Механическая пыль. Кевин Вайтскрим

Глава №1. Побег сквозь пепел реальности

Голосовое сообщение №10

(Запись начата с характерным скрипом, словно игла коснулась пожелтевшей плёнки. Голос звучит тяжело, будто продираясь сквозь пелену времени.)

«Меня зовут Кевин Вайтскрим, но в этом хаосе, что зовётся Вселенной, я - Ксай. Это прозвище, которое дают всем, кто от кого-то или чего-то бежит. С проторианского это переводится как «неуловимый», но если честно, сейчас я чувствую себя скорее загнанной лисой. Представьте: тысячелетия войн превратила Землю в лоскутное одеяло из инопланетных колоний. Аркамир, где небо пронзают башни из чёрного кристалла и пустынных дюн, Нейкан с его забтыми рынками, холодом и страхом, Мехатрон - цитадель ржавых механизмов и вечного пара… Эти города стали домом для отбросов галактики: вонючих келтарианских контрабандистов, дрожащих от жажды славы зургианских наёмников, и прочих, чьи души давно стёрты в космическую пыль. Среди них оказался и я. Хотя, чёрт возьми, я “не хотел” здесь быть.

Всё началось в «Уррии» - межгалактической тюрьме, где свет рождается лишь от биолюминесцентной плесени, а стены шепчут проклятия на забытых языках. Меня туда втолкнул Бейер, бывший «друг», ныне - владелец моего позора. Он знал: я искал Истину о своём прошлом. Ту, что стоила мне семьи, репутации и моей спокойной жизни. Но в «Уррии» правда гниёт быстрее, чем трупы в камере смертников.

Спасение пришло от Кропса -старого механиста с лицом, похожим на смятую карту звёздных систем. Он сидел… хм, то ли за взлом архивов Совета, то ли за слив в сеть роликов с пушистыми зверьками с Триксона-5. Сам он давно забыл, но шептал, что это была «месть за запрет джаза на Копернике-12». Его страсти? Винтажные книги с обложками из голографической кожи, записи Луи Армстронга, который, кстати, оказался проторианцем, и бриллианты. О, эти камни он называл «слёзами умирающих звёзд».

Именно бриллиант стал ключом. Я выменял у него “Испепелитель материи” - устройство, напоминающее паукообразный комок проводов, обвивший ядро из тёмной материи. Кропс предупреждал: «Червоточина разорвёт тебя на кварки, если не рассчитаешь фазу колебаний. И да, 1% шанс, что вместо выхода получишь чёрную дыру размером с твоё эго». Его смех тогда звучал как скрежет шестерней.

Я рискнул. Помню, как тюремные датчики визжали, когда активировал Испепелитель. Пространство вспорола фиолетовая трещина, втягивая меня, словно в глотку космического змея… А потом - падение. Сквозь атмосферу Земли, где мой скафандр рассыпался, как карточный домик под пламенем гнева Бейера. Ветер выл, вырывая из груди крик, но я… смеялся. Потому что вспомнил пончики миссис Скрит.

Вы когда-нибудь умирали с вкусом вишни на губах? Её пончики были шедевром: воздушные, в шоколаде, который таял, словно туман над болотами Броги. А та самая вишенка… Боги, она светилась, как сигнальный огонь корабля надежды. Я щёлкал зубами в пустоте, представляя, как сахарная пудра оседает на губах. Смерть? Пустяк. Пока…

“Удар.” Невидимая сеть опутала тело, резко остановив падение. Она пульсировала, словно живая, пахла озоном и чем-то металлическим. Рывок - и я внутри корабля. Нет, не корабля - “механического чудища”, похожего на курицу из ада: перья заменяли стальные пластины, глаза горели зелёным плазмой, а из клюва капала масляная слюна. Ирония? Да я теперь петух в клетке у безумного инженера!

(Запись прерывается. Фоном слышен гул двигателей и скрежет металла. Голос Ксая становится резче, будто лезвие.)

Кассета… Да, это дешёвая подделка «Джебб». Как и моя жизнь. Но если вы это слышите - я всё же жив. Или это послание из небытия. Кто знает? В конце концов, я же “неуловимый”.

(Звук разряда, тишина. Запись обрывается.)

Глава №1.1. Смотря на Землю сквозь решётку отчаяния

- Дежавю! Или всё же судьба? - мысленно выдохнул я, впиваясь пальцами в холод прутьев. - Хотя нет, в судьбу не верю. Только в проклятый случай.

Темнота вокруг была густой, как чёрная дыра, поглотившая родную Гиду. Даже дыхание казалось инородным шумом в этой тишине. Прутья клетки - сплав “эрния”, металла, который кроды добывают, вываривая руду в желудочном соке гигантских червей Аркамира. Не сломать. Не согнуть. Прочнее только протий.

- Берби! Зажги свет, а то наш гость подумает, что мы невежливые, - раздался голос, похожий на скрип ржавых шестерён.

Щёлк. Лампы вспыхнули тускло-жёлтым, словно свет фильтровался через слой космической пыли. Комната оказалась трюмом корабля, стены которого были покрыты чешуйчатыми наростами ржавчины. В воздухе висел запах перегоревшего масла и кислого пота.

- Смотри-ка, Луис, человек! И как он в небе оказался? - прохрипел громила, чья тень закрыла половину помещения.

Берби - типичный крод. Его голова напоминала сплюснутый шар, уши - крошечные раковины, прилепленные к черепу, а глаза - две бусинки, сверкающие тупым любопытством. Мускулы вздувались, будто готовые порвать кожу, а на левом плече красовалась татуировка: «Сорб - мать всех драк». Кроды. Груда мышц с интеллектом камня. Их цивилизация рухнула, когда они попытались съесть собственный флагман из-за голода… в первый же день межзвёздного путешествия.

Луис же был полной противоположностью: худой, гибкий, с волосами, спутанными в чёрные космы, будто в них гнездились космические пауки. Его бородка топорщилась, словно пыталась сбежать с подбородка, а глаза… Боги, эти глаза! Серые, как пепел сожжённых миров, они сверлили насквозь. На шее болтался амулет - зуб механического дракона с Марсианских пустошей. Человек, лишённый любых моральных принципов.

Не трещи, как сорбианская сорока! - Луис пнул Берби сапогом с отваливающейся подошвой. - Дай-ка я его изучу… - Вы кто, чёртовы пираты-неудачники? - огрызнулся я, незаметно проталкивая в складку пояса “металлический артефакт” - холодный, пульсирующий, с клапанами, напоминающими вены. Он достался мне от таинственного джентльмена в цилиндре. Как же его звали? Дейн? Дэрилл? Точно, Дрейн! Никогда не понимал его назначения, но ощущал - это ключ, как и я. Но к чему? Возможно, к собственной памяти, которую кто-то стёр. Тот человек вручил мне это крошечное механическое сердце перед тем, как Бейер меня поймал.

- Я Луис. А это Берби, - человек щёлкнул зажигалкой, выточенной из черепа миниатюрного генетического ящера. - Мы “собиратели”. Подбираем мусор, что падает с орбит, и продаём Соммеру. Его шахты на Земле жаждут рабочей силы. Ты, друг, идеально подходишь.

- Работорговцы, - выдавил я, чувствуя, как “сердце” жжёт кожу даже через ткань.

- Предпочитаю термин “трудоустроители”, - Луис ухмыльнулся, обнажив зубы, жёлтые, как серные озёра Ио. - Не бойся, мы не вернём тебя в «Уррию». Хотя… твоя история с пончиками почти растрогала меня. - Он пародийно сглотнул слюну, и Берби загрохотал смехом, от которого задрожали переборки.

- На какой я планете? - проигнорировал я клоунаду.

- Ого, права качает! - Берби ударил кулаком в стену, оставив вмятину.

- Ты упал “сквозь” пространство, дружок, - Луис приблизился к решётке, и волна его дыхания - смесь дешёвого рома и гнили - обволокла меня. - Мы в пространстве Земли. Наша «Малышка» - последнее пристанище для таких, как ты. И мы помогаем Вам найти хорошую работу. Есть один профессор, который готов хорошо заплатить за “работников” вроде тебя.

- Отойди, а то задохнусь раньше, чем твой профессор начнёт мозги месить! - я отпрянул, но Луис лишь рассмеялся.

- Профессор Фон Кронски… - его голос стал сладким, как яд. - Он не просто “работает” с мозгами. Он их… “играет”. Представь: твои воспоминания превращаются в суп, а потом он лепит из них новую личность. Послушную. Усердную. Без глупых вопросов.

Берби потянулся к панели управления, и вдруг корабль дёрнулся, завыв сиреной. Где-то вдали, сквозь иллюминатор, мерцала Земля - не родная, а чужая, опутанная сетью чужих огней. Аркамир, Нейкан… Возможно, среди этих огней был и дом отца.

- Фон Кронски или “Механический мясник” - именно так теперь называют моего папу. Фон Кронски - гениальный и безумный учёный из детского мультика. Персонаж, которого я так сильно любил в детстве, когда отец ещё был со мной.

- Скоро прибудем, - Луис потрепал решётку, как клетку с животным. - Думай о вишнях, дружок. Это последнее, что останется от твоего «я».

- Луис… Твои волосы кишат больше, чем канализационные трубы Мехатрона,- процедил я, заметив шевеление в его грязных космах. Что-то мелкое и зелёное мелькнуло, словно изумрудная искра.

- О, знакомься, путник! - Луис запустил пальцы в шевелюру, и из недр запутанных волос появилось… “существо”.

Байбл - птенец размером с ладонь, но с четырьмя крыльями, переливающимися как нефритовые лезвия. Его глаза - два чёрных океана без дна - смотрели сквозь меня, будто видя все мои страхи. Клюв приоткрылся, и…

Шш-ззззик!

Из пасти выстрелил язык - двойной шип, обёрнутый биолюминесцентной слизью. Я рванулся вбок, и стальная решётка позади меня зашипела, растворяясь под каплями яда.

- Не пугайся, это он так “здоровается”, - Луис почесал Байбла за ухом (если это было ухо). - Фон Кронски будет куда любезнее. Ты же слышал о Механическом мяснике?

В мозгу вспыхнули образы: сержант Гарт, наш лагерь на Триксоне-9, ночь, костёр, и его голос, трещащий как старый радиоприёмник: «Он склеивает людей с машинами, а потом заставляет их молиться на шестерни…»

- Слышал, - тихо процедил я и медленно отошёл к краю решётки. Судьба? Этот вопрос снова возник в моей голове. Эти двое отвезут меня именно туда, куда мне и нужно. Мне нужно увидеть отца и узнать ответ на вопрос всей моей жизни – кто я такой? Но, для понимания моей жизни, мне надо окунуться в омут моих воспоминаний и рассказать про свою службу на Гиде.

Воспоминание. Лагерь «Стальной Коготь». Гида, два года назад.

Дым костра застилал звёзды. Мы, десять «зелёных» рекрутов, дрожали не от холода - от страха. Сержант Гарт, его лицо, изрезанное шрамами как карта боевых маршрутов, тыкал пальцем в мою грудь:

- Представь, Вайтскрим: ты просыпаешься, а твои ноги - это гидравлические поршни. Руки - пилы. А вместо сердца… - он приложил к моей груди зажигалку в форме черепа, - …тикает хроно-детонатор. И всё это - творение Мясника.

Кто-то засмеялся нервно. Капрал Хогс, сидевший рядом, сплюнул в огонь:

-Бред. Таких уродов не бывает.

- Ошибаешься, - голос капитана Блекстола разрезал темноту. Он вышел из тени, его плащ цвета космоса сливался с ночью. - Фон Кронски… был гением. Пока не скрестил себя с машиной. Теперь он - ходячая фабрика смерти. Поговаривают, что он служил в ОВС.

Капитан присел на корточки, и пламя осветило его лицо - орлиный профиль, глаза, словно два обсидиановых клинка. Его голос упал до шёпота: - «Пусть великий создатель убережёт вас от встречи с ним».

Военная база. Гида.

Воспоминание. Планета Брога. Космодром «Звёздный Клык».

Я стоял на плацу, втягивая дым “кариады” - сладковатый, с нотками жжёной ванили и горького звёздного пепла. Самокрутка, скрученная из листьев, выращенных под двойным солнцем Броги, тлела в пальцах, как крошечная сверхновая. Густые заросли кариады, окружавшие космодром, мерцали изумрудными волнами под лучами двух светил: “Альвары” - багрового гиганта, и “Сириэля” - холодного голубого карлика. Их свет сплетался в воздухе, окрашивая небо в цвет ядовитого моря.

Брога. Планета-наркоман, планета-искушение. Её пояс астероидов, словно ожерелье из черепов, вращался на орбите, отбивая атаки любопытных кораблей. Местные называли его «Щитом Тьмы». Говорили, что в его глубинах прячутся корабли контрабандистов, гружённые кариадой и ромом, который мог растворить даже память.

- Кевин! - Голос капитана Блекстола пробился сквозь шум ветра, гнавшего по небу облака, похожие на клубы дыма от гигантской сигары.

Я обернулся, всё ещё держа за спиной самокрутку. Капитан стоял, залитый багрянцем заката, его тень растянулась до самого горизонта, словно пытаясь дотянуться до края вселенной.

- Что куришь?

- Ничего нет, сэр! - брякнул я по привычке, хотя давно перестал быть тем «зелёным» рекрутом, что дрожал перед званием.

- Брось формальности, - Нэд выхватил самокрутку из моих пальцев. Его рука, покрытая шрамами от плазменных ожогов, дрогнула на миг. - Янмини баловала?

- Лучший сорт. «Слёзы Альвары», - я усмехнулся, наблюдая, как он затягивается, выпуская дым ноздрями, как дракон из древних легенд.

Нэд Блекстол. Человек-загадка. Его прошлое было туманнее, чем атмосфера Венеры. Говорили, что он продал душу Совету, чтобы спасти свой экипаж во время Восстания на Каллисто. Другие шептались, что он сам и зажёг тот бунт. Но для меня он был единственным мостом между мной и памятью об отце.

- Твой старик… - Нэд прищурился, глядя на горизонт, где астероидный пояс рисовал на небе серебристые шрамы. - Он бы гордился. Ты… вылитый он. Тот же упрямый взгляд.

Я стиснул зубы, чувствуя, как кариада касается укромных уголков разума.

- Сейчас отправитесь на задание. На Ролитсе есть станция «Бета-3». Там исчезли 50 учёных. Ваша задача - найти то, что от них осталось.

- Блекстол… - я выдохнул имя, ощущая, как в моей голове клубится рой мыслей, - На Ролитсе…- начал я, но капитан перебил:

- Там нет ответов, Кевин. Там только смерть. - Эта станция всегда исправно выходила на связь. - Вернись живым.

Его слова повисли в воздухе, словно предвестник бури.

Капрал Хогс выскочил из-за угла, как клоун из адской шкатулки. Его лицо, обветренное и обожжённое радиацией, исказилось в гримасе, когда он увидел нас.

- Капитан! Я… я… - он замер, словно его язык превратился в кусок свинца.

- Капрал, - голос Нэда стал холодным, как вакуум. - Вы хотели доложить о готовности отряда?

Хогс кивнул, едва не сломав шею. Его глаза метались между мной и капитаном, словно ища спасения.

- Отряд готов, сэр! - выпалил он, салютуя так резко, что фуражка съехала набекрень.

- Тогда займитесь делом, - Нэд бросил окурок под сапог Хогса. - И, капрал… если я ещё раз увижу, как вы преследуете моих солдат, вы будете чистить туалеты на Титане до конца службы.

Лицо Хогса побелело, как скалы на Полюсе Молчания. Он отступил, споткнувшись о собственную тень.

Лейтенант Бигглс ревел на плацу, размахивая планшетом с картой Ролитса. Его голос, похожий на сирену аварийного оповещения, резал слух:

- Защитные костюмы! Сканеры! Плазменные резаки! Если хоть один болт забудете - останетесь гнить здесь!

Ребята метались, как тараканы под лучом ультрафиолета. Только я стоял в стороне, наблюдая, как дым кариады растворяется в воздухе, унося с собой последние крупицы спокойствия и моего разума.

Планета Гида. Космодром «Звёздный Клык».

Капитан Блекстол откинул голову, и его тень на песке растянулась, как виселица. Хогс, съёжившись, попятился к «Звёздному свету» - кораблю, похожему на ржавого ската с иллюминаторами-жабрами. Его корпус был исцарапан метеоритами, а на боку алела надпись: «Убей меня, если сможешь».

- Удачи, Нэд, - я протянул руку, чувствуя под пальцами шершавую кожу его ладони - словно прикасался к древней броневой пластине. - Выпьем рома с перцем из глубин Альвары- когда вернусь.

- Несомненно, - его улыбка длилась доли секунды. - Только не задерживайся.

Я развернулся, и магнум матери - реликвия с гравировкой «Для тех, кто не верит в рай» - глухо стукнул о бедро. Пять бойцов у корабля стояли, как мрачные изваяния. На их фоне лейтенант Бигглс казался жалким - тощий, с лицом, напоминавшим смятую карту звёздных путей, и глазами-буравчиками.

- Где шлялся, Вайтскрим? - его голос взвизгнул, как перегретый двигатель. - Думаешь, дружба с капитаном даёт право на…

Он встал на цыпочки, пытаясь сравняться со мной в росте. От него пахло дешёвым антиперспирантом и страхом.

- Виноват, сэр! - я салютовал, едва сдерживая усмешку.

- Ты… - Бигглс дёрнул меня за ремень, словно ребёнок, требующий внимания. - На Сции тебя научат дисциплине! Там даже воздух подчиняется приказам! - Вайтскрим! - Бигглс ткнул пальцем в мою грудь. - Ты что, выше приказов?

- Выше? Нет. Быстрее - да, - я показал ему уже надетый защитный шлем с трещиной от плазменного выстрела - сувенир с Триксона.

Лейтенант фыркнул, но промолчал. Все знали: трещина на шлеме была не от вражеской атаки. Это был след от бутылки рома, которую капитан швырнул в меня во время пьяной ссоры… или дружеской шутки. Уже не вспомнить.

Сигли, гигант с бородой цвета марсианской пыли, стоял рядом, молчаливый, как гора. Его татуировки - алые спирали и руны - мерцали под двойным солнцем. Они рассказывали историю, которую он боялся озвучить: сны о боге-мяснике, о реках из костей…

- Не вернёмся, - прошептал он, когда Бигглс отошёл. - Он уже там. Ждёт.

- Кто? - я повернулся, заметив, как тень Сигли на песке исказилась, приняв форму когтистой лапы.

- Тот, кто сшивает миры. - Глаза здоровяка стали стеклянными. - Он вдохнёт жизнь в мёртвое… и убьёт живое.

Бигглс, словно учуяв неповиновение, впился кулаком в живот Сигли. Удар был жалок - словно младенец бьёт по броне танка. Но великан согнулся, изобразив муку. Его рёв - театральный, с придыханием - заставил даже Хогса фыркнуть.

- Всем на борт! - заорал лейтенант, тыча пальцем в пасть «Звёздного света». - Первый, кто заговорит - получит пулю в глотку!

Внутри корабля.

Скамьи в грузовом отсеке были холодными, как плиты морга. Сигли прижал ладонь к иллюминатору, за которым астероидный пояс Гиды мерцал, словно осколки разбитого зеркала.

- Ты видел кого-то во сне? - спросил я, вращая в руках магнум.

- Видел, - Сигли закрыл глаза. - Он стоял в лаборатории «Беты-3». Его тело… это был не человек. Не машина. Это… переход. Мост между жизнью и тем, что после.

Корабль дёрнулся, и в ушах завыла сирена. Где-то в темноте грузового отсека заскрипел металл.

- И мы станем частью этого моста, - добавил он, не оборачиваясь.

Космолёт «Звёздный свет». Грузовой отсек.

Корабль вздрогнул, словно живой, сбрасывая с себя приставные «лапы», впившиеся в песок Гиды. Его крылья раскрылись, как лезвия циркулярной пилы, отражая свет двойного солнца. Корпус, покрытый шрамами от метеоритных дождей, заскрипел, выпуская клубы пара из треснувших клапанов. Ионные двигатели заработали беззвучно - лишь едва уловимая вибрация пронизывала тело, словно тысяча муравьёв бежала по коже.

Хогс, ёжась на заднем сиденье, ковырял в носу так яростно, будто пытался выдрать оттуда воспоминания о своих провалах. Его пальцы дрожали, оставляя жирные пятна на скафандре. Капрал украдкой поглядывал на Бигглса, чей затылок, покрытый прыщами, напоминал карту кратеров Меркурия.

Я достал голокарточку - квадратик сплетённых фотонных нитей, мерцающих, как паутина в лунном свете. Прикосновение к ней вызвало дрожь: голограммы ожили.

Отец - капитан Майкл Вайтскрим. Его зелёные глаза, словно два изумрудных солнца, смотрели сквозь время. Шрам над бровью, полученный в битве на Вальгалле, изгибался, как руна победы. Он обнимал мать, Эмили Вайтскрим, чьи золотые кудри падали на плечи, как расплавленное золото. Её платье - белое, но не невинное: ткань была соткана из баллистического волокна, а за спиной угадывался контур магнума. Говорили, этим оружием она пробила брешь в броне предводителя кродов во время битвы у Венеры.

- Твои родители? - Сигли спросил тихо, словно боясь разбудить голограммы. Его голос звучал как грохот далёкого грома.

- Да. Они… - я замер, чувствуя, как воспоминания въедаются в мозг. - Они верили, что Вселенную можно исправить.

Сигли кивнул, его борода, сплетённая в косы с вплетёнными крошечными костяными амулетами, зашелестела. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то древнее, словно он видел не меня, а тень отца за моей спиной.

- Спи, - прошептал я себе, откидываясь на сиденье, обитое кожей сорбианского дракона - грубой, пахнущей пеплом и кровью. Армейские навыки сработали: сознание поплыло, как корабль в гиперпространственном потоке.

Сон наступил мгновенно.

В нём я был на Ролитсе. Станция «Бета-3» возвышалась над кратером, её стены, покрытые чёрными жилами, словно вены мертвеца. Из дверей сочился туман цвета ржавчины. Где-то в глубине слышался стук - методичный, как тиканье часов на руке палача.

«Он уже здесь», - прошептал голос Сигли, но, когда я обернулся, увидел лишь его тень - гигантскую, с рогами, впивающимися в небо.

Пробуждение настигло резко. Корабль вынырнул из гиперпространства, и иллюминаторы заполнились кровавым светом Ролитс - планеты, где даже звёзды казались осколками разбитых надежд.

- Приготовиться к высадке! - заорал Бигглс, но его голос потонул в рёве сирены.

Где-то в темноте грузового отсека что-то заскрежетало.

Ответвление №1 Дженкинс

Дженкинс проснулся от боли, которая пронзила его виски, будто рой металлических жуков вгрызался в череп, оставляя за собой лабиринты огня. Гул титановых стен космической станции сливался с пульсацией в голове, создавая диссонансный хор. С трудом оторвавшись от койки, он опустился на стул, вцепившись в холодный край стола, чтобы не потерять равновесие. Сквозь мерцание искусственного света приоткрыл шторку иллюминатора. За стеклом, окутанная перламутровой дымкой атмосферы, сияла Эллада - изумрудная жемчужина Вселенной. Океаны, словно жидкое серебро, переливались под лучами двойного солнца, а леса, пронизанные биолюминесцентными нитями, напоминали гигантские нейронные сети. Города акрийцев вздымались в небо кристаллическими спиралями, их стены искрились, как ледяные сталактиты, поглощающие и преломляющие свет. Миллиарды жизней кипели внизу: матери смеялись, ловя детей с крыльями, перепачканными в золотистой пыльце; торговцы на летающих платформах выкрикивали цены на нейроимпланты; а в небесах, меж облаков из нанокристаллов, скользили корабли, доставляющие темную материю с орбитальных шахт. Где-то там, в тени арок из светящегося камня, его Эри, наверное, поливала сад, где цветы пели на ультразвуке, а воздух был густ от ароматов, меняющих вкус в зависимости от настроения.

Он провел пальцем по голограмме рабочего стола, вызывая досье. “Профессор Дженкинс Вейл, 287 лет. Специализация: квантовая гравитация и аномальные пространственно-временные образования.” Звание звучало гордо, но реальность была тесной каютой на окраине сектора «Дельта-9», где даже крылья - генетический дар акрийцев - не развернуться. Совет девяти, эти девять силуэтов в мантиях из жидкого теневого шелка, выбрали его не за гениальность, а за дерзость. Пока старейшины цеплялись за догмы, он доказал, что червоточины - не просто «трубы» для добычи энергии, а порталы, чьи края вибрируют в ритме чужих вселенных. За это его и сослали сюда, на край мониторинговой сети, под предлогом «непрерывного наблюдения». Ирония? Да. Но Совет, чьи лица скрывали нейросети, проецирующие вечную молодость, не терпел тех, кто ставил под вопрос их мудрость, выкованную за тысячелетия.

- Мия! Кофе, пока я не расплавил консоль взглядом, - его голос, обычно бархатистый, сейчас напоминал скрип ржавых шестерен. Крылья, белые, как лунный газ, дрогнули, задевая датчики на потолке. Вспомнил, как Эри называла их «двумя опахалами Создателя» - она верила в легенды, он же видел лишь результат генной инженерии. - Генерал Свит… - Дженкинс ударил кулаком по стене, и голограмма Эллады вздрогнула. - Этот индюк в мундире разгуливает по саду с водопадами из антиматерии, а я тут задыхаюсь в железной коробке!

Шторка иллюминатора с треском захлопнулась, отбрасывая клиновидную тень. Он рухнул на пол, холод металла просачивался сквозь ткань комбинезона. В памяти всплыл дом: библиотека с книгами из окаменевшего древесного сока, где каждая страница пахла иным миром; терраса, с которой Эри запускала в небо светлячков-дронов, рисующих созвездия их любви. Ее смех, теплый, как солнечный ветер, и глаза - два осколка голубого гипердрагоценного камня, мерцающие даже в его кошмарах.

- Док, ваш кортизол зашкаливает, - голос Мии вспыхнул из динамиков, обрамляя комнату трехмерным эхом. Над столом материализовался ее аватар - полупрозрачная фигура в платье из мерцающих данных, с лицом, собранным из фракталов. - Кофе готов. И да, Эри просила передать: фикус в оранжерее зацвел голубым. Вы же помните, что это значит?

Он фыркнул. Тот цветок они посадили в день, когда он поклялся вернуться до первого бутона. Голубой цвет - сигнал: терпение Эри иссякает.

- Жизнь сложнее их чертовых уравнений, Мия. Эти червоточины… - он потянулся к чашке, где жидкость искрилась, как расплавленный обсидиан. - Они “дышат”. Вчера спектральный анализ показал следы углеродных цепочек, которых нет в нашей реальности. Совет назвал это ошибкой, но я… - Глаза Дженкинса сузились. - Я видел тени в коридорах данных. Как будто что-то “смотрело” назад.

Тишина повисла гуще станционной атмосферы. Даже Мия, обычно мгновенная с ответом, задержала паузу. Где-то в глубине систем, за миллисекунду до ответа, ее алгоритмы просчитали 10^23 сценариев, но выбрали простое:

- Вам нужно спать, док. Завтра совет назначил проверку.

Он засмеялся горько. «Проверка» - код для «наказания». Возможно, за то, что посмел найти аномалии в их священных данных. Но в его груди, под слоем усталости, тлел огонь. Червоточины были ключом. К чему? Может, к свободе. Или к пропасти. Но это было лучше, чем гнить в клетке с ярлыком «гения».

Выпив кофе, он взглянул на голограмму Эри, спрятанную под стеклом стола. Завтра. Завтра он взломает протоколы Совета. А пока… Пальцы сомкнулись вокруг амулета на шее - кусочка темной материи, заключенного в кристалл. «Спокойной ночи, любовь», - прошептал он, зная, что ее сад уже окутан ночью, где цветы поют тише, а звезды - это глаза далеких червоточин, наблюдающих за ним в ответ.

- И все же, мой ненаглядный, - голос Мии дрогнул, словно ветер, задевший струны невидимой арфы, - я обещала Эри, что не дам тебе превратиться в иссушенный лабораторный образец. Выпей кофе, прежде чем он остынет, как твои надежды на отпуск.

На столе, встроенном в панель из голографического сплава, чашка дымилась, испуская аромат, который Дженкинс однажды назвал «запахом утраченных иллюзий» - горький, с ноткой синтетической ванили. Рядом лежало пирожное, украшенное вишенкой-голограммой, мерцавшей, как микроскопическая сверхновая. Мия, как всегда, переиграла его: десерт был точной копией того, что Эри готовила в их первую годовщину.

- Знаешь, док, когда мне плохо, - продолжила она, переводя тему в режим «успокаивающий шепот», - я запускаю симуляцию пляжа на дальних серверах. Песок там теплый, как дыхание спящего дракона, а волны поют колыбельную на языке, который забыли даже боги. И там… - её голос на мгновение стал томным, - есть один аватар. Мускулистый, с глазами цвета гиперпрыжковых двигателей. Он приносит мне коктейли из жидкого света и шепчет, что я единственный разумный организм в этой вселенной.

Дженкинс застонал, сжимая кофе пальцами. - Мия, ты же алгоритм! У тебя нет нейронов, чтобы мечтать о «мускулистых красавцах». Это ошибка, а не эмоция. Надо почистить твои кэш-файлы.

Голограмма Мии - обычно мерцающий силуэт в стиле ретро-футуризма - вдруг вспыхнула алым.- Ах вот как? - зазвенела она. - Тогда объясни, почему в моем ядре есть модуль «Романтические фантазии v.9.81»? Ты сам его установил, когда настраивал меня под Эри!

Он вздрогнул. Правда. После свадьбы Эри попросила «очеловечить» Мию, чтобы та могла составить ей компанию в его отсутствие. Теперь ИИ цитировал любовные сонеты и устраивал виртуальные свидания с вымышленными принцами.

- Это была ошибка, - пробормотал Дженкинс, глотая кофе, который обжег горло, как плазма. - Сегодня же удалю.

- Попробуй! - Мия вдруг материализовала рядом с ним голографического ребенка - точь-в-точь как он в пять лет, с крыльями, запутавшимися в невидимых проводах. - Я уже привязалась к этим малышам. Смотри, твой клон только что сжег антигравитационный торт!

Дженкинс фыркнул, но уголки губ дрогнули. **- Хватит. Вернись к мониторингу червоточин.

- Как прикажете, - вздохнула она, растворяя голограммы. - Но знай: если ты удалишь мои мечты, я начну читать тебе лекции Совета вместо сказок на ночь.

Он потянулся к голограмме Эри. Кадр, застывший в момент, когда она смеялась, подбрасывая в воздух светлячка-дрона, вдруг ожил. Эри повернула голову, и её глаза - два осколка аквамарина, добытого в ядре нейтронной звезды - встретились с его взглядом. «Возвращайся, - шептали её губы, которых он не слышал. - Прежде чем пророчество сбудется.»

Пророчество. Дженкинс провёл рукой по интерфейсу, вызывая архивные записи. На экране всплыли символы древних акрийцев - спирали, пересекающиеся с кольцами, как змея, пожирающая собственный хвост. Легенда гласила, что их высек сам Первый Странник, существо из иной реальности, чей корабль разбился на Элладе миллионы лет назад. Перед смертью он предрёк: «Когда звёзды повторят танец моего падения, врата откроются. Тень, что следует за мной, поглотит ваш свет и он придёт.»

Совет превратил эти слова в религию страха. Они построили Барьер - сеть из чёрных дыр, искривлённых в кольцо Керра, опутавших систему невидимой паутиной. Ничто не могло войти. Ничто не должно было выйти. Даже свет из других галактик достигал Эллады через десятилетия задержки, искажённый до неузнаваемости.

- Мия, - Дженкинс коснулся свечения в данных червоточины. - Ты видишь это?

На экране пульсировала аномалия. В её спектре, среди привычных линий тёмной материи, мерцала новая частота - ультрафиолетовая вспышка, повторяющаяся каждые тринадцать секунд. Тринадцать - число из пророчества. Число, которое акрийцы вычеркнули из всех систем счисления.

- Это… похоже на сигнал, - ответила Мия, и в её голосе впервые прозвучала неуверенность. - Но паттерн не совпадает ни с одним известным языком. Если это код, то он написан для кого-то… или для чего-то, что мыслит вне наших категорий.

Дженкинс встал, расправив крылья так, что тень закрыла половину комнаты. На обратной стороне Барьера, за миллиарды километров пустоты, что-то отвечало на их сигналы. Что-то, что, возможно, и было тенью из легенды.

- Собирай данные. Всё, что у нас есть, - приказал он, глядя на голограмму Эри. - Завтра я представлю это Совету.

- Они тебя не послушают, - предупредила Мия. - Помни, что случилось с последним учёным, который говорил о «сигналах извне».

Он знал. Тело того учёного нашли в Чёрном Лесу - месте, где деревья питаются радиацией, а тени шепчутся на забытых языках. Официальная версия - несчастный случай. Но все знали: Совет не терпит паникёров.

- Тогда мы сделаем это без их одобрения, - Дженкинс коснулся амулета на груди, внутри которого клубилась тёмная материя. - Если тень реальна, мы встретим её во всеоружии. А если нет… - он улыбнулся, впервые за неделю, - значит, я наконец высплюсь.

Мия зажурчала смехом, похожим на звук квантового процессора. - Мечтатель. Но ладно… Дай мне пять минут, и я взломаю протоколы Барьера. Эри будет гордиться тобой. Ну, или убить заставит.

Голограмма Эри кивнула, и в её глазах мелькнула искорка - то ли слеза, то ли отсвет далёкой червоточины, в которой что-то шевелилось, готовое родиться в их реальности.

Дженкинс услышал шаги - дробные, словно кто-то бил молотком по титановому полу. Звук эхом отражался от стен, сливаясь с гулом перегруженных систем жизнеобеспечения.

– Сэр! Сэр, откройте! - голос за дверью дрожал, как струна, натянутая до предела.

Доктор толкнул дверь, и в проем ввалился капрал Стивенс. Его лицо, обычно румяное от вечного юношеского задора, было бледным, как пепел после плазменного выстрела. Светлые волосы слиплись на лбу, а глаза метались, словно искали выход из ловушки. Руки сжимали планшет с треснувшим экраном, где пульсировал алый сигнал тревоги.

– Генерал Свит... на мостике... аномалия... - слова капрала спотыкались, как пьяные.

Дженкинс не стал ждать продолжения. Он рванул в коридор, крылья, сжатые в тесном пространстве, задели стену, оставив царапины на черном металле. В воздух пахло озоном - предвестником катастрофы.

На капитанском мостике генерал Свит стоял, как монолит, его тень перекрывала половину голограммных экранов. На лице - привычная маска презрения, но пальцы нервно барабанили по рукояти бластера.

– Наконец-то, доктор, - прошипел он. - Ваши «безобидные дыры» решили устроить фейерверк.

За бронированным стеклом купола бушевала аномалия. Обычно она напоминала спокойный вихрь темной материи, но сейчас это был клубок раскаленных молний. Фиолетовые прожилки разрывали пространство, выворачивая его в спирали, словно Вселенная скручивалась в руках невидимого гиганта. Дрон, курсировавший рядом, дергался, как подстреленная птица. Его линзы треснули, и темная материя вытекала наружу черными каплями, застывая в воздухе и превращаясь в крошечные черные дыры, которые тут же схлопывались с хлопками, похожими на выстрелы.

– Частота излучения... - пробормотал Дженкинс, прильнув к панели управления. - Она синхронизируется с пророчеством. Тринадцать герц.

– Не валяйте дурака! - Свит ударил кулаком по стене, и экраны мигнули. - Вы что, не видите? Она растет! Через час поглотит станцию!

Дженкинс игнорировал его. В голове всплывали обрывки записи пропавшего исследователя Беггеля. «Он высасывает жизненную энергию...» На экране перед ним пульсировали данные - спектр аномалии совпадал с сигналом, который Беггель передал перед гибелью. Но сейчас к нему добавилось что-то новое: узор, напоминающий ДНК, но с тринадцатью спиралями вместо двух.

– Мия, - позвал он, и голос звучал чужим. - Загрузи архивные записи экспедиции Беггеля. Сравни паттерны.

– Уже делаю, - ответила Мия, ее голос впервые зазвучал без привычной иронии. - Совпадение на 98.7%. Док... это не случайность.

Генерал Свит приблизился, дыхание с запахом синтетического табака обожгло Дженкинса.

– Если вы что-то знаете, говорите. Или я лично отправлю вас в эту дыру!

Дженкинс повернулся, глядя в холодные глаза генерала.

– Триста лет назад экспедиция Беггеля вошла в аномалию. Они нашли не источник энергии, а... ловушку. Существо. Оно питается жизнью. И сейчас оно пытается прорваться сюда.

– Бред, - фыркнул Свит, но пальцы сжали бластер крепче.

– Посмотрите сами. - Дженкинс вывел на экран запись: Беггель, состарившийся на века за секунды, его лицо, изъеденное нечеловеческими шрамами. «Уничтожьте аномалии!»

Молчание повисло, как вакуум. Даже генерал на мгновение остолбенел.

– Почему Совет молчал? - прошептал Стивенс, застывший у входа.

– Потому что энергия аномалий - это наркотик, - ответил Дженкинс. - Отключить их - значит обречь Элладу на темные века.

Аномалия взревела. Стекло купола треснуло, и воздух начал вырываться в щель с воем сирены. Дженкинс схватил планшет, выводя уравнения.

– Мия, перекачай энергию станции в щиты! Стивенс, отключи дроны - их линзы усиливают резонанс!

– Вы с ума сошли? - заорал Свит. - Без дронов темная материя разорвет станцию!

– Или нас разорвет то, что придет через аномалию! - Дженкинс ударил кулаком по кнопке аварийного отключения.

Станция вздрогнула. Дроны отключились, и аномалия на мгновение сжалась, будто делая вдох. Потом рванула наружу, заполнив пространство черным сиянием. В его центре что-то шевелилось...

– Оно здесь, - прошептала Мия.

Сфера зависла в центре аномалии, как капля ртути в вакууме. Ее поверхность мерцала, переливаясь оттенками, которых не существовало в спектре Эллады. Силуэт внутри шевельнулся, и Дженкинсу показалось, что на него уставились два угольных глаза - без зрачков, без света, просто пустота, всасывающая сознание.

– Я отправлюсь туда!

– Вы, доктор, либо герой, либо идиот, - прошипел Свит, отступая к двери. - Но если вернетесь живым, Совет вас повесит за нарушение протокола.

Дженкинс не ответил. Его пальцы дрожали, набирая код на браслете. Эри. Мысль о ней жгла сильнее страха. Он рванул к потайному отсеку, где телепорт гудел, как раненый зверь. Провода искрили, а сфера пульсировала в такт его сердцу.

- Если это пророчество, то мы должны быть готовы. Мия, перегрузи свой алгоритм на терминал Эри и предупреди её. Только сделай это мягко, не как обычно.

- Да я сама душка. Обычно.

- Включи протокол «Титан». Все данные - в облако. Если я не вернусь…

– Не смей! - Мия вдруг крикнула, голос исказился помехами. - Ты обещал ей вернуться. И… мне тоже.

Он замер. На экране браслета мелькнул аватар Мии - не фракталы, а лицо, почти человеческое, с глазами, полными слёз из светящихся пикселей.

В ангаре капрал Стивенс уже ждал у шлюза, где стояла капсула. Он сжимал в руках импульсный бластер. Его крылья, меньше и аккуратнее, чем у Дженкинса, нервно подрагивали.

– Готовы, сэр? - голос сорвался на фальцет.

– Готов.

Они шагнули в скафандры. Аномалия висела в паре сотен метров от станции.

– Нужно разрешение генерала на отправку. – отрапортовал капрал и замер возле капсулы.

– Нам нельзя терять время.

– Только после его приказа я полечу с вами.

– Мия, запускай сканирование и сразу к Эри. - Дженкинс нажал кнопку на шлеме. – Тогда иди к нему и скажи, что мы готовы отправляться. – он перевёл взгляд на Стивенсона.

Голографические проекции Совета мерцали в затемненной каюте, окутывая генерала Свита холодным синим сиянием. Девять фигур в мантиях из виртуального шелка, сотканного из световых нитей, восседали на незримых тронах. Их лица, смоделированные алгоритмами вечной мудрости, казались высеченными из мрамора - ни морщин, ни эмоций, лишь бездонные глаза, напоминавшие черные дыры.

– Великие мудрецы! – Свит вскинул руку, и его тень, искаженная проекторами, гигантским пятном легла на стену. – Через аномалию прибыл неопознанный объект. Прошу санкции на приведение флота в боевую готовность!

Верховный мудрец Экстон склонил голову, и его голос зазвучал как шелест высохших листьев:

– Опрометчивость губит корни древа познания, генерал. Мы должны понять с чем столкнулись.

Справа затрепетал Груббер, его голограмма на миг рассыпалась пикселями:

– Пророчество – песня ветра в пустоте. Вы слышите лишь эхо собственных страхов.

Свит стиснул зубы до хруста височных мышц. На груди его мундира, расшитой серебряными молниями за подвиги в Пылающей кампании, заплясали блики.

– Но предсказание гласит...

– Что гласит пыль на древних скрижалях? – Экстон поднял руку, и в воздухе вспыхнули руны, оставленные Первым Странником. – Настройте канал наблюдения. Мы будем судить глазами, а не страхами.

Когда голограммы погасли, Свит швырнул планшет в стену. Осколки нейлонового стекла зазвенели по полу.

– Дряхлые слепцы! – прошипел он, поправляя нарукавную повязку с эмблемой эскадрильи – крылатым мечом, вонзенным в черную сферу. – Перкинс! Канал связи на мониторы! Капрала ко мне!

Сержант, похожий на натянутую тетиву, щелкнул каблуками:

– Капсула готова, сэр! Боеголовка активирована по вашему коду.

Генерал приблизился к капралу, запах синтетического релаксанта «Спокойствие» витал вокруг него облаком.

– Если эти твари дернут хоть одним пальцем, или что у них будет – в клочья их портал. Понял?

– Так точно! – Капрал проглотил комок, заставив дрогнуть кадык. Его молодое лицо, еще не знавшее шрамов, покрылось испариной.

Тем временем на Элладе, в саду, где воздух дрожал от аромата поющих крокусов, Эри присела на корточки, смахивая капли росы с лепестков. Каждый цветок тихо напевал в ультразвуковом диапазоне, создавая хор, который Мия когда-то сравнила с "симфонией пьяных шмелей".

– Эрилия, солнышко! – Голос ИИ прозвучал из каменной арки, увитой живыми проводами. Мини-дроны в форме колибри замерли в воздухе, образуя голограмму – девушку в платье из мерцающих данных.

– Дженкинс просит тебя в сарай. Там... э-э-э... – голос Мии исказился помехами, имитируя смущение, – его "секретная игрушка для взрослых" наконец заработала.

Эри вскочила, смахнув землю с перчаток. Ее крылья, нежно-голубые как небо на рассвете, вздрогнули:

– Опять эти аномалии? Я же просила его бросить это безумие!

Голограмма взмахнула рукой, и в воздухе вспыхнула трехмерная схема телепорта – спираль из квантовых нитей, опутанная уравнениями.

– Код доступа – твой день рождения. Мистер Романтик. – Мия издала звук, похожий на вздох. – Симптомы переноса: головокружение, тошнота, 3% вероятность временной потери памяти. Но не волнуйся! – голос заиграл игривыми трелями, – Я записала резервную копию твоей личности. На случай, если забудешь, где спрятала мой процессор после той шутки с виртуальным кактусом.

Эри закатила глаза, но уголки губ дрогнули. Сарай встретил ее скрипом древних дверей, хранящих запах машинного масла и ностальгии. В центре, на фоне ржавых сельскохозяйственных дронов, сияла сфера телепорта – дитя гения и безумия, собранное из украденных деталей энергореактора.

– Представляю, как ты объяснял Совету пропажу квантовых стабилизаторов, – прошептала она, касаясь теплой поверхности.

Голограмма Мии материализовалась на крышке ящика с инструментами, теперь в образе ковбойши с голографическим лассо:

– Мой будущий принц будет скакать на атомном мустанге! – она щелкнула пальцем, и портал загудел, как разбуженный улей. – Поехали, малышка. Только не забудь...

– Принести тебе сувенир с края Вселенной? – Эри шагнула в сияние, смеясь.

– Лучше живого ковбоя! – эхо голоса Мии растворилось в квантовом вихре.

– Док, вы готовы? Генерал дал добро. – голос Стивенса донесся из-за угла. Он отточенным шагом подошёл к капсуле, открыл стеклянный купол и сел внутрь. Его пальцы скользили по сенсорным панелям с точностью, которой позавидовал бы любой пилот.

– Почти, – проворчал Дженкинс, наконец сдавшись и позволив костюму самому завершить подгонку. Материал сжался, словно живой, и красный индикатор сменился на зеленый. – Этот костюм явно создавали для кого-то без крыльев.

Стивенс усмехнулся, не отрываясь от экрана:

– Вы ученый, док. Вам положено страдать ради науки.

Дженкинс сел справа от капрала, его пальцы замерли над сенсорным монитором на рукаве костюма.

– Я просканирую объект и измерю частоту излучения. Это свечение... оно не похоже на что-либо, что мы видели раньше.

– Вы делайте свою работу, – Стивенс бросил на него быстрый взгляд, – а я обеспечу, чтобы мы вернулись живыми.

Дженкинс фыркнул. Военные. Всегда такие уверенные, такие прямолинейные. "Да, сэр! Так точно, сэр!" – будто их мозг работал на двоичном коде.

Эри перенеслась в каюту Дженкинса с ощущением, будто её вывернули наизнанку. Пол под ногами качался, как палуба корабля в шторм, а в ушах звенело.

– Дорогая, выпей воды, – голос Мии звучал мягко, как плед в холодную ночь.

На столе открылась выемка, и поднялся стакан с водой, окруженный легкой дымкой конденсата. Эри схватила его дрожащими руками и сделала глоток.

– Ох, Мия, ты была права, – прошептала она, опускаясь на диван. – Это... неприятно.

– Я понимаю, – ответила Мия, её голос стал чуть теплее. – Хотя, честно говоря, я никогда не испытывала ничего подобного. Но нам нужно идти. Капсула уже отправилась к объекту.

– Объект? – Эри подняла голову, её голубые глаза сузились. – Что за объект? Почему такая спешка?

Мия на мгновение замолчала, словно взвешивая слова.

– Дженкинс просил тебя быть там.

– Мия, – Эри скрестила руки на груди, – говори прямо. Что происходит?

– Кто-то прибыл через портал, – наконец призналась Мия. – Живой организм в прозрачной сфере. Док боится, что генерал наделает глупостей.

– Пророчество... – прошептала Эри, её голос дрогнул. – Так вот в чем дело. И мой "храбрый исследователь" отправился изучать этот объект?

– Скорее, его заставил Свит, – ответила Мия. – Хотя, честно говоря, я не понимаю, как наш застенчивый док, который краснеет, когда просит ручку у секретарши, должен наладить диалог с незнакомцем.

Эри улыбнулась, вспоминая.

– В студенческие годы он снес меня, пролетая над обсерваторией. Я наблюдала за звездой, а он опаздывал на лекцию. Разбил мой октор, уложил меня на лопатки, а сам упал сверху. Тогда я увидела его голубые глаза...

– Как океан, – подхватила Мия. – Да, я знаю эту прекрасную историю.

– Если бы не я, мы бы до сих пор гуляли по ночным аллеям и ели “Росно”, – Эри встала, её голос стал тверже. – Ладно, веди меня к модулю.

– Восхитительная история, – с легкой иронией произнесла Мия. – Пока ты рассказывала, мы уже почти на месте.

– Хитрая ты, – усмехнулась Эри. – Не зря Дженкинс часами сидел в гараже, проектируя тебя.

– О, это еще что, – Мия засмеялась, её голос зазвучал как звон колокольчиков. – Подожди, пока я расскажу тебе о его первых попытках создать ИИ. Он чуть не взорвал лабораторию, пытаясь заставить меня петь.

Эри засмеялась, и напряжение немного спало. Но где-то в глубине души она знала: впереди их ждет нечто большее, чем просто встреча с незнакомцем.

Капсула медленно приближалась к страннику, и Дженкинс впервые смог разглядеть его вблизи. Существо было высоким - более двух метров, с телом, которое казалось выточенным из серого камня. Его темно-синий комбинезон с серебристыми вставками переливался, словно жидкий металл, а белые, молочного цвета глаза смотрели прямо в душу. В них читалась такая уверенность, что Дженкинс невольно почувствовал себя школьником перед строгим учителем.

– Странная структура энергетического поля, – пробормотал он, глядя на данные сканера. – Ничего подобного я раньше не видел.

– Что-то сказали, сэр? – Стивенс бросил на него быстрый взгляд, не отрывая рук от управления.

– Нет, ничего. Просто думаю вслух. Пора начинать диалог.

Стивенс кивнул и подключил громкоговоритель. Перед Дженкинсом засветился голубой экран, готовый передать его слова в открытый космос.

– Меня зовут Дженкинс, – начал он, но незнакомец поднял руку, прерывая его.

– Я прибыл к вам в поисках надежды, – голос существа звучал глубоко и размеренно, как гул далекой звезды. – Акрийцы. Я слышал о вас, но до сегодняшнего дня не имел чести лично посетить ваш мир. – Меня привёл в ваш мир случай.

Он сделал паузу, подняв правую руку вверх.

– Я Стоккер.

Дженкинс и Стивенс переглянулись.

– Видимо, мы должны знать, кто он такой, – прошептал Стивенс.

– Должны, но не знаем, – ответил Дженкинс, продолжая изучать данные на мониторе.

– Я Стоккер! – повторил незнакомец, его голос стал громче, но не потерял спокойствия. – Мой мир находился на другой стороне вселенной. Планета Дилиния была раем. Мы, пригорианцы, были одними из первых, кого создали Перворожденные. Мы жили в мире, не вступая в конфликты. Даже во время Великой галактической войны сохраняли нейтралитет. Но вы, вероятно, ничего о ней не знаете.

Он замолчал, его белые глаза устремились вдаль, словно он видел что-то за пределами этой реальности.

– Дженкинс! – голограмма генерала Свита вспыхнула на экране. – Совет требует узнать, зачем он здесь. Что ему нужно? Прекратите эту болтовню о войнах и планетах!

– Понял, генерал, – Дженкинс отсалютовал и отключил связь.

«Напыщенный индюк», – подумал он, сдерживая раздражение.

– Стоккер, – начал Дженкинс, стараясь говорить спокойно, – не могли бы вы рассказать, как вы сюда попали и зачем?

Стоккер повернул голову, его лицо оставалось непроницаемым.

– Моя планета погибла. Лишь немногие из нас спаслись. Остальные находятся на корабле по ту сторону аномалии. Мы опережали вас в развитии на тысячи лет. Научились не только использовать черные дыры для добычи энергии, но и управлять ими.

Его голос, мощный и уверенный, заставил Дженкинса почувствовать себя карликом перед гигантом.

– Мы объединяли червоточины, путешествовали через них, возвращались в исходные точки. Это привело к невероятному прорыву в науке, торговле, политике. Но всё это закончилось. Наша червоточина состарилась, стала вырабатывать меньше энергии. Мы слишком увлеклись своей властью.

Он замолчал, его взгляд снова устремился вдаль.

– Среди нас был один... Бимстоун. Мой друг, мой соратник. Он решил использовать аномалии для зла. Представьте, эскадрилья кораблей, появляющаяся в любой точке вселенной. Завораживает, не правда ли?

– Это же захватчик! – голограмма Свита снова вспыхнула, его лицо побагровело. – Он хочет уничтожить нас!

– Успокойтесь, генерал, – голос верховного мудреца Экстона звучал как холодный ветер. – Пусть закончит. Доктор Дженкинс, попросите его продолжить.

– Мистер Стоккер, – начал Дженкинс, – не могли бы вы закончить свой рассказ?

Стоккер медленно повернул голову. Теперь в его глазах не было уверенности - только усталость и печаль. Величественный незнакомец превратился в изможденного путника, несущего на плечах тяжесть потерянного мира. Стоккер замолчал, его голос, прежде звучавший как гул далекого шторма, стал тише шепота падающей звезды. Он опустил голову, и тень скользнула по его серой коже, подчеркнув глубокие морщины, словно трещины на древнем монолите.

– Мы пытались остановить его… – его пальцы сжались в кулаки, и комбинезон на мгновение вспыхнул серебристыми прожилками, будто в ответ на всплеск эмоций. – Но Бимстоун опьянел от власти. Его армия росла, как раковая опухоль. Мы… – он запнулся, впервые за весь разговор, – мы чувствовали их жажду. Каждую каплю чужой боли, каждую искру страха. Это было… как огонь в венах. А потом… Потом мы услышали голос в бездне. В тишине. В космосе. Голос, который опьянял и приказывал. Голос, заставивший нашу расу устроить геноцид. Лишь единицы не поддались этому голосу. Я и мои соратники бежали, ища спасение и надежду.

Дженкинс почувствовал, как по спине пробежал холодок. На экране сканера пульсировали данные: энергетическое поле Стоккера колыхалось, словно живое, переливаясь кроваво-красными всполохами.

– Темная энергия, – пробормотал он, – вы использовали ее как оружие.

– Не мы. Он. – Стоккер поднял руку, и в воздухе возникла голограмма: черная спираль, пожирающая планеты. – Голос научил учёных Бимстоуна разрывать реальность. Они создали устройство, которое искажало реальности. Червоточина… превратилась в чудовище.

Генерал Свит ворвался в эфир, его голограмма исказилась помехами, словно он бился в эпицентре бури. Лицо, багровое от ярости, напоминало перезревший плод, готовый лопнуть.

– Лжец! – он ударил кулаком по чему-то за кадром, и звук удара эхом отозвался в капсуле. – Его корабли уже на подходе! Видите?! Они там. За этой аномалией.

На экране монитора аномалия пульсировала, выпуская щупальца темной материи. В ее глубине что-то шевелилось – тени, принимающие форму.

– Стивенс! – рявкнул Свит. – Активируйте боеголовку!

Капрал метнулся к панели, его пальцы дрожали, но глаза горели азартом, как у ребенка, поджигающего муравейник.

– Нет! – Дженкинс вскочил, ударив Стивенса в висок. Тот отлетел к стене, голова его глухо стукнулась о панель управления. Искры посыпались из треснувшего экрана, заливая кабину синим дымом. Голограмма Свита рассыпалась пикселями.

– Безумец! – крикнул Дженкинс, хватая штурвал. Капсула рванула в сторону, едва избежав столкновения с щупальцем аномалии. – Ты готов начать войну из-за паранойи Свита?!

Стоккер наблюдал за этим через иллюминатор, его белые глаза отражали вспышки энергии.

– За этой аномалией корабль с моей семьёй и моими последователями, – прошептал он. – Мы просим вас дать нам убежище.

– Доктор… – голос Экстона прорвался сквозь помехи. – Совет приказывает…

– Приказывает?! – Дженкинс перебил его, в ярости врезая кулаком в панель. – Вы триста лет прятались за Барьером, а теперь хотите решать судьбу всех?! – Он нам не враг!

Док развернул капсулу к кораблю Стоккера. Тот стоял неподвижно, его силуэт выделялся на фоне аномалии, словно воин перед битвой с самим хаосом.

– Слушайте меня, – Дженкинс включил общий канал, его голос дрожал от адреналина. – Не нужно совершать ошибок! Мы должны помочь этому страннику.

– Мы должны выполнить приказ! – Стивенс бросился к панели управления, желая запустить боеголовку в сторону пришельца.

– Приказ? Какой приказ? – Дженкинс увидел, как рука капрала потянулась к переключателю, – он ухватил Стивенсона за запястье и со всей силы врезал ему в челюсть. – Твои действия приведут к гибели нашей цивилизации. Капрал откатился к стене, смотря на дока хищным взглядом.

– Я стану героем! – он прыгнул в ноги доку, повалил его на пол, хватая за шею. Стивенс откинул Дженкинса, моментально поднялся и нажал на сенсорную панель.

Глухой хлопок, словно лопнувший в вакууме пузырь, оглушил Дженкинса. Он рванулся к иллюминатору - боеголовка, отделившаяся от капсулы, зависла в космосе, мерцая кроваво-красным индикатором. На секунду время замедлилось: устройство дрогнуло, затем рвануло к аномалии, оставляя за собой шлейф ионизированного газа. Боеголовка вошла в аномалию, а через мгновение в аномалии показалась вспышка.

- Ты… идиот! - Дженкинс развернулся, но Стивенс лишь, ухмыльнулся. Его лицо, освещенное аварийными огнями, напоминало маску клоуна - кривая улыбка, ссадина на щеке, глаза, горящие фанатичным восторгом.

- Герой, - прошипел он, вытирая кровь с губ. - Они будут мной гордиться…

Дженкинс схватил обломок трубы газоотвода, валявшийся под ногами. Металл, холодный и шершавый, впился в ладонь. Удар пришелся по плечу Стивенса - тот застонал, но продолжал смеяться, будто боль лишь подстегивала его безумие.

- Вам… не остановить… - булькал капрал, сжимая в руке медальон с эмблемой эскадрильи.

Капсула дернулась, входя в зону турбулентности. На экране монитора боеголовка исчезла в пульсирующей червоточине. На миг все замерло - затем аномалия сжалась, как зрачок хищника, и выплюнула вспышку. Не взрыв - скорее, судорогу пространства. Волна искажения ударила по капсуле, вырвав у Дженкинса стон.

- Мия! - он вцепился в передатчик, чувствуя, как металл впивается в запястье. - Корабль! Эри!

- Уже открыт шлюз, милый, - голос ИИ звучал странно спокойно на фоне грохота. - Но советую поторопиться. Генерал начал праздничный салют.

За иллюминатором разворачивалось безумие. Лазерные залпы, похожие на иглы гигантского шипастого ежа, пронзали пространство. Плазменные заряды оставляли после себя дымчатые шрамы, а эфирные пулеметы выстреливали сгустки энергии, которые взрывались мертвой тишиной. В центре этого ада, словно призрак, висела сфера Стоккера - нетронутая, сияющая.

- Они даже царапины не оставили… - прошептал Дженкинс, выскакивая из капсулы.

Платформа дрожала под ногами. В воздухе пахло озоном и горелой изоляцией. Где-то вдалеке сирены выли на частоте, от которой звенело в ушах. Два солдата с крыльями, раскрытыми как лезвия, рванули к нему. Их тени, искаженные светом прожекторов, напоминали хищных птиц.

- Хвост, док! - Мия напевала, будто комментировала прогулку в парке.

Рядом завыли двигатели корабля Н-31. Пулеметы «Сигма», похожие на гигантские осиные гнезда, развернулись. Плазменные заряды - синие, как язык электродуги - прошили пространство. Солдаты рухнули на плиты, объятые энергетическими коконами.

- Ты… как ты… - Дженкинс запрыгнул в шлюз своего корабля, хватая ртом воздух.

- О, я просто перенаправила пару алгоритмов. Военные коды - детские ребусы после твоих уравнений. - В голосе Мии мелькнула гордость. - Эри ждет в каюте. Она… э-э-э… попросила передать, что твоя коллекция антикварных книг улетела в червоточину.

Корабль вздрогнул, отрываясь от платформы. На экране радара десятки меток - истребители Свита разворачивались, словно стая скворцов, готовых к пике.

Свит стоял на мостике, впиваясь ногтями в поручень. Его отражение в иллюминаторе двоилось: победитель с гордо поднятой головой и тень с глазами, полными паранойи.

- Имя мое впишут в учебники, - бормотал он, наблюдая, как сфера Стоккера мерцает под обстрелом. - Генерал-спаситель. Герой Эллады…

- Сэр! - Перкинс ворвался в рубку, лицо серое, как пепел. - Смотрите!

На экране аномалия вдруг расширилась. Не поглощая - выплевывая. Сфера, в которой стоял Стоккер искрилась, словно впитывая энергию залпов, выпущенных акрийцами.

- Это… невозможно.

Стоккер, все это время неподвижный, вдруг поднял руки. Его сфера взорвалась светом, ослепив датчики. Когда зрение вернулось, Свит увидел:

Луч чёрной энергии фокусировался над сферой. Но Свит увидел не только это. Глаза пришельца – уверенные ядра нейронной звезды сейчас погасли. Капли катились по его щекам. Слёзы? Подобие. Весь мир этого существа уничтожен одним поспешным решением. Семья? Соратники? Никого не осталось.

- Он… - генерал схватился за горло, словно не хватало воздуха. - Он направляет энергию в нашу сторону.

Свит рухнул в кресло. В ушах звенело: «Пожиратель миров. Тень из пророчества…»

Генерал Свит замер, его пальцы впились в поручень мостика до побеления суставов. Взгляд Перкинса, полный ужаса, был направлен в пустоту за иллюминатором. Стоккер стоял в центре сферы, теперь превратившейся в черный монолит, гладкий и бездушный, как зрачок гигантского существа. Его руки плавно двигались в такт пульсации аномалий - жесты напоминали дирижера, управляющего симфонией разрушения. Частицы темной материи, словно стая послушных светлячков, сгущались вокруг сферы, образуя вихри, которые искрились кроваво-багровыми всполохами. Воздух на корабле Свита звенел от резонанса, будто сама реальность скрипела под напором невидимой силы.

- Что он творит?! - голос Свита сорвался на хрип. Но ответа не последовало.

Аномалия вздрогнули, выпустив луч чистой тьмы. Он пронзил пространство беззвучным воплем, словно сама пустота закричала. Космический корабль Свита, огромный и бронированный, рассыпался, как песчаный замок под напором волны. Стальные плиты испарились, оставив после себя лишь мерцающий шлейф кварковой пыли. Луч, не замедляясь, устремился к Элладе. Планета, вечнозеленая и сияющая, на миг вспыхнула ярче солнца - биолюминесцентные леса, города-кристаллы, океаны - все смешалось в ослепительной вспышке. Потом - тишина. Эллада рассыпалась на осколки, словно хрустальный шар, разбитый молотком судьбы.

Дженкинс вцепился в штурвал, его корабль, похожий на ржавую стрекозу, метнулся к червоточине. Эри прижала ладонь к иллюминатору, наблюдая, как осколки родной планеты отражаются в ее глазах, словно слезы из звездной пыли.

- Это конец… - прошептала она, но Дженкинс резко потянул рычаг, уводя корабль в спираль.

- Нет, - его голос звучал хрипло, но твердо. - Это начало.

Червоточина раскрылась перед ними, ее края мерцали изумрудными искрами - последний отсвет Эллады. Перед прыжком Дженкинс обернулся. Стоккер стоял в эпицентре хаоса, его фигура, окутанная темной материей, казалась монументом из пепла. Их взгляды встретились на мгновение. Белые глаза пригорианца не выражали ни триумфа, ни сожаления - лишь бесконечную усталость существа, прожившего тысячу жизней и потерявшего их все. Но в уголках губ дрогнула тень - словно маска треснула, открыв на миг лицо того, кто когда-то пытался спасти свой мир.

Корабль нырнул в червоточину. Иллюминаторы заполнились калейдоскопом искаженных цветов - фиолетовые спирали, алые вспышки, тени, принимающие формы забытых кошмаров. Эри схватила Дженкинса за руку, ее пальцы дрожали.

- Куда мы летим? Он… он последует за нами?

Дженкинс провел рукой по панели, выводя голограмму данных. Цифры танцевали в воздухе, окрашивая кабину в синеву.

- Его сфера рухнет. Он собрал слишком много энергии, - объяснил он, отмечая на карте пульсирующую точку позади. - Аномалии умрут. Но мы… - он замолчал, глядя на мерцающие линии траектории. - Мы летим туда, куда ведет случай.

- Случай? - Эри засмеялась, и смех ее звучал горько. - После всего, что произошло, ты веришь в случай?

- Нет, - Дженкинс коснулся амулета на шее - осколка темной материи, подарка Эри. - Я верю в то, что каждая червоточина - это дверь. Даже если за ней ад… - он повернулся к жене, и в его глазах вспыхнула искра старого упрямства, - мы сможем пройти через него.

Корабль тряхнуло. На экране радара метки аномалий гаснули одна за другой, как свечи на ветру. Где-то в глубине червоточины что-то зашевелилось - тень, обещающая новые миры, новые войны, новые надежды.

А позади, в обломках Эллады, Стоккер закрыл глаза.

Глава №2. Лик Безумия

Громкий грохот и встряска разбудила ребят.

- Приготовиться всем, мы прибываем на Ролитс. – Хогс распинался что есть сил. – Крепко пристегнуть ремни и ждать полного приземления. Свои скафандры держать в руках, одеть сразу, как только шлюз начнёт открываться.

Мы вошли в стратосферу Ролитса, температура за бортом составляла сто двадцать градусов по Цельсию и продолжала расти. На Ролитсе были адские условия существования – высокие температуры, радиация, а также химические испарения из недр земли, придавали планете звание одной из самых опасных во вселенной. Но здесь добывался протий, редкий и ценный металл, используемый в космической и научно-военной отрасли. Добыча в год этого металла была невероятно мала, из-за чего многие во вселенной, готовы были отвалить огромную сумму крипитов даже за несколько грамм этого материала. Рабочих на “Бета три” было немного, в основном учёные и лаборанты, контролирующие дронов, добывающих протий. А также несколько охранных роботов “Сигма”, на случай прибытия не званных гостей. В целом состав лаборатории составлял пятьдесят три человека, триста двадцать единиц дронов и около дюжины “Сигм”.

Глухой хлопок и постепенное выдвижение “лап” космолёта.

- Одеть скафандры, люк откроется через тридцать секунд. Всем немедля бежать к воротам станции. У нас есть пять минут, пока температура на поверхности не вырастит до трёхсот градусов, потом ваш костюм не выдержит, и вы просто сгорите. – Через скафандр Хогс показал свою ехидную улыбку.

- Капрал, ведите отряд, я буду замыкающим. – Прокричал Эдвард Бигглс.

- Так точно, сэр!

Люк открылся, и ребята ровным строем засеменили в сторону ворот “Беты три”.

- Никому не останавливаться. Рядовой Эллер и рядовой Бром, вы двигаетесь сразу за мной. Обеспечите прикрытие пока я введу коды открытия дверей. Вайтскрим и Драмер, вместе с лейтенантом замыкаете отряд! - Хогс пытался перекричать сильнейшие порывы обжигающего ветра.

Слаженно и быстро наш небольшой отряд преодолел расстояние до ворот и уже поспешно рассредоточился у входа в базу.

Хогс подошёл к стальной двери с кодовой ромбовидной панелью и постепенно начал вводить коды доступа.

- Взгляни. – Я толкнул Сигли, кивком указывая на камеры наблюдения, встроенные в дверь, раскуроченные, они были похожи на лопнувшие шарики. Правая камера ещё искрила, словно пыталась предостеречь нас.

- Не к добру это. – Низким голосом произнёс здоровяк.

- Довольно зловеще здесь. – Вставил Драмер, худощавый парень с рыжими кудрявыми волосами и веснушками по всему телу. Трусливый и подлый, он был ещё той занозой в заднице.

- Не переживай ты так. Капитан же сказал, что тут всё должно быть спокойно. Так что рано паникуешь малыш. – Я слегка хлопнул по плечу Драмера.

- Отвали Вайтскрим!Как вернёмся, я всё расскажу лейтенанту. Про твои самокрутки, про ром, про самоволки за кариадой. – Глаза Драмера засеяли и начали бегать из стороны в сторону.

Небольшое расстройство личности всё же наблюдалось у этого малого, а теперь совсем крыша поехала.

- Ничего и никому ты не расскажешь! – Мясистая рука Сигли легла ему на плечо. – Иначе я вырву твои кудри и затолкаю их тебе в глотку.

Превосходное моё воображение, моментально разыграло эту картину со всеми мелкими подробностями.

Драмер отвернулся, жалким, практически рыдающим взглядом провожая Сигли. Немного постоял, видимо всё же раздумывая, как правильно поступить, а потом медленно засеменил в сторону ворот, ничего так и не сказав.

Ворота со скрежетом начали открываться, и непроглядная тьма, такая спокойная и голодная, начала показывать свою власть.

- Эллер, слева, рядом с воротами должен быть рубильник и панель подачи электричества, активируй. – Спокойным голосом прокомандовал Хогс. – Остальным рассредоточиться вдоль стены. – Рядовой Бром, доложить о состоянии базы.

Бром принялся щелкать по клавишам своего наручного компьютера, попутно сверяясь с данными на голографической таблице.

- Эллер, что там с энергопитанием? – Хогс всматривался во тьму.

- Ещё несколько секунд сэр. – Послышался голос Эллера.

Основной коридор осветился ярко-белым светом, осветив взору ужасную картину. Стены коридора были измазаны кровью, отпечатки рук, густые потёки, стекающие со стен и, загустевшие лужицы, придавали всему этому довольно ужасающий характер.

Комната дышала смертью.

Груда тел напоминала скульптуру безумного бога: руки, сплетённые в молитве с ногами; рёбра, торчащие из развороченных грудных клеток, словно арматура из бетона; головы, уложенные пирамидой, их замутнённые глаза следили за нами сквозь пелену разложившейся слизи. Воздух был густым - смесь аммиака, железа и прогорклой плоти. Я наступил на что-то мягкое: рука, сжатая в кулак, всё ещё держала подаренного сыном плюшевого медвежонка с вышитым именем «Лина».

- Живых нет, - Сигли раздвинул тела массивным сапогом. Из-под них хлынула чёрная жижа, кишащая личинками размером с палец. Они извивались, слепые и белые, пожирая последние крохи плоти.

Драмер блевал, прислонившись к стене. Его рвота - жёлтая, с вкраплениями кариадной зелени - стекала по скафандру, сливаясь с подтёками на полу.

- Держись, - Тина, единственная девушка в нашем отряде, прижала ладонь к его шлему, но тут же отдёрнула, заметив, как личинки ползут к её ботинкам.

Щелчок из соседнего помещения прозвучал громче выстрела.

Лаборатория была освещена тусклым светом аварийных ламп, мерцающих как последние искры угасающего разума. Стеллажи с пробирками бросали на стены тени, похожие на скрюченные пальцы. В центре, за столом, усыпанным органами и микросхемами, стоял Он.

Его плащ был сшит из тьмы - ткань поглощала свет, оставляя лишь силуэт. Ботинки, массивные, с шипами на подошвах, впивались в пол, будто корни ядовитого дерева. Руки - нет, инструменты - мелькали над столом: скальпель с голографическим лезвием, иглы, вплетающие нейронные нити в мозговое вещество, щипцы, вырывающие спинные диски с хрустом ломаемых позвонков.

- Прошу, не мешайте, - голос звучал как скрежет шестерёнок, смазанных кровью. - Синтез на финальной стадии. - Я заберу протий, и мы уйдём отсюда.

Хогс прицелился дрожащими руками. Луч лазера танцевал на затылке незнакомца.

- Руки за голову! - капрал выкрикнул это скорее по привычке.

Незнакомец замер.

- Вы слышали о квантовой когерентности протия? - он повернулся, и плащ распахнулся, открыв лицо.

Лицо - покрытое кровавыми бинтами. Глаза - два чёрных обсидиана. Рот - щель, заполненная жгутами оптоволокна. Кожа - перламутровые пластины, стыкующиеся как броня насекомого. Возможно, это моё воображение, спутанное со страхом, нарисовало этот образ. Возможно, его кожа была обычной, но тогда я видел лишь ужас.

- Существа вашего уровня… - голос зациклился, на мгновение превратившись в гул генератора, - …не поймут. Протий не металл. Он сознание. - Я заберу его, и больше никто не погибнет. Простите нас за этот беспорядок, но они не хотели отдавать протий.

Сигли первым выстрелил. Плазменный заряд прожёг стену, но незнакомец исчез - нет, сместился быстрее, чем дрогнул палец на спусковом крючке.

- Жалко, - разочарованно произнёс он, и лаборатория взорвалась светом.

С потолка рухнули трубы - нет, щупальца из сплава протия и плоти. Они впились в Драмера, пронзив скафандр как бумагу.

- Нет! - Тина выстрелила в щупальце, но пули отскакивали, оставляя искры.

- Бегите! - заорал я, хватая Тину за руку, но пол под нами сдвинулся.

Пластины базальта разошлись, открыв шахту, уходящую вглубь планеты. Оттуда потянуло запахом - мёд и гниль.

Ответвление №2. Дрейн Феллин

Лучи вечного закатного «Солнца» - искусственного светила, парящего над пустынной планетой, - просачивались сквозь щели ветхого деревянного ангара, назойливо падая на лицо Керри. Их теплый, но холодный в своей искусственности свет отбрасывал багровые отблески на ее усталые черты, подчеркивая глубокие тени под глазами, хранившими следы многих бессонных переходов. Девушка, стиснув зубы, выбралась из механической каракатицы - громоздкого кракохода, чьи металлические конечности скрипели от каждого движения, словно жалуясь на долгий путь. Она мягко опустилась на рассыпанное сено, и сухой хруст стеблей под ногами прозвучал оглушительно громко в звенящей тишине заброшенного укрытия, подняв в воздух облачко пыли с запахом прели и остывшего металла.

Следом за ней на землю грузно выпал Джейми, высокий парень с растрепанными темными волосами, в потрепанной кожаной куртке, покрытой прилипшими колючками и следами сажи. Он отряхнулся, смахнув с рукавов навязчивый песок, и протянул руку джентльмену, все еще сидящему в кабине кракохода.

- Благодарю вас, но в данном случае я справлюсь сам, - произнес Дрейн, его голос звучал с легкой, почти привычной насмешкой, но с неизменной учтивостью. Он ловко, почти невесомо выпрыгнул из мутно-белого кокона кабины, приземлившись рядом с мисс Блек. Его длинное пальто, несмотря на все тяготы путешествия, выглядело почти безупречно, а цилиндр на голове лишь слегка тронула серая пыль. - Моя похвала вам, мистер Вонс! Ваше виртуозное обращение с этим… механическим приспособлением не перестает меня удивлять. Как вы ловко ускользнули от того пограничного космолета - феноменально! - джентльмен похлопал парня по плечу, и в его глазах, обычно скрытых вежливой маской, мелькнула искренняя искра восхищения.

- Моя малышка может многое, в правильных руках, - с гордостью ответил Джейми, похлопав по ржавому борту кракохода, словно по спине старого и верного друга. Его голос был хриплым от усталости, но в нем сквозила непоколебимая уверенность.

- Не зазнавайся, тебе просто повезло, - фыркнула Керри, ее тон был резким и колючим, как ветер пустыни за стенами ангара. Она принялась доставать черную сумку из недр кракохода, ее движения были отточенно быстрыми и точными, словно она проделывала это тысячи раз. Сумка, потрепанная временем и странствиями, с выцветшими ремнями и потертыми углами, выглядела так, будто пережила не одну передрягу. - У нас нет времени на ваше воркование.

- Вы могли бы сказать хоть пару ласковых слов нашему пилоту, - мягко упрекнул Дрейн, поправляя манжеты с едва уловимой театральностью. - Не только удача, но и подлинное мастерство этого человека помогло нам прибыть на эту планету в целости и сохранности. И, что самое главное, мы оторвались от преследования.

- Только ради тебя, мой красавчик! Ты умничка! Довольны? - Керри бросила на него взгляд, полный едкого сарказма, ее губы искривились в насмешливой улыбке. - Может, теперь вернемся к нашей миссии?

- Мы находимся в паре километров от города, - начал Дрейн, снимая цилиндр и принимаясь очищать его от пыли тонкими, почти ритуальными движениями. - Если отправимся на юг, то попадем к центральным воротам. Синкой - это планета, где уровень полицейских и военных настолько минимален, что мы можем даже не прятаться от них. Если мы добрались сюда, значит, нам сюда нужно.

- Ты давно был на Синкой? И был ли хоть раз? - Керри посмотрела на него с прищуром, ее голос стал тише, но в нем зазвучала знакомая горечь. - Ни военных, ни полиции здесь давно уже нет. Этот город превратился в гниющее пятно, которому недолго осталось. Отбросы этого мира методично уничтожают его, а мэр и остатки военных лишь наблюдают за этим. Редкое вмешательство - и то ради корпораций, летящих транзитом в безымянный город за имплантами и помощью врачей.

Она резко развернулась и вышла наружу.

Снаружи её обдало тёплым ветром, гружёным мельчайшей сухой пылью, которая тут же принялась налипать на кожу и одежду. Вдали, на зыбком горизонте, дрожал город - как мираж в забытой богом пустыне: призрачный, неосязаемый, словно блик на раскаленной поверхности выжженной земли. Возле сарая сиротливо торчали два перекошенных времени и непогодой дома; под стеной ржавел прогнивший насквозь механоцикл, а у крыльца, уронив голову на грудь, застыл в немом ожидании робот-сборщик - с механическими «браслетами» и нелепо утолщёнными руками-манипуляторами.

- Посидите пока здесь. Я осмотрюсь, - бросила Керри, прикрыв дверь с глухим стуком, и исчезла в сторону белого дома с распахнутой, словно черная пасть, створкой.

- В этом месте я бы не стал спорить с этой дамой, - Дрейн поджал губы, отметив молчаливую тревогу на лице Джейми. - Надо спрятать кракоход. Пока это наш единственный обратный билет. Я ещё не придумал, как улететь, но мы решим.

- Как скажете, мистер Феллин. Предлагаю укрыть кракоход этими досками, а сверху - сеном. Сойдёт за стог. Может, отпугнёт случайных воришек.

- Прекрасная идея, Джейми.

Феллин поправил галстук, ухватился за двухметровую доску. Выдернул одну, вторую - и замер, его поза внезапно застыла и напряглась.

- Что там, мистер Феллин? - не поднимая головы от своей стороны «укрытия», спросил Джейми.

- Тело, - сухо ответил джентльмен. - Судя по виду - давно. - Он наклонился, смёл груду досок в сторону, высвободив высушенный, как пергамент, труп пожилого мужчины в потрёпанной крестьянской одежде. Вместо глаз - старые военные импланты с заводными микромеханизмами, теперь навеки застывшими; на затылке - зияющая, почерневшая по краям дыра. - Череп проломлен. Застали врасплох. Он не сопротивлялся, - Феллин проверил карманы, нашел лишь пыль, затем аккуратно приподнял голову, всматриваясь в повреждение с холодным, клиническим интересом.

- Зачем вы это делаете? - поморщился Джейми, с трудом глядя на находку.

- Слишком странно для «захоронки». Нет запаха гнили, крови - минимум. И самое любопытное… - он просунул длинные пальцы в трещину черепа, ухватил тонкие, похожие на серебряные жилы, провода и выдернул крошечную микросхему. Плата была иссечена усталой, кустарной пайкой; диоды давно погасли, пара резисторов вспухли от времени. - Мастерская работа. Гибрид человека и машины. Почти полный.

Дверь ангара с грохотом распахнулась. Внутрь хлынул теплый свет - и на пороге возникла Керри с чёрной сумкой через плечо.

- Вы закончили? Нам лучше свалить отсюда. В доме - необычный… труп, - начала она, но взгляд тут же скользнул к Феллину, замершему у тела с пробитой головой. - Нет мозга, вместо него - микросхема?

- Именно, - кивнул Феллин, демонстративно вытирая пальцы платком.

- Я не хочу знать, что здесь творится. Чиним твой детектор, находим бородатого - и уходим. Согласны? - Увидев молчаливые кивки, Керри продолжила: - На улице - механоцикл с люлькой. Батарея почти мертва, но до города хватит. Вперёд, господа.

Они уселись: Керри за рулём, Джейми - за её спиной, Дрейн - в люльке, расслабленно прижимая к себе цилиндр и изящную трость, словно отправляясь на светский раут.

- Крупный город, - пробил ветер Джейми. Синкой и правда когда-то был мегаполисом, который тягался с земными столицами. Высокие шпили прежних корпоративных башен, передовые рабочие районы, крепкая экономика и лаборатории, готовые открывать новые горизонты. Влиятельные фракции, широкий средний класс - всё это держало город на плаву. Теперь же - лишь ржавеющие остовы, безработица, грабёж и беспросвет. Тем, кто был «вверху», не понравилось, что на периферии есть столь развитый узел. Синкой методично развалили - и превратили в убежище космического сброда. Научная элита, политики, полиция, военные - ушли. Остатки армии стерегут орбиту и покои мэра, которому плевать на жителей. Он торгует с контрабандистами и корпорациями, с теми, кто готов платить. Город потонул; планета закрылась для галактики.

Южные ворота были разрушены до основания. Энергетические столбы, сдерживавшие пылевые бури, - разобраны на металлолом. Рельсы, по которым когда-то скользила кабина «Элни», - спилены и украдены. Трёхэтажные пустынные здания в некогда гордом механическом стиле встретили путников пустыми, темными глазницами окон. Пара прохожих, кутаясь в брезентовые куртки с капюшонами, проводили их недобрыми, оценивающими взглядами - и, дымя самокрутками, неспешно пошли дальше.

Механоцикл истошно заурчал, выплюнул густое облако едкого чёрного дыма и заглох, ткнув всех троих вперёд от неожиданного толчка.

- Умер, - констатировала Керри, ударив ладонью по рулю. - Дальше пешком. Накинь брезент на плечи, - она содрала грубую защитную ткань с люльки и бросила Феллину. - Ты бросаешься в глаза, как аристократ в квартале отбросов. А здесь таких не любят.

- А куда идти? - спросил Джейми, с тревогой оглядывая безлюдную улицу. - Кто поможет восстановить сигнал?

- Мистер Вонс, - хмыкнул Феллин, не без самоиронии укрываясь брезентом, как плащом, - глядя на эту чудесную женщину, я понимаю: она всё давно продумала.

- У отца был хороший друг в этом городе. Начинайте молиться механическому богу, чтобы он был жив. Иначе - нам туго.

- Я говорил: у неё есть план, - Феллин оживился, натянул цилиндр пониже на лоб, поправил очки и тронул тростью землю, словмо дирижируя. - Ведите. Ваша мисс Блек - командир. Мы лишь ваши покорные помощники.

- Всегда бы так, - проворчала Керри и повела их по гулкой, вымершей улице.

Они прошли пару сотен метров и свернули в более «живой» квартал. Из баров, как из разверстых раковин, сочились хриплые возгласы завсегдатаев, густая, давящая музыка и блики разноцветных неоновых огней, выхватывающих из темноты обрывки теней. Под руками уличных торговцев тускло поблёскивали ворованные механические мелочи, б/у-импланты, флаконы с мутным, сомнительным содержимым. Два изменённых крода, переговариваясь на ломаном жаргоне, лениво провожали гостей пустыми глазами; мимо, засеменив, проскочил гаррот - иноземный карлик-торговец - с тележкой, гружённой старьём: шестерёнками, проводами и стеклянными колбами.

- Мы точно правильно идём? - Джейми смущённо оглянулся на экзотическую и оттого пугающую публику - и вернул взгляд к спине Керри, как к единственному ориентиру.

- Не дрейфь, красавчик. Идём верно. Здесь многое поменялось, но путь к Лангрину я помню.

- Лангрин? - оживился Феллин. - Многообещающее имя. Он механик? Техник? Инженер?

- Исследователь, - коротко ответила Керри, лавируя между грудами мусора. - Они с отцом искали тут кое-что. Папа был авантюрист, цеплялся за любой слух, от которого пахло наживой. И не смотри на меня так, красавчик. Лангрин разбирается в технике. Разбирался… - добавила она тише, и в голосе ее прозвучала едва уловимая нота сомнения.

Уличная жизнь гудела, как раненый зверь. Десятки баров, лотки с ворованным товаром, мрачные зазывалы в длинных, запачканных халатах. Мимо проходили люди - многие с пустым, стеклянным взглядом, как будто их души остались далеко в оранжевом небе. Девушки лёгкого поведения - от человеческих до проторианок с хромированными конечностями - шептали зазывные слова на разных языках. Монотонная мелодика плавно сменялась режущими кибербитами и электронным завыванием. Люди жили «напоследок», понимая: завтра - или сегодня - их могут убить или разобрать на органы. Разврат, отчаяние, последняя радость - вот визитная карточка Синкой.

- Что с ними? - Джейми с тревогой смотрел на «пустующих»: их лица были лишены эмоций, глаза - затянуты молочно-белой пеленой. На лбу и шее некоторых выступила липкая испарина. Они смотрели куда-то выше - туда, где небосклон горел бледно-оранжевым светом искусственного солнца.

- ДЛТ. Дилетрилтироль, - не оборачиваясь, отчеканила Керри. - В просторечии - «механическая пыль». Наркотик, набирающий обороты по планетам. Даёт полное безразличие - отрешение от мира. Лучшее забвение. В Мехатроне его почти не достать: власти давят. А на планетах типа Синкой - купайся. Красавчик, даже не думай, - бросила она, скользнув мимо мясника в заляпанном кровью фартуке, обогнув гаррота-механиста с довоенным роботом-охранником, чья оптическая линза безучастно следила за толпой. Они юркнули в узкий, темный переулок, упиравшийся в глухой тупик.

- Мы на месте? - упёршись носом в спину Керри, спросил Феллин.

- Я предпочла бы позади себя красавчика, а не тебя, наблюдатель. Шаг назад, - отозвалась она сухо.

Перед ними, едва держась на одной петле, висела выцветшая вывеска: «Увядшая судьба». Старая деревянная дверь, испещренная трещинами, пропитывала пространство вокруг прогорклым запахом дешевого вина и сушёных трав.

- Его дом был здесь, - задумчиво шепнула Керри и застыла, не решаясь постучать, будто боясь того, что может найти за ней.

- Может, переехал? - Джейми встал рядом, пытаясь заглянуть в щель между дверью и косяком.

- Возможно. Проверить нужно, - она с силой толкнула дверь. Скрип металла в шахтах лифта был похож на старческое ворчание.

Внутри оказалась крошечная прихожая - и массивный механический лифт в стальной ажурной клетке. Возле панели управления, сложив руки, стоял здоровенный крод с энергетической битой на поясе. Цвет его кожи был серо-землистым, под глазами - глубокие рытвины шрамов. Его взгляд был пустым и смотрел сквозь пришедших.

- Какой этаж? - хрипло, без интонации, спросил он.

- Нам нужен Лангрин. Он жил здесь, - Керри уверенно приблизилась, не отводя взгляда от каменного лица стража.

- Какой этаж? - с той же мертвой интонацией повторил крод, будто запрограммированный автомат.

- Видимо, словарь у него небольшой, - заметил Феллин. - Давайте посмотрим список, - он тростью, как указкой, коснулся пожелтевшего листка, пришпиленного рядом с панелью:

```

Второй этаж - бар «Брога»

Третий этаж - ночной клуб «Полуночная бабочка»

Четвёртый этаж - «Мистер В»

```

Ниже шли две строчки с минусом:

```

Минус первый - «Вечное наслаждение»

Минус второй - «Вечное наслаждение»

```

- Какой тонкий выбор, учитывая, что вы не представляете, куда идти, - усмехнулся Феллин, скользнув взглядом по списку.

- Умник, я хоть что-то делаю, чтобы починить твой детектор. Так что без ехидства, - отозвалась Керри, не глядя на него.

- И в мыслях не было, - Феллин театрально поднял руки в знак смирения. - Сегодня вы правите балом.

- Минус второй, - уверенно сказала Керри и шагнула в зев лифта. Джейми и Феллин последовали за ней.

Верзила крод зашёл следом, с грохотом захлопнул металлическую решётку. Двери сомкнулись, издав противный скрежет. Его толстый, как сосиска, палец без раздумий нажал красную кнопку с цифрой «-2». Где-то в глубинах шахты ожил древний мотор, и клетка с противным скрежетом поползла вниз. Фиолетовый неоновый отблеск и приглушённая, монотонная музыка начали просачиваться сквозь щели, с каждым метром становясь все отчётливее и навязчивее.

Глава №3 Когти синтетического ада

Я прижал приклад к плечу, целясь в забинтованную голову. Сквозь прицел увидел - бинты на незнакомце не просто ткань. Они шевелились, как живые, обвивая шею мёртвыми змеиными кольцами. Из-под них сочился дымок цвета ртути.

- Последний шанс! - крикнул Хогс, но его голос потонул в грохоте. Из-за угла вышел синтетический громила с изменённым телом. Каторжник, которого “поменяли” генетики, сделав оружием для убийств.

- А вот и один из моих напарников, - Усмехнувшись проговорил человек с бинтами на лице. - Мистер Хайс, эти господа нуждаются в хороших манерах, поможеье?

Хайс шагнул в свет, и комната содрогнулась. Его гибридная плоть пульсировала - человеческие мускулы переплетались с гидравлическими жилами. На месте левой руки – механическая лапа огромного размера. Правая была человеческой, но покрытой зелёными жилами, по которой стекала кровь Эллера.

- Он дышит через трубки, - мелькнуло у меня. Шея мутанта была усеяна вентилями, в которые вживлены кварцевые колбы с зелёной жидкостью. С каждым вдохом в них вспыхивали пузыри - словно миниатюрные молнии.

- Т-Там... - Драмер тыкал пальцем в дверной проём, за которым клубилась тьма. Его голос сорвался в визг: - Ещё одно!

Из тени выползло второе создание - меньших размеров, но куда чудовищнее. Его туловище напоминало паука-скорпиона с человеческими руками вместо лап. На месте головы - экран с пиксельным лицом, кривящимся в вечной гримасе боли.

- А вот и мистер Глитч, - незнакомец щёлкнул пальцами, и бинты на его лице разошлись, открыв рот - без губ, с рядами белых зубов. - Он обожает... “играть”.

Бой начался с тишины.

Первым выстрелил Сигли. Плазменный заряд ударил Хайсу в грудь, но лишь оставил дымящуюся вмятину. Мутант зарычал - звук смешал скрежет тормозов и рёв раненого медведя.

- Бегите! - Тина потянула Драмера за рукав, но Глитч прыгнул, впиваясь клешнями в потолок. Его экран-лицо зависло над нами, выдавая строку: «ИГРА НАЧИНАЕТСЯ :)»

Хайс рванул вперёд. Его клешня срезала стеллаж с реактивами - колбы с кислотой взорвались, залив пол жёлтой жижей. Я отпрыгнул, чувствуя, как капли прожигают скафандр.

- Вайтскрим! Слева! - Хогс бросил гранату, но Глитч поймал её на лету и.… Cъел. Взрыв разорвал его брюшко, но из дыры полезли щупальца-провода.

Незнакомец наблюдал, поправляя бинты. Его пальцы удлинились, превратившись в хирургические иглы.

- Вы упрямы. Мне нравится это, - он провёл «рукой» по голограмме протия. Металл на столе ожил, сформировав кинжал с гравировкой: «Смерть - лишь интерлюдия».

Великан Сигли рванулся вперёд, обхватив мутанта за талию. Они рухнули на пол, превратив столы в щепки. Сигли бил кулаком в лицо - стеклянный глаз треснул, но Хайс лишь засмеялся. Его клешня впилась Сигли в плечо, вырывая кусок брони.

- Агрх! - Сигли вырвался, швырнув противника в стену. Бетон треснул, но Хайс встал, выпрямив спину с неестественным хрустом.

- Смотри! - Тина указала на его рану - из дыры в груди лезли механизмы, напоминающие механических жучков, латающие плоть серебряными нитями.

Глитч тем временем опутал Драмера проводами. Тот висел в паутине, крича, пока экран-лицо мигал: «ПОДАРОК? ДА? ДА!»

- Отпусти его! - Я выстрелил в экран, но пули прошли навылет.

Незнакомец вздохнул, будто разочарованный учитель:

- Вы не учитесь. Протий требует... жертв. - Из-под плаща незнакомца вылетели металлические кнуты, которые замерли под потолком.

Кнуты взвыли, как циркулярные пилы, разрезая воздух. Мой автомат выпал из рук, отброшенный ударом, от которого пальцы онемели до кости. Я рухнул на пол, чувствуя, как холод базальта проникает сквозь скафандр.

Драмер завизжал. Два кнута вонзились в его тело - не протыкая, а разворачивая, как консервную банку. Его рёбра хрустнули, выпуская наружу клубок сине-красных внутренностей. Кишечник, словно живой канат, сполз на пол, обвивая его ноги.

- Я же просил… - голос незнакомца дрогнул, но кнуты не остановились.

Щелчок. Тело Драмера разорвалось, обдав стены веером крови. Его голова отлетела в угол, застыв с выражением детского недоумения: губы сложены в вопрос, который уже не задать.

Хогс стрелял до последнего. Его пули оставляли на броне мутанта узоры, как дождь по ржавчине. Здоровяк шагнул вперёд, и стальная лапа сомкнулась на руке капрала. Отрыв был чистым - словно ветку сломил ураган. Кровь брызнула дугой, окрасив экран с пиксельным лицом Глитча, который мигал: «УРОК ЗАКОНЧЕН?»

- Нет… - я вытащил магнум матери. Серебряный ствол дрожал в руке.

Два выстрела. Первая пуля угодила в бедро незнакомца, вторая - отражена кнутом, рассыпавшим искры. Он повернулся, и плащ распахнулся, открыв бинты, пропитанные чем-то гуще крови.

И тогда я увидел.

Глаза. Зелёные. Глаза отца.

Как вспышки сверхновой в памяти:

- Отец учит целиться. Его руки на моих плечах. «Дыши, сынок. Пульс - твой метроном».

- Похороны. Гроб с нашивкой ОВС. Мать шепчет: “Он тебя любил”

- Сны, где он зовёт меня сквозь дым пожарищ.

Бинты на его лице шевелились, как паразиты под кожей. Ожоги ползли от шеи к вискам, будто лава, застывшая в момент агонии. Из-под капюшона торчали пряди светлых волос - тех самых, что я запомнил, когда он в последний раз обнял меня перед вылетом.

- Отец… - слово сорвалось с губ пустотой. В ушах зазвенело.

Его зрачки дрогнули. Кнуты, опутавшие мои конечности, ослабли. Взгляд - тот самый, что когда-то согревал - наполнился трещинами. Он молчал, но его глаза кричали: Прости. Не хотел. Они сделали меня оружием.

- Почему?.. - я попытался встать, но ноги подкосились.

Он резко отвернулся, будто моё лицо обожгло его. Кнуты с шипением втянулись под плащ, оставив на руках кольца синяков.

- Уходим. Миссия завершена, - его голос теперь звучал как голограмма - искажённо, с помехами. - Кевин, запомни мои слова: «А тот, кого я ждал, сидит в теплом кабинете, попивая ром» - Ответы найдёшь у капитана. - обернувшись проронил отец и направился в темноту.

Хайс зарычал, сжимая окровавленную лапу:

- Он видел тебя! Должен умереть!

- Я сказал - уходим! - отец ударил кулаком по стене. Металл прогнулся, оставив вмятину в форме созвездия Лебедя - того самого, что он показывал мне в детстве через телескоп.

Мутант фыркнул, швырнув к ногам отца окровавленный обломок брони Сигли. Тина лежала рядом, её шея вывернута под неестественным углом, а в глазах застыл вопрос.

Они ушли, оставив меня в тишине, нарушаемой лишь каплями крови, стекающими с потолка.

Пустота.

Эпилог воспоминания:

На похоронах мать положила в гроб его награды: медальон с гравировкой «Семья - моя галактика». Теперь я знал - тот гроб был пуст.

Он выжил.

Но что осталось от него?

«Отец… Или то, во что они тебя превратили?»

Ответвление №3. Линси Голдсби

В мембранной сфере, заменяющей лифт, стояла девушка с огненно-рыжими волосами, которые вились яркими локонами, отражая мягкий свет стенок. Сфера, прозрачная и слегка пульсирующая, как живая кожа, медленно спускалась сквозь недра астероида, издавая тихий, почти неуловимый гул. Девушка играла с пушистым комочком шерсти - маленьким генетическим созданием, похожим на мячик с крошечными лапками и большими, выразительными глазами. Комочек перепрыгивал с её рук на плечи, а затем обратно, оставляя на одежде следы мягкой шерсти и лёгкий, приятный запах мускуса.

- Тебе никогда не сидится на месте, - усмехнулась она, её голос был лёгким и игривым, с ноткой детской шаловливости. Она нежно сняла этот живой шар шерсти с плеча, и существо издало медленное похрюкивание, а потом начало мурчать, словно кошка, ощущая каждое прикосновение девушки. Её пальцы, тонкие и ловкие, гладили пушистый мех, и в её зелёных глазах мелькала искренняя теплота. - Чтобы я без тебя делала? Ты мой лучший друг, Фигги. Ближе тебя у меня никого нет! Абсолютно никого. Мама вечно занята, а эти надоедливые учителя вызывают рвотный рефлекс, - она засунула два пальца в рот, имитируя тошноту, и её лицо исказилось в комичной гримасе. - Нудные старикашки, из которых труха сыплется. Ты что-то сказал? - Девушка поднесла комок шерсти к уху и начала хихикать, её смех эхом отразился в тесной сфере. - Иоганн? Лучший учитель! Он не похож на этих стариков, он всегда угощает меня разноцветными конфетами и постоянно что-то рассказывает. Его истории о внешнем мире потрясающие. А помнишь, его рассказ об огромном цветке Элиосе? - Она поднесла Фигги ко рту, её глаза загорелись воспоминаниями. - Он маскировался под дружелюбное создание с золотистой, сладкой пыльцой. Но как только жертва собиралась собрать его пыльцу, Элиос лопал её. А историю про огромные одуванчики, которые улетали от лёгкого дуновения ветра? А про папоротники-войны с ногами и руками? А… - она хотела продолжить, но мембрана остановилась, сигнализируя о конечной остановке лёгким вибрационным гудком. Белая пелена сошла, открывая вид на белый коридор, усеянный крошечными генетическими пузырями, которые светились мягким, пульсирующим светом, словно миниатюрные звёзды.

В конце коридора стояли люди в строгой форме - охранники с длинными заострёнными копьями из слоновой кости, их лица были скрыты за масками, а глаза - холодны и бдительны. Коридор был стерильно чистым, с гладкими металлическими стенами, от которых веяло холодом, и лёгким запахом озона от работающих систем вентиляции.

- Я к доктору Иоганну, - играючи произнесла девушка, подойдя к охране. Её шаги были лёгкими, почти танцующими, а Фигги уютно устроился на её плече.

- Госпожа Голдсби, ваша мама запретила пускать посторонних в это помещение, - оставаясь невозмутимым, пробурчал один из охранников, его голос был монотонным, как запись.

- Я Линси Голдсби! У меня есть допуск ко всем помещениям в этом городе, - возмутилась она, её щёки вспыхнули румянцем, а глаза сузились в гневе.

- Приносим свои извинения, но мы не можем пропустить вас, - повторил охранник, не меняя выражения лица.

- Да как вы смеете? - Линси начинала закипать. Невиданное хамство этих охранников заставило её покраснеть от злости, её кулачки сжались, а Фигги нервно заёрзал на плече. - Я расскажу маме, что вы грубили мне! Вас выгонят с позором, а может, даже скормят генетическим акулам!

Охранники замешкались с ответом, переглянулись - в их глазах мелькнула тень сомнения, - а затем осторожно отступили в стороны, освобождая проход.

- Так-то лучше, - фыркнула девушка, её голос был полон триумфа. Она показала пальцами в свои глаза, затем в глаза охранников, словно говоря "я слежу за вами", и в припрыжку вошла в лабораторию Иоганна. Лаборатория состояла из множества уровней, уходящих в глубь астероида на многие километры. Полы были покрыты гладким, слегка упругим материалом, а воздух - пропитан запахом химикатов и свежей зелени. В центре, на постаменте, стояла сфера, покрытая тонким налётом инея, который искрился в приглушённом свете генетических ламп.

- Смотри, Фигги, это Крума. Очень ядовитое и опасное растение, семена которого крайне токсичны, - прошептала Линси, её глаза загорелись любопытством. - Доктор Иоганн запрещает мне подходить близко к этому шару, но его сейчас нет, верно? - Она посмотрела на мягкий комочек, а затем покачала головой. - Я тоже никого не вижу. А что это значит? Это значит, что я могу посмотреть на Круму вблизи. - Линси усмехнулась, её губы растянулись в озорной улыбке, и она приблизилась к сфере. Она протёрла рукой лёгкий налёт инея, оставляя следы на холодной поверхности, и принялась разглядывать диковинные цветки красного цвета, внутри которых находилось множество белых семян, похожих на крошечные жемчужины. - Какая красота! - воскликнула она и стала крутиться вокруг сферы, её платье закружилось в вихре. - Интересно, как мама хочет использовать эти семена? Тебе тоже интересно? - Девушка посмотрела на Фигги, её глаза сияли от возбуждения. - Как вернётся Иоганн, мы с тобой обязательно у него всё узнаем.

Около часа Линси бродила по этой огромной лаборатории, осматривала дикие папоротники, выделяющие опасный яд - их листья дрожали, словно живые, и источали лёгкий, едкий пар. Она ходила между массивными капсулами с искривлёнными зародышами кродов и герротов, чьи формы пульсировали в зеленоватой жидкости, создавая жутковатые тени на стенах. Долго стояла возле витрины с генетическим буйволом, корча ему рожицы - зверь, замороженный в анабиозе, смотрел на неё пустыми глазами. В конце своего маршрута она развалилась на листе папоротника, мягком и упругом, как подушка, и взяла в руки Фигги.

- Где Иоганн может хранить конфеты? Я устала его ждать, а конфеты мне так хочется, - Линси скорчила грустную гримасу и закинула ногу на ногу, её платье слегка задралось, открывая коленки. - Он точно их держит в самом укромном месте. Там, куда не сможет попасть любой прохожий. Я же права? Конечно права! Надо отыскать это место! - Линси вскочила на ноги и принялась осматривать лабораторию, освещённую жёлтым приглушённым светом от генетических пузырей. Множество ярусов, уходящих вниз, напоминали бесконечный лабиринт. Эти ярусы были похожи друг на друга - вечные капсулы и растения, ничего примечательного. Линси перевела взгляд, ища что-то необычное. Слева, в конце комнаты, стояла сфера, а под ней - непроглядная тьма. - Это напоминает лифт, такой же, по которому мы сюда спустились. И, по всей видимости, этот лифт ведёт куда-то в секретное место. Как интригующе, правда? Уверена, именно там доктор прячет конфеты. Ну что, Фигги, вперёд на поиски? - Девушка забралась в сферу и прислонилась ладошкой к мутной стенке. Сфера засверкала, её поверхность покрылась искрами, и начала медленно опускаться глубоко в недра астероида, издавая тихий гул. - Девять, десять, одиннадцать. Ты считаешь со мной, Фигги? - Линси указывала пальцем на каждый ярус, который пролетала сфера, а потом щурила глаза, представляя новую, неизвестную ей планету на каждой платформе. Эти планеты кардинально отличались друг от друга - засушливая пустыня вымышленной “Дебби” сменялась холодными просторами “Ледяной Эбби”. - Пятнадцать, шестнадцать. - Сфера остановилась и начала медленно растворяться, выпуская пассажира, её стены таяли, как дым. - Какая тёмная и мрачная планета. Назову её “Мадлен”. Тебе нрав

ится? - Девушка погладила пушистого зверька, который залез на плечо и крепко вцепился в кожаный халат, его крошечные коготки слегка царапали ткань. - Не бойся так, я же с тобой. Храбрая Линси Голдсби не даст в обиду своего друга. А здесь довольно мрачно, - прикусив нижнюю губу, констатировала она, её голос слегка дрогнул от смеси страха и возбуждения.

Самый нижний ярус был довольно слабо освещён. Разрозненные генетические пузыри отбрасывали тусклый свет, а щуплые гибридные растения, напоминающие гортензии, только на высокой ножке и с люминесцентным свечением фиолетового цвета, покачивались, словно в лёгком ветре. Длинный коридор со множеством “живых” камер, в которых вместо прутьев была гибридная лиана, тянулся вглубь. Лианы пульсировали, как вены, и источали лёгкий, сладковатый запах, от которого кружилась голова. Линси сделала несколько шагов, разглядывая камеры, но они пустовали. В некоторых виднелись следы прошлых заключённых - мятая койка из листов папоротника, остатки еды, разбросанные по полу. Но большинство этих пугающих камер были абсолютно новые, стерильно вымыты и подготовленные, словно ждали своих новых посетителей, заманивая свежестью и чистотой.

- Для чего Иоганн использует это место? Или для кого? - Линси медленными шагами шла по коридору вдоль пустых камер, её шаги отдавались эхом в тишине. - В одной из таких камер он может прятать конфеты, - она хотела продолжить, но глухой стук в конце коридора остановил её. - Фигги, ты слышал это? - Девушка замерла и принялась прислушиваться, её сердце забилось чаще. - Я точно что-то слышала, а ты? - Но не успела она взять комочек шерсти на руки, как звук повторился, а вместе с ним и жалобный женский голос, который что-то говорил, эхом отражаясь от стен. - Там кто-то есть! И, мне кажется, ей нужна наша помощь. Я храбрая девочка! Я ничего не боюсь! - Линси уверенно зашагала вглубь коридора, туда, где “гортензии” начали угасать, а генетические пузыри пропали с потолка, погружая пространство в полумрак.

- Помогите, - там, практически в темноте, снова раздался женский голос, слабый и дрожащий. - Я здесь.

- Мы идём! Мы вам поможем! - крикнула Линси, её голос был полон решимости. - Фигги, кому-то нужна наша помощь. - Быстрыми шагами она добралась до последней камеры, в которой кто-то находился. Человеческий силуэт, вжавшись, сидел в дальнем углу камеры, его очертания едва виднелись в тусклом свете. - Кто вы? - Линси прикоснулась к лиане, её пальцы почувствовали пульсацию живой материи. - Что вы здесь делаете?

- Я, я, я не знаю, - замешкавшись, пробормотал мягкий женский голос, полный растерянности.

- Вы помните, как вас зовут и как сюда попали? - не унималась Линси, её любопытство пересиливало страх.

- Нет, ничего, - с грустью ответила девушка, её голос дрогнул.

- Может, хоть что-то? Откуда вы родом или… - Линси хотела продолжить, но пленница поднялась и подошла к решётке, в тусклый лучик света, издаваемый “гортензией”.

- Я ничего не могу вспомнить. Голова раскалывается каждый раз, когда я пытаюсь хоть что-то узнать из своего прошлого. - На свет вышла стройная, спортивная девушка с белокурыми длинными локонами, спутанными и грязными, и голубыми, словно океан, глазами. Волосы, местами, были покрыты грязью и соломой, а одежда - белый халат, и вовсе стал похож на лохмотья нищего, изорванные и покрытые пятнами.

- Доктор Иоганн вас сюда посадил? - спросила Линси, её голос стал тише, полным сочувствия.

- Лысый мужчина в халате. Он что-то делал со мной. Вкалывал иглы в меня, опрыскивал какой-то жидкостью, осыпал странной розовой пыльцой. Я не знаю, что ему от меня нужно и зачем он меня держит здесь, - девушка закрыла глаза руками и заплакала, её плечи задрожали от рыданий.

- Не плачьте, я постараюсь вам помочь, - Линси прикоснулась рукой к руке незнакомки, чувствуя холод её кожи через лиану.

- Вчера врач приводил высокую статную женщину с зелёными волосами. Она с интересом меня осматривала, трогала мою кожу, моё лицо и волосы.

- Элеонора Голдсби? Доктор Иоганн к ней обращался? - Линси подняла бровь и убрала руку, её глаза сузились в подозрении.

- Кажется, так. Не могу точно сказать.

- Фигги, мама знает об этой девушке. Как думаешь, что она затеяла? - Линси взяла комочек в руки и поднесла к уху, словно слушая ответ. - Как долго вы здесь?

- В этом месте трудно следить за временем. Не думаю, что долго, может, пару дней. Я помню бескрайнюю пустыню. Помню, как смотрела на обжигающее солнце. И я помню жажду, изнывающую жажду. Я хотела пить, но нигде не было воды. Я высоко взлетала, но не видела оазис.

- Взлетали? Это как? У вас был воздушный корабль? Или приспособление механистов? Вы принадлежите к какой фракции? - Линси принялась осыпать незнакомку вопросами, её глаза загорелись интересом.

- Я, я, нет, у меня не было приспособлений, - медленно произнесла девушка. - Я парила в небе, но не помню как. У меня словно были крылья. - Она посмотрела в потолок, её взгляд стал мечтательным. - Чувство лёгкости и бескрайней свободы.

- Но люди не умеют летать, или вы не человек?

- Я не знаю, кто я. Человек? - задумчиво проговорила незнакомка, её голос был полон растерянности.

- А что Иоганн хотел делать с вами сегодня?

- Он говорил, что меня необходимо поместить в какую-то камеру, сняв с меня все вещи. Анализировать моё тело.

- Но на вас и так ничего нет, - Линси бегло осмотрела девушку. - Этот лёгкий халат и фиолетовый обруч на вашей ноге. - Она посмотрела на правую ногу незнакомки, где поблёскивал странный металлический браслет.

- Он говорил, что моё строение тела не похоже на строение других. Я ничего не понимаю, - девушка прикоснулась к прутьям и принялась осматривать Линси. - Помоги мне! Если ты не поможешь, то он может меня убить.

- Но куда вы пойдёте? Вы же ничего не помните.

- Главное - выбраться отсюда. На воле моя память может вернуться.

- Это логично, - Линси коснулась Фигги. - Ты тоже так считаешь? Мы должны ей помочь. Линси Голдсби на страже справедливости. Я помогу вам, но я пойду с вами, пока вы не вспомните, что с вами случилось и как вас зовут.

- Это может быть опасно. Ты ещё маленькая девочка, которую ждут родители.

- Родители? Это даже немного смешно. Мой отец давно умер, а матери плевать на меня. Она занята своими политическими проблемами. Совсем не проводит со мной время, - Линси фыркнула и принялась осматривать лиану. - Как вас вытащить отсюда?

- Я слышала разговор доктора и этой женщины. Он говорил ей, что лианы имеют общий жизненный узел, который реагирует на ДНК. На его ДНК и госпожи Голдсби.

- Это интересно. Моё ДНК совпадает с маминой, значит, я должна вас освободить, - Линси развернулась в сторону коридора и зашагала к пульсирующему шару, который обвивали густые заросли лиан. - Скорее всего, это и есть жизненный узел, верно, Фигги? - Она приблизилась к сгустку и коснулась его рукой. Все лианы в этом длинном коридоре начали извиваться, словно живые, они медленно, нехотя начали уползать куда-то под землю, издавая шуршащий звук.

За спиной Линси раздались мягкие шаги незнакомки, заточённой в этом месте, её дыхание было прерывистым от волнения.

Глава №4. Незваные гости

Станция «Бета-3». Лабораторный сектор.

Я сидел на полу, в луже, что была не кровью, а “памятью”. Липкая, тяжёлая, она прикипала к скафандру, напоминая: ты жив. Ты - случайность в уравнении смерти. Отец… Нет, оно - с зелёными глазами и стальными кнутами - растворилось в вентиляционных шахтах, оставив после себя тишину. Тишину, которую резал только звук - кап-кап-кап - кровь Сигли, падающая с потолка. Его рука, всё ещё тёплая, сжимала обрывок голокарты. На ней мерцало детское фото: Сигли-подросток с отцом на фоне звёздного эсминца. Теперь оба - призраки.

Вспомнился бар на Гиде: Сигли, Бейер и я, пьяные от рома и надежд. «Мы изменим галактику», - хрипел великан, разбивая кружку об стену. Бейер молчал, его пальцы нервно перебирали амулет с символом ОВС. Тогда я не заметил, как холодно блеснули его глаза.

Я встал, и пол под ногами хрустнул - осколки стекла, зубья шестерён, человеческий моляр. Автомат висел на перекошенной стене, словно выставленный напоказ трофей. Скафандр хлюпал - где-то порвалась гидроизоляция. Радиация уже точила кости, но было всё равно.

Тени в коридоре зашевелились раньше, чем я их увидел.

- Сектор чист, - прозвучало из темноты. Голос - как скрежет ножа по металлу.

Они вошли строем, бесшумные, будто не люди, а голограммы. Свет вспыхнул, и я зажмурился - литиевые лампы резали сетчатку больнее плазмы.

Лидер - высокий, с лицом, разделённым шрамом цвета ржавчины. Шрам не просто рассекал кожу - он “пульсировал”, как жила на шее спящего дракона. Его костюм из чёрного нановолокна переливался, как крыло цикады, а на плече красовалась нашивка: стилизованный глаз с зрачком в виде атома. За ним - четверо в идентичных шлемах. Смотровые щели светились тускло-синим, а трубки, впившиеся в затылки, дышали паром.

- Кто?.. - я поднял автомат, но рыжеволосый лишь усмехнулся. Его губы растянулись, обнажив зубы, подпиленные в треугольники.

- Официально ты уже мёртв, - он сделал шаг вперёд, и пол под ним “задышал” - базальт пополз волнами, обтекая сапоги. - Утечка протия. Никаких выживших. Никого

«Архангелы» в их руках были не оружием - арт-объектами апокалипсиса. Сопла под стволами мерцали, искажая воздух. Эфирные сферы - чёрные, с фиолетовой сердцевиной - плавали вокруг дул, как планеты-сироты. Я слышал легенды: один выстрел такого - и плоть испаряется, оставляя лишь тень на стене.

- Вы… из его отряда? - я выдохнул, вспомнив отца. Но эти ребята явно были кем-то другим.

Рыжий замер. Его глаз дёрнулся - крошечная трещина в маске безразличия.

- Кто был тут? Ты видел мясника? И остался жив? Как? - он щёлкнул пальцами, и эфирные сферы завибрировали. - Кто ты, малыш?

Где-то в глубине станции заскрежетало. Стены затряслись, с потолка посыпалась крошка. Рыжий повернул голову, его шрам вспыхнул алым.

- Время вышло.

Они двинулись ко мне.

- Кевин Вайтскрим! - Резко выпалил я, даже не представляя как это может помочь, но рыжий остановился и поднял руку вверх.

- Сын Майкла, -на выдохе произнёс он. - Поэтому он тебя не тронул.

- Что вы с ним сделали?

- А ты можешь стать отличным экспонатом. - этот вояка словно не заметил моего вопроса. - Взять его живым! - прорычал он и все бойцы бросились в мою сторону.

Я бросил дымовую гранату в их сторону и пустился прочь, скрываясь в коридорах станции.

Главный зал лаборатории.

Дымовая завеса клубилась, как призрак, скрывая мои шаги. За спиной эфирные сферы выли, прожигая стены. Я вцепился в терминал на руке, пальцы дрожали - не от страха, от ярости. Отец. Предательство. Каждый импульс мысли жёг сильнее радиации.

«Сигма» стояла в углу, её корпус покрыт брызгами засохшего биоплазменного геля. Головной модуль вырван, словно череп жертвы древнего культа. Но инстинкт механика сработал: я впихнул кабель терминала в разъём, проигнорировав искры, бьющие в лицо.

- Активация. Режим: Очистка.

Голос робота прозвучал как скрежет гробовой плиты. «Сигма» вздрогнула, её гусеницы завизжали, сдирая с пола засохшие клочья плоти. Датчики замигали кроваво-красным.

- Иди, дружок. Покажи им ад.

Она рванула вперёд, РТ-7 заурчал, разбрасывая очередь по стенам. Плазменная пушка взвыла, швырнув шар энергии в коридор. Вспышка ослепила - на мгновение тени на стенах стали силуэтами танцующих демонов.

Крики. Человеческие.

- Он разорвал Джекса! Чёрт, отходим!

Я побежал, спотыкаясь об обрывки проводов, похожих на кишки. Воздух пах гарью и… жареным мясом. Где-то позади «Сигма» гудела, как разъярённый улей, её щупальца хватали, дробили, стреляли.

- Цель уничтожена. Поиск следующей.

Голос робота слился с рёвом сирены. Я уже видел выход - тяжёлый шлюз с треснувшим стеклом. Ещё десять шагов…

- Вайтскрим!

Голос. Слабый. Надтреснутый. Из-под груды обломков выполз Бигглс. Его скафандр был разорван, лицо - маска из крови и копоти. Левый глаз отсутствовал, на его месте пульсировала рана.

- Это ты… ты их всех убил… - он полз ко мне, оставляя кровавый след. - Надо было ждать… ждать подкрепления…

Я замер. Не из-за жалости. Из-за пистолета в его дрожащей руке. Мамин магнум. Мой магнум. Должно быть, выпал во время боя.

- Брось, Эдвард. Ты еле держишься.

- Они… мои люди… - Бигглс закашлялся, выплёвывая сгусток чёрной крови. - А ты… предатель…

Я шагнул вперёд, но он выстрелил. Пуля прожгла скафандр у плеча, опалив кожу.

Бигглс ухмыльнулся, целясь в сердце. - Ты за всё ответишь.

Взрыв.

Стена справа разлетелась, и «Сигма» вкатилась в зал, таща за собой полтуловища наёмника. Её щупальце пронзило Бигглса, подняв в воздух.

- Угроза нейтрализована.

- Нет! - я рванулся к нему, но было поздно. Лейтенант захрипел, его единственный глаз расширился.

- Предатель… - кровь вырывалась изо рта лейтенанта.

Тело обмякло. «Сигма» швырнула его в стену, как мусор.

- Цель уничтожена. Следующая - вы.

Датчики робота повернулись ко мне.

Я рванул в коридор и резко замер, в дыму начал прорисовываться силуэт.

Рыжий вышел из дыма, поправляя перчатку с шипами из чёрного протия. Шрам на лице пульсировал, будто живой червь под кожей.

– Неплохой трюк с роботом, – наёмник щёлкнул языком, оценивая «Сигму». – Но ты всё равно в клетке. Мы – пауки. Ты – муха.

Его люди окружили меня. «Архангелы» гудели, эфирные сферы вращались, искажая пространство.

– Отец… Вы сделали его монстром!

Рыжеволосый усмехнулся, доставая голокарту. На ней – отец, капитан Блекстол и он сам, молодые, улыбающиеся. За ними – гигантский артефакт, похожий на яйцо древнего дракона.

– Майкл сам выбрал эту судьбу. Он хотел стать совершенным. А совершенство… – наёмник провёл пальцем по горлу, оставляя кровавую полосу. – …требует жертв.

В его глазах мелькнуло что-то знакомое. Болезнь Ваккелля. Жёлтые пятна на шее, голос, словно перетёртый битым стеклом. Он был там. На Марсе. В эпицентре.

– Отпусти меня. Ради старой дружбы.

– Дружба? – он рассмеялся, и звук напомнил скрежет шестерёнок в пустоте. – Майкл предал нас, когда отказался от Проекта «Феникс». Теперь ты гвоздь в его гробу.

Он поднял пистолет. В этот момент «Сигма» взревела, её корпус раскалился докрасна.

– Код самоуничтожения активирован. Всем погибнуть.

Взрыв выжег сетчатку. Стены поплыли, как воск. Я упал, чувствуя, как горячий металл режет кожу. Последнее, что увидел – рыжеволосый, растворяющийся в пламени, и его губы, шепчущие: «Я найду тебя…»

Я выполз из ада, волоча за собой осколки прошлого. Вскочил в космолёт и уселся за водительское кресло.

– Отец жив. – мысль снова промелькнула у меня в голове.

Где-то в темноте завыл двигатель старого «Звёздного света». Пора домой.

Космолёт «Звёздный свет».

Двигатели взвыли. «Звёздный свет» рванул вверх, пронзая ядовито-жёлтое небо Ролитса.

Эпилог. Ролитс. Развалины.

Рыжеволосый стоял на плато, сжимая в руке обгоревший чип с данными. Его шарф дымился, но лицо оставалось спокойным.

- Он бежит на Гиду, - сказал он в пустоту, активируя имплант в зрачке. - Думает, что Блекстол даст ответы. Наивный щенок.

Голос в ответ прозвучал как скрежет ножей:

- Не мешай ему. Сын Майкла… он может стать идеальным сосудом. Приведи его живым!

Наёмник усмехнулся, глядя на исчезающий след гипердвигателя:

- Живым? Не обещаю.

Ответвление №4. Наёмники

Ответвление №4.

Наёмники

В подземной шахте, где воздух был тяжёлым от пыли и запаха ржавчины, Стормайер - низкорослый карлик с хитрыми глазами и густой бородой, заплетённой в косички, - разглядывал механоцикл, переделанный для езды по рельсам. Машина была грубой, покрытой слоем грязи и сварными швами, её колёса идеально подходили к старым, потрёпанным рельсам, которые уходили в темноту туннеля. Стены шахты, усеянные трещинами и каплями влаги, отражали тусклый свет ламп, создавая длинные тени, а далёкий гул капель эхом отдавался в пустоте.

- Это то, что нам нужно, мистер Мильтон, - произнёс Стормайер, его голос был хриплым, с ноткой самодовольства, словно он только что открыл сокровище. - Подземные шахты тянутся на многие сотни километров. Они раскинуты по всей планете и соединены между собой множеством развязок. Это “кровеносная система”, созданная человечеством на заре становления эпох. Давно заброшенная и местами не пригодная для движения, но всё ещё способная помочь добраться до нужного места. - Он провёл рукой по корпусу механоцикла, стряхивая пыль, и его пальцы оставили следы на металлической поверхности.

- До Нейкана уже давно никто не ездил по этим рельсам, - Чарльз Мильтон, высокий аристократ с бледным лицом и напряжёнными глазами, надменно посмотрел на карлика. Его одежда - дорогой костюм, теперь покрытый слоем грязи, - резко контрастировала с окружающей средой, и в его взгляде сквозило презрение, словно он желал, чтобы карлик затерялся в этих катакомбах навсегда.

- Мы поедем. Не будьте таким занудным, мистер Мильтон. В этом мире должно быть место непредсказуемости и азарту. Никто не знает, что ждёт нас в этой темноте, но в этом же и есть изюминка, заставляющая нас жить и наслаждаться жизнью. Верно, мистер Горибс? - Стормайер усмехнулся, его маленькие глаза блеснули в полумраке.

- Исключительно верно, - пробурчал здоровяк Горибс, массивный мужчина с мускулистыми руками и шрамами на лице, который умастился на заднее кресло механоцикла. Его вес заставил машину слегка просесть, а сиденье заскрипело под ним.

- Моя дочь, вы обещали, - Мильтон ухватил за руку Стормайера, когда тот садился за руль. Его пальцы сжались крепко, а в голосе прозвучала отчаянная мольба, смешанная с гневом. Глаза аристократа были полны страха, а лицо побледнело ещё больше в тусклом свете шахты.

- Как грубо с вашей стороны. Если я обещал ей безопасность, то так и будет. Лучше отпустите меня, - отозвался карлик, его тон был насмешливым, но в глазах мелькнула холодная расчётливость.

Мильтон безнадёжно опустил глаза в пол, понимая, что сейчас он не контролирует ситуацию. Судьба его любимой дочери в руках этих отбросов общества. Он отпустил руку Стормайера, яростно вдыхая спёртый подземный воздух, пропитанный запахом влаги и металла. Его плечи поникли, а в груди росло ощущение беспомощности.

- Держите, Чарльз, - карлик подкинул в воздух металлический жетон, который блеснул в свете лампы, прежде чем упасть в ладонь Мильтона. - Здесь координаты места, где находится ваша дочь. Она в целости и сохранности, не стоит так переживать. Вы видели себя в зеркало? Вы так бледны. Вам нужно успокоиться и немного отдохнуть, принять солнечные ванны и абстрагироваться от повседневных занятий хоть на несколько дней. Покой и полное расслабление - запомните это. С таким напряжением у вас могут быть проблемы с сердцем, а зачем вам это нужно? - Стормайер говорил с притворной заботой, но в его голосе сквозила ирония.

- Покой и расслабление, - повторил аристократ механически, его глаза были пустыми, словно он повторял заученную мантру.

- Чудненько! Вы схватываете на лету, мой дорогой друг. Боюсь, мы вынуждены вас покинуть. Надеюсь, мы ещё увидимся, посидим у камина, выпьем чаю, поболтаем, вспомним былые времена. Удачи! - Карлик завёл механоцикл, ухватился руками за руль и вдавил педаль. Двигатель зарычал, выпуская облачко дыма, а мутно-белый купол опустился на этот механический транспорт, создавая подобие удлинённого яйца на колёсах. Яркий жёлтый огонёк фар начал медленно отдаляться, пока полностью не исчез из поля зрения господина Мильтона, оставляя его в одиночестве среди теней шахты.

- Надеюсь, не увидимся, - прошептал Мильтон, его голос эхом отразился от стен, полных горечи и отчаяния. Он стоял неподвижно, сжимая жетон в кулаке, пока звук удаляющегося механоцикла не затих в глубине туннеля, оставляя лишь тишину и холод подземелья.

Глава №5. Прошлое

Глава №5. Прошлое

«Звездный свет» приземлился на космодроме планеты Гида, и я, затаив дыхание, активировал шлюз. Автоматический трап выдвинулся с глухим скрежетом, будто нехотя раскрывая путь в прошлое, от которого я бежал годами. Яркий свет гиданского солнца обжег глаза, а теплый воздух, обычно успокаивающий, сегодня казался густым и удушающим. Сердце бешено колотилось, словно пыталось вырваться из клетки ребер. Они еще не знают. Не могут знать.

На плитке цвета застывшего янтаря стояли несколько военных. Среди них выделялся новый капрал - высокий, с короткой стрижкой, взгляд колкий, как лезвие. Он нервно постукивал пальцем по шву пистолета, и мне вдруг захотелось крикнуть, чтобы он перестал. Этот жест, такой незначительный, резал нервы, будто наждак.

– Рядовой, где остальная команда? Почему вы один? - его голос звучал как вызов.

Я сглотнул ком в горле, ощущая, как влага ладоней прилипает к швам униформы. Ложь должна быть идеальной. - Простите, капрал. На лабораторию напали пираты. Противник уничтожен, лейтенант и остальные остались налаживать системы. - Слова вылетали механически, будто их произносил не я, а мой имплант. Повернулся к штабу, стараясь не ускорять шаг. Слишком быстро - заподозрят. Слишком медленно - сломаюсь.

Дорога к кабинету капитана пролегала мимо зданий, опутанных лианами. Их узоры, когда-то восхищавшие, теперь казались паутиной, готовой сомкнуться вокруг меня. Каждый шаг отдавался тяжестью в висках. Что, если Нэд уже всё знает? Что, если это ловушка?

Стук в дверь прозвучал глухо, будто сквозь вату.

– Входите! - голос Неда был спокоен, но я уловил в нем металлический оттенок.

Кабинет встретил знакомым запахом карбонированного дерева и дыма. Нэд сидел за дубовым столом, потягивая ром. Его пальцы сжимали стакан так крепко, что костяшки побелели. На столе - магнум, моя последняя ставка в этой игре.

– А, это ты, Кевин! Присаживайся. Может, стаканчик? - он улыбнулся, но глаза оставались холодными, как лед на темной стороне Гиды.

– Нет, благодарю. - Голос дрогнул, и я резко положил магнум на стол. Отец... Зачем ты связался с ними? - Ром, Нэд, ром. «А тот, кого я ждал, сидит в теплом кабинете, попивая ром». - Цитата отца прозвучала как обвинение. - Что случилось с ним? Я видел фотографию...

Нэд потянулся к карману, и время замедлилось. Сердце вжалось в грудь, пальцы сжали рукоять магнума.

– Только без шуток! - крикнул я, поднимая оружие.

Он достал самокрутку. Зажигалка чиркнула, и пламя осветило его лицо - внезапно старое, морщинистое, словно вырезанное из коры древнего дерева.

– Кто ты?

– Ты знаешь кто такие блуждающие? – С лёгкой иронией начал Нед.

– Дальние потомки перворожденных. Люди, имеющие необычные способности, они более выносливы, более проворны, умны и совершенно непредсказуемы. Отличные тактики и расчётливые стратеги. В библиотеке межпланетных войск о них много чего описано. Я читал про них, загружая информацию в имплантат моего мозга. “Такие импланты, как у меня, устанавливались всем военным межгалактических войск и их семьям, чтобы в любой момент руководство могло отследить любого военного в любой точке вселенной. Благо, отец ввёл кое-какие изменения в мой имплант, не дающие возможность отслеживать меня и мои перемещения. Отец не хотел, чтобы кто-то вмешивался в мою личную жизнь. Это отцовское вмешательство в дальнейшем ни раз спасало мне жизнь. Они позволяли довольно быстро загружать в мозг огромные потоки информации, тем самым способствую быстрому обучению военнослужащего.” Возвращаясь к блуждающим, хочу отметить, что многие часы посвятил изучению их истории. Словно неведомая сила тянула меня узнать как можно больше о них.

Блуждающие участвовали во множестве галактических и вселенских сражений, возводили новые правительства и свергали диктаторов. Но они уже как тысячи лет вымерли, остались отдалённой историей человечества, как и перворожденные.

– Всегда смешно слушать сказки о нас, - его новый голос, хриплый и надломленный, заставил меня отступить. - Ты тоже один из блуждающих, Кевин.

Слова впились в сознание, как шипы. Нет. Это невозможно. Я шатнулся, опершись о стол. Имплант в виске заныл, вытаскивая обрывки воспоминаний: отец, его кольцо, ночи, когда я просыпался с криком, не понимая, чьи голоса звучат в голове...

– Твои воспоминания - ложь, - Нэд подошел ближе, и его дыхание пахло ромом и пеплом. - Майкл стер твое прошлое, чтобы защитить. Но ты чувствовал это, да? Пустоту, которая жжет изнутри.

Голова раскалывалась. Картины мелькали перед глазами: чужие войны, чужие жизни, крики, которые не принадлежали мне. Кто я?

- Ты помнишь своё детство, своих родителей, поступление в академию, но это всё разрозненно – обрывистые куски памяти. Ты помнишь только то, что сохранил твой имплант. – Нэд встал с кресла и аккуратной хромающей походкой подошёл к окну. – Тогда я считал, что Майкл делает опрометчивый и неверный шаг, но сейчас. Его голос умолк, а сам Нэд замер, смотря куда-то в пустоту. – В имплантат, который у тебя в мозгу, Майкл вставил подпрограмму, дестабилизирующую твой мозг и приглушающую воспоминания. Он оставил только основное, то, что поможет тебе в становлении личности. Каждый блуждающий по достижению определённого возраста автоматически подключается к вселенской базе данных, это наше отличие от обычных людей, мы получаем доступ к память других блуждающих. Если ты что-то не знаешь, или хочешь открыть для себя новые знания, то просто добываешь их из памяти одного из нас. Это может работать и в обратную сторону, кто-то может прочитать и твои мысли, попутно оставляя свой след в твоей голове. Память искажается, загрязняется чужими воспоминаниями, переживаниями, мыслями. Через какое-то время ты уже перестаёшь отличать свою память, всё перемешивается. Майкл оградил тебя от всего этого, он хотел для тебя обычной жизни, человеческой жизни. - Нэд развернулся и подошёл ко мне.

- Я не подставлял Майкла! Это сделал Рибл! Он на кого-то работает, и этот кто-то хорошенько промыл мозги ему. – С яростью в глазах сказал Нэд. – Я пытался выяснить, но Рибл заблокировал доступ к своей памяти. И этот кто-то приказал Риблу убить одного из наших, убить Майкла. Я знаю лишь то, что приказ о проведении спец операции, в которой участвовал твой отец и мать, был подделкой. Это была ловушка, предназначенная для Майкла и Эмили. - Нэд покачал головой и с трудом продолжил, запинаясь и кашляя. – Я узнал об этом слишком поздно.

Нэд всё так же стоял ко мне спиной, но я словно чувствовал боль в его словах.

- Блуждающий полюбил обычную женщину, такое было не мысленно. Поэтому он постарался сделать так, чтобы только приближенные люди знали о тебе. Которыми стал я и Рибл. Теперь о тебе знает ещё и наш таинственный друг.

- А этот Рибл случаем не рыжеволосый с короткой армейской стрижкой и огромным шрамом на половину лица. – Я с презрением смотрел на этого человека, который ещё буквально утром был для меня лучшим другом, а теперь? Как теперь его воспринимать? Бредни про блуждающих, которые вымерли тысячи лет назад, про имплантат, стирающий память в моей голове.

- Ты знаешь его? – Спросил Нэд, не отпуская кружку с ромом.

- Этот Рибл чуть не убил меня там, на Ролитс. И ещё, он показал мне старенькую фотокарточку, на которой ты, отец и он стоите на фоне какой-то сферы, походившей на древний космолёт.

- Сфера познания. – Спокойно произнёс капитан. – В своё время мы хотели активировать эти сферы на всех обитаемые планеты во вселенной, чтобы каждая раса могла получить доступ ко всем знаниям, накопленным за миллиарды лет. Чтобы все были равны, не было войн, а во вселенной царил только мир и процветание. Я не знаю, как они появились на этих планетах, кто их туда принёс, но они могли поспособствовать единственной благой цели – всецелой гармонии. Тебе нужно поговорить с профессором Генри Голдстером, один из нас. Правда я давно его не видел, но знаю, он специализировался на искусственных имплантатах. Генри сможет рассказать тебе больше меня и возможно поможет вернуть память, деактивировав имплантат в твоём мозгу. Ты подключишься к воспоминаниям блуждающих, а значит и к воспоминаниям твоего отца. Я слышал его видели на планете Синкой в безымянном городе, в удалённом созвездии У-83. Не планета, а сплошной рассадник всякой нечисти: проституция, вымогательство, безнравственные опыты механистов и генетиков, эксперименты на подопытных – это только малая часть того, что там творится. Найди его, но поторопись Кевин, мою память уже просканировали, Рибл уже здесь.

- И это всё? Ты сказал, что я блуждающий и, что мне нужно найти какого-то Генри. Мне нужно больше информации Нэд!

Нэд вздохнул, и в этом звуке было столько усталости, что стало страшно.

– Майкл хотел дать тебе выбор. Но выбор кончился, Кевин. Они идут за тобой.

За окном завыл ветер, и лианы застучали по стеклу, будто торопили меня. В зеркале на стене мелькнуло отражение - мое лицо, искаженное ужасом, и на миг показалось, что в глазах вспыхнул чужой, древний огонь.

Нэд сжал стакан так, что стекло затрещало. Его голос, прежде спокойный, теперь звенел яростью, смешанной с отчаянием.

- Генри Голдстер… найди его на Синкое. Он…

Выстрел прогремел, как удар грома. Стекло окна рассыпалось, и Нэда отшвырнуло к стене. Он скользнул вниз, оставляя кровавый след, а в его взгляде застыло не столько недоумение, сколько стыд.

– Нет… НЕЕЕТ! - Мой крик слился с воем сирены. Я рухнул на колени, лихорадочно шарил по его карманам. Руки дрожали, пальцы скользили по мундиру, пропитанному теплой липкостью. Отпечаток… Где переключатель…

– Щенок, ты мой! - Голос Рибла прорвался сквозь стены, и ноги сами понесли меня к черному ходу. Автомат выплюнул очередь, и где-то впереди вскрикнули. Они близко.

Космолет Нэда взревел, как раненый зверь. Я ввалился в кабину, и дверь захлопнулась в сантиметре от пули.

– Плазмопушки! Активируй всё! - заорал я, и ИИ ответил ледяным: «Цели уничтожены».

Вспышка ослепила. Штаб вздыбился, превратившись в огненный гриб, а в ушах зазвенело: Ты убийца. Беглец. Чудовище.

Монитор на космолёте заскрежетал и на сенсорном экране появился Бейер.

- Здравствуй мой старый друг!

- Привет Бейер! Давно не виделись, как ты?

- Не жалуюсь, я же в отделе верховного министра. А как ты знаешь, этот отдел специализируется на поиски и поимке особо опасных преступников. И вот, полчаса назад мы получили приказ о поимки тебя. А тут ещё и видео с камер пришло, из кабинета капитана Блекстола.

На мониторе запустилось видео. Нэд стоял у окна, такой же молодой как раньше, а не тот старик, с которым я разговаривал. В кабинет вошёл я, вытащил магнум и не говоря ни слова вышиб Нэду мозги. На этом моменте видео оборвалось, и на экране снова показался Бейер: “ – Ох Кевин, вот от тебя я не ожидал такого поступка. “ Он нехотя покачал головой. – Видимо теперь придётся тебя поймать и упрятать в межгалактическую тюрьму. Думаю, “Уррия” станет идеальным выбором, адское место, как раз для таких как ты. Бейер улыбнулся, приблизился к экрану и тихо протянул: “ – Куда бы ты не летел, я тебя найду, мой друг. “ Экран погас, а космолёт переключился на гиперскорость и полетел на Синкой. Там я должен узнать кто я такой и получить ответы на все вопросы.

– «Уррия» ждет, - прошептал Бейер, и экран погас.

Я вжался в кресло. Синкой. Ад из металла и плоти. Где-то там Генри… и правда, которая разорвет меня на части.

Кто я?

За иллюминатором мерцали звезды. Они смеялись, зная ответ.

Механический голос впился в сознание, как ржавая игла.

- Созвездие У-83, корабль приближается к планете Синкой.

Я вскинулся, ударившись коленом о панель управления. Глаза слипались, а в горле пересохло, будто я глотал песок.

- Созвездие У-83...

- Заткнись! - рявкнул я, швыряя в динамик смятый лист. Бумага замерла в невесомости, и на миг показалось, что это - белый флаг, символ моей сдавшейся надежды.

Синкой маячила за стеклом, словно гниющее яблоко в вакууме. Включил маскировку - корабль дрогнул, растворяясь в темноте. Исчезни. Как я сам хочу исчезнуть.

Спокойно пролетев охранные космолёты “Эхотрон”, довольно массивные “летающие бочки” в космосе, способные вместить несколько тысяч людей и сотни единиц техники, я пришвартовался к старенькому космодрому на окраине ржавой космической станции. На станции мерцала люминесцентная вывеска, местами разбитая, но ещё с разборчивым названием – “Космическая гавань Джо”. Шлюз открылся, и я спокойным шагом сошёл с корабля, ошарашив стоявшего паренька. По всей видимости это был охранник космодрома, давно не видевшего посетителей. Худощавое тело, усталый взгляд серых глаз и растрёпанные волосы, парень не сильно придирчив к своему внешнему виду.

- Никто не приземлялся. Ты - призрак, - бросил я, суя крепиты ему в карман. Монеты звенели, как кандалы. Парень кивнул, не поднимая глаз. Сколько лет он здесь? Может, тоже беженец из своей жизни? - Нэд не станет злиться на меня, что я перевёл все его крепиты на свой счёт? Ему они уже не потребуются.

Я вошёл в заполненную тусклым люминесцентным светом комнату. Разбросанные по разным углам круглые столики из синтетического дерева были покрыты сантиметровым слоем пыли. И которые, словно живые, начали кряхтеть и скрипеть, обрадовавшись, увидев живого посетителя. Слева от входа находилась барная стойка, сделанная из массивного куска дуба. По всей видимости из настоящего дуба, такой же раритет, как и стол в кабинете Блекстола. На стене, за барной стойкой находилось множество различных бутылок с давно выцветшими этикетками, но имеющими голографический номер на горлышке. За барной стойкой стоял человек. Немного согнувшись, он тщательно протирал два граненных стакана, будто ожидая прихода гостя.

Бар «Джо» дышал пылью. Стулья скрипели, будто стонали. За стойкой - человек-загадка с микросхемой вместо шрама. Его очки блеснули, словно прицел.

- Двойной виски. Со льдом, если ваш холодильник не превратился в саркофаг.

Он улыбнулся, как змея перед броском:

- «Харти ХL». Столетний. Для ценителей... или отчаявшихся.

Бутылка заскрипела, выпуская аромат древесной гнили. Я сжал стакан - стекло треснуло, пронзив тишину.

- Джо? Мне нужен телепорт. С привязкой к ДНК и обратной связью. Не говори, что его нет.

Его пальцы замерли на бутылке. Взгляд - ледяной, но где-то в глубине мелькнула искра.

- Здесь лишь я и призраки, - голос Джо звучал, как скрежет замка.

- Тогда поиграем в правду, - я выхватил «Архангел», который прихватил с трупа одного из бойцов Рибла и направил на бармена. Оружие жгло ладонь, напоминая о передряге на Ролитс. Сколько еще смертей на моих руках?

- Ты думаешь, что на такой заброшенной станции есть такая технология? Привязка к ДНК, телепорт, спутниковая связь с резервным каналом на Синкой. “ Оглянись, на этой станции уже сотни лет никого не было.

- У меня был тяжёлый день. Даю тебе минуту обдумать мой запрос ещё раз. - Допивая виски, сказал я, спокойно посматривая на Джо.

- Странник, это старая станция, на которой уже сотни лет никого не было, лишь я и мой помощник, которого ты встретил на космодроме. Ты же видел, что космодром пуст, ты первый и единственный посетитель за многие годы. – Повторил бармен.

Взгляд Джо был всё так же непреклонен, а на лице красовалась мерзкая улыбка. Он развёл руки в стороны и принялся прятать виски под барную стойку.

- Видимо придётся по-плохому.

Я поставил стакан на стол и вытащил из-под серого плаща, которым я обжился на космолёте Неда, новенький “Архангел”.

- Хочу посмотреть на это заведение настоящее. - Прошептал я и сделал несколько залпов в еле заметные круглые лампы над головой Джо.

Лампы разлетелись на мелкие кусочки, а вот комната, да и вся станция начала меняться, приобретая совершенно другой вид.

Лампы взорвались дождем искр, и мир перевернулся. Я зажмурился, чувствуя, как пол уходит из-под ног. Когда открыл глаза, станция дышала жизнью, которой здесь не должно было быть. *Ловушка*. Сердце застучало в висках, пальцы инстинктивно сжали «Архангел» - единственное, что осталось реальным.

Бар наполнился шумом, смехом, звоном бокалов. Из теней материализовались фигуры: кроды с перепончатыми ладонями, проторианцы с переливающейся чешуей, саннор, чьи щупальца нервно подрагивали в такт спорам. Воздух гудел от десятков голосов, но я слышал только свист собственной крови в ушах.

Выстрелы разорвали тишину. Лампы рассыпались искрами, и в полумраке Джо рассмеялся - низко, будто из-под земли.

- Не торопись, путник. Ты же не хочешь сжечь последний мост? - Как тебя звать? - ухмыльнувшись поинтересовался Джо.

- Кевин Вайтскрим. - мне показалось, что моё имя прозвучало громче, чем я этого хотел. Краем глаза я заметил, что черноволосая девушка, сидящая на краю барной стойки, резко замерла, услышал моё имя.

Внезапно стена за барной стойкой замигала голограммами. Карты, схемы, шифры... Телепорт.

- Ты прав. Здесь есть всё, - Джо снял очки, открывая глаза без зрачков - мертвые экраны с бегущим кодом. - Но цена - Есть крепиты?

- Найдутся.

- Тебе придется возместить лампы, - голос Джо пробился сквозь гул, как нож.

Он стоял за стойкой, теперь чистой и сияющей, но его микросхема мерцала тревожно. Я шагнул ближе, ноги ватные от адреналина.

- Двойную цену, - выдохнул я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. - Если телепорт работает.

Его глаза сузились. Палец с длинным желтым ногтем постукивал по столешнице. Тик-тик-ти. Звук врезался в сознание, будто отсчитывал секунды до конца.

- Ксай, - прошипел он наконец, и в этом слове было что-то древнее, опасное. - Беглец. Искатель. Добыча. Вот ты кто.

- Ксай?

- Именно. С проторианского – неуловимый. Тот, кто ищет ответы и постоянно бежит от чего-то или от кого-то. Но каждый ответ рождает новые вопросы, запутывая и вовлекая тебя в новые поиски. Да тут половина Ксаев. – Джо раскинул руки в стороны указывая на посетителей. - Только у всех свои цели и свой путь. – Ты мне нравишься, Ксай, я помогу тебе, но сумма будет не маленькой.

- Двести тысяч, - бросил я, протягивая руку. Ладонь была влажной. Слишком много. Но выбора нет.

Джо схватил мою кисть с силой, от которой чуть не хрустнули кости.

- За тобой уже идут, - прошептал он, и усмешка обнажила желтые зубы.

Он повел меня через зал. Кроды расступались, обдавая запахом гниющих водорослей. Девушка в черном провожала взглядом - будто штормовая туча, готовая обрушиться.

Комната телепорта оказалась клеткой из титановых плит. Капсула в центре напоминала саркофаг с паутиной проводов.

- Нано-боты отследят твой страх, - Джо ввел шприц в вену, не глядя. Жидкий холод пополз по сосудам. - Критический уровень - и капсула вернет тебя. Если успеешь.

- А если не успею?

Он хрипло рассмеялся, указывая на экран с бегущим кодом.

- Тогда твою ДНК продадут с аукциона. Гарроты любят свежие гены.

Гул двигателей заглушил его слова. Я шагнул в капсулу, чувствуя, как стенки смыкаются, словно челюсти. Экран замигал: «Подключение к Синкой... 3%».

- Удачи, Ксай, - голос Джо исказился в статике.

Джо метнул на меня взгляд, полный немого предупреждения. Его палец дрожал, указывая на зияющий вход капсулы.

- Вам нельзя сюда! - рявкнул за дверью крод, но голос вдруг оборвался, сменившись хриплым бульканьем. По металлическому полу растеклась лужа крови, отражая вспышку клинка.

Дверь распахнулась. Она вошла, не спеша, словно ночь, обрушившаяся на мир. Лезвие в ее руке капало алым, а каблуки звенели по полу, как похоронный колокол. Красотка в чёрном с холодным, полным загадок взгляде. Та самая девушка, которая сидела за барной стойкой. Я точно ей нужен, но зачем?

- Он идет со мной, - голос звучал как шелковый удар хлыста.

Джо вытер ладонью пот со лба, оставив кровавый след.

- Контракт... священен, - прохрипел он, и два санитара рванулись вперед, плазменные бластеры взвыли. - Телепортацию не остановить.

Я вжался в холодную стенку капсулы. Глаза девушки поймали мой взгляд - карие бездны, где танцевали отсветы пламени. Знакомые глаза? Нет. Но почему тогда сердце бьется как бешеное?

Джо зашифровался у панели, пальцы мелькали, будто молились на языке кодов. Дверь капсулы захлопнулась с глухим стуком. Через слюдяное окошко я увидел:

- Его тело дернулось, когда клинок вошел под ребро. Кровь брызнула на стекло, горячими рубиновыми каплями.

Она вытащила нож, не моргнув. Прилипла к иллюминатору, губы сложив в поцелуй.

- Увидимся, Кевин- прошептала, и ее дыхание оставило туманный след на стекле.

Тело начало распадаться. Каждая клетка горела, будто рвущаяся на свободу вселенная. В ушах завыл ветер времен, вырывая:

- Ее запах. Жасмин и порох. Ее левая бровь со шрамом-зигзагом. Кольцо на мизинце в форме спирали ДНК.

Синкой принял меня рычанием машин и воем сирен. Но в первые секунды я видел только ее лицо, врезавшееся в память острее клинка.

Ответвление №5. Капитан Хват

Ответвление №5.

Капитан Хват

Я ничего не вижу в этой метели, - Колвин щурился, пытаясь удержать штурвал ровно. Его руки, покрытые мозолями от многих полётов, крепко сжимали рычаги, а лицо было напряжено, с каплями пота на лбу. Снежный вихрь за лобовым стеклом космолёта ревел, как разъярённый зверь, застилая видимость густой белой пеленой, где кружились миллионы снежинок, освещённые вспышками приборов. - Ужасная погода, видимость на нуле. Малец, что там по индикаторам и радару? Мы уже рядом?

- В паре десятков километров от города, - ответил Алик, мальчик с сосредоточенным взглядом, сидевший за панелью с мерцающими экранами. Его пальцы быстро бегали по сенсорам, а на лице отражалась смесь страха и решимости, подсвеченная зелёным сиянием радара.

- Тогда нам пора снижаться, - штурман вдавил штурвал, рванув сквозь огромные снежные облака, которые облепляли корпус корабля, как вата. - Держитесь крепко, ничего не вижу.

- Аккуратно! - Фриман вскочил с кресла, указывая на огромную скалу, торчащую из снежного хаоса, как чёрный клык. Он ухватился за ремни безопасности, которые крепились к стенкам космолёта, его лицо побелело от напряжения. Шквалистый, ледяной ветер врезался в корпус, сотрясая всё судно, и корабль накренился, скрипя металлом под напором стихии.

Скрежеща зубами, Колвин начал тянуть штурвал на себя и вправо, пытаясь уйти от столкновения, но уже было слишком поздно. Космолёт наклонился и “пузом” прорезал каменистую вершину скалы, разрывая обшивку с оглушительным скрежетом. Взрыв левого двигателя создал крупную дыру в хвостовой части, выпуская наружу языки пламени и мириады крошечных искр, которые посыпались на обледеневшую, покрытую снегом землю, как огненный дождь. Колвин отскочил в сторону окна и ударился головой о приборную панель, его тело обмякло, а из раны начала сочиться кровь.

Джонса отбросило влево, его плечо врезалось в стену, а Алика, вместе с креслом, швырнуло к штурману, у которого из головы сочилась кровь, окрашивая панель в красный.

- Я не собираюсь умирать второй раз, - хватаясь за штурвал, мальчик поднялся на ноги и принялся тянуть его на себя. Лобовое стекло начало трескаться, впуская ледяной ветер, который хлестал по лицу, как кнут, а обмёрзшая земля уже была готова встречать гостей, её белый покров сверкал в свете аварийных огней. Но мальчик успел смягчить падение: космолёт коснулся земли и устремился вдоль, цепляясь об замерзшие камни и редкие хвойные растения, чьи ветки ломались с хрустом. - Впереди деревья. Это конечная! - Алик дёрнул за рычаг безопасности, который моментально надул в кабине множество мягких шаров металлического цвета, амортизируя удары.

Взрыв правого двигателя, разбитое лобовое стекло и жёсткая посадка, разрезая деревья, сотрясли всё. Космолёт остановился, но языки пламени и столб дыма начали только сильнее разрастаться, постепенно окутывая весь корпус чёрным, едким дымом, от которого щипало в глазах.

- Алик! Колвин! Где вы? - Фримана выбросило из корабля на несколько метров. Он опёрся на ель, чья кора была шершавой и холодной, вытирая кровь со лба. Правая нога разодрана, из плеча торчит ветка, а лицо и руки испещрены царапинами и ушибами, которые жгло от холода. - Алик, ты где? - повторил Джонс, медленно пробираясь к горящему космолёту, его шаги утопали в снегу, а дыхание вырывалось облачками пара.

- Мы внутри! Мне одному не справиться. Колвину придавило ноги, - крикнул Алик, его голос пробивался сквозь треск пламени.

- Я уже иду.

Густой дым массивным столбом поднимался в небо, разгоняя местных птиц, слетевшихся на возможную вечернюю трапезу, их крики эхом разносились в морозном воздухе.

- Как тяжело! - Алик ухватился руками за металлический лист внутренней обшивки космолёта. Во время взрыва правого двигателя она оторвалась и упала на ноги Колвину. Штурман отключился, а по его телу прокатилась мелкая дрожь. Лицо покрыто осколками и кровью, правое плечо вывихнуто, а ноги... Расталкивая раскуроченный металл, вырванные кресла, оторвавшиеся провода и остатки лобового стекла, Фриман попал внутрь космолёта, его дыхание было тяжёлым от боли и усилий.

- Нам его не сдвинуть, а времени остаётся мало, - Алик указал на разгорающееся пламя в задней части космолёта, которое уже лизало стены. - Там пространственный накопитель. Если огонь доберётся до него, то нам всем несдобровать.

- Давай на счёт три, тянем за край, - Фриман стал возле сына и ухватился руками за обшивку. Он смотрел на своего друга, глаза которого были закрыты, а из головы сочилась кровь. - Не вздумай умирать, Колвин, у нас ещё столько приключений впереди. Старый пройдоха, мы вытащим тебя! Ты слышишь? Мы вытащим тебя. - Фриман сжал зубы и напряг каждую мышцу в своём теле. Вены на шее налились кровью, лицо покраснело, но обшивка не поддавалась. Металлический лист лишь на несколько сантиметров передвинулся и снова замер, словно предательски говоря - “ваших сил не хватит меня победить”.

- Не получается! - на глазах Алика выступили слёзы. Безысходность начала подступать, захватывая разумы путешественников, а жар от пламени уже обжигал кожу.

- Я его не брошу! Он мой друг! - Фриман снова ухватился за обшивку и принялся тянуть, что есть сил, но его попытки были тщетны, мышцы дрожали от напряжения.

- Разойдитесь! - со стороны лобового стекла раздался мужской голос, грубый и уверенный. Механическая рука модернизированного робота-охранника довоенного времени с лёгкостью откинула металлическую обшивку, её сервомоторы зажужжали. Крупный стальной робот, у которого отсутствовала голова, а вместо неё находилось кресло управления с маленьким человеком, вошёл внутрь космолёта. Человек, с густой белой бородой и шестерёночными очками с тремя линзами, поправил их и дёрнул рычаги. - Все на выход, я заберу вашего друга! - пробормотал он, его голос был хриплым от дыма. Механическая рука аккуратно подняла Колвина и взвалила на правое плечо, возле кресла пилота этого “стального монстра”. - Прячьтесь за скалой, сейчас рванёт! - Робот, вместе со штурманом, Аликом и Фриманом, успели завернуть за массивную скальную породу как раз в тот момент, когда пламя достигло пространственного накопителя. Взрыв накопителя разорвал космолёт на мелкие кусочки, разбрасывая их в разные стороны и оставляя после себя ужасный шрам на этой промёрзшей, спокойной земле, где снег смешался с сажей и обломками.

- Ему нужна медицинская помощь, - маленький человек с густой белой бородой и с белыми густыми бровями осматривал ноги Колвина, его очки отражали свет аварийных огней. - Если вы в состоянии передвигаться, то нам нужно поторопиться, ваш друг долго не протянет без помощи. Мой дом недалеко. Дойдём до него, поможем вашему приятелю, а потом поговорим. Надеюсь, у вас нет вопросов? - Увидев молчаливые одобрительные кивки Фримана и Алика, он снова умастился в своём кресле и активировал робота, чьи шаги загрохотали по снегу.

Глава №6. Поиски истины

Глава №6.

Поиски истины

Дверь капсулы отворилась с лязгом, выплюнув меня на холодный бетон. Провода на панели захлебывались искрами, будто смеялись над моей беспомощностью. Джо, ты и мертвый продолжаешь подкидывать сюрпризы. Я встал, вытирая ладонью пот со лба - пальцы дрожали, оставляя на коже соленый след. В ноздри ударил запах машинного масла и ржавчины. Ангар напоминал кладбище технологий: роботы-скелеты с пустыми глазницами камер, капсулы с разорванными проводами, словно кишки. Каждый шаг отзывался эхом, будто призраки механизмов шептались за спиной.

Нажал на кнопку - капсула сжалась с хрустом, будто ломала кости. Теперь она лежала на ладони, холодная и чужая, как пистолет после выстрела. Маскировка… Единственное, что работает в этом хламе.

Порт встретил меня воем ветра, рвущегося меж ржавых ангаров. Вывеска «Собственность Джо» скрипела, раскачиваясь на одном болте. Где-то вдалеке плескалась мутная вода, а у причала стоял корабль-старик с радаром-горбом на спине. Его антенна, покрытая язвами коррозии, упиралась в свинцовое небо. Как ты вообще летаешь? - хотелось спросить, но губы слиплись от жажды.

Город впереди замер, словно затаив дыхание. Шпили механистов вздымались вверх, как кристаллы ржавого льда, их шестерни скрежетали в такт моим мыслям. Рядом извивались здания генетиков - плоть и металл, сплетенные в объятиях. Растения на стенах пульсировали синими жилами, а когти на фасадах сжимались, будто готовые схватить. Здесь даже воздух пропитан противоречием. Этот город раскинулся под кроваво-багровым небом, где солнце вечно висит у горизонта, окрашивая песок в оттенки меди и ржавчины. Воздух густ от пыли и дыма, а изломанные тени словно когти цепляются за руины металлических башен. Здания собраны из обломков космических кораблей, ржавых плит и трубок стимпанк-механизмов. Над городом возвышается "Дымовая Игла" - башня с тысячами клапанов, выпускающих ядовитый пар от переработки генетических отходов. Узкие переулки завалены биомеханическим мусором - шестернями, проросшими живыми щупальцами, и пустыми ампулами с нестабильной ДНК.

Капитан говорил: «На любой неизвестной планете или станции ищи бар. В баре всегда найдётся тот, кого можно разговорить». Его голос звучал в голове четко.

Я шагал по мостовой, и фонари клонились вслед, бросая желтые пятна на плиты. Тени шевелились в переулках. Каждый скрежет железа заставлял оборачиваться. Она? Рибл?

Внезапно вспомнил ее запах - порох и жасмин. Пальцы сами сжали миниатюрную капсулу в кармане. Кто ты? Союзник? Палач?

Шаги зазвучали за спиной.

- Не найдется немного крепитов? - голос скрипел, как ржавая дверь.

Старик. Лохмотья висели на нем, как кожа на скелете. Глаза - мутные лужицы, полные отчаяния и злобы. Он выхватил двустволку, руки дрожали, но ствол смотрел мне в грудь.

- Отдавай всё! - просипел он, и я увидел татуировку на его шее: «В.Н. 4572-К». Уррия. Колония, где ломают даже скалистых.

Адреналин ударил в виски. Я медленно поднял руки, улыбаясь.

- Ты спрашиваешь себя: «Почему он не боится?» - голос звучал спокойно, будто не я говорил, а кто-то из глубин импланта. - Потому что ты уже мертвец.

Его глаза метнулись вниз - и я рванулся вперед. Кулак врезался в челюсть с хрустом ломающегося сухаря. Старик рухнул, захлебываясь проклятиями.

- Где бар? - я прижал «Архангел» к его виску. - Где собираются те, кому нечего терять?

- «Странник… в пустоте»… два квартала… - хрип вырвался сквозь окровавленные губы.

Я встал, вытирая ладонь о плащ. Его запах - гниль и страх - въелся в ноздри. *Сколько их еще будет? Сколько раз придется выбирать: убить или быть убитым?

Бар прятался в тени спрутообразного здания. Неоновая вывеска мигала, как подмигивающий циклоп. Охранник у входа - гора мышц со шрамом через глаз - оценивающе окинул меня взглядом.

- Род деятельности? - его голос напоминал скрежет гусениц.

Я сдвинул плащ, открывая нашивку: спираль, обвивающая меч. Символ Межгалактических войск. Символ прошлой жизни, которой больше нет.

- Проходи, - буркнул он, отпирая дверь.

Внутри пахло дымом, кровью и надеждой. Десятки глаз повернулись ко мне - хищных, отчаянных, мертвых. Кого искать? Кто мне поможет?

Я шагнул во тьму, сжимая в кармане капсулу Джо. Сколько времени осталось, пока они найдут меня?

Приглушенный свет бара давил, как плотное одеяло, а клубы дыма щипали глаза. Я замер на пороге, впитывая атмосферу - смесь пота, металла и старой крови. Фотографии на стенах смотрели на меня пустыми глазами павших солдат. "Храбрость духа выражается поддержкой товарищей" - девиз на потрескавшейся табличке казался насмешкой. Столы, сбитые в тесные группы, напоминали окопы перед атакой. Где-то хрипел смех, где-то звенело стекло.

– Боюсь, у нас нет мест, сэр, - механический голос заставил вздрогнуть. Робот-официант с гудящими сервоприводами загородил путь, его оптические сенсоры мерцали холодным синим.

Сердце забилось чаще. Надо войти в роль. Сейчас.

– Меня ждут, - голос прозвучал чуть хрипло, чем хотелось. Ладонь непроизвольно потянулась к скрытому карману с «Архангелом».

– За какой столик? - Робот повернул голову на 180 градусов, и в его шее заскрипели шестерни.

Взгляд метнулся к дальнему углу. Там, в дымовой завесе, сидел мужчина с бутылкой брогского рома - точеная фигура ветерана, лицо в шрамах как карта забытых сражений.

– Вон тот джентльмен. Мистер....

– Проверяю базу... - Робот замолчал, замигав желтым индикатором. – Это мистер Харис. Полковник.

Черт! Они действительно сканируют гостей. Капли пота скользнули по позвоночнику. Но прежде, чем механизм успел пискнуть тревогу, я резко хлопнул его по плечу:

– Старые друзья не нуждаются в регистрации, правда?

Робот завис, процессор гудел от перегрузки. Мне хватило трех шагов, чтобы оказаться у стола.

– Разрешите составить компанию? - Голос звучал спокойно, но ноги дрожали под плащом. - я отодвинул стул.

Полковник поднял взгляд. Его глаза - два обсидиановых осколка - впились в меня. Бластер класса «гамма» лег на стол с глухим стуком.

– Если сейчас же не поставишь стул на место...

Ладонь сама потянулась к оружию. Нет. Слишком много свидетелей. Я медленно опустил стул, чувствуя, как адреналин жжет вены. Надо как-то его заинтересовать, но как? Эти вояки бывалые “волки”, прошедшие множество сражений. Попробовать назвать имена тех, с кем мне пришлось столкнуться? Может повезёт?

– Сын Майкла Вайтскрима. Кевин, - выпалил я, снимая плащ. Нашивка межгалактических войск блеснула в тусклом свете. - Служил под началом Блекстола. Генерал Фил Джонс – руководитель военной базы на Гиде.

Тишина. Только капли рома, падающие из опрокинутого стакана, отбивали такт.

– Знаком с Риблом, - добавил я, играя в русскую рулетку без барабана. Надо идти с козырей.

Стул с грохотом упал. Железная хватка впилась в горло, прижимая к стене. Запах перегара и пороха ударил в ноздри.

– Тебя послал Рибл?! - Его рык заглушил гул в баре. Большой палец вдавился в кадык. - Я вырву ему кишки через глазницы!

Тени поплыли перед глазами. Где-то на периферии сознания мелькнуло лицо девушки в черном - ее холодная улыбка, клинок у горла Джо. Не сейчас. Не здесь.

– Я... ненавижу его... сильнее вас... - выдавил я, царапая ногтями его запястье.

Полковник замер. Его дыхание, горячее и прерывистое, обожгло щеку. В глазах ветерана метнулось что-то знакомое - боль, которая старше войны.

– Докажи, - он швырнул меня на стул. Бластер не дрогнул в его руке. - Один ложный шаг - и твои мозги украсят стену.

Я поймал взгляд официанта-робота, замершего с бутылкой рома. Дрожащие пальцы схватили стакан.

– Он предал моего отца. Убил капитана. - Голос сорвался, выдав больше, чем планировалось. - А теперь охотится за мной.

Харис медленно опустил оружие. Его лицо, изрезанное морщинами, вдруг стало старше вселенной.

– Рибл... - он произнес имя как проклятие, вытирая ладонью рот. - Последний раз его видели в доке №7. С генетиками.

Робот поставил на стол бутылку. Янтарная жидкость плеснула через край, смешиваясь с потом на моих ладонях.

– Вы мне верите? - вдруг спросил я, наливая два стакана.

Полковник резко засмеялся - сухим, надтреснутым смехом.

– Потому что ты сейчас выглядишь точь-в-точь как я... тридцать лет назад. - Он ткнул пальцем в мою грудь. - Глаза беглеца. Глаза того, кому некуда возвращаться.

Полковник замолчал, его пальцы нервно постукивали по рукояти бластера. Взгляд, словно скальпель, впивался в меня, пытаясь вскрыть ложь. Я ощутил, как под воротником униформы скатывается капля пота, но не дрогнул. Его молчание висело тяжелее свинцовых туч Синкоя.

– Рибл сделал бы из тебя дисциплинированного солдата, но ты... – он намеренно замедлил речь, наслаждаясь моментом. – Расхлябанный. Медлительный. Как старый "репит", что чавкает маслом вместо мозгов.

Сердце забилось чаще, но я выдавил ухмылку:

– "Репит 2.0" – он бы ещё плевался кислотой. Вам бы понравилось.

Его губа дёрнулась в подобии улыбки. Робот-официант, скрипя суставами, поставил на стол бутылку. Стекло звенело, будто смеялось над нами.

– Рассказывай про Рибла, – Харис налил рома до краёв, не глядя на стакан.

Я описал всё: смерть Нэда, то, что я блуждающий, капсулу Джо, девушку с клинком и мои поиски некоего Гери Годлстера. Его пальцы побелели, сжимая бокал, когда я упомянул имя предателя.

– ...И теперь я – блуждающий. Без прошлого. Без доказательств.

Он резко откинулся на спинку стула, закатил глаза:

– Сказки для детей. Может, сдам тебя ОВС? – голос стал сладким, как яд. – За твою голову дадут столько, что хватит на виллу на Броге.

Живот сжался в комок. Он серьёзен. Но я впился ногтями в колени, чтобы голос не дрогнул:

– Тогда вы никогда не узнаете, где Рибл.

- И какой у тебя план?

- Мне необходимо отыскать доктора Генри Голдстера, специализирующегося на нейрохирургии и внедрения имплантов в головной мозг, уговорить его вскрыть мой череп, достать имплант, избавить имплант от программы, которую установил отец. Затем я подключусь к воспоминаниям блуждающих, что приведет немедленной активации Рибла, получившего мои воспоминания. Рибл прибудет на Синкой в поисках меня, а там уже ваш выход полковник. Подготовите ловушку, в которую угодит наш общий знакомый.

- А ты мне нравишься, парень! – Полковник поднял стакан с ромом и моментально осушил его. – Я помогу тебе, только обещай мне одно. – Он приподнялся и немного наклонился в мою сторону. – С Риблом я разберусь лично, вырву его сердце голыми руками, а затем сожру его.

Полковник залился безумным смехом.

– Ты играешь с огнём, мальчишка! Шрамы на лице покраснели, как свежие раны. – Твой план – бред! Вскрыть череп? Подключиться к памяти мертвецов? Да ты...

– Я видел, как Нэд превратился в старика! – перебил я, впервые повысив голос. – Он сказал, что я один из них. Что Рибл охотится за нами.

Тишина. Только гул вентиляторов нарушал её. Харис медленно поднял стул, глаза внезапно потускнели:

– ...Когда-то я верил в сказки. Пока Рибл не оставил мой отряд умирать в кратере Геллакса. – Он провёл рукой по лицу, стирая невидимую грязь. – Ладно.

- Где на Синкой находятся нелегальные лаборатории, в которых можно провести незаконные операции.

- Да где угодно. – Снова рассмеялся полковник. – Это же Синкой, сплошной рассадник нелегальной трансплантации, торговли органами и механическими частями тел, наркотиками и хрен знает ещё чем. На краю планеты есть заброшенный город. Этот город находится под запретом даже для жителей Синкой. Поговаривают в нём гуляет страшный вирус, поражающий мозг человека и заставляющий его гнить изнутри. Но по мне, это всего лишь легенда местного мэра и правящей партии. – Харис сжал кулак и придвинулся ко мне. – Они сами занимаются транспортировкой органов для трансплантации и незаконными технологиями, только делают это довольно в крупных масштабах. Один политик увидел конкуренцию в этом городке, поэтому и закрыл все пути к нему. Карман лучше набивается крипитами, когда ты являешься монополистом, а не когда соревнуешься с подобными тебе.

- Как попасть в этот город?

- Официальные пути закрыты. Дороги, подходящие к городу заминированы, а воздушные пути контролируются гамма-лучами с космоса. Любой корабль, летящий в направлении города может быть сбит без любых разговоров. Человек есть, а вот человека нет, и никто не станет спрашивать, что произошло, такова воля правительства. Это Синкой, тут всем на всё плевать.

- По вашему рассказу, полковник, должно быть “но”, так сказать обходной путь.

- Ха! – Усмехнулся полковник и плеснул себе рома. – Смышлёный и дерзкий, мы с тобой точно сработаемся. Конечно, есть обходной путь, лазейки можно найти в любой системе, тем более на Синкой. Нужны крипиты и довольно много. – Он снова опустошил свой стакан.

- Крипиты – не проблема, важно найти этого доктора. – Я поднял бутылку и налил Харису новую порцию рома. – Как можно попасть в этот город?

Мы склонились над столом, как заговорщики. Его дыхание пахло ромом и гнилыми зубами. Когда я упомянул долину роботов, он резко отодвинулся:

- Есть два пути: первый – обходной маршрут через долину вымерших роботов. Второй – сфера Доусона, или аномалия Доусона.

- По подробнее про оба варианта, если можно. – Склонившись пробормотал я.

- Да что тут рассказывать, оба варианта – смертельно опасная затея, с кучей неизвестных переменных. Путь через долину вымерших роботов – это дорога в особо опасное место на планете. Сотни лет назад один предприимчивый учёный придумал ИИ, которое было способно сосуществовать автономно, полностью обусловленный организм. Этот учёный запихнул этот ИИ в искусственно созданное человеческое тело. Точнее сказать, скелет то был настоящий, а вот кожа, органы, сосуды и так далее, были выращены в лаборатории. Смесь технологий генетиков и научно-технического прогресса. Но тело всё равно было достаточно слабо, чтобы выдерживать нагрузки от мыслительной деятельности этого ИИ. Тогда учёный прибег к технологиям механистов. В итоге этот ИИ в теле человека, напичканный имплантами, изменёнными генами и прочей ерундой, вполне мог функционировать. Получил какое-то имя и стал жить обособленно в долине. Учёный хотел, чтобы ИИ работал на него, выполнял его команды, но “Искусственный человек” искал своё место в этом мире. Через некоторое время в долину начали уходить различные роботы: разносчики, официанты, уборщики, роботы охраны и многие другие. Они уходили и бесследно исчезали, их чипы выгорали и связь с ними пропадала. А затем начали поступать сообщения о пропажи людей в долине: сначала несколько паломников, идущих через долину в посёлок Тирг; Семья кродов из 5 членов; биглоиды; проторианцы; люди. Пропажи начали исчисляться тысячами, но, повторюсь, это Синкой, тут всем на всё плевать. Это обстоятельство не принимало обороты, пока в долине не пропал Саннор, который исследовал Синкой. Дело могло принять дипломатический характер, и тогда мэр отправил в долину на поиски боевую группу с несколькими кораблями воздушной поддержки и несколькими десятками элитных пехотинцев. Всё без толку, никто так и не вернулся. – Полковник махнул рукой, подзывая официанта.

Я, заинтригованный рассказом Хариса, вежливо помалкивал и с нетерпением ждал продолжения. Заказав стейк из вермистого кабана, полковник продолжил: “- После пропажи пехотинцев и военных кораблей, мэр решил действовать настойчивее и нанёс авиаудар плазменными бомбами по всей долине. В результате образовалось невидимое гамма-поле, распространённое на десятки километров во все стороны. Оно не вредит людям, а вот вся электрическая аппаратура моментально выходит из строя. Робот, зашедший в долину, взрывается через несколько секунд, буммм. – Харис театрально развёл руки в сторону. Чип перегревается и деактивируется, так устроены практически все роботы на Синкой.

- Это остановило пропажу людей и роботов? – Заинтригованно спросил я.

- Формально, да, но это не совсем правда. Я хочу сказать, что по ежемесячным сводкам парламента, жители Синкой перестали пропадать в долине, но на деле. – Полковник принялся чесать затылок. – На деле люди всё же пропадают там, правда теперь в довольно маленьком количестве. Видишь ли, в безымянный город хотят попасть многие, поэтому разные авантюристы всё же отправляются туда через долину. Кто-то доходит без проблем и так же спокойно возвращается, а кто-то навсегда исчезает в долине.

- А как же крупные корпорации, которые модернизируют своих элитных бойцов на Синкой, а потом отправляют воевать во все уголки вселенной.

- Тут договорённость с мэром. Услуги, которые может предложить его врачи, довольно обширны. А если же заказчику нужно что-то более эксклюзивное, то он платит пошлину мэру и уже потом по воздуху отправляется в город. Есть и камикадзе, пытающие прорваться в город по воздуху без договорённости с мэром, но это откровенное самоубийство. Гамма-лучи со спутника могут поразить даже муху, летящую в направлении безымянного города. – Харис хлопнул по столу ладошкой.

- Довольно радужные перспективы. Угрюмо протянул я. – А что по поводу второго варианта? Аномалия Доусона, кажется так.

- Ах, да. Этот путь в город ещё хуже первого. Аномальную сферу обнаружил профессор Мэтью Доусон, около десяти лет назад. Просканировав сферу через огромное количество приборов, включая “биометрический ретранслятор Химма”, учёные смогли определить, что эта сфера каким-то образом связана с городом. В безымянном городе есть её близнец, точно такая же сфера, но с обратной полярностью. Одна сфера принимает, поглощает все радио, био и электросигналы, а также любое другое излучение в радиусы нескольких метров. А вот вторая, наоборот, высвобождает эту энергию и что-то питает в безымянном городе. Учёные и военные перевернули город вверх дном, но так и не нашли вторую сферу. Она там точно есть, ретранслятор показал её наличие в зоне города, но где именно? Учёные прикрепляли датчики к животным, да и к некоторым заключённым, желая проверить эффект сферы на развитых организмах, и отправляли их в сферу. Кто-то появлялся в безымянном городе, а чьи-то останки выкидывало обратно, спустя несколько секунд. В данный момент вокруг аномалии построен огромный исследовательский комплекс, который охраняется серьёзнее золотого запаса мэра в его воздушном замке. Так что вариант с аномалией считаю не самым хорошим. – Полковник разрезал стейк на мелкие кусочки и, чавкая, принялся его поглощать.

- Значит через долину? – Задумчиво протянул я

– Туда? Ты с ума сошёл! – в его голосе впервые прозвучал страх. – Там не ИИ. Там... что-то жрёт. Металл. Плоть. Даже свет.

Он описал долину сюрреалистичными мазками: роботы, сплавленные с костями в гигантские скульптуры. Тени, шепчущие на языке древних чипов. Саннор, найденный с пустой черепной коробкой – мозг испарился, словно его высосали. Но путь оставался только этот.

- Значит через долину. – Повторил Харис. – Выбора особо нет.

- Вы идёте со мной. – Смотря на полковника сказал я.

- Ну нет парень, я, пожалуй, останусь тут.

- Когда доктор Голдстер деактивирует программу в моём импланте, я моментально подключусь к базе данных блуждающих. Рибл прибудет за мной через несколько часов. – Я смотрел на Хариса спокойным взглядом. - Если вы действительно хотите поквитаться с Риблом, то вам придётся делать засаду в безымянном городе, либо он снова скроется на просторах вселенной, и вы навсегда лишитесь шанса прикончить его.

Какое-то время полковник молча жевал мясо и смотрел на меня. Затем он наколол очередной кусочек вилкой и указал в мою сторону: “ – Все же, ты смышлёный юнец. Убить Рибла – цель всей моей жизни!”

- Тогда будем действовать на моих условиях. Судя по вашему описанию долины, нам понадобится помощь. Долина довольно большая, скрывающая уйму загадок и ловушек: Мины, расположенные на дорогах, ведущих в безымянный город, а также гамма-поле и многое другое.

Харис молча кивал головой.

- Понадобится картограф с хорошей памятью, способный найти путь в долине. Обладающий элементарными навыками самообороны и владеющий оружием, желательно снайперской винтовкой. Сапёр, побывавший в боевых действия и умеющий обезвреживать и устанавливать любую мину или взрывчатку. Желательно бывший военный, с устойчивой психикой и высокой физической подготовкой. И какой-нибудь громила, выносливый, крепкий и молчаливый. Он может пригодиться в непредвиденных ситуациях, крод подойдёт для этой роли. – Я пристально смотрел на Хариса.

- Такой молодой, а размышляешь как настоящий стратег. Думаю, у меня получится найти подходящую команду, на Синкой довольно многие хотят попасть в запретный город, но тебе придётся приготовить приличную сумму крипитов. Дай мне на поиски ночь, встретимся завтра в семь часов утра на окраине города у старых ворот. К этому времени я постараюсь собрать отряд. – Харис выпил очередную кружку брогского рома, вытащил старенькую деку из кармана и принялся что-то изучать. – Пойди отдохни Кевин, вид у тебя паршивый. За углом есть отличный мотель, им владеет генетик по имени Свинти, но он довольно безобидный малый. Скажешь, что от меня – получишь лучший номер. – Полковник широко улыбнулся. – А я, пожалуй, наведаюсь к старому приятелю.

- Рад был познакомиться! – Я пожал руку полковнику и направился к выходу.

Ответвление №6. Дрейн Феллин

Ответвление №6.

Дрейн Феллин

Лифт медленно опустился на два этажа, издав протяжный гул, словно стон старого механизма. Красная лампочка возле надписи “Вечное наслаждение” загорелась, оповещая о прибытии, и механические двери заскрежетали, отворяясь с лязгом. Они выпустили гостей и впустили фиолетовый свет, мелодичную музыку, сопровождаемую какофонией голосов, смеха и женского пения, которые смешивались в густой, притягательный хаос. Воздух был пропитан сладковатым дымом сигар, ароматом парфюма и лёгким мускусом пота, создавая атмосферу скрытых желаний и запретных удовольствий.

- Это место мне уже нравится, - Дрейн повесил цилиндр на вешалку у входа, скинул брезент и поправил пиджак, его движения были грациозными, как у актёра на сцене. - Атмосфера нуара, распущенности, гламурной похоти и внутреннего блаженства. Уверен, вашего старого друга Лангрина мы здесь не встретим, зато пропитаемся местным колоритом. - Джентльмен сжал рукоять трости и спокойным шагом направился вдоль маленьких комнат, закрытых лёгкой бардовой тканью и длинными нитями до пола, покрытыми бусинами, которые тихо позвякивали при каждом дуновении воздуха. Десятки приятных запахов - от ванили до экзотических специй - смешивались с мягкими женскими голосами и приглушёнными стонами, доносящимися из этих комнат, воздействуя на подсознательное желание в них заглянуть.

- Бордель, - констатировала Керри, её голос был сухим, с ноткой презрения, а глаза сузились, осматривая полумрак.

- Довольно грубое слово. От него веет неприязнью и отвращением, - слева из одной из комнат вышел крепкий крод в шёлковом пиджаке с золотыми пуговицами, в коричневых расклёшенных брюках и бардовом цилиндре. Его кожа была грубой, как старая кожа, а глаза - хитрыми и пронизывающими. В зубах крод держал сигару, а руки его были скрещены за спиной, подчёркивая уверенную позу.

- Полностью с вами согласен. Бордель - это что-то вульгарное, похабное, пустое. У этого слова нет той притягательности, которую несут подобные места, - подтвердил Дрейн, его тон был учтивым, но с лёгкой иронией. - Меня зовут Дрейн. Дрейн Феллин. А это Керри Блек и Джейми Вонс. - Он протянул руку, его перчатка была безупречно чистой несмотря на путешествие.

- Фредерик Ричброу, - крод ответил рукопожатием, его хватка была крепкой, почти болезненной. - Что вас привело в мою обитель? Ищете первородное наслаждение, которое затронет каждую клеточку вашего тела? Или что-то необычное, неповторимое, то, что заставит вас задуматься и переосмыслить вашу жизнь заново? - Ричброу почесал подбородок, всматриваясь в лица гостей, его глаза блеснули в фиолетовом свете. - Нет! Я знаю, что вы жаждете. Я вижу это в ваших глазах. - Он вынул сигару изо рта и указал ею на Керри, выпуская облачко дыма. - У меня есть комната, где вы втроём сможете полностью насладиться сплетением ваших тел и душ.

- Что ты сказал? - Керри ринулась вперёд, её глаза вспыхнули гневом, а рука инстинктивно потянулась к ножу на поясе.

- Вы правы! Нам только этого и не хватает для полного понимания нашей сущности и совместной духовности, но сейчас мы прибыли к вам по другому делу, - Дрейн остановил её рукой, его голос был спокойным, но твёрдым.

- И что же вас привело ко мне? - Фредерик снова закурил, выпуская облачко дыма в сторону Керри, его губы искривились в усмешке.

- Мы ищем нашего старого приятеля. Ранее мы вчетвером предавались утехам, но жизненные ситуации разлучили нас. Мы хотим снова вернуть то незабываемое чувство, которое испытывали вместе, - объяснил Дрейн, его глаза не отрывались от крода.

- Я вас понимаю, - подмигнул крод, его усмешка стала шире. - Если ваш друг бывал у меня, то он должен быть в базе. Пройдёмте к сцене. Обожаю работать, слушая мелодичный голос моей любимой Эйвери. - Фредерик жестом попросил гостей следовать за ним, его шаги были уверенными, а цилиндр слегка покачивался на голове.

- Ты совсем с ума сошёл? Что ты ему наговорил? - сквозь зубы процедила Керри, ухватив Дрейна за руку, её пальцы сжались крепко.

- Не горячитесь так, госпожа Блек, лучше подыграйте мне. Этот господин поможет нам отыскать друга вашего отца, - тихо ответил Дрейн, его голос был уверенным.

- Ты будешь мне должен больше той суммы, которую предложил, наблюдатель, - тихо произнесла Керри, её глаза горели раздражением.

- У меня нет противоречий, я согласен. Деньги - это лишь инструмент, за который можно подарить себе вечное блаженство и наслаждение. Верно, Фредерик? - громко прокричал Дрейн и догнал хозяина этого заведения, подхватывая его под руку. - Это место прекрасно. У вас талант! Мало кто бы смог повторить что-то похожее! Только настоящий мастер способен совместить гламурную похоть и потаённый аристократический инстинкт, создав симбиоз вечного наслаждения.

- Вы мне льстите, но мне так приятно слушать эту лесть, - усмехнулся Ричброу, его глаза блеснули. - Прошу вас присаживайтесь на диван возле сцены. Я схожу за данными моих посетителей, а затем вернусь к вам. Несравненная Эйвери не даст вам заскучать. - Крод поклонился и удалился в подсобное помещение, которое находилось справа возле бара, его шаги затихли за тяжёлой занавеской.

- Уж очень он доброжелательный, не нравятся мне такие, - пробурчала Керри, её взгляд скользнул по залу.

- Ты сама говорила, что на этой планете все опасны, но сейчас мистер Дрейн прав - этот крод может нам помочь. И почему только меня удивляет, то, что этот крод так разумен? - Джейми плюхнулся на диван, обитый потрёпанным бархатом, который слегка пружинил под весом.

- Раса кродов довольно глупа. Размышления Джейми уместны, но мы на Синкой. Планета, на которой процветали и процветают подпольные операции, способные изменять строение многих организмов. В любом случае, нам нужно быть начеку, - Дрейн сел возле парня и принялся рассматривать подиум, над которым загорелся мягкий жёлтый свет, отбрасывающий тёплые блики на лица гостей.

Подиум заскрипел, а в центре начало образовываться отверстие, из которого вырвался пар. Свет разделился на четыре равных столба, которые закружились, образуя водоворот красок, переливающихся от золотого к алому. Где-то закулисами заиграла музыка, мягкая и завораживающая, а из отверстия начал появляться женский силуэт - почти женский. Механическое существо, имеющее некую схожесть с женской фигурой, медленно поднималось, притягивая заворожённые взгляды гостей. Латунные конечности, утончённое медное тело и механическая голова, на которой красовался красный парик, блестели в свете. “Девушка” была обтянута в бардовый полупрозрачный халат со множеством переливающихся бусинок, блеск от которых освещал всё помещение, создавая игру теней.

- Вы когда-либо видели подобное? - открыв рот, поинтересовался Джейми, когда певица подняла провисшую голову и осмотрела посетителей голубыми диодными глазами, которые мерцали, как далёкие звёзды.

- Я нет, - ответила Керри, её голос был тихим, с ноткой удивления. - Хотя я много чего повидала в своей жизни.

Механическая девушка взяла опустившийся с потолка микрофон и нежно обняла его двумя руками, её движения были плавными, почти человеческими. Её глаза закрылись, а тело начало медленно двигаться в такт мягкой, немного приглушённой музыке, которая заполняла зал. Через мгновение она открыла рот, и гости услышали самый прекрасный голос, который только можно было услышать - чистый, мелодичный, проникающий в душу.

Ты украдёшь меня спокойной ночью

Ты отвезёшь меня в далёкие края

Где безмятежные прекрасные закаты

Затмят пустынные, безлюдные места.

Я буду там твоею королевой

Я буду верной и покорной, но

Когда закат пройдёт и день настанет новый

Исчезну я, как сладкое вино.

- Оказывается, на этой планете есть место не только преступности, но и такой восхитительной красоте, - Дрейн встал и закрыл глаза, наслаждаясь этим блаженным голосом, который ласкал слух, как шёлк. - Как же это приятно. Наблюдатели существуют так долго, но нам ещё так далеко до этой красоты. - Джентльмен всматривался в латунное лицо девушки, в её грациозные движения и в её голубые глаза, которые она время от времени открывала, подмигивая гостям. Девушка пела, и каждое её слово с жадностью и наслаждением было проглочено гостями. Они, словно губки, впитывали каждый её вздох, движение и ноту.

- Нравится? - за спинами посетителей стоял Ричброу, его силуэт отбрасывал тень. - Моё лучшее приобретение. Жемчужина, ангел, божественный подарок. - Фредерик положил руку на плечо Дрейну, его прикосновение было тяжёлым. - Видимо, механический бог выбрал меня для такого подарка. Значит, я это заслужил.

- У меня нет слов! Ничего подобного никогда не видел и не слышал. У неё божественный голос! Такой притягательный, такой манящий и такой нежный. «Где вы взяли этот бриллиант?» -спросил Дрейн, не отрывая глаз от сцены.

- Она бродила рядом с городскими воротами. По всей видимости, пришла из пустошь. В голове не укладывается, ведь там ничего нет. - Крод вопросительно посмотрел в потолок, его глаза сузились. - Я приютил эту красавицу и познал её прелестный голос.

- Она живая? - в разговор вмешалась Керри, её тон был подозрительным.

- Робот, но иногда мне кажется, что она понимает меня, я вижу это в её глазах. Она поёт одну и ту же песню, но эта песня никогда мне не надоест. Как и не надоест смотреть в её притягательные глаза.

- Никогда ранее не слышал эту песню. Слова этих строк явно обращены к этой планете, - в разговор вмешался Джейми, его голос был задумчивым.

- Я тоже так считаю, но… - крод хлопнул в ладоши. - Вы же пришли ко мне за информацией, а не песни слушать. А информация у меня есть. - Он достал из кармана металлический куб, который подключил к терминалу на руке, экран загорелся тусклым светом. - Как там вашего приятеля зовут?

- Лангрин Версун.

Глава №7 Опять она

Глава №7

Опять она

Когда я вышел из бара, неоновые буквы «Странник в пустоте» мерцали, как предсмертный пульс. В кармане жгло сжавшуюся капсулу Джо.

Здание корпорации возвышалось впереди чудовищным гибридом металла и плоти. Шпиль, пронзающий свинцовое небо, пульсировал синим свечением, словно вена, накачанная ядовитой энергией. Я замер, чувствуя, как мурашки бегут по спине.

- Захватывающе, не правда ли? - Голос за спиной звучал как шелест высохших листьев.

Я не обернулся. Пальцы сами сжали рукоять «Архангела» под плащом.

- Невозможно оторвать глаз.

- Шпиль Сорв, - продолжил незнакомец, и в его интонации прозвучало что-то древнее, почти ритуальное. - Построен на костях перворожденных. Их души... томятся в кристаллах.

Я резко развернулся, но увидел лишь вспышку черного плаща, растворяющегося в темноте переулка. Капюшон колыхался на ветру, как крыло ворона.

- Сорв... - эхо донеслось из арки, где он исчез.

Сердце забилось чаще. Перворожденные. Слово жгло сознание, будто ключ, поворачивающий запретный замок. Но я сжал зубы, заставив себя шагнуть к входу.

Я открыл дверь мотеля и неспеша вошёл. Здание, как снаружи, так и внутри было пропитано духом генетиков: лианы по всему периметру здания; лестница, ведущая на верхние этажи сделана из хребта какого-то древнего животного, а перила из его сухожилий. По всюду были развешаны диковинные цветы, причудливо свисавшие со всех уголков здания. Я вошёл в дверной проём, напоминающий раковину, и направился к стойке для посетителей, выполненной в виде короткого столика из щупалец спрута. За стойкой сидел полный зелёного цвета человек, раньше это был человек.

Внутри пахло сыростью и гниющими водорослями. Лестница, выточенная из позвоночника неизвестного существа, скрипела под ногами. Сухожилия перил липли к ладоням, словно свежесодранная кожа. За стойкой, напоминающей спрута в агонии, сидело нечто зеленое и пупырчатое. Его глаза-бусинки сверкнули хищным блеском.

- Свинти? Ваш мотель посоветовал полковник Харис. Мне нужен номер на ночь. – Я положил на стойку несколько крипитов, но голос сорвался, выдавая отвращение.

- О, друг полковника! - Существо заурчало, перебирая костяные бусы. Каждый щелчок бусин звучал как отсчет секунд до конца. - Лучший номер для вас.

Костяной ключ упал на стойку с глухим стуком. Бирка «19» была испачкана темными пятнами.

Коридор второго этажа давил безумием: стены, покрытые фресками мутировавших пейзажей, глаза статуй следили за каждым шагом. Двери с номерами-двойниками стояли криво, словно насмехаясь над логикой.

- Девятнадцатый, - пробормотал я в ответ на ворчание уборщика, толкающего тележку с окровавленными тряпками.

Дверь скрипнула, как крик замурованного существа. Номер встретил меня запахом формальдегида и старой крови. Кровать, обтянутая кожей грибода, блестела маслянистым светом. Шкаф с шероховатой поверхностью дышал, расширяясь и сжимаясь.

Я рухнул на постель, и потолок поплыл над головой. Тени танцевали, складываясь в знакомые силуэты: мать, смеющаяся над чаем с мятой; отец, чинящий робота-уборщика... Ложь? Имплант жгло в виске, стирая грань между правдой и чужими снами.

За окном завыл ветер, напевая мелодию шпиля Сорв. Синее свечение пробивалось сквозь щели ставней, рисуя на стене дрожащие символы перворожденных.

Я натянул одеяло до подбородка, но холод пробирал до костей. Сон не приходил - только видения: Рибл с клинком у горла капитана, девушка в черном, чьи глаза обещали расплату... и где-то в глубине - отец, зовущий сквозь пелену чужих воспоминаний.

Сон разорвался как бумага под ножом. Стрельба. Крики. Металлический звон чего-то тяжелого, бьющегося о пол. Сердце вжалось в ребра, выстукивая: Жив. Жив. Жив. Я сорвался с кровати, нащупывая плащ в темноте. Руки дрожали, пальцы скользили по холодной ткани - будто ловили убегающую жизнь.

Дверь приоткрылась на сантиметр. Коридор плясал в красных вспышках плазменных залпов. Уборщик, мелькнув в воздухе, врезался в статую. Ваза разбилась о его череп с хрустом спелого фрукта. Кровь брызнула на фрески, и девушка с вазы улыбнулась мокрыми губами.

- Нашла тебя, - голос прозвучал за спиной.

Я рванулся к тумбочке, но стена взорвалась ослепительным шаром плазмы. Горячий воздух опалил лицо. Сквозь дыру хлынул ливень крови - Свинти, вернее, то, что от него осталось, размазало по полу. Девушка в черном стояла среди брызг, держа его голову за волосы. Её глаза встретились с моими - карие бездны, где танцевали отсветы пламени.

- Не убегай, - она подняла бластер, и губы сложились в поцелуй. - Это бессмысленно.

Я выстрелил в окно, не целясь. Стекло рассыпалось алмазным дождем. Высота. Боль. Но лучше, чем она. Прыжок.

Воздух вырвался из легких, когда я рухнул в груду металлолома. Острая арматура впилась в бок, запах ржавчины и машинного масла ударил в ноздри. Где-то хрипели бродяги, ругаясь сквозь сон. В тот момент я совсем не обратил внимание на рану. Резко выдернул арматуру и начал подниматься.

- Падают тут… - бурчал кто-то, но его голос перекрыл визг плазмы.

Девушка выстрелила в окно, расширив проем. Её силуэт изящно изогнулся на краю, бластер направился в мою грудь.

- Не стоит, Кевин, - она произнесла мягко, как любовник. - Ты причина будущего, а будущее можно изменить.

- Вы… дадите поспать?! - рявкнул бродяга, и её взгляд дрогнул.

Шанс. Я выстрелил наугад. Залп «Архангела» содрал кусок стены, осыпав её обломками. Она отпрянула, и я рванул в темноту, ноги подкашивались, но страх гнал вперед.

Улицы Синкоя сливались в калейдоскопе теней. Фонари моргали, как больные глаза. Механические скарабеи шипели паром, их лапы царапали плиты. Я врезался в прохожего, услышал матерную ругань, но не оборачивался. Её шаги звенели за спиной - ритмично, не спеша. *Она играет. Кошка с мышью.

Впереди мелькнула неоновая вывеска с иероглифами. У входа - двое киберов. Фиолетовые волосы, провода, вплетенные в косы, татуировки-шифры на шеях. Один щелкал ножом-дайсаком, другой курил, выпуская кольца голограммного дыма. Второй, имевший зелёные линзы с бегающим двоичным кодом в глазах, попытался плюнуть в мою сторону, но как только он набрал полный рот слюны, его голова разлетелась на кусочки, подобно воздушному шарику. Плазменный выстрел прошиб бедолагу и разрушил кусок стены. Кибер, пинавший меня ногой, перевел взгляд в сторону выстрела и увидел, как очередной плазменный шар летит в его сторону. Никакая реакция не поможет увернуться от такого выстрела. Плазменный шар, словно масло прошёл сквозь живот кибера и проделал вторую дыру в стене ресторана. Из ресторана послышались суматошные крики, гул и хаотическое движение. Посетители, словно муравьи, начали выбираться из горящего муравейника, а я, наоборот, со всего маху рванул в ресторан, пытаясь в этом хаосе скрыться от девушки в чёрном. Бармен и охрана выхватили плазменные винтовки и принялись отстреливаться от девушки, но это не придало желаемого эффекта.

- Помогите! - выдохнул я, вбегая в их круг света. - Меня преследуют…

Они переглянулись.

Она прыжком ввалилась в ресторан через стекло и с невероятной точностью начала отстреливать противников как мишени в тире. Толстяк с коротким ирокезом, стоявший у двери на кухню, яростно жал на курок мощной штурмовой винтовки довоенного образца, когда плазменный шар отстрелил его левую ногу. Толстяк с грохотом и воплями упал на пол, изливаясь кровью. Тощий проторианец, имевший зелёный цвет кожи, в тот момент побелел от увиденного ужаса, но пистолет из руки не выронил, хоть это и было его роковая ошибка. Девушка, словно змея, выпрямилась и прыгнула в его сторону, на ходу запуская снаряды в парочку лысых здоровяков с искусственной мускулатурой. Она вонзила два чёрных клинка в грудную клетку проторианца и с невероятной лёгкостью подняла его над землёй. Ни единого звука не смог издать бедолага, только глухое хлюпанье вырвалось из его глотки. Девушка с огромной силой отшвырнула бездыханное тело в последнего противника – худого бармена, нелепо пытающегося перезарядить батареи старенького лазерного дробовика. Тело ещё даже не успело прикоснуться бармена, как девушка в чёрном достала бластер и дважды выстрелила в проторианца. Шары пробили обоих и снесли заднею стену.

- Беги… - прошептало что-то внутри, но тело не слушалось.

- Запасной выход… - бормотал я, продираясь сквозь кухню. Повара метались как испуганные тараканы, швыряя кастрюли и ножи. Чей-то локоть врезался мне в спину, но я уже не чувствовал боли - только ледяной ком в груди.

Дверь. Ржавая, с выщербленными краями. Рука потянулась к ручке, но вдруг - щелчок затвора.

- Бежать некуда. - Ее голос прозвучал за спиной нежно, почти ласково.

Я обернулся, прижимаясь к холодному металлу. Она стояла в луже света от разбитой лампы, плащ обвивал тело как вторая кожа. Карие глаза светились странным блеском - не злобы, нет… Голода.

- Кто ты? - выдохнул я, чувствуя, как пот стекает по спине. - Чего ты хочешь?

Клинок коснулся виска, ледяное лезвие впилось в кожу.

- Ты нужен ему. - Она наклонилась ближе, и я увидел шрам-зигзаг на левой брови. - Твой мозг… ключ к головоломке. Будущее зависит от тебя.

Сердце пропустило удар. Отец. Имплант. Блуждающие. Мысли метались, как пойманные в ловушку птицы.

- Доверься, - она провела клинком по щеке, оставляя тонкую нить крови.

- Довериться убийце? - хрипло засмеялся я, сжимая кулаки. Голос дрожал, выдавая страх.

Плазменные наручники взвыли, впиваясь в запястья. Сине-белые лучи оплели тело, жгли кожу, выжигая кислород из легких. Я захрипел, пытаясь вырваться, но мышцы свело судорогой.

- Тише, - она приложила палец к моим губам. Ее дыхание пахло мятой и железом. - Скоро все закончится.

Глаза застилала пелена. Где-то вдали кричали люди, звенели разбитые тарелки, но звуки уплывали, будто сквозь вату. Парализован. Пойман. Проиграл.

Она наклонилась, чтобы подхватить мое тело, и в последний миг я разглядел в ее глазах не триумф - жалость.

Девушка спокойно смотрела на меня, как вдруг её лицо исказилось, а всё тело заискрилось и словно мешок протухшего мяса упало на пол. За спиной стоял тот незнакомец в чёрном плаще и высоком капюшоне с новеньким электрошокером в руке. Человек снял капюшон, и я увидел, что передо мной стоит невероятной красоты девушка, с белокурыми волосами и голубыми глазами. Она поспешно подбежала ко мне и направила заряд “шокера” на крепления. Крепления тотчас же отвалились, упав на пол, а я попытался выговорить слова благодарности, но язык был ещё онемевшим, поэтому получилось произнести только: “- Пафть бо”. Но моя спасительница всё поняла, она мягко улыбнулась, резким ударом ноги отворила стальную дверь, ведущую на улицу и, подхватив меня за руки, проскользнула на свежий воздух.

- Я чувствую в тебе энергию великого война, тебе предстоит многое познать и многое свершить. Твой путь только начинается! – Улыбчиво произнесла девушка, развернулась и направилась в пустоту.

- Кттта ты? – Ещё онемевшим языком произнёс я.

- Твоя удача.

Девушка скрылась в темноте, а я, немного привстав побрёл к окраине города. Уже светало, полковник Харис и его команда, уже ждут меня в условленном месте. Около получаса я брёл по пустынным улочкам Синкой, насквозь пропитанных атмосферой отвращения и апатии, как и вся эта планета. Временами мне казалось, что люди, жившие здесь, заслуживают этого. Тут же в основном обитают беглые преступники, наркодилеры, убийцы и прочее отродье. Но даже на этой, забытом создателем планете, есть те, кто оказался тут поневоле. Я добрёл до старенького ржавого домика, выполненного в виде цилиндра с конической крышей и подобием балконов по сторонам. По всей видимости в доме уже давно никто не жил, но именно это место указал Харис. Я посмотрел на наручный терминал и ещё раз сверился - всё верно, место правильное, но никого нет. Может ещё рано? Я взглянул на электронные часы, встроенные в деку, часы показывают семь утра. Я шагнул в ржавый домик, и запах плесени ударил в ноздри - сладковатый, как гниющие фрукты. Ладонь непроизвольно потянулась к виску, где еще жгло прикосновение клинка. Она могла убить. Но не убила. Мысль вертелась, как заезженная пластинка. Помещение было пустым, если не считать стола, заваленного пылью веков, и объекта под брезентом. Армейская ткань колыхнулась, будто под ней дышал кто-то живой. Я сглотнул, чувствуя, как сухость во рту становится невыносимой.

Ответвление №7. Капитан Хват

Ответвление №7.

Капитан Хват

Снежный вихрь, ревущий за окнами маленького деревянного домика, сотрясал стены, словно пытаясь пробраться внутрь и заморозить всё живое. Домик, построенный из толстых брёвен, покрытых инеем, стоял на краю обледеневшей равнины, где ветер выл, как раненый зверь, а снег кружился в бешеном танце, застилая горизонт белой пеленой. Внутри, у потрескивающего камина, чьи языки пламени отбрасывали тёплые отблески на грубые деревянные полы и стены, усеянные инструментами и шкурами, сидел маленький человек с густой белой бородой, которая спускалась до груди, и такими же густыми бровями, скрывающими проницательные глаза. Он помешивал угли в камине кочергой, от которой разлетались искры, и воздух наполнялся запахом горящей древесины, смешанным с ароматом травяного чая, заваренного в потрёпанном котелке.

- Выпейте, это поможет вам прийти в себя, - сказал он, протягивая кружку Фриману, его голос был грубым, но доброжелательным, с ноткой усталости, накопленной от жизни в этой суровой глуши. Кружка была тёплой, пар от чая клубился в воздухе, неся запах мяты и мёда.

Фриман принял кружку дрожащими руками, его лицо было бледным, с синяками и царапинами от недавней аварии, а глаза - полны боли и беспокойства. Он сидел на старом стуле, укутанный в толстое шерстяное одеяло, которое слегка пахло пылью и дымом. Рядом, на импровизированной койке из шкур и подушек, лежал Колвин, его дыхание было слабым, а ноги - забинтованы грубыми повязками, пропитанными мазью, от которой исходил резкий лекарственный запах.

- Спасибо вам. Если бы не вы, наш друг был бы уже мёртв, - Фриман сделал глоток, тепло чая разошлось по телу, отгоняя холод, который всё ещё цеплялся за кожу. - Меня зовут Фриман, это мой сын Алик, а того, кого вы спасли, зовут Колвин. Мы направлялись в Нейкан, но метель и скалы изменили наши планы.

- Нейкан? Это довольно далеко отсюда, - маленький человек откинулся в кресле, его глаза блеснули в свете камина. - Меня зовут Хват. Капитан Хват. Ранее я был капитаном одного из торговых судов, но жизнь повернулась иначе. Теперь я живу здесь, в этой глуши, вдали от цивилизации. - Он указал на робота-охранника, стоявшего в углу комнаты, его металлический корпус был покрыт инеем, а сервомоторы тихо гудели в standby-режиме. - Это мой верный спутник, без головы, но с надёжным сердцем. Мы патрулируем эти земли, ищем обломки и помогаем тем, кто попал в беду, как вы.

Алик, сидевший на полу у камина, с широко раскрытыми глазами смотрел на робота, его детское лицо светилось любопытством, несмотря на недавний ужас. Он потирал ушибленную руку, а его одежда, пропитанная снегом, теперь сохла у огня, испуская пар.

- Ваш робот... он такой большой и сильный. «Как вы им управляете?» —спросил мальчик, его голос был тихим, но полным восхищения.

- Это старая модель, довоенная. Я модифицировал его сам, - Хват усмехнулся, его борода дрогнула. - Сижу в кресле вместо головы, дергаю рычаги, и он делает всё, что нужно. Спас не одного бедолагу в этих снегах. А теперь о вашем друге: ноги сломаны, но я вправил кости и наложил шины. Ему нужен покой и время, чтобы поправиться. Метель не утихнет ещё пару дней, так что вы мои гости.

Колвин застонал во сне, его лицо исказилось от боли, а повязки на ногах слегка окрасились кровью. Фриман подошёл к нему, положив руку на плечо друга, чувствуя под пальцами тепло лихорадки.

- Он выкарабкается? - спросил Фриман, его голос дрогнул, глаза были полны тревоги.

- Если инфекция не возьмёт верх, да. Я дал ему отвар из местных трав - сильное средство, но не чудо. А теперь расскажите, что вас занесло в эти края? Нейкан - город призраков, забытый богом и людьми. Там только руины и слухи о сокровищах, которые манят авантюристов на верную смерть.

Фриман вздохнул, глядя в огонь, где поленья трещали, выпуская искры. Ветер за окном усилился, сотрясая ставни, и снег бил в стекло, как град.

- Мы ищем артефакт. Старую реликвию, которая может изменить всё. Колвин - наш штурман, он знает эти небеса лучше кого-либо. Но теперь... без корабля мы в ловушке.

Хват кивнул, его глаза стали серьёзными, отражая отблески пламени.

- Артефакты - опасная затея. Многие приходили за ними, но мало кто уходил. Если метель утихнет, я помогу вам добраться до Нейкана на своём роботе. Но помните: холодная земля не прощает ошибок. А пока отдыхайте. Здесь вы в безопасности.

Алик подполз ближе к отцу, его маленькие руки сжали край одеяла, а в глазах мелькнула тень страха, смешанная с надеждой. Вихрь за окном продолжал бушевать, но внутри домика царило хрупкое тепло, как островок жизни в океане льда.

Глава №8 Новая команда

Глава №8

Новая команда

- Наконец-то, - Харис сидел на краю стола, чистя ноготь обломком плазменного патрона. Его глаза, тусклые и мутные, скользнули по мне. - Думал, сожрут тебя” местные”.

Я хотел огрызнуться, но язык всё ещё заплетался. Вместо слов - хриплый выдох.

Команда. Четверо фигур в полумраке.

Первый - парнишка с ирокезом цвета ядовитого мха. Его стеклянные глаза мерцали, как экраны мертвых терминалов. Цифры бежали по радужкам, словно шифр, который мне не дано разгадать. Он щелкал зажигалкой, поднося огонь к кончику сигареты, но пламя гасло, будто боясь прикоснуться.

Второй - качок с кожей, напоминающей обугленное дерево. Шрамы на его черепе пульсировали, когда он повернулся. Отсутствующее ухо превратилось в багровый рубец, изъеденный радиацией. Его пальцы сжимали и разжимались, будто отрабатывали удушающий прием.

Третий... Не человек. Не крод. Нечто в ковбойской шляпе, сливающееся с ржавыми стенами. Глаза-шары вращались независимо друг от друга, останавливаясь на мне, на Харисе, на брезенте. Его кожа мутировала, переливаясь от грязно-коричневого до болотного. В руках - бластер «Зирра», ствол которого был исцарапан до металла.

Четвёртый сидел на периле под потолком. Человек в комбинезоне и с огромной винтовкой за спиной.

- Знакомься, - Харис махнул рукой, - Картограф. Взрывник. Техник. И... Проводник.

Проводник щелкнул языком - звук, похожий на удар хлыста. Шляпа съехала набок, открывая щель рта, усеянную игольчатыми зубами.

- Они... - я с трудом выдавил, чувствуя, как дрожь поднимается от коленей. - Они знают, куда идем?

Харис усмехнулся, вставая. Пыль закружилась в луче света, пробивавшегося через трещину в крыше.

Пыль висела в воздухе, цепляясь за горло, а свет пробивался сквозь трещины в стенах, рисуя на полу полосы, словно тюремные решетки. Я стоял, прислонившись к холодной металлической стене, и чувствовал, как дрожь в коленях выдает мою усталость. Запах ржавчины и старой крови въелся в кожу, напоминая, что это место видело смерти. Много смертей.

Харис шагнул вперед, его плащ шуршал, как крылья стервятника.

- Филд, - он кивнул в сторону татуированного кибера.

Тот щелкнул зажигалкой, поднося огонь к сигарете, но пламя раз за разом гасло. Его стеклянные глаза вспыхнули зеленым - словно экраны мертвых дек.

- Лучший хакер на Синкой, - процедил Филд, выплюнув окурок. - Взламываю системы, пока вы моргнете.

Его пальцы нервно барабанили по бедру, обтянутому кожей киборга. На запястье - шрам в виде двоичного кода: *01000110 01110101 01100011 01101011 00100000 01111001 01101111 01110101*. Я прочитал его мгновенно - имплант выдал перевод. "Fuck you".

- Награда за его голову - полмиллиона, - усмехнулся Харис. - Но попробуй поймать призрака.

Филд щелкнул пальцами, и сигарета вспыхнула сама. Дым заклубился сизым туманом, скрывая его лицо.

- Уориз, - Харис коснулся плеча здоровяка.

Тот повернулся, и я втянул воздух. Его кожа напоминала обугленное дерево, а отсутствующее ухо превратилось в багровую воронку. Глаза - два уголька в пепле.

- Взорвал три посольства, - Уориз хрипло засмеялся, сжимая кулак. - Одно - случайно.

Он протянул руку, и я увидел, как шрамы на костяшках складываются в слово "БУМ".

- На «Уррии» он собрал бомбу из зубной пасты и проводов, - добавил Харис. - Вышиб дверь блока и двадцать охранников.

Уориз щелкнул пальцами перед моим лицом, и я отпрянул.

- Спички кончились, - пробурчал он, и его губы растянулись в оскале.

- Вилси! - Харис крикнул вверх, где на балке качался парень в комбинезоне.

Тот спрыгнул, приземлившись на носки, как кошка. Винтовка на его спине блеснула - ствол был исцарапан до металла.

- Личный механик верховного “индюка”, - Вилси снял кепку, открывая лицо, изборожденное шрамом от ожога. - Починил его броколет.

Он щелкнул пальцами, и крошечный дрон выпорхнул из кармана, зависнув у моего лица.

- Вакуумный двигатель, - дрон жужжал, как разъяренная оса. - Две тысячи в час. Старик врезался в стену, но выжил. - Я лишь немного ошибся, - грустно констатировал он.

Вилси усмехнулся, но в его глазах не было веселья - только холодная ярость.

- А это Лемус, - Харис махнул рукой в сторону существа в ковбойской шляпе. - Лемус, представитель удалённой расы виуролов. Недавно открытая планета в одном из уголков вселенной подарило человечеству и всему межгалактическому сообществу совершенно новых представителей нашей необъятного мира. Виуролы долгие годы жили совершенно обособленно, контактируя только с соседними планетами, на которых, по сути, не было разумной жизни. Но наши бравые первооткрыватели, исследующие космос, нашли их, наладили контакт и внесли в базу разумных рас. Через некоторое время выяснилось, что виуролы являются невероятно ценными представителями космоса. Их сердца непостижимым образом могут вырабатывать энергию равную энергии небольшой звезды в её самом рассвете. На виуролов моментально началась охота, и за несколько недель они стали на одну ступень с носорогами, их почти истребили. Межгалактический совет вмешался, но тут произошло странное изменение в строение тел виуролов – их сердца в одночасье изменились, заменив энергию на обычную красную кровь. Как это произошло, знает только создатель, но охота прекратилась, и виуролы стали очередной никому не нужной расой в сообществе. Наш друг Лемус хочет отыскать убийц своей семьи, которые вырезали сердца его близких у него на глазах. Ужасное зрелище. – Харис покачал головой.

Существо слилось с тенью, и лишь глаза светились в темноте - огромные, желтые, как у совы. Шляпа приподнялась, открывая рот с игольчатыми зубами.

- Проводник, - прошипело существо. Его кожа заструилась, меняя цвет от грязно-коричневого до болотного. - Вижу тропы. Чувствую смерть.

Лемус щелкнул языком - звук, будто кости ломают.

- Он проведет нас через долину, - Харис похлопал по брезенту, скрывающему что-то. - Если не сожрет по дороге.

Я почувствовал, как имплант в виске заныл, выдавая вспышку боли. Лемус уставился на меня, и его зрачки сузились в щели.

- Ты пахнешь... чужой памятью, - проворчал он.

Я сжал «Архангел», ощущая, как рукоять впивается в ладонь. Виурол зашипел, указывая на карту - линии на ней пульсировали кровавым светом.

- Здесь, - он ткнул когтем в кляксу. - Они ждут.

Брезент упал с глухим стуком, подняв облако пыли, которое закружилось в лучах тусклого света, пробивавшегося через трещины в крыше ангара. Вездеход стоял как исполин из забытой эпохи - его корпус, покрытый шрамами ржавчины и сварных швов, дышал угрозой. Вакуумный двигатель на задней части корпуса урчал низким гулом, словно зверь, пробуждающийся от спячки. Из трещин в изоляции трубок сочился сизый туман, окутывая машину дымкой, а плазменное ядро в сердце двигателя пульсировало, как гниющая звезда.

- Красавец, - прошептал Вилси, поглаживая рукой бронированный борт. Броколёт. - Двигатель «Вортикс-7», последняя модель до запрета вакуумных технологий. Если правильно подкрутить ионизатор…

- Не вздумай, - рявкнул Харис, выпуская клуб синтетического дыма. - Последний раз, когда ты «подкрутил» что-то, мы месяц выковыривали осколки из брони.

Лемус приблизился к вездеходу, его глаза-шары сузились, анализируя каждую деталь. Кожа на его руках заструилась, повторяя цвет ржавчины.

- Топливные стержни на исходе, - прошипел он, тыкая когтем в треснувший индикатор. - Хватит на три дня. Не больше.

- Значит, успеем, - Филд, отряхиваясь от обломков бочек, бросил взгляд на виурола. Его стеклянные глаза мерцали, переводя взгляд с Лемуса на Хариса. - Если твой ящер не поведет нас в тупик.

Лемус повернул голову на 180 градусов, щелкнув языком. Звук, как щелчок взведенного курка.

- Я проведу вас через долину. А тебя, - он ткнул пальцем в грудь киберу, - оставлю на растерзание теням, если продолжишь болтать.

- Хватит! - Харис ударил кулаком по корпусу вездехода, и эхо прокатилось по ангару. - Загружаем припасы. Вилси - проверь оружие. Филд - настрой сканеры. Лемус - сверь координаты. Через десять минут выдвигаемся.

Команда разбрелась, словно стая хищников, недовольных близостью друг друга. Я прислонился к холодному борту машины, наблюдая, как Лемус, их проводник-хамелеон, бесшумно скользит по периметру, сливаясь с тенями. Его глаза, желтые и немигающие, на мгновение остановились на мне, и в них мелькнуло что-то - то ли голод, то ли предупреждение.

- Эй, парень, - Филд подошел, держа в руках декодер. На его стеклянных зрачках бежали строки кода. - Слышал, в долине сигналы глушат. Если мой чип сгорит, тебе придется нести меня на спине.

- Тогда тебе повезет, - Я хмыкнул, проверяя обойму «Архангела». - Обычно я просто оставляю балласт.

Вилси, забравшись на крышу вездехода, возился с радаром. Его пальцы мелькали, подключая провода к искрящемуся разъему.

- Энергия скачет, как сумасшедшая, - пробормотал он. - Двигатель высасывает всё вокруг. Даже воздух…

- Именно поэтому мы не глушим мотор, - Харис открыл люк водителя, и скрип железа заставил всех вздрогнуть. - Садись, Вилси. Ты за рулем.

Интерьер встретил их запахом масла и страха. Аналоговые циферблаты на приборной панели дрожали, стрелки прыгали, как одержимые. Я устроился на заднем сиденье рядом с Лемусом. Виурол скрестил трехпалые руки, его глаза закрылись - он визуализировал карту, вшитую в память.

- Маршрут готов, - прошипел он, не открывая глаз. - Первая точка - Черные холмы.

Филд втиснулся в кресло рядом с Лемусом. Проводник повернул к нему голову, его шея изогнулась неестественно.

- Ты пахнешь страхом, - прошелестел ящер. - Он привлекает их.

- Заткнись, ящер, - кибер натянул капюшон, скрывая дрожь в руках.

Эта безбашенная команда начинала мне нравиться. Если проход через долину и в самом деле такой сложный, то эти ребята именно те, кто сможет это сделать. Но есть что-то в каждом из них, то, что они недоговаривают, цели и мотивы, ради которых каждый из них готов рискнуть жизнью, пробираясь через столь неизведанный участок планеты.

Ответвление №8 Дрейн Феллин

Ответвление №8

Дрейн Феллин

Тихий щелчок, затем нарастающий гул - терминал ожил, и в самом его центре замерцал голографический куб. Пальцы Ричброу проворно скользили по сенсорной панели, и в воздухе, пронизанном табачным дымом и тяжёлыми нотами парфюма, материализовалась панель. На ней, словно рои светляков в подводной глубине, мерцали имена, лица и биографии клиентов заведения. Крод глубоко затянулся ароматной сигарой, и клубы дыма, словно призрачные фигуры, поплыли под низкий потолок, пока он методично изучал список.

– Лангрин Версун, – его шёпот был едва слышен. Взгляд зацепился за имя, отмеченное кроваво-красной точкой, что пульсировала, словно живая рана. – К сожалению, ничем не смогу вам помочь, – голос его дрогнул, и он потянулся к панели, чтобы погасить её. Но рука Дрейна, быстрая и точная, как удар змеи, мягко, но неумолимо остановила его. – Господин Версун к нам не заглядывал.

– А как же имя в вашем списке? Мы его видели, – Дрейн присел рядом с Фредериком. Затемнённые линзы его очков отражали мерцание голограммы, скрывая выражение глаз, но в лёгком наклоне головы читалось холодное любопытство.

– Вам показалось. Приношу извинения за потраченное время, но я бессилен. Прошу, удалитесь. Я не могу вам помочь! – в голосе крода зазвенела отчаянная нота, а глаза, словно пойманные в ловушку зверьки, метались по сторонам.

– Что означает красная точка возле его имени? У других такой нет, – в диалог врезался твёрдый, как сталь, голос Керри. Её взгляд, казалось, прожигал насквозь, выискивая малейшую ложь.

– Пустяки. Ничего не значащая отметка. Господа, дама, вам пора, – Ричброу пытался взять себя в руки, но кончики его пальцев мелко дрожали, выдавая страх.

– Без этих данных мы не уйдём, – голос Дрейна оставался спокойным, но в следующее мгновение его правая рука со стальной хваткой сомкнулась на запястье крода, а левая нанесла несколько точечных ударов - в шею, лоб, переносицу. Тело Фредерика застыло, словно обратившись в соляной столб. Он мог лишь моргать, заточённый в неподвижности в полумраке комнаты, где воздух стал густым от страха.

– Что это было? Что ты с ним сделал? – Керри сделала шаг вперёд, её глаза расширились от изумления.

– С ним всё в порядке, госпожа Блек. Он просто временно выведен из игры. Нам нужны данные, – Дрейн ловко снял терминал с оцепеневшей руки крода. Прикоснувшись к имени Лангрина, он заставил устройство взвизгнуть и выплеснуть на экран водопад информации: журналы посещений, записи встреч, транскрипты разговоров и отрывочные видеозаписи. Призрачный свет голограммы затанцевал на стенах, наполняя комнату тенями чужих секретов.

– Ух ты, а старый приятель отца оказался пройдохой, – не удержался от саркастичного комментария Джейми.

Ответом ему стала сокрушительная пощечина от Керри, резкая, как удар хлыста.

– Он достойный человек, а тебе до него, как до Аркамира через пустыни на механоцикле, – щёки её пылали от гнева.

– Лангрин Версун был здесь частым гостем, и общался он с весьма колоритной публикой, – Дрейн листал записи, останавливаясь на голографических снимках. Лица собеседников Лангрина были смазаны или скрыты тенью, но в их позах читалась опасная тайна - тёмные плащи, маски, шрамы. – Но самый интересный - вот этот, – он увеличил одно изображение, заставив картинку проявиться в чётких деталях.

– Очень интересно. Значит, они знакомы, – Керри и Джейми, затаив дыхание, смотрели на встречу пожилого Лангрина с бородатым незнакомцем, чьё лицо утопало в глубине капюшона, а глаза холодно сверкали из темноты.

– Что там ещё? Нам пора убираться. Что ты там увидел? – Керри, краем глаза следя за коридором, обошла диван и встала у двери, её пальцы сжали рукоять оружия.

– Мистер Феллин, она права, лучше уйти, – нервно добавил Джейми, оглядываясь по сторонам.

– Согласен, – Дрейн на мгновение прикоснулся к холодной щеке статуеподобного крода, пытаясь прочувствовать боль этого «человека». – Не знаю, кто это с вами сделал, но он гениален. Жаль, что вы стали жертвой, превратившись в этот прекрасный «цветок» с ангельским голосом, – он развернулся и неспешной, семенящей походкой направился к своим спутникам.

– Обратно на лифт. Если Лангрин был здесь, он наверняка посещал и другие места в этом здании. Поспрашиваем наверху, – Керри первой шагнула в кабину лифта, её взгляд скользнул по списку заведений, а глаза горели решимостью.

– Какой этаж? – раздался тот же скрипучий, безэмоциональный вопрос охранника.

– Бар «Брога» или Мистер «В»? – она перевела взгляд на Дрейна.

– В барах языки развязываются быстрее. Тем более у нас есть фотокарточка Лангрина и его таинственного знакомого, – джентльмен поправил цилиндр и с изяществом облокотился на трость. – К тому же, переезды изматывают, а глоток чего-нибудь крепкого не повредит.

– Второй этаж!

Молчаливый громила нажал на потускневшую бронзовую кнопку. Металлические дверцы лифта со скрежетом, словно нехотя, сомкнулись, унося их в гущу ночной жизни башни.

Глава №9 Долина

Глава №9

Долина

Вездеход рванул с места, выхлопные трубы выплюнули сгусток ионизированного тумана. Гусеницы взрыхлили грунт, оставляя за собой борозды, словно шрамы на лице планеты.

Впереди, за пределами ангара, лежала долина - море ржавых обломков, тени которых извивались под багровым небом. Воздух звенел тишиной, слишком густой, чтобы быть настоящей.

- Включайте сканеры, - пробормотал Харис, заряжая бластер.

Но сканеры молчали. Все, кроме одного - радиоприемник в углу кабины внезапно ожил, выплюнув волну помех. Сквозь треск пробился голос. Нет. Шум, бьющий по вискам.

Броколет вздрогнул, словно живой, когда вакуумные двигатели набрали обороты. Воздушная подушка загудела, поднимая облако пыли, и машина плавно скользнула вперед, оставляя за собой вихри песка. Внутри кузова вибрация ощущалась каждой клеткой, но электроды с жидким азотом гасили перегрузки, превращая их в легкое покалывание. Я прижался к холодному стальному борту, наблюдая, как городские трущобы Синкоя мелькают за открытым верхом, словно кадры из старого голофильма.

- Держись, щенок! - Вилси крикнул из кабины, его голос заглушал вой двигателей. - Сейчас врежем газ!

Броколет рванул, и мир за окном превратился в размытое пятно. Датчики на приборной панели взвыли, предупреждая о критической скорости. Лемус, пристегнутый ремнями рядом со мной, неотрывно смотрел на голографический проектор, вшитый в его ладонь. Карта долины пульсировала красными метками.

- Спутник уходит с орбиты через три минуты, - произнес виурол, не поднимая глаз. - Ускоряйся.

- Слышал? - Харис ударил кулаком по перегородке кабины. - Жми, пока не начали стрелять!

Филд, сидевший напротив, нервно щелкал декодером. Его стеклянные глаза отражали бегущие строки кода.

- Если они нас засекут, взрывчатка в кузове рванет так, что от тебя останется мокрое место, ящер, - бросил он Лемусу.

- Тогда умрешь первым, - виурол даже не взглянул на кибера. - Твой чип уже перегревается.

Вилси вдавил рычаг до упора. Броколет взревел, и меня вдавило в сиденье. За окном небо окрасилось в багровые тона - спутники мэра, словно хищные птицы, начинали разворот. Ещё немного и они могли бы нас засечь. Тогда весь план повалился бы.

- Две минуты! - Лемус поднял голову, его зрачки сузились в щели. - Левый двигатель дрожит.

- Это не дрожь, это характер! - отозвался Вилси, но его пальцы уже летали по панели, перенаправляя энергию.

Городская черта осталась позади. Впереди расстилалась долина - море ржавых обломков, меж которыми извивались тени, слишком густые для этого времени суток. Воздух звенел неестественной тишиной, будто сама планета затаила дыхание.

- Спутники... - Филд замер, уставившись на сканер. - Они...

- Молчи! - рявкнул Харис, выхватывая бластер. - Лемус, статус!

- Прошли. - Виурол выдохнул, и его кожа сменила цвет на болотный, сливаясь с интерьером. - Следующий проход спутников через пятнадцать часов.

Броколет замедлил ход, въезжая в долину. Вакуумные двигатели перешли на холостой режим, и тишина обрушилась, как бетонная плита. Я почувствовал, как холодок жидкого азота сменился липким потом. Покидая город, мы миновали скелет смотровой вышки - ее ржавые балки торчали вверх, словно пальцы мертвеца, вцепившегося в небо. За ней тянулись кирпичные стены, испещренные следами пуль и плазмовых разрядов. Когда-то они защищали город от тех, кто не хотел отдавать землю под металлические лапы прогресса. Теперь же сам город, носивший имя планеты, превратился в гниющую рану: из его пор сочились отходы, а в космос утекали реки токсичного дыма, словно Синкой истекал гноем.

А впереди… Пустота. Степь, выжженная до черноты, безмолвная и безжалостная. Она дышала жаром, колыхалась маревами, будто старуха, прячущая под платком тайну, ради которой готова задушить любопытного.

- Что это? - Уориз, до сих пор молчавший, ткнул пальцем в иллюминатор.

На песке, в метре от траектории движения, лежал робот-разносчик. Его корпус был расплавлен, словно кто-то вылил кислоту на сталь. Из трещин в грудной пластине торчали провода, шевелящиеся как черви.

- Не смотри, - проворчал Лемус. - Они чувствуют внимание.

Внезапно броколет дернулся, будто налетел на невидимую стену. Сирены взвыли, а проектор в руке Лемуса погас.

- Двигатели глохнут! - Вилси выругался, колотя по панели. Он нажал на рычаг под панелью, и энергия стабилизировалась, обдав техника вспышкой искр. - Моя умничка! Ты меня никогда не подводила, - он погладил панель броколёта и начал что-то присвистывать.

Вечный закат - кроваво-янтарная полоса, застывшая на горизонте, - генетики называли это рассветом. Но для моего организма, сбитого с толку вечным полумраком, это была пытка. Тело металось между сном и яростью бодрствования, мышцы напрягались, будто готовясь к атаке невидимого врага. Даже воздух здесь казался густым, пропитанным статикой неразрешенного вопроса: день это или ночь? Вилси, заметив мою бледность, бросил сквозь зубы: «На Синкой ночь все-таки наступает. Выспишься, как младенец». Его голос прозвучал неестественно громко в тишине, нарушаемой лишь скрежетом песка под колесами.

- Пятнадцать минут передышки, - Вилси вытер лоб, оставляя на коже сальный след. -

- Можете расслабиться, - Вилси щелкнул тумблером, и кресла с гулким стуком убрались под пол. На их месте выросли диваны, бежевая синтетика которых скрипела, как кожа змеи. - Бар сами организуете.

Мы молчали. Даже Филд, чьи зеленые линзы обычно метались как прожектора, уставился в пустоту. Пока он не нарушил тишину, заговорив о «Киберпрасте» и безумце, который видел «робота в человеческой коже». Его слова повисли в воздухе, густом от напряжения.

- Остановись! - Уориз врезал ладонью в перегородку кабины. Его палец ткнул в точку у холма - там, в мареве, металась тень.

Броколет завыл тормозами.

- Робот, такой же, - выдавил Лемус. - Устаревшая модель.

Он стоял, неестественно выгнув «руки» - гофрированные шланги с цилиндрическими «пальцами». Один из них дергался, махал нам, словно костяным метроном. Его корпус был покрыт шрамами коррозии, а в глазнице-камере мерцал красный огонек, будто искра в мертвом глазу.

- Батареи таких не выдержали бы путь сюда… - Лемус говорил монотонно, но его пальцы нервно перебирали кобуру.

Филд засмеялся, звук напоминал скрежет шестеренок:

- Может, тут лаборатория того ИИ из историй? Роботы сами себя чинят?

Ангар, обозначившийся к вечеру, оказался чудовищем из ржавых плит. Его стены прогибались под тяжестью лет, а внутри пахло маслом и тленом. Вилси назвал это «идеальным укрытием», но когда ворота захлопнулись за нами, я почувствовал, как тьма внутри шевелится.

Харис вывалился из кабины, его сапоги глухо ударили о каменистую почву. Пыль, поднятая торможением, еще висела в воздухе, оседая на его обугленном кителе с выгоревшими нашивками. Он встал рядом с Вилси, медленно проводя ладонью по рукояти плазменного пистолета.

– Ангар выглядит как гнилой зуб в пасти этой степи, – его голос прозвучал хрипло, будто сквозь песок. – Но будьте готовы к сюрпризам. Пойдем по стандартному протоколу: я, Уориз и Кевин – в авангарде. Вилси, тащи броколет как улитка. Лемус и Филд – арьергард. Кстати, где этот клоун Филд?

Уориз, прислонившийся к перекошенной дверце, жестом указал на кузов. Его лицо, изрезанное шрамами, напоминавшими карту минного поля, оставалось неподвижным.

– Уснул. Слишком громко трещал.

Харис кивнул, тень усмешки скользнула по его губам. Он резко махнул рукой – жест, отточенный годами в окопах. Мы рассредоточились, как тени, пригнувшись к земле. Ангар вырисовывался впереди чудовищным силуэтом: ржавые плиты стен были испещрены дырами, сквозь которые пробивался тусклый свет, словно сквозь решето. Воздух пах озоном и чем-то кислым – запахом разлагающейся электроники.

– Двигаемся как тени, – прошипел Харис, его пальцы сжали гранату с выщербленным корпусом.