Мехкампфе. Том 1

Глава 1

— 2-4, начинаю работу в секторе D7, — я поудобнее перехватил рукояти экзоскелета.

На экране тактической карты, проецируемой прямо на стекло бронешлема, загорелись красные огонёчки — вражеская колонна. Несколько БМП, пара грузовичков с зенитными установками в кузове и что-то похожее на командирский БТР. И идут по дороге, как на параде.

Дебилы.

— Принял тебя, 2-4. Попутного ветра тебе в сраку, — прохрипел в наушниках голос.

Тим, извечный наводчик нашей тройки, засел в здании какой-то многоэтажки с лазерным дальномером.

— Иди-ка ты нахер, — я усмехнулся.

Короткий рывок, прожатая кнопка, и вот из-за спины я чувствую рёв прыжкового модуля, а моё тело резко взлетает вверх. На доли секунды я замешкался, но тут же пришёл в себя, когда оказался на крыше двухэтажного дома, продавливая черепицу.

Первый из шести. Ещё пять прыжков, и смогу двигать только на своих двоих.

Я огляделся. До подхода колонны к киллзоне осталось около пятнадцати минут, и мне нужно будет добраться до оптимальной позиции за это время. А этот коттеджный посёлок ничего лучше двух-трёхэтажных зданий предложить мне и не может.

Значит, придётся работать фактически в упор? Значит, придётся работать фактически в упор...

Небольшая перебежка, ещё один прыжок, подтолкнувший меня реактивной струёй на третий этаж какого-то бетонного дома, и я присел на одном колене, заставив заскрипеть сервоприводы. А затем огляделся ещё раз. Должны быть ещё варианты, должны быть, их попросту не может не быть...

Домики, домики, куча сраных домиков. Белые, синие, обычные кирпичные здания...

И тут маркер дальномера выхватил дальнюю границу сектора, где дорога делала крутой поворот, уходя к шоссе.

Вот оно. Между жилой зоной и выездом, буквально на стыке, стоял супермаркет. С моей оптикой не видно, но, кажется, Костко. Огромная, наверное, как добротная пятиэтажка, и длинная махина, которая станет для меня спасением. Плоская железобетонная крыша спокойно выдержит полтонны моей экзы. Ещё и с шикарным сектором обстрела. А кондеи на крыше прикроют хоть от какого-то обстрела.

— 2-3, это 2-4. Оптимальных позиций нет. Отхожу к плазе. Как слышно?

— Ясно и чисто, 2-4. Корректируем план, — отозвался наш штатный хацкер, Майк.

Разбежавшись, я спрыгнул с крыши дома, приземляясь на полусогнутых коленях. Приводы экзы жалобно заскрипели, но я не обратил на это никакого внимания. Ничего, мой малыш — мы тебя ещё обязательно вычиним, главное, переживи этот бой.

Я проносился мимо коттеджных домишек на всех парах. Гидравлика тужилась, но исправно выдавала максимальную скорость, на которую только была доступна.

Сорок километров в час. Да я почти как Усэйн Болт!..

Я так и не заметил, когда именно добрался до плазы. Просто в один момент передо мной появилась парковка огромного здания.

Как же сюда взобраться... Обычные варианты с моим экзосьютом отпадают. Ну, взобраться по водосточной трубе, например. Не выдержит, как пить дать не выдержит. Лестница, точно! У таких зданий всегда есть пожарная лестница!

Я оббежал здание, но двигаясь к погрузочной зоне и петляя между брошенными фурами. Она должна быть где-то тут. Если не было в этом углу, откуда я выбежал, значит, должна быть в противоположном!..

Возникшая на моем лице улыбка мгновенно потухла. Нет, лестница была. И она, наверное, даже могла бы выдержать вес моего экзоскелета. В изначальном виде. Складывалось ощущение, что по ней прилетел фугасный снаряд из танка, настолько сильно её разворотило в середине: часть конструкции попросту отсутствовала, и держалась эта лестница буквально на соплях, на одной единственной металлической балке.

Нет, здесь я не пройду. Ещё способ? У меня же есть ещё четыре пуска прыжкового модуля...

Взгляд сам собой зацепился за фуру. А что, вариант. Придётся потратить два пуска, но вариант же!

Я разбежался, и, подхватываемый реактивным потоком, влетел на крышу контейнера фуры. И тут же включил модуль второй раз, едва коснувшись пятками металла...

— На месте, — на выдохе произнёс я, присаживаясь на одно колено после прыжка.

— До дедлайна шестьсот секунд, черепашка. 2-2 на позиции.

— 2-3 будет на позиции через две минуты, — вновь объявился Майк.

Ждём. Тим с антиматериалкой залег, как обычно, у Майка рой дронов наготове. А я... Первым, пожалуй, пущу в ход Спайки. Тут установлена версия с управлением по оптоволокну, а ПО экзоскелетной платформы позволяет работать в телевизионном режиме. Потом тридцатка. Темп стрельбы в моей версии урезали, в сравнении со стандартным орудием, да и ствол тут сильно короче. Фаерболл будет что надо, вмиг позицию раскроют. А когда подойдут поближе, обработаю их из Браунинга. Пятидесятый калибр — страшная вещь, скажу я вам...

— 2-3 на позиции. Вижу цели. До дедлайна семь минут. Можем работать?

Я перевёл блок с ракетами под семьдесят градусов.

— Это 2-2. 2-4 играет первую скрипку, отсекай командира и последнюю машину. Головняка у них нет. Сработаем на инстинктах. Начали!

— Выстрел!

Шикнула, притупляемая активными наушниками шлема, ракета, уходя практически вертикально вверх, слегка обжигая ногу даже под слоями кевлара. Вслед за ней потянулась тончайшая и едва заметная под утренним солнцем леска оптоволокна. Тут же перед глазами появилась картинка, и я, подождав несколько секунд, пока ракета наберёт достаточную скорость, перевёл её вниз, целясь в командирский бэтр.

Прошло не больше двух секунд, прежде чем экран замигал черно-белыми помехами, а я услышал взрыв и даже увидел, как у броневика, показавшегося мне обычной восьмиколёсной 'Пираньей', оторвало башню.

— Го-о-рячо-о-о! – заорал я в радио, не сдерживая дикого хохота. — Видал, Тим? Видал?! Как они жарятся!

— Вижу, вижу, чертов циркач! — даже в голосе обычно невозмутимого Тима слышалось возбуждение. — Хвостовая БМП пятится!

— Не уйдёт! Вторая пошла!

Вновь ракета ушла в небо, и вновь я попытался направить её под сильнейшим углом. Экзу повело влево, и я опёрся коробом пулемёта о кондей, стараясь справиться с управлением. Но связь с ракетой оборвалась в нескольких метрах от крыши бронемашины.

— Какого хрена?.. Kurwa! Цель не поражена!

— У них Бредли с активной защитой! — послышался голос Майка.

В горло подступил ледяной ком. Информатор о таком не предупреждал. Вот дерьмище!

— Плевать, они подходят к киллзоне! Работаем по плану! — возбуждённо заорал Тим.

— Рой пошёл!

Я на максимальном приближении датчиков увидел, как сверху на замыкающую БМП один за другим посыпались квадрокоптеры, начинённые взрывчаткой. С промежутком в одну секунду, они всё падали и падали, перегружая системы активной защиты. На борту машины бешено закрутились датчики КАЗ, вокруг коробочки дважды грохнули встречные заряды, сбивая первые дроны, но поток было не остановить. Компьютер американской БМП просто захлебнулся от такого количества целей.

А глушить их не получится, на дронах у нас тоже оптоволокно. Выкусите!

— Цель поражена! У меня осталась половина!

На загоревшийся после взрыва Бредли стало как-то плевать. Цель выведена из строя и ладно, но если мы взяли с собой два десятка квадриков, то на одну бээмпэшку пришлось потратить десяток дронов?.. Вот богатые уроды.

— На максимальной идут! Готовьтесь!

Я даже затаил дыхание. Сейчас самый важный момент — или всё, или ничего. Датчики выхватили идущий на высокой скорости грузовичок, за которым плёлся оставшийся Бредли и ещё одна самоходная зенитка.

Ну давайте, вам всего полкилометра осталась. Ещё чуть-чуть.

— Подрываю!

С небольшой задержкой, в полсекунды, не больше, произошёл взрыв. Или, точнее, даже четыре взрыва. Яркая вспышка сначала поглотила корму грузовика, заставив его подпрыгнуть и начать хлопать мелкими вторичными детонациями от подрыва боекомплекта; а затем сработал основной аргумент. Мина весом в полцентнера, которую я самолично прикапывал, подлетела в воздух в метре от Бредли и разорвалась.

ОЗМ-152 мина, конечно, противопехотная... Но бронемашине хватило и этого. С борта начисто сдуло блоки динамической защиты, порвало гусеницу и сорвало ведущее колесо. Осколки начисто срезали внешние триплексы, антенны и камеры. А уж как сладко приходится экипажу я даже представлять не хочу. Тяжёлая контузия, шок... М-м-м, пальчики оближешь!

Это было красиво, чистое искусство! Слаще любого вина и лучше любого порно! Я с усмешкой представил, как во вражеском чате нас поливают говном.

К сожалению, третья и четвёртая мина отработали не очень. У замыкающей зенитки разве что колесо срезало, но экипаж уже начал перебираться к кормовой установке.

— 2-2, сними эту ЗУшку на хрен!

— Уже, — отозвался Тим. — Ловите снаряды, я в процессе.

Обожаю его! Скорее всего ещё раньше меня проблему увидел и уже отстрелялся. И сидит он сейчас на огро-о-омной такой коммуникационной вышке, километрах в четырёх от меня.

Стоп, он сказал 'снаряды'? Какого х...

Сначала я услышал раскат грома. При безоблачной-то погоде, ага. Затем — первый вздыбившийся фонтанчик в двух метрах от машины.

Первый, второй, третий выстрел... Четырнадцать. Да Тим бьёт рекорд! Он из своей однозарядной антиматериалки за минуту смог целых четырнадцать выстрелов сделать. И попал лишь дважды — каким-то образом в двигатель грузовика и куда-то в тяги наведения, так что ЗУшку все же обезопасил.

Датчики экзоскелета зафиксировали странность, так что я поспешил перевести взгляд. Бредля выжила. И мало того — она отстрелялась дымами, так что мне ни хрена её видно не будет, даже в тепловизор.

— 2-3, что там?

— Десант высыпается. Кто-то, кажется, блю...

Не успел Майк закончить, как из дыма вырвались вспышки. Стреляли вслепую, на подавление, и не будь у меня больше двух сотен часов опыта, я бы уже вылез из экзосьюта и вжимался головой под парапет.

Поудобнее расположив короб с патронами на вентиляционной коробке, я начал веером накрывать задымлённую область. Точно так же, как и наш противник — на подавление. И хоть лента у меня особая, без трассеров, сам эти три сотни патронов набивал, но очень надеялся на как можно более успешный результат. Вспышки-то видно...

А потом замолотила автопушка очнувшегося Бредли.

Скорее всего, стрелок внутри был сейчас как слепой котенок — моя мина подчистую слила ему всю внешнюю оптику. Но эта курва оказалась упрямой и просто зажала гашетку Бушмастера, ориентируясь на грохот моего Браунинга.

Один из первых снарядов размолотил соседний кондей, метрах в трёх от меня, заставляя металл мерзко завизжать. Крыша Костко заходила ходуном. Блин, если хоть одна такая плюха в меня прилетит, никакая броня не спасёт, сразу Гейм-овер. И денег мы никаких не получим...

Я потянулся к гашетке прыжкового модуля, но именно в этот момент я услышал то, отчего захолодел внутри.

— 2-4, это 2-1. Ты как там, красавчик? Подмога не нужна? — звонкий женский голос прорезался в наушниках костюма.

Что? Какого? Нет, нет! Не может этого быть! Мы же... Мы же...

Глава 2

Это хомяк Хасан. Хасан живёт в аквариуме, поэтому он думает, что он рыбка.

А это фрилансер Орочи. Орочи прошёл сто пятьдесят четыре контракта в VRMMO, а теперь пытается учиться в Хоси Икусэй и смотреть аниме.

Орочи считает себя гражданским.

Меня согнуло в кровати, как от кошмара. Тело трясло, дыхание перехватило, не давая сглотнуть хоть каплю слюны.

Слегка успокоившись, я откинулся на кровати и постарался максимально расслабить тело, переваривая произошедшее.

Я заставил уйти всплывшую перед глазами картинку. Эти осветленные практически до белого волосы, яркий макияж, тонкие пальцы с аккуратным маникюром, точёную фигуру...

Потому что всё это был сон. Всего лишь сон. Но странный. Я никогда не брался за экзоскелет — он бы дорого нам обошёлся, легче было продолжать обслуживать вертолёт. Собственно, да, я практически всегда был за штурвалом старенького Крокодила в пушечной версии. И не было тогда никакой американской субурбии, мы в тот момент останавливали колонну где-то во вьетнамских джунглях, точнее уже и не вспомню. Контракт мы тогда свой отбили, я банально расстрелял всю колонну НУРСами и парочкой ПТУРов, так что крупный клан раскошелился даже на бонус.

С тех событий прошло уже больше года, а сраные кошмары продолжают меня донимать.

Мельком взглянул на время. Ну да, семь-тридцать. Проснулся я в семь-двадцать. А лёг я чёрти знает во сколько.

Наверное, лучше не опаздывать в первый день? Всё-таки бывшая элитная женская академия. А теперь какой-то спецколледж... Ещё и первый год парней набирает. И как батя меня сюда пристроил? Решил, что мне нужно доучиться? Ну-ну.

Комнату нужно будет прибрать. Я когда сюда вернулся, решил немного ограбить отцовские запасы и налакаться пивом, за что мне сегодня вечером прилетит. Вернётся из командировки и начнёт лютовать, что я алкаш малолетний. Хотя уже почти год прошёл как мне восемнадцать исполнилось, но подкалывать ему это меня не мешает. Знаем, проходили. Ещё и пиво не допил, так что вонища скисшего на палящем сентябрьском солнце пива заставила меня сморщиться.

Пора бы уже выдвигаться... Но сначала в душ.

На помывку я потратил не больше десяти минут. Привычка, ровно как и подъём в семь-двадцать. На утреннюю тренировку времени уже не хватает, но вот зайти за едой в 'Семёрочку' по пути ещё могу успеть.

Сначала — очки. Минус два на оба глаза не дают особо разгуляться, а линзы носить я не люблю. Затем неспешно натянул форменные брюки. Продел тяжёлый ремень с бляхой 5.11, зафиксировал. Затем носки. Рубашку застегнул не на все пуговицы, оставил верхнюю. Между рубашкой и брюками, цепляя клипсой ремень, вставил нож. Небольшой, исключительно для бытовых дел. Точно такой же, как и ремень, подарок отца на день рождения. Пиджак я просто набросил на плечи, а кожаный рюкзачок удобно уместился в руке.

В комнате стало темнее.

Кажется, дождь намечается. Я выглянул в окошко и понял, что не прогадал — сентябрьское палящее солнце заволокло тучами. Чёртов Сикоку с их двумя сезонами дождей, я за эти полтора года так и не купил себе зонтик. Обязательно нужно будет купить.

— Ага, конечно, — сыронизировал я. — Я себе это уже который месяц обещаю.

Вышел из дома я в семь-сорок-пять. Быть мне нужно ориентировочно к восьми, чёртова местная бюрократия.

Интересно, как бы Тим выразился в этой ситуации? Хотя...

От мыслей меня отвлекло сообщение на телефоне. Вспомнишь солнце — вот и лучик.

Испепеляющий тебя до состояния субатома.

«Ну что, мелкий, в первый раз в первый класс?» — именно такое сообщение я получил от своего лучшего друга.

«Иди к чёрту, это колледж, а не школа»

«А по описанию так вообще шарага для провалившихся лошар, но классовая система-то осталась»

«Иди. К чёрту»

«Рюкзак взял?»

«Взял»

«Нож?»

«На месте»

«Харизма для охмурения молодых красивых девушек и статных учительниц?»

«Размечтался»

«Мы с Майклом болеем за тебя. Не подведи LRAG3! Как самый младший, ты обязан не посрамить честь отряда! И не убей там никого, первый день как-никак»

Помассировав переносицу, я просто убрал телефон обратно в карман, оставляя сообщение прочитанным.

Рассветное солнце начало медленно закрывать тучи. Нет, ну... Нет. Я не буду возвращаться домой за плащом. Тем более его постирать ещё надо. Сколько он уже валяется, дня четыре? Какая же я всё-таки ленивая скотина.

До комбини я дошёл относительно быстро. Обычная местная 'семёрочка', 7-Eleven. Круглосутка, в которую я обычно и заходил за основными покупками. То есть — за едой и энергетиками. Что ещё нужно 'молодому растущему организму', как выражается мой отец. Хотя, он бы сказал 'хрен ли ты это дерьмо жрешь, лучше бы стейк пожарил'. Мда.

Хотя последний год я и питался только стейками. Иногда сухпайками. И пи... Ладно, опустим этот момент.

Самое простое — штуки три онигири. Нормально пообедаю уже в академии, а вот штуки три онигири с тунцом — этого мне за глаза хватит перекусить на перемене. Тунец это чудесно, и я его хотя бы могу жрать в бесконечных количествах, в отличие от части других морепродуктов, что на японских островах встречаются.

И как они только эту сайру жрут в таких количествах...

В отделе с энергетиками просто взял банку Монстра. Вечная классика. Не Нитро, конечно, но уже хоть что-то.

— Сакурай-кун?

Я обернулся, уже готовясь к проблемам. Но их не последовало.

Всё та же уставшая улыбка молодой девушки. Минимум макияжа, мешковатая одежда и фартук сотрудника. И бейдж с именем. Номура Эйка. Кассир.

— Здравствуйте, Номура-сан. Давно не виделись, — я с уважением поклонился. — Ни капли не изменились — все так же прекрасны.

— Льстец, — улыбнулась она, начиная расставлять на полки недостающие банки с напитками. — А ты сильно вымахал за этот год. Где пропадал?

Приятно всё-таки увидеть старых знакомых. Особенно таких приятных.

— Можно сказать, что в командировке.

Она полоснула по мне взглядом.

— Взрослый уже совсем стал, — вздохнула девушка. — В колледж поступил, да? Форма знакомая... Подожди. Хоси Икусэй? Тебя туда отец пропихнул, или ты решил стать королём цветника?

На этот раз пришла уже моя пора улыбаться.

— Что вы, Номура-сан, где я и где такие вещи? Мне бы отучиться нормально, сдать экзамены и поступить в хороший универ.

— Да ладно те... Блин, — её на полуслове оборвал звон колокольчика. — Извини, нужно идти.

— Всё хорошо, Номура-сан, я понимаю.

Рад бы я с ней поболтать подольше, но уже и самому нужно к кассе двигаться.

... Вот есть такие люди, как, например, Номура-сан. Вроде и выглядят невзрачно, не делают ничего особенного, но заряжают тебя на день позитивом.

А есть такие люди, как этот склочный дедок на кассе. Который, судя по лицу Номуры, уже не в первый раз закатывает скандал из-за какой-то мелочи. Могу её в чем-то понять, сам в магазинчике подрабатывал.

Только в том месте неадекватных клиентов мне разрешали посылать на три буквы.

— Что ты там мямлишь?! Почему ты положила мне в один пакет с горячим холодное?! Вы тут совсем распоясались! Зови менеджера!

Дедок. Маленький, сухой и очень злобный. Может, внуки его бросили или ещё чего, но как-то это совсем мелочно уже. А Номура ведь стоит и терпит, с дежурной улыбочкой, но глаза чуть сузила.

— Сумимасэн (извините), сейчас...

Я бы, может, и рад постоять ничего не делать, но время, время! Мне нужно ещё с новым классным руководителем все детали обговорить. Блин, и почему в колледже есть классные руководители?.. Может, я как-то неправильно перевёл?

Пока я об этом думал, подошёл к дедку почти вплотную, оставляя между нами зазор буквально в пару сантиметров. Нагло и беспардонно поставив свои покупки на кассу буквально через его плечо, заставил злобного покупателя обернуться. И поднять голову, потому что он явно хотел посмотреть в глаза наглеца, что посмел его прервать.

Ох зря он это сделал. По методичке моего хорошего товарища я прикрыл глаза и натянул улыбку, немного уставшую, но всё такую же лучезарную.

— Слушайте, оджи-сан, почему вы скандалите именно тогда, когда я захожу в магазин? Вы меня специально злите, да? Зачем же обижать молодёжь...

Не знаю уж, что на него подействовало больше всего: мой взгляд, полный желания закинуть этого чудика в ближайшую мусорку головой в грязь, или же мой рост и явно лучшие, в сравнении с ним, физические кондиции. Но, развернувшись, он бросил через плечо 'чертово хулиганьё' и вышел из магазина со своими покупками.

Я же в этот момент просто выдохнул и обернулся к Номуре. Нормально, минут пятнадцать я себе сэкономил.

— Не стоило, — произнесла кассирша. — Я привыкла.

— Простите, Номура-сан, я просто очень сильно тороплюсь. Сколько там с меня?..

А теперь бегом на учёбу! Ну, как бегом? Очень быстрым шагом, но даже так я успел добраться до учебного заведения буквально за несколько минут. Хорошо быть длинноногой шпалой. Жаль, что в таком случае на тебя все оборачиваются.

Вот что возникает в голове у обычного человека, когда он слышит выражение 'Специализированный колледж'? Наверное, какое-то место для людей, кто по причинам здоровья, умственного или физического, не может обучаться в обычных заведениях. На крайний случай — учебка в тюрьме. А что увидел я?

Массивный блок зданий, всё ещё сохранивший свой былой лоск. Бетонные стены, выкрашенные в аккуратный тёмно-коричневый цвет; множество высоких колонн, подпирающих вторые этажи. Рассаженные тут и там деревья, от банальных для Японии сакур, до какого-нибудь клёна. И множество небольших грядок с цветами, даже не знаю как это правильно называется.

Действительно, интересное место. Так, какие-то девочки, это нам не нужно. Вообще, сильно заранее, как я сейчас, приходят только переведённые ученики в свой первый день, либо же по делам клуба. Так что нам нужен кто-то... Кто как минимум не женского пола и не откажет в помощи. О, а вот и моя жертва!

Огромный парень. Для Японии так точно — с меня ростом, но ещё и широкий. Не в смысле толстый, а в том смысле, что весит под сто кило из-за мышц. Тебя-то нам и нужно.

— Сумимасэн, подождите! — я подбежал к парню.

Он обернулся, одаряя меня широкой улыбкой, И правда здоровый. Даже под пиджаком виднеются бугрящиеся мышцы.

Ля, классно грудь раскачал. Интересно сколько жмёт?..

— Да? Нужно с чем-то помочь?

— Сумимасэн, не знаю вашего имени... Я здесь первый день, можете подсказать путь до учительской?

Он немного глупо улыбнулся, но ответил, закидывая руку за голову.

— Конечно! Меня Мори Кэнта зовут, но давай просто по имени. А тебя как? — он слегка поклонился и почему-то прицепился взглядом к моей шее.

— Сакурай Орочи. Приятно познакомиться, Кэнта-сан, — я поклонился, но он только рукой махнул.

— Пойдём, провожу, — он хлопнул меня по плечу, довольно мягко и явно сдерживая силу, а затем повёл меня куда-то в здание. — Слушай, у тебя классно трапеция развита. Занимался чем-то?

Армейский рукопашный бой, подъём в долину Ия с рюкзаком на сорок кило и калистеника. Но об этом, наверное, лучше не распространяться, да?

— Немного. Раньше на турниках подтягивался.

— Классно! Давай, переобувайся и пойдём в учительскую. Не хочешь после пар в местный зал заглянуть? Там много крутых тренажеров, может...

Дальше я уже не слушал. Только кивал в нужные моменты, иногда поддакивал или отговаривался тем, что 'из-за работы времени на всё не хватает'.

Постучавшись и дождавшись 'Войдите!', этот амбал зашёл внутрь, втягивая меня за собой.

Женщины. Много. И пялятся. Почти все пялятся, одна просто в кардиган укуталась и червячки мармеладные жует. Жу-у-утко, меня аж немного передёрнуло.

— Здравствуйте! Тут новенький заблудился, я его к вам привёл. Ладно, я побежал. Сакурай-кун, забегай после пар в качалку!

И убежал. Оставил меня на растерзание злобных преподавателей. Не-е-ет!..

По-своему интерпретировав моё состояние, одна из преподавательниц поднялась со своего места.

— Мори-сан опять пугает новенького, — вздохнула она. — Это, наверное, в класс Эмили-сенсей. Она как раз должна подойти с минуты на минуту, — женщина подошла ко мне ближе, обдавая меня запахом свеженапечатанных книг.

Милая дама. Невысокая даже для японцев, худенькая и в очочках. Правда, меня вот какой момент смущает.

Эмили? Не очень уж похоже это имя на местное.

— Всем доброе утро, — на чистейшем японском выдала зашедшая в преподавательский кабинет девушка.

Я обернулся.

Длинноногая зеленоглазая девушка европеоидной внешности. Никаких морщин, легкий мейкап и самую малость растрепанные волосы. Строгая юбка-карандаш, сорочка и очки явно накидывали статуса. Который прямо сейчас был порушен её же лицом, полным непонимания и какой-то детской обиды на мир.

— Ой. А... Новый ученик! Это хороший новость!

Боже, она ещё и на корявый японский перешла. Чую, весёлая меня ждет учёба. Особенно с таким классным руководителем.

— So, if ya need, we kin keep on in English, — мгновенно выдал я.

Да, 'можем продолжить на английском'. Не такой уж и секрет, кто мой отец, так что и во владении языком меня бы заподозрили достаточно быстро.

А у моего нового классрука, видимо, сломался мозг после моего спича на южном американском. Взгляд опустел, и что у неё в голове я понять никак не мог. Дама, что до этого подошла ко мне, приложила руку к лицу, образуя классический фэйспалм, а остальные преподаватели просто продолжили свои разговоры или работу с документами.

Да-а-а, жаль вас, Эмили-сенсей. Все вас кинули. Прямо как меня этот Кэнта.

— Oh. Well. That’s... remarkably unexpected, — выдохнула она. На смену ей пришёл суховатый британский английский. — Right. Goodness me... I mean, fine. Splendid, actually! Though I certainly didn’t expect a Southern drawl.

— Прошу прощения, я не до конца вас понимаю, — слегка улыбнулся я.

Получи, британец, гранату! Понапридумывают, мать его, а потом врубай мозги на полную. Впрочем, весь её спич можно перевести просто как нервное 'всё в порядке, всё хорошо'. Разве что в конце она добавила, что не ожидала услышать южный американский акцент.

Спасибо тебе, Майк, за уроки английского языка. Спасибо тебе, Тим, за научение ломать людям мозг парой фраз.

— Хорошее умение, но, пожалуйста, не стоит и дальше так делать, — окликнула меня стоящая преподавательница. Хотя, может, и не преподаватель вовсе? Библиотекарша, может быть? — И будь любезен, представься.

— Конечно, — я продолжил мило улыбаться. — Сакурай Орочи. Зачислен в 1-А.

— Эмили-сан...

— Конечно, Хаттори-сан, — выдала британочка на всё том же отличном японском. — Ладно, пойдём. Знаешь же, что дальше будет?

— Ключики от шкафчиков, документы и представление классу? — я прошёл вместе с девушкой к её столу.

— Значит, знаешь, — выдохнула она. — Меня зовут Эмили Торн и я буду твоим таннин на ближайшие три года.

Ну да. Таннин. Он же классный руководитель. Хотя, раз уж это академия... Но и не уроки тут, а пары по девяносто минут. Боже, как же всё это сложно! Мои мозги скоро сгорят.

— ... Вот ключи. Распишись здесь и здесь и пойдём к классу.

— Боже, храни Короля.. — прошептал я, подписывая документы.

— Давай без этих шуточек, — сморщилась она.

Вот за что я люблю европейцев. Даже вот так можно делать, как я сейчас — то есть подкалывать, несмотря на разницу в статусе.

— Конечно, мисс Торн, — я передал её подписанные документы.

— И не говори никому, что я знаю японский, — начала она сверять бумаги.

— Разумеется, мисс Торн.

— Всё отлично, пойдём.

... Вот так я здесь и оказался. А дальше по сценарию. Дождаться слова 'Заходить!', именно так, ведь Эмили-сенсей перешла на свой корявый японский при других языках, поклониться учителю, написать своё имя на доске и, обернувшись к классу, произнести:

— Меня зовут Сакурай Орочи. Мне 18. Люблю компьютерные игры, мангу и аниме! Позаботьтесь обо мне!

Фух. Кажется, прокатило. Задротов не любят — и это просто прекрасно! Теперь я смогу просто сидеть на парах, тихонько учиться и сваливать домой при первой же возможности. Ведь так?

Верно же?..

— [Он что, [CENSORED], издевается?]

Глава 3

«Языковой барьер — это не проблема. Проблема начинается, когда барьер ломается, и собеседник понимает, что именно ты ему только что сказал». Из наблюдений за Алисой.

Не ожидал в глубокой провинции услышать русскую речь. Ладно бы я ещё был в каком-то популярном городке типа Токио, на популярной среди русских Окинаве или, на крайняк, Хоккайдо, где русских как никогда много, но — Токусима?..

Главное, со знанием языка не спалиться. Японский мне родной, английский на уровне 'жарить с мужиками барбекю в Остине', а русского нахватался от Тима.

— Сакурай-кун, сесть рядом с Вороновой-сан.

Твою мать.

— [Ну вашу ж мать!]

Тонкий британский садизм. Эмили Торн, в этом... Учебном заведении вы пока мой враг номер один. Ну зачем так делать-то, а...

— Конечно, Торн-сенсей.

Я тебе ещё отомщу, наглая британская дева.

Мило улыбнувшись Эмили, я прошёл к нужной парте. Последний ряд, между двух девушек. Уже плохо — левее, ближе к выходу, были свободные места рядом с парнями, так что это именно изощрённая месть за сцену в учительской.

Эмили начала вести пару, как и полагается, на английском языке; я, в свою очередь, начал медленно сканировать своих соседок. И первая — как раз русская. Красивое симметричное лицо, чёрные прямые волосы, минимум макияжа, хитрющие, но дико уставшие глаза... И одновременно с этим укороченная форменная матроска, чулки до бёдер и, ни в жизнь бы не поверил, однолямочный рюкзак вместо традиционной сумки. Причем ладно бы ещё что-то модное, так нет же — тактический слинг в оливе, литров на пятнадцать. И Касио старенькие на руке, какие носит добрая четверть милитари-тусовки. Жэс, куда я попал.

— [Чё пялишь?]

Обычному задроту полагается смущённо отвернуться, но я просто пожал плечами и глупо улыбнулся, мол, 'не понимаю'. И всё же повернул голову направо. Ровно ко второй своей соседке.

Господи, лучше бы не смотрел. Нет, ничего прям жуткого не увидел, но...

Издевательство над школьной формой. Уставной галстук она куда-то выкинула и вместо него умостила гигантский черный атласный бант с брошью-крестом по центру. Юбка подвёрнута оборота на четыре, рукава рубашки на два размера больше, так, что выглядывают кончики ногтей кроваво-красным облупленным лаком. Не заглядывал под парту, но уверен, что вместо уставных туфель там лоферы на гигантской подошве. Лицо? Скорее картина 'Я только что плакала в туалете': идеальная прямая чёлка-штора, залитая лаком, два хвостика с черными ленточками... И огромные мешки под глазами, причем нарисованные. Как, впрочем, и щенячий взгляд — знаем мы эту женскую тему, стрелки опущены сильно вниз, создавая образ жертвы. Кожа мертвецки бледная, на губах тёмно-вишнёвый тинт по центру, словно она кровушку пила. Или искусала себе губы в истерике.

На остальное я уже даже внимания не обращал — ни на таблетницу с наклейками, ни на телефон с аксессуарами, ни на банку Монстра. Розовый... Ненавижу розовый Монстр, гадость, как и белый. Но — атрибут таких вот... Девушек. Образцовая Джирайка.

Ненавижу таких девушек.

Кажется, что-то на моём лице такое проскочило, когда я отвернулся в центр класса, потому что Воронова хмыкнула, а та самая джирай-кей начала что-то яростно строчить в телефоне.

Сраный цветник, как же всё-так неприятно-то.

Но на этом интересное... Не закончилось. Только стоило звонку прозвенеть, Эмили со всеми попрощаться и выйти, как ко мне подошли двое парней. Очкарики, как и я. Два красавца из ларца, одинаковы с лица, разве что очки разные, и второй волосы на тон светлее родного цвета красит. Тьфу ты, сраные знания бьюти-сферы, изыдьте из меня...

Боже, неужели меня сейчас будут затягивать в какую-нибудь аниме-тусовку?

— Привет, Сакурай-кун, — произнёс один из них с лёгким поклоном. — Меня зовут Куросава Рэйто.

— Саэки Содзи, — кивнул второй с лёгкой улыбкой, кинув толстую кожаную тетрадку мне на стол и усаживаясь на него.

Второй точно самоуверенный засранец. Пялится так, словно ищет, как бы меня поиспользовать в своих планах.

— Да, приятно познакомиться. Извините, я ещё не до конца понимаю, как здесь стоит себя вести...

— Вот именно об этом мы и хотели бы с тобой поговорить, — кивнул Куросава.

Начина-а-ается.

— Слева от тебя — Воронова Алиса, — Саэки понизил голос, наклоняясь почти вплотную. — Она у нас секретарь студсовета с нулевой терпимостью к людям, бьёт морально и сразу в челюсть. Справа... Мидзуки Юа. К ней вообще не лезь, она та ещё тва...

На этом моменте Алиса хмыкнула. Вот же... Любительница подслушивать.

— Не выражайся, Содзи, — цыкнул Куросава. — В общем, просто не лезь к ней. Даже если она сама этого захочет.

Да я и не собирался, в общем-то.

— Конечно, — я вновь глупо улыбнулся. — Что-то ещё?

— Надеюсь, ты и правда понял... — Куросава как-то особенно устало вздохнул. — В любом случае, нас, парней, в Хоси Икусэй всего четырнадцать. С тобой — пятнадцать. Так что нам нужно держаться вместе.

— Обезьяны. Вместе. Сила, — прошептал Саэки, приподнимая кулак.

Он достал из кармана телефон и, чутка потыкавшись в нём, продемонстрировал мне QR-код, который я без вопросов просканировал.

— Это наш чат. Закрытый. В любой непонятной ситуации пиши точку — это наша тревожная кнопка.

— Понял.

— График безопасных маршрутов в столовку в закрепе.

— Понял?..

— В туалет один не ходи, зажмут, — добавил Саэки.

Да что у них тут творится-то?..

Алиса, кстати, снова хмыкнула. Как и Мидзуки Юа.

— Понял...

— Молодец, раз понял, — Саэки улыбнулся и поднял свою тетрадку. — Пойдём? — обратился он к своему другу.

— Момент. Запомни, Сакурай-кун. Опасайся верхушки студсовета. Председательница — Киносита Сидзуку, та ещё мегера, но мы пришли к взаимопониманию. Алиса просто будет материть тебя по-русски. Но ещё опаснее вице-президент — старшая Воронова. Психологический таран. Если она обратит на тебя внимание — ты труп, от её хватки еще никто не уходил...

Я как-то даже поёжился от такого. Что же это за человек такой, эта старшая Воронова?

В любом случае, парни ушли на свои места, и как у меня появилась минутка полазить в чате, который они скинули.

«Бункер-14»

«Название было изменено администратором...»

«Бункер-15»

Закреп, закреп, что там у нас в закрепе?..

Нарисованная в какой-то стандартной программе карта школы с кучей отмеченных зон. Даже свою легенду сделали! Значок, где студсовет чаще всего устраивает патрули, где чаще всего курят янки, как безопасно пройти до столовой, в какие клубные комнаты лучше не заходить...

Падажжите, топтаный рот. Янки, янки... Какой-то подвид хулиганов, вроде? Что-то я такое раньше слышал, но они же вымерли как класс, разве нет?..

Последнее сообщение было от моего нового знакомого — Кэнты Мори.

«Кто спёр мой шейкер?!?!»

Ну кто бы сомневался...

Скинув стикер с анимешной девочкой, говорящей 'Привет!', я едва не вздрогнул от звонка. В кабинет как раз вошла Хаттори-сан. А по расписанию у нас... Да, литература. Отлично. Можно отдохнуть душой.

Цок. Др-р-р.

Это пластиковая ручка с парты справа упала и перекатилась в мою сторону, но остановилась посередине, между мной и Юа.

Я? А что я? Это в аниме мальчик-задротик поднимает ручку соседки по парте, у них завязываются разговор, а на двенадцатой серии происходит поцелуй. В жизни я от этой девчонки добьюсь разве что опустошения своего кошелька и новую психологическую травму. Знаем, плавали — я так тридцать тысяч баксов с накоплений всадил, пока мне горькая правда не открылась.

Так что давай, вырубай свои щенячьи глазки, девочка-припевочка, и сама поднимай свою ручку.

Десять секунд.

Ручка лежит.

Я спокойно пишу конспект лекции.

Двадцать секунд.

Мидзуки усиленно на меня пялится.

Прошли столетия...

Ладно, на самом деле всего минута, но Юа уже очень злобно пыхтела, почти выходя из образа.

В конце концов она не выдержала и полезла доставать ручку сама, пачкая свои длинные рукава о пол. А когда наконец уселась обратно...

— Молодец. Самообслуживание — первый шаг к взрослой жизни, — степенно кивнул я, прошептав фразу.

О, как её перекосило! Всего на полсекунды, но я увидел это лицо, полное ненависти и понимания.

Где-то слева послышался смешок Алисы, явно оценившей прикол. Ну что ж, небольшой плюсик в копилку от фракции 'Студсовет'.

— Не отвлекайтесь от материала, — услышал я за своей спиной.

И каких я только не выпрыгнул из-за парты, я не понимаю. Потому что Хаттори-сенсей появилась за нашими спинами абсолютно бесшумно.

Святые угодники, да она шаги маскирует покруче меня, я даже вибрации не почувствовал.

— Сакурай-кун. Раз уж вы так увлечены общением... Мусаси пишет: «В бою сделай свой дух спокойным и не позволяй телу следовать за гневом». Как вы понимаете концепцию 'пустоты разума' в повседневной жизни?

Миямото Мусаси, «Книга пяти колец», раздел Вода. Тема нашей сегодняшней пары, блин. Я её полгода назад читал ещё, когда шарился с батей по всяким местечкам.

А хотя... Это ведь ещё один шанс оттолкнуть от себя эту настырную деваху.

Я поднялся из-за стола.

— Это банальная гигиена нервной системы, Хаттори-сенсей. Эмоции сжигают глюкозу и сужают угол периферийного зрения. Если ты злишься на провокации противника — ты уже отдаешь ему контроль над дистанцией. Пустота — это когда ты видишь вещи такими, какие они есть, не навешивая на них лишних иллюзий.

— Например? — с интересом взглянула меня сенсей.

Идеально для добивочки...

— Например, упавшая ручка — это просто кусок пластика, а не повод начинать разговор.

— Отличный и практичный подход, Сакурай-кун. Молодец, садись.

О да, как же я хорош. Хвалите меня больше.

Пока Хаттори-сенсей бесшумно уплывала обратно к доске, я успел разглядеть, как Алиса отвернулась к окну, пытаясь не заржать в голос. А Юа с такой силой впилась ручкой в тетрадь, что я услышал треск рвущейся бумаги. Но она быстро успокоилась, натягивая на лицо выражение милой невинной девочки.

А уже на большой перемене я готовился хорошенько покушать.

— Сакурай-ку-у-ун, ты такой злой и грубый! — услышал я писклявый голос.

Твою мать. Ну за что мне всё это, а? Ну почему ты не можешь просто отвалить?

— Но у-у-умный!~ Может, пообедаем вместе?~ — наклонила она голову вбок.

— Извини, но у меня с собой три онигири с тунцом. Я поем в классе.

— Ты тако-о-ой бука.

— [Да от... ты от него уже...] — тяжёлый вздох с парты слева был ей ответом.

И я с тобой полностью солидарен, Алиса-сан.

Что удивительно, Юа действительно как-то насупилась и вышла из класса. С благодарностью кивнув Алисе, невольно заставив ту вопросительно поднять одну бровь, я развернул онигири с тунцом...

Интересно, что же имели в виду парни, когда упоминали старшую Воронову?..

«Дзынь!»

... Телефон на парте коротко завибрировал, прерывая точно такой же обед, как и вчера. Тот же класс, ровно такой же онигири с тунцом в руках, только день в календаре сменился, а экран высветил сообщение от какого-то второгодки:

«Трям-трям! Сегодня у Сайондзи-сенсей плохое настроение, будьте аккуратнее».

В этот раз ко мне никто не пытался подкатывать, меня не пытались подкалывать. Единственное, что из интересного произошло — так это маты Алисы.

— [Топтанный рот этого казино, вашу мать... Кто, сука, придумал в один иероглиф запихнуть дерево, консервную банку и две ноги?! Я рот шатала этой Токусимы, нахер я вообще сюда приехала...]

И говорит она это прямо сейчас, на перерыве. А я давлюсь рисовым треугольником и впиваюсь в кожу ладоней, пытаясь не заржать.

Зато новые идиомы узнаю. А то всё фразочки из войс-чата да всякие поговорки, а тут такой размах! Во друган удивится.

— [Аличка! Я принесла пирожочки!]

Я обернулся ко входу. На входе стояла девушка. Ещё одна девочка европейской внешности, с охренительной фигурой, на которую грех не заглядываться, и светло-русыми волосами, придающими ей особый шарм в японском обществе.

И тут я неиронично испугался, потому что русский язык может принадлежать только двум персонам в этом колледже. А учитывая рассказы парней...

Вице-президент студсовета, старшая Воронова.

— [Маша, ну не при всех же!]

Смотрю я в это улыбчивое лицо, напоминающее морду золотистого ретривера, и начинаю что-то подозревать. Что-то мелькает на задворках сознания, но мысль я ухватить не могу.

— О, у вас новый мальчик!

Твою мать.

Мой мозг моментально отреагировал на опасность. Я пытался ужать плечи и отвернуться, но этот комок гиперактивности подскочил ко мне, начиная меня обнимать.

— Ты такой высокий и худенький!

— [Маша, отстань от новенького!]

— Будешь пирожок?

Пока моё плечо было зажато в мягкостях женского тела, руки этой русской тщательно меня ощупали. Я бы даже сказал — нагло лапали! За шею, за волосы, лицо...

Я очень хотел отшатнуться хоть куда-то, но не мог — меня так крепко прижали, что лицо могло ощущать только верхние девяносто этой девицы, её мягкие руки и аромат корицы.

А падать назад я не хотел — и сам убьюсь, и девочку подставлю.

Я на всех частотах транслировал Куросаве, Саэки и двум остальным парням из класса, что мне нужна помощь. Паника отчётливо читалась на моём лице, и я не играл и не переигрывал — я действительно погрузился в ужас.

МЕНЯ ТРОГАЕТ ЖЕНЩИНА, СПАСИТЕ КТО-НИБУДЬ!

... Ни один не пришёл мне на помощь. Саэки разглядывал свою тетрадку, Куросава наглым образом пялился в дверной проём, и только Алиса, сестра этой ненормальной, пыталась отлепить от меня эту фигуристую блонду.

Пацаны решили включить режим 'На площади класса 1-А ничего не происходить'. Вот, значит, как. 'Держимся вместе', да? Обезьяны вместе сила? Шимпанзе сраные.

— Ты такой большой и тёплый! Как мишка! Я буду звать тебя Ми-и-иша!

И хихикнула.

Сука, я её урою, ей богу...

— Маша, чтоб тебя!

— Да ну тебе, Алиса! Гляди какой он! Не то что наши мальчики, его хоть сейчас в волейбольный клуб забирай!

— Не надо... — хрипло подал я голос, пытаясь отдышаться после захвата.

— Ну-ну! И вообще, чего ты эту холодную гадость кушаешь? Держи пирожок!

— Да мне вроде и так нормально...

— [Ешь, я сказала!]

Я вздрогнул. Вот кого она мне напоминала — у Тима, по рассказам, бабушка точно такая же, и я почему-то всегда ловил от его баек про 'бабушку в деревне' отчетливые жутковатые ощущения....

Алиса больше не вмешивалась. Она только тяжело вздохнула и уселась обратно за свое место, смотря, как Маша кладет мне на стол, на аккуратно сложенные салфеточки, два пирожка. И отбирает онигири. Мой белок, куда ты его... Зачем ты кидаешь его в мусорное ведро через половину класса...

Под её ласковыми вопросами и настойчивым 'ну расскажи Машеньке' я через несколько минут уже сдавал имя, предыдущую школу, причины перевода и планы на ближайшие три года.

— Ты кушай, Мишенька, кушай.

Пока она водружала остальную стопку русского фастфуда на стол сестры, мне пришлось под пристальным присмотром этой страшной девушки поглощать пирожки. Ещё горячие, словно свежеиспечённые, с картошкой и мясом. В принципе... Да неплохо, в принципе. Я бы даже сказал — вкусно. Но я всё же больше по стейкам и барбекю.

Вот что парни имели в виду, говоря 'таран'. Теперь я понял. Но за предательство я их не прощу.

Я до конца и не понял, в какой именно момент отрубился на парте. Но было это почти что сразу после того, как Маша ушла, а я доел сдобу с мясом.

И снился мне чудесный сон, как я захожу в свою комнату после учебного дня и тяжёлой тренировки, смываю с себя пот и погружаюсь в капсулу, чтобы с пацанами в Мехкампфе пойти на очередной контракт и срубить бабла. Как и всегда, выпустить пару ПТУРов по вражеской тяжелой технике, накрыть колонну техники или толпу пехоты неуправляемыми ракетами, отработать из автопушки по остаткам выжившим и получить свои законные несколько сотен баксов.

Как жаль, что это был всего лишь сон, вызванный послеобеденной комой на фоне стресса от очередного ночного кошмара, тяжёлой тренировки и недосыпа, которые стали моими постоянными спутниками жизни.

— [Мишаня, вставай, урок начался,] — сквозь сон я услышал отчётливый голос своей соседки слева.

— [Ещё пять минуточек... Мне ко второму... Дай полежу...]

— [Кому ты там лизать собрался уже?]

Ой, сука... Какой же ты дебил, Орочи...

Глава 4

«Опыт — это то, что ты получаешь сразу после того, как он был бы тебе нужен». — Из книги «Философия войны», авторства человека, который явно никогда не был на войне, судя по тому, как надрывно он это описывает.

— Откуда ты знаешь язык?

— Какой язык?

— Русский.

— Русские чудесные люди, да и ты девушка красивая...

— [Мишаня, твою мать!]

— Извини, что ты сейчас сказала?

— [Я тебе не верю, ты несёшь брехню!]

Подлость, гадость, преступники, ненавижу вас... Ну или что там по тексту должно быть? Кажется, уже слышал подобную фразу от Тима.

— Воронова-сан, у вас такой красивый акцент. Это французский? Вы жили в Париже?

Как иронично, учитывая моё отношение к французам.

Кажется, Алиса начала закипать. Она сжимала и разжимала свои кулачки, но именно в этот момент преподавательница постучала мелом, привлекая всеобщее внимание.

Воронова наклонилась ко мне и прошипела, добавляя столько яда в голос, что если бы разговором можно было убить — эта русская девушка стояла бы на одном уровне с королевской коброй.

— [Мы не договорили, Мишаня. Ещё раз при мне прикинешься шлангом — я тебе твои онигири в глотку утрамбую.]

Какая девушка!

Оставшиеся пары я провел с грацией сапёра на минном поле, спиной ощущая, как взгляд Алисы прожигает дыру в моём виске. Но я выжил, и это главное.

Дома, как обычно, позанимался, сходил в душ и отвалился спать.

Ночь прошла в тревоге, а утро среды началось сразу двумя неприятностями. Зарядил затяжной токусимский дождь, заставивший меня с самого утра заняться стиркой плаща. А ещё я осознал, что моё идеальное прикрытие пошло по одному месту.

Среда. Среда — это маленькая пятница, только вот вместо ощущения праздника я чувствовал, как удавка сжимается на моей шее всё сильнее.

Быть зажатым между двумя девицами, проверяющими тебя на прочность — сомнительное удовольствие. Но настоящие проблемы начались ближе к обеду...

Второй этаж колледжа. Я просто хотел зайти в учительскую к мисс Торн, чтобы уточнить один маленький вопрос по правилам этого непонятного учебного заведения.

На этом этаже я. Человек, который вроде как ясно дал понять, что не заинтересован в отношениях. А ещё здесь же стоит Юа Мидзуки и снова врубает режим 'маленького милого оленёнка'.

— Сакурай-кун... Ты вчера так грубо себя повёл. А я ведь правда хотела поговорить... Ты мне нравишься!

Шёл третий день моего нахождения в сэнмон гакко Хоси Икусэй, и вот я слышу уже четвёртый (или пятый?) подкат от этой мелкой. Нет, ну, я не знаю, что ещё делать, честно. Попробовать старую-добрую базу?

— Извини, Мидзуки-сан. Ты выглядишь отлично. На восемь лет колонии строгого режима примерно, — я подавил усмешку на этих словах. — А я предпочитаю девушек постарше.

Ну, а как ещё я мог ответить? Учитывая нашу разницу в росте и её образ. Вроде даже нормально вышло.

А реакция самой Юа стала для меня бальзамом на душу. Маска треснула; на её лице промелькнул хищный оскал, подтверждающий мою теорию о глубокой неоднозначности данной персоны, если не выражаться матом. Но она тут же топнула ножкой и, выдавив из себя слёзки, пробежала мимо меня, задевая плечом.

Я даже не поморщился, смотря ей вслед. Но затем развернулся, сделал два шага...

О, мисс Торн. Вы-то мне и нужны.

Девушка, вальяжно прислонившаяся к дверному косяку, сделала глоток чая из пластикового стаканчика, пряча озорную улыбку.

— So, Sakurai-kun... I heard you like older women. Should I be jealous? (Так-так, Сакурай-кун... Слышала, тебе нравятся женщины постарше. Мне стоит ревновать?)

Я остановился. Вот, значит, как, да? Всё продолжаете гнобить маленького миленького студента, мисс 'британская токсичность'? Какая же вы бука.

Но это чудесный шанс отомстить за понедельник.

— Well, bless your heart, but that ain't none of your business, ma'am. If you wanna know, you better ask me properly, not beat around the bush like some Sunday school teacher. (Ну, дай вам бог здоровья, мэм, но это вообще не ваше собачье дело. Если уж вам так интересно — спросите по-человечески, а не ходите вокруг да около, как училка из воскресной школы).

Раз — южное 'bless your heart', которое не дословно, но по смыслу переводится примерно 'боже, ну и дурочка же'

Два — назвать её учительницей воскресной школы было довольно сильным ударом с отсылкой на типичную британскую чопорность.

Мисс Торн замешкалась. За что и поплатилась, подавившись своим чаем.

— You're impossible, Sakurai-kun. (Ты невозможен, Сакурай-кун), — с искренним смехом сказала она.

Я просто пожал плечами. Просто общаюсь так, как со своими знакомыми американцами, пытающимися надо мной подшучивать. И, кажется, Эмили это даже нравится — в её глазах разжёгся огонёк азарта.

Мне тоже приятно. Приятно, что могу попрактиковать английский и то, что нашёл себе достойного собеседника для взаимных подколок.

— Anyway... Мисс Торн, в уставе написано, что я обязан вступить в клуб до пятницы. Как мне оформить официальный отказ 'по семейным обстоятельствам', чтобы меня никто не трогал?

Я уже спрашивал у парней, но те отмахнулись, что такого способа не знают и сами разошлись по клубам, чтобы их особо не дёргали.

— Никак, Сакурай-кун. Директриса Киносита лично приказала загнать всех новых парней по клубам для отчётности. Особенно тебя — у тебя слишком подозрительные спортивные нормативы. Так что либо ты сам выбираешь клуб, либо директриса запихнет тебя в команду Мехкампфе, где как раз не хватает людей...

Бр-р-р, я аж поёжился. Менять сытую наёмничью жизнь на студенческую лигу и спортивные дисциплины? Увольте, я не для того пять лет пахал в режиме японского белого воротничка, чтобы просирать все свои достижения. Там же и техника при смене хаба отвязывается...

Мой Ми-24П, моя деточка...

Нахер-нахер!

— Вижу, тебя и самого эта тема не радует. Могу лишь пожелать удачи, — пожала она плечами.

— Да. В любом случае, спасибо. Пойду я на занятия.

— Бай-бай.

До пятницы время ещё есть, могу успеть что-то придумать.

Интересно только, какая Киносита всех парней по клубам загоняет, глава студсовета или директор? Чёртов семейный подряд.

Думал над решением проблемы я долго. Успела пройти и вторая пара, и даже третья, во время которой я заглянул за спортзал в надежде просто спокойно перекурить.

Вообще, это место было отмечено как 'всеобщая курилка' и 'место повышенной опасности: угроза янки', но я как-то... Если честно, то я как-то забил. Нервотрепка с этими клубами ужасная. Меня это и в школе доставало, заставляя тратить драгоценное время, которое могло быть вбухано в заработок или банальный отдых на бесполезные, в сути своей, для меня занятия.

И курение у меня тоже ещё со школы — на общем нервяке и с подачи одной мерзкой особы я и начал потреблять никотин.

На месте обнаружил... Странную картину.

Три девушки. Это ладно, тут куча девчонок во всей школе. Но их одежда...

Я словно погрузился в старое аниме и фильмы про уличных бандитов. Сукэбан, вроде... Длинные винтажные юбки, одна покрасила волосы в грязный рыжий цвет. Ещё одна стоит в укороченном блейзере и опирается на расписанную иероглифами биту, смотря через плечо...

Пацанчика. Мелкого такого, полтора метра с кепкой. Сидит на перевёрнутом ящике и что-то рисует в тетрадке.

И ещё один парень, только уже совершенно другого типажа. Крашенные почти что в пепел волосы; крепкий и высокий, почти с меня ростом и с мощными кулачищами, на которых отчётливо видно сбитые костяшки.

Господи, кучка местных хулиганов. Лишь бы не прикопались.

Достал помятую пачку Кэмела. Выщелкнул одну сигарету, поджег её бензиновой Зиппо и закурил, вдыхая едкий дым.

Ненавижу сигареты. Ненавижу за то, что это одна из немногих вещей, помогающих мне забыться. Дай бог не сдохну в пятьдесят от рака лёгких.

K-kurwa, кажется, проблемы.

Я обернулся как раз в тот момент, когда услышал тихие шаги. Одна из хулиганок, рыжая, подошла ко мне, рассматривая мою фигуру и сигарету в зубах.

— Здоров, парень.

— И вам не хворать, — на автомате ответил я, оценивая упущенные детали образа.

Несколько плетёных браслетов на левой руке, небольшой кулон на шее, ещё один, но самодельный, поверх рубашки — причём сделанный из лезвия канцелярского ножа.

Опасная девушка.

— Ты пекус?

— Чего?..

— Ну, первокурсник? Новенький?

— А, д-да. Всё верно. Сакурай Орочи, первокурсник, класс 1-А.

Её лицо отчётливо скривилось.

— С этой гнидой из студсовета? Ладно, чёрт с ним. Что за сиги? Стрельнешь одну?

Без лишних вопросов я протянул ей пачку. Что ж, пока нормально.

Конечно, бытует мнение, что всяческим хулиганам нужно тут же давать отпор, чтобы не сели на шею... Но, во-первых, пока что эта девушка себя нормально ведёт. Во-вторых — их тупо больше, и хоть я разок уже вытягивал один в четыре, но потом отлеживался в больничке. И в третьих — конфликтовать в первую же учебную неделю будет глупо.

В случае чего по одной переловлю... Тёмная — вещь такая. Страшная и ужасно неожиданная.

Меж тем рыжая подождала, пока я подкурю ей сигарету...

Наклонила голову. Подняла обратно. Посмотрела на меня. Проморгалась.

... И я едва заставил себя подавить улыбку, когда крепкий американский табак ударил ей в голову.

— Ты че куришь, мать твою? Больной совсем?

— Обычные американские сигареты, сэмпай.

Она расхохоталась. Прямо так, с сигаретой в зубах согнулась от смеха, держась за живот. Одна из её товарок, та, что с битой, сделала шаг в нашу сторону, но крашеный её остановил, положив массивную ладонь на плечо.

И чего я смешного сказал?..

— Ой, не могу... Ладно, парень, — она, наконец, разогнулась, хлопая меня по плечу несколько раз.

А ничего так ладошки, сильные. Удар что надо может выйти, такие лучше не пропускать.

— Ты, вроде, нормальный парень. Я — Хьюга Саки. Для тебя и всех остальных первокурсников — анэ-сан...

Старшая сестра? Какое интересное определение для себя подобрала.

— ... Не будь крысой, и всё будет пучком. Усёк?

— Усёк, — я кивнул.

— Какой умный кохай.

И тут она сделала то, чего я вообще не ожидал. Она приподнялась на носочках в попытке меня погладить.

Почему попытке?

Потому что разница в росте у нас головы полторы. Мои европейские корни — спасибо вам за рост, потому что сцена получилась максимально комичной, ведь Хьюга-анэ-сан ещё несколько раз пыталась привстать на носках, чтобы увеличить свой небольшой рост.

— Чё лыбишься, столб телеграфный? — фыркнула она, наконец бросив эту затею и затушив окурок о подошву своей винтажной платформы. — Вали отсюда через старую котельную. Минуты через три Киносита или её шавки из студсовета сюда патруль пришлют. Увидят тебя с нами — на ковёр пойдёшь первым.

— Спасибо за совет, анэ-сан.

— Свободен.

Дважды повторять мне не требовалось. Затягиваться напоследок я не стал — сбросил бычок в пустую жестяную банку из-под кофе, стоящую на пожарном гидранте, и скользнул в полутёмный переход между спортзалом и старым корпусом.

... От патруля я уклонился. Даже успел издалека увидеть местную знаменитость — Киносита Сидзуку. Ничего так барышня, симпатичная, дай бог держаться от неё подальше.

Сейчас меня волновала только столовая и пополнение углеводов после тяжелого учебного дня. А ещё там постоянно кучкуются парни. Причем наша небольшая мужицкая кучка заняла сразу три стола у дальнего угла столовой, так что это небольшая безопасная зона лично для меня — почему-то эта странная Мидзуки подходить туда опасается.

— Йоу, Сакурай-кун. Кого опять соблазнял? — шутканул один из нашего мужского меньшинства.

Крашеный блондин. Кансаец. И шутки у него по-кансайски дурацкие. Но — на год старше, так что я должен обращаться с ним уважительно...

И не вылить на его блондинистые волосы рамэн.

— Вам в тон ответить, Накано-сан? — приподнял я одну бровь, присаживаясь рядом с Кэнтой.

Качок без лишних слов чутка пододвинул свое массивное тело, давая мне пространство.

Вообще, помимо Накано Эйдзи и Мори за нашим столом сидели только Куросава Рэйто и Саэки Содзи. Наш 'Староста мальчиков', как я его прозвал, лениво что-то листал в телефоне, запихивая в себя рисовые треугольники, а вот Саэки что-то углубленно изучал в своей тетрадке, забив на еду.

Фатальная ошибка. Кэнта у нас мальчик большой. И кушать ему нужно ну очень много.

А свою еду он уже давно доел и сейчас грустными глазами смотрел на тех, кто был в процессе поглощения пищи.

Массивные руки Мори медленно скользили по столу в сторону тарелки Саэки. Как змея, подползающая к добыче. По сантиметру, аккуратно и медленно...

Хлоп!

Это металлические палочки Содзи-куна вонзились в стол в нескольких сантиметрах от рук Мори.

— Мори-сан, не нужно пытаться своровать мою еду, — Саэки даже не отвлёкся от своей тетрадки. — Если я сейчас не ем, это не значит, что я не буду есть вовсе.

Кэнта на это мог лишь грустно вздохнуть и начать бросать взгляды в разные стороны.

— Цуёси-кун, ну хоть ты спаси меня от страшной голодной смерти.

Какая-то новая личность? О, и правда.

К нашему столику подошёл ещё один парень. Среднего для японцев роста, среднего, вроде бы, телосложения. В обычной форме и квадратных очках, он вообще ничем не выделялся — мог бы хоть сейчас надеть костюм и стать похожим на типичного сараримана, японского белого воротничка. Этот парень в принципе был какой-то... Серый.

Это правда не помешало мне увидеть клипсу ножа под его пиджаком, когда тот присаживался. Тоже носит между поясом и телом нож? Нет, в этой стране, конечно, популярна милитари-тусовка и каждый десятый гоняет на местную вариацию страйкбола на выходных, но блин...

За ношение даже небольшого ножичка здесь можно загреметь далеко и надолго. А значит, что этот пацан либо лютый милитарюга, либо наглухо отбитый.

Меж тем, этот Цуёси присел слева от меня. Всё, теперь нас шестеро за столом и никакая девочка, даже если захочет, присесть не сможет. Как камень с души.

— Всем привет, кого не видел, — уже за столом он коротко кивнул и подвинул небольшую коробочку. — Держи, Мори-кун, я взял две порции.

— Ты мой спаситель, Ямано-кун! — сложил руки в молитвенном жесте качок.

— Всегда пожалуйста..

В дальнейший разговор я уже не вслушивался. Мне пришло уведомление на телефон, которое я и решил быстренько просмотреть.

[MK_Broker]: Лот #4092 (Пистолет VigGrand Speedfire (009)) продан за 2700$. Средства зачислены на счет аккаунта [Orialsun]

О, неплохо. Нашёлся ценитель чешских новинок. Ещё пару лет назад этот пистолет был прототипом, а в Мехкампфе я умудрился раздобыть несколько предсерийных образцов и теперь потихоньку их сливал. Останется только деньги вывести.

Так, две штуки на счёт отложу, пять сотен в копилку на снарягу, а две сотни мне на неделю вполне должно хватить...

От раздумий меня отвлёк пристальный взгляд.

Я тут же повернул голову влево. И почему-то по правому виску Ямано прокатилась капля пота.

— Ямано-кун, всё в порядке? — я вопрошающе приподнял одну бровь.

— Да-а... Всё просто чудесно, Сакурай-кун. Всё просто восхитительно, — он как-то натянуто улыбнулся.

Странный парень какой-то.

...Уже дома я в своём темпе провёл тренировку. Тест Купера, затем, без перерывов, четыре подхода подтягиваний, обязательно с двадцатью кило лишнего веса. И как финалочка — легкая пробежка до местного кобана и обратно. А ещё я решил написать Майку, своему второму напарнику по отряду. Время одиннадцать вечера... В Остине сейчас должно быть около десяти утра. Обычно наш штатный хакер и дроновод к этому времени уже встаёт.

«Майк, привет. Пробей по открытым базам и утечкам заведение Hoshi Ikusei Academy. Фракции, финансы, ключевые фигуры. Чувствую, меня тут хотят натянуть».

Глава 5

«Депрессия — это не когда грустно. Депрессия — это когда ты зашёл в здание без разведки, а за дверью оказались две пулемётные точки и растяжка». — Раздел «Эмоциональный интеллект», недописанная методичка Орочи.

Четверг встретил меня проливным дождём, заставившим в очередной раз натянуть плащ и накинуть на голову кепку. Хоть какая-то защита от ливня в условиях моей лени купить себе зонт.

Только дойдя в очередной раз до семёрочки и затарившись обедом, очень уж наивно надеясь, что меня не начнут снова тискать, как большую плюшевую игрушку, я понял, что сегодня почти ни хрена не спал. Поэтому вместо одной банки Монстра взял три.

Сердце — это мышца. Качаем до отказа.

— ... Приходите ещё!

Обязательно приду, Номура-сан. Пока ваша улыбка помогает мне заряжаться позитивчиком в эти дождливые дни, я обязательно приду. Только вам об этом не скажу, а то за харассмент ещё примете и полицию вызовете.

А меня и так после прошлого весёлого случая в кобанах этого чудесного города очень ждут.

Уже по дороге в школу я открыл зашифрованный месседжер, куда и пришёл ответ от Майкла по моему вчерашнему запросу.

[Michael_TX]:

«Орочи, я пробил эту твою богадельню. У меня два вопроса: во-первых, за какие грехи старик тебя туда запихнул, а во-вторых, ты почему еще не сбежал?

Лови краткую сводку.

Финансовое состояние академии — Полная Жопа. Рейтинг министерства на дне. За последние два года финансирование урезали на 40%. Если они в этом сезоне не выбьют грант или победу в спортивном турнире — академию закроют к чертям собачьим. Директриса панически ищет спонсоров.

Студенческая администрация тоже не сахар. Интерес представляет председатель студсовета. 19 лет. Племянница директора. Профиль, по словам Тима: маниакальный перфекционист, KPI головного мозга. В ее цифровом следе нет ни друзей, ни парней, ни соцсетей, кроме LinkedIn. Девчонка буквально живет в таблицах Excel. Береги яйца.

Есть ещё интересности по криминальному следу. На школьном гостевом Wi-Fi висит скрытый прокси-узел. Кто-то крутит подпольный школьный тотализатор и гоняет крипту. Суммы не очень большие, внимания не привлекают, но технически сделано красиво. Но самое смешное: 70% этой крипты в итоге сливается на транзакции в японских и китайских мобильных гача-играх. Походу, местный криминальный гений — конченый донатный лудоман.»

М-м-м, крутые новости. Мне очень нравится. Как и ожидалось, к Киносите-младшей лучше не попадаться. За профиль от Тима Майклу отдельное спасибо, не поленился, поднял этого студентика с постели.

Не знаю уж как тот этот проворачивает, но благодаря обширному опыту общения дает довольно точные характеристики людей. Но вот вся информация в целом заставляет задуматься.

Академия на грани банкротства? Тогда понятно, почему парни так старательно не отсвечивают. Хотя мне вот говорили, что тот же Кэнта не против участвовать в разных соревнованиях.

Но он у нас качок головного мозга, так что я не удивлён.

А вот меня ждёт очень печальное будущее, если не найду место, куда смогу фиктивно приткнуться. Проблема ведь в том, что мне ещё деньги зарабатывать надо, а студенческие клубы сжирают слишком дохера времени. И сил. И ещё и с женским коллективом общаться. Бр-р-р, страшно.

Так что до завтра нужно кровь из носу найти хоть какой-то приемлемый вариант. Иначе всё, насильно упакуют. И даже за моральное насилие никому не пожалуешься.

О, от бати сообщение пришло.

«У тебя 168 часов в неделю, сынок.

40 на компьютерные игры.

7 на энергетики и вкусный рамен.

56 на сон.

65 часов остается на тактическую подготовку и поиск богатой женщины.

Хватит искать оправдания. ДЕЙСТВУЙ»

Я... У меня нет слов. Я просто не знаю, что и сказать. Может, именно поэтому меня сюда запихнули? Отец у меня человек военный, практичный. И очень, сука, любит меня подкалывать, но так, что не поймёшь, шутит он или дает прямое наставление.

Но я пожалуй скину это своим парням из команды в чат, прежде чем ответить.

«Пап...»

«А если серьёзно, приеду завтра вечером. Вместе с Чёрчем.»

Ура, Чёрч! Крутой дядька. Он меня пытается споить уже лет пять, пока батя не видит.

А ещё он провалил поступление в Дельту, когда послал нахер генерала. Но мне это батя сказал, сам дядя Алекс в этом не признаётся.

«Но к совету ты всё же прислушайся»

Да сука... Я пожалуй даже отвечать не буду. Бать, ну какая же ты всё же скотина.

Визг где-то сбоку заставил меня отпустить телефон. Из-за поворота на тесную улочку слишком резво вывернула чёрная полированная Тойота Сенчури; водилу чуть занесло на мокром асфальте, заднее колесо зацепило бордюр всего в полуметре от меня.

Признаюсь честно, обосрался. На рефлексах выхватил из рюкзака свою игрушку. Отработанные сотнями часов тренировок движения: шаг в сторону, сброс плечевого упора с характерным щелчком, и вот в лицо водителя смотрит характерный прямоугольный пистолет.

Блин. Кажется, в школу я сегодня опоздаю...

Раз меня не протаранили, то пушку я начал медленно опускать.

Заднее стекло автомобиля опустилось, и я увидел знакомую холодную мордочку своей соседки.

— Сакурай-кун, — степенно кивнула девушка.

— Минами-сан, — в ответ коротко поклонился ей.

— Тебя не задело?

— Нет. Спасибо за беспокойство, Минами-сан. Но скажите водителю быть аккуратнее на поворотах.

— Танака, — указала она на водителя, — извинится позже. Сакурай-кун, доброго дня в школе.

И уехала. Вот просто взяла, закрыла окно, хлопнула водилу по плечу и уехала.

И что это сейчас было?.. Тарантиновские диалоги какие-то, ей богу.

Соседи, блин. Живут напротив в доме старого стиля, каждый член семьи со своим личным водителем... Бога-а-атенькие, весь портовый бизнес в городе держат. Но добрые.

Батя с патриархом того семейства периодически буха... Кхм.

А Глок я всё-таки убрал обратно в рюкзак. А то хоть и страйкбольный, но если увидят, то в кобане меня однозначно нагнут. А уж если увидят, что я там изменил по внутрянке, то отлечу я за нелегальное хранение незаконного огнестрельного оружия. И отъеду я лет на десять в суровую японскую тюрьму.

А я не хочу в турму...

Турма — страшно, в японские тюрьмы даже местные бандиты очень не любят попадать.

Блин, на пары опаздываю!.. Быстрее, блин, длинноногий Орочи, нехер туд прохлаждаться...

... После первой пары решил прошляться по клубным помещениям. Как там тот кружок из отчётов Майкла назывался? 'Клуб мобильных интерактивных медиа', вроде? По идее, должен быть неплохой вариант. Если там реально сидят задроты и просто крутят слоты на школьном Wi-Fi, то это идеальное прикрытие! Запишусь, буду числиться для галочки, а сам работать отвалюсь.

Я приоткрыл дверь помещения. Не знаю, чего я ожидал, но точно не такого.

Свет в комнату не проникал. Вообще. Шторы перекрывали улицу намертво, и единственным освещением были три монитора, на которых сейчас безостановочно крутили персонажей.

Клац-клац-клац.

На столике валялось несколько ноутбуков, перевязанная резинкой пачка йен и стояло несколько банок энергетиков. Запахло дешёвым кофе и лапшой.

Погодите-ка, знакомая этикетка...

Клац-клац-клац.

— Э-э, привет. К вам записаться можно? — обратился я к сидящей за компьютером девушке.

Ноги поджаты под себя в геймерском кресле, растрёпанный пучок на башке и полное отсутствия внимания к моей скромной персоне.

— Свободных розеток нет, чайник сгорел, вступительный взнос не принимаю, пошел нахер отсюда, у меня гарант через сорок минут закрывается!

Какой душевный коллектив. Надо подумать. Но за оскорбление я возьму свою небольшую компенсацию.

Тихонько пройдя внутрь, я упёр одну из банок и затем вышел, прикрывая за собой дверь. Внимания к моей персоне всё так же было ровно ноль. Не играйте, дети, в игры, не заперев за собой дверь. А то будет как сейчас — зайдёт двухметровая дылда и обчистит вашу хату.

Но четвёртая баночка энергетика радовала мою душу. Да ещё какого! Нитро! Пища богов, которую хрен достанешь на этом чёртовом острове. Походу придётся мне на выходных кое-куда смотаться.

... А вот на большой перемене меня ждала лютая подлянка. Меня подкараулили у лестницы, когда я шёл в очередной клуб на разведку. В клубе эко-активистов было слишком много полевых выходов; в клубе предпринимателей меня почти сразу попытались приставить к делу, так что оттуда я убежал чуть ли не в слезах от гиперактивности местной главы. А потому я направлялся в клуб домоводства, когда меня подловили.

Юа. Эта мелкая шмакодявка всё не оставляет попыток ко мне клеиться. За сегодня она уже дважды пыталась.

Она схватила меня за рукав пиджака, и я едва сдержался, чтобы не прописать с локтя от неожиданности.

— Мидзуки-сан. Я учусь в этом колледже четвёртый день. Четвёртый. И ты очень плохо строишь из себя жертву. Пожалуйста, давай мы не будем ломать комедию и продолжим быть просто соседями по парте?

Её глаза смотрели на меня с чистейшим, филигранно выверенным выражением 'я сейчас буду плакать'. Но после вчерашнего я не верил ей ни на грош.

Да что уж там, я в её слова с самого начала не верил. Не бывает так в жизни. Мы не в романтической комедии.

— Сакурай-кун... Орочи... Я надену для тебя всё, что захочешь...

От тяжёлого дыхания мне стало как-то не по себе. И слова вылетели изо рта быстрее, чем я успел их тщательнее обдумать.

— Трусы надень.

Кажется, я услышал смешок. Не от себя и не от Юа, за нами кто-то наблюдал. Уже неплохо, на самом деле, хотя бы никаких необдуманных действий эта мелкая заноза не сделает.

Меж тем, она прижалась ко мне сильнее. Точнее, попыталась; попыталась прижаться грудью к моей руке, показать, что она желанная девушка, а не ребёнок, каким я её считал...

Но я едва сдержался, чтобы мой обед не вывернуло прямо на её волосы.

— В тебе, Юа, совершенно нет ничего милого. Ты пытаешься соблазнить меня своим тщедушным мягким тельцем? Как странно, во мне лишь сильнее закипела ненависть.

Она отшатнулась. Лицо перекосило, и вместо обычного тона из неё вырвалось шипение, причем голос стал на пару октав ниже.

— Чё сказал?

Неплохой результат. Но его нужно закрепить. Знаете, чего боятся все манипуляторы, все те, кто привык играться с судьбами людей и плести закулисные интриги?

Они боятся простого физического насилия. Был на моей памяти один такой парень. До моего отъезда из Токусимы после одного случая он даже голову поднимать боялся.

Так что я наклонил свою голову, держа руки в карманах.

— Ты и правда думала, что я поверю в твою ложь? Ты реально такая тупая, или мне переломать тебе обе ноги?

Не знаю, что именно она увидела в моём лице или услышала в моём голосе, но лицо перекосило от настоящей ярости. Что она там шипела дальше, я уже не слушал, потому что девка куда-то убежала.

Признаться честно, это выбило из меня все остатки сил. Как вернусь в класс, нужно будет открыть энергетик, а то я не выдержу и вырублюсь на паре. А на выходных контракты лучше не брать и нормально выспаться.

Я присел на лестнице, надеясь немного передохнуть. Блин, и кроме сигарет ни хрена с собой нет. А за спортзал я опять тащиться не хочу.

Из-за угла показалась знакомая фигура. Чёрные волосы, укороченная матроска... Алиса. Она встала напротив и посмотрела на меня своими хитрыми глазами.

— А ловко ты её, [Мишаня], — цокнула она уважительно. — Ты бы реально осмелился бить девушку?

— ББПЕ.

— Что за ББПЕ?

— Бей бабу по...

— Ладно, заткнись.

Она облокотилась спиной о стену.

— А ты точно японец? Обычные японцы бы плевались ядом или разбирались словами.

— Польские корни, — отмахнулся я.

— Курва бобер, я пьердоле?

— Иди к чёрту, 'водка-борщ-квас'.

Глазки девушки отчего-то загорелись.

— Наглый. Уверенный в себе, несмотря на то, как пытался себя вести. Но прорывается. В студсовете бы такие пригодились...

— Вот уж точно нет, — я вздохнул. — Да и тем более там и так две русские девчонки, куда ещё одного славянина? Захват восточноевропейцами одного отдельного студсовета Токусимы?

— И всё же ты забавный, — покачала она головой. — [Но я помню, что ты знаешь русский, пацанчик.]

— Извините, Воронова-сан, а зачем вы перешли на латынь? — максимально елейным голосом произнёс я.

— [Я тебя, сука, урою...] — тут же вспыхнула Алиса, отвешивая мне подзатыльник и уходя в класс.

— [Подслушивать нехорошо], — прошептал я ей в след с лёгкой улыбкой на лице.

На самом деле, пора бы и мне в класс возвращаться. В клуб домоводства я зайду позже. После пар, наверное.

Что странно, Юа на своём привычном месте я не наблюдал. А Алиса почему-то старалась на меня не смотреть.

* * *

В затемнённом глухими шторами помещении быстро появился островок света.

Дверь в клуб распахнулась от яростного пинка, заставив пылинки закружиться в луче коридорного освещения.

— Эй, закрой дверь, бликует же! — не отрывая взгляда от монитора, рявкнула Мэй. Пальцы продолжали маниакально долбить по мышке. — Я из-за тебя пятизвёздочный лук про...

Она осеклась.

В комнату, тяжело дыша и сжимая кулаки так, что побелели костяшки, влетела Юа.

От её привычного кукольного образа невинной жертвы не осталось ни следа. Тщательно нарисованные под глазами тени размазались, на щеках горели красные пятна чистейшего, первобытного бешенства, а нижняя губа была прокушена до крови.

В глубине комнаты, на широком кожаном диване, медленно подняла голову Саяка Тода. В полумраке блеснули дорогие золотые часы на запястье. Сделав неторопливую затяжку из тонкого мундштука, председательница теней смерила первокурсницу холодным, оценивающим взглядом.

Рядом, опёршись спиной о подоконник и закинув ногу на тумбу, стояла высокая спортивная фигура с короткой стрижкой. Хитоми. Главный силовой аргумент фракции, методично наматывающая эластичный бинт на сбитые костяшки кулака.

— Кто? — коротко и без лишних эмоций спросила Саяка. Дым тонкой струйкой ушёл под потолок.

— Новенький... — голос Юа сорвался на мерзкий, надтреснутый визг, в котором слышались настоящие слезы уязвленной гордости. — Этот чертов гайдзин... Сакурай!

Мэй за соседним столом вдруг замерла. Она медленно перевела взгляд на пустой угол стола, где ещё полчаса назад стояла её драгоценная банка.

— Погоди. Здоровый такой? В очках? С ехидной рожей? — быстро уточнила хакерша. — Он заходил сюда! Сказал, что хочет в клуб, а потом... СУКА, ЭТО ОН СПЁР МОЙ НИТРО?!

— Да плевать я хотела на твой энергетик! — сорвалась Юа, вцепляясь пальцами в спинку дивана. — Он... он толкнул меня! Оскорбил! Сказал, что я кусок тщедушного мусора, и если я ещё раз к нему подойду — он переломает мне обе ноги! Он сказал, что подожжёт наш клуб и сдаст всех ментам! Саяка-сан... Он буквально вытер об нас ноги!

В комнате повисла тяжелая, густая тишина, нарушаемая лишь мерным гудением кулеров системного блока.

Саяка медленно стряхнула пепел в керамическую пепельницу. Её лицо оставалось абсолютно спокойным, но глаза опасно сузились. В Хоси Икусэй можно было простить многое — но не открытый бунт первокурсника против теневой верхушки. Репутация стоила слишком дорого.

Она осознавала, что врать Саяке опасно. Но не хотела, чтобы над ней смеялись. Он был первым, кто так нагло и грубо ей отказал, и она должна была отомстить!

— Переломает ноги, значит, — тихо, почти ласково произнесла Саяка. — Первогодка слишком много возомнил о себе на четвёртый день учёбы. Если спустить такое с рук — завтра дисциплинарный комитет и шавки из студсовета решат, что мы ослабли.

Хитоми оторвала зубами край тейпа, с глухим щелчком зафиксировала кулак и сделала шаг вперед. В полутьме её хищная ухмылка выглядела пугающе.

— Моя смена?

— Твоя, — кивнула Саяка, откидываясь на спинку дивана. — Завтра пятница. После пар за спортзалом патрулей студсовета нет. Зажми его. Сделай так, чтобы этот мальчик до конца года передвигался по коридорам исключительно с опущенной головой.

— С удовольствием, — оскалилась каратистка, с хрустом разминая шею. — Давно кости никому не равняла.

— И банку мне верните! — донеслось из-за мерцающих экранов яростное шипение Мэй. — И пусть этот ублюдок сверху две тысячи йен накинет за моральный ущерб!

Юа медленно выдохнула, чувствуя, как внутри разливается сладкое, ядовитое предвкушение расплаты.

«Ну давай, Сакурай. Посмотрим, как ты заговоришь о сломанных ногах завтра...»

Она развернулась и тихо вышла, закрывая за собой дверь.

До большой перемены пятницы оставалось меньше суток.

* * *

Вот и пятая глава... Спасибо за поддержку, народ! <3 Каждый ваш лайк и добавление в библиотеку продвигают книгу в топах и дают +100 к мотивации автора. Не забывайте тыкать на сердечко!

Глава 6

«Конфликтология — это наука о том, как объяснить человеку, что он был неправ, до того как у него восстановится слух после светошумовой». — Раздел «Разрешение споров и дипломатия», недописанная методичка Орочи.

Пятница. Чудесный день недели для любого школьника и студента. Особенно студента — завтра в Хоси Икусэй пар нет почему-то, пятидневка. Все преподы сонные, уставшие и уже желающие люто кайфануть на выходных, и их поведение всеми понимаемо и не осуждаемо.

На первых двух парах я... Спал. Самым наглым образом развалился на парте и старался не храпеть. Всё равно были пары Эмили, которая меня не особенно трогала. Нет, она конечно меня один раз разбудила. И покрыла на английском трёхэтажным британским матом. Таким, который даже я не очень понял, но основной смысл вдуплил и ответил в духе. Что-то про скотоложцев, уже и не вспомню, если честно.

Одногруппники мои наш диалог тоже не поняли — изощрённые конструкции из разряда 'Get your act together or bugger off!' (Собери раму или вали отсюда к черту!) или 'Mind your own beeswax, lady' (Не суйте нос не в своё дело, мисс.) у японских студентов не в почёте, потому что система их натаскивает на стандартные тесты. И диалог двух британцев по мнению местных выглядит как-то так: 'How are you? — I am fine, thank you, and you?'

Классу же мисс Торн ответила на своём корявом японском, что задала мне сложный вопрос, и ответил я на уровне носителя. Чтоб ей икалось.

Причиной моего состояния был внезапный контракт. К Тиму обратилось одно агентство витуберов, чтобы мы охраняли их молодую звёздочку от хейтеров и опасных ситуаций на стриме. Платили они, на удивление, щедро. И между десятью тысячами долларов на рыло и не очень здоровым сном я выбрал первое.

Так что я спокойно проспал обе пары под внимательным взглядом своей соседки слева. Юа после прошлого раза неожиданно притихла и лишь изредка бросала ненавистные зырк-зырк в мою сторону, но я не обращал на этого никакого внимания.

А на большом перерыве я как штык подорвался. Потому что увидел, как в класс заходит Маша. И пока она меня не настигла в очередной раз, лучше я пообедаю где-нибудь в курилке.

... На удивление, сегодня здесь было пусто и никаких хулиганов на горизонте не наблюдалось. Так что я спокойно доел свои рисовые треугольники с рыбой и откупорил банку энергетика. Как говорила моя покойная матушка: 'После плотного обеда...'

Хотя откуда мне знать, что она говорила? Она сдохла, когда мне было года два.

И только я выкинул банку в мусорку, как из-за угла послышались тяжёлые шаги. Не один человек. Двое. А судя по легкому шороху гравия чуть дальше — есть еще и третий наблюдатель.

Я обернулся, внимательно приглядываясь к нарушительницам моего спокойствия.

Две девушки. Высокие для японцев, под метр восемьдесят. Хотя нет, одна просто на каблуках. Вторая явно спортивная, предплечья сухие и жилистые, а судя по тейпам на руках, она пришла сюда явно не отдыхать после тренировки. А первая просто на богатую сучку похожа.

Я лениво прикурил сигарету. Когда я успел нарваться на проблемы? И ведь они не из той же банды, что и... Как её там звали, ту рыжулю? Саки вроде? В общем, совершенно другие личности.

— Чё, много твой отчим бабла отвалил, чтобы тебя в нашу академию запихнуть, а, гайдзин? — усмехнулась 'спортик', подходя практически вплотную.

Знаете, я много чего могу стерпеть. Но есть всего несколько вещей, которые не позволяю даже своим друзьям.

— Отчим тебя в задницу пердолит каждый вечер, а у меня отец, который меня с пяти лет в одиночку растит, — зеркально усмехнулся я, чувствуя, как в глубине души разгорается ярость.

Не стоило поднимать эту тему.

Одновременно с этим 'спортик' даже не стала ничего отвечать. И мне показалось, что меня заказали — ну не действуют так обычные хулиганы! Они хотя бы конфликт разгоняют, если им действительно персона не нравится.

А эта мне просто лоу-кик пробила сразу после моего ответа.

Больно, с-сука. Прямо в точку ударила, и очень хлёстко, у меня половину ноги отсушило! Но я остался стоять на ногах, даже не выронив из зубов сигарету.

— И это ты называешь ударом? — я приподнял одну бровь, выдыхая ей в лицо едкий дым.

Как говорил Тим, 'заставь противника обосраться, и ты сделаешь половину дела.' Что-то подобное потом сказал и дядя Чёрч, так что к словам я прислушался. Да и наша побочная специализация в игре это психологические операции, так что кое-чего поднабрался.

У девчонки очко сделало небольшой жим-жим. Она отошла на пару шагов назад и встала в стойку. Полусогнутые ноги, левая сильно впереди, прямые ладони... Каратэка хренова, а я-то думаю, хрен ли у меня нога так болит.

— Девчат, может, мы не будем драться? Я очень не люблю конфликты.

Вместо этого вторая девушка, 'сучка', как я её для себя обозвал, сделала шаг ближе и достала телескопическую дубинку.

Да вашу ж мать.

Ладно, работаем. Нужно будет потом дубинку отжать, кстати, очень полезная в хозяйстве вещь.

Вот этим сейчас и займёмся.

Затянувшись крайний раз, я щелчком отправил сигарету в лицо 'спортику', заставляя обеих отвлечься, а сам же скользнул к 'сучке'. Максимально в упор, так, чтобы дубинка стала менее полезна с потерей рычага. Запястье я перехватил одновременно с коротким ударом в солнечное сплетение своей жертвы, заставляя её пытаться глотнуть хоть капельку воздуха.

Минус один.

Осталась каратэка.

— Вот ублюдок... — прошипела 'спортик', когда я обернулся в её сторону.

— Вот и стоило оно того?..

* * *

Рю Нагасима устал от насилия. Он и в эту шарагу-то перевёлся, чтобы держаться от него подальше. Но насилие почему-то не собиралось его отпускать.

В первые пару месяцев после поступления даже пришлось заслуживать уважение кулаками. А ведь он даже волосы покрасил, чтобы его меньше узнавали. Но не сработало. Тяжело не узнать бывшего главаря Рэдзуру, крупнейшей банды Токусимы.

Оставаясь на ножах с администрацией, он, тем не менее, умудрился приятельствовать с местными сукэбан-янки и держать с бандой отмороженных сук из студенческой хангурэ вооружённый нейтралитет.

Но сейчас его дневной сон прервал Рэйто Куросава. Нормальный парень, по мнению Рю. Пытался поддерживать авторитет парней и помогать им выживать в бедламе этого колледжа на совершенно добровольных началах.

Правда, сейчас он выглядел сильно испуганным и даже запыхался. Видимо, пока бежал на этаж третьегодок.

— Нагасима-сэмпай, там... Там Сакурай-куна щемят! Из клуба интерактивных медиа! За спортзалом!

Сакурай-кун... А это вообще кто... А! Тот парень, которого он недавно в курилке видел. Адекватный пацан, тихий и спокойный.

Слова Куросавы дошли до Рю не сразу. Но когда он их осознал, то тут же подорвался со своего места.

Первокурсника нужно спасать.

«Вашу мать, да какого хера?! Он же только перевёлся, чем он успел им насолить?! Суки драные! Хитоми же бывшая чемпионка префектуры по карате, она ему все кости переломает!»

Именно с такими мыслями он забежал за спортзал. Но то, что он увидел... Он отказывался это понимать.

Саяка Тода, главная среди этих сучек, согнулась калачиком и, ухватившись за свою блузку на уровне груди, пытается отдышаться. А Хитоми... Хитоми просто лежит и плачет. А на ней, прижав ей руку локтём, сидит этот новенький Сакурай и листает что-то в её телефоне.

Именно в этот момент они встретились глазами.

— Тебе тоже кабину снести или как?

* * *

... В стойке с этой девицей размениваться очень глупо. Она свежа, бодра и зла, а я не выспавшийся. И нога болит.

Один удар в скулу я пропустил, чем заработал себе рассечение. Лёгкое, но придётся некоторое время побродить по школе с пластырем.

А раз в стойке размениваться глупо, то почему бы не перейти в партер? Я защёлкнул дубинку и положил её в карман пиджака. А уже на следующем её ударе поднырнул под правую руку, плечом въезжая ей в корпус и лишая её возможности разогнать удар. Плотный вход, перехват за отворот пиджака, глубокая скрутка через бедро — и центр тяжести каратэки со свистом улетел куда-то в район моих коленок.

Мы грохнулись вместе, но с той лишь разницей, что она приняла на спину всю массу своего падения плюс мои восемьдесят килограммов поверх. Хруст мелких камней получился сочным. Из девчонки выбило абсолютно весь воздух разом вместе с остатками боевого задора.

Не давая ей прийти в себя, я тут же зафиксировал позицию. Жесткий перевод в партер завершился полным контролем: я навалился грудью, прижав её правую руку своим локтем к её же грудине, а вторую блокируя корпусом. Из выбитых легких Хитоми вырвался только хрип, а из глаз мгновенно брызнули слезы — боль от впившихся в лопатки камней сделала своё дело.

— Пусти, сука, руку выломаешь! — прошипела она.

— Если дёргаться не будешь — не выломаю. Лежи смирно.

Свободной рукой я начал шариться по её карманам и в скором времени выудил оттуда смартфон. О, не заблокирован! Это круто. Зачем я полез за смартфоном? Ну, нужно же узнать, чей это заказ и кому мне потом предъявлять претензии.

Но как бы я не искал, ничего не нашёл. Ни имён своих старых врагов, ни какой-либо нужной мне информации. Ни-че-го. Зато нашёл папку 'Бездомные булочки' на 5243 фотографии. И что там вообще может быть?..

Котята на трубах. Котята в коробках. Трёхцветные котята из порта. Кормление котят магазинным кормом. Котята, котята, котята...

Не отпуская болевого захвата, я выставил руку с телефоном так, чтобы она видела. Нажал на 'Выделить всё' и навёл палец на кнопку 'Удалить'.

— Значит так, чемпионка. Ты сейчас тихо лежишь и не дергаешься, или я форматирую твоих пушистых ублюдков прямо здесь, — максимально тихо и спокойно произнёс я.

И тут произошло то, чего я с одной стороны ждал, с другой же стороны не рассчитывал на столь мощную реакцию. Она заплакала.

Она зарыдала, как маленькая девочка.

— НЕ-Е-ЕТ, ПОЖАЛУЙСТА, НЕ УДАЛЯЙ! ТОЛЬКО НЕ МОИ ПУШИСТИКИ, НЕ-Е-ЕТ!

Я едва сдержался, чтобы не заржать в голосину.

«Запомни, Орочи, никогда не бей девушку. Даже если она будет похожа на злобного мальчишку. Доведи её до слёз словами, и тогда ты победил», — так мне говорил отец когда-то. Что ж, пап, с первым пунктом не получилось, а вот второй прошёл как по маслу.

В этот момент из-за угла выскочил парень. Высокий, крашеный, сбитые костяшки... Тот хулиган, который был с рыжулей Саки.

— Тебе тоже кабину снести или как?

Парень... Он просто заржал, подходя ближе. На всякий случай я выронил телефон и встал с каратэки, а то мало ли. Всё равно... Всё равно она уже больше не опасна, вон как рыдает.

— Ну ты даёшь. Я так понимаю, спасать нужно было не тебя.

И зачем меня спасать?.. Я вообще живу по системе спаси-себя-сам.

Он подошёл к пытающейся вдохнуть воздуха 'сучке' и присев на корточки, помотал головой. А затем закинул её руку себе на плечо и поднял.

— Чё стоишь, парень? Свою добычу поднимай и потащили.

— Куда потащили?

— В их штаб. Клуб интерактивных медиа. База самых отбитых хангурэ на несколько кварталов отсюда.

Ой б...лин. Блин-блин-блин. А я ещё к ним вступить хотел. И энергетик у них упёр. Может быть, это они из-за энергетика так взбесились? Хотя вроде непохоже. Не знаю. Бли-и-ин.

Я споро поднял плачущую девушку и вернул ей телефончик обратно в карман её брюк...

— И чего они на тебя взбесились? — спросил парень, когда мы подходили к нужной двери под ошалевшими взглядами прочих студентов.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Я разве что у их задротки банку энергетика украл, когда она меня нахер послала.

Он хрюкнул от смеха, но продолжил тащить 'своё' тело.

— Нет, явно не из-за этого. Эти дамочки на такое нечасто размениваются. Может, насолил кому-то?

— Была такая версия...

Но в телефоне 'спортика' я не нашёл ни упоминаний банды Golden Boys, ни каких-то имён из своего не очень светлого прошлого.

— ... Но нет, это вряд ли.

Хулиган открыл дверь и вошёл внутрь. Кстати, его 'добыча' уже отдышалась и почти что была в состоянии самостоятельно ходить.

Я же прошёл вслед за ним. И услышал голос, полный возмущения.

— Рю, ты чё сюда припёрся, жить надое...

А потом этот голос переключился на меня. И я увидел ту самую девчонку, которая крутила баннеры сразу на трёх мониторах.

— ТЫ! ТЫ ВЕРНУЛ МОЙ НИТРО?! Стоп, какого хера... Вы чё с ними сделали, уроды?

— Уймись, задротище, — парировал так называемый Рю. — В порядок своих подружек приведи. Сакурай-кун, бросай Хитоми сюда.

Он указал на один из диванчиков, и когда я подошёл, уловил смутно знакомый мне запах. Но подавил вызванную ароматом волну омерзения, сгружая плачущую девчонку и отходя на пару шагов назад.

А запах я всё же решил разобрать. Что-то сладкое. Вишня? Да, очень похоже на вишнёвый парфюм. Дорогущий вишнёвый парфюм.

Я окинул комнату взглядом и, не слушая возмущений (от задротки) и игнорируя странный взгляд (от Рю), просто подошёл к очень неподходящему этому месту элементу интерьера.

Розовый заяц. Очень популярный среди некоторых групп местной молодёжи. Упаковка клубничного молока. Полупустая банка всё того же розового Монстра. Пустая пачка рецептурного обезбола...

Вот почему парни меня предупреждали не связываться с Мидзуки Юа. Она, похоже вместе с этими крутится. И теперь мне даже становится понятно её поведение. Ну как же! Новенький! Его обязательно нужно развести!

Будь я обычным парнем, за эти пять дней я бы слил половину своего кэш-флоу, был разведён на какие-нибудь фотки и поставлен на счётчик.

— Они вдвоём припёрлись бить мне морду из-за этой мелкой джирайки...

— Где. Мой. Энергетик! — продолжала наседать задротка.

Ну, я могу её в чём-то понять. Конкретно данная линейка в Японии не очень популярна, и мне ради неё приходится кататься в Окинаву. В, так сказать, специализированные магазины в специализированных районах, хе-хе. Спасибо отцовским связям...

— Я выпил его три часа назад. Могу вернуть пустую банку, сдашь на алюминий, — пожал я плечами.

— Ты кто вообще такой? — ожила, наконец, та, у кого я упёр дубинку.

Она наконец окончательно прокашлялась, поправила растрёпанные волосы и закурила новую сигарету через длинный мундштук.

Кстати о трофее. Я вытащил его из кармана. Одним движением, заставив девчонок в комнате вздрогнуть, разложил с отчётливым щелчком. Несколько раз взмахнул, примерился к балансу.

— Неплохая вещица, — сказал я в пустоту. — Знакомый производитель, делает снарягу для половины всех японских кобанов. Холодным оружием балуетесь, я погляжу?

Я взглянул 'сучке' прямо в глаза, отчего та вздрогнула. О да, мы с тобой оба знаем, что это значит. Один звонок в полицию, и тебя закроют далеко и надолго.

— Сделаю отцу подарок. Он как раз хотел что-то компактное в бардачок своего пикапа.

Я сложил дубинку, убирая её во внутренний карман пиджака.

— Ещё раз ко мне сунетесь...

— Хватит их пугать, — оскалился хулиган. — Пошли уже отсюда.

Ну... Тоже вариант. Хотя вот за вставленную в нужный момент фразу нужно будет позже сказать спасибо. Люди больше боятся не прямой угрозы, а неизвестности.

А силу я и так уже продемонстрировал. Надеюсь, в достаточной мере.

Я лишь пожал плечами и вместе с парнем вышел за двери.

Курить охота.

— Рю. Нагасима Рю. Третий курс, — неожиданно сказал он.

— Сакурай Орочи. Приятно познакомиться, Нагасима-сэмпай, — я коротко поклонился.

Где-то я уже слышал это имя...

— Ладно, парень, бывай. Будут проблемы или станет скучно — зови, если в железе разбираешься. У меня свой гараж есть, я там с байками вожусь.

— Конечно, Нагасима-сэмпай...

Он хлопнул меня по плечу и пошёл по своим делам. А я побежал на пару, потому что осталось меньше двух минут до её начала.

И лучше бы я в тот момент просто отправился домой. Это, конечно, было бы оттягиванием неизбежного, но...

После пар на моём столе самым наглым образом уселась Алиса.

— [Доигрался, Мишаня?] — елейным голоском спросила она.

— Извините, Воронова-сан, я не понимаю испанский.

— Тебя оч-ч-чень хотят видеть в студсовете. Пойдём, провожу.

Вот мне и трындец.

Глава 7

«Социализация — это процесс, при котором ты делаешь вид, что у тебя нет снайперской пары на крыше соседнего здания, а собеседник делает вид, что верит тебе». — Раздел «Этикет и хорошие манеры», недописанная методичка Орочи.

Ковылял я до своего эшафота медленно. По дороге ещё в автомате взял баночку холодного чая. Специально, ссылаясь на больную ногу и общее хреновое физическое состояние, давая Алисе кучу поводов меня подколоть. Но Воронова хотя бы надо мной сжалилась и залепила мне на щеку пластырь. С клубничками.

Или это тоже был очередной её троллинг?..

Кабинет студсовета оказался ровно таким, каким можно ожидать. Ровный длинный стол возле окна и ещё один по центру помещения; парочка диванов возле стен, какие-то шкафы и стойки с бумагами...

За столом сидела она. Ледяная сука, Демон в юбке, Юки-онна — наслушаться прозвищ от парней, да и не только, про эту персону я успел знатно.

Киносита Сидзуку, председатель студенческого совета.

— [Удачи], — неожиданно с сочувствием хлопнула меня по плечу Алиса, оставляя нас наедине.

Так что своего палача я смог рассмотреть более внимательно. И, не спорю, она была красива.

Иссиня черные волосы были убраны под строгий ободок и заплетены в две аккуратные толстые косы, спустившиеся на грудь.

На первый взгляд — образцовая председательница. Круглые очки в тонкой оправе были чуть опущены на кончик носа, и поверх них на меня уставились глаза. Рубиновые, цвета запёкшейся крови и абсолютно лишённые человеческого тепла. Так смотрят на лабораторную крыску перед тем, как начать вспарывать ей брюхо.

Но дьявол, как известно, крылся в деталях. И деталей тут хватало.

Форменная блузка сидела на ней с явным сопротивлением материала. Пуговицы... Бедные пуговички едва не оторвались от столь сильного сопротивления. А ниже шла длинная, едва не до щиколоток, юбка.

Но весь этот образ разбивался о пару незначительных деталей. Незаметных на первый взгляд, но если приглядеться...

Давно у нас благочестивые леди надевают чокер, от которого куда-то под форму спускаются ремешки? В тихом омуте да черти водятся. Ставлю сто к одному, под формой там корсет весьма уверенной в себе хищницы.

Она не спеша крутила в тонких пальцах кончик косы, не сводя с меня прицельного взгляда, а рядом с ней на лакированном дереве стола покоилась багровая тетрадь — готов спорить, там уже был открыт список моих грехов.

— Присаживайся, Сакурай-кун.

Что же, хозяин — барин. Я без лишних слов присел, пододвинув один из стульев к её столу.

Посидели. Помолчали. Глядя друг другу в глаза. Я — с лёгкой полуулыбкой на лице, она — с какой-то скукой и, кажется, чем-то ещё, что я не могу распознать.

Отчего-то она решила начать издалека, пододвинув к себе тонкую стопку листов. Мельком глянул на неё и увидел там свою фотографию. Досье, значит. Ну что ж, к допросам я, вроде бы, готов.

— Сакурай Орочи, восемнадцать лет.

— Допустим.

— Переведён в Хоси Икусэй в начале этой недели по личному ходатайству министерства и связям твоего опекуна, — её голос звучал ровно, мерно, будто диктор зачитывал биржевую сводку. — Прошлое учебное заведение... Периодические пропуски, закрытые разбирательства по фактам причинения тяжких телесных повреждений на территории префектуры. Все дела загадочным образом урегулированы до суда.

Она подняла на меня свои рубиновые глаза поверх очков:

— А сегодня ты избиваешь двух студенток прямо за спортивным корпусом. На глазах у свидетелей. Хитоми-кун до сих пор не может прийти в себя и плачет в медкабинете, а у Тоды-сан зафиксирован сильнейший ушиб грудной клетки.

— Какая жалость, — я даже бровью не повел, удобнее устраиваясь на стуле. — Напомни, а на чьем балансе числится та телескопическая дубинка, которую Тода-сан пыталась применить на первокурснике? Не на балансе ли твоих карманных хулиганок?

Взгляд Киноситы ни на миллиметр не потеплел. Она лишь положила ладонь на пластиковую кнопку внутреннего коммутатора:

— Не имеет значения. Имеет значение только то, что я напишу в отчете для префектурной комиссии. А ещё я знаю про твой аккаунт и твои похождения в Мехкампфе. Ты должен присоединиться к школьной команде, Сакурай-кун.

Мельком отметив, что меня явно кто-то сдал, я лишь тяжёло вздохнул.

— Киносита-сан... Понимаете ли, в чём дело... Мне лень.

— Я не верю, что тебе просто 'лень'.

— Понимаешь, Сидзуку-сан...

Глаза председателя опасно сузились, когда я назвал её по имени.

— Я не был командиром. А здесь и сейчас мне явно пропихивают именно это. Мне лень возиться с людьми, которые не хотят играть серьёзно. Мне лень возиться с девчонками, которые постоянно будут ссориться друг с другом из-за макияжа, новой брендовой сумочки или любовного треугольника. Мне лень следить за бюджетом, командным духом и прочим дерьмом — в моей команде этим занимался совсем другой человек. Мне лень тратить свободное время, которое мог бы превратить в заработок или саморазвитие на... Соревнования. И последнее. Я наемник. А наемникам платят.

— Успешные школьные команды так-то неплохо зарабатывают.

— Так то успешные. А сейчас из той команды сколько осталось?

— От команды остался один человек. А от твоей характеристики для префектурной полиции на получение лицензии не останется ничего, если я нажму вот эту кнопку. А ещё же ведь можно исключить тебя из школы и написать заявление в полицию за факт столь грубого обращения с девушкой... Бедная Хитоми-кун до сих пор прийти в себя не может после произошедшего.

Ну какая же ты тварь. Что ж, я тоже умею играть в эти игры.

Тим как-то раз говорил, что такие люди, как эта девчонка, повёрнутые на контроле и любящие плести закулисные интриги, боятся одной вещи.

Физического насилия.

— Ну, тогда мне не останется ничего, кроме как решить проблему в корне.

— В смысле?

— В прямом, Сидзуку-сан, — она едва заметно дернула подбородком, словно получила легкую пощечину. — Залив Наруто глубокий, приливное течение у моста уносит всё прямо в Тихий океан... Если спокойной жизни в этой академии мне всё равно не видать, зачем оставлять свидетеля с компроматом?

— Ты... ты блефуешь. Ты не посмеешь.

Естественно, не посмею. Я не убийца, а профи психологических операций. Но тебе-то об этом откуда знать?

Как-то раз я показывал записи боёв с моим участием знакомым воякам. Отец сказал, что мы психи. Дядя Чёрч кинул респект и сказал, что эти кадры лучше не показывать в Женеве. Так что, кажется, у меня неплохо выходит косить под социопата.

— Ты же смотрела логи моих контрактов, — ее пальцы на кнопке слегка побелели от нажима. — Я там похож на человека, который стесняется оптимизировать риски?

А вот теперь она, кажется, действительно испугалась. Отшатнулась на стуле и покрылась потом, а глаза смотрели на меня не как на крыску, а как на больного ублюдка, который должен сидеть в тюрячке.

— Расслабьтесь, Киносита-сан, — в рубиновых глазах на мгновение мелькнула растерянность загнанного зверька. — Шутка. У вас пульс сейчас за двести уйдет, а мне потом отвечать перед студсоветом за ваш инфаркт.

Я достал из кармана банку холодного чая и поставил перед ней на стол, прижав пластиковую кнопку, которую она так пафосно сжимала.

— Но правила ты поняла, — она шумно, с легким свистом втянула воздух сквозь зубы. — Шантажировать меня бумажками не надо — у меня на административный шантаж с детства аллергия. Хочешь, чтобы я сел в капсулу? Давай разговаривать как взрослые люди.

Сразу, как только от этой девчонки послышались говнистые нотки, нотки шантажа, я начал проворачивать одну штуку. Незаметные после разговора, но ощутимые в моменте. И при этом работающие только в тех странах, где общество повёрнуто на социальных маркерах. Таких как, например, Япония.

Я переключался между обращениями. 'Ты-Вы', имя и фамилия, я сознательно то сокращал дистанцию, то отдалялся и наоборот, выводя собеседника из колеи и не давая ему понять, что происходит.

И не знаю, наверное, сработало всё вместе. И моё прошлое, раскинувшееся на столе, и моё воздействие, проявляющееся как крупными, так и мелкими моментами, но девушка убрала дрожащие пальцы от кнопки. Она сделала несколько глубоких вдохов, возвращая себе самообладание... И уставилась на банку чая.

Открыла его с тихим щелчком, сделала пару глотков, чтобы остудить пульс.

— Хорошо, Сакурай-кун. Опустим полицию. Ты хочешь говорить как взрослые? Давай поговорим. Твои условия?

— Полная, стопроцентная спортивная стипендия, — я начал припечатывать её с первого же пункта.

Ведь что такое полная стипендия в подобных заведениях? Это покрытие затрат на обучение, проживание, если студент живёт в общаге, и ещё небольшие деньги сверху лично студенту. И деньги там действительно небольшие, тысяч пятьдесят йен в среднем. Я в пять раз больше на мелких контрактах зарабатываю. За день.

Но вот покрытие учёбы... Это уже более важно. Я как-то увидел, сколько отец за обучение в этом месте отдал, и охренел. Полтора миллиона йен! Цена подержанной машины бизнес-класса!

И если уж я не смогу сейчас зарабатывать так, как раньше, то пусть эти скоты из Академии не жмотятся и вернут бабки в семейный бюджет.

— Только тебе, или... — наклонила голову председатель.

— Или. Всей команде.

— Это...

— Это больно, но приемлемо, не так ли? Всё равно на начальном этапе у нас не будет больше десяти человек в команде. Или капсул у вас всё-таки больше?

— Нет, десяток.

Как и ожидалось. Много школ и колледжей закрывают свои команды, когда понимают, что команда не потянет. Есть подозрение, что даже капсулы там стандартные, выделенные государством, а не профессиональные.

— Тоже, кстати, для всей команды — безлимит на питание категории «А» в столовой.

— Приемлемо, — чуть дёрнула она плечом. — Ещё что-то?

— Десять процентов с призовых лично мне. Полная свобода в тактике, выборе экипировки и прочих делах команды. В случае необходимости — будете закрывать глаза на прогулы. Периодически мне нужен будет доступ в Академию во внеучебное время...

— А не жирно ли тебе будет, Сакурай-кун?

Девочка, ты ещё не знаешь, что значит 'жирно'.

— Вы хотите, чтобы я участвовал? Дайте мне оперативную свободу. Мне ещё команду набирать и тренировать. И если вы хотите, чтобы я показывал результат...

— Я поняла. Свободен. Документы подпишешь в понедельник.

... Уже возле двери я не удержался от небольшой шалости.

— Скинешь мне в Лайн досье прошлых участников команды.

Закрыл дверь я едва-едва перед тем, как мне в голову должна была шмякнуться красная тетрадка. Ничего так бросок, поставленный.

Интересно только, кто же меня сдал? Я вроде бы в этой шараге ещё не успел ни перед кем спали... Сука.

Догадка мелькнула в моей голове сразу, как я увидел эту наглую очкастую морду. Эти бесстыжие глаза, скрывающие внутри отъявленного милитариста. Я ведь открывал уведомление брокера на телефоне...

Хотя очкариков стояло сразу трое. Куросава, наш 'староста мальчиков', смотрел с лёгкой обеспокоенностью; Саэки, кажется, было плевать; а вот Цуёси, скотина эдакая, очень сильно нервничал.

— Цуёси-сан, — я подошёл ближе.

— Д-да?

— И ты, Брут...

— Орочи-кун, спокойнее! Я уверен, ты оценишь!

— И что же?

— Она предложила мне годовой запас шоколада Риттер Шпорт...

— Ты сдал меня за шоколадку?!

— С орешками.

— Тогда ладно. В любом случае, из-за тебя я подписался на кабалу и теперь с понедельника возглавлю клуб доходяг.

Я отошёл на пару шагов назад, наконец обратив внимание на остальных парней.

— Привет, Саэки-сан, Куросава-сан.

И тут я понял, что мальчишеский дебилизм не лечится даже после выпуска из школы.

— Орочи-Босс-кун!

— Человек продавший мир!

— Я попрошу ваших родителей забрать у вас приставки.

Эстеты хреновы. Я не очень люблю Дэвида Боуи, я как-то больше по современной музыке. Но, в общем и целом, на этом наш разговор и закончился. Всем уже надо было по домам, да и у меня настроение упало куда-то в бездну, так что разошлись у ворот и каждый пошлёпал в разные стороны. Приду домой, полежу немного, а там как раз батя и Чёрч подтянутся...

Дилинь-дилинь.

Это было уведомление на моём телефоне. Причём от отца, так что я поспешил прочитать.

«Извини, сынок, проблемы на судне. Мы чутка задержимся. Скорее всего, приедем в понедельник»

Какое, на хрен, судно?.. Хотя, зная батю, небось очередная тренировка пошла не по плану. Или просто культурно отдыхает с морпехами.

Но, конечно, печально. Ещё двое суток жить в пустом доме... Хотя это целых два дня для работы. Да и с парнями объясниться нужно будет.

Окончательно добило мой день даже не это. А всё тот же дед-скандалист из семёрочки, которого я не видел почти что пять дней. И не знаю, на что конкретно он рассчитывал, на общую ли аморфность японцев, которым легче потерпеть, чем вступать в конфликт, или на то, что он сможет продавить Номуру-сан и получить от этого садистское удовольствие... Ведь слова вроде 'тупая сука' были далеко не самыми жестокими в его речи.

Сорваться меня заставило его требования догэдза. Сильнейшей формы извинений, то бишь. На коленях и с полным почтением. Потребительский терроризм, как он есть.

— Слышь, дед, — я подошёл к нему на расстояние удара. — Может, мне тебе ноги сломать?

Он обернулся. На секунду замешкался. Но вместо того, чтобы испугаться... Улыбнулся и начал тыкать в меня пальцем.

— Сраный гайдзин! Ну давай! Да ты на пожизненное уедешь, только тронь меня пальцем!

— Полиция, да...

Я задумался. Мне уже угрожали сегодня полицией. Но в данной конкретной ситуации, кажется, удача на моей стороне.

Я неспешно достал телефон и набрал нужный номер.

— Алло, полиция? — я назвал адрес. — Здесь зафиксирован факт потребительского терроризма. Прямо сейчас гражданин нарушает Статью 234 — препятствует деятельности магазина, публично оскорбляет персонал по Статье 231, а также подпадает под Статью 223 УК Японии, вымогая догэдза у сотрудницы под угрозой насилия. Все материалы пишутся на камеры наблюдения с аудиодорожкой. Пришлите наряд, пока дедушка не заработал себе статью за сопротивление при задержании.

Тим бы мной гордился.

... Дед не убежал. Он в принципе просто стоял в шоке и с открытым ртом. Патрульные из ближайшего кобана приехали довольно быстро. Ба-а-а, знакомые всё люди!

— Сакурай-кун? Опять хулиганишь? — улыбнулся один из них.

Он меня задерживал год с лишним назад после драки. Хороший мужик, добрый, позитивный, даже бил не особо сильно.

— Миямото-сан, полицейский-сан, — кивнул я по очереди обоим патрульным. — Никак нет. Как видите, выполняю долг добропорядочного гражданина...

В дальнейшее я уже не особо вмешивался. Дедка упаковали довольно быстро, да и менеджер магазина явно была рада избавиться от столь назойливой помехи. Номура-сан после опроса полицией куда-то быстренько убежала, так что обслуживала меня уже другая кассирша.

И на выходе я понял, что очень сильно хочу курить. Как-то всё... Совсем не так, как я себе представлял.

— Эй, пацан. Иди сюда, поболтаем.

Я обернулся. Звук шёл откуда-то со стороны двора магазина. Может, со мной менеджер магазина что-то обсудить хочет?.. Хотя нет. Голос вроде не её.

Я прошёл куда требовалось. О, курилка! Счастье-то какое, не придется на виду смолить. Хотя я в форме, мне ещё люлей могут выдать...

Посмотрел я на обладательницу этого глубокого грудного голоса и понял, что нет, это вряд ли. Да, скорее всего, это была работница магазина, вышедшая со смены. Но то, как она выглядела... Распущенные тёмно-каштановые волосы с красноватым отливом, точёная фигурка, приталенное кремовое платье до середины бедра... И косуха поверх. Вместе с кучей пирсинга в ушах.

Нет, такие не сдают.

Она сидела на перевернутом ящике из-под овощей или фруктов, подперев щёку ладонью.

— Что, пацан, решил в героя поиграть? Не страшно было?

— Не угадали, — я улыбнулся, падая на соседний ящик.

Божечки, как хорошо-то!..

— Тогда что же? Захотел за Номурой приударить, а? Могу тебя понять, — засмеялась девушка. — Красивая, сисястая, и парня у неё нет...

— Не надо перекладывать на меня свои потаённые фантазии, незнакомка-сан, — я достал из пачки сигарету. — Номура-сан, конечно, чудесная девушка и лучик света в этой беспроглядной тьме моей жизни, но я не хочу создавать проблем ни себе, ни ей.

Что вообще-то чистая правда. Хотя мои действия и могли быть истрактованы превратно, но... Где я и где она? У нас разница в возрасте лет шесть.

— Тогда я спо... Эй, подожди, ты что, куришь?!

— Не-е-ет. Ни в коем случае, — я прикурил сигарету, вдыхая едкий дым. — От курения люди умирают, так что я ни в коем случае этого не делаю...

— Курящие подростки, ну просто ужас.

— А что, в ваше время... Как вас...

— Во-первых, давай на ты. Мурано. Просто Мурано. Стрельнешь одну?

Глава 8

«Если командование говорит, что передовой опорный пункт полностью укомплектован и готов к обороне — бери с собой тройной боекомплект, саперную лопатку и готовься спать на сырой земле».

— Из памятки наемника LRAG3, раздел «Тыловое обеспечение».

... Холодный гель лизнул виски, затылок и позвоночник, вызывая мерзкий озноб.

Понедельник начинается просто великолепно!

«Инициализация нейроинтерфейса...» «Калибровка сенсорики...» «Синхронизация пульса: 58 BPM...» «Нейральная задержка: 3,2 мс...»

Отлично. Все показатели в норме несмотря на мою... Боевую пятничную травму.

Перед глазами вспыхнула мерзкая зелёная калибровочная сетка. Тело потеряло вес, как при резком подъёме вверх, а затем реальность мгновенно изменилась; школьный подвал вдруг превратился в цифровую пустоту.

[ВНИМАНИЕ: Смена привязки домашнего сектора] [Предыдущий узел: LRAG3 Forward Outpost (Лицензия частного контрактора) — ОТКЛЮЧЕНО] [Новый узел: Hoshi Ikusei Academy (Студенческая лига) — ПОДКЛЮЧЕНО] [Лидерские полномочия активированы] [Текущий статус базы: АВАРИЙНЫЙ / ЗАКОНСЕРВИРОВАНО] [Доступные средства на счете команды: 13.621.500 ¥]

Сидзуку скинула мне временный гостевой ID лидера в Лайн еще в воскресенье вечером — с припиской: «Оцени фронт работ до того, как ставить подпись на контракте». Знала ведь, стерва, что я не откажусь от стипендии, но хотела ткнуть меня носом в масштабы кучи навоза, в которую я наступил.

Тринадцать миллионов йен это... Э-э-э, тысяч девяносто долларов? Нет, ну если хаб неплохо упакован, то на оперативные расходы этого должно хватить...

В нос мгновенно ударил запах. Грёбаные разрабы со своим гиперреализмом, тут же завоняло сырым бетоном, сгнившим брезентом и застоявшейся тухлой водой.

Я взглянул вниз, потому что услышал шебуршание откуда-то снизу.

— Пи? — глянула на меня грустными глазками стоящая под ногами крыса.

Обычная серая крыса. Ну или почти обычная — в размерах она превосходила даже настоящих чистокровных чихуахуа. Не те огрызки, которых с кем-то смешивают, отчего они становятся мелкими и плешивыми, а добротные такие тушки.

А потом серая грызанула меня за ботинок так, что чуть не прокусила носок.

Необычная ситуация, я в такие ни разу не попадал. От того, чтобы самому не запищать, меня спасла реакция — я эту крысятину отправил в полёт, заставляя виртуальную тушку улететь в стену. Крыса продавила внешний гипсокартон, шмякнулась башкой о внутреннюю переборку и затихла; спустя пару секунд наступила смерть.

— Мы в дерьме, — констатировал я.

Проводка свисала со стен, частично погрызенная; освещение, когда я прожал тумблер, замигало в аварийном режиме. Стёкла казармы были частично выбиты. Даже оконные рамы эти крысаки погрызли, мать вашу.

'Денег должно хватить', да, Орочи? Мне тут работы на половину триместра чисто на восстановление. И если хаб находится в таком состоянии...

Я вспомнил когда-то мельком прочитанные правила. Мы-то до подобного состояния свой хаб за пять лет ни разу не доводили, вот и не приходилось париться, но как-то оно всё меня сильно напрягает. Мигание освещения — это где-то месяц неактива. Но крысы? Крысы это уже даже не средний этап в два-три месяца, это дольше четырёх. Где-то на пятом они должны появляться, даже после баговых копий участников команды и зомби. Крысы — это предвестник конца.

Если в хабе завелись крысы, то через месяц после их появления локация превращается в натуральный данж. Общедоступная локация, фарми кто хочешь...

Мы свой хаб как-то так и получили в своё время.

А теперь же мне предстоит сначала зачищать это говно, а потом ещё и зону в порядок приводить.

Я проверил возможность коннекта со своими аккаунтами в соцсетях, и таки да, она была отключена. Мысленно отметив, что придётся ещё и настраивать ретранслятор, проверил снарягу.

— Не густо, — вздохнул.

При мне был самый минимум, который я привязал лично к своему аккаунту, а не к хабу. Ультралёгкий полуавтоматический карабин, идущий за мою основную пушку; дробовик на длинную вторичку и надёжный пистолет в качестве аргумента последнего шанса. Ботинки, штаны в моднявом когда-то камуфляже и клетчатая рубашка, поверх которой плитник всё в том же камуфляже с подсумками. На башке скейтерский шлем с ночником, ИК-маяком и активными ушами. Ну и куча всякой мелочевки в инвентаре и в подсумках.

Ни тебе кастомной AR-15 в топовом обвесе, ни штурмовой ППшки, ни кучи гранат. Парочка при мне была, вот только под ситуацию они подходили слабо. Вот что сделаешь тем же зомбям полицейскими стингерами?

Нужно идти искать КХО. КХО это наша радость, в КХО должна лежать куча снаряги.

— Сакурай-кун, помоги-и-и-и! — услышал я из соседней комнаты.

Ой, забыл.

Я же сюда ещё и Ямано подтянул. Он после своего 'предательства' абсолютно точно заслужил себе место в команде. Пока что в качестве пушечного мяса, потом посмотрим, как он себя проявит.

Время поработать, Орочи. В конце концов, до начала пар остались жалкие полтора часа.

Кто-то серьёзно думал, что я не затащу японского студента в семь утра разбираться с проблемами? Этот кто-то слишком хорошего обо мне мнения.

... В казарменных коридорах лучше покатит шотган. Винтовка — это для людей, а вот на всякое звероподобное человечество не придумало ничего лучше старого доброго двенадцатого калибра.

Я вскинул ружьё, примеряясь к развесовке. Глушитель я установил совсем недавно, из-за чего баланс сместился сильно вперёд, но в остальном мой Панзер Армс всё так же радовал: всё тот же ореховый приклад с патронташем, всё та же чудесная работа автоматики... А вот сейчас мы её и проверим!

В коридоре показался дёрганный силуэт. Метрах в десяти из-за поднявшейся пыли было не разглядеть, но это явно был не зомби. Зомби в снаряге не ходят. Значит, цифровая заблудшая душа прошлого состава команды. Шадоу-юнит, как их называют официально, или просто Тени.

Я нажал кнопку на цевье, включая вынесенный вперёд фонарик. Девушка, а это была девушка, развернулась, привлекая внимание закреплённым на груди красным крестом. Светлые пшеничные волосы, яркие глаза...

Маша?..

Рефлексы сработали быстрее мозга. Глушитель выплюнул вместе с пучком газов сноп крупной картечи, сносящий половину лица Тени. Красный цилиндр гильзы вылетел из окошка ствольной коробки и звонко отскочил от стены, возвращая меня в реальность.

Я тут же прожал спуск ещё два раза, размалывая голову Шадоу-юнита. О превратностях жизни подумаю позже, мне ещё человека спасать надо.

Лестницу я проходил плавно, но быстро — успев отстрелить башку какого-то начавшего разлагаться зомбака. Пока поднимался, пальцы левой руки на автомате выдернули с пояса четверку патронов. Двойной щелчок — благодаря расточенному окну и заваренному лотку патроны влетели в магазин одним слитным движением меньше чем за секунду. А вот творящееся в комнате, где и засел мой подопечный, заставило прислонить руку к лицу.

Ямано, сидя в стандартном облачении, выдающемся любому новичку — однотонной боевой рубахе и брюках, забился на шкаф и отмахивался стулом от прыгающих на него крыс. Что удивительно, два трупешника-таки валялись под шкафом. Зато ещё три крысы всё так же пытались загрызть парнишку.

Только одна собиралась совершить очередной прыжок, как в комнате прозвучали три громких выстрела, оглушительных даже с банкой.

Бам-бам-бам!

Как тарелочки сбивать, ей богу.

— Ну, помог. Дальше что? — приподнял я одну бровь.

— Не знаю, блин. Пушку дашь?

Тяжело вздохнув, парень спрыгнул со шкафа, мягко приземляясь на пол.

В принципе. В принципе. Дать ему ствол не такая плохая идея. Вот только с карабина он себе, как пить дать, плечо отобьёт, а пистолет новичку давать — только БК расходовать.

Да и два ствола в боевой группе — явно лучше чем один.

— На, — кинул я ему свой дробовик и, дождавшись, пока он перехватил его одной рукой, точно так же закинул ещё и... Мешочек с патронами. Из инвентаря. Не с пояса же подсумки стягивать? Долго это.

— Бенелька? — спросил Ямано-кун, распихивая патроны по карманам.

— Клон, — кивнул я. — Укорот. Патроны Магнум, картечь три нуля. Пять патронов плюс один...

— Сакурай-кун! — вскрикнул он, наводя на меня дробовик.

Я был уверен, что он хочет меня пристрелить. Но когда за спиной услышал топ-топ и тихое рычание, тут же развернулся, смещаясь в сторону.

Дробовик хлопнул выстрелом, снося половину башки мертвеца. А я, на секунду проверив коридор и убедившись, что там пока чисто, вернулся к Ямано.

Ничего так стоечка, где-то чему-то научился — ноги в правильном положении, левая рука перехватывает цевьё далеко впереди.

— Ну и как? — как-то неловко улыбнулся парень.

— Пойдёт, — кивнул я.

А затем открыл список заданий. Должен же он быть? Когда мы с Тимом и Майклом хаб отвоёвывали, квест автоматически выдался...

[Зачистка сектора] [Прогресс: 9/132]

И... Всё? Никакого описания? Да они, вашу мать, издеваются... Ещё и крыс нужно отстреливать, тоже мне, мать вашу, угроза уровня Мстителей...

Я всё так же оставил свой карабин висеть на ремне за спиной. Там ствол шестнадцать дюймов и ещё глушитель накручен, неудобно будет. А вот пистолет споро извлёк из кобуры и тут же сменил заглушку резьбы на глушитель, чтобы не травмировать слух Ямано-куна. Словенский улучшенный клон популярного в фильмах Зига 226 — мне эта машинка ещё с первого взгляда понравилась, и я с ней уже три года не расстаюсь. Семнадцать патронов в магазине, возможность установить обвесы на любой вкус и цвет (правда, помимо банки я разве что установил коллиматор и фонарик, остальное оставил как было), да надёжность, не уступающая какому-нибудь Глоку.

Рекс Зеро 1 Тактикал Компакт. То, что доктор прописал.

— Вперёд. Сейчас двигаемся к КХО.

— Что, прости?..

— Комната хранения оружия. Давай, я впереди, ты за мной. И башку мне не прострели! — шикнул я на него.

По-хорошему оружейка должна быть в той же казарме. На стоковых хабах всегда так, на первом этаже. А ещё под первым этажом обычно есть подвал с разветвлённой коммуникационной сетью по всей площади базы.

Спускались мы медленно. А всё из-за Ямано, который решил вывернуть свой завтрак прямо на валяющийся трупешник.

— Вашу мать, ну и пи...

— Проблевался? Идём дальше, у нас не так много времени.

Дальше работали по, как это ни удивительно, стандартной программе. Несмотря на то, что парень, скорее всего, впервые взял в руки ствол, действовал он грамотно — аккуратно прикрывал фланги и тыл, не давая подобраться тварям на опасное расстояние. Теоретик с неплохой базой, ему явно не хватало нормальных тренировок.

Но ничего, мы это исправим.

— Чисто!

— Захожу! — ответил я, дёргая на себя ручку двери, за которой была цель нашей небольшой миссии.

Вот только возникла небольшая проблема. За этой дверью была ещё одна, и на этот раз электронная. А электричества, сука, нет, аварийки только на освещение хватает!

Тут же я почувствовал навалившийся на меня откуда-то слева вес, резко прижавший меня к стене. Слава богу, я успел поставить блок, иначе бы мне уже прописали по лицу.

Не задумываясь, я опустил пистолет на уровень таза с поворотом ствола влево и начал со всей скорости нажимать спуск.

Бам-бам-бам-бам!..

Щелчок затворной задержки заставил нутро резко похолодеть.

Несколько экспансивных пуль заставили противника отшатнуться, но и только; это дало мне полсекунды на анализ ситуации.

Девушка, высокая, с меня где-то, короткая стрижка. Стандартная боевая униформа, лёгкий плитник на груди, куда и пришли все мои выстрелы.

Не давая мне ни шанса на дальнейшие раздумия, Тень прописала мне фронт-кик. И хвала всем богам, что я не выставил руку, сломал бы её к хренам — сила удара была такова, что меня вновь отбросило к стене, но на этот раз спиной, выбивая дух.

Цифровой призрак, меж тем, начал сближаться.

Так бы я тут и помер, если бы не Ямано.

Бам! Бам!

Медленная, не чета моим выстрелам, двойка оборвала не-жизнь Тени. Сначала в плечо, потом в открытый бок бронежилета, и вот на решётку оружейки наваливается тело молодой девушки.

— Сакурай-кун, ты в порядке? — приблизился спиной к решётке Ямано, контролируя вход.

— В полном, — просипел я, вдыхая грязный воздух. — Ох-ох-ох, что ж я маленьким не сдох.

Я поднялся на всё ещё дрожащих ногах, хваля всех богов за то, что не снял шлем и не получил сотряс. Симуляции в этой игре абсолютно мерзотнейшие.

— Красный, — доложил я, сбрасывая пустой магазин в подсумок. — А теперь меняемся и скажи мне, на хрен, кто это такая?

Мой напарник поменялся со мной местами и присел рядом с трупом, зеленея на глазах.

— Сио-чан, наша местная волейбольная звёздочка. После неё два раза полы в спортзале перестилали, она их проламывала случайно. По слухам. Ой, с-сука, не могу, щас сблюю...

Опять. Ну и пусть, зато потом тошнить его будет нечем.

А я задумался. Маша вроде второгодка. Плюс эта девчонка, тоже второй-третий курс. Плюс общее состояние хаба...

Игру забросили где-то пять месяцев назад. Ещё две-три недели — и школа полностью потеряла бы хаб. И возникает вопрос: а что случилось? Команда разосралась на почве кучи мелких конфликтов? Да нет, с грамотным командиром такого не должно быть. Плюс Маша, как бы я её не боялся, для обычных людей вполне хороший скрепляющий фактор.

Что-то с этой шарагой явно не так. Что-то явно произошло, но мне об этом никто рассказывать не спешит. А значит, что-то настолько херовое, что или стыдно рассказывать, или за это можно уехать далеко и надолго.

Как-то дерьмом завоняло сильнее, чем я того мог ожидать.

— Ф-фух, я в порядке, — доложился Ямано.

— Отлично. Контроль, я чекаю.

— Принял.

Прострелив цифровому призраку голову в качестве контроля, я начал изучать содержимое её карманов, но ни хрена не нашёл. А значит, что ключ-карта находится у кого-то другого. Плюс нужно будет запустить питание.

Я чертыхнулся, опуская ствол вниз. Луч подствольного фонаря мазнул по полу под острым углом — и тут же зацепился за рельеф.

— Ямано, глянь под ноги.

По пятимесячному слою серой бетонной пыли шла широкая, будто метлой прометенная полоса. Кто-то уволок отсюда тело. Причем волокли за руки спиной вперед: внутри смазанной трассы отчетливо читались две глубокие параллельные борозды, прочерченные тяжелыми каблуками берцев.

Тот, кто тащил, явно выбивался из сил — шаг был рваным, глубокие вмятины от носков говорили о приличном весе груза. А у самого дверного косяка темнел длинный сухой мазок — тело занесло на повороте, и оно приложилось плечом о железо, сбив пыль со стены.

— Похоже, наш 'ключник' ушел не на своих двоих, — хмыкнул я, меняя направление ствола. — Двигаем по ковровой дорожке. Оружие к бою.

Выскользнул из оружейки первым, каждые три секунды сверяясь со следом. Часть казармы мы зачистили, шкала прогресса радовала глаз. А вот то, что гермодверь дизель-генераторной была заперта — не очень. Прям очень не очень. А вот то, что на трупе зомбака, которому я без лишних слов всадил две пули в голову, обнаружилась так необходимая ключ-карта, уже радовало. План-минимум выполнен.

— На хрен отсюда. У нас полчаса до начала пар, а нам ещё отмываться, — скомандовал я, усаживаясь у стеночки.

Спина всё-таки побаливала, а тратить драгоценный обезбол на подобную мелочь — слишком расточительно.

— А это безопасно? — почему-то вдруг испугался напарник.

— А с хрена ли это не должно быть безопасно? — хмыкнул я. — Мы не в открытом мире, не в матче и не в кастомной миссии. Мы в хабе — вернёмся на то же место в той же снаряге. Дробовик мне только отдай, он к моему аккаунту привязан.

Я взглянул на время на наручных часах.

7:58.

Ничего так утреннее развлечение на часик нашли. Главное, чтобы и дальше всё так же дерьмово не было, авось, и смогу хоть в сколько-то удобоваримое состояние хаб привести.

[Зачистка сектора] [Прогресс: 43/132]

Глава 9

«Если тебя обнимают, а ты не просил — это Маша. Если ты уже смирился — это ты на пути к выздоровлению».

Кивнув Ямано-куну, которого всё ещё чутка штормило возле капсулы, быстро обмылся в душевой комнатке и начал споро подниматься к Сидзуку. Она должна была мне досье прошлого состава прислать, но почему-то до сих пор этого не сделала.

Заставляет меня понервничать? Блин, вроде бы нормально обо всём договорились, чё бухтеть-то сразу...

Резкий кашель за моей спиной заставил меня обернуться. Какая-то девушка... Довольно обычной внешности. Из выделяющегося разве что глаза зелёные, как у меня, только ближе к салатовому, да странный чокер с символом какой-то игрушки. Где-то я что-то подобное видел, но забыл.

— Прошу прощения? — я как обычно в таких ситуациях поднял левую бровь.

— Т-ты... Ты меня не помнишь? — наклонила она голову, откашлявшись водой прямо на пол, пока на её макушке нервно, с мелкой дрожью вибрировала забавная непослушная прядь волос.

Я задумался. Действительно задумался. Внешность ничем не примечательная, но обычно я запоминаю людей, с которыми у меня вышло... Яркое знакомство. А судя по её реакции, знакомство там было действительно ярким.

Но нет. Не могу вспомнить ничего похожего.

— Я в душе не е... — сдержался я, — не чаю, кто ты такая. И приберись за собой, дисциплинарники ругаться будут, — кивнул я на небольшую лужицу под её ногами.

После чего незамедлительно продолжил следовать в сторону кабинета студсовета.

Нет, ну вот что мешает в наш технологический век криптокошельков, зашифрованных мессенджеров и VR-капсул просто скинуть что-то даже если не в Лайн, то куда-то ещё?..

Я постучался в дверь кабинета. И тишина была мне ответом. Я постучался ещё раз, уже громче, но изнутри донеслось только тихое бурчание. Так что я просто вошёл внутрь.

Ути боже. Наша грозная юки-онна, демон в юбке и прочая, прочая... Спит. Прямо за столом, моськой в кипу бумаг и тихонько сопя в рукав. Ещё и очки сильно съехали по диагонали.

Блин, ну кто же так спит-то? Ещё и окно на проветривании стоит, а на улице снова морось зарядила.

Я подошёл ближе. Был, конечно, соблазн разрисовать её лицо маркером в отместку за все те унижения, которые я испытал, но вместо этого я просто накинул ей на плечи свой пиджак, а то простынет ещё. Аккуратно сняв с её лица очки, положил их рядом на столе. Ну и окошко прикрыл, а то сам ещё простыну.

Так, время искать нужные мне документы. Бюджеты клубов, бюджеты бюджетов, подписания подписаний... Нет, мне это всё и на хрен не инте... О, вот оно, наконец-то.

Аккуратная тонкая папочка. Пятнадцать листов, на восьми из которых подписаны как «Неактивно / Переведена в другое УЗ». УЗ — это, я так понимаю, учебное заведение? Ладно, глянем.

Я спокойно развалился в кожаном кресле в полутёмном углу, начиная просматривать бумажки.

Краткая сводка. Возраст, в какой группе учится, чем увлекается, роль в Мехкампфе, тип личности и прочее.

Воронова Мария, 19 лет, 2-А, роль: саппорт, полевой медик. Актуально: волейбольный клуб. Увлечения...

Сио Наруми, 18 лет, 2-С, роль: штурмовик, специалист по тяжёлому вооружению, саппорт. Актуально: волейбольный клуб. Увлечения...

Боже, они что, из одного и того же спортивного кружка всех подряд тащили? О, Сато-сан.

Глава клуба предпринимателей? Серьёзно? Я ж туда заглядывал, когда искал, в какой клуб себя приткнуть. Управляла бюджетом хаба... Нужно будет у неё за это спросить, вдруг я каких-то мелочей не знаю. Всё-таки смена вектора с 'малая боевая группа' на 'управлять хабом целой школы' это серьёзная разница.

А я реалист, если и требую, то невозможного. Так что сразу стараюсь мыслить масштабно и задумываюсь о расширении...

О, вот тут уже интересно.

Девчонка, которую я встретил в коридоре по дороге сюда.

Синё Рена, 19 лет, 2-B, роль: оператор боевой экзоскелетной платформы. Актуально...

Они покупали экзоскелет? Смелые ребята. Всё же это игрушка сложная в управлении, для результативной работы с ней нужно иметь хорошее пространственное мышление. Как у вертолетчиков, например, хе-хе.

Да, сам себя не похвалишь — никто тебя не похвалит.

Дверь в кабинет тихонько открылась, и первым, что я увидел, был мелькнувший светло-русый локон. Мозг тут же завыл сиреной, подсказывая мне пути отступления.

Но я, как и раньше, не успел ничего сделать — тело буквально парализовало. Злостный нарушитель моего спокойствия, пышногрудая русская девица на цыпочках, явно чтобы не разбудить подругу, подскочила ко мне и, усевшись прямо на ручку кресла, уткнулась мне в шею, обхватывая за талию.

Мои глаза мгновенно расширились, руки взлетели вверх, мол 'Не убивайте!', пока в нос ударил запах корицы.

— [Мишенька-а-а...] Ты такой заботливый! Но ты же в одной рубашечке, на улице такой холод! Попей потом горячего чайку с мятой, я тебе плюшку с корицей принесу!

Кажется, я забыл как дышать.

Пожалуйстактонибудьспаситеменя.

Пятьдесят восемь... восемьдесят... сто сорок... Господи, спаси и сохрани...

Я старался абстрагироваться от пыток. Это... Вот есть удушение жабой, а теперь есть удушение русской.

Так что я с мольбой смотрел на Сидзуку, посылая ей мысленные сигналы.

Проснись, Киносита. Проснись и пой. МЕНЯ ЗДЕСЬ СЕЙЧАС УБЬЮ-Ю-ЮТ.

Не знаю уж, что именно разбудило главу студсовета, голос Вороновой или мой ментальный посыл, но она начала раздупляться. Сначала несколько секунд проморгалась, приходя в себя и пытаясь совместить реальность со своей картиной мира. А потом она зачем-то посмотрела, чем она укрыта.

Взгляд на мой пиджак. Потом на меня, сидящего в одной рубашке и удушаемого Машей. Потом снова на меня.

Её фарфоровое личико мгновенно налилось багровым румянцем не то от злости, не то от смущения.

— С-Сакурай-кун?! Маша?! Что здесь... Почему на мне...

Наконец-то. Чудо свершилось. Мария Воронова буквально спрыгнула с подлокотника и подбежала к своей подружке, хватая её за руку и вытаскивая из-за стола.

— Сидзу-чан, ты проснулась! Посмотри, как Миша о тебе позаботился, окошко закрыл, курточку свою отдал! А ты на него еще ворчала! Всё, подъем, у тебя след от скрепки на щеке и косы растрепались, пошли скорее умываться, скоро звонок!

... Она щебетала что-то ещё, но я уже не слушал, впервые за несколько минут нормально вдохнув.

Я медленно опустил руки, падая затылком на спинку кресла.

— Я выжил. Спасибо, Господи, я снова выжил... — прошептал я сам себе под нос, возвращаясь к прежнему настрою.

Так. А теперь пора разобраться с нашим главным пилотом...

В кабинете снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим перестуком капель разогнавшегося дождя по окну.

Я медленно перевёл дух. Расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и снова открыл страницу с личным делом этой Синё.

— Значит, экзоскелет... — пробормотал я. — Придется навестить этот наш заброшенный ангар после уроков.

И ровно в этот момент ручка входной двери медленно поползла вниз.

Нет, ну мне дадут спокойно поработать сегодня? Задолбали. Ну кто там ещё?

Я даже не шелохнулся. Просто замер в тени кресла, наблюдая, как дверь приоткрывается на узкую щель. В образовавшийся проем, воровски озираясь по сторонам, протиснулась фигура в укороченном форменном блейзере. Рваный крашеный андеркат, помятая юбка, а в руке — толстый баллончик чёрной краски.

Знакомая фигурка. Она на меня дёргаться пыталась, когда я с Хьюгой-анэ-сан разговаривал. Та, что с битой...

Бешеная она какая-то.

Она была абсолютно уверена, что в логове студсовета никого нет. На её лице сияла предвкушающая, злорадная ухмылка уличного вандала.

Она сделала два бесшумных шага по ковру на цыпочках...

Вот только есть одна ма-а-аленькая проблема. Если я сейчас не прерву этот чудовищный акт безусловно справедливого возмездия, в первую очередь влетит лично мне. Значит, опять импровизируем.

Я поудобнее перехватил папку, откинулся на спинку кресла и негромко бросил в полумрак:

— Эй, плешивая.

От неожиданности девушка выронила баллончик с краской и подпрыгнула, как в видео с котиками. Ну, в тех, где котов пугают какими-нибудь огурцами. Но наконец развернувшись на голос, она медленно развернулась на меня, затем осмотрела, задержав взгляд на массивной бляхе ремня и выглядывающем кольце ножа...

— А?!

Я спокойно поправил очки.

— Хер на, сюда иди. Давай-давай, подходи, — я добавил баса в голос.

Кстати, я вот что заметил — при разговоре на японском голос словно бы повышается на пару октав. И че это за фигня вообще?..

А хулиганка меж тем сделала пару шагов в мою сторону. Всё, внимание я её привлёк.

— Ты случайно не видела здесь клоуна, который прячется, когда видит пидораса?

Она ошалело моргнула, затем оглянула пустой кабинет...

— ...Не видела.

В кабинете повисла гробовая тишина.

Я медленно прикрыл глаза и вжал голову в плечи. Сначала меня просто затрясло, но уже через пару секунд пришлось закрывать лицо руками, чтобы не заорать как чайка.

А на четвёртой секунде весь масштаб трагедии осознала и сама бешеная.

— АХ ТЫ Ж СУК-А-А-А!

С кулаками она кинулась на меня через весь кабинет.

Замах вышел монументальным. Такими в аниме стены проламывают. А в жизни — свои кости.

Рефлексы сработали быстрее мозга, и я успел выставить предплечье, перекрывая траекторию этого хаотичного хука.

Удар пришёлся прямо в блок. Руку обожгло болью, но это была малая цена за дальнейшее представление.

Эта девица совершенно не учла банальную физику. Набрав солидный разгон и встретив невидимую стену в лице моего предплечья, она полностью потеряла баланс. Вдобавок её носок о-о-о-очень неудачно зацепил тот самый баллончик с краской, который подло подкатился под ноги.

Инерцию никто не отменял.

Глаза девушки расширились от ужаса. А в следующий момент вся её тушка на полной скорости впечаталась в меня.

Я успел положить ладони на края ручек кресла, чтобы та не дай бог не ушиблась. Но нет, упала хулиганка именно на меня. И попыталась меня задушить, но что мне могут сделать тонкие ручки пятидесятикилограммовой японки?..

В общем, я перехватил её ладони в основании своей лапищей, продолжил хрюкать от смеха.

Ровно в ту же секунду дверь распахнулась, являя миру второе пришествие Киноситы Сидзуку. Вместе с Машей и Алисой. А это-то каким хером здесь?..

Председатель замерла в дверях.

О да. Заклятый враг порядка, хулиганище высшей категории, сидит верхом на новеньком наёмнике прямо в её кабинете в оч-ч-чень компрометирующей позе.

— Я вышла ровно на три минуты. Сакурай-кун, — в её голосе засквозило ледяное презрение. — Ты решил собрать всех проблемных девушек академии в моём кабинете до звонка на пару?

— Киносита-сан... Клянусь... — я продолжал хихикать. — Она сама призналась, что...

— УБЬЮ-Ю-Ю-Ю!

— Куросава-сан. Слезьте, пожалуйста, с Сакурай-куна.

— Да пошла ты нахер...

Тут в дело вступила Алиса. Русская брюнетка вышла из-за спины Киноситы, направляясь в сторону Куросавы.

— [Слышь ты, чмо безглазое, а ну сюда иди...]

— Чё вякнула?

Хулиганку как ветром с меня сдуло.

— [Однопальцевый, одноглазый, одноногий выродок! А ну свалила нахер!]

— [Алисочка, милая, ну не ругайся...]

Вах, какая девушка. Она ещё такой южный говор включила, шо я подумал шо они с Тимом с одного города. Она её так закумарила...

Так, всё, хватит думать на русском, меня аж плавить начало и захотелось хавать шаурму на набережной, запивая квасом.

А Куросава меж тем всё-таки застремалась вступать в конфликт против агрессивной русской гопницы и убежала за пределы кабинета.

— Ладно. От проблемного элемента избавились... От одного из, — поправила очки на переносице Киносита. — Сакурай-кун, как вы объясните своё поведение?

Я подтолкнул мыском туфли баллончик с краской в её сторону.

— Этого достаточно или мне пояснить?

Так называемая Сидзу-чан сделала глубокий вдох. Шумно выдохнула.

— Хорошо. Я спокойна. Никакого разврата в моём кабинете. Да, точно.

Иронии добавляло то, что мой пиджак всё ещё висел на её плечах. И это подметила брюнетка.

— [Да ну, ревнуешь, что ли? Или завидуешь?] — вкинула девушка фразу, от которой я чуть не закашлялся.

— [Алиса!] — зашипела на неё Маша.

И вот в этот момент я решил проклясть свои выработанные рефлексы. Потому что очень схожую фразу на протяжении уже лет, наверное, трёх втюхивал мой русский друг, когда мы сидели в войс-чате.

И из-за него же мой рот открылся первее, чем я успел подумать, что же собираюсь сказать.

— [Тю, оно мне триста лет не тарахтело.]

Немая сцена.

Киносита, идущая к своему столу, застыла. Машу, поднимающую баллончик с краской, аж передёрнуло.

А вот Алиса... В этой славянке закипела смешанная со стыдом ярость. Она наконец убедилась в том, что я знаю русский. Что я не случайно сказал тогда ту херню в классе, сонным.

И что я всё это время её понимал.

— Święty Antoni, ratuj...

Да, помощь святого Антония мне бы сейчас очень сильно пригодилась. Ладно, как там говорилось? Начал позориться, позорься до конца?

— [Ну и шо вы как неродные? Не кумарьте меня, ёпте]

После этого как плотину прорвало. Последовала уже очередная попытка Маши задушить меня в своих объятиях, сопровождающаяся визгами и криками на русском.

— [А я знала, знала что ты наш! Аличка, я же говорила!] — запричитала Маша, пытаясь обнять меня так, словно хотела пересчитать мне все рёбра.

— [Да он хренов диверсант, мозги мне всю неделю пудрил...]

Я же вжался затылком в кресло, чувствуя, как пульс пробивает отметку в сто шестьдесят, и уставился в потолок:

— Сумимасэн... — сипло выдавил я по-японски. — У меня... дыхалка после пятницы не восстановилась. Имейте совесть...

— ЗАМОЛЧАЛИ ВСЕ!

Крик президента студсовета стал для меня спасением. Киносита с грохотом опустила руки на стол. Лицо её горело пунцовым румянцем.

Маша испуганно отпрянула, освобождая меня из плена своих объятий. Алиса же замерла, сжимая и разжимая кулаки и буравя взглядом, словно пытаясь сказать 'мы ещё не договорили'.

Конечно не договорили. У нас времени ещё три пары в одном классе. Или четыре?.. Не помню.

— Во-первых, — ледяным, хоть и предательски дрожащим голосом начала Киносита, судорожно поправляя сползшие очки, — прекратите орать на варварских языках в моём кабинете. Во-вторых, звонок на пару через три минуты. В-третьих...

Она опустила глаза вниз. И застыла.

Осознание накрыло её с головой. На её плечах, укрывая от прохлады, всё ещё висел мой форменный пиджак.

Сидзуку вспыхнула так, что рубиновые глаза на мгновение потеряли всю свою строгость:

— Сакурай-кун. Забери. Свою. Одежду. Немедленно.

Я неспешно поднялся с кресла, держа папку с досье в одной руке.

— Оставьте себе, Киносита-сан. На улице дождь, а вы после сна бледная, как труп в морге. Заболеете — некому будет подписывать мою стипендию. Завтра вернете.

— Т-ты... наглец...

— Досье я забираю. Документы подпишем после пар, — я спокойно развернулся к выходу, игнорируя её ошарашенный взгляд.

Ну да, наглец. В нашем мире по-другому и не выжить. Вы сами должны об этом знать, Киносита-сан.

Чай, не шестидесятые на дворе, квартир по три-четыре тысячи долларов уже давно нет. Две тысячи тридцатый, квартиры в приличных районах стоят всё дороже и дороже...

Почти у самой двери меня перехватила Алиса. Она сделала пару шагов вперед, приподнялась на носочках и прошипела мне прямо в ухо с такой ядовитой ненавистью, что у меня фантомно заныла разбитая скула:

— [Мы не закончили, Мишаня. Ты у меня за этот базар кровью умываться будешь.]

— [Жду с нетерпением, красавица. Только руки помой], — одними губами прошептал я и толкнул дверь плечом.

Я выскочил в коридор ровно за долю секунды до того, как в закрывшуюся за моей спиной створку со звонким грохотом впечатался металлический степлер.

Глава 10

«Командная работа — это когда пять человек одновременно делают разные глупости, но благодаря плотности огня это выглядит как гениальный тактический замысел».

— Из дневников Студсовета Хоси Икусэй.

Если Алиса думала, что сможет подловить меня на парах — зря думала. Я слишком великолепен и слишком красавчик, чтобы вестись на провокации какой-то там симпатичной славянской девушки, носящей кондовые девяносто первые Касио...

Так, Орочи. А ну давай, переключай мысли.

При всех я пока что продолжал играть роль отаку-задротика, вот только была ма-а-аленькая проблемка. Эта маска треснула уже для дюжины человек, если не больше. И уже совсем скоро любопытный народец Хоси Икусэй узнает, что происходит на самом деле.

Не обращая внимания на обжигающий взгляд своей соседки по парте, я закинул Тиму всего одно единственное сообщение.

«Дверь в генераторную можно как-то взломать без возни со сваркой?»

Ответ мне пришёл только к концу первой пары, когда я уже начал отрубаться. Очередная не очень приятная ночка, полная мерзких сновидений, дополняла утренний забег по хабу и возню в кабинете студсовета, которая высосала из меня последние силы.

А на Окинаву на выходных я так и не съездил...

«Без автогена и пластита? Хрен знает, попробуй термит» — удивительно, но Тим понял меня сразу. Мы в своё время тоже долговасто возились с этой дверцей на своём хабе.

О термите в том числе я уже думал... Хорошая вещь на самом деле. В хозяйстве полезная и готовящаяся из подручных материалов.

Как жаль, что в отряде изготовлением спецсредств занимался не я. А батя и Чёрч наотрез отказывались учить меня изготовлению взрывчатки и прочих весёлых штук.

Опасно, видите ли, бывшему школьнику такие игрушки в руки давать. А, значит, учить людей ломать — это не опасно, так, что ли?

«Нет термита», — напечатал я своему южнорусскому другу.

«Значит, ищи толкового технаря»

... И вот я вернулся к тому, с чего и начинал свои размышления. Нужен хороший техник в команду.

Нет, бесспорно, из-за того, что в моей прошлой группе было всего три человека, кое-что мы всё-таки умели. Вот только я работал исключительно с авионикой и пушками, Майк был спецом по электронной разведке, а Тим возился с теми немногими машинами, что у нас задерживались дольше, чем на одну операцию.

Таких было, откровенно говоря, немного.

Но опять же, техник нужен. Без нормальных тылов нет ни единой возможности не то, что в плей-офф выйти, а даже одну шестнадцатую общевойскового турнира закрыть.

С пехотными как-нибудь разберёмся, тут я ещё кое-чему будущий состав научить смогу, но там и призовые фонды пожиже, и слава от победы будет пониже.

А я ведь не затупил, я подумал с парнями и обсудил одну идейку. Из моей ситуации можно собрать множество плюсов, если хорошенько ей, этой самой ситуацией, распорядиться...

... С этими мыслями я и проспал вторую пару. Зря, наверное — японский язык Сайондзи-сенсей вела очень интересно, а уж когда злилась, то такие идиомы выдавала, что хоть стой, хоть падай. Я на всякий случай себе парочку записал на прошлой неделе, чисто похвастаться перед отцом.

Обеденный перерыв, да... Пожрать бы. Но вместо этого пойду-ка я проверю самое ожидаемое место спавна любой рукастой душёнки — мастерские за главным корпусом академии.

И всё же есть причины любить эту страну. Не будь я таким отбитым трудоголиком и не выбери бы Мехкампфе в своё время, сейчас бы, скорее всего, возился в одном из клубов. Например, в тех же самых мастерских сидел и паял.

Купи себе паяльник, запаяй себе... Ну вы поняли.

О. А вот и жертва, кажется. И почему я о нём сразу не подумал?..

В распахнутой двери мастерской оказался обычный в своей внешности парень. Единственное, что его выделяло — это вечно испачканная форма и линзы цвета молодого вина. Хрен знает, зачем он их носит.

Но я успел заметить, как он помогал девчонкам по мелочи, шкафчик открыл. Некислым таким профессиональным мультитулом, я инструмент от той же фирмы в игре использую.

Сейчас же парнишка ковырялся в железяках. А если быть точнее, то в двигателе от мотоцикла.

Как его звали-то?.. Что-то там со словом 'дай' было, вроде. Дайго... Дайти... Дайки, точно! Сайто Дайки, из 1-В.

— Сайто-са-а-ан? — певуче протянул я, постучавшись костяшкой по дверному косяку.

Он обернулся, зыркнув так, словно я оторвал я его от поедания вкуснейшего рамена или прервав его величайшее научное открытие, не иначе. Но затем почему-то вздрогнул, когда присмотрелся внимательнее?

И что не так-то? Ну, без пиджака я, что поделать. Ну да, ремень у меня массивный, не от формы. Ну да, кольцо но...жа...

Блин. Неудобно вышло.

— Д-да, Сакурай-сан?

Я прошёл в его мастерскую, вдыхая ароматы крашеного дерева, свежей соляры и жжёного металла. Накатила ностальгия, словно я оказался не в мастерской небольшого сэнмон гакко, а снова приехал на Тории Стэйшн и отвисаю в импровизированной качалке с мужиками.

Были ж времена.

— Сакурай-сан?..

Я вновь сосредоточил взгляд на парне, выползая из пучины накативших воспоминаний.

— Сайто-сан, ты, я смотрю, любишь с железками возиться?

— Ну допустим. А что, что-то нужно починить? Что-то крупное? Если да, то поможешь тащить инструменты...

— Ага, — улыбнулся я. — Крупное. Примерно как хаб студенческой команды по Мехкампфе.

Чёт его перекосило маленько. По этой части я ему вопрос и задал.

— Понимаешь, Сакурай-сан... Я слышал разные очень, повторюсь — очень! — неприятные слухи о том, что там случилось. Команды нет. Клуб закрыт. Техника брошена. И зачем мне лезть в чужой геморрой? Тем более я не люблю вот эту всю... Военщину, — он аж поморщился на последнем слове.

Простой парень. Как три йены примерно. Но его понять очень даже можно, я и сам в чужой геморрой лезть не хотел, а теперь вот, кручусь как белка в колесе.

А про военщину — полюбит. Вот примерно когда оплату за свои услуги услышит, то и полюбит.

— А я тебя и не зову в боях участвовать, этим найдётся кому заняться, — покачал я головой. — Но у нас в ангарах стоит куча разнообразной техники, с которой можно совершенно легально и абсолютно бесплатно возиться. Смотровая яма, кран-балка, ДЭС тонны на три дизеля...

Первый удар. Интерес я его разжёг, надавил на нужную точку. Нормально так угадал. Продолжаем в том же направлении.

— Тем более каждый участник команды получает полную спортивную стипендию плюс безлимитный шикарный хавчик по категории 'А' в столовой... Неплохо, а?

Всё, он мой. Нормально так глаза загорелись.

А всё почему? А потому, что даже для меня покрытие стоимости обучения неплохой стимул лезть в грёбаную капсулу, а для любого обычного студента это не только способ помочь родителям сэкономить семейный бюджет, но и ни хрена себе какое достижение.

Но я решил его добить.

— А ещё я слышал, что опытных техников Мехкампфе частенько берут в крупные автомобильные концерны... Никогда не мечтал попасть в Тойоту?

И правда слышал где-то. И даже фотки видел, как двадцатилетний парень миновал стажёрскую должность и сразу попал младшим техником в какой-то дзайбацу. А это нихера ж себе достижение. С учётом местной рабочей культуры я даже не знаю, с чем это можно было бы сравнить.

— Так что, поможешь мне сегодня запустить дизель-генератор и не дать базе стухнуть?

Мой собеседник слабо улыбнулся.

— Помогу, Сакурай-кун.

Моя первая небольшая, но важная победа.

... До конца дня мне осталось разобраться ещё кое с чем. Кое-как, сильно задолбав Сидзуку спамом, на следующей паре я успел раздобыть фотографии прошлой команды в полном составе, когда они только начинали. Хотя, учитывая, что я о команде этой шараги и не слышал ни разу, то они как начали, так и закончили.

Такие милые и улыбчивые девчонки. Кого-то я не знал — их была примерно половина. Просто девочки-студентки в стандартной Battle Dress Uniform, боевой униформе, даже не крайнего поколения. Одна была мне смутно знакома — прошлый командир отряда.

Волевая девушка. Длинные тёмно-русые волосы, вместо стандартного плитника на груди лишь разгрузка типа Чи-Ком. Вместо BDU'шки, что удивительно, не какой-нибудь моднявый Край Пресижн или что там дохрена тактикульные операторы используют... А Горка в хаки. И вязаная шапочка на башке.

Русского следа я не заподозрил. По лицу это была обычная японка, да и Горка-3 и 4 популярны в игре. Дёшево и сердито, прямо как советский Калаш или американская AR-15.

Но где-то я с ней пересекался. Что-то вертится в голове, но ухватиться за мысль никак не могу.

Были на фото и знакомые мне по школе девчонки. Маша, например, стояла рядом с командиршей. Наруми Сио, чей фантом сегодня утром неслабо мне прописал, стояла в обнимку с какой-то ещё спортивной девчонкой.

И как раз та, кого я сейчас караулил на этаже второгодок, прислонившись спиной к стеночке. На фото Синё Рена стояла в метровом отдалении ото всех, словно зашуганная. А позади неё виднелась массивная конструкция экзоскелетной платформы.

Это не был мех в привычном понимании. Да и откуда бы взяться фантастическим ОБЧР, если предельно реалистичный симулятор под названием Mechanisierte Kämpfe копировал только реально существующие образцы?

Так что это была какая-то очередная генерация системы TALOS, смешанная с гражданскими активными экзоскелетами, активно применяющимися при переноске тяжестей. Не особо массивная машина сама по себе, но навесное оборудование...

За крупным шлемом, чуть позади, виднелась установка из четырёх дымовых гранатомётов, как на армейских машинах. По другую же сторону — небольшая оптико-электронная станция. И правда небольшая, в сравнении с вертолётными эта была как пекинес в сравнении с тибетским мастифом.

Вооружение я узнал сразу. Две трубы NLAW на неповорачиваемых манипуляторах с одной стороны и пулемёт с подствольным полуавтоматическим гранатомётом с другой.

Это не было стандартной модификацией. Тот, кто создавал эту сборку, явно разбирался, как собирается управлять своей машиной. И любил её так же, как любят своего партнёра самые отчаянные романтики. Как люблю я свой вертолёт.

Несколько наклеек с мерчем каких-то старых аниме, аэрография по всей площади бронеэлементов... Не вижу, что там сзади, там, где должна быть прыжковая установка, но скорее всего и там есть элементы кастомизации.

Судя по досье, это должна быть довольно тихая и зажатая особа, неспособная даже нормально ответить у доски. И постоянно зависающая у игровых автоматов в местном торговом центре.

... Девушку я выхватил за верхнюю лямку рюкзака, когда она пыталась тихонько проскочить мимо моей туши. Ахогэ на её голове отчаянно замотылял.

— Синё-сан? Нужно поговорить.

— Не о чем нам с тобой разговаривать, грязный наглый мерк! Пусти!

Не путю.

А вообще, значит, я с ней всё же пересекался, значит. Блин, и почему я этого не помню?..

— Как ты, наверное, догадываешься, я по делу.

— Нет у нас с тобой никаких дел! — отчаяннее забрыкалась Синё, привлекая всеобщее внимание.

Которое я старательно проигнорировал. Как она меня там назвала? Грязный и наглый наёмник? Ну вот и буду действовать в соответствии с образом.

— Если не прекратишь пытаться порвать свой рюкзак, тебе придётся покупать новый.

— Да пошёл ты на...

— Тише, тише, — дёрнул я её пару раз на себя. — Успокойся ты уже. Я и правда по делу. Если хочешь, можешь спросить у Киноситы.

Я кивнул на выходящую из того же класса Сидзуку. Да, они учатся в одной группе. Какое, однако, удачное совпадение... Если не задумываться о том, что я об этом узнал заранее, ещё тогда, когда листал досье.

Точнее, я после листания досье задал парням в чате Бункера вопрос, на которые они без промедлений ответили. Умная башка, я в тебя потом положу пир...

Нет, никаких пирожков.

Тем временем, девчонка наконец прекратила брыкаться. Так что и я выпустил лямку её рюкзака из своей лапы.

Она обернулась, смотря сначала на президента студсовета, кивнувшую мне и ушедшую куда-то по своим президентским делам, а затем и на меня.

— Ну и что тебе нужно? Неужто вспомнил?

Нет конечно. Если бы я хотел помнить каждого, кого грохнул в Мехкампфе, мне пришлось бы заводить тетрадь на девяносто шесть листов. Формата А4. Вот только тебе об этом знать необязательно.

— Наверное, ты ещё не знаешь, но клуб, в котором ты не так давно состояла, возрождается. По настоянию одной твой очкастой одногруппницы, — на этих словах она отчётливо хмыкнула. — А меня назначили главой.

Она задумалась. Воровато заозиралась, подсчитывая количество свидетелей. Затем с явным усилием, несколько раз вздохнув и собравшись с силами, перебарывая тряску, подняла голову, чтобы посмотреть прямо в мои глаза и...

— ДА ПОШЁЛ ТЫ НА...

Я едва успел закрыть ей рот, грубо прижав ладонь к её губам, пока девчонка не сказала непоправимого. Подождав, пока она промычится мне в руку (и пережив довольно больнючий укус), я убрал лапу.

— Закончила?

— Не до конца насладилась.

— Чудесно. Ещё успеешь.

— Я не пойду в команду.

— Правда? — приподнял я одну бровь в удивлении. — То есть, я и правда, как и рассчитывал, могу продать твою экзу?

— Что? — в шоке протянула она.

Начали обработку.

— Как ты наверняка помнишь, я отличный пилот. А твой мех стоит немаленьких денег. Примерно как простенький боевой вертолёт. Титановые суставы, редкие сервоприводы... Через два часа выставлю корейцам на разбор. Так что решай: либо после пар ты у капсул, либо твоя машина уходит на цветмет.

Мерзко ли это? Разумеется. Эффективно ли? О да.

— Да плевать я хотела на этот кусок железа! — развернулась она, чтобы уйти.

И даже сделала несколько шагов в сторону лестницы, прежде чем я оставил за собой последние слова.

— Рена-ча-а-ан~ Не забудь, в клубном подвале после пар~

Я специально добавил таких... Игривых ноток в голос. Нужно было что-то запоминающееся. Что-то, что заставит грызть её душу всё это время.

Конечно я верю, что тебе плевать на свой мех. Примерно так же, как умирающему от жажды плевать на колодец, полный прохладной воды, а отаку-задроту на коллекцию порнушных додзинси. Как миленькая пойдёшь ведь.

Правда, меня интересовал один небольшой вопрос.

Блин, что я ей сделал-то такого? Мы конечно не ангелы и делали много смешных вещей, за которые, не будь это игра, всю команду повесили бы по результатам военного суда, но как мы развлекались, что довели обычную, неуверенную в себе, по крайней мере, по досье, девчонку до того, что она готова крыть матом (!) в полный голос (!!) в учебном заведении (!!!). Уточню, в японском учебном заведении, где даже неправильно использованный суффикс может рассматриваться как оскорбление.

После крайней пары я прошёл в нужное помещение. Как и ожидалось, Синё пришла. Как и Сайто. За Цуёси я даже не вспоминал, он теперь мой пожизненный раб.

Шучу. Или нет...

— Синё-сан, всё-таки решились принять моё предложение? Знаете, я и правда очень рад, сэмпай...

— Я иду только ради своей малышки. И будь так любезен, не подставляйся под прицел. Очень чешутся руки тебя пристрелить...

Конечно, дорогая. Да, дорогая. Обязательно, дорогая.

Не успел я вбросить что-то токсично-уважительное, как услышал знакомый насмешливый голос со стороны лестницы.

— [Какие страсти.]

И как я мог забыть об этой мегере?

Но сегодня без сантиментов и игр. Нам нужно поскорее закончить зачистку хаба и запустить генчик. Желательно сделать это до того, как ворота сего чудеснейшего учебного заведения закроются. Ребят-то я по домам отправлю.

А вот сам, скорее всего, всю ночь здесь проведу. Это теперь почти дело чести. И кошелька, конечно же.

— [Чё надо?]

— [Мы не договорили]

Знаете, я ведь задумывался о её часах. Хорошие такие часики, дешёвые и неубиваемые. А ещё я подумал о том, что нас сейчас всего четыре человека.

А ведь пять человек — это лучше, чем четыре, не так ли?

— Все разговоры — в капсуле, — скомандовал я холодным тоном.

— [Чего?..] — ошарашенно протянула Алиса.

— Переодеваемся, — обратился я к остальным. — Сначала мальчики, потом девочки. До начала операции три минуты. У нас четыре часа. Ходу!

P.S. Поздравляю всех нас с юбилейной десятой главой! Спасибо за поддержку, народы! <3 Каждый ваш лайк и добавление в библиотеку продвигают книгу в топах и дают +100 к мотивации автора. Не забывайте тыкать на сердечко!

Кстати говоря. Сегодня двадцать второе сентября, а каждое шестое октября у Вашего автора день рождения. Осталось всего две недельки~

Если хотите не только поддержать книгу (а каждый донат, даже самый маленький, уверенно продвигает её в топ даже лучше луцков), но и не позволить грабить Мэй Кавагути на очередной Монстр — тыкайте наградки. Всех обнял-приподнял.

Глава 11

«Дружба — это когда ты прикрываешь спину человеку, который только что съел твой последний йогурт. Потому что убить его ты всегда успеешь, а йогурт уже не вернёшь».

— Из недописанной книги «Философия выживания в Хоси Икусэй».

Когда мы с Цуёси наконец собрали всех в одной казарменной комнате, я слегка поник. Самую малость.

М-м-м, вкусно-то как.

Я всегда знал, что командовать людьми непросто. Именно поэтому не особо оспаривал желание Тима быть нашим лидером.

И ладно ещё Синё и Цуёси, Рена-то старый игрок, у неё снаряга есть и кое-какие навыки должны быть, а Цуёси хоть немного разбирается и за прошлый заход уже начал привыкать к дробовику... Нам ведь ещё Сайто охранять. И с Алисой что-то делать.

И ладно бы ещё она просто истерила или, допустим, пришлось бы закидывать в тыл к нашему технику.

Как оказалось, у неё было какое-то своё снаряжение. Но боги, лучше бы его не было!

— Воронова.

Я кинул Цуёси дробовик и пару нераспакованных пачек патронов, на что парень просто с благодарностью кивнул.

— Чего тебе?

Я критично оглядел девушку.

— Броник стягивай и отдай Сайто-сану, это говно тебе не пригодится...

— Чё ты вякнул?!

— Прелесть-то какая, — брызнула ядом Синё, но её я предпочёл благоразумно проигнорировать.

— Алиса. Меня не волнует, что ты от меня хочешь. Я нахожусь сейчас в этом обоссанном заброшенном хабе только из-за Киноситы-сан. Все разговоры и причитания оставь на конец операции. Сейчас все разговоры только по делу. Всех касается, — произнёс я, окинув взглядом только Рену и Алису.

Нужно же будет ещё потом её как-то в команде остаться заставить. А Алиса...

Я прокляну того человека, который добавил в Мехкампфе СТРАЙКБОЛЬНЫЕ, СУКА, ПЛИТНИКИ С ТЕМУ И АЛИЭКСПРЕССА. Потому что понапокупают, мать его, а потом попадают... В ситуации.

Да, на Вороновой сейчас был какой-то странный броник. Не армейский и не полицейский, потому что их все я хотя бы в глаза видел и запомнил, а какая-то очередная китайская дрянь, едва ли способная остановить пистолетную пулю.

А оружие... Гражданский Калаш под семёрки. И ладно бы ещё Вепрь. Так нет же. Сайга.

Я сделал шаг вперёд, подцепил пальцами её коллиматор и слегка покачнул, заставив тот залюфтить с характерным щелчком.

— У тебя планка гуляет на полтора миллиметра. С этой погрешностью ты на тридцати метрах даже в дверь сарая не попадешь. Коллиматор китайский, марка расплывается. Бронежилет тяжелый, пластины без антирикошетного слоя — при первом же попадании осколки пули полетят тебе по всему телу. Где ты откопала этот антиквариат? На помойке у корейских бомжей?

Я брезгливо ухватил край её бронежилета двумя пальцами и потянул на себя. Дешёвая китайская кордура мерзко заскрипела, источая в виртуальный воздух отчетливый химический запах дешевой пластмассы.

— Стропы кривые. Швы одинарные, поползут после первого же ползка по гравию. В боковых карманах вместо нормальных плит засунуты куски строительной пенки для объема... Ты серьезно? Ты притащила на зачистку базы страйкбольный чехол с Алиэкспресса за сорок долларов, думая, что он защитит тебя от чего-то серьёзного?

— [Мне продавец в магазине обещал, что это точная реплика боевого Корсара!] — вспыхнула Алиса, сжимая кулаки так, что побелели костяшки.

— Тебя развели, как туристку на блошином рынке в Сеуле, Воронова. В этой игре честная модель повреждений. Твой броник от пули разлетится на нитки, а осколки пластика потом придется пинцетом из легких доставать.

— [Да что ты знаешь вообще...] — жёстче обычного зашипела Алиса.

— [Я знаю, что если ты в чём-то не разбираешься, лучше поспрашивать знающих людей. Твой комплект, буду честен, дерьмо. Один из худших среди тех, которые можно было бы купить на стартовые финансы. Но если ты продолжишь играть после сегодняшнего — могу с этим помочь. А сейчас снимай свой броник, он только сковывает твои движения и больше пригодится нашему технарю.]

Я сделал несколько шагов назад и щелкнул пальцами, привлекая всеобщее внимание.

— Наша первостепенная цель на сегодня — восстановление хаба.

— Экзоскелет, — настойчиво повторила Рена.

— Я помню. Так вот. Первым делом нужно что-то делать с дизелями. А чтобы нормально восстановить это, несомненно, чудесное место, мы должны зачистить зону. Так что первым делом двигаемся в сторону боксов для техники. Там же стоит экза? — Синё кивнула. — Вот и отлично.

Я глубоко вдохнул.

— Построение такое. Ямано-кун впереди. Синё — второй номер, Сайто-сан в центре, за ним Воронова-сан. Я замыкающий. На всё про всё у нас... — бросил взгляд на наручные часы. — Чуть меньше четырёх часов.

Я посмотрел, как эта не очень дружная команда выстраивается, как Рена досылает патрон в своём дорогущем японском карабине и как Алиса, периодически прожигая меня взглядом, натягивает шапочку-бини на свои прекрасные шелковистые волосы.

В своей старой тройке я всегда шел первым номером и резал углы сам. Но с этими оболтусами безопаснее встать замыкающим. Во-первых, чтобы контролировать весь этот хаотичный детский сад. А во-вторых — чтобы случайно не получить от обиженных Алисы или Рены пулю в спину.

Пристроившись позади, я снял с плеча своё весло. Ну что ж, давно я не использовал своего Разбойника в качестве оружия для CQC.

— Начать операцию.

Выскочили из казармы быстро, я бы даже сказал — лихо. На всякий случай я пару раз останавливал группу и просвечивал фонариком винтовки в уже исследованные места, но хвала всем богам, новых тварей там не появилось. Вот пускай так и будет впредь.

На улице же нас встретило обжигающее солнышко и шикарный пустынный пейзаж. В прямом смысле пустынный — база практически вплотную прилегала к какому-то каньону.

Дерьмовая дислокация, как есть дерьмовая. Но что хорошо — прямо возле казарменных дверей обнаружилась серебристая Тойота Секвойя.

Не Хайлюкс, но и так пойдёт.

— Кто умеет водить машину? — шепнул я.

Откликнулись только Дайки и Алиса. Ну кто бы сомневался... Эти безумные русские очень странные люди. И пить они начинают в 14, а прекращают к 18, и ездить начинают с черти знает какого возраста...

— Сайто, проверь ключи и за руль.

— Мерк, там зомби в нашу сторону прут, — всё так же шёпотом откликнулась Рена, направляя в сторону тройки мертвецов ствол.

— Не стрелять, мать твою! Всем без глушителей — не стрелять, вы всю округу на уши поднимете!

Так, так. Красная изолента на магазине — зажигательные, черная — бронебойные, синяя — повышенной точности...

Я отпустил винтовку, заставляя её повиснуть на ремне. Ладони сами собой перехватили из кобуры пистолет. Прицельная марка наложилась на голову разлагающегося шатуна. Дистанция метров тридцать, шагает медленно, почти не дёргается...

Даже с учётом дозвуковой скорости и навинченного глушителя выстрел прозвучал громко. Но обождав пару секунд и поняв, что из помещений не вылезло ни одной крысы, зомбака и фантома, я точно так же споро расстрелял оставшихся двух мертвецов.

— Ключи нашёл. Заводить? — выглянул из Тойоты Сайто.

Да уж. Нет в этом парне тактической жилки. Если он сейчас тачку заведёт, дизелёк на всю округу заурчит 'все сюда, здесь бесплатный обед'. А я обедом быть не хочу, неприятные это ощущения, когда тебя десяток зомбарей на части разрывает.

Даже с учётом сильно сниженных болевых ощущений.

— Обожди пока. Ключи с собой возьми и погнали с нами.

И знаете что? Хочешь рассмешить бога — поведай свои планы.

Прямо у заклинивших ворот бокса на нас вылетел фантом. Точнее, вылетела — это оказалась девчонка, которая на совместной фотке прошлого состава обнималась с Наруми Сио. Среднего роста, атлетичная...

Не знаю уж, с чем там дрочились остальные, пока я контролировал штабные двери, но она налетела на Сайто прямо с крыши бокса, когда он вместе с Ямано пытался вскрыть проржавевшую дверь с помощью моего мультитула (своих инструментов-то в игре у него не было), лома из пожарного щитка и такой-то матери.

— Сука! Уберите, уберите это мурло от меня! — заорал он, в панике пытаясь хоть как-то отпихнуть цифрового призрака от своей бренной тушки.

Я обернулся, но сделать ничего не успел.

Алиса, дёрнувшись, видимо, от неожиданности, довольно ловко перехватила свой карабин на базе АК и тупо всадила несколько одиночных выстрелов в тело фантома.

Нам трындец.

— А это, кстати, не 'мурло', а Кадзима из третьего-си... — как-то по философски отметила Синё с пустым взглядом в глазах.

Кажется, она вняла моим словам про шум на всю округу. И, кажется, она поняла всю ту глубину жопы, в которой мы сейчас оказались.

Я развернулся обратно и присел на одно колено, высматривая возможные цели.

Со стороны штаба или, как её официально назвали, центральной ноды, уже открылась одна дверь. Не дожидаясь, кто же оттуда вылетит, я просто высадил три быстрых выстрела куда-то чуть выше центра. Как хорошо, что на винтовке у меня всегда первый магазин — экспансивные...

— Сайто, Цуёси, дожимайте двери! Цуёси, не просри ещё цели!

— Есть! — одновременно вскрикнули парни.

Ну вот, а Дайки говорил, что не любит военщину. Вон как бодро опять к двери прилип, стоило в критической ситуации оказаться.

— Синё, левый фланг, Алиса — правый!

— Есть! — ответила лишь одна Рена.

Успев пристрелить ещё одну тварь, вылезшую из штабной двери, я обернулся. Девушка стояла над трупом фантома и мелко подрагивала, вперившись глазами в тело.

Боже, ну только не это? Что опять, на хрен?!

— [Алиса, мать твою!]

Я вскочил с колена и в один шаг оказался перед девчонкой в упор, перекрывая ей обзор на труп. Ухватив её за плечо, тряхнул, заставляя обратить взор уже на моё лицо.

— [Это кукла! Это ноль и единица! Глаза от земли оторвала, ствол на свой сектор, работай!]

В этот момент заработала Рена, короткими очередями отсекая тварей из своего сектора. Это вкупе с моими словами всё же вернуло девушку в реальность и она вняла моим увещеваниям, падая на колено и начиная контролировать свою зону.

Я же вернулся к нужному мне сектору обстрела.

Бам-бам, бам-бам... Патроны в двадцатизаряднике таяли быстро.

О, Котоне-сан. И почему я не удивлен, что она вылезла именно из центральной ноды?

Бам-бам, бам-бам. Щёлк — пустой.

Смена магазина. Пустой остался лежать под ногами. Левой рукой споро извлек из разгрузки очередной металлический STANAG, затем, с задержкой в доли секунды, сбросил винтовку с затворной задержки.

— Пустая! — отчиталась Рена.

— Цуёси!

— Есть!

Парень прекратил вбивать деревянным прикладом моего дробовика лом под ворота бокса и, вскинув оружие, начал прикрывать Синё.

Бам-бам, бам-бам. Очередные несколько злых пуль нашли своих счастливчиков.

Девушка перезарядилась уверенно, явно не один десяток часов раньше играла.

Бам-бам... Крысы, сука! Из вентиляционных отверстий полезли крысы!

— Аккуратнее с мелкими тварями!

Очередной выстрел едва ли не испарил верхнюю часть монстра, оставляя после себя кровавое облачко и покорёженную тушу. Да, это вам не из варминтовой пукалки стрелять, тут энергии три с половиной килоджоуля.

Что-то позади меня хрустнуло, а затем с характерным звуком ворота улетели вверх.

Ну кудесники, ну молодцы! Расцелую потом обоих!

— Все внутрь, живо! Живо, сукины дети!

Твари всё напирали. Пока ребята заходили одна за другой, я успел прикончить, по меньшей мере, ещё десяток монстров.

Я же заходил последним. Буквально спиной вперёд, едва не зацепившись каской о не до конца открывшиеся ворота, успев на ходу пристрелить ещё двух лезущих внутрь крыс.

А затем всей нашей небольшой мужицкой кучкой мы навалились на створку, опуская её обратно. Признаюсь честно, даже с моими физическими кондициями и помощью Дайки с Цуёси мы едва закрыли эту железяку. А затем Ямано банально вбил лом вместо засова.

Дышим. Слушаем. Ощущаем запах застоявшейся воды, мазута и, кажется, чьего-то дерьма.

Я огляделся, закидывая винтовку за спину и включая подствольный фонарик пистолета.

У самой стены, практически на половину бокса, стояла восьмиколёсная машина. Боевая машина с тяжёлым вооружением. Колёсный танк.

Тайп 16. Дорогущая дряннота, как и всё японское.

Пока я прикидывал боевой потенциал этой бронетехники, позади меня раздался сдавленный, почти религиозный всхлип.

Я обернулся. Сайто стоял перед колоссальным восьмиколесным силуэтом танка, выронив лом на промасленный пол. Его глаза за толстыми линзами очков блестели диким, маниакальным восторгом.

Он подошел вплотную и благоговейно коснулся кончиками пальцев бронированного борта, поглаживая независимую гидропневматическую подвеску огромного переднего колеса так нежно, словно перед ним была обнаженная мисс Япония.

— Четырехтактный турбодизель 570 лошадиных сил... — завороженно прошептал Дайки, водя носом по решеткам моторного отсека. — Четыре оси, система централизованной подкачки шин... Боже, вы посмотрите на этот клиренс! Сакурай-сан, это же шедевр инженерной мысли!

— Это шедевр японского распила оборонного бюджета, Сайто-сан, — остудил я его пыл, поправляя ремень винтовки. — Который жрёт солярку цистернами и застрянет в первой же глубокой луже, если мы не запустим кран-балку. Сможешь эту дуру оживить?

— Да я её языком вылижу, если надо! — с жаром выдал технарь, уже заглядывая в смотровую щель люка мехвода.

Практически вплотную к ней стояли два броневичка. Комацу что-то там, легкие четырёхколесники с противопульным бронированием. И если на одной машинке был установлен всего лишь пулемёт калибра 7.62, то вот на второй, зачем-то, ПТРК. И не какой-нибудь массовый Корнет или Джавелин. А всё такой же дорогущий из-за страны происхождения LMAT. Тот же Джавелин, если не особо вникать.

... Отвлёкся я лишь когда услышал тяжёлое дыхание сокомандников. Дайки ещё кое-как держался, сжимая в руках мой мультитул, а вот Алису схеровило, и она присела у стеночки. Её руки мелко подрагивали.

Тяжела ноша командира. Но что поделать.

Я подошёл ближе и присел на корточки.

— Это был всего лишь цифровой двойник, Алиса. Не живой человек и не твоя знакомая.

Я протянул ей флягу с водой, к которой девушка осторожно приникла, уставившись на меня.

— Не знаю уж, чем ты занималась до этого, но в этой игре можно встретить довольно много дерьма и подлянок. Так что давай, вдох-выдох.

Она вернула флягу обратно и утёрла губы.

— Да пошёл ты... Но за то, что случилось снаружи... Спасибо.

— Всегда пожалуйста, — я легонько улыбнулся.

Так, что остальные? Цуёси... Ямано Цуёси был в порядке. Он перекидывал патроны из дальних карманов в те, откуда легче их извлекать, и между делом подкалывал матерящегося на 'поганых зомби' и 'поганую военщину' Сайто.

А вот Рена убежала в дальний угол. Так что к ней я и направился.

Синё-сан словно своего любимого питомца увидела. Она критично осматривала свой экзоскелет, подвешенный на специальном подвесе-стапеле. Всё та же спарка NLAW, тот же пулемёт с подствольником и аниме-стикеры, облупившиеся от времени.

Девчонка, кажется, забыла про то, что должна меня материть. Когда я оказался за её спиной, она обернулась, глядя на меня грустными-грустными глазами.

— Экза мертва... Бортовые аккумы за эти месяцы разрядились в ноль, так что без внешней подпитки мы мою малышку не запустим.

Я повернул голову на Дайки. Тот понял меня без слов и полез к щитовой. Шустро вскрыл её, что-то пощёлкал, а затем начал осматривать силовой кабель, идущий под пол.

— Силовая трасса на этом участке цела, — констатировал он. — Но генератор молчит.

Этого я и без тебя ожидал... Надеялся, правда, на другое. Но что ж поделать.

[Зачистка сектора] [Прогресс: 78/132]

Это, конечно, шикарно. Без вопросов, в пять не очень подготовленных и совершенно не сплоченных рыл за жалкие полчаса зачистить несколько десятков тварей — прекрасный уровень, значит, что не всё потеряно. Есть, правда, одно маленькое 'но'. Выходить через ворота обратно на плац — это форменное самоубийство. Нас там порвут, сожрут и не сощурятся.

Мы, конечно, отреспавнимся, но это огромная трата времени и прогресса. Ещё и без снаряги будем. Оно нам вообще надо?

Я принюхался. Сильнее всего мерзкий запах исходил от накрытой колёсным танком смотровой ямы. А как я прекрасно помню, под хабом есть разветвлённая сеть технических тоннелей. Так что единственный наш маршрут — через дренажный коллектор.

— Ну что, орлы, кто у нас тут хотел романтики? Ямано, вперёд, самое время измазаться по уши в дерьме!

Глава 12

«Оптимизм — это когда ты заходишь в помеченную как 'зачищенная' комнату и надеешься, что растяжку ставили дилетанты». — Раздел «Стрессоустойчивость», недописанная методичка Орочи.

Алиса Воронова смотрела на жижу, обволакивающую её ноги, с неприкрытым презрением. Кажется, Алисе Вороновой никогда не приходилось лазить по щиколотку в мерзости, состоящей из человеческих отходов жизнедеятельности и непонятно чего ещё.

Что ж, у неё был выбор. Она могла банально не лезть за мной в капсулу...

— Что, Воронова-сан, в буклетиках про такое не писали?

— [Иди к чёрту, польская курва.]

На этот выпад я только рассмеялся.

Орочи умный, Орочи сделал всё правильно. Я, хвала всем богам, таскал в дэй-паке, закреплённом на рюкзаке, небольшую гигиеничку, где помимо классической снаряги любого тактикульщика валялась микро-упаковка влажных салфеток. И десятимиллилитровая упаковка ядрёных духов.

Так что перед спуском я обязал повязать всех на морду самодельные повязки, предварительно обильно побрызгав их духами.

Запах в носу стоял просто чудесный, вызывавший ассоциации с йодом, бинтами, да и в целом с любой больничкой. Что-то там от Мэйсон Франсис... Не помню название, короче. У нас в хабе стояла небольшая коробочка с такими вот пробниками, закупились ещё пару лет назад и таскали с собой на каждую операцию.

Нужно будет, как хаб реанимируем, закупиться вот такой вот важной мелочёвкой...

... Шли мы медленно. Первым номером, как и до спуска, пёр Ямано. Я приказал всем не включать фонарики. Темнота — друг молодёжи.

А ещё нас так труднее заметить. Даже зомбаки и крысаки пользуются своим зрением.

Вторым номером был Дайки, утащивший какой-то небольшой ящик с инструментами из бокса с техникой, за что ему отдельное спасибо потом выскажу. Я-то этот ящик каким-то образом проморгал.

Там же он, кстати, надыбал два налобных фонарика. Вот их, на рассеянном слабом свете, я разрешил оставить. И распределили их между самим Сайто и Ямано. У меня на башке каска с ночником и фонариком, мне некуда пихать. А девчонкам, вроде, и не нужно...

Третьей шла Алиса. Держалась она, кстати, даже получше Рены, несмотря на свои воздыхания. А вот наш пилот экзы даже сквозь духи явно ощущала всю полноту ароматов и пару раз по дороге чуть не сблевала, так что приходилось её придерживать. Это вам не казарма, здесь если наблевать, то сразу на голову Алисе, а уж что тогда начнётся, я даже представлять не хочу.

— Тут карман, — прошептал впереди идущий Ямано, сдвигаясь на полметра левее и слегка ускоряясь.

Карман — это хорошо. Это то, что нужно всегда проверять. Если каждому помимо стартовых деньжат подкидывают ещё какую-нибудь мелочёвку. Как и каждой начинающей команде — небольшой бонус, который может оказаться чем угодно.

А пренебрегать ресурсами нельзя. Любое дерьмо можно, в крайнем случае, продать. Я как-то раз умудрился на аукционе продать партию пакистанских калашей...

— Синё, внутрь, Алиса, тылы, — скомандовал я.

Я приподнял пистолет на уровень груди и включил фонарь, заходя внутрь ответвления первым. Меня сменила Алиса, с лицом, полным презрения, присаживаясь на одно колено.

Синё зашла за мной довольно грамотно, тут же смещаясь к противоположной стене и просвечивая фонарём потенциально опасные углы.

— Чисто, — доложилась Рена.

— Чисто, — так же отчитался я, включая яркий фонарь на шлеме.

По центру помещения стояла массивная тренога с длиннющей зелёной трубой, в задней части которого виднелось... Сопло?

На моих губах сама собой растянулась зловещая улыбка.

— О, мать твою, да. Блэкжек.

— Что это за водопроводная труба времен Вьетнама? — сморщилась Синё.

— Не позорься, женщина, — всё с той же улыбкой покачал я головой. — Это гранатомёт дедушки Брежнева. Одно из любимых образцов оружия повстанцев всего мира даже в наш век дронов на пару с ЗУ-23 и Калашами всех мастей. Их лепят на всё, начиная от мотоциклов и заканчивая армейскими БТРами...

— У нас движение! — громко шикнул Ямано.

Блин, весь кайф обломал. Мы с этим дедовским граником первые полтора года воевали, пока нормальной снарягой не обзавелись. Столько приятных воспоминаний...

Стрелять я из него, правда, так и не научился.

Я довольно шустро вынырнул из проёма.

По узкой трубе коллектора эхом разнёсся плеск воды и мерзкий стрекот когтей по металлу, и луч фонарика на каске выхватил стаю крысаков.

— К бою!

Я оттащил Дайки в тот самый закуток с гранатомётом, услышав первые выстрелы.

Бам! Бам!

... На удивление, это был не Ямано. И даже не подоспевшая Рена. Отработала Алиса, довольно меткими выстрелами уконтропупив сразу двоих зомбарей, собирающихся подойти к нам сзади.

Блин, и как они там оказались?..

Дважды хлопнув девушку по плечу в рамках товарищеской поддержки, я переключился на основную проблему.

В нашу сторону со стороны разветвления пёрла просто, мать его, громада крыс.

Или мне так показалось в порыве паники, но в любом случае первой мыслью было очередное меланхоличное 'нам трындец'.

Цуёси на пару с Реной отстреливали тварей, причём Ямано, в очередной раз меня удивляя, начал шмалять в глубину коллектора, пока пилот короткими очередями отсекала вырывающихся вперёд.

— Сакурай-сан! Хватай гранатомёт! Вмажь по ним! — заорал начавший паниковать Цуёси.

От такого заявления даже стоящая плечом к плечу с ним Рена даже на секунду прервала обстрел и взглянула на него, как на идиота.

— Ты совсем отбитый?! — я убрал пистолет в кобуру, перехватывая свою 'длинную руку' и присаживаясь на одно колено между впереди стоящей парочкой. — У него реактивная струя назад метров двадцать, нас в этом сраном закутке размажет и перепонки через глотку выплюнуть заставит!

Хвала всем богам, что в дробовике, что сейчас был у Ямано, у меня была заряжена именно картечь и именно в магнум-патронах. Тяжёлые шарики рикошетили от стен и скашивали небольшие группы тварей даже при хреновых попаданиях. Правда, и перезаряжаться Цуёси приходилось довольно часто, он приноровился стрелять двойками и полный магазин высаживал за пару секунд.

Да уж, нет лучше учителя, чем экстремальная ситуация, правильно мне это батя затирал, оказывается.

Позади заработала частыми одиночками Сайга Алисы.

В какой-то момент, сменив уже второй по счёту за этот сраный коллектор магазин, я сместился обратно к ней, но увидев, что ситуация под контролем, а девчонка настреляла уже добрых полдюжины тварей, вернулся обратно.

Не знаю, сколько времени мы просидели, истребляя крыс. В моей голове была цепочка, отработанная годами игры.

Уничтожить цель.

Перевести прицел на новую.

Уничтожить цель...

И так до полного опустошения магазина.

Только на пятом магазине, когда экспансивки давно закончились и пришлось переключиться на зажигательные, орда закончилась. Глушитель тоже не выдержал такого безобразия, раскалившись и поплавшись, не справляясь со своей прямой обязанностью. Практически под нашими ногами валялась огромная куча цифрового мяса, способная прокормить небольшую африканскую деревню на неделю вперёд.

— Если бы они не исчезали после реанимации хаба, я бы и их продал, — вздохнул я, говоря одними губами.

— А?! — крикнула до ужаса весёлая Алиса, у которой по щеке стекала струйка виртуальной крови.

И только сейчас я понял всю суть проблемы, свалившейся на наши уши. Причем в буквальном смысле.

Наушники безнадёжно захлебнулись в бесконечном эхе, а от звукового давления в тесной бетонной кишке не спасали даже плотные амбушюры — звон в ушах стоял такой, будто по каске врезали кувалдой.

Вру, четыре. У Ямано глушитель в один из выстрелов просто выплюнуло наружу картечью, вон обломки валяются...

Мой дробовик... Мой бедненький дробовичок...

Вот только людям было хуже. Кажется, глушануло и контузило вообще всех. Даже Дайки, который прямого участия в бою не принимал.

Пришлось пинками собирать всю толпу этих... Студентов и, откинув нагрудный планшет, буквально текстом объяснять им, что всё нормально и скоро всё пройдёт.

Ага, блин. Через полчаса примерно. А если бы мы сейчас участвовали в какой-нибудь миссии или турнире — то только после респавна.

Какие же разрабы этой игры садисты. Просто конченые фрики, чтоб им икалось каждые пять минут.

В дальнейшем разъяснялись жестами. Шли по коллектору мы в жутковатой тишине, в которой, кажется, лишь я помимо собственного пульса и звона отчётливо слышал хруст костей валяющихся под ногами крыс. Общались мы только всем понятными жестами и, пару раз, тычками стволов, когда мне нужно было кого-то притормозить.

Вот она. Второй вход в дизель-генераторую. Ещё одна гермодверь.

И если сначала Алиса смотрела на меня, как на идиота, то после того, как я подошёл к считывателю и ножом отковырял заглушку сбоку, в ней проступило какое-то понимание и даже что-то похожее на уважение.

Ну да. На всех электронных замках военных объектов жизнеобеспечения должны стоять аварийные клеммы внешнего питания. Так что я всё также ничего не стесняясь извлёк из свой сто пятьдесят второй ПРС'ки аккумуляторный блок и подозвал Дайки.

Всё равно рация в ближайшее время мне не пригодится.

Совместными с Сайто усилиями мы очиститили провода и замкнули контакты. И только после этого я прислонил найденную ранее ключ-карту к считывателю. Терминал издал утробный писк, загорелся тусклый диод, и вуаля! Дверца начала распахиваться.

Повезло, что ригели не заржавели и проводка не ёкнулась. А то сейчас бы впятером пытались крутить штурвал, как в старенькой игрушке про брожение в тоннелях.

Внутрь заходили всё так же аккуратно. Мало ли какая цифровая тварь сидит внутри и хочет схарчить бедненьких нас? Но — обошлось. Внутри смогли немножко расслабиться и пустить по кругу мою фляжку воды. Опять мои припасы тратим. Ну ничего, как восстановим это унылое местечко, с процентами вернёте.

Дайки, как только отдышался, сразу подбежал к генератору. Остатками слуха я смог разобрать часть его бормотания:

— Соляра в баке... хлопьями... Фильтры... хабиты... Стартер...

Он пробежался по полкам, откуда схватил большую ёмкость, до боли напоминающую цветом старую-добрую WD-40. Но нет, 'Быстрый старт'. Для пуска в мороз самое оно, у нас в гараже что-то подобное валяется непонятно зачем.

Какие на хрен морозы в Токусиме?..

Вместе с баллончиком возле генчика зачем-то оказалось и ведро.

Я же внимательно наблюдал за парнем. Такие навыки могут пригодиться в любой момент.

Дайки действовал быстро и уверенно, словно вернулся в родной гараж. Первым делом он подставил ведро под нижнюю часть топливной магистрали и ключом отпустил сливной болт на колбе фильтра.

С мерзким чавканьем в жестяное ведро полилась ржавая, мутная жижа пополам с водой и белесыми парафиновыми хлопьями.

— Вот дерьмище... — сквозь зубы сплюнул Дайки, когда жижа наконец сменилась прозрачной желтоватой соляркой, и резко затянул болт обратно. — Запарафинило наглухо.

Он нашел круглую резиновую кнопку ручной подкачки и начал ритмично, с силой продавливать её ладонью. На третьем десятке качков открутил отверткой болт сброса воздуха, откуда со свистом и пузырями выплюнуло остатки пены. Топливо пошло.

— Половина дела есть! — крикнул он нам, перекрывая звон в наших ушах. — Но аккумуляторы мертвые, с ключа стартер даже втягивающим не щелкнет! Заводить будем по-дедовски!

Он сдернул крышку с корпуса воздушного фильтра, открывая патрубок впускного коллектора, и обильно, секунд на пять, залил туда струю эфира из баллона. В воздухе тут же сладко и остро запахло химией.

Затем Дайки достал из крепления на раме генератора тяжеленный Г-образный железный рычаг и с лязгом вогнал его в храповик маховика.

— Сакурай-сан, бросай винтовку, иди сюда! Без тебя не вывезу! Видишь вон тот блестящий флажок сверху на блоке цилиндров? — Дайки указал пальцем на головку блока, когда я подошёл ближе. — Это декомпрессор. Я его отжимаю, а мы в четыре руки раскручиваем эту дуру до упора! Как только крикну — отпускаю флажок, а ты со всей дури дергаешь рычаг на себя и выдергиваешь его из пазов, понял?!

— Да как не хрен, — хмыкнул я, сплевывая на пол. — Меньше слов.

Мы навалились на тяжеленный рычаг в четыре руки. Чугунный маховик едва тронулся с металлическим стоном. Разворот, ещё толчок...

Жилы на шее вздулись, пот мгновенно залил глаза, стирая запах дорогущего парфюма.

— БРОСАЙ! — заорал Сайто.

Я со всей дури дёрнул рычаг на себя, вырывая его из пазов.

Дизель поперхнулся. Внутри что-то грохнуло, труба выплюнула струйку едва видного сизого чада...

А затем он наконец взревел. Сыто и басовито.

Со звонким гулом начали оживать лампы дневного освещения, заливая зал белым. Наносы стартовали откачку жижи из смотровой ямы...

Одним словом — хаб начал оживать.

[ЭНЕРГОСЕТЬ СЕКТОРА: ВОССТАНОВЛЕНО] [АРСЕНАЛ (КХО): ЗАМОК РАЗБЛОКИРОВАН]

И ещё куча уведомлений, которые я просто мысленно смахнул в сторону.

— Мерк! — дёрнула меня за плечо всё ещё оглушённая Рена.

Я просто махнул рукой. Понятно, чего она хотела. Поскорее дорваться до своей любимой игрушки. Почему бы и нет? Пусть выпустит пар на оставшихся тварях.

Сколько там, кстати, осталось?...

[Зачистка сектора] [Прогресс: 113/132]

Нормально так мы развлеклись в этом коллекторе. Вместе с ней я отправил и Алису. Пусть пощебечут о чём-нибудь своём, о девичьем. Косточки в конце концов мне перемоют.

Когда мы с Ямано наконец вышли из дизель-генераторной уже через нормальную дверь, сразу в казарму, я, готов поклясться, даже через свои всё ещё заживающие ушки и половину базы услышал радостный визг Рены.

С Ямано же мы отправились в центральную ноду. Пусть практически всё готово, но нужно же ещё подтвердить права владения, проверить системы, узнать, где остальные собаки зарыты... А я не верил, что здесь проблема только с запустением.

Что-то же здесь случилось такое, что команда распалась. Что-то жутко неприятное. И я очень хотел увидеть командные логи. Даже если сохранилась хоть крупица информации, я обязан её получить.

К тому же странно, что система внешнего управления огнём не включилась после запуска центрального генератора. То есть, её предварительно отключили перед последним заходом. Что тоже вообще-то странно — это же буквально как распахнуть двери и сказать 'заходи, кто хочешь, забирай вообще, на хрен, всё.'

Аварийная блокировка центрального штаба автоматически снялась, так что мы смогли пройти сразу на второй этаж. Первый же прошли быстро и уверенно, не встретив ни одного зомбака или крысы. Что ж, видимо, большую часть тварей отсюда мы всё же отвлекли в бокс с техникой, а оттуда уже в коллекторы. Вкусно.

Раздалась звонкая очередь откуда-то со стороны боксов. Калибр я так сразу и не определю, но похоже на восемь-и-шесть.

Пошло развлечение у Рены.

На втором этаже тоже было глухо... И грустно. Монолит, рассчитанный на ядерный удар (официально по слухам, потому что ядеркой пуляться здесь никому пока не разрешили) при полной аварийной блокировке, сейчас представлял собой картину тотального запустения. Разве что у главного терминала за столом сидела Тень, но настолько вялая, что я с лёгкостью пристрелил её, успев тщательно прицелиться.

Собственно, терминал мне и нужен. Единственная машина, связывающая этот сарай с внешним миром. Именно через него можно управлять хабом, давать и снимать роли, именно здесь происходит поиск миссий, запись на турниры и прочая шелуха, которой LRAG3 практически не пользовались.

Потому что в наёмничьей среде решает нетворкинг.

Единственное, что мы действительно частенько использовали, так это финансовый сектор. Закупка мелочёвки, аукционы, какие-то стандартные образцы для операций и вот это вот всё.

Только я уселся в кресло, предварительно скинув оттуда труп цифрового призрака, как подошёл Ямано и положил руку на рычаг. Я, не задумываясь, махнул рукой.

И только через секунду до меня дошло, что это был рычаг активации СУО внешней обороны. Который мог быть неисправен.

Я с диким визгом положил руку поверх руки Ямано, но было уже поздно. И даже не сразу осознал, что произошло.

Развенувшаяся в нашу сторону автоматическая турель успела дать залп перед своим отключением. Центр масс парня банально испарило, оставляя лишь нижнюю половину и кусок выше груди.

Парень мгновенно отправился на респавн.

Испарилась также и моя правая рука пониже локтя. Через мгновение накатили болевые ощущения. Но я на не обратил на них никакого внимания.

Мой взгляд был прикован к двум обломкам ружья.

Его же можно восстановить, да?..

В этот момент мой кастомный Panzer Arms M4 Speed Pro Walnut, в начале дня выданный Ямано, распался на красные частицы.

— Мой... Дробовик...

Глава 13

«Алиса иногда сдерживает желание ухерачить табуреткой».

— из наблюдений за Алисой.

— [И че ты ноешь? Ну, подумаешь, дробовик. Новый себе купишь]

— [Он был единственный в своём роде...]

— [На азиатском сервере? Ну, подумаешь. Поищи на американском или европейском.]

— [Такая версия была единственной во всей игре...]

Алиса закатила глаза, явно не понимая всей глубины катастрофы.

В любом случае, сейчас мы просто шли по уже начавшей пустеть академии. Большая часть студентов уже разбежалась по своим клубам, кто-то самым наглым образом свалил домой (сука, Ямано, выскользнул из капсулы раньше меня), а кто-то... Ну, кто-то мы. Алиса прётся в кабинет студсовета по своим делам, а мне нужно забрать свой пиджак.

Зачистку мы закончили быстро. Рена на своей экзе просто смела оставшихся зомби, и судя по огоньку в её глазах, документы она подпишет. Дайки я оставил разбираться с идентификационной системой турелей. Но тут уже пятьдесят на пятьдесят шансы, может, там просто проводка барахлит, а может и с самой системой подшаманить надо. И вот тут как раз чёрт знает, разберётся он или нет.

А из знакомых хакеров у меня только Майк...

Поначалу я не понял, что произошло в этот момент. Меня что-то обхватило за талию, да так крепко, показалось, что в школу пробрался медведь. А что, долина Ия рядом, а там водится... Всякое.

Но вместо запаха животины я уловил ароматы хвои и... костра?

В голове щёлкнуло, что медведь бы не обнимал меня сзади, да и шерсть у него... Более жёсткая, чем обычные девчачьи женские волосы. Я было в мыслях начал грешить на не решившую от меня отстать Юа Мидзуки, но затем на остатках морально-волевых всё же повернул голову. И вместо светлой карешки увидел карешку тёмную, которая вкупе со знакомой заколкой на голове сразу высветила в памяти знакомое личико.

— Рин... Малышка, отпусти... Ты мне так рёбра сломаешь... — на остатках кислорода прохрипел я.

Девушка послушно выпустила меня из своих медвежьих объятий, сделав пару шагов назад и убрав руки за спину — как она всегда это делала в порыве смущения.

— Простите, Сакурай-сама, — тихо произнесла она. — Вы... Просто пропали на год. Давно не появлялись.

И то верно. Я как из Токусимы свалил в тот раз, так в долину пока и не возвращался, заменял другими тренировками.

— Как видишь, теперь я здесь учусь, — мягко улыбнулся я, краем глаза отмечая, как начинает закипать Алиса. — Так что теперь будем видеться чаще. А ты как, всё так же в деревне? Долго же, наверное, добираться...

Я поцокал языком, прикидывая маршрут. Хоси Икусэй практически в центре города находится, а деревня, в которой живет этот маленький медвежонок — в глуши Ия. Туда два часа чисто общественным транспортом.

А зная эту дикарку, она бы и пешком ходила каждое утро.

— Нет, Сакурай-сама. Я теперь в общежитии.

Она почему-то густо покраснела, наклонив голову.

— Простите, мне уже нужно идти.

На этот раз Рин уже полноценно и глубоко поклонилась, а затем ускакала по каким-то своим делам.

Я лишь пожал плечами. Она всегда была немного странненькой. А что у неё теперь в голове щёлкает — одним ёкаям известно.

Интересно, она до сих пор в лесных духов верит или уже прошла та детская пора?..

Хотя мне, наверное, следовало бы позаботиться о себе. Потому что один конкретный злобный дух сейчас усиленно пялился на меня сбоку, источая тонны токсичной ярости.

— Да, Алиса? — всё так же улыбаясь повернулся я к русской фурии.

— [Сакурай, твою мать, у тебя в этой школе вообще хоть один угол остался, где на тебя бабы не вешаются?!] — прошипела девушка.

— [Я тебя тоже обожаю], — кивнул я. — А если серьёзно, то это просто моя старая знакомая.

Я сознательно отпустил вторую фразу на японском, мол, тоже переходи на этот язык.

— И откуда же ты знаком с Рин Каминоси из 1-С? — усмехнулась Алиса, принимая правила игры и задавая темп нашей дальнейшей прогулке до студсовета. — Ты только неделю как в этом колледже.

— Зато я уже лет пять... Или шесть? Не важно. Короче, я давно в этом городе. И очень люблю прогулки...

— Учитывая, где раньше жила эта девчонка, прогулки у тебя явно были очень долгими, — вновь бросила смешок Воронова.

Дальше шли молча. Не знаю уж, о чем думала секретарь студсовета, а я просто втыкал. Втыкал в стены, в окно... Такое состояние плавности мыслей, когда ничего не хочется. Правда, и отвлекла меня из этого состояния именно Алиса.

— [И всё же ты очень странный], — перед самой дверью кабинета студсовета произнесла она. — [То ты обещаешь сломать девочке обе ноги, то угрожаешь Сидзуке, в целом сторонишься девочек даже больше остальных наших парней, а сейчас вёл себя так, словно увидел милую плюшевую игрушку.]

И чего она снова на русском базарит?.. А, дверь приоткрыта. Сидзуку может услышать.

Оу май, и что это у вас за секретики перед начальством, Воронова-сан?

— [Понимаешь, Алиса. Рин — это Рин. Она не красится, не строит глазки и не плетет интриг. Она простая и дикая, как лесной ручей — от неё пахнет лесом, свежим дождём и дымком от костра. Если бы не то, как редко мы видимся, я мог бы назвать её своим другом], — я покачал головой. — [Повезёт же кому-то с ней.]

— [Чувствую я тяжесть прошлых отношений на твоей душе], — замогильным голосом произнесла Алиса.

— [Иди ты. Ты недостаточно зелёная и слишком высокая, чтобы такие речевые конструкции строить.]

— Сакурай Орочи! Воронова Алиса! Вас отлично слышно! — послышался из-за двери голос Киноситы. — Какого дьявола вы там шепчетесь? Заходите уже!

Едва сдерживая смешки, мы всё же зашли внутрь.

О да. Наша ледяная королева, кажется, всё ещё была на меня рассержена за утренний инцидент. Но хоть мой пиджак не порвала, и то хлеб — сейчас он был аккуратно сложен и лежал на кресле. Как раз на том самом, где я сидел сегодня утром.

— Смотрю, даже постирать поленилась, — накинул я на себя элемент школьной формы, улавливая остаточный аромат духов.

Герлен? Неплохой выбор. Мягкий и ненавязчивый аромат... Так, стоп, падажжите, а это не Черри Блоссом ли часом? Они ж стоят дохерища.

Меня передёрнуло от воспоминаний.

— Ближайшая прачечная в пятнадцати минутах пешим ходом, — приподняла одну бровь Сидзуку. — Ты серьёзно думаешь, что я стану тратить столько времени на подобную мелочь?

В этом прослеживается какая-то логика, которую я не особо понимаю, потому что логика эта сугубо женская, а значит самая логичная в мире. Но не для парней.

В любом случае пиджак нужно будет тщательно отстирать, чтобы даже намёка на духи этой сучки не осталось.

— Как там с нашим общим делом?

Алиса же в этот момент присела за центральный столик и достала какую-то кипу бумаг, старательно делая вид, что занимается работой, а не подслушивает.

Я подошёл ближе к Сидзуке и, подтащив один стул, развалился напротив неё.

— Пока неплохо идёт. Электропитание восстановили, так что самое геморройное позади. А теперь ответьте на вопрос, Киносита-сан, — добавил я холода в голос.

Я посмотрел ей прямо в глаза. В эти наглые манипулятивные глаза.

— Вы так на меня давили, потому что знали, в каком состоянии находится хаб?

Ответила она моментально.

— Да.

Ведись этот диалог на русском, я обязательно ответил бы в рифму. Но, к сожалению, имеем что имеем.

Но какая же тварь! Знала же, что хаб это гнилой склеп, и все равно цинично меня туда загнала. И ладно я, ей остальных не жалко? Алису в том числе.

— Хер с ним, — я выдохнул. — Где там бумажки твои подписывать?

Она медленно достала из ящика стола тонкую папочку, откуда извлекла несколько листов. Я внимательно их прочел. Ну... Контракт как контракт. Всё обговоренное на месте, ничего странного мелким шрифтом не добавлено, нагреть меня на вечное рабство не пытаются.

Так что я без зазрения совести поставил свой штампик в нужной графе.

— Отлично, — явно довольно кивнула Киносита, сохраняя на лице всю ту же гримасу важности. — Клубное помещение...

— На хрен не сдалось, — поморщился я.

— ... Ваше клубное помещение, Сакурай-кун, это подвал с капсулами. И будь любезен, больше не перебивай меня, — дёрнула она щекой.

Я примирительно выставил руки.

— Бюджета у вас тоже не будет. Если что-то будет нужно — приходишь и согласовываешь со мной.

Обидно. В голове уже столько мыслей о распиле бюджета крутилось, столько схем...

Тренироваться все равно можно в Мехкампфе. А всякие поездки этим двум дармоедам пока не светят.

Особенно Ямано.

— Или Алисе.

— [Че, нахер?!]

Ну, да, это был не я. Потому что в контракте пусть и не было строчек про 'отдай нам свою душу', но про 'наблюдателя от студсовета' — было. Было бы странно, если бы за мной не попытались хотя бы присматривать, если уж не могут контролировать напрямую?

И почему я не удивлен, что этим самым наблюдателем поставили именно Алису?..

— Да, Алиса, да, — перевела на неё взгляд Сидзуку. — Ты всё правильно поняла. От лица студсовета ты вступишь в команду.

А затем Киносита усмехнулась.

— Тем более как сдружились, уже и шушукаются по углам, и про свое утреннее обещание она уже забыла...

— [Слышь, поляк, давай ей кабину снесём?] — услышал я за спиной предельно быдлячью интонацию.

— [Нельзя, Алиса], — покачал я головой. — [От этого меня уже не отмажут]

— Вы в Японии, lady and gentleman, — с отчётливым кокни произнесла Сидзуку. — Так что разговаривайте на японском.

Вы поглядите на эту мымру, она ещё и издевается... Правда, через секунду она прикрыла улыбку кружкой с чаем.

— Ладно, меня это уже не волнует, — с наигранным кряхтением поднялся я со стула. — Мне пора. До скорого.

Выйдя из кабинета, но не закрывая дверь, я взглянул на Алису, которая, кстати, пялилась на меня, как на предателя, оставившего её в клетке с тигром без охотничьего ружья.

— Воронова-сан, жду вас завтра утром в пять-тридцать в клубной комнате.

— Чего?! — она аж поднялась со своего места, уперев руки в стол.

— Ну, ты же теперь в команде, — я пожал плечами. — Или я должен был сказать 'братья-славяне должны держаться вместе'?

Уже не сдерживая смех, я прикрыл за собой дверь, не слушая возмущений. Ну как возмущений.

Отборного русского мата.

Пройдя пару шагов, словил лёгкое дежавю. В похожей ситуации я был в прошлую пятницу. Вот только тогда меня встречали три парня, а сейчас один, и тот аж чуть не подпрыгнул, взглянув на меня.

Ямано-кун стоял и стыдливо прятал глаза, явно чувствуя себя не в своей тарелке.

— Слушай, Цуёси, а ты сыр любишь?

— Н-нет...

— Странно, такая крыса, а сыр не любишь.

— Ну Сакурай-ку-у-ун, — чуть ли не заныл он. — Ну верну я вам дробовик, ну чего вы сразу...

Не вернёшь. И ты, собака эдакая, это знаешь. И я знаю, что ты это знаешь. И ты знаешь, что я знаю... Иначе бы не смылся из капсулы сразу, как помер в игре.

— Ты же на подписание документов по поводу команды? — вздохнул я, на что Ямано кивнул. — Иди уже, болезный.

Не могу на него злиться. Ну накосячил, с кем не бывает. Все ж мы люди.

Но отомстить мне это не помешает.

Вышел я из школы в относительно приподнятом настроении. Единственное, что его слегка портило — это запах, усилившийся после выхода на улицу. А всё из-за чёртовой погоды на Сикоку.

Свежий воздух, градусов двадцать сейчас на улице... Вот только влажность под восемьдесят пять процентов, из-за которой, на фоне поднявшейся после утренней мороси взвеси, запахи раскрываются больше и держатся лучше. Все. И ладно ещё мокрый бетон или листья, это привычные и приятные моему мозгу запахи. Но запах этих грёбаных духов...

Я едва сдерживал желание просто сбросить пиджак в ближайшую мусорку.

Всё хорошо, Орочи. Скоро придём домой и закинем одежду в стирку. Только нужно где-то покурить, иначе сорвусь на какую-то мелочь по дороге, мать его.

— О, семёрочка, — с какой-то глуповатой улыбкой бросил я себе под нос.

Это хорошо. Как раз возьму себе энергетик на дом, да и продуктами закупиться нужно будет: я и один-то жру как три взрослых японских мужика, а тут ещё двое вояк приезжают вечером. Скорее всего очень голодные и от этого злые.

Правда, Чёрч моё хрючево не переваривает и попытается свалить в ближайшее место, где кормят, как на родине. И когда эта американская рожа уже выучит, что нормальных стейк-хаусов здесь нет? Пусть раменом давится и не выеживается.

Или, может, яичницы с беконом на всех наварганить?.. Но тогда нужно десятка два яиц взять. Я обычно пять на себя готовлю, отец вообще шесть за один присест сожрать может. И Алекс ещё сколько-то...

Мысли об аромате духов отошли на второй план, когда я зашёл в 7-Eleven и начал бродить по рядам.

Две кассеты яиц по десять штук — в корзинку сразу же.

О, бекон блочный... В местных комбини продается не тонко нарезанная ветчина, через которую фонариком просвечивать можно, а хорошие такие бруски свиной грудинки по триста грамм. И нарезай как хочешь. Это мы берём, можно хоть на бутерброды пускать, хоть с яйцами жарить.

Вместе с беконом закинул в корзинку Arabiki Wiener. Такие грубомолотые сосиски в немецком стиле, из сочной свинины и в нормальной натуральной оболочке. Ярослав и Чёрч должны оценить.

Ну и хлеб в толстой нарезке. Хлеб — всему голова, а тут четыре куска в упаковке, но каждый толщиной с два пальца. Моих пальца. А я парень так-то немаленький...

Pocari Sweat, три полторашки. Главный изотоник Азии, производится здесь же. Популярен до одури, мы его на половине американских баз в Японии видели. Так что наутро взял. Туда же закинул пару склянок с классическим для этой страны Липовитаном. Почему не Монстр? Монстр чёрный, сука, кончился... А белый я не пью. И чисто для себя взял попробовать так называемый Судачи. Маленькая зелёная баночка с концентрированным соком местного популярного цитруса.

Расстался на кассе с тремя с половиной тысячами йен и с грустью отметил, что улыбкой Номуры-сан сегодня насладиться не смог. За кассой стояла какая-то бабулька.

Пойду хоть перекурю, что ли.

Шагнув за угол магазина и дойдя до курилки, увидел там знакомую даму. Всё такая же уставшая Мурано сидела на перевёрнутой коробке и смолила сигарету. Всё то же платье и та же косуха.

— Смотрю, не пренебрегаешь? — улыбнулась она. — Привет, парень. Падай.

Она указала на стоящую по другую сторону урны коробку. А по поводу её первой фразы. В конце нашей первой встречи она сказала, мол, 'Ну, если захочешь покурить, подваливай'. А я парень простой, вижу курилку — не вижу препятствий.

— И тебе не хворать, Мурано-сан.

Она слегка сморщилась.

— Просила же, по-простому.

— Фамилия без суффикса звучит не очень, — я поставил пакеты перед ногами, качая головой.

Посидели. Помолчали. Я успел откинуть голову вверх, наслаждаясь видом на небо. Середина сентября, темнеет рано, а на часах уже далеко за шесть вечера. И городок провинциальный, освещения не настолько до хрена, как в Токио, так что ночные звёзды отлично видно.

От созерцания природной красоты меня отвлекло то, что эта... Нефорша наклонила корпус в мою сторону. И принюхалась.

— Неужто ограбил кого-то? Или тебя в твоей академии успела зажать богатая тётка?

— Да конечно, — сплюнул я. — Просто одной сонной девчонке было слишком лень постирать мой пиджак.

Посидели. Помолчали.

— Задолбанный ты какой-то.

— Примерно как ты, — ввернул я ответку, глядя на общий усталый вид девушки.

Интересно, в каком отделе работает? Ни разу её не видел.

— Вот именно, — покачала головой девушка. — А ты студент, а не кассир-работяга. У нас некоторые сотрудники и то под конец смены более свежими выглядят.

— Обязанности навалились. Слышала о Мехкампфе?

— А кто не слышал? — бросила смешок Мурано. — Не играла, но периодически смотрю видео от нефиг делать.

Ну, да. Капсулу, даже самую простенькую, себе не каждый позволить может. Новые из салона от пяти штук начинаются. В долларах.

А моя личная по цене подержанной иномарки бралась, мда...

— Я теперь возглавляю студенческую команду. Из-за сраной тиранши на главе студсовета. Ещё и потерял сегодня одну важную вещь. Редкую. Ручной работы. Из-за одного идиота.

— Да забей ты, — устало кивнула девушка. — Железка — это просто железка, парень. Главное, что сам целый сидишь. Сходишь, новую найдешь.

— А ещё мне сегодня на троих здоровых мужиков готовить...

Вспомнишь солнце, вот и лучик. Кажется, я как-то уже вворачивал эту фразу?

Слишком уж много в моей жизни знакомых, которые любят появляться в неожиданные моменты.

— Oh, Yaroslav, look at that fortunate son of Democracy!~ (Ох, Ярослав, ты только погляди на этого везучего сына Демократии!)

Сука. Сейчас мне будет больно.

Глава 14

— Бать, а почему ты учил меня стрелять из подствольного гранатомёта, но не учил, как звать девушку на свидание?

— Потому что от гранатомёта есть практическая польза, сынок. А от свиданий — только финансовый урон и риск новых психических отклонений.

... Твари. Вонючие. Оба.

— Ярик, да твой пацан времени зря не теряет! Я думал, ты в колледже учиться собрался, а ты тут с местными рокершами за гаражами зависаешь?

Это был Алекс. Дядя не по крови, а по духу; старый знакомец моего отца. Молодое лицо, густые тёмные волосы до плеч, хитрые прищуренные глаза, несколько простых широких колец на пальцах и неуместно выглядывающая из-под закатанного рукава толстовки сетка координат.

Полудурок, мать его. Ну сейчас же опять начнётся...

— Парень, это твои старшие? А вы чего такие шумные? — Мурано даже сигарету изо рта не вынула, лениво окинув взглядом камуфляжные штаны Чёрча и тяжелую кожанку Ярослава.

Сука. Ну зачем ты в это полезла, твою-то бога душу мать...

— Привет японским красавицам!..

— Мурано-сан, познакомься, — сдавленно прохрипел я, потирая переносицу и перебивая Алекса. — Это мой отец, Ярослав. А это его друг, дядя Алекс. У них профессиональная деформация... Они немножко дебилы. Особенно камуфляжный.

Я не знаю, что было в голове у Алекса. Хотя нет, знаю. Он же у нас такой, да — 'вижу цель, не вижу препятствий', пока это не замкнутое пространство и он не один на один с женщиной.

Так что он подошёл к Мурано и начал что-то лепетать на смеси английского и своего, всё ещё в процессе изучения, японского.

Обычная японка в этот момент или засмущалась бы, или начала бы как-то отнекиваться. Что сделала Мурано?

Она стряхнула пепел с сигареты на его новенькие Саломоны. И пока Чёрч матерился, а батя просто наблюдал за всем этим цирком с выражением лица 'почему я его вообще с собой привёз?', я незаметно показал Мурано большой палец.

— Засчитано, — хмыкнула Мурано, затушив окурок о край урны и даже не взглянув на причитающего Чёрча. — Бывай, парень.

Она закинула косуху на одно плечо и неспешной, плавной походкой скрылась за углом комбини.

— Ну ты видел? Видел, Ярик?! — Алекс всё ещё с трагическим лицом оттирал носок ботинка салфеткой. — Никакого уважения к ветеранам! Это же лимитированная серия, мать её!

— Заткнись, Алекс, — коротко оборвал его отец, перехватывая у меня самый тяжелый пакет с изотониками и сосисками. — Сам полез. Здорово, сынок.

Мы скупо, по-мужски обнялись, хлопнув друг друга по лопаткам.

— Здорово, пап.

— Двинули. Жрать охота — кишки сводит, — Ярослав мотнул головой в сторону припаркованного у обочины Раптора.

До дома доехали за пять минут в привычной перепалке: Чёрч ныл про влажность, батя переключал местное радио на старый кантри, а я просто откинулся на спинку и считал фонари за окном.

В прихожей скинули обувь. Я первым делом стянул с себя этот злосчастный форменный пиджак и швырнул его на спинку кухонного стула. В нос снова предательски ударил шлейф дорогого вишнёвого парфюма Киноситы, отчего я невольно скривился и нервно потер пальцами переносицу.

На кухне щелкнул поджиг газовой плиты. Тяжелая чугунная сковорода с шипением приняла первый кусок сливочного масла, следом за которым полетели толстые, сочные бруски бекона и надрезанные сосиски.

Аж слюнки потекли.

Холодильник отчётливо хлопнул дверцей.

— Чё, опять от запаха духов морщишься, малой? — Алекс выудил банку, с щелчком сдернул кольцо и оперся бедром о столешницу. — Всё ещё Хинако вспоминаешь?

Лопатка в моей руке на долю секунды замерла, с силой прижав шкворчащее мясо к чугуну.

— Пошёл нахер, Алекс. Жри свой бекон и не умничай.

— Ярик, ты погляди, какой он дерзкий стал, — заржал Чёрч, делая глоток. — А плечи-то забиты. Опять суставы жжёшь на турниках? Ты себя до тридцати в инвалида загонишь со своими тренировками, дурачок. Хрящи не отрастают.

Ярослав, молча чистивший яблоко за столом армейским складником, поднял на меня тяжелый взгляд:

— Запястья хрустят, когда мешаешь. Ты раньше так не тренировался... Убавь темп, сынок. Нам еще на следующей неделе в зал на базе ехать.

— Я подумаю над этим предложением, — хмыкнул я, заканчивая с мясом и перекидывая на отдельную тарелку.

Теперь яйца. Уже чисто механически — разбить скорлупу, закинуть внутренности на сковороду, перемешать. И так пятнадцать штук.

— Кстати, бать, загляни в мой рюкзак, — бросил я, начиная разделять яишку на порции.

Бекон и сосиски сами наложат, сколько надо. Не маленькие уже.

Я как раз закончил со столом, когда Ярослав крутил в руках складную дубинку.

— Неплохая вещица. И незаконная у гражданских. Откуда? — взглянул он на меня исподлобья.

— Пришлось подраться, — пожал я плечами, усаживаясь за стол. — Отнял у хулиганки.

— Пластырь на скуле оттуда же? — иронично подметил Алекс, беря в руки вилку.

Даже не помолился перед едой. Варвар.

— Оттуда же. И синяк на ноге, — сморщило меня вновь за сегодняшний вечер.

— Забили на дубинку. Что с ногой? — мигом стал серьёзным мой батя.

— Да лоу-кик прилетел...

— Я тебя не этому учил, — пожурил пальцем Черч.

— Да хрен ли ты меня учил вообще, — я ткнул в его сторону вилкой. — Мне там так прилетело, что я чуть не сложился. Женщины...

— Алчные, корыстные... — мгновенно подхватил Алекс.

— Согрешившие против всего человечества...

— Заткнулись оба. Сейчас нога в порядке?

— Ну, живой, — я пожал плечами. — Даже не хромаю. Кстати! Пока не забыл. Я теперь на полной спортивной стипендии. Так что полтора миллиона за обучение тебе должны скоро вернуться.

— Чего?! — в унисон произнесли оба здоровых лба за столом.

— Боже, куда ты уже полез... — добавил Ярослав.

— Я теперь командир студенческого клуба Мехкампфе. Правда, хаб на аварийной консервации, по углам крысы размером со спаниеля, напарника сегодня испарило автоматической турелью, а мой любимый дробовик... Того.

— Боже...

— И всё же, лох — это судьба, — констатировал Чёрч, приговаривая очередной кусок колбасы.

Так и закончился мой понедельник. Чудесной посиделкой в прекрасной мужской компании. Они пили пиво, я пил Покари Свит, все подкалывали друг друга (особенно меня).

...А утро вторника началось с просмотра логов в хабе и того, что Алиса не пришла на утренние сборы, как я ей завещал.

Так что с грустным лицом, очень уж мне хотелось провести ей масштабный ликбез и немного потренировать, я попёрся домой, провести хотя бы пару часов в комфорте, где обнаружил... Парам-пам-пам! Посылку от своих лучших друзей. Как обычно, мои сокомандники на пару намешали кучу всякого — начиная от энергетика на триста миллиграмм кофеина и какой-то мутной жижи в трёхлитровой банке, заканчивая совсем уж странными или даже совершенно нелегальными в этой стране вещами.

В Японии же, блин, запрещены одноразки с никотином. А меня за это точно не посадят? И как они эту хрень вообще задекларировать смогли...

...Не появилась Алиса и на первой паре, что вообще-то странно. Студсоветовские разве не должны быть примером для подражания и, типа, идеальными во всём?

Уже на первом перерыве я обернулся на парней, проигнорировав очередную стайку первокурсниц, продефилировавшую к одному из наших пацанов. Не знаком с ним, но он стабильно, вот уже на протяжении недели с лишним, собирает вокруг себя девчонок.

Мои ему соболезнования.

— Куросава-сан, а вы случайно не знаете... — я перевёл взгляд с Рэйто на его вечного друга Содзи. — Опа. А что с Саэки-сан?

Парень выглядел убито. Максимально убито. И сейчас едва ли не дрых, положив под морду свою кожаную тетрадку.

Впрочем, и сам Куросава выглядел... Не очень. Вчера я на это как-то внимания не обращал, но сейчас увидел, что за очками Рэйто прячет ни хрена себе какие мешки под глазами.

— Да?.. А...

— Сидзуку... — глухо выдавил Саэки, даже не поднимая головы. — Министерство запросило аудит по интеграции мужского контингента. Если бы Киносита нашла в журналах твои пропуски и пустые часы остальных, академию лишили бы лицензии уже в пятницу. Мы с Рэйто с полуночи до рассвета переписывали тридцать четыре журнала посещаемости, подделывая почерки половины преподавателей. А Алису... — он обернулся на соседнее со мной место. — Алису Маша в пять утра на руках унесла в медпункт, потому что у неё пальцы судорогой свело от клавиатуры.

Я пропускал пары? Не, не помню. Не было такого.

На всякий случай я положил им на парты по одному из купленных утром онигири. Все равно жрать, уж буду откровенен, не хочется. Одной должно хватить. А парням нужнее — ночка у них выдалась тяжёлая.

Даже банального 'спасибо' я от них не дождался, но это было ожидаемо. Они уже банально отрубились ко второй паре, на которой я со вдохновением слушал лекцию про Миямото Мусаси. Интересный мужик был, даже какой-то свод правил написал за неделю до того, как умер.

По половине из этих правил я бы не прошёл, да и ладно.

И вот после второй пары, когда я уже собирался тихонько свалить в столовую, в кабинет ворвалась, иначе и не скажешь, Маша. Мария Воронова была так же прекрасна, как утренний рассвет, и так же настойчива, как локомотив на рельсах.

— Мальчики-и-и! Вы сегодня ночью были такие молодцы!..

Признаюсь честно, я очень хотел пошутить. Как и, наверное, половина группы, что ещё не разбежалась на большой перерыв.

Я так и не понял, когда именно Содзи Саэки оказался рядом со мной, если я только что смотрел в их сторону.

— А ты думал, что один такой несчастный? — усмехнулся Содзи, падая на мою парту. — В этом кабинете весь первый триместр парни отдувались по очереди.

— Воронова-сан, отпустите, пожалуйста...

— Саэки-сан, ты чет больно бодрый для умирающего после ночной каторги студента, — вставил я свои пять копеек, не решаясь отвечать на его вопрос.

— Давай-давай, Куросава, кушай, кушай. Я что, зря булочки сегодня утром пекла?

— Воронова-сан страшнее недосыпа, — покачал парень головой.

— Воронова-сан, да в меня же столько не влезет, — жертвенно пробурчал Куросава.

Я посмотрел на нашего страдальца. Рэйто сидел с видом привыкшего ко всему кота. И сейчас его усиленно гладили и запихивали в него какие-то вкусности, не обращая внимания ни на что другое. А вот сам Куросава усиленно сигнализировал мне, Содзи и ещё двум парням в классе одними губами: 'Спасите'

Всё также беззвучно я закинул ему: 'Страдай'

Пока наш блондинистый тиран успешно докапывал Куросаву, я на цыпочках вышел из класса. Тихонько так, на носочках, в позе вампира из старого... Мультика вроде? Не помню, мне этот мем Тим скидывал.

Уже за дверью я, не буду скрывать, насладился звуками смерти Содзи, на которого переключилась старшая Воронова.

А сейчас мой путь лежал в медпункт.

По ошибке на втором этаже я едва не свернул в кабинет психолога, но, проморгавшись, открыл нужную дверь. Нет, спасибо, мозгоправов нам не нужно.

Медсестры здесь... Не было. Впрочем, не странно, скорее всего перед концом пары куда-то отошла и скоро вернётся.

А вот двое тел здесь были. Какая-то девчонка, которая сладко сопела на дальней кушетке и, собственно, та, кто мне была нужна.

Алиса полулежала на первой койке, с таким выражением лица, словно готова убить весь мир. Хотя, возможно, это из-за моей морды, показавшейся в медпункте.

Я присел рядом с ней на табуретку и без лишних слов поставил на тумбочку баночку всё ещё прохладного энергетика.

— [Ты чё припёрся, Мишаня? Поглумиться, что я твою утреннюю зарядку пропустила?]

— [Я знаю про тридцать четыре журнала. Спасибо. Без шуток.]

— [Да пошел ты... Банку вскрой лучше.]

Хозяин — барин.

Я подцепил кольцо банки, с глухим 'пшик' выпуская углекислый газ, и протянул жестянку Алисе. Та перехватила банку, но пальцы дрогнули, едва не выронив энергетик на казенное одеяло.

— Дай сюда, — я без церемоний перехватил её правую кисть.

— [Мишаня, руки убрал, я не в настроении для...] — зашипела она, но осеклась, когда мои большие пальцы с силой надавили на основание её ладони, прожимая забитые сухожилия.

Сустав резко хрустнул, и только было Алиса зажмурилась... Но тут обмякла, понимая, что спазм её отпускает.

— [Ты... Ты где этому научился?] — выдохнула она.

— [На стрельбище. Не спрашивай], — осёк я её. — [Лучше скажи, что вообще с клубом произошло?]

— [Киносита уверена, что бюджет просто разворовали], — пожала Воронова плечами. — [Я, если честно, без понятия. Маша рассказывать... Не горит желанием, мягко говоря.]

Лицо девушки потускнело. Не моё, конечно, дело, что там в их семейке творилось тогда, но на словах 'бюджет разворовали' я не удержался от фейспалма.

— [Алиса... Деньги там не сворованы. Я смотрел логи закупок. Циферки сходятся, понимаешь?]

Её слегка передёрнуло.

— [Поясни...]

— [Тайп 16. Около семи миллионов долларов. Экзоскелет Рены — я не поленился, посмотрел, базовая платформа без вооружения и с прыжковой системой с завода стоит от полутора миллионов, а значит, в игре тоже. И, сука, главное. Три миллиона спущено на десять едва ли не штучных ПТРК LMAT. Десять сраных ракет. На эти деньги можно было в три раза больше американских Джавелинов закупить. Я уже не говорю о том, что вместо AR-15 или Калаша на команду с десятью капсулами было закуплено целых пятьдесят, сука, автоматов HOWA Type 20 с таким обвесом, что цена умножается на четыре.]

— [Я сейчас мало что поняла, но...]

— [Алиса. Бюджет не воровали. Напомнить тебе, что Цуёси вчера перерезало турелью, которая, вообще-то, должна быть настроена охранять базу от внешнего вторжения? Я сначала списал на неисправность, но оно так не работает, понимаешь? Ну и так. По мелочи.]

Кажется, на лице младшей Вороновой начало проступать понимание.

— [Вот же она сука. Маша... Она же до сих пор винит себя. Она думала, что это они были криворукими, что это она как медик не справилась, когда команду начали раскатывать в первых же матчах. Она после каждого разгрома ночами сидела и ревела в пустом кабинете, думая, что подвела команду.]

Как-то это всё очень паршиво звучит. Теперь циферки складываются нормально, и я, кажется, начинаю вдуплять, почему команда закрылась.

Техника-то нормальная. Да, оверпрайс, и можно было бы сделать гора-а-а-аздо лучше. Я бы, например, заместо этого сраного колёсника пару нормальных танков купил, да и экзу не брал, это ж трындец расходы. Но даже так — воевать подобным сетапом можно, пусть и сложно. Сдается мне, что прошлый командир команды, кем бы она ни была, не только все бабки слила на дерьмо, но ещё и командовала в матчах отвратительно, специально подводя девочек под монастырь...

Только я собирался сказать хоть какие-то слова поддержки, как дверь в медпункт резко раскрылась. Мы с Алисой синхронно посмотрели в открывшийся проём.

На пороге стояла Маша. С уже другим, я успел запомнить, подносом горячих пирожков и термосом в другой руке.

— [Аличка... Мишенька... Вы что тут... ДЕЛАЕТЕ?!]

Алиса немедленно выдернула руку и побагровела.

— [МАША, ТЫ ВСЁ НЕ ТАК ПОНЯЛА, ОН МНЕ ПРОСТО ПАЛЬЦЫ ВПРАВЛЯЛ!]

Ладно, надо бы прекратить этот балаган.

Я поднялся с табурета и подошёл к старшей Вороновой практически вплотную.

— Мария. Твоя сестра теперь официально в основном составе Мехкампфе. У нас на балансе пятьдесят элитных стволов, колесный танк и зачищенный хаб. Но из пехоты — пара испуганных первогодок. Ты правда оставишь Алису в этом мясном симуляторе без нормального медика?

— [Мишаня, сука...] — зашипела Алиса.

— Ты... — рука Маши опасно качнулась, едва не выпуская поднос. — Повтори...

На лице Маши отразилась сложная гамма эмоций, которую я распознать не смог.

— Вступай в команду, Маша. Я обещаю не поступать так, как поступил ваш прошлый командир. Да и за Алисой сможешь приглядывать...

— Я... — выдохнула Маша, и в её глазах впервые за всё время не осталось ни капли привычной детской весёлости.

Глава 15

«Если вам кажется, что вы всех бесите, — не переживайте. Вам не кажется»

— Страница из дневника Орочи (так и не написанного).

— ... Нет, — ответила мне Сио Наруми, когда я подошёл к ней после пар.

— Но, Сио-сан, Маша уже вернулась, Синё-сан уже там...

— Мне плевать! — взрыкнула девушка, смотря мне в глаза. — Я пять месяцев собирала себя по кускам после того, как нас втоптали в грязь! Я в этот ад больше ни ногой. Еще раз подойдешь ко мне с этой темой — я тебе втащу. Свободен.

В раздевалку спортзала она зашла, хлопая дверью.

Я тоскливо вздохнул. Жаль, да. Сильная девушка, у меня после её 'втащу' грудь зачесалась от вчерашних воспоминаний.

«[Сио минус. Обещала побить]» — написал я Маше. Контактами мы обменялись ещё в медпункте. Как и с Алисой.

Чат вечером создам, а то по одному всех этих дармоедов вылавливать никакого времени не напасёшься...

«[Ну я же предупреждала! Не переживай, Наруми булочка. Удачки!]»

Ладно, что у нас там дальше по планам?.. Куросава вроде какое-то небольшое объявление для всех парней сделать хотел, и почему-то не по телефону. Ну что же, двинули.

Встреча проходила в столовой. Кто-то из девчонок зашёл пожрать перед походом домой, так что некоторое число женского состава академии ещё присутствовало. А вот парни...

Интересно, им втык не вставят за то, что они несколько столов вместе сдвинули?

На месте я обнаружил почти всю мужскую кучку. Даже третьегодок — Нагасима с ещё двумя парнями сидели чуть в отдалении от остальных. И Нагасима тупо дрых за столом. Парень рядом с ним с лицом буддийского монаха цедил зелёный чай из термоса.

Господи, сколько же тут очкариков...

— Друзья, — начал Куросава, когда я наконец уселся за стол. — У нас для вас... Неприятные новости.

В этот момент даже спящий Нагасима поднял свою морду и воткнул взгляд в сбледнувшего Рэйто.

— Мы, конечно, чудом спасли нескольких наших братьев от исключения... Но министерство теперь требует стопроцентной занятости в клубах и хотя бы восьмидесятипроцентной посещаемости.

— Вот говнище-то... — прошептал кто-то из парней.

— Да, понимаю, тяжело. Так что, если кто-то ещё не нашёл клуб, куда можно записаться — действуйте как можно скорее. Второй триместр в разгаре, Киносита лютует всё сильнее и сильнее...

— Кстати в тему Киноситы и клубов... — начал один из парней, и почему-то я начал чувствовать себя не в своей тарелке.

Мне этот парень не понравился сразу. На холёную крысу похож. Такой весь из себя ухоженный, с кучей колец на пальцах и серьгами в одном ухе. Даже штангу себе вставил.

Либо модель, либо педик. Фу, короче.

А ещё у него мешки под глазами даже больше моих...

— По школе ходит слух, что наш новенький Сакурай Орочи подписал с Сидзуку некое соглашение. И со вчерашнего дня возглавляет киберспортивную команду.

От его взгляда мне стало жутко. А тон... Таким тоном не говорят о слухах. Таким тоном утверждают документы на пожизненное.

— Враки это всё, — улыбнулся я. — Ну где я, а где киберспорт?

— Враки, говоришь? Двадцать минут назад реестр студсовета обновился. Клуб «Mechanisierte Kämpfe» выведен из консервации. Руководитель — Сакурай Орочи. Куратор от студсовета — Воронова Алиса. И самое интересное... — парень сощурил глаза.

— Фудзивара, хорош кошмарить новенького, дай ему сесть, — одёрнул парня по фамилии наш адвокат дьявола, откликающийся на имя Содзи.

Умный, сука. Но я умнее! Я сильнее! Я лучше, я лучше вас!

— Кстати, Куросава-кун, — я щёлкнул пальцами, отвлекая внимание и улыбаясь во все тридцать два. — У тебя случайно сестры нет?

— Не понимаю о чём ты, Сакурай-кун, — всё с той же благоговейной улыбкой ответил Рэйто.

— Да на меня вчера одна бешеная Куросава упала...

Тут он уронил телефон, с которого начинал что-то печатать, на стол.

Что же, видимо, я угадал. Видимо, связи между фракциями тут гораздо крепче, чем я мог себе представить.

— Сакурай-сан... Скажи мне, что ты её не убил. Я третий раз за месяц переписываю на неё апелляцию в префектурный комитет.

Парень даже не пытался дальше что-то отрицать. Забота о сестре победила удержание секрета Полишинеля — вон, у половины остальных парней, включая Саэки и того парня, возле которого постоянно трутся девчонки, лица были скучающими.

— Да нет, живая. Попыталась меня задушить, поскользнулась на собственном баллончике и улетела в кресло.

— ...Господи, за что мне это. Она хотя бы не натворила ничего непоправимого?

— Не успела. Я спросил, видела ли она клоуна, который прячется от пидорасов.

Рэйто замер, уже предвкушая, что я ему отвечу.

— И она ответила 'не видела'?

— Ага.

Рэйто с тихим стоном уронил лоб на стол, заставляя нескольких парней хмыкнуть, а Эйдзи Накано, нашего бессменного клоуна, заржать в голос.

— Какая же она дура...

Фудзивара, этот крысак, дождался, пока смех прекратится, постучал пальцем по кольцу и холодно вернул всех к реальности.

— Посмеялись и хватит. Факт остается фактом: Сакурай продался Сидзуке. Он капитан возрожденного клуба. А нескольких из нас министерство сейчас загонит на принудительные работы в клуб хорового пения, если мы не найдем себе прикрытие.

Сука. Дайте мне кто-нибудь дробовик, я этому животному...

— Какое хоровое пение?! Я петь не умею! — как обычно по-тупому пошутил клоун из Осаки.

— Да кому ты заливаешь, — хмыкнул незнакомый мне парень с очень приятным бархатным баритоном.

Ему бы диктором работать.

— Вон как спел всей академии о том, что наш красавчик Асахина свободен и родители ищут ему жену. Теперь в 1-А не протолкнуться от девчонок.

О, мой класс обсуждают.

Я же в этот момент осматривал стол. Половину этих парней я не знаю. А того же Эйдзи я и знать бы не хотел, мне и Тима в качестве клоуняры хватает.

Рэйто на мой взгляд только покачал головой, отказываясь. Жаль, но допустим. Ему и так, судя по всему, запар хватает...

— Ладно, интересные новости закончились, так что я погнал, — поднялся из-за своего стола Нагасима Рю. Его примеру последовал ещё один третьегодка, какой-то парень, который половину разговора потирал колено.

А вот... Кэнта. Кэнта сейчас сидел и молча поглощал свой контейнер с рисом и курочкой.

Щёлк — это в моей голове включилась лампочка гениальной мысли.

— Ладно, парни. Если серьёзно — мест практически нет. Капсул впритык на небольшую группу, Ямано и Сайто могут подтвердить, — на что Дайки клюнул носом вместо нормального кивка.

Он что, всю ночь в хабе возился? Нет, всё же ликбез моей команде нужен будет. Хороший такой ликбез. А то убьются ещё.

— Но... Мне нужен один человек с крепкими руками, способный вручную заряжать танковые фугасы кило по пятнадцать-двадцать каждый и крутить закисшие рычаги. Взамен — безлимитный доступ к стейкам в столовой за счет Киноситы.

Звон вилки, которую уронил наш бессменный качок, прозвучал в тишине после моих слов оглушительно. Он посмотрел влево, прямо на меня. В его глазах разжёгся священный огонь.

— Орочи... Брат... Скажи, что ты не шутишь про мясо...

ЙЕС!

— Можем прямо сейчас пойти и подписать документ. И тебе, Кэнта-кун, больше не придется питаться за свой счет, пока ты в академии... — максимально вкрадчиво произнёс я, наклоняясь над столом.

Он повёлся. Уже через пять минут мы были в кабинете студсовета, где Кэнта влепил свой штампик на документ и получил золотую карточку и выглядел счастливее ребёнка, получившего лучший подарок на Новый Год. Правда, полностью Киносите он не доверял и тут же решил проверить. А вдруг не сработает? Вдруг злобная Сидзуку его надурила? Вдруг он просто будет впахивать без спортпита?

Когда мы вновь вернулись в столовую, столы уже были расставлены в нормальном порядке. Из всех парней остались только Куросава, о чём-то болтающий с Ямано.

Почти сразу же к ним присоединились и мы. Кэнта Мори с огромным подносом, на котором была навалена, наверное, половина всех дорогущих блюд, не входящих в стандартное меню.

Я же ограничился каким-то лёгким супом и парой сочнейших стейков из тунца.

— О чём думы тяжкие ведёте? — поставил я свой поднос на стол.

— Да вот... Шухер, девки идут, — прошептал Цуёси, принимая вид дурачка.

Я даже не обернулся. Шли девчонки со спины, и судя по звуку шагов, их было трое. И пока Кэнта благоговейно уничтожал свою порцию, я лениво ковырялся в супе.

Они не могли подождать, пока я доем?

Цок-цок-цок.

Впереди замаячила пара массивных ботинок на подошве толщиной с кирпич. Поднимаю взгляд. Рост метр сорок в прыжке, но за счет платформ отчаянно пытается смотреть на меня сверху вниз, уперев руки в бока. Рядом — ещё одна мелочь: кружевной чепчик, черные рюши, два ядовито-розовых хвоста и надутые щеки. Ну чисто готическая лолита, ей богу. А чуть позади, прячась за их спинами, стояла Юа Мидзуки — с аккуратно наклеенным пластырем на пальце и взглядом побитой псины.

Понятно. Мелкая настучала подружкам... Ещё одним. Ей прошлого раза мало было? Или те бандитки сами её уже не особо переваривают?

— Хона... Сакурай-хан! — первой подала голос 'Платформа', громко и визгливо задвигая на каком-то о-о-очень корявом кансайском. — Мэття наглый первак пошел, а?! Ты чё, хонма ни берега попутал?! Юа-тян до сих пор слезы льет, а ты тут сидишь, харю на казенных харчах отъедаешь?! Ахо ка?!

'Гот-лоли' тут же воинственно поддакнула, но на ее мягком диалекте Токусимы угроза прозвучала так, словно пятилетняя девочка просит добавки варенья:

— Да-да-де! Чёй-то ты, Сакурай, такой борзый выискался, а-а-а?! — заверещала гот-лоли, грозно притопывая кружевной туфелькой. — Я тя... я тя щас тута прямо поколочу-у-у дзё-о-о! Слышь, ты, столб телеграфный, не трожь Юа-тян, а то я тя на ремни распущу-у-у кэн! Вот прям на лоскуты порву, клянусь темной луной!

Кэнта за соседним стулом даже жевать перестал, застыв с куском мяса на вилке. Рэйто тихо уронил лицо в ладони, а Цуёси медленно отодвинул свой стул на пару сантиметров в сторону выхода.

Я медленно отложил ложку.

Перевел взгляд с 'Платформы' на розовые хвостики 'Гот-лоли', потом на стоящую сзади Юа.

Вздохнул. Поправил очки.

И обратился к сидящему напротив Рэйто:

— Слушай, Куросава-кун. А это вообще кто?

Рэйто нагло упер моей же вилкой кусок моего стейка и, жуя, начал пояснять.

— Слева от тебя, Сакурай-кун — Моригути Мана. Класс 2-С. Официальный рост — сто сорок восемь сантиметров, де-факто — сто сорок один без учета двойной подошвы. Уроженка города Комацусима. В Осаке не проживала ни дня, кансайский диалект выучила по третьесортным вечерним комедийным шоу.

Мана поперхнулась воздухом, её лицо начало медленно наливаться свекольным цветом:

— Ч-че ты несешь, очкарик пробитый?! Заткнись, а то я те...

— По центру, — не сбиваясь ни на полсекунды, продолжил Рэйто, — Танака Сакуя. Класс 1-С. Вице-чемпионка префектурного конкурса каллиграфии позапрошлого года. Резкий переход на архаичный местный Ава-бэн обычно происходит при острой эмоциональной нестабильности. Физическая угроза объективно отсутствует даже для нашего милашки Асахины: сила хвата на динамометре — четырнадцать килограммов.

Розовые хвосты Сакуи натурально встали дыбом, чепчик съехал набок:

— Ах ты... да как ты... Да я тя щас туточки сама-а-а закопаю, ирод бумажный!

— Сзади — Мидзуки Юа, — методично добил Рэйто, даже не глядя на третью. — Класс 1-А. Но ты с ней уже хорошо знаком.

Парни не сумели сдержать усмешки. Впрочем, как и я сам.

— Куросава-семпай... — жалобно пискнула Юа, прячась за спину Сакуи. — Я же просто...

Мана шумно втянула воздух носом, отчаянно пытаясь восстановить пошатнувшееся величие.

О, чую, щас будет комедия.

— Короче, Сакурай-хан! Мы не звери какие-то! Мы даем тебе шанс загладить вину перед Юа-тян и смыть позор за хамство! Выбирай, пока мы добрые: день с нами в качестве извинений... Или пачка [пирумени]?

Это она так пыталась сказать 'пельмени'? Вот оно, влияние двух русских девчонок на одну конкретную академию. Ещё немного — и они будут пить квас, закусывая его чесночной булкой.

За столом не прошло и полусекунды. Паузы не было вообще.

— [Пельмени], — моментально отозвался я, даже не поднимая взгляда от тарелки.

— Однозначно [пирумени], — методично кивнул Рэйто, отпивая чай.

— Да, я бы от жареных гёдза сейчас не отказался... — мечтательно протянул Кэнта, сглатывая слюну над своим стейком. — Мясные такие, сочные, с хрустящей корочкой...

— С бульоном внутри вообще тема, — тихо поддакнул из угла Цуёси.

— Слы-ы-ышь, ты! Ты чё тут бушуешь, а? Я ж тя щас ка-ак поколочу-у-у, вот прям поколочу-у-у кэн дзё! Да я бы тебя из танковой пушки, глупый ты пенёк!

Занавес. Наша чудесная готическая Танака резко и густо покраснела, кажется, понимая, как просчиталась.

Я поднял на неё хищный взгляд леопарда, увидевшего дремлющую на солнышке добычу.

Танака сделала шаг назад, прижимая руки к груди в защитном жесте.

— Танковая пушка, говоришь?.. А какой калибр предпочитаешь, Танака-сан? Сто пять миллиметров с нарезным стволом и бронебойно-подкалиберным с отделяющимся поддоном подойдут? У нас в ангаре как раз стоит один Type 16... с тепловизором третьего поколения и лазерным дальномером.

Сакуя замерла. Её надутые щеки медленно сдулись, а два ядовито-розовых хвостика перестали воинственно покачиваться и безвольно повисли вдоль кружевного воротника.

В глазах готической ведьмы промелькнул какой-то священный экстаз. Словно она услышала не слова наглеца, а зов Вальхаллы.

Слова прозвучали быстрее, чем её мозг успел включить защитные фильтры:

— Х-хонма ни?.. — благоговейно выдохнула она, подаваясь вперед всем корпусом и забыв, что секунду назад собиралась меня убивать. — Реально Тайпу 16 дзё-о-о?! С поворотной башней и дульным тормозом перечного типа?! А... а снаряды?! Там японский Type 93 или лицензионный натовский JM33 с вольфрамовым сердечником, а-а-а кэн?! А стабилизатор двухплоскостной?!

Мана за её плечом зависла. Попыталась осмыслить услышанное, посмотрела на подругу снизу вверх со своих кирпичных платформ и дернула её за край черного платья:

— С-Сакуя-тян... Ты чё мелешь, хонма ни?! Какое вольфрамовое ядро, ты ж вчера стихи про кладбищенских ворон писала?!

Осознание накрыло Танаку.

Хлоп — это закрылся её рот, сжались маленькие, густо накрашенные чёрной помадой, губки.

Она поняла, ЧТО только что выдала перед половиной параллели.

— Т-тьфу на тебя-а-а дзё! — заверещала она, притоптывая туфелькой и отчаянно махая перед моим носом маленькими кулачками. — Ишь чего удумал, ирод окаянный кэн! Бесстыдник! Соблазнить меня вздумал бронетехникой сухопутных сил самообороны-ы-ы?! Да чтоб тя черти в лесу уволокли-и-и де! Я тя... я тя все равно поколочу-у-у! На лоскуты! В порошок сотру!

Я даже не шелохнулся. Просто, тихо выдохнув, зачерпнул ещё ложечку супа, наблюдая за этим представлением.

— Жду в клубном подвале после пар, Танака-сан, — негромко, но отчетливо произнес я, глядя ей прямо в глаза. — Место наводчика простаивает.

— Д-да чтоб те пусто было дзё-о-о! — взвизгнула она в последний раз, резко развернулась на каблуках и, смешно загребая подолом длинного платья, рванула прочь из столовой, закрывая пылающее лицо руками.

Кэнта за столом шумно прожевал кусок мяса, довольно кивнул и повернулся ко мне:

— Хорошая девочка, Орочи. Громкая, душевная. А пушка на танке реально такая крутая?

Бедлам. Как есть бедлам.

P.S. Поздравляю всех нас с пройденным экватором в половину книги! Спасибо за поддержку, народы! <3 Каждый ваш лайк и добавление в библиотеку продвигают книгу в топах и дают +100 к мотивации автора. Не забывайте тыкать на сердечко!

Уже двадцать седьмое число, а каждое шестое октября у Вашего автора день рождения. Неделька с небольшим до знаменательной даты~

Если хотите не только поддержать книгу, а каждый донат, даже самый маленький, уверенно продвигает её в топ даже лучше луцков, тыкайте наградки. На пару баночек Монстра Нитро для Мэй мы уже собрали, теперь же наша цель — ящик местного энергетика Липовитан Д! Сердце — это мышца! Качаем до отказа! Всех обнял-приподнял.

Глава 16

«Если проблема не решается переговорами, значит, вам не хватает калибра или высоты над уровнем моря».

— Раздел «Психология общения», недописанная методичка Орочи.

— И долго ты над ним так издеваться планируешь? — спросила меня Алиса, повторяя мои движения.

Я выбил пины у винтовки, разделяя её на аппер и ловер, то есть на верхнюю и нижнюю часть ресивера. Магазин заранее был отложен в сторону, и я заглянул 'под капот' новенькой японской винтовки. Хотя, как новенькой? Десять лет уже производятся и с какого-то там года используются.

Внутри не обнаружил ничего для себя нового. В сути своей HOWA Type 20, как мне и рассказывали, оказалась очередным переосмыслением AR-18, он же любимое оружие ирландских повстанцев, он же 'Ма литл Армалайт'. То есть уже заранее можно поставить плюсик. Не зря же именно по подобной схеме работает популярный у многих спецов SIG MCX?

Собирал винтовку я уже в обратном порядке. Хотя, какая это винтовка? Карабин, тут дюймов тринадцать в стволе, не больше. Но для полного сгорания пороха хватает, и хрен с ним.

— Пока не осознает всю ту боль и унижения, которые я испытал, когда этот дебил просрал мой дробовик.

Я взглянул на практически отвесную скалу. Туда сейчас лез Ямано-кун, без всяческого на то желания и даже альпинистского снаряжения. Только крюк-кошка, только хардкор.

Зачем он лез? Чинить ретранслятор.

— А других способов восстановить связь с внешним миром нет? — оглянулась Алиса, защёлкивая магазин на точно такой же, как у меня, Хове.

— В смысле, 'не лезть пятьдесят метров по отвесной скале'?

— Именно, — кивнула девушка.

— В прицеле не видно, где заканчивается этот каньон и есть ли там пологий подъём. Ну, если ты хочешь сжечь остатки дизеля...

Воронова отчаянно зарычала.

Я же вскинул карабин и дослал патрон в ствол. А ничего так оптика, качественная, хорошая. Правду о японском 'Марч-Ф' говорят.

— СПАСИ-И-ИТЕ! МЕНЯ СЕЙЧАС СКЛЮ-Ю-У-УТ!

И чего он орёт? Я же выдал ему Глок, пусть отстреливается...

Со вздохом я направил автомат в сторону крика.

Просветлённая оптика мне выдала презабавнейшую картину: вокруг стоящего на каком-то мелком уступе Цуёси действительно вились какие-то птицы. Не скажу какие, я не орнитолог, чтобы в летающих тварях разбираться, но, сука, крупные. Такие и барашка украсть могут, а при больших усилиях даже телёнка.

Я навёл центр сетки на особо наглую птицу. Расстояние до птичек метров семьдесят, стреляю я снизу вверх...

— Алиса. Хочешь совет?

— Ну допустим?

— Тогда запомни. Если ты стреляешь снизу вверх, особенно под такими углами, на некотором расстоянии пуля будет идти выше точки прицеливания.

— А конкретнее...

Я усмехнулся, вдавливая спуск.

— А это уже от калибра зависит.

Бах! Бах-бах!

Одной птичке оторвало крыло, и она сорвалась в крутой штопор; второй же разнесло на атомы грудинку.

Сэкономить на внешней металлической лестнице к вышке связи и вынуждать людей лезть по голой скале... Господи, какая же прошлая командирша конченая.

Интересно, а хищные птицы вкусные? Курица не в счёт.

Подключилась и Воронова. Хе. Какая ирония. Воронова сбивает птичек...

— [Чё угараешь?] — тут же взбрыкнула она, отлипая от прицела, услышав, как я начал хихикать.

— Не жалко своих собратьев? Ладно, шучу-шучу, — я легко отклонился от её неумелого тычка. — Давай лучше стойку поправлю.

Когда заставил девушку нормально взять винтовку в руках, дело пошло бодрее. За пару минут мы достреляли оставшихся тварюшек, а дальше просто наблюдали, как наш товарищ, трясясь от страха, лез выше.

— Как думаешь, сорвётся в этот раз?

После второго респавна он хотя бы догадался намертво привязать Глок к запястью паракордом, чтобы не бегать за ним на дно каньона.

— Не знаю, — с полуулыбкой на лице ответил я. — Если снова в том же месте не оступится, то... О, гляди, проскочил. Сейчас будет предохранитель вставлять...

Кажется, этот отчётливый 'щёлк' я услышал даже снизу. По скалам начало разноситься тихое и ненавязчивое гудение ретранслятора, которое в нашей ситуации было лучшей музыкой. Моментально по краям зрения засияли иконки чатов, глобальная навигационная карта.

И, самое главное, открылся доступ к управлению хабом без использования ноды. Доступ к аукциону, магазинам, запись на операции, турниры и кастомные матчи, включая... Неофициальные турниры. О да.

Ощущение было сравнимо с тем, словно всю жизнь ты дышал половинкой лёгкого, а теперь, наконец, смог вдохнуть полной грудью.

— Чё лыбишься?

— Мы теперь можем хотя бы на глобальную карту попасть, без этого грёбаного ограничения в десять километров, — устало вздохнул. — Ну и... Ивенты.

— Ивенты?

— Ивенты. Проходки конвоев, нападения неписей на хаб, доступ к более глобальным вещам. Не тупи, Алис, — сморщился я.

— А это разве хорошо? — раздался сзади скептический голос Танаки.

В этот момент мой верный подмастерье, откликающийся на имя Цуёси, наконец, завершил свой спуск с горы. С бледным видом, конечно, но ничего, мы ещё вылепим из тебя тактикульного операшку.

— Конечно хорошо, — слегка заплетающимся языком произнёс Ямано. — В Мехкампфе любые ресурсы, даже самые незначительные, могут сыграть неожиданную роль.

Я щёлкнул пальцем, указывая на парня.

— Бинго! Кстати, Танака-сан, а ты чего не у своего верного восьмиколёсного коня?

Вместо ответа я услышал только гордое 'Хмпф', а затем удаляющиеся шажочки мелкой девчонки.

— [Злой ты, Мишаня], — вздохнула Алиса, поднимаясь с насиженного местечка.

— [Какой есть], — повторил я, повторяясь за девушкой и направляясь к центральной ноде.

Ямано в это время решил благоразумно промолчать, двигаясь по левую сторону от меня. Могу его понять — нафиг надо лезть, когда на незнакомом языке переговариваются злая русская и твой главный мучитель?

— Что в целом по ситуации думаешь, командир ты наш?

Я вздохнул. В очередной уже, за сегодня, раз.

— Прошлая командирша этого места — абсолютно конченая мразь. Вот скажи, Цуёси-кун, тебе было больно стрелять из Глока?

Парень недовольно сморщился.

— Кистям было плохо. Я бы сказал — очень.

— Вот, — я поднял один палец вверх. — Эта... Опытная во всех отношениях женщина явно не желала команде ничего хорошего.

— Поясни, — нахмурилась Алиса.

Я принялся объяснять буквально на пальцах.

— То, что она слила деньги на японское вооружение, более редкое и, соответственно, дорогое — это половина беды. Алис. Она купила для команды, полной малоопытных девчонок, Глок 20. Под патрон, от которого даже оперативники ФБР открещиваются, как от слишком мощного...

С каждым моим словом лицо русской девчонки бледнело от злости всё сильнее и сильнее.

— ... Так она ещё и купила патроны увеличенного давления. А на оверпрайснутые карабины закупила вперемешку матчевых, повышенной точности, и экспансивных. Сильно они помогут против броников?

— Сука.

— Я того же мнения, — кивнул Ямано.

Я тоже, родной, я тоже.

Тем временем мы как раз дошли до центральной ноды. Я хотел более детально покопаться в списке доступных контрактов, а для этого мне нужно было нормальное рабочее место. Мы прошли на второй этаж, к терминалу...

И тут я увидел её. Думаете, пытающаяся тебя развести Юа — это страшно? Нет, это не страшно, это попросту противно. Думаете, великого страха нагоняет Киносита? Да щаззз. Маша? Вот тут да, тут жуть как-то сама собой нагоняется, когда видишь эту блонду в радиусе пяти метров.

В моём, нет, не так. В МОЁМ кресле сидел ужас, кажется, всего третьего года обучения. Гиперактивное чудовище, способное задолбать кого угодно, в ком может увидеть выгоду.

Короткое каре, объёмная грудь, едва сдерживаемая стандартным комплектом снаряжения, разгрузочный пояс, на котором сейчас не было абсолютно никакого боевого снаряжения...

Котоне Сато, глава клуба предпринимателей, от которой я в конце той недели сбежал едва ли не в слезах, сейчас сидела в командирском кресле, закинув ногу на ногу, а в руке она держала пластиковый стаканчик, из которого даже за несколько метров доносился аромат лимонада из Судачи.

Она подняла на меня хищный взгляд, полный мысли 'как бы поиметь... с тебя выгоду', от которого мне стало не по себе.

Я замер на пороге.

— Сато-сан. Вы перепутали кабинет. Клуб юных акул капитализма находится в реальном мире и двумя этажами выше, в главном корпусе.

Котоне даже ноги со стола не убрала. Лишь медленно сделала глоток через пластиковую трубочку:

— Ошибаешься, Сакурай-кун. Я нахожусь ровно там, где запахло деньгами. Тринадцать миллионов шестьсот двадцать одна тысяча йен на оперативном счете. База выведена из консервации, техника на балансе, но логистика... — она с укоризной покачала головой, — логистика у вас в полной заднице.

Вот скотство, и когда она успела баланс подсмотреть?

— И поэтому ты решила занять мое кресло?

— Поэтому я пришла спасать этот клуб от очередного банкротства, — её глаза блеснули хищным огоньком. — Вы, солдафоны, умеете только жать на спуск и ломать казенное имущество. Кто будет закупать солярку для танка по оптовым ценам? Кто будет выбивать скидки на запчасти у портовых поставщиков? Кто сведет дебет с кредитом после первого же матча, чтобы вас не прикрыла налоговая префектуры?

Она положила на стол аккуратный планшет с уже открытой таблицей расходов:

— Десять процентов с каждой финансовой... победы клуба, бесплатный доступ к серверным мощностям для моих лимонадных алгоритмов и право вето на закупку всякого бесполезного дерьма. Взамен — я сокращу твои расходы на снабжение на сорок процентов. По рукам, командир?

— Ещё бы знать, что в вашем понимании 'бесполезное дерьмо'... — я вздохнул.

Я терпеть не могу, когда люди наглеют. Но она права. Я, конечно, в общих чертах представляю себе, что нам нужно, но именно что в общих чертах. В нашей команде закупками занимался совсем не я...

По всем пунктам она права, и она это знает. А потому и так наглеет.

— Ноги со стола убери...те, Сато-сан. Или вы хотите закупать дополнительную пачку моющих средств?

— Наглый, как и все наёмники, — Котоне Сато в кои-то веки решила сесть нормально. — Так что? Как в вашей среде говорят? Работаем?

И с чего это я наглый? Вроде норма... А-а-а. Суффиксы.

— Только если я точно так же буду иметь право вето. В ином случае я попрошу Киноситу-сан выписать на вас, Сато-семпай, — я вовремя вспомнил правильное обращение, — запрет на приближение к капсулам.

Она в очередной раз окинула меня хищническим взглядом.

— По рукам.

... Мы уже больше часа катились по пустыне. Везде был песок, песок, один грёбаный песок.

А всё почему? Потому что Котоне умудрилась за те полчаса, что я проводил для наших девочек краткий ликбез по правильному обращению с оружием, связаться с каким-то крупным кланом и за 'небольшую награду' обеспечить им проходку конвоя через наш сектор.

Хрен знает, что за клан, я с ними раньше не встречался. Но если для них Урал с полной цистерной дизеля — это 'небольшая награда', то пусть раскошеливаются, я такой приз из своих лапищ упускать не намерен.

Дайки был за рулём. Как объяснил наш технарь, всё равно делать было практически нечего: турели он починил ещё ночью, несколько раз вылезая из капсулы ради поиска информации (подключения к глобальной сети-то до починки ретранслятора не было), всю грязюку из бокса откачал... Разве что он ещё не до конца закончил с подвеской у одного из Комацу, но желание прокатиться на Секвойе победило.

У его отца была Тойота Тундра, к которой пацана пока не подпускали.

— [Не легче ли было эту девку раком поставить?] — вопросительно взглянула на меня Алиса.

— [Аля!] — тут же прикрикнула на неё Маша.

Наш боевой медик отчего-то немного мандражировала. Впрочем, я тоже сильно удивился от подобного вопроса.

Нет, конечно, я всегда подозревал, что моя одногруппница немножко быдло, но чтобы настолько...

На вопрос я решил не отвечать. Потом. Может быть. Если мне не станет опять лениво.

Осмотрел пока остальных. За штурмана был Цуёси, умудрившийся свинтить с одного из броневиков турельный пулемёт и теперь собравшийся использовать его в качестве ручного. Ну... Флаг ему в руки. Хочет таскать десять кило чугуния плюс вес патронов — мне же лучше.

Кэнта-кун выглядел абсолютно довольным. Он сегодня за гранатомётный расчёт, и тащить тяжеленный 'сапог' с ящиками боекомплекта тоже ему. Ну и чуток Дайки.

Рена пока осталась на базе. Как стрелок и боец в целом она неплоха, но я пока не хочу злить её больше необходимого, отрывая от её любимого экзоскелета. Так что она вместе с Котоне сейчас, небось, попивала фирменный лимонад из Судачи, вспоминая былые деньки.

А вот Сакуя была чутка взбешена. А как же! Нашей ведьмочке не дали пострелять из стопятки колёсника!

Подслащу пилюлю, пожалуй.

— Танака-сан, ну не дуйся ты. Побудешь пока наводчиком СПГ-9. Это тоже весело, я тебе обещаю, — подмигнул я девушке, на что получил уже четвёртое за сегодня 'Хмпф'.

На Ава-бэн не материт, и на том спасибо. Мне русского мата пока хватает.

— Сайто-кун, — я окликнул нашего водителя. — Сможешь завтра турель сделать для этого коня?

Я постучал костяшками пальцев по стеклу автомобиля.

— Да как нефиг делать, Сакурай-кун... — благоговейно произнёс он.

— Не-не-не, не геройствуй, — сразу открестился я от возможных последствий. — Основные цели на сегодня мы выполнили, так что после этой припашки мы все, я повторяю, все! разлогиниваемся и идём отдыхать. Всем ясно?——

Ответом мне было неразборчивое мычание, и лишь один Цуёси с переднего пассажирского ответил 'Есть!'

Ну дармоеды, держитесь, я вам ещё устрою Майора Доигрались.

— Входим в зону, кажется, — прокомментировал всё тот же Ямано.

— Перед барханом остановись, осмотримся.

Так и поступили.

Из машины вслед за мной я приказал вылезти только Цуёси и Алису. Цуёси — потому что с пулемётом, а Алиса ничем не занята, побудет за помощника.

Присел на одно колено чуть спереди остальных и откинул тактический планшет на грудном подсумке плитника.

— Алиса, из левого отсека рюкзака достань контейнер. Небольшой, размером с пачку сухариков...

— Нашла.

— Attagirl (Умница).

Не обращая внимания на дальнейшие возмущения, я забрал свой ящичек из её рук и открыл его.

Вот оно. То, без чего не проходит ни одна современная война. Беспилотник! Правда, мелкий, зараза, и летает всего двадцать пять минут...

А ещё он достался мне некомплектный — без док-станции, второго дрона и пульта управления. Пришлось очень долго его шить с помощью Майкла в своё время.

Одной рукой, сильно вытянув её в сторону, я удерживал дрон, пока второй на дисплее планшета подал питание. Чёрный Шершень провёл краткую диагностику и запустил моторчик, взлетая сразу на добрые метров тридцать над уровнем земли.

В этот момент я поднял руку, призывая всё ещё возмущающуюся Алису к молчанию, и принялся наблюдать.

Так, конвой вижу. Два километра на северо-запад, получается, справа от нас. Стоят возле небольшой деревеньки неписей, торгуют. Это хорошо, значит мы не опоздали. Что у них там?.. Два Хамви без дверей, один восьмиколёсный бронетранспортёр, кажется, Пиранья, и куча грузовиков.

Да, действительно торгуют. Или просто расслабляются — часть людей разбрелась по деревеньке.

А вот это мне уже не нравится. Сильно севернее, километрах в пятнадцати, поднимается огромное пылевое облако. А это значит, что?

Значит, что нам придётся действительно работать, а не прохлаждаться. Эх, а я уж надеялся.

— Оружие к бою! Цуёси, мать твою, в машину, живо!

Глава 17

«Мехкампфе — это спорт. Иногда спорт — это когда противник подрывается на СВУ, и ты говоришь, что это была тактика».

— Раздел «Спортивный этикет и правила соревнований», недописанная методичка Орочи.

Неслись по пескам мы так быстро, что казалось, сейчас выплюнем свои зубы. А всё просто потому, что нам нужно было успеть на позиции раньше, чем на свои огневые рубежи выйдет враг. В процессе я продолжал мониторить обстановку. И увиденное мне, откровенно говоря, не нравилось.

То, что клановые были ленивы и из всей техники в сторону пылевого облака свои орудия развернула только Пиранья — это понятно. Это классика.

А вот состав сил врага...

Два каких-то кустарных багги. У одного на крыше был приварен автоматический гранатомёт, у второго — спарка из пулемёта и ещё какой-то хренотени, отсюда не пойму. Но очень похоже на блок НУРСов...

Маленькая машинка. Прям супер-маленькая, короткая настолько, что, мне кажется, может посоперничать с японскими кей-карами. И вот на её крыше в турели поставили крупнокалиберный пулемёт, по форме напоминающий Корд.

Шишига. Она же ихихи-машина, она же 'что вы сюда опять влепили'. И на этот раз неписи, а я уверен, что в числе нападающих именно неигровые рейдеры, установили в кузов, мать его, ЗПУ-4.

Хотя бы не ЗУшка и не С-60. Против скорострельной двадцатитрёхмиллиметровой зенитной установки и автоматической пушки калибром пятьдесят семь миллиметров шансов бы не было никаких.

От слова 'вообще'.

У нас же... Один дедовский СПГ-9, один единый пулемёт, четыре карабина с топовыми прицелами и моя винтовка, на которой ещё перед выездом я поменял ДТК на спортивный.

— Танака, после высадки сразу выцеливай грузовик. Поняла?

— Поняла, дзё-о-о! — взвизгнула Сакуя, перекрывая рев мотора Секвойи.

— Мы с Алисой по плану высадимся раньше. Остальные около машины. Ямано, на прикрытии, остальные свои роли знают.

Так называемые остальные уверенно мне кивнули.

В один момент мы проскочили за бархан, продолжая движение уже по ту сторону и имея прямой визуальный контакт и с деревней, и с нападающими.

Ехали вдоль русла небольшой реки, метров за двести. Тут же был и участок зелёнки, что удобно — есть возможность хоть немного скрыться. Но сама река постоянно изгибалась и в конце концов заходила в деревню.

Так, думай, Орочи, думай. Максимальная дальность стрельбы из четырнадцать-и-пять миллиметровой зенитки это два километра. Авиационные ракеты, если я ни в чём не ошибся, и там стоит блок с С-5, с земли пускаются до полутора километров.

А предельная дальность моей винтовки это метров восемьсот. Японские карабинчики будут дай бог с пятиста-шестиста насыпать.

В какой-то момент мы остановились. Хлопнув сидящую напротив Алису по плечу, я вышел через боковую дверь из машины и, дождавшись, пока Секвойя покатится дальше по маршруту, присел на одно колено, захлопывая планшет.

Угроза уже приблизилась километра примерно на четыре. Если не дураки, то тот маленький броневичок и один из багги, тот, что с АГСом, они пустят по руслу реки. Попытаются подойти на сближение, пока ихихи-зенитка и НУРСовоз начнут насыпать издалека.

— Растягиваемся. Двигай сзади-слева, метрах в двенадцати от меня.

— Есть, командир! — шутливо отсалютовала мне Алиса.

И кто тут ещё клоун?..

Я тут же стартанул, смещаясь в сторону реки. Переходить на ту сторону — опасно. Займёт слишком много времени, ноги промокнут, да и обнаружить наш засадный полк в миниатюре будет проще. А вот с этой стороны...

А вот... Вот здесь. Между двумя высокими пальмами, дающими неплохую тень. Высокая, по живот мне, трава. Парочка каких-то кустарников... То, что доктор прописал. И деревенька с нашими подопечными клановыми вояками буквально слева от нас теперь, русло как раз в этом месте сворачивает.

Я присел за одним из папоротников, вскинув винтовку и скрутив увеличение на все честные десять крат. Так. Какого хрена?

Ещё когда усаживался, слышал только один движок. Но подумал — мало ли? Может, багги у них электрические? Пустыня все же, солнышко яркое, палящее, купил себе по солнечному аккумулятору на багги и кайфуй. Но сейчас в прицеле я наблюдаю только небольшой угловатый броневичок, в котором прослеживается что-то отдалённо знакомое...

Твою мать! Эти... Рейдеры, мать их, оставили АГС вместе с остальными дальнобойными юнитами! А он прицельно шарашит почти на два километра!

Значит, в тех колёсах, что идут сюда, сидит минимум четыре человека. А то и все семь: водила, штурман, двое на заднем ряду, пулемётчик и ещё до двух тел в багажник можно запихнуть. Как кильки в томате, но уместятся.

— Воронова, — шепнул я. — Сюда иди!

Удивительно, но услышала и даже подошла.

— Чё те?

— Как только я сниму пулемётчика, работай по окнам и вылезающим утыркам. Поняла?

— Услышала тебя, родной, — ухмыльнулась девушка, оглядываясь, куда бы ей отойти и любовно поглаживая свой новенький карабин.

Я поудобнее развернулся и сменил магазин с матчевых на бронебойные. Один повышенной точности в стволе, конечно, остался, но сейчас это только на руку.

Привык я что-то, что рейдеры бронёй почти не пользуются. Им-то что важно, побыстрее цель ограбить и как можно скорее свалить. Потому даже грузовик у них увидеть — практически событие.

А уж 'коробочку', даже такую простую, но явно заводскую...

Джип идёт практически вдоль реки. Пулемёт в нашу сторону не смотрит, турель повёрнута вправо, как раз на деревню. Бронещиток прикрывает даже не переднюю полусферу, а так, градусов сорок пять или даже тридцать. Я пригляделся к будущему мертвецу.

Камок — вудлэнд. На морде влажная арафатка. Руки грубые, удерживают ручки пулемёта крепко, пальцы едва-едва не касаются гашетки зенитного Корда.

— Ну давай, мой хороший, подойди поближе... — едва слышимо прошептал я.

Пятьсот метров. Пока далековато.

Четыреста — это уже неплохо, тут у меня уже неплохие шансы попасть. Но я не знаю, как хорошо потом отработает Алиса.

Три сотни. А вот это уже неплохо... Вспомни, Сакурай. Ты же уже много раз такое отрабатывал. И машина идёт практически на тебя, упреждение брать почти не надо...

Две с половиной сотни. Я плавно выдохнул.

Ну, девочки и мальчики, поехали.

Первый выстрел, в плечо стрелка, начисто вывел его из боя. Винтовочная 'семёрка', даже обычная матчевая, вещь злая. Если не труп, то тяжелораненый точно.

Остальные два пошли в водителя, собиравшегося было дёрнуть машину. Это у него получилось.

А вот выжить — нет.

Бронированное стекло не выдержало двух практически одновременных выстрелов в одну точку. На лобовухе появилось пятнышко виртуальной крови.

Когда закончится перестрелка, непись обязательно распадётся на красные партиклы, ну а пока — все тела остаются на поле боя.

Ну и душная же эта игра.

Мёртвый водитель явно успел сильно нажать на педаль. Потому что уже через пару секунд джип утыкнулся бампером в пальму. А из задних дверей начали вываливаться автоматчики.

— Воронова, твой сектор!

Сразу загрохотала Хова. Короткой очередью Алиса высекла высунувшегося мужика в разгрузке и перевела огонь на правый борт, закрытый от меня высоким кустом. Я тут же перевёл прицел на переднее пассажирское стекло и, пока штурман не очнулся после удара, высадил десяток патронов в оконный проём.

Дальше пока смысла тратить БК не имеет. Смотрим за основной группой.

Твою мать!

Кажется, они увидели, что машинки больше нет.

В нашу сторону развернулась ЗПУ-4.

Признаюсь честно, стало страшно. Четыре пулемёта Владимирова в пределах двух километров — это смерть для всего, у чего нет танковой брони.

То, что я сначала принял за громовой раскат, на деле оказалось выстрелом из СПГ. Не знаю как и где, но Сакуя явно умела обращаться с подобными вещами. Я успел заметить мелькнувшую тень, а уже через секунду в центре Шишиги вспыхнуло небольшое ярко-оранжевое облачко.

Кумулятивная граната 'Сапога' взорвала им БК.

— Молодец, Танака, я куплю тебе пирожок. А теперь нахер оттуда! — крикнул я в рацию.

Пылевое облако с той позиции, не видной мне, поднялось явно знатное. Если не свалят в течение минуты, им крышка.

А рейдеры тем временем начали паниковать. Нурсовоз сделал хаотичный залп в ту сторону, откуда им прилетело из станкового гранатомёта... А вот тот, что с АГСом, начал заливать по деревне.

Первостепенная цель — оборона клановых. Тем более Секвойю не так жалко. Да и стрелок или кретин, или действительно сильно запаниковал, или сильно запаниковавший кретин: пока бежал к броневичку, я успел увидеть, как наша Тойота выскочила в нашу сторону.

А из открытого окна начал работать Цуёси, пытаясь подавить оставшихся врагов пулемётным огнём.

Глупо, но смело. Не попадёт же ни хрена...

Добежав до джипа, как-то мимоходом, на одних рефлексах, ткнул дульником противника, пытавшегося выйти из-за багажника. Он явно хотел выхватить моё оружие, но вместо этого получил перелом носа и, сразу после этого — неприятное такое входное отверстие от бронебойной 'семёрки' во лбу.

Не всех Алиса прижала, не всех. О, вот и она.

Закинуть винтовку за спину. Одна нога — на колесо, затем наклонить корпус и закинуть вторую ногу на капот. Не свалился, взбираясь на машинку, и то хлеб.

Убирать восьмидесятикилограммовую тушку от пулемёта, признаюсь честно, было тяжело. Я ещё и едва не пересрался, когда замолотила автопушка проснувшейся Пираньи. По нам не работала — работала по тому багги, что разбрасывался авиационными ракетами.

Наконец, выронив тушу рейдера за пределы машины, я уселся за пулемёт, начиная разворачивать турельную установку в сторону багги.

О, тут Грань-1Н стоит. Кайфуем!

Первым в прицел на мониторе попали те рейдеры, что с автоматическим гранатомётом. Они как-то шустро переключились с обстрела деревни на работу по нашим. И вот их надо бы уработать первыми.

Тем более, что нурсовоз как-то неожиданно загорелся и превратился в груду металлолома после обстрела Пираньи. Что же. Время веселиться!

Тепловизионный прицел помогал слабо, но всё же помогал, высвечивая более тёплую сигнатуру багги. Я навёл сетку чуть выше движка и вдавил гашетку. Звук выстрелов, громкий и мощный, пробирающий до самых косточек, был для меня словно мёд по телу.

Не знаю уж, что там случилось с телами, но у багги чуть ли не срезало всю верхнюю часть. Бронебойно-зажигательные пули калибра двенадцать-и-семь, как бы сказал Тим, 'устроили лютую грязь'

Доработала и автопушка Пираньи, добивая последних живых неписей.

Тут же все трупы внутри и снаружи машины с отчётливым звуком разбивающегося стекла превратились в партиклы, оставляя после себя только элементы снаряжения, оружие и боекомплект.

Я вылез из турельной установки и присел на крышу джипа, свесив ноги и наблюдая за слегка ошарашенной, но безумно довольной Алисой. Этой русской стервочке явно понравилось стрелять, словила боевой азарт — ищет теперь глазами, кому бы ещё пару пуль в брюхо всадить.

Бой официально был закончен... Но какой же бой без подсчёта потерь и сбора трофеев?

— Ямано, что у вашей группы?

— Всё чётко, расход БК минимальный, лёгкие осколочные у Мори-куна и Танаки-сан. Ну и машину чутка посекло. Воронова-сан вся в работе.

Удивительно. Крайне удивительно — два лёгких ранения и некритичные повреждения у тачки. Считай, что легко отделались против превосходящих сил противника.

— Сгребайте все трофеи в одну кучу, я пока с клановыми переговорю. Отбой.

— Принято, Сакурай-кун! — каким-то немного возбуждённым голосом ответил мне Цуёси.

Наклонившись назад, я через открытый проём заглянул внутрь машины. Простенькие ременно-плечевые системы, румынские калаши... И откуда у них такая крутая штука?

Я про автомобиль, если что. Бронированные по третьему НАТОвскому уровню стёкла, турельная установка с недешёвой версией Корда — а тут один теплак тянет на полтора ляма йен...

Хотя, чего теперь думать? Радоваться надо. Хороший трофей, в хозяйстве полезный. Но сдается мне, если наведаться в логово этих бандюков, откроется великая тайна, что они этот джипарь... Отжали. А теперь мы отжали этот джип у бандюков. Такой вот круговорот техники в дикой и необузданной природе открытого мира.

Я вернул глаза на русскую.

— [Алиса, машиной пользоваться умеешь?]

— [Папка научил], — с гордым видом отчиталась она.

— [Ну вот и отлично], — кивнул я. — [Значит, ты у нас за рулём и будешь.]

— [Э, а пулемёт?!]

— Рано тебе за пулемёт, маленькая ещё, — усмехнулся я, спрыгивая с джипаря. — У нас гости.

И правда. В нашу сторону неспешно катил броневик, и вправду оказавшийся швейцарской Пираньей. И выглядел он почти как Страйкер, ёпте. Хотя, чего удивляться, американцы же свои Страйкеры на базе Пираньи и делают.

А на крыше башни с тридцаткой вальяжно уселась очередная знакомая мне персона.

Осветлённые волосы, заплетённые в два детских хвостика. Красные глаза, но это понятно, Мехкампфе разрешает по мелочи кастомизировать внешность...

Камуфляж — Криптек Хайлендер. Этот змеиный паттерн я узнал сразу. Боевая рубаха под фланельку, но не красная, как у меня, а синяя. Гарнитура, знакомый плитник...

— А я-то думал, чего из всего конвоя только один броневик нормально среагировал? — задал я вопрос, пристально смотря на барышню, на грудной плашке которой гордо красовался никнейм 'Yormungando'.

Да, именно так, я не ошибся — не Jormungand, не какая-то вариация с циферками и символами по краям, а именно Yormungando.

— [Мне сильно переживать?] — вопрошающе скосила взгляд Алиса, меняя магазин на своём карабине.

— [Не очень], — честно признался я.

Меж тем, Йормунгандо наконец увидела моё лицо. Неверяще заглянула в открытый люк, что-то крикнула внутрь на корейском, затем вновь присмотрелась.

А затем её лицо просветлело, и девушка спрыгнула с брони.

Я парой мысленных манипуляций включил в настройках игры по умолчанию отключенный автопереводчик...

— Ориал! — замогильно произнесла девушка, ткнув мне в грудь пальцем в такой же, как у меня, тактической перчатке.

— И тебе не хворать, Йормунгадина. Не стыдно до сих пор меня копировать?

Девушка даже не смутилась.

— Ты! Ты что здесь вообще делаешь!

— Работа с молодежью, передача бесценного боевого опыта подрастающему поколению, — лениво отозвался я, поправляя ремень винтовки. — А вот что топовый клановый разведчик забыл во главе купеческого обоза в нейтральной зоне — это вопрос куда более интересный.

В этот момент из-за бархана с ревом вылетела наша Секвойя. Машина затормозила юзом, вздымая тучу песка.

— [Мишаня, это ещё что за покемон?]

— [Старая знакомая. Считай, фанатка], — шепнул я в ответ. — Ну что, где наша соляра?

— Не меняешься, — покачала головой Йормунгадина. — В деревне, ключи в замке оставим.

— Да ты тоже не шибко изменилась, — я критично осмотрел её снаряжение.

— Катись к чёрту, — произнесла кореянка, взбираясь обратно на броневик.

Нет бы как все нормальные люди — через задние дверки. Нет же, надо попонтоваться.

— Увидимся на турнире. Если доживёте, — победно подняла она голову, удаляясь.

Я с неким удовлетворением смотрел за тем, как караван сначала выстраивается в одну полосу, сильно растянувшись. А затем они медленно, не спеша покатили куда-то дальше вдаль.

— И что это было?.. — забыв перейти на русский, спросила Алиса.

— Богатый торговый клан нанял одну мою... Старую знакомую. Ставлю сто баксов, там, — я кивнул на Пиранью, — Сидит ещё человек пять-шесть в топовой снаряге. Но клан, видимо, или решил сэкономить, или просто решил дополнительно перестраховаться, поэтому наняли нас. Или же...

Я задумался.

— Или же что? — подошёл к нам Ямано.

— Или же эти торгаши нанимают все свободные силы в их зоне ответственности. Впрочем, насрать.

— Почему-то мне эта девица нашу Танаку-сан напоминает...

— Хмпф.