Механический Шаман

Марионетка 1.1

Маленькая, едва ли достигавшая и полуметра марионетка в виде безликого деревянного человечка медленно поднялась передо мной, стоило мне только пожелать об этом. И пока я сидел и тщательно рассматривал фигурку, лишённая всяких нитей кукла глубоко мне поклонилась, чтобы затем начать ходить из стороны в сторону и выполнять все акробатические трюков, которые я только мог вообразить. И хотя прошло меньше часа с тех пор, как я пришёл в сознание и осознал себя в этом мире и теле, но уже мог смело заявить, что мне передались все таланты и вся память мальчика, чьё место я занял. Не то чтобы их было много, но это уже было хоть что-то.

Наверное, в былое время я бы даже обрадовался тому, что мне даровали возможность вновь пережить момент детства и фактически начать всё с самого начала, сохранив при этом опыт и знания взрослого. Тем более, что я оказался в новой стране и с фантастическими возможностями, о которых ранее даже мечтать не мог. Если бы не несколько очень уж важных «но»…

Сжав свой левый, окутанный бинтами кулак, я едва ли смог ощутить хоть что-то кроме самих неприятных грубых повязок. Из-за них все ощущения были притуплены, но это даже было хорошо. Потому что судя по памяти бедного паренька, чьё тело мне досталось, без них уже через пять минут его кожа начинала болеть так, будто каждый её сантиметр пробивали сотни невидимых игл.

И к моему сожалению, у меня были воспоминания о бедном детстве парня с самого момента его рождения, чтобы прекрасно помнить эти «незабываемые» ощущения. Вот только это ведь было далеко не всё, чем покарала парня природа. Лично для меня важнее тот факт, что левая рука вообще была моей единственной рабочей конечностью.

Двенадцатилетний японский мальчик Кокити Мута родился без правой руки, и обе его ноги были бесполезны. Он не чувствовал ничего ниже пояса, его кожа была настолько чувствительной, что его мог обжечь даже отражённый от луны свет, а забившиеся поры вызывали просто сводящую с ума чесотку. И оказавшись в его теле, с лёгкостью можно было понять, насколько адской была такая жизнь для мальчика, который с самого рождения был вынужден жить в больницах и на аппаратах жизнеобеспечения.

Ровно до тех пор, пока за ним не пришли люди в дорогих костюмах и не забрали его. А следом за тем, как Кокити научился говорить и читать, началось время частного образования, которое оплачивалось теми, кто без ведома забрал Муту у его родителей.

И пусть ему самому это и не говорили в открытую, но он был умным и умеющим слушать ребёнком, который разбирался в том, как «взрослые» умели оборачивать слова в красивую обёртку. И по нескольким брошенным высказываниям было ясно, что всё воспитание и выживание мальчика оплачивалось только из расчёта того, что он в будущем своими талантами сполна оплатит все потраченные на него ресурсы.

А всё из-за сверхъестественного дара, которым он обладал. Пусть Мута и был совсем ребёнком, но из-за невозможности заниматься хоть чем-то кроме обучения, он знал предостаточно об окружающем мире. Получив его знания, я знал, что прямо сейчас находился в Японии, на окраине Киото две тысячи двенадцатого года. И насколько я понимал, Кокити был кем-то с чрезвычайно редким даром, позволяющим ему работать с настоящей магией.

Ну или проклятой энергией, как её тут называли японцы. Это был особый тип силы, рождаемой из негативных эмоций — разлитых в воздухе или создаваемых самим чародеем — разницы не было. Она циркулирует по всему телу, ощущаясь подобно жёсткой липкой жидкости, окутывающей всю твою сущность, и она имеется у абсолютно каждого человека, способного испытывать негативные эмоции. Однако лишь некоторые были способны концентрировать её и использовать для совершения настоящих чудес. Очень редко каких-то сложных выученных приёмов, но чаще всего каких-то заложенных в человека с рождения…

…Марионетка совершала простенькие движения, чем-то напоминающие танец, пока я обдумывал всё это. Я чувствовал, как движется каждый её шарнир и поднимается каждая конечность, но для меня это не казалось чем-то сложным. Не было никаких невидимых нитей или рук, управлявших этой штукой — мне хватало одного желания, и кукла танцевала. В этом плане врождённая техника Кокити больше походила на инстинкт, чем на полноценное заклинание. Для него, как теперь и для меня, управление марионетками было чем-то вроде дыхания. Об этом даже задумываться не надо. Только подавай ручей проклятой энергии, и она выполнит всё, что я хочу.

К сожалению, это, а также простое умение видеть и ощущать проклятую энергию, вместе с рудиментарными навыками её контроля, было единственным, что умел Кокити. И мальчика можно было понять — он ненавидел каждую секунду своего существования в таком теле и в таких условиях. Он почти все сутки проводил в небольшой тёмной комнате, лежа на специальной койке или ванне, будучи лишённым возможности выйти на улицу, увидеть хоть кого-то из сверстников или даже пообщаться с родителями. На любые просьбы ребёнка даже о короткой встрече, те, кто заведовал его выживанием просто качали головой и говорили, что так будет лучше для всех.

Несложно догадаться, какое именно у меня было мнение о них, стоило мне получить воспоминания о таком отношении представителей высшего общества магов, называемых здесь шаманами. Мягко говоря, не лучшее.

Даже молодой Кокити уже понимал, что шаманы в этом мире занимаются всего двумя вещами: время от времени истребляют появляющиеся ожившие сгустки негативных эмоций, называемыми проклятиями, либо борются за увеличение собственного влияния. Богатство, сила, обычная власть или личная сила — магов интересовали абсолютно те же самые вещи, что и обычных людей. И забирание детей, родившихся с каким-то особым даром, было здесь самой обычной, практически никем не порицаемой практикой.

А всё потому, что вырастив шамана с перспективной техникой, но без способных влиять на его родственников, по итогу высшее руководство получит верного и очень полезного мага, который станет идеальным инструментом для увеличения их собственной власти. И Кокити родился с просто «идеальными» условиями для становления такой вот марионеткой.

Насколько сам Мута понимал, в теории, абсолютно любой чародей мог создать проклятую куклу, так как это был простой процесс наполнения собственной энергией любого подходящего предмета. Следом этот шаман вкладывал в неё нужную простую команду, и та выполняла её до тех пор, пока не кончится заложенная сила, пополнить которую можно только при повторном физическом контакте. Если же кукла сломалась в процессе, то вся энергия уходила в никуда, марионетка становилась обычным немагическим предметом и всё нужно было начинать с самого начала.

Вполне очевидно, что мало кому нужна была такая морока, отчего мало кто пользовался марионетками, хотя мог почти каждый. Порой проще было просто послать нужного человека, чем заморачиваться насчёт неразумной ходячей куклы или деревянного человечка, которому было достаточно сломать ногу для его практически полной ликвидации.

Ведь это тоже было одно из ограничений техники — двигаться могли только те марионетки, которые физически были способны на это. Если просто наполнить случайную метлу проклятой энергией, она только станет немного крепче, но летать на ней не получится. Кукле вообще практически невозможно добавить сверхъестественные свойства за пределами обычной стойкости, слегка повышенной силы со скоростью, ну и самого умения перемещаться, отчего даже могучие шаманы прошлого почти никогда не занимались такой морокой. Единственное исключение — это врождённый дар вроде моего, позволяющий улучшить это искусство.

Конечно, врождённые проклятые техники бывают разными. Кто-то мог за счёт своих внутренних сил создавать пламя щелчком пальцев, пока другой мог призывать теневых гончий или просто управлять птицами. Уровень и сложность техники также невероятно разнились, отчего один чародей мог родиться с талантом бить чуток сильнее обычного или уметь двигать своими волосами силой мысли, пока другой манипулировал пространством и законами реальности. Хуже всех, разумеется, было тем, кто вообще родился без такой вещи, но мне хотя бы здесь повезло.

Пусть Мута и не родился с какой-то особенно сверхсильной техникой, она всё равно была неплохой. Фактически, управление проклятыми марионетками позволяло мне манипулировать этими самыми куклами одной силой мысли, при этом обладая возможностью наполнить их проклятой энергией когда я того захочу.

Но ещё важно было то, что Кокити не был «обычным» шаманом. Он родился с чрезвычайно редким особым состоянием, где в обмен на работу конечности и слабость тела, техника парня имела во много раз больший радиус действия, пока он сам практически не имел ограничений на то, сколько именно проклятой энергии мог запасать в собственном слабом теле. И шаманы, в шутку или нет, называли этот синдром «Ограничением, поставленным самими Небесами».

Прямо сейчас я чувствовал, что для меня не было бы проблемой управлять дюжиной разных марионеток в десятке километров от меня, и при этом я даже мог примерно ощутить, что происходило с каждой из них. Чтобы видеть и слышать их глазами мне требовались специальные камеры и приёмники, но думаю, что их контролировать также было в пределах моих возможностей. Проклятая энергия никак не мешала работать технике, так что, теоретически, я мог бы и компьютер вшить в своих кукол и управлять им одной силой мысли. И об этом стоит хорошо подумать. Благо, было чем.

Ведь во всём моём положении имелся ещё один очень весомый, пусть и необычный плюс — несмотря на свой возраст, Кокити Мута был настоящим гением. А теперь им был и я, потому что на собственный день рождения мальчик просто отрубился, когда экспериментировал с проклятой энергией в попытках избавиться от вечной боли. И пусть по-особенному, но он того добился.

Причём, что по-своему забавно, он был гением не в плане понимания проклятой энергии. Нет, в этом он был просто чуть лучше среднего ребёнка своего возраста, с детства изучавшего свою внутреннюю силу. Мута уже в этом возрасте был гением физики, математики и всего, связанного с машинами, и это абсолютно никак не было связано с его врождённым даром, способностями шамана или Небесным ограничением. Просто так совпало, что умение понимать любой материал с первого щелчка досталось именно парню, который мог бы изменить мир своими открытиями, если бы не был проклят сидеть и ждать момента, когда болезни окончательно доборят его.

Вот только я не собирался принимать такую судьбу. Мне было плевать на верховное руководство шаманов, и то, как именно они хотели использовать Муту в качестве оружия. Моей целью было с помощью магии или технологий — для меня разницы не было — но избавиться от постоянной боли и вернуть себе здоровое тело с хотя бы всеми работающими конечностями. И пусть сам Кокити, сколько бы ни отчаянно читал книжки, везде встречал лишь повторяющие упоминания о невозможности отрастить конечности, потерянные при рождении, но я как-то не верил в ограниченность магии. Пусть здесь она и была основана на смешанных людских страхах и горести, но при этом всё равно была способна на настоящие чудеса.

Ведь даже если задуматься — а мог бы я с помощью своих собственных марионеток решить проблему? Мута, по понятным причинам, пока что ещё не создавал собственные куклы с нуля и просто наполнял своей силой старые и никому не нужные марионетки, но с его интеллектом и моим разумом взрослого, создать собственную куклу было не так уж сложно. Всего-то нужно будет использовать уже те марионетки, что у меня есть, для создания новой улучшенной версии.

Вот только где именно проходит предел того, что я могу взять под контроль? Деревянные человеческие силуэты были чем-то слишком примитивным. Однако если заменить материал на что-то более прочное, проверить мои возможности управлять техникой и использовать гений Кокити для получения под контроль полноценных машин?

Нужно будет провести эксперименты и проверить на практике, но у меня были сомнения в том, что я буду не прав. Слишком уж идея контролировать технику была чем-то, о чём просто не любили говорить нелюбящие технологии старики из высшего общества шаманов. И трудно даже представить, где будут пределы моих возможностей, если я действительно смогу с помощью своих сил связать технику с шаманством в нечто новое и цельное…

И что если я создам марионетку в форме руки, которую затем просто присоединю к своему плечу?..

У меня нет идей, что я могу ещё делать в этом теле, кроме как пытаться исправить своё положение. Двенадцатилетний мальчик, родившийся с этим проклятием, просто пытался любыми средствами избавиться от боли, потому как он не знал иной жизни — но я-то прекрасно помнил, каково на собственных ногах свободно ходить по земле. И я собирался любой ценой вернуть эту возможность, при этом развив полученный дар настолько, насколько смогу. Ведь магия, пусть она и пришла такой ценой, всё равно была поразительной вещью.

И я разберусь в проклятой энергии и стану шаманом, чего бы мне того ни стоило. Потому что других вариантов чем-то заняться, у меня всё равно не было.

. . .

…Смотря на японское шоу с выступлением какого-то неудавшегося юмориста, я мог только хмыкнуть, оценивая его ужимки и какой-то уж чересчур странный юмор. Несмотря на все полученные мной знания, японский юмор и местная культура всё равно оставались для меня чем-то далёким и трудно усваиваемым. Хотя и не то чтобы это было проблемой с учётом того, что у меня пока что не было никакой возможности выйти хотя бы за пределы своей комнаты, что уж о том, чтобы с кем-то переговорить…

Стоило мне захотеть, как картинка на телевизоре сменилась. Появился новый канал, показывающий какой-то суд по одному громкому делу, и вот это уже было куда интереснее. Пусть я сейчас и был занят своими собственными разработками, но мне не повредит хотя бы на фоне послушать, чем живут местные. Да и после того, как я с помощью марионеток почти два часа убил на починку, настройку и наполнение проклятой энергией этого телевизора, мне хотелось уж как-то им насладиться.

Ещё одной из проблем моей новой жизни было то, что у Кокити, ожидаемо, не было никаких денег и собственных средств. Он бесплатно получал еду, нужные медикаменты и учителей, пока жил в одном из зданий академии шаманов, где сейчас, правда, никого не было. Слишком мало было шаманов, отчего не каждый год вообще собиралось и больше трёх-четырёх потенциальных молодых магов, ради которых всё равно приходилось держать целую школу. А всё потому, что у настоящих магов было слишком много денег, чтобы не задуматься об инвестиции в будущее поколение.

И ответом на поиск материалов стали изредко приходящие ко мне учителя. Часто они даже не были профессиональными чародеями из-за того, насколько немного у них было проклятой энергии, и работали на шаманов либо из родственной связи с кем-то из настоящих магов, либо из-за того, что они ранее подверглись нападениям живых проклятий. И от этого события было очень трудно оправиться.

Даже Кокити с лёгкостью замечал страх в глазах женщины среднего возраста, которая время от времени приходила к нему для устных уроков и проверки того, как он усваивал программу через книжки. И хотя он всегда показывал близкие к превосходному результаты, он всегда старался не смотреть в сторону стоявших у стенки кукол. И при этом она всегда держалась одной рукой за длинный шрам на своей левой руке, будто бы оставленный животным с очень острыми и длинными когтями.

Я же во время нашей встречи только быстро рассказал и доказал, что прекрасно разбираюсь в школьной программе и желаю заняться чем-то более полезным, практичным и, самое здесь важное, не обязательно связанным с шаманством. И тогда моя ставка сыграла — не ожидавшая того женщина явно смутилась на мгновение, но вскоре кивком приняла моё предложение и спросила, чем конкретно. И мой второй ответ её явно не разочаровал, учитывая как быстро она достала мне средства для работы с электроникой и что-то, с чем я мог практиковаться.

Этот телевизор мне отдали только потому, что он не работал и стоял на складе, просто собирая пыль. Вместе с ним мне также передали кучу другого мусора и остатков электроники, которые здесь даже продавать не было смысла, столь старыми они были. Однако для меня всё сейчас было величайшей ценностью, потому что позволяло проводить нужные эксперименты.

Первый опыт с накачкой электроники проклятой энергией, прошёл блестяще. Мне удалось без проблем превратить телевизор в «марионетку», которая подчинялась моим командам и делала всё, на что способна. Конечно, я не мог заставить телевизор двигаться, не мог починить его одной силой мысли и был ограничен лишь тем, что он и так сам по себе мог делать. Включать, выключать, менять громкость и переключать каналы — немного, но пока хватало.

В целом, можно сказать, что это уже было неплохим началом. Потому что если под моим контролем было что-то такое, то и компьютеры, по идее, должны будут. А это уже открывало куда больше простора для манёвров.

В первую очередь для заработка хоть каких-то финансов. Мне необходимы были средства для более сильных и специализированных кукол, с помощью которых не будет тем ещё испытанием также починка телевизора. В идеальном мире вообще нужна целая линия кукол, сфокусированная на том, чтобы создавать новые, усовершенствованные образцы. Но на такое предприятие у меня тоже уйдёт целая куча средств, времени и личных сил.

А ведь кроме простого заработка была и другая, не менее очевидная тема, которая также требовала огромного внимания — само шаманство. И проблема с ним была в том, что во всей Японии, считавшейся центром цивилизации магов и скоплением самых сильных чародеев мира, их было меньше полутысячи. И добрые девяносто процентов из них были либо членами каких-то закрытых кланов, которые никогда не отдадут свои секреты, либо простыми слабосилками без техник и умения. Редчайшие экземпляры, обладавшие настоящим могуществом, а также дожившие до нужного срока, чтобы раскрыть свой потенциал, буквально исчислялись единицами и были на счёту на случай какой-нибудь катастрофы.

Поэтому вполне очевидно, что учеников они брали только по личным причинам, если видели потенциал в ком-то или просто были вынуждены учить из-за приказа вышестоящих. Как можно понять, никто ещё не подходил к Кокити с таким предложением. Ведь несмотря на неплохие задатки мага, шаманы большую часть времени развивали именно боевые навыки ведения сражений лицом к лицу с помощью собственных рук, ног или специальных орудий. И пока у меня нет хотя бы одной единственной стоящей куклы, а не того никому не нужному шлака, который мне передали просто потому, что никому он больше не сдался, меня даже рассматривать не будут в качестве потенциального ученика.

Что, опять же, вновь приводит меня к теме поиска денег, нужных для создания сильных и крепких кукол. М-да…

Я резко щёлкнул пальцами, когда ко мне пришла одна идея, как можно кардинально изменить моё положение. Мой новый мозг мог работать на удивительных скоростях, да при этом мог выдавать такие идеи, до которых я раньше бы часами думал. И если я окажусь прав насчёт того, что это вообще возможно, то, вполне возможно, и обучение пройдёт для меня куда проще.

И ведь всё просто заключалось в том, чтобы использовать одно из моих немногих преимуществ, которых не было у других молодых чародеев. А именно тот факт, что хотя я и не мог сам выходить за пределы своей маленькой комнаты, моя сила вполне могла. Радиус, в пределах которого я мог, пусть и плоховато, но управлять проклятой силой, по ощущениям был в пару десятков километров минимум. А потому следует ещё одна мысль — почему бы мне не попытаться создать марионетку удалённо? Чтобы затем сразу же получить над ней контроль и подчинить себе.

Остаётся лишь разработать план и подумать, что меня сейчас интересовало больше: что-то серьёзное или какие-нибудь камеры с простеньким локальным компьютером для доступа в сеть? Я не знаю, как старательно общество магов следит за преступлениями с помощью сил, а потому точно не стоит начинать с чего-то крупного. Всё-таки не хочется попасться на чём-то таком, пока я был ещё совсем мелким. Ведь на мои навыки у меня были очень большие планы…

. . .

Рассматривая расположенную напротив меня клавиатуру и экран старенького ноутбука, я едва сдерживал рефлексы, чтобы просто взяться за неё и начать привычно для меня писать собственными руками. Однако я всё-таки был не из тех, кто придерживался старых методов, понимая, что есть лучшие альтернативы. А поэтому я сжал мой единственный кулак, и пользовался одной проклятой энергией, чтобы набирать текст мысленно.

В теории, если я привыкну работать с экраном одной мыслью, то в будущем смогу набраться такой скорости работы, с которой на это будет не способен ни один нормальный человек. Что, очевидно, сильно облегчит жизнь и сэкономит время, которого у меня и так не бесконечно много…

Однако это всё равно раздражало. Даже если моя врождённая техника работала на уровне инстинктов, я чувствовал, что будто бы подхожу к границе того, что она считала допустимым. Потому что хотя абсолютно всё и можно было превратить в марионетку, на это явно не была расчёта.

Если думать насчёт максимальной возможной прибыли, то самым простым для меня вариантом было бы просто напитать банкомат своей энергией, чтобы затем ночью просто отключить камеры и с помощью движущихся марионеток забрать всё себе. Проблема в том, что нарушать закон настолько прямо и грубо всегда плохая идея. Пусть в первый раз это и может сработать, но стоит начаться расследованию, как какой-нибудь шаман может действительно выйти на меня. Вариант с манипуляцией рынка акций я отвёрг по той же причине — если сумма будет достаточной, я могу сгинуть и без всякого суда.

Я также раздумывал над тем, чтобы взять нужные мне ресурсы просто на мусорках, но Япония, к сожалению для меня, не держала крупных полигонов с отходами и просто утилизировала всё на специальных химических заводах. Откуда, ясное дело, было слишком тяжко воровать хоть что-то. Да и опять же — всё связанное с такого рода прямыми физическими преступлениями могло легко отслеживаться органами порядка, как среди обычных людей, так и среди магов. Однако что-то тонкое, связанное с недавно появившимися технологиями и одной конкретной специфической проклятой техникой? Вот в таких условиях были отличные шансы остаться незамеченным для всех.

Именно поэтому у меня было несколько основных вариантов заработка: краткосрочные и те, что дадут плоды в будущем. Первый был довольно обычным — если так можно было сказать в случае настоящей магии — превращением камер и компьютеров, находящихся в одном старом офисе на окраине города, в мои марионетки. Имея полный контроль над их системами, не было проблемой их взломать и затем через сеть подключить к моему старенькому ноутбуку, который лишь чудом нашёлся на складах школы. Он даже не был сильно сломан и просто имел изношенную до предела батарею и уставший процессор. Но мне сейчас хватало и такого.

К счастью, моих личных навыков и врождённого гения Кокити было достаточно, чтобы незаметно пользоваться их вычислительной мощностью для хоть какого-то заработка. Пока что довольно мелким из-за того, что я всё ещё привыкал работать в столь странных условиях, но какие-то деньги были лучше, чем ничего.

Простое выполнение лёгких заданий по корректировке сайтов и программ, за которые платили настоящие гроши, было вынужденной мерой, в виду жизненной необходимости в нормальных ресурсах здесь и сейчас. На светлое будущее я зарабатывал путём использования всех «захваченных» мной компьютеров для получения криптовалюты. Пока что был только её самый рассвет, но уже через пять-шесть лет у меня будут средства на закупку чего-то действительно стоящего.

Пусть сейчас только оставалось и мечтать об этих самых временах. Мечтать, да тренироваться с проклятой силой.

Взмахнув рукой с выставленным указательным пальцем, я вырисовывал в воздухе разные знаки и фигуры, используя лишь собственную внутреннюю энергию. Эта тёмно-синяя сила, отдалённо походившая на полурозрачное пламя с чёрной окантовкой, по ощущениям походила на мутную застоявшуюся воду, скапливавшуюся в теле и за его пределами. И практически каждая известная шаманам техника тренировка заключалась либо в улучшении умения окружать ею собственное тело, для укрепления и ускорения, либо в улучшении контроля над мельчайшей крупицей этой силы. Вполне очевидно, что именно меня интересовало больше.

Прямо сейчас, а также практически всегда, когда я бодрствовал, я занимался одной из самых основных и фундаментальных тренировок — пассивно выпускал поток энергии определённого размера, параллельно занимаясь собственными делами. Это была базовая техника, которой учили всех и каждого просто потому, что без неё было невозможно даже задуматься о дальнейших способах применения силы.

Только научившись пропускать энергию без специальных ментальных усилий можно научиться всё время ходить под укреплением тела, и только так можно будет улучшить контроль над собственной техникой и тем, сколько именно сил она тратит. И хотя для обычного чародея было невозможно выйти за свой естественный лимит, но всегда можно было ослабить способность для экономии сил. Вот только я был иным случаем.

Стоило мне только захотеть, как пламя на моём пальце вспыхнуло и увеличилось в десяток раз. Одним движением я потратил примерно половину проклятой энергии, вырабатываемой моим телом за сутки. Вот только из-за моего отвратного контроля вся сила по итогу просто развеилась в воздухе, не принеся никакой пользы. Мне она, правда, также никак не навредила.

Я хмыкнул, оценив результат, после чего быстро перепечатал всё в отчёт на компьютере, где я записывал все свои опыты с проклятой силой. Пока что их было немного, но структуризация в этом деле была важна — у магов, в виду их небольшого количества, было не так много книг, как мне хотелось. И так как меня не подпускали ни к чему, кроме самих основ, приходилось во многих вещах идти буквально вслепую и каждый день открывать что-то новое.

Например, мне приходилось самому искать меру измерения проклятой энергии, просто потому, что никто здесь мне не сообщал, занимались ли подобным ранее? В любом случае, насчёт хоть какой-то меры я думал долго, так как не мог определиться с эталоном, но по итогу остановил свой выбор на количестве энергии, необходимой для создания самой простой и слабой марионетки. А всё из-за ещё одного замеченного мной в первых исследованиях факта — какого бы размера ни была кукла, для получения контроля мне всегда было нужно одинаковое количество вложенной силы.

Что хотя и казалось нелогичным сначала, но начинало приобретать смысл, стоит только об этом задуматься. Ведь при создании боевой куклы главное было создать вокруг предмета ауру, которая окружит его, укрепит и даст ей возможность двигаться. Эта аура всё ещё подчинялась законам физики, отчего было невозможно заставить куклу без крыльев летать. И как я проверил на практике — стоит влить недостаточно сил, и вся энергия просто не сформируется в нечто цельное и просто рассеится в воздухе спустя время.

Именно по этой причине машинка на игрушечном управлении была в плане превращения в марионетку такой же затратной, как и полуторометровый плюшевый медведь, которого я нашёл в полуразорванном виде в одном из школьных коморок. Хотя эффективность её применения и была разная — машинка с точно такой же тратой сил вышла куда быстрее и прочнее, чем огромный неповоротливый медведь. Хотя в плане перетаскивания вещей всё равно был полезнее.

Но это уже показало мне первый любопытный путь создания сильных кукол. Создание крохотных образцов из превосходных материалов выйдет куда дешевле, но по итогу может принести результат немногим хуже полноценных человекоподобных образцов. И стоит мне только заработать на полноценную мастерскую, да научиться вставлять в них камеру с динамиком, и можно уже получить превосходных шпионов. А может и бойцов…

— Ладно, можно начинать, — размяв пальцы, произнёс я, через камеру оглядывая гору металлолома и инструментов, расположенных в соседней пустой комнате, которую я выпросил у учителей. Не в моих медицинских условиях мне заниматься массовой постройкой кукол вблизи своей постели, отчего требовалось новое помещение.

Я уже провёл камеры, принёс всё необходимое и закончил чертежи первых своих идей, отчего было время воплощать всё в жизнь. И надеюсь, резерва в примерно сорок три тысячи восемьсот одной СМ — «стандартных марионеток» — мне хватит для начала.

Марионетка 1.2

Утахиме Иори как обычно сидела за своим рабочим столом и несмотря на большой шрам, рассекающий её лицо, её вполне можно было назвать привлекательной. Невысокая молодая девушка с карими глазами, длинными тёмными волосами, завязанными белым бантом, носила традиционный синтоистский наряд мико с белым верхом и красным низом. И хотя такую одежду было не принято носить за пределами храмов и святилищ, но для шаманов были допустимы очень многие вещи. Особенно, если эти исключения из правил были связаны с их проклятой техникой.

И именно по этой же причине она ничего не сказала, когда увидела пришедшую к ней человекоподобную проклятую марионетку, которая раньше явно была обычным манекеном, теперь покрытым листами металла для большей защиты. Однако больше всего изменений претерпела его голова, в которой на месте глаз и рта были вырезаны отверстия для камеры и динамика. Это определённо было что-то необычное, но девушка лишь спокойно хмыкнула, увидев творение молодого мага. С её опытом изгнания проклятий она видела вещи куда хуже и страннее.

На порядки страннее.

— …Рада тебя видеть, Мута-сан. Это ведь твоя последняя марионетка? Мне сообщали о том, что ты был заинтересован созданием собственного творения. Хорошо, что у тебя всё вышло. Ты показываешь превосходные результаты для своего возраста, — спокойно произнесла девушка, стоило ей перестать рассматривать необычную куклу и вернуться к своему серьёзному настрою. Всё-таки, она понимала, что к ней определённо пришли не просто так, а за делом. И как подобающий учитель, она была обязана предоставить всю помощь, которую допускал устав их школы.

— Я тоже рад, Иори-сенсей, — кукла медленно и неуклюже поклонилась так, как могло позволить её ограниченное строение. Механический синтезированный голос раздался из динамиков, и хотя его качество оставляло желать лучшего, но все слова были вполне хорошо слышны. — Этот проект уже показал себя превосходно. Теперь я в состоянии видеть и слышать мир вокруг меня, не выходя из комнаты. Думаю, это сильно поможет моему развитию в качестве шамана.

Девушка с сомнением ещё раз оглядела творение перед ней, но ничего говорить против не стала. Не ей было оценивать чьи-то творения, которые даже не были её специализацией. И так как Мута также должен был это понимать, он явно пришёл к ней за чем-то другим…

— У тебя имеются какие-то вопросы по обучению?

— Я уже прочитал все предоставленные учебники, и провёл каждую из тренировок по контролю проклятой энергии. И хотя они у меня выходят вполне неплохо, но всё равно имеются некоторые вопросы. Я надеялся, что вы сможете ответить на них.

Девушка не стала нарушать устав поведения в их академии и просто молча кивнула. Согласно установленным правилам именно ученик должен первым задавать вопросы, а потому она спокойно ждала нужного момента. И пусть сам разговор в мелочах выбивался из нужного распорядка правил, но она была готова пойти на многие вольности в сторону Муты. Очень много кто был готов, и по вполне понятным причинам почему.

— …Вы можете рассказать про использование проклятой энергии, которое не связано с врождёнными техниками? Что-то, чему может научиться каждый шаман? В выданных книгах про них имеются лишь краткие упоминания.

— Могу. Пусть и немного, — поджав губы, произнесла девушка. — Информация о существовании подобного не является закрытой, но это не значит, что обучиться им может каждый. Создание марионеток должно быть хорошо тебе известно, но кроме этого и простейшего высвобождения энергии, есть ещё искусство создания шикигами — по сути, просто такой же куклы, только созданной полностью из проклятой энергии. Не требует затрат в материалах, и в редких случаях мастерства, может даже нести вложенную проклятую технику создателя. Один из моих старых наставников обладал техникой парализации при зрительном контакте, но благодаря шикигами он мог создавать временных конструктов, которые заметно расширяли радиус действия его силы. Летающие глаза сами могли применять технику на врагах, пока уважаемый старший из рода Зенинов наносил завершающие удары по целям без необходимости лично концентрироваться.

— Это… интересная информация. Пусть и специфическая, — задумчивый голос парня раздался из динамика, пока сама его кукла продолжила стоять без движения.

— Потому как это самая распространённая техника после создания барьеров. И мне кажется, что тебе она пригодится куда больше прочих, — спокойно ответила Утахиме. — Кроме них, всё остальное имеет большие проблемы при изучении и требует куда большего мастерства. «Чёрные молнии» являются вершиной мастерства ближнего боя, которыми могут овладеть лишь талантливейшие и самые безрассудные из бойцов. А прочие техники вроде «Простой территории», позволяющей наносить гарантированные удары, передаются только от учителя к ученику. И стать им не так уж просто. В этом можешь мне верить.

— Вы могли бы помочь мне получить доступ к книгам по тому, что общедоступно?

— Думаю, я могу предоставить тебе что-то из учебников старших классов для изучения элементарных барьеров вроде Завесы от не-магов, — задумчиво произнесла девушка, ненадолго поднявшая взгляд вверх. — Но всё остальное строго регламентировано в плане, когда это можно проходить. Так что советую просто дождаться старшей школы, когда мы будем детальнее изучать эту тему. Потому как в твоём возрасте эксперименты такого рода могут быть слишком опасными.

Марионетка с недоумением наклонила голову на бок, тем самым пытаясь выразить эмоции. И пусть у Муты не было проблем с контролем куклы, он всё равно не копировал рефлекторные микроскопические движения, которые каждый человек совершал совершенно неосознанно. И потому сама марионетка на уровне одних инстинктов вызывала неприятное чувство отторжения. Мозг понимал, что стоявший напротив манекен не был человеком, даже пусть тот всеми силами пытался казаться им. А потому и все эти попытки, несмотря на их искренность скорее пугали, чем помогали.

— …Иори-сенсей, если все техники либо доступны только при особых обстоятельствах, либо имеют очень ограниченное применение, то как развиваются шаманы без поддержки кланов или личных наставников?

— Никак, — без тени эмоций отрезала девушка. — Восемьдесят процентов силы мага заложены в него при рождении. Наличие конкретной проклятой техники, количество энергии, а также умение её чувствовать и менять по своему желанию является чем-то, что практически невозможно изменить. Именно оставшиеся двадцать процентов исходят из вложенных сил и тренировок. Так что если тебе суждено стать магом второго ранга, даже потратив всю жизнь на тренировки, ты не достигнешь первого. Не говоря уже об особом уровне.

Утахиме рефлекторно коснулась своего шрама, однако уже через секунду опомнилась и убрала руку, вернув её на положенное место. Она всегда была приверженкой порядка и заранее установленного устава, и она не собиралась отходить от него даже когда общалась с учеником. Тем более, когда младший просил у неё совета.

Вот только это также не значило, что она будет обманывать кого-то и рассказывать о невозможном. В мире шаманов имелось несколько прописных истин, которые желательно закладывать в будущее поколение как можно раньше. Чтобы по итогу не получить поколение бунтарей, верящих в невозможные глупые мечты. Одного такого им уже хватило…

— Единственный способ изменить то, что было дано тебе при рождении — это попытаться заострить свой дар с помощью специальных ритуалов и ограничивающих клятв, однако это является темой, сложной даже для наших лучших учеников, — ледяным тоном ответила девушка. — Тебе определённо слишком рано дотрагиваться до того, что вызывает проблемы даже у сильнейших шаманов… В любом случае, я думаю, у тебя есть шанс достичь больших высот, Мута-сан. У тебя сильная техника, а также мощное Небесное ограничение. И если ты интересуешься темой барьеров, то я могу пойти на небольшое соглашение. Я предоставлю тебе учебники, и если в конце учебного года ты пройдёшь мой экзамен на знание этой темы, и я сочту тебя готовым, то думаю, что смогу устроить тебе встречу с одним моим знакомым мастером в области барьеров. Думаю, он сможет тебя кое-чему обучить.

— Был бы невероятно благодарен вам за это, Иори-сэнсей…

. . .

Дочитав последнюю страницу предоставленного мне учебника, я закрыл книжку, после чего начал задумчиво стучать по ней пальцами, пока обдумывал всё вычитанное. К моему сожалению, этого было совсем немного, потому как хотя теория создания самых простых барьеров была элементарной, даже обычное объяснение работы чего-то сложного и полезного заставляло даже мою голову болеть. Было чувство, будто я по детскому учебнику по физике пытался разобраться в устройстве атомной бомбы…

Но почему бы всё равно не попытаться?

Ведь тема была довольно интересной. По сути своей, барьеры являлись плёнкой проклятой энергии, окружающей конкретную зону. То были самые элементарные и бесполезные стенки, которые буквально ничего не делали, кроме как помечали часть местности для остальных шаманов, но всё менялось, когда в дело входили попытки добавить им какое-то особое свойство. Самое элементарное — не впускать или не выпускать кого-то.

Главная проблема в том, что проклятая энергия не была чем-то физическим, отчего барьер мог взаимодействовать только с чужой проклятой энергией. То есть, остановить человека можно только если добавить этой силе какое-то условие на того, кто попытается пройти через него. Например, если у кого-то её было слишком мало, то барьер мог просто не пускать человека внутрь путём воздействия на проклятую силу внутри этого самого существа. Именно поэтому элементарные барьеры были способны воздействовать только на живых существ и проклятий, так как только у них имелась эта самая энергия.

Вернее, про другие я не читал. В книжке упоминалось, что самые могущественные маги способны блокировать и предметы без всякой силы, но в детали не вдавались. Способные на такое уникумы в лучшем случае рождались раз или два в поколение, и чаще всего они умирали во время боёв, до того, как успевали оставить какие-то записи. Согласно словам Утахиме, прямо сейчас в Японии было всего два таких гения, и это уже считалось невероятным достижением и показателем силы нынешней эпохи.

Но мне о таком даже не стоило задумываться, потому что пока что мне требовалось разобраться хотя бы с самыми элементарными завесами, ещё и не задумываясь о всяких продвинутых ритуалах. Несложно догадаться, что если для обычного мага барьеры были чем-то бесполезным из-за долгого времени их наложения и необходимости находиться прямо у места их разворачивания, то для меня всё было совершенно иначе. Если на земле и был кто-то, способный применять их в бою, то я идеально подходил для этого благодаря моему фантастическому радиусу контроля силы.

У меня было ещё пять лет до обязательного вступления в высшую школу для шаманов, и начала практики по изгнанию проклятий. И хотя лично для меня угроза минимальна, потому как я вряд ли встречу хоть кого-то лицом к лицу, но терять марионетки в сражениях всё равно не хотелось. Да и барьеры также могут быть идеальным инструментом защиты на случай, если меня всё-таки каким-то чудом достанут.

Ну а ещё меня интересовали барьеры из-за того, что они были чуть ли не идеальной практикой для тренировки контроля силы. Довольно замороченным, так как всё время приходилось держать в голове нужную фигуру завесы, но с моими мозгами это было не такой большой проблемой. Только дополнительная тренировка для ума.

Однако это ведь было не всем, что меня сейчас интересовало. Потому что кроме самой тренировки силы, я также анализировал данные моей очередной попытки походить по академии с помощью одной только марионетки и потренировать движения на местном полигоне. Обычная ходьба у меня уже получалась неплохо, тело продвинутого манекена уже едва ли можно было отличить от человеческого издалека. Пусть и всё равно возможно.

…Смотря на экран компьютера, я видел свою собственную марионетку со стороны, пока та пыталась выполнить простейшие приёмы против стоявших напротив манекенов академии. И хотя у моей куклы не было каких-то проблем с прыжками и перекатами, но в настоящем сражении не это было самым важным. Именно умение сильно ударить и принять чужой удар было фундаментом для любого хорошего бойца.

И вот тут было интересно — если обычный шаман мог достичь сверхчеловеческой силы путём покрытия собственного тела проклятой силой, он всё равно был ограничен естественным пределом своего тела по её проведению. То есть, нельзя было пропустить через себя слишком много этой энергии, если не было желания повредить собственные мышцы с нервами. А учитывая, что проклятая энергия не давала никакой новой массы и только усиливала имеющиеся способности человека, выходило так, что чем сильнее ты был сам без помощи магии, тем сильнее выйдет удар при тех же затратах сил, что у физически слабого человека.

Из-за этого выходила забавная ситуация, где несмотря на то, что абсолютное большинство шаманов были японцами, большинство физически сильных магов было из-за заграницы. Насколько я слышал, в Кении даже своя школа имелась с довольно неплохими боевыми шаманами, но не это было главное. А то, что у меня была возможность обойти оба ограничения.

Когда моя марионетка начала лёгкими шагами обходить грушу для битья, я сам на мгновение сфокусировал всё своё сознание на контроле проклятой энергии. Тёмно-синий покров окутал силуэт куклы, отчего она стала на время видна даже невооружённым взглядом. И пусть мне потребовалась почти минута, чтобы сфокусировать энергию вокруг одного кулака марионетки, но получившийся удар определённо того стоил.

Потому как резко ускорившаяся кукла не только смогла одним кулаком пробить грушу, но ещё и полностью разорвала её от инерции. Сама железная конечность также смялась и пришла в негодность, однако для меня это было не так важно. Мне удалось подтвердить на деле, что в один удар можно вложить и половину моего дневного резерва, чтобы тем самым усилить его куда больше, чем мог бы любой другой маг. А тот факт, что железная кукла могла не обращать внимание на «травму» только повышал моё настроение. Хоть где-то успех.

В теории, лучшего результата можно достичь, стоит мне изобрести куклы, которые будут просто многократно сильнее обычного человека, но это требовало времени даже с моими талантами. Требовалось сначала создать чертежи, всё разработать, найти нужные компоненты, собрать куклу воедино и проверить, не развалится ли она просто от того факта, что в новом теле сборка всего сложнее чайника — это довольно непростое дело…

В прошлой жизни я был довольно неплохим инженером, который и с паяльником умел поработать, и с чем-то куда более сложным. Вот только станки мне не купить, отчего остаётся только выжидать момента, когда я смогу превратить один в свою марионетку и использовать для создания чего-то интересного. В отличие от компьютеров, их куда труднее использовать незаметно для хозяев, однако всё равно было можно.

Так что, как не иронично, выходило, что я был способен на самые мощные удары во всём мире. Ведь для меня не было проблемой влить и неделю, и месяц собственной энергии в один единственный удар. И если моя плоть просто не выдержит и разорвётся от вложенной силы, то на разрушение марионетки было наплевать. Поэтому незакрытым остался только один вопрос.

Вполне очевидно, что ни Мута, ни я сам в прошлой жизни, не имели никаких знаний боевых искусств. Я исчез из той жизни не в результате какой-то битвы насмерть, а просто посреди спокойного сна после рабочего дня, где не было никакой нужды в таком. В случае Кокити было всё и так ясно.

Именно поэтому для идеального развития мне требовалось также найти кого-то, способного показать мне хотя бы что-то элементарное из боевых приёмов и того, как вообще сражаются шаманы. Меня не так уж сильно интересует тема рукопашных сражений, но для личной безопасности было бы неплохо научиться. Просто на случай нападения какого-то психа, который захочет схватить меня и использовать в своих экспериментах. И самое плохое, что такие маги действительно существовали. Пусть их история и была рассказана одними намёками об их кровавых деяниях.

И хотя я уже подключился к камерам местных тренировочных залов занятий айкидо, карате и кендо, чтобы хотя бы так попытаться скопировать движения, но практику с настоящим мастером это всё равно не заменит. И у меня как раз оставался один контакт, который может с этим помочь. И хотя довольно некрасиво часто к кому-то приставать, но разве это не работа учителя помогать младшим? Вот и посмотрим…

. . . .

Утахиме задумчиво осмотрела практически двухметровую куклу, стоявшую напротив неё. Она тяжело вздохнула, когда снова увидела своего самого активного молодого ученика, но ничего не сказала. Несмотря на то, что работа учителем была не из лёгких, терпение и стойкость всегда были её сильными качествами. Всё равно выдавать ответы на вопросы одного особенного любопытного юного ученика было куда проще, чем заниматься кем-то постарше и куда менее порядочными. Если молодые бунтари были проблемой даже среди немагов, то с полноценной сверхсилой они превращались в настоящие катастрофы…

— …Иори-сенсей, а вы часто задерживаетесь в школе. Честно говоря, я не видел здесь ни одного из учителей вашего уровня силы. Это как-то связано с вашей силой?

— Я нахожусь здесь из-за того, что являюсь одной из немногих шаманов полупервого ранга, которые занимаются не работой в поле, а обучением других. Моя врождённая техника совершенно не подходит для миссий в одиночку, и полезна только в качестве поддержки. Однако сейчас нет никакой нужды в моей помощи. Более сильные маги спокойно справляются и без меня, — спокойно ответила девушка, опять сидевшая за своим рабочим местом, когда её встретила новая марионетка.

Всё ещё очевидно, что просто накачанный проклятой силой манекен, однако теперь большая часть его тела была покрыта аккуратно сплавленными пластами металла, отчего он отдалённо походил на европейского рыцаря. Ну или очень специфического робота из не самой лучшей фантастики. Но всё равно заметное улучшение качества за удивительно короткий срок.

— Вы можете рассказать про сильнейших шаманов? — спросил синтезированный голос чуть лучшего качества, чем раньше. Да и сама голова из-за того, что её прикрывал закрытый шлем, уже не казалась столь вычурной.

Утахиме бросила задумчивый взгляд в сторону куклы Кокити, однако через пару секунд кивнула. Это была не самая любимая для неё тема из-за её собственного невысокого положения в иерархии и вечного напоминания о её неудачной попытке взобраться повыше. Однако получив свой боевой шрам, она также получила достаточно здравого смысла и узнала о жёсткой правде жизни. Которой она была готова поделиться с теми редкими умными студентами, готовыми её слушать.

— Могу, — кивнула она. — Я лично училась во времена расцвета нынешних великих магов, так что примерно представляю, что и каждый умеет. Конечно, за исключением клановых мастеров, не показывающих свои таланты на публике, а также самой Юки Цукумо. Первый «особый» уровень нашей эпохи слишком много времени проводит за границей и абсолютно никогда не сражается вместе с кем-то кроме своего молодого ученика, отчего никто не знает, какая у неё техника и на что она способна. Только то, что она единственная, кто в состоянии справиться с абсолютно любой угрозой даже высочайшего уровня… за исключением Сатору Годжо, конечно же.

Девушка нахмурилась от одного упоминания об этом идиоте, но тут же вернула свою серьёзную, безэмоциональную маску, которую должна была держать перед учеником. И сразу же после этого продолжила свой рассказ:

— …Глава клана великого Годжо, а также сильнейший шаман нашей эпохи и, быть может, один из сильнейших магов вообще за всю историю. Первый за пять сотен лет маг, рождённый с Шестью глазами и Бесконечностью, которые вместе позволяют ему манипулировать самим пространством. Однако несмотря на свои таланты и ликвидацию более чем дюжины проклятий особого уровня, он является невероятно раздражающим бунтарём и борцом с традициями, на которых стоит всё наше общество. Короче говоря, маг, которому сила слишком мощно ударила в голову. — покрасневшая от гнева девушка явно имела множество мыслей насчёт него, однако осознав, что и при ком она говорила, Утахиме резко смутилась, покачала головой, после чего вернула свой серьёзный настрой. Вернее, всеми силами попыталась сделать это. — Иэйри-сан является величайшим медиком и единственной, кто способна лечить кого-то кроме себя. Кусакабе-сенсей несомненно лучший из ныне живущих мечников и несмотря на отсутствие у него проклятой техники, он — сильнейший шаман первого ранга просто за счёт своих талантов. Мей Мей и Нанами тоже довольно сильны, и являются хорошими бойцами, избавившими мир от многих проклятий, но они также немало времени проводят за границей. Директор Яги заведует Токийской школой и многие говорят о его потенциале, чуть ли не достигавшем особого уровня. Кстати, он тоже имеет технику управления марионетками…

Утахиме задумчиво оглядела проклятую куклу Муты, после чего впервые за весь разговор о чём-то глубоко задумалась. Пусть опытный маг и был директором конкурирующей школы, но шаманов было не так много, чтобы устраивать споры между собой и отказывать в ученичестве кому-то со схожей техникой. Даже если маги не нравились друг другу, в таком случае было абсолютно нормально обменяться хотя бы элементарными советами. Всё-таки, они все были равными солдатами в вечной войне против проклятий.

— …Я постараюсь связать вас, быть может, он сможет тебя чему-то научить. Остальные маги вроде моего наставника Гакуганджи-сенсея находятся ниже первого уровня, и занимают позицию сильных, но часто ограниченных бойцов вроде меня. Не все обладают техникой или талантом подняться выше, однако каждый хотя бы старается. Так что и у тебя имеется шанс достичь настоящих небес, Мута-чан.

— Благодарю вас, — в этот раз марионетка поклонилась с куда большей грацией. Пусть всё ещё нечеловеческой, но уже неплохой. — Я заинтересован в том, чтобы научиться лучше использовать моих марионеток в будущих боях. Не знаете, может ли кто-то из шаманов помочь и показать мне простейшие приёмы? Вроде того, как поставить удар и как атаковать в ответ.

— Я сама занята обучением нынешних старших классов, но могу познакомить тебя с парой шаманов второго ранга, с которыми у меня неплохие отношения. Думаю, они не откажутся показать тебе хотя бы несколько полезных приёмов. Однако теперь я просто обязана спросить — что-то произошло? Ты резко изменился, и стал куда больше времени уделять изучению шаманству. А также подготовке к сражениям, в которых тебе ещё просто слишком рано участвовать.

— Думаю, я просто осознал, чем хочу заниматься, — спокойный безэмоциональный голос вырвался из динамика, спустя несколько секунд раздумываний. — И мне не помешает ваша помощь, Иори-сенсей. Вы ведь поможете мне?

Утахиме долго смотрела на железную куклу перед собой, словно бы пытаясь найти что-то в ней, однако все было тщетно. Девушка знала, какую роль ей выдала вселенная — поддерживать других. Её врождённая техника была про это, и она сама чувствовала себя лучше всего, когда помогала другим. Именно поэтому девушка и кивнула.

Марионетка 1.3

Черноволосый мужчина с явным недоумением смотрел на созданную мной систему подтяжек и ремней, которые объединяли все имеющиеся у меня трекеры и сенсоры. И судя по тому, как он скрестил руки и крутил головой, надевать он их явно не планировал.

И хотя опытный японский шаман, годами сражавшийся с проклятиями и мог любому в лицо выразить своё недовольство, но сейчас перед ним явно был сложный случай. Потому что общаться с безликой проклятой куклой было непривычно даже для него — тем более с учётом того, кто именно её управлял. Из-за всего этого ему приходилось особенно чётко искать нужные слова, чтобы максимально аккуратно «соскочить» из всего, что я задумал:

— …Э-э, кажись, я не так понял, но я должен носить вот это? — он одной рукой поднял их, края глаза смотря на мою марионетку. — Прости, пацан, но не буду. Я каждый день хожу на миссии и моя жизнь зависит от каждого правильного движения. И пусть я могу потратить часок, чтобы показать тебе, как надо драться, но точно не в этом вот.

— Могу вас заверить, что я специально разработал всю эту систему таким образом, чтобы она не сковывала движения и не мешала в сражениях, — мои слова раздались из динамика марионетки, и чтобы мужчина уж точно согласился, я немного выкрутил высоту звука, чтобы голос звучал более детско. Всё-таки люди всех возрастов и любой нации имеют проблемы с тем, чтобы отказать ребёнку в просьбе. И несмотря на всю свою силу, личность и повадки магов нисколько не отличались от таковых у обычных людей.

Такудзи Исида был самым обычным японским шаманом, которого Утахиме нашла по моей просьбе, однако особого энтузиазма мне помогать он явно не испытывал. Думаю, он явно хотел быстро закончить со всем этим и отправиться по своим делам. Вот только у меня было куда больше идей того, какие эксперименты можно провести с настоящим практикующим шаманом. И как бы он не пытался отвертеться, но я представлял, как надо действовать, чтобы его убедить:

— …Ну а насколько ты уверен в том, что она не помешает? А то понимаешь, мне как-то не хочется помереть на миссии просто из-за того, что во всём этом запутаюсь. Всё-таки, я реально уже сегодня планирую отправиться в одну заброшенную больницу, чтобы разобраться с одним не самым слабым проклятием. Я сюда пришёл так, просто по просьбе старой подруги…

Вместо того, чтобы сразу ответить, марионетка достала ноутбук, и, открыв его, показала одно из последних записанных мной видео. А именно то, как один нанятый мной мастер айкидо проводил тренировку со своими учениками и показывал все основные приёмы. На заднем фоне работала составленная мной программа, которая анализировала движения его мышц, нервов, а также температуру тела с давлением. Мне нужна была вся возможная информация, чтобы создать базу данных движений для моих марионеток.

Вот только без проверки данных тела настоящего шамана всё будет практически бесполезно. Именно из-за этого я так и пристал к единственному знакомому мне магу, который реально ходил истреблять разумные проклятия. Пусть он и не был сильнейшим магом или лучшим мастером из доступных, но надо было начинать хоть с чего-то. Поэтому я и был готов пойти на очень многое, лишь бы заполучить столь нужный мне источник информации:

— Я уже провёл более десятка записей с движениями не-магов, и никто из них не сказал, что трекеры хоть как-то им мешали. Подозреваю, что моя поддержка даже окажет вам пользу, потому что вместе с сенсорами, я могу предоставить и наушник, который будет работать, пока вы разбираетесь с проклятием. И если произойдёт что-то плохое, вы всегда можете обратиться ко мне за информацией или тем, чтобы я позвал помощь. Если она понадобится, разумеется.

— Да не нужна мне эта помощь. Сам со всем справлюсь, — нахмурившись и махнув рукой, ответил Такудзи. — Слушай, идея классная, конечно, и всё такое, но давай я просто покажу тебе, как драться надо? К чему всё вот это вот? Прости, пацан, но не то чтобы тебе прям пригодятся знания ближнего боя…

— Плачу пятьдесят тысяч йен за каждую битву, которую вы проведёте в ней.

Маг с недоумением посмотрел на произнёсшую эту фразу марионетку, после чего с расширившимися от осознания глазами оглядел всё заставленное техникой и компьютерами помещение. Мужчина явно до этого не задумывался, на какие именно средства я смог обстроить всё здесь пусть и явно старой, но всё ещё рабочей электроникой. А ведь целый кабинет, заставленный серверами, платами, камерами и микрофонами с прочими мелкими приспособлениями вроде паяльников и других инструментов, не могли не обойтись в солидную сумму. Что уже наводило на очень интересные вопросы:

— И откуда у тебя такие деньжища?

— Исида-сама, не недооценивайте количество денег, которые предлагают банки и крупные корпорации за нахождение критических уязвимостей в их сайтах и базах данных, — мой спокойный голос раздался из марионетки. И только благодаря тому, что я уже навострился мгновенно регулировать голос из динамиков, я скрыл нотку самодовольства. — И так как академия не запрещает своим ученикам зарабатывать подобным образом, пока это не нарушает закон и не связано с использованием навыков шамана, у меня предостаточно средств даже без официальной работы… Ну так что, готовы на сделку? Плачу ещё тридцать тысяч, если согласитесь взять камеру для записи, а также будете вслух комментировать свои мысли о происходящем. Разумеется, когда для вас не будет никакой угрозы.

Такудзи явно сомневался, судя по тому, как он рассматривал марионетку и мои датчики, но я знал, куда давить. Несмотря на свою силу и дар, не-клановые шаманы ниже первого ранга не были особенно богаты. Разумеется, их зарплата была выше средней в и так не бедствующей Японии, но многие маги справляли большую её часть на всякие развлечения вроде алкоголя, азартных игр или девушек. Всё-таки каждый день рисковать жизнью в бесконечных сражениях с монстрами было в первую очередь проблемно для психики человека. И все искали хоть что-то, способное скрасить этот мир, отчего денег по итогу оставалось не так много.

Такудзи понимал это, я понимал это, и мы оба знали, к какому выводу он придёт. Пусть он и показывал сомнения, но просчитать его ответ было не так уж сложно…

— …Как эту штуку хотя бы надевать?

. . .

Встав перед заброшенной клиникой для психически больных, Исида устало выдохнул, в то же время попытавшись поправить ремни, сдерживающие все устройства на нём. И пусть они действительно не мешались, как он боялся, но сам факт, что он постоянно думал о них, уже сбивал достаточно. Само же место также не располагало к позитивным мыслям.

Маг с самым обычным фонариков в руках вошёл внутрь, одним пинком открыв старую, практически прогнившую входную дверь, после чего начал освещать это тёмное место, идя по длинному коридору, который явно уже много лет не встречал людей. Все оставленные вещи были покрыты пылью, на полу валялся разного рода мусор, и судя по открытым дверям, люди отсюда в последний раз уходили в спешке. Будто они бежали от чего-то.

— …Ну короче, слушай меня, пацан, — пару раз стукну по наушнику в ухе, произнёс шаман второго ранга. — Проклятия чаще всего появляются в местах, где собираются отрицательные эмоции, испускаемые не-магами. Абсолютно любой, даже самый слабый шаман рефлекторно сдерживает выпуск этой энергии, но обычные люди ни черта не могут. Так что когда они собираются толпой и испытывают схожие негативные чувства, и появляются проклятия. В этом месте очевидно, откуда они взялись, однако ещё немало этой нечисти водиться в школах, больницах и тюрьмах. Но психушки всё равно хуже прочих мест. Потому что здесь встречаются пусть и не самые сильные, но зато самые безумные твари…

Исида резко замолчал и остановился, когда услышал шорох в конце коридора, возле заброшенной ресепшены. Он тут же начал двигаться фонариком в попытках осветить всё это место, но это было бесполезно. Свет только отражался от блеклых серых стен с разноцветными детскими рисунками на них, которые будто бы смотрели прямо в сторону опытного мага. На первый взгляд ничего сверхъестественного, однако сам факт их наличия ни мог не смущать.

— …Проклятия любят прятаться и атаковать, когда ты того вообще того не ожидаешь, но они всё равно являются в первую очередь тупыми тварями, — будто бы для собственного успокоения произнёс явно находившийся на взводе маг. Он медленно шёл вперёд к этой стенке, держа фонарик в одной руке и уже подготовив вторую для удара. — Проклятия рождены из людских эмоций, отчего знают только то, что известно обычным людям. А они ни черта не знают о том, что умеем мы, шаманы.

Маг явно не рассказывал вслух все свои секреты, но я тоже не был дураком и мог о многом догадаться. Например, чтобы попытаться почувствовать проклятую энергию вместо того, чтобы полагаться на бесполезное сейчас зрение. И благодаря тому, что я заранее превратил камеру в марионетку, подобное для меня было вполне возможно. Всё-таки, это не было какое-то сложное искусство и по сути являлось одним из фундаментальных и простейших навыков любого шамана хотя бы среднего уровня талантов.

Но от того оно было не менее полезным. Только благодаря ему удалось обнаружить следы проклятой энергии в этих рисунках, и только благодаря им Такудзи смог ощутить, когда нечисть сконцентрировала свои силы, чтобы нанести свой удар. И именно благодаря столь простой технике он смог вовремя упасть к земле и сделать кувырок в сторону, благодаря которому оживший детский рисунок радуги не пробил его грудь и не разорвал на части.

Такудзи после этого мигом поднялся и одним точным пинком ударил по заставшему в воздухе рисунку мелкого перекошенного медведя. И так как его конечность была окутана тонкой плёнкой проклятой энергии, нога разбила это чудище на сотню осколков, распавшихся в ничего прямо в воздухе. Вот только это явно был не конец, судя по тому, как остальные рисунки также начали оживать и спрыгивать со стенки, чтобы затем агрессивно направится в сторону шамана. Примитивные человечечки и зверушки, пустой взгляд которых не показывал ни намёка на эмоции или разум — только абсолютную, бесконечную пустоту.

Однако Исида только усмехнулся, видя всё это. Он встал в защитную стойку, выставил вперёд руки, приготовившись к битве, но не показывал ни намёка на страх. Потому как на деле оценив чью-то угрозу, он мог успокоиться. Ведь он уже понял, что сегодня вряд ли умрёт:

— Врождённая техника имеется только у проклятий минимум первого ранга. Однако различить их и проклятия особого уровня довольно просто — у более слабых версий практически нет интеллекта. И если проклятие ещё не распинается о том, как оно кого-то ненавидит, значит оно тупое и слабое. Прямо как я люблю.

Следом он на сверхчеловеческой скорости рванул вперёд, после чего начал стремительно разбираться с каждым из имевшихся оживших рисунков. Я собирал все данные его движения и фиксировал вообще всё, что можно, но в целом уже выходила понятная картина. У японских магов была своя особая школа введения боя, которая строилась на элементарном, но всё ещё эффективном стиле — быстром сокращении и разрыве дистанции с врагом, и нанесении стремительных сокрушающих ударов в слабые точки врага.

Опытный шаман на полную использовал оба преимущества, которые давала ему проклятая энергия — он с её помощью увеличивал свою физическую силу, которая вместе с невероятной скоростью позволяла наносить неостановимые удары. А благодаря тому, что он мог без проблем прыгать по сторонам и делать кувырки быстрее, чем враги успевали по нему попасть, за всю минуту боя ничто и рисунков даже не дотронулось до него. А по её окончанию никаких прочих видимых врагов уже и не было — только немного уставший маг со слегка побитыми костяшками.

— …Смотри и запоминай, пацан, что сильному магу вроде меня и техника не нужна, чтобы успешно истреблять духов. Главное понимать, каких битв стоит избегать, чтобы не помереть, а куда надо рваться для защиты тех, кто не может защитить самих себя. Именно голова является главной силой человека, и только благодаря ему мы можем побеждать проклятия куда сильнее нас самих, — самодовольно произнёс улыбавшийся шаман, начавший идти вперёд по коридору, к главному сгустку проклятой энергии. Он скрывался в самом сердце этой клинки, отчего путь до него не был близким. И просто со всей скорости вбежать туда также не было лучшей идеей, так как даже не самые умные проклятия были достаточно разумны, чтобы строить ловушки.

Именно поэтому Такудзи в полной тишине медленно шёл вперёд, восстанавливая силы после короткого боя и продолжая рассматривать столь странное место вокруг него. Заброшенное, мёртвое и будто бы противное всему, что только решится вторгнуться в местный бесконечный мрак. Здесь не было света, однако любая попытка осветить помещение и рассмотреть коридор только приводила к встрече с отталкивающими остатками места, где и в лучшие времена людей не ждало ничего хорошего.

Проходя мимо закрытых комнат, где ранее держали самых агрессивных из больных, как раз возле последней из таких комнат и остановился мужчина, стоило ему дойти до самого конца коридора. Поворот направо вёл в очередную бескрайнюю темноту, но источник проблем был не там. А внутри закрытого помещения, откуда несло невероятно мощной проклятой энергией.

Такудзи вновь одним ударом ноги вышиб дверь, которую сначала проглядел своим фонариком, прежде чем заходить внутрь. Вот только в этот раз проклятие не скрывало себя — оно сидело в самом центре грязной обитой разукрашенными матрасами комнаты и будто бы ждало, когда кто-то наконец-то решится зайти к нему. Закутанное в белую рубашку со связанными руками, в наморднике с перебинтованной головой, а также серой кожей и выпученными незакрывающимися глазами, невысокое проклятие сидело и качалось из стороны в сторону.

Но стоило этому нечто увидеть удивлённого шамана, как проклятие тут же остановилось и начало открыто пялиться в сторону Такудзи. Однако судя по тому, что рисунки на стенах в тот миг сами начали двигаться, мирно эта встреча не пройдёт. Исида также понимал это, отчего на одних рефлексах сделал шаг назад, чтобы набрать место для следующего прыжка и резкого завершающего удара. Вот только в отличие от разборок с прошлыми картинками, где он расправлялся голыми кулаками, в этот раз он достал с пояса клинок сантиметров тридцать длиной, и приготовился использовать его на деле.

Когда его правая нога коснулась задней стенки, через мгновение он со всей силы оттолкнулся от неё, отчего полетел с невообразимой скоростью, которая едва ли не разрушила мои сенсоры. Сама стена покрылась трещинами и чуть не развалилась, но куда хуже пришлось духу, который попытался защититься спрыгнувшими рисунками — вот только всё это было тщетно. Они даже не смогли пробить тела шамана, покрывшего себя проклятой энергией до самого предела.

Его сила также на мгновение заметно выросла, пусть сами мышцы и не претерпели никакого изменения. Скорее, во много раз увеличилась кинетическая энергия его удара? В любом случае, клинок мужчины без каких-либо проблем пробил голову духу прямо в точке центра его лба. Проклятие в последний раз в своей жизни издало жалобный крик боли, после чего просто рассыпалось в ничто. Ну или в чистую проклятую энергию, как я видел через свою особую камеру.

Его рисунки вокруг также исчезли вместе с ним, и только один японский шаман остался стоять во всё ещё неуютной комнате для самых агрессивных. Исида застыл на месте, слегка наклонившись и начав тяжело дышать после боя. Было очевидно, что его последний удар пусть и не был особой техникой, но явно был чем-то близким к подобному. За огромную трату энергии и ресурсов организма, на короткий миг он смог невероятно усилиться. И механика подобного сейчас интересовала меня куда больше прочих вещей…

— …Вот так мы и работаем парень, — устало выдохнув и вытерев пот со лба, произнёс довольный мужчина. — Эти твари могут казаться страшными до усрачки, но это просто их природа буквально оживших кошмаров. Они рождаются уродами и помирают ими же. Тупыми, часто мало чего понимающими в жизни и просто жаждущими истребить человечество любой ценой, при этом не задумываясь ни о чём другом. И именно их ограниченность с узколобостью являются нашим оружием в этой бесконечной войне… Кстати, по протоколу я должен был повесить Завесу от немагов перед входом, но я постоянно про это забываю. Надеюсь, ты прикроешь старшего и не станешь рассказывать про это? Обещаю потом в зале показать что-то из приёмов, которые знаю и практикую.

— Обязательно, Исида-сан. Мы, маги, никогда не бросим друг друга в беде, — мой спокойный голос раздался в его наушнике, пока я в это время анализировал всю полученную информацию. А обдумать там точно было много что…

. . .

Стоило моей марионетке рвануть вперёд и нанести удар, как вторая кукла тут же попыталась поставить блок, чтобы остановить его. Вот только моей реакции не хватило всего на мгновение, отчего кулак первой моей марионетки попал ровно в голову второй. И вполне ожидаемо, что от такой встречи голова последней отлетела в сторону от тела.

Видеть противостояние двух неживых кукол пусть и было забавно со стороны, но для меня подобное было попытке одновременно писать двумя руками. Не было проблемой мгновенно переключаться между несколькими марионетками, и даже двигать группу сразу было не так уж сложно, но успевать манипулировать каждой из них, пока они двигались на сверхчеловеческих скоростях? И при этом сражались друг с другом? Это было теоретически возможно, но определённо требовало долгой практики.

Ну или вообще кардинально нового подхода.

Сидя перед сразу тремя экранами, я с раздражением тёр свои бинты, пока пытался понять, с какой стороны мне стоит подойти к главной проблеме. А именно выбору того, что лучше — самому улучшать контроль над своими куклами или пытаться создать нечто вроде специальной программы для контроля над ними?

С одной стороны, последняя идея казалась чем-то настолько сложным, что мне даже не стоило к ней пока что притрагиваться. Всё свободное время я проводил, тренируя контроль и занимаясь улучшением своих кукол, но даже со всем этим я вряд ли был выше шамана третьего ранга — если не желал тратить годы запасов проклятой энергии, разумеется. Без этой безумной траты энергии в размерах десятков тысяч СМ, я мог расправиться с группой обычных людей, но только потому, что сам был по себе целой миниатюрной армией.

Благодаря моим специальным заказам, созданным в одной металлообрабатывающей мастерской манекенов из Токио, прямо сейчас у меня имелся десяток гуманоидных кукол, каждая из которых была примерно равна человеку на пике его физических возможностей. Также имелся десяток совсем уж слабых кукол, которые пусть и умели ходить, но были созданы либо в качестве экспериментов, либо просто потому, что прошлому Муте нужен был хоть кто-то, способный помогать ему в бытовых вещах. Для драк они подходили очень плохо.

Контроль силы также улучшался по каплям, и казалось, что мне вплоть до самого попадания в академию придётся тренироваться, чтобы хотя бы чего-то стоящего добиться. Так что идея пытаться придумать кардинально новый подход управления моей техникой и могда казаться чем-то идиотским. Так оно и было, если честно, но это меня не переставало интересовать.

Ведь идея создания лучшего инструмента для контроля не только бы решила тот факт, что я смог бы сразу и без проблем управлять целой армией кукол, но и позволила бы улучшить их боевые навыки. У меня было предостаточно данных о том, как сражаются маги и обычные мастера, и грех было бы им не воспользоваться. Например, для создания идеального боевого стиля для моих верных оловянных солдатиков, который бы автоматически применялся каждой из них в случае агрессии.

Ну а ещё моё желание было также связано с тем, что жизнь в таком ритме, где моя голова постоянно перегружена контролем, не может не сказаться на моём самочувствии. Мута давно свыкся с болью, но меня до сих пор раздражало, как к концу каждого дня разрывалась моя голова. Так что можно было задуматься о создании специального сервера, через который я бы облегчил управление всеми куклами? Или тут стоит пытаться создать нейронную сеть? Но тогда велик шанс незапланированных ошибок, которые в бою могут определить победу или поражение…

Чем больше я изучал шаманство, тем больше меня раздражало то, что не было кого-либо, с кем я мог переговорить насчёт своих идей. Утахиме была обычной, по местным меркам, учительницей, и явно была против любых экспериментов и проектов, которые выходили за границы допустимого уставом академии. Тадзиме и прочие маги, не достигшие даже первого ранга? Вряд ли вообще могли мне как-то помочь в этом деле. Всё-таки, были причины по которым они оставались внизу местной иерархии.

Но моя главная проблема в том, что все могучие маги были заняты своими собственными учениками. Годжо и Юки были единственными официальными чародеями особого уровня, и у каждого из них обоих было по собственному пацану на обучении. И даже абсолютно все первые ранги либо обладали учениками, либо нисколько бы не помогли в моих экспериментах. А понимания, как много я упущу, идея развития магической кибернетики для меня самого отходила всё дальше и дальше в будущее…

Мне просто необходим был учитель, который мог бы многое рассказать об устройстве проклятой энергии, и обычный шаман тут точно бы не подошёл. Но никто из официальных и признанных магов вообще вряд ли бы согласился взять меня на обучение. И осознав эту мысль, я тут рефлекторно задумался о тех магах, которые не были связаны с правительством Японии или какими-либо кланами. О тех, кто был вообще вне закона и считался угрозой, немногим меньшей, чем сами проклятия.

Вообще, к магам-преступникам тут относились довольно мягко. Всё-таки, шаманов было мало, а проклятия были буквально бесконечной проблемой без конца, из-за которой жизнь каждой магической боевой единицы ценилась довольно высоко. И только если ты представляешь угрозу особого уровня или совершил действительно серьёзные преступления вроде массовых убийств, на тебя объявляют настоящую охоту.

И прямо сейчас был всего один шаман особого уровня, которого даже не собирались брать под арест — на него просто было выписано разрешение убить его при первой же встрече. И даже школьники знали про ужасы, которые творил шаман, истребивший целую деревню из сотен не-магов за то, что те пытали двух девочек-шаманов. Самый известный фанатик, ставивший магов бесконечно выше над всеми остальными в то же время считался одним из самых сильных шаманов мира ещё несколько лет назад, когда ещё не пропал неизвестно куда. Чего он смог достичь за эти годы было ещё труднее представить.

Вот только я и планировал это выяснить. Мне было совершенно плевать на его идеологию, меня больше волновала собственная жизнь и возможность научиться вновь ходить на двух ногах. И пусть сама идея казалась рискованной и куда более опасной, чем та же кража денег, но и выигрыш здесь был куда больше.

С учётом моего состояния, которое точно не будет становиться лучше со временем, я был готов пойти на любой риск, если в конце был шанс исправить моё нынешнее положение. Ведь если кто и разбирался в проклятой энергии и её возможностях, так это человек, которого не просто так назвали «Избранный проклятиями». Если кто-то и понимал, как можно контролировать армию или не перегорать в процессе, так это человек, которй был рождён управлять ордами духов. И если у кого из сильнейших магов официально не было учеников, так только у того, на кого охотились все остальные сильные мира. У моего единственного шанса пропустить годы опытов и ошибок, чтобы сразу подняться на вершину и вновь встать на ноги до того, как болезни заберут меня раньше. Мне нужно было найти Сугуро Гето.

Марионетка 1.4

Высокий статный молодой мужчина с лёгкой улыбкой и полуприкрытыми глазами спокойно прогуливался по ухоженному саду, любуясь посаженными цветами и цветущими деревьями. Большая часть его длинных волос была собрана в пучок, пока остальные пряди спадали на его плечи и спину. Он был одет в традиционное тёмно-синее кимоно с хаори поверх него, а также жёлтой перевязью поверх неё, отчего вместе с его деревянными сандалями, образ мужчины сильно напоминал одеяние местных буддистских монахов.

Однако натура его была очень далёкой от монашеской.

Мужчина наслаждался свежим утренним воздухом, скрыв руки в длинных рукавах и ожидая времени запланированной встречи. И когда наступил десятый час, прямо с небес к нему спустился вестник того, с кем он должен был переговорить. А именно небольшой летающий дрон, который был снабжён элементарной камерой и микрофоном.

И что больше всего удивило опытного шамана, так это факт, что эта машина определённо была чьей-то проклятой марионеткой. И так как он сам знал всех опытных магов Японии и за её пределами, он был уверен, что среди них определённо не было никого, готового столь близко работать с технологиями. Что уж говорить, если абсолютное большинство шаманов вряд ли даже знали о существовании таких машин…

— …Знаешь, моя жизнь полна самых больших странностей, но даже для меня необычно, когда кто-то желает переговорить со мной таким способом. И особенно в таком удивительном месте, — Сугуро Гето с лёгкой усмешкой посмотрел в сторону буддистского храма вдалеке, который и заведовал территорией этого сада. — Чудное место, которое идеально подходит этой чудной ситуации. Никогда ранее не общался с кем-то через проклятую куклу. Тем более той, нить контроля от которой уходит невероятно далеко за пределы этого района. Не уверен, что управляющий тобой шаман вообще находится в Осаке.

— Не нахожусь, — спокойный механический голос раздался из динамика, расположенного на парящем летательном аппарате, и Сугуро тут же отметил, что по нему нельзя было разобрать ни пол, ни возраст говорившего. Что уже говорило о многом. — Однако имеет ли это сейчас значение? Мы уже собрались для переговоров, и я сделал всё, чтобы для вас они прошли максимально удобно. Как раз потому мы здесь и находимся — я посчитал, что вы предпочтёте общаться с неизвестным, если мы будем в самом сердце города, где никто не посмеет напасть на вас из-за страха разрушения и лишних смертей.

— О, можешь об этом не беспокоиться, — без тени страха, успокаивающе махнул дрону шаман. — Пусть я формально и являюсь преступником, но никто не посмеет на меня напасть. Все понимают, что во всём мире лишь у двоих шаманов есть шансы победить меня, и оба из них просто не подходят для этой миссии. Юки не делает ничего полезного и не отправляется ни на какие операции, а Сатору имеет славу слишком большого бунтаря, чтобы верхушка отдала ему такой приказ. Представляешь, они до сих пор боятся, что я каким-то чудом уговорю его встать на мою сторону? Какие наивные дураки… Мне куда интереснее другое — как ты нашёл меня в первую очередь? Всё-таки, даже сами шаманы официально не смогли найти меня. Пусть и не скажу, чтобы они сильно пытались.

— Потому как пока официальные маги используют те же методы, что и века назад, я использую всё, что придётся, лишь бы добиться результата, — ответил я через недавно купленный дрон. Пришлось специально заморачиваться и делать так, чтобы через покупки нельзя было выйти на меня, но сам факт состоявшейся встречи уже полностью окупал все затраты. — Мне пришлось взломать базу данных полиции, чтобы заполучить изображение вашего лица и всю информацию, что о вас хранят не-маги. Вы знали, что из-за многочисленных подозрений со стороны ваших «клиентов», на вас заведено настоящее дело среди полиции? Из-за вашей работы в качестве подозрительного мастера духов и всех прочих «проклятых» мест, где вы были на протяжении этих лет? Пусть там и находится только поверхностная информация полицейских, не верящих во всякую мистику, но мне хватило и её, чтобы затем через интернет и взломанную систему камер с помощью самописной программе найти все ваши редкие появления на улицах. Затем собрать их всех на карте, соединить точки и затем выйти на храм, где вы помогали избавляться от проклятых духов. Скажу честно, это было не так уж сложно, отчего халатность местной полиции, застрявшей в прошлом веке и не сумевшей сделать то же, что и я, определённо напрягает.

— Обезьяны, что с них взять? — с усмешкой пожав плечами, ответил Гето. — Лишённые проклятой энергии, они являются теми ещё идиотами по сравнению с нами, магами. Их сознания ограничены из-за незнания истинного устройства вселенной и невозможности ощутить даже искру мистической силы, пока души скованы бренными ограничениями тела. Если шаман может расти всю свою жизнь, познавая себя самого и мир вокруг, то их мир окружён стенами, через которые просто не пройти. Ну так и какой смысл многого ожидать от глупых макак? Всё равно что верить, будто шимпанзе сможет сотворить настоящие произведение искусства.

Я закатил глаза, слушая этого фанатика, пусть сама моя марионетка не показала никаких признаков того, что я был против его идей. Как человек, что раньше спокойно жил без магии и видел, чего без помощи шаманства добились «обезьяны», мне было смешно его слушать. Особенно после осознания, что Мута был в том виде, в каком был, именно из-за проклятой энергии.

И пусть я-нынешний ни за что не отдал эту силу, которую теперь ощущал частью самого себя, но я всё равно считал её лишь полезнейшим из инструментов. Который без мозгов будет совершенно бесполезен даже у самого могучего из магов. Вот только что бы я там ни считал, приходилось слушать одного фанатика и тщательно записывать, всё, что он говорит. Потому как что бы я про него там ни думал, его помощь и знания для меня буквально дороже золота…

— Любопытное мировоззрение, — ответил мой спокойный синтезированный голос, стоило ему закончить, а мне всё обдумать. — Подозреваю, оно и стало причиной ваших проблем со старейшинами и главами кланов?

— Да не думай ты о них так высоко, — Сугуро махнул рукой, будто сам едва ли волновался о них. — Разумеется, у них есть деньги и влияние, но оно столь же крепко и устойчиво, как облако на ветру. Шаманы слушают только потому, что у них нет никакой альтернативы, а не потому, что кто-то действительно их боится. Никто из магов особого уровня не подчиняется им, и даже почти все перворанговые плюют на мнение старейшин, если те не готовы закинуть их горами денег. Только парочка чтящих традиции стариков, да клановых воинов вообще обращают на них внимание. А на самого обычного мага, каждый день рискующего своей жизнью, они влияют так же, как назойливые мухи — просто слегка мешаются, противно пищат, но ничего более. В этом мире есть куда большие проблемы, заслуживающие внимания, чем кучка старых маразматиков.

— И какие же?

Гето ещё шире улыбнулся, после чего развернулся и посмотрел в сторону одного из каменных памятников, расположенных в саду. Статуя сидящего Будды будто бы смотрела на нас, и Сугуро по какой-то своей причине явно находил это забавным. Однако это всё равно нисколько не отвлекало от нашего разговора:

— Когда я получил предложение о встрече, я сперва подумал, что со мной решил переговорить Сатору или кто-то из иностранных шаманов. Ну или хотя бы маг под руководством старейшин, что резко осознал, в каком мире он живёт и кто на самом деле является врагом. Однако ты не подходишь ни под одну из категорий. И мне интересно, что же на самом деле движет тобой?

— Развитие, — недолго подумав над ответом, произнёс я. Конечно, можно было подыграть его философии и сыграть на ненависти к обычным людям, но я не верил, что это сейчас сработает. Я считал, что только искренностью получится куда проще добиться доверия явно непростого человека напротив меня. — Именно развитие в качестве мага больше всего интересует меня. И так как ни один из шаманов особого или даже первого уровня не возьмёт кого-то вроде меня в ученики, а все остальные не подойдут мне, то я решил обратиться к вам. Потому как среди всех известных шаманов, я больше всего верю, что именно вы не откажите помочь мне развить мой дар.

— Хм? — задумчиво хмыкнув и взявшись за подбородок, Гето тут же повернулся в сторону дрона, которого оглядел с явной озадаченностью. — А не староват ли ты для того, чтобы стать моим учеником?

Я на время замолчал, задумавшись перед самым ключевым решением. Раскрытие своей личности было очевидно самым опасным моментом во всём моём плане знакомства с магом-преступником, но от него было просто не отвертеться, если я желал получить хотя бы шанс стать личным учеником одного из сильнейших шаманов мира.

И не трудно догадаться, что даже если я буду в другом городе, мастер проклятий сможет от меня избавиться, если того захочет. Даже просто контактируя с ним, я невероятно рисковал, пусть это и стоило того. Ведь просчитав все шансы, я пришёл к выводу, что конкретно в этом случае Сугуро можно было доверять.

Я делал ставку именно на том факте, что Сугуро был фанатиком, и шансы, что он пойдёт против собственной же идеологии, были практически равны нулю. Гето фанатично верил в превосходство магов над обычными людьми, поэтому в случае, если молодой и перспективный шаман подойдёт к нему с предложением сотрудничества и даже ученичества, он не откажет, так как это было бы предательством его собственной веры. И пусть это был большой риск, играть на мыслях такого человека, но я был готов пойти на него. Всё ради моей цели.

Я сощурился, сжав свою единственную рабочую забинтованную руку. Всё моё тело жутко горело, будучи покрытым бесконечными бинтами, и как бы я ни пытался привыкнуть к этому чувству, подобное просто было невозможно. Это раздражение всегда было на краю сознания, служа вечным напоминанием, в каком состоянии я находился. Забыть про отсутствие рабочих ног или второй руки ещё можно было, с головой погрузившись в работу, но вечно раздражённая кожа не давала успокоиться даже во сне.

Именно поэтому я не боялся смерти — жить таким образом ещё годы или десятилетия было куда хуже. И понимая, где находится мой лучший шанс как можно скорее избавиться от всего этого, я сделал единственный логичный сейчас выбор…

— …Я являюсь учеником в средней школе Киотской академии. Из-за своего Небесного ограничения я с рождения ограничен в своих физических возможностях и пока что не в состоянии покидать её, однако благодаря моей врождённой технике, я способен управлять проклятыми марионетками в радиусе многих километров от меня. В этом году мне исполнилось двенадцать, и я ищу наставника, который поможет мне стать полноценным шаманом, который преодолеет свои слабости. Мне не подходят ни устаревшие учебники академии, ни узколобые учителя, которые даже не думают о том, чтобы открыть новую грань магии из-за страха перед старейшинами и традициями. Из всех магов на земле, лишь вы можете помочь мне двинуть шаманство в новую эпоху открытий. Вы ведь поможете мне?

Лицо Гето нисколько не менялось во время всей моей речи. Казалось, он слышал именно то, что ожидал. А потому когда я закончил, он лишь продолжил стоять со своей вечной улыбкой. Да и сам его ответ был в точно том же тоне и с той же интонацией, с какой он говорил раньше. Вот только смысл слов был для меня невероятно важен:

— Разумеется, я помогу. Если ты нуждаешься в учителе, то я с радостью стану им, — без тени сомнения, с благожелательной улыбкой ответил Сугуро. — Однажды общество уже отвергло меня из-за того, что я помог нуждающимся юным магам, однако это нисколько не изменило мои принципы и лишь закалило их ещё более. С того самого дня я поклялся, что буду помогать падающим надежды шаманам до своего последнего вздоха. Ведь несмотря на наше отношение друг к другу, мы всё равно вместе стоим на вершине этого мира. Вместе.

— Благодарю… учитель.

Сугуро ещё раз взглянул на источник звука, после чего не выдержал и засмеялся. И не злобно, а по-настоящему, будто он находил сам вид моей куклы уморительной. И пусть я сразу не понял, в чём шутка, но быстро догадался.

— Прости, но очень уж забавно это выглядит с моей стороны. Слышать всё это от летающей камеры с кучей винтов довольно уморительно, — прикрыв рот рукой и впервые за разговор сломав маску интригана, ответил смеющийся маг. Однако стоило ему просмеяться, как он, сохранив свой озорной настрой, вернулся к нашему разговору. — Знаешь, я сам долго раздумывал о потенциале связи техники с проклятой энергией, и приятно видеть, что будущее поколение уже сама начало брать инициативу в свои руки. Однако это ведь только начало из того, что ты желаешь реализовать? Буду рад лично переговорить с тобой и ознакомиться с твоими наработками. Ну или хотя бы через твою более подходящую марионетку. Думаю, мы вместе сможем придумать, как в скором времени ты сам сможешь встретиться со мной лично.

— Вы совершенно не опасаетесь, что я могу быть тайным агентом от старейшин или академии?

— Старики из совета не согласились бы на такой план даже если бы он был их единственной надеждой на то, чтобы остановить меня. Что-то столь сложное и тонкое даже под угрозой жизни не пришло бы им в голову. Поверь мне, я это знаю наверняка, — покачав головой, ответил Гето. — Но даже если ты являешься агентом академии, то это не изменит факта, что ты молодой маг, нуждающийся в наставнике. И будь ты хоть моим самым заклятым врагом, но я всё равно помог бы тебе. Просто потому, что мы с тобой схожи… как, кстати, желаешь, чтобы я тебя звал?

Услышав вопрос, я на мгновение задумался. В целом, идея взять новое имя была неплохой. Мне и так как до сих пор было сложно откликаться на чужое имя, быть может на самом деле стоило взять что-то иное? Что-то, описывающее меня больше, чем имя одного несчастного мальчишки? Ну и что-то, что не выдаст меня, если Гето произнесёт моё имя при ком-то? Мне действительно не помешал псевдоним для таких вот ситуаций. И в таком случае, хотя бы стоило взять имя, имеющее хоть какое-то значение и звучащее куда более серьёзно. Вот только что?

Я повернул голову и взглянул в сторону стоявшего вдалеке от меня маленького старого телевизора, где сейчас крутилось старенькое аниме про маленького робота, который сражался с монстрами куда больше себя самого. Сюжет был довольно примитивен, но мне и прежнему Муте нравилось именно потому, что у главного героя также с рождения не было нескольких конечностей, которые он заменил своим умом и техникой. Для расслабления мозгов было вполне неплохо. Да и имя у него как раз было достаточно неплохо звучащим…

— Пусть будет Мехамару.

. . .

Сидя в довольно уютном небольшом кафе, Гето продолжал сохранять свою мягкую улыбку. Он спокойно ожидал, когда ему нальют чай, при этом параллельно рассматривая сидевшего напротив него железного манекена. Однако носившая еду официантка, казалось, вообще не обращала внимания на подобную странность и будто бы в принципе не могла её увидеть. А видя небольшие сгустки проклятой энергии у её виска, я даже примерно представлял, почему…

— Я люблю это место как раз из-за местного состава, — взяв кружку, мягко начал говорить Сугуро. — Пожилая пара, заведующая этим местом, обратилась ко мне за помощью, когда их глубоко любимая дочурка ни с того ни с чего слегла с ужасной болезнью. Никто из докторов не мог ей помочь или даже просто сказать, чем именно она болела, отчего её уважаемые родители решились обратиться к мистикам. И на их счастье они нашли меня, избавившего их ото всех тягостей в их жизни.

Молодая официантка с пустым взглядом смотрела на Гето, и на её лице не было заметно ни единой эмоции. И учитывая абсолютную тишину, стоявшую в этом месте, вся ситуация довольно сильно давила. И пусть я сам всё видел через камеры моей куклы, но менее напряжённой встреча от того не становилась. Учитывая, что на ней я должен был ещё больше рассказать о своих возможностях, я продолжал сидеть до предела напряжённым. Потому как мне приходилось обдумывать каждое слово насчёт того, как могучий и явно обделённый моралью шаман отреагирует на них?

По итогу, я решил рассказать про детали своего Небесного ограничения, работы техники, а также моих надумок по использованию кукол, собранных с учётом современных технологий. По сути, он и так мог бы всё это узнать, если бы заинтересовался и проверил данные из академии, так что ничего особенно страшного в этом пока не было. Та же Утахиме знала обо всём, что умеет Кокити просто потому, что он постоянно находился в пределах школы и был под надзором учителей.

Однако сам факт, что я лично рассказал о своих способностях, должен был добавить ему больше доверия в мою сторону. Да и не совру, если мне в принципе не было интересно, что могучий шаман подумает о моих способностях. А именно о кое-чём, отличающем меня от любых других шаманов…

— Очень любопытно, — задумчиво произнёс Сугуро. — Лишь раз в жизни я встречал кого-то с Небесным ограничением, однако оно было полностью противоположно твоему. У одной обезьянки с рождения полностью отсутствовала проклятая энергия, в обмен на которую он получил невероятное физическое тело и возможность скрываться от взора любого мага. И как бы я ни противился это признавать, но он был довольно силён. Но уверен, что ты сможешь превзойти даже его, если раскроешь свой потенциал. Ведь в отличие от него, твой талант куда более тонок в связи с улучшением самой возможности управлять проклятой энергией. А ещё то, что в отличие от большинства магов, тебе есть чем пожертвовать без особой потери боевых способностей.

— Извините?

Гето аккуратно испил из своей кружки, после чего поставил её на стол, прежде чем начать объяснять:

— Видишь ли, многие маги глупо верят, что их потенциал закладывается в них с рождения, но это лишь половина правды. Разумеется, ты не сможешь стать вторым Сатору Годжо, если был рождён без нужного дара, но вполне возможно очень близко подобраться к его уровню, если ты готов пойти на некоторые жертвы. Кто-то жертвует собственным временем, умирая на тренировках в попытках отточить мастерство над своей техникой или развить тело до совершенства, но это не наш с тобой путь. Мы же с тобой сражаемся чужими руками, управляя армиями и собственными боевыми единицами. А потому нам приходится жертвовать другими вещами… Давай я покажу тебе на примере.

Гето поднял указательный палец, на котором тут же вспыхнуло небольшое тёмно-синее пламя, созданное из чистой проклятой энергии. Однако стоило Гето второй рукой щёлкнуть пальцами и свести вместе указательный с большим пальцем, как ширина пламени сузилась, при этом став куда ярче и будто бы даже сконцентрированней? Я хмыкнул, наблюдая за этим. В целом, подобного результата можно достичь за счёт увеличения вложенной энергии, но я видел через камеру, что в обоих случаях её было вложено одинаковое количество. И вот уже было интересно.

— Прямо сейчас перед тобой результат одной из элементарнейших связывающих клятв, — спустя секунду начал пояснять Гето. — Сама клятва простая — я пожертвовал размерами высвобожденной энергии, чтобы увеличить её плотность, а тем самым и силу. Выполнив же определённый знак рукой, я создал условия, когда эта клятва вступит в действие — вот перед тобой почти новая техника. Количество энергии не изменилось, так как я перевёл её в нужную мне форму. И именно умение делать правильные клятвы является первым навыком, который должен осознать каждый маг, жаждущий добиться в жизни чего-то стоящего.

Гето взмахнул рукой и прямо на его другой ладони появилось крохотное проклятие, отдалённо напоминающее смесь комара с летучей мышью. Проклятие не двигалось, никак не реагировало на людей вокруг себя и, казалось, было под полным контролем шамана. И стоило ему только пожелать, как оно также легко исчезло посреди воздуха, как появилось, а пламя на другой руке заметно вспыхнуло и увеличилось, лишь чудом не подпалив стену.

— …Можно жертвовать вообще всё, что у тебя есть, но нужно каждый раз думать, стоит ли того сдерживающая клятва? Прямо сейчас, например, я пожертвовал одним из собственных подконтрольных проклятий, чтобы усилить собственное высвобождение энергии. Пусть такие жертвы и не особенно эффективны, по сравнению с жертвой чего-то для постоянного усиления. Однако во время боя может не быть шанса думать о будущем, — пламя на его пальце погасло спустя несколько секунд, после чего шаман вернулся к своему любимому чаю. — Именно поэтому каждую клятву необходимо либо очень долго и тщательно обдумывать, либо вставлять знаки для её активации. Например, я сделал знак рукой специально для того, чтобы самому решать, когда клятва вступит в силу, чтобы не отвлекаться каждый раз для её повторного создания. В теории, клятву с самим собой можно также просто разорвать, лишившись всех бонусов и ограничений, но слишком заигрываться тоже не стоит. Всегда можешь по глупости отдать слишком многое.

— Но можно ещё дать клятву кому-то другому?

— Можно, пусть в этом случае всё куда опаснее, — слегка нахмурившись, кивнул Гето. — Нарушив двухстороннюю клятву, ты на самом деле встретишь ужасающие последствия, по сравнению с которыми даже смерть покажется блажью. Поэтому настоятельно рекомендую дважды подумать, прежде чем давать такую… Но мы же сейчас не про них, да? А про тебя. И я всем этим хотел показать, что у тебя невероятный потенциал использовать эти сдерживающие клятвы из-за того, что именно даёт тебе твоё Небесное ограничение. По сути своей, это такая же ограничивающая клятва, наложенная на тебя при рождении, и дающая тебе особые, недоступные прочим магам силы. В твоём случае невероятный радиус контроля проклятой энергии, который ты можешь временно «обменять» на что-то другое, а также практически неограниченный резерв. Давай же начнём с чего-то очевидного и простого — как у тебя с контролем собственной силы?

— Я тренируюсь, в попытках развить его, но пока что выходит не очень, — честно ответил я. — Чувствую, как после каждой моей тренировки, я начинаю немногим лучше управлять этой силой и как мои марионетки начинают двигаться немного лучше, но кардинальных скачков ещё не было. Думаю, у меня уйдут годы, просто чтобы добраться хотя бы до полупервого ранга.

— Тогда попробуй сотворить одну простую клятву, которую я тебе сейчас предложу, — вновь улыбнувшись, произнёс Гето. — Очисти голову от всех мыслей, сфокусируйся на силе внутри тебя, а затем отдай один мысленный приказ своей сущности. Например, в обмен на стократное уменьшение радиуса управления силой, пожелай заполучить стократное улучшение контроля над ней. А если чувство не понравится, сможешь сразу же разорвать клятву, просто пожелав.

Я задумчиво послушал его, после чего на время замолчал, пытаясь решить, стоит ли сейчас экспериментировать? Всё-таки, слушать своего учителя и опытного мага определённо нужно было. Вряд ли же он захочет меня убить таким изощрённым и сложным способом. Если бы он того хотел, я бы уже давно был мертвецом. Так почему бы хотя бы не попытаться следовать его совету?..

Я резко замер, когда мысленно сформировал нужную клятву и изменения пришли в действие. Моё восприятие резко многократно усилилось, стоило ощущению проклятой энергии взорваться в моей голове. Пусть теперь радиус моей силы не выходил за пределы пары десятков метров, но теперь я ощущал её куда лучше, чем что-либо в своей жизни. Мне не требовались глаза или уши — теперь я инстинктивно ощущал каждый миллиметр проклятой силы, разлившейся в воздухе вокруг меня.

И теперь мне нужно было лишь пожелать, чтобы эта сила с лёгкостью начала плыть и меняться, принимая нужную мне форму. Причём эффективность её применения также взлетела — казалось, я видел даже мельчайшие частицы этой силы, которые ранее рассеивались в воздухе при моих жалких попытках её управлять. А я ведь даже не знал, что что-то теряю при попытках тренироваться…

— Уже ощутил изменения? — хмыкнув, произнёс заинтересованный маг, чей голос раздался из моего динамика. — Обычному магу просто нечем пожертвовать, чтобы заполучить такой эффект. Я могу также пожертвовать радиусом силы, но какой от этого смысл, если он и так измеряется жалкими метрами? Ты получил радиус контроля силы равный обычному магу, однако в плане эффективности и точности управления энергией тебя превосходит только Сатору. Но в этом плане вряд ли хоть кто-то за всю историю превзойдёт его, отчего и печалиться не стоит. У тебя всё-таки другие таланты.

Слушая Сугуро, я в то же время продолжал изучать проклятую энергию вокруг меня, которая теперь будто бы открылась под новым углом. Я пытался рассмотреть новые, ранее невидимые грани проклятой силы, которая теперь вместо однородного нечто начинала походить на разноцветный водоворот красок и самых разных эмоций.

Но ещё больше меня впечатлял я сам — огромная, почти бездонная бочка скоцентрированной негативной энергии, собранной в одном человеке. И имея невероятный контроль над своей силой, мне действительно было тяжело представить, на что именно я был способен с этой почти бесконечной силой? Столько возможностей, столько идей…

— …Ты ведь не слушаешь меня, да? — с усмешкой спросил маг, чей голос вновь вывел меня из транса. — Ну ничего, понимаю. Всё-таки наши тренировки займут достаточно времени, а тебе ещё нужно будет привыкнуть к своему новому восприятию. Следующие несколько недель советую провести в попытках научиться включать или выключать этот режим, и при этом не сходить с ума от перегрузки информации или её недостатка. Советую также добавить в клятву какой-нибудь знак рукой или условие, когда твой радиус контроля будет расширяться или сужаться. После этого начнём более тонкие тренировки по контролю сил с развитием твоих марионеток.

— У меня есть ещё обязанности перед академией и работой для получения новых деталей для кукол…

— Ты про деньги? Даже не думай тратить своё время на работу на этих обезьян! — разом потеряв свой позитивный настрой, произнёс Гето. — Продолжай учиться в школе, но даже не пытайся тратить свой талант и драгоценное время на то, чтобы заработать какие-то там деньги! Если тебе что-то понадобится, можешь обратиться ко мне. Потому как никто из нашего рода не смеет пресмыкаться перед этими макаками! У меня предостаточно грязных обезьянок, которые добывают для меня эти бумажки, так что можешь ни о чём более не волноваться. Всё-таки мы по определению стоим над ними всеми, и не должны тратить собственные жизни ради того, чтобы заполучить ресурсы, которые можем использовать куда лучше них.

Я задумчиво посмотрел на экран, где показывалось изображение мага со столь странным мировоззрением. Казалось, он искренне был готов пойти на что угодно, если от того зависело процветание даже одного единственного мага, которого встретил буквально этим же днём. И убийство точно таких не-шаманов для него было чем-то вроде убийства мешающих мух — даже не стоящим его внимания. И пусть прямо сейчас для меня были лишь одни плюсы в том, чтобы пользоваться ресурсами невероятно сильного фанатика, но несложно догадаться, что однажды придётся платить за всю помощь, что он мне предоставил.

Я также не верил, что однажды этот шаман-преступник не захочет пойти настоящей войной против остального мира. И в таком случае тот факт, что он взял ученика, способного преодолеть любую техническую систему, имел бы очень большой смысл. До пугающего большой.

Марионетка 1.5

В очередной раз осмотрев механический прототип костюма, построенный в ходе долгих месяцев моей кропотливой работы и постоянных расчётов, в итогу я облегчённо вздохнул. Потому что пусть это была далеко не первая моя проклятая марионетка, но именно на создание этой я потратил больше всего времени и усилий, пытаясь добиться совершенства. Ведь если все остальные были просто полезными инструментами, то конкретно эта должна была вернуть мне возможность ходить и стать заменой потерянной руки. И пора было проверить мой новый костюм на практике.

С помощью своих прочих кукол, я поднял себя из специальной ванны, где до этого обрабатывал своё тело и накладывал новые бинты. Следом с помощью тех же марионеток я надел специальный жёсткий композитный жилет с фиксирующим поясом, а также сам костюм для охлаждения тела. По сути, то был сетчатый трикотажный комбинезон по шею, который производили специально для космонавтов, но с моими новыми связями достать даже такое не было большой проблемой. Тем более, что это было ещё ничего по сравнению с моей последней созданной марионеткой.

Созданный из углепластика и тонких титановых пластин, мой человекоподобный костюм был на пятнадцать сантиметров больше меня самого, даже при всех моих попытках максимально уменьшить его вес и размеры. Но из-за металлического хребта, способного поддерживать моё тело ровно, целой разработанной мной системы гидравлики для усиления движений, которая отдалённо походила на прямоугольный рюкзак на спине, он суммарно достигал где-то метра семидесяти и весил более ста пятидесяти килограмм — и это с учётом того, что я сам ещё рос, и мне множество раз придётся подправлять доспех под себя. Не будь я магом со своим собственным волшебным источником энергии, никакой портативный генератор не привел бы в действие эту махину.

Вот только я был в состоянии двигать его одной силой мысли. И стоило мне только пожелать, как механические скрепления раскрылись, и мои куклы начали аккуратно «одевать» меня в моё творение и всё аккуратно закреплять. А пока я ожидал окончания процесса, использовал всё дарованное мне клятвой улучшенное восприятие проклятой энергии, чтобы проверить работу каждого скрепления доспеха, до пределов наполненного моей силой.

Что было довольно забавно, так это факт почти полного отсутствия электроники в моём костюме. Камеры с микрофонами и наушником имелись только в матово чёрном шлеме с двумя линзами, который скрывал моё лицо и защищал кожу от прямого света. Во всей остальной части костюма не использовалось ничего сложнее самой обычной механики и движимых проклятой энергией поршней внутри. Понимая, что именно этот костюм защитит меня в случае чего, я попытался сделать его максимально стойким к любым повреждениям, отчего пришлось обойтись без всей хрупкой электроники. Поэтому также очевидно, что и на редкие ресурсы я не поскупился.

Вообще, большая часть из этих материалов попала в мои руки только потому, что в Японии активно производили все эти редкие вещества, и, потому что для Гето не было проблемой всё это забрать с помощью проклятий и самого обычного шантажа. Причём делал он это с пугающей простотой и непосредственностью — стоило мне только один раз попросить выйти на производителя многих материалов для ракет, как уже на следующий день я через камеру увидел лысого старичка, трясущегося от страха и стоявшего на коленях перед улыбающимся Сугуро. Вполне очевидно, что после такой специфической встречи с главой целого промышленного концерна, больше проблем с ресурсами у меня не было.

А что будет, если объединить мой гений с практически неограниченными ресурсами? По итогу как раз получился чёрно-серый высокий механический костюм, который полностью покрывал меня с ног до головы. И хотя сперва мне было не особо удобно в нём дышать, да и я в принципе ощущал себя довольно неуютно, но когда по моей команде мои ноги сделали первый шаг, все мысли пропали. Потому что пусть отдавать костюму приказы двигаться и было неудобно, но я всё равно мог ходить!

Хотя я двигался довольно косо и постоянно чуть не падал из-за проблем с равновесием, но это определённо было лишь вопросом моего обучения и привыкания жить и двигаться в таком костюме. Лишь вопрос времени, который, учитывая мою возросшую эффективность контроля силы, не займёт особенно долго.

Пару минут походив в костюме, я уже не сваливался и не перекашивался из одной стороны в другую, отчего решил перейти к следующему тесту. А именно проверке моего протеза руки на практике. Всё такой же проклятой куклы, которая под моим абсолютным контролем, пока мои чувства были заострены до предела.

Разумеется, можно было для начала создать что-то простое, используя обычное железо, но не хотелось тратить время и усилия на создание чего-то посредственного. Я сразу хотел замахнуться на нечто великое, чтобы привыкнуть к этому костюму с рукой, ещё будучи подростком найти в нём все недостатки, и исправить их до того, как я начну полноценно сражаться с проклятиями и магами. А хочу я этого или нет, но такой момент точно однажды настанет.

К тому же куда проще сейчас всем вокруг объяснить, что я создал такой вот крутой костюм за счёт купленных материалов, чем потом объяснять, почему я резко решил сменить стиль. Да и всё равно шаманы не настолько осведомлены, чтобы на глаз отличить сталь от сплава титана, или вообще знать, что такое углепластик. Для них этот костюм вряд ли будет чем-то отличаться от моих обычных манекенов…

Не сложно догадаться, что у решения проблемы моей инвалидности было два пути — либо каким-то способом вылечить тело и вернуть мне потерянную конечность, либо заменить всё с помощью холодного, но проверенного временем металла. Вот только я не собирался ждать очень маловероятного появления какого-то мага с техникой изменения тела, отчего прибегнул к второму варианту. И надо было признать, что получившаяся механическая копия руки вышла превосходной.

Это была блестящая серая конечность, которая цепилась даже не к моему телу, а к пазу у остальной части доспеха. Сперва я просто думал цепить её к моей культе, но быстро отказался от идеи, так как при любом моём ударе инерция могла покалечить меня больше, чем я кого-то. А при учёте встроенных мной в руку гидравлических цилиндров, усиливающих каждый удар до сверхчеловеческого уровня, я вообще мог умереть при одном только тестировании своих новых возможностей.

Прицепив её напрямую к доспеху, я пусть и не возвращал себе чувствительность, но зато хотя бы мог вновь пользоваться обеими конечностями. Мне приходилось думать о каждом движении моего костюма, отчего смотреть на свои медленно сжимающиеся пальцы было даже немного пугающе. Я понимал, что сам управляю своим телом, но мозг до сих пор отказывался это признавать.

После нескольких пробных шагов и движений также становилось ясно, что я вряд ли вообще когда-нибудь сравнюсь в скорости реакции с самыми великими магами мира сего. Даже если я буду годами тренировать своё движение в костюме, я не стану быстрее самих рефлексов. То есть, пока обычный человек мог двигаться на одних инстинктах, мне приходилось обдумывать каждый шаг и сознательно отдавать приказ моему костюму поднять руку или двигаться хоть куда-то. Довольно неприятное ограничение, пусть всё равно лучше того, что я мог бы показать в бою без костюма.

Да и проблема в скорости была очевидна ещё при моменте создания костюма — я с самого начала не верил, что стану хоть сколько-то быстрым в этой железной банке. Именно поэтому я разработал его с учётом двух других целей: превзойти силу и стойкость обычного человеческого тела с помощью металла и самой обычной физики. И это, вроде бы, даже получилось.

Неуклюже наклонившись, я схватился за двухсоткилограммовый металлический блок, который затем поднял практически без каких-либо усилий. И это при том, что я не тратил энергию ни на какое усиление и вся моя сила шла просто на базовое функционирование костюма! Если бы я захотел и вложил больше проклятой энергии, я бы мог достичь куда большего. Вероятно, что большего, чем вообще был способен любой другой в мире маг.

Ведь всё строилось на простой идее — чем сильнее ты без помощи магии, тем сильнее она увеличит все твои характеристики. Так что пусть атлет и мог поднять машину, стоит ему потратить каплю проклятой силы, но для меня было возможно куда большее с теми же затратами. В разы, на порядки большее.

…Просто пожелав, я сжал руку с поднятой гантелью. Пальцы из титанового сплава медленно согнулись и сжали металл, который через секунду начал издавать неприятный треск. А вскоре мои пальцы просто «смяли» железо, словно оно было не крепче глины. И когда моя хватка достигла максимума, гантеля просто превратилась в полноценный блин, который я следом отбросил в сторону…

Стойкость работала по тому же принципу. Понимая, что по мне не так сложно попасть, я в первую очередь занялся собственной защитой, отчего добился того, что в этом доспехе меня ничто меньше крупных калибров просто не пробьёт. Ну а если я со своим бездонным хранилищем силы и почти идеальным контролем захочу увеличить свою стойкость, то добьюсь практически настоящей неуязвимости. Сомневаюсь, что кто-то ниже магов особого уровня сможет пробить год моей проклятой энергии, покрывшей мою броню.

В целом, после пары-тройки месяцев тренировок и обучения ходить в нём, я смогу уже считаться неплохим магом второго или даже полупервого ранга? Я почти неуязвим, когда того захочу, и если я вложу хотя бы неделю накопленной своей силы в один единственный удар, мало кто сможет пережить встречу со мной. Исида точно уж нет, и даже шансы Утахиме казались для меня довольно призрачными.

И всё благодаря Гето, предоставившем мне эти ресурсы и научившему меня связывающим клятвам. Без первого я бы ещё годами копил на такое, а без второго было бы почти невозможно тонко регулировать энергию для аккуратного управления куклой. О неуязвимости или сверхсиле с моей ранее жалкой эффективностью также не шло бы и речи.

Даже вопрос моего резерва решился благодаря его совету. В одном из наших уроков он подсказал, что с помощью клятвы пожертвовав моим радиусом, я также мог пропорционально увеличить скорость восполнения проклятой энергии. И если для прочих магов, у которых были пределы на запасы силы, это была бы практически бесполезная клятва, то для меня она меняла очень многое. Не сложно догадаться, что временно обменяв огромный радиус контроля на огромную скорость восполнения силы, для меня уже было почти невозможно тратить больше, чем я получал за день. За одну ночь, когда я спал и никак не взаимодействовал с куклами, таким образом я накапливал больше того, что обычным путём копил бы целый месяц.

И пусть я уже сильно задолжал Сугуро, но сейчас у меня не было желания думать об этом. Вместо этого я просто наслаждался вернувшейся возможностью ходить и самостоятельно двигаться. И после первых проверок и тестирования, можно было сделать следующий шаг вперёд.

Подойдя к собственной двери и потратив целую минуту на попытку открыть её, не сломав в процессе, я следом медленно вышел из своей комнаты и направился на выход из школы. Сейчас, как и практически всегда, коридоры пустовали, отчего я смог в тишине пройтись по ним вплоть до конца. И распахнув двери на входе в академию, я замер на месте, впервые в этой жизни собственные глазами увидев яркое солнце, синее небо, а также цветущую зеленую траву с деревьями. Школьный двор был чист, убран и лишён какой-либо жизни, отчего никто не мешал мне просто идти и наслаждаться видом.

И пусть из-за моих специальных затемняющих линз всё выглядело не так уж чудесно, как я помнил, но после многих месяцев жизни взаперти, для меня не было лучшего вида, чем обычный город и цветущая природа. Он определённо стоил всех усилий и сделок. Стоило вообще всего.

. . .

Отскочив в сторону и разорвав дистанцию, я тут же схватился рукой за пол, чтобы стабилизировать себя и не повалиться на один бок. Однако всего мгновение — и мои мысли заставляют мой костюм принять нужную боевую стойку. Быстро переместив ноги и встав более устойчиво, я следом выставил руки в блоке, ожидая следующей атаки.

А она определённо скоро бы наступила. Потому что я не обманывался, виду мягкую улыбку Гето и его расслабленную стойку. Среди всех известных мне магов, читать его истинные намерения было сложнее всего. И особенно это было во время нашей первой личной встречи и полноценной тренировки…

Сугуро оказался рядом со мной быстрее, чем я успел осознать. Я ощутил резкую вспышку проклятой энергии, и только благодаря движению потока силы смог вовремя собраться и потратить почти весь свой суточный резерв в размере десятка СМ для укрепления тела. И только благодаря этому когда его нога ударила мой корпус, я лишь проскользил по деревянному полу, оставив на нём две глубокие отметины. Никаких других последствий от встречи удара мага особого уровня я не ощутил.

И пусть я был полностью сфокусирован, чтобы просчитать следующий шаг и атаку Гето, но тот был слишком странным даже по моим меркам. Шаман с широкой улыбкой и горящим взглядом смотрел на меня, будто увидел настоящее чудо. Вот только искра безумия в его глазах определённо была чем-то, что мне очень не понравилось…

— Ты показываешь превосходные результаты, Мехамару! Скажу честно, скорость, с которой ты растёшь может даже немного пугать, — произнёс взбудораженный Сугуро, широко расправивший передо мной руки. В них не было каких-либо орудий, как и проклятий, которых сейчас не ощущал рядом с ним. Вот только это не значило, что маг особого уровня не сможет победить меня и без них. — Смесь твоего неограниченного выброса силы с твоей эффективностью контроля проклятой энергии воистину поражает! Я ведь сейчас даже почти не сдерживался, однако ты всё равно выдержал мой удар! Твоя стойкость превосходна, но теперь я желаю увидеть твою силу. Поэтому прошу, не сдерживайся, и попытайся ударить меня. Можешь верить мне, я не пострадаю.

Я ещё секунду молча рассматривал его самодовольную улыбку, прежде чем начал медленно обходить стоявшего в центре зала шамана. Тот даже не поворачивал голову, следя за мной лишь краем глаза. И пока я выжидал лучшего момента, тот спокойно давал мне момент подготовиться. Собрать силы, обдумать лучший приём из моей коллекции и затем воплотить всё в жизнь…

Мой кулак достиг Гето менее чем через мгновение после совершения рывка. Взрывная сила прыжка была моим главным преимуществом в бою, и после того как я вложил целую гору энергии в последующий удар кулаком, даже взрослый маг уровня Исиды бы обратился в фарш.

Однако Сугуро лишь плавно развернулся на месте, схватил мою руку в захват, после чего легко перекинул меня через плечо и направил прямо в землю. Всё здание задрожало от встречи моего тела с полом, на котором появился огромный кратер. И пусть из-за укрепления я не почувствовал боли, но самодовольной улыбки Гето было достаточно, чтобы я закатил глаза:

— Ты силён, но твои движения безумно предсказуемы, — покачав головой, ответил опытный шаман. — Ты ведь используешь те движения, которые скопировал во время своих исследований? Пусть они и позволяют тебе усилить твой удар ещё больше, ты слишком сильно сфокусировался на голой мощи, которая часто бесполезна без тонких непредсказуемых движений. И пусть я понимаю твои естественные ограничения, но тебе необходимо учиться выживать с их учётом. Например, почему бы тебе не использовать твои прочие марионетки для отвлечения внимания и следующей атаки?

Сугуро лишь в самый последний момент успел увернуться от двух напрыгнувших на него проклятых кукол, которые были вооружены самыми обычными ножами. Вот только если в иное время подобное даже не поцарапало бы шамана особого уровня, то вблизи меня они также становились невероятной угрозой. Всё-таки, пусть мой радиус контроля силы и был сейчас уменьшен в сотни раз, но его все равно хватало для покрытия десятков метров. А значит и для дистанционного накачивания силой этих кукол до их предела.

Гето отпрыгнул в сторону, чтобы увернуться от их атак, однако ему сразу же пришлось уворачиваться от новой марионетки, атаковавшей его со спины. Он одним движением схватил её за кулак, после чего бросил в четвёртую куклу, пытавшуюся выпрыгнуть на него. Следом он просто скрестил руки на груди, приняв удар первых двух марионеток, прыгнувших на него.

А когда они резко согнулись, схватив Сугуро за ноги, я с разбега прыгнул в его сторону, после чего с идеальной точностью обеими ногами попал прямо в его выставленные руки. И пусть Гето был силён, но у него всё равно были пределы тому, сколько проклятой энергии он мог потратить за одну секунду. И её определённо не хватило в этот раз, так как его тело отлетело в ближайшую стену, которая тут же покрылась трещинами при встрече со спиной шамана. Сами же руки его покрылись парой тяжёлых синяков, но ничего более.

Однако сама его реакция на то, что мне вообще удалось поразить его была довольно особенной…

— Превосходно! — вытерев каплю крови, с улыбкой произнёс нисколько не опечаленный Гето. Казалось, он действительно всей душой был счастлив, что молодой маг возле него был настолько силён, чтобы ранить его. И судя по тому, как синяки на его руке сами собой исцелились через мгновение, он никогда не был в настоящей опасности. — Не представляешь, как приятно знать, что следующее поколение держит планку и даже превосходит старое! У тебя всё равно мало опыта сражений, но это вполне поправимо с учётом моей помощи. В моих закромах предостаточно подконтрольных проклятий от самого слабого четвёртого до даже особого ранга, которые помогут тебе проводить постоянные тренировки, благодаря которым, уверен, ты сможешь достичь особого ранга как раз к поступлению в академию! Прямо как мы с Сатору когда-то…

— Стоит ли мне делать такой большой упор на рукопашном бою? — подойдя ближе и скрестив руки на груди, спросил я своего наставника. — Очевидно, что это полезно для самозащиты, но ничто не мешает мне побеждать врагов просто заваливая их массой своих марионеток. Или хотя бы драться издалека, просто бомбардируя их лучами чистой энергии.

— Понимаю, что тебя может смущать такой большой упор на сражениях, но поверь мне, в этом есть смысл. Видишь ли, магическая битва — это не просто перекидывание техниками и кулаками, а полноценная встреча двух противоборствующих душ, танцующих в уникальном для себя ритме, по исходу которого каждый уходит из битвы лучшего себя прежнего, — с улыбкой произнёс Гето, сделавший шаг в сторону и плавно свёдший руки вместе. На нём уже не было ни единого намёка на то, что мы только что сражались, — И не воспринимай мои слова как очередную метафору. Просто именно сражение является моментом, когда твой разум отбрасывает все лишние мысли и фокусируется на победе. Ты забываешь о себе и о повседневных мелочах до тех самых пор, пока не остаётся абсолютно чистый разум, который может работать с проклятой энергией на уровне, недоступном тебе ранее. Как-никак, вся наша сила кроется на всплесках эмоций, и именно в пылу сражения они достигают своего пика.

— И сильно вам помогли развиться такие битвы?

— Невероятно, — уверенно кивнул он. — Любой достаточно сильный маг становится таковым только после первой нанесённой им Чёрной молнии. Ну или вспышки, если ты больше предпочитаешь другое название. Это ведь не просто техника, что позволяет сильно бить кулаком, но также способ и ощутить чью-то душу, и улучшить свой контроль силы. Если тебе проще, то считай, что адреналин помогает магу высвободить свои скрытые возможности в самый критический момент. Даже те, о наличии которых ты мог ранее даже не догадываться. И чтобы тебе проще было понять это на деле, начнём нашу первую настоящую тренировку! С разминкой мы как раз закончили.

Следом после этого он взмахнул рукой, и тени вокруг резко начали дрожать. А всего через секунду из них начали вылазить разнообразные слабые проклятия, одно уродливей другого. Некоторые из них походили на ожившие гнилые трупы с выпавшими глазами, пока другие не походил вообще ни на что человеческое. Связанные в клубок многоножки, толстые ожившие куски кровоточащей плоти или просто непонятные ожившие геометрические фигуры с выпученными глазами, случайно раскинутыми по их поверхности

Никогда ранее я не видел их в такой концентрации, тем более так близко к себе самому, но с моим сейчас повышенным восприятием это не привело ни к чему хорошему. Я чувствовал проклятия как-то, чем они являлись — сгустком самых тёмных человеческих эмоций, сжатых в одной вечно ненавидящей человечество форме. Казалось, меня резко окружила ожившая и принявшая форму застоявшаяся гниль. И единственная причина, почему они ещё не набросились на меня в попытках разорвать на части? так это управлявший ими Гето, просто севший на пол и начавший с улыбкой наблюдать за мной:

— Твоя главная проблема сейчас — это трудности с движением, а также предсказуемость атак. И пусть ты можешь годами тренироваться учиться двигаться в таком темпе, но я подумал, что через бои ты быстрее куда адаптируешься. И пусть никто из моих проклятий не убьёт тебя, но знай, что сломать твои куклы или костюм они могут без проблем. Так что если не хочешь заново всё делать, то советую выложиться на полную!

Устало выдохнув, я подозвал к себе всех своих рядом стоявших марионеток. Потому что пусть я и был силён, но даже меня можно было задавить ордой из нескольких десятков проклятий. Даже слабых и низкоуровневых, но всё равно способных разрушить многие месяца моей работы. И зная, на что способен Гето, я был абсолютно уверен, что тот действительно был готов пойти на подобное, лишь бы заставить меня развиваться.

В чём уж точно он не желал останавливаться ни перед чем, так это перед развитием будущего магического общества. К хорошему будет то развитие, или нет, ему было неважно.

. . .

Утахиме с сомнением посмотрела сначала на меня, а затем на прозрачную серую стенку, которую я минуту назад возвёл перед ней. Девушка явно не верила тому, что видела, и лишь когда рукой коснулась идеально гладкой серой поверхности, задумчиво хмыкнула. И прямо сейчас её вполне можно было понять — раньше даже я сам я не верил, что смогу пройти её экзамен и на деле показать, что усвоил всё о барьерах, о которых она мне рассказала и передала в текстах. Однако мои навыки были на совершенно другом уровне, когда я много месяцев назад подходил к ней и задавал свои вопросы. С тех пор вообще очень много успело измениться.

Она до сих пор косилась каждый раз, как смотрела на мой механический костюм. Пусть он и не особенно внешне отличался от моих прочих марионеток, но из-за наложенных друг на друга гладких тонких пластин, она всё равно была слишком уж футуристичным для местных. И особенно он таким смотрелся, когда я стоял рядом с девушкой, с ног до головы одетой в старинное жреческое одеяние, которое и в религиозном центре вроде Киото редко где носят.

Вполне уверен, что ко мне вскоре обратятся с требованием, оформленным как просьба, чтобы что-то сделать с дизайном. И, буду честен, я даже без проблем выполню неё. Пока местные власти не лезли и не исследовали внутренности моих кукол, всё было в порядке. Просто покрашу его и всех в каком-нибудь непримечательный коричневый, да сделаю маску более человечной. Может, рот в неё добавить?..

— …То есть, ты хочешь мне сказать, что всего за полгода ты смог настолько продвинуться в теории барьеров? Программу, которая даётся тяжко даже многим студентам нашей академии? С эффективностью контроля энергии, которая ещё не так недавно не отличалась от обычной в твоём возрасте.

— У меня были хорошие учителя, Иори-сенсей, — тут же ответил я. — Вы и переданные вами учебники невероятно помогли мне. А так как кроме тренировок мне и нечем заняться, развить нужный навык контроля моей силы было не так уж сложно.

— Хм, — девушка в очередной раз с недоверием посмотрела на поставленный мною барьер. Элементарная Завеса, укрывающая площадь от не-магов была буквально одной из самых простых барьерных техник из существующих. Вот только это не значило, что её можно было легко создать — тем более школьнику. Требовались не только отличные навыки управления силой, но и умение держать в голове всю эту геометрическую фигуру со всеми вложенными условиями её работы.

Вполне очевидно, что у меня не было проблем ни с тем, ни с другим. И так как я желал встретиться с её знакомым мастером барьеров, то и решил сейчас показать ей свои навыки. Пусть Гето и занимался моим обучением, но заводить связи среди могущественных магов стоило начинать как можно раньше. Да и почему бы не послушать мнение другого шамана, который мог быть даже лучше Сугуро в конкретно этой теме?

Утахиме обещала устроить мне встречу, если я сдам экзамен, который для меня не был проблемой. И пусть девушка сейчас с очень заметным сомнением продолжала осматривать меня, но так как моё укрытие было идеально, то ей не оставалось ничего, кроме как выдохнуть и поражённо кивнуть:

— Хорошо. Ты действительно показал свои навыки, и не отметить твоё старание нельзя. Я готова вместе с тобой на следующей неделе поехать в Токио, где и живёт самая могущественная из известных миру мастеров-барьеров. И хотя она невероятно занята, но если я попрошу, то точно уделит тебе своё время, так как любит помогать молодым шаманам с талантом в искусстве барьерных техник. И пусть практически никому нельзя видеть её, но ты сможешь пообщаться с ней. Также ты сможешь там посмотреть на их Токийскую академию и лично встретиться с директором Яги-саном. Тебе точно не повредит встретить другого мага, десятками лет развивавшим искусство контроля марионеток.

Я благодарственно поклонился ей, и в этот раз мои эмоции были абсолютно искренни. Лично я надеялся на встречу с Годжо, о котором так много слышал, но встреча с кем-то даже более сведущим может быть даже лучше. Знания никогда не бывают лишними. Тем более, если это знания и опыт величайших магов, с которыми будет куда проще стать одним из них.

Марионетка 1.6

Я мог только хмыкнуть, когда через окна машины рассматривал пролетающие мимо улицы Токио, освещаемые бесконечными неоновыми знаками и рекламными вывесками. В отличие от старинного одноэтажного Киото, где практически все дома до сих пор строились с упором на сохранение тысячелетних традиций, Токио воистину был городом современных небоскребов, торговых центров и горы рекламы, которая первое время невероятно раздражала. К ней быстро привыкаешь, однако это не значило, что она мне нравилась.

Я вообще мог описать всё Токио именно таким образом — тут было множество раздражающих меня вещей, но ничто не выходило за границы терпимого. Это был огромный процветающий город на миллионы душ, который пусть и казался богатым и успешным со стороны, однако я, как и большинство шаманов, видели его истинный облик.

Большая часть из местных жила в максимально быстром судорожном темпе, тщетно пытаясь совместить работу с редким отдыхом и личной жизнью. Из-за этого вокруг было так много куда-то бесцельно бегущих людей, так много опущенных усталых взглядов, а также столько негативных эмоций, разлившихся в воздухе в один гигантский тёмный океан. Вполне очевидно, что из-за всего этого концентрация проклятой энергии здесь была чуть ли не на порядок больше, чем на моей «родине».

В плотно застроенных стеклянно-бетонных коробках проклятия в принципе плодились куда быстрее, чем в относительно чистой и богатой природой пригородной местности Киото, и всему виной были тёмные людские мысли, плодившиеся здесь. Депрессия, чувство одиночество, выгорание из-за бесконечных переработок, маленькой зарплаты или общего разочарования в своей жизни и мрачном будущем — вот причины, почему именно в Токио чаще всего случались случае появления самых мощных проклятых духов из вообще когда-либо зарегистрированных. Здесь просто имелась такая концентрация проклятой энергии, что мне с моим особым восприятием аж плохо становилось.

И тут не было спасения, какую бы клятву я не использовал. После долгих тренировок и улучшения моей эффективности управления силой, мой радиус контроля и восприятия проклятой энергии распространялся уже почти на сотню километров, отчего, находясь в самом центре Токио, я ощущал себя будто бы с ног до головы погруженным в вязкую грязную воду, в которой нельзя было сделать ни вздоха.

Но даже если же я сокращал радиус восприятия, ситуация не становилась лучше. Просто теперь я мог в самых мелких деталях рассмотреть вихрь бесконечно переплетающихся негативных чувств, который ждали своего момента, чтобы собраться в цельное и материальное воплощение людской ненависти. К самим себе или всем вокруг — разницы не было.

И пусть просто наблюдать за столь необычным процессом и было по-своему любопытно, но из-за своей натуры в качестве худших остатков человеческих мыслей, слишком глубоко погружаться в проклятую силу просто на инстинктивном уровне отвращало. А потому приходилось время от времени переводить взгляд и фокусироваться на чём-то ином.

Например, на словах моей сопровождающей. Утахиме была вместе со мной во время нашего перелёта и следующей поездки до академии, и именно она время от времени спокойным поставленным голосом рассказывала про местные достопримечательности вроде резиденции Императора или старейшего храма Асакуса, явно показывая, что это была её далеко не первая поездка в роли экскурсовода для студентов. И пусть я слушал её, пытаясь параллельно привыкнуть к ауре Токио, но её речь была слишком сухой, чтобы действительно меня заинтересовать. В качестве последней надежды отвлечься оставалось только вспоминать слова Сугуру, которые он мне сказал прямо за день до моего отбытия.

Гето заинтересовался, когда я сказал, что еду к директору Яги и лучшему мастеру-барьеров в Японии. И было понятно почему — как оказывается, первый был учителем его самого, как того же Годжо, пока упоминание о второй заставило моего наставника на долго о чем-то задуматься. Однако его финальным советом от этого был только интереснее — Сугуро просто сказал мне насладиться поездкой и попытаться тщательно изучить все, что эти двое мне расскажут и покажут.

Всё-таки интересным он был человеком. С одной стороны, Гето даже не моргнул бы, если бы ему пришлось убить тысячу не-магов, однако когда речь заходила о шаманах, он быстро надевал свою самую искреннюю улыбку и делал все в своих силах, чтобы добиться среди них максимальной гармонии. Сугуро даже рассказал, что его наставник пусть и казался суровым мужчиной, на деле был куда мягче, чем показывал. И говорил он про это с такой печаль в глазах, что было очевидно, что старые эмоции в нем до сих пор горели ярко. А потому мне действительно было интересно встретить человека, вырастившего его, а также ещё одного мага особого уровня…

Токийская академия шаманов практически ничем не отличалась от той школы, где учился и рос я сам. Огромное многоэтажное здание на вершине холма, к которому вела длинная каменная лестница. Рядом с ним также был построен полноценный буддийский храм, из-за которого на многих деревьях висели специальные свитки и талисманы с изображёнными на них символами защиты от проклятых духов. И если обычные люди считали их за обычную дань традициям, то я прекрасно видел, что свитки действительно справлялись со своим делом, поддерживая вокруг академии невероятно мощный барьер.

В целом, сами проклятые талисманы были любопытной вещью, создать которую пусть и мог каждый шаман, но мало кто учился этому искусству из практических соображений. Эти знаки могли блокировать высвобождении проклятой энергии из магических предметов, а также с их помощью можно было немного усилить созданные барьеры и некоторые другие техники, но на этом и все. Учитывая, что очень малое число шаманов в принципе умели ставить барьеры или даже встречали предметы, наполненные проклятой силой, это было мастерство очень узкой категории шаманов. Большинство предпочитало отточить навыки сражения и контроля силы, чем тратить время на что-то неочевидно полезное.

Я же сделал заметку потом подробнее изучить тему и научиться самому создать талисманы. Меня интересовала возможность нанести эти знаки не на обычную бумагу, а на собственных марионетках, чтобы посмотреть, к чему это приведёт? Да и непонятно было, как обычный символ на куске пергамента мог как-то усилить какую-то проклятую технику? Это было редкое искусство, к изучению которого не так просто подобраться, но к моему счастью, у меня имелись неплохие учителя.

Поднявшись на самую вершину холма, я следом прошёлся до самых больших деревянных дверей, ведущих в центральный вход в Токийскую академию. Утахиме со мной уже не было из-за того, что по её словам никто не должен вмешиваться во встречу двух магов с одинаковой техникой, чтобы не мешать их общению. И так как ничто меня не сдерживало, я зашёл внутрь, в полумрак, освещаемый лишь редкими горящими благовониями и свечами. Однако даже этого немного мне хватило, чтобы в деталях рассмотреть мага, сидевшего в самом центре всего зала.

Высокий крепкосложенный мужчина лет сорока пяти-пятидесяти обладал короткими чёрными волосами, бородой, а также тёмными очками на глазах. Но что более необычно, так это факт, что опытный шаман занимался не обычными тренировками, а вместо этого с иглой и ниткой спокойно шил тряпичных кукол. Вот только я прекрасно понимал, чем именно являлись эти куклы, а также все прочие кролики и медведи, лежавшие вокруг него. Обнаружить проклятых марионеток, даже если они были чужими, для меня было проще, чем дышать.

А так как прямо сейчас не было никакого толка в увеличенном радиусе контроля силы, я ходил со своей ограничивающей клятвой, благодаря которой во всех деталях видел проклятую энергию, покрывшую каждый миллиметр их тела. Сила чужого мага давала этим проклятым куклам возможность ходить и двигаться, и пусть сперва я не находил в ней ничего такого, но стоило присмотреться, как картина становилась куда интересней.

Казалось, будто вся эта куча тут лежала в первую очередь, чтобы сбить моё внимание от одной особенной марионетки, скрытой в другой части академии. Сейчас скрытой за каменной стеной позади шамана, но при этом такой странной, что я даже не мог сначала понять почему. Просто моя техника говорила мне, что она была не такой, какой должна быть. Любопытно…

— Так это ты тот молодой шаман, о котором говорила Утахиме? С техникой контроля проклятых кукол? — не поднимая взгляда от своего дела, произнёс мужчина, стоило мне только подойти к нему поближе. И по одному тону было ясно, что дальше идти мне точно не стоило, если я не желал проблем.

Что уже было достаточно интересной реакцией, столь необычной она была. Я не знал его лично, он не мог многое знать про меня, а потому откуда взяться агрессии? Только если его бесил сам факт, что ему приходилось кого-то учить, либо потому, что он хотел сбить меня с толку и зачем-то напугать, веря, что пацан моего возраста заботиться из-за такой его реакции. В первое я верил слабо, так как Яги по собственному желанию был учителем, а потому думал больше о том, почему он мог захотеть провернуть второе? Только если был вынужден со мной общаться из-за давления со стороны, но при этом либо не желал, чтобы я раскрывал его секреты, либо просто не хотел передавать мне хоть что-то.

Интересная теория, но чтобы её проверить нужно будет зайти издалека и понять, как он отреагирует на простую вежливость и мою попытку установить контакт. А потому отдаю своей костюму команду совершить правильный поклон уважения старшего, после чего приветствуюсь по регламенту:

— Моё имя Кокити Мута, и я невероятно признателен за то, что вы уделили мне время, Яги-сан…

— Хватит с этим всем, — прервав меня, произнёс раздражённый шаман, махнувший в мою сторону рукой с иглой. — Если ты хочешь узнать что-то про технику, то задавай конкретные вопросы. Я говорил Утахиме, что уже давно не использую её в сражениях и вообще не практикую, так как занят работой в академии, но она настояла на том, что ты сможешь задать мне вопросы, на которые отвечу лишь я. Сомневаюсь, что такие имеются, хотя и отказывать младшей не подобает кому-то вроде меня, отчего я предоставлю тебе шанс. Однако ты должен воспользоваться им с умом.

— Почему вы делаете таких кукол? — тут же сменив подход, прямо спросил я. — Из хлопка и тканей, а не железа или хотя бы дерева? Они бы были куда сильнее и прочнее.

— Потому что так хочу, — без тени улыбки, серьёзно произнёс Яги. — Я умею работать с деревом или металлом, но такие куклы создавать куда дольше, при том, что по итогу они выходят слишком медленными и менее гибкими, чем мои другие творения. Да и в нашем деле материал вторичен, так как если ты достаточно разовьешь умение наполнять свои творения достаточной силой, чтобы укрепить их и сделать прочнее любого металла. Можешь мне верить, ни одну из моих кукол не пробьёт танковый снаряд или даже проклятия второго ранга. Таково моё личное предпочтение. И если это все, что тебя интересовало, то…

— А что это за кукла? Она отличается от всех, которых я видел и про которые читал. Ощущается не так, как должна.

Я кивнул в сторону вышедшей из-за двери небольшой панды, которая стояла позади Яги и с интересом рассматривала меня. А когда сам директор повернул взгляд в сторону этой странной куклы, мужчина мигом потерял весь свой хладнокровный настрой и тут же разозлился. Он прекратил шить, тут же повернувшись всем телом к застывшей на месте испуганной кукле, которая начала нервно переводить взгляд с директора на меня. И она совершенно не походила на то, чтобы кто-то её управлял.

Я без движения стоял и пристально изучал её, а также горящую проклятую энергию, сияющую в ней. И чем больше я смотрел, тем больше начинал замечать всплески трёх разных источников сил, находившихся внутри этой уникальной марионетки. И с каждой проходящей секундой я всё больше понимал, что конкретно видел — настоящее произведение искусства и нечто воистину гениальное…

— Что я тебе говорил насчёт запрета выходить во время моих встреч?! — практически крича, произнёс полностью вставший и скрестивший руки на груди Яги. — Что если бы тут происходил тренировочный бой, и тебя задело бы случайно брошенной техникой? Об этом не думал?

— Прости… — опустив голову, тонким опечаленным голосом ответила панда. Я же в это время продолжал молчать и думать. А всё потому, что даже не знал, что сказать после того, как увидел самую гениальную и невероятную технику работы с проклятыми куклами, которую видел в своей жизни. Вероятно, это вообще был пик того, что можно было достичь с помощью моего дара. Потому что я даже не представлял, как можно выше продвинуть это искусство, чем внедрение самой души в куклу.

Вернее, даже не одной души, а нескольких разных душ, скреплённых вместе одним телом? Я видел, что у панды было три отдельных ядра, вырабатывающих проклятую энергию с разным привкусом, отчего эту куклу можно было считать не только полностью автономной, не зависящей от мага, но также явно обладающей настоящим интеллектом. Что уже полностью меняло моё представление об устройстве марионеток и том, чего можно достичь с их помощью. Сама возможность вживлять в них души открывала столько дверей, что мне даже трудно всё вообразить…

Пусть Яги и не мог ничего распознать по моей отсутствующей мимике и телодвижениям, но судя по его взгляду, он всё равно смог понять ход моих мыслей. Он нахмурился, развернулся в мою сторону, после чего одним шагом прикрыл стоявшую за собой панду. И после этого было ясно, что никаких больше уроков от него мне ждать не стоило. Хотя одной демонстрации мне уже было достаточно, чтобы понять очень многое. Самого факта, что перенос душ возможен, мне вполне хватило.

— Тебе лучше уйти, — железным голосом произнёс он. — Великая ждёт встречи с тобой, и она специально сделала очень многое, чтобы переговорить с тобой здесь. Так что иди в храм на востоке, и больше никогда не приходи сюда.

Я только кивнул, после чего молча развернулся, и направился в своё следующее место назначения. Пусть наша встреча с этим мужчиной и не задалась, но я уже был ему очень благодарен. Хотя он и явно не желал рассказывать мне, как именно создать подобное чудо, но я был из целеустремлённых и смышлённых. И я точно не остановлюсь, пока не разберусь, как повторить процесс. Потому что техника перемещения душ была моей первой настоящей надеждой вернуть себе рабочее тело. А развив до предела и это искусство управления душами, быть может, даже можно будет заполучить что-то большее, чем обычные человеческие возможности…

. . .

Построенный недалеко от академии храм внутри был тихим местом, где даже все встреченные мною монахи не произнесли ни слова при мне. Они лишь поворачивали взгляд в сторону коридоров, куда мне нужно было идти, после чего отходили как можно дальше от меня. И пока я двигался, рассматривая исписанные символами на неизвестном мне языке деревянные стены, я пытался прочувствовать хоть каплю проклятой энергии той, с кем я должен был встретиться. Однако впервые за всё время, я не ощущал ничего, кроме самой обычной проклятой силы, разлитой в воздухе. Немногим более спокойной и не такой отвратной как обычно, но ничего более.

Всё было спокойно ровно до тех пор, пока я не дошёл до закрытой двери, возле которой стоял очередной немой лысый монах в ритуальной робе. Он лишь поклонился мне, после чего сделал шаг в сторону и открыл проход в лишённое света помещение. А именно небольшую комнату без каких-либо источников света, где противоположная от входа стена имела несколько мелких непроглядываемых отверстий для возможного общения.

Я не стал как-то комментировать выбор места, чтобы не нарушить обряд, а потому просто зашёл внутрь и сел на пол в подобающую для общения в храме позу. Несмотря на весь прогресс, мне пока что было проблематично не терять равновесия при подобных тонких действиях, отчего каждое занимало целую вечность. Но по итогу я удачно присел, сделал всё по традициям, и стал ждать появления мастера. И она не заставила меня ждать.

— Приятно с тобой познакомиться, Мута-сан, — поставленный женский голос раздался из-за пределов деревянной стены, и в нём не было слышно никаких ярких эмоций. Только абсолютное спокойствие. — Прошу прощения, если эта встреча может казаться для тебя странной, однако из-за моего статуса и нынешнего состояния, встреча со мной лицом к лицу вряд ли возможна. Наш разговор и так бы не произошёл, если бы не некоторые важные обстоятельства.

— Мне также приятно с вами познакомиться, и благодарю за уделённое вами время, — уважительно поклонившись, произнёс я. — Уважаемая Утахиме-сан говорила, что знакома с вами, и что вы готовы рассказать мне что-то об устройстве барьеров. К сожалению, это всё, что мне удалось узнать о вас…

— Можешь звать меня Тенген. И ничего, это вполне нормально не знать меня. Пусть само моё существование и не акцентируется среди магов, но достаточно сильные или те, кто нуждаются в моей помощи, знают обо мне достаточно. Однако ты являешься другим случаем, Мута, — мягко, без единой эмоции, произнёс идеально ровный голос, в котором нельзя было разобрать ни единую эмоцию. Казалось, я говорил с точно таким же синтезатором голоса, который сам же использовал. — Но позволь мне зайти издалека. В некотором роде, я действительно знаю твою учительницу, пусть она сама и не знает меня лично. Именно я годами помогала ей поддержать барьер, который охраняет Киотскую школу и весь центр города. Утахиме является порядочной молодой девушкой, которая иногда слишком яро следует правилам. И хотя они твердят, что она не должна была допускать встречи своего молодого ученика со мной, я немного намекнула ей и её наставнику о необходимости приглядывать за тобой как раз потому, что ты меня интересуешь. Во многом из-за того, чем мы схожи и чем различаемся.

— Прошу прощения?..

— Всё дело в том, что более чем тысячелетнюю историю моей жизни, ты являешься первым обладателем такого рода Небесного ограничения, который может вести со мной осмысленный диалог, — с удивительной лёгкостью спокойно произнесла женщина. — На протяжении более тринадцати веков моего существования, я знала о рождении девятнадцати детей с Небесным ограничением, подобным твоему. Вот только из-за того, что в прошлом куда сложнее было с помощью больным детям, все кроме тебя и ещё одной девочки погибли до того, как им исполнился и один год. Чудесная девочка из клана Зенин научилась говорить к своим трём годам, но была убита в ходе политических чисток клана, презирающего слабость в любом виде. Поэтому, как бы не печально это говорить, однако уже в возрасте практически тринадцати лет ты являешься самым старым несчастным с такого рода «даром». За исключением меня самой, разумеется.

Тенген на мгновение замолчала будто бы сама сейчас обдумывала своё прошлое и как лучше про него рассказать. Уже спустя десяток секунд она продолжила с куда большим энтузиазмом и первыми эмоциями, что я заметил во всей её речи. И она явно сожалела о том, что уже давно прошло и больше не вернётся.

— Лично меня спасло то, что я родилась принцессой в одном очень могущественном клане, и за мной ухаживали тогда, когда я сама ещё не могла сама это делать. И пусть весь мой род уже давно стёрт со страниц истории во время зверствований древнего Короля проклятий Сукуны, но я до сих пор храню память о них… Как ты можешь понять, моей врождённой техникой является Бессмертие, благодаря которому я и дожила до этой чудесной эпохи. Однако ничто не вечно и даже моё тело начинает подходить к своему пределу. Скорее всего я не проживу уже дольше этого десятилетия.

— Приношу свои соболезнования, — трудно было на самом деле грустить о гибели кого-то практически неизвестного, да при этом уже с буквально веками прожитой жизни, но по-другому говорить было бы просто слишком грубо. — Однако я всё равно не понимаю, как я связан с вами?

— Просто ты единственный, кто имеет шанс заменить меня и поддержать барьер над всей Японией после того, как я окончательно растворюсь в силе. В отличие от прочих даров магии, наше с тобой состояние редко из-за того, что его не передать по крови нашим потомкам, которых обычными методами не создать по вполне очевидным причинам. А поэтому и знания о том, что мы умеем, и столь размыты. Вполне уверена, что твои простые рассказы о том, что ты чувствуешь и на что способен, уже удвоили общее количество публичной информации о нашем даре, — впервые за разговор голос усмехнулся. — Моя работа в том, чтобы держать вокруг всей Японии барьер, сдерживающий здесь большую часть проклятой энергии всего мира. Из-за этого здесь активнее всего развивается искусство магии, и именно из-за этого весь мир не страдает от проклятий, а лишь его малая часть, где мы успеваем вовремя среагировать на их появление. Я также помогаю всем шаманам с их барьерами, собственным плечом поддерживая каждого, кто борется с тёмными духами, однако не это сейчас важно. Маги справятся без этого, но весь мир изменится, если барьер падёт и сила вырвется за пределы островов и волной нахлынет на всю нашу цивилизацию. Так было до моего рождения и, поверь мне, то была воистину тёмная эра, приход которой никого не обрадует.

— Однако в мире и так рождаются маги за пределами Японии? Та же Кенийская академия шаманов?

— Маги за границей действительно существуют, но после моей гибели и падения великого барьера их число возрастёт стократно. Как и угроза со стороны проклятий, которые теперь будут появляться абсолютно везде по миру, и никто больше не сможет их остановить просто из-за невозможности покрыть такие расстояния. Прямо сейчас мы едва справляемся с тем, чтобы истреблять проклятых духов на территории одной маленькой Японии, так представь, что произойдёт, если они начнут появляться в самых потаённых частях мира, набирая силу и опыт до того, как мы сможем их изгнать? Мир погрузится в настоящий хаос.

Я задумчиво хмыкнул на всё это. Смысл в её словах имелся, но несмотря на всё это, меня не привлекала судьба пожертвовать собой во благо всех и вся и посвятить всю жизнь поддержанию одного барьера. Заполучив проблемы из-за своего тела и Небесного ограничения, у меня в принципе не было никакого желания и дальше жертвовать собой во имя всего мира, которому на меня откровенно наплевать. Муту спасли просто потому, что из него вышло бы превосходное оружие, а не потому, что тут так ценят человеческую жизнь. И что-то мне подсказывало, что поддержание барьера не будет такой уж простой работой, раз заниматься подобным предлагают уже обычному ребёнку. Но всё равно не помешает уточнить:

— И вы предлагаете, чтобы я взял на себя эту роль по поддержанию барьера? Не уверен, что мне вообще хватит сил, чтобы в ближайшее время покрыть своей силой всю Японию…

— Как ты наверное уже понял, наше Небесное ограничение с самого нашего рождения без нашего ведома наложило на нас связывающую клятву. В обмен на невероятные дары в виде усиления шаманства, мы родились с до предела ослабленным физическим телом. Но существует и противоположное, куда более часто встречаемое Ограничение. То, где в обмен на практически полное отсутствие проклятой энергии, кто-то получает невероятно сильное и здоровое тело. В том же великом клане Зенин относительно недавно родился один мужчина с таким даром. Однако даже он был феноменально силён по меркам истории, и даже я не вспомню, чтобы кто-то кроме пары исключений был сильнее него. А всё потому, что он довёл своё Небесное ограничение до предела. Если у кого-то просто было мало силы в своём теле, то у Тоджи Зенина её не было абсолютно нисколько. А потому и физическое усиление, которое он получил, было абсолютно невероятным.

— Думаю, я понимаю, к чему вы ведёте. Что будет если кто-то с нашим положением провернёт обратное? Пожертвует физическим телом, чтобы до предела улучшить свои навыки контроля силы?

— Ты видишь результат прямо перед своими глазами, — с бесконечной усталостью в голосе произнесла Тенген. — Хотя у меня всё ещё есть тело, но мне оно нужно только для продолжения работы моей врождённой техники Бессмертия. По сути своей, я уже много лет больше сгусток энергии, распространившийся на всю Японию и за её пределы, чем полноценный человек. Даже голос, что ты сейчас слышишь, исходит не из моего тела, а из созданного мной барьера, на территории которого я могу издавать звуковые волны нужной мне частоты и высоты. Само моё «настоящее» тело годами не двигалось, пока моя сущность настолько погрузилась в изучение проклятой энергии, что почти слилась с разлитой в воздухе силой. И когда этот момент наконец настанет, я прошу, чтобы ты задумался о принятии на себя моего долга. Я не буду тебя вынуждать, и предоставлю тебе полную свободу выбора. Однако всё равно прошу хотя бы обдумать это?

— И что именно мне нужно будет делать? И будет ли время на размышления?

— Для начала изучить устройство барьеров, а также окончить академию. Думаю, к окончанию твоего четвёртого года, я всё ещё протяну. После же него я начну постепенно отдавать под твой контроль поддержание важных барьеров, пока ты не дойдёшь до самого главного, охраняющего весь наш мир. А вслед за этим я сгину и наконец-то смогу вновь вернуться к своей давно заждавшейся меня семье… И разумеется, у тебя будет время. Целые года, как минимум. Всё-таки, тебе пока что действительно стоит заняться обычной тренировкой своего контроля и увеличения радиуса действия силы. Думаю, только с начала твоего первого года будет иметь смысл показать тебе несколько техник из создания продвинутых барьеров. Даже если ты откажешься, они точно пригодятся тебе как шаману. Но пока что можешь думать. Я не буду тебя торопить.

— Благодарю, наверное… Но можно мне уже сейчас получить хотя бы пару книжек о продвинутых барьерах? Просто ради подготовки?

Тенген хмыкнула, но спорить не стала. Всё-таки, мы оба понимали, что такой ответ на предложение не придёт мгновенно, и мне нужно больше знаний, чтобы знать, на что я подписывался. Ведь неважно, соглашусь я или нет, но последствия этого выбора будут той ещё морокой. Очередной.

Марионетка 1.7

Оглядев шесть проклятий, собравшихся напротив меня, я мог только устало вздохнуть. Гето был любителем посылать на тренировку всяких тварей, но сегодня был особенный день. Ещё никогда мне не приходилось встречаться сразу с толпой проклятых духов полупервого ранга. И пусть у них ещё не сформировались свои техники, но менее проблемными противниками от того они не становились.

Однако я всё равно лишь спокойно оглядел всех этих чудовищ, прежде чем быстро спланировать тактику боя. И стоило мне только пожелать, как десяток марионеток позади меня тут же бросились прямо на этих чудовищ, пока я готовился на деле проверить свои новые приёмы, изученные совсем недавно, но всё равно уже казавшиеся достаточно перспективными.

Когда две мои куклы набросились на ближайшего тёмно-зеленого ящера, они первым делом схватили его полную клыков пасть, после чего со всей доступной им проклятой силой попытались поднять чудовище, чтобы открыть его менее защищённый живот. И пусть проклятый дух бился, пытаясь их разломать и вырваться, но куклы не знали страха, не испытывали боли, а потому стояли до тех пор, пока физически могли. Я же в это время с выставленной вперёд рукой собирал проклятую энергию прямо в центре своей правой ладони, куда специально добавил дуло для выстрелов и более простой концентрации силы.

И через секунду уже сформировался блестящий синий шар чистой проклятой энергии. Оставалось завершить только последнюю деталь прежде чем атака сорвалась с моей руки и набрала максимальную мощь. Требовалось произнести слово активатор, чтобы выпустить весь заряд в одном, заданном мной порыве…

— Залп.

Синий луч с невероятной скоростью отправился вперёд, прошибая всё на своём пути. В том числе проклятие, в животе которого появилась сквозная дыра. Всего секунда, и оно начало растворяться прямо в воздухе, пока сам луч не продолжил движение и не встретился с противоположной стеной тренировочного зала. Он также опалил её и чуть не разрушил, но я прекрасно умел рассчитывать свои силы, отчего строение выдержало.

И убедившись, что всё было в порядке, я перевёл своё внимание на остальных монстров, которые пока что боролись с моими куклами, которым я едва успевал вовремя давать команды для движений и контратак. Мой мозг уже неплохо привык к многозадачности и быстрому переключению, но я всё ещё был ограничен его физическими возможностями, отчего иногда проигрывал просто из-за невнимательности и жалких потерянных секунд.

Примером подобного был момент, когда я не успел вовремя отдать приказ об отступлении, из-за чего одна из моих кукол оказалась раздавлена похожим на ожившую кляксу проклятым духом, использовавшим свои жгутики, чтобы с ног до головы обвязать марионетку. Вторая кукла попыталась ударом со спины отвлечь тварь, но ожившая чернота одним ударом отбросила её в сторону. Вот только к несчастью для этой твари, за разрушение моей собственности она заплатит сполна.

Выставив вперёд уже левую руку, я вновь начал собирать энергию, однако сейчас процесс кое-чем отличался. Пусть сила сначала и образовывала тот же самый шар силы, но теперь я применил более продвинутый способ использования проклятой энергии и её самой обычной манипуляции. А именно решил применить фундаментальный принцип работы всех техник — пожертвовать чем-то ради усиления. И что получится, если уменьшить скорость атаки, сократить её дальность поражения, а также добавить дополнительное слово для более длительной активации?..

— Волна разрушения.

Если прошлое проклятие насквозь пробил луч, то сейчас с моей руки сорвалась широкая волна проклятой силы, которая не просто мигом испепелила всё тело трёхметровой кляксы, но также полностью уничтожила ещё одного духа кузнечика, которого моя другая кукла толкнула в зону поражения.

Почти десяток метров пола вместе со стенами были оплавлены, пусть и не так серьёзно, как после первой атаки. Однако само получившееся «заклинание» было столь эффективным способом разборки с толпой слабых проклятий, что её практически можно было считать полноценной новой техникой. И даже мне трудно было поверить, что это было самая элементарная манипуляция силой вместе с обычной сдерживающей клятвой.

Но таков фундамент работы сдерживающих клятв, барьеров, а также практически вообще всей проклятой энергии. Чтобы получить что-то, нужно чем-то пожертвовать. Пусть это звучало просто, но только по-настоящему осознав эту простую истину, можно было подняться на совершенно новый уровень мастерства магии. И хотя для большинства шаманов подобные атаки были просто недоступны из-за малого возможного выброса силы, а также низкой эффективности её контроля, я не собирался отказываться от изучения магии и того, каких высот можно было достичь. Ведь даже открытое сейчас было просто шуткой по сравнению с тем, что стояло на самой вершине этого искусства.

Оставшиеся три проклятия продолжали сражаться с моими куклами, побороть которых при трёхкратном численном перевесе с моей стороны, недоразвитым духам было практически невозможно. Вероятно, марионетки под моим прямым контролем сами могли бы разобраться с ними, но мне хотелось проверить свой последний разработанный приём.

Именно поэтому когда трёх небольших духов начали зажимать мои манекены, я свёл вместе сразу две руки, чтобы начать манипулировать энергией на самом тонком и сложном из доступных мне уровней. Нити проклятой силы выходили из моих ладоней и пальцев, формируясь в одном большом шаре, сейчас закручиваемом на невероятной скорости мной на месте. И чем быстрее он начинал двигаться, тем сложнее мне было поддерживать постоянный приток силы, которая так и стремилась вырваться и разорвать всё вокруг. А потому когда шар, достигший размеров футбольного мяча, уже практически ослеплял от сдерживаемой энергии, я приказал всем своим марионеткам отпрыгнуть, после чего отправил сферу вперёд…

— Сфера аннигиляции.

Направлять такой сгусток силы было куда сложнее, чем луч, не говоря уже об обычном конусе силы, но в случае конкретно этой сферы долго целиться и не требовалось. Потому что стоило ей достичь пола рядом с тут же рванувшими на меня проклятиями, как вместе со вспышкой взорвалась и высвободила всю силу.

И хотя радиус поражения сферы был мною строго ограничен с помощью клятвы, но благодаря этому «ослаблению» разрушающий эффект оказался только многократно сильнее. Буквально всё в пределах пяти метров от места попадания было уничтожено. Проклятия были изгнаны, в полу появился хорошо видимый ров, и только размеренные хлопки были слышны в этом ставшем мёртвым месте.

— Превосходная работа, — с улыбкой произнёс сидевший в противоположном конце комнаты Гето. И судя по блеску в его глазах, сегодня он был действительно в хорошем настроении. — Скажу честно, ты всё больше начинаешь напоминать мне Сатору тем, как подходишь к работе с силой. Однако он и так владеет одной из сильнейших техник, отчего ему просто не было нужды изобретать что-то с простой энергией без помощи врождённого дара. Но это ведь только чудеснее! Ведь любой маг может научиться тому же, что и ты! А значит мы не так далеки от того, чтобы совершенно новая грань магии открыла нам дверь в новую золотую эпоху шаманов!

Я только хмыкнул, подходя к своему наставнику. Мои куклы тут же все выстроились в ровный строй позади меня, после того, как собрали остатки своего разрушенного «брата» и убрали их в сторону. У меня уже было предостаточно подобных обычных марионеток, которых можно было буквально штамповать на заводе, так что потеря одного не была столь критичной. Вот если бы это была кто-то из экспериментальных моделей, то тогда да, было бы действительно грустно…

Однако сейчас было не о них.

Я подошёл к Гето, пока он с улыбкой продолжал сидеть и рассматривать поле боя. Однако прежде, чем он преступил к своей аналитике, дверь позади него открылась, и две молодые девушки-близняшки зашли к нему, принеся поднос с чаем и сладостями. Они были примерно на год младше меня, и судя по тому немногому, что я знал про Мимико с Нанако, они были приёмными дочерьми Сугуро, которых он спас от каких-то деревенщин, боявшихся их из-за их шаманских способностей. Вполне очевидно, что всех этих немагов Гето поубивал, а сирот забрал под свою опеку.

Но что было особенно забавно, так это очевидные хмурые взгляды, которые они бросали в мою сторону каждый раз, как Гето не смотрел на нас. Мой наставник, очевидно, был также их учителем, но насколько я знал, у них не было никакого таланта к магии, а также вообще какого-либо желания развивать свои дары. По итогу, несмотря на довольно любопытные техники вуду у одной, и манипуляцию всем сфотографированным у другой, они были шаманами четвёртого-третьего ранга в лучшем случае.

Сравнивать со мной даже смысла не было. Это понимал я, понимал Гето, а также они сами. И хотя они не собирались признавать собственную слабость, но сам факт, что Сугуро немало времени уделял мне, а не им, их невероятно бесил. Вот только мне самому было абсолютно наплевать на двух школьниц, отчего я ничего не собирался делать с этой простой детской завистью. У меня были дела поважнее.

— Спасибо вам, — благодарно кивнув, ответил мой наставник двум своим приёмным дочерям. Он тут же взял кружку с чаем, после чего протянул мне поднос с булочками. — Мехамару, ты тоже подходи. Не желаешь сам отдохнуть после боя?

— Спасибо, но я не так уж сильно устал и в отдыхе не нуждаюсь, — спокойно произнёс я, при этом заметив, как рыжая девчонка Нанако, стоявшая за спиной Гето, показательно закатила глаза. Её постоянно раздражал мой формальный стиль, пока её тихую сестру бесило каждый раз, как я бросал его и начинал по-простому говорить с Гето. Вполне очевидно, что суммарно они всегда были недовольны мной. — Я бы предпочёл детальнее обсудить будущее. Мои новые техники манипуляции энергией оказались достаточно сильны, чтобы расправиться с проклятиями предпервого уровня, а потому я думаю, что готов начать изучать нечто новое. Вы же вроде рассказывали, что знаете несколько боевых барьеров? «Простая территория», так её называют? Думаю, что я готов к её изучению.

Гето хмыкнул, после чего задумчиво поднял глаза, ненадолго замолчав, однако уже через полминуты вновь посмотрел на меня. И сейчас в его глазах было видно нескрываемое любопытство:

— Я помогу, но для начала скажи мне, Мехамару, а зачем тебе сила? Я помню, что ты рассказывал о желании развиться, достичь вершины магии, а также, потенциально, исправить то, что сделали с тобой Небеса. Однако что ты будешь делать, когда добьёшься всего этого?

— Тем же, чем и до этого. Буду развиваться, — спокойно и без раздумий ответил я. — Я не верю, что у магии есть пределы. И даже когда я стану полноценным шаманом особого уровня, я планирую дальше исследовать то, что может предоставить проклятая энергия. Безопасность, сила, здоровье или даже потенциальное бессмертие — это минимальное, чего можно достичь с помощью нашего искусства.

— Довольно любопытно, что ты всегда заинтересован именно развитием искусства, но не судьбой тех, кто его практикует. Я понимаю, что ты больше исследователь, однако это всё равно интересно, — наклонив голову, произнёс Сугуро. Однако мне было что ответить ему.

— Для меня не будет проблемой поделиться своими открытиями с теми, кто ищет знаний. Тем более, я не так глубоко погружён в отношения магов друг с другом или окружающим миром именно потому, что знаю, что есть кто-то, посвятивший этому делу всю свою жизнь. И я на самом деле просто не могу представить, что превзойду вас в этом деле.

Сугуро усмехнулся, оценив мои слова, но переходить с темы он явно не хотел.

— Просто со временем каждый понимает, что он не вечен, и однажды нужно будет задуматься о том, кто возьмёт в руки факел, после того как я больше не смогу с ним бежать. Марафон жизни мага… Именно осознав его, я понял, что современный мир просто не имеет права на существование. Мы живём, чтобы служить другим, и проливаем собственную кровь, чтобы защитить тех, кто даже понятия не имеет о нашей жертве. Разве это справедливо? Что мы обладаем силой, которая делает нас богами по сравнению с обезьянками, но мы вынуждены прибираться за их же грехами? Маги ведь не создают проклятия, Мехамару. Они являются творением грязных мартышек, не контролирующих свои эмоции и собственную проклятую энергию. Именно из-за них мир тонет в проклятых духах, и именно из-за них весь род людской обречён однажды просто сгинуть под весом их грехов…

Я стоял и, как обычно, внимательно слушал все речи Сугуро, который он любил проводить практически на ежедневной основе. И пусть я был неплох в деле «молчать и понимающе кивать», но Гето этого явно было недостаточно. Он желал, чтобы я по крайней мере попытался разделить его идеологию массового геноцида немагов, какой бы безумной и сумасшедшей она не была. И к сожалению, но даже у меня не получалось вечность делать вид, будто не было никаких вопросов к разумности самой концепции. А потому мой наставник явно начинал догадываться о моих сомнениях.

— …Понимаю, что тебя не особенно интересуют мои философствования, и ты куда более практичен, отчего зайду с другой стороны. Как думаешь, почему даже маги особого уровня так интересуются возможностью избавиться от проклятий? Я, Юки Цукумо, даже Сатору — мы все ищем способы, пусть и различные, чтобы избавиться от проклятых духов, несмотря на то, что на земле нет никого, способного навредить нам. В чём же тогда причина? Прошу тебя ответить честно, Мехамару. Я не могу осудить другого мага за его мнение, даже если оно будет максимально противно мне. Как-никак, мы маги, и каждый из нас имеет право на свою точку зрения и свободу её выражения.

Теперь была уже моя очередь задуматься. Разумеется, сейчас было логично просто поддакнуть и сказать, что маги являются образцами справедливости и чести, которых надо защищать любой ценой, и что меня всё устраивало в его безумном плане истребить большую часть человеческого рода, но подобное было бы слишком подозрительно. Я уже почти полтора года знаю Гето, и он также знает меня. А потому он не поверит в такой мой фанатизм, отчего нужно подойти умнее, использовать полуправду, чтобы перевести его внимание в сторону, при этом задав пару обезоруживающих вопросов:

— Подозреваю, что из-за вашего опыта в качестве молодого мага, видевшего все ужасы, которые творили проклятия, а также всех эмоциональных связей с близкими, которых вы потеряли из-за них, — спустя некоторое время после того, как показательно задумался, ответил я. — А также всех немагов, которых встретили на своём жизненном пути, и всех ужасов, что они совершили собственными руками. Однако я не встречался с этим, отчего мыслю рационально и без влияния ненужных сейчас эмоций. А потому скажу честно, что до сих пор не понимаю, зачем убивать всех не-шаманов, даже если у нас будет такая возможность. Разве убийства миллиардов не станут причиной появления таких проклятий, по сравнению с которыми даже сильнейшие из старых перестанут казаться чем-то опасным? Да и что мы будем делать, когда в семьях выживших шаманов начнут рождаться немаги? Шансы такого пусть и малы, но не равны нулю. Вы ведь сами недавно жаловались на то, что в великом клане Зенин сейчас растёт девочка, у которой вообще практически нет проклятой силы.

— Да, обезьянки могут родиться где угодно, и это станет проблемой, пусть только на первое время, — спокойно ответил Гето, прослушав критику своих планов. В то время как стоявшие в стороне его дочки уже бросали в мою сторону гневные взгляды, он ко всему старался подойти размеренно и с умом. — Видишь ли, я придерживаюсь теории естественного отбора, при которой истребление всех немагов, живых или тех, кто родится в будущем, однажды приведёт к полному вырождению их генов. Пусть в семьях магов и могут родиться обезьянки, как и наоборот, но первое куда реже и скорее является исключением, с которым мы сможем расправиться. Уверен, после массового истребления макак потребуется всего пара-тройка поколений подобных чисток, прежде чем весь наш род полностью не станет состоять из одних только шаманов.

— Вы верите, что сможете заставить родителей убивать собственных детей?

— Таково бремя сильного — делать тяжёлый выбор во благо общества. Да и если я этого захочу, кто сможет остановить меня? После того, как я избавлюсь от оставшихся магов особого уровня, никто не будет в силах справится со мной. — с ледяным спокойствием ответил пожавший плечами Гето. — К тому же не недооценивай силу обычного слова и примера. Я уже убил собственных родителей, которые были лишены нашего с тобой дара. И я сделал бы это ещё сотню тысяч раз, если бы знал, что это гарантировано приведёт к возвышению нашего рода на место, которое мы давно заслужили.

— И не сожалеете об этом?

Гето задумчиво посмотрел на меня, после чего перевёл взгляд на стоявших позади него Мимико с Нанако. На его лице больше не было улыбки, и именно в такие минуты он пугал больше всего. Когда спадала его маска философа и идеолога, и становился виден массовый убийца-фанатик. И тот факт, что я вроде бы был на его стороне, помогал не сильно.

— Я готов на всё ради своего вида, Мехамару. Абсолютно на всё.

Я не стал никак отвечать на эти его слова, и просто спокойно кивнул. Пусть мне и было известно, что Гето был из опасных преступников, но чем больше я с ним общался, тем сильнее накатывало осознание, что он был настоящим сумасшедшим со слишком многими ментальными проблемами, чтобы их можно было разобрать. И дело даже не в его маниакальном желании убить миллиарды, а в том, что он до последнего отказывался признавать слепые места в своём плане и, как сейчас, уходил от ответов на прямые вопросы.

Откровенно говоря, мне было плевать на всех тех, кого он хотел убить. У меня нет никаких претензий к невинным людям, которые меня не трогают, однако жертвовать собой и бросаться на Гето в тщетных попытках остановить его бойню, я также не планировал. Меня в первую очередь волнует моя собственная жизнь и её благосостояние. Проблема в том, что тотальное уничтожение цивилизации или попытка провернуть подобное точно повлияют на неё.

Гето пока что не говорил, как конкретно он собирался уничтожить человечество, но вполне очевидно, что со своими речами о братстве и единстве, он подталкивал меня в нужный момент присоединиться к нему и его войне. Что меня совершенно не прельщало. Скорее всего, он станет явно использовать меня до того, как я поступлю в академию или хотя бы добьюсь официального первого ранга, но никогда не знаешь, как повернётся жизнь и что придёт в голову одного сумасшедшего. А потому я уже думал о том, как можно будет «разорвать» нашу связь в случае чего.

Была идея обратиться к кому-то вроде Годжо, чтобы выдать его местоположение, но кто знает, к чему бы это привело? Гето пусть и не считается сильнейшим в мире магом, но в тройку же он входит. И учитывая то, что убивать его никто не рискнёт, боясь выпустить тысячи подконтрольных ему проклятий, его будут пытаться взять живым, отчего шансы Сугуро спастись или сбежать заметно вырастали. Так что просто оставалось тренироваться и ждать нужного момента. А также провести несколько моих испытаний не под взором Гето. Просто на всякий случай.

. . .

Стоило мне просто пожелать, как моя марионетка спокойно поднялась на обе ноги, после чего приняла боевую стойку и приготовилась к следующему испытанию, проводимому на специально найденном мною заброшенном складе на краю города, где никто мне не помешал бы. И было оно куда специфичнее того, что мне приходилось проводить раньше, так как приходилось тестировать первые из особенной партии проклятых кукол.

Первые из тех, которые создавались без попытки просто копировать человеческое тело, а тех, чья конструкция была создана с учётом максимальной эффективности в бою в первую очередь. И хотя разработка каждой занимала куда больше времени, чем для обычных образцов, но несколько моделей я уже реализовал.

Первая была продолжением моей мысли о «рое» мелких проклятых марионеток, пусть и реализованная пока что довольно урезано. Мой мозг просто не справлялся с одновременным контролем даже двух десятков кукол, отчего мои мелкие железные паучки и механические стрекозы, которые пока что выполняли роль не бойцов, а наводчиков и шпионов. Несмотря на мою эффективность контроля силы, моя точность с реакцией были далеки от идеальных.

И вот тут на помощь приходили они, превращая мои заклинания из медленных атак от которых легко увернуться, во что-то воистину смертоносное. Я идеально ощущал местонахождение каждой моей куклы, отчего стоило этим мелким образцам зацепиться на спине врага, как я мог идеально отслеживать каждое его движение и наводить свои атаки лучами с абсолютной точностью. Кроме того я пытался добавить в них функции для прослушивания и незаметного просмотра, но пока что до этого было далёко.

Идея для второй моей модели пришла после осмотра кукол директора Яги. Я не мог не признать его слова насчёт того, как скованы в движениях были мои железные манекены, но и жертвовать их силой с качеством также не было желания. Поэтому я придумал кое-что совершенно новое, где совмещались скорость, сила и гибкость со стойкостью.

И пока мой обычный человекоподобный манекен стоял на своих ногах и служил мишенью, моя вторая кукла уже погрузилась в землю и плавно двигалась в ней, выжидая момента для удара. Мне требовались долгие месяцы, чтобы добиться отсутствия тряски и заметного движения почвы для создания идеального убийцы. Того, о самом существовании которого ещё нужно догадаться…

Стоило моей кукле оказаться в идеальной позиции, как я отдал ей приказ атаковать. И всего через секунду из земли вырвался блестящий серый змей, мгновенно сжавшийся вокруг другой куклы. И хотя я отдал ей приказ вырваться любой ценой, но её силы просто было недостаточно, чтобы справиться с железным механическим змеем, достигавшим почти два с половиной метров от хвоста до головы. Металл заменял ему чешую и лишь в сочленениях между сегментами можно было увидеть защищённые искусственные мышцы с цилиндрами и полыми валами для сгиба тела. И, разумеется, системой гидравлики для максимального сдавливания при скручивании.

Когда я приказал змее начать сжиматься со всей силы, моя другая кукла не продержалась и пяти секунд, прежде чем раздался треск и манекен не превратился в кучу сломанного мусора. Несмотря на всё усиление, что я ему предоставил, механический змей был просто эффективнее в том, что умел. И пусть это были лишь засады с захватами и быстрым убийством, но уже этого было достаточно.

Вообще, к моему собственному удивлению, эта змея оказалась до абсурдного эффективна. Ни маги, ни проклятия не имели большого опыта сражения с настолько негуманоидным врагом, которому хватало всего сжать противника, чтобы он был уже практически обречён на погибель. В таком состоянии враг не мог и шевельнуться, пока все его попытки брыкаться и освободиться встречали бы нерушимую сталь, до пределов усиленную проклятой энергией.

Хотя мои обычные куклы по эффективности не уступали магам полу-первого уровня, однако вырваться из захвата такой вот узкоспециализированной было бы трудно даже для сильнейших магов первого ранга со всем их развитым усилением от проклятой энергии — подобное просто физически было трудно реализовать. И пусть пока что это была лишь тестовая модель, которая показывала слишком медленную скорость, но я планировал улучшить её до тех пор, пока не добьюсь совершенства.

Ну и просто ради завершения образа можно было подумать над добавлением шипов в сочленениях сегментов, а также над ядом для клыков — пусть и бесполезно против проклятий, но далеко не каждый маг знал, как противостоять такому.

Я вот знал, но не умел.

В целом, это были уже неплохие куклы, пусть я всё равно желал достичь большего. И я не говорил про просто более быстрых или крепких стандартных марионеток, а про нечто совершенно, концептуально иное. Марионетку, специализированную на борьбе с угрозами особого уровня. И пусть сама идея казалась немного слишком амбициозной с учётом моих нынешних возможностей, но я и не планировал создать её за месяц.

И даже если у меня уйдут годы на реализацию настоящего шедевра, я был готов потратить это время. Потому что как минимум до поступления в академию, у меня было его предостаточно. А вот угроз, которые могли заставить кого-то напасть на меня, в это время быть не должно было. Ведь кому мог понадобиться самый обычный школьник, пока что даже не ходящий на миссии?

Я надеялся, что никому. Но чтобы не жить в постоянном страхе, требовалось оружие, которое может увеличить мои шансы в битве даже с самыми могучими противниками. И если другие маги разрабатывали свои техники до предела, надеясь достичь максимального возможного выпуска, то у меня кроме такого варианта, была ещё одна возможность — создать настолько большую и мощную проклятую марионетку, которую только могла позволить физика…

И пусть пока что даже просто чертежи занимали десятки больших листов бумаги, но меня не напугать вызовом. Тем более, если речь шла о создании машины почти в десяток метров ростом и сотню тонн весом. Мне требовалось абсолютно гарантированное устранение любой угрозы, что не будет во власти более «сильного».

Марионетка 1.8

Несмотря на всю свою преступную деятельность и общий фанатизм, Гето был удивительно хорошим учителем. Он прекрасно разбирался во многих аспектах магии, и даже если что-то не было его специализацией — например, те же самые барьеры — Сугуро всё равно старался рассказать всё, что знал. Он всегда в деталях отвечал на мои вопросы, и если что-то было ему неизвестно, Гето прямо говорил об этом, объясняя при этом, где именно можно получить информацию. Возможно, последнее было вообще самым ценным, что он мог мне предоставить.

Именно он подсказал, как незаметно от академии связаться с Тенген насчёт получения информации о барьерах. Гето понимал, что не сравнится с тысячелетней чародейкой в этой теме, а потому лишь помог связаться с ней через знакомых ему магов, которые были готовы на очень многое ради нескольких сотен тысяч йен. Информацию о таких полезных контактах я тоже сохранил.

Но подобное можно будет реализовать потом — сейчас было время учёбы. И мой новый урок проходил внутри одного из дорогих особняков на краю Киото, «подаренном» Сугуро после того, как он разобрался с личными проблемами в жизни одного богача. Гето сидел напротив меня, спрятав руки внутри рукавов своего хаори и спокойно рассказывал про одну из самых сложных техник, которую, в теории, мог выучить любой маг…

— …Пусть всё куда сложнее, чем звучит. Как и ты, я сам исхожу из семьи тех, кто лишён магии, а потому получить тайные знания о мощных техниках мне было непросто. И всё из-за высшего руководства шаманов, представлявшего собой сборище жадных и глупых стариков, которые думают о традициях больше, чем те того заслуживают! Они на самом деле скрывают большинство техник просто из-за того факта, что это даёт им воображаемую власть! Они отдают знания только тем, кто готов безропотно выполнять их приказы, и в мире, где информация часто равна выживанию, это привело к появлению целой прослойки шаманов, которые слушают совет старейшин, даже если те не имеют никакой силы кроме знаний и денег. Настоящие идиоты, застрявшие в прошлом, что никогда не вернётся, — покачав головой, ответил Сугуро, тяжело вздохнувший по итогу своей речи. — Единственная причина, почему я вообще знаю хоть что-то, так это доброта тех немногих, кто готов пойти против системы и помочь своим собратьям по магии стать лучше. Лишь благодаря нынешнему лидеру школы Нового Теневого стиля, пошедшему против приказа вышестоящих, мы с Сатору в принципе знаем, как использовать Простые Территории. Но давай начнём с самого начала.

Гето свёл вместе две руки с пальцами в особенно сложном знаке, отдалённо схожим на замок, после чего сила вокруг него разошлась в стороны и начала образовывать барьер. Невидимая плёнка проклятой энергии разлилась в метре вокруг него, пока самая граница этого круга стала будто бы состоять из горящего синего пламени, покрывшего собой землю и очертавшего границы Простой территории.

Это был барьер, который нисколько не сдерживал кого-то от вхождения внутрь, и вместо этого он нёс другие функции. Проклятая сила начала концентрироваться в мышцах и конечностях Гето, будто бы временно усиливал его? Я не обладал идеальным восприятием силы, но уже то, что видел, выглядело очень интригующе. Невидимая защита уже выглядела перспективно, но возможность усиливаться от самого её наложения?

Потенциал был очевиден. И я, как человек, которому магия давалась куда проще битв на кулаках, желал как можно скорее научиться подобному. К моему счастью, Гето явно даже не задумывался о том, чтобы утаивать знания:

— По сути своей, Простая территория — это обычный небольшой барьер, который шаман мгновенно создаёт вокруг себя на поле боя. Его придумали более тысячи лет назад во время великой эпохи Хайен — золотой эпохи магии. Именно тогда по земле ходили самые могучие шаманы за всю историю, среди которых было немало таких монстров, которые могли истреблять магов первого ранга и ниже целыми армиями. И чтобы дать обычным шаманам шанс в борьбе с ними, легендарный Асия Садацуна и придумал Новый теневой стиль, куда и входит Простая Территория. Шин Каге стал способом для слабых защититься от сильных. Именно с его помощью маг может временно усилиться, спастись от опасных вражеских техник, а также, самое важное — от чужого Расширения территории. Вершины магии, сильнейшей и самой смертоносной из техник, которая доступна только могущественнейшим из шаманов. По сути, это барьер, в который маг вкладывает свою технику и частичку своей собственной души, отчего внутри неё он становится куда сильнее, его атаки всегда попадают по цели, а вокруг него появляется практически нерушимый барьер, мешающий кому-угодно сбежать или вмешаться в бой. Раньше это умение было куда распространённее, но сейчас лишь Сатору владеет им. Может быть, Юки тоже, но никто кроме неё самой точно не знает.

— А вы?

Гето с улыбкой хмыкнул, после чего отрицательно покачал головой.

— Как я раньше и говорил, Мехамару, мы с тобой очень похожи. Наша сила исходит из нашего собственного ума и техник, позволяющих рисковать куда меньше, чем другим магам. Однако ничто в этой жизни не приходит даром. Расширение территории является могущественнейшим трюком мага из всех, но у неё тоже есть цена — вкладывая технику в барьер, она на время «сгорает», отчего ослабляется настолько, что её становится практически невозможно использовать. Представляешь, что будет, если я потеряю контроль над своими проклятиями? Быть может, если ты станешь великим мастером барьеров, ты и поймёшь, как обойти эту проблему, но для меня этот путь пока что закрыт.

Новость была не из лучших, но мне не оставалось ничего, кроме как хмуро кинуть. Разумеется, я понимал, что подразумевал Гето, хотя и не хотел говорить вслух. Что если я каким-то образом применю Расширение территории, то тут же временно потеряю способность управлять проклятыми куклами. Несложно догадаться, что в таком случае я буду просто мертвецом в железной банке, которой даже управлять не смогу.

Но это вопросы далёкого будущего, до которого мне ещё долго расти. Что уж говорить, если я даже собственную технику даже не развил до её предела? Я до сих пор чувствовал, как радиус моего контроля рос с каждым днем, и пока даже не планировал останавливаться. Да и тонкость работы с самими марионетками также была далека от идеальной…

— Но вернёмся к теме Простых Территорий! — хлопнув в ладоши, с улыбкой произнёс Гето. И стоило ему разорвать руки, как барьер вокруг него исчез, сила пропала, и всё вернулось к тому, как было до создания барьера. — По сути, весь Новый Теневой стиль основан на использовании барьеров и связывающих клятв в бою. Причём за века придумали самые разные вариации их применения. Например, пока кто-то вынужден стоять на месте, чтобы создать вокруг себя крепкий барьер, некто другой держит вместе руки в особом знаке для усиления. И когда выучишь классическую стойку, я покажу тебе одну из моих личных вариаций Простой территории, которой нет ни у кого кроме меня самого. Однако для начала тебе необходимо научиться основам — а именно тому, как мгновенно создавать небольшой барьер вокруг себя. В настоящем бою у тебя может быть лишь мгновение на его создание, и именно от этого будет зависеть, выживешь ты или нет. Так что запоминай жесты, которые я тебе сейчас покажу, потому как тебе нужно будет научиться мгновенно собирать их в единую мудру, которая и является ключом-активатором…

Слушая Гето, я параллельно задумчиво рассматривал собственные руки, сейчас облаченные в металл. Я уже давно привык вновь ходить в своём доспехе и пользоваться обеими конечностями, отчего каждый раз, как требовалось снять его, я чувствовал себя не лучшим образом. Словно был неполноценным без него.

Однако только сейчас до меня дошло — раз столь много техник зависят от рук и создания с их помощью особых знаков, то почему бы просто не улучшить мои конечности с помощью того же железа? Зачем останавливаться на том, что умеет обычный человек? Металл уже один раз позволил мне выйти за границы человеческой биологии, так почему бы не шагнуть ещё дальше?

Пока я слушал Гето и запоминал его слова, мой мозг работал на полную, обрабатывая поступившую любопытную идею. И конкретно её я не собирался отпускать просто так, столь многое она могла преподнести. Потому что раз я уже привык двигаться в своём костюме, то почему бы не пойти дальше и не добавить в его конструкцию кое-что ещё? Ведь это было новым способом обойти прочих магов, упёршихся в своём развитии — пока они были ограничены своим телом, я как никто другой понимал, чего можно добиться путём его улучшения.

. . .

Поднявшись со своего стола и пройдясь вперёд, я тут же опробовал последнее улучшение своего костюма. А именно расправил руки, чтобы рассмотреть мои две новые механические конечности, которые крепились к верхней части спины возле лопаток.

Это было самое простое место, куда можно было добавить пару новых механических рук без серьёзного переделывания всего костюма. Да и именно так они мешались меньше всего основным рукам, при этом имея возможность без проблем атаковать, держать оружие и одновременно творить заклинания. И если со стороны это просто казалось полезным дополнением, то с учётом работы некоторых техник, четыре руки превращались в просто невероятное преимущество. И конкретно Новый Теневой стиль позволял мне лучше всего реализовать его.

Ведь даже с двумя руками я показывал уже неплохие результаты в этой теме спустя всего полгода постоянных тренировок и изучения различных приёмов Шин Каге. Вполне очевидно, что надеясь превратить меня в свою замену, Тенген не скупилась на знания об устройстве самых разных барьеров, отчего передала мне свитки и книги о некоторых действительно секретных вещах. И пусть из-за сдерживающих клятв, о которых рассказывал Гето, она не могла написать, как конкретно повторить секретные приёмы Нового Теневого стиля, но ничего не мешало ей детально описать их со стороны. Иногда очень детально.

Больше всего внимания было уделено трём основным и самым полезным техникам оттуда. «Батто», позволяющему с невероятной скоростью достать клинок из ножен для быстрого и неожиданного удара. «Туманной луне», благодаря которой можно заменить лезвие сломанного оружия чистой проклятой энергией, а также великой «Ночной луне».

Самая сильная и полезная для меня техника, которая работала только внутри Простой территории. И вся её гениальность не только в том, что она увеличила силу и скорость пользователя внутри барьера, а в том, что благодаря ей тело мага могло автоматически ослабить и блокировать любую атаку, которая входила в зону территории. Ну или же автоматически атаковать любого, кто смел переступать порог барьера.

Вот только если у обычного человека это самое «автоматически» было очень громким высказыванием, так как человеческое тело было ограничено мышцами с нервами, то для меня сама мысль задания команд автоматического выполнения через проклятую энергию была чем-то воистину гениальным.

А всё потому, что это решало мою главную проблему с реакцией и позволяло реализовать старые наработки с «программированием» моих марионеток. Ведь все оказалось невероятно просто — мне нужно было лишь сделать клятву, что моя сила будет влиять на куклу лишь при определённом условии!

То есть, если я создам клятву, что моя проклятая марионетка будет автоматически бить любого, кто пройдёт через мой барьер, пока я подаю достаточно энергии, она будет это делать с идеальной точностью. Как она обнаружит цель, если не имеет сознания? Достаточно лишь «пометить» проклятую энергию входящего и бить уже по её источнику.

И именно Простые территории служили идеальным способом для этого. У практически любого живого существа есть проклятая энергия, и если он проходит через барьер, даже невидимый и нематериальный, его сила взаимодействует с моей, отчего я могу либо попытаться подавить её, тем самым ослабив его техники и атаки, либо просто пометить её для следующих мгновенных точных ударов по носителю.

В том и заключалась гениальная смесь простоты со сложностью «Тёмной луны» — пользоваться крохами силы для победы над кем-то более могущественным, чем ты. И с моей новой парой конечностей для меня не было проблемой двумя руками поддерживать технику, пока остальные две просто били бы моего противника. Превосходная комбинация, на мой взгляд.

Остальные две техники Шин Каге просто требовали от шамана на секунду замереть на месте в нужной позе, чтобы его следующие атаки стали быстрее и сильнее. И опять же — маги по сути отдавали свою скорость сейчас, чтобы ускориться в будущем. Определённо полезные приемы, ради которых я был даже готов изучить работу с клинком, но не более. Ведь умение бить мечом было далеко от того, чтобы меня действительно интересовало.

Четыре руки также позволяли мне продолжить мои эксперименты с созданием новых техник. Сфера аннигиляции с четырьмя руками, что плели её, формировалась в два раза быстрее, отчего из медленной предсказуемой атаки превращалась в нечто невероятно опасное и трудное для уклонения. Залп с Волной вообще становились почти мгновенными заклинаниями, которые я мог использовать почти без задержек.

Однако я не только оптимизировал уже имеющиеся заклинания, но и разрабатывал нечто совершенно новое. Технику, полезную не только до боев, но и для кое-чего ещё. Как по мне, даже более интересного, чем простое сражение.

Встав в центре огромного заброшенного склада, который явно уже давно никем не пользовался, я выставил по бокам две мои новые конечности, направил их ладони перпендикулярно вниз, после чего приказал двум своим «оригинальным» рукам свести пальцы вместе в мудре, напоминающей треугольник. Затем пошире расставил ноги для большей стабильности, после чего начал концентрироваться на придаче проклятой энергии нужной формы. И только в самом конце пришло время ключевой фразе…

— Техника полета.

Синее пламя проклятой энергии начало выходить из модифицированных ступней и рук моей куклы, после чего она начала медленно, неровно и с явной дрожью подниматься вверх. Но главное ведь, что я летел! Я ненавидел месяцами высчитывать тягу и на практике определять, с какой силой могли двигаться потоки проклятой энергии, но результат однозначно оправдал себя. Даже жалкий полёт на метр над землёй со скоростью черепахи был чем-то фантастическим после долгих месяцев, когда я даже ходить не мог.

На землю я упал всего через минуту полёта, когда я начал чувствовать опасную дрожь в моей левой руке. Очевидно, что требовалась доработка, чтобы ускорить полёт, уменьшить невероятные траты энергии, а также как-то научиться маневрировать без падения и переворотов, но дорога отмечена. Я окончательно понял сам принцип создания новых приёмов с помощью магии, и это было самым главным моим достижением.

Именно сдерживающие клятвы и были тем самым, что превращали неоформленную проклятую энергию в настоящие техники. Именно ограничения придавали сильные и слабые стороны всем барьерам, атакам и даже врождённым техникам. Стоит взять обычную проклятую силу, отточить над ней контроль, добавить знаков рукой и словами, как получалось практически копировать чужие врождённые дары. Моя же собственная техника лишь дальше расширяла границы того, что было возможно.

И пока я просто тренировал обычный контроль над силой, не мог не задуматься о том, что если применить те же принципы к моему дару управления куклами? Пожертвовать чем-то, чтобы усилить и так самый мощный инструмент во всём моём арсенале? Пока оставалось лишь тренироваться и думать, как конкретно развиваться, но главное, что я уловил сам принцип. Теперь я понимаю, как именно можно в теории выжать из моей врождённой техники её Максимум…

. . .

Несмотря на то, что сама академия шаманов и была большую часть времени для меня абсолютно бесполезна, в редчайших случаях от неё была пусть и небольшая, но польза. А именно тогда она мне пригодилась, когда я захотел научиться самому обычному обращению с мечом, ради которого не хотелось отвлекать Гето. Всё-таки, умение махать железкой не было тем, для чего требовался бы маг особого уровня. Тут подойдёт и самый обычный шаман.

Утахиме как раз подсказала мне, что у нас временно будет проводить уроки один из мастеров клинка, на время приехавшй прямо из Токио. Но когда я утром отправился на урок к нему, то впервые за всё время обучения в школе я встретил кого-то из одноклассников. Всегда до этого учителя сами приходили ко мне, но в конкретно этом уроке было очевидно, что необходимо прийти самому.

Забавно также было то, что синеволосая девочка моего возраста явно боялась просто стоять рядом со мной. Мы вместе молча стояли у самой двери и ждали, когда можно будет войти в кабинет. Она расположилась в трёх шагах от меня, при этом всеми силами стараясь не пялиться на меня — пусть получалось у неё это явно не очень.

И я даже мог понять причину её испуганных взглядов. Всё-таки образ моей марионетки специально был разработан таким, чтобы как можно сильнее отторгать и отвлекать. Я полностью покрасил её в тёмно-коричневый, сделал более человекоподобную маску со ртом и даже копией настоящих зубов, отчего мой костюм теперь выглядел слишком выбивающе и неестественно. Что-то человекоподобное, но определяемое мозгом как «не-человек».

Именно из-за этого эффекта «зловещей долины» костюм теперь не вызывал ни единой мысли, что при его создании были использованы сложные технологии. И это было единственным важным качеством, что меня вообще интересовало. Мне совершенно плевать, как я выгляжу, пока ко мне никто не приставал и не мешал. Да и кто сказал, что страх и непонимание нельзя было использовать в свою пользу?

В подобных мыслях я провёл ровно пятнадцать невероятно долгих минут, во время которых занятие уже должно было начаться и по истечении которых я просто открыл дверь и зашёл внутрь. Мы уже трижды стучались, и никто нам не отвечал, хотя я определённо чувствовал внутри присутствие мощного мага. И раз он отказывался проводить занятия и впускать нас, то я хотел хотя бы узнать, почему? Несмотря на то, что некоторые преподаватели имели «трудности», находясь рядом со мной, ещё никто напрямую не отказывался вести уроки. За исключением этого мечника, все вели себя профессионально.

Открыв дверь, я тут же увидел классический школьный кабинет, а также уставшего мужчину среднего возраста в плаще, который сидел на месте учителя, положив ноги на стол. Ножны с катаной лежали рядом с ним, однако сам мужчина явно в это время дремал. И стоило мне с моей напуганной одноклассницей прервать его сон, как он мигом нахмурился и раздражённо посмотрел на нас своими полусонными глазами. Да так, будто бы мы были его самыми заклятыми врагами:

— … Ну и чего вам надо? Зачем вы вообще ко мне пристали? Не понимаете, что раз вы стучите, но вам никто не открывает, то и входить тоже не надо? Неужели у вас нет других дел, кроме как мешать мне отдыхать после непростой ночной миссии?

— Согласно расписанию на следующие три месяца, именно вы являетесь нашим учителем по обучению искусству обращения с мечом. И насколько я вижу, прямо сейчас вы не заняты, — спокойно ответил я, входя внутрь и пропуская вперёд мою «сокурсницу». Она всё равно мялась и боялась, но шаг вперёд сделала. Очень крохотный и едва заметный.

Мужчина нахмурился, резко повернул голову в сторону часов, после чего перевёл её обратно на нас. Его взгляд нисколько не стал добрее, и даже намёка, что он признавал свою ошибку не было. Вместо этого он лишь устало выдохнул, с трудом поднялся и медленно направился в нашу сторону. Очевидно, его не интересовала идея тратить на нас своё время, но долг, видимо, был для него превыше всего.

— Вы реально ко мне учиться пришли? Серьёзно? — поправив свой галстук с рубашкой и взяв со стола зубочистку, спросил он. — Я уже несколько дней ходил по классам и предлагал всем свои услуги, но тогда энтузиазма никто не показывал. Что изменилось-то? Назовите причину, почему хотите научиться держать клинок, а также скажите, как вас звать и сколько вам лет.

— Кусами Мива! Мне четырнадцать… недавно исполнилось. Вы приходили к нам в класс ещё вчера, и пусть тогда мне было страшно ответить на ваше предложение, но я весь вечер думала о вашем предложении и поняла, что хочу научиться хоть чему-то, что позволит мне стать сильным шаманом! — пусть и громко, но с явной неуверенностью ответила стоявшая возле меня девочка, которая будто бы боялась даже посмотреть в сторону этого мага. Хотя он и был действительно неплох — по густой и мягкой силе, окутывающей его, он точно был первого ранга. Явно куда сильнее Утахиме, но всё ещё заметно слабее Гето. Хороший среднячок.

— Кокити Мута. Столько же лет. Ко мне никто не приходил, узнал о самой возможности от Утахиме-сан. Интересует базовый курс. Просто для расширения числа навыков, — спокойно ответил уже я. И в этот раз вздох мужчины был куда тяжелее.

— Скажу честно, я в первую очередь приехал ради обучения кого-то повзрослее, и предложить спросить младших меня заставила лишь сама Утахиме. Но я как-то и не верил, что кто-то из вас согласится… Ладно, сам виноват, что на всё это подписался, — мужчина устало потёр шею, в то же время подходя к нам и детальнее осматривая. Причём по взгляду было видно, что пусть его явно смущал мой вид, но моя знакомая выглядела не сильно лучше. — Ацуя Кусакабе, маг первого ранга, в основном преподаю в Токийской академии, но сюда приехал по личным делам. И сразу спрошу — чему конкретно вы хотите научиться? Держаться за меч с правильной стороны я вас научу, но также сразу скажу, что так как я тут всего на три месяца, ничего кроме основ вы не изучите. Так что если хотите что-то ещё, говорите здесь и сейчас.

— Мне хватит и этого, — пожав плечами, ответил я. Однако моя новая знакомая думала куда дольше, нервно сжав руки и бегло перебегая взглядом из стороны в сторону. И когда нашему учителю надоело ждать и он вопросительно поднял бровь, она сдалась.

— Я бы просто хотела стать сильным магом и заработать много денег… — куда тише ответила она, практически сжавшись всем телом. Сам маг на время прикрыл глаза после такого ответа. Я видел, как он изо всех сил сдерживал желание ударить себя по лицу, но выдержка по итогу победила. Он лишь вздохнул, после чего развернулся и вернулся на своё место у учительского стола. Сев за него, он следом кивнул нам в сторону ближайших парт, явно предлагая занять места. Следом он закинул голову и начал говорить:

— Ладно, будем работать с тем, что есть. Садитесь поближе к доске, слушайте и запоминайте. Прямо сейчас мы начнём с техники безопасности, чтобы вы себя сами не поубивали, но не считайте, что это что-то неважное. Важнее этого нет вообще ничего, и я буду все три месяца постоянно проверять вас по этой теме!

Мива начала быстро что-то записывать в тетрадку, которую принесла вместе с собой, пока я просто кивнул. С моей памятью даже не требовалось запоминать всё это. Да и Кусакабе явно был не из тех преподавателей, которых волновали условности — уже по тому, с какой тщательностью он рассказывал нам о каждой возможности порезать самого себя, его заботило лишь то, научимся мы нужному или нет. Что уже неслабо улучшало его образ в моих глазах.

Марионетка 1.9

Отдав нужный приказ кукле-костюму, моя марионетка, сейчас державшая три меча в руках, тут же с невероятной скоростью совершила стремительный выпад вперёд, в самом конце припав на одно колено, чтобы затем нанести широкий рассекающий удар по ногам тренировочного манекена. Следом она также быстро поднялась, чтобы двумя другими руками, в которых также было по клинку, оставить на спине «врага» две большие отметины в виде креста. Последним же взмахом катаны я просто обезглавил противника. И всё это меньше чем за секунду реального времени.

Мива, стоявшая в противоположной части тренировочного зала, прямо застыла на месте, смотря на меня с широко раскрытыми глазами и с полуоткрытым ртом. Тот факт, как с двумя разными подходами мы достигли столь разных результатов за одинаковый срок, не мог вызвать другую реакцию. Так как она ещё даже не прошла тест Кусакабе о технике безопасности, у неё всё ещё был деревянный меч, на котором она отрабатывала Субури — базовые взмахи мечом для тренировки координации — а также занималась обучением того, как нужно было двигать ногами в бою.

Последнее у неё пока что получалось особенно плохо, так что она старалась закрыть эту тему большим старанием в тренировках с клинком. У меня были большие сомнения, что это так работает, но оспаривать чью-то готовность трудиться и идти до конца ради своей цели я не хотел. Во многом потому, что конкретно тема всего кэндо и кэндзюцу, смеси которых нас обучал Кусакабэ, для меня оказалась удивительно простой.

А всё потому, что стоило мне вспомнить мой старый способ копировать чужие боевые стили, как весь мой прогресс начал расти с космической скоростью. Из-за моего костюма мне не требовалось самому тратить тысячи часов на доведение каждого движения до совершенства и вбивания их в мою мышечную память — требовалось лишь скопировать сотни чужих приёмов, которые я затем мог силой мысли применить через свои куклы.

Поэтому я быстро проходил все ученические этапы работы с клинком, так как все мои действия были скопированы с настоящих мастеров меча и даже самого Кусакабэ, который дал на это своё согласие. Мне не требовалось тратить своё время, чтобы учить разные стойки с минимизацией движений для идеальных ударов — я просто брал уже готовое и доведённое до совершенства. И мне самому лишь оставалось продумывать их комбинации, будто я играл в какую-то игру, а не сражался насмерть.

Разумеется, мой стиль из-за этого казался довольно ограниченным и предсказуемым по сравнению с «честным» путём обычного мечника, но эту проблему для меня закрывала вторая пара рук. Даже если не использовать их для магии, они давали невероятное преимущество в бою просто за счёт того, что я мог сразу держать несколько мечей и одновременно ими бить с разных углов.

И как бы о себе не отзывались все великие мечники, но даже у Кусакабэ в наших тренировочных боях были проблемы, чтобы поспевать за мной и моим бесконечным градом ударов. И пусть он всё равно успешно держал оборону за счёт усиления и ускорения с помощью проклятой энергии, но я-то не выкладывался на полную. Даже не близко.

Мива, ожидаемо, ничего такого не имела, отчего училась самым обычным стародавним способом, который точно не назвать быстрым. И пусть наш наставник и говорил, что традиционный путь всё равно лучше, чем мой, но мы с Мивой были едины в противоположном мнении…

— Ну ничего, мой папа мне всегда говорил, что терпение и труд помогут справиться с любой проблемой! Главное — быть верным своему сердцу и идти по собственной дороге! — бодро воскликнула девушка, на лице которой, однако, не было видно, будто она действительно чувствовала себя прекрасно. Всё-таки никому не нравится видеть, как кто-то превосходит тебя в деле, ради которого ты выкладывался на полную. Даже если это был я, со своими очевидными слабостями.

Честно говоря, это даже заставляет задуматься о разнице между мной и Мивой. С одной стороны, она была полностью здорова, имела большую любящую семью и могла без проблем жить как самый обычный человек. С другой же она была откровенно посредственным магом. С небольшими резервами проклятой силы, крошечным её выбросом, практически нулевым контролем, а также вообще без врождённой техники.

Вообще, большая часть магов рождалась без неё, просто я редко вспоминал о них, так как без врождённого дара было практически невозможно даже приблизиться к вершине магии. Даже Кусакабэ, который также её не имел, был скорее исключением из правил, чем повседневностью. Всё-таки, даже несмотря на их старания, маг с техникой, который старался не меньше, мог добиться куда большего.

Однако меня всё равно интересовал один вопрос — что именно такие маги думают о мире? Лично мне трудно представить, что бы я делал, будь вот таким, здоровым, но слабым шаманом. Вероятно, всё равно пытался бы изучить магию, но как далеко бы я продвинулся, будучи совершенно обычным?

И раз у меня впервые появился шанс в неформальной обстановке просто поговорить с шаманом такого типа, то почему бы не воспользоваться случаем? Можно было бы обратиться к тому же Исиде, но мне кажется, что с ним так просто и прямо поговорить не получится…

— Если это не будет грубостью, можешь сказать, чего ты желаешь добиться в жизни? — вернув мечи в ножны, спросил я, подходя к Миве, вздрогнувшей, когда я заговорил. Её всё ещё смущал мой синтезированный голос, и даже если я пытался его подправить и сделать человечнее, она всё равно всегда замечала его неестественность. — Зачем ты так упорно тренируешься?

— А? Какие-то странные вопросы, Кокити-чан, — наклонив голову и вопросительно посмотрев на меня, спросила девушка. Однако она всё равно задумалась об ответе, отчего ответила лишь спустя секунд десять. — Думаю, я просто делаю то же, что и мои родители? Они тоже маги, которые, правда, занимаются созданием Завес, а не сражениями. Но они всю жизнь мечтали о том, чтобы я стала настоящим боевым шаманом, и я не могу их подвести!.. Пусть заработать немножко денюжек тоже не помешает, конечно. А то зарплата мастеров барьеров не такая уж большая, как может показаться…

— Но что насчёт самой магии? Неужели тебя не интересует сама идея изучить её и хотя бы попытаться использовать её в деле? За всё время нашего обучения ты так ни разу не применила ничего.

— Я не совсем понимаю, о чём ты, Кокити-чан, — задумчиво произнесла Мива, положившая свой деревянный меч себе на плечо. — В школе меня обучали управлять силой, но я могу лишь немного усилять себя, да чувствовать следы проклятой энергии. Ничего больше я не умею, как бы не старалась научиться… Но зачем мне погружаться в её изучение? Это дело более сильных магов, до которых я всё равно никогда не дорасту. Кого-то вроде Годжо!

Впервые за все упоминания этого мага, которого так часто любили вплетать в разговор, я услышал такой восторг в голосе. Если все остальные говорили о нём, как о каком-то мифическом полубоге, а Гето называл его своим близким другом, Мива даже почти не скрывала свой восторг от одного его упоминания. Что уже было интересно…

— Ты его фанатка?

— Ну, не сказала бы так прямо, просто кому он может не нравиться? — смутившись и резко потеряв свой бодрый настрой, произнесла немного постыдившаяся девушка. — Он ведь сильнейший! И хотя это не совсем правильно так думать для будущего шамана, но из-за него я и не особо беспокоюсь о том, чтобы стать сильной. Я хочу уметь постоять за себя, но смысл идти дальше, если есть Годжо? Он сам может расправиться с любой угрозой, о победе над которой я даже не смею и думать. Так что я просто предпочитаю склонить голову и думать о своих маленьких мечтах, чем грезить о чём-то невозможном, что лучше сделают более одарённые.

— Ну и что будет, если Годжо умрёт? Кто тогда защитит мир от угроз его уровня?

Мива нахмурилась на мой вопрос, который ей явно не понравился. Вообще, с моей стороны можно было и сбавить давление, но мне просто было любопытно узнать, как именно она ответит, если не давать ей думать об ответах слишком долго. Я хотел узнать, что среднестатистический молодой шаман думает о мире вокруг. И небольшая грубость была малой ценой за знание. Её ответ точно стоило того:

— Если кто-то сможет победить Годжо, то он точно не сделает это без проблем. И тогда другие сильные маги закончат то, что он сделал! Например, ты, Кокити! Уверена, ты станешь сильным шаманом!

Она с улыбкой хлопнула в ладоши, стоило ей закончить говорить. Я же лишь хмыкнул, после чего кивнул ей. Я узнал, что хотел, так что можно было и закончить разговор. Правда, одно слово всё-таки так и просилось наружу, и сдерживать его даже не было желания…

— Благодарю.

. . .

Мои уроки с Гето часто были либо практикой, где я отрабатывал свои навыки на его проклятиях, либо обычными теоретическими уроками, где он рассказывал мне про историю шаманов, способы сражения с проклятыми духами, а также о разных его бывших битвах, которые он детально расписывал, чтобы объяснил мне тактику собственных битв и того, как лучше всего изгонять разных тварей.

И в целом, это было спокойное и размеренное время, против которого я был совершенно не против. Пусть практику я всё равно любил больше, и особенно предпочитал уроки, где мы затрагивали фундаментальные вопросы магии и всего того, чего можно было с её помощью достичь. Например, пределы возможностей тех же Простых территорий.

Несложно было догадаться, что с месяцами обучения конкретно этой техники, а также ещё большими тренировками в самом искусстве создания барьеров до этого, с моим почти идеальным контролем энергии у меня не было проблем с её созданием. Нужно было лишь визуализировать вокруг себя нужную сферу, свести вместе две руки и пальцы в мудре, отдалённой схожей на выставленный вверх меч, и наконец произнести ключевые слова.

Невидимая плёнка силы формировалась вокруг меня, и пусть пламя у земли слегка дрожало, так как я не привык к поддержанию чего-то столь быстро созданного, но прогресс был заметен налицо. Год-два максимум, и я смогу создавать идеальные территории буквально за мгновения.

Вот только речь шла именно о самых элементарных Простых территориях. Даже «Тёмная луна» мне пока что не давалась, как бы я ни старался. А ведь она даже не была самым сложным, чего можно было добиться с помощью простого барьера и его применения с умом. И именно этому был посвящён наш новый урок, где Сугуро на деле показал, почему он считался магом особого уровня…

— …Фундаментально, Простая территория — это обычный барьер, который маг быстро создаёт вокруг себя. Однако более продвинутая его версия — это придача энергии вокруг шамана особого свойства, из-за которого любой проходящий через него подвергается какому-то эффекту. «Тёмная луна» с её отмечанием проклятой силы врага работает как раз по этому принципу, но это далеко не всё, на что способна столь простая на первый взгляд техника. И позволь мне это продемонстрировать, — Гето сжал кулак правой руки за исключением указательного и среднего пальца, который следом растопырил в виде воображаемых ножниц. — Простая территория.

Энергия волной разошлась вокруг него, однако в этот раз вместо того, чтобы делать небольшой барьер, он оказался размером сразу в пять метров. А потому, когда проклятая энергия прошла через меня самого, я сам оказался внутри его эффекта, созданного Сугуро. И он оказался куда любопытнее всего, что я видел ранее, так как мир стал чёрно-белым, мигом потеряв все краски, когда само время вокруг нас практически застыло.

Я не мог ни шелохнуться, ни управлять своей проклятой силой внутри, ни самой куклой снаружи — я в принципе не мог сделать абсолютно ничего, кроме как говорить и смотреть на ухмылку также застывшего Гето. К счастью, он также скоро начал пояснять:

— Эту версию Простой территории я скопировал у Кучисаки-Онны, одного из моих сильнейших проклятых духов. И она работает по принципу создания определённой клятвы между всеми, кто попадает в пределы барьеров. В обмен на то, что я не буду способен ни на что кроме обычного разговора, все внутри также не смогут пошевелиться. В этой территории даже время кажется остановленным до тех пор, пока противник не ответит на простой вопрос. Например, сколько будет дважды два?

— Четыре?

Стоило мне произнести одно единственное слово, барьер мигом лопнул, энергия разошлась в стороны, и Простая территория схлопнулась. Сугуро с широкой улыбкой посмотрел на меня, и в его взгляде так и было видно, что он сам также гордился тем, на что был способен. И нужно было отдать ему должное, что это действительно впечатляло.

— …Это особенная техника, которую было тяжело скопировать даже мне, — с усмешкой произнёс он после того, как сел обратно на своё место и спрятал руки в рукавах. — Но её большая проблема в том, что она не особенно-то и полезна в реальном бою, как может показаться на первый взгляд. Время на самом деле не остановлено и просто замедлено до предела лишь внутри сферы, поддержка которой требует огромных затрат проклятой энергии. Она полезна тем, кто дипломатией решает все конфликты, либо тем, кто ждёт прибытия своих союзников. Сама Кучисаки-Онна использовала её в качестве поддержки для своей техники невидимых лезвий, которые пусть и сильны, но требуют времени для наведения на тело противника, подобно линиям, где нужно совершить точечный надрез. Но всё равно неплохая техника, согласись?

Я бы хотел высказать все свои мысли насчёт возможности манипуляции временем с помощью «простой» магии без всяких техник, но пока что ещё не знал, что именно следовало говорить, а что нет. Казалось, будто я был школьником, который увидел взлёт космической ракеты — ну и что тут можно сказать? Только восхититься и задуматься о том, как я могу сотворить нечто подобное? Очевидно, что мой талант в контроле силы уже превосходил его, однако мне не хватало опыта и тренировок, чтобы на полную реализовать весь мой потенциал и даже примерно осознать, как такое было возможно…

— Можно ли было контролировать, с какой скоростью замедляется время? Или даже ускорить его внутри барьера? — спустя минуту раздумывания спросил я. Вот только Гето лишь с виноватой улыбкой пожал плечами:

— Я никогда не был изобретателем и исследователем, отчего ответить на твой вопрос не смогу. Быть может, сама Тенген может что-то знать о подобном, так что я бы посоветовал спросить её. Однако даже в худшем случае уже хорошо, что ты думаешь об этом. Быть может, в будущем это я буду учиться у тебя чему-то! В мире шаманов именно создание учеников и общая работа над новыми ветвями магии— это единственный верный путь к всеобщему развитию и процветанию.

Я только хмыкнул на эту фразу. Я не был дураком и понимал, что как я сам лучше узнаю Гето за проведённое время, так и он будет пытаться подобрать подход, который сможет склонить меня на сторону его идей. Попытка объяснить, что в мире, населённом одними шаманами, среди которых не только я буду заниматься развитием искусства, куда скорее может развиваться прогресс — это очень хорошая попытка. Настолько, что я даже не засчитал бы её провальной.

Логика всё ещё была шаткой, так как в постапокалиптичном мире без не-магов будет не до прогресса с наукой, так как даже сам вопрос выживания станет очень спорным. А потому я решил наконец-то спросить Сугуро, что он думал об ещё одной возможности построить мир шаманов без людей без ненужного геноцида. Вдруг можно будет убедить его сменить подход на менее кровавый?

— …Скажу честно, это навело меня на одну мысль о теме, которую мы так часто обсуждаем. Почему истребление не-магов считается единственным вариантом? А не, допустим, распространение генов магов для увеличения их числа и постепенного замещения всех не-шаманов? Разве этот путь не приведёт к наименьшему числу жертв среди тех шаманов, с которым мы обязаны будем столкнуться в вашем варианте?

— Я рад, что ты наконец-то включился в наши дискуссии, — с искренней улыбкой произнёс Гето. — Много лет назад у меня был точно такой же разговор с Юки Цукумо, в котором мы пришли к двум вариантам остановить вечный круг появления новых проклятых духов. Либо полностью истребить немагов, либо лишить вообще всё человечество магии. Я выбрал первый вариант, так как несмотря на свою сложность, он хотя бы имеет шанс на реализацию. Юки же отправилась в бесцельное странствие по изучению структуры души, чтобы получить хотя бы понимание, как хотя бы в теории возможно второе. И твоя идея относится к такой же категории — идеальный вариант, но вряд ли реализуемый. Я искренне бы хотел, чтобы всё человечество познало плоды магии, но не вижу, как это может быть возможно. В то время как полное истребление обезьянок вполне в границах наших сил.

— Но как можно говорить об этом с такой уверенностью, если проклятые техники позволяют своим владельцам почти безграничный потенциал для возможностей? И даже неважно, люди или проклятия — в ваших же силах подчинить любого духа, если он обладает полезной силой. Так почему тогда просто не подождать появления нужной техники? Параллельно изучая структуру души?

— И сколько мы будем сидеть на месте, ожидая удачного случая? Пока наши братья по магии будут гибнуть от жалких мартышек? Нет, Мехамару, я и так слишком долго сидел на месте и ждал, что мир сам выйдет к дороге перемен. Однако с годами, как это всё не происходило и не происходило, я усвоил один урок — изменения придут только если ты готов собственными руками заставить людей пойти по новому пути. Даже если все остальные, о ком ты волнуешься, будут против этого.

Я не стал отвечать на эти слова, и просто кивнул Гето. Очевидно, что он слишком далеко ушёл в своих идеях, чтобы попытаться его хоть как-то убедить смягчить подход и заняться чем-то другим. Что, честно говоря, было даже печально — он ведь был действительно великим шаманом с невероятными возможностями. И терять его было бы очень неразумно.

. . .

Несмотря на то, что я большую часть своего времени проводил в исследованиях и тренировках, забыть про школу не получалось, как бы я ни хотел. Хотя Гето и предлагал мне просто уйти и бросить всё, но сжигать за собой все мосты не хотелось. Что будет, если Сугуро начнёт свою войну против человечества, и мне некуда будет больше идти?

Мир магов не был тем местом, где ты мог исчезнуть на несколько лет и вернуться, не встретив по итогу целую гору вопросов и сомнений. В мире, где существовали настоящие шаманы, умеющие менять личности и воровать чужие лица, любое такое исчезновение с возвращением сопровождалось очень нежелательным вниманием.

Поэтому не хотелось бы доводить до такой ситуации, отчего и приходилось терпеть все уроки с правилами академии. Вот только если первое я буквально делал с невероятной лёгкостью, то со вторым были проблемы даже с учётом всех моих возможностей одновременно находиться в разных местах с помощью кукол. То были не критические трудности, но определённо раздражающие. Во многом потому, что сама идея, что учительница позовёт меня в свой кабинет ради выговора даже звучала абсурдно…

— …Нам необходимо о кое-чём серьёзно поговорить, Кокити-сан. А именно о твоих частых уходах из академии вместе с большим количеством техники и проклятых кукол, которые появились у тебя в последнее время. Именно школа несёт за тебя ответственность до тех пор, пока ты являешься несовершеннолетним, отчего мы не можем оставить твои частые пропуски без внимания. Несколько раз я заходила в твою комнату, чтобы проверить твоё самочувствие, однако каждый раз я встречала лишь марионетки без своего хозяина. Можешь рассказать, куда ты уходил? — сложив руки вместе, произнесла Утахиме, сидевшая напротив меня. На её лице была её классическая безэмоциональная холодная маска, а по одному суровому тону было очевидно, что меня сейчас планировали отчитывать.

Вот только методы, работавшие на детей, не имели на меня такого эффекта. Меня было не напугать одним выговором как минимум потому, что я не хуже её знал весь кодекс этой школы, а также само законодательство страны, где жил. И нисколько не боялся применить его против такой же любительницы закона и порядка:

— Согласно законодательству Японии, за мной должен нести опеку специально назначенный опекун, либо учреждение, где я живу. Однако из-за того, что я уже старше тринадцати и являюсь подростком, я также имею право на уход с территории, если не имею никаких административных нарушений, а также возвращаюсь до вечера. Мои оценки идеальны, по поведению нет замечаний, и даже в плане всех тестов проклятой силы я показываю превосходные результаты. Так что, формально, я не нарушил ни одного свода устава и пользуюсь теми же правами, что и другие студенты. Вы же не скажете, что я чем-то хуже них и не заслуживаю права на свободу?

Утахиме поджала губы, явно сдерживая желание ответить на мою последнюю фразу, вот только её типичная вежливость просто не позволила бы. В этом и была главная слабость всех таких любителей следовать правилам до последней буквы — у них не было силы отбросить маску и прямо сказать мне, что именно они думали.

Потому что это значит потерять уверенность в силе и пользе закона, а значит и во всём, что они делали ранее. Даже объективно указать на моё здоровье и то, что мои уходы в костюме были чем-то странным, она не могла, так как про такое не было и слова в кодексе, который в последний раз меняли буквально в середине прошлого века.

Поэтому Утахиме и промолчала, лишь попытавшись надавить меня одним своим нахмуренным взглядом. Ей нечего было сказать, потому что в игре с законом я был ничуть не хуже её и мог найти контрмеру на любую её попытку меня зажать. А потому, не желая больше тратить время, я лишь спокойно поднялся и в последний раз спросил:

— Я могу идти?

— Можешь, — нахмурившись, ответила девушка. Было очевидно, что я одним своим существованием ломал её картину мира, так как не выглядел и не звучал как ребёнок в своём костюме, однако при этом, формально, попадал под все законы и традиции об их защите, отчего и меры моего контроля были соответствующими. Ну а кто я такой, чтобы не использовать это всё на свою пользу?

Марионетка 1.10

Медленно двигаясь по пустым коридорам одной заброшенной школы, мои марионетки рассматривали каждый метр этого места, пусть и казавшегося обычным, но на самом деле сквозившего проклятой энергией. И это была не обычная разлитая в воздухе сила, а её экстремально концентрированная форма, которая буквально давила на всё, что смело входить на территорию заброшенной академии. Причём настолько плотная и мощная аура, что даже находясь далеко за пределами школы, я всё равно ощущал исходящую оттуда тяжесть.

Должен признать, это был действительно очень любопытный способ применять силу. Пусть и очень затратный в плане количества потраченной энергии, но применение ему определённо можно найти. Как минимум в борьбе с толпами слабых проклятий и магами низких рангов он мог быть очень полезен.

И засевшее здесь проклятие, ликвидацию которого мне в качестве теста поручил Гето, было явно из достаточно сообразительных, раз оно о таком в принципе догадалось. Слабые проклятия имели тенденцию собираться в группы, боясь людей и шаманов, но только сильные и развитые духи были достаточно умны, чтобы догадаться запугать всю мелочь и получить над ней контроль. Такая координация уже говорила о наличии хоть какого-то, но интеллекта.

Что явно не предвещало ничего хорошего. Всё-таки, даже с могущественной техникой животное не способно стать большой угрозой. А вот кто-то умный и хитрый, даже со слабыми или ограниченными способностями мог стать настоящей проблемой…

Моя марионетка остановилась у старой прогнившей двери, ведущей в давно заброшенный школьный класс. И я через её глаза видел достаточно большой сгусток проклятой силы внутри, который пусть и не походил на мою главную цель, но всё равно ощущался достаточно весомо. Минимум предпервый ранг, если судить по одному объёму проклятой энергии. Однако из-за того, что проклятый дух сейчас казался беззащитным, степень его угрозы была куда ниже. И только дурак бы не понял, что лучший момент атаковать столь «опасного» монстра второй раз может и не выдаться.

Угу.

Умение делать ловушки, пусть даже примитивные, было очередным признаком развитого разума. Однако, к несчастью для одного проклятия, у меня он тоже имелся. Отчего вместо того, чтобы рисковать собственной жизнью и идти изгонять духов голыми руками, я заранее расставил свои марионетки внутри школы, чтобы покрыть ими всю территорию, изучить каждый сантиметр этого места, а затем найти все проклятия, которых нужно было истребить.

И пока мои двуногие манекены отвлекали внимание, настоящую разведку проводили как раз мелкие «жучки», в которых, спустя долгие месяцы разработок, я всё-таки смог уместить камеры. Которые вместе с их крошечными размерами и моим умением контролировать силу практически до её идеального сокрытия, превращали их в идеальных шпионов, способных незаметно прокрасться вплотную к самим духам.

Именно благодаря им я прекрасно видел все спрятавшиеся цели, которые скрывались в тенях, шкафах и буквально под разваленными партами. Они подобно хищникам ожидали идеального момента для атаки, когда мои куклы разойдутся и станут слабыми жертвами, в то время как самый главный и сильный дух следил за всем из теней, пытаясь оценить степень моей опасности.

Ну так и почему бы его не показать?

Я приказал своему ходячему манекену отойти в сторону от двери, пока сам, расположившись у самого края поставленной мною вокруг школы Завесы, просто отдал команду моей другой, более продвинутой проклятой кукле начать подготовку к атаке. А именно последней модели из созданных мною специально против таких вот «умников», думающих, что я буду с ними возиться, как это делают другие шаманы.

Метровая металлическая кукла на шести ножках вышла вперёд, после чего мой матово чёрный механический паук поднял свою «голову», которая на самом деле просто являлась коробкой с шестью красными камерами и небольшим выходящим оттуда дулом, где тут же начала накапливаться проклятая энергия. И пусть сам заряд не был большим по своим размерам, но сейчас это не имело значения. Потому что вместе с одним этим пауком ещё шесть таких же, расположившихся вокруг школы, готовили свои атаки, целью которых было изгнать проклятых духов, а не разрушить тут всё.

Ровно пять секунд, и семь синих залпов пролетели в сторону закрытой школы. Лучи проклятой силы без проблем оставили в стенках дыры, испепелили всю мебель по пути, после чего с идеальной точностью попали в семь самых сильных проклятий внутри здания. Мои механические жучки давали мне практически всезнание на такой небольшой территории, так что вся операция прошла с кристальной чистотой.

Первоначально я думал не заморачиваться и просто наполнить гаубицу собственной проклятой силой, но как показали расчёты, мои залпы были куда мощнее всего, что могла выдать обычная техника даже с лучшими снарядами. Проклятой силы у меня предостаточно, так почему бы не создать таких вот подвижных и скрытных убийц?

Мои пауки специально разработаны для скрытного перемещения в тенях, и даже умели подниматься по стенам для занятия идеальной позиции. К тому же их атаки были ближе к снайперским выстрелам, чем к моим взрывам, которые бы просто стёрли всё здание. И пусть сейчас на это наплевать, но в будущем такая ограниченность могла бы больно по мне ударить…

Следом за мгновенным убийством самых крупных тварей активизировались мелкие проклятия, начавшие с воем бездумно выбрасываться из теней и кидаться в сторону моих кукол, находившихся внутри школы. Очевидно, что духи третьего-второго ранга были не ровней даже моим обычным марионеткам, но за счёт превосходящего числа у них были неплохие шансы поломать мои творения. Всё-таки, почти полсотни проклятых духов самых разных форм и размеров были большой проблемой для шести обычных проклятых манекенов.

Но только если забыть про ещё шесть десятков моих куда меньших жучков. И пусть одновременно управлять ими всеми было почти невозможно, но я нашёл один способ хоть как-то применять их в бою. Требовалось просто заранее приказать им занять нужные позиции, чтобы затем, когда враг побежит на мои куклы, одновременно привести в действие новую разработанную мною технику.

Когда уродливые проклятия рванули в сторону моих кукол, буквально собственными телами пробивая двери и стены, они даже не заметили как небольшие искры силы вспыхнули впереди них. Давление в воздухе от разлившейся проклятой энергии до сих пор мешало восприятию силы, которое у слабых духов и так было отвратным, отчего они и не смогли среагировать в момент, стоило в воздухе появилиться невидимым нити из чистой силы, встретившись с которыми их тела оказались разрезаны на десятки идеально ровных кусков.

Мои техники вроде Волны или Залпа было довольно сложно использовать через марионетки, однако Нити оказались приятным исключением. Ведь по сути это просто канал из проклятой силы между двумя или более моими марионетками, который при достаточном количестве влитой энергии мог повредить любого, кто к нему прикасался. И лучше всего то, с какой легкостью его можно было поддерживать. Всё-таки сами куклы исполняли роль якорей, поддерживающих эту Паутину, отчего мне оставалось только подавать энергию, чтобы поддерживать технику активной.

Ничего сложного, однако результат вышел превосходным — глупые духи десятками умирали от встречи с Нитями, и даже сильнейшие из проклятий просто застывали на месте, пытаясь разобраться, что происходит. Однако с ними разбирались мои пауки, которые и не думали прекращать обстрел даже после ликвидации опаснейших проклятий.

Когда же почти все духи были уже истреблены, я задумчиво перевёл взгляд в сторону школы. Не считая появившихся небольших дырок в её стенах, она нисколько не пострадала. Однако аура давления внутри неё, как ни странно, никуда не пропала. Несмотря на то, что я не ощущал внутри никаких больше проклятий, а её создатель должен был давно умереть, она до сих пор стояла и мешала любому человеку войти внутрь.

Что заставляло задуматься о двух вещах: либо проклятый дух каким-то чудом выжил, либо я просто не понимаю, как работает это давление. Вот только как возможно первое, если мои жучки определённо записали момент, как гора плоти, которой было самое мощное проклятие, разорвалась на кусочки после встречи с моим лучом? Мои камеры отчётливо запечатлели момент… Хм.

Если этот дух был достаточно силён, он мог обладать полноценной проклятой техникой, которая могла позволить ему выжить даже после моей атаки. Гето мог даже специально выбрать это место, чтобы дать мне опыт сражения с кем-то, чьи способности мне совершенно неизвестны и при этом являются контраргументом моим собственным. Неплохая идея, на самом деле. Пусть от того и не менее раздражающая.

Сведя вместе руки, я мигом сократил радиус контроля своей силы, уменьшив его до пределов завесы, чтобы найти нужного духа. Моё восприятие мигом обострилось, глаза начали в деталях различать все оттенки силы, а также её микроскопические всплески, едва заметные у самого края школы. Будто бы кто-то, очень тонко манипулировавший проклятой энергией, прямо сейчас там прятался и ждал, когда падёт мой барьер.

Отправив пару своих жучков детальнее всё осмотреть обычным зрением, ожидаемо, что я ничего не нашёл. Мои камеры не могли заметить духа, скрывавшегося непонятным для меня образом. Даже если я умом понимал, что он должен был находиться где-то посреди пустыря, когда-то служившего местом для проведения уроков физкультуры.

Скорее всего, его техника позволяла ему временно становиться невидимым, а также довольно неплохо скрывать свою проклятую силу. Можно было попытаться взорвать тут всё, чтобы задеть его, но из-за разлитой в воздухе энергии, мне и так сложно тут кого-то находить. Если уж я сам начну тут всё поливать шаманским пламенем, найти кого-то во второй раз уж точно не получится.

Поэтому придется приступать к запасному плану. Я начал медленно идти в сторону нужного места, где с каждым шагом всё отчётливее ощущал вспышки проклятой силы. Дух, очевидно, волновался о том, что я мог его найти и, вероятно, сейчас пытался решить — стоит ли меня атаковать или нет? Он-то понятия не имел, что внутри костюма был человек, однако из-за наличия четырёх рук и большей брони, можно было догадаться, что конкретно эта кукла была специализирована на сражениях.

А потому вполне очевидно, что дух испугался за собственную жизнь. И мне было наплевать, атакует он меня или нет, потому что я не планировал быть наживкой — я просто хотел заставить его волноваться, а также начать двигаться хоть в какую-то сторону. Потому что пусть он и был невидимым взгляду и всем моим камерам, но проклятие всё ещё было материальным существом, которое имело вес. А значит и его шаги вызывали вибрацию земли. И какой бы слабой она не была, но моей другой кукле с её чувствительными сенсорами этого было достаточно.

Земля взорвалась, когда механический змей вырвался из-под земли, тут же скрутившись вокруг духа, после чего начал со всей силы его сжимать. И пусть он был невидимым, но конкретно эта марионетка и не полагалась на обычные глаза. К тому же такой сильный удар навредил его концентрации — его техника спала, и мне явилась уродливая белокожая сущность без головы и конечностей.

Это был будто бы дрожавший сгусток жира с мышцами, по запасам сил явно являвшийся духом первого уровня минимум. Однако он всё равно кривился и дёргался, пока его убивала моя марионетка, всё сильнее сжимавшаяся вокруг него. Но когда острые шипы резко вырвались из сочленений её сегментированного туловища, проклятие мигом обмякло.

Вот только в этот раз я не обманывался и продолжал следить за ним даже после его предположительной смерти. И не зря, так как всего через десяток секунд уже начавшее растворяться тело проклятия дрогнуло и заново собралось. Вот только в этот раз дух принял куда более человечный, пусть всё ещё отвратный вид белокожего тощего гуманоида с вытянутыми худыми конечностями и длинным хвостом на месте головы, который тянулся от шеи и заканчивался одним человекоподобным ртом. С очень склизким и длинным языком, с которого буквально капала слюна.

— Как ты нашёл меня?! — протяжно прокричал дух, чей высокий писклявый голос даже просто слышать было трудно. — Никто раньше не находил меня! Это нечестно! Если бы я знал, что у тебя столько игрушек, я бы не попался! Нечестно-нечестно-нечестно-нече-е-е-е-естно!!!

У меня не было никакого желания слушать это нечто, а потому я просто направил вперёд третью свою руку, в центре ладони которой за секунду образовался нужный сгусток силы. И прежде, чем проклятый дух успел вставить хоть слово, я выпустил энергию в его сторону.

— Залп, — спокойно произнёс я, при этом продолжая следить за течением проклятой энергии вокруг. Очевидно, что всё так просто не кончится, но я должен был понять почему.

Тварь пыталась увернуться, но пока её держала моя змея, шансов на это у неё было немного. Поэтому мой луч без проблем испепелил всю голову проклятого духа, тело которого тут же обессилено прекратило биться. По крайней мере, на какое-то время.

Как и в прошлый раз, ровно через десять секунд его тело вернулось в былую форму. Я же с любопытством рассматривал его, пытаясь понять, что конкретно он делал и как. Среди магов была популярная клятва рассказывать принцип работы своей техники врагу, чтобы усилить её, но некоторые, вроде меня, отказывались давать врагу такое преимущество. Скорее всего, этот дух даже не догадался о таком, но вероятен и вариант, что его сила псевдо-бессмертие слишком специфична и имеет какую-то очевидную слабость, без знания которой его трудно победить.

Как можно найти эту самую слабость? Понятия не имею. Однако у проклятий было ещё одно менее очевидное слабое место — так как они были воплощением коллективных негативных эмоций человечества, их силы были связаны с тем, что именно они представляли.

То есть, дух страха огня мог управлять пламенем, а дух нерешительности и желания навредить себе могла буквально останавливать время и резать кого-то ножницами. Я видел немало духов среди подконтрольных Гето, и техники абсолютно всех проклятий были как-то связаны с концепцией, которая их породила.

Что мог воплощать дух, обитавший в школе, умевший хорошо прятаться и чудом выживать после любых атак? Вероятно, что-то связанное с школьными издевательствами и насилием? Это точно не была какая-то регенерация или неуязвимость, а потому что-то более сложное. Откат тела в прошлое? Если это так, то он выходит очень неприятным противником, которого вообще непонятно как убивать. Не тратить же мне часы собственного времени, просто без перебоев убивая его и истощая пределы его проклятой силы? Не было желания возиться так долго, при этом не имея гарантии, что в процессе таких пыток он не разовьёт свою технику ещё дальше.

Как же неудобно сражаться с кем-то практически бессмертным…

Хах. Когда я раздумывал над тем, что делать с этой тварью, ко мне пришла одна очень любопытная идея. Раз уж я не знал, как его убить, то почему бы не воспользоваться его бессмертием и не попрактиковаться?

У меня как раз была одна очень интересная идея, которая требовала доступа к хоть сколько-то мощным проклятиям, у которых хотя бы имелись техники. А если конкретно, то я долго раздумывал над способностью своего наставника контролировать проклятых духов, а также тем, не смогу ли я скопировать что-то у него, чтобы расширить свой собственный арсенал?

Я в принципе лишь раз видел, как он обратил одного слабого духа в мелкий шар, который затем просто проглотил. Уже через секунду после этого он одним взмахом руки призвал нужное проклятие, в глазах которого не было ни намёка на разум и бывшую ненависть ко всему роду людскому. Только абсолютная покорность и пустота.

Очевидно, что я понятия не имел, как именно его техника «промывает мозги» духам, заставляя их беспрекословно следовать его слову, а также совершенно не представлял, где и как он хранит их. Но вот то, что я мог хотя бы попытаться скопировать, так это заточение духов в небольших и удобных для перемещения барьерах. После прочтения многих книг, полученных от Тенген, я очень неплохо продвинулся в этой теме, и уже мог хотя бы рискнуть попробовать что-то новое.

Поэтому стоило моей змее ещё раз раздавить эту сущность, как я следом свёл вместе все руки, начав концентрировать вокруг духа свою проклятую силу и в то же время визуализировать в голове нужную идеальную сферу. Плотный и устойчивый барьер вокруг остатков проклятия, который я затем начал постепенно сжимать до нужных размеров.

Ожидаемо, что первые две мои попытки обернулись полным провалом. Дух каждый раз вырывался из барьера, отчего вновь натыкался на шипы змея и снова умирал. И только на третий раз мне удалось подобрать нужные параметры стенок, которые не пропускали его проклятую силу, но при этом не позволяли ему полностью возродиться путём их слома. Так как проклятые духи были ожившей энергией, они могли пережить такое существование, пусть оно им сильно не нравилось.

Однако в магии важнее всего была визуализация результата и вера, что это вообще возможно — и всё это у меня было благодаря Сугуро. И пусть техника Гето делала ещё сотню других вещей, но меня радовала сама возможность добиться хоть чего-то собственными силами, без всяких врождённых даров. Потому что следующим шагом в исследовании таких заточённых проклятий будет возможность использовать их в дополнении к моим куклам. Это ведь буквально идеальные генераторы проклятой энергии и источники уникальных техник…

После этих моих манипуляций давление в воздухе наконец-то пропало и я в последний раз убедился, что всё в порядке и вокруг больше не было проклятий. А потому я сначала приказал моим куклам выйти и подготовиться к уходу, после чего одним взмахом руки снял саму Завесу. И стоявший у самого края Гето был первым, кого я встретил. Он улыбался, пока радостно махал мне, и было очевидно, что первая моя одиночная миссия его явно не разочаровала:

— Превосходная работа! Жалко, конечно, что ты не пошёл туда совсем один, чтобы оценить твои чистые боевые навыки, но понимаю причины. Я и сам никуда не хожу без своей небольшой армии, а потому и мешать твоему пути не собираюсь. Вместо этого просто предлагаю отметить твою победу! Знаю, что ты не любитель ходить в кафе или рестораны, но как раз потому я подготовил нечто особенное!

Я спокойно пожал плечами на его предложение. Сугуро действительно часто пытался затянуть меня на всякие оперы и какие-то старинные церемонии, которые были популярны в качестве развлечения у высшего класса Японии, но меня ничего из этого не интересовало. Даже дорогие рестораны я обходил стороной, так как нормально есть у меня всё равно не получится. Все нужные для жизни вещества мне приходилось получать через таблетки и капельницы, пока обычные приёмы пищи совершал тогда, когда покидал костюм. Ожидаемо, что это время было далеко не моим любимым.

— Я могу оставить этого духа себе? — это было единственным, что я спросил у Гето. Сугуро просто кивнул, после чего с улыбкой хлопнул в ладоши и развернулся. Я спокойно последовал за ним, отдавая приказы моим куклам следовать за мной. Мой первый настоящий бой прошёл довольно неплохо, но мне ещё было куда расти. И останавливаться я не собирался.

. . .

Стоит сказать, что я сильно удивился, когда местом, куда Гето меня привёл, был огромный дорогой особняк на краю Киото. Вот только дело было не в самом месте — всё-таки он сам часто живёт в подобных зданиях, «подаренных» ему за избавление от злых духов — а в том, что вокруг этого места ощущался едва заметный след проклятой энергии, которая явно не принадлежала ему или кому-то из его проклятий.

У самого входа в это большое поместье нас встретила женщина лет тридцати, одетая в дорогое платье и с драгоценностями, которые также стоили целое состояние. Она с улыбкой смотрела в сторону Сугуро, но и ко мне не проявляла никакой агрессии. Скорее, в её глазах был замечен интерес.

— Приятно снова тебя встретить, Сугуро-сан. И столь же приятно мне наконец-то вживую увидеть твоего ученика. Твой наставник часто рассказывал о тебе, и часто в очень хорошем ключе! Но позволь для начала мне самой представиться — Манами Суда, но ты можешь просто звать меня Манами-чан.

Я уважительно поклонился ей, как и следовало согласно местному этикету. В принципе, его не требовалось так часто и точно исполнять как я, но лучше всегда казаться вежливым, чем случайно оскорбить кого-то. Например, эту явно не бедную женщину, которая даже с улыбкой имела вокруг себя ауру кого-то, не терпящего никакой грубости в свою сторону. Даже самой малой.

— Я также рад видеть и тебя, Манами. Думаю, ты понимаешь, что к тебе я пришёл не просто так, — поклонившись, также ответил Гето. После этого он повернулся ко мне, после чего с усмешкой махнул рукой вперёд, прямо в сторону особняка. — Раз ты прошёл моё испытание, Мехамару, я решил познакомить тебя с ещё одной моей близкой союзницей в деле войны с немагами. И всё дело не в силе, а в уме и навыках этой чудной женщины. Манами, быть может, расскажешь, чем занимаешься?

— С радостью, — с улыбкой ответила женщина. — Но давай для начала пройдёмся по моему поместью, чтобы я на деле всё показала. Никто ведь не против?

Никто против не был. Поэтому тут же последовали за ней, прошли мимо довольно ухоженного и красивого сада после чего наконец-то зашли внутрь. И я сразу же осознал, чем именно она занималась.

Внутри дома концентрация проклятой энергии была на порядок больше, чем снаружи. И всё благодаря множеству талисманов с расписанными на них символами сдерживания проклятой силы, которые покрывали практически все стены явно особняка, заставленного дорогой мебелью и имевшего самую настоящую красную дорожку перед входом. Пусть в Киотской и Токийских академиях этих бумажек было куда больше, но в плане концентрации на квадратный метр это место превосходило даже центры цивилизации мира магов. И это не могло не заинтересовать.

— Уже понял, да? — с усмешкой произнесла девушка, которая не оборачиваясь вела нас по коридору вперёд. Она с гордостью расправила руки, когда проходила мимо висевших талисманов и судя по тому, как они вспыхивали при ней, девушка была настоящим мастером по их созданию и использованию. — Несмотря на то, что идиоты из совета старейшин ставят меня в полупервый ранг наравне со слабаками из своих подхалимов, я являюсь одной из лучших в мире создательниц талисманов. Их искусство передавалось в нашей семье поколениями, и я ничуть не хуже своих великих предков! Однако лишь Сугуро-сан является тем немногим, кто понимает, чего я на самом деле стою!

Она одним щелчком пальцев открыла дверь в просторный кабинет, где сейчас расположился ещё один маг. Молодой парень в простом спортивном костюме и с банданой на голове, скрывавшей довольно большой ожог на его лице. Он стоял, скрестив руки на груди и облокотившись на стенку, и смотрел на всех нас с максимально спокойным выражением лица. Даже когда мы все зашли, он не произнёс ни слова, продолжив стоять без движения, отчего сама Манами представляла его:

— А это Тошихиса Неги, — с мягкой улыбкой ответила она, подходя к нему поближе. Парень продолжал молча рассматривать нас всех, особенно долго рассматривая меня и ничего не говоря. Однако женщина нисколько не смутилась такому поведению и явно уже давно привыкла к нему, судя по тому, как она хмыкнула, подходя к нему. — Он не самый общительный из нашей компании, но зато на него всегда можно положиться. И это больше, чем я могу сказать об очень многих.

Даже несмотря на всё это, Тошихиса не дрогнул и даже на сантиметр не двинулся. Манами устало выдохнула, однако вскоре вернула свой бодрый настрой. Она развернулась к нам, после чего указала на, вероятно, своё рабочее место, представлявшее из себя мольберт с пропитанной проклятой энергией бумагой на ней. И это был буквально первый раз, когда я видел что-то такое.

— Сугуро-сан рассказывал, что ты заинтересован в изучении искусства создания Талисманов? Если так, то я готова помочь тебе как можно больше узнать об этом деле. Как-никак, маг никогда не отвернётся от помощи своему собрату, — не скрывая гордости о своей работе, произнесла Манами. Только после этих слов Тошихиса двинулся, удивлённо повернув голову сначала в сторону Гето, а потому и на свою знакомую. На меня же он посмотрел уже нахмурившись. — Правда, сразу скажу, что информации будет много, и не каждый сможет сразу приступить к практике, так как не только придётся досконально изучить каждый знак и его значение, чтобы не ошибиться и случайно не создать Талисман, что взорвётся прямо в твоей руке, но и серьёзно заняться тренировкой контроля силы. В этом деле оно куда важнее, чем голая сила и выброс.

— Уверен, что справлюсь, — хмыкнув, ответил я. — А насчёт этих взрывных знаков можете не волноваться. Думаю, что я бы, наоборот, хотел послушать о них поподробнее…

Марионетка 1.11

— …Я вызываю тебя на дуэль, Мехамару. На клинках, и без чего-либо ещё. Ты можешь использовать свой костюм и обычные техники с проклятой силой, но без сторонних марионеток. Только ты и я. Один на один.

Я с удивлением оторвался от изучения свитков об устройстве талисманов, и поднял голову, чтобы посмотреть на Тошихису, который именно сейчас впервые за весь месяц заговорил со мной. У него был молодой, но довольно суровый голос, который явно принадлежал воину, не терпящему сомнений и ударов по своей чести.

Но оттого было только страннее, что он вышел ко мне, да с таким дерзким требованием. Мне неизвестно, была ли у него врождённая техника или нет, и знал ли он хотя бы что-то из Нового Теневого стиля, но по запасам сил он едва-едва дотягивал до полупервого ранга. Даже у Утахиме запасы проклятой энергии были больше, чем у него, отчего его жёсткая просьба-приказ и звучали так странно. Он действительно не понимает, что даже без своих кукол я способен разорвать его на части?..

— Могу я узнать, зачем? По какой причине нам нужно драться?

— По личным соображениям. Я старше тебя и считаю, что тебе необходимо выучить некоторые уроки, которые жизненно важны для каждого шамана. Однако мне кажется, что уважаемый Гето-сан позабыл про них в твоём обучении.

Я с сомнением оглядел Тошихису, которому едва ли и восемнадцать можно было дать. Шрам на его лице придавал ему некоторой солидности, но если не обращать на него внимания, передо мной стоял обычный пацан, который почему-то вёл себя слишком дерзко, при этом не имея хоть какого-то внятного на это повода.

Тем более странным его поведением казалось по местным традициям, где было максимально вызывающе так грубо намекать о том, что мой наставник не справляется с моим обучением. Что уже было достаточной провокацией, из-за которой я просто был вынужден принять его вызов. Стоит только раз дать слабину и показать слабохарактерность, как он от меня никогда не отстанет.

Вот только зачем ему это сдалось? Какой у него вообще может быть мотив, если я ни разу с ним не общался, и лишь вечерами заглядывал в этот особняк, где тратил несколько часов на уроки с Манами? Зависть и борьба за её внимание? У нас были сугубо рабочие отношения, но, кто знает идиотов. В любом случае, необходимо разобраться в этом всём. И самый прямой способ сейчас казался лучшим:

— Хорошо, я принимаю его, — спокойно ответил я после того, как убрал свои тексты в сторону. — Где проведём дуэль?

— Здесь есть хорошее додзе, где мы можем решить всё прямо сейчас. Я проведу тебя.

Я не стал спорить и спокойно кивнул. Я поднялся и начал следовать за вечно хмурым парнем, начавшем вести меня куда надо. Особняк Манами был довольно большим, отчего иногда проводник действительно не мешал, чтобы не потеряться в бесконечных коридорах и случайно не зайти в комнату, полную талисманов. Далеко не все из них были безобидными бумажками для сдерживания проклятой силы, и случайное повреждение некоторых могло стать большой проблемой даже для меня…

Однако это всё равно было одно частное здание, отчего уже спустя десять минут мы дошли до нужной комнаты. И само додзе не оказалось чем-то впечатляющим. Это была обычная просторная комната для тренировок, в одном конце которого стояли манекены и склады с оружием для практики, пока в центре было расположено специально ограниченное место для боёв.

Вот только Тошихиса не стал брать ничего из деревянных орудий — он с нескрываемой гордостью вынул собственную катану из ножен, после чего, нахмурившись, бросил в мою сторону последний предупреждающий взгляд. И по нему было видно, что он планировал не просто научить меня чему-то, а избить и показать мне моё место.

Любопытная интрига. Очевидно, что я был частью большего плана, и тот факт, что кто-то наставлял против меня врагов, мне совершенно не нравился. Может быть, это очередная тренировка от Гето? Он бы мог устроить такую сложную комбинацию, чтобы проверить мои навыки в настоящем сражении с другим магом без помощи моей небольшой армии. Манами вряд ли бы вмешалась — наши с ней уроки по изучению талисманов, где я постоянно предлагал ей новые способы улучшения искусства, явно нравились ей больше возможного кровопролития. И она, как настоящий профессионал в этом деле, не могла пройти мимо моих предложений для инновации, которые часто оказывались не самыми худшими идеями.

Пока я обо всём этом думал, я спокойно дошёл до противоположного края додзё, после чего развернулся, положил руки на свои клинки, которые никогда не снимал со своего костюма-марионетки, и кивнул своему оппоненту о готовности. Тошихиса стоял в десяти метрах от меня, подняв клинок и уже встав в нужную стойку. Он с явным сомнением смотрел на три клинка, которые были у меня, но уверенность в собственной победе из его взгляда никуда не пропадала. И вскоре я понял, почему он так красовался.

До того как началась битва, через дверь вошла ещё пара людей, которые остановилась у самого входа. Нанако и Мимико вместе стали смотреть за предстоящим боем со слишком уж превкушающими улыбками. Хмурая брюнетка продолжала сжимать свою любимую плюшевую игрушку медведя, вокруг шеи которого была обвязана удавка, пока вторая со злорадной ухмылкой снимала нас двоих на свой телефон. До предела наполненный проклятой энергией, если что.

Теперь всё было ясно, но от того мой интерес лишь упал на самое дно. Будь это тест Сугуро или Манами ещё можно было думать о лучших решениях и идеальных шагах, но участвовать в этой детской возне? Только трата моего времени. Скорее всего, эти две дуры придумали какой-то бред о моих злодеяниях, в который Тошихиса поверил, как полный идиот. Это был самый прямой и очевидный ответ, в верность которого я верил просто потому, что такой глупый план абсолютно мог прийти в головы двух не любящих меня дур.

Какая морока.

— …Я знаю, что ты силён и талантлив, Мехамару, однако для настоящего воина важна не только сила и его дар мага, — показательно взмахнув клинком, пафосно произнёс парень, явно красовавшийся сейчас подобно рыцарю или самураю. — И я покажу тебе почему именно честь и умение держаться вместе с коллективом так важно для шамана…

— Батто.

Тошихиса не успел даже осознать, когда я одним стремительным рывком оказался рядом с ним. И благодаря технике Теневого стиля, я вынул клинок с просто невозможной скоростью, из-за которой получившийся удар и вышел таким разрушающим. И хотя не ожидавший того парень пытался на одних рефлексах парировать мой клинок, его железка треснула и рассыпалась на куски, встретившись с моим до предела накачанным энергией мечом. Вот вам и стойкость знаменитых катан.

Парень застыл на месте, шокированно смотря на своё разломанное оружие, пока две мои другие руки наставили ещё два клинка у его горла. Его глаза расширились от страха, когда моё лезвие прижалось к его коже и пустило первую каплю крови. Удивлённые взгляды двух близняшек были столь же очевидны.

Они сами были очень слабыми магами, по сравнению с которыми мы оба казались сильнейшими монстрами. А потому и понять, что один монстр может с лёгкостью сожрать другого они и не смогли. Тошихиса, вероятно, действовал на одной гордыне и желании защитить «слабых», а потому бросился на меня, веря в одно чудо. Идиоты…

Очевидно, что я не испытывал никакой гордости от победы над детьми. Только раздражение из-за того, что мне в принципе приходилось заниматься такой мелочью. И чтобы показать, что меня подобное не интересует, я решил отдать им первое и последнее предупреждение:

— Не тратьте моё время на свои детские разборки, — синтезированным металлическим голосом ответил я. — Меня они не интересуют, и я не планирую принимать в них участие. Если ты в следующий раз отвлечёшь меня от исследований или рискнёшь мне проводить какие-то «уроки», то так просто не отделаешься. Я убью тебя, Тошихиса Неги. И это не шутка или пустая угроза, а констатация факта. Ни Гето, ни Манами — никто не сможет тебя тогда защитить.

— Ты не посмеешь пойти против Сугуро-сана. Ты знаешь, как он реагирует на защиту магов…

Просто в качестве эксперимента я решил в первый раз попытаться скопировать технику пойманного мной духа, умевшего подавлять своей силой более слабые проклятия. Она была довольно простой по своей сути, а потому у меня не оказалось проблем с тем, чтобы собрать побольше проклятой энергии, сконцентрировать её до предела, и затем выпустить волной вокруг меня. Главное — ограничить её выпуск только пределами этого додзё, чтобы случайно не повредить талисманы. Чуток сложнее, но всё равно вполне возможно.

Тошихиса и его подстрекательницы мигом упали на пол, будучи прижаты Давлением проклятой энергии. Они кряхтели, будучи не в силах даже вздохнуть, не то чтобы встать, однако я недолго продолжал этот урок. Всего пять секунд, и я убрал ауру, вернув проклятую энергию обратно в своё тело. Главное, что я наглядно показал им разницу между нами и то, почему не стоило пытаться меня проверить на прочность. Я не был из тех, кто был готов спускать попытки задеть меня. Даже если они были такими жалкими.

Но и убивать их после первой попытки было нерационально и вызвало бы слишком много проблем, отчего сейчас я лишь спокойно прошёлся над их всё ещё валявшимися телами, пытавшимися прийти в себя после демонстрации, после чего пошёл обратно в свою комнату с книгами. Талисманы были очень интересной темой, и я действительно хотел как можно скорее вернуться к её изучению. Второй раз меня вряд ли отвлекут.

. . . .

Закончив выводить нужные кандзи на бумаге, я тут же приказал моей кукле аккуратно свернуть получившийся талисман вокруг моего барьера с заточённым внутри проклятым духом. Специальная бумага, использовавшаяся в этом деле, была крепка на разрыв, а потому при сворачивании она не рвалась и не мялась. Заложенная в неё сила всё равно со временем кончится, однако пока она сохранялась, талисман смог прекрасно выполнять свою работу по сдерживанию проклятой энергии. Ни одна малейшая частица силы не выходила за пределы печатей, и даже если бы проклятие было в десяток раз сильнее, через них ему не вырваться.

И всё это была сила талисманов. Очень непопулярного способа применения проклятой энергии, который был скорее популярен среди самых слабых магов, неспособных ни на что более, кроме как вырисовывать кандзи. Однако я видел невероятный потенциал в этом искусстве. Пусть он и был не очевиден, и ради его понимания, нужно было зайти издалека.

По своей сути, талисманы были меткой, содержащей в себе проклятую энергию. То есть, важна была не сама бумага, пропитанная силой, а текст, при написании которого шаман тратил свою проклятую энергию, чтобы добиться особого эффекта. И важно было не значение наборов китайских и японских символов, а сам посыл, который закладывал маг в него.

Как я успел проверить, пытаясь создать собственные талисманы, маги использовали древние молитвы для создания этих оберегов лишь потому, что те были традиционным способом их создания. Для защиты от проклятых духов и подавления энергии использовали молитвы защиты у богов от зла, а для укрепления барьеров писали просьбы небесам о благословении.

Однако у меня и Манами получалось использовать обычный японский при их создании — пусть приходилось тщательно продумывать каждый символ и значение всей фразы ради получения результата, а не какого-то случайного взрыва. Одна лишняя эмоция или мысль при создании талисмана могла полностью испортить его, а потому весь процесс их сотворения оказался не самым простым делом.

Но самый важный и полезный навык, который приходил вместе с талисманами — это умение создавать шикигами. Искусственного духа на основе проклятой силы, который служил другим магам примерно так же, как мне служат мои собственные куклы. Вот только их мог использовать любой маг, даже у которого не было техники, и при этом шаманам не требовалось так же заморачиваться как мне, чтобы создать себе этих полезных слуг.

Опытный маг мог использовать глаза и чувства шикигами, чтобы видеть и слушать через них. Они также могли «чинить» этих духов, если их уничтожали. Для этого требовалось просто повторить ритуал призыва и разрушенный шикигами вернётся полностью целым и без единой царапины. Размеры и форма этого духа также задавались самим магом, когда он выписывал их всех в «якоре» для призыва, которым и служил талисман. И вершиной этого искусства для сильных магов было буквально внедрение собственной техники в своего помощника, чтобы он также мог использовать врождённый дар шамана.

Вполне очевидно, что такой потенциал был невероятен — особенно для искусства, на которое многие забивали просто из-за того, что его долго и муторно изучать. Приходится не только учить древние диалекты японского с китайским, на которых написаны почти все известные наборы молитв для талисманов, но и до пределов оттачивать контроль силы. Без него просто невозможно их создать, будь ты даже сильнейшим магом на земле.

Я же избежал многих трудностей, и всё благодаря клятвам. С контролем проклятой силы всё очевидно — с каждым годом, месяцем и даже неделей рос радиус возможного контроля энергии, а также её эффективность применения, отчего под клятвой для усиления чего-то одного, я добивался уже практически идеального управления силой. Однако в изучении талисманов также важен разум с талантом писать эти тексты, которого у меня не было… Пока я не создал одну новую сдерживающую клятву.

Вообще, я довольно долго уже раздумывал над той, которая позволит мне улучшить мой самый главный инструмент — собственный разум. И чтобы случайно не умереть из-за её применения и не получить тот же инсульт, я долго продумывал её, рассматривая разные варианты и ища идеальную формулировку. И лучшим, как считаю, оказалась клятва, где я полностью отдавал способность управлять своими конечностями, а также до предела понижал чувствительность моей кожи ради увеличения скорости мышления.

По сути, она работала путём снижения нагрузки мозга и перераспределения ресурсов на что-то более полезное. Моя единственная рука и так была практически бесполезной, постоянная пытка с кожей только мешала, однако возможность думать куда быстрее была невероятно полезна буквально во всех аспектах жизни. И после нескольких месяцев, во время которых моя голова стала думать куда быстрее, чем когда-либо, а разум прояснился от всех лишних мыслей, я уже не верил, что смогу когда-нибудь отказаться от подобного.

Разумеется, с таким «ускоренным» сознанием мне становилось несколько тяжело общаться с людьми, которые теперь будто бы замедлились наполовину своей обычной скорости, однако подобное только помогало лучше обдумывать действия и реакции. Про невероятное преимущество в бою, ставившее меня практически на равных с обычными магами в плане скорости реакции, даже говорить не стоило. Ради такого можно просто перетерпеть и привыкнуть ко всем бытовым трудностям.

Обучение также продвигалось невероятными темпами благодаря этому новому дару. Я за невероятно быстрый срок прочитал десятки книг и разобрался в темах, которые заняли у Манами целые годы. И пусть мне всё ещё минимум полгода нужно потратить, чтобы выйти на профессиональный уровень в деле создания талисманов, но время пока что у меня было. До поступления в академию и становления полноценным официальным шаманом ещё оставалось чуть больше года, за которые я точно успею закончить хотя бы несколько своих проектов.

Оставалось лишь понять, в каком порядке лучше к ним приступить…

Пока что у меня было несколько больших проектов. Первый из них был связан с пойманным мною проклятым духом первого ранга, которого я хотел изучить ради возможности использовать его для улучшения моих кукол. Я думал найти способ встроить это «ядро» в марионетку, чтобы таким образом получить его проклятую технику. Для этого мне пока что не хватало понимания работы барьеров и талисманов, отчего я с головой погрузился в книги и эксперименты. В свободное время же изучал, сколько он выделял энергии, думая превратить его хотя бы в её генератор её, но, честно говоря, для меня эти значения уже смотрелись просто смешными.

За счёт своей клятвы ночью я накапливал просто невероятные объёмы проклятой силы, которые не успевал тратить даже со всеми своими тренировками и опытами. Буквально десятки тысяч СМ, которые при обычном подходе я бы копил десятилетиями.

Даже раздумывал пожертвовать частью резервов ради ещё какой-нибудь клятвы, но решил действовать осторожнее и оставить запасы на случай действительно тяжёлых боёв. Мне и так ещё нужно привыкать к новому ускоренному сознанию, и ещё как-то улучшать тело уже становилось опасно. Имелся не нулевой шанс, что мой организм просто не выдержит, если я попытаюсь ещё как-нибудь его изменить.

Вторым путём моего развития были, очевидно, марионетки и их улучшения. Я каждый день уделял минимум один час на накачивание новых образцов своей силой и приведения их в строй. Большая часть из них хранилась на разных складах Гето, которые тот получал в своё владение от множества «меценатов», с его помощью избавлявшихся от мучащих их духов.

Именно поэтому у меня были уже больше сотни самых разных кукол, которыми я мог управлять одним усилием воли. И не одни обычные человекоподобные манекены, а уже две готовых образца механических змея, восемь пауков и около двух сотен мелких жучков. Также ещё несколько десятков летающих дронов, устройство которых я даже не менял, а оставил оригинальным. Не было смысла пытаться улучшить всё и вся, так как некоторые машины хорошо выполняли свою функцию уже в готовом виде.

Последним проектом была моя Ультимативная марионетка. По чертежам она будет размеров минимум десять-двенадцать метров, и потребует просто фантастических вложений ресурсов ради создания, но и боевая мощь выходит просто зашкаливающей. Проклятая сила является универсальным усилителем, а потому даже трудно представить, насколько с её накачкой окажется мощным удар многотонной железной конечности, разогнанной до физического предела. Особенно, если я при этом воспользуюсь дополнительными усилвающими техниками вроде тех же из Нового Теневого стиля.

Вот только и делать этого меха мне точно больше года. Я не собирался в открытую просить у Сугуро помощи в постройке, чтобы оставить его в качестве одного из моих секретных козырей — просто на всякий случай. В лучшем случае я могу напрямую связаться с людьми, создающими мне части марионеток и попросить заказы под «эксперименты».

В целом, если всегда просить чуть больше нужного и и использовать полученные детали для медленной постройки моего шедевра, всё может даже получиться. Всё равно никто кроме меня и не понимал, чем я занимаюсь, и проследить мои траты не сможет. Даже Сугуро, каким бы умным человеком он не был, абсолютно ничего не понимал в механизмах и их постройке.

Поэтому план был таков — использовать мой последний свободный перед поступлением в академию год на полную, и реализовать как можно больше идей, которые я смогу. Когда же я официально зачислюсь в неё, свободного времени у меня станет куда меньше из-за необходимости заниматься заданиями по ликвидации духов, а также посещения уроков.

Утахиме уже разговаривала со мной на эту тему, и её решение было однозначно — она сказала, что я закончу среднюю школу в том же «домашнем» режиме, однако в старшую буду вынужден ходить на уроки, как это делали обычные ученики. Якобы мой костюм и марионетки уже закрывают мою главную проблему с передвижением, из-за чего я теперь ничем не хуже обычных учеников. А значит никаких больше исключений.

Логичный, на самом деле, пусть и не особо приятный для меня исход. Придётся тратить немало времени, чтобы остаться в обществе и не превратиться в настоящего изгоя. Но даже из такого исхода можно вынести хоть что-то полезное — как минимум связи с другими магами. Киотская академия была местом, где учился один из самых сильных из подающих надежды шаманов всей южной Японии. Пусть она всё равно не считалась даже лучшей в стране, так как именно Токио, где просто жило больше людей, считали местом учёбы лучших магов. Всё-таки, Гето с Годжо учились именно там.

Третья «неформальная» академия находилась в Хоккайдо и была частью общества магов Айну, живущих относительно уединённо от основной Японии. Во многом из-за исторических причин самого северного острова страны, веками находившиеся в другом темпе по сравнению с остальным архипелагом. То место у магов считается священным и стояло практически обособлено от остального общества шаманов, которым даже ступать туда было строго запрещено.

О причинах, сделавших это место таким важным, что интересно, нигде не писали. Очередная загадка мира магов, которой я займусь позже. Сейчас бы хотя бы силу набрать, а не о каких-то священных тайнах думать.

Прямо сейчас я ставил себя на уровень очень неплохого первого ранга. Меня практически невозможно победить в войне на истощение, а за счёт своей временной неуязвимости и невероятной силы, которой я мог добиться высвобождением накопленной силы, разрушающие атаки даже монстров особого уровня меня не убьют. По крайней мере, не сразу.

У меня есть аргументы даже против могущественнейших техник вроде Расширения территории, но, всё равно, я не верил, что смогу сокрушить Гето. Моей слабостью были маги с широким спектром возможностей, у которых мог быть шанс обойти мою защиту и нанести мне вред не напрямую. Техники были разнообразны по своей натуре и кто знает, чего с их помощью можно достичь.

Я до сих пор не дошёл до предела изучения своей, хотя у меня осталась одна непроверенная идея насчёт того, что я могу. Одна из самых старых идей, о которой я задумался, пока искал пределы моей силы. Если я могу «оживить» и заставить двигаться деревянную марионетку, что будет, если я проведу тот же ритуал с мёртвым телом?

Марионетка 1.12

Идея превратить труп в подконтрольную мне марионетку, вероятно, была последней ступенью в плане того, что я только мог придумать со своей силой и как её можно было реализовать. Я уже опробовал «оживлять» манекены, компьютеры, машины с дронами, и именно подобная концепция оставалась незатронутой. По вполне очевидным причинам.

Не морали, разумеется, а самого факта, что достать тело шамана было невероятно сложно. Всё-таки, в мире, где существовали самые разные техники, способные взаимодействовать с совершенно чем угодно, я не был первым, кто дошёл до идеи использовать мертвецов ради такого усиления. Именно поэтому среди магов традицией считалось не закапывать погибших, а сжигать их тела, чтобы никто более не мог их побеспокоить. Прах, ожидаемо, меня не особо интересовал, как и обычные люди, чья плоть была заметно слабее металла.

Вероятно, только в редчайших случаях я мог найти остатки тел магов, чьи тела забрали их близкие, но как вообще искать подобные? Кланы могли проводить такую практику, но их закрытые территории хорошо охранялись и из-за отсутствия почти любой техники в их быту, взломать их систему безопасности и всё узнать у меня навряд ли получится.

Ассоциация магов Японии могла хранить информацию о выданных близким погибших телах, но пытаться взломать саму верхушку мира шаманов было очень рискованным делом. Хотя моя техника и позволяла мне с лёгкостью обходить многие уровни защиты, но кто знает, не будет ли их сервера охранять другой маг, чья техника завязана на кибер-безопасность или просто работу с информацией? Старейшины были известными противниками технологий, но додуматься-то защититься от подобного они могли?

Я не желал рисковать, отчего оставалось раздумывать над последним вариантом — заполучить тела «свежими». Очевидно, что трогать гражданских магов, работающих на страну и изгоняющих духов, было бы для меня смертельнейшей ошибкой, а потому оставалось думать о последнем варианте. А именно поиске магов-преступников, за которых никто не заступится. Пусть найти их также будет непросто, это было хоть что-то.

Пока что можно было попытаться опробовать мою идею на обычных мёртвых телах людей, чтобы посмотреть, как вообще будет происходить процесс. Уже сейчас я инстинктивно понимал, что он будет куда сложнее обычного из-за невероятно большей сложности устройства человеческого тела по сравнению с обычным деревом или металлом. Однако я никогда не боялся испытаний.

Пусть прежде чем рисковать и красть тела, лучше всё-таки хотя бы ознакомиться с книгами по анатомии и разобраться, как и что не сломать в процессе. Быть может, мой контроль силы и был почти идеален, но знание, как случайно всё не поломать, точно не повредит.

. . .

Вполне ожидаемо, что с моими возможностями достать тело оказалось не такой уж сложной задачей. И дело было даже не в моих пауках-марионетках, для которых не было такой уж большой проблемой пробраться в морг и забрать всё, что мне было нужно. Это был возможный вариант, но он мог привлечь слишком много ненужного внимания к моей персоне, если начнётся настоящее расследование. Вряд ли механических пауков когда бы обнаружили, но зачем рисковать? Тем более в морге они уже были не в самом лучшем состоянии, отчего получившаяся кукла вышла бы не самого лучшего качества.

Поэтому вместо этого я просто разбирался с преступниками, которые скрывались от внимания властей. И, разумеется, я брал худших из худших — тех, чьё исчезновение никого не будет волновать. То есть наркоманов и убийц, которые скрывались на самом низу общества, куда даже закону добраться было тяжело. К счастью или сожалению, но в самых неблагополучных районах Киото, вроде Минами или Огуро, где до сих пор процветал «теневой» рынок экономики, таких было предостаточно.

Здесь также часто жаловались на шум ночью, многочисленные правонарушения, а также время от времени происходящие пропажи людей. Поэтому когда несколько моих кукол одной ночью забрали пару идиотов, планировавших кражу дочки какого-то богача, чтобы затем «развлечься» с ней и шантажировать отца на деньги ради новой дозы, никто и не заметил произошедшего. Смысл беспокоиться о двух дураках, которые даже не додумались использовать одноразовые телефоны для этого дела? Я буквально случайно попался на них, когда среди тёмных улочек искал кого-то для экспериментов. Разумеется, я тут же их вырубил и забрал на свою временную базу.

Второй же причиной моего выбора был тот факт, что они оба были молодыми мужчинами с не самым плохим здоровьем. Не лучшим, разумеется, из-за всей их жизни, но вполне удобоваримым. Довольно крепкие и выносливые, а значит способные лучше прочих справиться с тем, что я для них готовил.

Для самих экспериментов же я воспользовался очередным пустым складом на краю города. В Японии в принципе было много таких мест, и с учётом моих способностей, позволяющих взламывать местные примитивные системы безопасности практически по щелчку пальцев, проблемы с помещениями у меня не было. Лишь инструменты пришлось закупить, чтобы провести некоторые эксперименты с ними…

Говоря о которых.

Я расположился над хирургическим столом, на котором сейчас лежал без сознания один из пойманных преступников. Второй ждал своего часа на соседней койке, будучи привязанным и скрученным по ногам. И первым делом, просто эксперимента ради, я коснулся железной рукой лба подопытного, после чего попытался пустить в его голову частицу проклятой энергии. Просто чтобы подтвердить теории о том, возможно ли превратить живое существо в мою куклу?

Результат оказался довольно предсказуем — подопытный погиб моментально, когда моя сила достигла его мозга, который просто оказался мгновенно выжжен силой концентрированных негативных эмоций. Его тело обмякло, пока остатки его собственной проклятой силы начали медленно покидать былое вместилище.

В целом, это был не самый плохой способ разбираться с обычными людьми и слабыми шаманами? Достаточно всего лишь коснуться головы и пустить мощный поток силы, которая столкнётся с проклятой энергией врага и либо мгновенно убьёт его практически без следов, либо просто вырубит. Чем больше у врага силы, тем сложнее будет провернуть подобное, и хотя бы средненький маг уже сможет выдержать поток моей проклятой энергии, столь грубо ударивший по нему.

Ему всё равно не понравятся последствия такой атаки, однако он выживет. В целом, если научиться таким образом быстро атаковать органы противника при ударах, можно даже разработать не самую плохую технику для медленного убийства противника. Надо будет запомнить…

Ещё одним плюсом такого подхода было то, что всё остальное тело оказывалось абсолютно здоровым, и идеально подходило для моих дальнейших исследований. А именно проверки одного приёма, который я развивал уже очень долгое время — Максимальной техники Управления марионетками. Буквально вершины того, чего я мог достичь с помощью своего врождённого дара. И потому вполне очевидно, что даже одна подготовка к её применению занимала немало времени.

Первым делом нужно было применить нужные мудры, сразу две из которых требовались для проведения ритуала. Две мои верхние руки были сведены у головы, и пока две ладони были крепко прижаты друг к другу, указательные и средние пальцы были переплетены, тем самым образуя некое подобие короны. Это была первая мудра, которая помогала мне увеличить контроль над куклой до самого возможного предела.

Вторая же пара рук находилась у моего живота, однако в конкретно этом случае ладони не соприкасались и вместо этого пальцы были просто согнуты таким образом, чтобы создать воображаемый сосуд для проклятой силы. Это была мудра для концентрации энергии в одной точке, и пусть у меня обычно не было проблем с её выпуском, сейчас требовался невероятный контроль, чтобы не разрушить образец. И именно по той же причине я не отказался от слов-активаторов, которые маги произносили лишь в очень редких случаях…

— Максимум: Парад мертвецов.

Проклятая сила начала постепенно наполнять мёртвое тело, проходясь через каждую его мёртвую клетку. В обычном случае она бы просто разрушила их все и выжгла тело изнутри, но сейчас я действовал максимально аккуратно, совершая ритуал создания проклятой марионетки. Поэтому сила при всём этом покрывала мертвеца, укрепляя его, чтобы избежать разрушения, при этом заполняя те «пустые» места, где когда-то была его собственная сила.

Согласно моим расчётам только при таком необычном подходе можно избежать полного разрушения мышц с нервами и превращения его в бесполезную тушу. Человеческое тело было бесконечно сложнее моих обычных образцов, отчего и шанс ошибки с уничтожением тела был на порядок больше. Чего явно хотелось бы избежать…

Стоило мне только на мгновение задуматься о провале, как всё тело вспыхнуло тёмно-синим пламенем, которое буквально за секунду поглотило его и превратило в кучку пепла. Неприятный, но вполне ожидаемый исход. Было бы странно, если бы я с первой же попытки преуспел в столь сложном деле.

Но, к счастью, у меня было ещё множество попыток, чтобы отточить своё мастерство. И в отличие от моих обычных кукол, создание которых занимало немало времени, подобные подопытные у меня имелись в практически безграничном количестве до тех пор, пока существовала преступность. А значит мои опыты могут спокойно продолжаться до тех пор, пока я не добьюсь успеха. И пусть они могут и занять у меня десятки попыток, но однажды я добьюсь своего и отточу мастерство. Определённо.

. . .

— …Тук-тук, Кокити! Приве-е-ет! Я пришла к тебе с гостинцем!

— И тебе привет, Мива. Ко мне редко заходят, однако не скажу, что сюрприз оказался неприятным, — держа руки за спиной, спокойно ответил я, выходя из своей комнаты. Дверь была полуоткрыта, отчего синеволосая девушка видела лишь небольшую часть моего школьного жилища, заполненного самыми разными машинами, инструментами и книгами. Разумеется, что всё из имеющегося здесь было легальным.

— Ага, как только мне это в голову пришло, я сразу же поняла, что просто обязана тебя навестить! Как ты вообще справляешься жить совсем один?

— К этому привыкаешь. Со временем можно привыкнуть к очень многому, — пожав плечами, ответил я. — Я бы предложили тебе войти, но из-за пары последних проведённых экспериментов, у меня не совсем убрано. А потому вместо этого я бы согласился на обычную прогулку.

— Можно и так! — с улыбкой кивнула она. А после протянула мне книжку, которую всё это время держала за спиной. — Это тебе! Я не знала, что конкретно тебе понравится, но ты ведь любишь читать? А это оригинальная манга о Мехамару, которая была у меня с самого детства! Я уже не читаю её и просто порой поглядываю аниме, но, уверена, тебе понравится! Вы с главным героем довольно похожи.

— Спасибо, — с искренним удивлением ответил я, когда брал книгу в руки. Обложка слегка побелела из-за явно слишком большого света, что на неё падал при не самом подходящем уходе, однако это было не так важно. Конкретно это произведение мне нравилось на самом деле и служило хорошим способом разгрузить мозг после долгой работы с учёбой. Детская история, почти сказка, но иногда именно такое и нужно. — Я обязан тебя отблагодарить за него.

— Да не надо!.. Хотя, и есть кое-что, о чём я бы хотела тебя попросить, — мигом потеряв свой бодрый эмоциональный настрой, произнесла Мива, тут же опустившая вниз голову и свёдшая вместе руки от нервов. — Мне очень неудобно так поступать, но у меня действительно есть просьба, о которой я могу попросить только тебя одного… Ну ладно, я уже просила Кусакабе-сенсея, но он не смог помочь. И Утахиме-сан тоже не смогла. А потому остался только ты…

— Я слушаю, — со всё тем же спокойствием произнёс я. Пусть она и пыталась скрыться под маской показательной радости, Мива явно волновалась о том, что обращалась ко мне за просьбой, хотя мы были не так уж хорошо знакомы. Но для меня проблемы не было, так как иметь связи среди шаманов, даже будущих, всегда хорошая идея.

— Мой дядя пропал два дня назад, — ещё сильнее сжав пальцы, произнесла девушка. И впервые за всё время нашего знакомства, в её глазах вместо привычного энтузиазма я видел чистейший страх. — Он занимался проверкой части заброшенных туннелей Киётаки, где время от времени появляются проклятые духи, создаваемые поверьями немагов. Ничего странного, обычная стандартная проверка, где ничего не обнаружили. Его самого затем провели через ритуал проверки любых следов проклятий, после чего он вернулся домой к своей семье. И вроде бы всё было хорошо, однако ровно через неделю после этого, он без единого следа исчез прямо посреди ночи. И никто из его семьи не знает, куда он делся, потому что все вещи остались в доме! Даже телефон и кошелёк лежали у комода, рядом с которым он заснул.

— И очевидным кажется вмешательство какого-то проклятия. Однако также догадываюсь, что расследование не нашло никаких следов духов или чужих магов?

Мива молча кивнула мне, подтверждая мою догадку.

— Началось расследование, где даже Кусакабе-сенсей принимал участие, однако даже маги предпервого и первого ранга не смогли ничего найти. Никаких следов проникновения, а также совершенно никакой проклятой энергии. Такое чувство, будто бы он просто взял и растворился посреди воздуха. И самое странное, что Акеми-сан в ту ночь спала прямо рядом с ним! Лишь утром она заметила пропажу моего дяди, хотя она говорит, что не слышала тогда абсолютно ничего! А у неё очень тонкий слух, она бы точно заметила, если бы он попытался сам уйти из дома! Поэтому я прошу тебя помочь, Кокити! Ты самый умный маг, которого я знаю, и только ты можешь найти моего дядю до того, как произойдёт что-то очень плохое! Если уже не произошло…

Судя по её взволнованному взгляду, она сама понимала, что конкретно могло произойти с человеком такой профессии, пусть до последнего отказывалась признавать шансы такого. А также понимала, что обращаться за помощью в его поиска к какому-то школьнику, было отчаянной и явно не самой лучшей идеей.

Хотя уже вырисовывалась довольно понятная и грустная для одной семьи картины. Если следовать максимально простому решению как верному, то человек, посвятивший свою жизнь расследованию угроз проклятых духов, погиб во время своей миссии. Деталями оставалось то, как именно это произошло — дух подселился в него, подчинил разум или просто заменил его собой?

Это было интересно мне самому и, вероятно, самой ассоциации шаманов, но вот для конкретных людей гибель их близкого была настоящим горем. И для пятнадцатилетней девушки, особенно такой наивной и доброй, уж точно. Раз уж она обратилась за помощью к такому подозрительному и откровенно странному индивиду вроде меня.

Вероятно, что агентство на самом деле занималась проблемой, потому что не могу представить, что угроза случайного исчезновения настоящего мага так просто закроется. Всё-таки мы были редким ресурсом, исчезновение каждой единицы которого надо было рассматривать в специальном деле, чтобы найти всех виноватых и понять, как это предотвратить. Потому что если шаманы будут умирать пачками, скоро не останется вообще никого, способного защищать Японию и мир от угрозы духов.

Но раз даже маги первого уровня ничего не нашли, быть может, проблема действительно серьёзная? Кто-то вроде Годжо может заняться ей, пока я просто попытаюсь успокоить Миву? На первый взгляд, неплохая идея. Всё-таки соваться на неизвестную угрозу с непонятно какими силами, техниками и возможностями, было плохой идеей по всем фронтам.

Кроме одного — мне самому и не обязательно никуда соваться. Весь смысл моей техники и Небесного ограничения был в том, что я мог расследовать это дело за многие десятки и даже сотни километров от источника угрозы. Если же проблема будет слишком сильной — просто позову Гето и «подарю» ему новую игрушку в коллекцию. Если ничего примечательного, то получу так нужный мне второй образец для экспериментов.

В худшем случае я выйду в ноль и просто наберусь опыта, пока при положительном исходе выйду в очень значительный плюс при практически нулевом риске. Тот факт, что я могу заполучить влияние на Миву также, формально, было преимуществом, но надо быть честным — мне также просто не хотелось видеть девушку, скорбившую о своём родственнике. Всё-таки, я не совсем уж монстр.

Я не желал горя людям, ничем не мешающим мне. И в отличие от тех преступных элементов, которых я убирал, от борца с проклятиями была объективная польза, и для меня включительно. А потому и мой ответ, как ни странно, был однозначен…

— …Я понимаю, что моя просьба может казаться слишком некультурной и вызывающей, но я просто стараюсь помочь своей семье изо всех сил, что у меня есть! — сжав кулаки, произнесла девушка. — Мой дядя ведь также немало помогал нам в трудные моменты, когда папа выздоравливал после тяжёлой операции и травмы, вызванной одним опасным духом. Он помогал нам деньгами, поддерживал и всегда смешил меня своими глупыми старыми анекдотами… Но я приму любой твой ответ, Кокити. В любом случае спасибо за то, что ты просто выслушал меня…

— Я помогу тебе, — тут же произнёс я, стоило почти начавшей плакать Миве закончить говорить. Она удивлённо посмотрела на меня, будто бы не веря в моё согласие, однако спустя секунду с улыбкой благодарно мне кивнула. — Но мне для начала нужно будет отправиться в дом, чтобы рассмотреть всё и убедиться, не осталось ли там следов чужой проклятой энергии или других улик. Сейчас нам нужна любая зацепка, которую только можем найти.

— Да, конечно, но, эмм, а ты вот так пойдёшь? Имею в виду — в этом костюме? Я понимаю, что он, формально, не нарушает закон о сокрытии от не-магов, но он ведь всё равно выделяется?

— А зачем мне идти? Туда я отправлюсь в более подходящей для того модели, — произнёс я, после чего сделал шаг в сторону и дал место моей другой марионетке выйти вперёд. Стандартный проклятый манекен, который сейчас был одет в форму обычного японского школьника. И благодаря серо-коричневому покрытию с зелёными блестящими глазами, моя кукла уже выглядела не как странный робот, а просто как специфический непонятный косплей. Всё ещё выделяется, но уже не так критически. — К тому же, мы поедем, а не пойдём. Я уже вызвал такси.

— А? Ну ладно. Я покажу, куда надо ехать… И да, ещё раз. Спасибо.

Я только кивнул ей, после чего вернулся в свою комнату, пока марионетка пошла с ней. Честно говоря, я не думаю, что Мива до конца вообще понимает, как работает моя техника, так как она тут же начала общаться с куклой так, будто та была мной самим. И честно говоря, я усмехнулся, видя и слушая всё это через собственный экран. По крайней мере, она забавная.

. . .

Дом, где жила семья пропавшего шамана, был совершенно обычным и не запоминающимся одноэтажным Киотским строением. Стоявший в районе для среднего класса, и выглядевший хотя бы немного ухоженным и чистым со стороны, внутри он также оказался воплощением обычности. В нём было четыре комнаты, которыми были спальня, комната для их сына, а также уборная с кухней.

Из хотя бы сколько-то интересного были талисманы, висевшие на стенках и дверях и служившие пусть и слабенькой, но защитой от проклятий. Духи четвёртого ранга не смогли бы войти внутрь этого дома, а третьеуровневым просто было бы очень неприятно тут находиться. Примитивная работа, поддерживающая невидимым слабенький барьер вокруг этого места, но хоть что-то.

Также здесь, ожидаемо, нашлась жена пропавшего. Его сын находился в школе, а вот она до сих пор была на взводе, пытаясь схватиться хоть за какой-то шанс спасти своего мужа. И как бы странно со стороны не смотрелось предложение Мивы, привести на помощь своего знакомого, она приняла и его. Отчаянные люди в принципе готовы на очень многое.

И пока моя знакомая была занята расспросом и попытками успокоить вероятную вдову, я же через своих марионеток занимался исследованием дома. Разумеется, одной массивной куклы не хватит, чтобы тут всё проверить, а потому пока за мной не следили, я выпустил пару десятков мелких механических жучков, которые начали расходиться по всему дому, в поисках хоть каких-то улик.

Вот только также вполне ожидаемо, что как и маги до меня, я не нашёл никаких следов чужой проклятой энергии вокруг. Никаких следов того, что кто-то проникал внутрь, силой выходил отсюда или, самое главное, разрушал талисманы. И это на самом деле было самым важным, так как эти бумажки были слишком низкого качества, чтобы при проникновении могущественного духа не вспыхнуть и не прекратить свою работу. А значит, что-либо он сам покинул дом, либо его как-то заставили это сделать без проникновения духа внутрь.

Техника, промывающая разум? Заложенная программа, заставляющая выполнять особые установки? Её бы заметили после того, как он вернулся для проверки. Маги не совсем уж идиоты, и понимают, что такая угроза всегда существует, отчего были очень строги во всех своих тестах. А значит и такое бы просто не пропустили.

Следовательно, остаётся не так уж много вариантов насчёт того, что могло произойти. Если не было никаких следов проклятых духов, а также никаких знаков, что дух вообще входил в дом, оставалось только верить либо в невероятную врождённую технику проклятия, позволяющую ему скрываться от всех, при этом также давая возможность контролировать людей? Если только это не какой-то сверхмощный дух особого уровня, которому зачем-то сдался обычный чиновник.

Ведь это тоже был хороший вопрос — зачем духу отпускать человека? Проклятия ненавидили людей, но даже умнейшие из них редко могли сдержаться от желания убить их. Они могли использовать их в качестве инструментов для ликвидации большего числа людских душ, но смысл какому-то проклятию поднимать среди магов панику случайным исчезновением какого-то слабого шамана? Сильный и умный дух не мог не понять, что таким образом только привлечёт к себе ненужное внимание сильнейших мира сего. Но слабое и тупое не провернуло бы такое идеальное похищение…

Однако всегда оставался один вариант, кто мог провернуть подобное. Каким бы неприятным он не казался. И повернувшись в сторону опечаленной и едва сдерживающей слёзы вдовы, я мог только хмыкнуть. Единственная свидетель, чьи слова и намекали на участие проклятия.

А также та, у кого среди всех людей было больше всего возможностей избавиться от мелкого борца с проклятыми духами, при расследовании которого даже не всплыли никакие другие имена тех, кто мог желать ему исчезновения. Если кто-то и мог провернуть подобное, не оставив ни единственного свидетеля, то это она. Вот только как это можно проверить? Была у меня одна идея, но потребуется время на её реализацию…

Когда Мива закончила очередную фразу о поддержке вдовы, я резко подошёл к ним двоим, после чего направил взгляд куклы прямо в сторону зелёных глаз женщины. Она с очевидным удивлением смотрела на неё, и ещё удивлённей выглядела, когда моя марионетка заговорила спокойным синтезированным голосом:

— Акеми-сан, прошу вас также принять мои соболезнования насчёт произошедшего. Я всё ещё надеюсь, что ваш муж жив и обязательно вернётся к вам.

— А? С-спасибо большое, — показав опечаленную улыбку, нервно ответила худая женщина с длинными соломенными волосами и очень острыми скулами. — Макото был для меня всем, и даже представлять не хочу, что станет с ним. А я ведь всегда ему говорила, что его работа однажды его достанет…

Уверенность, что он «был», а также будто бы специальное указание на опасность его работы были хорошими намёками на то, что что-то тут было не так. Женщина явно не понимала, что я такое и как нужно общаться с моей куклой, отчего действовала слишком грубо и прямолинейно. Её первая ошибка.

Вторая же оказалась в телефоне без пароля, который я без проблем взломал буквально за пару минут — ускоренное сознание невероятно помогало и в таких нестандартных ситуациях. И мне требовалось всего лишь проверить его геолокацию в ночь исчезновения, чтобы заметить, что она сама выходила за пределы дома и провела солидный участок времени в какой-то точке в одном очень неблагополучном районе города.

Разумеется, я скопировал координаты этого места, пока моя кукла извинялась и говорила, что мне потребуется время для разбора всего узнанного. Женщина же лишь сказала, что хотела бы помочь, да только, к сожалению, ничего не знает. Я понимающе ей кивнул, после чего мы с Мивой вежливо попрощались и покинули это место.

И пока мы возвращались в академию, я раздумывал над тем, что делать дальше. Конечно, я отправлю свои марионетки на разведку, чтобы узнать, куда она дела своего мужа, однако не мог не оценить иронию. Что в мире, где проклятия считались одной из главных проблем и угроз человечеству, люди до сих пор уверенно держали первое место в плане хитрости и жестокости. Хотя и не мне об этом говорить.

Марионетка 1.13

Когда я отправил несколько своих марионеток исследовать место, где в ночь исчезновения была «уважаемая» Акеми, я честно думал, что найду заброшенный склад с пустырём и недавно утрамбованной землёй. Ну либо старый притон или уже неработающий завод, где можно было без проблем избавиться от трупа. И пусть я, в целом, и оказался прав, но реальность впечатлила даже меня.

С одной стороны, это действительно оказалось старое грязное здание на окраине города, чьи окна были заколочены, а сами стены изрисованы красным граффити, изображавшими странные кривые кандзи, которые покрывали собой весь дом. Честно говоря, в Киото редко можно было найти настолько дрянное место, однако не это больше всего заинтересовало меня. А то, что в этих самых кривых символах, покрывавших дом, я пусть и не сразу, но узнал символы шаманских талисманов.

Вот только я впервые видел, чтобы кто-то смог нанести эти знаки на что-то кроме бумаги. Даже Манами не занималась таким и говорила, что пусть это теоретически возможно, однако только великие маги прошлого хранили секреты подобного искусства, которые ушли в иной мир вместе с ними самими. И видеть нечто столь гениальное в этой дыре было максимально странно. Особенно с учётом того, что эти разрисованные по фасаду здания огромные знаки служили не для защиты места от духов, а для максимального сокрытия любой проклятой энергии внутри него.

Очень необычная попытка не выделяться путём публичного использования талисманов таким образом, каким не мог никто другой. И вполне очевидно, что я не мог оставить это место без дальнейшей проверки.

Первым делом я пустил туда своих самых мелких жучков, для которых не было никакой проблемой незаметно пробраться внутрь старого склада, чьи стены уже явно не один десяток лет не видели ремонта, отчего имели десятки крохотных дыр. Никакой защиты от насекомых или проклятых кукол также не было, благодаря чему мои марионетки смогли без каких-либо проблем пробраться внутрь и показать мне то, что там происходило. А картина действительно была, мягко говоря, необычной.

Человеческие туши десятками висели на железных крюках, которые явно раньше были частью склада для мясников. Вот только сейчас здесь работал всего один человек, и вместо свинины с говядиной он разделывал мужчину примерно сорока лет. При этом чернокожий лысый мясник с татуировкой на лице буквально напевал детскую песенку, пока ловко орудовал ножом, вырезая нужные части человеческой плоти.

Я ощущал довольно посредственные резервы сил у этого шамана, который был где-то на границе предпервого-первого ранга, если использовать стандартную классификацию. Однако с учётом того, что внутри этого места буквально всё было переполнено темнейшими оттенками проклятой энергии, я не мог точно сказать, насколько он был опасен. Пусть я и не знал способности его техники, но сверхплотная концентрация проклятой силы в трупах явно не была случайностью.

Одно из этих тел также было дядей Мивы, которого она так рьяно искала. Его голова отсутствовала, но я смог кое-как распознать его торс по специфическому родимому пятну на груди, о котором рассказывала Акеми. И это было действительно невероятной удачей, потому что я вполне уверен, что его тело лежало следующим на разделке этого психа, который за десять минут моего наблюдения даже ни разу не моргнул, пока аккуратно разрезал человеческое тело на десятки кусков.

Он как настоящий фанатик продолжал свою работу, не думая ни о чём другом и не делая никаких перерывов, пока был погружен в своё «искусство». И оно было таким странным, что только после того, как он завершил с одним трупом, я понял, чем именно он вообще занимался.

Этот мясник буквально вытачивал оружие из людских костей, которые затем бросал в банку с их кровью, где они наполнялись силой. Проклятая энергия внутри сосуда в результате этого процесса была совершенно чудной и странной — такой плотной и необычной формы, которую я никогда ранее не видел. И лишь из-за того, что тут было больше десятка подобных банок, я мог тщательно разобраться в происходящих процессах.

Насколько я понимал, проклятая энергия как бы наполняла и пропитывала будущее орудие, придавая ему свои уникальные свойства? У каждого сосуда был свой оттенок энергии, отчего можно было догадаться, что и получившиеся инструменты будут обладать разной силой и, возможно, даже способностями. До этого я не знал, как создают орудия особого ранга, которые дают владельцу возможность использовать приёмы, схожие с врождёнными техниками, но теперь, кажется, догадался.

Каким образом можно вложить в клинок, например, способность создавать пламя при взмахе? Просто выточить рукоять из кости мага-пироманта, который родился с такой техникой. Именно поэтому шаманы не делали исключений, когда сжигали тела своих падших братьев и сестёр — видно, что некоторым достаточно одной руки или даже пальца мага, чтобы скопировать их врождённые дары и использовать в качестве орудий против родственников падшего.

Вот только несмотря на всё это, я не мог не признать, что на самом деле — это очень интересная идея. Невероятно перспективная, а также объясняющая множество мелочей, которые никто из моих учителей не проговаривал вслух, однако намекал на их наличие. Вроде того, почему именно ассоциация магов держала такой жёсткий контроль над всеми телами шаманов, тщательно следя за каждым мертвецом, а также почему кланы отказывались при любых условиях передавать тела своих павших родственников.

Ну и ещё это могло служить объяснением тому, почему именно Зенины — самый многочисленный из тройки великих кланов — славились самым большим арсеналом проклятых орудий из всех. Среди всех потомственных семей шаманов у них больше всего «ресурсов» для создания такого рода вещей.

Вот только это не объясняло главную проблему — кто этот мясник вообще такой, и почему он до сих пор был жив, занимаясь подобным? Чернокожий мужчина определённо не походил на японца, так что, быть может, он был магом из Кенийской школы шаманов? Я знал очень немногое про них, однако у африканских магов вроде как имелись какие-то сильные проклятые орудия, которые упоминались в текстах чуть ли не чаще самих чернокожих шаманов. И если он действительно работал в качестве кузнеца подобных инструментов, то вполне возможно понять, что он забыл в Японии. Как-никак, именно здесь жило больше всего магов, а также именно здесь чаще всего встречались обладатели врождённых проклятых техник.

И выгнали ли его со своей родины за преступления, или он просто пришёл сюда за «материалом» — мне это было не особенно важно. Он являлся опасным преступником, обладавшим уникальным знанием, которое я мог даже больше не найти в ближайшее время. Всё-таки отправляться в Африку или идти на поклон к великим кланам я пока что не планировал. Так почему бы не взять закон в свои руки и не пленить одного серийного убийцу, чтобы выведать из него все?

Вот только ни одного врага нельзя недооценивать просто из-за его резервов и того, что со стороны он кажется слабым. Поэтому, пока мои разведчики продолжат слежку, необходимо привести сюда побольше моих действительно боевых марионеток. Минимум дюжину стандартных манекенов, несколько боевых моделей пауков, а также хотя бы одного механического змея. Просто на всякий случай.

Затем нужно составить план, как застать его врасплох, пока он будет вдали от своих игрушек и склада, где он мог использовать мёртвые тела против меня. Не уверен, что он вообще был способен на такое, но лучше переоценить врага, чем недооценить его, а потому каждая потенциальная возможность должна быть учтена. Ведь я не хотел его мгновенно убить — как источник информации и пленный он будет для меня куда полезнее. Особенно с учётом моих собственных последних экспериментов с мертвецами. Ведь по-своему мы с ним были «коллегами».

. . . .

Закончив работать над своим последним шедевром, Джузо с улыбкой смахнул пот с лица, после чего в последний раз оглядел получившийся клинок. Само лезвие казалось обычным низкокачественным металлом, которым на самом деле и было, но вся красота его творения была в ином! В эфесе клинка, которым являлась тёмно-фиолетовая отрезанная конечность одного мага с очень полезной способностью лёгкого телекинеза!

Джузо настолько впечатлило, как тот хитро использовал её в бою для контроля пуль и собственного клинка, что на него буквально нахлынуло вдохновение, как её можно было внедрить в меч! Идея ведь гениальная — сделать клинок, что сможет сам летать и возвращаться в руки владельца! И хотя ему ещё требовалось догадаться, как убедить меч не убивать всех, кто к нему прикасался, но кому как не создателю клинка заниматься разговорами с ним? С чем-чем, но с этим он справится. Как честный и достойный отец, он сможет научить своего ребёнка правильно себя вести!

Залпом опустошив стакан гранатового сока, который стоял рядом с канистрами слитой крови, Джузо развернулся и отправился на выход из своей мастерской. Сегодня у него был хороший день, во время которого он создал новый шедевр для своей коллекции — так чему не радоваться? Именно поэтому он шёл, присвистывая одну из мелодий, которую он краем уха недавно услышал в местной рекламе. Цепляющей и забавной. Как он и любил.

В целом, ему даже нравилась Япония. Странная страна странных людей, которые живут в совершенно чуждом ему ритме. Что уж говорить, если даже родная Момбаса иногда казалась ему слишком шумной и хаотичной, хотя она была куда меньше местных мегаполисов? Однако Киото отличался от его родины тем, что город был куда красивее и утончённее всего, что он видел в Кении! Здесь имелось своё место тишине, спокойствию, а также грации и захватывающей мистической красоте, которая вдохновляла его так, как не могли даже родные просторы! И уже просто судя по тому, сколько новых шедевров он создал, можно было понять, что Япония стала нужной искрой, которой ему так не хватало!

Ведь где именно творец может найти вдохновение, как не в чуждом и новом для себя мире? Именно поэтому он и решил здесь осесть — вдохновение для настоящего творца было самым важным из всех инструментов. Даже важнее ресурсов и глины, из которых он и лепил свои творения.

Поэтому каждый раз, когда Джузо оканчивал работу над очередным шедевром, он выходил на улицу и делал глубокий вдох, наслаждаясь тишиной и атмосферой святейшего места Японии. Ночь уже покрыла собой Киото к тому времени, когда он вышел, но его это не волновало — во тьме ведь тоже была своя красота. Просто стоять вот так возле поломанного негорящего фонаря, расправив руки и закрыв глаза, и с улыбкой слушать темноту. Ведь как бы ни верили всякие дураки, а она могла рассказать очень многое…

Резко развернувшись и выпучив глаза, Джузо начал детальнее рассматривать мрак позади себя. А всё потому, что он был неправильным. Кузнец даже не мог сказать, что конкретно в нём было не так, но он всей душой чувствовал это. А раз его душа ему что-то говорила, к ней обязательно надо было прислушаться.

Джузо мигом достал мясницкий тесак, что висел на поясе, после чего начал активно крутить головой в попытках найти тех, кто мог прийти за ним. Вот только как бы он не прислушивался и разглядывал темноту, он всё равно никого и ничего не видел. И даже проклятой энергии вокруг не было — только абсолютная, готовая сожрать его пустота.

Джузо резко вздрогнул, когда ощутил, как что-то крохотное коснулось его правой руки. Вот только опустив взгляд, он увидел лишь мелкую букашку, которая забралась к нему на ладонь. И так как Джузо действительно от всей души любил насекомых, он только расслабленно выдохнул и мягко улыбнулся:

— Жучок? Что ты тут делаешь? Знаешь, а я уже напугался! Думал, что за мной наконец-то кто-то пришёл! А это всего лишь ты, — мясник аккуратно поднял руку, после чего попытался прикоснуться до жучка, который бесстрашно сидел на его конечности. В темноте он не мог разглядеть, какое именно это было насекомое, однако прикоснувшись к нему, Джузо мигом потерял своё спокойствие. Потому что ощутил холодный безжизненный металл, лишенный любого намёка на жизнь. — …Ты не жучок.

Джузо не успел среагировать, когда механическое насекомое прокусило его кожу. Африканский маг одним ударом раздавил его и отбросил остатки железа в сторону, однако одна игла так и осталась в его коже. И пусть он её быстро вынул и выбросил, вот только было уже поздно.

Всего через секунду яд принялся за своё дело. Его голова начала кружиться, конечности стали быстро терять силу, а ноги сами собой подкашивались. Тесак сам выпал из его рук, когда Джузо покосился, а затем свалился на землю, лишённый сил пошевелить и пальцем.

И последним, что он увидел, был огромный механический паук, который медленно вышел из темноты и направился прямо к нему. И шесть его горящих красных глаз, в которых не было и намёка на душу, прожигали Джузо до тех пор, пока яд не взял своё и он не потерял сознание…

. . . .

Надо признать, что это было куда проще, чем я рассчитывал. Конечно, не мне жаловаться, что всё по итогу прошло без лишних трудностей, однако я на собственном примере встретил одну из главных проблем мира магов — если какой-то псих захочет устроить бойню и будет обладать хотя бы каплей проклятой силы и интеллекта, достаточного чтобы скрыть свои следы, ассоциация шаманов ничего не сделает.

Ведь сколько бы он так и продолжал свою резню, если бы не я? Не особенно приятно жить в мире, где подобные безумцы могли оказаться на каждом углу. И пусть конкретно этот оказался достаточно слабым идиотом, чтобы попасться мне на глаза, то что насчёт прочих угроз? Что если в мире предостаточно других подобных маньяков, которые куда сильнее предпервого ранга, но просто лучше прячутся? Необходимо будет обязательно заняться повышением собственной безопасности, а также расставить вокруг всей академии моих жуков для слежки. Просто на всякий случай, если кто-то будет следить за мной так же, как я следил за этим мясником.

Говоря о котором.

— …А-а-а-а-а-а! — во всё горло резко заорал чернокожий мужчина, когда наконец-то пришёл в себя спустя пару часов отключки. Сам паралитический яд был слабым и даже не мог убить обычного человека, не говоря уже о закалённом шамане, однако лучше мне не удалось достать даже при помощи слуг Сугуро. Но так как абсолютное большинство магов не обладали навыками, чтобы справляться с ним, мне пока что хватало и такого.

Его хватило, чтобы вырубить мясника, после чего я просто скрутил его и привёл на один из собственных складов. Где он сейчас сидел на железном стуле, будучи с ног до головы полностью покрытый стальными цепями и наручниками, не позволяющими ему двинуться ни на сантиметр. И несложно догадаться, что даже настоящий псих боялся находиться в таком положении. Особенно при всём, что я создал вокруг него для максимального эффекта.

Одна тусклая лампочка над потолком кое-как освещала помещение, большая часть которого утопала во мраке. И вполне очевидно, что в такой атмосфере моя железная проклятая кукла со стеклянными глазами, которая стояла в метре от него, выглядела особенно пугающе. Всё-таки её внешность и в светлый солнечный день отталкивала бы своей нечеловечностью, что уж говорить о нынешнем положении…

Мясник вновь попытался испуганно заорать, однако в этот раз я всего лишь один раз ударил его в диафрагму, после чего он тут же сжался и начал жадно хватать воздух. В это время я взял слово:

— Не будем тратить время, и перейдём к сути, — холодным и максимально механическим синтезированным голосом произнесла моя кукла, сложившая свои руки за спиной. — Я предлагаю тебе сделку, человек. Мы заключим пакт — ты честно, без всякой полулжи с увиливаниями, рассказываешь мне всё, что меня интересует, пока я клянусь никак не вредить тебе. Собственной жизнью клянусь, что даже пальцем тебя не трону, если ты согласишься сотрудничать.

— Ты дух?! Ты явился за моей душой? Я могу отдать тебе других людей! Просто скажи, кого ты хочешь?! Я знаю тут одну школу с юными девочками, уверен, их души будут куда вкуснее моей…

Один удар железной конечности в пах, и он резко заткнулся. Мясник всё время нашего разговора пытался вырваться, но я слишком хорошо скрутил его, чтобы у него имелся шанс. Пусть магия и позволяла многократно увеличивать физическую силу, но у неё был свой предел. И если у мышц не была места для движения, даже всё шаманство было бессильно.

В теории, он мог бы попытаться использовать технику, если она у него была и могла помочь в этой ситуации, однако и на этот случай я был готов — полтора десятка моих марионеток прямо сейчас ждали своего момента, будучи сокрытыми темнотой. И стоит ему хоть на секунду вырваться, как уже через ещё одну он будет снова скручен.

Но также вполне очевидно, что даже находясь в таком положении, он отказывался сотрудничать. А потому мне пришлось несколько мотивировать его — для начала я просто сломал все пальцы на его правой руке, которой он и создал свое прошлое оружие.

И как ни странно, но именно угроза навечно потерять шанс продолжать заниматься своим искусством, заставила его прислушаться к моему предложению. Он также боялся и самой обычной смерти, но потеря рук была для него хуже погибели, так как значила, что он больше не сможет «творить» — что, забавно, для него было хуже, чем сгинуть в небытие…

— Я согласен! Я принимаю клятву! Только не трогай меня! — со слезами прокричал маньяк после того, как я переломил указательный палец на его левой руке. Что с учётом его бывшего поведения смотрелось особенно жалко. Однако сейчас, когда проклятый пакт был установлен между нами, мне было плевать. Важнее всего было узнать то, что я хотел, не обращая внимания на его поганый характер. И первый вопрос был вполне очевиден:

— Расскажи всё, что знаешь о создании проклятых орудий и символов, созданных на фасаде твоей мастерской. А также о том, кто ты вообще такой и что тебе известно о некой Акеми и её муже…

И он заговорил. Бодро, не затыкаясь и вываливая на меня целое море любопытной информации.

Первым и самым скучным была его предыстория. Кумия Джузо был африканским магом родом из Кении, чей дед являлся мигрантом из Японии — отчего и необычная для Африки фамилия. И он был довольно неплохим магом на своей родине, пусть и не специализированном на боях. Вместо них он был мастером искусства создания проклятых орудий.

Причём одним из лучших, как он сам себя скромно оценивал. Создатель нескольких сильных клинков и молотов, чьи имена мне ничего не давали, а также один из самых перспективных магических кузнецов всей Кении. Настолько талантливый, что ему пришлось буквально покидать свою родину, лишь бы его заживо не задушили соперники из старинных кланов, которым его «креативные» решения по созданию сильных проклятых орудий были не особенно по душе. Мало кого в принципе обрадует идея, что кто-то сначала убил чьего-то отца, а затем его же берцовой костью пытается убить тебя самого.

И ведь этот псих забрал жизни сотен обычных людей, пока только оттачивал свой талант и «экспериментировал». А уж когда он научился творить орудия и показал другим шаманам, что может создавать инструменты из их собственных врагов? В Африке часто пропадали люди, однако само существование Джузо, поставившего создание орудий из мертвецов почти на поток, вызвало большой скачок в числе кровопролитий, который заметили даже в далёкой Момбасе.

Из всего этого несложно догадаться, что такой образ жизни не ведёт к долгой и спокойной жизни, отчего одним днём он был вынужден бежать. Вполне понятно, что в Японию, где жили его предки и где у него больше всего возможностей продолжать свою кровавую жатву.

И пусть он был откровенно безумен, но хоть какая-то капля разума у него имелась, отчего он не занимался полноценной охотой на шаманов ассоциации, так как понимал, что при таком подходе на него могут выйти действительно серьёзные маги.

Вместо этого он охотился на обычных женщин и девочек-школьниц, чьи пропажи пусть и вызывали огласку, однако благодаря магии и опыту похищения людей на своей родине, он успешно скрывался. До тех самых пор, пока не стал слишком уверенным в себе и своём подходе, что не попытался добраться до одного из самых слабых магов, которого только мог.

Дядя Мивы просто был тем, кого он случайно увидел на улице, когда выбирал свою цель. И действовал он достаточно грубо — одной ночью, когда тот отсутствовал на миссии, Джузо пробрался в его дом, после чего угрозами пыток и убийства их сына, заставил схваченную им Акеми отравить её мужа, а затем привести его тело на нужное место. И только из-за того, что он был полным идиотом, показавшим ей место, где он занимался разделкой мяса, мне и удалось найти маньяка. Причём даже когда я поймал его и буквально поставил на границу между смертью, он отказывался признавать это глупостью…

— Потому что когда есть вдохновение работать, нельзя терять время и куда-то ехать! Оно ведь может и уйти от неблагодарного творца!

…Я только покачал головой, когда слушал это. Ведь сам процесс создания проклятых орудий оказался не таким уж сложным. Вернее, имелось три способа их создать, и тот, который использовал Джузо, был самым простым и доступным. Потому что проклятое орудие можно было сотворить либо с помощью специальной техники, либо путём использования человеческих тел.

Причём даже немаги подходили для процесса — просто их требовалось до безумия много. Буквально десятки и сотни людских тел, которые жертвовались в ходе ритуала Кодоку, где их проклятая сила выходила вместе с кровью и тем самым «мариновала» орудие на протяжении почти года.

Вполне очевидно, что для массового производства такой вариант не особенно подходит, отчего оставался только способ Джузо, то ли открытый им, то ли заново переизобретённый с тех пор, когда всех занимавшихся этим умников просто повырезали. Сам ведь Джузо не получил знание об этом через учителя или текста — он просто ещё в детстве вырвал ключицу своего отца, которую заточил и использовал в качестве ножа.

И самое неприятное для Джузо было то, что сам процесс даже не был особенно сложным. Важнее всего было просто пропитать объект проклятой энергией, которой во внутренностях и крови мага было предостаточно. Немало времени занимала само вытачивание рукоятей из костей, а также обработка человеческой кожи. Всем этим, разумеется, этот псих просто обожал заниматься.

Плохо же это было для Джузо потому, что если любой достаточно безумный маг мог повторить такое, то от него самого не было никакой пользы. А значит и жить ему уже было не нужно…

Когда он рассказал уже всё, что меня интересовало, я просто кивнул и развернулся, начав идти к самому выходу. Лампочка над ним сама собой погасла, когда я того захотел, оставив Джузо в полной темноте. Что он, разумеется, не особенно оценил:

— У нас был договор! — вновь начав трястись в попытках выбраться, во всё горло прокричал мясник. — Отпусти меня, если не хочешь сдохнуть, дух! Даже тебе не избежать нарушения пакта!..

— Отпустить? Ты уже позабыл? — спокойно спросил я через свою марионетку, которая резко остановилась на месте, повернула в его сторону голову и начала прожигать мясника взглядом холодных искусственных глаз. — Я ведь поклялся не притрагиваться к тебе и пальцем. И я собираюсь исполнить эту клятву, наблюдая за тобой. Меня как раз интересовало, сколько маг может прожить без воды, еды и сна. Поможет ли вообще укрепление тела против подобного? Пора узнать на деле. И да, можешь не тратить силы и не кричать. Здесь тебя всё равно никто не услышит.

Разумеется, он не стал меня слушать, и вместо этого начала бессильно биться и орать, пытаясь вырваться из цепей. Его же проблемы — чем больше энергии он потратит, тем быстрее вырубится от потери сил. Но не мне жаловаться, так как исход эксперимента в любом случае устроит меня. Самое сложное сейчас — это придумать, что ответить Миве и властям. И по сравнению с ликвидацией этого маньяка — это было настоящей проблемой.

Марионетка 1.14

Встав в боевую стойку и подняв клинок, нахмуренная Мива кратко кивнула мне. Она была готова к началу тренировки, и мне оставалось лишь отдать приказ моей марионетке скопировать её движения и также приготовиться. Мой стандартный манекен держал в руках точно такой же тренировочный клинок и стоял в точно такой же позе. И когда в воздухе прозвучал гонг о начале поединка, моя кукла с точно той же скоростью, как и Мива, рванула вперёд, чтобы тут же начать спарринговать с девушкой.

Я специально по её же запросу создал такую вот ослабленную марионетку, которая по силам была равна ей самой. После того, как одна из моих кукол «случайно» нашла растерзанное тело её дяди, находившиеся в опасной близости с тоннелями Киётаки, девушка была сама не в себе. Вот только вместо того, чтобы высказывать пустые соболезнования и повторять те же слова, что и остальные, я предложил Миве заняться личными тренировками. На что она, как ни странно, согласилась с особенным энтузиазмом.

Главная проблема Мивы в том, что она была посредственным магом, и вообще едва ли считалась таковым из-за отсутствующей техники и того, как мало она могла сделать со своим маленьким резервом и выбросом. Поэтому логичнее всего ей было тренировать владение мечом и все связанные с ним техники Нового Теневого стиля. Вот только если её наставник Кусакабэ был слишком силён и не мог стать достойным соперником, то я был уже другим разговором. По крайней мере, я мог создать ей таковых…

— Батто! — прокричала она, после чего на сверхчеловеческой скорости взмахнула клинком, ударившим идеально точно в один из шарниров моей куклы. Моя марионетка пыталась парировать и одновременно отойти в сторону, однако вполне очевидно, что она сама не владела техниками Теневого стиля, а я не знал, как использовать их дистанционно. Пока что ещё работал над этим, но приоритет был не на этом.

Поэтому меч девушки спокойно отделил левую руку моей куклы. И пусть моя марионетка сейчас по силам была где-то на уровне третьего ранга, это всё равно было неплохим результатом для девушки, с её-то возможностями.

Хотя во многом я «проигрывал» потому, что в то же время, как отдавал моей кукле приказы, большая часть моего внимания была уделена исследованию пойманного мной проклятия. Мива сейчас находилась в состоянии, где была готова тренироваться часами, лишь бы заглушить чувства, однако у меня были свои важные дела, отчего я дистанционно тренировался с ней, пока сам сидел в лаборатории и разбирался со своим последним проектом, наконец-то давшем плоды.

Спустя многие месяцы долгих непрекращающихся пыток и исследований истощённого проклятого духа, мне наконец-то удалось добиться желаемого — заставить его сдаться и принять, что от меня ему не сбежать. Проклятие, в теории, могло попытаться убить себя, и я даже не знал, как удержать его от подобного, но вместо этого оно выбрало более простой вариант — согласилось заключить пакт полного подчинения мне, в котором за малейшее нарушение моего приказа его ждёт невероятная боль и потенциально даже смерть. Пусть я и не собирался убивать его, однако дух боялся смерти точно так же, как любой человек.

Также надо признать, что хотя и забавно, как с помощью специальных клятв любой шаман мог скопировать технику Гето и подчинить себе духа, но даже слабовольное проклятие оказалось удивительно стойким в своей бесконечной ненависти к человечеству, и заставлять его принять пакт оказалось слишком уж муторно. Оно невероятно долго отказывалось признавать контроль над собой даже под бесконечными пытками в моём барьере, где он мгновенно умирал и возрождался из раза в раз на протяжении многих месяцев. Даже такой хлипкий дух отказывался подчиняться мне просто потому, что я был человеком, которых оно всей душой презирало и ненавидело.

И стоило мне догадаться об этой причине, как появился ответ — нужно было просто как можно сильнее отделиться от образа человека, чтобы это нечто наконец-то сдалось. Поэтому весь последний месяц проклятие пытали мои механические пауки со змеем, которые были самым нечеловекоподобным, что только было в моей коллекции.

Сами пытки также были просто продолжением моих экспериментов и попыток разобраться в физиологии духов. Я несколько раз вскрывал его тело, однако в этом было мало смысла, так как он полностью состоял из проклятой энергии и все его внутренности были однообразной серой плотью, распадавшейся в чистую силу через минуты после того, как я её отделял.

Причём мне всегда требовалось наполнять скальпель проклятой энергией, чтобы нанести ему хоть какой-то вред, так как любой предмет, лишённый её, не мог причинить духам никакого вреда. Биты, молоты, мечи, ножовки, бензопилы и даже кислота со взрывчаткой — пока я не наполнял их силой, они абсолютно никак не могли навредить духу. Однако даже капли влитой проклятой энергии было достаточно, чтобы устроить с помощью всего этого для проклятия настоящий ад.

И результат оправдал себя — в руках моей железной марионетки находилась блестящая серая сфера, которая когда-то был не самый слабый дух. Однако теперь это самый эффективный генератор энергии, который только известен человечеству. Я приказал проклятию прекратить любые попытки выбраться из моего барьера и вместо этого заставил его просто подавать проклятую силу, когда я прикажу.

Получился действительно очень хороший источник бесплатной энергии, пусть и не особо нужный мне сейчас. То, что я хотел, так это заполучить контроль над его врождённой техникой, которую я желал внедрить в одну из своих кукол. И для этого пришлось специально создать и разработать новую марионетку, где имелось специальное место для подобного источника.

Я решил вставить его прямо в грудь, защищённую несколькими пластинами металла, покрытого талисманами для удержания и перераспределения энергии. В этот раз символы создал прямо на металле — метод Джузо действительно оказался куда эффективнее традиционного. И его собственная кровь также послужила отличным материалом для создания нового талисмана.

А потому когда я вставил небольшое ядро в сердце железной марионетки и затем закрыл её грудь, проклятая сила всего через несколько секунд начала аккуратно расходиться по кукле. Именно с помощью ограничивающих энергию талисманов я закрыл все возможные места, куда сила могла разлиться, кроме нескольких специально отделённых для этого путей к конечностям. Благодаря этому кукла не сгорит изнутри от избытка энергии, как это случалось с оживляемыми мною трупами, и вместо этого сила будет равномерно циркулировать по телу.

И даже не знаю, сколько бы прошлых неудачных попыток мне потребовалось бы, чтобы разобраться в этом принципе, если бы не знакомый мне чернокожий маг, «пожертвовавший» своё тело на благо науки. Только вскрыв Джузо и поняв, как сила двигалась в теле настоящего, пусть и мёртвого, шамана, я вообще понял, что делал неправильно, разом подавая слишком много энергии…

И благодаря ему, мой шедевр и был завершён. Моя проклятая кукла не взорвалась, не сгорела и не бросилась на меня в попытках задушить — она просто начала медленно подниматься, после того как я отдал ей нужный приказ. Пришлось также создавать отдельную систему для контроля марионетки, чтобы сила проклятия не подавляла мою собственную и дух не получал контроль над куклой.

Пусть проклятие и дало мне клятву абсолютной верности, я не собирался рисковать и проверять, не найдёт ли он способ исполнять мои приказы наихудшим для меня способом. И сейчас пора на деле проверить, получится ли у меня ещё и использовать технику этого духа, если он будет находиться в таком вот специфическом состоянии…

— Спасибо за поединок, Кокити!

Резко развернув голову, я посмотрел на экран, показывающий уставшую девушку, которая с улыбкой поклонилась моей разрушенной марионетке. А, да, я же тут ещё с Мивой сражался. И судя по тому, что мой манекен сейчас валялся на земле будучи полностью разрушенным, явно победила она. Надо бы это как-то прокомментировать и похвалить её что ли…

— Ты показываешь отличные результаты. Можешь гордиться собой, — произнесла моя другая марионетка, подошедшая к девушке. Она находилась на одном из ученических додзе в академии, а потому здесь было предостаточно моих слабых манекенов, сейчас идеально подходивших для тренировок и общения.

— Да не надо, — с улыбкой смущённо ответила девушка, слегка опустив голову. — Я же знаю, что до тебя и прочих по-настоящему сильных магов мне далеко. Но всё равно приятно знать, что я хоть кого-то, но могу победить. Кусакабэ-сенсей говорит, что я неплоха для среднего мага и очень перспективна для моего возраста, вот только я знаю, что это неправда и что он просто пытается быть вежливым. Даже Утахиме-сан говорит такое, пытаясь подбодрить меня. Хотя я ведь не настолько глупая и всё понимаю… Только ты не врёшь мне, Кокити.

Я не знал, как ответить на такое, а потому просто приказал проклятой кукле спокойно кивнуть. Дальше девушка отдыхала после боя, пока я сам рассматривал мою другую последнюю разработанную марионетку, которая готовилась пройти все испытания. Однако в это время мой разум был занят совершенно иными мыслями.

В целом, я думаю, что смог бы создать для Мивы костюм вроде моего, который бы поднял её возможности хотя бы до предпервого ранга. Проблема в том, что в этом было откровенно мало смысла — вооружать шаманов, которые могли в один день прийти за мной самим. А ведь даже одного единственного образца может быть достаточно, чтобы скопировать мою технологию, а затем пустить её в массы. Пусть я и был умён, но глупо считать, что нет никого умнее меня.

И если мои марионетки сейчас мало кого интересовали, потому как я официально даже не был полноценным шаманом и никто не знал, насколько я силён, то со временем это точно изменится. И главная проблема в том, что хотя только я мог контролировать их дистанционно, если бы я кому-то подарил образец, любой мог бы зарядить куклу энергией через стандартный ритуал контроля проклятых марионеток. И тогда мысли вышестоящих о моей силовой броне определённо поднимутся с уровня игрушки одного школьника до полноценного нового типа проклятых орудий.

Для меня же лучше как можно дольше хранить секрет, что такое вообще возможно, чтобы вышестоящие не догадались, что у меня есть способ кардинально усилить практически всё общество шаманов, если я не хочу увидеть, как ко мне однажды придут Кусакабэ или даже Годжо, чтобы забрать все мои наработки и чертежи. А затем посадить меня на какую-то из своих баз, чтобы я создавал новые проекты брони для них и всех, кто сможет её себе позволить. У меня определённо не было никакого желания быть золотой птицей в клетке, которой придётся просить Гето об освобождении.

Поэтому так просто Миве не помочь. А хотелось бы. Всё-таки я был человеком и просто жалко было смотреть на то, как она тщетно старается стать сильнее, но упирается в потолок, заданный ей природой. И даже тренировки у Кусакабэ вряд ли кардинально что-то изменят — пусть у него нет техники, но немаленькие резервы с выбросом помогли шаману компенсировать и эту слабость. У Мивы же не было ничего.

Единственное, что я мог ей предложить, что не выдаст меня — это дать что-то из коллекции проклятых орудий Джузо, которые я забрал из его мастерской. Обернуть рукоять во что-то, что не выдаст человеческую кожу, и сказать, что одна из моих марионеток нашла запечатанный клинок в одном из старых зданий? По сути, это даже правда. Таким образом, можно и ей помочь, и не выдать мои секреты.

Магам не запрещалось оставлять себе такие орудия, но в стандартном случае желательно всё же проверить его на наличие возможных скрытых проклятий. Мой случай, очевидно, стандартным не был, однако насчёт подарка Миве вряд ли будет кто-то волноваться. Пока мы не были полноценными шаманами, все не особенно интересовались, чем мы занимались, скидывая всё это на «возню детей». Чему я был полностью рад, на самом деле. Столько всего успел провернуть под самым носом академии, и ещё одна идея тоже должна пройти спокойно…

— Думаю, я знаю, как могу помочь тебе стать сильнее. Однако мне потребуется некоторое время, чтобы кое-что достать и подготовиться, — спустя меньше, чем двадцать секунд размышлений, ответил я девушке, которая сейчас пила воду из своей бутылки. Ускоренное мышление воистину помогало куда легче справляться со многими проблемами даже в общении. — Думаю, я смогу достать нужную вещь к выходным на следующей неделе. Тогда и проведём повторную тренировку, если ты будешь свободна.

Мива улыбнулась, после чего благодарно мне кивнула. Пусть у меня и было целое море работы, но самому полностью превращаться в железную машину пока что не хотелось. И почему бы тогда не помочь единственной девушке, которая не была мне угрозой, зато отлично могла позабавить?

Да и среди всех, кого я знал, именно она больше прочих заслужила того, чтобы я помог ей. Всё-таки, только она хотя бы догадалась просто по-человечески поговорить со мной, вместо того, чтобы забыть о моём существовании, прикрыв глаза, как это делали другие. Потеря одного проклятого оружия меня не ослабит, так как такого в запасах Джузо ещё навалом. А вот доверия второй такой девушки я могу и не заслужить…

Всё-таки, занимаясь своими экспериментами и тренируясь, мне было приятно знать, что всё это не идёт в пустоту, и есть те, кому я могу помочь своими собственными силами. Даже если мои методы были откровенно спорны.

. . .

Повторно анализируя съёмку гибели Джузо, я заметил один довольно любопытный факт. Мясник умер на пятый день нехватки воды — довольно неплохой показатель, на самом деле. Проклятая сила слегка помогла ему справиться с нехваткой жидкости, закалив и усилив организм, однако чуда не произошло. Как и я предполагал, шаман испустил дух, ничего по итогу не взорвав и не появившись затем возле меня, как невероятно злое и полное силы мстительное проклятие.

Такие появлялись, если мага убить орудием без капли проклятой силы — например, пулей или несущейся машиной — но обезвоживание и истощение, как я проверил, не входили в этот список. И довольно логично, потому как иначе у мира было бы куда больше проблем с проклятиями особого уровня, которыми чаще всего становятся умершие маги.

Да и все погибшие от старости и болезней тогда тоже должны были бы стать духами, если бы проблемы в организме приводили бы к такому. Но вместо этого сам процесс становления могущественным мстительным проклятием был довольно редок, так как убить мага без помощи проклятой силы — это действительно тяжёлая задача.

Даже слабые шаманы, вроде Мивы, могут выдержать пулевые ранения, пусть прямой выстрел в голову из крупного калибра убьёт даже их. Однако уже со второго ранга требовался полноценный гранатомёт, чтобы разобраться с шаманом до того, как он оторвёт пытавшемуся руки. Шаманы первого ранга могли с трудом, но пережить прямой танковый выстрел, пока магов особого ранга вряд ли чем-то меньше ковровой бомбардировки вообще можно было убить. Что требовалось для убийства Годжо я в принципе не представлял, но это и не заботило меня сейчас.

Мои собственные марионетки обладали удивительной стойкостью даже на фоне обычных магов. Один раз я провёл эксперимент, где смотрел, какой процент моей куклы надо разрушить, чтобы она стала обычной, лишённой проклятой силы грудой железа. По сути, получалось, что хотя уже потеря одной конечности или просто десяти процентов массы куклы приводили к соответствующему понижению её силы со скоростью, однако пока проклятая марионетка была цела хотя бы наполовину, она подчинялась моим приказам и продолжала кое-как, но двигаться.

Несложно догадаться, что даже сильный маг не будет особенно эффективен, если его располовинить и убрать процентов сорок его тела. А вот мои куклы пусть и ослабевали, но ползти и сражаться ещё могли.

Вот только обычные марионетки всё равно были вопросом прошлого, так как после почти недели проверки способностей их «улучшенной» версии, стандартные образцы едва ли стоили внимания. Проклятая кукла с настоящим проклятием в качестве железного сердца показывала настолько больше возможностей, что пределы уходили в небеса. И пример сражения двух моих марионеток, старой и новой, лучше всего демонстрировал это.

…Две куклы стояли друг напротив друга, и всё, что отличало два практически идентичных манекена — это большие красные цифры, которые я нарисовал на их груди ради лучшего понимания, где какой. Первая была старой моделью, а вторая, соответственно, новой.

Сам поединок начался по моему приказу и в самом его начале казалось, что сражались две абсолютно идентичные проклятые куклы. Вооружённые клинками и успешно выполняющие заранее запрограммированные мною в них приёмы. С идеальной точностью они повторяли стойки, рывки и атаки, которые я когда-то копировал с других мастеров меча, и так как такое могло продолжаться действительно часами, мне пришлось немного «сжульничать» и на одну сотую секунды задержать одну марионетку, чтобы вторая успела нанести удар.

Правая рука второй куклы упала на пол, из-за чего она мигом потеряла равновесие и не смогла продолжить заложенный цикл атак. Первая кукла воспользовалась этим, отчего успешно нанесла ещё два удара по ногам, из-за которых шарниры оказались разрушены и марионетка упала на колени. И последний же занесённый удар первой куклы, обошедшей противника со спины, должен был стать завершающим…

Если бы все повреждения резко не откатились, моя последняя разработанная кукла не стала точно такой же, какой была изначально, и не смогла одним неожиданным разворотом пробить доспех первой марионетки. Наполненный проклятой энергией клинок без проблем пробил сталь, отчего лезвие меча прошло через грудь манекена и вышло через его спину.

Находясь в таком положении, первой кукле оставалось только тщетно бить мечом в попытках забрать врага с собой, вот только стоило ей оставить хотя бы царапину на корпусе моей последнего образца, как любые повреждения мигом исчезали, когда состояние марионетки отматывало на несколько секунд назад. А когда исход боя стал уже совсем очевиден, я одним приказом прекратил его, заставив две машины остановиться и повернуться к нам. Ведь не только я один наблюдал за происходящей демонстрацией:

— Впечатляюще, — хлопнув в ладоши, произнёс Сугуро, который вместе со мной наблюдал за происходящим боем со стороны. Мы находились в его новом особняке, который когда-то был домом какого-то любителя спортивных машин, построившим огромный гараж под самим домом на окраине города. Именно здесь мне удобнее всего было собирать свою технику, а также именно сюда привозили материалы для моих новых марионеток. Всё-таки просто забирать их с завода было слишком сложно, а по городу вести большие фуры могло быть подозрительно для властей. — Я знаю, что с духами можно заключать контракты точно так же, как и с магами, однако это очень редкое и опасное искусство. Маги занимаются этим либо с проклятиями, куда слабее них самих, либо, наоборот, с теми, кто слишком силён и не интересуется конкретными смертными. Хотя второе куда более редко, так как интересы настолько могущественным и развитых проклятий чаще всего опасны для всего рода людского… Но меня интересует кое-что другое, Мехамару. Как ты уместил проклятие внутри такой небольшой машины?

— С помощью барьера, разумеется. Я создал его в форме сферы вокруг тела проклятия, после чего постепенно сжимал стенки, пока дух адаптировался к всё уменьшающейся тюрьме. И так как проклятия не совсем физические существа, они могут без вреда существовать и в такой форме, пусть она им сильно не нравится…

— Я понимаю, — кивнул Гето. Вот только в его взгляде было очевидно, что он видел в моей разработке нечто другое. — Однако как ты это сделал? Как ты создал дистанционный самоподдерживающийся барьер, чьи стенки не разрушаются со временем? Для меня его поддерживает техника. Но как ты это делаешь?

— Моё Небесное ограничение позволяет управлять проклятой энергией далеко за пределами моего тела. Для меня не проблема и барьеры поддерживать с её помощью. Даже создать могу подобный, при этом находясь в другом городе — пожав плечами, спокойно ответил я. — Точно так же делает Тенген. Она собственной проклятой силой поддерживает чужие барьеры, которые разворачивают слабые маги. Думаю, что также способен на такое, но поддерживать крохотный барьер, созданный мной самим, куда проще.

— Я помнил наши разговоры о ней, однако никогда не задумывался, что ты на самом деле способен на такое. Всё-таки, это совершенно другое, когда видишь собственными глазами, — задумчиво произнёс Гето, явно размышлявший о чём-то своём. Уверен, что какой-то его план, о котором он пока не желал меня посвящать. Неприятно, но я уже привык, что он любит заниматься подобным. — Но сейчас не об этом. Вернёмся к твоей идее так использовать духов — очень интересной, пусть и невероятно опасной. Я как никто другой понимаю, как сложно работать с проклятиями, и как малейшая ошибка даже в одной формулировке приказа может привести к настоящим проблемам…

— Именно из-за этого понимания я и не дал ему шанса ходить своими ногами даже когда он дал клятву верности, — тут же ответил я. — Сейчас он не в силах двинуть и пальцем марионетки — только подавать энергию и приводить свою врождённую технику в действие. Никакой воли или свободы у него нет.

— А как вообще работает его способность? — взявшись за подбородок, спросил Сугуро. — Вряд ли регенерация, если он способен чинить металл. Неужели перемотка времени назад?

— В некотором роде. Этот дух может вернуть любой предмет в то же состояние, в котором оно находилось, когда он «пометил» его своей проклятой энергией. Он не перематывает движения и не может телепортировать объект в пространстве, и только меняет саму его форму. Способен даже самого себя возродить, если умрёт, но таймер на это ровно десять секунд, во время которых его тело и можно истолочь и обратить в жидкость — как, соответственно, я и сделал. И пусть сам откат требует немало сил, этот дух не из самых слабых. Запасы силы у него довольно неплохи для первого ранга.

…Так-то у него также было свойство очень хорошо скрывать свою силу, когда он того хотел, но об этом я не посчитал нужным рассказывать Сугуро. Мне не помешала оценка и совет эксперта в деле контроля и ловли духов, однако ему точно не обязательно знать обо всём, что я умею…

— Хороший дух, — стоило мне закончить, с кивком ответил Гето. — Полезная сила. Однако мне интересно, что бы ты делал, если бы его способность была ограничена его собственным телом? Ты смог бы её использовать в таком случае?

— Навряд ли. Быть может, если сделать всю марионетку его «тюрьмой», и тем самым телом? Но заниматься таким слишком рисковано, так как в таком случае он определённо будет иметь возможность управлять самой куклой. А мне и так пришлось сильно постараться, чтобы исключить любой шанс подобного. Для меня контроль и безопасность важнее потенциальной силы.

— Любопытно, — с усмешкой произнёс всё ещё остававшийся задумчивым Гето. — Ты довольно силён, Мехамару. Возможно, что уже сильнейший маг первого ранга, которому совсем немного недостаёт до особого уровня. Тебе не хватает только коронного трюка, который сможет изменить исход боя с кем-то действительно могущественным: Максимальной техники, Расширения Территории или чего-то из твоих выдумок. Однако тебе также точно недостаёт опыта, чтобы на деле развить эти навыки… И знаешь, у меня как раз есть одна идея, где ты можешь встретить этого самого противника, а также на деле проверить всю свою силу! Ну и также ты наконец-то сможешь сам приложить руку помощи нашему делу борьбы с обезьянками!

Я задумчиво посмотрел на Гето, в то же время стараясь изо всех сил скрыть своё разочарование и раздражение. Честно говоря, я ждал, что он подкинет мне кого-то из своих ненужных духов, или хотя бы расскажет секрет, как их можно эффективнее использовать или ловить — а он только новой работы дал. Как будто я в свободное время только и делал, что отдыхал…

— Разумеется, сенсей. Я сделаю всё в своих силах, чтобы выполнить вашу миссию, — поклонившись, произнёс я. Пусть я и мыслил совершенно по-другому, но в этой ситуации были допустим только конкретно эти слова. — Но могу я заранее узнать, в чём смысл моего задания, чтобы лучше подготовиться?

— Не волнуйся, тебе не придётся долго мыслить, так как потребуются все твои марионетки и игрушки, — махнув рукой, «успокоил» меня Сугуро. — Всё-таки, тебе впервые придётся самому столкнуться с угрозой особого уровня лицом к лицу… Однако я забегаю вперёд. Для начала на самом деле стоит объяснить, что конкретно тебе нужно будет заполучить, так как история этой вещи довольно странна даже по меркам мира шаманов. И для её понимания нужно вернуться на тысячу лет назад, во времена Золотой эпохи Хайен, когда легендарный Король Проклятий, Рьёмен Сукуна, только разделил свою силу среди своих двадцати пальцев, каждый из которых стал предметом особого уровня. Однако эффект этих пальцев довольно необычен… Просто любопытства ради, ты знаешь, что они делают?

— Честно говоря, понятия не имею, — пожав плечами, ответил я. — Никогда особенно не интересовался историей. Тем более такой древней.

— А зря, — с улыбкой ответил Гето. — Потому что любой дух, который съест его палец и поглотит заложенную в него проклятую энергию, станет во много раз сильнее. Однако что ещё важнее — так это то, что проклятия сами сходятся к пальцам, будучи движимые инстинктами стать могущественнее. Догадываешься, как мы можем использовать хотя бы одно такое сокровище, |привлекающие духов с огромной территории к себе? И можешь гордиться — именно тебе предстоит задача забрать себе один из пальцев, чьё местоположение мне известно! Только ты справишься с этим заданием, которое как раз и станет твоим тестом перед скорым поступлением в старшую школу. И я не буду тебе помогать, так как уверен, что ты сам справишься на отлично!

Не знаю, должен ли я был кланяться или восторженно благодарить Гето, но ничего из этого по итогу не было. Просто кивнул и принял явно неприятную миссию, которая точно не пройдёт без проблем. Ведь когда вообще было по другому? Я не был из тех, кто любил рисковать без причины и даже сами бои для меня были больше необходимостью, чем приятным временем. И идея встречаться с угрозой особого уровня мне не нравилась особенно.

Однако в одном Гето мог быть на самом деле прав — мне на самом деле хотелось выйти на полную и посмотреть, на что я способен и чего достиг. И в таком случае один действительно бой не помешает.

Марионетка 1.15

На подготовку к битве с могущественным духом я потратил почти неделю, во время которой собирал все силы, которые только могли мне пригодиться. Гето специально отказывался рассказывать про моего будущего противника, а потому приходилось делать невозможное и пытаться учесть любые возможные проблемы. Какой бы тщетной эта попытка не была, и как бы не был бесполезен любой план, само планирование моих будущих действий было жизненно необходимо.

Разумеется, я не в силах предсказать технику и способности духа особого ранга, с которым мне требовалось столкнуться, но по крайней мере можно было попытаться подготовиться и собрать все силы, что у меня были, в одном кулаке. К тому же жёстко поставленный срок, по истечении которых мне нужно будет броситься в самое пекло, стал хорошим мотиватором мне ускориться и завершить как можно больше проектов. И, наверное, лишь благодаря подобному я успел в невероятно короткий срок закончить с ещё одним прототипом проклятых кукол, которые разрабатывал последнее время, да всё время откладывал на задний план ввиду их неочевидной пользы.

Всё-таки, другой такой возможности провести крупную проверку всех моих сил может попасться ещё нескоро, отчего пришлось перетерпеть пару ночей без сна и закончить как можно больше всего из ранее задуманного. Только в последний день и ночь я позволил себе немного отдохнуть — уставший разум всё равно был слишком неэффективен. А перед битвой он был опасен — и в первую очередь для меня.

Поэтому я отдыхал, чтобы уже на следующий день, ровно в девять утра субботы, отправиться в место, на которое мне указал Гето. Расположенное в нескольких часах езды от академии, одно путешествие до него уже стало для меня той ещё морокой просто потому, что перемещать все мои марионетки было не так просто, как хотелось бы.

Многие из боевых образцов были слишком габаритны и нечеловекоподобны, чтобы выпускать их на белый свет, отчего мне приходилось обращать в проклятые куклы также целую кучу грузовиков с фурами, внутри чьих фургонов и передвигалась большая часть моих творений. Одетые подобно водителям, манекены были моим способом избавиться от внимания правоохранительных органов, которые явно не оценили бы идею машин, двигавшихся без водителей. Всё-таки, на улице был не тот год, чтобы подобное могло остаться без ненужного мне внимания.

Однако, к моему счастью, всё обошлось без проблем и мне удалось добраться до нужной точки, что уже можно было назвать неплохим началом. Плохим же оно стало, когда я через одну из камер моих марионеток оглядел огромный буддистский храм, расположенный прямо на вершине большой горы, покрытой бескрайним кедровым лесом.

Утопающее в тумане и бесконечных деревьях, это лишённое любой души место сейчас пребывало в мертвенной тишине. Здесь не было людей или животных, и лишь редкие каменные статуи, построенные ещё множество веков назад, были единственными следами, что человечество в принципе когда-либо вступало на эти земли. Вот только из-за них в голове сами собой также поднимались вопросы о том, почему люди ушли отсюда, оставив мёртвый храм, где теперь обитали отнюдь не люди.

Вот только Окуно-ин не был обычным храмом. Он был невероятно древним священным местом, куда на протяжении более чем тысячи лет приходили умирать монахи, воины и даже сами шаманы, чьи жизнь и смерть в давние времена не попадали под контроль ассоциации магов. И одиннадцати веков культивации проклятой энергии от тысячи тел, захороненных под горой, превращали самое большое кладбище Японии в действительно удивительное место. Пусть и не по хорошей причине.

Уже просто на окраине этого храма можно было ощутить невероятную силу, чей источник в глубине густого леса был вообще за гранью всего, что я чувствовал ранее. И несложно догадаться, что в таком месте было предостаточно проклятий, многие из которых были отнюдь не слабы. А как я знал от Гето, одно из них было настолько могущественным, что лишь три человека во всей Японии имели шансы побороть его, и только у некоторых магов первого ранга были шансы выжить после встречи с ним. Но тот факт, что мощный дух почему-то был жив, при этом находясь в одной стране с Годжо и Гето, уже говорил об очень многом.

Но что ещё сильнее ухудшало настроение, так это то, что другие проклятия не собирались расступаться и вежливо предоставлять дорогу к своему королю, отчего задача по изгнанию могущественного духа становилась ещё сложнее для абсолютного большинства тех, кто мог рискнуть провернуть подобное. Всё-таки, обычные шаманы были ограничены запасами своей силы, а также усталостью с ранами, которые определённо бы быстро накопились при борьбе с сотнями проклятых духов…

К моему счастью, я не был обычным шаманом. Я был частью редкой категории магов, которых невозможно было задавить числом. Вернее, всегда можно было попытаться провернуть подобное, однако мало кому понравились бы результаты.

Именно поэтому, когда я понял, что мне придётся покорять целую гору с проклятым храмом наверху и бескрайним лесом вокруг, я подготовил как можно больше моих боевых марионеток. И приказав им всем окружить территорию леса, я сам расположился около километра от будущего поля боя, на самом краю Завесу. Активировал клятву, улучшающую мой контроль и восприятие до предела, при этом пожертвовав почти тысячей километров радиуса контроля, а затем начал отдавать приказы о наступлении и, самое главное, зачистке всей территории от проклятий.

Я не собирался оставлять живых духов, способных ударить мне в спину в случае чего, отчего их ждало только две судьбы — изгнание или пленение. Я хотел заполучить новые образцы для своей коллекции и дальнейших экспериментов, однако мне не было толка от слабых проклятий ниже первого ранга. А потому у проклятий не было и шанса. Настало время показать, как по-настоящему эффективный шаман изгоняет духов…

Первое проклятие появилось перед глазами моей марионетки всего спустя шесть секунд, как кукла переступила невидимую границу территории леса. Похожий на рыжую лису, но с горящими глазами и девятью хвостами, дух оскалился гигантской, полной клыков улыбкой, после чего резко развернулся в сторону густого леса, собравшись убежать.

Но к несчастью хитрого проклятия, которое явно хотел устроить догонялки со мной и завести мои марионетки на свою территорию, у меня не было настроения на игры. А поэтому вместо того, чтобы бежать, тройка моих кукол просто подняла сведённые в особый знак руки, после чего проклятая сила вышла из их ладоней. И три стремительных Залпа мигом испепелили духа, не успевшего даже осознать свою смерть.

Другие проклятия рядом с этим место тут же всполошились, почувствовав вспышку проклятой силы, после чего начали либо бежать на вершину горы и вглубь леса, либо наоборот к «вторженцам». И каждый из этой многообразной тучи проклятий по итогу умирал, едва ли успевая сделать шаг, прежде чем Волны и Вспышки обращали их в пепел, параллельно выжигая лес и землю, где шли мои машины.

Начало было неплохим. Примерно около полусотни духов третьего-второго ранга, вышедшие встретить мои силы, погибли в первые минуты моего вторжения. Конечно, согласно моим примерным расчётам тут находились сотни подобных слабых духов, которые даже Гето были без надобности, но главное, что процесс начался. Проклятия четвёртого ранга даже не рисковали подходить к моим неумолимо двигавшимся машинам, пока предпервые ранги ещё даже не появлялись. Уверен, что они обитали в самом сердце храма, либо же недалеко от него. Уступая место только местному «королю».

И я уже ждал момента, когда наконец-то встречу его самого. Выжигание его царства так же было одной из моих тактик — я не знал, на что он будет способен, а потому не желал давать даже шанса ему спрятаться и переждать происходящую бойню.

Если мне придётся выжечь даже каждый метр этого «святого» места, я сделаю это без малейших сомнений просто чтобы достать его. Если получится его пленить — будет хорошо. Однако если я пойму, что за это придётся заплатить слишком большой ценой, то я также спокойно приму другое решение. А именно изгнание этого короля духов любой ценой.

. . .

Оглядывая блестящий серый шарик, размером примерно с кулак, что сейчас был в руках одной из моих кукол, я не мог не хмыкнуть. Первый час зачистки прошёл хорошо. И пусть главный дух ещё не появился, вторжение уже полностью окупило все свои затраты.

В самом авангарде моей армии, состоявшей из более чем сотни стандартных манекенов предпервого ранга, полутора десятка пауков и пяти змей, как ни странно, шли наименее способные к бою из кукол. В качестве обычных незаметных шпионов я использовал моих крохотных жучков, которых было трудно обнаружить даже могущественным проклятиями, однако не они были основным моим способом исследовать такую обширную местность.

Эта задача выпадала на мои летающие дроны, чьи камеры с высоты создавали карту местности, где также помечались все «всплески» проклятой силы, которыми и были духи. А благодаря моему нынешнему возросшему восприятию, я с лёгкостью мог различать их все и понимать, какой именно силы было замеченное проклятие. Следом же их ждал только один из двух вариантов — либо погибнуть под обстрелом моей «артиллерии» механических пауков, либо спастись и спокойно добежать до центра скопления слабых проклятий.

А уже когда я нашёл последние места, которыми часто были заброшенные куски храма в лесу, уже почти полностью покрывшиеся зеленью с травой, то отправил свою последнюю разработку для их изгнания. Изначально выглядящую как метровый чёрно-серый железный шар, который мог развивать удивительно неплохую скорость для своей конструкции. Однако не в ней заключалась его главная сила.

Благодаря своему неприметному дизайну и практически отсутствующей утечке проклятой силы, этот механический шар мог незаметно подъехать к скоплениям проклятий без привлечения лишнего внимания с их стороны. Духи не могли пострадать от обычного лишённого проклятой энергии железа, отчего и не боялись машины, от которой не исходило и капли силы…

Вернее, так было ровно до тех пор, пока марионетка не застывала в самом центре сборища духов, которые ввиду своего низкого интеллекта просто стояли и с интересом рассматривали мою машину. Однако уже через секунду, как их собиралось достаточно, металлические пластины шара раскрывались и острые шипы выходили наружу, тут же пробивая тело сильнейшего из ближайших духов, в котором мой мяч и застревал, зацепившись этими иглами.

И прежде чем проклятия успевали среагировать и убежать, Волны чистой проклятой энергии расходились по сторонам, испепеляя всех слабых духов одним взрывом. А когда пыль от десятков разрушенных тел оседала, машина собиралась все шипы обратно, закрывала пластины и возвращалась к своему делу исследования территории горы. На выжженные участки леса я даже не обращал внимания — ассоциация магов сама как-нибудь объяснит, что случилось с национальным достоянием. Как-то же они объяснили, почему в этом году никто не мог посетить сам храм?

Мне требовалось только дистанционно зарядить мои марионетки во время этого короткого отдыха, так как во время движения подобное было просто невозможно. Я специально создал самые мощные из известных мне талисманов, чтобы блокировать практически всё поступление проклятой силы во извне этой машины, для создания такого вот идеального подрывника. Против людей он сработает хуже, так как у них есть интеллект и здравый смысл, говорящий не подходить к странному роботу, но против низкоуровневых духов подобный «ёж» работал просто идеально. Слабые проклятия любили собираться группами, и я использовал эту их слабость на полную.

Остальные мои куклы также показывали неплохие результаты спустя час, после того как начались массовые истребления проклятых духов. Мои манекены планомерно поднимались на вершину небольшой горы, по пути сталкиваясь с духами разного ранга, однако ещё никто не смог уничтожить даже одну из них. Мои куклы всегда ходили пятёрками, чтобы прикрывать друг друга, и к практически каждой группе были приставлены по одному механическому пауку, который двигался заметно позади них и занимался обстрелом проклятий издалека.

Собственной силы я сейчас не жалел — пусть за минуту и уходили целые месяцы накопленной проклятой энергии, благодаря правильным клятвам, у меня были десятилетия проклятой силы, которых с моим нынешним уровнем эффективности использования хватит на любую угрозу. Даже особого уровня. Каким бы в принципе они не были…

Всё стало куда серьёзнее, когда мои марионетки начали постепенно подступать к центральной территории храма, состоявшей из десятков статуй, каменных столбов, а также неисчислимых могил, окружавших гранитовые столбы. И уже здесь, где проклятая энергия была особенно сконцентрирована, появлялись первые воистину серьёзные проклятия, которым просто не оставалось ничего, как сражаться за свою жизнь. Ведь дальше сердца леса уже не было отступать.

И эти самые духи предпервого и первого рангов уже обладали полноценными, пусть часто и слабыми, техниками, и служили некоторыми «защитниками» более слабых духов. Проклятия были самых разных форм и размеров, однако в отличие от звероподобных слабых собратьев, сильные представители их рода больше походили на людей. Всё ещё лишь слепой не перепутал бы этих четырёхногих циклопов и ходячих гнилых трупов с чем-то человеческим, однако тенденция была заметна.

Борьба с ними также была на совершенно ином уровне сложности. Не потому что стало сложнее — несмотря на наличие посредственных проклятых техник, численное превосходство с моей стороны всё равно было слишком доминирующим. Нет, проблема была в том, что теперь приходилось куда дольше разбираться с ними, чтобы случайно не изгнать их. Пусть мои куклы продолжали обстреливать территорию Залпами, однако духи вполне могли выдержать одно-два попадания.

Вот только за их разваливавшимися телами тут же приходили мои змеи, вырывавшиеся из-под земли и скручивавшиеся вокруг них, не давая им и шанса сбежать. Кто-то пытался использовать технику, чтобы разорвать мои машины, однако выскачивавшие из змей иглы лишали их даже малейшего шанса на спасение. И после создания вокруг каждого по твёрдому крепкому барьеру, мне оставалось только вливать силу в стенки, при этом постепенно сжимая их, чтобы образовывать небольшие сферы, которые змеи затем проглатывали, чтобы передать мне.

Это был медленный путь, однако я считал его единственным доступным и при этом самым «прибыльным» для меня. Только массовое пленение сильных духов, а также изгнание всех слабых и бесполезных могло гарантировать победу и то, что мне и другим магам больше не придётся тратить своё время и идти сюда. А потому если в обычной ситуации не было бы проблемой подняться на эту невысокую, по японским меркам гору, сейчас эти девятьсот метров до её вершины казались целой вечностью.

Но ничто и никто пока не был в силах остановить меня, отчего спустя ещё полчаса мои куклы смогли добраться до плато на вершине. Покрытое густым белым туманом, это место было пропитано проклятой энергией такой плотности, какой я ещё не видел в своей жизни. Из-за этого даже моё улучшенное восприятие было бесполезно, и приходилось полагаться на самые обычные камеры моих кукол. И в этот раз они действительно засекли кое-что очень важное.

Расположившийся на самой вершине горы, паривший над землёй проклятый дух достигал примерно трёх метров ростом. У него не было ног, так как их заменял дымчатый полуматериальный хвост, а вместо полноценной головы у него был один огромный человеческий рот, грязный густой мех, а также два длинных рога. У проклятия также имелись длинные серые руки с чёрными ногтями, которые сейчас были скрещены на его груди.

Но самое главное то, что он абсолютно ничего не делал, пока слабые духи первого ранга и ниже в ужасе бежали от меня и моей железной армии, постепенно сходящейся в самом центре этого леса. Он просто парил над землёй и наблюдал. Но когда похожий на вязкого белого слизня дух попытался броситься к нему, дух только поднял один указательный палец, после чего абсолютно все проклятия остановились. А после этого дух заговорил:

— Приветствую тебя, маг, — глубоким спокойным голосом произнёс дух на чистейшем японском. Причём его современной вариации без единого намёка на старинный акцент. — Редко в последнее время сюда решаются зайти шаманы, и ещё меньше из вашего рода рискуют добраться до самого сердца горы, где я обитаю. Однако я уважаю бесстрашие. И в качестве моей признательности, я подарю тебе лёгкую и быструю смерть… Пусть сначала и нужно расчистить наше поле. И начнём с простого — с Расширения территории.

Стоило ему расправить руки и просто стукнуть своим закрытым кулаком о раскрытую ладонь, как я мигом потерял любую связь со своими куклами, оказавшимися запертыми внутри гигантской чёрной сферы. За счёт повышенной скорости реакции, я успел приказать большей части моих кукол заранее уйти за её радиус, однако несколько жучков всё-таки попали внутрь. Мои оставшиеся марионетки тут же ударили по стенкам барьерам, который явно не был рассчитан на такую массированную атаку, и всего через секунду территория потрескалась и лопнула. Однако я больше не ощущал никакой из моих кукол, которые в эти секунды были внутри территории.

Несколько десятков проклятий предпервого ранга и выше также отсутствовали, будто их никогда не было. Только мощнейший дух остался парить над землёй, даже не двинувшись с места — только его рука изменила положение, потому как он прямо сейчас держал в ней моего раздавленного жучка. И проклятый дух рассматривал остатки куклы, а также все мои другие образцы, будто те были какой-то забавной загадкой.

Ну и пусть, честно говоря. Потому что пока он ничего не делал, у меня было время сотворить знаки руки и приготовиться к одному серьёзному выстрелу. И будь этот дух хоть уровня Гето, но он всё равно не был бессмертным. По крайней мере, я надеялся на это.

— О, а это любопытно. И теперь я вижу… Ты один, но тебя много, — переводя взгляд с одной моей марионетки на другую, с ледяным спокойствием произнёс дух. — Все эти игрушки являются лишь куклами, которыми ты управляешь откуда-то издалека. Но ты должен находиться где-то рядом. На горе? Нет… — проклятие начало крутить головой, озираясь по сторонам в попытках понять, где я был, и в этот раз он совершенно не обращал внимания на мои марионетки. Даже на дроны, которые парили над его головой и показывали мне каждое его действие. — Нашёл.

Стоило ему взмахнуть рукой, как я почувствовал резкий всплеск силы, разошедшейся в воздухе и отправившейся куда-то далеко за пределы горы. И так как я не был полным идиотом, я быстро догадался, куда именно он летел, отчего смог вовремя собраться силами и укрепить своё тело с бронёй до предела. Шансов, что он мог бы пробить мою защиту и добраться до меня было мало, но на всякий случай лучше защититься…

Вот только я сам, как и барьер, нисколько не пострадал. Однако все мои дроны мигом опали на землю, когда невидимая волна проклятой силы мгновенно разрушила их всех. Более дюжины моих марионеток упали на землю, пока дух продолжал с любопытством разглядывать меня и моих готовящих удары марионеток. И когда пять десятков лучей проклятой энергии разрезали воздух, он даже не шелохнулся. Даже когда его собственное тело разорвалось на клочья и он распался в воздухе, он так ничего не сделал.

Очевидно, что я не купился на такой простой приём, и вместо этого начал внимательно исследовать местность, чтобы понять, как работала техника этого духа. Вот только в этот раз долго ждать не пришлось — всего через три секунды проклятие вышло из чащи леса с руками, сведёнными вместе за его спиной. И судя по тому, как количество его проклятой силы не изменилось ни на каплю, а в общих движениях не было и намёка на страх, его эта атака нисколько не напугала.

— Неплохая попытка, — тем же замогильным безэмоциональным голосом ответил он. — Чистой голой мощи ты не жалеешь, как посмотрю? Неужели в особых рангах пополнение? Просто чтобы ты знал, Годжо Сатору убивал меня уже трижды. Прошлые Шестиглазые делали это неимоверное количество раз. Как и прочие другие маги особого ранга, которые любят приходить ко мне в попытках проверить свои силы и понять, не заслужат ли они славу того, кто сокрушит меня. Однако видишь где я стою? Над могилами сотен шаманов. Тех, кто пришёл за моей головой, но по итогу сам слёг от моей руки… Ибо таков порядок вещей. Я — бог. А боги не могут умереть.

— Слишком много говоришь, — сквозь ближайшую марионетку ответил я. И когда он уже вновь свёл вместе руки, чтобы вновь использовать свою технику, в этот раз я действовал на опережение. Несколько заранее заготовленных залпов, пошедших от стоявших в сотне метров от него механических пауков, мгновенно отрезали ему руки. На что дух только раздражённо повернул голову в сторону, где находилось моё настоящее тело. Я же продолжил просто рассматривать свои экраны.

— Раздражающе, — выдохнув, спустя секунду устало ответило проклятие, перевёдший взгляд на свои конечности. Они мигом начали зарастать, однако это для него занимало немало времени. Самое важное, что это заняло заметно дольше, чем его полноценное возрождение. — Ты понимаешь, что ничего не добьёшься этим? Тебе нужно самому выйти ко мне, если ты желаешь победить. Вечно отсиживаться и сражаться своими куклами у тебя не выйдет.

И несколько моих марионеток, стоявших в сторону моего паука, тут же рассыпались на десятки идеально разрезанных частей. Я вновь ощутил вспышку проклятой силы, разошедшейся во время активации его техники, но среагировать было просто невозможно. Он создавал мгновенные невидимые лезвия из чистой проклятой энергии, которые разрезали все в той стороне, куда он их направлял. Как на это вообще можно среагировать?

Но также очевидно, что у этих лезвий должен быть лимит досягаемости, отчего он не мог мгновенно убить меня на расстоянии почти в километр. И если бы он рискнул двинуться ко мне, я бы это заметил, и двинулся бы сам от него. Как бы он не провоцировал меня, я не собирался поступать как идиот и бросаться в самое пекло.

Духу это определённо не нравилось, из-за чего он был вынужден устало оглядеть мои куклы. Когда же механический змей резко выпрыгнул из земли в попытках схватить его, дух даже не стал двигаться — просто позволил ей окружить себя. И когда змей попытался сжать проклятие, тому потребовалось только расправить все мышцы и выпустить каплю проклятой силы, чтобы мгновенно уничтожить куклу. Причём даже попытки той выпустить иглы и пробить его кожу оказались тщетны — одной атаки предпервого ранга не хватало, чтобы даже просто поцарапать духа особого уровня.

Вот только прежде, чем он продолжил, его тело вновь разорвали несколько Всплесков проклятой силы, прилетевших как раз со стороны разрушенных ими кукол, которые теперь выглядели идеально целыми — мой пленённый дух был почти бесполезен в качестве бойца, однако роль ремонтника он исполнял лучше всяких похвал. И судя по тому, как дух раздражённо поджал губы, мне впервые за весь бой удалось его по-настоящему удивить. Что ему определённо сильно не понравилось.

А потому не удивительно, что после этого он стал действительно серьёзным. Когда его разорванное тело вновь распалось чистой силой, его голос вернулся всего через несколько секунд. Его огромная рука пробила один из гробов, из которых затем вылезло проклятие, однако в этот раз он был не один.

Десятки идентичных рук пробивали землю с камнем и поднимались с кладбища. Причём каждый из них выглядел идентично проклятию, имея при этом примерно тот же уровень силы. И пусть моих марионеток всё равно было в несколько раз больше, но разница сил между предпервым рангом и особым была, мягко говоря, слишком большой…

— Ты думаешь, что один обладаешь целой армией? — воспарив в воздух и расправив руки, громко произнёс дух. Его копии также восставали вместе с ним, пусть все они хранили ледяное молчание. — Так позволь мне тебя удивить. Потому как я убивал армии ещё во времена, когда мир был молод, а маги не упали так низко, что бросали куклы против меня! Я сражался с Богом грома, и Небесным Генералом! Я встречал тройку великих духов ещё когда они были смертными! Я хранил палец Короля Проклятий с тех самых пор, как он только пал! А всё потому, что только пережил всех «великих» шаманов!..

Дух резко заткнулся, когда резко повернул голову в сторону настоящего меня. Я в это время прошёл через Завесу и просто смотрел в точку в километре от меня, где должно было находиться проклятие. А затем свёл вместе свои четыре механические руки в нужные мудры. Две были объединены вместе с поднятыми вверх указательным и средним пальцем, пока нижние две были сложены так, чтобы ладони соприкасались.

В них тут же начала формироваться проклятая энергия, в которую я вложил целый год накопленной силы. Но чтобы эта жертва не пропала зря, я применил вторую технику для точного, гарантированного попадания. К счастью, я как раз недавно закончил практиковаться с ней…

— Новый Теневой стиль: Тёмная луна. Сфера Аннигиляции.

Я не жалел сил на техники и способности. Волна тёмного-синего пламени разошлась в стороны от меня, однако если в случае того же Гето, она останавливалась в нескольких метрах от него, то для меня не было проблемой покрыть весь храм своей территорией. И когда абсолютно все копии духа были в пределах моего контроля, полутораметровый шар чистой проклятой силы сорвался с моих рук и на невероятной скорости отправился в сторону вершины горы.

И что бы проклятие не планировало делать, он уже не сбежит, так как Тёмная луна гарантировала стопроцентное, обходящее любую защиту, попадание. Моя проклятая сила буквально покрывала каждый атом этого храма, а потому неважно, какими способностями он обладал, так как я всё равно видел его. А ради же ещё большей разрушительной мощи, я создал клятву, что попадание сферы не затронет мои куклы с землёй и храмом вокруг, и только ударит по свободно разгуливающим проклятиям.

Что бы там не рассказывал этот любитель пафоса, мне было без разницы. Как и раздавшемуся через секунду колоссальному взрыву, который осветил собой всю местность. Вся сверхплотная проклятая энергия вокруг тут же исчезла, когда волны чистой силы просто стёрли все следы, что проклятие здесь вообще когда-то жили.

У человечества была два способа решения проблем: либо разработка сложного узкоспециализированного инструмента, вроде хирургически точечного орудия, либо же тотальное абсолютное подавление голой мощью. И хотя особенно развитые духи могли догадаться о первом, их интеллект не был человеческим. А потому даже они не могли предсказать, когда в человеческую голову придёт идея взорвать всё и вся, лишь бы гарантированно избавиться от раздражающего противника. И сейчас у меня не было никакого желания играться с духом и пытаться понять, как же работала его техника — куда проще потратиться и просто уничтожить каждую крупицу его проклятой энергии, чем рисковать жизнью и тратить на это своё время.

Марионетка 1.16

Пусть большая часть моего общения с Гето и сводилось к разным урокам насчёт контроля проклятой энергии, использования клятв и тренировочных боёв, он также каждый раз любил проводить со мной время просто за чашечкой чая, пока мы обсуждали что-то отвлечённое. Так и сейчас мы сидели за столом, и пока он держал в руках фарфоровый стакан с горячей жидкостью, параллельно мы обсуждали мой бой. Я же, ожидаемо, ничего не пил и только внимательно слушал, что он говорил:

— Неплохая работа. Я бы предпочёл, чтобы ты действовал более аккуратно, но всё равно неплохо. Тот твой последний взрыв навёл шороху… Даже я не знаю, смог ли ты окончательно убить этого духа или нет, однако гора точно не будет проблемой ещё многие годы. У него довольно сложная техника, позволяющая ему возрождаться неизвестным нам образом, но даже если он выжил, то без орды слабых духов и с истощёнными резервами, ему придётся ещё очень долго приходить в себя. В любом случае, палец Сукуны он потерял — и можешь не спрашивать как я нашёл его раньше тебя. Просто тебе артефакты такого уровня давать пока рановато. Но всё равно поздравляю — ты теперь определённо заслуживаешь особого ранга.

Я спокойно кивнул, принимая его оценку. Пусть я и не был горделивым человеком, но в этот момент кое-какие эмоции всё-таки испытал. Было приятно получить заслуженное признание, тем более исходящее от одного из самых могучих шаманов из нынеживущих. Да и просто стать четвёртым магом современности, заслужившим такое звание. Даже если неофициально, но оно значило, что я в силах покорить целую страну. И если брать ту же Японию, я вполне уверен в своих возможностях.

У меня есть огромный огневой потенциал, позволяющий мне стирать целые горы, а также возможность атаковать с десятков разных углов и сторон. Меня почти невозможно выследить, если я того не захочу, а вот для меня самого совершенно не проблема добраться до центров, где находится командование с политиками, и затем ликвидировать их всех с помощью своих самых незаметных кукол.

Ну или просто не заморачиваться и превратить в марионетки самолёты с подлодками и ракетными установками. Я всегда мог использовать их, хотя не видел в этом особого смысла. Ведь как показал бой, я и сам был ходячим оружием массового поражения…

— …Можно было и лучше, — спустя несколько секунд размышлений ответил я. — Разрушений и следов моей работы было бы куда меньше, если бы я сразу догадался до клятвы, ограничивающей урон местности ради увеличения урона проклятиям. Удивительно мощная клятва превосходно показала себя. Как и комбинации Аннгиляции с Тёмной луной. Ну и ещё мне удалось на деле проверить себя в борьбе с настоящим Расширением территории. И, буду честен, я оказался не впечатлён. Что мешает мне каждый раз просто приказывать марионеткам разламывать её снаружи? Она ведь крепкая только изнутри?

— Формально, она также может быть нерушимой с внешней стороны, и хрупкой изнутри, но так никто не делает. В этом мало смысла, так как иначе пойманный противник может с лёгкостью выйти из территории. А входить в зону смертельного барьера мало кто хочет, — подняв указательный палец, пояснил Сугуро. — А насчёт способа борьбы, то да, он является одним из самых лучших. Я в своё время только так и мог хоть какое-то время держаться против Сатору. Просто приказывал духам крушить его «Бесконечную пустоту» в ту же секунду, как он пытался запереть меня в ней. Он так и не придумал способа противостоять подобному, однако это и не требовалось. Даже без учёта Расширения территории, мне получалось побеждать его лишь в трети наших спаррингов. В остальное время он сокрушал меня чистой голой силой и своей неисчерпаемой выносливостью.

— Могу я задать вопрос? Каков он? Сатору Годжо?

До этого сидевший и улыбавшийся Гето резко потерял любой настрой на хорошее настроение. Его рука замерла с поднесённой кружкой, которую он через секунду опустил на стол. А затем поднял взгляд и посмотрел на меня с такой серьёзностью и болью во взгляде, которую я никогда ранее не видел у него.

— Он был моим лучшим другом. У нас с Нанами и Шоко также были хорошие отношения, не говоря об одном почившем… Но в любом случае, мы вместе учились и были истинными друзьями, однако они всё равно не могли в полной мере понять меня. Когда ты сам поступишь в старшие классы и на практике увидишь разницу между собой и другими магами, ты всё поймёшь. Когда я контролировал сотни проклятий и был в состоянии крушить города, они были обычными, пусть и талантливыми шаманами. И только Сатору был достаточно силён, чтобы понять меня.

Гето на мгновение остановился, перевёл взгляд, посмотрев прямо в пустоту, после чего вернулся ко мне.

— …В прошлом мы с ним постоянно спарринговали, и почти всегда наши битвы оканчивались ничьёй. Что было особенно забавно — он, обладатель редчайшего магического таланта, гений, что рождается раз в пять сотен лет, а также наследник великого клана. И рядом с ним стоял я — сын двух немагов, который на одном таланте стал шаманом особого уровня. Мы постоянно сражались с ним, обсуждали теорию проклятой энергии, а также думали о том, как изменить общество к лучшему и как навсегда избавить от той боли и тех проблем, которые всё это время мучили нас. Мы планировали вместе построить этот новый, лучший мир… Но со временем мы выросли. Пусть на одних стараниях я и смог к юности сравняться с Сатору, который ранее всего добивался без проблем, но стоило ему начать серьёзно трудиться и тренироваться, как он стремительно обогнал меня и стал воистину сильнейшим магом современности. А после того, как слишком много наших близких погибло в бессмысленных кровопролитиях, я и сделал то, что необходимо было сделать. Взялся за идею остановить убийства шаманов и появление новых духов раз и навсегда.

— Но в случае начала полноценной войны с ассоциацией, какие у нас шансы остановить его? Я лишь примерно помню по редким вашим рассказам, на что он способен, однако не представляю, как мы или вообще хоть кто-то способен его победить? В ближайшее время, пока он здоров и молод, как минимум.

— Как я и говорил, если я воспользуюсь абсолютно всеми духами, которые есть в моём распоряжении, а также создам несколько сдерживающих клятв, у меня будет примерно тридцатипроцентный шанс победить Сатору. Всё будет зависеть от того, не совершит ли он ошибку в бою и удастся ли мне воспользоваться техниками моих сильнейших духов, чтобы ликвидировать его быстрее, чем он меня… Но так обстоят дела только пока — у меня есть одна идея, как повысить этот шанс до девяноста процентов и больше. И ты поможешь мне в этом деле, Мехамару. Ведь так?

Я хмыкнул, слушая Гето. Если в самом начале его речи в его голосе и были слышны его печаль с сожалением из-за всего происходящего, то к концу я слышал настоящего фанатика, который с абсолютной уверенностью уже распланировал свои будущие победы и мир, который построит после ликвидации всех врагов.

И с каждым новым разговором всё отчётливее я ощущал чувство, что Сугуро будто бы пытался понять, как лучше всего меня использовать в своей войне. Проверка моих возможностей на деле была неплохим способом это определить, и судя по всему, Гето полностью устроил мой потенциал и мои возможности.

Всё-таки, он даже не стал спрашивать о всех пойманных мною проклятиях — явно, чтобы я стал меньше задавать вопросов и был более верен ему. Человеку, который явно знал множество мест, где они обитали, и тем самым мог на деле принести мне пользу. За годы нашего знакомства Сугуро очень хорошо усвоил, что без мотивации и настоящей материальной выгоды, я мало склонен работать.

Однако сотрудничать с Гето всё равно пока что мне было выгодно. У него были десятилетия опыта, а также знаний, не все из которых я успел усвоить. Ту же обратную технику, позволяющую лечить самого себя и творить невероятные вещи со своим врождённым даром — я пока что даже не приступал к тренировкам по её освоению, столь сложной она считалась. Многие маги даже к концу своей жизни не могли понять, как сотворять её, и даже великим требовалось время на её развитие. Да и мы с Сугуро оба понимали, что в мире не так много её мастеров, чтобы у меня была возможность выбирать.

И это уже не говоря про сам факт, что пока я был приближённым Гето, я лучше прочих знал его планы, а также первым бы узнал, когда он планировал устроить конец привычного мне света. Следовательно, я буду первым, кто сможет подготовиться к нему, и, в худшем случае — предотвратить. Любой ценой. А потому, пока моё ученичество было мне выгодно, мой ответ был вполне очевиден…

— …Разумеется, учитель.

. . .

Перебирая десятки серых сфер, исписанных алыми знаками сдерживающих талисманов, я раздумывал, что конкретно лучше всего первым делом сделать с этой кучей пленённых духов? Ведь было бы слишком затратно абсолютно все из них тратить на марионетки, и хотя бы часть должна была пойти на что-то большее.

К тому же, пусть у всех них имелись врождённые техники, но не все проклятия были мне интересны или сколько-то полезны. Ну умел один дух выращивать бритвенно острые метровые когти, но какая от них польза моей марионетке? Я и сам мог такое внедрить, если бы хотел. Однако само проклятие было живым и неизученным разумным существом, которое было невероятно устойчиво к вскрытию. А также, самое главное, все проклятия могли переносить большую часть моих экспериментов, не умирая в процессе. От духа можно целые куски отрезать — но пока у него есть проклятая энергия, он будет жить. Даже если будет сильно сожалеть о такой «жизни».

Но что лучше исследовать первым делом? У меня оставалось всего несколько месяцев до того, как начнётся апрель и придётся пойти в старшую школу, где я буду вынужден ходить на миссии по истреблению духов, да выполнять прочие задания ассоциации. И хотя для меня не проблема заниматься всем этим с помощью марионеток, время всё равно будет сжигаться на подобные глупости. Отчего требовалось наконец-то закончить со всеми важными планами.

И прямо сейчас меня в первую очередь больше всего интересовали вопросы моей максимальной техники, а также того, какие ещё клятвы я мог использовать, чтобы стать ещё сильнее. Это был самый простой и очевидный способ стать могущественнее в короткий срок. У него был только один минус — один неправильно созданный пакт, и я могу разорваться на месте из-за конфликта проклятой силы внутри меня.

К счастью, у меня имелось предостаточно тестовых образцов, которые могли принять клятвы, и я бы посмотрел, к чему они приведут. Разумеется, проклятия сначала придётся «убедить» беспрекословно слушать меня, но это тоже будет частью серии экспериментов, которые я задумал. Конкретно же я хотел узнать как можно больше о биологии духов: чем они являлись, как работали и, самое главное — как от них проще всего избавляться.

Специально для этого я перенёс большую часть своих кукол, пойманных духов, а также инструментов Джузо, в один из закрытых десяток лет назад заводов, где когда-то водились слабенькие проклятия второго ранга. Место находилось буквально посреди ничего, у какого-то мелкого вымирающего города в паре сотен километров от Киото, отчего никто здесь меня не потревожит.

И даже в случае появления случайных зевак, наличие большого подземного склада, где я собирался обустроиться, вместе с охраной из проклятых марионеток, защитит мои секреты. Саму же землю я выкупил через третьих лиц, которым также отдал солидные суммы для решения всех легальных вопросов. В последнее время я часто встречался с преступниками, и многие из них рассказывали очень интересные вещи, а также передавали мне контакты исключительно полезных людей, лишь бы выжить и выбраться из моих железных рук. Разумеется, никого из них это не спасало.

Сам же ремонт и обеспечение безопасности был решён руками моих кукол. Были переоборудованы старые цеха и комнаты в фактические тюрьмы для духов, которых я самыми разными способами подготавливал к сотрудничеству. Кого-то держал связанным в тёмной камере с полной сенсорной депривацией, просто чтобы узнать, сколько проклятие может продержаться?

Некоторых духов раскрывал на столах и под камерами наблюдал, как долго будут восстанавливаться их странные серые внутренности, а также будет ли у них какая-то интересная реакция при взаимодействии с чем-то? У меня были средства с нужными связями, а потому имелся и относительно лёгкий доступ к практически всей таблице Менделеева. И хотя я сомневался, что Германий окажется идеальным средством для борьбы с проклятиями, попробовать стоило.

Здесь, на этом закрытом заводе по созданию каких-то шарниров, так же получалось без проблем собирать новые куклы. В основном мои стандартные манекены, которые, однако, я также стал постепенно модернизировать и улучшать. Кому-то добавил две новые руки, как у моей брони, а кому-то просто припаял купленный мною улучшенный джетпак — обычный не мог поднять несколько сотен килограмм стали. Однако когда-нибудь может и пригодится.

В самом подвале, на самом секретном и труднодоступном уровне, который я буквально заминировал взрывчаткой, полученной от одного из пойманных мною преступников, находились тела и образы для практики моей максимальной техники. Пока что у меня не получалось реализовать свою задуманную идею, но я всё равно чётко ощущал, что двигаюсь в правильном направлении. Главное — это наработать руку и больше практиковаться.

Тела уже прекратили разрушаться, стоило мне напитать их проклятой энергией, однако у меня ещё были проблемы с контролем движения, а также сломом конечностей, когда я просто приказывал трупам подняться. Заполучить контроль над невероятной сложной нервной системой человека всё ещё остаётся труднейшей задачей, но я отчётливо ощущал, что нахожусь на границе и почти преуспел.

Мне не хватало практики, да всего одной искры, чтобы действительно разобраться в проблеме и достичь нового уровня мастерства. Вот только преодолеть подобную трудность и двинуться вперёд было сложнее всего, когда ты так застрял. Но у меня была одна надежда, как получить нужное вдохновение…

. . .

— …Привет, Кокити! — без приглашения и стуков вошла в мою мастерскую одна синеволосая девушка. Разумеется, я знал, что она шла, так как об этом заранее заметил это через камеры. Однако я всё равно не прекратил работу, потому как в конкретном случае Мивы совершенно не боялся того, что мои разработки украдут. — А ты уже готовишься к экзаменам? Почему нам их вообще поставили в это время? Скоро ведь рождество! Как мы можем учиться и забивать наши головы, когда на улице столь хорошо? На улице снег и так красиво, а мы в четырёх стенах сидим!

— Ты его вообще празднуешь? — оторвавшись от проектирования новой куклы, спросил я. В своей комнате внутри академии ассоциации я не хранил артефакты и не занимался ничем противоправным, но так как мне всё равно приходилось время от времени появляться тут, чтобы сдавать экзамены и общаться с учителями, иногда я занимался простым созданием чертежей. Всё равно это лучше, чем тратить время впустую. — Да и в любом случае, тебе действительно не помешает заняться учёбой. И я даже не о контроле проклятой энергии говорю — хотя тебе также стоило бы заняться и его улучшением. Ты едва-едва прошла прошлый тест по математике, в какую школу для шаманов ты собралась?

Формально, было плохой идеей показывать другому шаману мои наработки, однако в данном случае было одно очень очевидное исключение — это была Мива. Девушка, которая несмотря на все уроки и тренировки, едва ли обладала умением нормально ощущать и контролировать проклятую энергию. Она говорила, что умела, однако я, видя её способности вживую, не думал, что абсолютный минимум считался.

И хотя любой маг при достаточных ресурсах мог повторить мои куклы, эффективно их контролировать смог бы только кто-то вроде Яги, у кого была идентичная с моей врождённая техника. Вот только я сильно сомневался, что любителя плюшевых игрушек устроят стальные машины, которых создавал я. Хотя я даже предлагал самой Миве научиться этому искусству, но ей просто было лень разбираться в марионетках и их устройстве.

Она верила, что путём клинка преуспеет больше, а потому полностью отдавалась тренировкам с катаной и практике нового Теневого стиля под руководством Кусакабэ. И насколько я понимал, спустя годы практики, у неё даже стало что-то получаться. Воистину чудо, никак не меньше.

— …Ты такой скучный, — насупившись, ответила девушка, которая явно не любила, когда ей напоминали про собственные провалы. Быть слабым шаманом из-за отсутствия врождённого дара — это одно. Вполне понимаемая судьба многих магов. Но быть отвратным в самой обычной учёбе было совершенно другим делом, к которому я был куда менее мягок.

— В отличие от многих, я не буду лгать, чтобы не расстроить тебя. И прямо скажу, что если ты вообще хочешь поступить в ассоциацию, тебе необходимо заняться уроками. По-настоящему.

— Может быть, но не сейчас же! Кокити, ну не будь таким занудой! — подойдя ко мне и заглянув на экран моего компьютера, заполненный чертежами, она тут же махнула головой и схватилась за моё плечо. — Давай договоримся! Сегодня ты остановишься и больше не будешь тухнуть здесь и пойдёшь со мной, но зато уже после праздников я обещаю зазубрить абсолютно всё! От учебников отрываться не буду, но это потом! Сейчас же надо праздновать и отдыхать! И тебе тоже! Так что давай, оставляй всё, и идём со мной!

— Ты предлагаешь мне пойти отмечать?

Я даже не стал ничего пояснять, и просто свободной третьей рукой махнул, показывая, как именно выгляжу в железном механическом костюме. На что, однако, девушка только покачала головой.

— Ну нам же не обязательно идти в какое-то людное место? Я слышала, что горы в это время прекрасны! Там куча белого снега, поют зимние птички, а также можно покататься на лыжах. Сейчас ещё утро, так что мы можем как раз туда отправиться, и успеть к обеду! А вечером отдыхать мы будем на самой вершине с отличным видом. Я всегда мечтала оказаться там, но быть одной как-то грустно. И так как тебе тоже, должно быть, невесело вот так вот одному сидеть здесь, то я решила пригласить и тебя! Вместе всё равно будет веселей.

Сразу же после этого девушка улыбнулась мне, смотря прямо в мои глаза. Вернее, в сторону камер в моём шлеме, через которые я смотрел на неё. Но это сейчас было совершенно важно.

Честно говоря, у меня не было никаких проблем с тем, чтобы просто сидеть и спокойно заниматься своими делами. Ехать же непонятно куда и тратить целый день на что-то слишком активное, чтобы считать это отдыхом? С одной стороны, не видел никакого смысла в подобном. Я бы отдохнул куда больше, если бы просто кино посмотрел или почитал какую-нибудь книжку — пусть я и редко занимался подобным, но иногда мозгу требовалась перезагрузка.

С другой же — говорить ей, что я отказывался, просто не хотелось. И всё из-за организма шестнадцатилетнего подростка, которым я был под всей грудой металла. Окситоцин делал своё дело, отчего, как бы я ни хотел, я не мог отказать девушке, которая была единственной, кому было на меня не наплевать и кто не относился ко мне как к очень эффективному орудию. Понятия не имею, что её так интересовало во мне, но из-за этого отбрасывать её было нельзя. Просто не хотелось.

Так что я закрыл все свои проекты, я встал из-за своего стола и развернулся к синеволосой девушке. В чьих глазах не было и намёка на страх перед двухметровой четырёхрукой махиной, которой я являлся. А потому и мой ответ был вполне очевиден:

— …Ладно. Я поеду. Однако раз мы уезжаем сейчас, а совсем скоро праздники, то я пожалуй, сейчас покажу тебе мой подарок. Думаю, что тебе понравится.

Мива удивлённо наклонила голову, когда один из моих манекенов резко ожил, чтобы взять длинную металлическую коробку, стоявшую всё это время на одном из рабочих столов, и преподнесла её девушке. Та же аккуратно взяла её, после чего, с моего позволяющего кивка, открыла хранилище.

И стоило видеть реакцию девушки, когда внутри она увидела длинную матово чёрную катану с белым покрытием на рукояти. Девушка одной рукой прикоснулась к клинку, и частицы проклятой энергии тут же вспыхнули при прикосновении. Я тут же стал пояснять, что это такое:

— Это проклятое оружие я случайно нашёл, когда с помощью своих марионеток исследовал одно заброшенное здание на окраине города. Там были странные слухи среди местных о пропаже людей, однако ассоциация почему-то ничего не делала. Я же послал пару своих кукол, чтобы разобраться. Разумеется, там оказалось проклятие, очень хорошо умеющее скрываться и тайно нападать на людей, но кроме него я нашёл и этот клинок. Понятия не имею, как долго он находился там, и был ли он просто старым артефактом, ждавшим своего часа, но это сейчас неважно. Я сам катаны не использую, однако тебе точно пригодится. У оружия очень полезный кумулятивный эффект, позволяющий накапливать заряд силы день за днём, и выпускать её, когда ты захочешь. Тебе подойдёт идеально, так как ты сможешь каждый день понемногу вкладывать энергию, чтобы затем выпустить её одним невероятным ударом…

— Спасибо!

Мива, одной рукой держа меч, второй обняла меня. И через секунду я сам обнял её, аккуратнейшим образом используя свои железные руки, чтобы случайно не навредить. И сейчас мне было совершенно плевать на то, что я отдал ей один из лучших клинков Джузо — всё равно я умел то же самое и без него. Просто хотелось что-то подарить и всё.

. . .

— Максимальная техника: Парад мертвецов… Наконец-то.

Труп мужчины, слишком сильно любившего девочек дошкольного возраста, медленно поднялся на ноги с лабораторного стола, стоило мне только пожелать. В целом, его было невозможно отличить от обычного живого человека, если не обращать внимания на мертвенно пустой, не выражающий никаких эмоций взгляд. Я ликвидировал преступников путём небольшого ввода проклятой энергии в сердца, отчего их тела сохранились почти в идеальном состоянии и выглядели они соответственно.

Управлять такой «марионеткой» без вреда для неё самой было невероятно сложно, так как любое чрезмерное использование проклятой энергии буквально выжигало изнутри. Однако спустя множество провальных попыток, я кое-как, но научился контролировать поток силы, пронизывающий всё его тело и придающий стойкость на уровне моих стандартных марионеток. Аккуратность в каждом движении была ответом, который я так долго оттачивал. Тела немагов были непривычны к усилению, даваемому проклятой энергией, и, в отличие от металла или даже того же пуха, восстановить клетки было куда сложнее. Но несмотря ни на что, я добился успеха, и первый поднятый мною мертвец успешно выполнял любые мои приказы. Однако это всё равно было лишь началом чего-то грандиозного.

В будущем я планировал провести подобное испытание и на самом теле Джузо, которое я также сохранил. Мне было интересно, что произойдёт, если я проведу ритуал на полноценном шамане? Почти уверен, что он будет примерно наравне со всеми моими обычными куклами, так как в мёртвом теле почти не было проклятой энергии, и лишь за счёт моих собственных вложенных сил, укрепляющих оживший труп, начинал представлять хоть какую-то угрозу.

Но проверка моих возможностей на Джузо планируется как раз всего лишь проверкой. Куда интереснее был вопрос — смогу ли я использовать чью-то врождённую технику, если подчиню труп мага? Пока неизвестно, так как нет образцов, но я полагал, что смогу, так как Джузо без проблем делал из тел шаманов оружие, в котором была частица врождённого дара мага. Вот только я желал получить полный контроль над силами шаманов, чтобы дальше углубиться в изучение самой сути магии.

И тут тот факт, что я через три месяца должен поступить в старшую школу становился не таким уж плохим при учёте подобного. Потому как это значило, что я начну выходить на официальные миссии, а значит встречу немало проклятий. И, если повезёт, то также получу доступ к телам магов-преступников, которые совсем уж бойни устроили, раз закз на их ликвидацию выдала ассоциация. С моими способностями всё взрывать, не так сложно подделать бумаги и сделать вид, что тело враждебного шамана «случайно» исчезло во взрыве.

А это открывало буквально бесконечный потенциал к развитию. И ,самое главное, что такой путь позволял мне наконец-то подняться над ассоциацией, старейшинами и даже разорвать связи с Гето, который пока что был куда сильнее меня, чтобы я мог просто уйти от него. Пусть и очевидно, что такое развитие займёт у меня невероятное количество времени и усилий, оно значило, что я наконец-то перестану быть чьей-то марионеткой и сам смогу ставить условия. А значит будет стоить абсолютно всего, что потребуется сделать на моём пути.

Некромант 2.1

В отличие от большей части мира, учебный год в Японии начинался первого апреля. И если быть честным, я считал это время более подходящим для подобного. Расцвет природы и середина весны помогали справляться с тем ужасающим фактом, что было необходимо идти куда-то и учиться.

Из плюсов для меня самого было лишь то, что мне недалеко было идти до нужного учебного класса — буквально только выйти из одного корпуса школы и дойти до другого. Однако и это скоро закончится, так как я смог договориться с администрацией и самой Утахиме, что вскоре съеду отсюда. Меня раздражало жить в месте, где у ассоциации был такой крепкий контроль над всем, что я делал, и она могла устроить мне очень большие проблемы, если бы узнали даже о самых безобидных из моих проектов.

Я давно имел финансы съехать, но это было трудно обосновать с легальной стороны, так как я оставался несовершеннолетним, а также требовало объяснения, откуда я в принципе взял подходящие для этого деньги. У меня имелись собственные сбережения, однако вместе с началом полноценной работы по истреблению проклятий, мне также будут платить в зависимости от того, сколько духов я изгоню.

Что, учитывая мои возможности быть во многих местах сразу, значило быстрый способ скоро поднять солидные средства, которых вполне хватит для съёма небольшого дома на краю Киото. Разумеется, я уже нашёл один, который был как можно ближе к моему заводу, где я проводил большую часть своих экспериментов…

Однако сейчас, к моему сожалению, я был занят не ими. А ожиданием в учебном классе, где кроме меня были лишь сидевшая рядом со мной Мива, а также молчаливая Утахиме, расположившаяся за рабочим столом учителя.

Изначально, я хотел сюда отправить свою марионетку, пока сам занимался бы по-настоящему важными делами, но Мива кое-как смогла меня уговорить прийти лично. Потому как сегодня мы не просто впервые собирались в одном классе, но также знакомились с новенькой, которая должна будет стать частью нашей «команды».

Из-за того, что шаманов было невероятно мало, так называли целые классы, которые вместе учились четыре года в старшей школе, тем самым нарабатывая навыки командной работы и заводя нужные связи. В размере группы не было никакого жёстко установленного правила — просто в этом году в Киото сюда поступило три мага, а значит тройкой шаманов они и будут работать.

И «везёт» так далеко не всегда — как рассказывала Утахиме, в Токио в четвёртом году сейчас учится вообще один единственный маг. Один из сильных шаманов первого ранга взял его под своё личное наставничество, так как это было проще, чем проводить полноценные классы, и вроде бы он даже обещал стать неплохим истребителем проклятий в будущем. И пусть у меня также был свой учитель, но проводить время, будучи занятым этими школьными мелочами, было далеким от того, что я действительно хотел делать. Только наличие Мивы в принципе оправдывало подобное. Она хотя бы не раздражала и могла зарядить своей неиссякаемой бодростью.

Которой, правда, иногда было даже чересчур много…

— Кокити, как думаешь, а кто это будет? Новеньким? Новенькой? — спросила взбудораженная девушка, которая места себе не находила даже в то время, как мы просто сидели в классе и ждали. — Может быть, кто-то из великих кланов? Они редко поступают в академию и любят учиться у себя, но всегда ведь возможно исключение! Я слышала в старшем классе даже есть наследник клана Камо! Да и даже Годжо поступил в академию, когда ушёл от учителей из своего клана! Говорят, что просто потому, что те ограничивали его развитие!

— Тц. Он это на самом деле рассказывает? — мигом отреагировала Утахиме, всё это время сидевшая за своим столом и молча смотревшая в окно. Довольно любопытно, что её всегда так выводит одно единственноеа упоминание о нынешнем сильнейшем. С учётом её возраста, очевидно, что они учились в одно время и должны были встречаться по работе и во время встречи учеников разных школ, так что история у них точно была глубокая. Пусть лично мне и наплевать. Годжо был где-то очень далеко, и его жизнь меня нисколько не задевала. Даже встреча моей будущей сокомандницы, с которой придётся провести немало времени, была интереснее…

— Лично я подозреваю, что это будет девушка лет шестнадцати, с короткими тёмными волосами, среднего роста, а также с явными аристократическими чертами лица, — скрестив все свои руки на груди, произнёс я. — Причём в длинной юбке и чёрном жилете в стиле нашей академии. А учитывая, что она не училась в этой школе до этого, то либо явилась из одного из кланов, либо кто-то со стороны. Не слышал, чтобы в роду Камо у нынешнего наследника были сёстры или кузины нужного возраста, а судя по волосам очевидно, что она не из беловолосых Годжо или Инумаки. Следовательно, остаются либо какие-то мелкие кланы, либо Зенины. Ставлю как раз на последних — их так много, что кто-то должен поступить к нам просто по теории вероятности.

— А? — с расширенными глазами произнесла Мива. — А как ты можешь всё это знать?

Я не стал объяснять наличие у меня скрытых камер, разбросанных по всей академии, и просто повернул голову в сторону входной двери. Через которую тут же вышла девушка, идеально подходящая под моё описание. Она тут же осмотрела нас с нескрываемым скепсисом и неуверенностью, однако хотя бы презрения не было.

Её взгляд, ожидаемо, зацепился за меня, но уже через секунду она взглянула на поднявшуюся Утахиме, явно ждавшую этого момента. Учительница рукой пригласила её встать в центре перед доской, пока сама повернулась к нам и начала представлять девушку:

— Май из великого клана Зенин была переведена к нам в качестве договора между кланами и академией, заключённым более двух веков назад. Минимум один из их представителей поколения обязан учиться у нас согласно традициям, и в этот раз подобное почётное место досталось вашей новой однокласснице. Надеюсь, вы отнесётесь к ней с полным уважением и будете обращаться соответствующе. Как-никак, вы теперь одна команда. И связи, что устанавливаются внутри неё, настолько нерушимы, что останутся с вами до конца вашей жизни.

Мива начала задорно махать ей рукой, пока я только поднял задумчивый оценивающий взгляд. Восприятие проклятой энергии позволяло примерно оценить уровень сил шамана, и, честно говоря, я был очень разочарован. Потому как представительница великого клана была на уровне, дай боги, третьего ранга. То есть, примерно наравне с Мивой до того, как я дал ей проклятый меч и заставил постоянно тренироваться с ним.

И я сильно сомневался, что Май была слабейшей из своего клана, которую зачем-то послали сюда. Всё-таки Киото был важным духом центром Японии, и в отличие от Токио, где просто крутились большие деньги и было много людей, здесь собирались очень многие влиятельные люди ассоциации, десятилетиями державшими власть, а также имелось немало храмов, на защиту которых отправляли действительно неплохих магов. Отчего учиться здесь было действительно престижно.

Но Май также одним своим видом отвечала на вопрос, который меня уже давно интересовал — почему именно ассоциация правит Японией, а не кланы с кучей врождённых техник и многовековым опытом в магии? Если напротив меня стоял средний клановый маг, по которому можно судить примерный уровень сил остального большинства шаманов, то всё становилось очевидным. Одних «выскочек» вроде меня или Гето, родившихся среди обычных немагов, было достаточно, для победы на сотнями таких вот благородных.

— …Рада познакомиться, — спустя несколько секунд тишины кратко ответила девушка, явно не желавшая слишком долго с нами общаться. Хотя судя по безудержному энтузиазму Мивы, которую до сих переполняло эмоциями просто от того факта, что она поступила сюда, её со временем всё-таки заставят раскрыться. Даже если она того не захочет, моя подруга её заставит. — Если что, я официально являюсь магом третьего ранга, а потому сразу предлагаю себя в качестве лидера. К тому же я обладаю клановой техникой Созидания, отчего могу создавать вещи с помощью одной проклятой энергии. Так что, думаю, что моя позиция довольно очевидна…

— Если что, я тоже недавно сдала тест и уже получила второй ранг, — слегка наклонив голову, несколько смущённо ответила девушка. Во многом потому, что мы оба знали, чего это достижение стоило. Мне пришлось специально построить целую марионетку, которая постоянно ходила с ней и заставляла учиться и тренироваться, чтобы добиться нужного уровня. Пусть из-за малого числа молодых шаманов её взяли бы сюда, даже если она была бы четвёртого ранга, однако девушка просила меня помочь ей. И я выполнил своё обещание, сделав действительно всё, что только было в моих силах, чтобы сделать её сильнее.

И был готов поклясться, что это задание было немногим легче, чем получение Максимальной техники или обучение Теневому стилю.

— Чисто формально, у меня предпервый ранг, — ответил я, когда Май перевела взгляд на меня. — Однако уже в этом году я планировал заработать необходимое число миссий, чтобы пройти тест на получение первого. Личных сил мне для подобного определённо хватит.

Лишь благодаря своему ускоренному мышлению я успел заметить, как на мгновение нахмурилась Утахиме. Она в принципе не любила подобные показы самодовольства и гордости, однако в нашем случае всё это было правдой. Потому как лично она со мной спаринговалась, когда перед поступлением было необходимо определить мой уровень, как шамана.

Сам наш «бой» был коротким и ожидаемо неинтересным. Утахиме, заранее распевавшая какую-то песенку, усилившую её способности, за несколько секунд нанесла мне десяток ударов, которые бы повалили любой предпервый уровень и стали бы немаленькой проблемой даже для первого ранга. Однако я сам, потративший неделю проклятой энергии на укрепление, даже не сдвинулся с места от её пинков с ударами. Даже царапины не появилось, несмотря на все её попытки.

Сам же бой закончился, когда две мои верхние руки быстро схватили две руки девушки, на мгновение замершей, чтобы придумать стратегию победы надо мной. Вполне очевидно, что в таком положении она не могла выбраться из железной хватки металлических рук, и также то, что с помощью двух своих других рук, я мог без проблем разобраться с девушкой, даже не прибегая к каким-то техникам или прочим фокусам. Просто за счёт голых железных кулаков, на которые она не могла ответить буквально ничем.

Поэтому предпервый ранг мне дали только по двум причинам: принимающий у меня экзамен Утахиме сама имела его, отчего не могла продвигать меня дальше. А также из-за отсутствия необходимого минимального числа успешных миссий по ликвидации духов, на которых я должен показать ассоциации, что на деле способен применять свои навыки и заслуживаю какое-никакое доверие.

И особенно забавно, что особый ранг могли дать просто из-за превосходящей силы, однако уровень пониже требует доказательства всего этого. Потому как никто в принципе не доверял ходячим ядерным бомбам, которыми являлись шаманы, вышедшие за границы местной шкалы оценивания.

И тот факт, что уже в шестнадцать лет я приблизился к этому пику, стал причиной, почему Май так поджала губы и прожигающе на меня посмотрела. Ей самой, даже со звучащей довольно интересной техникой, было очень далеко до этого уровня.

— …Однако разница между вашими рангами не должна значить, что между вами будет какой-то разрыв или что кто-то должен руководить остальными, — не терпящей возражений, произнесла Утахиме. — На примере одного беловолосого идиота, доказавшего бессмысленность силы при отсутствии ума, мы прекрасно убедились в этом. А потому и на следующую миссию вы отправитесь все вместе.

— Сразу на задания? — резко подобравшись, спросила Мива. — А мы разве не должны, ну, сначала на уроки походить? Научиться, как драться с духами?

— Ваш ранг показывает, что уже владеете нужными навыками. Однако ни одна теория не способна обучить вас храбрости и силе духа, которые нужны для встречи с воплощениями всего плохого, что обитает в людских душах. Именно результат этого урока покажет, имеете вы шанс стать боевыми магами, или будете вынуждены выбрать другую стезю, — жёстким, холодным тоном ответила Утахиме. — Однако не относитесь к этому с презрением. Мастера барьеров или талисманов являются такой же неотъемлемой частью нашего общества, как и самые могучие из борцов с духами.

Я едва сдержал желание хмыкнуть. Разумеется, Тенген не забыла об идее сделать меня своим наследником, и так как я успел взять у неё кучу информации о самых разных барьерах, она молча, но настойчиво ожидала моего ответа. Который, вполне очевидно, я растягивал до того, как только мог, чтобы как можно дольше получать плюсы от нашего сотрудничества.

Примерно каждые полгода я запрашивал новую информацию о барьерах, среди которых было немало любопытных данных об аналогах Простых территорий, а также всех техник, связанных с ними. В них скрывались редкие знания об устройстве магии и том, как развивалась наука на протяжении тысячелетия, отчего можно было уловить мелкие детали и идеи, которые я затем использовал в собственных разработках. Пока я учился в школе, ещё можно было объяснить мои сомнения в идее посвятить всю свою жизнь поддержке барьеров, но после её окончания через несколько лет, придётся придумывать что-то новое.

Потому что я не собирался становиться рабом ассоциации, который посвятил бы каждую секунду своей жизни поддержанию щита вокруг Японии. Даже сражения с духами и магами, как бы я ни ненавидел тратить на них время, были менее раздражающими, чем монотонная работа на тех, кто считал меня не более, чем полезным инструментом.

Лично я выживу, если великие барьеры падут и духи заполонят мир, Миву смогу как-нибудь спасти, а на остальное было наплевать. Быть может, будет даже полезнее, если во всём мире начнут массово рождаться маги? Для прогресса магической науки это определённо пойдёт на пользу.

Однако вопрос насчёт этого будет проблемой в будущем. Сейчас же было необходимо выполнить хотя бы одно проверочное задание, после которого можно будет уже начать массово использовать мои куклы для поимки духов, а также наработки нужного для признания ассоциацией опыта. Пока что не было смысла официально становиться особым рангом, однако уже первый давал значительное влияние и неплохой заработок.

И так как спустя годы тренировок и нескончаемого роста, радиус контроля моей силы уже покрывал больше тысячи километров, я был уверен, что быстро добьюсь всего желаемого. Главное сейчас — не дать одной паре молодых и слишком самоуверенных девушек умереть под моим надзором. Пусть Утахиме и называла нас равными, однако я прекрасно понимал, кто тут отвечал за старшего. И вести себя был вынужден соответствующе.

. . . .

Старая заброшенная многоэтажка, куда направили нашу группу для выполнения первой миссии, даже издалека испускала значительное количество проклятой энергии. Чистых, рафинированных негативных эмоций, которые очень хорошо плодились в среде семейных скандалов и бытовых конфликтов. И проклятия здесь появлялись соответствующие — не выдающиеся и даже не достигавшие первого ранга, однако всё равно способные дать шаманам достойный бой. А не будь меня, то у Мивы с Май были неплохие шансы просто погибнуть под напором толпы засевших здесь духов.

Однако пока с ними был я, шедший позади разговаривающих девушек, никаких летальных случаев не должно было произойти. Мне здесь даже не имело смысла ловить проклятия, однако я желал на деле увидеть одну из самых известных техник рода Зенин.

По сути, они были известны всего тремя главными фамильными техниками, что передавались из поколения в поколение, и в историях о великих шаманах прошлого довольно часто встречались обладатели подобных даров. Хотя я и сомневался, что конкретно она покажет вершину магии. Но всё равно увидеть применение техники было бы неплохо…

— …Так, а какой у нас вообще план? Просто зайти и разобраться со всеми духами? — всё ещё стараясь держать улыбку, спросила явно взволнованная Мива. Я видел страх в её глазах, однако девушка могла кое-как держать себя в руках. Во многом благодаря мечу, который крепко держала в своих руках. Несмотря на то, какие твари обитали в этом здании, он поможет ей. Всё-таки, я не просто так выбрал тот проклятый клинок, что лучше прочих для слабого шамана в борьбе с кем-то сильнее него.

— Ничего другого от нас и не просят. Такова работа шамана, — зарядив револьвер, который до этого незаметно висел на её поясе, произнесла Май. Он тоже был проклятым орудием, пусть и максимально примитивным и сделанным явно не по методике Джузо. По сути, просто железка, напитанная проклятой силой. Немного усиляет выстрелыи и позволяет ранить духов с магами, но ничего более.

— Вы двигайтесь вперёд, я буду позади вас. В первую очередь, это испытание для вас. Проклятия действительно выглядят отталкивающе и вам не помешает встретить эту угрозу лицом к лицу. Просто чтобы понять - можете вы стать боевыми магами, или нет.

— А ты что, уже сражался с духами? — раздражённо произнесла Май. В отличие от Мивы она выглядела куда спокойней, однако по нервной скованной позе и слишком частым случаям, когда она проверяла свой пистолет, я не верил в её игру. Шестнадцатилетняя девушка, из какого бы клана аристократов-воителей она не вышла, тоже боялась встречаться с ожившими проклятиями рода людского, и её клановое происхождение тут ни на что не влияло. Что, по-своему, даже помогало увидеть в ней настоящего человека…

— Я уже изгонял их, — кратко ответил я. — Однако теперь ваш шанс. Я не вмешаюсь в ваши бои, если дело не зайдёт о настоящей угрозе вашей жизни. Так что идите вперёд и не думайте о страхе. Ибо он вам сейчас только помешает.

— Не особенно вдохновляет, знаешь ли…

— Знаю. И несмотря на это — вы должны идти вперёд.

Май в последний раз нахмуренно на меня взглянула, прежде чем развернуться и тяжело выдохнуть. Мива стояла рядом с ней, и уверенным кивком попыталась её подбодрить. И хотя не было похоже, будто получилось, две девушки всё равно шагнули вперёд к входу в дом. Я заблаговременно поставил Завесу, чтобы никто не увидел ничего лишнего, после чего начал в отдалении идти за ними.

Обычно проклятия обитали в самой глубине здания, так что проблем пока быть не должно было. Поэтому прямо сейчас лучше было слегка отделиться от них и позволить прочувствовать исследование такого места лучше. Как-никак, часть работы шамана в том, чтобы держаться под таким психологическим давлением, которое было при изучении подобных мест. Для получения такого опыта нужно было дать им шанс самим справиться с тёмными эмоциями.

Однако стоило Миве только открыть старинную дверь заброшенного дома, как мощный поток воздуха мигом чуть не откинул её в сторону. Девушка кое-как успела устоять на своих двоих, вовремя усилившись с помощью проклятой энергии, после чего тут же схватилась за свой особый клинок. А стоявшая позади Май уже взвела своё орудие и направила его на огромный зелёный сгусток псевдо-плоти, который начал выходить из дверей.

Разумеется, что из-за своих огромных размеров проклятие двигалось очень медленно, но хуже всего было то, что через секунду в высвободившейся наружу плоти сформировалось агонизирующее кричащее лицо. С пустыми глазницами, с текущей из носа слизью, а также с ртом, внутри которого была бесконечная тёмная пустота.

Это, без сомнений, было самое отвратное проклятие, которое я видел. И две девушки лишь чудом сдержали содержимое своих желудков, после встречи с этим уродством. Однако им удалось найти силы ударить по нему изо всех сил и без намёков на какую-либо жалость.

— Батто! — прокричала синеволосая девушка, которая тут же на огромной скорости взмахнула своей катаной. Однако Мива не подходила к чудищу — было ещё неизвестно, как именно он мог атаковать. Вместо этого она вложила каплю проклятой силы в клинок, и тем самым заставила его выпустить волну накопленной проклятой энергии. Да такой мощной, что часть плоти проклятия просто растворилась при встрече с ней, оставив оголённый кусок кровоточащей тёмно-зелёной плоти.

А остатками занялась Май, три раза выстрелившая в недобитое чудовище. Каждая её пуля спокойно пробивала его туловище и повреждала внутренности, которые раненый дух уже не мог залечить, столь много их было. Поэтому всего через десяток секунд проклятие распался на составляющие и вся его огромная туша с остатками плоти начала распадаться на чистую проклятую энергию — как я уже узнал благодаря своим опытам, это явный знак, что у него было мало проклятой силы в принципе. И когда девушки осознали, что только что сделали, улыбки появились на их лицах. Вполне заслуженные, надо было признать.

— …Неплохо, — привлекая их внимание, произнёс я. — Но это ещё не всё. По моим оценкам, внутри здания находятся ещё четверо духов третьего ранга, а также пять четвёртого. И вашей задачей будет изгнание их всех.

— А ты что будешь в это время делать? — с явной претензией спросила повернувшаяся Май. Но здесь мне было что ответить:

— Займусь проклятием предпервого ранга, которое засело на крыше и использует слабые проклятия для привлечения слабых шаманов. Кого-то вроде вас, если ты не поняла мой намёк.

Девушка фыркнула, развернувшись в сторону, но ничего не ответила. Приятный плюс жизни в мире настоящих магов — некоторые вещи вроде личной силы и возможностей, было объективным показателем, против которых было очень трудно пойти. Всё-таки, сила в нашем мире влияла на очень многое.

. . . .

— Разрез.

Засевшее на чердаке проклятие, почти достигшее первого ранга, мигом распалось на две идеально ровные половинки, стоило мне только взмахнуть пальцем и использовать новую технику. Невидимое лезвие мгновенно достигло духа, и, прежде чем он успело вставить хоть слово, я окончил её судьбу неудавшегося манипулятора. Оно явно ждало момента, когда две мои знакомые девушки расслабятся, чтобы затем ударить им в спину. Вот только пока с ними ходила моя кукла, гарантирующая их безопасность, я сам занимался главной угрозой в здании.

Вообще, идея подобной техники мне пришла после сражения с проклятием особого уровня, которое с помощью этих самых невидимых лезвий разрушало мои собственные куклы. Понятия не имел, были ли они частью его собственного дара, или заёмный дар, который давал палец Сукуны, истории о технике которого сильно разнятся.

Как-никак, он жил более тысячи лет назад, и многие, с кем сталкивался Король Проклятий, просто не дожили до момента, чтобы рассказать о его силах. Редкие очевидцы утверждали, что он мог разрезать людей силой мысли, пока другие сообщали о вспышках пламени и контроле погоды. Может быть, он владел всем сразу, но не это меня сейчас интересовало.

А казавшаяся удивительно простой модификация Волны, которую я изобрёл совсем недавно. Разрез был простой выпущенной проклятой энергией, которую я специально сжимал до максимально возможных пределов, чтобы затем тончайшим лезвием выпускить во врага. И для тех, кто не обладал улучшенным восприятием проклятой силы, он действительно казался практически невидимым.

А также довольно эффективным, если я не хотел тратить слишком много сил для разборок с духами, которые меня нисколько не интересовали. Разрез был очень малозатратен, однако, в отличие от Залпа, я мог широко растянуть его и тем самым уничтожить куда больше врагов, чем если бы выпускал один большой луч. И моя клятва, увеличивающая урон духам в обмен на неприкосновенность неживой органики достаточно улучшала его, чтобы даже проклятия предпервого уровня умирали от него без малейшего шанса на спасение.

Проверка способностей была проведена, и оказалась полностью успешной. Как, соответственно, и миссия двух моих сокомандниц — пусть они и не скрывали страх от зачистки большого, старого и довольно грязного дома, однако с каждым погибшим от их руки духом, их уверенность в себе росла.

Мива всё крепче держала клинок, а Май даже наконец-то показала свою технику. Когда они сражались с последним духом третьего ранга, девушка потратила весь свой барабан с пулями, из-за чего смеявшийся дух решился наброситься на неё. Однако по итогу он встретил лишь седьмую пулю, пробившую его лоб и закончившую работу остальных шести. Девушка чуть не валилась с ног из-за того, что создание одной единственной пули истратило почти весь её резерв. Конечно, я не был особенно впечатлён, но потенциал видел. Ведь на что она была бы способна, будь у неё куда больше проклятой энергии?

Сомневаюсь, что когда-нибудь смогу построить с ней достаточные связи, чтобы помогать ей развить силы, как делал это с Мивой, однако я был бы не против узнать о них как можно больше. Потому как сила действительно впечатляла, и заставляла меня задуматься об одной вещи — как именно Зенины обращались со своими покойниками?

И насколько они заинтересуются, если несколько трупов, ранее обладавшими могучими проклятыми техниками, вроде этой, «случайно» исчезнут? Разумеется, я интересовался исключительно в академических целях. Просто моя наука, которую я недавно открыл, затрагивала вопросы именно такого, не самого лицеприятного, рода. Некромантия требовала жертв, однако, к счастью для всех, не обязательно живых.

Некромант 2.2

Несмотря на то, что первый урок я провёл вместе со всеми, даже Мива не смогла бы убедить меня всё своё время тратить на них и те бесполезные часы, когда Утахиме рассказывала нам о высшей математике, деталях японского языка, а также всех мелочах, жизненно необходимыми для любого шамана. Это было не особенно важно даже для Мивы, родители которой сами были шаманами в первом поколении. Про меня с клановой Май даже говорить не стоило.

Именно поэтому я не тратил своё время на уроки, и вместо личного посещения отправлял туда одну из своих марионеток. И как раз прямо через неё я сейчас и слышал, как наша учительница рассказывала о разных способах победить группу духов, засевших в здании, где уже находились немаги. Разумеется, мне всё это было уже известно, пусть конкретно эту тему Гето раскрывал совершенно по-другому. Очевидно, что он даже не задумывался об идее сохранить жизни каких-то там «обезьянок», при этом рискуя жизнями магов.

Довольно забавно всё-таки, как столько старших магов чуть ли не делали целью своей жизни научить будущее поколение своим идеалам. Как-будто, они сами уже полностью сдались что-то изменять и за что-то по-настоящему сражаться, отчего были вынуждены прибегнуть к такому варианту. Вырастить новое поколение, что закончит войны, которые они не в состоянии довести до конца.

Особенно было забавно, что одним из центров этой войны стал я сам. Тот, кого не особенно интересовали эти битвы идеологий, и кого куда больше занимала возможность изучить магию как само явление. А также всё, на что она способна.

Говоря о чём…

Прекратив слушать бесполезные для меня слова Утахиме, я повернул голову и посмотрел на запертого в клетке проклятого духа, который походил на огромного двухметрового червя, уже уставшего биться в тщетных попытках выбраться из моей тюрьмы. Прямо сейчас он был прибит к лабораторному столу, и если в прошлые месяцы он изо всех сил пытался спастись, недавно мне наконец-то удалось сломать проклятие. Оно сдалось, и дал клятву полной верности, став десятым таковым.

Особенно любопытно было то, что самым лучшим способом ломать их волю была не сенсорная депривация, которую они переживали практически без каких-либо проблем, просто погружаясь в свой аналог гибернации, где переставали двигаться и о чём-либо думать, а пытки других проклятий на их глазах. Духи оказались на удивление эмпатичны, и действительно испытывали привязанности к другим своим собратьям по ненависти к роду людскому.

Лучше всего эффект работал, если я брал проклятия из одного места, вроде Окуно-ин, где я схватил большую часть сильных духов. И даже угрозы смерти не требовались — хватало и простого медленного разрывания их на части на глазах у их «друзей», ещё недавно забавлявшихся поеданием детей заживо. Последние соглашались на всё, лишь бы я прекратил мучить их товарищей и очень часто предлагали себя в качестве спасения для тех, о ком переживали.

Именно поэтому у меня и была целая куча духов, среди которых лишь у половины имелись более-менее полезные техники. Способности вроде возможности превращаться в клоунов или управлять своими ногтями — такие бесполезные проклятия я заставлял принимать клятвы, которые могли мне пригодиться, но при этом которые были слишком рискованы, чтобы сначала не протестировать их на ком-то.

Меня в принципе интересовало — где кончаются границы того, что могли делать эти сдерживающие пакты? Обменивать одно свойство проклятой энергии на другое было очевидно, однако что насчёт чего-то более тонкого? Моя клятва на ускорение мышления путём освобождения ресурсов мозга уже была рискованной, так как если бы я переборщил и попытался ускорить его работу ещё больше, мог просто слечь от кислородного голодания и массовой смерти нервных клеток из-за перегрузки Но до чего ещё можно довести организм?

Например, я заставил одного из пойманных мною духов взять клятву, что уменьшала эффективность работы его клеток ради улучшения возможности мозгов. В целом, даже одного процента могло хватить для удивительного результата.

И он действительно оказался таковым. Дух буквально за секунды превратился в слизь, когда принял её по моему приказу. И неважно, что червь был почти первого ранга — настолько серьёзное и кардинальное изменение организма не мог пережить даже он. Клеточные связи буквально распались на части при таком крохотном влиянии.

Другие духи, что видели это, оплакивали потерю своего друга, однако я лишь вычеркнул эту идею из списка перспективных и отправил куклы чистить комнату. После чего сделал несколько шагов в сторону и переключился на другое заключённое проклятие, которое с искренним ужасом смотрело на мою железную фигуру, возвышавшуюся над ним. Скрючившаяся человекоподобная лягушка боялась одного моего вида, однако я считал всё это зря.

Какой смысл страшиться, если проклятие всё равно не может спастись? Всё в этой клетке было продумано до мелочей, и не глупым, неразвитым духам предпервого ранга разбираться во всём, что я мог — логичнее было просто принять судьбу, сдаться и не мешать. Мне ведь не просто так даже пришлось рты им зашить — чтобы меня не раздражали их бесконечные крики.

. . .

Хотя уроки и были скучными, однако те, кто на них ходил, время от времени привлекали моё внимание. И если большую часть времени я отвлекался, чтобы переговорить с Мивой, любившей завести со мной разговор, однако и с Май нам наконец-то удалось найти нужный момент. Например, когда после урока Утахиме покинула класс, Мива стремительно побежала за ней, чтобы спросить о какой-то теме.

Мы с новенькой остались одним в кабинете, совершенно не спеша выходить. Мы оба обдумывали, что хотели произнести и ждали, как кто-то первым начнёт. Всё-таки, даже моё предложение ней было далеким от того, что здесь было принято. Как, полагаю, и её…

— …Знаешь, я тут уже неделю, однако ходить рядом с тобой всё равно так странно. Наверное, страннее, чем рядом с проклятиями. По крайней мере с ними я знаю, с чем имею дело. Они не люди, так что я привыкла не ожидать от них ничего человеческого. Но с тобой всё совершенно непонятно, — даже не поворачиваясь ко мне и будто бы говоря в пустоту, произнесла Май. — Я пыталась узнать о тебе больше, однако получила по итогу лишь больше вопросов. У моей сестры тоже есть Небесное ограничение, пусть оно, как понимаю, и противоположно твоему. У неё очень мало проклятой энергии, взамен на что она стала сильнее физически. Но я вижу, что ты могучий шаман. А потому и не понимаю всего, что ты творишь с помощью своих железных манекенов. Однако не это меня сейчас волнует.

Повернув голову в сторону девушки, моя кукла только хмыкнула. Прямо сейчас я находился почти в сотне километров от неё, однако это не значило, что я не могу в полной мере понять её намёки. Во многом благодаря тысяче моих глаз я и видел куда больше, чем мог обычный человек.

— Небесное ограничение не просто так называется, — стоило ей закончить, тут же произнёс я. И в свой синтезированный голос я специально добавил максимально отчётливую, прекрасно различимую усмешку. — Я родился с цепями, наложенными на меня волей самих Небес. И можешь мне поверить, что я очень многое заплатил за силу, которую сейчас имею. Но ты ведь этого и ищешь? Силы? Я видел, как ты задумчиво смотрела на Миву. Особенно на её клинок. И я достаточно представляю устройство древних кланов вроде вашего. Если у Годжо репутация лентяев и любителей ничего не делать, а Камо известны слишком большой любовью к кровосмешению и экспериментам над своим потомством, то вы — фанатики силы. Но чего ещё ожидать от клана с самым большим числом могил на своём заднем дворе?

— …Как ты правильно подметил, я из Зенинов, и мы лучше всех знаем, какой кровью добывается могучее проклятое оружие, — нахмурившись и гордо подняв голову, произнесла девушка, явно решившая не обращать внимания на мою помарку. Или же просто не знавшую, как правильно на неё ответить. — И я прекрасно знаю, что такое орудие, как у неё, нельзя просто взять и «найти». Оно даже не особенно вписывается в типичную градацию по уровню сил, отчего мне ещё сильнее интересно, откуда ты его достал. Что бы ты знал — у меня есть некоторые теории. Однако сначала я хочу переговорить с тобой, а не Утахиме и другими представителями ассоциации.

Моя марионетка спокойно поднялась со своего места, после чего подошла к стоявшей у доски девушки, которая сейчас с ухмылкой скрестила руки на груди. Внутри ассоциации имелись камеры, которые использовались местной системой безопасности, находившейся далеко за пределами академии. Однако в этот раз, на время нашего разговора, они начали показывать одну статичную картинку.

— Любопытное замечание, — ледяным механическим тоном произнесла кукла, направившая взгляд своих красных глаз прямо на девушку. Всё ещё старавшуюся казаться уверенной, но не справлявшейся с этим. — Угроза? Мне? Очень рискованный ход. Потому как я совершенно не терплю любые угрозы в мою сторону, и привык кардинально решать любые проблемы на моём пути… И особенно это рискованно для кого-то, чья семья находится в прекрасно известном месте. Тем более когда твоя сестра учится в Токио и также постоянно ходит на миссии по зачистке проклятий. Было бы невероятно печально, если бы с ней что-то произошло. Не так ли?

Май боялась. Она опёрлась спиной о стенку позади себя, пока её руки сами стали инстинктивно искать что-то, способное её защитить. Однако мы оба знали, что здесь и сейчас ничто не помогло бы ей. Только стоило мне отдать нужный приказ кукле, как никто и ничто во всём здании не смогли бы ей помочь.

Я всей душой не любил угрозы. Для меня весь мир был поделён на полезные активы, нейтральные ресурсы, а также угрозы, которые требовали мгновеннейшей реакции с моей стороны. Я не был из тех, кто любил пропускать подобные проблемы мимо себя и уж точно не собирался быть тем идиотом, который потом удивлялся бы кинжалу, вогнанному в спину. Если Май собиралась угрожать мне проблемами со стороны закона она должна была прекрасно понимать, что произойдёт с ней и всем, что ей важно, в худшем случае, как я сам перестану о нём волноваться. Как-никак, страх был лучшим мотиватором для людей дважды думать головой.

— Я-я не это имела в виду, — попытавшись сделать уверенное лицо, ответила девушка. — Да и в любом случае, я являюсь частью великого клана, отчего ты не посмеешь что-либо сделать. Но я пока что и не планировала…

— Вот это уже куда лучше. Забавно, конечно, что ты до сих пор так отчаянно веришь в силу своего клана, однако забудем про это, так как ложная вера сейчас не так важна. Потому что у меня самого было к тебе предложение. И я думаю, на нём мы даже можем сойтись к чему-то, что устроит нас обоих, — тут же отойдя на шаг назад, произнесла моя марионетка. Тон всё ещё был железный, без единого намёка на человеческие эмоции, чтобы девушка не забыла о произошедшем. Второй такой случай закончиться для неё куда хуже. — Меня интересовала твоя техника Созидания. Насколько я понял, с помощью проклятой силы ты способна создавать любые материальные объекты? И они не зависят от тебя и не распадутся, стоит кому-то другому влить в них проклятую энергию?

— Нет, такое не произойдёт, — будто бы на рефлексах, ответила девушка, сбитая резким сменой тона разговора. — Я способна создать что-то, и оно не будет никак отличаться от любого другого предмета. Однако у меня довольно скромные запасы силы, и даже развивая её контроль, я едва ли могут создать один единственный грамм материи за раз. И то после него мне придётся долго отдыхать, чтобы накопить силы и повторить применение техники.

— Много и не требуется. Наоборот, меня интересует другое — какой самый малый объект, который ты можешь создать?

Май недоумённо посмотрела на меня, вот только я был подготовлен. Заранее предвидев проблемы, я подготовил небольшой чертёж на бумаге, показывающий, что именно меня интересовало. А именно создание похожей крохотной куклы в форме муравья, чьи размеры были ближе к микроскопическим. Я не знал пределы её врождённой техники, из-за чего разработал ту куклу, которая могла быть эффективной и микроскопической, и просто небольшой.

Май с сомнением посмотрела на меня, на листок, а затем снова на меня. Разумеется, она догадывалась, что конкретно я планировал сделать с микроскопическими идеальными марионетками, но высказывать это вслух сейчас не рисковала. Мы прекрасно помнили, что произошло в прошлый раз, как она подняла не ту тему.

— Мне необходимо представить объект, чтобы создать его, а я даже не знаю, как представить то, что не способна увидеть, — спустя время, с явными сомнениями в голосе произнесла девушка. — Я никогда не задумывалась об этом, но в этом, наверное, и должен быть лимит. Самый маленький объект всё равно должен быть таким, каким я могу его вообразить рядом с собой… Однако зачем тебе это?

— Я верю в твой интеллект и то, что ты догадаешься, зачем мне может понадобиться крохотная марионетка, — показательно подвинув своим механическими пальцами, ответила кукла. — Мне пригодятся такие образцы, а тебе пригодится моя помощь стать сильнее. Ты ведь этого желаешь? Я могу помочь. Однако услуга идёт лишь в обмен на другую услугу. Я помогу тебе стать сильнее, передав какое-нибудь мощное проклятое орудие, которое «случайно» найду на улице или во время изгнания духов, а ты создашь для меня партию из тысячи таких вот существ. Как можно более мелких, на которые ты только способна. Ну и пакт о нераспространении информации, разумеется, необходимо будет заключить. Но в этом ведь не будет проблемы?

Май определённо старалась держать маску и скрываться под видом сильной и уверенной в себе представительницы великого клана. К её сожалению, я мог прекрасно видел за её и тем самым был в состоянии рассмотреть обычную шестнадцатилетнюю девушку, думающая слишком много себе. И при этом явно недооценивающую то, каким жестоким мог быть реальный взрослый мир.

По взгляду девушки было понятно, что она верила, будто понимала его, однако я также видел, что это было совершенно далеко от правды. И на этом ошибочном заблуждении я и собирался сыграть — она явно не согласиться на моё предложение прямо сейчас, однако спустя время, когда поразмыслит и поймёт, что другого шанса резко подняться в силах у неё не будет, она вернётся ко мне. Другого шанса вырасти с её условиями на руках я просто не видел. Раз она не догадалась как стать сильнее за все года, как владела способностью создавать материю из энергии, она явно не сможет додуматься до чего-то другого.

Мне было нисколько не жалко очередную девушку со слабым даром, родившуюся в клане, где почитают силу. Она была малой угрозой до меня, пусть и являлась таковой, только если попытается выдать информацию обо мне и клинке. Меня вряд ли прямо прижмут, даже если узнают правду о мече, так как они не могли никак опровергнуть информацию, что я просто нашёл его.

Однако лишние проблемы мне не нужны — и лучше всего ей сразу показать, что любые дальнейшие попытки давить на меня будут стоить ей очень много. Как-никак, даже если она станет серьёзной проблемой, я определённо мог найти применение её технике. Даже после её невероятно трагической смерти.

. . .

Сделав один стремительный рывок в сторону, благодаря которому я увернулся от гигантского зелёного кулака духа, я следом расправил все свои четыре руки, когда подобрался к прямой досягаемости основного тела проклятия. Чего-то, напоминающего трёхметровую инфузорию, чьи ложноножки заполняли значительную часть комнаты.

К несчастью для довольно слабого духа, он был слишком медлителен, чтобы успеть отбросить меня или хотя бы уклониться. А потому мой железный кулак без проблем попал прямо в его брюхо, отчего проклятие тут же взвыло от боли. Но где был один мой кулак, через мгновение были ещё три, которые с огромной скорости наносили десятки ударов в секунду.

И хотя я сдерживал силу, чтобы не убить проклятие мгновенно, но даже мой минимальной ослабленный удар куклы причинял ему серьёзный вред. А когда десятки таких попали в одну точку, грудная клетка духа не выдержала, отчего он свалился на колени и попытался скрючиться. Это далеко не первый раз, когда я практиковался с этим выносливым, но слабым проклятием, однако битвы с ним уже давно перестали представлять для меня какую-либо пользу. И даже сейчас, когда я просто пытался отпрактиковать новую технику, он был совершенно бесполезен.

Меня уже откровенно раздражало это существо, которое Гето постоянно пускал на меня. Дух был бесполезен, и даже в настоящей драке от него не было бы никакой пользы — для мага особого уровня тем более. А потому я уже свёл две руки в знаке техники, когда готовился окончательно покончить с символом моего провала. Однако Гето среагировал быстрее:

— …Плохо. Ты прекрасно уничтожил это проклятие, но не так, как должен был. Даже не близко. За всё сражение не было ни намёка, что тебе нравилась битва или ты был по-настоящему погружён в неё. И без помощи техник я вижу, что планируешь драку и каждый свой шаг, но не сражаешься по-настоящему. Ты не можешь очистить голову от мыслей, а потому не можешь погрузиться в нужное состояние. За тебя всё делает кукла, отчего ты не ощущаешь и половины нужных эмоций, чтобы сотворить Чёрную Молнию. Про остальные условия я даже не говорю.

Я раздражённо посмотрел на проклятие, которое тут же растворились в воздухе. Разумеется, оно не был оникак связано с моим провалом, однако из-за понимания этого раздражение никуда не уходило. Всё дело в том, что пока что даже не было и намёка, что я вообще в состоянии исполнить эту довольно важную технику — что невероятно выбешивало, учитывая все мои предыдущие успехи.

Чёрная вспышка или же молния, как её иногда называли, была для меня настоящей проблемой. Причём куда большей, чем можно было подумать на самом деле. Потому что в отличие от всех остальных проклятых техник, она была единственной, где эффективность контроля проклятой энергии, её выброс и радиус контроля не имели абсолютно никакого значения.

По сути своей, техника заключалась в использовании уникального искажения в пространстве, которое возникало в едва заметный момент попадания удара, накаченного проклятой энергией. Когда маг усиливал своё тело проклятой энергией, и одновременно направлял свою силу для атаки по врагу, появлялось окно возможностей в одну десятитысечную секунды, во время которой, если все остальные условия также сложатся идеально, путём применения техники можно было заметно усилить атаку, а также каким-то образом улучшить своё понимание проклятой силы как таковой.

Проблема была в том, что никто точно не знал все эти условия для её применения, отчего имелись лишь бесполезные теоретизирования и расплывчатые попытки мастеров боя объяснить её. Кто-то говорил о необходимости очистить голову от всех мыслей и погрузиться в бой всей своей сущностью, пока другие называли такие совсем отдалённые факторы как нужная температура тела, давление или даже связи между проклятой энергией двух противоборствующих сил.

И тут возникал очевидный вопрос — и что мне с этим всем делать? Я просто не был той личностью, которая могла по щелчку перестать обо всём думать, но и даже сами бои я никогда не любил. Они являются чем-то вынужденным в противостоянии магов, но я всё равно предпочитал как можно быстрее закончить дела, чтобы не тратить время. Про нужные условия тела было ещё смешнее — по вполне очевидным для меня причинам.

Поэтому и выходило, что практически всё шло против меня, и становилось преградой к изучению Чёрных Молний. Что, ожидаемо, сильно раздражало, так как я не понимал, почему этот приём для продвинутых боксёров почему-то был требованием для улучшения контроля проклятой энергии?

Я пытался использовать пакты, пожертвовав самыми разными качествами вроде контроля проклятой энергии или скорости мышления, чтобы повысить свой «талант» к техникам или даже саму обучаемость, но ни один из пактов не работал. Отдать море силы, которое было в моём распоряжении, ради мгновенного понимания техники также не получилось — всё-таки у клятв были свои ограничения. Я не мог просто накопить силу и обменять её на что-угодно. И клятвы не могли научить меня тому, что я откровенно не понимал.

Вполне вероятно, что я на время впринципе прекращу попытки изучить её, так как почти месяц моих усилий лишь привёл к моему лучшему пониманию, почему я не способен её совершить. Пока я всё это время почти каждый день тренировал её, я пришёл к другой, куда более любопытной идее — разобрать технику на части и взять из неё один момент, который интересовал меня особенно сильно. А именно научиться бить с помощью одной только проклятой энергии.

Вся Чёрная Молния строилась на идеи связи физического и духовного удара, но зачем мне было нужно первое, если второе несло куда больше возможностей? Я не желал становиться мастером боя, но сама мысль управлять материей с помощью чистой энергии звучала интересно. Ведь если можно ударить по кому-то с помощью одной только проклятой силы, можно ли, например, поднять с её помощью что-то? Толкнуть кого-то или даже попытаться задушить врага прежде, чем он ко мне приблизится?

Шанс получить настоящий телекинез была приятным, пусть и не полностью оправдывающим фактором, который помогал справиться с моими неудачами. Чёрная Молния каким-то образом должна улучшить понимание самой работы проклятой силы, а потому выучить её было бы эффективнее, чем тратить месяцы на изучение нового приёма. Однако приходилось играть с теми картами, что у меня имелись…

— …Я хочу, чтобы ты разработал систему слежки, которая сможет остаться незамеченной даже для сильнейших шаманов. Даже для Сатору.

— Чего? — резко оторвавшись от размышлений, с искренним удивлением спросил я. Потому что это был не только первый раз, когда Сугуро так резко менял тему речи, но и первый раз когда он в принципе просил меня о чём-то, связанном с моими техническими навыками. Всё-таки, он сам любил старинный традиционный образ, и все изобретения «макак» так же сильно недолюбливал. Хотя мои творения и были очевидным исключением для него. По вполне понятным причинам.

— Я хочу, чтобы ты разработал и установил систему слежения, которая позволит наблюдать за тем, что происходит внутри Токийской академии. Киото меня сейчас не интересует, однако некоторые мои люди передают данные, что в ассоциации готовиться нечто серьёзное, — без малейшей тени улыбки, произнёс Сугуро. — Я потерял многие свои контакты, когда разорвал связи с ассоциацией, но далеко не все. А потому я знаю, что они, возможно, нашли что-то серьёзное, однако не знаю точно, что именно. Пока что у меня есть лишь теории, которые требуют подтверждения. И потому я решил воспользоваться твоей помощью.

Вот и началось. Как я и предполагал, со временем Гето будет всё активнее пытаться притянуть меня к своей вечной войне. И хотя конкретно эта просьба была из чего-то допустимого, очевидно, что так будет не всегда. Это был лишь первый шаг к тому, чтобы постепенно вовлечь меня в эту настоящую революцию против немагов. Однако ответить отказом сейчас было нельзя — ещё не всё я выучил от него…

— Я могу подключиться к их системе безопасности, чтобы получить возможность видеть всё через их камеры, — спустя небольшое время для обдумывания, ответил я. — До сих пор не уверен насчёт наличия у них магических систем защиты базы данных, и самих шаманов, которые могут следить за подобным взломом, но и я уже не тот маг, который боялся подобного много лет назад. У меня даже есть теории, как использовать несколько проклятий с полезными техниками для подобного… Но я также хочу узнать, что будет дальше? Каков план?

— Думаю, ты помнишь, что я рассказывал о своих небольших шансах победить Сатору. Однако они значительно вырастут, если я получу контроль над самыми могучими проклятиями. И я говорю даже не о духах особого уровня, которые сейчас есть у меня или с которым сражался ты. А о ком-то куда более могущественном и опасном.

— Я думал, что на особом ранге кончается классификация? Как может быть кто-то выше?

— Есть одна категория, про которую очень не любят говорить шаманы и ассоциация. О тех проклятиях, которые когда-то ходили по земле как и все прочие люди. О тех, кто оставил свою человечность после своей смерти — о мстительных духах, — с ноткой мистики произнёс Гето, улыбнувшийся краешком губ. Всё-таки он любил обучать кого-то и рассказывать про мир магов. — Практически бессмертных, невероятно сильных и обладающих практически безлимитной проклятой силой. Всего в Японии есть лишь три таких проклятия, хотя добраться до них мне не получиться. Однако у меня есть теории, что ассоциация скрывает наличие четвёртого духа. Ну или же они в своей привычной манере до сих пор классифицируют его как обычное проклятие особого уровня. В любом случае, они не делают это просто так — а чтобы не дать мне возможность подчинить его. Ведь тогда мои шансы сразить Сатору из почти невозможных станут вполне реальными…

— А что не так с первыми тремя?

Гето задумчиво посмотрел на меня, явно задумался о чём-то на мгновение, после чего кивнул своим мыслям. Он будто бы оценивал, готов ли я услышать объяснение или нет. И судя по всему — до этого я показывал себя превосходно, раз ответ был положительным.

— Что же, эту тему когда-нибудь всё равно требовалось поднять. Почему бы это не сделать сейчас? Раз пришло время, я предлагаю тебе сесть. Потому что история трёх великих мстительных духов уходит глубоко в века. Когда магии в мире было ещё много, и настоящие монстры ходили по земле — пусть это и были последние мгновения их славы. Пора тебе узнать о том, почему и как эпоха Хайэн, золотая эпоха шаманства, подошла к своему концу и мир стал таким, какой он есть сейчас…

Некромант 2.3

* Осторожно! В главе описывается история Японии и великих кланов, которые важны в сюжете, но про которые очень мало известно в самой манге/аниме. А потому высока концентрация реальной истории страны Восходящего солнца, их легенд, игр с японским языком и просто моих додумок, что имел автор, когда давал очень внятные намёки, но никогда их не подтверждал.

— …Эпоха Хайен была величайшим временем, — подготовившись к длинной речи, первым делом произнёс Гето. — Золотым веком магии, во время которого не только были совершены великие открытия вроде изобретения Нового Теневого стиля, но также возвысились самые известные и могучие из шаманов. Однако эпоха монстров и богов не могла продолжаться вечно, и, как ты можешь видеть по миру вокруг нас, шаманы со временем упали с уровня, когда весь мир был в наших руках. Теперь мы служим неспособным защитить себя обезьянкам, а не сами правим ими!

Закончив говорить, Гето поднял вверх три пальца, которые затем постепенно опускал по мере того, как говорил:

— Всего три реликта той эпохи, можно сказать, добрались до наших дней. Четыре, если считать пальцы Сукуны, но не про него сейчас разговор. Потому как Король Проклятий хотя и был невероятно могущественен и жесток, лично истребив сотни великих шаманов, его бойня была лишь вестником грядущего конца эпохи Хайен. Последний удар в сердце века шаманов произошёл спустя десятилетия после его гибели, и им стала самая глупая ошибка, которую только могли совершить наши предки — и имя ему предательство, поведшее за собой кровавую войну. И она была столь ожесточённой, что не только всё магическое искусство так и не восстановилось за тысячу лет после неё, но и целые династии, веками правившие островами, полностью сгинули, оставив лишь тень своего наследия. Которые сейчас называются тремя великими кланами.

По хмурому и сосредоточённому лицу Сугуро было заметно, как ему не нравилось обсуждать историю падения магии, однако он явно ставил свой долг учителя выше этого, отчего рассказывал историю во всех деталях. Разумеется, я записывал всё на свои камеры, отчего ещё не раз всё переслушаю и пересмотрю, однако несмотря на всё это, я сейчас всё равно был до предела сфокусирован. Потому что чувствовал, что конкретно эта тема будет очень важной.

— …Первым делом необходимо поговорить о самом старом из них и том, кто лишь на несколько лет не успел лично застать Короля Проклятий. Что, как поймёшь в будущем, особенно забавно. Потому как Сугувара-Но Митедзанэ, во время своего бытия человеком, был, вероятно, одним из немногих, кто мог предоставить ему достойный бой. Хотя этого и не произошло, потому как стоило ему только достичь возраста совершеннолетия, он отправился бороться с уже начавшим стареть Сукуной. Однако по итогу он нашёл лишь его пустой храм, а также первый палец, в котором находилась проклятая сила павшего Короля Проклятий, — на этой части истории Гето хмыкнул, будто бы вспомнив какую-то шутку, которая, однако, не стал объяснять. — Как Сатору мне рассказывал одну из древних легенд своего клана, это называли настоящим знаком судьбы. Потому что никто другой во всём мире не смог бы вовремя распознать угрозу этих пальцев. Никто, за одним-единственным исключением в лице Сугуваро, с детства обладавшим особыми глазами, позволяющими ему видеть саму суть проклятых вещей и техник.

— Он тоже обладал Шестью Глазами? — искренне удивившись, спросил я. — Той техникой из клана Годжо?

— Это не совсем техника, но да, они у него были. Он в принципе считается первым человеком в истории, который обладал ими, что в своё время дало ему невероятную силу, — кивнув, ответил Гето. — Шесть глаз, как бы объяснить… Это скорее мутация или даже дар небес, чем техника. Что-то, отпечатанное в самой душе и делающее мага не просто могущественным — а по-настоящему сильнейшим. Они дают абсолютный контроль над проклятой энергией, со стопроцентной эффективностью её применения и возможность рассматривать силу на атомарном уровне. И Сугувара, как первый обладатель обоих Шести глаз и Бесконечности, реализовал этот дар на полную.

Было довольно забавно смотреть на Гето, когда он с таким энтузиазмом рассказывал про великих магов прошлого. Было видно, что он действительно восхищался этим древним предком клана Годжо. И я даже догадывался, кто мог часто и бодро про него ему рассказывать.

— Не только Сугувара в кратчайший срок занял позицию сильнейшего мага Японии, освободившуюся после смерти Сукуны, путём победы над опаснейшими проклятиями и магами-отступниками, но он также был первым из великих шаманов, которые уделяли внимание не только битвам, но и политике с образованием. Именно он стал первым шаманом, который попытался установить контроль над островами не одной силой, но ещё знаниями, насаждением культуры и установлением порядка, которые были гарантированы его поддержкой, а также знания об искусстве магии, которые он раздавал слабым магам, чтобы защититься от сильных. Пусть не он изобрёл Новый Теневой стиль, но большую часть аналогов простых территорий создал и пустил в массы как раз он. Также именно он стал первым, кто обучал бывших крестьян и прочих представителей низкого сословия талантам шаманства, если они имели хотя бы зачатки магии. И несложно догадаться, что всего за несколько десятилетий работы вместе с самим Императором, поддерживающем такую политику, Великий мудрец Сугувара стал чуть ли не самым могущественным человеком всей Японии, имевшим под контролем сотни верных ему магов, которые были никак не связаны с кланами. Очевидно, что он не мог контролировать их всех, а потому именно тогда впервые и появился узкий круг лиц, который мог делегировать его полномочия по всей стране. Совет самых доверенных и мудрых шаманов, которых выбрал сам легендарный маг…

— Ассоциация с советом старейшин настолько древние?

— Их аналоги, — улыбнувшись, ответил Гето. — Конечно, политическая система сильно изменилась за тысячу лет, но её корни заложил Сугувара. Именно он построил три академии шаманов на территории нашей страны, а также создал программу, где любой маг мог получить образование, чтобы стать частью нашей вечной войны с проклятиями. Он был первым в истории кто каталогизировал знания, прекратил вражду между бывшими враждующими родами, а также заключил первый официальный контакт империи с Тенген, которая до этого работала только через культ своих последователей. Сугувара даже отправил своего первенца на обучение у неё, и сделал целую отдельную линию своего клана, которая занималась только тем, что связывала сильнейшую мастерица барьеров с остальной Японией. Даже особняк целый построил для неё, расположенный рядом с новым домом для своих детей. И их фамилия в буквальном переводе это и означает — жители пятой улицы. То есть «Годжо»… В общем, думаю ты уже понял, насколько важной частью истории магии Сугувара является. Однако любая важная историческая личность не обходится без пятен на его наследии. Как ни странно, такие у него появились после его смерти.

Гето остановился, чтобы испить воду из стакана и освежить горло. Настолько долгие речи были редкостью в процессе нашего обучения, но Сугуро был стойких. Интересно, а обратной проклятой техникой, позволяющей лечить собственное тело, можно справиться с такой тривиальной проблемой?

— …Сугуваро был могучим магом, — спустя некоторое время, Гето продолжил. — Сильнейшим и мудрейшим, как описывали все, встречавшие его. Однако он всё равно жил в эпоху, когда самой теоретической базы о магии было мало. И так как он был первым пользователем Бесконечности, он не знал всего о ней, что узнали Годжо за прошедшее тысячелетие. А потому свою смерть нашёл не в бою или от старости — а во сне. В учебниках истории ты найдёшь упоминание о клинке в спину, ссылках на Кюсо и прочем бреде, но это всё является не более чем выдумкой и попыткой скрыть настоящую историю. Потому что никто и ничто не могло остановить Сугуваро… За исключением яда, который в те года ещё не умели блокировать с помощью техники Бесконечности. Самого обычного яда хватило, чтобы великий маг умер в почтенном шестидесятилетнем возрасте. Хотя круг заговорщиков, боявшихся, что Сугуваро имел слишком большое влияние на Императора, всё-таки забыли об одной важной вещи. Той, которая по итогу будет стоить им всего.

— В яде не было проклятой энергии, — тут же поняв, ответил я. — А если маг умирает без неё…

— Он становится проклятым духом, — кивнув, закончил Гето. — Теряет своё тело и часть человечности, однако все его магические таланты усиливаются многократно. И представляешь, чем стал самый сильный маг своей эпохи после своей смерти? Когда его захлынули такие волны ярости и разочарования, из-за того что другие не оценили его свершения и решили убрать с политической доски? Из-за потери физического тела, он потерял Шесть глаз, а потому и Бесконечность, которая слишком сложна, чтобы использовать её без них, однако для Сугуваро это было мелочью. Ведь он обладал столь подавляющей проклятой силой, что даже без техники являлся настоящим монстром. А после смерти тем более — настоящим богом. Тёмный, очень злобный и по-настоящему бессмертный. И в первую же ночь, как его убийцы праздновали победу над сильнейшим шаманом своего времени, Сугуваро поднялся из мёртвых, чтобы одним единственным ударом стереть весь город со всеми, кто в нём жил.

— За счёт обычного высвобождения проклятой силы? — желая выцепить хоть что-то практичное из этой истории, спросил я. Но Сугуро только пожал плечами. Очевидно, что много деталий событий тысячелетней давности не осталось. Тем более, после таких вот катастроф.

— Ярость буквально затопила сознание Сугуваро, отчего он перестал контролировать себя и начал бойню, которая затронула всю страну. Он стал ожившим природным бедствием, которое двигалось от города к городу, уничтожая целые районы вместе со всеми, кто только смел в прошлой жизни противостоять ему. Чаще всего это были целые кланы магов вместе с их могущественными шаманами — и все они погибали после нескольких секунд борьбы с мстительным проклятым духом невиданной мощи. Мало кто пережил бойню Сукуны, но тот хотя бы не интересовался слабыми магами, которые никак не могли его развлечь. Однако Сугуваро действовал по другому — он истреблял всех подчистую. Люди до сих пор хранят легенды о его безграничном гневе, который остановился лишь когда он встретил достойного противника, способного дать ему отпор. Вот только о втором великом мстительном духе Японии нужно поговорить отдельно.

Гето взял паузу, чтобы вновь отдохнуть от бесконечной речи. Я же был вынужден сидеть и делать вид, что мне интересно. История никогда не была моим любимым предметом, так как у неё было мало практического применения для меня самого, но я надеялся, что мой наставник провёл всю эту речь не просто ради обычного повышения грамотности. Очень сильно надеялся.

— История Тайры-но Масакады менее впечатляющая, но во многом потому, что его не интересовало практически ничего, кроме самих битв. Он был известным мечником и довольно сильным шаманом, пусть и сильно уступавшем Митедзане. Может быть, второй по силе, так как легенды называли его неуязвимым, а его парные клинки могли сразить любое проклятие с одного удара. Как их заполучил один из восьми сынов обычного крестьянина, и как он вообще поднялся из такой бедности до звания великого самурая и генерала, захватившего восемь провинций? Это неизвестно до сих пор. Но что известно — так это то, что он был единственным, кто смог дать отпор Сугуваре, пока тот летал над Японией и разрушал всё, что видит. И их битва на Хоккайдо навсегда изменила историю острова.

Сдержать вдох от очередного поворота в истории было тяжело. Зря я всё-таки спросил у него про кланы…

— Битва Сугуваро и Тайро была настолько разрушительной, что там до сих пор остался пустырь, который обходят монахи. Целые горы были снесены, потому как великий самурай мог справиться с любой атакой Сугуваро — но окружающая местность такой стойкостью не обладала. Битва продолжалась целыми днями и ночами, во время которых Тайро смог нанести несколько действительно серьёзных ран Сугуваре, пусть ни одна из них и не была смертельной. Согласно легендам его клинки зачарованы особым образом, чтобы бить особенно сильно по проклятиям, однако мстительный дух знал и об этом, отчего специально построил свою тактику на долгом выматывающем бою, во время которого старался получать как можно меньше ран. Как-никак, даже после смерти, Митедзане оставался мудрецом. И только на третий день их битвы, когда Тайро был уже истощён ментально и физически, Сугуваро смог пробиться через его защиту, одним своим сильнейшим ударом пробив его грудь и оставив мечника умирать. Вот только у того было другое мнение насчёт своей судьбы.

— И какое же? — просто чтобы поддержать разговор, спросил я. Причём, Гето, судя по его улыбке, даже понравилась моя «вовлечённость».

— Стоя на последних усилиях воли и смакуя своими последние вздохи, Тайро ещё раз посмотрел на яростного Сугуваро, даже после победы не знавшего покоя. И понимая, что дух истребит большую часть Японии, если его не остановить, великий самурай взмахнул собственным клинком, в котором уже не было и капли проклятой силы, и снёс собственную голову с плеч. Согласно легендам, его тело упало на землю, пока голова начала лететь, не переставая смотреть на не ожидавшего того бога и, не произнося ни слова, одними губами проклинать своего заклятого врага. Всего несколько секунд она катилась по земле, пока не настало очевидное — проклятая энергия начала в невероятных объёмах собираться вокруг головы павшего генерала. Который через мгновение перестал таковым быть… Что было дальше не запечатлено даже в самых старых сказаниях, которые я находил. Никто не следил за этим сражением, так как, очевидно, никто не был способен выжить там, где сражались две такие могучие сущности. Известно лишь то, что Тайро подобрал свой клинок и начал сражаться с Сугуварой. Детали боя покрыты тайно, так что мы знаем лишь его результат — спустя дни сражения один злой бог почему-то успокоился, а сам Тайро исчез. Заметно успокоившийся Сугуваро в последний раз переговорил со своими бывшими учениками и последователями, прибывшими за ним в Хоккайдо, и тогда он издал свой последний указ. Он сделал весь остров запретным местом для любых шаманов кроме самих айну и прочих, родившихся там. Всем магам запрещалось вступать туда, и если кто-то попытается освободить заточённого самурая, они встретят гнев бессмертного духа. Именно поэтому, кстати, никто из шаманов до сих пор не вступает на земли Хоккайдо и не вмешивается в дела третьего магического центра Японии — потому что даже спустя тысячу лет, могущественный мстительный дух охраняет это место. И все, кто пытался нарушить его запрет, оканчивали очень печально… Даже я не уверен, что справлюсь с этой задачей — и тем более не выживу, если заточённый непонятно где дух Тайро вырвется на свободу. Сатору время от времени шутил, что он мог бы с лёгкостью расправиться с Сугуварой, но это были только шутки — несмотря на свою мощь, мой старый друг никогда бы не пошёл против своего великого предка, который лучше прочих справляется с наведением порядка на немаленьком острове.

— А тело Тайро вместе с другим особенным клинком? Почему на них такой акцент в мифе, если они ничего не сделали? — задумавшись, спросил я. Это было немногое, что могло по-настоящему пригодиться. Но ответ Гето был во всё том же раздражающем туманном стиле.

— Их история теряется в веках, потому как Зенины не особо любят рассказывать о своих секретах. Забавно, что тут нам приходится обращаться к мифам обезьянок — история дочери Тайро туманна, однако из-за её любви истреблять мартышек, те помнят её в своих страшных сказках, как королеву жаб и великую ведьму, способную повелевать самими тенями. Если когда-нибудь узнаешь больше о Зенинах и их тайнах, поймёшь, почему последний факт особенно важен, — с лёгкой усмешкой ответил Гето, который тут же вернулся к своей теме. — Именно её считают родоначальницей рода Зенинов. Фамилия не так важна, так как она, скорее всего, вышла за другого мага, лишь бы усилить кровь своего клана и сделать потомков сильнее. Поэтому, кстати, Зенины так славятся своим разнообразием клановых техник. У Камо осталось лишь манипуляция кровью от их предков, Годжо не интересуется ничем, кроме барьеров и своей легендарной Бесконечности, и даже известные преступники и бывшие предатели рода магов вроде Инумаки, которые принимали к себе кого попало, славятся только своей иконичной техникой проклятой речи. В то время как у Зенинов десяток врождённых даров, передающихся из поколения в поколение и делающих их одним из сильнейших кланов. После эпохи Хайен и резни Сугуваро осталось мало династий магов, и большая часть из них были поглощены как раз Зенинами, никогда не боявшимися разбавить свою кровь чужой.

— Из-за Сатору Годжо вполне очевидно, какой именно клан сейчас на вершине, но если забыть про него, как Годжо вообще в таком случае сохраняли своё влияние? Если Шесть Глаз с Бесконечностью рождаются раз так редко, то как они сохраняют своё влияние? Если без этих особых глаз невозможно использовать Бесконечность, то получается, что есть целый клан, даже не способный использовать проклятую техник?

— Всего было четыре мага, родившихся с комбинацией Бесконечности и Шести глаз, но обладателей второго было куда больше. И достаточно даже одного одарённого, чтобы считать его одним из сильнейших в поколении — если не сильнейшим. В этом и есть тактика всего клана — вкладывать все ресурсы в одного-единственного сверхмага, который сможет в одиночку стоять над толпами других шаманов. Как когда-то и делал сам Сугувара, — пожав плечами ответил Сугуро. Следом же он слегка прокашлялся, собрался с мыслями, после чего в последний раз кивнул себе, будто бы что-то вспоминая. — Последний же мстительный дух… Он, м-м-м, является особенным случаем. Как ты мог понять, первые два великих проклятия стали такой большой проблемой, доживших до наших дней, из-за их двух клятв, которые не позволяют им сгинуть, пока жив другой. Все другие подобные духи редко доживали и до десятка лет, так как их возросшая сила часто позволяла им отомстить своим убийцам или закончить другое дело, которое они не успели. В худшем случае шаманы доставали специальные орудия, способные их изгнать, но не про них сейчас. Ведь Император Сутоку является совершенно иным случаем. Не только потому, что он был последним Императором нашей страны, который в то же время был настоящим магом, но и потому, что его история является куда более мистической, тайной и само его существование скорее является попыткой ассоциации закрыть глаза народа на самую большую тайну мира магов — почему исчезают сильные шаманы?

Столь резкий переход от древней истории, до чего-то более интересного немного разбавил скуку от лекции. Пусть и совсем немного.

— …Этот феномен датируется, вероятно, с самой странной смерти в истории — гибели Сукуны. Он ведь был сильнейшим шаманом на протяжении десятилетий, которому поклонялись как полноценному богу. Даже дары приносили соответствующие — разных женщин и детей, которых он заживо съедал. И если кто-то противился его власти, он вызывал целые шторма, выжигал города, а также убивал любого, кто смел встать на его пути. Ровно до тех пор, пока он в один день не исчез, оставив после себя двадцать пальцев, в которые, согласно преданиям и некоторым теориям, была заключена его душа. Но главный вопрос в том — зачем он это сделал? В таком состоянии он не может управлять проклятой энергией, да и в принципе хоть как-то взаимодействовать с миром. Он не может в кого-то вселиться, и даже если кто-то съест его палец, совершивший подобное глупец только умрёт от отравления — шанс на получение временного контроля над телом менее одного на миллион. Лишь проклятые духи могут их есть, не рискуя сгинуть, так как их физиология спокойно справлялась с поглощением вложенной в пальцы проклятой силы. Но зачем Сукуне было усилять проклятия будущего? Зачем он убил себя, хотя был не так уж стар? Никто не знает ответы на эти вопросы, однако они были лишь началом целой череды странностей на протяжении истории, — Гето вновь задумался, явно вспоминая менее великих магов, чем Сукуну, но память довольно быстро ему помогла. — Бог Грома, Дракон Кюсо, Небесный Фейерверк — великие маги на протяжении столетий шли по примерно одному сюжету. Они поднимаются над всеми своими соперниками, убивая любого, кто мог составить им конкуренцию, несколько лет правят на своей вершине, а потом просто исчезают, без малейшего намёка, что они сражались с кем-то. А когда маги особого уровня сходятся в смертельной битве, можешь мне верить, остаются очень заметные следы.

— Нельзя это просто объяснить битвами с проклятиями? Маги, особенно сильные, часто могут отправиться их убивать, не уведомив никого заранее. И с правильной техникой, слабый дух может убить даже сильного шамана.

— Можно, но самое чудное то, что сильные духи также порой исчезают без какого-либо объяснения, — кивнул мне Гето. — Один день целый город мог быть завален миллионами разумных тараканов, которые стремительно выедают всё и вся, однако уже через сутки от них не останется ни следа. И никто из магов не брал ответственность за изгнание этих тварей — либо же никто не верил, что те были в состоянии остановить ожившие воплощения гнева природы. И так на протяжении многих веков, с самого конца эпохи Хайен. Сильные маги исчезают раньше, чем передадут наследие, а могучие проклятия пропадают до того, как маги имеют шанс с ними расправиться и подняться над собой. Стоит ли объяснять, что нынешнее падение среднего уровня сил шаманов вполне логично? Так что легенда о мстительном духе Императора, который был далёким предком Камо — это просто способ ассоциации объяснить все эти странности. Повелители крови не против иметь легенду о мощном предке, и тем более они хотят замять один важный факт: император стал духом, когда его предали собственные люди и убили, вонзив клинок в спину. На следующую ночь он восстал мстительным духом, который перебил почти всех, но почему он исчез, не закончив дело? Куда делся последний истинный император Японии, в котором ещё была кровь магии? Почему он не убил всех виновных, и вместо этого пропал также непонятно, как все другие могучие сущности до и после него?

— Но что насчёт нынешнего поколения? Годжо, вы, Юки? Вы же ещё живы? И проклятия особого уровня всё ещё ходят по земле?

— Пока что мы не видели никого, кто мог бы устроить такое. Но некоторые из великих шаманов пропадали в старости, либо когда им уже просто нечем было заняться. Так что кто знает — может когда-то ты сам будешь спрашивать, куда мы делись?.. В любом случае, это был долгий рассказ, но, надеюсь, ты понял главную проблему с тремя духами. Один из них был одной живой тайной с тысячей противоречий, пока два других являлись клубком проблем, где, потянув за одну, обязательно достанешь только больше проблем. Однако, у меня есть надежда, что с твоей помощью, у нас появится шанс немного больше узнать о том, что именно происходит! Потому что в неминуемой войне против рода обезьянок, нам не помешает любая помощь из возможных. И сила мстительных духов не была исключением.

Я мог только кивнуть. Я тоже был не против заполучить силу могущественных бессмертных сущностей. И в бесконечно длинной речи Гето всё-таки можно было выкроить несколько полезных фактов. Например то, что даже «бога» вроде мстительных духов можно пленить или заставить его исчезнуть. И если речи про их бесконечную проклятую энергию не были метафорой, мне кажется, что я нашёл генератор для своей самой крупной куклы. Я как раз уже давно искал генератор для моей Ультимативной марионетки, и хорошо, что появился выбор.

Некромант 2.4

Расправив руки и выдохнув, я следом прикрыл глаза, чтобы максимально сфокусироваться. Проклятая сила постепенно заполняла мою личную комнату, заставленную десятками экранов и моими самыми особыми марионетками. И когда я был уверен, что голова чиста и ничто мне сейчас не помешает, я резко открыл глаза и начал приводить в действие свой план.

Я сидел в своей броне на большом кресле, расположенном в самом центре комнаты, вокруг которого сейчас расположилась дюжина мёртвых тел, которые я раньше использовал для тренировок и экспериментов с Максимальной техникой. Бывшие преступники были неплохим материалом для подобного, однако что делать с теми, кто уже был бесполезен для дальнейших исследований? И что делать со всем оставшимся материалом, бесполезным для боя?

Человеческое тело было слабее железа, отчего они по всем параметрам и в практически всём уступали моим металлическим солдатам и едва ли вообще годились для боя с учётом того, что мёртвая плоть не восстанавливалась, а починить её я не мог. Однако так как я не желал впустую тратить столь редкий ресурс, который так долго добывал, то пришлось придумать им хоть какое-то применение. И, к счастью, мне это удалось.

Ответ оказался довольно очевидным — если в их телах больше не было души или чего-то подобного, то значит ли, что они уже ничем не отличались от обычных бездушных инструментов и моих собственных других кукол? Следовательно, раз мой собственный костюм мог усилять мои техники путём использования правильных ритуалов, то почему бы этим не могли заняться эти ожившие мертвецы?

Как-никак, у меня не было других рабочих рук кроме тех, что имелись у моих марионеток. Их голос был моим, каждое их движение принадлежало мне, и хотя у них не было уже былого сознания, которое имелось при жизни, их мозгов хватало для выполнения простых монотонных действий и исполнения сложных приказов, на которые без жёсткого надзора не были способны более примитивные куклы.

А потому пустым, ничего не выражающим взглядом, они смотрели в пустоту, пока по моему приказу держали сведённые вместе руки в знаке короны, в то же время безэмоциальным монотонным голосом проговаривая мантру, нужную для усиления моей проклятой техники.

И эффект действительно был превосходным — я с каждой секундой всё лучше ощущал, как расширяется моё сознание, начинающее распространяться на сотни и тысячи километров. Спустя секунды моя проклятая сила начал покрывать собой практически всю Японию, и я чувствовал, что сейчас способен управлять марионеткой на другом конце архипелага островов, с той же эффективностью, как если бы она была в метре от меня. Однако сейчас мне подобное усиление было необходимо для другого.

Ещё несколько моих ходячих мертвецов по моему приказу достали длинные свитки, которые тут же расправили и положили прямо передо мной. На них были расписаны детали самых сложных Талисманов, что я умел творить. Они описывали технику, об использовании которой я долгое время даже не думал, столь узконаправленной и не нужной мне самому она казалась. Однако после слов Гето, отдавших мне несколько приказов с намёками на будущее, пришлось посидеть и научиться тому, как именно создавать шикигами.

Это искусство было одной из ветвей магии, однако, очевидно, что оно было самым бесполезным для меня. Моя техника контроля проклятых кукол позволяла мне куда эффективнее использовать последних, которые, по сути, умели ровно всё то же самое, что и эти искусственные духи. Марионетки было труднее чинить, однако они также были куда крепче и не требовали такой большой подпитки энергией, как полноценные создания из проклятой силы.

Поэтому единственным преимуществом искусственных духов было лишь то, что так как шикигами являлись созданиями из чистой проклятой энергии, в них можно было вложить не только моё желание с волей, но также и крохотный кусок моей врождённой техники. У моих марионеток физически не было мозгов, чтобы так тонко управлять проклятой силой, однако шикигами имели ту форму и биологию, которую я задавал.

Именно это было одним единственным применением подобных духов, которое меня в принципе интересовало и ради которого я и потратил собственное время, чтобы разобраться в их создании. Поэтому даже не стал тратить много времени на прописывание всех свойств и качеств получаемых существ — они всё равно не планировались для участия в бою, отчего могли выглядеть просто как парящие сгустки псевдоплоти с несколькими щупальцами и маленькими глазами.

Главное, что они были невзрачными и незаметными тварями, которых я мог разбросать по всей Японии, чтобы затем через них использовать свою технику буквально в качестве передвижных антенн для усиления дальности работы «сигнала», на расстоянии которого я могу управлять куклами. И когда я начал один за одним создавать эти сгустки на окраинах моего радиуса, всего через секунду я начинал чувствовать, как моё сознание вновь расширялось и зона контроля силы становилась только шире. Ровно до тех пор, пока уже вся Япония не находилась в зоне моего контроля.

Это было очень странное чувство — я в принципе большую часть времени проводил с разными клятвами, ограничивающими радиус контроля, отчего уже почти отвык от этого чувства практически вездесущности. Ускоренное восстановление силы ночью или улучшенный контроль днём — это были невероятно полезные усиления, вот только они не давали того ощущения мощи, которое я ощущал сейчас.

Я чувствовал десятки тысяч проклятых духов, которые заполоняли собой города и деревни, скрываясь во тьме от человеческих глаз. Ощущал тысячи тысяч компьютеров и прочих систем, которые мог бы взломать одним желанием и ритуалом по превращению техники в куклы. Столько военных систем, заводы, целые финансовые структуры, от которых зависело существование миллионов — пусть я и не обладал полноценным контролем техники, но моя врождённая техника, развитая до предела, очень сильно походила на подобное…

И вся эта мощь сейчас пошла на одно жалкое дело — взлом системы камер видеонаблюдения на другом конце страны. Я уже давно не посещал Токио, так как просто не было причин, однако помнил, что в здании местной академии имелись самые обычные камеры вместе с прочими «не-магическими» системами защиты. И мне потребовалось лишь мгновение, чтобы подчинить их своей воле, открыть несколько портов в их системе, а затем через самую обычную цифровую сеть отправить несколько заранее подготовленных программ, которые будут моим ключом к контролю всей системы без помощи магии.

Потому как ровно через четыре минуты с моего внедрения, я разом разорвал связь и стёр вообще любые следы, что я когда-либо внедрялся в эту систему с помощью своих сил. Директор Яги, как я видел через общественные камеры, был ещё далёк от школы, только идя на работу, но я не хотел рисковать и проверять — сможет ли он определить мои куклы, найдёт ли он следы моей проклятой энергии и не помешает ли его техника моей? Было слишком много неизвестных переменных, из-за которых лучше было использовать мою технику по минимуму. Опытные шаманы могли знать детали контроля силы, неизвестные мне, однако в плане обычной кибербезопасности я точно был впереди всей ассоциации магов.

Особенно опасной в Токио ситуация была из-за того, что у нас с Яги была одна техника. Я в принципе не желал рисковать и смотреть, как разные врождённые техники отреагируют друг на друга, отчего пришлось проворачивать весь мой план по взлому утром субботы, когда в школе никого не было. Пришлось потратить личное время и написать несколько программ-червей для подобного, но результат, уверен, будет стоить того. Ведь я сомневался, что даже Годжо со своим божественным восприятием сможет заметить хоть что-то…

В любом случае, план преуспел, и можно было переключиться на другие мои проекты. Лично меня не интересовало, что можно было увидеть на камерах школы, но пусть с этим разбирается Гето, которого подобное так интересовало. Я же был занят второй частью реализации задуманного мной.

Подняв мои механические руки, я одним щелчком пальцев заставил все камеры переключиться и начать показывать самые разные изображения, собранные со всех просторов Японии. Десятки разных заброшенных многоэтажных домов, школ, больниц и прочих мест, которые люди любят обходить стороной. По причинам, вполне ясным любому магу и тому, кто хотя бы раз в жизни встречался с проклятиями лицом к лицу.

Духам была неизвестна жалость, однако они были достаточно садистичны, чтобы время от времени отпускать покалеченных и испуганных жертв на свободу, лишь бы внедрить ещё больше страха в людские сердца и тем самым породить ещё больше проклятой энергии в мире.

И к каждому из их жилищ прямо сейчас по моему приказу двигались сотни моих металлических марионеток. Самых разных моделей и с разными подготовленными тактиками ликвидации чудовищ. Главное, что над ними всеми стоял мой разум, который направлял эту небольшую армию, готовую изгонять проклятия с самых разных уголков страны.

Одно из главных моих преимуществ — это возможность «находиться» в разных местах сразу. И неудивительно, что я сейчас пользовался этим даром Небес, чтобы быстро заработать репутацию с легальными деньгами ассоциации, путём массового истребления слабых духов. Треть моих сил шла охотиться и за средне-сильными проклятиями минимум первого ранга, но конкретно об их исчезновении ассоциация от меня и не узнает. Потому как они являются слишком редким ресурсом, чтобы тратить его на что-то столь примитивное, как влияние или деньги.

Я собирался за один день разобраться с полусотней духов, чтобы потом доложить ассоциации об изгнании трёх-четырёх десятков слабых проклятий. Именно так быстрее всего можно подняться в её рангах, при этом не получить репутацию монстра вроде Гето или Годжо. Пользы от неё было мало, а мороки много.

Однако у репутации мага первого ранга было одно очень важное преимущество — а именно полноценный доступ ко многим свиткам и книгам ассоциации, которые они хранили исключительно для самых проверенных и надёжных из шаманов. Гето сам плевался от того, что Совет так распоряжался ресурсами, считая это лишь вредительством молодому поколению магов, однако мне было плевать. Если был способ получить знания, я собирался биться за них и сделать то, что старики хотели.

К тому же, я ведь и не желал у них просить информации об опасных техниках или территориях. Меня интересовало только две вещи — подтверждение репутации сильного мага, которому могли доверить охоту на шаманов-преступников, а также доступ к хранилищу знаний, рассказывающих о всём происходящем в Хоккайдо. Сами народы Айну меня мало интересовали, однако обитавшие у них проклятые духи особого ранга — вполне.

Мне нужно было пополнять свои запасы кукол чем-то более высокого качества. И раз у ассоциации было столь много проблем со свободными проклятиями и преступниками, почему бы мне им не помочь? Как-никак, все в выигрыше по итогу. Пусть я и немного больше…

. . .

— …Кокити, ты не понимаешь! Мы все учимся здесь, и в один день вместе будем сражаться против духов, а потому просто обязаны заранее встретиться с ними! К тому же, я специально договорилась с ними встретиться, так что, прошу, хотя бы попытайтесь быть дружелюбными! Мы ведь все Киотские, а значит будет всегда держаться вместе!

Я с явным даже в глазах куклы сомнением посмотрел на девушку, шедшую рядом с моей куклой. Май была позади нас, но и в её глазах совершенно не скрывалась насмешка с сомнениями. Однако мы всё равно двигались вслед за синеволосой девушкой. Всё равно сейчас я был занят выбором новой точки для зачистки от проклятий, так что не помешало бы немного отвлечься и послушать столь бодрую девушку.

Хотя лично меня не сильно интересовало, кто там учится на год старше нас. Пусть маги разных возрастов действительно часто сотрудничали, но для меня подобное бы имело мало значения. Попытки собраться в группу были полезны для слабых шаманов, но уже с особого уровня и выше подобное имело мало смысла. Так как магов, способных не умереть из-за моих массовых атак и просто не мешаться в бою было откровенно мало. А сражаться с школьниками, как я надеялся, мне вообще не придётся, из-за чего даже способности их узнавать было мало смысла.

Но раз уж Мива уже обо всём договорилась, а для меня несложно было направить одну из марионеток куда надо, пока я сам также занимался каталогизацией всех пойманных новых духов, то почему бы не попробовать? Всё равно не так уж много требовалось с моей стороны, а Мива по крайней мере найдёт, на что хотя бы временно перевести свою энергичность и внимание…

Всего через десять минут ходьбы по большому и откровенно пустеющему зданию ассоциации, мы наконец-то добрались до нужной классной комнаты, куда Мива ворвалась даже без стука. И так как нам с Май, в целом, тоже было наплевать, мы последовали за ней, тут же встретив внутри явно ждавшую нас тройку школьников.

Как и все остальные в помещении, одетый в стандартную чёрную школьную форму шаманов, один конкретный маг несмотря на всё, особенно сильно привлёк моё внимание тем, что даже с одного взгляда можно было определить его высокое происхождение и кровь, которую выводили не один десяток поколений. С длинными чёрными волосами, заплетёнными в традиционные короткие косички, с полуприкрытыми глазами и идеально ровной стойкой впереди всех стоял бледный парень, даже внешне казавшийся одним из самых старших здесь.

Он также был единственный магом в группе старшеклассников, которого я знал ещё до поступления в первый класс старшей школы. Норитоши Камо был наследником великого клана Камо, который был одним из самых старых и влиятельных родов всей Японии. И определённо самый могущественный в южной части страны, где мы и находились.

Было общеизвестно, что род Камо не обладал могущественными техниками, которые имелись у Зенинов с Годжо, и хотя они считались лишь вторыми по численности, они также с огромным отрывом занимали первое место по числу людей с врождённой техникой в нём. В этом и было главное преимущество тех, в ком текла кровь последнего великого императора Японии — почти каждый представитель рода клана имел врождённую технику контроля крови, отчего даже самый слабый представитель рода имел потенциал стать шаманом второго-предпервого ранга.

Управление кровью в принципе, согласно математике, было самой распространённой техникой в стране, и пусть она считалась довольно неплохой и полезной, но у её универсальности и распространения было своё также прекрасно известное слабое место. Маги из рода Камо могли управлять кровью и создавать целые конструкции из неё, чтобы поражать врага — однако у абсолютного большинства не было никаких навыков восполнить её и не умереть от заражения или кровотечения.

Поэтому даже первого ранга они достигали довольно редко, довольствуясь просто большим количеством слабых, но хоть что-то умеющих магов. Довольно забавно, что по сути своей они были полной противоположностью Годжо, полагавшихся на одного сверхчеловека.

Хотя у Норитоши, как я видел, были неплохие резервы силы, так что у него был потенциал добраться до первого уровня по стандартной классификации. Пока что он явно застыл на границе второго-предпервого ранга, но потенциал определённо имелся.

Второй в этой группе я заметил невысокую девушку с яркими жёлтыми волосами, сейчас завязанными в две косички, а также очень необычными чертами лица. Голубоглазая девушка сразу же привлекала к себе внимание тем, что имела определённо европейские черты с очень широким разрезом глаз и довольно острыми скулами.

В ней всё равно можно было узнать японку, если провести в стране достаточно времени, однако также было очевидно, что её отец был откуда-то издалека. Что удивительно, так как европейцы с американцами были даже дальше африканцев в плане развития магии — в двадцать первом веке, уж точно. Хотя если быть честным, то надо также уточнить, что в этих регионах также было рекордно мало духов, отчего им в принципе не требовалось развивать искусство шаманов.

Последним в группе был очень высокий для своего возраста парень, который почти не уступал в этом плане моей боевой марионетке. Также обладавший явно слишком развитой для этого возраста мускулатурой, видной даже через школьную одежду, с короткими чёрными волосами, а также большим шрамом, проходившим через его левый глаз. Причём этот бугай широко улыбался, когда увидел нас, и прежде чем мы успели вставить хоть слово, он одним широким шагом достиг нас, тут же начав осматривать.

Он очень кратко осмотрел Мэй с Мивой, на мгновение задержавшись на последней, отчего уже с самого начала испортил моё отношение к нему. Слишком у него был оценивающий взгляд, которым обладали люди. Мне было плевать, если он так относился к остальным, но лишняя драма с Мивой определённо стала бы лишь лишней головной болью…

— Ты! — широко расправив свою руку и направив на меня указательный палец, громком воскликнул парень. — Я знаю, кто ты такой! Тот однорукий из класса для учеников. Я лишь слышал про тебя, и твои странные дела, но раз ты поступил сюда, то прежде всего, я должен задать тебе самый ключевой вопрос, который покажет твою истинную натуру! Тот, от которого будет зависеть станешь ли ты моим братом, или окажешься очередной слабовольной шестеренкой в системе!

— Что? — искренне не понимая происходящее, спросил я. Казалось, я говорил с каким-то сумасшедшим, или, что более вероятно сейчас, с очень эксцентричным школьником, имеющем несколько синдромов из-за явно непростого детства. Наличие шрамов, а также очень немаленькие силы для своего возраста как раз намекали о подобном.

Услышав меня, парень заметно нахмурился, после чего сделал ещё один шаг и оказался вплотную к моей механической кукле. Разумеется, я не отдавал ей приказов что-либо совершать, чтобы первым не проявить агрессию и не заполучить гору проблем вместе с этим, однако всё равно начал укреплять марионетку энергией до её максимума. Было у меня плохое предчувствие, что миром с этим малолетним психом не разойтись.

— Каков твой тип? — резко спросил он, расправляя плечи и будто бы стараясь казаться больше. — Женщин, девушек — ты меня понял. Что именно тебе в них нравится? И не надо начинать про всякий бред вроде души или характера — будь честен!

— И с чего я должен рассказывать это?

Не успел я закончить говорить, как он попытался со всей силы ударить мою марионетку прямо в грудь. Разумеется, я мыслил куда быстрее него и так как был в принципе готов к подобному, мне удалось вовремя отдать приказ кукле схватить его руку — и так как конкретно эта модель была боевой, их с пацаном силы были примерно равны. Хотя инерция от его кулака всё равно заставила мою марионетку слегка дрогнуть…

— Э?! Остановитесь! — тут же начала кричать Мива, осматривая нас двоих, и время от времени бросая взгляды на остальных учеников в помещении. Однако Мэй лишь с интересом и лёгкой улыбкой следила за происходящим, пока двое старшеклассников с разочарованием и виной во взгляде смотрели прямо на меня и этого бугая, который пытался что-то говорить, пока моя кукла держала его руку в захвате и заламывала её. И чтобы дальше не провоцировать конфликт, представитель рода Камо сделал шаг вперёд и заговорил, начав всё объяснять:

— Приношу глубокие извинения за моего друга. К сожалению, иногда он может быть слишком… эмоционален. И резок на действия, — хорошо поставленным голосом произнёс уже заученные слова явный представитель аристократии. — Но позвольте всё же представиться, как того требует этикет. Норитоши Камо — надеюсь, наше обучение пройдёт куда лучше первой встречи.

— Можете звать меня просто Момо, — ответила девушка, стоявшая в это время дальше всех. — Тодо, он… если быть честным, он просто дурак. Он на каждого набрасывается, кто не даёт ему ответ, который его устраивает. А устраивает его только всякая похабщина…

— Да как ты смеешь так клеветать на меня?! — резко подняв голову и заорав во всё горло, произнёс парень, которого держала в захвате моя кукла. Он всё ещё пытался выбраться из железной хватки куклы, пусть это и было тщетно. Может, у него и имелась какая-то сложная техника или прочие приёмы, однако плоть всё равно была слабее стали, и с моим усилением проклятая кукла выходила куда сильнее физически магов предпервого уровня. — Являюсь ли я дураком, если пытаюсь определить истинную суть людей?! Пытаюсь увидеть их душу и понять, являются ли они пустыми оболочками, или хранят в себе нечто большее, что достойно созерцания и восхищения?!

— И делаешь ты это задавая подобные вопросы? — уже потеряв любую способность удивляться, спросила Мива. На что Тодо лишь кивнул.

— Моя наставница всегда говорила, что только отвечая на неудобные, резкие вопросы, человек может сбиться и раскрыть свою натуру, даже если он по жизни очень хороший актёр! Но смысл всего этого теряется, если меня прижимают к полу и вынуждают всё это объяснять?

— Хм, — только сейчас сведя вместе все данные, произнёс я. А затем заставил уже свою куклу проговаривать нужные слова. Мир шаманов был довольно тесным, так каковы же шансы, что у довольно сильного мага подходящего возраста есть одна конкретная сильная учительница? — Ты случаем не являешься учеником Юки Цукумо? Мага особого уровня, у которой по слухам имелся личный ученик?

— Он самый, — резко потеряв былой запал, стоило упомянуть его наставницу, ответил Тодо. Следом он резко взмахнул своей другой свободной рукой, чтобы хлопнуть свободной ладонью по скрученной. И стоило ли удивляться, что после этого он просто исчез и появился на месте, где до этого стоял стул? Который теперь был в захвате моей куклы. Он тут же поправил свой пиджак, после чего посмотрел прямо в глаза моей марионетки. — Это мой путь так определять людей, и если вы не готовы понять его смысл, то и настаивать я не планирую. Потому что тишина уже говорит мне всё, что надо знать.

— Ассоциация определённо следует повысить свои стандарты к ментальному состоянию будущих магов. Психологической стабильности, в особенности, — тут же ответил я через куклу. Май усмехнулась на мои слова, однако Мива бросила в мою сторону хмурый взгляд. После чего уже через секунду резко развернулась к явно не заинтересованной нами паре нормальных второклассников, приходившему в себя Тодо. Мива затем хлопнула в ладоши и с блестящей улыбкой оглядела всех, начав бодро говорить, будто ничего до этого не происходило:

— Понимаю, что наше знакомство началось не с лучшей стороны, однако почему бы нам хотя бы не попробовать подружиться? Мы ведь все учимся в одной школе, а потому должны быть друзьями! Мы можем даже потренироваться вместе…

— Не может скрывающий свою натуру стать мне другом, — скрестив руки на груди, с абсолютной серьёзностью произнёс Тодо. Всё это время не перестававший сводить с меня свой взгляд. Что, честно, мне казалось даже забавным.

— Не вижу причин тратить наше время и заниматься таким, — ещё больше разбив надежды моей подруги, ответил прикрывший глаза Камо. — Быть может, это и будет иметь смысл за месяц или два до соревнований с Токио, но до него ещё больше полугода. Вам сейчас необходимо учиться и расти в силах. Поэтому пока что мы просто не заинтересованы.

— По-вашему мы слабы? Быть может, мы только недавно поступили, но мы уже многого добились! Особенно некоторые из нас, — с улыбкой произнесла Мива, тут же краем глаза начавшая смотреть на меня. Что, разумеется, заставило меня самого устало выдохнуть. Ведь я уже прекрасно понимал, куда она клонит. — Если вы считаете нас слабыми, то я предлагаю устроить соревнование! Каждый из вас выйдет против кого-то из нас! И если мы победим, вы будете обязаны признать нас сильными!

— …У меня нет желания заниматься подобным, — пожав плечами, спокойно ответил Норитоши. Чем за секунду разбил улыбку Мивы и её бодрый настрой. Однако она всё равно продолжала стоять перед ним и переводить взгляд с одной головы на другую.

— Тоже, — продолжила за своим товарищем Момо. Из-за этого во взгляде синеволосой девушки появился настоящий страх, но он тут же пропал, когда она посмотрела на Тодо.

— Так уж и быть, — кивнув, уверенно ответил он. — Если вам нужна тренировка со старшим, то я не стану отказываться. Но сразу скажу, что и сдерживаться не планирую. А потому не могу и гарантировать, что вы выйдете от меня не побитые, с кучей синяков. Готовы ли вы к такому?

— Мы готовы! — схватив за руку Май и мою куклу, произнесла девушка. Было очевидно, что она и не планировала спрашивать нашего согласия. Ни моего, ни раздражённо выглядевшей Май. А потому уже была очевидна одна вещь — с ней нужно будет потом очень серьёзно переговорить о том, что можно и что нельзя делать…

Некромант 2.5

— …Сразу говорю, что я не буду участвовать в этом бессмысленном бое. Этот бугай на голову выше меня, а учитывая его наставницу, он точно не из слабаков. Цукомо известна своей отрешённостью от мира, и, учитывая её нелюбовь заниматься шаманством в принципе, она бы никогда не стала тратить время на обычного безродного пацана. Он определённо сильнее, чем кажется, — тут же произнесла Май, когда Мива отвела нас в сторону, чтобы всё обсудить. Однако прежде чем объяснять одной дуре вес её ошибки, я зацепился за одну интересную ремарку.

— Тебе что-то про неё известно? Про Юки Цукому? — с искренним интересом спросил я. Но представительница клана Зенин лишь пожала плечами.

— Немного, пусть и больше, чем знает публика. Глава клана знает куда больше, но из того, что известно мне и чем могу поделиться, так это хобби нашего самого старого мага особого уровня. Она занимается какими-то теоретическими исследованиями устройства биологии магов, а также проводит эксперименты с душами или чем-то таким. Причём говорила об этом так открыто и прямо, будто бы подобное было чем-то обыденным и нестоящим внимания. Даже копию своей книжки предлагала.

— А зачем она вообще к вам приходила?

— Это было связано с моей… неважно, в общем, — скрестив руки на груди, ответила Май. Что, однако, нисколько не уменьшило мой интерес. Потому что не верил я, будто опыты одной из сильнейших магов мира были чем-то неинтересным и бесполезным. Да и если кто-то и мог оценить её труды, то этим кто-то был я. Нужно будет попытаться связаться с ней, как получится. Быть может, я даже узнаю что-то полезное.

Однако сейчас нужно было заняться другим, более насущным вопросом. Ради которого мне пришлось развернуться и сурово посмотреть на синеволосую девушку, которая всё это время стояла искрой воодушевления в глазах. Которую так и хотелось потушить, чтобы ей неповадно было.

— Что ты задумала?

— Вы не понимаете, что это наш главный шанс? — аж сжав кулачки, произнесла энергичная девушка. — Доказать собственную силу старшим классам, чтобы они начали нас уважать? Ведь стоит нам победить сильнейшего мага из них, как они больше не смогут считать нас за каких-то новичков и будут смотреть на нас как на равных!

— И зачем нам это? Что нам сейчас даст это уважение? Какой от всего этого толк? Говори честно — я знаю, что даже ты не стала бы просто так нарываться на проблемы, если бы у тебя не было никакого плана.

Мива несколько замялась, будто бы стесняясь собственных же мыслей, однако под нашим «мягким» напором и давлением, даже она была вынуждена сдаться и ответить:

— В этом году традиционно пройдёт соревнование между с нашей школой и Токийской, где сойдутся команды из сильнейших магов среди учеников. Обычно их не больше трёх-четырёх, набираемых из первых трёх классов, однако первогодок туда почти никогда не берут, так как считают слабыми! Четвёртые классы туда тоже не пускают, но это не важно. Важно то, что в этом году будут выступать ученики самого Годжо! А значит, что он сам на время отвлечётся от изгнаний духов и появится, чтобы посмотреть на результаты труда своих учеников. И если мы сможем впечатлить Утахиме достаточно, она даже может послать нас в качестве тройки или даже четвёрки, которая будет защищать честь школы…

— А они разве не второгодники? Те, кого сейчас обучает Годжо, — на секунду задумавшись, после этого спросила Май. — Разве они уже не должны были сражаться со стоявший в пяти метрах от нас тройкой? Моя сестра сейчас учится в Токио, и она рассказывала, что кроме тройки первогодок под надзором Годжо, у Годжо есть ещё ученики старшеклассники.

— Мы сражались с ними, — громко произнёс Тодо, который в это время стоял на другом конце классного зала, скрестив руки на груди и с прикрытыми глазами смотрел в пол. Видимо, он и не планировал поддерживать иллюзию, будто не мог услышать нас в другом конце школьного класса. — И проиграли мы подчистую. Ино был слишком силён, и разобрался с Камо до того, как мы успели что-то сделать. Из-за Кирары Момо абсолютно бесполезна, а мне самому пришлось биться с Хакари…

— Нас разорвали вообще без шансов, — опечаленно ответила блондинка, закончившая за своим товарищем. — Хакари является личным учеником Годжо, и он невероятно силён. Практически бессмертный, владеет Расширением территории, а также бьёт так больно, что даже вставить не хочется после даже самого слабого удара. Скорее всего, он в одиночку смог бы всех нас разбить, и мы бы даже не смогли его ранить. Но он пришёл вместе с Ино — личным учеником господина Нанами. А потому они с лёгкостью разгромили всех нас.

— Расширение территории? Сколько ему лет? — спросил уже я сам. Меня никогда не интересовали успехи других учеников, но чтобы так? Вершина магии стала доступна какому-то пацану, который в чём-то уже даже превзошёл Гето? Я мог считаться гением просто за то, что разобрался в Новом Теневом стиле к своим годам, но это что такое?

— Можешь предсказать нашу реакцию, когда мы впервые встретили её, — усмехнулся Камо, хотя в его глазах не было и тени настоящей усмешки. — Причём у него уникальная техника старого стиля, против которой любые Простые территории практически бесполезны. Даже мои клановые аналоги борьбы с территориями оказались бесполезны, столь странная у него техника. Дурацкое казино…

— Однако идея синеволосой не так плоха, на самом деле, — подал голос Тодо. — Если кто-то из вас действительно сможет победить меня, то докажите, что достойны того, чтобы стать частью нашей команды, когда придёт время битвы школ. Пойдём четвёркой, ну или просто выгоним Момо — разницы нет.

— Тодо, — осуждающе произнёс Норитоши, повернувший голову к своему сокоманднику. Хотя, что забавно, сама девушка лишь пожала плечами, будто бы принимая такую оценку своих сил. Всё-таки, маги не были настолько уж горделивыми дураками, чтобы отрицать очевидное. Девушка, чьих сил было даже меньше, чем у Мивы без меча, не годилась для битвы с личным учеником Годжо.

— Я лишь говорю правду. Какой смысл её с нами брать, если техника Кирара буквально является идеальным контраргументом ей?

— Ты прав, но мог бы сказать это как-нибудь помягче, — насупившись, ответила Момо. Которая, однако, через секунду о кое-чём догадалась, отчего подняла голову и начала с улыбкой смотреть на нас. — Вы ведь планирует драться с Тодо? Прошу, не сдерживаетесь. К сожалению, голова у него работает только после того, как по ней хорошо постучать.

Мива тут же повернула в мою сторону свой взгляд, Мы оба понимали, что от неё в этой битве будет мало пользы, тем более, взять в команду могли одного мага, но точно не целую толпу. Даже двух студентов из первого класса вряд ли примут — особенно с учётом того, так как Май явно не горела желанием выступать, отчего моим союзником в таком случае была бы одна Мива.

Следовательно, лучше уж самому одному сразиться с Тодо, чем тратить свои силы на её защиту. Так куда проще доказать свои возможности, а затем встретиться с учеником Годжо и понять, как тот мог в таком возрасте научиться Расширению Территории. Хотя он и безоговорочно сильнейший маг мира, но неужели это так просто?

— …Ладно, я могу, — спустя несколько секунд раздумываний, ответил я. — Но сражаться буду один. Для меня не проблема победить Тодо, но ты, Мива, будешь только мешаться. Да и не заслуживаешь ты участия во встрече с Токио, раз не хватает ума заранее с нами обсудить подобное заранее. Будешь сидеть на скамье запасных и болеть.

— Мне просто хотелось посмотреть на Годжо, так что ладненько, — пожав плечами и улыбнувшись напоследок, ответила девушка. Из-за чего у меня самого появилось очень сильное желание стукнуть ей по голове, в которой к общему несчастью было слишком мало хороших мыслей. Однако сейчас я был занят совершенно иным, отчего и не мог. Подошедший ко мне мрачно улыбающийся Тодо был куда более важной целью.

— Значит, ты готов? Ну что же, хорошо. Можем прямо сейчас выйти на улицу и всё решить там. Поле для тренировок должно быть свободно в это время.

— Раз ты желаешь так скоро проиграть, то не мне тебя останавливать. Потому как другой исход просто невозможен, — с ледяным спокойствием ответил я. Благодаря своим камерам видел, как все остальные опасливо переглядывались, не понимая, насколько серьёзен будет бой, однако это сейчас и не было важно.

По безумным глазам маньяка напротив меня я прекрасно видел, что тот был абсолютно готов выложиться на полную, причём при почти полном отсутствии чего-либо на кону. Он просто был такого рода психом.

И так как я не хотел сейчас использовать всю свою армию, занятую более важными делами, придётся серьёзно постараться, чтобы не упасть в грязь лицом с одной единственной куклой. Точно уж не хотелось подобного перед всеми, кто будет наблюдать. А значит, в худшем случае, придётся даже достать пару других не особо отработанных приёмов, которые только и ждали своего момента, чтобы засиять…

. . .

Зелёное поле за академией было довольно большим и просторным, при этом заранее убранным и идеально подготовленным для сражений. Земля в большом квадрате, выделенном для дуэлей, была ровной и достаточно твёрдой, чтобы никак не мешать при движениях, но при этом и не получать слишком уж тяжкие удары при падении.

Также рядом с полем находились целые небольшие деревянные трибуны, где перед нашим боем и расположилась четвёрка наших одноклассников. Моя же кукла встала у одной границы поля, пока сам Тодо расположился на противоположной. И пока он разминался, прогоняя проклятую энергию по своим мышцам, я занимался кое-чем другим.

Один знак рукой, и в дело вступила сдерживающая клятва, ограничивающая мой собственный радиус ради улучшения контроля энергии. Мир мигом украсился сотнями красок, являвшихся оттенками силы, но я не стал задерживаться на этом. Просто посмотрел на Тодо, оценил его как неплохого шамана первого ранга, а затем переключился к моим остальным куклам, которые должны были подготовить мою марионетку к бою.

Стандартный манекен, несколько штук которых до сих пор хранились в академии, принёс три тренировочных меча, которые моя боевая марионетка тут же взяла на пробу в свои четыре механические руки. Всего несколько взмахов в воздухе, чтобы я смог оценить вес с инерцией и рассчитать движения наперёд. Последним же приготовлением стала небольшая серая сфера, которую к марионетке доставил мой заранее отправленный дрон.

И прежде чем кто-либо успел удивиться и задать лишние вопросы, грудная пластина моей куклы раскрылась, и марионетка свободной четвёртой рукой вставила сферу прямо в центр груди. Следом пластина закрылась, а я начал разбираться в потоках проклятой энергии, начавших наполнять мою куклу, которая сама по себе была слишком слабой, чтобы гарантированно справиться с магом первого уровня, имевшему непонятную технику телепортации. Для победы, в которой я буду уверен на все сто, мне требовалось уравнять шансы — а именно получить хотя бы подобие проклятой техники…

— Это что такое было? — нахмурившись и прекратив свою разминку, спросил Тодо. На что я ответил лишь одной усмешкой, да одним единственным брошенным словом:

— Будущее.

Тодо нахмурился, но дальше развивать тему не стал. Вопросы техник мага были делом сложным, и не каждый решался раскрывать даже самые маленькие детали работы своей врождённой техники. Ведь даже если ты победишь, кто знает, не сможет ли враг как-нибудь передать информацию своим союзникам, которые затем специально адаптируются к ней? В моём случае это было особенно важно.

Тот факт, что все видели, как моя кукла могла держать три клинка, оставив одну свободную уже значило многое. Не только то, что любой не-сумасшедший мечник и более-менее разумные мастера кулаков с пинками не рискнут идти на меня, и вместо этого будут искать тысячи и один способ задеть меня издалека. Но и то, что она явно могла что-то большее, раз я оставил одну руку свободной для выполнения техник. Не то чтобы у меня не было других секретов, к которым они точно не подготовятся, но всё-таки…

— Ты готов? — встав в боевую стойку, спросил Тодо. И увидев мой кивок, он усмехнулся, после чего подкинул в руке камень, который буквально достал из кармана штанов. — Когда я хлопаю в ладоши, я могу поменять два объекта в пространстве.

После чего он тут же со всей силы бросил в меня этот самый камень. И прежде чем я успел что-либо сделать, он хлопнул. На его месте появился тот самый камень, просто упавший в землю, в то время как он сам теперь на огромной скорости летел ко мне, с безумной улыбкой уже приготовившись с размаху на бить меня. Причём двигался он слишком быстро, чтобы я мог хоть как-то отреагировать… Обычными средствами, по крайней мере.

— Батто.

Пусть он и был быстрым, но Новый Теневой стиль и разрабатывался для борьбы с кем-то, превосходящим тебя. Вся идея Батто строилась на исполнении одного лёгкого приёма — взмаха меча, если конкретно — доведённого до максимума в кратчайший момент с помощью резкого выброса проклятой энергии. Буквально десятая миллисекунды, во время которой тело выходило до своих физических пределов, при которых ещё не разрушалось. Вот и выходило, что траты скромные, однако результат был поражающе эффективен. С учётом способностей марионетки, превосходящих любое человеческое тело — тем более.

Стоило Тодо только войти в зону досягаемости моего клинка, как меч с ещё большей невероятной скоростью покрылся бирюзовой плёнкой проклятой энергии, которая затем и встал перпендикулярно полёту молодого шамана. И за секунду до того, как мой клинок бы рассёк парня на две части, тот успел в очередной раз хлопнуть в ладоши, чтобы спастись.

Он оказался на месте своего камня, который и принял на себя удар моего клинка. Стоило ли говорить, что от него не осталось ничего? Однако я не особенно радовался, так как прекрасно видел, что он всего лишь игрался со мной и смотрел, могу ли я вообще поспевать за ним. И поняв, что мог, он уже выглядел куда серьёзнее.

— А ты быстрый, — хмыкнув, произнёс Тодо. Он следом достал из кармана новый камень, который начал подкидывать на ладони. Сколько их у него вообще было? — Теневой стиль? Впечатляет. Кто только тебя ему научил?

— Тенген. А теперь заткнись, и продолжай сражаться.

— Как скажешь!

В этот раз наше столкновение прошло куда ожесточённей. Свой камень он подбросил высоко в небо, после чего хлопнул в ладоши и исчез. Я же приказал кукле прокручивать клинки и быть готовой к любой атаке. Даже применил Простую территорию, подняв средний и указательный палец единственной свободной руки в нужном для концентрации знаке.

Тем самым я создал вокруг марионетки двухметровую зону, в которой она бы автоматически ударяла клинком по любому объекту, решившемуся в неё зайти. Однако Тодо явно сам прекрасно разбирался в них, отчего не рисковал заходить. Я вообще не видел, где он был до тех пор, пока подброшенный им камень не ударился о землю…

Он появился в десятке метров слева от куклы, и вместо атаки, просто бросил новый камень. Следом был хлопок — и в меня летел уже полноценный двухсоткилограммовый булыжник. Вот здесь мне пришлось подать чуть больше проклятой энергии, чтобы клинок без проблем прорезал этот разогнанный снаряд на две части.

Уже через мгновение раздался новый хлопок на месте первой расколотой половины оказался сам Тодо, который был в полуметре от меня. И прежде чем моя кукла успела развернуться и порубить его на части, он нанёс удар кулаком по её железной челюсти. Чёрные искры окружали его руку, пока идеальный баланс проклятой энергии и чистой физической силы многократно усиливал обычный кулак, сейчас нёсший силу большую, чем такова была бы при встрече с разогнанным поездом. Вот только я всё равно устоял.

Всё дело было в главном парадоксе моего Небесного ограничения. В том, что я могу управлять целой армией, находясь на другом краю страны, хотя при таком разделении внимания я не мог полностью сфокусироваться и до предела усилить сотню или хотя бы даже десяток кукол.

Однако когда мне не было нужды так сильно разрываться и разделять внимание, я мог потратить несколько дней проклятой силы, чтобы укрепить её настолько, что кукла казалась практически неуязвимой для любых атак ниже особого уровня.

И вот сейчас кулак Тодо встретил железный доспех моей марионетки. Однако вместо того, чтобы отброситься или разорваться на части от удара сильного шамана, марионетка не двинулась ни на сантиметр. Чего явно не ожидал маг, судя по его расширившимся удивлённым глазам. Хотя судя по тому, как быстро его глаза опустились к железной груди, где находился пойманный дух, сейчас на полную заменявший сердце моей куклы, он быстро догадался, в чём заключалась проблема…

Это была маленькая ошибка, которая стоила ему всего. Тодо надеялся ударом отбросить меня, и тем самым разорвать расстояние, чтобы успеть безопасно хлопнуть в ладоши, но по итогу именно он оказался в ловушке, когда две мои руки прижали клинки к его горлу. Вот только даже несмотря ни на что, парень не показывал и намёка на страх. Только чистое читалось удивление в глазах:

— Впечатлён. Впервые такое вижу. Я ещё могу понять, как ты добился такой стойкости, так как это может как-то быть связано с Небесным ограничением, но что насчёт инерции? Почему тебя не оттолкнул удар?

— А ты ничего не заметил? Попробуй отойти от меня.

Тодо не стал задавать лишние вопросы и вместо этого просто попытался сделать то, что я просил. И он тут же заметил, что не мог двинуть ногой, так как она будто бы прилипла к земле. Ну почему будто бы? Его ботинки были буквально прилеплены к земле, как и ноги моей собственной куклы.

Всё-таки, я не дурак и сразу понял, что мой главный шанс в борьбе с телепортером — это его иммоболизация любой ценой. Стоит ему потерять свой главный козырь в лице огромной мобильности, как он превратится в идеальную для меня мишень.

Сам же проклятый дух, который давал эту технику, был удивительной слабой тварью, едва дотягивающей до предпервого ранга. И несложно догадаться почему — его техника не давала никому в радиусе двух метров от него физически отрывать ноги от земли. В теории, должно было сработать и на телепортацию извне этого радиуса, пусть нормально проверить не получилось.

Вроде бы неплохая техника, с узкоспециализированным, но полезным применением — если бы не одно «но». У неё была одна огромная проблема, заключавшаяся в том, что само проклятие не было её исключением. Потому вполне очевидно, что стоило духу встретить хоть кого-то, имеющего дальнобойные атаки, как он становился беззащитной жалкой жертвой. Мне же эта сила пригодится куда больше.

— …Как ты это сделал? — нахмурившись, спросил Тодо. Он даже не пытался двигаться, полностью признавая поражение, однако любопытство никуда не исчезало. Ведь то, что я сейчас сделал, на самом деле было далёким от того, что было привычным для общества шаманов. — Как ты применил вторую технику? Это ведь была она?

— Объяснение будет столь сложным, что я даже не вижу причин тратить на него своё время. Только скажу не верить всему, что видишь своими глазами. Ведь не все техники являются врождёнными и даже не назвать невозможной попытку повторить её эффект с помощью ума и правильного понимания сути проклятой силы. Раскрывать свои другие секреты я не планирую.

По суженым глазам Тодо было очевидно, что он не признавал такой туманный ответ, но это была его проблема, а не моя. Ассоциация никак не запрещала скрывать суть своих техник, понимая, какие проблемы возникнут, если информация об этом перейдёт в массы. Что уж говорить, если никто в принципе не знал, что умеет Юки Цукомо? Только то, что она способна разобраться с любой угрозой, стоит ей только захотеть это сделать.

— В любом случае, ты доказал, что силён. А значит этого мне уже достаточно. По крайней мере, пока что, — продолжил не перестававший меня задумчиво рассматривать Тодо. — Так как Ино уже на четвёртом году учится, в этом году как раз кто-то из новеньких первого класса Токио должен будет выступать. Посмотрим, как получится.

— Известно, кто там из них? Сомневаюсь, что Годжо будет учить кого попало.

— Кто-то из рода Инумаки, сестричка твоей одноклассницы, у которой есть Небесное ограничение, а также Панда. Вроде бы, это разумная проклятая кукла, созданная директором Яги. Уверен, конкретно против неё ты будешь особенно полезен.

Я задумчиво хмыкнул, никак не став оспаривать слова Тодо. Всё-таки, не сказать, что он был неправ. Ведь именно увидев странную марионетку в доме Яги ко мне впервые и пришла идея использовать пленённые души в качестве источников проклятых техник. Делать их разумными и со своей собственной воле не видел никакого смысла, но и у панды, как помню, было целых три ядра, пока мне получалось вместить в одну куклу не больше одного. Быть может, путь Яги не хуже моего — просто он другой.

Но мысль встретиться с этой куклой в бою также была любопытной. Ведь никто не обидется, если я немного «порву» эту марионетку, чтобы посмотреть, как она устроена внутри? Исключительно ведь в научных целях.

Некромант 2.6

Молодой светловолосый парень с явными европейскими корнями с улыбкой прогуливался меж самых тёмных улочек Осаки. Он держал руки в карманах, пока проходил мимо высоких заброшенных зданий и высоток, которые, согласно бумагам, были непригодны для жизни людей. Вот только несмотря на обветшалый фасад, большое количество граффити на них, а также почти полном отсутствии света внутри, эти здания на самом деле не были пусты. Просто их истинные хозяева были невидимы взгляду не-магов.

Вообще, Харута постоянно удивлялся, как японцы справлялись с тем, чтобы скрывать существование целых армий проклятий от простых людей? Даже с учётом того, что на островах жило девяносто процентов населения всего магического мира, именно духи правили страной, занимая чуть ли не каждый тёмный угол, куда люди слишком боялись бросить взгляд. Стоило проклятиям только захотеть, как именно они занимали любые дома, где когда-то люди наивно верили в своё превосходство.

И если у ассоциации не было сил, чтобы вовремя изгнать порождения, такие места оцеплялись и становились закрытыми для входа всех посторонних. В голову молодого парня, не привыкшего к такому, даже сам собой приходил важный вопрос, который почему-то не задавали местные — а кто тогда мог находиться внутри, если не люди? И почему никто из не-магов даже не задумывался о том, что тысячи подобных пустых мест всегда можно было переоборудовать и сделать что-то пригодное для жизни? Почему никто из них даже не задавал вопросов о всех этих бесконечных странностях?

Любопытно было то, что многие дома, где уже не было проклятий, также часто оставались заброшенными на целые года и даже десятилетия. Они образовывали тяжёлый монолит мёртвых строений, погружённый в невидимую дымку мрака. Люди обходили их стороной, не снимали их на камеры и, будто бы, даже пытались не вспоминать о том, что такие места вообще существовали. Разлитая внутри проклятая энергия годами давила на любого, кто рисковал войти внутрь, и что этого немногого было достаточно, чтобы полностью очистить место от рода людского.

Не-маги обходили такие здания стороной, моргали, когда смотрели в их сторону, и просто всей своей душой старались не думать о самом существовании разумных духов. Будто бы какая-то старая, рептильная часть мозга на самом инстинктивном и древнем уровне спасала людей от самоубийственной идеи привлечь внимание настоящих проклятий рода людского. Харута никогда бы не додумался до подобных мыслей, но он услышал их от одного японского философа, который зачем-то начал рассказывать такой бред перед собственной неминуемой смертью от рук парня, пришедшего собирать долги. Блондин их запомнил, и любил время от времени повторять в своей голове, будто бы смакуя эти мысли.

Ведь если мозг не-магов мог скрывать от них что-то ради их собственной же безопасности, то что мог прятать его собственный разум в попытках защитить его самого?

Харута никогда особенно даже не интересовался проклятиями, так как на его родине их было не так уж много. Пару раз всего видел, но зато в Японии — вот здесь он уже всё осознал! И какую угрозу они несли, и какой забавной, если задуматься, штукой они были. Воплощения тёмных эмоций, которые только и хотели, что причинить больше вреда людям и породить ещё больше таких же мрачных чувств. Харута не был из умников, но забавный процесс размножения он подметил, и даже посмеялся над ним.

Лично он редко задавался такими философскими размышлениями, но сейчас, проходя мимо такого большого числа «мёртвых» домов, мысли сами собой плодились в его голове. Тем более с учётом того, что небольшой страх всё равно оставался на краю сознания, так как он всё-таки был не совсем дурак и понимал, что достаточно сильное проклятие может убить даже его. Он в принципе никогда не был из храбрых, до дрожи боясь в один день проснуться на лабораторном столе для разделки под ножом какого-то учёного, решившим изучить магов, но духов боялся особенно сильно. Почти так же, как сильных магов.

С последними он в принципе не хотел встречаться не при каких условиях. Сам Харута любил наслаждаться своей силой, издеваться над слабыми жалкими не-магами, но в чём веселье, если он встретится с кем-то, кто может его по настоящему убить? Он всей душой не хотел умирать, и откровенно боялся смерти. Так что предпочитал идти с низко опущенной головой, оставаясь незамеченным большой и страшной ассоциацией магов. Ведь и без неё шаман имел все шансы заработать хорошие денюжки…

Одним ударом ноги открыв стальные двери, Харута так и не достал руки из карманов, когда зашёл внутрь склада, стоявшего на самой границе между мёртвым районом духов и обычными домами людей, слишком бедными, чтобы съезжать хоть куда-то. Чаще всего это были жертвы проклятий, которые не осознали произошедшего в полной мере, однако понимавшие, что случившиеся с ними ужасы не были чем-то нормальным. Правительство сильно не любило таких людей, а потому многие из них оказывались здесь — на дне, где их крики никто не мог услышать.

Десятки людей на складе с не самым легальным товаром тут же посмотрели в сторону Харуты, но никто не сказал и слова ухмылявшемуся парню. Все знали его, и все его боялись. Среди преступников, которым правительство не оставило никаких возможностей кроме как стать частью теневой стороны страны, не оставив других вариантов заработать на хлеб, не было тех, кто понимал, кем на самом деле был Харута. Однако они всё равно боялись его, чувствуя его силу, даже если не были в силах осознать её.

Для них он был сверхчеловеком, более стойким и сильным, чем десяток обычных людишек вместе взятых, но никто и ни задумывался о магии. Потому что люди, уже встретившие ужасы проклятий лицом к лицу, по забавнейшей причине всегда падали в руки отрицания.

Как бы они не задумывались о существовании паранормального, разум всегда отказывался признавать реальность подобного. Какая-то часть мозга всегда старалась таким образом защитить хрупкое сознание, не готовое встретить правду. Они были преступниками, готовыми вырезать органы из бездомного и ломать зубы просрочившему долг отцу на глазах его трёх детей, но при этом всё равно оставались людьми. А в темноте скрывались вещи, про которые людям не стоило знать ради их же собственного блага.

Хотя местные всё равно понимали, что Харута был силён, а значит мог неплохо помочь им за правильную цену. Только он мог зайти в дом какому-то толстосуму богачу, не захотевшему платить Якудзе за защиту, при этом в процессе перебив десяток настоящих профессиональных охранников, вооружённых совсем не шуточным оружием. Харута поднимал огромные деньги на этом деле, и вместе с его любовью выплёвывать пускаемые в него пули, почему бы не взяться за простую работёнку?

Вот и сейчас, когда он дошёл до кабинета человека, самого близкого к начальнику для него, Харута шёл, надеясь получить новую пачку купюр. Поэтому же он с абсолютным спокойствием в глазах вошёл внутрь плохо освещённого рабочего кабинета, где было слишком много дыма, и слишком мало работающих ламп.

За центральным рабочим столом сидел черноволосый мужчина среднего возраста, и даже слепой бы заметил, что тот откровенно презирал Харуту — причём как из-за его не привычной японцам внешности, так и раскрепощённых характера с поведением. Но он всё равно был вынужден с ним работать, потому как любой мог заметить по его неровной щетине и красным уставшим глазам, что дела у лидера местной мафии шли не очень:

— Где ты пропадал? — первым делом спросил он, когда Харута ногой толкнул дверь назад, тем самым закрыв её. Чем, однако, только сильнее бесил наследника одной из самых влиятельных криминальных группировок всей южной Японии. Пусть для самого молодого мага подобное и не звучало хоть сколько-то грозно. Другие преступники множество раз пытались его убить — и каждый раз тщетно.

— Я был занят. Любовь захватила моё сердце, — наконец-то достав правую руку из кармана и прижав её к своей груди, приторно сладко произнёс блондин. — Одна красавица украла его, и не отдавала до тех пор, пока мы раз и навсегда не решили наши отношения. Но можете не волноваться — кусочек её теперь навечно будет вместе со мной.

— И не планировал, — потушив сигарету, без тени улыбки ответил нахмурившийся мужчина. — У нас есть дела куда важнее, и тебе нужно будет ими заняться. Наши люди стали пропадать, и нам нужно найти психа, виновного в этом, чтобы наказать его и сделать примером всем остальным, кто достаточно туп, чтобы подумать об этом.

— Да вы что… Какая беда, — с неперестававшей сиять улыбкой, произнёс ничуть не озабоченный подобными проблемами Харута. — Жалко вас, конечно, но ничем помочь тут не могу. Я не дурак и даже не самоубийца, отчего ни за что не буду искать какого-то монстра, что крадёт жизни твоих людей. Вы ведь поэтому позвали меня? Потому что уверены, что это не какой-то маньяк или банда-соперников? А что-то куда более странное и мистическое… Так знайте, что я не хочу рисковать. Кто знает, вдруг это нечто сильнее меня? И что мне тогда делать?

— Пятьсот тысяч йен, если сможешь узнать, кто виноват. Миллион, если принесёшь мне голову этого идиота. Всё остальное тело можешь оставить себе — мне плевать, что станет с тем, кто забрал моего брата.

— Скупой вы всё-таки человек Джиничи-сан. Я на вас уже полгода работаю, столько костей вашим врагам сломал, столько голов снял с плеч, а вы… — Харута подошёл ближе к своему начальнику, после чего показательно покачал указательным пальцем, в то же время показательно растягивая свои слова, будто пропевая их. — Ай-я-яй, Джиничи-сан. Всё продолжаете бросаться зерном, наивно думая, что я подобно курице брошусь за ним. Однако я куда-а-а более крупный зверёк…

Харута хотел уже было продолжить свой монолог, который с каждой секундой бесил главу всё сильнее, однако когда парень скосил взгляд в сторону, он мигом застыл на месте. Не потому, что испугался своего злого босса, а потому, что мозг блондина сам собой начал тщетные попытки осознать то, что он видел. И когда это не получалось, вся его сущность попыталась найти в себе силы, лишь бы отвести взгляд в сторону и не дать понять, будто он что-то заметил. Будто не заметил это Нечто.

Стоявшее за спиной Джиничи, будто бы даже не подозревавшего, что рядом с ним находилось скрытое в темноте чудовище, слишком странное даже для проклятого духа. Прицепившаяся к стене на своих восьми механических ногах, со странным, матово чёрной туловищем, машина очень отдалённо походила на паука — по крайней мере её голова с восемью горящими красными глазами, явно отсылала к такому.

Было непонятно, как метровая железная машина вообще могла держаться на ровной поверхности и при этом никак не привлекая внимания очень параноидального преступника и самого шамана, но Харута сейчас это не волновало. Потому что пока паук не понимал, что его обнаружили, он ничего не делал, продолжая висеть и смотреть на мир глазами, в которых явно не было и намёка на разума.

И как только Харута своим шестым чувством понял, что необходимо поддерживать эту иллюзию, чтобы не разозлить механического монстра, он изо всех сил старался прикрыть глаза, отвести голову в сторону или просто сдержать маску, будто ничего не заметил. И спустя несколько секунд, пока он нервно и тяжело дышал, с расширенными глазами смотря во тьму, ему всё-таки удалось найти самообладание…

— …Алло? Ты совсем уже потерял связь с миром? Харута? Сколько тебе можно говорить, чтобы ты не витал в облаках, пока мы обсуждаем дела? Ты опять употреблял? Я договорился работать с тобой в обход предупреждений отца только по причине, что верил в твою разумность! Или хотя бы её подобие.

— А? Простите, что-то не о том задумался, — прикрыв глаза и начав виновато чесать затылок, произнёс парень. Он всегда был довольно неплохим актёром, который мог с лёгкостью обводить собственных жертв вокруг пальца. Так почему же сейчас не воспользоваться его талантом? Ведь мама не просто так отправляла его ходить после школы на уроки театрального?

Когда Харута открыл глаза, к собственному шоку он увидел Джиничи, сейчас вырубленного и лежавшего лицом на столе. Судя по тому, как двигалась его грудь, он всё ещё был жив — хотя по грубо вставленному куску металла на задней стороне его шеи, вряд ли это была лучшая жизнь.

Хотя Харута сейчас согласился бы и на неё. Потому что когда его взгляд рефлекторно перевёлся в поисках объяснения, глаза сфокусировались на красные огни паука. И сейчас Харута каким-то непонятным даже для него образом увидел, что теперь-то в них было сознание. Которое не предвещало ему ничего хорошего.

Блондин даже не стал тратить время на крики с переговорами, и просто попытался выломать дверь и сбежать, но прежде чем он успел развернуться, Харута почувствовал, как его конечности онемели и у него больше не было сил даже стоять на собственных ногах. И только когда он бессильно упал на холодный кафель, мозг наконец-то разобрал странный кисловатый вкус кислорода в комнате, которым он дышал слишком долго. Его голова начала кружиться, картинка перед глазами размываться, и только металлический скрежет тонких конечностей с каждой секундой всё громче раздавался, пока тварь явно подходила к нему.

Блондин всё равно продолжал бороться, чтобы остаться в сознании, однако как бы он не пытался, в его конечностях больше не было прошлой силы. А когда металлические щелчки оказались слишком близко к его голове, Харута окончательно потерял сознание. Лишь одного взгляда в горящие красные глаза хватило, чтобы его мозг сам решил защитить его от всего, что будет дальше.

. . .

Каким образом проще всего поймать мага, чтобы при этом никто из других шаманов не стал его искать? Это был интересный вопрос, над которым я раздумывал довольно долгое время. И по итогу я пришёл к двум идеям. Обе из которых заключались в использовании приманок.

Первая — это приманивать шаманов на проклятия и истории об их появлении. В теории, самый простой способ, но самый сложный в реализации на практике, так как не учитывает того, что даже за слабеньким духом третьего ранга мог прийти и сам Годжо, если он находился неподалёку и делать ему было нечего. И пусть во всей Японии было лишь три шамана, которых я боялся, но шанс встретить одного из них среди тысяч был всё равно слишком велик, чтобы я рискнул. И риск встретить Гето, когда я ловил кого-то из его любимых магов на эксперименты, был чуть ли не самой большой проблемой из всех.

Вторая идея — приманивать деньгами. Это уже было куда интереснее, потому что тогда я нацеливался на категорию откровенных идиотов, тративших свой магический потенциал на обычный заработок таким грубым способом. Наёмничество, охрана или избавление от духов на заказ — всё было быстрым способом, однако столь рискованным, что ни один здравомыслящий человек не согласился бы.

Ведь пусть платили и куда больше, чем в ассоциации, но лекарей с прочими магами поддержки не будет. Не будет Годжо, что мог всегда прийти, не будет и клановых шаманов, способных помочь тебе спастись — только ты, и неизвестный по силе дух, засевший в старинном доме. И если он окажется сильнее тебя, то отступать уже просто некуда.

Охотиться на обычных людей было выгоднее и безопаснее, однако в этом и проблема для таких «умников» — я тоже догадался, что этим предпочитала заниматься обособленная каста магов, которых никто не будет искать при пропаже. А значит среди них проще всего получить пополнение для моей размеренно растущей армии. И последний мой улов уже оправдал все риски.

Всё благодаря моему плану подчинить часть верхушки местной мафии, однозначно имевших выходы на подобных магов, любящих деньги больше всего остального на земле. Причём забавно было то, что сложнее всего было провернуть подчинение преступников без того, чтобы они убегали от меня в ужасе или умирали слишком быстро и заметно. Ассоциации более чем наплевать на преступников, умирающих без очевидного вмешательства духов, но провоцировать тоже не стоило. А потому вместо кровавой бойни я занялся кое-чем более любопытным — улучшением и подчинением самих не-магов.

Разработанный мною прибор вживлялся в заднюю часть шеи, и позволял мне получить хоть и плоховастый, но контроль над их нервной системой. По сути, это была та же самая моя Максимальная техника, только растянутая во времени и имеющая переходник в виде простенького прибора, благодаря которому я всегда мог отслеживать движения моих более сложных кукол. Обычная маленькая кукла, которая была относительно незаметна, и при этом избавиться от которой можно было только путём убийства самого преступника, отчего тот даже не имел и шанса на побег. Однако это и не требовалось, столь жёсткий контроль я над ними имел.

Я не мог слишком сильно влиять на их сознания, так как не понимал и близко, как оно работало, но внедрить простейшие физиологические установки вроде «не оглядывайся», «не думай о боли» и «вокруг тебя предатели» было не так уж сложно. Это всё — фундаментальные инстинкты, с помощью которых можно управлять телом куда лучше, чем если вживлять сложные мысли. И если достаточно сильно с их помощью перегрузить мозг, он начинал забывать об очень многих вещах.

Главный минус этого использования «Парада мертвецов» в том, что он не менял своей сути и не превращал меня в какого-то телепата. Я мог управлять телами людей, постепенно и аккуратно вливая в них крохотные капли силы, дающие мне контроль над чьим-то телом, но проклятая энергия всё равно по своей сути была антитезой жизни, которая медленно отравляла всех моих подопытных. Даже самые крепкие из них не переживут и несколько месяцев, уйдя на тот свет от отказа внутренних органов. Но главное, что свою пользу они уже принесли, полностью окупив все затраты.

Схваченный мной молодой шаман оказался пусть и слабым магом, но с целой врождённой техникой! У него имелись пурпурные отметины на щеках, которые были переполнены проклятой силой. Что они делали? Я понятия не имел. Но быть исследователем и значило искать ответы на вопросы и продвигать границы изведанного.

И конкретно мои ответы на вопросы сейчас лежали привязанные к лабораторному столу. Я уже вколол в него немалую дозу успокоительного, чтобы не тратить слишком много времени на крики. Тем более, что благодаря свежей, недавно установленной металлической коробочке в его шее, для меня не было проблемой пробудить его даже в таком состоянии…

— …А-а-а-а… а? — стоило мне отдать приказ машине о расслаблении мышц, как парень стал кричать куда слабее прежнего. По сути, сейчас он не мог управлять телом ниже своей шеи, однако чувство скорее походило на то, будто все его мышцы мигом затекли и им требуется время для возвращения былой силы. — Что происходит? Где я? Кто ты?!

— Не будем тратить на это время, и сразу перейдём к делу. Что делает твоя проклятая техника? — не обращая внимания на его бесполезные вопросы, спросил я. — По каким принципам она работает?

— Чего? Какая техника? С чего я вообще должен?.. — парень застыл прямо посреди своей речи, начав с остекляневшими глазами смотреть на меня. И вместо ожидаемой тирады, которая меня нисколько не интересовала, я усилием воли влил немалую дозу проклятой силы, чтобы продавить моё желание знать правду. Он сопротивлялся, но желание жить было сильнее. — Я не знаю! У меня нет никакой техники!

— А что тогда у тебя за отметины на лице?

— Какие отметины?

Я показал ему собственное отражение, когда другая марионетка принесла мне зеркало, и вот после этого произошло кое-что очень интересное. Он с удивлением посмотрел на собственное лицо, явно удивился положению, в котором находился, а затем…

— …А-а-а-а… а? Что происходит? Где я? Кто ты?!

Он начал крутить головой и задавать свои глупые вопросы, словно не делал этого минуту назад. И это было нисколько не ложью — даже величайший актёр не смог бы обмануть меня, пока я ощущал каждое биение его сердца и каждое сокращение мышц. Тут было замешано что-то другое, и куда более интересное.

Просто любопытства ради я вновь спросил его про врождённую технику и показал на лицо — последствия были ровно такими же. Стоит ему только показать наличие у него техники, как активность его мозга резко вспыхивала, а затем так же резко утихала. После этого его воспоминания о моменте стирались и он начинал всё сначала.

По идее, довольно интересная идея — техника, которая сама стирает у пользователя информацию о собственном наличие. Но какой в этом был толк? Очевидно, что она работала куда сложнее, и я видел лишь часть всего большого механизма, так как иначе она бы была самой посредственной техникой из известных обществу магов. Потому как ни одна, даже самая жалкая, способность не приносила своей пользователю одни только минусы, вроде тех, которые я видел сейчас.

Ну и как изучить её принцип работы, если абсолютно никто не мог мне об этом рассказать? В голову приходила лишь одна идея: провести его через самые разные тесты, которые только смогу придумать, и затем посмотреть, вдруг появятся новые отметины или исчезнут старые. Другой идеи у меня пока что не было. А значит необходимо вернуться к моим любимым экспериментам. И пусть блондину явно не понравится, через что ему придётся пойти, но наука, как подобает настоящему искусству, требует жертв…

. . .

Престарелый мужчина с сединой, уже начавшей покрывать его голову, задумчиво стоял над рабочим столом, усыпанном бумагами. Десятки разных отчётов, сотни донесений, и, каждый по-своему, но невероятно смущал Усами, чьей работой было анализировать их всех и затем доносить самое важное до Совета. И сидящая напротив него молодая девушка с белоснежными волосами и ярко алыми губами не могла не подметить его хмурого настроения. Куда большего, чем обычно:

— Что-то случилось, и прямо сейчас ты пытаешься понять, что именно, — облокотившись о стол и положив голову на ладонь, произнесла одна из самых сильных магов первого ранга. — Когда ты долго думаешь и используешь свою технику, у тебя едва заметно шевелятся губы. Но ты знаешь, как быстро убивает стресс? Как тебя могут буквально разъедать волнение с сопереживанием о пустяках? Лучше отдохни, займись чем-то другим, и только после этого вернись к работе с новым азартом и огнём заняться своим столь важным трудом…

— Я больше не буду анализировать фондовый рынок, чтобы ты смогла в очередной раз нажиться на мне и моих способностях, — не поднимая взгляд с бумаг, произнёс мужчина. — У меня есть долг, и он куда выше любых твоих материальных забот. Но если тебе интересно, то скажу так — бумаги, от которых зависят жизни десятков тысяч людей, не сходятся.

— И как же?

Он следом положил целую стопку документов перед Мэй Мэй, которая тут же начала их с интересом просматривать. Пусть, формально, он и не имел права показывать ей донесения магов и их миссий, но все понимали, что ей никто не скажет против. Пусть она и не была действительно сильнейшей из шаманов, но уверенно входила в десятку, при этом обладая богатством и связями, равным которых не было ни у кого, за исключением клановых старейшин и монстров вроде Годжо.

Но если последнему путь в Совет был закрыт из-за его личной гордыни, то Мэй Мэй была первым и самым очевидным кандидатом для замены кого-то из престарелого круга, контролирующего мир магов. А потому ей и разрешалось куда больше, чем другим.

— Количество проклятий упало до исторического минимума, — без намёка на улыбку, произнёс Усами. — Не уверен, что вообще за всю историю наших наблюдений мы встречали такую малую их концентрацию — и это с учётом взрывного роста населения! Причём ещё пять и более лет назад всё было стабильно плохо, пока духи стремительно росли в числе, как и шаманы, которые защищали мир. Однако что-то определённо изменилось, создавая ярый дисбаланс.

— Разве это не хорошо? Меньше работы в поле мне, проще тебе, — пожав плечами, ответила девушка. Однако стареющий мужчина так явно не считал.

— Это странно. А в нашей работе всё, что странно — это плохо. Тем более, когда речь идёт о столь важной вещи, как баланс между духами и магами, — наконец-то сев за своё рабочее кресло и подняв голову к потолку, продолжил Усами. Он вертел в руках незажённую сигарету, но будто бы не обращал на неё внимания вместо этого погрузившись в свои мысли. — Пусть конкретно здесь я и не могу вывести чёткий принцип из этого нестабильного закона природы, но он примерно таков: чем сильнее маги, тем сильнее духи. Если у человечества появляется сильный шаман вроде Годжо, число проклятий резко возрастает. Но что произойдёт, если духи начнут массово исчезать? Логичнее всего, что-либо маги тоже начнут умирать в огромных масштабах, либо мы лицом к лицу встретимся с теми духами, уровня сил которых раньше страшились. Массовое появление проклятий особого уровня. Возможно, кого-то даже выше…

— Думаю, что ты преувеличиваешь, — скрестив руки на груди, произнесла Мэй. — Скорее всего, это Гето балуется. Он постоянно забирает их в свою коллекцию.

— Я тоже так думал. До Окуно-ина.

Следом он положил новый листок бумаги перед девушкой, начавшей мигом быстро читать его содержимое. И судя по её начавшим блестеть глазам, текст её очень сильно нравился:

— …Этого раздражающего духа наконец-то изгнали? — хмыкнула девушка. — Ура, что тут сказать. Совет мне несколько раз предлагали астрономические суммы за его изгнание, но даже они того не стоили. Вместе с пальцем Сукуны он был слишком опасен.

— Однозначно один из сильнейших зафиксированных духов, за исключением великой тройки. Но важно другое — то что его не смог изгнать даже Годжо. Даже сам Годжо не смог, так как объяснил, что техника проклятия позволяет тому возрождаться через тела мертвецов, отчего без полного уничтожения легендарного кладбища, он считался бессмертным. Совет тогда запретил, и мы больше не поднимали тему. И теперь она сама собой решилась, так как никаких следов его нахождения там мы не обнаружили.

— Думаешь, Гето не смог бы провернуть такое? Уверена, существуют духи, что могут убить своих собратьев и в обход всяких сложных техник бессмертия.

— Смог бы, наверное… — рефлекторно прикусив часть щеки, задумчиво произнёс Усами. — Но разрушения леса, земли, надгробий со статуями — вот что было странно. Гето так не сражается, ему просто нет нужды тратить силы проклятий на слабых духов, которых он может подчинить одной силой воли. Так откуда тогда взялись разрушения? И кто смог победить духа, которого тяжело сразить даже магам особого уровня? Я и без помощи техники вижу, что тут происходит нечто странное, и что мы не можем собрать цельную картину из-за недостающих элементов пазла. А потому я бы хотел, чтобы ты мне помогла. Оплата будет соответствующей.

— Вот так бы сразу. Приятно разговаривать с мужчиной, который понимает цену моему времени, — мягко улыбнувшись, ответила Мэй Мэй. — Что мне нужно сделать?..

Некромант 2.7

Время от времени каждому нужен отдых, и даже мне иногда требовалось перевести внимание, чтобы не перегрузиться от всей работы и множества проектов, которыми я себя занял. Любой гений не способен вечно работать под настоящим напряжением, сохраняя прежнюю эффективность. И в этом плане я не был исключением, как бы ни хотел избавиться от подобных слабостей.

Моим самым любимым отдыхом для мозга было проводить время с Мивой, но так как она в последнее время полюбила ходить вместе с Май, приходилось говорить и с ней. На самом-то деле она не была даже плохой девушкой — по крайней мере, капля интеллекта у неё была, учитывая, что она не сообщила обо мне и своих подозрениях.

Главным её минусом же было то, что Май считала себя слишком умной, отчего время от времени задавала вопросы, которые её совершенно не касались. Она была глупой молодой девушкой, которая наивно верила в свою исключительность и умение выкрутиться из любой проблемы, а потому продолжала играть роль великой шпионки с интриганкой, считающей себя главной героиней своей маленькой истории. И сама идея, что кто-то мог оторвать ей голову, залезь она слишком далеко, даже не приходила ей в голову. В её возрасте в принципе очень мало кто по-настоящему осознавал свою смертность.

И сколько бы она ни скрывала своё мрачное и трудное прошлое в клане, никто там не учил её настоящим правилам жизни. Что люди вроде меня не будут жалеть её, если она сделает лишний шаг не туда, и что не все секреты стоят того, что в них рыться. И всё моё естество кричало, что она определённо была из тех, кто однажды попытается узнать слишком много, о чём очень сильно пожалеет.

Однако так как этот момент пока не настал, мы спокойно проводили время вместе, пока именно Мива решала, что мы будем сегодня делать. Лично мне было наплевать, как отдыхать, а Май же откровенно боялась спорить с нашей синеволосой подругой, так как даже спустя почти два месяца с нашего знакомства не понимала, какие у нас с Мивой отношения. Она боялась, что я слишком жёстко отреагирую, если она покажет даже намёк на конфликт с моей знакомой. Что, откровенно говоря, я считал уморительным само по себе.

Не сказал бы, что она не права, но менее забавным это оттого не становилось…

Именно поэтому, когда сама Мива не хотела идти по магазинам, тренироваться или истреблять духов, мы просто сидели в классной комнате, где даже имелась пара диванов, и просто разговаривали друг с другом. Синеволосая девушка сейчас лежала на стареньком диване, свесив голову с края, пока Май расположилась рядом с ней.

Я же стоял у входа, скрестив руки на груди и слегка опустив голову. Одним из плюсов практически полного паралича было то, что все позиции, сидя и стоя, были для меня одинаково «удобными». И сейчас мы все молчали, пока наша подруга смотрела в потолок и о чём-то усердно думала. Что было до невероятного необычным, учитывая всё её прошлое поведение, где подобным она занималась исключительно редко.

— …Я вот понять не могу. Если ты клановая, то почему ты вообще с нами учишься? Разве у вас нет собственных крутых магов, которые могут тебя всему обучить? — задумчиво произнесла Мива спустя целую минуту тишины. Она повернула голову к Май, но та лишь фыркнула.

— Ты чем меня слушала? Я попала к вам по древнему договору между Зенинами и Киото. Мой клан является самым крупным и влиятельным в центральной Японии, однако даже мы все вместе не стоим наравне со всей ассоциацией вместе взятой. У них слишком много магов, и слишком крепкие связи с другими кланами, чтобы у нас имелся шанс действовать самостоятельно. Одни только Годжо веками являлись занозой, от которой мы всё никак не можем избавиться — а они сейчас имеют невероятное влияние на всю страну. С Инумаки иметь дела подобно валяться в грязи, а союз с Камо неполноценен. Как бы не были похожи наши кланы со стороны, эти фанатики чистой крови больше волнуются о традициях, чем о настоящей силе. Именно поэтому они сейчас и слабейшими из всей великой тройки. Хотя и мы, не то чтобы на вершине.

Забавно, что одно напоминание о существовании Годжо не принесло и намёка на злость со стороны Май. Скорее, я мог прочитать принятие на её лице. Будто бы Зенины давно уже признали, что само существование одного голубоглазого шамана меняло расклад сил так, что и думать о превосходстве над кланом своих заклятых соперников не стоило.

И это даже было интересно — а сходились ли когда-то кланы в битвах друг с другом ради влияния и прочего? Потому как что-то подсказывает мне, будто битвы между ними были. И интуиция со здравым смыслом подсказывали, что именно самый мощный маг особого ранга среди всех современных вышел победителем. Но кто у Зенинов даже мог рискнуть с ним встретиться? Было бы неплохо рискнуть и узнать:

— Насколько я помню, ваш глава где-то на уровне первого ранга? — решил спросить уже я сам. — Некоторые даже считают его сильнейшим среди первоуровневых. Особенно любопытно, что у него, вроде бы, есть сын с такой же техникой. Который, вроде как даже почти ровесник самого Годжо…

Одного упоминания наследника Зенинов хватило, чтобы Май дёрнулась, будто бы кто-то хлестнул её по щеке. Она очень быстро вернула хладнокровную мраморную маску на лицо, но я-то всё видел. А потому не мог не отметить очень необычную реакцию молодой девушки, которая росла в том же особняке, что и будущее рода Зенинов, унаследовавшее мощную врождённую технику.

В то время как она сама была в нижнем эшелоне шаманов, и была даже пожертвована, чтобы исполнить старую договорённость между кланом и Киото. Нетрудно представить столько всего, что могло привести к такой реакции, но выбрать конкретный вариант потому и трудно. Слишком много возможностей для молодого мастера и девушки с не самой плохой внешностью, но без возможности отказать ему в чём-либо при случае. И чтобы я не смог разобраться среди них, девушка начала говорить, изо всех сил стараясь скрыть свой страх. Пусть у неё и не особо получалось:

— Где ты прочитать-то про такое успел? Всё, что касается сил наших членов, является строго конфиденциальной и закрытой информацией. Как и всё, что происходит внутри клана,. А потому советую прекратить спрашивать, если ты не хочешь залезть в лишние для себя проблемы.

— А я и не поднимал тему того, что происходит у вас внутри. И пусть лишние проблемы мне действительно не нужны, но не могу не поинтересоваться, почему ты так застыла, стоило только упомянуть уже зрелого Наою Зенина. Ведь по всем отчётам ассоциации он является очень талантливым молодым человеком…

— Кстати! — резко произнесла Мива, которая тут же начала широко улыбаться и блестящими глазами рассматривать нас с Май. Не знаю, захотела она так остановить грядущий конфликт, или просто ей было очень скучно. Но судя по обрадованному взгляду Май, та была благодарна за перевод темы. — А давайте сыграем в бейсбол!

— Во что? — по-настоящему удивившись, спросил я. И лишь через секунду вспомнил, что довольно часто видел здесь школьников, игравших в этот американский спорт. Никогда не понимал по какой причине он был так популярен в стране восходящего солнца, и тем более никогда не слышал, чтобы кто-то предлагал мне играть. А потому даже сперва не знал как отвечать на столь странное предложение. К счастью, Мива тут же продолжила, перейдя со столь безумных идей на что-то уже более обычное:

— Ну, мне просто скучно сейчас, и охотиться на духов не хочется. Конечно, это довольно забавно, и неплохо оплачивается, но нельзя же этим всё время заниматься? Тем более мы совсем недавно разобрались с тем могучим духом, а потому имеем право на хоть какой-то отдых! Тем более, он был ну слишком уж сильным!

Лично я не считал духа, которого они изгнали, могучим, но говорить это вслух не стал. Их разборка с проклятием второго ранга, произошедшая пару дней назад, было действительно тяжким испытанием для двух девушек, так как он специализировался на скорости и сильных атак, после которых тут же отбегал. Мне пришлось тогда держать руку на пульсе, чтобы кого-то из них не убило, но по итогу девушки справились, и даже без моей помощи сразили его. Пусть и сильно вымотались, как ментально, так и физически, отчего сейчас и искали способ отдохнуть. Но бейсбол был уже совсем перебором.

— Не хотите заняться магией? Я могу показать вам несколько техник, которые я разработал, — тут же предложил я. Но девушки только с сомнением переглянулись.

— Спасибо, конечно, но хочется по-настоящему отдохнуть. Вся жизнь — это ведь не одна магия. И пусть быть чуточку сильнее могло быть хорошо, но я не хочу сейчас заниматься чем-то настолько нагружающим мозги. Хочется чего-то лёгкого и расслабляющего, — первой ответила мне Мива. И слыша её слова, я мог только покачать головой. Типичная реакция кого-то, всю жизнь прожившего среди магов, а потому не особенно интересующегося настоящим волшебством. Пусть она и была слабее меня и многих других великих шаманов, но для неё, скорее всего, магия всегда будет чем-то более привычным, чем когда-либо она может быть таковой для меня.

— Быть может, в другой раз. Не хотелось бы быть тебе должной, — с куда большей неуверенностью в голосе ответила Май. — Может, мы сходим в какой-то из торговых центров? Походим по моллу, посмотрим, что продают, и, может, сами себе что-то закупим. Неплохая идея… если бы, конечно, один из нас не был ходячим терминатором. Почему ты не сделаешь себе более привлекательную куклу? Хотя бы отдалённо похожую на человека, и которая не будет пугать всех вокруг?

— Я работаю над одной, похожей на человека, но пока что проблема с заменителями кожи. Ничего из имеющегося в общем доступе не обладает нужным мне качеством. Поэтому пока что я ищу лучшие её заменители.

Май нахмурилась, когда смотрела на меня, но и слова не сказала дальше. И зря — я ведь не какой-то маньяк и псих. Настоящая человеческая кожа была бы слишком непрактичным материалом для работы, так как слишком быстро портилась и была откровенно ужасна для износа. Абсолютно непрактичный материал, который бы и на психику с моралью всех окружающих плохо воздействовал. Я не был психопатом и прекрасно разбирался в людских эмоциях — если, конечно, мне не было на них наплевать.

— Но сейчас мы можем отправиться куда-то за город, да? Это не будет проблемой, и с машиной Кокити нам даже не придётся искать транспорт, — продолжив размышлять, крутя пальцем в воздухе, произнесла Мива. Однако наша общая подруга тут же взялась не за ту тему, вновь зацепившись в поисках каких-то улик против меня:

— Ты умеешь водить? — повернувшись ко мне, спросила представительница Зенинов. На что я, однако, только пожал плечами.

— Нет. Но у меня есть деньги, чтобы нанять того, кто умеет, — отославшись к своей привычной отговорке, ответил я. Хотя судя по суженым глазам Май было видно, что она не особо мне верила. Что тоже было зря — с деньгами у меня как раз проблем совершенно не было. В этот раз мог даже по-настоящему кого-то нанять и не заморачиваться со сокрытием собственных кукол.

— Наверное, в этот раз можно воспользоваться и машинами клана. Пусть я и далека от вершины нашей иерархии, но если скажу, что налаживаю отношения с другими перспективными магами, мне не откажут. И, быть может, мне даже удастся договориться с кем-то насчёт аренды частного дома за городом. Я знаю одно место у горячих источников, и, если всё получится, уже завтра мы сможем опробовать их, — задумчиво ответил девушка из клана спустя минуту раздумывания. И реакция моей подруги была ожидаемой.

— Правда?! — резко подобравшись, то ли воскликнула, то ли спросила Мива. Май же ответила улыбкой, хмыкой и кивком. А после перевела взгляд на меня.

— Понятия не имею, как ты там обустроишься, — с самыми настоящими сомнениями в глазах сказала девушка. — Да и для компании надо бы больше людей. Не против же, если мы пригласим и второклассников? Просто для компании?

— Насчёт меня не волнуйтесь. Я всегда найду, чем занять себя даже без горячей водички. И разговоры с более опытными магами определённо помогут этому, — не став противиться, спокойно ответил я. И не только потому, что действительно хотел устроить небольшой отпуск после долгой и кропотливой работы. Но и потому, что на самом деле был бы не против переговорить с троицей, каждый из которых мог рассказать что-то интересное. Девушка-маг, родом из-за границы, наследник одного из трёх великих кланов и ученик таинственной Юки Цукумо. Ну и как можно упускать такую возможность?

. . .

Движение в большом лимузине по японским дорогам даже за пределами города было довольно спокойным и без особой тряски. Однако куда больше внимания привлекали бесконечные разговоры внутри него, пока каждый из учеников был взбудоражен поездкой. И даже ученики второго года сейчас не скрывали того, что, несмотря на всю свою работу по борьбе с ожившими проклятиями, по сути всё ещё были почти детьми. И что нормальное детство было привилегией не для каждого.

Мива и Момо сидели ближе всего к водителю, и что-то активно обсуждали между собой, время от времени смеясь над своими шутками. Девушки, которые больше всех нас были ближе к обычной жизни, очень быстро нашли общий язык, и несмотря на разные характеры, сошлись довольно хорошо. Скромная Момо раскрывалась рядом с активной и бодрой синеволосой девушкой, и говорила куда активнее, чем когда-либо раньше.

Второй парой, ведущей активный разговор, были Май и Норитоши, которые вели пусть и куда более спокойную беседу, но это не значило, что они также не наслаждались ею. Девушка держала лёгкую улыбку, пока расспрашивала Камо об отличиях традиций кланов центральной Японии и южной. Парень же спокойно пояснял ей все едва заметные различия в этикете, и как в принципе красивы просторы Киото в определённое время года. И не было похоже, будто бы кто-то из этой пары не был рад компании.

Несложно догадаться, что в самом конце лимузина сидели мы с Тодо, но, как ни странно, сейчас этот парень вёл себя удивительно спокойно и уже не походил на того психа, с которым я сражался ранее. Он вёл себя порядочно, поддерживая мою лёгкую беседу о деталях работы проклятой энергии. Никаких сложных концепций, требующих нагружать разум, и только обычные наши мысли о том, как она устроена и как влияет на нашу жизнь. Философия никогда не была моим любимым занятием, но Тодо оказался на удивление достаточно умён, чтобы поддерживать разговор со мной на уровне. И это, как ни странно, оказалось даже интересно.

Но, также очевидно, что вся эта толпа ехала не одна. И я даже не говорил про водителя, которого отправили Зенины, но и про нашу наставницу, которая в это время сидела рядом с ним, и краем глаза следила за нами. Пусть и почти только ради формальности, так как кроме слов она не мешала нам развлекаться:

— …В последний раз скажу — все сохранять спокойствие! Пусть мы и отправляемся на небольшой отдых после того, как вы закончили свои миссии, это не значит, что мы можем погрузиться в хаос! Даже на отдыхе вы не должны забывать, что являетесь учениками престижной академии, а потому не должны терять лицо и превращаться в каких-то дикарей!

— Утахиме-сенсей, мы, конечно, будем себя хорошо вести! Но мы ведь собрались здесь отдыхать, так может хотя бы денёк можно расслабиться? И не думать ни о каких правилах?

Утахиме просто посмотрела в сторону Мивы, предложившей это, но ничего не сказала. Моя поднявшаяся с кресла подруга тут же обратно села на своё место. Но только чтобы затем повернуться к Момо и начать сплетничать:

— Знаешь, я слышала, что она в прошлом встречалась с самим Годжо!

— Почти гарантированно, — кивнула ей Момо, сейчас выглядевшая удивительно собранно и уверенно. — Она слишком часто заводит о нём разговор, хотя сама же первой гневается, когда произносит его имя. У них точно есть какая-то история.

Я только хмыкнул, слыша этот шёпот с помощью моих продвинутых микрофонов, но ничего не сказал. Конечно, было бы интересно узнать побольше о маги, которого ещё ни разу не видел, хотя его любили упоминать все и каждый. Однако лучше всего то, что такой слух идеально подойдёт для начала разговора о теме, которую я уже давно хотел поднять:

— Твоя наставница, случаем, ничего не рассказывала про этих двоих? — повернувшись к Тодо, тихо спросил я. — Не хочу вмешиваться и узнавать ваши секреты, но что-то вроде слухов ты ведь можешь раскрыть?

— Она никогда не рассказывала про Годжо, так как едва ли общалась с ним за всю свою жизнь. Они занимаются слишком разными вещами, чтобы пересекаться, и это вполне нормально, — скрестив руки на груди, тут же ответил парень. — Про Утахиме она тоже вряд ли знает, так как уже была взрослым состоявшимся магом, когда всё их поколение вместе с Годжо только в школе училось. Так что тут ничем помочь не могу. А что насчёт твоей наставницы?

— Ты про кого? — спросил я. И Тодо тут же развернулся в мою сторону, начав внимательно меня рассматривать, будто ища намёк на что-то. И понимание пришло ко мне слишком поздно — ровно в тот миг, как он задал свой второй уточняющий вопрос:

— Тенген. Разве кто-то другой ещё может тебя обучать?

Тодо явно не умел или не желал притворяться и действовать аккуратно, отчего спрашивал очень прямо, при этом своим жёстким, не терпящим уловок взглядом прожигая мою железную маску. И хотя по ней было невозможно что-либо прочитать, в глазах этого сумасшедшего был огонь, начавший раздражать даже меня. Потому что быть достаточно умным и хорошим изобретателем — это одно. А навык отличного лжеца был чем-то совершенно другим…

— Лишь из-за того, что она научила меня некоторым трюкам не значит, что я считаю её своей наставницей. Как по мне, это более сакральный статус, для которого нужно иметь более крепкие отношения. Куда крепче, чем-то, что у нас есть сейчас, — спокойно ответил я, тщательно контролируя высоту и звучание моего голоса, чтобы не подать и намёка на что-то потаённое. Однако Тодо, к собственному же несчастью, всё никак не унимался:

— Простую территорию из Нового Теневого стиля невозможно передать на бумаге. Потому что если бы это было возможно, информация о техниках не была бы так засекречена и не находилась бы в руках редких единиц. Даже кланы за века своих попыток не смогли полностью скопировать Теневой стиль, как бы ни пытались, и всё из-за системы сдерживающих клятв, не позволяющих распространяться о нём кому-либо, кроме одного единственного собственного ученика. А потому я не верю, что даже Тенген была бы способна обойти это ограничение. Следовательно, либо она лично обучала тебя, что маловероятно из-за его образа жизни отшельницы, либо тебя ему научил кто-то другой. И тогда встаёт логичный вопрос — кто?

Воздух за секунды накалился, пока мы сражались взглядами. Тодо не показывал и намёка на слабость, но и стеклянные мёртвые глаза моей куклы не имели возможности дрогнуть. И пока мы так боролись, каждый из нас продолжал размышлять о своём.

Я задумчиво осмотрел Тодо с ног до головы, при этом едва сдерживая желание устало выдохнуть. Потому что по какой-то наивной причине я продолжал верить, будто в мире предостаточно умных людей, понимающих, что кое-куда и кое к кому лесть не стоит. И подобные парню «умники», пытающиеся докопаться до правды, меня уже откровенно раздражали. И всё больше склоняли меня задуматься о самом кардинальном способе добиться полной тишины со спокойствием…

— Скажи мне, Тодо, а ради чего ты живёшь? — несколько раз ударив металлическими пальцами по столу, совершенно безэмоциональным голосом спросил я. И прежде чем он ответил, я задал ещё один вопрос, чтобы сбить Тодо с его слишком боевого настроя. Кивнул в сторону его футболки, а именно картинки молодой девушки в костюме кролика на ней. — Кто это? Девочка-айдола?

Ему не потребовалась и секунда, чтобы ответить. Тодо нисколько не смутился, и только с ухмылкой уверенно ответил:

— Такада-сама! Девушка моей мечты, которая также является воплощением всех моих желаний, идеалов и представлений об идеальной женщине. По характеру, внешности и душе, подобных которой не найти!

— Благодарю тебя за эту информацию, — кивнул я ему. — Редко когда кто-то самовольно выставляет своё слабое место напоказ, при этом так гордясь подобным. Это заметно упрощает мою работу и освобождает время для чего-то более продуктивного и интересного.

— Ты не посмеешь её тронуть. Такада является публичной персоной, и ассоциация запрещает применение магии к кому-то, кто может привлечь ненужное внимание ко всему нашему обществу. Проблемы от этого будут десятикратно больше всех угроз, которые ты можешь высказать мне. И я точно знаю, что ты не желаешь лишних проблем.

— А что мне мешает взаимодействовать с ней другим способом? Без помощи и капли магии? Неужели ты думаешь, что за все эти годы я не научился работе с компьютером и без помощи всех моих кукол? Или ты действительно не веришь, что айдолы не являются кучей цифр обработанных красивых картинок, никак не связанных с реальностью?

— Её образ построен не на деньгах, а на чистейшей репутации, труде и внешности настоящей богини! Ты не сможешь пошатнуть его, как бы не пытался!

— Дай мне месяц, — спокойным тоном ответил я на громкие бодрые высказывания Тодо. — По его окончанию ты однозначно убедишься, что в нашей стране, как и во всём мире, не такого артиста, которого не свалит один разрушающий репутацию скандал. Грязь же можно найти на любого — либо проявить достаточно фантазии, чтобы создать её… Но это же не потребуется? Потому что мы с тобой учимся в одной академии и являемся почти одноклассниками. А значит практически друзьями, которые не будут мешать друг другу жить. Ведь когда падает один из друзей, довольно часто он может вместе с собой утянуть на дно кого-то ещё.

Тодо хмуро смотрел на меня, но судя по тому, как медленно утихала злоба в его глазах, он всё прекрасно понял. Я говорил открыто, но когда дело заходило о подобных ему активных дураках, по-другому просто было нельзя. А потому, спустя минуту раздумывания, он пусть и без улыбки, но кивнул мне. Значит принял правила нашей игры.

— Вот и отлично. Рад, что мы всё урегулировали. Всё-таки, впереди нас ждёт отдых в горах, и никто не желает его испортить, ведь так? Мы все должны стоять плечом к плечу. Чтобы поддержать в случае падения.

Он продолжил сидеть с хмурой миной до тех самых пор, пока наша машина наконец не прибыла к небольшому деревянному домику за городом, расположенном совсем недалеко от настоящих крупных гор и бескрайнего леса вокруг. Мива тут же выбежала из машины, начав кружиться по округе и размахивать высоко поднятыми руками посреди высокой травы. Я мог только усмехнуться и покачать головой видя это.

Сам не понимаю, что именно так забавляет в этой полностью обычной девушке, но лишаться этого не хочется. У меня предостаточно мрака в жизни, но почему-то лишь она может развеселить меня. И пока есть возможность поддерживать такую жизнь, я бы предпочёл продолжить поддерживать всю эту иллюзию. Потому что со всеми моими планами, и планами Гето, не уверен, сколько ещё она может продолжаться. А значит необходимо было пользоваться тем моментом, что есть.

Некромант 2.8

Внутреннее устройство особняка оказалось довольно неплохим. Уютный деревянный дом с большим камином внутри, простой мебелью и мягкими коврами, не свойственными типичным японским домам — было очевидно, что этот дом либо был выкуплен у кого-то, либо что Зенины не особенно цеплялись за традиционный уклад жизни. Будто они не особенно придавали значения таким деталям.

На стенах также висели картины, изображающие традиционные японские мифы, но в более современном и развитом стиле. Основной тематикой которых была борьба людей с проклятиями, и несложно догадаться, что в одном из частных домов великого клана Зенин то была не простая декорация — а следы одних из самых известных истребителей духов, оставленные членами клана в истории. Их победы настолько легендарные, что они оказались запечатлены даже в памяти обычных людей.

Я с интересом рассматривал их, расхаживая по дому и раздумывая, какими именно силами обладали те или иные «демоны», когда-то вселявшие ужас в род людской. Все наши девушки под надзором Утахиме в это время что-то делали на кухне, весело болтая друг с другом и смеясь над непонятно чем. Я без проблем мог их подслушать, однако сейчас не было желания. Всё-таки, мой разум не мог справиться с попыткой знать абсолютно всё, отчего порой даже мне было необходимо очищать сознание от лишнего шума. Я особенно любил тишину, но смех счастливых девушек тоже был неплохим фоном.

Парни это также понимали, отчего сейчас занимались своими делами. Тодо в это время находился на улице, занявшись добычей дров и подготовкой к разведению костра. Понятия не имел, зачем ему сдался костёр, если у нас была вся техника внутри, однако пока у него было чем заняться, мне было всё равно.

У парня неплохой потенциал, что может позволить ему подняться до пика первого ранга, однако я не верил, будто у него есть возможность стать кем-то большим. Пусть у меня с ним был всего один бой, но мне его хватило, чтобы понять пределы его техники, границы его выброса энергии, а также примерный резерв сил. И пусть всё у него было неплохим по местным стандартам, но ничего выделяющегося. А значит у него самого нет шанса стать кем-то выделяющимся. С тем, что у него есть сейчас, ученик Цукумо никогда не достигнет действительно особого уровня.

Тодо мог стать неприятной проблемой, если бы он продолжил под меня копать и расследовать мои тайны, однако мне хотелось верить, будто мы смогли с ним договориться. В отличие от Май, до близких которой мне трудно добраться, Такада не проживёт и десять минут, если я того пожелаю — и он прекрасно понимал это, отчего и молчал. Хотя бы на это его интеллекта хватило.

Однако он также не был единственным, кого я считал интересной персоной из присутствующих. Вот только в отличие от Тодо, который имел только талант и интеллект, стоявший слева от меня Норитоши Камо также обладал связями и влиянием, которых нет даже у меня. И он стоял слева от меня, пока мы вместе рассматривали картину, изображающую легендарное сражение Сугувары с Тайрой.

Слепой злой дух, вызывавший шторма взмахом руки и стиравший горы силой воли, и обычный самурай лет тридцати в тёмных доспехах и с катаной в руках. Очевидно, что Зенины не собирались представлять основателя своего клана в плохом свете, но от их предвзятости картина хуже не становилась. Тем более, что это был первый раз, как я увидел изображение их сражения не в старом примитивном стиле, а в чём-то более современном. Не разбираюсь в искусстве, но европейский дух был отлично заметен…

— …Ты знаешь, что по легендам, Тайра-Но Масакада был практически непобедим физически, но из-за своего презирания проклятой силы, даже не пользовался техниками? — прервав молчание, спустя минуту произнёс Норитоши. — Ему хватало одного клинка, чтобы сражать даже самых опасных духов и магов, которые, однако, не могли и поцарапать неуязвимого воина. И лишь в битве с бессмертным Сугуварой он впервые пролил свою кровь. Дни напролёт они сражались, и хотя только самые мощные атаки Мудреца могли хотя бы поцарапать его, но со временем раны начали накапливаться, а Тайра — уставать. И когда легендарный мечник осознал, что смертный никогда не сможет убить бога, он заключил особую клятву с самими небесами. Благодаря которой, когда он срубил собственную голову с плеч, вся его сила и дух остались в ней. А неуязвимое тело оказалось полностью чистым от любой проклятой энергии, сохранив совершенство даже после гибели и возрождения Тайры, как проклятия.

— Любопытная история, — не соврав, ответил я. — Только к чему она?

— К тому, что именно так клан Зенинов объясняет, почему именно у них рождаются легендарные обладатели Небесного ограничения, противоположного твоему. Полностью или частично лишённые проклятой энергии, согласно мифам, несут в себе кровь Тайры, первым отдавшим свой талант магии ради достижения самих небес. Шаманы, даже слабые, невероятно чтят свою силу и сверхъестественные возможности, а потому подобная история о полном пожертвовании всего и звучит так увлекательно. Конечно, скорее всего, это всё ложь и следствие обычной странной техники, но почему бы не верить в красивые мифы? Уверен, когда-нибудь ты тоже достигнешь небес, а потому просто советую заранее создавать свою легенду. Чтобы нашим потомкам было что обсуждать на подобных встречах.

Я искренне усмехнулся от такой фразы. Разумеется, он подразумевал именно своих потенциальных отпрысков, которые, уверен, у него появятся, желает он того или нет. Всё-таки, клановая жизнь в местных условиях едва ли многим отличается от жизни в средние века, когда у аристократов была лишь иллюзия свободной жизни, под которой скрывалось вечное существование из одних сплошных запретов. Многие бы согласились на такую жизнь заместо своей бедной жизни, где часто также предостаточно запретов, однако отсутствие свободы мне претило.

Потомки же… Я не был идиотом. В моём состоянии почти полного паралича о таком думать было не самым умным решением. Не говоря уже о том, что я совершенно не хотел, чтобы мои дети имели даже шанс пройти через то же самое, что и молодой Кокити в своём юношестве. Такая бесконечная пытка не могла называться жизнью, и если бы у него не было удобной техники управления куклами, позволяющей заменить нерабочие руки, жизнь была бы настоящим адом.

В теории, если я верну себе нормальное тело, ещё можно будет о таком задуматься, но пока что? У меня даже не было идей, как такое можно провернуть. Только вера в магию и широкий спектр возможностей, которые она предлагает.

— …Думаю, у нас ещё не было возможности серьёзно переговорить друг с другом, однако упускать такую возможность было бы настоящим преступлением, — спустя промежуток тишины, продолжил Камо. — Потому как именно в тебе я вижу самый большой потенциал из всего нынешнего поколения. И, как подобает роль наследника одного из великих кланов, я не могу упустить возможность протянуть тебе руку помощи, пока ты ещё не достиг вершины мира. Ведь в таком случае, я надеюсь, что ты окажешься куда благосклоннее к тем, кто помог построить тебе лестницу до небес.

— Потенциал? — хмыкнув, спросил я. — Сомневаюсь, что заслуживаю тех титулов, которые ты мне присваиваешь. Я силён, но далёк до звания сильнейшего. Что уж говорить, если у Годжо уже есть ученик, научившийся Расширению территории, до которой мне ещё очень далеко. Не говоря уже про другие сложные техники.

— Хакари талантлив, но у него нет нужного склада ума, чтобы стать сильнейшим, — махнув рукой и закатив глаза, ответил Норитоши. Что, для аристократа, было явно необычной реакцией. Судя по всему, он действительно не любил того, кто избил его на прошлой встрече студентов. — В нём нет дисциплины, а также любви к магии, как к таковой. Он боец, который думает кулаками, и то, едва ли справляется с этим делом, так как его разум заражён зависимостью от азартных игр и своими глупыми песенками. Однако ты дышишь магией, и только ею одной. И именно это делает тебя идеальным кандидатом для следующего сильнейшего.

— Очень любопытное описание, — хмыкнул я. — А ты? Чем магия является для тебя?

Норитоши явно смутился, но всё равно нашёл в себе силы, чтобы ответить. Пусть это и явно не далось ему легко:

— Необходимость. Я родился в клане, где всё было пропитано волшебством с моего первого же вздоха. Меня обучали тактикам противодействия всем известным клану техникам в точно той же степени, как учили этикету и клановым традициям. Для меня шаманство — это лишь ещё одна привычная часть жизни. И так как она для меня ничем не отличается от солнца, чьим закатом я уже не могу насладиться, настолько часто я его видел после своих долгих тренировок на природе, то я и не могу подобающе изучить её, чтобы открыть нечто новое. Однако ты одним своим видом воплощаешь прогресс и будущее…

Я повернул голову, чтобы посмотреть на Норитоши, который уже чересчур активно восхвалял меня. Очевидно, что ему что-то требовалось, отчего он сейчас и так активно бросался словами. Конечно, слушать их от сильного мага было любопытно, так как он всё равно пропусках их через призму своего восприятия мира, но не это сейчас важно. А то, что ему от меня нужно:

— Что ты хочешь? Прекратим эти разговоры вокруг темы, и перейдём напрямую к обсуждению желаемого.

— Технологии. Объединение магии и современной науки в нечто новое и действительно уникальное. А ещё оружие, которое только ждёт своего часа и правильного гения, который наконец-то создаст его. Мир шаманов застыл в далёком прошлом, однако если мы не желаем увидеть очередной закат магии, подобный тому, который произошёл с концом эпохи Хайен, мы должны вводить инновации и использовать последние достижения науки для улучшения всего того, что имеем. Можешь себе вообразить, насколько проще будет тот же процесс изгнания проклятий, если внедрить современные технологии и оружие для этой борьбы?

— Вполне могу представить, — кивнув, ответил я. — Вот только всё равно очень необычно о таком слышать от кого-то, принадлежавшего к семье, что так сильно держится за старые устои. Клан Камо больше прочих известен своей любовью традиций… Хотя тяга к экспериментам также должна быть вам известна? Я помню истории о твоём тёске, и, какими бы ужасными не были его опыты, я не могу не назвать их амбициозными.

Норитоши нахмурился, явно не оценив тот факт, что я упомянул самую тёмную часть истории всего рода Камо. Ведь именно его давний предок, также прозванный Норитоши, считается одним из самых ужасающих шаманов в истории. Он также был исследователем возможностей магии, как и я, но делал куда больший акцент на биологии и идее скрещивания проклятых духов и шаманов ради создания новой, «совершенной» расы. Очевидно, что у женщин тогда не спрашивали, согласны они быть частью этих экспериментов или нет.

Именно из-за последнего все так и презирают Норитоши Камо — потому как среди магов есть табу, запрещающее подобное насилие в сторону женщин-шаманов и вообще всех попыток насильственно заполучить от них потомство, у которого будет предрасположенность к нужным техникам. Очевидно, что за всю историю находилось много «умников», которые желали таким образом заполучить силу кланов или, наоборот, влить новую кровь в умирающие ветви, но общество шаманов всегда жёстко реагировало на подобное. В мире, где случайная женщина без каких-либо связей с древними династями, вроде Юки Цукумо, могла уничтожить целую страну, попытка стать сильнее любой ценой часто приводила к смерти таких идиотов. Или даже к чему-то куда хуже.

— …Мы стараемся очистить кровавое пятно, оставленное на страницах истории моим предком. Именно поэтому я и ношу его имя — ради надежды, что мои благие деяния однажды помогут затмить всё то зло, что он совершил в этой жизни, — ответил мне Норитоши спустя некоторое время, пока раздумывал над словами. — Однако моё предложение остаётся открытым. Клан Камо обладает огромными ресурсами, и если ты желаешь, мы можем сотрудничать ради создания лучшего будущего. Такого, где наши имена запомнят на многие поколения наперёд. Я не прошу от тебя ответа прямо сейчас, и ты можешь подумать над ответом, но знай — даже величайший маг в истории в одиночку смог добиться лишь разрушения и смерти. Строить же что-то новое куда сложнее, если рядом нет никого, кто поддержит тебя. Ведь так ли?

Я только кивнул ему, после чего повернул голову и продолжил рассматривать картину. Дальше же наступила желаемая нами обоими тишина. У нас было, над чем задуматься.

. . .

Ужин в особняке также прошёл в хорошей атмосфере. Девушки приготовили целый стол из традиционных японских блюд вроде мисо-супа, карри и прекрасно запеченного осетра. Последнего принёс Тодо, и тогда даже я удивился, где именно он его достал, если вокруг не было магазинов, а также никакой реки? Сейчас никто не интересовался подобным, и вместо этого все просто общались друг с другом и наслаждались ужином.

Кроме меня, разумеется. Еда для меня была непростой темой, так как сам процесс был очень сложен даже с учётом всех моих кукол. Марионетки могли заменить мои нерабочие конечности, но сам процесс подобного «кормления» от того лишь выглядел более нелицеприятно. А потому вполне очевидно, что я занял своё место за столом, но ничего не ел. Просто сидел и время от времени поддерживал разговор.

Конечно, не мог не оценить странность всего этого события. Я видел, как люди смотрели в мою сторону в невероятно короткие мгновения между тем, как переводили взгляд. И всё из-за того, что выделялся из общей картины настолько, насколько это было возможно. И даже если на один вечер я смог закрыть рот и прекратить разговаривать о магии и своих идеях, я всё равно не вписывался в эту идиллию. Что бы я ни делал, это было просто бесполезно.

Изначально, когда я только согласился на это мероприятие, меня интересовало одно — смогу ли я вернуться к прошлой жизни спустя всё, что прожил? Но уже предельно ясно, что шансы подобного равны нулю. И ладно бы Май, которая смотрела на меня со страхом, пока Тодо прожигал взглядом — их реакция вполне очевидна. Но даже Утахиме с Момо, пусть и старавшиеся вести себя привычно, двигались слишком скованно и вели себя куда менее бодро, чем когда находились вдали от меня.

Они бросали в мою сторону взгляды, в которых так и читалась первобытная опаска. Пусть они и понимали, что я сейчас не причиню никому вреда, их мозг сам воспринимал меня как угрозу: нечто, напоминающее человека лишь отдалённо. Не являющееся им на самом деле, а значит несущим угрозу не меньше самих проклятий.

И было у меня чувство, что даже используй я другие свои костюмы, отношение ко мне было бы примерно таким же. Будь я своём старом, технологичной костюме, только бы ещё и Норитоши смотрел на меня не как на полезнейший своему клану ресурс, а как на чудовище из далёкого и безжалостного будущего, не предвещающего ничего хорошего его традиционному устою жизни.

Хотя я действительно раздумывал над его предложением как над вариантом, с помощью которого можно стать менее зависимым от Гето, но насчёт отношения наследника великого клана ко мне я не обманывался — для него я был не более, чем полезным инструментом и довольно сильным магом. Как и практически все остальные, он считал меня машиной, которая одновременно полезна, но в то же время способна оторвать руку, стоит к ней неправильно подступиться. И так с самого рождения Кокити. Со стороны абсолютно всех…

— Кстати! Кокити, а ты знаешь, что у Мехамару в этом году выйдет его первый фильм? Мы обсуждали, что можем сделать все вместе, но только сейчас до меня дошло, что мы можем пойти в кино! Там ведь темно, и мы вообще можем арендовать свой кинотеатр. Я давно смотрели последние серии аниме, но помню по манге, что следующая часть должна быть просто невероятной! — восторженно произнесла Мива прямо посреди общего разговора. Очевидно, что идея ей пришла прямо сейчас, и она была очень рада ею поделиться, так как явно долго думала над решением моей проблемы. И чтобы её не расстраивать, ответил я соответствующе.

— Можно, — кивнув, спокойно ответил я.

Синеволосая девушка улыбнулась мне, и это уже оправдало все мои траты времени на этот вечер. Мива, очевидно, была далёка от звания самой умной девушки в комнате, и это не менялось, куда бы она не заходила. Однако она также была единственной, кто видел во мне нечто большее, чем обычное оружие. И этого пока что было достаточно.

. . .

Письменная ручка начала медленно подниматься в воздухе, пока я сам находился в метре от неё. Конечно, две мои руки приходилось постоянно держать в нужной мудре, а сам прибор не переставал дрожать в процессе, так как у меня ещё не было достаточно опыта в использовании данного приёма. Однако сам факт, что я наконец-то смог разработать новую технику, не требующую ничего, кроме идеального контроля энергии, уже был превосходен. Тот факт, что она ещё не была доведена до совершенства, была лишь вопросом времени.

Вот только стоило мне повернуть голову и посмотреть на того, кому я показывал своё достижение, как надежды на признание мигом пропали. Мой наставник, сидевший в нескольких метрах от меня, пусть и смотрел на совершаемое мной чудо, но судя по тому, как затуманен был его взгляд, его мысли сейчас были заняты чем-то совершенно другим. Чем-то, явно куда более важным, чем открытие настоящего телекинеза, ради применения которого даже не требовалась врождённая техника. Да и оценка с его стороны была совсем не тем, на что я рассчитывал…

— …Неплохой трюк, — вот и вся реакция Гето, до сих пор пребывавший в задумчивости с того самого момента, как у нас начался урок. Однако по всем законам этикета между учителем и учеником, мне сейчас было необходимо ответить ему совершенно не так, как я хотел:

— Вас что-то волнует?

— Можно и так сказать, — всё ещё пребывая в прострации, ответил Гето. Однако через несколько секунд, когда он осознал вопрос и перевёл на меня более сосредоточенный взгляд, я получил хоть какой-то ответ. — Меня настораживает информация, полученная через взломанные тобой камеры. Мне удалось узнать, что ассоциация действительно что-то обнаружила, однако детали остались секретом. Из чего следует, что где-то прямо сейчас расхаживает настоящий новый мстительный дух, но так как в кабинетах Совета нет камер или микрофонов, я не могу быть уверенным, где именно находится проклятие особого уровня. И пусть я почти уверен в ответе, который услышу, но всё равно спрошу — ты можешь получить информацию из самого сердца совета?

— Их кабинеты сокрыты с помощью специальных изолирующих талисманов. Я просто не смогу установить связь с марионеткой, находящейся внутри. Так что нет, — спокойно ответил я. Конечно, можно было рискнуть и создать марионетки из людей, которые затем всё рассказали бы мне, но об этом я не хотел рассказывать Гето. Чем меньше он про меня знает, тем лучше.

— Как и я не смогу отправить туда проклятие для слежки… — разочарованно выдохнув, ответил Сугуро. — Как, кстати, проходит твоё обучение искусству талисманов? Далеко ли ты продвинулся?

Я на мгновение задумался. В целом, я уже мог называть себя мастером этого дела. В последнее время редко встречался с Манами, обучавшей меня их устройству, но только потому, что уже давно превзошёл её в искусстве создания интересующих меня талисманов, а те знания, в которых она была экспертом, мне были не нужны.

Несмотря на то, что у неё было куда больше опыта в этом деле, она в первую очередь специализировалась на создании печатей для защиты от проклятий с энергией, а также призывов шикигами через них. И если в первом я разобрался настолько хорошо, как мог, второе выучил просто для галочки и создания элементарнейших искусственных духов.

Я скопировал все свитки с книгами, которые она мне передала, и я постепенно изучал их всех, пока занимался менее важными задачами и экспериментами. Особенно любопытно было объединять её советы по комбинации талисманов с барьерами вместе с текстами Тенген о всех тонкостях мастерства создания последних. Мне нужны были ещё годы, чтобы полностью разобраться в теме, и ещё больше, чтобы научиться чему-то практическому. Но основы я уже давно выучил и отпрактиковал. А потому…

— …Вполне неплох в них, — спокойно ответил я. — А что случилось?

— Просто я пытаюсь понять, по какой причине ассоциация может скрывать появление нового мстительного духа. И было бы неплохо знать, что ты уже готов стоять плечом к плечу со мной, если ситуация резко станет критической.

Вот и оно. Поднятие темы, которую я ожидал который год. И хотя по моим планам он должен был подойти к ней позже, но мои успехи вместе с неизвестностью, явно вселили в него страх. И чтобы избавиться от него, Гето наконец-то подошёл к своему главному аргументу в грядущем противостоянии — ко мне. Даже если я сам не особенно желал участвовать в этом бессмысленном насилии.

— Вы уже готовы начать войну против всех не-магов? — спросил я, в попытках узнать хоть что-то. И, как ни странно, в этот раз Сугуро мне ответил.

— Пока что нет, но у меня есть план, как мы можем подготовиться к любым проблемам и сократить разницу в силах между нами и ассоциацией, в запасе которой есть Годжо, а также может вскоре появиться непонятно какой силы дух. Всё-таки, я не первый и не единственный, кто может их пленить. Ты хороший этому пример.

— И какой же тогда у нас план?

— Искать силу там, куда наши враги даже не рискнут сделать и шаг, — с усмешкой ответил Гето, который с каждой секундой начинал всё шире и активнее улыбаться. Будто бы всё больше начинал верить в собственный план. — Помнишь, я рассказывал тебе о магах Айну и тому, что именно там сейчас должны находиться два великих мстительных духа? Что же, кажется, я наконец-то придумал, каким именно образом мы можем хотя бы попытаться получить эту силу. И для этого мне потребуется твоя помощь…

Ну а как же иначе?

Некромант 2.9

Несмотря на то, что в стране были некоторые предрассудки в сторону Хоккайдо, как не самого развитого региона, я считал это даже плюсом. Потому как именно здесь сохранилось больше всего природы, не тронутой людской рукой и не испорченной бетонными многоэтажками, понаставленными даже в самых развитых регионах Японии.

Страна восходящего солнца только на картинках состояла из смеси мелких одноэтажных домиков и цветущих сакур. В реальности же промышленность и индустриализация в центре страны навечно выгрызли себе кусок, оставив после себя след, что не исчезнет даже после гибели всего человечества.

Лично я ценил цивилизацию за все блага и удобства, что она предоставила, однако всё равно не мог не отметить эстетику далёких гор и зелёных лесов, покрывающих их. Даже если не мог рассмотреть их собственными глазами и вместо этого полагался на камеры, установленные в мои марионетки, которые начали постепенно расползаться по всей дальней префектуре.

Их распространение было первой частью плана Гето, желавшего получить доступ к ресурсам магов Айну, так и великим духам, охраняющим их. И не то чтобы я сам не желал получить нечто подобное в своё владение — моя ультимативная марионетка была уже почти готова спустя все эти долгие годы проектирования и тайной постройки. Вот только ей всё равно не хватало нескольких ключевых деталей, которые превратили бы просто большую куклу в нечто невероятное. Например — огромного источника энергии. И проклятый дух с бесконечной энергией бы идеально подошёл для питания махины, способной собственноручно разрушать города.

Но главная проблема была в том, что Сугувара не находился ни в какой спячке и не занимался ничем, кроме как сохранением заточённого заклятого врага, а также истреблением любых проклятий и магов, которые только рисковали появиться на территории острова. Даже без Шести глаз он обладал невероятно чутким восприятием проклятой энергии, и мог ощутить любого, кто прошёл бы через огромный барьер, поставленный над всем островом.

К счастью, мои куклы не были ни духами, ни людьми, ни даже шикигами, которые также были под запретом. Конечно, это можно было считать лишь формальностью, но лишь из-за того, что в мире во время его становления проклятием явно не было магов вроде меня, которые могли отправить проклятую куклу за многие сотни и тысячи километров. Как и не было видео-камер, без которых моё искусство контроля марионеток стало бы во много раз менее полезным. Великий мудрец явно не смог предсказать, к чему придёт наука не-магов за прошедшую тысячу лет, и я собирался этим воспользоваться на полную.

Для начала мне требовалось просто заполучить как можно больше информации о том, что происходило на острове, и узнать, чем в принципе занимались маги, если им не было нужды постоянно тратить своё время на заботу об изгнании духов? Потому как шаманы айну жили в уединении и вдали от основной ассоциации, из-за чего их достижения, были они или нет, оставались в тени. И мы с Сугуро желали это изменить.

Но этот процесс занимал время, и был скорее нашей попыткой подготовиться к большой операции по пленению могущественнейших проклятий. Мне самому ещё необходимо взломать местные камеры видеонаблюдения, найти всё, что известно о магах общественности, а также попытаться пробить через базы данных хоть что-то про их личности и жизни за пределами шаманства.

Ведь это было ещё одной проблемой, мешавшей Гето даже рискнуть столкнуться с великим духом. Шаманы Айну были неизвестным фактором, и нам было совершенно непонятно, как они отреагируют на попытку захватить духа, державшего контроль над этой землёй уже более тысячи лет. Быть может, они станут нашими союзниками. Но, что куда вероятнее — врагами.

Всё-таки Сугувара защищал их от большинства бед невероятно долго, в то время как не-маги японцы заработали у местного коренного населения не самую лучшую репутацию, когда начали изгонять их с родных земель и выселять куда подальше. Так что нам не стоило надеяться на приветливую встречу, и логичнее было готовиться к полноценной войне, где у меня будет возможность заметно расширить число настоящих шаманов в моей коллекции. Один единственный из моих пленных физически не может выдержать все эксперименты и опыты, которые я планировал провести.

Операция в Хоккайдо в принципе была самым быстрым способом быстрым разжиться редчайшими ресурсами, а потому необходимо максимально хорошо подготовиться, чтобы не упустить возможность, повторить которую мне вряд ли удастся.

Сейчас от меня требовались только две вещи, и я собирался выполнить их в лучшем виде — собрать информацию и стать сильнее, как шаман. С последним, как ни странно, было проще всего, так как за всё время моего обучения у Гето оставался один приём, к которому я ещё не рисковал подступаться. Ведь он был немногим легче Расширения территории, однако, возможно, даже более полезным…

. . .

— …Обратная проклятая техника — это одна из вершин магии, которой достигают очень немногие, — расправив свои руки и приготовившись к уроку, начал говорить сидевший напротив меня Гето. — Она заключается в создании позитивной энергии жизни из проклятой силы, которой владеет практически каждое разумное существо, и именно благодаря этому приёму сильные маги могут подниматься после смертельных ран и исцелять самих себя даже от опаснейших ран. Обратная техника стоит практически наравне с Расширением территории, столь она сложна, и это говорит об очень многом. Ведь если достичь вершины магии, в теории, может каждый с нужными знаниями устройства барьеров и понимания работы своей врождённой способности, то обратная техника работает совершенно по-другому. Тебе нужно понять сам её принцип, и по-другому никак. Никакие навыки контроля силы или природные таланты к обычному шаманству тут не помогут, так как это совершенно отличается от всего, через что мы проходим в обычной жизни, взаимодействия с известной тебе проклятой энергии. Мне известно всего о четырёх современных магах, включая меня, которые владеют ею. Но даже Сатору пришлось усердно работать, чтобы научиться подобному. Пусть все усилия определённо стоили того.

Гето любил на деле показать то, о чём он рассказывал, а потому и эта лекция не была исключением. Сугуро показательно выставил вперёд свою левую руку, пока во второй держал короткий нож. Следом же, не показывая ни секунды сомнений, он провёл клинком по собственной ладони, мигом окрасившейся в алый. Довольно примечательно, что он даже не дёрнулся в процессе и не прекратил свой рассказ, сохранив прежний, идеально ровный тон:

— …Вся суть обратной техники заключается в том, чтобы обратить вспять свою проклятую энергию и одновременно с этим изменить её полярность. В то время как обычно магическая сила начинает движение исходя из центра живота и движется по телу вплоть до мозга, для работы обратной техники нужно всё сделать наоборот, и пустить силу от мозга к телу. Первое время это будет тяжело и станет причиной боли по всему телу, но необходимо привыкнуть к подобному. Потому что финальным шагом для реализации обратной техники является одновременное проведение проклятой энергии по телу в обоих кругах: стандартном и обратном. Но два разных вида силы не должны смешиваться, так как они просто нивелируют друг друга — вместо этого две противоположные энергии должны умножаться друг на друга, давая тем самым совершенно новый, уникальный тип силы, противоположный всему, с чем ты имел дела ранее, — Гето выдохнул, когда наконец-то закончил свою речь. — Теперь-то понимаешь, почему это так сложно? Всё равно, что пытаться одновременно есть и дышать. Пусть по отдельности каждый процесс элементарен, но соединять и использовать их вместе — вот главная сложность.

— И с помощью этой же техники можно лечить других? — спросил у него я. — Каким образом?

— Понятия не имею, — спокойно пожал плечами Гето. — Мы с Сатору иак этому и не научились, несмотря на многие годы тренировок и попыток. Даже Юки Цукумо, насколько мы знаем, не способна на подобное, и может лечить только себя. И лишь наша подруга Сёко, обладающая природным талантом к обратной технике, способна на такое. Как мы понимаем, ты либо рождаешься с нужным даром для подобного, или нет.

— Ну и как вы тогда вообще научились подобному?

— Сатору пришлось едва ли не умереть для этого, — нахмурившись, ответил Гето. — Тело шамана может инстинктивно научиться обратной технике на грани жизни и смерти, но сам понимаешь, насколько это рискованная идея, учитывая, что произойдёт, если ты не сможешь научиться вовремя. Именно поэтому я выбрал другой подход — более медленный и медитативный, однако потому и лучший в долгосрочной перспективе. И для него тебе не понадобится многое — только умение двигать проклятую силу по своему организму, и время для практики…*

Далее шло объяснение особой медитации, разработанной Гето при его попытках научиться обратной технике за все эти годы. Суть её действительно была проста — необходимо лишь научиться постепенно двигать проклятую энергию в моём теле в обратном направлении, медленно обучаясь и привыкая к этому процессу. Начинать также требовалось с небольшой порции силы, постепенно переходя к полноценному изменению движения круга силы в организме, чтобы просто научиться этому процессу. И только после всего этого шло невозможное — создание внутри тела двух циркулирующих кругов энергии, которые первое время должны были существовать полностью раздельно.

Последнюю часть, про то, как именно «умножать» энергии друг на друга Гето не объяснял, сказав, что я пойму всё сам, когда настанет нужное время. Стоит ли говорить, что мне совершенно не понравилось такое туманное объяснение?

И пусть я выслушал и запомнил все советы Гето о медитациях, я в то же время не переставал думать о способе, которым можно было бы добиться столь полезной техники куда быстрее. Всё-таки, умение исцелять себя было невероятно полезным навыком, ценность которого трудно уменьшить.

А сам факт появления целого нового вида энергии, с которой я мог работать и экспериментировать, даже не требовал упоминания. Слишком уж сильно меня интересовало, что произойдёт, если я попытаюсь применить свою технику, используя при этом положительную энергию, вместо проклятой? У меня имелись некоторые мысли, что может получиться, однако нужно сначала прочувствовать новый тип энергии, прежде чем решать что-то. И желательно сделать это скоро, так как лишняя сила мне сейчас точно не помешает.

Гето не рассказывал, но у меня уже было предостаточно самых разных источников информации, чтобы знать, что такое возможно, пусть и невероятно сложно. Вот только кому ещё покорять глубины магии, если не мне? Что в этой жизни у меня получалось хорошо, так это занятия шаманством. И у меня даже был один способ на деле проверить работоспособность способа быстро изучить её. Ведь, как-никак, у меня имелся один запасной маг в моих закромах, который точно не откажется мне помочь в этом благородном деле…

. . .

— …А-а-а-а-а! Нет-нет-нет-нет! Уходи! Прошу! Не трогай меня!

Харута сразу же начал кричать и рыдать, стоило ему только увидеть приближавшуюся к его клетке железную марионетку. И его вполне можно было понять — не самый плохо выглядевший парень сильно растерял в своей внешности за пару месяцев, как мы были с ним знакомы.

Порезы, а также ожоги от кислоты, огня и ударов током, теперь украшали его кожу в многочисленных местах. Но вот про шрам на месте его левой щеки даже говорить не хотел — все мои попытки вскрыть его и понять устройство шаманов на деле были актом науки, за который он ещё и благодарить меня должен. Ведь это было самым большим вкладом, который этот маньяк и наёмник мог внести на дело прогресса. И когда моя кукла встала прямо перед прикованным к лабораторному столу парнем, я через неё и произнёс то, что думал:

— Лично мне наплевать на то, что ты совершил, однако таковы законы общества, в котором мы живём. Ты тронул женщин и детей, а потому никто не будет особенно волноваться, что ты исчез. Поэтому можешь кричать сколько захочешь, пусть в этом и нет никакого смысла. Ведь никто тебя не услышит.

— Я исправлюсь! — всё повторял и повторял он, пока уже практически утопал в своих телесных выделениях. — Стану лучше! Больше не буду никого трогать, стану работать на ассоциацию! Пожалуйста, я стану лучше!.. Только не трогайте меня!

— К твоему сожалению, ты попался в руки не того, кто может идёт на поводу подобных слов. Я и так произнёс их только, чтобы ты меня слушал и обратил всё своё внимание на то, что я скажу дальше. Ведь ты мне наконец-то пригодишься.

Вообще, мои попытки понять, как работает техника Харуты, заслуживала отдельной книги. Сотни экспериментов на протяжении почти двух месяцев, пока был в моём плену, где я менял боги знает какое количество триггеров, в попытках понять, что именно делают отметины на его щеке. И ответы были такими такими же странными, как и всё остальное, связанное с этим блондином.

Первый раз отметина исчезла в то время, когда я использовал на Харуте технику одного из пойманных мною духов. Слабенькая способность поднимать адреналин в теле при прикосновении и учащать сердцебиение, которой дух первого ранга пользовался только чтобы пугать своих жертв и смаковать тёмные эмоции, создаваемые ими.

Вот только когда я получил над ней контроль, то оказалось, что при достаточных объёмах влитой проклятой энергии, можно было вызывать искусственные сердечные приступы у цели. Всё ещё слишком узкоспециализированная способность, но я находил её хотя бы гипотетически полезной.

Я пытался увидеть, будет ли какая-то реакция его врождённой техники, если я вызыву у него такой серьёзный стресс? Или, быть может, она как-то взаимодействует только с проклятиями? Все мои прошлые попытки, где духи избивали парня и использовали на нём свои техники, ничего не показали, а потому и к этому я отнёсся со скепсисом.

Однако уже спустя десять минут контакта парня с проклятием, пока последнее всё сильнее заставляло сердце Харуты биться, по итогу привели к ключевому событию — когда парень орал от ужаса и бился в истериках, в один момент он просто замер с резко опустевшим взглядом. Одна отметина на его щеках тут же исчезла, и уже через секунду он стал вести себя куда спокойнее прошлого. Всё ещё до коликов боялся моего ручного проклятия, но страх куда-то странным образом исчез.

После этого я провёл его через все свои тесты и медицинские приборы, которые только смог купить через Гето и моих преступников. И выходило всё очень интересно: у парня определённо случилась остановка сердца из-за того, что дух явно переборщил со своей техникой, но вместо того, чтобы умереть и начать нуждаться в помощи, организм Харуты просто будто бы перезагрузился?

Я повторил весь процесс уже через час, в этот раз подключив блондина ко всем приборам, чтобы следить за его состоянием. И пусть он сильно мешался, пока бился и тщетно пытался выбраться, но со временем его организм начал сдавать, из-за чего активность его криков сильно уменьшилась. Он пищал, пока сердце вырывалось из груди и с каждой секундой билось всё сильнее и сильнее.

До того момента, как его сердце резко не остановилось, и вторая полоса не пропала с его щёк. После чего Харута вновь был в норме.

Я не был дураком, и быстро понял, что именно делает техника. И, конечно, не мог не оценить иронию — парень, что искренне боялся боли и пыток, имел технику бессмертия, позволяющую как можно дольше растянуть их. Единственное «хорошее» для него — это то, что такая техника лично мне была практически бесполезна.

Скопировать врождённые техники не представлялось возможным, так как они были завязаны на душу и тело мага, и даже с моим чуть ли не идеальным контролем силы было просто невозможно скопировать подобное. Пусть для меня и не было проблемой в точности повторить движение проклятой энергии, её точное количество при использовании, а также даже идеально скопировать все движения шамана, но у меня не было его души, являвшейся ключевым ингредиентом сотворения врождённой техники.

Я понятия не имел, что именно душа делала во всём этом бесконечно сложном и совершенно не изученном процессе, но это «что-то» явно было очень важным, так как все мои попытки повторить даже элементарные техники приводили абсолютно ни к чему.

И главная проблема с блондином была в том, что сам по себе Харута не был силён, из-за чего его запасные жизни не были особо весомым аргументом, чтобы он имел шанс победить хотя бы одну мою стандартную куклу. Не говоря уже о том, как будет работать его техника, если он умрёт и станет ходячим мертвецом под моим контролем? Может ли он вообще восстанавливать эти отметины?

Именно поэтому я временно приостановил эксперименты над ним и перевёл его в раздел ресурсов, которые могут пригодиться когда-нибудь в будущем. К очередному несчастью Харуты, пригодился он очень скоро.

— …Сейчас я сформулирую клятву, которую тебе необходимо будет повторить и дословно принять, — приказав моей кукле сжать его шею, спокойно произнёс я. — И если будет хотя бы малейшее изменение в формулировке, то ты будешь страдать. Долго и очень мучительно.

Харута не был из тех, кого надо было долго уговаривать, если рядом был кто-то, способный причинить ему боль. А потому он сделал ровно то, что я просил. Если быть конкретным — создал клятву, где временно обменивал почти все свои навыки контроля обычной проклятой энергии на улучшения понимания работы обратной техники.

Пришлось, правда, ему ещё двадцать минут объяснять, что конкретно эта за техника такая и как она работает, но сейчас я был терпелив. Потому что уже было хорошо, что у меня появился кто-то бессмертный, на ком можно было без рисков проверить многие мои идеи. И не зря, ведь не все мои предложения были из разряда идеальных.

Харута сразу же начал плеваться кровью, стоило ему сотворить нужную клятву. Одна из его отметок исчезла где-то спустя секунды три после этого, и этого крохотного момента безопасности парню хватило, чтобы по моему приказу разорвать клятву.

А мне осталось только смотреть на показания прикрученных к нему датчиком и думать, что именно пошло не так. Потому что я не собирался прекращать свои опыты и попытки сэкономить кучу лет, чтобы научиться обратной технике за короткий срок. И хорошо, что Харута был совсем не против помочь мне найти идеальную формулировку.

. . .

Парень с остекленевшим взглядом смотрел прямо в стену, когда последняя отметина с его щёк окончательно исчезла, не оставив и следа проклятой энергии. Харута умер четыре раза за последние два часа, и каждую следующую смерть он встречал хуже предыдущей. Ведь его псевдо-бессмертие, как я успел заметить, работало довольно любопытным способом.

Вместо того, чтобы мгновенно исцелять его, техника будто бы изменяла само тело, придавая ему в нужный миг необычайную стойкость, да давало организму вспышку воли, необходимой, чтобы продолжить жить.

Но как он выживал, когда он создавал клятву, которая что-то ломала в его внутренностях? Как избавлялся от уже нанесённого урона? Пока что я плохо представлял, каким образом у него всё работает, но лучшая теория была в том, что его техника могла держать его на границе между жизнью и смертью, и в случае, если его перетягивало в сторону небытия, ценой заряда его насильно отталкивало в другую сторону.

То есть, при той же остановке сердца его тело не восстанавливалось из ничего — просто ценой одной отметины в его тело чудом возвращалась жизнь после того, как на мгновение оказывался в состоянии мертвеца. И точно то же самое повторялось каждый раз, как он умирал от моих клятв, разрывающих его внутренности изнутри — Харута умирал, каким-то чудом возвращался к жизни, и его тело теперь уже каким-то образом могло жить со всеми травмами, которые ещё совсем недавно были для него фатальными.

Короче говоря — я очень плохо понимал, как это всё работает.

Его техника была удивительно сложной для исследования, и у меня откровенно не было желания тратить на неё слишком много времени, пока я сам ещё не научился чему-то, что может пригодиться здесь и сейчас. Обратная техника была главным способом для магов исцелять свои тела, и, как бы маловероятно это ни было, но всегда имелся шанс, что с её помощью я смогу стать немного здоровее. Вероятность этого была прискорбно малой, так как я ни разу не слышал, чтобы с её помощью кто-то мог изменить состояние, в котором родился, но всё же. У меня не так много вариантов, чтобы отбрасывать даже самые призрачные.

* Формально, Геге сам писал, что Сугуро не владеет обратной техникой, но это в то же время противоречит его другим, куда более важным словам, что у Гето был тридцатипроцентный шанс победить Годжо даже без Рики(что просто невозможно без неё). Также несовсем понятно, как он без неё исцелился после боя с Пандой и к чему были его слова про необходимость перерыв для восстановления. Можно сказать, что у Гето были духи-целители, но это уже совсем перебор. У него были и духи с Простой Территорией, которую он по канону не знал, и духи с Расширением территории, которой он не владел, так ещё это?

Некромант 2.10

Приказав кукле поднять мою руку, я замер на несколько секунд, разглядывая своё бледное слабое тело, которое в моменте казалось особенно жалким по сравнению с металлом, который её держал. Прямо сейчас я находился в своей исследовательской комнате на заводе, и этот подвал в пяти метрах под землёй был единственным местом на всей земле, где я решался снять доспехи.

И как бы мне не нравился этот процесс кратковременной уязвимости, мне приходилось постоянно его проводить, чтобы чистить тело и проводить его через все медицинские приборы. После почти полной потери всех чувств было трудно определить, произошло ли что-то серьёзное из-за проблем с ним. Хотя это всё равно лучше, чем жить в постоянной муке из-за слишком чувствительной кожи.

В любом случае, сейчас я занимался осмотром своего тела не только по этим причинам, но и для того, чтобы проверить мои навыки обратной проклятой техники на деле. Всё-таки, я не просто так потратил почти все жизни Харуты, чтобы найти ту формулировку клятвы, которая меня не убьёт и не оставит инвалидом, как его. И мне только и требовалось, что сделать глубокий вздох, да приказать десятку моих остальных марионеток в комнате сложить руки в специальной мудре. Ожившие мертвецы в это же время по моему приказу все одновременно начали читать специальную мантру для усиления эффекта. И только после этого я произнёс ключевые слова…

— До тех пор, пока мертвецы поют свою песню, ограничиваю радиус контроля моей силы в десять тысяч раз для повышения эффективности управления энергией внутри моего тела.

Через всё моё тело тут же будто бы прошла молния, зарядившая меня невиданной дозой силы. И всего через мгновение я начал видеть огромный океан энергии внутри меня, который постоянно перетекал по прекрасно известному мне кругу, напитывая силой каждую клетку моего тела. И сейчас я прекрасно ощущал каждую микроскопическую деталь этого процесса внутри меня. Откровенно поражавшего воображение, так как никогда раньше я не пытался настолько погружаться в изучение собственного тела. И всё благодаря Небесному ограничению — моему самому главному дару и проклятию, позволявшему мне создавать такие пакты, на которые не способен никто другой.

Благодаря ему радиус контроля моей силы рос каждый день, однако я едва ли обращал на это внимание. Ведь какой в этом смысл? Вероятно, я мог бы его тренировать и ускорять этот рост, но он происходил также потому, что я каждый день тренировался и, пусть и немного, но становился сильнее, как маг. Особой нужды в ещё большем радиусе контроля у меня всё равно не было, так как шикигами-ретрансляторы и так помогали мне контролировать силу на просторах всей Японии.

Я никогда точно не считал, но мой радиус уже давно вышел за тысячу километров, из-за чего сейчас моё сознание резко «сжалось», однако его глубина лишь обострилась во множество тысяч раз. Конечно, у меня было жёсткое ограничение — я не мог уменьшить радиус слишком сильно, чтобы не потерять контроль над всеми сферами и барьерами, сдерживавшими пойманные мной проклятия.

Разумеется, для каждого из них я написал специальный Талисман, запитанный моей силой, который в теории должен был некоторое время поддерживать их клетку даже в случае моей смерти, но рисковать всё равно не хотелось. Ведь улучшение моих навыков контроля силы в тысячу раз было более чем предостаточно, чтобы резко добиться уровня контроля, недоступного никому другому. И всё благодаря одной правильно сформулированной клятве.

У меня было не так много попыток с Харутой, но я быстро догадался, что необходимо было обменивать ради лучшего результата. Первые попытки просто обменять контроль ради понимания обратной техники приводили лишь к инсульту и кровоизлиянию в мозг, так как мозг не мог из ниоткуда взять эту информацию, что бы ты ни жертвовал с помощью пакта.

Именно по этой же причине таким образом нельзя было научиться Чёрной молнии — так как её необходимо было понять, прежде чем использовать, а я не мог с помощью клятв получать информацию. Разве что улучшать свойства своего мозга, но и у этого тоже были свои пределы.

Как показала клятва Харуты номер два — слишком сильно ускорив работу мозга в попытках обрести гениальность приводит лишь к его скорому кислородному голоданию и гибели. И я не был уверен, что даже обратная техника подходит для быстрого восстановления умирающих клеток мозга. Может, сам орган и останется цел, но моя личность с памятью могут слишком сильно пострадать, чтобы я смел рисковать.

Третьей клятвой, которую я проверил на Харуте, была попытка обменять его жизнь ради временного улучшения контроля проклятой энергии в организме. И вот это уже было неплохо — он действительно стал куда сильнее, как маг, резко осознав, какая буря энергии переплеталась внутри его тела.

Конечно, через пять минут он умер от сердечного приступа, чтобы вернуться обратно, но главное, что эта клятва показала мне работоспособность пакта. Просто требовалось убрать уточнение про конкретно «проклятую» энергию, чтобы клятва работала. А то даже такие формальности могли помешать в столь опасном деле, как изучение работы одного из сложнейших приёмов любого мага.

К счастью, сейчас у меня всё прошло без проблем. Я мог управлять энергией внутри себя с практически стопроцентной эффективностью, не тратя на процесс практически никаких ресурсов. Но главное, что с нынешними возможностями я мог творить с проклятой силой внутри меня почти всё, что только захочу. Например, одним желанием повернуть вспять круг, по которому она шла.

Процесс прошёл ожидаемо легко, так как сила безоговорочно подчинялась мне, однако Гето также оказался прав, когда сказал, что ощущения от этого были странными. Моей силе явно не нравилось так нарушать естественный ход движения, отчего казалось, будто бы что-то проводило наждачкой по моим венам, мышцам и даже внутри моей черепной коробки. Неприятно, но даже близко не сравнится с тем, что ранее пережили Кокити и я.

Поэтому мне потребовалось всего несколько минут, чтобы привыкнуть к такому состоянию. Почти полное отсутствие ощущений из-за паралича не особенно помогало, так как эти ощущения явно были чем-то более духовным, чем физическим, но я слишком сильно желал проверить обратную технику, чтобы останавливаться перед подобным. А потому сразу же приступил к следующему шагу — одновременному созданию двух кругов энергии, текущих внутри организма.

Вот это было уже куда сложнее, так как надо было ещё понять, как одновременно концентрироваться на двух противоположных процессах? Подобное было равносильно попытке делать два разных дела одновременно каждой из рук — сложно, но не невозможно. А с учётом того, что я уже давно практиковался в контроле сотен разных марионеток, которым требовалось действовать синхронно, то много времени на обучение этому для меня не заняло.

И пока я сидел и ощущал два потока силы внутри, двигавшихся друг напротив друга, я пытался разобраться в последнем шаге, о котором говорил Гето. Даже идеально ощущая энергию, пронизывающую каждую клетку моего тела, я даже отдалённо не представлял, что значит умножить её? Логику того, что потоки нельзя просто объединить я понимал, но как иначе можно добиться появления кардинально нового типа силы?

Как и в случае с Чёрной молнией, мне совершенно не помогал подход магов, которые будто бы не умели описывать собственные ощущения, отчего полагались только на голый случай с интуицией в плане того, как всё работает. Но здесь дело было даже хуже, чем с тем приёмом для боксеров, так как обратной техникой владело всего четыре человека на земле. И все из этого списка были либо непонятно где, либо их объяснение не дало бы мне абсолютно ничего, кроме уже известного.

А потому мне сейчас не оставалось ничего, кроме как сесть за приборы и начать изучать организм, в котором пока что поддерживал два круга проклятой энергии. У меня большие сомнения, что к ответу на высшую магию можно подобраться научным путём, однако пока что другие идеи отсутствовали. Значит, необходимо было делать то единственное, в чём я был лучше остальных, даже могучих магов — подходить к делу с головой.

. . .

Старое здание школы, уже который год служившее местом для собрания разного рода неблагожелательных элементов общества, в этот раз было пусто. Ни единого звука не раздавалось внутри с тех самых пор, как группа школьников, пробравшая сюда после уроков более недели назад, исчезла без следа. И если общественность узнала лишь о трагическом случае, где дети погибли от утечки угарного газа, то особый отдел правительства, занимающийся такими странными случаями, прекрасно знал, что было настоящей проблемой. И они уже отправили «специалистов», чтобы разобраться с ней.

Мива шла плечом к плечу с Май, уже подготовившей свой новый револьвер. Сама синеволосая девушка держала на плече клинок, который в последнее время почти никогда не оставляла вдали от себя. Всё-таки, несмотря на свой характер, даже она понимала, что большая часть её сил исходит именно от оружия с почти бесконечным потенциалом накапливать энергию, а не от её очень скромных талантов. И как бы Мива ни говорила, что давно привыкла к своему месту в этой жизни, ей нравилось быть сильной. Хотя бы чуть-чуть.

Тем более после того, что произошло с её дядей.

— Остановись, — резко произнесла Май, выставившая руку перед Мивой, тут же начавшей спешно крутить головой по сторонам. Прямо сейчас они находились посреди длинного серого коридора, а потому девушке было непонятно, откуда вообще могла взяться угроза, если они всё здесь видели? Как и в прочих заброшенных местах с духами, освещение здесь работало плохо, но всё-таки работало. А потому даже скрыться в темноте у проклятия вряд ли выйдет.

Но Май всё равно что-то заметила, а потому Мива не стала спорить и просто пожала плечами. Пусть даже и такая ситуация не могла остановить её желание говорить:

— Может так сильно не волноваться. В худшем случае, Кокити нас прикроет, — пожав плечами и улыбнувшись, ответила девушка. Но представительница рода Зенин только нахмурилась, слыша это.

— Советую тебе больше думать о себе и том, как ты сама можешь себя защитить, если твоего психа рядом не будет, — пшикнув на свою одноклассницу, ответила Май. — Как ты с ним вообще водишься? Ты не видишь, что он в шаге от того, чтобы начать вскрывать людей, лишь бы узнать, как они устроены?

— Ты преувеличиваешь. Конечно, Кокити не из самых дружелюбных и открытых, но он добрый, если узнать его ближе! Именно он помог мне, когда мы вместе учились кэндо у Кусакабэ-сенсея! Не говоря уже о том, что он просто довольно забавный. Мне нравится слушать его, когда он говорит про магию. Мало что понимаю, но интересно всё же… Кстати, только потому что он так ей интересуется, он и смог сделать тебе этот пистолет!

Май нахмурилась и крепче сжала белый револьвер, к которому уже успела привыкнуть за прошедшую неделю после того, как получила его. Она прекрасно помнила разговор с угрозами, в котором её сокомандник предлагал сделку, однако старалась не думать об этом. Ни о том, чем пришлось заплатить за силу — лишь как бы использовать её лучшим образом.

Она чувствовала следы проклятой энергии, явно оставленные духом, шедшим по этому коридору, но не проклятие сейчас пугало её больше. А тот, кто, как она была уверена, постоянно следил за ними всеми. Возможно, и эта миссия не была исключением…

Девушки начали куда медленнее двигаться вперёд, всё ещё стараясь найти следы духа, который по самому их наличию казался проклятием второго-предпервого ранга в лучшем случае. Опытные и сильные проклятия были достаточно умны, чтобы не оставлять их для обнаружения шаманов низкого ранга вроде начинающих учениц Киотской академии.

Это было проверенное временем правило, которое подтверждало себя в абсолютном большинстве случаев. За редким исключением лишь тех, когда могущественный дух был достаточно умён, чтобы специально оставлять их, лишь бы заманить слабых шаманов в своё логово.

И серый силуэт старого, почти прогнившего насквозь мужчины, был одним из тех, кто мог пойти на подобное. Одетый в чёрный классический костюм, сейчас находившийся в заброшенном кабинете директора школы и с широкой улыбкой наблюдавший за девушками через тьму и мрак, окутывающие его территорию для охоты.

Он был из тех духов, что рождались из самых мрачных и тёмных людских эмоций, отчего и методы его охоты с внешностью были довольно специфическими даже по меркам прочих проклятий. Он прожил на этом свете всего ничего, отчего только раскрывал свои силы, пусть и уже пребывая на уровне сильного первого ранга. Однако молодое проклятие уже испытывало голод и жажду до действия — причём, конкретно он, желал не только смерти девушек. А чего-то, куда более эффективного в плане создания такой сладкой для него проклятой энергии…

Вот только стоило духу только потянуть свои серые руки к тьме, тут же начавшей дрожать по его воле, как он был вынужден остановиться из-за холодной металлической руки, резко сжавшей его горло. И, что больше всего испугало оживший кошмар, так это то, что он был абсолютно уверен, что ещё секунду назад позади него не было никого и ничего. И двухметрового железного воина с четырьмя руками он уж точно не пропустил бы незамеченным. А потому он застыл даже раньше, чем его заставил холодный голос, который был так же далёк от человеческого, как и его собственный:

— Стой на месте. Если ты двинешься, я начну отрывать тебе конечности до тех пор, пока ты потеряешь большую часть своих и так жалких сил, — спокойно произнесла марионетка, чья железная маска с горящими, немигающими красными глазами застыла напротив бледного лица духа. — Слушай меня внимательно. Ровно через девяносто секунд через эту дверь сюда войдут две девушки, и твоей задачей будет сразиться с ними, максимально сдерживая свои силы, чтобы они могли спокойно тебя изгнать. Если ты попытаешься сбежать или, тем более, по-настоящему тронуть их хоть пальцем, то тебя ждёт нечто куда хуже смерти. Это тебе гарантирую.

Проклятие в последний момент заметило серый шар, который был в одной из четырёх рук куклы. И прежде чем оно даже попыталось понять, что это, тот треснул и из него вылез гадкого вида тонкий червь, тут же скользнувший по телу молодого проклятия и залезшего ему в рот с невиданной скоростью. Разумеется, дух пытался бороться, чтобы не допустить это, но когда железные конечности сковали ему руки с ногами, у него не было много вариантов. Только попытка потянуться к теням вокруг, чтобы спастись, однако его техника впервые за месяцы его существования подвела его — как раз, когда он почувствовал паразита внутри себя, начавшего резко поглощать его проклятую силу.

— …Теперь ты понимаешь? Либо ты принимаешь свою смерть и показательно выходишь против девушек, давая им шанс разобраться со своим первым духом такого ранга, либо я заставлю тебя это сделать. И пусть мне не хочется тратить слишком много своих сил на это, я готов, если придётся. Но готов ли ты встретить нечто, куда хуже смерти?

Дух замер, на мгновение обдумывая свои шансы, но когда рука, держащая его правую руку, резко вспыхнула проклятой энергией, он перестал думать о чём-либо, кроме поражающей сознание боли.

Его конечность свалилась на землю, и пусть для него не было проблемой восстановить её со временем, сейчас у проклятия его не было. Как и большого количества сил, буквально пожираемых у него изнутри. А потому он был вынужден играть ту роль, которую ему дало нечто, впервые заставившее даже его испытать настоящий страх.

. . .

Следя за тем, как Мива и Май бились с умирающим духом, я не мог не усмехнуться. Хотя девушкам ещё совсем недавно и было тяжело сражаться даже с проклятиями предпервого ранга, сейчас они превосходно показывали себя в бою с кем-то, способным одной рукой разорвать их прошлых.

Во многом, благодаря мечу Мивы, который был идеальным оружием в руках слабого, но целеустремлённого мага. Он мог накапливать проклятую энергию, которую затем выпускал волнами в противников, и только благодаря ему Мива сейчас так хорошо отбивалась от духа, при этом также разрезая его на куски одними взмахами. Пусть у неё и маленький резерв с выбросом, она каждый день вливала в клинок часть своей силы, чтобы в таких вот битвах выдавать уровень настоящего первого ранга. Пусть подобное и не могло продолжаться слишком долго.

Май же, которая совсем недавно и на третий ранг едва походила, теперь была уверенным и крепким вторым. И всё благодаря моей первой работе по созданию полноценного проклятого орудия, а также костей, которые Джузо «пожертвовал» во благо развития искусства артефакторики. В любом случае, они ему всё равно больше не пригодятся, так чего пропадать ресурсу?

Получившийся револьвер оказался простеньким орудием, но во многом потому, что я только практиковался и опробовал методику. Из-за чего он не обладает никакими другими свойствами, кроме улучшенной крепости, уменьшенной отдачи, а также способности самостоятельно напитывать пули проклятой энергией. Для Май, у которой был малый резерв сил с техникой, требующей огромных трат, подобное оружие для неё было незаменимо.

Она также выполнила свою часть сделки, создав для меня ровно тысячу микроскопических машин, которые по размерам оказались примерно между одной и двумя десятыми миллиметра. Это был лимит способностей Май, неспособной нормально представить ничего меньше. Но мне, в качестве основы, пока что хватало и этого.

Так как управлять одновременно тысячей кукол было просто невозможно для человеческого мозга, мне пришлось пока что ограничиться несколькими десятками, у которых была довольно простая задача — создать подобные себе, но более мелкие машины. Конечно, у меня не было надежды, что мою армию искусственных нанитов получится быстро создать и пустить в ход, но начинать двигаться в эту сторону можно было уже сейчас.

Не говоря уже о том, что прямо сейчас у меня в руках уже было одно из самых опасных орудий, с помощью которого можно убить даже мага особого уровня. Гето с каждым днём всё чаще поднимал тему своей надвигающейся войны, а потому я не мог упускать очевидные возможности на случай, если другого выхода не будет.

И каким бы сильным шаманом не был Сугуро, сомневаюсь, что даже обратная техника поможет в случае масштабных разрывов вен, травм мозга и разрушения артерий прямо изнутри организма. Хотя это всё и требовало проверки и тренировки, прежде чем я даже задумаюсь о таком примения моих кукол. Я ещё не проверял, можно ли управлять марионетками внутри чьего-то тела, но даже если не получится, можно просто их отравить и отправить на последнюю миссию. Как-нибудь, но внутрь тела они точно смогут попасть…

— Ура! — громкий голос Мивы вывел меня из мыслей. Покрытая копотью и остатками чёрной крови духа, она радостно прыгала на месте, при этом высоко подняв меч и буквально крутя им от счастья. А всё потому, что труп побеждённого этой парочкой проклятия начал медленно рассыпаться прямо под её ногами. Хотя Май не показывала и десятой части этого энтузиазма — лишь немного улыбнулась и всего. Вполне не зря, причём, так как победа над кем-то столь сильным, пусть и ослабленным, была отличным достижением для двух учениц первого класса. И за это их даже можно было похвалить:

— Просто превосходно, — спокойно произнесла моя марионетка, появившаяся позади них. Две девушки мигом подскочили от неожиданности, уже приготовившись к бою, но моя поднятая железная рука быстро их успокоила. Способность конкретно этого духа к сокрытию на виду была одной из самых полезных, что я находил, и недооценивать её полезность буквально невозможно. — Вы достигли многого. Можете гордиться собой.

— С-спасибо, — всё ещё сохраняя нервозность, произнесла Май. Во многом потому, как понимала, что без моей помощи сейчас она бы была жертвой, а не охотником. И не факт, что вообще смогла бы выйти живой из этого боя. Если бы она не была мне полезной и продолжила бы мешаться, я бы мог и избавиться от неё здесь, просто не ослабляя духа. Даже Зенины вряд ли что-то смогли бы доказать.

— Нам надо это отпраздновать! — громко крикнула Мива. Но я лишь приказал кукле покачать головой.

— Мы всего две недели, как вернулись из нашего путешествия в горы. Слишком частить с праздниками не стоит.

— Какой ты всё-таки бываешь скучный, Кокити, — понуро наклонив голову, ответила девушка. Однако уже через секунду она подобралась, вновь вспыхнула энергией и теперь сияла даже ярче, чем раньше. — Слушай, а, может, нам завтра с тобой дуэль провести? Если я выиграю, то пойдёшь с нами праздновать!

— Тот факт, что вы вдвоём разобрались с духом предпервого ранга впечатляет, признаю, — моя кукла вновь кивнула, сложив руки на груди. Однако закончила фразу уже другая марионетка, вышедшая из-за спины девушек и положившая две своих железных руки на их плечи. — Но меня всё равно больше. В разы больше, чем вы можете себе представить.

— Скажи честно, сколько у тебя марионеток? Ты сам-то хоть знаешь их число? — подняв бровь, будто бы невзначай, спросила Май. Вот только я видел, чего она пыталась добиться такой простой фразой, брошенной посреди разговора. Понимали, а потому не собирался прогибаться под такую «незаметную» попытку узнать что-то обо мне даже в такой шуточной манере.

— Тысячи. Во многом благодаря тебе. Или тебя интересуют только те, кто способны забрать жизнь духа или мага? Если так, то ответ не меняется.

Девушка нахмурилась, но ничего мне не ответила. Только сильнее прижала к себе револьвер и повернула голову в сторону. Я бы хотел ещё больше давить на неё, но был вынужден отвлечься на куда более важное экстренное сообщение, резко всплывшее на одном из моих экранов. И оно было из той категории, которые я не видел уже очень и очень давно.

Одна из моих марионеток была уничтожена во время выполнения миссии. Если быть конкретным, то во время слежки за одним из шаманов Хоккайдо. И самым любопытным были записи с камер, которые смогла запечатлеть моя кукла. Потому как выходило, что шаманы Айну не просто ответили на потенциальную угрозу своему образу жизни, но также наконец-то сделали свой ход и решили оставить мне небольшое сообщение. А это значит, что игра официально началась…

Некромант 2.11

Смотря на записи, которые успела запечатлеть моя марионетка в последние минуты своего существования, я с искренним интересом рассматривал престарелого японца, который холодным взглядом прожигал мою марионетку в форме паука, залезшую ему в дом. В старого рода каменный особняк, в котором могли жить самураи и аристократы ещё множество веков назад. Но сейчас его владыкой был первый встреченный мной шаман Айну, которого только нашли мои маленькие шпионы.

Мой дрон скрывался в темноте, однако человек всё равно каким-то образом приметил трёхсантиметровую куклу, стоило ему только вернуться домой после многомесячного паломничества. Ему не требовался свет, чтобы видеть, и даже чувство проклятой энергии не должно было помочь ему, так хорошо я экранировал свои куклы — но он всё равно каким-то образом обнаружил её в кромешной тьме. И подойдя к ней на расстояние пары шагов, старый шаман начал говорить с ней, прожигая своими холодными серыми глазами. Явно надеясь, что я услышу.

— …Печально видеть, что отравляющие мир технологии покусились на что-то столь священное, как сила, которая наполняет и украшает всю вселенную вокруг. Однако пусть вы, глупцы с юга, не можете понять по-хорошему, я всё равно дам вам один шанс отступить. Потому как любой шаг дальше будет означать смерть не холодной машины, а человека, направляющего её. Первое и последнее предупреждение — пришли вы за нашими секретами, ресурсами наших земель или наших хранителей, не имеет значения. Вам не рады в этом месте, и никогда не будут. И если вы попытаетесь хоть как-то повлиять на устой, переживший века, вы познаете наш гнев. А также гнев нашего бога, не терпящего подобных вам вторженцев также сильно, как последний из нас.

Сразу же после этих слов старик взмахнул до этого пребывавшей в ножнах катаной и рассёк моего паука на две идеально ровные части. Показ прекратился, и я уже не знал, что он делал дальше. Мне же осталось только думать о том, что делать дальше.

Честно говоря, логичнее всего было просто временно забить на это всё и передать информацию Гето. Было даже интересно посмотреть, как он отреагирует на магов, которые в открытую будут бороться со всеми его попытками устроить рай для шаманов? Так-то он всегда рассказывал о своей железной уверенности убивать даже собратьев ради общего лучшего будущего, но я никогда не верил в искренность этих слов.

Гето искренне ненавидел «обезьянок», но во время обсуждения судьбы магов его голос всегда незаметно дрожал. Может быть, он и думал, что сможет переступить через эту последнюю черту, но я не верил в это. Несмотря на свою силу, Сугуро просто не хватало силы характера для подобного.

Быть может, именно поэтому он держался за меня и надеялся на мою помощь в грядущей войне? У меня не было никаких проблем с тем, кого убивать или нет. Это также было бы хорошим объяснением, почему он не особенно пытался переубедить меня и стать мягче — ведь понимал, что без необходимой жестокости его план не имеет абсолютно никаких шансов на становление реальностью.

Не то чтобы я и так планировал устраивать настоящий геноцид, но всё же… Стоило сначала переговорить с Гето насчёт того, что будет делать с магами Айну. Они были помехой на пути к получению безграничного источника энергии в лице двух мстительных проклятых духов. Не говоря уже о знаниях, которые накопили за прошедшее тысячелетие, а также всех телах, которые так и просятся, чтобы кто-то их вскрыл и изучил. Во время конфликтов такие сами валяются десятками.

И пусть у меня нет желания участвовать в глобальной войне Гето, я готов помочь ему в её миниатюрной версии. Всё-таки, с его ордой духов и сотнями моих марионеток ни одна армия не продержится против нас. А потому самый логичный вариант сейчас — кивнуть и поддержать его план. Как-никак, даже просто интересно увидеть, как Сугуро будет вести себя в подобной ситуации.

Я весь в предвкушении наконец-то сорвать плоды долгой подготовки к конфликту, что двинет весь мир и магическую науку вперёд…

. . .

— …В каком это смысле ничего? — хмуро спросил я, впервые за долгое время показав самое настоящее раздражение. Я редко поддавался эмоциям, но был один проверенный способ выбесить меня так, что я забывал о любых попытках сдерживаться. Если кто-то выкидывал весь мой труд и потраченное время в мусорку. — Что значит, мы не будем трогать их?

— То и значит, — с удивительным спокойствием ответил мне Гето, в чьём голосе не было слышно и тени разочарования. — Они сделали свой ход и ответили. Первоначально у меня были надежды, что они могли устать от диктатуры духа, отчего были готовы объединиться с нами. Именно поэтому я попросил тебя всё сделать тихо и с помощью технологий, о которых древний мудрец не может знать. Но так как идея не оправдалась, то и смысла продолжать попытки я не вижу. Ведь у нас появился другой способ добиться могущества, который не потребует убийств других магов и ненужного кровопролития.

Следом Гето достал из своего длинного рукава какую-то фотографию, показывающую какого-то черноволосого школьника, сидевшего в углу школьного кабинета, держа колени в руках и со слезами смотревшего в пол. Он выглядел откровенно жалко, но я также понимал, что нельзя судить книгу по обложке. Очень много сильных магов не пугают своей внешностью — и я был в их числе.

— Кто это?

— Сам не знаю, и потому попрошу тебя узнать, — пожав плечами, ответил мне Гето. — Единственное, что мне известно, так это то, что нынешний мстительный дух особого ранга связан с этим молодым парнем, сейчас пребывающим за стенками ассоциации. Могу только догадываться, что они как-то связаны — родственными, дружественными или любовными узами. Мне известно лишь то, что удалось узнать благодаря одной из мартышек, служащей в полиции и передающей мне информацию в обход ассоциации. Я знаю точно только то, что в полицию случайно попал отчёт о гибели трёх школьников-хулиганов от духа, защищавшего этого самого паренька. И мне кажется, что именно он является ключом к нашей победе.

Я приказал своей кукле начать ритмично стучать пальцем по деревянному полу, чтобы показать, что меня подобная ситуация нисколько не радовала. Пусть у меня и были низкие оценки насчёт готовности Гето идти на всё ради победы, реальность оказалась ещё менее радующей, чем даже худшие из моих предположений. Ведь Сугуро показал нечто хуже, чем уже известная мне мания с фанатичностью — он показал слабость.

— Мне не нравится, с какой лёгкостью ты отбрасываешь планы и мои труды. Я мог бы потратить время на развитие, а не заниматься изучением Айну, если бы сразу знал, насколько просто можно будет переключить твоё внимание, — уже даже не желая скрывать собственное мнение, ответил я. Впервые за более чем четыре года моего обучения под его надзором, я ответил в таком грубом тоне, который здесь считался неприемлемым для ученика и учителя. И Гето не мог это не заметить.

— Впервые вижу тебя таким эмоциональным, — спокойно произнёс он, скрыв руки внутри своего рукава. Его лицо не выказывало и намёка на эмоции, но по сфокусированным глазам, изучающим меня, всё было и так очевидно. Лидер секты и культа, планировавшего настоящую революцию, не был готов встретить сопротивление в своём ближнем кругу. — Неужели тебя так сильно задела смена наших планов?

— Ненавижу делать нечто, что по итогу окажется бессмысленным. Мы все смертны, а наши жизни до тщетного коротки, отчего именно время является самым дорогим из невосполнимых ресурсов. Однако куда сильнее меня смущает нерешительность лидера, который годами говорил мне о том, как он собирается убить миллиарды ради своего лучшего мира. Хотя на деле не в силах убить даже кучку каких-то монахов, оберегающих живое проклятие… Этот пример слабости, где мы отказываемся от шансов стать во много раз сильнее, не может не заставить меня задуматься о том, что будет во время полноценной революции? Не дрогнет ли твоя рука, когда ты встанешь перед Саторо Годжо? Или вообще любым другим магом, который встанет на пути нашего плана?

Мне было откровенно плевать на весь план Гето по очистке мира от магов. Но я не хотел бросать свои планы по захвату магов Айну, а также приспособлению могучего духа в качестве идеальной батарейки. Моя Ультимативная марионетка была почти готова, но ей не хватало лишь источника энергии, который сможет питать огромную конструкцию. И я не собирался останавливаться на одном жалком духе случайного школьника, который ещё непонятно какой силой обладал, которая явно не сравнится с силой целого божества.

— Я могу понять тебя, — кивнув, ответил мне Гето. — Как бы ты действовал на моём месте?

— Собрал бы ещё больше информации, допросил несколько пленных шаманов, а затем нанёс пару резких ударов, которые парализовали бы всю систему, — тут же ответил я, тратя доли секунды на обдумывание. — Несколько критических ударов в спину сильнейших из их магов позволят свести всю угрозу шаманов Хоккайдо практически к нулю. После этого останется один только разозлённый дух, и его гневом из-за убийства его слуг можно будет воспользоваться, чтобы привести его в ловушку. Сражаться с бессмертным псевдо-богом на его же территории нет смысла, а потому единственный и самый разумный способ его ликвидировать — пленить. Раз он пленил своего бывшего врага, это точно возможно. А с силой, которую они дадут, можно уже начать думать о том, как поставить Японию на колени.

— Умно. Но лишь одного ума недостаточно при строительстве нового мира. Здесь также требуется мудрость с опытом, которые не придут из книг или даже самых близких из моих уроков. А потому тебе остаётся лишь доверять моим действиям… Мы не будем убивать шаманов, если у нас имеется другой путь к победе, где можно избежать лишней крови. Потому как в таком случае мы станем ничем не лучше этих самых мартышек, которые постоянно истребляют друг друга. Это моё последнее слово, и я надеюсь, что однажды ты сможешь понять его смысл. Искренне надеюсь, Мехамару.

После этого мы оба замолчали. Очевидно, что мне не убедить фанатика о том, что его идеи так абсурдны и перемешаны, что едва ли имеют хоть какой-то смысл. Они были полны противоречий, дыр в логике и простого безумия, которое с каждым годом всё сильнее отравляло сознание великого мага.

Но и я более не видел смысла сидеть и поддакивать Гето. Я почти разобрался в обратной технике, и требовался лишь ещё один дополнительный шаг, чтобы я получил доступ к совершенно новому типу энергии. Не говоря уже о целой армии кукол и проклятий, что прямо сейчас уже были в моём распоряжении.

Армия Сугуро была больше, но мне требовалось убить лишь его одного, пока ему ещё нужно было найти настоящего меня. Ведь я никогда не снимал шлем на наших встречах, чтобы он точно был уверен, кто находится перед ним. Да и в принципе приходить на них лично я также начал с каждым годом всё реже и реже. Потому как смысла становилось также прогрессирующе мало.

Пусть прямо сейчас провоцировать конфликт ещё не хотелось. У меня было место для дальнейшего усиления, пока Гето развивался куда медленнее, и то только за счёт увеличения числа пойманных проклятий. Мне же требовалось научиться ещё минимум паре трюков, прежде чем рисковать активно идти против него. Да и пацана требовалось узнать, так как лишние мстительные духи особого ранга не бывают. Вдруг действительно пригодится в качестве запасной батарейки?

. . .

Сёко задумчиво смотрела на странного вида существо, которое прибыло к ней этим вечером. Женщина с длинными каштановыми волосами, мешками под глазами, а также сигаретой меж пальцами, с интересом рассматривала железного прямоходящего человечка перед ней. И это был первый раз в её немаленькой жизни, когда она встречала подобное. Что, для величайшего медика магического мира, было явным разрывом в скучной повседневности.

Так-то женщина только вышла из морга, уже сменив халат на нормальную одежду, но подобная встреча была достаточно странной, чтобы она остановилась прямо на выходе из учреждения. И не зря, так как железный манекен заговорил сам собой:

— …Вы Сёко Иэйри?

Женщина молча кивнула, слегка тряхнув сигаретой, которая через секунду коснулась её тёмно-алых губ. Девушка сделала сотую за день затяжку, после чего выдохнула облако серого дыма. Одним из главных плюсов талантов к магии исцеления было отсутствие необходимости волноваться о болезнях и прочих последствиях нездорового образа жизни. Так что она могла спокойно пить и курить, сколько вздумается. Сказка, а не жизнь, как она считала. Куда больший выигрыш в лотерею жизни, чем даже у её близкого беловолосого друга.

— Я знаю, что вы являетесь единственной в мире, кто способна исцелять других с помощью обратной проклятой техники. Значит ли это, что вы способны выпускать эту силу за пределы тела?

Она вновь кивнула железной машине. Девушку всё ещё интересовало, что она скажет, но Сёко также решила не тратить время, отчего достала телефон и начала заказывать столик в своём любимом ресторане. Как у величайшей целительницы мира, денег у неё было предостаточно, а потому она не экономила. Она лучше прочих знала, что мы все живём лишь раз, а потому старалась каждый день проводить, как последний. Так хотя бы была уверена, что уйдёт красиво.

— Не могли бы вы наполнить этот барьер обратной проклятой силой?

Сёко не стала спорить и чему-то удивляться, когда железка достала серый шарик, обклеенный талисманами для лучшего экранирования силы внутри. Она и просить ничего не стала — ведь это для неё действительно было несложно.

Девушка спокойно вытянула руку, коснулась идеально гладкого шара, а затем пустила внутрь свою силу. Всего десяток секунд, и она прекратила, вернув руку к догоравшей сигарете. Железный манекен же лишь благодарно ей поклонился.

— Если вам потребуется что-то, я буду рад предоставить свои услуги. Пожелаете — просто скажите это вслух. Я услышу.

И сразу же после этих слов машина развернулась и направилась за угол большого учреждения, которое служило главной Токийской больницей для всех шаманов и пострадавших от рук проклятий. Сёко пожала плечами, видя всё это, после чего спокойно развернулась, начав набирать на своём телефоне номер её друга, который мог помочь ей понять, что именно произошло.

Ей было откровенно лень самой заниматься этим расследованием, а потому она обратилась к тому, кому это могло быть даже интереснее, чем ей самой. Сатору всегда был из тех, кто мог удивиться даже самым простым вещам на земле — а существование прямоходящих разумных роботов должно заинтересовать его особенно сильно…

. . .

Смотря на сферу, заполненную положительной энергией, я мог только усмехнуться из-за того, насколько просто всё вышло. Откровенно говоря, я попытался встретиться с Сёко лишь потому, что это была хоть какая-то надежда заполучить так нужную мне пробу необычной энергии. Однако у меня не было и надежды на то, что план действительно сработает и мне не придётся исследовать десятки других маловероятных возможностей научиться так желанной обратной технике.

Но ведь когда-то должно было и мне повезти? Стоило быть благодарным девушке, поделившейся силой, и действовать, пока я мог поддерживать барьер, не лучшим образом реагировавший на встречу с противоположной по полярности энергией. В теории, эта сфера вместе с нужными талисманами могла сдерживать мощное проклятие месяцами и даже годами, однако она начала трещать всего часы спустя наполнения. А тот факт, что талисманы вообще могли выгорать, я узнал только сейчас.

Поэтому я сразу принял нужную клятву на усиление контроля и восприятия энергии, как только заполучил её в свои руки. И резкая вспышка силы, прошедшая через мои конечности, оказалась самым странным ощущением, которое я только испытывал в своей жизни.

Если проклятая сила по сути своей являлась воплощёнными негативными эмоциями вроде злости или зависти, то это было чем-то светлым и свободным. Не знаю, не упоминал ли это Гето из-за того, что у него самого довольно ограниченное ощущение энергий вокруг, но если обычная проклятая энергия ощущалась тягучей и медленной субстанцией, планомерно заполняющей всё, чего касалась, то светлая энергия жизни окрыляла.

При контакте я чувствовал себя как никогда живым, ощущая её слабое покалывание, проходящее через мои неработающие конечности. Как она проходила через каждую клетку моего тела, пытаясь исправить все ошибки в устройстве моего организма. Конечно, её было совершенно недостаточно для подобной монументальной задачи, но не это сейчас было самым главным. А то, как я воспринимал эту текущую силу обратной техники: как лёгкое дуновение тёплого ветра, одновременно укрывающего от всех невзгод, при этом унося любые проблемы, боль и переживания, через которые может пройти только один человек…

Повернув голову, я посмотрел на показания датчиков ЭЭГ, которые сканировали мой мозг во время моих попыток разобраться с чем-то столь странным. Я давно пытался понять кое-что — откуда конкретно бралась сила всех шаманов, если все человеческие эмоции по сути своей являлись лишь смесью гормонов и нейромедиаторов? Каким образом комбинация разных химикатов в небольшом куске мяса создавали энергию практически из ничего?

Логично, что ответом была мистическая субстанция, называемая душой. Именно она была тем самым невидимым третьим компонентом, который добавлял что-то в этот процесс, тем самым создавая магию. Даже представить не могу, сколько времени у меня уйдёт на попытку разобраться в её свойствах, но мне сейчас и не требовалось углубляться так глубоко, чтобы понять все процессы. Достаточно было посмотреть, какие отделы мозга активизировались во время взаимодействия с этой странной субстанцией. Смотреть и анализировать.

Я долго думал над методом Сугуро, но не забывал и про первый путь к открыю техники — через прохождение полусмертельного опыта. И пусть первое время, пока я пытался найти нечто общее между ним и медленным возвышением, у меня ничего не получалось, сейчас всё было кристально ясно. Стоило чистой энергии жизни пройтись через мой мозг, как я всё понял.

Проклятая энергия появлялась в зависимости от тёмных эмоций, рождаемых человеком в ходе долгой и мучительной пытки под названием жизнь — так какой же стимул мог бы достаточно сильным, чтобы создать нечто полностью противоположное ей? Какое чувство могло быть достаточно сильным, чтобы организм мага в нужной ситуации мог добиться чуда, ради повторения которого другие тратили годы? Нечто, что нельзя осознать и прочувствовать, не испытав до этого на практике? Что конкретно могло заставить тело и саму магию открыть второе дыхание ради толчка жить дальше?

Злость, жадность, похоть с завистью — это всё довольно сложные, а потому и слабые чувства, надстроенные сознанием. А вот чистое и незамутнённое желание жить было столь глубокой и яркой эмоцией, прописанной в самом естестве живого организма, что она просто не могла в нужный момент не изменить сознание мага достаточно, чтобы тот научился настоящему чуду исцеления. И только это чувство было достаточно сложным, что его почти невозможно понять по описанию или сымитировать.

Именно поэтому этой техникой владели столь немногие — не только нужно было быть достаточно сильным и умелым магом, который в принципе был достаточно хорош в контроле силы, чтобы научиться чему-то такому сложному, но и потому, что многие просто не успевали реализовать эту технику, когда понимали её принцип на смертном одре. Уверен, большинство либо не проходило через нужное состояние, либо умирали раньше. Кокити в этой жизни, например, никогда не подбирался к смерти так близко, уйдя на покой, без желания продолжать это мучение.

Однако я сам был совершенно другим случаем.

Поняв принцип, дальше было дело техники. Проклятая энергия внутри моего тела не могла причинить мне вреда, а потому требовалось только аккуратно повторить все шаги, о которых говорил Гето. Повернуть круг её движения вспять, а затем создать два параллельных, не пересекающихся круга. И когда всё было готово, я прикрыл глаза и попытался вспомнить последние мгновения моей прошлой жизни.

Как уходил без всякой красоты и чести — медленно задыхаясь на собственной кровати, когда моё собственное сердце подвело меня спустя многие годы стресса, бездумного отношению к организму и забот о будущем, вместо того, что есть здесь и сейчас. В обеих жизнях тело подвело меня и пало раньше разума, который был вынужден ещё несколько секунд находиться в пытке кислородного голодания и медленного отмирания нейронов.

Именно поэтому, хотя мне и было жалко Кокити, он хотя бы ушёл безболезненно. Но я-то всё чувствовал всё — и потерю работы конечностей, и медленное угасание мышления, и бессильное желание жить, которое не смогло тогда ничем мне помочь. Пусть сейчас и был совершенно другой разговор, потому как теперь у меня была сила. И благодаря ней, всего через несколько секунд, как эти воспоминания с ощущениями нахлынули на мой разум, вызывая просто чудовищную смесь самых разных неприятных ощущений и воспоминаний, я почувствовал новый разряд.

Сила начала проходить через моё тело, преобразовывая тот безмерный океан проклятой энергии в нечто противоположное. Дающее жизнь и восстанавливающее разрушенные клетки, из которых я весь и состоял. Конечно, как и я думал, обратная техника никак не помогла восстановить мне конечности, без которых Кокити был рождён, но шансы на то были и так бесконечно малы.

Куда важнее то, что я теперь прекрасно чувствовал эту необычную силу, протекавшую из моего мозга по всему телу. И точно так же я был готов увидеть, что именно произойдёт, если я попытаюсь активировать свою врождённую технику, используя энергию жизни в качестве топлива?

Некромант 2.12

Основа работы любой проклятой техники — это визуализация. Без возможности представить, что конкретно должно произойти просто невозможно сотворить даже элементарнейший магический приём. Дети с врождёнными техниками появляются на свет вместе с интуитивным пониманием, как работают их дары, но что делать, когда ты пытаешься открыть нечто совершенно новое?

Во многом я и добился столь многого в этом мире потому, что обладаю открытым сознанием и живым воображением, способным представить магию в её самых разных формах. Большинство местных магов либо вообще не задумывалось о том, что ещё можно сделать с проклятой силой, кроме как напитать ею своё тело, отчего они и не создавали приёмы вроде Разрезов или Вспышек. И ладно, когда речь шла о каких-то слабых шаманах, но даже сильнейшие маги мира редко выходили за границы того, чем обладали с самого своего рождения. Они просто не думали, что конкретно можно сделать со своей силой кроме того, что и так уже умели.

Именно поэтому, несмотря на то, что на земле было несколько великих магов, обладающих обратной техникой, только один из известных мне имел достаточно развитое воображение и понимание силы, чтобы задуматься над элементарным вопросом: если обычная врождённая техника создавала свои чудеса за счёт обычной проклятой энергии, то что произойдёт, если «запустить» технику с помощью обратной энергии жизни?

Сатору Годжо стал сильнейшим во многом потому, что он был тем единственным шаманом планеты, который догадался о подобном. Его обычная техника позволяла ему манипулировать пространством вокруг него, изначально просто растягивая его и притягивая к себе вещи. Но стоило ему только открыть обратную технику, как он сделал нечто воистину невероятное — научился отталкивать.

И как бы смешно это ни звучало, но с тех самых пор на всей земле не было никого, кто мог бы просто посоперничать с ним. Потому как если раньше он просто мог слабо влиять на пространство, то теперь стал практически непобедим, управляя реальностью вокруг себя так, как того захочет, почти без ограничений. И всё благодаря обратной технике, удвоившей его арсенал возможностей.

Гето же, для контраста, тоже задумывался о таком применении силы, но по итогу просто не смог вообразить, чем конкретно является противоположность «контролю проклятых духов». Лично я мог представить себе способность создавать новых или даже временного становления проклятием, но Сугуро не нравились мои идеи. Ему в принципе не особо нравилось, когда кто-то намекал или открыто говорил о его слабостях, из-за которых он так и не смог догнать Годжо, куда более открыто мыслившего о шаманстве. Гето сфокусировал свой разум на других вещах, отчего навечно застыл в плане развития.

Что же касается меня, то тут довольно любопытная тема. Моя сила по сути своей является «дистанционным контролем проклятых кукол». Так как может выглядеть противоположность этому? Я мог представить в голове несколько вариантов, которые, однако, столь же быстро откидывал, считая теории не самыми подходящими. Потому как одна конкретная мысль так сильно сияла в моей голове, что я уже был полностью уверен в её правильности.

А потому, встав напротив одной из моих самых старых и слабых кукол — обычного накачанного силой манекена — я тут же свёл все свои четыре руки в нужной мудре для усиления моего контроля до предела. Следом пошло одно желание использовать технику на кукле напротив, однако вместо обычной энергии сейчас я использовал положительную, до этого бесцельно расходившуюся по моему телу.

Одно желание, и невидимая связь с моей куклой была установлена. Однако впервые за годы моей жизни с этим даром, марионетка не стала двигаться, как бы я мысленно ни приказывал ей. Манекен так и продолжал бесцельно стоять напротив меня, пока я фокусировался на нужных мыслях и поддерживал работу обратной техники по преобразованию энергии, наполнявшей неживые металл и пластик, из которых состояла марионетка. И так продолжалось целых десять минут, за которые абсолютно ничего не произошло. Никаких действий со стороны куклы, никаких новых ощущений — абсолютно ничего.

Спустя это время меня уже начало раздражать отсутствие хоть каких-то успехов, а потому начал тут же обдумывать, что произошло не так. Я разорвал мудру, после чего повернулся к своим другим куклам и, в качестве проверки ощущений, использовал на них обычную технику, заставив их подняться и встать с пола. Разумеется, они тут же выполнили мои приказы, но не это заставило меня вздрогнуть. А раздавшийся рядом со мной скрип старых шарниров, которые я слишком давно не смазывал.

Повернув голову, я увидел, как марионетка повернулась вслед за мной, вновь посмотрев прямо на меня без какой-либо команды с моей стороны. И уже это заставило меня улыбнуться.

Противоположность контроля — это автономия. И если обычная моя техника даёт мне абсолютную власть над марионетками, обратная должна дать им возможность действовать самостоятельно.

Подняв одну из рук своего костюма, я решил проверить одну теорию насчёт того, как именно работал этот искусственный псевдо-интеллект. Манекен идеально скопировал мои движения, и точно так же повторил весь процесс, когда я опустил руку. И стоило мне отойти в сторону на несколько метров, как манекен опять скопировал мои движения и пошёл вслед за мной. Неуклюже из-за непривычки двигаться самостоятельно, но уже было неплохо, что он в принципе был на такое способен.

После этого я потратил ещё десяток минут в попытках понять и разобраться, как именно работала обратная техника, но пока что всё получалось плохо. Кукла двигалась без моей воли, однако только до тех пор, пока в ней находился мой заряд проклятой энергии.

Она могла копировать мои действия, с каждым повторением которых двигалась всё уверенней, вот только у меня не было даже малейшего представления, как заставить её хоть что-то делать самостоятельно. У куклы была свобода, но она её тратила, абсолютно ничего не делая. Что, так-то, было очень большой проблемой, так как, не считая самого факта великого достижения, мне хотелось и какой-то практической пользы от приёма. Иначе какой вообще смысл в изучении обратной техники? Не поступать же, как директор Яги, и притворяться, что проклятая кукла может на самом деле быть разумным существом?

Мне необходимы были практика с опытами, и для полноценного обследования придётся потратить явно не один десяток марионеток. Может быть, даже сотни. И не просто слабых и примитивных образцов вроде этой, которые мне уже почти бесполезны, но и что-то действительно серьёзное. Как минимум, я верил в потенциал с помощью обратной техники наконец-то снизить нагрузку на мой мозг и больше не заморачиваться об одновременном контроле десятков и сотен кукол.

Я слишком сильно ментально уставал после подобных боев, и долгое время думал, что топчусь на одном месте, так как не видел способа управлять большим количеством марионеток. К счастью, решение пришло ко мне вовремя. После получения последней партии крохотных проклятых кукол Май, я как никогда нуждался в способе заставить мои марионетки работать самостоятельно. Иначе управлять тысячами крохотных машин было бы просто невозможно, и весь проект пришлось бы закрывать — что, опять же, значило впустую потратить мои силы и время.

Конечно, у меня было также предостаточно и обычных кукол, которых можно было использовать для тренировки, но меня куда больше интересовала другая идея. Зачем мне тратить на эксперименты редкие боевые машины, когда у меня на складах хранятся десятки бесплатных тел? Не говоря уже о том, что у меня были большие надежды, что хорошо сохранившиеся мозги могли быть куда более эффективным материалом для создания полу-разумных марионеток. И если уж они сломаются в процессе тренировок, то получить новые куда проще, чем заново создавать на заводах…

. .

Расположившись напротив лежавшего на хирургическом столе трупа, я задумчиво рассматривал смотревшего в потолок мертвеца, чьи стеклянные глаза впервые за много месяцев начали показывать хотя бы намёк на осознанность и разум. Только намёк, так как мертвец даже с обратной техникой, влившей в него способность мыслить и самостоятельно принимать решения, так и оставался тупым трупом.

И как бы я ни пытался заставить его говорить или начать полноценно произносить слова, но ничего не получалось. В лучшем случае можно было заставить его мычать в попытках копировать слова, которые тот слышал от меня. Мои куклы в принципе любили учиться и повторять мои движения, но пока что это был весь предел, на который они были способны. И хотя мертвецы показывали невероятную скорость обучения вместе с лучшим запоминанием среди всех моих творений, я до сих пор понятия не имел, как заставить их использовать эти знания на практике.

Разум сам по себе был невероятно сложной вещью, в устройстве которой не разобрались даже величайшие из учёных за целые десятилетия тщетных попыток открыть этот секрет. Было ли странно, что и я сам не смогу разобраться в подобном за пару вечеров? Однако мне сейчас нужно хотя бы понять, какой именно толк мог быть от моих полу-разумных кукол, и как их заставить делать хоть что-то полезное.

Пока что, спустя пару десятков проверок, выходило следующее: мои марионетки не знали вообще ничего, когда я давал автономность. Они могли только слепо копировать мои действия, и, в лучшем случае, повторять их спустя время, если я мотивировал их путём отправки новой порции положительной энергии. Я просто копировал методику, которую активно применяли на мышах и прочих животных — делал что-то, и за каждое повторение они получали дозу поощрения. Пока что получилось заставить их таскать коробки без моего личного контроля, но не на это я рассчитывал, когда пытался научиться одной из редчайших и сильнейших техник.

Было очевидно, что я совершенно не понимал нечто очень важное в устройстве техники, и точно так же я не знал, как именно мне найти ответ на этот вопрос. Обратиться к кому-то вроде директора Яги, годами разбиравшемуся в разумных куклах? Так он вряд ли владел обратной техникой, так как не казался сильным магом при нашем общении. Да и в принципе наш последний разговор годы назад прошёл далеко не лучшим образом, чтобы сейчас можно было спокойно всё обсудить и обменяться наработками.

Обратиться за помощью к Годжо? Единственному человеку на земле, который мог успешно применять обратную технику? Очень рискованный план, так как я не знал, что конкретно могли видеть его Шесть глаз, а что нет. И даже если я пошлю свою самую неподозрительную марионетку, в которой не будет тех же пленённых духов, то что насчёт чего-то, о чём я даже представления не имею?

Например, особенностей работы моей собственной техники или даже чего-то, связанного с душой, не родной этому телу? Я не знал, где кончались способности сильнейшего шамана мира, известного своим невероятным восприятием, а потому сильно не хотел с ним контактировать. Ведь всё, что я слышал о нём от окружающих, только сильнее вводило меня в тоску из-за того, как мало шансов в гипотетической битве с ним у меня было.

Годжо ведь был не только единственным, кто мог обратить вспять свою технику — он также являлся единственным, способным одновременно применять классическую и обратную вариацию своего врожденного дара, сразу используя два противоположных типа энергии. Как такое даже в теории могло быть возможным? Просто вообразить не мог.

А он мог, и его воображаемая техника, буквально сминающая и разрывающая пространство, считалась самой разрушительной из известных человечеству. Не одно проклятие особого уровня погибло от неё, и, так как пока что никто даже близко не подобрался к его уровню, он продолжит изгонять до конца жизни…

Именно когда я раздумывал о своих бесконечно малых шансах в бою с Годжо, ко мне резко пришло уведомление от системы слежения, поставленной мною в Токийской ассоциации. Чтобы хоть как-то отвлечься от бесконечных размышлений, я тут же начал анализировать полученную информацию. И мне потребовалось прочитать всего несколько строчек, чтобы понять важность узнанного. И сразу же после этого я отправился к Гето, который также должен был это знать.

. . .

Переправившись на другой край Киото, даже не обращая внимания на охрану в его доме, я зашёл в личную комнату Сугуро, где он сейчас сидел за столом и пил свой бесконечно любимый чай. И несмотря на его сопротивление, я заставил мою марионетку положить целую гору бумаг перед ним. Сугуро, разумеется, удивился, так как мы с ним не согласовывали это совещание, но он понимал, что просто так беспокоить его я не буду. И он был прав, так как дело действительно было чрезвычайно важным:

— …Его имя — Оккотцу Юта, — тут же произнёс я, пока Гето в это же время был вынужден положить кружку на стол и начать вчитываться в документы. Причём, стоило ему увидеть приложенное фото парня, и его глаза сами расширились от осознания. — Ещё совсем недавно обычный школьник какой-то местечковой школы на краю Токио, но теперь он стал полноценной угрозой особого ранга. Мне удалось перехватить секретные документы о нём и его способностях, когда их передавали по внутренней закрытой системе ассоциации. И, судя по всему, вы оказались правы. Он действительно связан с мстительным духом особого ранга, везде преследующим его, однако также имеется одна странность. Этот дух не вредит Оккотцу, а, наоборот, защищает его. Настолько, что до появления Годжо никто не мог даже дотронуться до парня, не говоря уже о том, чтобы вырубить его и устранить опасность.

— Но Сатору смог… Конечно же, — улыбнувшись чему-то и покачав головой, ответил Сугуро, когда разобрался в бумагах. Он отложил их в сторону, оставив в руках лишь изображение забившегося в угол парня, вокруг которого сгустилась будто бы обнимавшая его тьма. Обычные камеры не могли зафиксировать проклятия, однако если дух был достаточно силён, даже приборы начинали сбоить и сходить с ума. Что и было видно здесь. — Тебе известно, что дальше стало с молодым Ютой?

— Маги забрали его в ассоциацию, окружили десятками сдерживающих талисманов и теперь никуда не выпускают. Годжо зашёл в кабинет старейшин, и прямо сейчас что-то там с ними обсуждает. Судя по подготовке обычных агентов, готовится казнь потенциально опасного элемента, однако что-то мне подсказывает, что Годжо будет против казни ребёнка прямо перед ним.

— Уверен, он попытается сохранить жизнь этому пареньку. Сатору всегда любил казаться рыцарем и героем. А нелюбовь к ассоциации и верхушке только усилит его твердолобость с готовностью идти против системы. Ассоциация же не рискнёт идти в открытую конфронтацию против Сатору, а потому они, скорее всего, выполнят его приказы, — взявшись за свой подбородок, задумчиво произнёс Гето, начавший рассматривать пустоту. Очевидно, что он о чём-то сейчас думал, но ждать его вот так было несколько раздражающе. Я думал куда быстрее, отчего успевал переключаться на другие экраны, но ожидание всё равно было далеко от моего любимого времяпровождения. — …Сколько лет ему?

— Шестнадцать. Думаете, он шаман? — я быстро уловил, на что мог намекать Гето. — Если так, то он должен пойти учиться в академию? Скорее всего, в Токийскую. А значит может стать полноценным учеником под надзором Годжо?

— Вероятность такого не равна нулю. Мой старый друг не упустит возможность получить ещё один перспективный росток в свои руки. Есть у него любовь собирать сильных, но отверженных обществом магов. Его личные ученики такими и являются… Сможешь узнать что-то ещё про этого Оккотцу? Нам необходима любая информация, которую только сможешь отыскать. Во многом потому, что вся ситуация довольно странна, так как ещё никогда не было шамана, таким образом связанного с мстительным проклятием особого уровня. Как ты можешь догадаться, эти духи рождаются из самых тёмных негативных чувств, и редко после своей смерти эти эмоции приводят к чему-то хорошему…

Моя марионетка кивнула, хотя я не находил эту часть всей ситуации такой уж странной. Мании, фанатичное желание защищать и обладать, а также любовь до невозможности принять отказ — я мог представить множество вариантов, где вроде бы «светлые» чувства могли заставить могущественное проклятие начать даже после своего перерождения защищать какого-то школьника. У них явно были какие-то странные отношения в прошлом, и про них нужно узнать, чтобы понять, как именно можно использовать силу этого могучего духа.

И тут же вставал другой ключевой вопрос — что будет, если мы с Гето доберёмся до силы этого фантастически мощного проклятия? Даже если он слаб по меркам своего ранга, дух, как и все мстительные порождения, должен быть бессмертным и иметь безграничный запас проклятой энергии. И нам обоим пригодится подобное, для реализации наших планов. Проблемой же было то, что разделить проклятие на две части не получится. А также то, что наши с Гето мечты и желания были противоположны.

Он желал уничтожить человечество, чтобы избавиться от всех не-магов, а я не желал лишаться работающей системы канализации, электричества и общества, где нужные медикаменты с едой можно просто купить. Где наука каждый день двигалась вперёд, создавая всё больше полезных и удобных вещей, а мне не требовалось тратить личное время на поиск всех нужных мне предметов быта. Я желал погрузиться в пучины магии, чтобы изучить и разобраться в них всех, и ежедневная борьба за выживание этому делу только бы помешала.

Однако если Гето преуспеет в своих безумных идеях, то мне придётся отрезать огромный кусок своей жизни на то, чтобы разбираться с поиском минимально необходимого для выживания. Отчего вставал самый ключевой вопрос…

Что именно произойдёт, когда Гето окажется в шаге от победы?

И нужно ли мне вообще давать шанс подобраться к исполнению его безумной мечты? Потому что у меня имелся один лёгкий способ решить все вопросы с угрозами с его стороны. Его не переубедить, не заверить в другом пути — имелся только один вариант, как действительно ликвидировать угрозу с его стороны. Я прекрасно знал, как он выглядит, вот только не мораль останавливала меня, а страх сгинуть под напором тысяч духов, если я окажусь недостаточно силён. Однако даже до этого момента будто бы оставалось не так много времени. И уже после него я, впервые за многие годы, смогу вновь назвать себя свободным…

. . .

— …Кое-кто хочет переговорить с тобой, Кокити. И я советую тебе поторопиться, потому что в этот раз это кое-кто очень серьёзный.

Я приказал моей кукле задумчиво поднять голову, чтобы лучшим образом изобразить тот факт, будто бы я находился в академии во время нашего перерыва между уроками. Мива с Май сидели рядом со мной, всё это время что-то бодро обсуждая друг с другом, однако сейчас я не вмешивался и не слушал, так как мне были откровенно не интересны будни девочек-подростков. Я даже не анализировал их болтовню в свободное время, и чаще всего просто удалял записи с дисков, чтобы те не занимали лишнее пространство. Потому что ну вот чем могла меня удивить Мива?

Вот только они занимались этими бесцельными разговорами только тогда, когда не было другой, более интересной темы. Ну а что может быть интереснее того, как Утахиме, бросившая такую информационную бомбу? За все три с половиной месяца нашего обучения никто не приходил к нам и не желал встречаться с кем-то из учеников. Даже учитель Мивы, как бы он формально им ни являлся, всё ещё жил в Токио, а потому в Киото появлялся всего несколько раз в году. И пока что подобного в этом году ещё не было, так как тот любил ехать на юг в более холодное время, когда на севере становилось холоднее. А потому сама небольшая фраза уже поднимала огромную бурю в наших скучных буднях…

— Кто пришёл к тебе? — нахмурившись, спросила Май. Однако мне хватило только одного брошенного в её сторону взгляда красных глаз машины, чтобы напомнить ей её положение. Девушка тут же сжалась, в то время как её синеволосая подруга только зажглась. Мива подняла руки, после чего почти вспрыгнула, прежде чем радостно закричать те слова поддержки, которые только могли прийти в её голову:

— Ставлю на то, что это кто-то из великих магов пришёл брать тебя в ученики! Если уж я нашла Кусакабэ-сенсея, то ты точно найдёшь ещё кого-то!

Я хмыкнул, однако комментировать слова девушки не стал. В теории, шанс такого действительно имелся, но был слишком мал, несмотря на все мои таланты и достижения. Всё-таки, Япония была одновременно слишком большой страной, при этом обладая слишком малым числом шаманов.

Несмотря на то, что это был магический центр мира, люди были разбросаны слишком далеко, и очень мало кто в принципе был готов ехать через пол страны, чтобы взять под надзор какого-то безродного школьника. Тот факт, что мной вообще заинтересовалась Тенген, был связан исключительно с Небесным ограничением, на которое всем кроме неё было совершенно наплевать. Люди просто слишком мало знали про него, чтобы понять, что конкретно я могу и какой потенциал имею.

Единственным любившим собирать перспективных подростков был Годжо, но потому-то он и был таким примечательным исключением, что только он мог позволить себе заниматься этим. Остальным, так-то, нужно было и деньги зарабатывать, и личную жизнь кое-как вести.

Не желая тратить время и тянуть интригу, я приказал марионетке встать, после чего пошёл вследа за Утахиме. Параллельно я подключался к камерам сети моих маленьких шпионов, расставленных по всей академии и искал данные о том, кто конкретно мог прийти по мою душу. Однако, как бы я ни искал по камерам, мне так и не удалось обнаружить никого, входившего в здание школы за последние пару часов. Что уже заставляло задуматься о наличие чего-то странного.

Однако только когда я догадался проверить камеры за пределами школы, я увидел кое-кого на заднем дворе школы, занимавшегося делом, до которого ещё не доходил никто из магов, с которыми я контактировал за годы моей жизни — беловолосый шаман в чёрном костюме подобрал одну из моих скрытых крохотных камер и сейчас с искренним любопытством рассматривал её. При этом не снимая матово-чёрную повязку со своих глаз.

— …Интересно! — бодро произнёс он, подкидывая мою камеру и тут же ловя её в воздухе. Он тут же повернул голову в другую сторону, начав рассматривать мою другую камеру, скрытую среди листвы крупного дерева. Та была не больше сантиметра, однако шаман нашёл её с такой лёгкостью, будто та выпирала посреди открытого поля. — Впервые вижу такую необычную проклятую марионетку. Ты сам её сделал? Это очень круто, знаешь ли!

После этих слов маг вновь развернулся и посмотрел в сторону. Сперва я даже не понял, почему он смотрел куда-то за пределы городской среды, однако через несколько секунд, проведя расчёты в голове, я догадался. Он смотрел на меня — на настоящего меня, расположенного более чем в сотне километров от Киотской академии. И уже невозможно было не догадаться, кто именно явился в академию.

Сатору Годжо прибыл за мной.

Некромант 2.13

На первый взгляд, Сатору Годжо не впечатлял. Разумеется, у него был довольно большой резерв проклятой энергии, но не бесконечный. Он явно хорошо сложен физически, несмотря на мешковатую одежду, которой он прикрывался, но также не было ничего особенного. При нём не было шикигами, у него отсутствовали какие-либо талисманы, а также даже самые мало-мальски слабые проклятые орудия, которые мог с лёгкостью заполучить глава целого клана вроде него.

Однако если попытаться посмотреть ему в глаза, сейчас скрытые за чёрной повязкой — вот когда ты начинал всё понимать. Потому что если для обычного человека или даже шамана, они ничем внешне не отличались от обычных органов зрения, то я видел нечто фантастическое. Сверхплотный, переплетённый сгусток проклятой и обратной энергии вместе с чем-то совершенно неизвестным мне, что совокупно образовывало нечто столь сложное, что я даже отдалённо не мог разобраться во всём функционале подобной бесконечно многогранной вещи. Не проклятой техники, а скорее какой-то биологической мутации, подобной той, что в принципе позволяет жалким смертным управлять самой магией.

Это было наравне с тем, как годами изучать химию и различные соединения, чтобы затем впервые в жизни наткнуться на примитивную, но живую клетку. Его глаза были чем-то столь непонятным и неизвестным, однако столь же завораживающим, что на мгновение я замер, пытаясь разобраться в сотнях красок и вспышек, которые мог заметить лишь благодаря своему повышенному до максимума восприятию. Вот только Годжо не ждал, как я приду в себя. Он говорил с пустотой, при этом смотря прямо на меня, сквозь десятки километров жилых домов и лесов. И было чувство, что он смотрел прямо в мои глаза.

— …Знаешь, когда Сёко рассказала мне о том, что к ней пришёл какой-то робот, я думал она так надо мной подшучивает. Просто издевается, как обычно, — пожав плечами, с лёгкой улыбкой произнёс сильнейший в мире шаман. Он не отпускал мою камеру, отчего я мог спокойно его видеть и слышать, однако сейчас я как никогда был уверен, что если бы он захотел, Годжо мог бы добраться до меня за секунды. Несмотря на всю мою защиту и все куклы. Ничто из моего арсенала в принципе не смогло бы остановить этого мутанта магии. — Вот только стоило подумать, как я вспомнил о кое-каких проклятых куклах, которые походили на ходячих машин и которые в последнее время разобрались с большим количеством проклятий. Ты берёшь много работы на себя, за что я тебе искренне благодарен, так как теперь мне удалось несколько освободить мой график. Но всё равно интересно — что тебе нужно было от Сёко?

Лишь благодаря своему замедленному восприятию мне удалось заметить момент, как улыбающийся Годжо начал поднимать свою руку, уже сведённую в нужной для активации техники мудре. Пусть я и не знал всех способностей сильнейшего мага, но мог догадаться, что конкретно хотел сделать мастер манипуляции с пространством — скорее всего, перенестись прямо ко мне.

И так как пускать Годжо сюда было равносильно для меня смертному приговору, мне пришлось на мгновение пустить огромный заряд проклятой силы, чтобы находившаяся в школе марионетка ускорилась и смогла одним рывком добраться до поля, где и стоял Сатору. И прежде чем он сотворил своё чудо, я произнёс единственную фразу, которая могла всё объяснить, при этом переведя внимание этого монстра:

— …Я хотел получить частицу обратной проклятой энергии. Желал научиться этой технике, чтобы попытаться исцелить себя.

Повернувшись к моей марионетке, Годжо опустил руку, тут же прекратив улыбаться. Несмотря на все мои труды, магию и возможности, заполученные за эти годы, именно старая добрая жалость была моим последним и единственным оружием, которое тут могло хоть как-то помочь.

— Обратная техника? В твои года? Хмм, — он задумчиво поднял указательный палец, которым потом коснулся подбородка, пока смотрел в небо. — Получилось?

— Я научился технике, но не смог изменить то, кем родился. К сожалению, но магия, видимо, не всесильна. Для неё мой организм и так уже в идеальном состоянии.

— Ты уже научился обратной технике! Впечатляет! — вновь засияв своей блестящей улыбкой, произнёс действительно восторженный Годжо. — Нужно будет рассказать об этом Хакари! Этот дурак уж слишком самоуверен в себе и своей вере, что является сильнейшим в поколении, так как научился Территории и почти покорил обратную технику. Рад, что у него наконец-то появился достойный конкурент! Именно в соперничестве рождается стремление развиваться и становиться сильнее! Да и в принципе хорошо, что новое поколение уже превосходит стариков!

— …Мои ученики превзошли тебя уже хотя бы тем, что знают элементарные правила поведения. А также потому, что они умеют здороваться, когда приходят, — раздался женский голос, разошедшийся за спиной моей куклы. Хмуро выглядящая Утахиме вышла вперёд со скрещёнными руками на груди, и, судя по тому, каким суровым взглядом он смотрела на Годжо, она явно не была ему рада. Хотя он сам заулыбался только сильнее.

— Приве-е-е-т, Утахиме! Прости, что устроил встречу так резко и через телефонный звонок, а не лично. Но ты знаешь… Ты знаешь!

— Ничего я не знаю, — выйдя прямо перед моей марионеткой, жёстко ответила девушка. — Не знаю, почему ты постоянно появляешься из ниоткуда и пропадаешь в самые неподходящие моменты! А также то, почему ты явился именно сегодня, и что конкретно тебе нужно от моего ученика? Тебе своих мало?

— Просто решил познакомиться с будущим Киото! И оно впечатляет, — с усмешкой ответил он, вновь подкинув мою микро-камеру. Которую через секунду бросил моей марионетке, также быстро поймавшей её. — Знаешь, я уже дождаться не могу встречи школ в этом году! Представляешь, как круто будет посмотреть на битву между нашими учениками? Я ведь даже не знаю, кто победит!

— А раньше, получается, ты знал ещё до самой встречи? — подняв бровь, спросила Утахиме, не ставшая ни на йоту мягче, несмотря на все слова Годжо. Но тот лишь пожал плечами на её слова.

— Признаюсь, виноват. Но в этом же и есть весь интерес! В том, что молодое поколение в самых разных уголках мира растёт сильным и способным принять на себе тяжесть всего мира! Причём вместе, а не по отдельности.

Пусть эту фразу Годжо произнёс всё тем же жизнерадостным бодрым тоном, я чувствовал куда более глубокие эмоции, скрытые в его голосе. Будто бы для него вся фраза была куда более важной, чем он хотел показать. И пусть у меня сейчас имелась возможность продолжить и спросить, что именно он имел в виду, но инстинкт самосохранения был сильнее, отчего я решил замолчать, чтобы он ушёл как можно скорее. Свою жизнь я любил куда больше каких-то интересных фактов.

— …В любом случае, прошу прощения, если как-то вам помешал. Просто хотелось проверить, что с моей подругой всё хорошо, — начав тереть свой затылок, произнёс сильнейший. — Однако всё равно рад, что эта встреча состоялась! Потому что знание, что есть кому передать заботу о будущем, не может не радовать. Увидимся на встрече школ! Надеюсь, Кокити, что и ты там будешь выступать!

После этих слов он поднял правую руку в нужной мудре двух скрещённых пальцев, после чего просто исчез. Я почувствовал всплеск проклятой энергии, переместивший него куда-то далеко за пределы Киото, но конкретно понять, куда он исчез, всё равно не мог. Пространство в определённой линии было пропитано его проклятой силой, но ему требовалось так мало усилий для телепортации, что и следы были едва ли заметны.

— Даже попрощаться нормально не может, — буркнула Утахиме, стоило Годжо только исчезнуть. Она ещё несколько секунд смотрела на пустое место, где он стоял, после чего развернулась и посмотрела на меня. И в её взгляде было столько разных эмоций, что я едва ли мог разобрать их всех. То была слишком гремучая смесь. — Как думаешь, у тебя есть шансы победить Хакари?

— Если он уже владеет Расширением Территории и почти научился обратной технике? Будет сложно…

— Но ты проиграешь?

Я задумчиво посмотрел на Утахиме, которая впервые за все годы моего знакомства с ней сбросила маску холодной и сдержанной учительницы. Сейчас она выглядела как разозлённая и до предела раздражённая обычная девушка, которую всю жизнь бесил факт, что некоторые люди просто стояли выше неё, как бы она ни пыталась добраться до их уровня.

Учитывая её проклятую технику, которая так-то была полезна, но лишь позволяла усиливать других, а не её саму, Утахиме можно было вполне понять. Одно дело, когда Годжо, её ровесник, был в тысячу раз сильнее неё как шаман — он просто родился более талантливым с нужной горой даров, чтобы стать успешным. Однако тот факт, что у него и ученики могли выйти сильнее её в деле, где решал одни только труд и старания, явно трогал куда сильнее.

Потому что тут уже нельзя было всё списать на победу в генетической лотерее и получение мощной техники. Здесь всё зависело уже от самих людей, а также их умения работать со следующим поколением. И в этот момент, впервые за годы нашего знакомства, мне стало её жалко. Настолько, что и ответить пришлось единственным образом, который подходил в моменте…

— Я выиграю.

. . .

Беловолосая девушка в чёрном платье с интересом рассматривала бумаги, которые уже несколькими толстыми папками скопились на столе. И чем дольше Мэй Мэй читала их, тем всё больше интересных фактов она узнавала. Да таких, которые в былые года бы уже заставили ассоциацию дать одному парню звание особого ранга. В нынешние года планка подобного уровня была сильно поднята такими монстрами, как Годжо и Юки, но девушка не считала, что один школьник также уже не заслуживал такого титула…

— …Сто тридцать два изгнанных проклятия. И это только за прошедший месяц. Впечатляет, не так ли?

Сидевший напротив неё Кусакабэ держал меж пальцев сигарету, однако несмотря на её наличие, он не выглядел расслабленным. Даже находясь в собственном офисе, он сейчас не ощущал спокойствия. Потому как пока рядом с ним находилась эта сумасшедшая, он даже вздохнуть спокойно не мог. Только спрашивать, за что ему это всё:

— Можешь сразу сказать, что тебе что от меня надо? Без этой всей бессмысленной интриги?

— Ну и что в этом тогда интересного? Разве ты сам не чувствуешь азарт интриги? Не задумываешься, к чему я могу подвести? И почему я пришла именно к тебе?

Кусакабэ выбросил окурок в пепельницу, после чего повернулся к девушке и сурово на неё посмотрел. Мэй же, несмотря на весь свой располагающий откровенный внешний вид, не вызывала и толики положительных чувств в глазах опытного мужчины:

— Я не дурак. Ты пришла сюда потому, что собрала кучу информации о том пацане-инвалиде, сейчас массово истребляющем духов, и теперь почему-то ищешь ещё больше. Логично, что так как я учил его кэндо, ты решила обратиться ко мне, думая, по какой-то неведомой вселенной причине, что я тебе отвечу. И вот ЭТО уже интересует меня. То, зачем мне рассказывать тебе про какого-то школьника… Особенно, учитывая твои уникальные интересы.

Мэй Мэй улыбнулась ему, после чего аккуратно поднялась со своего места и подошла к шаману, сейчас стоявшему у окна и смотревшего на перекрёсток в центре Токио, который никогда не знал покоя. Его рабочее помещение не было особенно большим, однако тот факт, что оно у него вообще имелосьа, говорил об очень многом. Хотя бы о том, что конкретный шаман перед ней был из редкой категории тех, кто любил тихую и безопасную жизнь перебиральщика бумажек больше, чем рискованную охоту на проклятия. Но учитывая, что он был одним из самых старых магов первого ранга, даже Мэй Мэй не винила Кусакабэ в трусости. Скорее, уважала его инстинкт самосохранения.

— …Я пришла сюда с очень интересными бумагами, которые удалось собрать за прошедшие пару месяцев. Первоначально я думала, что раскрыла одну крохотную, маловажную схему, однако чем больше я тянула эту нить, тем интереснее становились вещи. Хочешь узнать, что именно мне стало известно? — протянув ему нужную стопку с бумагами, ответила девушка. Она специально на этот случай надела свою лучшую юбку с чёрным топом, но конкретно этот мужчина едва ли обращал на неё внимание. Потому как если бы его так легко можно было соблазить, он бы не дожил до своих лет:

— Честно говоря — нет. Мне совершенно неинтересно, — устало выдохнув, ответил Кусакабэ. — Но ты ведь не заткнёшься, даже если я сильно тебя попрошу?

— Угадал, — с улыбкой кивнула ему девушка. — Но поверь мне, история оказалась действительно интересной. То, что началось в качестве моей попытки разобраться в том, кто виноват в странных разрушениях у Окуно-ина, привело меня к одному очень перспективному молодому шаману. Если конкретно — Коките Муте, обладателю редчайшего Небесного ограничения. Но знаешь, чем ещё он владеет?

Даже не слушая ответа Кусакабэ, она достала из папки несколько фотографий, которые затем передала прямо в руки опытного мага. Тот, пусть и с очевидной неохотой, взял их, чтобы затем начать рассматривать. Мэй же занялась пояснением:

— …Несколько примеров его техник, которые он использовал в своих массовых зачистках духов. Любопытные приёмы, не спорю, но видишь, как они иногда создают отметины на стенах и прочих вещах, а иногда нет? Как они могут повредить проклятия, не трогая местность вокруг, а иногда только воздействуют на проклятую силу?

— Какая-то клятва, очевидно же, — махнул рукой Кусакабэ.

— А теперь посмотри на снимки разрушений у леса великого кладбища, а также на картины отсутствия подобных на самой вершине, — взяв очень схожие фотографии, произнесла девушка. — Не замечаешь ничего общего? Каким-то образом, неизвестный шаман уничтожил сотни слабых духов вместе с огромными кусками леса, но при этом разобрался с особым рангом, не повредив ни одну из могил? Подобными клятвами мало кто пользуется, так как пользователей чистых разрушительных техник у нас маловато, но он — один из немногих, для кого они имеют смысл. По сути — единственный, кто из известных нам шаманов вообще способен на такое. Вот только самое важное — это дата, когда происшествие на священном месте захоронения вообще произошло.

— Вроде как, в ноябре? Что в этом такого? Даже если твоя теория верна, что с проклятием особого ранга разобрался какой-то ребёнок, он тогда ещё не был в школе, но у нас всегда имелись великие маги, которые умели творить чудеса и до официального поступления в академию.

— Однако сколько из этих самородков научились подобному самостоятельно, а сколько имели учителей с ресурсами, без которых гении не смогли бы добиться и десятой части того, что имели? Я подвожу к самому главному вопросу — как парень-инвалид без родственников, учителей и чьей-либо помощи смог в принципе научиться таким мощным техникам, при этом ещё и усиливая их сдерживающими пактами? Конечно, сама информация об их существовании есть в открытом доступе, о способе их заключения можно просто догадаться путем проб и ошибок, но при этом ещё и сделав их узкоспециализированными для специальных техник, которые он сам же и придумал? Не слишком ли гениальным он выходит для кого-то, не показывающего никаких успехов в плане шаманства до двенадцати лет? Не говоря уже о том, что его управление марионетками точно не могло создать все эти идеальные разрезы со взрывами, которые агенты запечатлели на руинах от его разборок с духами. У меня есть лишь одно объяснение возможного. И оно связано с тем, что отчаянный парень с нерабочими конечностями, ради силы и знаний обратился бы к любому, кто его приютил и дал бы шанс на спасение. А мы прекрасно знаем, как много в тени скрывается самых разных отщепенцев и преступников, готовых протянуть руку помощи в обмен на пару услуг…

— Любопытная теория. Пусть и ближе к сказкам, чем к настоящим гипотезам, так как не имеет под собой никакого настоящего веса, — хмыкнул Кусакабэ. — Ведь настоящих доказательств, как понимаю, у тебя нет? Только фото и смутные теории, что парниша, который даже ходить не может, связался с дьяволом?

— Во-первых, мне хорошо заплатят уже за одно это узнанное. Просто объем моих теорий, даже таких неподтверждённых, влияет на количество сотен тысяч йен, что я получу, — с улыбкой пожала плечами Мэй Мэй. — Усами прямо сейчас занимается другой частью, погрузившись в финансовые потоки, шедшие от ассоциации к нему, а также от всех сделок в интернете, которые он мог совершить. Пусть его марионетки и можно было создать из мусора, однако его теория о доходе со стороны также выглядит подозрительной. В чём можешь мне верить, так как в сфере финансов. И я уверенно тебе скажу, что заработок в интернете имеет потолок. На который точно не сможешь позволить себе армию машин…

— Значит, вы думаете, что ему кто-то либо платит, либо поставляет ресурсы? — впервые за весь разговор став по-настоящему серьёзным и вовлечённым в разговор спросил Кусакабэ. Вот только уже через секунду он одумался, нахмурился, после чего вернул свою невозмутимую маску абсолютного безразличия. — Ну а мне какое до этого дело? Зачем ты вообще мне всё это рассказываешь? Похвастаться умом и навыками детектива решила?

— Просто мне нужно больше информации. И так как ты учил его, а также ту девочку, которая в одном классе с ним, подумала, что она может у тебя быть.

— Ничего я вам про него не могу рассказать. Холодный, спокойный парень, который быстро схватывает всё на лету. Из него выйдет отличный шаман, — скрестив руки на груди, ответил Кусакабэ. Однако девушка напротив него не думала уходить, даже услышав всё это.

— Буду честна, когда скажу, что надеялась на большее. Если конкретно — на то, чтобы получить контакты и связаться с этой самой твоей ученицей. Касуми Мивой, ведь так? Так её зовут? Я рассказала тебе всю историю по одной причине — чтобы ты не гневался и не спорил, когда я бы предложу с ней встретиться. Для меня не было бы проблемой просто завалиться в Киото и начать задавать ей вопросы, но я знаю, что ты не отреагируешь на это положительно. А потому надеялась, что здравый смысл в тебе победит и ты поймёшь, что если кого-то окружает такое большое количество странностей, мы не можем просто сидеть, сложа руки. Мы должны быть уверены, не является ли он потенциальным предателем или шпионом врага — и ради этого должны использовать любые средства. Даже те, которые могут казаться не самыми правильными с моральной точки зрения.

Кусакабэ устало прикрыл глаза и опустив голову. Его откровенно доставали любые попытки его «союзников», вплести его в их политические игры и интриги, которые никогда не кончались ничем хорошим. Все, кто пытался в них участвовать по итогу оказывались с ног до головы покрыты грязью — и это в лучшем случае их победы.

Чаще же такие игры в детективов, политиков, следователей и просто героев приводили к тому, что Кусакабэ терял тех немногих, кого мог назвать другом или даже знакомым. И хотя он выживал, но жить так было далеко от того, чем он хотел заниматься до конца своих дней. Быть последним живым немногим лучше, чем быть мертвецом…

— …Я свяжу вас, — начав тереть затылок, со вселенской усталостью ответил мужчина. — Не могу гарантировать, что Мива может хоть что-то знать, однако, может быть уверена, она будет не против с тобой поговорить. Что-что, а болтать она умеет прекрасно.

. . .

Несмотря на то, что я не рассказывал Гето о многих своих достижениях, но из соображений собственной безопасности и здравого смысла, всё-таки был вынужден сообщить ему о том, что Годжо навещал меня.

Причём я специально подождал чуть ли не до самого вечера, ища любых потенциальных ищеек, прежде чем оживить одну из моих марионеток, оставленных в особняке, где он временно жил. Сугуро постоянно менял дома, так как не любил сидеть на месте, и чтобы не таскаться каждый раз туда и обратно, привлекая нежелательное внимание, я использовал более проверенные методы связи. И несложно догадаться, что когда в комнату Гето в очередной раз резко зашла моя кукла он уже даже не удивлялся, и просто махнул рукой, явно сразу желая перейти к делу.

И что же. Я всё ему рассказал о моей встречи с его старым другом. Вот только Сугуро явно не был рад, что такое произошло. Если быть точным — он был в гневе:

— …Ты поступил слишком необдуманно. Слишком рискованно! Ну вот зачем ты шёл к Сёко? Почему со мной не посоветовался сначала? Ты хоть понимаешь, что произошло бы, если бы Сатору раскрыл тебя? Об этом ты думал?

— Думал, — кивнула моя кукла. — Я сначала оценил все риски, и только потом решил отправиться к ней. Потому что получение обратной техники стояло в моих приоритетах выше шанса попасться на глаза Годжо или кому-то из ассоциации. Потому как это единственный из известных мне способов исцелить меня с помощью магии. И либо он может мне помочь, либо уже ничего не поможет. Сложнее обратной техники лишь Расширение территории, но даже её эффекты временны и действуют лишь до тех пор, пока маг её поддерживает. И чтобы проверить, не поможет ли мне последний из доступных вариантов, я был готов на очень многое, так как с учётом состояния моего организма, постоянных переработок и огромных ментальных усилий, требующихся для самой работы моей техники, мне явно на этом свете не отведён большой срок. У меня просто нет права тратить время на беспокойства и медитации, потому как у меня его осталось не так много.

Гето на мгновение замолчал, поджав губы. Конечно, он мог многое сказать обо мне и моих решениях, но давление на жалость, как всегда, было моим лучшим инструментом для контроля других. И пусть Сугуро думал обо мне всякое ещё секунду назад, я мог с лёгкостью переключить его внимание на нечто, с чем куда проще работать…

— И как? Получилось? — спросил он. Однако марионетка только покачала головой.

— Нет. Положительная энергия никак не смогла мне помочь. А значит, моя последняя надежда, о которой я знал, исчезла. Остаётся лишь шанс, что я найду мага или проклятие с нужной техникой, но, если быть откровенным — то какие на это шансы? И каковы шансы, что у этой техники не будет какого-то дефекта или цены, которая окажется слишком большой?

— Никогда не стоит терять надежду. Стоит ей умереть, и вся жизнь резко потеряет всякий смысл, — выдохнув, ответил он. Я видел сопереживание в его глазах, но сам не чувствовал абсолютно ничего в этот момент. У меня был уже другой план в голове, раз попытка исцелить плоть не сработала. Но она требовала куда большей подготовки и времени, чем у меня сейчас были. Пока что я ещё могу пожить в таком виде, как бы неприятно это не было. Пока что просто потерплю, пока не изменю положение.

Как и потерплю недовольства Гето насчёт того, что я не посвятил его в свои планы. Он любит устраивать лекции насчёт всего и вся, но за годы я давно привык их слушать, извлекая лишь самое полезное. Но здесь я сильно сомневался в наличии подобного.

Некромант 2.14

Чем дольше я пытался разобраться в обратной технике, тем сильнее недоумевал, не понимая, какой вообще был смысл в моём новом приёме? Потому как сколько бы я ни экспериментировал, поднимая мертвецов разных полов, самого разного возраста или состояния тела, я всегда по итогу получал одинаково тупых ходячих мертвецов, которые пусть и могли быстро учиться, но всё равно не могли в полной мере восстановить свои мыслительные функции. Всё равно, что приходилось возиться с детьми, которым, правда, больше не требовались такие раздражающие мелочи как еда, вода или воздух.

Я пытался мысленно вкладывать команды и директивы в них, когда сотворял технику, но результат всегда отсутствовал. Пытался создавать пакты, где обменивал бы часть энергии или радиуса контроля ради возможности хотя бы направлять мою орду — так и не получилось заполучить ни один. Очевидно, что я упускал что-то прямо перед своими глазами, так как пока не разобрался, чем именно нужно было пожертвовать ради возможности управлять толпой. Поэтому приходилось использовать велосипед, комбинируя мою обратную технику с Максимальной, чтобы добиться хоть чего-то.

Я делал свой акцент именно на оживших трупах, так как они показывали лучшую скорость обучения и запоминания новой информации, какими бы низкими пока что не были эти цифры. И единственный способ их контролировать, который только пришёл мне в голову — это вставить в тела полуразумных трупов мои старые протезы, с помощью которых я управляю всякой мелочевкой среди бандитов.

Небольшая железная коробка, вшитая в заднюю часть шеи, не только позволяла мне дистанционно накачивать трупов своей силой, убирая шанс, что они просто развалятся и упадут на месте, когда кончится изначальный заряд, но также помогала кое-как направлять мертвецов. Именно с их помощью я мог в нужные моменты ударять их током или вводить порции проклятой силы, поощряя их действия. Это ещё больше поощряло их обучение, пусть пока что у меня и получалось научить их самому примитивному: переносить вещи, бежать туда, куда мне надо, а также разрывать на части врагов, стоит мне только отдать приказ.

Пришлось заметно расширить мои владения, чтобы вместить всю эту орду из уже сотен бывших людей, теперь находившихся под моим контролем. Через подконтрольные мне банды удалось выкупить более десятка заброшенных заводов и складов, где теперь хранилась большая часть моей немёртвой орды. Именно там трупы обучались сражаться и двигаться, пока я экспериментировал над ними, пытаясь хоть как-то придумать им применение.

И, учитывая состояние моего собственного тела, нетрудно догадаться, что особенный акцент я делал на попытках совместить металл с плотью для создания чего-то, превосходящего их по отдельности. Замена конечностей и целых органов с помощью проклятой энергии и науки — вот что сейчас особенно сильно интересовало меня. Потому как после неудачи с обратной техникой, у меня не было перед глазами других надежд исправить положение, в котором я находился.

Я не знал других путей исправить своё сломанное тело, так почему бы не обратиться к моей старой идее улучшить себя другим, менее традиционным способом? Моим мертвецам не помешают боевые аугментации не меньше моего.

И пусть прямо сейчас результаты были откровенно жалкими, но это было лишь начало. Пока что я только экспериментировал с тем, какие конструкции имеет смысл вживлять, а какие только помешают или не добавят ничего полезного. Да и пусть пока что обычный металл, заменяющий руки с ногами, не впечатлял, однако у меня также были идеи насчёт вживления настоящих проклятых орудий в тела магов. И вот уже это было куда интересней, так как я даже знал способ создавать такие…

Вот только все мои проекты требовали времени, которого даже с моей многозадачностью и ускоренным мышлением, преступно не хватало. Ведь даже если забыть про такие мелочи, как школа или уроки у Гето, мне также приходилось тратить время на выискивание любой информации про Оккотцу Юту и его мстительного духа. Что само по себе было далёким от того, чем я желал заниматься. А ведь это была не единственная беда, которая свалилась на мою голову совсем не вовремя.

По всей академии у меня разбросаны камеры, которые я не стал убирать после прихода Годжо. Конечно, Утахиме вряд ли вообще поняла, что тогда нашёл Сатору, но в любом случае, чисто формально, мне не запрещалось использовать марионеток внутри академии, а потому я ничего не нарушал. Пусть и уведомлять всех о факте их наличия, я всё равно не планировал, так как подобное незнание было лучше для всех. Особенно для меня, разумеется.

Именно с помощью этих скрытых камер я и смог заметить чудной момент, пока меня не было в школе, прямо во время тренировок Мивы к ней зашла одна очень особенная женщина. Довольно высокая, с приятной глазу внешностью, а также длинными белыми волосами и большими алыми губами. Но куда сильнее интересовали большие резервы сил у девушки, явно имевшей ранг явно не ниже первого. И так как я более-менее разбирался в могучих магах нашего времени, то сразу же узнал вторую по силе женщину во всей ассоциации шаманов Японии. Женщину, которая непонятно зачем пришла к обычной школьнице, сейчас активно практиковавшей удары с мечом.

К сожалению, я не смог вовремя заметить её приход, отчего не удалось перехватить её до того, как она достигла моей подруги. Вмешиваться же прямо сейчас было бы слишком подозрительным и опасным шагом, который мог раскрыть меня, не говоря уже о том, что я не знал цели разговора. Поэтому приходилось слушать и пытаться понять, какова её истинная цель. Ведь было у меня не лучшее предчувствие, что в Миве её могла заинтересовать только одна вещь — и это связь со мной.

. . .

— …Привет! Прошу прощения, если отвлекаю тебя, однако у меня довольно важный разговор. Кусакабэ-сан разрешил мне переговорить с тобой насчёт одного дела. Если быть точной, то насчёт одного из твоих знакомых.

— Ой, извините! — быстро развернулась к ней синеволосая девушка, резко подпрыгнувшая на месте из-за чужого голоса. Мива привыкла тренироваться в одиночестве, а потому появление одной из самых сильных шаманов мира не могло не смутить девушку, слишком ярко реагировавшую на большую часть вещей в мире. — Простите, что я не в самом лучшем виде, но обещаю, дайте мне десять минут, и я буду готова отвечать на ваши вопросы!.. Кстати, а про кого вы говорите?

Спотевшая уставшая Мива вставила клинок в ножны, после чего изо всех сил попыталась скрыть свою одышку. Однако Мэй Мэй лишь улыбнулась, видя всё это. Кто-кто, но она прекрасно могла понять кого-то, отдававшего всего себя ради одного призрачного шанса стать лучше себя прежней. Понимала и уважала стремление развиваться:

— Не буду тебя слишком долго задерживать и отвлекать от тренировки. Пусть это действительно важное дело, и один хорошо отработанный приём действительно может спасти жизнь в критический момент, — подойдя ближе к девушке, ответила Мэй. Она обходила недоумевающую Миву по кругу, рассматривая с ног до головы. И судя по её улыбке, та оценивала её удивительно высоко. — Я пришла поговорить о твоём друге, Коките Муте. Что ты можешь про него сказать?

— Ну, он добрый. Всегда помогает мне. Защищает когда надо, а также всегда готов ответить, стоит мне позвонить, — задумчиво подняв голову, ответила девушка. Однако Мэй едва ли следила за её словами. Куда сильнее её привлекало оружие, которое сейчас было в ножнах, превосходно скрывающих проклятую энергию. Слишком хорошо, чтобы это можно было считать обычной подделкой.

— Откуда у тебя этот клинок? — невзначай спросила Мэй. И Мива, даже на секунду не задумавшись над своими всей ситуацией, тут же ответила:

— Кокити подарил! Это давняя история, однако он всегда желал помочь мне стать сильнее, и так как у меня не особо хорошо выходит всё, связанное с шаманством, он помог мне стать сильнее, как мечнице! Скажите же, он ну очень крутой! Невероятно повезло, что он смог найти его!

— Повезло? Ну да, по-другому и не скажешь… — Мэй задумчиво вглядывалась в блеск клинка, когда Мива достала его, чтобы покрасоваться. Хотя куда заинтересованней она начала рассматривать рукоять меча, покрытую необычной кожей, также экранировавающей проклятую энергию. Её лёгкая ладонь уже коснулась эфеса, когда её резко отвлёк холодный металлический голос, раздавшийся позади. Настолько специфический и искусственный, что она сразу же поняла, кто именно пришёл их встретить.

— …Мива? Я тебя не отвлекаю? Ох, простите, не заметил вашего прихода.

Мэй с усмешкой повернула голову в сторону железной двухметровой куклы, которая зашла в зал кэндо в самый подходящий для своего хозяина момент. Ходячая машина активно двигалась к ним, и, пусть лицо её создателя невозможно было сейчас увидеть, Мэй Мэй так и ощущала запах волнения и страха, разлившийся в воздухе. Она была природной хищницей, и такое подмечала всегда.

— О, привет, Кокити! А мы тут просто болтали! — махнула рукой резко начавшая улыбаться Мива. Железная машина кратко кивнула ей, но продолжать разговор не стала. Очевидно, что сейчас мастера кукол интересовала совершенно другая девушка в этом помещении. Которая так же разделяла его интерес в приватной беседе. И так как от Мивы в его присутствии она явно ничего больше не узнает, то лучше бы сразу перейти к самой интересной части.

— Я пришла, чтобы узнать у Мивы, как найти тебя. Хотелось бы переговорить с тобой лично насчёт одного дела. С настоящим тобой, — поправив упавший локон, произнесла улыбающаяся девушка. Холодный, лишённый эмоций взгляд машины был ей ответом. Только через несколько секунд кукла ответила, используя всё тот же синтезированный нечеловеческий голос:

— Могу я узнать по какой причине?

— Насчёт кое-чего, произошедшего на легендарном кладбище Окуно-ина. У нас есть некоторые подозрения, и было бы прекрасно, если бы ты их развеял. Ты ведь сможешь?

— Разумеется, — теперь уже без каких-либо промедлений, ответила машина. — Сегодня вечером смогу встретиться с вами. Есть предложения насчёт места? Я как раз знаю за городом отличное местечко, и могу совсем скоро послать вам время встречи и точное место. Правда, сам район полон духов, но вы ведь не побоитесь этого? Возможность изгнать их и очистить место, давно забытое самой ассоциацией, может стать хорошей возможностью лучше узнать друг друга.

— Нет. Не побоюсь, — сщурившись, произнесла Мэй. Марионетка никак не отреагировала, застыв на месте. Самой девушке оставалось только хмыкнуть и напоследок кивнуть Миве, явно до сих пор ничего не понимающей в происходящем, судя по тому, какими круглыми глазами она всё рассматривала. Женщину же ждала куда более серьёзная встреча, к которой нужно было хорошо подготовиться. Намечалась настоящая игра, и она не собиралась упускать шанс хорошо заработать на ней.

. . .

Ждать встречи было неприятно. Мы оба понимали, что просто выйти из школы и отправиться в ближайшее кафе было не самым подходящим вариантом. И не только из-за желания сохранить весь разговор в максимальной секретности, но и потому, что не могли друг другу доверять.

Разумеется, если бы Мэй Мэй действительно имела что-то серьёзное против меня и хотела бы подставить под свет закона, она бы вызвала меня куда-то на территорию ассоциации, но очевидно, что у неё были совершенно отличные от причинения обычной справедливости интересы. Ей что-то было нужно от меня, а потому она была готова пойти на многие мои условия, лишь бы я действительно пришёл.

И чтобы действительно во всём убедиться, я сам явился на это место. В старый закрытый ресторан, который в прошлом служил базой для одной из группировок Якудзы. Судьба ранее обитавших здесь бандитов очевидна, именно ради экспериментов я их всех и забрал — но зачем пропадать хорошему месту? Я всегда найду ему применение.

Именно это место стало тем, где я решил встретить Мэй Мэй. В своей стандартной броне, и без каких-либо видимых проклятых кукол вокруг — просто пришёл и сел за одним из столов и ожидания её прихода. На самом деле десятки марионеток буквально переполняли все соседние комнаты вместе с подвалом под нами, но это девушке было знать не обязательно. То была подготовка на маловероятный случай, если бы она пришла ещё с кем-то, чтобы расправиться со мной. И если там не было Годжо, то я даже оценивал свои шансы выжить довольно высоко. Всё-таки, я уже давно не слабый шаман, неспособный постоять за себе. То время прошло.

Девушка пришла за пять минут до назначенного срока. Без оружия, с лёгкой сумочкой в руках, а также в ярком чёрном платье, хорошо контрастировавшем с её белыми волосами. Она с улыбкой шла по улице, сама открыла дверь и затем с полной невозмутимостью села за столик передо мной. Женщина так и излучала ауру кого-то, уверенного в картах в своих руках.

Она положила дорогую кожаную сумочку на стол, пока сама поставила локоть и положила голову на ладонь, начав с блестящей улыбкой рассматривать меня. Подозреваю, что такое отношение красивой женщины должно было смутить шестнадцатилетнего подростка, но я никак не реагировал. Потому как был не настолько глуп, чтобы попадаться в настолько очевидную медовую ловушку…

— Приветствую, — мягко произнесла она спустя минуту молчания и обмена взглядами. — Хотелось бы встретиться в более мягкой и приятной обстановке, но имеем то, что имеем, да? В любом случае, прежде, чем мы начнём разговор, я хочу быть уверена, что общаюсь с настоящим тобой, а не куклой, которую ты подставил. Просто в качестве уверенности, что ты примешь следующий разговор с полной серьёзностью.

Я не стал отвечать и на несколько секунд снял маску, закрывавшую моё настоящее лицо. Девушка мгновение задумчиво рассматривала его. Она прекратила улыбаться, и только когда я вернул маску обратно, она заговорила. Уверен, не отключи я болевые ощущения с нервными окончаниями на нём, моя кожа уже бы горела от одной встречи с грязным воздухом ресторана и окружающим светом. Однако у почти полного паралича были свои плюсы.

— …Ты выглядишь плохо. Бледный, как смерть, — уже без тени старой улыбки, ответила девушка. — Куда хуже, чем я представляла. Ты хотя бы витамины принимаешь? Походишь на ожившего мертвеца.

— Не так уж далеко от него отошёл. Мне осталось не так много на этом свете, а потому я стараюсь ценить своё время, и не тратить его на бесполезные пустые разговоры со встречами, — недвусмысленно намекнув на то, что я хочу сразу перейти к делу, произнёс я. И Мэй, только пожавшая плечами, не подвела.

— Раз ты об этом просишь, то так и быть. Если кратко — у меня есть целая папка со сведениями, связывающими тебя, Окуно-ин, а также странные финансовые операции, которых совершенно не хватило бы для создания целой армии ходячих машин. И наличие неизвестного проклятого оружия, которое ты удачным образом «нашёл», только сильнее наводит на тебя подозрения о твоём туманном прошлом с подозрительным настоящим. Однако если желаешь ознакомиться со всем — то вот копии. Тебя всё равно не прочитать, а потому не вижу причин тратить время на высказывание всего вслух.

Следом она достала из своей сумки пачку бумаг, которую следом протянула мне. Я с любопытством открыл и начал вчитываться. И это был действительно увлекательный текст. Редко когда можно посмотреть на себя со стороны — и тем более на чьи-то попытки связать мои действия во что-то единое, при этом не понимая мою мотивацию и все детали со стороны.

Никогда бы не подумал, что для ассоциации я какой-то гений уровня Годжо, который при этом выглядит куда лояльнее, так как я ни разу официально не нарушал ни одного из их предписаний, при этом массово истребляя духов. Это однозначно можно будет использовать в будущем.

Но самое приятное было то, что у Мэй не имелось никаких настоящих улик. Только обвинения в том, что я слишком сильный маг для некланового и безродного парня, не имеющего настоящего учителя. С финансами у меня также всё хорошо, так как я правильно отмывал деньги, используя награбленное у воров для заключения контрактов, которые затем «выполнял». Ну да, за мою работу они платили удивительно много, что выглядело подозрительно, но допросить этих преступников всё равно не получится. Только если добраться до моих секретных баз и найти холодильники с телами. А потому все резкие обвинения звучали не просто смешно — они выглядели просто жалко.

— …И это всё? — хмыкнув, спросил я, положив бумаги на стол. — Я думал дело серьёзное, однако что я тут вижу, совершенно не походит на такое. Только кучка неподтверждённых теорий и гипотез без аргументов. Лишь зря потратил время.

— То есть, ты хочешь сказать, что если я начну глубже копать в сторону тех, кто перевёл тебе эти баснословные суммы, то ничего не найду? Если попрошу Кусакабэ забрать клинок на проверку мастеров-артефакторов? Свяжусь лично с Тенген, чтобы у неё узнать, чему она тебя учила, а чему нет? Ты уверен, что абсолютно всё, рассказанное тобой, сойдётся с реальностью и не выдаст ничего подозрительного? — девушка покачала головой, после чего показательно перекинула одну ножку на другую, в то же время опрокинувшись на спинку стула. — Не заставляй меня сомневаться в твоём интеллекте, Кокити-чан. Разумеется, ты всё хорошо подчистил, создав картину идеального студента, который выглядит слишком жалким, чтобы детальнее вдаваться в его историю. Вот только сразу видно, что ты не профессиональный преступник и не криминальный гений, а просто умный парень, но не имеющий достаточного опыта, чтобы оставаться невидимым. И так как ты совершил столько ошибок, не стоит удивляться, что пришло время платить. И тебе повезло, что я прошу у тебя платы всего лишь за молчание.

Следом она протянула ещё одну бумажку, на которой было написано очень солидное число. Очевидно, что в йенах, однако не его размер с количеством нулей смутил меня. А сам факт, что она опустилась до чего-то столь приземлённого:

— Деньги? Серьёзно? Такая мелочь интересует мага вашего уровня?

— Именно эта мелочь управляет нашим обществом, разделяя тех, кто может позволить себе лучшие условия жизни, медицину и еду со всеми удобствами, а также тех, кто живёт на самом дне. И пусть ты, очевидно, больше исследователь, который не думает о деньгах, но без них весь твой гений тоже стал бы бесполезен. Ничего личного — просто детали общества, в котором мы с тобой живём, — Мэй даже не стала оправдываться, просто пожав плечами. — К тому же, как показала практика, именно их проще всего отдать, когда попадаешь в такую ситуацию. Попроси я у тебя услугу, всё было бы куда сложнее, не так ли? А так тебе нужно лишь заплатить мне, чтобы я прекратил дальнейшее расследование, принеся моему клиенту идеально чистую картину. Ту, после которой ассоциация не продолжит расследование, копая под тебя, и ты сможешь продолжить свою иллюзию красивой жизни рядом с той дурой. Уверена, уж её ты не захочешь потерять… в случае чего.

Если до этих слов я относился с откровенным скептицизмом, то теперь моё настроение кардинально изменилось. Я нахмурился, как мне позволяли мои едва рабочие мышцы, а также начал раздражённо стучать пальцем по столу. Потому что какими бы неподтверждёнными и размытыми ни были её угрозы, имелись вещи, которые трогать совершенно не стоило.

— Вы угрожаете ещё и Миве? Знаете же, что даже в этих пустышках на неё ничего нет.

— Может быть. А, может, ты просто стараешься прикрыть свою слабость? Боишься, будто нечто произойдёт с той девушкой, которая, даже если никто её не тронет, узнает о том, кто ты есть на самом деле? Если честно, я больше хотела давить на вмешательство Годжо, который может прийти за тобой, если твои связи с преступным миром окажутся верны, но раз ты поднял тему, теперь ясно, куда именно надо бить. Ради наилучшего эффекта, — со всё той же идеальной улыбкой, ответила мне женщина, чем заставила меня глубоко задуматься.

Фундаментально, было три способа решения проблемы шантажа. Первый и самый жалкий — просто принять требования и жить в страхе, тщетно надеясь, что аппетиты тех, кто имеет над тобой власть, утихнут. Глупый способ слабых, не готовых принимать настоящие действия, чтобы избежать ловушки, в которую попали.

Второй способ связан с попыткой обвести человека, контролирующего тебя, вокруг пальца. Потянуть связи, попытаться манипулировать им с помощью слов и попыток найти компромат уже на него самого — это путь тонкой борьбы. Очень рискованной, так как у твоего врага может не быть слабого места, либо он будет достаточно аккуратен, чтобы скрыть все следы своего тёмного прошлого. Самый рискованный и сложный, но при этом в лучшем случае позволяет выйти в победителях, если все карты сложатся удачно.

Третий способ является вариантом максимально жёсткого ответа. Того самого, который абсолютно точно гарантирует исчезновение проблемы, а также человека, покусившегося на то, что трогать совсем не стоило.

Мэй Мэй явно думала, что я слишком осторожен, чтобы идти по третьему пути, при этом достаточно силён характером, чтобы отказаться от первого. Уверен, что в её голове она уже вообразила тонкую долгую войну полутонов, интриг и намёков, которую мы могли вести друг против друга в попытках докапаться друг до друга, или же тех, кто стоит над нами. Она сама явно была из второй категории людей, которые любят риск, если он связан с возможностью получить огромный куш. Верила в свой опыт и ум, который поможет ей докопаться до самой глубины моих сетей, где, по её мнению, скрыты настоящие богатства.

Но, к её великому сожалению, она оказалась неправа, когда попыталась считать меня и предсказать мои действия. Я был из третьей категории людей, не терпящих давление на себя в любом виде — особенно если она вовлекала сюда тех немногих людей, на которых мне было не наплевать. Я предпочитал полагаться на интеллект, но, несмотря ни на что, всё ещё был человеком. Тем, которому не были чужды злость и раздражение. Которые, вкупе с моей силой и почти полным отсутствием мыслей о морали, были очень опасным сочетанием. Учитывая, что во всём мире было в лучшем случае три человека, способных стать для меня проблемой, то тем более.

Если бы она не вовлекла во всё это Миву, быть может, я бы и поддержал её маленькую игру из собственных желаний избежать лишнего внимания. Однако я ненавидел, когда кто-то пытался мною манипулировать мною, в то же время угрожая всему, что я построил за эти годы. Угрожали тому немногому в этой жизни, на что мне не наплевать, при этом считая себя умнее меня самого. А решать проблемы предпочитал кардинально — так, чтобы никто даже думать не посмел о том, чтобы пытаться меня тронуть, так как последствия будут слишком суровыми. Пусть для начала и требовалось кое-что прояснить:

— Вы очень дерзко говорите для той, кто пришла на эту встречу совсем одной, — на мгновение я прикрыл глаза, сфокусировавшись на проклятой энергии вокруг. И когда убедился в кое-чём, то смело продолжил. — Причём без какой-либо электроники с собой. Боитесь прослушки? Вам имеет смысла бояться только ассоциацию. Или вы знаете кого-то ещё?

— Я знаю тебя, Кокити Мута, — с усмешкой произнесла она. — Знаю каждый момент твоей жизни с момента рождения вплоть до этого самого дня. И пусть некоторые части твоей истории покрыты пятнами, однако, фундаментально, я знаю, какой ты человек. Умный, осторожный, а потому не готовый пойти на глупый поступок вроде попытки тронуть меня. Я ведь тоже не глупа и заранее сообщила моим людям, что пошла встречаться с тобой по одному делу. Если я не выйду на связь, они передадут данные нужным людям, и тогда ты со своей дурёхой встретите такое…

Мэй Мэй даже не успела среагировать, когда я достал нужную серую сферу, до этого находившуюся в одном из скрытых контейнеров на спине марионетки. Я также не стал произносить никаких слов, и только бросил ловушку в сторону. И когда барьер развеялся, настоящее проклятие тут же набросилось на девушку, явно не ожидавшую такого исхода. Сам же стол, за которым мы сидели, остался нетронутым, так как проклятие накинулось на неё одну.

Вообще, конкретно этот дух первого ранга был одним из сильнейших в моей коллекции, однако сейчас мне было нисколько не жалко тратить его, чтобы избавиться от такой надоедливой проблемы. Довольно подозрительно, если одна из сильнейших магов мира умрёт от моих рук. Однако от рук могущественного проклятия? Печальная, но обыденность.

Именно поэтому я ровным счётом ничего не делал, когда двухметровый дух, отдалённо похожий на полного грязного мужчину с зеленоватой кожей, набросился на не ожидавшую того девушку. Он тут же повалил её на землю, после чего его длинные руки сжались на её шее и начали душить попавшую врасплох девушку.

На нашу встречу она пришла без проклятого оружия, так как была полна ложной веры в свои интриги, отчего была вынуждена пытаться отбиться от него голыми руками — вот только каждый её удар лишь утопал в жирной псевдо-плоти, из которой состояло одно из самых омерзительных порождений в моём репертуаре. Дух насилия был силён, и за счёт своей проклятой техники, увеличивающей его физическую силу, чем ближе он к человеку, он мог побороть даже великую истребительницу проклятий.

Мне самому же оставалось только стоять в стороне и спокойно смотреть, как из рта Мэй вырывались последние хрипы, пока её взгляд бегал по сторонам, изредка останавливаясь на моей фигуре. Судя по следам чёрно-алой жидкости, выходившей наружу вместе с каждым её кашлем, дух уже нанёс урон, отчего девушка буквально утопала в собственной крови, не в силах сделать один единственный вздох. Её ногти уже сломались, пока она пыталась разорвать проклятие на части, но то только продолжал ухмыляться и жадно смотреть на тело. И когда я дал отмашку, он смог наконец-то по-настоящему вкусить её.

Его острые зубы буквально впились в её живот, и когда он вырвал часть её внутренностей, кровь тут же покрыла деревянный пол, а глаза Мэй наконец-то окончательно остекленели. Пусть духу и было наплевать на это, так как он уже полностью отдался собственному безумию, заставившему его обвязать часть потрохов девушки вокруг её же шеи.

Воплощение людских страданий и пыток только и знало, как издеваться над людьми, и ему было наплевать, что конкретно одна девушка уже была мертва. Оно просто хотело высвободить свои тёмные чувства и желания, которые заметно накопились с тех пор, как я пленил его и провёл через череду пыток и экспериментов в попытках сломить его волю.

Не безуспешные, стоит признать. Ведь как и все остальные твари, он принял мою власть, заключив контракт абсолютного повиновения, сейчас полезным, как никогда. А потому стоило мне встать из-за стола и отойти в сторону, как я бросил ему всего один приказ, прежде чем уйти:

— Запрещаю тебе говорить до конца своей жизни, а также каким-либо способом передавать хоть какую-то информацию, как-либо связанную со мной. В обмен можешь устроить тут бойню. Рядом есть магазинчик с антиквариатом — можешь выйти и убить всех внутри него. Нужно сделать как можно правдоподобнее сцену нападения одного мощного духа, чьё присутствие учуяла девушка, переоценившая свои силы. Им заведует пара стариков, так что не так уж и страшно. Всё равно они уже отжили своё.

Бумаги, которые забрал с собой, просто сжёг в огне проклятой энергии. Слишком подозрительно их оставлять, в то время как их исчезновение легко списать на действие проклятия. Как-никак, сегодня оно устроит тут серьёзную бойню, которую Киото запомнит. Настолько, что гибель одной женщины, слишком любившей деньги, едва ли останется чем-то стоящим внимания. А как только я доберусь до её «контактов», которым она отдала приказ, и избавлюсь от них всех, то всё обязательно вернётся к той спокойной приятной тишине, в которой я пребывал ранее.

Её убийство определённо доставит кучу проблемы. Но жить под постоянным страхом и давлением чьего-то контроля я считал исходом ещё хуже.

Некромант 2.15

Что из любопытного я заметил за годы использования своей главной способности, так то, с какой лёгкостью мог с её помощью испортить людям жизнь, при этом не нанеся прямого вреда. А всё потому, что, чисто теоретически, ритуал превращения чего-то в марионетку зависел исключительно от двух вещей: необходимо, чтобы предмет был рядом с тобой, и чтобы он был чем-то цельным. Я не мог превратить в куклу кучу разбросанных, не связанных деталей, однако с полноценной собранной машиной не было абсолютно никаких проблем.

А потому с моим расширенным радиусом контроля проклятой энергии, для меня не было бы проблемой обратить под свой контроль хоть всю электроэнергетическую систему Японии. Разумеется, это потребовало бы от меня просто космических затрат сил, однако таковые у меня имелись.

И так как совокупность электростанций, линий электропередачи, подстанций, ядерных реакторов и тепловых сетей были неразрывно связаны, я мог по щелчку пальцев заполучить над ними полную власть. И тогда бы я посмотрел, что сделали бы японское правительство и ассоциация в своих попытках угрожать мне или даже пытаться контролировать меня.

Потому как для меня не будет никакой проблемой перед своей смертью одним усилием воли перегрузить все системы и тем самым просто лишить всю страну электричества, вернув Японию в каменный век. Конечно, Годжо после этого оторвёт мне голову, но у меня были сомнения, что он в принципе рискнёт миллионами жизней ради подобного. Судя по всем рассказам Сугуро о нём, тот по крайней мере старался выглядеть подобно настоящему рыцарю.

Это была единственная надежда и ультимативный козырь в возможных переговорах с ассоциацией, если меня действительно попытаются прижать. Доводить до этого не хотелось, так как подобное значит сожение всех мостов за мной и появление над моей головой огромной метки, но в качестве последнего аргумента для гипотетических переговоров он подходил. К тому же просто было приятнее и спокойнее жить, зная, что у меня имелись хоть какие-то аргументы против одного беловолосого, но явно не обделённого моралью чудовища.

Но, разумеется, до этого лучше не доводить, отчего желательно не допустить той ситуации, где собранную обо мне информацию передадут ассоциации. Поэтому необходимо найти контакты девушки, и либо избавиться от них, либо завербовать. Всё будет зависеть от того, кому именно она могла доверить задачу, от которой зависела её жизнь?

Я не поверю, что она бы доверилась обычной программе, которая бы просто отправила всё в нужный час. Быть может, это и могло бы стать хорошим аргументом против кого-то другого, но против меня полагаться на технологию было бы обычным идиотизмом. Тот факт, что она пришла на встречу без телефона, уже говорил о её понимании подобного, отчего логичнее всего мысль, что она полагалась на человеческий фактор.

Население Киото — почти полтора миллиона человек. Однако было у меня подозрение, что она бы не доверилась случайному встречному, отчего потенциальный контакт должен быть либо кем-то из её близкого круга. А кто таким мог быть у опытного мага? Ученик, любовник или родственник были самыми вероятными вариантами.

Поэтому первым делом я начал работу в сети в попытках узнать как можно больше про девушку, а также то, с кем она может быть связана. Маги редко когда оставляют заметные следы в сети, но конкретно она явно была другим случаем — я помнил её ремарки про понимание работы тонкостей финансовых операций. Она слишком хорошо понимала тонкости работы отмыва денежных потоков, а также слишком часто поднимала тему заработка, чтобы не влезать в эти дела в обычной жизни.

Следовательно, почти стопроцентно уверен, что она либо имела какое-то финансовое образование, либо была участницей фондового рынка или даже в принципе являлась совладелицей какой-то из компаний. Просто поверить не мог, чтобы подобная меркантильная душа не связана с чем-то из этого…

Вот только я не учёл, что она явно также была довольно скрытной личностью, отчего мне и моим программам-парсерам данных потребовалось почти два часа, чтобы найти упоминание знакомого мне имени в качестве тех, кого благодарили за солидное финансовое вложение в один трастовый фонд, к которому, чисто по бумагам, она не имела никакого отношения. Вот только фотографии с их корпоратива три года назад, где знакомая мне беловолосая девушка случайно попала на задний фон фото, доказывали обратное.

Уцепившись за эту ниточку, я начал тянуть всю историю, докапываясь до истории фонда Исукабе, занимавшегося в основном вложением в недвижимость внутри Японии, но также иногда и за её пределами. Это было закрытое общество, чьи полные ресурсы неизвестны общественности, однако если начать искать их физические активы, то всё становилось уже очень интересным. Потому что обычные многоэтажки и частные дома в их владении казались обычной недвижимостью только для не-мага или необразованного шамана. Я же обладал другим знанием.

В расположении этих мест я спустя время начал узнавать локации, про которые когда-то читал в отчётах ассоциации, так как именно здесь происходили особенно разрушительные сражения между людьми и проклятиями за последнее десятилетие. Причём последние не обязательно были виной проклятий — просто иногда маги не рассчитывали силы и своими атаками сносили не ту несущую стену, отчего валилась вся конструкция, превращая ранее дорогой актив, вроде школы или больницы в центре города, в кучу разваленного камня и мёртвых тел, заметно удешевлявших землю.

Интереса ради, в будущем я проверю официальные документы ассоциации и сравню миссии, куда выступала Мэй Мэй, вместе с заметными разрушениями и последующей скупкой мест этим самым фондом. Потому как слишком уж хорошей становилась теория, что одна слишком любящая деньги умная девушка специально не сдерживала силы во время битв с духами, чтобы затем через своих союзников так наживаться на изгнании проклятий.

И если это было правдой, я даже не гневался на девушку. Только с уважением оценивал интеллект, додумавшийся до подобного. Ассоциация не штрафует за подобное, так как иначе слишком быстро бы кончились невосполнимые маги. Особенно специалисты её уровня.

Пусть сейчас для этого и не было времени, так как необходимо было искать её контакты. Очень маловероятно, что она бы доверила свою жизнь одному из денежных мешков, которые занимались чем-то таким малолегальным. Имелся шанс, что среди них был её любовник, но после проверки соцсетей всех известных работников компании, а также запечатлённых на фото их единственного выставленного в сети корпоратива, где она оказалась поймана лишь удачным для меня случаем. Хотя я и не заметил со стороны хоть одного из кошельков какие-либо следы поползновений в её сторону. Так как, подозреваю, девушка просто расправлялась со всеми, кто пытался, забирая их деньги более простым путём.

Единственная улика, что у меня осталась — это беловолосый маленький мальчик, чья голова частично виднелась в самом краю на одном из фото, запечатлённого уже год назад на каком-то празднике в компании. И пусть это могло быть чистым совпадением, что на схожем мероприятии находились два никак не связанных обладателя такого редкого цвета волос, я отказывался в подобное верить.

И не имея никаких других вариантов, я начал разрабатывать именно его, ища беловолосого ребёнка, которому сейчас должно быть где-то десять-одиннадцать. Пришлось подключиться к общей системе камер, связаться с подчинёнными мне преступниками, а также в принципе распространять моих мелких жучков по всему Киото. Особенно активно в элитных отелях и районах, которые были расположены не так далеко от места нашей встречи.

Пусть шаман вроде Мэй Мэй и мог без проблем пробежать через весь город подобно болиду, я сомневался, что она стала бы заниматься этим. Да и её фраза про желание жить в лучших условиях намекала, что она не стала бы останавливаться в чём-то, что нельзя назвать роскошным. Наличие в её распоряжении целой кучи недвижимости усложняло работу, но у меня ещё имелось время. Да и, как-никак, многозадачность всегда была моей сильной стороной…

. . .

Беловолосый мальчик, до этого с закрытыми глазами лежавший на кровати, резко дрогнул и закричал от боли, когда через всё его тело прошлась волна фантомной боли, вслед за которой пришло небытие. Он тут же открыл глаза, начав тяжело дышать и со всей силы держаться за белоснежную простыню. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя, но когда он всё-таки смог подняться и оглядеться, его глаза расширились от удивления.

Опустив голову, он заметил свою белую рубашку с чёрными штанами, в которой лежал всё это время. Повернув взгляд влево он увидел огромное панорамное окно, показывающее прекрасный вид на бескрайнюю южную столицу Японии, а также сотни и тысяч домов, уходящих далеко за горизонт. Оранжевое солнце уже садилось, отдавая бразды правления ночи, но не это сейчас интересовало ребёнка. А тело, которое он будто бы в первый раз осматривал с помощью собственных глаз.

Уи Уи заворажённо смотрел на свою поднятую правую руку, которую сжимал и разжимал, словно бы сверяясь с новыми чувствами молодого и полного энергии тела. Рефлекторно, он коснулся своего горла, которое слегка отдавало фантомной болью иной жизни. Но после осознания, что всё было лишь остаточной иллюзией и что это тело было полностью здорово, мальчик расслабленно выдохнул:

— Неужели получилось?.. — от нервов начав сам с собой разговаривать, тонким голосом произнёс он. Он до сих пор шокированно рассматривал свои руки, словно бы не до конца веря в реальность происходящего. Вот только чем дольше он привыкал к новым ощущениям, тем сильнее приходило осознание того, что всё не было сном или постсмертным бредом. — Уи, ты действительно всегда любил меня, да? Любил всей душой. Я не успела подать сигнал, но ты всё сам почувствовал и спас единственным образом, каким мог… Но ничего, твоя старшая сестра не забудет твоей жертвы. Я отомщу за тебя. Отомщу за всю боль и страдания, что нам причинили…

Только спрыгнув с большой кровати на мраморный пол и с улыбкой повернувшись к двери на выход из снятого пентхауса, мальчик был вынужден так же резко остановиться. Потому что даже новая, куда более опытная и хладнокровная душа в этом теле вздрогнула от вида двух горящих красных глаз, смотревших на ребёнка из темноты. А также холодного металлического цокота, который раздался, стоило ему сделать рефлекторный шаг назад.

Но сильно дальше он и не смог пройти, потому что, несмотря на то, какая душа находилась в теле, оно всё ещё принадлежало ребёнку, который даже с проклятой энергией просто физически не мог бы поспевать за механическим пауком, резко выпрыгнувшим из темноты. И стоило ему один раз своими стальными клыками прокусить правую руку Уи, как тот всего через несколько секунд начал ощущать невероятную слабость, разошедшуюся по его телу.

Крича от невероятной боли, он в то же время пытался использовать свою технику, чтобы сбежать путём телепортации за пределы отеля, однако даже оказавшись на другой окраине Киота, докуда его донесла техника, из-за яда у парня не оставалось сил, чтобы двигаться дальше. Только из последних остатков силы воли он мог отчаянно ползти по крыше одной из многоэтажек, где он оказался, да смотреть на покрытое тёмными тяжёлыми облаками небо, уже готовое к дождю.

Первое применение столь сложной техники в новом теле проходило вместе с головной болью, связанной с диссонансом души и тела, отчего парня едва не вырвало от одной только попытки. На инстинктах из прошлой жизни он попытался применить технику своего былого тела, вот только ни одна из птиц не пришла под его контроль, как бы он не звал их спасти его.

Сейчас над ним парила несколько чёрных воронов, кружащих подобно стервятникам, но он едва ли мог осознать странность подобной картины, а также то, как неестественно механически они двигались. Перевернувшись на спину, парень из последних сил держался в сознании, тщетно борясь с потерей энергии, отчего ему сейчас было не до таких деталей.

Он даже не мог сказать, сколько пробыл в таком состоянии, прежде чем окончательно сдался. Точно помнил лишь одно — как холодный металлический голос, прекрасно известный душе внутри, раздался совсем рядом с ним.

— …Неплохая попытка. Признаю. Я впечатлён.

Следом после этого Уи ощутил холодные металлические конечности, схватившие его, но он уже даже не сопротивлялся. Закрыв глаза, он был вынужден принять поражение и сдаться.

. . .

Как бы я ни был вынужден иногда признавать это, но иногда Гето рассказывал действительно полезные мысли. И одна из тех, которую я отказывался принимать дольше всех — это то, что маги развиваются лучше всего во время битв и конфликтов друг с другом. Слишком уж деструктивная и примитивная это идея на мой вкус, которую считал лишь чем-то вроде бессмысленного философствования.

Однако, реальность в который раз доказывает её правдивость.

Ведь сколько всего нового я узнал за одно только противостояние с Мэй Мэй? Не только удалось на деле опробовать нейропаралитик, разработанный мной во время экспериментов над Харутой, но также впервые на деле проверить мои возможности выслеживать цели с помощью последней новинки моей армии — небольших, похожих на птиц дронов, которые вполне могут летать и с воздуха показывать мне всё, без привлечения ненужного внимания. Именно с их помощью удалось заметить нужного парня на верхнем этаже отеля, а также именно они нашли его, когда тот перенёсся на десяток километров в сторону, тщетно поверив, что сможет сбежать от меня в моём же городе. В Токио это бы сработало, но в Киото? Здесь я был практически вездесущ.

И сам парень был наинтереснейшей находкой. Потому что я смог свести дважды два, уловив часть его разговоров с собой после прихода в себя. И был вынужден признать, что магия с её воистину безграничными возможностями до сих пор могла удивить меня. Спустя годы изучения разных техник и способов её применения, я считал, что более-менее разобрался в стандартных ограничениях врождённых способностей — вот только я не мог ошибаться больше. И я собирался исправить эту ошибку, изучив самую любопытную технику из всех, что встречались на моём пути.

Именно поэтому я не стал недооценивать парня или того, кто теперь был в его шкуре, отчего привёз его вырубленное тело на один из своих самых защищённых заводов, после чего прицепил к лабораторному столу, при этом обвязав торс и всего конечностями сразу несколькими цепями. Его глаза прикрыл матово-чёрной повязкой, а чтобы он в принципе не смог сбежать с помощью техники, также добавил ещё один уровень защиты. Упускать такую способность я никак не мог позволить.

И только спустя несколько часов, как я закончил с простенькой хирургической операцией, я наконец-то удостоверился в готовности всех методов его сдерживания. И стоило этому произойти, как моя марионетка вколола парню ещё одно средство, для прихода в себя. Информация сейчас интересовала меня больше всего, отчего говорить я начал ещё когда он только начал кашлять. Как показывает практика и здравый смысл, сразу после приёма нейропаралитика люди куда честнее, чем в обычной ситуации:

— …Скажу честно — я впечатлён. Всегда уважал тех, кто имеет запасные планы на самые разные жизненные случаи. Однако даже я шокирован таким ортодоксальным способом выжить, несмотря ни на что, — холодным голосом произнесла железная марионетка, стоявшая над связанным с ног до головы парнем. Я сам не решался лично подойти к этому манипулятору душами, а потому действовал пока что максимально аккуратно. Всё равно он от меня никуда уже не убежит. — Однако моё уважение не освобождает от наказания за прошлые действия. А потому сейчас мы проведём небольшой опрос, где я узнаю всё, что хочу, а ты мне всё расскажешь, если не желаешь испытать новый мир боли. И да, если я замечу, что ты применишь технику, или даже просто попытаешься телепортироваться или ещё что провернуть, имплант в твоей шее взорвёт твою голову. И никакая попытка сменить тело на новое тебя не спасёт, так как мои приборы работают быстрее твоих мыслей.

— Кто вы? Что вы делаете?! — начав кричать и плакать, испуганно произнёс Уи Уи, тщетно пытавшийся выбраться из своих оков. — Пожалуйста, отпустите меня! Я же не сделал вам ничего плохого!..

— Неплохая тактика, но прямо сейчас к тебе подключены все приборы для слежки за организмом, которые только имеются в наличие современной медицины. И скачок сердцебиения, когда я упомянул обмен телами, говорит лучше всяких слов… О, а вот ещё один! Ты можешь продолжать свои попытки обмануть меня, но мы оба знаем, что это не приведёт ни к чему хорошему. Тебе от меня уже не сбежать, отчего, если ты не хочешь провести остаток жизни в пытках на лабораторном столе, советую говорить.

— Заключим клятву! — резко закричал парень, мгновенно прекратив любые попытки выжить с помощью слёз. — Я честно расскажу тебе всё и поклянусь никогда про тебя не рассказывать никому! Удалю всё, что собрала на тебя! А ты отпустишь меня на свободу, в целости и безопасности! Иначе я здесь и сейчас создам пакт смерти, и просто убью себя! Техники работы с душами слишком редки, отчего убив меня, ты можешь больше никогда не получить шанса спастись! До конца жизни так останешься в своём умирающем поломанном теле!

— Умно, — по всей комнате разошёлся звон из-за хлопка двух железный ладоней. — Вот только что-то я не верю, что в тебе есть то необходимое, чтобы убить себя. Знаешь же, что далеко не каждый на это способен? И что-то я не верю, будто личность вроде тебя, придумавшая столько мер сохранения своей шкуры, готова на подобное. Ведь так, Мэй? Та, кто заставила своего брата отдать свою жизнь ради собственной, вряд ли готова вот так взять и покончить с собой.

— Он сделал это по своей воле. Потому что любил меня всем своим сердцем, и всё равно не мог бы жить, если бы я умерла, — выдохнув, ответил ребёнок. — Мы с ним обговаривали этот момент на случай моей возможной смерти, но пока что не доходило до экспериментов с обменом душ никого, кроме животных. Первая попытка на людях вышла тяжкой. И конкретно эта прошла из-за одного его желания спасти меня… Хочешь моей помощи? Согласись на заключение пакта, и я не только не передам бумаги, но спасу тебя, предоставив новое тело.

— Я уже заполучил доступ к твоему компьютеру, а также всем оригиналам файлов, которые ты хранила в потайном сейфе. Эти вопросы меня не так интересуют, как возможность менять тела, которую я заполучу, хочешь ты этого или нет, — махнув рукой, ответил я через свою куклу. — Вместо этого я готов заключить другую клятву, пусть ради неё мне и нужно кое-что узнать. Техника парня ведь позволяет перемещать людей и объекты в пространстве? И он спас тебя, перенеся свою душу в твоё тело, а твою в его собственное. Но сохранила ли ты свою технику? Или только получила его? Ты в ней хотя бы разбираешься?

— Я сохранила только его способность. Это в принципе первый раз, как он смог реализовать обмен душ между двумя шаманами, но не думаю, что даже с практикой мне не получится вернуть мою старую технику. Я каждую секунду стараюсь позвать моих старых птиц или получить контроль хотя бы над одной новой, вот только всё тщетно. Будто я пытаюсь двигаться отрезанной конечностью, из-за чего по итогу чувствую лишь неприятную фантомную боль. Не то моя душа ещё не адаптировалась к новому телу, не то это вообще невозможно. Знаю точно, что пока что моя старая техника потеряна. И что тогда ты хотел?

— Я предлагаю тебе следующую сделку: ты вновь обмениваешься с кем-то, получаешь новое тело, и я отпускаю тебя, обещая не трогать до конца твоей жизни. Никак не вредить, как отпущу, если только ты не будешь вредить мне. В обмен ты клянёшься удалить и уничтожить все остатки своих бумаг насчёт меня и моих действий, а также обещаешь не покидать это помещение какими-либо способами, пока сделка не будет выполнена. Про существование этого парня, разумеется, ты тут же забудешь.

— Техника работает только с взаимного согласия. Если кто-то не согласен обменяться телами, весь процесс застопорится, — пояснил «Уи Уи», на секунду будто бы о чём-то задумавшись. Но я только усмехнулся, слыша подобное.

— Можешь не волноваться, желающие найдутся. Я прекрасно умею убеждать. Вопрос в другом — есть ли ещё что-то, что надо знать перед заключением контракта? Советую сразу говорить о всех трудностях и проблемах, если таковые имеются. Потому что если ты попытаешься меня обмануть и утаить что-то, я могу ответить тебе немыслимой боль, даже не убивая. В этом можешь мне верить.

Мальчик несколько секунд задумчиво молчал, явно сверяясь с новыми чувствами работы техники. Конечно, он не мог рассказать мне всё сейчас, однако пока что хватило бы и самых деталей с принципом работы. Всё остальное я подхвачу на ходу.

— Могу перемещать объекты и предметы только к отмеченному месту. Конкретные души нельзя обменивать чаще двух раз в месяц, а потому на слишком большое число экспериментов со мной можешь не рассчитывать. А так — других ограничений нет. Я могу спасти тебя и дать шанс на новую жизнь в новом теле. Но только если ты сохранишь мне жизнь. Другой такой техники ты не найдёшь…

— В это вполне могу себе поверить, — кивнула моя кукла, после чего положила рука прямо к сердцу нового тела Мэй. — Благодарю за всё, что ты рассказала. Ты действительно обладаешь невероятно полезным мне навыком, и, как раз из-за этого, я и сохраню технику в лучшем из возможных видов — в идеальном. На веки веков… «Касание Смерти».

Мэй Мэй даже осознать не успела, что она услышала название моей последней разработанной техники, чья суть была элементарно проста — одним сверхплотным сгустком проклятой силы отключать внутренние органы при физическом контакте. По сути, тот же Залп, но с ограничениями на радиус, размах атаки, а также неспособный вредить чему-либо, кроме живой органической материи. И из-за таких суровых ограничений применения, конечный эффект был многократно опаснее, при этом идеально подходя для сохранения тела в лучшем виде.

Сердце мальчика остановилось, и весь его организм вскоре умер из-за встречи с непреодолимой проклятой силой. Мэй Мэй слишком истощила его запасы тем сверхдальним телепортом, а потому сейчас не имела и шанса защититься. Только надеялась на свой интеллект и важность техники для меня самого.

И, уже во второй раз за день, она умерла из-за того, что неправильно оценила меня. Не знала о Параде мертвецов и том, что живые маги мне куда менее полезны, чем мёртвые. Даже мои чересчур навязчивые вопросы про суть техники не смутили её — местные маги и так часто сами любили рассказывать её принципы кому-попало.

В очередной раз именно самоуверенность погубила сильного мага. Пусть и впечатлившую меня тем, что стала единственной, кого мне пришлось убить дважды — мало кто во всём мире мог похвастаться такой выживаемостью. Пусть даже её по итогу не хватило, чтобы пережить встречу со мной.

Некромант 2.16

Каждый человек со временем начинает задумываться о собственной смерти и том, что будет дальше. И принимает кто-то этот путь, ожидая вечности на том свете, или нет, стараясь тщетно бороться с неизбежным путём наслаждения момента и оттягивания неизбежного — вопрос каждого.

Однако конкретно для магов это была очень интересная тема, так как некоторые из шаманов не только могли манипулировать душами, о самом существовании которых не-маги до сих проводят долгие дискуссии, но иногда даже были в состоянии напрямую взаимодействовать с этими сущностями после смерти, призывая их из посмертия обратно в наш бренный материальный мир. И пусть чаще всего эти души заставляли сражаться или выполнять разные задачи, всегда находились те, кто спрашивал о существовании на том свете.

И все как один говорили про бесконечное тёмное пространство, где души ожидают своего часа перед отправлением в свою следующую форму бытия. Большинство магов верили в реинкарнацию и круговорот душ, и, прочувствовав нечто подобное на себе, я также склонялся к этой теории, что после гибели новая жизнь ждёт душу в будущем.

Однако даже это приятное понимание грядущего не особенно меня радовало, так как идея потерять всего себя и стать чистым листом была немногим лучше абсолютного забвения. Это немного смягчало страх, но не убирало полностью моё желание побыть на этом свете как можно дольше. А моя цель, заключавшаяся в том, чтобы докопаться до фундамента мироздания и понять законы магии в их полной мере, идеально дополняло такое желание. Потому что я не видел способа стать действительно бессмертным без глубокого понимания работы шаманства.

Короче говоря, я просто не хотел умирать. Снова. Это было гадкое, до омерзения противное чувство, повторение которого лучше избежать любой ценой.

Именно из-за этого я уже сейчас раздумывал о разных способах достичь вечности, и очень хорошо, что удача мне наконец-то улыбнулась и удалось найти кое-кого с техникой, пусть и ограниченной, но манипуляции душами. Однако её потенциал уже был столь велик, что мой разум полностью сфокусировался вокруг одной мысли — каким именно образом лучше всего добиться бессмертия? При этом, разумеется, наконец-то вернув мне нормальное здоровое тело, но не пожертвовав всей своей магической силой.

Конечно, я мог найти любого молодого мага и просто запытать его, чтобы тот согласился обменяться со мной телами, но дальше-то что? Просто наслаждаться парой десятков лет, пока тело вновь не начнёт разрушаться под естественным ходом времени? И что делать, если я случайно умру от какого-нибудь проклятия особого уровня, что решит сравнять город с землёй, а у меня уже не будет врождённой техники старого тела и Небесного ограничения, дававшего мне огромную силу?

Очень сомневался, что если я просто сменю тело, плюсы Небесного ограничения останутся со мной. Вся его суть заключалась в том, что ценой здорового тела и нескольких конечностей, я многократно усиливал свои навыки шамана. Если тело у меня резко станет здоровым, причин, чтобы все положительные эффекты от него сохранились, я не видел.

Следовательно, никакого безграничного резерва, невероятной гибкости в навыках магии за счёт клятв, а также колоссального радиуса контроля силы. И самое важное — без техники контроля марионеток я потеряю контроль над мёртвым телом, которое и позволяет переносить души. То есть, это будет одноразовый обмен телами.

Ну и кем я тогда буду? Слабым магом второго-первого ранга, который не проживёт и века в лучшем случае. Эта судьба меня нисколько не устраивала, отчего приходилось думать о более сложных способах достичь желаемого. Если я и так создал столько техник, имея лишь интеллект, то почему бы и здесь не добиться чего-то кардинально нового и лучшего? Так что, сев разбираться в своих записях с наработками, я за несколько часов набросал примерные варианты, что можно было сделать.

У меня в голове было три варианта избежать смерти. Первый из них был самым очевидным и простым, отчего к нему иногда даже прибегали обычные шаманы — просто стать мстительным духом. Достаточно было лишь свернуть себе шею, хорошенько до этого закинувшись психотропами для повышения эмоциональности до предела — вот и всё, в общем-то. С высокой вероятностью я стану одним из самых мощных проклятий, которого видела Япония, а значит получу и все плюсы с минусами такой жизни.

Как говорила Тенген, полная потеря тела усилит моё Небесное ограничение до предела, отчего я, возможно, даже получу шанс приблизиться к уровню Годжо. Обрету практическое бессмертие, бесконечную проклятую энергию, а также полностью сойду с ума, возненавидев род людской и кардинально изменившись как личность. Стану рабом своих последних сильных эмоций, потеряю возможность создать положительную энергию обратной техники, да и в принципе вряд ли смогу испытывать хоть какие-то положительные эмоции. Короче говоря — этот вариант мне уж точно не подходил.

Вторая идея была немного сложнее. Заключалась она в том, чтобы поискать достаточно сильного молодого мага вроде Норитоши Камо или кого-то ещё, после получения тела которого я хотя бы останусь сильным шаманом. Но самое главное, что в теле достаточно сильного и умелого мага с полезной техникой я могу реализовать другую идею в попытках сохранить контроль кукол — путём буквального превращения моего «старого» тела в проклятый предмет.

Я уже давно думал о такой возможности, просто пока что не было нужды отрезать себе руки с ногами в попытках из самого себя создать новое оружие. Мои конечности и так были бесполезны, однако так как я уже был мастером в управление марионеток, даже небольшое усиление за счёт отрезанной руки не оправдывало всех необходимых вложений и трудностей на её обработку. Однако если я всё-таки лишусь техники, заполучив новое тело, то только таким странным образом можно будет сохранить контроль над куклами и мертвецами. Может, моё Небесное ограничение и предмет из моего тела сделает особенно мощным?

В целом, это был далеко не лучший план, так как стоит мне только потерять, к примеру, посох из своей руки или сломать его, как я вернусь к старой ситуации заложника нового тела. Конечно, можно было попытаться и рискнуть создать из тела Уи какое-нибудь орудие, но я даже отдалённо не представлял, как такая вещь может выглядеть.

У него просто была слишком сложная техника, которая не подходила ни под один из предметов, которые я мог представить. Потому что ни одна материальная вещь не могла напрямую работать с душами, или хотя бы просто помечать их. Не просто же отдаваться голой вере и сделать палку, надеясь, что путём точных ударов по голове можно дотронуться до самой души?

Короче говоря, это был уже возможный, но всё ещё нежелательный вариант. И именно поэтому самые большие перспективы я видел в третьем пути — самому стать проклятым предметом, подобно тому, как это сделал Рьёмен Сукуна.

Это была одна из довольно распространённых легенд, что сильнейший шаман в истории каким-то образом на старости лет разделил свою душу между своими пальцами, из-за чего те даже спустя тысячелетия всё ещё хранили его силу и, в теории, при идеальных условиях могли позволить ему захватить тело того, кто поглотит их. Подобное ещё не происходило, так как условия не были идеальными, но в теории же могло? Не стали бы Шестиглазые маги врать о чём-то таком?

Желательно изучить хотя бы один палец, но это выглядело как наилучший из всех вариантов. Если из тела шамана можно создать проклятые предметы, то какой силы окажется вещь, если в него также поместить душу мага, становящегося сильнее, чем меньше тела у него оставалось? И чего можно достичь, если получится захватить контроль над телом другого мага, подобно тому, как это пытался провернуть Сукуна? Или как директор Яги смог засунуть души в свои куклы?

В таком случае у меня может получиться заполучить всё лучшее из обоих миров: и здоровое человеческое тело с техникой, которые можно будет менять при истечении его «срока годности», так и возможность хотя бы частично сохранить свои способности управлять куклами с Небесным ограничением, которые будут завязаны на моём артефакте-вместилище души. Пока что это была лишь теория, что такое вообще возможно, но она уже невероятно завлекала меня. И лучше всего было то, что ничто не останавливало меня от того, чтобы уже сейчас начать проверки способностей паренька по перемещению объектов, а затем и самих душ.

Последних у меня было предостаточно благодаря моим подчинённым бандитам. И даже маг один имелся — Харута пусть и сильно повредился головой после всех моих опытов, но пользу от него всё равно можно ещё вытянуть. Не говоря уже о духах, которых было столько, что большую часть уже почти некуда было девать.

А значит, что можно было со всей головой погрузиться в эксперименты, важнее которых у меня ещё не было. И как бы окружающий мир не пытался мне помешать — сейчас мне просто было наплевать. Лучшего шоу, чем то, что я провернул, лишь бы скрыть мои следы, мне уже не сделать. И любые попытки ещё сильнее скрыть моё участие будут куда менее полезными, чем попытка изучить структуру душ и стать действительно бессмертным. Важнее этого не было ничего, так как заполучив всё время мира, можно уже будет в принципе ни о чём не волноваться…

. . .

Присевший на корточки Усами хмуро осмотрел разорванное и изуродованное тело прекрасно знакомой ему девушки, чья голова каким-то неизвестным чудом сохранилась почти в совершенстве, если не учитывать кровь, покрывшую её. Мэй Мэй любила тёмно-красную, алую помаду, и даже после смерти красный цвет украшал её лицо, застывшее в ледяном взгляде ужаса.

Остальное её тело находилось в заметно худшем состоянии. В целом, его бы и опознать не смогли, если бы маг не обладал превосходным чувством восприятия и благодаря технике не мог определить разорванные клочки одежды как то платье, которое он видел на ней почти три месяца назад. Отпечатки пальцев с анализами ДНК были лишь второстепенным подтверждением, что этим днём погибла маг первого ранга, которую он знал, возможно, даже слишком близко.

Его техника значительно усиливала его аналитические способности, при этом позволяя находить связи между объектами, даже если те были совершенно незначительными, вот только сейчас ему и не требовалось тратить энергию, чтобы заметить очевидное. То, что произошедшее вокруг безумие было слишком странной вещью, чтобы он мог купиться на теорию о случайном нападении проклятия. Другие могли бы. Но он нет.

Повернув голову, он посмотрел на пятно, оставленное на стене возле одного магазинчика. Всю местность вокруг уже оцепили представители ассоциации, отчего здесь не было гражданских. Вот только сейчас представитель Совета также избавился в принципе от всех, кто мог мешать расследованию. Ему необходимо было сфокусироваться, и сделать это он был в состоянии только при полной тишине.

Встав у места, где ещё тридцать минут назад изгнали духа, он прикрыл глаза, после чего сделал глубокий вдох. И всего через несколько секунд тишины к нему начали приходить картины того, что конкретно здесь произошло.

Он видел бойню, которую устраивало особенно мерзкое проклятие, которое выглядело слишком человекоподобно, чтобы быть ниже первого ранга. Да и учитывая то, что пришедшему сюда Кусакабэ потребовалось целых три взмаха клинка, чтобы его уничтожить, говорило о многом. О силе духа, убившего одну из сильнейших женщин мира, а также о том, что Мэй Мэй никогда бы лично не пошла истреблять столь мощную тварь, если бы перед её глазами не маячили настоящие миллионы.

Пусть, чисто теоретически, любой маг первого ранга был должен отправляться изгонять духов, если видел таковых, конкретно эта девушка никогда не занималась подобным, предпочитая сначала получить чек. Она могла разобраться с мелочевкой четвёртого-третьего ранга, но что-то столь мощное? Она бы бежала от него, лишь бы не рисковать своей жизнью почём зря. Единственное, что она ценила больше денег.

Однако она почему-то встретилась с ним. Каким-то образом толстое агрессивное проклятие, показывавшее только гнев и желание устраивать бойню, смогло заставить врасплох девушку, которая пережила куда большее. Однако она почему-то пришла в этот неблагонадёжный район, при этом где-то оставив оружие и даже телефон. Его техника не находила здесь их следы, и если верить серым картинам пришлого, их у Мэй Мэй с собой сейчас не было. Что уже выглядело невероятно странным.

Столь же странным как то, что здесь в принципе находился дух, явно воплощавший собой концепцию насилия и бессмысленной жестокости. Довольно распространёный подтип проклятий, рождаемых из вполне популярных негативных эмоций, но не это сейчас было важно. А то, что они обычно водились в сельской местности, психбольницах, либо в офисах с многоквартирными домами, полными насилия внутри семей. Вот только что этот дух, который был слишком силён для случайного появления, делал здесь? На окраине Киото, где была целая куча полузаброшенных домов, складов и ресторанов с такими вот старенькими антикварными лавками?

Его собственная техника подсказывала Усами, сводя вместе зацепки, что женщина шла на встречу с кем-то, из-за чего и была безоружной, но по итогу на неё напал этот дух, вылетевший на неё тогда, когда она этого совершенно не ожидала. Что, учитывая её любовь к попыткам заработать на всём и вся, работая с кем угодно, вполне вписывалось в характер Мэй Мэй.

И так как Усами не был идиотом, он тут же догадался, кто мог быть их проблемой — всеми печально известный Сугуро Гето, который боролся за судьбы шаманов, но при этом всегда утверждал про готовность вырезать даже их ради светлого будущего всего магического общества. И, видимо, перед ним была его первая жертва среди шаманов.

Похоже, что о чём бы они с Мэй Мэй ни пытались договориться, Сугуро явно решил, что избавление от мага первого ранга в стане врага стоило пролитой крови. Что было просто ужасно, так как Гето давно был главной головной болью всей верхушки Японии, и факт, что он начал активно убивать их по отдельности, был худшей новостью из всех.

Найти его и убить не так уж сложно — но расправиться с тысячами духов, что вырвутся за пределы его тела при смерти шамана особого ранга? Это было серьёзной проблемой даже для магов вроде Годжо и Юки, не говоря уже о ком-то слабее.

Вот только, видимо, им вскоре нужно будет начать активно думать о её решении, так как Усами так и чувствовал запах грядущей бойни, разлившейся в воздухе. И далеко не факт, что они отделаются жертвой одной девушки в том, что произойдёт, когда легионы проклятий заполонят просторы Японии.

Было очевидно только одно — он должен рассказать обо всех своих мыслях Совету. Но, просто ради безопасности всех, можно тайно и Годжо сообщить о паре деталей всего произошедшего. Он имел довольно неплохие отношения как с самой погибшей девушкой, так и, очевидно, самим Сугуро. А потому Усами был уверен, что произошедшее его особенно сильно заинтересует…

. . .

Гето задумчиво вчитывался в бумаги, которые получил от своего человека внутри ассоциации. Не Мехамару: тот последние две недели уже не связывался с ним. А того, чья семья была под контролем Сугуро, способным убить их всех одним щелчком пальцев. Следовательно, этот контакт была куда провереннее, чем даже его самый талантливый ученик. Как бы неприятно это ни было произносить.

Иногда Сугуро очень жалел, что так и не смог найти ничего, чем бы можно было давить на Кокити, порой слишком умного для собственного же блага. Потому что пусть Гето и не мог видеть прошлое, отчего и не в силах был подтвердит причастность своего ученика к произошедшему, интуиция так об этом и кричала.

Интуиция, а также внутренний отчёт ассоциации, который после расследования в который раз перевёл все стрелки на него самого. Как и в десятки прочих разов, когда Мехамару скидывал свою охоту на духов и немагов на Гето, чьи действия ассоциация просто не могла проверить. Вот только сейчас всё было уже совсем по-другому, так как пролилась кровь того, кого они должны были защищать. А Гето точно помнил, что ещё ни разу не убивал никого из их рода.

Именно из-за всей ситуации, Сугуро и сидел, напряжённо держа палец у губ. Он уже десять раз просмотрел все документы с результатами расследования Усами, и только по одной причине до сих пор пребывал в размышлениях — его разъедали сомнения. Несмотря на все свои мысли, он не был до конца уверен, что его ученик замешан в гибели одного из их рода. У него были догадки — но какой учитель будет наказывать за одну только ничем не подтверждённую теорию?

Это была очень хорошая теория, так как он однозначно помнил, что у его ученика имелось несколько крупных боевых духов, о местонахождении которых он время от времени рассказывал ему. У Гето уже тысячи проклятий в распоряжении, отчего пара-тройка десятков не имела значения. И пусть он не помнил всех тварей в армии Мехамару, достаточно мощных образцов там было предостаточно.

И уж точно имелись те, кто мог разорвать Мэй, если бы та не ожидала появление монстра, выбравшегося из крохотной сферы. Зачем ему нужно было нападать на неё? Это было загадкой Сугуро, который не особенно интересовался всеми экспериментами и делами собственного ученика, за что сейчас себя и корил.

Пусть самым простым вариантом узнать было бы просто спросить, но в последнее время их отношения стали довольно напряжёнными. Что было вполне логично, так как его ученик уже стал куда сильнее, чем во время их первой встречи, и если бы они сошлись в самом настоящем бою, Гето даже не был точно уверен, что вышел бы победителем. У него имелись свои особые техники и приёмы, но Мехамару также не был из тех, кто любил раскрывать все свои секреты. Этому Гето учил его лично.

Поэтому к делу необходимо подойти осторожнее. Не только во время их следующей встречи ему следует зайти издалека, но также желательно заранее связаться с некоторыми знакомыми за пределами Японии. Потому что если его проверка сил юного Оккотцу Юты, уже официально ставшего полноценным учеником Сатору, подтвердить его силу, им совсем скоро придётся делать свой ход, чтобы не запоздать и не дать врагу слишком много времени на собственную подготовку. И тогда надо быть уверенным, что все на его стороне будут стоять рядом с ним. А будет ли Мехамару среди них или нет — вот это уже другой вопрос…

. . .

Сидевшая за кофейным столиком женщина в одной руке держала горячий стакан со своим любимым напитком, и телефон в другой. Прямо сейчас она со скучающим выражением лица пролистывала разные новости, да проверяла почту, пока на фоне краем глаза следила за выступлением какого-то не самого лучшего юмориста.

От скуки она время от времени сама пыталась в голове исправить его шутки, но это всё равно не помогало бороться с вечной нагнетающей тоской, которую испытывала последние годы. Пока что она была в том неприятном периоде жизни, где приходилось ждать до начала действительно интересных событий. И как бы она уже не привыкла проводить время таким образом, менее приятным опытом это не становилось. Она просто умирала от скуки.

Разумеется, время от времени на неё бросали взгляды проходящие в кафе мужчины, но она уже давно привыкла к ним и едва ли их замечала. Для женщины за тридцать, в длинном обтягивающем тёмном платье с идеальной фигурой, которая могла впечатлить даже профессиональных моделей, это была уже обыденность. Лишь небольшой шрам на лбу слегка портил её внешность, да холодный взгляд серых глаз, отпугивающий всех, кто решался к ней подойти. Сейчас она была не в том настроении, чтобы играть в подобное. Даже ей уже надоело это. После того, что стало с её «мужем», тем более.

Продолжая пролистывать новости, ей неожиданно пришло оповещение. Из ассоциации, где у неё ещё имелись контакты. И стоило ей прочитать, что он передавал, как женщина впервые за долгие годы активизировалась. Не из-за новости об убийстве одной девушки — та была слишком обычной, чтобы Каори могла заинтересоваться её смертью. Но вот активизация нужного ей мага особого уровня? Вот это уже было неплохой новостью. Скорее, очень даже желанной…

— А это может быть интересно, — с улыбкой произнесла она, после чего поставила кружку на стол и поднялась. Она и так слишком долго сидела на месте, ожидая, когда Гето окончательно спятит, и теперь ей самой можно было сделать ход. Спустя целую вечность наконец-то происходило что-то интересное — и она собиралась разжечь этот огонёк в настоящий костёр чистого хаоса. Просто чтобы хоть как-то развеять скуку.

Некромант 2.17

После того, как я заполучил технику Уи Уи, то практически вывалился из остальной жизни на несколько месяцев. Разумеется, время от времени я всё ещё общался с Гето, а также отправлял своих марионеток в школу, но основной мой фокус был сконцентрирован на одном — изучении этой техники, а также развитию своих навыков по созданию проклятых предметов. И потраченное время не прошло безуспешно.

Во-первых, спустя бесчисленные эксперименты мне удалось понять, что либо Мэй Мэй соврала мне, когда рассказывала про детали техники, либо она сама не до конца понимала их. Потому что это была не какая-то безграничная телепортация, а куда более сложная штука, удивительным образом завязанная на концепцию эффекта наблюдателя. Обычно техники были куда более простой, не связанной с настоящей физикой и философией, вещью, однако здесь имелось, чему меня удивить.

Ведь по сути своей, его способность была завязана на перемещение любых помеченных им объектов, но только в случае, если никто их не видит. И неважно, были это камеры или настоящие люди — пока за объектом кто-то следил, он не мог сделать абсолютно ничего.

Но стоило ему просто накрыться простынкой или, как Мэй Мэй сделала раньше, в темноте спрятаться от моего дрона, чтобы переместиться как можно дальше. На одну из крыш на окраине города, которую как раз не покрывала ни одна из камер. Но как только туда прибыли мои «птички», его способности резко стали бесполезными, так как ему просто нечем было в такой ситуации укрыться и никак не получалось сбежать и спрятаться.

Когда я поднял его труп с помощью техники, я очень быстро упёрся в это неприятное ограничение. По сути, за счёт собственной подачи энергии я мог перемещать объекты хоть из одного города в другой, либо же помечать целые многотонные автомобили для более коротких перемещений, но сколько бы я ни подавал силы, само ограничение на отсутствие наблюдателей было не обойти. Его проклятая техника работала за счёт «обмана» мира насчёт положения объекта, за которым никто не следил, и это было как главной силой, так и слабостью приёма.

И самое неприятное в нём то, что его техника явно не понимала, что теперь Уи Уи был не более чем ходячим мертвецом, и что я теперь на самом деле управляю техникой, отчего она считала меня самого наблюдателем, если я через камеры следил за ходячим трупом. Из-за чего приходилось точными долгими командами отдавать приказы этой мёртвой кукле, а также думать, как именно я мог использовать эту силу на деле.

Ведь даже если забыть о перемещении душ, доступный мне телепорт был очень приятной вещью. Пришлось озаботиться покупкой огромного количества свето-шумовых и дымовых гранат, плотных непроглядных покрывал, а также придумать передвижные большие марионетки, которые могли собственным телом прикрывать меня и нужные объекты. Я получил приятную мобильность, но далеко от того безграничного перемещения, о котором говорила Мэй Мэй, когда пыталась купить свою жизнь.

Однако если вспомнить про самую полезную часть его техники, любые сомнения насчёт цены её получения тут же пропадали. Потому что перемещение душ было доступно как раз из-за того факта, что их можно было пометить с помощью проклятой техники, но при этом просто не было Наблюдателя, способного заметить их и тем самым помешать их перемещению. А значит, до тех пор, пока разумный был согласен, его сущность можно было засовывать практически куда угодно. Что открывало целую кучу возможностей, которые я и мои пленные, тут же поспешили проверить.

Первым делом, я занялся проверкой способности просто обменивать местами души обычных людей. И тут не было никаких проблем — стоило только силой заставить пойманных мною преступников согласиться на вмешательство техники, как один небольшой всплеск проклятой силы менял их тела местами.

И сколько бы я не проверял их тела на собственных аппаратах, никаких медицинских проблем заметить не удалось, какие бы комбинации я не проводил: из старика в молодого парня, из однорукого в полностью здорового, из одного пола в другой и затем обратно. На самом элементарном уровне техника работала прекрасно, и проблемы начинались только в случае, если я занимался чем-то более интересным.

Перемещение душ подчинённых мне проклятий между их телами оказалось абсолютно бесполезным, так как стоило только совершить обмен их душ, как духи тут же начинали в агонии кричать от боли, пока их новые тела сминались и растягивались. И примерно спустя несколько минут, такой процесс приводил к тому, что их новые тела просто менялись до тех пор, пока не становились точной копией прошлых, которые были у этих душ. Что вполне очевидно, если так задуматься — тела проклятий полностью состояли из проклятой силы и именно их души поддерживали такую форму. Вернуть её, если что, для них не было проблемой.

Обмен души человека и проклятия был перспективной задумкой, но обернулся полным провалом. Дух мгновенно взорвался, стоило в его тело подселить человеческую душу, в то время как проклятие умерло от инсульта, стоило его подселить в физическую оболочку. Засовывать души в тела растений и животных просто не получилось, так как последние не могли дать согласия. На это я только хмыкнул, так как даже не знал, что у них действительно были души. Забавно.

Единственным, что принесло хоть какой-то успех, это попытка поместить души в неживые объекты. Я точно знал, что это было возможно, так как пальцы Сукуны существовали, а потому сразу же взялся за дело, экспериментируя сначала на обычных людях с проклятиями. К счастью, техника Уи Уи была не «обменом душ», а «перемещением объектов, которые никто не видел», отчего засунуть их куда я хотел не было проблемой. Просто не всегда в этом был смысл.

Воскрешать таким образом не получалось, потому что стоило поместить души в мёртвые тела, как те не проживали и несколько минут из-за разложения тела и кровоизлияния в мозг — техника же не лечила старые травмы. Однако человеческие души вполне спокойно могли существовать в обычных крепких вещах, вроде стальных пластин, ножей или прочей утвари, что у меня была под рукой. Они даже становились слабенькими проклятыми предметами за счёт той небольшой энергии, которая имелась в душах даже обычных людей-нешаманов, но столь хилыми, что никакой пользы конкретно для меня не имели.

Вот проклятия уже были куда интереснее, так как стоило засунуть их души в оружия, как получались вполне неплохие вещи. Соответственно, чем сильнее был дух, тем крепче, острее и полезнее становился предмет, который, в редчайших случаях наличия у проклятия врождённой техники, также получал подобие той. Как-никак, она была выгравирована в душе в той же мере, что и в тела.

В целом, это был очень полезный способ быстро сделать мощные предметы из самых бесполезных моих проклятий, которые затем можно было просто внедрить в мои куклы. Это было куда удобнее, чем бесконечно поддерживать их барьеры и менее подозрительно, чем выкидывание их на поле боя. Полностью от своих карманных монстров я всё равно не откажусь, но приятно иметь гибкость в их применении.

Единственное, что я не проверил на практике — это перемещение душ шаманов. Сильно сомневался, что попытки поместить их в тела духов или трупов принесут хоть что-то, однако создание таким образом мощных проклятых предметов имело потенциал. К сожалению, пока что у меня в закромах был только один пленённый и согласный на все мои эксперименты маг, и он использовался для проверки совсем других теорий.

Техника Уи позволяла ему перемещать душу из одного места в другое, но пока что меня интересовала возможность создать такой сосуд души, который мог бы самостоятельно менять тела и тем самым обрести настоящее бессмертие. Именно поэтому пока что я экспериментировал на Харутой, отрезая от него разные куски, чтобы создать хотя бы заготовку для подобного. Пока что обрабатывал его руку по методике Джузо, чтобы создать проклятый предмет «классическим» способом, да раздумывал, как именно должен выглядеть предмет, способный захватывать чужие тела.

В теории, можно было просто скопировать методы Сукуны и поместить душу в палец, который затем нужно просто съесть для того, чтобы душа могла заполучить шанс захватить тело, но мне не нравился этот вариант. Не только из-за того, что имелся шанс, что палец может покинуть тело вместе с рвотой, желудочная кислота бы повредила его. Сукуна смог сделать сосуд своей души неуязвимым, но я-то даже отдалённо не представлял, как такое возможно. А потому приходилось искать другой подход.

Пока что я лишь проверял разные варианты, и временно остановился на специально подготовленной части кости, которую затем вживлял бы в тела потенциальных сосудов души. И, как показала практика, именно с уже имевшимся куском тела техника Уи работала лучше всего, так как ему всего лишь требовалось перенести душу, фактически, просто в другую часть тела. Однако проблемы начинались тогда, когда я пытался вживить её в тела преступников.

Абсолютно все не-маги умирали спустя минуты после вживления, и ещё ни разу у Харуты не получилось завладеть чьим-то телом. Конечно, проблемой может быть факт его сломленной психики, из-за которой он уже даже почти не рыдал, когда видел свои отрубленные конечности, но мои медицинские проверки показывали и кое-что другое. Что его проклятая энергия, попадая в чьё-то тело, работала в качестве сверхсильного яда, мешающего работе энергии внутри другого человека и буквально разрушавшего живые клетки изнутри.

Подозреваю, именно из-за этой проблемы Король проклятий Сукуна и не вернулся на наш свет — условия успешного возрождения были один на миллион, и заключались в поиске подходящего, достаточно стойкого носителя, чья проклятая сила не будет слишком сильно отличаться от силы запертой в предмете души. Что невероятно ограничивало возможности на выбор тела и снижало шансы на достижение успешного бессмертия почти до нуля. Какой смысл вечность жить внутри сосуда с душой, если никто не сможет её вместить?

Вот тут можно было задуматься о всяких клонах, выведенных из собственных клеток, но я совершенно не разбирался в биологии на достаточном уровне, чтобы суметь провернуть подобное на практике. Ждать появления техники, позволяющей менять органику на нужную? Можно, но я никогда не любил отдаваться во власть судьбы и доверять себя случаю. А потому попытаюсь найти свой, иной подход.

Но для него, конечно, желательно провести опыты над кем-то, кто уже прошёл через процесс отделения души от тела, чтобы понять, как именно всё устроено. К счастью, я даже знал, где расположен один такой предмет, пусть добраться до него может быть непросто. У Гето имелся палец Сукуны, который я же ему и достал, но согласиться ли он теперь отдать его мне? В прошлый раз говорил, что я слишком юн, чтобы иметь в распоряжении такую вещь, однако тогда палец мне и не особенно был нужен. Но теперь-то можно обсудить его судьбу…

. . .

— …Хм? Палец Сукуны? Довольно опасная вещь, но да, думаю, я могу тебе его передать. Я сам раздумывал использовать его для создания мощного духа особого ранга, однако не получилось. Каким-то образом его проклятая энергия влияет на мой контроль, отчего проклятие вырывается на свободу, как бы я ни давил на него. Интересный феномен, скорее всего связанный с тем, что в пальце часть души Сукуны, а я не могу управлять людьми, но, думаю, изучим его потом. Ты же стал достаточно силён и самостоятелен, чтобы я мог доверить его тебе, однако, всё равно проведем последнее испытание. У меня есть для тебя одно задание, которое я прошу тебя выполнить. Сделаешь, и я отдам тебе палец.

Я хмыкнул, слушая удивительно спокойного Сугуро, который словно бы и не заметил прошедших месяцев максимально краткого общения. Объективно говоря, в его уроках уже почти нет смысла, так как я уже знал практически всё, что и он, лишь немного уступая в простых территориях, но это было мелочью по сравнению со всем тем, что умел я, но не умел Гето.

Однако от того и удивительно, как спокоен сейчас он был. Было бы интересно узнать, к чему всё это, но сейчас передо мной стояла куда более важная задача — любой ценой заполучить палец. А значит выполнить миссию, о которой он просил…

— Что за задание?

— Как ты можешь вспомнить, совсем скоро должна состояться встреча студентов из Киото и Токио. У вас третий класс пуст, а четвёртому курсу нельзя принимать участие в сражении младших классов. В Токио на втором году учатся двое магов, в то время как у вас трое. Меньше трёх участников не встречаются, а потому высок шанс, что Годжо пошлёт на встречу своего самого молодого ученика — Оккотцу Юту. И я бы хотел, чтобы стал частью команды Киото. Тебе нужно будет проверить его силы, а также увидеть, как именно он связан с проклятием особого уровня. Я несколько раз направлял собственные проклятия на него, но увидеть её так и не удалось. А так как у тебя всё превосходно с восприятием проклятой силы, ты всё равно подойдёшь для этого больше меня.

— Для меня не будет сложно заменить Момо, это да, — задумчиво произнёс я, пока над всем размышлял. — И думаю, что смогу заставить его высвободить её или как-то вызвать, если достаточно надавлю на него в сражении. Но что если его ручной дух действительно на меня нападёт со всей силой? Мне будет трудно не раскрыть всех своих сил, при этом защититься от неё. А если я не приду туда лично, с точной оценкой могут быть проблемы. Камеры не могут передать всех оттенков силы, если я буду находиться на другом конце города.

— Рядом с вами будет Сатору, который будет следить за безопасностью и который точно не допустит смертей. Пусть Рика — так зовут мстительное проклятие — и сильна, но в одиночку даже ей не справиться с моим старым другом. Никто не сможет.

Всегда забавно было смотреть, как люди относятся к Годжо, как к кому-то непобедимому богу. причём, даже те, кто очень близко знает его лично. Конечно, он — настоящий монстр от магии, но не сказал бы, что нельзя придумать план, как даже его повалить…

— Ну если так, то почему бы и нет, — кивнув, спокойно ответил я. — Придётся, конечно, сильно ограничить свои возможности, чтобы не показать что-то лишнее, однако я верю в свои возможности. Тот же Хакари должен доставить больше проблем, если рассказы о его Расширении территории и обратной технике верны. Однако всё равно надеюсь, что справлюсь.

— Я верю в тебя, Мехамару, — с улыбкой неожиданно произнёс Гето. Он смотрел на меня как-то странно, и я не мог понять, почему. Очевидно, что-то произошло за время моих экспериментов, отчего Сугуро начал вести себя необычно.

Понять бы ещё плохо это или нет.

. . .

— …Я собираюсь участвовать во встрече с Токио.

Утахиме, Мива и Май мигом повернулись ко мне, ненадолго прекратив обсуждение какой-то темы уроков. Занятия уже давно кончились, но наша учительница частенько задерживалась, чтобы ответить на любые вопросы, которые только появлялись в головах её учениц. И когда я понял, что тема уже начала подходить к концу, из-за чего девушки начали переходить к обсуждению личных вопросов, я произнёс то, что хотел. Пусть реакция и оказалась несколько забавной:

— Да мы вроде бы давно решили это? Но ладненько, — хлопнув в ладоши и с улыбкой наклонив голову, ответила мне синеволосая девушка. Однако я тут же начал пояснять, что имел в виду.

— Я собираюсь победить учеников Годжо. А потому хочу узнать, когда у нас будет подготовка с учениками второго курса? — повернувшись к Утахиме, спросил я. Вот только та лишь устало выдохнула.

— Я предлагала им принять участие в подготовке, но боюсь, что ничего не выйдет. Тодо просто отказывается тренироваться с кем-то в команде, кто не подходит под его «критерии», в то время как Норитоши из-за своей занятости в качестве наследника рода Камо занят совершенно другими вещами. Он обязан посещать школу по договору между ассоциацией и кланом, но встретиться с ним за пределами уроков или заданий по изгнанию духов будет той ещё задачей. Даже для меня.

— А мы не можем хотя бы вместе отправиться их истреблять?

— Тодо не ходит на миссии не с кем, кроме своей наставницы, которой сейчас нет в городе, насколько я знаю. Он сам про это рассказывал, как я предлагала, — неожиданно произнесла Май. И когда все повернули в её сторону голову, та лишь усмехнулась и пожала плечами. — Он под метр девяносто, и накачан до предела. Что тут такого, что я захотела узнать его получше? К тому же, это не важно. Он всё равно отдал своё сердце той девушке-айдолу, и ни о ком другом он слышать не хочет.

— С Норитоши можно договориться. Хотя я и не уверена, что его семья разрешит подобное. Всё-таки все клановые маги чисто формально относятся к другой категории, чем обычные, и их система реагирования на угрозы отличается от той у ассоциации. Формально, мы можем лишь просить отправить помощь для разборок с определёнными духами. Кого они отправят, зависит уже от них самих…

— И всё это в то время, как со стороны Токио идут ученики Годжо, которые явно работали в команде, хотели они того или нет? Теперь понимаю, почему вас разнесли в прошлом году, — скрестив руки на груди, ответил я, несмотря на хмурую мину Утахиме. Я знал, что она была не из глупых, а потому понимала смысл моей критики. — Тогда будет куда сложнее. Но всё ещё возможно победить. Можете хотя бы рассказать, в чём смысл техник Хакари и тех, кто может отправиться вместе с ним?

— О! А это я знаю! — резко подняв руку, громко произнесла Мива. — Я спрашивала об этом у Момо, чтобы потом тебе пересказать! Чтобы ты подготовился!

— Спасибо, Мива, — став куда спокойнее, ответил я. И пусть они не могли увидеть это под маской, но сейчас я говорил с улыбкой. — И что там они умеют?

— Кирара умеет телепортировать помеченные знаком объекты. От себя, к себе, в сторону — без разницы. Там какая-то сложная система знаков, связанных со звёздами, но суть примерно такая. Во время их встречи в прошлом году тот только и телепортировал всех, кто к нему подходил, да перемещал своих союзников. В самом бою она не сильнее Момо…

— Обнадёживает, — усмехнувшись, перебила её Май. Но Мива и не думала останавливаться.

— Хакари другой. Он умеет создавать поезда.

Я ради вежливости ждал продолжения и объяснения, однако Мива молчала и просто смотрела на меня, хлопая глазами. И ни одной мысли не было за ними. Отчего, спустя почти минуту тишины, я просто не мог не спросить:

— Это его техника? Создание объектов, как у нашей знакомой?

— Нет, как сказала Момо, он может делать только поезда. Ну или конкретно один поезд и его детали — не помню, чтобы она говорила, что он может создать несколько. Говорила, что тот сильно ударил её двумя дверками поезда, которые закрылись на её лодыжке прямо в воздухе. Про Расширение территории не рассказывал, так как он вроде бы поймал в него только Тодо, а тот молчит.

— Он о нём ничего не расскажет, потому что не считает честным рассказывать про силы врагов за их спинами, — взяв слово, продолжила Май. Вот только её слова только сильнее испортили уже мой настрой, так как ответы по итогу лишь привели к большему числу вопросов.

В целом, я мог бы решить проблему отсутствия информации, просто взломав базы данных ассоциации и подключившись к камерам в школе, чтобы проследить за тренировками Токийских учеников. Но было ли всё настолько серьёзно? По сути, это просто встреча учеников двух разных школ, где те соревновались в попытках стать сильнее как шаманы. И пусть у меня самого было задание от Гето, трудно верилось, что тройка школьников сможет мне помешать. И ладно бы я сражался один против целой армии — но вместе с хоть слабенькими, но магами почти первого ранга?

…Вспомнив, с кем именно мне придётся стоять плечом к плечу, я понял, что да, стоит. Пусть Норитоши просто не был особенно силён, но Тодо без шуток мог скорее стать помехой, если что-то ударит в его безумную голову. А потому, чтобы не провалиться, лучше заранее проследить за тройкой тех, против кого буду сражаться. Создам средства противодействия им, а потом всё скину на инсайдерскую информацию от моих союзников, если будут вопросы. Должно сработать.

. . .

Местом встречи двух школ, как и почти всегда, была нейтральная территория где-то в центре страны, которую директора выбрали заранее. У ассоциации было предостаточно свободной земли, и ради развития будущих защитников страны от проклятий, ресурсов никогда не жалели. На чём ещё можно было не экономить, так это на единственном аргументе в бесконечной войне человечества против духов.

И, как обычно, студенты Киото прибыли первыми на это мероприятие. Приехавшие на выданных ассоциацией машинах, они прибыли к старому строению на окраине города Хамамацу. У шаманов здесь была собственная база, расположенная у самого края горного хребта, которым и была известна эта префектура.

Однако маги куда чаще вспоминали об этом месте, как о том, где время от времени рождались особенно могущественные духи, воплощавшие собой природные катастрофы вроде землетрясений, оползней или даже извержений вулканов. Именно из-за возможности встретить здесь их до того, как те выйдут к человечеству и были построены многие базы магов. Пусть и ставшие почти бесполезными с появлением Сатору Годжо.

Он сам со своими студентами прибыл почти спустя полтора часа, после прибытия представителей Киото, уже расположивших свои вещи внутри старого каменного храма. Вот только его появление было куда более впечатляющим — сильнейший маг современности появился прямо посреди воздуха, вместе с тройкой студентов позади него. И если беловолосый мужчина сразу с улыбкой пошёл вперёд, его ученики немного задержались.

Первый в себя после телепортации пришёл высокий молодой парень в чёрной куртке, с загорелой кожей и светлыми густыми волосами. С первого же взгляда на его необычные черты лица можно было понять, что парень имел кровь не одних только японцев в своих предках. Он рукой сдержал рот и содержимое желудка от того, чтобы оно вышло наружу, после чего хрустнул шеей и пошёл вперёд, широко расправив плечи. Кинджи Хакари, первый ученик Годжо, не любил такие мероприятия, однако учителя он слушал всегда.

Вслед за ним в себя пришёл парень с короткими волосами и самой классической школьной формой.* Ему потребовалось время, чтобы справиться с проблемами в животе, но по итогу получилось, отчего он тут же побежал за Хакари и Годжо. Оставив третьего паренька позади всех.

Им же был черноволосый парень шестнадцати лет, в белой рубашке и с кольцом на безымянном пальце. Он был невысокого роста, с катаной на поясе, а также именно ему потребовалось больше всего времени после столь дальнего телепорта, чтобы прийти в себя. Однако когда Оккотцу Юта увидел, как его команда уже ушла вперёд, он мигом собрался, чтобы побежать за ними.

И стоило этой группе подобраться к базе шаманов, где их уже заждались, Годжо с улыбкой расправил руки. Потому что не знал, каким ещё образом мог успокоить раздражённую хмурую Утахиме, стоявшую у входа со скрещёнными руками и смотревшую на них всех. Он её знал уже очень давно, и конкретно с помощью своей харизмой с юмором исправить положение:

— Приве-е-ет, Ута-ахи-и-ме! — пропев приветствие, начал сильнейший маг современности. — А вы уже тут? Хорошо, что вы так рано прибыли, чтобы всё подготовить!

— Мы прибыли не рано, а вовремя. Ровно, как договаривались, — без единого намёка на радость или прощение в голосе, сурово произнесла девушка. — И директора наших школ уже здесь, если что. Они с радостью встретили нас, но без всякого энтузиазма ждали тебя с твоими учениками. Как это вообще возможно, что вы прибыли позже Яги-сенсея? Вы же все из Токио!

— Да, но моим ученикам требовался один небольшой урок за пределами города. О необходимости соблюдения правил безопасности.

Годжо не поворачивался, но Хакари всё равно начал чесать макушку, где едва была заметна шишка, пока Юта только опустил взгляд и нервно свёл вместе руки. Кирара же был невозмутим, в это время смотря куда-то в сторону.

— …Почему я не удивлена, что у вас опять что-то не так? — устало выдохнув, произнесла покачавшая головой девушка. — Но хорошо, что вы в принципе добрались. Было бы неприятно, если бы ты пропустил день, когда наконец-то проиграешь!

— А это звучит уже очень интересно, — ещё шире улыбнулся Годжо, поднявший вверх указательный палец. — Так уверена в своих учениках? Это прекрасно! Потому что только среди равных может установиться то необходимое соперничество, без которого не стать сильнее!.. Тем более, мы порвали вас в прошлом году, а вы так и не захотели менять правила, как я предлагал. Может, ваше поражение в этом заставит вас одуматься и придумать что-то лучше бессмысленной драчки?

— Не тебе попрекать наши вековые традиции! — хмыкнув и отвернув в сторону голову, ответила Утахиме. Годжо только виновато пожала плечами. На этом их традиционная перепалка закончилась, и они наконец-то смогли зайти внутрь. Троица школьников тут же начала рассматривать место вокруг них, проникаясь атмосферой величия строения, встречавшего в своих стенах уже десятки поколений разных магов. Однако даже несмотря на них всех, конкретно эта встреча будет особенной, учитывая всех тех, кто здесь собрался. Новая эпоха шаманов несёт новое поколение великих магов, которых не видел мир уже почти тысячу лет. Прямо со времён конца эпохи Хайен.

И соревнования между Киотской и Токийской школой шаманов, где растут эти самые юные гении, скоро начнутся.

* Сразу скажу, что я сам понятия не имею, кем должен/должна быть Кирара по мнению Геге. С одной стороны, Панда в манге называет его парнем, но с другой, Хакари злится, когда намекают, что это так? Поэтому либо мы соглашаемся, что Панда ошибся и считал парнем переодевшуюся в мужчину девушку, либо Хакари считает себя воплощением Юджиро Ханмы, для которого все, кто привлекает его внешне, считаются женщинами.

Некромант 2.18

Добравшись до нужной базы, где мы отдыхали после поездки и ждали прибытия класса из Токио, у нас с Тодо и Камо наконец-то появился момент, чтобы лично переговорить. Весь этот месяц мне никогда не удавалось встретить их вместе, так как оба были слишком заняты миссиями по изгнанию духов и работе с собственным кланом. А по отдельности высказывали настолько разные планы о предстоящем соревновании, что у меня едва ли глаз не дёргался. Потому что я слышал две разные точки зрения — но обе, удивительно, бесполезные для меня:

— …Конечно, мы будем стараться в предстоящей битве, чтобы не уронить собственную честь, однако я бы на твоём месте не выкладывался слишком сильно. Если мыслить разумно — у нас никаких шансов против одних только Кирары с Хакари, — с абсолютным спокойствием и невозмутимостью произнёс Норитоши, стоило мне найти его с Тодо и закрыть в одной комнате. — А уж после того, как к ним добавили этого молодого Оккотцу — тем более. Ты знал, что его официально признали новым магом особого уровня? Из-за связанного с ним могущественного проклятия, защищавшего его, но всё же. Это уровень самих Годжо с Юки, которые бесконечно сильнее нас самих. Пытаться их победить совершенно бессмысленно.

— Я же хочу встретить Юту лицом к лицу, и спросить про его тип. Выиграю я или проиграю не так важно для меня. Главное, чтобы вы не вмешивались в мой с ним разговор, — скрестив руки на груди и опустив голову, с полной серьёзностью ответил Тодо. Другой тактики со стратегией, как побеждать, он не предоставил, чем очень сильно выбешивал меня. По крайней мере Камо не мешался — а этот вздумал ещё и условия ставить?..

— Просто любопытства ради — а откуда у тебя сила, с помощью которой ты можешь выдвигать ультиматумы? Я пропустил момент, когда ты стал сильнейшим из нас? Или ты каким-то образом забыл про собственное поражение мне? Можешь просто сказать, как я тебе напомню, — выслушав их обоих, первым делом я обратился к Тодо. После чего тут же повернулся к Норитоши. И вот он, в отличие от сохравнившего ледяное спокойствие великана, выглядел слегка нервно. — А ты? Разве так должен выглядеть представитель великого клана? Сдаёшься ещё до того, как начался настоящий бой? Разве так должен поступать наследник могучих шаманов и истребителей духов?

— Тебя не было, когда Хакари ломал мне кости, которые потом залечивала Сёко-сан, — нахмурившись, ответил мне аристократ. — Тем более, чего ты от меня хочешь? Какой помощи ждёшь? Я являюсь отличным лучником и могу с помощью техники манипулировать собственной кровью, которую даже в состоянии использовать как снаряды. Но как с таким набором способностей ты предлагаешь мне сражаться против мастера манипуляция пространством, которым является Кирара? Мы сражались с ним и сами не до конца понимаем, как работает его техника: не то манипуляция пространством, гравитацией или чем-то ещё. Ему ничего не стоит бесконечно перемещать своих союзников перед тем, как в них попадёт любая из моих атак. Я просто бесполезен против него и ничего не смогу сделать. Хакари с Ютой очень сильны, но по крайней мере с помощью навыков и ума их ещё можно сразить. А с Кирарой как? Ты о себе-то подумал? Что будет, если он переместит твою броню?

— Я подготовился к этому. Как минимум, покрою себя таким слоем проклятой энергии, что она не сможет ни одну метку поставить. Однако у меня есть и способ, как её победить. Но если вы не собираетесь мне помогать, советую сразу об этом сказать. Чтобы я не строил лишних планов.

— Я уже сражался с Кирарой и Хакари, а потому знаю, что они за люди. Мне нужно узнать о том, кем является Юта. И только после этого я смогу сказать, на какой стороне буду, — прикрыв глаза, продолжил свой бред Тодо. — Смысл всего мероприятия в том, чтобы мы встретились и проверили силы против врагов, о которых мало знаем. Однако «врагами» они являются лишь на пару дней, после которых в будущем станут нашими верными соратниками и союзниками, вместе с которыми мы будем изгонять проклятия до конца наших жизней. И наладить с ними контакт, да понять, кем они являются по своей натуре, куда важнее любых соревнований. Ради этого можно пойти на очень многое — и поражение является меньшей из этих вещей.

— Просто превосходная логика, — мне только и оставалось, что так ответить на подобную тираду. — В таком случае, как понял, раз от вас никакой пользы не планируется, я предлагаю разделиться в самом начале битвы. Мне интересно встретиться с Хакари в личном бою, и проверить на практике силу самого старого ученика Годжо. Он всё равно скорее всего попытается поймать меня в своё Расширение Территории. Можете заняться оставшимися двумя. Почти уверен, что из-за нулевой командной работы вы проиграете, а потому разберусь потом и с ними.

— Ты так уверен в себе? — подняв бровь, спросил Норитоши. — Я не отказываюсь от командной работы, просто не вижу в ней никакого смысла. Территория Хакари старого типа, отчего она особенно устойчива к Простым территориям, так как не причиняет прямого вреда противнику, но так усиляет его самого, что битва с ним практически бессмыслена, столь он вынослив и устойчив внутри своего барьера. К тому же он является мастером ближнего боя, а его удары настолько болезненны, что я ещё день от них потом отходил. У него редкая форма проклятой энергии, обладающей второстепенным эффектом, отчего враг он особенно неприятный. Уж лучше просто сделать вид, что выложусь на полную, после чего сдамся, лишь бы не страдать…

— Ясно, — перебив его, ответил я. — Если вы не в состоянии понять, что покорное склонение головы не сделает из вас сильных магов, то мне не о чем с вами говорить. Меня не устраивает судьба умереть никем, а потому я предпочту сражаться, чтобы проверить свои навыки на деле и попытаться стать сильнее в процессе. По крайней мере, у меня есть несколько идей, как противостоять даже Хакари на его пике. Как-никак, во многом я и жду этого боя из желания узнать — как смогу показать себя в настоящей битве внутри Территории противника. Страх же ничем тут не поможет.

Камо лишь пожал плечами, да отвернулся, начав смотреть в бежевую стенку места, где мы находились. Тодо же только хмуро хмыкнул, после чего молча вышел из комнаты. Очевидно, что мы его интересовали далеко не так сильно, как возможная предстоящая встреча с кем-то, равным по силам его наставнице.

Вслед за ним вышел и я. Больше общаться с ними я смысла не видел. Я целый месяц потратил на то, чтобы через камеры узнать каждый возможный секрет этой группы, не особенно любившей тренироваться на публику. Но если эти двое были слишком себе на уме, чтобы работать сообща, то пусть. Я и сам могу со всем справиться.

. . .

Оккотцу Юта нервно держался за свой клинок, который когда-то ему подарил его наставник. Именно он был его главным орудием, а также той вещью, которая помогала сохранять уверенность в подобные тяжёлые моменты. С тех самых пор, как подросток открыл в себе силы и узнал, что вообще является шаманом, его никогда не отпускал страх. Но когда он становился частью дел, которые были действительно важны, тот становился в десять раз сильнее, отчего почти парализовывал парня.

К счастью, прямо сейчас Юта не был самой важной частью тройки, представляющей Токио, отчего мог самую малость расслабиться. Он знал, что попал на встречу лишь потому, что в классе второго курса не хватало студентов для минимальной допустимой тройки. А значит, и спрашивать с него будут меньше всего. Ну или он хотя бы надеялся на это.

Прямо сейчас они расположились в специальной комнате внутри красивого храма, где остановились шаманы из двух разных центров Японии. Условия тут были куда богаче, чем те, к которым привык парень из обычной рабочей семьи, хотя Юта и старался не пялиться на дорогие фрески, ковры и мебель, которую будто бы забрали из дорогого пентхауса. Даже люстра над ними была будто бы из настоящего хрусталя! Хотя Юта бы и не удивился, если бы это он и был. После встречи с Годжо-сенсеем и остальными магами, он бы не удивился, если бы те действительно тратили целые состояния на мелочи.

Задумавшись о них, Юта не мог перевести взгляд на двух своих сокомандников, которых впервые встретил всего пару недель назад. Несмотря на то, что их академия была огромным зданием, в ней почти никогда не совпадали уроки нескольких классов. Во многом из-за того, что их учителями были настоящие опытные шаманы, которым кроме обучения школьников нужно было по-настоящему разбираться с проклятиями. И Сатору Годжо, в особенности, был занят большую часть дня, отчего лишь чудом успевал руководить сразу двумя небольшими классами.

Что уж говорить, если его даже не было, когда они отдыхали и готовились к предстоящей битве? Как Юта понял по его оговоркам, тот собирался купить цветы, чтобы затем отправиться к учительнице и наставнице Киотских студентов, якобы ради извинений. Хакари пошутил, что далеко не только ради этого, а ради чего-то ещё. Юта так и не понял из-за чего, пусть и не особенно пытался, так как видел, что именно из-за этой шутки Хакари уже час сидел с шишкой на голове, оставленной самим Годжо-сенсеем. И говорить с ними начал только после того, как Кирара вернулся со льдом, который самый старший студент из присутствующих тут же приложил к своему затылку…

— …Что-то удалось узнать про мудней, против которых мы будет драться? — даже не упоминая наставника и его действия, произнёс Хакари. В основном он смотрел на Кирару, но иногда переводил взгляд и на самого Юту, который от этого только становился взволнованней. Он всегда боялся подвести людей вокруг него, и конкретно это соревнование не было исключением.

— Про Тодо и Камо ты всё знаешь, — тут же ответил ему Кирара. Который, однако, тут же вспомнил о сидящем рядом Юте, отчего всё-таки решил всё пояснить. — Первый довольно неплохой и крепкий боец, умеющий менять объекты местами путём телепорта, в то время как второй хороший дальник, управляющий собственной кровью. Быстро восстанавливать её он не умеет, но даже одного попадания достаточно, чтобы слечь на койку. Поэтому лучше сразу его выводить с поля боя. В прошлом этим занимался Ино, но сейчас и мы сможем справиться. Я уж точно в состоянии его переместить для ваших атак.

— Это-то очевидно, — буркнул опрокинувшийся на спинку дивана Хакари. — А что делать с тем ходячим роботом? Я видел его в коридоре, когда бросал свои вещи. Чего-то он слишком большой, чтобы быть слабаком. Так и чувствую от него жар лихорадки — а значит, он определённо необычная личность.

— Вот про него известно очень мало, так как он первогодка. Знаем точно, что именно он обладает Небесным ограничением, а также является мастером марионеток вроде директора Яги. Только если тот использует живых тканевых проклятых кукол вроде Панды, этот сфокусирован на металле.

— Небесное ограничение? Как у Маки? — наконец-то включившись в разговор, спросил Юта. И видя его энтузиазм, Кирара на мгновение задумался, пытаясь выбрать лучшее объяснение:

— Скорее наоборот. Как я поняла по слухам, у него невероятно слабое физическое тело, в обмен на которое его навыки шамана просто экстраординарны. Вроде бы он даже Тодо смог победить в дуэли. И тот даже не смог поцарапать новичка.

— Что очень дерьмово для нас. Если это их танк, которого хрен как всковырнёшь, то у нас могут быть настоящие проблемы, — откинув голову к верху, ответил Хакари. — Не знаю, смогу ли я голыми кулаками пробить его сталь, и сработает ли в принципе эффект моей техники на него. Никогда ещё не сражался с ходячими консервами… Кстати, контроль кукол? А он внутри вообще будет?

— Никто не знает. Тодо мне рассказал лишь то, что тот довольно скрытен, отчего о нём почти ничего достоверно не известно даже учителям. То, что вы узнали — это единственное подтверждённое, и то только потому, что находится в его открытой части его личного дела.

— Ну шикарно, что тут ещё сказать… Хм, Юта? Если я не справлюсь с ним, то тебе придётся вскрыть эту консерву. Ты усёк?

Оккотцу чуть не подпрыгнул, когда упомянули его имя, но тут же собрался, да начал переводить взгляд с одного своего союзника на другого. Вопросы к ним у него был один и тот же:

— Я-я? Как?

— Ну у тебя же есть то ручное супер-проклятие? Если он выкинет меня, то потом разберётся и со мной, — указал на себя Кирара. — Тогда надежда будет на тебя одного. Потому что кому, как не нашей тёмной лошадке, победить их?

— Рику нельзя выпускать, — начав крутить кольцо на своём безымянном пальце, тихо ответил молодой шаман. — Годжо-сенсей говорил, что если она выйдет, то лично вмешается, чтобы всё остановить. Потому как она только навредит всем вокруг.

— В этом-то и прикол — навредить всем, если тебе придётся последним стоять на поле боя. В настоящих сражениях ты и думать не будешь о том, чтобы держать удар, если по итогу не хочешь кормить червей.

— Это всё равно слишком опасно… Но я постараюсь сделать всё, чтобы справиться собственными силами!

Хакари закатил глаза, пока Кирара просто скрестил руки на груди и устало выдохнул. Очевидно, что изменить мнение слишком эмоционального парня точно не получится. А потому лучше сразу пропустить этот момент и заняться более продуктивными вещами:

— Ладно, наплевать. Хочешь принимать пинки — принимай. Главное, слушай сейчас внимательно. Нам нужно разработать тактику командной работы, чтобы Годжо не ныл потом и не подтрунивал над ними после. Я лично займусь железкой, в то время как вам придётся разобраться с той двойкой. И у вас это получится, если будете работать сообща. Я даже придумал план, когда мне по башке заехали. Так что слушайте…

. . .

Местом сбора учеников двух школ по общему соглашению стала территория за храмом. Огромный кусок леса и гор, достаточно далеко от цивилизации, чтобы не причинить случайный вред, при этом близко к сборищу могучих шаманов, которые могли предоставить необходимую помощь, при необходимости. Из-за личностей, собравшихся в этом году, подобное было особенно важно.

Я сам вышел на большое зелёное поле со своей «командой», однако стоял позади всех. Тодо стоял самым первым, уверенно смотря на наших оппонентов, пока Норитоши находился за его спиной, рядом со мной. По спокойному сосредоточенному взгляду нашего аристократа и не сказать, что тому было совершенно наплевать на победу. Скорее, что он хотел сохранить лицо и статусный вид при любых обстоятельствах.

И пока у нас был традиционный между шаманами обмен взглядами, я внимательно рассматривал моих оппонентов, стоявших где-то в двадцати метрах от нас. Женоподобный парень меня не особенно интересовал, так как он ощущался не более чем средненький маг предпервого ранга, пусть техника у него, согласно моему изучению, и была довольно интересной. Невероятно сложной, но от того и интересной.

Их лидер, что копировал позу Тодо и стоял впереди всех, был куда занимательнее. Проводя своё исследование, я так и не смог точно узнать, откуда конкретно были предки Хакари — Африки или Южной Америки? В любом случае, он походил на их потомков одними своими резкими чертами лица, необычными для Японии светлыми волосами, да темноватой кожей. А как маг впечатлял особенно сильно.

И не только солидным резервом сил, который был больше, чем у большинства встреченных мною шаманов — а «оттенком» своей силы. Я впервые встречал человека с уникальной проклятой силой, и это было очень занимательное зрелище. Она у него была какая-то странная, будто более острая и стойкая?

Понятия не имел, как такое вообще возможно, если это были лишь воплощённые негативные эмоции. Но также интересно, какой она давала эффект? Все мои попытки узнать через камеры в Токио, следившие за его тренировками, показывали, что его удары были особенно болезненны. Вот только почему это так? Энергия усиливала их или просто воздействовала на нервную систему особым образом?

Хакари обещал быть интересным соперником. Пусть всё ещё не таким, как самый низкий и неуверенный в группе подросток с заметными мешками под глазами, в это время стоявший за всеми спинами и нервно переводивший взгляд из стороны в сторону. Потому что Оккотцу Юта, даже если забыть про невероятной силы проклятый предмет на его пальце, имел самый большой резерв энергии из всех, что я видел. За исключением меня самого, разумеется.

А так как резерв сил часто коррелировал с максимально возможным выбросом энергии, Юта должен был быть колоссально сильным магом. Явно ещё только начинающим свой путь, но, уверен, его подружка закрывала его неопытность чистой, всесокрушающей голой мощью. Я не мог полностью ощутить её, пока она скрывалась в маленьком колечке, но с помощью моей клятвы, повышающей восприятие энергии, мог ощутить отголоски того безграничного океана мощи, которым она являлась.

Занимательная же собралась здесь компания. Представитель одного из трёх великих кланов, а также ученики всех ныне живущих магов особого ранга. Тодо и Юки, Токийская тройка и Годжо. Гето и я…

— Так, все в сборе, а значит всё отлично! Никого не потеряли! — появившись буквально из ниоткуда, с улыбкой громко прокричал Годжо, тут же начавший показательно махать обоими руками, чтобы привлечь всеобщее внимание. — Раз все на месте, то я предлагаю объявить мероприятие официально начавшимся! Рад видеть всех собравшихся здесь лиц: и старых, хорошо мне знакомых, а также новичков, только выступающих на путь полноценных магов! В любом случае я невероятно рад видеть столько одарённых молодых людей, которые показывают старичкам вроде меня, что настоящий золотой век магии только впереди!

— Это не та речь, которую ты должен был произнести… — хмуро произнесла подошедшая на своих двоих хмурая Утахиме. Но Годжо только усмехнулся и пожал плечами на её слова.

— Сейчас я говорю от сердца и это куда важнее! Потому что искренне рад видеть стольких молодых шаманов, достигших столь многого к своему возрасту. Ведь это значит, что в будущем они превзойдут даже меня, — явно полностью искренне, громко произнёс сильнейший маг современности. И пусть сейчас, как и всегда, его глаза были прикрыты повязкой, казалось, он осматривал каждого из нас. Годжо определённо умел пугать даже когда произносил вроде бы подбадривающую речь.

— …Прекрасно, конечно, но это всё равно не то, что ты должен говорить по уставу, — наконец-то подойдя к беловолосому, устало произнесла девушка. Которая через секунду собралась и осмотрела уже нас. — Правила просты. Сейчас мы проведём этап командной битвы, где проверим ваши навыки работать сообща на деле. Этап дуэлей один на один пройдёт позже, если в первом этапе не будет определён победитель. Поэтому сфокусируйтесь на командной работе прямо сейчас! Разрешается использовать любые проклятые предметы, как и применять любые известные вам техники. Есть лишь одно правило — никаких убийств.

— А ещё желательно, чтобы вы не калечили друг друга слишком сильно. Конечно, можете, но мне как-то лень доставлять вас к Сёко, если придётся, — показательно устало выдохнул Годжо, после чего резко развернулся на месте и посмотрел куда-то в сторону храма. — О, а вот и Сёко! Махни всем ручкой, Сёко!

Вдалеке действительно была уже известная мне женщина в белом халате и с вечной сигаретой в руках, которая с лёгкой улыбкой начала махать нам, пока находилась на самом верхнем этаже всей базы шаманов. Её фигура казалась совсем мелкой, пока она была настолько далеко, но это чистые соображения безопасности и сохранения исторического наследия Японии. Вполне могу понять их нежелание, чтобы мы сломали базу магов, если можно было обойтись и без этого.

Я же так стоял и ждал, когда начнётся настоящее действие. Конечно, также продолжал раздумывать о своём собственном плане противодействия этой троице. Из-за соображений здравого смысла я не принёс с собой никаких проклятых орудий, оживших трупов и заточённых духов, чтобы не вызывать у Годжо лишние вопросы. Поэтому приходилось работать только с помощью моих собственных навыков, а также тех кукол, чьё существование не взволнует моих уважаемых учителей. Таких было немного, но всё равно достаточно, чтобы я был уверен в своих шансах даже против ходячего монстра вроде Юты.

— …Можете начинать на счёт три! Тогда мы с Утахиме исчезнем, так как я перенесу нас обратно на базу, но знайте, что мы всё ещё сможем видеть и слышать вас благодаря камерам и микрофонам, разбросанным то тут, то там! Готовы? Тогда на счёт три!.. Раз! Два! Начали!

Следом за этим Годжо мигом схватил пискнувшую Утахиме, после чего вновь исчез прямо посреди воздуха. Я чувствовал лёгкий след проклятой энергии, уходивший куда-то далеко к храму, но сейчас это было мелочью. Предстоящая битва завлекала куда больше моего внимания.

Некромант 2.19

Две группы студентов стояли друг напротив друга, когда последний из учителей растворился посреди воздуха. И они так стояли на своих местах, перекидываясь взглядами ещё минуту, ожидая, как кто-то сделает первый шаг. Слишком часто столкновения магов сводились к пониманию техники противника и того, как ей противостоять. И если враг решал первым раскрыть свой козырь, то тем самым сразу же передавал преимущество противнику.

Однако такое молчаливое столкновение никогда долго не продолжалось, потому как всегда находились те, кто не обладал особым терпением. И конкретно здесь именно Хакари был этим кем-то…

— Ну чего вы там? Идите прячьтесь в лесу, если хотите. А то даже скучно уже так стоять и на вас смотреть, — сделав шаг вперёд и слегка сгорбившись, произнёс нахмуренный Кинджи, до сих пор державший руки в карманах. Вот только стоявший впереди всех Тодо лишь усмехнулся.

— Приятно видеть, что некоторые люди не меняются со временем. Но не менялся и я, отчего ты уже должен знать, ради чего конкретно я сейчас и пришёл сюда. Чтобы лично проверить, насколько последний ученик Годжо оправдает свою репутацию самого молодого особого ранга.

— Жалко. Я уж думал, можно будет нормально подраться. В последний раз ты почти смог меня забороть. Пусть с тех пор я сам и стал куда сильнее, — нисколько не изменившись в лице, ответил слегка наклонивший голову Хакари. Он даже не повернул голову, чтобы взглянуть на дрогнувшего Юту, но всем телом продолжал прикрывать тех, кто был позади него. — Если ты не забыл, наша задача здесь в том, чтобы победить. Может быть, тебе и наплевать, но Годжо ещё раз меня изобьёт, если я вылечу, как последний не пойми кто. Так что нет. Мы сражаемся по-серьёзному.

— Ну раз ты скажешь, — улыбнувшись, прикрыв глаза и слегка опустив голову, ответил Тодо. — Ну и как это тогда проведём? Просто бросимся друг на друга? Или не будем тратить общее время, и разделимся, чтобы каждый занялся тем, что хочет? Потому как я догадываюсь, что тебя тоже не конкретно драка со мной интересует. Ты ведь любишь людей с «лихорадкой», помешанных на чём-то? Если так, то у меня для тебя нашёлся просто идеальный кандидат.

Следом Тодо развернулся, открыл глаза и посмотрел на двухметровую железную махину с четырьмя руками, без движения стоявшего позади него. С необычной коричневой маской, на которой даже имелись вставки, заменявшие зубы, а также стеклянными холодными глазами, смотревшими вперёд. Слишком человекоподобная кукла, но недостаточно, чтобы считаться человеком. Идеальный микс, чтобы выглядеть как можно более жутко. Что, с учётом двух клинков на его поясе, впечатляло особенно сильно.

Хакари только усмехнулся на это предположение, после чего одним движением сбросил чёрную студенческую куртку, висевшую до этого на его плечах. Он тут оказался в одной белой майке, после чего развернулся и посмотрел на своих сокомандников:

— Моя Территория всё равно плохо подходит для командной работы, отчего предлагаю разделиться. Как и обговаривали, вы уходите и занимаетесь двойкой этих дураков, что пойдут за вами. Я же займусь новеньким.

Юта немного неуверенно посмотрел сначала на Хакари, а затем на большую ходячую машину, которая даже не стала слушать Тодо, прежде чем шагнула вперёд. Причём двигалась та удивительно тихо для своих размеров, и если бы Оккотцу специально не фокусировался, он мог бы и не услышать такую, попытайся та тайно прокрасться к нему. Но в то же время юный маг прекрасно понимал — конкретно эта штука явно не создана для одних только скрытных атак. Когда видишь, как четыре механические руки расправились в стороны, о таком думаешь в последнюю очередь…

— Он справится, можешь не волноваться, — положив Юте руку на плечо, ответил Кирара. — Нам же нужно заняться той парочкой. Как мы и планировали, помнишь? Мы по-настоящему можем помочь, только выполнив свою часть. Хакари будет куда проще драться, если он будет знать, что никто не вмешается со стороны.

— Да, — выдохнув, куда более уверенно ответил Юта. После чего посмотрел прямо в глаза своему сокоманднику и кивнул. — Я готов.

После этого пара студентов из Токио просто растворилась в воздухе, когда невидимая сила на невероятной скорости унесла их далеко в сторону леса. Тодо же благодарно кивнул, после чего спокойно хлопнул в ладоши. Камо тут же исчез посреди воздуха, пока на его место упал камень. Через секунду он вновь развёл руки для хлопка, но перед этим в последний раз посмотрел в спину идущей вперёд машины:

— Сказал бы, будто надеюсь, что ты справишься. Однако не скажу.

Следом он ещё хлопнул в ладоши, и на его месте появился пень. Мехамару так и продолжил идти вперёд. Хакари уже начал разминать руки с шеей, готовясь к тому, что произойдёт. Пусть перед этим и был сам не против завязать небольшой разговор для подготовки:

— Кокити Мута, ведь так? Студент из Киото, первый год. Про тебя известно очень мало, как бы я ни искал, и даже учитель Годжо отмалчивался, показывая, что ничего не знает. Единственное, что мне известно — ты тот ещё псих и фанатик от магии.

— Может быть, — кратко ответила ему не перестававшая идти машина, чей синтезированный голос впервые раздался на поляне. Месте, куда он совершенно не вписывался, пусть ему и было на это совершенно наплевать. — Но забавно, что это считается чем-то странным. Мы оба с тобой имеем доступ к энергии, об обретении которой мечтают миллиарды. Как по мне, это всё общество шаманов состоит из идиотов, которые не в состоянии осознать, какой дар имеют в своём распоряжении.

— Соглашусь с последним, — понимающе кивнул Хакари. — Хотя мне всё равно кажется, ты переоцениваешь то, как некоторым в принципе хочется быть магом. Не говоря уже о том, что есть также немало шаманов, не любящих своё дело. Вечная борьба с проклятиями, с магами-отступниками, да бюрократия с перекладыванием бумажек для ассоциации? Дерьмово это всё, если быть честным. Мне-то ещё повезло, что я сияю ярко и имею сильную технику. Но остальным-то? Каково быть слабым магом, который не более чем бессильный винтик в системе?

— Очевидно, что плохо, но сколько из них пытаются исправить это положение? Сколько задумываются о сути проклятой энергии? Сколько экспериментируют и развиваются? Жизни тех, кто сдался и принял свою судьбу быть никем, не особенно интересуют меня, пока они не мешаются мне. С чего бы они вообще должны? В плане магических сил мне повезло куда больше, чем большинству — это так. Однако в отличие от всех других шаманов, я сполна заплатил за свою силу. Куда больше, чем кто-либо другой.

Хакари прекратил разминаться, когда машина оказалась уже в десяти метрах от него. Он спокойно опустил руки, под конец хрустнул пальцами, а затем с вызовом и яркой улыбкой посмотрел на своего противника. Проклятая энергия уже активно расходилась по его телу, усиляя его до предела, отчего Кинджи едва стоял на месте, всей силой желая действовать. Пусть для начала и нужно было придать их битве небольшую «искру»:

— Тодо был прав, когда говорил, что ты полный псих, — с улыбкой ответил он. — Однако в отличие от него, я уважаю людей, которые со всей головой ныряют в своё безумие! Не тех червей, которые притворяются кем-то, кем не являются, а настоящих больных! Такими как я сам. И такими как ты.

Следом машина перед ним выставила вперёд расправленную правую нижнюю руку в приглашающем жесте. И так как Хакари ждать не любил, он тут же рванул вперёд.

Одно усилие с его стороны, и земля в месте, где до этого стояла его нога, покрылась сетью трещин, а пыль поднялась от одной вложенной в прыжок силы. Хакари тут же начал практически лететь, и от всей дарованной ему проклятой энергией мощи, он был в состоянии двигаться почти со скоростью звука. Осмысливать события с такой скоростью он едва ли мог, но сейчас этого и не требовалось. Только занести кулак и приготовиться бить, когда голова железной машины будет рядом с ним…

Откровенно говоря, Хакари думал, что железка уклонится от атаки. Он слишком долго и слишком часто тренировался вместе с Годжо и Кирарой, отчего почти отвык, что не все маги обладали невероятной скоростью реакции или могли легко уйти от атаки. Но к чему он не привык — это к тому, что его кулак, накачанный до предела проклятой силой, даже при абсолютно точном попадании в голову не смог оставить и трещины. Вместо этого, затрещал он сам, когда его рука на всей скорости встретилась со стальной пластиной, не двинувшейся даже на сантиметр — кости в его руке сломались от этого столкновения и встречи с недвижимой стенкой.

Хакари тут же попытался отскочить назад, пнув машину в живот для импульса, но в последний миг его схватила левая нижняя рука Мехамару, пока три другие попытались напрямую атаковать его. Правый нижний железный кулак вошёл в его бок, без каких-либо усилий сминая плоть и кости, в то время как от двух верхних рук, шедших в сторону его груди и головы, он защитился, лишь чудом успев создать две железные двери перед собой. Стальные кулаки без проблем смяли материализованные части созданного поезда, но благодаря им удары по итогу отклонились достаточно далеко, чтобы Хакари смог увернуться. Кулаки прошли в сантиметрах от его головы, но он всё равно выжил.

Главной проблемой сейчас была зажатая в железной хватке правая нога. Хакари попытался вторым пинком выбить её из рук, но его удар так и не принёс никакого эффекта. Казалось, что он был обычным человеком, безнадёжно пинающим стальной столб. А потому, раз выбраться ему не удалось, рука Мехамару спокойно сжалась, отчего встроенный в неё механический пресс начал со всей силы сдавливать мышцы, кровяные потоки и кости в ней. И пусть Хакари уже давно привык к боли, но когда голень начала трещать и дробиться на несколько частей, даже он только чудом не закричал от боли.

И пусть он уже начал думать о том, как выбираться из этой ловушки, державшая его машина резко развернулась, чтобы затем со всей скорости бросить его в сторону. Хакари начал крутиться в воздухе, пока летел, но быстро смог собраться, перевернуться в процессе и затем левой рукой пробить землю, чтобы замедлиться.

По итогу он создал небольшой ров, поднял целое облако пыли, однако встать на свои ноги у него всё равно получилось. Конечно, Кинджи стоял, стараясь не наступать на правую ногу, уже истекая кровью в боку, пока его правая, полностью переломанная рука, окрасилась красным, да неприятно болела, обжигая его кулак.

Он сам любил часто тренироваться без помощи какой-либо проклятой энергии, а потому прекрасно знал чувство, которое только что испытал — так бы выглядела его рука, если бы обычный человек попытался с её помощью пробить голую сталь. И эффект на самом двуногом танке был ожидаемо нулевым…

— Я не хочу заканчивать всё слишком рано, — произнёс всё тот же холодный механический голос, раздавшийся из машины, прожигавшей его взглядом с головы до ног. — Мне ещё интересно, чем ты сможешь меня удивить, Хакари Кинджи. Моя теория, что эффект твоей проклятой энергии не достанет через титановый сплав, оправдалась, но что ещё у тебя есть? Именно чтобы узнать это, я и согласен сражаться с тобой честно, лишь бы растянуть «удовольствие». Даже оружие обещаю не использовать.

Хакари против своей воли усмехнулся, когда увидел, как двухметровый робот поднял четыре своих руки. Фактически, ни один кастет или молот не дал бы того же эффекта, как полностью железные конечности, но говорить об этом он не стал. Сейчас у него были другие мысли в голове, и все связаны с желанием победить. Или найти хотя бы призрачный шанс на победу:

— Это у тебя врождённая техника на усиление с укреплением, или просто железки настолько круче плоти? — спросил он, как убрал пошедшую изо рта кровь. — Походит на Бесконечность, как у Годжо, но как-то слишком просто.

— Представь себе обычного мага, который пытается укрепить тело. Он тратит условные десять единиц проклятой силы, чтобы укрепить своё слабое, сделанное из мяса тело до предела, равного, условным двадцати единицам защиты. С повышенным контролем силы, как у Годжо, из той же десятки можно добиться, допустим, сотни. Неплохо, конечно, но что если сразу вложить тысячу единиц проклятой энергии? И что если этот кто-то будет достаточно хорошо в её контроле, не особенно уступающий тому же Годжо? А само его тело будет куда сильнее и крепче…

— Я ещё могу поверить, чтобы проиграл какому-то психу или настоящему чудовищу вроде Годжо. Но ты же просто зануда, — тряхнув рукой, с усмешкой ответил Хакари. Но Машина лишь пожала плечами.

— Возможно. Вот только у бытия им есть свои плюсы. Хочешь узнать какие?

Следом машина свела вместе две нижние руки, и Хакари тут же почувствовал, что ему необходимо уклониться. И интуиция, в который раз, его не обманула — стоило ему только подпрыгнуть, как на месте, где он до этого стоял, земля тут же взорвалась от встречи с тонким сгустком проклятой энергии.

Вот только стоило его единственной целой ноге коснуться земли, как он тут же понял, что это была далеко не единичная атака. Благодаря тренировкам с Годжо, Хакари прекрасно ощущал проклятую энергию, а потому мог с лёгкостью почувствовать новые выбросы силы. Вот только десятки идущих друг за другом лезвий проклятой силы, образующих почти настоящую сеть? Это почувствовал бы и маг рангом куда ниже его.

В таком состоянии он не факт, что даже с максимальным укреплением переживёт атаки того, кто мог весь его дневной резерв энергии вливать в один разрез — а затем тратить месяцы накопления на десятки подобных. Отчего ему оставалось только понадеяться пережить их всех. И, к счастью, у Хакари как раз был один проверенный для этого способ…

— Расширение территории — Смертельный Азарт.

Соединив вместе указательные и большие пальцы на своих руках, Хакари свёл их перед собой полукругом. И как только он произнёс нужные слова, океан яркого белого света залил место вокруг их сражения, так как его проклятая энергия начала расходиться по месту, меняя саму реальность подстать внутреннему миру мага. И Мехамару, уже сотворившему вокруг себя простую территорию, покрывшую землю синим пламенем, оставалось только восхищаться происходящим процессом.

Бесконечный ряд громких и сияющих игровых автоматов тут появился возле них, пока всё пространство заполнилось белым светом, являвшимся границей огромного барьера. Нерушимые изнутри стенки заменили пол с потолком, пока начавшая изниоткуда играть музыка не заполнила абсолютно всё искаженное пространство. И именно она была тем, что и сбило Муту от размышлений. Потому что любовно-озорная песенка, скорее подходившая опенингу дешевого мультика, явно не подходила под натуру парня, с которым он сражался. Отчего нельзя было не задать вопрос:

— …Это ты выбрал песню, или она каким-то образом связана с сутью Территории?

Мехамару меньше мгновения ждал ответа, так как стоило ему сквозь весь свет и автоматы увидеть своего противника, как сразу стало ясно его состояние. Майка Хакари исчезла, отчего были прекрасно видны все мускулы тренированного парня. Однако куда важнее было то, как тот тут же начал с безумной улыбкой крутить руками в воздухе, при этом двигаясь всем телом под ритм песни, явно спетой какой-то девочкой аниме-айдолом. И даже когда Разрезы наконец-то достали его, Хакари продолжил танцевать.

Расширение Территории было ультимативным приёмом для любого мага, так как являлось воплощением его внутреннего мира в реальности, отчего он мог не только создавать вокруг себя материю с помощью одной только проклятой энергии, но также делать сам кусок пространства частью своей врождённой техники. И подтипы применения последнего были самые разные — даже не считая обычного физического усиления, которое оно давало. Кто-то использовал данный эффект, что удары проклятой техники всегда попадали во врага внутри барьера, но это было не всегда. Некоторые использовали правила Территорий для совершенно других игр с реальностью — и Хакари был одним из них.

Он так и продолжил танцевать, когда тонкие лезвия проклятой энергии начали разрезать его тело на куски. Посреди его груди тут же образовалась глубокая рана в форме креста, его лицо было рассечено сразу в нескольких местах, отчего он потерял оба глаза, а руки с ногами вообще лишь чудом не распались на десятки кусков в дюжине появившихся порезов. Хакари тут же начал истекать кровью от встречи с десятками атак из чистой проклятой энергии, практически нашинковавших его. Вот только он всё не переставал танцевать, так как надолго эти раны не сохранились…

— Джекпот!

Этот крик прозвучал, когда на всех бесконечных игровых автоматах начали крутиться картинки с нарисованными девочками-айдолами, которые в один момент резко остановились на одном победном изображении. И стоило Хакари после этого только сделать шаг вперёд, как все раны на его теле мигом зажили, пока его тело начала переполнять бесконечно поступающая проклятая сила. И от неё он танцевал только быстрее и активнее, с расширенными от экстаза глазами смотря на своего врага. И пусть он ничего не объяснял, но его противник был из тех, кто быстро разбирался в свойствах проклятой энергии:

— Поразительно, — сделав ещё один шаг вперёд, произнесла машина впереди него, сейчас крутившая головой по сторонам. — Ты используешь Территорию, чтобы создавать бесконечное количество проклятой энергии, ежесекундно проходящей через твоё собственное тело. Которую затем преобразуешь в обратную энергию, тем самым автоматически восстанавливая себя после любой травмы? Или твоё тело само по себе рефлекторно преобразует проклятую энергию в силу жизни, чтобы ты не сгорел от её избытка? В любом случае — я впечатлён…

— Меньше слов, больше дела! — одной ногой заставив землю вокруг себя дрожать, во всё горло прокричал маг. — Покажи мне своё пламя!

Сделав ещё один рывок, Хакари тут же оказался рядом с железной машиной, уже занеся в воздухе свой кулак, полностью излечённый от всех прошлых травм. Вот только теперь, когда его рука вновь столкнулась с стальной поверхностью машины и треснула, она уже через мгновение восстановилась, отчего парень смог сделать кувырок вперёд, тем самым уйдя от попыток четырёх рук схватить его.

Кинджи оказался позади машины, после чего попытался ударить его коленом в спину. Мехамару не двинулся ни на сантиметр, так как покрывавшая его проклятая энергия блокировала любую энергию от удара, но Хакари это сейчас нисколько не останавливало. Он лишь безумно засмеялся, когда стал отправлять десятки ударов в железную куклу перед собой. В спину, сочленения железных конечностей и даже в сам металлический торс, который стал виден Кинджи, когда Мехамару развернулся к нему.

И видя, с каким «успехом» Хакари атаковал его, он даже не стал отвечать в ответ. Только расправил свои четыре руки, да позволил своему врагу наносить десятки ударов кулаком в железную грудь, на которой не оставалось ни единой отметины от всех его атак.

Костяшки на кулаках Хакари сминались в мясо и ломались, покрывая кровью его самого и железную пластину его врага, однако они достаточно быстро исцелялись, отчего он мог просто не обращать на них внимания и продолжать свои попытки пробиться через противника, безумно смеясь и крича в процессе. К его сожалению, тот только продолжал стоять на месте и рассматривать его своими горящими искусственными глазами. Сейчас активно рассматривавшими самого Хакари, а также кусок реальности, сотворённый на его воле:

— Знаешь, что я осознал, стоя здесь? — спросил Мехамару, пока его до сих пор обрушивалась череда из уже сотен не останавливающихся сверхбыстрых ударов Хакари. — Ты почти бессмертен внутри своей Территории. Однако я практически неуязвим в любое время. Следовательно, мне нужно только дождаться, когда она кончится, чтобы тебя одолеть…

Резко схватив одну его руку, Мехамару вывернул её так, что раздался хруст костей, едва различимый из-за до сих пор играющей громкой музыки. Мышцы Хакари тут же начали рваться на части, отчего он пытался второй рукой хотя бы поразить голову марионетки — но и это было безуспешно. Вторая рука Мехамару на всей скорости поймала расположенного столь близко противника, отчего Кинджи оставалось лишь тщетно пытаться выбраться с помощью пинков. Очевидно, что также ни к чему не приведших, несмотря на всё усиление, дарованное Территорией.

— …Однако это путь слабых, — продолжил слегка насмехающийся голос Мехамару. — Куда занимательнее будет изучить, где именно лежат границы обратной техники и твоего «бессмертия». Меня всегда интересовала эта тема, и вряд ли мне представится лучшая возможность изучить её на практике.

Следом Мехамару просто начал растягивать руки в стороны, при этом не отпуская самого Хакари, впервые за весь бой начавшего с тревогой смотреть сквозь эйфорию, пришедшую от Джекпота. Потому что, пусть Территория и могла исцелить его от большинства травм, боль никуда не пропадала. И чувство, когда его мышцы с костями начали разрываться от растяжения, было достаточным, чтобы даже он закричал. Пока холодные безэмоциональные глаза машины продолжали рассматривать его, подобно новому занимательному образцу для экспериментов.

Некромант 2.20

Юта на невероятной скорости двигался по лесу благодаря технике Кирары. Ему не приходилось даже бежать, так как его союзник успевал вовремя бросать монетки вперёд, к которым их двоих притягивало с невероятной скоростью, отчего перемещение и казалось практически мгновенным.

Технически, это была не совсем телепортация, а просто очень быстрое, порой незаметное для глаза перемещение, которое всё ещё не было простой манипуляцией с пространством, так как Любовное Рандеву являлось сложной техникой, которая делала так, что помеченные Кирарой объекты и люди с одинаковой меткой притягиваются друг к другу, а другие способны сближаться только в определенном порядке, соответствующем чередности помечания. Невозможно, чтобы объект, помеченный, например, первым, смог приблизиться к пятому, не пройдя изначально от второго к четвёртому, так как иначе он будет отброшен невидимой силой техники.

У этого всего была какая-то логика, связанная с созвездиями, но Юта откровенно не понимал её. Пусть это сейчас и не требовалось, так как для начала им нужно было убраться как можно дальше и найти место получше для будущего боя. Самому парню оставалось только не мешать его союзнику двигать их вместе, да следить за тем, чтобы противники их не догнали.

Кираре требовалось просторное поле для манёвров с его техникой, а ему самому было бы куда проще сражаться на открытой местности, чем в этом лесу. Со временем магов учат противостоять духам при любых условиях и помехах, но сам Юта ещё просто не дошёл до этой части…

— Сюда!

Когда Кирара кинул новую монету, их вновь переместило в пространстве прямо к ней, притянув проклятой силой. И когда они наконец-то пробрались через всю колючую листву с деревьями, перед их взором предстало чистое зелёное поле, заполненное редкими красивыми цветами. Такими, что даже сражаться там не особенно хотелось — однако у них точно не было времени искать другое место. Потому что стоило им хотя бы на несколько секунд задержаться на этом зелёном поле, как посреди воздуха тут же появился их противник, уже натянувший лук. И стрела полетела в их сторону раньше, чем Юта даже успел поднять свой клинок.

К счастью, Кирара вовремя бросил в сторону монетку, отчего его притянуло к той на несколько метров, тем самым спасая от стрелы. Но прежде чем он сам успел сбежать, рядом с ним пролетел камень, на месте которого через мгновение появился накачанный высокий подросток, чьи руки уже были готовы для хлопка, а нога занесена для пинка в грудь.

И Тодо сразу же показал, насколько он силён, так как Кирара отлетел в сторону от удара, по итогу упав на землю и начав хватать ртом воздух. Юта, видя всё это, только нахмурился, да сильнее сжал свой клинок. Он уже покрылся чёрно-синим пламенем проклятой энергии невероятной концентрации, из-за которой Камо даже сделал шаг назад. Но Тодо даже не думал уступать:

— Наконец-то мы можем поговорить! Я давно искал подходящий момент, когда никто не будет нам мешать и можно будет переговорить, как мужчина с мужчиной! А всё потому, что я хочу задать тебе вопрос, от которого будет зависеть абсолютно всё! Только после него я узнаю, что скрывается в твоей душе, и смогу понять, как решится наше противостояние!..

— А нельзя просто спросить, какой я человек?

— Можно, но люди никогда не честны, когда ты задаешь такие вопросы. Они расскажут тебе всякий бред про доброту, порядочность и прочее. Настоящую честность можно определить только если задать действительно каверзный вопрос! И вопрос мой таков… — Абсолютно серьёзный Тодо принял боевую стойку, уже приготовив руки для телепортации, при этом широко расставив ноги для лучшего рывка в случае не устроившего его ответа. — Каков твой тип, Оккотцу Юта?

Этот самый парень только засмущался и занервничал, когда наконец-то услышал вопрос. Разумеется, Кирара с Хакари уже рассказали, какой вопрос он задаст и что на него надо ответить максимально честно, но Юта заикался и стеснялся, отвечая и на куда менее провокационные вещи. Однако видя, как плохо его союзнику, который спас его самого, он не мог позволить ухудшить положение на бою одним неправильным ответом. А потому, несмотря на покрасневшие щёки и заикания, он громко ответил:

— К-крепкие и целеустремлённые д-девушки. Ж-желательно со средней или даже б-большой грудью!

Все на мгновение замерли, вся поляна погрузилась в тишину, из-за которой Юте стало ещё хуже. Однако когда он всё-таки увидел улыбку на лице Тодо, его сердце пропустило удар. К счастью для молодого шамана, тот через мгновение хмыкнул, развёл руки в сторону и благодарно кивнул ему. Стоявший в это время в стороне Камо только устало выдохнул, да покачал головой, но это сейчас не было так важно. Главное, что ответ устроил того, о ком они волновались больше всего.

— Неплохо, — кратко ответил Тодо. — Довольно простовато, но я вижу, что ты честен. Принимаю твой ответ засчитанным.

— Получается, мы можем дальше не сражаться?!

— Разумеется, нет. Мы будем биться. Просто это будет не та бойня, которая была бы, ответь ты неправильно. А потому, для начала, я предлагаю тебе помочь своему другу наконец-то подняться и стать напротив нас. Как будете готовы — начнём.

Юта неуверенно посмотрел сначала на Тодо, ставшего рядом с всё ещё полностью собранным Норитоши, а потом на Кирару, которому наконец-то стало лучше спустя время. Юта даже подал руку, чтобы тот поднялся. Тодо был особенным учеником, специализирующимся на ближнем бое, что вкупе с его хорошим контролем энергии и мускулатурой делало его настоящим монстром, заслуживающим и первый ранг. К счастью, у Токио был кое-кто ещё особеннее…

— Мы готовы! — крикнул Юта, взмахнувший клинком и тем самым создавший волну чистой проклятой энергии, поднявшей пыль с травой. Тодо же только шире улыбнулся, в то время как Норитоши только закатил глаза, пока натягивал тетиву с новой стрелой.

Сражаться с особым рангом, тем более после такого цирка, он уж точно не горел желанием. Единственное хорошее для него во всей ситуации — это отсутствие Хакари, сейчас занятого куда большей проблемой. Камо желал ему отомстить после своего постыдного поражения в прошлом году, но при этом прекрасно понимал, что любые его попытки навредить слишком талантливому студенту Годжо не пойдут ни в какое сравнение с тем, что ему устроит его железный знакомый. Как бы Норитоши ни относился к первогодке, которого всеми силами старался избегать — в этой битве он ставил на него.

. . .

Отбросив две оторванные окровавленные руки Хакари, я следом одним ударом откинул в сторону его самого, чтобы затем посмотреть, как он будет восстанавливаться. С одной стороны, это было очень рискованный ход — если бы парень умер от болевого шока и остановки сердца, то Годжо был бы очень недоволен. Вот только видя чудовище передо мной, с буквально бесконечным, постоянно прибывающим резервом энергии, я не верил в такой шанс. И вновь оказался прав.

Кровь, начавшая активно заливать пол, быстро остановилась, когда конечности начали стремительно вырастать из культей предплечий Хакари. Тот сейчас стоял на одном колене, пока исцелялся, но с каждой проходящей секундой, как отрастали его руки, он становился всё крепче и здоровее. Бледность пропала, стоило обратной технике вернуть всю потерянную кровь, и уже через пять секунд передо мной стоял полностью здоровый и целый Хакари. Тяжело дышавший, но всё также улыбавшийся из-за Джекпота и продолжавшей играть песни.

Однако в глазах парня уже не было той самой веры в победу, что в начале. И вполне очевидно почему — даже максимально ограничив себя, я был идеальным контраргументом его стилю боя. Он является превосходным мастером битв на истощение, а также сам в принципе являлся довольно крепким шаманом, способным собственными кулаками навредить даже проклятиям особого уровня.

Единственная его слабость — это отсутствие хоть каких-то более сложных способностей, чем обычные пинки и удары кулаками. Меня же ими не победишь из-за Небесного ограничения и дарованного им неограниченного выброса энергии. А потому тут не было проблемы талантливого парня, явно долго тренировавшегося, чтобы развить свой стиль. Ему просто не повезло с оппонентом.

Мы оба это понимали и знали, что я могу победить в любой момент, как захочу. Достаточно просто создать особенно большую Вспышку, что выжжет всю Территорию, или утопить его в сотнях Разрезов, как он станет кучей идеально ровных кусков мяса.

Однако какой в этом интерес? Хакари был редким сильным противником с настоящей Территорией. И я собирался изнутри изучить её, чтобы понять, как повторить приём и самому достичь вершины магии. А ведь это действительно выглядело как та ещё задачка — создать сверхкрепкий барьер я ещё мог, но сделать материю из одной только энергии? Понятия не имел, как он этого добился…

Когда Хакари наконец-то пришёл в себя и вновь прыгнул на меня, он попытался сменить тактику, чтобы хоть как-то изменить своё плачевное положение. Он со всей силы прыгнул к потолку барьера, перевернулся в воздухе, после чего отскочил от него уже мне за спину, чтобы попытаться схватить меня за шею в попытках свернуть её.

Он схватился за шею с моей головой, после чего начал со всей силы тянуть её. Причём он специально встал позади меня таким образом, чтобы мои дополнительные руки только мешались стряхнуть его со спины. Как-никак, они, а также все мои приводы, занимали немало места, отчего конкретно эта точка была у меня слабым местом. В теории.

На практике же, я свёл перед своей грудью четыре руки в мудре, изображавшей два пересечённых ромба, и когда проклятая энергия собралась в одной небольшой точке, высвободил Сферу Разрушения с центром на себя, при этом вложив в неё свой недельный резерв силы. Это было слишком мало, чтобы пробиться через защиту, на которую я потратил в пятьдесят раз больше сил — внутри меня был целый океан силы, дарованный Небесным ограничением, и я мог использовать его, как захочу.

Однако даже такой капли хватило, чтобы волна проклятой силы накрыла нас с Хакари, оставив последнего без кожи и глаз, а также с полуразрушенными мышцами, без которых он уже не мог держаться за меня. Уже через секунду он начал приходить в себя, восстанавливаясь с бешеной скоростью, но я был быстрее. Сначала одним ударом кулака оторвав его челюсть, две мои другие руки следом попали в его грудь, тут же переломав несколько рёбер и отправив его в полёт.

И после того, как он собственным телом разломал несколько автоматов и по итогу свалился на землю, я наступил своей стальной ногой на его грудь, тут же начав давить, продавливая кости и внутренние органы до тех пор, пока он не стал блевать кровью с желчью. Он тщетно пытался бить меня кулаками, надеясь освободиться, но я был невозможно сильнее.

Что было куда интереснее — это попытка его организма восстановиться, пока я продолжал давить, оставаясь на одном месте. Я видел, как его кости ломались и тут же зарастали, пытаясь «выдавить» меня и вернуть Хакари ту форму, которой он обладал до попадания в Территорию. И пусть у его организма ничего не получалось, благодаря бесконечному притоку энергии он мог пытаться бесконечно долго. Даже с кислородом у него не было проблем, как бы сильно я ни давил на его лёгкие, сейчас проткнутые рёбрами — обратная техника явно создавала кровь, уже насыщенную воздухом и всем необходимым для жизни.

Любопытства ради, я отломил часть рядом стоявшего игрального автомата, после чего просто вбил ручку ему в грудь, прямо в место, где должно было быть сердце. И всё произошло, как я и ожидал — всего через несколько секунд железка вылетела из организма, который не собирался восстанавливаться вокруг инородного предмета.

Можно было проверить и посмотреть, что будет делать его организм, если бы я насквозь пробил ногой его грудь. Вот как бы в таком случае Территория поддерживала бы в нём жизнь? Однако это проверить не удалось, так как я заметил, как песенка начала подходить к своему концу. И когда барьер вокруг начал рассыпаться, я всё-таки поднял свою ногу и сделал шаг назад. Всё, лишь бы позволить Хакари восстановиться и перевести дыхание. Ну или хотя бы сделать один нормальный вздох после почти минуты, пока он лежал с разорванными лёгкими…

— …Знаешь, что? Лучше уж десять раз получить по башке от Годжо, чем с тобой, психом, хотя бы раз в бою ещё раз сойтись. У тебя проблемы с лихорадкой ещё больше, чем у меня. Высокая температура точно задела твой мозг. Я сдаюсь, — всё ещё лежа на земле и часто дыша, сказал мой соперник. На его слова я только пожал плечами, да развернулся.

— Классическая встреча Киото и Токио. Ничего такого.

Забрав пару его рук, которые до сих пор валялись на земле даже после рассеивания Территории, я повернулся и начал смотреть в сторону леса, где сейчас активно продолжался бой других шаманов. Никто из четвёрки ещё не выбыл, если я верно судил по их активной проклятой энергии, а потому придётся немного подождать моего часа.

Вмешиваться в дела Тодо с Камо я не собирался, а потому был не против позволить им проиграть. Сражение с двумя учениками Токио даже ни в какое сравнение не шло с головной болью от этой парочки, если они захотят капать на мозги из-за моего вмешательства в их планы. А потому пусть проигрывают. Всё равно проверить Оккотцу в битве один на один будет куда интереснее…

. . .

Юта одним ударом клинка рассёк прилетевшую в него стрелу на две идеально ровные части, после чего ещё несколькими взмахами уничтожил и четыре других, летевшие в него. Норитоши хмыкнул, когда увидел это, но останавливаться не стал. Наоборот, он только сильнее укрепил следующую своей проклятой энергией, после чего вновь натянул тетиву.

Вот только прежде чем он даже успел нацелиться, невидимая сила резко двинула Юту в сторону, отчего он также смог увернуться от Тодо, поменявшегося местами с брошенным в парня камнем. Нога студента из Киото пробила рядом стоящее дерево, однако это даже на мгновение не задержало его. Тодо лишь хлопнул ладонями и поменялся местами с Кирарой, к которому и летел молодой Оккотцу.

Вот только тот уже смог всё вовремя осознать, отчего успел выставить клинок в глубоком уколе, который был направлен прямо в бок Киотского мага. И увернулся последний от него, лишь вновь быстро хлопнув в ладоши. На его месте появилась стрела Норитоши, которую тот выпустил в сторону Кирары и которая лишь чудом пролетела мимо шеи увернувшегося Юты. Из-за чего после перемещения Тодо оказался прямо перед неожидавшим того Кирарой.

Вот только когда студент из Киото уже занёс кулак, невидимая сила резко оттолкнула его в сторону, начав притягивать к монетке, вовремя брошенной Ютой. Кирара специально пометил их для парня, чтобы тот в такие моменты мог управлять движением самого Тодо, которого парень со второго курса отметил своей энергией, когда тот попал по нему ногой.

Хотя Тодо всё равно успел ещё раз хлопнуть в ладоши, чтобы обратно поменяться местами со стрелой, сейчас валявшейся за спиной Юты. И именно из-за этого фактора неожиданности он смог со всей разогнанной скоростью ударить кулаком прямо по хребту последнего, тем самым заставив Оккотцу упасть на одно колено.

Норитоши в это время стоял в стороне, уже приготовив новую серию стрел, однако из-за творившегося на поле боя беспорядка не решался их выпускать. Он был мастером дальнего боя, как и принято в клане, но в ситуациях вроде этой, несложно догадаться, насколько бесполезным он себя ощущал. Даже его технику здесь было плохой идеей применять, так как она требовала очень сложно восполнимого ресурса — его собственной крови. И если он начнёт во все стороны разбрасываться ею, пока враги и союзники меняются местами, то совсем скоро упадёт от истощения. Так по итогу ничего полезного не сделав…

— Именно по этой причине я не люблю сражаться с телепортерами. Ну или кем, ты там являешься, — устало произнёс он, опуская лук к земле. Кирара только пожал плечами, после чего поднял руку с зажатой между двумя пальцами монеткой в сотню йен, на которой мелким текстом было написано название звезды. И прежде чем Норитоши осознал, что это значит, в его спину на всей скорости прилетел огромный дуб, вырванный с корнями проклятой силой ученика Годжо.

И до того, как Тодо успел его переместить и спасти, Юта схватил одну из рук своего врага, после чего одним движением попытался перекинуть его через себя. Последний без проблем смог собраться и встать на ноги, вслед за чем разорвал захват, ударив Юту коленом в поддых, однако было уже поздно — Норитоши уже стоял на коленях после того, как ствол огромного дерева ударил его в спину и отбросил в сторону.

Вот только концом битвы Камо стал момент, когда Кирара бросил новую монетку, вслед за которой он сам тут же полетел на всей скорости к своему врагу. Разогнанный удар обеими ногами прямо в голову Норитоши стал финалом для парня. Хотя Тодо и верил, что тот только притворялся вырубленным, так как не желал разбираться во всём этом хаосе.

Сам он уже собирался вновь хлопнуть в ладоши, когда Юта резко подобрался и боднул его головой живот. Тодо был привычен к боли и подобному, отчего быстро отреагировал, ударив Оккотцу по спине. Пусть та была чуть ли не прочнее стали из-за всего моря проклятой силы, которую самый молодой маг особого уровня вкладывал в свою защиту.

Тодо несколькими ударами безнадёжно пытался хоть как-то навредить самому Оккотцу, вот только тот даже не думал защищаться или даже атаковать. Вместо этого Юта ждал момента, когда руки Тодо будут достаточно далеко друг от друга. Всё ради того, чтобы в один момент выпрямиться и быстро надеть на его запястья два пластиковых браслета. И сделав это, он радостно выдохнул, будто бы резко сбросил целую гору напряжения, до этого лежавшую на его плечах. Тодо же только недоумённо смотрел на руки, да на своих врагов, до конца не понимая происходящее. Он был умным и опытным магом, но даже он не был всезнающим…

— …Ну и в чём ваш план?

— Я заранее пометил на них две противоположные звезды, — пояснил ему подошедший улыбающийся Кирара. — Они всегда отталкиваются, а потому как бы ты не пытался хлопнуть в ладоши, твои руки никогда не сойдутся. Ну, по крайней мере, пока работает техника. Я придумал этот прикол, когда раздумывал о Годжо-сенсэе и его Бесконечности. Пока что всё только в наработках и выглядит так себе, но у меня есть надежда на развитие!

Разумеется, Тодо вновь попытался хлопнуть в ладоши, однако руки замерли в сантиметрах тридцати друг от друга, удерживаемые чьей-то невидимой силой. Он чувствовал необычное отторжение, будто бы пытался свести вместе магниты одного полюса, и чем сильнее он пытался это сделать, тем мощнее становилась эта отталкивающая сила, работающая в первую очередь на двух дешёвых браслетах…

— Я так рад, что получилось! С самого начала не хотел никому сильно вредить, — с улыбкой ответил теперь улыбавшийся Юта. Вот только когда он посмотрел в сторону Камо, эта улыбка слегка поблекла, и в глазах подростка появилась вина. — Ну, или почти никому? В общем, Хакари заставил меня неделями тренироваться их быстро надевать на кого-то! Он знал, что ты будешь на встрече и, видимо, многое усвоил с вашей последней встречи. Жалко, что с Норитоши-саном такое случилось, но мы честно не знали, как ещё с ним сражаться. Подходить к нему слишком близко было опасно для нас всех. А потому по-другому было никак…

Тодо хмыкнул, оценивая радующуюся парочку, которая уже подошла к нему. Очевидно, что они были готовы к бою, если бы он решил его продолжить — но все понимали, насколько это бессмысленно. Попытаться снять их означало подставиться под удар шамана особого уровня, а драться в таких наручниках против мага пространства, поставившего их? Всё это вело к неминуемому поражению. И Тодо умел признавать его:

— Неплохо. Очень неплохо, — с улыбкой ответил он, слегка опустив голову. — Я впечатлён вашей подготовкой, и не могу ничего сказать против неё. Всегда приятно проигрывать кому-то не из-за простого превосходства противника в голой мощи, а из-за ума и хорошего плана. Вы воистину заслужили победу… Пусть пока что прошли только через самый простой уровень всей встречи школ.

— Ха? — спросил его Юта. — Что ты имеешь в виду?

— То, что битва со мной и Камо была по сути своей лишь разминкой перед вашим настоящим испытанием. Вы разве не чувствуете? То, как проклятая сила вдали от нас, где Хакари раскрыл свою Территорию, давно уже погасла? И насколько тих стал лес в последние минуты нашего противостояния. Это всё знаки того, кто придёт за мной… — следом Тодо поднял вверх руки, после чего с умиротворённой улыбкой прикрыл глаза. И прежде чем Оккотцу смог задать новый вопрос, Тодо произнёс ключевую фразу. — Я сдаюсь.

Тонкий луч проклятой энергии тут же вылетел из тёмной чащи леса. Юта на одних инстинктах попытался клинком защититься от него, но парень слишком поздно понял, что атака была направлена не на него самого — неизвестный целился прямо в Кирару. И так как второкурсник также не был готов к подобному, его исход был очевиден.

Мгновенно вырубленное обожжённое тело тут же упало на землю. Оккотцу мгновенно повернулся в сторону выстрела, начав со смесью гнева и страха смотреть на их противника. А тот также начал выходить, уже не видя смысла скрываться.

— …Приветствую тебя, Оккотцу Юта. Самый молодой маг Особого уровня, — насмешливый механический голос, раздавшийся от вышедшей из леса двухметровой четырёхрукой машины был слышен ещё издалека. — Неплохая битва. Ты показал себя почти никак, но я оценил последний ход. Однако хотелось бы, чтобы со мной ты был более открыт и готов к настоящему испытанию. Я хочу, чтобы ты показал всё, на что ты способен. А потому я принёс кое-что, чтобы ты даже не думал сдерживаться.

Юта с ужасом посмотрел на брошенные ему оторванные конечности, чей цвет кожи и мускулатура определённо показывали на того, кто ими обладал. Кровь уже давно засохла на них, отчего она приняла ещё более отвратительный тёмно-алый оттенок, ещё сильнее портивший цветущую поляну, куда упали.

Однако для Юты, всегда ценившего друзей и близких превыше всего, заботы о последнем уже были не так важны. Проклятая энергия растекалась по его телу, и, судя по лёгкой дымки, начавшей исходить из его кольца, Рика также чувствовала его эмоции. Чувствовала, а также была уже почти готова выйти наружу, чтобы поддержать своего любимого. Даже не задумываясь о том, что шаман напротив них мог этого и желать.

Некромант 2.21

Расположившись напротив Юты, я не мог не оценить его как мага — и впечатлиться тем, что видел. Потому как только сейчас, находясь так близко к нему, когда он уже вовсю погрузился в тёмные эмоции и начал использовать большую часть своей проклятой энергии ради усиления, я видел его настоящую силу.

Самый молодой маг особого уровня обладал вполне неплохим колечком, которое источало проклятую силу, но и сам он был настоящим титаном с колоссально огромным резервом. Куда большим, чем у любого другого мага, даже включая самого Годжо. Тот имел функционально бесконечный резерв, так как мог восстанавливать её быстрее, чем тратил, но в чистом объёме Оккотцу не имел себе равных.

И это при том, что он был силён не за счёт одного только собственного огромного резерва, самого большого выброса среди современных магов, но также мстительного проклятого духа в кольце, подчинённом ему одному исключительно и дарующему при этом свой буквально бесконечный резерв. При всём при том, что я уверен о наличии у него и врождённой проклятой техники, в которой парень, являвшийся полноценным шаманом менее полугода, либо просто ещё не разобрался до конца или которую боялся применить. Маги очень редко пробуждали силы позже младенчества, однако когда это происходило, всегда появлялись настоящие монстры от мира магии.

С одной стороны, было довольно иронично то, что он имел почти все те же преимущества, которые давало моё Небесное ограничение, пусть те были немного занижены, так как он ничем не жертвовал в жизни. Хотя и можно поспорить, был ли абсолютно здоровый парень с бесконечным генератором силы на пальце действительно слабее меня, или же ему лишь пока что не хватало опыта, чтобы дорасти до моего уровня?

В любом случае, у меня было задание от Гето проверить его силу, а также силу его духа, на практике, отчего я собирался хорошо провести время, наконец-то поспарингуясь с действительно серьёзным противником, стоящим моих наработок. Без своих пойманных проклятий мои руки и так довольно сильно связаны, однако во всём остальном наконец-то можно будет выйти на полную. Хакари был неплох, но биться с ним немногим интереснее, чем просто кидаться техниками в землю. А вот Юта и его ручной бессмертный монстр…

Это обещало быть действительно занимательным.

Тодо вовремя исчез вместе с телом Норитоши, вновь хлопнув в ладоши, из-за чего один-единственный Юта стоял напротив меня, собственным телом прикрывая падшего союзника. И судя по тому, с какой смесью негативных эмоций на лице он смотрел на оторванные руки Хакари, я смог по-настоящему задеть его слабое место. Парень всем своим видом показывал, что едва держит себя в руках от попытки просто взять и наброситься на меня. Вот только это было не в культуре магов, сначала не переговорить перед боем.

Кто-то тратил это время на подготовку и концентрацию силы вокруг тела, пока другие копили тёмные негативные чувства внутри себя, разжигая их подобно костру. Меня же просто забавляла идея немного переговорить с этим подающим надежды дарованием. Да попытаться тщательнее разглядеть духа, которого он так тщательно старался сдержать:

— …Зачем ты это делаешь? — едва сдерживая себя, тихим голосом произнёс нахмуренный Оккотцу, продолжая прожигать меня взглядом. — Мы же даже не враги друг другу! К чему вся эта жестокость? Это просто соревнование между школами, где победа даже ничего не даёт! Почему мы вообще не можем разрешить всё мирно?! Просто разойтись без вреда…

— И зачем же мне так поступать? — я специально добавил в синтезированный голос как можно больше насмешки, чтобы даже машинная речь смогла передать нужную эмоцию. У меня было время по камерам проанализировать парня, а потому сейчас я знал, что нужно говорить, чтобы ещё сильнее надавить на его слабые места. — У меня есть сила, чтобы воплощать мои желания в реальность, так почему я должен останавливаться перед кем-то слабее, неспособным действительно мне навредить? А ведь прямо сейчас я желаю собственными глазами увидеть молодого мага, который заполучил статус мага особого ранга, пройдя мимо всех трудностей и проблем, которые встают на пути тех, кто честно зарабатывает свою силу. Ты обошёл всех просто потому, что тебе повезло по жизни. И ладно, всё понимаю, иногда удача действительно определяет наши судьбы — но ты при этом смеешь произносить столь громкие речи, притворяясь идеально чистым и правильным? Просто потому, что тебе не было нужды идти на сложные решения ради силы? Эти твои слова про нежелание причинять вред или даже видеть страдания своих друзей… Ты ведь осознаёшь, что с девяностопроцентной вероятностью они умрут в муках, сражаясь с проклятиями или магами-отступниками? Такова судьба абсолютного большинства магов. И если ты не готов принять необходимую жестокость, советую бросить занятия магией сейчас же.

— Я никогда и не хотел быть магом! Ты думаешь, я бы не отказался от всего этого, если бы мог? От всех проблем с Рикой? Она является угрозой обычным людям, из-за чего я и должен тренироваться, чтобы контролировать её! Ничего больше меня не волнует.

— Великие же у тебя проблемы в жизни, — не скрывая иронии, ответил я. — Тебя оберегает мстительный дух особого ранга, и ты считаешь это настоящей трудностью в жизни? Ради освобождения от неё ты согласен отдать силы и снова стать никем? Ну ладно… Отдай мне кольцо с ней, и тогда сможешь забыть про это проклятие. Гарантирую, у меня предостаточно сил, чтобы держать её под контролем.

Юта ещё сильнее нахмурился, услышав моё предложение. Он тут же перевёл взгляд на свою руку с кольцом, которое уже начало дымиться, однако по итогу ничего не сказал. Только со всей силы сжал кулак, закусил щёку, а потому злобно посмотрел на меня. И он несколько секунд так осматривал меня с головы до ног, пока не выдохнул и на мгновение не прикрыл глаза. А как только он открыл, я, к удивлению, уже не видел былого гнева. Только раздражение с чистейшим непониманием:

— Тебе ведь на самом деле наплевать на всё, что ты только что сказал? Наплевать на меня, на встречу школ, и даже на всех магов в принципе. У тебя нет принципов, обиды или настоящего гнева — только слова о них, с помощью которых пытаешься задеть меня. Ты как бездумная машина, безумно исполняющая команду — просто готов сказать, что угодно, лишь бы вывести меня. Но зачем?

— Я уже сказал, что желаю увидеть твою силу. Не сдерживающегося молодого подростка, который боится собственной мощи, а настоящий особый ранг. Того, кто впечатлил Годжо настолько, что он лично взял его под надзор. И ради этого я готов нажать на любую кнопку, передавить любой твой нерв, чтобы вывести тебя из равновесия. Ничего личного на самом деле. Просто из всего моего исследования твоего характера вышло то, что лишь на эмоциях ты можешь выйти из себя и начать сражаться по-настоящему.

— Но зачем? Что тебе даст это, или даже сила? Чего ты добьёшься, даже если узнаешь мою силу? Желаешь сам стать сильным? И ради чего?

— А ради чего ты встаёшь каждый день? Почему просто не перережешь клинком собственную глотку? Мне нравится моё дело изучения магии во всех её аспектах и формах, хранивших бесчисленное количество неисследованных тайн. Занимаясь этим, вполне можно провести довольно неплохую, счастливую жизнь. Пусть по итогу и придётся кое-кого вскрыть, лишь бы узнать ответы на вопросы, которые многие даже не думают задавать.

Следом железная машина достала первый длинный клинок из ножен, которым тут же показательно рассекла воздух. Юта тут же встал в защитную стойку, приготовившись парировать любую атаку. Вот только я даже не стал подходить к нему, так как стоило мне только развернуться к Оккотцу, как вновь рассёк воздух одним взмахом. Главной разницей было то, что в этот раз из клинка вышла тёмно-синяя волна проклятой энергии, которая за секунду достигла Юты, наивно верившего, что у него получится её парировать.

К его явному удивлению, впервые в своей жизни он встретился с чистой голой силой, превосходящей его собственное укрепление тела, отчего волна проклятой энергии, столкнувшись с его клинком, тут же начала продавливать его назад. Его ноги проскользили по земле, когда сила оттолкнула его на целый метр назад, при этом оставив солидные ожоги на руках даже после того, как большая часть Разреза рассеялась и он смог уничтожить остатки энергии одним взмахом катаны.

И так как парень был слишком неопытным шаманом, он просто не знал принципов обратной техники, отчего и не мог исцелить себя. Ему только и оставалось, что смотреть на свои поражённые руки, на облезлую кожу с обжаренными мышцами, да едва сдерживать слёзы, грозно глядя на меня в ответ. Мне же оставалось лишь усиливать своё Давление, разливая вокруг целое море проклятой силы, которая всё сильнее подавляла дух слишком осторожного парня и ещё сильнее мешала ему ощущать атаки на основе проклятой силы. Начинающий маг вроде него в принципе вряд ли был хорош в этом, но теперь по сути был почти слеп.

Это была первая часть моего плана сразить его, при этом заставив выложиться на полную. Мне нужно было, чтобы он выпустил Рику, однако нельзя просто взять и вырубить его, чтобы забрать кольцо — Годжо точно тут же появится, чтобы всё остановить. Ну и как я тогда пойму истинную силу мстительного духа? Нет, здесь требовалось действовать более тонко. И для начала нужно было сделать так, чтобы его эмоции взяли над ним верх. Для чего даже не нужны были никакие техники, потому как хватало и самых обычных слов:

— …Ты имеешь потенциал стать сильным магом, Оккотцу Юта. Большой резерв, солидный выброс — вполне неплохо. К твоему сожалению, голой силы недостаточно, чтобы победить меня. Я потратил всю свою жизнь, изучая магию, так как не мог даже двинуть своим телом без её помощи. И могу тебя заверить, что в деле её контроля я добился определённого успеха.

— Ты просто не понимаешь, чего хочешь. У меня и так едва получается сдерживать Рику…

— Любопытства ради — что ты собираешься делать, когда встретишь противника, для победы над которым не хватит вызова одной твоей подруги? Как ты тогда защитишь своих близких, о которых так волнуешься, если даже её однажды будет недостаточно? Предлагаю проверить на практике. Разрез.

Одного взмаха рукой хватило, чтобы оставить на груди парня широкий разрез, разошедшийся от правого бока до левого плеча. Он не смог почувствовать удар заранее, так как вокруг всё было уже переполнено моей силой, отчего тонкий Разрез становился почти невидимым даже для шаманов. А потому он и не смог увернуться, отчего кровь тут же окрасила его белую рубашку, после чего он упал на землю и начал держаться за явно болезненную рану. Хотя он и явно преувеличивал проблему, так как я специально резал его таким образом, чтобы оставить его в живых и в рабочем сознании. Как-никак у меня было предостаточно опыта вскрытия людей, чтобы научиться действовать аккуратно.

Главное, что мой план сработал, потому что когда Оккотцу упал на колени, он явно уже не мог сдерживать свою подружку от желания разорвать меня на части. И когда чёрный дым начал вовсю валить из его кольца, я наконец-то встретил то проклятие, которое так долго ждал.

Трёхметровый чёрно-белый дух с протяжным криком материализовался перед Ютой. С длинными вытянутыми конечностями, кончавшимися тонкими когтистыми пальцами, с чёрным змеиным хвостом, заменявшим нижнюю часть тела, а также большой головой без глаз, но с гигантской клыкастой пастью и щупальцами, заменявшими волосы. Это было самое большое проклятие, которое я видел в своей жизни — и при этом также самое опасное из-за своего воистину безграничного резерва энергии. Это была истинная королева проклятий.

— …КАК ТЫ СМЕЛ ТРОНУТЬ МОЕГО ДОРОГОГО ЮТУ?! ТЫ УМРЁШЬ ЗА ЭТО! — высоким голосом прокричала эта тварь, прежде чем расправила руки с растопыренными пальцами. Я же на её слова только спокойно достал второй клинок, после чего соединил нижние руки в мудру, чтобы создать Простую Территорию, синим пламенем покрывшую собой всю эту поляну.

Я ощущал бесконечно плотный сгусток проклятой энергии на месте Рики, а потому отметить его было не так уж и сложно. Эта сверхтёмная концентрация чистых негативных чувств была настолько заметна, что пропустить её мимо себя в принципе было бы сложно. Она отдалённо походила на Хакари в том плане, что внутри её тела также проходили почти бесконечные объёмы проклятой силы.

Вот только если Кинджи был ограничен слабым человеческим телом, не способным по-настоящему совладать с этой поразительной мощью, то вот настоящее проклятие рода людского было рождено со знаниями, как использовать эту энергию ради максимально эффективного убийства людей.

Будь я хотя бы на год-два моложе, наверное, бы испугался встречаться с тварью такой колоссальной мощи. Однако сейчас? Сейчас я и сам мог считаться подобным монстром, отчего реакция была одна…

— Подходи. Надеюсь, ты видишь, что стало с твоим «возлюбленным»? Жаль, что ты не смогла его защитить, но, подозреваю, твоя любовь к нему просто оказалась недостаточно сильной. По сути, ты просто предала его.

Ожидаемо, Рика тут же закричала от чистой ярости, вспышкой разлившейся в ней, после чего на невероятной скорости рванула ко мне. И так как она не использовала ноги, а просто летала над землёй, то и движение было столь быстрым и не ограниченным законами физики, что я абсолютно никак не успевал реагировать на её когти, направленные в сторону моей шеи.

Однако Тёмная луна автоматически отбивала все атаки цели, помеченной моей проклятой силой, отчего и сейчас моя кукла самостоятельно парировала мечом удар Рики, чьи когти я затем снёс атакой второго клинка. Из него же вышел мгновенный Залп проклятой силы, наполненный моим недельным резервом, который, вкупе с моим высоким контролем энергии, превращался в настоящую атаку массового поражения.

И какой бы сильной Рика ни была, даже она пала, когда огромный поток тёмно-синей энергии вышел из клинка и отправился прямо в небеса, освещая собой окрестность и разгоняя облака. В самой «королеве» появилась полуметровая прожжённая дыра, из-за которой проклятие мгновенно закричало от боли, дав мне момент нанести новые удары. Комбинации Батто, нескольких мощных Разрезов, вслед за которым пойдут обычные удары Катаной, усиленные Территорией. Будет любопытно сравнить регенерацию бессмертного духа с бессмертным человеком…

Вот только прежде чем моя техника достигла её, прямо передо мной появился человек, который одной ладонью остановил мой клинок, в сантиметре замерший от его кожи. Беловолосый маг в белой повязке, телепортировавшийся прямо к нам, второй рукой остановил кулак Рики, направленный в меня, после чего одним щелбаном отправил проклятие прямо к начавшему приходить в себя Юте.

Тот уже кое-как, но мог стоять на своих ногах, до сих пор держась за кровоточащую рану на груди. Парень выглядел бледно, но стоило рядом появиться его подруге, которая уже через секунду полностью восстановилась от травм, как он даже улыбнулся и аккуратно взял её за руку.

А ещё говорят, что это я странный?

— …Думаю, пора и мне вмешаться, — произнёс Годжо, на лице которого уже не было старой улыбки. Он поворачивался то к Юте, то ко мне, однако даже не видя его глаза было очевидно, что он не особенно радовался тому, к чему всё по итогу пришло. — К сожалению, я вынужден прекратить это столкновение, потому как уже очевидно, что всё вышло за пределы разумного. Я разберусь с Рикой, можете не волноваться. Однако не советую вмешиваться и мешаться мне. Соревнование в любом случае окончено после такого эксцесса.

— В правилах сказано, что единственным запретом является убийство, — сделав шаг вперёд к Годжо, ответил я. — И пока противник не будет вырублен или не сдастся, битва должна продолжаться. А мой враг, как я вижу, вполне себе в сознании, и даже ещё сильнее, чем раньше.

— Вот только правила являются не более, чем удобным справочником советов, а не жестким кодексом. Их можно и даже нужно нарушать, если ситуация того требует. И сейчас, вполне очевидно, нам необходимо остановить это безумие…

— Нет, — тихо, но уверенно произнёс Юта. Он продолжал держаться за свою грудь, и, к нашему с Годжо удивлению, его рана стремительно заживала. Обратная техника, как и все другие магические приёмы, зависела от максимального выброса, а значит, что и лечить себя он мог с удивительной скоростью. Пусть у мага, только сейчас открывшего её, явно ещё не было опыта, чтобы делать это быстро и безболезненно. — Он прав. Я не могу вечно полагаться на Рику, и должен уметь постоять за себя, если одной её будет недостаточно. Я должен научиться контролировать Рику в ситуациях, подобных этой, когда не будет больше других возможностей защитить тех, кто мне дорог. А потому я прошу вас уйти, Годжо-сенсей. Позвольте мне сражаться самому.

Годжо удивлённо посмотрел на своего ученика, а также на ручное проклятие, сейчас своим телом защищавшего его, буквально обняв своими огромными руками. Следом он перевёл взгляд на меня, и, будто убедившись в чём-то, просто растворился посреди воздуха. Ну а мне осталось только поднять клинки и приготовиться к настоящей битве. Вот теперь будет интересно…

. . .

Утахиме даже не убрала кружку с чаем от рта, когда Годжо резко появился перед ней. Маг сел на свой стул, стоявший подозрительно рядом с девушкой, после чего развёл свои руки и устало поднял голову к потолку. Учительница из Киото даже на секунду не повелась на подобную игру, а потому никак не отвечала ему. И прежде чем у Сатору появилась хотя бы возможность ещё сильнее тыкнуть свою старую подругу, Сёко резко вышла из коридора и с улыбкой махнула им двоим:

— …Если что, я уже разобралась с молодым наследником рода Камо. Он в порядке и уже полностью здоров. Хакари и Тодо тоже, но, очевидно, они далеко не так сильно пострадали. Кирару бы ещё забрать, но понимаю, что сейчас не до этого. Этим двоим в принципе лучше сейчас не мешать.

— Превосходно. Благодарю тебя, Сёко-сан, — с лёгкой улыбкой кивнула той Утахиме. Годжо из-за этой сцены только сильнее нахмурился, показательно выдохнул, перекинув одну ногу через другую, после чего начал ту самую тираду, которую так очевидно хотел завести.

— Ты знаешь, что для любительницы правил, ты чересчур плохую работу провела с молодым Мутой? Слишком он у тебя вышел жестоким…

— Я не собираюсь слушать и секунды того, кто в своё время вместе с Гето натравил на меня духа особого ранга. Просто потому, что я и мои одноклассники не были достойными соперниками во время встречи школ наших лет, — мгновенно ответила ему Утахиме. На что, однако, сильнейший маг современности только хмыкнул.

— Но это было весело! А то, что он там сделал с Хакари… Да, признаю, без серьёзных травм его не победить, но тебе всё равно стоит переговорить со своим учеником! Как-никак, он и Юту сильно ранил!

— Я помню, как на второй год нашей встречи ты подкинул меня в воздух с помощью техники, после чего раскручивал с помощью Синего, пока я кричала и просила тебя прекратить. Тогда с тобой кто-то проводил лекцию о поведении? Слушал ли ты Яги-сана или просто притворялся?

Годжо по неведомой причине решил отвести голову в сторону, начав при этом немного виновато посвистывать. Утахиме же старательно делала вид, будто это нисколько её не бесило. Она продолжала смотреть на экран перед ними, полностью сфокусировавшись на битве своего лучшего ученика.

Не лишённого грехов, конечно, но всё равно сильнейшего представителя Киото за очень и очень долгое время. И его встреча с сильнейшим магом из Токио за последние десяток лет, была далеко не обычной битвой двух молодых шаманов. Это чувствовал каждый в комнате, отчего никто не отрывался от неё…

. . .

Приготовившись к атаке, Юта направил клинок перед собой, ожидая следующего шага его врага. Рика находилась позади него, и она также была готова в любом момент помочь ему отразить любую попытку противника задеть её любимого. Первый раз за долгие годы сосуществования с ней он чувствовал такую связь с ней, и это было действительно что-то необычное.

Впервые за всё время их знакомства одной безграничной проклятой силы Рики было недостаточно, и даже таланта самого Юты не хватало для побед, отчего только сейчас он в полной мере понял слова своего наставника о том, что они должны были сражаться сообща. И пока их сердца бились в унисон, их проклятая энергия почти сливалась, делая каждого куда сильнее, чем по отдельности.

Определить силу машины напротив было тяжело для парня с не самым тонким ощущением проклятой энергии, которое и так стало почти бесполезным из-за разлитой в воздухе силы. Именно она, будто бы тяжёлая плотная дымка, покрывшая собой всё поле, была единственным, о чём можно было судить. Холодная, пронизывающая всю сущность мощь шамана напротив была такова, что просто дышать рядом с ним было трудно из-за всей энергии, буквально сдавливающей тело и обволакивающей всех, кто попадал в его зону контроля. Такого жёсткого, что Юта будто бы чувствовал удавку, сжавшуюся на его шее.

За исключением Рики с Хакари, Оккотцу никогда ранее не видел такого колоссального объёма проклятой силы, хранившейся в одном человеке, чья плоть явно лишь чудом не разрушалась из-за всего этого объёма. Вот только, в отличие от первых двух, этот шаман родился со способностью использовать весь этот океан проклятой энергии, не особенно ограничиваясь классическими ограничениями магов.

И именно поэтому каждое его движение заставляло Юту нервно сжимать клинок, так как он просто не мог предсказать, насколько сильной будет следующая атака. А потому, когда машина вновь свела вместе две руки, сложенные в мудре для поддержания Простой Территории, Юта решил действовать на опережение.

Он кивнул Рике, и та без всяких слов поняла его, тут же со всей скоростью одной рукой бросив его самого вперёд, отчего парень смог за мгновение преодолеть разрывавшее их расстояние и оказаться за спиной Муты. С уже занесённым для атаки по его шее клинком…

Вот только Оккотцу даже осознать не успел, как машина с нечеловеческой скоростью развернулась, чтобы тут же парировать его удар третьей рукой, державшей в руках клинок. Звон от встречи двух кусков стали разлетелся по всей поляне, пока блестящие искры появились, стоило мечам сойтись в клинч. И определённо не Юта выигрывал в этом состязании, противостоя недвижимой стальной машине с неограниченным выбросом проклятой силы.

Ноги Оккотцу скользили по земле, оставляя глубокие полосы, пока он изо всех сил старался устоять на одном месте. Несмотря на всё своё усиление, он проигрывал железной кукле со сверхчеловеческой силой и четырьмя руками, полезными в такой ситуации как ничто другое. У самого Юты было только одно настоящее преимущество — то, что он не был один.

Последняя из рук Мехамару, державшая другой меч, уже готовилась рассечь Юту на две части, когда рядом возникла Рика, попытавшаяся схватить её. Вот только кисть машины нечеловечески развернулась, совершив полный круговой оборот по оси, отчего проклятие только потеряло свою вытянутую руку. Которая, правда, столь же быстро отросла, дав Рике новый шанс ударить. И Оккотцу не собирался отставать.

Он со своей любовью детства начали кружить вокруг Мехамару, нанося удар за ударом, отчего Муте оставалось только уйти в глухую оборону, и так возможную лишь из автоматического парирования, даруемого Тёмной луной и Простой Территорией. Он гарантированно блокировал любую атаку внутри неё, однако ни на что большее не хватало возможностей даже четырёх рук. Мехамару и так был вынужден постоянно крутиться на одном месте, пока Юта с Рикой наносили все новые удары, обходя его по кругу, тем самым не давая двигаться.

Пока Оккотцу наносил левый нижний разрез, на который он отвечал ударом по клинку и уводом того к земле, Рика била с противоположной стороны, используя свои когти в качестве оружия, которое каждый раз приходилось срезать. А когда она пыталась просто прокусить голову, на что Мехамару отвечал разворотом и стремительным уколом прямо в её пасть, Юта пользовался возможностью для атаки в спину, от которой Мута защищался лишь отводом клинка Токийца. Его собственный меч за счёт инерции от движения скользил по катане, тем самым перенаправляя энергию в другую сторону от шеи железной машины.

Пусть пробить её не было и шанса из-за почти абсолютной защиты Мехамару, в отличие от Рики, способной бить его бесконечно, у Кокити запасы энергии были вполне конечны. Очень велики, но всё равно конечны. И вечно принимать атаки от двух чудовищ особого ранга не мог даже он.

И ещё большей проблемой было то, что чем больше Юта с Рикой наносили удары, тем сильнее Оккотцу погружался в свой первый настоящий бой, где выдавал сто процентов своего потенциала и даже больше. Ему всё равно не получалось пробиться через защиту мага напротив, но он мог бесконечно атаковать его, наращивая темп и уверенность после каждого взмаха клинка.

И с каждой новой атакой его проклятая энергия всё быстрее расходилась по телу, разгоняя мышцы и фокусируя весь разум на одной единственной мысли о победе. А когда маг долго фокусируется на чём-то одном, его сила со временем может достичь нужного состояния, чтобы совершить кардинальный скачок…

— Нет.

Невидимая сила отбросила Юту в сторону ровно в тот момент, когда чёрные искры начали пробегать по его клинку. Мехамару пришлось разорвать Простую территорию, чтобы взмахнуть рукой и телекинезом отбросить Оккотцу в сторону от себя. И чтобы не улететь слишком далеко, парень успел в последний момент вбить катану прямо в землю, благодаря чему смог замедлиться, вспахав в процессе огромный ров.

Юта оказался в десятке метров от своего врага, однако главной проблемой была Рика, оставшаяся рядом и более не сдерживаемая бесконечными парированиями. Клинок Мехамару пробил её грудь, войдя глубоко в недра псевдоплоти проклятия, однако на такую рану она едва ли вообще обратила внимание.

Забыв о боли, она смогла резко схватить Мехамару своими огромными конечностями, чтобы затем одним укусом оторвать механическую голову. На остатках вложенной проклятой силы костюм продолжил двигаться, тщетно пытаясь выбраться из захвата, но было уже поздно. И Юте же оставалось только с расширенными глазами поражённо смотреть на противника, который должен был быть куда крепче.

Однако не успел он даже развернуться, как в его челюсть прилетел удар железной четырёхрукой машины, идентичной той, чью голову только что разорвали. Рика тут же развернулась к своему возлюбленному, выбросив старую куклу в сторону, однако прежде чем она добралась до своего него, два клинка вошли в её спину.

Безголовая проклятая кукла продолжала стоять и двигаться, так как истинный разум, управлявший ею, всё ещё был жив и в состоянии подавать проклятую силу. И прямо сейчас он направлял всё больше выходящих из леса машин в их сторону. Десятки идентичных на первый взгляд кукол, которые горящими глазами рассматривали пару из шамана и проклятия. И когда самая близкая к нему заговорила тем же механическим холодным голосом, что и прежняя, сердце Юты пропустило удар.

— …Ты никогда не задумывался, вдруг твоя техника — это управление проклятыми духами? Или какая-то особая связь с ними? Потому что ты достаточно силён, чтобы мне, с обеими связанными руками, тебя не победить. Так что я решил освободить одну. И был бы признателен, если бы ты тоже начал использовать свою врождённую технику. Уверен, она у тебя есть — только стоит немного погрузиться в самого себя.

Достав из ножен два новых клинка, Мехамару одним взмахом создал Разрез, который прошёл в сантиметрах от лица Оккотцу, на одних инстинктах увернувшегося от него. Он тут же подхватил свой клинок с земли, после чего попытался атаковать машину перед собой, рванув вперёд.

Вновь сведя вместе две руки, Мута опять создал Простую Территорию, благодаря которой марионетка смогла автоматически парировать атаку, с искрами отбив клинок Юты, тут же ответив выпадом второго клинка, нацелившегося прямо в центр груди парня. И уже от него он никак не успевал уклониться, а Рика не могла помочь, так как была занята дюжиной набросившихся на неё кукол, которые схватили её и начали прижимать к земле. Всё, что оставалось Оккотцу — это на мгновение прикрыть глаза и принять судьбу. От такой раны не спасёт даже обратная техника…

Вот только он их также резко открыл, когда разогнанный со всей скоростью камень прилетел прямо в его торс, тут же опрокинув его на пару шагов назад. Этого было достаточно, чтобы атака Мехамару прошла по касательной, оставив только широкий алый разрез на его груди — главное, что она не стала для него концом.

Но ещё важнее то, что как только он рефлекторно схватился за этот камень, тот начал мигом тянуться обратно к месту, откуда прилетел. Именно благодаря этой невидимой силе Юта смог увернуться от нового укола, так как его быстро притянуло к тому, кто именно спас его жизнь. Улыбка была на его лице, несмотря на всё, через что он недавно прошёл:

— Благодарю! — с улыбкой сказал он, протягивая руку всё ещё лежавшему на земле Кираре. Тот же, правда, даже не думал подниматься, так как в принципе был в сознании на последних остатках воли. Вместо этого парень с обожжённым лицом и сгустившейся у глаз кровью только устало посмотрел на своего друга. После чего один раз моргнул и вновь потерял сознание, когда его голова упала на окрасившуюся красным траву.

Юта нахмурился, устало выдохнул, после чего присел на одно колено и коснулся плеча своего павшего союзника. Он чувствовал, что у того уже не было даже проклятой силы, чтобы продолжать бой. Однако, как бы ни неприятно было такое говорить самому Оккотцу, он знал, что без силы Кирары ему сейчас не справиться. Даже с ней он может проиграть, но вообще без техники он даже не представлял угрозы Мехамару. Что необходимо было как можно скорее изменить.

— …Ты сделал достаточно, — тихо произнёс парень в окрасившейся красным рубашке. — Спасибо и за это. Пусть у меня всё равно и будет к тебе последняя просьба. Одолжи мне свою силу…

Некромант 2.22

Видя, как проклятая энергия бурлила внутри Юты, я не мог не признать, что Гето в одном был точно прав. Именно битвы были главным катализатором развития шаманов, и сражение с равным или даже более сильным соперником могло привести к более быстрому резкому развитию, чем целые месяцы тренировок. Что уж говорить, если даже я сам только сейчас впервые ощутил трепет боя и желание победить, вслед за которыми даже моя собственная проклятая энергия начала двигаться под действием всех появившихся эмоций от этого столкновения?

Магия по своей природе была завязана на эмоции, и их резкие вспышки во время сражения могли привести к удивительным результатам. Один из которых я видел собственными глазами, смотря на то, как Юта наконец-то отбросил часть своих страхов и применил свою врождённую технику. И что это только была за техника…

Он одним движением руки материализовал чёрную перчатку с перекрёстным созвездием на тыльной стороне кисти, которую следом надел на левую руку, пока во второй продолжал держать свой клинок. Эта перчатка была переполнена проклятой энергией, но полный её функционал стал ясен только когда он поднял один из валявшихся камней, на котором появилась чёрная отметка звезды. Следом он бросил его в мою сторону, и невидимая сила тут же на огромной скорости потянула его самого в сторону брошенного предмета. Прямо ко мне.

Мне же оставалось только хмыкнуть, видя, как я понял, одну из самых сильных техник, что по чистой природной случайности досталась абсолютно здоровому парню с самым большим резервом проклятой силы и ручным проклятием, способным недолго биться с самим Годжо. Я не мог знать все ограничения и детали работы его техники, но по своей сути все способы копировать чужие врождённые дары были сильнейшим подвидом проклятых техник.

Не просто так мне пришлось так извращаться, чтобы получить бледную тень подобной возможности в виде моей Максимальной техники. В мире магов именно они являлись большей частью силы шамана, и наличие нескольких техник становилось препятствием, которое могли преодолеть очень немногие. Интересно будет посмотреть, смогу ли справиться я сам?..

Я одним Всплеском силы уничтожил камень ещё в полёте, отчего парень резко остановился, в нескольких метрах от меня. Он тут же оттолкнулся от земли, когда его ноги коснулись её, лишь бы коснуться меня самого, однако я не собирался ему это позволять, отчего расправил руки и позволил сделать шаг вперёд двум метровым марионеткам в форме пауков, до этого стоявшим позади меня.

И до того, как Юта осознал произошедшее, волна ультразвука встретила разогнанного мага, который точно не был готов резко потерять координацию из-за атаки по барабанным перепонкам и внутреннему уху. Он плашмя свалился на землю, ненадолго разучившись стоять на ногах из-за также начавшего мутиться зрения от дрожи глазных яблок, после чего мне только оставалось рассечь его одним ударом клинка.

Вот только Юта вовремя успел положить на землю оторванный клочок своей рубахи, на которую тут же поставил знак звезды, из-за которого его через мгновение оттолкнуло в сторону, прямо к его подруге, которую сейчас к земле прижимали мои навалившиеся куклы. И прежде чем я успел вновь схватить его телекинезом, парень прямо в воздухе развернулся, чтобы затем вытянутой рукой с чёрной перчаткой коснулся моей ближайшей марионетки. После чего начался настоящий хаос.

Скопированная им техника Кирары мгновенно начала разбрасывать абсолютно все марионетки в сторону от Оккотцу и его ручного проклятия, у которых сейчас была общая проклятая энергия из-за их особой связи. Невидимая сила мгновенно оттолкнула все мои куклы на метров двадцать от парочки, и остановились они лишь когда им удалось зацепиться за землю, чтобы бороться с отталкивающей силой техники. Однако далеко не это было самым важным, а тот факт, что даже моя собственная проклятая энергия с такой же стремительной скоростью начала расходиться от Юты, отталкиваясь от него и его перчатки. И чтобы проверить появившуюся теорию, я тут попытался отправить в него Залп, нацеленный прямо на голову Токийца.

Луч чистой проклятой энергии не пролетел и половины своего пути, врезавшись в невидимую преграду его техники, отталкивающей предметы, помечанные разными знаками звёзд — и, к моему сожалению, я прекрасно знал почему. Благодаря взломанным камерам в Токийской академии, запечатлевшим Кирару во время его тренировок, я знал, как работает эта штука, но сильно это не улучшало ситуацию. Потому что её отметины были неким воплощением звёздного притяжения с отталкиванием, избавиться от которого можно, лишь пройдя отмеченные звёзды в нужном порядке, совпадающем с порядком звёзд в созвездии «Южного Креста».

Проще сказано, чем сделано, так как техника манипуляции пространством была слишком сложной вещью, из-за которой я первым делом и вывел Кирару одним неожиданным ударом в спину. Другим образом разбираться с ним было слишком труднозатратно по времени и ресурсам, так как ни одна из моих атак с помощью проклятой энергии сейчас даже не затронет парня, ибо та, видимо, помечала саму магическую силу, а не сам объект. Поэтому моё преимущество в возможности разлить вокруг свою силу резко становилось абсолютно бесполезным…

Но только на первый взгляд.

Юта явно желал воспользоваться моментом для передышки и лечения с помощью обратной техники, на которой он не мог концентрироваться во время боя, однако даже в такой ситуации я не собирался давать ему на это и шанса. Сбросив Простую территорию, сейчас являвшуюся полностью бесполезной, а также вернув один из клинков в ножны, я приказал моим куклам по всему периметру окружить эту парочку.

И когда я наконец придумал план, они все подняли свои руки, сведя их в единой мудре из соприкасавшихся указательных и среднего пальцев. Пока мои собственные железные руки оставались свободны, так как были нужны для движения и тонких манипуляций чистой проклятой энергией, целый океан которой я начал вливать в один из своих наименее отработанных приёмов. Я пытался на чистой голой мощи решить проблему недостаточно практики — и получалось это вполне неплохо.

Стоило моему манекену взмахнуть руками, как сама поляна под Оккотцу задрожала. Ранее спокойный Юта начал с непониманием смотреть на ураган песка и пыли, поднимавшийся на границе работы его техники, мешавший ему различать хоть что-то за пределами круга. Однако когда затрещала сама земля, проблем у него стало куда больше. И только благодаря Рике, вовремя схватившей его за шиворот и утянувшей в небо, он увернулся от камней и булыжников, поднятых мной в воздух с помощью чистой воли и проклятой силы.

Огромные куски камня, вырванные из земли, поднимались и разгонялись с помощью моего телекинеза, однако в них самих не было вложено и капли моей проклятой силы, которую он пометил перчаткой. Мне требовалось только хорошо бросить их, разогнав до скорости звука в процессе, отчего техника Кирары не работала на них, оставляя Оккотцу практически беззащитным.

Первый такой осколок успешно попал в плечо Юты до того, как Рика смогла полностью прикрыть его собой, и, несмотря на стойкость парня, тот всё равно закричал от боли в вывихнутом плече. Пробить насквозь и убить такой атакой мага его уровня невозможно, но сколько он сможет их терпеть?

У меня ведь было предостаточно сил, чтобы бросаться сотнями таких снарядами хоть целый день. Но что более важно, пока я с помощью урагана сотворял тягу и вытягивал воздух из этой зоны. Мог ли он, прямо как Хакари, с помощью обратной техники создавать обогащённую кислородом кровь? Сейчас и проверим.

Рика прямо в воздухе схватила Юту в объятие, после чего прикрыла своим телом, начав принимать один разогнанный булыжник, кружащий во всё ускорявшемся урагане пыли, за другим. Её защиты было достаточно, чтобы без проблем принимать все эти удары, однако самому Юте было далеко не просто дышать в этой буре.

Он пытался поддерживать себя, постоянно прокручивая недавно выученную обратную технику в своём теле, пусть это и было сложно сделать, пока всё вокруг них крутилось и мешало ему собраться. Вот только с каждой секундой ему также всё сложнее становилось дышать из-за нехватки кислорода и бесконечно попадающих в горло частиц пыли с песком. А потому, когда он уже начал терять сознание, парень от отчаяния щёлкнул пальцами и сбросил метку с моей куклы.

Вот только я не собирался так просто останавливать настолько эффективную атаку. Разведя руки в стороны, я поднял в воздух целые вырванные пласты земли, после чего резко свёл их вместе, отчего вся поднятая мной земля с камнями со стремительной скоростью направились прямо к обнявшейся парочке. Рика всем телом уже прикрыла Юту, и именно её через секунду покрыл весь брошенный мной мусор, образовавший по итогу огромный бурый шар земли, камня и травы, паривший в паре метров над огромным рвом.

Сжав кулаки, я продолжил сжимать и его самого, выпуская вперёд целые месяцы проклятой энергии ради создания максимального давления, уплотнявшего всю эту смесь до физически возможных пределов. Я слышал хруст и треск, разносившиеся от этой сферы, которая с каждой секундой уменьшалась, давая всё меньше места для одного парня. А как я проверил на Хакари, обратная техника не особенно помогала, если у тела не было места, чтобы восстановиться. Да и сколько у него там могло быть внутри кислорода? Однозначно, что не так много, как он хотел бы…

Вся эта земля резко вспыхнула в яркой вспышке взрыва проклятой силы, в невероятных объёмах вышедшей из тела проклятия, с криком расправившего свои руки. Колоссальная магическая энергия просто уничтожила весь этот шар, пусть по искалеченному, покрытому ссадинами Юте, сейчас находившемуся в ладони Рики, было видно, что определённый эффект моя ловушка возымела. Однако по его сфокусированному взгляду было заметно, что тот ещё не собирался сдаваться. И уже через секунду он был готов вновь рвануть в бой.

Коснувшись рукой с перчаткой своего ботинка, Юта прыгнул ко мне, и, благодаря толчку от техники Кирары, за мгновение преодолел расстояние между нами. Другой его ботинок остался в руках своего проклятия, так как именно он был помечен противоположной звездой, оттолкнувшей Юту, но это сейчас было не так важно. Потому как я полностью фокусировался в первую очередь на самом парне и Рике, которая готовила в своей пасти мощный луч чистой проклятой энергии, подозрительно схожий с моим собственным Залпом. Оккотцу же в это время в очередной раз попытался с разворота рассечь меня клинком, до предела наполненным его собственной силой.

Однако преимущество в дополнительной паре рук и моих техниках было слишком велико, отчего мне потребовалось только взмахнуть свободной верхней рукой, чтобы оттолкнуть его в сторону, пока две нижние попытались в очередной раз создать Простую территорию. Последняя конечность с клинком начала раскручиваться, готовясь парировать атаку мстительного духа, который был слишком далеко, чтобы гарантированно попасть в меня.

У Юты же больше не было вокруг новых предметов, чтобы поставить свою метку, а потому он уже не увернётся, и, если попытается вернуться к Рике, его только схватят мои другие марионетки, начавшие на вспышках проклятой силы лететь к ней. Так что я даже не знал, на что он тут надеялся…

Признаюсь, мне потребовалось слишком много времени, чтобы осознать момент, когда Юта раскрыл ладонь, бросив свой клинок прямо на землю, вслед за чем хлопнул в ладоши. Я всё ещё пытался на сверхскоростях отдавать приказы каждой из моих кукол и моим собственным конечностям, отчего просто не смог быстро среагировать на что-то столь необычное. Но когда на его месте появилась Рика, посреди чьего лба появился алый пылающий глаз с уже заготовленным шаром чистой проклятой силы, было уже поздно.

Огромный луч проклятой силы, вышедший из пасти твари, увеличившейся до пяти метров, мгновенно покрыл меня всего с головой. Это была мощнейшая атака, которую я только видел в своей жизни, так как несла в себе сотни, если не больше тысячи моих стандартных дневных резервов. И впервые в моей жизни, заранее вложенной защиты оказалось недостаточно.*

Я попытался с помощью Батто и Тёмной луны блокировать атаку, однако просто не успевал сформировать Простую территорию и развернуться, когда враг был так близко. А потому пришлось впервые в жизни делать то же, что и самые обычные маги — пытаться резко увеличить собственную стойкость до предела, да терпеть удар…

. . .

Юта тяжело дышал, стоя в самом центре рва вырванной земли, пока пытался прийти в себя. За счёт Рики и их связи, которая была крепка как никогда ранее, у него ещё имелись запасы проклятой энергии, благодаря которой он мог хотя бы подлечить себя. Но ментальные силы её использовать? Вот они уже давно достигли самого дна.

Его руки дрожали, пока тело замерло на последних издыханиях. Даже его технику он уже не мог поддерживать, отчего распалась как его перчатка со скопированной силой Кирары, так и небольшое кольцо под ней, которое он всё это время скрывал, как мог. Сила Тодо была полезна, но когда враг о её наличии даже не догадывался, она становилась просто невероятным козырем в рукаве. Слишком непредсказуемым и идеальным для точного попадания одной финальной атаки.

Юта также себе признавался, что не до конца продумал абсолютно всё. Например, он не знал, что будет с теми куклами, которых Мута направил на Рику до обмена, биться с которыми у него уже не было никаких сил. К своему счастью, парень успел несколькими хлопками телепортироваться в сторону от них, застывших прямо в воздухе после того, как луч Рики добрался до него. И повернув взгляд в сторону этой атаки, даже сам Юта не мог не поразиться истинной силе своей подруги, впервые выдавшей всю силу, что у неё была. Потому как последствия этого были воистину ужасающие.

Целый кусок леса на сотни метров позади Муты просто исчез после встречи с лучом невероятной концентрированной проклятой силы, оставившим после себя лишь чёрную, истлевшую землю, где больше не было и намёка на жизнь. Луч даже повредил часть горы позади них, пусть вложенной в атаку силы не хватило, чтобы полностью стереть её. Однако оставленная в древнем камне сквозная дыра всё равно была чем-то, что поражало парня до глубины его души.

Но несмотря ни на что, он продолжил следить за тем, на кого эта атака была нацелена в первую очередь. Юта уже даже не думал о том, умер ли его противник или нет, так как просто не верил в возможность подобного. Одного боя ему хватило, чтобы понять, что его враг из Киото был определённо не тем, кого можно было победить, сдерживаясь. Даже после такой атаки, когда и сама Рика впервые начала показывать усталость, он не верил, что победил. Но главное убедиться и посмотреть, что стало с его телом и костюмом…

Когда поднятое облако пепла и дыма начала постепенно рассеиваться, прищурившийся Юта начал постепенно различать силуэт, оставшийся стоять последним на всём поле поражения луча Рики. Ветер постепенно разносил дым в сторону, отчего всё отчётливее становилась видна сильно повреждённая машина, у которой остались только две руки, пока другие были полностью уничтожены до самого крепления на спине.

Одна нога Кокити была повреждена и вывихнута, отчего он мог стоять на месте, но точно не двигаться дальше. Сам его корпус был сильно потрескан и даже частично разрушен, показывая редкие участки обожжённой плоти под ней. Но особенно заметно было повреждение маски, часть которой была буквально уничтожена, отчего Юта впервые по-настоящему увидел мага, против которого сражался. Пусть то и был лишь маленький участок вокруг правого глаза, который сейчас холодно рассматривал самого Оккотцу, будто бы уже не выражая никаких эмоций в его сторону.

Клинок Муты также был сломан до самого основания, пусть Кокити всё ещё отказывался его отпускать. Наоборот, он медленно поднял рукоять с переломанным лезвием, после чего также размеренно направил на Юту. И затем произнёс всего одну короткую фразу:

— Новый Теневой стиль: Туманная луна.

Проклятая энергия тут же окутала разломанное орудие, после чего лезвие из чистой энергии начало выходить на месте слома, вырастая и замещая поломанный клинок. Однако если в обычном применении техники лезвие из проклятой силы должно было остановиться в лучшем случае после метра, то сейчас оно продолжало бесконечно расти, стремительно несясь в сторону Юты, у которого больше не было сил, чтобы уклоняться.

Рика мгновенно перекрыла Юту собственным телом, однако переполненное энергией лезвие пробило и её, насквозь выйдя через неё и наконец-то достав Оккотцу. Тот же лишь вздрогнул, когда ощутил, как что-то пробило его живот и также вышло изо спины. Рика с рёвом двинулась в сторону, тем самым мгновенно сломав искусственный клинок, тут же рассеивавшийся в воздухе, но было уже поздно. Она продолжала держать его на руках, с безумной яростью смотря на мага впереди, который в это время был абсолютно спокоен, бросив уже ставший бесполезный меч на землю. Вместо битвы он просто говорил, продолжая смотреть на вырубленного парня и его проклятие:

— …Спасибо за отличное сражение, Юта-сан. Благодаря тебе я смог проверить на деле многие идеи и даже стать сильнее, узнав что-то новое. Знаешь, что я понял? Новый теневой стиль основан на трёх приёмах. Сверхбыстром создании барьера, гарантированном попадании по врагу, вошедшему в него, а также придаче проклятой энергии свойств материи, тем самым делая их почти неотличимыми от реальных предметов. Тёмная и Туманная луна… Но знаешь, что будет, если объединить все эти приёмы воедино? Какая именно техника появится, на основе которой, как только сейчас понял, и создавали Простую Территорию? Кое-что на порядки более опасное. Истинная вершина магии.

Параллельно говоря, Мута начал сводить вместе руки перед собой, формируя знак короны из сведённых вместе трёх пальцев, пока мизинец и большой были прижаты к ладони. После чего начал произносить слова, которые стали быстро ясны и самому мстительному духу, начавшему также стремительно готовить новый луч в своей пасти. Вот только какую бы мощь тот не нёс, он всё равно уступал одному конкретному приёму, всегда являвшемуся сильнейшим в арсенале любого мощного шамана.

— Расширение Территории…

Однако Мута был вынужден тут же остановиться, когда прямо перед Рикой появился маг в белой повязке. Он прекратил произносить слова техники, так как сражаться с этим монстром уж точно не планировал. Сам же Сатору Годжо даже не волновался насчёт Мехамару, вместо этого полностью погрузившись в изучение раненного Юта, при этом даже не глядя на Кокити. Он просто махал ему рукой, произнося свою не особенно торжественную речь:

— Теперь-то всё официально окончено, так как он без сознания. Ты победил, поздравляю. Но мне нужно его ещё перенести к Сёко, чтобы ничего плохого не случилось. А потому — пока!

Следом Годжо повернулся в сторону Рики, с подозрением смотревшей на него. Но стоило ему только вопросительно поднять бровь, смотря на неё через маску, как проклятие, понимая, что ничего не сможет сделать ради спасения Юты, вскоре сдалось и прекратило накапливать энергию у своей пасти. Она аккуратно передала Оккотцу в руки Годжо, после чего обратилась в облако чёрного дыма, вернувшегося обратно в кольцо.

Сатору же радостно кивнул, после чего повернулся и в последний раз посмотрел на оставшегося стоять Муту. Улыбки больше не было на его лице, но детальнее понять его эмоции было просто невозможно из-за маски, перекрывавшей лицо. Тем более, когда он вновь отвернулся и опять растворился посреди воздуха, перенесясь прямо в госпиталь.

Мехамару же ещё некоторое время так и остался стоять там, даже не обращая внимания на солнечный свет, оставлявший ожоги на его коже. Ему требовалось время, чтобы прийти в себя после такого боя и осознать новую силу внутри него. Ну а также не помешало бы отдохнуть.

* Я исхожу из расчётов, что раз луч «Чистой любви» Рики в каноне был на порядки сильнее Гето и тысяч проклятых духов, сжатых в одну атаку, то он также должен быть даже мощнее годового резерва, который Мехамару тратит на своё укрепление. Спорно, конечно, с учётом его эффективности контроля, но и у Гето, которого эта атака пробила без малейших проблем даже через Узумаки, тоже должен быть неплохой кпд. Как-никак, у него был тридцатипроцентный шанс победить Годжо раз на раз.

И да, до потери оригинальной Рики, у Юты было неограниченное копирование чужих техник. Ему нужно было только попросить свою подружку, чтобы та дала ему технику любого мага, которого он видел в своей жизни. Вот вам и маг особого уровня, по сравнению с которым даже Мехамару не кажется такой уж имбой…

Некромант 2.23

Сидя напротив Гето и показывая ему съёмку прошедшего боя, снятого с нескольких камер моих кукол, я сам в это время мог только пытаться отдохнуть разумом, стараясь не обращать внимания на мелкие проблемы и совершённые во время сражения ошибки. Конечно, в будущем я досконально изучу каждый кадр, чтобы исправить все недочёты и разработать средства противодействия техникам Юты, но сейчас не было желания думать об этом. Только наслаждаться тем, какую силу смог проявить, при этом даже не выкладываясь на всю.

Если бы я использовал всю свою армию кукол со всем разнообразием их форм, а также поднял бы всех моих мертвецов и выпустил бы каждое проклятие, уверен, всё прошло бы куда проще. Что уж говорить, если я мог победить, даже лично не участвуя, а сидя в километре от настоящего сражения? Однако у серьёзной битвы на более-менее равных условиях были свои плюсы. И главный из них — то, что я по-настоящему вырос в этом сражении и смог наконец-то разобраться в приёме, который был важен для любого могучего шамана…

— …Действительно впечатляющее сражение, — произнёс Сугуро, как только видео на экране телевизора оборвалось ровно на моменте пробития тела Юты клинком из проклятой энергии. То, что было после него, я не решил показывать. Просто потому, что не все секреты должны становиться публичными. — И то, как ты сам себя показал, и то, на что оказалось способно проклятие, которое мы так долго искали. Если её мощь действительно настолько велика, то в войне против обезьянок нам без неё не обойтись.

— Соглашусь, — кивнул ему я. — Нам действительно не помешала бы такая сила. Однако сперва хотелось бы заполучить под контроль то, что уже есть под рукой. И хотя бы реализовать эту силу на полную.

Гето хмыкнул, быстро поняв мой намёк, после чего молча протянул мне шкатулку с тем, ради чего я так сильно выложился на поле боя. Аккуратно приняв её и открыв, я увидел скрученный мумифицированный палец с острым когтем, который источал тёмную проклятую энергию вокруг себя. Стоило же обратно закрыть коробку, как ощущение тут же пропадало, показывая превосходное качество сдерживающих энергию Талисманов, покрывших деревянные стенки маленькой шкатулки, хранившей проклятый предмет особого уровня, на который у меня были большие планы.

— …Ты заслужил этот подарок, однако мне остаётся только надеяться, что ты воспользуешься им с умом. Очень не советую пытаться съесть его, как бы ни хотелось получить силу Короля Проклятий. Очень многие пытались за прошедшие века, но ещё ни у кого не получилось пережить его отравленную проклятую энергию, — продолжая рассматривать меня, наставительно сказал Гето, будто я был совсем уж дураком. На что я только показательно покачал головой.

— Не идиот, всё понимаю. У меня в любом случае совершенно иные планы на него. Сначала хочу изучить, как его душа вообще привязана к остатку плоти, а потому, быть может, сделаю из него какое-нибудь оружие. Почему вообще за историю никто этого не сделал?

— Пальцев у Сукуны было много, но это не значит, что они распространены по Японии. Часть под надзором у ассоциации, часть спрятана в личных закромах кланов, а часть в принципе утеряна спустя века попыток заполучить силу сильнейшего шамана в истории. Частично, также из-за желания контролировать их и не допускать появление сверхсильных духов, поглотивших их, и появилось современное общество магов, желающее контролировать всё и вся… Главное, чтобы это было безопасно и не заняло слишком много времени. Потому что, судя по всему сказанному тобой, уже ясно, что у нас осталось не так много времени до того, как Юта станет слишком силён, чтобы у нас был шанс забрать Рику малой кровью. А ведь месте с тобой и ней мы гарантированно сможет сокрушить Сатору и остальную Японию. Потом же настанет очередь всего мира…

Я уже даже никак не стал никак реагировать на его очередные слова о мировой войне. Только подальше положил шкатулку с пальцем, после чего задал самый важный сейчас вопрос:

— И когда же начнётся судный день?

— Пара моих знакомых из Африки до сих пор плывут из Кении, а потому где-то через месяц. Через недели три я выставлю ультиматум ассоциации выдать мне Рику с Ютой, и, когда они откажут, мы ударим. Для начала ты уничтожишь все военные силы страны, направив ракеты, танки и подлодки против самих же обезьянок, создавших их, а потом я выпущу тысячи проклятий на улицы, устроив настоящий хаос. Этот парад демонов отвлечёт внимание Годжо, из-за чего мы сможем забрать желаемое. После чего наконец-то исполним нашу мечту, Мехамару.

Так как я уже годами знал Гето, то имел некоторый опыт разбираться в его эмоциях и чувствах — особенно, если он говорил о своей любимой революции. А потому прекрасно чувствовал, что была в этих немного пустых сейчас словах некоторая фальшь, которую он изо всех сил пытался скрыть. Но его выделяли глаза, в которых так и читались разочарование с глубокой печалью, особенно заметные в последней сказанной фразе, пока он смотрел прямо на меня.

Я сам лишь кивнул ему, не став никак комментировать план моего наставника. Слишком много раз я пытался вразумить его и показать, насколько он был бессмысленен — но каждый раз встречал тот же бездумный фанатизм с твердолобостью, против которой ничего не сделать. Гето было просто не спасти, как бы я ни пытался протянуть ему руку и отговорить от своих безумных действий.

Что было очень жаль, так как он входил в тот редкий список людей, на которых мне было не совсем наплевать. Как-никак, он был умным и сильным магом, который помог мне в момент наибольшей слабости. И даже мне, не самому эмоциональному человеку, которому не свойственно привязываться к кому-то, было мало желания делать то, что придётся.

У меня уже был план, как именно «нейтрализовать» Гето, а также избавиться от его орды духов, но он потребует времени для доработки, а потому в ближайшие недели придётся полностью сфокусироваться на окончании давнего проекта. Пусть также желательно хотя бы примерно знать, кто ещё будет в личной армии Сугуро. Вряд ли он нашёл других магов особого ранга, но кого-то с неприятной техникой? Вполне себе мог. Что жизненно необходимо знать заранее:

— Не секрет, кто ещё присоединится к нам в нашей войне? Может, я хотя бы заранее встречусь с ними, чтобы обсудить весь план и наши совместные действия?

— Мигель с его знакомым, Лару, прибудут нескоро, а Манами с Неги ты уже отлично знаешь сам, — приподняв взгляд к потолку, задумчиво произнёс Сугуро. — Мимико с Нанако принимать участия в прямом столкновении не будут, как бы они не просили меня. Им уготована немного другая роль.

— Восемь магов, включая нас самих… Разве этого может быть даже близко достаточно, чтобы начинать войну против миллиардов? Скорее походит на самоубийство. Если нам действительно получится уничтожить Японию, что делать с остальным миром? Сжечь и его в ядерном пепле?

— Шаманы смогут пережить апокалипсис, и это самое важное. Уничтожив население, не способное сдерживать свою проклятую силу, мы раз и навсегда избавимся от генетической бомбы в основе человечества в лице обезьянок. И пусть я понимаю, что тебя смущает идея уничтожить цивилизацию вокруг нас, однако будущее нашего мира важнее жертвы нескольких мартышек здесь и сейчас. Если ген магов станет доминирующим в этом мире, следующие поколения смогут больше никогда не волноваться об угрозе рождения новых проклятий, вместо этого фокусируясь на развитии магии. Утопия, что мы построим, оправдает любые жертвы здесь и сейчас…

— Главное, что ты в это веришь.

Гето выдохнул, после чего устало кивнул мне. На его лице больше не было и тени улыбки, что появлялась во все прошлые попытки убедить меня в своей идеологии. Мы оба знали, что ни к чему это не приведёт, так как ценили совершенно разные вещи и думали о разном будущем. Главная разница в том, что совсем скоро эти разговоры прекратятся. Раз и навсегда.

. . .

Сугуро так и продолжил сидеть на своём месте, когда железная кукла поднялась и покинула их комнату. Он старался держать маску уверенности на лице, однако сейчас у него это получалось не очень. И лишь когда в комнату к ним зашли две девочки, которых он растил как своих родных дочерей, он позволил себе немного улыбнуться. Пусть они сейчас и не разделяли его эмоций:

— Ну так что, получилось? Он согласился сражаться вместе с нами? — первым делом произнесла уверенно шагнувшая к нему Нанако. Её сестра в это время стояла в стороне, сжимая в руках свою любимую куклу, но в её глазах читались то же сомнение со страхом, которые скрывала и более уверенно выглядевшая близняшка. Гето также видел его, а потому тут же приветственно махнул им и попытался всех успокоить:

— Не нужно ни о чём волноваться! Кокити является моим верным учеником, и всё у нас хорошо. Он обязательно поможет нам в нашей миссии истребления обезьянок и возвышения магов. Всё идёт по плану.

— Да? Что-то по вашему разговору это так не ощущалось, — подняв бровь и скрестив руки на груди, ответила нахмурившаяся Нанако. На что Сугуро только устало выдохнул.

— Разве я не учил вас, что подслушивать плохо? Тем более, когда речь идёт о такой сложной теме? В любом случае, вам не о чем волноваться о том, что происходит между нами. Если вас я воспитывал как дочерей, то для Кокити я был наставником. А ученикам же свойственно изменять и по-своему интерпретировать идеи и мысли, переданные учителем. Именно так и происходит прогресс с рождением новых идей. Ничего такого в этом нет…

— Ладно, я произнесу это вслух, если тебе не хватает духа. Ты же понимаешь, что он полный псих и явный предатель? Он нас всех убьёт, лишь бы ты не мешал ему строить свои тупые куклы и ходить в свою идиотскую школу, притворяясь кем-то нормальным! Ему плевать на твои идеи, революцию и всю нашу войну! А потому при первой же возможности он вонзит тебе нож в спину, лишь бы остановить тебя! Как ты можешь просто так позволять ему ходить и готовиться к этому? Он же убьёт тебя!

— Да, скорее всего это и произойдёт, — с абсолютным спокойствием и принятием в голосе ответил кивнувший Сугуро, в чьих глазах уже не было страха. — Но ещё много лет назад я сделал один выбор, поставив будущее магов превыше своей собственной жизни. Вырезал деревню обезьян, которые пытали двух маленьких девочек, чьи силы они не могли осознать своими ограниченными умами. После этого я стал изгоем общества, преступником номер один, а также заклятым врагом бывшим друзьям. Но за все эти годы не было ни секунды, чтобы я сожалел об этом. Так как ваши жизни стоили всего этого и бесконечно больше…

Нанако со всей силы сжала кулаки, стараясь сдержать себя в руках, пока Мимико только сделала шаг назад к стенке, опечаленно опустив голову. Они продолжали слушать Сугуро, и чем больше он говорил, тем труднее им было сдержать собственные чувства.

— …Мехамару такой же. Он был сломан физически, когда я встретил его, и, несмотря на его отношение к моим идеям, я не мог пройти мимо него и не помочь молодому шаману, которому повезло меньше других. Потому как бросить его значило пойти против моих принципов и всего, за что я бился последние годы. Не помочь ему реализовать свой потенциал значило предать мои идеалы помощи всем и каждому шаману, вне зависимости от их взгляда на мои идеи. И тот факт, что он стал куда сильнее уже меня самого, одарённого могучей техникой и имевшего больше опыта, не может не греть моё сердце. Ибо это значит, что я справился как наставник и будущее мира магов светлее, как никогда. И если моя война не наступит из-за моего ученика, который оказался сильнее меня самого — то так тому и быть. Отступить от войны также значит предать меня самого и всё, чему я вас учил. Жить без принципов куда хуже смерти…

— Да ты вообще в состоянии слышать себя самого?! Он убьёт тебя! Потом убьёт нас всех, Неги, и всех твоих подручных! Просто потому что является помешанным на контроле параноиком!

— Кокити не станет трогать кого-то, кто не мешался ему самому. Если вы с Неги не станете приставать к нему, всё будет в порядке, — Гето лишь махнул рукой на начавшую уже полноценно кричать Нанако. — С Манами у него даже хорошие отношения, а Мигель с Лару? После моей смерти, уверен, что они станут хорошими знакомыми. На их родине достаточно проблем с проклятиями и обезьянками, и они могут быть достаточно убедительными, чтобы Мехамару помог им справиться с ними, сравняв Кению с землёй. В местах вдали от Японии и Сатору, Кокити в принципе сможет развернуться на полную, истребляя обезьянок ещё быстрее, чем я сам. Вас же я уже договорился отправить в Америку. Там вы сможете зажить без проблем и страхов…

— Но мы не хотим жить без тебя! — уже не скрывая слёзы, произнесла опустившая голову Нанако. К ней тут же подошла начавшая плакать Мимико, которая не особенно отличалась от своей сестры, позади которой стояла. — Мы не хотим, чтобы ты умер! У нас же больше никого тогда не будет! Никого кроме нас самих!

— Ох…

Гето не стал ничего больше говорить, и только поднялся, лишь бы обнять двух плачущих девушек. Ничто из его слов не могло их сейчас успокоить, а потому он делал то единственное, что сейчас мог — поддерживал их, как мог.

. . .

— …Ура-а-а-а! Киото лучше всех! — начав махать синими помпонами, громко прокричала улыбающаяся Мива, стоило мне вернуться в академию и встретить её. Она также подпрыгивала на месте от искренней радости, видя которую не мог не хмыкнуть и улыбнуться даже я. Всё-таки, приятно, когда кто-то праздновал мои победы, и делал это даже ярче меня самого. — Утахиме-сенсей уже всё рассказала! Поздравляю с победой! У вас есть записи? Можно посмотреть? Очень-очень хочется!

— Есть. Скоро покажу. Вот только разве наша учительница не должна прямо сейчас заниматься с вами? Почему в кабинете вы одни?

— Насколько слышала, она взяла небольшой отпуск. Что-то по личным делам, из-за которых её не будет целую неделю. Моя ставка на то, что она празднует победу и вбивает её прямо в голову Годжо. Тот уж точно не мог спокойно принять поражение своих любимчиков, — ответила мне Май, сидевшая сейчас на месте нашей наставницы с закинутыми ногами на столе. Она не отрывала взгляда от своего телефона, в котором что-то проматывала, пока говорила со мной, но сейчас мне это было не так важно. Хотя её слова о нашем сильнейшем и были чем-то занимательным и даже вызывающем кое-какие вопросы:

— Ты знаешь его лично?

— Нет, но у него учится моя сестра, а его приёмный сын является одним из Зенинов. Там мутная история, как один из наших сбежал, покинув клан и заделал ребёнка на стороне, после чего помер вместе со своей женой. И именно беловолосый получил над ним опеку, так как никто другой просто не мог её оспорить. Когда Сатору Годжо бросает свою маску дурака и начинает говорить серьёзно, к нему прислушиваются абсолютно все вокруг. Из соображений безопасности.

— Да, Годжо-сан крут, но какая сейчас разница? Мы должны праздновать победу! Отмечать её! Киото годами не побеждали на этих встречах! Тем более, это вроде бы первый раз за кучу времени, когда мага особого ранга победил кто-то обычный. Невидано же, чтобы предпервый ранг добивался подобного!

— Вообще-то, уже первый ранг, — сказал я, положив на стол перед Мивой моё новое удостоверение. Эта была пластмассовая карточка с изображением одной из моих кукол. Были споры, чтобы меня настоящего сфотографировать, но я быстро их все прекратил одной грудой справок с диагнозами, которые у меня были и которые отчётливо показывали, насколько мне вреден обычный свет, не говоря уже о вспышке. — Формально, меня должны были сначала отправить на проверку под надзором другого мага первого ранга, но так как все заняты, а мой случай уже слишком очевиден, меня повысили. Как-никак, я за один месяц официально изгнал больше духов, чем все другие маги Киото вместе взятые. После победы над Оккотцу и духом особого ранга, вроде Рики, подобное было лишь формальностью.

— То есть, ты теперь формально стоишь выше Утахиме? Забавно, — хмыкнула Май. — А что дальше делать будешь? Пойдёшь дальше на повышение? Почему тебя в принципе Особым рангом не назначили, если ты победил их духа и самого Юту?

— Этот уровень дают за способность собственноручно уничтожить или захватить целую страну, беря за пример Японию. И если также придержиться формальностей, то я не показал, что могу это сделать…

— Как будто, у тебя идеальная для этого техника, но да ладно, — пожала плечами девушка. — Отпраздновать, сходив в ресторан, действительно было бы неплохо. Давненько мы никуда не выбирались, занимаясь одними только бесконечными миссиями и уроками. Ты оплатишь?

— Удивительно, что об этом говорит аристократка из великого клана шаманов, способная создавать платину и бриллианты из воздуха, но ладно, — усмехнулся уже я, когда Май нахмурилась и показательно отвела голову в сторону. — Оплачу, так уж и быть. Мне также хочется хорошо провести время, ненадолго обо всём позабыв.

— А я как раз знаю одно хорошее место! — вновь вернулась в разговор Мива, которую явно не интересовали наши разговоры об иерархии магов и прочей «нудятине». — На Панто-тё есть красивый вид на реку, а также именно там есть ресторан, где всё обставлено так, будто сотню лет назад! И так как сейчас на улице тепло, мы даже сможем поесть прямо на террасе с видом на реку Камо! Я столько хорошего слышала про это место, мы просто обязаны его посетить!

— Звучит невероятно дорого, но да ладно, я уж точно не разорюсь. Вы готовы сейчас выдвигаться, или у вас есть какие-то дела?

— По идее, мы всё ещё на уроках и должны сидеть в классе, пытаясь написать сочинение, но правила ведь и созданы, чтобы их нарушать?..

Было очевидно, что Май даже не особенно старалась придумать хорошую отговорку, чтобы дальше не сидеть на скучных уроках, где даже надзора никакого не было, а потому явно сказала первое, что пришло ей в голову. Но так как спорить с ней всё равно никто не стал, моя кукла только кивнула, после чего две улыбающиеся девушки начали быстро свои собирать вещи.

Однако я сам был вынужден в это время повернуть голову и взглянуть на другой из мониторов в своей комнате, где находился я настоящий, так как ко мне, к собственному удивлению, пришло сообщение. И не только это было необычно, потому что у меня почти не было никаких публичных открытых контактов, так и потому, что оно пришло от одного из менеджеров на заводе, владелец которого находился под моим контролем.

Я серьёзно продвинулся в своих технологиях кибернетики для контроля обычных людей, отчего старый полный мужчина, владеющий им, почти никак внешне не отличался от обычных, не подконтрольных мне людей. Разумеется, через полгода он умрёт от отказа сердца и врачи обнаружат странный железный «пирсинг» у него, но на это мне было абсолютно плевать. Ассоциация настолько глубоко не погружалась в дела обычных людей, и всё, связанное с обычной техникой, в которой к тому времени уже не будет проклятой энергии. Всё, как и обычно, спишут на приступ и просто забудут.

Но оттого и было необычно, что кто-то смог написать напрямую мне, предложив личную встречу ради обсуждения возможной работы. Причём не какую-то техническую, а связанную с шаманством, как упоминали в коротком письме с приглашением.

Так-то я знал, что существует целая прослойка магов вроде Харуты, которые живут на выполнении разного рода заказов, чаще всего связанных с заказными убийствами, похищениями людей и разгромами разных мест, но могло найтись и что-то интересное. И одного любопытства ради, я даже был не против послать туда одну из своих наименее продвинутых марионеток просто чтобы посмотреть, к чему это всё может привести.

К тому же мне хотелось знать, как именно на меня вышли, а также где можно найти других, подобных, не связанных с ассоциацией магов. Потому как я уже давно не пополнял свою коллекцию новыми шаманами. И это надо было исправлять…

. . .

Местом встречи, как ни странно, оказалось обычное тихое кафе на границе с Осакой. Это был крупный мегаполис недалеко от Киото, где я в основном и обитал. Хотя спустя время после того, как я начал активно ловить и изгонять духов по всей стране у меня появились группы неактивных кукол практически в каждом крупном городе страны. Думал уже скоро начать переходить на мелкие городки и крупные посёлки, но пока что было просто не до этого.

Главное, что у меня была свободная двуногая марионетка, которая спокойно зашла в полностью выкупленное пустое кафе, где за одним из столов находилась женщина лет тридцати с короткими чёрными волосами, одетая в обтягивающее тёмное платье и сейчас попивающая кофе. Она была очевидно красивой, но частично заживший шрам на лбу привлекал к себе слишком много внимания. И тот факт, что она улыбнулась, стоило мне появиться и сесть за стол, не особенно помог это исправить.

Я чувствовал, что она также была магом, судя по количеству проклятой энергии в ней, но явно не особенно сильным. Уровень предпервого-первого ранга в лучшем случае. У неё был какой-то странный сгусток силы в районе шеи, скорее всего связанный с техникой, но ничего необычного. По всей Японии было предостаточно шаманов, которые не работали борцами с проклятиями, занимаясь никак не связанными с магией делами. Не особенно уважал этот подход, но не мне осуждать людей, выбравших спокойную жизнь постоянным рискам умереть от рук очередного ожившего кошмара. Не будь у меня силы их истреблять, вряд ли сам пошёл бы по такому пути…

— Рада, что ты смог ответить на моё сообщение. И надеюсь, ты позволишь даме сразу обращаться к тебе на «ты». Не люблю слишком формальное общение, которое не оставляет и простора на что-то интересное, — положив голову на одну из рук, произнесла женщина, стоило мне сесть за стол. — Итадори Каори. Приятно познакомиться.

— Вы уже знаете, кто я такой, а потому не вижу в представлении смысла, — скрестив руки на груди, ответила моя кукла. — Вместо этого хочу знать, зачем я вам нужен?

— Сразу переходишь к теме, пропуская предисловие? Ц-ц-ц, не советую тебе брать это в привычку. Знаешь ли, мы, девушки, не особо любим такое!

В редкие моменты я жалел, что мои куклы не обладали мимикой, отчего не могли в полной мере передать, что я сейчас чувствовал. Однако холодный, безэмоциональный взгляд двух камер на месте глаз сейчас вполне мог показать мою реакцию на эту «шутку». Женщину напротив, однако, это нисколько не тронуло, потому как она продолжала сидеть и разглядывать меня с той же улыбкой. Которая с каждой секундой уже начинала меня бесить всё больше и больше.

— …Ладно-ладно, не нужно так реагировать, — махнула Каори рукой спустя время, когда тишина уже не стала слишком неловкой. Вряд ли её действительно тронула нечто подобное, но всё-таки это она запросила встречу, а не я. Именно ей нужно было действовать. — Всё-таки, я хочу предложить тебе сотрудничество, аналогов которому ты не найдёшь. Как минимум по тому, что я могу тебе предоставить! Но давай начнём с чего-то, что заставит тебя довериться мне? Обещаю честно отвечать на все вопросы, которые ты мне здесь задашь, и не причинять тебе никакого вреда, если ты сначала не причинишь его мне, конечно же. Ну и также обещаю не разглашать о тебе никакой информации, если ты заранее не одобришь этого.

Неожиданно я почувствовал узел проклятой энергии, образовавшийся между нами. Это была связывающая клятва, да причём самая суровая из всех возможных. Одно её нарушение приведёт к катастрофическим последствиям для мага, который может умереть и потерять силы от одного лишнего сказанного слова. И в обычной мирной жизни кто-то очень редко обращался к подобному монументальному аргументу. Хотя этот риск и нельзя не уважать:

— Неплохо, — через секунду ответил я. — Оценил рискованный шаг. Хотя сперва и должен задать ключевые вопросы: кто вы такая и зачем я вам нужен?

— Как и я сказала, перед собой сейчас ты видишь прекрасную и обворожительную Итадори Каори, — сложив вместе руки и слегка наклонив голову, ответила улыбающаяся женщина. — И дело в том, что у меня есть для тебя небольшое задание, исполнить которое может лишь маг экстраординарной силы. Я знаю, что ты совсем недавно смог всех впечатлить, одолев целого мага особого ранга и что на самой верхушке ассоциации уже обсуждается идея присуждения тебе более высокого уровня опасности. И пусть тебе ещё официально не причислили этот «особенный» ранг, я верю в твой потенциал и твою силу. Поэтому и пришла к тебе с заданием, которое может исполнить лишь маг особого ранга…

— Ну так что конкретно?

После этих слов Каори прекратила осматривать куклу перед ней, вместо этого направив свой взгляд прямо в её глаза-камеры. Она смотрела в них, будто бы пытаясь увидеть меня самого. И когда она наконец-то произнесла, что хотела, я почувствовал, будто бы у неё это даже получилось:

— Я хочу, чтобы ты убил Сугуро Гето и принёс мне его тело.

Некромант 2.24

Благодаря тому, что Каори видела напротив себя обычную куклу без грамма плоти внутри, меня было невозможно читать из-за отсутствующей мимики с языком тела, отчего и заметить моё удивление она не могла. Не знаю, что бы она увидела по моим глазам, если бы я лично сидел перед этой неизвестной женщиной, но узнавать этого не хотелось. Необходимо было вести себя спокойно и не дать ей ни единого шанса понять, что я знаю куда больше положенного:

— Сугуро Гето? Печально известный маг особого уровня, что свёл в могилу сотни и тысячи не-магов? Это довольно опасный шаман даже для сильнейших магов нашего мира. Зачем вам его тело и с чего бы я, даже в теории, согласился бы идти на такой риск, как борьба с ним?

— Скажем так, у меня имеется один способ заполучить его технику в свои руки. Для этого мне понадобится его мёртвое тело, а также некоторое время на его «обработку», но в конце концов все затраты точно себя оправдают. Как-никак, его способность управлять проклятыми духами настолько многогранна и полезна, что упустить возможность заполучить её в свои руки было бы серьёзнейшей ошибкой.

— Вы из него проклятый предмет собрались создать?

— Впечатляет, что ты разбираешься и в подобных, уже почти вымерших видах величайшего искусства, — подмигнув, не опровергла, не подтвердила мои слова улыбающаяся Каори. — Лично я уже давно не занималась подобным, однако сохранила знания, как работает такое тонкое искусство. Я в принципе довольно умненькая, знаешь ли? За свою немалую жизнь я тщательно изучала многие стороны магии и того, чего весёлого с её помощью можно сделать. А потому у меня даже есть предложение, которое не в силах предложить ни один другой смертный на всей Земле. За правильно выполненную работу я могу спасти тебя, подарив новое, полностью здоровое тело… Мне не хотелось бы раскрывать все мои секреты, но если намекнуть, то знай, что при правильных действиях магия удивительна по своей натуре и может даже переместить душу из одного тела в другое. Теперь понимаешь, о чём я?

— Ваша техника позволяет подобное?

— Не совсем. Как я уже говорила — я довольно умненькая и кое-что знаю, — пожав плечами, закончила женщина, которая всё продолжала пристально рассматривать железную куклу напротив, ожидая моего ответа. И вот с ним всё было не так просто.

Ведь даже если забыть про всю мораль и логичные вопросы, связанные с тем, стоило ли вообще отдавать тело моего наставника какой-то очень подозрительной неизвестной женщине — стоило ли это вообще того? По идее, я и сам уже неплохо умел создавать проклятые предметы, а также сам понимал, как переносить души между телами. Только благодаря технике моей мёртвой марионетки, но он и так уже был совершенен в этом деле, так куда дальше-то?

Единственный другой известный мне способ добиться подобного без врождённой техники — это попытка повторить метод Сукуны и засунуть мою душу в мумифицированные остатки тела, как это когда-то сделал Король Проклятий. Вот только этот метод был уж точно хуже моего, так как сильнейший маг в истории до сих пор сидел без тела, даже спустя тысячу лет после своей смерти.

Я не понимал точную механику всего процесса, который он совершил над собой и даже не знал, как он сделал свои пальцы неуязвимыми. Да и где собрался искать подходящий сосуд, если он даже общаться или двигаться не может без тела? Но раз передо мной был кто-то, потенциально разбирающийся в деле, почему бы не попробовать узнать?..

— Вы решили проблему принятия тел после вживления в них новой души? Или это такая ловушка, где вы расскажите мне о способе, как можно переселиться из одного тела в другое, но «забудете» упомянуть, что концентрированная проклятая энергия опасна, так как отравляет почти любой организм, в который попадает?

— Я долго работала над этой проблемой и у меня есть наработки, как можно всё исправить. Перед процессом необходимо укрепить тело, чтобы оно могло выдержать резкий шок от встречи с чужой силой. Конечно, также будет мешаться оставшаяся душа владельца тела, и, если заранее не подавить её, будут очень большие проблемы. Однако у меня есть теории, как это всё можно исправить…

— Но нет успехов на практике, — закончил я за неё. Впервые за наш разговор Каори нахмурилась, так как ей явно не нравилось, в какую сторону вообще шёл наш разговор. Она явно рассчитывала, что я ухвачусь за первую же возможность обрести нормальное тело. Вот только если бы я хотел жить, как самый обычный слабый смертный, то давно бы добился такого. Мне было нужно куда большее. — А меня подобное совершенно не устраивает, так как я не собираюсь становиться вашим подопытным, на котором можно обработать новые приёмы. В лучшем случае я могу с вами их обсудить и, как коллега, в состоянии вместе с вами поразмышлять насчёт работоспособности некоторых из них, но рисковать своей жизнью ради этого я не намерен. Так что ещё вы можете предложить?

Женщина напротив меня стала куда задумчивее после моих слов. Она молча смотрела на меня, будто бы пытаясь что-то решить в своей голове, и ответила только через полминуты тишины. Для меня она не была проблемой, так как параллельно я приказывал другим своим машинам разбираться с проклятиями на окраине Киото. Пара мелких духов второго ранга, засевших в психбольнице, не были проблемой для тройки моих кукол, а потому и требовалось совсем немного моих усилий и всего несколько элементарных приказов. Однако совсем без них тоже было никак.

— …Вижу, что ты уверен в своих силах справиться с этой работой, — аккуратно начала она, говоря уже гораздо спокойным и расчётливым тоном. — Это хорошо, так как тогда ты должен также хорошо осознавать собственную цену. Но я также прекрасно умею договариваться, а потому предлагаю кое-что более стоящее. Как тебе предложение заполучить тела биологически бессмертных магов? Не стареющих, куда более крепких, чем любой обычный человек и даже шаман, а также способных вселяться в абсолютно любое тело, без каких-либо ограничений? Это тебя интересует? Не имеющие аналогов тела, в которые ты можешь перенести собственную душу и наслаждаться им до конца вечности?

— По крайней мере, это уже стоит обсуждения и торгов. У меня большие сомнения, что все эти плюсы, о которых ты говоришь, пришли без великой цены. Однако это уже интересно, а потому я соглашусь выполнить работу, если ты также потом ответишь на некоторые мои вопросы по твоему методу переселения тел. Я и сам в состоянии на подобное, но кое-какие детали от меня ускользают. Почему хранилища душ вроде пальца Сукуны в принципе неуязвимы любому урону?

— Специальный пакт, — даже без секунды на размышления, мигом ответила женщина. — Чтобы пережить века и тысячелетия, он сделал свои пальцы неуязвимыми к влиянию времени и любым атакам, пожертвовав возможностью воздействовать на мир, пока не получит способное выдержать его силу тело. Это неплохая клятва, так как иначе он был бы просто крепким пальцем, который мог разрушать всё вокруг себя, при этом не обладая силой даже самостоятельно подняться. Без ног далеко не уйдёшь, как-никак, а поиск подходящего сосуда для его души в обычных условиях может занять действительно долгий срок.

— Вы неплохо разбираетесь в теме. Тоже их изучали?

— Можно и так сказать, — вновь улыбнулась мне женщина напротив. — Но если вернуться к старой теме, то я согласна на эту сделку. Мне очень интересно узнать, что именно новое поколение придумало, изучая древние методики, а потому переговорить и обменяться исследованиями я не против. Чтобы достать образцы бессмертных магов, о которых я говорила, придётся потянуть за некоторые нити, но это тоже возможно. Когда же я могу ожидать тело? Сразу скажу, что оно может быть немного повреждено и даже не иметь пары конечностей, но большая часть с головой и торсом должна быть сохранена. Без них у меня просто не получится то, что я задумала.

Ненадолго я сам задумался о том, что вообще делал. Конечно, мир вокруг нас был жестоким местом, и каждый в нём старался в первую очередь думать о себе и своих близких, но не зашёл ли я слишком далеко в погоне за силой и знаниями?

С одной стороны, Гето сам виноват в том, что являлся твердолобым безумным фанатиком, сфокусированным на своей маниакальной идее уничтожить современную цивилизацию, убив миллиарды не-магов. Причём он в первую очередь ведь просил меня самого это сделать — и только по той причине, что когда-то мне помог.

И пусть я всегда хотел отдавать долги, но геноцид большей части человечества был неравноценной просьбой. Я слишком многое терял от жизни в этом пост-апокалипсисе, отчего был вынужден остановить его до того, как он начал бы свою войну. Его смерть была необходимой жертвой для моего комфорта — однако что конкретно делать с его телом после завершения необходимого дела? Вот насчёт этого я ещё не задумывался, так как старался отталкивать эти мысли из головы, столь дикими они казались даже для меня.

С одной стороны, конечно, я мог бы поднять его в качестве ходячего мертвеца, который вскоре создал бы мне целую армию проклятых духов. С другой же, можно было просто забрать у него руку, чтобы самому попытаться создать проклятый предмет со схожим функционалом, а ей отдать всё оставшееся и получить действительно уникальную информацию с образцами, действительно интересовавшими меня. Всё-таки, биологическое бессмертие звучит слишком интересно, чтобы проходить мимо. А Сугуро… Он знал, к чему может привести его желание устроить великую войну. И также не мог не знать, что первым, кто станет против него, буду я сам. Поэтому и единственное правильное решение, каким бы неприятным оно ни казалось, было одно-единственное…

— Думаю, что смогу найти его за пару недель, после чего потрачу ещё столько же на подготовку к битве, — ответил я спустя минуту размышлений, которая была необходима даже с моей повышенной скоростью работы мозга. — Так что ждите примерно через месяц. По его истечении вы получите то, чего так хотите. Но только после того, как я получу образцы, о которых вы рассказали.

— Прямо сейчас у меня их нет, но не волнуйся, я смогу их заполучить. Ещё не построили такую крепость, которую не взять мешком золота, — она вновь подмигнула мне, после чего поднялась и протянула мне руку. — В любом случае, скажу, что приятно иметь с тобой дело. Редко мне встречаются интересные люди, и ты являешься одним из них. В мои годы уже веришь, будто видела всё на свете, однако приятно, что есть ещё те, кто способен меня удивить.

— Думаю, вы преувеличиваете свой возраст, — хмыкнул я, приказав кукле подняться и начать уходить. Прикасаться к шаману с неизвестной техникой я не хотел, а на этикет мне было наплевать. — Однако у меня всё равно есть последний вопрос к вам. Я ведь не первый, кого вы искали ради потенциальной ликвидации особого ранга? Если вам будет не сложно, можете сказать, где обитают другие маги, не работающие на ассоциацию и выполняющие заказы вроде этого? Хочу встретиться со своими «коллегами».

Впервые за весь разговор мне показалось, что смог по-настоящему удивить женщину, судя по её расширившимся глазам. Однако в них совсем скоро вернулось старое, никуда не покидающее её веселье, которое стало только ярче и заметнее.

— Как я и говорила — ты очень необычен для типичного мага, Кокити Мута, — мягко ответила она. — Это мне нравится. А потому я также сообщу, где искать и их. Просто из желания узнать, что именно ты с ними сделаешь.

Я не стал пояснять, для чего конкретно мне нужны шаманы, которых мало кто будет искать, и просто молча развернулся, чтобы уйти. У меня были другие дела, заключавшиеся в отдыхе вместе с Мивой, а также продолжении моих исследований. Гето был слишком опасным магом даже для меня, и тысячи его духов с сотнями проклятых техник были чем-то, с чем слишком неудобно бороться. А потому необходимо было разработать способ быстро сокрушить его до того, как он успеет разойтись на полную. А также придумать, как именно уничтожить тысячи проклятий до того, как они вырвутся наружу и устроят резню. К счастью, у меня был один аргумент, которого не было у Гето. Осталось только потренироваться с ним, чтобы быть уверенным, что всё получится…

. . .

Усами затушил сигарету, когда увидел все бумаги, которые к нему принесла его помощница. Это была молодая девушка в чёрном костюме и белой рубашке, которая также с сомнением смотрела на стопки бумаг, которые им прислали по почте. И когда её взгляд встретился со взглядом своего начальника, она нервно поправила свои очки, прежде чем ответить:

— Всё это прислали в центральную полицию Токио через самую обычную почту, просто прикрепив наклейку, что оно должно дойти до шаманов, занимавшихся расследованием преступлений магов. Наши люди лишь чудом успели перехватить их, так как их уже собирались выкинуть в помойку. Их вовремя заметил человек, отвечающий за коммуникацию их отдела и ассоциации. После чего передал уже нам.

— Сделай отметку, что этому человеку необходимо выписать премию, — достав лист бумаги из середины и начав вчитываться в него, ответил Усами. — Ты знаешь, что это? Моя техника говорит, что они все связаны с делами, которые мы разбирали последние месяцы. А глаза подтверждают, что тут описаны финансовые махинации с тем металлургическим заводом, который принадлежал недавно почившему мистеру Сато. Который по счёту он уже миллионер-промышленник, погибший от приступа или отказа органов за последний год?

— Шестой, — вновь поправив очки, ответила его помощница. Которая следом достала один из листков, находившихся на самом верху, чтобы тут же передать его своему начальнику. — Единственная вещь, не являвшаяся здесь документом — это вот эта бумага, где написано предложение о встрече с настоящим представителем ассоциации минимум первого ранга силы. Кто-то из несвязанных с ассоциацией магов желает связаться с нами, чтобы передать ещё больше информации о подобных преступлениях в сфере недвижимости, промышленности, заказных убийствах и отмывания крупных сумм. А также ещё целой кучи преступлений, которыми исписаны целые листы.

Усами продолжал перебирать один лист за другим, пока его техника анализировала страницу за страницей. Чаще всего это были распечатки настоящих операций вроде перевода финансов из одной организации-однодневки в другую, которая потом выводила их и отмывала в прачечных, ресторанах и мойках. Также было немало бумаг о покупке и перепродаже недвижимости за смехотворно мелкие суммы, чтобы скрыть их от взора налоговой. Это всё была чрезвычайно важная информация, но не она интересовала его так сильно, как редкие бумаги, где вместо официального делового языка, были заполнены простой речью человека, описывающего увиденное.

Усами с настоящим интересом вчитывался в то, как неизвестный описывал разные особняки и здания, в которые заселялся сам Гето и которые следом бросал по одной своей прихоти. Рассказывал про многих бизнесменов, уже отправившихся на тот свет, так как они помогали, нелегальным образом предоставляя ресурсы своих предприятий в обход всех договоров и лицензий.

Причём это чаще всего были обычные описания людей по их внешности, с часто неправильно написанными именами, будто бы некий информатор слышал однажды, да и то очень кратко, отчего не успел точно запомнить. Однако Усами достаточно хорошо разбирался в финансовой элите Японии, чтобы узнавать всех недавно почивших богачей страны восходящего солнца. И то, какие преступления они совершали, тянуло на крупнейшее открытие всей его карьеры. Одна только поставка тяжёлых авиационных двигателей компании-однодневке тянула на серьёзное преступление, но это было только самой малостью огромного списка, явно копившегося уже долгие годы.

И так как это были настоящие улики по делам, которыми занимался он сам, то и упустить возможность встретиться с потенциальным предателем в стане Гето он не мог. Однако даже слепой также не подметил бы, насколько подозрительно всё это выглядит. Особенно с учётом того, что сам Гето уже замарал руки кровью магов и теперь мог специально сбрасывать связи с не-магами, лишь бы отловить ещё кого-то из верхушки ассоциации. Тем более с учётом всех вопросов, которые оставались открытыми…

— …Почему не цифрой? Как будто, так было бы куда проще связаться с нами? Да и тут явно не в спешке проблема. Собрать кучу этих бумаг куда более подозрительно, трудно и просто долго. Так почему бы не отправить нам всё одним файлом по закрытой сети?

— Быть может, они боятся, что слуги Гето взломали наши каналы связи? Помните, вы находили странные сбои в работе наших камер?

Усами не стал отвечать своей помощнице и вместо этого только сильнее задумался, начав пускать проклятую энергию в технику, чтобы попытаться уловить невидимые связи между уликами. Его техника поиска связей между объектами была практически бесполезна в бою и экзорцизме духов, но в качестве детектива и личного следователя Совета ассоциации он показывал себя вполне неплохо. До своего возраста он дожил исключительно благодаря тому, что редко появлялся на полях сражений. А потому и сейчас, как бы важно дело не было для его собственной карьеры и долга, но он всё равно не хотел входить в очевидную ловушку. А потому думал насчёт других вариантов:

— Связываться с Годжо рискованно. Он слишком неподконтрольный элемент, который никогда не уважал Совет и к своим обязанностям всегда относился спустя рукава. Да и если бы он действительно хотел, то бы давно прижал Гето, да разобрался бы со всей его армией. Юки, как обычно, даже не в стране и занимается своими исследованиями, а клановые даже обсуждать не будут идею идти на такое. Яги уже не ходит на миссии, занимаясь делами в академии, а Кусакабэ сейчас должен находиться в Киото. Кто вообще остаётся? Нанами? Не верю, что смогу заставить его. Только если удвою, или даже утрою его ставку…

— Мы можем послать туда новенького? — попыталась подсказать его помощница. — Кокити Муту, который недавно стал первым рангом. У него довольно немало марионеток в Токио, да и силы у них солидны — духов за последний месяц он истребил очень немало.

Усами посмотрел на стопку бумаг, после чего очень кратко хмыкнул и покачал головой:

— Неплохая идея, но часть этих бумаг как раз подозрительным образом связана с теми нанимателями, на которых он работал. Я всё ещё помню их всех, так как-то дело официально не закрыто. Просто та, которая его расследовала, оказалась мертва, а все её бумаги куда-то исчезли. Не находишь связи? Хм. Сейчас понял, что маг вроде него в теории мог даже взломать наши камеры с компьютерами, если бы захотел. И моя техника подсказывает, что эта идея как-то связана с предложением о встрече… Ладно, зови Нанами. Предлагай ему тройную ставку за встречу в нерабочее время с полным покрытием всех непредвиденных расходов. А также кратко опиши ему, что именно нужно будет делать. Но ничего по самому телефону не передавай, просто зови его сюда. Думаю, нам пора обновить технику и перепроверить, не завелась ли среди нас крыса.

. . .

Кэнто Нанами с раздражением поправил свой галстук в расцветке гепарда, прежде чем оглядеть неприметное заброшенное здание на краю Токио, где и должна была произойти одна важная встреча. Высокий блондин часто посещал подобные места из-за своей работы истребителя духов, но это не значило, что он любил этим заниматься. Они всегда были до раздражающе тихими и при этом слишком грязными, чтобы покинуть их, не заморавшись с головы до ног. Из-за чего ему приходилось иметь сразу несколько своих любимых наборов бежевого пиджака с брюками и синей рубашки, которые он просто менял между миссиями.

Второй же вещью, которую он всей душой не любил, была сверхурочная работа. Даже если она хорошо оплачивалась, он выполнял её без малейшего энтузиазма и только желания заработать на хорошую жизнь в будущем. Потому как понимал, что личную жизнь и драгоценное время ему никто не вернёт. Однако без денег его будущее будет ещё хуже, чем настоящее.

Это был парадокс, который долгое время раздражал Нанами тем, что из него просто нельзя было выбраться. Чтобы хорошо жить, нужно работать, но работа требует того, чтобы ты тратил время своей жизни. Так и где в этом справедливость? Почему некоторые просто рождаются благословенными, пока другим необходимо трудиться и пахать, тратя свою жизнь в одной погоне за своими мечтами?

…Выдохнув, Нанами спокойно зашёл внутрь здания, не переставая держать руку у висевшего на поясе клинка. Вот только стоило ему пройти всего немного в полумраке мёртвого здания, чьи ржавые ставни тут же выдали его присутствие, как он тут же увидел тех, с кем должен был встретиться. И пусть Кэнто всегда был спокойным мужчиной, но вид двух девочек лет шестнадцати, стоявших в центре покрытого пылью зала удивил даже его. Как-никак, дети были тем единственным, что могло пробиться через его броню хладнокровия.

Однако даже видя всё это, Нанами не терял хватку и продолжал концентрироваться на осмотре места вокруг него. Он аккуратно прошёлся через весь коридор, параллельно пытаясь ощутить хотя бы намёк на ловушку или неестественный всплеск проклятой силы, способной показать наличие здесь духов или других магов.

Вот только никого не было — только две девочки ранга третьего в лучшем случае, с видимым нетерпением и нервозностью во взгляде ожидавших его. И стоило ему только пройти через дверь и зайти в пыльный зал, как они наконец-то заговорили. Первым начала девушка в короткой юбке и рубашке, явно слишком большой для неё. И пусть она изо всех сил старалась казаться взрослой и уверенной в себе, Нанами прекрасно видел, насколько она волновалась, скрестив руки на груди. И её попытки жестко говорить с ним нисколько не развеяли это чувство:

— …За вами нет слежки? Камер, ходячих машин или чего-то подобного?

— Нет. По крайней мере тех, о которых я знаю, — всё ещё держа абсолютно нечитаемую маску на лице, ответил Нанами, продолжавший рассматривать девушек напротив. И под его взглядом росла даже их нервозность, видимая в том, как они начали топтаться на одном месте. Однако он не думал становиться мягче, пока не был бы полностью уверен, что это не одна большая ловушка. Как бы ему сейчас не хотелось им помочь. — Это вы передали бумаги, в которых написали, что захотели со мной встретиться? Или кто-то заставил вас это сделать?

— Мы всё сделали сами! — резко ответила нахмурившаяся Нанако, сделавшая шаг вперёд. — Разумеется, все документы они уничтожали, сжигая в огне, но моя техника позволяет мне отматывать изменения документов, тем самым восстанавливая их даже из пепла. Сугуро с этим железным психом не считают обезьянок за полноценные угрозы, а потому и относятся к ним так пренебрежительно, даже не считая за возможную угрозу. Однако мы умные! И догадались, что если нам когда-нибудь придётся прижать этого инвилида-недорощенного, то нам придётся быть терпеливыми! Пришлось буквально копаться в мусорках, но это ведь того стоило!

— Боюсь, я не совсем понимаю вас. Вы связаны с Сугуро Гето, ведь так? Это вы те девочки, которых он спас множество лет назад, вырезав ту деревню не-магов?

— М-мы, — заикающе ответила стоявшая дальше всех Мимико. Нанако на мгновение повернулась к ней, улыбнулась ради поддержки, после чего вновь обратила свой взгляд обратно на мага первого ранга. — Он в-воспитывал нас как своих дочерей, но мы сами не делали ничего противозаконного. Мы пытались, но он ни разу не позволял нам даже убивать никого…

— Так, ты молодец, конечно, но лучше продолжу я, — тут же прервала её Нанако. — Мы вообще-то собрались здесь, чтобы выдать всё, что знаем о Мехамару, чтобы его посадили в такую глубокую яму, какую только можно! Мы годами находились рядом с Гето, который пусть и не любил делиться с нами всеми деталями, но всё равно не мог закрыть нам глаза с ушами. Потому знаем, в каких особняках жили, какие обезьянки приходили к нему, умоляя отогнать духов, пока предлагали ресурсы своих фирм и предприятий! И всё это может стать вашим, если вы выполните наши условия!

— И каких же? — с лишённым эмоций лицом спросил Нанами, когда Мимико показательно подняла вверх свой телефон. Однако девушка лишь усмехнулась.

— Можете даже не думать о том, чтобы взломать его. Никто на всей Земле даже не включит его, если не будет обладать моей техникой! Даже этот ублюдок, который любит взламывать камеры и ставить их где попало! Вы получите оставшиеся улики только в одном случае — если поклянётесь с их помощью заставить Мехамару гнить в самой противной тюрьме, которую только найдёте. Он — полный псих, который должен поплатиться за все свои преступления! И если вы сможете пленить его до конца месяца будет отлично. Потому как дальше не могу гарантировать, что мы сами будем живы, а не станем его жертвами…

— Вы можете стать частью ассоциации. Мы в состоянии вас защитить, — сделал шаг вперёд Нанами. Однако Нанако тут же сделала шаг назад, к своей сестре, продолжавшей сжимать куклу в своих руках. Кэнто тут же почувствовал, как его собственное горло немного сжалось, отчего он не рискнул двигаться дальше. Всё-таки, ему платили не настолько много.

— Мы не будем становиться частью тех, кто отверг нашего отца за то, что он спас нас из самой бездны, — продолжила говорить полностью серьёзная Нанако, державшая свою более стеснительную сестру за руку. — Однако чтобы он не водился с этим психом, готовы вам помочь. Гето и так уже цель номер один у вас, ведь так? Новые доказательства против него ничего не изменят, так как вы всё равно не можете привести его к закону из-за страха освободившихся духов. Так знайте, что я предлагаю вам поймать кого-то по-настоящему противного и злого! Кого-то, кого можно посадить без особых проблем.

— Я обещаю сделать всё в своих силах, чтобы любой преступник понёс наказание перед законом, если будут подтверждающие то улики. И даже не буду пытаться забрать вас у человека, которого вы явно искренне считаете отцом. Сатору рассказывал, как к нему попали… В любом случае, сейчас важно дело. Если я соглашусь помочь, вы передадите улики? Против «Мехамару»? Так его зовут, или у него есть настоящее имя?

— О, оно у него есть, — соскалившись, произнесла девушка. — И я уверена, что вы его тоже знаете. Слышали что-то про одного мастера марионеток? Надеюсь, вы заставите его захлебнуться в собственной крови. Ибо меньшей судьбы за то, что он планирует, Кокити не заслуживает…

Некромант 2.25

Несмотря на то, что я никогда не был противником тренировок, последние недели, проведённые в одной бесконечной попытке как можно скорее улучшить мои навыки, отработать новые приёмы, и наконец-то закончить последние проекты оказалось удивительно тяжёлыми. Даже несмотря на то, что я до минимума снизил количество проклятий, которые изгонял, а также серьёзно уменьшил число моих прочих социальных взаимодействий со всеми, кроме Мивы и Май. Не сказать, чтобы их раньше было много, но сейчас мне нужна была каждая минута, которую я мог заполучить.

Пришлось даже, пусть и с трудом, но перейти на схему периодического динамического сна, по которой я спал всего три часа ночью и ещё по двадцать минут несколько раз на протяжении дня. Привыкнуть к такому было непросто, пришлось изменять несколько моих клятв вроде той по ускоренной выработке энергии во время сна, но с помощью обратной техники, освежающей мой разум и державшей организм в тонусе, вроде бы справлялся.

Из-за пересмотра старых клятв также удалось даже стать сильнее — я уже столькими ими обвесился и столько использовал, что порой забывал обновлять их с учётом моих возросших навыков. Прямо сейчас мой радиус контроля сил выходил за пределы нескольких тысяч километров, а не сотен, как годы назад, отчего и пожертвовать я мог гораздо большим, чем в прошлом.

Я мог в десять тысяч раз уменьшить мой радиус контроля силы, и всё равно чувствовал себя вполне неплохо. Во сне и радиуса в сотню метров мне хватало, чтобы быть уверенным в собственной защите и возможности позвать куклы на случай экстренной ситуации и неожиданной атаки. Однако объёмы силы, которые я по итогу получал, были просто фантастическими. Несколько десятилетий проклятой энергии за жалкие четыре-пять часов сна? Это была воистину невероятная сила.

Конечно, меня также начало время от времени рвать кровью, так как внутренние органы моего и так не самого крепкого тела уже не справлялись с производством силы таких объёмов, но обратная техника пока что помогала мне выживать. Лишь очевиднее становилось, что мне в ближайшие полгода-год придётся менять тело, чтобы не выгореть изнутри, но это и так было в моих планах. Полностью сфокусируюсь на этом после всех моих разборок с Гето, а также как я заполучу новые интересные образцы для исследования. Однако сейчас? Сейчас необходимо закончить другое дело…

Распахнув деревянные двери, ведущие в огромный особняк, расположенный на окраине Токио, я встретил лишь абсолютную тишину. Я не ощущал практически никакой жизни во всём трёхэтажном здании, выполненном в классическом Синдэн-дзукури. Это древний, появившийся ещё в эпоху Хайен, архитектурный стиль, о котором я узнал как раз от самого Гето, любившего маленькие сады внутри старинных домов, которыми он был известен. И как раз только в самом центре всего этого здания, я и ощутил проклятую энергию человека, которого искал.

Я начал медленно идти по пустым коридорам, прямо к своей цели. И когда открыл последнюю дверь на своём пути, то увидел зелёный сад под стеклянным потолком, где находились десятки самых разных цветов, формирующих одну довольно привлекательную композицию гармонично смешанных красок. А также мужчину в центре всего этого произведения искусства, который и следил за тем, чтобы всё выросло таким, каким получилось. Гармоничным и сбалансированным для будущего роста.

— …Ты рано, Мехамару, — спокойно ответил он, не отвлекаясь от икебаны, которую продолжал осматривать, порой подрезая с помощью ножниц лишние ростки и направляя рост растений в нужную сторону. — Наше выступление перед страной запланировано на завтра. Мигель с Лару уже прибыли, но пока что отдыхают в отеле, который я для них снял. Манами с Тошихисой в своём особняке, а девочки уже далеко. Здесь же сейчас ещё никого нет.

— Я знаю. Именно поэтому я и пришёл. Потому что здесь никого больше нет.

Сугуро тут же прекратил орудовать ножницами, после чего спокойно развернулся ко мне. Печаль так и была видна в его глазах, но на лице я видел лишь улыбку. Дураком он не был и прекрасно понимал, почему я прибыл раньше обговорённого. Все мы понимали, пусть никто и не желал произносить вслух очевидное. По крайней мере, пока что:

— Быть может, хотя бы чаю выпьем? — попытавшись хоть как-то оттянуть момент, будто бы невзначай спросил он. — Я как раз заварил новые листья…

— Боюсь, что откажусь. У меня нет настроения ходить вокруг самой важной темы. Нам пора обсудить то, что будет дальше. Если быть конкретным — стоит ли потенциальная война со всем миром всего, чем придётся за неё заплатить? Как можешь понять — я сильно сомневаюсь в подобном.

— Да, понимаю, — устало выдохнул Гето, когда положил ножницы на деревянный стол, расположенный рядом с икебаной. — Ты хорошо выразил свои мысли и сомнения за годы нашего знакомства. Помнишь же, каким ты был в самом начале? Едва ли даже второй-третий ранг по силам, но поддакивающий каждому моему слову. Однако теперь ты ближе к вершине, чем я когда-либо был. И волю имеешь соответствующую. В этом плане ты куда ближе к Сатору, который обладает нужным мировоззрением, чтобы быть сильнейшим. Вот только в тебе желание быть сильнее горит даже ещё сильнее и ярче, чем в нём. Не говоря уже про меня…

— Именно поэтому я не понимаю, почему ты до сих пор продолжаешь сражаться за свою идею, если понимаешь, что достичь её твоими силами невозможно? Даже если забыть про меня и про то, что можно просто провалиться в попытке забрать Рику — Годжо достаточно силён, чтобы даже с помощью сильнейшего проклятия ты проиграл в своей отчаянной войне. И это не говоря уже о Юке Цукумо, которая вообще непонятно, насколько сильна… К чему всё это? Какой смысл сражаться в войне, в которой нет и шанса на победу?

— Всё максимально просто. Я хочу спасти жизни всех магов от страданий вечной борьбы с проклятиями, и это на мой взгляд единственный логичный путь, — сложив руки за спину и слегка подняв голову к потолку, ответил Гето. — Цикл жестокости и боли в нашем мире не остановить, и единственный способ спастись — разломать его и построить нечто новое и лучшее для будущих поколений. Все последние годы я только и думал о том, как улучшить жизнь и будущее тех, кто придёт после меня. Прекрати я мыслить об этом, то перестал бы быть самим собой. Тогда я стану лишь жалкой тенью того, кем был когда-то… Пусть ты и говоришь, что не понимаешь мои слова, но когда-нибудь, уверен, ты поймёшь. Бороться за то, что дорого тебе, порой самое важное, что ты можешь в своей жизни. Даже если понимаешь, насколько бессмысленна и бесполезна эта борьба. Главное, что ты в принципе боролся.

— И если я сражусь с тобой за то, что считаю истинно правильным? — устало выдохнул уже я сам. — Будет ли эта борьба необходимой в твоих глазах?

— Разумеется, — без каких-либо промедлений и сомнений в голосе ответил он. — Ты сражаешься за свои принципы и будущее, которое считаешь лучшим. А значит, что я успешно передал тебе свои идеи и мысли, и сделал из тебя достойного шамана. Ты вышел хорошим учеником, Мехамару.

— А ты был хорошим учителем. Отчего мне действительно непросто говорить и делать то, что будет дальше. Однако раз у меня нет выбора… Расширение Территории. Новый Мировой Порядок.

По расширившимся от шока глазам Гето я успел понять, что он явно не ожидал такого исхода. Тем более, с учётом того, что мои четыре руки были прямо перед ним, не создавая никакие знаки, а голос произнёс последнюю фразу с удвоенной скоростью. И только когда он взглянул мне за спину, то увидел две маленькие механические руки, вышедшие из ранее полой механической коробки на моей спине. Для Территории были необходимы знаки сведённых вместе рук, но их размер и место, где они находились, значения не имели.

Я знал, что Гето владеет Простой Территорией и что если он успеет её применить, весь бой затянется слишком долго. В таком случае он успеет призвать свою армию, отчего пришлось бы переходить к запасному плану затяжной битвы двух армий. Но пусть мои марионетки уже были готовы разнести это место по атомам, быстрая победа была куда предпочтительнее. И ускоренное до максимальной скорости неожиданное раскрытие Территории было лучшим средством достижения подобного.

Весь особняк мгновенно покрыл непроницаемо чёрный барьер, который был полностью неразрушимый снаружи на случай, если кто-то из союзников Сугуро или его духов решится помешать нам. Внутренние же стены я сейчас оставил максимально хрупкими, но только потому, что был уверен в своей способности разобраться со всеми его духами до того, как они успеют до них добраться.

Я также ощутил, как моя собственная душа и сущность начали расходиться в стороны, заполняя кусок реальности и делая его полностью «моим». Пространство начало растягиваться, пока сама реальность начала меняться под моей волей. Всё ради того, чтобы вселенная внутри барьера приняла вид моего собственного внутреннего мира. Пусть тот и был довольно специфическим.

Свет практически полностью исчез, оставив один бесконечный полумрак, покрывавший мёртвую серую землю, смешанную с белым песком. Стены, растения и само здание исчезло, так как на его место пришли казавшаяся бесконечной пустыня, а также закрытое тяжёлыми чёрными тучами небо. Железные цепи следом вырвались из земли, мгновенно окутав конечности Сугуро, пока костяные руки начали вырываться из песка, также хватая его за ноги, тем самым не позволяя сделать и шага.

Я же в это время безвольно упал назад, приземлившись на трон позади себя. Он состоял из множества скреплённых вместе мёртвых тел, и даже издалека выглядел очень неудобным. «К счастью», я всё равно не мог ощутить всё неприятное от нахождения на нём, а потому спокойно сидел и наблюдал за Сугуро, который слишком поздно всё осознал.

Тяжёлые стальные весы появились в центре между нами, и когда наши взгляды сошлись на них, чаши сдвинулись. Эффект гарантированного попадания моей Территории сначала сравнивал количество проклятой силы у каждого существа внутри барьера, после чего выносил свой вердикт. И так как я серьёзно подкопил ресурсы за последние недели, то даже суммарной силы многих тысяч духов не хватало, чтобы сравниться с бездной проклятой энергии внутри меня, отчего весы и качнулись в мою сторону. Приговор уже был вынесен, а потому мне не оставалось ничего, кроме как хотя бы пояснить происходящее. Ибо с Гето, по сути, уже было покончено:

— …Суть «Мирового порядка» в том, что у кого больше силы, тот обладает властью над остальными. А порой, когда разница слишком велика, она может приводить к почти абсолютному контролю над другими, из-за чего люди внизу становятся не более, чем марионетками в руках сильных… Скажу, что мне искренне жаль, Сугуро. Ты — один из немногих, с кем мне удалось установить хоть какую-то связь, а потому у меня нет желания творить всё это. Именно ты помог мне, когда я нуждался, и за это я тебе благодарен. Однако я не могу позволить тебе разрушить весь тот баланс, что я так долго строил.

— Не нужно всего этого, — с улыбкой и глазами, лишёнными какого-либо сожаления, произнёс Сугуро. Он попытался двинуться, но цепи, скрутившие его руки, только сильнее притянулись к земле, отчего он был вынужден упасть на одно колено. Мёртвые руки всё сильнее сжимали его, почти затягивая в зыбучие пески, но пока что Гето держался. Потому что я хотел его услышать. — Я не сожалею о своих поступках и никогда не сомневался в правильности выбора, когда решил помочь одному молодому магу стать сильнее и раскрыть свой потенциал. Только посмотри на себя! Один из сильнейших шаманов особого ранга уже в этом возрасте! Победил, не только меня, но и ученика Сатору. Хах… Похоже, что я всё-таки смог его победить. Пусть и не как маг, а как учитель — но всё же. Я рад, что смог помочь тебе, Мехамару.

— Ещё не всё решено. Дай клятву, что не будешь устраивать войну, и тогда я отпущу тебя и всё вернётся к тому, как было раньше…

— Нет. Не вернётся, — отрицательно покачал головой Гето, которого всё сильнее начинали поглощать пески и руки мертвецов вокруг него. — Тебе уготована совершенно другая судьба и своя жизнь, которая, уверен, будет даже ярче моей. А потому потеря меня самого не столь критична. Особенно, если ты сможешь усвоить мой последний урок — всегда до последнего стой ради того, что дорого тебе самому.

Я устало выдохнул, слушая его, после чего сжал кулак. Я тысячу раз пытался изменить мировоззрение Сугуро и любыми способами пытался убедить его отступить, но это всегда было бесполезно. Этот раз не был исключением, как бы мне ни хотелось. А потому всё, что оставалось, так это произнести последние слова…

— Прощай.

Внутри моей Территории я обладал контролем над всеми, у кого было меньше проклятой энергии, чем у меня. А потому мне не требовалось произносить слова, махать руками или делать в принципе что-либо подобное. Всего одна мысль, и его сердце остановилось, после чего его тело окончательно поглотил песок. Вслед за чем тут же начали выходить духи.

Тысячи проклятий чёрным дымом выходили из тела Гето и материализовывались внутри моей Территории, тут же попадая под эффект «Нового Мирового Порядка», делавшего их не более, чем безвольными куклами в моих руках, так как ни у кого даже близко не было столько же силы, как у меня. Быть может, некоторые духи и умели сотворять Простые территории, с помощью которых могли бы защититься от эффекта Территории, но для меня не было проблемой просто приказать другим проклятиям схватить их и развести руки в стороны, делая их беззащитными передо мной.

Однако так как пространство внутри моего барьера всё равно не было безграничным, я тут же начал «сжимать» всех чудовищ, которые попадали под мой контроль, после чего запечатал их в один большой сверхплотный шар концентрированной проклятой энергии. В обычной ситуации не было и шанса, что у меня получилось бы провернуть подобное с тысячами проклятий, однако стандартный эффект любой Территории — это повышение сил и уровня контроля создавшего его внутри барьера. И пока я находился под таким усилением, моё мастерство управления энергией вряд ли уступало таковому у Годжо. А значит, я мог творить вещи, которые другие посчитали бы просто невозможными.

По итогу, мне потребовалось около пяти минут, чтобы подавить волю и дух всех проклятий, а потом пленить их в одном сверхкрепком барьере внутри моей Территории. По моей воле иероглифы начали выжигаться на его поверхности, пока я с помощью Талисмана запечатывал целую армию духов и нивелировал любые их шансы когда-либо сбежать. А всё потому, что пока что даже понятия не имел, что со всеми ними делать, так как тратить время на пытки и подчинение каждого займут целую вечность.

Попытаться с помощью Территории «надавить» на них и заставить всех принять клятву абсолютной верности мне? Даже этот способ займёт немало времени, так как я не мог часами держать Территорию раскрытой. Можно провернуть с сильнейшими проклятиями первого уровня и выше, но всех остальных вместо этого я подумывал использовать в качестве основы для проклятых орудий второй методикой, о которой мне когда-то рассказал Джузо.

Массовые убийства сотен и тысяч проклятий должны высвободить достаточно проклятой силы, чтобы пропитать любой предмет и создать оружие действительно особого ранга. Даже интересно, а какое свойство оно в таком случае приобретёт? И что, если я попытаюсь пропитать таким образом кусок настоящего тела мага, уже и так способного принимать и поглощать проклятую силу?..

Когда последний дух исчез, я ещё сильнее сжал эту сферу, после чего одним усилием воли разрушил барьер вокруг. Я тут же почувствовал, как моя душа начала возвращаться в тело, отпуская власть над куском реальности вокруг. Барьер же с запечатанными проклятиями так и остался лежать передо мной. Прямо рядом с мёртвым телом Гето.

Я же ещё несколько минут стоял прямо возле него, не отводя взгляда от тела моего наставника, который помогал мне все эти годы. Впервые с моего самого пробуждения в этом теле моя техника контроля кукол не работала из-за временного выгорания после Расширения Территории. А потому сейчас ничто даже не могло отвлечь моего внимания от бездыханного тела, которое я видел перед собой.

Я просто стоял напротив него и думал, что чувствую. С одной стороны, я убил уже сотни людей с духами, и ничего не ощущал от этого. Ни радости, ни сожаления — только абсолютную пустоту внутри. Я не считал себя маньяком, который бы упивался кровью своих жертв. Однако сейчас что-то неприятное всё-таки кольнуло в груди…

Когда техника наконец-то ко мне вернулась, я тут же отдал приказ и призвал тело Уи Уи рядом с собой. Специально для него я создал броню, наподобие моей собственной, из-за которой нас просто было не отличить. Не нужно было врагу знать, в какой именно кукле был я, а в какой мои марионетки. Тем более, такие полезные и хрупкие.

Первым делом ходячий труп унёс на мою базу сгусток с сжатыми проклятиями, а потом и самого Гето. Я же так и продолжал расхаживать по особняку, будто бы пытаясь найти хоть что-то. Вот только, за исключением личных вещей Сугуро, все помещения были пусты. Из полезного удалось найти только небольшую записку, где должны были находиться приехавшие из Африки союзники Гето. Врагами они мне не были, так почему бы попытаться создать новых союзников? Тем более, что им и нет смысла рассказывать, что именно стало с нашим «лидером».

Сжав бумажку в кулаке, я спокойно вышел из особняка, чтобы в последний раз осмотреть это место. Вроде бы, очередной особняк, который Гето забрал у непонятно какого по счету японского богача, на которого всем было наплевать. Но у меня такие здания именно с Сугуро и ассоциировались. Он любил время от времени вдаваться в лекции насчёт истории магии и Японии, неразрывно связанных последние тысячу лет, отчего и предпочитал селиться в таких местах, где остался след древней истории. Лично я даже забирать эти дома не буду — точно не смогу поддерживать здание в таком порядке, который они заслуживают…

— Так это ты тот самый молодой маг первого ранга, который и заставил верхушку бегать, как кучку муравьёв в подожжённом муравейнике? Скажу честно, давно желала встретиться с тобой, да руки всё никак не доходили. Из-за специфики своих исследований я интересовалась в первую очередь людьми с противоположного рода Небесным ограничением, оставляя тебя на потом. Но, видимо, это была большая ошибка.

Медленно повернувшись, я увидел высокую женщину в чёрной футболке и широких штанах, с длинными светлыми волосами и карими глазами. Она улыбалась, пока смотрела на меня, положив руки на бока. Однако в её глазах я не видел настоящей улыбки. Вся её сжатая поза так и кричала, что она была готова к битве, и была в состоянии отреагировать на любое моё действие. Хотя я и решил начать с обычных слов:

— Приятно познакомиться, однако признаюсь, что мне вы неизвестны. Вы?..

— Прекрасная Юки Тцукумо! Самый старый маг особого ранга, — показав на себя большим пальцем, бодро произнесла девушка. Однако через секунду она явно осознала свои слова, отчего и нахмурилась. — Стоп, когда я произнесла это вслух, звучит не очень… Короче говоря, я здесь потому, что верхушка ассоциации высоко оценила твою силу. Совет слишком медлителен и нерешителен в вопросах выдачи рангов особого уровня, и даже после твоей победы над молодыми Хакари с Ютой они всё ещё сомневались, стоишь ли ты этой оценки. Однако они всё равно не настолько безумны, чтобы посылать кого-то вроде Нанами за тобой. Так что, можешь собой гордиться, так как за тобой послали невероятную и умопомрачительную — меня! Разве это не здорово?

— Не особенно, — холодно ответил я, пока пытался понять, что вообще происходит. И чем дольше я думал, тем хуже становилось уже моё собственное настроение. — Можно хотя бы узнать, про что вы говорите? Зачем ассоциации вообще кого-то за мной посылать?

— Можешь не прикидываться. Подручные Гето уже сдали тебя и всё, что ты проворачивал вместе с Сугуро. Махинация с недвижимостью, уход от уплаты налогов, вымогательство, массовые убийства первой и третьей степени… Признаюсь, для своих лет ты удивительно активен и уже успел сделать больше, чем другие успевают за целую жизнь. У нас есть бумаги, а также показания свидетелей, которых с лихвой хватит для суда ассоциации. Меня же послали, чтобы среагировать, если ты пересечёшься с Гето и понять, что вы будете делать дальше. Так что я всё это время выжидала в стороне, достаточно далеко, чтобы вы вдвоём не смогли меня ощутить. Но резкие всплески проклятой силы явно говорят о том, что нечто пошло не по плану. Расскажешь, что у вас там случилось?

— Ничего особенного. Просто я наконец-то закончил операцию по внедрению в его близкий круг для того, чтобы ликвидировать главную угрозу Японии без риска для гражданских. Операция прошла успешно — я лично убил Сугуро Гето. Клянусь в истинности этих слов собственной жизнью, — пытаясь казаться максимально спокойным, ответил я, на ходу придумывая лучший ответ, да подкрепляя его делом. Подобно Каори, я быстро создал клятву, которую точно не могла не ощутить девушка напротив. Мои слова были технически верны, а потому правдивы. Она чувствовала это, отчего хмурилась, явно не совсем понимая, что делать дальше. Вот только зря я верил, что подобное смутение продлится долго.

— Видимо, именно из-за этого Усами так умолял меня ненадолго вернуться в страну, вместо того, чтобы просто позвать Годжо? Чтобы я не вмешалась и не спасла Гето в случае чего, как сделал бы синеглазый? Как только он об этом догадался? Вот же крысёныш… — тихо, почти про себя, произнесла девушка. Вот только мои микрофоны были слишком качественными, чтобы это не уловить. Как и камеры, которые тоже уловили момент, как девушка мотнула головой и сбросила все лишние мысли, тут же собравшись духом. После чего вновь начала прожигать меня взглядом. — Однако с ним я разберусь потом. То, что ты сделал всё равно не оправдывает нарушения закона и убийство бесчисленных гражданских. Даже маги особого ранга всё ещё не стоят выше закона и других людей. В своё время сам Гето на этом и погорел, посчитав спасение одних разумной ценой ради убийства других. Он стал главным преступником Японии, который был вынужден скрываться от закона. До этого самого дня.

— И что же со мной планируют делать? — уже даже не скрывая растущую во мне злость, произнёс я. Всё слишком быстро и неожиданно выходило из рук, причём по совершенно непонятной причине. Она сказала, что у них есть свидетели моих преступлений среди ближнего круга Гето — но кто? Манами с Неги? Мимико с Нанако? Так одним их словам никто не стал бы верить. Откуда у них доказательства, если я тщательно уничтожал абсолютно всё, что могло на меня вывести?

В любом случае, я и так уже был в отвратном настроении, однако сейчас ещё больше выбешивало то, что кто-то посчитал себя достаточно умным, чтобы сначала задаром использовать меня в качестве решения своей главной проблемы в лице Гето, вслед за чем шло обвинение в куче дел, которые были откровенной мелочёвкой на фоне того, что я сделал для ассоциации. Лишь Годжо истребил больше духов, чем я, однако даже он не убирал своего друга, все эти года позволяя ему давить не-магов как червей. И стоило только остановить бойню, как все резко обратили внимание на гибель преступников и богачей, которых я давил по ходу дела. Да даже имён их уже не вспомню…

— Формально, у нас нет таких чётких и достоверных доказательств, как было в случае с Сугуро, оставившего позади себя сотни тел, а потому тебя сначала ждёт обычный суд, арест без права покидать дом, а потом и справедливый приговор. Сейчас тебе необходимо сдать свою броню, выключить все проклятые куклы и сдаться. Можешь мне верить, так будет куда лучше, чем попытка сопротивляться. Потому что пусть тебя много, но не я одна пришла за тобой, — продолжила говорить Юки, пока я пребывал в размышлениях. Вот только её собственные слова нисколько не помогали мне потушить тот очаг гнева, что стремительно рос во мне. Слишком я не любил, когда на меня пытались давить. Тем более таким образом.

Я тут же переключил камеры внутри моей брони на те, что резко начали выдавать сигналы о нестандартных экстренных ситуациях со всей Японии. Токио, Киото, Осака, Кюсо — со всех моих баз, где хранились или работали мои марионетки, приходили сообщения о бесконечно прибывающих магах, что явно планировали их задержать. За моими куклами приходили шаманы со всей страны, да с такой координацией, которую я не встречал в противостоянии с любым другим проклятием. Ну что за люди?

Так и знал, что надо было лучше следить за ситуацией в мире, а не настолько погружаться в тренировку недавно открытой Территории. Но ничего, они ещё узнают, что это не лучшая идея пытаться зажать меня в угол. Потому как если я потеряю всё, то значит мне больше нечего будет терять. И больше не будет цепей, способных сдержать меня. Поэтому — пора устроить ад всем, кто решил задеть меня, чтобы раз и навсегда показать, насколько плохая это затея…

Некромант 2.26

Признаваясь самой себе, Юки немного воротило от вида школьника напротив неё, который стоял и слушал обвинения в свою сторону о совершенных им массовых убийствах, при этом нисколько даже не пытаясь опровергнуть их. Машина напротив неё застыла на месте, смотря на неё холодными нечитаемыми глазами, и девушке лишь оставалось думать, почему в принципе он был таким. И так как эти мысли смешивались с теми, где она обдумывала их стратегию победы над этим довольно опасным магом, вскоре всё окончательно перемешалось.

Тцукумо не была идиоткой и заранее ознакомилась с делом ассоциации, где расписывались все известные его способности. Огромная прочность с невероятным резервом проклятой силы, физическая сила, с которой почти никто не мог сравниться, а также колоссальный радиус контроля энергии вместе с удивительным арсеналом самых разных техник, основанных на чистом управлении проклятой силой.

Причём таких, что если бы он поделился хотя бы половиной из них с Советом, то вполне мог и дальше убивать людей ради собственной наживы. Однако он не успел, так как Усами действовал раньше, публично найдя доказательства его преступления, прежде чем старейшины могли бы замять дело и скрыть его. Хотя она сама и была уверена, что частично их нынешний энтузиазм привести его к правосудию вместе с удивительной готовностью пленить Муту путём привлечения сил множества магов, был связан с тем, что старики надеялись допросить парня в попытках узнать все его секреты, способные сделать сильнее их самих. Однако сама Юки не верила, что провернуть подобное будет так уж просто.

Разумеется, она сама не была идиоткой вроде «экспертов» из ассоциации, которые искренне верили, будто они могут без проблем победить пусть и молодого, но очень талантливого мага особого уровня. Им ещё повезло, что у него не была особенно опасная и неудобная техника, как у Гето, у которой просто не было слабостей. Так как, несмотря на впечатляющий размер его армии, слабое место у Кокити было очевидным — им являлся сам юный шаман. Юки требовалось лишь как можно дольше и сильнее отвлекать его самого, пока другие члены ассоциации вместе с поддержкой армии одновременно ударят по его дронам.

Таким образом, какими бы сильными его марионетки и он сам ни были, его получится сокрушить, завалив разными событиями, на которые он не успеет среагировать. Как-никак, его техника не позволяла ему мыслить быстрее, а потому Мута напросто не успевал бы управлять всеми куклами, если на них одновременно напасть.

И даже если бы он отдавал элементарные приказы убежать или уничтожить всех вокруг, без человеческого разума проклятые марионетки представляли малую угрозу и могли быть запросто пойманы в ловушку или же просто уничтожены с помощью магов первого ранга и выше. И чем больше дронов они одновременно атаковали, тем меньше шансов было, что он сможет сгруппироваться и нанести им ответный удар.

В лучшем случае она уничтожит его самого, либо же, что куда предпочтительнее, схватит и приведёт к суду. Тцукумо понятия не имела, как это реализовать, но женщина, до сих пор называвшая себя девушкой, никогда не останавливалась перед казавшимися невозможными задачами. Будь это иначе, она бы в принципе не стала первой за долгие десятилетия шаманов особого ранга, напомнившей угасающему магическому миру, что такое вообще возможно! Пусть этому тогда и не особенно кто-то обрадовался.

Юки не первый десяток лет работала с этой кучкой стариков, называвшей себя Советом ассоциации, которые были слишком коррумпированы и омерзительны ей, чтобы она подчинялась каждому их слову. Девушка, которую когда-то растили в качестве одной из кандидаток для будущего воплощения Тенген, в принципе имела мало желания быть инструментом и оружием в чьих-либо руках. Это желание свободы часто ударяло по ней и приносило одни проблемы той, кто в своё время была сильнейшим шаманом мира, до рождения и взросления Годжо.

Она вполне могла бы стать настоящей императрицей, если бы захотела подобного десятилетия назад. Однако у неё была иная миссия, заключавшаяся в спасении всех людей на земле от бесконечного цикла насилия проклятий и войны с ними, в котором человечество сейчас застряло.

Именно ради последней цели Юки потратила большую часть своей жизни, изучая магов и тех обладателей Небесного ограничения, у которых не было и капли проклятой энергии внутри их тел. Именно их она считала ключом к спасению мира, так как давно пришла к выводу, что раз они не источают проклятую энергию вокруг себя, то, следовательно, они не могут создать проклятия, состоящие из неё.

А также, в отличие от магов, не могут стать ими после смерти, даже если бы сильно захотели. Отчего единственный мир, в котором проклятые духи действительно вымрут — это тот, где каждый человек на всей Земле станет обладателем подобного Небесного ограничения. И какой бы безумно сложной и невыполнимой ни казалась эта идея, она верила, что когда-нибудь, кто-то в будущем, сможет исполнить её мечту об освобождении человечества из этого круга насилия, используя знания и опыт, которые накопит она сама.

Юки лишь оставалось изучать души людей, одарённых Небесами, да проводить эксперименты над душами, чтобы те, кто придут после неё, смогли закончить работу без необходимости собирать информацию и проводить тщетные эксперименты вроде тех, которыми занималась она сама. Мало кто помнил имена тех, на чьих плечах стояли Коперник или Ньютон, но их идеи всё равно перевернули мир. А ей слава с признанием и не требовались. После её смерти подобное в принципе не может никого волновать…

Вот только что Юки в своих идеях явно не учла - это маги, подобные тому, который прямо сейчас стоял напротив неё. Сама девушка признавалась себе, что честно забыла о другой стороне Небесного ограничения, которое было слишком редким даже по меркам и так немногочисленных магов. Почти всегда шаманы наподобие Кокити умирали в детстве из-за отсутствующего лёгкого или неразвитой иммунной системы, отчего первый настоящий обладатель такого «дара» оказался практически пропущен верхушкой магического мира, просто не имевшей опыта взаимодействия с такими детьми. И эта ошибка, как обычно и бывает, больно ударила по ним в ответ.

Именно тот факт, что он родился не со смертельной болезнью, а «всего лишь» парализованным и без конечностей, помог ему пережить самые трудные годы детства — пусть результат по итогу вышел ещё хуже. Потому как прямо сейчас она видела перед собой молодого мага, в чьём сердце не видела ничего, кроме бесконечной тьмы и гнева на окружающий мир.

И как бы её саму ни отвращало убивать детей, её интуиция так и кричала, что если она будет сдерживаться в неизбежной битве с ним, то обязательно умрёт. Даже в лучшем случае она оценивала свои шансы просто выжить очень небольшими. Вот только когда отступить уже было некуда, сражаться и идти вперёд было куда проще.

Именно поэтому она всё ещё сохранила улыбку, когда начала рассказывать Муте о происходящем, хотя всё её тело было напряжено и готово отражать любую атаку. Её особенный шикигами был готов материализоваться в любой момент, пусть в прямом бою от него и не будет особой пользы. Понимая, что её враг может быть достаточно крепким, чтобы спокойно принять каждый из её ударов, она в первую очередь надеялась на собственную Территорию. С её-то помощью она ещё может изменить положение на поле боя. Если, конечно, сможет поймать в неё неудобного для себя противника…

Когда до этого неподвижный Мута наконец-то двинулся, резко повернув голову, её взгляд встретился с пустыми камерами проклятой куклы, сейчас даже не смотревшей на Тцукумо. Девушка тут же шагнула вперёд, чтобы поближе оказаться к будущему противнику, но и тогда он не двинулся. Она уж точно не обманывалась его опущенными руками и тому, что вокруг больше не ощущала никаких марионеток. Его спокойствие и отсутствие каких-либо действий, которые могла бы видеть, выглядели куда страшнее. И следующие слова, разошедшиеся синтезированным механическим голосом, нисколько её не успокоили:

— Скажи мне, Юки Тцукумо. Ты веришь, что сможешь победить меня? — не двигаясь и даже не стараясь казаться похожим на человека, спросил синтезированный голос. На который, однако, Юки только пожала плечами.

— Шансы на победу у меня есть. Ты силён, это правда, но не сильнее всей ассоциации вместе взятой. Сколько марионеток ты вообще можешь бросить на меня, если на всех остальных ударит совокупная мощь Японии? И что ты в принципе можешь сделать, если ударит Годжо?

— Разумное замечание. Однако ты так и не ответила на мой вопрос — ты сама-то веришь, что сможешь победить меня? И выйти отсюда живой?

Юки нахмурилась, после чего приняла боевую стойку, подняв сжатые кулаки перед собой и выставив левую ногу назад. Но кукла перед ней не шелохнулась, так и продолжив стоять, смотря на неё. Единственное изменение произошло спустя секунду, когда марионетка подняла вверх голову, начав смотреть на небо.

Тцукумо не желала отвлекаться и вестись на настолько простой приём отвлечения, отчего продолжала стоять и не сводить взгляда со своего врага. За многие годы она научилась полагаться на свой слух не меньше, чем на свои глаза, отчего если бы сверху или позади неё к ней кто-то подошёл, она бы уловила это заранее.

Вместо этого, раз враг давал ей возможность, Юки до предела наполняла свой кулак силой, которая с каждой секундой всё сильнее превосходила даже показатели особого ранга. Благодаря своей технике, позволявшей ей увеличить собственную воображаемую массу, всего одного удара ей всегда хватало, чтобы изгонять даже сильнейшие в мире проклятия — и сейчас она надеялась, что его вновь окажется достаточно…

Вот только прежде, чем она сделала и бы шаг в сторону к Муте, часть её живота оказалась разорвана буром, прицепленным к руке проклятой марионетки, которая секунду назад прямо посреди воздуха появилась позади неё. И прежде чем она успела отреагировать и разорвать марионетку на части, её оружие без особых проблем пробило её плоть.

Вот только пусть Юки и удалось частично уклониться от атаки и не дать ей пробить грудь, вместо этого задев живот, девушка через секунду поняла, что нечто плохое всё равно случилось. Особенно это стало ясно, когда её обратная техника не смогла восстановить её, встретившись с проклятой энергией огромной силы внутри неё. Юки успела пинком откинуть куклу от себя, но боль, с каждой секундой всё сильнее расходившаяся по телу, была плохим знаком. И когда кровь пошла из её рта, Юки окончательно поняла, что всё куда хуже, чем она думала.

— …Я долгое время думал, как пристроить палец Сукуны, так как из него ничего не вырезать из-за его неуязвимости, — произнёс Мехамару, пока девушка блевала кровью, начавшей выходить из-за отказа её внутренних органов. Проклятая энергия сильнейшего шамана в истории, исходившая от застрявшего пальца внутри неё, встречалась с её собственной, и так как она уж точно не была подходящим для него сосудом, то тут же умирала от этого. И в этом случае обратная техника не могла ничего поделать, пока отравленный палец находился внутри её внутренностей и просто уничтожал любую позитивную вокруг себя волной обратной проклятой. — Врождённую технику Короля проклятий нельзя использовать без его согласия, а потому сделать из него оружие непросто. Но ко мне пришла одна гениальная идея — что если воспользоваться его неуязвимостью и отравленной силой, стремительно убивающей даже сильнейших шаманов мира при поглощении? Дальше потребовался лишь хороший бур с достаточно крепким зажимом, который смог бы держать палец, чтобы создать оружие, способное благодаря достаточной скорости и вложенной в машину силе пройти через что угодно. Также повезло, что Сукуна никогда не стриг ногти…

Юки в тот же миг попыталась вырвать из себя заклятый палец, который застрял где-то в её внутренностях, однако стоящие вокруг куклы явно не планировали давать ей момента для подобного. Ходячая броня с настоящим Мутой резко покрылась дымом и исчезла из виду, пока вторая марионетка набросилась на неё, держа в руках сразу два заряженных проклятой энергией клинка.

И за мгновение до того, как они бы встретили её шею — её шикигами в форме футбольного мяча появился под её ногой. Один пинок, и сверхмощный удар, попавший прямо в грудь куклы, вновь отправил ту на несколько десятков метров назад. Он не нанёс и царапины, но у Юки хотя бы появилось время, чтобы вытащить палец. Она голой рукой пустила руку в открытую рану, отчего, лишь вовремя зажав зубы, смогла избежать крика боли. Ей потребовалось ещё несколько секунд, чтобы найти твёрдый мумифицированный палец, пробивший ей кишку, и когда у неё уже начала кружиться голова, она попыталась его вытащить…

Юки в самый последний момент успела увидеть огромное чёрное пятно, что упало с самих небес на землю. Однако не было и надежды, что она в таком положении избежит последствий от приземления семидесяти тонн металла недалеко от неё, собственным телом пробившей землю насквозь при своём приземлении и заставившей дрожать целый пригород Токио подобно небольшому землетрясению.

Целые груды камня и земли разошлись в сторону при встрече с огромными механическими ногами куклы, достигавшей десяти метров в высоту и пяти в ширину. Особняк за ними мигом потерял любую опору и оказался разрушен от всей силы приземлившегося титана, но никому из них сейчас до него не было дела. Сама Юки была сфокусирована на кое-чём, куда более важном — на десятиметровой огромной проклятой кукле напротив неё, которая одними своими ногами чуть ли не проваливалась в землю, столь тяжёлая она была.

С серым стальным корпусом снаружи и чёрным металлом внутри, видимым через сочленения в покрывающих его пластинах. С шестью горящими красными глазами на голове, у которой не было лица — только сплошная пластина с чёрной полосой, проходящей через неё и отдалённо напоминавшей улыбку. И когда Юки увидела, как эти красные глаза направились на неё, девушка начала волноваться уже по-настоящему.

Она тут же призвала к себе своего шикигами, которого со всей силы пнула, направив прямо в сторону этой ходячей машины смерти. Инстинктивно Юки также применила технику, попытавшись увеличить воображаемую массу Гаруды до предела, чтобы удар вышел самым сильным в её жизни. Вот только это всё было бесполезно, когда железный титан сделал шаг вперёд. Первый шаг по разрушенной, рыхлой земле он сделал медленно — но только первый.

Когда разогнанный Гаруда был уже близок к марионетке, та на мгновение застыла, чтобы затем с невероятной скоростью расправить правую руку и нанести один единственный удар железным кулаком. Встретившись с которым, сильнейший шикигами, которого Юки развивала десятилетиями, просто растворился в ничто от всей вложенной силы огромного куска металла. Проклятая энергия работала как усилитель способностей пользователя, а космическая мощь этой машины даже без неё была колоссальна. С ней же и неограниченным выбросом Муты, одна эта кукла сама по себе становилась угрозой особого уровня…

Уже через секунду машина вновь шагнула вперёд, в этот раз двинувшись куда быстрее. Она подняла свою другую руку, направила её прямо в сторону стоявшей и шокированной Юки, а потом спокойно расправила ладонь. Показав огромную полость в центре, где тут же начала формироваться проклятая энергия таких объёмов, что первый особый ранг современности никогда и не видела.

И когда этот сгусток чистой силы уже стал больше самой Юки, она свела вместе руки уникальной для каждого мага мудре. Тцукумо не была уверена, что её Территория сможет покрыть эту махину, но сейчас ей это и не требовалось. Она планировала создать нерушимый барьер вокруг себя, чтобы защититься от любой мощной атаки с помощью неуязвимых стенок, даруемых сильнейшим приёмом любого шамана. Конечно, вечно сидеть внутри барьера она не сможет и после выхода из Территории её техника будет на выгорании, но с этим можно жить.

Сейчас уже очевидно, что ей важно не победить, а просто пережить противника, который не мог вечно тратить океаны силы на поддержание такой огромной машины и чьи прочие марионетки прямо сейчас должны были разваливаться силами ассоциации. Ей самой требовалось только продержаться достаточно долго внутри барьера, чтобы он просто не мог позволить себе долго здесь задерживаться. Рискованно? Разумеется. Но другого варианта у неё не было. А потому нужно было отбросить все страхи и ринуться вперёд, несмотря ни на что:

— Расширение территории…

— Батто.

Новая кукла опять появилась прямо за её спиной, где она не могла её увидеть. И произнеся всего одно слово, та сверхбыстро взмахнула клинком, направленным прямо на шею девушки. Юки тут же сделала шаг в сторону, отчего клинок прошёлся в сантиметрах от её лица, отрезав лишь одну прядь золотых волос и подняв поток ветра. Следом же её нога погрузилась в рыхлый разрушенный камень, отчего дальше двигаться было неудобно. Однако и не было так важно, так как она уже свела вместе руки и оставалось только закончить последние слова…

— Батто.

Новая кукла, появившаяся справа от неё, одним движением клинка отрезала её правую руку по самый локоть. Кровь тут же начала заливать землю, пока Юки смотрела на собственную упавшую конечность, чьи пальцы до самого конца продолжали сжимать знак её сложнейшей техники. И пусть боль уже затапливала её сознание, Тцукумо не была дурой. Она уже поняла, что будет дальше.

Клинок первой куклы пробил её грудь, насквозь выйдя через её бок прямо через лёгкие и сердце. Следующую атаку нанесла вторая марионетка, двумя взмахами вскрывшая её живот, и так до сих пор раненный от пальца Сукуны. Кровь уже сгустилась во рту женщины, отчего она уже не могла сделать и вдоха, пока её внутренности начали буквально вываливаться наружу из её тела. И пусть у Юки не было полноценного медицинского образования, но девушка и так догадалась — тут ни доктор, ни даже обратная техника уже не помогут.

Да и в борьбе в принципе уже не было никакого смысла, так как синий огонь проклятой энергии, сконцентрированной во всеразрушающий шар, не уступающий в размерах двухэтажному дому, наконец-то закончил наполняться силой. И когда чистый луч вспышкой направился к ней, девушка уже ничего не чувствовала. Ибо смерть освобождала её от всех земных забот…

И взрыв проклятой силы, унёсший с собой целый пригород Токио, стал концом пути мага особого уровня и когда-то сильнейшего шамана своей эпохи. Её обожжённый, лишённый кожи и большей части мышц изуродованный труп упал на землю, прямо в центр колоссального кратера, оставленного от взрыва.

Рядом больше не было жизни, так как всё на ближайшие сотни метров было полностью уничтожено. Только машины продолжали ходить по мёртвой пустоши. Именно они в полной тишине подняли тело девушки, чтобы через секунду вместе с ним исчезнуть прямо посреди воздуха. Каждая кукла начала исчезать, одна за одной, пока не дошёл черёд самой ультимативной марионетки. Которая, однако, вместо этого просто развернулась и посмотрела в противоположную от особняка сторону — прямо в самый центр Токио.

. . .

Забрав тела двух убитых мною особых рангов, я переместился на одну из немногих моих баз, которая не подверглась атаке. Среди множества хранилищ моих кукол лишь четыре самых крупных были абсолютно неизвестны ассоциации, так как на их сокрытие я потратил больше всего времени.

Один завод за пределами Киото, две подземные базы на севере и юге страны, а также целый выкупленный мною через посредников остров в Тихом океане, до которого едва доставал даже с моим увеличенным радиусом силы. Именно в таких местах я проводил практически все свои эксперименты, хранил самые важные куклы, а также тела мертвецов. Ходячих и нет.

Дюжина других моих баз, разбросанных по всей Японии, являлись обычными выкупленными заброшенными домами и складами, где когда-то обитали проклятия. Они продавались по огромной скидке, так как никто из обычных людей инстинктивно не желал там жить. Однако мне на это было наплевать, так как я просто хранил там свои марионетки, которые затем могли быстро выступать для борьбы с любым проклятием. Я не оставлял там ничего стоящего, кроме дюжины марионеток в каждой, пусть даже их потеря была неприятной.

Хотя я и успел приказать всем моим марионеткам быстро отступать, улетая в небеса и скрываясь в канализации, но шаманы тоже не были идиотами и подготовились к этому. Среди каждой группы из нескольких слабых шаманов всегда находились маги минимум первого ранга, которые могли разрушать мои куклы, пока я был перегружен постоянными новыми сообщениями об атаках.

Даже с двукратно ускоренным мышлением я просто физически не успевал руководить ими всеми, не говоря уже об укреплении их тел, из-за чего вместо «псевдо-неуязвимости», они становились обычными машинами, по уровню стойкости равными магам примерно предпервого-слабого первого ранга. Неплохо, но без интеллекта, способного направлять эту силу, не особенно полезно. Тем более, когда среди шаманов были личности, способные быстро разбираться и с противниками куда посильнее.

Хакари хватило всего одного барьера Территории, чтобы отрезать меня от дюжины моих кукол, пойманных на окраине Токио, когда я ещё до всех операций с Гето заранее направил их на изгнание дома, полного духов. Я тут же потерял над ними любой контроль, когда оказался таким образом отрезан. И когда Кинджи спустя четыре минуты наконец-то развеял Территорию, у меня уже больше не было этих кукол — только груда металлолома покрыла собой землю.

Подобное произошло также с Ютой и его командой школьников, разрушивших часть моих марионеток, а также в принципе по всей стране. У бездомных марионеток не было и шанса против сложных техник вроде таковых у Кирары или Тодо, а также всех неизвестных мне самому магов, творивших просто что-то непонятное. Ассоциация явно напряглась, чтобы собрать вместе силы магов первого ранга, а также даже представителей великих кланов вроде Зенинов и Камо, которые очень активно и эффективно разрушали мои куклы. Что-что, а разрушительной мощи у представителей тысячелетних династий имелась стоящая сила.

Единственный же представитель Годжо, который до сих пор ходил на миссии, прямо сейчас находился за границей, а потому о нём можно хотя бы некоторое время не беспокоиться. Я специально планировал ударить по Гето в момент, как он отправится в Китай разбираться с каким-то магом-преступником там, и ассоциация, видимо, также запланировала свою акцию именно на сегодня, чтобы наш сильнейший не мешался. Скорее всего, он и так прибудет через час или даже минут тридцать, как услышат о том, что Совет не уведомил его о подобной операции и приказал его ученикам напасть на меня.

Общеизвестно, что Старейшины, руководящие миром магов, не любят и откровенно боятся синеглазого, которым просто невозможно управлять из-за его превосходящей силы, отчего не решались звать его, надеясь на способности Юки. И я даже мог их понять — если они каким-то чудом узнали, что я мог убить Гето и его духов, то рисковать и звать Сатору, который мог спасти Сугуро, действительно не стоило. Пусть это всё равно не спасёт их.

В своей глупости и бездумной уверенности, что приверженность традициям делает их сильнее, они думали, что той же Юки этой массивной атаки хватит, чтобы окончательно сломить меня после того, как я потрачу свои ресурсы на битву с Гето. Совет ассоциации уж точно не рассчитывал, что я смогу убить их всех, и что мне будет более-менее наплевать на потерю пары сотен моих марионеток.

Последнее, разумеется, было неприятно, но агрессия также развязывала мне руки. Если они атаковали меня, то я мог ударить по ним в ответ. А тела шаманов, которые я получу, будут вполне допустимой платой за уничтожение части моей армии. Большая часть которой ещё даже не включилась, так как сотни кукол ожидали своего часа в недрах моих баз, будучи созданными как раз на подобные критические случаи. И пусть я потерял множество кукол, но их с лёгкостью можно восстановить, спустя время. А вот быстро восполнить потери в магах? Это уже куда более сложная задача.

Встав у одного из ангаров, заполненных моими марионетками, я одним усилием воли приказал всем куклам включиться. Сотни красных глаз тут же вспыхнули, после чего марионетки единым строем шагнули вперёд. Я же перевёл своё внимание на последние точки с засечёнными мною шаманами. Мои дроны в форме птиц тут же по моей воле начали разлетаться по стране, показывая мне сгустки проклятой силы, которыми являлись шаманы.

Я тут же начал отдавать приказы моим куклам, по очереди выбирая цели. Пусть я и не в силах одновременно ударить по всем сразу, но вполне могу прорядить ряды ассоциации один за другим. Чтобы никто в будущем даже и подумать не мог о том, чтобы атаковать меня, боясь слишком высокой за это цены. Пора преподать всем магам Японии этот очень важный урок…

Однако пока силой мысли менял картинки камер, переключая одно изображение на другое и параллельно проверяя отчёты моих последних разрушенных марионеток, я резко понял, что один конкретный набор моих кукол был уничтожен, когда они находились вне базы. Всего таких было немного, так как в этот день я решил не разделять силы ради охоты на проклятия, а потому я сразу же понял, какие конкретно марионетки это были.

Единственными куклами вне баз были жалкие остатки моих изделий, что до сих пор лежали в Киотской академии, а также те, что следили за девушками, отправившимися на миссию по изгнанию слабых духов. Я лично отправил с ними пару моих дронов на случай, если им понадобится помощь, вот только ни одна из них не показывала и намёка на жизнь. Как и многие другие, марионетки были уничтожены, а камеры разбиты. Вот только если на другие разрушенные куклы мне было плевать, то эта была важна, так как без неё я не мог ответить на один действительно важный вопрос.

Где Мива?

. . .

Кусакабэ Ацуя был одним из самых старых магов первого ранга, и в профессии его уровня опасности, этого достичь непросто. Он же добрался до своих лет, только благодаря вечному придерживанию одного принципа, где его жизнь стоит на первом месте. И даже если другие маги пострадают или умрут из-за этого — он-то останется жив. А что в принципе может быть важнее?

К сожалению, какой бы красивой ни была эта философия, у неё была одна большая проблема — остальные люди также переживали о своём благополучии, из-за чего часто посылали самого мужчину разбираться с большими проблемами. И если он не хотел умереть от голода и продолжить зарабатывать хорошие деньги, бросить своё дело он не мог. Как бы ни хотелось…

Зайдя в старую заброшенную школу, Кусакабэ с усталым вздохом двинулся вперёд, продолжая держаться за свой клинок. Потому как он совершенно не хотел заниматься всей этой миссией. Но его заставляли. И прямо сейчас даже со всеми его стараниями и попытками, от этого было не отвертеться, так как речь шла о его личной ученице и ком-то, кого он формально обучал, пусть и недолго. Отказаться от миссии значило получить больше проблем, от которых так просто не избавиться даже ему. А потому оставалось только терпеть и делать то, что от него просили.

И разрушение пары безмозглых марионеток, чей создатель был временно отвлечён, было ещё плевым и даже элементарным делом для сильнейшего шамана первого ранга. Зато разговор с девочкой-подростком, чьей лучший друг оказался психопатом-убийцей? Это был не его профиль, конечно. Совсем не его.

— …О, Кусакабэ-сенсей! А вы что тут делаете? Неужели вы пришли помочь нам на миссии? Да тут вроде бы несложно, проклятие второго ранга мы в два счёта разделаем!

Мива начала ему махать рукой, стоило ему выйти через дверь, ведущую в пустой школьный кабинет, внутри которого находились только улыбающаяся синеволосая девушка и её одноклассница, сейчас скрестившая руки на груди. Конечно, Кусакабэ видел и притаившееся в темноте слабое проклятие, которое дрожало от одного его вида, но сейчас было точно не до него. У Ацуи были куда большие проблемы, которыми он должен был поделиться со своей ученицей. Главное — сделать это максимально мягко:

— Муту признали угрозой особого уровня, за все совершённые им преступления, которые раскрылись в ходе внутреннего расследования ассоциации. Убийства, шантаж, воровство, содействие с известным всем преступником Сугуро Гето. Кокити признали преступником номер один, которого должна будет арестовать сама Юки Тцукумо. По идее, сделать это она должна была уже сейчас, — быстро проговорил он на одном дыхании. И ответ, разумеется, был соответствующим:

— …А?

— Ну да, это было очевидно, — с облегчением выдохнув, ответила Май, которая тут же расправила руки и положила их на плечи синеволосой подруге, до сих пор смотревшей в пустоту после всех новостей. — Широко, конечно, развернулся наш общий знакомый, но меньшего я от него и не ждала. Хорошо, лишь, что вы успели вовремя его поймать. А то у меня даже идей не было, как избавиться от этого психа.

— Ассоциация займётся им. Наши специалисты неделями готовились, чтобы разом отдать нужные приказы уничтожить его куклы нашим лучшим и сильнейшим магам. Не все, разумеется, знали о миссии изначально — как я, например. Но скоро всё завершится, можете не волноваться. Особый ранг ему дали только из-за техники, а не настоящей силы вроде той, что у Юки.

Миву нисколько не успокоили слова своего наставника. Только наоборот — она нахмурилась и начала переглядываться между ними. И к собственному удивлению, Ацуя видел в глазах своей ученицы не ужас или отрицание, а самый настоящий страх. Причём, он не чувствовал, что она боялась за себя.

— Вы… Это очень плохо, — говоря максимально медленно и всё ещё продолжая хмуриться, ответила девушка. — Кокити не понравится, что вы решили разрушить всё, что у него есть. Скорее всего, он разозлится. И когда это произойдёт, всем будет плохо.

— Хм? Ты хоть слышала, что твой собственный сенсей тебе сказал? Ты чего о нашем маньяке волнуешься? Или хочешь сказать, что не веришь, будто он способен на всё это.

— Наверное… мог. Я всё же не дура и понимаю, что тот псих, убивший моего дядю, не просто так умер, как только Мута отправился искать его. Не было никакого суда, никаких улик, даже ассоциация не вмешивалась. Но только потому, что он сделал правильное дело быстрее и лучше них… Короче говоря, он мог совершить что-то плохое. Однако у него точно есть мотивы на это! Хотя если вы атаковали его, Кокити может ударить по вам, просто из-за гнева или нежелания терять свои куклы. Он их любит и часто о них говорил со мной. Поэтому потеря ему точно не понравится.

— Вот бы теперь волноваться о том, что ему там понравится, а что нет, — хмыкнув, ответила Май. — Нам самим сейчас надо волноваться о том, что делать дальше. Особенно в случае, если его успешное задержание не пойдёт по плану и придётся бороться с этим «вездесущим». Что если наш козырь разломает только его куклу, пока настоящий Мута будет за тысячу километров от неё? И где Годжо?

— Занят на другой, не менее важной миссии, — без радости сказал Кусакабэ, который сам тоже желал знать, где находится Годжо. Ему бы свою работу он отдал со всей радостью. — Моя же задача сейчас заключается в том, чтобы защитить вас и отвести в бункер ассоциации. Как раз на случай, если Юки провалит свою работу и Мута выживет. Даже дурак догадается, за кем он тогда пойдёт в первую очередь.

— И я бы хотела с ним переговорить! — тут же ответила Мива, когда все перевели взгляды на неё. — Я смогу его убедить спокойно рассказать всем, что на самом деле произошло! А если он меня не найдёт и будет искать, уверена, он станет только злее. На порядки.

— Да, скромности и чувства важности тебе не занимать, — вновь с усмешкой ответила ей Май. Вот только у Мивы не было и мысли относиться ко всей этой ситуации несерьёзно.

— Я просто хорошо знаю его! А потому понимаю, что произойдёт, если он будет искать меня, при этом находясь в плохом настроении! Всё будет очень плохо…

Кусакабэ уже был рад, что две девушки сами начали друг с другом спорить, отчего он мог молча стоять в стороне и не вмешиваться. Однако когда волна проклятой энергии резко прошла через него самого, а также всё здание, любой намёк на спокойствие тут же пропал. Потому что если девушки второго ранга могли только оглядываться по сторонам, не понимая, что произошло, то Ацуя обладал куда более острым восприятием проклятой энергии. А потому смог отчётливо ощутить момент, когда чистая сила одного марионеточника начала расходиться сначала по всему Киото, а потом и вообще всей Японии. И даже дурак бы тут догадался, что ни к чему хорошему это точно не приведёт.

Интерлюдия - Касание смерти

Нанами потребовалось нанести всего один удар тыльной стороной своего клинка, чтобы разбить голову ходячей железной марионетки, тут же бессильно упавшей на землю. Разумеется, это была далеко не первая его атака по очень крепкой машине, но главное — результат. И несколько разваленных у его ног кукол, тщетно пытавшихся улететь при его появлении, были главным доказательством его силы, как мага первого ранга. Не сильнейшего, но всё равно чего-то стоящего.

Рядом же с ним также находилась группа из пяти шаманов четвёртого ранга и ещё трёх третьего, которые пусть и не могли навредить полностью целой кукле, но совокупными усилиями вполне справлялись с частично повреждёнными. И пусть сам Нанами редко отпускал от себя врагов, его ученик ещё не обладал нужной силой, чтобы со всем справляться самостоятельно. Пусть и показывал потенциал достичь этого через пару лет тренировок.

Одетый полностью в матовую чёрную одежду, с плотным мешком на голове, через две дыры в котором едва проглядывались его глаза, видимые на фоне специфического ритуального костюма. В руках Ино раскручивался созданный из проклятой энергии рог, который парень направил на последнюю успевшую улететь куклу. И через секунду тот со всей скоростью рванул к врагу, отправив в стороны потоки разогнанного воздуха.

И прежде чем улетающая машина успела скрыться за небоскрёбом, призванный рог единорога оторвал правую ногу куклы, отчего проклятая марионетка тут же начала терять равновесие из-за потери одного из двигателей. Она начала идти на снижение в сторону эвакуированной улицы, однако тот факт, что машина в принципе уцелела, заставил самого парня цокнуть от раздражения. Видя, как легко его наставник разбирался с противниками, он только сильнее чувствовал себя бесполезным. Пусть сам блондин так совершенно не считал:

— …В следующий раз целься в голову. Без камер она точно не сможет понять, куда в принципе надо лететь и куда приземляться, — кратко сказал ему Нанами, тут же смахнувший со лба пот и доставший вслед за этим телефон. Несколько секунд на набор номера, вслед за которым последовали короткие гудки. Человек на той стороне быстро взял трубку, пусть сам был занят немногим меньше. — Синдзюку очищен. Каково положение в Сибуе?

— Прекрасное. Город чист уже как минут пять. Позвонил бы вам раньше, да отвлекать не хотелось. Эти машины оказались достаточно хорошими игрушками, чтобы развлечься, — произнёс седой престарелый шаман с короткими усами и в традиционном кимоно. Он в одних деревянных сандалях расхаживал по заброшенному промышленному складу, который теперь был полон разрушенных металлических кукол, чьи детали подбирали маги более низкого ранга. И пока он выпивал из своей фляжки, один из самых старых магов среди живых не мог не отметить уморительным тот факт, что пусть ассоциация признала угрозу Муты, это не значило, что они откажутся от возможности заполучить его ресурсы и идеи в свои руки. — Я справился, могу двигаться дальше, если требуется. Но надо ли, или мы поразили уже все зоны с его игрушками?

— Вроде бы, но нужно встретиться с учениками из Токио и узнать, как справились они. Скорее всего, всё прошло без проблем, учитывая их силу, однако проверка всё равно не помешает…

Нанами прекратил говорить, когда ощутил всплеск проклятой энергии позади себя. Он развернул голову и тут же увидел новую марионетку, которая стояла за спиной одной из молодых шаманок, аккуратно разбиравших поломанную куклу на части.

И прежде чем Нанами успел сделать хоть что-то, одна из конечностей четырёхрукой машины вонзила шприц в её горло, отчего та через несколько секунд закрыла глаза и потеряла сознание. Машина следом забросила бессознательное тело себе на плечо, после чего развернулась и посмотрела прямо на Нанами. Её две нижние руки были сведены в специальной мудре для концентрации энергии в технике, эффект которой вскоре стал виден всем.

Все маги вокруг резко попадали на землю, когда через их тела прошлись десятки невидимых лезвий чистой проклятой энергии. Конечности низкоранговых шаманов рассыпались на части, ноги ломались в месте разреза, а отрубленные руки падали на землю, заливая землю литрами крови. Сам Нанами смог защититься от атаки, только вовремя поставив перед собой клинок, принявший часть удара на себя. Но только часть.

Множество разрезов, отправившихся в него, прорезали его щёку, плечи, торс с ногами и лишь чудом не разделили его голову на две части. Однако даже несмотря на десятки тонких кровоточащих порезов, теперь покрывавших его тело, он в первую очередь взглянул на своего ученика. Который, продолжая шокированно смотреть на неожиданно появившегося врага, держался за свой бок, задетый особенно широкий разрез.

Через секунду парень упал на землю, когда часть его кишок начали вываливаться наружу, несмотря на все отчаянные попытки Ино голыми руками сдержать их в своём теле. Ученик Нанами продолжал переводить полный страха взгляд со своего наставника на появившуюся машину до тех самых пор, пока закрыл их и не упал на собственную спину.

Его кровь тут же начала сливаться с кровью всех остальных падших магов, отчего Кэнто тут же бросился к своему ученику, чтобы попытаться сделать хоть что-то. Даже уже не обращая внимания на всё новые прибывающие с небес куклы в форме механически пауков, которые собирали конечности и тела павших шаманов, чтобы затем унести их обратно в тьму.

Нанами крепко держал Ино на своих руках, осматривая того и пытаясь не дать ему окончательно заснуть. Кэнто никогда не развил даже обычную обратную технику, столь сложной она была для не одарённого с рождения мага вроде него. Кэнто всегда полагался на один-единственный свой клинок и навык владения им. Сейчас абсолютно бесполезные, отчего Нанами оставалось лишь изо всех сил сжимать умирающее тело Такуми, которое с каждой секундой теряло всё больше крови. Потому что он был бессилен…

— …И стоило ли оно того? Слепо идти на поводу ассоциации и атаковать меня? Мы могли существовать абсолютно мирно, не мешая друг другу и даже процветая от сотрудничества. Но мир решил иначе, — раздался синтезированный голос рядом с мужчиной. Повернув голову, Нанами увидел возвышавшуюся над ними марионетку, смотревшую на него ничего не выражающими горящими красными камерами. Которая не думала убегать, даже несмотря на клинок в правой руке блондина, который с каждой секундой всё сильнее наполнялся проклятой энергией.

Прекратив сжимать тело Ино, Нанами медленно поднялся, после чего сурово посмотрел прямо в глаза машины, за которыми, как он знал, скрывался настоящий человек. Блондин чувствовал его проклятую энергию, разлившуюся в воздухе, которая и связывала десятки ходячих кукол воедино. Однако в них всех вместе взятых он не ощущал ничего кроме гнева, в разлившейся вокруг проклятой энергии самого молодого мага особого уровня. Вполне возможно, что также сильнейшего после Годжо.

Но несмотря на это, Кэнто расправил свой галстук, освободив горло, после чего крепче сжал клинок, обёрнутый специальной проклятой бумагой со знаками-пятнами Талисманами на нём. Больше десятилетия он пользовался им, убивая духов и людей, и сейчас Нанами был готов с его помощью выложиться на полную. Даже если это будет последнее, что он сделает.

. . .

— …Хм? Алло? Алло? Не работает, что ли?..

— Завеса мешает работе сети. Можете не волноваться, так как вы в принципе ни до кого сейчас не дозвонитесь, — спокойно ответила Наобито двуногая четырёхрукая кукла напротив него. Глава клана Зенин только усмехнулся, после чего выбросил телефон себе за спину и начал разминаться. На восьмом десятке лет он уже далеко не тот сильнейший маг своего времени, что раньше, однако даже тени его силы было предостаточно многим проклятиям даже особого уровня. И лежавшие возле него разорванные железные куклы были очередным доказательством его оставшейся мощи.

Хотя глава великого клана Зенин и не сказал бы, что небольшой отдых ему бы не помешал. Тем более сейчас, когда придётся драться не с бездумными машинами, а кем-то, явно имеющим толику сознания и интеллекта. На своём опыте он знал, что конкретно эти качества были куда опаснее, чем многие техники и приёмы. А когда сила сходилась с интеллектом и талантом — то именно тогда и рождались сильнейшие. На своём веку он успел повидать несколько таких, отчего и сейчас мог с первого же взгляда всё понять:

— Знаешь, а это довольно забавно, на самом деле, — сделав несколько глотков из своей фляжки с саке, с улыбкой произнёс Наобито. — Мой клан поколениями искоренял слабость из нашей крови, воплощением которого являлись люди с Небесным ограничением, лишающим их проклятой силы. Но как-то за всю историю мы не додумались, чего можно добиться с твоими способностями, если дать такому человеку вырасти и стать полноценным магом. Можешь себе только представить, на что бы ты был способен с теми же Десятью Тенями?

— Это же ваша главная клановая техника? Как Бесконечность у Годжо и Манипуляция кровью у Камо? Честно говоря, я искал про неё информацию, но нашёл одни только слухи. Впечатлён, так как про другие ваши клановые техники удалось узнать гораздо больше. Про вашу, например, известно довольно много.

Наобито только усмехнулся, покачав головой. Он уже даже не обращал внимания на постоянные крики боли и ужаса, которые разносились от прохиндеев ассоциации, отправленных Советом вместе с ним. Бедолаги умирали от встречи с кучей механических пауков, выходивших из самой темноты, и ничего с этим уже не поделать. Он сам тоже скоро присоединится к ним, так какая причина беспокоиться и проливать слёзы?

— …Моя техника проекции позволяет мне разбивать мои собственные движения или движения тех, кого я коснусь, на двадцать четыре кадра, — начал тут же пояснять старик, который уже понимал, к чему именно приведёт их противостояние. — Благодаря этому я могу либо сам ускоряться, либо же ловить в ловушку тех, кто не движется, согласно заранее определённому мною маршруту в нужном ритме. Полезная техника…

— Но бесполезная против того, кто даже не сам двигается, а задаёт кукле нужную траекторию движения. Для меня приказать ей двигаться, как надо, не сложнее, чем дышать.

Наобито только пожал плечами, после чего встал в боевую стойку, откинув фляжку и подняв руки перед собой. Очевидно, что у него было мало шансов против врага, защищённого от его главного козыря. Но что ещё оставалось старому шаману, до сих пор не желавшему уходить с позором? По крайней мере, побороться за собственную жизнь.

Именно поэтому он попытался с помощью своей техники на максимальной скорости оказаться за спиной машины, чтобы хотя бы обмануть её и попытаться сбить необычным движением. Однако стоило ему приблизиться к ней всего на метр, как его ноги сами собой прилипли к земле и он больше не мог двинуться ни на шаг. Следом его запястья оказались схвачены двумя металлическими руками проклятой марионетки, пока две другие остались полностью свободны. И стоило первым только начать сжиматься, как его старые кости тут же начали хрустеть. И пусть крик боли Наобито смог сдержать, но приятного во всём происходящем было мало. Пусть его враг так явно и не считал:

— Как я и говорил, будущее магии уже пришло. Как бы его не пытались остановить, но никто ещё не смог предотвратить неизбежное…

— Да убей ты уже меня. Тошнит от пафосных речей. Ты серьёзно собрал все возможные аргументы, чтобы победить меня? Буду честен, это сильно бьёт по твоему иммиджу неостановимой машины смерти…

Марионетка не дала ему договорить, одним ударом железного кулака пробив грудь и вырвав сердце старого шамана. Хруст костей и разрываемой грудной клетки раздался в воздухе, но куда больше внимания Наобито привлёк всё ещё бьющийся орган, сейчас находившийся в руках ходячей машины. Однако когда металлическая ладонь сжала кулак и разорвала его сердце на части, глава клана Зенин в последний раз в жизни усмехнулся. По крайней мере, он выбесил своего убийцу перед концом. Хоть что-то в такой ситуации он считал лучше, чем совсем уйти, не добившись ничего…

. . .

Манами с нечеловеческой скоростью собирала чемодан с вещами, забрасывая в него все свои платья, драгоценности и деловые костюмы, которые только могли вместиться. На её лице так и читалась гримаса страха, в то время как у молодого парня, со скрещёнными на груди руками стоявшего у стены, не было и тени подобного. Тошихиса не боялся за свою жизнь, чем, однако, только сильнее выбешивал свою покровительницу. А когда открывал рот и говорил — то дело заходило уже не об обычном раздражении:

— Это трусливо. Бежать, когда наш лидер уже находится в шаге от своей победы? И по какой причине? Потому что ассоциация раскрыла одного из наших и теперь устроила на него охоту? Уверен, Гето справится со всем и без нашей помощи, однако бросать его в такой момент не подобает настоящему шаману…

Манами резко остановилась, после чего медленно повернулась к Тошихисе и холодным взглядом осмотрела его. Парень тут же смутился, переведя голову в сторону, однако она не думала отступать. Эта женщина была не из тех, кому просто хватало заткнуть человека, который её бесил. Она желала однозначно указать, что считала его идиотом. Чтобы не было никаких сомнений в подобном мнении:

— Порой я забываю, что взяла тебя к себе не за умные мысли. Их-то у тебя немного. А вот верности, возможно, что даже с избытком. Это полезное качество, не советую искать границу, за которой эта верность перестанет перевешивать все проблемы, которые ты создаёшь.

Парень нахмурился, отвернувшись от девушки, вновь начавшей забрасывать вещи в свой чемодан. Он начал смотреть в угол комнаты, будто бы это было самое интересное место во всём особняке, где они жили. Со временем он также начал от раздражения стучать ногой по полу, ожидая, как она наконец-то соберётся. И когда он опустил взгляд на свою руку с часами, рядом с ним неожиданно скрипнул пол.

А стоило ему только вновь взглянуть на место, где ещё секунду назад никого не было, Тошихиса резко ощутил холодную механическую конечность, сжавшуюся на его шее. Механическая кукла тут же подняла его над полом, после чего со всей силы вбила в стенку рядом. Сеть трещин тут же покрыла крепкую стену, как он собственным телом оставил в ней солидную отметину.

Парень тут же начал кряхтеть, пытаясь освободиться, вот только как бы он ни бил железную куклу, державшую его, та даже не смотрела на него. Вместо этого её горящие красные глаза прожигали застывшую на месте девушку, которая и двинуться сейчас не могла от страха. Ведь прекрасно понимала, что бежать уже бесполезно.

— Приветствую тебя, Манами-сан. А что ты за собиралась? Куда-то отправиться решила? Желаю тебе удачно провести отпуск. Вот только перед отправлением я хотел бы задать тебе пару вопросов. И очень советую прямо при мне отдать клятву говорить всё максимально честно. Потому что в противном случае я всё равно заставлю тебя её заключить. Но тебе определённо не понравится мой подход.

Механический голос прямо сейчас будто бы сбоил, покрывшись помехами, только сильнее не дающими увидеть в говорившем человека. Но даже так Манами смогла понять, что он сейчас ничуть не был рад происходящему. А зная, к чему всё это может привести, она тут же ответила, любой ценой стараясь сохранить свою жизнь:

— Клянусь, что буду говорить только правду! В отличие от верхушки ассоциации я не дура и понимаю, что если тебя сдали, ты будешь мстить до тех пор, пока не найдёшь виноватых! Гето не рассказывал о тебе слишком много, но у меня есть уши и глаза то тут, то там… И я могу рассказать тебе, где находятся Мимико с Нанако! Никто кроме меня не мог о тебе рассказать! Клянусь!

— Я чувствую в твоих словах правду. Спасибо по крайней мере за это. Приятно иметь дело с людьми, которые понимают, что конфликт далеко не всегда является лучшим решением. Как-никак, мы, шаманы, должны в первую очередь заботиться друг о друге.

Уже начавший синеть Тошихиса с каждой секундой всё сильнее и отчаяннее бил по железной фигуре, державшей его, вот только это приводило лишь к дальнейшему усилению хватки, из которой он никак не мог выбраться. И когда его окровавленные, разбитые кулаки уже начали постепенно замедляться, кукла резко бросила парня на пол перед собой. Неги тут же начал резко вдыхать воздух всей грудью, но прежде чем он поднялся, шприц вошёл прямо в его шею. После этого парень уже не мог держаться в сознании, отчего упал на землю без малейшего намёка на сознание.

Марионетка тут же подняла его и положила на плечо. Манами так и стояла на одном месте, боясь сделать хоть шаг. Эта машина и сама могла прийти к ней, если бы захотела, а потому она изо всех сил старалась сделать так, чтобы причин для подобного было у Муты как можно меньше. И тот явно ценил подобную покорность:

— Можете о нём не волноваться. Я его не убью, так как мне уже давно требовался живой и здоровый маг. В своё время он сильно меня разозлил, попытавшись пойти на поводу у этих дур. И пусть сейчас он действительно вряд ли в чём-то виноват, но меня это уже мало волнует. Он сейчас представляет ресурс, который никто кроме вас не будет искать — включая вас. Уверен, вы быстро найдёте ему замену, если захотите. Ведь если вы дадите клятву рассказать мне всё, что я хочу, а потом никогда не сообщать каким-либо способом информацию обо мне до конца жизни, я вас отпущу. По старой памяти, за то, чему вы меня научили.

Манами быстро закивала, при этом изо всех сил стараясь не смотреть на вырубленного Тошихису. Ей было жалко Тошихису, а также девочек, которым сначала лично покупала билет на частный самолёт по просьбе Гето, а потом прямо за его спиной рассказала, где находятся Мигель с Лару, после того, как они целый час ныли и доставали её.

Однако саму себя ей было жалко куда больше.

. . .

Спортивно сложенный чернокожий мужчина в тёмных очках и белой футболке, с чёрными штанами и верёвкой на поясе, со скрещенными руками стоял, оперевшись о стенку. Недалеко от него сидел близкий друг Мигеля и его давний знакомый, которым был высокий блондин атлетичного телосложения, даже не имевший одежды выше пояса. Он сидел за своим столом в снятой им комнате в отеле, держа свою уставшую голову на плечах, так как уже давно устал слушать двух надоедливых девушек, которые не отставали от пары магов, только недавно доплывших до Японии. И всё из-за их желания вовлечь их в войну между Гето и Мутой, которая совершенно не интересовала двух магов из-за заграницы:

— …Как вы не понимаете, что должны нам помочь, если вам хоть немного не наплевать на Сугуро! У вас есть сила изменить положение дел, стать ключом к победе над этой тупой консервной банкой — так почему вы сидите тут и не делаете ничего?!

Нанако сделала шаг вперёд, как закончила свою пламенную речь, длившуюся последние десять минут. Мимико тут же подошла к ней и взяла свою сестру за руку, отчего та улыбнулась и заметно расслабилась. Однако мнение двух мужчин напротив её слова явно не изменили. И они в деталях были готовы объяснить почему, лишь бы от них наконец-то отстали:

— Гето самолично приказал нам не вмешиваться в их с Мехамару противостояние, так как считал личные дела учителя и ученика слишком священными, чтобы втягивать в них кого-то постороннего. И в этом он был прав, так как никто не должен портить связь, аналогичную связи отца и сына или матери с дочерью. Тем более незнакомцы вроде нас, — первым взял слово Лару, только краем глаза смотревший на близняшек. И не успела Нанако бросить в его сторону злобный взгляд, как заговорил Мигель.

— Я поддерживаю слова моего друга, но дополню лишь тем, что мы в принципе являемся гостями на вашей земле, а потому не можем с уверенностью говорить, кто является правым, а кто нет. Сугуро в своё время хорошо помог нам на наших родных землях, протянув руку помощи в войне против обезьянок, когда мы в ней особенно нуждались. Мы тогда признали его в качестве короля будущего мира, где будут править маги, но если уж его наследник решает взять в руки трон — то пусть победит сильнейший. Не нам вмешиваться и решать, кто более заслуживает править новым миром, который обязательно будет построен. Как-никак, но истинный рай для всех магов и шаманов может создать лишь достойнейший.

Нанако просто закатила глаза на этот бред от двух взрослых мужчин, которые явно не из-за своего великого ума стали фанатиками культа Гето. Она пыталась придумать хоть что-то, благодаря чему смогли бы уговорить их помочь в битве против Муты, однако ей казалось, будто она бьётся со стенкой. Такой же недвижимой, упёртой и бесполезной прямо сейчас…

Однако когда к ней на телефон пришло уведомление, она от усталости и раздражения, даже решила ненадолго отвлечься от бесконечных уговоров и открыла его. Только чтобы тут же закрыть его, и затем с ужасом в глазах повернуться к своей сестре.

— Что-то случилось? — крепче обняв свою сестру, спросила Мимико. Но та продолжала с наворачивающимися слезами на глазах смотреть на неё, подбирая те немногие слова, которые могли не так ужасно описать их положение:

— Мы должны уходить как можно скорее. Сугуро… Он не справился. И мы тоже не справимся, если не побежим как можно скорее!

— Поздно бежать. Время платить по счетам.

Все в помещении резко развернули головы в сторону закрытого шкафа, изнутри которого раздался голос. Всего через секунду дверь открылась и из него медленно вышла двухметровая металлическая фигура, которая затем развернулась к двум девушкам, тут же начавшим отступать к двери. И пока кукла шла, Лару с Мигелем мгновенно подобрались, начав с такой же скоростью двигаться к машине. Разумеется, не без очевидных вопросов:

— Как ты туда вообще попал?

— Не имеет значения. Единственное, что сейчас важно — это правосудие над провинившимися. И я настоятельно не советую вам вмешиваться в процесс, если не желаете сами сгинуть от моих рук. Первое и последнее предупреждение.

Блондин нахмурился, переведя взгляд на своего друга, который тут же положил руку на кнут на его поясе. Девочки же в это время уже встретили спиной дверь, которая почему-то оказалась заперта. Как бы они ни пытались отворить её, что-то с другой стороны просто не позволяло. А потому и бежать им уже было некуда. И когда осознание подобного дошло до Нанако, та только крепче сжала свою сестру, после чего сделал шаг вперёд к наступающей марионетке. А затем начала говорить всё, что у неё было на душе:

— Ты думаешь, что можешь запугать нас? Что мы побоимся смерти или пыток от твоих рук? Да, это страшно, но знаешь что ещё страшнее? Жить так же, как живёшь ты. Мы умрём и воссоединимся с отцом на том свете, а что будешь делать ты? Продолжишь убивать и мучать других в бесконечных попытках понять магию, так как не в состоянии заняться ничем другим. Ты не можешь радоваться жизни, а потому и не являешься человеком. Не можешь ни танцевать, ни наслаждаться солнцем в тёплый день, ни даже любить. Кто только полюбит такого, как ты…

Прямо посреди речи девушки Мехамару сделал шаг вперёд, после чего схватил её одной рукой за горло, а второй за голову. И всего одним движением он затем повернул её на сто восемьдесят градусов, отчего по всей комнате раздался отвратный хруст сломанной шеи. Застывшее лицо Нанако теперь стеклянными глазами смотрело на напуганную Мимико, которая всё это время находилась за спиной своей более уверенной сестры. Но когда из рта убитой девушки пошла кровь, последняя живая близняшка не выдержала и закричала от ужаса и боли. Пока марионетка продолжила своё спокойное движение к последней дочери Гето.

— Первая. Теперь пришла твоя очередь.

Мимико опустилась на пол, начав в слезах обнимать свою сестру, также упавшую на колени. Девушка бросила на землю свою любимую игрушку и теперь вцепилась в ноги Нанако, не желая отпускать и боясь даже поднять голову от пола. Вот только когда металлическая рука уже почти коснулась её собственной головы, позади Мехамару раздались крики, вслед за которыми последовали техники.

Сначала огромная невидимая рука, созданная в воздухе Лару, притянула куклу в противоположную от девушки сторону, а потом удар Чёрной верёвки рассёк воздух и попал прямо в голову машины, тут же обвязав ту. Марионетка мигом прекратила двигаться после встречи с предметом особого уровня, блокировавшего воздействие любой проклятой техники. Однако даже несмотря на действия мужчин, Мимико так и продолжала рыдать, не отпуская свою мёртвую сестру. Отчего им оставалось только с печалью во взгляде переглянуться, понимая собственное бессилие…

Мигель даже осознать не успел, когда две руки позади него сошлись в хлопке двух железных ладоней, встретившихся прямо на месте его головы. И пусть он сам являлся сильнейшим магом Африки, чей ранг не уступал бы первому по меркам Японии, его череп всё равно мгновенно лопнул от атаки настоящего мага особого уровня, неожиданно появившегося за его спиной. Кровь, раздробленные кости и куски его мозга тут же покрыли механическую марионетку позади него, однако та едва ли реагировала на подобное.

Кукла только повернулась к Лару, с шоком наблюдавшему за гибелью своего лучшего друга. И именно из-за этого он не успел никак среагировать, когда резкий Залп проклятой силы пробил его грудь и оставил в ней широкую дыру на месте бывших сердца и лёгких. Его бездыханное тело следом упало на землю, вслед за чем железная кукла начала идти вперёд. Прямо к сидевшей у двери девочки, которая изо всех сил не желала поднимать глаза и смотреть вперёд.

Хотя она всё равно слышала скрип деревянных половиц при встрече, которые прогибались под шагавшей тяжёлой машиной. А также ощутила тёплое прикосновение железной руки, всё ещё покрытой горячей кровью. Мимико только сильнее прижалась к земле от страха, надеясь, что всё пройдёт и она чудом спасётся. Но не прошло.

— Касание смерти.

Некромант 2.27

С высоты смотря на самое главное здание ассоциации во всей Японии, я мог только усмехнуться над всей этой ситуацией, к которой привела одна ошибка. Забавно сейчас вспоминать о том, что именно Совет забрал молодого Муту у родителей и инвестировал в меня свои ресурсы, надеясь, что однажды я стану одним из их самых эффективных орудий. Хотя по итогу так вышло, что именно я стал причиной их падения, а не те же Годжо с Гето, в противовес которым я и рос. Они без сомнений справились с созданием превосходного оружия в моём лице, однако им определённо для начала стоило позаботиться о том, на кого именно будет оно направлено.

И под моими ногами сейчас находилось здание, где должны были собраться самые важные и влиятельные личности всей Японии. Разумеется, то было упрощение, так как верхушка магического мира уже давно эвакуировалась в расположенный глубоко под землёй железный бункер, судя по всему, также полностью покрытый Талисманами, защищавшими их от любой попытки с помощью проклятой энергии прорваться внутрь.

Именно из-за них же было невозможно туда телепортироваться, в то время как прокапывать почти сотню метров земли, за которыми последовали бы толстые железные стены полноценного бункера, способного выдержать даже ядерный апокалипсис и многие последующие годы изоляции благодаря запасам еды с водой. А главный вход туда, через который не могли пробраться даже мои самые мелкие жучки, напросто завален подорванным камнем, который они разрушили в страхе передо мной. Влиятельнейшие мира сего были готовы на очень многое, лишь бы укрыться от моей руки. Даже жалко, что всё было бесполезно.

Я не просто так скрывал и продолжаю скрывать большую часть моих возможностей. Именно из-за таких вот ситуаций, когда враг ложно был уверен в своих возможностях защититься от меня, у меня и получалось в конце выхватывать победу из пасти поражения в самый критический момент. И сейчас мне требовалось только расправить руки и выбросить на землю десятки шаров с вложенными в них слабыми духами, чтобы вновь изменить положение на поле боя.

Ведь когда подконтрольные мне проклятия прямо в воздухе начали выходить на свободу, я тут же отдал им приказ погрузиться в землю и отправиться вниз до тех самых пор, пока они не найдут железные стены бункера, через которые уже не смогут пройти. После чего им нужно было взорваться рядом со стенами, чтобы создать проход для меня и техники моего полезнейшего мертвеца.

Временная нематериальность и возможность фазирования через твёрдые тела — это редкое свойство самых слабых духов, у которых было столь мало проклятой силы, что они едва ли считались материальными существами. Для них в принципе физически взаимодействовать с миром было тяжелее, чем существовать в форме вот такого призрака.

Однако если они с помощью пакта жертвовали своей жизнью, то на короткое, бесконечно малое мгновение всё равно могли нанести весомый урон. Достаточный, чтобы у меня с помощью техники Уи Уи появился шанс в клубах дыма добраться до верхушки магического мира. На что я только был готов пойти, лишь бы встретиться с ними лицом к лицу…

Спустя полминуты я почувствовал разрыв нескольких моих пактов в связи с тем, что души, связанные с ними, отдали свои жизни ради меня. Следом же я тут же призвал рядом с собой марионетку с мёртвым телом Уи Уи внутри. И когда он коснулся меня, пометив своей техникой, через секунду меня перенесло на сотни метров вниз, глубоко под землю, и стоило мне сделать шаг вперёд, чтобы выйти из плотных клубов пылевого облака, мою броню тут же начали покрывать десятки и сотни пуль, мгновенно отскакивавших от моей брони. Что, честно говоря, я считал довольно забавным показателем отчаяния сильнейших мира сего, боявшихся одной встречи со мной.

После пуль они попытались использовать гранаты, настоящие огнемёты, а также даже полноценные ракеты, которые даже не могли поцарапать покрытие моей куклы, сейчас до пределов укреплённых проклятой энергией. Несмотря ни на что, я двигался вперёд, и как только вышел из клуба дыма, то тут же осмотрел толпу бронированных военных, а также десяток магов в чёрных классических костюмах, которые были с ног до головы вооружены проклятыми орудиями. Чаще всего обычным мусором, у которого не было и шанса даже поцарапать меня, но один конкретный мужчина был исключением.

Стоящий в центре всех этих сил отчаянной обороны, немолодой мужчина с катаной особого ранга в руках, по уровню резерва проклятой энергии не уступал тому же Кусакабэ. Он в принципе был довольно неплохим первым рангом, пусть я никогда не слышал о нём. Какой-то козырь ассоциации на случай непредвиденного кризиса?

Будь я слабым и неспособным защитить себя стариком, которого многие ненавидят, то точно бы обзавёлся кем-то таким. Вот только хватит ли у них сил на самом деле ответить на угрозу в моём лице? Это уже куда более интересный вопрос…

— Сатору Годжо прибудет сюда уже с минуты на минуту. Советую тебе убраться поскорее, если ты хочешь сохранить свою голову, и пережить встречу с ним, — взволнованно произнёс мужчина в возрасте, стоило мне двинуться вперёд. Пули не переставали отскакивать от груди моей куклы, но, судя по всему, они были не более чем отвлечением моего внимания от настоящего оружия в руках мага напротив.

Подозреваю, ассоциация хотела убедить меня в моей неуязвимости, после чего атаковала бы этим клинком, который как-нибудь мог резко ударить по мне и, используя особый эффект клинка, даже убить. Даже интересно, а что он мог? Прямое поражение душ, нивелирование укрепления или что-то более креативное? В любом случае, я не особенно сейчас волновался, так как верил, что сила была на моей стороне. А значит, что вся ситуация всё ещё была под моим контролем. Даже в большей, чем они могли себе представить.

— …Если быть точным, Годжо прибудет уже через тридцать сорок секунд, — с усмешкой ответил я, продолжая идти вперёд. — Мои куклы уже заметили его на границе Японии в паре тысяч километров отсюда, а потому совсем скоро я лицом к лицу встречусь с нашим Избранным. Однако не волнуйтесь — на вас мне столько времени и не понадобится. Мы решим наши вопросы по-быстрому.

Неизвестный мне маг первого ранга резко бросился вперёд, когда расстояние между нами стало достаточно небольшим, чтобы он мог успеть одним ударом снести мне голову. Пурпурный клинок тут же покрылся искрами и бирюзовыми молниями, пробегающими по лезвию. Я чувствовал, что это была какая-то особенная проклятая энергия с неизвестным электрическим «привкусом», однако её конкретный функционал так и остался мне пока что неизвестен.

Ведь, к сожалению для этого шамана, я уже готовился к подобному, а потому вовремя взмахнул рукой, чтобы моя сила окутала его и подняла в воздух, где он и замер со страхом в глазах. Это не был взгляд воина, готового умереть с честью, так как в них читалась чистейшая боязнь смерти. И когда я одним поворотом ладони с помощью телекинеза вырвал клинок из его рук, то в следующую же секунду прямо в воздухе развернул меч, чтобы со всей силы вбить его в грудь мужчины, отлетевшего из-за этого прямо к противоположной стенке.

То была железная дверь, которая вела к защитной комнате с самими старейшинами, которые стали мне видны, как их главный чемпион и защитник оказался прибит к дверке, вылетевшей с петель из-за моего удара. Мужчина же захлёбывался от крови, пока его тело наэлектризовывалось от клинка, пробившего его грудь и прожигавшего его изнутри. Электрический заряд, исходивший от меча, разрушал его нервную систему с внутренними органами, отчего кровь и часть расплавленного мозга начали выходить из его ушей, глаз и носа. Не самое приятное зрелище, которое на секунду задержало шокированную стражу, до этого стрелявшую в меня. И это была уже критическая ошибка с их стороны.

— Волна.

Широкий поток проклятой энергии, разошедшийся из центра моей выставленной вперёд ладони, превратил десятки женщин и мужчин в кучу обгорелых трупов. Переступив же через их дотлевающие тела, я прошёлся по коридору вплоть до просторной комнаты в самом центре бункера, где меня уже ожидали владыки всего магического мира Японии, полукругом сидевших напротив двери. И когда кучка стариков увидели вошедшую машину, мне оставалось только показательно свести руки в мудре. Все и так понимали, что будет дальше.

У меня были малые надежды на то, что эта встреча приведёт к чему-то интересному, однако почему бы не использовать их для предстоящего разговора с Годжо? Как-никак, у него с ними также были не лучшие отношения. И была у меня идея, как именно можно использовать их неотвратимую смерть от моих рук ради нашего общего блага. Меня, Годжо и всей Японии, что не захочет умирать в ходе нашего с беловолосым противостояния.

. . .

Телепортировавшись прямо над главным особняком ассоциации и зависнув в самом центре Токио, Сатору Годжо впервые за долгое время ненадолго поднял часть своей повязки, чтобы оглянуться. Обычно, он носил её, чтобы не страдать от сенсорного шока из-за всего огромного массива информации, который давали ему его особые ярко-голубые глаза. Именно они являлись главным даром клана Годжо и их предков, которые передавались из поколения в поколение на протяжение уже более чем тысячи лет. Вот только даже во всей истории было мало подобных Сатору, с учётом того, какой силы и мастерства он добился.

И именно поэтому с высоты в несколько сотен метров он мог видеть куда дальше и лучше, чем любой другой смертный на всей земле. Он идеально различал множество огней и начинавших разгораться пожаров. Ощущал мёртвые тела магов, вместе с последним вздохом которых уходили частицы их проклятой энергии. Чувствовал гибель родных и близких, а также прекрасно видел улетающие машины, которые забирали тела подобно каким-то мясным мешкам.

И конкретно последнее выводило сильнейшего мага современности куда больше, чем даже всё остальное вместе взятое. Человек, который годы назад поклялся защищать других, при этом отдав слишком многое на алтарь подобной цели, по-другому отреагировать не мог. Отчего уже через секунду на кончиках его пальцев начали формироваться синие сгустки энергии, сминавшие реальность вокруг себя. Которые он следом навёл на одну из ближайших к нему улетающих марионеток…

— Не советую торопиться и вступать в драку лишь из-за пары случайных жертв. Ведь никогда не знаешь, не приведёт ли она к ещё большему кровопролитию? Я, например, специально подготовил для тебя подарок, который должен предотвратить его и улучшить наши отношения. Уверен, тебе понравится.

Развернувшись прямо в воздухе, Сатору тут же краем глаза посмотрел на зависшую в десятке метров от него железную куклу, с ног до головы покрытую кровью и остатками разорванной человеческой плоти. Но, конечно, куда сильнее выделялась перевёрнутая оторванная голова морщинистого старика с густыми седыми бровями и заметными пирсингом в носу, на губах и в ушах, которую машина сейчас держала в одной из множества своих рук.

Пустые глаза бывшего члена Совета уже не выражали никаких эмоций, кроме чистого предсмертного ужаса, пока из обрубка шеи скатывались последние капли крови, падавшие на просторы Токио под ногами двух живых магов особого ранга. Когда Мехамару бросил голову бывшего старейшины прямо в Годжо, та застыла в десяти сантиметров от его тела, встретив непреодолимую преграду в лице самой настоящей Бесконечности.

И стоило Сатору только посмотреть на оторванную голову старика, особенно сильно раздражавшего его в прошлом, как часть пространства вокруг неё резко сжалась и голова вместе с остатками крови исчезла, будучи перенесена в сторону от величайшего мага пространства в истории. Который затем поднял свой сфокусированный взгляд на куклу напротив него, всё никак не прекращавшую говорить:

— Я знаю, что эти старики пытались остановить тебя и твоё развитие, а потому подумал, что тебе понравится их ликвидация. Они сами подписали себе смертный приговор, когда попытались схватить меня, но, честно говоря, у меня был двойной мотив. Первоначально я думал, что встречу там кучку гениев и могущественных магов, сильной рукой правящих наших миром. Но можешь только представить моё разочарование, когда это оказалась обычная кучка слабых стариков, и до предпервого ранга не доходивших в лучшем случае? У них не было стоящих секретов, как стать сильнее, которые можно было выпытать, а также никаких сильных техник, как и особенных проклятых предметов с собой за исключением парочки. Они годами жили в тени, руководя страной из тьмы, представляя интересы правительства не-магов, крупных с мелкими кланами, а также редких проходимцев, кое-как поднявшихся в этой бессмысленной системе. Никто даже не знал их имена, столь хорошо они скрывались. Вот и умерли они также — безызвестными и всеми забытыми. Администраторами, интриганами и политиками, пытавшимися держать иллюзию, что мир не меняется и что былые традиции контроля каждого мага до сих пор имеют толк. Убивать Юки с Гето было куда интереснее…

— Красный.

Алый сгусток пространства, отталкивающий всё вокруг себя, тут же появился после слов Годжо, направившего свой палец в сторону марионетки. И пусть конкретно эта кукла отлетела в сторону от невероятно быстрой атаки, не имея при этом ни шанса устоять на месте после встречи с подобной манипуляцией пространства, это не был конец. Потому что Годжо через секунду почувствовал всплеск проклятой энергии над собой. И прямо в центре облака, где ещё секунду назад ничего не было, появился десятиметровый железный титан, который своим стальным кулаком попытался ударить самого Сатору.

Вот только тот даже не стал рисковать и проверять, могла ли эта машина пройти через окружающую его защиту, а потому просто телепортировался ей за спину, мгновенно приготовив новую атаку. Синий шар сжимающегося пространства тут же полетел в металлического колосса, который мгновенно развернулся и ответил выстрелом чистой проклятой энергии из своей ладони.

Бесконечно сжимающаяся и стягивающаяся всё вокруг сфера без проблем смогла поглотить весь поток тёмно-синей энергии, осветивший собой начавший вечереть Токио, однако из-за резкого падения огромной марионетки, прекратившей держать себя в воздухе, Синий попал только в кусок земли рядом с ней. Сама же тяжёлая машина упала прямо на остатки бывшего особняка ассоциации, тем самым собственными стопами разрушим их до самого основания, в процессе встряхнув весь городской центр.

Огромное облако пыли поднялось от первого взрыва, пусть оно и нисколько не мешало Годжо. Он только направил руку вперёд и начал произносить слова-мантру для уже одной из своих сильнейших техник. Фиолетовый сгусток образовывался в месте соприкосновения Синего и Красного, образуя одну из самых разрушительных атак, известных человечеству. Пусть она и требовала подготовки даже со стороны сильнейшего:

— Девять принципов. Поляризованный свет…

Сатору прекратил говорить лишь когда заметил потоки проклятой энергии, волной разошедшиеся из марионетки вокруг и отправившиеся далеко за пределы огромного города. Его мифические Шесть глаз позволяли ему видеть проклятую энергию на многие десятки и сотни километров, вот только сейчас даже их не хватало, чтобы увидеть, насколько далеко расходились целые волны силы, покрывавшие собой каждый квадратный метр всего магического центра мира.

И прежде чем он успел понять, какой был в этом смысл, весь мегаполис со своими бесконечными огнями на мгновение погас. А вслед за ним начали гаснуть все заводы, предприятия и электростанции, которые попадали под контроль Мехамару, чей холодный голос Годжо услышал почти незамедлительно:

— Советую не произносить ни слова дальше, если не желаешь, чтобы Япония вернулась в каменный век. Прямо сейчас я выключил все системы электросети по стране, и если хочешь, чтобы я просто не сжёг их одним усилием воли, то рекомендую действовать предельно аккуратно. У многих больниц до сих пор работают запасные генераторы, но знаешь, насколько элементарной задачей подчинить их для меня? Именно из-за этого и не советую спорить со мной и продолжать бойню. В лучшем случае мы разойдёмся в стороны, пока в худшем последствия нашей битвы приведут к гибели десятков миллионов душ…

— Ты же понимаешь, что я убью тебя в таком случае? — с абсолютным спокойствием в голосе произнёс беловолосый шаман. Однако кукла ответила ему лишь лёгким кивком.

— Да. Однако даже тебе придётся поймать меня, пока я буду бесконечно телепортироваться по всей стране, отчего займу предостаточно твоего времени. А значит, что перед своей смертью я наверняка успею взорвать все атомные электростанции в Японии. Слышал что-нибудь про Фукусиму? Так представь себе нечто в десятки раз худшее, что приведёт к мучительной гибели миллионов людей, у которых даже не будет света, связи или чистой воды. Готов ли ты взять эту плату за победу надо мной? Или ты предпочтёшь выслушать меня и принять мои довольно скромные условия?

— И какие же? — не убирая руку с выставленным вперёд указательным пальцем, холодно спросил синеглазый. Однако голос внутри гигантской куклы только усмехнулся:

— Меня не интересует бесконечная война с тобой и всей Японией, так как я прекрасно понимаю, что не смогу выиграть по итогу. Ты являешься единственным магом, кто может найти меня, где бы я ни прятался, а также именно у тебя есть в руках проклятая техника, которая является идеальным аргументом почти всему, что я умею. Вот только пусть ты и можешь меня убить — но знай, что я заберу с собой всю страну, перегрузив каждую электростанцию и реактор при своей смерти. Острова запылают и ничего, кроме смерти больше не будет править здесь. Ну и тебя, разумеется… Поэтому, я предлагаю тебе временное перемирие. Я готов забрать с собой все свои марионетки, и больше никогда по своей воле не ступать на земли под контролем вашей Японской ассоциации, если ты поклянёшься не атаковать меня, и не посылать никого с такой же задачей. В противном случае наша клятва будет тут же расторгнута и мы будем свободны от обязательств. Хотя можешь быть уверен, что у меня самого мало желания умереть в ходе ядерной войны, оставив за собой лишь руины с горами трупов. Я предпочту жить, а ты, скорее всего, не захочешь смертей миллионов, которые неизбежны, если кто-то тронет меня или Миву.

Годжо убрал руку в сторону, развеяв готовящуюся технику, при этом не разрывая пристального зрительного контакта с марионеткой. Параллельно, он чувствовал десятки других таких же в пределах одного центра Токио, которые с помощью двигателей в ногах и руках уже покидали территорию. Почти всегда — с телами мёртвых или вырубленных магов.

Но также Сатору видел и погрузившийся во тьму город, начавший утопать в хаосе уже спустя минуты после полной потери электричества, водопровода и всех других благ цивилизации. Он чувствовал, что мог бы по-настоящему победить подростка перед собой, если бы прямо сейчас вступил с ним бой. Это было бы затяжное противостояние, которое заняло бы многие часы и даже дни, но по итогу он бы победил. Однако сколько умерло бы в процессе? Это число даже он представить себе не мог. А потому ответ, как бы он ни нравился синеглазому, был очевиден…

— Я готов дать тебе день, — холодным, не терпящим возражений тоном, ответил мужчина, смотревший прямо в самое сердце куклы, где и чувствовал сгусток всех своих проблем в человеческом обличье. — В течение него ты должен будешь покинуть территорию Японии и никогда больше не возвращаться сюда. Ту девчонку и так никто не думал трогать. Кусакабэ и так не позволил бы никому.

— Благодарю. В таком случае, я буду верен своим словам и клянусь исполнять их до последней буквы. В этом можешь быть уверен, — со слышимой усмешкой в голосе произнесла марионетка, после чего Сатору почувствовал появление клятвы с обеих сторон.

Стоило этому произойти, как проклятая энергия вновь вспыхнула в ногах гигантской машины, которая следом взлетела вверх. Остатки бывшего центра Совета и всей верхушки ассоциации тут же вспыхнули и оказались полностью стёрты волной проклятой силы, но ни Годжо, ни Мехамару уже не думали о ценности последнего. Начавшее постепенно возвращаться электричество возвращало мегаполису звуки жизни, пусть всё чаще в них становились слышны и крики ужаса и боли.

И пока сильнейший маг мира думал о всём том бардаке, который он будет вынужден разгребать после этого кризиса, Мута был занят контролем всех своих улетавших и исчезавших в небытие кукол. Пусть до того, как он окончательно бы покинул страну, были ещё пара незакрытых, но очень важных тем, которые просто так оставить он не мог. И одна из них была особенно важной…

. . .

Когда уведомление пришло на телефон Мивы, та тут же быстро открыла сообщение. Потому что по одному звуку, поставленному специально для сообщений одного парня, знала, кто именно ей написал. И стоило девушке только прочитать сообщение, как она тут же повернулась к своему сенсею и подруге, которые до сих пор находились внутри заброшенной школы. И выражение лица Кусакабэ, резко осознавшего произошедшее, не было из радостных:

— Только не говори мне, что ты носишь с собой телефон, по которому он может тебя отследить?..

— Я должна с ним поговорить, — тут же перебив своего наставника, произнесла серьёзно настроенная девушка. — Прошу прощения, но по-другому просто нельзя. Это будет хуже для нас всех, если Кокити ворвётся сюда за мной. А потому простите меня, сенсей!

Следом, даже не слушая своего наставника, девушка развернулась и со всей скоростью бросилась к окну. И прежде чем не ожидавший того Кусакабэ успел её схватить, Касуми собственным телом пробила стекло и выпрыгнула прямо с четвёртого этажа. Она прикрыла глаза, боясь встретиться с землёй, даже несмотря на своё сверхчеловеческое укрепление. Лететь было невысоко, но даже несмотря на всю силу, даруемую ей магией, в голове Мива всё равно оставалась обычной девушкой…

Вот только вместо твёрдой земли, она ощутила холодные руки куклы, поймавшей её и теперь уносившей в сторону от академии, где за ними из окна смотрел уставший Кусакабэ и усмехавшаяся Май. Сама синеволосая девушка вцепилась в железную марионетку, державшую её на высоте в десятки метров и не думала отпускать до тех самых пор, пока под ними не появилась твёрдая поверхность. И быстро поняв, чего именно хотела боявшаяся высоты девушка, летевший Кокити ускорился, чтобы как можно скорее найти высотку со свободной крышей. Ту, где они могли бы поговорить наедине и никто бы им не помешал.

Когда же они наконец-то достигли вершины одного из сейчас пустых эвакуированных бизнес-центров, девушка тут же спрыгнула на просторную пустую крышу. Марионетка приземлилась рядом с ней, лишь пройдя несколько шагов в сторону, чтобы дать ей время на отдых и привыкание к земле. Однако Миве, сжавшей кулаки и начавшей с печалью в глазах смотреть на Муту, это время и не требовалось. Она уже успела обдумать всё и знала, что именно хочет сказать парню напротив. Или же кукле, через которую он видел и говорил. Пусть волнения в ней от того меньше не становилось.

— Ты не пострадала? — спросила повернутая к девушке марионетка. Но та лишь отрицательно покачала головой.

— Нет, всё в порядке. На самом деле, даже духа не успела изгнать, когда пришла Кусакабе-сан, — устало ответила девушка, повернувшая голову в сторону от Муты. Она смотрела на Киото, сейчас утопавший в хаосе от недавнего полного отключения электричества, которое успело повлиять на город и жизни людей, даже за очень короткий момент. Смотрела и тяжело вздыхала, пока кукла напротив следила за каждым её движением. И, осознавая к чему всё идёт, Мута заговорил первым.

— Понимаю, как всё может выглядеть, но ты должна поверить мне. Меня заставили, первыми напав на мои меня с куклами, — мгновенно и без малейших колебаний ответила машина. — Это же был просто мой способ гарантировать, что никто больше не посмеет тронуть меня или тебя. Это было необходимо для нашего выживания…

— Ты говоришь это, но я не верю, что ты действительно считаешь убийство невинных людей стоящей ценой за атаку на тебя. Они ведь тебя не тронули, никак в происходящем не виноваты, но ты всё равно испортил жизни стольких людей. Просто так! Потому что не волнуешься о них… Скажи мне, тебе хоть сколько-то жалко всех тех, кого ты убил?

Волосы застывшей на месте Мивы начала развеиваться от сильного порыва ветра на огромной высоте. Марионетка напротив неё же, даже не шелохнулась, продолжая стоять без движения. По заметной паузе после её вопроса и так было понятно, что даже Кокити требовалось время, чтобы ответить на вопрос. А судя по его медленному, полному пауз ответу, даже в процессе высказывания его, он до сих пор пребывал в раздумьях:

— Я знаю, какой ответ является правильным на твой вопрос, и могу с лёгкостью соврать тебе, сказав всё, что ты хочешь услышать. Однако из уважения к тебе и всего твоего хорошего отношения ко мне, я буду честен с тобой и отвечу правдиво. С чего я должен чувствовать к ним жалость? Они умерли, потому что были слабы и удача повернулась им не той стороной. Но какой смысл мне переживать об этом? Все души проходят через бесконечный цикл смерти и возрождений, а потому ничто из этого не имеет значения, так как у них ещё целая бесконечность будущих жизней, которыми они смогут насладиться. Со вселенской точки зрения, все эти убийства не значат абсолютно…

— Но меня-то ты спас. И явно не хочешь, чтобы я умерла, — тут же ответила опечаленная девушка. — Как и сам ты не хочешь умирать. Раз ты веришь, что мы все пребываем в бесконечном круге воскрешений, то почему ты так держишься за меня и собственную жизнь, что готов убивать других? Просто потому что можешь?

— Потому что потратил долгие годы, живя в самом аду, зарабатывая каждую частичку силы. И если кто-то готов забрать у меня это немногое, то я готов ударить в сто крат сильнее. Ты просто представить не можешь, каково быть рабом собственного тела, которое даже свет солнца не может увидеть, смертельно не обгорев в процессе. Никто из осуждающих меня не может.

Девушка нахмурилась, ещё сильнее сжав кулаки. Пока Мута продолжал стоять без движения, смотря на неё и никого больше. И каждое следующее слово девушки он также услышал прекрасно чётко:

— Скажи мне честно, Кокити. Ты так долго занимался поиском лечения и изучения магии, что уже можешь исцелить себя и быть полностью здоровым?

В этот раз кукла замолчала на куда больший срок. Однако когда вновь заговорила, девушка услышала куда больше шероховатостей и шипения в заметно ухудшившейся синтезированной речи. Но основной смысл Касуми всё равно поняла:

— Я могу стать слабым шаманом, который не в состоянии защитить ни себя, ни тем более тебя. И если бы я выбрал этот путь ненасилия, то уже давно был бы мертвецом, который не смог бы разговаривать с тобой. Этого ли варианта ты хотела? Моего мучительного угасания или становления кем-то, не способным защитить даже тебя?

— Я всё равно не верю, что ты был бы слабым магом, даже если бы потерял все свои куклы или те таланты, с которыми родился. Я не знаю никого, умнее тебя, Кокити, а также никого, кто так бы глубоко разбирался в магии. Ты бы и с максимально слабой техникой стал бы очень сильным шаманом вроде Кусакабэ-сенсея или даже сильнее. Придумал бы умные и интересные способы её применять, при том, что мы вдвоём смогли бы насладиться такой жизнью… Но ты не хочешь быть обычным или даже просто сильным. Ты настолько сильно желаешь стать самым сильным магом в мире, что готов превратиться в монстра ради этого. Я ведь угадала? Ты уже распланировал все способы, как стать чудовищем, но зато самым сильным на всём свете?

В этот раз кукла уже ей ничего не ответила, просто продолжая рассматривать её. Чем пользовалась девушка, продолжая выговаривать то, что было у неё самой на душе.

— …Я даже не знаю, чего хотела добиться этим разговором, — опустив голову, ответила девушка, у которой начали появляться первые слёзы на глазах. — Наверное, мне просто грустно, что к этому всё пришло. Мы ведь больше не сможем ни все вместе отдыхать, ни сидеть за общим столом и шутить. Вы с Май больше не будете устраивать перепалки, а я не смогу разбивать неуютную тишину шутками. Всё будет только хуже.

— Не обязательно. Ты можешь покинуть Японию вместе со мной, и тогда мы вдвоём что-нибудь придумаем…

— Я не могу. Я являюсь официальным шаманом ассоциации, и моим долгом является изгнание духов и охота за магами-преступниками. Этим занимались мои родители, а теперь занимаюсь я. И ты — один из этих преступников, Кокити.

Мива в следующую секунду достала из ножен свой меч, который ей когда подарил её близкий друг, после чего встала в заготовленную боевую стойку. Однако марионетка даже не шелохнулась от этого. Вместо этого она только подняла голову к небу, прекратив смотреть на девушку. Вслед за чем произнесла последние слова:

— Ты была ближайшим к тому, кого я мог назвать близким для себя человеком. И пусть я догадывался, что этот день однажды настанет, я всей душой желал, чтобы твои слова ударили по мне сильнее. Потому что сейчас я не чувствую ничего. Прощай.

Вслед за чем последняя марионетка взлетела к небу, покинув крышу с девушкой, которая провожала её взглядом до самого конца, пока она не скрылась из виду. Хотя девушка так и осталась стоять на крыше, уже бросив клинок и не решалась уже сделать хоть что-то. Она просто опустила взгляд к земле и молчала, изо всех сил стараясь сдержать все чувства, что были у неё в груди. Пока Мехамару летел и не думал разворачиваться к ней.

. . .

…Сидя напротив девушки с шрамом на лбу, я молча передал ей тело Гето. В практически идеальном состоянии за исключением отсутствующих рук, которые тот «потерял во время нашего боя». Каори с сомнением посмотрела на идеальное во всём другом тело, после чего кратко усмехнулась. Уверен, она была бы не против обсудить и остальное произошедшее за последний день, как я с ней резко связался, но я не планировал говорить. Сейчас, как бы она ни пыталась меня развести на подобное, у меня просто не было настроения. Даже не близко.

— …Ты же понимаешь, насколько сложнее будет отрастить конечности, с учётом того, что мне понадобится всё тело? И не прикидывайся, что ты их случайно уничтожил. Порезы слишком точные, чтобы ты сделал их случайно, — всё равно попытавшись разговорить меня, произнесла скрестившая руки на груди женщина, повернувшая ко мне свой недоверчивый взгляд. Но я кратко ответил ей всё, что думал, даже не желая разжигать торги и просто махнув ей рукой.

— Понятия не имею, о чём ты говоришь. В нашей договорённости ты сама указала, что у трупа может не быть пары конечностей. А потому значит, что я свою работу выполнил.

— Да, формально это так, — показав всё своё раздражение в одной интонации, ответила поднявшая брови женщина. — Но тогда и я лишь формально выполню свою.

Следом девушка притащила большой железный ящик, который поставила напротив меня. Открыв же его крышку, она достала оттуда одну из множества банок, внутри которых плавал уродливого вида нечеловеческий эмбрион с щупальцами заместо рук. По другому назвать нечто с искривлённой спиной и изменёнными конечностями, было просто нельзя. Пусть по улыбке Каори и не казалось, будто она считала это значимой проблемой или чем-то стоящим упоминания в нашем договоре:

— Вот твои бессмертные маги. Скармливаешь их чародею, и они сами займут тело бедолаги, изменив его в процессе. Требований к сосуду конкретно у этих тварей нет, а потому выйдут практически бессмертные чудовища. Их сила зависит от номера на крышках — чем меньше число, тем менее отвратным и более могущественным выйдет «Картина смерти». Так называли их в ассоциации, а также именно так их называл печально известный Норитоси Камо и выведший их из союза человеческой женщины и особенно падкого на людскую плоть проклятия.

Я взял одну из банок, чтобы рассмотреть странное нечто внутри, которое с закрытыми глазами спало внутри. Я чувствовал, как проклятая энергия билась внутри этой ошибки природы, напоминавшей смесь осьминога с человеком. И пусть оно определённо выглядело занимательно для дальнейшего изучения. По крайней мере, их изучение будет интересным времяпровождением…

— Любопытные существа, — ответил я, спустя время вернув банку обратно в ящик. — Точно не стоящие того, чтобы отдавать гипотетические руки мага особого ранга с чрезвычайно полезной техникой, но всё равно любопытные.

— Ну как хочешь. Я могла поделиться с тобой знаниями, чтобы ты не тратил почём зря время, но раз тебе так нравится всё исследовать самому — то пожалуйста! В любом случае, я на всякий случай оставлю тебе свой номерок, если захочу вновь с тобой связаться. Уверена, нам будет о чём переговорить, как всё устаканится и мы сделаем подвижки в наших проектах. И да, там же я оставила также контакты пары могущественных магов-наёмников, если у тебя будет желание с ними встретиться. В честь моей надежды о плодотворности наших отношений. Будущих и прошлых.

— Благодарю, — кивнула моя марионетка девушке, которая тут же взяла мешок с Гето и перекинула себе на плечо. Я же поднял коробку с банками, уже развернувшись, чтобы пойти на выход. Но перед самым прощанием всё равно бросил последнюю фразу. — Как только ты завершишь свои дела, скажешь, зачем тебе вообще сдался Гето? Просто любопытства ради.

— Будь уверен, ты узнаешь обо мне, когда сделаю то, что хочу. Или, быть может, даже поможешь мне провернуть мой план, — подмигнула мне Каори. И как только я наконец-то вышел из заброшенного склада в порту на краю страны, моя кукла тут же была перенесена на сотни километров в сторону от земли. Прямо на нижний трюм огромного корабля, который уже покидал просторы Японии, отправляясь туда, где мне никто больше не будет мешать проводить мои эксперименты. Сам корабль был под моим контролем, пока его трюм доверху забит моими сохранившимися марионетками и телами магов, которых я забрал с собой в последний путь.

Хотя бы на короткое время, но больше у меня не должно быть проблем с ассоциацией, Годжо и кем-либо ещё. Меня больше ничто не связывало, отчего, впервые за всю эту жизнь, я был по-настоящему свободен. И пусть эта свобода пришла очень большой ценой, но с моими силами не проблема захватить целую страну или несколько, чтобы восстановить все утраченные ресурсы, да ещё и многократно увеличить их, используя мои новые возможности. И последних было действительно множество.

Та же Кения, например, откуда родом Джузо с Мигелем? Почему бы мне не захватить её, а также несколько других соседних стран Африки, где никто даже не будет считать пропавших людей? Это другой центр мира магии, отличный от Японии, так почему бы не изучить его, а также их местные практики? Тем более, пока я буду занят созданием собственных проклятых орудий методами, пришедшими как раз оттуда. Раз Африканцы оказались такими мастерами-артефакторами, уверен, я смогу многому у них научиться. Хотят они помогать мне или нет — уже неважно.

Передо мной открыт океан возможностей, после того, как я оборвал все свои связи. Теперь я на самом деле мог раскрыться на полную, занявшись тем, что я хотел. Больше не было никаких, сдерживающих меня нитей…

Повернув взгляд, я посмотрел на свою собственную правую ногу, сейчас находившуюся вне моего доспеха. Одно желание, и железная рука марионетки одним движением аккуратно отрезала её. После чего я тут же перевязал рану, вслед за чем закрыл обрубок обратной техникой. Саму мою ногу же тут же поместил в специальный чан, где она будет потом отделяться от плоти, чтобы оставить абсолютно чистую кость.

Идеальную для последующей обработки и создания проклятого предмета, к которому и будет привязана моя душа. У меня больше не было причин держаться за моё умирающее тело, а потому пора подобно Тенген раскрыть моё Небесное ограничение на полную и создать себе более подходящее вместилище. Действительно бессмертное и способное пусть и в теории, но противостоять Годжо тело, на случай, если тот сможет обойти нашу сделку. И пусть он родился сильнейшим — я сделаю себя таковым.

Способности Мехамару на конец второй арки

1) Небесное ограничение — плохо изученный феномен в мире магии, так как его прошлые обладатели просто не дожили до зрелого возраста из-за болезней и травм в детстве. Мута является первым, кто благодаря современной медицине и цивилизации дожил до этого возраста, отчего многие маги недооценивают его потенциал и возможности.

Небесное ограничение построено по принципу, что в обмен на слабое, больное тело, дарованное ему при рождении, Мехамару стал куда сильнее, как шаман. Он имеет значительно повышенный радиус контроля сил, не имеет предела на то, сколько энергии может хранить внутри себя, а также может выходить за пределы врождённого максимального выброса силы. То есть, если другой маг может одной атакой выпустить, допустим, только десятую часть своего резерва, Мута одной атакой может выпустить хоть его весь.

2) Врождённая техника — «Контроль Кукол». Главная и самая первая техника Мехамару, которая позволяет ему дистанционно управлять заранее подготовленными проклятыми куклами. Последними считаются объекты, которые он пропитал собственной проклятой энергией и с которыми установил связь с помощью техники. Может мысленно отдавать им приказы, которые те беспрекословно исполняют, если физически на это способны.

Если сделает марионеткой машину, она поедет по его приказу, а кукла-манекен пойдёт и начнёт танцевать. Всё благодаря энергии, окутывающей тело куклы и дающее ей возможность двигаться. Превратить живой организм в куклу невозможно, так как проклятая энергия вредна чужого организму. Можно попытаться медленно внедрять свою силу в организм человека, чтобы управлять им, но это лишь приведёт к его смерти через несколько месяцев или даже недель. Возможно только с не-магами, не способными чувствовать энергию внутри себя и выпускать её наружу.

3) Максимальная техника — «Парад Мертвецов». Вершина Контроля кукол, при котором Мехамару может поднять мёртвое тело человека в качестве подконтрольной ему куклы. Мута может мысленно отдавать приказы поднятому мертвецу, и тот будет их выполнять в силу своих возможностей.

Сила и стойкость мертвеца равны силе его обычной кукле, и если он попытается сделать сильнее, то труп буквально начнётся выжигаться изнутри, как это происходит с Хакари в случае с переизбытком энергии. Из-за потери души и разрушения нейронов, восставшие мертвецы глупы и не сохраняют воспоминаний с интеллектом, которые были при жизни.

Если же труп ранее был шаманом, то Мехамару может приказать ему использовать его врождённую технику. Она ограничена естественным выбросом тела, отчего техника будет такой же силы, какой была при жизни мага. Мехамару может пропустить через тело мертвеца собственный безграничный океан энергии, и тогда атака станет многократно сильнее. Однако почти гарантированно приведёт к полному разрушению тела мертвеца.

4) Обратная техника — способность создания энергии жизни из проклятой энергии. Способна исцелять организм и возвращать его в состояние, которое душа считает «стандартным». Из-за этого болезни и травмы при рождении не исправить.

Также пропуск обратной энергии через врождённую технику позволяет добиться противоположного эффекта. В случае Мехамару, «Контроль кукол» становится «Эмансипацией». При использовании даёт куклам подобие разума и свободы воли. Но требуют времени для развития в полноценные самостоятельные личности.

5) Выученные техники на основе чистого контроля энергии:

Залп — луч проклятой энергии, исходящий чаще всего с рук Мехамару в прямой линии. К концу части может выпускать из одной руки, без мудр, так как достаточно простая техник.

Волна — широкий поток энергии, который покрывает большую площадь впереди. К концу части может выпускать из одной руки, без мудр, так как достаточно простая техник.

Разрез — сжатая до предела проклятая энергия, которая выходит из в форме почти невидимого лезвия, несущегося вперёд. Мудра — взмах сведённых вместе указательного и средних пальцев одной руки.

Сфера Аннигиляции — сжатый сгусток проклятой энергии, который раскручивается и направляется вперёд, чтобы взорваться при встрече с объектом. Мудру из двух сведённых вместе двух указательных и средних пальцев с обеих рук.

Телекинез — манипуляция вещами с помощью проклятой энергии. Позволяет поднять предмет, сжать его или бросить при нужде.

6) Новый Теневой стиль — Простая территория. Набор техник по противостоянию более сильному врагу с помощью более умного и тонкого применения собственных сил. Тайны классической Простой Территории передаются от ученика к учителю, с клятвой о нераспространении информации кому-либо другому. Помогает блокировать гарантированный эффект от Территорий и тем самым защищает от них. Не навсегда, но прожить немного поможет.

В Новый Теневой стиль аткже входят приёмы «Батто», заключавшегося в сверхбыстром доставании клинка и удара, а также Тёмная Луна, которой позволяет автоматически попасть по кому-то, вошедшему в зону Простой Территории. Туманная луна позволяет создать лезвие из проклятой энергии в случае, если клинок сломан.

7) Расширение Территории — «Новый Мировой Порядок». Закрытый барьер, внутри которого распространяется душа Муты, отчего его техника становится частью реальности. Эффект следующий: проклятая энергия каждого находящегося внутри сравнивается и в случае, если у Мехамару её больше, он получает полный контроль над телом противника, по сути делая из него марионетку. Также присутствуюет классический бафф на улучшение тонкой работы с энергией внутри него.

8) Основные марионетки Муты:

8.1) Стандартные боевые костюмы с четырьмя руками. Основная боевая сила Мехамару, самая распространённая модель. Внешне не отличимы от его основной брони. В редкие модели встроены

8.2) Механические пауки. Используются в основном для скрытных миссий и выполняют задачи тихой ликвидации/артелирийской поддержки, отправляя потоки проклятой энергии с устройств на своих спинах.

8.3) «Ёж». Круглые быстрые марионетки, которые часто выполняют роль мобильных бомб и мин, которые подъезжают к врагу и взрываются возле него. Также способны выпускать тонкие лезвия из своих тел, чтобы пробивать врага, врезаясь в него на полной скорости.

8.4) Дроны-птицы. Либо поднятые трупы птиц с вставленными в них камерами, либо обычные дроны, замаскированные под таковых. Используются для разведки с воздуха.

9) Ходячие мертвецы. Чаще всего просто бесполезные зомби, которых Мута и в бою не использует. Может, но так как человеческие марионетки слабее металлических, в этом мало смысла. Восставшие из мёртвых шаманов вроде Уи Уи, куда полезнее, так как по крайней мере обладают техниками. Говоря о которых:

9.1) Уи Уи. Самый полезный мертвец, который может перемещать помеченные вещи, пока их никто не видит. Может обменивать души местами, телепортировать в нужное место или самому перемещаться, куда захочет. Мехамару часто использует его, чтобы телепортироваться из одной брони в другую, так как внутри его всё равно не видит.

9.2) Нанако. Техника телефонной магии позволяет ей манипулировать чем угодно, что она сфотографирует. Может удалить объект или вернуть ему прошлую версию, чтобы защититься или, например, восстановить разрушенные документы. По сути, очень слабая манипуляция реальностью, которая ограничена небольшим выбросом проклятой энергии девушки.

9.3) Мимико. Может повесить жертву, проведя для этого ритуал со своей куклой и верёвкой. Для начала ритуала требуется видеть цель, либо же часть её одежды или волос.

9.4) Наобито Зенин, бывший глава Великого клана. Техника Проекции, которая позволяет разбивать любое движение на двадцать четыре кадра. Благодаря этому может либо двигаться сам с невероятной скоростью, либо же ловить противников в ловушки, если они не двигаются в нужном ритме с нужной траекторией.

Остальные мёртвые маги не особенно важны, так как либо от них осталось мало кусков, либо же у них слабые техники. Мехамару может всё то же, что и Лару, а потому его техника ему не важна.

Подконтрольные проклятия -???

Филактерия 3.1

Сидя в светлом пентхаусе на вершине одного из крупнейших зданий Момбассы, я с усмешкой перевёл взгляд в сторону открытого обширного окна слева от меня. Я специально выбрал именно это место в качестве базы, где я встречался с другими магами и обычными людьми. У этого места не было никакой стратегической ценности кроме того, что оно находилось в самом центре города и отсюда открывался хороший вид как на море вдалеке, так и на бесконечную жёлто-зелёную саванну за городом. Животных отсюда не увидеть, но меня располагал сам вид, а также освежающий прохладный ветер, приходивший с пылающих африканских земель.

Именно вид со свежим воздухом помогали мне отвлекаться во время необходимого общения с людьми, мало интересовавшими меня. Ну или же, в редчайших случаях, когда кто-то опаздывал на встречу со мной. Последнее случалось редко, так как на всей земле было мало желающих тратить моё время. Тех, кто мог пережить мой гнев из-за этого — ещё меньше.

К счастью, старушка напротив меня была из другой категории. Старая седая японка в бело-красном кимоно вошла ровно в назначенную минуту, как было заранее обговорено. Она тут же поклонилась мне, когда прошла по длинному коридору, прямо в центр апартаментов, где стоял мой рабочий стол и несколько диванов вокруг, позволявших со всем удобством смотреть на каждое панорамное окно вокруг нас. Сама моя марионетка сидела на мягком диване, расправив руки по сторонам и следя за каждым движением старушки, позвать которую из Японии вышло очень недёшево.

Маги-наёмники брали очень много, но когда настоящим профессионалам дела было необходимо переместить пойманную заживо цель через полмира? Хотя после полугода жизни здесь, у меня больше не было никаких проблем с ресурсами, но сотню золотых слитков отдавать было немного жалко даже мне. Однако чего не позволишь, желая заполучить новое пополнение в свою коллекцию?

Через несколько секунд ко мне внесли связанного вырубленного блондина, чей рот сейчас был прикрыт изолентой, глаза перевязаны повязкой, а все конечности скручены цепями с Талисманами на них. Слабенький проклятый предмет, но сбежать ему точно не позволит. Сам маг был довольно посредственным третьим рангом, но мне его резервы и не требовались. А вот техника, которой он обладал — она была уже совершенно иным разговором.*

— Были ли у вас трудности с его пленением? — раздался мой голос через куклу, всё ещё сидевшую на своём месте. Мои железные марионетки начали выходить из других комнат, чтобы проверить состояние мужчины, пока старушка Огами рассказывала мне детали, не сводя своих холодных глаз с самой центральной марионетки:

— Всё прошло спокойно. Его техника неприятна и может стать опасной, только если не знать про неё. Как и у всех прочих обладателей Проклятой речи, та полезна в первую очередь против духов, не знающих, как от неё защищаться. Даже Инамуки были опаснее, чем это ничтожество… Можете быть уверены, его состояние превосходно. Следовательно, я в полной мере заслужила свою награду.

Я с интересом посмотрел на блондина среднего возраста, чья внешность не выдавала мне ничего любопытного о нём. Однако если посмотреть поглубже, используя моё повышенное восприятие проклятой силы — вот тогда-то дело становилось действительно занимательным. Потому что я отчётливо видел сгусток проклятой энергии у него на языке, подозрительно напоминавший знак Талисманов.

Вот только мало кто рисковал их делать на своей коже, так как игры с плотью для обычных магов были очень опасным делом, где любая ошибка могла привести к потере конечности или даже техники. Ведь не нужно было быть гением, чтобы понять, насколько важным был язык для шамана, чья врождённая способность позволяла ему управлять людьми против их воли с помощью одних только слов.

Проклятая речь — это довольно мощная клановая техника, почти монополизированная родом Инумаки и их ответвлениями. При этом она очень напоминала мне мой собственный Контроль кукол, так как с помощью одних слов маг мог приказать другому разумному существу, проклятию или человеку, и тот был обязан выполнить приказ, будто бы находясь под гипнозом. Эффективность команды зависела от разницы между силой говорившего и его жертвы, и если последние были достаточно слабы, то шаман мог получить над теми почти безграничную власть. А вот попытка обычного мага приказать Годжо умереть лишь приведёт к взрыву головы шамана, так как техника просто не сможет выполнить такой приказ.

Это была стандартная техника Инумаки, «прославившая» этот клан в качестве тех ещё подонков даже по меркам худших из магов, так как их представители в прошлом слишком часто любили играться с телами других с помощью своих ментальных команд. Они до предела развили это искусство, отчего даже специально ставили татуировки на рот и язык, при этом принимая клятву, что почти каждое их слово будет приказом, чтобы как можно сильнее уменьшить откат от приказа кому-то сильнее себя. Поэтому их маг второго ранга мог приказать шаману первого застыть на несколько секунд, поплатившись за это лишь мучительной болью в горле, а не полным разрывом всех связок.

Однако мелкий клан лежавшего передо мной мужчины был лишь ответвлением Инумаки, у которых была немного искажённая техника. Они считали её ослабленной версией, хотя я так и не думал — их Проклятая речь позволяла им говорить без проблем, так как промыть мозги своей цели они могли только путём долгих речей, постепенно внедрявших нужные мысли в голову цели. Заметить такие изменения было куда сложнее грубой и жёсткой версии Инумаки, отчего эти маги вырвали себе довольно специфичную роль идеальных мастеров допроса и дипломатов.

Для меня это не особенно полезно, так как моими лучшими союзниками были полностью подконтрольные мне куклы. Однако ничто также не мешает мне потом поработать над горлом с ртом этого малого, покрыть его кучей Талисманов, а затем несколькими пактами усилить его до уровня тех же Инумаки. С моей обратной техникой и возможностью вливать горы силы, эта «слабая» техника стала бы почти идеальным орудием против не ожидавшего того врагов. Определённо стоящим любых затрат…

— Отлично, он в полном порядке. Я доволен вашей работой, а потому вот и соответствующая плата, — мои куклы начали выкатывать сундуки мешок с нужными слитками, а затем передали их старушке и её собственным подчинённым, которые и принесли сюда блондина. Любопытно было то, что Огами явно с первого взгляда оценила их подлинность, так как она не стала их проверять при мне. Ну или просто понимала, что мне нет смысла мелочиться, когда речь шла о чём-то таком маловажном, как деньги. — Могу ли я верить, что наше сотрудничество продолжится? В Японии осталось ещё предостаточно магов, интересующих меня. И я был бы не против получить над ними контроль, в то же время солидно обогатив вас.

— Можете. Но это выйдет в разы дороже, так как ситуация на нашей родине не улучшает работу для подобных мне. Правление Годжо минимум в десяток раз увеличит цену по сравнению с нынешней. Вы готовы оплатить её?

— Готов. Пусть и не верю, что ситуация настолько критическая. Пока есть проблемы с возвращением домой, но некоторые проверенные источники информации у меня ещё имеются, а потому я знаю, что вы явно преувеличиваете. Хотя я всё равно готов доплатить, чтобы узнать то, что знаете вы. Никогда не стоит отказываться от возможности узнать нечто новое…

Мои куклы уже унесли шамана из мелкого клана, пока мы с престарелой наёмницей за дополнительную плату с моей стороны начали обсуждать все изменения, произошедшие в Японии с момента моего «отчаливания». А за короткий срок успело произойти многое — как-никак, я выложился очень неплохо, оставив на своей родине крупнейший политический кризис со времён за десятилетия.

Ликвидация всего совета со всей верхушкой магического мира оставила страну без руководства прямо после смерти и ухода многих сильнейших шаманов на тот свет. Даже если забыть про Юки, ставшей первой погибшей особым рангом за десятилетия, от моих рук также умерло предостаточно обычных магов, занимавшихся изгнанием проклятий по всей стране. И это не говоря об исчезновении Гето со мной самим, также забиравшими в своё время солидную часть проклятий, родившихся в Японии. Из-за чего вся страна резко начала утопать в начавших появляться духах, которых обескровленная ассоциация просто не успевала ликвидировать.

Насколько я знал, сейчас почти вся власть в стране упала в руки Годжо, которому её вручили практически против его собственной воли. В любой другой ситуации могли появиться драки и борьба за освободившиеся вакантные места на самой верхушке, но такое случилось бы только если бы угроза с моей стороны исчезла.

А пока все маги знали, что я жив и скрываюсь где-то во тьме, то и становиться очевидной мишенью мало кто мечтал. Так что официальную власть на временный промежуток кризиса передали тому единственному шаману, которого я не мог убить или сделать подконтрольной себе куклой.

Стоило ли говорить, насколько часто подобная «временная позиция» превращалась в постоянную? И кто в принципе сейчас может сбросить с трона мага уровня Годжо, пока каждый другой сильный шаман страны был либо его учеником, либо другом, либо, наконец, представителем кланов, давно мечтавших сбросить с себя многовековое ярмо ассоциации?

И пусть прямо сейчас им приходилось принимать власть беловолосого, но среди потомственных аристократов было мало дураков, считавших, что Сатору и так не мог заставить их делать всё, что захотел бы. Однако даже его век не вечен и однажды он будет вынужден передать власть кому-то другому. Возвращать старые порядки с Советом, который он ненавидел не меньше меня, он вряд ли будет, а потому имелся ненулевой шанс, что он передаст власть напрямую своим ученикам, приёмному сыну или кому-то из кланов. Это означало шанс любого из множества японских кланов со временем подняться на вершину, если они сумеют правильно реализовать свои возможности. Как-никак, тот же Юта пока что не женат…

Неплохо, конечно, они придумали. Даже впечатлён их страхом передо мной, ставшему сильнее жажды власти. Ведь даже великие кланы, соперничавшие с Годжо, не стали противиться этому решению. Пусть во многом из-за молодого парня, ставшего новым лидером Зенинов, после скоропостижной гибели того слишком говорливого старика от моих рук.

Про Наою Зенина было известно очень мало — только то, что он унаследовал технику своего отца и поддерживал Сатору, а также власть кланов над ассоциацией. Он даже Май забрал из академии обратно в клан, наплевав на старое соглашение между Киото и Зенинами. И её сестру бы, подозреваю, тоже забрал бы из Токио, не имей она Небесного ограничения, делающее её бесполезной в качестве шамана. Да и трогать личную ученицу Годжо было той ещё идеей, если быть честным.

Изменения в школах также стоили внимания. После моего ухода и исчезновения Май, которую больше никто не видел, Мива осталась единственной ученицей своего курса. Насколько я знал, она сейчас активно учится почти под личным контролем Утахиме, поднявшейся до уровня полноценного директора Киото из-за гибели бывшего, затесавшегося в совете директора от моих рук. Также в этом году в Киото поступил какой-то новичок, но из-за того, что он пока что был слабым магом четвёртого ранга, меня он не интересовал.

Тройка Тодо, Момо, Камо жили как раньше, хотя первый и удостоился официального присвоения первого ранга за особенно эффективное уничтожение моих кукол. Скорее всего, он просто был достаточно силён, чтобы Годжо мог официально возместить потери в погибших и ушедших первых рангах, которых и так почти не осталось. Уверен, Норитоси вскоре пройдёт аттестацию на предпервый и к концу года имел потенциал дорасти до знакового «особого первого». Как-никак, будущий глава Великого клана Камо не мог иметь уровень ниже просто из-за своего статуса. В нынешние времена — тем более.

Прямо сейчас из мощных шаманов этого уровня имелись только Хакари, Тодо и несколько «особых первых» рангов из кланов, имевших особое наименование для своих магов. По факту, оно ничего не значило и было способом для аристократов выделиться на фоне обычных смертных. Хотя в нынешние времена никто не мог сказать им и слова против этого.

Мне также известно, что в новом году и в Токио поступит очередная порция перспективных молодых магов, среди которых было несколько действительно интересных и многообещающих вариантов вроде того же приёмного сына Годжо. Однако больший интерес я всё равно проявлял к тому же Юте, который, за исключением самого синеглазого, был самой большой угрозой для меня, оставшейся за океаном.

Несложно догадаться, что с его возможностями копировать чужие техники он с каждым новым встреченным магом будет становиться сильнее. И если я буду достаточно долго сидеть и ничего не делать, то он вскоре перегонит меня и станет настоящей угрозой. А потому нельзя было и задуматься о том, чтобы остановиться, если я хотел остаться на этом свете. Уж точно не сейчас…

Переговорив со старушкой и отдав ей бумаги насчёт моих будущих желанных целей, я наконец-то попрощался с ней и сопроводил до выхода, в конце также вызвав личный транспорт до аэропорта. Она была одной из сильнейших наёмниц среди магов, а потому пока что не было желания терять связь с ней. Когда-нибудь, и её тело будет ходить по моей воле, но не сейчас. В данный момент я был занят другим, куда более важным проектом.

Повернув уже свою настоящую голову, я взглянул на множество тел, сейчас на лабораторных столах и расположенных в подземной базе в полусотне метров под Момбассой. Это была моя центральная база в Африке, где я собирал лучшие образцы и экспериментировал над ними в попытках как можно лучше изучить шаманское тело и понять, как именно на его основе можно построить нечто совершенное. И за последние шесть месяцев, как я занимался этой темой, мне удалось добиться определённого успеха.

В основном, я вскрывал тела и изучал устройство японских магов для сравнения с телами не-магов, которых здесь мог ловить почти без проблем. Правительство Кении не смогло бы остановить меня, даже если бы зачем-то захотело избавляться от могущественнейшего шамана, убиравшего преступность и слабые проклятия в промышленных объёмах. Местные маги пытались сокрушить меня и отвадить со своих земель столь опасного конкурента, но они также не добились никакого успеха. По итогам их многих попыток дать отпор моим марионеткам, лишь увеличилась моя коллекция трупов, пополнившаяся несколькими чернокожими шаманами.

В целом, само их изучение и сравнение африканцев с японцами не дало особенно интересной информации. Ну то есть, за исключением чего-то очевидного, что местные шаманы были заметно крепче физически и выше азиатов, а потому по итогу в среднем были значительно более сильными боевыми магами, чем японцы.

Однако тот факт, что на всё пятидесятимиллионное население Кении было всего пара-тройка сотен шаманов не выше предпервого ранга в лучшем случае, убивал любые шансы не то чтобы становления второго центра магии, но и даже захвата власти из рук немагов. В отличие от меня, среднего мага вполне можно было убить с помощью гранаты или даже обычного крупного калибра, попавшего в глаз. Про гранатомёты, танки и артиллерию с авиацией и говорить не стоило, так как во всей стране, как бы я ни искал, не было ни единого мага, способного справиться с ними.

В теории, ненулевой шанс имелся у покойного Мигеля за счёт его врождённой техники, повышающей его ловкость со стойкостью. Однако остальные маги, жившие здесь? Даже если у них имелись интересные техники, аналогов которым я не видел в Японии, они всё равно были далеки даже от полноценного первого ранга, не говоря уже об особом. Для местных редких проклятий четвёртого, третьего и редчайших второго ранга, считавшихся здесь настоящими «катастрофами», подобных шаманов хватало.

И именно благодаря ловле духов я и смог более-менее нормально осесть здесь. Разумеется, для меня не было проблемой убить хоть каждого живого человека в этой стране, но зачем, если куда проще ловить преступников, слабых духов и редких шаманов с интересными техниками? Подобных на самом деле было немного, но нечто вроде превращения в животного или выращивания дополнительных глаз на теле? Когда-нибудь, может, и пригодится.

Вот в чём единственном африканские маги на самом деле превосходили японцев — это в создании проклятых орудий. Пусть это и не было связано с тем, что здесь жили какие-то великие мастера-артефакторы — просто метод Джузо и его аналоги здесь всё ещё пользовались популярностью, пока на востоке были уже веками как запрещены. И так как здесь куда реже встречались проклятые техники, а хорошее орудие позволяло слабому магу стать куда сильнее, искусство создания проклятых предметов никуда не делось и не превратилось в блеклую копию себя, как произошло в Японии. Поэтому и мне удалось узнать кое-что интересное.

Пройдя через весь морг и открыв большую железную дверь в следующую часть ангара, я следом вошёл в самую большую комнату в моём подземном комплексе. По сути, это было даже несколько объединённых вместе комнат, которые когда-то были бункером местных элит на случай ядерной войны, построенные ещё во времена холодной войны.

Я разобрал большую часть стенок, чтобы вместить все мои стеклянные и железные чаны, заполненные красно-чёрной жидкостью. Это была смесь человеческой крови и сотен перемолотых духов, которой я сейчас пропитывал куски других чародеев для создания особенно мощных проклятых предметов. Две методики, полученные от Джузо, были полезны и по отдельности, но чего можно добиться, если объединить их для создания действительно могущественного оружия?

Массовые убийства наделяли объект огромной силой, полученной во время всплеска тёмных эмоций, пока вырезание предметов из тел магов позволяло создать нечто, идеально подходящее для поглощения силы и последующего присвоения ей чего-то, отдалённо похожего на технику, которой владел маг при жизни.

Обычные крепкие мечи мне тоже не помешают, отчего я также закинул их в пару чанов. Но основные идеи у меня были насчёт других орудий, уже месяцами мариновавшимися, впитывая проклятую энергию от тысяч убитых мной духов, когда-то принадлежавших Гето. Слишком слабые, чтобы мне была от них польза, а потому и отправившиеся мучиться в раскалённом чане, где их негативные эмоции создавали особенно мощные выбросы магической силы. В которой орудия будут мариноваться ещё минимум пару месяцев, чтобы добиться наилучшего эффекта. Мне всё равно некуда было спешить.

Пройдя через всё это пространство до последней двери, которую я открыл одним усилием воли, следом я зашёл в небольшую комнату, где находился всего один лабораторный стол и несколько чанов рядом с ним. Возле него также расположился столик с инструментами, необходимыми для создания и проверки тела, лежавшего в самом центре.

То была лишь одна из моих экспериментальных попыток, заключавшаяся пока что в изучении вскрытого шамана, в которого я пытался вселить проклятые орудия и прочие «апгрейды» вроде подкожной защиты, укреплённых металлических костей или дополнительных конечностей. Пока что выходило нечто не особенно впечатляющее, но и лучшие из тел я пока что не трогал, не рискуя испортить их в посредственной кукле. Ведь я наконец-то понял принципы создания величайших из марионеток, и сейчас старался наконец-то создать свой истинный шедевр.

Как я успел проверить, изучая якорь души Короля проклятий, она была привязана к остатку его плоти, и стоит только найти мага, способного выдержать его отравленную силу и великую проклятую энергию, как его душа тут же займёт тело, подавив старую. Только тогда он станет чем-то большим, чем неуязвимым пальцем, но в то же время остававшегося полностью беспомощным из-за сдерживающей клятвы, не дающей ему никак взаимодействовать со вселенной вокруг, пока он не найдёт вместилище. Однако что произойдёт, если привязать душу к предмету, но не давать никаких клятв насчёт невозможности влиять на окружающий мир?

По факту существования Сукуны очевидно, что душа может существовать в таком виде, а потому я, в теории, также могу привязать свою душу к куску предмета вроде кости, чтобы затем просто подчинять мои марионетки и использовать их точно так же, как делал бы это в обычном теле. Сукуна без своей клятвы только бы разрушил всё вокруг в форме пальца, однако для меня открыт мир куда больших возможностей. Среди которых, например, отсутствие необходимости поиска способного принять меня тела.

Таким образом, я смогу сохранить Контроль марионеток и тем самым смогу получить контроль почти над любым телом или марионеткой, которую только захочу. Мне будет достаточно только внедрить эту кость в мёртвое тело, чтобы подчинить его, как я делал с любым другим. Конечно, по сути, я сам стану ходячим проклятым трупом, движимым техникой и моим почти безграничным резервом, но это была далеко не худшая жизнь. Панда, созданная Яги, по сути была тем же самым, и ничего — как-то же, да жила?

В таком состоянии меня перестанет убивать тот же солнечный или лунный свет, но зато я обрету настоящую свободу и стану независим от раздражающих мелочей вроде сна, жажды и необходимости есть, в то же время пока смогу ходить без железного доспеха и наслаждаться силой собственного тела. Которое, стоит признать, можно будет буквально по кусочкам собрать, чтобы оно действительно было сильнейшим из всех…

Подняв из ближайшего чана обработанную большеберцовую кость с вырезанными на ней знаками для Талисмана, я следом аккуратно положил её на один из стоящих рядом столиков. Я довольно долго обрабатывал собственную её, чтобы создать крепкий и идеальный предмет, способный вместить мою собственную душу.

Без клятвы наподобие той, что дал Сукуна, этот якорь не станет неуязвимым, но моего неограниченного выброса и колоссального резерва хватит, чтобы добиться практической неуязвимости. Некоторым техникам всё равно лучше меня не трогать, а потому желательно не выделять вместилище моей души и не выставлять его на общий показ. Лучше всего спрятать его куда-нибудь глубоко в тело марионетки, за закрытой железной грудью и рёбрами. Чтобы даже если враг знал, куда надо бить, сделать это было очень проблематично.

Второй проблемой всей моей идеи было то, что сам Сукуна, предположительно, не мог нормально видеть мир вокруг себя, пока у его души не было вместилищ с глазами или другими органами восприятия. Для меня это тоже было серьёзной проблемой, так как я мог контролировать камеры, но не в состоянии напрямую подавать информацию с них прямо в свой мозг. По крайней мере пока что.

Потому что я уже долгое время занимался решением этой проблемы, которые были недоступны Рьёмену, из-за его явно слишком узконаправленных техник. Моя же способность была идеальна для контроля объектов, отчего я и верил, что при правильно данных сдерживающих клятвах смогу добиться желаемого.

В худшем случае, понадеюсь на шикигами или хотя бы моё Небесное ограничение сможет усилиться в случае, если я пожертвую почти всем своим телом, как это когда-то сделала Тенген. Раз уж она каким-то образом может видеть через проекции, хотя это никак не связано с её техникой Бессмертия, то почему бы мне не повторить её свершение? Тем более, в отличие от неё, у меня уже будут в распоряжении глаза сотен мертвецов. Если я пожертвую собственными глазами и зрением, может, смогу наконец-то видеть через них?

Никогда не узнаешь, пока не попробуешь на деле.

* Каноничный персонаж из новелл по Магической битве. Злодей, которого в одной из историй победили Нобара и Инумаки.

Филактерия 3.2

Смотря на весь мой труд со стороны, даже я сам не мог не заметить одну большую иронию, что со всем моим умом, Небесным ограничением и знаниями, полученными от величайших магов мира, я всё ещё не мог с уверенностью назвать себя величайшим обладателем своей собственной врождённой техники. А всё потому, что я не мог создать по-настоящему автономную куклу в мёртвом теле, у которой была бы своя собственная душа.

Те идиоты, что получались с помощью моей обратной техники, даже отдалённо не походили на творение Яги, одно из которых сейчас обучалось под надзором самого Годжо. У меня выходила лишь жалкая имитация жизни. Искусственный разум, умевший учиться и развиваться, но не был в состоянии сам генерировать проклятую энергию, а потому и существовать без меня в долгосрочной перспективе.

И всё из-за того, что даже у самых сложных и развитых моих кукол не было души, которую каким-то образом мог вкладывать в свои плюшевые творения наставник двух современных магов особого уровня. Лишь один раз, множество лет назад мне удалось взглянуть на это чудо магии, и даже этого краткого мига хватило, чтобы вдохновить меня на реализацию множества техник вроде моего Максимума. Однако в точности повторить Панду даже сейчас, со всеми моими навыками, для меня просто не казалось возможным.

Я предполагал, что всё дело было в нашем разном восприятии техники. Это был известный принцип, что люди с одинаковыми врождёнными способностями могли по-разному применять свои дары, так как всегда пропускали их через призму собственного восприятия мира, характера, опыта и подхода к решению задач. И если для меня «Контроль кукол» в первую очередь был про прямое управление неодушевлёнными объектами, то Яги, как я подозревал, больше задумывался о том, какую конкретно куклу можно создать, имея почти абсолютный контроль во время её создания. В результате и развил удивительный навык, который бы предоставил ему звание особого ранга, если бы он захотел.

Даже идиот бы догадался, что у старого шамана не должно быть проблемы создать целую армию разумных, самоподдерживающихся ходячих чудовищ, которые заполонят собой любую страну и свергнут любое правительство. Однако Яги о таком не задумывался, судя хотя бы по тому, что единственная его публично известная кукла Панды просто ходила в школу и училась вместе с остальными учениками, выполняя роль среднего шамана, а не личного солдата своего создателя.

Я понятия не имел, как это повторить, и мог добиться только бледной копии подобного с помощью техники Уи Уи, напрямую работающей с душами и их перемещением. И то, в теории, вселение чьей-то сущности в предмет в обычной ситуации не приводило ни к чему хорошему — только если засовывать мою собственную, которая могла бы взаимодействовать с окружающим миром благодаря технике, впечатанной в саму мою душу.

Хотя я уже был благодарен Яги за то, что он показал возможность такого. Ведь без одного короткого осмотра Панды я бы никогда не додумался до того, что собирался провернуть. Потерю слабого тела и становление чем-то, куда менее слабым и ограниченным, чем обычный человек…

Достав кость из специального чана с обрабатывающим средством, мои куклы аккуратно положили вырезанный кусок на железный стол передо мной. На отдалённо похожей на клинок кости были мелко высечены сотни символов Талисманов, над каждым из которых я раздумывал последние месяцы, пока планировал весь мой великий проект.

Вся их суть была в максимальном укреплении объекта и постоянной пассивной защите кости, способной поглощать часть проклятой энергии из моей души ради вечного укрепления. Конечно, не абсолютного, но с учётом космического объёма силы в моём распоряжении, эта защита лишь формально не считалась настоящей «неуязвимостью».

Всю главную работу должна была провернуть техника Уи Уи, которая бы просто перенесла мою душу из одной части моего тела в другую. То есть, из основного куска плоти, которым являюсь я сам, в эту самую кость. Оставалось только заранее поместить её в выбранный труп, который я затем подниму техникой после принятия нескольких клятв, чтобы ощущать то же, что и мертвец.

И после этого я наконец-то буду свободен от слабого тела, в последние месяцы постоянно требовавшего всё большего потока обратной техники, чтобы выживать и не сгорать заживо от океана проклятой энергии, начавшего буквально разрушать меня изнутри. И для решения последней проблемы мне было нужно не обычное тело, а куда более крепкое и выносливое, чем у обычного человека. К счастью, у меня были образцы, с помощью которых можно создать нечто подобное.

Повернув голову к стене, у которой стояли чаны с плавающими внутри них порождениями самого печально известного биолога мира магов, я начал рассматривать так называемые «Картины Смерти», которые изучал последние месяцы в таких же тщетных попытках понять, как они были устроены. И это действительно было настоящим испытанием даже для меня, так как биология с химией никогда не были моей особенно сильной стороной. А также потому, что во всём мире не было никаких аналогов этому уродливому результату союза человека и проклятия.

Картины Смерти в буквальном смысле были чем-то посередине между двумя столь необычными сущностями, отчего обладали сильнейшими сторонами каждой, стоило им обрести полноценное тело. Узнал я это, когда скормил одного этого эмбриона пойманному мной африканскому шаману, тело которого тут же начинало разрывать от боли и изменений в биологии, превращавших его в настоящего монстра.* Его кожа зеленела, глаза заливались кровью, превращаясь в две чёрные дыры, пока посреди увеличившейся в размерах головы вырос второй огромный клыкастый рот. Сам маг же кричал от агонии и боли до тех самых пор, пока процесс не завершился и полную власть над телом не заполучила душа древнего мутанта.

Сама эта ошибка природы обладала удивительнейшей биологией. Я сразу же взял его образцы крови, плоти, кожи, костного мозга и самих костей, изучая клетки существа, полностью состоявшего из самой привычной материальной плоти, при этом обладая способностью восстанавливать ту с помощью одной только проклятой энергии, как может любое проклятие.

Сколько бы я ни разрезал «Картину Смерти Номер Три», она и без обратной техники исцеляла себя, бесконечно возвращая свои клетки в желаемое идеальное состояние. А потому могла победить ту проблему, с которой не справлялась даже обратная техника, имевшая свои пределы с невозможностью тонкой работы на молекулярном уровне — со старостью и самим временем.

И теперь-то я понимал слова Каори о том, что это были действительно бессмертные существа, способные жить на этом свете до тех пор, пока у них не кончится проклятая энергия. Стоило ли говорить, что я сразу захотел подобное тело себе? С моими резервами и скоростью восполнения силы лишиться всей энергии было той ещё задачей, а потому оно стало идеальным бы вместилищем для меня. Неподвластное времени, невероятно крепкое и при этом, вроде бы, даже обладающее техникой, судя по всем тем попыткам чудища поразить меня своей отравленной кровью в тщетных попытках освободиться.

Я не был противником ядов, но сейчас считал их лишь приятным дополнением сверхстойкому телу, способному выдержать накопленные мной века проклятой энергии. Главная проблема оставалась другой — я не особенно желал выглядеть так же, как это нечто, которое было страшнее даже многих настоящих проклятий.

И ладно бы одна смена кожи или цвета глаз — но огромная кровоточащая пасть посреди живота была откровенным перебором. В теории, если я обращу тело того пойманного мага с Проклятой речью, может, это и станет преимуществом в бою для неожидавшего такого противника, но вечность существовать в такой форме всё равно нежелательно.

Моя главная надежда была на то, что образцы Картин под номерами один и два будут сильнее и не такими уродами, как третий. Я попытался обратить человека четвёртым эмбрионом, но после этого получилось совсем слабое нечеловекоподобное нечто, имевшее щупальца вместо конечностей, только с помощью которых оно могло очень медленно перемещаться. Я взял и его биологические образцы, чтобы сравнить с его братом и убедиться в моей теории насчёт их бессмертия, но почти сразу же после этого запер в одной из моих комнат для наблюдения.

Этих тварей я потом использую, чтобы проверить эффективность техники Уи Уи на них, но не сейчас. Пока что я желал использовать Картину номер пять для проверки того, что будет, если воплотить одно из порождений в теле не-мага. В теории, проблем быть не должно, но кто знает? Наука построена на любопытстве и проверке гипотез. А потому, если я желал действительно разобраться в их устройстве, необходимо было исследовать каждую теорию. Всё равно образцов было предостаточно.

. . .

— …Ладно, признаю, ты выглядишь действительно отвратно. Даже по меркам своих родственников.

Жидкий сгусток разумной крови, принявшей форму человека, явно услышал меня судя по тому, что он начал раздражённо двигаться и формировать непонятные мне буквы на своём тёмно-красном теле. Пятая Картина Смерти была на уровне мага третьего-второго ранга, хотя назвать человеком её уже не получалось. Скорее, это уже почти чистое низкоуровневое проклятие. С ним я его бы с лёгкостью спутал.

Эта жидкая субстанция должна была стать моей попыткой проверить, что каждая следующая Картина была слабее и менее человекоподобней предыдущей — и тут всё становилось очевидно после первого же взгляда. Оно полностью состояло из своей проклятой отравленной крови, при этом даже не обладая способностью нормально говорить подобно слабым нечеловекоподобным духам.

Каким-то образом оно всё равно понимало меня, но изучить этот странный феномен успею как-нибудь потом. Я поскорее постарался убрать это нечто, телекинезом слив его в банку, так как оно казалось омерзительным даже для меня. И пусть порождение сопротивлялось, но с ним бы сейчас и Мива расправилась бы. Что уж тут говорить обо мне самом?

Закрыв её, моя марионетка затем поместила банку в камеру, соседнюю с его братьями. Третья Картина постоянно бился о железную дверку, тщетно надеясь выбраться, пока четвёртый уже спокойно принял свою судьбу, просто забившись в угол от страха и время от времени перекрикиваясь со своим братом.

Любопытно, что они знали языки, известные их телам, а потому номер пять был вынужден на суахили общаться с четвёртым, отвечавшим ему на японском. И каким-то образом даже понимали друг друга?

Вообще, чем дольше я изучал этих тварей, тем больше открывал секретов магов и их биологии, которые в своё время даже не думал искать. Например, тот факт, что знание проклятых техник заложено в префронтальной коре головного мозга — именно эту часть изменяла Картина смерти в первую очередь. А занявшись изучением мозга шаманов с техниками и без, именно здесь я заметил самые большие и удивительные мутации.

Хотя абсолютно всё тело проходило через изменения после попадания эмбриона в тело, который затем распадался на проклятую кровь, расходившуюся по всему телу и менявшую то по своему образцу. Причём не было разницы, маг-то был или нет — Картины всех меняли под свой стандарт, превращая людей в шаманов, при этом даже отпечатывая в их телах свою общую технику, завязанную на управление собственной отравленной кровью.

Скорее всего, это последствия влияния Норитоси Камо, наверняка использовавшего собственную технику для создания этих тварей. Даже интересно, что если бы он продолжил свои исследования и создал бы сотни или тысячи таких чудовищ? Получилось бы создать инструмент, способный массово превращать не-магов в шаманов?

…Уверен, Гето бы понравились эти творения…

Лично я планировал использовать номер один в качестве собственного тела, но что делать с остальными? Можно, конечно, приберечь номер два на случай неудачи и ошибки с первым, но он, скорее всего, тоже будет тем ещё уродцем, если третий вышел настолько отвратным. Да и что насчёт оставшихся семи? Они были на уровне предпервого ранга и ниже, а потому не представляли для меня ничего особенно интересного даже в качестве марионеток.

Убить? Можно, но какой в этом смысл? Чего я этим вообще добьюсь? Если каждая следующая Картина слабее предыдущей, то я в принципе не уверен, что шестая и младше вообще могут быть воплощены в телах магов. Тем более, они настолько слабые, что даже в качестве ходячих трупов от них меньше толку, чем от моих обычных железных воинов — отравленная кровь неплоха, но я всегда могу заменить её более эффективным ядом. Убийство же тех, кто не сделал мне ничего, сидя в банках последнюю сотню лет, и кто никак не поможет мне своей смертью, я считал бессмысленной тратой энергии и откровенной психопатией. А сумасшедшим меня точно не назвать.

Можно было отпустить их, чтобы затем посмотреть, как такие твари вообще будут выживать в мире вокруг. Станут ли они пытаться взаимодействовать с людьми или будут жить, как проклятия? Будут ли пытаться дать тела своим слабым родственникам или им плевать на свой вид? Практически все мои эксперименты были связаны с обычным вскрытием всех попадавших под мою руку и дальнейшим изучением их тел, но почему бы не начать постепенно проводить и более сложные исследования?

Даже душу первого я смог бы выбросить в другое человеческое тело, чтобы он смог направлять своих братьев. Африканские просторы обширны, а потому, уверен, они смогут где-нибудь здесь устроиться. Ну или забрать его, поубивав местных, если сторона проклятий возьмёт над ними верх.

Ведь ещё предстоял самый важный этап проверок, заключавшийся в использовании техники Уи Уи на них и попытках переселить Картины в другие души и подселить кого-то в их необычные тела. И вот от этого уже будет зависеть вся их судьба. Как и моя собственная.

. . .

Резко открыв глаза, Чосо рефлекторно сделал первый вздох в своём новом теле. Его глаза тут же начало жечь от света яркой камеры, направленной прямо в лицо существа, которое не видело полноценный свет уже более ста пятидесяти лет. И тем более он не был готов ко всему параду чувств, дарованных ему настоящим человеческим телом.

Его горло нещадно жгло, пока в нос ударяли десятки самых разных запахов химических реагентов, расположенных рядом с лабораторным столом, к которому он был прикован. Самый старый и зрелый из Картин смерти попытался вырваться, тряхнув своими руками, но всё было тщетно. Железные цепи, связавшие его, были покрыты знаками укрепляющих Талисманов, создававших из обычного металла слабый проклятый предмет. Пусть всё равно достаточно крепкий для мага, только воплотившегося в своём новом теле и был ещё слишком непривычен к нему.

Однако Чосо никогда не был из слабых духом и готовых сдаваться при первых же трудностях. Он уже знал, что происходит с его братьями, которые через их братскую связь передали ему сведения о своём возрождении и поимке в руки безумного учёного, подобного их отцу. А потому, когда он повернул голову и в свете разглядел фигуру железной куклы, то был нисколько не напуган. Только злость и решимость читались в его холодных глазах, которая росла ещё сильнее, пока он слушал синтезированный голос машины напротив:

— …Поразительно. Почти никаких мутаций кроме смены цвета волос и глаз? Отметина на лице довольно странновата, но даже не близко походит на те же деформации, что и у твоих братьев. Да и по уровню сил ты впечатляешь. Граница между первым рангом и особым — это очень неплохо.

— За всю историю мы встречали многих людей наподобие тебя, которые пытались использовать нас в качестве оружия в своей вечной войне. Но все они сгинули под потоком истории. А мы так и остались семьёй, — на чистом японском ответил ему Чосо, быстро усвоивший всю память мага, чьё тело он захватил. Её оригинальная душа и так была задавлена после многих недель заточения в клетке глубоко под землёй, а потому и её он быстро задвинул на задний план. После чего его собственное сознание тут же дошло до способа применения его врождённой клановой техники. У Чосо были десятилетия, чтобы отработать свои навыки контроля крови, но и с этой, не самой сложной техникой он быстро разобрался.** — Ты освободишь нас, если хочешь выжить…

— К твоему сожалению, я не слышу тебя и просто читаю твои слова по губам. Я не настолько идиот, чтобы воплощать тебя в теле мага с Проклятой речью, а потому стоять и слушать не собирался. На твоём братце номер два я уже проверил, что вы можете использовать техники тел, над которыми заполучили контроль. А потому был готов возрождать тебя, чтобы переговорить с тобой, как с самым старшим братцем в твоей семейке, и обсудить вопрос вашего выживания и будущего. Без всяких попыток с твоей стороны вырваться и по-глупости попытаться управлять мной.

— И что же ты можешь мне предложить? Работать на тебя и тщетно надеяться, что очередной безумный учёный не попытается однажды ликвидировать нас, чтобы изучить наши останки? — нахмурившись, жёстко спросил Чосо, чьи вены уже начали багроветь. Он как раз думал о том, чтобы взорвать свои вены и тем самым разорвать державшие его плети. Однако усмешка, раздавшаяся из машины, на время остановила его:

— Ты явно переоцениваешь собственную силу и силу своих братьев, если думаешь, что вы стоите чего-то в качестве воинов. Вас как раз и спасает только то, что вы абсолютно бесполезны для меня в любом из смыслов, и никак не можете помочь выполнению моих планов. Прошу поверить мне, что в противном случае никто из вас не был бы жив, став лишь куклами в моих руках. Однако судьба вам улыбнулась, сделав почти всех из вас слишком уродливыми и слабыми даже для моих манипуляций

— «Почти» всех?

— Всех кроме тебя, — кивнула Чосо марионетка, продолжавшая холодными глазами смотреть на него. — Даже Картина номер два слишком уродлива, чтобы я действительно рассматривал её в качестве удобного для себя тела. Не прими это за оскорбление в сторону своей семьи, но я бы предпочёл жить без лица на спине. А потому единственным из вашей девятки, кто интересует меня, являешься ты. Самый человекоподобный и сильный из всей пачки, ради которого я рискнул, предоставив сильнейшего из живых в моём распоряжении магов…

За одну секунду кровь взорвалась из рук Чосо, мгновенно разорвав все сдерживающие цепи. Он сам мгновенно подобрался, чтобы направить две сведённые вместе ладони прямо в голову куклы, никак не реагировавшей на всё это. И когда сверхплотный поток крови прорвал кожу и вырвался из его рук, голова железной куклы тут же отлетела от всей встреченной силы.

Марионетка безвольно упала на землю, после чего Чосо спрыгнул с лабораторного стола и начал оглядываться. Он чувствовал своих братьев, расположенных недалеко от него, за пределами маленькой хирургической комнаты без окон. Вокруг него стояло несколько столов с химикатами и неизвестными ему медицинскими приборами, пока впереди была расположена толстая стальная дверь. И стоило Чосо сделать только шаг в её сторону, как из динамиков вокруг вновь раздался механический голос:

— Можешь сражаться и бежать, сколько хочешь, но знай, что твои братья у меня. Стоит тебе только выйти через дверь, как я убью одного из них, вслед за чем буду убивать каждого, пока не доберусь до тебя самого. Этого ли ты хочешь? Или, быть может, ты хотя бы дослушаешь меня и обдумаешь моё предложение?

— Что ты в принципе можешь предложить мне кроме рабства и пленения моей семьи?!

— Я предлагаю тебе и твоей семье свободу. Если ты добровольно согласишься отдать мне своё нынешнее тело, то я клянусь освободить всех твоих братьев, поклясться не вредить им, пока они не навредят мне, а также самому тебе даровать новое вместилище. Не такое сильное и мощное, как у тебя сейчас, но это будет лучше, чем ничего, не так ли? Жизнь всегда будет лучше смерти.

— Ты… демон какой-то? Что значит, «отдать» тебе тело?

— Раскрывать тебе все детали я не планирую, — усмехнулся невидимый голос. — Просто у меня нет желания тратить собственное время на недели пыток тебя с твоей семьёй, чтобы ты наконец-то дал мне согласие. По итогу я всё равно добьюсь желаемого, но почему бы сейчас не использовать старую добрую дипломатию? Мы оба можем уйти с тем, что желаем, и никто не пострадает в процессе. Главный вопрос — согласен ли ты на эту сделку? Согласен ли самый старший в семье пожертвовать чем-то важным для себя ради благополучия остальных?

Чосо со всей силы сжал свои кулаки, когда вокруг резко включились до этого тёмные экраны на стене, теперь начавшие показывать его собственных братьев, запертых в клетках. Некоторые из них тщетно бились в железные стенки, пытаясь выбраться, пока другие уже потеряли любую надежду получить свободу.

И видя их страдания, Чосо сам испытывал щемящую боль в груди. На протяжении последних ста пятидесяти лет с момента их рождения, он был тем, кто всегда оставался в сознании, не уходя в небытие, чтобы вечно поддерживать своих братьев. Из-за отсутствия родителей именно Чосо взял на себя роль того, кто всегда следил за ними и направлял в сложные моменты казавшегося вечным заточения. А потому и сейчас, его ответ был очевиден и без каких-либо размышлений с сомнениями.

— …Согласен.

* Изначально Картины смерти получили человеческие тела после укрепления последних с помощью техники Махито, однако в пятьдесят пятой главе мы узнаём, что они являются исключением из всех правил и могут занять любые тела без каких-либо условий и специальной подготовки. Так что получается, что Махито с Лже-Гето просто перестраховались, когда возрождали их, потому как Чосо с его братьями могут занять абсолютно любые тела. (как по мне это лучше объяснение, чем-то, что Геге просто забыл про факт вмешательство Махито, когда решил вбросить забавный факт про биологию братьев Чосо).

**Нигде во всей манге нет и слова, что Картины Смерти/возрождённые маги не могут использовать техники тел, в которые их подселили. Просто лишь Сукуна был таким везунчиком, которого засунули в тело мага, у которого уже была техника. Он мог использовать Святилище и Десять Теней в промежуточной форме, и смог бы сделать это и в истинной полностью воплощённой форме, если бы Махорагу не уничтожили. А потому не вижу причин, почему Чосо не мог бы использовать технику, если бы его вселили в тело мага.

Филактерия 3.3

Рассматривая поднявшегося русого мужчину среднего возраста, который уже пару часов как пытался привыкнуть к новому телу, я мог только усмехнуться. Потому что довольно забавно, что именно я из всех людей на земле стал тем, кто смог дать Картинам смерти настоящие тела, тем самым окончив полтора века их страданий. Я не был известен своей добротой, но когда на кону стояла важная сделка, можно было и показать мои удивительные умения спасать страждущих.

Суть же нашей сделки с Чосо — как себя называла Картина смерти номер один — на самом деле была куда сложнее одного согласия обменять его тело на свободу. На самом деле, мы после этого ещё долго обсуждали все детали пакта, по которому я соглашался отправить его с братьями на волю и предоставить Чосо тело шамана достойного уровня силы, пока он со всей своей семьёй клялись никогда и ни при каких обстоятельствах не сообщать хоть кому-либо любую информацию обо мне.

Чосо также поклялся некоторое время задержаться на моей базе, пока адаптировался к новому телу, чтобы передать мне все знания насчёт собственной врождённой техники контроля крови и всех приёмов её использования, которые он разработал за время, пока сидел внутри банки и тренировался с ней. Как ни удивительно, но он был в сознании, будучи одним ожившим сгустком крови, а потому знал несколько интересных приёмов, что могут мне пригодиться.

За это я согласился предоставить ему тело моего сильнейшего живого мага, которого я держал про запас на случай, если бы Огами не смогла добыть мне обладателя ослабленной Проклятой речи. Нанами Кэнто был одним из тех идиотов, напавших на меня во время той критической ошибки японской ассоциации, и я наконец-то придумал способ, куда бы его пристроить.

Одна из моих марионеток смогла вырубить и схватить его, доставив на мою базу, откуда он потом попал прямо в Кению. Я использовал его тело для изучения биологии магов, но сильно не трогал, так как живым он был мне куда полезнее, чем мёртвым. Ведь над трупами нельзя было провести все те же эксперименты, что над существом с самой настоящей, так интересовавшей душой. И сейчас было время одного из них.

Техника Уи Уи являлась довольно любопытной вещью, так как в отличии от телепортации Тодо, она не обменивала вещи местами, а просто перемещала их туда, куда я желал. Ранее я экспериментировал только с тем, что обменивал души между телами. Однако что будет, если засунуть душу в тело, в котором уже была одна? Это при обмене душ нужно было взаимное согласие обеих сторон, но когда я перемещал кого-то одного требовалось лишь согласие первого. А потому, решившись на небольшой эксперимент, я следил за начавшим подниматься Нанами, до этого уже провёдший всё время в искусственной, поддерживаемой препаратами коме.

Душа Чосо была в разы старше и мощнее тридцатилетнего мага, отчего он без особых трудностей смог перехватить контроль над телом, когда я поместил его туда. Я видел короткую борьбу по расширенным глазам блондина, тут же начавшие темнеть. Как и светлые платиновые волосы Кэнто, которые резко стали матово-чёрными, пока его кожа бледнела, отчего оставленные мною шрамы стали особенно заметны. И стоило всем этим процессам завершиться, как маг стоял напротив меня, тяжело дыша и смотря в пустоту и будто бы даже говоря с ней, а не со мной:

— …У него довольно сильное сознание. Крепкая воля и предостаточно желания жить. Мне тяжело подавлять его, но пока что получается…

— Чувствуешь технику? Свою собственную? — с настоящим любопытством спросил я, параллельно записывая все результаты и снимая каждое движение Чосо, выглядевшего так, будто бы он очень долго спал и только сейчас приходил в себя. И если задуматься, как вообще он менял его тело? Это не должно быть возможно.

— Это тело слабее моего предыдущего, — следом жёстким тоном произнёс он. Ему потребовалась секунда, чтобы адаптироваться к происходящему и покрутить новыми руками. После чего он резко развернулся и ударил железную стену позади себя. Да так, что в ней осталась очень солидная отметина, выгнувшая толстую сталь бункера в обратную сторону. Пока на его собственном кулаке не осталось ни отметины. — Куда менее крепкое, выносливое и не такое подвижное. Однако я могу с ним работать. Я чувствую его технику, пусть моя собственная будто бы заглушена. Я всё ещё ощущаю связь с моими братьями, однако мне потребуется время, чтобы душа адаптировалась и отпечатала мою технику в этом теле.

— Это не так работает, но ладно. Главное, что моя сторона сделки считается выполненной. Осталось только отпустить вас, как ты передашь мне все свои наработки по вашей кровавой технике. Сколько тебе понадобится времени, чтобы всё записать?

— Управлюсь за сутки. Мне всё ещё необходимо привыкнуть к современному языку, однако мышечная память этого тела должна помочь. Но к чему тебе вообще эти знания? Что ты собрался делать с моим телом? Сделаешь одной из своих кукол?

— Я не договаривался отвечать на каждый твой вопрос, а потому отвечу просто — не думай об этом. То, что я придумал, тебя уже не касается.

Судя по недовольному лицу Чосо, он так не считал, однако мне было наплевать. У меня сейчас были куда более важные дела, заключавшиеся в завершении финальной части моего главного плана, и только о нём я мог думать. С того самого момента, как я открыл глаза в этом мире, я только и размышлял о том, как бы заполучить здоровое тело. И когда я наконец-то был готов совершить последний шаг оставалось ответить на последний вопрос — чего же медлить?

Оставив Чосо со своими братьями, находившимися внутри специально выкупленного мною склада на краю города, двери автоматически откроются через сутки даже при моём отсутствии, я сам приказал своей броне зайти в комнату с двумя хирургическими столами — одним полностью пустым, пока на втором как раз заканчивали нужную мне операцию. Над бывшим телом Чосо и мага из мелкого клана, чьё имя я не думал запоминать и чья душа покинула тело незадолго после самой Картины смерти.

Сейчас его грудная клетка была вскрыта, пока другие куклы аккуратно вкладывали туда обработанный кусок моей собственной кости. Вслед за этим они зашивали мёртвую плоть да так, чтобы потом и шрама не было видно. Я думал вставить туда подкожную защиту, которую так долго разрабатывал, но по итогу пока что отложил неудавшийся проект в сторону. Чересчур много времени он у меня съедал, при этом обещая слишком призрачные результаты.

Если потребуется, я всегда успею модернизировать себя, однако чем дольше я проводил расчёты и перебирал разные возможные аугментации, тем больше понимал, что все привычные мною технологии и идеи насчёт будущих протезов были абсолютно бесполезны в таком теле, обладающем бешеной регенерацией и стойкостью даже без грамма металла. За годы я привык работать с железом и техникой, а потому рефлекторно уже пытался вставить их куда попало, лишь бы было.

Однако если задуматься, то какой вообще смысл был во встроенном в руку мече? Чего такого он давал, чего нельзя добиться, просто повесив ножны на пояс? Стоило ли удобство и невозможность его потерять всех проблем с модернизацией и регенерацией?

Или зачем мне стальные кости с той же подкожной бронёй, если моё укрепление и так сводило к нулю эффект почти всех обычных атак? Всякие концептуальные преодоления защиты разнесут на части и титановое покрытие на коже. Зато куски железа внутри меня точно замедлят исцеление.

В любом случае, ничто не мешало мне потом создать новую броню, подогнанную под тело, и пользоваться уже её защитой. И как бы мне ни хотелось стать полноценным киборгом, логики в этом было мало.

Из действительно важных изменений, без которых, правда, не обойтись, была пара новых чёрных точек Талисманов, вытатуированных у рта, а также две покрытые металлом руки, пришитые по бокам к телу. Я не собирался лишаться огромного преимущества и удобства, дарованного четырьмя конечностями, и только планировал усилить их, пришив два проклятых предмета особого ранга к себе. И выбрал я не какой-то мусор вроде того электрического меча, который забрал из ассоциации, а нечто действительно мощное. То, чему буквально не было никаких аналогов.

Руки Гето, специально обработанные мною в негативных эмоциях тысяч замученных и убитых мною духов и сейчас покрытые металлом для укрепления, были мощными проклятыми предметами, хотя всё равно не давали и десятой части возможностей моего бывшего наставника.

Как я успел проверить через марионетки, правая рука позволяла мне прикосновением подчинять проклятия слабее меня самого, а левая помогала управлять ими и могла манипулировать их формой. Но никакого дистанционного подчинения, никакой потенциальной Территории или обратной техники, а также абсолютно никакой возможности хранить их внутри себя, как делал это Гето. Что было особенно неудобно, так как этих проклятий у меня буквально тысячи и ходить с мешками я не собирался.

И всё из-за того, что руки не давали мне его технику, так как для подобного бы потребовалось всё тело Гето, а не жалкая часть. Подобно тому, как Джузо из мага с телекинезом сделал умеющий летать и ничего более меч, эти руки только помогали мне хоть как-то руководить тем абсурдным количеством проклятий, которых было уже слишком много, чтобы я мог тратить личное время на подчинение каждого. И будь моя воля, я бы с радостью отдал свою бюджетную версию Проклятой речи, которая и так была нужна в моих планах ради одной единственной команды, за возможность получить полноценную Манипуляцию Проклятиями. Но приходилось использовать то, что есть.

Я раздумывал пришить куски плоти и других магов, но просто не было того, что стоило бы затраченных усилий. Мозг шамана мог вместить всего три-четыре проклятых техники, и я не собирался рисковать перегрузкой разума ради излишней жажды силы. Поэтому сделал тело с тем лучшим, что имел.

Невидимые руки Лару были блеклой копией телекинеза, пока врождённый приём его друга Мигеля лишь значительно повышал скорость с физической силой. Для меня это бесполезно, так как безграничный выброс мог добиться того же эффекта куда меньшими затратами.

Что было также верно насчёт того слишком самоуверенного африканского шамана, пытавшегося выдворить меня из просторов Кении. Умение превращаться в животных мне и просто так не было особенно нужно, как и та странная техника создания новых глаз, которую я держал из обычного любопытства, вдруг когда-нибудь окажусь в такой фантастической ситуации, где она на самом деле пригодится?

В механике бессмертия Харуты я так и не разобрался, сколько бы не пытал его, а вот техники Уи, Нанако, Мимико и Наобито Зенина были уже слишком полезными, чтобы обрезать их и создавать проклятые предметы, которые обязательно выйдут хуже, чем оригинал.

И пока все эти операции подходили к концу, марионетка со мной самим встала напротив пустого хирургического стола. Рядом тут же оказались другие куклы, начавшие постепенно отсоединять детали моей брони. Первым сняли нагрудник, вслед за которым пошла моя единственная рука с головой. Крепления на левой ноге стали последней частью, после чего меня аккуратно положили прямо на стол.

Теперь я видел самого себя, лежавшего без возможностей самостоятельно двинуть хотя бы пальцем и смотревшего на отражение в потолке, когда куклы начали постепенно снимать с меня костюм с бинтами. Разумеется, я часто менял их из соображений гигиены, но смотреть на самого себя в процессе не требовалось. Только сейчас я захотел сделать это, чтобы в последний раз рассмотреть собственное тело. Ведь там действительно было на что посмотреть.

Всё моё лицо было изуродовано ожогами, оставшимися ещё с самого детства, когда ещё никто не знал, что моя кожа не могла выдержать даже лунный свет. Вылечить их обратной техникой было невозможно, так как это была слишком старая травма и организм уже «считал» их частью меня. Как и потерянные конечности, из-за которых я походил скорее на обрезанную половину человека, чем на кого-то полноценного.

Под красными глазами были тяжёлые мешки, а редкие волосы образовывали откровенно уродливую картину. С учётом моего остального слабого бледного тела, я выглядел даже хуже трупа, лежавшего в паре метров от меня. А потому нисколько не сожалел и не сомневался насчёт тех слов, что собирался произнести. Если же я во всём кардинально ошибся и просто умру сейчас, то эта попытка определённо стоила того. Потому что лучше умереть, чем и дальше жить вот так.

— …Я жертвую своими глазами, чтобы видеть мир после смерти, — на выдохе, ледяным тоном произнёс я без капли эмоций в голосе. — Жертвую собственной плотью и кровью, чтобы качественно усилить мой дар, ниспосланный самими Небесами. И, наконец, жертвую своей жизнью, чтобы восстать в новом теле, которое выберу сам.

Параллельно с последним своим произнесённым словом, стоявший рядом со мной труп Уи наконец-то использовал свою технику на мне самом. Он перенёс мою душу из начавшего разрушаться тела в готовый кусок кости. И прежде, чем я осознал процессы, я погрузился в полную непроглядную темноту без звуков и каких-либо ощущений. Абсолютную пустоту, где был лишь знакомый холод, сразу же начавший распространяться по моей душе. Смерть была липкой, обволакивающей и всепоглощающей вещью, противной всему живому, которому ещё было, чем заняться на этом свете.

Однако, несмотря на знакомые чувства, сейчас я нисколько не волновался. Так как до сих пор ощущал океан проклятой энергии в моей душе, а значит контроль над ситуацией всё ещё был в моих руках.

. . .

Оккотцу Юта уже с трудностями мог вспомнить, какой его жизнь была всего год назад, до того, как он поступил в академию шаманов. Как ходил в обычную школу и жил в постоянном страхе, что Рика вновь причинит кому-то вред просто из-за случайного брошенного взгляда в сторону стеснительного парня.

Его подруга детства, вместе с которой они однажды поклялись провести остаток своей жизни, была довольно ревнивой ко всем, кто только смел думать не так в сторону молодого парня. И пусть со временем, как он тренировался и встречался с новыми угрозами, она усвоила урок, насколько плохой была идея бросаться на всех и вся, но в начале их пути подобного мира и согласия у них не было даже отдалённо.

Даже сейчас их отношения едва ли можно было назвать стабильными — и это после того, как сам Юта, усердно тренировавшийся под надзором Годжо, наконец-то был достаточно силён, чтобы без её помощи справляться даже с проклятиями особого уровня! Помощь Рики теперь ему требовалась только для борьбы с кем-то куда сильнее.

И он был очень благодарен ей за это, так как после увиденных им картин ужаса и разрухи, устроенных в Токио в прошлом году, Юта поклялся себе, что сделает всё возможное, чтобы никто не проходил через подобное. Его собственная жизнь была в глазах Оккотцу не так важна, как жизни сотен и тысяч лишившихся родителей детей, чьи слёзы и крики он никак не мог выбросить из головы.

Из-за них он лишь ещё усерднее тренировался вместе с Рикой, чтобы защитить невинных и своих близких, которые, как молодой парень недавно осознал, всегда могли попасть под перекрёстный огонь вечной войны магов и проклятий. Именно поэтому Юта был готов встретить любую угрозу лицом к лицу, не боясь погибнуть самому — молодой парень прекрасно понимал, что есть вещи куда страшнее, чем сгинуть самому. Видеть угасание собственных близких было чуть ли не главным страхом парня, порой слишком сильно полагавшегося на других…

Но сейчас, сидя за рабочим столом учителя и нервно просматривая все свои конспекты, Юта почти каждую минуту стирал шедший с лица пот из-за совершенно другого, бесконечно более мелкого страха, который всё равно изводил не особенно уверенного в себе парня.

И дело далеко не в том, что ему предстояло сразиться с опаснейшим духом или лицом к лицу встретить того же Муту. Дело было куда хуже — его собственный наставник дал Оккотцу одно из сложнейших заданий в его жизни, заключавшееся в том, чтобы временно побыть учителем первогодкам, пока сам беловолосый будет занят делами в ассоциации. И пусть Сатору прямо сказал Юте, что считает политические игры теми ещё глупостями, которые ненавидит всей душой, но сам парень от знания этого чувствовал себя ничуть не лучше!

Пусть он и был вторым официальным магом особого уровня, но настоящих знаний-то у него было не так уж много. Он сам поступил сюда год назад, а потому сколько всего вообще мог успеть усвоить? Особенно, если сравнивать с теми шаманами, которые придут к нему и могут иметь целые годы подготовки до поступления в академию. Как-никак, там должен был быть приёмный сын его учителя, учившегося под надзором Годжо все эти годы.

И хотя Юта мог похвастаться бесконечным резервом, колоссальным выбросом силы, а также мощной техникой с Рикой, но ничего же из этого не передать другим? Скорее, даже наоборот, обстояла ситуация — ему была нужна встреча с этими магами больше, чем им самим.

А потому, когда дверь в кабинет резко открылась, Юта лишь на последних усилиях воли смог не подорваться и не подпрыгнуть. Вместо этого Оккотцу медленно развернулся, чтобы подняться и с поклоном встретить своих «учеников». Ведь компания та была действительно специфическая:

— Йоу! Учитель Годжо сказал, что нам нужно прийти сюда для тренировки! — махнув рукой, бодро и с улыбкой произнёс парень с короткими растрёпанными розовыми волосами и небольшими отметинами под глазами. С первого взгляда было видно, что он был крепкосложен и занимался спортом, пусть никакого типичного для шамана оружия и не носил. Однако прежде чем Юта смог дальше осмотреть его, в голову вошедшего Юдзи прилетел удар ладони шедшей за ним брюнетки с явным южным акцентом:

— Баклан! Какое ещё «йоу»? Опозорить всех нас тут вздумал? То, что ты идиота кусок и ходишь с нами, не значит, что мы такие же!

— Да успокойтесь вы, — ледяным тоном перебил её последний вошедший парень с густыми чёрными волосами, что сейчас держал руки в карманах.

Среди них всех он выглядел самым спокойным и скрытым, хотя про конкретно Мегуми Ута знал чуть ли не больше всех. Как-никак, именно его он пару раз видел в компании своего наставника, провожавшего своего приёмного сына со школы домой. И именно про его особенную технику Сатору говорил в тех случаях, когда с раздражением обсуждал Кокити и то, как с ним однажды придётся разбираться. А будучи хорошим учеником, Юта внимательно его слушал и всё запоминал.

Розоволосого Итадори Юдзи, сам Оккотцу тоже знал, а также про всю ситуацию с ним, но сейчас было не до этого всего. Вместо бессмысленного рассматривания пришедших, Юта улыбнулся всем. Вслед за чем произнёс речь, которую уже очень долго репетировал в своей голове:

— …Приятно со всеми познакомиться! Сегодня я буду замещать отсутствующего Годжо-сенсея, отчего вам придётся тренироваться со мной! Мы проведём тренировки с вашими техниками, и вместе поработаем над тем, как можно их улучшить. Плюс, вы также наконец-то опробуете их на себе и поймёте, как выглядите в глазах потенциального врага.

— Э-э, прикольно, конечно, но что делать тем, у кого нет никакой техники? — задумчиво склонив голову, спросил начавший моргать глазами Юдзи. На что Юта только улыбнулся и достал из кармана нож из чистой энергии. После чего одним взмахом создал невидимое лезвие, быстро долетевшее до головы удивлённого парня и отрезавшее прядь его волос. Лезвие тут же рассеялось в воздухе из-за той немногой силы, что Юта в неё вложил, отчего не причинило никому настоящего вреда. Однако смысл подобной демонстрации был не в показе его способностей, а в кое-чём совершенно другом:

— Насчёт этого Годжо-сенсей также хотел, чтобы именно я переговорил с тобой. Он хочет, чтобы мы потренировались и я помог бы тебе пробудить свою технику. Как и ты, я не сразу смог использовать свою собственную, так как тоже недолгое время не знал, что вообще являюсь шаманом и обладал ею. Но если в моём случае всё решил один серьёзный бой, пробудивший меня, то в твоём случае всё проще. Душа всегда создаёт отпечаток в теле, а потому несложно догадаться, что первый за тысячу лет полноценный сосуд Сукуны будет иметь и его технику. Годжо-сенсей видел её в твоём теле с помощью своих Шести глаз знает, что ты имеешь технику. Главное для тебя сейчас — пробудить её. Моя же работа просто показать, как именно работает это «Святилище».

— Звучит сложно, но я попытаюсь… А они что тогда делать будут? — повернувшись к своим друзьям, спросил Юдзи. И Юта продолжил с улыбкой говорить, с каждой секундой чувствуя себя всё увереннее, как ему получалось настроиться на дух этой троицы. И даже кольцо с Рикой на его пальце сейчас не горело. Пусть та и не часто показывала того, но Королеве проклятий тоже нравилось, когда её любимый не стеснялся, а отпускал плечи и вёл себя уверенно.

— …Как и говорил, мы будем тренироваться. Не только вы, но и я сам. Сенсей в последние дни был довольно критичен из-за того, что я замедлил рост скопированных техник, так как я уже встретился с почти всеми известными шаманами Японии, у которых они только были. А потому решил, что я вместе с вами отработал новые приёмы. Те, которые уж точно помогут нам всем в борьбе с проклятиями и магом, которого сенсей уж очень сильно не любит.

Развеяв нож, Юта следом сначала создал в правой руке молоток с гвоздями, увидев который, Нобара удивлённо хмыкнула. Но когда он подкинул в воздух и развеял их, Оккотцу, к настоящему шоку самого Мегуми, после этого сотворил новый проклятый предмет, с самого детства вызывавший у Фушигуро животный страх — золотое колесо с восемью рукоятями.

Филактерия 3.4

Сведя вместе две руки так, чтобы ладони с пальцами образовывали похожий на собаку силуэт, Юта влил проклятую энергию в тень под собой. Всего через секунду она задрожала, и на свет из неё вышли два волка: один полностью чёрный, другой белый. Которые тут же начали учащённо дышать, с улыбкой смотря на Оккотцу, также обрадованно смотревшего на них в ответ.

Единственным хмурым в этой компании был стоявший рядом с ними Мегуми, недоумённо переводивший взгляд от призванных шикигами к их создателю, над чьей головой сейчас парило золотое колесо. Через секунду сам Фушигуро свёл руки в том же жесте, и ещё две новые, абсолютно идентичные первым собакам вышли из его тени. Они сразу же переглянулись с первой парой, но никак особенно не реагировали.

За всю историю клана Зенин, техника Десяти Теней пусть и очень редко, но пробуждалась у разных членов очень большой семье, отчего шаманы могли призывать одинаковых шикигами. Конкретно это не было такой уж большой новостью — просто редкостью, так как техники копирования чужих техник появлялись раз в поколения и чаще всего принадлежали действительно сильнейшим шаманам.*

Хотя Мегуми всё равно считал всё происходящее странным. Его ведь даже никто не спросил, готов ли он дать свою технику на копирование…

— У тебя действительно прекрасная техника, Фушигуро-сан, — наклонившись к собакам, чтобы почесать их, произнёс улыбавшийся Юта. Гончие Оккотцу никак не сопротивлялись и даже радовались возможности, подставляя свои головы к хозяину, пока волки Мегуми с завистью переводили взгляды от них к собственному создателю. Однако Фушигуро сейчас было не до игр:

— У тебя самая мощная техника из всех, о которых я только слышал. Даже сильнее, чем у сам знаешь кого, — с несменяемым каменным лицом ответил парень, скрестив руки на груди. Прямо сейчас они с Оккотцу находились на одном из полигонов ассоциации, отчего их покрывало яркое солнце, идеально подходящее для призыва теней. И в то время как Нобара с Юдзи занимались разминкой перед настоящей тренировкой с Ютой, два брюнета с совершенно разными характерами были вынуждены общаться. Как бы неловко это не было, и как бы они не хотели это остановить.

— …Сенсей часто заставляет меня ходить по разным кланам и академиям, чтобы я копировал все техники, которые только увижу. Прошу прощения, если обидел тем, что заранее не спросил разрешения. Просто последние несколько месяцев он тренировал меня как можно быстрее, даже без материализации Рики, копировать их при одном только коротком знакомстве и первом же взгляде. Уже стало привычкой, — почесав затылок, с лёгким смущением произнёс Юта. Именно тогда он прекратил гладить своих новых друзей, после чего слегка махнул рукой в сторону и приказал им отойти. Что верные гончие выполнили без малейшего сопротивления. — Подозреваю, что сенсей также желал, чтобы я встретил тебя, так как он не хотел проходить через этот неудобный момент. Он сказал мне скопировать твою технику, так как только таким образом у меня будут настоящие шансы победить Муту, если он вернётся и вновь будет угрожать концом света. Или же если сенсей будет занят и больше не сможет защищать Японию от угроз.

Сведя вместе руки так, будто бы они замерли в секунду перед хлопком, Оккотцу призвал следующего шикигами из собственной тени. Большая рыжая сова вылетела из неё, начав разносить в стороны свои наэлектризованные перья, чтобы уже через секунду развоплотиться, когда Юта одним Залпом проклятой энергии попал в неё.

Тонкий луч проклятой энергии вылетел из его пальцев, когда он в точности повторил приём, который против них использовал Кокити много месяцев назад. Годжо скопировал его без всякой техники, просто за счёт своего собственного таланта, после чего передал знания о технике в общий доступ всех магов ассоциации. Хотя для Юты он был особенно полезен с учётом предстоящей работы.

Смысл Десяти теней был в том, что пользователь мог получить контроль над могущественными шикигами, но только если был в состоянии победить их в бою один на один. Только гончие были верны человеку и не требовали битвы, покорно ожидая приказов за спиной Юты, собиравшегося быстро подчинить всех или хотя бы большую часть мистических существ. Видя это, Фушигуро испытывал очень сложные чувства в груди. Пусть и не был из тех людей, которые бы высказали их кому-то. Тёмные эмоции вроде зависти он всегда держал внутри себя, чтобы никого не беспокоить. А потому и ответ его был иной:

— …Да ничего, — пытаясь сохранить спокойствие, ответил Мегуми, не отводивший взгляда от процесса призыва всё новых шикигами. Юта уже призвал огромного белого змея, который точно так же быстро исчез в Волне проклятой энергии, выпущенной из рук Оккотцу. Целый океан проклятой силы вышел из его ладоней, мгновенно испепелив Орочи и тем самым предоставив молодому парню возможность вновь призвать его уже полностью подконтрольным. — Но мне интересно другое. Почему именно я? Не Маи с Созиданием, не Инумаки с Проклятой речью, а я? Даже его собственная Бесконечность как будто сильнее. Так зачем тратить время на меня, если можно сразу заняться тренировкой его манипуляции пространством. Он всю жизнь с ней прожил и не помню, чтобы хоть кто-то когда-либо представлял ему угрозу. Даже этот железный сумасшедший сбежал, как появился отец, а не я.

— Годжо-сенсей очень высоко отзывался о твоей технике и тебе самом, — скосив взгляд в сторону, ответил Юта, чьи сведённые вместе руки теперь создавали тень лягушки. — Он называл тебя сильным духом и телом, а также тем, кто в будущем превзойдёт его самого. Хотя и жаловался, что ты явно не особенно и хочешь этого.

— Он всегда так говорил, и я никогда не верил, — раздражённо цокнул Фушигуро. — Ты знаешь, что он почти всем молодым магам говорит такое, чтобы поддержать нас? Мне, тебе, Хакари и даже Юдзи. Как иначе он бы с нами общался, работая здесь учителем? Можешь представить, чтобы он сказал кому-то из нас, что мы ничего не добьёмся и никогда не дорастём до него? Он не из таких.

Новый Залп проклятой силы, и призванные лягушки были испепелены. Юта выдохнул, после чего развернулся к стоявшему хмурому Мегуми, отвёдшего взгляд в сторону. И смотря на него, тоже стал хмуриться.

— Кажется, нам нужно обратить на кое-что внимание, Мегуми-сан, — произнёс Оккотцу, тут же призвав огромного слона из тени, которого через секунду снёс одним выстрелом. — А сам ты веришь, что можешь дорасти до него? Если нет, то почему?

— Да призывай ты уже новую тень, — махнул Фушигуро рукой. — Моё мнение не имеет значения…

— Но я хочу его узнать. Оно важно как минимум для меня, а потому уже имеет какое-то значение. Да и твои друзья, уверен, часто прислушиваются к тебе, как к самому умному и серьёзному в группе. Я знаю по себе, так как также слушаю Маки-чан…

— Если тебе нужно моё одобрение её руки, как мужчины из клана Зенин, то ты не к тому обратился. Подобным занимается кое-кто другой в клане, — склонив голову и прикрыв глаза, произнёс Мегуми. Хотя серьёзно настроенный Юта ни на секунду не смутился от слов, вместо этого только непреклонно продолжив свою речь:

— Ты знаешь, что я не про это. Ты являешься очевидным лидером в своей группе, где есть целый сосуд Сукуны, хотя говоришь, что слаб и что твоё имя не имеет значения. Разве ты сам не видишь, насколько мало в подобном логики? Раз твои друзья, я сам, а также сильнейший маг современности одновременно говорят о том, что ты чего-то да стоишь, быть может, это и есть правда? Я сам черпаю свои силы из окружающих, как это делают те же Хакари с Юдзи. Однако среди нас всех именно ты ближе всего к Годжо-сану в том плане, что являешься сильным сам по себе. Ведь кроме самой техники важен ещё и разум, способный её применять с умом. И в этом деле я буду вечно идти по твоим следам, Фушигуро-сан.

После этих слов Мегуми замолчал. Он так и стоял, с закрытыми глазами ожидая момента призыва новых шикигами. Однако ничего не было. Юта просто стоял напротив и смотрел на Фушигуро до тех самых пор, пока даже сам длинноволосый брюнет не был вынужден сдаться и выдохнуть. У Мегуми было много положительных качеств, и отсутствие готовности бороться с такими идейными магами он считал одним из них.

Тем более, пусть он и пытался скрыть свою улыбку, но краешек его рта всё равно поднялся…

— Когда будешь призывать кроликов, советую сделать это в закрытой комнате или в другом узком пространстве, откуда они не смогут убежать. Они слабы, но если разбредутся по местности, то окончательно победить их будет невозможно.

— Благодарю, — с вернувшейся улыбкой ответил Юта. — Остальные тени я успею и завтра подчинить, а пока что можно заняться тренировкой с вами. Хочешь посмотреть, что мы сможем сделать, если мы будем координировать усилия наших шикигами? И можешь ли ты потренировать меня с базовым контролем теней? Мне было интересно, можно ли будет с её помощью создавать мудры для Территорий из одной только тени на земле.

— Это… действительно звучит интересно, — задумчиво положив руку на подбородок, произнёс Мегуми. — Никогда не задумывался о таком. Я думал о том, как можно создать Территорию, но всё никак не получается выстроить в голове область сжатого пространства, которое внутри больше, чем снаружи.

— Если так, то с этим я точно могу тебе помочь. Как-никак, сегодня именно я ваш учитель, — показав на себя большим пальцем, уже куда более бодро ответил Юта. И сейчас Мегуми неожиданно для себя понял, насколько легко и просто было говорить с тем, кто мог понять силу, которой он владел с самого детства. Теперь ни один Фушигуро нёс бремя древнейшей великой техники и ожиданий всех вокруг него, а потому и жить ему как-то было легче? Иметь рядом соратника, способного помочь ему советом, понять то, что он чувствовал, а также выслушать его мысли, оказалось для Мегуми на удивление приятно.

. . .

Перед тем, как лечь на стол и провести ритуал, я заранее изучал пальцы Сукуны и все редкие манускрипты о том, как подобные ему маги за историю пытались провести подобные ритуалы. Они все действовали с живыми телами, и только мы с Яги, как я знал, пытались создать проклятые трупы для подобного.**

Однако механика процесса всегда была схожа — предмет, к которому привязана душа, попадает в чьё-то тело, после чего сущность мага затем переносится и захватывает над ним контроль. Подавляет другого шамана, проигрывает ему в битве воли или они оба покидают мир живых из-за непереносимости — это уже иной разговор.

Сама механика была очевидной и простой. Почему же никто не использовал мой подход с трупом? Даже техника Уи Уи, которая и была заточена на работу с душами, не могла кого-то воскресить, если засунуть туда душу. Почему только Яги — какой-то средненький шаман первого ранга — придумал методику создания проклятых трупов, недоступных даже ассоциации Японии со всеми их знаниями и влиянием? И он ведь использовал лишь части настоящей панды, когда создавал свою. Наблюдая за миссиями этого странного зверя, я заметил, что у него были кровь, глаза и настоящая шкура, но при этом обычная вата внутри. Как же тогда он в принципе жил?

Я долгое время думал над ответом, и в конце пришёл к одному единственному, казавшемуся мне здравым выводу — у проклятой энергии слишком много тайных и неизученных свойств, оставшихся тайной даже для самых великих мастеров её контроля. Даже для меня, с моим безумным контролем и восприятием было невозможно понять всё её тайны…

По крайней мере, с тем, что были у меня раньше. Потому что сейчас, когда тело больше не сдерживало мой дух, моё Небесное ограничение становилось только сильнее. Я ощущал колоссальный рост сил, приходивший вместе с тем, что я пожертвовал своим телом. Уверен, я мог бы и весь мир покрыть, если бы захотел с его помощью ещё больше расширить мой радиус контроля.

Наверное, именно таким путём пошла Тенген, затем и построившая барьер, сводящий всю проклятую энергию мира в одну небольшую Японию? Было любопытно, чего бы я достиг, если бы действительно пошёл таким путём. Скорее всего, мог бы находиться на одном конце мира, пока управлял бы куклами на другом. Эффективно? Без сомнений. Никто, даже Годжо, не смог бы мне навредить в таком случае. Потому что я был бы действительно вездесущ и мог бы сбежать от любого врага, стоило ему только вступить на один континент вместе со мной.

Однако главный вопрос был в другом — желал ли я в принципе провести остаток вечности, скрываясь в углу подобно какой-то крысе? Откровенно говоря, я не видел смысла в вечной жизни вроде той, которой обладает Тенген и которую мог получить таким образом. Меня интересует магия и её возможности в своём бесконечном многообразии, а не возможность бесцельно проводить вечность, живя под камнями и подобно крысе боясь, что меня кто-то сможет найти. Это бессмертие жалкого существа, что немногим бы отличалось от существования бездумного камня. Бесцельное, стагнирующее и до ужаса скучное. Противоположность того, чего я хотел.

А потому я вовремя дал клятву на фокусирование своих сил и сознания на изучении магии «вглубь», путём сокращения радиуса контроля до предела ради улучшения контроля. И пусть я даже близко не понимал всех механик процесса, но когда я захотел, моя сила начала расходиться по телу, да с такой тонкостью и точностью, что я даже представить не мог.

Я чувствовал, как океаны силы, равные десятилетиям накопленной энергии, вливались в бесчисленные клетки мёртвого тела. Ощущал каждую из их неизмеримого числа, и когда почувствовал, что все они пропитались моей силой, следом отдал всем и каждой из них один единственный приказ своей техникой. Принять мою душу и мой абсолютный контроль над всем телом.

Это была моя лучшая теория, как именно Яги сотворил невозможное, подселив в труп панды настоящую душу — с помощью таких вот «концептуальных» приказов подконтрольной марионетке, которые мне самому были непривычны. Я сам всегда руководил ими, просто направляя куда идти и приказывая, что делать, даже не задумываясь, что мог управлять ими на таком сложном, не совсем материальном уровне.

Контроль кукол заключался в том, что мы с Яги могли отдавать приказы марионеткам и те исполняли их, если могли подобное провернуть физически. То есть, мы могли заставить машину поехать, а манекен пойти, если у него имелись ноги. Так почему бы не заставить тело, в котором когда-то уже была душа, насильно принять ещё одну? Я сильно сомневался, что это работало вот так, и только надеялся, что моё усилившееся Небесное ограничение усилит и мою технику, дав мне больше власти над моими куклами. В любом случае, у меня было предостаточно времени и сил, чтобы проверить все гипотезы. Или разработать новые, если прошлые окажутся неудачными. Время для меня теперь было обычным ресурсом…

Резко поднявшись с лежачего положения, я сделал глубокий вдох. Моя грудь начала подниматься, пока я учащённо дышал, наполняя лёгкие кислородом. Сердце с каждой секундой билось всё сильнее, отчего я прямо чувствовал его в своей груди. Но стоило мне только захотеть и подумать об этом, как оно тут же успокоилось, из-за чего мыслить мне стало куда проще.

Мои глаза ещё привыкали к яркому свету моих камер, но не шок тела был тем, из-за чего я молчал и переглядывался по сторонам — а то, что моя первая же попытка и гипотеза оказалась верной. Так как, честно говоря, это оказалось значительно проще, чем я ожидал. И даже немного разочаровывающе, потому что, судя по всему, я мог справиться и без своих пафосных клятв в самом начале ритуала? И превозносить Яги, судя по всему, не требовалось. Так как я добился куда большего, чем старый учитель школы для подростков.

Опустив взгляд на свои руки, я тут же начал проводить ими по гладкой коже, на которой не было ни единого шрама. После чего ещё несколько минут заворажённо двигал ими, привыкая к давно утерянным чувствам. Я уже давно перестал двигать моей и так рабочей рукой, однако что уж говорить о целых четырёх?

И да, мои новые нижние конечности также идеально подчинялись мне. Удивительно идеально, если честно, потому что теперь даже не использовал технику, когда управлял ими. Судя по всему, они считались частью моего тела, подобно тому, как и поролон внутри Панды считался частью её тела? Магия бывает странной.

Ощущения от моих железных рук были странными, максимально притупленными — однако главное, что в принципе были! Хотя мои обычные руки и приносили куда больше тонких и приятных ощущений. Я в прострации ходил по комнате и трогал все вещи, вспоминая, как в своё время сильно недооценивал тактильное наслаждение от прикосновения к чему-то холодному, гладкому или твёрдому. После стольких лет с полным параличом, даже такие мелочи казались чем-то невероятным.

Чем ощущалось и сама ходьба, так как мне потребовалось время, чтобы привыкнуть к ногам, для управления которыми не требовалось отдавать ментальные команды. Это уже стало для меня привычкой, отчего я рефлекторно отдавал их, что приводило лишь к тому, как я начинал резко спотыкаться прямо на месте. Моя техника Контроля кукол не могла контролировать моё собственное тело, когда в нём находилась моя душа. Зато моя другая, новая техника? Как ни странно, я мог двигаться и с её помощью. А также мог ещё очень и очень многое другое.

Подняв перед собой вытянутую расправленную ладонь, мне потребовалось только пожелать, чтобы тонкий ручей крови пробил мою кожу и поднялся в воздух. Алая жидкость застыла в воздухе, и стоило мне только рефлекторно подать проклятую силу, как рана закрылась. Я почувствовал, как новая кровь тут же появилась в моём теле — это и была та удивительная способность всех Картин Смерти, дарованная им экспериментами Норитоси Камо. И с учётом моего резерва, трудно было описать, насколько полезен был тот факт, что теперь количество крови в моём теле зависело только от резерва моей проклятой силы.

Не говоря уже о том, что с моим нынешним сверхтонким восприятием силы, дарованным качественным улучшением Небесного ограничения, я, просто смотря на парившую в воздухе каплю крови, видел проклятую энергию, пронизывающую её почти на молекулярном уровне. Я мог ощутить, как работала каждая клетка моей крови, пронизанной моей силой и находившейся под моим полным контролем. И стоило мне только захотеть, как небольшой шар сжался и принял новую форму тонкой вытянутой иглы.

Новое желание — и оно стало идеально ровной шестерёнкой. Плотной, так как я пожелал её сжать и спрессовать, но всё ещё подконтрольной мне. Общая суть техники была идентичной моему родному Контролю марионеток, где требовалось только желание с проклятой энергией, чтобы кровь становилась тем то, что я желал. Хотя тут и было куда меньше ограничений, так как клановая техника Камо не просто так сделала их одним из трёх великих кланов. Главное, что у меня уже был опыт работы со схожей техникой, а потому обучение этой не должно занять много времени. Тем более, с моим новым уровнем тонкой работы с энергией.

Объективно говоря, Манипуляция кровью даже лучше управления марионетками. Новая техника имела невероятный потенциал, с моим новым контролем энергии на молекулярном уровне обещавший сделать меня куда сильнее и при этом почти неубиваемым. Тем более с учётом того, что я в принципе не совсем был живым прямо сейчас.

Я не до конца понимал, как работает тело проклятого трупа, которым теперь являлся, но, уверен, оно тоже могло что-то особенное. Слишком специфическим было чувство в моей груди, где находилось моё «ядро». Оно пульсировало, разнося энергию по телу, и, было такое чувство, что его сохранность была единственным, что для меня было важно…

Усилием воли я заставил моих марионеток принести мне зеркало, чтобы наконец-то осмотреться. Я даже не мог сказать зачем, так как я в мельчайших деталях помнил тело, что так долго готовил. В моей голове сейчас было мало мыслей, отчего я действовал скорее на одних рефлексах, бездумно рассматривая нового себя в зеркале. И мне определённо требовалось время, чтобы привыкнуть к тому, как я теперь выглядел.

Лицо у меня было неплохим, довольно симметричным, пусть отметина через нос и смущала. Волосы были довольно мягкими, пусть сейчас и были растрёпаны. Мои новые татуировки у рта смотрелись довольно неплохо, а крепкосложенное здоровое тело ощущалось так же прекрасно, как выглядело со стороны.

С моей новой техникой я буквально чувствовал, как движется каждая капля крови в моём теле, отчего мог в полной мере насладиться всей силой и «жизнью», которая у него была. Хотя в полной мере, меня не назвать живым — скорее, не до конца мёртвым.

Усмехнувшись, я отошёл от зеркала, после чего начал всё уверенней идти к выходу из моего бункера. После смущения и привыкания шла стадия принятия, которой я собирался насладиться на полную. Еда, музыка, настоящая тренировка с бегом, плавание и ещё очень многое другое, о чём я скучал все эти годы — я собирался опробовать абсолютно всё.

После чего собрался провести небольшие тесты, чтобы во всём убедиться, прежде чем отправлюсь в город отдыхать и праздновать. Спустя все эти годы, как изо всех сил добивался цели, я планировал отметиться здесь на полную. Момбасса и так была практически в моей полной власти, но теперь у меня также имелось тело, способное насладиться плодами моего труда и силы. Здоровое высокое тело, принадлежавшее полностью взрослому мужчине, было мне как раз подстать. Сильное и такое, в котором можно будет насладиться этой самой силой.

Наконец-то.

* В игре по Магической битве, Параде фантомов, было проклятие с техникой Копирования, которое смогло скопировать Десять Теней, пусть и в видоизменённой, ослабленной форме, при которой дух мог призывать бесконечное число нескольких одинаковых теней, идентичных шикигами Мегуми. Но главное, что это доказывает, что технику можно скопировать, если кто-то попытается.

** В новеллах были проклятые куклы/трупы жуков, что могли подчинять тело магов, когда подселялись в них. Они использовались другим шаманом с Контролем Марионеток, который, как и Яги с Мехамару, тоже придумал способ подчинения тел магов. Тенденция, думаю, уже заметна.

Филактерия 3.5

Держа в руках несколько кубиков льда, тающих прямо на моих ладонях, я спокойно рассматривал их, пока холод обжигал мою руку. Спустя целую вечность я вернул себе осязание, и боль была тем, что пришло вместе со всеми остальными чувствами.

Хотя сейчас, спустя все эти годы, у меня и не было типичной негативной реакции в её сторону. Боль являлась здоровой реакцией организма на вред телу и вредное воздействие окружающей среды. Она была полностью естественной вещью и служила главным показателем, что организм всё ещё был жив. Потому что только в смерти есть полное забвение и абсолютная пустота, которую я считал куда более страшной пыткой и судьбой, чем даже вечные муки.

Не говоря уже о том, что без боли не было бы никакого смысла в наслаждении жизнью. Видел бы без неё я какой-то толк в том, чтобы вот так просто расположиться в личной снятой комнате внутри самого крупного казино Момбассы и наслаждаться бутылкой холодного шампанского? Сидеть на приятном мягком диване и молча смотреть в пустоту, пока я привыкал к каскаду давно забытых ощущений.

Разумеется, действовал я аккуратно и постепенно. На мне прямо сейчас было тёмно-красное шелковое кимоно, что я привёз с собой из Японии. Это была одна из немногих вещей, которые я сохранил с родины и которая могла вместить моё сильно подросшее и более сложенное новое тело. И пусть оно явно не подходило по «атмосфере» этого места, но более приятной на ощупь одежды у меня не было. Да и в любом случае, тут не было никого, кто мог бы сказать мне и слово против.

Мои марионетки были рассредоточены по всему городу, и стоит мне только пожелать, как ходячие машины уничтожат его до основания. Конечно, было неудобно, что я впервые за годы был без своего костюма, отчего не мог услышать или увидеть то, что видели они. Однако порой было даже неплохо и так провести время. Я специально и радиус восприятия силы временно сократил, чтобы не задумываться о том море проклятой силы, что постоянно вертится в подобном месте. Хотелось по-настоящему отдохнуть, ничего не делая…

Откинувшись на спинку бархатного дивана, я держал стакан с шампанским в руке, пока холодным взглядом смотрел в потолок. Сидел и просто размышлял насчёт того, что буду делать дальше. Причём думал не о работе или моём казавшемся неминуемом конце, как делал раньше, а о куда более сложных вещах, которые были связаны не с выживанием, а обычной жизнью. Той, где мне нужно было найти новую цель, так как предыдущая уже была достигнута.

И пусть я мог бы с лёгкостью сказать, что моей целью было бы изучение магии, но такая задача с самого момента моего пробуждения в этой жизни шла рядом со мной. Мне действительно нравилась магия, и я на самом деле мечтал изучить её во всех формах. Во многом ради этого я и обрёл бессмертие — пусть отсутствие необходимости вновь погружаться в небытие и было очень приятным следствием.

Вот только как бы красиво это ни звучало, это была мотивация моих действий, а не цель, которую можно достичь. Это вечный путь совершенствования, но слишком эфемерный и призрачный, чтобы в один миг я мог точно сказать, что знаю из магии всё, что только может быть.

Куда более важным и насущным вопросом была тема, каким образом я могу развиваться дальше? Просто спрятаться под землёй и до взрыва Солнца изучать техники и придумывать новые способы применения проклятой энергии? Звучало забавным способом победить Годжо — просто пережив его в своём новом, бессмертном теле— но сколько я смогу заниматься подобным, прежде чем сойду с ума?

Да и противоречила такая скука самой идее самого эффективного изучения шаманства, которую я усвоил на практике. Не в спокойствии с тишиной можно было стать сильнее и лучше понять проклятую энергию, а находясь на пике собственных эмоций в пылу настоящей магической битвы. Сила всех проклятий и шаманов строилась на эмоциях и только с их помощью можно было действительно стать кем-то независимым и держащим власть в своих руках.

Элементарный пример подобного — это Тенген. Чем она вообще занималась последнюю тысячу лет? Только и сидела в своём храме, поддерживала барьеры и не вмешивалась ни во что, происходящее в Японии, за пределами стен собственного святилища. Даже когда её формальный ученик устроил настоящую бойню, что она сделала? Абсолютно ничего. А ведь я, имея то же Небесное ограничение, добился куда большей силы за бесконечно меньший срок. И только потому, что активно сражался и не боялся время от времени лицом к лицу встретить врага.

Теперь же это будет куда проще, так как в новом теле я буквально могу подойти к противнику и взглянуть на него, без помощи всяких кукол. И вместе с этим у меня была сила, чтобы в будущем хоть всю Японию завоевать в последней великой битве с Годжо и ассоциацией. В Контроле крови я видел способ стать сильнейшим и закрыть мою главную слабость — слишком большую зависимость от кукол, у которых тоже было немало слабых мест. Последняя же моя техника тоже могла с этим помочь, но у меня на неё были большие планы.

В теории, Проклятая речь Цурубе Кайя, как звали позапрошлого хозяина этого тела, была на самом деле очень полезной техникой для меня. С её помощью я мог и без всякой Территории отдать приказ любому магу или проклятию слабее меня, и они были бы вынуждены повиноваться. По сути же, это делало меня сильнее девяносто девяти процентов мира магов и духов, так как было очень невелико число лиц, у которых было больше энергии, чем у меня или имелись способы защититься от техники.

Вот только к моему же главному сожалению — этот список исключений как раз состоял из всех моих врагов и тех, кого я хотел сразить. Юта с Рикой, как и Великие Проклятия, все обладавшие бесконечной энергией, а также Годжо с его Бесконечностью, которая бы просто не пропустила звуковые волны, наполненные проклятой силой. А всех остальных, кто остался, я мог без проблем убить и без Проклятой речи.

Причём, старыми способами подобное устроить было бы даже проще, так как мои Разрезы никто не мог остановить, в то время как Проклятую речь можно было блокировать просто заткнув уши или создав пробку из проклятой силы там же. Шутка ли, что я мог влить в одно слово сотню лет проклятой энергии, и обычные беруши бы нивелировали эффект техники? Делая её в таком случае абсолютно бесполезной и даже вредной, так как я бы зря тратил на неё время, хотя мог атаковать нормальными, всегда рабочими атаками.

Так какой же для меня тогда в ней смысл? Зачем мне вообще было так тратиться, чтобы любой ценой искать мага с такой техникой и восставать именно в его теле?

Смысл был в том, что Проклятая речь воздействовала на чужую волю, а потому была важнейшей частью моего будущего плана, как победить почти непобедимого врага в битве, где в противном случае у меня не было бы никаких шансов. Однако прямо сейчас она была слаба и не особенно впечатляла, отчего нужно было произнести одну клятву, чтобы многократно усилить её эффект. Одно «небольшое» ослабление ради успеха моего будущего плана …

— Ценой того, что я никогда больше не смогу использовать Проклятую речь и что техника навсегда исчезнет из этого тела, отчего я потеряю к ней доступ, следующая отданная команда будет иметь эффект даже на противника, сильнее меня самого. Также сама техника будет работать только в случае, если я буду держать руки в нужной мудре, чтобы ещё больше усилить её эффект.

Следом я почувствовал появление проклятой клятвы, после чего с усмешкой рукой «закрыл» рот на замок и выкинул его в сторону. Мой следующий серьёзный бой обещал произойти по возвращении в Японию, и как бы я ни хотел сойтись с кем-то в серьёзной битве, но всегда нужно было иметь оружие про запас, которое спасёт меня в нужный момент.

Как Гето в своё время и говорил, именно битва была самым эффективным способом стать сильнее в кратчайший срок, а потому я собирался выложиться на полную, чтобы двинуться ещё дальше. За пределы того, чего смогла достичь сидевшая в изоляции Тенген и кто-либо, живший до меня. Стать сильнейшим и самым влиятельным шаманом мира? Вот это уже была неплохая следующая цель, которая поможет моей главной задаче.

Только после этого мне действительно можно будет больше не волноваться о постоянной угрозе со стороны ассоциации и идиотов, управлявших миром. Имея их ресурсы в своих руках, я уж точно смогу разойтись в куда больших масштабах. Да и чёрную молнию хотелось бы наконец-то применить. В этом теле я смогу мыслить быстрее и не придётся управлять каждым движением, будто в игре, шансы на её появление значительно выше…

— Прошу прощения, господин, но к вам просится зайти один неизвестный мужчина. Говорит, что он желает обсудить дело, связанное с вашей прошлой работой. Сказал, что является посланцем от некой Итадори Каори. Эм, вроде бы её, если я правильно запомнила имя…

— Правильно. Пусть заходит, — махнул я рукой чернокожей девушке, работавшей в казино и заведовавшей состоянием самых влиятельных клиентов. Причём надо признать, что выглядела она вполне ничего. Миленько смотрела на меня, явно изо всех сил стараясь не обращать внимания на механические руки в нижней части моего торса.

Было забавно смотреть на то, как она стеснялась и как убегала от меня, но тот факт, что даже здесь до меня добрались посланцы из Японии, не мог радовать. Ведь я пока что не желал возвращаться в то болото, где даже меня самого не назвать самой большой и сильной лягушкой. По крайней мере, не раньше, чем через пару месяцев, как освоюсь в новом теле, наведу порядок среди своих духов и разовью Контроль крови до предела.

С учётом того, что на меня вышли буквально в тот же день, как я вышел за пределы своих бункеров, скорее всего та женщина и её посланники уже давно ждали меня в городе, ожидая момента, как я выйду на публику. Честно говоря, это и не так удивительно, если учесть, что я не особенно скрывался, так как не желал повторения Японского случая.

Прибыв на просторы Африки, я первым делом здесь забил местных сильнейших шаманов, после чего лично подчинил технику небольшой Кенийской армии. Контроль над которой затем наглядно продемонстрировал местному президенту, очень быстро усвоившему, что меня лишний раз трогать меня не стоило. А благодаря его прошлой истории в качестве бизнесмена, мы даже договорились, чтобы я массово истреблял проклятия, в обмен на что получал территорию с ресурсами, которые желал. Сперва он был против этой сделки, но показ всего одного моего разреза, рассёкшего часть местной горы напополам, быстро его уверил в выгодности такой сделки.

А потому любой достаточно осведомлённый маг мог быстро догадаться, куда именно я прибыл. Африка считалась вторым центром шаманства, и это было вполне очевидное место прибытия после нашего конфликта с Годжо. Намного интереснее, конечно, зачем эта дамочка желала встретиться со мной. И что именно она сделала с телом Гето?

— …Привет, Мехамару! Давно не виделись, да? Надо признать, что мы оба сильно изменились с последней нашей встречи. Причём, судя по всему, оба к лучшему!

Я не стал бы врать и говорить, что не замер на мгновение, когда увидел вошедшего через дверь мужчину, ожидавшего встречи со мной. Мои глаза расширились от шока, когда я увидел полностью здорового и целого Сугуро Гето, с шрамом и швами посреди лба, что с улыбкой зашёл ко мне в своём вечном хаори в стиле буддистких монахов. Время почти остановилось на этот миг, пока я на максимальной скорости обдумывал происходящее.

Я чувствовал, что это был Гето. Проклятая энергия принадлежала ему, а не кому-то другому, как в случае с моими ходячими мертвецами. Смущали лишь духи внутри него, которых сейчас ощущал. Тысячи неизвестных мне проклятий, которых было слишком много, чтобы он успел собрать их после того, как я забрал их в последний раз.

Выходило так, что мои глаза твердили мне, что это был настоящий Сугуро, однако нужно быть идиотом, чтобы поверить в подобное. Я лично убил его и собственными глазами также видел мёртвое тело, у которого сам отрезал руки, сейчас скрытые под моим кимоно.

А потому, скорее всего, я встретился с кем-то, принявшим его личину или использовавшим в качестве марионетки, как это мог делать я сам. Проклятая энергия, идентичная его прошлой, сильно смущала, но кто знает, где кончаются чудеса магии? В любом случае, в этом исходе лучше перестраховаться и действовать первым, чтобы не стать жертвой неожиданной атаки.

Сгусток из чистой крови по моей воле вышел из моего плеча, после чего он мгновенно принял форму щупальца, схватившего Лже-Гето за горло и прибившее его к стене напротив меня. Другие подобные щупальца из чистой крови начали выходить из моей спины, когда я поднялся и начал идти к нему, ожидая атаки. Вот только ошибка вселенной не стала бороться и только подняла руки вверх. Я тоже перестал атаковать, лишь вопросительно подняв бровь, продолжая осматривать эту странную аномалию:

— Я подозреваю, что во время нашей прошлой встречи я так и не узнал ваше настоящее имя? — холодно спросил я, вопросительно подняв бровь. — Только имя той, чей труп подобно игрушке ты использовал до того, как получил от меня тело Сугуро?

— Прошу прощения, но я понятия не имею, о чём ты говоришь. Каори-сан хотела бы встретиться с тобой, да только слишком занята тем хаосом, что ты устроил в Японии, Мехамару. Или ты так удивлён, что твой наставник имел план на случай, если ты попытаешься его убить?

— Я знаю, что говорю с тем, кто когда-то был Каори, так как моя клятва о взаимном ненападении с ней только что распалась, когда я атаковал тебя, чтобы подтвердить свою теорию. Не говоря уже о том, что у тебя, как и у неё, шрамы на голове с точно такими же швами. Насколько сложно свести дважды два и понять, что имею дело с какой-то странной версией клонирования, изменения внешности или подселения?

— Ты даже представить не можешь, как редко люди приходят к такому, — пожав плечами, ответил неизвестный, когда я отпустил его на пол, после чего убрал свои новые конечности. Меня уже окружала созданная кровь, которую не хотелось тратить почём зря, а потому, стоило мне только пожелать, как все щупальцы окружили меня, чтобы затем поверх моего тела сформировать гладкую, тёмно-алую броню, отдалённо похожую на ту, что я носил раньше. Теперь у меня не было нужды в примитивном старинном дизайне, а потому можно было вернуться к чему-то гладкому и эргономичному. Да и в любом случае, кровавый доспех пугал куда больше, чем просто робот с зубами.

И да, одна из причин, почему я желал заполучить Контроль крови — это возможность наконец-то не волноваться о том, что меня когда-нибудь телепортируют из доспехов или уничтожат их какой-то непонятной техникой. Теперь я мог когда угодно создать их, а также в принципе почти что угодно, используя ресурсы собственного тела путём простой траты проклятой энергии на создание крови и последующее её уплотнение в нужной форме. Нужно было только представить желаемое в голове, да затем отдать приказ технике на создание подобного. А с чем, но с воображением и фантазией у меня никогда не было проблем.

Хотя и носить броню внутри обычной комнаты и выглядело немного глупо, но я всегда предпочитал безопасность, даже если буду выглядеть, как дурак. И судя по тому, что даже Лже-Гето хмыкнул, когда увидел меня нового, он тоже оценил мою работу.

— …Управлению кровью и тело Картины смерти? Хорошая комбинация, согласись? Рад, что ты смог реализовать их в полной мере. Меня в своё время интересовала идея, но так никогда и не дошли руки до того, чтобы довести всё до конца и дать им настоящие тела. Тогда я посчитал их просто не стоящими вложений для самого себя. Однако хорошо, что хоть кто-то закончил дело и реализовал их потенциал.

— Благодарю, — сказал я, после чего вернулся и сел на своё место, скрестив руки на груди. Взглянув на пальцы своей брони, я одним желанием заострил их, сделав больше похожими на когти. Практического смысла в этом было мало, но даже мне, с моим уровнем контроля, было необходимо тренироваться с техникой, чтобы просто привыкнуть к ней. Уверен, справлюсь я быстро. — Понимаю, что я вряд ли услышу правдивые ответы насчёт того, как ты оживил это тело и почему выглядишь почти идентично Сугуро, а потому перейду к другому вопросу. Зачем ты здесь и зачем тебе я?

— Ты правильно понял, насчёт первой части, — спокойно кивнул маг. — И вопросы задал правильные, пусть ответ на них и так лежит на поверхности, так как вполне очевиден. Я желаю раз и навсегда избавиться от Сатору Годжо, а потому ищу союзников, которые помогут мне в этом деле. И ты кажешься одним из лучших вариантов для такой миссии. Причина, почему число магов особого уровня заметно упало…

— Неплохая мечта, — хмыкнул я. — Учитывая, что уровень проклятой энергии у тебя такой же, как у Гето, а также в большом числе имеются проклятые духи, ты где-то на его уровне сил, да? Быть может, даже сильнее, если это твоё не первое тело, отчего куда больше опыта. Но даже будь ты в несколько раз сильнее его, даже мы вместе взятые не сможем победить Годжо. Объективно говоря, я против него почти бесполезен, так как не смогу дотронуться до него из-за Бесконечности, а в битве Территорией неминуемо проиграю Шестиглазому. И не вижу, чем ты можешь тут помочь.

На самом деле, план у меня был, но не рассказывать же все детали первому попавшемуся мутному магу? Особенно такому. Было желание и его послушать, чтобы узнать, что он там предложит.

— Именно ради этого я предлагаю тебе работать со мной, — с улыбкой подняв указательный палец вверх, ответил Лже-Гето. — У меня как раз есть план! И он не включает в себя уничтожение всего человечества, не-магов или ядерной войны, отчего после его завершения, ты сможешь спокойно заниматься своими делами, пока я своими. Исследования магии, экспериментами и вообще всем, чего мы лишены, так как связаны страхом перед его силой. Я и сам являюсь тем, кто желает познать границы шаманства, однако который год уже пытаюсь решить вопрос, давно пытавший меня. Зачем жить в мире, где есть Сатору Годжо?

Я хмыкнул, и только пожал плечами, дав ему шанс говорить. Очевидно, что он хорошо подготовился, явно при этом используя доступ к памяти Гето, судя по тому, как неизвестный шаман меня называл. Только он и несколько приближённых знали про «Мехамару». Однако всех их я убил собственными руками. Отчего и некоторые мои тайны, вроде Территории, были ему известны. И лучше показывать ему, что это мой главный козырь, чтобы он был уверен в отсутствии других способов убить его в случае чего.

— …Лично я вот не знаю, зачем, а потому хочу от него избавиться. Не убийством, так как это действительно не под силу мне или кому-либо ещё, однако другим, более хитрым способом! У меня есть проклятый предмет особого уровня, что может пленить его на тысячу-другую лет. И всё, что потребуется от союзников — достаточно истощить его и задержать на время. После этого его проблема исчезнет раз и навсегда, и мы сможем впервые в нашей жизни вздохнуть свободно!

— Звучит неплохо, конечно, однако не могу не заметить насколько подозрительно всё выглядит. Довериться непонятно кому в вашем лице, чтобы вместе выйти против Годжо и тем самым подставиться под его руку, пока у вас самих будет шанс ударить мне в спину? Откуда мне знать, что вы не попытаетесь меня самого убить, как только разберётесь с угрозой Годжо?

— А кто сказал, что такого не будет? С почти абсолютной гарантией я попытаюсь убить тебя, а ты попытаешься избавиться от меня. У меня есть память Гето, а потому я многое знаю о тебе, Мехамару. То, как ты мыслишь, чего желаешь, как действуешь… Я знаю, что ты не дашь мне жить, просто потому, что посчитаешь потенциальной угрозой своей свободе. Как и мне ты явно захочешь помешать исполнить мои планы — какими бы они ни были. Но наша битва уж точно звучит честнее, чем драка с Годжо, не так ли?

— Ну как знать, — с усмешкой, ответил я. — Хотя признаю необычный способ вести переговоры. Очевидно, что он подразумевает, что ты уверен в своих силах победить меня? Или силах своих прочих союзников?

— Уверен, тебе они понравятся. Особенно Махито, уверен, понравится тебе. Может, даже друзьями станете, — с ещё более широкой улыбкой, пожал плечами Лже-Гето. — Я готов собрать очень многих, если речь идёт о победе над самой большой головной болью в своей жизни. Даже твою угрозу готов терпеть, что уж говорить о других? Хоть с самим сосудом Сукуны в состоянии работать. Слышал ли ты вообще, что тот наконец-то нашёл подходящее тело спустя тысячелетие простоя?

— Забавная новость. Он хоть что-то успел сделать, прежде чем современный сильнейший избил его?

Судя по тому, как усмехнулся маг напротив меня, ответ был мне очевиден. Честно говоря, у меня было небольшое любопытство в сторону сильнейшего шамана из сильнейшей эпохи магов. Его техника мне неизвестна, и пусть духи, сожравшие его пальцы, всегда испускали пламя с разрезами, у Короля проклятий же должно быть что-то другое? Не мог же Сукуна стать сильнейшим в истории, просто умея лучше прочих резать всё вокруг себя?

А что же касается сделки — это была довольно любопытная задача. Опасался ли я Годжо достаточно, чтобы становиться частью неизвестной и очень мутной группировки местных «суперзлодеев»? В теории, у меня были теоретические способы его победить, но в этом и проблема, что ни один из них не был гарантированным.

У меня не было плана, в эффективности которого я был бы уверен на все сто. Не говоря уже о тех неприятных переменных вроде Юты со своим бессмертным духом, что вряд ли решатся стоять в стороне, пока я буду сражаться с Сатору. Да даже одной техники Кирары или Тодо в его исполнении достаточно, чтобы доставить мне кучу проблем — а что ещё он успел скопировать за всё это время?

В таком положении заручиться помощью союзников звучало действительно не так уж плохо. Даже если очевидно, что мы все потом будем сражаться друг с другом. Объективно говоря, никто не был угрозой уровня Годжо, а потому я никого из них так сильно не боялся. Да и если мы будем работать сообща, почему бы не воспользоваться шансом и не узнать их поближе, чтобы подготовиться и придумать контрмеры их силам? Могу лишь пожелать им удачи придумать противодействие всему, что умею я сам.

— …Мы создадим серию клятв, где поклянемся, что не работаем на ассоциацию, Годжо, правительство или прочие неизвестные силы. Как и о том, что меня не будет ждать засада в месте, куда мы поедем, чтобы встретиться с новыми союзниками и узнать о вашем плане, — спустя время, ответил я. На что тут же получил кивок от мага напротив:

— О неразглашении которого ты также дашь клятву. В специальном контракте, где мы всё проверим по пунктам. Ведь никто не собрался обманывать друг друга, не так ли?

— Даже мысли не было, — с усмешкой закончил уже я.