Мелинда

Мелинда

-Как скучно, — подумала Мелинда,- опять эта каша, — подумала опять, подымая и переворачивая ложку с тягучей и скользкой кашей.

Мама готовила ее Мелинде каждое утро, так как была уверена, что каша — это всегда сытно и полезно, особенно для растущих детей. Но девочка понимала, что самое невыносимое для нее в жизни, это скука и монотонность. Она не понимала взрослых, которые каждый день могли делать одни и те же вещи, не наслаждаясь этим. Нет, конечно же другое дело, если вы делаете это с огромным удовольствием... А иначе, это путь в никуда. А она не любила это Никуда. Потому что это было Ничегонеделанье. Ведь Жизнь — это великое приключение, верила она, и только движение, смена событий, мест и людей могли ей это дать.

Иногда она сама себе удивлялась. Ей было всего десять лет, но откуда она все это знала — ее уму было непостижимо. Иногда ей казалось, что она знает больше своей взрослой мамы, солидного папы, а про братишку Роджера и говорить нечего. Только Ядвига всегда удивляла маленькуюдевочку. Хоть она и была кошкой, но Мелинда знала, что они понимают друг друга. Была в этой кошке какая-то вселенская мудрость.

-Ах, если бы был у меня какой-нибудь маленький дружок, — подумала девочка, я бы все время с ним говорила и дружила. Он бы давал мне нужные и полезные советы, и тогда бы я никогда не ошибалась и ни о чем бы не жалела.

Ведь сколько раз ей приходилось расстраиваться и отчаиваться, если что— то не получалось. К примеру, прошлым летом ее любимая тетушка Клариса заболела воспалением легких и слегла на целый месяц. Вся семья очень беспокоилась, и доктор даже допускал мысль, что она может умереть, так как воспаление было очень сильным.

В доме царил безмолвный страх и беспокойство все эти недели. Мама без конца твердила о том, зачем же Клариса так долго плавала в этой холодной реке, ведь тогда бы она не заболела. Ах если бы Мелинда могла тогда это все знать и предупредить тетушку не плавать в реке, не пришлось бы ей так долго и мучительно болеть, не пришлось бы переживать всей семье, и не пришлось бы ей, Мелинде ,так много плакать и сильно расстраиваться из- за этого... Девочка догадывалась, что все и везде происходит по каким-то чудесным правилам и схемам, которые ей очень хотелось узнать и разгадать. Она знала, что с ней кто-то все время играет, и ей очень хотелось идти за ним и играть уже по знакомым ей правилам.

Семья Мелинды была приличной и благополучной по всем меркам. Папа, Фредерик Карпинчо, был успешным и известным в городе фабрикантом. Каждое утро этого солидного и умного человека начиналось с полезного завтрака, кофе, газет и телефонных наставлений своим подчиненным. Даже во время завтрака он не хотел терять драгоценное время и уже запускал винтики рабочего механизма своей огромной фабрики.

-А ведь папа мог бы в это время просто пить кофе и разговаривать с мамой, которой так его не хватает, — часто мечтала девочка, — или тискать меня за щеку и улыбаться, как он это иногда делает, или взъерошивать волосы Роджеру и говорить о том, что он его опора и надежда, что доставляло братишке огромное удовольствие и, расплываясь в улыбке, он показывал всем зиящую дыру вместо переднего молочного зуба, который недавно забрала зубная фея.

А мама? Мама любила и заботилась о Мелинде, папе, Роджере, Ядвиге, о всей многочисленной семейной родне и даже друзьях, да и просто малознакомых людях. И Мелинде очень нравилось то, что мама была такой милой и доброй, что ее сердце было любящим и вмещало в себя столько любви. Но Мелиндачувствовала необъяснимую жалость к маме, так как ощущала, что, не смотря на очевидное благополучие ее женской судьбы, мамочке все же чего — то не хватало.

И тут Мелинда опять подумала о том, что как бы чудесно было иметь такого друга, который всегда был бы рядом, понимал ее и выслушивал все ее сумасшедие выводы и замечания, а еще лучше — отвечал на вечно всплывающие в ее маленькой головке вопросы.

-Что — то я опять много думаю — подумала девочка и решила немного отвлечься. Ведь давно уже были школьные каникулы, и она имела полное право проводить это время, занимаясь своими любимыми делами.

-А кто же сказал людям, какими делами им нужно заниматься, а какими нет?

Каждое утро было одинаковым для девочки. После завтрака ее и Роджера в большой черной машине отвозил в школу угрюмый водитель Споук. Это был огромный человек в темном костюме, черной водительской кепке, застывшим лицом и огромными торчащими по- гусарски в разные стороны усами. Споук обладал просто необычайной по меркам Мелинды угрюмостью.

-Уж лучше бы он лепил ватрушки,- однажды про себя заметила девочка после неустанного молчания Споука в ответ на чрезвычайной важности и любопытности заданный ею вопрос. А причина такого ее замечания крылась в том, что однажды Мелинда, неожиданно быстро открыв дверцу машины и запрыгнув в нее, что совершенно противостояло обычаю открывания двери машины Споуком и впоследствии вычурном захлопывании ее же им, она застала его за чтением книги рецептов по выпечке всевозможных булочек и ватрушек, вследствие чего последовало пусть и вынужденное, но величайшее в истории их общения откровение Споука.

С самого детства он мечтал о том, чтобы печь ватрушки и булочки, которыми его часто баловала любимая бабуля. Но родители настойчиво запрещали ему об этом даже думать. И тогда Споук с совершенно необычным для него милейшим выражением лица, когда брови его в отличие обычно сдвинутого положения поднялись верх, почти доставая до края лба, и даже огромные усы не смогли скрыть его расплывшейся улыбки, искренне признался, что запах свежеиспеченных ватрушек всегда делает его счастливейшим из людей и напоминает ему о полных блаженства моментах с его любимейшей бабушкой.

Мелинда так же знала, что усы — это несомненно самая большая гордость Споука, потому что именно они делали его похожим на его знаменитого деда, который однажды выиграл местные авторалли и этим заслужил уважение всего городка, давая неоспоримый повод его внуку Споуку всю жизнь гордиться им и подражать ему.

Каждое утро Споук, отправляясь на службу и покидая свою вечно ворчащую супругу и троих детишек, проходя мимо торжественно висящего на стене портрета деда с такими же усами, потирал свои, тем самым отдавая дань и уважение своему выдающемуся в его глазах предку.

Но Мелинда не любила усы Споука, ей казалось, что в них хранилась вся его угрюмость, безрадостность и равнодушие. Сколько раз она мысленно сбривала ему усы, и он превращался в помолодевшего и счастливейшего здоровяка, пекущего ватрушки в окружении улыбающейся супруги и троих детишек в таких же очаровательно смешных и нелепых кепках, как у него.

Мелинда была хрупкой десятилетней девочкой с огромными глазами, слегка вздернутым носиком, усеянным веснушками, и копной рыжих волнистых волос, которые мама часто собирала в две закрученные смешными бубликами косы. Ее необычная красота умиляла всех. При этом сама девочка воспринимала себя как просто милую и часто стеснялась, когда взрослые начинали восхищаться ее незаурядной внешностью.

-Странные эти взрослые,- думала она,- ведь каждый человек по — своему красив, он особенный и неповторимый.

Эта девочка обладала удивительной способностью находить во всем что — то особенное, что непременно возвышало это «все» в ее глазах.

Любимым занятием Мелинды было смотреть на небо, когда оно было усеяно разнообразными тучами.

Очень часто она выходила в сад и садилась, чтобы просто посмотреть на него. Устроившись поудобней среди любимых маминых и невероятно благоухающих роз, она могла часами рассматривать небо, совершенно не утомляясь от этого занятия.

Мелинда знала, что там, за тучами, скрыт огромный мир, красивый и бесконечный, который она хотела непременно увидеть. От красоты неба у нее захватывало дух. Ей казалось, что в такие моменты у нее внутри что-то росло и безмерно увеличивалось, и она еще больше начинала любить и радоваться всему, что ее окружало.

Она вдыхала этот мир через его свежий и прохладный воздух полной грудью, закрывая глаза при этом и наслаждаясь. Мир, полный красоты и приключений, новых друзей, и невероятных событий.... Все поселялось в ее душе тихим восторгом — и небо, и розы, и птицы в саду, и кошка, свернувшаяся калачом под большим листом Бруннеры* ( сноска- многолетний садовый цветок)

И небо играло с ней, рисуя ей сердечки, собачек, барашков, драконов, просто лица людей, что забавляло девочку и заставляло искренне верить в существующего кого-то там по ту сторону неба, кто обязательно каждый день рисует на нем. Она даже заметила интересную закономерность в том, что если долго рассматривать тучи, то можно найти очень похожие друг на друга части. Это было как задачи в детских журналах, где нужно было найти одинаковые элементы на разных картинках. И это еще раз доказывало ей, что этот загадочный Волшебник существует.

Каждый вечер после совместного семейного ужина в столовой она отправлялась в свою комнату со стойким нежеланием ложиться спать. Ведь на время ночного и такого длинного сна, она покидала этот интересный ей мир с его забавами и новыми возможностями и с таким невыносимо- долгожданным желанием обрести наконец того, кто разделит с ней этот мир, понимая ее и помогая узнавать все новое и неизведанное.

Заветный долгожданный друг

Мелинда проснулась от того, что кто-то явно прыгал и скакал по ее голове. Машинально подняв руки, чтобы потрогать волосы, она заставила Это спрыгнуть прямо на ее кровать.

Как же она удивилась, когда увидела перед собой нечто доселе невиданное и возможное только в сказках, ну или в ее волшебном воображении. Перед ней стояло странное насекомое, явно больше обычных размеров, но в то же время не больше ее ладони. У него были необычно большие глаза, причем левый глаз немного косил, что придавало ему причудливо- дуращливый вид. Усы, как две закрученные антенны, были очень длинными и сплетенными вверху.

Но самым необычным был его наряд. Штаны в крупную черно-белую полосу на подтяжках, которые держались на огромных пуговицах, а на голове высокий и ветхий цилиндр, весь усеянный дырами, сквозь одну из которых и торчали эти нелепые усы.

-Какой странный кузнечик, - подумала Мелинда.

-Я - не кузнечик, я - Сверчок- заметил чудак,- по имени Люк,- добавил он, кланяясь в глубоком реверансе и снимая колпак. При этом косящий глаз его сдвинулся еще больше, и он расплылся в широкой и милой улыбке, показывая девочке дыру вместо переднего зуба, что придавало ему еще более причудливый, но не менее симпатичный вид.

-Но откуда он узнал, что я подумала? – подумала девочка.

-О милая, теперь тебе совершенно необязательно говорить вслух все, что ты думаешь, - произнес сверчок и при этом подпрыгнул вверх, кружась в воздухе несколько раз, словно юла.

Он совершил это странное действие так быстро, что у Мелинды на секунду закружилась голова.

-Может я еще сплю?- спросила себя мысленно девочка и посмотрела на спящего на кровати у противоположной стены братишку, а потом на свою кошку Ядвигу, все так же тихонько посапывающую в своем любимом углу.

-Нет, не сплю, все слишком явно для сна.

- Явность – сон,

а сон – реальность,

мир решен и не решен,

лабиринт, игра, дуальность…

ах-ха-ха

я так смешен! -

пропел совершенно немелодично сверчок и опять совершил свой смешной прыжок.

-Какой вкусный десерт,- сказал сверчок, сербнув из чашки, которая стояла на маленькой тумбе у кровати Мелинды.

-Ноооо… - протянула девочка, - это компот, а не десерт.

Сверчок уронил чашку, которая упала и разлетелась на мелкие осколки. Это выглядело так невозмутимо и естественно, что даже не вызвало никакой реакции у девочки.

-Зачем ты разбил десерт?

-Потому что он невкусный,- ответил Люк.- Пойдем же со мной.

-Куда?- поинтересовалась девочка.

-Ты же любишь волшебство?

-Еще бы!

-Хотела увидеть удивительную страну?

-Да.

-Тогда идем! - воскликнул Сверчок и потащил ее за кружевной край ночной рубахи.

-А как же Роджер и Ядвига ?- возразила она, волочась за Люком и оглядываясь на братишку и кошку.

-Роджер еще мал, а Ядвига и так уже там, ха-ха, - хихикнул Люк и обернулся на кошку.

Подойдя к стене, у которой чуть левее стоял огромный дубовый комод, Люк на миг остановился у крошечной двери размером с булавку, которую почему-то Мелинда раньше никогда не замечала.

-Что это?- удивилась девочка.

-Ты же хотела увидеть волшебную страну…

-Но почему мы не можем выйти через обычную дверь?- спросила она и покосилась на дверь правее в стене.

-Ха-ха-ха, ваши двери, только запирают, а не впускают, - хихикнул сверчок и, крепко схватив девочку за руку, быстро протянул длинный носок своего башмака в уже приоткрытую дверь. И тут же чудак начал вибрировать и словно растворяться в воздухе, постепенно исчезая.

-Невероятно…- не успела договорить девочка, как сама совершенно таким же образом стала растворяться в воздухе, словно пепел на ветру. Какая- то сила стала затягивать ее в длинный и темный тоннель, в который она резко провалилась и начала стремительно падать. Но почему-то не вниз, а совершенно в противоположную сторону – вверх, что было совершенно невероятно и необычно по существующим для нее до этого момента физическим законам.

Ни капельки не ощущая своего тела сейчас, девочка совершенно точно знала, что она еще существует, и что рядом с ней таким же образом падает вверх ее новый друг Люк. Она не знала, сколько и куда они летели, но это ее совсем не пугало. Она почувствовала, что Время остановилось для нее, и какая –то волна, кувыркая и переворачивая, просто стремительно несла их в счастливую бесконечность. Она поверила этой волне и не сопротивлялась.

-Странно, заметила для себя девочка, - у меня совершенно нет мыслей.

Ах, как хорошо, - заметила опять, продолжая дальше бессмысленно лететь. Как только она почувствовала, что уперлась на мгновение о что-то головой, волна тут же вытолкнула ее наружу.

Она выскочила из – под земли, пробуровив ее, словно крот, и приземлилась на поляну

Волшебная страна

На секунду необычайно яркий свет солнца ослепил Мелинду. Но, слегка привыкнув к нему, она обернулась и увидела, что оказалась на необычайно милой полянке, покрытой мягкой, ярко-зеленой и мясистой травой, кое- где усеянной красивыми и необычными цветами, на которых сидели почему – то чуть больше обычных размеров бабочки, шмели, пчелы и жуки. Они были более яркой окраски, чем обычно. Запах травы был сильнее, солнце было не таким палящим, и на миг подувший ветер обдал ее необычайно прохладным и приятным потоком воздуха.

-Какое чудесное место,- подумала девочка.

-Это она, - заметил сверчок.

-Кто она?

–Чудесная страна, о которой ты так мечтала, - добавил он и опять подпрыгнул в своем смешном пируэте.

-Ноооо… - протянула Мелинда.

-Только не вздумай думать!- воскликнул Люк, - слушай меня и следуй за мной, - и он опять схватил девочку за край ее ночной рубахи и с силой потянул за собой.

-Странно, - подумала она, - мне совершенно не хочется с ним спорить.

-Вот и молодец,- сказал сверчок, зашагав по поляне, высоко подымая свои длинные башмаки и сверкая нарядными пряжками на солнце.

-Удивительно, как он может читать мои мысли?- подумала Мелинда и тут же заметила для себя, - ведь и это он уже мог услышать.

-ЗДЕСЬ ВСЕ УДИВИТЕЛЬНО И ВОЛШЕБНО, милая!

Мелинда посмотрела на небо и заметила, что оно было красивее обычного неба. Тучи были обьемнее, словно живые. Казалось, что они не так далеко как в том, ее обычном небе, а висят у нее почти над головой.

Она подпрыгнула, попробовав дотянуться до одной из них, и ее рука проскользнула в тучу, словно в нежный пух.

-Она совсем рядом,- обрадовалась девочка,- но ведь она должна быть далеко! - и тучка тут же с неописуемо быстрой скоростью отдалилась вдаль теперь уже высокого и голубого неба.

Люк парил по полянке, слегка касаясь носками башмаков земли, при этом умудряясь прыгать с одного цветка на другой, что со стороны было очень похоже на непонятный танец.

И Мелинда спешила за ним, как могла. Она ощущала себя необычайно легко, словно тело ее стало пушистым и легким облаком.

-Куда мы направляемся?- поинтересовалась девочка и тут же ахнула, зацепившись за длинную вьющуюся траву, с которой в тот же миг свалился огромный яркого сине-фиолетового цвета жук с длинными и торчащими в разные стороны усами.

-Ах, простите, - сожалеющим тоном сказала Мелинда, на что в ответ получила лишь шевеление усов и милую улыбку толстопузого жука.

-Не нужно спрашивать! Это ничего не изменит. Просто следуй за мной! Назад дороги нет, - невозмутимым тоном заявил сверчок, что, казалось, он и не заметил свалившегося жука.

Мелинда тут же машинально повернула голову назад и, к ее удивлению, заметила, что все, что было позади моментально расплывалось, и весь остававшийся теперь за ней мир напоминал картинку во время сильного ливня, которую девочка не раз наблюдала из окна своей комнаты.

Мелинда не знала, сколько времени они уже шли. Она вообще теперь не могла сосчитать время и совершенно не понимала, существует ли оно. Они просто шли с Люком, и все вокруг просто было.

-Который сейчас час? - поинтересовалась девочка.

–Без четверти Пес - ответил Люк и, смеясь, опять прокрутился юлой.

-Причем здесь Пес?- возмутилась девочка и вопросительно посмотрела на него.

-Ах-ха-ха.. Потому как смотря на эту большую зеленую Таксу справа от нас, мы находимся в аккурат без четверти расстояния от ее хвоста до носа. Кто сказал, чем измерять действия?

-Ну хорошо,- не могла успокоиться девочка и, быстро семеня ногами, постаралась опередить сверчка, искоса удивленно поглядывая на внезапно и невесть откуда появившуюся огромную Таксу, которая, кстати, выглядела очень даже дружелюбно.

-А теперь тогда который час?

-Без половины Пса, - ответил Люк.

-Но почему? - не успела договорить девочка и заметила, как Такса в это время засеменила лапками, разместившись таким образом, что они оказались ровно посередине ее измерительно- длинного туловища.

-Но почему зеленая? – не могла успокоиться Мелинда.

-Просто красных как раз разобрали, остались только зеленые.

-Кто разобрал?

-Знаешь, сколько людей в этот момент интересуется временем - не ты одна, - добавил Люк и пропел:

-Мера, время, восприятие,

нет начала и конца,

бесконечность, плюс и минус,

но есть ноль - он всем глава!

Девочка еще попробовала об этом поразмышлять, но во время себя остановила, потому как поняла, что это совершенно бессмысленно сейчас. Все слишком необычно и необьяснимо для нее теперь.

Она и не заметила, как тропинка, ведущая вдоль поляны завела их в густой лес. Лес был необычайно красив и дремуч для Мелинды. Деревья были просто невероятной высоты, и своими густыми и душистыми ветвями заполняли все пространство. Воздух стал резко другим – свежим и прохладно-тягучим, с запахом приятной сырости и хвои.

Но тут вдруг она заметила, что ее новый друг совершенно отсутствует.

-Почему же он бросил меня, когда я одна в лесу и совершенно не знаю дороги? Вот еще друг!- думала Мелинда.

Но тут она себя поймала на мысли, что ведь она отважная, да и тропинка куда-то ведет, и кто-то ее уже протоптал. Она тот час повеселела и поспешила дальше. На миг ей показалось, что ей безумно страшно. Но отбросив эту явно неподходящую для нее сейчас мысль, она стала любоваться лесом.

-Как удивителен этот мир, - заметила девочка, рассматривая по - сказочному красивые кроны сосен, огромных дубов, лещин и осин. - Кто-то создал его таким красивым и простым и абсолютно пригодным для жизни. Люди могут дышать чистым воздухом, пить кристальную воду, лакомиться сладкими фруктами, любоваться красотой вокруг…

А еще мы можем радоваться и улыбаться, когда бабочка садится на нос, или кленовый листик падает прямо тебе в портфель.

Ведь Мелинда была просто убеждена, что это знаки любви и заботы того, кто создал этот прекрасный мир.

-Он все- таки Волшебник,- подумала Мелинда и улыбнулась.

Погруженная в свои, как всегда, милейшие мысли, девочка незаметно для себя подошла к краю леса и, торопясь за уже мерцающим вдали потоком света, радостно выбежала на теперь совершенно другую, более широкую и, как ей показалось, еще более красивую полянку.

Она была просто усеяна разнообразной формы, цвета и благоухания цветами. Бабочки то и дело порхали в воздухе, поражая девочку своей красотой. Свет яркого, но ласкового солнца окутал ее, будто проникая в самую внутрь и пронизывая своим теплом до самых кончиков пальцев. На секунду у нее даже закружилась голова, дыхание замерло от нахлынувшего восторга и умиления.

И если бы не внезапное созерцание ее вновь появившегося друга, который как ни в чем не бывало невозмутимо сидел на невысоком пеньке, и шепеляво присвистывая непонятную мелодию, потирал и так сияющие пряжки своих уже прилично изношенных башмаков, она могла бы пробыть в этом состоянии бесконечно огромное количество времени, совершенно отсутствующего сейчас в ее жизни.

-Ты потерял свой шнурок,- сказала Мелинда, подойдя к Люку и, протягивая ему шнурок, на секунду поразилась, как невозмутимо он повязал его на пряжку башмака и, тут же немного полюбовавшись, расплылся в искренне- благодарной улыбке.

Девочка уже хотела было обидеться на своего нового друга за то, что он оставил ее одну в дремучем лесу и заметить, что это совершенно не его шнурок и что он совершенно не идет к его ботинку с пряжкой, но, увидев зиящую дырой вместо переднего зуба улыбку Люка, тут же забыла о никому не нужной обиде и весело воскликнула:

-Как же чудесно опять встретить тебя, Люк, после долгой разлуки!

И, взявшись за руки, они радостно поспешили продолжить свой путь.

Мало или много они шли, никто не мог сказать, даже Люк и Мелинда, так как с тех пор, как они провалились в волшебный тоннель, они потеряли ощущение времени.

Они шли, любуясь и восхищаясь красотой благоухающих цветов, яркостью и мягкостью травы, пышностью деревьев, которые иногда будто сами цепляли путешественников своими ветвями, играя с ними, нежным и ласковым теплом солнечных лучей и необычайно завораживающей красотой бесконечного неба. Они шли и тихо радовались, что они вместе, что встретили друг друга. Им казалось, что это чувство было для них общим.

Мелинда чувствовала, это путешествие готовит ей что-то удивительное, хотя и было в нем много пугающего для этой хрупкой и добродушной девочки.

-Скоро мы доберемся до Волшебного города,- сказал Люк.

-А что в нем?- поинтересовалась девочка.

-Люди и жизнь. Ведь эта страна - это не только красивые пейзажи и благоухающая природа, это и Жизнь тоже, милая.

На секунду девочке стало немного грустно от того, что она покидала эти красивые цветы, могучие деревья и сказочное небо. Но она знала, что этот город готовит ей что-то не менее интересное, и она нужна ему не меньше, чем он ей. И ей стало радостнее от этого.

Подойдя к краю очередной необычайно красивой полянки, они оказались у большого обрыва, с высоты которого открывалась невероятная картина.

Вдали виднелся тот самый Волшебный город. Мелинда сразу же узнала его.

-Его невозможно не узнать, - подумала девочка.

Ее дух захватило, дыхание замерло, и она посмотрела на своего друга своими и так огромными, но еще более раскрывшимися от восторга глазами.

-Да, милая, вот мы и дошли, вот он!- весело воскликнул сверчок и подпрыгнул в воздухе своим необычным пируэтом.

-Пойдем быстрее, нас ждет много интересного.

И поток свежего и прохладного совершенно необычного для такой жары, по замечанию Мелинды, ветра обдал их с ног до головы, будто подталкивая скорее добраться до необычного города. Они поспешили спуститься с горы. Друзья бежали так, что казалось какая-то волна подхватила их и понесла. Внутри у девочки в этот момент торжествовал восторг под звуки мелодии, известной только ее душе, ну и конечно же Люку, ведь она была одной на двоих.

Волшебный город

Затаив дыхание, они вошли в Волшебный город. Оглядываясь по сторонам и совершенно не чувствуя земли под собой, Мелинда шла, рассматривая все вокруг. Все было другим, обычным и необычным для нее одновременно.

Вдоль вымощенных камнями улочек тянулись один за одним дома, сами по себе до такой степени красивые и необычные, с разнообразной формой разноцветными крышами и окнами, украшенными милыми балкончиками с яркими цветами в горшках, что не могло не убедить Мелинду в том, что в таких домах обязательно живут только очень добрые и милые люди. И от этого она уже любила этот незнакомый ей город еще больше, хотя и чувствовала к нему симпатию задолго до этого.

Город встречал их приветливо. Солнце садилось, и необычайно красивые домики утопали в теплых прощающихся лучах солнца. Цветы и деревья приобрели оттенок цвета неба, и Мелинде совершенно не хотелось, чтобы это когда- нибудь прекратилось.

-Вот бы идти так бесконечно, - лукаво подметил Люк, поглядывая на девочку.

-Да, Люк, ты прав, - с несвойственной ей серьезностью заявила Мелинда, - я никогда еще не видела такой красоты.

Люк тихонько порадовался за малышку и, споткнувшись о камень, сказал:

-Видишь, милая, этот камень? Он - часть этого города, и он здесь нужен, не смотря на то, что я о него споткнулся. Он как закат, или солнце, или дерево, он - часть большого механизма. Понимаешь?

-Кажется, да, - тихо ответила девочка.- Но где же люди?

-В этом городе есть обычай – провожать закат, когда все жители собираются в одном месте, чтобы это увидеть и помолчать.

-Какой красивый обычай, - восхитилась девочка.- Наверное, это очень красиво и радостно - молчать на закате…

И тут, откуда ни возьмись, на них свалился мохнатый и кричащий клубок чего- то определенно живого, скорее явно не в себе присутствующего существа, которое, приземлившись, продолжало безустанно кататься в разные стороны, словно куст перекатиполе и, неразборчиво то бормоча, то визжа, совершенно закружило и заморочило наших путешественников.

Мелинда и Люк безмолвно переглянулись. Причем девочка успела заметить, что она даже не испугалась.

Сумасшедшее существо резко остановилось. И перед ними возникла рыжая белка совершенно необычного вида. Ее шерсть была явно длиннее, чем у ее сородичей по виду, кое-где виднелись клоки бурой коричневой шерсти, а местами и совсем зияли пролысины. Глаза ее косили в разные стороны, передние зубы сильно выпирали вперед.

-Какая странная белка, не такая, как все знакомые мне ранее белки. Но это хорошо, я смогу не перепутать ее с другими живущими в этом городе белками, - сказала себе мысленно девочка.

-Я – Белка этого города, - начало наконец- то говорить, а не бормотать животное, - я несу бред и всякую несусветицу, всевозможную несуразицу и пустословицу. И я отведу вас туда, куда совсем не положено, не принято и не видано.

И Белка опять закружилась, забормотала и понеслась, словно маленький несущийся куст сухостоя в плену у бесконечного порыва ветра.

Друзья тихонько побрели за этим сумасшедшим существом.

-Скажи, Люк, в этом городе все такие странные? – спросила девочка.

-Странность – это всего лишь сторона кажущейся индивидуальности, так что она не менее или более странная, чем снег, идущий в полдень теплой июльской ночи.

И Люк громко захохотал, подпрыгнув и прокрутившись юлой в очередной раз. Это, как всегда, повеселило девочку и заставило оставить свои серьезные размышления о странности.

-Но я совсем не хотела сказать, что мне не нравится эта странно- милейшая Белка, я просто хотела сказать, что люблю все необычное, изрядавонвыходящее и никуда не вписывающееся,- и она хмыкнула и зашагала еще веселее за своими новыми друзьями.

-О, боже! Мы совсем не успеваем!- воскликнула или даже взвигнула Белка, вцепившись при этом своими длинными когтями в свою и так уже полысевшую местами шевелюру и, вырвав клок бурой шерсти, беспокойно залепетала:

-Нас ждут ровно в полдень ночью со среды на пятницу! О Боже! - опять взвигнула она и понеслась.

Люк и Мелинда, на секунду переняв ничем неоправданное беспокойство Белки, слегка ускорили шаг и, к удивлению девочки, опять увидели теперь уже справа от них знакомую им Таксу, только красного цвета, которая при взгляде на нее так быстро и удивительно растянулась, что стала похожа на огромную вот- вот лопающуюся от натяжения пружину. Она тут же быстро уцепилась своими короткими лапами за ветки высокого дуба.

В этот момент девочка заметила, что какая- то невидимая сила незаметным образом резко сократила их путь, и они в один миг очутились у входа в доселе невиданных для Мелинды размеров и красоты дворец.

Посмотрев на Люка и, сложив руки в ладоши, девочка восхитилась:

-Он сказочный! Он даже лучше, чем я мечтала!

Это был огромный в три этажа дом с большими и маленькими витражными окнами разных форм и цветов. Ставни окон сильно отличались друг от друга. По бокам дома нелепо торчали две совершенно негармонирующие между собой башни, а на крыше виднелась кованая фигурка какой-то лягушки в короне вместо привычной фигурки петуха. Дом весь был обвит удивительным кустарником, который очень напоминал Мелинде розы, так горячо любимые и взращиваемые ее мамочкой в их домашнем саду. Одним словом, дом выглядел совершенно нелепо, но невероятно красиво, по замечанию восхищенной его видом девочки.

-Но почему же он Дворец, если это просто большой и красивый дом?- только подумала девочка, как ее взгляд увидел совсем крохотную табличку с вычурно выбитыми золотыми буквами на ней, которая собственно теперь уже утвердила звание этого удивительного строения.

–Дво-рец,- прочитала Мелинда вслух и весело заметила, - ну вот теперь и сомнения нет, что это Дворец!

-Сомненье – страх, а страх-преграда,

Гони его и мысли вглубь,

Нужна для этого отвага,

И ты пройдешь свой нужный путь..-

пропел, затягивая в разные стороны Люк, подпрыгивая и кружась при этом.

И они отважно шагнули в с усилием открытую Люком громадную дубовую и явно требующую смазки петель старинную дверь. Дверь громко и торжественно проскрипела, словно говорила,- «вот, хоть я и стара, но я величественна и все еще так важна и нужна этому дому.»

Мелинда умилилась этой необычной мысли о двери, представшей живым существом в ее детском воображении, но ее тут же увлекло созерцание вновь открывающегося нового маленького мира этого дома.

Невозможно описать восторг девочки в тот момент, когда она перешагнула порог. Люк тихонько побрел за ней, тоже ощущая охвативший ее чувства.

Взгляду Мелинды открылся великолепный круглой формы холл с красивым песочного цвета мраморным полом. По бокам холла размещались красивые лестницы, ведущие на верхние этажи дома, стены изумрудного цвета были украшены красивыми витыми канделябрами со свечами, а потолок с округлым сводом, украшенный изображениями всевозможных цветов, по центру украшала огромных размеров явно золоченая люстра с такими же канделябрами.

Мелинда, полностью поглощенная созерцанием красоты, долго еще могла рассматривать это сказочное место, если бы ее не отвлек отдаленный шепот явно нескольких присутствующих в этом доме существ.

Компаньоны

-Это она…

-Она… Которая знает тайну…

-Ах, это она…

Услышав поочередное бормотание, Мелинда поспешила войти в комнату, следующую за холлом сквозь белые инкрустированные золотом двери, из которой, как ей казалось, были слышны эти удивительные голоса.

Компания, собравшаяся за расположенным по центру комнаты огромным круглым столом, заставила Мелинду удивиться.

Лежавшая по центру стола Кошка и обвивавшая своим хвостом приспособление в виде юлы, быстро подскочила, вытянулась, прошла к краю стола и, прыгнув на один из стульев, которые походили на мебель из королевского дворца, быстро уселась, вычурно возложив нога на ногу и, одновременно поправляя очки в черной оправе, словно профессор на лекции в университете, уставилась на девочку. Всем своим видом Кошка давала понять о явно весомом положении ее особы.

-Можешь обращаться ко мне Матильда. Я могу быть очень полезной тебе и дать нужный совет в нужную минуту,- произнесла Кошка медленным и странно действующим на девочку тоном, что она почувствовала себя так, словно была на представлении гипнотизера и мага в цирке, куда иногда по выходным папаводил их с братишкой.

Справа от Кошки расположился смешной и чрезвычайно пухленького вида мальчик совершенно непонятного возраста и почему- то сидящий вверх ногами.

Какой смешной перевертыш,- подумала Девочка и тут же услышала звонким голоском:

-Я –Перевертыш! И все, что я вижу и делаю - все вверх ногами и задом наперед.

Едва только девочка успела рассмотреть этого необычного паренька, как ее внимание сразу же увлекла впечатляющая дама лет тридцати- сорока с красивым лицом, очень длинными темными и вьющимися волосами, украшенными с одной стороны цветком, а с другой ярким пером явно диковинной птицы и облаченная в ярко- изумрудное с красными кружевами платье, которое хоть и выглядело достаточно пестро, по мнению девочки, но чрезвычайно украшало эту удивительную женщину.

Дама необычайно легкой поступью вскочила со стула и, неожиданно закружившись в вальсе, растягивающим тоном заговорила:

-Я очень рада нашему знакомству, девочка. Можешь называть меня Люсиндой. Я все время танцую, даже когда грустно, и мне это никогда не надоедает. Мы очень тебя ждали, - и она расхохоталась и ускорилась в своем необычайно завораживающем вальсе, при этом подмигнув Мелинде.

-Кх-кх- услышала девочка и, подняв взгляд, увидела уже немолодого здоровяка.

-Разрешите представиться, меня зовут Рокки - Пекарь. Я могу слепить любую ватрушку, какую вам только заблагорассудится, - и он расплылся в широкой улыбке.- Мы так вас ждали, вся надежда только на вас,- с умиляющее-важным и вопрошающим видом добавил здоровяк.

Мелинда заметила, что Рокки обладал несвойственной для его возраста внешностью. Его особенно добрые глаза обрамляли густые рыжие брови, на румяных щеках виднелись ямочки, но больше всего девочку поразили его огромные и совершенно рыжие усы, торчащие в разные стороны, и явно часто и тщательно подстригаемые их владельцем, и растягивающиеся во время его добрейше-умиляющей ухмылки, которая довольно часто появлялась на его лице. Это еще больше подчеркивало добродушность и простоту Рокки.

-Ну что же, вполне подходящая и очень даже веселая компания, - заметила мысленно девочка и переглянулась с Люком.

-Но что за Тайну я должна разгадать?- размыщляла она.

-Это самая главная Тайна,- словно продолжила мысль девочки Матильда, медленно прохаживаясь по холлу.

-Знаешь ли, мир, из которого ты пришла, очень отличается от нашего. Здесь мы не знаем лжи, обмана и предательства- всего, что порождает злость, боль и ненависть, мы просто не умеем этого делать, мы умеем только любить и радоваться.

Но с недавних пор в нашем городе поселились боль, тоска и страх – все, что может лишить волшебства наш город. И вернуть все мы сможем, только разгадав эту Тайну. Надежда только на тебя, милая. Ты и есть та, которая ее разгадает.

И девочка тут же заметила в каждой паре глаз этой веселой компании бесконечную надежду и веру, которая будто окрылила ее. Она почувствовала какую- то новую невероятную силу внутри.

-Но почему именно я?- спросила девочка, одновременно недоумевая и радуясь в душе от внезапно появившегося в ее жизни приключения.

-У тебя доброе сердце, открытая душа и отважное сердце. Ты никогда не отчаиваешься, что очень важно, – ответила Матильда таким спокойно- равнодушным тоном, что можно было подумать, будто она описывает какой- то неодушевленный предмет, а не качества характера совсем еще маленькой девочки.

Это конечно могло обидеть кого угодно, но только не Мелинду. Она обладала еще и великолепной способностью чувствовать других. Только она могла увидеть под этим равнодушным тоном казалось бы высокомерной Кошки невероятную любовь и расположенность к ней.

-Ааааа… - хотела было задать один из многочисленных и мгновенно возникших в ее маленькой головке вопросов в связи с неожиданно сложившейся ситуацией в ее жизни девочка.

Но Матильда резко прервала ее.

-Пожалуй, на сегодня достаточно, уже довольно поздно и довольно рано еще. Встретимся завтра и продолжим беседу. Люк проведет тебя на ночлег, - завершила кошка, резко запрыгнув на стол и, свернувшись клубком и мгновенно закрыв глаза, невероятно быстро уснула, давая всем своим видом и громким посапыванием понять, что разговор на сегодня закончен.

При этом Люсинда, закружившись в своем завораживающем вальсе и тихонько подпевая, незаметно удалилась из комнаты. Рокки, медленно переваливаясь с ноги на ногу и пошатываясь всем своим огромным существом в разные стороны, тоже направился к выходу, мило улыбнувшись Мелинде на прощанье. А пухленький Перевертыш, подскочив со стула, помчался восвояси совершенно противоположным стандартному способу передвижения обычных существ образом - голова и тело его смотрели на гостей, а ноги шагали в обратную сторону. При этом он так ловко и быстро это проделывал, чтосовершенно не вызвало у Мелинды никакого сомнения, что это не правильно и не должно быть.

-А ведь и вправду, кто сказал, как нужно ходить, -заметила про себя девочка, попробовав тоже сделать несколько шагов назад, при этом случайно наступив на Люка и, услышав его возмущенный возглас, поняла, что совершенно не следует безумно следовать чьему-то примеру. Уж лучше поступать разумно.

-Если кому–то что-то дано и что-то получается, то пусть именно ОН это и делает,- мыслила она,- хотя она конечно же могла возможно научиться этому до определенной степени, изрядно потрудившись и потратив на это уйму времени, но явно вряд ли извлекла бы для себя какую то весомую пользу.Лучше уж потратить это время на совершенно другие не менее забавные и нужные вещи в ее жизни.

-Нам нужно идти. Уже довольно поздно, - прервал Люк бесконечный поток мыслей в голове Мелинды и потянул ее за подол.

Девочка весело и послушно зашагала за Сверчком.

Они покинули Дворец, который показался в темноте Мелинде уже не таким веселым, как ранее. Но она знала, что это всего лишь унылый отпечаток ночи, и при солнечном свете он будет таким же сказочным и красивым, а может быть даже и лучше.

Какое- то время они брели по городу, и Мелинда слышала торжественное цоканье каблуков Люка о вымощенную камнем дорогу и тихое дребезжание мерцающих при лунном свете пряжек его башмаков. В голове ее, словно пчелы в улее, роилось бесконечное количество вопросов, мыслей и умозаключений. Но девочка чувствовала себя слишком уставшей, чтобы даже думать об этом, да и что- то подсказывало ей о том, что завтра она все узнает. Поэтому она отбросила всякие мысли и стала рассматривать вновь открывшееся для нее место.

Даже в темноте Мелинда смогла рассмотреть красоту этого города. Все дома были не похожи друг на друга, с круглыми, треугольными и прямоугольными крышами, с большими и маленькими ставнями, которые не закрывались на ночь и словно впускали в жизнь каждого из обитателей этого Волшебного города.

Незаметно для себя Люк и Мелинда оказались у небольшого домика с вывеской над входной дверью, занимающей чуть ли не треть фасада всего строения. Вывеска громко гласила о предназначении этого дома:

«Отель для нежданно-долгожданных гостей.»

Друзья незамедлительно вошли в дом и сразу же почувствовали быстро нахлынувшую на них усталость и необходимость отдыха.

В холле Отеля их ожидал еще один необычный обитатель этого города.

На явно видавшем виды, но добротном деревянном кресле – качалке, тихо поскрипывающем и постоянно трещащем, словно вот- вот развалится, неугомонно раскачиваясь и не обращая совершенно ни малейшего внимания на вошедших посетителей, восседала Мыша совершенно необычного вида. На голове ее был надет ночной колпак, а на гостей она взглянула сквозь маленькое пенсне, которое криво расположилось на ее носу.

Очень быстро и умело перебирая тостыми деревянными спицами, Мыша усердно была занята вязанием невероятно и необьяснимо длинного шарфа, который тянулся к противоположному концу полуосвещенной комнаты. В углу девочка увидела целую свору маленьких мышей, которые так же ловко и быстро распускали этот шарф с противоположного конца, что совершенно не поддавалось никаким стандартам человеческого мышления.

Мыша тут же подняла взгляд на гостей и, продолжая быстро перебирать спицами, произнесла:

-Ах, ну наконец-то долгожданные гости. Вы должно быть очень устали с дороги, - и не дождавшись какого-либо ответа, продолжила - ваша комната вверх по лестнице слева, и вы, как я полагаю, хотите чаю. Но мне нужно вязать, так что будьте добры приготовить чай сами. В противном случае, я не довяжу этот шарф НИКОГДА! - и она, мило улыбнувшись, снова опустила взгляд на свое необычайно важное для нее и, похоже, бесконечное занятие.

Едва Люк и Мелинда удалились из холла, не имея ни малейшего желания анализировать мышиное гостеприимство, девочка тут же спросила :

-Люк, зачем вязать шарф, если его все равно распускают? Это так бессмысленно! Ведь она не довяжет его никогда!

-Знаешь ли, девочка, иногда само занятие, а особенно усердие и настойчивость намного важнее того, что выйдет в итоге.

И они живее зашагали по ступенькам вверх, предвкушая свой долгожданный отдых.

В мгновение они оказались в небольшой, но по-домашнему уютной комнате, которая своим убранством еще раз подчеркивала необычность этого Отеля да и всего с недавних пор происходящего с друзьями.

На расположенных по бокам комнаты кроватях возвышались громоздкие, но явно мягкие перины, у стены расположился солидных размеров деревянный шифоньер с резьбой и золочеными ручками, а у камина стояло совершенно не вписывающееся в этот милый домашний интерьер огромное кресло, обитое темно-рубинового цвета бархатом и напоминающее скорее королевский трон, нежели средство для отдыха в этом маленьком отеле.

Друзья одновременно обрадовались долгожданной возможности наконец-то отдохнуть и выпить чаю, который к их большому удивлению был уже кем-то заботливо заварен и подан в старинных фарфоровых чашках на маленьком столике у окна, обрамленного в французском стиле занавесями.

Выпив чаю в тихом молчании, они быстро отправились ко сну, не имея даже малейшей возможности и сил думать и анализировать все, что с ними произошло за этот невероятно насыщенный событиями в их жизни день.

Тихий и теплый солнечный луч, пробивающийся сквозь ажурные французские розы оконной занавеси, заставил друзей проснуться. Легкий ветерок, врываясь сквозь открытые створки приоткрытого полукруглого окна и обдавая их прохладным потоком воздуха, окончательно прогнал остатки сладкого ночного сна с лиц друзей.

-Доброе утро,- потянувшись, веселым голосом, обратился Люк к девочке.

И она, мило улыбнувшись и потянувшись в ответ, так же весело поприветствовалась с ним.

Быстро соскочив со своих кроватей, они тут же заметили на уже знакомом им и угощавшем их ранее столике, такой же благоухающий и заполняющий своим приятным ароматом всю комнату, чай, с пышными и аппетитными ватрушками, очень напоминавшими девочке именно те, которые она когда-то увидела на обложке случайно оставленной на заднем сидении машины их угрюмым водителем Споуком большой и явно старинной книги рецептов всевозможной выпечки.

Вкусно и с аппетитом позавтракав, друзья одновременно почувствовали, что им надо бы поторопиться. Незамедлительно покинув так дружелюбно и заботливо встречавший их отель, они вновь отправились в волшебный Дворец, где их давно уже ждали.

Тайна

И они не ошиблись, когда, войдя в холл этого удивительного и одновременно загадочного Дворца, увидели вновь собравшуюся и явно с нетерпением ожидающую их необычную компанию.

-Мы рады снова увидеть вас! Вы как раз во время!- торжественно поприветствовала друзей Матильда, попивая чай из точно такой же фарфоровой чашки, как в отеле, с такими же пышными и румяными ватрушками.

Все участники этой милейше-веселой компании тут же направили свои взгляды на вошедших друзей.

-Как я полагаю, ты сгораешь от нетерпения узнать, девочка, почему ты должна спасти наш город, разгадав загадочную тайну?.

-Да, сильно сгораю,- радостно ответила Мелинда, не успев что- либо больше сказать, как Матильда продолжила:

-Когда-то наш город был поистине волшебным, счастливые обитатели которого не знали тоски, печали, горя и нужды. Всегда все у нас было в изобилии, мы только радовались и любили, всегда помогая и понимая друг друга.

Наш любимый король Балтазавр правил нашим Волшебным городом честно и справедливо, проявляя к каждому из нас столько любви и понимания, что, казалось он мог бы править десятью такими городами, и воспитывая при этом свою единственную дочурку – принцессу Дору, которая осталась ему как дар после кончины его горячо любимой и доброй супруги- королевы.

Каждый день нашей жизни Балтазавр писал на маленьких листочках бумаги с теплотой и заботой о каждом жителе города, бросая их из окна Королевского Дворца, где всегда были счастливые и милые нашим сердцам дела, даже если они и содержали в себе порой некий труд.

-Ах,- прервала глубоким вздохом монолог кошки Люсинда, опустив при этом свой погрустневший взгляд и быстро захлопав невероятно огромными черными ресницами, всем своим видом оповещая всех присутствующих, как она скучает по этим счастливым временам.

-Был у нашего Короля на службе преданный и верный слуга Спайк- огромная лягушка с добрым сердцем и открытой душой. Он был не только слугой и верным другом королю, но и его подмогой и опорой в воспитании маленькой принцессы, которая хоть и была маленькой девочкой, но своей прозорливостью и озорством могла дать фору любому уличному мальчишке.

-Я и сейчас помню, как Спайк колыхал малышку по ночам, убаюкивая и напевая ей колыбельные песни. Как он учил ее кататься на маленьких пони, которых она безумно любила…Он даже учил ее делать так обожаемый королем овечий сыр из молока своих любимых овечек, обитающих на заднем дворе Королевского Дворца,- добавил Рокки, грустно улыбнувшись и пустивши при этом быстро скатившуюся и застрявшую в его густых и рыжих усах слезу.

Мелинда при этом незамедлительно представила в своей голове эту милейшую историю, состоящую из таких добрых и милых эпизодов.

-Так, шли годы, и принцесса росла в любви и заботе, совершенно не зная печали и невзгод.

А Король не мог нарадоваться своей милой и озорной дочуркой, в душе благодаря Гэба за помощь, труд и поддержку.

-Но кто такой Гэб?- быстро поинтересовалась Мелинда и заметила сразу же оживившиеся взгляды всех присутствующих за столом.

-Знаешь ли, девочка,- трудно обьяснить, кто такой Гэб. С самого рождения каждый из нас знает, что он правит не только нами, нашим Королем и нашим городом, но и вашей страной и всеми виданными и невиданными нами местами. Мы знаем, что он велик и справедлив, зол и добр, но все это зависит только от нас. А еще мы знаем, что когда нам неопровержимо трудно, и небходимо сделать выбор, то он дает нам знаки с помошью этой юлы, - и Матильда, резко вскочив на стол, медленно прошлась вокруг уже ранее замеченной девочкой и вызвавшей вопрос в ее голове о ее же предназначении, юлы.

-Но как его увидеть? - живо поинтересовлась Девочка.

-Гэб нам видим и невидим,

Чтоб тебе его найти,

Хоть полсвета обойди.

Ты раскрой глаза пошире-

В глубине его узри!

- затянул своим тонко- звонким голоском Люк, порхая в своем очередном пируэте.

-Но вернемся к истории о Короле,- надменно-приказным тоном продолжила Матильда, при этом слово «король» прозвучало уже умиляюще-мягко, что явно свидетельствовало о ее теплом отношении к их глубокоуважаемому правителю.

-Каждодневная жизнь во Дворце, как и в нашем городе, протекала так радостно и весело, как только могла это делать во всех ее проявлениях, пока одна любовь не разрушила другую.

Давно истосковавшийся по любви Король и его верный друг и слуга Спайк полюбили одну и ту же молодую девушку по имени Грета, служившую у них при Дворце.

Грета была милой и доброй и, ответив Королю взаимностью, разбила Спайку сердце. Не выдержав боли душевных страданий, ранее верный и преданный своему правителю и другу слуга, теперь превратился в чудовище, которое люто ненавидело всех и все, а особенно короля, теперь так огорченного потерей друга и верного слуги.

Чтобы отомстить своему обидчику и, полагая этим уменьшить свои тягостные и ненавистные ему страдания, Спайк, похитив маленькую принцессу, сбежал в самую дальнюю и темную пещеру на самой высокой скале, где до этого времени не ступала ни одна человеческая нога.

Но бесжалостному Спайку оказалось мало похищения и заточения малышки- принцессы. Каждое полнолуние месяца жители города должны приносить в жертву одного молодого барашка из любимого стада короля. В противном случае свирепая лягушка грозится расправиться с Принцессой самым, что ни на есть, безжалостным образом.

Боясь такой лютой расправы, в каждую ночь с полной луной мы привязываем ни в чем не повинного и жутко перепуганного ожиданием своей дальнейшей судьбы очередного барашка у подножия той самой высокой скалы, где ныне обитает суровый Спайк с нашей любимой малышкой.

Нужно ли говорить, как повержен теперь безрадостный и безутешный Балтазавр, а будни нашего городка и всех его жителей опечалены серыми красками и бесконечными страхами.

Король же, поникнув в жутчайшую депрессию, перестал писать ежедневные записки с добрыми и полезными делами. Мы живем в хаосе и унынии, и только лишь надежда на возвращение Принцессы, а вместе с ней покоя и радости в наш городок, дают нам силы для жизни.

Мелинда всепоглощающе прониклась искренним состраданием ко всем присутствующим здесь ее друзьям. Но до сих пор она совершенно не понимала, как же она может исправить ситуацию и спасти этих уже дорогих ее маленькому сердцу людей.

-И вот, - словно прочитав мысли девочки, продолжила Матильда, медленно прохаживаясь по залу и обходя всех присутствующих со спины,- конечно же мы решили обратиться к всемогущему Гэбу с вопросом о том, как спасти Принцессу и наш Волшебный город.

Мы собрались в этом зале, чтобы прокрутить волшебную юлу. И как только стрелка юлы остановилась после, как нам тогда казалось, бесконечного ее вращения, в воздухе медленно неизвестно откуда стал, переворачиваясь и кружа, падать клочок бумаги с каким-то текстом. В зале воцарилась такая тишина, что, казалось, мы слышали, как эта записка приземлилась на пол. Самой отважной оказалсь я, подойдя и прочитав надпись

«Малышка с именем Мелинда-

Спасенье в ней.

Она сильна,

Хотя и возрастом мала.

Лишь добрым сердцем и отвагой,

Увидев светлое во тьме,

Она вернет былую радость

Всем жителям, себе и мне.»

Нужно ли дальше повествовать о том, как были рады мы, когда после бесконечных дней тоски и ожидания, сумасшедшая Белка принесла нам весть о том, что отважный Люк ведет к нам тебя – нашу надежду на спасение.

После услышанного рассказа Мелинда искренне еще больше захотела помочь своим новым друзьям и всем жителям этого Волшебногогорода.

-Мне явно нужно подумать,- медленно протянула девочка, всем своим видом показывая, что процесс по спасению этого маленького мира уже начался.

Все замерли, затаив дыхание и уже предвкушая наслаждение от вновь воцарившегося покоя и радости в их Волшебном городе.

-Мне определенно нужно действовать… - задумчиво протянула девочка и, словно ее посетило внезапное озарение, воскликнула, - я обязательно должна отправиться на эту скалу!

При этом Люк хмыкнул, давая всем своим видом понять, что это для него и так явно и очевидно.

-Я готов отправиться вместе с тобой,- громко-решительным тоном заявил Рокки, -помощь друзей никогда не бывает лишней,- и он расплылся в своей милейше-обворожительной улыбке.

-И я! - тут же подхватил Перевертыш, медленно сползая со стула и быстро затопав в противоположную от девочки сторону.

-Аааах, ну неужели я останусь равнодушна к столь необходимому действию, - растягивающим тоном и так артистично заявила Люсинда, словно перед ней находились ни ее друзья, а целая толпа восхищенных и жаждущих продолжения ее речи зрителей.- ну конечно же я тоже готова отправиться с вами!

И она закружилась по залу в ритме завораживающего вальса, поочередно и невероятно артистично задирая назад то правую, то левую ногу и размахивая своим великолепным веером.

-Ну что же,- явно главенствующим тоном начала Матильда,- тогда мне тоже просто необходимо отправиться с вами, так как любое важное и успешное предприятие требует тщательного и продуманного руководства.

И, перекинув ногу «с ноги на ногу», сделала такой вид, словно от ее решения зависело все дальнейшее будущее их будущего путешествия.

-В таком случае нам просто необходимо поторопиться, не теряя ни секунды, - воскликнула девочка и заметила у дальней стены холла знакомую Таксу уже серого цвета, которая, растянувшись до невыносимости от одного края стены до другого, напоминая тугую пружину, резко схлопнулась, высоко подскочив, и доставая своими длинными ушами до скругленного сводами и разрисованного цветами потолка.

Тут же вся оживленная новыми событиями и надеждами компания, поспешила покинуть Дворец восвояси и отправиться в долгий, но ведущий к их заветной цели путь.

Впереди всей компании шагал Люк, торжественно цокая своими башмаками. За ним по вымощенной камнями дорожке, ведущей из города, твердо и решительно следовали все остальные друзья. А позади тихо и незаметно бежала Такса, теперь уже не растягиваясь и не прыгая до потолка, а тихо и послушно перебираялапами и изредка обнюхивая, как ей казалось, очень важные и куда-то ведущие следы.

Но вдруг невероятный шум-гул-шорох и треск заставили всех друзей замедлить шаг и обернуться. Сумасшедшая Белка кубарем неслась по каменистой дорожке с такой скоростью, что казалось она сейчас же и в один миг снесет всю компанию. Но, вдруг резко остановившись и посмотрев на всех косяще-безумным взглядом, быстро залепетала:

-Ах, как же вы без меня, вы же совсем пропадете в этом хаосе, как же гроза, дремучий лес и молния, ааааа!!! -провизжала она и снова кубарем, словно куст сухостоя в вихре, покатилась по дорожке.

Безмолвно переглянувшись удивленными взглядами, друзья снова продолжили свой путь.

Они покинули город, когда уже смеркало, и вышли на широкую и невероятно красивую поляну, пройдя которую они смогут добраться до подножия той самой высокой и неприступной скалы, на вершине которой находится пещера, в которой свирепый Спайк держит в заточении их любимую малышку-принцессу.

Благоухающие теплым и сладковато-вязким вечерним ароматом разнообразной красоты и разновидности цветы медленно закрывали свои головки, скрывая и убаюкивая на ночлег своими лепестками пушистых шмелей и тихо жужжащих пчел. Все обитатели этой милой полянки, включая жуков, мелких мошек и даже полевых мышей, спешили устроиться на ночлег, чтобы отдохнуть и увидеть удивительные и яркие сны.

Чтобы успеть до глубокой темноты устроиться на ночлег, друзья тоже ускорили шаг, хотя их и умилял вид этой красивой поляны, слегка опьяняющей благоухающими ароматами цветов.

Добравшись до самого ее края, они очутились у подножия невероятно высокой и могучей скалы. Даже уже поглотившая все вокруг темнота не могла скрыть величия и мрачности этой нависающей острыми выступами обрывистой глыбы.

-Надо бы подумать о ночлеге,- начал Люк.

-Мы можем переночевать на этом замечательном дереве,- протянула медленно Матильда, указывая своим длинным и тонким хвостом в сторону высокой и ветвистой сиквои. Ветви ее казались такими огромными и многочисленными, что, казалось, могли разместить на ночлег не только нашу веселую компанию, а и всех жителей Волшебного города.

Не дождавшись ни одного даже малейшего согласия хотя бы одного из членов компании, Матильда, быстро подскочив к дереву, запрыгнула на одну из не очень высоких, но широких ветвей и, свернувшись калачиком, быстро уснула.

Под громкое посапывание Матильды друзья, ощутив еще большую усталость от насыщенного событиями и долгой дорогой дня, и, не имея ни малейшего желания искать другое место для ночлега, стали медленно карабкаться по веткам, устраиваясь на ночлег.

Рокки медленно взобрался на массивную ветвь и, заботливо погладив свои рыжие усы и звонко причмокнув, мгновенно уснул с умиляюще-довольной улыбкой на лице, которая явно давала знать всем окружающим, что ее владелецнамерен наслаждаться сладкими и яркими снами.

Люсинда тихонько заняла тонкую и длинную ветвь, на которой, казалось, едва ли мог поместиться воробей.

Перевертыш, взобравшись очень высоко и повиснув вниз головой, крепко уцепившись ногами за ветку, быстро уснул.

Сумасшедшая Белка незаметным для всех образом уже давно занявшая пустующее дупло, громко похрапывала, издавая при этом странные звуки в перемешку с непонятным бормотанием.

Только Люк и Мелинда, тщательно выбрав удобные и соседствующие ветви и устроившись поудобней, не спешили засыпать. Теперь их ждало серьезное испытание, и им непременно нужно было поговорить об этом.

-Люк, ты видел эту огромную скалу? Как же мы сможем забраться на нее?-с безнадежностью и озабоченностью в голосе спросила Мелинда.

-Да,- спокойно ответил Сверчок, стаскивая с себя свои огромные ботинки и бережно и аккуратно устраивая их на соседней ветви.

Мелинде даже показалось, что это занятие сейчас больше заботило Люка, чем неприступная скала, свирепый Спайк, бедная плененная малышка-Принцесса да и вообще судьба всего Волшебного города.

-Ну это же надо быть таким равнодушным и невозмутимым, - подумала было девочка..

-Только спокойствие и тишина, тишина и спокойствие…- произнес Люк, перебивая мысли Мелинды.

Слова Люка прозвучали так успокаивающе, словно она услышала колыбельную песню ее любимой бабушки, так что девочка стала быстро засыпать с надеждой на то, что утром все будет совершенно по-другому, и они найдут решение о том, как преодолеть эту неприступную скалу.И Морфей полностью поглотил ее.

Утро было несвойственно для этих краев ярким и солнечным, хотя многочисленные и густые ветви могучей сиквои не давали лучам солнца пробраться сквозь них, чтобы разбудить друзей, которые все еще крепко спали сладким утренним сном в тени густого и ветвистого дерева. Но громкое бормотание и звуки, издаваемые Сумасшедшей Белкой, заставили проснуться всю компанию.

- АААА, тьма и ночь, ночь и тьмааааа!- громко и истерично бормотала Белка, у которой, как уже теперь стало очевидно, не получалось выбраться из дупла.

Пометавшись и полепетав еще несколько секунд, она резко выскочила из так долго пленявшего ее дерева и, приземлившись на землю, впала в радостное оцепенение от удивленно- резко для нее отступившей тьмы и явившемуся всеобЬемлющему свету и радости.

Вся компания, проснувшись в бодром и уже веселом от увиденного зрелища духе, спустилась вниз к дереву, где их уже ожидал заваренныйчай в прежних фарфоровых чашках и огромное из такого же фарфора блюдо, наполненное ароматными и аппетитными ватрушками.

-Ах, Рокки- вы волшебник, -протянула Люсинда, изящно надкусив пышную ватрушку и испив так же изящно ароматного чаю. И Рокки тут же расплылся в радостно-благодарной улыбке за столь приятные его сердцу слова.

И только сейчас девочка заметила, как по-особенному он посмотрел на Люсинду, и по- особенному улыбнулся, словно глаза его засветились, а улыбка обдала теплом всех окружающих.

Впервые позавтракав такой веселой компанией, друзья быстро заговорили:

-Но как же нам добраться до пещеры Спайка? Ведь скала очень высока и обрывиста, - задумчиво произнес Перевертыш, подойдя к самому подножию скалы и, сильно задрав голову вверх, продолжил, - когда смотришь на нее отсюда, кажется, что она бесконечна, как сама бесконечность и упирается в самые небеса.

-Хм…- задумчиво хмыкнул Рокки, сложив руки в замок и погрузившись в раздумия.

Люсинда при этом многозначительно ахнула, а Мелинда с Люком направились куда-то вдоль подножия скалы с намерением обнаружить что-нибудь, что хоть как – то сможет им всем помочь.

Одна Матильда, сохраняя безмолвное спокойствие, махнув хвостом, словно маг и чародей своей волшебной палочкой, уверенно произнесла:

-Я полагаю очевидным тот факт, что взобраться на эту скалу каким- либо обычным способом является совершенно невозможным, поэтому нам следует определенно обойти скалу с другой стороны, которая является более пологой и взобраться на нее таким образом. Правда при этом нам придется пройти сквозь Дремучий лес и Волшебное поле Манума, - продолжила спокойным тоном Матильда, зевнув и потянувшись при этом всем своим тощим и длинным телом, как это обычно делают коты.

Матильда произносила все это так невозмутимо и с полным отсутствием каких-либо эмоций, что, казалось, она знает это всю свою жизнь.

-Но почему ты решила, Матильда, что с другой стороны скала более пологая, и мы сможем взобраться на нее, да и вообще, что мы сможем пройти сквозь этот Дремучий лес и поле Манума?- живо поинтересовался Рокки, пошевелив рыжими усами и приподняв одну из своих густых и рыжих бровей, приняв ожидающе-вопрощающий вид.

И Матильда, посмотрев на тут же смущенного Рокки своим укорительно-пронзающим взглядом, поведала друзьям о том, что ее любимая бабушка, в премудости которой она ни сколь не сомневается, не раз рассказывала Матильде легенды и всяческие загадочные истории об этом самом Дремучем лесе, о высокой скале и о том, как можно забраться на нее.

Теперь все друзья четко и ясно понимали, что нужно отправляться в путь. Только один вопрос оставался непонятным для маленькой девочки:

-Кто же такой Манум, и что за Волшебное поле, которым он владеет ?- крутилось у нее в голове.

Но, не дождавшись, пока Мелинда выдаст свои бесконечные мысли вслух, Люк быстро ответил:

-Нам нужно спешить, я расскажу тебе все по пути.

И друзья двинулись в путь решительно-твердым шагом.

Люк рассказал девочке легенду о злом Мануме, который когда- то был слугой могущественного Гэба и служил ему верой и правдой, помогая Великому Гэбу править мирами.

О том, что однажды ему захотелось такой же всемогущей власти, которой обладал Гэб. И теперь Манум бродит по этим мирам, умертвляя души людей, животных и всего, что ему попадается на его пути, пытаясь завладеть всем.

И они не ошиблись, когда, войдя в холл этого удивительного и одновременно загадочного Дворца, увидели вновь собравшуюся и явно с нетерпением ожидающую их необычную компанию.

-Мы рады снова увидеть вас! Вы как раз во время!- торжественно поприветствовала друзей Матильда, попивая чай из точно такой же фарфоровой чашки, как в отеле, с такими же пышными и румяными ватрушками.

Все участники этой милейше-веселой компании тут же направили свои взгляды на вошедших друзей.

-Как я полагаю, ты сгораешь от нетерпения узнать, девочка, почему ты должна спасти наш город, разгадав загадочную тайну?.

-Да, сильно сгораю,- радостно ответила Мелинда, не успев что- либо больше сказать, как Матильда продолжила:

-Когда-то наш город был поистине волшебным, счастливые обитатели которого не знали тоски, печали, горя и нужды. Всегда все у нас было в изобилии, мы только радовались и любили, всегда помогая и понимая друг друга.

Наш любимый король Балтазавр правил нашим Волшебным городом честно и справедливо, проявляя к каждому из нас столько любви и понимания, что, казалось он мог бы править десятью такими городами, и воспитывая при этом свою единственную дочурку – принцессу Дору, которая осталась ему как дар после кончины его горячо любимой и доброй супруги- королевы.

Каждый день нашей жизни Балтазавр писал на маленьких листочках бумаги с теплотой и заботой о каждом жителе города, бросая их из окна Королевского Дворца, где всегда были счастливые и милые нашим сердцам дела, даже если они и содержали в себе порой некий труд.

-Ах,- прервала глубоким вздохом монолог кошки Люсинда, опустив при этом свой погрустневший взгляд и быстро захлопав невероятно огромными черными ресницами, всем своим видом оповещая всех присутствующих, как она скучает по этим счастливым временам.

-Был у нашего Короля на службе преданный и верный слуга Спайк- огромная лягушка с добрым сердцем и открытой душой. Он был не только слугой и верным другом королю, но и его подмогой и опорой в воспитании маленькой принцессы, которая хоть и была маленькой девочкой, но своей прозорливостью и озорством могла дать фору любому уличному мальчишке.

-Я и сейчас помню, как Спайк колыхал малышку по ночам, убаюкивая и напевая ей колыбельные песни. Как он учил ее кататься на маленьких пони, которых она безумно любила…Он даже учил ее делать так обожаемый королем овечий сыр из молока своих любимых овечек, обитающих на заднем дворе Королевского Дворца,- добавил Рокки, грустно улыбнувшись и пустивши при этом быстро скатившуюся и застрявшую в его густых и рыжих усах слезу.

Мелинда при этом незамедлительно представила в своей голове эту милейшую историю, состоящую из таких добрых и милых эпизодов.

-Так, шли годы, и принцесса росла в любви и заботе, совершенно не зная печали и невзгод.

А Король не мог нарадоваться своей милой и озорной дочуркой, в душе благодаря Гэба за помощь, труд и поддержку.

-Но кто такой Гэб?- быстро поинтересовалась Мелинда и заметила сразу же оживившиеся взгляды всех присутствующих за столом.

-Знаешь ли, девочка,- трудно обьяснить, кто такой Гэб. С самого рождения каждый из нас знает, что он правит не только нами, нашим Королем и нашим городом, но и вашей страной и всеми виданными и невиданными нами местами. Мы знаем, что он велик и справедлив, зол и добр, но все это зависит только от нас. А еще мы знаем, что когда нам неопровержимо трудно, и небходимо сделать выбор, то он дает нам знаки с помошью этой юлы, - и Матильда, резко вскочив на стол, медленно прошлась вокруг уже ранее замеченной девочкой и вызвавшей вопрос в ее голове о ее же предназначении, юлы.

-Но как его увидеть? - живо поинтересовлась Девочка.

-Гэб нам видим и невидим,

Чтоб тебе его найти,

Хоть полсвета обойди.

Ты раскрой глаза пошире-

В глубине его узри!

- затянул своим тонко- звонким голоском Люк, порхая в своем очередном пируэте.

-Но вернемся к истории о Короле,- надменно-приказным тоном продолжила Матильда, при этом слово «король» прозвучало уже умиляюще-мягко, что явно свидетельствовало о ее теплом отношении к их глубокоуважаемому правителю.

-Каждодневная жизнь во Дворце, как и в нашем городе, протекала так радостно и весело, как только могла это делать во всех ее проявлениях, пока одна любовь не разрушила другую.

Давно истосковавшийся по любви Король и его верный друг и слуга Спайк полюбили одну и ту же молодую девушку по имени Грета, служившую у них при Дворце.

Грета была милой и доброй и, ответив Королю взаимностью, разбила Спайку сердце. Не выдержав боли душевных страданий, ранее верный и преданный своему правителю и другу слуга, теперь превратился в чудовище, которое люто ненавидело всех и все, а особенно короля, теперь так огорченного потерей друга и верного слуги.

Чтобы отомстить своему обидчику и, полагая этим уменьшить свои тягостные и ненавистные ему страдания, Спайк, похитив маленькую принцессу, сбежал в самую дальнюю и темную пещеру на самой высокой скале, где до этого времени не ступала ни одна человеческая нога.

Но бесжалостному Спайку оказалось мало похищения и заточения малышки- принцессы. Каждое полнолуние месяца жители города должны приносить в жертву одного молодого барашка из любимого стада короля. В противном случае свирепая лягушка грозится расправиться с Принцессой самым, что ни на есть, безжалостным образом.

Боясь такой лютой расправы, в каждую ночь с полной луной мы привязываем ни в чем не повинного и жутко перепуганного ожиданием своей дальнейшей судьбы очередного барашка у подножия той самой высокой скалы, где ныне обитает суровый Спайк с нашей любимой малышкой.

Нужно ли говорить, как повержен теперь безрадостный и безутешный Балтазавр, а будни нашего городка и всех его жителей опечалены серыми красками и бесконечными страхами.

Король же, поникнув в жутчайшую депрессию, перестал писать ежедневные записки с добрыми и полезными делами. Мы живем в хаосе и унынии, и только лишь надежда на возвращение Принцессы, а вместе с ней покоя и радости в наш городок, дают нам силы для жизни.

Мелинда всепоглощающе прониклась искренним состраданием ко всем присутствующим здесь ее друзьям. Но до сих пор она совершенно не понимала, как же она может исправить ситуацию и спасти этих уже дорогих ее маленькому сердцу людей.

-И вот, - словно прочитав мысли девочки, продолжила Матильда, медленно прохаживаясь по залу и обходя всех присутствующих со спины,- конечно же мы решили обратиться к всемогущему Гэбу с вопросом о том, как спасти Принцессу и наш Волшебный город.

Мы собрались в этом зале, чтобы прокрутить волшебную юлу. И как только стрелка юлы остановилась после, как нам тогда казалось, бесконечного ее вращения, в воздухе медленно неизвестно откуда стал, переворачиваясь и кружа, падать клочок бумаги с каким-то текстом. В зале воцарилась такая тишина, что, казалось, мы слышали, как эта записка приземлилась на пол. Самой отважной оказалсь я, подойдя и прочитав надпись

«Малышка с именем Мелинда-

Спасенье в ней.

Она сильна,

Хотя и возрастом мала.

Лишь добрым сердцем и отвагой,

Увидев светлое во тьме,

Она вернет былую радость

Всем жителям, себе и мне.»

Нужно ли дальше повествовать о том, как были рады мы, когда после бесконечных дней тоски и ожидания, сумасшедшая Белка принесла нам весть о том, что отважный Люк ведет к нам тебя – нашу надежду на спасение.

После услышанного рассказа Мелинда искренне еще больше захотела помочь своим новым друзьям и всем жителям этого Волшебногогорода.

-Мне явно нужно подумать,- медленно протянула девочка, всем своим видом показывая, что процесс по спасению этого маленького мира уже начался.

Все замерли, затаив дыхание и уже предвкушая наслаждение от вновь воцарившегося покоя и радости в их Волшебном городе.

-Мне определенно нужно действовать… - задумчиво протянула девочка и, словно ее посетило внезапное озарение, воскликнула, - я обязательно должна отправиться на эту скалу!

При этом Люк хмыкнул, давая всем своим видом понять, что это для него и так явно и очевидно.

-Я готов отправиться вместе с тобой,- громко-решительным тоном заявил Рокки, -помощь друзей никогда не бывает лишней,- и он расплылся в своей милейше-обворожительной улыбке.

-И я! - тут же подхватил Перевертыш, медленно сползая со стула и быстро затопав в противоположную от девочки сторону.

-Аааах, ну неужели я останусь равнодушна к столь необходимому действию, - растягивающим тоном и так артистично заявила Люсинда, словно перед ней находились ни ее друзья, а целая толпа восхищенных и жаждущих продолжения ее речи зрителей.- ну конечно же я тоже готова отправиться с вами!

И она закружилась по залу в ритме завораживающего вальса, поочередно и невероятно артистично задирая назад то правую, то левую ногу и размахивая своим великолепным веером.

-Ну что же,- явно главенствующим тоном начала Матильда,- тогда мне тоже просто необходимо отправиться с вами, так как любое важное и успешное предприятие требует тщательного и продуманного руководства.

И, перекинув ногу «с ноги на ногу», сделала такой вид, словно от ее решения зависело все дальнейшее будущее их будущего путешествия.

-В таком случае нам просто необходимо поторопиться, не теряя ни секунды, - воскликнула девочка и заметила у дальней стены холла знакомую Таксу уже серого цвета, которая, растянувшись до невыносимости от одного края стены до другого, напоминая тугую пружину, резко схлопнулась, высоко подскочив, и доставая своими длинными ушами до скругленного сводами и разрисованного цветами потолка.

Тут же вся оживленная новыми событиями и надеждами компания, поспешила покинуть Дворец восвояси и отправиться в долгий, но ведущий к их заветной цели путь.

Впереди всей компании шагал Люк, торжественно цокая своими башмаками. За ним по вымощенной камнями дорожке, ведущей из города, твердо и решительно следовали все остальные друзья. А позади тихо и незаметно бежала Такса, теперь уже не растягиваясь и не прыгая до потолка, а тихо и послушно перебираялапами и изредка обнюхивая, как ей казалось, очень важные и куда-то ведущие следы.

Но вдруг невероятный шум-гул-шорох и треск заставили всех друзей замедлить шаг и обернуться. Сумасшедшая Белка кубарем неслась по каменистой дорожке с такой скоростью, что казалось она сейчас же и в один миг снесет всю компанию. Но, вдруг резко остановившись и посмотрев на всех косяще-безумным взглядом, быстро залепетала:

-Ах, как же вы без меня, вы же совсем пропадете в этом хаосе, как же гроза, дремучий лес и молния, ааааа!!! -провизжала она и снова кубарем, словно куст сухостоя в вихре, покатилась по дорожке.

Безмолвно переглянувшись удивленными взглядами, друзья снова продолжили свой путь.

Они покинули город, когда уже смеркало, и вышли на широкую и невероятно красивую поляну, пройдя которую они смогут добраться до подножия той самой высокой и неприступной скалы, на вершине которой находится пещера, в которой свирепый Спайк держит в заточении их любимую малышку-принцессу.

Благоухающие теплым и сладковато-вязким вечерним ароматом разнообразной красоты и разновидности цветы медленно закрывали свои головки, скрывая и убаюкивая на ночлег своими лепестками пушистых шмелей и тихо жужжащих пчел. Все обитатели этой милой полянки, включая жуков, мелких мошек и даже полевых мышей, спешили устроиться на ночлег, чтобы отдохнуть и увидеть удивительные и яркие сны.

Чтобы успеть до глубокой темноты устроиться на ночлег, друзья тоже ускорили шаг, хотя их и умилял вид этой красивой поляны, слегка опьяняющей благоухающими ароматами цветов.

Добравшись до самого ее края, они очутились у подножия невероятно высокой и могучей скалы. Даже уже поглотившая все вокруг темнота не могла скрыть величия и мрачности этой нависающей острыми выступами обрывистой глыбы.

-Надо бы подумать о ночлеге,- начал Люк.

-Мы можем переночевать на этом замечательном дереве,- протянула медленно Матильда, указывая своим длинным и тонким хвостом в сторону высокой и ветвистой сиквои. Ветви ее казались такими огромными и многочисленными, что, казалось, могли разместить на ночлег не только нашу веселую компанию, а и всех жителей Волшебного города.

Не дождавшись ни одного даже малейшего согласия хотя бы одного из членов компании, Матильда, быстро подскочив к дереву, запрыгнула на одну из не очень высоких, но широких ветвей и, свернувшись калачиком, быстро уснула.

Под громкое посапывание Матильды друзья, ощутив еще большую усталость от насыщенного событиями и долгой дорогой дня, и, не имея ни малейшего желания искать другое место для ночлега, стали медленно карабкаться по веткам, устраиваясь на ночлег.

Рокки медленно взобрался на массивную ветвь и, заботливо погладив свои рыжие усы и звонко причмокнув, мгновенно уснул с умиляюще-довольной улыбкой на лице, которая явно давала знать всем окружающим, что ее владелецнамерен наслаждаться сладкими и яркими снами.

Люсинда тихонько заняла тонкую и длинную ветвь, на которой, казалось, едва ли мог поместиться воробей.

Перевертыш, взобравшись очень высоко и повиснув вниз головой, крепко уцепившись ногами за ветку, быстро уснул.

Сумасшедшая Белка незаметным для всех образом уже давно занявшая пустующее дупло, громко похрапывала, издавая при этом странные звуки в перемешку с непонятным бормотанием.

Только Люк и Мелинда, тщательно выбрав удобные и соседствующие ветви и устроившись поудобней, не спешили засыпать. Теперь их ждало серьезное испытание, и им непременно нужно было поговорить об этом.

-Люк, ты видел эту огромную скалу? Как же мы сможем забраться на нее?-с безнадежностью и озабоченностью в голосе спросила Мелинда.

-Да,- спокойно ответил Сверчок, стаскивая с себя свои огромные ботинки и бережно и аккуратно устраивая их на соседней ветви.

Мелинде даже показалось, что это занятие сейчас больше заботило Люка, чем неприступная скала, свирепый Спайк, бедная плененная малышка-Принцесса да и вообще судьба всего Волшебного города.

-Ну это же надо быть таким равнодушным и невозмутимым, - подумала было девочка..

-Только спокойствие и тишина, тишина и спокойствие…- произнес Люк, перебивая мысли Мелинды.

Слова Люка прозвучали так успокаивающе, словно она услышала колыбельную песню ее любимой бабушки, так что девочка стала быстро засыпать с надеждой на то, что утром все будет совершенно по-другому, и они найдут решение о том, как преодолеть эту неприступную скалу.И Морфей полностью поглотил ее.

Утро было несвойственно для этих краев ярким и солнечным, хотя многочисленные и густые ветви могучей сиквои не давали лучам солнца пробраться сквозь них, чтобы разбудить друзей, которые все еще крепко спали сладким утренним сном в тени густого и ветвистого дерева. Но громкое бормотание и звуки, издаваемые Сумасшедшей Белкой, заставили проснуться всю компанию.

- АААА, тьма и ночь, ночь и тьмааааа!- громко и истерично бормотала Белка, у которой, как уже теперь стало очевидно, не получалось выбраться из дупла.

Пометавшись и полепетав еще несколько секунд, она резко выскочила из так долго пленявшего ее дерева и, приземлившись на землю, впала в радостное оцепенение от удивленно- резко для нее отступившей тьмы и явившемуся всеобЬемлющему свету и радости.

Вся компания, проснувшись в бодром и уже веселом от увиденного зрелища духе, спустилась вниз к дереву, где их уже ожидал заваренныйчай в прежних фарфоровых чашках и огромное из такого же фарфора блюдо, наполненное ароматными и аппетитными ватрушками.

-Ах, Рокки- вы волшебник, -протянула Люсинда, изящно надкусив пышную ватрушку и испив так же изящно ароматного чаю. И Рокки тут же расплылся в радостно-благодарной улыбке за столь приятные его сердцу слова.

И только сейчас девочка заметила, как по-особенному он посмотрел на Люсинду, и по- особенному улыбнулся, словно глаза его засветились, а улыбка обдала теплом всех окружающих.

Впервые позавтракав такой веселой компанией, друзья быстро заговорили:

-Но как же нам добраться до пещеры Спайка? Ведь скала очень высока и обрывиста, - задумчиво произнес Перевертыш, подойдя к самому подножию скалы и, сильно задрав голову вверх, продолжил, - когда смотришь на нее отсюда, кажется, что она бесконечна, как сама бесконечность и упирается в самые небеса.

-Хм…- задумчиво хмыкнул Рокки, сложив руки в замок и погрузившись в раздумия.

Люсинда при этом многозначительно ахнула, а Мелинда с Люком направились куда-то вдоль подножия скалы с намерением обнаружить что-нибудь, что хоть как – то сможет им всем помочь.

Одна Матильда, сохраняя безмолвное спокойствие, махнув хвостом, словно маг и чародей своей волшебной палочкой, уверенно произнесла:

-Я полагаю очевидным тот факт, что взобраться на эту скалу каким- либо обычным способом является совершенно невозможным, поэтому нам следует определенно обойти скалу с другой стороны, которая является более пологой и взобраться на нее таким образом. Правда при этом нам придется пройти сквозь Дремучий лес и Волшебное поле Манума, - продолжила спокойным тоном Матильда, зевнув и потянувшись при этом всем своим тощим и длинным телом, как это обычно делают коты.

Матильда произносила все это так невозмутимо и с полным отсутствием каких-либо эмоций, что, казалось, она знает это всю свою жизнь.

-Но почему ты решила, Матильда, что с другой стороны скала более пологая, и мы сможем взобраться на нее, да и вообще, что мы сможем пройти сквозь этот Дремучий лес и поле Манума?- живо поинтересовался Рокки, пошевелив рыжими усами и приподняв одну из своих густых и рыжих бровей, приняв ожидающе-вопрощающий вид.

И Матильда, посмотрев на тут же смущенного Рокки своим укорительно-пронзающим взглядом, поведала друзьям о том, что ее любимая бабушка, в премудости которой она ни сколь не сомневается, не раз рассказывала Матильде легенды и всяческие загадочные истории об этом самом Дремучем лесе, о высокой скале и о том, как можно забраться на нее.

Теперь все друзья четко и ясно понимали, что нужно отправляться в путь. Только один вопрос оставался непонятным для маленькой девочки:

-Кто же такой Манум, и что за Волшебное поле, которым он владеет ?- крутилось у нее в голове.

Но, не дождавшись, пока Мелинда выдаст свои бесконечные мысли вслух, Люк быстро ответил:

-Нам нужно спешить, я расскажу тебе все по пути.

И друзья двинулись в путь решительно-твердым шагом.

Люк рассказал девочке легенду о злом Мануме, который когда- то был слугой могущественного Гэба и служил ему верой и правдой, помогая Великому Гэбу править мирами.

О том, что однажды ему захотелось такой же всемогущей власти, которой обладал Гэб. И теперь Манум бродит по этим мирам, умертвляя души людей, животных и всего, что ему попадается на его пути, пытаясь завладеть всем.

Прекрасная Зея

Друзья шагали в тишине утренней прохлады по узкой тропинке в сторону могучего и пугающего всеми существующими о нем легендами леса о страшных и опасных созданиях, живущих в нем, о его непроходимых и оживающих дебрях, поглотивших не одного путника и о том, что только отвага и чистое сердце могут помочь пройти этот Дремучий лес.

Они шли, молча погрузившись в свои чувства и мысли. Каждый из этой отважной компании ощущал в душе страх, который беспощадно сменяла искренняя надежда и вера в то, что они смогут спасти малышку- Принцессу и наконец вернуть былой покой и радость в их Волшебный город. Это придавало им больше решимости и сил.

Но как же они были удивлены их мгновенно улетучившейся отваге, когда услышав невероятно громкий и издаваемый явно кем-то немалых размеров храп, им пришлось замедлить шаг и, повернув голову в сторону густых можжевеловых кустов, они увидели торчащие ноги в огромных потоптанных и явно видавших виды башмаках.

Друзья, переглянувшись и, затаив дыхание, быстро и одновременно, словно по команде привстав на носочки, хотели было тихонько продолжить свой путь, чтобы не разбудить это неизвестное им существо, как Сумасшедшая Белка своим еще больше обезумевшим от испуга воплем заставила проснуться этого неизвестного и пугающего всех даже своим спящим видом здоровяка.

Кусты зашевелились, и из них показался огромный детина в зеленом сюртуке, с квадратно- остриженной бородой и зеленой шапке. Но глаза его были добрыми, что немного успокоило девочку. Да и всем своим видом он напоминал ей огромного гнома из любимых сказок.

Все замерли в ожидании.

Здоровяк неторопливо потянулся и представился, расплываясь в широкой улыбке,-

-Я – Додж- Здоровяк. Прекрасная Зея отправила меня к вам на помощь. Дремучий лес так опасен, а Манум так коварен, что она полагает, вы не справитесь одни,- протороторил Додж и тут же продолжил - Зея велела вас всех привести к ней.

-Нооо…., заметила Матильда и хотела было что-то продолжить, на что Додж так быстро сдвинул и нахмурил брови, что ни у кого более из веселой и решительной компании не нашлось аргументов не последовать за ним.

И они снова двинулись в путь, но теперь уже впереди шагал Додж, ведя их к своей прекрасной и так горячо любимой им хозяйке.

И что- то подсказывало друзьям, что прекрасная Зея и Додж помогут им в их важнейшем деле.

Проследовав еще некоторое время по уже другой тропинке, друзья вышли на небольшое поле, посреди которого возвышалась чья-то маленькая усадьба. Конечно же уместнее было бы назвать ее просто небольшим и милым домиком, но невероятно и до абсурдности несметное количество окружающих и обрамляющих этот дом растений, не позволяло этого сделать.

Цветы всевозможных видов, высоты и красоты заполнили не только весь маленький дворик, они и росли в различных горшках на террасе, в вазонах и кашпо у входа, заполняли весь маленький балкончик.

-Очень милое – премилое местечко, – только затянула Люсинда, порхая словно бабочка в разные стороны и кружась, как друзья заметили очень прелестнейшую женщину, которая, как они предположили, и есть та самая Зея. Хозяйка поливала из огромной лейки цветы и напевала какую-то милую, но показавшуюся Мелинде знакомой, мелодию.

Она подняла на друзей свой взгляд и мило улыбнулась.

Это была молодая и красивая женщина с большими голубыми глазами, волнистыми волосами русого цвета, а на носу сияли несколько ничуть не портящих, а только подчеркивающих красоту ее владелицы, веснушек. Одета она была в невероятно красивое платье из парчи небесно-голубого оттенка, украшенное бутонами живых роз, которые удивительным образом произростали из самой парчи.

- Ну наконец-то,- произнесла Зея удивительно глубоким и мелодично-приветливым голосом, - я очень ждала всех вас и очень рада вашему приходу. Додж, будь добр провести гостей в гостиную, - продолжила Прекрасная Зея и, оставив свою огромную лейку и шурша и благоухая своим необычным нарядом, последовала в дом, оставляя за собой тянущийся за ней в воздухе и слегка эйфоричный цветочный шлейф.

Все друзья, очарованные и немного опьяненные красотой и витающей в воздухе атмосферой всеобьемлющей доброты и тепла, вошли в дом.

Хозяйка, не медля, любезно показала всем гостям на большую обитую бархатом софу и кресла, расположенные прямо в самом центре гостиной, где все тут же быстро и удобно расположились, явно с нетерпением рассматривая невероятно красивое, но в то же время простое убранство их так гостеприимно встречающего места.

Главным украшением этой комнаты служило большое количество живых цветов, что даже на секунду Мелинде показалось, будто они росли не только в вазонах, горшках и на платье хозяйки, но даже из ваз, так многочисленно расставленных по этой комнате.

На большом круглом столе стояли всевозможные угощенья и лакомства, которые так аппетитно выглядели, что тот час заставили путников вспомнить о вдруг проснувшемся и беспощадном чувстве голода.

-Угощайтесь, - словно стараясь опередить и угодить своей любимой хозяйке, произнес Додж и, поймав одобрительный взгляд и милую улыбку Прекрасной Зеи, довольно и по-детски расплылся в улыбке, давая всем понять, как же обожаемо-трогательно он относится к своей хозяйке.

Не долго думая, все с удовольствием потянулись к столу и, попробовав лакомства, каждый из друзей заметил, что ничего вкуснее никогда они еще не ел.

Подождав, пока друзья закончат угощения, Прекрасная Зея продолжила:

- Я знаю, что все вы отправились в путь, чтобы спасти Маленькую Принцессу и свой Волшебный город,- и, тут же уловив вопросительный взгляд в каждой паре глаз этой отважной компании, продолжила,- только не спрашивайте, откуда я это знаю, я – Волшебница и мне известно многое.

Я непременно хочу помочь вам и дать это ожерелье, которое спасет вас в самый опасный момент, - сказала она и взглянула на Доджа.

Додж тут же протянул друзьям небольшую обтянутую бархатом шкатулку, открыв которую друзья увидели то самое ожерелье, сделанное из хоть и красивого розового жемчуга, но, как им тогда показалось, не имеющего никакого особенного вида для такого особо назначенного ему предназначения.

-Надень его, - обратилась Волшебница к Мелинде.

И девочка, быстро натянув ожерелье на шею и, окинув взглядом всех своих друзей, словно почувствовала внутри еще большую уверенность и силу.

-Но почему же в таком случае ( я сейчас про ваше бесспорное могущество) вы не можете нам помочь спасти Принцессу и наш Волшебный город ? Вы ведь Волшебница?- весело протараторил Перевертыш свой вопрос таким тоном, словно это было больше заключение, нежели вопрос, подпрыгнув при этом и приземлившись на пол вниз головой и, оставаясь в таком положении, быстро захлопал глазами.

-Волшебство всегда бессильно без искренней веры и необходимых действий, - многозначительно ответила Прекрасная Зея и продолжила, - я полагаю, что вам нужно продолжить путь, а я вернусь к своим цветам.

И она, быстро развернувшись, упорхнула, словно бабочка в свой небольшой, но требующий ее любви и заботы сад.

Додж, быстро и послушно направившись за ней и подхватив огромную лейку, начал обильно и заботливо поливать цветы под умилительно – мелодичное пение своей прекрасной и горячо любимой им хозяйки.

-Что же, решительным тоном, - заявила Матильда,- нам нельзя терять несуществующего, но такого драгоценного для нас сейчас времени,- и, посмотрев на тихо сидящую в углу фиолетово-розовую Таксу приказным взглядом, продолжила, - нужно отправляться в путь.

И все друзья, быстро покинув так приятно встречавший их своим гостеприимством дом и его обитателей с еще большей уверенностью и решимостью продолжили свое путешествие.

Выйдя на покинутую ими ранее тропинку, ведущую в сторону того самого Дремучего леса, они молча зашагали длинной синхронно топающей вереницей.

Люк, быстро и с усердием идущий позади Мелинды , изредка цеплял ее длинными носками своих башмаков, чем вызывал у девочки тихий смех и радость.

-Как же это хорошо, когда у тебя есть друзья, которые тебя понимают и веселят,- мысленно заметила девочка, что вызвало у Люка такую же радость. И он тут же подпрыгнул и прокрутился в своем развеселом пируэте, напевая при этом:

-За все и всех благодаря,

Мы дарим смех, любовь и радость.

В несчастье есть своя стезя-

Ведь даже в нем благодаря,

Найдешь ты жизненную благость…

Опасности Дремучего леса

Погруженные в свои такие разные, но явно связанные одной целью мысли, друзья незаметно добрались до края поляны, где их мрачно и угрожающе встречал Дремучий лес.

Казалось, всем своим видом он давал понять, что в нем обитают опасные существа, и что он полон всевозможных преград и приключений, сквозь которые смогут пройти только самые отважные и смелые.

Но все друзья, полны так необходимой им сейчас решимости и отваги, вошли в лес. Всем тут же и одновременно показалось, что день резко сменился на поздние вечерние сумерки.

Лес был настолько густой и дремучий, что почти полностью поглощал весь дневной свет. Как бы ярко не светило солнце, огромные и многочисленные ветви этого сурового леса поглощали их, не давая пробиться хоть капле тепла и света.

Друзья шли узкой тропой, не останавливаясь и осматриваясь по сторонам.

Ветви могучих, обитающих здесь не одно столетие старых деревьев густо переплетались, создавая вокруг друзей непроходимую сеть, пробираться сквозь которую требовало немалых физических усилий и терпения. Казалось, будь эти ветви живыми, они вмиг могли бы задушить друзей, словно огромный питон, обвивающийся вокруг шеи.

Стоило только друзьям подумать об этом, как одна из мясистых и больших ветвей, словно ожившая огромная змея, стала двигаться и обвиваться, запутывая и затягивая друзей в свои обьятия. Вслед за ней стали оживать и другие ветви. Некоторые из них напоминали уродливые и корявые кисти страшных и невиданных существ, тянущихся к друзьям, чтобы схватить их.

Друзья, оцепененные испугом и ужасом на некоторое время, стали беспомощно отбиваться.Рокки и Перевертыш при этом принялись сражаться, отважно размахивая кулаками. Сумасшедшая Белка, еще больше обезумевшая от такого пугающего зрелища, еще быстрее обычного запрыгала по бушующим ветвям, ловко увиливая от них и громко визжа:

-АААА, этот Дремучий лес, я говорииилаа, Крестофокл, ааааа, нужен меееч,,, - и она заметалась по веткам еще быстрее, словно ее укусила бешеная пчела, и, стукнувшись об одну из них, быстро рухнула на землю, явно потеряв свое и так не всегда и не совсем присутствующее в этом мире сознание.

Одна из огромных ветвей тут же потянулась к ней, обвивая и утягивая за собой.

Видя всю происходящую вокруг нее картину, Мелинда, зажмурив глаза, стала мысленно думать о том, как же следует поступить. Она так испугалась за своих друзей, что мысли ее, как ей показалось, стали сильнее самых могущественных сил в этом мире.

-Меч, - возникло в ее голове,- нужен огромный меч! - молниеносно мысленно воскликнула она, словно давая приказание какой-то неизвестной силе.

И как же она была удивлена, когда, открыв глаза, увидела в воздухе висящий и возникший неизвестно откуда огромных размеров и явно увесистый меч.

Меч тут же начал раскачиваться в разные стороны и, словно управляемый какой-то невидимой силой, стал беспощадно рубить беспрестанно завивающиеся, словно кишащие змеи, ветви деревьев.

У девочки даже зазвенело в ушах от треска веток, которые то и дело летели в разные стороны, и щепок, разлетающихся повсюду.

Друзья не успели опомниться, как все ветви, словно нападающие воины, были обрублены и побеждены волшебным мечом, который таким же непонятным и явно волшебным образом быстро растворился в воздухе.

Друзья наконец с облегчением вздохнули, когда увидели, что все уцелели после такого неожиданного и опасного препятствия. Еще раз посмотрев намногочисленные изрубленные ветви, словно на побежденного и поверженного врага, они двинулись далее по еле виднеющейся среди лесных зарослей тропе.

Первое время они шли, еще с опаской раздвигая встречающиеся на их пути ветви деревьев, но совершенно успокоившись, они стали смело пробираться сквозь густые дебри Дремучего и воинствующего леса.

Пройдя свои первые серьезные испытания и уцелев, они стали более решительными, ощутив внутри какую-то невиданную силу и мощь. КАЗАЛОСЬ, ЧТО НИКТО И НИЧТО НЕ СМОЖЕТ ИХ ОСТАНОВИТЬ НА ПУТИ К ИХ ЗАВЕТНОЙ И БЛАГОРОДНОЙ ЦЕЛИ!

Блуждая еще некоторое время непроходимыми дебрями Дремучего леса, они решили найти место для ночлега.

Хотя лес и так был очень мрачным и недостаточно освещенным дневным светом местом, друзья понимали, что надвигается темная и холодная ночь, и идти дальше будет совершенно невозможно.

Наткнувшись на первую и совсем крохотную полянку, обрамленную высокими и мрачными дубами, коряво свешивающими свои огромные ветви над землей, они наконец-то остановились. Облюбовав несколько низких старых и совсем трухлых пней, они расположились на ночлег.

-Ах, как же здесь мрачно и совершенно неудобно будет спать,- сожалеюще-грустным тоном заявила Люсинда и, быстро захлопав ресницами, словно капризная барышня, снова ахнула.

-Я укрою вас теплым пончо, который достался мне в подарок от моей любимой бабули,- предложил Рокки, расплываясь в такой милой и трогательной улыбке, что явно свидетельствовало о присутствии в его сердце неугасаемой любви к его любимейшей бабушке.

И он заботливо и с особенной осторожностью накинув связанный из пестрых совершенно разных цветов нитей пончо на плечи Люсинды, опять мило улыбнулся, явно показывая этим свое расположение к ней.

Люсинда, с радостью и благодарностью принявшая этот жест заботы, театрально- кокетливо улыбнулась ему в ответ. Даже так умело наигранная ею девичья жеманность не могла скрыть от всех присутствующих ее взаимной симпатии к этому милому здоровяку.

Люк и Мелинда, безумно уставшие, быстро расположившись, моментально уснули. Матильда, запрыгнув на самый широкий из пней и свернувшись калачиком, сладко засопела, щекоча при этом свесившимся и тонким кончиком своего длинного хвоста макушку устроившегося у обросшего мхом пня Перевертыша.

Белка, пометавшись вокруг всех уже занятых и удобных для ночлега мест и, обнаружив протрухлую дыру в пне, быстро нырнула туда и тут же начала издавать такое громкое сопение, которое не давало даже малейшего повода усомниться в ее крепком сне.

Ночь прошла тихо и спокойно.

Старичок и три важных вещи

Мелинда проснулась от удивительным образом пробиваюшегося сквозь густые и мрачные кроны дубов солнечного луча, ласково играющего на ее усыпанном веснушками носу. Она тихонько встала и, сладко потянувшись, оглянулась по сторонам.

Даже ранним утром и, не смотря на высоко пробивающееся и еле видневшееся Мелинде солнце, лес все равно выглядел мрачно и безрадостно. Не было ни веселого щебетания птиц, ни жужжания насекомых. Только мрачные широкие дубы и пугающие полузасохшие кустарники, практически лишенные листвы.

Внезапно девочке послышалось доносящееся откуда-то из глубины зарослей монотонное бормотание. Сгорая от любопытства, она стала пробираться сквозь густые и крепко сплетенные ветви кустарников и, преодолев некоторое расстояние, увидела странного старичка, сидящего на низком дубовом пеньке и бормочащего себе что-то под нос.

Казалось, что он был так занят своим бормотанием, что ничто и никто вокруг не интересовали его. Но стоило девочке сделать пару шагов, как он быстро повернулся к ней, не покидая при этом своего пенька, и быстро улыбнулся.

-Вы, наверное, заблудились в этом страшном и Дремучем лесу? – заботливым тоном живо поинтересовалась девочка.

-Скорее, это вы заблудились, - ответил Старичок, вставая с пенька, -полагаю, что вы уже очень долго блуждаете в зарослях этого леса.

При этом Мелинда с любопытством рассматривала его. Это был Старичок невысокого роста с невероятно длинной седой бородой, которая свидетельствовала о его почтенном возрасте, с лысой макушкой, обрамленной длинными исключительно редкими волосами. Одежда его была довольно проста, но опрятна, сзади на спине виднелась висящая соломенная шляпа, держащаяся на веревках, повязанных вокруг шеи, а в руках был посох, который скорее можно было назвать обычной корявой веткой, такой же состаренной, как и все растущие в этом лесу деревья.

Мелинда заметила, что у Старичка был довольно милый и безобидный вид, если бы не острый взгляд его темных сверкающих глаз, пронизывающий девочку, как ей казалось, до самых пяток.

- Пожалуй, можно и так сказать- задумчиво продолжила Мелинда,- этот лес так мрачен и дремуч, что трудно сказать, когда мы сможем выбраться из его владений.

И она, тихонько вздохнув, окинула взглядом мрачные заросли.

-Я смогу помочь тебе и твоим друзьям, - предложил Старичок, лукаво улыбнувшись,- я подарю вам волшебную птицу, следуя за которой, вы без труда выберетесь из леса.

И, опередив собравшуюся было что-то радостно воскликнуть Мелинду, быстро продолжил:

- Но взамен я попрошу у тебя три вещи,- и он, улыбнувшись и довольно проворно для его почтенного возраста наклонившись и сорвав цветок, который скорее походил на засушенный экземпляр из какого-то гербария, уткнув в него свой нос, стал так его нюхать, словно это была благоухающая прекрасным ароматом роза.

-Мне и моим друзьям непременно нужно выбраться из этого леса, чтобы спасти Принцессу и Волшебный город - медленно произнесла девочка, задумчиво уткнувшись взглядом в этот странный цветок, -так что я готова отдать любые три вещи, которыми я обладаю.

Старикбыстро и без сожаления отбросил совершенно не принесший ему хоть какого- либо чувства удовлетворения цветок и явно оживленный согласием девочки на его предложениепродолжил разговор.

- Ты отдашь мне всю свою Веру,- уверенно-громким тоном произнес Старик и, медленно обходя девочку со спины, выжидающе притих.

Мелинда, чуть помедлив и явно немного поразмыслив, сказала то, что почувствовала,- я отдаю вам мою Веру, но она настолько безгранична, что у меня она тоже будет, - и еще немного помедлив в своих размышлениях, добавила:

-Да и она совершенно бесполезна для вас, если вы не верите искренне в то же, что верю я, -и несвойственно-серьезным для нее и решительным взглядом посмотрела на Старичка.

Старичок, немного разочарованный, но явно тихо восхищенный мудростью и смелостью этой девочки, продолжил:

- Тогда отдай мне свои Мечты,- лукаво произнес Старик, слегка ухмыляясь и поглаживая свою длинную седую бороду.

Мелинда, явно оживившаяся тем, что у нее просят то, чем она может поделиться, ответила:

- Я готова отдать вам все свои Мечты, но ведь они не принесут вам ничего особенного, если они не ВАШИ…- и она посмотрела на него искренне-наивным взглядом.

Старик прихмыкнул, но явно внутренне согласившись с рассуждениями Мелинды, не подал хоть какого-либо вида о том, как он удивлен ее не по-детски разумными рассуждениями.

Но все же питающий надежду на третью попытку совершенно запутать и испугать Мелинду, снова продолжил, резко сменив тон на умилительно-вопрошающий:

-Я вижу, что ты умная и добрая девочка, а я так стар и немощен, что хочу попросить тебя помочь мне выйти из этого леса. Уж никак мне не выбраться одному.

-Но как же ваша третья просьба? – быстро в ответ поинтересовалась девочка.

-Пойдя со мной – ты отдашь мне свое Время,- ответил так строго Старик, не оставив даже и следа от своего присутствующего еще минуту назад умилительно-вопрошающего тона.

- Но вы явно заблуждаетесь, если полагаете, что можете забрать хоть каплю чьего-то Времени, которое всего лишь кем- то придумано для измерения обычных действий и событий, - так быстро пролепетала Мелинда, словно она отвечала на вопрос учителя в своей скучной, но довольно престижной школе. –Так что берите, сколько хотите,- улыбнулась девочка, и протянув руки, увидела неизвестно откуда появившуюся знакомую ей Таксу теперь уже небольших размеров, запрыгнувшую к ней на руки и при этом быстро и радостно лизнув Старика в нос, совершенно ввела его в некоторое оцепенение.

Как же была удивлена Мелинда, когда Старик вдруг исчез, мгновенно растворившись, а вместо него появилась, маленькая и невероятно красивая птичка. При этом она так быстро порхала своими крылышками, что создавала в воздухе непрерывный шум, похожий на жужжание огромного шмеля.

-Это же та самая птичка!- радостно воскликнула Мелинда и быстро поспешила за ней. И в миг очутившись на полянке, где ее поджидали уже давно проснувшиеся и явно встревоженные ее отсутствием друзья, быстро проговорила:

-Нам непременно нужно успеть за этой маленькой птичкой – она выведет нас из этого Дремучего леса!

И вся компания, словно по чьему-то безмолвному приказу и, не имея ни малейшего времени на какие-либо вопросы, тут же поспешила вслед за своей юной редводительницей и ее птичкой.

Чтобы не отставать от быстро порхающей среди этих дремучих зарослей, но при этом весело щебечущей птички, что обнадеживало всех друзей еще больше на скорое спасение от этих опасных и непроходимых дебрей, всем путникам пришлось настолько ускорить свой шаг, насколько они могли.

Люк и Мелинда живо шагали впереди. Матильда быстро, но грациозно бежала за ними. Люсинда, тихонько напевая что-то себе под нос, вальсирующей походкой щла по тропинке. Рокки быстро и уверенно шагал за Люсиндой. Перевертыш бежал за всей компанией, постоянно поворачиваясь туловищем то вперед, то в обратную сторону, а Сумасшедшая Белка с громким визжанием и бормотанием «чего- то себе под нос» катилась кубарем по тропинке, создавая громкий шум от треска сухих веток.

При этом густые и туго сплетенные ветви огромных деревьев, ранее только затрудняющие и преграждающие путь, теперь мгновенно и послушно раздвигались, давая дорогу нашей отважной компании, словно по чьему-то безоговорочному указанию.

-Но откуда взялась эта милая и такая бесценная птичка? - спросила громко Люсинда, безмерно радуясь тому, с какой легкостью они могут теперь передвигаться.

И Мелинда , не замедляя хоть малейшим образом шаг, чтобы не отстать от сопровождающей их птички, рассказала друзьям историю о встреченном ею Старичке и о том, как ей досталась эта спасительная птица.

-Это был Манум,- серьезным тоном заметил Люк, когда Мелинда закончила свой рассказ. – Но ты смогла его победить!- радостно продолжил он и запел:

-Если в вере ты бесстрашен

И в мечте непобедим,

И любовью все раскрасив,

Ты навек несокрушим!

И подпрыгнув в своем очередном пируэте, Люк приземлился прямо на большую голову Рокки, с которой быстро и ловко спрыгнув, продолжил путь вместе со всей компанией.

При этом Рокки, потрогав свою клетчатую кепку и убедившись что прыжок Люка, не потревожил ее, и она так же великолепно сидит на его голове, довольно потер свои рыжие усы.

Мелинда, только что осознавшая то, что она встретила там в лесу на полянке не обычного немощного Старичка, а коварного и устрашающего всех Манума, на секунду испугалась. Но тут же осознав, что события, уже свершившиеся не могут пугать по причине того, что они уже произошли, быстро повеселела и даже почувствовала внутри еще большую уверенность в своих силах. Ведь она победила Манума, это быламаленькая победа маленькой, но отважной девочки.

Друзья, еще некоторое время передвигающиеся сквозь Дремучий и довольно уже надоевший им лес еле заметной и узкой тропинкой, наконец – то вышли на кажущуюся невероятно светлой после темных и густых зарослей леса поляну.

Поляна эта, в отличие от всех ранее встречавшихся Мелинде в этом удивительном путешествии да и в жизни вообще, была невероятно скудно озелененной и выглядела довольно скучно. Она была практически лишена каких- либо цветущих растений, жужжащих насекомых и порхающих бабочек. Лишь не очень густая и низкая трава, кое-где совершенно отсутствующая и оголяющая при этом сухую безжизненную почву, и одиноко растущие невысокие кустарники придавали хоть какой-то жизненный вид этому поляну. Даже небо над этой поляной было таким серым и мрачным, что, казалась, солнце никогда не баловало своим светом и теплом это практически безжизненное место.

Но открывшийся всей компании вид той самой возвышающейся вдали высокой скалы, к которой вот уже который день пробираются друзья, придал им более веселое расположение духа. Причем скала, не смотря на еще остающуюся удаленность, выглядела действительно более пологой с этой стороны, что еще больше порадовало друзей.

Они продолжили путь по тропинке, уже ведущей по новой поляне. Они шли твердым и уверенным шагом и, несмотря на мрачность окружающей их природы, были в бодром и решительно-веселом расположении духа.

Люк тихонько бормотал какой-то стишок-скороговорку и, иногда преднамеренно задирая повыше носки своих длинных башмаков и ловя свое до невозможности смешное отражение в сверкающих пряжках, весело и громко хохотал. Мелинда, умиляясь смешному виду Сверчка и иногда погружаясь в свои многочисленные мысли, тихонько топала за ним. Люсинда и Рокки мило о чем- то беседовали, так сильно увлеченные друг другом, что, казалось, они совершенно забыли об интересующей их цели да и вообще о городе, Принцессе и опасном путешествии. Перевертыш, увлеченный своими беспрерывными трюками совершенно нестандартных способов перемещения, иногда спотыкался о Матильду, грациозно идущую впереди него и явно недовольную тем, что кто-то тревожит ее. Белка,то катящаяся кубарем, то бегущая совершенно неритмичным шагом и собирая на свою и так порядком сбившуюся и бурую шерсть кучу сухих веток и репейников, иногда останавливалась и, поглядывая по сторонам безумным взглядом, безжалостно выдирала их вместе с клоками и так порядком поредевшей шерсти, после чего продолжала свой путь.

Мосты и важность выбора

Что же, некоторое время путь друзей был довольно приятным и спокойным, как вдруг резкий обрыв заставил их остановиться. Огромная и мрачная поляна вдруг резко заканчивалась обрывом, ведущим в, казалось, бесконечную пропасть, дна которой было совершенно не видно.

-ААААА!!!- безумно завизжала Белка, резко остановившись перед самым краем пропасти. - Что же делать??? Как нам быть???

Все друзья, одновременно наклонившись, чтобы заглянуть вниз, еще раз убедились, что дна пропасти совершенно не видно, и ширина ее настолько велика, что им никак не перебраться на противоположный край каким- либо из обычных способов.

Матильда, окинув всех серьезно-испытывающим взглядом, безоговорочно произнесла то, что все друзья и так уже понимали:

- Никто из нас даже при огромном желании и невероятной отваге не сможет перепрыгнуть эту пропасть. Построить хоть какую – то переправу у нас тоже нет ни малейшего шанса в виду отсутствия хоть какой- либо подходящей для этого растительности или приспособлений. Летать тоже никто из нас не способен, - и как будто осознав плачевность ситуации, в которой оказалась эта отважная компания, вопросительным взглядом уставилась на всех присутствующих.

В ответ ей все, безмолвно переглянувшись и осознав всю неизбежность, призадумались, о чем явно свидетельствовали выражения их лиц. Омраченные тяжелыми мыслями, они погрузились в тишину на некоторое время.

-Эх,- тихонько вздохнула Люсинда. Рокки, при этом еще больше сдвинув брови, принял еще более задумчивый вид. Люк, безмолвно втупившись в землю, что-то чертил башмаком, Мелинда тихонько наблюдая за Люком, пыталась сосредоточиться, чтобы найти хоть какое-то решение, но мысли совершенно не хотели сейчас подчиняться ей.

Матильда же, приняв вопрошающе-выжидательный вид, и изредка нервно повиливая своим длинным хвостом, давала понять, что она совершенно не намерена усердно думать над так необходимым им решением.

-Юла… Нам нужно ее прокрутить!- весело воскликнул Перевертыш, стоя на голове и скрестив руки, который тщательно и сосредоточенно думал над этим последние несколько минут.

-Несомненно, Гэб нам поможет - решительно подтвердила Матильда, словно эта мысль пришла в голову ей, а не стоящему вверх ногами Перевертышу.

Рокки бережно достал юлу из своей сумки, которую он носил на спине, словно рюкзак, и, взгромоздив ее по самому центру, чтобы все друзья могли видеть ее, и убедившись в устойчивости ее положения, начал напористыми движениями вверх и вниз давить на ручку юлы.

Все друзья, собравшиеся в тесный круг вокруг решающей не только их судьбу, но и судьбу маленькой Принцессы да и всего Волшебного города юлы, затаив дыхание, замерли в тишине.

Но юла, крутившаяся, как всем показалось, довольно продолжительный промежуток времени и, наконец-то остановившись, не указала ни на что и не вызвала за собой никаких событий.

Друзья, разочарованно переглянувшись, только пожали плечами.

Как вдруг с высоты неизвестно кем брошенный желудь и свалившийся прямо на голову ничего подобного не ожидающему Люку, скатился вниз и быстро раскололся на несколько частей.

Внутри желудя все тот час же заметили развернувшийся и весь исписанный лист бумаги, который скорее всего являлся письмом-посланием от всемогущего Гэба.

-Ах, -вздохнула Люсинда своим театрально-растянутым голосом и, изумленно всплеснув руками, добавила - Гэб никогда не перестает меня удивлять!

-Да уж, - позволил себе согласиться Рокки, почесывая затылок и переминаясь с ноги на ногу.

Матильда при этом мгновенно подскочив к расколовшемуся желудю и взяв письмо, написанное идеально каллиграфическим почерком на безупречно белом листе бумаги, начала выразительно и громко читать:

«Лишь в полдень к краю подойдя, увидишь ты спасенье,

И выбрав правильно свой путь,

Продолжишь приключенье….»,

- гласило это долгожданное послание Гэба, громко и торжественно прочитанное Матильдой.

Теперь, после совершенно до конца неясного, но четкого указания Гэба об ожидании полдня, все начали с нетерпением ожидать этого всерешающего времени дня.

- Но как же мы сможем узнать, что наступил полдень?- спохватилась вдруг Люсинда, захлопав быстро своими длинными ресницами, и окинув всех вопросительным взглядом, продолжила, - ведь у нас нет ни часов, ни даже Времени…

-Да уж,- многозначительно подтвердил Рокки и, поправив усы, подпер рукой подбородок, изобразив при этом задумчивый вид.

Матильда, опустив взгляд на спасительное письмо, вдруг воскликнула:

-Вот же ответ!

И все друзья, быстро подскочив поближе и наклонившись к письму, увидели в нижнем правом углу листа бумаги маленькое изображение их знакомой времяизмерительной Таксы темно – синего, почти чернильного цвета, напротив которой крупными буквами было написано слово « ПОЛДЕНЬ».

- Это значит, что когда Такса станет чернильного цвета, то наступит тот самый полдень, и Мелинда может смело перебраться через пропасть, - обнадеживающе-радостным тоном заметил Перевертыш и, тут же подпрыгнув вверх, весело приземлился на голову и развел руками, давая при этом понять, что вопрос решен.

- Что же, - решительным тоном сказала Матильда,- тогда нам остается ждать, когда Такса наконец-то станет чернильной, - и она так покосилась на гуляющую вдалеке и ничего не подозревающую о возлагаемых на нее сейчас надеждах Таксу, что казалось, она должна была сделать это сиеминутно.

Друзья, немного успокоившись, погрузились каждый в свои мысли и занятия.

Матильда, свернувшись калачиком, быстро уснула, открывая то и дело один глаз, чтобы посмотреть на Таксу Рокки и Люсинда тихонько и мило о чем – то ворковали. Мелинда, уставившись в небо, пыталась найти одинаковые тучки, что несомненно всегда развлекало ее.

Люк, тихонько бормоча что-то себе под нос, напоминающее какую-то веселую песенку, принялся натирать свои и так блестящие пряжки, в которых он, иногда ловя свое отражение, растягивался в улыбке, зияя дырой вместо переднего зуба.

Такса при этом, весело резвясь и прыгая вдалеке от друзей то и дело меняла цвет, становясьлилово-розовой, оранжевой или бледно-фиолетовой с небесно- голубымоттенком.

Вдруг сумасшедшая Белка, безостановочно метающаяся взад-вперед до этого времени, резко остановилась и, схватившись за голову, громко провизжала:

- Вот он, вот он, это ооон,- и опять и с еще большей скоростью заметалась в разные стороны.

Друзья, хотевшие было воскликнуть «кто он», резко повернув голову в сторону Таксы, увидели, что Такса была того самого чернильного цвета, что и на картинке в письме.

Это означало, что наступил долгожданный полдень.

Мелинда, мгновенно подхватившись, подошла к самому краю пропасти, но какого же было ее изумление, когда она увидела внезапную картину.

На ее глазах мгновенно, невероятно волшебным образом появились два моста, которые быстро протягивались сквозь пропасть к противоположной стороне. Они выросли так быстро, что девочка не успела опомниться.

Вот только выглядели они совершенно по-разному. Один мост был настолько сказочно красив, что у Мелинды захватило дух от восторга. Казалось, что он был просто соткан из всевозможных диковинных растений. Весь он был красочно зелен, обвит цветами и кустарниками, создавая уютный зеленый тоннель. На цветах то и дело порхали большие и яркие бабочки, а неизвестно откуда доносилось красивое пение птиц.

Второй мост был полной противоположностью первому, и при первом же взгляде Мелинды на него, вызвал у нее гнетущее чувство страха и тоски.

Это был мост, сделанный из старых кое-где явно протрухших деревянных досок, весь обвитый старыми засушенными ветвями какого- то неизвестного кустарника, а вокруг моста клубился густой и мрачный туман, который придавал ему еще более пугающий и устрашающ-зловещий вид.

Мелинда, тут же протянув ногу, хотела было уже ступить на более приветливо выглядящий красивый и зеленый мост, как Люк, опередив ее и, выступив вперед, предупредительным тоном произнес:

- Ты должна хорошенько подумать прежде, чем сделать шаг, это твой первый выбор, - и закружившись, запел:

Есть красота,

А есть уродство.

И перед выбором стоя,

Узрев в уродстве красоту,

В ответ получишь доброту

Мелинда почувствовала, что Люк прав, ей действительно нужно подумать прежде, чем сделать выбор. И она стала внимательно всматриваться в такие разные, но удивительные мосты. То и дело бегая глазами право-влево, пытаясь увидеть хоть что-то, что могло бы повлиять на ее так необходимое в этот момент решение, она вдруг заметила вдали туманно-мрачного моста пробившуюся сквозь старые доски одиноко растущую розу точно такого же необыкновенно лилового цвета, как и розы, растущие в розарии ее мамочки. Она не могла не узнать ее, это была любимая мамочкина роза, которой с удовольствием и восхищением любовались не только домочадцы, но и все гости, приходившие в их дом.

-Ну конечно же, я пойду через этот мост, - уже без малейшей тени сомнения заявила девочка и уверенно ступила вперед, чем вызвала одобряюще-милую улыбку ее верного друга Сверчка.

Мелинда медленным, но уверенным шагом шла по мосту, аккуратно переставляя ноги, пробуя при этом каждую последующую мостовую доску на прочность.

Оставшиеся на краю пропасти друзья, затаив дыхание, наблюдали за каждым шагом Мелинды.

Преодолев большую часть моста, девочка вдруг остановилась. Мост, ведущий до этого к противоположному краю пропасти, вдруг резко уходил вниз, в самую непроглядную глубину ущелья.

Озадаченная такой неожиданной ситуацией, Мелинда быстро обернулась, чтобы посмотреть на своих не менее растерянных друзей и, повернувшись в обратную сторону, вдруг увидела совершенно необычные небольшого размера двигающиеся от конца моста, точнее резкого поворота его вниз к противоположному краю пропасти, тучки, напоминающие сейчас гондолы для переправы через реку.

Тучки эти двигались довольно быстро и, прыгнув на одну из них, девочка могла бы быстро добраться до края пропасти.

Но в этом всем определенным образом присутствовала одна незадача.

Многие из этих передвигающихся туда и обратно тучек вдруг внезапно лопались, словно мыльный пузырь, и мгновенно растворялись в воздухе, что конечно же вызовет несомненное падение девочки, если она будет в этот момент именно на этой тучке. При этом некоторые из них благополучно двигались то к краю пропасти, то к окончанию моста.

Мелинда, присев и обхватив ноги, призадумалась. Одно она знала точно- должен быть выход. И погруженная в свои мысли и совершенно забыв о серьезности и опасности этой ситуации, незаметно для себя стала просто наблюдать за тучками, как она всегда любила делать это в своем саду у дома, вглядываясь в бесконечное небо. И как же она была рада, когда стала как и раньше замечать, что некоторые тучи были совершенно похожи друг на друга, одним словом - одинаковы. Потом она заметила, что лопались и растворялись тучки только с определенной формой.

Незаметно для себя Мелинда внезапно вывела так необходимую ей сейчас геометрическую прогрессию передвижения этих лишь на первый взгляд летающих хаотичным образом тучек.

Быстро подскочив, девочка прыгнула на одну из пролетающих тучек уже с полной уверенностью, что она безопасно доставит ее к противоположному краю пропасти.

И она не ошиблась. Быстро добравшись до края и весело спрыгнув с тучки, таким образом очутившись на земле, девочка обернулась назад.

Мост, ранее мрачный и такой опасный, в одно мгновение превратился в цветущий, тянущийся между обоими краями ущелья, тоннель. А сказочный и красивый ранее мост теперь наоборот обернулся в ветхий и туманно-мрачный, не вызывающий ничего, кроме тоски и неприязни.

Друзья, явно оживленные победой Мелинды над злополучным мостом, живо и весело ступив на благоухающе-красочный мост и, благополучно перебравшись на другую его сторону, радуясь, поочередно обняли свою спасительницу.

Еще одно препятствие было пройдено, и все ощутили еще большую уверенность в себе.

Друзья двинулись далее вновь возникшей тропой, ведущей через это безжизненное поле. Несмотря на то, что друзья преодолели большое расстояние, скала все еще оставалась достаточно далеко. Надеясь пересечь это поле до наступления темноты, они ускорили свой шаг.

Мелинда с интересом обратилась к Люку:

-Никогда не думала, что выбор может быть труден. Раньше я полагала, что это напротив очень даже хорошо, если ты можешь выбирать что-то из чего-то, - сказала девочка с задумчивым видом, - ты полагаешь так же? – продолжила она, будто она не Люка спрашивала о чем-то, а саму себя.

-Да, но! Совершенно не могу сказать, хорошо это или плохо. Выбор иногда может быть нелегкой ношей. И иногда бесконечные сомнения отягощают его, совершенно вводя в некий ступор и не давая возможности определиться, - сказал Люк и, явно собираясь продолжать свое повествование, глубоко вздохнув, сказал:

-Вот представь, тебе вдруг предлагают сьесть вкусное яблоко или же не менее вкусную грушу. Не долго раздумывая и понимая, что тебе хочется яблоко, ты начинаешь его есть пока тебе не попадается пренеприятнейший червяк, тоже поедающий твое яблоко, только изнутри. Раздосадованная, ты выбрасываешь его долой через окно и попадаешь в шпионящего под твоим окном вот уже который день и стесняющегося с тобой познакомиться соседского мальчишку, который станет твоим хорошим и веселым другом.

Или же ты, выбрав грушу, которая оказалась такой твердой, что ты сломала кончик своего зуба, кусая грушу. И тетушка Клариса, вследствие таких обстоятельств, берется отвести тебя к своему хорошему дантисту и по дороге познакомится со своим будущим и горячо любимым супругом, покупая тебе по пути в пекарне теплую ватрушку.

- Ты хочешь сказать, что все в жизни зависит от выбора?

-Каждый миг жизни – это выбор, хотя есть неизбежные и независящие от нас события, которые мы не можем изменить.

- Что же, в таком случае мне всегда хотелось бы делать ПРАВИЛЬНЫЙ выбор, - заключила Мелинда и посмотрела на Люка.

-Хм, - прихмыкнул Люк и, улыбнувшись, продолжил, - нет правильного или неправильного выбора, есть только путь короче или длиннее. И явно довольный собой, весело запел:

-Жизнь – лишь путь

Шаги- лишь выбор.

Путь короче,

Путь длинней…

Следуя своей дорогой,

К цели ты придешь быстрей!

Мелинда, еще некоторое время поразмышляв об этом и вспомнив огромнейшее количество ситуаций в своей жизни, когда она могла поступить совершенно иным и отличным от того, который она выбрала, способом и, осознав всю бесполезность теперешних размышлений и сожалений об этом, быстренько выбросила все это из головы.

Она начала думать о том, что в ее жизни есть достаточно хорошего и прекрасного, чтобы о чем- то сейчас сожалеть, и что сейчас ей нужно еще много чего сделать, чтобы спасти маленькую Принцессу и Волшебный город.

-Хм, - хмыкнул Рокки вслух, вдохновленный словами Люка, после явных размышлений о выборе в своей жизни. - Любопытно, как бы сложилась моя жизнь, стань я, например, не пекарем, а водителем, что по наставлению моего глубокоуважаемого деда является более серьезной профессией для настоящего мужчины.

- Что вы, Рокки! - успокаивающе-одобрительным тоном обратилась Люсинда и, аристократично сложив свои ладони, продолжила - ваши ватрушки самые вкуснейшие и великолепнейшие, которые я когда-либо пробовала, - и она улыбнулась, быстро захлопав ресницами.

-Поверьте мне, милый мой Рокки, - затянула Матильда завораживающим тоном, - вы заняты тем, что вам бесспорно удается, при чем довольно ловко и невероятно вкусно, -и аппетитно облизнувшись, навеяла всей компании воспоминания о сказочном вкусе его пушистых ватрушек.

-Спасибо моей любимой бабуле, которая настояла на том, чтобы я стал именно пекарем, - заключил Рокки, расплываясь в широкой улыбке, явно удовлетворенный и довольный таким всеобщим одобрением и когда-то сделанным им выбором.

Продолжая свой путь по узкой полевой тропинке, каждый из друзей был занят воспоминаниями тех событий в их жизни, которые резко повлияли на их судьбу.

Матильда вспомнила тот день, когда еще крошечным котенком, потеряв своих любимых родителей, она попала в кошачий приют.

Проведя несколько ужасных дней в приюте, растерянная и напуганная, она была безумно рада, когда ее забрала к себе старая и мудрая кошка, которая, воспитав Матильду, передала ей в дар всю свою магическую мудрость.

Люсинда, погруженная в воспоминания не менее других, подумала о том, как бы могла сложиться ее жизнь, ответив она на настойчиво-назойливые ухаживания «достойного» по словам ее тетушки кавалера- военного в звании полковника с огромными усами и в сером кителе, который своими монотонно- примитивными речами наводил на юную Люсинду невероятную скуку.

Перевертыш, совершенно не помня этих событий, подумал, как бы протекала его теперешняя жизнь, если бы его еще младенцем не оставили родители, бедные и постоянно кочующие цирковые артисты, на пороге небольшого домика на краю Волшебного города, где и нашли его невероятно добрые и милые люди, растившие его с огромной любовью и заботой.

Даже Сумасшедшая Белка, остановившая на мгновение свой безумный бег и бормотание, вспомнила то время, когда, обитаяс огромной беличьей стаей в невероятно удобном и райском месте, гдебелки, не зная нужды в поисках пропитания и теплого крова, с раннего утра до позднего вечера были заняты собиранием шишек и поеданием коры зеленых и сочных деревьев, была безвозвратно изгнана суровым и безжалостным вожаком за свое сумасшествие и отличительность от их «беличьего» стада.

Надвигалась ночь. Опускались тихие вечерние сумерки. Друзья, погруженные в свои воспоминания, несмотря на их надежды добраться до скалы до наступления темноты, остановились на ночлег.

Устроившись поудобней, они быстро уснули, не имея ни сил, ни желания для долгих бесед.

Этой ночью, погрузившись в крепкий и глубокий сон на поляне выбора, пребывавшей во владениях коварного Манума, каждый из нашейотважной компании смог увидеть то, что сейчас они могли только представить.

Мелинда видела свою обычную жизнь до появления в ее жизни Люка, Волшебного города, этой веселой компании да и всех остальных участников этой невероятной истории. Даже во сне она смогла ощутить скуку и тоску от такой монотонно- размеренной жизни, скрашенной только играми с небесными тучками и воскресными походами в цирк всей семьей.

Рокки, видевший себя во сне водителем, состоявшим на службе у богатой семьи, что доставляло неимоверную радость и гордость его почтенному деду, с утра до вечера сидел за рулем большого и темного лимузина, замечая только беспардонно попадающихся под колеса унылых прохожих и одиноких птиц, постоянно гадивших на его исключительно вымытый им и натертый до блеска автомобиль.

Вечера его были так же скучны и безжизненны, как и дни. Проводя их в неизменно любимом, хоть и довольно старом кресле-качалке и покуривая подаренную дедом трубку, он мечтал о красавице-жене, многочисленных детишках и о собственной маленькой пекарне.

Люсинда, сладко уснувшая на большом и удобном плече Рокки, видела себя послушной супругой почтенного усатого генерала, и облаченная в скучный, хоть и модный и дорогой

наряд, встречала проголодавшегося супруга со службы, подавая ему ужин, и прослушав во время трапезы очередную порцию грубых и глупых, по ее мнению, шуток, шла к себе в комнату, чтобы почитать очередную главу сладко-приторного женского романа про любовь, с тоской и грустью поглядывая сквозь шуршащую от легкого ветра занавесь на манящий своими веселыми нотками вальса парк, где каждый вечер собирались не совсем обремененные житейскими заботами городские жители, чтобы закружиться в ритме завораживающих танцев. Ах, как хотелось бы ей танцевать! Танцевать и кружиться, кружиться и танцевать…

Матильда, изредка сладко причмокивая во сне, видела картинку, где она, потерявшая родителей, росла в кошачьем приюте, в котором ей пришлось терпеть постоянные укоры других котят за ее излишне мудрые замечания и чрезвычайно непокорный нрав.

Перевертыш, бесконечно ворочаясь во сне с одного бока на другой, явно видя неприятный для него сон, погрузился в то время, когда ему пришлось вместе со своими родными родителями кочевать по свету, давая цирковые представления. Тяжелая работа, нищета и постоянные побои циркового владельца делали их и так без того тяжелую жизнь, невероятно безрадостной. Сколько раз вздыхали несчастные родители от того, что их сыну досталась такая же трудная судьба, как и им.

Даже обезумевшая Белка, бормоча что-то во сне, увидела возможный вариант ее жизни в таком хоть и комфортном для ее жизни месте, но навевающем на нее неимоверную скуку, которую она так не терпела. Каждый день своей беличьей жизни она со всеми остальными белками по предписанному главным вожаком распорядку дня с утра до вечера собирала шишки и поедала кору деревьев. Ее бесконечные и сумасшедшие идеи и замечания выводили из себя главного вожака - огромную толстую белку с маленькими глазами и невероятно коротким хвостом, и не вызывали хоть какого-либо интереса у ее сородичей по виду, обитающих вместе с ней.

Сладко проснувшись с утра и осознав, что все увиденное ими этой ночью было лишь сном, все друзья вдруг без исключения почувствовали неимоверную радость и благодарность от того, что их жизнь была именно такой.

Матильда, долго потягиваясь и оттопыривая свой длинный хвост назад, сказала:

-Жизнь все-таки прекрасна!- и, поймав довольно-одобрительный взгляд каждого из друзей, растянулась в широкой улыбке.

-Да уж, - подхватил тон Матильды Перевертыш и весело заскакал с ног на голову.

-Ах, как подумаю, что могло быть, прими я предложение этого усатого генерала, - театрально-трагическим тоном сказала Люсинда, приложив руку ко лбу и изображая печаль.

Рокки, на секунду нахмурив брови, услышав об усатом генерале, но вспомнив, что все это лишь сон, довольно-утвердительным тоном добавил:

-Не могу не согласиться с вами. Права была моя любимая бабуля, когда говорила- «слушай сердцем, и будет тебе счастье»,- и он так мило улыбнулся, явно вспомнив те счастливейшие моменты своей жизни, когда бабуля была жива.

- Хааааа. Я не в стае! Ура!!!! Я не в стае! – провизжала Белка, тряся головой от внезапно нахлынувшего на нее приступа радости.

Мелинда тоже, как и все ее друзья подумала о том, что как бы скучна была ее жизнь, не встреть она Люка и не окажись она в этой Волшебной стране. Хотя она и поймала себя на мысли, что уже совершенно не понимает, где сон, а где реальность и, посмотрев на Люка и поймав его одобрительный и явно осведомленный взгляд, успокоилась.

Бодрые и отдохнувшие, позавтракав волшебным образом поданным неизвестно откуда ароматным чаем со свежими ватрушками, друзья отправились в путь, прямо к подножию той высокой скалы, в пещере которой обитал свирепый и коварный Спайк.

Поторопившись, они добрались к подножию скалы к самому полдню, который они смогли определить не по обычно высокому солнцестоянию, так как над этой пустынной поляной его практически не было видно, а по как всегда меняющей свой цвет времяизмерительной Таксе, которая в этот момент была уже знакомого друзьям сине-чернильного цвета.

Остановившись и осмотрев скалу, друзья были не разочарованы, скала с этой стороны действительно выглядела достаточно пологой для того, чтобы взобраться на нее.

- Ну наконец-то мы сможем взобраться на эту скалу, - практически одновременно и одно и то же подумали друзья.

Белка, не останавливающаяся ни на секунду, стала метаться из стороны в сторону вдоль подножия скалы.

Не успели друзья присмотреться, чтобы найти тропинку, по которой они могли бы подыматься, как вдруг услышали невероятно громкое и режущее уши, словно скрип какого – то старого несмазанного механизма, визжание:

-АААА, вот она, вот же, ааааа!!! - и Белка, заметавшись еще быстрее в разные стороны, стала взбираться вверх, создавая невероятный клубок из пыли и мелких камней за собой.

Подойдя ближе и подождав, пока пыль рассеется, друзья увидели протоптанную вверх то и дело уводящую то вправо, то влево, небольшую тропинку, по которой они продолжили свой долгий и нелегкий путь. Пройдя немного, они заметили, что подыматься вверх гораздо тяжелее, и что отдыхать им придется теперь гораздо чаще. Но это никак не умаляло их общего оптимистично-радостного расположения духа, ведь они шли, чтобы спасти маленькую Принцессу, короля Балтазавра и свой любимый город.

Люк, шагающий впереди всей компании, иногда спотыкающийся о многочисленные камни, выступы и бугристости, попадающиеся под ноги, часто терял свою огромную шляпу и, подбирая ее и тщательно отряхивая, помпезно громоздил ее на место, просовывая свой длинный ус в огромную зияющую пустотой дыру и веселя всех этим забавным зрелищем еще больше.

Мелинда, быстро и ловко поспевающая за своим другом, иногда помогая ему подбирать его шляпу, ловила себя на мысли о том, что безумно радостно и приятно иметь таких замечательных друзей.

Матильда так грациозно шагала за Мелиндой, величественно поглядывая по сторонам, будто она шла не по тихой горной тропинке, а принимала участие в каком-то торжественно-праздничном шествии, которое иногда устраивалось в их городке.

Рокки, тяжело переваливающийся с ноги на ногу, которому явно не очень легко давался этот путь, замечая изредка попадавшиеся горные цветы, непременно срывал их, чтобы вручить их порхающей, словно бабочка, позади него Люсинде. И Рокки щел, явно довольный, расплываясь в широкой, полной восхищения улыбке.

Перевертыш, не считая иногда то отстающей, то опережающей всех Сумасшедшей Белки и передвигающейся недалеко от друзей уже Желтой Таксы, достаточно быстро и ловко кувыркаясь и переворачиваясь, замыкал эту веселую компанию.

Мечты

-Люк, почему люди мечтают? - задумчиво произнесла вслух Мелинда внезапно возникший в ее голове вопрос.

-Ха, мечтают,- хихикнул Перевертыш, весело подпрыгивая, - я вот не мечтаю совсем, а просто делаю всегда то, что мне хочется – хочу- скачу, хочу- кувыркаюсь!- и он весело подпрыгнул с ног на голову и наоборот.

-Ах, а я вот совершенно не задумываюсь об этом,- пропела, а не сказала Люсинда,- как по мне- это совершенно бесполезнейшее занятие,- уж лучше петь и танцевать,- и она закружилась в вальсе, при этом варьируя то влево, то вправо и непроизвольно размахивая своим вплетенным в волосы красочно-диковинным пером.

- А я вот было пробовал мечтать, когда был еще очень мал, - продолжил разговор о мечтах Рокки, - да вот только почтеннейший дед мой всегда утверждал, что это совершенно пустое занятие и только отнимает время, после чего моя любимейшая бабуля всегда угрожающе-хмуро поглядывала на него, - и он расхохотался таким громко-заразительным смехом, что все друзья тоже засмеялись.

-Я полагаю, что нам - жителям Волшебного города, мечтать просто бессмысленно, - словно отрезала Матильда,- ведь жизнь наша расписана нашим мудрым и добрейшим королем Балтазавром. Достаточно лишь подобрать выброшенный из окна королевского Дворца клочок бумаги, и ты знаешь, что тебе делать, и что тебя ждет в этот день, - завершила свое высказывание она и зашагала еще более решительной походкой.

-Но ведь сейчас Балтазавр не делает этого из-за своей невероятной тоски по любимой дочурке, - вдруг заметила Мелинда.

-Это точно, - словно осознав это только сейчас, подтвердила кошка.

-Как полагаешь ты, милый Люк?- опять обратилась с волнующим ее вопросом девочка к сверчку, который молчал до этого времени.

- Я, полагаю, что мечтательство просто необходимо,- и поймав вопросительный взгляд каждого из этой компании, весело продолжил, - я вот всегда мечтал о таких башмаках с такими невероятно большими и блестящими пряжками, в которых я, увидев свое отражение, непременно улыбнусь, а улыбнувшись, буду непременно счастлив и радостен, - и он, задрав башмак повыше и поймав свое невероятно смешное отражение в сверкающей пряжке, расплылся в широкой улыбке.

-И это все?!- удивленно поинтересовалась девочка.

-Да, счастья и радости мне вполне достаточно, - и снова улыбнувшись, он весело запел:

-Счастлив я,

Когда мечтаю,

В счастье верю и мечту!

И с мечтой своей играя,

Я реальность создаю!

И он подпрыгнул вверх и закрутился в воздухе в своем смешном пируэте.

Камень грез

Пробираясь вверх по горе какое-то время, друзья, погруженные в раздумья о своих забытых, но воскрешенных мечтах, они совершенно не заметили, как стали опускаться еще более зловещие, чем обычно в этих местах, сумерки. Скала стала выглядеть еще мрачнее, показывая свои и без того чернеющие и каменистые выступы. Все вокруг окутал густой туман и друзья понимали, что идти дальше не представляет никакой возможности. Да и нахлынувшая усталость давала о себе знать.

Они остановились, чтобы поискать место для ночлега и, увидев большой камень, расположились вокруг него. Туман, из глубины которого доносился тихий неразборчивый шепот, напоминающий мистическое заклинание, словно управляемый неизвестной силой, клубясь и сгущаясь все больше и больше, окутывал уже приготовившихся ко сну друзей. Уставшие и словно опьяненные каким-то дурманом, они быстро уснули, отдавшись в руки Морфея.

Засыпая, они совершенно не подозревали, какая опасность их подстерегает. Крепко и сладко уснув, каждый из них погрузился в свой сон.

Матильда видела сон, где она еще маленьким котенком живет с ее любимыми родителями счастливой и дружной семьей. Она весело и беззаботно играет со своими братьями и сестрами в цветущем и красочном саду. Жизнь настолько легка и беззаботна для нее, что, казалось бы, так можно прожить целую вечность.

В то время, когда Матильда купалась в родительской любви, Рокки, тихонько посапывая, видел себя владельцем маленькой пекарни по изготовлению вкуснейших ватрушек, клиентов у которой прибавлялось с каждым годом все больше, женатым на прекрасной красивой даме, очень напоминающей Люсинду, обожающей и боготворящей его, с кучей милых детишек, которые окружали его каждый вечер по возвращению уставшего Рокки из пекарни.

Он так четко и красочно видел эту картинку во сне, что застывшая улыбка не сходила с его обрамленных ярко- рыжими усами уст.

Люсинда, тихонько посапывая и шевеля носками своих башмачков так, словно она танцевала даже во сне, видела себя на сцене какой-то оперетты, где она, оттанцевав представление на славу, купалась в нескончаемых аплодисментах и восхищенных возгласах заполнивших весь зал зрителей, делала глубокий реверанс и, вдоволь насладившись лучами славы и получив многочисленные букеты обожаемых ею роз, быстро уходила за кулисы, где ее ожидал ее любимый и заботливый супруг в окружении их многочисленных и не менее радующихся детишек.

Перевертыш, безустанно переворачивающийся во сне с одного бока на другой, был погружен в счастливый мир, где он вместе со своими родными родителями – цирковыми артистами, выступал в цирке, который являлся собственностью его родителей, и они, путешествуя по разным городам, давали невероятно увлекательные представления, собиравшие огромное количество городских зрителей.

Каждый раз после очередного великолепного представления они с радостью и благодарностью купались в аплодисментах и восторженных возгласах осчастливленных их талантливым выступлением зрителей.

Мелинда, спавшая как никогда крепким сном, была погружена в идеально-красочную жизнь своего сна. Жизнь ее протекала так, как много раз ей мечталось ранее в своих детских грезах.

Семья ее - все та же чета Карпинчо, жила в большом и уютном доме с красивым и красочным убранством, огромным количеством цветов и всевозможных картин.

Родители – Фредерик и Эмилия, любили друг друга и своих детишек -Мелинду и озорного и потешного мальчишку Роджера. Отец Мелинды проводил много времени со своей семьей, обожал и боготворил свою супругу Эмилию, часто делая ей всевозможные и преприятнейшие сюрпризы и даря благоухающие букеты ее любимых цветов.

Школа Мелинды была совершенной противоположностью обычным школам. Все учителя были невероятно добры и милы, в отличие от строгих миссис и мистеров в обычных школах. Предметы изучались только любимые и очень интересные, что приводило в восторг всех посещающих эту школу детей, так что они каждое утро с превеликим удовольствием спешили на занятия.

Очень часто со школы Мелинду забирала любимая тетушка Кларисса, которая была не только достаточно знаменитой в их небольшом городке актрисой и танцовщицей, но и любимейшим, наглядным и неоспоримым примером яркости, эксцентричности и неподражаемости для девочки.

Часто, дорогой домой после совершенно неутомительных занятий в школе, они заходили в местную булочную, где их встречал дружелюбный и рыжеволосый хозяин и по совместительству пекарь, и они долго пили ароматный чай, закусывая свежайше- аппетитнейшими ватрушками, что доставляло Мелинде огромное удовольствие.

Жизнь Мелинды протекала так замечательно в этом сне, что она могла бы остаться там на целую вечность.

Именно этого и желал коварный Манум, напуская сонный туман вечности на наших друзей.

Жизнь их в их снах обрела именно то очертание, которое казалось им идеальным.

Появившийся из клубней густого тумана образ старика с длинной бородой и густыми бровями, довольно потирая руки, ухмылялся коварно- презрительной улыбкой, обвивая еще больше всех друзей густым одурманивающим туманом. Это был тот самый Манум.

Погруженные в свои сонные грезы, друзья спали уже неизвестно какое количество времени. Такса, сменившая уже несколько раз не только чернильный, но большое количество других цветов, лениво гуляла на небольшой полянке, чувствуя себя явно одинокой и всеми позабытой.

Неизвестно, сколько бы проспали еще друзья, если бы не Сумасшедшая Белка, сознание которой по причине не совсем соответствия и принадлежности его к какому-либо из конкретных миров, было совершенно не подвластно силам Манума.Погруженная в сон, где ее иллюзорно- идеальная жизнь состояла из прогулок по прекрасным и невероятно красочным и красивым паркам, лесам и садам, полным всевозможных беличьих яств, из веселых игр с другими белками, бросанием желудей с высоких деревьев виногда проносящихся по лесу животных, и расслабляющим почесыванием и вычесыванием шерстки и спинки какими-то маленькими птичками, которым довольно ловко это удавалось, она тоже спала некоторое время. Но схватив очередной найденный ею с виду аппетитно- красивый, как и все в этом сне, желудь и, укусив его, она почувствовала резко-зловонный и невероятно тухлый вкус и резко проснулась.

Оглянувшись по сторонам, Белка, прищурившись и с усердием всматриваясь в вернувшуюся заполненную туманом реальность, она обнаружила всех крепко спящими и совершенно отсутствующими с ней в этой реальности. Только Такса, заметив проснувшуюся Белку, подняла вверх нос с надеждой, что она наконец может понадобиться хоть кому-то.

Белка, как всегда часто окутанная паникой, подскочила и безудержно мечась в разные стороны, стала скакать и прыгать по каждому из друзей с наиболее возможной для нее силой и мощью, пытаясь разбудить их.

-ААААА!- залепетала она, и услышав такое же сумасшедшее эхо в ответ и испугавшись, закричала еще громче.

Запыхавшись от такого безумно изматывающего занятия, она присела, чтобы отдышаться, тяжело дыша и вывалив при этом свой длинный язык, словно уставшая и запыхавшаяся собака.

Оглядевшись по сторонам и осознав опять, что все спят беспробудным сном, она вскочила надевочку и стала прыгать по ней, хлопать ее по щекам, подымать веки, пытаясь непременно разбудить Мелинду.

И вдруг, случайным образом зацепив при этом подаренное Прекрасной Зеей ожерелье с крошечным горшочком, сорвала его. Из упавшего на землю горшочка с такой же миниатюрной надписью ТУРМАЛИН стала вытекать непонятная жидкость, пары которой тут же и с невероятной скоростью стали быстро распространяться, поглощая густой и заполонивший все вокруг туман.

Туман тут же быстро рассеялся, и друзья один за одним стали быстро просыпаться. Еще некоторое время не понимая, что с ними и где они находятся, они вопросительно-молча смотрели друг на друга.

Первой заговорила Люсинда:

- Ах, я так замечательно поспала, - и сладко при этом потягиваясь, продолжила, - и видела самый прекрасный сон, который когда- либо мог мне присниться, -и грустно при этом вздохнув, показала свое сожаление о прошедшем сне.

-Невероятно, но мне тоже снился преприятнейший сон, - восторженно- торжественным тоном заявил Рокки и продолжил,- у меня небольшая пекарня, где много посетителей и любимейшая супруга, и у нас целая куча пухленьких и милых малышей, - и он расплылся в такой довольной улыбке, словно он уже был обладателем всех этих бесспорно драгоценных для него «сокровищ».

- Я тоже видел сон,- с не меньшей радостью и восторгом подхватил Перевертыш,- я был со своей семьей и мы путешествовали по городам, давая увлекательные представления в своем собственном цирке! Это было так замечательно!- и он спохватился и сделал несколько своих акробатических кувырков намного артистичнее, чем обычно, так, словно он уже выступал в цирковом представлении перед большой аудиторией.

Друзья так громко и восторженно захлопали в ладоши, что Перевертыш на секунду забыл, что проснулся и что сон его давно уже улетучился.

Матильда тоже достаточно равнодушно-сдержанным и свойственным ей тоном поделилась с друзьями своей историей о том, какой идеально-беззаботной была ее жизнь с любимой семьей во сне в отличие от той жизни в ее далеком детстве, которую ей пришлось провести в жутком приюте до того, когда ее забрала к себе любимая бабушка.

Даже Белка, одновременно со всеми вспомнившая свой сон, закатив глаза вверх и схватившись за голову, что-то громко забормотала.

Осознав, что это был лишь сон и окончательно вернувшись в реальность, друзья собрались продолжить свой путь на вершину горы, как вдруг, обойдя огромный камень, у которого они располагались на ночлег, увидели достаточно крупную, но не замеченную ими ранее по причине нахлынувшего густого тумана надпись:

- « КАМЕНЬ ГРЕЗ», -дружно прочитали друзья.

Эта надпись обьяснила им все, что с ними произошло и то, почему они так долго спали.

- Теперь совершенно ясно, что это проделки Манума, - произнес Люк,- и этот камень, и этот туман, и эти сны не случайны.

- Интересно, как долго мы спали, - живо поинтересовался Перевертыш, и закатив глаза, подпер подбородок, приняв рассеянно-задумчивый вид.

-Хм, -хмыкнул Рокки и, сдвинув брови, тоже призадумался.

-Вероятно, дня три, - сделала вывод о протяженности их сна по известным только ей причинам Люсинда, и вопросительно посмотрев на всех, захлопала длинными ресницами.

Матильда, ухмыльнувшись и демонстративно закатив глаза после слов Люсинды, произнесла:

- Я полагаю, что угадывать совершенно необязательно, когда у нас есть Такса, - и посмотрела на все так же гуляющую в далеке Таксу.

Такса, явно обрадованная фактом такого долгожданного ею интереса к ее персоне, весело завиляла хвостом и стала быстро менять цвета, давая друзьям возможность сосчитать количество дней, которые они провели в царстве Морфея.

-Раз, два, три, четыре, пять….- быстро сосчитал Перевертыш,- пять дней - мы проспали пять дней!- воскликнул он, когда Такса, поменяв по пять раз каждый из цветов, остановилась на бледно-фиолетовом и снова, весело повиливая хвостиком, тихонько заскулила.

-Да уж, немало,- протянул Рокки и потер затылок.

- Мало это или много – решать только нам,- заключил Люк и, потерев свои пряжки для еще большего блеска, решительно подскочил, давая понять всем своим видом, что пора отправляться в путь.

Окончательно взбодрившись и забыв о своих пригрезившихся всем снах, они, наконец, отправились в путь, ощущая достаточный прилив сил после такого продолжительно-долгого сна. Они шли вверх по горной тропинке, покинув чуть не оставившее их навсегда в грезах место.

- Люк. – обратилась к Сверчку Мелинда, - если бы мы остались навсегда у этого камня в наших сонных грезах, что бы с нами было?

- Как по мне, думать о том, что могло бы случиться, если этого не произошло - совершенно бессмысленное и бесполезное занятие,- хихикнув, ответил Сверчок и после некоторой паузы продолжил,- скажу только, что только лишь бездейственное пребывание в своих грезах- всего лишь иллюзия, лишенная реальности.

И он подпрыгнул и закрутился юлой, что свидетельствовало о его прекрасном расположении духа.

Друзья, снова вдохновленные целью, к которой они становились все ближе и ближе, живо пробирались вверх.

Природа на этой скале была такой же хмурой и мрачной, как на уже пройденной друзьями поляне Манума . Вокруг виднелись сплошные темные выступы камней, кое-где попадались скудные сухие кусты неизвестного вида, которые свидетельствовали об отсутствии какой- либо жизни в этих местах. Небо, серое и хмурое, было затянуто тучами, а вершина самой горы иногда так утопала в этих густых тучах, что казалось ее вершина уходит в самые небеса.

Мелинда, шагающая за Люком, погрузилась в свои мысли. Она думала о том, что несмотря на все трудности и опасности, подстерегающие ее на этом пути, она все равно счастлива. Она рада, что жизнь подарила ей эти невероятно интересные приключения, что она обрела так много друзей, особенно Люка, такого милого и близкого ей друга. Она была благодарна всем своим сердцем этому таинственному Волшебнику, который играл с ней в только ей известную игру. И только сейчас, лишенная до этого времени малейшей возможности скучать по своему дому и по родным ей людям, она вспомнила о маме, папе и Роджере, о кошке и Споуке, о тетушке Кларисе и о своем любимом месте в домашнем саду.

Чувство тоски по родным омрачило мысли Мелинды. Но это длилось лишь пару мгновений, так как необьяснимое чувство внутри подсказывало ей, что они рядом и она их очень скоро увидит. Малышка совершенно успокоилась и игриво дернула Люка за подол его сюртука. Они весело и беззаботно расхохотались, доставив всем превеликое удовольствие своим звонким смехом.

Мексиканец

Но как только они вышли на небольшую полянку, почувствовав наступившую от долгого подьема вверх усталость, они решили сделать перевал.

- Не помешало бы и отдохнуть, - сказал Рокки, потирая усы, и посмотрел на Матильду вопросительно-ожидающим взглядом.

- Ах, я так устала, - как всегда театрально громко произнесла Люсинда и, тут же артистично приложив свою длинную ладонь ко лбу, не села, а практически рухнула на землю.

-Я тоже полагаю, что нам нужен отдых, - ответила кошка и, присев у небольшого камня, стала облизывать свои лапы и хвост.

-Ха, будут гости, - весело прокомментировал Перевертыш облизывание Матильды самой себя.

- Гости, гости, у нас гостииииии!!!- завизжала метающаяся в разные стороны Белка.

-Какие еще гости?- вопросительным тоном заявил Люк,- мы ведь на пустынной безлюдной горе и, сняв свою прилично поношенную шляпу, стал усердно ее трусить, пытаясь освободить от вездесущей горной пыли.

- Это ты верно заметил,- довольным тоном произнес Рокки, аккуратно присаживаясь на выступ одного из многочисленных в этой местности камней, - какие уж тут могут быть гости,- и он громко расхохотался.

Как же все были удивлены, когда кто-то неизвестным и немного робким голосом быстро произнес:

- Простите, вы сели на мой ус…

И все изумленно-удивленные друзья вдруг увидели какого-то незнакомца, быстро появившегося из-за большого камня, на длинный сплетенный косичкой ус которого чуть было не присел Рокки, после чего был вынужден быстро привстать с виноватым и не менее удивленным выражением лица.

Незнакомец, быстро выдернув принадлежащий только ему невероятно длинный ус, и резко сменив недовольное выражение лица на широкую улыбку при виде всей компании, быстро произнес:

-Разрешите представиться - Маурисио Фаренгас – простой пастух, давно скитающийся в этих местах в поисках своего потерявшегося стада овец и боящийся вернуться в свое родное селение без этих же самых овец. Ах да, и мой…,- и он, обернувшись и тихонько присвистнув, представил своего только что появившегося из-за того же большого камня небольшого, но очень даже симпатичного осла ,- Ослик Бот, -продолжил он и поприветствовал всех небольшим поклоном, словно он был на приеме у короля.

Ослик тоже послушно наклонил голову и, понюхав засохшую травинку, недовольно отвернулся.

Незнакомец был очень похож на ранее знакомых Мелинде только по картинкам мексиканцев. У него была невероятно смуглая кожа, темный острый взгляд с быстро бегающими глазами, которые он так прищуривал во время его громкого и, казалось, безостановочного смеха, что становился похожим скорее на китайца, чем мексиканца.

Мексиканская соломенная шляпа с большими полями защищала его от совершенно отсутствующего в этих краях солнца, а его длинные, заплетенные в тонкие косички усы, помешавшие Рокки расположиться для отдыха, были повязаны на концах маленькими красными бантами, что добавляло его образу некой смешной нелепости. Одет он был в яркое пончо, старые потертые и довольно коротковатые штаны, а за спиной торчал неизвестный друзьям музыкальный инструмент, напоминающий маленькую гитару.

И тут вдруг мексиканец, быстро схватив свою гитару и довольно умело заиграв на ней, весело запел:

-Я пас овец довольно долго,

Пока и я их не потерял.

Теперь скитаюсь по горам

В надежде их найти…

Мой верный Бот

Идет со мной

Все время по пятам.

Ай-яяяя--ай-яяяя-ааааа-ай

Ай-яяяя—ай-яяяяя-аааа-ай…

И проиграв последние аккорды мелодичного мексиканского мотива, он закончил свою смешную песню, чем повеселил друзей еще больше.

- Какой странный, но довольно смешной мексиканец,- подумала Мелинда, - только зачем же ему такая шляпа, если здесь совершенно нет солнца. И как же могут пастись овцы в таких мрачных и совершенно лишенных какой-либо зеленой растительности местах?- возникали вопросы в ее голове.

- Зато он довольно мил и так замечательно поет,- успокоила себя, как всегда, девочка, находя во всем только хорошее.

Она предпочитала не думать много о том, что смущало или печалило ее. Все, что казалось ей мрачным, темным и безрадостным, она выворачивала наизнанку, играя с этим, и превращая во что-то светлое и радостное.

Именно таким образом она поступила и сейчас.

Маурисио Фаренгас выглядел для нее довольно мило и дружелюбно, да и она невероятно и душезахватывающе любит новых людей и новые приключения.

- Что же вас всех привело в эти пустынно-безжизненные места?- с любопытством поинтересовался мексиканец.

И Матильда, как всегда в такие моменты чувствующая себя единственно способной все обьяснить, рассказала незнакомцу о Волшебном городе, о том, что произошло с королем Балтазавром и маленькой Принцессой, о злом и бесжалостном Спайке, о ни в чем неповинных, принесенных в жертву барашках, о нынешнем безрадостном существовании всех жителей города, о том, как долго они ждали Мелинду и о том, как она, Матильда, приняла решение по наставлению самого Гэба отправиться всей компанией в пещерубезжалостного Спайка.

- Теперь мы непременно должны подняться на самую вершину этой высокой горы, где находится пещера, в глубине которой обитает безжалостный Спайк и освободить нашу малышку-Принцессу Дору, вернув наконец покой и радость в наш город.

Маурисио Фаренгас, внимательно выслушав рассказ Матильды, тут же произнес:

-О, всеми вами движет такая благородная цель, что потеря моих, надеюсь, блуждающих где-то овец, кажется совершенным пустяком. Поэтому я и мой верный осел Бот, с вашего общего позволения, хотели бы отправиться с вами на поиски вашей Принцессы и спасти всех вас и ваш любимый город от уныло-безрадостного и столь тоскливого существования. Я готов бороться до последней капли крови!- громко и решительно добавил он и, взмахнув своим длинным усом так ловко, словно это было лассо в руках умелого ковбоя, резко выпрямился как солдат, приставив звонко свои сапоги, и пропел:

- Всегда отважны и смелы,

Готовы мы к сражению.

Виват, виват, всегда вперед!

Не терпим поражения!

Ай-яяяя--ай-яяяя-ааааа-ай

Ай-яяяя—ай-яяяяя-аааа-ай!

При этом до этого спокойно что-то жующий осел, как по безмолвному приказу, резко поднял оба своих длинных уха, словно давая понять, что он тоже решительно готов к пока еще только воображаемо- вероятному бою.

Друзья, обескураженные таким предложением, переглянулись и совершенно не предполагая, что же ответить, на мгновение призадумались.

Как вдруг Перевертыш весело воскликнул:

- Чем больше нас - тем мы сильнее, теперь нас на двое больше!- чем собственно и одобрил только что произнесенное мексиканцем предложение присоединиться к ним.

Одновременно выдохнув после мимолетного напряжения, друзья живо заговорили между собой.

- Тогда в путь, друзья! - весело воскликнул Люк и, подпрыгнув в пируэте, звонко и как всегда не очень мелодично запел:

-И снова в путь

На встречу испытанью.

Важна лишь цель,

А не существование!

И вся компания друзей, пополненная теперь еще двумя новыми ее участниками, продолжила свой путь.

Они снова шли, подымаясь вверх по узкой горной тропинке. Небо было серым и затянутым тучами, без единого признака присутствия на нем солнца, от чего бесконечно окружающие друзей скалистые камни выглядели еще более темными и мрачными.

Иногда, когда взбираться на один из камней было очень тяжело, друзья помогали друг другу. Рокки бережно подавал свою большую и сильную руку Люсинде, Люк часто помогал взобраться на камень Мелинде, Перевертыш, с ловкостью преодолевая высоту любого из попадающихся камней, старался угодить Матильде, которая хоть и могла с легкостью запрыгнуть на камень, так как обладала свойственной всем кошкам прыгучестью, но с радостью принимала чью – либо помощь как данность и почесть к ее

многоуважаемой персоне. А Маурисио, обычно озадаченному неловкостью и упертостью своего Осла Бота, часто приходилось толкать и затаскивать его на камень, что очень злилои выводило его из равновесия.

Чтобы дорога не казалась такой утомительной и тяжелой, друзья рассказывали какие-то смешные и порой нелепые истории, которые они когда-либо слышали.

- Маурисио, - добродушным тоном обратилась Мелинда к мексиканцу,- это, наверное, ужасно тоскливо скитаться по этим мрачно- безлюдным и безжизненным горам, не имея возможности вернуться в свой город, к своим родным и друзьям? - и она глубоко вздохнула, поставив мысленно себя на его место.

- О, да, моя милая малышка,- жалостливым тоном протянул мексиканец,- словами трудно передать глубину печали и тоски, поселившейся в моем сердце.

Я, обычный мальчишка, выросший в многодетной семье очень бедных, но добрейших мексиканцев, в очень маленьком и бедном селении, был вынужден работать с ранних лет на одного богатого фермера.

Выпасая его многочисленных овец, я получал хоть какие-то гроши, помогая этим своим изнуренным от труда родителям прокормить нашу большую и многочисленную семью. Потом я обзавелся своей семьей, не менее многочисленной и требующей моего содержания, и стал все больше и чаще пропадать в горах, выпасая большие стада овец со своим верным ослом Ботом.

Но однажды, попав в невероятно страшную бурю, я вынужден был укрыться в глубоком ущелье, чтобы уберечь себя и своего Ослика от гибели,- и он принял невероятно умилительное выражение лица, посмотрев на своего Осла, и тут же продолжил:

- Но ураган был настолько мощным и сильным, что распугал всех овец, которых я вот уже которую неделю пытаюсь безуспешно отыскать,- и он, приняв чрезвычайно печальное выражение лица, глубоко вздохнул.

- О, бедный Маурисио,- с сочувствием произнесла Люсинда,- как долго вы скитаетесь в этих ужасных краях?

На что Маурисио, немного замешкавшись и выпрямив все пальцы и будто считая в уме, загибая их поочередно, вдруг ответил:

- Пожалуй, недель шесть-семь,- и, забегав глазами по сторонам, расплылся в широко натянутой улыбке.

При этом Такса, как всегда гуляющая чуть подальше от всей компании, вдруг сталаневероятно режущего глаза ярко-красного цвета, который она никогда ранее не принимала.

- Вот бы нам вызволить малышку Дору и вернуть ее нашему королю и заодно найти ваше стадо заблудившихся овец!- весело воскликнул Перевертыш, словно это были не его желания, а какие-то волшебные заклинания.

-Звучит очень даже замечательно,- весело согласился мексиканец с высказанными Перевертышем только что словами и звонким протяжным голосом затянул мелодичный мексиканский мотив под свою гитару:

-Мы вместе, мы сильны, дружны,

Отважны и бесстрашны.

И не оставим мы в беде

Друг друга – это важно!!!

Ай-яяяя--ай-яяяя-ааааа-ай

Ай-яяяя—ай-яяяяя-аааа-ай.

Мыша и Отель

Долго пробираясь вверх по горе, друзья совсем не заметили, как Такса поменяла цвет с начала с оранжевого на зеленый, потом на чернильно-синий, а после на пурпурно-бордовый. Теперь же она преобразилась в невероятно красивую бледно-розовую с сиреневым оттенком, явно свидетельствовавшем о том, что где-то там далеко есть красивый закат, и что скоро наступят такие зловещие в этих местах сумерки.

-Как хочется понежиться в мягкой, удобной и теплой постели, – вдруг заговорила Люсинда, - а то от этих камней только бока болят,- продолжила она по-детски капризным тоном.

- Ха… Где же здесь на скалистой горе можно отыскать теплую и удобную постель?- хихикая, подхватил Перевертыш, перескакивая с ноги на ногу, а потом с ног на голову.

-Это ты верно подметил,- сказал шутливо в ответ Рокки,- здесь разве только удобный камень можно отыскать,- но, посмотрев на еще более расстроенную таким замечанием Люсинду, сам погрустнел и тихонько вздохнул.

-Мы с Ботом можем предложить вам охапку мягкой соломы, дорогая Люсинда, чтобы вам не было так жестко на этих камнях и чтобы ваши прекраснейшие бока так вас не беспокоили,- и он, расплывшись в широкой улыбке, отбросил свои длинные заплетенные в косички усы за спину.

Рокки, явно обеспокоенный услышанным предложением внезапно вторгнувшегося в их компанию Мексиканца, недовольно посмотрев на него, быстро спохватился:

- Я полагаю, что мое пончо будет намного удобнее и мягче для вас, милая Люсинда,- предложил Рокки, протягивая Люсинде сове разноцветное пончо.

Неизвестно, сколько бы еще друзья рассуждали о возможности удобного ночлега, если бы, взобравшись на очередной высокий выступ, они не увидели удивительным образом расположенное деревянное строение со светящимися в сумерках окнами, которые свидетельствовали о присутствии в нем жителей, что очень обрадовало друзей. Совершенно не ожидавшие увидеть такое в этих диких и безлюдных горах друзья, подойдя поближе, увидели небольшую надпись над такой же деревянной дверью, гласившей не только о названии, но и предназначении этого строения:

- «ОТЕЛЬ ДЛЯ ОЧЕНЬ УСТАВШИХ И ОТВАЖНЫХ ГОСТЕЙ»,- почти синхронно прочитали друзья вслух.

-Это же то, что нам нужно!- радостно воскликнул Перевертыш и, быстро подскочив к двери, хотел было открыть ее, если бы не тот час сказанное Матильдой замечание.

- Я полагаю, что войти первой нужно непременно мне,- и она, резко запрыгнув на порог, грациозно открыла скрипящую давно несмазанными механизмами входную дверь и, прошмыгнув во внутрь, оставила видным только свой длинный хвост.

Друзья, по очереди и почти бесшумным шагом вошли в дом.

В довольно просторном, обставленным с простотой и вкусом холле, горели лампадки, достаточно хорошо освещая его. Внутри было тепло и по-домашнему уютно. За высокой деревянной, как собственно и все в этой комнате, стойкой сидела Мыша достаточно крупных размеров. На голове ее был надет вязаный чепчик розового цвета со свисающими прямо на глаза ажурными воланами, а на носу были надеты маленькие круглые очки.

Мыша, усердно и беспрерывно быстро перебирая лапками, что-то плела.

Присмотревшись, друзья заметили, что это была огромных размеров ажурная скатерть, которую со всех сторон так же усердно и быстро расплетала целая свора маленьких мышат, без конца пищащих и наступающих друг на друга.

Мыша, подняв свой взгляд и посмотрев на гостей поверх очков, произнесла:

- Ну вот и отважные путники. Полагаю, вам нужен удобный ночлег и приятный отдых,- при этом тон ее был хоть и доброжелателен, но настолько обыденно-монотонен, что создавалось впечатление, будто этот отель в столь пустынно-безжизненных местах довольно часто принимает гостей, что, конечно же, удивило друзей еще больше.

Мелинда ощутила настойчивое ощущение дежавю.

- Люк, обратилась она к своему другу шепотом,- это ведь точно такая же Мыша, как и в отеле Волшебного города,- и, снова посмотрев на нее и маленьких мышей, продолжила,- даже так же абсурдно вяжет то, что тут же распускают,- свора мышей при этом взялась еще быстрее распускать ажурно- сплетенную мышей скатерть.

Мыша,услышавшая слова девочки вопреки ее предположениям о секретности ее слов и явно обладающая отличным, не смотря на ее почтенный возраст, слухом, быстро и с удивлением произнесла:

- Если я не ослышалась, милая девочка, вы сказали, что видели точно такую же Мышу, как я? – и уставилась на Мелинду ожидающе-пронзительным взглядом.

- Ха, - хихикнул Перевертыш,- может Мыша, похожая на вас это и были вы,- весело как скороговорку, протараторил он.

- Я совершенно уверена, что эта увиденная вами ранее Мыша не была я! Я обладаю отменным слухом и памятью и всегда помню, где и с кем я бываю,- и она так резко потянула скатерть на себя, поправляя нить, что некоторые из мышей свалились на пол, издавая громкий писк.

-Но я тоже совершенно уверена, что это были вы либо какой-то ваш двойник, очень похожий на вас! – теперь уже громко и упрямым тоном заявила Мелинда и, повернувшись к Люку, продолжила – Люк, ведь мы были вместе, ты помнишь?

Люк, молча ухмыльнувшись и окинув взглядом всю компанию, высоко подпрыгнул и, как всегда ловко прокрутившись юлой, звонко пропел:

-Когда гляжу я на тебя,

То вижу отраженье.

Ведь ты мой брат или сестра

Всем нам на удивленье…

Все друзья, на минуту призадумавшиеся о смысле пропетых Люком стихосложений, замерли в тишине.

И тут вдруг Рокки, словно озаренный великим открытием, громко и удивленно спросил:

- Не хотите ли вы сказать, милый Люк, что у Мыши есть брат?

- Скорее, сестра,- поспешила исправить замечание Рокки Матильда.

-Да, совершенно верно, сестра,- подтвердил Рокки, кивая головой и потирая усы.

- О, Боже! - воскликнула Мыша и приняла вид полуобморочного состояния,- не может быть! Вы хотите сказать, что это была Рахиль?!- снова воскликнула Мыша таким громко-требовательным тоном, что все почувствовали себя неловко на какой-то момент.

- Полагаю, что мы не можем утверждать, Рахиль это была или нет…- как-то неуверенно произнес Рокки, окинув взглядом всех друзей, - да и кто такая Рахиль - нам совершенно неизвестно…- продолжил он так же неуверенно.

- Ах, неужели я нашла ее, мою бедную сестрицу, мою маленькую Рахиль!- таким громко-трогательным тоном произнесла Мыша, что, казалось, она сейчас бросится на шею от счастья кому-то из друзей.

-Вы хотите сказать, что та Мыша, которую мы встретили ранее с Люком, и есть ваша сестра? – переспросила Мелинда, чтобы окончательно выяснить этот трогательный и душеволнительный для этой Мыши вопрос.

- Когда-то давно, когда мы были маленькими и еще совсем не приспособленными к этому миру мышками, как всегда резвясь и играясь в свои детские игры, я потеряла свою маленькую сестру Рахиль, за которой должна была присматривать, чем ввела в глубокую печаль и тоску своих любимых родителей и омрачила невыносимым чувством вины и печали свою жизнь на долгие годы. Не было и дня, чтобы я не вспоминала тот злополучно-печальный день, когда пропала маленькая Рахиль и не винила себя за то, что, увлеченно играясь и совершенно забыв про сестру, я упустила ее из вида и потеряла малышку, - продолжила Мыша и, склонив голову на бок, громко вздохнула.

Друзья, глубоко переживающие внутри момент потери Мышей ее любимой сестры, так же грустно вздохнули, а Рокки, как всегда глубоко сентиментальный, непроизвольно всхлипнул и вытер вырвавщуюся слезу, стекающую по щеке к его рыжим и густым усам.

-Ах, как это печально,- грустным тоном сказала Люсинда.

- Да, это определенно печально,- выпалил Перевертыш,- ведь гораздо лучше, когда у тебя есть сестра, чем когда ее у тебя нет,- и он подпрыгнул с ног на голову.

-Но где же она, где вы ее видели? – с нетерпением спросила обрадованная такой неожиданной новостью Мыша.

- Она хозяйка очень похожего на ваш отеля в Волшебном городе, где мы с Люком совсем недавно имели честь останавливаться на ночлег, она очень похожа на вас и так же безустанно занята вязанием ииии….,- она хотела было продолжить рассказ о своре таких же маленьких мышат, непонятно зачем распускающих труды ее усердного и бесконечного вязания, но во время спохватилась и добавила,- у нее так же много маленьких мышей, как и у вас.

Мыша так мило и радостно расплылась в улыбке, что явно выдавало торжествующий сейчас в ее душе восторг и, радостно всплеснув руками, тут же добавила:

- Я так рада, что наконец нашла свою Рахиль, так рада! Завтра же я отправлюсь в Волшебный город, чтобы навестить ее, - и она довольно закатила глаза к верху, явно радуясь и смакуя предстоящую и такую долгожданную для нее встречу.

Вдоволь насладившись своим радостным чувством предвкушения встречи с любимой сестрой, она вдруг спохватилась и быстро залепетала:

- Что же это я, совсем про вас забыла, вы же, как я полагаю, очень устали. И хороший отдых вам просто необходим. Наверху найдутся комнаты и чистые удобные постели для всех вас. Прошу вас, располагайтесь, а чай и ватрушки вам подадут позже.

И, быстро забегав по сторонам глазами и выказывая некое нахлынувшее беспокойство, она продолжила:

- Что же это я, мне же нужно вязать. Я совсем не успеваю, - и плюхнувшись в свое старое и издающее невероятный скрип кресло-качалку, принялась опять за бесполезное вязание тут же распускаемой мышами скатерти.

Друзья, переключившие внимание от семейной драмы Мыши на все еще не покидающую их усталость, медленно побрели вверх по старой и поскрипывающей кое-где деревянной лестнице, ведущей на второй этаж. Они тут же разбрелись по комнатам этого хоть и довольно старого, но достаточно уютного Отеля.

Через некоторое время вверх по этой же самой лестнице быстро взбиралась целая свора пищащих мыщей, с усердием волоча на себе подносы с заваренным ароматным чаем и наполненными пышащими ватрушками блюдами.

Все комнаты были обставлены одинаково, довольно скромно, но со вкусом и удобством для посетителей отеля. Кровати были убраны белоснежной и явно накрахмаленной постелью, дубовые столы и маленькие комодики в каждой из комнат были покрыты вязаными скатертями и салфетками, очень похожими на ту, которую Мыша так безустанно плела, а на окнах висели милые украшенные розами ажурные занавеси.

- Что же, довольно мило в этом Отеле,- обратилась явно обрадованная такой обстановкой Люсинда к Матильде, которая тщательно рассматривая все вокруг, медленно прохаживалась по комнате, доставшейся им с Люсиндой для ночлега.

Вторую комнату заняли Рокки и Перевертыш, которые не обращая особого внимания на убранство, быстро выпив чай с ватрушками и плюхнувшиь в свои теплые и удобные постели, тут же уснули.

Следующую комнату заняли Люк и Мелинда, которые хоть и были безумно уставшими, но в радостном расположении духа от того что сестры- мыши наконец-то встретятся, что у них такая замечательная комната и что они все так же вместе.

Ну а Мексиканцу ничего не оставалось, как расположиться в оставшейся самой дальней комнате вместе с сумасшедшей Белкой, которая едва войдя в комнату, тут же вскочила на одну из кроватей и, долго прыгая и мечась по кругу, создавая хаос на до этого идеально убранной постели, вскоре все-таки забралась под одеяло и громко захрапела.

Мексиканец же, явно недовольный таким соседом по комнате, тихонько пробормотал:

- Уж лучше бы я спал со своим Ботом в одной комнате, его храп гораздо тише, чем у этой обезумевшей Белки,- и он, плюхнувшись в кровать и отвернувшись к стене, быстро уснул, издавая не менее громкий, чем у Белки храп в унисон с ней.

Ослик Бот, привязанный к большому камню у Отеля, тихонько пожевав оставленную ему Мексиканцем охапку сухой травы, тоже уснул, сладко посапывая.

Только хозяйка этого милого Отеля, осчастливленная радостным событием Мыша, не могла никак уснуть, ворочаясь с одного бока на другой и представляя долгожданную встречу со своей любимой сестрой Рахиль, и то, как рады они будут наконец обрести друг друга, и как счастливо они теперь заживут.

Свора маленьких мышей, занимавших практически все пространство соседствующей с комнатой Мыши спальни, сладко спала. Лишь иногда кое-кто из мышей пищал во сне, подергивая лапкой.

Ночь в отеле прошла тихо и спокойно.

Когда наступило утро, все еще сладко спали, досматривая свои красочные сны.

Первой проснулась Сумасшедшая Белка, которой приснился огромных размеров устрашающий и клацающий своими огромными челюстями желудь, направлявшийся к ней с очевидным намерением проглотить перепуганную Белку. Еще больше обезумевшая от такого испуга, она быстро подхватилась и, спрыгнув с кровати, стала метаться по коридору, визжа и издавая громкие вопли:

- Аааааааа, монстр-желудь, ааааааа, он повсюду….

От такого шума все друзья, быстро проснувшись, выскочили из своих комнат, но увидев уже так привычную им картину безумных метаний сопровождающей их веселую компанию Сумашедшей Белки, поняли, что повода для опасений нет, и они могут вернуться к своим утренним ритуалам.

Все друзья, быстро собравшись и выпив свой утренний чай с ватрушками, любезно доставленными все той же сворой маленьких мышей, быстро спустились вниз, где их ждала уже давно проснувшаяся Мыша, как всегда безустанно увлеченная своим бесконечным процессом вязания.

-Надеюсь, что вам удалось хорошо выспаться и отдохнуть, - быстро выпалила Мыша, как только увидела едва спустившихся по лестнице вниз друзей, и тут же продолжила,- я вот не смогла уснуть совсем, - запричитала она,- ну да это ладно, такое ведь событие … моя Рахиль…,- и вдруг, резко оборвав речь, опустила взгляд и продолжила вязать, полностью погрузившись в это занятие.

Друзья, явно не желавшие обсуждать то, что уже свершилось, попрощались с Мышей, поблагодарив ее и, покинув это так гостеприимно встречавшее их место, поспешили продолжить свой путь.

Они щли, бодрые и отдохнувшие, с новыми силами покорять вершины этой неприступной и мрачной горы, скрывающей их общее спасение.

Про желания

-Люк, как ты думаешь, если чего-то очень сильно хотеть- это ведь сбудется когда-то?- спросила Мелинда после долгого молчания и тут же продолжила,- ведь Мыша, наверное, так сильно этого хотела- найти свою любимую потерянную сестру? И вот теперь ее желание сбылось, уже скоро они встретятся,- и она задумчиво подняла взгляд на серое и туманное небо в надежде увидеть хоть малейшую тучку, которые всегда вдохновляли ее к мечтам.

Но небо совершенно не порадовало ее ни ясной голубизной, ни тучками, обычно проплывающими по небу. И ей пришлось довольствоваться лишь воспоминаниями о тех ярких картинках.

Люк, лукаво посмотрев на девочку, оживленно заговорил:

-Когда я вижу на дереве красивое яблоко, которое я хочу сорвать, чтобы полакомиться им, я могу поступить по-разному.

Я могу добраться до ветки и, сильно натянув ее, быстро его сорвать, заполучив его себе. Но для этого нужны усилия и есть риск, что ветка, отпружинив, зацепит меня, или яблоко скорее всего окажется зеленым, что не принесет мне ожидаемого удовольствия от его поедания.

Или я могу взобраться на само дерево и, добравшись до яблока, наконец-то сорвать его. Для этого мне нужно приложить некое усилие ипотратить время.

При этом Такса, услышав слова Сверчка, быстро оживилась и, став на задние лапы и приподняв уши, весело заскулила, виляя своим коротким хвостом.

Люк продолжил:

- Или же я могу просто сесть под деревом и дождаться, когда яблоко, достаточно дозрев, само упадет мне в руки. И тогда я получу вкусное и спелое яблоко без особых усилий,- довольно произнес Люк и улыбнулся.

- Но ведь ты все равно потратишь свое Время, если будешь ждать, пока яблоко станет спелым,- сказала в ответ Мелинда, опять оживив Таксу вновь произнесенным словом «время».

- Да, но я могу быть занят в это время совершенно нужными и полезными для меня делами. Так оно, то есть Время, никоим образом не будет потрачено впустую.

При этом Такса игриво забегала, то прыгая в разные стороны, то кружась за своим же таким недосягаемым для нее хвостом.

- Теперь я, кажется, понимаю, что ты хотел мне этим сказать, - задумчиво, но радостно произнесла девочка, явно переставляя какие-то пазлы в своей маленькой голове.

- Это же просто замечательно,- невероятно веселым тоном провозгласил Люк и как всегда совершенно немелодично запел:

-Со страстью что-то пожелая

И с чувством нетерпенья,

То результат, что получаем,

Нам принесет мучения.

- Ах, милый Люк, я с вами совершенно согласна, - добавила Люсинда, - когда я чего-то сильно хотела, то есть желала, я, бесконечно думая об этом своем желании так изматывала себя этими невыносимо-мучительными ожиданиями, что была не в силах больше терпеть. Но совершенно выбрасывая их из своей головы. .И о, чудо, оно сбывалось! – и она радостно закружилась в танце, вальсируя в разные стороны и мелодично подпевая.

- Ха, желание как воздушный шарик, что ли, подержал и отпустил. Или же он рано или поздно лопнет или совсем сдуется,- весело проговорил Перевертыш и, хохоча, запрыгал как пружина, кувыркаясь при этом.

Погрузившись в раздумья о своих мечтах и желаниях, друзья шли, взбираясь вверх по скалистым камням к их общей заветной мечте.

Этот путь хоть и был порою трудным для них, но вместе с этим увлекательно-радостным. Это был их путь – путь к своим желаниям.

Они шли какое-то время, и Такса немного в стороне так же неустанно следовала за ними.

Как вдруг они оказались прямо перед высоким камнем со странной тщательным образом кем-то выцарапанной надписью, которая окончательно сбила с пути наших друзей. На камне были изображены две криво выцарапанные стрелки, направленные в разные стороны, при чем одна из них – та, что указывала налево была подписана «короткий и опасный путь», другая же – та что направо- «длинный и безопасный путь».

Все, явно смущенные таким поворотом событий, переглянулись и с озадаченным видом посмотрели в обе стороны.

Рокки, почесывая затылок, хмыкнул и произнес:

- Дааааа уж,- протянул он,- вот это задачка,- и окинул всех многозначительно-вопросительным взглядом, потирая рыжие усы.

- Хм,- прихмыкнул Перевертыш,- опасный путь короткий, а долгий безопасен. - как всегда все переиначив, произнес Перевертыш и тут же добавил,- определенно нужно выбрать один.

- Ах, нас может подстерегать опасность, если мы последуем коротким путем, - заговорила Люсинда тревожным голосом и глубоко и как всегда театрально вздохнула.

-Мдааа,- многозначительно начала Матильда после некоторого молчаливого раздумья,- я полагаю необходимым двигаться только долгим, но непременно безопасным путем,- и, лизнув свою длинную вытянутую вверх лапу, добавила,- на наш путь и так выпало предостаточно всяких опасностей.

- А я совсем растеряна, - медленно добавила Мелинда.

-Друзья мои, я столько раз ходил этими тропами в поисках своих потерявшихся и блуждающих невесть где овец, что уверяю вас, самой большой опасностью, которая может подстерегать нас на этом коротком пути может быть всего лишь огромное горное ущелье, пересечь которое с легкостью мы сможем с помощью длинной веревки, которой я к счастью располагаю, - и он молниеносно достал из своей дорожнойсумки, которую доводилось таскать на себе его ослу Боту, большой моток веревки и, гордо задрав нос вверх и откинув свои длинные усы за плечи, торжественно продемонстрировал ее.

При этом он, тут же отбросив моток и быстро схватив свою гитару, весело затянул очередную песню:

-Зачем идти нам в долгий путь,

Теряя время понапрасну.

Уж лучше влево нам свернуть,

Друзья мои, ведь вы согласны?

Ай-яяяя--ай-яяяя-ааааа-ай

Ай-яяяя—ай-яяяяя-аааа-ай!

Друзья, совершенно не ожидавшие такого предложения и все еще сомневающиеся, растерянно переглянулись и посмотрели на Матильду.

- Если вы, Маурисио, утверждаете, что это единственная опасность на этом пути, что я конечно же совершенно не считаю весомой преградой, - рассудительно-важным тоном заговорила кошка, - то полагаю верным отправиться именно коротким путем, который сократит наше Время и силы.

Друзья при этом заметили, как гуляющая недалеко Такса резко и до невыносимости стянулась, словно сжимаемая кем-то или чем-то железная пружина.

Внезапно возникшая перед друзьями дилемма была решена, и они, доверившись убеждениям нового неожиданно возникшего в их жизни спутника, повернули налево в надежде преодолеть этот путь быстро и безопасно.

Безустанно пробираясь по бесконечным камням, они достигли того самого ущелья, о котором упоминал Мексиканец и которое, по его словам, совершенно не представляло собой ни малейшей опасности для этой отважно-бесстрашной компании.

Ущелье было таким протяженным, что, казалось, оно огибает полностью всю скалу.

Ущелье Тоски

Подойдя к самому краю ущелья, чтобы заглянуть в него, они увидели хоть и достаточно глубокое, но видимое дно этого ущелья. Оно было таким широким, что единственно возможным способом перебраться на другую его сторону, было спуститься на самое дно и взобраться вверх по противоположной стороне ущелья.

Мексиканец, быстро подойдя к самому краю и достав свою веревку с большой петлей на конце и, тут же невероятно быстро и ловко покрутив ею за спиной, резко перекинул ее на противоположную сторону, зацепив один из достаточно больших выступов. Потянув веревку на себя, проверяя на прочность и надежность, он отпустил ее из рук. Веревка моментально потянулась вниз в самую глубь ущелья. Достав другую веревку, он привязал ее к огромному выступу с этой стороны ущелья и, также проверив ее на прочность и надежность, быстро сбросилее в ущелье.

-Ах, какже ловко вы все это проделали, Маурисио,- слегка жеманным тоном восхитилась Люсинда, всплеснув руками.

Маурисио, явно довольный такой лестью, гордо вздернул головой и, забросив усы за спину, таким же жеманным тоном ответил:

- Что вы, Люсинда, мне совсем это не составило никакого труда. Это сможет, полагаю, любой,- и, направив взгляд на Рокки, который явно был недоволен таким обоюдным жеманничеством Люсинды и Мексиканца и тем фактом, что это не он закинул эти веревки, а этот незнакомец, лукаво улыбнулся.

Рокки глубоко вздохнул, потирая затылок.

- Я полагаю, мы можем спускаться,- скомандовала Матильда, медленно подойдя к краю ущелья.

Все друзья послушно подошли к самому краю с готовностью спуститься в это глубокое ущелье, отделяющее их очередной преградой от их заветной цели.

Мексиканец, ловко схватившись за веревку, начал первым спускаться вниз. За ним последовали Люк и Мелинда, следом Перевертыш, достаточно ловко и быстро спускаясь, после Матильда, ну а Рокки, любезно поддержав веревку сначала Люсинде, начал спускаться последним.

Друзья, осторожно пробираясь по веревке вниз в эту темнеющую и мрачную глубину, нащупывали ногами удобные камни для опоры, держась только за веревку незнакомого Мексиканца, которая отвечала сейчас за их жизни.

Добравшись до середины ущелья, они почувствовали, как снизу повеяло неприятным холодом, обволакивающим их, словно густой дым.

На секунду всех охватило неприятное ощущение, будто они спускались в другой, чуждый им мир темноты и бездны.

- Еще немного и мы доберемся до самого дна,- подбадривающе- успокаивающим тоном заговорил Мексиканец.

Друзья, немного оживленные таким замечанием, стали быстрее спускаться.

Добравшись до дна ущелья и ощутив под ногами веющие холодом и сыростью камни, друзья оглянулись по сторонам.

Ничто не радовало глаз в этом глубоком и мрачном ущелье. Немного привыкнув к этой сумрачной темноте, они присели, чтобы отдохнуть, осознавая, что взбираться вверх будет намного труднее, чем спускаться.

- Я полагаю, что нам совершенно необходимо остаться здесь на ночлег, ведь уже сумерки и подыматься на верх в таком мраке опасно и, по-моему, совершенно бессмысленно - предложил Мексиканец.

Все друзья вдруг мысленно подумали, что это ущелье совсем не лучшее место для ночлега, но подняв головы вверх и увидев быстро надвигающуюся мрачную темноту ночи, не могли не согласиться с хоть и безрадостным, но логично-уместным предложением Мексиканца.

-Но здесь так холодно и мрачно,- как всегда капризным тоном произнесла Люсинда.

-Мы можем собрать немного сухих веток на дне ущелья,- опять предложил Мексиканец и продолжил,- и развести костер.

-Это было бы просто великолепно! – восторженным тоном произнесла Люсинда,- Маурисио, вы как всегда спасаете нас своими гениальными идеями,- и она покружилась вокруг себя, словно была не на дне глубокого ущелья, а на сцене театра перед толпой восторженных зрителей.

Рокки снова незаметно для всех в сумраке ущелья сдвинул свои мохнатые брови и, почесав затылок, отправился искать так необходимые для обогрева Люсинды и всех сухие ветки.

Насобирав достаточное количество веток и сложив их для костра, друзья растерянно переглянулись, понимая, что им совершенно нечем его разжечь.

Белка, некоторое время никаким образом не дающая о себе знать так, что друзья совсем забыли о ее сопровождении их в этом путешествии да и о существовании ее вообще, вдруг выскочив из темноты, начала прыгать и метаться в разные стороны.

-Костер, нам нужен костер!- визгливым голосом кричала она о том, что и так было уже давно очевидным для всех.

Маурисио Фаренгас, не произнося при этом ни слова, демонстративно взяв свою сумку, взгроможденную на бедного Бота, достал оттуда целую коробку спичек и, вынув одну из них, быстро зажег ее, подпалив костер, и громко и торжественно произнес:

- Вуаля ( что в переводе с французского означает «посмотрите-ка»)!- и, резко приставив свои ботинки, как солдат, потер поочередно усы и закинул их за спину.

При этом все это было сделано так демонстративно-торжественно, что походило скорее на ловко проделанные фокусы во время представления в цирке.

- Ах,- ахнула Люсинда, всплеснув руками.

Все друзья облегченно вздохнули, понимая, что теперь они смогут спать в тепле и не в такой мрачной темноте.

Только Рокки вздохнул не от понимания разрешенной проблемы, а от того, что опять не он оказался героем для великолепной Люсинды.

Друзья с радостью и оживлением расположились у костра на ночлег в надежде уснуть, чтобы проснуться с новыми силами и покинуть это ущелье, взобравшись на верх.

Но сон почему- то не спешил к ним. Несмотря на усталость, никто не мог уснуть, поглощенный многочисленными мыслями, приходящими невесть откуда в такую позднюю пору.

Едва закрыв глаза и начав погружаться в глубокий сон, друзья вдруг услышали достаточно громкий шорох, доносящийся откуда-то из темноты. Взбудоражившись, они резко обернулись на сумасшедшую Белку, подумав, что это она могла издавать эти неизвестного происхождения звуки. Но увидев ее крепко дремающей и громко посапывающей, еще больше встревожились.

Повнимательнее вслушавшись в эти странные звуки, они стали различать в них топот каких-то достаточно легких существ, который и показался им изначально громким шорохом.

Друзья опять ощутили неприятный холод, обволакивающий их тела. Затаив дыхание и настороженно вслушиваясь в эти звуки, они вдруг рассмотрели в темноте странных существ, которые, тоже заметив, что их наконец обнаружили, стали подходить ближе, появляясь из мрака.

Человечки небольшого роста, темно-синего, почти чернильного цвета, которые даже в темноте казались полупрозрачными и, по мысленному замечанию Мелинды, жутко напоминали каких-то некрасивых гномов, быстро затопав ногами, издавая те же шорохи, которые друзья услышали изначально, быстро обступили всю компанию, окружив их при этом.

Друзья, охваченные страхом, быстро придвинулись поближе друг к другу.

Один из маленьких человечков тут же заговорил, обращаясь к друзьям:

- Не бойтесь нас, мы Кверендусы – жители этого ущелья, мы не причиним вам вреда, нам здесь так одиноко и грустно. Мы всего лишь хотим поиграть с вами, чтобы развеять печаль.

При этом тон его речи был таким печальным, что не мог не затронуть струн души любого из этой компании.

- Что же,- тут же заявила Матильда, осмелев и выступив немного вперед на правах, как ей казалось, главной и продолжила,- мы совершенно не имеем ничего против побыть в вашей безобидной компании до утра, так как ждем здесь рассвета, чтобы взобраться наверх.

- Да, - весело и радостно подхватил Перевертыш,- почему бы нам не скрасить

ваше печальное одиночество нашей многочисленной компанией, - и он хотел было перевернуться кубарем, как он это обычно делал, но почему-то резко погрустнев, тихонько присел.

Кверендусы, засеменив маленькими шажками, издавая при этом беспрерывный шорох,

обступили друзей, не давая им и секунды подумать. Довольные таким поворотом событий, они тут же начали с ними играть.

Один Кверендус, который, судя по длинным ресницам и ярко накрашенным темно-синей помадой губам, явно был женского пола, сразу же пристав к Люсинде и с интересом рассматривая и трогая большое перо и цветок в ее волосах, произнесла тонким грустным голосом:

- Ты такая красивая, не то, что я - вся синяя и прозрачная,- и она погладила своими невероятно тонкими и длинными пальцами Люсинду по ее красивым волнистым волосам.

Люсинда при этом, обычно всегда пребывающая в легком и радостном расположении духа, вдруг быстро погрустнела, начав думать о том, что мир так несправедлив, и почему не всем в этом мире достается красота.

Рокки, окруженный толпой маленьких пузатеньких кверендусов, поначалу живо играл с ними, то кружа их вокруг себя, то кувыркая через свою широкую и массивную спину, потешаясь и веселясь вместе с ними до тех пор, пока его не посетила мысль о том, что у него могло быть столько же маленьких резвящихся детишек, любимая супруга и прекрасный дом, о чем он всегда ранее мечтал.

- Ты такой добрый,- протянул один из кверендусов, поглаживая Рокки по его пышным рыжим усам.

И Рокки почувствовал себя еще более одиноким. Мысли о том, что он никому не нужен в этом огромном мире, что его любимая Люсинда не обращает на него ни малейшего внимания теперь гложили его большую и светлую душу.

- А вдруг я ей совсем не нужен? Вдруг ей будет лучше с этим Мексиканцем? - продолжал мысленно Рокки свой грустный монолог,- может быть с ним ей действительно будет лучше. Ведь он такой сильный и отважный, не то, что я.

- Он такойсильный и отважный…- повторил его мысли вслух все тот же поглаживающий усы Рокки кверендус и глубоко вздохнул.

Рокки, услышав это подтверждение своих мыслей со стороны, вздохнул еще глубже и совсем поник, приняв совершенно безрадостный вид. Взгляд его, обычно веселый и игривый совсем потускнел, а большие и густые рыжие брови сдвинулись, придавая ему еще более грустный вид.

Матильда, которую сразу же обступили трое маленьких кверендусов, наивно полагая что им это будет интересно послушать, принялась с невероятной живостью медленно-торжественным тоном рассказывать им о своем детстве, жизни, о Волшебном городе, откуда они пришли, его устоях и жителях, о бесспорной важности ее персоны в этом городке да и в этом путешествии, о короле Балтазавре и принцессе Доре, о том, что произошло с ними, о злом и коварном Спайке и об их долгом путешествии. Но как только она хотела было начать говорить об этом ущелье, она поняла, что что-то изменилось, она не чувствует той прежней уверенности в их успехе и не видит надежды выбраться отсюда.

- Все слишком сложно и опасно,- подумала вдруг про себя обычно решительная и отважная Матильда.

Уж кем-кем, а трусом ее никогда нельзя было назвать. Ранее уверенная в победе в даже самых сложных и, казалось, неразрешимых ситуациях, теперь она поникла. Она больше не верила в успех их компании, она не верила в силу своих друзей, а самое страшное - она не верила в себя.

- Все так опасно,- словно в унисон ее мыслям затараторили один за другим трое кверендусов, сидящих возле Матильды.

- Нужно смириться с этим, - подумала еще более поникшая кошка и, опустив уши и свой длинный хвост, присела на задние лапы.

Тем временем Перевертыш, без конца развлекающий нескольких собравшихся вокруг него кверендусов своими невероятными трюками, состоящими из всевозможных кувырканий, прыганий с ног на голову и наоборот, хождений удивительным и свойственным только ему способом передвижения «задом наперед», кривлянием всяких гримас, где глаза могли поменяться местами с носом или ртом, а уши могли сместиться прямо на затылок, напоминая при этом крылья бабочки, вдруг почувствовал ранее никогда не свойственную ему усталость. Грусть и дикое желание «ничегонеделанья» настигли его врасплох. Он присел на дно ущелья и, глубоко вздохнув, бессильно повесил руки на колени.

-Что это я все время без толку скачу, прыгаю и кувыркаюсь? - спросил он себя.

- Это так бессмысленно и совершенно никому не нужно. Да и вообще, что я здесь делаю? Они могли бы справиться и без моего бесполезного кувыркания. Если справятся вообще!

- Если справятся вообще…- начали словно повторять мысли Перевертыша кверендусы, запрыгав и заскакав вокруг него.

Усталость и бессилие еще больше одолели его, он чувствовал себя таким беспомощным и никчемным, как никогда ранее в своей жизни.

Зачем все его трюки и веселье, если они никому не нужны. Ведь он не выступает в цирке, и у него нет огромной толпы зрителей, которую бы он веселил и развлекал, демонстрируя свои так любимые им ранее удивительные способности. Все эти мысли теребили сейчас всегда такую ранее радостную душу Перевертыша.

Он громко вздохнул, еще больше мысленно сетуя на свою судьбу.

- Жизнь слишком несправедлива ко мне,- думал он, уже не радуясь и не резвясь, как прежде, выделывая свои удивительные трюки, которые всегда так веселили не только его, но и всех окружающих.

Но хуже всех сейчас было Мелинде. Этой маленькой и невероятно жизнерадостной ранее девочке, которая во всем видела только лучшее, сейчас было даже не грустно и тоскливо, ей было ВСЕ РАВНО.

Поначалу резвясь и развлекаясь с кучкой кверендусов, то кружа их в веселом хороводе, то катая их на себе, играя в маленьких пони, которых Мелинда так любила гладить, проникая тайком за кулисы цирка, в который их папа водил с братишкой по выходным,

Люк и Мелинда были как всегда бодры, имея прекрасное расположение духа. Сверчок, как обычно, совершенно немелодично декламировал свои невероятно смешные стихосложения, а девочка звонко смеялась и кружилась вместе с маленькими существаами.

Но в какой- то момент друзья стали замечать, как былая радость и веселье стали покидать их. Игра и смешные затеи уже не приносили радости и задора, который они так любили всегда. Совершенно уставшие и обессиленные, они присели возле большого камня на дне ущелья, не имея больше ни малейшего желания, что-либо делать.

-Ты это тоже чувствуешь, Люк? – спросила Мелинда тихим и уставшим голосом.

-Я так же истощен и опустошен, как и ты, дорогая,- ответил он и, сдвинув ноги в своих огромных башмаках вместе, чтобы посмотреть в свои сверкающие пряжки, поник еще больше, поймав в них свое так веселящее его ранее, но теперь совершенно не радующее собственное отражение.

- Истощен и опустошен,- все как один стали повторять кверендусы, продолжая водить хороводы вокруг поникших друзей.

- Посмотри, как я уродлив! Этот косящий глаз и беззубость просто отвратительны!- скривившись, продолжал Люк,- эта дырявая шляпа и уродливые башмаки ужасны,- и он, сорвав с себя шляпу, швырнул ее в темноту. - А мои никчемные стишки совершенно глупы,- и он сделал такое безысходное выражение лица, которое Мелинде ранее никогда не доводилось видеть.

Прежде Мелинда бы непременно поспешила успокоить своего верного друга, подбодрив его словами поддержки и любви и рассказав ему пару историй. Но не сейчас.

В душе этой такой всегда жизнелюбивой девочки царило РАВНОДУШИЕ. Она не видела больше радости в играх и затеях, в своих верных друзьях, в своей любимой семье, которая наверняка сейчас ее очень ждала, в этом путешествии, которого она так желала ранее, мечтая о приключениях. Она не видела смысла спасать этот волшебный и такой удивительный для нее мир, спасать Короля Балтазавра и Принцессу Дору, которых она никогда даже не видела.

Все было тщетно и бессмысленно. Надежду на победу и веру в свои силы сменили апатия и грусть. На душе было скверно. Но самым страшным было то, что она этого еще не осознавала.

Кверендусы же веселились, резво кружась в хороводах, кувыркаясь и прыгая вокруг всей такой веселой и отважной ранее компании, каждый член которой сейчас чувствовал грусть, тоску и апатию.

Только эти странные существа радовались тому, что жизнь вокруг наполнялась серостью и неимоверной тоской. Это придавало им сил и питало жизненной энергией их призрачно- прозрачные тела.

Друзья совершенно не подозревали, что эти существа способны забирать всю человеческую радость, что обычно их позитивные и радостные мысли сменятся тоской и апатией, когда пускали их в свою жизнь. Пробираясь в душу живых существ через мысли, они лишали их так необходимой для жизни энергии. Это было ущелье Тоски, поглотившее теперь души наших отважных путешественников.

Погруженные в свои ужасные мысли, друзья не замечали, как друг за другом одна грустная и раздирающая душу мысль сменялась другой, еще более ужасной и безрадостной.

- Я так некрасива и бездарна,- думала без конца Люсинда, почти всхлипывая и пытаясь сдержать слезы, - Клотильда гораздо красивее и талантливее меня,- продолжала жаловаться Люсинда, едва сдерживая злость и обиду на ни в чем не подозревающую о своем превосходстве и обитающую на одной улице с Люсиндой соседку.

- Я так одинок и несчастен, - вторил Люсинде раздосадованный своей жизнью Рокки,- жизнь несправедлива ко мне, - причитал он мысленно.

- Ведь я так добр и отзывчив со всеми, почему же я так одинок,- и он стал просто задыхаться от нахлынувшего на него чувства жалости к себе, по его мнению, совершенно не заслуживающего такой участи.

- Я совершенно бездарен и никому не нужен,- рассуждал мысленно Перевертыш, - мои трюки и гримасы совершенно никому не интересны. И я так и не стал артистом.- продолжал сетовать он, глубоко вздыхая и не замечая, как отвратительнейшее чувство никчемности и ничтожности в этом мире поглощало его ранее такую светлую и веселую душу.

- Кому нужны мои вечные выводы и замечания? – спрашивала себя сейчас Матильда, продолжая вереницу грустных мыслей всей компании,- моя свобода совсем не принесла мне счастья. Жила бы себе, как все кошки, в семье и горя бы не знала. Миска молока и мыши - гораздо удобнее и проще, чем это ущелье, спасение Короля и маленькой Принцессы. Зря мы это затеяли,- мысленно подумала она и громко вздохнула.

Лишь для Сумасшедшей Белки, сознание которой и так казалось всем другим слегка помутненным, ничего не изменилось. Она мирно спала вдали от всех, посапывая и бормоча что-то во сне, видя свои только ей ведомые сны.

Друзья, погруженные в свои ни сколь нерадостные мысли совсем забыли про нее сейчас.

Мелинда и Люк, совсем поникшие и безрадостные, мало чем отличались от остальных друзей. Сейчас им все казалось таким тщетным и безрадостным, с отсутствием хоть малейшей надежды, а главное веры в то, что может быть иначе. Выбор для них сейчас был очевиден – смирение со своей судьбой.

- Люк, что такое судьба?- тихо спросила девочка у своего погрустневшего друга.

- Ранее я думал, что это наши мысли, наш выбор каждое мгновение, который определяет, что с нами произойдет,- грустно и равнодушно-безжизненным тоном ответил Сверчок и, потрогав голову и не обнаружив на ней так ранее любимой им и так бесжалостно выброшенной прочь шляпы, тихонько вздохнул.

Но этот вздох его совершенно не означал хоть какое-либо желание исправить ситуацию и пойти найти свою драгоценную шляпу. Он означал лишь сожаление и смирение, тихое смирение с отсутствием шляпы в его теперешней жизни.

- Хочешь ли ты сказать, что то, что я думаю сейчас и то, о чем я мечтаю, это и произойдет завтра или в дни, последующие по прошествию завтра, то есть в моем будущем? – то ли рассуждала сама с собой, то ли спросила Люка девочка, неосознанно замещая этим беспрерывный поток мрачных мыслей в ее голове.

- Теперь я сильно сомневаюсь в этом. Видимо, судьба и есть то, что нам предопределено,- с таким же отрешенно- несвойственным ему тоном продолжил Люк.

Мелинда, на мгновение замолчав и задумавшись об их разговоре с Люком, заметила, как поток мрачных мыслей, без конца бурлящий в ее голове,временно прекращался на время рассуждений о ее судьбе. Она начинала понимать, что что-то не так, и что с этим нужно было что-то делать.

- Значит ли это, что если сейчас в моей голове только грустные мысли, и я не верю в наш успех, то жизнь моя завтра и все последующие после окончания этого завтра дни будет грустной. И мы не сможем победить и спасти Принцессу и Волшебный город ?- не могла успокоиться Мелинда и тут же заметила быстро возникшую мысль об опасности их затеи и тщетности всего. - Ведь они могут и вовсе не выбраться отсюда, или кровожадный Спайк сожрет их так же, как всех этих ни в чем неповинных маленьких барашков.

- Пожалуй, да,- согласился Люк с равнодушно-отреченным видом.

Мелинда, четко осознавшая эту незамысловато-простейшую, но такую важную схему построения будущего и явно не собиравшаяся мириться с возможностью провести дни своей жизни грустно и безрадостно, впервые за последние часы громко и уверенно-четким голосом произнесла:

-Ну нет уж, я не собираюсь мириться с этим! – и, сообразив, что согласно теории построения счастливой жизни, в ее голове должны присутствовать только добрые мысли, стала отлавливать каждую мрачную мысль и безжалостно выбрасывать ее из своей головы.

Но это оказалось не так –то просто. Чем больше она сопротивлялась, тем больше кверендусы своими мрачными мыслями атаковали ее.

Тогда она начала тихонько напевать веселую песенку, которую так часто напевала ее любимая бабуля:

«- Когда ромашка зацветет,

Раскроется и роза.

И сразу прилетит пчела

И бабочки, стрекозы.

На эту красоту смотря,

Я вижу мир в ромашках,

И над бедою не мудря,

Она не станет важной.

Ля-ля-ля-ляля-ля-ля

Ля-ля-ля-ля ля-ля-ля».

Запевая эту незатейливую песенку, которая заполняла сейчас всю ее маленькую голову, она рисовала себе образы прекрасных ромашек, всевозможных благоухающих роз, жужжащих и мохнатых пчел и порхающих диковинной красоты бабочек, широко размахивающих своими разноцветными крылышками.

Мрачным и грустным мыслям просто не оставалось места в ее наполненной светом голове.

Кверендусы начинали слабеть, становясь все более прозрачными, какими они и предстали в начале, когда только встретили еще полных жизни и сил друзей.

Без конца напевая эту веселую песенку, Мелинда быстро обратилась и сказала Люку, подтолкнув его под локоть:

- Подпевай мне, Люк, это поможет! - и продолжила петь, уже ни на секунду не сомневаясь, что это действительно их спасет.

Люк, хоть и без всякого желания, а, скорее, просто машинально начал тихонько подпевать песенку Мелинды. И полностью погрузился в нее, будто тоже оказался в поле среди красивых и благоухающих ромашек и порхающих бабочек. Это спасало и его. Радостные мысли о красивых цветах, о солнце и о красивых бабочках совершенно не оставили места для проделок кверендусов и в его голове.

Взгляд его становился все более веселым и живым, он начал улыбаться и, наконец, совсем окрепнув в своей жизнерадостности, и ни на секунду не прекращая подпевать Мелинде, вдруг подпрыгнул и, подхватив еще грустного Перевертыша под руку и быстро прокричав «запевай», прокружился в своем веселом пируэте.

Перевертыш, хоть и ничего не сообразив, но все- таки подхватив напеваемую Люком и Мелиндой песенку, тоже начал веселеть. Грусть пропала с его лица, а на смену пришла привычная ему ранее жизнерадостная улыбка. Он начал весело скакать и кувыркаться, как делал это ранее, подтолкнув поникшую и грустную Люсинду с призывом подпевать им.

Люсинда, так ранее любившая петь и танцевать, сейчас с неохотой присоединилась к друзьям.

Люк и Мелинда, не останавливаясь ни на секунду и продолжая петь, кружась и танцуя, подхватили Рокки и совсем поникшую Матильду, кружа их и выкрикивая слово «пой».

Им ничего не оставалось, кроме, как запеть вместе с остальными. Былое веселье и радость тут же начали возвращаться и к ним.

И вот уже все друзья, подхватив эту милую песенку, кружились и танцевали, веселились и радовались своей жизни, как ранее.

- Когда ромашка зацветет,

Раскроется и роза,

И сразу прилетит пчела

И бабочки, стрекозы.

На эту красоту смотря,

Я вижу мир в ромашках,

И над бедою не мудря,

Она не станет важной.

Ля-ля-ля-ляля-ля-ля

Ля-ля-ля-ля ля-ля-ля,-

весело и, не останавливаясь, напевали они, твердо и уверенно полагая, что жизнь несомненно прекрасна.

Кверендусы, испуганно столпившись в одном месте и со страхом переглядываясь, прямо на глазах становясь все прозрачнее и тусклее, вдруг начали совершенно растворяться один за одним, словно мыльные пузыри, издавая при этом тихое и вялое ойкание. Всего через несколько мгновений ни осталось и следа от этих, казалось бы, безобидных с виду, но коварных и таких опасных существ, чуть не погубивших наших друзей.

Друзья, увидев, что кверендусы исчезли, попробовали прекратить петь и, повременив и заметив, что ничего не меняется, и веселое расположение духа не покидает их, быстро переглянулись.

- Теперь мы свободны!- радостно воскликнул Перевертыш, подпрыгнув, потом кувыркнувшись и тут же проделав несколько шагов необычным для всех способом « вперед и туловище назад», словно опять наслаждаясь вернувшимся к нему удовольствием от своих невероятных трюков.

- Неужели это закончилось?- подхватила Люсинда,- я так рада, что я опять танцую и веселюсь! - жеманным тоном продолжила она.- Грусть и тоска так ужасны и невыносимы и совершенно противопоказаны женской красоте,- и она быстро захлопала ресницами, поглядывая на Рокки, который, тоже вернувшись в свое обычное добрейше-милейшее расположение духа и еще более оживленный словами обожаемой им Люсинды, живо добавил:

- Да, бесспорно уж лучше радоваться, чем грустить и тосковать,- и он расплылся в своей широкой обрамленной пышными рыжими усами улыбке, подмигивая при этом Люсинде.

- Как же такое могло с нами произойти?- задалась вопросом оживленная Матильда,- я, Матильда, поддалась этим маленьким никчемным существам?

-Не вини себя, Матильда,- обратилась к кошке Мелинда,- эти существа поглощают нас совершенно незаметным способом, если этого не знать. Через плохие и грустные мысли, которые одна за одной не прекращают возникать в нашей голове. Именно поэтому они лишли нас радости и жизненной силы.

- Если не осознать это во время и не прекратить поток мрачных мыслей, то вероятнее всего, силы вовсе покинут человека и он погибнет,- добавил Люк.

-Ах, - испуганно ахнула Люсинда, но, тут же успокоившись, быстро добавила,- как хорошо, что мы опять веселы!- и, закружившись в вальсе, снова запела какую-то совсем другую песенку.

-Но как же вы догадались спеть эту спасительно-красивую песню?- радостным тоном спросил Перевертыш.

- Нас спасли рассуждения Люка о том, что такое судьба,- весело ответила Мелинда, подталкивая плечом в плечо своего снова жизнерадостного друга.

- Нас спасло твое неугомонное любопытство,- ответил Люк, подмигивая девочке и радуясь своим смешным башмакам с огромными отражающими его беззубую улыбку пряжками.

- Только вот шляпу жаль, не надо было ее выбрасывать,- немного с досадой произнес Сверчок.

- Она вас так украшала, милый Люк,- заметила тут же Люсинда,- но не расстраивайтесь, вот вам мое перо,- и она, быстро вытащив свое длинное разноцветное перо, торчащее из ее густых и красивых волос, приставила его к голове обезкураженного таким внезапным предложением Сверчка.

Возможно Люку так и пришлось бы ходить до конца этого приключения с торчащим на его лысой голове ярким пером неизвестной, но явно диковинной птицы, если бы вдруг из темноты не выскочила внезапно проснувшаяся и, как всегда, издающая невероятно шумные звуки Сумасшедшая Белка. Вся взьерошенная и оглядывающаяся по сторонам своим безумным взглядом, будто это с ней произошло что-то ужасное, а не с ее друзьями, в зубах она держала любимую и так безжалостно выброшенную Люком шляпу.

Люк, совершенно обрадовавшись такому еще более радостному повороту событий, быстро взял свою шляпу, кланяясь Белке в бесконечно благодарном и смешном поклоне.

Сняв перо и взгромоздив на место свою любимейшую шляпу, Люк, на секунду замешкавшись и подумав, что не может вернуть так щедро и с заботой преподнесенный ему подарок, быстро просунул перо в одну из дырок своей шляпы. Гордо подняв подбородок и задрав голову, он продемонстрировал всем, что теперь он обладатель шляпы с пером, которое хоть и совсем не гармонировало с его старой и дырявой шляпой, но делало его еще более смешным и веселым.

Друзья, вернувшие себе прежнюю живость и жизнерадостность, заметили, что несмотря на глубину ущелья, сверху падает дневной свет,костер давно потух и что им нужно подыматься наверх. Но самое главное, что они заметили, это отсутствие Мексиканца, с недавних пор их нового спутника, а самое главное, поводыря.

Теперь после всех событий, произошедших с друзьями в этом мрачном и вселяющем тоску ущелье, им стало совершенно очевидными и ясными недобрые намерения этого хитрого Мексиканца.

- А я считала его таким милым и добрым,- с грустью сказала Люсинда,- он так замечательно пел и играл на гитаре,- вздохнула было она и тут же добавила,- но он завел нас в это страшное ущелье, в котором мы могли погибнуть. Очень странный и отвратительный тип!- наконец воскликнула Люсинда и топнула своей ножкой.

Никогда ранее критика в чей-либо адрес так не радовала душу Рокки. И он, не имея возможности да и желания сдержаться, расплылся в широкой и довольной улыбке.

-Да уж, нам следует быть осторожными в этих горах, прежде чем так доверять кому-либо,- важно-поучительным тоном заметила Матильда.

-Но ведь все же мы спаслись, и все сложилось хорошо,- весело заметила Мелинда и улыбнулась.

- Точно!- тут же подхватил Перевертыш и живо запрыгал с ног на голову.

И они, один за одним, стали взбираться вверх по веревке, выбираясь из этого чуть не погубившего их ущелья.

Мексиканец же, еще ночью покинувший команду друзей в надежде, что ущелье погубит их, сейчас незаметно наблюдал за выбирающимися из ущелья друзьями, но уже в другом, совершенно ином обличии. Его душу кверендусы поглотить никак не могли.. Она и так была полна темных и мрачных мыслей. Это был Манум, опять замышляющий опасность для наших друзей.

Подойдя к самому краю ущелья, чтобы заглянуть в него, они увидели хоть и достаточно глубокое, но видимое дно этого ущелья. Оно было таким широким, что единственно возможным способом перебраться на другую его сторону, было спуститься на самое дно и взобраться вверх по противоположной стороне ущелья.

Мексиканец, быстро подойдя к самому краю и достав свою веревку с большой петлей на конце и, тут же невероятно быстро и ловко покрутив ею за спиной, резко перекинул ее на противоположную сторону, зацепив один из достаточно больших выступов. Потянув веревку на себя, проверяя на прочность и надежность, он отпустил ее из рук. Веревка моментально потянулась вниз в самую глубь ущелья. Достав другую веревку, он привязал ее к огромному выступу с этой стороны ущелья и, также проверив ее на прочность и надежность, быстро сбросилее в ущелье.

-Ах, какже ловко вы все это проделали, Маурисио,- слегка жеманным тоном восхитилась Люсинда, всплеснув руками.

Маурисио, явно довольный такой лестью, гордо вздернул головой и, забросив усы за спину, таким же жеманным тоном ответил:

- Что вы, Люсинда, мне совсем это не составило никакого труда. Это сможет, полагаю, любой,- и, направив взгляд на Рокки, который явно был недоволен таким обоюдным жеманничеством Люсинды и Мексиканца и тем фактом, что это не он закинул эти веревки, а этот незнакомец, лукаво улыбнулся.

Рокки глубоко вздохнул, потирая затылок.

- Я полагаю, мы можем спускаться,- скомандовала Матильда, медленно подойдя к краю ущелья.

Все друзья послушно подошли к самому краю с готовностью спуститься в это глубокое ущелье, отделяющее их очередной преградой от их заветной цели.

Мексиканец, ловко схватившись за веревку, начал первым спускаться вниз. За ним последовали Люк и Мелинда, следом Перевертыш, достаточно ловко и быстро спускаясь, после Матильда, ну а Рокки, любезно поддержав веревку сначала Люсинде, начал спускаться последним.

Друзья, осторожно пробираясь по веревке вниз в эту темнеющую и мрачную глубину, нащупывали ногами удобные камни для опоры, держась только за веревку незнакомого Мексиканца, которая отвечала сейчас за их жизни.

Добравшись до середины ущелья, они почувствовали, как снизу повеяло неприятным холодом, обволакивающим их, словно густой дым.

На секунду всех охватило неприятное ощущение, будто они спускались в другой, чуждый им мир темноты и бездны.

- Еще немного и мы доберемся до самого дна,- подбадривающе- успокаивающим тоном заговорил Мексиканец.

Друзья, немного оживленные таким замечанием, стали быстрее спускаться.

Добравшись до дна ущелья и ощутив под ногами веющие холодом и сыростью камни, друзья оглянулись по сторонам.

Ничто не радовало глаз в этом глубоком и мрачном ущелье. Немного привыкнув к этой сумрачной темноте, они присели, чтобы отдохнуть, осознавая, что взбираться вверх будет намного труднее, чем спускаться.

- Я полагаю, что нам совершенно необходимо остаться здесь на ночлег, ведь уже сумерки и подыматься на верх в таком мраке опасно и, по-моему, совершенно бессмысленно - предложил Мексиканец.

Все друзья вдруг мысленно подумали, что это ущелье совсем не лучшее место для ночлега, но подняв головы вверх и увидев быстро надвигающуюся мрачную темноту ночи, не могли не согласиться с хоть и безрадостным, но логично-уместным предложением Мексиканца.

-Но здесь так холодно и мрачно,- как всегда капризным тоном произнесла Люсинда.

-Мы можем собрать немного сухих веток на дне ущелья,- опять предложил Мексиканец и продолжил,- и развести костер.

-Это было бы просто великолепно! – восторженным тоном произнесла Люсинда,- Маурисио, вы как всегда спасаете нас своими гениальными идеями,- и она покружилась вокруг себя, словно была не на дне глубокого ущелья, а на сцене театра перед толпой восторженных зрителей.

Рокки снова незаметно для всех в сумраке ущелья сдвинул свои мохнатые брови и, почесав затылок, отправился искать так необходимые для обогрева Люсинды и всех сухие ветки.

Насобирав достаточное количество веток и сложив их для костра, друзья растерянно переглянулись, понимая, что им совершенно нечем его разжечь.

Белка, некоторое время никаким образом не дающая о себе знать так, что друзья совсем забыли о ее сопровождении их в этом путешествии да и о существовании ее вообще, вдруг выскочив из темноты, начала прыгать и метаться в разные стороны.

-Костер, нам нужен костер!- визгливым голосом кричала она о том, что и так было уже давно очевидным для всех.

Маурисио Фаренгас, не произнося при этом ни слова, демонстративно взяв свою сумку, взгроможденную на бедного Бота, достал оттуда целую коробку спичек и, вынув одну из них, быстро зажег ее, подпалив костер, и громко и торжественно произнес:

- Вуаля ( что в переводе с французского означает «посмотрите-ка»)!- и, резко приставив свои ботинки, как солдат, потер поочередно усы и закинул их за спину.

При этом все это было сделано так демонстративно-торжественно, что походило скорее на ловко проделанные фокусы во время представления в цирке.

- Ах,- ахнула Люсинда, всплеснув руками.

Все друзья облегченно вздохнули, понимая, что теперь они смогут спать в тепле и не в такой мрачной темноте.

Только Рокки вздохнул не от понимания разрешенной проблемы, а от того, что опять не он оказался героем для великолепной Люсинды.

Друзья с радостью и оживлением расположились у костра на ночлег в надежде уснуть, чтобы проснуться с новыми силами и покинуть это ущелье, взобравшись на верх.

Но сон почему- то не спешил к ним. Несмотря на усталость, никто не мог уснуть, поглощенный многочисленными мыслями, приходящими невесть откуда в такую позднюю пору.

Едва закрыв глаза и начав погружаться в глубокий сон, друзья вдруг услышали достаточно громкий шорох, доносящийся откуда-то из темноты. Взбудоражившись, они резко обернулись на сумасшедшую Белку, подумав, что это она могла издавать эти неизвестного происхождения звуки. Но увидев ее крепко дремающей и громко посапывающей, еще больше встревожились.

Повнимательнее вслушавшись в эти странные звуки, они стали различать в них топот каких-то достаточно легких существ, который и показался им изначально громким шорохом.

Друзья опять ощутили неприятный холод, обволакивающий их тела. Затаив дыхание и настороженно вслушиваясь в эти звуки, они вдруг рассмотрели в темноте странных существ, которые, тоже заметив, что их наконец обнаружили, стали подходить ближе, появляясь из мрака.

Человечки небольшого роста, темно-синего, почти чернильного цвета, которые даже в темноте казались полупрозрачными и, по мысленному замечанию Мелинды, жутко напоминали каких-то некрасивых гномов, быстро затопав ногами, издавая те же шорохи, которые друзья услышали изначально, быстро обступили всю компанию, окружив их при этом.

Друзья, охваченные страхом, быстро придвинулись поближе друг к другу.

Один из маленьких человечков тут же заговорил, обращаясь к друзьям:

- Не бойтесь нас, мы Кверендусы – жители этого ущелья, мы не причиним вам вреда, нам здесь так одиноко и грустно. Мы всего лишь хотим поиграть с вами, чтобы развеять печаль.

При этом тон его речи был таким печальным, что не мог не затронуть струн души любого из этой компании.

- Что же,- тут же заявила Матильда, осмелев и выступив немного вперед на правах, как ей казалось, главной и продолжила,- мы совершенно не имеем ничего против побыть в вашей безобидной компании до утра, так как ждем здесь рассвета, чтобы взобраться наверх.

- Да, - весело и радостно подхватил Перевертыш,- почему бы нам не скрасить

ваше печальное одиночество нашей многочисленной компанией, - и он хотел было перевернуться кубарем, как он это обычно делал, но почему-то резко погрустнев, тихонько присел.

Кверендусы, засеменив маленькими шажками, издавая при этом беспрерывный шорох,

обступили друзей, не давая им и секунды подумать. Довольные таким поворотом событий, они тут же начали с ними играть.

Один Кверендус, который, судя по длинным ресницам и ярко накрашенным темно-синей помадой губам, явно был женского пола, сразу же пристав к Люсинде и с интересом рассматривая и трогая большое перо и цветок в ее волосах, произнесла тонким грустным голосом:

- Ты такая красивая, не то, что я - вся синяя и прозрачная,- и она погладила своими невероятно тонкими и длинными пальцами Люсинду по ее красивым волнистым волосам.

Люсинда при этом, обычно всегда пребывающая в легком и радостном расположении духа, вдруг быстро погрустнела, начав думать о том, что мир так несправедлив, и почему не всем в этом мире достается красота.

Рокки, окруженный толпой маленьких пузатеньких кверендусов, поначалу живо играл с ними, то кружа их вокруг себя, то кувыркая через свою широкую и массивную спину, потешаясь и веселясь вместе с ними до тех пор, пока его не посетила мысль о том, что у него могло быть столько же маленьких резвящихся детишек, любимая супруга и прекрасный дом, о чем он всегда ранее мечтал.

- Ты такой добрый,- протянул один из кверендусов, поглаживая Рокки по его пышным рыжим усам.

И Рокки почувствовал себя еще более одиноким. Мысли о том, что он никому не нужен в этом огромном мире, что его любимая Люсинда не обращает на него ни малейшего внимания теперь гложили его большую и светлую душу.

- А вдруг я ей совсем не нужен? Вдруг ей будет лучше с этим Мексиканцем? - продолжал мысленно Рокки свой грустный монолог,- может быть с ним ей действительно будет лучше. Ведь он такой сильный и отважный, не то, что я.

- Он такойсильный и отважный…- повторил его мысли вслух все тот же поглаживающий усы Рокки кверендус и глубоко вздохнул.

Рокки, услышав это подтверждение своих мыслей со стороны, вздохнул еще глубже и совсем поник, приняв совершенно безрадостный вид. Взгляд его, обычно веселый и игривый совсем потускнел, а большие и густые рыжие брови сдвинулись, придавая ему еще более грустный вид.

Матильда, которую сразу же обступили трое маленьких кверендусов, наивно полагая что им это будет интересно послушать, принялась с невероятной живостью медленно-торжественным тоном рассказывать им о своем детстве, жизни, о Волшебном городе, откуда они пришли, его устоях и жителях, о бесспорной важности ее персоны в этом городке да и в этом путешествии, о короле Балтазавре и принцессе Доре, о том, что произошло с ними, о злом и коварном Спайке и об их долгом путешествии. Но как только она хотела было начать говорить об этом ущелье, она поняла, что что-то изменилось, она не чувствует той прежней уверенности в их успехе и не видит надежды выбраться отсюда.

- Все слишком сложно и опасно,- подумала вдруг про себя обычно решительная и отважная Матильда.

Уж кем-кем, а трусом ее никогда нельзя было назвать. Ранее уверенная в победе в даже самых сложных и, казалось, неразрешимых ситуациях, теперь она поникла. Она больше не верила в успех их компании, она не верила в силу своих друзей, а самое страшное - она не верила в себя.

- Все так опасно,- словно в унисон ее мыслям затараторили один за другим трое кверендусов, сидящих возле Матильды.

- Нужно смириться с этим, - подумала еще более поникшая кошка и, опустив уши и свой длинный хвост, присела на задние лапы.

Тем временем Перевертыш, без конца развлекающий нескольких собравшихся вокруг него кверендусов своими невероятными трюками, состоящими из всевозможных кувырканий, прыганий с ног на голову и наоборот, хождений удивительным и свойственным только ему способом передвижения «задом наперед», кривлянием всяких гримас, где глаза могли поменяться местами с носом или ртом, а уши могли сместиться прямо на затылок, напоминая при этом крылья бабочки, вдруг почувствовал ранее никогда не свойственную ему усталость. Грусть и дикое желание «ничегонеделанья» настигли его врасплох. Он присел на дно ущелья и, глубоко вздохнув, бессильно повесил руки на колени.

-Что это я все время без толку скачу, прыгаю и кувыркаюсь? - спросил он себя.

- Это так бессмысленно и совершенно никому не нужно. Да и вообще, что я здесь делаю? Они могли бы справиться и без моего бесполезного кувыркания. Если справятся вообще!

- Если справятся вообще…- начали словно повторять мысли Перевертыша кверендусы, запрыгав и заскакав вокруг него.

Усталость и бессилие еще больше одолели его, он чувствовал себя таким беспомощным и никчемным, как никогда ранее в своей жизни.

Зачем все его трюки и веселье, если они никому не нужны. Ведь он не выступает в цирке, и у него нет огромной толпы зрителей, которую бы он веселил и развлекал, демонстрируя свои так любимые им ранее удивительные способности. Все эти мысли теребили сейчас всегда такую ранее радостную душу Перевертыша.

Он громко вздохнул, еще больше мысленно сетуя на свою судьбу.

- Жизнь слишком несправедлива ко мне,- думал он, уже не радуясь и не резвясь, как прежде, выделывая свои удивительные трюки, которые всегда так веселили не только его, но и всех окружающих.

Но хуже всех сейчас было Мелинде. Этой маленькой и невероятно жизнерадостной ранее девочке, которая во всем видела только лучшее, сейчас было даже не грустно и тоскливо, ей было ВСЕ РАВНО.

Поначалу резвясь и развлекаясь с кучкой кверендусов, то кружа их в веселом хороводе, то катая их на себе, играя в маленьких пони, которых Мелинда так любила гладить, проникая тайком за кулисы цирка, в который их папа водил с братишкой по выходным,

Люк и Мелинда были как всегда бодры, имея прекрасное расположение духа. Сверчок, как обычно, совершенно немелодично декламировал свои невероятно смешные стихосложения, а девочка звонко смеялась и кружилась вместе с маленькими существаами.

Но в какой- то момент друзья стали замечать, как былая радость и веселье стали покидать их. Игра и смешные затеи уже не приносили радости и задора, который они так любили всегда. Совершенно уставшие и обессиленные, они присели возле большого камня на дне ущелья, не имея больше ни малейшего желания, что-либо делать.

-Ты это тоже чувствуешь, Люк? – спросила Мелинда тихим и уставшим голосом.

-Я так же истощен и опустошен, как и ты, дорогая,- ответил он и, сдвинув ноги в своих огромных башмаках вместе, чтобы посмотреть в свои сверкающие пряжки, поник еще больше, поймав в них свое так веселящее его ранее, но теперь совершенно не радующее собственное отражение.

- Истощен и опустошен,- все как один стали повторять кверендусы, продолжая водить хороводы вокруг поникших друзей.

- Посмотри, как я уродлив! Этот косящий глаз и беззубость просто отвратительны!- скривившись, продолжал Люк,- эта дырявая шляпа и уродливые башмаки ужасны,- и он, сорвав с себя шляпу, швырнул ее в темноту. - А мои никчемные стишки совершенно глупы,- и он сделал такое безысходное выражение лица, которое Мелинде ранее никогда не доводилось видеть.

Прежде Мелинда бы непременно поспешила успокоить своего верного друга, подбодрив его словами поддержки и любви и рассказав ему пару историй. Но не сейчас.

В душе этой такой всегда жизнелюбивой девочки царило РАВНОДУШИЕ. Она не видела больше радости в играх и затеях, в своих верных друзьях, в своей любимой семье, которая наверняка сейчас ее очень ждала, в этом путешествии, которого она так желала ранее, мечтая о приключениях. Она не видела смысла спасать этот волшебный и такой удивительный для нее мир, спасать Короля Балтазавра и Принцессу Дору, которых она никогда даже не видела.

Все было тщетно и бессмысленно. Надежду на победу и веру в свои силы сменили апатия и грусть. На душе было скверно. Но самым страшным было то, что она этого еще не осознавала.

Кверендусы же веселились, резво кружась в хороводах, кувыркаясь и прыгая вокруг всей такой веселой и отважной ранее компании, каждый член которой сейчас чувствовал грусть, тоску и апатию.

Только эти странные существа радовались тому, что жизнь вокруг наполнялась серостью и неимоверной тоской. Это придавало им сил и питало жизненной энергией их призрачно- прозрачные тела.

Друзья совершенно не подозревали, что эти существа способны забирать всю человеческую радость, что обычно их позитивные и радостные мысли сменятся тоской и апатией, когда пускали их в свою жизнь. Пробираясь в душу живых существ через мысли, они лишали их так необходимой для жизни энергии. Это было ущелье Тоски, поглотившее теперь души наших отважных путешественников.

Погруженные в свои ужасные мысли, друзья не замечали, как друг за другом одна грустная и раздирающая душу мысль сменялась другой, еще более ужасной и безрадостной.

- Я так некрасива и бездарна,- думала без конца Люсинда, почти всхлипывая и пытаясь сдержать слезы, - Клотильда гораздо красивее и талантливее меня,- продолжала жаловаться Люсинда, едва сдерживая злость и обиду на ни в чем не подозревающую о своем превосходстве и обитающую на одной улице с Люсиндой соседку.

- Я так одинок и несчастен, - вторил Люсинде раздосадованный своей жизнью Рокки,- жизнь несправедлива ко мне, - причитал он мысленно.

- Ведь я так добр и отзывчив со всеми, почему же я так одинок,- и он стал просто задыхаться от нахлынувшего на него чувства жалости к себе, по его мнению, совершенно не заслуживающего такой участи.

- Я совершенно бездарен и никому не нужен,- рассуждал мысленно Перевертыш, - мои трюки и гримасы совершенно никому не интересны. И я так и не стал артистом.- продолжал сетовать он, глубоко вздыхая и не замечая, как отвратительнейшее чувство никчемности и ничтожности в этом мире поглощало его ранее такую светлую и веселую душу.

- Кому нужны мои вечные выводы и замечания? – спрашивала себя сейчас Матильда, продолжая вереницу грустных мыслей всей компании,- моя свобода совсем не принесла мне счастья. Жила бы себе, как все кошки, в семье и горя бы не знала. Миска молока и мыши - гораздо удобнее и проще, чем это ущелье, спасение Короля и маленькой Принцессы. Зря мы это затеяли,- мысленно подумала она и громко вздохнула.

Лишь для Сумасшедшей Белки, сознание которой и так казалось всем другим слегка помутненным, ничего не изменилось. Она мирно спала вдали от всех, посапывая и бормоча что-то во сне, видя свои только ей ведомые сны.

Друзья, погруженные в свои ни сколь нерадостные мысли совсем забыли про нее сейчас.

Мелинда и Люк, совсем поникшие и безрадостные, мало чем отличались от остальных друзей. Сейчас им все казалось таким тщетным и безрадостным, с отсутствием хоть малейшей надежды, а главное веры в то, что может быть иначе. Выбор для них сейчас был очевиден – смирение со своей судьбой.

- Люк, что такое судьба?- тихо спросила девочка у своего погрустневшего друга.

- Ранее я думал, что это наши мысли, наш выбор каждое мгновение, который определяет, что с нами произойдет,- грустно и равнодушно-безжизненным тоном ответил Сверчок и, потрогав голову и не обнаружив на ней так ранее любимой им и так бесжалостно выброшенной прочь шляпы, тихонько вздохнул.

Но этот вздох его совершенно не означал хоть какое-либо желание исправить ситуацию и пойти найти свою драгоценную шляпу. Он означал лишь сожаление и смирение, тихое смирение с отсутствием шляпы в его теперешней жизни.

- Хочешь ли ты сказать, что то, что я думаю сейчас и то, о чем я мечтаю, это и произойдет завтра или в дни, последующие по прошествию завтра, то есть в моем будущем? – то ли рассуждала сама с собой, то ли спросила Люка девочка, неосознанно замещая этим беспрерывный поток мрачных мыслей в ее голове.

- Теперь я сильно сомневаюсь в этом. Видимо, судьба и есть то, что нам предопределено,- с таким же отрешенно- несвойственным ему тоном продолжил Люк.

Мелинда, на мгновение замолчав и задумавшись об их разговоре с Люком, заметила, как поток мрачных мыслей, без конца бурлящий в ее голове,временно прекращался на время рассуждений о ее судьбе. Она начинала понимать, что что-то не так, и что с этим нужно было что-то делать.

- Значит ли это, что если сейчас в моей голове только грустные мысли, и я не верю в наш успех, то жизнь моя завтра и все последующие после окончания этого завтра дни будет грустной. И мы не сможем победить и спасти Принцессу и Волшебный город ?- не могла успокоиться Мелинда и тут же заметила быстро возникшую мысль об опасности их затеи и тщетности всего. - Ведь они могут и вовсе не выбраться отсюда, или кровожадный Спайк сожрет их так же, как всех этих ни в чем неповинных маленьких барашков.

- Пожалуй, да,- согласился Люк с равнодушно-отреченным видом.

Мелинда, четко осознавшая эту незамысловато-простейшую, но такую важную схему построения будущего и явно не собиравшаяся мириться с возможностью провести дни своей жизни грустно и безрадостно, впервые за последние часы громко и уверенно-четким голосом произнесла:

-Ну нет уж, я не собираюсь мириться с этим! – и, сообразив, что согласно теории построения счастливой жизни, в ее голове должны присутствовать только добрые мысли, стала отлавливать каждую мрачную мысль и безжалостно выбрасывать ее из своей головы.

Но это оказалось не так –то просто. Чем больше она сопротивлялась, тем больше кверендусы своими мрачными мыслями атаковали ее.

Тогда она начала тихонько напевать веселую песенку, которую так часто напевала ее любимая бабуля:

«- Когда ромашка зацветет,

Раскроется и роза.

И сразу прилетит пчела

И бабочки, стрекозы.

На эту красоту смотря,

Я вижу мир в ромашках,

И над бедою не мудря,

Она не станет важной.

Ля-ля-ля-ляля-ля-ля

Ля-ля-ля-ля ля-ля-ля».

Запевая эту незатейливую песенку, которая заполняла сейчас всю ее маленькую голову, она рисовала себе образы прекрасных ромашек, всевозможных благоухающих роз, жужжащих и мохнатых пчел и порхающих диковинной красоты бабочек, широко размахивающих своими разноцветными крылышками.

Мрачным и грустным мыслям просто не оставалось места в ее наполненной светом голове.

Кверендусы начинали слабеть, становясь все более прозрачными, какими они и предстали в начале, когда только встретили еще полных жизни и сил друзей.

Без конца напевая эту веселую песенку, Мелинда быстро обратилась и сказала Люку, подтолкнув его под локоть:

- Подпевай мне, Люк, это поможет! - и продолжила петь, уже ни на секунду не сомневаясь, что это действительно их спасет.

Люк, хоть и без всякого желания, а, скорее, просто машинально начал тихонько подпевать песенку Мелинды. И полностью погрузился в нее, будто тоже оказался в поле среди красивых и благоухающих ромашек и порхающих бабочек. Это спасало и его. Радостные мысли о красивых цветах, о солнце и о красивых бабочках совершенно не оставили места для проделок кверендусов и в его голове.

Взгляд его становился все более веселым и живым, он начал улыбаться и, наконец, совсем окрепнув в своей жизнерадостности, и ни на секунду не прекращая подпевать Мелинде, вдруг подпрыгнул и, подхватив еще грустного Перевертыша под руку и быстро прокричав «запевай», прокружился в своем веселом пируэте.

Перевертыш, хоть и ничего не сообразив, но все- таки подхватив напеваемую Люком и Мелиндой песенку, тоже начал веселеть. Грусть пропала с его лица, а на смену пришла привычная ему ранее жизнерадостная улыбка. Он начал весело скакать и кувыркаться, как делал это ранее, подтолкнув поникшую и грустную Люсинду с призывом подпевать им.

Люсинда, так ранее любившая петь и танцевать, сейчас с неохотой присоединилась к друзьям.

Люк и Мелинда, не останавливаясь ни на секунду и продолжая петь, кружась и танцуя, подхватили Рокки и совсем поникшую Матильду, кружа их и выкрикивая слово «пой».

Им ничего не оставалось, кроме, как запеть вместе с остальными. Былое веселье и радость тут же начали возвращаться и к ним.

И вот уже все друзья, подхватив эту милую песенку, кружились и танцевали, веселились и радовались своей жизни, как ранее.

- Когда ромашка зацветет,

Раскроется и роза,

И сразу прилетит пчела

И бабочки, стрекозы.

На эту красоту смотря,

Я вижу мир в ромашках,

И над бедою не мудря,

Она не станет важной.

Ля-ля-ля-ляля-ля-ля

Ля-ля-ля-ля ля-ля-ля,-

весело и, не останавливаясь, напевали они, твердо и уверенно полагая, что жизнь несомненно прекрасна.

Кверендусы, испуганно столпившись в одном месте и со страхом переглядываясь, прямо на глазах становясь все прозрачнее и тусклее, вдруг начали совершенно растворяться один за одним, словно мыльные пузыри, издавая при этом тихое и вялое ойкание. Всего через несколько мгновений ни осталось и следа от этих, казалось бы, безобидных с виду, но коварных и таких опасных существ, чуть не погубивших наших друзей.

Друзья, увидев, что кверендусы исчезли, попробовали прекратить петь и, повременив и заметив, что ничего не меняется, и веселое расположение духа не покидает их, быстро переглянулись.

- Теперь мы свободны!- радостно воскликнул Перевертыш, подпрыгнув, потом кувыркнувшись и тут же проделав несколько шагов необычным для всех способом « вперед и туловище назад», словно опять наслаждаясь вернувшимся к нему удовольствием от своих невероятных трюков.

- Неужели это закончилось?- подхватила Люсинда,- я так рада, что я опять танцую и веселюсь! - жеманным тоном продолжила она.- Грусть и тоска так ужасны и невыносимы и совершенно противопоказаны женской красоте,- и она быстро захлопала ресницами, поглядывая на Рокки, который, тоже вернувшись в свое обычное добрейше-милейшее расположение духа и еще более оживленный словами обожаемой им Люсинды, живо добавил:

- Да, бесспорно уж лучше радоваться, чем грустить и тосковать,- и он расплылся в своей широкой обрамленной пышными рыжими усами улыбке, подмигивая при этом Люсинде.

- Как же такое могло с нами произойти?- задалась вопросом оживленная Матильда,- я, Матильда, поддалась этим маленьким никчемным существам?

-Не вини себя, Матильда,- обратилась к кошке Мелинда,- эти существа поглощают нас совершенно незаметным способом, если этого не знать. Через плохие и грустные мысли, которые одна за одной не прекращают возникать в нашей голове. Именно поэтому они лишли нас радости и жизненной силы.

- Если не осознать это во время и не прекратить поток мрачных мыслей, то вероятнее всего, силы вовсе покинут человека и он погибнет,- добавил Люк.

-Ах, - испуганно ахнула Люсинда, но, тут же успокоившись, быстро добавила,- как хорошо, что мы опять веселы!- и, закружившись в вальсе, снова запела какую-то совсем другую песенку.

-Но как же вы догадались спеть эту спасительно-красивую песню?- радостным тоном спросил Перевертыш.

- Нас спасли рассуждения Люка о том, что такое судьба,- весело ответила Мелинда, подталкивая плечом в плечо своего снова жизнерадостного друга.

- Нас спасло твое неугомонное любопытство,- ответил Люк, подмигивая девочке и радуясь своим смешным башмакам с огромными отражающими его беззубую улыбку пряжками.

- Только вот шляпу жаль, не надо было ее выбрасывать,- немного с досадой произнес Сверчок.

- Она вас так украшала, милый Люк,- заметила тут же Люсинда,- но не расстраивайтесь, вот вам мое перо,- и она, быстро вытащив свое длинное разноцветное перо, торчащее из ее густых и красивых волос, приставила его к голове обезкураженного таким внезапным предложением Сверчка.

Возможно Люку так и пришлось бы ходить до конца этого приключения с торчащим на его лысой голове ярким пером неизвестной, но явно диковинной птицы, если бы вдруг из темноты не выскочила внезапно проснувшаяся и, как всегда, издающая невероятно шумные звуки Сумасшедшая Белка. Вся взьерошенная и оглядывающаяся по сторонам своим безумным взглядом, будто это с ней произошло что-то ужасное, а не с ее друзьями, в зубах она держала любимую и так безжалостно выброшенную Люком шляпу.

Люк, совершенно обрадовавшись такому еще более радостному повороту событий, быстро взял свою шляпу, кланяясь Белке в бесконечно благодарном и смешном поклоне.

Сняв перо и взгромоздив на место свою любимейшую шляпу, Люк, на секунду замешкавшись и подумав, что не может вернуть так щедро и с заботой преподнесенный ему подарок, быстро просунул перо в одну из дырок своей шляпы. Гордо подняв подбородок и задрав голову, он продемонстрировал всем, что теперь он обладатель шляпы с пером, которое хоть и совсем не гармонировало с его старой и дырявой шляпой, но делало его еще более смешным и веселым.

Друзья, вернувшие себе прежнюю живость и жизнерадостность, заметили, что несмотря на глубину ущелья, сверху падает дневной свет,костер давно потух и что им нужно подыматься наверх. Но самое главное, что они заметили, это отсутствие Мексиканца, с недавних пор их нового спутника, а самое главное, поводыря.

Теперь после всех событий, произошедших с друзьями в этом мрачном и вселяющем тоску ущелье, им стало совершенно очевидными и ясными недобрые намерения этого хитрого Мексиканца.

- А я считала его таким милым и добрым,- с грустью сказала Люсинда,- он так замечательно пел и играл на гитаре,- вздохнула было она и тут же добавила,- но он завел нас в это страшное ущелье, в котором мы могли погибнуть. Очень странный и отвратительный тип!- наконец воскликнула Люсинда и топнула своей ножкой.

Никогда ранее критика в чей-либо адрес так не радовала душу Рокки. И он, не имея возможности да и желания сдержаться, расплылся в широкой и довольной улыбке.

-Да уж, нам следует быть осторожными в этих горах, прежде чем так доверять кому-либо,- важно-поучительным тоном заметила Матильда.

-Но ведь все же мы спаслись, и все сложилось хорошо,- весело заметила Мелинда и улыбнулась.

- Точно!- тут же подхватил Перевертыш и живо запрыгал с ног на голову.

И они, один за одним, стали взбираться вверх по веревке, выбираясь из этого чуть не погубившего их ущелья.

Мексиканец же, еще ночью покинувший команду друзей в надежде, что ущелье погубит их, сейчас незаметно наблюдал за выбирающимися из ущелья друзьями, но уже в другом, совершенно ином обличии. Его душу кверендусы поглотить никак не могли.. Она и так была полна темных и мрачных мыслей. Это был Манум, опять замышляющий опасность для наших друзей.

Спайк и пещера

Взобравшись наконец наверх, несказанно обрадованные дневному свету и отсутствию мрака друзья, немного передохнув, продолжили свой путь по скалистым камням и выступам. Пробираясь вверх по горе до самых сумерек, они, наконец, достигли долгожданной вершины, где была расположена та самая зловещая пещера кровожадного Спайка.

Пещера была огромной и пугала своей зловещей темнотой из самой ее глубины. Даже при одном виде этой мрачнго места обдавало неприятным холодом.

Но друзья уже давно привыкли, что все в этих местах было серым и унылым, и это совершенно не пугало их.

Вход в пещеру был достаточно большим. Обойдя вершину скалы вокруг и заглянув вниз с противоположной стороны, друзья увидели обрыв и то место, где жители Волшебного города каждое полнолуние приносили в жертву барашка кровожадному Спайку, привязывая его у подножия этой скалы.

-Сегодня ведь полнолуние,- заметил Перевертыш, указывая на уже проявляющуюся на небе едва заметную луну, свидетельствующую о скором наступлении темноты.

- Да, скоро жители нашего города приведут очередного ни в чем неповинного барашка,- произнесла грустным голосом Люсинда, громко вздыхая.

-Это значит, что этой ночью здесь непременно появится злой Спайк,- заметила Матильда протяжно-задумчивым тоном, будто продумывая в голове какой-то грандиозный план.

- Мы можем спрятаться и, дождавшись полночи, проследить за этим кровожадным монстром,- с явно выраженной неприязнью продолжила кошка.

- Пожалуй, это будет более разумно и безопасно, чем просто войти в неизвестную нам темную и возможно опасную для нас пещеру, - добавил Рокки и, поймав растерянные взгляды друзей, тут же уставился на Матильду, которая, как уже повелось, имела всегда решающий и, как ей казалось, единственно правильный голос.

- Тогда решено,- снова продолжила кошка, медленно прохаживаясь взад-вперед, высоко задирая лапы и приподняв морду,- ждем полночи, затаившись в тщательно продуманном и незаметном месте.

И она тут же стала оглядываться по сторонам, пытаясь найти безопасное и укромное место для их ночного предприятия.

После осмотра хоть каких-либо пригодных для укрытия такой большой компании мест было принято совместное решение спрятаться за тремя большими камнями, располагающимися слева от пещеры, что позволило бы наблюдать за дущераздирающей картиной поглощения коварной лягушкой бедного маленького барашка.

После того, как лягушка схватит барашка и потащит его в пещеру (а Спайк непременно это должен сделать, так как останков ни одного из принесенных ранее в жертву барашков здесь не было обнаружено), друзья быстро и незаметно отправятся по его следам, чтобы проследить за ним.

Как только сумерки сменились полной поглощающей все вокруг темнотой, друзья наконец заняли свои обозначенные места укрытия и принялись ждать, пока злой Спайк выйдет из своей пещеры за своей добычей.

- Ах, как я волнуюсь,- достаточно громко зашептала Люсинда, прятавшаяся за одним из камней вместе с Рокки и Перевертышем, - ведь с тех пор, как я видела Спайка в последний раз, он превратился в такое чудовище.

- Да уж,- подхватил Перевертыш,- это уже давно не тот добродушный и милый Спайк.

- Не бойтесь, Люсинда,- зашептал Рокки,- я не дам вас в обиду, - добавил он, заботливо касаясь ее плеча и мило улыбаясь.

За другим камнем таким же тихим шепотом велся неспешный разговор:

- Люк, как мог добрый и милый Спайк, так верно служивший и почитавший своего Короля, стать таким лютым и кровожадным? – поинтересовалась Мелинда у своего всезнающего друга.

- Он был так добр и щедр в своей любви, что она сыграла с ним злую шутку. Его любовь не выдержала боли, принесенной разочарованием в другой любви, по сути той же самой. Знаешь ли, добро и зло всего лишь разные стороны одного целого,- заговорил Люк тихим голосом.- Не зная зла, мы не смогли бы узнать, что такое добро, и не знав добра, не распознали бы и зла,- закончил свое философское высказывание маленький Сверчок.

И он хотел было, как обычно подпрыгнув в своем пируэте, громко и весело пропеть свою песенку, но, вспомнив о том, что они в тайном укрытии и тут же спохватившись, быстро закрыл себе рот и, испуганно поводив глазами по сторонам, уже тихонько зашептал свое очередное стихотворное умозаключение:

-Добро и зло

Лишь стороны медали.

Сполна открывшись ты любви,

Убравши человеческие штампы,

Не предаваясь боли и печали,

Не сможешь ты придаться больше злу.

Мелинда, еще некоторое время размышлявшая об этом, вдруг поняла, что если добро и зло - одно целое, то Спайк лишь временно охвачен злом сейчас, а присутствующее в нем добро просто спряталось где-то очень глубоко. И что с ним, то есть со Спайком, нужно не сражаться и побеждать, нужно просто достать это его так глубоко спрятанное добро, которое спасет не только маленькую Принцессу, Короля и весь Волшебный город, а и самого Спайка.

Неизвестно, сколько бы еще крутилось всяких мыслей и умозаключений по поводу зла и добра, поглотивших Спайка, в голове Мелинды, если бы не развернувшаяся картина событий, явно подорвавшая уверенность девочки в ее размышлениях.

Ровно в полночь из пещеры, медленно переваливаясь с ноги на ногу, вышла невероятно огромных размеров лягушка. Под ярким светом полной луны Мелинда смогла рассмотреть внешность этого навевающего на всех страх и ужас существа.

Лягушка было темно-болотного цвета с покрытой многочисленными наростами и какими-то пупырышками кожей, лапы у нее были достаточно длинными с большими перепонками между пальцами, свирепствующий и сверкающий в темноте взгляд ярко-красных глаз, а на голове, слегка покосившись набок, сияла золотая и явно не соответствующая по размеру небольшая корона, которая, скорее всего, ранее принадлежала королю Балтазавру.

Но даже не смотря на такую отталкивающе-ужасающую внешность, Мелинда заметила, что совершенно не ощутила того холодящего душу ужаса, который был так ожидаем после всех рассказов и сложившихся событий. Ее способность находить хорошее во всем не подвела ее и на этот раз.

Медленно подойдя к краю, и тяжело дыша, издавая при каждом вздохе громкий свист, Спайк, наклонив свою увенчанную явно малой по размерам для него короной огромную голову и, увидев привязанного у подножия скалы перепуганного молодого барашка, широко раскрыл рот, показав свой тонкий и невероятно длинный язык, орудуя которым так невероятно и быстро, словно ковбойским лассо, он в несколько мгновений, подхватив барашка, подтянул его к себе.

Несмотря на метания и блеяния испуганного и явно обезумевшего от ужаса барашка, Спайк, быстро схватил его в свои лапы и, повернувшись к пещере и сверкнув своим свирепым взглядом по сторонам, тут же изчез в темноте.

Нужно ли говорить какой леденящий ужас охватил друзей при виде такой ужасной картины. Люсинда, перепуганная и дрожащая, крепко прижималась к Рокки, который хоть и сам был довольно напуган, но держался, успокаивая ее.

Перевертыш, крепко схватившись за камень и сцепив зубы, пытался собрать в себе всю свою смелость и храбрость и, если бы не хладнокровная Матильда, сдерживающая его порывы выскочить, чтобы спасти ни в чем не повинного барашка, оговоренный ими ранее план мог бы сорваться.

Люк и Мелинда, затаившись за третьим камнем, внимательно наблюдали за действиями этой хоть и неспешной, но кровожадной и свирепой лягушки. Хотя Мелинде и было безумно жаль этого маленького барашка, но что-то ей подсказывало внутри, что с ним все будет хорошо.

Как только схвативший барашка Спайк изчез в темноте пещеры, друзья тут же выскочили из своих укрытий и тихим и безшумным шагом поспешили за ним.

Войдя во внутрь, они ощутили сильный и пронизывающий холод. Неприятный запах сырости пробивал нос. Друзья шли друг за другом, тихонько шагая, медленно и аккуратно переставляя ноги в темноте. Где-то в стороне был слышен шум падающих и звонко разбивающихся о воду капель.

-Нужно быть очень осторожными в такой темноте, - прошептала Матильда,- здесь какая-то вода.

Друзья быстро и бесшумно следовали за медленно и грузно да еще и с барашком на спине переваливающимся Спайком, который, к счастью друзей, издавал такие громкие звуки при собственном дыхании, что вряд ли смог бы услышать даже собственные шаги.

Пещера была настолько длинной и с разными разветвляющимися ходами, что не последовав за лягушкой, они могли бы долго ходить ее темными тоннелями.

Они следовали за этой огромной лягушкой до тех пор, пока он не добрался до большой и просторной пещеры и, отодвинув один из огромных и прикрывающих вход в другую пещеру камней, закинул туда свою не на шутку перепуганную добычу. Отойдя чуть дальше и громко выдохнув, он подошел к другому большому камню, закрывающему вход в уже другую пещеру и, приложив ухо, стал прислушиваться, чтобы явно услышать, что там происходит.

Друзья, увидевшие все, что их так интересовало, развернулись и тихим шагом направились в обратную сторону.

-Зато теперь мы знаем, где он прячет нашу бедную малышку,- тихим, но радостным тоном сказала Люсинда, как только они вернулись на прежнее место.

- Но мы ведь не видели Принцессу, чтобы совершенно точно знать, что она там,- быстро добавил Перевертыш.

- Пока это лишь вероятное предположение,- не смогла не добавить Матильда, поправляя свои очки.

И тут вдруг друзья услышали невероятно громкий и, казалось, сотрясающий все в округе храп.

- Похоже, что Спайк наконец-то уснул,- добавил Перевертыш, подымая указательный палец.

- Может нам стоит пробраться к Принцессе пока эта свирепая лягушка крепко спит?- произнесла Люсинда вопросительным тоном и посмотрела на своих друзей.

- А если Спайк проснется? Вдруг он спит недостаточно крепко? Да и отодвинуть бесшумно этот большой камень, запирающий нашу Принцессу, просто невозможно. Это слишком опасно,- тут же произнесла кошка достаточно строгим и резким тоном.

Рокки, явно уставший от бесполезных предположений и помахав головой, произнес:

- Нам все еще нужен план, - и обвел всех многозначительным взглядом.

-Дааа, без плана нам никак не спасти Принцессу,- задумчивым тоном подтвердила слова Рокки Мелинда.

И тут Люк, подпрыгнув вверх юлой, но вспомнив, что они в укрытии, шепотом, но весело запел:

- Когда свой путь ты потерял,

В душе твоей забвенье,

То Гэб, всезнающ и велик,

Укажет путь спасенья!

- Юла! Нам нужно прокрутить юлу, и Гэб подскажет нам !- весело воскликнул Перевертыш после таких уместных стихотворных подсказок Люка.

- Тогда решено! – заявила Матильда.- Так как ситуация зашла в тупик, и никто из нас совершенно не знает, как поступить дальше, нам определенно необходим совет могучего Гэба.

Рокки, понимающий без лишних объяснений, что следует сейчас сделать, достал юлу из своей дорожной сумки и, установив ее по центру расположения всей веселой команды и окинув всех взглядом, начал сильно давить на рычаг, заставляя это решающее сейчас их судьбу приспособление закружиться.

Друзья застыли в тихом безмолвии. Каждый раз, когда они крутили эту юлу, по возможности пользуясь таким случаем не очень часто, так как знали, что нужно полагаться на свои решения и обращаться к великому Гэбу лишь в случаях безысходности и отчаяния, они с большой и неумолимой верой в душе знали, что Гэб не покинет их.

Юла быстро закружилась, приковав к себе взгляды всех друзей. Им казалось, что она крутилась целую вечность, что, конечно же, им лишь казалось… Даже Такса, кружащая сейчас вокруг друзей, была невероятно вытянутой и гораздо длиннее, чем обычно.

Наконец, постепенно замедляя ход, юла остановилась, повергнув всех в еще более сильное ожидание. Затаив дыхание и не издавая ни малейшего звука, все замерли в преддверии знака от могучего Гэба.

Вдруг тишину прервали невероятно громкие звуки падающих камней, скрежета и воплей. На секунду друзья подумали, что начинается какое-то стихийное бедствие, возможно землетрясение, пока не рассмотрели, наконец, в этом вихре летающих мелких камней и пыли сумасшедшую Белку, неистово метающуюся по стенам пещеры с громкими воплями. Друзья еще больше испугались того, что этот шум наверняка может разбудить свирепого Спайка.

Сверху начали сыпаться камни, маленькие и большие. Начался настоящий камнепад. Прикрываясь и увиливая от бесконечно сыплющихся сверху камней, друзья попытались было убраться из этого опасного места, как вдруг один из больших камней, упавших прямо возле Мелинды, пробил огромную дыру в скалистом полу, в которую тут же неожиданно упала перепуганная девочка.

Провалившись, она попала прямо в ту пещеру, где еще до недавнего времени так крепко спал свирепый и уставший Спайк.

Мелинда, приземлившись и едва успев раскрыть глаза в поднявшейся каменной пыли, увидела проснувшегося от всего этого шума разьяренного Спайка.

Налившиеся яростью глаза лягушки быстро покраснели. Громко рыча и сверкая безжалостным взглядом, он подорвался со своего каменного ложе и направился к перепуганной девочке. Спайк ступал своими огромными лапами, заставляя содрогаться стены пещеры.

Друзья, в это время только успевшие опомниться и придти в себя после разрушительного камнепада, кинулись к краю огромной дыры и, увидев эту ужасную картину, собрались было броситься на помощь девочке, как вдруг совершенно неожиданный поворот событий разрешил все.

Мелинда,быстро подняв свои руки, чтобы крепко закрыть зажмуренные от вызванного ужасным видом Спайка испугом глаза и не видеть того, как она попадет в его свирепые лапы, нечаянно-неожиданным образом зацепила висящее у нее на шее жемчужное ожерелье, подаренное Прекрасной Зеей для спасения ее в самый непредвиденно-неожиданный и опасный момент.

И этот момент наступил. Жемчужное ожерелье, порвавшись, мгновенно разлетелось многочисленными и звонко раскатывающимися по каменному пещерному полу бусинами, одна из которых попала под ногу приближающемуся к оцепеневшей от испуга Мелинде громко рычащему Спайку. Он быстро пошатнулся, наступив на одну из них и, резко рухнувшись на спину, громко застонал от боли.

Мелинда, тут же широко раскрыв глаза и удивившись такой внезапной картине, тут же подбежала к огромной стонущей лягушке, скрутившейся от боли.

Когда девочка заглянула в его теперь уже совершенно не красные, а бледно-зеленые и грустные глаза, она почувствовала жалость к этому существу. Погладив его по голове, она поймала его так требующий заботы и любви взгляд. Ее сердце заполнилось теплом и любовью.

- Он совершенно не злой и никакой не свирепый,- мысленно подумала девочка.

Спайк, расплывшись в милой улыбке, быстро утер внезапно вырвавшуюся не то от боли, не то от внезапно оказанной ему заботы и любви слезу.

- Как ты можешь не бояться меня? Ведь я хотел напасть на тебя? И почему ты так добра ко мне?- спросил Спайк присевшую подле него девочку.

- Ты совершенно не страшный,- весело заговорила девочка,- конечно же в начале я совсем немного испугалась, но значит это было совсем не по-настоящему.

-А что же тогда по-настоящему?- поинтересовался Спайк и посмотрел на девочку по- детски наивным взглядом.

- Ты только кажешься злым и свирепым, а внутри ты добрый и милый,- ответила Мелинда.

Совсем обескураженный Спайк поежился еще больше. Казалось, ему было еще больнее, чем несколько мгновений назад, когда он рухнул на землю. Слеза опять медленно скатилась по его щеке.

Но ему было больнее не от того, что болит спина. Болело в совершенно другом месте, болело там, где давно поселилась ярость, грусть и тоска, там где радости и любви не было места. Спайку стало совершенно невыносимым как волной внезапно нахлынувшее на него осознание того, в кого он превратился. Понимание того, что эта маленькая девочка, хоть и по воле случая, победила его, но не силой и яростью, а любовью и теплом, которые он уже так давно растерял.

Он вспомнил те моменты, когда он так же дарил любовь и заботу дорогим ему людям, моменты настоящего счастья.

Медленно поднимаясь на ноги с помощью этой милой маленькой девочки, он ощутил себя беспомощным и никчемным. Лишь почувствовав ее тепло и заботу, внутри у него что-то засветилось.

Но увидев появившихся из-за угла друзей Мелинды, он опять рассвирепел и сверкнул своими вновь налившимися яростью красными глазами.

- Они со мной, Спайк!- воскликнула девочка, подойдя ближе к лягушке,- они не причинят тебе вреда, поверь! Мы все хотим лишь спасти малышку-Принцессу.

Рокки, стоящий первым, пытаясь прикрыть собой своих друзей, принял воинствующее выражение лица, сдвинув свои густые рыжие брови и сжав свои большие кулаки.

Но увидев тут же сменившееся после слов Мелинды настроение Спайка, тихонько выдохнул и опустил руки, давая друзьям пройти немного вперед.

Подойдя к своему каменному столу и заменявшему стул камню, он присел и, отвернувшись к стене, начал свой рассказ.

- В ту ночь, в ту самую невыносимую ночь, когда невероятная боль отвергнутого сердца и обида завладели мной, он пришел и завладел моей душой. Это был Манум.

Он сказал, что если я отдам ему свою душу, боль уйдет, и я смогу жить, как раньше. Боль была невыносимой, она выворачивала наизнанку мою душу и сердце. И я согласился. Я предал своего Короля и верного друга, я предал свой город и свой мир.

И он, глубоко вздохнув и помолчав некоторое время, продолжил:

- Как только я согласился на условия Манума, боль ушла, но на смену ей пришли ярость и желание мести, желание причинить такую же боль. Теперь я жаждал таких же страданий тех, кого я раньше так любил. Я похитил малышку и нашел пристанище в этой пещере, так как никто не смог бы добраться сюда.

Но Манум солгал, боль не ушла, вернее ушла, но лишь временно. Следом за яростью и ненавистью пришли зловещая тоска и грусть, - продолжал свою исповедь как никогда поверженный от собственного осознания самого себя Спайк.

-Только маленькая Дора была моим спасением. Благодаря ей я не забыл, что такое любить и заботиться о ком-то,- и повернув свою огромную голову с маленькой сьехавшей набок золотой короной, он громко вздохнул.

Мелинда, подойдя поближе, увидела, как по огромной щеке Спайка медленно скатилась большая слеза и, быстро падая вниз, громко и звонко разбилась о каменный пол, тут же разлетаясь на мелкие капельки.

Поймав взглядом одну из разлетающихся капель, девочка ясно, словно в сверкающем кристаллическом шаре увидела внезапно возникшее видение.

Спайк, весело улыбаясь, держал на руках маленькую девочку с копной каштановых кудрявых волос и маленькой короной на голове. Девочка так крепко обнимала его и громко хохотала, будто это был самый родной и близкий ей человек.

- Это была Дора, - мгновенно пронеслось в голове Мелинды.

- Но где же малышка- Принцесса? – словно прочитав мысли девочки, выступил вперед с вопросом Рокки.

- Да, скажите же нам наконец, где она, Спайк, раз уж вы так сожалеете и раскаиваетесь?- умоляющим тоном спросила Люсинда, как всегда театральным жестом сложив ладони.

- Мы же не зря проделали такой долгий путь, пройдя множество опасных опасностей?- весело затараторил Перевертыш, прыгнув кувырком вперед и подскочив на ноги в ожидании долгожданного ответа о местонахождении Принцессы.

Спайк, громко вздохнув, медленно встал и с грустно поникшей головой, еле удерживающей так ранее радовавшую, а сейчас отягощающую золотую и совершенно не принадлежащую ему корону, подошел к задвинутому огромным камнем входу в другую комнату этой пещеры.

Приложив усилие, Спайк медленно и с громким скрежетом отодвинул увесисто-огромный камень, который казался ему в этот момент, как никогда ранее, тяжелым.

Махнув жестом следовать за ним, Спайк вместе со всей компанией вошел в пещеру Доры.

Девочка лет шести, выглядевшая точь- в-точь как привиделось совсем недавно Мелинде, радостно воскликнула при виде таким же образом мило и радостно улыбающегося Спайка и, подбежав к нему, тут же крепко обняла его.

Спайк, который несколько мгновений назад был мрачнее самой из самых темных туч, тут же повеселел и засветился лучезарной и радостной улыбкой.

Друзья,удивленные таким неожиданным, но счастливым поворотом событий, где Спайк оказался совершенно не кровожадным и свирепым, а любящим и заботливым другом для маленькой Принцессы, некоторое время стояли неподвижно с широко раскрытыми от удивления глазами.

Придя в себя и окинув взглядом комнату малышки, они увидели, сколько мебели и игрушек Спайк соорудил для девочки. Кровать, шкаф, стол, стул, игрушки- все было тщательно высечено из камня – единственно в изобилии присутствующего здесь материала. В углу даже красовался сделанный из камня маленький пони.

- Спайк, здесь все так мило выглядит, в комнате малышки, - сказала Люсинда, прохаживаясь и рассматривая все восторженно-восхищенным взглядом.

Спайк, явно не ожидавший такой похвалы своих трудов, расплылся в доброй улыбке и, погладив расположившуюся у него на руках и все так же обвивавшую его шею руками девочку по ее пышным кучеряшкам. Он тут же быстро получил в ответ звонкий поцелуй от радующейся малышки.

- Кто бы мог подумать, что вы такой умелец, - продолжила свою восхищенную речь Люсинда, ввергнув этим Спайка в невероятное смущение и то же время Рокки в с трудом скрываемое им внутреннее недовольство.

- Опять она восхищена не мной, - с грустью мысленно произнес Рокки и, глубоко вздохнув, окинул взглядом все так вызывающие восхищение Люсинды труды Спайка.

- Но почему же ты не спишь, Спайк? Ведь сейчас глубокая ночь. Ты ведь прочитал мне сказку на ночь, значит нам давно уже нужно спать, - завалила вопросами малышка улыбающегося Спайка,- и кто эти люди?- добавила она еще один очень интересующий ее сейчас вопрос.

- Они пришли из Волшебного города.

- Это там, где все люди очень счастливы и добры?- весело спросила малышка лягушку и снова окинула взглядом всю компанию.

Друзья, услышав еще раз о напоминании некогда царящего счастья в их городке от малышки, глубоко и с сожалением поочередно вздохнули. Но они так долго шли сквозь опасные преграды и всевозможные препятствия, чтобы отыскать эту милую маленькую девочку, в которой они надеялись найти спасение, вернув радость и покой в их Волшебный город. Так что они быстро улыбнулись, решив сменить грусть на более греющую душу радость и надежду.

Да и оказалось, что девочке совершенно не угрожала никакая опасность. Все это время она жила в любви и заботе этого только кажущегося с виду всем кровожадно-свирепого существа. Она просто была далеко от них.

- А покажем этим людям наших веселых барашков, Спайк?- спросила малышка, посмотрев на него умоляюще-наивным взглядом.

Спайк, медленно поднявшись и так же неспешно переваливаясь с ноги на ногу, подошел к такому же огромному камню и с усилием отодвинул его, освобождая вход в еще одну из скрытых в этой пещере комнат.

Оттуда один за одним выбежали все когда-то принесенные в жертву жителями Волшебного города барашки, заполняя пещеру бесконечным блеяньем.

Девочка, обрадованная появлением этих симпатичных и достаточно упитанных барашков, радостно подбежала к ним и начала гладить их по их кудрявым мордашкам.

- Но мы полагали, что ты сьел всех этих барашков,- с явно удивлением видом произнесла Матильда, пытаясь сосчитать беспрерывно прыгающих и путающихся между собой животных.

-Здесь ровно 39 барашков!- громко воскликнул Перевертыш, так же пытавшийся последние несколько минут определить их точное количество.

- Что равно точному количеству минувших полнолуний со дня пропажи нашей маленькой Принцессы,- утвердительно-важным тоном снова заметила Матильда, поправляя свои профессорского вида очки.

- И количеству барашков, привязанных к подножию скалы,- опять радостно добавил Перевертыш, наивно полагая, что сделал какое-то важное открытие повторением и так известного всем присутствующим факта.

- Я собирал их для малышки,- виновато-раскаивающимся тоном заговорил Спайк,- она так любит овечий сыр, и ей было с кем резвиться в этих диких и пустынных местах. Я не хотел, чтобы она чувствовала себя одиноко здесь,- добавил он, громко вздыхая.

Барашки запрыгали еще резвее, окружив друзей и пытаясь поиграть с ними.

Эмоции от произошедшего за эту ночь переполняли всех. Но, несмотря на это, друзья все же почувствовали усталость.

- Теперь, когда все сложилось таким замечательным образом, - заговорила командным тоном Матильда,- нам просто необходим хороший отдых и крепкий сон.

- Да, конечно, - засуетился Спайк,- я расположу вас в своей пещере. А тебе, Дора, уже давно пора в свою постель,- строгим тоном попытался продолжить Спайк, обращаясь к маленькой Принцессе, что явно у него не очень выходило.

Малышка, хоть и не хотя, но послушалась Спайка и отправилась в свою пещеру, чтобы забраться в свою кровать.

Спайк, быстро справившись со стадом барашков, загоняя их в дальнюю пещеру, провел друзей в свою спальню, где в одном из углов устроил им сооруженное из наполненных сеном подушек, достаточно удобное для этих мест, ложе для ночлега.

Все друзья, тут же расположившись, уставшие, но в радостном расположении духа, быстро уснули.

Только Спайку было совершенно не до сна.

Его прежняя жизнь перевернулась в один миг. Смирившись с презрением и страхом к нему со стороны всех, он совершенно не ожидал такого быстрого прощения. Прежде тягостное чувство осознания того, что он заслуживает только ненависти, не покидало его душу. И он смирился с ним. Единственное, что он знал всегда, что рано или поздно, его любимая малышка, его единственно оставшаяся отрада, вырастет. И он отпустит ее, отпустит в большой и красивый, а не тусклый и ограниченный серым камнем мир.

И вот явилась эта маленькая девочка по имени Мелинда, которая своим падением и случайно ( или не случайно) разорвавшимся ожерельем повернула ход событий и показала Спайку любовь там, где казалось бы должен быть страх и презрение.

- Любовь возродила любовь,- мысленно произнес Спайк, удивляясь, как на самом деле все просто в этом мире.

Ведь все это время он считал себя, как и все люди Волшебного города, кровожадным и злым, бесчувственным и бессердечным. Но сейчас в его душе все перевернулось. Там, где были боль и тоска появился свет. Ему, как никогда ранее, хотелось жить и помогать другим. Ему хотелось вернуться в Волшебный город и исправить все, подарив радость и счастье своему другу королю Балтазавру и всем его жителям.

-Но что это было?- неугомонно продолжал мысленный разговор сам с собой Спайк,- как смог я предать верного друга и свой народ? Что со мной случилось? То, что любимая Грета предпочла не меня никак не оправдание совершенным мною поступкам.

Коварный Манум пришел в ту самую ночь, когда боль и обида были нестерпимо сильны и невыносимы. Он завладел его душой в этот самый уязвимый момент. И Спайк не устоял и поддался.

- Теперь я вернулся, - продолжал свои размышления Спайк,- но Манум все так же существует и все так же отравляет души других счастливых людей. Но как его победить? Только тогда в Волшебный город вернется прежняя идиллия.- не переставал размышлять Спайк.

Но внезапно нахлынувший сон стал одолевать и его. Ведь эта ночь была очень насыщенной и решительной для утомленного Спайка. И он быстро уснул, все еще некоторое время бормоча себе под нос:

--Как же его победить?.... Как же его победить?.... Как же его…

Проснувшись уже к полудню, который определила своим чернильным цветом внезапно появившаяся и что-то вынюхивающая в дальнем углу Такса, после такой решающей и волнующей для них ночи, друзья, освежив в памяти все столь радостные и долгожданные события и сладко потянувшись, окончательно избавившись от утреннего сна, наконец заговорили.

-Нужно собираться в обратный путь,- начал было Перевертыш,- у меня нет ни малейшего желания находиться далее в этом мрачном и никак не доставляющем мне радости месте,- и он быстро еще раз окинул взглядом эту темную и сырую пещеру.

- Это очень даже правильное замечание,- защебетала Люсинда тонким голоском,- не хватало еще подхватить воспаление легких,- продолжила она уже капризным тоном.

-Несомненно все ваши предложения верны и своевременны, и нам просто необходимо поступить именно таким образом, отправившись отсюда восвояси и как можно скорее,- важным тоном заявила Матильда, слегка задрав нос вверх,- но нам нужно непременно вернуться с маленькой Принцессой, а для этого несомненно необходимо одобрение Спайка.

-Мдааа,- медленно протянул Рокки, потирая затылок,- а захочет ли этого он, чтобы девочка покинула его?- с еще более задумчивым видом продолжил он.

-Значит нам всего лишь нужно спросить его об этом,- как всегда веселым тоном заявил явную истину Перевертыш, кувыркнувшись не вперед, а совершенно противоположным способом, проделывая это в обратную сторону.

-Но почему вы все решили, что Спайк не захочет вернуться в Волшебный город вместе с нами?- громко поинтересовалась Мелинда и, заметив посетившее всех в этот момент смятение от возможности возвращения в город столь ранее ужасного и пугающего всех существа, тут же добавила,- ведь он совсем не тот, кем был все это время, он ведь добрый и любящий, просто он на время забылся ибыл совсем не собой, - добавила она грустно и тут же вздохнула.

Спайк, давно проснувшийся и уже некоторое время слушающий достаточно громко происходящий в соседней пещере разговор, совсем опечалился, громко вздыхая.

-Нам всего лишь стоит обьяснить жителям города, что Спайк совершенно не злой, ни капельки не кровожадный и ни сколечки не ужасный. Он всего лишь любил и не выдержал боли. Что он с любовью и нежностью заботился о маленькой Принцессе и о том, что ее безмерная любовь и сильная привязанность к нему - прямое тому доказательство.

-Добро и зло,

Печаль и радость-

Все это суть одно.

Каким лишь ты

Посмотришь взглядом

Представится оно,-

пропел звонко и как всегда совершенно не мелодично Люк и впервые за долгое время прокрутился юлой, подпрыгнув в своем пируэте, чем повеселил всю озадаченную таким серьезным и важным разговором компанию.

Спайк опять глубоко вздохнул. Ему и самому было трудно осознавать то, в кого он превратился.

-Но захочет ли он сам этого? – живо поинтересовался Рокки - захочет ли он вернуться туда, где посеял страх и тоску?

Воцарилось задумчивое молчание, которое вдруг прервал внезапно появившийся Спайк:

-Захочет,- твердо произнес он,- я должен вернуться в свой город и исправить все,-уверенным голосом заявил он.

Взгляд его в этот момент засверкал светом надежды и уверенности. Мелинда улыбнулась, не имея не малейшего желания сдерживать в своей душе радость от такого решения, единственно верного по ее и судя по расплывшегося в довольной улыбке Люка мнению. Следом на лицах всех друзей тоже засияла улыбка, что явно свидетельствовало об одобрении всеми такого смелого и правильного решения.

В этот момент в комнату вбежала проснувшаяся малышка и, тут же радостно запрыгнув на руки Спайку и обхватив его шею руками, звонко поцеловала его.

-Доброе утро, Спайк,- сказала Дора, улыбаясь ему.

- Доброе утро, Дора,- радостным голосом, так же улыбаясь, ответил Спайк.

- Доброе утро, милые люди из чудесного города,- произнесла она, повернувшись ко всем.

- Волшебного- ласково-любящим тоном поправил ее Спайк, крепко прижимая к себе.

Вся компания тут же приветливо и радостно поприветствовалась с малышкой.

- Какие веселые занятия нас ждут сегодня, расскажешь мне?- спросила маленькая Дора Спайка.

- Сегодня мы отправимся в веселое путешествие, чтобы добраться до Волшебного города,- заигрывающим и явно вызывающим восторг Доры тоном, заявил Спайк.

- Туда, где всегда весело и много волшебства?- не могла успокоиться малышка.

-Да, именно туда,- уже серьезно сказал ей Спайк,- умывайся, твой завтрак тебя ждет,- нарочито строго продолжил он.

Девочка тут же и с явным нетерпением отправилась поскорее справиться с утренними делами, чтобы поскорее отправиться в это увлекательное для нее и необычное путешествие.

- Я сделаю все непременно очень скоро, вернее быстро,- выкрикнула она, убегая в другую часть пещеры, которая являлась ее комнатой.

Подождав, пока Дора покинет комнату и провожая ее любящим взглядом, Спайк продолжил уже совершенно противоположным и решительно-серьезным тоном:

- Перед тем, как мы отправимся в этот решительный для всех нас путь, я хотел бы поговорить со всеми вами, - произнес он и замер в ожидающем молчании.

Друзья, непременно ощутившие по тону Спайка важность предстоящего разговора, немного напряглись, приготовившись внимательно слушать.

Заметив сосредоточенно-серьезный и внимательный взгляд всех друзей, Спайк тут же продолжил:

- Несмотря на неожиданность визита вашей компании и совершенную непредсказуемость событий этой ночи, я очень рад, что все сложилось именно так, а не каким- либо другим образом,- сказал Спайк с неким волнительным трепетом в голосе.- Благодаря вам, а особенно тебе, Мелинда, я понял, ЧТО я сделал и сколько боли принес людям,- продолжил он с грустью и глубоко вздохнул.

- Но еще я понял,- уже более оживленным тоном снова продолжил он,- я понял, что никогда не поздно что-то исправить. То, что вы смогли увидеть во мне не только свирепое чудовище, в которое я превратился, разбудило меня. Я словно вернулся к себе прежнему и за это я искренне вам благодарен, - произнес он.

Люсинда, невероятно тронутая этой сентиментальной сценой, тихонько всхлипнула и вытерла пробившуюся слезу.

- Я понял одно. Если малышка Дора вернется в Волшебный город к своему отцу и моему когда-то другу королю Балтазавру, это непременно вернет ему былую радость и счастье. Но воцарившееся счастье не будет вечным, пока есть Он- добавил Спайк с некой презрительной решимостью в голосе.

--- Кто он?- тут же поинтересовалась Матильда, явно не любившая те ситуации, когда она была в чем-то не осведомлена.

- Манум, именно он пришел ко мне в ту злополучную ночь, когда я похитил малышку, предав своего друга и короля,- он обещал мне, что боль уйдет, пойди я за ним. И я не устоял, я послушал Его, чем поверг себя в мрак.

И он закрыл на мгновение глаза, явно вспоминая эти неприятные для него моменты, так круто повернувшие его судьбу.

- Сегодняшняя ночь была для меня не менее важной и решительной, чем та, та злополучная ночь. Я дал себе, а теперь и вам обещание, что повергну Манума. Я должен непременно это сделать. Иначе никогда не будет полного счастья и радости в этом мире.

Спайк замолчал, смотря поочередно в глаза каждого из членов этой отважной компании.

Переглянувшись между собой и, словно поняв друг друга без слов, друзья почувствовали невероятную силу.

Матильда как всегда заговорила первой:

- Мы непременно должны помочь тебе в этом, Спайк, если от этого зависит счастье и покой нашего города.

- Но как мы сможем его победить?- веселым и звонким голосом тут же поинтересовался Перевертыш, двигаясь мимо всех задом наперед.

- Мдааа уж, это задача… - задумчивым тоном протянул Рокки, потирая затылок.

-Ведь чего только стоит его найти, не то, что победить,- слегка наивным тоном поддержала разговор Люсинда.- Вспомните только этого хитрого и невыносимого Мексиканца, в обличие которого он явился к нам, так предательски затянувшего нас в ущелье Тоски, в котором мы чуть не погибли,- продолжила она, презрительно скривив свой хорошенький носик.

- И этот Старик, который встретился Мелинде в Дремучем лесу…- оживленно вспомнил Перевертыш еще одно из облачений коварного Манума.

- Он многолик,

И зол и добр,

Коварен и хитер.

Поймать Его

Нам не дано

И победить его

Лишь только смелым суждено,-

пропел, кружась в пируэте Сверчок.

Друзья понимали, что совершенно не знают, как одолеть коварного Манума. И тогда Матильда, как всегда считающая себя единственно знающей выход из очередной затруднительной ситуации, решительно заявила:

- Нам определенно нужен совет Великого Гэба в этой крайне неопределенной и вводящей в затруднительное замешательство ситуации. Где наша юла?- обратилась она с четким вопросом к Рокки.

Рокки тут же, без лишних указаний понимая, что ему следует сделать, быстро достал драгоценно-спасительную юлу из своей вместительной и большой сумки и, с усилием надавливая на рычаг, завел как всегда решающее судьбу приспособление.

Юла, быстро вращаясь, не прекращала движение некоторое время, ввергая этим всю компанию в мучительное ожидание.

Наконец, остановившись, юла указала своей стрелкой на один из темных углов пещеры.

Замерев на мгновение, все ждали какого-то знака, в виде записки, внезапного грома или дождя, который был совершенно не возможен в этой пещере.

Прошло какое-то время, но ничего не происходило. Все, как и прежде, находились на своих местах. Гэб никогда не повторялся в своих знаках.

Подождав еще некоторое время, друзья стали внимательно осматривать все в этой пещере. Подойдя к одному из углов, на который четко указывала стрелка волшебной юлы, Мелинда обнаружила несколько затерявшихся жемчужно-розовых бусин из подаренного Зеей ожерелья, которое спасло не только ее жизнь, но и жизнь Спайка и судьбу всего Волшебного города.

Девочку словно что-то озарило, и она громко воскликнула:

- Нам нужно отправиться к Зее! Эти бусины указывают на то, что нам нужна именно она. Зея знает ответ!

-Ну конечно же Зея непременно будет знать, как нам справиться с этим Манумом,- радостно подхватил Перевертыш мысль Мелинды.

- Ведь это она подарила Мелинде такое красивое и спасительное ожерелье,- добавила Люсинда, театрально всплеснув руками.

- Тогда сейчас же и, не медля, отправимся в обратный путь, чтобы непременно увидеть прекрасную и так необходимую нам сейчас Зею,- командно-решительным тоном заявила Матильда.

Спайк, хоть и совсем не понимавший, кто такая Зея, но определенно знающий, что Гэб всегда истинно прав в своих советах, внутренне подчинился принятому решению и тут же сказал:

-Я заберу малышку и мы отправимся в путь,- произнес он и сразу продолжил,- только вот барашки…. Мы же не можем их здесь бросить ?- и он окинул всех вопросительно-расстерянным взглядом.

-Ну конечно мы заберем их с собой,- сказала Мелинда звонким голосом,- ведь не бросать же их одних,- и она посмотрела на остальных в ожидании одобрительного ответа.

-Не оставлять же их,- подтвердил Рокки, кивая головой.

- Тогда отправляемся в путь – мы все и стадо барашков,- решила Матильда и окинула всех взглядом.

Спайк тут же отправился в другую комнату и через некоторое время вернулся с маленькой Дорой, стадом весело блеющих барашков и большой сумкой-рюкзаком за спиной, скорее всего вмещающей вещи малышки.

Он быстро, но аккуратно снял золотую корону со своей головы и, уложив ее в сумку, тут же сказал:

- Я должен вернуть ее хозяину и, надеюсь, все еще моему другу!

Все тут же незамедлительным образом поспешили отправиться в путь, покидая эту мрачную пещеру без малейшего сожаления.

Осторожно передвигаясь в полумраке и сырости, каждый из друзей думал о том, что как же это замечательно – покинуть, наконец, это неприятное место, и что они возвращаются со своей маленькой Принцессой, которую они так долго искали.

Выйдя из пещеры, они остановились и, глубоко вдохнув свежий воздух, снова ощутили уже порядком забытое чувство свободы и открытого пространства. Не смотря на все еще окружавшую их серость и пустынность этой горы, они были рады тому, что глаза их видят дневной свет, и на них не давит мрачность каменных и серых пещерных стен.

-Все действительно познается в сравнении,- подумала мысленно Мелинда.- Еще недавно эти места навевали только грусть и тоску, но выйдя из еще более мрачной пещеры, я рада этим хоть и серым, но просторным местам.

-Ты права, милая,- сказал девочке Люк, как всегда знающий, что происходит в ее голове.

-Побыв во тьме,

Увидев свет,

Любовь познаешь в страхе.

И чувства сможешь различить

Лишь только на контрасте,-

затянул Люк свою песенку, кружась юлой и прихлопывая звонко подошвами башмаков.

Друзья, вытянувшись длинной вереницей, начали спускаться с горы, с осторожостью ступая на острые и порой скользкие камни. Впереди шагал Люк, как всегда высоко задирая носки своих длинных башмаков. За ним шла Мелинда, за которой с важным видом аккуратно и грациозно ступала Матильда, иногда цепляющая своим длинным хвостом живо шагающего Рокки, который то и дело оборачивался, чтобы, подавая руку, помочь с трудом пробирающейся по камням сзади него Люсинде взобраться на очередной высокий камень, за что она тут же благосклонно одаривала его милой улыбкой, вводящей Рокки в неимоверный и тихий восторг, тут же сменяющийся улыбкой смущения на его лице.

Завершали вереницу организованно передвигающееся стадо хоть и растерянных, но послушных барашков, которых сзади то и дело погонял прутиком Перевертыш. Он быстро и ловко справлялся с ними таким образом, что, казалось, он долгое время пробыл пастухом, а не мальчишкой, выделывающим всевозможные трюки.

Спуск с горы несомненно давался друзьям гораздо легче, чем подьем. Так что к сумеркам они успешно достигли подножия горы, где тут же было принято совместное, но конечно же выдвинутое Матильдой решение остановиться на ночлег.

-Мы можем расположиться у тех кустов, - и Матильда указала на хоть немного имеющие хоть малую растительность кусты.

Друзья, достаточно утомленные таким длинным и нелегким спуском, быстро расположились.

Перевертыш, собрав барашков с другой стороны, чтобы они не мешали своим постоянным блеянием сну его друзей, расположился возле своего маленького стада.

Все тут же быстро уснули, погружаясь в сладкий сон.

В эту ночь нашим утомленным, но счастливым путникам снились яркие и радостные сны.

Рокки, иногда сладко причмокивая и переворачиваясь на другой бок, был погружен в мир, где он женат на любимой Люсинде, у них куча маленьких детишек с такими же огненно-рыжими кучеряшками и кепками на голове, весело резвящихся и помогающих вымешивать тесто для пышных ватрушек в его небольшой пекарне.

Люсинда, сладко уснувшая на плече Рокки, ощущая невероятное счастье и восторг даже во сне, танцевала на сцене перед толпой восторженных и обожающих ее зрителей, громко аплодирующих ей и одаривающих ее букетами ее любимых роз. После представления ее встречал обожающий и любящий супруг с кучей радующихся и озорных детишек, и они, крепко обнявшись, неторопливо шли в свой тихий и уютный домик.

Перевертыш, тихонько посапывая, выделывал всевозможные трюки с дрессированными барашками на сцене маленького, но его собственного цирка, в котором выступало еще много прекрасных и талантливых артистов.

Матильда же, крепко уснувшая и застывшая, словно постамент, при этом, не шевеля даже и одним усом, погрузилась в сон, в котором она, важная и глубокоуважаемая персона в своих в толстой оправе очках вела длинную лекцию в каком-то кошачьем университете. Причем ЧТО это была за лекция и ЧТО за университет - не имело для нее ни малейшего значения сейчас. Больше всего ее радовала лишь толпа внимательно слушающих котят, которые с восторгом и уважением поглощали каждое произнесенное ею слово.

Мелинда, сладко спавшая рядышком с Люком, и в своем красочном сне путешествуя со своим верным другом, гуляла по необычно, но невероятно красочному и красивому саду, засаженному экзотическими цветами и вовсе ей неизвестными породами прекрасных деревьев, наполненным диковинными насекомыми и птицами невероятной красоты, издающими мелодичные и прекрасные переливы.

Даже будучи во сне, она ощущала, как ее дух захватывает от окружающей и поглощающей ее красоты. И даже во сне, несмотря на невероятную и необычайно красивую картинку, Люк, присев на один из пеньков, все так же, по своему неизменному обычаю, с непреклонным спокойствием и усердием натирал и без того блестящие пряжки своих драгоценных башмаков, радуясь скорее их блеску и своему отражению в сверкающих пряжках, нежели красоте дивного сада.

Люк, ворочаясь и кружась во сне, словно юла, видел тот же самый сон о дивном саде, что и его маленькая подруга Мелинда.

Спайку же снились король Балтазавр, так же по-прежнему видящий в нем своего друга, радостная и счастливая малышка Дора, резвящаяся со своими барашками на красивом лугу, жители Волшебного города, счастливо и в развалочку прохаживающиеся тихими и милыми улочками города и….. Манум….Коварный Манум, так часто являющийся Спайку во сне и без конца теребящий его все еще страждущую душу..

Маленькая Дора, тихонько уснувшая на большом плече Спайка, резвилась со своими любимыми барашками, без конца прыгая и гоняясь за ними, от чего приходила во сне в невероятный восторг.

Призрачные путники

Проснувшись ранним утром отдохнувшими и в прекрасном расположении духа, друзья быстро собрались, чтобы продолжить свой преисполненный столь важной миссией путь. Опять выстроившись в длинную вереницу, они пошли узкой тропой вдоль покрытого высохшей травой поля.

Пройдя определенно приличную часть этого поля, друзья щли, каждый смотря себе под ноги и погруженные в свои мысли, исполненные сейчас только лишь тем, как же им победить коварного Манума.

Спайк, несущий уставшую от долгой и изнурительной ходьбы маленькую Дору у себя на плечах, поднял голову и, быстро подмигнув ей и получив улыбку малышки в ответ, тоже улыбнулся.

Дора же, явно не привыкшая к таким продолжительным путешествиям, от скуки принялась считать минуты, что очень развлекало ее и заставляло подпрыгивать каждый раз быстро семенящую лапами в стороне времяизмерительную Таксу.

- Одна минута, две минуты, три минуты….- медленным тоном считала малышка, заставляя Таксу подпрыгивать вверх, что вызывало у нее невероятно звонкий и заразительный смех, а также улыбки наших путешественников.

После того, как считание бесконечного, как показалось малышке, количества минут ей наскучило, она стала умолять Люка покрутиться юлой и рассказать хоть какой-нибудь премалюсенький стишок.

Люк, конечно же хотевший хоть каким-то образом повеселить малышку, тут же согласился и, крутясь как никогда долго и высоко в своем пируэте, звонко, но все так же немелодично затянул свою песенку:

- Идем мы все одной тропой,

Не видя преграждений,

То тут, то там,

Ногой-другой

Вот это приключенье!

И он прихлопнул звонко башмаками и радостно посмотрел на заразительным образом смеющуюся малышку. Это зрелище доставило ему еще большую радость, нежели даже распевание его прелюбимых песенок.

Еще долго хохочущая малышка наконец затихла, но совершенно не желая скучать в этом замечательном и удивительном для нее путешествии, тут же обратилась к Перевертышу:

- А не могли бы вы, милый Перевертыш, показать хоть несколько своих необыкновенных трюков?

И она так мило улыбнулась, что Перевертыш никоим хоть малейшим образом не смог бы отказать этой милой и добродушной малышке.

И он закувыркался в разные стороны, вводя в веселье не только смеющуюся малышку, но и уже порядком уставших, но так же оживленно хохочущих друзей. Затем, резко подпрыгнув на ноги, словно цирковой артист после очередного трюка, тут же принялся быстро передвигаться задом наперед, обходя кругами, но опережая при этом ход всей компании.

Маленькая Принцесса была неимоверно рада своим новым друзьям и тому, что они наконец со Спайком отправились в путешествие, покинув скучную и темную пещеру. Радость и смех малышки умиляли всех друзей, умиляли всегда радующуюся чьей-то радости Мелинду, а особенно умиляли радостью радующейся Мелинды веселящегося Люка.

Все шли, неимоверно радуясь присутствию друг друга в их нескучной и полной приключений жизни, навстречу новому, но не менее замечательному приключению.

Вдруг покой их радостных раздумий нарушил как всегда невероятно пронзительный и безумный визг давно уже не показывающейся и непонятно каким образом то исчезающей, то внезапно появляющейся Сумасшедшей Белки, панически бегающей в разные стороны.

-Ааааа,- в истерике визжала она,- они вокруг… ааааааа!!!!- не успокаивалась Белка, удаляясь опять восвояси.

Как всегда обескураженные непонятно-необьяснимым поведением этого существа, друзья удивленно переглянулись и, направив взгляд в сторону убегающей прочь и постепенно отдаляющейся Белки, вдруг заметили вдалеке небольшое, но явно увеличивающееся в размерах по мере приближения к нему, одиноко стоящее дерево.

Подойдя ближе, друзья уже могли рассмотреть, что это была большая и вопреки окружающему их отсутствию нормальной растительности довольно зеленая и лиственная сиквоя.

Приблизившись к дереву, они увидели к своему еще большему удивлению привязанную к нему одиноко пасущуюся лошадь довольно странного вида.

Лошадь, заметив столь неожиданную для нее многочисленную компанию, тут же попятилась, настороженно прищуривая взгляд.

Ее вид был настолько смешен, но по-своему мил и привлекателен, что не мог не вызывать тщательно сдерживаемую друзьями улыбку.

Лошадь была достаточно крупной с очень густой и словно накрученной на дамские бигуди гривой, с невероятно длинными и густыми ресницами, неестественно длинной мордой с накрашенными ярко-красной помадой, словно у барышни, губами, и хвостом, украшенным аккуратно повязанным ажурным бантом.

Увидев неизвестную ей приближающуюся компанию, она тут же спряталась за широким стволом этого дерева, оставив торчать свой длинный с большим бантом хвост, наивно полагая при этом, что этот маневр поможет ей спастись в случае какой-либо вероятной угрозы.

Но любопытство лошади явно победило ее трусость, и спустя несколько мгновений она высунула свой нос из-за широкой сиквои в ожидании дальнейшего развития происходящих событий.

- Как ваше имя и каким образом вы очутились в этих диких и пустынных краях? – с глубоким уважением в голосе обратилась Матильда к все еще дрожащей от испуга лошади.

Но услышав столь доброжелательно произнесенное к ней обращение, она, немного успокоившись и осмелев, выщла вперед и еще раз окинув взглядом всю незнакомую ей компанию с некой свойственной, пожалуй, только кокеткам жеманностью, быстро заговорила:

-Я - Беатрисса, любимая и единственная лошадь несчастнейшего из несчастных людей Барона Фон Тигеля, который недавно потерял свою любимейшую из любимых и единственную супругу Баронессу Фон Тигель, так неожиданно и скоропостижно покинувшую нас, внезапно умерев от какой-то хандры, название которой я опять запамятовала, будь она неладна,- и она закатила глаза вверх, изобразив задумчивый вид, но, тут же спохватившись и поправляя накрученные локоны своей гривы, быстро продолжила,- и повергнув с тех пор опечаленного Барона в невероятную тоску и бесконечные вот уже который день…или месяц….или год…(я опять запамятовала) поиски его супруги.

Друзья, одновременно ошеломленные этим рассказом по причине непонятности того, каким образом можно отыскать покинувшую мир живых персону, хотели было поинтересоваться этим, как вдруг услышали доносящееся из-за дерева чье-то громкое всхлипывание.

Лошадь, моментально заметившая реакцию друзей, тут же продолжила, не давая опомниться никому и, протянув свою переднюю ногу и притянув к себе маленького и тощенького старичка, явно издающего эти всхлипывания, поспешила представить его всем:

-А вот и сам Барон Фон Тигель,- громко заявила она и, подтолкнув легонько в локоть, сподвигнула старичка поднять, наконец, свой взгляд на внезапно возникшую перед компанию.

Старичок медленно привстал и с невероятно унылым видом сделал поклон головой таким образом, которым могли делать только действительно по истине благородные и почтенные персоны, и, сняв при этом шляпу и приложив ее к груди и кашлянув пару раз, каким только возможно для него громким голосом, представился:

- Барон Фон Тигель,- произнес он, сам удивляясь тому, как давно он никому не представлялся, да еще таким необычно громким для него голосом, - прошу любить и жаловать,- добавил он и принял опять достаточно унылый вид.

Друзья тут же поочередно представились в ответ.

Одежда старичка была ветхой и совсем неподходящей для его благородного титула барона. Это были довольно поношенный сюртук из когда-то красивого изумрудного цвета дорогого бархата, потертые панталоны и видавшая виды, но явно когда-то белоснежная с ажурным бантом рубаха, выглядывающая из-под сюртука.

Да и черты лица, хоть и видоизменившиеся в связи с его почтенным возрастом, и манеры явно свидетельствовали о его благородном происхождении и прекрасном воспитании.

Но была одна исключительно-ошеломляющая особенность во внешности этих странников, на которую друзья обратили внимание только сейчас. И сам Барон, и Лошадь Беатрисса были полупрозрачно-голубого оттенка, что было свойственно скорее призракам, нежели обычным людям, что и обьясняло теперь друзьям тот факт, что они пытаются отыскать давно покинувшую мир живых любимую супругу Барона- Баронессу Фон Тигель.

Осознав, что перед ними призраки, хоть и довольно дружелюбно- безобидные, поначалу друзьям стало как-то не по себе. Но, не имея ни малейшей возможности хоть как-то обсудить сложившуюся ситуацию без присутствия этих самых призрачных особ и, только лишь переглянувшись между собой, они продолжили беседу.

- Скажите, Барон, как давно вы ищите свою супругу?- поинтересовалась Мелинда у старичка и, переглянувшись с друзьями, поняла, что всем уже известен факт принадлежности их новых друзей другому миру.

- Ооо, милая Мелинда,- дрожащее-унылым голосом затянул старичок,- уж целых три бесконечно длинных года со своей любимой Лошадью Беатриссей я нахожусь в доселе тщетных поисках моей Бернадетты, скитаясь в этих пустынных местах, - произнес он и, глубоко вздохнув, продолжил,- но только лишь отыскав ее, моянесчастная душа сможет обрести покой,- добавил он и тихонько всхлипнул.

Лошадь при этом тоже приняла унылый вид и тихонько всплакнула, пустив слезу, быстро скатившуюся по ее длинной морде и звонко разбившуюся о сухую землю.

- С тех пор, как моя милая Бернадетта покинула меня, моя душа не находит покоя. Коварный Манум, явившийся в ночь после смерти моей Бернадетты, проклял меня на вечные скитания в поисках моей любимой.

-Манум…. Опять он,- злобно произнес Спайк, нахмурив свои густые брови.

- А знаете, глубокоуважаемый Барон,- тут же поспешила вставить свою речь Матильда, немного выступив вперед всей компании,- по невероятному стечению обстоятельств, мы ведь тоже находимся в поисках…

И тут удивленный такими словами Барон быстро перебил Матильду:

- Моей Бернадетты?

-Да нет же, - слегка недовольным от того, что ее перебили, тоном продолжила Матильда,- в поисках этого же самого коварного Манума.

- Неужели он тоже разлучил вас всех с любимой? – наивно спросил Старичок, полагая, что только это может послужить единственной веской причиной столь долгих и изнурительных поисков.

-У каждого из нас есть своя причина, чтобы отискать его, - несвойственно серьезным для нее тоном сказала Мелинда и тихонько вздохнула.

-Какая же причина может заставить скитаться в столь мрачных и полных опасностей краях?- с любопытством поинтересовалась Беатрисса, прихлопывая правым копытом в ожидании ответа.

- Знаете ли, милая Беатрисса, начал было пояснять Люк, важно шагнув своим длинным ботинком вперед, - из-за этого коварного Манума у каждого из нас появились определенные жизненные обстоятельства, вызвавшие ход не очень приятных событий,- добавил он, повергнув этим изречением совершенным образом ничего не понимающую Беатриссу в еще большее неведенье и непонимание, после чего она сделала совершенно растерянный вид, быстро захлопав своими длинными ресницами.

Барон, тоже совершенно растерянный и не понимающий причины присутствия этой большой компании в этих пустынных местах, озадаченно потер свой затылок и уставился на всех в ожидании более подробного и так уместного сейчас пояснения.

-Что же, -продолжила начатую Люком речь Матильда,- мы,- и она быстро указала на себя и на стоящих рядом Рокки, Перевертыша и Люсинду,- жители Волшебного города, хотим вернуть в наш прежде милый городок радость и покой, которые покинули наш город, а вместе с тем и наши души вследствие пропажи нашей маленькой Принцессы,- и она указала на ничего не понимающую и занятую в этот момент пересчитыванием пуговиц на сюртуке Барона маленькую Дору.

– Принцессу же похитил Спайк,- и она посмотрела в его сторону,- который был повержен этим самым Манумом в самую страшную ночь его жизни, когда сердце его было разбито от неразделенной любви и терзающей душу Спайка боли… Мелинда же,- и кошка указала своим длинным хвостом в сторону девочки,- пришедшая в наш город в сопровождении Люка, помогла нам найти Спайка, который, раскаявшись, хочет сейчас вернуть покой и радость не только своей поверженной Манумом душе, но и всем жителям Волшебного города.

И она поправила очки, едва закончив свою долгую речь, словно профессор университета после долгого доклада.

- Кажется, теперь я понимаю, почему вы все ищете этого Манума, - медленным тоном произнес Барон и продолжил,- никоим образом я и не мог предположить ранее, что у меня могут быть друзья (вот тебе на!) по несчастью,- и он так глубоко вздохнул, словно маленький ребенок.

- Скорее друзья по поиску коварного Манума,- тут же поспешила поправить его Беатрисса и принялась неустанно грызть свой зад, явно отлавливая какое-то укусившее ее насекомое.

- Тогда позволю себе определенно предположить, что нам следует несомненно обьединиться, чтобы найти Манума и повергнуть его, дабы он не смог больше опечалить ни одной человеческой души!- несвойственным ему до этого момента оживленным тоном заявил Барон и достал из- под своего поношенного сюртука маленькую шпагу с таким видом, словно собирался броситься в битву прямо сейчас.

Лошадь, явно быстро заметившая неуместность преждевременно проявленного Бароном жеста храбрости, тут же подошла к старичку и, быстро спрятав его шпагу под его же сюртук, мило улыбнулась всем друзьям, надеясь на снисходительное понимание и уважение в связи с почтенным возрастом когда-то сильного и храброго Барона.

- Тогда нам нужно определенно обьединиться, - предложил Перевертыш, как всегда предполагая, что его идея нова и неимоверно гениальна.

- Ну несомненно всем вместе нам будет гораздо проще отыскать его и победить! – решительным тоном поддержал Рокки, шевеля своими длинными рыжими усами.

-Да, новые друзья и поддержка будет очень полезны и вам и нам - слегка кокетливым тоном произнесла Люсинда и, захлопав ресницами, ввела в некоторое смущение хоть и старенького, но все еще привлекательного Барона.

Рокки же, как всегда не очень довольный кокетством своей возлюбленной, но давно смирившийся с этим, лишь тихонько вздохнул и с досадой уставился в землю.

Таким образом, совместным решением этой теперь еще большей компании отправиться дальше вместе они завершили свой разговор и продолжили путь по большому и пустынному полю

Загадка посланий

Давно оставив позади одинокое дерево, пожалуй, единственно растущее в этих местах, вот уже который час они брели все тем же, казалось, бесконечным и пустынным полем, непреднамеренно заставляя Таксу монотонно плестись за ними чуть вдалеке.

-Простите мне мое любопытство, друзья, если конечно позволите мне теперь вас так называть,- вдруг заговорил барон несмелым голосом,- но куда именно мы сейчас направляемся?- добавил он, спохватившись лишь сейчас, и тут же принял растерянный вид.

- Да уж,- громко добавила Беатрисса, оглядываясь на всех с решительным видом.

- Мы направляемся к прекрасной Зее – Волшебнице, которая знает, как повергнуть Манума, - как всегда уверенно-твердым тоном заявила Матильда.

- Именно она дала нам волшебное ожерелье, которое спасло Мелинду, спасшую маленькую Принцессу и всех нас,- добавила быстро Люсинда, немного выступив вперед и опять заставив уже давно раскаявшегося Спайка глубоко вздохнуть.

Дора, сидящая на плечах Спайка и крепко схватившаяся за его шею, быстро погладила его по голове и еще крепче прижалась, выражая этим ему свою невероятно сильную любовь и привязанность. Спайк поднял на нее свой взгляд и мило улыбнулся малышке. Звонкий детский смех разлился по пустынному и дикому полю.

-А еще прекрасная Зея не только мудра и добра, но и невероятно красива,- восхищенно-торжественным тоном добавила Мелинда.

-Да, но только после нашей великолепно- блистательной Люсинды,- с умилением добавил Рокки и смущенно посмотрел на довольную таким лестным для нее замечанием Люсинду, на что она в ответ со свойственной только ей особенной жеманностью кокетливо улыбнулась, захлопав ресницами. Дабы ни в коем образе не обидеть образ Прекрасной Зеи, Люсинда запела, кружась в вальсе:

-Прекрасны мы-

И я, и Зея,

Кокетства вовсе не тая,

Мужчин сражая красотою,

Мы любим сердцем навсегда!

И она тихонько вздохнула, произнеся свое «ах», давая этим понять всем присутствующим, что давно уже ждет свою большую и единственную любовь.

Рокки, тоже при этом тихонько вздохнувший и так давно уже не решающийся признаться Люсинде в своей давней и искренней любви к ее женской персоне, принял твердое решение сделать это при первой же малейшей возможности. Вот только время этой самой возможности он пока никоим образом не мог определить для себя. И, потерев свой затылок, он опять громко вздохнул.

Вдруг невинные и приятные беседы друзей прервало как всегда внезапное, но выводящее из равновесия появление Сумасшедшей Белки, метающейся в разные стороны, подымая при этом огромный столб пыли и громко визжащей, издавая невероятно громкие и пренеприятные звуки.

Друзья, насторожившиеся очередным появлением этого обезумевшего существа, обычно предвещающего какое-то опасное событие, не успели опомниться от появления обезумевшей и взьерошенной Белки, как неизвестно откуда появивщийся смерчь вихрем закружился прямо перед ними и, покружась несколько мгновений и оставляя огромный столб из пыли, сухой травы и мелких камней, мигом унесся, пропадая в неизвестности.

Как только же пыль развеялась, друзья, едва придя в себя от столь неожиданных событий, тут же заметили неизвестно откуда появившийся медленно опускающийся на землю и то вправо, то влево форсирующий, словно легкое перо, клочок бумаги.

Они быстро переглянулись и в полном недоумении уставились на столь внезапно появившийся и так нарочито медленно форсящий по воздуху и приземлившийся листок.

Даже на расстоянии друзья заметили какой-то текст на нем.

В тихом безмолвии никто из них не решался подойти к нему.

Тогда Матильда, как всегда первой, предложила:

- Как бы то ни было, но для начала нам несомненно нужно определиться, брать этот листок или нет,- произнесла она четким и громким, но медленно-размеренным тоном, словно сама в этот момент принимала решение.

- Да!- выкрикнул Перевертыш и продолжил, - и еще нужно конечно же решить, читать нам текст, написанный на нем или нет! - выпалил он и так всем определенно очевидное действие, следующее за решением взять это письмо.

-Хм…- хмыкнул Рокки и потер затылок.

-Ах,- громко и, как всегда, театрально ахнула Люсинда, недоуменно-вопросительным взглядом посмотрев на Рокки.

Спайк, все так же держа беззаботно что-то бормочущую себе под нос малышку – Принцессу, погрузился в совершенно задумчивый вид.

Беатрисса и несчастный Барон, недавно присоединившиеся к этой компании просто молчали, обреченно поглядывая то друг на друга, то на остальных, полагая в этом случае всего лишь согласиться с всеобще принятым решением.

Только Мелинда уже определенно знала решение. Но вот сказать о нем она решила только, прежде выслушав всех.

- Может это Гэб вдруг решил сделать нам послание?- вдруг выказал свое предположение Рокки.

- Но Гэб никогда прежде сам не делал такого, - медленно-недоуменным тоном добавила Люсинда, пожимая при этом плечами.

- А если Он решил сам нам сообщить что-то важное и без нашего на то желания?- добавил Перевертыш и уставился на всех вопросительным взглядом.

- Уж больно все сомнительно и подозрительно - добавил Спайк, похоже уже догадывающийся, от кого может быть это послание.

- Мдааа…- протянула Мелинда – рисковать в нашем случае слишком рискованно!- добавила она определенно-уверенным тоном, вселяя всем надежду на наконец-то найденное решение в этой определенно неопределенной ситуации.

И после небольшой паузы тут же добавила:

- Гэб нам послал это или не Гэб, но нам нужен сейчас именно Гэб!- добавила она, окончательно введя в неясность всех друзей.

Помолчав несколько мгновений и осознав, что никто ничего совершенным образом не понимает, тут же добавила:

- Чтобы понять Гэб это или не Гэб, нам нужно обратиться к нему,- произнесла она, окинув всех многозначительным взглядом.

- Но может для начала нам стоит хотя бы прочитать его?- внезапно предложил Люк и продолжил,- полагаю, что в прочтении всего лишь только текста на обычном листке бумаги определенно нет ничего устрашающего и опасного,- и, посмотрев на всех и не услышав ни единого возражения, тут же подошел к давно приземлившемуся и одиноко лежащему листку бумаги и, ловко подхватив его и успев поймать свое отражение в блестящих и сверкающих пряжках, улыбаясь при этом, громко зачитал:

« Настоятельные рекомендации особам, читающим это послание:

Когда последуешь вперед,

Увидишь там свою мечту.

Не медли- двигайся за ней,

Без толку время не теряй

И зря не зри по сторонам.

Иди вперед,

Вперед за ней,

Развей сомненья, как туман.»

И Люк, закончив читать это послание, поднял свой взгляд и посмотрел на всех.

- Какое странное послание,- недоуменно, совершенным образом ничего не понимая, возразила Беатрисса и, тихонько причмокнув, хлопая своими длинными ресницами, уставилась на всех в ожидании пояснения смысла столь странного и внезапно-неожиданно появившегося письма.

-Мдаааа….- как всегда медленно-озадаченным тоном протянул Рокки, окинув взглядом всю компанию.

- Совершенно непонятно, как же нам теперь следует поступить и куда идти,- быстро протараторил Перевертыш и, ловко кувыркнувшись задом наперед, плюхнулся на свое мягкое место, резко вытянув ноги.

- Ах,- заговорила Люсинда, всплеснув ладонями,- опять эти мучительно-таинственные загадки!

-Но нам нужно решить, куда же двигаться дальше , - определенно заявила Мелинда, которую тут же перебила Матильда, как всегда с умным видом, заявляя:

- Очевидно сейчас одно- то, что мы совершенно не знаем, чье это послание – Гэба или кого-либо другого – того, кто никогда ранее не отправлял нам какое-либо послание. Поэтому прежде, чем решить, куда нам двигаться дальше, нам нужно все-таки узнать, от кого же это послание,- и она произнесла эти слова с такой очевидностью, будто это было доказательством какой-нибудь всем давно известной теоремы.

- Но как же нам это выяснить?- оживился Барон, задавая свой вопрос.

- Полагаю, - продолжила свои размышления кошка,- чтобы выяснить, кому же принадлежит это послание, нам нужно обратиться к самому Гэбу,- закончила она и тут же посмотрела на Рокки

Все, одновременно поразившись простотой и очевидностью высказанного Матильдой решения, тут же уставились на Рокки, который быстро достал юлу из своей сумки и, заставив ее вращаться несколькими сильными и умелыми толчками, поверг всех в как всегда мучительно-продолжительное ожидание нужного решения их общей сейчас задачи.

Крутившаяся какое-то время юла постепенно, с тихим и настойчивым поскрипыванием замедляя свой ход, наконец, остановила свое движение.

Замершие в ожидании очередного чуда друзья переглянулись. Но ничего, совершенно ничего не происходило. Каждая травинка, каждый камешек и каждая песчинка, как им тогда казалось, оставались неподвижными на своих прежних местах..

Как вдруг создавшуюся иллюзию неподвижности прервало внезапное и как всегда вносящее хаос появление Сумасшедшей Белки, в зубах которой было то самое теперь уже другое и такое долгожданное послание.

Создавая невероятный столб пыли и кружась вокруг с пронзительно-громким визгом и воплями, Белка умчалась восвояси, оставив лежащий на земле лист бумаги с каким-то текстом.

Матильда, решительно ступив вперед, подняла его и торжественным тоном начала читать:

«Опасность видишь впереди,

Возникшую в твоем пути,

Не стой, а двигайся, иди!

Ведь как бы ни был сложен путь,

Он Твой, и чтобы не свернуть,

С отвагой трудности пройди.»

- Теперь еще большим образом совершенно неясно, что же теперь делать - театрально запричитала Люсинда, закатив вверх глаза, и достав свой веер, быстро замахала им, несмотря на то, что было достаточно прохладно и совсем не жарко.

- Похоже, Гэб предупреждает нас, что двинувшись вперед, мы можем попасть в ловушку, - заметил важно Рокки предупредительным тоном.

- Да, - добавил Перевертыш, быстро выступая вперед,- нас ждут преграды и опасность,- выкрикнул он таким радостно-веселым тоном, словно это совершенно не страшило его, а скорее, наоборот, забавляло, - и он сделал кувырок в обратную сторону.

- Гэб говорит, что это неизбежно, и нам нужно двигаться дальше,- тут же заметила Матильда, но ее быстро перебил Спайк.

- Но ведь это и так было очевидным с самого начала, что у нас нет другого выбора, кроме как двигаться дальшею. - заметил он, что для него и так казалось очевидным с самого начала без всей этой путаницы и ненужной суеты.

-Порой, не видя очевидность,

Копаем вглубь.

Себя мы сами проверяем,

Идя все дальше,

Суть теряем…

- пропел весело Сверчок и, тут же закружившись юлой, звонко прихлопнул в воздухе башмаками.

Все друзья, поразмышляв еще некоторое время об очевидности и простоте, порой лежащих на поверхности, быстро забросили свои философские мысли и решили продолжить путь в теперь уже определенно ясном и в то же время прежнем направлении, полагая, что лучшим продолжением философских мыслей всегда является конечно действие.

Долина иллюзий

Они продолжали свой путь, двигаясь долгой вереницей по огромной и, казалось, бескрайней долине.

Она была настолько серой и совершенно лишенной каких-либо признаков жизни, что наводила тоску и уныние. Каждый из друзей старался отвлекать себя, как мог от этих мрачных пейзажей.

Погруженные в себя, свои мечты и фантазии, они совершенно не заметили, что уже довольно давно идут в безмолвной тишине, будто не замечая друг друга. Такса, как всегда держащаяся в стороне, на случай, если вдруг кому-то заблагорассудится поинтересоваться Временем, так же монотонно шагала позади, повесив голову.

Но никто не говорил, не смеялся, не танцевал и не напевал веселые песенки.

И вот, устремив свои взгляды вдаль, в какой-то момент каждый из друзей вдруг увидел свой, такой желанный и не раз воображаемый ими мир. Глаза их загорелись, взгляд оживился, и каждый будто вошел в свой отдельный фантастически-волшебный и внезапно возникший мир.

Никто из друзей даже и не удивился тому, откуда здесь, в этих пустынных краях появилось нечто подобное, никто не заметил, как они разошлись по разным мирам. Просто никто не понимал, что на самом деле с ними происходит.

Миры, в которых очутились друзья, существовали отдельно друг от друга и были настолько разными, что казалось, что ничего и никогда не смогло бы обьединить их. Ничего, кроме, крепкой дружбы, преданности и общая цели существ, сотворивших эти миры в своем воображении.

Перевертыш, очутившись внезапно посреди огромного цирка, где он был окруженииневероятно ярких и счастливых артистов, восторженных зрителей, заполнивших с огромными и невероятной красоты куполами здание цирка, то и дело то взрывающихся громкими аплодисментами, то замиравших в ожидании успешного завершения очередного виртуозно исполняемого трюка, или звонко хохочущих от смешного выступления озорных и ярко разодетых клоунов, и не заметил, как оказался на сцене этого самого замечательно-великопного в его жизни цирка под ярко светящими и направленными на него прожекторами, словно подчеркивающими его теперешний статус и возвывающий его не только в его собственных глазах, но и всех направленных на него сейчас восторженных взглядах.

И вот он, закончив свое великолепное и виртуозное выступление из акробатических трюков, кланяется громко беспрерывно аплодирующим зрителям, ощущая на себе просто поглотивший его с ног до головы невероятный восторг. Чего, как не этого, могла еще желать его душа в этот момент! Он счастлив! Ему так казалось тогда.

Мир Люсинды был не менее красочен и увлекателен. Погрузившись в него, она сразу же ощутила себя такой восторженно-счастливой, как, пожалуй, никогда ранее не чувстовала.

То она кружила в невероятно завораживающем вальсе посреди большой сцены огромного театра, порхая, словно бабочка, и развивая краями своего красивого и украшенного всевозможными кружевами,перьями и цветами бархатного платья, слегка склоняя голову набок, как это положено танцовщице и испытывая невероятный восторг своей души.

То она утопала в объятиях страстно и с обожанием целующего ее своего любимого супруга, высокого и мускулистого мужчины, любовь которого к ней ощущалась ею просто с невероятной силой.

То она была в окружении своих озорных и милых детишек, смотрящих на нее широко распахнутыми и наполненными невероятной любовью и привязанностью глазами, о которых она заботилась в ответ с не меньшей любовью и нежностью. Ах, как же она была счастлива! Все, абсолютно все, о чем она мечтала, в один миг появилось в ее жизни, увлекая и завораживая ее. Она порхала и летала . Этот мир, поглотив ее полностью, наполнил ее душу радостью и восторгом, но мнимой радостью и обманчивым восторгом.

Рокки, как всегда давно мечтавший о своей Люсинде, наконец, воссоединился с ней в своем внезапно возникшем для него маленьком, но таком счастливо-обманчивом мире.

Он не просто любил Люсинду, а обожал, балуя и оберегая свою любимую супругу. И она отвечала ему взаимностью, даря так давно необходимое ему женское тепло и ласку.

Счастливые картинки со сворой озорных и резвящихся с ним детей сменялись картинками, где Рокки, подтверждая свое имя Рокки-пекарь, занимался своей любимой пекарней, выпекая ароматные и невероятно вкусные и с любовью приготовленные ватрушки.

Все жители города непременно каждый день заходили в его уютную пекарню, чтобы полакомиться либо купить домой его шедевры кулинарного искусства.

Рокки и Люсинда шли по жизни тихо и уверенно, радуясь каждому дню и наслаждаясь любовью. Просто невероятный восторг поселился в душе Рокки, заставляя поверить в реальность этого кем-то внезапно выдуманного и тут же созданного мира - мира, в котором Рокки не пришлось ничего делать, чтобы осуществить свои заветные и так всегда греющие его душу мечты.

Спайк и маленькая Дора оказались в одном мире. Они счастливо жили в Волшебном городе, который так долго ждал их возвращения. Пожалуй, с большим желанием их ждал лишь Король Балтазавр, который был тоже так счастлив в их мире, как никогда ранее, обретя вновь, наконец, свою маленькую дочь и верного, но когда-то так предательски покинувшего его друга. Все они были так же неразлучны, как и ранее, любя и заботясь друг о друге и, радуясь каждому новому дню, жили беззаботной и счастливой жизнью. Настолько беззаботной, которая может быть только в иллюзорном и несуществующем мире. Мире, который приносит радость и удовлетворение душе только лишь на короткий период жизни, в котором не зная горестей и боли, не познаешь настоящей радости и блаженства.

Барон фон Тигель, как всегда неразлучный со своей верной и преданной ему Лошадью Беатриссой, и здесь оказался с ней в одном мире. Это был мир, в котором он снова со своей любимой и когда-то так скоропостижно покинувшей его, внезапно умерев, супругой Баронессой Фон Тигель – добрейшей Бернадеттой. Впервые за последние годы Барон был не по-настоящему счастлив, полагая, что он действительно сейчас нежится в объятиях своей любимой супруги, которая с заботой и нежностью гладила его по голове, или с заботой вязала ажурный бант на его сорочке, отправляя его по неотложным делам, или невероятно приятным и только ей присущим ласково-глубоким голосом читала ему его любимую книгу по вечерам, когда он, вернувшись со службы, отдыхал в тихо поскрипивающем кресле-качалке у камина, прикрыв глаза и наслаждаясь каждым словом, произнесенным его любимой Бернадеттой. Ах, дух Барона захватило. Он ощутил каждый момент этого счастья, этого мнимого, но такого захватывающего его душу счастья. Слеза радости тихонько скатилась по испещренной морщинами, как отпечатками его страданий, щеке Барона.

Беатрисса была не менее, но и не более счастливее своего любимого и обожаемого ею хозяина. Ее неизмеримая любовь к нему была не меньше неизмеримой любви Барона к своей Бернадетте. Она была счастлива уже от того, что ее исстрадавшийся без своей любимой супруги Барон наконец-то обрел ее, вернув себе покой и радость, хоть и такой мнимый. Ну а присутствие бесконечно красивых и зеленых полянок с огромными и сочными стогами сена, где она могла пастись и резвиться, смакуя свежее и сочное сено, только делали ее еще более счастливее в этом маленьком, но одном на двоих с Бароном мире - мире мнимого и иллюзорного счастья.

Барашки тоже попали в огромный и невероятно красочный шар их воображаемо идеального мира. Весело прыгая и резвясь в своем новом мире, они были окружены ярко-зелеными с невероятно сочной и мясистой травой полями, густо усеянными огромными благоухающими цветами. Вокруг летали безобидные и совершенно не кусающие, а лишь жужжащие жуки и пчелы, порхали огромные бабочки и звонко поющие птички. А вдалеке виднелись большие и пологие склоны гор, все так же манящие своей густой и сочной травой.

Они то паслись на полянке, неспешно и вальяжно жуя сочную и невероятно вкусную траву, то принюхивались к очередному диковинно-красивому и благоухающему цветку, то прыгали, громко и мелодично позванивая своими нашейными колокольчиками.

Но главным преимуществом их так внезапно поглотившего и нового для них мира было то, что они ощущали себя совершенно свободными. Никто, совершенным образом никто не следил за ними и не погонял их туда, куда заблагорассудится ему, а не им, теперь, наконец, свободным барашкам.

А Мелинда так же быстро вошла в свой огромный шар, в котором помещался ее ярко-красочный иллюзорный мир. Все образы, события и моменты, которые когда-либо появлялись в ее неуемном воображении, поместились в нем. А так как воображение этой маленькой девочки всегда отличалось только веселыми и радостными персонажами и событиями по причине ее неприятия и нелюбви ко всему безрадостному и тоскливому, то шар наполнился огромным разнообразием красивых и ярких образов.

Ее окружили невероятной красоты яркие цветы, издающие благоухающе-приятные и пленящие ароматы. Вокруг порхали огромные бабочки, звонко жужжали жуки, то и дело появлялись всевозможные диковинные и совершенно добродушные звери, гуляющие вдоль длинных зеленых троп. Эти невероятно яркие и совершенно необычные животные сменялись внезапно появляющимися очень интересными и приветливыми людьми.

То откуда ни возьмись вдруг возникнет добродушный с неизмеримо длинной бородой старичок в смешной шляпе, тут же кланяющийся и мило улыбающийся Мелинде.

То она вдруг увидит приятного вида с исключительно интеллигентным видом и в сторогом сером костюме из английской добротной шерсти, профессора, что-то излагающего Мелинде о невероятных далях космической галактики, перемещении планет в том же так манящем любознательность девочки космосе, о луне и звездах.

Или она вдруг столкнется с невероятно веселым и озорным и причем совершенно босоногим мальчишкой в коротеньких серых штанишках, уж очень напоминавшим ей так запомнишегося ей Томаса Сойера, который тут же, крепко схватив ее за руку, потащит в какие-то невероятно загадочные развалины неизвестных интересных строений, чтобы непременно узнать что-то неизведанно- новое и найти сокровище, которым после долгих, но увлекательных поисков окажется всего лишь крошечный кроличий хвостик, повязанный на тоненьком шнурке и заранее спрятанный в маленькой и красивой шкатулке под большим и старым дубом.

Этот мир, помещенный, пожалуй, в самый большой из всех шаров, был полон красок и событий, тайн и загадок, приключений и удивительных людей, вопросов и ответов - всего, что так забавляло девочку и давало жизнь ее богатому воображению.

Шар поглотил ее своими образами. Шагая по своему иллюзорно-бесконечному миру, она изучала каждый сантиметр, каждый образ и место. Неустанно рассматривая все и оглядываясь по сторонам, она, наконец, заметила в одном из несуществующих углов этого идеально круглого шара спокойно сидящего на небольшом пеньке и тихонько присвистывающего какую-то мелодию своего друга Люка.

Сверчок был все так же несокрушим в своем неизменном спокойствии, чем и в очередной раз поразил до невозможной невыносимости восхищенную окружающей ее красотой и в то же время возмущенную невозмутимостью и спокойным равнодушием Люка к такой красоте.

Он тут же поднял свой взгляд на девочку и мило улыбнулся. Люк был по-прежнему спокоен и занят, похоже, единственно ценным для него сейчас занятием - насвистыванием какой-то мелодии и натиранием своих и так до невыносимости сверкающих пряжек.

-Что же,-подумала про себя Мелинда, совершенно уверенная в сиюминутной осведомленности Люка о ее размышлениях,- буду одна наслаждаться этой необычайной красотой, увлекательнейшими людьми и грандиозными событиями, происходящими здесь,- завершила свою мысль девочка и опять принялась рассматривать и изучать все вокруг.

Семь огромных идеально круглых шаров разной величины, заключавших в себе так умело кем -то созданные из мечтаний, отрывков и сюжетов воображения наших друзей эти иллюзорно-красочные и полностью поглотившие всех миры, беспорядочно летали по, казалось, бескрайней и пустынной долине, словно мыльные пузыри. Только лопнуть им, как это обычно полагается мыльным пузырям, было пока не суждено. Они были достаточно крепкими, подкрепленными верой каждого из друзей в эту иллюзорную красоту, людей и происходящие с ними события.

Шары хаотичным образом перемещались в разные стороны и, совершенно не пересекаясь друг с другом, не давали возможности друзьям войти в любой другой мир и обьединиться.

Друзья, полностью поглощенные красотой и великолепием этих шаров, совершенно забыли о существовании друг друга, о цели, приведшей их сюда, о Волшебном городе, о Короле Балтазавре и о его жителях, с такой надеждой полагавшихся на их победу. Все это совершенно не беспокоило души наших друзей. На их место пришли всего лишь радость и восторг от поглотившей их иллюзорной красоты.

Шары, хаотично двигаясь, иногда приближались к земле и быстро отталкиваясь, начинали прыгать, словно парящие в невесомости мячи. Со стороны это красочно-завораживающее зрелище выглядело потрясающе. Только вот наблюдать за этим было совершенно некому. Душу того, кто сотворил эти миры наполняли не радостный восторг и счастье, а безмерное злорадство от временной иллюзорности чужого счастья.

Это был Манум. Он, довольно потирая руки, смотрел на то, как ранее целеустремленная, сплоченная и отважная команда друзей потешалась временными и мнимыми радостями жизни. Его темная душа ликовала.

Неизвестно, сколько времени прошло с тех пор, как наших друзей поглотили иллюзорные шары. Даже времяизмерительная Такса сейчас расположилась в небольшом шаре, с верху до низу заполненном разной формы и величины, старинными и не очень часами, тикающими так громко, что, казалось, от этого громкого и бесконечно-непрерывного тиканья может лопнуть любая более или менее нормальная голова.

Но Таксу это совершенно не раздражало. Прикрыв свои маленькие, словно пуговки, глаза и расплывшись в довольной улыбке, она разлеглась посреди этого самого шара таким образом, словно она нежилась на солнышке одного из лазурных берегов, наслаждаясь этим невыносимым тиканьем, словно меломан красивой мелодией, так сладостно радующей душу.

Тем временем Мелинда, уже порядком исследовавшая свой шар, заметила, что ей становится скучно здесь.

-Уж слишком здесь все идеально,- подумала девочка и громко вздохнула. И опять, заметив в углу своего по-прежнему занятого своими пряжками друга, обратилась к нему:

- Скажи, Люк, тебе не кажется, что здесь все идеально и скучно?- заговорила она к Сверчку и, не дождавшись ответа, тут же продолжила поток откуда-то возникших в ее голове и очень волнующих ее вопросов:

-И почему здесь совершенно нет углов? Почему здесь совсем не идет дождь или снег? Почему кролики здесь только белые? И вообще, который сейчас час? Я не вижу здесь ни одних часов, - и она задумчиво развела руками, полагаясь на сообразительность и всезнательность своего друга в таких невероятно важных для нее вопросах.

Но Люк все так же по прежнему молчал, натирая пряжки своих ботинок и тихонько что-то присвистывая.

-Почему же он молчит?- подумала девочка и, поймав многозначительный и явно что-то означающий взгляд Люка, тут же продолжила свои размышления:

-Он явно хочет мне что-то сказать своим молчанием, - подумала она опять.

Люк, не выдержавший мучительно-сомнительных размышлений Мелинды, наконец, привстал со своего пенька и, мило улыбнувшись растерянной девочке, тут же пропел:

- Преграды, трудности, сомненья-

Все это ищем неспроста.

И дав однажды позволенье,

На все идет твоя душа.

А если мир твой идеален-

Возможно он и нереален.

В нем не растет твоя душа!

И он быстро прихлопнул башмаками в воздухе и как всегда ловко прокрутился юлой несколько раз.

Мелинда задумалась на некоторое мгновение. Она и сама чувствовала, что с этим идеальным миром что-то неладно. Она не понимала, отчего же ее душе, находясь среди этих красок, испытывая эти невероятные приключения и встречая добрейших и преприятнейших людей, становилось все больше скучно и неинтересно.

- С этим миром явно что-то не так,- наконец пришла к логическому выводу девочка после долгих размышлений.

-Люк, где мы?- вдруг спросила она у своего наконец-то обрадовавшемуся такому вопросу друга.

Люк, немного помедлив с ответом, наконец заговорил:

- Я рад, что ты все-таки сознала это, милая.- и он улыбнулся ей своей доброй и умиляюще-беззубой улыбкой. - Мы в иллюзорном мире, не существующем и созданном из эпизодов наших воображений, понимаешь?

- Теперь, пожалуй, да,- задумчиво-медленным тоном протянула Мелинда, осознавая тот факт, что все, что сейчас ее окружало и происходило таким чудесным образом с ней, когда-то уже случалось. Только всего лишь в ее собственном воображении!

Ее словно осенило, и некоторое время она не могла вымолвить совершенно ни единого слова, что было так не свойственно этой обычно многословной и беззаботно-веселой девочке.

- Никогда бы не могла и подумать даже, что все, что находится в нашей голове может стать нашей реальностью! – удивленно и изумленно воскликнула она.

На что Люк ответил своей веселой и как всегда поучительной песенкой:

- Своею мыслью управляя

И сильным чувством подкрепляя,

Иди по жизни, как творец,

Легко реальность создавая.

Мелинда, еще некоторое время находящаяся в тихом удивлении и осознании новых для нее правил сотворения реальности, опять спросила:

- Но если ты знал ЭТО все это последнее и совершенно никем не определенное Время, Люк, почему же ты не сказал мне об этом? – и она уставилась на него укорительно-выжидающим взглядом.

-Поверь мне, я не мог. Правила этого мира не позволяют мне этого,- ответил Люк серьезным, но в то же время ласковым тоном.

- Но почему?- удивленно продолжила поток молниеносно-мгновенно возникающих мыслей в ее голове вопросов Мелинда,- и кто же сотворил этот мир? И, о боги, где же наши друзья??? – еще с большим удивлениеми более громко воскликнула она после внезапно нахлынувшего на нее прозрения о совершенном отсутствии здесь всей такой ранее дружной и сплоченной компании.

-Ты непременно сама должна было это все осознать – это единственно верный путь освобождения от этой иллюзии. И ты молодец, я всегда верил и верю в тебя. Ты уже и об остальных вспомнила.

- Но где же тогда Рокки, Матильда, Перевертыш, Люсинда, где Спайк и маленькая Дора, где Барон и Беатрисса?- с недоумением в тоне перечислила всех девочка.

-Я рад, что ты наконец вспомнила о них, Мелинда,- серьезным тоном заявил Люк и тут же с равнодушно-отвлеченным видом посмотрел на свои пряжки и, поймав в них свое невероятно забавное отражение, добродушно улыбнулся, подтверждая в очередной раз свое чрезвычайно спокойное отношение ко всему даже в такие серьезные и решающие моменты, по мнению девочки.

- Где находятся все наши друзья совершенно точным образом я не могу сказать, но могу лишь предположить, что они могут быть точно в таких же созданных из их воображения иллюзорно-призрачных мирах.

-Но кто же их создал, эти миры, и каким образом мы сюда попали? – продолжала свои вопросы Мелинда, теперь уже с уверенностью полагая, что ее любимый друг Люк тоже скорее всего Волшебник, раз знает все на свете, а особенно ответы на так интересующие ее вопросы.

- Я полагаю, что все это создал коварный Манум, а попали мы в Долину Иллюзий, которую нам нужно непременно пройти, чтобы добраться к Прекрасной Зее, которая непременно знает, как нам одолеть этого Манума,- с такой легкой непринужденностью заявил Люк, словно все это беспокоило его ровно на столько, на сколько обычно его беспокоили чистота его ботинок, или блеск его пряжек или же факт того, как на нем сейчас сидит его великолепнейшая шляпа, из- под которой непременно торчат его длинные усы.

Любой другой на месте Мелинды мог быть конечно непременно возмущен таким спокойным равнодушием Люка, погрузившись в гнев, либо еще чего хуже- раздражение. Но только не Мелинда. Она просто невероятным и известным только ей способом старалась избегать этих пренеприятнейших для нее чувств, обычно так отравляющих человеческую душу. И по причине нелюбви к такому состоянию ее души, не погружалась в эти чувства.

Так что, поразмышляв еще несколько неопределенных по причине отсутствия здесь времяизмерительной Таксы мгновений, опять с любопытством поинтересовалась у Люка:

- Но как же нам тогда выбраться отсюда? Мне уже порядком наскучил этот хоть и красочный, но приторно-идеальный мир! Здесь нет наших друзей. Да и нет нашей истинной цели, к которой мы так давно идем. Мы не спасаем наш Волшебный город, как раньше, и здесь мы точно никак не сможем одолеть отравляющего всех и все коварного Манума.

Люк, явно довольный такими рассуждениями девочки, заговорил:

- Тебе нужно отыскать маленький ключ от маленькой двери, которая выведет нас из этого иллюзорного шара. А ключ этот привязан к кроличьему хвостику, который спрятан в драгоценной шкатулке, которая зарыта под очень большим и старым дубом,- быстро произнес Люк, словно прочитал какую-то скороговорку.

- Этого не может быть! – воскликнула Мелинда и тут же продолжила,- я ведь недавно держала этот кроличий хвостик в своих собственных руках, когда играла с босоногим мальчишкой в поисках драгоценных и так тщательно спрятанных сокровищ. Нужный мне ключ от так нужной мне двери был у меня перед самым носом! Ах, если бы я тогда знала, НАСКОЛЬКО ценными были эти сокровища!

И тут вдруг Люк запел свою очередную песенку:

- Когда ты видишь, ты не видишь,

Когда ты ищешь, не найдешь,

Когда же к цели ты придешь,

Ты сложность в простоте увидишь,-

пропел они подпрыгнул в воздухе, прокрутившись юлой несколько раз.

Мелинда, в очередной раз пораженная такой явной простотой иногда кажущихся такими сложными вещей, задумчиво протянула:

-Теперь нам нужно снова отправиться к этому старому дубу и отыскать опять это все-таки действительно драгоценнейше-бесценное сокровище!

Она прямо словно заново воспряла духом, почувствовав вкус истинных и по- настоящему интересных, а не призрачно-иллюзорных приключений.

И внов ьэти приключения были подкреплены настоящей целью – выбраться из этого совсем уже не красочного, а притворного и наскучившего ей мира, в котором единственно настоящим был только ее верный друг Люк. Спасти все так же бесцельно сейчас существующих в своих призрачных шарах друзей, спасти все так же по- прежнему надеющихся на них жителей Волшебного города и спасти, наконец, мир от коварного Манума.

Только от осознания всего этого приключения девочки приобрели новый для нее и еще более глубокий смысл. Смысл ценной и обязательно для кого-то спасительной и нужной цели, а не просто существовать, чтобы созерцать людей, красивые вещи и учавствовать в увлекательных событиях.

Мелинда была счастлива и невероятно радостна. Пожалуй, впервые за последнее неопределенное для нее время, по- настоящему счастлива и по- настоящему радостна! Это грело ее душу и добавляло сил порхать, словно бабочка, в этом иллюзорном мире.

В несколько мгновений они очутились с Люком у старых развалин какого-то ранее замечательно-красивого, но уже разрушенного замка.

- Здесь когда-то возможно и жила какая-нибудь принцесса,- думала девочка. Правда принцесса ведь была иллюзорной, что теперь уже не интересовало ее так, как спасение друзей, Волшебного города и всего мира.

Люк быстро подошел к старому и ветвистому дубу и, тут же посмотрев на Мелинду и поймав ее одобрительный взгляд, начал было быстро раскапывать землю невесть откуда появившейся у него совсем крохотной лопатой. В несколько неопределенно продолжительных мгновений они откопали маленькую, но изящную и красивую шкатулку.

Люк, аккуратно достав ее из земли таким образом, словно это было самое ценное, что он когда-либо держал в своих руках, не менее бережно встряхнул с нее землю и, переглянувшись с Мелиндой, медленно приоткрыл ее.

В самом центре этой маленькой шкатулки на покрытом дорогим и красивым бархатом дне красовался маленький и пушистый кроличий хвостик, привязанный к довольно длинному плетеному шнурку.

Мелинда, многозначительно посмотрев на своего друга, тут же взяла уже знакомый ей ранее кроличий хвостик и, рассмотрев его получше, заметила на самом кончике длинного шнурка миниатюрный резной ключик, который, по всей очевидности, и являлся ключом к выходу из этого уже порядком поднадоевшего и наскучившего ей своей приторно-однообразной идеальностью иллюзорного мира.

-Как же я смогла не заметить этот замечательный ключик еще в прошлый раз, когда мы нашли это сокровище с босоногим мальчишкой? – удивленно и в то же время с неким возмущением произнесла Мелинда.

-Уж очень он миниатюрен,- поспешил успокоить девочку Люк и тут же добавил,- да и ты была все еще поглощена иллюзией этого мира и совершенно не намеревалась искать из него хоть какой-нибудь выход,- с удовлетворением в тоне заключил Люк.

- Ты прав, Люк, тогда я полагала, что это единственно правильный и самый лучший для меня мир,- и она тихонько вздохнула, ловя себя на мысли о том, что соскучилась по тому прежнему и совершеннонеидеальному, но идеальному для нее миру.

Люк, как всегда читающий мысли девочки, поспешил добавить:

-Мир не может быть прежним никогда, он изменчив каждое мгновение. И ни один из миров не может быть идеальным. Ведь каждая неидеальность любого из миров просто идеальна, - закончил он свои философские умозаключения и тихонько хихикнул, полагая, что мог совершенным образом запутать ход и без того сейчас спутанных мыслей девочки, но, заметив ее серьезное выражение лица, сразу успокоился.

- Теперь у нас есть ключ,- продолжила Мелинда, оставив свои размышления об идеальной неидеальности,- но где же тогда дверь, которую он должен отпереть, наконец, освободив нас от этого мира?

-Это еще одна задача, которую ты должна решить, чтобы выбраться отсюда, - произнес Люк и, тут же прочитав возмущенную мысль девочки о том, почему он не может подсказать ей, раз уж он все знает, быстро добавил:

-Таковы условия, иначе мы никогда не выберемся отсюда.

Мелинда, согласившись с убедительными уверениями Люка, принялась смотреть по сторонам, рассматривая все теперь уже не просто, как ранее, восхищенным, а изучающе-внимательным взглядом.

- Я найду эту дверь, чего бы мне это не стоило! – твердо и уверенно заявила девочка Люку и самой себе в то же время, определенно зная тот факт, что давая обещание, его непременно нужно сдержать.

Но обойдя вот уже в который раз по кругу этот насыщенно-красочный шар и осмотрев, как ей казалось, каждый сантиметр, Мелинда безуспешно вернулась на то же место, где ранее оставила Люка. Она тут же сказала грустным, но слегка капризным тоном:

-Этого просто не может быть! Я обошла все и изучила каждый сантиметр этого шара, но никакой двери нет, ее просто нигде нет!- и она растерянно развела руками и громко вздохнула.

Люк, все так же по- прежнему сохранявший свое непоколебимое спокойствие, поднял взгляд на нее и, пошевелив своим длинным усом, опять принялся натирать свои и так сверкающие пряжки.

- Тебе следует еще раз повнимательнее все изучить,- сказал Люк уже порядком подуставшей девочке.

Немного раздосадованная, но все такая же упрямая Мелинда, отправилась опять вот уже в который раз изучать людей, виды и предметы этого иллюзорного мира.

В этот раз ее взгляд остановился на огромной и очень красиво нарисованной картине, изображавшей просто невероятно огромное количество кроликов всевозможных видов и окрасов.

Внимательно рассматривая это произведение искусства, Мелинда вдруг заметила, что у одного из кроликов совершенно отсутствует хвост. Ее словно осенило. Она подняла руку, в которой крепко держала тот самый заветный ключик, привязанный шнурком к похоже тому самому отсутствующему на картине кроличьему хвосту.

Мелинда быстро подошла к картине и, приложив хвост к бесхвостому кролику, окончательно убедилась в их неоспоримой идентичности.

-Значит дверь наверняка где-то здесь! – заявила она сама себе и стала быстро бегать глазами по картине, изучая каждый ее сантиметр.

Наконец, в самом дальнем верхнем углу она заметила нарисованную маленькую дверь. Именно ту самую дверь, которую она так долго искала.

Мелинда поняла, что без лестницы ей никак не добраться на самый верх и, обернувшись, сразу увидела Люка с уже где-то волшебным образом раздобытой для нее лестницей.

В считанные, но совершенно сейчас никем не измеряемые мгновения по причине отсутствия Таксы, Люк подскочил к девочке и быстро приставил лестницу к картине.

-Он все-таки волшебник,- мысленно порадовалась Мелинда и, ловко и быстро взобравшись по лестнице на самый верх, начала внимательно рассматривать изображенную на картине крохотную дверь. Заметив маленькую замочную скважину в ней с маленьким отверстием для ключа, она тут же опустила голову и радостно крикнула Люку:

-Я нашла, Люк, я нашла ее!

- Так действуй же! – подбодрил девочку Люк, с нетерпением притопывая своими длинными башмаками на месте.

Мелинда, не медля более ни секунды, быстро вставила миниатюрный ключик в крохотную замочную скважину и резко провернула ключ. Она замерла, слегка прижмурив глаза.Что-то громко щелкнуло, сдвинулось, и весь ранее такой идеальный мир пошатнулся. Это был уже далеко не тот идеальный, как прежде, шар.. Сначала он вытянулся, став похожим на огромную каплю воды, потом принял форму какой-то кляксы, затем вновь вытянулся и растянулся, словно резинка, после чего и вовсе принял форму спирали. Шар все время то растягивался, то сжимался, меняя при этом свою форму на причудливые фигуры, и, наконец, просто лопнул, быстро и совершенно растворившись в воздухе.

Люк и Мелинда, в одно мгновение лишившись прежнего, хоть и иллюзорного места обитания, приземлились на землю. Придя в себя после падения и убедившись, что они все еще живы, они оглянулись по сторонам.

Осмотревшись, они поняли, что снова оказались на прежнем месте посреди той же самой пустынной и безжизненной долины, все так же почти полностью лишенной растительности и каких – либо признаков живых существ.

Всем, что отличало прежнюю долину от этой, были только несколько летающих шаров, в которых скорее всего, как уже догадалась девочка, были пленены столь идеальной иллюзорностью ее друзья.

Люк и Мелинда подошли поближе к бесконечно и хаотично двигающимся шарам.

Только вот выглядели они совершенно иначе, чем Мелинде виделось изнутри.

Это были огромные серо-коричневого цвета шары, которые внешне совершенно не имели идеально круглой формы шара. Они то расширялись, то сжимались, при этом то подпрыгивая вверх и ударяясь о землю, то зависая в воздухе и плавно двигаясь.

Мелинда потрогала один из шаров. Ее рука моментально погрузла в противной,липучей и тягучей субстанции.

- Как же нам освободить наших друзей, Люк? Как вытянуть их из этих противных шаров?- раздосадовано обратилась она к Сверчку.

И она принялась тщетно стучать руками по стенкам одного из шаров. Правда стуком это никак нельзя было назвать. Каждый раз ее руки застревали в серо-коричневой субстанции, из которой состояли эти шары.

Порядком подустав, она, наконец, опустила руки и глубоко вздохнула.

Люк все так же по прежнему молчал. Все, чем он был занят последние несколько минут, пока Мелинда тщетно пыталась разрушить непробиваемые стены шара, было медленное прохаживание вокруг, уставившись на пряжки своих башмаков.

Мелинде опять показалось, что все, чем были заняты мысли Люка сейчас, было единственно важное для него рассматривание его любимых башмаков.

Она только хотела было отчаянно высказать все своему только кажущемуся равнодушным ко всему другу, как Люк вдруг заговорил совершенно спокойным тоном:

-Я мог бы дать тебе нужный и дельный совет, но только при одном условии,- начал было он со слегка лукавой улыбкой.

-Какой же это совет? Скажи мне непременно его, Люк!- заявила девочка, явно готовая действовать и не желавшая более медлить ни секунды.

- Я бы дал тебе этот совет,- проговорил Люк, словно совет был каким-то определенным предметом,- но тебе следует непременно для начала принять совершенно спокойное состояние твоей души и ума прежде, чем что-то предпринимать,- опять спокойным тоном добавил Сверчок.

Мелинда, никак не ожидавшая такого совета, раскрыв глаза от удивления, хотела было что-то возразить, но, тут же осознав, что она действительно сейчас в так нелюбимом ею состоянии паники и отчаяния и что Люк совершенно прав, только лишь глубоко вздохнула. Помолчав некоторое время и попытавшись успокоиться, она поняла наконец, что в теперешнем, уже новом состоянии ее души и ума, она видит все совершенно с другой, более обнадеживающей на успех стороны.

- Спасибо тебе, мой милый Люк,- уже радостным тоном заявила девочка и, быстро подбежав к своему другу, звонко чмокнула его, чем вывела его из его равнодушно-спокойного состояния, заставив мило улыбнуться.

- Сейчас мое состояние гораздо лучше и радостнее, и мы можем спокойно подумать о том, как же нам освободить всех наших друзей из этих не настоящих, но таких крепких миров.

-Отчаянье, паника и страх-

Все-стороны одной медали.

На тишину их вмиг сменив,

Ты свет увидишь в полном мраке,

Родится радость из печали.

Они снова теперь уже вместе обошли вокруг одного из подлетевших поближе шаров, внимательно рассматривая и изучая его.

-Люк, я не вижу совершенно никакой двери, а тем более уж какой-нибудь подходящей к моему ключу замочной скважины,- сделала Мелинда неутешительный вывод.

-Полагаю, что каким бы образом мы ни искали, с этой стороны шара нет хотя бы и одной подходящей для нас двери. Нам непременно нужно проникнуть внутрь каждого из шаров, чтобы отыскать нужную дверь.

-Но как? Это ведь не мое и не твое воображение! Это ведь не в наших головах когда-то возникли эти образы и эпизоды, из которых созданы эти шары, будь они не ладны,- и Мелинда сделала грустное лицо и громко вздохнула.

- Ты сможешь проникнуть в эти шары только лишь через воображение каждого из наших плененных иллюзией друзей.

-Но как? Как я смогу пробраться в голову Рокки, Люсинды, Перевертыша, Спайка или Барона, а Беатриссы, или маленькой Доры? Я ведь так мало знаю об их мечтах.

-Тебе нужно всего лишь угадать образ или эпизод, благодаря которому ваши воображения совпадут и пересекутся. Таким образом ты сможешь через воображение друга попасть в его иллюзорный мир, где сможешь уже отыскать спасительную дверь.

Мелинда, немного поразмыслив и решительным взглядом посмотрев на Люка, твердо заявила, опять в очередной раз давая обещание скорее не столько своему другу, сколько самой себе:

-Я непременно сделаю это, чего бы мне это ни стоило! Я спасу их, и вместе мы спасем Волшебный город!

-Тогда прямо сейчас тебе нужно хорошо потрудиться со своим воображением, чтобы вообразить, что же такого воображаемого может быть в каждом из воображаемых миров каждого из наших друзей!

И Мелинда, вдохновленная словами своего горячо любимого друга принялась ходить по кругу, закрыв глаза и фантазируя.

- Люсинда…- вымолвила она имя той, в чей мир сейчас собиралась проникнуть, - о чем же ты можешь мечтать и чего желать?- продолжала она, - ты красива, кокетлива, талантлива и артистична. Красивое платье, театр, сцена, зрители, аплодисменты, восторг!!! Ну конечно, это же то, чего желает твоя душа!

И в одно мгновение шар вытянулся, растягиваясь словно тягучая резина, поглощая Мелинду и Люка.

Не успели они опомниться, как оказались в огромном и великолепной красоты зале оперного театра, заполненным блистательно и красиво одетыми, чрезвычайно обворожительными дамами и кавалерами, в невероятном восторге аплодирующими (конечно же!) Люсинде, изысканно и с неким кокетством кланяющейся в глубоком реверансе, облаченной в изумительной красоты бархатное платье и с ликующей благодарностью принимающей многочисленные букеты обожаемых ею роз и лилий.

-Ура! – тихонько воскликнула Мелинда, обращаясь к Люку,- получилось! Совпало!Это оказалось не так уж и сложно, как я предполагала,- добавила девочка и, вставая и громко хлопая в ладоши, попыталась выразить не меньший восторг от выступления своей любимой подруги, чем весь восторженно-ликующий зал зрителей.

-Я полагаю, что радоваться раньше времени еще не одержанной победе сейчас совсем не время,- и он было начал ощупывать карманы своих штанов, словно пытаясь найти в них хоть какие-то часы, но, спохватившись и вспомнив, что у него их нет и не было никогда прежде, попытался оттискать взглядом времяизмерительную Таксу. Но быстро осознав окончательно факт отсутствия и ее, махнул рукой и произнес:

-Да ну его, это Время!

И они быстро, понимая друг друга без совершенно сейчас лишних слов, покинули все еще громко грохочущий, казалось, бесконечными, но так необходимыми хозяйке этого иллюзорного шара Люсинде аплодисментами, и отправились обходить это новый для них мир, чтобы покинуть его уже втроем.

Блуждая по шару, им встречались то витрины с яркими и по-сказочному красивыми платьями, то шкатулки с обрамленными розовым жемчугом зелеными изумрудами и голубыми сапфирами ювелирными украшениями.

То они видели огромные и красивые сцены знаменитых театров и оперетт или красивые лазурные набережные с прогуливающимися по ним в дорогих и элегантных убранствах дамами и кавалерами.

Но вот в одном из несуществующих углов этого иллюзорного шара они увидели большого и добродушного вида мужчину, уж очень походящего на так же плененного иллюзией сейчас Рокки, который в охапку с целой сворой пухленьких и рыженьких малышей, встречал свою любимую супругу Люсинду после очередного блистательно-успешного выступления на одной из сцен какого-то знаменитого театра.

Пожалуй, из всех образов и эпизодов, увиденных друзьями в этом воображаемом и пленившем Люсинду шаре, этот был самым замечательным и радующим душу для них.

-Люк,- обратилась девочка к Люку,- я не вижу никакой двери в этом большом и заполненном такими красивыми, но ненастоящими людьми и вещами.

Но не успела она это договорить, как взор ее упал на точь- в- точь такую же картину с огромным количеством изображенных на ней кроликов, которую она видела уже в своем ранее пленившем ее иллюзорном мире.

- Это такая же картина, которая я видела в моем шаре!- радостно воскликнула девочка и, весело подпрыгнув, подбежала к картине и, направив взгляд в правый верхний угол, увидела такую же нарисованную дверь, уже однажды освободившую ее от иллюзии.

Она мигом взобралась вверх по откуда-то мгновенно появившейся у Люка и заботливо им же подставленной лестнице и, не медля ни секунды, вставила ключ в маленькую замочную скважину.

Шар завибрировал и начал растягиваться точно таким же образом, как и ее иллюзорный шар, уже исчезнувший сейчас. И, наконец, совершенно таким же образом лопнул, разлетевшись на мелкие разноцветные капли, которые так же быстро растворились в воздухе.

Друзья, только уже втроем, быстро приземлились на землю. Люсинда, совершенным образом ничего не понимая, пребывала в глубочайшем изумлении и растерянности от произошедших с ней последних событий.

Оглянувшись по сторонам и увидев Мелинду и Люка, она, наконец, спросила:

-Люк, Мелинда! Что же с нами произошло?! И где наши остальные друзья, где же Рокки, наконец? – добавила она с неким раздражением в голосе, с капризным видом вставая при этом и отряхивая свое красивое бархатное платье, которое почему-то не испарилось вместе со всеми иллюзорными вещами и людьми лопнувшего шара, что несомненно было отличным подарком для модницы- Люсинды в свете происходящих событий.

-Мыыы..- хотела было затянуть Мелинда длинный рассказ обо всем, что недавно со всеми ними произошло, но Люсинда перебила ее своим замечанием:

-Мне снился удивительный сон, в котором странным образом были все вещи, люди и события, о которых я когда-то мечтала,- немного задумчиво протянула она.

Люк и Мелинда, быстро переглянулись и, поняв друг друга без лишних слов, двинулись к следующему шару.

- Не будем терять времени,- заявил решительно Люк

Мелинда же, подойдя ближе к очередному шару, неизвестно каким образом поняла, что это шар, который пленил Рокки.

Закрыв глаза, она попробовала представить себя большим и сильным здоровяком с густыми рыжими усами и добрым сердцем, по уши и довольно давно влюбленным в прекрасную Люсинду и мечтающим о куче рыжих малышей и небольшой, но собственной пекарне.

-Люсинда, пекарня, рыжие детишки, румяные ватрушки…- всплывали разнообразные и невероятно веселые образы в голове девочки.

И тут вдруг она почувствовала, что окружающая ее реальность будто сдвинулась, и ее тут же вместе с Люком, а заодно и подошедшей к ним Люсиндой, стало затягивать в очередной пленительно- иллюзорный шар.

В одно мгновение они оказались хоть и в ненастоящем, но премилейше-добром мире Рокки.

Шар был наполнен ароматно-пышными ватрушками, всевозможными поваренными книгами с необычными рецептами выпечки, разной формы и разнообразия кастрюлями, плошками и другой кухонной утварью.

То они вдруг очутились на городских гонках авторалли, в которых много лет назад участвовал обладающий точь-в-точь такими же усами предок Рокки – его дед, прославившийся победой в этих же самих ралли.

То они созерцали романтические прогулки Рокки с прекрасной Люсиндой вдоль красивой, усеянной благоухающими цветами поляной, где он с искренней страстью рассказывал Люсинде о так давно пылающих в его сердце чувствах к ее персоне. И Люсинда, явно радующаяся таким долгожданным ею признанием, прильнула к Рокки в горячем и страстном поцелуе.

Мелинда и Люк даже на некоторое время сами ощутили непонятный жар в груди, переворачивающий все внутри.

Люсинда же, завороженная таким зрелищем и невероятно удивленная тем, что попала в воображаемый мир Рокки, лишь теперь осознала, что все привидевшееся ей ранее было совершенно не казавшимся ей сном, а точно такой же иллюзией, как и окружающая ее сейчас иллюзорная реальность ее друга Рокки.

Она поймала себя на мысли, что ей было уж очень хорошо в этой иллюзии, где она поцеловала так искренне любящего ее Рокки.

Мелинда же и Люк, путешествуя по этому не только красивому, но и наполненному невероятными ароматами вкусной выпечки шару, успевали внимательно рассматривать все вокруг, чтобы найти необходимую им дверь, которая освободит плененного собственными когда-то воображаемыми образами Рокки.

Наконец, их взор пал на скромно висящую на одной из стен все ту же картину с многочисленными и одним совершенно бесхвостым кроликами. Подняв свой взгляд и увидев такую же, как и ранее попадавшиеся ей двери на картинах, она без промедления взобралась по установленной Люком лестнице и, быстро вставив свой маленький ключик в замочную скважину, прокрутила его.

Шар, как и все ранее уже лопнувшие шары, завибрировал и принялся растягиваться в разные стороны, принимая всевозможно разнообразные образы и фигуры. После долгих и, казалось, бесконечных его видоизменений, он, наконец, лопнул, разлетевшись на разноцветные куски, которые мгновенно испарились в воздухе.

Друзья, как и прежде, приземлились на землю. Мелинда, Люк, Люсинда и Рокки переглянулись между собой. Рокки, совершенно пока ничего не понимающий, громко произнес:

- Друзья, как же я рад вас всех видеть!- с неимоверной радостью в голосе обратился он к ним, - я видел чудный и странный сон со столькими невероятно приятными и милыми моему сердцу событиями и людьми,- и он тихонько вздохнул, словно сожалея о том, что его сон прекратился.

Друзья, вновь переглянувшись, быстро поведали теперь еще более удивленному Рокки о том, что с ним произошло, о том, что это был вовсе не сон и о том, что им непременно необходимо освободить всех остальных от этих обманчивых иллюзий.

Люсинда же, подойдя к Рокки и звонко чмокнув его в щеку, быстро и с необычной лаской в голосе, произнесла:

-Я так рада, милый Рокки, что ты вернулся,- и она улыбнулась ему теплой и даже без доли так обычно свойственного ей кокетства улыбкой.

Рокки, еще более удивленный столь неожиданно приятным действием своей любимой Люсинды, замер в тихом восторге и, тут же опомнившись, с не меньшим теплом и нежностью обнял Люсинду, произнося с любовью в голосе:

- Я….. я так рад, что мой сон продолжается и что вы так рады видеть меня, моя милая Люсинда,- и он тоже поцеловал ее в раскрасневшуюся от смущения щеку.

Люк и Мелинда, бесконечно радующиеся такому повороту событий и милому общению своих друзей, могли бы еще долго созерцать эту картину, если бы не понимание того, что есть еще несколько двигающихся прямо перед ними шаров, так коварно пленяющие их друзей.

Они тут же направились к очередному из шаров.

Подойдя поближе, Мелинда почувствовала, что внутри этого иллюзорно существующего мира, находится их друг Перевертыш.

Она закрыла глаза и, затаив дыхание, попыталась войти во внутренний мир своего озорного и необычайно артистичного друга.

Девочка быстро представила себя выделывающей такие же виртуозные и смелые трюки, ловко и совершенно нестандартным способом управляя своим телом. То она ходила полностью наоборот – задом наперед, повернув туловище в обратную сторону, то стояла на голове, то кувыркалась назад, то прыгала с забора, приземляясь и, отскакивая при этом от земли, словно пружина, запрыгивала обратно на забор вопреки всем действующим законам физики.

-Думай, фантазируй!- говорила она мысленно себе, чтобы не терять связь с воображением.

Она представила большую сцену знаменитого цирка, где Перевертыш, но сейчас скорее она в его образе, ликующе кланялся в свете ярких прожекторов восторженно и громко аплодирующим зрителям.

Не успела она дорисовать в своей голове детали этой воображаемой ею сейчас картины, как вдруг огромный коричневый шар стал затягивать ее, быстро поглощая, а вслед за ней и всех находящихся рядом друзей.

Спустя какое-то время они все очутились в мире грез и образов плененного этим шаром Перевертыша.

Со всех сторон их окружали артисты и клоуны, разодетые в яркие и необычайно красивые одежды. То и дело перед ними пролетали под куполом большого цирка облаченные в красивые и расшитые сверкающими камнями трико акробаты и гимнасты, оставляющие за собой шлейф из восторга и восхищения наблюдающих за ними зрителей.

Иногда появлялись огромные, покрытые красивыми и дорогими покрывалами слоны, величественно везущие на себе по-восточному одетых дам, прикрывающих паранджой свои лица, но при этом умело управляющими этими слонами.

Все эти артисты, акробаты, гимнасты, клоуны и животные захватывали и пленяли интерес наших друзей. Но осознавая, что это всего лишь радующая глаз временная иллюзия, они не забывали о том, зачем сюда пришли. Они искали такую же картину точно с такой же дверью, которая освободит их друга от этого лживого мира.

Насладившись очередным созерцанием красивого зрелища, где дрессировщик тигров с большими закрученными черными усами и облаченный в расшитый камнями и пайетками костюм ярко-бордового цвета, умело управлялся с тремя огромными африканскими тиграми, заставляя их то играть с большими шарами, попадая ими в большие лузы, то прыгать сквозь огненные кольца, то ходить по кругу арены, без конца меняя направление по щелчку своей плети. И вот друзья вдруг увидели, наконец, то, что они так долго искали.

На одной из стен циркового фойе красовалась так сейчас необходимая им и изображавшая большое количество все тех же кролей картина.

Мелинда с невероятной ловкостью вскочила на с не меньшей ловкостью установленную ее другом лестницу и приблизилась к заветной и очень миниатюрной замочной скважине на очень маленькой старинной двери на такой уже знакомой и спасительной картине.

Убежденная в несомненности своего будущего успеха, она с уверенностью прокрутила ключ, и шар в одно мгновение таким же, как и прежде, образом, начал вибрировать и растягиваться в разные стороны пока, наконец, совершенно не лопнул.

Все друзья, включая только что присоединившегося к ним Перевертыша, приземлились на землю. Оглянувшись по сторонам, они увидели, что опять в очередной раз вернулись в мрачную и безжизненную долину, сменив очередную яркую иллюзию на хоть и серую, но обьединяющую всех их реальность.

Перевертыш, приземлившись на землю, некоторое время удивленно крутил головой по сторонам, явно недоумевая, куда же подевались все эти артисты, клоуны и акробаты, окружавщие его прежде. Но, увидев, наконец, своих отсутствующих все это время в своей жизни друзей, безумно обрадовался и, широко улыбаясь, громко заговорил:

-Я долго спал, видя прекрасные и красочные сны, которые радовали глаз и веселили мою душу. Но вы не представляете, как я безгранично рад сейчас увидеть всех вас, мои милые и дорогие сердцу друзья! И это радует меня гораздо больше, чем цирк, клоуны, акробаты и яркие представления.

И он тут же принялся прыгать, кувыркаться и двигаться своим смешным и противоположным обычному человеческому способом перемещения.

-Я так рад! Безумно рад!- воскликнул он и, подпрыгнув высоко вверх, ловко приземлился на голову.

Мелинда, Люк, Рокки и Люсинда тоже поймали себя на мысли о том, что не менее, а может даже и более рады видеть своего озорного и по наивному доброго друга Перевертыша, и что они безумно соскучились за его только им виртуозно исполняемыми трюками.

Тут же поведав Перевертышу историю о пленивших их ранее иллюзорных, и наконец, уничтоженных Мелиндой шарах, они так же сообщили о том, что нужно поскорее спасать остальных все еще пребывающих в обманной иллюзии своего воображения друзей.

Не медля больше ни секунды, они подошли к следующему довольно мрачного вида шару.

Мелинда, тут же дотронувшись к нему и запустив руки в его тягучую субстанцию, уверенно произнесла:

-В этом шаре определенно пленена Матильда. Мне кажется, я даже слышала ее голос,- добавила девочка и, закрыв глаза, принялась думать воображением Матильды.

-Чего бы я желала, будь я такой же мудро-любознательной кошкой?- спросила она мысленно саму себя. – Думай, думай, - повторяла она.

В ее голове закружились самые разнообразные образы. Свора маленьких котят, миски с молоком и сметаной, огромные веревки из сосисок и вяленой рыбы.

Но все это было не то. Все это могло, возможно, заинтересовать заурядного представителя семейства кошачьих, но только не эту кошку.

Девочка интуитивно понимала, что все еще далека сейчас от Матильды. Она продолжала воображать.

- Матильда невероятно любознательна и мудра. Лекция, университет… Матильда читает какую-то лекцию целой своре котят, заполнившей большую аудиторию. Матильда ходит по аудитории то вперед, то назад с невероятно поучительно-серьезным видом, то и дело поправляя свои профессорского вида очки и указывая своей длинной указкой то на доску, то куда-то вэфимерное и явно несущее какую-то нужную информацию пространство.

И, о чудо!Мелинду, явно угадавшую совпавший с воображаемым Матильдой образ, стало быстро затягивать в огромный шар вместе с остальными друзьями.

Друзья в одно мгновение очутились в волшебном мире этой необычной и мудрой кошки.

Как же они были все удивлены, когда оказались среди огромных университетских лабораторий, среди снующих туда-сюда студентов, среди огромного количества книг, заполнявших большие залы университетских библиотек.

Матильда же, хоть и была достаточно умной и мудрой кошкой и так любила всех поучать, давая нужные советы, но была в то же время достаточно скрытной, никогда не рассказывая друзьям о своих тайных желаниях и сокровенных мечтах.

Наконец, в одной из огромных аудиторий, друзья увидели ее, облаченную в мантию и колпак, громко произносящую явно увлекательную и поучительно-познавательную речь многочисленно присутствующим в этой же аудитории студентам.

Даже исключительно серьезный вид кошки не мог скрыть от друзей ее полного душевного удовлетворения от столь приятного для нее процесса вещания своих мыслей и высказываний такой многочисленной и молодой аудитории котов.

Друзья, так же тотально поглощенные увлекательной речью Матильды, даже не заметили, как тихонько покинувшая их Мелинда, уже заприметившая ранее в дальнем углу аудитории так нужную ей и изображающую огромное количество всевозможных кролей картину, вместе с Люком быстро взобралась вверх по маленькой лестнице и, ловко прокрутив вставленный в маленькую замочную скважину нарисованной двери свой ключик, заставила весь этот поглотивший их сейчас мир разрушиться.

Как только прозвучал громкий щелчок, шар начал вибрировать и, растягиваясь в разные стороны, наконец лопнул, разлетаясь на мелкие и тут же растворяющиеся в воздухе капли.

Друзья тут же все, как один, упали на землю. Теперь с ними была и Матильда.

Придя в себя от внезапно-неожиданного падения и резко сменившейся прежней и такой яркой картинки реальности с ее многочисленными лекциями, аудиториями, студентами, похвалой и почитанием ее таланта на серую и безжизненную пустыню, ведущую неизвестно куда. Единственное, что сразу и несомненно порадовало кошку, так это присутствие ее любимых и где-то отсутствующих до этого времени друзей.

-Матильда!- вдруг громко воскликнула Люсинда и, быстро подбежав к все еще изумленной кошке, тут же обняла ее.

- Мы так рады, что ты снова с нами,- заговорил Рокки, расплываясь в своей бесконечно доброй и милой улыбке.

-Несомненно я тоже очень рада вас всех видеть, друзья мои!- торжественным тоном протянула Матильда, словно она еще продолжала так внезапно прервавшуюся речью перед целой аудиторией студентов. – Я видела странный и удивительный, но исключительно приятный сон,- уже с задумчиво- озабоченным видом добавила она.

Друзья, тут же приготовившиеся слушать повествование Матильды о ее удивительном сне, но после непродолжительно- задумчивого молчания кошки в ответ, поняли, что рассказа не последует по причине обычно свойственного ей нежелания, а может нелюбви делиться самыми сокровенными тайнами своей души.

Тогда Мелинда, быстро переглянувшись с друзьями и взяв на себя смелость, рассказала Матильде о том, что это был совершенно не сон, а пленившая ее, как и всех остальных, иллюзия, и что им нужно непременно освободить Барона, Беатриссу, Спайка, Дору, барашков и Таксу.

Кошка, с вниманием выслушавшая поведанный ей рассказ и совершенно не подавшая никаких признаков хоть капли удивления, словно все это было ей известно и так, с невероятной и свойственной только ей, ну, пожалуй, и Люку, невозмутимостью, заявила:

- Ну что же мы медлим?! Давайте же спасать остальных!

Друзья, не смея больше терять время, как и велела вернувшаяся Матильда, отправились к очередному шару.

- Здесь Спайк и Дора,- тут же произнесла почувствовавшая их присутствие внутри Мелинда.

- Отлично! Мы уже по крайней мере знаем, кто находися внутри, - добавила Матильда таким тоном, словно это она определила, кто же находится в этом шаре.

Мелинда быстро закрыла глаза и попыталась представить себя на месте огромной лягушки и маленькой Принцессы.

- О чем же они могут мечтать?- спросила себя мысленно девочка, пытаясь управлять своим воображением.

Пещера, барашки, овечий сыр, веселые игры Спайка и маленькой Доры - все всплывало в голове Мелинды и тут же куда-то улетучивалось. Она перебирала образы в голове, которые заполнили сейчас все ее воображение.

Она представила, как Спайк, неся маленькую Дору на плечах, возвращается в Волшебный город, где их встречает счастливый Балтазавр, столько лет ожидавший возвращения своей любимой малышки и верного друга. Они сидят все вместе вечером у камина в приятной и тихой беседе о жизни, резвятся и играют с малышкой, которая невероятно счастлива от присутствия любимого друга Спайка и не менее любимого ею папочки Короля.

Шар, внезапно отреагировавший на нужный и совпавший образ, начал быстро затягивать, поглощая Мелиндуи находящихся рядом с ней друзей.

Оказавшись внутри шара, который являлся сейчас эпицентром мысленного воображения Спайка и маленькой Доры и всех вымышленных ими образов, друзья очутились в своем любимом Волшебном городе, только преображенном и видоизмененном.

Улицы города были красочнее, чем обычно, вмещая еще большее количество удивительно красивых и разноцветных домов, заполненные красивыми и благоухающими цветами, порхающими бабочками и громко жужжащими пчелами и шмелями, то и дело перелетающими од одного цветка к другому. Люди вокруг были еще радостнее и приветливее. Ощущение счастья просто витало в воздухе этого города, заполняя и охватывая все внутри. Некая эйфория поглотила всех друзей от созерцания такой окружающей их красоты и всеобщей гармонии.

Вот и Королевский Дворец, еще более красочный, чем представлялся всем ранее, с пасущимся на заднем дворе целым стадом счастливых и скачущих барашков. Появился и Спайк, убаюкивающий своей совсем немелодичной колыбельной песенкой маленькую Дору перед сном. Вот Король Балтазавр, тихонько заглядывающий в спальню к только что уснувшей дочурке и крепко целующий ее в лоб, перекладывая ее любимую игрушку и мило улыбающийся. Вот снова Король тихо беседует вечером у камина со своим верным другом и преданным слугой Спайком. Вот Спайк, искренне радующийся и обнимающий своего друга Короля и его любимую и молодую супругу Грету, желая им верной любви и долгого счастья.

Эти теплые образы и мечты Спайка и малышки Доры наполнили теплом и любовью сердца наших друзей. Им стало даже немного грустно от осознания того, что это всего лишь временная иллюзия, а не реальность. Но это одновременно радовало тем, сколько тепла и добра они ощутили здесь. Ведь это было воображение Спайка, которого все считали ранее таким злым и коварным, кровожадным и беспощадным.

И как же они были приятно удивлены, когда перед ними предстал образ Спайка, любезно воркующего и обнимающего какую-то даму. Это была большая лягушка женского пола очень приятной и миловидной внешности, по всей очевидности являвшейся супругой Спайка, прямым доказательством чего являлось присутствие рядом с ними нескольких маленьких лягушат, невероятно похожих на них.

Радуясь таким приятным образам и происходящим событиям и рассматривая все вокруг, Мелинда никак не забывала и о поиске того, за чем пришла. В одной из огромных комнат Королевского Дворца, она увидела заветную картину с изображением всевозможных кролей и заветной освободительной двери.

Люк при этом, не вымолвив ни словечка, лишь быстро подставил волшебным образом появившуюся лестницу к картине, позволяя девочке быстро взобраться на самый верх. Мелинда, глубоко вдохнув и затаив дыхание, вставила ключ в маленькую дверную скважину и быстро прокрутила его.

Шар, быстро завибрировав и растягиваясь, тут же лопнул, заставив друзей приземлиться на землю.

Спайк и маленькая Дора, ничего не понимая и оглядываясь то на друзей, то между собой, недоуменно молчали, лишь хлопая глазами.

Дора, узнавшая всех недавно обретенных и так любимых ею друзей бросилась их обнимать и расцеловывать.

Все друзья, немного придя в себя после очередного приземления с высоты иллюзорного мира в пустынно-серую реальность и приятных, но крепко удущающих обьятий малышки, наконец, заговорили.

- Замечательно, теперь мы освободили Спайка и нашу малышку!- слегка надменным тоном произнесла Матильда, повергнув и так ничего не понимающего Спайка в еще большее удивление.

- Освободить?!- удивленно переспросил Спайк, подымаясь с земли и тут же хватая на руки свою маленькую Принцессу, будто после слова «освободить» ей могла угрожать какая-то опасность.

И друзья, совершенно не желая томить своего друга Спайка в неизвестности, рассказали ему о шарах, об иллюзиях, пленивших всех, об их освобождении и о том, как они все очень рады их новому воссоединению в этой мрачно-пустынной, но, как и прежде, обьединяющей всех реальности.

Никто, совершенным образом никто из этой большой и отважной компании не пожалел о том, что покинул хоть и такую маняще заманчивую и красочную, но до приторности идеальную реальность. По- прежнему находясь в этой мрачной долине, среди серой и безжизненной реальности, они были все так же вместе, щли и двигались к своей заветной и истинно правильной мечте и цели, греющей их души.

- Но мы еще не освободили наших барашков,- вдруг заметил Перевертыш, вспоминая, как пас их в последний раз у подножия скалы.

- И, похоже, нам нужно освободить все так же плененных Барона, Беатриссу и Таксу, указал Люк на оставшиеся вдалеке хаотично двигающиеся шары.

Все друзья быстро подошли к ним, и Мелинда, ощупывая один из шаров некоторое совершенно неопределенное для них сейчас время, уверенно сказала:

- Судя по тому, что шар то растягивается, то выпирает в разных местах одновременно, там находятся наши барашки.

И она, закрыв глаза, принялась представлять то, чего могла бы желать ее душа, будь она маленьким кучерявым барашком.

Пожалуй, это задание не казалось девочке таким сложным, как все предыдущие. Не долго думая, она представила себе огромные сочные луга, большие и пологие горы, укрытые зеленой и сочной травой, а самое главное, она представила СВОБОДУ.

Будь она маленьким барашком, Мелинда непременно бы скакала по лугам и полям, паслась на далеких и горных вершинах, нюхала благоухающие цветы, гоняясь за яркими бабочками. И самое главное - никому не позволяла бы себя погонять!

Девочка так ярко это представила, что шар, явно отреагировавший на угаданную Мелиндой иллюзию, начал стремительно затягивать ее и всех остальных друзей, быстро поглощая их.

- Что ж, вот мы и в мире, созданном нашими маленькими друзьями,- многозначительно заявила кошка, едва оказавшись внутри и оглядываясь по сторонам.

От красоты и яркости окружающих их пейзажей слепило глаза и захватывало дух. Ярко-зеленого цвета луга, наполненные невероятно красивыми и благоухающими цветами и порхающими над ними бабочками сменялись горными вершинами, манящими не только своей завораживающей красотой, но и сочностью и густотой покрывающей эти вершины травой, словно пушистым ковром.

Барашки, весело пасущиеся на огромном лугу, жующие сочную и мясистую траву, прыгали и резвились друг с другом, ловя ярких бабочек, нюхая душистые цветы и гоняясь за жужжащими шмелями.

Они выглядели невероятно счастливыми, но самое главное – они были свободны! Друзья не встретили ни одного пастуха, который пас или погонял бы наших барашков, лишая их своего, хоть и бараньего права выбора в этом большом и иллюзорном мире.

Мелинда, внимательно оглядывая бесконечно большие и зеленые поля, луга, высокие горные вершины и широкие долины, думала о том, где же она сможет отыскать среди этих ярких пейзажей так необходимую ей и непременно располагающуюся на какой-нибудь стене и являющуюся атрибутом какого-нибудь строения, картину.

Все, абсолютно все в этом иллюзорном мире, было открытым и широким пространством.

Она ходила по этому шару уже довольно долгое и совершенно не определенное время. Картины нигде не было.

-Уму не постижимо! – бормотала она сама себе под нос,- где же я найду эту картину, если здесь нет ни одной хоть какой-нибудь захудалой стены, а шар состоит лишь из ландшафтов и пейзажей?!

Люк, не произнося при этом ни слова и молча шагающий до этого по сочно-мясистой траве, словно по персидскому ковру, слегка притаптывая ее подошвой своих больших и длинных ботинок, вдруг тихонько прихмыкнул и пропел:

-Не все бывает так, как прежде,

Случаясь и происходя.

И будешь полной ты невеждой,

Отжившее в себе храня!

И он весело закружился в воздухе и, звонко прихлопнув башмаками, быстро и легко приземлился на мягкую и густую траву.

Мелинда же, совсем еще не понимающая уместность этого четверостишия в сложившейся сейчас ситуации, да и порядком уставшая от поисков, как ей казалось, несуществующей в этом открытом пространстве стены и висящей на ней картины, вдруг заметила целую стаю маленьких и бесконечно прыгающих и снующих в разные стороны кроликов.

Подойдя поближе, чтобы посмотреть на озорных кроликов, она неожиданно заметила точно такого же бесхвостого кроля, как и на тех картинах, найденных в предыдущих шарах.

Мелинда наклонилась, чтобы рассмотреть поближе этого бесхвостого кролика.Некоторое время они смотрели друг на друга, уставившись прямо в глаза.

-Хм, ты точь- в-точь такой же, как на картине,- мысленно обратилась девочка к кролику. И он тут же быстро повернулся к ней тем пустующим местом, где непременно и по обычаю должен был присутствовать кроличий хвост.

Если другие резвящиеся кролики прыгали то вперед-назад, то вправо-влево, то этот же кроль совершенно никуда не двигался, лишь поглядывая на девочку и изредка хлопая ресницами.

-Ну где же может быть эта дверь? – мысленно задала вопрос Мелинда то ли кролику, то ли себе.

Как вдруг она заметила на шее у кроля аккуратно кем-то повязанную веревочку с каким-то миниатюрным и явно что-то изображавшим кулоном.

Присев на корточки, Мелинда погладила кролика и взяла кулончик в руки, чтобы повнимательнее его рассмотреть.

Как же она удивилась, когда увидела, что кулон, принадлежащий этому кролику, был в форме точь-в точь такой же двери, которую она уже так долго и тщетно искала. Присмотревшись еще, она увидела замочную скважину и, тут же обернувшись и радостно посмотрев на спокойно рассматривающего свое отражение в своих же сверкающих пряжках Люка, вставила маленький ключик в эту замочную скважину и быстро прокрутила его.

Шар начал трястись и растягиваться в разные стороны. В доли секунд барашки один за одним, как и все друзья, начали падать на землю, выпадая из растворяющегося шара. Наконец, шар лопнул и окончательно исчез.

Барашки, испуганные такой неожиданной переменой пейзажа, начали громко блеять, но заметив и явно узнав всех друзей, немного притихли и успокоились.

Перевертыш, быстро подскочив, принялся пересчитывать всех барашков, и удостоверившись в их идентичном прежнему количестве и глубоко вздохнув, заговорил:

- Здесь все до единого барашка!

Дора, увидевшая своих любимых барашков, принялась их поочередно обнимать и гладить по их кучерявой шерстке.

В эту минуту к друзьям вследствие своего хаотично последовательного перемещения приблизился еще один из двух оставшихся шаров.

Друзья, тут же отвлекшиеся от только что освобожденных барашков, вернулись в прежнюю реальность, где им все все еще нужно было спасти Барона, Беатрису и времяизмерительную Таксу.

Подойдя к очередному шару и быстро закрыв глаза, Мелинда ощутила, что в нем находятся Барон фон Тигель и его верная спутница- лошадь Беатриса.

Не долго размышляя о том, чего же мог желать этот достопочтенный так любящий и тоскующий по своей умершей супруге старичок, Мелинда быстро представила барона в обьятиях своей любимейшей супруги- добротной женщины крупных размеров, но с очень приятной и миловидной внешностью, в красивом парчевом платье и с чепцем на голове, крепко обнимающей своего щупленького супруга и ласково гладящей его по его седой голове.

Так как лошадь тоже мечтала о тихом счастье своего любимого и горяче почитаемого ею хозяина со своей супругой, то совпавшие образы быстро позволили Мелинде попасть вместе со всеми друзьями в иллюзорный мир воображения Барона фон Тигеля и его лошади Беатрисы.

Очутившись внутри шара, который так стремительно и быстро затянул их, друзья оказались посреди какого- то старинного, но привлекательного своим убранствомзамка, в котором в одной из комнат они увидели счастливого Барона, тихо качающегося в кресле-качалке у камина, где его супруга Баронесса, шуршащая своей парчевой юбкой, заботливо укрыв ноги супруга теплым пледом и присев рядом с ним в такое же кресло, принялась читать ему его любимую книгу об отважных рыцарях, доблестных воинах и заморских краях, которые напоминали Барону о его доблестной и полной благородных приключений молодости.

Беатриса, тихонько жующая солому под окном и изредка заглядывающая в него, чтобы полюбоваться и порадоваться счастью своего любимого хозяина, довольно улыбалась.

Иногда в ее голове всплывали красивые сбруи, седла, бигуди, позволяющие придать очередную красивую форму ее густой и пышной гриве, яркие помады, точь-в –точь такие же, как у ее любимейшей баронессы в молодости.

Все это образы очень радовали и смешили наших друзей, путешествующих по просторам богатого воображения барона и Беатрисы.

Осматривая и изучая этот замок, переходя из комнаты в комнату, в одном из просторных и красивых холлов, Мелинда увидела наконец ту самую картину с той самой заветной дверью.

Быстро взобравшись на самый верх по установленной ее другом Люком лестнице, она, не медля, открыла ее, вставляя ключ в маленькую замочную скважину и прокручивая его.

Шар, так радующий своей иллюзией душу Барона и его верной лошади, тут же завибрировал и начал искажать создавшуюся внутри реальность. Через несколько мгновений он быстро лопнул и растворился, как и все предшествующие ему шары.

Все друзья тут же упали на землю, опять очутившись посреди серой долины.

Барон, ровным счетом ничего еще не понимающий и уже во второй раз потерявший, как ему казалось, вновь обретенную им любимую супругу, тихо произнес:

-Неужели ты опять покинула меня, моя дорогая Бернадетта?! – и крупная слеза скатилась по испещренной морщинами щеке барона.

Беатриса, точно так же ничего не понимающая и увидевшая растерянный вид своего хозяина, тут же разревелась, громко всхлипывая, словно ребенок, и брызжа слезами в разные стороны.

Рокки, совершенно не переносящий женских, да и вообще чьих- либо слез, тут же подав платок Беатрисе, поспешил ее успокоить и рассказал им о том, что со всеми произошло, возвращая в прежнюю реальность.

Барон, осознавший все после рассказа Рокки о произошедших с ними иллюзорных событиях, помолчал некоторое время и, наивно полагая, что его никто не услышит, тихонько произнес:

-Я все равно отыщу тебя, моя милая Бернадетта!- и вытащил шпагу привычке, явно сохранившейся еще из его отважной молодости.

Беатриса, понимающая неуместность такого жеста в этой ситуации, тут же подошла к своему хозяину и быстро спрятала его шпагу барона под его сюртук.

Друзья, все как один, в очередной раз посочувствовавшие горю барона в повторившейся, хоть и иллюзорной, но все-таки потере любимой супруги, переглянулись между собой и, пожав плечами, по очереди рассказали обо всем случившемся с ними в этой долине.

Закончив рассказ и заметив последний летающий неподалеку шар, они, не медля, отправились освобождать плененную Таксу, без которой времяизмерение в этой реальности было совершенно невозможным.

Подойдя к шару совсем близко, Мелинда, не имея необходимости угадывать, кто находится внутри, сразу начала воображать о том, чего же желала эта необычная собака.

Недолго думая, Мелинда представила единственное, о чем, по мнению девочки, могла мечтать эта Такса, главной обязанностью которой было сообщать всем, кому только ни заблагорассудится в любое время дня и ночи, который сейчас час.

Она представила в своем воображение гигантские часы, без конца тикающие и бьющие в куранты каждый наступающий за прошедшим час.

Шар, растянувшись и сдвинувшись, начал затягивать в себя девочку, поглощая ее и всех друзей.

В миг оказавшись внутри, они принялись рассматривать иллюзорный мир мечтательной собаки.

Везде, совершенным образом везде были часы, большие и маленькие, новые и старинные, деревянные и позолоченные, наручные и настенные. Каждый сантиметр этого мира был обставлен, обвешан и обустроен разного вида часами. В одном из несуществующих углов даже красовалась небольшая башня с установленными на ней в самом верху старинными и звонко оглушающими своим боем курантами. Бесконечный бой курантов, перемешанный с непрекращающимся тиканьем были настолько громкими, что на секунду у Мелинды закружилась голова.

- Как же это можно вынести, Люк?! – только поинтересовалась девочка у своего друга.

И в это же мгновение она увидела прямо посреди этого сумасшедшего мира всевозможных часов ту самую Таксу, вальяжно растянувшуюся на спине. Подложив лапу под голову и прикрыв от удовольствия глаза, она выглядела так, словно она нежилась под солнцем на лазурном берегу.

Совершенно очевидным было то, что Такса наслаждалась тем, где она находилась и что ее окружало - бесчисленным количеством часов, бесконечно громким и назойливым тиканьем, звонко пронзающим насквозь своим боем курантов. Она была счастлива! Совершенно никто и совершенно никаким образом не поинтересуется Временем в мире, где часами заполнено все пространство. Она ликовала и наслаждалась!

Мелинда, хоть и искренне радующаяся за Таксу, несмотря на шум от бесконечного тиканья, понимала, что необходимо непременно найти картину, чтобы избавить Таксу от несуществующей иллюзии и освободить ее.

Она рассматривала все, путешествуя по этому шару. Одна комната, увешанная и обставленная часами сменялась другой, не очень отличающейся от предыдущей. У нее кружилась голова от такого количества и разнообразия часов.

Но, наконец, в одной из комнат, на одной из стен, сплошь и рядом увешанной разными часами, она увидела ту самую, так нужную всем картину, изображавшую разнообразных и отличающихся друг от друга и одного бесхвостого кролей.

Не медля и не желая больше ни минуты находиться в этом сводящем ее с ума мире, она быстро взобралась на верх по лестнице и, вставив маленький ключик в замочную скважину, резко прокрутила его.

Целый мир, заключенный всего лишь в один только шар и заполненный только лишь разнообразными часами, завибрировал и, быстро лопнув, тут же растворился.

Вся веселая компания, теперь уже вместе с Таксой приземлилась на землю.

Друзья, опомнившись после последнего приземления и осознав факт полного освобождения от прежде пленившей их сознание иллюзии, бесконечно обрадовались тому, что они наконец опять все вместе и могут продолжить свой путь, ведущий к своим истинно заветным целям и мечтам- спасению Волшебного города, его жителей и поражению коварного Манума.

Только Такса, еще некоторое время не осознающая того, что же все-таки произошло, крутила головой по сторонам. Но, наконец, успокоившись, встала на свои четыре коротенькие лапы и принялась торопливо кружить вокруг всей компании.

Друзья, заметившие некую суету в передвижениях вернувшейся в прежнюю реальность Таксы и приняв это как знак того, чтобы поскорее продолжить путь, не теряя более драгоценно несуществующего времени, решили продолжить свой путь.

- Судя по бледно-лиловому цвету нашей Таксы, совсем скоро надвинутся сумерки,- заметила Матильда решительно- командным тоном и тут же продолжила,- предлагаю поторопиться и, если нам повезет, то покинуть эту мрачную долину до надвигающейся темноты.

- Нам непременно повезет,- беззаботным тоном, будто невзначай, заметил Перевертыш, подпрыгивая и кувыркаясь головой вперед.

Дора, как всегда сидящая на широких плечах Спайка, увидев столь необычный и смешной трюк, залилась своим веселым и звонким смехом.

Друзья, тихо радуясь в душе таким милым и по прежнему присутствующим мелочам в их жизни, один за одним шли по узкой тропе с еще большей решительностью в своей победе.

Теперь, когда они снова обрели друг друга, оставив свои хоть и такие заманчиво привлекательные, но чужие и ненастоящие миры, они почувствовали еще больше внутренней уверенности и силы.

Покидая эту чуть не пленившую их навсегда долину уже почти в наступивших сумерках, друзья словно почувствовали какое-то облегчение. Что-то тяжелое и неприятное витало в воздухе и окружающем их пространстве покидаемого ими места.

Беседа с Зеей и тайна Манума

Выйдя на открытую и большую поляну, в конце которой они увидели темнеющий вдалеке, но все еще заметный в надвигающихся сумерках густой и дремучий лес. Ощущая дикую усталость и необходимость полноценного сна и отдыха, друзья стали оглядываться по сторонам в поисках удобного места для ночлега.

Заметив большой и ветвистый куст, они обрадовались, понимая, что он сможет послужить им отличным местом для сна.

Каждый из друзей, удобно расположившись возле этого куста, быстро уснул. После очередных утомительных событий и приключений в их долгом пути, сон этой большой компании был долгим и крепким, пока первые редкие в этих краях лучи солнца не разбудили их. Впервые за долгое время друзья проснулись, ощущая на лице легкий свет утренних солнечных лучей.

Мелинда, Люк, Перевёртыш, Люсинда, Рокки, Барон и Беатриса, Спайк, Дора, барашки и даже Такса - все, открыв глаза после сна и прижмурив их от яркого солнечного света, почувствовали себя так беззаботно и весело впервые за последние дни, словно они снова вернулись в детство и стали маленькими детьми. Приятное чувство охватило их всех, им совершенно не хотелось вставать и продолжать жить взрослой жизнью, погружаясь в важные дела и серьезные проблемы. Это было так прекрасно просто лежать и греться под теплыми и беззаботно-нежными лучами утреннего и такого ласкового солнца.

Неизвестно, сколько бы они пробыли в таком эйфоричном и приятном состоянии, если бы не вдруг появившаяся как всегда невесть откуда и невесть каким образом Сумасшедшая Белка. С безумно громким треском сухих веток выскочившая из кустов, она начала бегать по кругу, подымая невероятный столб из пыли и сухой травы, и громко что- то визжа.

Друзья, уже давно не так явно реагирующие на внезапно нежданно- неожиданные появления этого безумного существа, окончательно развеяв остатки утренней и приятной дремоты, переглянулись между собой.

Белка, еше немного покружив то назад, то вперед остановилась и, посмотрев на всех своим косяще- безумным взглядом и схватившись за голову, громко завизжала:

- Он, опять оооооон! - и заметавшись в разные стороны, быстро умчалась прочь, подымая еще больший затмевавщий все вокруг столб пыли.

Откашлявшись и отряхнув одежду от наконец-то осевшей пыли, друзья одновременно вдруг подумали о том, что эта безумная Белка, так нечасто появляющаяся, обычно была предзнаменованием какого- то из событий в их необычном путешествии.

Не успели они об этом подумать, как их внимание привлек неизвестно откуда доносящийся чей-то громкий и довольно пронзительный храп.

Опять переглянувшись, и пока еще совершенно не понимая, что же следует предпринять, друзья замерли, вслушиваясь в этот пронизывающий храп, по всей видимости в силу такой громкости издаваемый каким- то довольно крупным, сильным и возможно опасным для них существом.

Понимая друг друга без совершенно неуместных и лишних сейчас слов, они, затаив дыхание, совершенно беззвучным способом принялись обходить этот куст в сторону издающегося храпа. Подойдя ближе, они увидели чьи -то ноги в огромных башмаках, выглядывающие из кустов и изредка дергающиеся от столь громкого и содрогающего тело их владельца храпа.

Опять переглянувшись и совершенно не понимая, как им следует поступить, они застыли в безмолвии.

Как вдруг храпящее в кустах и судя по размеру башмаков огромное существо зашевелилось и, прекратив свой храп, громко закашляло. Друзья, приняв испуганный до невыносимости вид и побледнев, снова затаили дыхание. Оглянувшись по сторонам и не найдя хоть какого- либо малейшего укрытия на этой лишенной растительности поляне, кроме единственного куста, они молча переглянулись и вмиг осознали, что единственно правильным выбором в сложившейся и столь непредвиденно опасной ситуации, будет оборона.

Рокки и Спайк, сжав кулаки выступили вперед, явно предполагая первыми взять удар на себя, защищая своих друзей от опасности. Барон, увидевший столь отважные жесты своих новых друзей и вдохновленный возможностью сражения во имя столь нужного и благородного дела, резко выступил вперед, обнажая свою легендарную шпагу.

Подымаясь и при этом ломая с громким треском ветки куста, держа при этом всех друзей в оборонительно- напряженном состоянии души и тела, из куста появился огромный здоровяк Додж, уже однажды подобным образом являвшийся им.

Друзья, все как один облегчённо вздохнувшие, живо заговорили к еще не окончательно проснувшемуся здоровяку:

- Додж, это ты? - спросил Рокки.

- Как ты здесь оказался?- тут же спросил Перевертыш.

- Ах, как же вы нас напугали, милый Додж! - как всегда по- театральному ахнула Люсинда, закатывая глаза и принимая при этом вид полуобморочного состояния, вводя Рокки при этом в недовольство от оказанной Люсиндой любезности в адрес другого мужчины.

-Это же просто замечательно, что мы встретили вас здесь, Додж!- весело сказала Мелинда и попыталась было продолжить, как вдруг выступившая вперед Матильда прервала ее:

- Мы как раз направляемся к прекрасной Зее в ее прекрасный дом и прекрасный сад, чтобы получить явно известный только ей ответ на очень важный для всех нас вопрос.

-Я как раз и был послан моей любимой хозяйкой встретить вас, - четко повторил Додж слова Прекрасной Зеи.

- Так Зея знает все и ждет нас?- живо поинтересовалась Мелинда у здоровяка.

- Она непременно ждет вас, и знает, что вам удалось не только найти и освободить малышку Принцессу, но и вернуть Спайку доброту его заколдованного прежде сердца,- начал перечислять Додж достижения друзей, - она ведь Волшебница, и ничего нельзяскрыть от ее волшебного взгляда, - добавил он и улыбнулся обворожительной и по- детски наивной улыбкой явно влюбленного мужчины.

Друзья, несомненно обрадованные таким неожиданно- приятным поворотом событий, наконец могли хоть немного расслабиться. После стольких трудных испытаний, судьба вновь благоволит к ним- их ждет в гости Прекрасная Зея, чтобы несомненно помочь им в их благородном деле. А на пути их встречает Додж- верный слуга этой могущественной и прекрасной Волшебницы.

Обменявшись любезностями с Доджем и поболтав еще немного, они продолжили свой путь уже все вместе, направляясь в маленькую, но такую по -уютному прекрасную усадьбу Волшебницы.

Уверенно шагая по тропинке один за одним, друзья шли, рассказывая разные увлекательные истории, услышанные ими от кого- то или же случавшиеся с ними когда- либо, или случавшиеся с кем- либо когда- нибудь.

Люк иногда пел свои стихотворные песенки и крутился юлой, прихлопывая в воздухе своими длинными башмаками, веселя заливающуюся при этом звонким детским смехом маленькую Дору.

Люсинда время от времени что- то подпевала себе под нос, вальсируя при этом и кружась, вызывая этим тихое восхищение и радость идущего позади нее Рокки, который время от времени потирал свои рыжие усы и громко хмыкал, явно чему- то мысленно радуясь.

Перевертыш, не останавливаясь ни на минуту, шел то противоположным способом, то кувыркался задом наперед, то подпрыгивал вверх, приземляясь при этом на голову.

Спайк, несущий как всегда на своих широких плечах свою любимую малышку, каждый раз умилялся ее звонкому и радующему его душу смеху.

Люк и Мелинда о чем- то тихонько болтали, а Матильда как всегда грациозно шагала, высоко и изящно переставляя свои длинные лапы и с важным видом рассматривая все по сторонам.

Беатриса, везущая на себе в довольно старом и изредка поскрипывающем седле своего немного поникшего и явно снова вспоминающего счастливые времена со своей супругой Бернадеттой хозяина, Барона фон Тигеля, иногда опускала нос, чтобы понюхать один из давно засохших цветов и, не получая ни малейшего удовольствия от совершенно не пахнувшего растения, тут же задирала нос к небу и косилась на хозяина.

Барашки организованно маленьким стадом и иногда погоняемые Перевертышем, плелись позади, изредка издавая тихонькое блеянье и позванивая колокольчиками.

Наконец Додж, твердой и уверенной походкой шагающий впереди всех, вывел всех к лесу. Это был тот самый Дремучий Лес, который чуть не погубил наших друзей еще в начале путешествия.

Не теряя совершенно не лишнего сейчас Времени, которая определяла все так же плетущаяся в стороне Такса, они отважно вошли в Дремучий Лес. Вспоминая, как лес когда-то превратился в живое существо, чуть не погубившее всех друзей, они шли, с опаской поглядывая по сторонам.

Длинные ветви старых дубов, лещин и сосен, густые и почти непроходимые заросли каких -то кустарников, делали трудным путь друзей.

Еще недавно эти деревья были живыми существами, хватающими и пытающимися задушить их. При каждом прикосновении длинных и остро царапающих ветвей этих огромных и мрачного вида деревьев, друзей посещало неприятное чувство внутри.

- Не бойтесь, мы можем смело идти через лес,- успокоил всех, словно читая их мысли идущий впереди Додж и, пробираясь сквозь густые дебри, рубил попадающиеся ему на пути ветви и кусты своим большим и острым кинжалом.

- Однажды мы уже шли здесь,- хотела было возразить как всегда Матильда, но Додж тут же перебил ее и совершенно спокойно и уверенно продолжил:

- Я знаю, вернее Прекрасная Зея знает все! - добавил он, вселяя этим уверенность и спокойствие в души друзей.

Они и вправду ощутили некое облегчающее спокойствие от столь убедительных слов Доджа, подкрепленных несомненным авторитетом его прекрасной, мудрой и всезнающей хозяйки.

Теперь, после убеждений Доджа, когда им совершенным образом ничего не угрожало, они с удовольствием смотрели по сторонам, изучая и рассматривая его. Ни осталось и следа от прежней угрозы и опасности этого прежде мрачного и пугающего леса, превратившегося тогда в живое и страшное существо. Сейчас оно казалось всем друзьям невероятно красивым и по- сказочному волшебным местом.

Большие старые дубы, ветвистые лещины, сосны, обвитые густыми кустарниками окружали со всех сторон, создавая завораживающую таинственность. Из глубины лесных зарослей то и дело доносилось звонко переливающееся и мелодичное пение птиц, которые изредка показывались, перелетая с ветки на ветку, удивляя своей диковинной красотой и необычностью.

- Как же удивителен этот лес!- заметила вслух Люсинда.

- Даааа, кто бы мог подумать, что этот лес может быть таким замечательным местом,- весело добавила Мелинда, оглядываясь по сторонам.

- Да, все может быть невероятно разным- красивым и уродливым, добрым и злым, все несомненно изменчиво, - серьезным тоном заключил Люк.

- И здесь совершенно не страшно сейчас!- весело воскликнул Перевертыш, и схватившись за большую ветку, быстро кувыркнулся через нее, словно маленькая обезьянка.

Дора, увидев этот невероятно смешной трюк, громко расхохоталась, умиляя Спайка своим радостным смехом.

Спустя некоторое время, когда все так же плетущаяся позади Такса сменила свой цвет на розово- лиловый, они наконец вышли из этого Дремучего леса.

Покинув лес и пройдя еще немного вдоль уже зеленой и цветущей поляны, они подошли к красивому дому и еще более красивому саду Прекрасной Зеи.

Хозяйка опять встречала своих гостей в саду.

Когда вся компания подошла к дому Волшебницы, она поливала свои многочисленно-разнообразные и благоухающие розы, напевая какую-то очень знакомую Мелинде мелодию и, иногда прекращая ее, чтобы понюхать очередной великолепно благоухающий бутон.

- Мои милые!- воскликнула она, едва завидев друзей,- вы наконец вернулись! Я уже заждалась вас,- добавила она и, тут же благосклонным взглядом посмотрев на Доджа, добавила:

- Додж встретил вас, как я и велела ему.

Здоровяк посмотрел на нее наивно- влюбленным взглядом и мило улыбнулся. Без лишних слов было ясно, как сильно он боготворил свою прекрасную и мудрую хозяйку.

- Полагаю, вы очень устали, проделав такой долгий и полный трудных опасностей путь, - обратилась Зея к друзьям,- пройдемте же в дом. Вам нужен отдых и мой прекрасныйароматный чай.

- Да, но у нас есть к вам дело гораздо важнее,- с нетерпением в голосе заявила Мелинда.

- И оно не терпит никаких отлагательств,- добавила важным тоном Матильда и вытянула вверх свою длинную лапу.

- Всему свое время,- ласково- гипнотизирующим тоном ответила Волшебница.- Вы непременно все узнаете. А сейчас лишь отдых и приятные беседы. Вы столько уже сделали, освободив маленькую Принцессу и вернув сердцу Спайка былую доброту. Ваш город теперь спасен, - и она мило улыбнулась, лукаво подмигивая, и изящно махнув рукой, прошла вперед, зазывая всех в дом и приятно шурша своим великолепным и усеянным живыми цветами платьем.

- Нооооо,- хотел было возразить Перевертыш.

Зея, обернувшись, опять повторила:

- Только отдых, - и она повернулась и пошла по направлению к дому. И все послушно и без каких- либо возражений последовали за ней.

Друзья следом за хозяйкой и ее верным слугой вошли в уже знакомый им ранее, но теперь кажущийся им еще более красивым дом. Разнообразие и великолепие цветочного убранства поразило их вновь. Розы, лилии, хризантемы, гиацинты заполнили все пространство достаточно просторной комнаты, наполняя ее насыщенно -благоухающими ароматами.

Зея, плавно-обворожительным движением своей руки указав на большую с цветочным рисунком софу, чтобы друзья могли присесть на нее, вышла из комнаты и спустя некоторое время вернулась с Доджем, несущим поднос с на вид очень аппетитными яствами.

На большом узорном подносе Додж держал фарфоровый чайник с уже заваренным и ароматным чаем, красивые фарфоровые чашки в тон к чайнику и блюдо с благоухающими ванилью и корицей ватрушками.

Друзья, полностью увлеченные такой важной для них целью- победой над коварным Манумом, едва завидев столь красиво сервированное и ароматно пахнущее угощение, вспомнили о том, что они уже довольно давно ничего не ели и ощутили чувство голода.

Додж поставил поднос на столик у софы и, дождавшись одобрительного взгляда Зеи, послшуно присел в стоящее с другой стороны стола кресло.

Выпив чаю в приятной и легкой беседе, совершенно не касающейся так интересуюшей всю компанию темы о том, как же одолеть Манума, они разошлись по комнатам, чтобы отдохнуть и выспаться и, набравшись так нужных им еще сил, одержать долгожданную победу.

Ночь была тихой и приятной, за окном громко трещали сверчки, иногда доносились звуки падающих с деревьев переспевших яблок, а в окно сквозь прозрачные ажурные занавеси ярко светила полная луна.

Мелинде никак не спалось. Покрутившись некоторое время с одного бока на другой, пытаясь заставить себя уснуть и безуспешно испробовав все известные ей ранее способы засыпания, она обратилась к своему другу, расположившемуся с ней в одной из комнат для гостей на ночлег.

-Люк, - сказала девочка – луна такая красивая.

- Полнолуние, - весело заметил сверчок и, перевернувшись на другой бок, чтобы поболтать с Мелиндой, подбил повыше свою подушк, устраиваясь поудобней.

- И никому не нужно больше привязывать барашка у скалы.

- Дааааа,- опять весело согласился Люк.

- И нам не нужно спасать маленькую Дору, и не нужно бояться больше Спайка,- продолжала Мелинда перечислять преимущества их теперешнего положения.

- И мы по- прежнему вместе … и происходит много приключений… - произнес в ответ ей Люк, замедляя речь и закрывая глаза.

И они наконец- то уснули с застывшей и довольной улыбкой на лице, свидетельствовавшей об их полном блаженстве.

Утро было тихим и солнечным. Лучи яркого солнца пробивались в комнату, нежно лаская своим теплом.

Друзья, проснувшись после крепкого сна и уже собравшись в цветочной комнате, где их вчера принимала Зея, были в ожидании куда-то запропастившейся хозяйки этого дома.

Всем, хорошо отдохнувшим и набравшимся новых сил, не терпелось узнать у Прекрасной Зеи о том, как же можно одолеть этого невидимого им врага – коварного Манума.

Спустя какое- то время в комнату вошла Волшебница в сопровождении своего слуги, снова держащего поднос с угощениями.

- Доброе утро,- обратилась к гостям Зея.

Додж, кивнув головой и таким образом поприветствовавшись с гостями, поставил поднос на стол у софы.

Как только Зея разлила ароматно - благоухающий чай по красивым фарфоровым чашкам, все тут же приступили к угощенью.

Мелинда, сделав первый глоток из своей красивой чашки и быстро переглянувшись с Люком, тут же спросила:

- Милая Зея! Нам непременно нужен ваш совет в чрезвычайно и невероятно важном деле, - и, быстро оглянувшись и посмотрев на всех друзей, тут же заметила на их лицах некоторое волнение и в то же время нетерпение.

Лишь ничем не озабоченная малышка Дора сидела на софе и размахивала ногами, рассматривая многочисленные и всезаполняющие в этой комнате цветы.

Зея молча долила всем еще чаю и, подняв свой взгляд, посмотрела на всех с таким видом, будто ее совершенно не заботило то, о чем так рьяно мечтали узнать все друзья.

Пауза немного затянулась, и все от неловкости ситуации начали вести себя немного странным образом.

Рокки громко кашлянул. Люсинда, достав свой красочно- цветочный веер, принялась им быстро размахивать, пытаясь остудиться в совершенно и по-утренне прохладном климате этой комнаты. Перевертыш передвинулся невероятно смешным образом в сторону, не вставая с софы.Спайк начал вдруг расчесывать кучеряшки ничего не понимающей Доры, которая спустилась вниз уже с аккуратно убранными волосами.

Матильда вдруг задрала вверх свою длинную заднюю лапу и стала по-кошачьи свойственным только ей образом облизывать ее. Люк принялся натирать свои и так чистые и сверкаюшие пряжки своих башмаков. Барон и Беатриса тихонько играли в какую-то считалочку. И только Мелинда все так же безмолвно и в ожидании смотрела на Волшебницу.

Зея, медленно и плавно привстав с кресла, грациозной походкой подошла к окну и, посмотрев на свой великолепный и так умиляющий ее душу сад, повернулась ко всем. Наконец она заговорила:

- Я готова выслушать вас и дать вам нужный совет. Но вы ведь уже нашли малышку Дору, и Спайк теперь опять с вами. Волшебный город снова станет по- настоящему волшебным, - и она замерла в ожидании продолжения разговора.

Мелинда, как никогда решительным тоном, продолжила:

- Мы очень благодарны Вам, Зея, за это жемчужное ожерелье, которое спасло меня, всех нас, малышку Дору и Спайка.

- Вы справились благодаря своей смелости, дружбе и любви друг к другу, а ожерелье это лишь дело Случая, - и Зея мило улыбнулась.

- Но ведь все, что произошло со Спайком, Дорой и Волшебным городом- все это проделки Манума! И сколько зла он еще сможет принести, только Гэбу известно!- произнесла отчаянно- театральным голосом Люсинда, всплеснув ладонями, будто моля о чем- то.

- Если не будет Манума, - как всегда величественным тоном добавила Матильда,- мир будет всегда по истине волшебным, каким когда-то был наш город, который мы полагаем вернуть вскоре в прежнее состояние.

И она сдвинула свои профессорского вида очки на переносице.

- Мы непременно должны победить его!- громко воскликнул Перевертыш, сжав кулаки.

Спайк, лишь глубоко вздохнув после упоминания о его теперь заклятом враге, сдвинул брови, приняв достаточно угрожающее выражение лица.

Рокки, потерев затылок, тоже добавил:

- Победив его, мы очистим этот мир от зла,- и, расправив свои рыжие усы, посмотрел на Люсинду.

Барон, совершенно не желавший оставаться в стороне от такого важного предприятия, быстро выступил вперед и, вынув в очередной раз свою маленькую шпагу, несвойственно громким для него голосом решительно заговорил:

- Я должен одолеть его во имя моей прекрасной Бернадетты, чтобы вновь встретиться с ней!- после чего Беатриса тоже выступила вперед вслед за своим хозяином, показывая свою преданность и любовь к нему.

Только Дора в силу своего детского возраста ничего не понимала и, держась за руку Спайка, рассматривала комнату и слушала непонятный для нее разговор.

Зея, явно обрадованная такой искренней отвагой и отверженностью своей цели этой большой и дружной компании, присев снова в свое кресло, заговорила своим медленно-размеренным тоном:

- Манума невозможно победить. Он существует и не существует одновременно. Он- всего лишь сторона человеческой души. И он бессилен перед силой человеческого духа и желанием жить в любви. Единственная могущественная сила, способная противостоять ему - это искренняя Любовь чистого сердца. Только благодаря этому, а не моему ожерелью, вы прошли все эти испытания.

- Неужели его никак нельзя победить?!- переспросила Мелинда.

- Можно,- твердо ответила Волшебница и, посмотрев в глаза каждого из друзей, продолжила:

- Он никогда не одержит свою победу, если кто-либо этого не захочет.

Если в твоем сердце живет любовь и добро, он никогда не овладеет им. Он властелин, когда в душе тоска, боль, гнев, страх- все, что противоположно чувству Любви. А единственная победа над ним - лишь держать в своем сердце Любовь и прощение. И помнить, всегда помнить, что с каждым разом он может быть все коварнее и хитрее. Но если ты бдителен и помнишь об этом, ты одолеешь его.

Закончив эту долгожданную для всей компании речь, Прекрасная Зея, тихонько вздохнув, подошла к подоконнику у окна и принялась поливать вазоны с красивыми гиацинтами, фиалками и розами с таким непринужденно- спокойным видом, будто она совершенным образом ничего такого важного и особенного не говорила.

Друзья, все как один молчавшие, были несомненно ошеломлены таким, казалось бы, простым и в то же время непростым способом победы над таким предательски коварным существом.

Зея, закончив поливать свои вазоны, наконец прервала молчание и снова обратилась к гостям:

- Вы проделали такой долгий путь, чтобы освободить свою Принцессу и освободить свой город от злодеяний Манума. Так не медлите же более! И поспешите в Волшебный город! Теперь, зная все, вы непременно вернете своему городу былое, по истине настоящее волшебство Добра, Любви и Радости.

И, кинув быстрый взгляд на своего слугу Доджа, добавила:

- Додж проведет вас поскорее самой, что ни на есть, короткой тропой.

Друзья, очнувшись от своего молчания, засуетились собираться, чтобы покинуть дом Волшебницы и поскорее вернуться в свой город. Попрощавшись и поблагодарив Прекрасную Зею, они покинули ее дом вместе с Доджем, который без промедления вывел их на узкую тропинку, ведущую к Волшебному городу самым коротким из кратчайших путей.

Друзья, преодолевшие такой путь и, побывав в стольких жизнеугрожающих опасностях, только теперь понимали, что их враг мог бы быть бессилен с самого начала этой истории.

- Ведь если бы я не предался гневу, тоске, унынию и страху, - с задумчивым видом заговорил Спайк,- ничего бы этого не произошло. Я бы не похитил малышку и не сделал бы несчастным Короля и всех жителей города.

- Хм… – заговорил Рокки,- если бы мы не испугались темного леса, он бы не напал на нас?- рассуждал он, словно разговаривая сам с собою.

- Если бы мы не затосковали мысленно, то Кверендусы бы не появились и не начали бы лишать нас жизненных сил,- добавил свою мысль Перевертыш.

- Да, а если бы мы так не искушались своими желаниями, то никогда бы не попали в эти иллюзорные шары, которые чуть не погубили наши настоящие жизни, - философствовала Матильда.

- Выходит, мы сами и только мы способствуем тому, что происходит с нами,- медленно- задумчиво произнесла Мелинда, делая для себя очередное новое открытие.

- Манум – не враг,

Он лишь познанье

Своей изнанки, темноты.

Изгнать его

Ты можешь светом изнутри,-

пропел Люк немелодично и подпрыгнул вверх, прокрутившись юлой. Звонко прихлопнув в конце башмаками, он с легкостью приземлился и посмотрел на расстерянных друзей.

Додж, обернувшись к друзьям, обратился к ним:

- Вдали уже виднеется ваш Волшебный город, - и он указал на открываюшийся с горы вид Волшебного города. Это был их любимый дом.

Снова обращаясь к друзьям, Додж продолжил:

- А мне нужно спешить к своей хозяйке, - и его суровое лицо засверкало теплой улыбкой.

Попрощавшись с Доджем, друзья поспешили спуститься с горы. Она была невысокой и пологой, покрытой сочной травой и красивыми приятно пахнущими цветами. Люк, Мелинда, Рокки, Люсинда, Перевертыш, Спайк, Дора, барон фон Тигель, Беатриса и стадо маленьких барашков- все спешили в Волшебный город, к своей радостно- счастливой жизни. Позади, тихонько семеня своими короткими лапами, плелась поникшая Такса. Она не понимала радости всей компании от скорого возвращения в свой родной город. Ее единственным предназначением было лишь измерение Времени. Измерение того, чего по сути не существует.

Вдруг по горе, с визгом и громкими воплями, пронеслась Сумасшедшая Белка.

- Ааааааа! Счастье, радость и покой!- провозгласила она и, тут же уменьшаясь вдалеке, скрылась уже в черте Волшебного города.

Друзья, довольно быстро спустившись с горы, подошли к главным воротам своего города.

Возвращение в Волшебный город

Когда друзья вошли в город, первые сумерки уже накрывали его. Проходя такими знакомыми и милыми сердцу улочками, они опять восхищались его красотой, словно видели его первый раз в своей жизни.

Эти смешные с яркими и различной формы крышами, балконами и башенками дома казались им еще милее и забавнее. А люди, обитающие в этих домах стали для них еще роднее и ближе.Ведь друзьям пришлось пройти много испытаний и преодолеть столько препятствий, чтобы вернуть покой и радость этим добрым людям.

Барон фон Тигель, торжественно оседлавший свою лошадь Беатриссу, медленно ехал по городу, даже здесь представляя то, как бы он мог счастливо зажить в этом милом городке со своей любимой Бернадеттой, так неожиданно покинувшей его….

Беатриса с живостью и интересом рассматривала новое и столь радующее ее глаз место, так же представляя то, как бы они могли бы быть здесь счастливы все вместе- она, Барон и его супруга Бернадетта.

Друзья были бесконечно рады, что они наконец вернулись, достигнув цели, найдя маленькую Принцессу, и вернув Спайка в его прежнее чрезвычайно добродушное состояние души.

Но больше всех был рад сам Спайк. Его душа и сердце еще больше наполнились прежним теплом, любовью и нежностью к этому городу, этим домам, этим людям, своему другу королю Балтазавру, перед которым он так виноват, к спасшим его друзьям и к самому красивому закату, открывшемуся перед ними сейчас. Как он мог жить без всего этого в той темной, сырой и безжизненной пещере? Без дружбы , тепла и любви, которая сейчас его окружает. Только сейчас он понял, что только лишь присутствие в его жизни малышки Доры спасло его от неминуемой гибели. Гибели от проделок Манума.

Но сейчас, когда в его душе нет места для страха и боли, и в ней царит Любовь и Радость, Манум как никогда бессилен. Спайк впервые за долгие годы был так несказанно счастлив.

Подойдя к королевскому Дворцу, они остановились. Некое волнение охватило всех друзей. Их ждала долгожданная встреча с Королем Балтазавром, встреча Спайка со своим некогда лучшим другом, а самое главное - встреча истосковавщегося отца со своей малышкой.

Посмотрев друг другу в глаза и глубоко вдохнув, они постучали дверным молотком в большую дубовоую дверь. Некоторое время друзьям никто не открывал. Да и вообще им показалось, что теперь этот некогда по- королевски торжественный и красивый дворец сейчас скорее походил на большой заброшенный дом.

Цветы в многочисленно развешанных по фасаду строения вазонах давно завяли, ранее яркие деревянные элементы ставней, башенных крыш давно никем не подкрашивались, а приусадебный двор давно не убирался и был покрыт слоем пожухлых листьев.

Тоска и уныние вновь защемили в сердцах друзей. По щеке Спайка, ранее помнившего этот Дворец таким радостным и празднично- ярким, скатилась большая слеза, звонко разбившись о землю.

Заглянув в наполнившиеся слезами глаза расчувствовавшегося Спайка, Мелинда снова увидела виденье.

Совершенно четко она увидела пожилого мужчину, сидящего в кресле и, судя по его золотой короне и некогда богатому одеянию, это был Король Балтазавр, с которым ей еще не довелось встречаться. Явно опечаленный и безрадостный, он сидел, низко склонив голову.

У нее еще больше защемило внутри. Подняв взгляд, она увидела, как Перевертыш, дотянувшись до массивного дверного молотка, снова громко и настойчиво постучал в дверь. На этот раз им открыли.

Это была молодая и очень привлекательная женщина, но с очень усталым и безрадостно- печальным видом. Открыв массивную и громко скрипящую явно давно не смазываемым механизмом, она, ничего не произнося, лишь окинула всех вопросительным взглядом.

-Мы пришли к Королю Балтазавру, Грета,- решительно обратилась к девушке кошка, выступив вперед.

- Но он давно уже никого не принимает и совершенно не хочет никого видеть,- продолжила она обреченно- безрадостным голосом.

-Он непременно захочет нас увидеть, - выступил теперь Перевертыш и умоляюще посмотрел на Грету.

- Мы вернем ему не только радость и покой, но и…..- хотела было обрадовать Грету Люсинда, как Матильда, тут же перебив ее, сказала:

- Счастье и радость всему Волшебному городу.

Грета, недоверительно посмотрев на друзей, все же отправилась доложить Королю о приходе гостей во Дворец.

Друзья, совершенно не желавшие терять ни времени, ни шанса на скорый разговор с Королем, тихонько зашагали вслед за Гретой.

Девушка, войдя в комнату Короля и оставив друзей за дверью, тут же доложила об их приходе с намерением вернуть во Дворец и в Волшебный город счастье, покой и прежнюю радость.

- Ты же знаешь, что с тех пор, как я потерял свою малышку- это совершенно невозможно, Грета! - раздраженно- отчаянным голосом произнес Балтазавр. - Поэтому я не желаю никого видеть ! И прошу тебя, оставь меня одного!- и он снова склонил голову, приняв обреченный вид.

Грета, в очередной раз опечаленная словами Короля, хотела было развернуться и покинуть комнату, чтобы доложить друзьям о решении Балтазавра, как вдруг Мелинда, во что бы то ни стало решившая быстро действовать, ворвалась в комнату, широко распахнув дверь, и обратилась к Королю:

- Но мы привели вам вашу малышку - принцессу Дору!- воскликнула девочка и, обернувшись, указала на крепко держащуюся за шею Спайка маленькую Дору.

Балтазавр, тут же подняв свой прежде безрадостный взгляд и увидев кучерявую девочку на руках своего некогда верного слуги и друга Спайка, не мог не узнать в ней свою любимую и когда -то потерянную им дочурку.

Мгновенно подхватившись со своего королевского кресла, он подбежал к ним, и быстро обнял Дору, все еще крепко прижимающуюся к Спайку.

- Дора, моя милая малышка! - со слезами на глазах произнес он, - я не могу поверить, что это ты,- и он улыбнулся, вытирая слезы. Взгляд его стал жизнерадостным и живым.

Спайк, пустивший большую и быстро скатившуюся по его грубой щеке слезу, обратился к Королю:

- Я не могу найти нужных слов, мой Король и мой дорогой друг, чтобы выразить то сожаление и ту скорбь, что живет в моем сердце с тех пор, как я предал тебя,- и он опустил свой взгляд, передавая малышку Дору Королю.

Девочка, явно узнавшая в этом уже больше не кажущимся Мелинде чужим мужчине, своего отца, обняла его за шею, крепко прижавшись к его колючей бородатой щеке.

Матильда, остро ощутившая в это мгновение нехватку донесенных до Короля произошедших событий, выступив вперед, рассказала ему о том, что они, отправившись в долгое и опасное путешествие, спасли Дору, и о том, что Спайк, искренне раскаявшийся в своих действиях, уже давно помогает им.

Король, с явным вниманием выслушавший рассказ мудрой кошки, поблагодарив всех друзей, подошел к Спайку и, крепко обняв его, произнес:

- Я так рад, мой дорогой Спайк, что ты вернулся,- произнес он, все еще не выпуская малышку с рук,- моя жизнь была серой и безрадостной не только без моей дочурки, но и без моего лучшего и верного друга- без тебя, Спайк.

Спайк еще крепче обнял Короля. Он был прощен - прощен и счастлив. Наконец его душа и сердце были свободны от презренного чувства вины от совершенного им.

Король, не желая больше после стольких лет грустить и проводить время в унынии и печали, тут же собрав на площади всех жителей Волшебного города и объявив о долгожданном возвращении Принцессы и его верного слуги Спайка, затеял большое и невероятно красивое торжество.

Его Дворец наполнился ярко и празднично одетыми танцорами и акробатами, клоунами и шутами, веселившими и развлекающими всех жителей Волшебного города, наконец вернувших себе прежнюю радость и покой.

Невероятное веселье, смех, песни и танцы царили везде. Казалось, город просто дышал радостью и любовью.

Не только Королевский Дворец, но и все улицы этого вновь по истине Волшебного города, заполнились веселящимися, смеющимися и поющими людьми.

Все, абсолютно все жители этого вновь Волшебного города вышли на улицы, чтобы насладиться вновь вернувшимся былым счастьем и радостью и отпраздновать возвращение душевного покоя и блаженства.

Радовалась и Мыша, прежде владелица отеля в мрачных горах, наконец воссоединившаяся со своей любимой сестрицей Рахиль, вместе с которой они теперь вместе хозяйничали в уютном городском Отеле для нежданно-долгожданных гостей. Они пели и танцевали со всеми жителями на улицах города, радуясь своему и всеобщему внезапно нахлынувшему счастью.

Мелинда, стоящая в стороне со своим любимым и верным другом Люком радовалась всей душой тому, что этот город, его жители и так полюбившиеся ей ее новые друзья теперь по-настоящему счастливы.

Рокки и Люсинда, то и дело поглядывая друг на друга влюбленным взглядом, кружились вместе в веселом танце. Перевертыш быстро и невероятно ловко прыгал и кувыркался вместе с остальными цирковыми акробатами. Матильда, собравшая большую компанию каких-то смешных малышей, с невероятно умным, но торжественно- радостным выражением лица повествовала им историю их недавних приключений. Спайк, Малышка Дора и радостный Король Балтазавр мило беседовали на открытом балконе Королевского Дворца. Барон фон Тигель, невероятно трогательно прижимал к груди нательную подвеску с портретом своей горячо любимой Бернадетты, подмигивая своей не менее любимой лошади Беатрисе. Безумная и, как всегда, с взьерошенным видом Сумасшедшая Белка, хаотично кружилась в толпе восторженно счастливых и танцующих жителей Волшебного города. Маленькие барашки прыгали и резвились на заднем дворе Королевского дворца, а Такса, мирно отдыхала в далеке от отсутствия чьей- либо необходимости поинтересоваться настоящим временем.

Все это умиляло и радовало девочку и ее друга Люка. Этот момент полного счастья и радости словно подхватил ее и куда-то унес.

Возвращение

Мелинда проснулась от того, что яркие и уже немного греющие лучи солнца светили ей в лицо.

Открыв глаза и сразу же прижмурившись от яркого утреннего солнца, светившего в окно сквозь ажурные в французском стиле занавеси, она привстала и оглянулась по сторонам.

Она была в своей комнате. На соседней кровати все еще сладко сопел совершенно не тронутый яркими лучами солнца ее братишка Роджер, в ногах которого так же сладко посапывала кошка Ядвига.

Мелинда, все еще до сих пор не понимающая, где же Люк, Рокки, Люсинла, Король Балтазавр, Спайк и все остальные, где же Волшебный город и его жители, снова оглянулась по сторонам.

Вокруг было все по- прежнему, ее окружало все то, что было до появления в ее жизни Люка, Волшебного города и ее новых друзей.

- Неужели это был СОН?- спросила себя девочка.

- Неужели все эти замечательные и увлекательные приключения со мной происходили лишь только во сне?- не могла успокоиться она.

Она тихонько встала с кровати и обошла свою когда- то такую любимую комнату, внимательно осматривая каждый предмет и каждую деталь интерьера.

Она прикасалась ко всему, мимо чего проходила, чтобы ощутить предмет, все больше убеждаясь, что это и есть реальность, а не сон.

Подойдя к кровати своего братишки и тихонько присев на краешек, она посмотрела на спящего Роджера и сопящую Ядвигу.

- Как же Роджер похож на Перевертыша!- подумала Мелинда,- а Ядвига - ну вылитая Матильда, - удивлялась она все больше и больше.

- Но где же Люк?- спохватилась девочка и, встав с кровати брата, опять оглянулась.

В комнате больше никого не было. Она почувствовала грусть и печаль от того, что больше не увидит своего верного друга Люка, от того, что не сможет попасть в Волшебный город, что не увидит всех своих новых друзей и что эти невероятные приключения закончились.

Еще немного поразмыслив об этом, она вдруг осознала совершенно невозможным факт того, что Люк покинул ее и больше никогда не появится в ее жизни.

Она ВЕРИЛА в то, что они еще встретятся! От этой мысли ей стало гораздо веселее и радостнее.

Мелинда надела туфли, схватила платье, в которое облачилась так же быстро и, выйдя из комнаты и спустившись по лестнице вниз, вышла в холл.

Папа, как ни в чем не бывало поприветствовавшийся с Мелиндой, пил свой утренний кофе, читая свежий номер городской газеты и изредка то хмуря брови, то приподымая их от удивления, всем своим видом показывал, что единственно по истине интересующим его сейчас занятием является изучение новостей и предстоящих в городе мероприятий.

Мелинда вздохнула и, посмотрев в распахнутое окно, увидела мамочку, как всегда с вдохновением и заботой работающую в саду, поливая свои розы, лилии и невероятно красивые гиацинты.

- Совершенно ничего не поменялось за время моего отсутствия,- подумала Мелинда и, опять глубоко вздохнув, направилась во двор.

Ее опять встречал любимый домашний сад, в котором она провела столько времени с совершенно не скучной самой себе собой еще до всех этих невероятно -замечательных приключений.

Девочка устроилась под своим любимым деревом, большим и ветвистым орехом, который, как ей казалось, рос здесь уже целую вечность, принося каждый год не только вкусные плоды, но и позволяя Мелинде заниматься своим любимым занятием- размышлением и воображением всевозможных новых приключений и событий.

- Неужели это был всего лишь сон? Или плод моих воображений?- как всегда подумалось ей в тени и приятной прохладе ветвистого ореха. - Неужели это никакая ни явь? И мне все это почудилось, - и она, сорвав мясистый зеленый листок ореха, принялась с интересом рассматривать его, по- прежнему продолжая размышлять.

- Но мне до сих пор все произошедшее со мной кажется таким реальным, что я никак не могу поверить, что этого и не происходило со мной вовсе, - и она опять уставилась на ореховый листок, словно он был ее собеседником и мог дать ей ответ на так интересующий ее вопрос. - Мне все- таки дико не хватает Люка. Даже если я и смогу опять навоображать себе новые приключения, то менять своего лучшего друга мне никак не хочется! Люк замечательнее всех самых замечательных друзей,! - и она тихонько и с грустью вздохнула.

Не успела Мелинда мысленно произнести эту фразу, как из- под огромного орехового листа, до этого лишь изредка пошатывающего от легкого ветра, выглянул Люк и, весело улыбнувшись и подмигнув своим косящим глазом, громко заявил о себе:

- А вот и я!- и разведя руками, словно представляющийся цирковой артист, звонко прихлопнул своими башмаками.

Мелинда, несказанно обрадованная появлением своего друга, быстро подбежала к нему и, крепко обняв его, сказала:

- Я так рада, что ты вернулся, Люк!

- Но я и не пропадал!- ответил ей радостно сверчок.

- Я думала, что больше никогда не увижу тебя. И от этой неприятной мысли мне было так грустно внутри, что я начала думать, что ты обязательно вернешься!

- Я знаю, моя дорогая Мелинда,- обратился к ней сверчок,- поэтому я и вернулся.

- Но что это значит, Люк?- поинтересовалась девочка у него.

- Ты надумала меня,- весело сказал Люк и, хихикнув, подпрыгнул вверх и кружась в воздухе звонко, впервые за все это время несвойственно- мелодичным ему голосом запел:

- Я нереален и реален,

Твой друг и вовсе и не друг.

С тобой я вместе шел и порознь,

С тобой и без тебя я вдруг,-

и он по -детски звонко захохотал.

Мелинда, совершенным образом ничего не понимающая и в то же время удивленная не только вновь проявившейся мелодичностью Люка, но и его неоднозначным четверостишием, хотела было, как всегда, поинтересоваться у своего верного друга, что же он все- таки хочет ей сказать, как вдруг, успев лишь собраться с мыслями и приоткрыть рот, чтобы произнести свой вопрос, она почувствовала, что все вокруг удивительно неожиданным для нее образом моментально растворяется вместе с ней и со всем, что сейчас присутствовало в ее реальности.

Вся существовавшая до этого момента яркая и красочная реальность Мелинды схлопнулась и изчезла в одно мгновение. Наступила темнота и мрак, настолько всеобьемлющая, что Мелинда не понимала, где она, что с ней, и существует ли она вообще. Темнота эта была для нее не только не пугающей, а странным образом приятной и спокойной.

Вдруг из этой всепоглотившей и единственно сейчас существующей темноты вновь появился как ни странно ни чуть не удивленный таким поворотом событий, и как ни в чем не бывало в веселом расположении духа Люк, приплывший на небольшой туче и, умело управляя ею при помощи длинного весла, словно доской для серфинга и озаренный ярким светом, светившим настолько, чтобы его можно было увидеть в окружающей его темноте. Подплыв поближе к теперь несуществующей, а лишь ощущавшей все происходящее Мелинде и остальным наблюдателям, он хихикнул, засияв своей смешной и беззубой улыбкой и, подмигнув своим косящим глазом, звонко затянул:

-Я вас, друзья, благодарю,

Я с вами был все это время.

И жизнями переплетаясь,

Все познавая и любя.

За что и дань вам отдаю!

И он подпрыгнул вверх над парящей тучей и, покрутившись три раза, звонко прихлопывая башмаками, с легкостью приземлился обратно. С ловкостью управляя своей тучкой с помощью весла, сверчок, подгребая им то слева, то справа, быстро умчался в бесконечно темную даль, растворяясь и исчезая вдали, оставляя при этом след единственно существующей силы - единства всего.