Механики

Серая реальность

Очередной будильник. Семь утра. Серая панель многоэтажки напротив, как и каждый день, бесстыдно взирала на мои попытки вынырнуть из остатков сна. Квартира-студия, двадцать восемь квадратных метров, съемная. Мечта об закрытии ипотеки с каждым месяцем становилась все более абстрактной. Зарплата инженера на полуразвалившемся заводе по производству… да чего там только не производили в последние годы… едва хватало на жизнь и оплату счетов. В зеркале отразилось уставшее лицо. Арк, он же Аркаша или Аркадий, двадцать восемь лет, инженер. Мечтатель, перфекционист, ипотечный раб.

Завод, доставшийся от советского прошлого, переживал не лучшие времена. Частые простои, устаревшее оборудование, текучка кадров. Начальник, бывший военный, по возможности незаметно спивался в своем кабинете, а дисциплину поддерживал, в основном, криками на редких планерках. Работа шла от проверки до проверки, все занимались подгоном отчетов и имитацией бурной деятельности. Процессы не работали, везде были ручные костыли и скрутки из синей изоленты. Инженеров почти не осталось, одни старики, с трудом цепляющиеся за жизнь, и студенты, не имевшие ни знаний, ни опыта. Что я там забыл, мне и самому было непонятно. Инерция мышления? Может быть, надежда на то, что однажды смогу что-то изменить? А может это просто банальные Страх и Лень схватившие каждая со своей стороны меня за руку?

Вчера пришлось всю ночь возиться с установкой какой-то древней аппаратуры, которую еле-еле нашли на складе. Странный генератор, зачем-то понадобившийся начальнику цеха. А сегодня уже предстояло разбираться с последствиями – по всей видимости чёрная изолента не справилась, а синей не было, и что-то пошло не так.

Завтрак был таким же, как и всегда: кофе, растворимая овсянка, пара бутербродов. Рутина угнетала, но ничего другого я себе позволить не мог. Быстро собравшись, я вышел из квартиры и направился к остановке. Ехать предстояло долго. Дорога до работы занимала почти час. Я люблю читать и люблю книги. Этот час обычно посвящаю им, и лишь иногда я просто погружаюсь в свои мысли и выпадаю из реальности, размышляя о смысле жизни, о том, как вырваться из этого замкнутого круга и особенно, с немного мазохистскими наслаждением, о собственном жилье, которое кажется недостижимой мечтой.

Сегодня на работе меня встретил привычный хаос. Коллеги что-то бурно обсуждали, начальник кричал по телефону, из цеха доносился грохот и скрежет. “Опять что-то сломалось”, – подумал я, вздохнул и направился к своему столу, заваленному с утра кем-то бумагами и деталями. Похоже, будет весело, подумал я и отправился навстречу рутинной неизвестности.

Пыль и шестеренки

День тянулся медленно. Попытки найти замену сгоревшему блоку в древнем генераторе ни к чему не приводили. Оборудование минское, импортозамещённое, наладчики там же, в Минске. Бесконечные согласования и бумажки. К обеду я был вымотан так, словно разгрузил вагон. И наконец, очередное чудо, здравствуй неделя официального простоя и вынужденного безделья.

В такие дни я просто ходил по заводским помещениям и исследовал. Никто не запрещал, всем было всё равно, чем я занимаюсь. Пыльные стеллажи, целые помещения забытого советского наследия. На полках старые немецкие микроскопы дружно стояли с товарищами производства СССР, какие-то магазины с радиодеталями, непонятные блоки, справочники, техническая литература. Казалось, время здесь остановилось. Формально, эти исследования не были частью моей работы, а вот чем они были так это отличным способом скрыться, от людей, реальности и себя. От проблем с квартирой, от долгов по кредитной карте, от ощущения бессмысленности происходящего. Я чувствовал себя винтиком в огромном, сломанном механизме, и никак не мог найти свое место. Хотелось жить и чувствовать себя нужным, чего-то настоящего, но как этого добиться, я не знал.

В тот день, во время обеденного перерыва, решив немного отвлечься от работы и проблем, я снова отправился бродить по складу. На автопилоте, глаза скользили по полкам, руки машинально перебирали детали, а в голове роились мысли о том, как найти деньги на очередной взнос по ипотеке, как объяснить матери, что я снова задерживаюсь на работе, как вообще выжить в этом мире, где все так дорого, так сложно, и все хотят тебя ..., ну вы поняли.

В дальнем углу, заваленном коробками от ЗИП и запасными частями, на одной из полок стеллажа стояла одинокая пыльная кружка, а рядом с ней – старый советский справочник, раскрытый на середине. Я усмехнулся и подумал: “Наверное, кто-то ещё в Союзе пошел пить чай, а в этот момент случилась перестройка. Видно было, что здесь работали, что-то чинили, а потом это стало неактуально. Возможно, это дело рук того самого старика-механика, который уволился черт знает когда – старожилы до сих пор иногда его вспоминают. Говорили, он часто копался в этом хламе, порой пытаясь вдохнуть жизнь в казалось бы уже абсолютный труп.

Книга была потрепанной, с выцветшей обложкой и пожелтевшими страницами. “Справочник металлиста”. Я усмехнулся. Кому сейчас нужны эти таблицы допусков и посадок? Но что-то в этой книге меня зацепило. Вспомнилось, как отец рассказывал о советской инженерной школе, о проектах, которые казались невозможными, но были реализованы благодаря знаниям и упорству. Держа в руках этот справочник, я ощутил какой-то контраст с нашей нынешней кутерьмой. Тогда, казалось, все механизмы работали как часы, а сейчас… Я взял книгу в руки, стряхнул пыль и направился к себе.

На выходе я столкнулся с Валерой – электриком из соседнего цеха. Валера был мужиком лет сорока, с вечной щетиной, красным лицом и запахом перегара, который, казалось, преследовал его круглосуточно. Но при этом Валера был отличным специалистом, знавшим себе цену и не упускавшим возможности подчеркнуть это. “Чего это ты там нашел, Аркадий?”, – поинтересовался Валера, прищурившись и пытаясь сфокусировать взгляд. “Да так, кое-что интересное”, – уклончиво ответил я, пожав плечами и стараясь не задерживаться. Валера вдруг прищурился еще сильнее, и в его глазах мелькнуло что-то недоброе. Словно выждав паузу, он процедил: “Ты, Аркадий, с бабами как с железом – если не знаешь, как подойти, то лучше и не трогай. Дорого выйдет”. И тут же, как ни в чем не бывало, добавил: “Кстати, слышал, что генератор опять накрылся? Говорят, ты там вчера напортачил”. Я промолчал, стараясь не вступать в спор. Валера был тем еще типом: безобидным его можно было назвать только на первый взгляд.

Я вышел со склада и направился к своему кабинету. Сложно было назвать это помещение кабинетом в полном смысле слова. Скорее, небольшая коморка, где каждая вещь лежала на своем месте. Аккуратно сложенные бумаги, разложенные по коробкам приборы. На столе – старенький, но ухоженный компьютер и кружка с недопитым кофе, на которой красовалась надпись “Лучший инженер”. Ирония судьбы. Я положил справочник на стол, рядом с идеально выровненной стопкой отчетов и чертежей. Зазвонил телефон.

В трубке заорал начальник: “Аркадий, живо ко мне! У нас тут все к чертям полетело! Тот генератор, что ты вчера ковырял, опять встал! Шевели поршнями!”. Я вздохнул. Вот тебе и перерыв. Пришлось отложить справочник, чертежи, недопитый кофе… и бежать в цех.

Оказалось, что генератор не просто сломался – он взорвался, разворотив пол цеха и оставив после себя густую вонь горелой проводки. К счастью, никто не пострадал, хотя несколько рабочих успели испугаться. Начальник бегал вокруг, кричал и ругался, грозя всем увольнениями, а я пытался понять, что произошло. В итоге, после долгих поисков и проверок, стало очевидно и ясно: одна бригада монтировала новые датчики, другая меняла проводку, а общую схему, похоже, никто не удосужился проверить. Снова ключи, гайки, провода… и так по кругу.

Работал я до позднего вечера, забыв про обед. Уставший и злой, я все-таки починил генератор и, получив вялую благодарность от начальника, который уже был в изрядном подпитии, отправился в столовую. Как обычно, там было шумно и многолюдно. Рабочие ели, пили компот и обсуждали последние новости, громче всего слышались голоса про чёртов генератор, хлопок и премию. Я взял себе тарелку остывшего супа, сухую котлету с комковатым пюре и стакан грушевого. За исключением компота всё было как обчно - так себе. За соседним столом сидели Валера и еще несколько коллег. Они что-то громко обсуждали и смеялись, поглядывая в мою сторону. Остывший суп, сухая котлета… еда не радовала. Зато можно побыстрее уйти. Снова в кабинет. Рассчитать, проверить, устранить. Ночь длинная. Ипотека, конечно, сама себя не закроет, но, посмотрев на отчеты, понял, что сегодня не мой день. Голова гудела, глаза слипались, спина ныла. Сбросив все в сумку, я щелкнул выключателем компьютера и побрел к выходу. Уже у двери я вспомнил о Металлисте. “А, точно”, – подумал я, нашаривая его под завалами бумаг. Тяжелый том лег в сумку, оттягивая плечо. Хотелось просто полистать. Увидеть и ощутить, как это делали тогда.

Дорога домой была такой же утомительной, как и всегда. Переполненный автобус, духота, толкотня. В наушниках играла любимая музыка, но она не помогала отвлечься от грустных мыслей. Я думал о своей жизни, о работе, о том, что мне уже почти тридцать, а я до сих пор живу в съемной квартире и не могу позволить себе даже нормальную машину. Неужели это все, на что я способен? Неужели вся моя жизнь пройдет в этом унылом болоте? С этими вопросами я вышел из автобуса и направился к своему дому.

Дома меня ждала пустая квартира и тишина. Я быстро перекусил, включил компьютер, проверил почту. Ничего интересного. Посмотрел немного телевизор, но быстро заскучал. Перед сном вспомнил о томе, что утащил с работы. “Ладно, посмотрим, что там внутри”, – подумал я, мельком взглянув на закладки выглядывающие на торце.

Обложка из странного материала приятно холодила пальцы. Сквозь пыль и грязь проступали буквы названия. “Справочник Металлиста” и цифра 1. Пахло от него типографской краской и чем-то еще, неуловимо знакомым, из детства. Первые страницы были посвящены основам материаловедения, допускам и посадкам, видам сталей. Ничего нового для инженера, хоть и не специализирующегося в этой области. Но эта основательность, эта уверенность в каждом слове… словно держишь в руках ключ к любому механизму. Я уже собирался захлопнуть справочник, как вдруг заметил на одной из страниц… Нет, не таблицу. Необычный рисунок. Схематическое изображение, напоминающее сложную структуру, состоящую из множества переплетенных линий и символов. На полях рядом с рисунком была заметка, написанная от руки: “Троттлинг!” и жирный восклицательный знак.

“Троттлинг?” – подумал я, недоуменно нахмурившись. Рисунок выглядел странно, не похожим на современные схемы и точно не относящийся к материалам. Я попытался разобраться в нем, но ничего не понял. Слишком много обозначений, каких-то закорючек похожих на клинопись. Перевернув страницу, и попытавшись найти объяснение, увидел новую страннуюю схему, еще более сложную и запутанную. И снова заметка: “Флогистон. Нестабильный, осторожно!”.

Секция 1Д

Внезапно, резкий пронзительный свист разрушил тишину квартиры. Вздрогнув, я вскочил со стула. И только пару секунд спустя,

“Ох.., всего лишь чайник!” – с облегчением промелькнуло в моей голове.

«Чашка кофе в этой ситуации – самое то», – подумал я, выключая газ и останавливая заливистый свист моего старого товарища. С книгой в руке, вдыхая аромат растворимой арабики, я поудобнее уселся в кресло и продолжил изучать раритет. Интересно, кем был прежний владелец? И почему он бросил книгу в этом чулане? Заметки на полях — единственное, что на данный момент хоть как-то проясняло ситуацию. Внимательно рассмотрел необычную страницу, очевидно, что она не родная для справочника, а аккуратно вклеенная, и с текстурой, отличающейся от остального массива. Знаете, как порой бывает: информация вроде бы и есть, но ничего не понятно; бьешься, бьешься, а яснее не становится. Какое отношение имеет этот троттлинг к данной схеме? Я присмотрелся к заметкам на полях и чуть ниже обнаружил едва видную, явно стёртую надпись: «30 тактов в мин». Интересно, возможно, упускаю что-то ещё, – подумал я, внимательно перелистывая страницы.

Трели сотового вызвали новую волну раздражения. Неизвестный номер, хорошая причина не брать трубку и не слушать тонны очередного бреда очередного Капитана Полиции Главного Управления МВД по борьбе с экономическими преступлениями и мошенничеством, а также его попыток спасти ваши деньги. Главным образом от вас самих. И вряд ли это Алиса, подумал я, сбрасывая звонок.

Алиса была нашей звездой и лучём света. Грудь третьего размера, прямые длинные волосы, гордая осанка, идельные фигура и черты лица. Она работала с нами уже почти год, и весь этот год я не знал как подступиься к ней и хотя бы завязать разговор. Единственная моя попытка заговорить и хоть как-то сократить дистанцию закончилась моим полным ступором. Она стояла и смотрела на меня, а я, сгорая от стыда, нес какую-то чепуху про погоду. К слову, Валера, которого я сегодня встретил, впрочем как и многие другие наши коллеги, тоже был не равнодушен к ней. И именно это сегодня и послужило причиной его очередной завуалированной угрозы в мой адрес. Алиса работала в бухгалтерии, признаться я даже не вполне понимал чем именно она занималась, но важность этого терялась на фоне эмоций возникавших в сердце любого представителя мужского пола, который попадал под влияние ауры её красоты.

- К чёрту Валеру, к чёрту Алису, подумал я. Но спустя мгновение конечно же мысленно извинился перед своим идеалом. За окном зажглись фонари. Ночь в нашем районе не сказать что обычно была какой-то беспокойной, но иногда, например как сегодня, в окно можно было увидеть всякое странноватое, вроде чудиков в костюмах спайдерменов наперегонки и вприпрыжку бегущих по направлению недавно отремонтированному и облагороженному парку, знаменитому по большей степени среди местных своим новым, но ко всеобщему сожалению ставшим платным, сортиром. Идиоты, ночью его закрывают, мстительно подумал я и вернулся к книге. Парк же прололжил призвыно зазывать своими обманчиво широко открытыми воротами ничего ещё не подозревающих глупцов.

Отставив кофе в сторону, я задумчиво покрутил справочник открывая страницы одна за одной на сделанных закладках.

- Кто же ты этот троттлинг?

Знаете, как бывает с книгами, самые ходовые закладки — самые потрёпанные. Мне повезло. Видно было, что этот лист использовался в работе достаточно часто, настолько, что в какой-то момент его поля превратились в ситуативный блокнот для заметок. И да, куда ведут вот эти заметки я понял сразу. "Секция 1Д — механики", "Секция 3С — эфир". Это была зацепка, и теперь хоть что-то стало понятным, поскольку и 1Д и 3С — эти подписи я уже встречал во время своих заводских археораскопок. Я аккуратно закрыл том, подбросил его и впечатал в поверхность стола. К чёрту флагистоны, троттлинг, Алису, Валеру и долги. И пошёл спать.

Новый день. В этот раз автобус ехал как назло медленно, останавливаясь на каждом светофоре и дожидаясь всех желающих погрузить себя в его чрево. А потом и обычная утренняя пробка на перекрёстке стояла мертвее мёртвого, высасывая все соки из людей и бензин из машин. Самая что ни на есть траффик джам, как говорят англичане. Справочник остался разумеется дома, но мысли о необычной странице продолжали гулять в моей голове иногда вырываясь за пределы мозга чтобы садистски осмотреться, убедиться что ничего не меняется, и затем насладится страданиями нетерпения съедающего меня изнутри. Предвкушение, сложные чувства словно перед экзаменом, всё было раздражающим, нервным, наполненым страхом, шепчушим тебе, что ты всё уже почти упустил.

- Молодой человек, что вы встали на самом проходе, дайте выйти! Проворчала бабулька с сумками, локтями расталкивая всех пассажиров и как ледокол безостановочно двигающаяся вперёд к своей, ведомой только ей одной цели. Автобус продолжал стоять в пробке. Не обращая особого внимания на старуху я взглянул на экран смартфона соседа-студента. По ютьюбу крутили сводку новостей. Впрочем всё как обычно, цены растут, зарплаты падают, а в итоге мы просто обязаны купить либо курсы, либо пальмовое масло в красивой обёртке, либо очередную материальную но обязательно бесполезную хрень. В наушниках играла музыка, как обычно погружая меня в размышления и выдавливая в мир иллюзий из такой неприветливой и грубоватой реальности, вплоть до самого конца поездки.

В этот раз на пути к проходной меня догоняли ритмичные звуки, и смутно поняв что узнаю их, не контроллируя себя, я начал замедлять шаг.

Взгляд через плечо, и меня окатило жарким водопадом сначала надежды, а потом, секунду спустя, душным облаком раочарования и какой-то что ли обиды. - Нет! Не может быть! - Почему, почему она с ним? Крутилось в моей голове. Рядом с Алисой, и её цокающими каблучками, шёл Валера, что-то увлечённо рассказывая и нелепо жестикулируя руками. Мгновенье спустя прозвучавший смех раскалённой иглой проник в мой мозг. Я развернулся и постарался сбежать от ненавистной моему сердцу картины. А в это время, на проходной уже собралась небольшая толпа желающих быть проглоченными и переваренными системой, и каждый член этого птичьего базара покорно ждал своей участи.