Механизм счастья

Глава 1. Так и знала и три мужа в придачу

Яркий свет сотен магических шаров уверенно загонял темноту вечера под высокий сводчатый потолок. Огромный зал искрился отполированным до зеркальной гладкости камнем пола, стен и колонн. Праздник Обретения, затаив дыхание, ожидал своей кульминации впитывая жадными взглядами толпы всё происходящее на круглой платформе висящей над центром зала. В сопровождении гомона голосов, перешёптывания и смешков на ней решался вопрос жизни и смерти.

К моему огромному огорчению я не попала в число зрителей, а неосторожно угодила на сцену.

Так и знала что этим закончится. Слишком долго мне везло не попадаться на пиршественный стол жаждущей развлечений аристократии. А, как известно, с недавних пор, аристократы из Триумвирата особенно любят забавляться с инопланетниками.

- Зачем вы поступаете так с братом, майте’ар Зильда?

- А почему нет? - Наигранно удивилась этарийка. - У братца внезапно появились желания. Он их высказал, я — выслушала. Но за исполнение желания, как правило, нужно платить. Не хочет, значит, заплатит один из его собратьев. Или оба. Или все вместе.

Она усмехнулась и отсалютовала бокалом, с плеснувшим по его стенкам игристым напитком, в сторону арочного прохода, где стояли двое верзил-охранников и их подопечный, мрачный брюнет. После взмаха к ним присоединилось почти такое же трио, только охраняемый парень выделялся белым пятном волос, которые закрывали его лицо.

И на сцене у нас выступает секстет! До ансамбля не хватает самой малости: музыкальных инструментов и, собственно, самих музыкантов.

Ненавижу балы после клановых собраний! С их странными и зачастую кровавыми развлечениями. Да и сами собрания, где все ещё держат лицо приличия со лживой вежливой улыбкой мнимого расположения. Да и...

Вот не радует меня ярлык изгоя. Женщине с ним, на Этарии, полегче, чем мужчине, но...

Всё одно, ощущать себя то ли красной тряпкой: инопланетная госпожа без мужей, наложников и рабов — вызов местным устоям, то ли пугалом, когда тобой стращают молодняк грозя отдать в мужья «вон той страшной тёте», - мало приятно. По меркам большинства я далеко не желанная невеста и жена, потому угрозы, с моим в них участием, отлично срабатывают. Как то они жили без меня всё это время? И ведь не разорвать этот порочный круг отверженности, когда всем нехороша. Поэтому ноги бы моей здесь не было! В другой вечер. А здесь сегодня как обе мои конечности, так и я, потому что у кое-кого внезапно и подозрительно одновременно нарисовались неотложные дела.

- Выбор предоставлен и наймайте’ар Эрдлей может выбирать: связать себя с миайт Полиной или… - она не закончила лениво махнув свободной рукой.

Пол под нами стал прозрачным и у меня привычно сердце ухнуло в онемевшие пятки. С трудом удержалась на вмиг ослабевших ногах. Не люблю летающие платформы. Слишком ненадёжными они кажутся с этой всей своей левитацией и прозрачностью. Но Трион есть Трион. Эффектный механизм для красочных представлений на праздниках. Точнее, летающая крышка, под которой располагается мини арена для представлений артистов и боёв троек.

В прошлый раз от участников представления, у которых вообще никакого выбора не было, осталось кровавое месиво отдалённо напоминающее живых людей. Впрочем, его довольно оперативно убрали с глаз долой высокородной публики.

Что такого возжелал брат Зильды, что она дала ему весьма странный выбор? Он на последнем представлении тоже присутствовал. И это не норма. Таких мальчиков из аристократии не водят смотреть на кровавую бойню. Не принято здесь это, несмотря на систему правления и специфическое представление на семью, образ жизни и развлечения.

И зачем я им понадобилась?

Надо будет с Мари и остальными переговорить. Думаю, что она в курсе происходящего или, на худой конец, имеет парочку предположений. Сейчас, правда, мне вряд ли удастся отвертеться. Попытаться можно, но подозреваю без особого успеха. От тяжёлого вздоха меня удержало то, что проявлять досаду и любые другие чувства, кроме довольства жизнью и всем происходящим вокруг, здесь не принято. Примут за слабость. Засчитают в минус. А подводить своих мне очень не хочется.

Как жаль, что без участия во всём разнообразии игр местных элит вести бизнес на Этарии нереально. Пытались. Терпели провалы и неудачи. И это при том, что в технологиях извне они всё-таки нуждаются. Иначе не пустили бы никого на свою планету. Хотя иногда меня посещают мысли, что может и нет, не в них дело. Не только лишь в них.

А в чём тогда?

Не знаю. В тайны планеты и их жителей чужаков, ожидаемо, не спешили посвящать. Даже девчонок не провели, после их матри’х, дальше условной приёмной. Что уж про меня говорить. Зато, как пугало ничего так — сойду.

И всё же рискну спросить, не об этом, пока о другом.

- Простите, майте’ар Зильда, — и я смотрю в большие голубые глаза, они заглядывают мне, кажется, прямо в душу, до мурашек по коже, гипнотически, - а у меня есть выбор?

Не хочется становиться чьим-то наказанием.

- О! Дорогая, миайт Полина, я знаю, что вы не любите участвовать в вечеринках и редко ходите на приёмы и балы, - да, что верно то верно, особенно последнее сборище, и главное развлечение того вечера, меня ещё больше утвердило в принятом однажды решении, - и наверняка не знаете что ваш выбор основополагающий. Откажитесь и мы знаем кого сегодня увидим на Трионе.

Напряжённая тишина наполнилась шепотками.

У арочного прохода зашевелились. Глянула в ту сторону. На меня в упор смотрел брюнет. Из пситроников. Дерзкие, неприветливые, но защитники по сути своей.

Его собрат так и стоял с опущенной головой, лицо его закрывали белые, похожие на седые, волосы. Из эмпатроников. Они не любят скопления людей и обычно стараются закрыться от чужих взглядов. Хотя бы и таким образом.

Перевела взгляд на брата Зильды. Волосы у него чистое золото, длинные, укрывают широкие плечи и кончиками достают до ягодиц. Глаза, как и у сестры, холодные гипнотизирующие, но мерцающего янтарного цвета. Сейчас он смотрел в пол. Из ментатроников. Они заключают в себе способности эмпатроников и пситроников. Сильные, но нестабильные маги. Поодиночке.

Для стабильной и слаженной работы с остальными двумя им нужен якорь. Четвёртый или, точнее, четвёртая. Женщина, через которую они смогут стабилизировать эмоции и разум с силой той, что применяется у них во всех сферах общества и технологий. В идеале — истинная любовь на всю их долгую жизнь, в сравнении с человеческой — вечную.

- Как понимаю, вы отказываетесь, - прервала мои размышления Зильда.

Нет уж, знаю я, что за отказ женщины от него мужчину ничего хорошего не ждёт.

- Вы несколько спешите с выводами, майте’ар Зильда, - я посмотрела в хитрые сощуренные глаза и как можно более уверенно соврала, - я согласна взять вашего брата к себе.

- В каком качестве? - глаза её распахнулись засияв удовольствием.

- Конечно же в качестве достойном наймайте’ар из благородного аристократического клана — женихом, - я постаралась не запнуться где не нужно и безмятежно улыбнуться, а не оскалиться в ответ.

Хотя, если вспомнить истории создания счастливых семейных ячеек, по-этарийски, девчонок из команды, то не надо быть гением мысли, о семи пядей во лбу, для того, чтобы догадаться чем всё закончится.

- О! Зачем же так скромно? Миайт Полина, я соглашусь только на ваше замужество за моим братом, кажется так у вас, землян, называется матри’х, - и она звонко рассмеялась.

И что смешного? Я то не согласная! Но сказать об этом, как прыгнуть в океан кишащий голодными пираньями: останутся от меня рожки да ножки. И то не факт. Поэтому продолжаем улыбаться, уже чуть менее безмятежно и более напряжённо. И делаем вид, что выйти замуж за троих незнакомых мужиков — это нормально, ничего такого, как пройтись по канату натянутому над пропастью без страховки. Аттракцион невиданного идиотизма на потеху праздной публике.

- Замужество так замужество, - я кинула взгляд на будущего мужа: он успел подойти к краю платформы и теперь стоял там с напряжённой спиной и сжатыми кулаками, восторг от ожидания грядущего события на лицо, то есть — спину, - как у вас, этарийцев, принято — проведём матри’х. А замужество — это пребывание женщины за мужем, в браке с одним мужчиной. Несколько иной смысл заключает в себе замужество у землян, не находите? У меня то мужей будет больше одного.

Неуместный ликбез по пустяковой теме, когда острого словца на языке нет. Да, я жгуче оригинальна. И почему остроумные ответы мозг рождает тогда, когда в них нет надобности?

Посмотрела в сторону собратьев будущего мужа. С той стороны радостного предвкушения тоже не наблюдалось. Особенно радовал взгляд из-под нахмуренных бровей от брюнета. Помню я увлекалась как-то просмотром старых сериалов, сохранившихся ещё с эры до Свободных Галактических Путешествий, и особенно запомнился один, про серийного маньяка-убийцу с своеобразным кодексом чести — «Декстер». У Майкла С. Холла взгляд получался отменно убийственным. Вот именно таким взглядом меня сверлили сейчас. Думаю, что я уже расчленена и разложена по пакетам. Возможно и погребена под толщей воды в самом безлюдном месте.

Надеюсь смерть моя была быстрой и безболезненной.

- А вы мечтали о замужестве? - Зильда, кажется, даже искренне, удивлённо приподняла брови задавая вопрос.

- Наверное, как и все девочки, - не признаваться же, что единственные отношения раз и навсегда показали, чего можно ожидать от противоположного пола женщине моего типажа, а три года проведённые на Этарии, среди писанных красавиц и красавцев, уверили в том, что некоторые просто не созданы для брака и искренних чувств.

Кроме дружбы. В итоге с дружбой мне повезло. И очень.

- Вы не уверены, - Зильда встала со своего мини-трона и подойдя ко мне, взяв неожиданно мягко под локоток, повела к брату. - Впрочем, это не важно. У вас будет матри’х! А это куда лучше замужества, дорогая.

Сомневаюсь. Но вынуждена согласиться. Молча.

- Возрадуемся, - она встала между мной и братом и взяв нас за руки подняла их вверх, - наш клан пополнится сегодня ещё одной семьёй! Мой горячо любимый брат обретёт свою мара’ви и войдёт в силу! Разделим же радость от обретения нового квартрада!

Стоп, они что — полноценная тройка? С мара’ви не образуются квартрады, только с мара’ис…

Где, чёрт возьми, их истинная?! Потому что я точно не она! И…

Что происходит?!

_______________________________________________________________________________

майте — обращение к коренным жителям планеты Этария, женщинам

наймайте — обращение к коренным жителям планеты Этария, мужчинам

майте’ар — обращение к коренным жителям планеты Этария, аристократкам женщинам

наймайте’ар — обращение к коренным жителям планеты Этария, аристократам мужчинам

миайт — обращение к инопланетникам обоих полов

мара’ви — временная жена, может появиться у уже сформированной тройки по каким-то причинам потерявшей мара’ис

мара’ис — истинная жена

квартрад — союз троих мужчин и женщины-истинной после матри’х

матри’х — брачный союз по-этарийски(зачастую многомужний)

триумвират — правящая тройка совета на Этарии

Глава 2. Странности без ответов

Остаток вечера прошёл приятно буднично: меня обмужили и никого не покромсали на рагу.

На Трионе показали лёгкий бой двух троек, потом красиво выступил кордебалет, а затем сладко спела местная популярная мальчуковая группа. Под конец устроили дискотеку для жаждущих танцев, остальные разбрелись развлекаться по специальным игровым комнатам или отправились домой. Я… то есть мы, новоиспечённая семейная ячейка, присоединились к последним.

Сам матри’х получился каким-то… не знаю, формальным, как в ЗАГСе, на Земле. Не хватало лишь свадебного регистратора с положенными речами и заветным вопросом. За него выступил молчаливый постамент с серебряной чашей, украшенной кованными узорами с обилием завитушек. В ней смешалась кровь из проколотых пальцев, от каждого всего по капле, и никаких вопросов или ощущения таинства и торжественности момента.

Странно, почему так мало крови?

Не то чтобы я мечтала отлить литр другой, но у девчонок и их женихов её брали, кажется, больше.

Это потому, что я мара’ви? Или им достаточно периодически случающихся кровавых бань на Трионе?

Так сказать система кнута и пряника. В один день берём кровь у новобрачных, в другой получаем от смертоубийственных сражений. И полезно и разнообразно. Да уж...

Кстати, в ритуале слова должны были быть... вроде бы, если память мне не изменяет. Напевные и неразборчивые, потому что сопровождаются хрустальными переливами музыки ниоткуда.

Единственное, что совпало с виденными когда-то ритуалами — это столб света внезапно ударивший в куполообразный потолок с круглым отверстием. Точно в него столб и попал, а когда рассеялся над чашей остался висеть прозрачный сверкающий камешек каплевидной формы. Он повисел над ней несколько секунд и упал мелодично ударившись о дно.

Я было шагнула поближе, чтобы заглянуть внутрь чаши, посмотреть разбился ли камешек или нет, но меня настойчиво утянули, один из мужей — брат Зильды, на возвышение для новобрачных.

И хорошо, потому что секундой позже обжигающий белый свет охватил постамент с чашей и… испарил их. Вот это спецэффекты. Их то я раньше и не видела. Гостей уводили из зала после ритуальной песни и столба, пока тот светился.

И всё же, почему сегодня всё не совсем так, как было тогда?

Спросить было не у кого, воссидание на персональном мини-троне не особо способствовало общению с расположившимися у ног мужьями, а Зильда, подозрительно радостная, исчезла в толпе празднующих, кажется, быстрее чаши в белом свете.

Отсидев положенное время, как на мой взгляд, я, по возможности изящно и стараясь не привлечь лишнего внимания, наклонилась к сидящему ближе всех из мужей и дотронулась до плеча, привлекая к себе его внимание. Брат Зильды, надо будет заново с ними всеми познакомиться, едва заметно вздрогнул и медленно повернул ко мне голову.

Взгляд его не выражал ровным счётом ничего. Отменная выдержка.

- Мы можем уже уйти? - спросила шёпотом у него.

- Да, госпожа мара’ви, - ровно ответил он.

Встал, подал руку и мы чинной четвёркой, с остальными двумя мужьями в арьергарде, покинули весёлое собрание.

Дорога домой заняла около двух часов тишины и покоя в ИЛА*. Относительного покоя, так как брюнетистый муж, со взглядом Декстера Моргана, продолжил сканировать меня чёрными глазами. Правда молча.

Блондинисто-седой муж занавес из волос так и не поднял, чем несколько напряг. Что он там скрывает? Или я ему настолько неприятна, что глаза бы его на меня не смотрели? Если последнее, то найти точки соприкосновения будет сложно, если вообще возможно, а изъяны внешности я приму, сама чай не писаная красавица. Договариваться хорошо с тем, кто к тебе хотя бы нейтрален, а не настроен враждебно.

Надеюсь на дальнейшее благоразумие брата Зильды. Пока, из всех троих, он самый адекватный. На первый взгляд. Лицо не прячет, взглядом дырку во мне не буравит и вид имеет спокойный, пусть и слегка отстранённый, что понятно. Интереса ноль, что тоже отчасти понятно, сам вопросов не задаёт, но если я что-то спрошу, думаю, ответит.

Впрочем, завести неопределённой сложности беседу меня не тянуло.

Обзаводиться семьёй в мои планы не входило ни в ближайшем будущем, ни в отдалённом. Поэтому, чтобы сжиться с новым статусом мне, как и им, нужно время. На данный момент, нашего молчаливого путешествия, меня всё устраивает.

Ко времени прибытия домой я успела отослать письма девчонкам, по местной сети через специальную прозрачную консоль с встроенным передающим устройством, с оповещением о радостном событии матри’х в своей судьбе и просьбой устроить видео-конференцию. Странности не давали покоя и вызывали мореокеанное вопросов.

Хорошо за всем этим не забыла включить автоматику для подготовки комнат мужьям.

Дом мой располагался на окраине столицы, в новом живописном жилом комплексе. Состоял из двух этажей и подвала оснащённых техникой по самую крышу. Из живого персонала я позволила себе нанять секретаря и парочку приходящих уборщиц из проверенного агентства. И никаких постоянных слуг и рабов.

Несмотря на всю свою прогрессивность, вкупе с заботой об экосистеме родной планеты, и разнообразие духовных практик, направляющих на путь познания себя и сущности дарованной силы, расслоение общества, как и пороки его, например, рабство, до сих пор себя не изжили. Прикрытые красотой и иррациональностью применяемых психо-физических сил они не так сильно бросались в глаза, как на Земле, но от этого быть не переставали.

________________________________________________________________________________

ИЛА — искусственный летательный аппарат

Глава 3. Дом, немного про духов и «твоё место»; о матриархате Этарии

На Этарии, стоит заметить, казалось всё подчинялось негласному закону красоты: здания, люди, животные, растения, - вплоть до воздуха и самой мелкой пылинки.

Даже умирание здесь превращалось в прекрасно-печальное действо перехода материи из состояния движения к состоянию покоя. Из него, как и из рождения, делали праздник. Праздник Прощания.

На одном таком довелось побывать и мне: провожали, как не странно, дерево. Это был исполин тысячелетнего возраста и занимал он огромный участок земли, на котором потом построили мой жилой комплекс.

На его сухие ветки повязали ленточки, когда с них опали последние листики подхваченные ветром и разноцветным вихрем унесённые в глубину окрестного леса. И семь дней семь юных дев и семь юношей собравшись вокруг него пели Песнь Прощания и проводили медитацию. А в эти семь дней дерево медленно исчезало серой пылью в молодой поросли кустарников, в тонких травинках и серебристо-чёрных цветах эстерии, которыми традиционно украшают погребение. Пахли они колко, свежо и едва уловимо, но узнаваемо: сочетание цитруса, хвои и дождливого ветреного вечера. Не знаю как пахнет дождливый вечер, но отчего-то вдыхая аромат цветов, прикрыв глаза, я представила именно его, на мгновенье показалось, что на лицо упало несколько прохладных капель.

- Ваше место, уважаемая миайт, - я открыла глаза и посмотрела на старца пристроившегося рядом со мной на скамейке, - выбрало вас, поздравляю. Советую не задерживаться с покупкой земли и постройкой дома. Чем быстрее вы всё сделаете, тем больше ваше жилище примет в себя благодати Духа Леса и станет для вас настоящим домом: местом для отдыха и защитой от невзгод.

Не успела я и рта раскрыть, как старец встал улыбнулся и едва обозначив поклон растворился в толпе.

До этой встречи я пребывала в недоумении зачем меня пригласили, причём пригласили как полагается: прозрачной инфо-карточкой в плотном матово-белом конверте. Я такие у девочек видела, когда они матри’х прошли.

После короткого разговора со странным незнакомцем я ещё посидела бессмысленно глядя в пространство и только дома поняла, чем меня кольнули его слова. Вспомнила.

Девчонки рассказывали, как получили свои дома: они облетели несколько таких, только не новых, комплексов и, когда ила зависал в положенном месте, их просили рассказать о том, что они чувствуют, представляют или обоняют. Если ничего, они летели дальше. Поговаривали, что такое проделывали со всеми членами нашего звёздного корабля женского пола. Мужчин же не пускали дальше жилой зоны космопорта. И тех из женщин, кого, как понимаю сейчас, не приняла планета. Или, получается, они не прошли что-то вроде инициации? Не обрели покровителя из местных Духов?

Возможно-возможно…

Впрочем, и жилая зона космопорта радовала глаза и не походила на тюрьму. Да и на корабль оттуда возвращаться было удобнее. Обязательные шесть через шесть месяцев, чтобы не почувствовать угнетающее действие местной атмосферы. Или всё-таки энергии? Магии? Духов?

На себе я этого действия не ощущала, так как дисциплинированно выполняла нехитрые указания по смене локаций через положенное время. Мои одарённости не сулили сверкающих вершин. Да и не надо. К тому же, адаптацию организма к новым условиям жизни ещё никто не отменял, как и то, что адаптироваться ты попросту так и не сможешь. И Духи с Магией здесь будут вовсе ни при чём — биология, царица эволюции, против неё не попрёшь. А если и осенит тебя светлой идеей собственной исключительности, то попадание в анналы истории печальным назиданием будущим поколениям — неминуемо. Случилась и у нас парочка женщин, про которых рассказали, когда мы прибыли на смену. И показали...

Красивые трупы получились. Качественные. С тонкой искрящейся ледяной корочкой на коже. Происхождение которой связали с косметическими процедурами пройденными девами. Хотели стать, как этарийки. Стали. Много ли в том утешения родным и близким?

Тихо пиликнуло из компьютера, оповещая о скором начале конференции.

Я проверила где находятся мужья, отследила по чертежу дома внесённого в охранную программу, они, минут двадцать назад, благополучно разместились в своих комнатах, а сейчас собрались все вместе в одной.

Держат совет? Если да, то нам пришла одинаково хорошая мысль в голову. Жаль пока мы не можем держать его вместе за отсутствием доверия. Надеюсь, там не заговор зреет.

Посмотреть не могу, потому что поставить камеры, как и прослушку, в спальни и уборные не решилась ещё на стадии строительства, чтобы они вписывались в интерьер и их было невозможно обнаружить и при беглом и при тщательном осмотре. Решила, что не слишком это этично подглядывать за гостями и домочадцами. Тем более, что из гостей у меня бывают только девчонки, секретарь Брог и уборщицы, а из домочадцев — я. Службам же, которые проводят осмотры, тайные и не очень, в домах инопланетников, думаю, они не послужат серьёзной помехой. А то, что они могут случиться и намекали, и говорили, помнится, практически все. От девчонок до строителей. Из чего сделала вывод, и со мной согласились, что для важной документации, во все возможных видах, место нужно не одно, а самое из них надёжное — наш космический корабль. Точнее, самое Таинственное Тайное Место на корабле.

Никто же не поручится за всех членов команды в их неподкупности и праведности?

За себя то не всегда бываешь спокоен.

Первое время на Этарии прошло тяжело. Инопланетников желающих не просто экскурсии посещать и менять свои технологии на этарийские, а и обжиться на самой планете, воспринимали, мягко говоря, неласково. Да ещё и не гнушались портить репутацию, не только себе, но и нам, как простенькими, так и весьма изощрёнными подставами из-за которых специальные службы у инопланетников практически поселились: и в домах и на работе. И всё бодро шло к тому, что программу, по ассимиляции с местными жителями и планетой, благополучно свернут со дня на день, как...

В битву вступили земные женщины. Для налаживания межгалактического… параллельновселенного… пераллельномирного… в общем, для налаживания взаимоотношений.

Матриархат сыграл в сглаживании конфликтов немалую роль. Хоть официально, и с позиции основных носителей силы, политикой и правлением занимались мужчины, как и на Земле, но не официально балом правил Триумвират. И состоял он из женщин. Умных, прагматичных и хитрых.

Все договоры и сделки заключались как раз на мероприятиях после Советов и Съездов, где собирались главы кланов. Мест в Совете было десять. Решающее слово закреплено за тремя. Остальная аристократия могла бороться за условное «место под солнцем» раз в семь лет. Довольно символично. Или нумерологично?

Оспорить же одно из основных мест и попасть в Триумвират позволялось хоть каждый день. Веришь в слабость правящего клана и в силу своего? Бросай вызов и вперёд — в бой квартрадами на квартрады. Если найдёшь не задействованные в работах на пользу планете. И это при условии, что биться с тобой будут квартрады трёх правящих кланов. Неизвестно же на чьё место ты нацелился, следовательно, защищаться имеет право весь Триумвират. Несправедливо?

Дальновидно.

Поэтому и волнений на Этарии не происходило уже лет так глубоко за двести.

А женщины с Земли…

Мы, не поголовно все, оказались и одарены и совместимы с некоторыми местными мужчинами и их силой, а значит — полезны. И самое притягательное состояло в том, что мы не принадлежали ни одному из кланов. Как говорится, бери и… кхм… сотрудничай.

К слову, набралось нас таких с горсточку в одной руке: десять девушек и женщин. Пятеро смогли построить классические земные отношения, такие на Этарии практиковались среди не аристократии куда чаще, а ещё пять, считая теперь и меня, получили тройки. И только я, неожиданно, сразу готовую; остальные собирали их постепенно.

И сразу почувствовался контраст между до и после. Пошла и торговля и обмен знаниями, но, повторюсь, до границ дозволенного: ни на шаг дальше прихожей.

Зато количество козней уменьшилось до состояния ноля. Желающих получить «по шапке» от Триумвирата теперь стало возможно найти, разве что, в самой глухой провинции планеты.

Я оторвалась от просмотра заката Эстр, местной звезды по имени не Солнце, и обнаружив, что никто пока не подключился, а мужья, похоже, решили ночевать в одной спальне, снова уставилась невидящим взглядом в окно.

Глава 4. Прошлое: бывший муж и сюрпризы

Холодная гладкая поверхность стола отражала свет ламп. Если достаточно низко склониться над ним, то я смогу увидеть своё застывшее бесстрастной маской лицо. Лицо женщины сорока пяти лет, пять лет из которых она прожила в браке-иллюзии. Ей настолько хотелось любви и счастья, что она с благодарностью приняла за них притворство. Сама придумала. Сама поверила.

Долгих пять лет верила, и, наверное, ещё столько же продолжала лелеять свои мечты, если бы муж сам не решил раскрыться.

Как решил?

Просто привёл любовницу в наш дом и нашу спальню. Устал скрываться. Устал притворяться. Устал от постылой нищенской жизни Обычного, а он ведь Перспективный. Ему другое положено. Поэтому решил всё изменить. Вернуть, так сказать, утраченное.

Как вернуть?

За счёт надоевшей, отвратительной и старой жены. Он терпел её достаточно долго, чтобы компенсацией, приемлемой, за мучения посчитать внушительную сумму на личном счёте в банке.

Как он её получил?

Продал, конечно же, совместно нажитое имущество использовав мою электронную подпись, код от которой я когда-то, в самом начале семейной жизни, отдала ему для одобрения сделки без моего присутствия. Да и, благополучно, забыла. В тот день умерла мама и мне было не до чего, а ему было...

И теперь я снова ничто, никто и звать меня никак. Два десятка лет практически каждодневной погони за мечтой о счастливой семейной жизни, об успешной карьере и о несбыточном — смене статуса. Для женщины моего возраста очень амбициозно и, как оказалось, наивно. Обычной родилась, Обычной и умрёшь. Не по Сеньке шапка, любила говаривать Ба.

Бабушка была человеком своей эпохи и любила присказки, пословицы и острое словцо. Она умела не только вкусно готовить из натуральных продуктов, но и выращивать их: от овощей и фруктов, до домашней живности. Мама многому научилась у неё, со временем и резким скачком технологий в космос и из него, знания эти стали лишними, пережитком прошлого в будущем. Будущем, где Ба смогла прожить дольше положенного природой срока. Настолько, что для нас её уход стал невосполнимой потерей, а для неё — освобождением. В последние годы она всё чаще вспоминала деда и всё реже заботилась о насущном, отказываясь от поддерживающих организм медицинских процедур. Мама не настаивала. Как бы не было больно нам, ей было больнее. Мир становился другим, чужим для неё, непонятным и пугающим. Хромированные поверхности, металл, камень и обилие небоскрёбов с искусственными природными зонами на этажах, когда можно месяцами не видеть настоящего неба и диких растений. Обилие новой техники и Разделение. Разделение на Перспективных, Средних и Обычных. И никакого земледелия, разведения скота и ручного труда без участия роботов, андроидов и высокотехнологичных приборов. Автоматизация — она облегчила жизнь многим и у многих её забрала, пока шла перестройка на новый лад существования.

Ба ещё пыталась держаться, из-за нас думаю, но в конце концов сдалась, когда попала в стерильный мир четырёх стен своей комфортабельной квартиры. Не помогли ни сохранившиеся безделушки из прошлой жизни, ни мебель, ни обязательные прогулки по секторальному парку, который раскинулся чуть ли не за самой входной дверью той квартиры, ни мы. Именно тогда она впервые, задумчиво так, и сказала: Не по Сеньке шапка.

Мама сохранила бабушкин стол, несколько фотографий и безделушек, остальное забрали на утилизацию. Отец пытался отсудить больше, не в состоянии смотреть в больные глаза жены, но не смог. Разделение есть Разделение и чем ниже ты стоишь на ступенях успеха, тем меньше тебе дозволено оставить после себя. Лучше — только прах.

Я помнила тот стол. Покрытый поверх следов долгой жизни скатертью, с кружевной вышивкой по нижнему краю. Тихо поскрипывающий, когда усердно ведёшь жирную линию рисунка по белому листу раритетной бумаги щедро отданной на растерзание мелкой мне. Прохладный на ощупь, там, под белым накрахмаленным совершенством белоснежной ткани, согретой летним солнцем и расцвеченной солнечными зайчиками от хрустальной вазы. Важной, толстостенной с выпуклой крупной резьбой-украшением в виде ромбов, поставленной в центр, как главное достояние семьи. Иногда в ней жили яблочки с розовеющими бочками, иногда конфеты и печенья, а иногда и ничего в ожидании чего-то.

Их тоже не стало в моей жизни.

Прах к праху…

В горле сжалось и запершило и глазам стало горячо до белых точек-крупинок в накрепко зажмуренных глазах. Я не буду плакать. Не буду. Не сейчас. Не перед ним.

Внутри меня, кажется, дрогнуло и задрожало в стылом равнодушии вечной мерзлоты. Даже кровь начал свой бег. Не надолго. Перетерпела, открыла глаза. Свет всё так же отражался в столешнице.

Потёрла ледяные ладони друг о друга в попытке их согреть. Не получилось.

- Слушай, - он перестал мельтешить, собрался похоже, и подсел напротив бросив на идеально гладкое что-то ещё не менее безликое, - чего ты страдалицу изображаешь? Неужели и правда всё это время верила, что такому как я могла, хотя бы, понравиться такая как ты? Дорогая, ты в зеркало смотрелась вообще?

Он ухмыльнулся и хмыкнул. Даже таким, неприятным надменным индюком, муж оставался образцовым Перспективным: светлые коротко стриженные густые кудри, породистое лицо с правильными чертами, серые глаза, белозубая улыбка и небрежно продуманный стиль в одежде. Не мужчина, нет, образчик мужчины. Таким и похвалиться не стыдно. Опасно, да. Уведут. Но не стыдно.

Внутри снова натянулось и задрожало, лопнуло. Мир накренился и зашатался, как при землетрясении. Я вцепилась в край столешницы, чтобы не соскользнуть следом за ним и не разбиться на мелкие осколки. Рано. Не сейчас. Не перед ним.

- По-о-а-али-и-на, - он поднял брови и деланно удивлённо протянул моё имя, коверкая, - ты меня поражаешь, дорогая. Что, действительно поверила?!

Дорогой, не поверишь, действительно. Я молча смотрела в красивое и брезгливо скривлённое лицо.

- Ну, - он пожал плечами и расслабленно откинулся на спинку стула, - извини, что ли.

Я отцепила руки от края столешницы и сложила на коленях. Не дрожат. Хорошо. Подняла на него взгляд и ничего не ответила. Зачем? Ему всё равно ровно на меня дышать и обо мне думать. И мне… когда-нибудь будет всё равно и ровно о нём вспоминать. Или забыть. Да! Забыть! Начну, пожалуй, прямо сейчас и с имени.

- Для жирной старухи, - цокнув продолжил он так и не дождавшись от меня реакции, - ты удивительно наивна. Мне в этом повезло с тобой. Такие экземпляры в наше время редко попадаются. До чего Ализа прелестно доверчива, но не во всём и не до конца, этим и держит, но ты, - он снова ухмыльнулся, - ты просто находка! Я даже благодарен тебе. Поэтому…

Он встал склонился над столом, засунув одну руку в карман брюк, и постучал длинным пальцем другой по центру столешницы.

- Мой тебе прощальный подарок, - презрительно-брезгливая гримаса снова скривила его лицо, - подумал, что в твоём возрасте и статусе шанс начать с нуля не велик, а там у тебя будут... хм... крыша над головой и какая-никакая работа. Сгодишься... э-э-э... и для чего-нибудь ещё...

Подцепив листы указательным пальцем он подтолкнул их ко мне. Проскользив по гладкой поверхности они остановились у самого края и я смогла увидеть, что это буклеты. И да, в экспериментальном отделении компании «Танрел и Блайз», по исследованиям дальнего космоса, мне найдётся применение.

Он сдал меня на опыты!

Я уставилась на яркую, зазывно подмигивающую мотивирующими фразами и картинками полезного и счастливого времяпрепровождения, рекламку и почувствовала как неприятная дрожь, начавшись внизу живота, поднялась до горла и вырвалась смешком. В этой компании хорошо платили за подопытных называя их, конечно, по-другому — испытуемые и кандидаты в испытуемые. И Обычные, особенно ещё балансирующие на краю социально не успешной жизни, ещё не потерявшие надежду хотя бы улучшить её условия для родных, с радостью шли в отделения «Танрел и Блайз» отдавая себя и получая за это гарантии и деньги. Впрочем, опустившихся там и так не брали, даже на добровольных началах.

Какой заботливый у меня муж, однако, не просто обобрал до нитки, но и позаботился о том, чтобы я никогда не пришла забрать отнятое.

Дрожь усилилась и внутри неслышно порвалась очередная натянутая до предела нервная струна.

- Знаешь, - отреагировал он на мой смешок, - если бы ты заслужила мою любовь, приложив больше усилий к исправлению недостатков, прислушивалась к моим словам, то мы не были бы сейчас здесь чужими людьми. Возможно, я не любил бы тебя, как Ализу, конечно, но был бы благодарен проделанной тобой работой и приложенными усилиями. Но ты не старалась. Почему, Полина, ты даже не попыталась заслужить моё одобрение? Ведь и лицо у тебя ничего. Кое-что переделать и к нему тело Ализы и с тобой можно бы было не стесняясь ходить по улице и знакомить с друзьями. Но ты не постаралась. Почему?

И такое недоуменно-скорбное выражение появилось на его лице, что я не выдержала — лопнула последняя струна сдержанности и комнату наполнил хохот. Неприлично громкий, истеричный — предвестник долгих рыданий.

На это он только передёрнулся, словно холёный домашний кот впервые наступивший лапой в лужу, и ушёл. Напоследок бросив через плечо:

- Истеричка. Хорошо, что Ализа ушла. Что бы она обо мне подумала увидев... это?

Да, уткнув пылающий лоб в прохладную столешницу и пытаясь побороть икоту, я не могла с ним не согласиться.

Красотка эта его Ализа, из тех Средних, которые имеют все шансы стать однажды Перспективными и разочаровывать её, конечно, не стоит. А уж истерикой жирной старухи, бывшей жены, тем более.

Поддавшись порыву я злорадно пожелала, от всей души, чтобы она оказалась умной расчётливой стервой и использовала его по полной. Хотя бы в плане денег и имущества, потому что вряд ли там есть чему чувствовать и любить, а потом разбиться. В этом он непробиваемый. Как жаль, что я не поняла сразу.

И да, бессильная злоба такая бессильная...

Глава 5. Прошлое: Аномалия и переход из старой жизни в новую

Кредиторы не заставили себя долго ждать. Уже на следующее утро мне отключили виртуального помощника, о чём он сам оповестил пожелав хорошего дня, а за ним и всю электронику: в том числе и замок с охранной системой. Поэтому неудивительно, что в гостиной я обнаружила незваных гостей.

Парочка, на вид вполне безобидная, мужчина в летах и девушка, на вскидку, лет от двадцати двух до двадцати пяти, расселась на диване и о чём-то тихо переговаривалась, когда я медленно прошаркала в новый день.

Не шуметь не имело смысла, так что заметили моё появление почти сразу.

- Полина Игоревна, здравствуйте, - они поднялись оба, но первым заговорил мужчина, - мы из «Танрел и Блайз». Я Илья Дмитриевич, а это моя помощница Арина Викторовна. Простите за вторжение, но у нас мало времени. Ваш муж тянул до последнего, держа вас в неведении. К сожалению, сегодня вам надлежит быть в Регистрационном Отделе нашей компании. Будем признательны, если вы соберётесь за час. Много вещей не берите, только самое вам дорогое и ценное, на месте выдадут всё необходимое.

Бессонная ночь, щедро сдобренная жалостью к себе, слезами и соплями, породила чудище — меня с опухшим лицом, всклокоченными волосами и глазами в сеточке из красных сосудов. Более того, мой мозг, в результате ночного бдения, наотрез отказывался обрабатывать поступающую в него информацию. Я ещё от отключения благ цивилизации не отошла, а мне уже надо покинуть с трудом приобретённую квартиру. Причём налегке.

К тому же, ночью, я собралась с мыслями и смогла настроиться на то, что ещё повоюю. Строила планы и составляла списки тех, к кому можно обратиться за помощью. Точнее список, да и тот из трёх фамилий состоящий. А теперь…

- Но… - я растерянно осмотрелась, - как же… уже?

На мою растерянность как-то странно дёрнулась девушка, но мужчина остановил её положив на плечо руку.

- Полина Игоревна, вы поняли то, что я вам только что сказал? - пристально глядя на меня спросил он.

- Да, конечно, просто… так быстро...

В голове каша из бессвязных мыслей. Не было ни одной чёткой и понятной, чёткость и понятность остались там, в планах и списке, которые, как оказалось, мне не пригодятся.

- Да, - мужчина, как же его… Дмитрий… нет, Илья Дмитриевич, глубоко вздохнул и выдохнул, - все сроки вышли ещё неделю назад. С вами не смогли связаться, а муж не дал ваших действующих контактов, только свои. Позавчера подтвердил вашу готовность стать испытуемой. Конечно, соврал. Но по подписанному договору мы не имеем права принуждать испытуемого, кандидата, к чему-либо, давить сроками или угрозами. Особенно в том случае, если у кандидата есть посредник. И он — или близкий родственник, или муж, или жена. Но когда сроки, прописанные в договоре проходят и кандидат не изъявляет желания его расторгнуть, мы приходим за ним. Прошу вас поторопиться и собрать нужное. Пожалуйста, Полина Игоревна.

Да, неделю назад я взяла первый за десяток лет отпуск, чтобы провести его на курорте, построенном на месте деревушки, где жила Ба. Мы часто к ней приезжали с родителями. До Разделения. А сейчас...

Не знаю, что я хотела увидеть или почувствовать. Зачем?

Воспоминания, разумеется, не совпали с реальностью. Ухоженные дома в современном стиле стекла, металла и камня с прямыми углами и минимумом украшений в виде лепнины или резьбы совсем не беспокоили память. Деревянные домики, из далёкого прошлого, отличались от курортных, из настоящего, как дворняжка от породистого кобеля. Сам курорт, аутентичный местам отдыха прошлого: речка, песчаная коса неширокого пляжа за небольшим холмом, поля и хвойный лес с редкими липами и берёзами, - да к тому же с блокировкой связи с внешним миром, несомненно, вызвал бы бурю восторга у меня в другое время. Но не тогда. Тогда он показался глумливой насмешкой над моими детскими воспоминаниями. Прошлым — место которому в музее, и то не всему, как и стёртой с лица земли деревне бабушки.

Я тоже когда-нибудь ничего не оставлю после себя?

- Полина Игоревна…

- Я… да-да, я сейчас, - встряхнулась, мысленно, и пошаркала обратно в спальню.

Чувствую себя будто мне все девяносто, а не сорок пять и... и мне нечего взять с собой, мне ничего не нужно отсюда. Оглядев комнату я, расправив плечи, повернулась к двери и без лишних раздумий вышла.

Пепел к пеплу…

Мы плавно плыли над кронами деревьев в рваном ватном полотне туманов и таящей дымке синеватого утра. Платформы с сельскохозяйственными землями ещё низко висели над поверхностью, проходили профилактические работы, поэтому облака тонкой вуалью стелились по небу. В него упирались посадочные площадки жилых и рабочих башен и портационные столбы орбитальных космических станций, где жили Перспективные, Средние и власть имущие.

Интересно, мне посчастливится пожить на одной из них?

Засмотревшись в небо я пропустила обращение к себе от девушки… Рины… а, да, Арины.

- Простите, я не услышала ваш вопрос. Задумалась.

Арина не обиделась, она улыбнулась и радостно ответила:

- А и ничего, - от улыбки на щеках у неё появились ямочки, придавая лицу озорства, рыжие кудряшки подпрыгнули, когда она повернулась ко мне лицом, - я просто очень рада, что вы не стали скандалить. В вашем...

- Арина, - покачав головой укоризненно прервал её Илья Дмитриевич.

- Всё в порядке, - поднятая тема меня не беспокоила, кажется, я перегорела вчера, - не было в том смысла да и сил скандалить у меня не осталось.

Арина смущённо потупилась порозовела и отвернулась.

- Простите, - тихо прозвучало от неё.

- За что? Не вы всё это мне устроили, - я пожала плечами и снова посмотрела в окно.

- Знаете, - похоже Арине хотелось пообщаться, - после пущенных конкурентами слухах об экспериментах, далёких от законных, проводимых в отделениях компании, мало того, что кандидатов стало сложнее найти, нас замучили проверками, так и согласившиеся, порой, неожиданно передумывают. Напрочь забывая о сроках и подписанном договоре. И скандалят. Настолько безобразно, что приходится…

- Арина, - воззвал чуть громче, чем пару минут назад, к словоохотливой помощнице Илья Дмитриевич, не отвлекаясь от контроля за полётом машины.

Хорошо, что я смотрела на Арину и увидела, как она посмотрела на папку в своих руках. Которая, при пристальном рассмотрении, оказалась не папкой. Портативный чемоданчик для перевозки, в охлаждённом состоянии, лекарств. Каких? Успокоительных? Или упокоительных?

Надеюсь первых.

- И что, - сделаю вид, что ничего не заметила, - слухи всего лишь слухи? И ни крупицы правды?

Сникшая было девушка воспряла духом и радостно пустилась в рассказ о слухах, крупицах правды и нагромождениях лжи. Безопасная тема, видимо, раз начальник больше её не окликал. Стажёрка? Фильтровать выдаваемую информацию не умеет, если не научится — вылетит с работы в скором времени. Будет жаль, с даром эмпатии и способностью успокоить и расположить собеседника — она ценный кадр. Понимаю почему её поставили в пару к молчаливому, сейчас, Илье Дмитриевичу. Он основателен и последователен, опытен, а она непосредственна и полна энтузиазма.

Работа на контрасте? Вполне неплохая тактика.

К прибытию на место я, если бы не обстоятельства, наверняка поверила в ожидающую за горизонтом райскую жизнь. Почти поверила. Обещать её при любом раскладе, даже если не подойду, странно. При жёстком Разделении — это нереально. Мне давно не восемнадцать, чтобы верить в вечную любовь, безоблачную жизнь и использовании в макияже одной лишь туши для придания пышности ресницам и выразительности взгляду.

Расстались мы в вестибюле приёмной Регистрационного Отдела компании. Временный куратор, если и удивился отсутствию вещей, то виду не подал. Меня оформили; выдали вещи на первое время и карточки-ключи от дверей, а так же карточку с суммой платёжных единиц; провели экскурсию по зданию и ликбез по безопасности и правилам жизни в компании, выдали планшет с той же информацией, чтобы периодически освежала память; показали столовую, санузлы, парковое пространство, спорт зал и, наконец, мою комнату.

Простота и её безликость успокаивали. Кровать с казённым серым покрывалом, белые стены, высокий узкий прямоугольник окна, компактный письменный стол и стул с мягким сиденьем, встроенный шкаф для одежды. Для того у кого больше ничего нет и это уже много. При другом раскладе я и на меньшее не смогла бы рассчитывать.

Отделение находилось в стандартной жилой башне-небоскрёбе для Средних. Широкая у основания она сужалась к середине, потом шла овальная часть, после длинная округлая, колонного вида, и так чередовалось до самой посадочной площадки. Некоторые, любовно, называли её форму — стручок. В стандартном серебристом цвете стальных конструкций отбрасывало блики прочное стекло в окнах и элементах декора.

Башни-небоскрёбы Перспективных сияли белым, а Обычных покрывали ржаво-коричневым цветом. Изысканной архитектурой они не отличались и походили на приземистые бочки, разительно отличаясь от летящих спиралями и шпилями в небо, и, кажется, дальше в космос, башен Перспективных.

Так же они отличались специализацией: в одних располагалась офисные отсеки-этажи, в других — торговые или производственные.

Все башни соединялись транспортными мостами между собой, но не пересекались. Если твоя жизнь протекала в башне-городе Обычных, то перебраться в такую же можно было просто и бесплатно по пешему или автотранспортному мосту, но если тебе, неожиданно, понадобится посетить башню Средних или Перспективных, то придётся вызывать наружное такси и лететь в свободном пространстве, что стоило чуть меньше чем путёвка на курорт.

Параллельные прямые никогда не должны пересекаться даже где-то в бесконечности.

После Разделения мир за пределами жилых башен остался доступным только избранным. И тем, кто мог накопить на отдых на курортах. Городов, деревень и иных селений, какими они были в прошлом, не стало. Дом на земле могли себе позволить немногие из Перспективных и власть имущих.

Земля превратилась в заповедник стоило исключить из её экосистемы всего один элемент.

Созданные на базе технологий ушедших древних цивилизаций платформы для земледелия, с нуждающейся в отдыхе раз в полвека почвой, неожиданно приобрели климатические свойства. Проводимые на них работы и система очистки, скидывающая отходы жизнедеятельности культивируемых растений и на землю и в атмосферу, поспособствовали изменению климата. Природа постепенно менялась, особенно в местах нахождения платформ. В основном повышалась влажность и облачность, что с одной стороны и хорошо, а с другой — не везде она и нужна. Пока разбирались и налаживали платформы; выбирали локации; подбирали, и расширяли, приемлемые режимы функционирования: разведение скота и перевод иных производств; готовили кадры; в космосе случилось открытие: Аномалия.

Не чёрная дыра, не планета, не космическое тело, а тоннель в другой космос, спрятанный за прозрачной плёнкой в световых вспышках. Любая попытка отклониться от прямого по нему следованию каралась, в лучшем случае, неполадками и недомоганиями экипажа, в худшем — смертью. К тому же, он не поддавался изучению выводя исследовательские приборы из строя.

Именно тоннель привёл землян, когда мы перестали изобретать велосипед и просто проследовали от нашего входа к неизведанному выходу, к звёздной системе с обитаемой планетой Этария в параллельной вселенной.

Невероятный случай сведший людей и этарийцев, подаривший эволюционный скачок нашим технологиям и Разделение обществу.

Бабушка застала самое его начало. В юности поучаствовала в протестном движении и до самой глубокой старости была убеждена, что раньше было не то чтобы лучше — правильно. Она долго держалась за свой домик и земельный надел, однако, против системы не попрёшь, если ты обычный человек. Пережив смерть родных, голод и период порошков, как полезного питания, она не верила в жилые башни-города.

Пока налаживали платформы и вводили их в эксплуатацию, много чего произошло, не всегда хорошего, в плане продовольствия, права собственности и экономики. Жилые башни и курорты не на пустом месте строились, точнее, сначала, само собой, на пустом, а затем оно закончилось и началось переселение населения в лучшее жильё. В будущее, где многим пришлось начинать всё с чистого листа.

Благодаря Ба и её упёртости я успела пожить на самой земле и увидеть дикую природу. Большинство моих сверстников смогли соприкоснуться с ней лишь став достаточно состоятельными, а некоторые не смогут никогда. То же случилось и с культурным наследием: фильмы, книги, музыка, живопись, - все они слегка потеряли в доступности, потому что вживую, опять же, их стало можно посмотреть, послушать и почитать в специальных отсеках жилых башен-городов: когда-то музеях, консерваториях и музыкальных залах, библиотеках, - но не иметь в собственности. Только в электронном виде и на носителях, которые легко обнулить.

У Ба была обширная книготека и кинотека, я любила часами зависать за чтением или просмотром старых фильмов на летних каникулах, когда заканчивала свою часть дел на огороде, скотном дворе и в доме. Потом, к сожалению, удалось найти не всё из прочитанного и просмотренного в электронных хранилищах.

Конечно, как и в случае приобретения домов на планете, ограничения коснулись не всех.

Мир стал общим и разобщённым. Стёрлись границы между странами, но возникли незримые стены между людьми.

В фильме «Гаттака» тебе предопределяли дальнейшую жизнь по анализу крови сразу после рождения, этакая дискриминация узаконенная по науке. Неумолимость и железная логика цифр. Вера в их непогрешимость. В моей реальности людей разделили тоже по науке, но с примесью непостижимого, того, что она долгую часть своего существования не признавала, по причине того, что не могла увидеть и изучить. Считала мифом и легендой. А если и сталкивалась, то зачастую оно оказывалось ненастоящим. Шарлатанством и мошенничеством.

Глава 6. Прошлое: Разделение, статусы и новая жизнь

Сверхъестественные способности, точнее техника работающая на них, внесли новую ноту в звучание жизни на Земле.

Ожидалось, правда, более оптимистичное произведение, ну, а получилось как всегда.

Наука давно и бескомпромиссно постановила, что мозг используется почти полностью, а не на три или десять процентов. Поэтому появление не только новых теорий, но и практических опытов с вполне материальными механизмами, работающими к тому же на неизученной энергии мозговых волн, породили массу вопросов и дискуссий об этичности возможности использовать новое и его безопасности.

Это как получить в дар язык и письменность способные стать ключом к пониманию и даже подчинению самого неумолимого, и неуловимого, для человечества ресурса — времени.* И не знать что с этим даром делать.

Разделение ввели тогда, когда закончились споры и пришли к выводу, что да — оно работает именно так и именно с использованием особенных людей, которых, привет «Гаттака», необходимо отбирать с рождения. Не последнюю роль в этом сыграла та особенная технология, что подарили землянам этарийцы. Единственно подаренная и доставшаяся просто.

Первое поколение людей на особенности проверяли в не зависимости от возраста. Мама и папа были вторым поколением на отбор уже с младенчества. Им повезло, тогда система Разделения едва маячила на горизонте.

Я росла проходя проверку несколько раз: в младенчестве, с десяти лет и до двенадцати-тринадцати, с восемнадцати до двадцати пяти и последняя в тридцать, - если в тебе не находили хотя бы искры дара, то окончательно записывали в Обычные.

Что даёт статус?

Статус Обычного почти ничего. Ты просто становишься простым человеком жизнь которого пройдёт в постоянной рутинной борьбе за место посветлее в бочкообразной башне-городе. О космосе, его исследовании и Свободных Галактических Путешествиях, природе за пределами стен башни, баснословных заработках и многом другом ты будешь узнавать из сети и телевизора. Образование позволит тебе встать на первую ступень к вечному достижению успеха в железных рамках реальности. Для многих встать на вторую ступень окажется невозможным. Но кто об этом рассказывает заранее?

Средние и Перспективные имеют более лёгкий старт в большую жизнь. Самое главное, благодаря своей одарённости, они получают доступ к благам цивилизации и знаниям. Они не ограничены башней-городом, для них мир это и планета и вселенная за её пределами, и расширенное образование далеко не первой ступени.

Несправедливо? Да, для обделённых. И нет, потому что обусловлено простым и понятным: «каждому по способностям». Что тут возразишь?

- Простите, Полина Игоревна, - врач с улыбкой сожаления смотрел на меня, - вам придётся выбрать что-то одно: или омоложение изнутри, или внешность. Если последнее, то, как понимаете, о вхождении в команду космических исследователей, а тем более, об Этарии, следует забыть. С состоянием вашего здоровья и, простите, возрастом невозможно пережить полёты и перегрузки.

В копилку минусов Обычных прибыло. Средним и Перспективным сделали бы полный комплекс оздоровления и омоложения не смотря на возраст и состояние здоровья. Впрочем, нужны им не они, а я давно пришла к выводу, что никакие внешние изменения не помогут в достижении цели, если внутри пустота. Облегчат — да, но не помогут. В конце концов пустота победит.

Моих средств хватало поддерживать себя в приемлемом виде. За стандартами красоты и не вечной вечной молодости я старалась не гнаться, чувствуя, что до финиша не доберусь в здравом уме и твёрдой памяти. И, как наглядно показал мне бывший муж, если бы и вступила в гонку, то всё равно плелась в аутсайдерах, оставаясь всегда недостаточно близкой к идеалу. К идеалу в чужой голове. А идеал в чужой голове не обязательно статичен, как и равен золотому эталону, но, отчего-то, неукоснительно приказан к исполнению.

- Я и не расстроена, доктор Парэ, - принять решение в нынешнем моём положении не сложно, - и всё понимаю. Давайте займёмся здоровьем.

Попасть в команду хотелось больше, чем оставшуюся часть жизни любоваться на смазливое личико в зеркале при этом сидя в четырёх стенах.

В нашей семье считалось, что полагаться на призрачный шанс обнаружения дара не стоит, поэтому, если я не проходила трудовую терапию в вотчине Ба, остальное моё время, кроме нескольких свободных часов, занимала учёба. И с каждой проверкой в родных крепла уверенность в правильности выбранного пути. Так и вышло, что к своим сорока годам я не обзавелась семьёй, впрочем, почти все мои сверстники созданием семьи озадачивались поздно, как и не набралась опыта в общении с мужчинами. Пара встреч после общения по сети не в счёт. Хотя именно на них мне донесли мысль о том, что с женщиной моего возраста хорошо встречаться, но не вступать в долгосрочные отношения подразумевающие брак. И это говорили взрослые мужчины. Своими жёнами они видели девушек из Средних и Перспективных, не старше двадцати пяти, а никак не сорокалетнюю мадам.

Обидеться всерьёз у меня не получалось, скорее, все эти откровения вызывали весёлое недоумение. Ведь сами они были из Обычных, я на свой счёт иллюзий не питала и в анкеты Средних и Перспективных не заглядывала, а самомнение отрастили выше способностей. Почему?

Вроде бы и перекоса в количестве мужчин и женщин давно не наблюдалось, а некоторая привилегированность в выборе партнёра всё ещё на стороне мужчин.

Отец трепетно относился к маме и смотрел с нежностью, оберегал и поддерживал даже самые сумасбродные идеи. Они её посещали периодически. Он даже Ба любил, по-своему, при том, что она обожала проверять его нервы на прочность. Мне хотелось, если не точно таких отношений, что в целом и нереально, то хотя бы не менее крепких и искренних.

Плюнув на виртуальный мир я решила расслабиться и воспользоваться, если смогу себе позволить, искусственным оплодотворением для рождения ребёнка, раз естественную семью создать не выходит. Нашла клинику и начала готовить всё для проведения процедуры, как неожиданно судьба подкинула мне переменную.

С бывшим мужем мы встретились на вечеринке в честь дня рождения коллеги. Мне показалось, что его обходительность и ненавязчивые ухаживания близки к идеалу. И даже в голову не пришло задаться вопросом: а чем его привлекла я? Молодой Перспективный и немолодая Обычная. Да, он потерял привилегии статуса из-за, по его словам, сущего пустяка, но не бесповоротно. Опять же, с его слов. А я… я на привилегии не могла рассчитывать и преодолевала ступени жизненного успеха медленно, но целеустремлённо. Иначе с этой жуткой конструкцией не справиться. С разбегу можно только лоб разбить. Бывали случаи.

Отцу жених не понравился, мама была мягче, а у Ба совета уже было не спросить. Но они поддержали меня, потому что переубедить не было никакой возможности, влюблённый — тот же осёл, пойдёт только тогда, когда сам захочет, точнее - прозреет. И…

Вот она я: в процедурной кабине, готовлюсь к омолаживающему комплексу внутренних органов. С перспективой, а не развлечения ради. И основательно прозревшая.

Я, как самый завзятый скряга, с карточкой на мелкие платёжные единицы зажатой в потной ладошке, перебирала плюсы и минусы своего положения стараясь не унывать.

С одной стороны в космос попаду, о чём и мечтать не смела. С другой — условно, с голой попой, потому что у меня из своего осталось: пара туфель, брючный костюм, лифчик, трусы и основательно помятое чувство собственного достоинства. С третьей — в новом статусе Средней, чего упорно добивалась. С четвёртой — с бессрочным трудовым контрактом, то есть посмертным. С пятой — контракт предполагает оплату и довольно приличную, поэтому умру я обеспеченной женщиной. Счастливой ли?

И это не все плюсы, можно набрать и побольше, если усердно поковыряться поглубже.

Однако, нет-нет, да и мелькала мысль: хорошо, что родители и Ба не дожили до завершения истории моей семейной жизни.

Но ведь могло сложиться всё иначе? Могло. Наверное.

Страшно признаться в совершённой ошибке, стыдно принять то, что они всё бы, и без слова упрёка, поняли и приняли, а ты себя — нет. Что хорошего в том, когда за тобой исправляет кто-то другой?

С такими мыслями приходилось часто бороться и в подавляющем большинстве сражений побеждали совесть и здравый смысл.

Вот и в день встречи с членами команды, в которую меня определили после тестирования, я погрузилась в болото самокопания с саможалением. Из него меня вытащил весёлый гомон голосов.

Мария, Кристина, Стефани и Сандра — с ними мне предстояло отправиться в свой первый, возможно и последний, тестовый полёт. Проверка совместимости проводилась в полевых условиях. После неё, если совместимости не случится, никто не давал гарантии, что меня предложат другой команде.

О них я знала не много. Из персональных данных доступ давался на имя, фамилию, отчество, возраст и должность. Из сплетен и слухов удалось узнать, что они сменили где-то пятнадцать Стабилизаторов, так прозвали Обычных со слабыми зачатками нейтрального дара, который никогда не разовьётся ни во что большее, чем ничто. Он проявлялся только после пары специальных процедур не проводимых в стандартной проверке на одарённость и обладал свойством вбирать в себя излишки выбрасываемой в окружающий мир энергии дара Перспективных. Особенно, если дар их нестабилен, но силён.

Классическая голубоглазая блондинка со светлой кожей и тёмными от природы бровями и ресницами — Мари обладала даром подчинения и внушения. Мечта руководителя, кем она, впрочем, и являлась. При этом сила её не кипела или лилась бурным потоком, она ложилась на головы и плечи подчинённых увесистым плотным одеялом, тогда, когда Мария приходила к выводу, что ей нужно считать информацию со всего окружающего и происходящего, чтобы принять решение. Давление длилось не долго, но ощутимо неприятно давило на мозг. Её заметно сторонились и старались не злить лишний раз. К растениям она, кажется, относилась куда нежнее и бережнее и могла выходить самое безнадёжное.

Кареглазая брюнетка со смугловатой кожей и повадками мальчишки-сорванца — Крис родилась носителем горячей, неспокойной силы. Она запросто бралась за раскалённые куски металла голыми руками и использовала пальцы вместо паяльника, а при случае и кипятильника. Попадаться под её горячую руку не рекомендовалось. Да никто и не стремился.

Много бы отдали бандиты за такого напарника? За бандитов не скажу, а туристы и любители экстремального отдыха от неё были бы в восторге.

Как и от зеленоглазой рыжекудрой Стефани. В спокойном состоянии её сила обладала свойством дарить тепло и, при должной концентрации внимания, исцелять. В беспокойном — она превращалась в режущее пламя. И да, оно именно резало, как клинок плоть, как горячий нож масло, но не обжигало. Она могла им порезать и самые прочные металл и камень. Соревнований по филигранности резки, с алмазом в виде противника, она не устраивала, но не факт, что победителем из них вышел бы непременно минерал. А с лазером, возможно, получилась бы ничья.

Крис и Стефи в команде, если попадали в пару, обладали феноменальным везением на приключения.

Владеющая навыками боевых искусств, и в них упорно совершенствующаяся, Кристина и любительница живописного искусства Стефани, кстати, талантливая художница, никак не тянули на успешную боевую единицу.

Одна, хоть и умеет пошутить и не избегает компании, периодически всё-таки нуждается в уединённом, наполненном свежестью утреннего воздуха, местечке для медитации и ухода в себя. Другая, наоборот, любит обниматься, долгие разговоры под ароматный чай со сладкими булочками с корицей и знает на корабле всё, всех и всё про всех, вплоть до имени канарейки капитана. Одиночество её тяготит.

При этом, как боевая единица, они, неожиданно, побеждали соперников в девяти сражениях из десяти. И...

Зачем Стеф имя канарейки капитана? У капитана в питомцах — канарейка? Откуда я то об этом знаю?!

Хорошо уравновешивает весь этот хаос Сандра. Со своим текучим, словно вода, даром она умеет появиться в нужном месте в нужное время, как, впрочем, и в ненужном. Думаю, что половина приключений, лёгких на подъём, Стефани и Крис в большинстве случаев заканчивались хорошо, для них, как раз из-за вмешательства Сандры. Предвидение удивительно и непостоянно. Чтобы ухватить серебристую змейку видения и превратить в тонкую непрочную нить реальности необходимо немалое самообладание и хладнокровие. Потому что чаще всего они полны непонятного и пугающего смысла, отчего возникает желание поскорее оборвать их, а не расшифровать.

Увлечение мёртвыми языками, рунами и затейливыми символами, заклинаниями и рецептами зелий из редчайших бумажных ведовских книг, — всё это придавало ей ореол загадочности и отталкивало замкнутой отстранённостью. Той странноватостью, когда не спасают ни густые тёмно-каштановые волосы, ни большие дымчато-серые глаза на хорошеньком личике, ни ладная фигурка, ни невысокий рост, — все атрибуты девочки-феечки обычно пробуждающие в мужчине защитника.

Неоднородная команда. Неординарная. Может быть поэтому им так сложно найти Стабилизатор? Пойди соедини и уравновесь такие несовместимые между собой силы, если ты совершенно обычная. Нереально. А попытаться всё равно тянет, как мотылька на свет ночного фонаря.

_______________________________________________________________________________

*к/ф «Прибытие» (2016г.)

Глава 7. Ещё немного прошлого (или много)

Практическое тестирование я провалила. Успокоила себя тем, что в космосе побывала и можно ставить галочку в списке «Выполненных дел и желаний». И что теперь?

Вяло собирая вещи в мыслях прогоняла, раз в десятый, план дальнейших действий понимая, что досада от провала не даёт сосредоточиться на важном здесь и сейчас. К тому, что на меня обрушилось, на занятиях нас не готовили. Да и вряд ли смогли бы подготовить.

Мы летели на место в полной уверенности, что посмотрим на работу полных команд, познакомимся с потенциальными коллегами и освоимся с управлением учебных челноков. Ан, нет.

Во-первых, испытание проходило у самой Аномалии. Во-вторых, не на учебном космическом челноке, а на настоящем лёгком космическом крейсере выполняющем штатный рабочий полёт. В-четвёртых, нам предстояло пролететь по тоннелю до Этарии, а для не слаженных команд путь этот имел перспективу одного конца. Нет, не смертельного, как нас уверили, просто, по каким-то своим критериям, тоннель некоторых, выплюнутых к нашему проходу, обратно больше не пропускал. В этом случае, о космосе следовало забыть раз и навсегда.

В нагрузку, просветили нас обо всём этом аккурат за полчаса до Часа Икс.

Не знаю чего они хотели добиться. Лично у меня от волнения часто забилось сердце, вспотели ладони и испарина на лбу выступила. Вместо того, чтобы прогонять в памяти теорию полёта и взаимодействия с командой, как Стабилизатора, я большую часть времени, отпущенного до испытания, провела рядом с дезинфицирующими светодиодными лампами, подставляя под них руки в попытке избавиться от чувства липкости на ладонях. И да, там было достаточно уединённо для того, чтобы провести основательную успокаивающую дыхательную гимнастику. Кажется, столько, целенаправленно, не дышала за всю прошедшую жизнь, сколько за те полчаса. Надышалась на две жизни вперёд.

Сокурсники тоже справлялись с волнением кто во что горазд, вплоть до крепких объятий с очистительным сосудом в специальной кабинке. Не всем помогает от тошноты подышать животом. И только немногие судорожно штудировали учебные записи. А если учесть, что нас и был десяток, то немногие сокращались до троих относительно вменяемых людей. И усилия их, несомненно, крайне ответственные, превращались в абсолютно бесполезные. Потому что, могу на что угодно поспорить, всё прочитанное и не выученное до момента икс, как влетит в мозг, так и благополучно, в водовороте событий, из него вылетит.

За десять минут до начала испытания нас собрали и развели по комнатам, где мы и ожидали своих напарников. Оттуда они нас должны были забрать и отвести на челноки.

Первая половина пути прошла спокойно, если не считать моих потеющих ладоней и подмышек. А вот на какой секунде полёта всё пошло не по плану сказать точно не берусь. Для меня мир задрожал и окрасился в красно-оранжевый с воем сирены и пищанием приборов как-то резко сразу. Вот, мгновение назад, всё хорошо и пилоты переговариваясь шутят и смеются, Кристина изображает в лицах забавную сценку из жизни, и вдруг вспышки, тряска, невыносимо давит на уши звуками предупреждения о перегрузке приборов. Меня обступают Мария, Кристина, Стефани и Сандра. Гравитационное сиденье из-под попы уходит в металлическое основание прозрачной трубы, в которую меня поместили. Место Стабилизатора. Волны гравитации не дают упасть и я плавно покачиваюсь в паре сантиметрах над основанием трубы и внутри неё. Больше не трясёт. Прозрачные стенки затягивает матово-белым и наступает тишина. Несколько секунд тишины, несколько секунд передышки.

Яркая вспышка ударяет по глазам, на голову обрушивается стопудовая плита, кожу обдаёт то кипятком, то ледяной водой из зимней проруби, в руки и ноги впиваются тысячи раскалённых игл, в уши ввинчивается чей-то крик на невыносимо высокой ноте. Я не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, ни головой, чтобы ослабить боль. И не знаю сколько она длится. Кажется, что вечность и... кажется, кричала я.

Сознание медленно уплывает в спасительную темноту, где ничего не давит, не обжигает и не протыкает. Мне всё равно на то, что у меня есть невыполненная функция, мне хочется одного — покоя.

Из него меня выдёргивает грубый приказ-окрик:

- Работай, чёрт тебя дери!

Открыв глаза вижу себя всё там же, в полости трубы с матовыми непрозрачными стенками. Голова болит на одну адскую единицу меньше и работать она отказывается на отрез. Все теоретические выкладки, вызубренные параграфы и формулы помахали буквоцифрами и смотались на самый край сознания. Чем мне работать?! Где?! С чем?!

- Работай! Потоки! Настрой потоки!

Кто это кричит? Не пойму…

Какие, к чёрной дыре, потоки?! О чём…

Проваливаясь в обволакивающую ватную мякоть мыслей, кажется слипшихся друг с другом крепко накрепко, пытаюсь отыскать даже не само знание настройки, а хотя бы понятие потоков. Через головную боль и ломку тела, отзывающегося нежеланием у кого-то там проводить настройку непонятного чего, всё-таки ловлю хвостик знания и тяну к себе осторожно. Память выдаёт теорию и хиленький практический опыт по тренировке Внутреннего Взгляда. Им мне и нужно увидеть потоки сил для соединения.

С трудом концентрируюсь и закрыв глаза в темноте, за плотно прикрытыми веками, ловлю отголоски и всполохи иных цветов. Как выглядят потоки нужных мне для соединения энергий?

Темнота за веками на все мои усилия отзывается безмятежным спокойствием. А я в ужасе всхлипываю, давясь воздухом вперемешку с металлического привкуса соплеслезами. Для настройки нужно размеренно дышать, у меня же выходит только судорожно. Я застыла в неудобной позе и по-прежнему не могу пошевелиться, а мне нужно её сменить. Нужно! Подступающую панику притупляет долгожданная вспышка и умоляющее:

- Работай! Ну же…

Так тихо на этот раз…

Но я хватаюсь за неё, тянусь и вываливаюсь в разноцветный хаос всполохов, пятен, линий и волн на ослепительно белом. Получив по мозгам, в очередной раз, уже цветовым безумием растерянно зависаю.

- Чувствуй… почувствуй…

- Времени мало осталось…

- Жаль, а я надеялась…

Голоса звучат ещё тише и оставляют после себя восковую тишину. Она настолько плотно забивает уши, что мне становится страшно не услышать больше никогда ни единого звука.

Единственная мысль удерживает на краю сознания: надо попытаться. Надо хотя бы попытаться побороться.

Что они говорили? Почувствовать? Что…

Меня бьёт по нервам чужое горячее нетерпение, оно похоже на электрический разряд; затем обдувает ветерком сочувствия с горчинкой сожаления; потом омывает волной чистого интереса; укутывает спокойствием. С появлением каждого из чувств из клубочного цветового хаоса ярче проявляются четыре нити. Они пульсирую, перетекают, искрятся и неровно ложатся поверх друг друга.

Как же мне их соединить? Во что-то, может быть? Или сначала разъединить? Или понять какая из них что из себя представляет?

Мучаясь вопросами я надеялась услышать голоса с подсказкой, но их не было.

Решила идти от простого: от чувств. Что я почувствовала сначала и потом?

Жар, боль, волны горячей и холодной воды, ветерок и что-то плотное и обволакивающее. С чем каждое из ощущений можно сравнить? С чем-то знакомо привычным?

Огонь, вода, воздух и, наверное, земля. И что мне с ними делать?

Может быть создать из коричневых нитей полый провод? В него поместить огонь? Поверху пустить воду и сжать воздухом?

Не получается! Почему?

Конструкция держится, но не долго. Чего-то не хватает. Чего?

Вот я… умная женщина!

Меня, моей силы не хватает! А она какая?

Никакая. Но может быть сделать её какой-то? Например, силой притяжения.

Получилось!

Голубовато зелёно-коричневый провод повисел в пространстве плавно покачиваясь вверх вниз, радуя своей стабильностью, но взорвался опаляя светом после внезапного:

- Хватит. Заканчивайте.

Очнулась полулёжа и в темноте, с чем-то в носу от чего в нём нещадно чешется и печёт.

- Не шевелитесь, - останавливает меня голос, когда я тянусь почесаться, - сейчас всё снимем. Потерпите.

Через несколько минут терпеливого ожидания с меня снимают лечебный шлем, из носа вынимают трубки и я обнаруживаю себя в довольно просторном отсеке основного корабля. Белые мерцающие стены, потолок и пол. Холодный блеск хромированных поверхностей всевозможной медицинской техники и ряды восстановительных кресел с пациентами в них. В количестве меньшем десяти.

Молоденький парень, видимо врач или медбрат, аккуратно пристёгивает шлем к подзаряднику и закончив выжидательно смотрит на меня. Не в первый раз значит?

- Почему нас не предупредили о смертельной опасности эксперимента?

Гнева во мне нет, только бесконечная усталость. Я понимаю, что задавать вопросы поздно и изменить ничего уже нельзя, но не могу не спросить.

- Отчего же, - во взгляде парня не менее бесконечная усталость, - в контракте всё прописано.

- Нет, я читала. Ничего там не прописано.

Я и правда не помню никаких особых пунктов. Или мне дали не полный контракт?

- Как же, - он садится за компактный столик рядом с моим креслом и проводит над столешницей рукой, разворачивается прозрачный экран, - стандартная формулировка. В разделе о здоровье. О том, что вам предоставляется страховка на покрытие непредвиденных проблем со здоровьем и о том, что компания обязуется сделать всё возможное для поддержания вашего организма в функциональном состоянии.

Да ладно? И…

- И как, простите, я должна была понять, что речь идёт о смертельно опасном эксперименте?

- Полина Игоревна, - вздыхает он в ответ, а мне делается неловко, потому что я даже имени у него не спросила, - во-первых, вам не мне надо бы было задать этот вопрос. А во-вторых, вы правда думаете, что в контракт могли внести недвусмысленно сформулированный пункт о смертельной опасности предлагаемого вам предприятия?

- Но, простите… - смотрю на него выдержав паузу.

- Да, извините, забыл вам представиться. Игнат Вирш. Ваш, надеюсь, что временный, лечащий врач. Не хотелось бы видеть вас на этом кресле снова.

И мне.

- Простите, Игнат, но это обман.

- В какой-то степени, - он качает головой, - я не юрист. В тонкости составления договоров и контрактов не посвящён. Только в свой. Ознакомиться со своим контрактом вам дали возможность?

- Да.

- Внести правки и предложения?

- Да.

- И это при том, что изначально его заключал ваш муж?

- Бывший муж, да.

- Выходит, никакого обмана. Размытость формулировок, да. Но не обман. Тем более, что в перечень рисков смерть вписана.

- Но это не было чётко озвучено ни разу за весь период обучения.

По-моему, я ввязалась в безнадёжный спор.

- А вы спрашивали?

Как есть безнадёжный.

- И в голову не приходило… По-вашему, мне бы ответили?

- Несомненно.

Он хмыкнул и лукаво улыбнулся. Понятно.

- Несомненно обтекаемо, - вернула ему улыбку в ответ, - ладно, всё с вами понятно. И сколько из нас выжило?

Я снова огляделась пытаясь высмотреть знакомые лица.

- Все, - подозрительно лаконично ответил Игнат.

- И со всеми полный порядок? - не отставала я.

Ни с кем из Стабилизаторов мы не сдружились достаточно крепко, но проведённое вместе время давило на меня тревожной ответственностью знать, что с теми с кем я знакома не случилось ничего плохого.

- Не со всеми, - отведя взгляд ответил парень, - но будет. Возможно, не полный, но порядок будет. Вас кто-то конкретный интересует?

- Н-нет… это я просто… мы учились вместе и… вот, - невнятно промямлила я и быстро спросила, - А я? Со мной как? Я могу идти?

Как объяснить своё, в общем-то, праздное любопытство? Хочется спокойной и радостной картины мира и чтобы никто не умирал? Как в детстве. Как там у Эдны Сент-Винсент Миллей? Детство — это королевство, где никто не умирает...

- Да, можете. Держите, - он протянул прозрачный блистер с тремя крупными серебристыми капсулами внутри, - Принимайте три дня, одну капсулу утром перед завтраком за полчаса. Кстати, результаты испытания, как и лечения, высланы вам на почту. И... Постарайтесь больше сюда не попадать.

Махнув на прощание рукой он занялся своими делами и остальными пациентами. Повертев блистер в пальцах я засунула его в нагрудный карман медицинского комбинезона и отправилась в свою каюту. Грустно подумалось, что в медотсек точно не попаду только в том случае, если испытание провалила.

Перед тем, как открыть сообщение, я минут двадцать гипнотизировала его взглядом. И чем дольше длился сеанс, тем холоднее, кажется, становилось в комнате. Или организм не отошёл от недавней встряски? Или только отходит?

Открывала заветное письмо затаив дыхание. Оказывается довольно сложно попасть дрожащим пальцем в нужную иконку.

Провалила.

В графике все показатели не преодолевали порога красной отметки. Я оказалась медлительной и слабой. Разочаровываться в себе в очередной раз не столько болезненно, сколько закономерно. А вот закономерности разочарования в себе и не хочется. От вредных привычек сложно избавляться.

С собранными вещами и расстроенным настроением сидела за столиком в столовой в ожидании объявления на вылет на Землю, когда ко мне подсели девчонки.

- Привет, хорошо, что собралась, - жизнерадостно улыбаясь сказала Кристина, - я же говорила.

Сложив на груди руки она откинулась на спинку стула и, подмигнув мне, выжидательно осмотрела остальных. Я тоже на них посмотрела решительно ничего не понимая.

- Простите…

Получив увесистый хлопок по спине от Кристины я сбилась с дыхания и мысли. Тяжёлая у неё рука, однако.

- Да не за что просить тебе прощения, - всё так же пребывая на позитиве сказала она, - скорее нам и компании у тебя прощения просить следует. И… я же говорила!

Повторив последние слова с нажимом она всё с тем же ожиданием окинула девчонок взглядом.

- Боги всех миров и народов, - закатив глаза отреагировала на это Стефани, - один раз ты оказалась права и теперь мы навечно должны запомнить миг твоего триумфа?

- О прекрасная Кассандра, мы преклоняемся перед твоим провидческим даром, - отвесила шутливый поклон в стол Сандра, - не знаю как переживу позор свой. О, Боги, за что?!

И спрятав лицо в ладонях Сандра изобразила вселенскую скорбь. Что происходит?!

- А… простите?

Меня не услышали.

- Я не использовала дар, только логику, - задрав нос к потолку и тряхнув шикарной гривой волос Кристина приняла горделивую позу и продолжила, - талантливый человек всё делает талантливо и без всяких там ясновидческих прибамбасов.

- Да, а ещё иногда вовремя заглядывает в следилку, - с лёгкой улыбкой на губах наблюдавшая за весёлым представлением Мария решила его, наконец, прервать, - Полина, мы думали, что вы в Отделе Принятия Жалоб. Не хотите расторгнуть или пересмотреть договор?

- Нет, не вижу смысла.

Подумав, на холодную голову, пришла к выводу, что если повторный полёт не смертелен и тоннель меня пропустит, то стоит предложить себя другой команде. Зачем отказываться от мечты, если её от меня не закрывает непробиваемая стена? Со второго раза и показатели могут достичь зелёных зон. Но на этот раз стоит задать вопросы и точно выяснить жизненно важные нюансы.

И про капсулы уточнить стоит. Пить или не пить?

- А как же компенсация? - Мария прищурив глаза пристально смотрела на меня.

Остальные напряжённо застыли.

- Никак, - я пожала плечами, - при самых приблизительных подсчётах остаться в компании выгоднее, чем со скандалом уйти. Всегда есть, пусть и призрачный, шанс снова попасть в космос.

- Но на Земле шансов больше и они не призрачные.

Она пытается меня переубедить? Или проверяет? Что или на что?

- Если забыть предысторию моего попадания в компанию. А если не забывать, то для меня нет разницы.

Над столом повисла пауза.

- Хорошо, - положив руки на стол Мария приложила палец к экранчику на браслете на правой руке и продолжила, - вы рассматриваете, как я понимаю, вариант заявки на повторное испытание на членство в команде?

- Рассматриваю, но с моими результатами не особо оптимистично, - честно ответила я.

Мой ответ её не сильно удивил, она его скорее ожидала. Или чего-то похожего.

- Тогда идите к нам, - качнув головой предложила она и уточнила, - без испытания.

- Но… - я недоверчиво уставилась на неё, - вы, наверное, не совсем поняли. Я провалила испытание. Все показатели в красном спектре.

Старательно давя надежду на лучшее смотрела в доброжелательно спокойное лицо Марии и не могла придумать причин почему бы я могла им понадобиться.

- Это не имеет значения, - улыбнулась она, - я объясню почему, если согласитесь стать нашим Стабилизатором.

А у меня есть варианты?

Зажмурилась, потрясла головой, открыла глаза и обвела взглядом девушек. Кристина всё так же сидела откинувшись на спинку стула, только руку на стол положила. Стефани облокотилась о столешницу и накручивая на палец кучерявый локон осматривала зал. Весь её вид говорил о том, что происходящее за столиком мало интересно. Сандра смотрела на меня наклонив голову и пальцем выводила по нему невидимые узоры. От них не чувствовалось ни особого интереса, ни нарочитого равнодушия, скорее, ожидание. Они ждали моего решения.

А я что, дура, чтобы отказаться от заманчивого предложения?

- Я согласна.

А как же задать вопросы? Ох, Полина, Полина.

Глава 8. Ещё немного прошлого (терпение, только терпение)

Вынырнув из воспоминаний я обнаружила, что за окном ночь вступила в полное право укрыв город бархатной накидкой с россыпью драгоценных звёзд на чёрном полотне.

Тело мессенджера пестрело сообщениями щедро сдобренными весёлыми смайлами и анимированными стикерами. Девчонки радовались от души и поздравляли с тройней. Но до конференции пока не добралась ни одна. Мужья кучковались всё так же в одной комнате и я с чистой совестью предалась довспоминанию.

После согласия Мария приложила свой браслет к моему и убрав палец от экранчика, не дав развернутся проекции, быстро смахнула несколько файлов.

- После просмотра они самоуничтожатся, - предупредила она.

- Если кому-то расскажешь, мы всё будем отрицать и тебя не знаем, - добавила Кристина с самым каменным выражением лица, а потом не выдержала и улыбнулась.

- Капсулы принимай обязательно, - чуть обеспокоено посоветовала Сандра и уже более традиционно, не таясь, переслала мне на браслет по ним информацию, - это новейшая разработка, помогает восстановиться Обычному после первого полёта в качестве Стабилизатора.

- Ждём на оглашении Выбора, - на прощанье пообещала Стефани.

Они ушли, а я осталась ждать. Недолго. По громкой связи меня вызвали в зал отлётов, а там уже подхватив под локти довели до каюты капитана, где и огласили приговор. Всё произошло настолько быстро, что хорошенько испугаться времени не нашлось.

Из десятка испытуемых осталось трое желающих продолжить строить карьеру Стабилизатором в космосе. А вот свободных команд было больше. И самые продуманные, судя по разочарованным стонам и возгласам, разобрали нас заранее.

Файлы я просмотрела в своей каюте на корабле уже в составе команды и с определённым статусом.

И хорошо, что не раньше, потому что...

Я выгляжу старше их...

А по возрасту гожусь во внучки…

Они даже старше моей бабушки?! Как это возможно?!

Историю открытия Аномалии изучали с младших классов школы. А в детском саду, и дома, малышам рассказывали сказки на ночь об Этарии. И…

Нет, это никак не укладывалось в голове. Знание топорщилось, залегало, бугрилось неровными складками сумбурных мыслей.

Если подумать, то имён первооткрывателей никогда и не называли. Что удивительно для эпохального события. В хрониках запись довольно скупа: Экспедиция из двух десятков учёных и военных открыла Аномалию и обитаемую планету за ней. И на этом всё.

При детальном изучении можно найти список этих двух десятков. И не обнаружить в нём имён девчонок. Там даже их одногодок не наберётся на четверых. Экипаж состоял из восемнадцати мужчин и двух женщин.

- Мы были из экспериментального состава, не зафиксированного официально и засекреченного впоследствии, - ответила мне Мари, когда я смогла собраться и донести себя и накопившиеся вопросы до них, - надеюсь ты всё просмотрела сразу? Боюсь, если поставила на паузу, то досматривать будет нечего.

Конечно сразу! Меня как прибило свалившимся знанием к креслу, так я из него не выбралась пока не досмотрела до конца, а затем не вернулась из часового транса.

- Это шутка такая, - ничего умнее мне в голову не пришло сказать, - да?

Да, технологии и медицина шагнули достаточно далеко для продления жизни. Продления! Но не вечной молодости! По крайней мере той, при которой организм выдержит космические нагрузки. Да и признаки старения неумолимо появятся с течением времени и придётся выбирать между поддержанием внутреннего здоровья и внешнего. Возможно богачам и власть имущим доступно что-то более прогрессивное, однако, и им не всё подвластно. Неужели кто-то из них отправил своих детей в космос первооткрывателями? Ведь, только достаточно молодое тело способно выдержать и то и другое одновременно, но на момент появления этой технологии девчонкам уже должно было быть немногим много за девяносто лет, а они и сейчас выглядят чуть за двадцать, с натяжкой, на двадцать пять.

- Если бы, - отозвалась Кристина, - как и то, что из пяти экспериментальных экипажей осталось три. И только два летают до сих пор в космосе.

- И что случилось с остальными, - очевидно, что ничего хорошего, но вдруг не настолько и есть вероятность того, что они просто прожили обычную жизнь на Земле.

- Два экипажа погибли в тоннеле при исследовании полётов по нему и за его пределами. А один… - Крис замолчала и встав отошла к иллюминатору.

На разговор мы собрались в кают-компании. Перед его началом Мари настроила защиту от прослушивания и просматривания. Кабинета у неё не было, а просить капитана предоставить свой не стали из-за невозможности глушения всего, чем он напичкан.

Бежево-серая цветовая гамма и мебель с округлыми углами успокаивали; голографические растения радовали свежей яркой зеленью; в круглом чайном столике, с прозрачной столешницей, развели мини-сад из карликовых растений и специальный механизм по часам орошал миниатюрные деревца, кусты и луговые цветы; книги, музыку и видео-развлечения на разнообразные вкусы тоже не забыли добавить. Всё было сделано для настроя на отдых, а не на обсуждение странных, а порой и неприятных, вопросов и тем.

- С одним случилось то же, что и с нами, но наоборот, - продолжила за замолчавшую Крис Стефани. - Они постарели за один год. И все лучшие умы планеты не смогли понять, как обратить вспять запущенный процесс. Как и остановку нашего. От жёстких процедур и разбора на мелкие составляющие нас спасла Аномалия. Проход закрылся и все попытки открыть его провалились. Кто-то предложил попробовать послать к нему уцелевшие составы команд. И оказалось, что нас там только и не хватало. Действительно не хватало.

- Надо было видеть разочарование на лицах светил от медицины и прочих любителей расчленёнки во имя научного прогресса, когда они поняли, что экспериментальный материал от них уверенно уплывает в самые глубокие дали космоса, - хмыкнув добавила Сандра.

- О, да, - согласилась с ней Стефани, а Мари едва заметно поморщилась и передёрнула плечами.

Кристина стояла у иллюминатора и, кажется, настолько погрузилась в невесёлые думы, что разговор уже не слышала и не участвовала в нём.

- Подождите, но Разделение произошло только после появления технологий с Этарии, - никак не могла понять я, - и одарённых стали искать после. Как раз для полётов и налаживания контактов с этарийцами. И Разделение ещё… вы же проявленные Перспективные! Как?!

- Дело в том, что древние технологии заключали в себе часть функций способных заработать, только при подключении к мозгу человека, а ещё часть на его излучении, - пояснила Сандра.

- У мозга есть излучение? - об этом я не читала нигде.

Впрочем, и никогда особо не углублялась в исследования природы Одарённости, как и функционирования мозга, после последней проверки. Зачем? Одарённости мне не досталось, а значит мозг использовать придётся по старинке. Многие знания — многие печали.* Тоже Ба однажды сказала на очередную неудачу в обнаружении способности. Легче не стало, конечно, но и пытаться интересоваться чем-то сверх нужной мне для жизни информацией я перестала. Популяризированной научной литературой для Обычных — в первую очередь, чтобы не бередить душу недосягаемым. В общем, тот самый эрудированный коллега со знанием всего на свете — точно не я.

- Оказалось, да, - Стефани прошла к кухонной станции в углу комнаты и проходя мимо Крис положила той на плечо руку; она вздрогнула, оглянулась и увидев подругу слабо улыбнулась и покачала головой, - кто что будет пить?

Спросила она и получив ответы принесла нам серебристые пакетики с цветовыми полосками и многоразовые пластиковые стаканчики. Надорвав свой я вылила воду в стаканчик, а из другого высыпала несколько мелких кубиков льда. Концентрат, конечно, не то, что настоящая вода с планеты, но в условиях космоса вполне хорош.

Яркий аромат кофейных зёрен ударил в ноздри. Мари вдыхала его держа стаканчик в ладонях, Стеф и Сандра мерно помешивали дымящийся чай. И у Сандры, скорее всего, травяной настой. Она их любит. Не понимаю почему. В пакетиках они какие-то совсем химические на вкус и максимально непохожи на натуральные.

Скормив утилизатору в кофейном столике, с мини-садом внутри, пакетики мы провели в молчании несколько минут.

- Всё, что когда-либо было написано про исследования возможностей человеческого тела можно смело делить пополам, а потом ещё и ещё, - нарушила его Мари, - и оставшаяся часть, возможно, будет содержать ключ ко всем его скрытым возможностям. Так считалось довольно долго, до открытия техники древних. С её помощью мы заглянули в замочную скважину двери, за которой хранились тайны…

- Некоторым из которых, - с горечью в голосе вступила в разговор Крис, - стоило там и остаться.

- Да, - согласилась Мария, - но случившегося…

- Да, не вернёшь, - Кристина резко развернулась от иллюминатора и быстро подошла к двери, - выпусти меня, пожалуйста, - тихо попросила она обхватив себя за плечи словно ей внезапно стало холодно, - извините, девочки, мне надо… нужно… не могу...

- Сейчас, - Мария отставила стаканчик с кофе и использовав браслет открыла дверь.

Когда Кристина вышла, Мари подошла к панели у двери и провела перенастройку.

А я не решалась спросить что только что произошло. Понятно, что в погибшем от стремительного старения экипаже летал кто-то родной для Крис. Кто? И будет ли корректно интересоваться настолько личной трагедией? Да и нужно ли мне оно?

Я посмотрела на Стефани и Сандру, они сидели с застывшими лицами, и не стала задавать лишних вопросов. Будут готовы — расскажут сами, а нет, значит, нет.

- Если в общем, - Мари вернулась, села на мягкий диванчик и с чувством хлопнула себя по бёдрам, - то этарийцы всучили нам не просто ключ, а прямо таки лом. Единственно с чем мы напортачили, тыкаясь слепыми котятами в Аномалию, это с последовательностью полётов. Особенно с самым первым. Небольшая перестановка, - она грустно вздохнула и посмотрела на дверь, - и у нас не возникло бы никаких проблем. Но тогда у нас не было помощи этарийцев, их техники и знаний. А когда появились, то было поздно. Перенастроить механизм нам не под силу. Поэтому ты, Полина, наша надежда на закрепление на планете.

- Э-э-э… но вы же первооткрыватели, - я чуть стаканчик не выронила, - и наверняка побывали на Этарии не один раз. Какая я надежда?! На закрепление? Какое? На чём? На что?

- На то, чтобы сойти наконец из лодки Харона на берег, - мрачно глядя в свой стаканчик с остывшей травяной настойкой ответила Сандра.

- Интересное сравнение, - Стефани с удивлением посмотрела на неё, - никогда не слышала от тебя этого. Харон?

Сандра пожала плечами.

- А мне нравится, - скупо улыбнулась Мария, - четвёрка лодочников на мёртвой реке в вечной круговерти смерти.

- Не думаю, что всё настолько мрачно, - я поставила стаканчик на кофейный стол от греха подальше, потому что он норовил вывалиться из рук на пол к давно там возлежащей челюсти, - он мёртвых перевозил, а Стабилизаторы живые. Мы живые.

- Ты правда не поняла что с тобой случилось, - оставив разглядывание глубин напитка подняла на меня тяжёлый взгляд Сандра, - и почему?

Сцепив руки в замок я поднесла их к лицу пытаясь подавить дрожь прошившую тело от её слов. По коже поползли мурашки с неприятным холодком.

- Я живая, - голос предательски дрогнул выдав меня с головой.

- Да, - согласилась она, - но именно поэтому Обычных и не развивают. Без особой надобности. У нас всех есть дар. Только у кого-то он от природы сильный, а у кого-то совсем слабый. И чтобы проявить слабый дар нужно ввести организм носителя в стресс. Большой такой, почти смертельный. У нашей команды это получается лучше всех. Тоннель словно чувствует нас, настроен на нас и запускается ровно на полпути до выхода к Этарии. Запускается для убийства или перерождения. Пояснять кого и чего, думаю, не нужно?

Я покачала головой. Казалось, если не буду думать о случившемся, то его как-будто никогда и не происходило.

- У Обычных, как и у Перспективных и Средних, - продолжила она, - дар имеет свою окраску, запах, тяжесть или лёгкость, как и физическое проявление в виде холода, огня, влажности или сухости. Но есть малый процент людей обладающих так называемым «Нулевым Даром». Он…

- Никакой, - прошептала я, когда Сандра замолчала.

- Нейтральный, - поправила она, - и именно этим ценный. И именно поэтому сложно пробуждаемый. Только сам носитель способен проявить его с помощью перехода на другую сторону жизни и других даров, более сильных.

- Ваших…

- Не только, - не согласилась она со мной, - другая команда помогла бы тебе в этом не хуже нас.

- И хорошо, что помогли всё-таки мы, - хлопнув в ладоши прервала повисшее молчание Мари, - наши пятнадцать попыток принесли пользу другим и никакой нам. Повезло, что мы незаменимы и имеем интригующе желанные, для некоторых, особенности, в ином случае нас не терпели настолько долго.

- Пятнадцать?! Почему… - поперхнувшись вопросом я замолчала.

Если не забывать, что в этом мире ничего не даётся даром, не всем во всяком случае, то и пятнадцать раз это много.

- С нейтральными Обычными пятнадцать, - пояснила Мари, - а в целом попыток было, конечно, больше. И одиночных и командных. Пока не уяснили, что нужна совместимость сил и тех самых излучений мозговых.

- И мы? - я всё никак не могла поверить и уложить в голове вместе свою обычность и необычность этих четырёх девушек.

- Совместимы, - улыбнулась мне Мария, - ты единственная смогла объединить наши силы и продержать их вместе почти минуту. Поверь — это очень много.

- А нам есть с чем сравнить, - подхватила Стефани и заправила за ухо выбившуюся из причёски кучерявую рыжую прядь.

- Но надежда это ещё не гарантия, - сопротивлялась я, - думаю, что и те пятнадцать были ею.

Не знаю, что пугало больше: ответственность за чью-то жизнь или обмануться в надеждах, когда стану шестнадцатой.

- Были, - согласилась Мари теребя кончик белокурой косы между пальцами, - и параметры их испытаний были выше, но хороши для полётов с другими, не с нами.

- Но почему именно закрепиться, - не стала вываливать на них свои сомнения и дальше, - разве станция «Ласточка Хоуп» не закреплена на орбите Этарии? Она вообще существует?

- Существует, - успокоила Сандра, её темно-каштановые волосы в свете ламп отливали бордовым и распущенные затеняли лицо, - вот только нам никак не удаётся ступить внутрь её, как и на планету. Нас выплёвывает назад, в нашу вселенную, сразу после того, как проходит процесс активации силы Стабилизатора. Второй раз с ним нас уже не пускает на ту сторону. Так что…

Так что мы все всё равно в подвешенном состоянии находимся. Пятьдесят на пятьдесят. Пустит ли неведомый мне механизм на ту сторону или нет, несмотря на всю нашу совместимость?

Во второй полёт я отправилась не менее взволнованной, чем в первый, по-моему даже более, хотя старательно дышала и ловила за хвост ускользающее спокойствие.

Всё, как и в первый раз, случилось на второй половине пути. С некоторым отличием: меня отключило словно по неслышному щелчку невидимых пальцев, - а пришла в себя я всё так же сидящей на гравитационном сиденье в круге от колбы, но не закрытая её стенками. В окружении взволнованных, напряженно-сосредоточенных, девчонок и экипажа космолётчиков, от удивлённых взглядов которых делалось не по себе.

- Не получилось, - сдерживая разочарование констатировала я.

- Наоборот, - широко улыбнулась Крис, а за ней отпустило и остальных, - всё получилось как никогда лучше!

Экипаж переговариваясь разошёлся по местам под бдительным руководством Стефани и Сандры. Рядом остались Мари и Крис.

- Ты как, - положив на плечо руку спросила Мария.

- Нормально, - чувствовала я себя так же, как и до пересечения «экватора» полёта, - а мы где? Рядом со станцией?

Не может быть, чтобы всё прошло настолько просто.

- Нет, - моё сердце ухнуло в желудок, следовало ожидать, что нет, - мы даже не на станции.

Отвечая Кристина подмигнула мне и счастливо рассмеялась.

- Мы на Этарии, - сжав мои плечи пояснила Мари.

Сердце и желудок радостно расстались и скучать друг по другу не обещали, а у меня от облегчения голова закружилась.

Скандал случился знатный. Высаживаться землянам на планету без запроса специального разрешения было запрещено и наш челнок продержали довольно долго под арестом до выяснения всех обстоятельств появления. Никто никогда, всерьёз, не рассматривал возможность преодоления челноком атмосферы планеты без перезагрузки на космической станции, корабле на орбите Этарии.

Быть феноменом отчасти приятно, ценно для безопасности и бесконечно утомительно из-за проверок и перепроверок тебя и всего до чего ты дотрагивалась в момент исторического прорыва в технике и науке.

Радует одно — всё имеет свойство заканчиваться. Как бы сложно порой не было принять тот факт, что из правил бывают исключения далёкие от продвижения мира на новую ступень развития.

Ажиотаж вокруг нас поутих, когда стало ясно, что мы как раз то самое исключение и прорыв в технике и науке откладывается на неопределённое время. И жизнь потекла приятно серыми буднями рутины. Пока в глубинах аристократии Этарии не созрело желание для чего-то использовать уникальных землянок.

Для чего?

_______________________________________________________________________________

*во многой мудрости много печали; и кто умножает познания, умножает скорбь (Екклесиаст)

Глава 9. Назад в будущее и разговоры разговорные

Голоса и смех из динамиков компьютера отвлекли меня от захода на очередной виток раздумий о причинах столь щедрого разбрасывания одарёнными тройками в сторону инопланетянок. Понятно, что не от доброты душевной, а расчёта ради. Какого?

Из всего, что можно было предположить более менее разумного — это магия, то есть то самое мозговое излучение и сверхспособности.

Этария, при всей своей продвинутой технологичности, зависела от способных этарийцев намного больше, чем планета Земля от землян. Под слоями привычной атмосферы её окутывало плотным переливающимся цветами радуги коконом. Ми-Эфир.

В ми-эфире нуждались на Этарии, как на Земле люди в воздухе. За одной особенностью — его использовали практически во всех сферах жизни. На нём работали местные электричество, отопление и водопровод. Без него их удивительные приспособления, техника и даже предметы искусства становились непригодными для использования. Теряли или часть функций или вовсе все, превращаясь в бесполезный хлам. И его и поддерживали и перерабатывали для использования в повседневной жизни с помощью специальных приборов в энергию квартрады.

И, кстати, именно для его преодоления нужны разрешения, чтобы тебя не расплющило о невидимую, неподготовленным глазом, преграду. Чем-то он походил на плёнку прикрывавшую вход в тоннель до планеты, за одним отличием — она была тоньше и исчезла после первого прорыва и так и не восстановилась оставив после себя чёрную дыру.

Квартрады…

Так как девочек на Этарии рождалось меньше, чем мальчиков, то союзы сговаривались ещё до их рождения. До рождения девочек. И мальчики, к знаменательному событию, могли быть уже совсем взрослыми мальчиками. В общем, идеальная семейная, а затем и рабочая, ячейка общества по-этарийски — это одна девочка и трое мальчиков, причём мальчики могут, к моменту бракосочетания, быть вполне себе великовозрастными. Генетические особенности влияющие на внешность и продолжительность жизни сглаживали возрастную разницу между ними, а после единения и вовсе она забывалась. Истинность вступала в свои права. Что происходило, если кто-то из новоиспечённого квартрада, не дай боги, получал травму или увечье не совместимые с жизнью я не знаю, но могу предположить, что ничего хорошего. Они ведь становились единым целым. Почти что одним организмом. А терять часть себя больно как на ментальном, так и на физическом уровне. И не каждый согласится на такое. Если нет чего-то ещё, о чём мы, земляне, не в курсе. С другой стороны, не каждому тот выбор предоставляется. Да и не каждый и каждая подойдёт. Преимущественно такие союзы практиковались в семьях аристократии, где особенных детей рождалось больше всего и квартрады из них и держали комфортную жизнь планеты. И всё вроде бы хорошо: и отлажено и продолжительность жизни у них в разы дольше обычных жителей состоящих в немагических союзах, - но…

Насколько часто будут рождаться нужные девочки и мальчики в этой замкнутой экосистеме? Насколько часто будут складываться нужные симбиотические связи?

Насколько высока потребность в них?

Как быстро они исчерпают себя в условиях фактического инбридинга?

- О чём задумалась новобрачная? - собрались наконец-то все и хитро улыбаясь смотрели на меня.

Поигрывая ручкой в пальцах Кристина ждала ответа. Я и ответила. Находясь на границе размышлений выдала на гора бродящие в голове вопросы.

- Ничего себе мысли молодой жены, - удивилась Стеф, а Крис кивнула.

- О, это ещё не всё, - многообещающе протянула я, - интересно, а насколько совместимы ми-эфир и новые поколения квартрадов? Существует такое понятие, как грязная энергия? В понимании ми-эфира. И если да, то насколько она чиста на данный момент времени?

- И к чему ты клонишь? - Мари заинтересованно смотрела на меня приподняв бровь.

- К тому, что мы новая кровь для здешнего ми-эфира, - ответила за меня Кристина, - думаю, что сам по себе он постоянен в своих свойствах, а вот проводники-квартрады как раз и могут как бы испортиться и выдавать некачественную энергию. Грязную. По разным причинам. Подозреваю, они достаточно давно держатся на старых квартрадах. Ты и сама замечала, хоть от нас стараются скрывать реальное положение вещей, что большую часть нагрузки по работе с техникой спихнули на наших мужей и нас, а новые квартрады, из местных, занимаются мелкими вопросами.

- Замечала, - согласилась Мария, - мы вряд ли что-то сможем изменить, пока нас держат на приличном расстоянии от реальных проблем. И мне не нравится то, что нас используют вслепую. Но на создавшуюся ситуацию моё недовольство не способно никак повлиять. Мы все это понимаем. Так, Полина, почему ты задумалась над этим всем и собрала нас посреди ночи?

- Прежде чем я отвечу скажи вы не знали о том, что проведут церемонию после Собрания?

- Я же говорила, что она поймёт, - хмыкнула Крис.

Сандра и Стефани синхронно закатили глаза. Одна упала лбом в сложенные руки накрыв их пушистыми рыжими волосами, другая подперев щёку кулаком изобразила сонный обморок.

- Сложно не понять, когда на твой отказ присутствовать на Собраниях всегда находили замену, а тут внезапно все оказались при делах, - проворчала я.

Мари на мгновение отвела взгляд, вздохнула и снова посмотрев на меня ответила:

- Мне сообщили, что хотят проверить тебя. Ни о какой церемонии речи не шло. Зная твоё отношение к браку я бы не отправила тебя на матри’х перед этим не поговорив. А с твоим даром шансы попасть в зону интересов местных свах…

Она замолчала, но продолжение для меня тайной не являлось.

- И внешностью до кучи, да я в курсе, что нулевые - прервала короткую заминку я, - тогда, у нас проблема. Зачем то они решили прихватить и бесполезную меня.

Рассказ занял не так много времени, как ожидалось.

- Мара’ви и инициированная тройка значит, - задумчиво проговорила Сандра, - а кто у нас мужья?

- Клан Ийнэ, а главная у них сестра старшего в тройке Эрдлея Зильда, - ответила я.

- Нет, подожди, там какие-то внутри клановые перестановки были в связи с то ли гибелью от несчастного случая, то ли убийством главы и её мужей, - нахмурилась Крис.

- Да? - а это уже Мария удивилась и я с ней. - Не слышала об этом ни в новостях, ни в сплетнях.

- А это давно было, - отмахнулась Крис, - и то мельком. Мы, когда родственников Ритая искали, наткнулись в старых голографических подшивках на небольшую заметку о крушении орбитального курортного корабля. Жертв оказалось, на удивление, немного. Глава клана Ийнэ с тремя мужьями и клан Ханэй. Кстати, выяснили, что мать Ри была любовницей кого-то из мужей главы этого клана, который погиб весь. Вместе с наследницей.

- Ничего себе. И как Ритай?

- Да нормально, - пожала плечами Кристина, - его же отдали младенцем в приют. Никто из родственников не взял, поэтому связей никаких с ними. Его дядя увидел и из-за сходства с сестрой не сумел сдержаться, кинулся обнимать, потом, правда, взял себя в руки. Исчез из поля зрения племянника. А Ри, заинтригованный, затаился и потихоньку искать начал. Посмотреть хотел на мать. Когда мы допуск получили, то нашли ровно ничего, её как будто и не существовало. Всего лишь любовница одного из десятка мужей главной. Мы её жизнь по крупинкам собирали. Кланы, если надо, уничтожают прошлое неугодных под чистую, вплоть до имени. Если бы не дядя… хорошо, что Ри не из тех, кто любого родственника готов любить просто потому, что он родственник. Про мать узнал и успокоился. Налаживать отношения с другими, кроме одного дяди, не стал.

- Да, головной болью меньше, - согласилась я, - э… постой, а разве могут мужья из тройки заводить себе любовниц? - от неожиданного открытия в сердце неприятно кольнуло.

- Из тройки нет, конечно, - успокоила Крис, - а мужья без инициации, да. Не у всех же есть дар, но может быть привлекательная внешность или другие интересные и нужные качества. Да и матриархат… хм… не особо способствует культивированию скромных привычек в выборе и количестве мужей. Хотя, и патриархат тоже не особо жёсткие рамки ставит для одних, а для других и ежовых рукавиц не жалко. Гаремы и многожёнство опять же… Эм, что-то не туда меня занесло, - остановила себя она и закончила, - и в последние годы, действительно, не все инициированные квартрады полноценны.

- Не все созданы добровольно, да, я это подметила, - вздохнула я. - Крис, а можешь найти ту статью?

Кристина почесав затылок замялась.

- Понимаете… - и замолчала.

- Кто из? - сложив на груди руки мрачно глядя на неё спросила Мари.

- Лаирэй, - сдалась Крис, почти сразу, под её тяжёлым взглядом.

- Я же просила! - Мари настолько резко встала с кресла и устремилась к двери, что её светлая коса описав дугу что-то, кажется, сбила со стола. - Я ему обещала… а ты!

Возмущалась и чем-то гремела она за пределами нашей видимости.

- Кри-и-и-ис, - дружно протянули мы со Стефани, Сандра сосредоточенно копалась в компьютере.

- Просто попросили, мы попросили, и ничем на него не воздействовали, - подняла руки она и возмущённо продолжила, - не надо на меня так смотреть. Не у всех есть доступ к нужной информации. Даже если ты родился на Этарии и стал полноценной частью квартрада. Нет. От клана тоже многое зависит. И Лаирэю это не принесло никакого вреда, взбодрило немного, как по мне. А то некоторые из него икебану сделать вознамерились. Засушили в крепких заботливых объятиях, поставили в красивую вазочку на полочку да и забыли благополучно, что он не цветок.

- Да ты что, - сердито плюхнувшись в кресло выплюнула, отсвечивая красным лицом, Мари, - и много ты знаешь про икебану?!

- Да уж…

- Да уж хватит ругаться, - перебила набирающую обороты перепалку Сандра, - нам бы, правда, не помешала его помощь, Марусь. Всё что есть в сети об этих двоих — это имена и то, что они стоят на второй ступени в иерархии клана. Да, ещё дата с какой опустились на неё и дополнение о том, что родились они, брат и сестра, у главы клана. Есть ещё пометки и уточнения, но к ним моего доступа не хватает. А про остальных, кроме имён, ничего нет. Сама знаешь, что их прошлое шифруют за сносками о сведениях ментатроника. И пока Поля и эти трое не пройдут по Пути Единения, у неё тоже доступа не будет. Ма-а-а-аш, ну, Машунь, правда надо…

И состроила просительную мордочку лица, как у своего котообразного питомца. Успела нахвататься. Эти пятнисты, иногда полосатые и просто однотонные пушистики с большими глазами фиолетового цвета без зрачка и белка и крошечными ушками, наличие которых и не заподозришь в густом меху пока не погладишь по голове, имели все повадки земных котов. И бонус, настраиваясь на одного хозяина могли вести с ним беседы. Сандра утверждает, что высокоинтеллектуальные. Остаётся верить на слово, больше никого из нас, кроме неё, местная фауна не одарила своим четвероногим дитём.

Котики и их инопланетные собратья, а так же общие на всех приёмы манипулирования человеками — рулят! С явной неохотой Мари таки вызвала Лаирэя.

С момента первой встречи он заметно возмужал и окреп, но благодаря тонкой костной структуре, думаю, так и останется изящным и вряд ли когда-нибудь обзаведётся внушительными мускулами. Всучили его Марии в обёртке из завуалированного шантажа и при всём параде. Излюбленная тактика местной аристократии: под взглядом толпы поставить «избранного» в безвыходное положение и смотреть, как он пытается из него выйти не потеряв достоинства и лица.

Похожий на замученного подростка, на десяток лет младше реального возраста, парень находился в том состоянии, когда ломаются от прикосновения мизинчиком. Беловолосый эмпатроник с задатками ментатроника не особо подходил хоть в какую-то тройку, не вписывался своим универсальным даром, но отлично мог использоваться для переработки порченной энергии и снятия эмоционального накала между большими группами этарийцев или людей на общих сборищах. Без подпитки от собратьев и истиной такие не живут долго, но клану Асиа, наверное, того и нужно было. У них достаточно большой клан и стабильных эмпатроников, пситроников и ментатроников достаточно. Всё-таки второй клан из правящего Триумвирата. Что им пожертвовать полудохлым неудачником? Легко. Особенно в угоду духу авантюризма и желанию исследовать забавных «зверушек» с планеты Земля посредством скрещивания с аборигенами родной планеты. Селекционеры, млин.

Никто, конечно, не сказал ничего подобного. Вслух. Но все поняли, что с нами, или нами, играются пытаясь всучить рычаг давления на нас же самих. Ожидаемо, что Мари вспылила. Она заявила, что совращением малолетних не занимается и раз других предложений о сотрудничестве не ожидается, то мы покидаем достопочтенное собрание. Перед уходом хорошенько приложив окружающих силой подчинения, вопреки принципам. Замерли все. Мысленно я просчитывала варианты скорейшего вылета с планеты и перспективы головомойки от начальства за срыв едва наметившегося сотрудничества. Как…

Тонкий и звонкий кандидат в мужья закатил глаза и пал в обмороке на руки Марии. Не прямо на руки, но обхватить его для поддержки ей пришлось. Не знаю, какая случилась между ними химия, но отпускать она его уже не захотела. Рычагом давления мы обзавелись, но каким-то явно не таким, как хотели видеть его глава и её советчики. Похожий на глину, лепи из него что хочешь, парень оказался обманчиво мягким с родственниками и бескомпромиссно верным жене. Когда собралась их тройка главу клана Асиа постигло ещё одно открытие: не всегда стоит разбрасываться тем, что на привычный взгляд безнадёжно и ненужно.

А Мари… Мари, сдержанная по натуре, если что-то касалось безопасности физическому или психологическому здоровью мужей превращалась в горную, каменисто-грязевую, лавину. Накрывала обидчиков неотвратимо и смертельно. Чем, что удивительно, мужья совершенно не пользовались в своих целях. Скорее наоборот, стремились поддерживать равновесие и многое от неё скрывали.

- Ничего не хочешь мне рассказать, дорогой, - обманчиво мягко спросила она.

Лаирэя она усадила в кресло перед экраном, а сама заняла край стола и видели мы теперь лишь часть её ноги и руки.

- О чём, - с самым невинным видом посмотрел на неё он.

С его внешностью не составляло труда с одного взмаха длинных ресниц разрешать любые конфликты в свою пользу. Хорошо, что парень не тщеславен и не меркантилен.

Глядя на жену большими серо-голубыми глазищами с искренней нежностью и преданностью он, уверена на девяносто девять целых девяносто девять сотых процентов, составил приличный список того, о чём не хочет рассказать, из которого судорожно ищет то, что она успела узнать. Причём криминального в нём будет что-то из серии разборки воровства главным поваром хозяйских продуктов. Да, и такое бывает, если продукты — это редкие деликатесы, например, земной шоколад. Над выведением устойчивого к местной флоре гибрида какао-дерева бьются довольно долго и пока безуспешно. Поэтому здесь он стоит, как новейшее сопло от космолёта способное работать на жидкокристаллическом топливе.

- О Ритае, - милостиво подсказала Мари.

Не заметить облегчения на лице парня смог бы только слепой.

- Он хочет ещё что-то о матери найти? - с готовностью и оживлением ответил он. - Не думаю, что смогу найти больше, чем мы отыскали в прошлый раз, но можно попытаться.

- И сколько ещё вы от меня скрываете, - задумчиво протянула Мария, - и почему ты не рассказал о нём тогда?

- В то время ты была занята, - пожал плечами муж, - и вряд ли бы занялась сама этим вопросом. А нам не сложно было помочь. Не настолько тяжело… - замолчал, прикрыл глаза на мгновение, а потом открыв просительно посмотрел на жену, - нам правда не тяжело заняться домашними делами. Хотя бы… и помогать команде, иногда, когда нужно.

Мария молчала, а взгляд её мужа становился с каждой секундой грустнее.

- И сейчас нам очень нужна твоя помощь, - с преувеличенным энтузиазмом прервала затянувшуюся паузу Крис, - о клане Ийнэ, а точнее тройке с ментатроником Эрдлеем во главе.

Такого всплеска эмоций не ожидал никто из нас.

- Хранители?! - лицо Лаирэя порозовело он, как фанатка популярной группы, то прикладывал ладони к щекам, то прикрывал рот задыхаясь от восторга и что только не заходился в визге и рыданиях.

- А… - выдала информативно я.

А парень не знал куда себя деть. Он вскочил, хорошо Мари не задел, рванул в сторону, вернулся:

- Я сейчас… сейчас всё объясню, - задыхающимся голосом пообещал нам глядя в экран и свалив кресло исчез с возгласом, - хранители!

- Это что сейчас было? - Крис выронила ручку и изумлённо смотрела на нас.

- Хотела бы я знать, - Мария подняла кресло и уселась в него с напряжённым выражением на лице, откинулась на спинку, помолчала и спросила прикрыв глаза рукой, - я и правда задушила их заботой?

- Настолько, что им страшно с тобой поделиться и мелочью, - с готовностью подтвердила Крис, - мне вот интересно, вы хотя бы о чём-то разговариваете? И когда вообще в последний раз говорили по душам? Чего ты боишься, Марусь? Такое впечатление, что заботой ты отгородила их и отгородилась сама. Зачем? Молчишь. Ну-ну…

- Давай в привате ты меня пропесочишь, - ответила Мари посмотрев на нас мрачно и устало, - простите, девочки, но…

- О, не стоит извиняться, - подняла руки Сандра, - психология не моё, а Крисси у нас недавно курсы осилила и на вступительные силы копит. Будет дипломированный психолог в команде. Радость ментального здоровья.

- Не завидуй, - лениво отозвалась Крис, - лучше накидайте предположений на тему неожиданного обнаружения филиала Marvel не на Земле.

- А Хранителей не в DC выпускали? - засомневалась Стеф.

- Ты правда считаешь, что это прямо сейчас важно выяснить? - Кристина скептически смотрела на неё сидя в пол оборота за столом.

- Нет, - невозмутимо ответила она, - но нам всё равно принесут ответы. В клювике. Как птенчикам.

- Тебя это беспокоит, - с готовностью выпрямилась Крис, - хочешь поговорить?

- Пф, - фыркнула она, - только после твоей исповеди мне.

- Сомневаешься в моём профессионализме? - явно настроилась на долгий монолог во славу себя любимой Кристина.

- А по-моему он отреагировал, как поклонник популярной группы, - встряла я.

Двухчасовой лекции по основам психологии, чувствую, не выдержу.

- Ой, да, - обхватив ладонями щёки отреагировала Стефани, - как группыBlackpink, классика к-поп музыки. В наше время такой музыки уже и не выпускают.

- Скорее тогда уж BTS, - не согласилась Сандра, - тоже мне классика. Что? Нет, меня не берут убийственные взгляды. А если что, то ты же знаешь, дорогая, вернусь — наплачешься.

Зловеще улыбнулась и фирменный взгляд из-под чёлки бросила.

Хорошо Лаирэй вернулся и не пришлось прерывать спор про инфернальный флёр потустороннего мира и всевозможные способы как туда попасть и как выбраться. Долгая жизнь предполагает обширность знаний в узконаправленных темах.

_____________________________________________________________________________

эмпатроники — способны стабилизировать эмоции внутри тройки, за её пределами точечно; внешность: субтильные, волосы белых оттенков; умеют работать со стихиями воздуха и воды

пситроники — защитники, создают ментальные щиты; внешность: поджарые, с хорошо развитой мускулатурой, но не перекачанные, волосы тёмных оттенков; умеют работать со стихиями огня

ментатроники — способны управлять и эмоциями и телами, защищать и нападать, подчинять окружающих как точечно, так и в общем; внешность: высокий рост, развитая мускулатура, волосы тёплых оттенков блонд; умеют работать со стихиями земли

Глава 10. Хранители и кристаллы силы (и да, разговоры разговорные)

Легендарные личности хороши на расстоянии, а не в роли твоих мужей. И да, истинная у них была и не одна.

- Ничего себе у вас страсти кипят, - удивилась Крис, - кому понадобилось убивать невесту настолько знаменитой тройки? И не побоялись же божественного гнева.

- Я склоняюсь к версии, что это была случайность, - сосредоточенный на передаче нам файлов отозвался Лаирэй, - никого не хотели убивать. Припугнуть, да, но не убивать. Да и с самим взрывным устройством не всё просто. Там использовали какой-то неизвестный компонент непонятно на что и кого рассчитанный. Именно он поспособствовал разрушительной силе взрыва. Причём он оставил после разрушения едва заметный, но устойчивый след. Возможно это был артефакт. Древний. Но в Храме Предначальной Мары ничего конкретного не сказали.

- Но и не опровергли, - Сандра задумчиво постукивала по губам пальцами вчитываясь в документы, - замяли отписками. Умно.

- Банально, - хмыкнула Крис, - во всех вселенных любители смотреть сквозь пальцы на косяки и прочие халатности, похоже, одинаковы. Формулировочки то всё родные, земные. А ещё служители Богини. Жрецы со жрицами. Позорище одно.

- По итогу, понятно, что ничего не понятно, но очень интересно, - я пролистнула один из отчётов до конца и вздохнула.

- В любом случае, дело закрыто и давно, - хмуро подытожила Сандра, - ничего с этим нам не сделать. И нового не нарыть. Если за всё это время больше не было настолько масштабных убийств, значит заказчик или заказчики своих целей достигли.

- Каких целей и насколько тесно они связаны с тройкой, - я откинулась на спинку кресла и запрокинув голову уставилась в потолок, - и связаны ли вообще? Как они выжили то после первой потери?

На потолке ответов не нашлось и я посмотрела на Лаирэя.

- Об этом ходят легенды, - заблестев глазами ответил он, - имя их первой истинной стёрли, так как девушка готовилась на отбор в жрицы Предначальной Мары. К тому же, она не была аристократкой. Сирота с невероятным даром? Вероятнее всего, потому что и в самой бедной семье ведутся Книги Памяти. Или с ней поступили, как с мамой Ритая?

Задумчиво позависав в никуда пару секунд он продолжил:

- Выжили они, потому что их истинную взяли в жрицы. Кроме того, они получили божественное благословение за исполненное пророчество.

- Какое пророчество? У вас ещё и пророчества имеются?! Или оно было одно? - скрестив пальцы спросила я, чувствуя как по спине скатилась капля холодного пота.

Медленно но верно моя жизнь двигалась в направлении совершенно непривлекательных перспектив. Быть прихлопнутой во имя божественного провидения и цели не то, что стоит делать голубой мечтой розового детства и до конца своих дней.

Местная религия удивляла ненавязчивостью присутствия. Изображений Богини нигде не присутствовало, кроме как в храмах. Да и там они маскировались за сплетением из орнаментов в виде цветов и узоров. Никаких чётких картин и скульптур, только человекоподобная женская фигура. Черты лица у которой менялись в зависимости от освещения и принимали почти сюрреалистические очертания. При ближайшем рассмотрении это и не лицо было, абрис. На таких художники изучают форму и расположении света и тени. Может быть поэтому прихожане, каждый, видели в нём что-то своё, потаённое, почти пророческое. Смотря с какими мыслями приходил к Богине. Тут, как не странно, любая мысль действительно грозилась стать материальной, вопрос знаковым, а действие роковым.

Однако, получение ответов сопровождалось неукоснительным исполнением ритуалов, как и важные вехи в жизни любого из этарийцев.

Почти Разделение на Земле, хотя и более строгое, что и понятно. Если от одарённости нескольких зависит комфортная жизнь всей планеты, то и не так раскорячишься для её поддержания.

- Обретение тремя Силы и или спасение мира или его гибель от неё, - ответил Лаирэй.

- Лаконично, - я ожидала пророческого четверостишия, как минимум, - так они… э… были злодеями?

- Могли стать, - не обрадовал меня Лаирэй, - но стали Хранителями.

Сладкой конфеткой для меня, это его «Хранителями», сказанное с придыханием, не обернулось. Скорее насторожило.

- И чем они за это расплатились?

Нет, я не пессимист, я разочарованный реалист.

Недоумение на лице парня и его молчание наводили на самые безрадостные мысли.

- Головной болью и очередной мёртвой истинной, - не выдержала Крис. - Вот веселья привалило, с такими-то подарочками.

- Не смешно, - и неуместно.

Всё-таки институт брака основанный на истинности не повод легкомысленно разбрасываться людьми… тьфу, ты, этарийцам. Их наверняка куда-то определили. Куда? В храм или монастырь, если они здесь существуют? Уединённую резиденцию?

Потому что при таком основательном багаже клан Ийнэ довольно активно не отсвечивал как на политической арене, так и на экономическом ристалище и на торговом рынке.

- Они заслужили почёт и уважение всего общества, - не без нотки пафоса, и обиды, ответил отмерший Лаирэй.

Весомые приобретения.

- И как они встретились? - С приобретениями понятно, а вот как они дошли до жизни такой — нет.

- На Состязаниях Пророчества, когда ещё учились в Академии, - с готовностью ответил он.

- А поподробнее?

- А поподробнее — нет, - за него ответила Сандра вынырнув из вороха файловых документов.

- Да, - понуро согласился Лаирэй, - точно известно только про Академию. И Состязания. Подробности знают лишь посвящённые. Они же Хранители, а значит вся информация о них закрыта. Доступно лишь то, что можно назвать сказанием или мифом. А в них не входит подробная история их объединения.

- М-м-м… информативно и где они скрывались всё это время?

Любят на Этарии наводить тень на плетень. С другой стороны, а где не любят?

- В клане, естественно, — ответила мне за Лаирэя Крис.

- Да, не на Марсе, я догадалась, - не захотела признать в себе дурочку я, - почему их не видно и не слышно было всё это время?

- Потому что кому-то надо чаще выходить в свет, - Сандра мрачно посмотрела на нас всех, - и тогда бы этот кто-то знал, что пару раз их выводили на Собрания. А клану отсвечивать нечем. После того покушения они вылетели из десятки со скоростью света. Да и приглашали их на Собрания из-за тройки, как сейчас понимаю. Не думаю, что Зильда согласовала с главой обретение тройкой мара’ви. И это странно, потому что Путь Единения вам, Поля, тогда придётся пройти по старинке. Не благодаря порталу, сразу в храм, как было у нас, а через давно заброшенные Места Силы.

Я так и знала!

- Поль, не хорони себя раньше времени, - Стеф отхлебнула из чашечки и сочувственно улыбнулась, - тот путь очень живописный и до ключевых точек добираться можно и через порталы, а не пешком. Что? Над ними экскурсии лётные проводят. Древние места всё-таки, история. Кстати! До главного храма возможно долететь только на БЛА. Нам их не показали, но говорят, что они необыкновенные.

- БЛА? - от обилия разлившихся передо мной перспектив голова пухла и грозилась уйти в отпуск, длительный.

- Биологический летательный аппарат, - с готовностью расшифровала она и откусила от покрытой сахарной пудрой булочки.

Нарай подкармливает госпожу жену? Вот как ей, при любви к мучном и сладком, удаётся оставаться стройной?! Ведьма!

- Зачем вообще это нужно? Всё это… Оно больше похоже на ошибку, - потирая лоб я пыталась не впасть в уныние, с чем успешно не справлялась, - или злую шутку.

- Зильда запустила механизм, который не остановить не пройдя Путь, - Крис тоже смотрела на меня с сочувствием, - и пока вы вчетвером не преодолеете его от начала и до конца, ничего не завершится. И не прояснится.

- Да почему?!

- Из-за кристалла, - ответил притихший Лаирэй, - он же сформировался?

- Да, и что? - Я не раздражена, я спокойна, я в потоке, я в покое и полной жо… то есть, всё хорошо, хорошо, хорошо...

- Кристалл — это слепок силы женщины, истинной, - пояснил он.

- Слепок силы? А мужчинам его делают?

- Нет, - он замялся, но продолжил, - он получается только с силы женщины. Слепки сил мужчин невозможно создать из-за их стихийности и нестабильности. А ещё… ну… и...

- Что? - заинтересованно подались ближе к мониторам все мы.

Лаирэй сначала покраснел, затем резко побледнел, закусил губу и прикрыл глаза, а потом всё-таки собрался и выдал:

- Потому что женщина, если с ними что-то случится, продолжит жить как ни в чём не бывало. А вот тройке, чтобы получит шанс встретить мара’ви или, что совсем уже невероятно, мара’ис и сохранить рассудок необходим кристалл. С ним они могут ещё и работать, поддерживать ми-эфир. В любом случае, девочек рождается мало и их берегут. Несчастных случаев с ними стараются не допускать, не говорю о более серьёзных происшествиях.

- Ты правда веришь, что женщины живут как ни в чём не бывало, после потери мужей? - в голосе Мари явно звучало изумление.

- Таких примеров больше, чем обратных, - с грустной улыбкой ответил он, - моя мать и тётя…

О да, эти две женщины не пример благочестия и любви. Ладно, благочестие в наш век не так, чтобы в почёте и почти забыто, но любовь и преданность всё ещё ценятся. Мать парня отдала его тётке, когда он заболел, для лечения, после уговоров одного из мужей. Да так у неё и оставила, когда отец и собратья погибли сгорев на аварии у одного из механизмов. Свою новую жизнь она решила строить налегке. Без сына. А тётка… она подумала и пришла к выводу, что с паршивой овцы хоть шерсти клок взять лучше, чем ничего. Позитивный настрой и здоровые семейные отношения.

Насчёт стихийности и нестабильности я бы поспорила, мне силы девчонок дали жару, как полноценно свободолюбивые и негибкие. Но возможно у них здесь женщины с иными способностями рождаются. Хотя, если вспомнить древних, то женское начало, спокойное и тёмное, как раз и должно уравновешивать светлое деятельное мужское. Но что, если женщина активна и целеустремлённа, а не инертна? Она уже светлая или всё так же остаётся тёмной? Энергия тёмной звезды, не менее деятельна и разрушительна, чем светлое начало. Без разницы в ком она проявляется. А если предположить, что она и вовсе не имеет цвета и половой предрасположенности? Что тогда?

Не люблю я эти деления. Люди довольно противоречивые существа и этарийцы не далеко от нас ушли не смотря на весь техно-магический прогресс. Чистые добро и зло в наших жизнях присутствую до первого соприкосновения с неоднозначно решаемой задачей. Где действия до её решения могут потребовать от человека неприемлемого.

- При таком раскладе должны бы оберегать и тех и других, - хмуро посмотрела на нас поверх края чайной чашки Стеф.

- Я вообще думала, что они срастаются в единое целое и смерть одних или одного — это фактически гибель всего квартрада, а выходит, что нет, - для меня значимость кристалла стала откровением.

- Из-за кристалла, да, смерть не обязательный исход для всего квартрада, - ответил Лаирэй.

- Хм… но не сказать, чтобы мужчины особо то и страдают, - скептически подняв бровь сказала Крис, - кристалл вполне их оберегает. И остаётся шанс найти следующую… кристаллоносицу. А что же случается с ним в обоих… несчастных случаях?

- Вы считаете, что рабское служение с призрачным шансом встретить мара’ис когда-нибудь в будущем, а скорее всего никогда, можно назвать жизнью? - вскинулся он так, что Мари пересела на подлокотник его кресла и положила руку на плечо мужу.

Он прикрыл глаза на мгновение, успокаиваясь, а открыв с благодарностью посмотрел на Марию и положив свою ладонь поверх её кисти нежно сжал.

- Разговор не про жизнь, а про кристалл, - Крис криво усмехнулась, - который и к тем и к другим относится одинаково. Или нет?

- Нет, не одинаково, - подобрался Лаирэй и холодно посмотрел на неё, - в случае гибели тройки мужей кристалл опустошают и возвращают силу женщине. В случае гибели жены мужья подпитываются от кристалла до встречи с мара’ис или смерти после выработки всей энергии. Я уже говорил.

- Подозреваю, поэтому к тройкам, и мужчинам из них, отношение более бережное и осторожное, - Крис упорно клонила в понятную всем сторону.

- Так было не всегда, - упрямо выпятив подбородок возразил Лаирэй.

- Но так есть, - спокойно посмотрев на него ответила Крис. - А может жена отказаться от мужей? И при каких условиях, а они, уверена, есть, женщине возвращают силу в этом случае?

- Может. Через храм Предначальной Мары, через портал, но тогда отдают часть силы, а если пройдут Путь, который предстоит миайт Полине , то всю, - после паузы сквозь зубы процедил он и, кажется, сильнее сжал пальцы Мари, а потом с вызовом повторил, - но только после прохождения Пути. Никак иначе.

- Да уж, это тебе не в ЗАГС забежать с заявлением на выходном, - невесело улыбнулась Кристина.

- Раньше, до разрушения порталов, вообще-то чем-то на развод этот Отказ и был похож, Путь через них проходил быстро и легко, - вступила в их диалог Стеф, - нам на экскурсии рассказали и голограммы показали. Красивые были города. Они и сейчас сохранили часть той прелести, даже в виде руин. Но Путь теперь решиться пройти только самая отчаянная.

Или я и мои мужья по-несчастью.

- Ты говорила уже, - Сандра раздражённо потерла лицо ладонями, - Полина туда не красотами любоваться отправиться, - и выдохнув добавила, - не понимаю…

- Про порталы не говорила, - включила зануду Крис, - а вам не рассказали почему они разрушились? Чего ты там не понимаешь, Санни?

- Что-то связанное с восстанием было, - прищурив глаза первой ответила Стефани, - а что?

- Ничего, - Крис многозначительно посмотрела на нас, - разве что… куда девались мужья-отказники?

- Да, всё верно, - усмехнулся Лаирэй,- они становились заложниками ми-эфира. В прямом смысле рабами. В храме Предначальной Мары. Нет точных сведений, что с ними происходило и насколько долго длилось их служение. Они просто никогда больше оттуда не возвращались. Таймалин Тай, когда его мара’ис решила отказаться от них, раздобыл Артефакт Разрушения и подорвал его при проходе через главный храмовый портал. Путь закрылся. И началась новая эра, где у мужчин появился шанс на жизнь, а не служение. Он стал героем!

- Да, но героем не многих, - скептически подняв бровь посмотрела на него Крис, - а как же Хранители? Когда исполнилось пророчество? До, после и во время героического подрыва системы Тайем?

А? Не поняла. Крис имеет ввиду…

- Во время, - сквозь зубы выплюнул парень.

- Как интересно, - она помахала ручкой и направив в экран уточнила, - как же так получается, что герои они все? И убивший не только себя, но и собратьев Тай и тройка Ийнэ? Кто-то здесь точно не на правильной стороне истории остался.

- Боги, Крис, чего ты прицепилась к парню, - Сандра сегодня явно не в духе, - понятно же, что он, если и не сейчас, то был приверженцем движения Тёмного Тай. А потом стал поклонником Хранителей. Да, одних записали в герои, а других в злодеев. И у тех и других, что закономерно, появились последователи и фанаты. Власть удержали женщины. При этом им пришлось внести изменения в формирование квртрадов и некоторые законы касающиеся мужчин, но, конечно, не в том объёме, в каком хотелось бы проигравшей стороне. И хоть движение ТТ запрещено, это не значит, что оно не ведёт подпольную деятельность. Чего ты добиваешься? Даже если Лаирэй действующий член ТТ, то это не отменяет того факта, что он ещё и муж нашей подруги. Предлагаешь его сдать? Или мужей Поли? Ведь неизвестно с чего их ей всучили и как они всё это время жили. Может они тоже из ТТ? А доказательства где? Их нет. А сможем ли мы, если что, противостоять тем, кто их захочет достать из глубокого кармана? Причём, неожиданно, и на нас самих. Мне, как и тебе, Крисси, претит участвовать в закулисных политических играх. Но может мы сначала удостоверимся, что это именно они, а не нечто иное?

Ничёсе, сказала я себе. Вот в чём Сандре не откажешь, так это в аналитических способностях. Пока она выпаливала в нас слова со скоростью машинки для игры в пинг-понг на Лаирэя любо-дорого было смотреть. Он краснел, бледнел и, кажется, тихо прощался с жизнью в эти минуты.

- Поняла, - Крис подняла руки подозрительно быстро сдаваясь, - так что у тебя там?

- Сами смотрите.

Глава 11. А когда спать? Как будить? И найти общий язык?

Что и где? На мой взгляд сброшенные файлы не содержали в себе ничего странного и интересного. Списки пассажиров. Дурацкие списки пассажиров, в которых прослеживается нотка снобистского отношения одарённой аристократии к не одарённой и плебсу. Где последним присваиваются номера, а у первых указываются имена глав кланов и женщин состоящих в квартрадах и плюс циферка. А за ней может скрываться кто угодно. От не вошедших в силу дочерей и сыновей до случайных знакомых чем-то приглянувшихся «именным» аристократам и взятыми на отдых на элитный космический курорт.

- Что смотреть то, - не выдержала я.

- Общее количество пассажиров, - не стала заставлять меня заниматься самостоятельной работой Сандра.

О! И правда.

- А что, тот неизвестный артефакт способен испарять? - удивлённо спросила Стеф.

- Нет, - растерянно ответил Лаирэй.

- Тогда сложно понять куда делся плюс один из клана Ийнэ, - поморщилась Сандра и потёрла виски пальцами.

- Спустился на планету, - состроив мину утомлённого жизнью старца с глазами бладхаунда предположила Крис.

- Да-а-а, - нехорошо улыбаясь протянула Сандра, - тогда держи, найди мне отметку об этом.

При всём своём снобизме систему учёта вели скрупулёзно. И просто так подняться на корабль-курорт и спуститься на планету без отметки в электронном журнале не могли. Даже «плюс один». До сегодняшних открытий.

- Уела, - признала свою неправоту Крис, покопавшись в полученных файлах, и сделала предположение, - может чей-то труп не учли или не идентифицировали?

- Об этом я и не подумала, - оживилась Сандра, - есть такой, но почему-то он остался числиться в неизвестных. Мужчина. Сожжён на общих основаниях. И он точно из клана Ийнэ, только у них отмечена пропажа.

- Какая печальная участь, - вздохнула Стеф, - умереть безымянным…

- Страшнее то, что в клане пропажу замяли, значит было что скрывать, а из других кланов запросов на него не было, значит наш Джон Доу или родственник, или из не аристократической семьи, - кривится, как от зубной боли Сандра.

- И что страшного?

Стефани не понимающе смотрит на неё, а я скрещиваю пальцы на ногах и руках в надежде, что моя догадка ошибочна.

- То, что единственные у кого мы можем, в этом случае, узнать правду — это тройка, - разбила мои надежды Сандра. - И как ты думаешь, они расскажут нам во что нас вляпали? Кто был тот неизвестный, думаешь расскажут? Или почему скрыли его личность? Всё выложат, что знают?

- И что нам делать? - Стеф сцепила пальцы в замок и поверх них хмуро посмотрела на нас.

- Не знаю, - вздохнула Сандра, - даже идей нет. Ни одной.

- Думаю то же, что мы делали всё это время, - подала голос Мари.

- Ммм? - Сандра вопросительно посмотрела на неё, как и мы все.

- Не подаём виду, что в курсе того, кого нам в мужья всучили, - спокойно смотрит на нас она, - в надежде избавиться от нестабильных троек и нам не дать проникнуть глубже в общество. Не только ты, Крис, любишь на досуге копаться в прошлом гостеприимных этарийцев. И отправлять на экскурсии подруг на предмет разведать что-нибудь про древние механизмы и специфику их работы.

Лаирэя она отпустила, наверное, поэтому спокойно говорила о нашем мало приятном положении. Хотя, уверена, что парням предстоит нелёгкий разговор. Судя по настрою и осведомлённости Мари она ждала начала разговора начистоту от мужей. Не дождалась.

- Да-да, дорогая, я в курсе твоих изысканий, - Мари строго смотрит на Кристину, лицо которой похоже на маску спокойствия в трещинах едва сдерживаемого беспокойства, - хорошо, что ты догадалась остановиться. А то местные службы безопасности уже строили планы на тему ликвидации. Вопрос стоял лишь в числе ликвидируемых. И мы у них на карандаше. Не стоит расслабляться, - и уже мне, - и, Поля, не думаю, что нужно немедленно затевать разговор с твоими мужьями. Неизвестно лично Зильды это была инициатива, внезапный матри’х, или очередная попытка и рыбку съесть и на двух стульях усидеть главы клана Ийнэ за счёт непонятной тройки. Я не могу приказать, но прошу тебя… подумать над тем, что ты будешь делать.

На этом мы попрощались. Ночь уверенно двигалась к началу нового дня, а я никак не могла решить как мне вести себя с мужьями.

Как к ним относиться? Как довериться? А может быть совсем с ними не общаться? Дистанцироваться, чтобы потом не болело? Но как? Хорошо, допустим, до Пути Единения можно свести общение на минимум. Никто из нас, вообще-то, и не должен идти на сближение, если смотреть объективно и предположить, что для них матри’х такая же неожиданность, как и для меня. А если не неожиданность? Нет, изловчиться можно, но остаётся сам Путь Единения, который займёт не меньше недели. И пройти его мы должны вчетвером. Как держаться на расстоянии там, где на каждом шагу поджидает опасность навернуться с какой-нибудь руины, встретить одичавшую живность и подхватить болезнь при отсутствии элементарных знаний выживания в дикой природе?

Замкнутый круг мыслей прервал вызов. Я не ушла из кабинета погрузившись в размышления и потеряв счёт времени. Кто-то из девчонок решил продолжить разговор?

Да, Крис...

- Крис, - глядя в лихорадочно горящие глаза я сразу поняла о чём пойдёт речь, - ты, надеюсь, понимаешь, что если вы не нашли в храме…

- Прошу, хотя бы посмотри, - она закусила губу до крови.

- У тебя кровь, - моргнув она словно пришла в себя, поднесла пальцы к губам и провела по ним.

- А… - посмотрела на окровавленные подушечки точно впервые увидела, - я… да, подожди, не отключайся, я сейчас…

И я осталась наедине с пустым креслом по ту сторону экрана.

Кристина у нас тот самый случай психолога, похоже, которому самому нужен хороший психолог. А всё из-за погибшего жениха.

Она рассказала о нём сама. На Этарии, к тому моменту, мы проживали полгода. Был чудесный погожий день. Выходной. Пикник по забытым земным традициям проходил на природе. Берег местного моря радовал шелковистым белым песком и прозрачно-лазурным спокойствием размеренно накатывающих волн. На нагретом гладком валуне сиделось отлично. Волосы трепал лёгкий бриз принося с собой аромат морской лирии. В нём причудливо сочетались свежесть воды и едва уловимая цветочная нотка. Сколько не пыталась её поймать всё не могла понять какой земной цветок она мне напоминает. Роза? Лилия? Астра? А может это ягода? Трава?

- Привет, - Крис, как обычно, была бесцеремонно деятельна, - у меня к тебе просьба.

И вот впервые я поучаствовала в одной из авантюр Крис и Стеф. И зареклась впредь на них соглашаться. Благо направление моей деятельности в команде не пересекалось с интересами девчонок. Но некоторые неугомонные и камень способны заставить на себя работать, поэтому зарок пришлось ещё несколько раз нарушить. А вот в первый…

В первый раз я вынесла копии документов, связанные с механизмами древних, которые землянам не выдали бы никогда, если бы не подмена личины. Благодаря своему никакому дару я смогла удержать личину и слепок дара Хали Нарди, любительницы и коллекционеру редких древностей, достаточно долго, чтобы забрать заказанные ею копии чертежей. Как оказалось, она тоже неровно дышала к древним артефактам и схемам механизмов давно вышедших из эксплуатации. Стеф и Крис перехватили её запрос на те самые копии и снарядили меня их забрать. Скандала мы, как обычно, не избежали. У нас он случился за плотно закрытыми дверьми кабинета Мари. У Хали Нарди — публичный и громкий с обвинениями в халатности работников музейного архива. Последним я сочувствовала больше всех, уж они то точно не были ни в чём виноваты. На волне праведного гнева я и вытребовала адекватного объяснения столь насущной потребности копаться в архивах и обворовывать, на то уже пошло, раз с самого начала не удосужилась вникнуть во все детали дела.

Оказалось, Крис искала, как я про себя его прозвала, Механизм Счастья, а на самом деле артефакт Смещения Реальностей. По легенде он способен отправить её в одну из множества реальностей, где будет жив он, возлюбленный, а она — нет. Чтобы… в общем, воскреснуть и обрести счастье.

Они встречались со школы. А если вспомнить нашу разницу в возрасте, то получается, что Разделение только зарождалось, плотно окутанное флёром романтики. И сулило ворох заманчивых перспектив. А космос манил загадками и приключениями. Что ещё нужно юным романтичным и влюблённым? Чувство избранности, конечно, а потом и она сама. И они получили сполна. А потом…

Кто же знал, что «Не влезай! Убьёт!» актуально не только для древних трансформаторных будок?

Почему она не машину времени решила искать? Что выглядело бы логичнее. Крис показалось, что игры со временем опаснее игр с реальностями. Н-да, как по мне, то одно другого не проще и не безопаснее. Но захваченному идеей фикс человеку не докажешь обратного.

- Крис, - я покачала головой и приготовилась уйти в глухую оборону, как была прервана на полуслове.

- Послушай, - она нервно водит по столу руками, берёт то ручку и вертит в пальцах, откладывает, то перекладывает пластиковые листы с места на место, - нас пустили в парадную часть. И едва закончился ритуал попросили на выход. И как мы со Стеф не изгалялись, в попытках отвлечь и выиграть мне времени на поиски… - она скривилась, - я ничего не нашла. Он… - она судорожно вздохнула, - он точно где-то там! Мы перелопатили тонны легенд, сказаний и мифов про Этарию и её богов. Где ещё, как не в храме самой Мары Предначальной мог сохраниться артефакт Смещения Реальностей?!

Вопросов о его существовании уже не задавалось. Потворствовать, давно шагнувшим за грань болезненности, фантазиям не хорошо с точки зрения психологии, психиатрии и самой психики… эм… фантазирующего. Вообще-то со всех возможных точек обзора не хорошо. Более менее вменяемая часть команды это понимала, как и то, впрочем, что на плаву её держит эта вера в существование возможности вернуть утраченное. Отбери её и…

Отбирать не хотелось.

- Я постараюсь, - мы всё-таки живём в мире за границами возможностей обычного человека авось и повезёт найти этот артефакт, - один момент мне проясни: насколько «тёплого» приёма ожидать?

- А… это… м-м-м, - обожаю развёрнутые ответы, такие, знаете ли, обстоятельные.

- Что, настолько вы там наотвлекали? - Иногда, в некоторых вопросах, я не чувствую, что возраст имеет значение. - Ну, дорогая, тогда, думаю, что велика вероятность пролететь мне мимо заветных хранилищ вспышкой сверхновой.

- Вы пройдёте прямо рядом с нужными комнатами и можете даже не пересечься ни с кем из храмовых служителей, - с непробиваемой уверенностью в моих силах не поддавалась на призывы разума Крис, - я тебе подробную схему скину. Мы со Стеф составили. Большущая тебе благодарность! Извини, что так поздно. Отдыхай.

- А… ага...

Отключилась и скинула. Схему. Карту, ё-моё, сокровищ острова, где зарыт клад мертвеца. Соболезную храмовникам и себе, нам предстоит очень нервозатратное занятие — прощание с нервными клетками и отличным настроением, если оно у них будет в тот день.

Хорошо, на этой позитивной ноте скоренько отключаемся и бежим спать, пока ещё кому-нибудь не приспичило что-нибудь выкрасть из храма Мары Предначальной.

Проснулась, как от толчка. Села в кровати. В комнате темно и непонятно: я переспала или недоспала. Что меня разбудило? Повертела взлохмаченной головой, потёрла слипающиеся глаза и откинулась на подушки вслушиваясь в тишину ночи. За приоткрытым окном шепчется лес. Стрекочут сверчки. В тон им шипят, как дикие камышовые коты, на ветках каррии плоды. Каррия — это плодовое дерево с оранжевой ребристой листвой. Фрукт каррии славится сладким нутром и сложным характером. Собрать созревшие плоды кропотливый процесс, потому что от любого неверного движения тонкая кожица лопается и липкое содержимое надолго окрашивает руки и одежду в яркий жёлтый цвет. К чему это я?

Ах, да, уснуть никак не получается и в голове всплывает разное и непонятно как туда попавшее. Не помогает лежание ни на правом боку, ни на левом, ни на спине. Внутри беспокойно. Ощущение словно мне куда-то надо идти прямо сейчас, но я точно знаю, что мне никуда не надо. Водички сходить попить что ли?

С неохотой вылезаю из кровати и бреду на… кухню…

Стою у двери одной из спален мужей и с недоумением пялюсь в рисунок по дереву. Как я здесь оказалась… точнее, я знаю как — пришла, вопрос зачем? Мне же в другую…

Из-за двери раздаётся крик полный муки и боли и резко обрывается!

- Что здесь происходит?! - уже не раздумывая распахиваю её и грозно ору в пространство толком и не видя ничего в темноте, в попытке прекратить что-то… чтобы там не происходило!

Тело действует быстрее, на автомате, чем за ним успевает мозг в состоянии полного оф... окотения. Рукой нашариваю панель включения света и на мгновение слепну от его яркости, а когда прозреваю…

- Что с ним? - всё что могу спросить глядя на то, как брата Зильды держат его собратья.

И то голос звучит сдавленно.

Он болен? Быть того не может! Этарийцы, особенно из аристократии, не болеют. Как не болеют? Ничем серьёзнее простуды. Вроде бы. Это если не считать внешних и внутренних повреждений тела. И те восстанавливаются быстро. А уж тройки и квартрады тем более. Должны...

Больницы на планете есть, но в них лечатся обычные этарийцы. Аристократов, правда, досматривают личные доктора. Они ведут и обычную практику, по желанию, конечно, но основные их пациенты из клана, к которому прикреплены. И они, разумеется, лучшие из лучших, как и медицинское оборудование и препараты предоставленные в их распоряжение.

- Доктора? - растерянно спрашиваю в пространство не решаясь подойти к тройке на полу у развороченной кровати.

Тоже мне всемогущая жена троих мужиков! Мямля тормознутая! Злюсь на себя, ругаю, но… и только. Не помогает мне злость выйти из ступора.

Двое держат одного… одно выгнутое дугой тело. Что у него?! Приступ?! Чего?! Приступ эпилепсии?! Лихорадки?! Его москитный комар укусил?! О чём ты женщина?! Какой комар, к чёртовой бабушке! И на Земле давно заразиться малярией можно только, если сойдутся несколько факторов: твоя безголовость, желание приключиться и открытый сезон сафари-парка на парковом уровне башни. Или выход из безопасной зоны курортного городка поблизости от болота. И то не около всякого. На Этарии тем более москитных комаров не водится…

- Пожалуйста, подойдите, миайт, - тихий голос выводит меня из дебрей бесполезных мыслей.

Ловлю на периферии сознания мысль, что голос странный. И это седоволосый муж-эмпатроник. Смотрю на него непонимающе. А он на меня не смотрит, поэтому моё непонимание пропадает впустую.

- Ты что творишь, - сквозь зубы возмущается брюнет с трудом удерживая дёргающееся ноги собрата, - она не поможет!

И в этом я с ним абсолютно согласна, можно сказать на одной волне. Я не врач, а состояние брата Зильды явно требует не жаропонижающего и поцелуя в лобик.

- Доктор не поможет, - густой белый занавес волос качнулся, голос прозвучал ещё более странно, а тонкие мускулистые руки крепче сомкнулись на плечах собрата в припадке, - миайт, подойдите, не бойтесь. Мы прошли первый этап Пути и Лею… Эрдлею нужна ваша близость.

Нужна ли? Не люблю спонтанных экспериментов, но делать нечего, заиметь трупы вместо мужей тоже не хочется. А всё к этому уверенно идёт.

Тихий протяжный стон наконец выводит меня из ступора. Первый шаг даётся с трудом, на последнем я падаю на колени рядом с извивающимся телом и робко кладу ладонь на его грудь. И едва не отдёргиваю получив в её центр укол разрядом чужой враждебной силы. Дёргаюсь, чтобы отстраниться, но поверх моей руки опускается мягкая узкая с длинными артистичными пальцами, удерживая.

- Не бойтесь, сейчас пройдёт, - тихо шелестит странный голос беловолосого мужа.

Как ему удаётся двигаться так, чтобы его волосы не открывали лица? Прямо таки поседевшая Садако, только мужчина. И…

Что пройдёт? И почему эта сила враждебна? Чья она?

Задать вопросы не успеваю, потому что приступ и правда проходит, как и боль от укола. Сам… Лей обмяк и перестал дёргаться, задышал ровнее и неожиданно открыв мутные глаза что-то произнёс, кажется, на этарийском, но каком-то не таком, какой мы изучали. Диалект? Я ничего не поняла. А он вдруг плавно перетёк ближе и свернувшись калачиком положил голову мне на колени и уткнув нос в живот сладко засопел. Стойко проигнорировав гневное «Нет!» от брюнета и попытку остановить безобразие.

- Оставь, Диан, - устало махнул тому рукой беловолосый муж и ловко поднялся с пола, кажется, даже не пошевелив своим занавесом из волос. - Этого следовало ожидать.

- Следовало, - неохотно согласился с ним… Диан, - но не настолько быстро.

Он сел по-турецки и скрестив руки на груди буравил нашу живописную группу фирменным «морганодекстеровским» взглядом. А я…

А я гладила Лея то по тёплому плечу, то по гладким тяжёлым и ещё влажным от пота волосам. Иногда касаясь то лба, то массируя затылок. Было непривычно и непривычно приятно его гладить и не возникло и намёка на неправильность нашего странного и тесного объятия. Уютно. Вот как бы я назвала то растёкшееся по телу ощущение расслабленности.

Беловолосый муж, тем временем, принёс с кровати подушки и одеяло с пледом и обложив и укутав нас с Леем повесил неяркий светляк под потолком щёлкнув пальцами над центром нашего стихийно образовавшегося кружка. Выключил свет.

- Надо отдохнуть, - прошептал он и постарался раствориться в сгустившейся темноте, но волосы предательски его выдавали.

- А может быть пого…

- Нет, - грубо оборвал меня брюнет.

- Вам, миайт, в первую очередь надо поспать, - смягчил его резкость беловолосый из темноты, - у вас был тяжёлый день… и вечер.

А у вас нет?

Судя по повисшему между нами молчанию они действительно не желали разговаривать, но и не спали. Брюнет… нет, Диан, сидел со скрещенными ногами и руками. Неверный свет тусклого светляка высвечивал высокий лоб, прямые густые брови, под ними чернота ложилась настолько плотно, что казалось он смотрит на меня пустыми провалами глазниц; по заострённым скулам и впалым щекам свет и тень накладывая тона и полутона спускались до твёрдого подбородка, не минуя прямой нос и чётко очерченные губы, не слишком пухлые, но и не узкие; крепкая шея, выраженные ключицы, широкие плечи и узкая талия; не излишне мускулист и наверняка легко подвижен для проведения ближнего рукопашного боя. Опасен и неприступен. Грубиян. Я ему не нравлюсь, а может быть всё происходящее в общем. И я заодно.

По его щеке прошла дрожь, кажется, он недовольно ею дёрнул. И правда, слишком пристально рассматривать, пусть даже мужа, а скорее незнакомца, неприлично. Хоть и интересно, стоит признать.

Перевела взгляд на его собрата. Тот всё так же виртуозно косплеил Садако. И кроме сереющих из полумрака волос больше ничего видно не было, от своего же светляка он отсел довольно далеко. Удивительно, сколько живу здесь, до сих пор не привыкла к той простоте, с какой местные одарённые управляются со своей силой. Им, зачастую, не нужны никакие механизмы для её проявления и использования. Требуется свет? Пожалуйста, вот тебе шар или шарик света. Вода? Найди ему свободный клочок земли, дай палку и вот тебе новый источник. Или дерево. Может и плодовое. С едой и одеждой всё немного сложнее, материала побольше потребуется, но тоже вполне решаемо.

Спать… вроде бы спать я не хотела, но не заметила как уснула рассматривая волосы Лея. Ими любоваться мне никто не запрещал.

Утро наступило внезапно. Показалось, я только глаза закрыла и вот открыла их выдернутая из-под толщи небытия яркой вспышкой света. Щурясь я не сразу вспомнила и поняла где я и что происходит. Некоторую ясность внёс спокойный голос:

- Доброго света, миайт, - какой он знакомый и странный, - спускайтесь вниз. Диан приготовил завтрак. Одежда висит в шкафу на плечиках в вашей спальне. Если получится, то разбудите, пожалуйста, Лея и захватите с собой.

- Эм… а… ага, - я вообще у себя дома проснулась?

Села в кровати, продрала глаза, огляделась и вспомнила, что случилось вчера. Но как они перенесли… рядом зашевелилось… нас на кровать я не вспомнила. А сами где спали?

Мускулистая рука придавила меня поверх одеяла и я уставилась на неё испытывая странное для взрослой разведённой женщины волнение наполовину со смущением. Чего я там не видела? Почему тогда… вздохнула и собравшись с духом посмотрела на Лея. Лицо его закрывали шёлковым полотном светлые золотисто-пшеничные волосы. Голыми оставались плечо, рука и небольшая часть спины. Кто-то из собратьев заботливо укрыл одеялом не только меня. Причём не одним на двоих. Почти… хм… целомудренно.

Они меня за нежную барышню приняли? Да?

Самое смешное, из всей нашей пятёрки, меня самой последней с ней можно было бы перепутать. И то в полумраке и со спины. И, само собой разумеющимся стало то, что со всеми сложными вопросами сначала просители помощи шли ко мне, хотя я знаю куда меньше девчонок. Только выгляжу умудрённой жизненным опытом женщиной.

Но! Что-то я расселась, а мне на работу надо и… у меня же миссия! Разбудить Лея.

Что в этом сложного? Кроме очевидного? Всё!

Выдохнув протянула руку и аккуратно отодвинула пряди с его лица. И как будить эту спящую красоту?

Провела пальцами по плавно изогнутой брови, по прямому носу, очертила по контуру по-мужски пухлых губ и прижала ладонь к щеке. Никакой реакции. А он щекотки боится? Если и да, то не во сне. А может… нет… не слишком ли рано... или можно и попробовать… или не можно?

Решилась, наклонилась близко-близко, на расстоянии в ресничку от его лица и…

Глава 11. Часть 2

- Рота! Подъём! - проорала со всем накопившимся задорным воодушевлением.

Ба знала толк в ранней и гарантированной побудке.

- А?! Что?! Где?! Кто?! Куда?! - он подскочил на ноги на кровати и принял боевую стойку.

Ночные штаны сидели низко на тонкой талии и держались, кажется, только на накачанных ягодицах. На спине и руках играли мышцы. До безобразия не всклокоченный волосы ниспадали мягкой волной.

- Доброго света, - бодро поприветствовала его, - нас ждут внизу. И у меня есть вопросы. Встретимся за завтраком… Лей.

С чего то надо начинать сближение. Хоть вчера мы перешли к объятиям несколько раньше, чем я ожидала. Впрочем, о таком мне и не думалось.

- Хорошо, госпожа маари… - прошептал он мне в спину.

Понимаю, не самое нежное пробуждение и крайне странное. От странной жены. Не представляю о чём он думает сейчас. Все они.

Было что-то беспокойное в том, насколько молниеносно мужья освоились в доме. С чем это связано? Со вчерашним приступом? Или они сами по себе такие непосредственные? Воспитание? Бессонница и стандартная для Этарии планировка дома способствующие её изучению?

Я не понимала как объяснить и завтрак в столовой, которой редко пользовалась, и одежду в своей комнате, как спросить и обозначить рамки. И нужны ли они и насколько широкие, если да. Но если не спрошу сейчас, вряд ли подниму вопрос потом. Пока не накопится раздражение на непреднамеренное самоуправство и не выльется потоком обвинений на ни в чём не повинные головы. Скорее всего для них оно и не самоуправство, а естественная забота мужа о жене. Мужей. В специфику жизни многомужних семей этарийцев я не вникала. Есть они и есть. Живут дружно? Да и пусть их, не мне судить рядить чужие порядки, рассуждала я на досуге, а теперь вникать необходимо.

- Думаю, что мы все понимаем всю насущность разговора, - к с фантазией выложенной еде на своей тарелке я не притронулась, пахла она вкусно, но есть не хотелось.

Нервы. Когда нервничаю, то аппетит напрочь пропадает, даже подташнивать начинает.

Муж-не-Садако-но-очень-похож, как и я сидел перед полной тарелкой и привычно прятался за занавесом волос. Засмотрелась на него и невольно вспомнила комикс про ту самую Садако. Надеюсь он не будет вертеть головой на триста шестьдесят градусов и играть ею в футбол и спать в колодце. Кстати, а как его зовут?

- Давайте познакомимся, - решилась я и представилась.

- Карадиан, можно Диан, - буркнул брюнет оторвавшись на секунду от поглощения еды.

- Эрдлей, про Лея вы, госпожа маари, уже знаете, - улыбнулся блондин сверкнув отблеском янтаря в глазах.

- Саймайре, для друзей и близких Майр, - прошелестело от беловолосого мужа.

- Отлично, - сказала я с энтузиазмом, которого не чувствовала, - и перейдём на ты.

- Дома можно, - согласился за всех Лей, - но на людях…

- Понятно, - смысла спорить не вижу, - что это вчера было? Расскажете?

Если и расскажут, то укороченную и максимально далёкую от правды версию. Чую печёнкой. Потому что то, как застыл вредный брюнет над полупустой тарелкой, как сам виновник вчерашнего переполоха сжал губы и слегка сбледнул лицом, а беловолосый муж нервно схватился за вилку, говорило о болезненности затронутого вопроса.

- Это… - секундная заминка, - это настройка была на вашу силу, маари.

Ответил Майр. Он у них самый осведомлённый? Общительный? А так и не скажешь. И… враньё это, отчасти, конечно, но всё равно враньё.

- И всё? Только настройка? А… эм… это не болезнь?

- Я здоров, - вскинулся Лей, - как ментатроник… Вы знаете… - поправился, - ты знаешь про ментатроников?

Я кивнула.

- У нас настройка идёт тяжелее и сложнее, чем у собратьев. Особенно после… потери мара’ис. Простите, если доставил неудобства и напугал.

- Во-первых, прости, - поправила я собираясь с мыслями, - во-вторых, было, да, страшновато и неожиданно. Не хотелось бы повторения. О неудобстве я и не думала. Хорошо бы знать о… таких особенностях заранее. Сложности ожидаемы, но не настолько внезапные. Сделайте, всё-таки, скидку на мою инопланетность.

- Запомним, - улыбнулся Лей.

Надеюсь, когда-нибудь, мне расскажут полную правду, а не кастрированный её вариант.

- Ладно, - сделала вид, что удовлетворена ответом, - а теперь о насущном. Чем вы хотите заниматься? Не сидеть же дома безвылазно? Думаю чем-то, до матри’х, вы занимались. И… - вздохнула, - сможете заниматься и дальше. Кроме, пожалуй, моей одежды и… Почему в столовой накрыли завтрак? Почему у меня ничего не спросили? Как сориентироваться смогли в незнакомом доме?

- Вам… тебе не понравился наряд, - тихое, и какое-то обречённое, от Майра, - проводить трапезы принято в столовых. Поэтому Ди и накрыл здесь. У ва… тебя принято по-другому?

Звонко ударилась вилка о тарелку. Брюнет.

- Не стоило и пытаться, - со злостью произнёс он, - всё одно. Вы вечно недовольны. Не тот оттенок платья, запах у тарелки, - подчёркнуто манерно, кого-то пародируя, повторил, - тарелки! И вкус еды и…

Осёкся, когда Лей взял его за руку и сжал. И за кого, интересно, я здесь огребаю? Не такой у них был обширный опыт семейной жизни, чтобы успеть возненавидеть весь женский род. Вроде бы. Понятно, что все трое ко мне не испытывают тёплых чувств, но неприязни то откуда взяться? Или Диан сам по себе сложнохарактерный? Да-да, сложносочинённый.

- Прости, - Лей наклонил голову, отчего волосы закрыли его лицо и на одного Садако-мужа за столом стало больше, - у нас, - он замолчал явно раздумывая говорить дальше или не стоит, - есть особенность…

Повернул голову и посмотрев на меня решился:

- Настраиваясь, мы считываем поверхностные знания жены. На первом этапе. На втором мы объединимся в одно целое на уровне психики и силы.

- То есть…

- Да, расположение комнат, где что находится, предпочтения в еде и одежде, увлечения, считываем эмоции: гнев, радость, грусть, - это всё для нас становится открытой книгой, - невесело улыбнулся, - чтобы угодить госпоже маари и выслужить второй этап.

Выслужить? Даже так… да, долгая семейная жизнь с такого ракурса выглядит совсем уже неприглядно.

- Так у всех?

- Нет, только у нас. Остальным приходится учиться всему на лету. Но второй этап может случиться и у них. Если…

Лей замолчал.

- Хорошо, - хотя и не особо, - я просто хотела уточнить некоторые нюансы. Я привыкла жить одна, поэтому хотела бы выбирать одежду и дальше самостоятельно. И, нет, мне понравился твой выбор Майр. У тебя исключительный вкус. Но слишком рано это… всё… - перевела дыхание. - Если надо, то будем завтракать, обедать и ужинать в столовой. На кухне уютнее, конечно, на мой взгляд. Если хочешь, можешь и дальше на ней хозяйничать, Диан. Готовишь ты великолепно. Сегодня нервно немного, поэтому не смогла всё попробовать, но очень хочется. Могу, если надо, поделиться земными рецептами.

Это, конечно, подхалимаж неприкрытый, с рецептами-то, но как-то надо искать пути для сближения. И думаю, что не время прямо сейчас задавать вопросы про Тёмного Тая и прочие недосказанности.

- Какие у вас предложения?

Кажется, Диан чуть подуспокоился и перестал буравить меня непримиримым взглядом маньяка-расчленителя. Лей смотрел внимательно, с лёгкой улыбкой на губах, а Майр оставил в покое вилку больше не пытаться скрутить её в узел.

- Я, - кашлянув начал Лей, - механизмами занимаюсь. В основном на дому. Ни к какому определённому не приставлен, поэтому могу, если есть место, у вас работать. Увлекаюсь изобретательством и буду благодарен, если выделит… выделишь отдельную комнату под изобретения. Скорее всего Зильда вышлет и их вместе с вещами.

Ах да, вещи. Хорошо напомнил. Не будет сюрпризом грузовой транспортник у порога дома.

- Да, найдём. Если не в доме это не слишком будет неудобно?

- На работе даже лучше, - с готовностью согласился он не замечая недоуменного взгляда Диана, - может повезёт и найдётся помещение побольше, - и прижмурился мечтательно.

Что у него там за изобретения? С другой стороны, помня реакцию Лаирэя, можно предположить, что в лабораториях и рабочих цехах или на подсобных этажах резко образуется искомое, если и не было его до поисков.

- Могу кухней заниматься и… охраной, - начав спокойно дрогнул в конце голосом Диан, - если нужно.

Добавил неохотно. Он охраной заниматься точно хочет? Или ему там нужно что? Что? Впрочем, а почему бы и… да? Пусть там с ним сами разбираются, если шпионить решит, всё под присмотром. Да и видно, что парень активный и выражение: Движение — это жизнь, - для него не пустой звук. Зачахнет он без физических упражнений. Нет, зал есть и у меня дома и на работе, но ему фитнеса мало будет, натура похоже неугомонная и вспыльчивая.

- Я бы на себя взял сад и дом в общем, не охрану, - Майр тихо напомнил о себе.

Уходом за садом занималась специальная фирма раз в неделю. Мне думалось, что того достаточно. Фруктовые деревья и ягодные кусты плодоносили на Этарии несколько раз за лето. Зима радовала мягкостью и кратковременностью, как и осень. Весны не было вовсе. Переходы между сезонами проходили тихо, почти незаметно, на цыпочках. Если Майр понимает в садоводстве, то и отказывать нет смысла. Сниму заявку в фирме и всё, делов-то на пару прикосновений к голографическому экрану.

- Хорошо, сад твой. А дом, прости, ты имеешь ввиду, что?

- Уборка, ремонт и закупки всего необходимого, - педантично уточнил Майр.

- Не большая ли нагрузка на одного?

Вот терзают меня сомнения.

- Нет, - покачал волосами он, - вы… ты не убирай заявку в компании по чистоте или… стоит приобрести парочку рабов или нанять постоянных слуг.

- Нет, рабов не надо, - оно дешевле, конечно, и одновременно бесчеловечнее, - если надо, то найми слуг.

Мне много не нужно было, поэтому хватало приходящих уборщиц, теперь можно на мужа свалить решение домашних проблем. Он не против и мне удобно.

- Ладно, - посмотрела на браслет, он давно мигал входящим красным огоньком, секретарь Брог ждёт на работе, - мне… нам пора. Майр остаётся, а Лей и Диан со мной? Да?

Да. Передала нужные данные на их браслеты и не без тревоги покинула дом. Что всё-таки у Майра с голосом? И…

- Кстати, что означает слово маари? - и нет, оно не встречалось в обучающей программе по этарийскому языку.

- Жена, - ответил Лей.

ИЛА плавно плыл над полями, лесами и жилыми комплексами. Утро вступило в горячую фазу и уверенно двигалось к полудню.

- Жена? А мара’ви и мара’ис разве не то же самое?

- То же, но… как бы сказать, это официальное, для использования вне дома, обращение. Маари более древнее и для домашнего использования. Видимо у ва… на Земле нет такого. Вот его и не внесли в языковые программы. Лишним для вас посчитали. Впрочем, его сейчас и сами этарийцы не часто используют.

- Да, на Земле нет такого, но помимо всеобщего языка, есть и местные наречия и языки, в которых слово жена звучит по-разному, а домашние прозвища зависят от фантазии супругов.

И сколько ещё всего они там выбросили из обучалок за ненадобностью?

- Ва… тебе не нравится? - Лей пытливо всмотрелся в меня янтарным взглядом.

- Нет, я спокойно отношусь к… э… слову. Просто не поняла, спасибо, что объяснил, - и я похлопала его по колену, благо расстояние в салоне ИЛА позволяло.

И мы втроём уставились на мою руку на колене Лея. Так, теперь мне впору спросить:

- Прости, - я покраснела, никогда не замечала за собой фамильярности, особенно в сторону мало знакомых людей, а тут… быстро отпустила его, - я… не хотела… тебе неприятно, наверное...

- Ничего, мы же в одной постели спали и я жив остался, как мы все видим, - улыбаясь ответил он, - нам ещё не раз придётся соприкоснуться и за руки подержаться. Почему бы не начать прямо сегодня? Избежим неловкости в дальнейшем.

- Это да, - я с облегчением выдохнула успокаиваясь, не кисейная барышня всё же, - но колено не рука…

- Хм… рука — это безопасная зона, а нам надо поработать и над опасными, они то куда больше неловкости вызывают, а нам от неё надо избавиться. Ведь так? - Наклоняясь всё ближе он смотрел на меня серьёзно, а в глазах плясали задорные янтарные искорки.

- Сложно не согласиться, - погружаясь в тёплый мёд взгляда я подалась ему навстречу.

Меня тянуло к нему прикоснуться снова и по телу растеклась нега, душу переполняли несмелые радость и симпатия. В его ласковом взгляде я видела их отражение.

- Приехали, - резко остановил наше сближение недовольный голос.

Брюнет.

И почему мне хочется его стукнуть? Или не стукнуть?

_______________________________________________________________________________

маари — жена (для домашнего обихода и что-то на древнем)

маар — муж (для домашнего обихода и что-то на древнем)

мар — муж (обращение официальное)

Глава 12. На работу и домой; приглашение на бал

Отпрянули мы друг от друга дружно, как по команде.

Смятение взметнулось в душе. У меня опять запламенели, спелым помидорным цветом, щёки, а Лей спрятал глаза за пушистыми ресницами и закусил губу. Кажется, и ему скулы окрасило в розовый. Симпатично, а мне… у меня краснеет всё лицо: и от жары, и от сильного смущения. И краснота долго не спадает.

- Отлично, - буду дополнительно освещать наш путь, - пойдёмте. Спасибо, Диан, за оповещение. Быстро доехали.

Не удержалась от шпильки в его сторону.

- Обращайтесь, - ответил тот, - не так уж и быстро. Не близко вы подобрали комплекс.

- Скорее он меня, - пожала плечами я и наконец выбралась на ИЛА-стоянку, - не делайте вид, что не знаете.

- И в мыслях не было, - усмехнулся он и подхватил под руку, когда я чуть не навернулась на скользкой поверхности, похоже, ранним утром здесь прошёл дождь, - не хотел тревожить неизвестной вам информацией.

- Очень мило с вашей стороны, - мысленно проклиная красивые, но скользкие, балетки ответила я, - но не стоит. Не утруждайтесь, я в состоянии спокойно принять тот факт, что чего-то могу не знать.

Говорить с ним на «вы» получалось естественно, а сближаться не тянуло. Закрытый и колючий. Получится ли найти с ним хоть какие-то точки соприкосновения?

- Куда идти? - Лей подошёл незаметно и подхватил на руки, - веди, звезда моя!

Возмутиться не успела, утонув в янтарном искристом море его глаз. Весело ему, видите ли. И хорошо, что весело и неожиданно приятно на душе. Откуда это ощущение как будто мы знакомы лет сто, не меньше? Непроизвольно кладу ладонь ему на щёку и глажу, кажется, улыбаясь, как дурная. Это… это же ненормально… Да?

Что это? Последствия вчерашнего? Внушение? Или… нет… Так не бывает!

Если только в книгах.

У меня копаются в голове? Потому что иначе непонятно почему его улыбка стала натянутой, а взгляд мрачным словно в ответ на брожение сомнений в моих мыслях.

- Никто не лезет вам в голову, - грубо ворвался в наш молчаливый диалог брюнет, - у вас лицо выразительное. Научитесь за ним следить, если не хотите, чтобы все кому не лень читали с него, как в открытой книге.

- Не лезет?!

Хам!

- Да! - Он мрачно смотрит в нашу сторону и поясняет, - вы задали вопрос вслух. И… в какую сторону то идти? Давайте уже, наконец, дойдём куда надо.

Лей качнул головой.

- Успокойся, Ди, дойдём, - и мне на ухо щекотно обдав дыханием висок, - прости. Вчера… я объясню, но не здесь.

- Хорошо, - тоже шёпотом ответила ему пытаясь не покрыться мурашками от шеи и по спине вниз по ложбинке позвоночника.

Безуспешно.

Лаборатория с техническими зданиями нашего завода по производству механизмов находилась в самой живописной промышленной зоне Эйратии. Столица континента Эйтр и сама утопала в зелени и не самые экологичные зоны предписывала встраивать в лесные массивы или обсаживать парками с тенистыми аллеями. Древние деревья и их духи не часто отдавали себя под них, но нам повезло. Получили мы, правда, почти умершее производство в прекрасном месте: деревья с разноцветными пышными шапками крон; цветущие кусты халие с белыми остроконечными лепестками мелких цветков, в сумраке они похожи на светлячков; клумбы, ажурные фонтаны, фонари и лавочки с кованными спинками.

Сам завод сохранил в себе один архитектурный стиль присущий, можно сказать, что всей Этарии. На Этаре и Эпар: ещё двух континентах, - здания строили с незначительными изменениями. Поэтому, да, сказать можно. И если портик у входа не поддерживали колонны, гладкие или в узорах и гранях, или сам портик отсутствовал, то их всё равно обозначали декоративно. Внутри лепнина и статуи, порталы и куполообразные потолки присутствовали в зависимости от вкуса заказчика и назначения здания, что действительно объединяло порой необъединимое — это математическая точность построек и тонкость работы, когда стыки между плитами стен не видны невооруженным взглядом. А их толщина и вес поражают воображение.

Для производства механизмов лепнина не важна, важны чистота и просторность помещений внутри и отремонтированные фасады, мимо которых можно ходить не опасаясь словить головой кусок барельефа или штукатурки. Мы смело могли поставить плюсы напротив этих пунктов.

Единственное что меня сегодня огорчало и отвлекало от дел, помимо присутствия таких разных мужей, это дурацкие балетки. Очень жаль, что не все земные материалы имеют хорошую сцепку с гладкими поверхностями. А натёртые до зеркального блеска мраморные полы у нас радовали именно ею, но радовали не бурно и не меня точно.

Диан отправился в охранный корпус, не удостоив нас и взглядом, как только мы дошли до административной панели. С ней он разобрался быстро, без лишних вопросов. А мы с Леем пошли к изобретателям и испытателям изобретённого. На сегодня у меня была назначена там встреча с Иолием, мужем Сандры, и одним из его особенных механизмов. Испытывать их на себе желающих было немного, в общем-то, только на мне их воздействие отражалось… да никак не отражалось. Но при этом испытания получали нужный ему результат. А я… а что я? Я и вовсе не против помочь, если вреда никакого не получаю и не причиняю. Тем более, что даже на Этарии потусторонний мир не более изучен, чем на Земле.

Вот и выходит, что Обычная да к тому же и бухгалтер — это не только ценный кадр, разбирающийся в цифрах и налогах, но и около семидесяти, плюс минус с пяток, килограмм легко приспосабливаемого под различные эксперименты человека. Осознанно и с удовольствием на эти эксперименты идущего. Чему способствовали особенности дара и повышенная невосприимчивость тела силам ми-эфира.

Первое испытание договорились провести вечером после основной работы. Второе — через месяц.

- Ты, кстати, в курсе, что твой Лей изобрёл чуть ли не половину полезных механизмов на Этарии, - Стефани сидела на краю моего стола держа на колене тонкую папку и постукивая по ней пальцами.

Лея приняли, как я и ожидала, с распростёртыми объятиями. Но вели себя при виде него чуть спокойнее, чем отреагировал Лаирэй на имя клана и тройку с ним. Не разорвали на мелких лейчиков и на том спасибо. Надеюсь, с Дианом тоже всё в порядке.

- Он не мой, - старательно просматривая не нуждающиеся в дополнительной проверке документы отнекалась я, - мы… эм… рано ещё, в общем, говорить о том, кто чей и почему. Теперь в курсе.

- Поля, ты же понимаешь, что такими кадрами не раскидываются, - стукнув меня по плечу папкой сказала она. - Карадиан — лучший учитель по боевым искусствам, Крис его теперь будет караулить на предмет тренировок на каждом углу, а Саймайре — может прорастить семечко и в камне, причём это не слухи, я запись просмотрела не один раз. Она настоящая. Он действительно на это способен, как и на многое другое. Жди Мари в гости. Со стихиями этот этариейц управляется, как с домашними питомцами.

- Они все здесь…

- Не все, - воскликнула она, - да, зажечь светляк или подвести воду из источника в нужное место, зная и расположение источника и его путь, может и самый слабенький одарённый этариец, но большее… создавать из ничего или из мягкого твёрдое, или соединять мёртвое и живое так, чтобы одно не ожило, а другое не погибло, или во время боя, не прекращая его, перемещаться из одной точки пространства в другую мгновенно... нет, не каждый.

- И?

- Ты в опасности, Поля, - наклонившись близко ко мне и заглянув в глаза проникновенно произнесла она.

- Да. Мы это выяснили ещё вчера. И не я одна. И? Что ты предлагаешь делать? Бегать по кабинету с криками: Я вся умру! Рвать на голове волосы? Посыпать её пеплом? Молиться всем богам? Закрыться в доме и никуда не ходить? Если что-то из всего этого поможет…

- Нет, - выдохнула она, тряхнув волосами, отчего рыжие кудри задорно спружинили, - самое приемлемое вести себя, как обычно. Пока…

- Да, пока Они себя не проявят, - продолжила за неё я. - Возможно мы просто преувеличиваем опасность. Сколько лет прошло с последнего… хм… происшествия? - Стеф пожала плечами, - вот предположу, что глава клана, если и решится на что-то, так это на скандал.

- И думаешь он ни к чему не приведёт?

- К сотрясению воздуха, да, приведёт. Но главное, что? - Подняла я указательный палец.

- Что?

- Правда за тем, у кого кристалл, - с умным видом просветила я, - тот самый, о котором нам Лаирэй столько рассказал. А он где?

- Где? - Подыграла мне Стеф.

- У Зильды. И что-то мне думается, она не просто так всё это провернула, чтобы отступить перед скандалом. Даже грандиозным. Вопрос лишь в том, опять же и снова, зачем ей это всё?

- Не знаю, но… - и уже Стеф подняла палец и выдержала короткую паузу.

- Что?

- У нас есть шанс спросить у неё, - и широко улыбнувшись она протянула мне папку.

- Нет, нет, нет, - я уставилась на неё с ужасом, - только не говори, что это…

- Да, это приглашение на ежегодный бал, - преувеличенно восторженно подтвердила она, - на первой странице лежит, не потеряй, - вздохнула, - не смотри на неё, как на паука-птицееда, Поль. Всё не настолько плохо. Ты же хочешь с ней поговорить? - И задумчиво, - и не ты одна.

- Хочу, но не там. Почему бы не использовать современные средства связи? А не все эти карточки, приглашения, рауты, схо… эм… балы, - хотелось хорошенько всплакнуть.

Стефани покачала головой, возвела очи горе, а потом посмотрев на меня спросила:

- Она ответила хоть по одному из этих средств?

- Нет.

- Приглашение, - снова протянула папку мне, - в ней, кстати, не только оно. Там ещё важные документы, которые ты давно просила.

Придётся взять. Нервы поправлю у Иолия.

Густая темнота не пугала, а успокаивая убаюкивала укутывая в сонные грёзы, мягко тянула за руку в свою бездонность. Только голос Иолия держал моё сознание на границе яви и сна.

Глава 12. Часть 2

- Что видишь? - Чем радовали мужья Сандры, так это полным отсутствием желания использовать в общении обращение «госпожа».

При этом субординацию они соблюдали. Поэтому складывалось ощущение, что работаешь с обычным коллегой, соплеменником, а не вышколенным этарийцем.

- М-м-м… ничего, - с трудом разлепив губы и еле ворочая языком ответила я.

Поспать бы…

- А спать то нам и нельзя, - задумчиво пробормотало совсем рядом, - не в этом аппарате. В этом нам нужен другой результат. Сейчас мы его снимем… О, привет! Какими судьбами?! Я слышал разговоры о Великих и Легендарных, но не поверил.

Голос отдалился и к нему присоединился… Лей?! Чем ещё славятся мужья Сандры? Да, погружённостью в свои дела и безразличием к делам мира за пределами их интересов.

- Благодаря Зильде мы обзавелись госпожой. И теперь у нас снова есть возможность поработать вместе, - весело ответил муж… мой, который, - если ты не против, конечно.

- Я? Я только за, а… эм… ваша мара… - как-то неуверенно не закончил Иолий.

- Мара’ви, - вздохнул муж, - не против. Сама нас с Ди привезла сюда. А вам повезло, насколько я узнать успел.

- Да, - и сдержанный ответ неожиданно прошёлся волной тепла по телу.

Я аж дёрнулась. Хорошо сдержалась и не издала ни звука.

Это что было? Неужто нежность? Его к Сандре и тому, что она их мара’ис? И зачем оно мне… нет! Зачем ему и в виде аппарата? Что он тут изобретает?

- Ах, - заметил меня муж, - ты всё-таки нашёл того, кто готов испытывать на себе твои безумные изобретения?!

- Д-да, - и снова неуверенность в голосе, - а ваша… хм… мара’ви, случайно, не Полина Игоревна?

- Она.

- Хорошая девушка, - ой, благодарю за комплимент, приятно побыть девушкой, когда давно и далеко не она.

- Да, наверное, - равнодушно, показно, подсказало непонятное покалывание на кончиках пальцев ног и рук, ответил Лей, - рано говорить о… ней.

- Не трогай! - Прогремело рядом и тряхнуло, как при перегрузке, меня. - Пожалуйста.

- Извини, хотел посмотреть на уникума не побоявшегося надеть на себя что-то из твоих изобретений. Да ещё и в экспериментальную капсулу лечь согласился. - И вполголоса, - а он знает, что капсула тоже твое изобретение?

- Знает, - и со смешком, - тебя слышно. Если бы и не знал… кстати, а что тебя привело ко мне?

Голоса удалялись и я выдохнула. Даже не заметила, как задержала дыхание. Хотя, с чего бы вдруг? Чего я переживаю? Рано или поздно он бы всё равно узнал. Да и ничего криминального или стыдного я не делаю. Мы с Иолием. Тогда почему он не дал Лею меня увидеть?

- О, меня послали к хранителю свободных помещений под хлам для изобретений и их самих, - бодро, с готовностью, ответил Лей, - и даже имени не сказали.

- А-а-а, понятно, - хмыкнул Иолий, - надеялись на конфуз, - и уточнил, - на мой. Скандал между Жадным Занудой и Легендой… хм… может не оставим их без долгожданного представления?

- М… а что мне за это будет, - с интересом спросил муж, - возьмёшь одну из наработок для внедрения? Помещение выделишь?

- Пф, и без спектакля и возьму и предоставлю. Это само собой. Особенно, если… ты завершил тот свой проект?

- Да, его и хотел предложить…

- Отлично! Погоди, постой здесь, сейчас отпущу своего испытателя. Через месяц на нём и опробуем. Тогда и познакомитесь.

- Почему не сейчас?

Лей пребывал в не меньшем недоумении, чем я.

- Восстановительный период. Я недавно закончил этот улавливатель и пока непонятно как отразится его работа на испытателе. Он просто не готов к общению.

Э… но, нет, я готова.

- Иди-иди, - нетерпеливо выпроводил Лея Иолий, - готовься, настраивайся на нужный лад.

Быстрые шаги, пара минут томительного ожидания, и я вопросительно смотрю в лицо наглого конспиратора.

Иолий отличался от двух своих братьев-близнецов Ония и Юли не только цветом глаз: один чёрный, другой тёмно-синий, - если не присматриваться и не знать, то его гетерохромия незаметна, но и коротким хвостом иссиня-чёрных волос с выбивающимися из него на высокий лоб прядями. Да и глаза его всё равно темнее, чем у синеглазых братьев, которые предпочитая носить распущенными длинные чёрные волосы и не стремясь привнести во внешность отличительных особенностей были совершенно одинаковыми с лица. Только при боевом слаживании удавалось увидеть насколько они на самом деле разные.

Иолий – эмпатроник и изобретатель, при этом механизмы выводит из строя по взмаху ресниц; Оний – пситроник, любит изучать языки и… вышивать картины нитками, которые он сам делает, по секретной технологии, а потом этими же нитками запечатывает противника в кокон, как паук муху в паутину, или создаёт непроходимые нитяные ловушки; а Юли больше всего проводит времени с Сандрой в её пограничных путешествиях, куда может отправить с полпинка любого. При этом ментатроником считали не его, а Иолия. Что в сражениях, и соревнованиях, шло им на руку. С новичками.

А вообще, их тройки и не должно было сложиться. Близнецы редко рождаются на Этарии и, как я смогла понять из разных источников и их филигранной размытости формулировок, если случаются, то их забирают в храм Мары Предначальной. Для… да, служения на благо Этарии. Чего ещё?

Как им удалось сразу же не попасть за стены храмовые?

На них природа решила отдохнуть, точнее, решили в храме провести эксперимент: разделили, в детстве, и поместили в тройки, посмотреть, как приживутся и что проявят. Они и проявили…

Кровь не водица, говаривала Ба. А уж если это кровь, мозги и сила помещённые в одарённого человека или этарийца, то здесь результат непредсказуем.

Манипуляциями с сознанием собратьев в тройках они подписали себе смертный приговор, но кто-то их вовремя то ли сдал, то ли поймал. А так как помещать близнецов в храм было уже поздно, даже опасно, и убивать потенциально сильную тройку, пусть и с прибабахом, власть предержащим очень не хотелось, то их засадили в спецтюрьму. Конечно, обвесив и обложив артефактами, механизмами и обязательствами. Сидеть им там до скончания, если не веков, то жизни точно, если бы не все такие красивые мы. И любопытство. Кого?

Кристина и Стефани нашли зацепку, тонкую ниточку, по Механизму Счастья, которая привела не совсем туда, куда ожидалось. Выколупывала их Сандра, не без нас с Мари, конечно, из застенков долго, упорно и аккуратно. Попутно выйдя замуж. Обрести кого-то, кто принимает тебя таким, какой ты есть и находится на одной с тобой волне — это ли не счастье? Гармония? Если все довольны, почему нет?

- Полина, прошу, выслушайте, - и умоляющий взгляд этарийского котика. - У Лея есть один механизм… Скажем так, он способен перевернуть устоявшийся процесс создания семьи и поиск мара’ис. Но в нём надо провести несколько правок. Если он узнает, кто мой испытатель…

- Не даст? Почему? - Я стягивала с себя облегающий комбинезон, пытаясь не оставить в нём нижнее бельё.

Кабинка для переодевания хорошо пропускала звуки, спорю, что моё усердное сопение слышно отлично. Кто их придумал делать настолько тесными?! Кажется, в прошлый раз он был свободнее? Да чтоб тебя! Нет, я всё понимаю, но...

- Э-э-э… изначальное его предназначение предполагает прямо противоположное воздействие, - неохотно ответил он.

- Иолий! Вы предлагаете мне пойти на обман и испытание непонятно чего с понятно отрицательным на меня действием?! - Я застыла перед зеркалом с наполовину отвоёванной у рукава рукой.

- Нет! Не то чтобы на обман, - с заискивающими нотками в голосе попытался успокоить он меня, - скорее, на умалчивание. Понимаете, я, как и Лей, когда-то был одержим идеей создать механизм, особенный… Способный предопределить… перенаправить… разделить все эти хаотичные, подчинённые гормонам и случаю чувства. Упорядочить и даже подчинить… до Сандры. Сейчас мне нужно другое и оно точно вам не повредит. Поможет, может быть, но не навредит. Мы же не первый день сотрудничаем и с вами всё ещё всё в порядке.

- Да, не первый. Но вы никогда не предлагали испытать аппарат с «прямо противоположным воздействием». Я не то, чтобы сильно против… ай! Уф… просто не хочется начинать семейную жизнь с… тьфу, ты... недомолвок. Мы только два дня как семья, а у меня от него уже тайны. Нехорошо. А так-то я за, если ваш механизм никому не повредит, - и не выдержав очередной неудачи в битве с комбинезоном возмутилась, - да как он снимается?! Что происходит?! Он же, часа полтора назад, наделся нормально!

- Не повредит, но… - Иолий вздохнул, - надо будет отдать его на переделку.

- Фух… что?

Освободила вторую руку и грудь. Может плюнуть и так ехать домой?

- И аппарат и комбинезон. Комбинезон сегодня новый принесли. Должны были увеличить проводимость и состав материи улучшить. Давайте помогу…

- Э… благодарю, но не надо…

- Да чего я там не видел?

- Меня, Иолий, - вздохнула я, - меня не видели. И не стоит начинать. Может там секрет какой? Почему он обтягивает то настолько сильно? Хорошо, что не до удушья.

- Хм… секунду…

Утомлённо прислонилась к стене в ожидании и надежде на скорое освобождение из обтягивающего плена. Хотелось пироженку и домой. И непонятно, чего больше.

- Да! Нужно пройти в кабину ионного сушителя.

Да! Наконец-то! Свобода!

- Надеюсь, через месяц комбинезон перестанет стремиться заменить собой мою кожу.

- Не сомневайтесь, Полина, мы всё доведём до нужного состояния. А давайте вы выйдите через другой ход.

Мягко придержав за плечи он направил меня к выходу на чёрную лестницу. Ах, да, Лей и их спектакль.

- И всё же, - не лежит у меня душа к обману, - не думаю, что Лей не отдаст вам…

- Не отдаст, поверьте, если бы всё было иначе, я и не попросил вас об… умолчании, - он похлопал меня по плечу, - представьте… эм… что готовите мужу сюрприз.

- Сюрприз, ага, конечно, - я потёрла виски, - я чего не понимаю: если действие противоположно, то… Вы хотели когда-то создать аппарат для разрушения эмоциональных связей? Или связей вызванных истинностью?

Я обернулась к нему уже стоя на пороге, чтобы увидеть реакцию на вопросы. Ведь, не зря же работа механизмов завязана на тройках и их мара’ис, а это чувства, сильные и крепкие. В теории.

- И то и другое, - поморщившись ответил Иолий, - я… мы не видели будущего для себя… никакого. После комплекса процедур… в общем мы перестали чувствовать даже друг друга, поэтому мара’ис нам не светила.

- Выходит… - я вцепилась в косяк, - подождите, Иолий, вы хотите сказать… Сандра знает? А как же кристалл? И её объявили мара’ис после храма. Как это понимать?

- Да, и она не против. Против мы с братьями. Кристалл сформировался, а значит между нами есть связь. Но надо понять насколько истинная. А храм, - и он горько усмехнулся, - вы же знаете нашу историю. Как думаете, у нас нет рычагов давления на них? А у Сандры?

Да, кое-что я упустила из виду.

- А без всего этого вы не понимаете, что чувствуете к Сандре?

- Понимаю, но не могу почувствовать того, что происходит у неё внутри.

Добро пожаловать в обычный мир, дорогой. Мир обычных людей, которые о чувствах говорят. Ртом. И отношения выясняют в диалоге. Не все и не всегда, но говорить приходится. Иной раз и проораться приходится, правда, не всегда с пользой для дела.

- Иолий, вы не можете не понимать, что аппарат, это косты…

- Нет, Полина, вы не понимаете. Мы словно ослепли и оглохли. Мы не можем так жить, это не естественно, кошмарно… нет, аппарат — это решение. И я прошу вас, умоляю, нам помочь. Поверьте, у Лея и его собратьев от вас куда больше тайн, чем у вас от них.

- Я...

- Ты куда пропал? - вдруг прозвучало опасно близко.

Лей.

- Извините.

И дверь перед моим лицом захлопнулась. А он точно хочет моей помощи? Вот возьму и обижусь. На дверь. И того, кто ею хлопнул. Пусть сам на себе испытания проводит!

Повздыхав, для успокоения нервов, с трудом приняла тот факт, что обидеться — это замечательно, конечно, но любопытство сильнее и я ему всё равно помогу.

Дополнительно успокоило то, что я уже вышла на площадку и меня дверью не прихлопнуло. Удивительно, на что способна подвигнуть некоторых эмоциональная слепота. С другой стороны, если бы мне, например, ампутировали руку или ногу, я бы наверняка использовала все доступные возможности, чтобы их вернуть. Тут, наверное, похожая ситуация, но всё равно далёкая для моего полного её понимания. Я никогда не обладала чем-то похожим, поэтому и понять потерю Иолия и его братьев не получалось. Не получалось прочувствовать.

По пути на ИЛА-стоянку подключилась к рабочему компьютеру, написала Сандре и скачала файлы для Диана. Надо будет ещё одну подборку рецептов создать, если ему ничего из этой не понравится.

Лея мы ждали довольно долго. Я успела порыться в книготеке на предмет совсем уж старинных книг с земными рецептами. Почему-то в кулинарных способностях Диана я не сомневалась. А ещё было безумно интересно узнать насколько похожим по вкусу получится то, что приготовит он от того, что когда-то готовила Ба. У меня совсем не получалось

- Диан, - голос подсел немного и пришлось откашляться, - я подготовила подборку рецептов. Как обещала. Если это не слишком быстро или…

- Нет, - он удивлённо вскину на меня взгляд и… нет, показалось, - я думал вы и не вспомните.

- Почему? На память, пока, не жалуюсь, - слегка обиделась я и протянула руку с браслетом для передачи файлов.

Наши руки соприкоснулись, задержались обмениваясь теплом тел и файлами между браслетами. Диан наклонился настолько близко ко мне, что я смогла увидеть… нет, определённо мне надо отдохнуть. У него же чёрные глаза? Да? Но почему тогда мне показалось, что на свету они сверкнули рубиново-красным из беспросветной черноты?

- Я вам не нравлюсь, - резко откинулся на спинку сиденья он и прикрыл глаза.

Я что, опять…

- Да, у меня не полностью чёрные глаза. Не всегда. Простите, если вам противно, но ничего сделать с этим я не могу. Природа.

А когда «не всегда», то что это значит?

- Интересно и необычно, - с чего он взял, что мне противно, непонятно точно, но не более, - но не противно. И вы мне не не нравитесь, скорее, я не понимаю, как с вами со всеми найти общий язык. Для двух дней недообщения выводы вы делаете слишком быстро.

Не буду говорить, что я пришла к тем же мыслям по поводу него.

- Простите, уж какой есть, долго думать не приучен, - усмехнулся он и прикрыл глаза рукой, - принимать решения в сложных ситуациях надо быстро. Со мной вы, кстати, даже не пытаетесь говорить на «ты».

Ему обидно? Да ладно!

- Вы, Диан, тоже не пытаетесь. Или вам нужно особое приглашение?

Раз уже пошла такая откровенная пьянка, не вижу смысла не предъявить претензию в ответ.

- Да.

Краткость, конечно, сестра таланта, но не всегда уместна.

- И? Почему? - нет, я до него доколупаюсь, тем более он первый начал.

- Принято, традиция семейная, можно сказать, - усмехнулся он и открыл глаза, снова черные, ни следа красного, - вы разрешили всем нам общаться на «ты». Но при этом должны первой обратиться на ты к каждому из нас. Не обратились, не поправили, значит не расположены к маару.

Да?! Боженька, как много заморочек, причём в мелочах, на которые и внимания не обратишь. А для переспать, исполнить супружеский долг, за мужем, каждым, собирают делегацию или голубиной почтой воспользоваться достаточно?

- Диан, я, если помнишь, просила сделать скидку. Ты, - не без удовольствия тыкнула ему, - помнишь на что?

- Помню, - кивнул он, - и признаю, что выгляжу несколько странно, но и… ты, не забывай, что и мы не в состоянии учесть всё, что ты не знаешь и уточнить. А просто так подходить к маари не принято.

- Совсем не принято? Даже в нормальной, по этарийским меркам, семье? Даже если прожили вместе много лет?

- Всё зависит от уровня отношений в семье. И послаблений данных маари своим маарам. После Ритуала.

- О… а… ого, - как всё сложно в этой семейной жизни по-этарийски.

И что-то я не помню, чтобы как-то особенно выделила остальных. Да ещё и в обращении на «ты». Ну, да ладно.

- Да.

- Но с «ты» мы разобрались? - Я помассировала стрельнувший болью левый висок.

- Да.

- Отлично, - я и краткость не сёстры, но иногда можем и потусить вместе, можно прямо до проведения ритуала.

Пока мы ждали прихода Лея по пролёгшей между нами тишины, думаю, можно бы было нагулять не один километр. Не скажу, что тяжёлый, скорее напряжённый, такой километраж на горном серпантине, где отвлекаться от дороги не рекомендуется.

Когда второй муж всё-таки добрался до ИЛА и мне пришлось делать очень большие удивлённые глаза, особенно на те части его новостей, которые мне известны, я поняла, что месяц предстоит тяжёлый. Врать и притворяться — дело нелёгкое.

Глава 13. Дома и в саду; так что же с голосом и лицом Майра?

Ехали обратно немного усталыми и молчаливыми. Лей поглядывал на меня иногда и улыбался, мягко, как мне виделось, с затаённой радостью. Диан… тоже смотрел, но уже не зло, скорее задумчиво, что-то усиленно обдумывая.

Дом встретил тишиной, чистотой и запахом еды.

Заказ Майр сделал в моём любимом ресторанчике расположенном на окраине комплекса, на границе между лесом и морем. Готовили в «Лимпай» отменно и в меню можно было найти, как блюда с морепродуктами, так и совсем простые, традиционно этарийские, и по вкусу очень похожие на некоторые земные. В периоды глубокой лени я перепробовала всё их меню и пришла к выводу, что простое для меня самое подходящее. Нет, готовить умею, но не люблю настолько насколько любила это делать Ба, мама к готовке была равнодушна, зато шить просто обожала, а к кухне приставили папу.

Ужин прошёл спокойно. Диан им остался не очень доволен и хмуро буркнув:

- Надо график перестроить, чтобы успевать делать завтраки и ужины. Это есть можно и на том… всё.

- А по-моему очень вкусно, - тихо прошелестело от Майра.

Он сидел перед полной тарелкой в привычном уже виде.

- И по-моему, - согласился с ним Лей.

- Подлизы, - покачал головой Диан и первым закончив есть вышел из-за стола.

Робот-уборщик сноровисто прибрал за ним.

А я только улыбнулась, по мне и так и так я в выигрыше: и вкусно поем и к готовке приложу ноль усилий. Красота!

Спать пошла уверенная, что на сегодня сюрпризы закончились, но…

- И как это понимать? - Я сидела на кровати в комнате мужей и сверлила взглядом расположившегося напротив, в позе лотос, Лея.

- А это кто-то задолжал ва… тебе объяснение, - с усмешкой ответил Диан.

Он помахивал ногой поджав под неё другую вольготно полулёжа на подушках у самой спинки кровати, Майр примостился на краю готовый в любой момент сорваться с места и скрыться в ночи.

Почему в их спальне оказалась я, а вопросы к ним? Всё просто, с полчаса я проворочалась в кровати, а забывшись неглубоким сном очнулась стоя перед дверью… да, их спальни. Во второй раз никакие беспокойство и желание попить водички меня не разбудили. И как скоро я с ними стану сомнамбулой?

- Кстати, да, - вспомнила и ещё более требовательно уставилась в лицо Лея.

Я об обещании подзабыла, а он и рад не напомнить. Жук.

- Сложности слияния, - пожал плечами он и смущённо улыбнулся. - После… после смерти мара’ис каналы наших сил оказались оборваны. Да, их запитали на работу с механизмами через кристалл её силы, но это, как соединить повреждённые провода… э… да! Как соединить изолентой. Нам на вашем корабле показала один техник. В возрасте.

О, да, память и опыт поколений. Сколько бы не прошло веков, а бережно переданные знания от отца к сыну и от матери к дочери, если цепочка не прервётся, переберутся и в иные реальности. Особенно те, с помощью которых можно создать из ничего нечто лишь применив немного смекалки и подручные средства. И вот в наисовременнейшем космическом корабле провода крепко дружат с изолентой. И я даже знаю кто сводник, так же как и знаю, что потом это всё заменяют на новое, ремонтируют по правилам, а не оставляют как получилось.

- И вчерашний приступ…

- Да и из-за этого тоже, - опустив глаза согласился муж, - для мужчины всё проходит болезненнее, чем для женщины. Но и на ней отражается… эм… притяжением, можно сказать. В… твоей энергии нужно привыкнуть, слиться с чужой ещё и поэтому тебя неосознанно, в моменты ослабления контроля разума, будет тянуть ко мне… к нам.

- Хм, - и о чём-то, конечно, он не договорил с этим его «и из-за этого тоже», - и насколько сильно отражается? До состояния основательной потери себя или не совсем? Хотелось бы знать насколько не совсем, если не, конечно.

Пугала перспектива стать безмозглой дурочкой с одним желанием: ходить по пятам за мужьями на привязи их сил. К такому меня не готовили. И никто не рассказал о том, что такое вообще возможно.

- Ты же чувствуешь себя собой? - тихий, с металлическими, неживыми, нотками голос Майра прервал уверенно набирающие скорость лавины мысли о незавидности моей участи.

- Пока да, но…

- Никаких но, - перебил он меня, - это мы будем желать твоего присутствия рядом. Мы будем радоваться любому твоему взгляду или прикосновению. Мы потеряем… - он замолчал на вдох и выдох и продолжил, - твоё поведение сейчас — это лишь желание тела и разума побыстрее приблизить завершение настройки. И чем чаще мы четверо будем находится вместе, хотя бы в ночные часы, тем быстрее она закончится.

- Да?

- Да, - и Диан и Лей одинаково удивлённо смотрели на Майра пока он говорил, а ответил Лей, - и потому было бы удобно, пока, нам всем выбрать одну спальню. И не обязательно спать в одной кровати.

Похоже, обычно Саймайре не толкает настолько долгие речи. Хотя вчера ночью он тоже довольно много говорил. Стресс сказался?

Насчёт последнего я не очень поняла или вчерашняя совместная ночь им сильно не понравилась, или они думают, что не понравилось мне или…

В общем, кровать в моей спальне самая большая в доме, дизайнеры не смогли пересилить своё представление о прекрасном, мне лениво было искать и менять её на что-то поменьше, тем более, сделана она качественно, а матрас и ортопедическое основание отрада для больной спины. Поэтому логично перебраться ко мне в комнату. И потом, там мой гардероб, вид из окна прекрасный и вообще: Кто в доме хозяйка?!

Чем не радует трезвый ум без влияния на него не только алкоголя или наркотиков, но и всплесков гормон и ударов адреналина? Взглядом на сложившееся положение через все преграды из морали и устоев впитанных с молоком матери, которые внезапно встают перед тобой, как тот конь перед травой. И вот ты уже не знаешь как себя правильно вести с… тремя мужьями и кроватью, хотя не далее, чем вчера ночью всё было куда проще, экстремальнее, но проще.

Не знаю, что себе надумали мужья, наверное ждали требований по исполнению супружеского долга, но глазки прятали все трое, - да, привет Садако и полтора её близнеца, у Диана, за короткими волосами, спрятаться не получилось, поэтому он использовал густоту ресниц, - как и внезапно стали ужасно неуклюжи. В нашей маленькой компании воцарились неловкость и смущение. Стараясь не совершать лишних движений, передавая ночные принадлежности друг другу и готовя спальное место, мы всё равно ненароком касались то пальцев, то руки или плеча друг друга.

Решение спать на полу ими было принято дружно и непоколебимо, как я не уговаривала и не нахваливала кровать, в которой можно разминуться с закрытыми глазами, что нам и нужно, в принципе, они стояли на своём. Отстала от них, когда поймала себя на мысли, что готова гарантировать неприкосновенность их чести и… достоинств и рвануть на поиски меча, даже двух, чтобы положить их между нами. Как и пристало настоящему благородному рыцарю из древних земных романов. Ещё чего не хватало! Нравится им пол, вот пусть и… потешат своё самолюбие одну ночь. Завтра решим по-другому. Мы же не подружки на затянувшейся ночёвке.

Кофе медленно закипал в старенькой турке с потемневшим узором по серебристому металлу, а я смотрела в окно кухни на преобразившийся сад и думу думала тяжкую, решая задачку: Как поймать «неуловимого Джо», если он сверходарённый этариец?

Выяснить что у Майра с лицом и голосом мне не удавалось уже почти месяц. Точнее посмотреть и уговорить сходить к врачу вместе, чтобы выяснить не появилось ли новых технологий способных ему помочь. Пока маари не изъявит такого желания, маар будет получать лечение по старому листу рекомендаций и анализов.

Упрямый же Майр включил режим невидимки и, кажется, задействовал все свои способности, чтобы успешно избегать моего общества. Испаряться на месте ему удавалось особенно удачно. А собирать толпу, если учесть, что и в самый «жирный» день нас в доме набиралось пять-семь человек и этарийцев от силы, выходило у него виртуозно, как и растворяться в ней.

Единственное место откуда он не сбегал — это была, как не странно, теперь уже наша кровать. Затащила я их в неё на третью ночь, воспользовавшись авторитетом мара’ви, маари и жены. Правда, не без их участия в своём просвещении по части прав и обязанностей в семье по-этарийски. Нагло мной вытребованном в приказном порядке.

За три недели мы выяснили, что Лей во сне любит что-нибудь на кого-нибудь положить, чаще всего этим кем-то оказывалась я, а чем-нибудь — его руки, ноги, волосы и иногда голова, которой отчего-то приглянулась моя грудь. В свою очередь, меня тянет забраться на Диана, который тому не противится, а даже готов крепко поддержать меня за… да, за нижние «чуть больше девяноста» обеими руками. А Майр, когда освобождается место, укладывается за спиной, бережно обнимает и утыкается носом в макушку, чтобы крепко заснуть, пока я борюсь с искушением посмотреть на него.

Не поддаться помогает совесть и история Амура и Психеи. Не уверена, что смогу получить необходимую помощь в завоевании обманутого доверия. Потому что коротенький разговор у нас всё-таки состоялся. В первый выходной после замужества.

Мы прогуливались по саду делая заметки для будущих покупок. Как-то упустила я контроль за работой нанятой садовой компании. На первый взгляд, без уточнений и указаний Майра, всё вроде бы и красиво и опрятно. А на второй: там дерево умирает, тут клумба разрослась, а здесь давно надо снимать урожай, под ногами липко от упавших и лопнувших перезревших плодов. И защиту заборов обновить надо, как и систему автополива и автоудобрения.

- Майр, - улучив минутку затишья в активном исследовании и обсуждении закупок я решилась задать вопрос, - скажи, пожалуйста, что у тебя с голосом? И почему ты прячешь лицо? Или просто не хочешь на меня смотреть? Слишком страшная? Неприятная?

А почему и нет? Кто их знает, как они относятся к далёким от канонов красоты людям и этарийцам. Трепетно или не очень? И это я тоже так и не выяснила, а если вспомнить бывшего…

Боги, надеюсь они от него отличаются и не будут врать хотя бы в этом!

Глава 13. Часть 2

А про сам предмет вопроса у меня появилась догадка, когда со мной по рабочему телефону связался Брог. Его голос, искажённый динамиком, настолько походил на майровский, что я на пару секунд выпала из разговора, поняв, что у мужа, скорее всего, стоит голосовой аппарат. Почему? Что с ним случилось? И можно ли ему как-то помочь? Нужно ли? Надо спросить!

- У меня атрофия голосовых связок и правой части лица, - он стоял спиной ко мне и, казалось, увлечённо изучал очередной куст. - Поэтому стоит аппарат, вживляли внутрь, но… часть его видно. И маска прикрывает парализованную половину лица.

- Что за диагноз?

- Это не болезнь, точнее, не то, что считается болезнью в общепринятом смысле. Всё это последствия чрезмерного использования дара.

Говорил он неохотно и с длинными паузами. Понятно, что ему неприятно вспоминать, но раз разговор уже начат надо дойти до допустимого его предела.

- Что произошло?

- Смерть, - лаконично ответил он и снова замолчал.

Додумать чья, мне не составило труда, вопрос остался только в том чья из двух.

- С этим можно что-то сделать? Что говорят врачи?

В голове не укладывалось, снова, что на Этарии, тем более кого-то из квартрада, невозможно вылечить! На Земле, да, существуют и по сегодняшний век неизлечимые болезни, но на Этарии…

- Нет. Я получаю лечение, оно поддерживает организм, но излечение невозможно, - ровным голосом подытожил он.

- И когда последний раз ты интересовался новостями современной медицины? - Изнутри жгло настойчивым желанием помочь ему с излечением и беспокойно толкала самоуверенность мыслью, что вот уж я то его найду, а сам он просто плохо посмотрел.

- Не настолько давно, как тебе видится, - покачал головой Майр.

- Но не настолько недавно, чтобы не спросить про прорывы в лечении, - чувствую себя пробивной женщиной, которой больше всех надо.

- Они не помогут, - мне показалось, что в его механическом голосе прозвучали нотки нежности, - но за заботу благодарю.

Ладно-понятно, побыть спасателем не удалось, но я не сдамся. Через девчонок поинтересуюсь не случалось ли чего похожего с другими и как они справились с напастью. Почему-то всё равно верилось, что в этом мире нет ничего нерешаемого.

Так, но у меня есть миссия и посложнее. Как заставить Гюльчатай открыть личико?

Глупость, конечно, с чьей-то точки зрения, а с моей: ну, не могу я не знать, как выглядит мой муж!

- Майр...

Мне даже заканчивать фразу не пришлось. Подойдя поближе почти невесом прикоснулась к его плечу, а он закаменел и качнулся от меня в сторону.

- Нет, простите... прости, но я... я не могу. Не сейчас, - металл его голоса заметно дрожал.

- Хорошо, надеюсь, ты когда-нибудь будешь готов себя показать. Я не знаю, почему не сейчас, но могу сказать, что к любым особенностям люди привыкают быстрее, если видят их часто, тем более, если они есть у близкого и важного им человека.

- Я... понимаю и постараюсь... Дайте... дай мне, пожалуйста, время, - к завершению просьбы его голос совсем затих.

- Конечно, - крепко обняла его за талию и прижалась щекой ему между лопаток, гладкая ткань пиджака приятно холодила кожу, - сколько понадобится.

- Только, - он погладил мои руки и положив поверх свои прижал к себе сильнее, - ещё прошу не смотри на меня, когда я сплю и не могу контролировать...

- Хорошо, - вздохнула грустно, потому что и не подумала, что так можно бы было сделать.

Да и зачем? Он сам должен решить себя показать, в ином случае это нечестно.

А через пару дней наша сделка стала бессрочной.

Майру понадобилось закупить какие-то особенные саженцы растения, с непроизносимым названием, но очень полезными свойствами всех его составляющих от листиков и плодов до корней. И моё присутствие было обязательной частью мероприятия. Так как основу полезности составляла энергия. Не всякая, а исключительно женская, причём, этот гурман от растительного мира ещё и не всеми саженцами на неё откликнется. Тот случай, когда твоё тотемное животное — колокольчик-привереда.

Как по мне, у энергии нет пола, но Майру и растению виднее. Нужно моё присутствие? Без проблем, он его получит.

Садово-торговый комплекс поражал своими просторами и почти полным отсутствием строений. Он походил на большой, нет, огромный, парк. Такой не обойдёшь и за неделю. А фанатики растениеводства и за всю жизнь. Потому что: Ах, посмотри, это фигвыговоришьчто с невероятно чудодейственными лепестками, а это, ой, непоймичто-и-оченьстрашное на самом деле полезно для детей и разводят его чуть ли не в детской комнате, а там, будь осторожна, это мелконевидимое ценно своими красящими свойствами. О чём предупреждать надо заранее, а не когда ты уже вляпалась.

Пока я ворча и жалуясь на жизнь, тихонько под нос, оттирала небесно-голубой, очень красивый, но неподходящий моим рукам, цвет специальными средствами, Майр завис перед очередным детищем этарийской природы. Корявое чёрное дерево с красными, похожими на мерцающие капли крови, плодами и с полным отсутствием листвы, как на мой взгляд, просилось в фильм ужасов, а не ко мне в сад. Но судя по хронометражу зависания мужа перед ним — фильм ужасов не дополучит себе декораций.

Я отвлеклась буквально на минуту, чтобы убрать после себя в уборной, оставив Майра одного, а когда вышла место у дерева для фильма ужасов пустовало. Пока искала, по браслету он не отзывался, успела вспомнить все проклятия на всех выученных языках.

- Что значит «Временный блок», - грозно глядя на хмурого Диана и озадаченного Лея допытывалась я.

Вспомнив, на пятой минуте поисков, что где-то здесь в зарослях спрятаны административные здания, а там и охрана и камеры наблюдения, рванула их искать попутно вызывая вся и всех. Нашла и получила вот это непонятное: «Временный блок».

- Кто-то отправил запрос на вашего, - пауза и настороженный взгляд от одной из администраторов, - мара.

- Диан, Лей? Кто, вашу чёрную дыру, посмел тронуть Майра? Как это вообще возможно? Окристалления недостаточно для того, чтобы вас никто не трогал?!

- Дело, скорее всего, в том, что ритуал Рождения Кристалла не согласовали с главой клана, к которому относятся ваши мары, - вторая девушка администратор поводив пальчиком по мерцающей проекции экрана с интересом посмотрела на меня, - одного из них, возможно, встретила подруга главы или родственница, узнала, проверила по базе: не нашла нужных отметок, - и вот…

- Что вот?! Просто взяла и увела?! - Никогда не думала, и не знала, что умею орать на ни в чём не повинных люд… э… этарийцев настолько громко.

А надо-то было всего лишь потерять мужа в парке, а это даже не ребёнок.

- Н-нет, - девушка уже не смотрела заинтересованно, в глазах её появился испуг, немудрено, я бы себя тоже испугалась.

- Нет? - Взяв нервы под относительный контроль тихо уточнила я.

- Вам не понравится…

- Что не понравится?

Контроль трещал по всем швам, но я старательно его держала, как и лицо. Хоть над чем-то сейчас мне он очень нужен.

- Госпожа мара’ви, - Лей невозмутимо смотрел на меня из одной из проекций, - майте Илиона имеет в виду способ каким увели Саймайре. Его посчитали беглецом, а это преступление...

Он замолчал поджав губы.

- Они надели на него ошейник, поставили на колени на платформу для транспортировки преступника и каждый, пока длится их путь, сможет как-то выразить, физически или вербально, недовольство проступком арестованного, - продолжил не менее невозмутимо Диан.

Глава 13. Часть 3

- За несчастных пять минут?! - Да не может того быть!

- Да. Платформы и ошейники находятся чуть ли не на каждом шагу, поэтому достать их не сложно. И, простите мне это предположение, госпожа мара'ви, но возможно вы провели... хм... там, где были, немного больше пяти минут, а потому...

- Понятно, - и вот не больше, ну, если только на минуту другую, но это не повод для ареста моего мужа, - так что там?

- Я отследил их, высылаю координаты. Нужно ещё кого-нибудь прислать? Мы можем...

- Нет, благодарю, постараюсь справиться сама, у вас и своих дел полно, - кое-что, несмотря на своё глубокое не любопытство по теме матри'х, я всё-таки разузнала и тот, кто увёл Майра откровенно нарушил несколько незыблемых правил. Самое непреложное: Неприкосновенность Объединённых Ритуалом. То есть тех квартрадов, которые прошли церемонию с формированием кристалла и согласились на Путь.

- Как... вы не могли! - Это пришла в себя одна из администраторов.

С момента моего появления в святая святых административного здания только двое из всех решились на общение со злой мной. Остальные притихли или оперативно нашли множество дел, по которым срочно отлучились.

- Мог, - спокойно возразил Диан, - у меня все полномочия для допуска к вашим системам слежения. Странно, что вы сами не предложили найти их, а были бы должны сделать это в первую очередь.

- Протокол и правила не... - соорудив то самое протокольное лицо начала нудным голосом она.

- Протоколы и правила, как раз содержат строгие рекомендации по теме поиска пропавших и потерявшихся или уведённых без веских на то причин и перепроверенного несколько раз, вами, ордера. Вы уверенны, что мне не стоит провести у вас проверку на тему строгости следования им?

- Я...

У меня пиликнуло на браслете и кинув:

- Всего хорошего, - я побежала искать самый быстрый ИЛА для погони за наглыми похитителями.

С администраторами и так всё ясно стало с моего первого, пока ещё, вежливого захода. Предвзятое отношение к инопланетникам там цвело и пахло махровым цветом. Поэтому помогать мне не хотели и тянули за всё, что можно. И я озверела. И самого спокойного человека можно довести до точки кипения.

- Майте'ар Салия, прошу отойдите от наймайте’ар Саймайре и моего мара, - ожидания оправдались, но в том самом варианте, когда лучше бы не оправдывались.

Эта гадина, хороших слов для неё у меня не нашлось, поставила полуголого Майра на колени на круглую грави-платформу; нацепила на шею плоский широкий металлический ошейник с мигающими красным индикаторами; руки его плотно обхваченные широкими браслетами завели за спину. Двигаться в таком положении трудно и, судя по миганию индикаторов, вовсе не рекомендуется, но мой муж, преодолевая боль и сопротивление техники отклонялся от жадных рук мучительницы. Со странной смесью злости и удовольствия на лице она царапала его руки и плечи.

- О! Твоя мара'ви объявилась, - обратила на меня внимание она и тонкие наманикюренные пальцы вцепились в густые белые волосы Майра, - она видела твоё личико, жалкий уродец? Нет?! Так мы сейчас это исправим!

Искусно накрашенное лицо девушки превратилось из милого округлого, с наивно распахнутыми миндалевидными глазами цвета шафрана, в маску безумия. Красный провал оскаленного рта, глаза порталы в другой мир, они смотрят на тебя не видя, она вся в нём и её мары знают об этом. И всё равно стоят передо мной каменной стеной упорно не давая пройти и остановить творящееся безумие. Вот моего взгляда они избегали опустив головы.

- Так, имейте ввиду, что совершаете противоправные действия и о них уже известно, - с трудом удавалось не орать матом и не посылать эту... это... в разные труднодоступные места, - отойдите от моего мужа! Немедленно!

Стон Майра, полный муки, пробрал меня до самой глубины сердца вызвав дрожь во всём теле и я сделала то, что пообещала себе никогда не делать, когда узнала об этой своей особенности: открылась даром и впитав силу маров мерзавки обратила её против них. Всплеск энергии получился настолько мощным, что из строя вышла вся техника поблизости, включая грави-платформу и ошейник с браслетами на Майре, а дамочка и мары разлетелись в разные стороны.

Он лежал в позе эмбриона на серо-бежевых камнях дорожки, как сломанная кукла с фарфорово-белой кожей. Как к нему подступиться?

- Майр, - не рассчитывая на ответ тихо позвала его, - Майр, я…

Мир сузился до небольшого клочка земли и моего мужа сотрясаемого крупной дрожью, на теле его расцветали, с пугающей быстротой, синяки и кровоподтёки, алели царапины. А я не могла к нему прикоснуться! От моего прикосновения он сжался плотнее закрыв голову руками, дёрнулся в сторону.

Опустилась рядом обхватив колени руками, чтобы нечаянно не коснуться Майра, от тяжести на сердце и дышалось с трудом и думалось. В груди жгло от отчаяния, стыда и безысходной чёрной тоски. Не моих. Майровских. Как же ему больно... и мне вместе с ним. Мутная вязкая трясина чувств накрыла с головой — не выбраться. Где-то на краешке сознания смутно маячил реальный мир с криками ненормальной этарийки и спокойными голосами представителей правопорядка.

- Майр, - не удержалась и положила ладонь ему на бедро, - прекрати. Это всё неправда…

Я не знала, не могла объяснить, что неправда, но в душе поселилась иррациональная уверенность в том, что то из-за чего муж убивает себя, захлёбываясь в самобичевании, неправда.

Радовало одно, что увидев чокнутую дамочку и развёрнутое перед глазами изумлённой публики представление, я вызвала Лея и Диана, а так же службу охраны порядка. Пересмотрела свои возможности и способность справиться с мерзавкой в одиночку.

В ИЛА нас отвели Лей и Диан. Причём в разные. Не помня себя я кинулась в ИЛА, куда посадили Майра, но меня остановил Лей.

- Маари, маари, - прошептал он мне в макушку обхватив со спины за талию, - не надо. Он сейчас не сможет... ему твоё присутствие помешает, а не поможет. Ему сейчас ничего не поможет. Прости.

С Майром улетел Диан.

- Что это… почему она себе позволила… такое?! - Успокоилась быстро, нет, желание прибить мерзавку никуда не пропало, а вот Майра я больше не чувствовала.

- Салия… - Лей вздохнул и утвердив затылок на мягком валике спинки закрыл глаза, - она старшая сестра нашей второй мара’ис. Когда… после она предложила себя, как мара’ви, - он открыл глаза, тусклые и серьёзные, - и Майр отказал.

- А так можно? Предложить… - мы сидели напротив друг друга в ИЛА, потому что желание обнять и поплакать проиграло желанию видеть его реакцию на мои вопросы об этой части их прошлого.

- Можно, даже приветствуется, - он говорил ровно, смотрел непроницаемо, как умеет Диан, не зря они собратья, и только желваки выдавали его далёкое от спокойствия настроение, - быстрое образование новой связи лучше, чем подпитка от кристалла. Остальное зависит от мотивации самой женщины предложившей себя в качестве мара’ви. Обычно не отказывают, без веских причин, потому что желающие предложить себя бывшему квартраду не выстраиваются в очередь, но...

- Майр почувствовал от неё что-то?

- Нет, он ничего от неё не почувствовал, - усмехнулся Лей, - он от неё терпел, всё время нашей связи с мара’ис, периода до Ритуала, шуточки и неприкрытые оскорбления по поводу внешности. И её внезапное желание стать нам мара’ви не предвещало ничего хорошего. Избавляться от неугодных мужей у нас умеют. Поэтому Майр принял решение перетерпеть Слушание по Отказу. А для аристократки не просто Отказ, а Отказ через Слушание — это позор и клеймо с которым выгоняют из клана, если выясняется что-то серьёзное и клан не имеет власти. Майр не пытался её топить и не рассказывал всего… но и малой части хватило, чтобы она надолго выпала из светского круга. И мужей ей пришлось искать в кланах победнее.

- И она на него взъелась, - вздохнула я и посочувствовала мужьям мерзавки. - Почему не сказали? Не предупредили? Она настолько легко смогла увести его…

У меня перехватило горло от воспоминаний.

Глава 13. Часть 4

- Майр принял верное решение заняться домом, - Лей сжал на миг губы в тонкую нитку и отвернулся к окну, - сведя вероятность нашей встречи к нулю. Ты не любишь сборищ, театров и ресторанов. На вашем заводе ей делать нечего. Мы могли не встретиться никогда…

- Но встретились. Как теперь быть с Майром? Он… он будет в порядке?

- Будет, ему нужно время, к сожалению, это не первое потрясение в его жизни, - он посмотрел на меня как-то искоса, изучающе, - мне интересно другое. Кто научил тебя применять дар таким образом?

Я сглотнула.

- Каким?

- Запрещённым, - он чуть наклонил голову и прищурился, - точнее, забытым. Я знаю всего нескольких, кого метод Зеркала интересовал. И конкретно в применении через нейтральный дар.

- Иолий в их число входит, так понимаю, - я судорожно вспоминала не сделала ли вид, что и вовсе с ним не знакома, да нет, вроде бы, не делала.

- М-м-м… да, - он улыбнулся, но глаза смотрели настороженно, - и что он от тебя за это потребовал?

- Эм… ничего, - старательно держа лицо надеялась, что не переигрываю, потому что как никогда была близка к провалу, - он муж моей подруги, - нашлась я с облегчением, - чего он мог с меня требовать?

И вообще, я — девочка и это я обычно требую, так и хотелось сказать, вдобавок надув губки. Останавливали рыдающая совесть и мои губки, они не будут столь очаровательны, как хотелось бы, в надутом виде. Да и Иолию ничего просить или устраивать бартер не пришлось. Подопытный сам с радостью к нему пришёл. Где бы ещё мне столько всего рассказали и показали о моём никаком даре?

- А что не так?

- Да нет, ничего, - он улыбнулся уже искренне и широко, кажется, его слегка отпустило.

Мне поверили? Мне поверили! Так просто? Уже я с подозрением осматривала мужа, а он о чём-то задумавшись выдал:

- А ты не знаешь того, кто стал его испытателем?

Удивление мне изображать не пришлось. И моё «нет» получилось вполне себе натуральным. Эту врушку я не знаю. Всегда считала себя плохим лжецом и актрисой. А оказалось…

И да, а где логика? Как от моего дара и его особенностях, которые мне знать не предполагалось, мы перешли к испытателю? И чего он так зациклился на нём?

- Тебе он зачем? - я же не ревную, да?

С чего бы?

Кажется, мне удалось его смутить. Почёсывая затылок муж смущённо засмеялся.

- Хочу себе такого, - признался, - у меня механизмы получаются не менее страшные для испытателей, чем у Иолия. Нам только на преступниках их и удавалось тестировать. А тут целый доброволец.

- И что?

- А то, что доброволец не боится и у него нет негативных чувств и из-за этого результаты испытаний получатся чище и точнее, - он упёрся локтями в колени, положил на переплетённые пальцы подбородок и прижмурившись состроил котиковую мордочку лица, того и гляди затарахтит. - А может быть, госпожа моя маари, поспособствует нашему знакомству? Мне есть что предложить.

-Кому? - Ситуация принимала странный вид.

Ревновать к самой себе — это клиника. Да? И что он там предложить готов?

- Всем, - сверкнув улыбкой бодро ответил он.

Наклонилась ближе к нему и не удержавшись чмокнула в нос, а потом уперев указательный палец ему в лоб назидательно сказала:

- Нехорошо уводить ценные кадры за спиной друга.

- Нехорошо, - согласился он, взял мою руку, прижал к щеке, поцеловал в ладонь и мягко отпустил, - но Иолий знатный жадина и не любит делиться. А так у меня появится шанс получить согласие на работу ещё и со мной напрямую у испытателя. Пока Иолий не загрузит его своими механизмами, лишь бы никому не отдавать.

- Нет, милый, - я упрямо покачала головой и улыбнулась, - так не пойдёт. Иолий сам тебя познакомить обещал, значит тогда и будешь предложение делать.

Мне. Ага. А я то, оказывается, сотрудник хоть куда, прямо нарасхват. И как тут не загордиться?

Просто, а это совесть проснулась, вспомни, что врёшь. И никакой гордости.

- И никаких тебе преференций от того, что он мар подруги твоей маари, - состроив грустную мордашку он откинулся на спинку сиденья.

- Никаких, - отзеркалила его и покачала головой, - жизнь — та ещё… штука.

Путь домой прошёл чуть легче, чем если бы мы говорили только о случившемся. Правда меня всё время не отпускала мысль, что Лей догадывается о том, кто испытатель Иолия. Всё-таки, при его желании и обаянии Легенды узнать правду не составило бы особого труда. Или около правду, так как при моём почти затворническом образе жизни и особенностях характера Иолия мало кто знал что он там изобретает и на ком пробы проводит. А кто знал, те болтливостью не отличались.

Дом встретил нас тишиной. Для меня зловещей, а не как раньше — уютной.

Обедали и ужинали мы втроём. Без особого аппетита.

- Где Майр? - я лежала между Дианом и Леем и остро чувствовала отсутствие третьего мужа.

Вроде бы и знакомы, живём вместе, недолго, а я уже скучаю и волнуюсь за него.

- У себя, - лаконично ответил Диан.

Они тоже не спали.

- Врач был? - сна не наблюдалось ни в одном глазу.

- Был, - вздохнул мой немногословный муж, а я подумала, что результаты осмотра и лечения из него клещами вытягивать придётся, но он удивил, - всё зафиксировал, но…

- Но? - Диан замолчал и я посмотрела на его профиль.

- Вы… тебе они нужны?

Для чего, я не спросила, и так понятно.

- Конечно! Иск и заявление на эту… ж-женщину я подам всенепременно. Зафиксированные побои мне для этого пригодятся. Откуда сомнения? - я чуть не выпрыгнула из пижамы от возмущения.

А девочки ещё помогут. Найдут то, что я упустила. Там одной бумажкой и отпиской не отделаются.

- Не все мара’ви да и мара’ис берут на себя труд ввязаться в бой, и уж тем более судебный процесс, из-за… инцидента между своими маром и аристократкой. Даже если мар не виноват, - ответил Лей.

- А мары, в большинстве случаев, бывают не виноваты, - буркнул Диан.

- Значит я присоединюсь к той части, которая труд защитить мара на себя всё-таки берёт.

Говорить, что я не такая, не посчитала нужным. Лишнее. Просто надо сделать задуманное и всё. Приняв решение я закрыла глаза и сложив руки на груди попыталась заснуть. Получилось, но…

- Это судьба, - проворчала под нос разглядывая дверь спальни… Майра.

Или болезнь. Или… или тело сделало то, о чём настойчиво думал мозг: Не стоит оставлять его одного, в таком состоянии! Но он не просил помощи и по поведению Лея и Диана можно было сделать вывод, что ему лучше побыть одному.

А потом — это же Майр. Вряд ли он попросил бы помощи, скорее сам предложил. Они все трое такие, если мои выводы верны. Будут страдать молча пока не отключатся: физически или морально.

- Не судьба, скорее, неизбежность, - хмыкнул над ухом Диан и толкнул дверь рукой, - он в углу, между стеной и тумбой.

И указал направление, когда комнату подсветило приглушённым светляком с ладони Лея.

А почему не на кровати? Задавать вслух вопрос не стала, а просто прошла в указанном направлении и…

Даже хвалёная этарийская регенерация квартрадника не помогла. Следы от побоев расцвечивали бледную кожу мужа страшными фиолетово-жёлтыми разводами. До чего же он худой! Обнять и плакать. А в одежде ничего такой, приличной откормленности, кажется.

Я присела на пол рядом, а потом и прилегла обняв его за талию и уткнувшись носом в выпирающие беззащитные позвонки на шее. Никакой реакции от него не последовало и я спокойно заснула на тонкой самодельной подстилке, чего сама от себя не ожидала.

- Госпожа…

- М-м-м… не знаю такую… м-м-м…

- Ох… гос… маари…

- М-м-м… я за неё, - в полусне я пыталась не выпустить из рук лёгкое, но тёплое и шелковистое, покрывало, а оно упорно выскальзывало.

- Почему… ой… - меня перехватили, окутали приятным ароматом утренней росы в траве и мягко отлевитировали до кровати, открывать глаза расхотелось бесповоротно и окончательно, - почему она спала со мной на полу?!

Шёпотом возмутились над ухом.

- Потому что… судьба, - с издёвкой ответил один муж другому.

Утренняя роса сменилась запахом нагретой солнцем земли и луговых трав.

- Оставайся уже, - мягко предложил ещё один муж, - самому наверняка там неудобно будет… без неё.

А сколько их у меня? Не помню. А это важно? Спа-а-а-ать…

Провалилась глубоко в сон вдыхая наполненный запахом спелой сочной черешни воздух.

После этой ночи Майр больше не оставался со мной наедине и включил режим «Избегай её любой ценой». Разве что ещё, при виде меня, не выпрыгивал в закрытые окна разбивая стёкла своим телом.

Глава 14. Сон-не-сон; Майр и его лицо

Из задумчивости меня вывело шипение. Кофе убежал. Отлично! В кофеварке сделать... нет, не хочу. Прибрала за собой и приготовила всё для новой порции. Кинула взгляд в сад за окном, может быть Майр пройдёт и я смогу его, наконец, перехватить, и...

Застыла.

Око Богини?

Над кустами вокруг беседки порхали бабочки с большими, с крупную мужскую ладонь, крыльями глубокого синего цвета и чёрно белым узором в виде глаза по центру. Редкое явление. Поговаривают, что таким образом Богиня вызывает избранного на разговор. Или дарит божественное благословение?

Не помню точно. Как по мне — это просто красивое насекомое. Безобидное к тому же, что не может не радовать. И вообще…

Может я ошиблась и это не именно Око Богини, а похожая на неё Омиания? У неё узор складывается просто в два кружка чёрно-белых, а не в глаза, но издалека можно перепутать.

Кофе ставить не стала, хоть всё к тому было готов, а пошла посмотреть поближе на неожиданных гостий.

Водятся они только на Эпаре, где и расположен храм Мары-Предначальной, а появляются на других континентах, потому что имеют удивительную для насекомых способность перемещаться скачками через природные порталы-дыры, которые сами и создают. Не каждый одарённый этариец и человек на это способны. Как тут не поверить в божественность удивительного насекомого?

Не пугливые. И да — это Око Богини. Они залетели за мной в беседку и расселись внутри на мебели дорогими мерцающими украшениями. Лучи местного светила искрили серебристые прожилки на синем, поглощались чёрными точками зрачков и казалось, что оттуда на тебя и правда смотрят. Пристально. Гипнотически. По телу прошлась тёплая волна, расслабляя, ноги подкосились и я осела на мягкое сиденье плетёного диванчика проваливаясь в бездонную толщу сна.

Вынырнула отплёвываясь в каком-то тёмном месте и сначала не поняла, что не темно, а я тупо пялюсь в каменную кладку или в камень… Как я тут оказалась и как мне перестать смотреть туда куда смотрю? За спиной явно происходило больше, чем в камне перед моим носом. Может позвать тех, кто там разговаривает?

На этой мысли меня резко развернуло и с тихим:

- Ёпрст… - я шлёпнулась на пол из-под потолка.

Пролетела этажа два, по ощущению, но при приземлении боли не почувствовала, как и после. С кряхтением, в сопровождении идиоматических высказываний по поводу и без, я встала и огляделась. Пещера? Неуютная, узкая, из чёрного камня с буро-болотного цвета мхом на стенах. Неровные, они влажно блестят в слабом свете из расщелины наверху. Рядом, конечно же в самом тёмном углу, мерно капает. Но пол гладкий. Присела и погладила серый камень в белых прожилках. Тёплый. И звук...

Голоса? Приглушённо-неразборчивые они переговаривались... Где и о чём? Что вообще происходит?

Огляделась и найдя ещё один источник света уже из стены решила, что это выход. Или вход. Это как и откуда смотреть. Придерживая подол длинной белой рубахи, очень похожей видом на мою байковую ночнушку из детства, в мелкие коричнево-розовые цветочки, я осторожно прошла через неширокий, естественного происхождения, судя по необработанному камню, проход. Двигаться старалась бесшумно и не шлёпать босыми ступнями.

Ослепительно белая комната, в которую вёл проход, походила на зал для приёмов. Для многолюдных приёмов, таких, когда яблоку негде упасть. Стройные ряды колон уходили в даль и возносились ввысь. Из высоких окон щедро лился свет изгоняя тени. Слабый ветерок игрался белыми полосками ткани с золотым узором по центру, они висели в нишах между окнами едва не касаясь пурпурных головок цветов в больших фигурных вазонах. Больше мебели не наблюдалось, как и украшений. Если не считать резьбы на стенах, лепнины и кованых рам.

Никого поблизости не обнаружилось, но голоса звучали откуда-то… помаявшись с выбором побрела, как показалось, в нужную сторону. Странный сон, подумала, когда голоса всё не обретали телесного своего вида, а я шла и шла. Нет, это не зал, а длинный, наверное даже бесконечный, коридор. Красивый конечно, но тревожно-однообразный. Испугаться как следует не успела, будто в ответ на мысль, передо мной возникла группа людей в белых одеждах, или я перед ними, точнее за их спинами.

Интересные у них плащи. Из снежно искристых крупных перьев. Полюбоваться не успела, громкий возглас и знакомое имя хлёстко ударили по ушам.

Глава 14. Часть 2

- Саймайре, опять?! Онведин, он снова помог этим… этим… низшим, - словно выплюнула последнее слово девушка с большими василькового цвета глазами на хорошеньком личике в форме сердечка. - Его лицо… посмотри! Он опять не справился! Надоел! Я отказываюсь от него!

Одновременно с воплем девушки меня перебросило прямо в круг, поближе к главным действующим лицам. Нервно вцепилась в ткань ночнушки судорожно соображая как объяснить кто я и что здесь делаю, но…

На меня никто не обратил внимания. Словно я невидимка. Это и правда сон? Невероятно реальный.

- Ты уверена, Мельвира, - спросил девушку, с ленцой оглядывая стоящего перед ними на коленях… Майра, молодой мужчина с лицом ангела и белёсыми глазами мертвеца. - Не жалко твоего будущего мара?

- Он не мой мар и не будет им, - Мельвира брезгливо поджала пухлые губки и наморщила аккуратный носик, - я подаю на Разрыв Связи. На Трионе решится его судьба. Посмотрим, насколько ты нужен этим…

Резко развернувшись, взмахнув полами плаща и волосами, она ушла растворившись белым в белом.

Мужчина… Онведин присел перед Майром на корточки и задумчиво хмыкнул разглядывая его то ли лицо, то ли всего в целом. Мне досталось смотреть на длинные волосы мужа, тонкую талию и подтянутый зад. Плаща на нём не было, но белая шёлковая туника без рукавов, перехваченная на талии широким золотым ремнём с растительным тиснением, и такие же шёлковые штаны простора для воображения не оставляли. А вот лицо...

Как я не пыталась, можно сказать пыжилась, переместиться за спину Онведину и увидеть всё, что скрыто, так и оставалась на одном месте.

- Я понимаю, что ты не сможешь сейчас ответить, - вздохнул с сожалением мужчина и встал, - но кивни, если это того стоило.

Слабый кивок Майра.

- Хорошо, - улыбнулся Онведин и прикрыл свои белёсые глаза, - так тому и быть. Прости.

Он положил руку на голову Майра и пару секунд, которые тянулись вечность, ничего не происходило, но вот муж дёрнулся и коротко застонал.

- Терпи, - сквозь зубы приказал Онведин, его бледный лоб прочертили выпуклые чёрные вены.

Руку на голове охватило красным сиянием. Оно потекло густой смолянистой субстанцией по волосам вниз, чтобы охватить собой всю фигуру. Отчаянный крик проколол барабанные перепонки и меня выбросило в хаос. Вокруг бушевала песчаная буря. Песок безжалостно забивал всё до чего мог добраться. Закрыв ладонями лицо и крепко зажмурившись решила не вставать в надежде переждать её и...

Это же сон, а значит со мной не должно ничего плохого случиться! Не должно же, да?

И, как по мановению волшебной палочки, и в ответ на панические мысли, наступила тишина. Ненадолго. Через миг она взорвалась рёвом толпы и громогласным:

- Саймайре О'зонэ, вы проиграли, если по истечении пяти ударов в молчании, никто не предъявит на вас запрос в мары или собратья, то Приговор приведут в исполнение.

Я резво вскочила на ноги, сердце стучало в горле и отдавалось пульсацией в голове. Все ассоциации со сном-не-сном начисто вылетели из головы. Майра убьют?! Нет, не может того быть! Его надо спасти!

Он стоял с опущенной головой, израненный, истекающий кровью. Нижняя часть туловища скрывала чёрная то ли паутина, то ли сопли из лакричной жевательной конфеты. Не люблю лакрицу.

Запястья и кисти, безвольно опущенных рук, охватывали наполовину размотавшиеся, когда-то белые, бинты. Их нещадно трепало на ветру, как и волосы.

- Майр, - получилось жалко и хрипло, я откашлялась, - Майр!

Шагнула в его сторону и упёрлась в невидимую стену. Впервые за сон. В ушах мерно отстукивало. Прижалась лбом к преграде и постаралась успокоиться, вспомнить, что, если это его прошлое, то он выжил, раз мы встретились и стали мужем и женой.

Судя по приличным перерывам между ударами, или мне так хотелось думать, судьи не горели желанием незамедлительно привести Приговор в исполнение и пойти на обед. Или ужин?

Огляделась. Так вот как выглядит Трион снизу. Чёрные стены с арками проходов резко переходили в сливочно-белого цвета балконы с рядами для зрителей, которые укрывал прозрачный стеклянный, или хрустальный, купол. Над ним серебрились звёзды, а внутри блики добавляли сияния и без того ярким световым шарам, похожим на шаровые молнии. Они сплетались в причудливом танце поддерживая узорчатую ткань света.

И всё-таки ужин...

Похоронным набатом прозвучал последний удар. Сердце замерло. Кулаком я ударила по преграде.

- Приговор Саймайре О...

- Мы берём его в собратья!

Перед Майром приземлилось существо похожее на гибрид птеродактиля и дракона, только в перьях и с металлическими крыльями, просвечивающими из брюха шестернями, поршнями и трубками проводов. Всё это великолепие сверкало, пыхтело, периодически издавало крики раненого лося и извергало огонь из клювовидной пасти. Впечатляюще. Боюсь предположить: Не это ли Стеф назвала БЛА?

С чудища спрыгнуло трое: девушка и два парня. Парни: Диан и Лей, почти такие как и в настоящем, может чуть помоложе и у Карадиана волосы длинные. А ему идёт. Почему он их отрезал?

Девушка…

С первого взгляда ничего особенного. По виду обычная земная девушка, вот совсем не этарийка. Но что-то заставляет задержать на ней взгляд. Может быть глаза? Глаза! Точно! Они как у Онведина! Только сияют, отчего на лице интересно выделяются щёки, нос и брови.

Троица подошла к Майру, который держался, кажется, только за счёт чёрной сопливой лакрицы на ногах. Обступили и взяв друг друга за руки засветились красным. Остальное я уже видела и Майру глубоко сочувствовала, надеясь, что он без сознания. Единственно, на этот раз смолянистое нечто охватило всех четверых. Бедные!

Постойте, а это входит в Ритуал? Только не говорите, что нам тоже это предстоит! Не предстоит же, да?

Что произошло на арене дальше мне не показали. В очередной раз сновидение прервалось и выкинуло меня из той реальности уже в настоящее. Пару минут ушло на то, чтобы сориентироваться и понять где я и что происходит. А происходило…

Ничего. Я мирно лежала на мягких подушках плетёного диванчика в беседке. Тихо шелестел ветер листвой, птички чирикали — мир продолжал жить в привычном ему ритме. Бабочки, разумеется, улетели, исполнив свою миссию. Неужели и правда они глаза Богини? Её способ и видеть и говорить? Да нет, не может быть! Или может? На земле древние, а некоторые их и богами называют, оставили после себя высокие технологии, расшифровать работу которых смогли далеко не сразу. И до сих пор не во всём разобрались. Сами же носители знаний исчезли с лица планеты. Улетели, вымерли или скрываются, каждый выбирает вариант себе по душе. А вот на Этарии…

Существует большая вероятность, что боги ходят среди простых смертных. Во что верилось с большим трудом. Но дар и эти бабочки…

Если дар и сила существуют, то почему бы местным божествам не иметь способов связи с простыми смертными? Или жить среди них?

Или эти бабочки глаза… жрецов? Остальное — красивая легенда и способ держать уровень веры на должной высоте и нужной крепости?

С трудом села и вяло принялась перебирать отрывки сна-ведения. Что мне пытались сказать? Или просто показали прошлое мужей? Просто ли?

- Что случилось?! Кто тебя обидел?! - В беседку ворвался Майр и присел передо мной на корточки.

А я…

Что, не придётся проводить мозговой штурм на тему женских штучек для того, чтобы заставить мужа открыть личико?!

Глава 14. Часть 3

А он у меня прехорошенький: голубоглазый, густые чёрные ресницы и брови выделяются на белой коже, а полные губы изгибаются именно так, чтобы вызвать желание их поцеловать, плавный овал лица наводит на мысли о безволии владельца, но чёткая линия подбородка предупреждает об упрямстве. Правда лишь половиной лица, другую прикрывает серовато-белая маска с символически обозначенными глазом и ртом. Из шеи, чуть выше яремной впадины, торчит кругляш динамика механизма для речи. При вздохах и разговоре по окружности ободка пробегают белые точки.

- Обидели? - спросила заторможено.

- Ты кричала... звала меня, - он ещё не осознал, что не занавесился и показал всё, что старательно скрывал, - и плачешь.

- Плачу? - Приложила ладонь к щеке и с удивлением уставилась на влажные пальцы.

Которые тут же спрятал в своих ладонях Майр и поднёс к губам.

- Мне Око Богини твоё, и немного ваше общее, прошлое показало, - не стала выдумывать я, - и не всё из него оставило меня равнодушной.

Осторожно высвободила руки и прижала к его щекам. На ощупь маска не сильно отличалась по гладкости и теплоте от кожи.

- Почему ты не хотел показываться мне? Избегал. Прятался. Я не вижу ничего ужасного из-за чего стоило прилагать столько усилий.

- Самое неприятное под маской, - он прикрыл обречённо глаз и побледнел. - Что тебе показали?

Пересказала.

- Не очень много, - задумчиво произнёс муж, - я родился и вырос в одной из Башен на Эпаре. С рождения обрёл истинную, будущую мара’ис. Из-за сильного дара моё место не оспаривали, но и горячего желания видеть меня маром моя истинная не выказывала, как и сближаться.

Он встал, нетвёрдой походкой отошёл ко входу в беседку. Вцепился одной рукой в тонкий резной столбик до белых костяшек.

- С бесплодными мало кто из женщин готов связать жизнь. Или создать тройку. Если бы не дар…

Бесплоден? Он бесплоден?!

Лёгкий укол сожаления стал для меня неожиданностью. Никогда серьёзно не задумывалась о детях. О смене статуса — да, о детях — нет. Абстрактно мне их не хотелось, а конкретно… от бывшего, как не удивительно — нет, а вот от Майра…

Я бы хотела от него хорошеньких мальчика или девочку. Даже представить могла их внешность и характеры. Но он бесплоден… на Этарии и такое возможно? Как и почему? Ну не может это быть последствием инбридинга. Или может?

- А родители? - Как-то безрадостно всё это выглядит.

- Исполнив свой долг по пополнению Башни и воспитанию служителей в Храм они отдали свою силу в Ми-Эфир. Стали сиянием звёзд на ночном небосклоне. Так мне брат рассказывал в детстве.

- Майр...

Встала и подойдя со спины обняла. Казалось за тонким ажуром стен должен сгуститься сумрак или пойти дождь, настолько мрачный настрой приобрел наш разговор, но на улице сиял тёплый летний день. Один из тех, в которые хорошо совершить вылазку на природу и устроить пикник или короткий поход к живописным развалинам.

- Не надо, - он не попытался высвободиться, но покачал головой, - у нас всех в жизни случалось много... разного. Я не один такой исключительно невезучий. Мне бы научиться управлять даром, не использовать его по любому поводу и благодарить Богиню за истинную, рядом с которой можно просто находиться рядом, некоторым и того никогда не испытать. А я... - он хмыкнул, - я помогал неугодным, терпел боль и онемение, надеялся на большее. Искал, ждал и жаждал... Нашёл. И не жалею. Не могу, не смотря на цену. Я чувствую... тебе неприятен теперь? После того, как узнала...

Он замер, как и я. Расцепил мои руки и повернулся ко мне. Обнял. Уткнулся в волосы тяжело дыша. Сердце его колотилось в груди возле моего уха, как после трудной пробежки.

- Майр, - с трудом смогла повернуть голову, чтобы заглянуть ему в лицо, - но я не...

Договорить мне не дали. Мягкий поцелуй. Даже скорее просто прикосновение губ к губам. Целомудренное, но нежное и трепетное, послало волну тепла от головы до ног, заставив привстать на цыпочки, чтобы продлить ощущения в надежде на большее. В этом мы с ним похожи.

- Прошу, - тихий шёпот, - позволь ещё чуть-чуть побыть рядом... ещё чуть-чуть...

Глава 14. Часть 4

С трудом вынырнула из приятной неги. Что происходит? К чему вся эта обречённость? Мы разводимся? Он в монастырь собрался?

Распахнула глаза и всмотрелась в склонённое лицо мужа. Он стоял с закрытым глазом и едва прикасаясь гладил меня по плечам, шее и щекам, а потом внезапно отшагнул, открыл глаз и одним движением резко снял маску. Вызов и обречённость во взгляде и позе.

И? Что, по его мнению, я должна сделать? Закричать? Убежать?

Да, его парализованная часть лица выглядела странно, непривычно и... больно — для меня больно представлять, что он испытывал до полного онемения — и на этом всё. Всё, потому что когда человек тебе по-настоящему дорог ты не придаёшь значения его внешности. Тем более до такой степени, чтобы испытывать к нему отвращение или отказаться.

Левая сторона его лица словно жила в другом измерении, где гравитация намного сильнее и она тянет кожу и мышцы вниз: оттягивая веки, уголки глаз и губ. Они свисали оплавленной массой потёкшей и застывшей плоти принимая неестественно причудливую форму, как горячий воск в холодной воде.

- Как… от чего... - Я несмело прикоснулась к коже, под которой, кажется, скрывался камень.

- Уже говорил — это последствия применения дара. Сдерживать негативные эмоции и управлять настроением толпы, а и троих можно уже считать толпой, довольно сложно. И на внешности эмпатроников частое применение способностей сказывается со временем проявлением онемения части тела или лица.

- Но не все эмпатроники ходят в масках, - я провела по скуле, по линии челюсти к искорёженному уголку губ, под кожей, по ощущению, змеились проводки.

- Да, а ты заметила как они ходят?

- Закрывают лица, мало общаются с незнакомцами и стараются не встречаться с собеседником глазами — это то, что успела подметить.

- Да, а кроме того не любят чужих прикосновений. Всё это защита от эмоциональных связей и спонтанного применения силы, - он нежно обхватил мою ладонь и прижал к каменной щеке, - Лей пытался изобрести что-то, что могло помочь от полной деформации правой стороны лица и со… слюной и приёмом пищи. Это часть механизма. Нити не помогали, поэтому он заменил их на тонкие трубки. Они подсоединены к голосовому аппарату так, чтобы не пришлось добавлять дополнительное оборудование. Через него идёт отвод слюны и приём еды. Я тебе совсем отвратителен?

- Нет, я тебя… ты мне дорог, - я взяла его за руку и подвела к диванчику, где мы сели вплотную друг к другу, - и ни о каком отвращении речи не идёт. Что меня больше волнует, так это твоё лицо. И нет, повторяю, не из-за моего чувства прекрасного, а из-за твоих чувств, Майр. Тебе приходится скрывать его и терпеть другие неприятные последствия паралича, а не мне.

Я поглаживала его по волосам, куда могла дотянуться, по рукам и спине, пытаясь помочь расслабиться, ведь мы не чужие. И преуспела. Он поддался, перестал изображать шпалу и прикрыв глаз отдался на мою милость. В удовольствии пожамкать мужа я себе не стала отказывать. Пусть у нас всё и странно, вынужденно и, по большей части, фиктивно, только шарахаться от них меня совсем не тянет. И, что странно, не радует, когда они отдаляются.

- И что, совсем-совсем ничего нельзя сделать? - Майрова голова уютно лежала на моих коленях и белый шёлк его волос манил прикоснуться, погладить, зарыться в него пальцами и бесконечно перебирать, как Кощей злато.

- Обычным медицинским вмешательством — нет, правда имеется одна возможность, но... - он требовательно ткнулся в мою ладонь, когда я замерла в ожидании продолжения.

- Что но?

- Есть условие...

- Какое и у кого? - Для кого не спрашиваю и так понятно.

Ох уж мне эти условия... как в сказке: Пойди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что.

- В храме, у Богини, - он зажмурился и тихо простонал от удовольствия, когда я прошлась массирующими движениями по коже чувствительной части головы, - меня допустят к лечению только если мы придём к ним через семь врат и завершим Ритуал матри’х.

- Хм… так мы же и собираемся всё это проделать. Значит… или нет? - Я осеклась глядя в грустный глаз мужа.

- С мара’ис…

- О… да, вот незадача, - вспыхнувшая было радость мгновенно угасла осев на языке горьким привкусом дыма.

Как-то подзабыла, что я всего лишь замена. Временная заплатка. Почему мне не всё равно?

- Нет, не смей думать, что ничего для нас не значишь! - Майр стремительно сменил положение и вот уже он обхватил меня за плечи и крепко прижал к груди мою голову.

- А что мне думать? - Вопрос прозвучал до стыдного жалко и просительно.

Я же не могу желать невозможного, да? Где я, а где они? Кто я...

- Что я… что мы дорожим тобой, нашей мара, не по принуждению, а искренне всем, что от нас осталось, - горячо прошептал муж мне в макушку.

Позволив себе всплакнуть на гостеприимном сильном плече, но пару минут спустя я, всё же, взяла себя в руки и подняла не менее волнующий вопрос.

- Ты вообще ешь? - Поговорим о материальном, ну их, эти эмоциональные качели.

- Ем, - Майр напрягся.

- Почему отдельно? - Надеюсь получилось не слишком грозно и требовательно.

- Это зрелище не для... всех, - тихо ответил он.

- Понимаю, но… а ребята видели?

- Да, какое-то время им даже пришлось меня кормить, - он тряхнул головой, словно отгоняя неприятные воспоминания, улыбнулся и лукаво посмотрел на меня, - а хочешь я соберу плоды каррии и Диан сделает из них самый редкий и желанный напиток на Этарии?

Не слишком резкий поворот?

- Хочу, - да кто бы отказался, - но и видеть, что ты ешь вместе с нами тоже хочу.

- Зачем тебе это? - Он хмуро посмотрел на меня.

- Чтобы привыкнуть, - я пожала плечами, так как для меня причины были очевидны, - как и с маской. Ты можешь почаще ходить без неё? Дома, конечно.

Да, я радикально настроена принимать Майра всего, без масок и раздельных завтраков, обедов и ужинов.

- Хорошо, - вздохнул удручённо он видя мои упрямо поджатые губы, - но давай не сегодня. Сегодня напиток.

- Это подкуп?

- А как же, именно он, - со смехом подтвердил муж.

- Умеют некоторые… подкупать, - обняла его и чмокнула в щёку.

- Это да?

- А как же, именно оно, - обхватила его за руку, переплела наши пальцы и положила голову ему на плечо, а почувствовав как он прижался щекой к макушке удовлетворённо вздохнула.

Что ещё для счастья надо?

Глава 15. Диан и его сила; Ужин

Горячий кофе приятно грел пальцы через толстые стенки кружки, а воспоминания — душу. Сделав глоток я закрыла глаза подставляя лицо под тёплые лучи светила, которые щедро лились в открытое окно кухни.

- Жалостливая? Или и правда уроды привлекают?

Хорошо, что я успела проглотить несчастный кофе и не поперхнулась. Но пролила прилично, когда дёрнулась в столешницу пытаясь отодвинуться подальше от Диана. Он бесшумно подкрался со спины и сейчас чувствовался ею до колких мурашек не комфортно. Держа кружку перед собой медленно повернулась к нему посмотреть в глаза и понять: Он на полном серьёзе назвал Майра уродом? А... проверка, поняла по вызывающей усмешке и непроницаемо-чёрному взгляду исподлобья.

- Меня привлекают доброта и искренность, помимо всего прочего, и чувства мои к Майру далеки от жалости, - стараясь говорить ровно и не смотреть ему в глаза я судорожно соображала как выйти из кухни и при этом сохранить жизнь.

Потому что кожей чувствовала напряжение в воздухе и опасность исходящую от Диана. На дне сознания инстинкты вопили: Беги! А разум никак не мог сложить два и два и получить четыре, потому что... это же Диан! Саркастичный, но немногословный, ворчун с тяжеловатым взглядом из-под густых бровей, а не агрессивное хамло с завышенным чувством собственного превосходства. И не гопник из подворотни с заточкой в кармане и вопросом: Закурить найдётся?

Что происходит?

- Пос-с-с-ш-ш-мотри на меня-х, - странное пришепётывание в его голосе прошлось по нервам наждачной бумагой, на голову опустилась непонятная тяжесть, воздух, кажется, настолько сгустился, что стало тяжело дышать и я...

Я потеряла сосредоточенность и сделала то, что он приказал.

В глазах цвета пламени горела гневливая ярость и, где-то глубоко за ней, неожиданная нужда сродни страсти.

- Если хочешь жить спокойно до... Ритуала и... после, - тщательно проговаривая слова и медленно идя ко мне заговорил Диан, - то не советую трогать Майра и Лея. Для... этого есть я.

Для чего?

Единственное желание, какое смог родить мой замутнённый разум — это стать частью столешницы, с которой успела сродниться моя поясница. Притиснутая вплотную подошедшим ко мне Дианом, она ныла, но отчего-то боль эта не проясняла сознания. Злые насыщенного красного, в бордо, цвета глаза мужа не отпускали из плена. Вяло шевельнулась мысль, что теперь я знаю, как выглядят демоны. Как мой муж. Заострённые черты лица и ехидная ухмылка их визитная карточка. И тьма. Потому что на солнечной кухне вдруг стало темно, или в глазах моих потемнело, и только угольки его глаз ещё держали на грани между забвением и сном.

- Я готов сделать всё, только скажи, - прошептал он мне в самые губы. - Хочу знать твои тайные желания. Со мной, милая, можешь не сдерживаться. Ну же...

Про столешницу сказать?

Совсем поплывший мозг отказывался соскрёбывать со дна извилин мои потаённые желания, да и не потаённые заодно слал в тёмную лесную чащу, и с удивительной лёгкостью уплывал в небытие предварительно перестав контролировать сначала ослабшие конечности, а затем и всё остальное тело.

Неудачное утро для попить кофе выдалось, потому что сквозь вату в ушах я услышала звон: что-то разбилось, - и ругань Диана.

- Ты что творишь?! - Странный голос с металлическим выговором бахнул в темноте.

Почти потерявшая связь с реальностью и резко в неё выпихнутая, окриком и крепкими руками подхватившими безвольное тело, я подумала, что вопросительно наорали на меня и уже прояснившимся взглядом посмотрела на Диана. Подхватил меня не он, потому что вредный муж стоял у кухонного островка расположенного в центре комнаты. И смотрел недобро. Расплывшееся коричневое пятно по белой ткани футболки и нахмуренные брови навели меня на вывод: Я облила его горячим кофе.

- И-из-звини... - прошептала с трудом ворочая разбухшим языком.

- Зачем ты просишь у него прощения? - уже таким родным металлическим голосом возмутился Майр и бережно повернув меня к себе лицом хмуро в него всмотрелся.

Ах, вот кто мой спаситель!

А Диан мне не ответил, всё, что я успела увидеть — это недоуменно поднятые брови и запущенную в короткие, тёмно-каштановые, волосы пятерню.

- Я не хотел...

- Объяснишься позже, Поле надо прийти в себя, а ты... - ого, а Майр умеет строить и быть грозным, - приберись и приготовь ужин.

Под воцарившуюся тишину меня подхватили на руки и отнесли в беседку. За это утро я провела в ней больше времени, чем позволяла себе в другие дни. А время едва подошло к полудню, по ощущениям. Да и событий произошло что-то многовато. Хорошо, что у меня выходной и никуда не надо идти, подозреваю, что если сегодня переступлю порог дома, то точно словлю кирпич на голову.

- Почему мне было не попросить прощения за ожёг и испорченную вещь? - мне стало полегче, язык не ощущался инородным предметом во рту и голова удобно пристроенная на плече Майра всё больше прояснялась.

Шелковистая прядка майровских волос легко наматывалась на палец и упруго разматывалась, щекоча кожу.

- Потому что заслужил, - Майр поцеловал меня в лоб и не стал рассказывать дальше.

Вот, что за мужья? Всё-то из них клещами вытягивать надо или умереть от любопытства.

- Это как-то связано с изменением цвета его глаз? У него способности, как у Мари? Или сильнее? - Спросить хотелось куда больше, но не стоило торопиться.

Хотя, возможно, и такая мысль меня посещала, поздно было уже задавать какие-либо вопросы. Возможно, при их способностях, осталось полагаться на сознательность мужей и их чувства. А это зыбкая почва для основания. И мира в том числе.

- Заметила, - хмыкнул Майр и погладил по плечу, - да, у него дар больше, чем у Мари. И он тесно связан с его происхождением. О котором...

- Должен рассказать сам Диан, - вздохнула я. - И ты правда веришь, что расскажет?

- Да, - просто ответил муж и я заглянула в хитрый голубой глаз, - его совесть мучает и чувство вины. Из него сейчас можно верёвки вить. Могу сказать одно: он пытался...

- Создать Связь Подчинения, а вместо этого почти убил, - его перебил Лей, он подошёл к нам, облюбовавшим плетёный диванчик, и присел на корточки.

Мне даже не пришлось поднимать голову с плеча Майра, чтобы увидеть его бледное осунувшееся лицо.

- Всё хорошо? Что случилось? - Я погладила его по щеке, а он прикрыл глаза и тяжело выдохнул.

- Он почувствовал как ты... как тебя... убивают, - ответил за Лея Майр, чуть крепче сжал объятия и уткнулся носом мне в висок.

- Но я просто потеряла сознание или, скорее, впала в предобморочное состояние, а это не смертельно опасно, если не связано с неизлечимой болезнью, - я поглаживала сжатые пальцы Лея, который так и застыл с закрытыми глазами. - Обмороки и от переутомления случаются. А уж от перенапряжения дара или воздействия чужого, так почти постоянно при первом слиянии. Зачем бы Диану меня убивать? Судя по его словам он не этого хотел, когда говорил про спокойную жизнь до Ритуала и после. И что такое Связь Подчинения?

- Ты видела как изменился цвет его глаз?

- Не только видела, но и запомнила, - за меня ответил Майр не без многозначительности в голосе.

Отчего Лей посмотрел на него вопросительно и с надеждой, на что в ответ получил едва заметный кивок.

- Понимаешь, - продолжил он, - особенность его силы заключается не просто в способности подчинить, но и вовсе превратить живое свободно думающее существо в марионетку. Став кукловодом Диан способен стирать воспоминания, создавать ложные; манипулировать эмоциями: убрать негативное или предубеждённое отношение марионетки, а потом внушить чувство любви. Чем-то таким обладают Иолий с братьями, но в куда более слабой форме. В редких случаях создание марионетки срывается и она либо гибнет, либо кукловод становится рабом своего создания, если оно выживает.

- А у Диана страшный дар, - я то думала у Мари дар пугающий, а тут…

- Да, но он не любит им пользоваться.

Мари тоже, но…

- Погодите, - я встрепенулась и посмотрела сначала на Лея, а потом на Майра, - он, что… он… он меня марионеткой сделать пытался?!

- Не думаю, - поморщился Лей, а Майр не дал мне грохнуться с его коленей в попытке рвануться на поиски му… мужа манипулятора недоделанного. - Скорее он хотел… э… м-м-м… слегка повлиять на твои чувства. Обычно именно он брал на себя всё внимание как мара’ис, так и кандидаток в мара’ви. А с тобой…

- А что со мной?! - вырвался вопрос на грани истерики.

Почему-то попытка Диана сделать из меня пустоголовую болванку вызвала обиду. До слёз и соплей глубокую. И немного страха вперемешку со злостью. Да как он… как ему в голову такое пришло?! Что я ему сделать то успела?!

- Простите… прости, - сквозь зубы и не глядя на меня выдавил вредный муж, он ковырялся вилкой в еде, а не методично её уничтожал, как обычно. - Я не хотел... то есть хотел, но не того, о чём вы все подумали... то есть...

Ужин проходил в штатном режиме без бесполезного колебания мной воздуха. Диан проявлял крутые виражи косноязычно построенных фраз, а я попивала свой обещанный редкий нектар из каррии и размышляла над тем, чтобы такого спросить, и как, и при этом не остаться у разбитого космолёта.

- А что мы все подумали? - вопрос полетел в спину уходящего мужа.

Устав подбирать слова для объяснения мой муж, немногословный и, как неприятно будет признать, подверженный вспышкам гнева, решил просто встать и выйти. Молча. Но перед этим бряцнул вилкой о тарелку.

Ответом меня спина, излучающая негодование, решила не удостаивать. Как и не обратила внимание на оклики своих собратьев и их просьбы не пороть горячку и вернуться, чтобы договорить.

Глава 15. Часть 2

- Карадиан, - собрав волю в кулак я выдавила из себя домашнего деспота с грозным голосом, - если ты выйдешь за дверь, то мы перейдём, для начала, на вы. А потом…

И я замолчала перебирая немногочисленные варианты. В общем-то, на переходе на «вы» они и заканчивались и чем бы ещё пригрозить мужу я понятия не имела.

- Что потом? - спина заинтересованно замерла, а муж даже слегка повернул голову в мою сторону.

- Как придумаю, скажу, - ответила с самым независимым и уверенным видом.

Как не странно, но Диан вернулся за стол. Выражение его лица и периодически кидаемые на меня взгляды говорили о том, что в его голове куда как больше вариантов наказания за взбрыки. И что-то мне подсказывает, что среди них найдётся и парочка физических и, подозреваю, не все они будут восприняты отрицательно.

Майр оказался прав и не без помощи чувства вины мне удалось узнать о прошлом всех мужей. Что примечательно, от одного, намного больше, чем из всех остальных доступных источников.

В очередной раз подавила чувство стыда за то насколько мало интересовалась историей планеты и разнообразием жизни на ней. Казалось важнее было участвовать в испытаниях изобретений Иолия и девчонок. Они тоже активно занимались поиском изобретателей, наподобие Иолия, и их творений и проверкой жизнеспособности. Специфика работы нашего завода не позволяла надеяться только на связи. Довольно хлипкие: сегодня мы интересны и обласканы властью, а завтра уже нет. А вот без произведённых нами деталей к некоторым аппаратам и механизмам, как и без них самих, обойтись будет, если что, трудно. В особо сложных случаях и вовсе невозможно. И мы стремились к самой твёрдой незаменимости из всех возможных.

И это немного примиряло меня с моими недостатками, как и мысль, что никогда не поздно изучить новое. Пока ты жив и, конечно, в состоянии.

Что же, теперь я знаю, что Диан полукровка. Его мать из расы гул'вы: серокожие, лысые, красноглазые и очень худые; владеют силами проникать в тёмную материю бытия, внушения, а так же с лёгкостью трансформируют как неживые предметы, так и самих себя; при желании способны летать. Живут они в пещерах под храмом Мары Предначальной на Эпаре. Обособленно живут. Детей в их общине рождается мало, но благодаря особенностям происхождения и продолжительности жизни их нехватка не ощущается критической.

Майр, кстати, оказался расы вет'ры: светлокожие и беловолосые; владеют силами управления стихиями воздуха, воды и земли; полёт для них сродни дыханию.

Из одних выбирают воинов, а из других храмовников.

- Понятно как твоя мать смогла... хм... соблазнить отца, при таких-то способностях, - я почесала бровь собираясь с мыслями, - непонятно зачем.

- Как зачем? За тем же зачем и остальные, - и Диан бросил взгляд на Майра, - для обновления крови. Ты, кстати, в курсе, что ваш с Саймайре первенец принадлежит храму?

Майр побледнел, а я поперхнулась воздухом. Диан не знает?

- Теперь в курсе, - ответила как можно более спокойно и вопросительно посмотрела на бледного мужа.

Он слабо отрицательно качнул головой и снова превратился в светловолосую Садако. Значит и между собратьями существуют тайны?

- И как, - с насмешливым вызовом Диан смотрел на меня, - что думаешь?

Ответить не успела, к великой своей радости, потому что ничего не думала, зная, что это нам никак не грозит.

- А как тебе, Поля, то, что дети от Ди могут иметь некоторые... хм... особенности? - с нотками арктического холода в голосе прозвучал вопрос от садако-мужа.

Он медленно подняв голову выглянул из-за занавеса волос.

- Какие особенности?

- Никаких! - Диан гневно сжал в руке вилку и горящим взглядом схлестнулся с холодом прищуренного глаза Майра. - У второго поколения рождаются норм... почти нормальные дети.

А вот с этого момента хотелось бы подробного рассказа. И это, битвы нам здесь ни к чему!

- Де... - чуть детьми их не назвала из-за ребяческой выходки с обменом напряжения, от которого потрескивал воздух и все мы теперь дружно напоминали одуванчики разной степени пушистости, - мужья мои, а давайте жить дружно и не создавать опасных для здоровья ситуаций. Что там с почти нормальностью? И... ай! Прекратите искрить и статику нагнетать! Хочу назад свою причёску!

Смех Лея, а затем и наш общий, сняли накал и разговор вернулся в спокойное русло. Откуда мы и добрались до интересного: под храмом Мары Предначальной не только пещеры находятся, но и таинственный источник с водами красного цвета. Ими гул'вы и питаются. Чистокровные гул'вы. Когда они решились на скрещивание с обычными этарийцами, тогда и выяснилось, что полукровки не усваивают воды того источника, а если и усваивают, то их им недостаточно.

- Получается, что твой отец...

- Да, он из выживших из первого поколения, из тех, что не боялись света, не сходили с ума от непонятной жажды, которая толкала на нападение на обычных этариев и скот. И они очень сильные. Я послабее, но мне совсем не нужно пить воду Источника и впадать в спячку раз в год. Меня не мучает жажда по чужой крови.

- Выживших?

- А что, по-твоему, делают с неудачными последствиями экспериментов?

Я отвела глаза.

- Да, всё верно, - невесело хмыкнул Диан, - избавляются. Сначала их всех выкинули за пределы храма, посчитав, что те сами сдохнут. А когда до экспериментаторов дошли слухи о чудовищах пьющих кровь...

- Они пришли карать, - закончила за него Майр.

- Не только они.

- Да, наши тоже участвовали, - согласился он с Дианом.

- Отец, и несколько других сохранивших рассудок, попали сначала в зону отчуждения, а потом их поселили на границе с семью городами Ритуала и Храмом. Через несколько лет мать решила провести ещё один эксперимент. В результате чего появился я, но…

- Что но?

- Но не сразу выяснилось, что для поддержания сил мне нужна или... - он замолчал, а затем, после глубокого вздоха, выдохнул, - или кровь, или много еды. Очень много. За один раз, правда, но много.

- И в чём проблема? У нас заканчиваются запасы продуктов? Или… нужно добыть крови? Какой… то есть чьей и в каком количестве? - В уме я подсчитывала расходы и вспоминала где можно, легально, взять кровь.

Не то, чтобы я знаю места, где приторговывают кровью, но не исключаю самого существования таких мест. На Земле они точно существуют ещё с давних времён.

- Нет, я никогда не питался кровью, - Диан, а с ним и Лей с Майром, удивлённо посмотрел на меня, - мать не одна решилась повторно… поучаствовать в обновлении генофонда. И с запасами всё в порядке, но... тебе не противно?

- От чего? От факта того, что ты можешь питаться кровью? Или самого процесса? Если от процесса, то я не видела его и не могу знать какие чувства он во мне вызовет. А если от факта, то точно нет. Это заключено в твоей природе и спорить с ней бесполезно. Вот, если бы это было частью некоего культа, для которого приносились бы жертвы, тогда да, отвращение гарантированно, а так… Что?

- И ты бы… ты готова найти кровь для Диана? - Лей смотрел странно, словно пытался понять, а что ещё я могу принять.

- Почему нет? Если знаете места, где ею можно разжиться, я готова их внести в память браслета и даже поехать закупиться.

- Это незаконно. Для аристократии и квартрадов, - невозмутимо произнёс Майр.

- Но есть же места…

- Есть, конечно, но будем надеяться, что нас туда кривая не заведёт, - мягко улыбнувшись понадеялся Диан.

Не знаю, не знаю. Я бы на кривую не возлагала столь оптимистичных надежд.

- Лей, а что у тебя с детством? Кто ты? Тоже из непростых этарийцев?

Вдруг и в его генеалогическом древе затесался гул’в или вет’р. Или ещё кто.

- Я? - Лей смущённо улыбнулся, подозреваю, что он надеялся отсидеться за спинами собратьев, - я обычный этарий. Правда из аристократов. А про нас ходят разные слухи и легенды.

- Про божественную составляющую вашего происхождения?

- Слышала?

- А как же, про неё в первую очередь рассказывают на обучении. Даже исторические хроники выдают, а не просто легенды и мифы.

- Да, но я родился… кхм… обычным, - он на миг отвёл глаза, - и силу получил только обретя Диана и Майра. А так бы, думаю, стал неплохим учёным-изобретателем.

- Зильда твоя единственная сестра?

- Кх… да, - он отодвинулся от стола, словно собрался сбежать, а Диан и Майр переглянулись и опустив взгляды в полупустые тарелки принялись в них искать, не иначе как, истину.

Хотя, если в той трагедии, на курортном космическом комплексе, погибли не только родители, но и ещё один брат или сестра, то понятно его нежелание говорить. Тяжело рассказывать о таком. Потерять почти всю семью...

- А как же вы встретились?

- В Академии и благодаря Пророчеству, - Лея немного отпустило и он открыто посмотрел мне в глаза.

- И Тёмному Таю?

Напряглись все и я оказалась под перекрёстным огнём трёх взглядов. Не самое приятное ощущение.

- Да, не без его помощи мы попали в легенды, - Диан прищурился и закинув руку на спинку стула полуобернулся ко мне, - и что ты о нём слышала?

- То, что дело его живо, - в расслабленной позе мужа расслабленности не чувствовалось и на десятую долю процента.

- И ты считаешь нас как-то в нём замешанными? - Лей и не пытался скрывать своей настороженности.

- А стоит?

Повисшую тишину разбил спокойный механический голос Майра:

- Отчасти, да. Идеи нового мироустройства, взятые за основу, в этом… э-э-э… сообществе довольно привлекательны. На первый взгляд. Но при ближайшем рассмотрении они её теряют.

- То есть, ты хочешь сказать, что в… эм… этом сообществе вы не состоите?

- Я могу, - с нажимом на последнее слово ответил муж, - сказать только то, что ты уже услышала.

Отлично. Обожаю тайны мадридского двора. Настолько горячо, что не желала бы сталкиваться с ними лет эдак… вечность!

- И… хм… чего от них стоит ожидать?

- Пока ничего, и опасаться тебе нечего, можешь спать спокойно, - с ухмылкой ответил Диан.

- О, я больше за вас волнуюсь. Но спать теперь, несомненно, буду крепче, благодарю.

И хотя вечер закончился на тревожной ноте недосказанности спали мы всё равно все вместе. А через несколько дней Майр созрел до совместного ужина. Выглядел процесс технично. Как муж и говорил: через кругляш-динамик, в его микроскопическую дырочку, вставляется тоненькая металлическая трубка и по ней пускают питательную смесь.

- Но это же скорее питание для лежачих больных в коме или на специальной диете, или для первого прикорма малышей, - я подсела к нему увидев, как сжались его руки в кулаки, и успокаивающе погладила по плечу, - как твой организм держится всё это время на столь специфичном питании?!

- Ты не забывай, милая, - за Майра ответил Лей, который и подсоединил питательные трубки, когда из-за сильной дрожи в руках муж не смог этого сделать сам, - что он вет’р. Они могут получить пищу буквально из воздуха. Для них еда — это энергия в твёрдом виде, не более того. Если теряют способность восполнять её привычным для этариев и людей образом, то просто переключаются в иной режим потребления. Они черпают её из света и тьмы, растений и животных, от нас и даже из воздуха и ми-эфира.

- Некоторые и вовсе добровольно встают на путь аскезы, - дополнил Диан, - так они отрекаются от телесного, теряют в весе и мышцах, но приобретают в способностях и силе дара.

- И всё равно, я хочу пообщаться с вашим врачом. Давно надо было с ним встретиться, - незаметно для себя я поглаживала ладонь мужа и осознала это только тогда, когда он сжал мою и наклонился поцеловать меня в щёку.

- Спасибо, - прошептал он.

Трубку убрали и он снова мог говорить.

- За что?

- За всё, - и меня заключили в нежные объятия.

И хоть мне и в голову не пришло ни одной дельной мысли о том, что же такое «всё» я для него успела сделать, только желания затеять спор не возникло. Вместо него я со всей нерастраченной нежностью обняла своего хрупкого мужа в ответ.

Глава 16. Да раскроется тайна бесценного кадра!

На испытание механизма Иолия и «знакомство» с его «новым» напарником я шла полная противоречивых мыслей.

Усовершенствованный аппарат по поливке растений, установленный в бережно лелеемом Майром саду, своей искромётной, но нестабильной работой показал, что ждать сюрпризов от мужа-изобретателя стоит с особенным трепетом.

После посещения врача настроение моё находилось на уровне: Прибить гада. Но так как почтенный эскулап входил в достаточно влиятельный клан и всё ещё был приставлен следить за здоровьем моих мужей, то мне пришлось наступить на горло своим желаниям и вежливо выслушать светило от этарийской медицины. Кабинет его гордо демонстрировал состоятельность владельца, минимализм обстановки компенсировался дороговизной и качеством используемых в ней материалов, а развешанные на самых видных местах дипломы и грамоты, их раздавать на Этарии любили не меньше, чем на Земле, свидетельствовали о регулярном саморазвитии наймайте Фирона. Последний, преисполненный важности, продемонстрировал полный набор шовиниста. Встретить такого на Этарии было удивительно. Хотя, Тёмный Тай тоже возник не из ниоткуда. Может и мои мужья женоненавистники, только вежливые? Про Лея и Майра, вроде бы, не скажешь такого, а вот Диан, если и ненавидит женщин, то точно не вежливо.

В общем, с ехидной улыбочкой наймайте Фирон подтвердил слова Майра, но я, из природной женской вредности и глупости, о которых доктор думал весь наш разговор и не стеснялся непрозрачно намекать, решила заказать у него полную диспансеризацию всех мужей. И про мужей девчонок не забыла. Вдруг и им надо. Пускай добрый доктор займётся бюрократическими заморочками в части получения согласия от лечащих врачей их кланов. Побегает за ними, а потом и за мужьями, а как завершит, можно будет его и поменять.

- Фирон, конечно, своеобразен, но дело своё знает, - Лей солнечно улыбнулся пытаясь вывести меня из раздражённого состояния, мы шли в сад смотреть усовершенствованный поливочный аппарат. - Может не стоит решать с горяча?

- Может и не стоит, - ворчливо ответила я. - Но доктор узнает об этом моём решении самым последним. В силу моей ветрености и женской забывчивости. А… прости, дорогой, я понимаю, не без труда, правда, зачем нужны усовершенствования поливочному аппарату. Чего я не понимаю, это зачем ему нужны функции полёта и голос.

- Как?! - Лей перевёл взгляд на Майра призывая того помочь придать веса его аргументам, - облегчить работу Майру и сократить количество самих аппаратов для оптимизации работы. Они будут покрывать большую площадь для полива, из-за манёвренности и мобильности, а так же смогут оповещать о неполадках передавая их как голосово, так и по сети на браслеты, - и задумчиво добавил, - может их ещё и охранной системой снабдить?

Как раз в этот момент звёзды сошлись в самой высшей точке удачи и аппарат, за которым мы наблюдали, приблизился к тому «вампирскому» деревцу, как из фильма ужасов, которое мы прихватили в счёт компенсации за нападение мерзавки, и попав в крепкие объятия гибких ветвей взревел дурниной. А потом включил… да, систему полива. Причём выбрал программу «Ливень».

- Это экспериментальный образец, - Лей щёлкнул пальцами и о внезапном ливневом поливе напоминали лишь прозрачные капли на листьях деревьев, цветов и траве, запах мокрой земли и влажно лоснящиеся камни садовой дорожки, - я его доработаю.

И заискивающе улыбнулся заглянув мне в глаза до того залитые водой и немного удивлением.

- И… кхе… оно всегда так происходит?

- Не всегда, - улыбнулся Майр, на которого я перевела взгляд и смотрела, как на самого, из всей нашей компании, способного честно ответить на вопрос.

Да, если не всегда, это когда ты спишь, то у меня проблемы. Хотя, что там у меня, у дома их куда больше появилось. Не знаю насколько долго Лею не давали заниматься усовершенствованиями внутри семейного очага, но точно могу сказать, что оторваться, за все года лишений, он решил на нашем доме. Думаю, что будь мой, чересчур увлечённый изобретательством, муж способен поймать падающую звезду и заключить с ней сделку, то на Этарии одним ходячим замком, то есть домом, могло стать больше. А так, только всё время теперь где-то что-то жужжало, искрило и падало сверху или попадалось под ноги. Дошло до того, что пришлось закрыть от плещущего энтузиазмом Лея несколько комнат. О кухне позаботился Диан, встав на её защиту грудью, а в саду, под безмятежным взглядом Майра, он сам всё быстро отладил и больше ничего не трогал.

После устроенного им и его изобретениями балагана я маялась сомнениями и всё больше склонялась к мысли упросить Иолия не проводить эксперимент. Его механизмы фортелей никогда не выкидывали, а если и выкидывали, то не при мне. А что мы не видели, того как будто и не было. Да?

Однако, к назначенной дате я не решилась поговорить с Иолием из-за самого Лея. Он ходил настолько счастливый от перспективы знакомства с испытателем, что ни рука не поднималась загасить свет его радости, ни рот не открывался рассказать всё как есть, а злая мысль издыхала не успев завладеть мною всерьёз и надолго.

- Я что, должна выпрыгнуть из капсулы, как квазар из чёрной дыры? Можно же по-человечески, без всей этой маскировки.

Я постучала по шлему.

- Во-первых, квазар не может выпрыгнуть из чёрной дыры. Один свет испускает, а другая поглощает, как и материю. Во-вторых, первая реакция самая правдивая. Мне интересно её увидеть. И в-третьих, не нужно будет ждать пока вы натянете комбинезон. Диан, как посмотрю, отлично готовит.

- Иолий! Это... это...

Рука потянулась ощупать нижние девяносто, которые, надо признать, стабильно далеко за эти девяносто выходили.

- Я ничего не говорил, - невозмутимо протянул он, - и вам идёт. Только с надеванием и снятием комбинезона заминки есть небольшие. Не переживайте.

- О чём и кто переживает? Если наш уникальный испытатель, то уверяю, что напрасно. У меня всё подготовлено и под контролем, - Лей бодро вошёл в зал лучась оптимизмом, а за ним и Диан, чуть более хмурый на его фоне.

Предназначенный для испытания шлем мягко влетел на стаб-платформе следом за ними. И хорошо, что никто из них не нёс его в руках, потому что именно этот момент я выбрала для «знакомства». Чего тянуть кота за яйца, как любила говаривать Ба. Выпрыгнуть не выпрыгнула, но, надеюсь, эффектно выглянула ухватив скользкой рукой бортик капсулы.

- Да-да, беспокоиться совершенно не о чем, ведь это вчера мы носились за чудо-механизмом по всему дому, выслушивая его причитания и жалобы на жизнь, - я с сомнением присмотрелась к неподвижной вещи, - а перед этим боролись как с последствиями устроенного им задымления, так и со службой пожарной безопасности, но сегодня он у нас, конечно, присмиревший и ведёт себя чинно-благородно. Дорогой, а ты не пробовал создать что-то и не наделить при этом разумом? Или поместить его в менее прыткую оболочку?

Тишина наступила тяжело и неумолимо придавила неловкостью. Кое-как примостив попу в скользкой проводящей субстанции, я стянула шлем и выкрикнула:

- Сюрпри-и-из!

Глава 16. Часть 2

Просто, ничего умнее в голову не пришло сделать. При этом я отпустила бортик капсулы и взмахнув руками в то же мгновение с головой погрузилась в субстанцию. Испугаться не успела, а вот заглотнуть прилично безвкусной жидкости — да. Вытащил меня Диан. С беспокойством осмотрел, убедился, что всё в порядке и усадив поудобнее грозно посмотрел на Иолия.

- Это как понимать? - спросил тихим ровным голосом.

А Лей...

- Так, никакого испытания не будет, - он чем-то звякнул на столе.

- Почему?! - Иолий искренне недоумевал, как и я.

- Да всё в порядке, - вставила свои пять платёжных единиц, - мы с Иолием работаем достаточно долго и, как видите, я жива-здорова. Давай сюда свой шлем. Зря мы, что ли, всё затеяли?

Но Лей, а с ним и Диан, решительно настроились не проводить эксперимент. При этом посматривали на меня как-то странно: то ли с сожалением, то ли со страхом. В сочетании с их бледными лицами взгляды эти вызывали тревожную дрожь и мурашки. И не надеть мне леевский шлем, если бы не настойчивость Иолия.

- Давайте не будем заканчивать даже не начав, - поднял он руки в примиряющем жесте, - если я правильно понимаю, на что искренне надеюсь, то у меня есть…

И он, подхватив Диана под руку, подошёл к Лею. Они о чём-то пошептались и в комнату вплыла очередная стаб-платформа с непонятной финтифлюшкой на ней. Финтифлюшка блестела металлом и стеклом и напоминала ажурный ключ, когда Лей взял её в руки, я увидела — два ключа соединённых тонкой цепочкой.

- Прости, - я погладила прохладную ладонь, она ещё подрагивала, выдавая волнение Лея, но уже едва заметно, - это была плохая шутка. Не надо было…

- Ничего, - он погладил меня ласково по щеке после того, как заправил прядь волос под шлем, - это последнее, что меня сейчас волнует.

Его руки плавно опустились мне на плечи, а смотрел он так, словно перед долгой разлукой, если не вечной. Что не так со шлемом? Кроме всего, что вчера видела, он скрывает в себе голововзрывательные опции, что ли?!

- А я, - я сглотнула, вдруг ставшую вязкой, слюну, - хоть живой останусь?

- Да, - с нервным смешком ответил муж.

- Хо-ро-шо, а, надеюсь, способной уйти на своих двоих и с ясным сознанием?

- О, да, - Лей тряхнул головой и наконец отошёл к пульту управления, где его терпеливо ждали Иолий и Диан, - в этом можешь не сомневаться.

Не смотря на сильную дрожь в руках он не дал Иолию или Диану соединить детали механизмов и надеть прекрасную в своей… эм… странности конструкцию мне на голову.

- Я сам. Я всё сделаю сам. Просто дайте мне время.

Взял он себя в руки довольно быстро. Заскучать и родить милиционера, тоже бабушкина любимая шутка, мы не успели. И вот...

В шлеме с торчащими по его бокам ключами я походила на валькирию, которая выбегая из дома успела, из всей одежды, прихватить шлем, да и то не тот, а потом у подружки выпросила хоть что-нибудь прикрыть верхние и нижние за девяносто. Странная валькирия. Валькирия-ключница в латексном комбинезоне. Срамота, да и только, сказала бы Ба.

Погружаясь в темноту я слушала стандартные, для последних наших экспериментов, наставления Иолия.

- Если что-то увидите, Полина, сразу говорите. Почувствуете себя плохо — сжимайте кулак что есть силы, не терпите.

Привычные тишина и темнота окутали меня плотным коконом. И только по телу прокатывались знакомые, с последнего испытания, волны эмоций. Они обдавали то теплом, то холодом, то покалывали кожу, то пробегались мурашками в зоне от шеи по спине в позвоночной впадине и…

Неожиданно, да настолько, что я вскрикнула, в непроглядной тьме вспыхнуло. И поначалу бесформенные белые кляксы постепенно оформились в шары. Один фиолетовый с тёмно-сиреневой короной и два золотистых с ослепительно белыми.

- Что?! - вопрос прозвучал многоголосо.

- Я вижу свет… шары света, - неуверенно ответила я, - их три штуки.

- Так, - я узнала голос Лея, - Поля, отлично! Это просто отлично. Какими ты их видишь… - он замолчал и шумно выдохнув продолжил, - сколько их? От них отходят лучи, нет, скорее ниточки света? Если да, то… куда? В каком направлении?

- От фиолетового ничего никуда не отходит, - кажется, Иолий тихо разочаровано простонал, - а от золотисто-белых… Не пойму… они оборванные… нет, скрытые. Они есть, но куда тянутся — непонятно.

Не стала их пугать тем, что тянулись они в чёрную дыру. От которой так и несло голодом. Она им прямо-таки пульсировала. Почему они этого не чувствуют? Ведь это их шары силы. Этарийский дар избранным для поддержания обмена энергий планеты и ми-эфира. И когда к тебе присасывается нечто подобное…

Почему они не чувствуют? Или чувствуют? Знают и им не это интересно? Тогда что они хотели выяснить?

Кажется я их разочаровала. Лея так точно. С Дианом всё, как обычно, было непонятно. В ИЛА мы почти не разговаривали. Только иногда переглядывались. Лей всё больше погружался в безрадостные думы и хмурился, а Диан прищуривал глаза и осматривал меня заинтересованно. Что-то новое успел разглядеть? Или только пытается?

Для закрепления результатов использования аппарата Иолий пригласил Тунай, она периодически появлялась с просьбами испытать свои изобретения на мне или Иолии, но и сама была не прочь побыть испытателем. Внешне типичная этарийка-аристократка: белокурая и голубоглазая, - она, в придачу, состояла в квартраде и была их мара'ис. Единственное, что к типичности отнести, по нынешним временам, не получалось — это её к ним искреннюю любовь и страсть к изобретательству, а не к интригам и собиранию коллекций из рабов и наложников. И вот она, с радостью подставив голову под экспериментальный образец, увидела как раз то, что нужно. Связь между собой и своими мужьями, которых щедро пригласили присоединиться к супруге. Благо они тоже работают у нас в компании.

- О! Какая чудесная вещь! - Восторгом Тунай можно было ненароком захлебнуться. - Я вижу нашу связь! Не могла себе и представить насколько она совершенно прекрасна! Мальчики мои, идите сюда, я должна вас обнять!

И всё это под безрадостными взглядами мужей и Иолия. Я видела грусть последнего, плотно сжатые губы и потемневший взгляд Лея, застывшую ухмылку Диана.

Она увидела, а я…

Глава 16. Часть 3

А я лишь почувствовала. Но кто верит чувствам? Да и как внятно объяснить что именно я почувствовала, когда должна была увидеть?

Из ИЛА я не вышла, вылетела, как протуберанец с поверхности Солнца. Молчание тяготило, а сил нарушить его у меня не нашлось. Точнее храбрости услышать о своей ненужности здесь и сейчас. Я просто сбежала.

Майр вопросов не задавал, а я, из страха потерять последнего из мужей, его хорошее ко мне расположение, ничего не рассказала. И старательно глушила здравый смысл и его: Он давно всё знает от собратьев, дурочка. Знает. И что? Общается ничуть не иначе, чем до дурацкого эксперимента, значит всё между нами по-прежнему и без его обсуждения.

Или нет и я тешу себя напрасными иллюзиями?

Я на удивление быстро привыкла спать не одна и хотя бы один из мужей под боком мне стал просто необходим для крепкого и здорового сна. Для хорошего и продуктивного дня тоже стало важно, как мы встретили утро и провели вечер. Поэтому ночи ждала перебирая самые худшие варианты того, что нас ожидает. Это не считая Ритуала и Бала.

И смешно и горько, всего за месяц с небольшим хвостиком, я, с космической скоростью света, нарушила все свои установки на не сближение с мужьями и теперь…

Безразличные незнакомцы в качестве временных соседей совсем не казались подарком небес. А впрочем, разве мы настолько уж и знакомы?

Ужинали мы с Майром вдвоём. После я надолго засела в кабинете бесцельно бродя по нему и периодически перекладывала то какие-то бумаги с места на место, то книги и памятные безделушки. В спальню отправилась только тогда, когда вспомнила, что отрывать присохшую к ране повязку надо резко. А не часами понемногу её мучить. Больно будет всё равно.

Майр сидел на кровати в гордом одиночестве. Что же, одним страхом меньше. Или предположительным незнакомцем.

- Всё хорошо? - тихо спросил он.

Я встала между его ног, отыскала в шёлке волос лицо и мягко приподняв вгляделась. Он смотрел открыто, как и всегда, с ласковой улыбкой, от которой колючий ледяной ком в горле начал таять.

- Насколько может быть хорошо в нашей ситуации, - я пожала плечами, - наверное, близко.

Нащупала застёжки маски, чтобы снять. Он всё ещё едва заметно вздрагивал под тихие щелчки замков, когда я оголяла его лицо.

- Они рассказали...

Поместив маску в очиститель я задержалась у него чуть дольше, чем было нужно. Лучше рассматривать мигающие огоньки, чем наблюдать исчезающую из глаз мужа нежность.

- Да, - он подошёл и обнял меня со спины тёплыми сильными руками и прижал к груди, - и это не имеет никакого значения. Для них тоже, маари. Они не успели тебе сказать, потому что слишком долго возлагали надежду на механизм и сильно растерялись, когда случился сбой. Что бывает у тех, кому сопутствует успех во всех делах и начинаниях. Они переживут. И придут.

А я? Я переживу?

- Пойдём спать, - меня мягко подтолкнули к кровати.

Они пришли глубокой ночью. Майр тихо сопел мне в шею, а я то погружалась в лёгкую дрёму, то выныривала из неё под стрекот, вновь созревших, плодов каррии и призраки кошмаров.

Лей приземлился рядом, а Диан за Майром, ощутимо придавив матрас.

- Не стоит задерживать дыхание надолго, - прошептал мне в шею последний и оставив на ней лёгкий поцелуй продолжил, - так и сознание потерять недолго. А, собратья мои, не хотите ли успокоить нашу маари?

- Успокоить? - голос Лея звучал обеспокоенно, словно не он хмурился несколько часов назад глядя на меня. - Что случилось?

Я вздохнула, даже не заметила, когда успела задержать дыхание, и глубже зарылась лицом в подушку. Не хочу! Не хочу ничего знать!

- И что наша… маари успела себе напридумывать? - насмешливо добавил Диан.

- Что бы она не придумала, вы никак это не остановили, - Майр вздохнул и мягко потянул меня на себя, - Поля, милая, давай ты на нас посмотришь. Невозможно же разговаривать с твоим, хоть и очаровательным, но затылком.

Не хочу! Но надо...

- Я считаю, что Ритуал необходимо отменить, - набравшись храбрости я оторвалась от подушки, отодвинулась к спинке кровати, подальше от мужей, и вывалила всё, что смогла сложить из собранных обрывков знаний, - вы ошиблись с выбором. Точнее, Зильда. Я не та, кто вам нужен. После эксперимента с… тем аппаратом — это стало совсем очевидно. Мне жаль. Наверное вы не на то рассчитывали, когда Лей своей просьбой вызвал гнев сестры и нашу… наш матри’х. Надеюсь вы потеряли не слишком много времени и… и… сможете найти ту…

- Ну, не дура ли?!

- Что?! - опешила я.

- Диан!!! - прикрикнули Лей и Майр.

Старательно прятать глаза и рассматривать все заусенцы на своих пальцах мне резко расхотелось. И я прямо посмотрела в алеющие глаза вредного мужа. И хама первостатейного.

- Как можно было всё это сложить и получить настолько дурацкий вывод?!

- Дурацкий?! - я ближе села в образованный ими полукруг и едва удержалась от того, чтобы не ткнуть в грубияна пальцем. - Дурацкий! А что мне думать, если после всего вы и слова мне не сказали?! И вообще ничего не сказали! Вот за что Зильда с тобой так поступила? А, Лей? Что ты у неё попросил?

Я перевела взгляд на бледного мужа. И сердце защемило от того насколько расстроенным он оказался: глаза потемнели, лицо осунулось и, кажется, его снова стала бить дрожь. Неосознанно потянулась ближе и накрыла его ледяную руку ладонью.

- Что? - повторила заглянув в словно разом окаменевшее лицо.

- Освобождения, - тихим безжизненным голосом ответил за него Майр.

- А… - не поняла я, - это что?

- Это когда ты проходишь через Портал Забвения в храме Мары-Предначальной, где тебя расщепляет в мелкую пыль, а душа и сила растворяются в ми-эфире, - спокойно, даже слишком, пояснил Диан.

- А как же… как же вы?

- А мы… Плевать ему было на нас! - выкрикнул он яростно сверкнув глазами в сторону собрата.

Глава 16. Часть 4

- Неправда, - выдавил из себя в ответ Лей, - вас бы определили…

- Куда?! - перебил его Диан, - Ладно меня — к очередной садистке, а Майра?! Или нам за тобой… - он вдруг резко замолк и сгорбившись на выдохе закончил, - придурок.

А я… я не могла понять...

- Но почему?

Лей мягко вытянул руку из моего захвата и завесив лицо волосами отодвинулся. Майр покачал головой и тоже спрятался за своим белым занавесом. Остался лишь Диан. Он не пытался отвести взгляд, смотрел насмешливо с глумливой улыбкой на губах.

- Ты и правда думаешь, что мы тебе всё так сразу и выложим? Сколько мы знаемся, подскажи-ка?

- Недолго, но…

- Никаких но, - резко подавшись вперёд он практически выплёвывал мне слова в лицо, - то, с чем нам приходится жить… ему куда больше лет. И тебе… не тебе с ним тягаться. Твоё дело пройти Ритуал. А потом…

- И что потом? - я не шарахнулась в сторону, а качнулась к нему на расстояние сантиметра от прикосновения и зло зашептала, - что потом, муженёк? Меня поглотит дыра, которая присосалась к вашим силам? Или убьют последователи Темного Тая? Или вашего клана? А может вы сами…

- О, да! Да, я сам тебя с удовольствием…

Я только и успела, что приоткрыть рот для очередной порции вопросов, как он, захватив ладонью мой затылок, притянул к себе и зло припечатал поцелуем губы отчего они сначала онемели, а потом их закололо мелкими иголками боли. Сердце в груди забилось часто-часто, я затрепыхалась, заколотила руками по всему до чего могла дотянуться, но мои попытки освободиться пресекли с обидной лёгкостью. И продолжили терзать мои губы. Целовал уже не со злым натиском, даже с проблесками нежности, но поцелуй так и оставался поцелуем-наказанием...

Ничего, кроме желания его прекратить, он не вызывал. Глядя в пылающую бездумную бездну глаз мужа и медленно погружаясь в пучину ужаса я всё-таки смогла высвободить руку, чтобы дотянуться до его волос на затылке и сильно дёрнуть. Никакой реакции. Только тихий рык и резкая боль в губе. Он меня укусил?! Укусил!

Дёрнула ещё и ещё раз, стараясь не поддаваться паническому параличу. От поцелуя ещё никто не умирал!

Наверное.

А от поцелуя с привкусом крови?

Не знаю, главное высвободиться! А уже потом...

- Мне больно! - выкрикнула, когда то ли он сам ослабил натиск, то ли мне чудом удалось отвоевать глоток воздуха и пространства.

Слава богам, он услышал! Не отпустил, но целоваться больше не лез. Упёрлась кулаками в каменную грудь и отвернув голову закрыла глаз в попытке сдержать злые слёзы беспомощности.

- Прости, - он стёр предательскую слезу с моего виска, а я дёрнулась в очередной попытке выбраться из-под тяжести его тела и, к своему удивлению, получила свободу.

Быстро отползла настолько далеко насколько позволяла кровать. Он сидел с опущенной головой, а я огляделась в поисках остальных муженьков. Которые и не шевельнулись вытащить меня из рук потерявшего берега собрата. Мужская солидарность взыграла?! А Ритуал они как потом собирались проходить? Если бы меня... со мной...

До истерики дело не дошло только потому, что я наконец-то увидела…

Кровать отделяла, как балдахином, от остальной комнаты, и мужей, плотная стена кроваво-красного огня с оранжевыми сполохам.

- А... э… э-это... это что? - спросила у внимательно глядящего на меня Диана.

Казалось пламя стены полыхало и в его глазах.

- А… - ответил он заторможено-глуховатым голосом, от которого у меня по спине промаршировали ледяные мурашки, - а это я…

- Ты? В смысле — ты?

- Я, в смысле, я. Мой дар. Сила. Магия. Выбирай, что больше нравится, - улыбнулся муж, резко включив себя вменяемого, и развёл руками.

- Но сила не проявляется… - я осеклась, вспомнив, как разметала мужей той мерзавки, что посмела тронуть Майра, - хорошо, может и проявляется. Но настолько… хм… бурно и материально?

- Кхм… бывают особые случаи, - тряхнув головой ответил он.

- Особые случаи насилия?

- Нет, - он вскинулся весь и подался ближе ко мне, а я от него, больно приложившись затылком об стенку. - Я не намеревался причинять тебе боль! Я бы никогда… только не тебя! Особенно не тебя. Просто потерял контроль и… вот. Прости? - упал до шёпота его голос и он снова поник головой, как завядший цветочек бутоном.

Шипастый такой цветочек.

Внутри меня всё словно застыло, замерло на отложенный старт. Он довёл меня до паники своей потерей контроля. Не впервой. Да и его отношение ко мне неоднозначно. Мы то ли притираемся, то ли совсем не подходим друг другу и поэтому его сила вырывается из-под контроля. Я не могу его понять и меня это пугает. Но есть ли что-то, за что можно зацепиться и…

И что? Понять? Зачем? Чтобы почувствовать…

Что?

- Я не знаю как мне быть, Ди. Нам некуда бежать друг от друга, но и то, что происходит… нездоровое. Кажется, мы всё-таки совсем не подходим…

- Нет! Неправда! - отвечая он опять чуть придвинулся ко мне и протянул руку, но так и не дотронулся. - Я не могу сейчас всё объяснить, но мы не не подходим, а…

Договорить он не успел. Стена вдруг дымно зашипела, заплевала обжигающими искрами со всех сторон. Диан закрыл меня от них, отчего моё тело одеревенело, а потом нас поглотила вспышка света.

Меня не только ослепило, но и оглушило.

Мир возвращался постепенно, урывками: сначала появились звуки, потом перед глазами заплясали цветные пятна, собираясь в фигуры и предметы.

Первым, что я почувствовала были нежные прикосновения: меня кто-то гладил по волосам. При этом чувствовала я себя удивительно легко, почти счастливо легко. Открыв глаза встретила потемневший взгляд глаза Майра. Он слабо улыбнулся не переставая при этом гладить, но лицо осталось задумчивым, точно муж одновременно разгадывал сложную задачку и укачивал беспокойное, но любимое, дитя. Улыбнулась своим мыслям и ему, закрыла отяжелевшие веки и плавно поплыла вниз по сонной реке.

- Переборщил. Остановись, Сай, или мы не сможем её вернуть. Остановись...

Тихим голосом настойчиво уговаривал кто-то кого-то, но вывело из забытья меня холодное прикосновение и металлически-хрустальный перезвон. На этот раз, распахнув глаза, я не плавала в эйфории, а вполне трезво смотрела на мир. И на Лея с Майром.

Лей…

Уже его пальцы осторожно, но уверенно скользили по волосам, лицу и шее.

- Это что было? Майр решил меня усыпить?

Да, как безнадёжно больного питомца. Несмотря на мрачную мысль, вопрос прозвучал ровно и спокойно, как, впрочем, я себя и чувствовала.

- Нет, - Лей ласково улыбнулся, - всего лишь попытался спрятать.

- Спрятать?

- Да, погрузить в глубокий сон для приведения сознания в равновесие, пока разбираемся с… некоторыми нервными типами, - Майр сидел ссутулившись на краю кровати спиной ко мне.

- Ла-а-адно, допустим, - такое объяснение мне больше по душе, - Майр, не сиди там, иди сюда, - я вяло махнула в его сторону, - всё хорошо. Хорошо?

Долго уговаривать себя муж не стал, лёг близко, но всё так же спиной.

- А где нервный тип?

Я прикрыла глаза чувствуя, что прятанье прошло качественно и моё свежеприобретённое равновесие сильно смахивает на коматозное.

- Здесь я, - донеслось с другой стороны кровати и лениво повернув голову я увидела Диана и его заплывший левый глаз.

- О… разборки прошли продуктивно.

- О, да, ещё как, - усмехнулся он.

- Дорогая, ты что-то говорила про дыру… - Лей мягко повернул мою безвольную голову на себя и наклонившись навис сверху зашторив нас волосами.

- Да, было дело, - отрицать бессмысленно, - а что?

- Почему сразу не сказала?

- Не знаю, - пожала плечами прогоняя щекотные мурашки его поглаживаний по шее, - подумала, что вы в курсе и увидеть я должна была что-то другое. Не так?

- Всё так, - вздохнул он и прикрыл глаза, - и всё равно…

Выдохнул тихо и словно уговаривая себя повторил:

- Всё равно… - качнул головой, - не всё можно увидеть и не все могут, а это значит… Ничего это не значит!

Я аж вздрогнула от силы упрямства и злости, что наполнили его последние слова.

- Думаешь — это наш случай? - не без скепсиса прозвучало от Диана.

- Возможно, - за Лея ответил Майр.

- Майр…

- Всё хорошо, маари, мне надо немного отдохнуть и ты… - он замолчал и коротко выдохнув закончил, - кому я вру? Я не готов тебе показать…

- Понимаю, - ободряющее, насколько была в состоянии, отозвалась я.

Закрыла глаза, удобнее умастила голову на коленях Лея и погружаясь уже в обычный сон услышала тихое диановское:

- Оптимисты. На мою голову...

Глава 17. Бал, незнакомец, передача кристалла и Зильда

Изюминкой ежегодного Большого бала являлось негласное соревнование поваров кланов. На общий стол выставляли разнообразные шедевры кулинарного искусства по этарийски, а победитель получал во временное пользование знак Аристократ и доступ ко всем развлечениям знати, как и ограниченный круг избранных им доверенных лиц. Целый год привольной жизни — кто бы отказался?

Нет, как и в любом правиле, здесь тоже случались исключения, читай отказы от награды, но жаждущих вкусить от «сладкой» жизни элиты было больше.

Кусочки безе таяли на языке. Их нежное нутро обволакивало язык и нёбо плавно смешиваясь с агтой, по вкусу похожей на чернику, и свежестью взбитых сливок. Диан превзошёл себя колдуя над земным десертом «Павлова».

- На нашу «Павлову» совсем не похоже, - Крис было попыталась облизать испачканные в креме пальцы, но подоспела Стефани и тихо спросив:

- А что это у нас тут такое, - поймав грязную ладонь закутала её в саморастворяющуюся салфетку, - заметно, что «не похоже». Ты слопала, как минимум, штуки три. Даже для меня, за раз, это много. А ты...

- А я нервничаю, - Крис стряхнула с пальцев капельки воды и нахмурив брови обвела взглядом пиршественный зал, - у меня плохое предчувствие. В животе тяжесть какая-то...

- Это не предчувствие, это три порции десерта «Павлова» перевариваются, - Сандра ухватила ту за локоть, придвинулась поближе и наклонив голову сквозь зубы пробормотала, - и не крути головой, будто кого ищешь, не привлекай к нам ненужного внимания. Все свои рядом.

- Что... - Кристина было попыталась громко вскрикнуть, но оборвала сама себя и пристально посмотрела в глаза Сандры.

- Да, - кивнула она в ответ, - но я не вижу что именно произойдёт. Замешан кто-то к нам очень близкий.

Теперь уже напряглись мы всей компанией.

Мужья наши разбрелись по своим делам, так как на балу, в пределах праздничного зала, действовало правило Всеобщего Мира, то охрана никому не полагалась. Нарушение правила враждующими сторонами каралось смертью, а заметное окружение себя любимой телохранителями вызывало глубокую обиду у Триумвирата. Как?! Кто-то не верит в их способность обеспечить элементарную безопасность на каком-то балу?! Тем более не на каком-то, а ежегодном и главном! О, это вызов!

В общем, не жить тебе спокойно как минимум год, а как максимум до исчерпания глубины триумвираторской обиды. Правило-то действует лишь раз в году.

Поэтому сегодня все ходили по струнке и вели себя вежливо-вежливо, до абсурда — это, когда верные враги приветствуют друг друга оскаленными улыбками и теми самыми поцелуями воздуха возле щеки. Сказка, да и только. И намёк на то, что сказка может стать страшной, по-настоящему, вызывал неприятный холодок в районе нижних девяносто. А у кого-то и за девяносто.

- Как у вас дела, - мы с Сандрой как-то незаметно остались вдвоём у столешницы с напитками, левитирующий серебристый круг без ножек столиком назвать язык не поворачивался.

- Ты о чём? - я с удивлением посмотрела на неё.

Чтобы Сандра и не знала как у меня дела?! По-моему я единственная из всех нас у кого от неё уже точно нет никаких тайн. Иолий ей зачем, спрашивается.

- Знаешь ли не обо всём у Ия я могу спросить, - не стала отмораживаться и идти дальним космосом она, - например... хм... об интимной стороне... кхе... вашей с мужьями жизни.

Кажется, она даже немного смутилась. Что с Санни бывает крайне редко.

- Как и всегда, дальше объятий и поцелуев мы не заходим, - я взболтнула прозрачную жидкость в бокале, чтобы полюбоваться маленьким смерчем из пузырьков, - кажется, не только их что-то останавливает, но и меня.

Я вспомнила злость в красных глазах Диана и дрогнувшей рукой отставила нетронутый напиток.

- А ты не видишь...

Всегда придерживалась правила не использовать способности, свои ли, чужие, в личных целях. А оказывается, просто не случилось со мной того, из-за чего возможно наплевать на принципы, читай, проверить их на прочность.

- Нет, там то же, что и ты видела, - Сандра отпила мерцающего, кислотно-салатового цвета, сока ирхи и многозначительно улыбнулась. - Дорогая, ты и правда думаешь, что я не пыталась понять кто, что и для чего нам подсовывает подходящих, - короткая пауза, - и не очень подходящих, мужей? Всё бесполезно. Нити прошлого и будущего не пересекаются, а настоящего — тонет во мраке. От нас словно бы ничего не хотят именно потому, что мы делаем то, что нужно. И это... бесит!

В высоких проёмах окон переливалась прозрачными бликами защитная пелена, она с лёгкостью заменяла сверх прочное, привычное землянам, стекло. Тонкие гладкие колонны обвивали живые лианы цветущей бледно-жёлтыми бутонами-астр парефии. На белом мраморе они светили пушистыми комочками звёзд. Во мраке ниш и тайных альковах притаились интриги и игры рушащие чьи-то жизни. Вазоны с вечно зелёными местными бонсаями искрили искусственными магическими светляками чуть разгоняя тьму заговоров и шепотков.

В одном из таких укромных местечек мы с Сандрой оказались вроде бы как и невзначай. За прозрачной пеленой стелился тенями вечерний сад, вдалеке простирался огнями, точками и полосами, на угасающем фоне неба, город. За спинами шумел бело-золотой праздничный зал.

- Ты же поняла что они пытаются изобрести?

Она стояла в пол оборота ко мне и бдила в пол глаза за весельем разодетой публики. А посмотреть и правда было на что — наряды шли в разброс от лёгких и коротких туник до длинных и от, полюбившихся местным, земных космических комбинезонов до всевозможных комбинаций с ними, но с местным колоритом: разрезами, прозрачностями и верёвочками в самых неожиданных местах, как и орнаментом и узорами и цветами. Цветом нынешнего сезона стало сочетание белого и золотого или красного и золотого.

Глава 17. Часть 2

- Думаю, что механизм позволяющий раскрыть способности землянина, как у этарийца?

Определённо они хотели, чтобы я что-то увидела...

Впрочем, почему что-то? Вполне конкретное: связи квартрада, которые с такой лёгкостью увидела Тунай.

- Не как у этарийца, а как у одарённого этарийца, - Сандра прищурилась и посмотрев по сторонам продолжила, - даже более того, не землянина, а любого близкого к этарийцам по происхождению и виду.

- Из-за истинности?

- Думаю, да, - кивнула Санни, - им, дурашкам, - она мягко улыбнулась, - недостаточно искренне любить. Им надо видеть!

- То есть, им надо просто видеть твою любовь? Или именно то, что она истинная?

- И то и другое, - она повернулась ко мне полностью и сложив руки на груди прислонилась к колонне плечом, - и даже больше, им надо видеть свою...

- Подожди, а разве у вас квартрад не...

- Нет, он истинный, - качнула она головой, - но об этом знаю только я, так как муками совести не страдаю при использовании дара в личных целях, - хмыкнула она, а я пожала плечами, мол, каждому своё, - а вот они... после своих... кхм... приключений они лишились некоторых особенностей одарённых этарийцев. До моего появления в их жизни — это не сильно-то им и мешало, а с моим появлением возникли некоторые желания и сомнения. Они выросли полагаясь не только на привычные нам пять чувств, но и на одарённость с её силой и на ми-эфир. Нам незнакома истинность и её проявления, мы не имеем понятия, что такое этот ми-эфир. А они родились во всём этом, а потом... В общем, вот и пытаются теперь мои благоверные изобрести велосипед, который им ненужен.

- Не только они, - я посмотрела по сторонам в поисках своих благоверных.

И заметила некоторое оживление в рядах празднующей толпы, то самое, что обычно предваряет главное выступление вечера.

- О, смотри-ка, Зильда явилась — не запылилась, - Сандра махнула рукой в сторону Триона, - твой торжественный момент ждёт. Но не будем особо торопиться, она нам навстречу не сильно то и рвалась.

Что верно, то верно. И потом, мне этот торжественный момент не нужен, мне бы поговорить, а так получается я у неё и спросить ничего не смогу, если успею и нам дадут пару минут.

- Знаешь, думаю куда важнее выяснить из чего они переделывают свой чудесный механизм, - выловила меня из вороха риторических вопросов для Зильды Сандра.

- Из чего? - с трудом вспомнив о чём мы говорили спросила я.

- К сожалению не знаю, - мы довольно близко подошли к толпе собравшейся вокруг колодца арены и парящей над ней платформы и я остановилась чувствуя, что идти дальше не хочу. - Не вижу. Прошлое для меня закрыто, ты же знаешь, что легко меня мотает только по вариативностям будущего. Иначе бы расследование убийства главы клана твоих мужей не встало мёртвой точкой. Есть там непонятность, с трупом неизвестного, которую я разгадать никак не могу. Пойдём?

Я помотала в ответ головой.

- Ты иди, а я сейчас...

- Понятно. Поль, дорогая, невозможно нравиться всем, главное быть нужной и любимой для важных тебе людей. Скажешь — эгоистично? Да. А куда без этого в наше неидеальное время? Не стой здесь слишком долго, невеста на долгой паузе уже не вызывает должного восторга.

Она ушла, а я закрыла глаза и попыталась понять откуда появилась необъяснимое желание сбежать.

- Вы неплохо держитесь, миайт Полина, - вкрадчивый голос за спиной показался знакомым.

Резко распахнув глаза я обернулась и поняла, что этого молодого мужчину я вижу впервые. Этариец. Безупречно классически красивый лицом и телом с белой, без единого изъяна, на быстрый взгляд, кожей, но с по-земному короткой стрижкой светлых, отливающих бледно-голубым цветом, волос. Одежду он тоже подобрал на манер землян, но плотно облегающий, из золотой ткани, комбинезон не каждый бы землянин решился натянуть. Хотя, чего ему стесняться, этому этарийцу?

- Мы знакомы, - со всей возможной вежливостью задала вопрос я.

Несмотря на всю его привлекательность и очаровательность улыбки изнутри меня била дрожь и всё тело так и кричало, что доверять ему нельзя. Откуда у меня взялась эта уверенность? С трудом подавляя желание бежать от него без оглядки я внимательно всмотрелась в холодные голубые глаза. И всё-таки, где я могла его видеть? Или только глаза?

У этарийцев, не коренных, преобладал один тип внешности: светловолосые и голубоглазые красавицы и красавцы. О последнем я не раз задумывалась: Как природе удалось вывести настолько идеальных существ? При её-то любви к экспериментам, читай мутациям, в биологической среде. А глаза...

При общей шаблонности их внешности, конкретно не аборигенов, при длительном общении начинаешь замечать отличительные черты каждого клана. В оттенке кожи, разрезе глаз, их глубине посадки и особенностей век, в нюансах цвета...

Да! Цвет его глаз...

У кого я его могла видеть?

- Нет, незнакомы, - улыбнулся он и наклонился ближе.

Я отступила. От него веяло холодом. Причём, что для самое поразительное, не физическим, а...

Ментальным?!

Никогда за собой не замечала настолько специфических способностей. Или это...

- Отойди от неё, - металлический голос Майра, прозвучавший за моей спиной, подтвердил догадку.

Ну, конечно! И когда я успела настолько с ними срастись?!

- О, Сияющий В Ночи, дорогой друг...

- Я. Тебе. Не друг, - отчеканил, даже не дослушав, Майр.

От него шла настолько мощная волна напряжения, что я боялась и мизинцем двинуть.

- Конечно, мой... не друг, - расплылся в ехидной улыбке незнакомец и сделал малюсенький шажок назад.

- Что ты здесь делаешь? - Голосом Майра, кажется, заморозили, в своё время, Антарктиду.

Что происходит?! Я было дёрнулась обернуться и выяснить...

Но тёплые и сильные руки мужа удержали меня в крепких объятиях.

- Как интересно, - протянул наш собеседник и ответил, - как и все — приглашён на празднование.

- Что ты ЗДЕСЬ делаешь? - понизив голос и выделив «здесь» повторил Майр.

А он, оказывается, может быть жутким.

- Как видишь, знакомлюсь с Полиной, - о, я уже и не миайт, - вы же не удосужились нас познакомить. Пришлось самому... - тяжёлый вздох, - как и всегда - всё сам, всё сам... родственники порой настолько нерасторопны, что больше шансов внезапно скончаться, чем собрать их всех вместе в одной точке и повспоминать былые деньки.

- Это лишнее, ей без надобности знать о том, кто ты такой, - совсем уже металлическим скрежетом ответил муж и дыша мне в макушку тихо спросил, - что он тебе сказал?

- Да ничего сказать и не успел, - вздохнула я, - так кто этот това...

- Дорогой, куда ты пропал? Еле нашла, - высокая стройная блондинка в облегающем красном брючном платье: глубокое декольте — верх и низ — высокий разрез длинной юбки из которого выглядывает нога в золотой брючине, - элегантно повисла на руке незнакомца.

Глава 17. Часть 3

Завершали яркий образ незнакомки золотые же туфли на шпильках. И во всём этом опять просматривался земной стиль. Волосы она оставила распущенными: пшеничным шёлковым водопадом они ниспадали до самой талии.

- А, - обратив взор невыносимо ярких фиолетовых глаз в нашу сторону протянула она, а потом скривив лицо в брезгливую гузку выдала, - вижу. С отбросами общаешься. Не трать на них время. Пойдём, там Зильда что-то приготовила интересное.

Какова мерзавка, а?! Отбросы?! Это кто ещё...

От прекрасной возможности стать звездой вечера дважды, устроив ещё и скандал, меня удержал Майр, сжав плечи.

И всё равно, гадость, упакованная в блестящую обёртку, остаётся гадостью. Наверное на моём лице отразилась часть нелестных мыслей, потому что незнакомец окаменел оскалом и стряхнув с себя блондинку шагнул ко мне, легко притронулся к руке и вкрадчиво извинился.

- Не обращайте внимания на Унару, она у нас слишком болтлива. Вы несомненно прекрасны, - я приподняла скептически бровь, - как и ваш... хм... муж. Да-да, поверьте, я абсолютно искренен. Мне будет приятно, если мы ещё как нибудь встретимся и пообщаемся. На этом я откланяюсь. Боюсь, если задержусь чуть дольше, то ваши мужья сорвут церемонию, а она для вас очень важна.

Он плавно скользнул к своей спутнице и прихватив её за локоток повёл в самую гущу толпы, что-то нашёптывая в хорошенькое ушко. В какой-то момент она даже обернулась с чуть приоткрытым ртом и удивлением на лице. Так и хотелось показать язык и прокричать: Да, и отбросы могут стать интересом вечера! - но я сдержалась. Не к лицу взрослой тёте вести себя, как пятнадцатилетний подросток в пубертате.

Так, что он там сказал про мужей?

С трудом выколупала себя из объятий Майра и посмотрев на него снизу вверх спросила:

- Что? Что это было? И кто это был?

Упрямо мотнув головой он все-таки ответил:

- Враг.

Лаконичненько. Обожаю — на самом деле нет.

- Враг? И всё? Имя то у него есть?

- Тебе оно без надобности, - твёрдой рукой развернув меня лицом к Триону он прошептал мне на ухо, - не верь ничему, что он тебе сказал или скажет, - и уже громче, - нам пора. Нас давно уже ждут.

А нас и правда ждали: Лей белее белого лицом всматривался в толпу стоя на краю Триона; его тревогу поддерживал, впрочем как и всегда, мрачный Диан; а Зильда нас увидела, кажется, в приятной компании незнакомцев и сверлила издалека взглядом с прищуром. Тоже про врага в курсе? А я нет! И это несправедливо! Но время неумолимо, как и Майр, поэтому до Триона мы не дошли — долетели. Толпа только и успевала откатываться испуганными вскриками женщин и сердитыми окриками мужчин.

На площадке Триона меня обступили мужья, рассмотрели, обтрогали, а Лей ещё и в глаза пытливо всматривался: Ищет чужого, что ли? Не там, дорогой, ищешь. Я ободряюще сжала его за предплечья, куда смогла дотянуться, и улыбнулась: Мол, всё хорошо. Хотя всё далеко не хорошо и эти их внезапные таинственные родственники и прочие неизвестности — напрягают.

Короткое «кхе» за спиной напомнило о том зачем мы здесь сегодня собрались и побудил войти, наконец, в светящийся круг, где уже стояла Зильда.

- Дорогая сестра, я вручаю тебе сердце брата своего и его собратьев, - в мои влажные подрагивающие ладони, прохладной каплей, опустился крошечный прозрачный кристаллик, - я связываю тебя с ними нитью жизни, которую способна обрубить лишь Богиня, Мара Предначальная, - тонкой змейкой обвила запястье цепочка из охватившего его свечения, - соединяю их, - кристаллик взлетел и облетев по диаметру Трион вернулся ко мне и повис на цепочке, - и спрашиваю: Ты готова пройти Путь, чтобы предстать перед Марой Предначальной и держать ответ за ваши судьбы и жизни?

Во рту пересохло и, кажется, язык прилип к нёбу, но собрав дрожащие поджилки я хрипло выдохнула:

- Да...

В то же мгновение, под дружный вдох толпы, Трион поглотил не слепящий свет из которого сформировалась бабочка. Око Богини.

Трепеща тонкими крылышками и оставляя за собой след из голубых искр она опустилась на мою ладонь и пошевелив лениво усиками истаяла оставив после себя разноцветные блёстки. Которые, к моему ужасу, не стряхивались и не оттирались. Опять! Опять я во что-то вляпалась.

- А... э... - не успела поделиться проблемой, как была перебита новоявленной сестрой.

- Богиня услышала нас! - радостно возопила Зильда глядя на меня с дурной восторженной улыбкой и схватив за облестюченную руку, потрясая ею в воздухе, и немного мной, показала толпе.

- Длань Богини... Длань Богини... Длань Богини!!! - отозвалась хором толпа.

- Клятва принята, сестра, - крепко обняв меня Зильда прошептала, - не верь Арею.

Кому?!

- Ар...

Но меня, конечно, не услышали, потому что очень спешили свалить в голубую даль. Точнее, уже в ночную даль. Понимаю, предупредить непонятно о чём и ком — легче, чем отвечать на неприятные вопросы.

- А сейчас мне предстоит предстать перед Марой Предначальной, чтобы получить благословение и исповедаться. Оставляю вас с радостью в сердце и надеждой, что под ноги вам ляжет Светлый Путь.

Я в восторге, сейчас умру от счастья и обильных пожеланий и того, как она снова...

Снова оперативно испарилась в пространстве использовав для этого портал мгновенного переноса. Это настолько ей не терпится предстать пред божественные очи? Она даже здоровья не пожалела: пережить распад практически на молекулярном уровне, а затем сформироваться заново — это не реку перейти. Она там лёжа, похоже, будет и исповедоваться и благословляться.

- Ребят, вы как?

- Всё хорошо, - Лей мягко приобнял за плечи, - что тебе сказал Ар?

И он туда же?!

- Ни-че-го, - посмотрела на него самым утомлённым из взглядов, - а что должен был сказать?

- Ни-че-го, - передразнил за Лея Диан в ответ.

Лей лишь придвинул вплотную к своей груди и вздохнул мне в макушку. Переживал бедный. Погладила его по руке и удобнее пристроилась под бочок.

- А про нас забыли или ещё не всё? - Мы минут пять уже стояли на Трионе и никуда не двигались.

- Майр? - Диан, расположившийся чуть ближе к центру, медленно осмотрелся.

- Тихо, - коротко ответил муж и Трион плавно поехал вниз.

А внизу нас ждали не только девчонки с супругами, но и некоторая часть Триумвирата. Помня об установленных ими самими правилах дамы старательно улыбались и нет, не махали, а поздравляли. Не забывая попутно задавать вопросы о сбежавшей неве...

Зильде.

А мы что? А мы знать ничего не знаем.

- И о том, ничего не знаете, кто недавно запросил данные о закрытом деле и неопознанном трупе? Мария?

- О чём вы? - когда надо Мари могла сделать такое лицо кирпичом — любая статуя от зависти удавится. - Если у вас есть что-то конкретное...

- Нет, конечно, вы и сами знаете, что работали профессионалы и подтёрли за собой на отлично. Но... кому бы ещё понадобилось столь древнее дело?

Глава 17. Часть 4

- Кому бы ещё? Вы на что-то намекаете, наймайте Дилавия, или просите помочь разобраться в странном деле?

Невозмутимости Мари можно было позавидовать, а сахара, как в голосе, так и в улыбке, насыпалось четыре столовые ложки с горками.

- Какие намёки?! Что вы, миайт Мария, я лишь пытаюсь поделиться с вами, так скажем, мыслями на волнующую многих важных этарийцев тему. У нас не принято выяснять подробности давно минувших дел за спинами Триумвирата. Да и проводить древние обряды...

- Но бывают исключения, - вставила Сандра, - как сегодня.

По лицу Дилавии скользнула судорога чуть искривив, должную быть милой, улыбку.

- Бывают, - выдавила она сквозь зубы.

- Возможно и там... кхм... возникло нечто похожее, - пожала плечами Мари, - вам бы получше поискать.

- Поверьте, мы искали очень тщательно и ничего не нашли.

- Не нашли? Значит ничего и не было, - Мари сочувственно улыбнулась.

- Был запрос, - слегка закипая повторила Дилавия, - мы не нашли от кого он поступил.

- Так от нас-то вы чего хотите? - Сандра улыбалась насмешливо и никакого сочувствия к проблемам высокопоставленной дамы не проявляла.

- А вы не понимаете? - с истеричными нотками в голосе спросила она.

- Откровенно — нет, - Мари разве что не зевнула в ответ.

- Кому ещё оно могло понадобиться?!

- Кому? А помимо ещё кого? - всё так же лениво удивилась Мари.

Беседа явно шла-шла и таки зашла в тупик и когда Дилавии надоело переливать из пустого в порожнее, она неохотно и зло распрощалась с нашей честной компанией освободив место для других желающих выразить искреннюю радость от всего произошедшего. Чудесный праздник, о котором можно будет рассказывать не одному поколению этарийцев.

- Нам домой уже можно или надо прямо всех осчастливить своим вниманием?

Вечер плавно перетёк в ночь и утомил до невозможности. Я чувствовала себя то ли призовой собачкой, то ли той самой статуей удачи у которой до блеска натёрли счастливую стопу. Хотя бы коленки, две обе, в порядке и не опухли от поцелуев. И на том спасибо.

- Да, пожалуй, можно уйти, - пробормотал Лей мне в макушку.

Весь вечер мы с ним походили на два слипшихся пельмешка: куда он, туда и я, куда я туда и он, - и меня это не тяготило. Иногда встречи с родственниками идут на пользу.

- Отлично! Чего мы ждём?!

Снять натирающие туфли и тесноватое платье хотелось не меньше, чем тишины.

- А с нами попрощаться, - возмутилась Крис.

- Как я могла забыть?! Прощаемся.

И вот в момент наших объятий случился взрыв. Если бы в проёмах были стёкла, а система защиты сработала на секунды позже, то погибших было куда больше, чем все, кто находился во взорванном ИЛА.

Отлетели бы мы с Сандрой в мало смягчающий падение бонсай не обними нас, непонятно откуда взявшимися, крыльями Майр и Диан. В общем, мы были немного оглушены громким хлопком, дезориентированы и потрясены. Тем более, что нас накрыло темнотой: защитный купол не пропускал свет.

А когда его сняли...

Когда его сняли, то потрёпанные и испуганные, мы увидели высоко над взлётной площадкой схваченный стазисом огромный огненный шар.

- Как жаль, я буду скучать, - тяжело вздохнул рядом со мной незаметно подкравшийся недавний незнакомец.

- О ком? - не поняла я и удивлённо посмотрела в хитро сощуренные голубые глаза, совсем как у...

- Зильда — это её ИЛА, - мотнул он головой в сторону шара.

Зильда? Зильда...

Зильда! Боги...

- Но... как же...

- Всякое случается, - хмыкнул он, - жизнь такая шутка... шутка богов, знаете ли, Полина, когда слишком расслабляешься и не ждёшь... хм... Ничего не ждёшь, то можешь внезапно встретить кого-то очень нужного и тогда... эм... тогда необходимо освободить для него место. А ненужные всегда найдутся. Неправда ли, Эрди?

- Ты!

В злую ухмылку незнакомца полетел кулак Лея, но тот плавно отклонился и с тихим смешком отвесив поклон, внезапно, переместился к одному из проёмов прямо напротив взлётной площадки. Освещённый со спины всполохами огненного шара он казался воплощением зла, хотя был просто неприятным типом.

Лей удержался на ногах и быстро сориентировавшись рванул в его сторону.

- Это кто такой? - Крис возмущённо смотрела им в остывающий след.

- Враг, - процедил Диан.

- Кровный, - добавил Майр и обнял меня мягким крылом.

Прекрасно. И как мне им сказать, что он, кажется, каким-то своим хакерски-магическим способом подключился к моему браслету связи?

Глава 18. Верхний и нижний храмы. Путь.

Нет, мне не показалось. Он действительно получил доступ к моему браслету и теперь я имела неудовольствие читать надоедливое: Не доверяй им! Да-да, мне конечно надо доверять только и исключительно тебе: любителю появляться из ниоткуда и убивать неугодных родственников.

Приготовления к Пути мы не отложили, хотя на Лея страшно было смотреть, не то что прикоснуться. Рутина сбора вещей затянула нас с головой и времени, чтобы обсудить всё нормальным языком, а не перебрасываться сухими формальными фразами про улики, останки и прочие детали произошедшего, совсем не находилось. Казалось, что чем меньше личного в этих разговорах, тем легче Лею. Для меня, в своё время, соболезнования ничего, кроме пустоты не несли и облегчения не приносили да и не были должны приносить. Но каждый раз напоминали о том, что здесь и сейчас я стала сиротой и мне больше некого обнять, не к кому прийти на огонёк в самой тёмной ночи и не о ком заботиться. Поэтому все слова, что приходили в голову я отметала, как лишние и ненужные мужу, тем более, что Зильду я не знала настолько, чтобы подобрать для скорбящего по ней брата слова утешения. Они вообще существуют?

Я зашла в нашу спальню за каким-то пустяком: очередной парой носок, кажется, - и застала Лея растерянно осматривающего разгром вокруг себя: сорванные с постели одеяла и простыня, подушки, перевёрнутый кофейный столик, сброшенные с полок безделушки и сами, кое-где, покосившиеся полки.

Единственное, что я смогла сделать — это встать посредине комнаты и молча, вместе с ним, смотреть на учинённый разгром.

- Она... она больше никогда... её больше нет? - увидев меня ещё более растерянно и горько спросил он.

- Да, - всё что смогла ответить я и с ужасом увидела, как из широко распахнутых глаз мужа хлынули слёзы.

Он не скривил лицо и не издал ни звука, он просто стоял тяжело дыша, а по его бледным впалым щекам безостановочно лились слёзы. Сердце сжалось, к горлу подкатил твёрдый ком невысказанных слов и я рванулась к нему, чтобы крепко стиснуть в объятиях. Сначала ничего не произошло, родной стоял неподвижным столпом и только его дыхание шевелило волоски на моей макушке, но через бесконечность нескольких минут Лей, с тихим всхлипом, крепко меня обнял ткнувшись мокрым лицом в изгиб шеи.

- Я не знаю, что сказать или сделать, чтобы облегчить твою боль, - пробормотала ему в грудь.

- Не... и не надо говорить, - выдохнул он, - просто не уходи.

В этот день мы больше ничего не собирали. Я сидела на голом матрасе в самой середине кровати и гладила Лея, как в первую нашу ночь, а он снова говорил на непонятном этарийском. Горячечный шёпот наполнял спальню, заползал в уши и оседал на дне сознания смутными образами.

Позднее к нам присоединился Майр, бесшумной тенью он скользнул в беспорядок, чтобы не оставить от него и следа. За ним, уже когда окончательно стемнело, пришёл Диан. Они пристроились по краям кровати даря ощущение защищённости. Вот бы это мгновение длилось вечно.

Мечты...

После того дня я поняла, что Лею не хватало именно прикосновений и объятий. Мой неприхотливый муж-изобретатель глубоко внутри себя заключил огромную потребность в телесных проявлениях любви и нежности. Как и Майр, он растекался пушистым котиком по любимому креслу, от самых мимолётных ласковых прикосновений. Да и потеря пробила ощутимую трещину в той скорлупе, которой он себя окружил.

А вот Диану от моих касаний становилось неприятно. Складывалось впечатление, что я не рукой до него дотрагиваюсь, а наждачкой прохожусь по всей поверхности кожи. Отчего так? Не понимаю. Потому что и он желал того, что получали Лей и Майр. Его бесподобная способность нарушать моменты отдохновения, тому доказательство. И, в придачу, сопровождающий её хмурый прехмурый взгляд бабушки на лавочке у подъезда, которая тебя за всё осудила и назвала женщиной с пониженной социальной ответственностью, но за деньги. А самого его чуть тронешь...

Сложносочинённый, в общем, он.

О Зильде мы так и не поговорили, но, кажется, Лею того было и не надо. Сейчас. Вместо этого он с головой погрузился в расследование взрыва. Точнее, в детали, которые нам приносили девчонки. Хотя, вся его тяжесть и легла на Триумвират, однако, Сандра и Крис, на правах близких друзей пострадавших, нагло влезли во все процессы и им удалось выяснить интересное. Тот неприятный незнакомец оказался дядей Лея. Он был кузеном матери моего мужа и любил её совсем не по братски. Любил на расстоянии, а когда она нашла своих истинных мааров, то и вовсе пропал. Объявился после их гибели и стал вести себя очень странно. Если до исчезновения он был верной тенью любимой женщины, то после её гибели превратился в отменного провокатора. Поговаривали, что он возродил культ Тёмного Тая и от его имени стал подтачивать устои правящей элиты. Потому и неудивительно, что главным подозреваемым в деле стал именно он.

- Терзают меня смутные сомнения по поводу личности этого Аресайна, - Сандра, как всегда, закопалась в ворохе файлов и документов, а когда вынырнула из него, то выдала очередную мысль по делу.

- Какие? - Крис, оторвав взгляд от планшета со схемами бомбы, вопросительно посмотрела в её сторону.

Хорошо, что мы редко пользуемся столовой, штаб-квартира доморощенных детективов из неё получилась на отлично. И огромный стол наконец пригодился и больше не отсвечивал полированной поверхностью, а был завален образцами как ИЛА, так и бомбы на разной стадии собранности.

- Что он - это и не он вовсе.

- С чего ты сделала такие выводы? - Мари оторвалась от созерцания сада и тоже посмотрела на Сандру.

- С того, что настолько выдержанный чел... э... этариец не станет, ни с того ни с сего, вести себя, как злой шут. Кривляться, подстраивать несчастные случая, всячески пакостить и, в конце концов, убивать.

- Он потерял близкого человека, более того, любимую, - Мари скептически смотрела на Сандру, - разве это не причина кардинальных перемен.

- Нет, дорогая, кардинальная смена личности может произойти при основательном повреждении, физическом, мозга или психики. Если после исчезновения с ним ничего не произошло, о чём мы не в курсе, то он, как минимум разворошил бы дело о гибели кузины, а как максимум нашёл всех причастных и наказал. Именно этого ждёшь после знакомства с его биографией и немногочисленными разрозненными сведениями о семейной жизни. Он не шут, по натуре, он — воин, защитник.

- Как ты и сказала, сведений у нас о нём мало и делать выводы о характере и том, как бы он поступил в той или иной ситуации — глупо, - Мари нахмурилась и отвернулась обратно к окну, - здесь и с самыми близкими не всё понятно порой, а ты о незнакомце рассуждаешь с уверенностью.

- Возможно, - Сандре её слова явно не понравились, - но он даже не инициировал возобновления расследования на правах близкого родственника, хотя бы исходя из того, что следствие так и не выяснило личности неопознанного трупа мужчины, не дало внятных деталей произошедшего и самого взрывного устройства. Точнее, оно засекретило о нём большую часть информации. Что бы там с ним не произошло, но из чувства долга, и приличия ради, он бы поднял дело. А тот, кто назвался Аресайном, ничего не сделал, кроме того, что забрал причитающуюся часть оставшегося наследства и зажил себе припеваючи, словно и не терял близких. Нет, что-то тут однозначно не так и я не могу понять что! Кстати, как там Лари? Может он к нам присоединится? У него отлично получается заметать следы. Не в обиду Диану, но Лаирэй в этом просто гениален.

Мари в ответ только вздрогнула и покачала головой, казалось сад за окном интересовал её больше, чем обсуждение дела.

- У вас там всё хорошо? - Сандра обеспокоенно уставилась в её прямую, и напряжённую, спину.

- Ничего о чём стоило бы беспокоиться, - безэмоционально ответила та.

- Та-а-ак, - взяла слово Крис, - а давайте...

Но я её перебила:

- Как думаете, кто такой Арей? - вырвалось непроизвольно, но я тут же поняла, что мысленно не раз задавалась этим вопросом.

Единственный с кем меня видела Зильда — это Аресайн, но про него ли она предупреждала?

- Кто? - Крис с недоумением уставилась на меня, как и Сандра и, даже, Мари.

Пришлось рассказать.

- Конечно, это Аресайн, - уверенно постановила Санни.

- И почему ты так решила? Потому что их видели вместе? А может она с ним ещё не встретилась? Может это кто-то из Нижнего или Верхнего храмов? Может какой-нибудь злобный жрец, который будет её отговаривать от Пути? - Крис хмуря лоб и почёсывая между бровями возразила не без раздражения.

Мари её молчаливо поддержала, а мне казалось, что этот Арей и есть дядя Лея. Предостережения не верить его словам на меня посыпались как раз после того, как нас с дядюшкой и увидели.

- Это же очевидно, - закатила глаза Сандра, - да, именно потому, что их видели вместе. Точнее видела. Зильда. Но если это будет жрец...

- Если это будет жрец, - азартно перебила её Крис, - ты мне должна желание!

- Боги, как это мелочно, - протянула Санни, - но ладно. По рукам. Но если окажусь права я, то ты же понимаешь?

- Мелочность заразительна? - хмыкнула Крис и закончила, - по рукам!

- М-м-м... надеюсь, вы не делали ставки на то, как пройдёт Путь? Не делали же, да?

Виноватые взгляды были мне ответом. А ещё подруги называется.

Путь наш начался в самый разгар расследования и чем оно закончится я смогу узнать только в конце нашего с мужьями путешествия — в храме Мары Предначальной. Так что сообщения от доброго дядюшки Арея-Аресайна вызывали желание послать всё в лесную чащу и окопаться дома. С мужьями. Но...

Но они вряд ли будут рядом, если мы не закончим Путь.

Первой остановкой на нём стал, как не странно, Нижний храм Мары Предначальной.

- Что за странная прихоть, - я ненавидела эти интонации завзятого нытика в своём голосе, но не могла их скрыть после того, как увидела на чём мы туда будем добираться, - начинать оттуда, куда нам нужно прийти?

Наши БЛА мирно почёсывали сверкающие в лучах света металлические спины, распахивали большие крылья с золотыми перьями и всё так же орали по-лосиному запрокидывая в небо птеродактильные головы. Милый муж, который Лей-чёрт-его-возьми-изобретатель, когда-то доработал дизайн летательных зверушек и они больше не выставляли на всеобщее обозрение кишки и прочий ливер. И на том спасибо.

- Издержки Ритуалистики, - пожал плечами Лей, - чтобы замкнуть круг — его необходимо начать в той точке, на которой закончишь.

- А может пешком, - меня тошнило от одной мысли о ничем не защищённом полёта на этом... этих... на БЛА, в общем.

- Не может, - отрезал Диан, - храмы — это особая зона. Туда не добраться ни живым, ни мёртвым. Барьер пропускает только то, что и не живо, но и не мертво. А это, как понимаешь...

И он махнул в сторону пернатых птеродактилей.

- Дурацкие правила, дурацкий барьер, - чувствуя пробуждение брюзжащей бабки пробормотала я, - и кто это придумал? Вот бы ему ответочку послать.

- Если пройдём Путь, - насмешливо ответил слухастый Диан, - и если Мара Предначальная снизойдёт, то расскажет кто, как, когда и почему.

- И за что, - тихо, мне на ухо, добавил Майр.

С ним лететь оказалось не страшно, надёжно и приятно. Правда любоваться открывающимися под крыльями БЛА красотами не тянуло. Зато вниз настойчиво тянула гравитация. Ещё и голова кружилась так, что большую часть полёта я просидела с закрытыми глазами и судорожно вцепившись в Майра.

Глава 18. Часть 2

Он держал крепко, мы с ним летели в серединке; Лей закладывал виражи впереди нашей летучей команды, а Диан подстраховывал позади.

Пролёт через барьер прошёл почти незаметно, если не считать едва ощутимого колебания пространства, покрывшегося секундной рябью, и мимолётного ледяного прикосновения на коже будто ты окунулся в прорубь и вынырнув сразу обсох.

Наших бодрых БЛА перепрограммировав отправили обратно на границу Эпара. Материк Богини, как его называли этарийцы, был самым маленьким из трёх, что, впрочем, не делало его легко проходимым.

Наши сопровождающие были тому одним из примеров. А, да, и ещё барьер.

Группа в не полосатых не купальниках, а белых хламидах, не внушала опасений своей численностью: всего-то пять этарийцев, - на первый взгляд, пока скрывала свои личности под плотной тканью. Гул'вы и правда специфично выглядят. Даже их мутировавшие представители. Сочетание серой кожи обтягивающей острые углы длинноватых лиц, отсутствие ресниц и бровей, только на голове, у кого они вообще были, росли волосы. Чёрные и густые, но островками: у кого от линии лба, посередине, до шеи, у кого от затылка, у кого от висков и полукругом, как у лысеющего человека. Голую часть кожи заполняли татуировки белыми символами. И причёски...

Причёски они с этим всем тоже делали... разные. Даже косички плели.

Смотрели на нас они кто чёрными, кто красными глазами. В общем...

Ночью встретишь — получишь массу впечатлений, но не все из них будут положительными.

И мужей моих они знали.

- О! Кто к нам пожаловал! - с порыкиванием и шипением в голосе произнёс один из них.

- Да не одни, - глухо вторил другой.

- Чего надо? - грубо спросил третий.

И делали они это почти не разжимая губ-ниточек так, что казалось мы слушаем монолог всех пятерых, а не каждого отдельно.

- У них Путь, - вдруг голографировался к ним лицом и к нам задом вет'р и приказал, - сопровождать!

Наша... хм... охрана синхронно повела головами и повернувшись бодро зашагала от нас в затянутую полуденным маревом даль.

- А это... м... а они...

- Гул'вы первой мутации, - безэмоционально ответил Диан, - живут на границе миров. Есть и другие. Увидишь.

Раскрыв чёрные призрачные крылья он подхватил меня на руки и взмыв ввысь полетел за ответственными работниками охранной системы имени Мары Предначальной. От неожиданности я не успела проникнуться головокружением и возмущением, а потому поинтересовалась:

- То есть богиня Мара Предначальная — это реальная женщина? Жрица?

- Что-то вроде того, - буркнул в ответ Диан сосредоточенный на полёте.

Лей летел на продолговатом ИЛА-нз, а Майр на своих мягких белых крыльях.

В общем...

В общем, храм Мары Передначальной удивлял абсолютно нехрамовым видом. С высоты птичьего полёта он казался, оставленным на столик рассеянным хозяином, железным блюдцем чёрного цвета, на котором выросли шпили белых сталактитов соединённые серебристой паутинкой усыпанной прозрачными бусинами росы. А с близкого расстояния...

Простирающую ввысь монолитную мощь серебристо-чёрного цвета стену металла и огромные ворота в ней ни с чем другим спутать было нельзя, кроме как с...

Обломком космического корабля.

Вытерпев будничное сканирование сетчаток глаза и пройдя в просторный, ангарного вида, белый коридор, миновали один переход, второй и только на третьем мы встретились с делегацией гул'вов во главе с матушкой Диана.

- Я, Дигрид У'нэ, приветствую вас, выбравшие Путь,- поклонилась она нам, а затем глядя на Диана добавила ровным голосом, - сын.

На это уже он поклонился и не разогнулся пока она не приказала:

- Хватит. Идёмте.

Белые коридоры сменились голубовато-серо-стальными, когда я, переживая культурный шок от её внешности и внешности её сопровождающих, потеряла контроль над своим речевым аппаратом. И получивший свободу рот в момент радостно выдал:

- Откуда у вас крылья и где вы их всё это время прятали?

С чего я решила прояснить этот вопрос здесь и сейчас, ответить не смогла бы и сама и под пытками. Может быть угнетало гробовое молчание? Давление серых безликих стен? Внешность новых спутников? Не знаю, но ответила мне мать Диана.

- Они магический рудимент, - походя обронила эта... хм... своеобразная женщина.

В небольшом поселении, похожем на ковбойский городок в пустыне, и правда встречались гул'вы с приближенной к привычной внешностью, особенно в области головы, то есть волос. И всё равно было в них что-то такое... нечеловеческое.

Может глаза? Полностью заполненные или чёрным, или красным и редко белым цветом. Неподвижные. Зеркальные. Пустые.

Сами черты гипертрофированно острых лиц? С нависающими надбровными дугами с ребристыми наростами. Или скулы. Нижняя челюсть. Подбородок.

Надетые на некоторых чёрные металлические маски, наподобие медицинских, но с прорезями в области рта, откуда периодически выскальзывал тонкий гибкий змеиный язык? При этом тогда он появлялся, когда они смотрели на меня непроницаемыми чёрными, или красными, глазищами.

После знакомства с жителями границы я решила, что больше меня не удивить ничем, но ошиблась.

Мать Диана обладала внешностью одновременно вампира и зелёного человечка из древних земных книг, журналов и газет, только с серой кожей. Лысая голова с продолговатым черепом была стандартных, скажем так, человеческих, размеров, а вот глаза...

Большие полностью зеркально-чёрные, миндалевидной формы вызывали нервную дрожь; маленький острый нос, тонкие губы, а на месте ушей едва заметные выпуклости создавали отталкивающее впечатление. Дополняло всё это великолепие сильная худоба, большие кожистые крылья, когтистые пальцы рук и ног. Небольшой рост. Свободный белый комбинезон держался на широких завязках на шее и спине оставляя её голой по понятной причине. Сопровождающие радовали глаз и слегка ужасали мозг примерно такими же внешними данными и одеждой, только в мужской её вариации. Их крылья, в сложенном виде, как и у вет'ров, походили на плащи.

Как? Как она смогла родить от обычного этарийца?! Нет, даже не так, как у них мог вообще случиться... эм... тесный интимный контакт? Думала я одно, а рот задавал другие вопросы.

- Магический рудимент?

Стены очередного коридора как-то неожиданно наползли каменными сводами пещер прорезавшими металл. Или вросшими в него? Они блестели в отсветах красной жидкости пузырящейся в широких и тонких прозрачных трубках выступающих на ровной поверхности, как вены на натруженных руках, и высоких колбообразных резервуарах, которые встречались нам по пути всё чаще. В просторном зале с высоким затемнённым потолком заполненные резервуары чередовались с пустыми.

В зал мы вынырнули, для меня, неожиданно.

- Магия, как и тело человека, имеет свойство эволюционировать, - задумчиво рассматривая один из пустых резервуаров ответила Дигрида , - по-своему. Особенно у мутантов, у которых в биологическом виде отсутствуют части тел их родителей. Например, крылья или когти. Если такой детёныш рос среди крылатых особей, то его сила, пытаясь компенсировать неполноценность тела, создаёт ему, временно, способность её регенерировать. Как и в большинстве случаев всё происходит сначала в голове, а потом уже проявляется на теле.

Постучав по виску когтистым пальцем она повернулась к нам и глядя на Диана приказала:

- Заходи, это твоя, - и указала на резервуар, - а эта ваша, Полина.

И махнула в сторону соседнего.

- Простите?

- Пока не за что, - невозмутимо ответила она.

- Она никуда не пойдёт, - Диан набычился и, кажется, нарегенерировал себе не только крылья, но и когти и клыки.

- Тебя не спросили, - хмыкнула его мать. - Полина, скажите-ка, милая, а не замечали ли вы за своим мужем, в последнее время, странностей?

Каких? По мне так он весь сплошная странность.

- Агрессия, особенно, необоснованная, попытки применить силу, подчинить с её помощью, - видя моё замешательство подсказала она.

Я неуверенно оглянулась на Майра и Лея, чтобы с удивлением увидеть как их обступили двое сопровождающих и накрыли куполом из потрескивающих молний. К Диану со спины подошло ещё двое и наставили на него светящиеся белым кисти рук.

Стараясь не пускать в голос истеричных ноток тихо поинтересовалась:

- А... кхе... простите, что происходит?

- Я жду ответа, - вместо ответа на мой вопрос приказала Дигрида.

Какая, однако, неприятная женщина.

- Что же... да, всё это было, но мне объяснил...

- Вам, милая, неправильно объяснили, - она махнула рукой и застывшего статуей Диана подхватив под руки потащили к резервуару. - Чтобы муж вас не убил вам давно нужно было прийти в Храм Мары и пройти настройку. Иначе влечение к вам скоро переросло бы в жажду и он вас выпил. Хотя и думает, самоуверенно, что нет.

- Получается, что мы должны зачем-то войти в эти... хм... колбы? Зачем?

- Зачем, я уже сказала, - равнодушно ответила Дигрида, - но если он вам не нужен, то можете и не проходить настройку. Карадиана мы утилизируем, он всё равно больше ни на что не будет годен, а Эрдлею и Саймайрэ подберём нового собрата.

У меня стянуло внутренности в тугой узел. На что он не будет годен?! Почему?! Это как-то связано с их настоящей истинной?!

- Почему? - помертвевшими губами еле выговорила прекрасно понимая, что если надо я в этой колбе поселюсь.

- О, не переживайте, Полина, всё просто, - по её лицу было ничего не понять, но мне показалось, что она, как минимум, усмехается, - у людей, думаю, как и у нас, бывает несколько этапов взросления. У нас они, в нагрузку, сопровождаются ростом силы, дара. Если этот рост совпадает с обретением пары или собратьев, то происходит двойной скачок «взросления». Вы понимаете о чём я?

В ответ я неуверенно кивнула. Диана поместили в колбу, а Лей и Майр, не двигаясь, всё так же стояли под молниевым куполом. Ждать помощи неоткуда.

- Прекрасно, - одобрили меня равнодушным голосом, - тогда для вас не будет неожиданностью тот факт, что Карадиан достиг потолка роста своих сил. И, к тому же, в период взросления он уже получал отказ. Очередной скачок ничего ему не даст и только повредит психику. Вы могли бы стать ему опорой, якорем, светом во тьме. Не истинной, к сожалению, но тем к кому он будет стремиться вернуться из омута своего дара. Для этого и нужна настройка. При этом свободы выбора у вас никто не отнимает. Ваше право отказаться от настройки — в силе.

Диану вернули подвижность и он, вплотную встав к прозрачной стене колбы, настойчиво отрицательно качал головой. Он и правда думает, что я откажусь? Он считает меня настолько бессердечной?! Нет, я бесконечно далека от женщины живущей сердцем, но и не безнадёжно рациональна.

- Хорошо, как в неё забраться, - я упустила момент, когда Диана туда помещали и, сейчас, издалека растеряно рассматривала гладкую поверхность будущего жилища.

Казалось, что в ней нет ни окон ни дверей. Подозванные небрежным взмахом руки Дигриды сопровождающие подведя меня к моей колбе что-то пощёлкали и вверх бесшумно скользнул прозрачный, как раз того размера, чтобы я смогла пройти в проём от него, прямоугольник.

Заняв, как и понурый Диан, пятачок из белого пластичного материала посередине колбы и приготовилась ждать.

Глава 18. Часть 3

Ждать пришлось недолго. Диана стремительно, сверху и снизу, залило красной жидкостью, а меня медленно заливало розовым киселём. Густым розовым киселём. И паникой. Бежать было некуда, да и непонятно как отсюда выбраться, и ко всему этому пластичный материал пола утопил мои ноги в себя до щиколоток, так что если бы я и захотела, то не смогла и двинуться с места. Предусмотрительно.

- Полина, не нервничайте и дышите, - ожило пространство голосом Дигриды, - это симбиотическая субстанция. Она безвредна и в ней можно дышать.

Легко сказать — дышите и не нервничайте, стоя за стеклом с той стороны. Когда твоё тело неторопливо поглощает розовое колышущееся нечто, а оно, кажется не только живое, но и разумное, судя по тому как активно ощупывает влажным отростком моё лицо, оставаться спокойной, мягко говоря, сложно. А уже находясь полностью поглощённой субстанцией и вовсе нереально. Когда удерживать набранный воздух стало невозможно я в беззвучном крике распахнула рот и розовая гадость расторопно хлынула внутрь заполняя нос и лёгкие. Распрощалась с сознанием, надо признать, я не без облегчения.

Первая вспышка: мальчик лет пяти идёт по бесконечному серому коридору, который выводит в небольшой предбанник к гладкой белой стене, в сопровождении крылато-когтистых мужчин. Короткая заминка и стена раздвигается массивными створками двери за которой обнаруживается, на удивление, просторная рубка космического корабля. За бортом его простирается непроглядная чернота, внутри — она рассеивается миганием огоньков приборов и...

Инфернальным сиянием из кокона, что стоит в самом центре. Он подрагивает клубиться, словно не может держать в себе нечто...

Что? Не понять.

Вдруг, приобретя очертания человеческой фигуры сияние устремляется в сторону, встретившей группу нелюдей, Дигриды. Обтекает мать Диана и нависает над мальчиком. Сжав маленькие кулачки и упрямо выпятив подбородок он смотрит в светящееся не-лицо, как вдруг, его глаза закатываются и один из мужчин подхватывает безвольное тело.

- Подходит, - шелестит из ниоткуда.

Вторая вспышка: природную песчаную арену амфитеатром обрамляют белые скалы. На ней черноволосый дикарь сражается с крылато-когтистым противником. Силы у обоих на исходе, но дикарь проводит обманный манёвр и отрастив когти вспарывает ими грудь противника...

Ликующий вопль заглушает предсмертный крик...

Дикарь, с лицом Диана и безумными красными глазами, смотрит вверх и на вытянутой руке держит серый трепещущий комок...

Испачканные серым губы кривятся в широкой ухмылке...

На плоском уступе стоят двое, наблюдая за происходящем внизу.

- Ты уверена, - спрашивает закутанную в белое фигуру мужчина с глазами мертвеца.

- Более чем, - шелестит из-под низко надвинутого капюшона.

Вспышка третья: На трионе в полной темноте в белом круге света стоят четверо: трое мужчин и женщина. Издалека не разобрать кто есть кто, но меня вдруг притягивает ближе, буквально пихает в, несуществующее здесь, плечо. И я смотрю в невыносимо яркие фиолетовые глаза девушки. Они прекрасны в своей чистой безмятежности.

- Я выбираю Лея, - звенит в тишине её голос, - от остальных...

- Маари, - хриплым шёпотом звучит за полем моего зрения, - прошу...

- Остальные не подходят, - холодно продолжает она, - особенно Карадиан Чёрное Безумие.

- Маа... ри...

Я смотрю на Диана: он стоит на одном колене, прижав кулак к груди со стороны сердца, между Майром и Леем, его длиннющие чёрные волосы укрывают не только лицо и спину, но и часть пола. Он поднимет голову и я вижу искажённое мукой лицо и его полыхающие глаза...

Невыносимо! Моё сердце сжимается и я лечу к нему...

И сквозь него в темноту! С трудом останавливаюсь, перевожу дух, и меня, в мгновение, возвращает назад. Уже не настолько близко, как в начале, но и не совсем далеко.

- Выбор не засчитан, - оживает пространство механическими голосом, - забрать нужно всех троих. Если передумали, то огласите решение ещё раз, если нет — уходите.

Несколько секунд томительного молчания и...

Она разворачивается к тройке спиной и растворяется во мраке.

Сипло стонет Диан уткнувшись лбом в пол, Лей и Майр присаживаются по обеим сторонам от него. Майр поглаживает его по голове, а Лей прислоняется плечом. А я...

Мой Ди... мой бедный Ди, как же жестока твоя маари и как жаль, что сейчас я ничем не могу тебе помочь.

Вспышка четвёртая: сквозь слипшиеся ресницы и муть в глазах я вижу неясные силуэты. Они, кажется, склоняются надо мной. Один тёмный, другой светлый.

- Вы уверены, что она сможет, - сомнение и беспокойство в голосе тёмного.

- Нет, - равнодушие в шелесте осеннего леса белого.

- Но, тогда, может быть...

- Нет, у нас нет времени на это...

Тишина, холодная и непроглядная, как безлунная зимняя ночь, обнимает напуганный разум.

- Не подведи нас, - шелестит в голове перед тем, как я открываю глаза в ослепительно голубое небо.

Зажмуриваюсь, закрываю лицо ладонями и скрипя, получше простуженных пружин старого диван, сажусь.

Где я? И что это было?!

- Слияние разумов никогда не проходит безболезненно, - слышится, наполненный печалью, голос Майра.

- Не проходит, - отвечает Лей, - и что нам с ним делать? Что скажем Поле?

В голосе мужа чувствуется напряжение, а за вопросами таится что-то неприятное.

- Скажем…

Внезапный громкий рык, переходящий в крик, прерывает Майра. Что происходит?!

С трудом поднимаюсь на слабых ногах, хотя хотела вскочить и бежать, и медленно бреду на звуки. Ступни, почему-то голые, чуть утопают в горячем золотистом песке; светило нещадно палит с чистого, без единого облачка, неба, а воздух дрожит густым прозрачным желе застревая в горле. Одежда, балахонистое серое платье, неприятно липнет к потному телу. Когда меня успели переодеть? Мимолётная мысль на секунду заставляет остановиться, но призывный крик резко тянет за собой, и я иду.

Как дошла, скорее доползла, до нужного места – не знаю, на морально-волевых, наверное, и зове, что тянул меня в сторону криков и ругани.

За внезапно выросшей, перед измученной мной, песочного цвета стеной, которую я аккуратно обошла, опираясь о гладкую поверхность, открылась невероятная в своём существовании картина: прикованный к прямоугольной стеле Диан, вырывающийся и кричащий, и Лей с Майром его, пересыпая слова заклинаний бранью, активно успокаивающие. Как успокаивающие? Скорее, на мой взгляд, пытающиеся его убить. Экзорцизм по-этарийски? Возможно, но что точно, так это то, что его нужно прекратить!

- Хватит, - попыталась прикрикнуть я и не смогла – закашлялась и почти грохнулась, в процессе, на песок, если бы не, что удивительно, услышавшие меня мужья. Все трое. Подхватили меня двое, взволнованно осмотрели и искренне так вопросили на два голоса:

- Зачем ты сюда пришла?

А это не очевидно?

- За вами, - прохрипела я и ткнув пальцем в притихшего Диана добавила, - и за ним.