Медведь в чужих доспехах

Глава 1. Солдаты удачи и справедливости

Пролог.

— Скорее! Залезай в робота!

— Нет! Не хочу! Не буду! Почему я?! Почему снова я должен лезть в эту вонючую железяку?! Я никогда не хотел быть спасителем мира! Моя мечта — выступать на мировой сцене фортепиано!..

— Я сказал — лезь в гребанного робота! Только ты можешь им управлять! Доспехи выбрали именно тебя!

— Да мать твою! Ну сколько можно?..

***

...Наш оснащенный по последнему слову современного мира и вооруженный до зубов отряд медленно пробирается по горной местности. Благодаря Умнику, заметить нас со спутника или устройствами следящих дронов невозможно, а предел визуальной видимости ограничен острым глазом-дальномером Сокола. Нас шестеро и у каждого бойца есть своя особенная кличка и специализация.

Я, Медведь, — специалист по тяжелому вооружению, взрывчатке, а также, как ни странно, дипломатии, и по совместительству командир отряда. Знаю шесть языков и еще на четырех способен худо-бедно контактировать. Владею всеми известными тяжелыми пушками, в том числе плазменными орудиями. Кроме того, в мои прямые обязанности входит мгновенное принятие решений, какими бы трудными они не были. Выгляжу я тоже как медведь — кряжистый, плотный человек, разменявший пятый десяток, тело которого состоит практически из одних мышц и сухожилий. Заломать или побороть меня за последние несколько лет не удавалось почти никому.

Умник, о котором говорилось выше, высокий худощавый молодой юноша, почти подросток, только кажется безобидным пареньком. В ССП (секретная служба Президента) плакали, когда отдавали его в наши загребущие лапы, но спорить не решились, ибо командование отряда было неподсудно и действовало без оглядки даже на тайную полицию. Компьютерный гений, первооткрыватель новой энергии, человек, который изобрел импланты и поменял себе пару жизненно важных органов. Когда Умник находился рядом, можно было не опасаться любых подслушек, наблюдений, обнаружения и прочего сканирования устройствами, созданными кем-либо когда-либо. Кроме того, самый молодой и с виду неприспособленный к социальным проблемам паренек в совершенстве владел смертельной разновидностью русбоя и неплохо стрелял из легких пистолетов.

Тень. Просто — Тень. Никто и никогда не видел его настоящего лица, скрытого полумаской даже на гражданке (кроме меня и прямого начальства, разумеется). Маленький, юркий, незаметный, бесшумный ассасин, мастер скрытного перемещения, тихих убийств, проникновений на самые защищенные базы без тревоги и обнаружения. Этот коренной японец почти не разговаривал, предпочитая общаться жестами и никогда не участвовал в попойках, предпочитая отсиживаться в уголке за ноутбуком. Стыдно признаться, но иногда, глядя на его поведение во время операций, я чувствовал, что не он является частью нашего отряда, а мы служим дополнением этому универсалу.

Морпех, он же Весельчак или Распиздяй. Американец австрийского происхождения, шумный балагур, душа компании и специалист по оружию — все это невероятным образом собралось и сконцентрировалось в одном человеке, в совершенстве владевшим любым огнестрелом. Он с закрытыми глазами мог разобрать и собрать автомат, наощупь поведать его сильные и слабые стороны, присобачить к нему кучу аксессуаров, превратив в ракетно-гранатометный комплекс с системой компьютерного наведения и показать кучу невероятных штучек. О том, что этот сорокалетний мужик никогда не промахивался, можно даже не упоминать.

Единственная девушка в отряде, пользующаяся общим вниманием и обожанием, Ангел (или втихомолку и оглядываясь — Демон), представляла собой дикое смешение латиноамериканской, русской и восточной кровей, что в итоге привело к рождению девушки невероятной красоты и привлекательности. Вдобавок природа наделила ее острым умом, любознательностью и абсолютным пофигизмом, когда дело касалось странного и страшного. Начав изучать медицину, она вскоре стала военным врачом, а затем, за «ОСОБО ВЫДАЮЩИЕСЯ ЗАСЛУГИ» была откомандирована к нам. Что именно послужило причиной ее срочного перевода, навсегда осталось сокрыто от посторонних глаз, но ходили слухи о том, как двум зарвавшимся офицерам пришлось в срочном порядке пришивать обратно яйца. Слетело несколько важных чинов, замешанных в эту историю, молодую, но способную медичку выслали подальше с глаз, а историю замяли. Впрочем, в нашем отряде Ангел пользовалась заслуженным уважением, пару раз вытащив нас буквально с того света.

Последний шестой член отряда на фоне всех остальных был куда проще. Механик. Вечно в масле, воняющий бензином, тот постоянно ковырялся в моторах, перебирая внутренности автомобилей, устройств связи, и прочей техники, до которой не дотягивались руки Умника. Он с лету мог завести двигатель автомобиля, сто лет простоявшего на улице и проржавленного до состояния полной недееспособности. Его умения не раз вытаскивали наш отряд из полной задницы и...

— Ай!

— Тс-с-с!

Вколовшая мне очередной шприц с вакциной, Ангел, нахмурив брови, прижала к красивым губкам пальчик, и на цыпочках пошла в сторону Тени, намереваясь застигнуть его врасплох. Ага, разбежалась. Ловкий японец уже поджидал санитарку с закатанным рукавом. Разочарованно цыкнувшая девушка воткнула в него шприц-пистолет с вакциной. Вокруг находилась зараженная различными ядохимикатами выжженная земля: условия, в которые бы нормальный человек бы ни за что не сунулся, не имея спецснаряжения вроде нашего. Но мы сюда и не погулять вышли.

Целью нашего отряда был далеко не рядовой бандит или главарь какой-нибудь местной шайки, которые в Пограничных землях встречались на каждом шагу. Вообще, если подумать, наш отряд не находился под чьим-либо командованием. Каждый из нас (не считая Ангела) стоил взвода подготовленных оперативников, отслужил и вышел в почетную отставку, а некоторые так и вовсе «погибли» или «пропали без вести». Для каждого из нас на первом месте стояли совсем не деньги или чувство долга, а честь и достоинство, а также — справедливость.

Само собой, что выполнять приказы командования вслепую за звонкую монету никто из нас не собирался. Мы не просто так отринули спокойную жизнь, несмотря на немалые накопления и предлагаемые возможности провести остаток дней где-нибудь на роскошных курортах. В мире хватало грязи, отбросов и тех, кто желал получить все и сразу незаконными методами.

Вот и сейчас мы медленно передвигались по радиоактивной местности, зараженной различной химией, рискуя получить пару плохо излечимых болячек в поисках одного из самых опасных террористов — Алладина ибн Хоттабыча, ответственного за ряд террористических акций в разных странах мира. Подонок не гнушался никакими преступлениями, если за них мог получить выгоду и заслуженно получил сразу три пожизненных срока в некоторых странах, где смертная казнь еще не была принята правительством.

Вот только в наши планы не входила его поимка с целью препровождения в мировой суд. Было бы неплохо помучить подонка перед обязательной кончиной, напомнив ему о взрыве детского автобуса в Баракайне или захвате мирного пассажирского лайнера... Но чем скорее мы избавим мир от падали, тем скорее в нем станет чище.

Радиации стало заметно меньше — мы приближались к лагерям террористов. Вскоре начались ряды колючек, мин, растяжек, вышек с вооруженными до зубов часовыми и прочие препятствия, но нам они были на один зуб. Ночь сопутствовала Тени, бесшумно отправлявшего зевающих от скуки бандитов одного за другим на встречу с их богами, а Умник обезвреживал электронные ловушки, камеры и дроны на расстоянии, пока я трудился над минами вручную. Механика и Ангела пришлось оставить в вычищенной пещере, служившей неким подобием «спальни» часовых. Воняло там жутко, зато был один вход-выход, который мы тут же заминировали на всякий случай. Морпех залег со снайперкой на одной из вышек, прикрывая меня и Тень, отправившихся на ликвидацию цели. Я пустил ассасина вперед, так как мои габариты не позволяли проскользнуть незамеченным мимо бдительной охраны Алладина.

Вскоре нами был обнаружен вход в логово, где по наводке скрывался главарь. Тень в мгновение ока расправился с охраной, жестом дав мне знак о свободном проходе внутрь. Зайдя в искусственную пещеру, где также воняло наркотой и дерьмом, как и в других бараках, мы вскоре обнаружили занавешенный проем, откуда доносилась легкая музыка и женский смех. Переглянувшись, мы одновременно ворвались внутрь, где сразу же открыли огонь по всем находящимся внутри объектам, не обращая внимания на пол, возраст и род занятий. Невиновных и мирных граждан здесь попросту не может быть — Пограничные земли давно объявлены территориями, не подлежащими никакой защите и помощи. Мирное население сбежало оттуда еще до Второй войны, а те кто остались, были предоставлены самим себе. С восьмидесятого года сюда стали стекаться отбросы различного толка: наркоторговцы, продавцы оружия, рабов, контрабандисты, беглые заключенные и прочие подонки. Время от времени Соединенные силы проутюживали местность неприцельной ковровой бомбардировкой, но террористы научились вовремя прятаться в вырытые ими норы и пещеры. Около пятнадцати лет назад как раз после Полуночного инциндента, во время которого одной террористической организацией была совершена атака на мирный город, военные разозлись так сильно, что применили химическое оружие вместе с миниядерными зарядами. После массированной бомбардировки Пограничные земли напоминали французский сыр Дор Блю: дырка на дырке, отвратительная вонь и плесень разложения. Но, как показывает практика, на месте недобитой гидры выросли новые головы мафии.

Бегло оглядевшись, одновременно с Тенью замечаю искомого гада — Алладин стонет в луже собственной крови на полу. Ему повезло: одна из шлюх, ублажавших его своим телом, приняла на себя пули, предназначавшиеся ему. Жирное пузо террориста продырявлено уже на излете.

— Вы-ы... Вы-ы-ы! — вздыхает он, белея от ужаса, боли и бессильной ярости, пытаясь дотянуться до валяющегося пистолета. Увы, он слишком далеко, а руки бывшего повелителя Зла слабеют с каждой потерянной каплей крови. — С-серые рыцари! С-суки!..

— Хватит!

Роняю первое и последнее слово, кивая Тени. Японец словно того и ждал. Я даже не вижу его стремительного броска — лишь короткий свист рассекаемого воздуха и короткий звук удара. Во лбу террориста словно из ниоткуда появляется рукоять метательного ножа. Алладин медленно оседает, протягивая руки в нашу сторону, как будто до сих пор не может поверить в свою кончину. Одновременно с этим мы чувствуем едва слышимые вибрации, но стоит Тени лишь сделать шаг в сторону выхода, как явственный гул и грохот обвала перекрывает все остальные шумы.

— Он тут все заминировал! — говорю ассасину. — Наверняка, готовился, сволочь!

Японец выскальзывает в коридор и также стремительно возвращается, кивая мне. Так и есть — единственный выход уже перекрыт, воздуха наверняка осталось на пару часов, если у этого мерзавца не было припасено еще пары сюрпризов для своих убийц. Словно в подтверждение моим словам включается огромный монитор, на котором начинается обратный отсчет. Минута. Слишком много для тех, кто жил в кредит.

Японец садится в позу лотоса, снимая маску и верхнюю часть маскировочного костюма. Он закрывает глаза, уходя в медитацию, чтобы пообщаться с духами. Я же беру бутылку контрабандного вискаря, сто грамм которого стоит чуть меньше задатка за голову Алладина и парой глоткой осушаю сразу половину. Расслабляюсь в единственном не запачканном кресле, бросив короткий взгляд на экран. Тридцать секунд. Щелчком отбиваю короткое послание ребятам, подтверждая выполнение миссии и констатируя факт наших с Тенью неотвратимых смертей. С вами было здорово работать, команда. Хорошо, что у меня нет семьи и некому оплакивать павшего Медведя...

— Спасибо, командир, — слышу гортанный голос японца. — Увидимся в мире духов!

— Тебе спасибо, Джет Ли, — называю его полным именем. — Мы хорошо потруди...

Яркая вспышка затмевает взор, а звука взрыва я уже не слышу. Тело становится легким-легким, а потом наступает окончательная и абсолютная Тьма...

***

- Приветствую тебя, о заблудшая душа! Внимай же мне - пришло время твоего перерождения! НАступил час твоего духовного возвышения!

- Э-э-э, что, простите?!!..

Глава 2. Интриги богов

При жизни меня можно было назвать скептиком-атеистом. Любые домыслы, суеверия, карты Таро и прочую ересь я отвергал сразу, не давая им ни малейшего шанса повлиять на мою жизнь. Довелось мне ухаживать за одной весьма симпатичной девчушкой в своей бурно молодости. Так вот она увлекалась гаданием, таро и еще какой-то "херо"мантией, пыталась меня вовлечь, но я отказывался наотрез. Даже собирался расстаться с ней, но уж больно у нее жопа классная была... Тот же Тень тоже постоянно молился каким-то духам, носил четки и обереги, но в отряде дело обстояло совершенно иначе, чем в жизни: каждый мог увлекаться всем, чем только мог пожелать. Главное — беспрекословное исполнение приказов (даже, если они идут вопреки воле «духов»), и четкая субординация. Остальное меня не волновало.

А теперь вот все мои представления о загробной жизни разбились о реальность. А она такова, что невольно вспоминаются немногочисленные исекайные анимешки, которые мы смотрели на ноутбуке Тени. Да, это, пожалуй, было единственным, что объединяло его с нами вне заданий. Хотя вкусы у этого парня были... В общем, ему нравились гаремники, в которых героя постоянно окружала толпа преданных, но далеко не самых умных соратниц с огромными дойками. Не спорю, я сам, да и любой мужик был бы рад оказаться на месте тех героев, но нельзя забывать о реальности. А она такова, что в жизни ни одна женщина не даст собой помыкать всякому отморозку, даже если он — Избранный богами, Владеющий невероятной магией и вообще — принц на белом коне с конским членом между ног, которого она ждала всю жизнь. Попал бы такой японский школьник в русский параллельный мир к древнеславянским женщинам... Ух! Его бы в бараний рог скрутили!..

Но я отвлекся. А реальность вокруг совсем не такая, каковой я себе ее представлял, будучи еще живым Медведем. Тогда думал, что после смерти наступает полное ничто, а вот ощущаю свое тело, пусть и не полностью. Нахожусь в пустоте, но не абсолютной Тьме, а словно бы в космическом пространстве, где из ниоткуда идет слабое свет. Как ни крутись, а источник его определить не удается. Могу перемещаться в пространстве, но не чувствую ни пола, ни ног с руками. В общем, белиберда какая-то...

— Приветствую тебя, о заблудшая душа! — вдруг раздается женский громкий голос за моей спиной. Автоматом «прыгаю» в сторону, забывая об отсутствии тела, пытаясь перекатиться и занять боевую позицию за укрытием. Слышу переливчатый смех и вспоминаю, что мое нынешнее состояние довольно далеко от прежнего.

— Внимай же мне — пришло время твоего перерождения! Наступил час твоего духовного возвышения!

Голос не слышно. Он как бы струится во мне, рождая образы, превращающиеся в понятные мне слова. Проще не могу объяснить, но, похоже, это мыслеречь. Пытаюсь ответить, отсылая свои образы в направлении голоса:

— Э-э-э, что, простите?!! С кем я разговариваю?

Яркая вспышка бьет по «зрению», слышу тот же переливчатый смех и ... я вдруг оказываюсь в огромном амфитеатре с каменными колоннами. На роскошном красном кресле передо мной сидит человек. Женщина. Красивая блондинка облаченная в нечто вроде кимоно. Первое, что бросается в глаза — огромный красивый бюст размера десятого, не меньше. Он словно плавает в воздухе или держится на невидимых веревочках, так как невесомая ткань вряд ли бы выдержала вес таких огромных арбузов. Легким усилием воли поднимаю свой взор выше, встречаясь с насмешливым, но слегка удивленным взглядом златовласки. Во мне тоже что-то изменилось, но бросив короткий взгляд на собственное тело, вижу лишь туманные очертания, словно состою из жидкого азота. Что же, хоть так. Лучше, чем бесформенный шарик...

— Избранный, — мягко продолжает женщина. — Мы наблюдали за твоими свершениями в прошлых жизнях. Благодаря твоим подвигам, мы решили удостоить тебя высочайшей честью и даровать право на перерождение без потери памяти в теле Героя. Ты будешь призван в мир, совсем немногим отличающийся от прошлого, чтобы уравновесить чашу весов между Добром и Злом. Так уж вышло, что...

Пока она болтает, молчу, внимательно вслушиваясь в каждое ее слово, даже не пытаясь спорить или вставить вопрос, хоть у меня их миллион вертится на языке. Ежу понятно, что дамочка передо мной — совсем не такая тупая блондинка, каковой пытается казаться. Напротив, чувствую себя мышью рядом с откормленным львом. Сто процентов, это и близко не человек, а какая-то духовная сущность, которой я на один чих. И если уж она решила, что я должен буду быть возрожден, то что, в конце концов, может быть лучше?!! Да перероди меня хоть гиеной! Хоть кабаном или червяком — я все равно буду безумно рад снова ощутить свежий воздух! Чувствовать жизнь — что может быть лучше?!

— Ты меня не слушаешь? — слегка нахмурилась «богиня». Богиня ли? Ну, буду ее пока так называть.

— Нет-нет! Внимательно! — тут же отрицаю я. — Вы говорили, что в этом мире есть магия и мне надо будет иметь это в виду! Продолжайте, прошу вас!

Лицо блондинки разглаживается, и она щебечет дальше о страдающем населении мира, злых говнюках-магах и несет прочую дезинформацию, рассчитанную на какого-то лоха, который, по идее, должен развесить уши, пялиться на огромные титьки богини, а в конце тупо подмахнуть все бумажки, которые ему подсунут. Несмотря на невероятную удачу снова стать полноценным человеком, чую какой-то подвох. И хоть торговаться с этим чудовищем в кресле мне как-то не хочется, но стоит держать ухо востро...

Наконец, златовласка выдыхается, бессильно откидываясь в кресле. Она слегка шевелит пальцами и рядом из ниоткуда возникает хрустальный столик с огромным бокалом, внутри которого плещется желтоватая жидкость. Блондинка в три глотка выпивает ее с таким смаком, что у меня невольно потекли духовные слюнки.

— Это просто тоник — замечает мой жадный взгляд божественное существо. — Силы восстановить. Уж извини, но у меня дел невпроворот. Кроме тебя еще надо кучу проблем разгрести, а ничто человеческое нам не чуждо.

Он с явным удовольствием прихлебывает напиток, а я решаю не обращать внимания на такое странное поведение. Кто знает, может она куда человечнее, чем мне кажется. Но бдительность терять не стоит в любом случае.

— Теперь, когда ты более-менее в курсе того, в какой мир тебе предстоит отправиться, познакомлю тебя с твоим протеже, — вздохнула «богиня» с явным сожалением заглядывая в пустой бокал. — Тебе предстоит занять тело командира Ичиро Огами, возглавляющего одно из боевых подразделений Императора по защите страны от демонических сил и стран-агрессоров. Также тебе предстоит... Впрочем, это уже выходит за рамки моего инструктажа. Сам разберешься. Теперь подпиши здесь, здесь и вот здесь. А, еще вот тут.

Передо мной из ниоткуда образуется твердый дубовый стол, на котором в условном беспорядке лежат листы, исписанные мелким забористым почерком, а рядом стоит... чернильница с огромным птичьим пером! Серьезно?!

— Сколько у меня времени? — впервые за все время задаю вопрос, опасливо ожидая чего угодно, вплоть до удара молнией и рассерженного вопля «богини». Но нет, она отвечает также терпеливо и мягко:

— Время здесь относительно, но все же не стоит им злоупотреблять. Думаю, несколько земных часов у тебя все же есть. Проведи их с пользой, читая текст договора, а я пока займусь другими делами...

Сказав это, она садится за другой стол и начинает вчитываться в деловые письма и пергаменты, время от времени рыча от злости и отшвыривая от себя какие-то скомканные бумажки, а иногда подписывая и ставя смачную печать. Я же следую ее совету и внимательно вчитываюсь в лежащие передо мной тексты.

В общем, скоро мне становится понятно, что передо мной находится самый обыкновенный стандартный договор. Не обнаружив никаких подводных камней, переворачиваю последнюю страницу, обнаруживая несколько пустых мест, где явно требуется моя подпись. Расписавшись в одном поле, вдруг подмечаю, как в пространстве повисает резкая, почти звенящая напряженная тишина. Подняв голову, вижу пустое место там, где только что находилась блондинка и невольно отшатываюсь, ощутив за спиной постороннее присутствие. Так и есть! Она стоит прямо за мной, вытянув шею и напряженным взглядом уставившись на неподписанные документы.

— В чем дело? — неестественным голосом осведомляется она, напоминая мне нерадивых продавцов в салоне кредитования клиента, пытающихся втайне от него повесить на «лоха» пару необязательных платных услуг. — Вас что-то беспокоит? Уверяю, что здесь совершенно не о чем беспокоиться. Ха-ха-ха!

Она поднимает документы, стараясь сложить их таким образом, чтобы убрать подальше листки, содержащие пункты, показавшиеся мне подозрительными при прочтении. Нет, в моем положении можно соглашаться на все, но все же «ежедневные подношения в честь богини Елены», «Еженощные восхваления перед сном богини Елены» или «ежемесячные восхваления с дорогими подношениями богине Елене». Как по мне, так я не видел ничего особенного в том, чтобы постоянно благодарить ту, кто помогла мне переродиться... Но это как минимум странно, ведь в речи она не упомянула об этом.

Ситуация все больше и больше напоминает мне дешевый спектакль с третьесортными актерами. В моем разуме с огромной скоростью проносятся идеи и планы, кому это может быть выгодно и вероятные цели, но все они отпадают из-за одного пустяка. Я — мертв. Все, что имело значение на Земле, здесь, в Нигде, уже не имеет значения...

Хотя... А что мне стоит принять правила игры? Я же ничем особенно не рискую? Если все, что говорит эта блондинка правда, то меня выбрали из неисчислимого количества других душ на перерождение и обратной дороги уже не будет. Следовательно, стоит разобраться в происходящем, а не молчать в тряпочку. Кто знает, к чему это приведет?

— Вы знаете, госпожа, мне тут кое-что показалось странным, — говорю, ловко выдергивая из ее руки пару листков. — Что вы скажете насчет вот этих пунктов: «Восхваление богини Елены», «Подношение богине Елене»?

— Хе-хе, о, ничего особенного! — смущенно хихикает та, пытаясь дотянуться до листков, которые я также пытаюсь удержать своими полупризрачными руками. Через пару секунд до нас доносится сухое покашливание и в этот фарс входит новое действующее лицо. Даже не входит, а пафосно спускается посреди зала на невидимом лифте.

В отличие от пышногрудой блондинки в халате, эта женщина одета в строгий деловой костюм с юбкой до колен, а черные волосы собраны в пучок блестящей заколкой в виде арфы. Грудь у нее значительно меньше, но весь ее вид буквально кричит о том, что к нам пожаловал если не босс качалки, то как минимум старший менеджер этого балагана.

— Избранный, — незнакомка слегка наклоняет голову в мою сторону. Низко кланяюсь в ответ. Кто знает, какие тут у них традиции? Блонди так вообще не здоровалась, принявшись с ходу вводить меня в курс дела, а эта как бы действует по уму.

— Елена, — а вот тут никакого кивка. Напротив, новенькая метнула осуждающий взгляд на свою подопечную. Златовласка тут же принялась бить поклоны, причитая «невиноватая я, он сам пришел!» Брюнетка, не обращая на нее внимания, прошла к столу и подхватила документы. Сузив глаза, она быстро пролистала их, заострив внимание на тех самых подозрительных местах и швырнула их обратно на стол.

— Надо же! — произнесла она нарочито медленно, смакуя момент. — Что я вижу? Служащая среднего звена Елена решила проскочить наверх, устроив самый настоящий заговор?!

— Нет-нет! — торопливо забормотала блондинка, устроив самый настоящий сиськоапокалипсис, отчаянно кланяясь чуть ли не до самой земли. Надо сказать, зрелище прыгающих арбузиков завораживало. — Вы все не так поняли! Речь идет всего лишь о благодарности...

— Ага, — ухмыляясь, согласилась «менеджер». — Если бы никто не заметил, то благодаря ежедневным молитвам Избранного, а также ежемесячным подношениям, ты бы вознеслась раза в четыре быстрее обычного, и никто бы не заподозрил в этом ничего противоестественного! Но теперь, когда все раскрылось...

Она легким движением рисует огненный круг на полу, пинком отправляя его в сторону блондинки. Та, не успев и мявкнуть, проваливается в разверзнувшуюся дыру, которая так же мгновенно исчезает, а брюнетка поворачивается ко мне, кланяясь уже гораздо сильнее, чем при появлении.

— Про прощения за то, что вам пришлось присутствовать при этом, уважаемый кандидат, — говорит она. — В качестве извинений я, Старшая, Астартес, дарую вам стартовый бонус при перерождении в новом Мире. Надеюсь, Елена успела ввести вас в курс происходящего на новом месте?

— Магия, роботы, война, перевес черной магии, защита мирного населения? — перечисляю я, видя довольное лицо старшей. Та согласно кивает.

— Хоть на что-то эта дурочка сгодилась. Пожалуй, до самого дна опускать ее не стоит, — задумчиво говорит она, делая круговой жест и к чему-то прислушиваясь. — Пожалуй, понижу ее до обслуги пехоты. Солдаты будут довольны. Но это вас не касается, кандидат. Выбирайте стартовый бонус. Что желаете? Артефакт, оружие, физические данные, деньги?..

— Защиту от враждебной магии, — перебиваю ее, видя слегка удивленный взгляд. Девушка, стоящая передо мной, задумчиво смотрит на меня.

— Интересный выбор, — наконец, излагает она. — Вообще-то, у вас и без этого прилагается защита от враждебных сил, но я перечить не буду. Только добавлю от себя усиление защиты и пару мелких ништячков. Взамен попрошу... Нет-нет, не надо «ежедневных молитв»! — улыбнулась она. — Когда вам придется убивать негодяев, просто скажите следующую фразу: «За Астартес!» Мне будет приятно и вам обязательно зачтется! Еще у вас будут вопросы?

— Пожалуй, нет, — пожимаю плечами. Мне уже не терпится вернуться на землю.

Брюнетка подходит ближе и вдруг толкает меня в грудь. Не ожидая такого, я падаю на пол..., но проваливаюсь сквозь него и на страшной скорости несусь куда-то в темноту.

— Успешного перерождения, Избранный! — доносится веселый голос Астартес.

Глава 3. Знакомство с оригиналом

Надо отдать Астартес должное — я не влетаю в предназначенное мне тело, чтобы восстать фениксом из трупа и начать сеять хаос и неразбериху. В определенной точке космической пустоты появляется шарик планеты, к которому я приближаюсь со страшной скоростью. Новый мир сильно напоминает обычную современную Землю со всеми ее материками и океанами. Узнаю Австралию, Индонезийский архипелаг, Восточную часть Российского континента. Непреодолимая сила, которой я не в состоянии управлять, тянет мой невесомый эфирный дух еще дальше и ниже, беря курс... на Японские острова?! Ничего не понимаю...

Да, «мяукающее» имя человека, чью личность мне предстояло заменить с самого начала резануло по ушам, но все остальное казалось таким знакомым и привычным! Такие термины, как: военно-морской флот, армия, огнестрельное и холодное оружие в рассказе той блондинки звучали музыкой старой жизни для меня, а тем временем я вижу под собой почти незнакомые ландшафты холодных островов...

Но делать нечего — выбор невелик. Мне приходится засунуть вопросы, собственную гордость и прочие недовольные ноты в задницу, да поглубже. Остается только молиться о том, чтобы Ичиро был хотя бы более-менее нормальным парнем.

Тем временем, скорость моего падения замедляется, и я зависаю над одним из живописных городков. В глаза бросается отсутствие небоскребов, неоновых огней реклам, огромных кричащих вывесок и прочих непременных атрибутов городской жизни. Напротив, большинство зданий выстроено едва ли до третьего-пятого этажа, имеют закругленные крыши, а по улицам разъезжают старинные автомобили. Некоторые выглядят странно и несуразно, но не успеваю присмотреться, как все та же сила резко тащит меня куда-то вбок. Вновь пролетают пейзажи, дороги и поля, словно тот, кто швырнул мой дух, ошибся в расчетах. А, учитывая неразбериху, творящуюся в покоях странных богинь, я допускаю такую возможность. Наконец, полет заканчивается, и я с легким удивлением гляжу на происходящее внизу, стремясь побыстрее оценить всю обстановку.

А на выжженном поле внизу творятся странные и подчас страшные вещи. Там идет битва. Точнее, побоище, а если совсем конкретно — бойня. Люди в зеленой форме изо всех сил пытаются отразить атаку непонятных жестяных штук огромных размеров. Каждый из них напоминает двуногую фигуру, но выглядит как пожеванный оловянный солдатик, только высотой с двухэтажный дом. Кроме того, замечаю одинокую человеческую фигуру в халате на вехней головной части одного из них, стоящего позади остальных.

«Должно быть, лидер или командир тварей», — проносится в разуме мысль.

Роботы, кажется, практически не замечают отчаянных попыток людей задержать их, страшными ударами конечностей разрушая наскоро возведенные форпосты, опрокидывая немногочисленную бронетехнику и просто давя многотонными лапами сопротивляющихся. В то же время одиночные выстрелы винтовок едва ли царапают их броню, а пушек и артиллерии я что-то не заметил.

«Ну и ну!» — думаю, вися над полем боя, — «если никто не вмешается, то песенка защитников спета! Они ничего не могут противопоставить этим жестяным банкам!»

Как вдруг со стороны тыла людей доносится странный шум, напоминающий рев приближающегося поезда. Через несколько секунд вижу, как к полю действительно приближается старинный паровоз, из труб которого вырываются клубы пара. Крыши одного из длиннющих вагонов открываются и оттуда как чертик из табакерки выпрыгивает ослепительно белый механоид, весь вид которого разительно отличается от неуклюжих жестянок врага! Он более похож на управляемого робота, созданного для разрушений, чем «оловянные солдатики», которые словно лепили на скорую руку.

Прыжок белоснежного гиганта завершается аккурат между двух наступающих жестянок врага. Кстати, их на самом деле около десятка на поле боя, но из-за огромного ущерба, причиняемого людям, казалось, что их гораздо больше. Очутившись рядом с врагом, механоид, подчиняясь приказам пилота, выхватывает два огромных клинка, по лезвиям которых словно струится голубоватая энергия и двумя широкими и стремительными движениями полосует обоих роботов противника, оказавшихся к нем наиболее близко!

Струи пара, вырывающиеся из сопел меха, расположенных сзади, окутывают поле боя, не давая разглядеть происходящее. Люди рвут когти подальше от сражения гигантов, а вот мне сверху прекрасно видно, как прочие жестянки, повинуясь командам лидера, бросили наступление и постепенно окружают «белоснежку». Однако, тот и не думает отступать.

Воздух шипит от новых струй пара, а клинки свистят, находя новую жертву. На поле боя впервые за все время раздается два сдвоенных взрыва и грохот падающих обломков: первые жестянки, испытавшие на себе металл оружия неизвестного защитника, лишились не только шансов на победу, но и собственных запчастей. Когда пар рассеивается, отчетливо видно, как бравый воин в белоснежном экзоскелете бежит к оставшимся врагам, оставляя за собой два разваливающихся металлическим трупа. Как сразу же выясняется — также управляемых изнутри. Вот только вместо нормальных людей на креслах пилотов вижу каких-то мутантов, утыканных трубками. Из некоторых еще подтекает какая-то отвратительная на вид желтая жидкость, смешанная с бурой кровью, но этим существам уже ничем не помочь: их конечности бессильно опущены, а общий вид не оставляет сомнений в приближающейся смерти. Впрочем, никто и не собирался им помогать или брать в плен. Напротив, засевшие в окопах и укреплениях остатки людей принялись активно обстреливать врага, стараясь добить раненых пилотов. Тем временем, белых механоид мастерски расправился с шестью из восьми оставшихся недобитков, уступавших тому практически во всем: скорости, реакции, силе и меткости попаданий. Пусть у белого меха не было дальнобойного вооружения или он скрывал его, не желая пускать в ход, но зато оно имелось у врага, пусть и представленное в виде мортирных или однозарядных пушек, установленных на плечах. Огнестрел имелся не у всех, а лишь у двух оставшихся в живых роботов зеленовато-коричневого цвета. Пожалуй, только их удаленность от остальных роботов ближнего боя, да факт наличия пушек и отличал их от остальных жестянок.

Фигура мужика, находящаяся на голове одного из стрелков, вдруг исчезла. Пилот белого меха не терял времени даром: выпустив ряд струй пара, его доспехи бросились вперед, занося клинки. Прыжок — удар! Прыжок — удар! Надо отдать ему должное — боевые навыки управления роботом у командира экипажа находятся на высоте. Оба стрелка успели сделать по выстрелу, но снаряды заведомо ушли в «молоко», зато оба меча нашли свою цель, развалив обоих едва ли не на половинки.

— Ичиро Огами, талантливый молодой командир, — слышу рядом печальный вздох знакомой богини. — Его навыки и умения пилотажа не поддаются никаким анализам. Можно сказать, он родился, чтобы пилотировать «Кобу»!

— Так почему вы его не спасете?! — не удержался я, понимая, что жить этому Ичиро осталось считанные мгновения. — На мой взгляд, от такого перспективного юноши будет в десять раз больше толку, нежели от меня!

Астартес не видно, но я чувствуя, что она совсем рядом. Ощущаю ее удивление.

— Никто не может повлиять на предначертанное, — наконец, молвит Старшая. — Никто из нас, по крайней мере. — Мы можем наставлять, учить, благословлять... Но вмешиваться напрямую строжайше запрещено. За такое могут запросто развоплотить. Поэтому мы и выбрали тебя... Смотри! Смотри внимательно!

Тем временем, пилот белого меха, осмотревшись и не найдя поблизости угроз, решил немного расслабиться. Его робот присел на одно колено, а крышка люка отъехала в сторону. Из темного провала кабины наружу показалась черноволосая голова парня.

— Придурок! — не удержалась Астартес. — Как можно быть настолько небрежным?!

Я молча смотрел на будущего самоубийцу, вспоминая многочисленные смерти сослуживцев, погибших по своей неосторожности или глупости. Как бы ни был крут этот лейтенант на поле боя, но зачем же так рано расслабляться?! А вдруг?!..

Мои подозрения оправдались — у противника еще был козырь в рукаве. Воспользовавшись тем, что про него все забыли, а главный защитник допустил оплошность и покинул кабину, лидер жестянок появился в самый подходящий для него момент. Из белесого тумана, образовавшегося из-за постоянно выпускаемых струй пара, вылетает здоровенный черный мех, который метким прицельным ударом бьет открытой металлической ладонью в незащищенную спину «белоснежке»! Пилот с криком вылетает из кабины, доспехи падают в грязь и катятся по земле, давя тех людей, которые слишком рано стали праздновать победу.

— Сколько бессмысленных и глупых жертв! — сокрушаюсь я, глядя, как неуправляемые доспехи прокатываются по бастионам людей.

— Ты прав, кандидат, — вздыхает Астартес. — Всего этого можно было бы избежать... Но никто не в силах изменить предначертанное... Юный Ичиро слишком давно не прислушивался к нашим подсказкам, а глядишь и не пришлось бы искать новую душу на его место.

От ее слов невольно испытываю дрожь. Сколько бы еще времени мне пришлось бы провести в той пустоте, прежде чем снова выпал бы шанс?! Не-ет, я на полную использую выданную мне возможность! Мне жаль тебя, Ичиро, но ты сам виноват в своей бесславной смерти. Поверь, я с честью и достоинством приму твою судьбу!

— А теперь пришло время тебе, кандидат, занять свое место в колесе Сансары! — произносит Астартес и мой дух стремительно несется над полем боя мимо погибших и раненых, мимо неподвижных грязно-белых доспехов с открытой кабиной и еще дальше, пока, наконец, не останавливается перед неподвижно лежащим телом. Парень лежит на земле с остановившимся взглядом. Его можно принять за спящего с открытыми глазами, вот только маленькая струйка крови подтекает из-под головы. Мой дух словно магнитом притягивает к нему, как вдруг путь загораживает сам Ичиро, чей бледный призрак предстает передо мной. Рядом возникает Астартес, теперь уже явственно видимая для нас обоих и щелкает пальцами. Время останавливается.

— У вас около минуты, — предупреждает она, настороженно оглядываясь. — Это все, что я могу сделать для тебя, Ичиго.

— Астартес! — вяло улыбается ей паренек. — Значит, мой земной путь окончен? Эх, как же я был глуп! А он?..

Он окидывает меня внимательным взглядом.

— Чувствую невероятную силу! — говорит он спустя пару секунд. — Этот воин даже сильнее меня! Но станет ли он защитником?

Вместо ответа, шагаю вплотную к призраку, ложа руку ему на плечо. Чувствую его так же, как если бы мы оба были людьми. Наверное, это из-за того, что мы оба — призраки.

— Поверь, Ичиго, — твердо и уверенно говорю ему. — Я не дам умереть никому из людей Императора, если буду в силах помочь! Лучше умереть мне во имя Императора, чем жить ради себя!

Глаза лейтенанта светлеют, а на лице появляется слабая улыбка.

— Вот это дух! — отвечает он, протягивая руку богине. — Астартес! Теперь я верю, что мы победим этих проклятых магов и демонов! Воин! Да пребудет с тобой вера в Императора и светлых богов! Не стань таким же тщеславным, каким был я, и не дай никому замутнить разум и взор! Я верю в тебя!

Она принимает ладонь Ичиго и кивает мне на тело. Нечто вновь со страшной силой затягивает меня внутрь. Все темнеет, а через пару секунд я чувствую сильную боль в затылке... Боль?! Я чувствую боль?! И тело?!

Приподнимаюсь, ощущаю необычную легкость. Я порхаю как бабочка, но сейчас буду жалить как пчела!

— А теперь, полезай в робота! — приказывает напоследок богиня, прежде чем раствориться в воздухе вместе с призраком Ичиго. Киваю обоим в прощании и перевожу взгляд на громаду грязно белого меха, лежащую передо мной. Время не ждет, а в отдалении уже слышен свист пара моего первого противника в этом мире...

Глава 4. Один мех в поле не воин, а танк

Теперь, когда основные приоритеты были расставлены по своим местам, мне стало куда проще действовать. Инстинкты, доведенные до автоматизма, работали буквально сами собой, побуждая мой не до конца освоившийся в новом теле дух к действиям. Пусть я чувствовал себя далеко не лучшим образом из-за внедрения в лейтенанта, отличающегося от старого меня абсолютно всем: от телосложения, до взгляда на окружающий мир, но мне было ясно главное.

Враг — практически передо мной. Позади — беззащитное население, а единственное, что спасет всех нас — это доспехи, которые мне нужно срочно занять. Пар и пыль препятствуют обзору врага, да он сейчас и расслаблен по примеру того же Ичиро, отправив пилота в смертельный полет. Таким образом, у меня есть несколько секунд до того момента, как лидер жестянок возобновит атаку или решит добить вероятно раненого лейтенанта.

Встаю на ноги, отвешиваю самому себе пару хлестких пощечин, дабы скорее вернуть себе восприятие и нормальный обзор. Как говорится, оплеуха — лучшее средство унять бабскую истерику, допросить говнюка и привести себя в чувство. Нежные щеки лейтенанта (хотел сказать — бывшего лейтенанта) еще горели от ударов, а я уже со всех ног несся к белеющей громаде поверженного механоида. За полтора удара сердца удается добраться до обшивки, еще пара секунд уходит на карабканье по броне до открытого нараспашку люка кабины, и за мгновение до того, как из парового тумана выныривает черное чудовище противника, соскакиваю на сиденье пилота.

Меня слегка пугают многочисленные провода и непонятные штуковины. Мой разум постепенно сливается с мозгом Ичиро, из-за чего голова переполнена неизвестными терминами, инструкциями, действиями в случае всевозможных ситуаций, но руки, ведомые заученными тренировками, автоматически жмут на кнопки, поворачивают рубильники и сжимают в кулаках рукояти штурвала. Кабина захлопывается сама собой, а я чувствую, как пол под ногами, да и все вокруг начинает страшно вибрировать и уносить меня ввысь. Ощущение — точь-в-точь как в игровом автомате, куда меня однажды удалось засадить Тени с Морпехом: легкая невесомость и наплыв адреналина. Тогда я был изрядно под градусом, поэтому после двадцати минут «каталок» по виртуальным американским горкам заблевал всю игровую кабину, а также неосторожного дежурного. Но сейчас все было иначе.

Одновременно с дрожью перед моим лицом вспыхивает экран. Много экранов. Много красных вспышек, сигналов повреждений, бегающих строк и прочих символов, чье назначение, вероятно, — уведомить пилота о масштабах повреждений. Отмахиваюсь от них, шаря взглядом по экранам, пока до меня не доходит простая и страшная вещь: черная тень, заслоняющая мне свободный обзор, на самом деле силуэт моего с лейтенантом врага!

Пот застилает глаза, но неожиданно возникшая ярость лишь заставляет тряхнуть головой и прорычать что-то вроде: — «Да за кого ты нас держишь?!» Мое тело будто становится частью кресла, а потом и всего механоида, экраны придвигаются ближе (или это обман зрения?!), а мои руки вдруг становятся трехпалыми захватами, которыми заканчиваются конечности меха.

Оно и к лучшему. Не знаю, как именно у меня сейчас получается пилотировать доспехи, но разбираться будем потом. Если выживем. Избранный я или нет, а вот стоит этой черной махине хоть раз повалить меня наземь и все, второго шанса уже не будет. Он меня попросту растопчет. Тень нависает надо мной, скрежеща суставами. Все, что успеваю сделать — рывком перекатиться влево, и вскочить на одно колено, попутно стремительными, но плавными движениями выхватив оба клинка.

О, это непередаваемое чувство силы и бегущей по лезвиям энергии! Теперь понятно, почему лейтенант так уверенно пилотировал «Кобу» весь бой! Дело не только в его навыках и умениях — он как будто сливался с доспехами на энергетическом уровне! Соединялся с мехом так, как это сейчас получается у меня.

«Возможно ли, что механоид — разумное существо?» — проскакивает у меня запоздалая мысль. Отмахиваюсь. Сейчас не время. Разум очищается, оставляя место лишь тщательно планируемой тактике, своим возможностям и вероятному поведению врага. Учитывая, что он медлителен с виду, а все его вооружение составляют здоровые кулачищи, нам остается лишь...

— Так ты жив?! — доносится до меня скрежет из динамиков противника. — Как же так?! Я видел твою смерть собственными глазами! Но так даже интереснее...

Вот, значит, как. Враг, получается, все это время даже не атаковал. Он думал, Ичиро мертв и просто пытался исследовать доспехи или взять их с собой. А мне-то казалось, он уже собирается добить меня... К дьяволу! Надо собраться и выбрать лучший маневр!..

Ага, раскатал губу. Прежде, чем мне удалось бы взять под свой контроль управление и применить технику современного русбоя с использованием холодного оружия против металлической железяки, «белоснежка» рванула в лобовую атаку, повинуясь духовной бессмысленной ярости, излучаемой телом Ичиро. Видимо, другой тактики лейтенант не знал или пренебрегал сознательно. Пришлось подстраиваться на бегу.

Враг, предвидя или разгадав нехитрый маневр, слегка отклонился назад, выставив обе конечности. Между ними проскочило что-то вроде электрического разряда, пробежавшего по всей поверхности его тела. Не надо было быть гением, чтобы понять — враг применил что-то вроде защитного поля или подготовил сокрушительный разряд электричеством. Плавно перехватив на себя управление, вместо сдвоенного рубящего удара клинками, делаю обыкновенный подкат, вспахивая землю почище экскаватора, благо набранная скорость позволяет!

Маневр удался на все сто! Не ожидавший столь подлого удара противник повалился на бок, автоматически выставив руки для опоры. Его тяжелейшее тело сейчас играло против него. Чем ты выше — тем больнее падать. Прописная истина. Вот и с этим сверхгигантом случилось то же самое. Вставать ему гораздо сложнее, нежели моим легким доспехам.

А что бы он не подстроил мне еще какую-нибудь пакость, я разворачиваюсь и мощным ударом перерубаю его лапы в районе локтей. Энергетическая сталь (хм-м, интересно я придумал «энергетическая сталь») легко проходит через сплошной металл робота, как раскаленный нож сквозь масло, отчего я по инерции едва не упал вслед за собственными мечами.

— Как ты-ы посмел?! — звучит искаженный злобой и страхом голос из динамиков. — Меня?! Одно из приближенных...

У меня нет никакого желания вслушиваться в бред, который несет этот слабоумный командир противника, тем более, он вполне может подготовить мне каверзу, вступая в бессмысленные переговоры. Взмахом сабли отсекаю «голову» вражеского меха от туловища, попутно шинкуя остальную его часть в салатик. Без понятия, как управляются его доспехи, но не исключено, что враг способен ударить в спину даже лишившись самого важного, казалось бы, органа. Крик полный боли и ужаса ударяет в уши — похоже, главарь ощущает повреждения меха на собственной шкуре. Впрочем, уверен, так и должно быть в настоящем бою, иначе как пилоту вовремя среагировать на атаку? Надписи и значки интерфейса — это хорошо, конечно, но когда ты на своей шкуре чувствуешь, как твоему меху шьют очередями из крупнокалиберного, уверен, скорее найдешь укрытие.

На взгляд прикидываю местоположение кабины с пилотом врага в черном шлеме механоида и всаживаю клинки, пробивая его насквозь. Крик моментально обрывается, но я не успокаиваюсь до тех пор, пока содержимое кабины не начинает напоминает томатное месиво из железок и человеческой плоти. Черный дым с ароматом горелого мяса дополняет картину. Скажете — отвратительное зрелище? Мне приходилось видеть и похуже, а проиграй я врагу, думаю, он сотворил бы с людьми еще более гнусное действие. Зато теперь можно быть уверенным, что тварь не воскреснет. Делаю круг по полю боя, оценивая повреждения людей, разыскивая выживших и уцелевших противников, а убедившись, что опасаться нечего, останавливаюсь возле сбившихся в кучу защитников и открываю кабину.

— Лейтенант Огами! — кричит какой-то хрен с шевронами, на которых звезд больше, чем на небе ночью, — Лейтенант Огами! Какая обстанов...

— Буэ-э-э!

Меня не тошнит, а выворачивает наизнанку в яростном спазме, скручивающим мои внутренности. Похоже, пришел откат, в котором соединились не только ожесточенная болтанка в доспехах, но и внедрение в чужое воскрешенное тело. Может, добавились и посторонние факторы, о которых я меньше всего способен сейчас думать. Душ из того, что лейтенант успел навернуть перед боем, поливает радостных зрителей внизу доспеха. Самые расторопные или прошаренные успели вовремя отбежать, а вот «звезданутому» начальнику, какой-то секретарше с папками и паре солдафонов-охранников досталось по полной. Через пару секунд понимаю, что тошнить уже попросту нечем, пытаюсь приподняться, но тело решает просто уйти в несознанку, закидывая мой разум в небытие. Короче, я грубо и невежественно, словно какой-нибудь салага, теряю сознание на самом краю кабины. Последнее слова, которые я слышу, становятся проклятья «звездного лорда» и его же предупреждения, адресованные, наверное, санитарам:

— Несите его! Скорее! Бережнее! С-сука! Дайте платок!..

Глава 5. Пробуждение в ином мире

Приходить в себя мне доводилось в самых разных местах, начиная от сырых подвалов противника, до мягчайших перин семизвездочных отелей. Но самым безопасным из всех было зрелище белого потолка. Где бы я не пришел в себя, белый потолок всегда означал одно и то же — безопасность и покой. А если головой чувствуешь подушку, телом — жесткий больничный матрац и легкую невесомую простыню, то вообще можно расслабиться — ты среди друзей или хотя бы дружественного персонала Красного креста. Вот и сейчас, стоило мне только открыть глаза, а напряженное тело, готовое прыгать в сторону с перекатом, мгновенно адаптируясь к бою в незнакомой обстановке, расслабляется, ощутив тепло и мягкость постели. Белый потолок окончательно успокаивает. Повернув взгляд в сторону, вижу трубочку капельницы, шланчик которой тянется под простыню.

— Лейтенант! Как вы себя чувствуете? — звучит рядом мягкий грудной голос. — Нет-нет, не двигайтесь! Вам пока нельзя вставать! Судзуки! Принеси журнал!

Передо мной появляется медсестра — странно выглядящая женщина в белом халате примерно тридцати лет. Мой наметанный глаз сходу цепляется за ее внешность, но определить, что именно является необычным, быстро не получается. Лишь когда она поворачивается боком, привычным жестом откидывая густую косу черных как смоль волос, до меня доходит, что милфа необычайно привлекательна! Лицо, огромные, чуть раскосые глаза с синими зрачками, длинные ресницы, фигура «песочные часы», большая грудь, пусть и сдавливаемая тугой рабочей блузой, длинные точеные ноги и полное отсутствие каких-бы то ни было недостатков, типа морщин или целлюлитных отеков!

Не успел я удивиться, как в комнату забежала еще одна медсестричка помоложе с папкой в руках. Она также словно сошла с подиума, цокая каблучками по кафельному полу. Пусть униформа девушек выглядела так, словно кто-то снимал черно-белое кино о событиях вековой давности, но это не мешало им крайне привлекательно смотреться!

«Какого черта?!» — изумился я про себя. — «Не может же быть такого, что их подослали специально ради меня?!»

Девушки отходят к столу, начав рассматривать бумаги, а я вдруг почувствовал, как окружающий мир изменился. Летящие пылинки двигаются все медленнее, звук слов медсестер замедляется, как будто магнитофон с записью зажевывает пленку, а занавески замирают. Я уже понял в чем дело.

— Кандидат... Э-э-э, Ичиго, — доносится голос Астартес. С удивлением ощущаю в нем нотки вины и сожаления. Интересно!

Сама богиня не спешит проявляться. Должно быть, ей нечасто приходится извиняться перед смертными.

— Так уж вышло, — произносит она, — что моя подчиненная, которую сейчас пользует пехота, накосячила не только в договоре. Она выбрала не ту душу!

По ее невидимой фигуре идут всполохи молний, из-за которых мне удается ясно обозначить ее местонахождение. Она стоит довольно близко к кровати. Судя по всему, Астартес явно сильно недовольна! Хорошо, что не я стал тому причиной.

— На твоем месте должен был быть Омори Тойота. Тот, кого вы все знали под прозвищем «Тень»! Один из самых прославленных... Да что у тебя за реакция?!

Ее слова не стали для меня откровением. Я уже давно начал подозревать, что меня запихнули в чужую судьбу. Япония, роботы, нереально красивые анимешные девушки с огромными... хм-м-м глазами и не только глазами. Понятно, что Тени на моем месте было бы куда вольготнее, не то, что русскому Медведу! И тем не менее, как я уже говорил, нельзя упускать такой шанс! Но зачем же ко мне явилась богиня? Не просто так же, чтобы расставить все по своим местам?..

— Думаю, ты давно сам обо всем догадался, — укоризненно кивает Астартес. — Но мы... я не могу уже откатить все назад. Дух Тени безвозвратно растворился в пучинах эфира и его поиски отняли бы у нас драгоценное время. Нам пришлось смириться, тем более...

Богиня сделала многозначительную паузу.

— ...Тем более, — продолжила она, наконец, сняв завесу невидимости и представ передо мной все в том же деловом костюме, — ты показал себя в прошлой жизни отличным командиром и воином, который хоть и пролил реки крови, но сумел не потерять честь и достоинство настоящего офицера! Взять хотя бы случай в Чуркменистане... Помнишь, Медведь, бойню при Катарабахе?

Перед моим взглядом вновь проносятся кровавые видения давно минувших дней. Нашему отряду приказали зачистить одну деревню, в которой, как доложила разведка, обитали бандиты. Там действительно были какие-то отморозки, но хватало и мирного населения. К сожалению, мы выяснили это слишком поздно, а когда стояли над трупами женщин и детей, расстрелянных с воздуха авиацией, то просто не знали, что будет дальше.

Помню, как вылетевшая из землянки женщина с поясом шахида и обезумевшими от горя глазами, кинулась на одного из наших, Капеллана, взорвав его и себя. К счастью, Кэп выжил, хоть и оставил службу. Щеголяет сейчас на новеньких автоматизированных протезах, да пишет мемуары. В той землянке мы обнаружили уцелевших, которых некоторые сгоряча хотели пристрелить, но я не дал. Мы отошли, а потом учинили заказчику допрос с пристрастием на его шикарной вилле. Оказалось, все было завязано на деньгах, как, впрочем, всегда в непонятных ситуациях. Одним подонком, ценящим бабло выше человеческих жизней, стало меньше.

— Помнишь, вижу! — удовлетворенно согласилась сама с собой Астартес. — Короче, не буду ничего менять и надеюсь, ты меня не подведешь. Ведь так, лейтенант Ичиго?

Я молча смотрел на богиню. Слова тут были излишни. А та, усмехнувшись, кивнула мне и исчезла. Время снова пошло своим чередом. Казалось, в комнате ничего не изменилось, только в воздухе остался легкий и неуловимый аромат божественных духов.

Старшая из медсестер наморщила лобик, поведя носиком, но пожала плечами и снова уткнулась в журнал. Спустя несколько секунд она вновь подошла ко мне, проверила глаза, пульс, реакцию на внешние раздражители и облегченно вздохнула.

— Слава Селестине, у вас нет последствий от сотрясения мозга! — удовлетворенно улыбнулась она, постукивая пальчиками в медицинских перчатках по моему локтю. — Как вы себя чувствуете, лейтенант? Боль, шум в ушах, головокружение, слабость?

Отрицательно качаю головой, пытаясь осознать, какой язык слушал все это время. Речь гортанная, мяукающая, но не вызывающая отторжения. Прекрасно понимаю слова, интонацию и выражения собеседника, как если бы говорил на русском, но также знаю, что в любой момент могу сам начать говорить на своем родном. Получается, вместе с переселением получил и полный языковой набор. Это радует, так как с изучением чужих диалектов у меня всегда были проблемы. Хотя потом они навсегда оставались в мое памяти. Могу хоть сейчас заговорить на английском, немецком или французском, но не думаю, что они мне здесь пригодятся.

— Нет, я чувствую себя отлично! — заверяю дамочку, ощущая лишь небольшую слабость, да неудобство. Привык, знаете ли, к ощущению своего родного огромного тела, а теперь вынужден чувствовать незнакомую легкость молодого парня. Но это мелочи. — Меня другое беспокоит. Похоже, я потерял память.

Самый лучший выход из ситуации, самый распространенный, если внезапно оказался в кругу незнакомцев, которые пока не собираются тебя убивать. Старые привычки дают о себе знать. Пусть сейчас меня окружает заботливый персонал гостиницы, но кто знает, как у них тут устроена секретная служба или тайная полиция? Вдруг, существует вероятность того, что враг может переманить бойцов на свою сторону? В любой стране для этого существуют департаменты контроля, недаром каждого из нас тщательно допрашивали по завершении каждого задания, даже выполненного с блеском! Вот и сейчас стоит поберечься, выдав пробелы в знании окружающего мира за амнезию, тем более, для этого есть замечательный повод. Вылетевшего от страшного удара из кабины пилота Ичиго видели все, кто присутствовал на поле боя. Тот факт, что он смог вернуться и победить врага еще ничего не отменяет.

— Это необычно, но, думаю, ничего страшного в этом нет, — кивает медсестра. — Пожалуй, я приглашу вашего лечащего врача. Ему будет проще поставить верный диагноз и назначить лечение.

Она выходит, увлекая за собой молодую версию себя, вознамерившуюся было остаться и прикрывает дверь. Я же слушаю шум города, доносящийся через открытое окно, а потом пытаюсь встать. Тело все еще плохо слушается, несмотря на то что в бою я неплохо им управлял. Все еще трудно ощущать себя перерожденным сопляком, пусть тело лейтенанта неплохо подкачано. Ичиго держал себя в форме. Зеркала в палате нет, но я кое-как осматриваю себя. С первого взгляда кажется, что я — типичный представитель местного племени, но лишь когда тихонько скрипит входная дверь, мне становится ясна беспокоившая меня причина.

Входят двое: женщина в белом халате с длинными рукавами с журналом. На ее голове — огромный белый колпак, напоминающий поварской, но с другими оборками. Наверное, здесь так принято. А вот следом идет куда более интересный кадр.

Это военный в зеленой форме. Из знаков отличия у него всего лишь синие шевроны, на небольшая медалька на груди слева. В памяти тут же всплывает обозначение: «Полиция Императора»! Мои ли воспоминания постарались или задействовано прошлое Ичиго уже и не разберешь, так как обрывки его сознания давно слились с моими. Пусть я и вторженец из другого мира, но и сам летёха не полностью растворился в небытии, успев подарить мне частичное представление окружающего мира. Мне еще многое непонятно и незнакомо, но основные термины постепенно всплывают, словно я когда-то забыл их, а потом резко вспомнил. Также происходит и при виде этого невзрачного брюнета с ярко выраженными признаками чистокровного японца: узкие глаза-щелочки, короткая стрижка а-ля «ежик» из черных волос, небольшой рост и вечная улыбка. В отличие от него я гораздо выше! Вот, что придавало мне небольшую неуверенность! Тот же «Тень» и вообще все японцы выделяются своим невысоким ростом, а Ичиго словно дядя Степа среди карликов.

Ну-у, не совсем так, но я все же на голову выше этого полицейского, который ведет себя так, словно его вообще нет в комнате. Даже не представившись, он сразу же притулился в уголке, изображая из себя простого охранника. Вот только охрана не носит синие шевроны, а этот чел явно предполагает, что Ичиго они незнакомы. Стало быть, лейтенант уже сталкивался с их носителями. Интересно.

Тем временем, женщина-врач вплотную подступает ко мне, оказываясь почти одного роста со мной. Как и предыдущие девушки, она отличается красивой внешностью и грациозной фигурой, несмотря даже на уродские очки, мешковатый халат и странный колпак. Она слегка кланяется, придерживая колпак.

— Пациент Ичиго, будьте добр-ры, присядьте на кр-ровать, — произносит она. Слышу странный тягучий «рыкающий» акцент в ее голосе, непохожий ни на один диалект, ранее мной слышанный. — Позвольте пр-редставиться: Мир-рко Усагияма, ваш лечащий врач. На что жалуетесь?

Она стрельнула в меня острым взглядом из-под толстых линз очков и мне вдруг стало ясно, что она носит их лишь для маскировки или по какой-то другой причине, но явно не из-за плохого зрения. Тем не менее, я быстро ответил:

— Чувствую себя нормально, уважаемая Усагияма, но есть проблемы с памятью. Похоже, я слишком сильно ударился головой.

— Что же, я проведу несколько тестов, — промурлыкала та, обходя меня и раскладывая на столике какие-то инструменты, баночки и пробирки. — Будьте добры, побеседуйте пока с нашим товарищем из военной прокуратуры.

Так и думал! Полицейский или того хуже — агент из тайной службы. Похоже, мое поведение на поле боя показалось некоторым товарищам подозрительным... Но не будем впадать в панику раньше времени. Да и вообще, если придется, я легко раскидаю всех, кто мне может помешать или попытается напасть. Да и не видно при нем никакого оружия и наручников. А учитывая мою должность, как пилота «Гобу», ситуация совсем неясна...

Глава 6. Чужой город, чужие люди...

Я полной грудью вдыхаю свежий воздух шумного города, слегка отдающий озоном из-за многочисленных паровых приспособлений, светильников, проезжающих мимо редких автомобилей и светофоров. Все вокруг меня живет своей жизнью. Пусть этой совсем не похоже на жизнь современных людей, к которым я привык, но мне уже нравится этот город. Люди одеты довольно старомодно, но со вкусом в духе японской моды начала века. Город производит странное, но приятное впечатление: с одной стороны, по глазам резко бьет отсутствие навязчивой рекламы, оживленной толпы, малое количество автомобилей и их гротескный внешний вид (из-за паровых генераторов, они похожи на черепах, да и едут также неторопливо — около тридцати-сорока километров час максимум). А с другой стороны, чувствуешь себя свободно и легко, словно получил заслуженный отпуск впервые...

Я в первый раз за немало лет серьезно задумался. Сколько же лет я отдал безропотному служению Отчизне во имя закона и справедливости?! Да, пожалуй, практически все с самого начала после того случая...

Моя страна... наша Родина... она никогда не была идеальна. Подверженная постоянной смене власти, стонущая под гнетом жадных олигархов и продажных чиновников, наглых приезжих мигрантов, высасывающих дотации, она все же оставалась для меня единственной и неповторимой. Тем не менее, ничто не могло защитить родных и близких тех, кто надолго их покидал из-за условий военного контракта. Надежды на службы правопорядка было мало. Так случилось и с семьей моих самых близких родственников. Родители мои давно жили в Испании, поэтому я за них не опасался. Но в России у меня оставались брат с женой и дочкой. Я очень любил племянницу и постоянно приносил ей подарки. Но, приехав в очередной раз, узнал страшные новости: моего брата и его семью убили при ограблении квартиры, не пощадив в том числе и ребенка.

Для меня это была страшная потеря. Но мне пришлось стиснуть кулаки и заняться похоронами, пока службы правопорядка пытались вычислить убийц. К моему удивлению, стоило мне спустя неделю наведаться в отделение, как меня ошарашили новостью о закрытом деле. Затюканный следователь, тихонько матюгаясь сквозь зубы, положил на стол тоненькую папку со словами:

— Вот, все, что мне удалось сохранить.

Открыв папку, я увидел лишь пару листков А4, исписанных забористым почерков, да несколько фотографий тел моих родных в разных ракурсах. В некоторых местах строчки текста были начерно вымараны чернилами, а общий смысл сводился к тому, что никого из виновных не удалось найти или даже проследить!

— Но... Но как же так?! — растерянно удивился я. — Ведь есть же видео с камер, показания соседей! Да я сегодня говорил с бабками возле подъезда! Они даже номер машины ублюдков запомнили!

Когда следак только развел руками, я вытащил свой козырь — служебное удостоверение офицера вооруженных сил с далеко не последним званием. Уже в те годы собственными усилиями я достиг руководящей должности, пусть и не самой известной широким массам. Но к лицам из секретных служб, подчиненных напрямую Президенту, обычные полицейские и граждане всегда опасались и старались держаться от них подальше. Надо сказать, заслуженно.

Разглядев мои документы, следак аж вспотел, но, побледнев от страха перед возможными проблемами, жалко проблеял:

— Вот че вы пришли к нам? У вас же есть своя служба! Да и возможности куда шире... А меня тут прижали звонками сверху... Вот вы б и разобрались... Полномочия-то...

— Полномочия? — перебил я его тогда, моментально взорвавшись. — О чем ты говоришь?! Следователь по особо важным делам, товарищ Мокрушенко? Зачем вы занимали эту должность? Чтобы служить и защищать, а не мямлить...

— Да что вы понимаете?! — взорвался вдруг тот. — Да стоило мне взять за это дело и начать копать, как сверху (он показал указательным пальцем в потолок) сразу три звонка поступило. Прямым текстом приказали оставить это дело и спустить все на тормозах!..

Пользуясь служебным положением, мне удалось выбить из него полупризнание в собственной беспомощности из-за давления вышестоящих чинов. Дескать, грабители-убийцы являлись сыночками каких-то шишек нашего города. «Золотая» молодежь развлекалась, видите ли. Тогда я принялся «копать» сам.

Действительно, нарыть мне удалось очень многое. В тот злополучный вечер трое отпрысков колесили по городу в поисках новых ощущений. Не знаю, что послужило причиной, да это и не важно, но трое ублюдков ворвались в квартиру моих родных... Видимо, были уверены в собственной безнаказанности. Вычислить все их данные мне не составило большого труда, благо показания многочисленных свидетелей и прочие улики присутствовали в полном составе. Один дебил даже умудрился водительское удостоверение посеять в чужой квартире! Видимо, следователь совсем отчаялся развить дело, раз оставил все в папке без изменений...

Никогда не страдал садизмом, но, наблюдая за страданиями ублюдков, двое из которых были даже несовершеннолетними, чувствовал радость и удовлетворение. Причем они до последнего пытались угрожать и вести себя по-хозяйски. Таких бы уже ничто не исправило, а лишь усугубило и без того критическую линию преступности в городе...

Разумеется, когда тела «зверски замученных детей» были найдены, то поднялась дикая шумиха. Конечно, сначала по всем каналам принялись крутить ролики и фотографии «невинно убиенных», показывая во всей красе их «добрые» поступки и выступления вместе с родителями на выступлениях жертвенных сборов в пользу детдомов и прочей херни. Однако, спустя пару дней в сеть неведомо откуда просочились многочисленные ролики, фотографии и прочие доказательства истинной разгульной жизни малолетних шакалов. На них также засветились и другая «золотая» молодежь, а иногда и вместе с родителями. Изнасилования, оргии, подкупы, шантаж, издевательства и прочие преступления порядком взбудоражили общественность. Полетели головы, многие правительственные морды ушли в отставку, не дожидаясь скандального вылета... Дело дошло даже до Президента, а про «невинность» детей скромно забыли.

Зато ко мне через несколько дней пришли совсем другие люди с просьбой вступить в их ряды. Так я и стал командиром суперсекретного отряда «мстителей». До сих пор вспоминаю, с чего все началось...

Так и получается, что я ни разу не брал отпуск. Так, спрашивается, почему бы мне сейчас не прожить новую жизнь так, как я того заслуживаю?! Конечно, задание богини никто не отменял, новая страна требует службы и защиты, но теперь все иначе. Значит, и я могу немного расслабиться, тем более, это совсем другая жизнь. Уверен, Тень бы на моем месте вообще ударился во все тяжкие!..

Серый «мыш» в военной форме реально оказался кем-то вроде проверяющего. Он задал мне немало вопросов о битве и моем поведении до и после падения. Думаю, я ответил именно так, как тот того и ожидал, ссылаясь иногда на потерю памяти от удара головой о камень. Воспоминания Ичиро меня здорово выручали. Несмотря на мое вселение в его тело, память прошлого хозяина не сразу стала моей, а, как это бывает: сидишь вспоминаешь и — хоба! Вот оно! Вспоминаешь, что хотел. Так было и со мной на допросе. Удовлетворившись, военный «мыш» рассказал, что «Кобу» был слегка поврежден и также как я проходит плановый ремонт и осмотр на новом месте моей командировки. Так-то Ичиро был причислен к военно-морскому флоту, хоть и пилотировал доспехи, а теперь и вовсе был отправлен долечиваться и проходить службу на суше. «Мыш» снабдил меня документами, новенькой формой, выдал денежное обеспечение и был таков. Осталось лишь дождаться выписки и можно было сваливать из гостеприимной больницы.

С лечащим врачом тоже все прошло гладко, хоть мне и не давала покоя ее внешность и поведение, совсем неоднозначное для медицинского работника. После ухода военного, она еще раз проверила показания приборов, аккуратно отсоединила капельницу, и пригласила меня к столу. Я все это время с легким недоверием следил за ней, так как поведение Мирко не очень походило на врача. Скорее, на танцовщицу из стрип-бара или опытной шлюхи... Уж слишком сильно она нагибается, демонстрируя глубокий вырез халата и активно покачивает бедрами, идя к столу. От нее просто веет каким-то животным магнетизмом, и я уверен, происходило бы дело в моем времени, давно бы завалил ее на этом самом столе, заручившись ее согласием.

Но я держу себя в руках. НЕ до постельных утех, тем более, непонятно, как тут с традициями и законами. Сначала осмотримся, потом шуры-муры, плюс сама Мирко как-то странно выглядит. Сам не пойму, в чем причина... Получив инструкции, попрощался со слегка разочарованной женщиной, которая явно не желала меня так рано отпускать, и вышел на улицу... Но приказы вышестоящего начальства, коим был для нее «мыш», не обсуждаются...

Спросив у первого же полисмена адрес, который мне оставил военный, решил пройтись пешком, благо времени у меня было полно. Пусть я и нахожусь в незнакомом месте, но ничто не помешает мне оглядеться в чужом и пока незнакомом городе.

А вокруг все-таки красиво!

Глава 7. Встреча новичка

Пусть это не мой город, не моя страна, да весь мир чужой для меня, далекого потомка чужих кровей, но теперь мне предстоит принять все, что находится вокруг. Все эти люди, спешащие по своим делам, теперь под моей защитой. Все-таки я пилот уникального в своем роде «Гобу», а это значит, что мне снова придется убивать во имя справедливости...

Честь и закон... В моем мире это понятие стерлось практически до неузнаваемости... Все вокруг думали в первую очередь только о себе. Даже службы правопорядка давно забыли о клятве, которую давали их отцы: «Служить и защищать!», исполняя свои прямые обязанности из рук вон плохо. Оно понятно: за нищенскую зарплату неохота было рисковать собственной шкурой, а принять из грязных рук уличного наркоторговца откат в виде увесистой пачки банкнот, покрытых кровью невинных, было куда проще...

В любом случае, у меня нет выбора пойти другой дорогой. Да и неохота! Я привык отдавать все силы во имя Добра и Справедливости, пусть для этого порой приходилось в прямом смысле плавать в дерьме и крови по самое горлышко, а то и нырять с головой! Зато я был уверен, что приказ уничтожить очередное бандитское логово исходит от таких же людей, каким был я. От тех, кто потерял все: родных, близких, дом, доброе имя. А теперь я нахожусь в примерно такой же ситуации. Конечно, надо будет разобраться в происходящем, а не тупо лезть в робота по первому приказу какой-нибудь шишки из штаба... Но что-то мне подсказывает, что в мире, где есть черная магия, некроманты и прочие ОЧЕНЬ плохие дяди, вряд ли будут использовать суперредких бойцов для личных целей.

Неторопливо прогуливаясь по улице, привыкая к новому для меня теперь быту, да поглядывая на проходящих мимо девушек, я и добрался до нового места работы. Вот только это оказался совсем не штаб или военная база, а... театр?! Серьезно?!Что за конспирация?! От кого?! Неужели сеть темных магов так велика, что их шпионы есть в городах?.. А впрочем, чему удивляться, если мой первый бой прошел буквально на подступах к городу? Оставалось только принять все так, как оно есть. Пожав плечами, захожу в распахнутые двери...

Против ожидания внутри не было делегации встречающих. Лишь справа от входа виднелось окошечко, внутри которого маячило женское лицо. Подойдя ближе, увидел совсем юную девицу лет шестнадцати. Рыженькую и в веснушках.

— Добро пожаловать! Чего изволите? Ах....

Она упуливается в меня подозрительно странным взглядом, обрывая себя на полуслове.

— Приветствую, — говорю, невольно кланяясь. Видимо, инстинктивные привычки тела дают о себе знать. — Меня зовут Огами Ичиро, лейтенант военно-морских сил, прибыл по распоряжению...

— Тс-с-с! Не так громко, господин Огами! — улыбается девчушка. — Очень приятно, меня зовут Такамура Цубаки! Мне о вас уже доложили! Мы вас ждем! Точнее, вас уже ждут в приемной и в кабинете директора! Поспешите! Вам туда!

Она выбегает из-за стойки, показывая и объясняя управление. А потом просто берет меня за руку и ведет за собой. Вижу, что Цубаки только-только вошла в период созревания: у нее все еще детская угловатость, но уже зреют небольшие яблочки. И все-таки ее с трудом можно назвать совершеннолетней. Странно, что делает на территории военной секретной базы такая маленькая прелесть?.. Если, конечно, это секретная база, в чем я сейчас начал еще сильнее сомневаться. Никакого гаража для Кобу не видно, а доспехи-то немаленькие! Может, это лишь пристройка прикрытия?

Иду вслед за девушкой, отмечая небольшую, но уютную столовую, за которой видна кухня, проходим мимо какой-то угловой запертой комнатки и Цубаки стучит в первую же встреченную за поворотом дверь, а потом ныряет внутрь и тащит меня за собой.

Внутри мой взгляд утыкается в фигуру жгучей русоволосой красотки с неплохим вырезом и шикарными достоинствами, одетой в нечто вроде ципао, которая сразу берет быка за рога.

— Приветствую лейтенант Огами! — говорит она, пододвигая мне какие-то бумаги. — Меня зовут Сакакибара Юри. Я — главная управляющая секретариата. По всем вопросами, связанными с кадрами, документацией и прочим прошу осведомляться у меня.

Она смотрит на меня так, словно готова прямо сейчас разорвать на себе одежду и прыгнуть, повалить и сожрать! Хотя, возможно, я себя накручиваю...

— Приветствую вас в нашем секретариате, — доносится до меня мягкий грудной голос и в кадре моего взгляда появляется новое действующее лицо. Девушка с волосами до плеч, окрашенными в приятный лазурный цвет. Я сказал — девушка? Забудьте. Это женщина. Но женщина в самом соку, знающая и понимающая свою цену. Зрелая, сочная милфа с материнским взглядом.

— Приятно познакомиться, лейтенант Огами! Меня зовут Фудзия Касуми. Как и все, я тоже работаю в театре управляющей хозчастью и найти меня можно в этом кабинете. Если у вас возникнут вопросы касательно хозяйственных и прочих материалов, смело обращайтесь ко мне.

Ее голос будто обволакивает меня, гипнотизируя и обещая блаженство, из которого меня выдергивает резкий окрик Юри:

— Лейтенант! Прошу заполнить бланк о вступлении в должность!

Очнувшись, поспешно пододвигаю к себе бумаги, начиная их заполнять, попутно знакомясь с текстом.

— Не понял? — говорю, приостанавливая писанину. — Какая еще должность «билетера»?! Я что, должен буду тут билеты продавать?

— Ага! — на полном серьезе кивает Юри, хотя вижу, как она едва сдерживает улыбку. Касуми так вообще уже отвернулась, прыская в кулак.

— Все именно так! — делая рожу кирпичом, подтверждает управляющая. — Директор Йонеда вам все объяснит!

— Надеюсь, что так, — бурчу, подписывая документы. Девушка ловко подхватывает и сортирует бумаги. Цубаки, поднырнув за стойку, выскакивает с той стороны, становясь рядом с остальными девушками.

— Если вам понадобится помощь, зовите нас, не стесняйтесь! — говорят они хором. А Касуми добавляет:

— Мы тоже будем рассчитывать на вашу...помощь, господин Огами.

Киваю и закрываю дверь с той стороны, слыша, как Юри гавкает на милфу:

— Обязательно надо было ему говоритьтаким тоном? Он же в два раза тебя младше!

— Ну он такой симпатичный мальчик, — извиняюще смеется Касуми.

Щелк! Дверь закрывается, а я иду в следующую дверь с надписью «Управляющий Йонеда», стучу.

— Да, кто там?

Какого черта?! Даже в новом теле понимаю, что слышу голос какого-то алкаша! Эти выразительные гласные и спотыкающиеся слова. Директор он или кто, но бухать на рабочем месте посреди белого дня, да еще и военной секретной базе?!

Не представляясь, толкаю дверь, все еще грея слабую надежду, что ошибаюсь, но вижу картину маслом — «приплыли»! Посредине делового кабинета, обставленного умелым дизайнером в сухом выдержанном стиле средневековой Японии, у самого окна стоит огромны дубовый стол. Пустой. За исключением огромной полупустой бутыли и одинокой картины в рамке. А в кресле развалился сухонький пожилой мужчина лет пятидесяти в пенсне и залысинами, а также всеми признаками алкогольного опьянения на довольной харе.

— Ог-гами! — восклицает он. — Т-ты уже приб-ик-был?! Та-ак быстро! Уд-далось со всеми поз-зн-знкомтся?

Сжимаю кулаки в приступе дикой ярости. Я таких сволочей, которые бухают на рабочем месте, пока подчиненные в прямом смысле рискуют жизнями, бил, бью и буду бить, несмотря на всю секретность! Шагаю молча, нависая над столом и «директором».

— Какого хуя?! — спрашиваю пока еще нормальным тоном, поднимая бутылку, из которой несет какой-то дикой паленкой. Принюхиваюсь с отвращением... Боже! Даже у нас почти столетие спустя людей жалеют, а тут похоже, ацетон разбавляли со спиртом! — Почему генерал-лейтенант военной базы жрет алкоголь на рабочем месте?! Или ты думаешь, что на тебя управы не найдется?!

— Дык эта?! — вскидывает на меня удивленный взор непонимания «директор театра». — Огами! Это же театр! А я как директор имею... ик... право... рассл-рсс-слабиться!

— Ах ты старый пидор! — говорю ласково. — Значит, ты директор сраного театра, верно? А я — обычный билетер? И девчонки в секретариате — самые обыкновенные работницы по найму?

Йонеда кивает и тут до него доходит, что я не совсем уважительно к нему обратился. Он уже набирает воздуха в грудь и широко открывает рот, чтобы осадить меня командирским приказом, вот только я одним быстрым движением запихиваю ему в него бутылку, стараясь не выбить последние зубы.

— Ну я же не идиот, тварь ты старая, — продолжаю речь, пока старик бьется, пытаясь выдохнуть. — Я же вижу, что у твоих девочек кобура под юбкой и взгляд хладнокровных убийц. Такие если и работают, то только в спецотделах. А еще здесь воняет машинным маслом и эфиром. Да и меня сюда послал агент тайной полиции Императора, а не сотрудник службы занятости на вакансию билетера. Так что даю тебе шанс на чистосердечное, или места живого на тебе не оставлю, паскуда! Кем бы ты ни был, а жрать самогон на рабочем месте, пока солдаты на поле боя жизни за вас, пидарасов, отдают, это, даже не трибуналом чревато, а расстрелом на месте!

Я не преувеличивал. Уж насколько я плохо знал историю, но в Японии начала двадцатого века царили очень жесткие нравы, особенно в военном деле. Сомневаюсь, что этот мир отличался от моего. Скажи я кому, что Генерал-лейтенант суперсекретной военной базы под прикрытием «директора» театра на рабочем месте жрет дешевое пойло, его бы без суда и следствия тихо сковырнули, быстро заменив на другого желающего жопу погреть в тихом местечке! В лучшем случае, сослали бы подальше на север, а в худшем — пулю в затылок и в могилу для военных преступников с арестом имущества и вечным позором.

Судя по всему, старый алкаш прекрасно понял, к чему я веду, так как дико завращал глазами и попытался что-то промычать.

— Десять секунд! — предупреждаю его, вытаскивая бутылку.

— Ты все не так понял! — суетится старик. Вздыхаю и вновь приподнимаю бутылку. — Нет-нет! Не надо! — визжит он так громко, что я кидаю опасливый взгляд на дверь. Как бы не ворвались те нимфетки ему на помощь. С ними мне будет тяжеловато справиться, ведь я еще не понял, чему обучено это тело. Старые приемы спасут, конечно, но потом все будет аццки болеть. Но никто не прибегает, должно быть в его кабинете неплохая звукоизоляция.

— Т-ты прав! Это лишь прикрытие! База находится внизу на минус третьем этаже! Театр — это прикрытие! Никто не должен знать!

— И о том, что ты жрешь это пойло? — выразительно трясу бутылкой. — Бухать на рабочем месте тебя тоже заставили, «директор» Йонеда?!

— Н-нет, — старик обреченно опускает глаза. — Я просто...

— Ну?! — тороплю его.

— Просто вспоминал товарищей, которых со мной больше нет, — сдается генерал-лейтенант. — Тяжело на трезвую голову смотреть в их глаза.

Тогда поворачиваю к себе фотографию, на которой сравнительно молодой Йонеда стоит в окружении еще шестерых людей в форме. Видно, что еще молодые и необстрелянные ребята, «зелень», может, два-три легких боя пройдено, считай, пороха не нюхали, если вообще не из учебки. Тогда я встаю перед столом и говорю тихо, но твердо:

— Я уважаю вашу боевую выслугу, господин Икки Йонеда! Но алкоголь на рабочем месте во время дня не потерплю! В знак уважения павшим, не буду оповещать вышестоящее начальство о вашем недопустимом поведении, но только до следующего раза. А теперь, давайте начнем заново. Я сейчас выйду, а когда зайду меня встретит не опустившийся старик, а настоящий генерал-лейтенант Императорского корпуса! Пусть и под прикрытием «директора театра»! Договорились?!

— Д-договорились! — глядя на меня как на ангела, спустившегося с небес, радостно кивает Йонеда.

Выхожу, толкая дверь.

— Ай!

— Ой!

— А подслушивать нехорошо! — говорю столпившимся у двери девчонкам из секретариата. Выжидаю минуту, стараясь не смотреть на них, глубоко вздыхаю и поднимаю кулак. Стучу.

— Да?! Кто там?!

На этот раз голос Йонеды куда более благозвучен и приятен. Открываю дверь и вхожу. Останавливаюсь у самого входа. Вытягиваюсь по струнке и щелкаю каблуками:

— Генерал-лейтенант Икки Йонеда! Лейтенант военно-морских сил третьего звена, управляющий «Кобу», Ичиро Огами прибыл в ваше распоряжение!

Замираю с ладонью у виска, автоматически вывернув ее внутренней стороной к нему. Тело реагирует само.

— Вольно! — командует Йонеда. — Проходи, Ичиро. Присаживайся. Разговор будет долгим...

Глава 8. Один в театре не воин

Когда я захлопываю дверь кабинета Йонеды, в коридоре меня ждут все три девушки, с которыми познакомился чуть ранее. Первой берет слово Юри. Она делает шаг и низко кланяется.

— Спасибо вам огромное, лейтенант! От всего нашего коллектива огромная благодарность!

— З-за что? — обескураженно спрашиваю в ответ, хотя немного догадываюсь. Так и есть...

— За то, что вставили мозги этому старому обалдую! — гневно восклицает управляющая секретариатом. Остальные девушки синхронно кивают.

— Этот алкаш уже заебал, ох, простите, но честное слово, когда нажрется, начинает к нам приставать, блевать по всем углам...

— Ага! Ага! — поддерживают Цубаки с Касуми.

... — Или даже мочиться где попало! Нас он давно не слушал, а ведь сегодня должен прибыть еще один боец Кобу, кроме вас! Хорошо, что вы были первым, кто появился!

— Еще Аямэ на него влияет, — тихонько добавляет Касуми. — Вы с ней еще познакомитесь.

— А, да, Аямэ, — кивает Юри. — Жаль, что она здесь нечасто бывает. В отличие от старого хрыча она реально работает!

— Аямэ — страшная! — пискнула Цубаки.

— Страшная? — делаю «охотничью стойку». Если девушки говорят о ней, как о человеке, который много работает, бывает здесь по делам, имеет влияние на Йонеду и «страшный» в глазах соплячки Цубаки, значит, в этом театре есть по крайней мере один нормальный солдат! Я уж думал, придется работать с алкашом и тремя девчонками...

— Кстати, когда должен приехать второй боец? — спрашиваю, отходя от кабинета. Не стоит давать Йонеде шанс подслушать нас, хотя, уходя, видел, как тот листает учебники. Хорошо, если вынесет что-то путное из нашего с ним разговора... По крайней мере, я дал ему шанс.

— С минуты на минуту! — растерянно произнесла Касуми. — Вероятно, запаздывает, как бы чего не случилось? Давайте подождем в секретариате? Мы вас чаем угостим!

Причин отказываться не вижу, тем более, меня манит женственность и плохо скрываемый эротизм Касуми, которая, как нарочно, пытается держаться ко мне ближе. Впрочем, меня она привлекает лишь по причине молодого тела, пышущего гормонами. Моей старой личности нравятся совсем другие женщины. А вот павший на поле боя Ичиро, чье тело я занял, похоже, западал на милф с ярко выраженным материнским инстинктом.

Во время чаепития частично делюсь с девушками историей последнего сражения, что вызывает у них нехилое изумление и восторг. В основном, они испуганы и возмущены тем, что сражение протекало практически в городской черте.

— Они в край охуели, ох, простите! — восклицает Юри. — Эти чертовы чернокнижники! Совсем не думают о мирных жителях! Вызывают демонов прямо в городе!

— Хорошо, что у нас есть такие защитники, как Ичиро! — восхищается Касуми, незаметно для остальных, как ей кажется, поглаживая меня по бедру.

— А много было роботов врага?! А как вы их одолели?! А мечи покажете?! — без перерыва трещит Цубаки, пока Юри чуть ли не подзатыльником отправляет ее на вход караулить случайных посетителей и запоздавшего бойца. Обиженная девчонка уходит, но я говорю, что обязательно загляну к ней и все расскажу. Когда она уходит, Юри вздыхает.

— Не относись к ней, как к ребенку, Ичиро. Она потеряла всю родню из-за демонов. Во всем мире у нее остались лишь мы, бойцы сопротивления. Она хорошо разбирается в радиосвязи. Из нее получится отличный солдат, если она продолжит заниматься... А вы ее расхолаживаете!

— Ребенок — и на войне остается ребенком! — возражаю я. — Вы хотите лишить ее самого дорогого — детства! Ей осталось всего пару лет до совершеннолетия и грязной взрослой жизни! А что она вспомнит потом? Смерть родных и тяжелую учебу? Напротив, надо окружить ее заботой и любовью, чтобы она знала, во имя чего защищает страну!

— А ведь и правда, — задумывается Касуми. — Бедная Цубаки последнее время совсем замоталась. Мы ведь взвалили на нее большую часть обязанностей связи! А ведь она еще театр убирает! Юри! Пойду схожу к ней. Думаю, надо поделить с ней уборку.

Управляющая кивает, а когда мы остаемся одни, садится напротив меня и смотри очень серьезно.

— Лейтенант Ичиро, — говорит она сурово, и я понимаю, что каждое слово, произнесенное ею сейчас, будет очень важно для меня. — Запомните. Враги повсюду! Вы, как новоприбывший офицер, можете не знать все их уловки, даже если сталкивались с ними в бою, но обязаны всегда быть настороже! В тех, кто работает в театре, можете быть уверены. Каждый наш человек неоднократно проверялся и проверяется до сих пор. Вы еще познакомитесь с Аямэ, а она — человек старой закалки! Йонеда как-то обмолвился, что они вместе служили, во что мне как-то не верится. Вы поймете почему, когда увидите ее. Тем не менее, она — та, слову которой можно верить в полной мере! По сути, ее приказы имеют куда более важное значение, чем приказы Йонеды, хоть он и наш первостепенный начальник. Теперь по поводу прикрытия.

Девушка отпивает свой чай, приводя мысли в порядок. Я же внимательно слушаю. Мое первоначальное мнение об этой загадочной Аямэ лишь крепчает. Надо обязательно с ней подружиться. Обязательно! Если она такой человек, каким я ее себе представляю, мы здесь горы свернем!

— Что касается театра, то тут все проще, — разводит руками Юри. — Каждый из нас играет определенную роль прикрытия, не влезая в дела остальных. Для всех посторонних мы — простые работники театра. Я и Касуми, например, — бухгалтер-счетовод и секретарь. С Цубаки все понятно — продавец. Ты, Огами — билетер, а также помощник по установке тяжелых предметов сценического фона, перетяжке мебели и прочих трудностей, с которыми мы, слабые девушки, не всегда можем справляться. Тащить сюда посторонних грузчиков мы можем лишь в крайнем случае, а просить о помощи солдат...

Юри многозначительным жестом показывает вниз. Понимающе киваю. Йонеда подробно рассказал, что основная база находится глубоко внизу в искусственно прорытом подземелье, имеющим много входов/выходов. Для меня остается непонятным, как японцы умудрились спрятать такую огромную базу, но это не мое дело. Главное, о ней никто не знает. По словам Йонеды, неприятель, чьи силы в основном состоят из нескольких особо сильных чернокнижников, кучи подвластных им демонов и продавшихся людей, в курсе того, что армия прячет «Кобу» где-то в городе, но точное местонахождение им неизвестно.

— ... Сам понимаешь, мы не можем. Если кто-то из соглядатаев темных магов случайно увидит армейцев в театре или его окрестностях, то они непременно нападут. Им не нужно много причин для внезапной атаки. Даже если мы ее отобьем, то понесем много жертв среди мирного населения, а база будет рассекречена! Это будет серьезный удар по армии!

— Что мешает магам использовать магию обнаружения или другие свои волшебные способы? — удивляюсь я. — Если бы я был чернокнижником, так бы поступил в первую очередь! Запустил бы сканер, например, по количеству металла и смотрел в каком месте его больше всего. Или скопления людей. Что им мешает?

— Антимагические столбы по всему городу. — незамедлительно отвечает Юри. — Ты ведь видел их? Такие искрящие, натыканы везде? Они рассеивают магию. Любую магию. Поэтому мы в первую очередь делаем упор на паровую науку. Когда-то и мы пытались изучатьколдовство, но, как показали опыты, все оно вело к темным богам. К сожалению, на первых порах мы потеряли немало гениев, подающих надежды. А теперь многие из них воюют против нас на стороне чернокнижников.

— Их цель — захватить власть и ввергнуть страну в хаос?

— Ну-у да, — кивает Юри. — Хотя с их точки зрения все обстоит как раз наоборот. Пленные маги в один голос утверждали, что это мы ведем страну к падению в хаос и только под твердой рукой их лидера еще можно успеть вернуть Японии первозданный статус Державной Империи...

— Во главе которой будет сидеть на удобном троне лидер чернокнижников? — заканчиваю я, выдерживая саркастичный тон. Юри хмуро кивает.

— Теперь, когда вы в курсе всего, можете приступать к своим обязанностям. Ваш напарник... Очень странно, что он так задерживается... В общем, как только он прибудет, я вас с ним познакомлю. Кроме билетера ваша роль — командир всего отряда, члены которого должны будут приехать сюда с разных уголков страны. Все они, как и вы, обладают уникальным даром пилотирования Кобу. Их доспехи уже находятся на базе, где их ремонтируют, подгоняют, усовершенствуют для последующих боев. Дальнейшие инструкции получите от директора, когда он сочтет нужным, а пока... Пока можете пройтись по театру, ознакомиться с инвентарем, заглянуть, куда пожелаете. На втором этаже находятся комнаты членов отряда, а также и ваша.

На том мы прощаемся. Выхожу, первым делом решая посетить свою комнату, где меня ждет форма билетера. На первом этаже мне делать пока нечего: вход и лавку Цубаки я уже видел, кафетерий-столовую и кухню тоже. Лестница на второй этаж обнаруживается сразу за кабинетом Йонеды. Но там же и спуск в подвал. Коридор ведет дальше, наверное, ведя к сцене и раздевалкам, но туда мне пока идти неохота. Игнорируя совет-приказ начальства переодеться как можно скорее, спускаюсь вниз.

Как и ожидалось, вижу большую металлическую дверь, естественно, закрытую на хитрый замок. Скорее всего, там что-то вроде штаба и ремонтной мастерской Кобу, а, может, и вход на саму базу. Сейчас мне туда точно нельзя, так как кроме Йонеды в лицо меня больше никто не знает, да и допуска никакого нет. Впрочем, дверь все равно закрыта. А вот другая самая обыкновенная на вид деревянная... А ну-ка? Купальни. Хм. Самый обычный зал с бассейнами, душевыми, туалетами... Ничего особенного.

Ознакомившись с подвалом, поднимаюсь наверх, на второй. Хм, лестница не заканчивается, идя на третий этаж. Странно, мне показалось, в здании театра всего два этажа? А, чердак. Старый пыльный чердак, где сложено немало театрального хлама. Понятно. Также, ничего особенного, хотя из окошек чердака открывается прекрасный вид на город. Пожалуй, можно здесь устроить наблюдательный пункт... А если оборудовать кровать и поставить замок на люк, то получился неплохой траходромчик. Стоит учесть на будущее.

На втором этаже коридор с рядами выделенных для бойцов комнат, длинный коридор на балкон, библиотека, комната отдыха... Да и все. На том обход и закончим. Возвращаюсь к номерам, нахожу свою комнату. Внутри простая «спартанская» обстановка: стол, стул, кровать, пара тумбочек, шкаф для одежды с зеркалом, умывальник, туалет. Хотя полно свободного места, вероятно, для покупки мебели за свой счет. Интересно, кстати, какая зарплата у людей, чей дар позволяет пилотировать уникальные роботизированные доспехи? Мне кажется, правительство должно во всем идти им навстречу. Как следует из памяти Ичиро, слившихся с моими, проблем с деньгами у того не было с той поры, как он вступил в ряды военно-морского флота. А когда (случайно) выяснилось, что он умеет пилотировать Кобу, так его денежное довольствие и вовсе увеличилось в разы.

Впрочем, Ичиро был... Как бы это сказать... Ярым патриотом. Его не заботило ничего, кроме защиты Родины и служению государству. Его не волновало собственное благо, одежда и даже еда. Собственно, питался он всегда в столовых, ходил в форме даже по гражданке и с девушками отношения не заводил, придерживаясь популярной песни «Первым делом, первым делом — сядем в Кобу! Ну а девушек? А девушек — потом!»

Все, что мне удалось почерпнуть из его памяти, так полузабытые воспоминания о какой-то пассии, которая встречалась с ним сто лет тому назад. Какое-то время они даже переписывались, но потом парня забрали спецы, посадили в Кобу и отправили воевать с чернокнижниками. Так прошло несколько лет, и Огами окончательно забыл о том, что где-то там была девушка, которая ему дала. Думаю, та девушка также благополучно нашла себе другого. Радовало, что парень хотя бы не был девственником в свои двадцать лет. А вот при общении с противоположным полом мне изо всех сил приходилось напрягаться, чтобы не увести глаза в сторону, не покраснеть, не дернуться, когда Касуми настойчиво теребила мое бедро и, вообще, вести себя как настоящий мужчина, боевой обстрелянный офицер, а не лейтенант-полудевственник. Думаю, я произвел на девушек хорошее впечатление уверенного в себе воина, а не заикающегося лейтенантика-подкаблучника, у которого из носу кровь льется при одной взгляде на женскую грудь.

Форма подошла как буто на меня и шили. Хотя, стопудово так и есть. Думаю, в базе данных армии Японии есть все-все мои данные: рост, вес, группа крови, личные предпочтения и прочее. Пошить форму билетера одному парню — пф-ф-ф. Проще простого. Переодевшись, смотрю в зеркало, делаю раскачку... и иду во внутренний двор.

Тут довольно мило: лавочки, фонтан, птички. Есть даже что-то вроде татами или небольшого ринга, на котором я, наконец, решаю опробовать все, на что способно мое новое тело. Начал с малого — зарядки и растяжки, пробуя сесть на шпагат, поднять ноги выше головы, достать кончиками пальцев лопаток и прочие хитрости. Что-то удается легко, что-то не очень. В итоге прихожу к выводу, что Огами поддерживал себя в форме настолько, насколько того требовала от него армия, но чем-то особенным не занимался. По крайней мере, не нахожу в памяти парня воспоминаний о чем-то крутом, типа долгих медитаций под ледяными струями водопада или стояния на часовых стояний на одной ноге с горшками полных воды на вытянутых руках.

Ну что же... Хотя бы не жирный и не хлюпик, а остальное всегда можно развить усиленными тренировками. Но начать мне стоит не с прыжков в стиле Джекки Чана и не сбивания костяшек о макивару, а с практики дыхания и саморегуляции организма. Я и сейчас могу голыми руками победить толпу неотесанной шпаны, если придется, но тело, непривычное к технике моей прошлой жизни, потом будет адски болеть, если я вообще не порву связки! Поэтому, начнем с азов.

Мне все равно нечего делать. Йонеда не давал никаких инструкций. Внезапной атаки врага можно не ожидать. После того сокрушительного поражения, которое я нанес той многотонной махине (откуда, они, кстати, берут ресурсы на постройку своих роботов?!), должна быть какая-то передышка. Новый боец запаздывает, а пресловутую Аямэ я так и не встретил. Никто из девушек не был уверен в том, что она вообще в театре. Со слов Касуми, она появлялась и исчезала, когда хотела, поэтому никто и никогда не знал, где она находится в настоящий момент. Прямо, как Тень из моего бывшего отряда.

Сажусь прямо на татами в позу лотоса, закрывая глаза и расслабляя тело. Начинаю «прогонять чакру» по своему телу, как это называл Тень. Я же ощущаю это по-другому, словно тело Ичиро — кусок мягкого пластилина в моих руках. Начинаю медленно «слеплять» вместе приемы своего прошлого, накладывая его отпечатки на инстинкты и привычки этого тела. Процесс идет со скрипом, тело не хочет слушаться меня, пытаясь вырваться из непонятных навязанных ему условий, но я упрямо гну свою линию, уговаривая и угрожая образами прошлого, в которых Ичиро проиграл из-за физической неподготовленности. А был бы он сильнее — мог бы сгруппироваться и перекатиться даже в обратном падении. Даже в оглушенном состоянии после тяжелейшего удара по кабине пилота. Постепенно мне удается «победить» непослушание чужого тела, которое я медленно начинаю ощущать, как свое собственное, а еще через какое-то время облегченно вздыхаю, чувствуя, как все успешно заканчивается. Открываю глаза.

— Надо же! — звучит веселый, но слегка напряженный женский голос. — Я его по всему театру ищу, а он во дворе сидит, кайфует! А как же работа билетёра, уважаемый Огами Ичиро?

— У вас обалденные ножки, вице-командир Аямэ Фудзиэда! — отвечаю я, смотря сверху них на нарушительницу моей тренировки. — Будь я художником, то обязательно нарисовал бы их на холсте!

Глава 9. Кто ты без Воли? - Командир, боец и симпатяга...

Аямэ Фудзиэда, вице-командир генерал-лейтенанта Йонеды также кардинально отличается от директора и его девчонок, как военный авианосец от рыбацкой шхуны. Она стоит передо мной в военной форме, без малейшей складочки, облегающей ее грациозное тело, напоминая пантеру, изготовившуюся к прыжку. Ее глаза холодны как лед, руки сложены в том положении, чтобы моментально выхватить пистолет и кортик, а взгляд излучает только холодный расчет и поиск слабых мест противника. Я откровенно любуюсь ею — давно мне не приходилось видеть столь совершенных убийц! Даже у Тени был какой-то там кодекс чести Бусидо, которой он неизменно соблюдал, в редких случаях даруя противнику плен вместо смерти. А сейчас перед собой я вижу хладнокровное орудие, не привыкшее рассуждать. Если отдан приказ — Аямэ в лепешку расшибется, но выполнит. Такие как она подрывали собой танки во Вторую мировую.

Фигура ее — тоже словно выточена гениальным скульптором. Точеные, дивные ножки способные пробить пятимиллиметровый лист металла одним ударом, шикарные бедра, тело в виде песочных часов, грудь, размер которой не могу точно определить из-за строго костюма, но явно немаленьких размеров! Короткая стрижка, аккуратно уложенная и скрытая пилоткой — вот и вся Аямэ. Ах да, и кобура скрытого ношения, в которой прячется небольшой револьвер, марку которого мне пока не удалось определить, но явно что-то смертоносное, поражающее цель наповал одним выстрелом.

— Вы, оказывается, дамский угодник, лейтенант Огами? — ехидно улыбается Фудзиэда, а в глубине ее зрачков мелькает что-то вроде поправки моей скромно персоны. В то же время чувствую, что мой комплимент пришелся ей по душе. — Странно, в вашем личном деле не было этого указано...

— Я просто поражен до глубины души тем, что вице-командир генерал-лейтенанта Йонеды оказался такой красавицей! — прямо говорю, вскакивая на ноги одним прыжком. Тело все еще нехотя откликается, но уже не возражает так сильно, ка в самом начале нашего с ним «знакомства». Практика внутреннего дыхания уже вовсю гоняет «ману по чакрам», или, проще говоря, не дает потраченной энергии покинуть тело, а «перерабатывает» ее, заставляя перейти в иное состояние, из которого все равно получает силу. Иначе говоря, вместо того, чтобы тратить, скажем пятьдесят Джоулей на прыжок, я расходую всего двадцать. Остальные тридцать идут «в запас». Этой технике меня обучил один монах из горной деревушки. Она не раз спасала жизнь мне и моему отряду. Даже неподготовленный человек мог бы сражаться голыми руками вдвое дольше, чем без нее, а что говорить обо мне — боевой машине в прошлом? Месяц-два усиленных тренировок, и я вновь смогу тягать танки голыми руками. Образно, конечно, но доходягой-летёхой я уже точно не буду.

— Достаточно, лейтенант Огами! — переходит на уставной жесткий тон красотка. — Доложите, что произошло в кабинете Йонеды?!

Вижу по глазам и общему выражению лица, да и просто чувствую, что крошка совсем не в курсе произошедшего. Наверное, девчонки разболтались, но от них это была ожидаемая реакция. Конкретики они ей никакой дать не могли, поэтому я могу ничего ей и не говорить. Видеокамер и «жучков» еще не придумали (надеюсь), а, значит...

— Со всем должным уважением и субординацией, госпожа вице-командир, — выделяя приставку, отвечаю я, даже не думая становиться на вытяжку, как того требует устав, — вы не мой командир! Более того, я подписал приказ о переводе меня вовременное распоряжение генерал-лейтенанта Йонеды, в котором подчиняюсь ему и только ему. Будь вы хоть вторым генералом на этой базе, я имею полное право послать вас туда, где акулы не плавают. Поэтому никакой информации о том, что произошло между мной и моим непосредственным начальником, без его прямого приказа, вы не услышите!

Глаза Аямэ мечут молнии, а прекрасное личико искажается в гримасе дикой ярости. Уверен, ее давно так не осаживали, если вообще осмеливались перечить. Оно и понятно — девчонки из секретариата, наверняка, ползают перед ней на карачках, а сам Йонеда предпочитает забиться в свой кабинет, лишь бы не встречаться со своим заместителем в театре. И тут вдруг появляется никому не известный хлыщ, пацан, буквально только что с учебки, и двух лет не прошло, который осмеливается не просто не соглашаться с ее прямым приказом, а в самом прямом смысле посылать ее куда подальше!

Мне кажется, что она вот-вот достанет револьвер или кинется на меня сама, но... Но Аямэ громадным усилием воли берет себя в руки, меняя оскал на милую улыбку.

— Вы правы, лейтенант, — говорит она, прищуриваясь. — Я не имею права отдавать вам приказы. Могу лишь надеяться, что вы не натворите глупостей в нашем...театре.

Она разворачивается, чтобы уйти, но я не собирался так просто отпускать эту стервозную и опасную красотку. Черт! Мне не ругаться с ней надо, а отношения налаживать!

— Госпожа Фудзиэда, подождите, пожалуйста! — поспешно говорю, отряхиваясь. — Я сожалею, что наша первая встреча прошла в несколько напряженной обстановке. Если смените гнев на милость и просто спросите меня, как прошел наш разговор с директором Йонедой как работник театра, я, как рядовой билетер, все вам без утайки расскажу!

— Хм, интересная мысль! — выдает та, останавливаясь. — Пожалуй, соглашусь на ваше предложение, уважаемый Огами-сан. Заодно проведу вас по театру.

Уже не как враги, но все еще не как друзья мы, не торопясь, идем по театру первого этажа. Я, как и обещал, честно рассказываю Аямэ все, что меня поразило до глубины души при первом взгляде на старого алкаша. По лицу заместителя пробегает гримаса гнева.

— Старый пердун! — без всякого эпитета выражается та о своем командире. — Сколько раз он обещал мне бросить! Значит, продолжает пить? Ну-ка, Огами, давай заглянем к этому ёбаному...

— Погодите, Аямэ, — останавливаю взбесившуюся девушку, загораживая ей путь. — Вы не дослушали...

Фудзиэда серьезно выслушивает продолжение истории. Пару раз она порывалась прервать меня, посматривала с удивлением, но сдержалась. Какое-то время мы шли молча, пока, наконец...

— Спасибо, Ичиро, — серьезным голосом произносит боевой офицер Аямэ, подхватывая (!) меня за локоть. — Прошу принять мои извинения. Мне сначала показалось, что ты один из тех городских уебанов, которых нам иногда подкидывает штаб. Я ошиблась насчет тебя... Но, черт побери, я очень рада, что ошиблась!

Она останавливается, думает о чем-то, а потом кивает сама себе.

— Пожалуй, я сейчас нарушу прямой приказ моего «командира», — смеется она. — Но, думаю, оно того стоит! Пошли, Ичиро!

Она тащит меня за собой в сторону лестницы. Неужели...? Она хочет показать мне штаб?! Я даже не рассчитывал на такое!

Так и есть, Аямэ останавливается перед запертой дверью, отпирает хитрый замок, впуская меня внутрь темной комнаты.

— Погоди, включу свет, — звучит ее голос, отдающийся эхом в углах зала. Через пару секунд загораются светильники. Я во все глаза смотрю на внутреннее помещение штаба. Место, которое должно стать мне родным домом. В принципе, за все годы, которые отделают мое время от нынешнего, ничего особенного в построение штабов не поменялось. Огромный стол посреди комнаты. Куча непонятных мне приборов у стен, выглядящих как жуткая помесь компьютера с парогенератором. Даже думать не хочу, как это работает. Ряд странных люков в противоположной стене размерами в человеческий рост и прочая непонятная хрень. Я никогда не был теоретиком, предпочитая грубую силу, поэтому мне и кажется все странным и неизвестным.

— Йонеда настаивал на том, чтобы сначала проверить тебя, узнать, как человека, способного заботиться о своих подчиненных, — говорит Аямэ, включая какие-то приборы. — Но я верю своей интуиции. Думаю, ты именно тот человек, который нам нужен. А если это так, то нам нельзя просто так терять время. Смотри!

Она включает один из этих громоздких приборов. Монитор пусть не сразу, но показывает вполне четкую картинку какого-то ангара, в котором стоят...

— О, это же мой Кобу! — говорю, тыкая пальцем. — А это чьи?

Картинка черно-белая, но даже так ясно видно, что гигантские доспехи, стоящие на планке техобслуживания, значительно отличаются друг от друга. Мой робот напоминает неуклюжего бегемота, вставшего на задние копыта. Мечи висят на цепях рядом. Видно, как вокруг них суетятся многочисленные техники, что-то прикручивая, приваривая, таская туда-сюда. Работа кипит.

— Твои, — кивает Аямэ. — А вот глянь на эти.

Она показывает на установленные на площадке рядом другие доспехи. Они более...м-м-м... утонченные что ли? Обтекаемая форма, длинные раструбы позади, более острая форма шлема. Они напоминают воина в древней броне. На крепеже рядом висит катана устрашающих размеров. Одна штука.

— Это тоже Кобу, — поясняет вице-командир. — Но он был создан на базе комплекта «Ямагучи», более старой модели. Твой намного новее, хотя принцип один и тот же. Бойцы управляют доспехами «Волей» — даром, который встречается у редких единиц. С чем связано появление «Воли» у человека, нам до сих пор неизвестно, но каждый, кто ею обладает является бесценным для нашей страны и всего мира. Демоны и чернокнижники давно пугают всю планету. Ты, Огами, должен понимать, что бойцы, которые будут в твоем подчинении, не просто воины, способные управлять «Кобу», но и в первую очередь, обладают Волей! Мы сумели выяснить, что управление доспехами напрямую зависит от того, насколько высок боевой дух пилота! Проще говоря...

— ... Мне нужно будет следить не только за физическим состоянием подчиненных, но и психологическим! — подхватываю я. Аямэ довольно кивает.

— Конечно, у нас будет целый штат медиков разных направлений, в том числе и психологов для поддержания их Воли на должном уровне, — продолжает она. — Но только от их командира зависит уровень их боеспособности! Силы врага идут по легкому пути, платя темным богам кровью и жизнями захваченных в плен людей, но мы не можем себе такого позволить!

Молчу, прекрасно понимая, что мне уготована роль няньки, с которой будут спрашивать и требовать результатов. Впрочем, не привыкать.

— И твой первый боец, который по неизвестным причинам задерживается... — начинает было Аямэ, как вдруг ее внимание привлекает запищавший аппарат сбоку. Бросив на него взгляд, вице-командир обрывает речь, вновь хватая меня за локоть.

— Пошли! Она как раз прибыла!

— Она?.. — ошеломленно спрашиваю я. — «Баба?! Я думал, это будет парень...»

— Естественно, «она», — недоуменно смотря на меня отвечает Аямэ, запирая за нами дверь. — Ты разве не помнишь сложившееся утверждение: отмеченные Волей люди на 99% — женщины и лишь один процент — мужчины. Неудивительно, что твои бойцы будут женского пола. Напротив, для нас все сложилось очень удачно, что женщины-воины, управляющие Кобу, действующие в составе Императорского корпуса, будут находиться под управлением молодого... и довольно привлекательного лейтенанта, способного высоко поднять их (хи-хи!) уровень Воли! Тебе и все карты в руки! Вот только хочу предупредить, Огами...

Она останавливается на лестнице, заходя вперед, оборачивается и грозит мне пальцем.

— Если у тебя с кем-либо дойдет до постельных утех, убедись в том, что ваши игры не ранят чужое сердце кого-либо из отряда! Тут или сразу со всеми, или ни с кем, понимаешь? Нам невероятно ценен каждый боец и потеря боевого духа даже у одного будет грозить катастрофой! Впрочем, у тебя будет много времени, чтобы это обдумать. Ага-а...

Из кабинета секретариата на повышенных частотах доносятся раздраженные голоса девчонок.

— Похоже, Юри разозлилась не на шутку, — ухмыляется Аямэ. — Пойдем, пока она полностью не понизила мораль твоего нового бойца. Пожалуй, позволяю тебе вмешаться первым.

Она кивает на дверь, берясь за ручку.

— Покажи себя настоящим героем, Огами. Уровень Воли бойца зависит от твоих действий!

И дергает ручку...

Глава 10. Новый член отряда и первый бой

Я никогда не был демагогом или оратором. Просто стоило мне войти в комнату, где разгорался конфликт, как все тут же прекращалось. В прошлой жизни. Сейчас же на меня никто не обратил особого внимания. А в приемной театра пыль стояла столбом из-за раздраженных возгласов девчонок секретариата. Перед ними, не разгибаясь из-за беспрестанных поклонов, стояла невысокая девушка с длинными черными волосами, одетая в какое-то подобие праздничного халата с многочисленными рюшечками и подвязочками. Розовый халатик, огромный красный бант, огромный чемодан… все это производило впечатление того, что девушка ошиблась адресом или к нам случайно зашла какая-то торговка. Все портили только длинные ножны черного цвета, аккуратно заткнутые за пояс гостьи. Вряд ли горожане будут носить с собой холодное оружие… Даже во время угрозы нападения демонов.

— А ну, тихо! — рявкнула Аямэ. В комнате мгновенно повисла суровая тишина. Ого! А я и не предполагал, что она так умеет!

— В чем дело? Что за шум? — уже спокойнее произнесла завком. — Я так понимаю, к нам наконец-то прибыл солдат действующей роботизированной армии Императора? Причем, ровно в положенный срок?!

Последние слова она адресовала согнувшейся в поклоне девушке с черными волосами.

— Простите! Простите! — как заведенная повторила та, разгибаясь и глядя на Аямэ горящими глазами. — Военнослужащая Сакура Шингуджи Императорского боевого ревю первого поколения Кобу прибыла в ваше распоряжение!

— Военнослужащая, значит? — язвительно сказала завком, понизив голос. И тут же снова рявкнула:

— Смирна! С каких это пор солдаты его Императорского величества позволяют себе опаздывать на службу?! Совсем расслабились на своем Хонсю?!

— Сумимасен! Сумимасен! — тараторит японка на своем языке. Удивительное дело: я слышу их язык у себя в голове как бы ушами, но тут же понимаю «перевод», не предпринимая ни малейших усилий. Сам же могу свободно изъясняться на местном наречии, а вот чтобы сказать то же самое на русском, приходится словно переключаться.

— Простите! Прошу прощения! Я. я заблудилась в вашем большом городе! — оправдывается Сакура. — Разрешите объясниться?!

Аямэ, слегка поморщившись, нехотя кивает и обрадованная брюнетка принимается за недолгий, но изобилующий подробностями и эмоциональными выкриками рассказ, суть которого (если ее передавать в двух словах) свелась к следующему. Сакура всю свою недолгую жизнь жила в небольшой деревушке, а потом решила служить на благо общества. В ближайшем городе у нее нашли огромную силу (Волю) и отослали в местное депо, где девушка научилась азам, прошла обучение, сдала все экзамены и была направлена в наше распоряжение.

— Минуту! — вклинился я. — Получается, ты у нас салага? Тебе вообще приходилось воевать против реального противника?!

Сакура переводит на меня недоуменный и обескураженный взгляд. Только сейчас как следует приглядевшись, вижу, что девушка, в общем-то симпатичная, но неплохо так округленная в разных местах. И нет, я не имею в виду грудь и задницу, хотя там тоже неплохие выпуклости. Я говорю про лицо, талию, и прочие места девушки. Невооруженным глазом видно, что Сакура росла на хорошем питании и явно не уделяла тренировкам много времени, несмотря на катану, ношение которой обязывает иметь сильное тело. Впрочем, все это можно будет проверить позже.

— А-а-ано… Простите, офицер… (девушка умудрилась-таки заметить знаки отличия на моей форме), вы правы… У меня действительно нет боевого опыта… Но…

— Хлоп!

Это Аяме от всей души хлопнула себя по лбу рукой в перчатке. Я понимающе кивнул ей и продолжил расспрашивать новенькую:

— Демонов хоть видела?

— Да! — вдруг чуть не кричит та. — Я видела … Видела их! Одно из таких чудовищ убило наших соседей! Оно… оно просто наступило на их домик! И я.я поклялась, что буде служить и защищать Родину! Вот почему я отдала себя воинской службе!..

— По крайней мере воинский дух у тебя есть, — устало перебивает ее Аяме. — Уже лучше. Что касается управления Кобу, то…

— У меня лучшие результаты по Академии! — звучит голос Сакуры. — Проверьте документы! Ведь не просто так меня направили сюда…

— Кадет! — резко повышаю голос. — Говорить будешь, когда скажут. Кто тебя учил правилам поведения перед высшим офицерским составом?!

Девушка пристыженно склоняет голову, краснея от моих слов. Завком вздыхает и берет управление в свои руки:

— Так, девочки! Зарегистрируйте Сакуру как полноправного члена Императорского театра согласно ее документам. Покажите комнату и объясните правила. Через час ей нужно прибыть в кабинет директора и принять устав. Командир Огами! У вас есть вопросы к нашей новенькой?

— Мне бы проверить ее физическую подготовку, — говорю, вторично окидывая критическим взглядом округленную фигуру девушки. — Также посмотреть на нее в Кобу. Думаю, нам предстоит провести немало времени в спортзале… Кстати, есть ли таковой в здании или нужно будет самому соорудить на заднем дворе?

— Я наведу справки, — кивает, мысленно соглашаясь со мной насчет тренировок, Аямэ. — А пока, приступайте к своим обязанностям. Театр пока закрыт, но ваша помощь, как сильного мужчины, будет неоценима в подготовке будущих сеансов. Инструкции получите у Юри. Свободны!

Выхожу, плавно прикрывая дверь. Аяме, раздав последние указания, выходит следом.

— Спортзал находится на нижнем этаже, — сразу говорит она, не дожидаясь моего вопроса. — Странно, что ты его еще не нашел. Деревянная дверь за большим бассейном? Видел?

— А, да, — соглашаюсь я. — Бассейн видел, но не проверял все комнаты. Значит он там есть. Вы же видели нашу новенькую?

Фудзиэда поморщилась.

— Да уж. Но нам не приходится выбирать! Личностей, обладающей Волей, достаточной для пилотирования Кобу, по всей стране — единицы! На счету каждый человек! Да ты и так все знаешь, Огами… Впрочем, я не против, если ты как следует погоняешь эту деревенскую корову по полигону! Аряд ли ты сможешь превратить ее в гимнастку, но хотя бы дотяни до военных стандартов… Пф-ф, уверена, она на втором кругу стадиона сдохнет. А ведь на поле боя ей придется часами управлять роботом! На одной Воле она не выдержит! В общем, считай, ты официально получил распоряжение, Огами. Вопросы, лейтенант?

— Что насчет остальных бойцов? — хмуро спрашиваю, понимая, что в случае непредвиденной атаки демонов мне придется аццки тяжело. Мало того, что я сам практически не имею опыта пилотирования (последний бой не в счет — я действовал чисто интуитивно), так мне еще придется присматривать за новенькой. Ее успехи на поприще теории и виртуальных противников — это неплохо. Но в реальном бою внутренний мир каждого солдата раскрывается быстрее, чем успеешь моргнуть. Как бы не пришлось ее еще защищать собственным телом.

— Мы ожидаем прибытия всей группы в течение недели, — успокоила меня Фудзиэда. — Завтра приезжает Коран Ли из китайского подразделения. Потом ганфайтер из России, Мария Тачибана, Кана вернется с тренировок… В общем, народу будет много. Главное, что нам всем нужно — продержаться до их прибыт…

— Вми-и-и-иу! Вми-и-иу!

— Накаркала, твою мать! — выругалась Аямэ, сжимая кулачки. — Офицер Огами! Приступить к выполнению боевого задания! Бегом в штаб!

— Есть! — откозырял я, бросаясь в подвал.

Прибежал первым. Но небольшая комната быстро заполнилась народом: девушки из секретариата, Сакура, Аяме и сам директор, на ходу натягивающий военный китель.

— Огами? Сакура? Отлично! — выдохнул он, завидев нас. — Сразу к делу: на подступах к городу замечен небольшой отряд чужих! Это роботизированные противник класса демон — гамма. Их немного, но возглавляет опытный командир! Ваша задача — задержать врага и не дать ему прорваться вгород! Вы слышите, бойцы?! Вступать в затяжной бой — запрещено! Не исключено, что это — ловушка. Мы только что сразили одного из высокопоставленных командиров врага, поэтому данный маневр может быть лишь отвлекающим с целью захватить один из наших Кобу! Это нельзя допустить ни в коем случае! Если же пилот будет захвачен врагом…

Йонеда откашлялся.

— Мне придется отдать приказ на точечный обстрел по вашим координатам, — сухо закончил он. — Ваши доспехи и личность слишком ценны для Империи, чтобы допустить такое развитие событий. Вопросы?

— Так точно! — поднимаю руку. — Тоссэй Йонеда, какое конкретно подкрепление должно прибыть? Еще Кобу?

— Не могу вам пока этого сказать, — развел тот руками. — Государственная тайна! Вы все увидите сами. Вперед!

После этого он нажал какие-то кнопки на пульте управления и сбоку в стене поднялись два люка из целого десятка, расположенных вдоль стены. Ранее я не придал им особого значения, посчитав за вентиляцию или что-то в это роде, а сейчас с легким опозданием понял, что мне суждено нырнуть в один из них… Тем более, над первым открытым люком загорелось табло с моим именем. Сакура опередила меня, подбежав ко второму, запрыгнув в него как заправский десантник: схватившись руками за поручень и прыгнув ногами вперед. С легкой заминкой я повторил ее маневр, прыгнув в темноту… Которая тут же ослепила меня блеском люминесцентных ламп. Я оказался внутри огромной трубы, уходящей в недра военной базы под небольшим углом, чтобы спуск не переходил в неконтролируемое падение. Это было бы даже весело, если бы не серьезность самой ситуации. Через несколько секунд желоб закончился и я спрыгнул… прямо в раскрытый люк моего Кобу!

— Удобно! — проворчал я, устраиваясь в кресле. Вокруг уже царила знакомая обстановка военной базы, а не домашнего театра. Во все стороны разбегались рабочие, некоторые откатывали установки, с помощью которых, очевидно, ремонтировали и заправляли доспехи. Сейчас тело уже не двигалось автоматически, поэтому мне пришлось действовать самому. Расслабившись в кресле, ощутил небольшой укол в шею — то подсоединился датчик управления робота. Спустя несколько секунд я практичемски стал ощущать себя частью всего этого гигантского механизма. Чужеродное чувство, испытав которое многие могли запросто сойти с ума. Потому и пилотировали Кобу те, кто обладал огромной и непоколебимой Волей.

Слева раздался шум — то приходил в действие ядовито-розовый доспех Сакуры, вооруженный двумя катанами. Точнее, это были рельсовидные клинки, поднять которые мог лишь сам механизм. Но их внешний вид как раз напоминал катаны: длинные, тонкие и невероятно острые. Вдобавок ко всему по их обнаженным лезвиям то и дело пробегали синеватые энергетические разряды. Было ли это электричество или в дело вступала какая-то неведомая мне энергия, у меня не было времени рассуждать. Вверим себя управлению, я прикрыл глаза и двинулся вперед так, как сделал бы это в реальной жизни. Огромный робот также сделал шажок. Затем другой. И еще…

— На платформу! Кобу! На платформу!

Чей-то голос, усиленный динамиками, направил нас в центр подземной «парковки». Стоило мне с Сакурой утвердиться на нем, как пол задрожал и стал быстро подниматься вверх, где уже раскрывался люк замаскированной крыши. Кстати, помимо основного экрана, показывающего мне отличный обзор «из глаз» робота, я мог включить еще массу экранов Волей, демонстрирующих мне видимость под самыми разными углами. Не знаю, как техники крепили камеры, но голова у меня закружилась сразу, стоило лишь попробовать соединить несколько картинок в одну. Позднее кое-как привык, но все равно предпочитал включать экраны по отдельности.

— Командир, военнослужащая Сакура Шингуджи к бою готова! — слышу жизнерадостный голос новенькой. Одновременно с этим включается экран, демонстрирующий мне ее округлую веселую физиономию. Похоже, она тоже видит меня, так как кивает и улыбается. — Покажем им, лейтенант!

Молчу, стараясь не обращать внимания на ее поведение. Ничего, ничего, салага! Не пройдет и недели, как ты у меня будешь по струнке ходить! Война — это тебе не Театр! (скаламбурил, епта).

Платформа поднимает нас на самый верх и мы оказываемся ровно перед входом в театр. А дальше-то что? Полетим? Как прикажете нам лавировать по городским улицам в доспехах?!

— Лейтенант! — слышу голос Аяме из динамиков. -То, что сейчас произойдет, вероятно, станет для вас в новинку. Готовьтесь!

В тот же миг слышу глухой стук откуда-то сзади. Пытаюсь включить камеры, но, похоже, звук идет из мертвой зоны. Тут же вскрикивает Сакура, а я сам чувствую, как нечто дергает и приподнимает, и тащит меня вверх, словно червяка на удочке!

— Спокойно! — звучит веселый голос Аяме. Похоже, девушка наслаждается нашими искаженными от страха лицами. — Мы всего лишь транспортируем вас на поле битвы. Наш Дирижабль «Роза ветров» быстро справится с этой задачей.

— А мы… мы точно не упадем?! — пищит Сакура.

— Хм… — задумывается завком. — Даже если упадете, доспехи защитят ваше тело от сильных повреждений. Вот городу придется несладко, да. Именно поэтому мы не допустим вашего падения! Будьте готовы! Мы почти на месте!

Я и сам вижу, как здания города заканчиваются, а под ногами далеко внизу начинается лес. Дирижабль, тащивший нас, опускается, слышится щелчок и испуганный писк Сакуры… Но не успеваем мы испугаться, как боты Кобу врезаются в землю.

— Враг на девять часов, Огами! Командуй! — слышин яростный вопль Йонеды. — Теперь ты полноправный командир!

— Взвод! — реву я, забыв о том, что в моем подчинении всего одна боевая единица, да и та салага. — Выступаем по моей команде! К бою! Вперед!

— Есть! — кричит воодушевленная Сакура, срываясь с места так быстро, что мне приходится буквально схватить ее за выступающую сзади переборку.

— Ай! — пищит та, стукая носом в экран. — Что за…?

— Молчать! — ору я. — Смирна! Салага! Следуй за мной справа на расстоянии десяти метров! Как слышно? Молчать! Смирна! Равнение напра-ава! Выполнять приказ!..

Чередой немного бессмысленных, но действенных приказов и громких командных воплей, добиваюсь от Сакуры какого-то послушания, указываю ей на место чуть слева от себя, добавляя, что шаг в строну карается расстрелом и потихоньку двигаюсь вперед, внимательно оглядывая обстановку. Из динамиков доносится еле слышный смешок Аяме, оценившей только что произошедшее. Но ответить ей не успеваю, так как буквально врезаюсь в первого противника!

То ли разведка ошиблась, то ли наши с врагом действия по скорости превосходили данные, а может все вместе, но никто не дал нам подготовиться к бою. Основных боевых единиц врага, темно-зеленых проржавленных развалин, вооруженных чем попало, на самом деле оказалось чуть ли не в два раза больше обещанных пяти! Я с ревом кидался от одного робота к другому, стремясь не столько ударить, сколько повалить на землю или хотя бы ошеломить пилота, чтобы успеть развернуться и прикрыть Сакуру. Но улучив момент и кинув на нее взгляд, увидел, что та держит неплохой темп, сражаясь сразу с тремя противниками. У нее неплохо получалось как защищаться перекрещенными катанами, так и контратаковать. Правда, в эфире стояли ее вопли, типа «Цветок лотоса!» или «Удар белого журавля!», но на это можно было не обращать внимания. Пусть развлекается.

Я же сражался молча, а получив подтверждение тому, что Сакура способна за себя постоять, напал на врага с удвоенной силой. Табельный клинок резал старую броню роботов неплохо, отскакивая лишь от самих кабин, где, по-видимому, находился укрепленный слой металла. Тогда я предпринял новую тактику… просто отрубая вражеским Кобу нижние конечности. В то время как их удары не производили почти никакого эффекта. Моя броня гнулась, скрипела, но не пробивалась.

Внезапно остатки врага стали отступать — должно быть пилоты получили приказ своего командования. Остановившись, я едва перевел дух, собираясь скомандовать Сакуре то же самое, как вдруг увидел, что девчонка игнорирует все сказанное мной и начальством! Крича какой-то боевой клич, она рванула за убегающими, врубаясь в их спины!

— Назад, дура! — заорал я, но безуспешно. Ослепленная берсеркша и не думала тормозить. Пришлось кидаться за ней и уже грубо со всей силы дергать за искореженный поручень задних моторов. Сверкнув в воздухе ботами Кобу, розовый доспех повалился спиной прямо в изрытую землю, по которой только что топтался. Если бы враги в это время повернули назад, то могли бы легко нас победить. Я был придавлен тушей упавшего Кобу Сакуры, а та вообще мгла лишь дергать руками-ногами, как упавшая на спину черепаха. И тут в ушах раздался голос Йонеды:

— Вы смогли! Подкрепление прибыло!

И раздался свист падающих снарядов. А затем перед нами словно разверзлось само небо и на отступающих врагов обрушился метеоритный дождь снарядов! Этот фейерверк длился не больше минуты, а когда он стих перед нами не меньше чем на километр расстилалась выжженная земля с остатками разбитых роботов. Это было сокрушительное поражение и впечатляющая победа!

— Вы наблюдали огневую поддержку нашего летающего линкора «Шоугеймару»! — торжественным тоном оповестил Йонеда. — Ему нужно много времени на развертывание и артподготовку, но результаты вы видите сами! Теперь противнику нужно будет куда больше времени, чтобы восстановиться и попробовать новую атаку. А мы к тому времени будем готовы!

— Тоссей Йонеда! Разрешите обратиться! Почему мы не можем контратаковать врага в его логове? Разве у нас нет данных, куда они отступили?

— Эх, лейтенант, — кряхтит тот. — К сожалению, у нас пока слишком мало сил. К тому же логово врага защищено невероятно сильной магией. И даже сейчас мы не располагаем точными данными по его местонахождению. Поговорим об этом в штабе, когда вы вернетесь. Высылаем дирижабль, оставайтесь на месте…

— А с тобой, салага, у меня будет отдельный разговор, — говорю Сакуре, убедившись, что Йонеда отключился. — За нарушение приказа ты у меня будешь неделю картошку чистить и с турника не слезать!

Глава 11. Обратное перерождение

У меня было время все обдумать, пока дирижабль не спеша тащил нас обратно на базу. Размышлять начал издалека и начал с себя. Вот, что могу сказать о себе, точнее, о своей прошлой жизни? Как сам думал, как со слов окружающих слышал, как в деле моем было написано. Все говорили одно и то же: суровый, молчаливый, хитроумный, имеет огромный боевой опыт. Не женат. В случайных связях замечен не был. Вредных привычек нет. Раз в год посещает могилы родителей. Владеет большинством известных систем вооружения и так далее.

Все так. Я и в самом деле был холодным и равнодушным ко всему орудием убийства. Меня не волновало ничто, пожалуй, кроме моих подопечных, да и то я в первую очередь оценивал уровень их подготовки для задания, чтобы как можно сильнее повысить шансы на выживание. Я брал на себя львиную долю обязанностей и риска, хотя каждый из моего взвода стоил десятерых ганфайтеров. Мне приходилось успевать везде и всюду — и меня это устраивало. Все мое свободное время занимали периоды приготовления от одного успешно выполненного задания к следующему. Изредка принимал участие в попойках с товарищами, но дальше этого не уходило. Даже деньги, которые я огромными суммами получал в награду просто лежали в банке. Тратить мне их было не на что, да и не за чем. Родных у меня не осталось, а новых знакомых заводить не хотелось. Да и кроме тех денег мы грабили наркобаронов и прочих ублюдков, которым их деньги уже были не нужны. Большую часть я раздавал подчиненным, но все же и у меня к концу моей невзрачной жизни накопилась приличная сумма. Хотя… однажды в постели с Ангелом доверился ей настолько, что рассказал о своей нычке в одном из потерянных городов. Там же у меня хранился планшет с паролями от банковских счетов. Надеюсь, хоть ей пригодятся мои денежки…

Подарив мне второй шанс, судьба (в лице этой отмороженной богини, сумевшей перепутать все, что только было можно) вновь закинула меня в горнило войны. Пусть это не мой мир, пусть драться приходится не сжимая в руках тяжеленный миниган, пусть технологии этой реальности пошли немного другим путем, но у меня снова нет никакой возможности отказаться от пути военного. Да я бы и не смог по-другому. В той жизни я защищал жизни простых граждан от ублюдков, по разным причинам поставивших себя выше закона, а здесь уже защищаю людей от неких демонов… которых, правда, пока не видел в глаза. Но у меня нет причин не верить командованию. Да и остальные не особо удивляются, когда речь заходит о них. Значит, демоны здесь — такая же реальная угроза, как террористы моего мира. Остается непонятным причина ведения сражений в роботах… Но раз демоны их используют, значит, мне остается лишь смириться. Хотя можно (и нужно) выцепить Аямэ и поболтать с ней наедине, чтобы освежить память этого тела. К сожалению, все, что мне осталось от Огами — это лишь обрывки.

И кстати об Огами и его юности. Для меня, старого медведя, этот лейтенант даже не салага, а нечто ниже. Что-то между юнгой и студентом военной академии, несмотря на весь его богатый боевой опыт. Впрочем, он всего-то раз участвовал в настоящем бою в составе морской пехоты и пару раз на Кобу. К тому же во второй раз он был убит из-за собственного разгильдяйства. Но речь не об этом. Я чувствую, как мой дух постепенно сливается с остатками его памяти, подчиняет тело, заставляет выученные рефлексы подавлять его старые. Но природа самого Огами не сдается, к тому же огромную помеху на пути самосовершенствования мне ставит его молодость. Я имею в иду гормоны молодого растущего организма и огромное количество симпатичных девушек вокруг. И о чем только думало командование, направляя сюда, в это гнездо молоденьких курв такого же юного кадета-балбеса в моем лице?! Пилотов, способных управлять Кобу — на всю страну считанные единицы! И когда их решили слить в один отряд, то не нашли никого лучше, чем молоденького идиота Огами?! Что за бред?!

Или это очередная интрига руководства? Дескать, посмотрим, как будет развиваться поведение девушек-пилотов под командованием одного достаточно привлекательного и харизматичного командира. По идее, одно-два сердца разобьется, но другие наверняка превзойдут свой предел по владению Волей! В памяти Огами я нарыл момент, когда пилот в бою превосходил лимит. Оказывается, энергия, позволяющая нам управлять огромными доспехами, это не только электричество и энергия пара. Также в дело вступает сила Воли, которая легко повинуется мыслям управляющего Кобу. Проще говоря, она в миллионы раз облегчает само управление, вес, силу оружия и многое другое. Каким именно образом это происходит, Огами не знал, а я вспомнил загадочные блики. Пробегающие по катанам Сакуры. Да и синеватый отблеск собственного клинка. Значит, это и есть проявление Воли?

Так вот, пилот, который в бою превзошел лимит, мог единоразово выпустить наружу огромный сгусток своей силы, который пройдя через его оружие по-разному воздействовал на врага. Огами пришлось наблюдать это своими глазами в том самом, первом сражении. Пилот тогочерного Кобу стрелял из какой-то-пушки непонятными сгустками, напоминающими плазму. В момент наивысшего напряжения, ему удалось накопить силу выстрела и выпалить целым лучом ярко светящейся плазмы, превратив укрепления врага в пепел. Но после этого ему пришлось отойти в тыл, чтобы немного отдохнуть. Впрочем, пилот быстро пришел в себя и продолжил атаку.

Значит, руководству нужны результаты? И, выходит, чем скорее — тем лучше? Понятно. Начальство в обоих мирах ничем не отличается. Всем скорее нужны результаты, а то, что в процессе пострадает психика одна-двух потенциально мощных девушек-пилотов, можно назвать «необходимыми потерями». Уверен, так и будет. Что же это значит? А это значит, у меня есть несколько вариантов развития событий.

Первый. Я продолжаю оставаться собой. Суровым, молчаливым, опытным воином с прошлой жизни. Недоступным отцом моих будущих подопечных. Придется сохранять дистанцию и вести с ними отношения только как командир-солдат. И никак иначе. Разве что с Аямэ немного расслабиться, так как она явно независимый игрок. Вероятно, даже, что она и есть тот шпион-соглядатай, который должен докладывать вышестоящему руководству о наших «успехах». Вряд ли алкаш Йонеда вообще к этому причастен. Хотя он показал себя дееспособным командиром, когда начался бой. К чему приведут такие действия? Думаю, ни к чему хорошему. Мненеобходимо найти индивидуальный подход к каждому пилоту, чтобы раскрыть его личностные черты и глубину характера. Начальству нужно, чтобы девушки могли почаще превосходить свой предел, а мой подход к ним не поможет их раскрыть. Даже прямой приказ не будет исполнен. Как вообще я это вижу? «Рядовой Сакура! Приказываю в этом бою превзойти лимит! Выполнять!» Ага, бред.

Второй вариант. Окончательно слиться с памятью Огами. Дать его телу доступ к моим воспоминаниями и принять его. Переродиться. Дать шанс родиться новому человеку, который и станет «ключиком» к сердцам воительниц. При этом надо как-то умудриться сохранить сердечко каждой из них. Очень мне не хочется списывать в резерв тех, кто готов был отдать жизнь за Отечество! Помню этот яростный отблеск в глазах Сакуры. Девушка, конечно, получит свое за нарушение приказа, но я могу ее понять. Она так сильно ненавидела демонов, вероятно, отнявших у нее родных или дом, что готова была умереть во имя своей страны и защиты мирных граждан. Вот от этого мне и надо отталкиваться, пробуждая ее лимит…

Кстати, а как мне определить проявление лимита Воли в обычном состоянии человека? Этот момент также надо обсудить с Аямэ.

Подведем итоги. Первый вариант ни к черту не годится. Суровый капитан Прайс здесь таких дел наворотит, что мы сольем демонам, как сборная Ямайки аргентинским футболистам. Медвед был крутым и брутальным мужиком… но, прости, брат. Ты погиб смертью храбрых. Спи спокойно, солдат. Но твой дух не умрет. Пришло время слияния и перерождения…

С этими мыслями я окончательно расслабился в кресле Кобы, закрыл глаза и углубился в собственное подсознание, где все еще плавали остатки личности молодого лейтенанта Ичиро Огами.

«Привет, павший воин», — мысленно обращаюсь к его эфирному духу. — «Иди сюда. Говорить будем!»

Собственно, от самого Огами во мне не осталось ничего индивидуального, но все, что еще оставалось, получив ментальное «разрешение», тут же потянулось к моему духовному ядру, проникая внутрь, частично заменяя старые воспоминания, частично выстраивая собственные логические цепочки. Процесс лепки нового лейтенанта начался…

***

— Катосей главнокомандующий! Командир Икки Йонеда по вашему…

— Вольно! Йонеда, проходи. Можно неофициально. Как все прошло?

— Согласно плану, все идет так, как вы и планировали, като… Сузуки-сенсей.

— Лимит, как я понял из записи, никто не превысил?

— Нет, но ведь мы и не готовились к такому повороту событий? Огами только что прибыли. И Сакура? Это ведь их первый совместный бой… Они даже не познакомились толком…

— И ваша подопечная успела нарушить прямой приказ! А если бы ее захватили в плен?!

— Вы ведь знаете, что предписывает инструкция на этот счет, Сузуки-Сенсей (тяжелый вздох). Нам пришлось бы применить тяжелую артиллерию, чтобы не допустить попадания Кобу в руки врага… В таком случае, мне бы также пришлось исполнить долг чести…

— Не торопитесь, Йонеда. Приятно слышать, что еще остались люди, помнящие о долге перед страной и Императором, но нам нельзя разбрасываться такими ценными кадрами, как вы и ваши подопечные. Слышите?! Император отменяет указ о расстреле важной пилотируемой техники до тех пор, пока не останется никакого шанса ее вернуть! Вам понятно?! Приказ о начале бомбардировке должен быть отдан только тогда, когда эта вероятность не будет равно ста процентам!

— Так точно, катосей главнокомандующий! Какие будут приказы?

— Все остается так, как и было запланировано. Пусть прибывают новые пилоты, пускай все идет своим чередом. Вмешивайтесь в ход событий только тогда, когда не будет другого выхода. А до этого времени изображайте из себя картонного директора… И да, Йонеда… Полегче со злоупотреблением сакэ. Не думайте, что абсолютно невидимы для моих глаз и ушей. Я все понимаю: павшие товарищи… Но это не повод квасить прямо в кабинете! Имейте совесть и честь воинского мундира! Правильно вас Огами на место поставил!

— Виноват, катосей Главно…

— Довольно! Это к делу не относится! Несите службу и Император непременно вознаградит вас! А если пилоты покажут результаты раньше планируемых дат, но и премию заработаете! И не забудьте — это международное дело! Недаром нам присылают кандидатов со всего мира!

— Так точно! Разрешите исполнять?!

— Разрешаю. Идите. Во имя Императора!

— Во имя Императора и Империи!

Глава 12. История японской сакуры

— Семь нарядов вне очереди!

— За что…? Я всего-то увлеклась…

— Надо же! Вот так опозориться перед вышестоящим командованием, в составе которого был Верховный Смотритель от лица Императора?! Да любой другой бы на твоем месте харакири бы сделал из-за поруганной чести мундира, а она еще огрызается!

— Но я не огрызаюсь…

— Малча-а-ать! Кто даал тебе слово, солдат?!

— …

— То-то же! Итак, секретарь?!

— Так точно?!

— Записываем… Ввиду самодеятельности рядового Сакуры Шингуджи, повлекшей за собой нарушение прямого приказа командования…

— Ладно-ладно, командир Йонеда, мы все поняли. Уверен, рядовой Сакура уже все поняла и осознала. А теперь, если позволите, я займусь ее наказанием и подготовкой. Лично.

Концерт и шоу по заявкам, в главной роли которого снялся наш директор, пришлось отложить. Йонеда даже не подумал со мной спорить, быстро сбагрив Сакуру мне на поруки и закрылся в своем кабинете. Аямэ заблаговременно куда-то испарилась, а приставать к девчонкам секретариата мне не хотелось…

***

Когда нас притащили на базу, то опустили не прямо у театра, у на каком-то пустыре, где опосля погрузили туши Кобу на железнодорожный состав. Вот он и привез нас вместе с доспехами на подземную базу. Оказалось, она тянется куда больше, чем я думал, охватывая половину всего города. Но, само собой, ее костяк и главное управление находилось аккурат под Театром. Понятно, почему это содержалось в строжайшем секрете. Нас несколько раз останавливали патрули, прежде чем поезд достиг точки назначения, причем в отрядах были далеко не простые вояки — некоторые были без оружия, но от них ощутимо тянуло Силой.

Так или иначе, а мне, как простому лейтенанту, никто ничего не сообщил. Аямэ вынесла благодарность, предупредила о том, чтобы я не расслаблялся, так как со дня на день прибудут еще бойцы и умотала неизвестно куда. Йонеда немного покричал на Сакуру, но быстро успокоился. А я…

Я наслаждался слиянием двух личностей в одно целое, чувствуя лишь умиротворение. Большая часть во мне осталась от прежнего Медведа, но кое-что подарил Огами. Теперь я представлял собой странную гремучую смесь молодого амбициозного парня с житейским и боевым опытом старого вояки. Скажем так, бывший Медвед стал проще относиться к людям, в девушках видел прежде всего девушек, а не солдат, и, вообще, наконец-то понял, что снова стал молодым, пусть и военным. А бывший молодой лейтенант приобрел навыки и опыт универсального солдата, прошедшего огонь, воду и множество горячих точек. Его тело, инстинкты и рефлексы слились с памятью Медведа. Помните культовую фразу из «Матрицы»? «Теперь я знаю кун-фу!» Что-то подобное произошло и со мной. Еслираньше я не желал подвергать это тело перегрузкам, не зная его пределов, то теперь мог сказать в точности, сколько оно держится в планке, на турнике и всем остальном. Надо сказать, что Огами держал себя в форме… недостаточной для меня. По моим меркам Ичиро был слишком хрупок для обычного русского офицера его лет. Следовало тренироваться и снова набирать форму.

Аямэ, блдждь! Мне столько тем надо с тобой перетереть, а она куда-то испарилась! Как не вовремя! Ладно, зато сейчас, у-у-у-у, мне можно будет выпустить пар и сорваться на нив чем не повинной Сакуре Шингуджи! Девушка, кстати, попыталась свинтить под шумок, но была выловлена мной за шиворот.

— Рядовой Сакура! Две минуты на смены одежды и построение в подвале! Приступить!

— Есть! — пискнула та, мгновенно скрывшись в женской раздевалке. Я же не спеша двинулся в свою. Переоделся в спортивное, скинув пропотевшую униформу пилота в специальный ящик для белья. Интересно, а кто занимается стиркой, глажкой, готовкой и прочими бытовыми обязанностями в театре? Сомневаюсь, что кто-либо из девчонок. Не по статусу им это, да и отвлекаться от своих прямх обязанностей нельзя. Значит, сюда заглядывает кто-то из хозяйственного персонала базы. А раз они могут прийти сюда снизу, значит, и я могу спуститься ниже, чем мне разрешено. Мало ли какая причина мне нужна? Может, я часы забыл в кармане брюк? Вопрос, а охраняется ли служебный вход/выход «для своих»? Скорее всего да, так как надо исключить любую возможность проникновения на базу. Вот только вряд ли наблюдатели будут задерживать лейтенанта, который решил спуститься вниз на служебном лифте или лестнице все по той же причине субординации. Максимум, что они могут сделать — передать необычное появление кому-то выше.

Но это оставим на потом. Сейчас мне предстоит первая совместная тренировка с нашей полненькой Шингуджи. Хорошо, что спортзал был соединен с раздевалками — не пришлось светиться коридорами. Открыл дверь и…

— С-с-сакура?! К-какого хрена?!

— П-простите! — пропищала та. — У-у м-меня пока нет никакой одежды! Я ж-же взяла с собой самый минимум и пока н-не успела купить себе сменный комплект для тренировок… Вот…

Девушка во что бы то ни стало решила выполнить мой приказ и уложиться во времени. Вот поэтому весь ее «тренировочный наряд» состоял из двух полотенец! Первое она намотала на довольно выдающуюся грудь, из-за чего та свободно ходила ходуном при малейшем ее движении. А второе было перекручено и намотано вокруг бедер в виде классических японских труселей, которые носили женщины, не способные купить себе запасные трусики — фундоси.

— Нет, так дело не пойдет, — произнес я, предусмотрительно стоя от нее боком, чтобы та не заметила мой выпирающий стояк. — Ты пока разомнись, а я найду тебе более подходящую униформу.

Бросив последний взгляд на огромные выпуклости красной как свекла Сакуры, вышел в коридор. Также мне бросилась в глаза излишняя курчавость в промежности девушки, что невольно заставило призадуматься о вводе женской моды на гигиену. Во мне ревностно боролось два начала: Медвед, как опытный сластолюбец, утверждал, что бритое лучше и обеспечивает более чувственные прикосновения, но молодой и более романтичный Огами упрямо боролся за пушок, провозглашая его центром романтики и красоты. Кстати, даже в современной Японии волосы внизу живота у девушек до сих пор в моде. Я, конечно, не думаю, что мне в скором времени предстоит нырять девушкам в трусики, но все же в будущем хотелось бы…

Чего именно мне бы хотелось, я так и не определился, так как дошел до цели назначения — кабинета секретариата.

— Огами? Чего ты тут рассекаешь в спортивном? — удивилась Юри, когда я зашел внутрь. Больше никого в кабинете не было. Ей я и объяснил свою проблему.

— Ох, надо же! — рассмеялась длинноволосая красавица, когда я закончил. — Какая смелая девушка! Я бы на ее месте не решилась на такое! А ты тоже хорош, Ичиро!

— Я че я-то?!

— Ты бы мог сначала узнать у Сакуры, есть ли у нее сменка! Видел же, что она приехала всего с одним чемоданом! Как думаешь, сколько молодым девушка нужно вещей в дорогу?!

— А… ну…

— Много! Расчески, косметика, кошелек, зеркальце, несколько платьев, крема, духи и еще много-много всего остального! Разумеется, что у нее не было спортивной сменки! Кто бы мог о таком подумать, отправляясь в долгую дорогу?! А ведь она сама приехала сюда пешком из далекой провинцию Гонсю!

— Гонсю?! — изумился я, припоминая, что до нашего города это два дня на паровом поезде. — Пешком?!

— Ну, не совсем, — вздохнула Юри. — Полпути она проделала на повозках и пешком, пока не добралась до железнодорожной станции, а остаток уже на поезде. Но согласись, это титанический труд для одинокой девушки. И я не говорю уже овсяческих опасностях, которые могли ей угрожать!

— Ну да, на дорогах нынче неспокойно. Бандиты, там и хулиганы…

— Какие бандиты, Ичиро, о чем ты? — удивилась девушка, направляясь к шкафу, стоявшему у стены. — Ты забыл ее навыки владения мечом? Да ни один идиот, как бы ему не хотелось денег и девичьего тела, не подойдет близко к самураю, если у того на поясе катана! И дело тут даже не в том, что она девушка или мужчина!

Я молча двинул себя по лбу. Действительно, как я мог забыть про здешние обычаи.

— Демоны! — коротко произнесла работница секретариата под прикрытием. — Если ты проходил основы противодействия этим существам, то должен помнить о действиях и поведении демонических сущностей! Они ведь в первуюочередь гоняются именно за людьми, обладающими сильной Волей!

— Я помню, — коротко отвечаю, действительно припоминая выдержку из курса молодого бойца в обучении Огами.

Действительно, демоны — лишь инструменты в умелых руках темных магов, противодействующих властителям крупных развитых стран. Причем в каждой стране демоны свои, особенные. У нас, в Японии и близлежащих странах Востока, это преимущественно, О́ни (великаны), Юкки-онны (духи холода), Каппы (вид водяных), Йорогумо (жнщины-пауки), Кицуне (лисодевушки), Тануки (енотовидные духи-пакостники), Бакэнэко (кошки-духи), Нуэ (химеры, духи болезни) и прочие-прочие-прочие. Перечислять их пришлось бы крайне долго, да и не нужно. Изучением каждого вида занимались или архивариусы или охотники на духов, а я относился к защитникам рода человеческого. Таким как я, пилотам Кобу, необязательно было знать Врага в лицо. Есть цель — не вижу препятствий.

Дело в том, что не все духи изначально были настроены враждебно пот отношению к людям. Но в начале двадцатого века они словно с катушек слетели, принявшись планомерно и целенаправленно нападать на людей, безжалостно уничтожая всех и каждого. Кроме того, появились новые разновидности демонов, способные управлять поднятыми доспехами, напоминающими Кобу. Также они могли управлять вышеперечисленными духами. В общем, человечеству пришлось несладко. С другой стороны правителям всех стран пришлось забыть прежние разногласия и объединиться во Всемирный Совет, дабы противостоять демонам. Позже выяснилось, что демоны не просто так появились на Земле, а были призваны из другого измерения Темными Магами, желающими захватить власть на Земле в своируки. Что конкретно им было нужно, никто точно не мог сказать. Одни утверждали, что они хотят просто истребить половину человечества и начать строить свой мир с нуля, загнав нас в пещеры. Другие полагали, что Маги, призвав демонов в наш мир, должны были заплатить им людскими душами и жизнями, после чего те бы вернулись обратно в свое измерение. Но все были твердо уверены в одном: Темные желают уничтожения человечества. Допустить такое, естественно, никто не хотел. Так и началась война на полное уничтожение противника.

Основная фишка или триггер поведения демонов заключался в том, что будучи неподконтрольным какому-либо Магу, сразу шел искать… что? Верно — еду. А в первую очередь ею становились те, кто обладал хоть какой-нибудь толикой Воли. А уж такие личности как я или Сакура вообще были словно маяк в темноте. Потому и было странным то, что Сакура смогла дойти до центра страны из далекой провинции, находящейся почти на окраине Пограничных земель.

Пока я размышлял, Юри успела дойти до шкафа и покопаться в нем.

— Вот! — торжествующе улыбнулась она, поворачиваясь ко мне. — Моя старая форма. Я уже давно не надевала ее, а нашей Сакуре она должна подойти, тем более наши с ней размеры примерно… кхм… В общем, бери.

Она передала мне платье из какой-то легкой ткани. По форме он напоминал школьный купальник, но сейчас мне требовалась любая замена тряпочкам Сакуры, поэтому я сразу согласился.

— Спасибо! Кстати, не знаешь, когда вернется Аямэ?

— Ох уж эта ветреница! — вздохнула Юри. — Несмотря на то, что она обязана постоянно находиться в театре, ее никогда нет на месте. Но она может появиться тут в любой момент, чем и пользуется. Не переживай, ты еще не раз ее видишь.

— И все передай ей, что мне срочно надо с ней поговорить!

Попрощавшись с гостеприимной девушкой, вернулся в спортзал, застав Сакуру за растяжкой. Стоя в дверях выделил несколько секунд на просмотр довольно увлекательного зрелища и лишь потом кашлянул, привлекая внимание.

— Кхе! Рядовой Сакура! Отставить разминку! Вот твоя временная форма, пока ты не найдешь ей замену.

Девушка с легким удивлением приняла от меня купальник и развернула его, рассматривая на солнечном свету.

— Юри передает, — не дожидаясь вопроса, пояснил ей. — Пользуйся на свое усмотрение. Ей он больше не нужен.

Сакура, благодарно кивнув, умчалась в раздевалку, а я принялся осматривать спортивные снаряды. В основном, это были самые простые турники, канаты, «козлы» и прочие «школьные» принадлежности. Думаю, проектировали спортзал какие-то штабные крысы, которые думали, что девушки не часто станут сюда приходить. Эх, навестить бы спортзал внизу, где тренируются солдаты… Уверен, там найдется то, что мне нужно. Но пока придется обойтись тем, что есть.

Сакура быстро вернулась и… теперь она выглядела куда лучше, но… все же форма оказалась ей слегка маловата…в некоторых местах. Все же грудь у Юри чуть меньше… Или ткань села за то время, пока форма лежала в шкафу? В других местах тоже лишняя плоть Сакуры явственно вылезала за резинку купальника. Я говорю про жирок на бедрах.

— Мда-а-а, — осмотрев критическим взором подчиненную, протянул я. — Да тут просто поле непаханое работы! Сакура! Еп твою мать! Как ты умудрилась себе такие ляхи отрастить?! А щеки давно в зеркало видела?! Ты же из деревни! Разве там девушек не заставляют трудиться? А еще катану носишь!

— Я вторая дочь вождя клана, — прошептала пунцовая от смущения «дочь вождя». — У нас другие обязанности. Я так-то сбежала из своего клана, чтобы защищать страну!

— В смыс… — начал было я, да остановился. Выплыли воспоминания того, как в стране до сих пор сильны японские кланы.

Точнее, смысл был вообще в другом. В то время, как Российская Империя набирала силу центральной власти, безжалостно истребляя сопротивляющихся бояр и князьков отдельных княжеств, а Американские штаты усиливали свою огневую мощь путем роста технологичного вооружения, Япония пошла по пути гонки кланов, соревнующихся между собой в «выращивании» пилотов или поставке солдат, обладающих неповторимыми навыками клана. Как правило, такие воины стоили десятка обычных солдат. Каждый из них использовал особую, тайную технику своего клана, стремясь превзойти конкурентов перед лицом самого Императора. Если каких-то двадцать-тридцать лет назад все эти кланы воевали между собой, стремясь любыми способами завладеть чужой техникой, то перед лицом всеобщей угрозы вняли голосу Императора, приказавшего объединиться во имя сохранения страны.

Таким образом, ежегодно из всех уголков страны в столицу Империи стекались лучшие из лучших, владеющие особой техникой, завязанной на невероятном смешении магии, Воли и возможностях самого чемпиона, подготовленного кланом. Получается, Сакура и есть такой вот универсальный солдат?! Но почему…

— Почему ты сбежала? — сурово вопрошаю ту. — Ведь так или иначе клан бы сам отдал тебя?

— Я — вторая дочь, — кратко повторяет девушка. — В этом году на смотр должна поехать моя старшая сестра. А меня готовили к выпуску на следующий год, словно я — вещь или дойная корова! Я больше не могла просто смотреть, как гибнут люди! Отец отказался даже выслушать меня! Вот почему… собрав свои вещи, я покинула отчий дом…

Глава 13. Знакомство с вышестоящим командованием

Глядя, как длинноволосая брюнетка пыхтит, сидя на жопе и пытаясь дотянуться до пальцев ног, (пока у нее получалось только дотронуться до коленок), размышлял о том, как тяжело приходится японским девушкам. Про тех, которые рождаются и растут в бедных семьях и речь не идет: там одинаково много и тяжело работают все, в не зависимости от пола и возраста, чтобы просто заработать на существование. Что же касается обеспеченных семей, а, особенно, из кланов, где к ним относятся исключительно как к дорогим капиталовложениям. Сакура — живой тому пример. Ритуал по инициации Воли проводился в самом раннем возрасте. Тех, кто проявлял ее, начинали тренировать, буквально не считаясь ни с чем. Им скармливали дорогие пилюли, повышающие Волю и активность мозга, ограждали от влияния окружающего мира и воспитывали в строгости, пророча судьба пилота или воина на службе Императора. Само собой, что «избранным» подобная участь не нравилась, а многие, как та же Сакура, и вовсе сбегали из дома в поисках лучшей участи. Хотя именно этой девушке повезло куда больше, нежели ее соотечественницам. Если у большинства из сбежавших была незавидная армейская участь в роли рядовых солдат, то измерив Волю Сакуры, ее сразу направили на обучение пилотов. А потом и вовсе изготовили именные доспехи, как выдающемуся бойцу. К слову, у Огами были такие же за военно-морские заслуги на поле боя. Тут следует учитывать, что между армией и флотом всегда были, есть и будут некоторые прения, несмотря на подчинение одному Императору. До открытых конфликтов никогда не доходило, но между командованием и пехотой морских войск и сухопутных всегда была стена взаимных насмешек, подколок и невероятного бюрократизма. Порой доходило до того, что содействие между армией и флотом осуществлялось только через прямой приказ Императора.

Мне, например, до сих пор был непонятно, почему и каким образом Огами вообще оказался на суше в качестве пилота?! В его памяти я ничего не нашел, из чего следовало, что лейтенанта попросту поставили перед фактом. Но что могло заставить командование флота отдать «сухопутным шакалам» такого перспективного воина, способного управлять именными доспехами, сделанными на заказ флотским бюджетом?! Этот факт оставался исключительно непонятным. Думаю, скорее всего, все дело в этом самом эксперименте по быстрому увеличению Воли у подопытных. Я тут был как Х-фактор, как бы горько не было это признать. Вся моя выслуга и опыт наверняка не играют в эксперименте особой роли, так как для управления отрядом баб-пилотов за глаза хватило бы одного Йонеды или Аямэ. Нет, я тут был нужен именно для «раскрытия» талантов моих будущих подопечных. А следующий вывод напрашивался сам собой: каждый из тех бойцов, кого мне будут сюда присылать, уперся в «потолок» своего предела. И командование, разумеется, недовольно их успехами. А, значит, есть с кем сравнивать.

— Так, пора начистоту поговорить с Аямэ, — пробормотал я. — Время раскрыть карты и добиться хоть какого-то нормального к себе отношения.

Не то, чтобы меня не устраивала роль офицера-бабника, но я также хотел повысить их шансы на выживание. Да и свои тоже, чего греха таить. Не секрет, что командование будет регулярно пихать нас в самую задницу, чтобы проверять успехи, поэтому каждый пилот должен быть подготовлен и лично проверен мной. Та же Сакура вообще не соответствует минимальным кондициям! Да, она отлично пилотирует доспехи, но ее выносливость стремится к нулю. А если бой будет затяжным или нам придется своим ходом добираться до поля боя? Понятно, что Кобу не рассчитаны на долгий бой, но все познается в сражении. Кстати, надо бы узнать все характеристики роботов, а то как-то даже несерьезно получается.

Но разрешенными путями мне пока нельзя было добраться до цели. Правда, я уже заметил пару потайных дверок, из которых, скорее всего, с базы наверх поставлялись продукты и приходили уборщицы. Но внаглую лезть в них пока не хотелось. Оставалось временно покориться судьбе и заняться прямыми обязанностями. А именно — уделить Сакуре немного личного времени. О, думаю ей понравится…

***

Спустя два часа…

— Сучье отродье! Вымя демона! Да он просто исчадие ада! А-а-ай! Ай-ай-ай! Больна!

— Спокойно, Сакура, я же только начала…

— Да как он вообще посмел?! Да как он мог?!.. Ай-ай-ай!

— Лучше бы поблагодарили вашего командира, когда в следующий раз увидите. Он все правильно делает! Ваше тело… Ох, вам нужно тренироваться, госпожа Шингуджи…

— Ай-ай-ай-ай!

— Вот видите! Я еще и не начинала толком, а у вас все мышцы болят! Как в при таком теле еще можете клановые техники использовать и Кобу управлять?! Невероятно!

— Уй-уй-уй!

— Терпите, госпожа Сакура! Помните, что сказал Ичиро? «Завтра все повторится! А через неделю увеличим нагрузку!» Вам надо подготовиться!

— А-а-а-а-а-а!

— И нечего кричать! Вы сами выбрали этот путь!..

***

Я лишь вздохнул, слыша, как одна из девушек секретариата, Фудзия, кажется, эта материнская милфа, по доброте душевной делает массаж Сакуре после двухчасового тренинга в моей приятной компании. Да ладно! Делов-то! Я всего лишь немного погонял ее по залу, посмотрел на общий уровень подготовки и… мда-а. Нам с ней предстояло немало работы. Впрочем, моему телу тоже требовалась регулярная физическая тренировка, но Огами хоть немного следил за собой. А вот жировые валики на бедрах Сакуры, пухлый животик и округлое личико явно требовали жестокой диеты и постоянных нагрузок. Вот и сейчас она поносила меня на чем свет стоит и орала как кошка под умелыми руками Фудзии, разминающей ее одеревеневшие мышцы.

— Мда-а-а, — глубокомысленно произнес я. — Если с остальным дело будет обстоять также хреново, боюсь, мы все время угрохаем на тренировки. А ведь еще надо…

— Что «надо», Ичиро? — донесся сзади насмешливый голос.

— Аямэ! — торжествующе вскрикнул я, мгновенно оборачиваясь. — Тебя-то я и искал!

Не церемонясь, хватаю ее за руку, таща за собой в ближайшую комнатку. Та оказывается набита каким-то инвентарем для сцены и прочими пыльными вещами.

— Какой-ты шустрый лейтенант! Я так быстро не могу… И вообще, что это ты о себе возомнил?!

Личико Фудзиэды слегка раскраснелось, но я слишком занят своими мыслями, чтобы это заметить.

— Значит, такие дела… — начал было приводить свой многоцелевой план в исполнение, но был бесцеремонно перебит ею:

— Ичиро! Никакие дела не могут быть важнее субординации! Что за поведение! Я немедленно доложу об этом в штаб командования!

— Катосей Аямэ, — отвечаю, повинно склонив голову, — прошу меня простить, но сведения, которые мне нужны, крайне важны для дальнейшего проведения. Вы, конечно, девушка красивая и неординарная, но куда важнее тот факт, что Кобу…

— Погоди, Огами, — вдруг снова перебивает меня Аямэ. Замечаю на ее щеках легкий румянец. — Это ты сейчас к чему сказал?

— Так я же пытаюсь объяснить, — рычу, стараясь по третьему разу разложить свои мысли по полочкам. Но девица вдруг сама хватает меня за руку и тащит вглубь помещения, где потемнее и свет лампы практически не достает. Попутно она запирает дверь — слышу клацанье замка. Что она задумала?

В полутемном помещении комнаты мне плохо видно выражение ее лица, но прищуренные глаза и странная улыбка выдают ее с головой: Фудзиэда что-то задумала! Вряд ли это какая-то месть с ее стороны, но мне стоит ко всему подготовиться… А вдруг, она поняла, чтио я на самом деле не тот, за кого себя выдаю?!

Но девушка задает мне совсем другой вопрос, окончательно выбивая почву из-под ног:

— Так что ты там говорил, Ичиро?

— Э-э, что нам нужно серьезно поговорить насчет доспехов?..

Но нет, очевидно, Аямэ ожидает услышать совсем другое. Она расстегивает китель на одну пуговицу и наклоняется ближе ко мне. Рефлекторно отступаю, вдруг чувствуя спиной стену. Ее лицо оказывается прямо перед моим. Чувствую легкий аромат роз.

— Нет, Огами! — говорит она. — Что ты сказал про меня? Повтори…

Мой объединенный разум отчаянно ищет выход из этой неловкой ситуации. Я все еще не понимаю, чего от меня добивается Фудзиэда. Та часть разума, которая досталась мне от Огами, бьется в истерике, жалея о том, что не может заставить организм зафонтанировать кровью из носа и уйти в несознанку, а Медвед, в свою очередь, недоумевает о причине всего конфликта. Скоординировав мозг, пытаюсь просто повторить то, что произнес ранее насчет ее персоны:

— Ты — красивая и неординарная девушка?

— Точно, — выдыхает та, немного расслабляясь. — А еще что скажешь, юноша?

— Э-э, очень привлекательная! Милая и женственная! Вообще, будь я не на службе, то…

— А что бы ты сделал, будь мы не на службе? — вдруг промурлыкала та. Вдруг чувствую, как ее рука берет мою и прижимает к своей униформе в области левой груди. Ощущаю пальцами, как прогибается ткань, вдавливаясь в ее мягкую грудь, а горячее дыхание Фудзиэды практически обжигает мое лицо! Похоже, что разговорам сейчас не место, зато пришло время действовать и показать, чего я стою!

Молча, резко, но аккуратно хватаю девушку за плечи, приёмом ганфайтера меняясь с ней местами и, не ослабляя натиск, валю ее на пол — туда, где я заметил сложенную кем-то бархатистую ткань. Фудзиэда лишь успевает растерянно моргнуть от открыть рот, когда ее тело врезается в мягкий бархат. Не ощущая удара от падения, она так и не вскрикивает, а дальше я сам запрыгиваю сверху на леди, чувствуя руками податливую мягкость ее груди.

— Что ты себ…. М-м-м-м?!

Аямэ не успевает ничего произнести, когда я затыкаю ее рот своим. Глаза вышестоящего офицера широко раскрываются, а я слегка напрягаюсь, думая, что все же перегнул палку. Но уже через секунду ее язык обвивает мой, а руки сплетаются за спиной. Похоже, я все же попал в нужную точку. Впрочем, после того, как я ее поцеловал, выбора у меня вовсе не осталось.

Чувствую, как девушку с головой накрывает дикая необузданная страсть. Это выражается в закаченных глазах и конвульсиях, сотрясающих ее гибкое тело. При этом она успевает быстро расстегивать на мне китель, попутно выдергивая рубашку из штанов и со стоном то ли облегчения, то ли удовольствия, впиваясь когтями уже в мою обнаженную спину. Я также стараюсь не отставать от нее, аккуратно справляясь с застежками ее формы и стягивая юбку. Женские трусики улетают куда-то за спину. Где-то там уже валяется мой галстук с рубашкой и штанами. Через полминуты мы вдвоем уже напоминаем не бравых офицеров, а парочку голых борцов, катающихся по складкам бархата. Каждый из нас старается взять верх над другим до тех пор, пока мне, наконец, не удается огромным усилием прижать ее к полу и засадить ей прямо в заждавшуюся щелку. Аямэ все же приоткрывает ротик, из которого вылетает сдавленный стон. Детородный инструмент входит крайне туго, несмотря на то что пещерка оказывается даже не влажной, а истекающей струйками любовного сока. Похоже, у девушки давненько не было нормального мужика. Хорошо, хоть совсем девственницей не оказалась!

***

Парой дней ранее. Городское кафе.

— Слыш, подруга, как у тебя обстоят дела с твоим парнем?

За столиком у стены примостились две симпатичные девушки. В одной из них мы сразу узнаем Аямэ, хоть и в обычном платье, другая нам неизвестна. Это немного полноватая женщина лет тридцати, совсем не стесняющаяся своей внешности. Судя по ее довольному лицу, дела этой девушки идут хорошо. А вот ее подруге, кажется, совсем не нравится неприкрытый сарказм собеседницы.

— Каким еще парнем, Санаки? Прекрасно же знаешь, что у меня совсем нет свободного времени на личную жизнь. То, что я вырвалась часок погулять совсем не означает, что…

— Но ведь видела тебя недавно с молодым парнем в форме! Кажется, вы вполне неплохо ладили вместе?

— Когда?.. А-а-а, это был вовсе не парень…

Аямэ удрученно вздыхает, замолкая. Тогда слово вновь берет ее подруга.

— А этот, как его… Тошито? Ну, этот, который тебя с клуба провожал? Он еще пытался тебе под юбку вечно глянуть!

— Пф-ф-ф! Рохля! Я ему и так, и эдак, а он лишь мычит!

— Ну, а полковник с дома напротив?

— Да у него только цветочки на уме! Небось уже и не стоит вообще!

— А тот парень с доставки пиццы?

— Санако?! Да как ты можешь так говорить?!

— Ох, подруга! Да кто ж тебе нужен? Не боишься остаться старой девой? Ты посмотри на себя! Годы ведь идут! Это сейчас ты в двадцать восемь выглядишь на двадцать два, а что будет через год? Через два? Через…

— Тетенька! Тетенька! У вас сумка упала!

Девушки замолкают, с удивлением глядя на малышку лет пяти, дергающую Аямэ за рукав и показывающую пальчиком на валяющуюся на полу у столика сумочку. Фудзиэда автоматически подхватывает ее, попутно поблагодарив девочку. Когда та возвращается к маме, сидящей недалеко от них, до обеих доходит некий состоявшийся факт. Санако соображает первой, громко фыркая от смеха и, давясь от хохота, начинает тыкать пальцем в красную от стыда и гнева Аямэ.

— Ты слышала, что сказал невинный ребенок, моя дорогая? — наконец, той удается произнести нескромный вопрос. — Девочка назвала тебя «тетенькой»! Тетенька Фудзиэда! Дожили, ха-ха-ха!

— Это еще ничего не значит! — взрыкнула та, вскакивая и швыряя на стол банкноты за заказ. — Вот увидишь — я найду себе нормального мужика!

— Пф-ф-ф-ф! Ха-ха-ха! — заливается та смехом. — Найдет она, ага! С таким-то характером! Да это должен быть брутальный варвар со стальными нервами!

— Вот увидишь!

— А давай, поспорим?

Дернувшаяся было к ыходу Фудзиэда тормозит так резко, словно врезается в невидимую стену и оборачивается, глядя на подругу ненавидящим взглядом.

— А, давай! — соглашается она. — Тот, кто победит, будет дежурить семь смен под началом у Судзи!

— Бе-е, этот старикашка! А ты хитра! Сделка!

— Сделка!

***

«Соси, Санако!» — мысленно улыбаясь, думала Аямэ, пока ее тело принимало в себя член этого молодого и энергичного лейтенанта. — «Я все же своего добилась! Хотя кто бы мог подумать, что этот мальчишка сразу кинется на меня, как голодный зверь! О-ох, а он хорош! Не просто долбит, а, еще и так может?! И даже так?! О-ох! Похоже, это надолго! Как же здорово! Наконец-то мощный самец»…

Глава 14. Кто ты без Воли? - Офицер, Пилот и воин!

Хм-м-м, говоришь, наша база весьма уязвима… Это серьезное предположение. Поясни.

Аямэ с самым серьезным видом выслушивает мои слова, несмотря на то, что сидит на кипе ткани в одной юбке. Не прошло и двух минут после нашего «спарринга», а деловая офицерша уже занимается делом. Впрочем, я тоже не хочу зря терять время, поэтому быстро и по существу обрисовываю ей обстановку. Уже через несколько секунд глаза дамочки округляются:

— Стой! — внезапно перебивает она. — Как это наша база не защищена сверху? Ведь в случае непредвиденной атаки, если враг вторгнется в город, театр будет надежно защищен выдвижной стеной! Пока противник будет занят ее разрушением, к месту действий успеют подойти подкрепления!

— А если неприятель примет шпионскую тактику? — ехидно уточнил я. — Или уже применил ее? Вдруг, кто-то проник на базу под видом того же уборщика? Солдата? Да даже офицера высших чинов?! Не стоит недооценивать врага!

— Пф-ф-ф! — усмехается Фудзиэда. — Ты много не знаешь Огами, потому и такой самоуверенный. В постельных утехах ты подобен тигру и я это признаю, но в военном деле тебе предстоит познать еще немало тайн! Наши часовые посты и контрольные пункты превосходят все ожидания, а все офицеры ежедневно проходят проверку Волей и…

— Допустим, — перебиваю ее. — То есть, никто не может проникнуть на базу? Вообще, никто? А я? Есть ли у меня доступ?

— Сожалею, Огами, — поджала губы Аямэ. — Но уровень твоего допуска позволяет тебе лишь пользоваться Кобу, минуя все остальные подуровни. Появляться там запрещено… Впрочем, все равно тебя туда никто не допустит.

— Вот оно как, — задумчиво отвечаю я. — А что если бы я там появился? Вот так — раз и внезапно я там? Меня ведь не расстреляют?

— Нет, но… Пф-ф-ф! Да какая разница?! Ты все равно никак туда не доберешься, даже если попробуешь пробиться силой! Любой маг Воли сразу же тебя остановит!

— Договорились, — улыбаюсь в ответ. — Кстати, расскажи мне об этих магах Воли? Кто это такие и чем мы, пилоты, отличаемся от них? И у меня будет еще несколько важных вопросов.

Девушка пожимает плечами и тянется за блузкой. Когда я вижу, как покачиваются ее дыньки, то невольно снова чувствую желание. Однако Фудзиэда, заметив мой порыв, хмурится, как бы намекая на пословицу: «делу — время, потехе — час!» Приходится смириться.

— Люди, владеющие Волей, делятся на два типа, — рассказывает между тем Аяме. — Такие как ты, сильные личности, дар которых позволяет активировать доспехи, запускать двигатели дирижаблей, управлять огромными поездами и прочие…

— Постой! — перебил я. — Так есть еще люди, которые так же сильно владеют Волей, как и мы? А мне говорили, что пилотов на весь мир — единицы!

— Все верно, — пожимает плечами девушка. — Вообще-то, это доступная информация, но ты, наверное, прогулял это занятие. Хотя, может, тебя сразу кинули в Кобу, не рассказав основы… Итак, слушай внимательно: людей, владеющих Волей на высоком уровне, хватает по всему миру. Вот только эта сила подразделяется еще на несколько. Ступень, которую люди изучили самой первой, назвали Императорской или боевой Волей. Это та, которой владеешь ты, другие пилоты и некоторые операторы военных установок. Она считается самой редкой и самой нужной. Люди, владеющие ею, являются основной надеждой человечества на выживание, так как никто кроме них не сможет управлять Кобу…

— Что-то из этого я уже слышал, — осторожно кивнул я, действительно припоминая какие-то обрывки. Воспоминания Ичиро смешались с моими, став таковыми на самом деле, но он реально не слышал об этом. Должно быть, парня сразу кинули в самое пекло. — А что с остальными?

— Кроме Императорской существует еще Воля Наблюдения. Это тоже довольно мощная ступень, но, к сожалению, люди, обладающие ей, по разным причинам не могут использовать ее в бою. Тут в дело вступает психологические и другие факторы. Например, человек попросту не может стрелять по врагу или управлять дирижаблем, зная, что тот несет бомбы для поражения вероятного противника. Что-то щелкает в головах у таких людей и они уже не могут себя настроить на нужный лад. Когда мы об этом не знали, то изо всех сил пытались приспособить их к делу, но результаты получались просто отвратительными. Зато управлять поездами, транспортом, огромными станциями у них выходит бесподобно. Что бы не говорили, но эти люди также бесценны для всей страны, как и вы, пилоты. Они словно предчувствуют развитие ситуации, как бы видят недалекое будущее, что позволяет им избегать любых ошибок. Один человек с волей Наблюдения в нужном месте заменяет как минимум десять специалистов широкого профиля! Кстати, к нам скоро прибудет именно такой. Слышал что-нибудь о Кохран Ли?

— Еще бы! — с энтузиазмом ответил я. — Создатель Кобу! Гениальный изобретатель, освоившая управление доспехами! Она вышла из самых простых людей провинциальной деревеньки и сумела перевернуть войну с демонами в пользу людей!

— Ты прав, — кивает, улыбаясь, Аямэ. — Кохран — удивительных человек! Она единственная, кому удалось совместить Волю Наблюдения и Императорскую! Никто не знает, как ей это удалось, но Ли способна управлятьлюбым транспортом, в том числе и Кобу! Она гениальна… Хотя, и ей еще есть куда расти.

— Погоди! — чувствуя, как бешено стучит сердце, переспрашиваю я. — Ты хочешь сказать, что в дивизион бойцов, вверенных мне правительством под прикрытием театральной деятельности, прибудет такой гений, как Кохран Ли?!

— Именно! — соглашается Аямэ, успевшая полностью одеться. — Как я и говорила, ей есть куда расти, поэтому она добровольно приняла участие в нашем экс… в нашей подготовке к противодействию демонам под твоим командованием! Она приезжает уже завтра…

Я чувствовал невероятное волнение. Для слившегося со мной Ичиро, считай, рядового обывателя, пусть и пилота Кобу, личность Кохран Ли была чем-то вроде идола, как и для большинства населения. Человек, который первым осознал важность Воли, изобрел гигантские управляемые доспехи и дал отпор зарвавшимся войскам врага! Герой, гений, идол! И тут я узнаю, что она лично приезжает сюда, причем не просто так, а поступает в мой отряд!

— Оставим пока на время твоё будущее пополнение, — продолжает Фудзиэда. — Как ты понял, существует два типа людей, управляющих Волей. Первый мы разобрали, но есть еще и второй. Люди, слабо владеющие Волей, но искренне желающие послужить на благо отчизны. Мы назвали ее Волей Вооружения. Это и есть те самые маги, про которых я тебе говорила. При открытом столкновении многого они не сумеют, зато способны задержать, покалечить, оглушить, позаботиться о раненом союзнике и еще совершить много чего полезного. Такие воины нередко носят при себе различные усиливающие артефакты, а самые отчаянные или самые безумные вживляют их себе прямо в тело… Кстати, в стане Врага немало таких магов…

На лицо той набегает тень, словно девушка погрузилась в пучину не самых приятных воспоминаний. Спешу «обрадовать» ее новым вопросом:

— Аямэ, а как Воля проявляется в обычной обстановке? Возможно ли вне боевой обстановки определить, что перед тобой — маг?

Фудзиэда поморщилась.

— К сожалению — нет. Иначе все было бы куда проще! Единственное, что отличает магов от обычных людей — светящиеся синим глаза. Или красным — у тех, кто вживляет себе в головы запрещенные артефакты.

— Так ведь…

— А что им мешает одеть очки или маску? — перебила меня офицер. — Конечно, мы проверяем подозрительных личностей, но на службе врага есть и те, кто обходит наши блокпосты.

— А другие?

— Вычислить человека с сильной волей можно лишь тогда, когда он ею воспользуется. У каждого по-разному. Бывают вихревые потоки воздуха, крутящиеся вокруг мага. Бывает проявление ауры вокруг тела. Иногда Воля выражается в виде невидимого глазу давления на окружающих. Особенно сильно это чувствуется в те моменты, когда ею пользуется пилот. Ты ведь заметил, что в моменты запуска Кобу, на площадке не было ни души? Это связано с тем, что вы, пилоты, неосознанно выпускаете большое количество Воли в момент единения с доспехами, что может привести к печальным последствиям среди обслуживающего персонала.

— А в обычное время…

— Да, — вздохнула Аямэ. — Вы можете воспользоваться Волей самостоятельно, но для этого требуются усиленные тренировки и огромный самоконтроль. Забудь о случайном выбросе — это невозможно. Волю просто так не выпустишь. Использование ее вне боя доступно лишь самым тренированным и устойчивым личностям.

— Аяме! — вскидываюсь я. — Так как же нам всем тренироваться, если вы пускаете нас к Кобу лишь в моменты атаки?! Сама же сказала, что воспользоваться Волей самостоятельно невозможно! Как нам тогда добиться успеха в ваших этих гребанных экспериментах?!

— Огами… Ты ошибаешься. Все, что здесь будет происходить, совсем не…

— Аямеэ, ну хоть ты меня не лечи! — усталым голосом перебиваю офицершу. Впрочем, та и не думает разубеждать, что только говорит в мою пользу. — Только умственно отсталый не поймет, что здесь совсем не простая операция. Сама подумай — кому придет в голову собирать в одном месте пилотов Кобу в целях какой-то совместной тренировки?! Да это же безумие! А если об этом узнает Враг?! Да ведь он же сделает все, что угодно, чтобы жахнуть по театру, да посильнее, чтобы раз и навсегда лишить человечество огневой поддержки! А после этого ты пытаешься сказать мне, что сверху театр почти не защищен, а пилотам запрещен доступ к доспехам?! Мать вашу, вы там совсем рехнулись?! Да простой бомбы, заложенной в любой из комнат театра, будет достаточно, чтобы вывести нас всех из строя! И, как вы сами только что признались, у нас нет почти никакого способа опознать шпиона среди гражданского населения! А ведь здесь будут идти представления, насколько я понимаю! Вы ведь желаете изобразить бурную деятельность, чтобы замаскировать базу и все происходящее?!

Выпалив эту тираду, гневно воззрился на ошеломленную Аямэ.

— Бог ты мой! — вымолвила она, наконец. — А ведь ты прав, Ичиро! Подумать только, я вижу ситуацию так, как она есть на самом деле! И ведь никому в голову не приходило, что мы так уязвимы!

— Это еще не все, — продолжил я мрачно. — Помнишь, я говорил, что могу попасть на любой этаж базы, минуя все ваши блокпосты?

— Нет, — твердо возразила та. — Это точно невозможно!

— Хорошо, — пожимаю плечами. — Дай мне десять минут и назначь место встречи. Я буду ждать тебя там. Если меня там не будет, то… Могу отдать тебе свою следующую зарплату.

— Идет! — воскликнула Аямэ с горящими глазами. — Я же… Ну, я все равно выиграю, но сделка есть сделка… Обещаю, что в случае своего проигрыша отдам тебе свою…

— Нет, не пойдет, — перебиваю ее. — Во-первых, я не приму от тебя денег. Во-вторых, мне все равно пока не на что их тратить. Давай пока договоримся, что ты просто будешь должна.

— Только разумное и не извращенное, — нехотя бурчит та. — В жопу не дам, и не надейся!

— Я не… Аямэ-э-э?!

— Хи-хи! Итак! Место встречи — главная рубка. Минус третий этаж, центральное крыло. Время пошло! — воскликнула та, смеясь, и выскочила за дверь.

— Мер-р-рзавка! — пробормотал я быстро одеваясь и выходя вслед за ней. — Могла бы что-то полегче назвать. Та-а-ак, где тут была комната с уборочным инвентарем?

Глава 15. Стелс-миссия

Я никогда не считал себя специалистом скрытного проникновения, отдавая предпочтение тяжелому вооружению и всему, что с ним было связано. У нас имелись спецы теневого хождения, асассины и прочие крутые парни, способные пролезть в игольное ушко наглухо заблокированной крепости и проскочить через тридцать рядов вооруженных по последнему слову техники охранником незамеченными. Но и я кое-что умел, благодаря кое-каким советам и наущениям Тени, нашего незаменимого скрытника.

— Что в первую очередь выдает неопытных шпионов? — поучал он меня на лекциях. — Неподготовленная речь, вертлявость, неловкие или пристальные взгляды, незнание материала маскировки и прочие факторы. На самом деле все просто — на время проникновения ты должен и обязан стать тем, под кого ты маскируешься. Натягиваешь личину уборщика — будь любезен, вызубри все или большинство марок моющих средств, инвентаря, щеток и метел, чтобы рассказать в чем отличие резиновой швабры от электрических новоделок. Запомни! Ты не просто натягиваешь на себя специализированный костюм и кепку… Ты становишься опытным уборщиком, который в очередной раз выходит на одну и ту же работу. Изо дня в день ты выполняешь то же, что делаешь всегда: моешь, чистишь, убираешь. Охранники становятся для тебя не мишенью, а вышестоящими господами, которых ты должен беспрекословно слушаться. Обычно таких людей не замечают, но и ты должен вести себя соответствующим образом. Не глазеть по сторонам, а мыть и убирать! Твоя миссия, каким бы уровнем секретности он не обладала и какую бы цель тебе ни ставили, сейчас становится миссией по уборке. Только осознав это, ты станешь полноценным винтиком в системе, уборщиком, человеком, не вызывающим никаких подозрений.

Основная ошибка начинающих шпионов, наемников и прочих дилетантов в миссиях по проникновению — это излишняя нервозность. Желание поскорее спрятаться и избавиться от посторонних глаз, приступить к выполнению основной задачи. Разве так поступают истинные профи? Нет, нет и еще раз нет! Настоящий уборщик выполняет свою работу или равнодушно, или наслаждаясь ею. Думаете, они не любят то, что им приходится делать изо дня в день? Ошибаетесь! Нам, простым офисным смертным, недоступны их мысли и желания, ибо мы смотрим сквозь них, занятые делами и работой. Но что делать скучающим охранникам? Опытные стражи легко отделят подозрительного уборщика от обычного, даже если тот «заменяет» другого. И на этом ваша миссия будет закончена.

Поэтому, когда из лифта, спустившегося на служебный этаж суперсекретной военной базы, насвистывая какую-то популярную мелодию, вышел молодой парень в потертой униформе уборщика, никто даже не посмотрел в его сторону. Лишь когда он, толкая перед собой тележку с хозяйственным инвентарем, приблизился к коридору, ведущему к офицерской рубке, один из часовых лениво качнул стволом винтовки:

— Эй, парень! Тебе туда нельзя!

— Йаху-у! — тот на американский манер отсалютовал ему шваброй. — Пусть тогда ваше начальство потонет в грязи и дерьме! Мне же лучше, если их забитые сортиры затопит к чертям собачьим! Спасибо, господин офицер, что освободили меня от работы! Жаль, что другие уборщики уже ушли, ну, да это не важно. Не заставят же вас разгребать все то дерьмо? Ну, нет конечно!

Он уже было повернулся, с видимым облегчением запихивая швабру обратно в ведро и поворачивая тележку обратно к лифту, как солдат сильно забеспокоился:

— Эй! Эй, постой! Да стой ты, кому говорят?!

Лишь когда часовой вскочил со своего стула, схватив винтовку, уборщик лениво поинтересовался:

— Да-а, господин офицер?

— Ты это… того!

Солдат подошел ближе, глядя сверху вниз на сгорбившегося парня.

— Ты уверен, что там эти… ну, сортиры… забиты? Кто тебе такое сказал?

— Не имею чести знать по имени эту госпожу, сэр! — отрапортовал тот. — У нее звездочки были тут и на воротничке. Красивая леди, такая, худенькая и высокая. И все при ней, — добавил он доверительным шепотом. — Юбочка такая коротенькая и ножки стройные! Каюсь, я не мог оторвать глаз от ее ножек, когда она уходила!

— Бл*ть!

Часовой аж побелел от испуга, точно опознав в памяти женщину-офицера, о которой рассказал уборщик. Ему совсем не хотелось объяснять Фудзиэде, почему он не пустил уборщика. Пожалуй, она и в самом деле заберет у него винтовку и заставит самого убирать дерьмо! Фудзиэда может!

— Ладно, — через силу произнес он, гадая, что с ним будет за самовольное принятие решения. Но звонить начальнику по поводу дерьма в сортирах он точно бы не стал. — Ладно, бл*ть! Иди!..

— Проще простого! — пробормотал я, заходя в услужливо открытые дневальным двери и толкая перед собой тележку. Мне даже не надо было натягивать фирменную фуражку на лоб — все равно меня тут никто не знает в лицо, а до видеокамер еще не додумались. И все же, подземная база… поражает своим размахом. Пусть здесь полно водопроводных труб, которые пронзают всю базу, как кровеносные сосуды живой гигантский организм. Они необходимы, так как практически вся аппаратура работает за счет пара и магии. Попахивает бредом, не так ли? Однако же, все так и есть. Почему никто в этом мире не додумался до электричества — не мне решать. Если всех прочих это устраивает, то куда мне лезть со своим медвежьим рылом? Я и так должен быть благодарен богине за вторую жизнь, пусть ее мне подарили из-за ошибки. Как и везде, на уборщиков тут вообще не обращают внимания. Никому неохота убирать грязь, поэтому передо мной распахиваются все двери. В том числе и главной рубки. Захожу как к себе домой, радостно улыбаясь и оглядывая аппаратуру, столы с суетящимися за ними работниками, командование…

— О, вот ты-то мне и нужна!

Замечаю знакомую фигуру, внутри которой побывал совсем недавно, стоящую на мостике за спиной какого-то важного хрена. До окончания нашего спора осталось полминуты. Пяти секунд мне хватает, чтобы дотолкать тележку с шваброй наперевес до мостика. Окружающие замечают меня, мельком оглядывают форму и тут же и теряют интерес. То же самое касается и Фудзиэды в компании полковника. Беспрепятственно подхожу сзади и шепчу вздрогнувшей девушке на ухо.

— Лейтенант Огами докладывает об успешном выполнении задания, офицер Фудзиэда!

Надо отдать ей должное — он лишь вздрогнула, но выслушала «доклад» с каменным лицом и коротко кивнула, словно самой себе. Посчитав миссию завершенной, домываю пол и покидаю рубку, оглянувшись на прощание. Лицо Фудзиэды выражало целую гаму чувств: от изумления, до переживания за безопасность базы. Я легка приподнял пальцы к козырьку, словно отдавая честь, и смылся. Надо ли говорить, что на обратном пути меня вообще никто не потревожил?..

… — Твою мать! Уроды! Да как же можно быть такими… такими…

— Какими «такими»? — лениво интересуюсь я, пока Фудзиэда в одних трусиках рассекает по моей комнате. Мне хорошо и приятно. Ровно через десять минут она ураганом ворвалась в мой кабинет, но я уже спокойно возлежал на кровати, словно и не посещал никакую секретную базу. В качестве выигрыша я в добровольно принудительном порядке потребовал от проигравшей еще один раунд «вольной борьбы». Однако, стоило мне закончить мять ее податливое тело и наполнить до краев жадную японскую дырочку, как Фудзиэда вскочила, натянула трусики и принялась рассекать по комнате с самым озабоченным видом, словно только что не стонала в моих объятиях.

— База настолько незащищена?! — она, наконец-то, повернулась ко мне. — Как ты смог миновать все патрули и часовых? Даже меня каждый раз проверяют по три раза на дню, а ты… ты?!

Она задохнулась, буравя меня взглядом. Я лишь усмехнулся.

— Все дело в опыте, дорогая, — развожу руками. — Я просто показал тебе, как может быть незаметен профессионал, который приходит не шпионить, а именно работать там, где ему надо добыть секретные сведения. Я мог выбрать любую личину: военного в высоком чине, обычного рядового, медработника, техника, проверяющего… Но взял самого простого уборщика. Только потому, что мне пришлось действовать быстро и без подготовки. Результат ты видела.

— Я ведь заметила уборщика, когда ты появился в рубке! — ошеломленно пробормотала девушка. — Но мы до того привыкли к обслуживающему персоналу, что даже не замечаем их! Как такое возможно?

— Человек — не машина, — флегматично замечаю я. — Мы не может нанимать одних людей, чтобы те следили за другими, пока вторые следят за третьими. Так и свихнуться можно. Но можно ввести именные допуска для каждого человека на базе. Например, карточки… Хотя нет, их можно украсть… Скажи, Аямэ…

— Да?

— Существуют ли в…

Я чуть не проговорился « в вашем мире»….

— …В Японии слепки с душ или артефакты, через которые можно разглядеть сущность человека?

— Конечно, — завороженно слушая меня, ответила офицер. — Они используются в основном в медицине, когда нужно быстро и точно поставить диагноз. Нет, они недорогие, но с ними нужно уметь обращаться… К чему ты клонишь?

— А можно ли вмонтировать их пару-тройку основных проходов, проходя через которые человек будет виден насквозь, как при обследовании в медицинских целях? При этом, очень желательно, чтобы у него при себе был слепок с его души. Поясняю, предположим, к вам на базу пробирается шпион, который или не знает, как работают ваши меры безопасности, или который украл чужой слепок. Проходя через врата, снабженные устройством, его становится видно «насквозь», аппаратура подает сигнал и на выходе шпиона принимают под ручки…

На Фудзиэду больно смотреть. Похоже, система ее мировоззрения только что рухнула и перевернулась. Или наоборот — перевернулась и рухнула. Она открывает рот. Но из него вылетает лишь легкое шипение. Наконец, она обретает дар речи и бросается к разбросанной одежде, начиная второпях одеваться.

— Если ты прав, Огами… — бросает она короткие отрывистые фразы. — Если все, что ты сказал, подтвердится… Если все обстоит таким образом… То, клянусь Йошимитсу, я собственноручно выбью тебе допуск высшего уровня и проведу по всей базе! Надо же до такого додуматься?! Ведь это упразднит сотни ненужных патрулей! Мы сможем перенаправить сотни солдат в другие места, где в них сейчас нуждаются больше всего на свете! Огами, ты понимаешь, что сейчас начнется?

— Военный переворот? — несмело спрашиваю я.

— Лучше! — улыбается офицер, застегивая последние пуговички. — Техногенный прорыв! Может быть, твое имя войдет в историю, как изобретатель смотрового устройства!

— Не-не! — поспешно открещиваюсь. — Я совсем не против, если ты заберешь всю славу себе! Не хочу я такой популярности! Мне и так хорошо!

— Уверен? — лукаво улыбается вертихвостка. — А ты в курсе, что государство выплачивает огромные денежные дотации тем, кто ставит свои открытия на благо страны?

— Впервые слышу, — угрюмо отвечаю я. — А примеры есть?

— Вот на днях приезжает Коран Ли… Помнишь я тебе про нее говорила? Она — изобретатель Кобу!..

— Быть не может! — ахаю я. — Вот этих самых доспехов?

— Ну-у, не конкретно именно этих. И Коран не совсем изобретатель. Видишь ли, это древняя технология, которую мы откопали в руинах. Непонятно, то ли она принадлежала инопланетянам, то ли расам, существовавших до людей, но Коран стала первой, кто сумел запустить Кобу, настроить и переделать управление под человека! Ее вклад стал воистину неоценимым в то тяжелое время, когда мы сдавали позиции демонам!

— Так сколько же ей лет? Шестьдесят? — удивляюсь я. — Ведь война с демонами тянется уже полвека!

— Видишь ли, — вздыхает Аямэ. — При исследовании тех руин Коран здорово облучило какой-то странной энергией, что принесло ей как плюсы, так и минусы. Из плюсов можно назвать медленное старение. Во время открытия руин ей было шестнадцать. Сейчас по человеческим меркам ей должно быть около семидесяти, но выглядит она на двадцать-двадцать пять.

— Из минусов?

Офицер вздыхает.

— Коран и до исследования руин считалась чудачкой среди ровесников, а уж после облучения и всего остального… Можно сказать, в ее голове произошел некий сбой. И все же она не сумасшедшая, скорее наоборот. Временами она мыслит нечеловеческими понятиями, словно кто-то перехватывает управление в ее разуме. Говорит на непонятном языке, которого нет на Земле. Изобретает удивительные вещи, которым трудно найти применение… И все же она остается гениальным ученым, который ремонтирует и усовершенствует Кобу. Второго такого попросту нет.

— И что же мне с ней делать? — искренне удивляюсь я. — Ведь она будет в моем подчинении рядовым бойцом?

— То же, что и с остальными, — быстро отвечает Фудзиэда, открывая дверь. — Ты должен будешь подружиться с нею и улучшить ее боевой дух, чтобы раскрыть новые возможности пилота на поле боя. Каким образом ты этого добьешься — зависит только от тебя…

Глава 16. Саботаж

Остаток дня проходит куда более плодотворно, чем я того ожидал. Девушки из секретариата показали мне столовую, которая также служила буфетом в те дни, когда в театре шло представление. Но до ближайшего было не меньше месяца, а то и больше. Специальной труппы здесь не было, а роли выступающих должны были исполнять… кто? Верно, бойцы моего будущего отряда! Узнав об этом, я испытал жесточайший приступ фейспалма. В тот момент я дико желал увидеть того, кто все это задумал. Всю эту дичайшую дичь: театр, военную базу под ним, железную дорогу, огромный дирижабль, спрятанный там же (подсмотрел, когда бродил по базе), отряд уникальных бойцов женского пола, выступающий в качестве театральных шутов без допуска к своим Кобу… Тут даже не долбоебизмом воняет, а подставой! Кто-то на самом верху руководства работает против своих! Нужно Фудзиэде подкинуть пару мыслей, так как к простому лейтенанту никто не прислушается.

В столовой оказалось довольно просторно. Кухонных инструментов, печей и приборов было в избытке, как и различных продуктов. Фудзия Касуми, сочная милфа, «ненароком» касаясь меня пышной грудью, объясняет, что правительство снабжает нас лучшими продуктами. Список желаемого надо составлять заранее и передавать Фудзиэде. В холодильнике находится немало готовых охлажденных блюд. О питании бойцов можно не беспокоиться, хоть я и не привык разносолам с прошлой жизни. Сакура старается не попадаться мне на глаза, припоминая жестокую тренировку, но она меня сейчас занимает мало. С ней я еще разберусь — хоть ее жирок и выглядит приятно, а на ощупь еще лучше, но мне нужны выносливые тренированные пилоты! Поэтому будем сгонять этот жир усиленными тренировками. Даже интересно — как она умудрилась овладеть своей катаной с таким целлюлитом?! Может, просто любит пожрать?

Как позже выяснилось, ночью в театре никого не остается, кроме меня и пилотов. Все спускаются спать в отдельные комнаты на базе: наш командир-алкаш, девушки из секретариата, Фудзиэда и прислуга, которая вовсю старается не попадаться нам на глаза. Наивные. Думают, что я их не замечаю и не слышу. Вопрос в другом… Какого хера нас оставляют в огромном здании без охраны?! Даже часовых не ставят! Как тут спать, йобанарот?!

Целый час шлялся, критическим взглядом оценивая огромные окна театра. Тут не надо быть даже опытным шпионом — достаточно просто отогнуть створку, пролезть внутрь и найти комнату пилота, чтобы полоснуть ножиком по горлу любого из нас…

Эту ночь я провел без сна.

Утром появилась радостная Фудзиэда с приятными новостями, что безопасность военной базы будет значительно усилена, благодаря моим советам и наблюдениям. Однако я тут же вывалил на нее еще тонну ночных наблюдений насчет безопасности театра.

— Вы защищаете базу. Это хорошо! — ободряюще поддерживая качающуюся девушку под локоть, говорю я. — Но при этом вы оголяете тыл, позволяя вероятным врагам проникнуть ночью в незащищенный театр. Давай вот, выйдем, прогуляемся.

Мы выходим во двор. От города театр отделяет жиденькая полоска зелени и декоративный забор, перелезть через который сможет и артритная бабуля. Фудзиэда смотрит на меня с беспокойством и легким удивлением, когда я встаю между зеленью и стеной здания.

— Посмотри! — восклицаю я. — Что ты видишь?

— Ты в порядке, Огами? — спрашивает та. — Почему у тебя такие мешки под глазами? Ты хорошо спал?

— Если честно, этой ночью я вообще не спал, — отвечаю я. — Но сейчас дело не в этом. Так, понятно. Скажи, тебе хорошо спится в подземной укрепленной базе, когда твой сон охраняет вооруженное до зубов подразделение?

— Куда ты клонишь, Огами? — все еще не понимает та. Тогда я объясняю и показываю наглядно, демонстрируя на собственном примере, как легко и быстро можно проникнуть в театр через окна, балкончик или даже подвальчик, на котором даже замка нет! До девушки довольно быстро доходит весь ужас ситуации и она становится куда серьезнее.

— Но это еще не все, — развожу руками. — Скажи, ты не смотрела на все, что происходит в театре под другим углом? Не только насчет «забытой» безопасности, а вообще?

— Ладно, говори уже прямо, Огами, — вздыхает та. — Я уже поняла, что нам придется все переделывать с нуля, хоть и странно, что никто не подумал об этом раньше. Действительно, сюда проникнуть проще простого, а в голову никому не пришло…

— Я не об этом, — морщусь. — Хотя и об этом тоже. Фудзиэда, смотри. На всю страну… Да что там страну… На весь мир у человечества всего несколько сотен человек, которые одарены Волей, верно?

— Ну, примерно так, — задумалась та. — Может и больше, но точное количество нам неизвестно.

— Вот, — киваю я в такт своим мыслям. — И тут в чью-то светлую голову приходит довольно здравая идея собрать самых лучших, самых уникальных бойцов, которые могут управлять КОБУ и натренировать их еще лучше! Вылепить их них пилотов мастер-класса!

— Верно, — кивает Фудзиэда. — Как ты уже и сам понял, твоя роль тут сводится к тому, чтобы девушки превзошли свой духовный предел. А выполнить это можно…

— Сейчас речь не об этом, — довольно невежливо перебиваю офицера. — Смотри далее. Вы строите суперсекретную базу под зданием театра, хотя я не представляю, как вам удалось этого добиться, не посвятив в это огромное количество человек от сантехников до шахтеров, любой из которых мог работать на врага. Но это не мое дело. Идем дальше. Вы собираете в одном месте уникальных людей для тренировок… И вот тут начинается самое интересное! Вместо того, чтобы держать их под землей в армейских условиях под защитой вы буквально выставляете их на обозрение врага! Ладно, допустим, это такой тактический ход… Но вопиющее отсутствие простейшей безопасности и катастрофически устаревшая система допуска на базе легко могут привести к срыву всей операции! А что, если бы враг проник сегодня ночью в театр и устранил Сакуру? Меня? Что бы вы все тогда делали? Понимаешь, к чему я веду?

Фудзиэда бледнеет.

— Саботаж… — шепчет она.

— Во-о-о-от! — поднимаю вверх указательный палец. — Дошло, наконец! Правильно! Это просто не может быть просто штабной ошибкой или забывчивостью кого-то из старших чинов. Налицо самый настоящий саботаж! Кто-то на самом верху сидит и спокойно дергает за ниточки, собираясь собрать всех вместе и прихлопнуть одним ударом! Или вырезать, заслав в театр пару умелых ребят. Да мало ли можно найти способов?! Понимаешь, чем это грозит?! Если замысел этих ребят удастся, Кобу будет некем управлять! Человечество проиграет демонам и вы все снова скатитесь в каменный век!

— Пиздец! — ругается офицер. — Огами! Следуй за мной!

— Стой! Стой шальная! — шипящим тоном перебиваю ее, хватая за руку и прижимая к стене. — Куда полетела?! Решила собрать экстренное собрание и рубануть правду-матку?! «Господа товарищи среди нас шпион!» — передразниваю ее. — И как вы собираетесь его искать?!

Девушка кусает губы и смотрит на меня отчаянным взглядом.

— Что же тогда делать? — переспрашивает она тихим голосом. — Нам нельзя терять ни минуты! Сегодня прибывает Кохран Ли! Если с ней что-нибудь случится…

— Думаю, время у нас есть, — перебиваю ее. — Аямэ, им нужно собрать вместе нас всех! Только тогда враг нанесет решающий удар, чтобы раз и навсегда избавиться от пилотов! И это будет не красивая атака в лоб, а тихий и бесшумный удар под дых! Нет, надо действовать также тихо и бесшумно! Начни собирать информацию. Разузнай, кто из верхних чинов был принимал участие в разработке операции. Посвяти в это дело нашего алкаша. Думаю, он на нашей стороне. В общем, не болтай и никуда не лезь. Просто продвинь наверх идею о том, чтобы защитить театр. Пропустить через ограду электрический ток, построить высокий забор, добавлять на ночь охрану или повесить на все окна и двери металлические затворы… Не важно. Смотри, как на это отреагируют высшие чины! Если кто-то будет недоволен или даже отодвинет идею, сама понимаешь, к такому человеку стоит присмотреться внимательнее. Да, и мне бы хотелось пару часов вздремнуть, если не возражаешь…

— Да-да, конечно, — растерянно ответила та. — Не волнуйся, до приезда Кохран у тебя еще полдня. Я передам, чтобы тебя никто не беспокоил.

Она уходит быстрым шагом, исчезая в темноте главного входа, а я иду в столовую, надеясь перекусить, чтобы вырубиться не на пустой желудок. Оттуда уже слышен звон кастрюль плеск воды. Открыв дверь вижу перед собой… Касуми! Наша сочная красавица скинула с себя рабочую форму из-за царящей на кухне жары, оставшись лишь в майке, шортиках, переднике и косынке, под которую спрятала свои шикарные волосы. Из кастрюль идет знакомый аромат — похоже, наша милфунья готовит куриный бульон. Фудзия пробует ложку своего варева, на мгновение задумывается и ныряет вниз, принимаясь рыться в шкафчике. При этом она не садится на корточки, демонстрируя отличную растяжку. Похоже, это вызов!

Тихонько захожу внутрь, закрываю за собой дверь на защелку. Мельком глянув на часы, вижу, что до завтрака еще минимум полчаса. Прекрасно! И еду успеем приготовить, и курочку отжарить!

Касуми так увлеклась, что и не слышит моих шагов. Впрочем, я и сам стараюсь не шуметь, приближаясь к цели — меня манят две пухлые булочки поварихи. Поймав момент, когда та ныряет в глубины шкафа обеими руками, вцепляюсь в ее ягодицы, как клещ в уши зайца!

— А-а…

— Бум!

— Ой-ой-ой!

Фудзия, естественно пищит от неожиданности, дергается и бьется затылком о тумбочку. Запоздало понимаю, что идея хватать ее за задницу, когда она в таком положении, была не самой лучшей, но уже слишком поздно. Впрочем, та быстро поднимается, уже забыв про шкафчик. Сейчас ее больше интересует сам факт того, что кто-то ухватился за ее прекрасный тыл.

— Ог-г-гами?! — восклицает она, разглядев меня. — К-как ты… Почему… и вообще, что…?

Но я сюда пришел не разговоры говорить, да и времени в обрез. Применяю проверенную тактику поцелуя, затыкая разговорившейся женщине рот. Сначала та пытается отпихнуть меня, даже после того, как я ощущаю ее острый язычок… Но уже спустя несколько секунд она стискивает меня в ответных объятиях, закрывая глаза. Похоже, у местных женщин лютый недотрах. Впрочем, их можно понять. Насколько я помню мораль Японии начала века, женщинам было особенно трудно удовлетворять свои сексуальные желания. Секс разрешался только после свадьбы, а гулящих женщин презирали, практически не считая за людей.

Все эти мысли быстро проносятся у меня в голове, а затем всепоглощающее желание захватывает наши разумы. Все преграды рушатся, остается только страсть.

Позади Касуми находится огромный стол с приготовленными тарелками, нарезанными овощами и фруктами. Придвигаю податливое тело девушки к нему вплотную, отодвигая инвентарь свободной рукой. Получается не очень — несколько продуктов шмякается на пол, но сейчас не до сантиментов. Резким движением отрываю от себя разгоряченную завхоза и поворачиваю к себе спиной. Та понятливо опирается на стол одной рукой, второй поспешно стягивая с себя шортики, но намокшая ткань не слушается ее потных рук. Тогда я сам сдергиваю их, почти не удивляясь тому, что вместо трусиков девушка использует фундоси — нижнее женское белье добралось до япошек лишь после второй мировой войны, примерно к пятидесятым годам. Аккуратно развязываю ткань, так как при неосторожном обращении можно поранить мягкие места. Чуть вздыхаю, увидев огромные заросли. Увы, но мода брить киски сюда если и дойдет, то вообще очень нескоро. Пока же придется поработать лесником. Впрочем, не все женщины таковы — Фудзиэда, например, собственноручно подбривает себе промежность. У нее там аккуратный треугольник. А вот с Касуми дело обстоит куда проще — тут такая чаща, что Въетнамские джунгли бы обзавидовались!

Да и пофиг! Сейчас нас обоих интересует не длина ее кустиков, а то, что находится внутри. Никаких прелюдий не требуется — из девушки течет, как во время тропического ливня, а я готов с того самого времени, как увидел эту классную задницу. Фудзия чуть помогает рукой, демонстрируя, что не девочка, рывок — и я уже внутри! С головы Касуми аж колпак слетает — так сильно она дергается! Вот же интересный факт — несмотря на то, что она уже не девочка, а возрастом точно выше тридцатки, киска у нее тугая и мощная, как у двадцатилетней. Я испытываю невероятные ощущения, прикладывая довольно мощные усилия, чтобы пробурить эту непокорную скважину. Ногти Касуми скрипят, оставляя царапина на разделочном столе. Как же приятно мять ее пышные булочки и тело, скользкое от пота. По приколу цепляю кусочек сливочного масла, роняя его на обнаженные ягодицы партнерши.

— Пф-ф-ф!

— Ого! — восхитился я, глядя, как быстро тает масло. — Ты прям как печка!

— Хватит… М-м-м… шутить! — взмолилась та, хватаясь за края стола. — Сильнее! Глубже! Да! Да-да-да-да!

Она быстро кончает, почти через минуту после начала. Когда чувствую, как ее тело сотрясает вторичная дрожь, а стены пещерки сжимают член еще туже, вытаскиваю, переворачивая девушку на спину. Та понятливо садится на край и раздвигает ноги. Пол немного скользит и мне приходится найти опору, прежде чем снова ворваться внутрь. Касуми открывает рот, вскрикнув от неожиданности и удовольствия, но тут же зажимает его одной рукой.

«Мой бог! Он же до самой матки достал!» — с восторгом подумала она. — «Никому прежде такое не удавалось! Офигенное ощущение! А с виду такой скромный молодой мальчик! Кто бы мог подумать, что в нем скрывается такая сила?!»

Даже из ее закрытого рукой рта вырывались сладостные стоны, пока я самоотверженно трудился над ее киской. А судя по закатывающимся глазам Касуми и стонам, она уже подходила к планке третьего оргазма. Но и я не железный. Скоро ощутил, что и сам вот-вот кончу и попытался вытащить…

Куда там! Фудзия моментально пришла в себя, обвила меня руками и ногами и угрожающим тоном произнесла:

— Куда собрался, Ичиро-кун?! Даже не думай! Выплесни все в меня! Все до последней капли!

Я удивился, но не стал спорить, лишь успев подумать, что женитьба на ней — не самый плохой вариант. В прошлой жизни я так и не смог завести семью, так почему бы не создать её в этой? Касуми — отличный вариант!

Не успев додумать, дохожу до пика удовольствия одновременно с девушкой, орошая ее засохшие рисовые поля благодатной живительной влагой. Уверен, ростки обязательно дадут всходы! С Фудзиэдой было иначе — та воспользовалась непонятной мне магией, проведя рукой по животу после того, как я кончил в нее несколько раз. При этом ее рука светилась сама по себе голубым сиянием, а девушка не обратила внимания на мое удивление, словно так и должно было быть. То есть, избавлялась от нежелательной беременности, я так понимаю. Но Касуми не делает ничего подобного. Напротив, придя в себя, она сводит ноги вместе, стараясь не упустить ни капли драгоценного семени, хотя это суеверие. Внутри нее уже есть и активна приличная порция.

— У тебя такое лицо, словно ты не в курсе, почему я приказала завершить в меня, — улыбается Фудзия, но становится серьезнее, когда я утвердительно киваю головой.

— Бог мой! — ахает она. — Ты действительно ничего не знаешь?! Хотя, откуда тебе это знать — ты ведь все время в строю!

Она сползает со стола, поднимая фудзоси и шортики, оглядывая все вокруг критическим взглядом.

— Да-а-а, натворили мы с тобой делов, Огами. Но ты ведь поможешь старой женщине убраться?

— Я сейчас эту старую женщину еще раз трахну, — улыбаюсь я. — Какая ты старая? Я же к тебе пришел, а не к Цубаки или Юри! Ты прекрасна!

Касуми остается серьезной, но ее глаза уже смеются, а через секунду она и сама улыбается.

— Ичиро-кун, — говорит она шепотом. — Ладно Юри! Она и сама не против, уж больно ты ей приглянулся! Правда она цендере-девушка, поэтому тебе придется приложить усилия, чтобы и ей вкатить! Но забудь про Цубаки! Она еще девочка! Ей всего шестнадцать!

— Слушаюсь, госпожа Фудзия! — говорю, шутливо отдавая честь. — А что ты говорила насчет того, что я еще не знаю.

Касуми вновь становится серьезной.

— Это не простой разговор, Ичиро. Будь так добр, помоги мне убраться, а я угощу тебя завтраком. Загляни потом в секретариат, я дам тебе досье на изменения, затронувшие человечество с момента начала противостояния демонам!

— Это же наверняка огромный фолиант! — вскрикнул я, представив себе огромную кипу толстенных книг. — Касуми! У меня и поспать времени нету!

— Именно поэтому я дам тебе сжатый комплекс! — кивнула та, одеваясь. — А теперь поспешим! До завтрака осталось всего пять минут!

Глава 17. История чужого мира

Касуми действительно выдала мне совсем небольшой, но основательно потертый и явно сшитый вручную журнал без названия и надписей. Девушка гордо посматривала на красных от зависти и злости подруг, как бы хвастаясь своими успехами на почве близости с молодым лейтенантом. Поблагодарив ее, отправился искать спокойное место, которое быстро отыскал в комнате отдыха. Чтение обещало быть интересным. Так оно и оказалось.

История этой альтернативной реальности практически повторяла прошлое моего мира, за одним очень сильным исключением. Примерно около полувека назад по всей планете ни с того ни с сего стали открываться порталы, из которых сюда повалила всякая нечисть. Не все из пришельцев были злыми и ужасными, хватало и миролюбиво настроенных по отношению к людям, но большинство посчитало человечество за питательную добавку к своему рациону. Однако люди уже успели познать силу огнестрельного оружия и находились довольно далеко от полуразумных пришельцев. Но беда не приходит одна.

На помощь демонам, чудовищам, вампирам и прочим тварям пришла магия. С ее помощью человечество едва снова не отбросило в каменный век. Завязалась война на выживание, в которой попеременно одерживали верх то первые, то вторые. В конце концов людям удалось отвоевать немало территорий, но и у демонов остались захваченные земли, на которых не было выживших людей. Так как местонахождение основных материков походило на мою планету, то на нынешний день мировой расклад сил был таков.

Огромный материк Российской Империи был практически освобожден от сил Зла, хотя к юго-западу, там где находились союзные республики, Индия, Гималаи, Иран и прочие, на рисованной от руки карте было сплошное черное пятно. Это означало, что территория там под контролем демонических сил. Другие страны были примерно на своих местах. Я в географии никогда не был силен, поэтому не могу ручаться за точность. Африканский материк был похож на лоскутное одеяло: судя по всему, демоны и по сей день там сражались с людьми за населенное места. Хотя, может дело обстояло и не таким ужасным образом. Положение дел осложнялось тем, что со связью в этом мире все еще было весьма хреново. В лучшем случае был телеграф. Радио все еще было в зачаточном состоянии, поэтому истинное положение дел в Африке никому не было известно. У всех хватало своих собственных проблем.

Австралия полностью была черной. Южная Америка — тоже. Судя по описанию, где-то там открылись главные врата, из которых появился сам Король демонов со своей свитой. Сопротивление людей было подавлено в считанные дни. И по сей день эта земля считалась запретной территорией. Северная Америка была под контролем человечества. Великобритания и прочие тоже быстро справились с угрозой. В принципе, сильно пострадали только те страны, территория которых была больше прочих. Хотя Российская империя смогла выдавить врага далеко за пределы своих территорий.

Что же касается Японских островов и прилегающих территорий — тут все было сложно. Острова были похожи на раскраску зебры — демонам настолько тут понравилось, что они ни в какую не желали оставлять япошек в покое. Но и узкоглазые ни в какую не желали покидать родные края, зубами выгрызая каждый клочок земли. Так люди и выживали в этом безумном мире. Положение осложняла плохо изученная магия, которую люди постепенно стали осваивать. Но первостепенное значение для всей цивилизации все же имел научно-технический прогресс… Который правда, пошел своим безумным путем.

Вместо того, чтобы исследовать электричество, нефть и прочие виды энергий, люди этой планеты решили, что лучшее средство для ускорения технологий — энергия пара! Пара, Карл! Чей извращенный мозг решил, что использовать эту безумную силу в качестве энергии для всего мира, остается только догадываться. Однако, использовали и радовались. Несчастные случаи, взрывы котлов и прочие, естественное происходили, но, надо сказать, не так уж и часто. В моем собственном мире, в принципе, творилось то же самое. Простое соблюдение техники безопасности — и пожалуйста! Все исправно работает и без малейших нареканий! Плюс ко всему, люди стали использовать пустотелые кристаллы из особого минерала, способного поглощать и выделять в окружающую среду огромное количество магической энергии. Кроме того, стали рождаться люди, одаренные магическими навыками и умениями, а другие выучивать способы их использования. Для меня все это было темным лесом, в который я категорически не желал влезать. К тому же мне повезло быть перерожденным в теле Огами Ичиро, человека наделенного и вовсе уникальным даром использования духовной энергии. Таких людей на всем земном шаре было десятка два, поэтому наша ценность была неоценима.

Потому я был дико удивлен тем, с каким пренебрежением здешние вояки относятся к моей персоне. Особенно, к системе безопасности, изобилующей огромными дырами. Надеюсь, Фудзиэде удастся вычислить того саботажника, который всего этого добивался намеренными путями. Теперь я в этом не сомневаюсь. А прочитав следующую вырезку, окончательно в этом убедился.

В ней говорилось об особенных представителях человечества, неизменно появлявшихся в разных периодах истории обоих миров. Предателях. Уродах, соблазнившихся властью, деньгами, силой и прочими обещаниями демонов. Надо сказать, те не обманывали согласившихся, но при этом скрепляли договор различными дополнениями. В итоге предатели получали не только обещанную силу и власть, но и гены демонов, практически мутируя в них самих же. Демоны объясняли это просто — человеческое тело слабо по своей натуре и не может выдержать демоническую кровь, дающую невероятные возможности. Я бы с ними поспорил, но предпочел бы встретиться только на поле боя.

Отдельно шли вырезки про людей с духовной силой. То есть про меня и мой будущий отряд. Редкость и ценность таких личностей была невероятна. До того, как были изобретены Кобу, такие герои могли в одиночку уничтожать целые армии демонов, используя как оружие собственное тело. Минусом было быстрое старение и выгорание, но благодаря подвигам таких отважных людей демоны были отброшены с завоеванных территорий. Таким образом в мире царил вооруженный нейтралитет, который, впрочем, постоянно нарушался обеими сторонами. Но это были лишь вооруженные стычки и короткие сражения. Последняя кровопролитная война обошлась и тем, и другим слишком дорого. Естественно, никакого мирового соглашения никто не заключал, но массовые сражения временно прекратились. Разумеется, никто не расслаблялся. Демоны продолжали атаковать людей, оказавшихся слишком близко от их владений, и то же самое делали люди. Вот только человечество постепенно перевешивало баланс сил, так как продолжало развиваться и придумывать новые и новые способы уничтожения демонов. В Германии, например, испытывали тот самый хлор, показавший неплохие результаты. В России переходили на производство тяжелой артиллерии, танковых батальонов и гаубиц. Американцы сделали ставку на авиацию. Представляете себе паровые самолеты? Мы же в Японии брались за все понемножку, но главной фишкой стали именно Кобу! Паровые доспехи со встроенными мана-активаторами духовной энергии стали самым мощным оружием против демонических орд! Дело в том, что обычные снаряды, даже начиненные разнообразной начинкой, часто не могли пробить магическую броню врага, но вооружение Кобу, использующее не только земные технологии, но и ту самую загадочную духовную энергию, пронзали броню и магические экраны демонов, как раскаленный нож масло!

Отдельной главой шла классификация устройства мирного населения. В связи с тем, что в первую очередь погибали самые сильные и смелые мужчины, миру постоянно требовалась мощная подпитка деторождаемости. В разных странах с ней справлялись по разному, но принцип был один и тот же. Полигамия была разрешена чуть ли не повсеместно. Даже суровая Российская религия пошла на уступки в этом щекотливом моменте, разрешив мужикам сочетаться браком более чем с одной женщиной. Государства всех стран брали на себя заботы женщин с детьми, оставшихся без поддержки. Теперь мне стало ясно, почему Касуми настаивала кончить ей внутрь — девушка отчаянно желала забеременеть. И дело не только в ее приличном возрасте, но и государственной поддержке самого высокого уровня. Здоровых парней оставалось критически мало, в армии уже давно никого не удивляло наличие бойцов женского пола, поэтому нам, здоровым мужикам, требовалось почаще заливать внутрь девушек свое семя! Так-то!

Припомнив наказ своего непосредственного начальника как следует позаботиться о бойцах своего отряда, подумал, как далеко мне можно будет зайти в отношениях с ними? Скорее всего, руководство и рассчитывает, что я их всех оприходую. Они ведь ждут прорыва духовной силы, а девчонки «уперлись в потолок», преодолеть который самостоятельно не могут.

Вздохнув, отложил томик. Дальше было не менее интересное чтиво с классификацией демонов, но мне требовался отдых — все же я всю ночь не спал. Забрав увлекательный журнал с собой, прошел себе в номер и упал на кровать. Сон наступил довольно быстро.

Сны снились довольно яркие. В них я занимался любовью с существами, которых себе раньше даже представить не мог: суккубами, кошкодевушками и даже эльфийками. Проснувшись, пару минут лежал в кровати, пытаясь вспомнить сон, но перед воспаленными глазами проплывали лишь осколки с их красивыми образами.

В дверь постучали.

— Лейтенант Огами? — раздался голос Сакуры. — Простите! К нам приезжает Кохран Ли! Вы должны ее встретить!

— Иду-иду! — отвечаю я, напяливая форму, и умываясь в рукомойнике. В зеркале отражался довольно неприятный тип с мешками под глазами, но я забил на это. У меня сейчас полно других вопросов поважнее, чем выглядеть плейбоем в глазах подчиненных. Выйдя в коридор, поздоровался с Сакурой, имевшей куда более строгий вид, нежели я. Когда мы с ней спустились на крыльцо театра, то увидели, что стали далеко не первыми встречающими гениальную изобретательницу. Тут уже собрались девушки из секретариата и сам полковник. Фудзиэды видно не было.

Едва я подошел, как раздался рев мотора. Нет, не так. РЁВ МОТОРА! И из-за ближайшего угла вылетел мотоцикл. ПАРОВОЙ МОТОЦИКЛ, чтобы вы понимали! Единственное, что его роднило с обычным двухколесным транспортом были те самые два колеса. Все остальное было ни на что не похоже. Словно какой-то безумный гений решил совместить паровоз и велосипед. Посреди этого чудовища, плюющегося паром, восседала всадница в коричневом комбинезоне и мотоциклетных очках.

Не снижая хода пароцикл (лучше назвать его так) пронесся мимо нас. Я даже как в замедленной съемке успел заметить выражение лица водительницы. Она была чем-то очень удивлена. Лишь потом до нас донесся ее вопль:

— Тормоза-а-а-а-а!

В смысле, не мы — тормоза, а сам пароцикл отказывался подчиняться хозяйке, заходя на второй круг. Хорошо, что перед театром хватало места, а на улице никого не было. Но медлить было нельзя.

— Спа-а-аситя-а-а-а!

…Вопила гениальная изобретательница, явно нацеливая пароцикл в гору строительного мусора, надеясь на счастливый случай. Сплюнул, вновь входя в то состояние, активировать которое рискнул бы только в самом крайнем случае. Но, похоже, сейчас и был тот самый крайний случай!

Время вокруг словно замедлилось, я изо всех сил рванул навстречу Кохран, чувствуя, как скрипят кости и сухожилия в этом теле, несогласном с его таким бездарным использованием. Вот только спрашивать разрешения мне было не у кого и некогда. Выгадав момент, прыгаю, сбивая вопящую Ли с седла ее ревущего монстроцикла и прижимаю к себе, катясь с ней по земле.

Время снова ускоряется, слышу крики, скрежет упавшего неуправляемого пароцикла, грохот аварии и…

— Ба-бах!

Довольно громко, надо сказать. Уши у меня порядком заложило. Но я больше беспокоился о Кохран, которую до сих пор прижимал к себе. Естественно, я был снизу, в то время, как спасенная лежала на мне ничком, вцепившись в меня руками и тараща глаза, все еще спрятанные за мотоочками.

— Ауч! — произнесла она, поднимая голову и потирая задницу левой рукой. А потом посмотрела мне в глаза, правой приподнимая очки.

— Это. Было. Круто! — выдохнула гениальный изобретатель. — А давай еще раз?!

И чихнула.

Глава 18. Гениальный изобретатель

— А давай еще раз?! А-а-апчпхи!

Осуждающе посмотрев на девушку матом, я попробовал отцепить ее от себя, что удалось мне далеко не сразу. Она была слишком мягкой в некоторых местах и держалась за меня всеми конечностями, точно мы занимались любовью, а не спасением гонщицы. Но когда примчались все прочие, Ли с великой неохотой встала сама и даже без посторонней помощи. Отряхнувшись, она с легким удивлением выслушала мое официальное приветствие, слегка поклонилась, признавая мою должность и свое подчинение, махнула рукой девчонкам, игнорируя полковника, и направилась в театр вслед за секретаршами заполнять документы.

— А что делать с э-э-э, твоим транспортом? Точнее, с его остатками? — спросила вдогонку ей Сакура. Но получила довольно обескураживающий, хоть и четкий ответ:

— Не трогайте. Потом сама все уберу. Надо будет улучшить систему тормозов и… в общем, это не ваше дело. Просто не трогайте, может взорваться!

Это было довольно мощное заявление, после которого все благоразумно отодвинулись подальше от дымящегося пароцикла. Меня же больше заинтересовал то, как неуважительно Кохран отнеслась к полковнику: не поздоровалась, не ответила на приветствие, а просто прошла мимо, словно его и не существовало. Да и сам он как-то приуныл и даже не попытался ее одернуть. Наверное, они уже встречались и тот каким-то образом перед ней провинился. Хоть это и не мое дело, но я должен как-то прояснить ситуацию, ведь мне нужно повышать настроение в коллективе. А вот такие непонятки будут затруднять мои действия.

Но сначала стоит просто поговорить с новоприбывшей. У меня к ней накопилось слишком много вопросов. Однако в секретариате ее уже не было.

— Ли отправилась вниз осматривать Кобу, — шепнула мне по секрету Касуми. — Стой-стой! Куда ты, Огами?! Тебе туда нельзя! По крайней мере, сейчас! — торопливо добавила она, когда я собрался уходить. — Насчет вас не поступало распоряжений о форме допуска! Но там сейчас полный бардак! Лучше вам туда сейчас не соваться — Фудзиэда устроила форменный скандал! Это тут у нас тихо, а внутри чуть ли не военный переворот идет! Очень-очень советую подождать!

— А как же Кохран?

Ли — дело особое. Она стоит вне всех допусков, ведь именно от нее зависит работоспособность всех Кобу! За ней всегда ведется плотное наблюдение! Кстати, ваш подвиг уже обсуждается на высшем уровне и полковник вам это еще скажет.

— Кстати, а он-то где? Тоже внизу?

— Да, его вызвали в срочном порядке из-за того же самого скандала. Я… я не знаю подробностей, но вроде кого-то из самого высшего командования заподозрили в измене… Извините, больше ничего не могу тебе рассказать.

Воспользовавшись тем, что управляющая секретариатом Сакакибари Юри закопалась в бумагах, дарю покрасневшей Мудзии затяжной поцелуй и прощаюсь.

— Все нормально, скоро мы все равно узнаем все новости из уст нашей Фудзиэды. А к Ли я все же наведаюсь. Командир я или нет? Ангары с Кобу все равно в другой стороне от главной рубки.

— Откуда ты знаешь? — удивляется та, но я улыбаюсь, исчезая за дверью. Спуститься вниз не составляет для меня проблем. На этот раз я даже не переодеваюсь, нагло маршируя прямо через пост охраны в сторону ангаров. Часовые напряженно всматриваются в приборы, но не встают у меня на пути, что уже говорит о многом. Значит, на базе и в самом деле сейчас происходит полный бардак, раз меня даже не развернули. Хотя и моя форма также имеет значение, а рожа командира отделения имеет не последнее значение. Но все же надо озаботиться полноценным допуском.

Как я и ожидал, Кохран ковыряется в доспехах, покрикивая на суетящихся механиков. Теперь тут гордо возвышаются целых три Кобу, вместо двух. Добавился ее личный камуфляжного, темно-зеленого цвета. Вот только он выглядел куда опаснее наших с Сакурой, так как вместо рук-хваталок у него были раструбы мощных пулеметов и даже ракетные ранцы на плечах. Заметив меня, девушка выпрямилась, приложив руку к груди и бодро отрапортовала:

— Кохран Ли, военнослужащая третьего порядка…

— Вольно, — отмахнулся я. — Ли, надо поговорить. Ты сильно занята?

— Ну-у, как сказать, — замялась та. — По-хорошему надо откалибровать доспехи. Никогда не знаешь, когда прикажут атаковать, не так ли? А тут ими такие чертилы занимались, что я диву даюсь, как вы еще ими управлять могли! Куда ты масло льешь, косорылый уёбок?! Хочешь, чтобы здесь все полухнуло?! — внезапно заорала Кохран в сторону какого-то рабочего, чуть не выронившего канистру со страху. — А ты куда беоприпасы ставишь?! Господи… Откуда вас только таких тупых понабрали? Вот, лейтенант, видите, с кем приходится иметь дело? Такое впечатление, что сюда специально всяких мудаков набирали, которые не знают, как ключ на пятнадцать выглядит!

— Меня зовут Огами Ичиро, — понимающе кивая, говорю ей. — И знаешь, Ли, есть у меня одна теория, что все это последствия одного огромного саботажа…

— Из-за которого сейчас вся база трясется? — понимающе перехватила та. — Слышала я, что это все рук дело одного молодого офицера… не вас ли случайно имели в виду?

— Возможно, — глубокомысленно подмечаю я. — Думаю, Фудзиэда сама во всем разберется. Сколько тебе нужно времени на проверку?

— Хех, — горестно вздыхает та. — Несколько дней. Но если вам так нужно, то справлюсь за пару часов. Нужно обработать самое необходимое и молиться, чтобы враг дал нам передышку. Вы ведь уже успели отразить одну атаку? Думаю, вам просто повезло за счет высокой силы духа. Будь враг сильнее или ваша воля слабее, город уже лежал бы в руинах! Я бы побоялась выйти в бой на таком хламе, в который эти болваны умудрились их превратить! А знаете что? Давайте поговорим здесь? Я сейчас отошлю этих недоумков и нам никто не помешает!

Пожимаю плечами.

— Можно. У меня все равно не будет каких-то особенных вопросов. Просто нужно кое-что прояснить…

— Пошли вон! — рявкает вдруг Кохран в сторону рабочих. — И не смейте тут появляться, пока я не разрешу. А вообще, готовьте документу о переводе! Никто из вас не заслуживает право здесь работать! Уроды!

Она зло сплевывает на пол.

— Саботаж? Да, это многое объясняет. Слишком многое! Хорошо, что я не отдала мои доспехи на общий склад! А то бы они тоже превратили их в «это»!

— Все так плохо?

— Плохо? Ужасно! — восклицает та. — Уверена, если бы вы сейчас вышли в бой, то Кобу просто превратился в груду железа и никакая воля его бы не сдвинула с места! Шарниры не смазывали месяц! Патронораздатчики проржавели! Система подачи пара того и гляди рванет!..

Кохран ли действительно оказывается гением. Ей хватает беглого взгляда, чтобы оценить степень повреждений доспехов. Большая часть из того, о чем она говорит, мне напрочь непонятна, но девушка буквально на ходу успевает устранить наиболее значимые проблемы. Приходится поработать помощником, таская тяжеленные канистры и подавая ключи и инструменты, но я горд тем, что фактически участвую в ремонте Кобу. Это сильно сближает нас.

— Благодаря вашей помощи, мы справились даже раньше, чем я предполагала. Так, что вы хотели узнать, командир? — усталая, но довольная мастерица в промасленном комбинезоне спрыгивает с подножки лестницы на пол. Сейчас она выглядит куда лучше, чем в первым минуты нашего с ней знакомства. Миниатюрная, но эффектная девушка лет двадцати с длинными фиолетовыми волосами, заплетенными в тугую косу. Грудь у нее маленькая, зато вся фигурка очень грациозна, а умный и решительный взгляд сильно отличают ее от простых обывателей, типа Сакуры. Видно, что ей пришлось немало выдержать, но испытания ее не сломили.

— Прежде всего давай выясним все насчет тебя, — начинаю задавать вопросы. — Что такого произошло, что ты дала свое согласие на участие в этой программе? Ты ведь не боец, я прав?

— Удивительно! — качнув головой, изумляется та. — Мало кому удавалось так быстро меня раскусить! Действительно, я терпеть не могу воевать, но никогда не отказываюсь встать на защиту простых людей. А учитывая, что людей с Волей на всей планете чертовски мало, я просто обязана драться против демонов! И все же я в первую очередь механик и изобретатель. Обожаю возиться с техникой! А здесь я по очень простой причине: застряла на одном и том же уровне. Не могу преодолеть свой барьер. Использую Волю лишь на сорок процентов от обычного предела…

— Есть ли этому какое-то объяснение?

— Возможно, — отзывается та глухим голосом. — Н-но… я пока не хочу это обсуждать даже с вами, лейтенант. Возможно, в будущем сочту вас достойным человеком, которому можно посвятить в тайны моего прошлого… Но пока оставим все как есть? Хорошо?

— Конечно, — пожимаю плечами. — Нам предстоит еще долго жить и тренироваться вместе. Думаю, когда-нибудь ты поймешь, что наступил тот момент. А пока поговорим о другом. Расскажи мне своими словами, с чего все началось и как идет война в целом? Не удивляйся. Я прибыл сюда с глухой провинции, а в учебниках ничего путного нету. Зато ты, насколько я знаю, успела побывать в самом пекле, верно?

Девушка мрачно кивает.

— Лучше и не скажешь, — бормочет она. — В вашем незнании, командир, нет ничего странного. Я видела многих людей, которые даже демонов никогда не видели, а некромантов и темных магов считают за вымысел. Хм-м, с чего бы начать… В общем, около века назад открылись порталы, через которые к нам и явились демоны, териантропы, эльфы, духи и прочие разумные человекоподобные существа…

— Стой! Погоди!

Я ошарашенно потряс головой.

— Я не ослышался?! Ты сказала «Териантропы»?! «Эльфы»?! «Духи»?! Это еще кто?! Я думал, тут только демоны?! Нам еще с ними воевать надо?!

— Не надо! — успокоила меня Ли. — У всех вышеперечисленных рас к демонам свои счеты. Они воюют с ними уже много веков, поэтому скорее наши союзники, чем враги. Вот только к людям эти расы тоже не особо дружелюбно настроены. Дело в том, что в том мире, из которого они к нам пожаловали, тоже есть человечество. Вот только их развитие там на уровне Средневековья в его не самые лучшие годы. Ну, инквизиция, гонения еретиков, крестовых походы, сжигания ведьм, плюс нетерпимость ко всем прочим расам. Естественно, что натерпевшись от людей там, прибывшие оказались не в восторге от людей здесь. Тем более, слишком многие повели себя крайне тупо и грубо по отношению к ним. Ну, нас тоже можно понять: мы едва-едва начали противостоять демонам, а тут оказалось, что они такие не одни. Хорошо еще всеобщая война не развязалась, где мы бы стали воевать сразу против нескольких рас! Таким образом, сейчас кроме демонов у нас есть еще несколько племен, которые настроены к нам если не дружественно, то нейтрально. Например, териантропы. Это веселый и добродушный народец. Они принимают активное участие в городской жизни, помогают в фермерском хозяйстве и других областях. Но бойцы из них никудышные. Они плохо стреляют, так как это связано с особенностью их зрения, а их нежная психика не приспособлена к лишению жизни человека. Зато в ближнем бою им нет равных, хотя даже тогда они стараются ранить или обездвижить противника. Ты наверняка уже мог видеть их. Многие из них довольно ловко маскируются под человека, хотя их речь и поведение все равно выдают чужую расу с головой.

— Ага-а-а, вот оно что! — протянул я вспоминаю невероятно сексуальную медсестричку со странным произношением, лечившую меня в клинике. — Значит, терианы… А как они с уживаются с людьми? Они с нами совместимы? Ну, с точки зрения…

— Абсолютно, — тоном, не терпящим возражений, перебивает меня Ли. — Командир, давайте пойдем переоденемся? Время обедать, а я со вчерашнего дня ни крошки во рту, понимаете? По пути и поболтаем еще.

— Ох, да, прости, — киваю девушке. Та смеется.

— Не стоит! Вам спасибо! Если бы вы не пришли, я бы тут пахала до тех пор, пока с голодухи бы в обморок не свалилась! Это ж мое любимое дело — в Кобу ковыряться. Пару раз такое уже было…

Она идет вперед в направлении технической комнаты, в которой раньше были вещи рабочих. Но так как Кохран однозначно приказала им сваливать, сейчас тут пусто. Девушка поднимают сумку, сиротливо стоящую в углу и достает из нее чистую одежду.

— Я это, снаружи побуду, — говорю, глядя, как Кохран начинает стягивать с себя грязный комбинезон.

— А чего не так? — обернулась та, оставшись в фудзоси и повязке, придерживающей ее небольшую грудь. Красиво смотрится, черт побери!

— Не, я могу и остаться, если ты не против, — пожимаю плечами. — Просто думал, что у нас еще не такие отношения. Ты ж говорила, времени нужно будет больше…

Девушка недоумевающе смотрит на меня, потом переводит взгляд на себя и буреет от стыда.

— Вот дерьмо! — слышу ее шепот. — Я снова обо всем забыла. Простите, командир, да… Вы не могли бы отвернуться? Я иногда совсем выпадаю из реальности.

— Да-да, — киваю, поворачиваясь к двери. — Я буду снаружи.

Однако спокойно дождаться Кохран мне снова не дали. Раздался торопливый цокот каблучков и на меня из-за поворота выскочила взбудораженная и взлохмаченная Фудзиэда с таким видом, словно готова растерзать любого, кто попадется ей под руку.

— Огами! Ты? Что ты тут делаешь?! А, к дьяволу! Идем со мной!

— У меня тут Кохран…

— Потерпит! Не маленькая! — отмахнулась та, дергая дверь раздевалки и заглядывая туда. — Ли, привет! Я забираю Ичиро! Крутитесь пока сами!

Оттуда донеслось невнятное бурчание, но Аямэ уже мчится к выходу из ангара, таща меня за руку и треща без умолку. Из ее пулеметной очереди слов вычленяю главное: саботажников схватили на горячем. Их оказалось аж трое! Они до того уверились в своей безнаказанности, что заперлись в рабочем кабинете одного из них и вышли на онлайн-доклад демону, который и связывался с ними. Как оказалось, я был не первым, кто заподозрил неладное и внутренняя служба безопасности давно присматривалась к этой троице, но из-за различных препятствий никак не могла близко подобраться. А сейчас, получив от Фудзиэды карт-бланш на свободное проникновение, вломилась в кабинет, схватив всех троих прямо за ритуалом связи! Они физически не смогли оказать никакого сопротивления и даже как-то оправдаться! Дело было в том, что доклад демону происходил не обычным способом, а магическим с помощью особого ритуала крови. Причем все трое находились в медитативно-бессознательном состоянии. Это одновременно усложнило им ситуацию и облегчило ее группе захвата. Заговорщиков повязали тепленькими, не обращая звания на регалии и звания — все равно теперь они находились ниже любого самого простого солдата. Их ждал даже не трибунал с расстрельной командой, а крутые парни из отдела Дознавателей. Ежу понятно, что такие высокие чины были посвящены во многое, если не все и от их успешного допроса может быть даже зависел переломный момент затянувшейся войны.

Аямэ просто светилась от счастья. Насколько я понял, она была совсем не простой птицей, если ее слушались почти все на этой базе. И скорее всего, дело было совсем не в родственных связях. Напрямую я не решился ее спрашивать, но промелькнула мысль, что Фудзиэда могла быть из того самого отдела Дознавателей, суперсекретной службы самого Императора. Эдакий тайный агент с неограниченным допуском, приглядывающий за обстановкой на базе. Расспрашивать ее о подобном я, разумеется, не мог. Да и не хотел. Мне хватало того, что уже было на этот момент. Девушка явно мне симпатизировала, а теперь ее увлеченность повысилась в сотни раз. Правда, я даже представить не мог, что она собирается со мной сотворить в совсем недалеком будущем…

Глава 19. Кровь демонов

Фудзиэда тащит меня куда-то еще ниже. Странно, насколько я понимаю расстановку военной базы, административные помещения должны быть в центре. Но она упорно тащит меня вниз, мимо архивов и хозяйственных помещений. Мы идем по коридору, вдоль которого тянутся толстые паровые трубы и провода. А когда я, наконец, решаю спросить, она останавливается перед ничем не примечательной дверью без знаков и надписей.

— Нужно кое-что проверить, — глухо говорит она, кивая мне на дверь.

Дергаю ручку. Открыто. Захожу внутрь, почти сразу натыкаясь на парочку угрюмых автоматчиков, тыкающих в меня стволами.

— Он со мной, — бросает сзади Фудзиэда. Те отходят, освобождая проход к другой двери. Понимаю, что туда мне и нужно зайти. Но зачем? Предательства со стороны Аямэ? Нет, это бред. Думаю, это какая-то проверка… Но нет же у них способа проверить мою истинную личность? Или есть? Не зайдем — не узнаем.

Открываю дверь. Резко пахнуло нечистотами и кровью. Я сделал еще шаг, увидел в тусклом свете ламп три стула, к которым были привязаны незнакомые мне люди в серой форме, и все понял. Фудзиэда привела меня в допросную, где только что пытали трех предателей. Ее намерения мне пока неясны, но решаю подчиниться. Наверняка, у нее есть на это причина.

Люди живы и двое из них даже в сознании. На меня они смотрят отрешенно, сломленными взглядами. Судя по всему, их уже обработали всеми методами: видны побои, ожоги и следы ударов проводами, судя по всему. Крови тоже хватает, но открытых ран не замечаю. Вероятно их сразу прижигали. Запашок стоит отвратный, конечно, но я быстро привыкаю. В прошлой жизни самому приходилось заниматься подобным.

— Полюбуйся на дело рук своих, Ичиро, — вдруг звучит насмешливый голос Фудзиэды. — Ведь именно ты стал причиной свержения этих ублюдков! Если бы не твоя наводка, они бы до сих пор продолжали верно служить демонам!

Двое из троих ренегатов вскидывают головы, смотря на меня с такой дикой ненавистью, что, кажется, готовы зубами впиться в мое горло! Но я лишь равнодушно поворачиваюсь к Аяме.

— И зачем это было нужно?

Аяме открыват рот, но не успевает ответить. Один из двойки предателей, запрокидывает голову и орет:

— Нобунага! Взываю к тебе! Возьми мою душу и тело! Исполни договор! Дай мне силу!

В тот же миг его тело окутывается дымом, и дрожит, словно разбухая. Слышу треск веревок и невольно отступаю к стене, рефлекторно шаря рукой по поясу в поисках пистолета. Но я недооценивал спецов из отдела Дознавателей.

Распахивается дверь, в которую вбегают несколько человек, держащих странные автоматы с длинными широкими раструбами. К их спинам прикреплены ранцы такого же странного вида. Без сигнала и команды они начинают поливать изменяющегося человека длинными разрядами ветвящихся молний. В воздухе сильно запахло озоном и почему-то ладаном. Недопревращенный демон визжит, размахивая конечностями, но не нападает, а напротив, старается вжаться в стену. Второй пленник в ужасе пытается отползти вместо со стулом, а третий как раз приходит в себя, визжа от ужаса.

Спустя пару секунд объятый молниями полудемон съеживается и превращается в груду дурнопахнущей плоти, в которой с большим трудом можно угадать человека. Люди с ранцами кивают Фудзиэде и уходят. Та подходит ко второму пленнику и с силой бьет того по щеке наотмашь.

— Что же ты не воззвал к своему повелителю, Фусука? Видишь, что стало с твоим приятелем? Попробуй, может и у тебя получится достучаться до Нобунаги?

— У меня нет… таких полномочий, — едва шевеля разбитыми в кровь губами, отвечает тот. — Соске был… первым. Он уже давно причастился… к крови демонов. Я был… вторым.

— Ой, не прибедняйся! — машет рукой Аяме. — Все равно вас всех ждет публичная мучительная смерть! Если только вы не пойдете мне навстречу… Сами понимаете, что теперь, когда Совету не нужны ваши голоса, все пойдет через меня. А я могу сказать палачу пару слов, чтобы он даровал вам легкую смерть! Поверьте, видеть, как слезает с тела твоя собственная кожа от пара, оставаясь при этом в сознании — довольно жутко! И больно, разумеется! При этом все будут видеть, как вы мучаетесь: родня, знакомые, дети… Вы ведь и сами прекрасно знаете, что с вами будет дальше…

— Я скажу! Я все скажу! — тонким голосом заорал третий, который молчал до этого. Все! Все, что знаю! Только прошу милости! Милости!

— Милости? — каким-то деревянным голосом произнесла Фудзиэда, наступая на него. — Меня просит о милости предатель, пособник врага рода человеческого? Я не ослышалась? Ты просишь о милости, Юсуке, после того, как отправлял на смерть сотни и сотни наших солдат?! Ведь это ты сливал информацию врагу о местоположении наших отрядов! Сучий выродок! Из-за тебя мы едва не потеряли Кобу вместе с Огами! О какой милости ты просишь, демонический ублюдок?!

— Я все скажу! — завизжал тот снова. — Все тайны демонов! Точки разведки! Всех шпионов! Только избавьте от мучений!

— Хорошо! — вдруг кивает Фудзиэда. — Если все сказанное тобой подтвердится, тебе даруют легкую смерть! А если ты вдруг вспомнишь еще-что-нибудь, что может помочь нам в войне… Ну, не знаю, например, слабые места укреплений или спрятанные порталы… То, может, я даже поспособствую тому, чтобы такую тварь как ты помиловали, заменив смерть на ссылку куда-нибудь подальше. Например, в русскую тайгу. Или Гренландию. Говорят, там даже жить можно, в перерывах между перестрелками. Все лучше, чем смерть в паровой кабине, верно? А тебе, Фусука, есть что добавить?

Девушка поворачивается ко второму. На ее губах играет дьявольская улыбка.

— После того, как твой приятель предпочел нечеловеческую смерть и подарил свою душу демонам, — она кивает на кучу останков у стены, — ты предпочел сохранить свою жалкую душонку? Теперь, когда твой «бывший» дружок Юсуке избрал путь покаяния, только твоя кандидатура остается на место публичной казни! Или же ты выберешь ссылку? Мы скажем, что вы были убиты, например, при попытке к бегству. Разумеется, в острог общего режима вас не вышлют, но в ту же тайгу — запросто. Итак?

— Будьте вы прокляты! — еле слышно отвечает тот. — Да, я все вам скажу! Юсуке и половины не знает того, что известно мне! Он был всего лишь исполнителем, а я и Соске были настоящими командирами, приближенными Нобунаги! Но я хочу…

— Заткнись, мразь! — не выдержав, шипит Фудзиэда. — Нет у тебя никакого права просить и требовать! Ты можешь лишь выбирать то, что я тебе предлагаю! И будь благодарен за возможность жить и отравлять воздух и дальше, ничтожный червь! О, с каким удовольствием я бы сама вас поджарила на медленном огне! Но обещание — есть обещание! Уведите их!

Из двери тут же выскакивают люди с ранцами и автоматчики. Пока те, что поджарили первого держат пленных на прицеле, автоматчики разрезают веревки и уводят их. Когда мы остаемся одни, я решаю высказаться:

— Какого черта, Аямэ?!

— О чем ты? — непонимающе переспрашивает та. — Твое участие было необходимо, чтобы кто-нибудь из них сдвинулся с мертвой точки! Ты же сам видел, как он воззвал к крови демонов и стал превращаться! Хорошо, что мы были готовы, иначе бы он всю базу разнес, да еще и город!

— С этим понятно, — киваю я. — Но… Ты пообещала этим гадам освобождение за сведения?!

— Ха-ха-ха-ха!

Девушка заливается искренним смехом.

— Даже ты купился! — отсмеявшись, восклицает она. — Что говорить об этих уродах Естественно, я не собираюсь ни на сотую часть облегчать их предсмертные мучения и уж, тем более, заменять ее на ссылку! Да и не смогла бы, даже если захотела! И я уж точно такого не захотела!

— Так ты им соврала!

Чувствую облегчение от того, что едва не обманулся в ожиданиях. Уже подумал, что все труды напрасно и негодяи снова будут коптить воздух. Но нет, Фудзиэда не из слюнтяек. А та снова хватает меня за руку, утаскивая обратно по коридору.

— Видишь, какой ты полезный! — говорит она по пути. — И двух дней не прошло с момента твоего появления, а вся база уже на ушах! Трех демонопоклонников обнаружил! Тебя за это обязательно к награде предоставят!..

— Главное, чтобы не посмертно, — пробормотал я. Девушка тем временем, притащила меня к лестнице, у которой был выставлен блокпост часовых. Но кроме стандартных решеток и мешков с песком, за ним находились странные деревянные врата.

— Нравится? — тыкая в них пальцем, спросила Аямэ. — Их только-только поставили! Все, как ты и говорил: артефакторная защита от черной магии! Стоит только человеку, имеющему дело с запрещенными предметами или веществами пройти через них, как они сразу дадут знак. Если бы мы только поставили их раньше! Возможно, смогли бы отыскать этих гадов раньше!..

— Не кори себя, — успокаиваю девушку. — Никто не мог знать, что у вас «крот» на самом верху.

— «Крот» — не понимает она.

— Ну-у, «крот», в смысле, такой тихий и незаметный подземный зверек, который копает норы, — сбивчиво объясняю я. — От него трудно избавиться, если он залезет на участок. Ассоциация такая с ним и теми сволочами, понимаешь?

— А-ах, в этом смысле!

Лицо Аямэ озаряет улыбка.

— Ну, лучше бы тогда подошла «крыса» или «енот», — смеется она. — Тоже довольно противные зверьки, которые роются в мусоре и боятся человека. «Крот», надо же! Не отставай!

На этот раз мы идем в самый центр, в главную рубку базы. Ее пропускают без вопросов, а меня — только после ее сопроводительного разрешения. Впрочем, ловлю на себе одобряющие взгляды солдат. Наверное, все уже в курсе, кому обязаны поимкой трех демонопоклонников. Передо мной распахиваются двери главного кабинета. Нет, это еще не рубка командования, но уже непосредственный рабочий кабинет. Двойные металлические двери на другой его стороне ведут туда, но встречающий комитет ждет меня именно здесь. Люди в форме с нашивками командования встают с диванов и кресел при нашем появлении.

— А вот и наш герой! — громко произносит один из них, седоватый, но крепкий мужик, похожий на Йонеду. Того, кстати, тут не наблюдается. — Огами Ичиро! Очень приятно видеть вас живым и здоровым! Честно говоря, мы были против того, чтобы Аямэ потащила вас в подвал… Но, вы понимаете, такому Дознавателю крайне трудно отказать!

Я встаю по стойке «смирно», собираясь отдать честь, как и полагается, но он и другие машут руками:

— Огами! Сегодня без официоза! Вы ведь прекрасно знаете причину!

Кланяюсь, оглядываясь на Фудзиэду. Она спешит пояснить:

— Огами, позволь тебе представить наш офицерский состав…

Она называет имена и должности, которые я старательно запоминаю, раскладывая по полочкам в своем мозгу. Уверен, они мне еще понадобятся, но сейчас не это самое главное. После этого девушка продолжает:

— После того, как мы схватили предателей, довольно быстро выяснилось, что это ни к чему не приведет. То ли они боялись своих настоящих хозяев больше, чем нас, то ли у них стоял блок на возможный допрос… Да, Ичиро, такое тоже в порядке вещей. Демона ставят печати тем людям, с которыми ведут дела. В общем, времени терять было нельзя категорически и мне пришла в голову мысль привести тебя к негодяям. Так сказать, устроить очную ставку.

— Хотя это было крайне рискованно! — вступил в разговор один из офицеров. — Мы могли потерять не только вас, но и всю базу, если бы кровь демона вышла из-под контроля! Хорошо, что отряд карателей был наготове!

— Ага, — кивнула Аяме, перехватывая инициативу. — Дальше ты сам все видел. Печально, но самый главный и самый посвященный в дела Врага не выдержал и решил воззвать к силе Крови. Пришлось его уничтожить. Зато двое других купились и сейчас рассказывают все, что только могут вспомнить. Впрочем, с ними работают лучшие из лучших и они вспомнят даже то, что давно забыли. Для нас имеют огромную стратегическую ценность любые сведения, добытые у врага и его прихвостней…

— Но ведь Враг тоже знает о нас и наших действиях? — перебиваю ее. — Если не ошибаюсь, вы прервали ритуал связи. Значит, там тоже принимают все меры для того, чтобы максимально ликвидировать допущенные ошибки. На их месте, я бы вывел всех агентов из-под удара, если бы таковые еще имелись. Ну, и войска передислоцировал.

Аяме смотрит на меня квадратными глазами. В зале воцаряется абсолютная тишина, которую нарушает резкий звон разбитого стакана.

— Дзы-ы-ынь!

Но никто не обращает на это внимания. Даже сам полковник, которые его держал. Все смотрят на меня тупыми коровьими взглядами остекленевших глаз. Первой в себя приходит Аяме, рявкая на весь кабинет:

— Тревога первого уровня! Немедленно собрать карательный отряд! Тут же поднимается суматоха, в которой про меня временно забывают. Чтобы не мешаться, сажусь на диванчик в углу, наблюдая за действиями командования. Надо сказать, никто не паникует. Все действуют заученно, как и полагается боевым единицам. Кто-то из офицеров громко и четко диктует команды в микрофон, сверяясь со списком, который держит в руке. Другие разворачивают огромную карту, начиная немедленно ставить на ней красные и синие флажки, третьи уходят в рубку. Через пару минут в кабинет врывается отряд бравых парней с ранцами, при виде которых Фудзиэда отрывается от карты, подходит к командиру, что-то тихо ему объясняя, а затем поворачивается ко мне.

— Ичиро. кхе-кхе…

Девушка разводит руками.

— Не знаю, откуда ты такой взялся, но, думаю, недолго тебе ходить в лейтенантах. Я сейчас бегу на проверку по всей базе. Будем искать и отлавливать возможных «кротов», если таковые еще есть. А ты пока вернись к своим основным обязанностям наверх. Обещаю, в будущем все изменится так, как ты хотел! Тебя проводят!

Вспоминаю про Кохран. Она, наверное, давно наверху.

— Да, Ичиро! — тормозит меня девушка. — Не забудь главное — никому ни слова!

— Само собой! — киваю ей и выхожу из кабинета…

Глава 20. Появление Айрис

Следующая неделя проходят более-менее спокойно: знакомлюсь с Кохран, гоняю Сакуру по площадке, сгоняя накопившийся жирок, вечером меня по очереди навещают то Фудзиэда, то Касуми, оставаясь чуть ли не до утра. Вероятно, девушки скооперировались между собой, так как никто из них не встречает соперницу. Да и соперницу ли? Ни одна из них и словом не обмолвилась о том, чтобы окольцевать меня или хотя бы заявить права собственницы. Нет, для них обеих я, похоже, стал спасительным якорем в море других непривлекательных мужчин, а Фудзии, возможно, даже заделал долгожданного ребеночка. Ну, я очень старался, поняв, что к мужчинам тут совсем другое отношение.

В то же время театр временно закрылся из-за развернувшегося в нем, под ним и вокруг него масштабного строительства. Новые управляющие базой благоразумно решили не переносить операцию в другое место, но вняли моим советам, постановив капитально перестроить укрепления. Проходные врата, замаскированные под обычные украшения, решили поставить не только при входе в театр и базу, но и в ключевых точках города, в том числе и в здание правительственной администрации. Естественно, на этот раз все происходило под грифом жесточайшей секретности, набранные строители ничего не знали о цели строительства, а бригадиры были набраны из числа военных. Строительство действительно развернулось эпохальное: устанавливалось новое выдвижное заграждение взамен старого из титановых пластин, перестраивались стены здания и укрепления базы. Теперь все это куда больше походило на реальную базу сопротивления. До видеокамер здесь пока не додумались, но артефактов, подающих сигнал при обнаружении демонической энергии, понатыкали везде, где только было можно. До меня дошли слухи, что даже в здании мэрии обнаружили пару предателей, но подтверждения тому не было.

Зато ко мне приехал новый «боец», появление которого стало для меня настоящим шоком! Нет, я понимал, что этот мир безумен, но увидеть в рядах воительниц, рискующих своей жизнью и жизнями других, пилотируя доспехи…. Но давайте по порядку.

— Ичиро! Сегодня к нам приезжает новый участник группы — Айрис Шатобриан, — произнесла Юри Сакакибара, управляющая секретариатом и по совместительству старший оператор штаба по поиску и управлению. Не спрашивайте, откуда мне это известно.

— Франция?

— Верно, — кивнула та. — Но насчет нее у меня к тебе особая вводная. Айрис — довольно необычный боец и по отношению к ней у тебя должно быть особенное отношение. В общем, сам увидишь.

Потом меня захлестнули дела, рутина, тренировки с Сакурой и Кохран. Отрывать рычащую Ли от ее любимого ковыряния в моторах — вообще отдельная песня. А потом еще волочь ее в душ и на спортплощадку — совсем грязное дело.

— Огами! Оставь меня! Да кому какое дело до того, в каком я состоянии? — орала эта бешеная кошка, хватаясь за все, до чего могла дотянуться, пока я тащил ее на собственном плече заниматься. — От пилотов никто никогда не требовал идеальной формы! Главное — сила духа! Ога-а-ами!

Я ее не слушал, а дотащив до спортзала, бросил на маты.

— Я понимаю, что для пилота в первую очередь важна сила духа, — выдохнув, перебиваю девушку, снова принявшуюся ворчать. — Но физическое состояние не менее важно! Представь, что твои доспехи обездвижили и тебе надо бежать к своим? А если товарища ранили? И нужно протащить его на себе километров пять, например? Много ли ты сделаешь со своим пухлым животиком?

— У меня хотя бы не такая жирная жопа, как у этой коровы!

— Ы-ы-ы!

— И не стыдно тебе так о своих будущих напарниках отзываться? — укоризненно спрашиваю я, глядя, как на хныкающую Сакуру. — Мы все теперь в одной боевой группе и должны действовать сообща! Хотя, спорить не буду. Рядовой Сингудзи!

— Я!

— Вам была дана целая неделя на приведение своего тела хотя бы на десятую часть от нормы! Почему я до сих пор не вижу результатов?!

— Но я…

— Двадцать отжиманий! Немедленно! Рядовой Кохран!

— Я не рядовой! У меня есть чин капитана! — немедленно надулась та. — Так-то я даже старше вас по званию, лейтенант Ичиро…

Я подхожу ближе, не мигая глядя исподлобья сверху вниз на девушку, пока та не отводит взгляд.

— Так вы не знали, капитан Ли? — зловеще произношу я. — Пока вы находитесь под моим командованием, все ваши звания и прежние заслуги заморожены до тех пор, пока я лично не буду уверен в том, что вы их достойны! Каждый, кто находится в этой боевой группе будет рядовым, даже если до этого был полковником! Вам ясно, рядовой Кохран Ли?

— Так точно, — нехотя буркнула та, не сомневаясь в моих словах.

— Не слышу, рядовой?!

— Так точно, сенсей! — взвизгнула та. — Довольны?

— О, да, теперь я доволен, — оскалился ей в красное от стыда и злости лицо. — Теперь, рядовой, давайте проверим вашу подготовку. Бегом марш десять кругом по залу!

Я не врал, говоря о том, что мне позволили игнорировать все бывшие заслуги прибывающих в мое распоряжение пилотов. Фудзиэда дала мне полный карт-бланш, разрешив использовать все средства, лишь бы достичь первоначальную цель операции: добиться превышения порога Духа. А если в процессе пострадает чья-то самооценка, это особо никого не волнует.

В общем, я увлекся тренировками, гоняя девчонок, и пропустил тот момент, когда приехал новый пилот. Впрочем, никто не афишировал приезд, даже Аямэ не поднялась. Отпустив «рядовых», помылся, переоделся и спустился вниз, думая, что раз так тихо, значит, еще никто не приехал. А даже если боец пришел спокойно, то с ним и проблем не будет. Но я ошибался.

В глаза сразу бросилась семья каких-то гражданских, очевидно, только что вошедшая в театр с улицы. Их было двое взрослых с маленькой девочкой. Одеты они были довольно богато и вычурно, но в платья иностранной державы. Фасон был точно не японский. «Туристы?» — подумалось мне и я поспешил к ним подойти, вспоминая свои скудные запасы английских слов.

Но первой к ним подошла Цубаки Такамура, продавщица газет и младший оператор управления координацией. Признаться, я недооценил эту девчонку. В свои шестнадцать она уже владела магазином, да еще и занимала немаленький пост в штабе, хотя выглядела обыкновенным подростком! Девушка о чем-то оживленно разговаривала с «туристами», а я, подойдя чуть ближе, выдохнул с облегчением. Разговор шел на японском, который был мне как второй родной из-за перерождения.

— О! А вот и наш командир! — весело воскликнула Цубаки, услышав мои шаги. — Позвольте представить — лейтенант Ичиро Огами, старший пилот и герой сопротивления!

У меня аж челюсть отпала. Эта девчонка только что меня полностью рассекретила! Не то, чтобы моя должность была чем-то тайным, но ведь я тут под прикрытием! Очевидно, мои эмоции отразились на лице, так как Такамура поспешила перейти ко второй части.

— Огами! Перед тобой чета Шатобриан…

«Шатобриан!» — пронеслось в моей голове. — «Точно! Утром Юри говорила про Айрис Шатобриан! Это она и есть?»

Я посмотрел в упор на женщину, державшуюся за руку мужчины. Странно, но ее холеное и высокомерное лицо никак не походило на бойца, привыкшего глядеть в глаза смерти. Похоже, мне придется попотеть, чтобы согнать с нее спесь…

— … А вот и твой новый боец, — продолжила Цубаки. — Айрис Шатобриан! Ну же, милая, не бойся! Подойди и поздоровайся!

«А чего ей бояться?» — удивленно подумал я. — «Корова здоровая. Ладно, гордыня — не помеха, сделаем…»

— Здравствуйте, командир Огами! — вдруг донесся снизу какой-то писк.

Я перевел взгляд на девочку в желтом платье с розовым бантом на золотистых волосах. Типичный обыкновенный ребенок.

— Э-э, привет? — все еще ничего не понимая произнес я, разглядывая малышку. — Как тебя зовут?

— Айрис! Айрис — это я! — грозно пропищала та. — Тебе же сказали! Глупый!

До меня медленно стало доходить, но я все еще отказывался верить в происходящее. Понятно, что никакой шуткой тут и не пахло, но, может, все дело в бюрократической ошибке? Совпадении имен? Подтасовке фактов?

Ко мне подошел мужчина-«турист», видимо, отец девочки.

— Вы есть командир отряда? Прошу вас принять во внимание тот факт, что Айрис…

— Минуту! — перебил его хриплым от волнения и напряжения голосом. — Вы хотите сказать, что вот эта маленькая девочка и есть новый пилот, управляющий Кобу? Серьезно?

— Да, — важно кивнул тот. — Прошу принять во внимание, что это большая честь для вашей страны и…

— Она ваша дочь? — тихо переспросил я, чувствуя подступающую дикую ярость. — Ваша родная дочь?!

Мужчина что-то почувствовал в моем голосе, так как невольно отступил на пару шагов и его лицо изменилось.

— Вы это… Как сказать… смеете мне… нам указывать? Нам, истинным дворянам Нового света?! Scandaleux! Quelle audace!

От волнения он даже перешел на родной язык, обернувшись в сторону жены, на роже которой была написано полное равнодушие. Похоже, эту женщину вообще не волновала судьба собственной дочери. Я уже сжал кулак, чтобы как следует вмазать этому хлыщу, но сзади раздался топот каблучков и кто-то схватил меня за руку.

— Огами! Держи себя в руках! Потом все объясню! — раздался быстрый шепот Фудзиэды. Девушка тут же выскочила вперед, принявшись успокаивать супругов, хотя только мужик был обеспокоен. Баба стояла как рыба, даже рот ни разу не открыла, не говоря уже о том, чтобы попрощаться с дочкой, которая все это время стояла между нами.

— В общем, я вижу, что наша дочь в надежный руках, — кивнул муж, покосившись на меня. — Тогда мы есть откланяться…

— Вали уже! — даже не пытаясь снизить тон, поддержал я. — Тоже мне, отец! Какая бы ни была дочь, бросать ее в чужой стране у чужих людей?! Что может быть хуже?!

— Вы многого не знаете! — вспылил тот. — Айрис… Ее чудовищный дар! Она… Она не простой ребенок! Она чуть не уничтожила наш дом!

— Да какая разница! — заорал я. — Она твоя дочь! У тебя есть хоть капля ответственности за своего ребенка? Будь у меня дети, я бы глотку перегрыз любому, кто бы ни попытался забрать их у меня! А вы… вы просто отдаете ее!

Фудзиэда только закрыла рукой лицо, видя, как я разрушил все, что она только что построила. Мужчина же покраснел то ли от стыда, то ли от злости, набрал воздуха, но глянул на Айрис… и сдулся!

— Вы … есть правы, — произнес он едва слышно. — У меня нет оправданий. Нас… меня заставили пойти на это… Есть много причин, которые…

Он подошел к девочке, встав перед ней на колено.

— Айрис, не знаю, сможешь ли ты простить своего папу за такой поступок… Обещаю, как только разберусь со всеми проблемами, сразу вернусь к тебе, слышишь! Я вернусь и заберу тебя! И мы уедем далеко-далеко!

— Да, папочка!

Малышка заплакала у него на плече. Я же глянул на женщину, которая, по идее, была ее матерью. У нее на лице все время была эта маска равнодушия, однако, когда девочка сделала шаг в ее сторону, то на миг сменилась гримасой ужаса и ненависти!

«Да она ее боится!» — подумал я. — «Боится из-за ее силы! Стало быть, причина прежде всего в ней!»

Тем временем, мужчина встал и поклонился мне.

— Командир Огами, — четко и раздельно произнес он. — По независящим от меня, Робера Шатобриана, обстоятельств, я прошу…. Я умоляю вас позаботиться о моей дочери и сохранить ей жизнь и здоровье в ситуациях, когда это будет необходимо. Сможете ли вы мне обещать это?

— Я клянусь, что защищу ее! — ответил также четко. — Надо будет — отдам жизнь за эту девочку! Но и вы также выполните свое обещание! Никто не заменит ребенку семью и отца лучше ее родителей!

Тот еще раз поклонился, тяжело вздохнул, взял даму за руку и вышел. Лишь на пороге он шепнул пару слов Фудзиэде. Проводив их, Аямэ лишь посмотрела на меня и пробормотала:

— Ичиро, ты едва не разрушил отношения между двумя странами… Впрочем, я не сильно удивлена. Когда впервые увидела девочку, у меня была похожая реакция… Пойдем, я все объясню. Цубаки! Проводи Айрис в ее комнату и помоги ей освоиться.