Механист

Глава 1. Улей

Если бы я знал, чем закончится этот день, я бы сто раз подумал перед тем, как отправиться в рейс. Судьба сделала мне подарок. Но никто не предупреждал, что сперва мне придётся попасть в ад и надолго попрощаться с космическим извозом. А начиналось всё, как обычно…

— База, приём. Я «Вулкан». Груз доставлен. Возвращаюсь на орбиту. Как поняли? — сообщил я, продолжая задавать координаты автопилоту.

Мой старенький транспортный корабль гудел и трясся, бодро набирая высоту. Двигатели выдавали максимальную мощность, чтобы поскорее унести нас подальше от этого прокля́того места.

— Отличная работа, Док! Ждём вас на базе, — послышался приятный голос диспетчера, и мгновением позже в нём появилась тревожная нотка: — Эм… Док?

— Да, Элис, — ответил я, мысленно проклиная мой подходящий к завершению контракт, корпорацию и эту безжизненную планету. Когда Элис меняла тембр, это обычно не сулило ничего хорошего.

— В квадрате четырнадцать наблюдается подозрительная активность. Будь осторожен, — мягко предупредила она.

— Принял. Конец связи, — спокойно произнёс я и отключился.

Чёртов квадрат четырнадцать.

Мой взгляд прилип к экрану радара. По спине пробежал холодок. Но уже секунд через пять я одёрнул себя. Как бывалый пилот с боевым опытом, я чётко знал, что паника — не лучший помощник. Однако сейчас мы были совершенно беззащитны. И если бы не условия контракта, я бы давно уже вооружил свою посудину до зубов.

Раз в несколько дней я выполнял рейс в квадрат тринадцать, где располагалась центральная база добывающей корпорации Оникс, с которой у меня был заключён контракт на доставку. Разгружал припасы, запчасти для бурового оборудования, загружал в трюм очищенную руду и летел обратно на станцию. Обычная гражданская миссия.

Но в последнее время обстановка в регионе становилась всё более напряжённой. За прошедший месяц целых три транспортника вернулись с пробоинами в трюме.

Руководство Оникса обещало разобраться с этой проблемой, однако новые сообщения об инцидентах появлялись всё чаще и чаще.

Прошипели створки автоматической раздвижной двери, и на капитанский мостик вошла Шейла, мой стажёр и по совместительству второй пилот.

— Док, у нас всё в порядке? Ты выглядишь напряжённым, — коснувшись моего плеча, сказала она.

— Где Алекс?

— Всё ещё в грузовом отсеке. Ты же его знаешь! Груз должен быть хорошо закреплён! — весело спаясничала она, передразнивая нашего техника, и звонко рассмеялась: — А-ха-ха! Было бы что закреплять.

Сегодня мы возвращались пустыми. Впервые за два месяца.

— Ясно, — коротко буркнул я.

Передал Шейле слова диспетчера и снова уставился на радар.

Чисто.

Но до выхода из атмосферы ещё целых две с половиной минуты. Самый древний истребитель легко успеет догнать наше медленное корыто. А у нас даже энергетического щита нормального нет. Хотя кое-что я всё-таки предусмотрел. В нарушение контракта. На крайний случай.

— Ещё не поздно вернуться, Док! Пересидим денёк на базе, — помолчав, без особой радости предложила моя помощница и беспокойно заёрзала в своём кресле.

— Тогда нам придётся ждать, пока следующий транспортник доставит на базу топливо. А это может растянуться дней на десять. Не хочу столько торчать в этой грёбаной дыре.

Как на зло, именно сегодня на базе закончилось топливо. Не всё. А именно то, которым я мог бы заправиться.

Чтобы зарабатывать больше за каждый рейс, я давно снял с корабля часть топливных баков, по максимуму расширив полезный объём трюма. И так как мы уже поднялись достаточно высоко, на второй взлёт топлива может и не хватить. Это риск.

Немного поразмыслив, я поднял предохранительный колпачок на панели управления и отключил защиту реактора от перегрузки. А следом вывел двигатели на сто тридцать процентов мощности. Мостик заполнил противный писк защитных систем.

— За нами погоня?! — голос Шейлы вмиг потерял недавнюю беззаботность.

— Пока нет. Но… задницей чую, что-то не так…

Лицо темноволосой девушки стало ещё серьёзней. Она пристегнулась и начала пристально вглядываться в иллюминаторы, а её пальцы запорхали над консолью управления.

Следующая минута прошла в напряжённом молчании, не считая предупредительных сигналов бортового компьютера о перегрузке и приближающемся перегреве реактора.

Но едва мы расслабились, как на радаре появились две красные точки.

— Твою мать! Док, что это?! — в лёгкой панике прокричала Шейла.

— База, я «Вулкан». Наблюдаю вражеские объекты на радаре в количестве двух штук, — сообщил я и стал ожидать ответа.

В тот же момент капитанский мостик озарили вспышки света энергетических лучей. Корпус нашего корабля содрогнулся. А следом из интеркома раздался крик Алекса.

❖ ❖ ❖

Примерно в это же время. Планета Ко́ракс.

Улей. Именно так они называли это место — огромную, просто гигантских размеров свалку, пропахшую гарью и машинным маслом, которая, как им казалось, не меняла свой облик годами.

Менялась погода. Лили дожди, падал снег. На смену жаркому, влажному лету приходила холодная, суровая зима. Затем снова теплело, и всё повторялось по кругу. Но одно всегда оставалось здесь неизменным — тяжёлый каторжный труд и витающий в воздухе запах подстерегающей на каждом углу смерти.

Эти исполинские кучи железных обломков лежат здесь, наверное, уже не одно десятилетие. Но об этом Кай мог только гадать, ведь, как и многие другие узники этого места, все свои восемнадцать лет он провёл среди гор из ржавого металлолома и обломков цивилизации.

Кай не помнил своих родителей и не знал, откуда он родом. Но был твёрдо уверен, что родился не здесь. Перспектива погибнуть, так и не увидев мира за пределами свалки, помогала юноше не опустить руки и продолжать борьбу.

Те, кто постарше, любили рассказывать, что когда-то все жили совсем по-другому. Небо бороздили красивые корабли из железа и пластика. По идеально гладким дорогам на безумных скоростях перемещались люди на личном транспорте. А ещё были такие огромные длинные штуки, что бесшумно носились по рельсам высоко над домами.

Но всё это было очень давно. Ещё до Великой войны. Теперь же от былого величия мира остались лишь вонючие свалки, подобные этой, как яркое напоминание, что у всего есть цена. И технический прогресс не исключение.

Осенний ветер поднял клубы пыли. Он принёс с собой горький запах окислённого металла и, неожиданно, едва уловимый аромат свежей еды. Похоже, откуда-то издалека. Живот Кая мгновенно скрутило от голода.

Устав перебирать хлам, он посмотрел сквозь дыры в перчатках на свои грязные, покрытые ссадинами пальцы. Достал из-под ремня фляжку, открутил крышку и одним махом допил остатки воды. Затем осторожно поднялся на ноги. Осмотрелся и, не увидев никого поблизости, решил сходить пополнить запасы.

Через четверть часа он уже смывал пыль с лица под леденящей кожу струёй прозрачной воды.

— Куда пропал, Кай? Мы начали за тебя волноваться! — заговорила девушка, проходящая мимо щуплого парня, и смешно дёрнула ушками, на кончиках которых торчали пушистые кисточки.

Да, этот мир населяли не только обычные люди. Можно даже сказать, что представители человеческой расы находились здесь в меньшинстве. Зверолюдей на свалках ценили больше, как правило, за их силу и выносливость. К тому же они реже болели, а значит, их не приходилось кормить, когда они валялись с температурой. В этом смысле Каю весьма повезло: будучи простым человеком, он почти не болел. Наверное, лишь потому и выжил на свалке.

Никто из ныне живущих не знал наверняка, как и когда на Ко́раксе появились зверолюди. Поговаривали, что в давние времена учёные увлекались генной инженерией. Но никто в открытую не связывал появление новой расы с подобными опытами. Только, как бы там ни было, зверолюди заполонили все уголки планеты ещё до начала войны. Ужасной войны, что превратила некогда зелёную планету в руины.

Лина, так звали эту необычную девушку, тоже относилась к звероподобным, обладая не только ушками рыси и гладким чёрным хвостом, но и свойственной этим зверям грацией, ловкостью и чутьём.

Многие зверолюди были выше и крупнее обычных людей. Лина же не отличалась высоким ростом даже для своего вида. А вот Кай, напротив, вымахал на зависть родителям, которых он, впрочем, даже не помнил. Поэтому, будучи немного младше Кая, Лина была ниже него на полголовы. При этом всё считали её очень красивой.

— Привет, Лин! Да так… Пропадаю неподалёку. А ты… опять что-то изобрела? — спросил Кай, стараясь сменить тему.

— Ты про мою тележку? Ещё на позапрошлой неделе! — улыбнувшись, отозвалась Лина.

Он стал увлечённо разглядывать трёхколёсную конструкцию, со скрипом катящуюся по земле впереди миловидной девушки.

Видимо, Лина собрала её из хлама, найденного здесь же, на свалке. Она обычно предпочитала работать одна и поэтому старалась всячески облегчить свой труд, вечно что-нибудь собирая и конструируя. Ей даже дали прозвище — «Шпуля», которое Лина, впрочем, не слишком любила.

Вот и сейчас эта темноволосая девушка, облачённая в синий затёртый комбинезон, нагрузила свою «тачку» ржавыми трубами, кусками шпангоутов и обрывками обшивки, чтобы поскорее отвезти всё добытое в цех на переплавку.

— Чего расселись, дармоеды?! — крикнул пузатый надсмотрщик, внезапно появившийся из-за горы бочек, составленных друг на друга.

Он поднял руку, в его ладони сверкнул крохотный пульт. Толстый палец нажал на нём кнопку, и все сидевшие на железной балке ребята тут же схватились за свои ошейники. Раздался пугающий треск электричества, и следом за ним — сдавленные стоны.

Не сбавляя шага, Лина рефлекторно прижала пушистые ушки к голове и зажмурилась. Но наказание её не коснулось, ведь она не отдыхала, как остальные, а трудилась.

— А ну, живо работать! Не то сегодня останетесь без еды! — гаркнул толстопуз и поддал пинка самому медлительному парнишке, отчего тот едва не упал.

Стайка отдыхающей у воды детворы мигом разбежалась в разные стороны, и озлобленный взгляд надсмотрщика отыскал сжавшегося от ужаса Кая.

❖ ❖ ❖

После внезапной атаки грохот, наконец, стих, оставив лишь напряжение. Находясь в грузовом отсеке, Алекс продолжал бессмысленно терзать интерком.

Я же не отрывал глаз от экрана радара. На нём два красных треугольника стремительно приближались к нашему кораблю. Система уже опознала вражеские объекты: лёгкие истребители F-класса.

— Док, мы же гражданское судно! Какого хрена?! — продолжал паниковать мой стажёр.

— Спокойно, Шейла. Есть повреждения? — требовательно спросил я, сохраняя ледяной тон.

— Модуль связи выведен из строя, — быстро сделав глубокий вдох, отчиталась она. — Снижение мощности левого двигателя на двадцать процентов.

Собравшись, Шейла нависла над панелью управления и сразу же начала перенаправлять энергию. Молодец! Больше не паникует, это хорошо. Но связи у нас теперь нет, и это плохо. Очень плохо.

— Щиты на полную мощность! Принимай управление, — оценив положение, тут же скомандовал я и отключил автопилот.

— Есть, капитан!

Если по нам открыли огонь без предупреждения, то это могло означать лишь одно: напавшие точно знают, кто мы и что везём. И они не отстанут, пока не разорвут нас на куски. Вряд ли их интересовал я или члены моей команды. Это бизнес, ничего личного, просто кто-то устраняет конкурентов.

Я отстегнул ремни, поднялся с кресла и спешно направился прямиком к грузовому отсеку. Гравитационное поле корабля почти полностью нивелировало ускорение от манёвров уклонения, которые, судя по нарастающему грохоту обшивки, не имели особого успеха.

— Алекс, открепляй платформу! — приказал я, указывая на стоящую на рельсах тележку с закреплённым на ней большим железным ящиком.

— Док, ты с ума сошёл?! Контракт аннулируют! А если гравитационное поле отключится…

— Знаю! Это приказ! — рявкнул я и стал пристёгивать тросы к тележке.

Едва Алекс успел снять стропы, как раздался оглушительный грохот и вой сирены, сопровождаемый свистом уходящего сквозь пробоины воздуха.

— Док, у нас проблемы с охлаждением реактора! Снижаю мощность! — сообщила по интеркому Шейла и, видимо, начала отключать всё, кроме критически важных систем корабля.

— Через пятнадцать секунд открывай шлюз! — прокричал я Алексу, а сам стал с трудом разгонять тележку в ослабевающем гравитационном поле.

Ввёл код на панели управления ящика, и его стенки начали раскрываться, оголяя начинку.

— Ловите сюрприз, ублюдки! — крикнул я, со всей силы отталкиваясь от тележки, и поспешил назад.

Внутри этого ящика располагались сорок тысяч крохотных дронов с кинетическим зарядом, запрограммированных на взрыв при приближении к любому объекту. Через десять секунд они один за одним начнут отрываться, оставляя за нами широкий шлейф, а точнее, плотное смертоносное облако.

— Закрывай! — приказал я Алексу, когда тросы вот-вот были готовы натянуться.

Через считаные секунды за бортом раздался мощный взрыв. Ха! Один истребитель готов!

Но наша радость оказалась недолгой. Очередной залп энергетической пушки второго истребителя прошил трюм насквозь, вышибая из переборок яркие искры. И на этот раз грохот был куда страшнее и дольше. А когда он затих, и дым немного развеялся, заорал интерком.

— Правый двигатель выведен из строя. Мы падаем! Док, где ты?! Ты нужен мне здесь, на мостике! — кричала Шейла, в одиночку пытаясь справиться с непростой ситуацией.

— Мы это сделали… — прохрипел я, ощущая нарастающую, жгучую боль в груди, и опустил голову, чтобы осмотреть рану.

— О боже, Док! Что с тобой?! — выкрикнул следом Алекс.

Наши взгляды встретились. С ужасом в глазах он смотрел на аккуратную сквозную дыру в моей груди диаметром с крупную сливу.

Глава 2. Древний артефакт

Бросив на Кая испуганный взгляд, Лина криво улыбнулась, поправила свой ошейник одной рукой и с натугой покатила тележку дальше в сторону цеха. А парень быстро подставил под струю железную флягу, наполняя её прохладной водой. Его испачканные руки дрожали.

— Эй ты! Ждёшь особого приглашения?! — заорал толстый Боб и направил на Кая свой пульт.

— Я только воды наберу! — Парень съёжился в ожидании болезненного удара током.

— Чёрт с тобой! А то и вовсе подохнешь. Смотреть тошно. Тьфу! — сплюнул надсмотрщик, развернулся и пошёл дальше по своим делам.

Вслушиваясь в бешеный стук собственного сердца, Кай заполнил флягу до краёв, накрутил крышку и бегом помчался обратно в запретный сектор к той куче лома, у которой провёл весь вчерашний и сегодняшний день.

Рабские ошейники, широким кольцом сжимавшие шеи подростков, являлись не просто оружием устрашения. Они были тем, что мешало сбежать с опостылевшей им свалки.

Кай ни разу лично не видел, но каждый выросший здесь знал: шагнёшь за периметр — и через десять секунд твой ошейник взорвётся! То же самое случится, если попытаешься его снять или испортить.

«Так что отсюда не сбежать. Здесь всем рулит ненавистная Гильдия утилизаторов. Мы для них — лишь расходный материал», — с горечью рассуждал Кай, беззвучной тенью передвигаясь вдоль куч металлолома.

Таскай металл на переплавку, получай в конце дня миску каши и молись, чтобы дожить до момента, когда появится шанс получить статус искателя. Таков был девиз каждого жителя свалки.

«О, стать искателем? Да это почти как попасть в рай! Хоть и с ошейником, но совсем другая жизнь. Мягкая кровать. Тепло и вкусная еда до отвала. А через несколько лет хорошей службы тебя ждёт настоящая свобода! — с улыбкой мечтал Кай, каждый раз вспоминая об одной маленькой, но важной детали: — Если, конечно, ты доживёшь, и тебя выберут».

Раз в месяц среди ста лучших сборщиков, достигших семнадцати лет, проводилась лотерея. Неизвестным способом из этой сотни выбирались пять счастливчиков. Дальше их отправляли на обучение, и после они уже занимались не тасканием кусков железа, как Кай или Лина, а поиском ценных артефактов! Ну и всего, что представляет на свалке хоть какую-нибудь ценность, ведь настоящие артефакты попадались нечасто.

Вот только Каю за целый год так и не удалось войти в сто лучших сборщиков. Из раза в раз верхние строчки списка занимали представители волчьих, псовых и даже кошачьих. Одним словом, туда попадали исключительно зверолюди.

Однако существовал и другой способ приобщиться к лиге искателей. Для этого всего-навсего надо было добыть любой артефакт. Но где? Очевидно там, где ещё никто не копался.

Сколько Кай себя помнил, столько Улей был разбит на квадраты, именуемые секторами. Между ними проходили дороги, а ещё узкоколейка. По ней сборщики таскали в цех наполненные ломом вагонетки.

Весь хлам на этой свалке относился к классу G, то есть мусору, годному разве что на переплавку в чермет. Кроме этого класса, имелись ещё три: F, E и, наконец, A, самый ценный и богатый на находки.

Где-то существовали другие свалки с более полезным «мусором», но здесь, в Улье, сектора класса F стали появляться лишь год назад. Как раз тогда, когда начали набирать первых искателей. И в отличие от обычных куч, просто наваленных в квадратах, каждый сектор класса F был огорожен мобильным забором из прочных композитных панелей.

Туда не пролезть. На воротах замки. Больше того, такие сектора патрулируют. И само собой, появляться там строго запрещено. Да и шанс отыскать артефакт без специального снаряжения был минимален. Не говоря уже о том, что почти никто из сборщиков не знал, как выглядят настоящие артефакты.

Но Кай знал, потому что всегда внимательно слушал искателей, любивших трепаться об успехах.

Второй день подряд он отчаянно рылся в груде металлолома с надеждой найти в ней что-нибудь ценное.

Один хороший приятель сообщил ему, что в этом секторе не будет патруля, и подробно объяснил, где искать незакреплённую панель в заборе. За информацию Кай отдал целое состояние — свои наручные часы, целый год служившие ему верой и правдой.

Если его поймают надсмотрщики, то случится большая беда. Но если он сможет что-то найти, это даст ему билет в лучшую жизнь в обход дурацкой, несправедливой лотереи.

И вот когда над свалкой уже начали сгущаться сумерки, усталый, но внимательный взгляд Кая выцепил небольшую металлическую шкатулку ромбовидной формы, погребённую под слоем ржавой трухи. Пальцы прошлись по корпусу и блестящей гравировке, над которой, казалось, даже время не имело никакой власти.

Сжимая находку грязными пальцами, Кай выполз из-под обломков. Огляделся, присел на пятую точку. Покрепче обхватив рукой шкатулку, он прижал её к земле и несколько раз ударил по крышке большим камнем. Та отскочила, и парень увидел серебристый предмет каплевидной формы диаметром с грецкий орех, что бережно хранился внутри, окутанный тёмным бархатом.

Гладкая, холодная, эта капля была неестественно тяжёлой для своих скромных размеров. От неё исходила лёгкая, едва уловимая вибрация, словно этот предмет был живым.

— Так вот ты какой, древний артефакт! — восторженно прошептал Кай, разглядывая лежащую на ладони необычную находку. Он всё ещё не верил своему везению.

Вдруг что-то звякнуло слева со стороны прохода. Кай резко повернул голову, но увидел лишь чью-то исчезающую в сумерках тень.

Он крепко сжал каплю в кулаке. Торопливо прикопал половинки шкатулки. Вскочил на ноги и без оглядки рванул к дыре в заборе. Сдвинув панель в сторону, он пролез через узкую щель. Вернул всё как было и помчался прочь. Однако уже за вторым поворотом его поджидали.

— Так-так… Кто здесь у нас? Сборщик Кай? — преградив путь, заговорщицки произнёс Грин, один из искателей. Оглядел изношенную одежду паренька и злорадно спросил: — Шнырял в запрещённом секторе? Ты ведь знаешь, что тебе за это теперь будет?

❖ ❖ ❖

— Спасательные капсулы! Алекс, живо! — с трудом скомандовал я, ощущая, как силы покидают меня, и двинулся в сторону капитанского мостика. Дышать становилось всё сложнее. Мой слабеющий голос дрожал: — Номера два и три. Выполнять!

Этот корабль был оснащён тремя спасательными капсулами. Однако во время предполётной проверки система сообщила о неисправности первого модуля. Решив, что починю его, как только вернусь из рейса, я даже не думал, что мне придётся воспользоваться им сегодня.

И будь он даже исправен, увы, это не могло мне помочь. На орбитальной станции, куда мы направлялись, имелись мед-капсулы. Но в том-то и беда, что добраться до них живым никаких шансов не оставалось.

Доковыляв с помощью Алекса на капитанский мостик, я первым делом открыл аварийную аптечку и вколол себе две инъекции: гемо-геля, чтобы временно запечатать рану и не умереть слишком быстро от потери крови, и боевого стимулятора, который отключит болевые центры и придаст сил. Этот коктейль однозначно убьёт меня, если я не умру раньше от полученной травмы, но подарит мне драгоценное время.

— Док, мы теряем высоту! Один двигатель не справляется! Система охлаждения реактора повреждена! — не прекращала сообщать о неисправностях Шейла.

Но когда развернулась и взглянула на меня, сразу же смолкла.

Её глаза, полные паники, на мгновение встретились с моими, а затем скользнули вниз, туда, где на комбинезоне расплывалось багровое пятно.

— Это конец. Корабль уже не спасти. Бегом в капсулу! — прохрипел я.

На секунду нас оглушил звук стартовавшей капсулы с Алексом. Я тяжело опустился в кресло пилота, принимая управление на себя.

— А как же вы, капитан?! — поднимаясь, задала вопрос Шейла.

— Залезай в третью капсулу! Сейчас же! Я иду следом, — без колебаний соврал я.

Через полминуты отстрелилась ещё одна капсула. А я на единственном работающем двигателе и угасающем реакторе уводил неповоротливую машину в сторону четырнадцатого сектора, прямиком в стан врага.

Мне не выжить. Последние три года я работал на свою корпорацию и стал жертвой её же войны с конкурентами. Какая злая ирония!

Радар по-прежнему показывал, что второй истребитель висит у меня на хвосте. И если он не открывает огонь, значит, моё корыто точно нужно им. И отнюдь не в виде груды дымящегося металлолома. Но этого не будет, мой корабль ни за что не попадёт в лапы стервятникам!

В последний момент, у самой земли, я поменял курс, направляя машину в сторону синего моря.

— Хрен вам, а не детали с разборки! — прошипел я и скривился в злорадной улыбке.

Ещё через минуту реактор окончательно сдох. Водная гладь приближалась всё быстрее. Из последних сил я пристегнул ремни, расслабился в комфортном кресле и с довольной ухмылкой уставился в широкий иллюминатор из композитного бронестекла.

— Капитан покидает корабль последним, — прошептал я за секунду до удара о воду.

❖ ❖ ❖

— Ну? И что ты нашёл там, Кай? — злобно ухмыляясь, продолжал наседать здоровяк.

Держа спину ровной и глядя в глаза врагу, Кай молчал. Откуда Грин знает его имя? Кай не был знаком с ним лично и вообще не помнил, чтобы кто-то из старших ребят общался с такими, как он. Но Грина знала вся свалка. Он был местной легендой! Одиннадцать месяцев подряд этот представитель волчьих занимал первую строчку списка лучших сборщиков, пока ему не выпал счастливый билет.

Справа от волка стоял пёс, слева — рыжий котяра. Злорадные ухмылки на лицах этой троицы явно говорили об их недобрых планах. И пока Грин в устрашающем жесте похлопывал ладонью свой крепкий кулак, два его прихвостня медленно обступали Кая с разных сторон, собираясь отрезать ему путь к побегу.

Впереди что-то опять звякнуло. Грин обернулся, и Кай увидел Сайласа, крадущегося к ним на полусогнутых ногах.

— Свали уже, Сайлас! Не суй нос в чужие дела. Мы сами с ним разберёмся, — с пренебрежением сказал волк и, снова уставившись на Кая, сделал шаг ему навстречу.

Кай рефлекторно отступил, выскальзывая из сжимающегося вокруг него кольца.

Но что ему делать? Бежать? Они ведь его догонят!

«Надо спрятать артефакт! Да! Иначе отберут, — сообразил Кай. — Совру, что ничего не нашёл».

Резко развернувшись, он рванул наутёк. Единственное решение пришло в голову само собой, и Кай на ходу незаметно засунул артефакт в рот. С трудом проглотил его, скривившись от боли в горле, и в тот же момент был схвачен.

Когда пыль улеглась, Грин не спеша обошёл Кая, встал напротив и молча ударил в живот кулаком. От мощного удара парень согнулся пополам. У него перехватило дыхание, в глазах потемнело, а острая боль скрутила всё тело.

— Где он?! — требовательно произнёс волк, но человек не смог выдавить даже слова. — Обыщите его карманы!

Двое товарищей Грина тут же принялись обшаривать Кая, но, разумеется, ничего не нашли. Они даже вылили воду из его фляги, полагая, что артефакт может быть там. Но и это оказалось напрасно.

Тогда Грин снова подошёл ближе к парню и сквозь зубы сказал:

— Предлагаю отдать его нам по-хорошему. Обещаю, мы никому ничего не расскажем. Правда, ребята?

— Да, Грин! Не расскажем, — хором ответили друзья хулигана и захохотали.

— Я не понимаю, о чём вы! Я всего лишь искал запчасти, чтобы сделать себе тележку! — не моргнув глазом, соврал Кай.

Пока двое крепко держали его за руки, Грин злобно оскалился и снова ударил парня в живот:

— Дружок! Ты, видимо, не понял. Сайлас видел его. Так что говори по-хорошему. Куда ты его дел?!

Последние слова здоровяк выговорил чуть ли не по слогам, и Кай осознал, что его сдали. Причём это сделал такой же, как он, сборщик. Тот самый, что продал информацию. А ведь Кай считал Сайласа своим приятелем. Выходит, что зря.

Отпираться стало бессмысленно. Но отчего-то это даже развеселило парня. Ведь артефакта при нём уже не было. А искать его внутри вряд ли придёт в голову этим тупицам.

— По-твоему, это смешно?! — ещё больше разозлился Грин и чуть погодя скомандовал: — Тащите-ка его к бочке! Сейчас он нам всё расскажет!

А через пару мгновений голова и плечи Кая оказались под водой. Перед этим он умудрился ударить кошака по колену, едва не выбив его, и ткнуть псу пальцем в глаз. Но, увы, это тоже не помогло.

Успев вдохнуть полную грудь, Кай барахтался и сопротивлялся. Его ладони беспомощно скользили по гладким стенкам глубокой бочки, до верха наполненной дождевой водой.

Дважды его поднимали, задавая один и тот же вопрос. Но Кай упорно всё отрицал, стараясь запасти в лёгких побольше воздуха.

Когда четыре крепких руки окунули его в третий раз, Кай выбился из сил, перестал сопротивляться и замер.

«Не будут же они меня убивать? — наивно рассуждал он. — Не найдут артефакт и отстанут».

— Эй! Он там что, сдох? — донёсся сверху приглушённый голос, но никто не спешил поднимать парня. Мощные руки продолжали давить в спину.

— Сайлас! Опять ты? Я же сказал тебе свалить!.. — крикнул Грин и замолк, прислушиваясь к тихому бурчанию друга, а потом снова громко заговорил: — Что?! Он это съел? Ты уверен? Ха-ха-ха!

— О, так даже лучше! Вспорем ему кишки и достанем! — Кай не понял, кто это сказал, но это было последним, что он услышал.

Ещё один пузырь воздуха вырвался из груди. Обжигая, вода хлынула в его лёгкие, и все звуки стихли…

❖ ❖ ❖

Всё моё тело горело от боли. Но это ощущалось не как огонь, и не как холод. А так, будто в меня влили жидкий металл, который стремительно растекался по моим венам.

Я пытался кричать, но вместо воздуха лёгкие заполняла вода. Ощупав руками свою грудь, я не нашёл ремней. Хотя сильнее удивило другое: дыра, которую прожёг во мне энергетический луч, исчезла!

«Но как это возможно?» — недоумевал я.

А следом за этой мыслью накатили обрывки чужих воспоминаний.

Кай. Улей. Горы металлолома. Артефакт и искатели. Грин. Бочка.

Ладони нащупали ржавые металлические стенки. Едва я надавил на них, как жар устремился к местам контакта, и через секунду вода начала стремительно выливаться сквозь мои пальцы.

Отплевавшись, я сделал глубокий, шумный вдох. Затем ещё один. И ещё.

Голова кружилась, но я кое-как справился с приступом внезапно накатившей тошноты. Преодолевая сопротивление, разогнулся и увидел перед собой груду металла.

— Что?! Как ты это сделал?! — удивлённо произнесло ушастое антропоморфное создание, стоявшее рядом со мной.

Оно было в потрёпанной одежде, из-под которой виднелась покрытая мехом кожа. И как только я понял, что этот получеловек-полусобака и был тем, кто топил меня в бочке, сработали рефлексы.

Мой локоть машинально ударил противника в скулу, а взгляд выхватил ещё одного уродца, на этот раз рыжего и с чертами кота. Я ловко увернулся от его прямого удара в голову, ухватил за запястье и со всей силы ударил кулаком другой руки по локтю.

Раздался хруст, а за ним — крик, полный боли. Рыча, рослый кобель крепко обхватил мой торс обеими руками и резко развернул меня.

В это время, огибая кучу лома, навстречу нам бежали ещё двое: один ушастый тряс обломком ржавой трубы, а вторая замахивалась в меня куском арматуры, словно копьём. В том, что это была девушка, я даже не сомневался.

Значит, вот так? Пятеро на одного? Я уже должен быть мёртв, только вот почему-то всё ещё дышу. Не хочу умирать снова. Но если придётся, тогда они все сдохнут вместе со мной!

Глава 3. Моя новая жизнь

— Ребята, спокойно! — испуганно завопил здоровяк, которого, кажется, звали Грин, и рефлекторно выставил перед собой обе руки. — Мы всего лишь хотели поговорить с вашим другом! Он украл у нас ценную вещь…

Украл? Я? Ну и бред!

И что за дурацкое имя? Грин. Или это у него такое прозвище?

Человек-кот валялся на земле, прижимая к туловищу сломанную руку, и скулил. А двое вновь прибывших стояли напротив Грина с готовностью в любую секунду влезть в драку. Но не со мной, как я сперва подумал, а с ним!

Так что теперь численный перевес явно оказался на нашей стороне.

Грин отступил на шаг назад, бросая нервные взгляды на поверженного товарища.

Пользуясь моментом замешательства, я извернулся и врезал под дых псу, что держал меня. Да так, что он сразу согнулся, хотя был выше меня почти на целую голову!

В то же мгновение очередной приступ головной боли принёс с собой новую порцию воспоминаний. Я прижал ладони к вискам, и перед глазами замелькали картинки.

Рорк. Лина. Я набираю воду в потёртую флягу. Надзиратель в замызганной робе. Ошейник, что мог болезненно биться током, а в случае чего мог даже оторвать тебе голову.

Мои пальцы машинально обхватили толстое кольцо на тонкой шее.

Дальше в потоке воспоминаний проскочила какая-то трёхколёсная тачка, нагруженная ржавым хламом.

Лина и Рорк, они — друзья Кая! А Кай — это кто? Я?

Значит, друзья мои.

Мои?!

Чёрт возьми! Кай — это моё имя. Ха! И, кажется, мне теперь восемнадцать!

Открыв глаза, я опустил руки и посмотрел на них, окончательно убеждаясь, что я не только больше не на своём корабле, но и, похоже, на совершенно другой планете! Хуже этого было только то, что тело тоже было не моим, худым, истощённым, но отчего-то удивительно крепким.

— Кай! Ты… С тобой всё в порядке? — украдкой взглянув на меня, задала вопрос девушка с мохнатыми ушками, одетая в синий комбинезон.

Её голос выдавал нешуточное волнение, глаза расширились от ужаса и неподдельного изумления. Но лёгкая улыбка на губах говорила, что она рада меня видеть. Видеть меня таким?

— Бывало и похуже, — задумчиво сказал я и пошевелил плечами.

Заметил движение рядом с собой и тут же ударил коленом по голове немного оклемавшегося пса. Оттолкнул его ногой и повалил на землю рядом с котом.

Поглядел на обоих и вспомнил, как здесь оказался, и почему эти двое макали меня в бочку с водой.

Я, то есть Кай, нашёл что-то ценное в куче металлолома, а они захотели это что-то у меня отобрать. Вот же уроды!

Борясь с гаммой эмоций, я едва удержался, чтобы не пнуть пса ногой ещё раз. Что-то во мне говорило, что убивать их, — не самая лучшая идея. По крайней мере, сейчас.

— Кажется, вы уже поговорили! — рявкнул Рорк, испугав Грина ещё сильнее, и с ухмылкой мотнул головой в сторону двух его прихвостней, лежащих на земле.

Рорк вовсе не хотел кричать. Просто он по-другому не мог. Память тут же услужливо подсказала, что куда чаще мы называли его Громом. Ребята дали ему это прозвище за необычайно громкий голос. И явно не зря.

Кай и Рорк выросли вместе на этой свалке. И сколько Кай себя помнил, столько этот парень с собачьими ушами на голове был рядом с ним. Лучший друг и самый надёжный товарищ. Бесстрашный, но порой чересчур вспыльчивый.

— Да. Мы уже уходим, — недовольно ответил Грин, помогая своим дружкам подняться с земли.

А потом все трое, молча косясь на меня, быстро скрылись из вида.

Я подобрал мою опустевшую флягу, обтёр испачканную в пыли крышку и накрутил её на горлышко.

В поржавевшей стенке большой железной бочки зияла дыра размером с мою ладонь. И раз меня пытались утопить в этой бочке, значит, дыру в ней сделал я! Но как?

Я перебирал обрывочные воспоминания прежнего Кая, но не мог найти в них ничего необычного. Неужели виной всему найденный артефакт? Да, именно так называлась та каплевидная штука, которую Кай проглотил.

Из размышлений меня вырвал громкий, протяжный гудок, словно где-то за следующей кучей металлолома стоял готовый тронуться в далёкий путь теплоход.

Хм… Теплоход?! В моём старом мире я видел это чудо техники лишь однажды, когда гостил на одной из планет. Бо́льшая же часть моей недолгой жизни прошла в космосе: на высокотехнологичных станциях или в перелётах на собственном корабле.

А здесь? Интересно, какого уровня развития техники достиг этот мир? Пока что я видел лишь груды искорёженного металла и не мог отыскать в памяти Кая ничего сложнее вёдер, вагонеток, рельсов и шпал, верёвок и полиспаста.

— О! Пора на ужин! — радостно воскликнул Гром, вновь вырывая меня из моих мыслей. — М-м-м… Я так проголодался! Пошли скорее, пока всё не разобрали! — предложил он и, наконец, откинул на кучу трубу, которую держал в руке всё это время.

Гром развернулся. Его грязные ладони прижали уши, огладили голову и короткие, чёрные как смоль волосы. Ничего больше не говоря, он устремился прочь.

Лина последовала его примеру и метнула арматуру вглубь кучи. Та воткнулась в трёх метрах от земли да так и осталась торчать, заставив меня улыбнуться.

— Идёшь, Кай? — позвала меня девушка. Дёрнула ушком с торчащей из него кисточкой меха и поправила лямку своего синего комбинезона.

В отличие от Грина, его дружков и даже Рорка, Лина не была покрыта шерстью. По крайней мере на открытых участках её кожи, доступных сейчас моему взору. И на первый взгляд Лина вообще ничем не отличалась от человека. Кроме необычных ушей и гладкого чёрного хвоста.

Залюбовавшись красивой девушкой, я не сразу кивнул, и мы, вместе догоняя Рорка, двинулись в сторону центра свалки.

На самом деле этот мощный гудок извещал о конце рабочего дня. Времени, когда можно не бояться быть наказанным за безделье и, наконец, отдохнуть от изнурительного труда. Память Кая тут же подсказала, что точно такой же гудок, только короче, будил утром тех, кто не успел встать пораньше перед работой.

Быстрым шагом мы с Линой шли по свалке вслед за нашим другом. Девушка украдкой бросала на меня взгляд, я делал то же самое. Она определённо нравилась прежнему Каю, но отчего-то тот боялся подолгу находиться с ней рядом.

Первый шок от моей неожиданной и странной «реинкарнации» уже прошёл, и теперь я думал о том, что буду делать. Отсюда однозначно надо валить. Но куда? Кай не знал ничего о мире вокруг Улья. Мне же эта планета незнакома вообще. Но я не прежний Кай и оставаться здесь в любом случае не намерен. И я рад, что у него есть друзья. Это поможет мне быстрее освоиться и подготовить побег.

Проходя то место, где сегодня ребят гонял толстый Боб, один из надсмотрщиков, мы увидели толпу, собравшуюся на ужин. Пока я наполнял флягу свежей водой, Лина и Рорк расталкивали других ребят, пробиваясь к раздаче. А ещё через минуту мы уже стояли в очереди, вдыхая знакомый запах слегка подгоревшей каши и глотая слюну.

— Давай ты первый, — протолкнул меня вперёд Рорк, как самого мелкого.

Но когда дошла моя очередь получать ужин, облачённый в грязноватый халат и серый застиранный поварской колпак мужичок вопрошающе кивнул стоящему рядом с ним надзирателю. Тот тряхнул рукой с кипой листов и раздражённо сказал:

— Номер!

Не сразу догадавшись, о чём он говорит, я спешно подвернул залатанный рукав рубахи и с горечью посмотрел на пять цифр, выжженных выше моего левого запястья.

Надзиратель разглядел их, недовольно фыркнул, отыскал нужный лист. А затем выкрикнул так, чтобы его услышали все.

— Номер сорок три сто восемнадцать сегодня не выполнил норму! Он остаётся без еды! Пошёл вон, сопляк! Завтра работай лучше! — Надзиратель отвернулся, будто закончил со мной, и опять прокричал: — Следующий!

— Нет, погодите! — возмутился я, отталкивая кого-то из очереди, и сделал шаг навстречу надзирателю. — Я хочу есть! Вы не мож… А-а-а!

Резкая боль в шее от удара током едва не заставила меня осесть на землю. Но в следующую секунду я переборол боль. Распрямился и, выставив вперёд руки, рванул к надзирателю.

Гром и Лина вовремя схватили меня и стали торопливо оттаскивать назад. Только тогда я с ужасом ощутил жжение в ладонях и осознал, что мог натворить.

— Ты сдурел, что ли? Тебе мало проблем? — возмущённо бурчал Рорк мне под ухо.

— Кай, успокойся! Им ничего не стоит тебя убить! — испуганно вторила ему Лина.

— Продолжишь наглеть — и тебя снова запрут в карцере! Мало было одного раза? — с укором вопрошал Гром.

А во мне кипел гнев. Да как они могут так поступать?! Им что, жалко еды? Сволочи!

Внезапно я поймал себя на том, что это не мои мысли. Прежний Кай частенько оставался голодным, терпя такое несправедливое отношение к себе.

Но, похоже, ребята были правы. Пока этот чёртов ошейник сжимает мою шею, я не могу ничего сделать без последствий, губительных для себя, а может, и моих друзей.

Лина и Рорк быстро получили свои пайки. Мы отошли и уселись на широкую железную балку. Рорк тут же стал жадно запихивать в себя кашу, но Лина не спешила начинать есть.

— Сколько дней ты не ел? — тихо поинтересовалась она.

— Два, кажется. Или три… Не помню.

Последние два дня прежний Кай провёл в поисках чего-нибудь ценного. Не удивительно, что ни вчера, ни сегодня норма по сбору металлолома была им не выполнена. Но есть от этого хотелось ничуть не меньше.

Лина огляделась по сторонам и сунула мне в руки свою миску с едой.

— Ешь. Быстрее! — негромко сказала она.

Секунду я колебался, но голод вынудил меня взяться за ложку. А через мгновение я уже уплетал тёплую кашу за обе щеки. Кай помнил, что её вкус никогда не вызывал у него восторга, но сегодня он мне даже нравился.

— А как же ты, Лина? — с набитым ртом спросил я, когда тарелка опустела наполовину.

— Тем, кто делает двойную норму, разрешается брать добавку, — спокойно объяснила мне девушка.

— А если ничего уже не останется? — оглянулся я на худеющую очередь за едой.

— Вот и лопай быстрее! — с ноткой гнева поторопила меня Лина.

— Выходит, сегодня ты работала за двоих? — продолжая жадно глотать ужин, осознал я. Теперь во мне заговорил голос совести.

— Нет… Я просто хочу… — Подруга не закончила фразу.

— Выиграть в лотерею и стать искателем? Да? — догадался я.

— Да, — тихо призналась она и отвела взгляд, будто мысль об этом была ей противна.

На самом деле все живущие здесь хотят лишь одного — быть свободными. А ведь прежний я, как и Лина, хотел ровно того же. Но если она могла добиться успеха прямым путём, то бедному Каю-человеку на такое надеяться не приходилось.

Молча доедая остатки каши, я видел, как Рорк ковыряется ложкой в своей тарелке. Съев чуть больше половины, он просто сидел. И от этого мне стало ещё больнее. Я чувствовал благодарность и в то же время вину перед моими новообретёнными друзьями. Мы все просто были заложниками этой уродливой, извращённой и чудовищно несправедливой системы.

Забрав у меня пустую тарелку, Лина спрыгнула с балки и, вильнув чёрным хвостом, убежала за добавкой. А я достал флягу и начал пить.

— Кай! Хватит заниматься ерундой! Слышишь? — обратился ко мне Гром. — Мы не сможем прикрывать тебя вечно, если ты не будешь работать, — как можно тише сказал он, погружая меня ещё глубже в пучину самобичевания.

— Я обещаю. Это не повторится! — твёрдо произнёс я и посмотрел другу в глаза.

Он молча вздохнул и продолжил нетерпеливо перекладывать кашу из одного угла тарелки в другой в ожидании нашей общей подруги. Почему она отдала мне свою еду? Потому что у неё есть вторая порция. Но всё же? Она не обязана помогать мне.

Коротая время до возвращения Лины, я решил снова покопаться в памяти прежнего Кая.

Эта девушка появилась в нашем Улье около трёх месяцев назад. Не такая, как все мы. Утончённая, манерная, не желающая ни с кем не то, что разговаривать, а вообще не настроенная иметь с кем-либо что-то общее. Её голова была лысой, словно опалённой, а уши покрывала короста. У неё даже бровей не было.

Одним словом, страшненькая, болезненная и озлобленная на весь мир. Но Кай разглядел её красоту. И не только внешнюю. Он стал одним из тех, кто первым предложил Лине помощь и помог освоиться в Улье, не задавая лишних вопросов и ничего не требуя взамен. Это потом уже её волосы отрасли, и она чертовски похорошела. Хотя Кай по-прежнему не делал попыток сблизиться с девушкой. Почему-то он считал, что это опасно. Но я не понимал почему.

Зато понимал, что совершенно не наелся. Чего уж говорить про Рорка и Лину, которым требовалось ещё больше еды, чем обычному человеку!

Разглядывая медленно разбредающихся зверолюдей, я вдруг заметил Грина. Он держал в руке миску, явно собираясь где-нибудь присесть.

— Я сейчас, — торопливо произнёс я. Спрыгнул с железной балки и пошёл в сторону моего обидчика. Подойдя ближе, толкнул его в плечо и саркастично спросил: — Ну и где твои дружки?

— Чего тебе н-надо? — опешил он, стараясь скрыть нарастающее волнение. Но его мимика обнажила животный страх.

— Ты отдашь это мне! — увидев миску, полную каши, рявкнул я и стал отбирать у Грина еду.

Он сопротивлялся. Тогда я замахнулся и посильнее ударил его в грудь кулаком. Не ожидав от меня такой наглости, Грин пошатнулся и выпустил из рук ужин. И пока он приходил в себя, я быстро отстегнул от пояса свою пустую миску, сунул ему и потопал обратно.

— Э… Да, конечно! Я обещал ему! — решив не вступать в драку, громко сказал Грин, запоздало пытаясь сохранить лицо перед остальными ребятами.

Однако мало кто вообще обратил внимание на то, что сейчас произошло. А может, и обратил, да только не стал этого показывать.

Добравшись до нашей балки, я снова уселся между Громом и Линой и взглянул в полную миску девушки.

— Приятного аппетита! — пожелал я и принялся с прежним энтузиазмом уплетать вторую порцию.

— Ты… не перестаёшь меня удивлять, Кай! — загадочно произнесла Лина.

Ох, если бы ты знала, как удивлён я! Прежний Кай не отличался особым аппетитом, но сейчас мне казалось, что я съел бы даже слона.

— Что ты ему такого сказал? — спросил следом Рорк.

— Просто попросил отдать мне его ужин, — довольно усмехнулся я и, вспомнив слова хулигана, добавил: — По-хорошему.

Подозреваю, что мне это ещё аукнется, но зло должно быть наказано! А в таком мире, как этот, даже добро обязано иметь кулаки. Иначе не выжить.

Но ничего, мне не впервой. Я выберусь из этой передряги!

— В тебе что-то изменилось, — заметила вдруг Лина и с прищуром опять посмотрела на меня. — Когда ты научился так драться?

— Да! И где ты пропадал эти два дня? Мы даже решили, что ты опять сидишь в карцере! — не смог промолчать Гром.

Мне было стыдно признаться, что вчера и сегодня Кай втайне ото всех искал артефакт, вместо того чтобы работать. Но меня буквально распирала радость оттого, что всё оказалось не зря!

— Нет, Гром, погоди. Пусть он сначала расскажет, как раскидал тех двоих у бочки с водой! — потребовала Лина.

Её не на шутку заинтересовала моя новая сила.

— Слишком много вопросов! Давайте хотя бы по очереди, — с набитым ртом ответил им я. Прожевал и снова заговорил: — Обещаю всё вам рассказать, только сперва ответьте на один мой вопрос. Зачем сектора класса F огораживают забором?

— Ты что, был там? С ума, блин, сошёл?! — едва не прокричал Гром, но тут же осёкся.

— Ты вообще знаешь, что они с тобой могли сделать, если бы тебя там поймали? — зашипела на меня Лина. — Что ты там делал?

— Вы меня, вообще, слушали? Для чего ставят забор? — настойчиво повторил я вопрос.

— Для нашего спокойствия. Потому что некоторые артефакты могут быть очень опасны! — сдавшись первой, ответила Лина заученной фразой.

Разумеется, я ей не поверил. Эти слова звучали, скорее, как официальная версия. Однако истинная причина наверняка крылась в другом. Верхушка Улья банально боялась, что артефакты попадут не в те руки. Плюсом шло наказание для искателей за плохое патрулирование периметра. А патрулировать его при наличии забора сильно проще, чем без него. Но Рорк имел иное мнение.

— Ага! Помнишь того лиса? Ну, год назад, — поддержал он Лину. — Он только-только стал искателем и в первый рабочий день наткнулся на Громовое семя! Да… Не повезло парню! Ба-бах! — крикнул Гром, заставляя других ребят обернуться на нас. — Забыл, как мы потом ещё долго находили его останки в разных частях свалки? Эх… — тихо вздохнул Рорк и добавил: — Их же там обучают. А этот лис, наверное, плохо учился! Прямо как я.

Искателей и в самом деле обучали. Долго. Перед тем как они начинали работать. А тот подорвавшийся, и, возможно, не случайно, лис стал отличным устрашением для всех остальных, что лишь подтверждало мои догадки. Однако Рорк сейчас говорил не об этом.

Всех нас здесь, пока мы росли, учили читать, писать и считать. Что-то вроде школы для самых маленьких. Тогда ещё работать мы толком не могли, но делали, на что хватало сил. И немного учились. Всему по чуть-чуть. У нас вроде как даже учебники были. Но всё это осталось в далёком прошлом.

Так вот. Рорк и впрямь учился плохо. Кое-как освоил базовую программу. А когда в Улей прибыла Лина и познакомилась с Каем, тот познакомил её с Рорком. И она решила научить их тому, что знала сама.

— Бедная, бедная Шпуля… Прости меня твердолобого. Зря ты пыталась обучить меня этой, как её там?..

— Геометрии… — обречённо подсказала ему Лина, ковыряясь в зубах тонкой палочкой, и обиженным голосом укорила: — Не называй меня так, Рорк. Ты же знаешь, я этого не люблю!

Я с восхищением наблюдал, как грациозно Лина очищает свои ровные зубки, и вспоминал, что объясняла она этот сложный предмет как раз таки очень хорошо.

От съеденной каши настроение у всех нас улучшилось, и Гром даже начал шутить, нечаянно назвав Лину по прозвищу.

— Ладно, ладно, прости! Я же не со зла, — извинился он и внезапно вспомнил про заданные мне вопросы: — Кай, хитрец, а ну, не уходи от ответов! Что там за дела у тебя были с Грином? И как ты один справился с его дружками? Ну? Не томи, выкладывай всё!

Разделавшись с кашей, я подвесил опустевшую миску рядом с флягой на пояс. Запил ужин прохладной водой. И, вороша память прежнего Кая, рассказал друзьям о том, где пропадал. О дорогих мне наручных часах, которые «продал» за информацию. О заборе, в котором оказалась не закреплённая как следует панель. А потом в подробностях поведал о драке с Грином, сознательно умолчав про некоторые детали о бочке.

— Жаль твои часы, — посочувствовал мне лучший друг.

— Ага… — вздохнула Лина. Наклонилась поближе и возбуждённо, но как можно тише, спросила: — Погоди. То есть благодаря их продаже ты нашёл артефакт?

— Да. Только его больше нет, — ответил я и тоже вздохнул. Хорошие были часы. С подсветкой.

— Как это?! Ты его потерял? Или его отнял Грин?! — Рорк мгновенно начал закипать от злости. Даже шерсть на холке поднялась дыбом.

— Нет, никто его не отнял! — поспешил я его успокоить, пожал плечами и добавил: — Я его проглотил, и, кажется, мы с ним теперь стали одним целым.

Лина и Рорк замолчали и оба с изумлением уставились на меня. Ухо Лины смешно дёрнулось, когда она о чём-то догадалась.

— Проглотил. Потом тебя ударили. Скажи ещё раз, что ты почувствовал? — с интересом спросила она. Но едва я собрался ответить, как Лина меня перебила: — Постой… Ты говорил, что они пытались утопить тебя в бочке. Так? Но она же дырявая!

Эта девушка всегда отличалась острым умом и сообразительностью, поэтому я нисколько не удивился, что такая деталь оказалась замеченной. Очередной раз вздохнув, я понял, что придётся рассказать друзьям всё прямо сейчас. Но не делать же это, когда вокруг столько ушей!

— Да, она была целой. Не знаю как, но я прожёг в ней дыру, — тихо произнёс я.

— Сможешь повторить? — всерьёз задала вопрос Лина, пока Рорк слушал нас с открытым ртом.

— Думаю, да. Но не здесь. — Я кивнул.

— Тогда идём в моё логово!

Оттолкнувшись руками, девушка ловко спрыгнула с балки и махнула ладошкой, призывая нас пойти с ней.

Глава 4. Механиты

Спать под открытым небом, тем более сейчас, когда на свалке уже стало понемногу холодать, — не самое приятное занятие. Конечно, можно всю ночь греться у костра или бочки с горящей ветошью, пропитанной старым машинным маслом. Некоторые ребята здесь так и делали. Остальные же предпочитали иметь хоть какую-нибудь крышу над головой.

Нашу с Рорком хибару мы построили из подручных материалов: ржавых труб, арматурин и листов железа, кое-как скреплённых между собой такой же проржавевшей проволокой. Не сказать, что в подобном жилище было теплее зимой или суше во время сезона дождей. Но некоторое чувство защиты оно нам давало. К тому же оберегало от пыли и ветра.

Лина строила логово из того же хлама, что и мы, но по сравнению с остальными сарайчиками оно смотрелось, как настоящая крепость! Да ещё и стояло на отшибе прямо в центре небольшой кучи бесполезного металлолома, словно островок, окружённый рвом наизнанку. Стены плотно обшиты листами железа. Всё на саморезах. И даже дверь запирается на замок!

Когда мы подошли ближе, Лина достала из-за пазухи висящий на верёвочке ключ, вставила его в углубление механизма, и тот дважды щёлкнул. Удерживаемые им концы цепи звякнули и повисли.

— Добро пожаловать! — сказала девушка и обернулась на моего друга. — Рорк? Только прошу тебя, ничего здесь не трогай! Ты меня понял?

— Угу, — виновато откликнулся тот. Улыбнулся и кивнул, с предвкушением потирая мохнатые ладони.

Рорк нечасто бывал у Лины в гостях, но каждый раз бросался всё лапать, щупать и проверять на прочность. А ещё он любил брать в руки инструменты и размахивать ими, будто оружием. Этакий воин с гаечным ключом или струбциной. Должно быть, очень устрашающе, по мнению Рорка. Ну, по крайней мере, его лицо в такие моменты становилось под стать вымышленному образу.

Сам же я бывал в логове Лины ещё реже. Два раза за три неполных месяца, если не ошибаюсь. Не потому, что она меня к себе не пускала. Хотя я сильно сомневаюсь, что у неё в гостях бывал кто-либо, кроме нас с Рорком. Просто когда Лина предлагала Каю зайти к ней, тот каждый раз находил причины этого не делать.

— Эх… — вздохнула девушка и с лязгом вытащила цепь, продетую через проушины на стене. Вновь обернулась на меня, не скрывая улыбки, и с теплом в голосе добавила: — Проходите!

Потянув на себя дверь, Лина юркнула внутрь хижины и тут же скрылась в кромешной темноте. Мы осторожно проследовали за ней и с полминуты слушали шуршание в дальнем углу комнаты, а затем в центре прямо под потолком зажёгся фонарь. Его свет медленно становился всё ярче, давая нам разглядеть интерьер дома Лины, который больше походил на гараж или какую-нибудь мастерскую.

Тут и там стояли деревянные ящики, из некоторых торчали железки. Над массивным самодельным верстаком висел полиспаст с крюком для подъёма тяжестей. Рядом с ним стояла та самая трёхколёсная тележка, которую я уже видел сегодня. А вдоль северной стены располагался стеллаж с мелочёвкой.

Но как самое ценное, отдельно от всего остального, хранились инструменты. Они были аккуратно сложены в покрашенный чёрной краской железный ящик с длинной горизонтальной ручкой.

Лина метнулась к двери, заперла её на засов. Подхватила с полки мелкие деревяшки и быстро сложила их в широкую трубу, свисающую с потолка. Потом юркнула к стеллажу, взяла небольшой кусок ветоши, смочила его какой-то жижей из жестяной баночки, судя по едкому запаху, горючей, и сунула тряпку в ту же трубу. Затем несколько раз стукнула над ветошью камнями, высекая из них искры, и в её самодельном «камине» занялось алое пламя.

Торопливо раздув его, девушка сбе́гала за чем-то ещё, а по логову пополз сизый дымок, и воздух наполнился знакомым запахом парафинов.

— Горящие камни? — с удивлением воскликнул Рорк, когда Лина аккуратно уложила на потрескивающие поленья три чёрных камушка. — Кай, ты когда-нибудь видел, чтобы камни горели?! — спросил меня он и взял в руки такой же из железного ящика. Покрутил его в руке и заметил следы сажи на своих пальцах. — Марается!

Видел, конечно. Но прежний Кай удивился бы сейчас ничуть не меньше своего друга.

Насколько я знал, с деревом в Улье было тяжело, а вот каменный уголь попадался частенько. Но его никто не жёг по ночам в бочках. Куда чаще там горела именно ветошь, пропитанная старым маслом. Такой костёр горел недолго, требовал постоянного внимания, зато легко разгорался и, что главное, сразу давал много тепла.

— Масло воняет гарью и быстро прогорает, — словно увидев немой вопрос на моём лице, объяснила хозяйка хижины и обернулась на Рорка. — А эти… как ты сказал, камни горят очень долго. Хватает на всю ночь. — Лина прикрыла дверцу топки. Вновь посмотрела на меня и поделилась планами: — Усилю крышу ещё одной балкой и подвешу вокруг трубы обычные камни, чтобы они дольше хранили тепло.

Поглядывая на девушку, я продолжал изучать логово. С последнего моего визита здесь многое изменилось. Стеллаж стал длиннее, появились новые ящики на полу. Лина даже смастерила себе полноценную кровать! Ну а про хитрую систему обогрева жилища, я и вовсе молчу.

— Удивительно! — не удержавшись, медленно проговорил я. — Лина, ты настоящий инженер! Мне бы такой пр… — осёкся я, едва не сказав «пригодился», ну, на корабле, и поспешил исправиться: — потрясающий, комфортный дом…

Комфортный и тёплый, без привычных нам сквозняков, от которых все вечно болели. А болеть в Улье было опасно. Потому что из местного лазарета не всегда возвращались. Уходили туда, а потом без следа исчезали. Так что ребята предпочитали болеть тихо и обращались за помощью лишь в крайних случаях.

С довольной улыбкой на лице хозяйка пробежалась глазами по своему богатству и со скрежетом вытащила из ближайшего ящика кусок ржавой трубы.

— Извините, мальчики. Но это моё логово. Хотите такое же? Стройте себе сами, — смешливо сказала она. Негромко прочистила горло и, протягивая мне трубу, задумчиво добавила: — Стенки будут потолще, чем у той бочки. Но попробуй сначала на этом.

Без лишних церемоний Лина решила сразу же начать эксперимент. Не то чтобы она была негостеприимной, просто не было у неё ни заварника, ни чая, ни чего-то, на чём можно подогреть воду. Камин явно не предусматривал такую опцию. Впрочем, на нашей свалке даже из трав собрать нечего, чтобы высушить их и настаивать вечерами.

Взяв трубу в руки, я повертел её, оценивая состояние. Лина складировала у себя не какой-нибудь хлам, а только то, что имело ценность для сборки разного рода механизмов и приспособлений. Так и эта труба не успела глубоко проржаветь и казалась весьма прочной.

Я сосредоточился, обхватил ладонью конец трубы, представляя, как плавлю её. И он тотчас, почти не нагреваясь, стал осыпаться коричневой пылью на пол.

— Ни фига себе! Да ты… Ты… — удивлённо забасил Рорк, пытаясь подобрать слово. — Ты же ходячее проклятие для всего железного!

Он произнёс это с таким благоговейным ужасом, что было ясно: Рорк не шутит. Лина же внимательно посмотрела на пол и обхватила пальцами подбородок:

— Так-так-так. Любопытно…

— Представляешь? — Рорк повернулся к ней и взмахнул руками. — Идёшь ты такая, а навстречу тебе Кай! Хвать за молоток! И от молотка, фьють, — одна только рыжая пыль! И всё! Ничего не сделать. Ни гвоздя забить, ни…

— Постой-ка! — перебила его Лина, не уделив словам Рорка ни капли внимания. Вытащила из другого ящика лист железа, бросила его на верстак и добавила: — Давай ещё раз, только над ним. До самого конца, чтобы от трубы ничего не осталось.

Повернувшись к верстаку, я повторил фокус. И в этот раз заметил плотную дымку между моей ладонью и трубой. Этот дым никуда не уходил. Не поднимался, не опускался. Он словно струился между кожей и поверхностью трубы!

— Его рука её пожирает! Хрум-хрум, хрум. Обалдеть! — не унимался Рорк.

Когда же вся труба осыпалась кучкой трухи на верстак, мне даже показалось, что моя рука потяжелела. Правда, это необычное ощущение быстро прошло само собой.

Лина взяла двумя пальцами щепотку ржавчины из кучки. Затем подняла весь лист двумя руками, оценивая его вес. Опустила обратно на верстак и уставилась на меня:

— Здесь примерно треть массы. Хм…

— Считаешь, что остальное впиталось в меня? — озвучил я свою же догадку и пошутил: — Если продолжу, то, кажется, рискую превратиться в железного голема!

— Ага. Или произойдёт что-то ещё, — с видом учёного загадочно прокомментировала мою шутку Лина.

— Ещё? И… что именно? — задал вопрос Рорк, обеспокоенно поглядывая то на нас, то на верстак.

— Не знаю, — царапая кончиком пальца висок, неторопливо ответила девушка.

Немного подумала и ушла в угол комнаты. Присев на корточки, она достала что-то из тайника. Потом вернулась, и мы увидели на её ладони поблескивающий в свете потолочного фонаря синий камешек крилума.

Воспоминания прежнего Кая подсказали, что именно так в этом мире называлась энергия. Крилум. Чистая, невидимая, как магнитное поле. А эти камни, точнее, кристаллы, были её вместилищем. Они использовались не только в артефактах, но и разных магических устройствах, вроде фонаря, что сейчас освещал эту комнату.

— И что мне с ним… — успел произнести я, наблюдая, как Лина опускает камешек на мою раскрытую ладонь.

Но не закончил мысль, потому что он завис в сантиметре от моей кожи. Из неё к кристаллу потянулись тончайшие нити, а изнутри него полился свет, заставляя Рорка прикрыть глаза рукой. Всё продлилось буквально секунд пять. Став серым, кристалл крилума погас и упал на мою ладонь.

— Поразительно! — воскликнула Лина, пока я ощущал, как по моему телу теплом разливается впитанная энергия. — Чувствуешь что-нибудь?

— Да. Тепло.

— А ещё? — Она забрала разряженный кристалл и быстро спрятала его в карман комбинезона.

— Ну… Силу. Её словно стало ещё больше! — с восторгом добавил я.

Наклонившись, обхватил двумя руками верстак, приподнял его и с грохотом опустил обратно. Лина изумлённо захлопала глазками. В последний раз этот железный стол с выдвижными ящиками мы передвигали втроём, пыхтя от его тяжести!

— Кай! А, Кай! Давай выясним, кто сильней? — внёс неожиданное предложение Рорк и заёрзал на одном месте, хотя мне уже было всё и так очевидно.

— О боже… — Лина закатила глаза и недовольно сжала губы в тонкую линию. — Рорк, перестань! Не надо!

— Нет, я хочу знать, кто сильнее! — заупрямился он, словно ребёнок. Отыскал взглядом на полу подходящий деревянный ящик и принялся выкидывать из него всё лишнее. Затем перевернул его в руках, опустил. Уселся с ним рядом, водрузил локоть на ящик и уставился на меня. — Ну? Или боишься продуть другу?

— Ладно. Давай! — согласился я, зная, что тот не отстанет, и уселся напротив.

— Мальчики… Всегда такие мальчики! — качая головой, укоризненно произнесла Лина, но я заметил, как её губ вновь коснулась лёгкая улыбка.

Расстегнув пуговицу, я закатал правый рукав рубахи. Мы с Рорком сцепились ладонями. Он досчитал до трёх, и мы стали бороться.

Напряжение нарастало всё больше и больше. Ящик скрипел. А наши руки так и оставались примерно по центру.

Я чувствовал, как Рорк выкладывается по полной. Он уже начал кряхтеть. А ведь раньше я не мог продержаться с ним и пары секунд! Ну и дела. Рорк наверняка обидится, если я выиграю. И что мне тогда, проигрывать? А если поймёт, что я поддался, он обидится ещё больше!

Внезапно раздался хруст, и ящик превратился в груду обломков. Мы с Рорком расцепили наши руки. Из меня вырвалась смешинка. Друг улыбнулся, а потом мы оба захохотали.

— Эй! Вы чего натворили?! Это был мой ящик! — возмущённо прикрикнула на нас Лина.

Со скорбью в глазах разглядывая останки своего имущества, она не спеша опустилась на корточки рядом с нами.

— Лина, прости нас, пожалуйста! Мы не думали, что он… — сказал я.

— Не выдержит, — закончил за меня Рорк. — Да, извини. Хороший был ящик…

— Просила же тебя ничего здесь не трогать! Вот так всегда, Рорк! — расстроенно причитала девушка, собирая с пола щепки и обломки с торчащими в них гвоздями. Неожиданно она замерла и испуганно вскинула чёрные брови. — Кай, у тебя кровь!

— Где?! — заволновался я и стал осматривать свою руку.

Прямо на наших глазах затягивалась глубокая царапина, оставленная гвоздём на моём предплечье.

— Э… Кай?.. Ты тоже это видела? — не отводя взгляд от моей руки, удивлённо спросил Лину Рорк.

— Регенерация… — тихо произнёс я, медленно отходя от внезапного шока.

— Круто! Это всё из-за того артефакта?! — возбуждённо спросил Гром. — А эта твоя реге… Что это?!

— Тише ты! — цыкнула на него Лина и обернулась на дверь. — Чего орёшь? Регенерация. Ну, как у ящериц. Конечно, из-за него! — торопливо объяснила она.

Как у ящериц, которые могут отрастить себе новый хвост? Нет, не думаю, что я смогу так же с оторванным пальцем. Хотя с царапиной и впрямь круто вышло.

— Прости… — успокоился друг и понизил свой голос. — А помните, как дедушка Тодд рассказывал нам о, как его… Маха… Меха… Механите! Во!

— Механите? — задумчиво переспросила его Лина.

Взяла меня одной рукой за локоть, второй — за ладонь и внимательно осмотрела затянувшуюся рану. Улыбнулась уголками губ. Украдкой посмотрела в мои глаза и тут же отвела взгляд. Ушки девушки слегка развернулись, как делали каждый раз, когда та смущалась.

Я сжал её ладонь, и наши пальцы нехотя расцепились.

— Кхм-кхм… Не припоминаю такую, — негромко прочистив горло, ответила Рорку Лина и вновь с теплом взглянула на меня.

Я этой истории почему-то тоже не помнил.

— Вот бы сейчас снова посидеть у костра да послушать его байки, — мечтательно произнёс Рорк, словно всё, что недавно случилось, уже не имело значения.

Дедушка Тодд. Так мы все называли старого лиса, что приезжал к нам на свалку раз в пару недель. Вечером он привозил съестные припасы, одежду, сладости для нас. А утром загружался и опять покидал свалку.

Тодд Бардхок. Он очень любил травить байки. Бывало, старик мог рассказывать историю за историей до самого рассвета, а мы все слушали его, открыв рты и боясь пропустить что-нибудь важное.

Его истории мы пересказывали по многу раз тем, кто не слышал их из уст самого́ дедушки Тодда. А всё потому, что этот умудрённый опытом лис ни о чём и никогда не рассказывал дважды.

— Напомнишь ту историю про Механита? — обратился я к Рорку, поудобнее усаживаясь на край целого ящика.

Друг кивнул и принялся пересказывать байку о супергерое по прозвищу Механит, который умел управлять материей, разрушать старые и создавать с помощью магии новые вещи. При этом герой был наделён нереальной физической силой, мог с большой точностью определять состав любых сплавов, глотал кристаллы крилума как конфеты и творил разные чудеса.

Сопоставив все факты и когда-либо услышанные Каем прочие байки, я осознал, что предмет в форме капли, который я недавно проглотил, — это вовсе не магический артефакт. Это высокотехнологичный симбионт, представляющий собой рой крошечных нанороботов, которых, как мне кажется, и называют механитами!

Вряд ли я смогу объяснить это друзьям. Такой крутой технологии не было в моём старом мире. Так что лучше не буду пока озвучивать свою догадку.

— Конец! Теперь ты, Лина! Давай, расскажи нам что-нибудь, — закончив свою историю, потребовал Рорк.

И Лина присела на соседний ящик. Сложила по-турецки ноги и начала другую историю о больших железных машинах, похожих на людей, что передвигались на двух ногах. Они умели летать, испускали световые лучи, прожигающие любую броню, и стреляли ракетами.

Пока девушка увлечённо описывала своих шагающих роботов, я внимательно рассматривал её инструменты: молоток, отвёртки, струбцины, линейки, ворох гаечных ключей, что-то, похожее на штангенциркуль, и многое другое. Кое-что уже поржавело от старости, а что-то выглядело вполне прилично. Но блеск смазки говорил, что Лина заботилась о своих инструментах.

Я слушал её, брал из ящика в руки и тщательно рассматривал каждый предмет. Разумеется, с её позволения. Я не собирался ничего портить, но видел, как мои механиты ненадолго окутывают всё, чего касаюсь. Причём я никак не мог это контролировать. Весьма любопытный эффект!

Но интереснее было другое: откуда Лина достала все эти вещи? Нашла среди лома на свалке? Часть из них, вероятно, да. Но не все же!

— Эй! Дедушка Тодд не рассказывал этой истории! — возмутился Гром, когда Лина закончила. — И вообще, за такие выдумки тебя могут вызвать на допрос в Гильдию утилизаторов! Какие ещё роботы?! С ума сошла? Дедушка Тодд говорил, что это из-за них случились все наши беды!

— Ты, между прочим, сам попросил! — обиженно фыркнула девушка и отвернулась.

— Ребят, да не ругайтесь вы! Мне понравилась твоя история. Честно! — сказал я и поймал её довольную улыбку.

Шагоходы вовсе не были выдумкой. В отличие от механитов, они вполне себе существовали в моём прежнем мире и даже применялись на поле боя. Но откуда об этом может знать Лина?

— Кай! Ты следующий! — воскликнул Рорк и приготовился внимательно слушать мою историю.

Я решил ничего не придумывать и в красках рассказал о последнем рейсе на моём Вулкане. Разумеется, говорил не о себе, а о некоем вымышленном пилоте и даже немного приукрасил историю, закончив её тем, что командир сумел посадить корабль, отремонтировать его и вернуться домой.

— Ну Кай! Ну красавчик! Ты словно сам был там! Да у тебя талант травить байки! Ты знаешь об этом? — восторженно вспыхнул Рорк. — Хотел бы я увидеть лицо дедушки Тодда, когда ты расскажешь ему то же самое, что сейчас сказал нам. Вот же он удивится!

Прищурившись, Лина загадочно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Подняла руки, грациозно потянулась и спрыгнула с ящика:

— Так, ребятки! Пора спать! Завтра зададите ваши вопросы.

Приятно расползающееся по комнате тепло от камина уже разморило нас, и усталость навалилась с новой силой. Лина сладко зевнула, заставляя меня и Рорка последовать её заразительному примеру.

Она будто догадалась, что я хотел узнать, откуда у неё взялись кристаллы крилума. Это ведь их она прячет в своём тайнике? Или всё было наоборот? В смысле, это она хотела что-то спросить у меня, но решила сделать это потом. Скажем, когда мы с ней будем наедине.

Непонятно. Однако Лина явно знает гораздо больше! Теперь, надеюсь, она будет готова поделиться этим знанием со мной. Потому что меня буквально распирало от сотен вопросов. И каждый из них был важнее другого.

Ещё раз пожелав нам спокойной ночи, хозяйка логова спешно вытолкала нас с Рорком из своего жилища. Заперла дверь на засов. И мы, вдыхая остывающий ночной воздух, отправились спать к себе в хижину.

❖ ❖ ❖

Мы с Рорком отдыхали на наших лежанках и болтали в ночной темноте. Уже засыпая, он вдруг спросил:

— Так ты хотел найти тот артефакт, чтобы стать искателем?

— Да, — сделав паузу, честно признал я.

Не мог же я соврать другу!

— А знаешь, так даже лучше. Теперь ты легко им станешь, с такой-то силищей! — сонно отозвался он. Помолчал и перед тем, как окончательно отрубиться, добавил: — Но я уверен, что я сильней… — И захрапел.

Я улыбнулся. Хорошо, что Рорк не обижается. Ведь прежний Кай ничего не сказал ни ему, ни Лине, когда отправился в запретную зону на поиски. Он поступил так не потому, что хотел скрыть от друзей свои планы, он бы обязательно потом им всё рассказал. Просто он не хотел, чтобы его отговорили от безумной затеи.

И вот теперь в его теле я. Тот, кого некогда звали Макс Райдервуд.

Как и я, настоящий Кай умер. Захлебнулся в бочке с водой. Но как вышло, что я оказался в его теле, понять мне, видимо, не суждено.

Ладно. Как бы там ни было, сейчас я здесь, в Улье. И для начала мне стоит подумать, как отсюда сбежать. А ещё разобраться с ошейником. Однако я даже не представляю, что меня ждёт за периметром свалки. И, стало быть, сперва мне нужно выяснить как можно больше об этом мире.

Лина. Она точно знает о нём многое, ведь она не отсюда.

Мой друг уже спал. Но ко мне, несмотря на усталость, сон как-то не шёл. Мысли сами собой переключились с миловидной девушки с чёрными ушками на размышления о механитах.

В той байке Рорка говорилось, что супергерой мог разрушать и создавать. Значит, я тоже могу? Но если разрушать я научился интуитивно, то как же мне что-нибудь создать? Да, это всего лишь байка. Но всё же.

Я представлял себе ту серебристую каплю, что сегодня нашёл, только из стали. Той, что я впитал из трубы. И даже ощущал фантомный вес этой капли в своём кулаке.

Но когда я готов был провалиться в объятья Морфея, с улицы донёсся подозрительный шум. Послышались крики. А через четверть минуты кто-то ударил по стенке нашей хижины и прокричал:

— Облава! Сюда идут надзиратели!

— Что? Надзиратели?! — резко проснувшись, испуганно повторил Рорк.

И пока мы настороженно вслушивались в невнятную речь, к нам постучались. Луч света ударил в лицо, а следом чей-то холодный голос скомандовал:

— Номера сорок три сто восемнадцать и сорок три сто один. На выход!

Глава 5. Право на надежду

В отличие от логова Лины, в нашей с Рорком хижине двери не запирались. Точнее, дверью служил нам лист железа, вставленный между прутьев арматуры. И когда кто-то снаружи сдвинул этот лист, он с грохотом рухнул на землю.

Яркий луч света ударил нам в лица. А следом чей-то холодный голос приказал:

— Номера сорок три сто восемнадцать и сорок три сто один. На выход! Пошевеливайтесь!

Это были порядковые номера: мой и Рорка.

Ладонями прикрывая глаза от яркого света, мы поднялись с лежанок и, повинуясь приказу, вышли на улицу. Там надзиратели обыскивали соседние хижины, а также самих ребят.

Что они ищут? Воспоминания прежнего Кая подсказали, что иногда нам устраивали внезапные обыски, но это никогда ещё не случалось посреди ночи! Обычно надзиратели спокойно переворачивали вверх дном наши дома, пока мы работали.

Что же могло вызвать такой переполох?

— Обыщите! — устало скомандовал тот, что держал в руке мощный фонарь, и в нашу хижину вошли двое надзирателей.

А третий принялся обыскивать Рорка. Ясное дело, что эта затея не дала результатов. В качестве доказательства мой друг даже вывернул боковые карманы брюк и с улыбкой показал в одном из них дырку.

— Конфетки закончились. Вы опоздали, господа! — пошутил он.

— Закрой рот! — ответил фонарщик.

— Как грубо! Я думал, вы за ними пришли. Мне же не жалко! Особенно для хороших людей! — продолжал троллить надзирателей Рорк в своей привычной манере. — Вчера вот ещё были. А сегодня закончились…

— Я велел тебе заткнуться! — повысив тон, злобно прошипел главный.

Он опустил свой фонарь, и я, наконец, смог разглядеть фигуру. Длинный плащ. Лицо наполовину скрывает капюшон. В руке не оружие, а устройство с дисплеем. Сканер? Он самый, но не как у искателей, а навороченный.

Моё сердце забилось чаще. Однако решив, что если бы они точно знали, что ищут, или им нужен был именно я, то они бы не стали поднимать на уши целую свалку. Но по какой причине они это делали, оставалось загадкой.

Из нашей хижины, пожимая плечами, вышли двое. Мотая в стороны головой, они, будто братья-близнецы, одновременно развели руками. А третий надзиратель как раз закончил с Рорком и переключился на меня.

Хочешь обыскать? Ну давай!

Я сосредоточился и приготовился плавить и разрушать всё, что коснётся моего тела. Надзиратель провёл ладонью по моим бокам, спустился к поясу и болезненно зашипел.

— Какого хрена? — выругался он и испуганно посмотрел на свою руку.

А я вдруг почувствовал крилум! Точнее, его источник, что находился где-то совсем рядом. Все чувства обострились, и меня накрыло дикое желание отыскать его.

— Бак, чтоб тебя! Я не намерен торчать тут всю ночь! Просто, мать твою, обыщи его! — недовольно отозвался фонарщик. Его помощник стал ощупывать меня осторожнее, скорее, для видимости, пока я пытался дотянуться до его крилума. Но потом главный что-то заметил и гаркнул: — Что у тебя в кулаке?! А ну, покажи!

Помощник, словно цепной пёс, впился мне в руку и начал разжимать мои пальцы. Секунд пять я сопротивлялся для вида, а затем раскрыл ладонь и показал надзирателям блестящую, идеально гладкую каплю из металла.

На мгновение я и сам ей удивился. Но главное, что я успел обнаружить источник энергии! Небольшой кристалл, слегка крупнее того, что давала мне Лина, лежал в нагрудном кармане надзирателя. Жаль только, что на таком расстоянии я не мог вытянуть из него крилум.

— Вот он! Мы нашли его! — радостно объявил второй надзиратель, стоявший чуть дальше от меня.

Значит, они всё-таки в курсе. Кто-то сообщил им о найденном артефакте!

Фонарщик поднёс к моей руке сканер, нажал кнопку и через секунду получил результат на дисплее прибора.

— Идиоты! Это обыкновенная сталь! — с досадой произнёс он и обратился ко мне: — Где ты взял это?!

— Я… Я нашёл её! Здесь на свалке! — убедительно соврал я и даже голос сделал дрожащим. — Неделю полировал до блеска.

— А ты разве не знаешь, что все находки должны сдаваться в цех переработки? — угрожающе наседал человек в плаще, светя мне в лицо.

— Знаю, конечно! Но можно же сдать их искателям, — уверенно парировал я, не прекращая сочинять на ходу и стараясь выглядеть максимально придурковато: — Вот я и показывал каплю этому… щас… Грину! Ага, так его звали! Это он разрешил её оставить.

— А-ха-ха! Грину, значит?! — злорадно захохотав, рассердился фонарщик и направил луч света на своих помощников, застывших бледными статуями. — Продолжайте искать! Изымайте всё подозрительное! И доставьте в мой кабинет эту бестолочь! — Второй надзиратель скрутил мои руки и уже собрался куда-то тащить меня, но фонарщик его остановил. — Да не его, кретин! Оставь уже пацана и приведи мне этого вашего Грина! — злобно рявкнул он и забрал из моей руки стальную каплю.

Кажется, фонарщик поверил моим словам.

— Вы оба! Залезайте обратно в свою конуру! И чтоб до утра не высовывались. Ясно?! — крикнул другой надзиратель и демонстративно покрутил в своей руке пульт от ошейников.

Шея отозвалась волной фантомной боли.

Мы с Рорком вернулись в нашу хижину, задвинули дверь. Навели здесь порядок и уселись на лежанки, продолжая прислушиваться к уличной суете. Надзиратели шерстили домик за домиком в поисках запрещённых вещей. Я же старался понять, кто именно из банды Грина сдал меня снова. На этот раз надзирателям.

Этот кто-то хотел мне отмстить? Но, похоже, сделал хуже только себе самому.

Если бы меня поймали с поличным прямо там, в запретном секторе, мне был бы конец. Но Грин меня упустил и сейчас ничего уже не докажет.

Ночная облава, очевидно, обернулась провалом. А значит, теперь они всеми силами попытаются обосновать перед начальством необходимость этого шоу и будут мести всё подряд. Даже то, на что раньше не обратили бы и внимания!

— Кай? Это из-за тебя, да? — поинтересовался Рорк через какое-то время.

— Думаю, да. Сайлас и Грин наверняка нашли ту шкатулку, в которой лежал артефакт, — тихо объяснил я. — Вот из-за неё всё и началось… А ты шутник! Конфетки?

— Не, ну а чё они?! Я, между прочим, уже дрых без задних лап! — ответил он и усмехнулся. — Но ты тоже хорош! Грин тебе разрешил? Да? Вот прям взял и разрешил? — саркастично спросил Рорк.

— Пха! Не, ну а чё он?! Ха-ха-ха! — повторил я слова друга и рассмеялся. — Ладно. На этот раз всё обошлось. Давай спать. Завтра будет тяжёлый день.

Я улёгся. А про себя подумал, что впредь надо быть осторожнее. И уж точно не стоит демонстрировать свои новые способности. Никто не должен о них знать! Кроме Лины и Рорка, конечно. Уверен, Лина такого же мнения. А вот Рорк… Нет, он не предаст, но может нечаянно сболтнуть лишнего.

— Гром! — опять позвал я своего друга.

— Чего?

— Слушай. Никто не должен узнать про то, что сегодня случилось. Ты меня понимаешь?

— Конечно, понимаю, Кай! Я могила! Зуб даю! — пообещал он. Помолчал и вновь забасил: — А эта капля, ну, что ты им отдал… Ты её сам сделал?

— Да, сам, — признал я.

И даже на мгновение улыбнулся, когда осознал, что смог-таки создать из поглощённого ранее металла свой первый, пусть и простой, предмет.

— Круто, блин! — Рорк аж заёрзал от восхищения.

— Ладно, ладно. Тише ты… Давай завтра об этом поговорим. Спокойной ночи, Рорк.

Он бухнулся на лежанку, поворочался минут десять и всё же уснул. А я ещё час слушал крики, шум продолжающихся обысков и думал.

Нехорошо получилось. Из-за меня пострадали другие ребята. Но если бы я не создал копию проглоченного мной артефакта, всё могло бы закончиться по-другому.

Надеюсь, Грина накажут за весь этот цирк. Хотя не факт, что меня сдал именно он. О том, что случилось, знали как минимум четверо, включая Сайласа и двух дружков самого Грина. Поэтому я не мог утверждать наверняка, кто из них это сделал. У рыжего кошака ещё и рука сломана, вряд ли он мне это простил. Так что это однозначно был кто-то из них.

Когда на улице стало тихо, мои веки потяжелели, и я уснул.

❖ ❖ ❖

Утром нас, как обычно, разбудил гудок «теплохода». Такой громкий, что я успел на мгновение испугаться. И тут же вспомнил, что мне всю ночь снились чертежи. Схематичные рисунки всего: отвёрток, гаечных ключей, молотка, струбцин, верстака. И даже одежды! Одним словом, чертежи всего, к чему я вчера прикасался.

Я словно целую ночь изучал эти вещи и сейчас, наверное, мог бы воспроизвести любую из схем, будь у меня под рукой лист бумаги и карандаш. Я даже мог назвать подробный состав каждого из тех предметов!

Вот, например, головка молотка Лины — это сталь, причём сталь так себе, ибо мягкая и легко поддаётся коррозии. Ручка, понятно, из дерева. Ржавые ключи — сталь получше, ближе к инструментальной, и в ней больше углерода. А те ключи, что блестели, как новые, были с примесью хрома, придающего им высокую прочность.

Откуда я это знал? Всё это было на тех чертежах из моего сновидения. Но в отличие от обычных снов, я помнил каждую чёрточку и каждый знак, будто видел те схемы наяву своими глазами.

— Эй! Ты в порядке? — Рорк толкнул меня в плечо и вырвал из размышлений.

— Да, да. Сон странный приснился, — задумчиво объяснил я.

— Пойду к воде, а то потом будет не пробиться. Ты со мной? — Рорк сдвинул «дверь», бросил на меня взгляд и вышел на улицу. — Ладно. Встретимся там!

Он кивнул напоследок и скрылся из вида.

Я же вернулся к своим мыслям. Во сне я видел схему моего ошейника. Огромную, как небоскрёб, планы этажей которого нарисовали рядом друг с другом. И видел прогресс их изучения!

Прогресс? Изучения?!

Я тряхнул головой, но это не помогло мне избавиться от навязчивых мыслей. Пальцы сами обхватили прохладный металл, опоясывающий мою шею.

Так вот. Если сравнить прогресс изучения ошейника с подъёмом по лестнице того самого стоэтажного небоскрёба, то я едва добрался до середины второго этажа.

Неужели это то, о чём я подумал?! Механиты «изучают» всё, чего я касаюсь. Для чего? Чтобы я смог потом это воссоздать? Ну или, возможно, как-то изменить.

Чёрт!

Ночью я создал каплю из стали, которую поглотил из ржавой трубы. Да. А что если, получше изучив мой ошейник, я смогу его нейтрализовать? Или вовсе избавиться от него?!

От осознания этой гипотезы и возможностей, которые, если я прав, открывались, вдоль всего позвоночника пробежала волна мурашек.

Но… Крилум! Я опять чувствую голод. Похоже, он нужен механитам так же, как мне самому калории! Причём для меня часть еды — это такой же строительный материал, как железо, медь или кремний для моих крошечных симбионтов.

Кажется, я всё понял!

Вскочив с лежанки, потёр заспанное лицо ладонями и бегом направился к логову Лины.

Её дверь была не заперта. Войдя внутрь, я увидел девушку, лежащую на своей кровати лицом к стене. Подошёл ближе и пригляделся.

— Лина! Ты как? — спросил я, продолжая осматриваться по сторонам. Вроде бы всё, как и вчера. Если надзиратели здесь и были, то обыскивали они комнату весьма аккуратно. — Ты встаёшь? Нам уже скоро работать.

— Я никуда не пойду, — тихо ответила Лина голосом, лишённым всяких эмоций.

Мне стало ясно: что-то всё же случилось.

— Лин, тебя накажут! И могут оставить без еды. Лучше идём!

— Ну и пусть…

— Эй! Да что с тобой?! — Я потянул девушку за плечо, деликатно поворачивая её на спину. — Это из-за вчерашнего обыска?

— Они их забрали, Кай! — не сразу сообщила она и зашмыгала носом.

— Их? — на автомате повторил я и принялся рыскать взглядом по полу в поисках чёрного ящика.

Он быстро нашёлся лежащим на боку недалеко от верстака. Но инструментов в нём больше не было.

Беда.

Вот же мерзавцы! Они отобрали у Лины самое ценное. То, чем она дорожила сильнее всего.

Мой взгляд нервно метнулся к дальнему углу комнаты и секунду спустя вновь завис на заплаканном лице девушки. Таком красивом и печальном, что мне захотелось её крепко обнять.

Несколько долгих секунд я любовался Линой, но затем вернулся к тревожившим меня мыслям.

— А твой тайник. Тоже? — Я всерьёз заволновался, ведь там, как я полагал, хранились кристаллы крилума. Лина грустно улыбнулась, проявляя робкие эмоции, и помотала головой в стороны. Я же облегчённо вздохнул. — Ну, значит, это не такая уж и проблема.

— Что?! Не проблема?! — закипела от гнева девушка. Резко приняла сидячее положение и оттолкнула меня обеими руками. — Да ты вообще представляешь, сколько времени и сил я убила на то, чтобы их всех собрать?!

Я мог представить. Правда. На этой свалке, где всё самое полезное забирают себе искатели, а потом на громадные кучи загоняют нас, чтобы тупо перемещать обломки ржавых балок и ферм, почти невозможно добыть что-либо ценное!

Я хорошо понимал, что означал этот вчерашний карательный акт надзирателей. Он, словно напоминание о том, что отсюда выхода нет, говорил: «как бы вы ни старались, и к чему бы ни стремились, всё в итоге окажется зря». Они хотят сломать нас, убедить, что всё напрасно, и заставить подчиниться их воле.

Но они ошибаются!

— Да! Не проблема! Мы сделаем новые! Даже лучше, чем прежние! — уверенно заявил я, искренне радуясь тому, что смог пробудить в Лине эмоции.

И неважно, что это был гнев, направленный на меня. Я знал, что она сильная, и что её так просто не сломать. Однако, похоже, своими словами я вверг её в глубокое недоумение.

Дотянулся до ближайшего ящика и вынул из него кусок ветоши. Сел на край кровати спиной к двери и на глазах у девушки превратил тряпку в пыль.

— Я ничего не понимаю. Труба. Ветошь. Как это поможет нам, Кай?

— Доверься мне! Сейчас я кое-что покажу. Только не шевелись.

Я подсел ближе к Лине и прижал свою ладонь к карману её комбинезона прямо по центру груди. Щёчки девушки моментально вспыхнули румянцем от смущения. Я же прикрыл глаза и сосредоточился.

Управлять механитами в условиях недостатка крилума оказалось сложнее, но я старался.

Через минуту убрал свою руку, любуясь аккуратным рисунком из чёрных нитей, вышитым на кармане синего комбинезона. На моём лице появилась широкая, довольная улыбка.

— И что? Почему ты улыбаешься? — Лина, наконец, догадалась опустить взгляд. — О-о! Это что, рысь?! Но… как?!

Поковыряв коготком вышивку на одежде, девушка спрыгнула с кровати и подошла ближе к свету, чтобы получше разглядеть забавный рисунок чёрной кошки на кармашке своего комбинезона. А я нашёл собранные ей обломки деревянного ящика, который мы вчера ей испортили. Высыпал их на пол и, сев перед ними, воскликнул:

— А вот так! Закрой двери и внимательно наблюдай!

Лина сделала, как я сказал, и вскоре опустилась рядом. Я стал поглощать сломанные части ящика: дерево, гвозди и железную ленту, которая скрепляла доски между собой. А после принялся его не спеша восстанавливать.

Спустя полторы минуты перед нами стоял целёхонький ящик, будто вчера его и не трогали!

Какое-то время Лина молча смотрела на него, гладила пальцами шершавые доски. А затем повернулась ко мне, обхватила мою шею обеими руками и оставила влажный след горячих губ на моей щеке.

— Ты ведь можешь так и с моими инструментами? Да?! — с надеждой спросила она и, не моргая, уставилась на меня своими большими, влажными глазами.

— Да.

Я кивнул, подтверждая её догадку, хоть и не был на сто процентов уверен.

Наспех сбитый гвоздями ящик — это ни разу не штангенциркуль, для изготовления которого требуется чрезвычайная точность. Но если понадобится, я сделаю сотню попыток! И даже двести, пока Лину не устроит полученный результат.

— Тогда идём скорее умываться! Сегодня у нас много дел! — воодушевлённо произнесла она.

Вытерла щёчки, вскочила на ноги, подошла к верстаку. Подняла с него цепь, которой закрывалась входная дверь, и, схватив по пути свою тележку, покатила её на выход.

Однако у меня тоже были кое-какие идеи насчёт нашей работы. Но для этого мне надо пополнить запасы энергии. И единственный доступный вариант был сейчас во власти этой очаровательной девушки.

— Погоди, Лин! Есть ещё кое-что важное. Крилум. Без него моя способность не будет работать.

Ничего не ответив, она с лязгом бросила цепь на тележку. Метнулась к тайнику. Быстро достала оттуда свёрнутый лоскут ткани. Аккуратно развернула его, и моему взгляду предстали три камушка разных размеров: маленький серый, что я уже видел вчера, и два побольше, полных крилума.

— Если надо, бери! Но зарядить их смогу, только когда приедет дедушка Тодд.

Опять этот старый лис? Хотя в принципе, логично. Раз кристалл можно «опустошить», то должен быть и способ его зарядить. Выходит, сделать это способен здесь лишь дедушка Тодд, который приедет… Кстати, когда он посещал нас последний раз? Если память прежнего Кая мне не изменяет, то дня три назад.

Я с трудом переборол желание взять оба кристалла и ограничился одним. Придётся поэкономить. Ведь наш добряк приедет только дней через десять. И это, блин, очень нескоро.

Я долго разглядывал синие камни с множеством идеально ровных граней, и решился-таки на эксперимент:

— Лин, ты позволишь мне его поглотить? Не уверен, что из этого выйдет. Возможно, кристалл разрушится. Но если получится…

— Я выменяла их, даже не зная, что с ними буду делать, — торопливо перебила меня девушка. — Оставь мне один. Если что, я разломаю его на кусочки поменьше, — одобрила план Лина и, взглянув на потолок, с негодованием добавила: — Вчера они забрали тот, что оставался в фонаре. Держи!

Она сама подхватила заряженный кристалл и дала его мне. Но в этот раз механиты не стали самовольно вытягивать из него крилум, хотя я видел, как они с готовностью кружат вокруг камня.

Расстегнув верхние пуговицы рубахи, я прижал кристалл к коже. По моей мысленной команде он медленно вошёл в грудную клетку, не причиняя мне боли, а по телу начало растекаться приятное тепло.

У меня получилось! Благодаря какому-то шестому чувству я осознал, что теперь смогу накапливать больше энергии. Найти бы ещё достаточно мощный источник крилума. И тогда нас уже точно ничто не остановит!

Глава 6. Ржавый и его люди

На пару с Линой мы шагали к водоразборной колонке. Вот-вот прозвучит двойной гудок, извещающий о начале рабочего дня. Но пока ещё есть время умыться и немного потрепаться с друзьями.

Я катил перед собой скрипучую тележку, а девушка чуть ли не светилась от счастья. Ну, как светилась? По сравнению с её состоянием четверть часа назад, она точно была намного счастливее.

Мне даже казалось, что сейчас её куда больше радовала новая нашивка на комбинезоне, чем моё обещание вернуть инструменты. Лина то и дело поглаживала её ладошкой и не переставала улыбаться.

Когда мы дошли до источника воды, обновку Лины тотчас заметили собравшиеся здесь другие девушки. Они обступили её и принялись засыпать вопросами.

— Ой, какая красота, Линочка! А где ты взяла нитки? — затараторила девушка в пёстрой кофточке.

— У тебя есть игла? Ты сама вышивала? — перебила её ещё одна светловолосая девушка.

— Мы тоже хотим! Можешь и нам сделать такую?! — не унимались другие.

Лина растерялась, не зная, что им ответить, и вопрошающе уставилась на меня. Я улыбнулся ещё шире, кивнул. И тогда Лина призналась, что сделала это своими руками, но нитки кончились. Однако если появятся, то она могла бы сделать нашивку кому-то ещё. Естественно, в обмен на что-нибудь ценное.

Да уж, предприимчивости Лине не занимать!

Здесь, на свалке, нечасто появлялись новые вещи. Иногда дедушка Тодд баловал нас обновками. Но чтобы не случилось драки, он всегда сам решал, кому отдать вещь. Стоит ли говорить, что какое-нибудь украшение или заколка для волос могла стать тут поистине большой ценностью?

В моей голове моментально созрел новый план: мы можем поставить на поток создание подобных украшений для одежды. Лина займётся сбором заказов, я буду делать нашивки, чинить одежду — уверен, что это ничуть не сложнее — а взамен мы будем получать что-нибудь другое от ребят. Что именно, пока не знаю, но сама возможность весьма интересная.

И всё же. Как мало надо девчонкам для счастья! Меня согревала мысль, что даже в аду Улья есть место для красоты.

— Когда это она успела? — удивлённо спросил меня Гром, приглаживая ладонями свои мокрые волосы.

Он уже разглядел чёрную рысь на кармашке нашей подруги и, похоже, теперь даже немного завидовал.

— Ночь была длинной, Рорк. Странно, что тебя беспокоит именно это. Не хочешь узнать, откуда Лина взяла иголку и нитки? — намекнул я.

Друг озадачился, почесал пальцами щеку и с подозрением посмотрел на меня.

— Это были твои нитки?

— Да, Гром. Только это наш с вами секрет. Не забыл? — поспешил я напомнить ему о важном.

— Эм… Да, конечно! — выпалил он, догадавшись и без моих подсказок, что я имел к этой нашивке самое прямое отношение, и уже тише добавил: — Я могила, Кай!

— Ладно, дружище! — Я усмехнулся и похлопал его по плечу. — Ты готов как следует поработать?

— Эх… — тяжело вздохнул Рорк, вглядываясь в туманную даль огромной свалки. — А разве у нас есть варианты?

— Ну… я бы этого не исключал, — загадочно ответил я, поглядывая на неказистую тележку Лины.

Начинался мой первый настоящий день в качестве сборщика в Улье. Однако благодаря воспоминаниям прежнего Кая я прекрасно представлял, в чём состоит смысл нашей с Рорком работы. Поэтому мне не хотелось работать «как обычно». А не «как обычно» предполагало хотя бы минимальную автоматизацию труда с помощью техники. И среди нас троих таковая имелась только у нашей подруги.

Не дожидаясь второго гудка, я направился к воде, чтобы умыться. Но когда он прозвучал, и я вернулся к Рорку, тот уже изрядно нервничал. Поймав его взгляд, я увидел тележку, Лину и двух волков, что оживлённо о чём-то вели с ней беседу.

Увы, всего разговора я слышать не мог, но отдельные, самые громкие, реплики до меня всё же доносились.

— Ты пойдёшь! — с нажимом в голосе сказал один из них.

Второй что-то добавил и тут же выхватил тычок в грудь от девушки.

— Я тебе не Линочка! Следи за своими руками! Для тебя я Эвелин Джонатан Мэйкер! — отчётливо произнесла своё полное имя наша подруга. Она явно была в гневе.

— Слышь, Гром. Это чё за дела? — не выдержал я и мотнул головой в сторону троицы. — Что им от неё надо?! Не пора ли нам…

Рорк не дал мне договорить, схватил меня за предплечье и не позволил тронуться с места:

— Тише, Кай! Не вмешивайся.

— Не понял. Отпусти!

Резким рывком я освободил свою руку и вознамерился пойти на помощь Лине.

— Это ты не понял! Не лезь! — ответил друг и сжал мои плечи, заставляя меня недоумевать ещё сильнее. — Не переживай за неё, она сама разберётся. Смотри!

— Я уже сказала тебе. Я никуда не пойду! Гудок слышали? Всё! Меня ждёт моя работа, — поставила Лина точку в бессмысленном диалоге и собралась толкнуть свою тачку.

Но один из волков подсунул носок своего ботинка под колесо, не позволяя тележке сдвинуться.

— Нарываешься! У тебя осталась последняя неделя. Ржавый хочет просто с тобой поговорить! — выпалил второй и, видимо, решил силком доставить Лину к своему боссу.

Он протянул руку, чтобы обхватить девушку вокруг талии. И это была его самая большая ошибка.

Сделав шаг в сторону, Лина присела. Схватила обидчика за локоть и, уложив его на своё плечо, резко поднялась. Через мгновение её вторая рука уже сжимала запястье волка. Ещё одно быстрое движение — и рука хулигана оказалась вывернута, а сам он встал к Лине спиной. Пятка её ботинка впечаталась ему в зад, и волк с воплем рухнул лицом на землю.

— Если ему так нужно со мной поговорить, пусть приходит сам, и мы поговорим. Ясно?! Или тебе втолковать по-другому?! — прикрикнула Лина на второго собеседника и сжала кулаки.

— Ну? Что я тебе говорил? — Рорк толкнул меня в бок. — Не на ту напали! Ха-ха!

— Может, ты мне хотя бы объяснишь, в чём суть их конфликта? — немного успокоившись, потребовал я.

— А-а… Не заморачивайся! Наверняка какая-нибудь ерунда, — ответил Рорк, и я понял, что он знает больше, но ни за что не расскажет. Мой прожигающий взгляд уставился в его суетливо бегающие по сторонам глаза, и вскоре друг сдался: — Даже не пытайся! Я поклялся молчать.

— Так и знал. Ладно, — выдохнул я.

Что-что, а тайны Рорк хранить умел, поэтому в лоб ничего не добиться. Но мы вернёмся к этому разговору. Обязательно вернёмся.

— Чёрт с тобой! У тебя неделя! — убрав ногу из-под колеса, пригрозил Лине волк и помог подняться товарищу.

Ничего не ответив, девушка толкнула тележку и под злобное бурчание второго волчонка покатила её прочь.

— Эй! Ты куда? Стой! — Рорк догнал меня и преградил путь. — Не трогай её! Если не хочешь разозлить ещё больше.

— Да я… вообще-то, хотел предложить ей поработать сегодня вместе! — объяснил я, глядя через плечо друга, как всё быстрее удаляется от нас Лина.

Одарив меня и Рорка недобрыми взглядами, два волка прошли мимо и свернули за угол.

— Что с тобой, Кай? Она всегда работает одна. Ты же знаешь! Упс… — насторожился друг и потряс меня за плечо. Я повернул голову и увидел спешащего в нашу сторону надзирателя. А вокруг нас уже не было ни души. — Скорее! Идём! — добавил Рорк и начал толкать меня в противоположном направлении.

❖ ❖ ❖

Решив, что сперва будет лучше проверить кое-какие мои предположения насчёт новых способностей, я передумал искать Лину. Мы с Рорком выбрали отдалённую кучу, где никого не было, и принялись за работу.

Друг отыскал несколько подходящих по размерам и массе обломков ферм с квадратным сечением. Мы сложили их друг на друга, оттащили в цех переплавки и вернулись за очередной порцией лома.

Обычно всё найденное перевозили на вагонетках. Наполняли их и потом толкали по рельсам в плавильню. Сюда же узкоколейку не достроили. Потому-то здесь никто и не работал.

А ещё вагонеток на всех не хватало. Они ломались, разваливались, и с каждым годом их становилось лишь меньше. Так что обычно трудились группами по трое, реже четверо. Пока один охраняет кучу у рельсов и отдыхает, двое таскают. Затем меняются. А когда набирается достаточно лома, вагонетку быстро ставят на рельсы, наполняют и увозят вдвоём.

Зачем убирать вагонетку с рельсов и снова ставить? За тем, что рельсы, вообще-то, одни, и кому-то она обязательно будет мешать проехать. Иногда даже приходится опрокидывать наполовину загруженную вагонетку, если кто-то поедет раньше, ну или отвозить полупустую. Опять же вдвоём, чтобы преодолеть подъёмы, ну и чтобы вагонетку не отобрали. А попытки случаются постоянно.

Такие вот сложности. Поэтому нет ничего не удивительного в том, что Лина собрала себе тележку.

— М-да… Таская этот хлам, мы рискуем не выполнить норму, — посетовал Рорк на не самый удачный выбор объекта для приложения наших сил. — Ты ещё не передумал? Есть же кучи поинтереснее!

Есть. Но там будет до ужаса много любопытных глаз. А ещё чем «сытнее» куча, тем она дальше от цеха. Ведь в первую очередь все стараются растащить то, что поближе.

Но даже эту отдалённую кучу давно распотрошили, утащив всё самое удобное для переноски вручную. Поэтому здесь остались либо слишком мелкие куски, которые устанешь таскать в руках до вагонетки, либо, наоборот, абсолютно неподъёмные.

К тому же цех принимал не всякий лом: мы знали о строгих ограничениях по габаритам.

— Не-не, погоди! — парировал я.

Огляделся, убеждаясь, что вокруг никого, и присел. Если я могу разрушать материю, поглощая её, то я ведь могу сделать это в любом месте, например, железной балки. Так?

Сосредоточившись, я положил ладонь на длинную, изогнутую балку, и спустя полминуты у нас уже были два удобных куска вместо одного неподъёмного.

— Вот те раз! — Рорк озадаченно почесал макушку. — Так, для тебя, выходит, везде работа найдётся! Выгодный ты, однако, напарник! Хе-хе. Что, понесли?

У бригадиров искателей есть плазменные резаки, которыми они легко могли бы порезать что угодно на удобные куски. Но они работают только в своих секторах класса F или выше. Так что у нас такой роскоши нет. Точнее, не было раньше. Но теперь-то всё пойдёт по-другому.

Кивнув другу, я подхватил второй конец балки, и мы продолжили нашу работу.

Как-то так весь день и прошёл. Норму мы закрыли примерно за час до длинного гудка. И под конец я уже не мог больше поглощать железо. Но чтобы не «сбрасывать» его просто так, решил попробовать что-нибудь изготовить. Я ведь обещал Лине сделать новые инструменты? Вот заодно и потренируюсь.

— Не, Кай… Так не пойдёт! — разочарованно сказал друг и ударом об колено переломил только что сделанный мной новенький гаечный ключ.

Да, он был кривоватый и не известно, того ли размера что надо. Почему-то, как я ни пытался, ни одна схема не хотела вспоминаться в подробностях. Но хуже было другое — ключ получался либо слишком мягким и гнулся как пластилин, либо выходил чересчур хрупким, как вот этот последний.

— Блин! Кажется, дело в составе сплава! — с досадой произнёс я. — Металл этих ржавых труб и балок не подходит для инструментов!

— А что подойдёт? Скажи, я поищу! — охотно вызвался помочь с решением проблемы Рорк.

И весь остаток времени до ужина мы потратили на поиск нержавейки или каких-нибудь агрегатов с закалёнными шестерёнками. Но увы, всё, что нам ни попадалось, результат не меняло.

Вскоре проревел гудок «теплохода», и мы поспешили на раздачу еды.

❖ ❖ ❖

Усевшись втроём на той же балке, что и всегда, мы жадно накинулись на кашу. Сегодня она была даже с комочками чего-то, отдалённо напоминающего мясо. Обычно кормёжка становилась вкуснее лишь в день приезда дедушки Тодда. Но этим вечером никаких слухов, обещавших его внезапное появление, до нас не дошло.

Зато Рорк выведал кое-что другое, что, по его же словам, никак нельзя пропускать. И несмотря на то, что он ненадолго отлучался, его тарелка опустела самой первой.

— Какие планы на вечер? — вкрадчиво спросил он, довольно облизывая свою ложку.

— Кай обещал сделать мне новые инструменты, — тихо ответила Лина и с надеждой в глазах посмотрела на меня.

— Лин, с этим есть маленькая проблема, — переглянувшись с другом, не сразу заговорил я. — Сегодня не получится. Потому что сперва мне нужно найти подходящие материалы. Мы с Рорком весь день работали, чтобы выполнить норму, поэтому на поиски у нас был всего час, — поспешил я объясниться и тут же добавил: — Но! У меня есть замечательный план! Ты оценишь. Обещаю!

— План? — заинтересовалась девушка, продолжая заталкивать в себя кашу. — Поделишься?

— Обязательно! Но уже завтра. Прямо утром всё и расскажу, — пообещал я и, пока Лина не начала допытываться, переключил её внимание на Рорка: — Так что ты там узнал? Выкладывай! Что мы не должны пропустить?

Изучив всё, что прежний Кай знал о Лине, я твёрдо уяснил одну вещь: эта девушка — не командный игрок, и переубедить её очень непросто. А давить вообще бесполезно и даже опасно. Но если заинтересовать, пробудив в ней природную любознательность, то шанс есть. Именно поэтому я не хотел говорить о моём плане сейчас.

— Э-э… Серена, она сегодня устраивает вечер историй. Сама будет рассказывать! Приглашает всех своих друзей. Я пойду. А вы? — Рорк наклонился и посмотрел в наши лица. — Давайте со мной! Тебе, Кай, она будет особенно рада.

Он расплылся в широченной улыбке. Каждый раз, когда Рорк говорил о Серене, фигуристой девушке с собачьими ушками, у него поднималось настроение. Я хотел было узнать, почему вдруг моя персона должна обрадовать Серену, но Лина меня опередила.

— А о чём она будет рассказывать? И почему будет рада? — ревниво спросила она.

— Ну… о войне, о том, как наш мир стал таким. Лина, ты ведь ещё не слышала, да? Дедушка Тодд рассказывал об этом, кажется, прошлым летом. Да! Тебе понравится, уверяю! Вот такая история! — показывая большой палец вверх, уговаривал Рорк нашу подругу. Совершенно забыв о втором вопросе Лины, он наклонился ко мне и, будто на что-то намекая, тихо добавил: — Ты уже это слышал. Но не будь дураком и составь нам компанию!

— Эй! Да я и не отказываюсь! — смеясь, откликнулся я.

Прежний Кай отчего-то сторонился Серены, поэтому мне стало даже любопытно. Тем более, если Лина пойдёт с нами. Из рассказов друга, хранящихся в моей памяти, Серена старалась сделать свои посиделки максимально похожими на те, что устраивал сам дедушка Тодд. Разве что угощений не будет. Но посидеть у большого костра на сытый желудок я не откажусь.

— Хорошо. Давайте сходим, — немного подумав, приняла приглашение Лина и перед тем, как умчаться за добавкой, предупредила: — Только вторую порцию съем. Я быстро!

Я посмотрел в свою пустую тарелку. Поискал вокруг взглядом кого-нибудь из компашки Грина, но, увы, сегодня они ужинали не с нами. Так что мне халявная добавка, к сожалению, не обломилась.

По пути Лина настояла на том, чтобы заскочить в её логово. Однако когда мы к нему подошли, настроение девушки резко испортилось.

Увидев содранные со стен своего дома листы железа, Лина засопела и кинулась к двери. Замок был на месте. Люди Ржавого — а я уверен, что это сделали те двое — ограничились лишь мелким хулиганством. То ли в знак предупреждения, то ли в попытке отомстить за своё унижение.

Меня распирало от желания расспросить Лину о причине её конфликта с Ржавым. Он уже лет пять был в Улье бессменным смотрящим. Тем, кто диктовал всем остальным правила и следил за их соблюдением. Суровый, но в целом, справедливый лидер, которого даже побаивались некоторые надзиратели.

Я поборол своё любопытство. Счёл, что сейчас абсолютно неподходящее для подобных расспросов время, и вновь промолчал.

— Идите без меня! — с досадой в голосе произнесла Лина. Вытащила из-за пазухи ключ и отперла своё логово. — У меня есть чем заняться.

Утащив за собой цепь, девушка скрылась внутри. Звякнул железный ящик, а следом из хижины раздался тяжёлый вздох отчаяния.

Листы, коими была обшита хижина, крепились с помощью саморезов с разнообразными головками. Но лишившись отвёрток и гаечных ключей, Лине стало нечем прикручивать обшивку обратно. И я чувствовал в этом свою вину. Ведь это из-за меня случилась ночная облава.

Ничего не говоря, я поднял с земли лист железа, пристроил его к оголённой стене и незаметно приплавил один край.

— Уходите! Оба! — крикнула выскочившая из хижины Лина. В одной руке она держала треугольную пластинку, а в другой — горсть саморезов.

— Я не уйду, пока мы всё не починим, — твёрдо заявил я, продолжая «скреплять» повреждённую обшивку.

— Мне не нужна ничья помощь! Сама справлюсь, — недовольно фыркнула она и подхватила второй лист. Приложила его к другому проёму стены и начала прикручивать.

И надо заметить, получалось у неё это довольно неплохо. Даже без специального инструмента! Лина ловко орудовала своим заточенным треугольником, ввинчивая саморезы один за другим.

— Конечно, справишься! Но вместе будет быстрее! — парировал я и, закончив со своим листом, обернулся на Рорка, стоящего с куском железа в руках за нашими спинами: — Брось! И оторви, пожалуйста, вот этот лист! — попросил я друга.

Лина напряглась, но не успела ничего предпринять. Рорк отреагировал на мою просьбу молниеносно.

Он рычал, пытаясь отодрать от стены обшивку, но только и смог, что надорвать старый лист из железа.

— Кай! Ты издеваешься?! — прогремел Рорк и снова запыхтел. — Ты же намертво прилепил этот лист! Зачем его отрывать? Криво или что?!

— Всё, хватит! Спасибо, дружище, — спокойно произнёс я и посмотрел на задумавшуюся о чём-то хозяйку крепости.

Улыбнувшись уголками губ, Лина изучила взглядом изодранный лист, который Рорк не смог отодрать, и просто кивнула. И этот жест значил больше, чем дюжина слов.

Я быстро поправил нанесённый Рорком мелкий ущерб, а он догадался, к чему была эта просьба:

— А-а! Хитрец Кай! А я себе тут чуть пальцы не изодрал в кровь! Проверить решил, значит? Клей следующий!

Подхватив с земли очередной лист, он вручил его мне и во весь голос расхохотался.

Минут через пять мы закончили, вернув логову Лины прежний вид, и я отряхнул испачканные ржавчиной ладони.

— Кай! Тебе надо пройтись так по всем стенам, чтобы никто больше не смог ничего оторвать! — простодушно предложил Рорк.

— Если хозяйка не будет против, я с радостью это сделаю! — ответил я, и Лина улыбнулась ещё шире.

Глава 7. Великая война

— Кстати, тебя, Лина, она тоже давно не видела! — как бы между делом бросил Рорк, имея в виду Серену, когда мы закончили ремонт логова нашей подруги. — Идём с нами! Или у тебя есть другие неотложные дела?

Несколько секунд Лина ещё колебалась, разглядывая аккуратно прилаженные к стене листы железа. Ведь у неё всегда было чем заняться, независимо от погоды и времени суток. Но потом она всё же согласилась и кивнула.

— Отдыхать тоже надо. Верно? — словно убеждая саму себя в правильности принятого решения, произнесла Лина и украдкой взглянула на меня.

— Золотые слова! — поддержал её Рорк. — Идём же! Пока не опоздали.

Мы с ним подождали, пока она закроет жилище на замок, а затем втроём выдвинулись к Серене. И несмотря на потерянное время, пришли отнюдь не самыми последними. Здесь уже собрались человек двадцать, и продолжали подходить новые, постепенно рассаживаясь, как в каком-нибудь театре, вокруг бочки с горящей ветошью.

Лину утащили в сторону другие девчонки, начав снова расспрашивать про нашивку на кармане комбинезона. Рорк отправился поприветствовать приятелей, которых у него всегда было намного больше, чем у прежнего Кая. А я уставился на языки пламени, поднимающие в ночное небо столб тёмного дыма.

— Ну здравствуй, Кай! — отвлёк меня чей-то спокойный, бархатный женский голос. — Или как мне тебя называть?

В смысле, как меня называть? Я почувствовал пока ещё лёгкое, но нарастающее волнение.

Повернув голову, увидел рядом с собой Серену, девушку с пышными формами, собачьими ушками, длинными пепельными волосами, собранными массивной заколкой на затылке и украшенными диадемой.

— И тебе не хворать, красавица.

Не удивительно, что Рорк так запал на неё. Да, она была привлекательной, но далеко не самой красивой, даже среди немногочисленных девушек Улья. Однако Серена обладала каким-то особенным, поразительным шармом.

От её пронзительного взгляда по моей спине пробежали мурашки. Казалось, будто эта девушка смотрит мне в самую душу! Признаться честно, и впрямь пугающее ощущение.

— Мм… Что я слышу! Кай делает комплименты? Мхи-хи… Ты ли это, друг мой? — задала она риторический вопрос, словно опять намекая, что перед ней стоит вовсе не прежний Кай, и выждала паузу: — А ещё поговаривают, что кое-кто вчера отличился…

— Быстро же по Улью расползаются слухи. Так ведь, Серена? — с лёгким раздражением сказал я.

— О, да брось! Не было никаких слухов. Разве что о драке… — поспешила она переубедить меня, выговаривая слова всё с той же манерной ленцой и спокойствием, и загадочно сообщила: — Таким здесь никого не удивить. Но я всегда узнаю́ обо всём необычном, что случается в Улье. Рано или поздно.

Ага. Значит, о случившемся вчера «необычном», она тоже в курсе.

Поглядывая по сторонам, я заметил одиноко сидящего в первом ряду Сайласа, и моё лицо невольно скривилось. Ну конечно! Просто у кого-то есть послушный информатор.

Я уже собрался спросить, что ещё о вчерашнем инциденте Сайлас рассказал этой любопытной барышне, как она вновь заговорила.

— Это сделал не он. Зря ты винишь во всём малыша Сайласа. Он совершенно непричастен к ночной облаве.

— Вот как?! — с негодованием воскликнул я.

Может, и Грину сдал меня не этот крысёныш, а кто-то другой?

— Я не знаю, кто тебя сдал, Кай. Но будь осторожен, — будто прочитав мои мысли, сказала Серена. — Ты один из нас, — добавила она, не открывая рта, и улыбнулась чуть шире. Переглянулась с Сайласом, а тот улыбнулся ей, обнажив два ряда мелких зубов. Мне это показалось, или у Серены талант чревовещателя? Чертовщина какая-то! В ответ на моё удивление она лишь прыснула смехом. — Ребята уже собрались. Присаживайся, мы вот-вот начнём, — мягким голосом произнесла Серена, давая понять, что беседа окончена.

Указала рукой на свободное место рядом с Линой и отошла в сторону. Та помахала ладошкой, подзывая меня к себе, а я лишь подумал, что вопросов стало только больше.

И что за странная у Серены манера общения? Она назвала меня другом, а Сайласа, который предал меня, — малышом? Как мать называет ребёнка, что ли? Немыслимо!

Продолжая обдумывать слова Серены, я одарил крысу недобрым взглядом и уселся рядом с Линой.

— Всё в порядке? — поинтересовалась она.

— Да, всё хорошо.

Тем временем Серена подошла к двум суетливо поглядывающим в нашу сторону волкам. И я узнал в них тех самых людей Ржавого, что сегодня утром приставали до Лины. Она тоже заметила их и явно занервничала.

Я приобнял девушку за талию, давая понять, что я рядом и всегда готов прийти на выручку. Лина вздрогнула, но не отстранилась.

Серена недовольно сказала что-то волкам, показала им непонятный жест, а потом вытянула руку, и до меня отчётливо донеслось единственное слово:

— Проваливайте!

Все взгляды устремились на волков, а в следующую секунду с мест начали подниматься гости Серены. Волки быстро сообразили, что им здесь не рады, и растворились в темноте. Девушка в сверкающей алыми отблесками диадеме трижды хлопнула в ладоши, уселась на валун, накрытый меховой накидкой, и начала свой рассказ.

❖ ❖ ❖

Великая война, закончившаяся больше ста лет назад, длилась очень, очень долго. Настолько долго, что успела охватить все континенты Ко́ракса и добраться до каждого самого отдалённого его уголка. Это она превратила некогда процветающую зелёную планету в безжизненные руины с разбросанными повсюду вонючими свалками.

Задолго до начала войны Коракс населяли обычные люди. То ли в результате мутации, то ли из-за техногенной катастрофы на свет появились люди с чертами животных. Увы, как именно это произошло, доподлинно не помнил никто из ныне живущих. А разразившаяся позднее война окончательно похоронила под слоем пепла любые свидетельства появления зверолюдей. Оказавшись живучее другого, господствовавшего в тот момент вида на планете, они вскоре стали доминирующей расой.

— Но сегодня история не о них, — оборвала нить повествования Серена и вернулась к рассказу о Великой войне. — Однажды в контакт с кораксианцами вступила развитая гуманоидная цивилизация, назвавшая себя эфирианами. Их огромные корабли расположились на орбите планеты, а потом они объявили её жителям ультиматум. Но как раса разумная и миролюбивая, предложили передать часть своих технологий в обмен на позволение им проживать на Кораксе вместе с людьми.

Пока Серена зычным голосом вещала свою историю, началось костюмированное представление. На «сцену» вышли два десятка парней и несколько девушек, облачённые в наряды кораксианцев и эфириан. Вторые символично преподнесли первым дар, и Серена продолжила:

— Не желая рисковать своим благополучием, люди вошли в положение угнетённой расы эфириан и согласились. Однако люди слишком поздно поняли, что в своих закрытых резервациях, эфирианы готовились к кровопролитной захватнической войне.

Как я догадался, парни играли роль кораксианцев. И пока девчонки стояли кучкой в сторонке, пацаны принялись огораживать себя частоколом и изображать бурную деятельность за «стеной». Одни садились на землю, другие запрыгивали им на плечи, а затем первые один за одним устрашающе поднимались на ноги.

А Серена продолжала историю:

— Подлые эфирианы создавали там сотни и тысячи гигантских машин, несущих смерть. Строили лаборатории, в которых выводили новые яды. Будучи физически слабее людей, они проводили генетические опыты, с помощью которых хотели вывести расу бесстрашных воинов, превосходящую кораксианцев в скорости и физической силе. Когда наши шпионы узнали об этом, было принято решение немедленно объявить эфирианам войну и выдворить их с планеты.

Из-за «стены» в девчонок прилетело что-то яркое. Они подняли в руках палки и куски арматурин, ринулись в бой, с криками ломая стену, и началась эпичная битва.

Сперва я решил, что неправильно понял, кто за какую сторону выступает. Ведь это девушки, изображая эфириан, дарили дары кораксианцам в лице парней. Однако вскоре всё запуталось ещё больше, и почему-то парни стали биться не только с девчонками, но и друг с другом, вызывая ощущение полнейшего хаоса.

— Год за годом война истребляла всё живое на планете, разрушала наши цветущие города. Она отравляла небо, реки и моря. Обе стороны несли невосполнимые потери, но никто не собирался сдаваться. Ценой неимоверных усилий через три десятилетия кораксианцам удалось переломить ход событий. К тому времени некогда прекрасная планета, к несчастью, уже превратилась в безжизненные, зловонные, негаснущие ни днём, ни ночью руины.

Серена ещё не закончила, а из-за сцены уже выбежали ребята с незажжёнными факелами в руках. Они по очереди прошли мимо бочки с костром, закидывая в него свежую ветошь и поджигая свои факелы. А потом побросали их на землю вокруг сцены.

В её же центре продолжалась ожесточённая битва. Крики актёров становились всё громче и всё жалостливей. Особенно старались девушки. Казалось, что им и правда делали очень больно.

— Понимая, что проигрывают войну, кровожадные эфирианы пошли на отчаянный шаг и создали бомбу невиданной силы, — всё громче говорила Серена.

Битва, похоже, приближалась к концу. Все девчонки, а также несколько парней уже изображали павших воинов. И тут на сцену ворвался Сайлас с большим ящиком в руках.

Кое-как он дотащил его до середины и незаметно исчез. А Серена начала обратный отсчёт. И когда время истекло, ящик с сидящим в нём мелким актёром разлетелся на куски, а в небо, блестя в свете костра и бликах догорающих факелов, взметнулись клубы мусора.

Остававшиеся на ногах актёры одновременно упали замертво, и зрители взволнованно загудели.

Через полминуты их гул постепенно утих, настала тишина, и тогда Серена продолжила.

— Эта бомба, которую они назвали «Импульс забвения», положила конец Великой войне, в которой, увы, не оказалось ни победителей, ни проигравших. И вот теперь, все мы, живущие на этой свалке, видим её чудовищные последствия. Мы все, — заговорила Серена ещё громче, указывая рукой на зрителей, — я, ты, ты и ты… Мы не просто узники этого места! Мы санитары, чей непростой труд во благо нашей планеты однажды вновь приведёт её к процветанию! Так давайте же не будем опускать руки и удвоим наши усилия! Вернём чистоту нашему общему дому!

Под бурные овации восхищённых представлением зрителей актёры начали медленно подниматься с земли. Вокруг стоял шум, воздух разрывали крики и возгласы, но Серена не прекращала говорить.

— Вы думаете, всё это правда?! Хах! Как бы не так! — с горечью прокричала она, и мы с Линой, недоумевая, переглянулись. — Несчастные, умирающие эфирианы, солнце которых превратилось в красного гиганта и поглотило родную планету, действительно пришли с миром и дали человечеству множество технологий. Но завладев ими, архонты кораксианцев развязали войну. Сперва против иноземцев. Потом против нас и в итоге всех против всех. Вот так они отплатили тем, кто принёс им добро, кто доверял им и готов был отважно пожертвовать собой. И знаете, как они это объяснили?! Борьбой с перенаселением. Нелепая чушь! И к чему это всё привело?! — стоя спиной к нам, Серена развела руки в стороны. — Если вы считаете, что война окончилась, вы заблуждаетесь! Пока живы такие, как мы, борьба продолжится.

Такие, как мы? Как все мы? Или…

— Обалдеть! Скажи же, Кай?! Ну? Как вам шоу?! — отвлёк нас до безумия восхищённый голос Рорка, и его мощная лапа принялась трясти меня за плечо.

— Шоу? — не сразу откликнулся я, успокаивая роящиеся в голове мысли. — Да, сильно получилось… А что это было? В самом конце.

— Ты про ящик? А-а! Это Патрик, у него талант. Столько просидеть в тесной коробке! Я и подумать не мог, что там кто-то будет! Красиво, да?! — Друг взмахнул руками, с шипением изображая взрыв бомбы.

— Нет, Гром. Я про ложь. О настоящей причине войны.

— Не понимаю, о чём ты, Кай! Какой причине? Эфирианы обманули людей и поплатились за это полным истреблением! Или я что-то пропустил?

Я оглянулся, пытаясь найти взглядом Серену, но её след простыл. Как и актёров. Возле валуна в бочке догорали остатки ветоши. Последние зрители расходились по домам. Рорк явно не слышал того, что успела рассказать Серена в финале своего выступления.

Вернув взгляд на недоумевающую не меньше меня Лину, я пожал плечами и поднялся на ноги.

— Забудь! Да, классное шоу, — отмахнулся я. Помолчал и, видя нерешительность друзей, спросил: — Ну что? По домам?

— Ага. Пожалуй, да… — кивнул друг и зевнул. — Что-то я сегодня устал.

— Тогда проводим Лину — и спать… — решил я и осторожно обвил рукой локоток девушки. — Позволишь?

Девушка кивнула. Я ещё раз взглянул на догорающий в бочке огонь, и мы тронулись.

❖ ❖ ❖

По пути мы обсуждали историю Серены, точнее навязываемую всем нам версию, и устроенное ребятами шоу. Но мне это было неинтересно.

Судя по всему, последние слова Серены о предательстве правящей верхушки людей слышали не все. Но мы с Линой слышали точно. Мне очень хотелось обсудить это с ней, но я никак не мог сделать этого в присутствии Рорка.

Неужели Серена возглавляет некую тайную организацию? Для остальных она выглядит как идейный вдохновитель и просто весьма эксцентричная девушка. Я же видел в ней ту, кто знает неудобную правду и вынужден её скрывать. Теперь её слова о «нас» и призыв быть осторожнее играли новыми смыслами.

Мы уже подходили к логову Лины, когда она и Рорк резко замолчали. Потому как у дверей её хижины дежурила знакомая пара волков во главе с Ржавым.

— Ребята, идите к себе. Сейчас же! — взволнованно сказала она нам. Рывком освободила свою руку, отделилась от нас и зашагала медленнее. — Идите же! Быстрее!

— Оп-па, какие звери! — отреагировал Ржавый на наше появление и принялся фамильярничать: — Малышка, как это понимать?

— Я тебе не малышка! Не смей меня так называть! — начала закипать наша подруга, но постаралась как можно спокойнее спросить: — Зачем вы пришли?

— Ну как же? Ты ведь сама просила, чтоб я пришёл. И вот он я! Милая, ты мне не рада?

Лина скривилась, а взгляды троицы упали на меня и Рорка, и я понял, что этот разговор не для наших ушей. Однако предчувствие стало очень скверным. Что-то подсказывало, что Ржавый пришёл сюда в столь позднее время отнюдь не из рыцарских побуждений.

— Ребят, увидимся завтра. Идите уже! — раздражённо поторопила нас Лина.

Мотнув головой, я дал понять Рорку, что мы уходим. И как только троица скрылась за дверью логова, я остановил друга.

— Стой! — прошипел я. — Какого хрена тут делает Ржавый? Что ему надо от нашей Лины? Не нравится мне это, друг! — выпалил я. Развернулся к хижине девушки и предупредил Рорка: — Давай-ка назад. Только тихо.

— Кай, погоди! Не надо! Ржавый тебя размажет по стенке, если узнает, что ты подслушал их разговор.

Если бы кто-нибудь попросил меня описать в этот момент выражение лица друга, то я бы сказал, что он испытывал ужас. Тот самый, смелый и частенько безрассудный Рорк, сейчас испытывал реальный, неподдельный страх. И для этого у него, безусловно, была причина.

Ржавый уже пятый год был Смотрящим нашего Улья. Без его одобрения здесь не могла пискнуть ни одна крыса, не могла вырасти ни одна новая хижина, не остался бы незамеченным ни один серьёзный конфликт.

Однако вместе с этим Ржавый как раз являлся тем, кто устанавливал на свалке правила, следил за шатким порядком и не давал беспредельничать отдельным умникам, чувствовавшим свою безнаказанность. Иногда такие встречались, и свежие шрамы на лице Ржавого были тому несомненным подтверждением.

— Мне вовсе не страшно! — храбрясь, добавил Рорк. — Но ты знаешь правила.

Я, то есть прежний Кай, разумеется, знал их не хуже и именно поэтому сейчас так переживал.

— То есть ты предлагаешь просто уйти? А если Лине нужна помощь? Что, если она в беде? — парировал я. — Рорк, ты можешь идти. Я не буду тебя осуждать. Но я… остаюсь.

Глава 8. Цена выбора

— Рорк, ты можешь идти. Я не буду тебя осуждать. Но я… остаюсь, — сказал я и развернулся.

Стараясь ступать как можно тише, подобрался к валу из металлолома, что окружал хижину Лины. Ловко запрыгнул на массивную балку, а затем тихо спустился с неё и присел у обшитой железом стены. Обернулся и увидел, как Рорк на полусогнутых обходит вал, ища способ перебраться поближе ко мне.

— И долго ты собираешься от меня бегать? — послышался самодовольный голос Ржавого изнутри логова.

— Не льсти себе, Николас. Ты мне неинтересен, — раздражённо, но с достоинством ответила ему Лина.

Не знал, что наша подруга столь тесно знакома со Смотрящим Улья. Это его настоящее имя? Я запомню.

Перевалившись через кучу, Рорк задел ногой трубу, но вовремя успел её подхватить и аккуратно уложил на другое место. Однако этого хватило, чтобы вызвать подозрения у непрошенных гостей Лины.

— Что там за шум? Идите, проверьте! — недовольно скомандовал Ржавый, отправляя наружу двух своих прихвостней.

Я жестом попросил Рорка быть тише и уже, наконец, сесть. А сам аккуратно поднял одну за другой несколько труб, пару бесформенных кусков железа. Быстро «спаял» их вместе в подобие щита и, прислонив к своей спине, прикрыл им нас обоих.

— Замри! — шёпотом приказал я и опустил голову.

Позади нас за углом распахнулась дверь. Два волка вышли на улицу и принялись искать источник шума, обеспокоивший Ржавого. Один из них даже запрыгнул на вал, но, к счастью, с другой стороны хижины.

Ночь уже вступила в права, однако зрение многих зверолюдей, особенно в тёмное время суток, не шло ни в какое сравнение с человеческим. Мы с Рорком сидели, прижавшись к стене, и старались вдыхать как можно реже.

— Ну?! Что там? — нетерпеливо крикнул главарь, когда услышал звяканье металлолома под ногами своего товарища.

— Никого, — отчитался тот, увидел на крыше птицу и тут же спугнул её. — Кроме вороны. Шу! Пошла вон, тупая птица!

Оставаясь на своих местах, оба волка продолжили наблюдать за округой.

Фух! Хорошо, что они нас не заметили и успокоились. Ощущение власти, вседозволенности и безнаказанности усыпило их бдительность. Второй волк спрыгнул с кучи, и они оба, похоже, вернулись к двери.

— Знаешь, Лина. Мои парни очень недовольны, — немного погодя заговорил снова Ржавый. — Ты здесь уже сколько? Третий месяц? И по-прежнему одна. Дважды я давал тебе шанс самой сделать выбор…

— И дважды я побеждала назначенных тобой ухажёров в спаррингах! — с презрением перебила его девушка. — Они хотят, чтобы я раздвинула перед ними ноги? Пусть сначала одержат верх в честном бою! Ты сам установил эти правила, — дрожащим от волнения голосом напомнила Лина.

— Нет, дорогуша! Этого больше не будет! — рявкнул Ржавый и размеренно объяснил: — Никаких больше спаррингов. Ты вынудила меня изменить правила.

Его обвинительный тон исключал любое сомнение в собственной правоте. Как исключал и возможность оспорить решение Ржавого, каким мы абсурдным или несправедливым оно ни казалось.

На мгновение нырнув в воспоминания прежнего Кая, я отыскал в них то, как Лина два раза пропадала на несколько дней, а потом появлялась со ссадинами и синяками. Так вот, что это было! А нам она врала, что упала.

В Улье действительно существовало правило, согласно которому каждая новенькая должна была выбрать себе пару в течение первого месяца. Или потом девушку «выберут» сами.

Здесь представительниц прекрасного пола всегда было намного меньше, чем пацанов. А красивых девушек — и подавно.

Я хорошо помнил, как выглядела Лина, когда попала на нашу свалку, поэтому меня не удивляло, что она долгое время оставалась одна. Учитывая горячий нрав местных парней, я также не удивлялся частым спаррингам за право обладать той или иной девушкой. Но о втором правиле насчёт участия в этих спаррингах самих девчонок я не знал. И похоже, Лина была первой, кто вообще осмелился на такое.

Для парней это была всего лишь игра. Способ продемонстрировать силу и посмеяться над слабостью строптивой девушки. Сломать её унизительным поединком. Но Лина совсем другая. И это, очевидно, бесило их. А ещё ставило под сомнение авторитет Ржавого, чего он допустить совершенно не мог.

Лина молчала, и тогда он слащавым голосом предложил:

— Стань моей, и у тебя будет всё, что захочешь.

— Всё?! — не скрывая сарказма, будто спичка, вспыхнула Лина. — Может, ты вернёшь мне семью? Или свободу? Нет?! — громко вопрошала она. — Или хотя бы обеспечишь отдельной жилплощадью с бассейном и библиотекой? Тоже нет?! Что конкретно ты предлагаешь?!

— Значит, опять нет? — помолчав, коротко резюмировал Ржавый.

Видимо, он решил не тратить время на ненужные уговоры и лишние объяснения. Если он и мог что-то дать, то только призрачное ощущение безопасности. И то лишь пока не наиграется с новой девушкой.

— Зачем тебе я? У тебя ведь есть Доминика! — не дав однозначного ответа, воззвала к здравомыслию Лина.

— Эх… — устало выдохнул Ржавый и даже не потрудился придумать что-нибудь поумнее: — Она мне надоела. — Спустя пару секунд он опомнился, сменил тон и заговорил мягче: — Но ты совсем не такая, Лина! Ты красивая, умная. А ещё дерзкая. А я обожаю дерзких девчонок.

Собственно вот. Я ничуть в нём не ошибся. Власть развращает. После этих слов моё мнение о нашем Смотрящем резко изменилось в худшую сторону. Справедливость? Нет, это не про него. Он был справедлив ровно настолько, чтобы поддерживать свой авторитет. Когда же дело коснулось его личных интересов, он предпочёл руководствоваться исключительно правом сильного.

— Я никогда не буду твоей! — отделяя слова друг от друга, отрезала Лина.

— Оу, оу!.. Я бы на твоём месте так не спешил, крошка… — ехидно отреагировал на отказ Ржавый. — У тебя есть целая неделя. Подумай как следует. — Он сделал паузу, придавая своим словам вес, и продолжил: — Или выбери кого-то другого сама. Как там зовут твоего друга? Рорк, кажется. А что? Хороший парень… хоть и глуповат… Как думаешь, он долго протянет?

Услышав эти слова, мой друг дёрнулся и зарычал.

— Ш-ш-ш… — зашипел я, успокаивая его, чтобы он ненароком не выдал наше присутствие.

Какой именно смысл вложил в слово «протянет» Ржавый, я не очень-то понял. Но оттого что он намекал на выбор Линой моего друга, меня покорёжило не меньше, чем самого Рорка.

— Ладно, малышка. Я, пожалуй, пойду. А ты думай… Приятного вечера, — закончил разговор Ржавый, но из его уст последние слова прозвучали зловеще.

Судя по звукам, он вышел на улицу. Подал сигнал, подзывая к себе своих приспешников, и тихо сказал им:

— Вы знаете, что делать. Припугните её. Только не перестарайтесь.

— Что вам надо?! Проваливайте! — через полминуты прокричала наша подруга.

Мы поняли, что Ржавый ушёл, а его дружки остались для воспитательной беседы с Линой. Решили сыграть в хорошего полицейского и плохого? Точнее, двух плохих. По одиночке-то поди страшно. Вот же уроды!

Какое-то время они шарились по логову Лины, чем-то звякая и грохоча. Что именно сейчас там происходило, я представлял весьма смутно. Но почему Лина молчит? Почему их не выгоняет?

— Кай, пора, — пробурчал Рорк и дёрнулся, чтобы встать.

Но я его остановил:

— Рано.

Ржавый вряд ли успел уйти слишком далеко. А может, и вовсе остался стоять неподалёку, наблюдая за всем со стороны. Слишком опасно начинать действовать.

Однако уже через минуту мне стало понятно, в чём причина бездействия Лины.

— Не дёргайся, цыпа… или я тебя поджарю. Хы-хы… — злорадно предупредил один из волков.

Поджарит? В каком это смысле?

Вероятно, Лина всё же ослушалась. За стеной раздался грохот, спустя секунду — пугающий треск электричества. А следом за ним — стоны девушки, сопровождаемые противным смехом волков. И тот же мерзкий голос произнёс:

— Давно хотел проверить на ком-нибудь этот пульт!

Словно по безмолвной команде, мы с Рорком поднялись и рванули на помощь.

— Что, Линочка, не ожидала? — осмелев, говорил в это время второй. — Терпи! Хы-хы-хы. Это ничто по сравнению с тем, что мы с тобой сделаем, когда твоё время выйдет… Что это? Кто там?!

— Закрыта изнутри! — дёрнув дверь на себя, крикнул друг, и я ни капли не удивился.

Эти двое позаботились о том, чтобы их никто не потревожил. Но не учли, что мы с Рорком были здесь и всё слышали. А самое главное — что мне это ничуть не помешает сделать с ними такое, о чём они сильно пожалеют.

Всего четверть минуты — и несколько листов обшивки упали на землю, а рядом с массивной дверью образовалась приличных размеров дыра.

Мы с Рорком тут же ворвались внутрь, и между нами и людьми Ржавого завязалась драка.

Вооружившись куском трубы, вынутой из ящика, Рорк немедля кинулся на противника. Я же решил действовать иначе. Увернулся от арматуры и атаковал хуком справа. Но лишь заставил врага пошатнуться. Он замахнулся опять, но резкий удар по горлу выпрямленными, сжатыми «копьём» пальцами заставил его захрипеть и выронить арматуру. А затем я начал метелить его, вымещая на нём всю скопившуюся ярость.

Остановился, когда он уже лежал на земле, выплёвывая собственные зубы.

Взглянув на Рорка, я заметил, как он вытащил из сжатой ладони поверженного противника пульт от ошейника, швырнул его на пол и принялся уничтожать ударами подошвы.

— Нет, Рорк! Стой! Остановись! — прокричал я, поднимаясь с пола, и сбил друга с ног. — Чёрт! Что ты наделал?! Зачем ты его сломал? — запричитал я, собирая в ладонь осколки разбитого пульта.

Разозлившись ещё больше, Гром напрыгнул на волка и замолотил кулаками по его лицу, пока тот не потерял сознание. А потом ринулся ко второму.

Лина сидела на кровати и с ужасом смотрела на нас, обхватив свой ошейник пальцами обеих рук.

— Хватит, Рорк! Остановись! Ты убьёшь его! — крикнула она.

— Кто знает, как далеко они могли бы зайти… — зарычал друг, но прекратил бить обидчиков Лины.

— Рорк, хватит! — перебил я его.

Пыхтя от злости, друг замолк. Вытер рукавом разбитую губу и коротко промычал от боли.

— Может, так было бы лучше, — обиженно произнёс он и сплюнул кровь. — Они недостойны жить…

— Нет! Ржавый этого нам не простит. Это его люди, — напомнил я.

— Хах! Люди?! — горько повторил слово Рорк и замолчал. Потом вдруг поднялся и вновь затараторил: — Я знаю, что мы с ними сделаем! Отдадим их Серене! Да! Я расскажу ей, что они натворили. Она давно искала повод насолить Ржавому. А тут такой подарок! Я сейчас же схожу за ней!

Он рванул к двери и, звякнув засовом, скрылся в ночной темноте. Встав с кровати, Лина легонько попинала волков, лежащих в отключке. А я молча сунул остатки пульта в карман и отправился к входной двери чинить повреждённый кусок стены.

Через минут десять, когда я закончил с ремонтом обшивки, Рорк и правда вернулся с Сереной. Только сейчас она была одета в сшитую по фигуре камуфляжную форму. Пепельные волосы собраны в хвост, и никаких украшений.

Не говоря ни слова, Серена вошла, присела рядом с приходящими в себя волками. Внимательно посмотрела на них, затем на каждого из нас, словно сканируя взглядом, и опять встала на ноги. На её лице появилась довольная улыбка.

— Как удачно всё повернулось! Подними их, — попросила она Рорка. — И давай за мной.

Он выполнил просьбу, буквально пинками выпроваживая волков наружу, и мы с Линой остались одни.

— Если хочешь, я могу посидеть здесь, с тобой, — осторожно предложил я.

— Нет, Кай. Прости, я хочу побыть одна. И… спасибо вам.

— Ладно. Но можно я хотя бы рассмотрю это?

Сунув руку в карман, я достал обломки пульта и показал их Лине. Тогда она сняла с крючка фонарь и вручила его мне. Кивнув, я пожелал девушке спокойной ночи и покинул её логово.

❖ ❖ ❖

Расположившись на лежанке в своей хижине, я ждал возвращения Рорка. Но не терял времени зря.

Разложив перед собой детали сломанного пульта, я под светом фонаря Лины оценил повреждения, которые оказались не такими уж страшными: всего-то пара оторванных проводков и разбитый корпус. «Припаяв» провода на свои места, я «склеил» корпус, собрал пульт обратно и принялся разбираться с назначением его кнопок.

— Что с тобой, Кай?! — прокричал вернувшийся через полчаса друг.

Он застал меня как раз после того, как мою шею пронзил разряд высокого напряжения. Придя в себя от удара током, я подобрал выроненный пульт и показал его другу.

— Как видишь, экспериментирую, — с трудом выговорил я. Тихо рассмеялся и спросил: — Что Серена сделает с теми волками?

— Не знаю. Но она сказала, что теперь они будут обходить нас стороной.

— А Ржавый? Он ведь узнает, кто их так разукрасил. И что будет тогда?

— Не узнает! — довольно воскликнул Рорк. — Серена позаботится и об этом.

— Вот как? — удивился я и пытливо посмотрел другу в глаза. — Ладно. Есть что добавить?

Он помотал головой, косясь на собранный пульт от ошейника с характерными следами вандализма.

— Извини… Я себя не контролировал. Зачем он тебе?

Опуская подробности моей новой способности по изучению устройств и предметов, я коротко объяснил другу, насколько это большая удача, что мы завладели исправным пультом от ошейника.

Вчера ночью мне снились схемы. Поэтому я сделал логичный вывод, что мои механиты передают знания, когда я сплю. Я не мог управлять тем, что они изучают в первую очередь, и поэтому решил поступить иначе.

— Вот эта активирует выбор цели, — сказал я и нажал кнопку, направляя пульт на себя. Мой ошейник засветился голубым светом. Я направил пульт на друга, нажал кнопку ещё раз, и ошейник Рорка тоже включился, заставляя того всерьёз заволноваться. — А эта подаёт ток. Понял? Вот эта отменяет выбор. — Нажав третью кнопку, я деактивировал ошейник Рорка и вложил пульт в его руку. — А теперь ударь меня током. Давай!

— Кай, зачем?! Ты уверен, что это надо? — засомневался друг.

— Жми уже!

Раздался треск электричества, и я повалился на лежанку, трясясь и корчась от боли. А как только меня отпустило, объяснил, что Рорк должен сделать, когда я усну.

— Разбудить тебя этим? Ты с ума сошёл?! — возмутился он. — Я не буду этого делать! Нет!

— Будешь. Поверь, это нужно. Только обязательно дождись, когда я усну. Хорошо? Рорк, это важно!

— Как скажешь, Кай, — помолчав, ответил мой друг и, взволнованно почесав свой затылок, засопел.

Он явно не понимал, зачем мне это надо, но не задавал лишних вопросов. И за это я очень его ценил.

— Слушай, Рорк. Ты ведь знал, да? Ну, про Лину и те спарринги? — спросил я. Рорк виновато опустил глаза, подтверждая мою догадку. — Почему ты ничего мне не сказал?

— Новенькие… Девчонки. Их прибывает всё меньше. Ты заметил?

— При чём здесь это?

Да, в последние месяцы новых девушек в Улье действительно появлялось значительно меньше.

— А при том! — повысил Рорк голос. — Ты ещё не знаешь, но не так давно Ржавый узаконил поединки между самцами.

— Что? За девчонок? — догадался я, и Рорк кивнул.

Хах! Ну ничего себе! То есть теперь получается, что, даже если девушка выберет себе парня, это не значит, что на этом всё кончится.

Если кто-то заимеет виды на твою девушку, тебе придётся с ним драться, просто чтобы отстоять своё право быть с ней. Отсюда вытекала ещё одна проблема — при выборе парня, девушка должна быть уверена, что тот сможет её защитить от других. Потому как иначе всё может закончиться тем, что она пойдёт по рукам.

— Какая же он гнида… — прошипел я.

— Ты нравишься Лине… — тихо добавил Рорк, когда молчание затянулось.

— Но она не выберет меня. — Я усмехнулся. Мне стало кристально ясно: Рорк и Лина банально боялись, что Кая убьют в первой же драке! Поэтому они и молчали. Но я не прежний Кай. — Теперь мне ясно, друг. Ты поступил правильно. Всё, я спать. А ты… дождись, когда я усну, и…

— Понял я, Кай. Понял! Скажи только, что это тебя не убьёт!

— Ха-ха-ха! Не убьёт! Не волнуйся ты так. Главное, кнопки не перепутай.

Глава 9. Нам нужен план

Первый, внезапный, несмотря на то что я к нему готовился, и ужасно болезненный удар током разбудил меня, едва я только уснул.

Но во сне я успел увидеть этажи моего «небоскрёба». Прогресс их изучения не сдвинулся ни на процент. Однако я постарался мысленно убедить моих механитов, что встроенный в ошейник электрошокер угрожает моей жизни. Да, вот так незатейливо. Я не был уверен, что у них вообще есть что-то вроде самосознания. Но как-то иначе управлять ими я пока не умел.

— Давай по новой, — обратился я к Рорку. — Только в этот раз выжди минут пятнадцать и потом бей. Угу?

Рорк кивнул, и я снова улёгся на прохладную лежанку.

Скоро наступит зима, станет ещё холоднее. К этому времени года мы с другом старались обзавестись подобием спальных мешков, набитых пухом. А ещё утепляли хижину изнутри несколькими слоями ветоши. А вот у Лины уже есть камин. Интересно, как она там?

От мыслей о девушке улыбка сама появилась на моём лице, но я постарался настроиться на решение более важной сейчас задачи. Ведь Рорк тоже не спал, помогая мне в эксперименте.

Закрыв глаза, я постарался уснуть, и вскоре опять увидел чертежи. На этот раз несколько «этажей» схемы были подсвечены. Я догадался, что это именно та часть ошейника, которая активировалась при ударе током.

Перед тем как меня вновь разбудило жуткое ощущение проходящего сквозь кожу высокого напряжения, я увидел бегущие по схеме сигналы, которые, будто огни, зажигали на ней узлы всеми цветами радуги.

— Ч-чёрт! — проскрипел я и, усаживаясь, попытался сдвинуть ошейник, плотным кольцом опоясывающий мою шею. Поднял взгляд на испуганно наблюдающего за мной друга и добавил: — Всё. Пожалуй, хватит. Ложись тоже спать. Спасибо за помощь.

Рорк вернул мне пульт от ошейника. Улёгся на своё место и вскоре засопел. Вот бы и мне такую способность отключаться от всех проблем. Я же ещё долго ворочался, не в силах заснуть. В конце концов, усталость взяла своё, и я отрубился.

Утром я проснулся ещё до гудка «теплохода» с чётким осознанием того, что знаю, как устроена интересовавшая меня часть ошейника. Прогресс его изучения вырос сразу до целых шести процентов. И к моему удивлению, сегодня чертежи никуда не пропали, а так и висели перед глазами поверх «картинки» нашего с Рорком жилища.

Я посмотрел в углы нашей хижины, пытаясь понять, что происходит. Закрыл глаза. Открыл. И мне, по правде говоря, стоило огромного труда не закричать от охватившей меня радости и изумления. Очевидно, механиты уже глубоко внедрились в мой мозг, поэтому теперь я в реальном времени видел их работу и получал поток данных. Примерно, как если бы носил очки дополненной реальности!

— Так-с… Отключать совсем эту штуку я не буду. Пока. Ведь должен же я как-то изображать боль, если надзиратель или кто-то другой опять активирует мой ошейник! Просто уменьшу силу тока до терпимой, — рассуждал я шёпотом сам с собой, как натуральный безумец.

Мой пальцы коснулись кольца на шее, и началась настоящая магия. Сигналы на схеме двигались от узла к узлу, перепрограммируя ошейник. Через десять секунд я достал пульт из нагрудного кармана рубахи. Мысленно смахнул полупрозрачные схемы в сторону. Нажал две кнопки на пульте и почувствовал едва заметное покалывание в области шеи.

Ха! Сработало. Сработало! У меня получилось! Да!!!

— Что получилось? Ты чего так орёшь? — сонно пробурчал Рорк, высовывая голову из-под «одеяла».

Упс! Я что, произнёс это вслух? Хе-хе.

— Прости, дружище! И с добрым утром! Одну секунду… — поспешил я с ответом и тут же вновь «перепрошил» свой ошейник. Протянул пульт другу и попросил: — Давай! Ударь меня током ещё раз! Ну?! Давай же, не бойся!

Рорк потёр заспанное лицо ладонями. Взял в руку пульт, нажал кнопку — и никакого треска! Решив, что пульт не сработал, друг повторил нажатия, и тогда до него дошло.

— Ты сломал пульт? — громко спросил он. И когда я, расплываясь в улыбке, помотал головой, Рорк понизил голос и, широко улыбнувшись в ответ, осторожно предположил: — Нет… Ты смог отключить ошейник?

— Да. Только не отключить, а, скажем так, внести в него небольшие изменения. Я всё ещё чувствую, как он меня «бьёт», но теперь это ощущается как щекотка.

— Кай гений! — снова выкрикнул друг, и я в тот же миг прижал указательный палец к своим губам.

— Т-с-с… Никто не должен об этом узнать.

— А Лина? — Рорк раскрыл глаза шире.

— Я сам ей скажу. Позже.

❖ ❖ ❖

Умывшись чуть ли не самыми первыми во всём Улье, мы с Рорком стояли недалеко от водоразборной колонки в ожидании Лины. От нетерпения и волнения, заставляющего моё сердце биться быстрее, я уже хотел пойти к логову нашей подруги. Но тут она появилась сама в аккурат с первым гудком «теплохода».

— Ещё один день… — вздохнул Рорк, любуясь восходящим из-за горизонта ярким светилом.

— Не просто ещё один! Это будет особенный день. Поверь мне, друг!

Я помахал рукой Лине. Она улыбнулась, помахала в ответ. Подошла ближе, и её тележка, перестав поскрипывать, остановилась.

— Доброе утро! — первым поприветствовал я девушку.

— И вам доброго! — сказала она. Кокетливо потеребила пальцами свои тёмные волосы и с прищуром посмотрела на наши лица. — Выглядите подозрительно. Что вы задумали?

— Это всё он! — сразу же сдал меня Рорк и показал в мою сторону пальцем.

А сам уже чесался и ёрзал на одном месте от желания узнать, что же я такого придумал. Из Лины вырвалась смешинка. Она оставила тележку возле нас с Рорком и отправилась умываться.

❖ ❖ ❖

Лина предпочитала работать одна. Всегда. И заставить её делать иначе могла только очень веская причина. Однако мне понадобилось всего десять минут, чтобы переубедить эту девушку. И бо́льшую часть потраченного времени я рассказывал о своём плане и преимуществах работы группой, пока мы шли к отдалённой куче металлолома, выбранной самой Линой.

— Хорошо. Но почему вместе с вами мне будет проще? — говорила она на ходу.

И вот когда я «разрезал» пальцем первую длинную балку на куски, которые полностью вмещались в тележку Лины, она охотно согласилась. Так, мы все экономили силы, собирали практически любой лом и по максимуму использовали имеющуюся у нас технику.

— Всё! Объявляю перерыв! — заявил я и вытер со лба пот пыльной перчаткой.

Каждый из нас уже отвёз в цех по одной тачке лома. А ведь ещё не прошло даже часа!

— Не поняла. Мы что, будем просто стоять? Смотрите, как здо́рово у нас получается! Мы так все в этом месяце окажемся в топе лучших сборщиков! — радостно воскликнула Лина.

— Да, Кай! Я совсем не устал! Почему мы должны останавливаться? — поддержал Рорк подругу. — Отдыхай, если хочешь, а мы продолжим.

Он уже наклонился, намереваясь переложить лом в тележку. Но, увидев, как я отрицательно помотал головой, распрямился.

Я огляделся по сторонам с целью убедиться, что мы здесь по-прежнему одни, и с удивлением осознал, что всё это время работал в дырявых перчатках. Сила привычки, чтоб её!

Глядя на пальцы, мысленно дал механитам команду восстановить порванную ткань и стал наблюдать за магией их работы, параллельно думая, как бы получше и лаконичнее всё объяснить.

— Потому что мы делаем это слишком быстро. Это и хорошо, и плохо одновременно, — ответил я Рорку и Лине, но они меня не поняли. Тогда я жестом поманил их обоих поближе и погрузился в рассуждения: — В Улье никогда не использовали ничего, кроме ручного труда. Так? И все эти годы мы работали примерно с одной скоростью. Надзиратели хоть и гоняют нас, но никто из них не задаётся вопросом, как нам собирать больше лома. Значит, их это устраивает. Как вы думаете, что случится, если три сборщика внезапно начнут выдавать норму за десятерых?

— Ну… Они удивятся. Но мы скажем, что придумали способ повысить эффективность нашего труда! Вот и тележка, прямое тому доказательство, — парировала Лина и задала встречный вопрос: — Ты разве не хочешь попасть в лучшую сотню?

— Лин, дело не в том, хочу я или нет. Все возят лом в вагонетках, мы возим в тележке. Из-за чего тогда вдруг такая эффективность?

— Ну так вагонеток же не хватает! И вмещается в тележку больше! — тут же нашла она новые аргументы.

— Хорошо. Представь теперь, что ты так всем и скажешь. Ну, о том, почему мы делаем больше, — вернулся я к рассуждениям. — Если тот, кто рулит свалкой, не дурак, то сначала такие тележки появятся здесь у всех. Возможно, это и плюс.

Хотя я сильно сомневался в такой щедрости наших хозяев. Перевёл взгляд на внимательно слушающего меня Рорка и кивнул для убедительности. Плюс только в том, что исчезнет конкуренция за вагонетки. Но такого же преимущества, как у нас, ни у кого, как ни крути, не будет и близко.

Это может вызвать не только зависть ребят, но и привлечь лишнее внимание к нам! Я вздохнул и продолжил.

— Допустим, все станут работать эффективнее. И что же тогда? Нам попросту поднимут норму! И мы все будем работать ещё больше. Понимаете? Или нас нагрузят какой-нибудь другой бесполезной работой, лишь бы мы были заняты, — добавил я, когда осознал, что нарастить мощности плавильного цеха, наверное, тоже непросто. — Мы не должны выделяться из общей массы, — доходчиво обрисовал я перспективы и вновь обратился лично к Лине: — Вот ты раньше выполняла две нормы. Сколько, по-твоему, для этого нужно отвезти таких тележек за день?

— М-м… Примерно семь-восемь. Сейчас сюда входит больше.

Из-за того, что куски лома были нарезаны специально под размер неказистой тачки, нам удавалось нагрузить её по максимуму. Это ещё сильнее экономило время, позволяя нам делать меньше рейсов от кучи до цеха.

— Вот и давайте растянем эти восемь тележек на целый день, — настойчиво предложил я. — Оттого что ты появишься на первых строчках рейтинга, ты не выиграешь быстрее в лотерею. Вспомните, как долго ждал Грин. А ведь он целый год был первым в каждом месяце!

До друзей, наконец, дошёл смысл моих слов. Лина обречённо вздохнула. А Рорк закивал, почёсывая макушку одной рукой.

— Твоя правда, Кай. Но мы же будем в сотне лучших? Да? Ты обещаешь нам, Кай? — заволновался он, не желая отпускать перспективу участия в лотерее для искателей.

— Не вопрос. Вы оба однозначно там будете. Но моё появление в сотне лучших вызовет слишком много вопросов. Так что, увы, без меня. Мой потолок — обычная норма, и ни грамма сверху, — дал я понять, что не вижу смысла вкладывать в бессмысленный труд сил больше чем прежде.

Лина досадливо хмыкнула. Наверное, моё решение пришлось ей не по вкусу. Она не стала спорить, но тем не менее поинтересовалась:

— И что мы тогда будем делать в оставшееся время?

— А это как раз то, что хорошо в нашей скорости. Мы будем искать! Искать всё, что может оказаться полезным. Ты ведь занималась этим и раньше. Верно, Лина? — спросил я.

— Да. Но это было, когда я ещё не делала две нормы.

Я выждал пару секунд и с воодушевлением заявил:

— Теперь будем делать это все вместе. И отвозить в твоё логово всё, что найдём. Я даже знаю, как мы это применим!

На самом же деле я этого не знал. Точнее, пока лишь предполагал: раз мои механиты «любят» всё изучать, я должен дать им как можно больше материала. Почему-то мне казалось, что это будет полезно.

Более того, если мы хотим отсюда сбежать, нам понадобится транспорт. Надёжный и желательно быстрый. Поэтому я полагался на конструкторские задатки Лины, надеясь, что если нам здесь не удастся что-нибудь найти или угнать, то мы и сами сможем построить какую-нибудь самоходную машину.

— Кай, ты говоришь, как настоящий профессор! Не знаю, что ты задумал, но я согласен! — поддержал меня Рорк и стал радостно потирать друг о друга свои ладони.

— Угу. Звучит убедительно, — согласилась следом и Лина. — Тогда я на поиски!

Слегка наклонившись, она хлопнула себя ладошками по ногам и ловко запрыгнула на кучу лома.

Я покрутил руками перед лицом, глядя на свои перчатки без единой дырочки, и решил их усовершенствовать. Они протирались и рвались всегда в одних и тех же местах. А вот если их усилить более прочной нитью, то это наверняка решит проблему.

Открыл схему перчаток, мысленно увеличил толщину нитей, изменил структуру плетения — и механиты сразу же принялись за работу. За считаные секунды мои перчатки преобразились. И у меня родилась ещё одна отличная идея — сделать на пальцах накладки из чего-нибудь тонкого и эластичного, вроде кожи. Не сейчас, разумеется, а когда найду подходящие материалы.

— Кай! А мои починишь? — задал вопрос Рорк.

— Конечно, починю!

❖ ❖ ❖

Мы неторопливо работали, собирали металлолом и по очереди возили его на тележке в цех переработки. Я даже немного нарастил и укрепил её борта, чтобы влезало ещё больше. Вот только тележка стала тяжелее и теперь «спотыкалась» о каждый камешек на дороге.

— Лина, что ты об этом думаешь? — спросил я и указал рукой на нашу доверху нагруженную технику.

— Думаю, она выдержит.

— Выдержит. Но я про другое… — Я толкнул тележку двумя руками. Она со скрипом сдвинулась на полметра и моментально остановилась, как только я её отпустил. — Видишь?

— Ты хочешь знать, что бы я с ней сделала? Ну, давай помечтаем, — не без иронии сказала подруга. Но было в её голосе и сожаление оттого, что она, как мне казалось, не могла реализовать здесь свой потенциал. И дело совсем не в украденном инструменте. По крайней мере, не в том, которым она владела. — Вот эти скобы, что держат задние колёса, я бы намертво приварила к раме, чтобы они не болтались. Передний шарнир… Туда подшипник, если б нашла. Сами колёса сделать побольше, тогда они легче будут катиться по земле. А ещё… Если была бы резина или хотя бы пластик, из них можно было бы сделать упругий обод, чтобы колёса не гремели на всю округу. Ха-ха! Достаточно?

Я присел у тележки и за несколько минут сделал всё, что Лина перечислила. Конечно же, кроме ободьев на колёсах. И так как подшипник создать я не мог — точнее, пока что не мог, — то устранил люфт в переднем шарнире.

Рорк с привычным усилием толкнул тележку. Убрал руки, и та остановилась где-то в двух метрах от нас.

— Ну ты видела? А?! — воскликнул он. — Катится, словно вообще не нагружена!

— Твои решения прекрасно работают, Лина! — сказал уже я, и девушка зарделась, не зная, что нам ответить.

❖ ❖ ❖

Мало-помалу день приближался к концу. Бо́льшую его часть мы потратили на поиск чего-нибудь необычного. Однако найти удалось совсем немного: старый редуктор в алюминиевом корпусе с теми подшипниками, о которых мечтала Лина, а также несколько деталей из нержавейки. Но это было как раз то, что надо для создания новых крепких гаечных ключей.

Разглядывая в перерыве свою алюминиевую флягу, я вдруг подумал, почему бы не сделать на ней какой-нибудь рисунок? И с удовольствием занялся украшением моей ёмкости для воды. Художник из меня был не ахти, поэтому я раз за разом правил узор, и успокоился лишь после пятой попытки.

Теперь мою флягу украшал выгравированный рисунок поляны. На краю перед обрывом спинами к зрителю сидела наша троица и смотрела на уходящее за горизонт огромное солнце. По небу над нами уже рассыпа́лись первые робкие звёзды, а ветерок красиво развевал длинные волосы Лины, расположившейся между Рорком и мной.

В реальности тёмные волосы девушки были намного короче, из-за чего она всё ещё несколько походила на пацана. За три месяца жизни на свалке они успели хорошо отрасти, но их длина по-прежнему не могла сравниться с той, о которой помнила Лина.

— О-о… Дай посмотреть! — воскликнул друг, когда увидел этот рисунок. Я сделал последний глоток и протянул флягу Рорку. Он разглядывал гравировку, наверное, целую минуту, а затем сказал: — Кай! Я хочу себе такую же!

— Забирай, раз тебе нравится. — Я искренне рассмеялся.

— Спасибо, дружище! — ответил он и сразу же протянул мне свою флягу. — Это же мы, да?! И Линка тут такая красавица! Мм… Кай влюбился?

— Рорк, не говори ерунды! — рассердился я, но не смог спрятать улыбки. — Ничего я не влюбился!

Хм… А ведь Линка мне действительно нравится, как и нравилась она прежнему Каю. Эта девушка не только стройна и красива, но ещё и умна. Разбирается в технике и явно выросла в приличной семье, давшей ей хорошее образование. Жаль только, что Лина слишком скрытная. Хотя, скорее всего, дело в том, что она попросту осторожна и не привыкла доверять тем, кого знает недостаточно хорошо.

— Угу! — саркастично промычал Рорк и, косо поглядывая на меня, ехидно улыбнулся. — Да-да.

— Ещё слово, и я передумаю! — предупредил я, а сам готов был расхохотаться.

— Ладно, всё! Нет так нет! — откликнулся Рорк, продолжая любоваться рисунком. Отошёл на шаг дальше. Но не смог молчать долго. — Просто признай, она тебе нравится!

— Рорк! Чтоб тебя! — крикнул я и вскочил на ноги, но друг сиганул на кучу и молниеносно разорвал дистанцию. — Да, Лина мне нравится! Теперь всё? Отстанешь от меня?! — Я немного постоял, смотря Рорку вслед, а затем огляделся. — Эй! А где сама Лина?!

Я вовсе не собирался публично заявлять о своём отношении к ней. Но в глубине души надеялся, что она меня услышала. Хотя не скрою, давно я не ощущал такой неловкости из-за чувств к девушке, которую знаю всего третий день. Всё-таки помимо тела и воспоминаний прежнего Кая, видимо, мне досталось от него что-то ещё.

Не найдя взглядом подругу, я решил, что она роется на другой стороне кучи. Уже собрался обойти её, как вдруг сверху, прыгая по обломкам, появилась наша пропажа.

В руке девушка держала чёрный цилиндр с болтающимися на нём трубками, из которого торчал шток. Местами он ещё поблёскивал гладким металлом.

— Смотрите, что я нашла! — с огоньком в глазах произнесла она, когда, наконец, спустилась на землю. — Это гидроцилиндр! Только его заклинило.

Ещё бы! Внутрь попала дождевая вода. А сколько он здесь провалялся, трудно даже представить.

Я взял в руки этот гидроцилиндр, мысленно отдавая команду механитам на изучение.

— Лина, ты умница! Именно такие штуки нам и нужны! — горячо похвалил я девушку, и она довольно завиляла чёрным хвостом.

Осматривая, я сжимал в руках тонкий длинный цилиндр, и через полминуты у меня перед глазами появилась его схема. А вместе с ней пришло яснейшее понимание внутреннего устройства этого не слишком сложного механизма. После чего я тем же способом попробовал его расклинить. Ухватился пальцами за конец штока и потянул. Раздалось характерное шипение, и верхняя трубка брызнула мутной водой.

— Ты его починил?! — Лина шире распахнула глаза, с любопытством наблюдая, как я задвигаю шток обратно в цилиндр.

— Не совсем. Но могу, если понадобится, — коротко ответил я и, не скрывая восторга, взглянул на подругу: — Лина, где ты это нашла?!

— Идём, покажу! — радостно бросила она, задержав на мне восхищённый взгляд чуть дольше нужного, и стала карабкаться вверх по куче.

Последний час Лина провела, разгребая южную сторону груды металлолома. Проделав небольшой проход, она смогла пробраться внутрь кучи и углубиться метра на три. Вот там и пряталась её находка. Девушка уже собралась залезть туда снова, но я её не пустил.

— Стой! Это опасно! Тебя может придавить, — сказал я, крепко держа Лину за руку. — Давай вернёмся сюда завтра утром. Я помогу укрепить проход. А сейчас завалим вход, чтобы никто не заметил. Тебе ведь надо отвезти ещё одну тележку, да? — Я не ошибся в подсчётах, и Лина согласно закивала в ответ. — Тогда заваливаем и идём! Уже поздно.

Мы закидывали проход трубами, скрывая следы наших поисков, когда снизу до нас неожиданно донёсся гневный крик:

— Эй вы! Что за дебильные игры вы там устроили?! А ну, слезайте и продолжайте работу, бездельники! Или я сейчас сам стащу вас оттуда!

Надзиратель поднял руку, показал нам пульт от ошейников и направил его на нас.

Мы испуганно переглянулись. Острые уши Лины прижались от страха к голове. А через секунду мы похватали куски труб и дружно начали с ними спускаться с высокой кучи.

Меня-то уже такой пульт не пугал, а вот друзей — да. Интересно, насколько сложнее будет «перепрошить» их ошейники? Думаю, разница невелика. Но подозреваю, что уговорить Лину и Рорка на этот эксперимент будет непросто.

— Господин надзиратель, мы и работаем! Видите? Наполняем тележку, — не отрываясь от дела, объяснилась за всех Лина. — Мы всегда работали так. Сперва находили, потом складывали.

— Кто это «мы»? Вы что, типа банда? А-ха-ха-ха! — издевательски спросил он и гадко захохотал, обнажив гнилые зубы. Но мгновенно успокоился, когда увидел, как ловко мы нагружаем тележку заранее собранным в кучу металлоломом. — Кхм… Ладно. Катите уже её в цех! Да поживее! Нечего здесь тунеядничать! — бросил он напоследок и потопал дальше по своим делам.

Его тучная, грузно переваливающаяся с ноги на ногу туша, наконец, скрылась за поворотом, и мы с облегчением выдохнули.

— Как думаете, он что-то понял? — задала вопрос Лина, продолжая опасливо прижимать ушки к голове, и кинула взгляд вверх на то место, где начинался сделанный ею проход.

Глава 10. Не друг и не враг

— Как думаете, он что-то понял? — задала вопрос Лина, когда надзиратель скрылся из вида.

— Не, ничего он не понял. Этот боров слишком туп и ленив, — раздражённо ответил я. — И со зрением у него явно беда. Видели, как он щурился? Уверен, он даже не сразу понял двое нас или трое. Но проход надо бы завалить получше. Мало ли что…

Чуть позже Лина уехала с полной тележкой. Мы с Рорком, оглядываясь по сторонам, закончили то, на чём нас прервали. А для надёжности я ещё скрепил между собой детали конструкции, загораживающей вход в тоннель.

И когда наша подруга вернулась, мы продолжили неспешно работать все вместе, болтая о разном.

— Я всё думаю о вчерашнем… — сказала вдруг Лина, когда темы закончились, и любопытный ворон, облюбовавший конец балки на самом верху кучи, громко закаркал.

Подобрав камешек, Рорк запульнул его в птицу и прогнал ворона. А я внимательно посмотрел на нашу подругу. О чём именно она думает? Вчера произошло так много всего. Сперва ночная облава. Утром — пропавшие инструменты. Вечером — шоу Серены и то, что случилось после него.

— Ты о Ржавом? — осторожно спросил я, когда мне показалось, что Лина вот-вот передумает говорить.

— Нет, с ним как раз всё понятно, — отмахнулась она, и я улыбнулся. Это хорошо, что она больше не переживает об этом неприятном событии. Через мгновение наши взгляды встретились. Лина коротко прикусила краешек нижней губы и продолжила: — Серена сказала, что скоро многое изменится. Но ничего не объяснила. Спросила только, с ними ли буду я.

— С ними? Это с кем?

— Вот и я спросила её о том же, — с лёгким раздражением ответила Лина. — А она лишь сказала, что ты, Кай, один из них. И намекнула, что, когда всё начнётся, нам лучше быть вместе.

— Знаешь, мне она сказала почти то же самое. А «нам» — это кому? — решил уточнить я. Ведь непонятно же! Лина пожала плечами, и мы оба посмотрели на нашего друга. — Рорк. Ты что-нибудь об этом знаешь? Ты же лучше знаком с Сереной.

Друг помотал головой:

— Ничего такого не слышал. Разве что о её тёрках с Ржавым. Этот урод вконец достал Серену!

Хм… Ну понятно. Бунт против местного авторитета? Возможно, Серена готовит переворот. Однако я не настолько хорошо её знаю, чтобы легко решить, на чьей стороне я хочу быть. Но то, что новые порядки Ржавого мне очень не нравятся, я могу сказать точно.

А ещё меня настораживал тот факт, что Рорк не слышал финальной речи Серены. И полагаю, что, как и он, эту речь не слышали многие. Потому что нельзя ничем иным объяснить полное отсутствие реакции остальных зрителей. Меня начали терзать смутные сомнения, что весь финальный монолог о лжи системы Серена транслировала напрямую в наши с Линой головы! Хотя, конечно, это всего лишь догадки.

— Потом Серена сказала, что ночная облава — это цветочки, — опять заговорила Лина. — В смысле, дальше будет ещё хуже!

— Нет. Я думаю, что облава случилась из-за меня! — поспешил я поспорить с этим мнением. — Уверен, если бы не та драка с Грином у бочки с водой, облавы бы не случилось! Так что это моя вина.

— Они как-то узнали, что ты был там. Но этого мало. Значит… — не прекращала размышлять девушка.

— Тебя кто-то сдал! — подсказал Гром и злобно добавил: — Грин и его подлые дружки!

— Но зачем им это делать? — задала правильный вопрос Лина.

— Возможно, чтобы как-то мне отомстить? — предположил я и тут же усомнился: — Но это странно, да. Они ведь знали, что у них нет доказательств. В чём тогда смысл?

— Вот я и говорю, — задумчиво произнесла Лина.

В моей памяти чётко отложилось, что надзиратели обыскивали нас и хижины в поисках найденного мной артефакта. И когда кто-то из них увидел каплю на моей ладони, то даже выкрикнул что-то вроде «Вот она, мы нашли её!»

— Надзиратели точно знали, что ищут. А Грин знал, что я проглотил артефакт, — резюмировал я.

Неужели он решил, что я его, кхем, вывел из организма естественным образом, а потом где-то спрятал? Даже если и так, неужто я не сумел бы найти место поукромнее хижины?

И какое тогда отношение ко всему этому имеет Серена? Непонятно.

Я вдруг вспомнил ещё одну важную деталь: Сайлас. Он тоже там был и первым заметил меня.

— Сайлас! Он следил за мной! Что, если это он рассказал Грину о том, что я нашёл артефакт?

— Вот же мелкий говнюк! — Рорк сжал кулаки и засопел. — Найду его и переломаю все кости!

— Погоди, Рорк! Не горячись, — остановил я его, продолжая копаться в памяти. — О том месте мне рассказал именно Сайлас. Это он уверил меня, что в той куче не копались искатели. И он же подсказал, как пробраться туда незамеченным. Но если он хотел мне помочь, то зачем сдал меня Грину? Не понимаю…

И Серена уверяла, что «малыш» Сайлас меня не сдавал и не имеет к облаве никакого отношения.

— Да говорю же вам, подлый он! — не унимался мой друг. — Думаю, решил выслужиться перед старшими. А может, это он проболтался надзирателям? Нет, специально сказал! Да, когда с Грином вышла осечка! — Рорк поднял из тележки кусок трубы и принялся размахивать им перед собой. — Всё! Он труп! Найду и покалечу ублюдка!

— Рорк, да тише ты! Мы не знаем наверняка, кто это сделал, — опять начал я успокаивать друга. — Если ты тронешь Сайласа, то хуже станет только тебе! И потом… Сайлас знает чересчур много. Он может оказаться полезен.

— Что?! — удивился Рорк. — В каком смысле? Чем этот говнюк будет полезен? Да он сдаст нас при первой возможности, Кай! Поверь мне! Он не тот, кому бы я доверял.

— Согласна. Доверять ему нельзя! Но в словах Кая есть здравый смысл. Просто будем с ним осторожны, — предложила нам Лина и стала озираться по сторонам.

Каждый из нас был знаком с Сайласом. И все мы считали его информатором. Мы никогда не видели, что он, будучи таким же сборщиком, как и мы, трудился на благо Улья. А ещё он не имел собственной хижины и, похоже, квартировался среди искателей. Это могло означать, что у него есть влиятельный покровитель. Но на кого ещё, кроме Серены, работал Сайлас, мы могли только предполагать.

— Вы оба правы. Нам нужно заманить его на нашу сторону. Сделать так, чтобы он работал на нас. Но при этом не давать ему никакой важной информации. Чую, этот Сайлас может оказаться нам очень полезен, — подытожил я и обратился к своему другу: — Рорк, положи трубу. У меня есть к тебе просьба. Сделай так, чтобы Сайлас увидел твою флягу, и постарайся с ним подружиться.

Если гравировка так приглянулась самому Рорку, то она, вероятно, понравится также и Сайласу. А если нет, то мы попробуем выяснить, что ему нужно.

— Чего-о?! Дружить с этим?.. — гневно откликнулся друг. — За что, Кай?

— Нет, Рорк. Просто сделай вид, что хочешь быть его другом. Дружить с ним по-настоящему никто из нас не собирается. Но Сайлас должен думать, что мы его ценим и готовы делиться с ним ништяками. Понимаешь? Он ведь делает всё это не просто так. Так давайте же дадим ему то, что он хочет. И сделаем его нашими ушами и глазами в Улье!

— Отличная идея! — поддержала меня Лина. — Если твой план сработает, у нас появится свой информатор.

— Да. Подпустим его ближе и затем выясним, чего именно он желает по-настоящему, — уточнил я, имея в виду нечто нематериальное.

Нашивки, красивые фляги и редкие вещи — это, конечно, здо́рово. Однако ценнее всего будет то, что нельзя просто выменять, купить или отобрать силой. Что-то почти невозможное, чего не даст никто другой в нашем Улье, — например, дорогую услугу. Но это позже, а сперва — заинтересовать.

— Мне придётся отдать ему мою флягу? — догадавшись, к чему я клоню, расстроенно спросил Рорк.

— Нет, дружище! Если эта тебе так сильно нравится, оставь её себе. Я сделаю ему другую. Главное, не говори, откуда ты её взял.

Фляга Рорка уже перекочевала в руки Лины. Девушка разглядывала рисунок на металлической поверхности, потирая пальцем линии своих длинных волос, и нервно покусывала нижнюю губу.

— Придёт день, и мы станем свободны, — с надеждой в голосе тихо сказала она, помолчала и добавила: — Очень красиво, Кай…

Пока взгляд Лины был прикован к сидящим на поляне друзьям, по щеке девушки скатилась слезинка. Она сразу же поспешила её вытереть, вернула флягу хозяину и, решительно скомандовала:

— За работу!

❖ ❖ ❖

К вечернему длинному гудку «теплохода» мы успели перетащить всё ценное, что нашли сегодня на свалке, в логово Лины. Она, как всегда, выполнила двойную норму по сбору металлолома. Мы же с Рорком лишь слегка превысили обычную.

Лина недоумевала. Но если я свою позицию аргументировал тем, что не хочу привлекать к себе ненужное внимание, то нашего общего друга она понимать отказывалась. Ещё утром он сам спрашивал меня, будут ли они с Линой в первой сотне лучших сборщиков, и требовал дать обещание. Однако позже по неведомой причине внезапно передумал.

— Ну так есть же тележка! Чтобы войти в сотню лучших, тебе всего-то надо привезти сегодня ещё две! И завтра сделать так же. Ну? Время есть. В чём твоя проблема, Рорк? — вопрошала она, всячески намекая, что он тоже должен стремиться попасть в когорту искателей.

Он бы с лёгкостью мог сделать, как Лина хотела, только Рорк не утруждал себя объяснениями:

— Вот если Кай будет, то и я буду. А раз он этого не делает, значит, и мне незачем.

Рорк наверняка делал это просто из дружбы, и я был этому искренне рад. Не из страха, что он действительно станет искателем, а потому, что у меня зрел иной план. И после ужина я собирался рассказать о нём своим друзьям.

Но сперва — подкрепиться!

— Ух! Аж кишки сводит, как есть хочется, — бормотал Рорк по пути.

Устав убеждать нас, Лина о чём-то тихо молчала. А я выискивал взглядом Сайласа или кого-нибудь из компашки Грина.

Позавчера они ели с нами, что само по себе было необычно, ведь искатели квартируются отдельно от нас и питаются там же, где живут. А живут они в тепле и уюте. Но при одном условии: не реже, чем раз в три дня им нужно что-нибудь находить.

В тот день, как и в два предыдущих, удача сыграла с группой Грина злую шутку, и они, очевидно, вернулись со свалки с пустыми руками. Поэтому мне было понятно их желание во что бы ни стало заполучить мой артефакт. Но надеюсь, ночь под открытым небом немного остудила их пыл.

Однако не успели мы занять свою очередь на раздачу еды, как троица сама нашла нас.

Всё начиналось, почти как в тот раз, но сейчас руку рыжего кошака сковывал гипс. Сегодня во время одного из перерывов я успел навести справки. Его звали Флик. А второго товарища, представителя породы собачьих, — Бруно.

Завидев нас, знакомая троица подошла ближе. Грин остановился в метре от меня, но так и не вытащил руки из карманов. Стоящий справа от него Бруно сплюнул на землю, показывая этим, что сегодня они пришли сюда отнюдь не за ужином. А спустя мгновение кошак угрожающе завертел в здоровой руке красивый нож-бабочку.

— Пошли отойдём! Есть разговор, — надменно произнёс Грин.

Я не спешил отвечать. Просто стоял, лениво наблюдая за ним и его компашкой. После недавней драки с людьми Ржавого эта троица смотрелась совсем неопасно и, скорее, даже комично.

Лина подгадала момент и ловко выхватила нож из рук кошака. Он потянулся, чтобы забрать его, но тут же поймал от меня удар в нос основанием ладони. Пальцы его здоровой руки рефлекторно прижались к лицу, и Флик захныкал:

— Грин, он мне, кажется, нос поломал!

Стоя с гордо поднятой головой, я не суетился, словно мне было всё равно. Спокойно взял оружие из рук Лины, тотчас отдал команду механитам на его изучение, и серая дымка, видимая лишь мне, мгновенно окутала блестящий металл.

В тот же миг перед моими глазами стал формироваться чертёж, прямо поверх стоящей напротив нас троицы хулиганов. Чёрт возьми! Как же нереально круто это выглядит!

Грин начал посмеиваться, не понимая причины моего замешательства. Но как только чертёж «бабочки» полностью сформировался, я изобразил усилие и демонстративно переломил «игрушку» пополам в своих руках. Не без помощи механитов, конечно же. А затем сунул её в нагрудный карман Флику.

— Попробуешь сделать ещё что-нибудь подобное, и я сломаю тебе вторую руку, — ровным тоном сказал я, глядя в глаза шокированному рыжику. — Так же легко, как твой грёбаный нож. Ты меня понял, сопляк?!

Я резко протянул руку к кошаку, чтобы поправить воротник его рубахи. А тот, будто бы в подтверждение моих слов, шмыгнул мокрым носом и испуганно дёрнулся. Покосился на главаря, но не сдвинулся с места.

— Фли-ик! — злобно прошипел Грин, не сводя с меня глаз. — Ты трясёшься как…

— Так о чём ты хотел поговорить? — перебив Грина, задал я вопрос и окончательно забрал инициативу в свои руки. — Мой ужин остывает. Даю тебе одну минуту. Говори уже!

— Не здесь, — злобно проскрипел в ответ он и болезненно толкнул в бок своего товарища.

— Вот как? То есть ты привёл с собой дружков, чтобы просто поговорить? Ладно. Идём! — решил я и обратился к Лине и Рорку: — Ребят, идите ужинать! Я быстро.

— Э нет! Мы идём с тобой! — не думая, откликнулся Рорк.

Я знал, что он так сделает. А этими словами хотел дать понять Грину, что не боюсь даже троих.

Мы отошли подальше от всех, прячась за железными ящиками. Тогда он осмелел и начал наезжать:

— Ты меня подставил! Выставил дураком! Я полночи провёл в кабинете старшего смотрителя! Думаешь, это весело?

Кулаки Грина сжались от негодования.

— О, а тебе, похоже, понравилось, раз ты снова пришёл, — съязвил я. — Ты сам виноват. Не надо было меня сдавать!

— Это не я! — повысил он голос.

— Не ты? А я думаю, ты. Или, например, твой Флик. Может, спросишь его, зачем он это сделал.

Я намеренно умолчал про Сайласа, стараясь посеять семя раздора между Грином и его дружками.

— Да чего ты с ним разговариваешь?! — не вытерпев, вдруг крикнул Бруно и без предупреждения набросился с кулаками на Рорка просто потому, что тот стоял к нему ближе всех.

Между ними завязалась драка. Грин сразу же попытался ударить меня правой в голову. Но я молниеносно отвёл удар, ответил таким же хуком, и здоровяк пошатнулся.

Ха! Теперь у него под глазом будет фингал!

Не теряя времени, я врезал ему ещё и под дых. Потом скрутил руки Грина за его спиной, «накинул» на них тугое железное кольцо, и оттолкнул хулигана. Он запутался в своих же ногах и мешком повалился на землю.

В это время, выставив перед собой кулаки, Лина уже оттесняла Флика, пока Рорк обменивался тяжёлыми ударами с Бруно.

Подойдя к нему со спины, я ударил его по ногам, и Бруно рухнул на колени. А затем я легко скрутил и его руки, накинув на запястья такое же кольцо. И тут же отволок его за шкирку к пытающемуся подняться с земли Грину. Притянул их спинами друг к другу и сплавил кольца между собой.

— Что ты сделал?! Отпусти нас! — пытался вырваться Бруно, сидя на земле пятой точкой.

Однако всё было тщетно.

Рорк рассмеялся, а я подошёл почти вплотную к перепуганному Флику. Замахнулся кулаком, но вместо удара, выставил указательный палец, медленно приближая его к голове кошака.

— Бу! — крикнул я и ткнул Флика пальцем точно в переносицу.

Он отшатнулся, испуганно заморгал. Ещё раз бросил взгляд на дёргающихся в конвульсиях друзей и дал дёру.

Рорк немедля стянул с себя ботинок, запульнул его во Флика и вдогонку прокричал:

— Беги, трус! Беги!

С глухим стуком ботинок врезался кошаку в спину. Мы услышали жалобный стон и вновь рассмеялись.

— Зря ты меня остановил! Я бы как следует намял бока этому!.. — с досадой произнёс Рорк, вернувшийся через считаные секунды с ботинком в руках. Указал взглядом на Бруно и принялся натягивать обувь на ногу.

— Успеешь ещё! Ну что? Оставим этих двоих ходить так до завтра? — смешливо спросил я друзей и добавил: — Может, хотя бы тогда они научатся нормально разговаривать.

— Ага. А нам пора ужинать! — поддержала Лина идею и, вильнув хвостом, развернулась, готовая уйти.

— Эй! Стой! Развяжи нас! — прокричал Грин, но мы даже не обернулись.

— Ты и правда заставишь их ходить так до завтра? — с недоверием спросил меня Рорк, когда мы отошли.

— Нет, конечно! Через десять минут кольцо разрушится само. Они даже не поймут, что это было! — довольно сказал я.

Днём я не только «резал» металл и экспериментировал с флягой, но и научился лучше управлять механитами.

Теперь я мог отделить от себя любое их количество и дать им простую команду вроде разрушения структуры объекта, в который их подселил. И хотя вне моего тела они жили не дольше часа, этого вполне хватало, чтобы без всяких последствий провернуть подобный трюк.

Глава 11. Новые инструменты

Усевшись на нашу балку, мы быстро опустошили свои миски с кашей. И тогда Лина предложила разделить её вторую порцию на всех. Поровну. Ведь мы работали вместе.

А потом, уже облизывая ложку, Рорк неожиданно нас удивил:

— Я тоже буду делать две нормы! И мы так же будем делить на всех мою добавку!

Мы с Линой рассмеялись и охотно согласились с нашим другом. Еды много не бывает. Тем более что мой организм теперь требовал её куда больше, чем прежде. Однако Рорк наотрез отказался от участия в лотерее для искателей. И сказал, что даже если он выиграет, то останется сборщиком.

Нам с Линой стало интересно почему. Но ужин закончился, и мы сразу же двинулись в её логово.

Она заперла за нами дверь. В кромешной темноте вытащила из тайника кристалл крилума, вставила его в потолочный фонарь, который я вернул ей ещё утром, и комната наполнилась ярким светом.

— Что ж. Пришло время вернуть тебе твой инструмент, — воодушевлённо произнёс я, осматривая груду хлама у дверей, что мы днём натаскали сюда с Рорком. — Мне понадобится много железа. Говори, что мне сделать в первую очередь.

Пока я закатывал рукава рубахи, Лина задумчиво прижала указательный палец к губам и, немного поразмыслив, воскликнула:

— М-м… Отвёртку!

Опустила свою руку, вильнула хвостом и, словно зритель перед спектаклем, поудобнее устроилась на ближайшем ящике. Она пыталась скрыть свою улыбку, но уголки её губ выдавали приподнятое настроение.

Отобрав из кучи несколько деревяшек и пару труб, я уселся прямо на пол. Сперва поглотил нужное количество железа и древесных отходов. Затем силой мысли «вызвал» из памяти нужный чертёж и начал создавать по нему отвёртку с деревянной ручкой.

— Готово. Держи! — Спустя минуту я протянул Лине новый инструмент, а потом наблюдал, как она с восторгом изучает его, щупает пальцами и, пытаясь согнуть, проверяет на прочность. — Погоди, сейчас сделаю ещё одну побольше.

Как оказалось, слегка поправить «сохранённый» в памяти чертёж не так уж и сложно. По крайней мере, с отвёрткой это вышло почти интуитивно. Механиты будто читали мои мысли, мгновенно исполняя любую команду.

— А можно будет ещё одну, но поменьше? — застенчиво спросила меня Лина.

— Конечно! Всё, что попросишь! — охотно откликнулся я, любуясь сияющей от радости девушкой.

Через минут пять у неё уже было три отвёртки разных размеров. Для каждой я использовал сплав углеродистого железа с добавлением хрома, который извлёк из тех нержавеющих деталей, что мы сегодня нашли, и других поглощённых ранее легирующих элементов.

Лина спрыгнула с ящика и подтащила его к верстаку. Затем достала из другого ящика какой-то старый прибор, уселась и тут же принялась выкручивать из него саморезы.

Я давно обратил внимание, что всё логово девушки буквально держалось на них. Ещё думал, где она их столько взяла? А теперь понял.

— Лина, тебе нужны саморезы? Я могу сделать их сколько угодно! — сказал я.

— Нет! Просто… Это меня успокаивает, — объяснила она, продолжая ловко орудовать своей новой отвёрткой.

Сидя на полу, я создавал один за другим остальные инструменты из её набора: гаечные ключи, молоток, струбцины, линейку. И часть из них сейчас была даже прочнее, чем раньше! А чтобы не дать друзьям заскучать, между делом я стал расспрашивать Лину.

Все эти инструменты попросту невозможно было найти там, где мы обычно работали. Хотя, кроме куч класса G, мы, простые сборщики, могли работать и вместе с искателями. Редко, но могли.

Каждый день перед сменой их бригадиры набирают себе в помощь сортировщиков. Но туда ещё до гудка «теплохода» набивается такая очередь, что не протолкнуться. А за возможность стать на день сортировщиком ребята нередко спорят до драк, выясняя, чей черёд раньше.

Невольно взглянув на ящик с инструментами, я подумал о том, сколько дней Лине пришлось отработать на сортировке, чтобы найти такое «богатство». И, сгорая от любопытства, спросил:

— Лина. А скажи. Откуда у тебя появились все эти ключи?

— Ну… Как вы знаете, искателям всегда требуется помощь, — не спеша заговорила она. — Я много раз попадала на сортировку. Вот тогда и добыла бо́льшую часть вещей. А потом ещё выменивала на другие у таких же счастливчиков.

— А разве искатели разрешают забирать их себе? — усомнился Рорк в словах подруги.

— Я умею договариваться. Только не думайте, что это далось мне легко! — Она мигом надула свои губки.

— Да никто этого не говорил! — успокоил я девушку и вспомнил, как она сегодня в одиночку вырыла тот проход в куче. — Я представляю. Но как ты столько раз сумела туда пробиться?

— Вставала раньше на два часа и занимала очередь. А ещё… — Вернувшись к не самым приятным воспоминаниям, Лина сделала паузу. — Я отдавала свои вагонетки в обмен на место в очереди.

Разумеется, она имела в виду вагонетки, которые наполняла сама, а отвозил в цех кто-то другой.

— Ого! — воскликнул Рорк. — Не, я бы не стал. И ради этого бы не проснулся. Ну на фиг!

— А вот и зря! — Лина даже немного обиделась и обратилась ко мне: — Кай, ты же свои наручные часы тоже нашёл там?

— Угу, — грустно промычал я. — Там. В первый и единственный раз работы сортировщиком.

Свои любимые часы прежний Кай нашёл в такой же, как сегодня, осенний день, когда попал в бригаду к искателям. Но так ему везло лишь однажды.

— К тому же эти гаечные ключи, как и остальные ржавые инструменты, никому особо не нужны. Их всё равно отправляют на переплавку, — чуть позже добавила наша подруга, и мы все замолчали.

Сортировщики потому так и зовутся, что их главная задача — сортировать хлам, точнее, перетаскивать его.

У искателей всегда при себе портативные сканеры. Ими они определяют состав, и тогда сортировщики отволакивают хлам на одну из бетонных площадок внутри сектора. Железо — в одну кучку, композиты — в другую, цветмет — в третью и так далее. Потом единственный на весь Улей контейнеровоз привозит контейнер, ставит на свободную площадку, и ребята быстро наполняют его черметом. Позже контейнеровоз его заберёт, и всё продолжится. А перед концом работы он ещё несколько раз будет заезжать в сектор, чтобы забрать остальные категории отсортированного лома.

Наверное, быть сортировщиком проще, чем толкать скрипящие вагонетки. Но иногда перетаскивать приходится весьма немаленькие обломки. Ведь плазморез есть только у бригадира, и батарея к нему идёт лишь одна. Разрядится раньше времени — и всё, работа целой бригады встанет колом.

Хотя, вообще-то, на свалке ещё есть большой передвижной кран. Древний до жути, со смердящим мотором, работающим на жидком топливе. Но это чудо техники используют лишь в особых случаях, так как топливо для него крайне дефицитное и дорогое.

Так что да, никакой автоматизации труда у чёртовой Гильдии Утилизаторов нет, не было и, думаю, не предвидится.

Закончив выкручивать саморезы, Лина откинула металлическую крышку прибора на кучу и принялась изучать его внутренности. Не найдя в них ничего интересного, бросила корпус туда же и начала ковырять следующий экземпляр.

Задействуя всё больше разных инструментов, она старалась разобрать всё до самого основания и последнего винтика. Похоже, это и впрямь доставляло ей определённое удовольствие.

— Лин, ты так любишь всё разбирать. А сможешь собрать всё обратно? — задал я вопрос.

— Легко! — без тени сомнения ответила Лина, будто уже много раз это делала, и с воодушевлением добавила: — Но гораздо интереснее было бы собрать из всего этого что-нибудь новое!

— Как, например, твоя тележка? — спросил Рорк.

Он с большим интересом наблюдал за нашей работой.

— Да! Только… Эх… — глубоко вздохнула девушка. — Если бы у меня было больше деталей…

— Ты смогла бы собрать что-то по-настоящему впечатляющее! — с энтузиазмом произнёс я.

— Да! — радостно воскликнула Лина и оглянулась на меня.

Мило прикусив край нижней губы, она задержала на мне взгляд, словно хотела добавить что-то ещё. Или спросить. Я же вспомнил о своём признании у той кучи, где мы с Рорком обменялись флягами, и слегка покраснел.

Да что со мной такое творится?

Но если отбросить лишние мысли, то кажется, мы с Линой сейчас подумали ровно об одном и том же. Хотя я подводил её к этой идее совсем не случайно: я хотел ещё раз убедиться в природной тяге девушки к механике и конструированию.

Да, теперь я мог изучить и уверенно воссоздать простые предметы из разных материалов. Однако создать что-то новое и сложное без готового чертежа, увы, не мог. Поэтому очень надеялся на помощь Лины в этом вопросе.

Когда, наконец, закончил создавать для неё инструменты, я вспомнил про нож Флика. Кстати, отличный экземпляр! И весьма ценная в нашем Улье вещь для обмена.

Хозяйка хижины уже растопила свой камин, и воздух вокруг нас наполнился лёгким запахом горящего угля. А тепло создало уют, которого нам всегда так не хватало в Улье.

— Рорк! У меня есть кое-что и для тебя тоже! — сказал я и с идеальной точностью стал воссоздавать ту красивую «бабочку». Несколько долгих минут я старался дышать как можно тише и обливался по́том от напряжения. — Фух… Готово. Вот, держи! Он теперь твой!

— Кай?! Спасибо… — взяв «бабочку» из моих рук, удивился друг и слегка растерялся.

— Нравится?

— Не то слово! — обрадовался он, и обнажил острый клинок. — Круто ты его там. Щёлк — и пополам! — Рорк попытался повторить мой фокус, но металл ожидаемо не поддался. — Блин, да как ты это сделал?!

— Твой нож в десять раз крепче, чем та поделка, — объяснил я и кивнул для пущей убедительности.

Это даже было почти правдой! Ну, конечно, не в десять раз, но точно прочнее. Это я гарантирую.

Не сомневаясь, Рорк просто поверил и перестал ломать нож. Главное, чтобы он знал, что эта вещь лучше. А если будет знать он, узна́ют и все остальные. Именно этого я и добивался. Чуть позже я посвящу Рорка в подробности моего плана, а пока пусть друг радуется новой игрушке.

Лина видела всю эту сцену от начала до конца. Приподняв одну бровь, она уставилась на меня и озвучила свою догадку:

— Выходит, что ты можешь создать всё, чего ты касался?

— Почти так. Чем сложнее вещь, тем дольше я должен держать её в руках. Ну и сам материал, его тоже надо где-то найти. Хм… С обычным железом проще всего. — Хмыкнув, я бросил взгляд на изрядно исхудавшую кучу хлама. — А вот с другими элементами — совсем иначе.

— Кай, а кристаллы крилума? — с нескрываемым любопытством спросила меня Лина.

— Не знаю, из чего они сделаны. В смысле, я нигде ещё не встречал такой элемент. Я даже не уверен, что он существует на этой планете. Либо он крайне редкий, либо вообще не отсюда…

Лина всерьёз о чём-то задумалась. А Рорк, наоборот, отчего-то заёрзал на месте.

— Когда ты ей уже всё расскажешь? — негромко спросил он и стрельнул взглядом на девушку.

Сперва я не понял, о чём именно должен рассказать. Переглянулся с моментально засмущавшейся Линой, а потом нащупал в кармане рубахи пульт от ошейника.

Точно! Я же обещал рассказать Лине, как отключил встроенный в него электрошокер.

Я показал ей пульт, и она тут же пугливо прижала ушки к голове.

— Не бойся! Смотри… — успокоил я девушку и принялся объяснять, как работает эта штуковина. А через минуту пульт перекочевал в ладонь Лины. — Давай! Ты сама всё увидишь. — Она активировала удар током. Мой ошейник засветился красным светом и вскоре погас. — Видишь? Только лёгкое покалывание, чтобы знать, в какой момент изобразить боль и не вызвать подозрений.

Всё ещё сомневаясь, Лина покрутила пульт в пальцах, и тогда Рорк решился на отчаянный шаг.

— А сейчас попробуй на мне, — сказал он, уселся на ящике поудобнее и обхватил двумя руками свой ошейник. — Не бойся! Со мной ничего не будет. Кай терпел, я тоже стерплю.

Лина обернулась на меня, и я кивнул. Секунду спустя раздался треск электричества, и, замычав, Рорк едва не упал.

— Ф-ф-ф… Тебе больно? — виновато зашипела девушка и быстро опустила пульт на край ящика, на котором сидела.

— Я в порядке, — проскрипел Рорк и снова сел ровно, продолжая потирать свою шею.

— Чей ошейник мы отключим первым? — выждав паузу, задал я вопрос и посмотрел на друзей.

Никто из них долго не решался стать подопытным кроликом. Ведь я не мог гарантировать результата. Как и обещать, что моё вмешательство не активирует защитные цепи ошейника. И тем не менее я готов был аккуратно рискнуть.

— Давай мой! — вызвалась первой Лина и резко поднялась с ящика.

Подтянула его ближе к моему и вновь уселась, подобрав под себя ноги. Положила ладони на свои колени, кивнула и закрыла глаза. Ушки её оставались прижатыми к голове, а всё тело мелко дрожало от страха.

Я перекинул одну ногу через ящик и подсел ближе к девушке. Мои бёдра коснулись её сжатых колен, а ладони обхватили прохладный металл ошейника не её тонкой, изящной шее.

— Доверься мне, — прошептал я. Закрыл глаза, и передо мной появилась знакомая схема. Отыскав на ней нужный узел, я убедился, что никаких отличий нет, и принялся перепрограммировать ошейник Лины. А через минуты три, тщательно убедившись, что всё сделал правильно, открыл глаза и погладил скулу девушки подушечкой большого пальца. — Готово.

Она медленно распрямила свои ушки и по очереди подняла веки. Рорк уже держал пульт наготове. Он активировал наши ошейники, и они окрасились голубым светом. Глядя, как Лина съёжилась от волнения, я сжал её ладошки и кивнул другу:

— Всё будет хорошо. Давай!

Лина смешно зажмурилась, прижав к голове лишь правое ухо, и когда ошейники засветились красным, захихикала.

— Хи-хи… Щекотно! — радостно воскликнула она и уставилась на меня сверкающими глазами. — Рорк, теперь ты!

Я нехотя отпустил тёплые ладошки Лины и пересел ближе к другу. Тот развернулся ко мне спиной, и я стал колдовать над его ошейником.

Через несколько минут мы, весело смеясь, испытали пульт ещё несколько раз друг на друге. Отрепетировали гримасы «боли». И всё чаще я ловил на себе взгляды Лины.

— А я совсем забыл об этом пульте! — заговорил Рорк, когда вспомнил о недавней стычке. — Надо было ещё долбануть током компашку Грина! Чтоб получше запомнили…

— Нет, Рорк! Я уничтожу пульт, — остудил я пыл моего импульсивного друга. — Иметь такую штуку слишком опасно! Мы не можем так рисковать.

Полностью изучу и сразу же «разберу» пульт на молекулы. Это устройство сложнее, чем инструменты Лины, но, может, у меня получится позже создать его заново? Заодно и проверю.

— Эх… Ну да, верно… — Рорк малость поник, но тут же вернул себе улыбку. — А всё же здо́рово мы их сегодня отделали! Да? — Он совершил несколько махов руками, вспоминая ту драку перед ужином. — Хук справа на! Я видел, Кай! Это было круто! Где же ты научился так драться?

Я знал, что однажды он обязательно вернётся к этому вопросу, поэтому учёл, что именно видел Рорк, и заранее выдумал убедительную легенду:

— Да где там научился?.. Смотрел, как парни дерутся, вот и запомнил. Так, пара приёмчиков. Чисто для самообороны.

— Хех… Пара приёмчиков? — не поверил мне друг.

— Ну, может, и три. Причём самых удачных приёмчиков, Рорк, — уточнил я и махнул кулаком, изображая хук правой. — И потом… Когда сила есть, техника отходит на второй план. Главное — врезать посильнее. А силы во мне теперь больше, ты и сам знаешь.

— Ну да. Да… — согласился он. — Слушай! А ты не хочешь потренироваться? Ну со мной, например. М? Один на один.

Чего-чего, а такого предложения я точно не ждал услышать. Пытаясь быстро сообразить, что на это ответить, я решил не отказываться. Вряд ли мой друг сможет научить меня чему-нибудь новому. Однако думать он будет именно так. А это как раз то, что мне надо. Ведь если Рорк решит, что это он меня научил новым приёмам, то пропадут и любые сомнения.

— Ну… не знаю, Рорк. Наверное, теперь можно, — очень старательно изобразил я неуверенность.

— Кай, дружище! Ты согласен?! Я не могу поверить! — не на шутку удивился он. — Слушай, этот артефакт сильно тебя изменил. Порой я тебя не узнаю́! Но… — Рорк сделал паузу. Украдкой взглянул на Лину и, приложив ладонь к сердцу, признался: — Знай, ты мне всё тот же друг.

Затем протянул мне кулак, я сделал так же, и мы коснулись костяшками.

По выражению лица Лины мне показалось, что Рорк опять не дал ей что-то сказать или спросить, когда стал говорить о той драке. Но теперь момент был упущен.

— Вам, мальчишкам, лишь бы кулаки почесать! — недовольно отреагировала Лина и, посмотрев на нашего друга, решила сменить тему беседы на ту, что беспокоила её больше всего: — Лучше объясни. Почему ты не хочешь участвовать в лотерее?

— Почему это не хочу? Может быть, и хочу! Но… — Рорк на секунду замялся, словно принимая какое-то важное решение. — Кай считает, что шанс выиграть в неё слишком мал.

— Да, он ничтожен. Но он есть! — пыталась переубедить друга Лина. — Это шанс для каждого из нас! Неужели вы не понимаете? Кай! А ты? С твоей спо… Кхм… — Она прочистила горло и понизила голос до шёпота. — С твоей способностью ты можешь участвовать в лотерее хоть каждый месяц! Почему ты отказываешься?

Мы все замолчали, и в комнате повисла густая тишина. Рорк решительно не хотел ничего объяснять. И тогда слово взял я:

— Надеяться, что в этой лотерее выиграем мы все, глупо. И к тому же долго. Да, кому-то одному, возможно, и повезёт. Но точно не всем сразу. А если, например, ты, Лина, станешь искателем, ты никак не сможешь помочь нам. Ничем. И если попытаешься, тебя ждёт Бездна! Конечно, есть и другой способ — найти артефакт. Но представь на минутку. Даже если мы каким-то образом провернём это и найдём три артефакта, это вызовет море подозрений. Не вариант, — убедительно рассуждал я. — Тем более после того, как артефакт упустил Грин. Теперь искатели будут патрулировать свои сектора вдвое активнее. Пробраться туда станет почти нереально. И это я уже не говорю о том, что случится, если кого-то поймают!

Разумеется, идеальным казался план, когда один из нас становится искателем, находит артефакт и просто передаёт его другу. Но это было бы слишком легко. Ни один искатель не пойдёт на такое, потому что, когда сборщик приносит артефакт, сразу троих наименее удачливых искателей отправляют в Багровую Бездну. В наказание за пропущенный при поисках артефакт, ненадлежащее патрулирование территории или халатность при обыске сортировщиков в конце смены.

А оттуда, из Бездны, ещё никто живым не возвращался.

Багровая Бездна… Для всех нас она была худшим кошмаром. И хоть никто из нас никогда не бывал в этом зловещем месте, нас пугали ей каждый раз, в подробностях описывая все те ужасы, которые она нам сулила в случае серьёзной провинности.

— Но ты же сумел пробраться туда незаметно! И нашёл артефакт, — не успокаивался Рорк, стараясь говорить тише. — Почему бы нам просто не сделать это ещё раз? Ты пролез туда через дыру в заборе? Давай, рассказывай, как ты это сделал! Где эта дыра?

Я утолил любопытство друга и вкратце объяснил, как устроен забор, насколько тяжела бетонная основа с широким столбом и насколько прочны наборные панели из композита. Объяснил, почему через него не перелезть, и почему не сделать подкоп. Там всё продумано.

Однако при сборке панелей забора изредка случается так, что крепление не становится как надо, и панель остаётся не зажатой. Зная как, её можно поддеть и отогнуть, не повреждая, а потом вернуть на место.

— Обо всём этом мне рассказал Сайлас. И не соврал ни в одном слове, — закончил я свой монолог.

— И-и?! Чего мы тогда ждём? — Рорк нервно заёрзал на ящике.

— В тот день в секторе не было патруля. Не знаю, по какой причине. Сайлас не уточнял, — окатил я друга ледяным душем небольшой, но очень значимой детали. — Но уверяю тебя, сейчас патруль на своём месте. И бдит в два раза внимательнее. Понимаешь? Так, как сделал я, уже не выйдет. Хочешь, иди проверь, мы с Линой прикроем.

Рорк поник и ничего не ответил. Так, я, наконец, поставил точку в этом споре и, недолго слушая молчание друзей, отчётливо выговорил каждое слово:

— Мы все хотим лишь одного — свободы! Поэтому я предлагаю бежать.

— Что? Бежать?! А наши ошейники? — не на шутку заволновалась Лина и кончиками пальцев огладила прохладный металл, плотно сжимающий её шею. — Они, конечно, больше не бьются током. Но… Шаг за периметр — и твоя голова тебе никогда уже не понадобится!

— Ты в этом уверена? Уверена, что они взрываются на самом деле? — скептически возразил я.

— Хочешь проверить? Валяй! — обиженно заявила Лина и отвернулась от меня. — Дурак, — чуть позже тихо сказала она и зашмыгала носом.

Это она так за меня переживает? Или что?

Я бы мог объяснить её внезапную обиду тем, что подверг сомнению слова девушки. Но к чему тогда было обзывать меня дураком?

— Прости, Лин, — виновато произнёс я. — Я не собирался проверять это на себе.

Мой безбашенный эксперимент с ударами током во сне был реально опасен. Но ведь это сработало!

Я дотянулся рукой и погладил плечо девушки. Она подняла кисть, чтобы поправить пальцами лямку своего комбинезона, но вместо этого после секундного замешательства накрыла мою ладонь своей.

— Никогда так больше не говори! — негромко попросила меня Лина.

Мне показалось, будто она уверена, что ошейники действительно взрываются. И я не исключал того, что однажды в прошлом девушка могла стать свидетелем подобного происшествия. Это поистине жутко.

Какое-то время мы просто молчали.

Я без слов успокаивал Лину и, перебирая перед глазами имеющиеся у меня чертежи, начал рефлекторно массировать её плечи обеими руками. Дошёл до схемы своего ошейника и с удивлением понял, что за день прогресс его изучения вырос до целых одиннадцати процентов! Теперь я не только видел подробности устройства некоторых этажей «небоскрёба», но и лучше понимал их назначение.

Мысленно увеличив несколько узлов схемы, я, кажется, нашёл тот, что отвечал за механизм замка. Но, разумеется, уверен в этом я не был, поэтому не решился проверять догадку прямо сейчас. К тому же в ошейнике должны быть системы защиты от взлома. И нечаянно активировать их мне совсем не хотелось.

А главное, что изготовление инструмента и два дня резки металлолома почти полностью истощили запасы моего крилума.

— Кхм… А что, если скажу, что знаю, как полностью обезвредить ошейник и даже снять его с шеи? — очень тихо произнёс я.

— Ты это серьёзно?! — отреагировал Рорк и выронил нож, с которым игрался.

Лена резко развернулась ко мне лицом, и они оба удивлённо уставились на меня.

Интерлюдия. Байки у костра

Решив, что непременно расскажет свою историю первым, Рорк поудобнее уселся на деревянном ящике. Кивнул внимательно слушающим его Каю и Лине. А затем охотно начал пересказывать байку о супергерое по имени Механит, когда-то поведанную у большого костра дедушкой Тоддом.

«Сердце старого завода».

Хмурая осень подходила к концу. Подступающая зима обещала быть самой суровой за последние десять лет.

День за днём холод всё больше пронизывал растрескавшийся асфальт, покрывая по утрам грязные лужи тонкой корочкой льда. Этот холод пробирался сквозь окна и стены домов, заставляя людей кутаться в тёплую одежду, чтобы хоть как-то согреться.

Порыв студёного ветра пробежался по пустынной улице небольшого района, волей судьбы оказавшегося на самом отшибе некогда процветающего города. Раньше здесь кипела жизнь: со всех сторон доносился грохот и звон металла, шипение горячего пара и весёлые голоса тех, кто грезил о лучшей доле и работал, не жалея своих сил.

Теперь же город предпочёл забыть и выбросить этих людей на свалку истории. Просто потому, что они, как любили говорить там, наверху, не вписались в реалии нового мира.

Облачённый в длинный плащ, Механит шёл быстрым шагом мимо ветхих двухэтажек. Его шаги чётким эхом отдавались от их стен.

С помощью своего уникального дара он мог определить возраст асфальта под ногами и состояние старых труб, залегавших на глубине двух метров под землёй. Этот герой мог с абсолютной точностью сказать, из чего они были сделаны. Он видел все места, требующие ремонта. Но проблема крылась не в трубах, а в том, что Механит не ощущал в них ни капли тепла.

Темнело, но в окнах не зажигались огни. А всё потому, что жители ближайших домов собрались в этот вечер у ворот старой котельной, что неожиданно прекратила работать неделю назад. Она была сердцем этого старого района, и оно внезапно остановилось.

Пробираясь сквозь толпу, Механит замедлил шаг. Расступаясь, уставшие люди кутались в пальто, давно выцветшие одеяла и глядели на запертые ворота. Кто-то громко возмущался, кто-то спорил, пока другие плевались проклятиями в адрес городских властей.

Но трое амбалов в утеплённой форме с нашивками частного предприятия охраны «Сфера», стоящие у ворот, словно оглохли. Их дубинки небрежно, но весьма демонстративно похлопывали по раскрытым ладоням.

— Ничего не поделать, старики. Убирайтесь по-хорошему! — сказал один из них, выпуская клубы пара в морозный воздух. — Оборудование пришло в негодность. Тепла не будет! Так что разъезжайтесь по родне. Нечего здесь торчать!

Наконец, Механит вышел из толпы и остановился. В то же мгновение гомон за его спиной стих. Люди знали этого героя.

Молча оглядев каждого из охранников, Механит сделал один шаг вперёд и оказался у самых ворот.

— Эй ты! Достаточно зрелищ! — Охранник преградил ему путь. — Это частная территория. Вход запрещён!

Механит ничего не ответил. Его взгляд скользнул по дубинке, и он мысленно увидел её структуру: дешёвый алюминиевый сплав, полость внутри. Он протянул руку, и охранник взмахнул оружием. Удар должен был прийтись по запястью, но вместо звонкого хлопка раздался глухой шлепок, будто били по мягкому песку.

Металлическая дубинка согнулась о руку Механита, словно сделанная из пластилина, и не причинила герою никакого вреда. Охранник отшатнулся и оцепенел, испуганно глядя на своё смятое, бесформенное оружие.

В тот же миг двое других достали электрошокеры. Синие молнии с треском ударили в грудь и спину Механита. Воздух наполнился запахом озона. Электрические разряды были очень мощными. Но вместо того, чтобы упасть в конвульсиях, Механит лишь глубже вдохнул. Его тело поглотило разряд, будто губка.

Ошеломлённые охранники замерли, не зная, что делать. Тогда Механит толкнул массивные ворота. Замок с внутренней стороны с треском поддался, не выдержав давления, и створки распахнулись.

Пройдя в котельную, герой встретил царящий там мрак и мертвенную тишину.

Пальцы Механита скользнули по корпусу древнего парового котла, и перед его глазами тут же вспыхнула подробнейшая схема: слои металла, поражённые коррозией, свищи и трещины, подобные язвам. Сердце котельной и в самом деле умерло. Обычный ремонт здесь был невозможен. Но Механит не был обычным ремонтником.

Он достал из складок плаща синий кристалл, излучавший мягкое свечение, — крилум, источник сил Механита. Он подбросил кристалл и, как конфету, отправил его в рот. Проглотил, высвобождая волну чистой, обжигающей энергии, и по венам разлилось приятное тепло.

Механит прижал обе ладони к проржавевшему корпусу котла. Сосредоточился. И тогда старый металл, словно оживая, зашевелился под его пальцами. Ржавчина осыпалась бурым пеплом, обнажив чистейшую сталь.

Трещины стали срастаться. Но Механит не просто чинил этот котёл, он его перестраивал, делал металл толще и прочнее, возвращал ему утраченную молодость. Крилум внутри него совершал работу, похожую на чудо, а на лице героя расплывалась улыбка.

Внезапно снаружи послышался визг шин. К воротам котельной подкатил дорогой автомобиль, и из него вылез упитанный мужчина в дорогой дублёнке — владелец соседней фабрики.

— Что тут происходит?! Я немедленно вызываю полицию! — закричал он. Его взгляд упал на Механита, склонившегося над котлом. — Вандал! Как ты смеешь уничтожать моё имущество?!

Тем временем Механит уже закончил ремонт. Медленно распрямился. Взмахнул рукой, и в топке котла вспыхнуло яркое пламя. Потом он молча развернулся и направился к выходу. Тогда мужчина, обозлённый молчанием героя, отчаянно крикнул ему вслед:

— Ты вообще кто такой, чтобы всем тут распоряжаться?!

Механит опять не ответил. Он остановился возле блестящего лаком дорого автомобиля и, не глядя на владельца, прикоснулся указательным пальцем к капоту. Раздался шипящий звук. А когда герой убрал палец, на идеально ровной поверхности осталась глубокая вмятина с гладкими, будто отполированными, краями.

Вот так, не прилагая усилий, Механит показал свою мощь. Он поднял взгляд на мужчину и отчётливо произнёс:

— Котельная исправна, и она будет работать.

Владелец фабрики побледнел и отступил на шаг, а его гнев сменился животным страхом.

В этот момент котёл позади них глухо вздохнул. Послышался нарастающий гул, по трубам пробежала дрожь, и из них с шипением вырвался пар. Тепло, живое и осязаемое, начало разливаться вокруг.

Герой ушёл, незаметно растворившись в опускающихся на город сумерках. Люди разошлись по своим домам. А в их окнах один за другим начали зажигаться огни.

Механит не услышал благодарностей, потому что настоящие герои не ждут их. Они просто исполняют своё предназначение и каждый день делают этот мир лучше.

❖ ❖ ❖

Когда Рорк закончил рассказывать свою байку, Лина присела на соседний ящик. Сложила по-турецки ноги и начала другую историю о больших железных машинах, которые как люди ходили на двух ногах.

«Стальной Громовержец».

Сирены выли без умолку, возвещая агонию космической станции Кронштадт-7. Внезапное нападение мятежников застало её врасплох прямо посреди ночи, когда все крепко спали.

Прорвавшись через неисправный грузовой док, повстанцы быстро перебили охрану. Но те успели поднять тревогу и вызвать подкрепление. Оно уже спешило на помощь, однако счёт в битве за станцию шёл буквально на минуты.

Не обращая внимания на отдалённый гул взрывов и треск ломающихся переборок, капитан Илай Норман со всех ног бежал по дрожащим мосткам ангара, на ходу застёгивая комбинезон. Глаза застилал густой дым, в носу свербело от едкого запаха гари.

Добравшись до ступеней, ведущих вниз, Илай остановился. Перевёл дух и, подняв глаза, разглядел сквозь дымку его — свой боевой шагоход с гордым именем Громовержец. Эта человекоподобная машина без преувеличения была символом несгибаемой воли и, возможно, последним аргументом в битве за родную станцию.

Стальной гигант возвышался в полумраке мерцающих аварийных огней, словно спящий титан. Восемнадцать метров закалённого сплава и грубые, хищные линии подчёркивали характер этой смертоносной машины.

Две мощные ноги, похожие на опоры моста, надёжно упирались в посадочные замки́. Массивный торс с наплечниками скрывал силовые шины и реактор, служивший сердцем Громовержца. А на месте его головы находилась кабина пилота с панорамным бронестеклом, отдалённо напоминавшая шлем сказочного рыцаря.

Капитан Норман ловко забрался в кабину. Втиснувшись в кресло пилота, щёлкнул переключателями на панели управления, и, пока огромная махина оживала, спешно пристегнулся ремнями. Спустя мгновение Илай почувствовал лёгкую вибрацию за спиной. Набирая мощность, загудел силовой реактор, и по жилам стального исполина побежала энергия.

С тихим воем сервоприводов Громовержец оторвал многотонную стопу от пола и сделал первый шаг. Но внезапно откуда-то снизу в кабину ударил луч импульсной пушки, оставив в углу стекла паутину из трещин.

Илай замер с поднятой ногой, всматриваясь в изображения с видеокамер. И как только увидел движение под ногами, многотонная стопа его шагохода с грохотом опустилась, сминая вражескую боевую машину как спичечный коробок.

Илай сразу понял, что в него стрелял мятежник в лёгком экзоскелете, незаметно пробравшийся в ангар. И опоздай капитан на минуту, его ждала бы верная смерть. Но сегодня удача, к счастью, была на его стороне.

Через считаные секунды Громовержец уже стремительно мчался в направлении центрального сектора. Туда, где враги пытались прорваться сквозь ремонтный цех. Их целью было захватить реакторный зал, питающий энергией весь Кронштадт-7. И если они это сделают, станции моментально наступит конец.

Когда Илай добрался до цеха, ожесточённый бой был в самом разгаре. Капитан быстро оценил обстановку и пересчитал машины врага. Взвод Варгов, лёгких и вёртких шагоходов мятежников, уже разворачивался среди грузовых контейнеров, ведя шквальный огонь из своих импульсных пушек.

— Давай, брат! Покажем им, как ходить в гости без приглашения! — прокричал Илай, переводя свой верный шагоход в боевой режим.

Он не стал ввязываться в лобовую перестрелку. Вместо этого он активировал систему «Скачок». Реактивные двигатели на спине и бёдрах Громовержца взревели. Выдав короткую, яростную струю пламени, они заполнили ремонтный цех клубами чёрного дыма.

Многотонный колосс с оглушительным грохотом оторвался от пола и совершил мощный прыжок, похожий на короткий полёт, достойный бога войны. А затем приземлился на массивной крановой ферме верхнего яруса. Металл под ним прогнулся с душераздирающим скрипом. И оставшиеся снизу пять Варгов впали в замешательство, потеряв Громовержца из вида.

— А теперь световое шоу! — сказал Илай сам себе, наводя прицел на ведущую машину врага.

Он задействовал систему «Прометей» — лазерную пушку мегаваттного класса. Сперва раздался нарастающий гул конденсаторов, копящих смертоносный заряд. Воздух перед стволом орудия затрепетал и заискрился ионизацией. А через мгновение из пушки ударил ослепительно-белый луч такой плотности, что его, казалось, можно было потрогать рукой.

Он сделал всего несколько быстрых «росчерков», играючи рассекая корпус массивного Варга, и из оплавленной дыры в его броне хлынули снопы искр. Через миг сдетонировал боезапас, и вражеский шагоход разорвало изнутри, осыпав цех дождём раскалённых фрагментов.

Почуяв угрозу, четыре оставшихся Варга попытались рассредоточиться и ушли в стороны. Хорошая попытка! Но, увы, тщетная. Находясь сверху, Илай прекрасно видел своих врагов, фиксировал любое их перемещение.

И пока лазер «Прометея» остывал, капитан Норман переключился на ракетные блоки «Шквал».

— Внимание! Всем в укрытие! Открываю огонь на поражение! — предупредил союзников Илай.

Выждал четверть минуты и нажатием кнопки отдал команду на запуск. Под оглушительный рёв с направляющих сорвалась пара кассетных ракет. Они пронеслись над головами ошеломлённых Варгов, и в апогее траектории каждая разлетелась на десяток самонаводящихся боеголовок. На следующие несколько секунд пространство ремонтного цеха превратилось в кромешный ад.

Сплошная стена огня, взрывов и разлетающейся шрапнели выкосила всё живое. Не дожидаясь, когда видимость улучшится, Илай вновь активировал «Скачок», но на этот раз плавно приземлил машину у самых ворот.

Развернулся и приготовился к продолжению боя. Однако когда дым рассеялся, на месте вражеских шагоходов остались только бесформенные пылающие остовы.

Грохот выстрелов стих, а следом умолкли серены, извещая о том, что опасность миновала. Тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящих обломков, показалась Илаю оглушительной.

Его Громовержец, покрытый сажей и свежими вмятинами от шальных попаданий, неподвижно стоял на страже у массивных ворот реакторного зала. А к нему со всех сторон подбирались уцелевшие боевые машины товарищей.

Но Илай знал, что это ещё не конец. Только что он практически в одиночку отбил атаку на сердце космической станции. Однако мятежники были всё ещё где-то здесь и в любой момент могли предпринять очередную попытку пробиться в реакторный зал.

Тяжело дыша после схватки, Илай устало смахнул со лба пот. Минуту спустя на радаре замигал новый зелёный индикатор, и капитан Норман тут же перевёл на него пристальный взгляд.

Следом появились и другие метки, движущиеся чётким, упорядоченным строем.

— Это свои! Они идут на подмогу! — произнёс Илай с облегчением.

— Громовержец, говорит флагман Аврора. Приём, — раздался в наушниках уверенный голос на фоне выстрелов и грохота идущего боя.

— Слышу вас! Держу оборону у входа в реакторный зал, — чётко и по делу ответил Илай.

— Отлично, капитан! Оставайтесь на месте. Мы уже зачищаем остатки врага.

Илай Норман откинулся в кресле и, наконец-то, позволил себе немного расслабиться. Он провёл рукой по шероховатой поверхности панели управления своего шагохода и уставился на дымящиеся руины под ногами.

Стальной Громовержец, этот непобедимый исполин, сегодня опять спас сотни жизней. Он не только отбил вероломную атаку повстанцев, но и дал им чёткий сигнал: пока «бьётся» его железное сердце, у мятежников нет ни малейшего шанса.

Глава 12. Подземный бункер

— Кхм… А что, если скажу, что знаю, как полностью обезвредить ошейник и даже снять его с шеи? — очень тихо произнёс я.

— Ты это серьёзно?! — отреагировал Рорк и выронил нож, с которым игрался.

Лена резко развернулась ко мне лицом, и они оба удивлённо уставились на меня.

— Абсолютно. Только для этого мне нужно много энергии. Чтобы добыть столько кристаллов крилума, уйдут недели, а то и месяцы. Но это куда надёжнее, чем рассчитывать на лотерею. И уж точно быстрее!

Единственным, кто мог зарядить три кристалла Лины, был дедушка Тодд. Но он бывает здесь всего раз в пару недель. А я уже потратил два заряженных камня из трёх. Так что, возможно, мои прогнозы даже слишком оптимистичны.

Я усмехнулся. Да, я верю, что механиты способны полностью изучить мой ошейник. Пусть это и займёт много времени. Но потом я смогу делать с любым ошейником всё что угодно! Захочу, отключу. А захочу, вообще поломаю.

— Допустим, ты сможешь их обезвредить. И мы что, просто уйдём за периметр? — растерялась вдруг Лина и принялась нервно растирать между пальцев лямку своего комбинезона.

По-моему, она никогда всерьёз не рассматривала такой вариант.

— Нет. Побег трёх жителей свалки, что сумели избавиться от ошейников, — это серьёзное происшествие! Гильдия поднимет на уши всех! Нас будут искать, — уверенно предположил я.

Я сам не был снаружи. А в Улье ребята говорили разное. Одни утверждали, что там есть деревни и даже города. Другие же рисовали мрачные пустыни. Так что никому из них верить нельзя. А если учесть, что всех новеньких доставляют сюда с мешками на голове, то верить нельзя и подавно.

— Да, будут искать, — повторил я. — И найдут, если мы не сможем быстро уйти достаточно далеко. Проблема в том, что я понятия не имею, что там за периметром. Вдруг там море? Или непроходимый каньон.

— Нет. Там лишь выжженные пустоши и кучи мусора на сотни километров вокруг, — мотая головой, флегматично ответила Лина. — Если пойдём пешком, все погибнем. Но если ехать…

— Да, нам абсолютно необходим транспорт! И мы соберём его сами! — с азартом предложил я. — Надо только найти необходимые узлы и детали.

— Как тот гифроцилундр? — оживился вдруг Рорк.

А в прищурившихся глазах Лины блеснул огонёк. Однако ни я, ни она даже не стали поправлять нашего друга. Мы и так оба его поняли.

— Верно! — воскликнул я и на миг подумал о контейнеровозе. — А ещё мощный источник энергии, его нам тоже предстоит отыскать. Но есть ещё кое-что. До самого момента побега никто не должен ничего заподозрить. А это значит, что нам понадобится укромное место.

— Можно укрепить моё логово! — тут же предложила в ответ Лина, видимо, вспомнив, как я «приваривал» листы обшивки, сорванные со стен хулиганами.

— Нет, вот это как раз и будет подозрительно. Первая облава, и нас отправят в Багровую Бездну! — парировал я.

— Тогда что? — растерянно спросил Рорк. — Разве можно где-то спрятаться на этой свалке?

— Да! Мы спрячемся там, где нас точно никто не увидит. В бункере! — воскликнул я.

— Под землёй? — неожиданно обрадовался чему-то Рорк. — У-ух!

— Именно! Можем начать копать его хоть сейчас.

— Сейчас? Копать? Но где?! — искренне удивилась Лина и принялась энергично крутить головой.

Ясно, что делать это можно лишь по ночам. А готового бункера здесь отродясь не было и быть не могло. Ну, я так считал. Однако, похоже, остальные вопросы Лину уже не интересовали.

— Да прямо вот здесь! — ответил я и показал рукой на большой ящик, стоящий по центру логова.

Я так увлёкся идеей побега и рассказом о бункере, который мы можем построить, что напрочь забыл о другой важной вещи.

Бункер. Он нам зачем? Чтобы скрытно, незаметно от всех собрать в нём какую-нибудь самоходную машину.

Мы с Рорком уже выяснили, что никакого транспорта в Улье нет. Никто из наших знакомых никогда не видел здесь ничего, на чём можно перемещаться. Не считая единственного тихоходного контейнеровоза на электротяге, доживающего последние дни. Но его не то что угнать, его даже потрогать не дадут! Да и запас хода у него, наверное, маленький.

Хотя вариант с изучением этой машины и последующей постройкой её точной копии я не исключал. Нам ведь ещё тащить с собой провиант. Не с пустыми же руками покидать периметр, отправляясь в дальний путь.

Уверен, рано или поздно у нас всё получится. Какую-нибудь машину на колёсах — да хоть с педалями, на худой конец — мы создадим. Лучше, конечно, с двигателем. Да помощнее. И ещё пушкой. Но если собирать такую машину в подземном бункере, то где мы устроим ей полевые испытания? Вопрос на самом деле серьёзный.

Я вздохнул, задумчиво почесал затылок и продолжил размышлять.

Да, мы обязательно должны убедиться в надёжности нашей машины. Однако пугает даже не это!

Наш план сработает, я деактивирую все ошейники, мы выберемся за пределы свалки. А дальше мы что? Мы поедем. И куда?!

Я про себя повторил слова Лины: «Там лишь выжженные пустоши и кучи мусора на сотни километров вокруг. Если пойдём пешком, все погибнем. Но если ехать…» На последнем слове она сделала такое ударение, от которого я даже решил, что она знает куда.

Вот бы спросить её об этом! Лина знает намного больше меня или Рорка о мире за периметром Улья. Но переживаю, что снова спугну её, и она опять надолго спрячется за своим непробиваемым панцирем. Она ведь только-только начала нам открываться. М-да…

Все эти мысли не прибавляли энтузиазма. Однако сперва у моих друзей должна появиться твёрдая уверенность в нашем плане. А для этого надо показать реальные успехи в достижении первых, пусть пока и не самых масштабных целей.

И одну из них я только что назвал — бункер, который станет нашей подпольной мастерской.

Лина и Рорк уставились на меня и непонимающе захлопали глазами.

— Ну… Посуди сама, — прервал я неловкое молчание. — Наша с Рорком хижина маленькая. Дверей нет. Да и любой шум вызовет подозрение. Строить новую? Это привлечёт много внимания. Особенно если торопиться. А твоё логово уже стоит вдали от всего, стены плотно обшиты железом. — Я вытянул руку и описал ей перед собой большую дугу. — Вокруг логова куча лома, которую мы легко можем сделать ещё больше! И никто даже не спросит зачем. Идеальное место, чтобы спрятать вход в бункер!

Я договорил, и вокруг опять воцарилась тишина.

— Да уж… Грандиозные планы! — ошеломлённо произнёс Рорк спустя четверть минуты и мотнул головой в мою сторону. — Лин, он, кажется, прав!

Я слез с ящика, глазами смерил внутреннее пространство комнаты и решил, что в целом не так уж и важно, где именно будет вход. Главное, чтобы он был компактным и его прикрывало что-нибудь широкое и тяжёлое. И верстак Лины подходил на эту роль как нельзя лучше.

Отойдя на два шага назад, я указал на него рукой.

— Вход можно сделать прямо под ним! Даже если сюда нагрянут надзиратели, они в жизни его не отыщут! Им и в голову не придёт двигать этот массивный верстак. А чтобы наверняка, сделаем его ещё тяжелее! — воодушевлённо планировал я, бросая взгляды на изумлённых друзей.

— Э-э… Тяжелее? — со скепсисом в голосе повторил Рорк и кашлянул. — Сами тогда мы как будем входить в бункер? Каждый раз двигать стол? Кай, по-моему, ты переоцениваешь наши силы.

— А наши силы и не понадобятся! — растягивая слова, ответил я другу.

Подошёл к деревянному ящику, вытащил из него найденный сегодня гидроцилиндр. С шипением подвигал шток туда и обратно, а затем посмотрел на крепко задумавшуюся Лину.

Гидравлика могла стать отличным решением проблемы. Но если я начну рассказывать, как это работает, друзья заподозрят неладное. Потому что прежний Кай не был инженером, нигде не учился и вообще не мог знать о таком.

— Кхм-кхм… — поднеся кулачок к губам, прочистила горло Лина. — Бункер, значит. Надеюсь, ты представляешь, сколько это работы. Одна бы я в жизни на такое не решилась…

— Но у тебя есть мы! — едва не перебил Рорк подругу.

— Да. Вместе это… нам сделать по силам. Но, Кай… Я не хочу лишаться комфорта!

— Нет, нет! Представь, что тут, сверху, не изменится вообще ничего! — заверил я, имея в виду, что хуже не станет. Хотя улучшить здесь можно много всего. — Под верстаком будет лишь лестница. Всё остальное — в глубине. Так что тебе не о чем переживать.

Жестом ладони я показал, как стол заваливается набок, открывая проход вниз. Пальцами другой руки изобразил человечка, спускающегося по ступеням, и вернул «стол» назад с характерным звуком работающего механизма.

Лина резко повернула голову в мою сторону, посмотрела на гидроцилиндр и вскочила со своего ящика. Откопала в соседнем ящике редуктор, который мы сегодня нашли. Подняла его и покрутила в руках.

— Ладно… — с азартом произнесла она, включаясь в процесс. — Кай, а ты сможешь сделать мне одну штуку, если я покажу тебе её чертёж?

— Думаю, да, — ответил я с готовностью и решимостью на любые эксперименты. — О какой штуке речь?

— Я соберу гидравлический подъёмник. И всю тяжёлую работу сделает он! Точнее, пара таких штуковин в комплекте с ручным шестерёночным насосом, — уточнила подруга и указала пальчиком на гидроцилиндр. Затем подкинула редуктор и постучала костяшками пальцев по его корпусу. — А из этой штуки можно собрать маслонасос! В нём есть нужные для этого шестерёнки.

Да! Это именно то, о чём я подумал!

— О чём вы двое говорите? Я ничего не понимаю! Позовите мне уже переводчика! — не выдержал Рорк и озадаченно почесал за ухом.

— Останется найти немного гидравлического масла, очистить его от мусора, собрать систему рычагов, сделать трубки нужной длины — и вуаля! — игнорируя стенания Рорка, радостно перечислила Лина шаги своего нехитрого плана. — Ну? Что думаете?

Она беззвучно сглотнула. Вид у неё в этот момент был, прямо скажем, слегка безумный. Но жутко увлечённый и даже счастливый.

А вот Рорк был на грани шока. Он неотрывно смотрел на нашу подругу, словно на приведение. Ну или сбежавшего из психушки безумца.

— Шестерёнчатый маслонасос, говоришь? — неспешно повторил я за ней. Конечно, я знал, о чём речь. Но постарался показать удивление. — Рорк, тебе не кажется, что нашу Лину подменили?

— Да вы оба чудики, каких ещё поискать! — смешливо откликнулся он, и Лина рассмеялась.

— Эм… Объяснишь нам, как это работает? — шире улыбнувшись, спросил я, и она закивала.

Опустила редуктор. Взяла в руку отвёртку. И начала чертить ей прямо на земле под нашими ногами, подробно описывая принцип работы гидравлических машин так, чтобы понял бы даже ребёнок. Но когда Лина стала рисовать схему насоса, поняла, что делать это на полу неудобно.

Я вспомнил, что в одном из ящиков видел обрывок бумаги. Быстро отыскал его. Поглотил и за считаные секунды создал чистый лист. От шока Лина даже открыла рот.

Положив лист на верстак, дальше я озадачился созданием чего-то, чем можно рисовать.

Ещё днём среди груд мусора мне попался кусочек графита. А ещё я помнил, что его можно получить путём пиролиза каменного угля или древесины. Объединил эти знания, дал команду механитам создать подобие карандаша. И через полминуты молча протянул его девушке.

— Потрясающе! — тихо сказала она и потрогала пальцем заточенный кончик грифеля.

Уселась за верстак и принялась торопливо рисовать на листе грубый чертёж шестерёнчатого маслонасоса.

— Значит, так. Шестерёнки вращаются и толкают масло отсюда сюда, — увлечённо показывала Лина пальцем на рисунок. — А оно бежит по трубке, давит на поршень внутри цилиндра, выталкивает его. И тот поднимает верстак благодаря системе рычагов и закону Кенваля! Другими словами, минимум усилий — максимум работы!

— Хм… Оригинально! — произнёс я, встретился с возбуждённым взглядом Лины и машинально кивнул. — Закону Кенваля… — В моём прежнем мире этот физический закон назывался иначе, по фамилии открывшего его учёного. Но главное, что Лина определённо понимала, о чём говорит. — Замечательный план! Тогда с тебя — чертежи, с меня — детали.

— Но тебе понадобится крилум. Много крилума, — нахмурив брови, напомнила она.

— Полагаю, что так. Скажи, где ты добыла свои кристаллы? — тотчас поинтересовался я.

— Самый первый я нашла, когда работала на новой куче с искателями. Он был внутри этого фонаря. — Поднимаясь из-за стола, Лина с улыбкой взглянула на потолок. — И был разряжен. Второй, что поменьше, выменяла на заколку для волос. А ещё два — на ботинки, — призналась она. Сцепила пальцы в замок за спиной. Опираясь на пятки, приподняла носки своей старой, потёртой обувки, с грустью посмотрела на неё и досадливо добавила: — Только вот поздно поняла, что сильно продешевила.

— То есть у других ребят тоже есть кристаллы крилума. Это не редкость? И много их? — задал я очередные вопросы, не желая останавливаться на неприятном воспоминании Лины.

— Не знаю. — Она пожала плечами. — Но штук десять, думаю, легко наберётся. У тех, с кем знакома. Сможем выменять, если будет на что.

— Ясно. А как много кристаллов может зарядить нам дедушка Тодд?

— Ну… Я никогда не давала ему больше одного. Один точно сможет. Он мне ещё не отказывал.

— Понятно. Можешь тогда ненадолго одолжить мне тот свой разряженный кристалл?

Лина с недоумением посмотрела на меня и кивнула. Сходив к тайнику, достала серый, блестящий камешек и отдала его мне.

Я взял молоток и отвёртку. Пользуясь верстаком, аккуратно разделил камешек надвое. Потом положил обе его половинки на ладонь, и по команде механиты аккуратно «собрали» их обратно в единый кристалл.

— Да, это работает! — обрадовался я.

Широко улыбнулся и бросил взгляд на изумлённую девушку, а затем решил проверить ещё одну гипотезу.

Если мои механиты могут извлекать крилум из кристалла, обмениваясь им друг с другом, то, вероятно, они могут и возвращать его обратно! Если, разумеется, имеются излишки.

Мысленно приказав им отделить от кристалла на моей ладони крохотный кусочек, я оставил его у себя, а большой камень вернул Лине. Сосредоточился и, ощущая, как тепло нехотя перетекает по моей руке, «влил» крилум в этот маленький кристалл. А тот медленно изменил свой цвет на насыщенно-синий.

— Ха! Ну ты и фокусник, Кай! — Рорк аж привстал с ящика.

— Держи! Это для твоего фонаря, а тот большой спрячь. — Я протянул Лине крохотный блестящий кристаллик, полный крилума, заставив её мило улыбнуться.

Позавчера во время ночной облавы надзиратели забрали у неё кристалл, что торчал в фонаре. Его тоже надо вернуть! А пока нам стоит подумать, с помощью чего мы можем выменять у других ребят их кристаллы. У нас уже есть фляга с гравировкой, нож-бабочка и возможность делать на одежде нашивки. Но этого мало.

Нам нужно ещё больше разных полезных и желательно ценных вещей!

Отойдя на шаг, Лина внезапно остановилась и повернулась бочком.

— Да, Кай… Ты изменился… В смысле, ты теперь можешь делать столько всего необычного. Кхм… — негромко проговорила она и кашлянула, собираясь что-то добавить. Вряд ли совру, если скажу, что почувствовал в её голосе лёгкую зависть. — Ещё неделю назад ты был тише воды. За два дня трижды подрался. А сейчас предлагаешь вырыть под моим логовом бункер, чтобы, не привлекая внимания, построить в нём то, на чём мы отсюда уедем! Немыслимо… И главное, я верю, что у нас это получится!

— Да. Я тоже не сомневаюсь, — торопливо подтвердил я, с волнением глядя в глаза девушки.

— И я! — не остался в стороне Рорк. — Я тоже верю! И готов помогать. Когда мы уже начнём рыть?!

Мы с Линой рассмеялись, глядя как он нетерпеливо потирает друг о друга мохнатые ладони, словно хочет уже начать что-нибудь делать, а не просто трындеть.

— Ладно. Вы меня убедили, — согласилась хозяйка логова. Опять в чём-то засомневалась и сложила руки, эффектно подперев ими аккуратную грудь. — А куда мы денем землю и грунт? Ты ведь не думаешь, что её можно будет просто высыпать где-то снаружи?

Ну, в общем-то, именно так я и планировал сделать. Но сейчас понял, насколько это будет сложно и подозрительно. Таскать в вёдрах или вывозить на тележке — не вариант. Если кто-то заметит, а кто-нибудь наверняка это заметит, всё окажется зря! Таскать в карманах? Вообще бред!

Хм… Может, вывозить грунт из логова, когда все крепко спят? Нет, это ещё хуже. Одно неосторожное действие, и громкий звук привлечёт даже больше внимания, чем днём. Да и оставлять кучу надолго внутри логова — ничем не лучшая идея. Значит, надо делать всё так, чтобы следов не оставалось совсем.

Я крепко задумался.

— Эм… Дай мне минуту, — попросил я.

Достал из ящика трубу и превратил её в подобие лопаты с полированным черенком из железа. Уточнил, устраивает ли Лину расположение верстака. Получив согласие, тут же сдвинул его в сторонку и сразу начал копать. А когда на полу образовалась небольшая горка земли вперемешку с мелкими камнями, отбросил лопату в сторону и уселся у кучи.

Лина и Рорк внимательно за мной наблюдали. Я же, как мог, руками утрамбовал рыхлую землю в плотный комок с ровными гранями и запустил в него своих механитов. Мысленно представил, как «спекаю» его в подобие брикета, и мои невидимые симбионты принялись за работу.

Спустя минуту от вырытой земли не осталось ничего, кроме быстро впитавшейся в пол лужицы воды, а в моих руках оказался кривоватый «кирпич» тёмно-серого цвета.

— Рорк? Держи! — устало выдохнул я и протянул другу увесистый брикет.

По моим ощущениям, на весь этот фокус ушло довольно много энергии, которую я, вообще-то, должен экономить. Но несмотря на это огорчение, я был весьма рад, что нашёл крайне удачное решение проблемы.

Рорк попытался сломать кирпич руками. Даже треснул его о колено. И когда из этого ничего не вышло, бросил кирпич на землю, подхватил лопату и с размаха разбил-таки его на две половинки.

— Крепкий, зараза! — победно воскликнул он и шумно выдохнул. — Но в чём смысл, Кай? Считаешь, такие камни будет потом легче спрятать?

— Нет, из них можно будет выложить стены бункера, — снисходительно поправила Рорка Лина.

— А-а! Ну да! Точно. Об этом я как-то не подумал, — выпалил он.

Дурашливо захихикал, придвигая ногой половинки друг к другу. Виновато взглянул на меня, затем на разбитый кирпич и резко воткнул лопату в яму.

— Рорк, да не парься ты! Я этого и хотел! — успокоил я товарища.

И пока Лина меняла кристалл в фонаре и ходила к своему тайнику, чтобы спрятать два других камешка, я выдернул из земли лопату, убрал её в ящик. Скинул половинки кирпича в выкопанную мной яму. А сам ящик сдвинул так, чтобы он её полностью собой закрывал.

Вернувшись, Лина откопала среди своего богатства тонкую пачку грязной макулатуры и попросила меня сделать ей столько чистых листов, сколько смогу.

Я уселся на ящик и с удовольствием стал выполнять просьбу девушки.

— Тогда я покапаю? Вы же не против? — спросил Рорк и, поймав кивок хозяйки логова, отодвинул ящик подальше от верстака.

Взял в руки лопату и принялся углублять яму. Лина продолжила чертить схемы, усевшись с другой стороны стола. Но уже через минуту нас отвлёк робкий стук в дверь.

Хозяйка жилища вскочила и жестами начала показывать Рорку, чтобы он скрыл следы своей работы. Я подорвался за ней и быстро помог другу вернуть кучу земли обратно в яму.

И когда мы закончили, Лина пошла открывать дверь незваным гостям.

— Хлоя? — удивлённо спросила она.

— Привет, Лин! Прости, что так поздно, — извинился чей-то тонкий голосок. — Я увидела у тебя свет и решила, что ты не спишь. Я… по поводу нашивки. Можно зайти?

А чуть погодя, когда мы с Рорком изображали безделье и скуку, в комнату вошла невысокая девушка в брюках и свитере. Её светлые, длинные волосы были распущены, над ними торчали сложенные пополам белые ушки. А сзади из прорези под поясом брюк выглядывал хвост в виде пушистого шарика.

— Привет! — одновременно сказали мы с Рорком, чем сильно смутили девушку.

— Ой! Не думала, что у тебя гости. Зайду в другой раз… — Хлоя тут же развернулась и направилась на выход.

— Погоди! Не убегай! — окликнул я девушку. — Не бойся нас!

— Это мои друзья! — добавила Лина, и, перехватив по пути пугливую гостью, подвела её поближе. — Рорка ты уже знаешь. А это — Кай. Кай, познакомься, это Хлоя.

Приподнявшись с ящика, я учтиво кивнул, и гостья немного расслабилась.

Она, что ли, меня испугалась? Во даёт!

Я уже видел эту девушку раньше. Кажется, она даже была вчера у Серены на вечере историй. Точно-точно! Играла одну из эфирианок на сцене.

— Классное было шоу, — не смог промолчать я. — Вы так убедительно играли свои роли!

— Спасибо! — Взгляд девушки потеплел ещё больше. — Мы все очень старались. А ты и есть тот драчун?

— Драчун? Ха-ха! — ехидно повторил Рорк. — Ага, это он. Но для тебя, Хлоя, он не опасен. Так, вы знакомы?

Друг с недоумением покосился на меня. И когда Лина отвела гостью в сторонку, я объяснил ему, что Хлоя участвовала в той сценке Серены. Друг хлопнул себя по лбу и, наконец, вспомнил. Обернувшись на нас, девчонки прыснули смехом и продолжили обсуждать сделку.

А ещё через минуту незапертая дверь снова открылась, и на пороге появилась Серена в своём камуфляжном костюме.

— Вот ты где! — громко произнесла она, отыскав взглядом Рорка. Украдкой посмотрела на испуганную Хлою, потом на меня. — Дело есть. Пойдём-ка, отойдём! Вы оба! — грозно прикрикнула Серена и мотнула головой в сторону выхода.

Глава 13. Внезапный подарок

— Серена, что-то случилось? — серьёзным тоном спросил Рорк, когда мы с ним вышли из логова Лины.

Отошли от него метров на пятнадцать и остановились на самом просматриваемом со всех сторон месте. Мне стало очень неуютно, словно я здесь стоял голым. Но только так мы, пожалуй, могли быть уверены, что рядом нет никого, кто нас услышит.

— Можно сказать и так, — спокойно ответила девушка и намекнула: — Пропала одна вещица. И я думаю, что вы имеете к этому прямое отношение.

В небе висела большая жёлтая луна, мягко освещая всё вокруг и создавая почти магическую атмосферу. Отчего я тут же залип и полез копаться в памяти прежнего Кая.

Этот естественный спутник вращался вокруг Ко́ракса с очень необычным периодом и к тому же имел выраженную эллиптическую орбиту. Благодаря этому в первый день цикла огромная луна внезапно выплывала из-за горизонта, появляясь на ночном небосводе после наступления темноты. Уменьшалась до третьей ночи, а к шестой вновь становилась такой же большой и яркой, но уже с другой стороны неба. И такое завораживающее зрелище повторялось на этой планете каждые две недели.

С трудом оторвав глаза от спутника, я заметил на себе любопытный взгляд Серены и постарался вернуться к нашей беседе. Что-то пропало, да, я помню.

— Это как-то связано с волками Ржавого? — уточнил Рорк.

— Конечно. С кем же ещё?! — воскликнула Серена, будто речь шла об очевидном, и всё же объяснила: — У одного из них при себе была ценная вещь. Но от Лины они уходили уже без неё.

В свете луны мне казалось, что пепельные волосы Серены сами излучают мягкий свет.

Её прожигающий насквозь взгляд отсканировал Рорка, метнулся ко мне, и на лице девушки появилась улыбка. Рорк тоже виновато посмотрел на меня, но не стал ничего добавлять. Речь явно шла о пульте от ошейника.

Пару секунд я размышлял о том, стоит ли говорить Серене правду. С одной стороны, этот пульт мне ещё нужен. С другой стороны, он нужен и ей. Она помогла нам избежать проблем с Ржавым, так что мы перед ней в долгу.

— Я должна вернуть вещь хозяину. И сейчас я не про тупиц Ржавого, — опять заговорила она. — Понимаете? Это серьёзно. Если я его не найду, у меня возникнут проблемы. — Серена выждала паузу. В этот раз, вместо «вещь», она сказала «его». Оговорилась? Или сделала это намеренно? Продолжая сверлить меня взглядом, она спросила: — Так вы что-то об этом знаете?

— У одного из них был пульт от ошейников. Он использовал его, чтобы поиздеваться над Линой! И теперь пульт у меня, — признался я.

Но умолчал о том, что Рорк сперва разбил пульт, и что затем я смог его починить.

— Я сожалею об этом. Они уже поплатились за свой проступок. Что ты хочешь в обмен за этот пульт?

От такой постановки вопроса я даже растерялся. Вот честно! Я думал, Серена потребует просто вернуть ей изъятую вещь. А она предлагает мне выкуп. В голове не укладывается.

— Кай, трофей был добыт в битве. А значит, по праву принадлежит тебе, — мягко объяснила Серена и, не дождавшись ответа, сама начала предлагать варианты: — У меня есть синий кристалл крилума. Вот такой. — Она подняла пальцы, показывая размер камня, причём довольно приличный размер, и продолжила перечислять: — Несколько заколок для девушек. На выбор. Кое-что из одежды и много других полезных вещей. Назови свою цену.

Мне показалось, будто она знала, что меня заинтересует именно крилум. А про заколки и одежду добавила так, больше для отвлечения внимания. Но ещё сильнее меня удивило то, что Серена сказала дальше:

— Я не прошу отдать пульт прямо сейчас. Но завтра после ужина он должен быть у меня, — поставила она условие, словно мы с ней уже договорились.

Хотя меня в целом такой расклад очень даже устраивал. Я как раз успею изучить пульт, а дальше он мне ни к чему. А вот кристалл, да ещё и заряженный, очень мне пригодится.

— Я готов обменять его на твой кристалл. Пульт отдам завтра перед ужином. Только скажи, где я смогу тебя найти. Но кристалл мне нужен сегодня, — уверенным голосом потребовал я.

Серена приподняла одну бровь. С четверть минуты она обдумывала мои условия, а потом едва заметно кивнула.

— Покажи пульт! — ожидаемо попросила она предоставить ей доказательства. Я не спеша достал устройство из кармана. Девушка сразу же протянула свою ладонь и, когда я отдёрнул руку, разочарованно спросила: — Не доверяешь мне?

— Кай? Серена не обманет, — сказал стоящий рядом со мной Рорк.

— Извини, не привык доверять тем, с кем не знаком близко, — объяснил я и, украдкой взглянув на друга, опустил пульт на ладонь Серены.

Наши пальцы коснулись лишь на мгновение, и её тон резко сменился на игривый:

— Мм… Намекаешь на что-то?

Даже не пытался. Хотя это вполне могло сойти за флирт. Безобидный. Однако Рорк совершенно не придал ему значения. Наверное, потому, что Серена навела пульт на моего друга. Активировала его ошейник, и в следующий миг тот изменил свой цвет с голубого на красный.

Рорк вскрикнул, обхватил шею двумя руками и артистично упал на колени, корчась от «боли». А вот на лице его «мучительницы» не дрогнул ни один мускул.

— Расслабься, Кай! Я шучу. Ты можешь мне доверять. Я тебе не враг, — уверила Серена и вернула мне пульт. — Что ж. Тогда договорились. Я сама тебя найду. — Она наклонилась и помогла моему другу подняться. — Рорк, сладкий мой, ты в порядке? Прости, я должна была убедиться, что пульт исправен. Тебе больно?

— Нет. Я в полном порядке! — слишком бодро отчитался Рорк, отряхивая колени.

То ли он хотел казаться бесстрашным перед девушкой, то ли забыл о конспирации. Но у меня сложилось впечатление, что я смотрю хорошо поставленный спектакль. А последние слова Серены прозвучали настолько приторно, что я действительно мог бы решить, что она притворяется, строя из себя милую фею. Однако я понятия не имел, как она на самом деле относится к Рорку. А уж как он засиял от такой показной заботы, я и вовсе молчу.

Удивительно, насколько легко Серена шибанула током моего и, полагаю, своего друга. Она сделала это без тени сомнения, как если бы знала, что ему ничего не будет. Странно всё это.

— Кстати, мальчики! — будто вспомнив о чём-то важном, девушка посмотрела на яркую луну. — Я могу попросить вас помочь? Идёмте обратно к Лине, она мне тоже нужна.

Как ни в чём не бывало Серена подхватила Рорка под локоть и направилась назад в логово Лины. Я ещё постоял секунду, приходя в себя после этого мини-шоу, и пошёл следом за сладкой парочкой.

Хлоя всё ещё была здесь. Попросив минутку внимания, Серена поведала о том, что она со своими ребятами строит Арену. Точнее, начинает стройку. Сегодня.

Арена — это такая огороженная площадка для тренировок и проведения боёв один на один.

— Любой зритель сможет делать ставки на участников поединка. И даже сразиться на ринге! — вдохновенно произнесла Серена и посмотрела на Рорка. — Первый бой состоится уже этой ночью! Тот, кто победит, сразится со мной.

— Что? С тобой?! — с изумлением переспросила Хлоя и прижала руки к груди.

— Всё верно, зайка, со мной. И если он или она победит, его ждёт награда! Но… — прервалась на мгновение Серена, не давая нам открыть ртов. — Линочка, у тебя такой замечательный дом! Да, это дом! — Она неторопливо огляделась вокруг. — Тут даже камин есть! И кровать! У тебя золотые руки.

— Спасибо! — тихо отозвалась хозяйка логова, смущённая неожиданным комплиментом.

— Помоги, пожалуйста, моим ребятам. Они ни черта не смыслят в том, как построить крепкое ограждение. Уверена, ты сможешь им объяснить. Это займёт у тебя всего пару часов. Ты поможешь нам? — тряхнув пепельными волосами, Серена посмотрела на Лину и повернулась ко мне. — Кай, тебя я тоже буду рада там видеть. Вместе мы справимся быстрее. О, и кстати! Раз уж ты хочешь получить свой кристалл сегодня, мне придётся потратить моё драгоценное время и кое-куда сходить. Так что приходи за ним сам, на Арену.

Вот как? Надеюсь, Серена не имеет в виду бой?

Что же, ладно. В конце концов, если тот большой кристалл крилума, о котором она говорила, и впрямь заряжен, то я не против даже помочь на стройке. Ведь Рорк наверняка тоже там будет. Да и Лина вряд ли откажет. Жаль, конечно, что наши собственные планы отодвинутся ещё на один вечер. Но это вполне разумная плата за крилум.

— Хорошо. Я помогу, — поймав мой взгляд, ответила Лина и улыбнулась.

— Тогда для тебя, дорогая, доступ к Арене вне очереди! Дай знать, если вдруг захочешь потренироваться, — пообещала Серена.

Какая она… благодарная. Даже удивительно. Хотя на её месте я бы тоже высоко ценил способности Лины. Но что-то подсказывает мне, что Арену эту Серена возводит отнюдь не для развлечений.

Под прикрытием справедливых боёв и тотализатора, который, уверен, будет иметь в Улье бешеный успех, Серена наверняка планирует готовить своих бойцов. Для чего? Могу предположить, что это как-то связано с Ржавым. Однако всё может быть и куда серьёзнее.

Что, если Серена тоже готовит побег? В таком случае нам стоит быть к ней поближе. Но упор всё же надо делать на свой собственный план: бункер и транспорт. Это надёжнее.

— Замечательно! — вновь радостно заговорила эта девушка. — Жду всех вас на будущей Арене. Хлоя, ты закончила? Тогда идём!

Серена махнула рукой, и они со второй гостьей покинули логово Лины.

— М-да… — выдохнул я, когда дверь закрылась, и шаги девушек стихли. — Загадочная эта твоя Серена, Рорк.

— А чего это сразу моя?! — встрепенулся он, но не смог скрыть улыбки. — Она давно о тебе расспрашивала. Да о тебе уже весь Улей сплетни разводит! — проговорился друг, помолчал и добавил: — Дал отпор самому́ Грину! А некоторые даже всерьёз винят тебя в недавней ночной облаве. И хорошо ещё, что Серена замяла конфликт с Ржавым. Так что… Нечему теперь удивляться!

Я вспомнил, как гостья с пушистым хвостиком хотела сбежать, едва увидев меня, и усмехнулся:

— А что там Хлоя говорила насчёт драчуна?

— Так это же ей пришлось приводить в чувства волков Ржавого, которых ты избил до полусмерти. Хи-хи… — объяснила мне Лина и захихикала.

— Я избил? — удивлённо переспросил я и посмотрел на Рорка, слегка огорчённого искажением фактов.

— Ну да, ты! — подтвердила всё Лина. — Серена ей так сказала! Но не переживай, Хлоя не проболтается, — заверила меня подруга.

— Точно? — не без иронии в голосе и не без причины усомнился я. — Тебе вот она выдала тайну. Так что…

Хотя надо заметить, что Хлоя могла рассказать это Лине лишь потому, что последняя и так видела драку своими глазами. Тем не менее Лина задумалась и с прищуром посмотрела на меня:

— Серена что, создаёт тебе репутацию в Улье? Хм… Интересно, зачем? Зачем такую?

И правда, интересно. Как бы эта девчонка не решила втянуть меня в свои игры. Мне это совершенно не надо.

— Очень похоже на то, — задумчиво ответил я. Вздохнул и хлопнул в ладоши. — Так мы идём помогать?

— Погодите минутку! — уже поднявшись с ящика, попросила нас Лина. Подошла к своему тайнику. Присела. Порылась в нём и спустя полминуты вернулась к нам, пряча что-то у себя за спиной. — Кай… Я хочу поблагодарить тебя за инструменты. Вот. Возьми!

Она показала свою руку, и я увидел на её ладони странный прямоугольный гаджет с небольшим экранчиком и шестью кнопками, напоминающий древнюю игровую приставку.

— Что это? — спросил я.

— Это… глифтон с кубиксом! Такая игра. Давай покажу! — Девушка повернулась. Встала сбоку, прижалась ко мне плечом. Нажала большую кнопку, и на экране появилось меню. Понажимав другие кнопки, она запустила игру и начала укладывать причудливые фигурки из квадратиков на дно стакана. А затем сунула гаджет мне в руки. — На, попробуй! — И пока я играл в эту хорошо знакомую под другим названием игру из моего старого мира, Лина продолжила: — Это последнее, что осталось у меня от моей прежней жизни. Мы очень любили играть в глифтоны. Правда, мальчики предпочитали гонки и стрельбу, но у меня есть только кубикс. У него ещё был звук, но он сломался. Хм… Я потратила больше недели, подгоняя форму кристалла, чтобы снова заставить эту штуку работать.

Я понял, о чём она говорит, потому что почувствовал крилум внутри гаджета. Глифтон, так она его называла, питался той же энергией, что и фонарь, освещавший эту комнату.

Одну за одной я укладывал состоящие из квадратов фигурки, они заполняли стакан. А когда получалась полная горизонтальная линия, она исчезала, и всё, что было выше неё, сдвигалось вниз.

Неожиданно Лина коснулась моей ладони.

— Спасибо! Забавная вещь! — поблагодарил я и, оторвав глаза от экрана, перевёл взгляд на девушку.

— Я дарю его тебе! — сказала она и, не отходя, смущённо прикусила губу.

Полагаю, этот гаджет ей очень дорог. Прежде всего, как память. И то, что она решила его мне подарить, говорило о многом. Конечно, эта игра совсем меня не интересовала, а вот гаджет и его начинка вызывали большой интерес.

Лина стояла так близко, будто намеревалась сделать что-то ещё. И это заставляло меня волноваться.

Бездельно покачиваясь неподалёку, Рорк отстранённо поднял глаза в потолок и зашаркал ногой по полу. А через пару секунд начал тихо насвистывать простую мелодию.

Боже, ну что я за дурак! Наверное, надо обнять девушку. Она ведь сделала мне подарок и ждёт благодарности.

Стакан на экранчике гаджета переполнился, и игра завершилась. Тогда я спрятал игру в карман, опустил ладони на талию Лины и притянул девушку ближе к себе. Но, видимо, немного не рассчитал сил, и её носик едва не уткнулся в моё лицо.

Она тихо прыснула смехом, её губы приоткрылись, замерев напротив моих. Да так близко, что я почувствовал тёплое дыхание Лины.

Стушевавшись, быстро чмокнул её в щеку и поспешил поблагодарить за подарок.

— Спасибо! Ещё раз, — буркнул я и ослабил хватку, так и не обняв как следует раскрасневшуюся от смущения Линку.

Я не был уверен, что мне стоит заходить дальше. Точнее, я просто ещё не решил. И поэтому не хотел давать девушке ложной надежды.

— Хи-хи… Да… Кай! — борясь со смущением, произнесла Лина. — Перед тем как пойдём… Не мог бы ты кое-что сделать?

Она подняла голову и посмотрела в мои глаза. Я ещё никогда не видел их так близко. А ведь они были почти оранжевыми, с круглым зрачком, как у обычного человека. Но этот цвет…

Мои руки всё ещё лежали на талии Лины. Она не спешила отходить, а я не решался её оттолкнуть.

— Что именно? — уточнил я, выпуская, наконец, девушку из объятий.

Она сделала шаг назад, затем отошла к ящику с инструментом, присела и вынула оттуда пассатижи.

— Вот! Такие же! Сделаешь? А ещё… кувалды. Штуки три хватит.

Я понял, что она уже, очевидно, обсуждала раньше с Сереной план постройки ограждения для Арены. Ну или на ходу прикидывала, из чего и как они будут её делать. Пассатижами можно откусывать и скручивать проволоку. А кувалды нужны, чтобы забить в землю трубы, на которых потом всё и будет держаться.

— Не вопрос. Сейчас организуем… — спешно ответил я, закатал рукава рубахи и тут же принялся за работу.

Когда пассатижи и первая кувалда были готовы, Лина подхватила их. Вручила мне свой ключ от логова. И первой убежала к Серене, сославшись на то, что без неё они начнут там всё делать не так.

— Дружище! Что с тобой?! Она же хотела, чтобы ты её поцеловал! — укорил меня друг, когда мы с ним остались одни.

— Ну так я и… поцеловал, — неуверенно парировал я.

— В щёчку, Кай! А надо было… — не договорил он, жуя губы, и я понял намёк.

— Да? — вопросительно произнёс я, хотя в этот момент сказанное другом уже казалось мне совершенно очевидным.

На секунду я представил, какие они, губы Лины. Невольно облизнулся и покраснел.

— Да, Бездна тебя забери! Прямо так хоп и… Эх! Такая красавица, а ты… Ты разве не понял? — продолжал отчитывать меня Рорк. Я упорно молчал, краснея всё больше и смотря в глубину ящика с металлоломом. Но тишина длилась недолго. — А-а! Это из-за меня? Да? Прости за бестактность, друг. В следующий раз я отойду подальше. Нет, вообще выйду. Да!

Как удивительно быстро он поменял своё мнение. Ещё вчера он боялся, что меня убьют, если я буду с Линой. А сегодня сам подталкивает меня к ней. Неужели три драки за два дня так повлияли? Хотя нельзя исключать и того, что здесь тоже подсобила Серена.

— Угу, — согласно промычал я, желая поскорее закончить этот бессмысленный разговор.

Но Рорк никак не хотел замолкать. Он говорил мне что-то ещё, но я уже почти не слушал. Опустил на пол вторую готовую кувалду и принялся создавать третью. А сам думал о Лине.

Макс, то есть прошлый я, старался сильно не привязываться к кому-либо. Образ жизни авантюриста и постоянный риск не особо подходили для спокойных семейных отношений.

Но сейчас меня с головой накрывало чем-то странным, словно давно забытым, времён учёбы в космической академии. Я, Макс Райдервуд, в прошлом капитан и космический скиталец, краснел как мальчишка из-за девчонки и не мог понять, чьи это чувства: мои собственные или тела, в котором бурлят подростковые гормоны. Мне нравится эта девушка. И я хочу быть с ней. Вот только похоже, я всё никак не могу привыкнуть, что я снова юнец.

— Кай нравится Лине! Я это давно понял. А теперь, когда ты стал таким… сильным, ты должен нравиться ей ещё больше, — бурчал Рорк с видом эксперта по амурным делам, пока я заканчивал создавать инструмент. — Я знаю, что это. Это любовь, друг мой! Любо-овь.

Он с теплом в голосе протянул последнее слово и, наконец, сменил заевшую пластинку, начав рассказывать, что мне дико повезло получить такой шикарный подарок от Лины. Я уже понял, к чему он ведёт.

И когда мы были готовы идти к Серене с двумя кувалдами, Рорк слёзно попросил одолжить ему ненадолго глифтон. Буквально на один вечер или хотя бы на часок-другой.

— Хорошо, я одолжу. Когда вернёмся, — рассмеявшись, пообещал я и поднял в руках две массивных кувалды из блестящего металла. — А сейчас идём! Нас там заждались.

Глава 14. Арена Серены

Когда мы с Рорком, неся каждый в руках по увесистой кувалде, добрались до нужного сектора свалки, там уже кипела работа. Лина ответственно взяла на себя роль прораба и торопливо раздавала указания парням, которые галдели, перебивали друг друга и саму Лину и по несколько раз переспрашивали одно и то же.

Центр будущей Арены уже был основательно расчищен от мусора. Там стояла широкая бочка, а в ней горела ветошь, выбрасывая в ночное небо яркие алые искры.

Парни таскали трубы, листы обшивки. Несколько девушек носили за ними факелы. Ещё двое обжигали пучки старой проводки над пламенем, видимо, чтобы использовать их потом в качестве проволоки. Остальные поддерживали трудящихся морально. В общем, никто в этот вечер не скучал тут без дела.

Я и Рорк поспешили подойти к Лине. Как раз в этот момент она остановилась, чтобы понаблюдать, как один из парней, забравшись на бочку, кувалдой забивал ржавую трубу в землю. А та никак не хотела углубляться. Тогда Лина попросила остановиться и поднять трубу. Ожидаемо, её нижний конец оказался смят в форме ромашки. Да и верхний сплющился уже так, что ещё немного — и труба согнётся в сорока сантиметрах от края.

— Камни. Здесь камни! Или, вообще, скальная порода, — с явным недовольством предположила Лина, после чего, наконец-то, заметила нас: — О, мальчики! Вы очень вовремя. — И прокричала в сторону кучкующихся неподалёку ребят: — У нас ещё две кувалды! Берите две тонких трубы и идите забивать их рядом с флажками.

В качестве флажков в землю по линии всего будущего ограждения были воткнуты прутки арматуры с привязанными на концах светлыми тряпочками.

Ничего не спрашивая, Рорк рванул к свободной бочке. Подхватил её, опустил вверх дном рядом со следующим флажком и сразу же на неё влез. Другой парень взял трубу, и они стали забивать её неподалёку от нас.

Тем временем на первой позиции кто-то уже принёс новую трубу взамен испорченной, но Лина остановила работу:

— Погодите! Если там камни, так вы только угробите ещё одну! Дайте подумать…

Серена и её люди явно готовились к стройке заранее. Они натаскали сюда целую гору труб разной длины и диаметра, кучу листов обшивки и всего, из чего можно построить забор. Не сомневаюсь, что Лина имела к этому прямое отношение. В смысле, к выбору материалов. Но ни я, ни Рорк до сегодняшнего дня об этом не знали.

Не то чтобы вся эта груда металла была редкостью на нашей свалке, но портить материалы зазря действительно не стоило.

Замерев в одной позе, Лина обхватила пальцами подбородок и замолчала. Тогда я подошёл к тому, кто держал трубу, и попросил опустить её на землю. А затем несколькими ударами кувалды сплющил конец трубы. Фигня, прямо говоря. Но, увидев форму «лезвия» на конце, ребята решили, что я нашёл решение, и немедля передали «технологию» дальше.

Не прошло и половины минуты, как застучали все три кувалды, а наша труба уже уверенно погружалась в грунт в ответ на каждый «дзыньк» по ней сверху.

— Отличная идея, Кай! Признаю́, иногда грубая сила решает… — Наш очаровательный прораб в комбинезоне смущённо улыбнулся, подмигнул мне, поправил синюю лямку на плече и отправился раздавать инструкции дальше.

Ну а я… Недолго подержался за первую трубу и с помощью своей способности незаметно превратил её нижний конец, уже основательно погруженный в грунт, в самый настоящий конус с усиленным остриём. А затем отправился к следующей трубе, где процесс «почему-то» шёл не так бодро.

Для меня это как раз было очевидно. А вот остальные ребята недоумевали, тщетно силясь понять, что они делают не так.

— Да ты просто держишь её неровно! Смотри, как держит Кай! — прокричал Рорк между ударами кувалды. — Вот так надо! Да! — Удар кувалдой. — Да-а! — Ещё один звонкий удар.

Наконец, труба вошла в землю на нужную глубину, а её верхний конец поравнялся с моими плечами. Тогда Рорк надел на неё сверху ещё одну, толще и длиннее. Обхватил её обеими руками и повис на ней, усаживая плотнее. Затем с криком «Хы-ыть!» съехал по ней вниз, как по пожарному столбу, и довольно отряхнул ладони.

Я оценил высоту будущего ограждения и даже хмыкнул. Интересное инженерное решение. Это тоже идея Лины? Хм…

Дальше я поучаствовал в забивании каждой трубы. Под нашими ногами, к счастью, скальной породы не оказалось. Но булыжники попадались приличные. Трубы гнулись, мялись и трескались, но я успевал их незаметно чинить. Однако, как бы я ни старался маскироваться, у ребят всё же появились небеспочвенные подозрения.

— Чертовщина какая-то! Ну давай, Кай! — прикрикнул курчавый парень, державший одну из оставшихся незабитыми труб, и обратился ко всем, кто стоял рядом: — Сейчас возьмётся, и, говорю вам, у него всё пойдёт как по маслу!

— Наклони, — подойдя ближе, сказал я и показал ладонью направление. Прищурился, будто измеряя угол глазомером, сдвинулся в сторону. — А теперь ещё вот сюда. Отлично! Вот так и держи. А ты давай, бей!

Я бросил взгляд на второго, что стоял на бочке с кувалдой наготове, и кивнул.

Однако дело было совсем не в наклоне. Помогая трубам легче «входить» в грунт, я отправлял туда своих механитов. И заметил необычайно интересную штуку. Сейчас я мог «чувствовать» ими ближайшее пространство. Главное было — установить физический контакт с материей. Потому что по воздуху механиты перемещались крайне неуверенно.

Пока все ждали от меня фокуса, я вновь отправил моих симбионтов через подошвы ботинок и землю к торцу трубы и, пусть медленнее, но провернул с ним тот же трюк, что и с другими трубами.

Через минуту стальной столб вошёл в грунт на полтора метра. Проходя мимо трубы, я похлопал её ладонью и разом вернул обратно моих «уставших» механитов. Что-что, а металлы они любили больше всего и по ним перемещались со скоростью звука.

Теперь я буквально ощущал моих крошечных помощников каким-то новым чувством, видел их перед глазами, как на схеме, и мог управлять ими на расстоянии! Небольшом, около двух метров. Но мог!

— Учись! Говорил же, всё дело в наклоне! — громко резюмировал Рорк, появившийся откуда-то из-за моей спины. — Что бы мы без тебя делали, Кай?! — добавил он и хлопнул меня по плечу, вызывая завистливые взгляды друзей. — Молодчина!

К этому моменту между первыми вбитыми в грунт вертикальными трубами ребята успели закрепить по четыре других, но уже горизонтально, и сейчас прилаживали к ним листы обшивки. Часть парней проделывала гвоздями и заточенными арматурами отверстия на краях разномастных листов. А другая часть с помощью проволоки крепила их на каркасе «забора».

Работа шла на удивление споро. Лина едва успевала раздавать указания. Под её руководством несколько работников продолжали собирать каркас будущего ограждения. Чуть позже к ним подключился и я.

Понимая, что проволока не самое надёжное средство, так же незаметно для всех я намертво «сваривал» конструкцию. И ощущал неумолимо подкрадывающийся «голод». Крилум заканчивался очень быстро, и это заставляло меня всерьёз нервничать.

За всё время, что мы работали, Серена так и не появилась. И я уже начал подозревать, что она меня обманула. Обещала мне кристалл, заряженный крилумом. А сама не пришла на постройку своей же Арены. Потом, правда, я вспомнил, как она говорила, что должна потратить своё драгоценное время, чтобы сходить за кристаллом. И вот тогда стал волноваться по-настоящему. Куда именно она собиралась пойти? И почему до сих пор не вернулась?

Я решил немного отдохнуть и отошёл в сторону. Мой взгляд заскользил по головам ребят и девчонок. Всё вокруг заливал яркий, желтоватый свет огромной луны, а на их лицах играли отблески пламени от снующих туда-сюда факелов и горящей в центре Арены бочки.

Я здесь мало кого знал. Но, похоже, всё это были люди Серены. Несмотря на позднее время, свою работу они делали с нескрываемым энтузиазмом. Поэтому я сделал вывод, что они как минимум уважают своего лидера. А, возможно, даже искренне её любят. Это хороший знак.

Сайласа, к слову, я тоже нигде не видел. Хотя он, судя по всему, очень близок к Серене.

Внезапно мой взгляд выхватил чьи-то светлые, длинные, переломленные пополам ушки, и я узнал Хлою. Она подошла к Рорку, о чём-то спросила его, и они оба развернулись ко мне.

— Я тут немного занят, — донёсся до меня громкий голос моего друга. — О! Возьми Кая. Он, кажется, устал. Ха-ха! Заодно отдохнёт.

Рорк вернулся к работе, а Хлоя снова уставилась на меня. Вид у неё был встревоженный. Хотя если считать, что эта девушка страшится всего подряд, то, наверное, это её обычное состояние.

Недолго подумав, она всё же направилась ко мне. Надеюсь, меня она больше не боится? От этой мысли улыбка сама появилась на моём лице. Ну, Серена! Я ещё спрошу у неё, зачем она создаёт мне такую репутацию.

— Привет! — Хлоя едва заметно улыбнулась и тихо сообщила: — Я… нигде не вижу Сайли.

Сайли. Сайли? Что-то мне это имя напоминает.

Шире улыбнувшись, я наклонился ближе к девушке и спокойным, доброжелательным тоном переспросил:

— Кого?

— Ну… Сайласа! — объяснила она. — Они с Сереной уже должны были вернуться. Ты их не видел?

— А! Нет, не видел. Хорошо, что ты спросила! А то я уже собирался идти искать её сам. Ты знаешь, куда они пошли?

Хлоя отрицательно помотала головой, всё сильнее прижимая к ней свои белые ушки. Ещё немного помолчала и, наконец, намекнула:

— Но я видела, в каком направлении они уходили. Только боюсь идти туда одна.

— Тогда веди, — бойко произнёс я и кивнул. — Только меня не бойся. Ладно?

— А я тебя уже не боюсь! — тоненьким голосом ответила девчушка и горделиво задрала подбородок.

Это выглядело очень смешно и по-своему мило.

— Правда? Мха-ха! — тихонько усмехнулся я. — Не обижайся. Просто ты… очень забавная. И лучше смотри под ноги.

Бросив на меня потеплевший взгляд, Хлоя немного расслабилась, и мы с ней покинули стройку. Я задал ей вопрос о нашивке, с просьбой о которой она приходила сегодня к Лине, и мы разговорились.

Сектор, где располагалась будущая Арена, как ни странно, находился недалеко от административных зданий Улья. Буквально через пару рядов. Хлоя рассказала, что этот сектор пустовал уже давно. А в соседнем секторе как раз ютилось жилище самой Серены и всех её соратников. Теперь мне стало понятнее, почему она решила построить Арену именно здесь. Но такая близость к администрации вызывала у меня обоснованные подозрения.

Строить бойцовскую арену прямо под носом у надзирателей? Да ещё и обносить её двухметровым забором? Тут явно не обошлось без договорённостей с начальством, ну или хотя бы охраной свалки.

Спустя несколько минут мы вышли к глухому забору хранилища. Хлоя внезапно притормозила и указала рукой вперёд:

— Вот. Это здесь. Они уходили туда.

— Кхм… Идём дальше? Или что? — спросил я, глядя на сомневающуюся девушку, когда пауза затянулась.

Кажется, ей опять стало страшно. Ну, я бы тоже не стал лазить около хранилища без острой необходимости. Если нас здесь заметит надзиратель, то даже не станет спрашивать. Долбанёт током, а потом, не разбираясь, начнёт охаживать дубинкой.

— Я переживаю. Что-то случилось. Серена обещала быстро вернуться, но её до сих пор нет! — выпалила Хлоя и сложила руки на груди.

Волнуется. Нервничает. Я понял, что девушка больше ничем мне не поможет, и решил отправить её обратно к Арене. Проводил до поворота. А сам вернулся к углу хранилища и двинулся дальше.

Дела Серены меня не касаются. Но у неё мой кристалл. И он мне позарез нужен. Уже сегодня.

Понадеявшись на «оплату», я не поскупился на помощь в стройке Арены, потратил последний крилум и сейчас даже немного об этом жалел. Ведь у меня совсем иные планы, и лишние проблемы с администрацией мне совершенно ни к чему. А то, что я могу их тут найти, было почти гарантированно.

Стараясь не попадать под свет фонарей, я осторожно двигался вдоль забора. Впереди уже мелькали силуэты надзирателей, слышались их голоса. Но о чём они говорят, я разобрать пока не мог.

Дошёл до развилки, присел у столба и принялся вглядываться в ночной полумрак. И куда могла пойти дальше Серена? Где, блин, её искать?

Какое-то время я пытался понять, где она может быть, и наблюдал за перемещением охраны. А через минуту заметил движение в стороне. Кто-то приближался ко мне из тени. Небыстро.

Нет. Это двое.

И похоже, один тащит другого.

Камуфляж?

Чёрт! Да это же Серена и Сайлас!

Поднявшись на ноги, я быстро пересёк пятно фонаря и рванул им навстречу. Добравшись, закинул вторую руку Серены себе на плечо, другой приобнял её, заставив зашипеть, и мы пошли втроём.

— Что случилось? — негромко спросил я и почувствовал под пальцами тёплую, липкую влагу. — Она ранена?

Но никто мне не ответил. Серена еле переставляла ноги, слабея с каждой секундой.

— Хлоя… — выдохнула она, и в то же мгновение Сайлас отпустил девушку.

Посмотрел на меня своими мелкими глазками и, ничего не объяснив, побежал вдоль забора в сторону Арены.

За Хлоей? Или он трусливо сбежал? Бездна его забери!

Поняв, что так мы будем ползти слишком долго, я подхватил Серену на руки и, не чувствуя её веса, зашагал быстрее. Пересекая луч фонаря, заметил кровь на одежде девушки. Забыл о всякой предосторожности и ускорился.

Она ранена! Какого хрена?! Это всё из-за кристалла? Зачем такие жертвы? Неужели этот долбаный пульт от ошейника настолько важен, что Серена готова рисковать из-за него своей жизнью? Не понимаю! И зачем ей нужна Хлоя? Ей бы сейчас в лазарет, а лучше сразу в операционную. Хах! Здесь вообще она есть?

— Идём в сектор K6… Моя хижина… — едва слышно произнесла девушка и с трудом приоткрыла глаза. — Кристалл в кармане. — Она сдвинула руку, и её окровавленные пальцы легли на нагрудный карман. — Спасибо, что…

Она не договорила. Не отключилась, а просто замолкла.

— Держись, Серена! Мы уже близко, — подбадривал я на ходу, ожидая настоящего чуда.

От осознания, что девушка может умереть прямо на моих руках, внутри меня всё сжималось. Я вспомнил, как Лина говорила, что якобы это Хлоя приводила в чувства избитых мной и Рорком волков. Скорее всего, у Хлои есть навыки медика. Но чем она сможет помочь Серене в этой непростой ситуации?

И тем не менее я верил в чудо и повторял, как безумный:

— Хлоя поможет. Сайлас найдёт её… Она обязательно тебе поможет… Только держись…

Когда мы почти добрались до сектора Арены, я услышал какой-то шум. Не звуки стройки и не голоса ребят. А их испуганные крики!

Кратчайший путь к хижинам Серены и её людей лежал как раз через Арену, поэтому я направился прямиком на этот шум. Но тут девушка, лежащая на моих руках, вдруг беспокойно зашевелилась.

— Нет! Стой! Они не должны меня увидеть, — прохрипела она и вновь открыла глаза. — Отпусти…

— Что?! Нет! Тебе срочно нужна помощь! — настоял я, даже не думая сбавлять шаг.

Тогда Серена решилась раскрыться, и я услышал её отчётливый, ровный голос в своей голове:

— Остановись. Хлоя там, она не придёт. Оставь меня здесь и забери кристалл.

Этот голос не просто сообщал. Он приказывал, давил и принуждал ему подчиниться.

Сам не ожидая такого, я сбавил ход, остановился. Аккуратно опустил Серену на землю у края дороги. Достал из кармашка девушки синий кристалл крилума и сжал его в кулаке.

Он оказался заряжен лишь наполовину, и тем не менее энергии в нём было предостаточно. Быстро впитав её, я поглотил следом и сам камень. Ещё раз посмотрел на беспомощную Серену и со всех ног рванул к Арене.

А там мне открылась пренеприятнейшая картина.

Ограждение Арены было почти достроено — к забору в некоторых местах оставалось лишь прикрепить верхние листы. И когда пришёл надзиратель с пультом, он застал ребят внутри этого ограждения, словно в ловушке. Они лишились возможности быстро сбежать. Хотя уверен, некоторые пытались перелезть через забор.

Однако сейчас десятки парней и девчонок валялись на земле, страдая от боли. Кто-то лежал, кто-то сидел, но все ошейники попеременно меняли цвет с голубого на красный, а со всех сторон доносились стоны, перемешанные с треском разрядов высокого напряжения.

Мой взгляд мгновенно отыскал Хлою. Распластавшись, она лежала у самого входа в Арену. Видимо, удар током поймал её набегу. Но где Лина и Рорк?

Быстрым шагом я приближался к надзирателю со спины. Но за несколько метров он услышал мои шаги, обернулся и направил пульт на меня. Мой ошейник засветился голубым, затем красным, и я почувствовал знакомую щекотку.

— Ещё один говнюк! Получай! — прокричал надзиратель, но я даже не замедлился.

Я смотрел, как с каждым моим шагом меняется гримаса на его лице. Мои пальцы сами сжались в кулак. На последнем шаге, замахиваясь правой, я оттолкнулся от земли…

И со всей дури встретился грудью с ботинком надзирателя.