Медорфенов. Книга 2. Академия

Глава 1

Я стоял перед большими позолоченными воротами, за которыми виднелась просторная площадь. Рассветное солнце робко проглядывало сквозь облака и несмело освещало многочисленных посетителей элитного заведения. Десятки машин представительского класса, мужчины в строгих пиджаках, открывающие задние двери люксовых автомобилей для молодых наследников родов, напыщенные и дерзкие юные аристократы. Академия задавала планку уже с первых метров.

Таких как я, пришедших к дверям элитного учреждения пешком, тоже было немало. Однако все они старались держаться в тени и как можно незаметнее спешили проскочить открытое пространство. Сбоку была протоптана скромная тропинка, скрытая от глаз посетителей площади декоративными кустами. По ней и пробегали пешие ученики академии, не подставляясь под взгляды спесивой элиты.

Несмотря на то, что я уже не тот зашуганный Медорфенов, так сильно с первых секунд выделяться не стоило. Пройдя через арку ворот и показав свой пропуск одному из охранников, я просто свернул на неприметную тропинку, как обычно и делал это Арсений. Более чем уверен, что случаев показать зубы предоставится более чем достаточно, так что спешить некуда.

Вообще, судя по воспоминаниям Арсения, в академии царила очень жесткая иерархическая структура. Наследники влиятельных родов стояли на вершине, буквально вытирая ноги обо всех, кто не имел никакой поддержки за спиной. А для членов слабых младших родов существовал один единственный вариант хоть как-то проучиться без серьезных проблем – пойти на поклон к своему однокласснику с более высоким статусом.

Таким образом, уже в подростковом возрасте начинали образовываться первые связи и союзы, а у великих и крупных старших родов всегда была своя свита, которая, зачастую, почти не претерпевала изменений после выпуска. Если судить здраво, то в чем-то действительно неплохая система, подготавливающая к взрослой жизни уже с самого начала. Но в то же время безжалостная к тем, кто не смог влиться и стать ее частью.

Изгоев встречалось совсем немного, меньше одного процента, но в любом случае, их будущему можно было только посочувствовать. Наследник слабого рода, выпустившись из академии и оказавшись в жесткой среде без ресурсов и связей мгновенно терял остатки своих сбережений, если, конечно, ещё было что терять.

В целом, это можно даже рассматривать как жесткую систему естественно отбора. Смог в одиночку выкарабкаться и встать на ноги – сможешь возродить свой род и, скорее всего, даже сделать его сильнее, чем раньше. Однако, как показывала практика, такого не случалось уже очень давно, а изгои почти никогда не доходили до выпуска из академии. Значит, придется быть первым.

Тем временем я по памяти Арсения уже дошел до своего корпуса и подходил к нужному кабинету. Первой парой сегодня стояла теория магической энергии. Даже интересно, чему меня там смогут научить?

Вообще, в академии был довольно здравый подход к образованию. Точных наук было немного, а почти все предметы, которые изучали, будут полезны в жизни аристократа. Внутренняя и внешняя политика, взаимоотношения родов, бизнес, управление персоналом, а главное – развитие боевых навыков. Как обычной физики, так и магии.

Да, всё, кроме голой практики, для меня было абсолютно бесполезно, но пропускать пары больше было нельзя. И так почти три недели не появлялся в академии, хоть и по вполне законной причине. Но за месяц пропуска уже могут и отчислить, невзирая ни на какие обстоятельства.

Так что быстрым взглядом проверил, как на мне сидит форма, и открыл дверь в кабинет. Пришел я заранее, минут за десять до начала пары, однако почти все ученики уже сидели на своих местах. И Романов со своими прихлебателями тоже был тут как тут. При виде меня в группе сразу поднялись шепотки, краем уха даже услышал чьи-то маты. Кто-то явно был очень недоволен моим появлением.

Не обращая никакого внимания на загустевшую атмосферу в кабинете, молча прошел на свое место. Как ни странно, меня даже никто не пытался как-то оскорбить или поставить подножку. Видимо, мое возвращение оказалось слишком неожиданным. Так что успел спокойно достать учебники и усесться за парту, прежде чем до меня, наконец, докопались.

– Ну ничего себе, кто соизволил порадовать нас своим присутствием! – крикнул с задней парты мне Евгений Сизов, один из подлиз Романова. – Сам глава великого рода Медорфеновых учится со мной в одной группе! Буду рассказывать это своим детям вместо сказки на ночь.

Я оставил провокационную речь без внимания и просто откинулся на спинку стула, закинув руки за голову. На улице стояла прекрасная погода, пели утренние птички, ярко светило солнышко. Эх, сейчас бы туда, а не просиживать штаны в четырех стенах...

– Эй, Медорфенов! – поняв, что я не собираюсь отвечать, снова окрикнул меня Сизов. – Ты что, язык проглотил?

– Ты вроде не задавал мне вопросов, – обернувшись, пожал плечами. – Можешь рассказывать своим детям, с кем учился. Я не против.

На несколько секунд в кабинете воцарилось молчание, после чего Сизов пошел красными пятнами. Слишком уж отличался мой ответ от типичного поведения Арсения.

– Ты совсем головой тронулся, пока дома валялся? – Евгений поднялся из-за своей парты и направился ко мне.

Демонстративно отвернулся от него и молча уставился в окно. В академии существовали довольно жесткие правила касательно драк и применения магии. Конечно, в отношении меня эти правила почти никогда не работали, однако, прямо посреди класса, под прицелом камер видеонаблюдения, Сизов не осмелится ничего предпринять.

Так и произошло.

– Уже забыть успел, как мы тебя в прошлом месяце в туалет головой макали? – зло прошипел Евгений, подойдя к моей парте и опершись на нее рукой. – Или тебе понравилось, вот ты и нарываешься?

– Не мог бы ты отойти? – наконец, отвернувшись от окна, посмотрел прямо в глаза Сизову.

– Что?

– Убери руки с моей парты, говорю.

– Да ты совсем охренел! Ты меня вообще сл…

Дожидаться окончания гневной тирады я не стал и резко дернул за руку, которой Сизов опирался на парту. Лишившись единственной опоры, Евгений тут же полетел вперед, пока не встретился подбородком с дощатым столом. Зубы с лязгом стукнули друг о друга, и Сизов мягко осел и сполз на пол.

Все перешептывания в классе тут же стихли. Такого поворота событий не ожидал никто, особенно Евгений. Довольно быстро очнувшись от неожиданного нокдауна, Сизов вскочил с пола и двинулся на меня.

– Да ты в край оборзел? – взревел подросток, одновременно замахиваясь рукой. Сильно я вывел его из себя, раз уж он решился прямо в классе начать драку. Ну что ж, ему же хуже.

От кулака без проблем увернулся, просто откинувшись на стуле назад, после чего обратным движением ударил его ногой в живот. За прошедшие дни мое тело значительно окрепло, так что Сизов опять упал на пол, по пути задев соседнюю парту.

– Что здесь происходит?! – неожиданно раздался голос от входной двери. Обернулся и увидел там Оксану Дмитриевну, преподавателя теории магической энергии.

Спокойно уставился в окно, делая вид, что не имею ни малейшего отношения к перевернутой парте и валяющемуся рядом Евгению. Но вот мой одноклассник тут же разрушил попытку тихо слиться.

– Это всё он! – Сизов поднялся и показал на меня пальцем.

– Медорфенов?! – Оксана Дмитриевна нахмурилась. – После пары пройдете со мной к директору! Неизвестно, где пропадали почти месяц, и сразу после возвращения устраиваете драку! Такое поведение недопустимо!

А дамочка-то меня явно недолюбливает. Я на несколько секунд зарылся в воспоминания Арсения, и действительно обнаружил, что Оксана Дмитриевна всегда излишне придиралась к юному Медорфенову. Для нее вполне нормальным было завалить Арсения тяжелыми вопросами, после чего несколько минут рассказывать всему классу какой он бездарь и неуч.

– Медорфенов, вы меня услышали?! – тем временем повторила преподавательница. – После пары идем с вами к директору!

– Без проблем. Только, в таком случае, я попрошу директора для начала посмотреть записи с камер видеонаблюдения.

От моих слов Сизов тут же побледнел. На камерах, скорее всего, прекрасно запечатлелось, кто был инициатором драки. А за них тут наказывают просто. Выговор. Два выговора – отчисление, без права восстановится. С этим тут все серьезно.

– Оксана Дмитриевна, может не надо к директору? – тихо спросил Сизов. – На самом деле я сам случайно споткнулся, ничего страшного не случилось.

Преподавательница недовольно поморщилась, понимая, что запугать меня у нее не вышло.

– Ладно, Медорфенов, в таком случае обойдемся без похода директору. Но знай, что я подобного поведения больше просто так не спущу.

– Какого поведения? – решил не отдавать последнее слово стервозной училке. – Сизов же сам сказал, что я тут ни при чем. Он сам споткнулся и упал. Или вы против того, чтобы я сидел без дела во время перемены?

По классу разнеслись негромкие смешки. Оксану Дмитриевну это явно не обрадовало, так что она опять обратила недовольный взгляд на меня.

– Медорфенов, я смотрю, вы себя прекрасно чувствуете после долгого отсутствия? Прекрасно. Значит, сегодня проверим как хорошо вы усвоили программу, которую мы проходили во время вашей болезни.

Вместо того чтобы стушеваться, я, наоборот, довольно улыбнулся и согласился с преподавательницей.

– Отлично! Я как раз не до конца понял седьмую главу в «Структуре магических преобразований» Фридриха Эмма и хотел прояснить несколько спорных моментов.

Мы еще повоюем, Оксана Дмитриевна. И я совсем не уверен, что вы хоть что-то сможете мне противопоставить в вопросах устройства магической энергии. Слишком уж разные у нас весовые категории.

Глава 2

Несмотря на действительно огромную разницу в понимании природы магической энергии, я несколько погорячился, решив, что смогу обломать самоуверенную училку.

Да, мои знания были куда более совершенны. Да, я разбирался в этой теме в сто раз лучше, чем самые продвинутые ученые этого мира. Однако, после того как на вопрос «На каком максимальном количестве узлов может быть основано заклинание?» я с чистой совестью ответил пятьдесят, меня на смех поднял весь класс. А Оксана Дмитриева в очередной раз не забыла упомянуть, какой же я всё-таки тупой.

– Арсений, у нас как раз завтра практика. Может, продемонстрируешь всем создание пятидесяти узлового плетения? – усмехнувшись, спросила она. – Ах да, совсем забыла, ты же даже не одаренный. Какая жалость!

В организме человека действительно, даже в этом мире, было пятьдесят узлов. И по-настоящему искусные маги могли использовать их все. Да, такие конструкты были очень сложными, и процесс плетения заклинания мог занимать целые часы, но после достижения определенного уровня был вполне реальным.

Однако тут считалось, что двадцать шесть узлов – максимум, который можно поместить в плетение. И то, такие конструкты могли создавать единицы, так что для абсолютного большинства даже такая цифра звучала более чем внушительно.

Так что все почти все мои знания оказались бесполезны, и даже если какие-то мысли и звучали здраво, то воспринимались они не более, чем фантазии сбредившего школьника. И за первую половину пары я успел по горло пресытиться издевками Оксаны Дмитриевны, еле дождавшись спасительного звонка. Жаль, он означал не конец пары, а небольшой перерыв-пятиминутку.

Но даже так, я с наслаждением откинулся на спинку стула и закрыл глаза. Остальные ученики сразу разбились по группкам и начали негромко перешептываться. Привычного оживления, как это помнил Арсений, не было.

На этот раз никто провоцировать меня не стал, однако прожигающий взгляд Романова на затылке я чувствовал даже с закрытыми глазами. Уверен, что он так просто не оставит унижение своего товарища.

Вновь прозвучавший звонок означал начало второго часа мучений. Но, судя по всему, Оксане Дмитриевне уже надоело надо мной изгаляться, и она просто начала вести лекцию. Ну и отлично.

К сожалению, поспать было нельзя, даже несмотря на то, что ничего путного на паре я точно не услышу. Вся эта извращенная информация понадобится мне, чтобы сдать экзамены в конце полугодия. Приходилось бороться с сонливостью и заставлять себя запоминать весь этот бред, который по ошибке кто-то обозвал теорией магической энергии.

Но спустя минут пятнадцать после перерыва сон как рукой сняло. Что? Серьезно?

– Таким образом, у каждого одаренного существует предрасположенность к тому или иному роду заклинаний, – ровным голосом читала лекцию Оксана Дмитриевна. – Кто-то лучше взаимодействует с огнем, у кого-то идеально получаются лечебные плетения, а кто-то с закрытыми глазами может сплести бытовой конструкт. Это называется аспектом. Он есть абсолютно у каждого мага, однако бывает так, что не сразу себя проявляет. Если это какой-то узконаправленный аспект, например воздействие на определенный вид животных, то на его обнаружение может потребоваться много времени.

– Оксана Дмитриевна, а можно как-то заранее узнать свой аспект? – подняла руку Лиза Васильева, скромная девочка-заучка с первой парты.

– К сожалению, нет. Только практика, практика и еще раз практика. Некоторые определяют свой аспект годами, однако, такое бывает очень редко. В большинстве своем, разноплановых заклинаний, изучаемых в академии, достаточно для того, чтобы узнать свой аспект. И только примерно пяти процентам учеников этого не хватает, и они вынуждены погружаться в самые узкие области магии, чтобы найти свою предрасположенность.

Дальше я уже не слушал, погрузившись в свои мысли. Это была очень интересная теория. В моей прошлой жизни такие случаи встречались очень редко. Но что, если у всех жителей этого мира одинаковая аномалия источника? Может ли такое быть?

По-разному обсасывая эту мысль с разных сторон, я всё больше и больше склонялся к ее правдивости. Это объясняло достаточно низкий уровень контроля энергии, который я успел заметить у некоторых одаренных. Получается, природа отняла в одном месте, но добавила в другом. Поэтому Рост без проблем создавал гигантские сканирующие плетения – это просто был его аспект.

Интересно, а у меня тоже такой имеется или на этот раз меня обделят роялем? Надо будет разобраться.

Закончив умные думы, вернулся в реальный мир и сосредоточился на ставшей неожиданно интересной лекции.

– Единственное что, а точнее кто может помочь в определении аспекта – это ваши родственники. Почти всегда аспект детей схож или даже в точности повторяет аспект родителей.

– А может быть несколько аспектов? – спросила еще моя одноклассница.

Кстати заметил, что с интересом слушают лекцию в основном представители младших родов. Не удивлюсь, если остальные не только успели давно изучить этот вопрос дома, но уже давным-давно знают свой аспект.

– Нет, такого быть не может. Пока что не было ни единственного задокументированного случая нескольких аспектов.

– А насколько сильно влияет предрасположенность на силу плетений? – задала еще один вопрос та же девочка.

– Этот вопрос тоже сугубо индивидуален. Во-первых, аспект не всегда прямо повышает мощность конструктов. Например, бывают случаи, что с силой плетений ничего не происходит, зато создавать их вы можете даже во сне. Это будет для вас так же естественно, как дышать, и такое усиление считается одним из лучших. Если же судить в общих чертах, то конструкты с аспектом будут примерно на три-пять рангов выше вашего реального уровня.

Надо обязательно проверить себя на наличие аспекта. Интересно, знает ли Стеф такие подробности о магической предрасположенности родителей? Надеюсь, что да. Не хочется несколько лет плести тысячи разноплановых конструктов, в надежде узнать, какой из них получается эффективней всего. Эх, лучше бы батя в своем дневнике не про магию крови писал, а про что-то более полез…Стоп, у меня же есть родовое святилище!

Я мысленно хлопнул себя по лбу. Если Стеф не поможет, то придется потревожить предков рода. Но они-то точно знают свои аспекты! Радужные мысли прервал раздавшийся звонок. Отлично.

Быстро скинул учебники в портфель и в числе первых вышел из класса. Не то, чтобы я убегал от проблем, однако тратить перемену на выяснение отношений со школьниками не хотелось.

Так что сбежал по лестнице вниз и вышел из корпуса. Мой путь лежал в академический парк, в котором было довольно много укромных местечек, скрытых от лишних взглядов. У меня было целых двадцать свободных минут, и я не собирался тратить их просто так.

Как же хотелось спать! Из пустошей мы вернулись вчера поздно вечером, и еще половину ночи потратили на решение насущных вопросов. Роста сразу же положили в лечебное отделение гильдии, а всю добычу отдали Эльдару. Через шипов решили продать только треть от собранных трав, остальное рейдер обещал скинуть по своим каналам.

Безолис в итоге отдали мне. Не думаю, что в гильдии за него мы выручим больше, чем на аукционе, так что сказал парням, что смогу хорошо его продать через свои аристократические связи.

В итоге домой я вернулся около трех часов ночи, и сил хватило только сбегать в душ да приготовить место маленькому лиссу. Птенчику, кстати, после лечебной эссенции стало явно лучше, и, думаю, уже через несколько дней он полностью восстановится.

Но теперь организм расплачивался за ночное бодрствование, и меня неимоверно клонило в сон. Довольно быстро нашел укромную полянку, отгороженную со всех сторон густой растительностью, и завалился на мягкий зеленый газон, закрыв глаза. В том, что я не просплю – был уверен, внутренние часы работали более чем хорошо.

И уже через пятнадцать минут, бодрый и свежий, я заходил в кабинет, ловя на себе неприязненные взгляды Романова и его компашки приятелей. Бодрый и свежий совсем не потому, что успел выспаться. Просто ополоснул лицо в небольшом фонтанчике, так удобно расположенном перед самым входом в учебный корпус.

Вторая пара оказалась очень скучной. Во-первых, это была какая-то социология, а во-вторых, ее вел старый дедок, которому было абсолютно наплевать на то, слушает ли его вообще кто-то или нет. Из-за этого все занимались своими делами, а я со спокойной совестью прикорнул еще на полтора часика.

И после раздавшегося звонка с радостью потопал в столовку. Как говорится, сон сном, а обед по расписанию!

В академии был предусмотрен часовой перерыв на покушать. Еда была бесплатной и вполне съедобной, а для любителей чего-то особенного рядом располагался буфет. Цены, конечно, там были совсем не демократичные, но и питались там исключительно наследники состоятельных семей.

К таковым я себя не относил, так что молча встал в очередь за бесплатной пайкой. Краем глаза отметил, что в столовую вошел и мой любимый одноклассник, Романов, который очень недружелюбно смотрел на меня. Похоже, сейчас начнутся проблемы.

– Медорфенов, давно не виделись, – ко мне со спины подошел Андрей Тимофеев, можно сказать, правая рука Романова. – Ты, как и раньше, решил занять для нас место в очереди?

– Нет, – пожал я плечами. – С чего ты взял?

– Ты точно в этом уверен? – наклонившись ближе, тихо спросил меня Андрей. – Я тебя, считай, как друга сейчас предупреждаю. Не знаю, может ты головой ударился, но сам же прекрасно всё понимаешь. Еще пара таких выходок и макание головой в туалет тебе покажется раем, по сравнению с тем, что тебя ждет.

– Попробуйте, – я снова пожал плечами. – Кто вообще решил, что я вам что-то должен?

– Как кто? Ты же Медорфенов! Сам император уничтожил твой род!

– А ты тут причем?

– Что?

– Сам же сказал, что ИМПЕРАТОР уничтожил мой род. А ты тут каким боком оказался? Его сын что ли? Или он тебе лично приказал заставить меня прогнуться?

– Да ты… – к чести Андрея, он довольно хорошо держал себя в руках и не стал делать импульсивных действий. – Хорошо, Медорфенов, я тебя услышал.

Тимофеев резко развернулся и потопал к Романову, оставив меня дальше стоять в очереди. Я тут же выбросил ситуацию из головы. Школьные проблемы – последнее, что меня может как-то побеспокоить. А вот запах еды, витающий по всей столовке, наоборот имеет все шансы. В животе тут же заурчало.

Наконец, получив долгожданный поднос с едой, быстрым взглядом нашел свободный столик и направился к нему. На обед повара сегодня расстарались: какой-то суп, подозрительно смахивающий на рамен, паста с беконом, и салатик. Даже бесплатно аристократов тут кормят более чем хорошо.

Усевшись за стол, приступил к долгожданному уничтожению еды. К сожалению, полностью отдаться процессу не получилось, потому что краем глаза приходилось следить за обстановкой вокруг. И не зря.

Не успел я доесть салат, как заметил Сизова, аккуратно идущего в мою сторону с подносом. На котором стояло целых, три! тарелки с супом. Сильно он меня, конечно, не любит, раз решил так расщедриться.

Ну ничего, я тоже не собираюсь его разочаровывать. На моем лице расплылась довольная улыбка. Что может быть лучше, чем издеваться над школьниками? Не понял, когда во мне появились эти садистские наклонности?!

Говорят, что каждый лайк ускоряет выход проды на 10 минут...

Глава 3

Я за обе щеки уплетал обед, незаметно приглядывая за Сизовым, приближающимся со стороны. Тот, в свою очередь, полностью сосредоточился на том, чтобы не опрокинуть поднос c драгоценным содержимым раньше времени.

Что ж, стоит ему немного помочь. Когда до моего столика Евгению осталось пройти буквально пару метров, сплел плетение барьера у него под ногами. Натолкнувшись на неожиданную преграду, Сизов полетел вперед, на так неудачно подвернувшийся столик с тремя девушками. Дамы, искренне вам сочувствую. Вы стали жертвой случайности, и я тут совершенно ни при чем.

Мой одноклассник с грохотом завалился на стол, выпустив поднос из рук. Тарелки с супом разлетелись в разные стороны, выплескивая горячее содержимое на окружающих. Девушки тут же с криком выскочили из-за стола, отряхивая форму от ошметков лапши, а Евгению повезло больше всего – одна из тарелок упала прямо ему на голову. Сегодня однозначно не его день.

Громкая картина привлекла внимание всей столовой. Евгений вскочил на ноги, и тарелка слетела с его головы, упав на пол. Не знаю, из чего тут их делают, но посуда не пострадала. Вместо того, чтобы разбиться, тарелка начала кататься по кругу, громко звеня и привлекая внимание даже самых равнодушных посетителей столовой.

Казалось, что всё вокруг застыло. Евгений, в мокрой форме и с лапшичной прической, пострадавшие девушки, остальные посетители столовой. Только тарелка, противно бряцая, ускорялась всё больше и больше, пока, наконец, тоже не затихла на полу.

Тишину разорвал чей-то смешок, и спустя секунду вся столовая потонула в громогласном хохоте. Евгений тут же покраснел и бросился к выходу, на ходу вытаскивая лапшу из волос. Не выдержал юный макаронный монстр такой шутки судьбы. Ничего, зато в следующий раз будет думать, прежде чем решит кого-то искупать в супчике.

Спокойно доел обед, наблюдая за тем, как прибежавший служащий убирает разбросанную еду. Девчонки, кстати, почти не запачкались, так что спокойно пересели за соседний столик и продолжили свою трапезу. Вот и прекрасно.

Отнес поднос с грязными тарелками к специальному окошку у кухни и вышел из столовой. До начала следующей пары было еще почти двадцать минут, однако проводилась она в самом дальнем корпусе. Так что решил не валяться в парке, а сразу направился к нужному месту.

Территория академии была, кстати, довольно приличная. Гектаров двадцать, не меньше. Многочисленные учебные корпуса, парк с беседками и фонтанчиками, а главное – несколько тренировочных полигонов для отработки заклинаний и… Арена.

Гигантский амфитеатр, в котором постоянно проводились различные турниры и соревнования. Иногда только среди учеников нашей академии, а иногда и вообще среди всей страны. Последнее, конечно, случалось редко, но стабильно раз в десять лет мы принимали у себя учащихся из других городов. Выиграть в таком турнире считалось верхом престижа, а награждал победителей лично император.

Так что если вдруг такое чудесное мероприятие вдруг и замаячит на горизонте, то я туда ни ногой. Увольте. Не хватало мне еще иметь тесный контакт с тем, кто уничтожил всю семью прошлого владельца тела.

Тем временем впереди показался нужный корпус. Быстрым шагом взбежал по лестнице и зашел в аудиторию. Народу было всего нечего, так что без проблем уселся за свою парту и стал ждать начала занятий.

– Арсений, привет.

Сзади ко мне подошел мой одноклассник, Михаил Ермолаев. Один из немногих, с кем Медорфенов общался в прошлой жизни. Михаил происходил из слабого младшего рода и тоже был кем-то вроде изгоя в классе, но таких издевок, как Арсений, он, конечно, не получал. Максимум – словесные унижения. Побои и макания головой в туалет всегда доставались Медорфенову.

К тому же Михаил был довольно покладистым и легко принял роль мальчика на побегушках. Из-за чего до него и не было особого резона докапываться.

– Привет, – ответил я своему товарищу по несчастью.

– Ты как себя чувствуешь? Всё в порядке?

– Да, всё прекрасно. Я же почти месяц в кровати валялся, тут хочешь не хочешь, а выздоровеешь. Даже лучше – энергия через край бьет.

– Оно и видно. Ты зачем Романова провоцировал? Тебя же с мокрым местом смешают, а еще почти два года до выпуска из академии. Не доучишься ведь.

– А, ты про это. Знаешь, Миша, – посмотрел я на одноклассника серьезным взглядом. – Иногда стоит что-то менять. Даже если бы я вел себя как покорная овечка, вряд ли бы мне спокойно дали доучиться. И даже если бы и дали – разве это как-то повлияло на мою жизнь? Был никем и остался никем, да еще и фамилия постоянно давит к земле. Глава Великого рода, а всю жизнь приходиться прогибаться. Разве есть в этом какой-то смысл?

– Да, есть. Живой глава великого рода звучит гораздо лучше, чем мёртвый.

– Каждый сам расставляет приоритеты, тут ты абсолютно прав, – пожал плечами. – Но, думаю, ты со мной однозначно согласишься, что такая жизнь не то, что хотел бы получить каждый из нас. И если появится возможность выбраться из этой ситуации, то ей надо пользоваться по полной.

Миша согласно кивнул.

– Вот я и нашел такую возможность. И более чем в ней уверен. Так что мое сегодняшнее поведение – не извращенный способ самоубийства, а продуманный план. Дальше всё будет еще хуже.

– Даже боюсь представить, насколько.

– И не надо. Просто расслабься и наслаждайся представлением, – ободряюще улыбнулся. – Оно в любом случае будет захватывающим, вот только пока не ясно, кто же выйдет победителем.

Последнее я сказал чисто для галочки. Пока передо мной в этом мире стояла одна по-настоящему серьезная проблема – император. А точнее, его планы на наследство отца. Школьники, даже с самой длинной родословной, меня совершенно не волновали.

– Как думаешь, новый предмет будет интересный? – Миша решил перейти на другую тему.

Новый? Я быстро покопался в закоулках памяти и обнаружил, что предмет действительно появился в учебной программе только в этом году, и за месяц, который Арсений успел проучится, его ни разу не было.

– А что, устройство пустошей так и не проводили?

– Да. Там какие-то проблемы с учителем, у него вроде бы совсем нет свободного времени. Кто-то даже говорил, что он вообще не преподаватель. Какая-то странная ситуац… Извини, мне пора.

Миша неожиданно прервал диалог и быстро ретировался на свое место. Я посмотрел в строну входа в кабинет и увидел Романова вместе со всей компашкой. Даже Сизов был тут как. Уже успел отмыть голову от остатков супа, однако влажная форма всё еще оставалась свидетелем его позора.

Поймал взгляд Евгения и весело подмигнул. Тот, увидев мое ухмыляющееся лицо, не выдержал и направился прямо ко мне, оставив группу поддержки за спиной.

– Это всё ты! – на этот раз Сизов не стал опираться на парту и просто остановился рядом со мной.

– Что я?

– Ты виноват!

– В чем? В том что ты навернул поднос с супом себе на голову на глазах у всей столовой?

По классу тут же пошли шепотки, история еще не успела разнестись по школе.

– Да!

– И как же я поспособствовал этому? Не скрою, я был чрезвычайно восхищен твоей оригинальной попыткой подкатить к тем девчонкам, но будто бы что-то пошло не так. Надо было пользоваться эффектом неожиданности и просить номер телефона, а ты зачем-то развернулся и свалил из столовки.

– Да я тебя…

– Ты уже сегодня утром показал, как ты меня. Оксана Дмитриевна, не надо к директору, – тоненьким голоском передразнил я его.

– Ах ты су… – остаток фразы заглушил раздавшийся звонок.

– Все, успокойся, – в наш разговор вмешался Романов, положив руку на плечо своему товарищу. – Не надо на него обращать внимания, он того не стоит.

– Да-да, слушай своего босса. Он дело говорит, – снова ухмыльнулся я.

Евгений покраснел, однако на этот раз смолчал, предоставив слово своему лидеру.

– Медорфенов, я так и не понял, что вдруг с тобой случилось, но можешь начинать копать себе могилу, – ледяным голосом проговорил наследник великого рода.

Ой-ой-ой, какие мы страшные. Я наигранно закатил глаза.

– Ты может забыл, но завтра у нас целый день практики. И на паре боевой подготовки каждый из нас, – Романов показал рукой на своих друзей, – напросится к тебе в спарринг. Ты же знаешь, у меня прекрасные отношения со всеми учителями, в такой малости мне не откажут.

– Что здесь происходит?! – неожиданно раздался громогласный бас от входной двери. За разговором я не заметил, как в классе появился еще один человек, судя по всему, наш новый учитель. И выглядел он более чем внушительно.

Суровый пронизывающий взгляд, длинный шрам на скуле, начинающие седеть волосы. Сразу видно – мужик многое повидал. Скорее всего, его силком вытащили с боевых действий и отправили учить оболтусов премудростям войны. Не знаю, чем он так провинился, но для молодых аристократов он будет очень полезным учителем.

– Быстро все сели на места! – прервал он собравшегося открыть рот Романова. – Все отношения будете выяснять потом. У меня и так нет времени возится с вами, а тут вы еще так бездарно его тратите.

– Но… – Романов всё-таки попытался что-то сказать.

– В задницу засунь свои возражения! На моем предмете всё очень просто, я говорю – ты выполняешь. Что-то не устраивает – можешь валить. Но не думаю, что ты потом сдашь экзамен.

Мда, а мужик-то действительно не в духе. Видимо, ему совсем не добавляет радости перспектива возиться с личинками аристократов. Вон как Романова загнул, и даже фамилию не спросил. Сергей, кстати, всё-таки уселся на свое место, но прожигал нового учителя ненавидящим взглядом.

– Что ж, давайте знакомится. Меня зовут Петр Лазарев, командир третьего рейдерского отряда рода Лазаревых. Как, в принципе, нетрудно догадаться. Для вас – Петр Григорьевич.

Ничего себе, а мужик то солидный. Понятно, почему он сходу начал раздавать пинки направо и налево – плевал он на этих Романовых, сам из великого рода. Конечно, не думаю, что он Лазарев по крови, но зачастую важным слугам дают клановую фамилию.

– Не скажу, что горел желанием сменить кабину бронетранспортера на школьный кабинет, но приказ есть приказ. Так что с этого дня я начинаю вести у вас устройство пустошей. И всю боевую подготовку. Второе было моей личной инициативой, потому что практика без теории – ничто. Все ясно?

Класс ответил жидким «Да», от чего Лазарев скривился.

– Ладно, еще сделаем из вас людей. Для начала я расскажу вам одну потрясающую новость. Думаю, многие из вас не понимают, зачем в программу запихнули новый предмет, да еще и с таким странным учителем, который и не учитель вовсе. Есть какие-то предположения?

В классе поднялась одинокая рука. И подняла ее не кто иная, как Екатерина Березовская – одноклассница, которую я когда-то встретил в Шипах Шадра.

– Ну хоть кто-то из вас с яйцами и не боится ответить. Жаль, только, что это девушка, – усмехнулся Лазарев. – Не знаю, как вас учат другие преподаватели, но моя цель именно оставить хоть что-то в ваших головах, а не просто пробубнить отведенное время у доски. И поверьте, если вам когда-то пригодятся мои знания, то вы не раз скажете спасибо этим занятиям. Поэтому у меня на парах отмолчаться не получится, ответы я хочу слышать от всех. Даже если вы не знаете или не уверены, хотя бы ваши мысли я должен понимать. Всё ясно?

По классу опять разнеслось нестройное да, и на этот раз Лазарев решил не молчать.

– Если я обращаюсь ко всем, то отвечать надо громко и четно, чтобы слышно было даже в соседнем корпусе. Понятно?

– Да! – на этот раз хор голосов был более стройным, однако учителя это не устроило.

– Громче!

– Да! – я тоже присоединился к общему крику, не желая выделяться из толпы.

– Ну хоть что-то. Кто там хотел ответить?

– Я! – снова подняла руку Березовская.

– Давай, говори. Можешь не вставать.

– Пустоши являются самым лучшим учителем по боевой подготовке. Поэтому я думаю, что при выпуске из академии аристократы будут проходить экзамен в пустошах, чтобы подтвердить полученные навыки.

– Ахахах, – дружелюбно рассмеялся Петр Григорьевич. – Экая ты боевая девка. Про то, что нигде так быстро, как в пустошах, воевать не научишься, я с тобой соглашусь, но отправлять на убой молодых аристократов точно никто не собирается. Не каждому дано с автоматом наперевес мчаться по пеплу в кабине пикапа. Еще варианты будут?

Класс ответил молчанием. Видимо, не привыкшие к такой манере преподавания аристократы всё ещё пребывали в растерянности.

– Эх, ладно. Проще рыбу заставить говорить, чем из вас что-то вытянуть. На самом деле всё банально просто. Какая главная опасность в пустошах?

– Серые твари! – выкрикнул кто-то с задних парт.

– В целом правильно, но я ждал немного другой ответ. С тварями то всё просто. А вот самое страшное, это когда тысячи этих существ сбиваются в одну орду и идут в сторону обитаемых земель. И задача аристократов и других владельцев форпостов – отразить самоубийственную атаку. Если кому-то из вас посчастливилось быть рядом с пустошами в это время, то вы могли бы заметить, что пепел поднимается на километры вверх, закрывая собой весь горизонт. А называется это явление – серые сутки.

В молчании Лазарев продолжил.

– Атака тварей всегда быстрая и самоубийственная, разума у них нет, а единственный инстинкт – уничтожить всё живое. Поэтому задача всего лишь продержаться одну волну и не допустить прорыва. Но эта волна может идти даже несколько десятков часов.

– А при чем тут мы? Форпосты всегда принадлежат сильнейшим родам, и у абсолютного большинства в классе их никогда не будет, – опять раздался голос откуда-то сзади. – Не уверен, что мне когда-нибудь придется отражать атаку тварей, стоя на стене.

– А вот в этом и кроется вся проблема, мой дорогой друг. Люди, которые занимаются исследованием пустошей, заметили одну неприятную тенденцию. Когда пустоши только появились, то серые сутки наступали примерно раз в три года. Сейчас же периодичность сократилась до раза в год, и продолжает снижаться. И существует такая вероятность, что часть стен будет отдана смешанным отрядам аристократов, потому что человеческих ресурсов одного, даже великого рода, может банально не хватить для защиты. Поэтому сам император отдал приказ добавить в обучение аристократов новый предмет, и подготовить их, в случае необходимости, встать на защиту гражданского населения от серых тварей.

Примерно так я представляю себе Петра Лазарева. Разве что уж очень анимешный получился. И с брутальностью перебор. Но плюс минус.

P.S. Крик души. Почему я вообще вставляю картинки накачанных мужиков, а девочки разве что на обложке книги?... Надо бы это исправлять…

Глава 4

На класс опустилась гробовая тишина. Новость о том, что в любой момент аристократов могут выдернуть из уютных поместий и отправить на стену не обрадовала никого. Да и мне тоже стало немного беспокойно. Правда, по другой причине.

Пожиратель – самая опасная тварь, которую можно встретить на просторах вселенной. И одно дело, если в пустошах валяются его мертвые останки, и совсем другое, если каким-то чудом в них сохранилась крупица жизни. Даже её может быть достаточно, чтобы от этой планеты осталось только воспоминание. А я сейчас совсем не в той весовой категории, чтобы хоть что-то противопоставить главному катаклизму этого мира.

Но даже в том случае, если пожиратель всё-таки окончательно и бесповоротно погиб, то в пустошах однозначно что-то происходит. Потому что тенденция появления серых тварей должна идти на спад, а по факту всё происходит совсем наоборот.

– Но это же бред! С какой стати я должна буду рисковать своей жизнью, защищая какой-то кусок стены, да ещё и принадлежащий чужому роду! – неожиданно одна из моих одноклассниц вышла из ступора и решила показать свой характер. – Или если я, например, бытовой маг-артефактор, зачем мне вообще быть рядом с пустошами? Просто так умереть?

– А меня-то зачем спрашиваешь? – Лазарев усмехнулся. – Я просто поставил вас перед фактом. Все вопросы к императору. А касательно магов небоевых специальностей – не думаю, что во главе страны у нас сидят глупые люди. Если худшие прогнозы сбудутся, то применение найдется всем.

– Но ведь… – девушка хотела что-то возразить, но Лазарев тут же её перебил.

– На твоем месте я бы поменьше возмущался. Обычно возражения решениям императора до добра не доводят. Особенно, когда в стране наступают тяжелые времена.

Девушка тут же испуганно замолчала. Ну да, в таких вопросах со словами стоит быть аккуратнее, иначе можно ой как нехорошо влететь. Политика – дело тонкое.

– Ещё какие-то вопросы будут или мне можно начинать пытаться донести до ваших голов крупицы драгоценной информации? – спросил Лазарев у молчащего класса.

– А известен какой-то механизм появления серых тварей? – поднял я руку. – Размножаются они или может каким-то образом просто появляются среди пепла?

– Неплохой вопрос. К сожалению, об этом нет почти никакой информации. Никто никогда вживую не видел маленьких детенышей существ пустошей, да и в принципе любого другого способа их образования. Что-то конкретное мы можем сказать только про некоторые виды тварей, например про пустых. Знаешь же, кто это такие?

Дождавшись моего кивка, Лазарев продолжил.

– Но на общем фоне всего невероятного количества серых существ эти несколько видов, о которых мы хоть что-то знаем – просто капля в море. Главная теория, которая существует на данный момент – то, что вся органика, попадающая в пустоши, перерабатывается в материал, из которого в последствии каким-то образом образуются твари. И с каждым годом механизм образования всё совершенствуется и совершенствуется.

– Так может тогда просто не стоит ходить в пустоши? – снова подняла руку ранее возмущавшаяся одноклассница. – Запретить рейды, гильдии, и перестать дарить серым землям новые человеческие тела?

– А смысл? – Лазарев пожал плечами. – Основной источник органики, если ты вдруг не знаешь, это не люди.

– А кто?

– Не кто, а что. Пробои. С каждым новым вздохом они выплескивают наружу часть себя, пока полностью не растворятся в пустошах. И как-то контролировать этот процесс мы не можем. Так что остается лишь одно – тоже получать с пробоев свою долю ресурсов и повышать личную силу.

Петр Григорьевич быстрым взглядом посмотрел на свои часы, после чего решил заканчивать лирику.

– Ладно, детишки, что-то мы с вами заболтались. Надо успеть рассказать вам самые базы, а времени уже почти нет. Для начала чисто для галочки спрошу – может кто-то из вас уже бывал в пустошах? В чем я, конечно, сомневаюсь.

Несмотря на последние слова, Лазарев как-то подозрительно посмотрел на меня. А я что? Я ничего! Сижу, молчу, соплю в две дырочки. Вон, пусть детишки больших дядей отдуваются.

На вопрос Лазарева поднялось четыре руки. Березовская, Романов, и еще два одноклассника из крупных старших родов.

– Надо же. Всё не так плохо, как я думал. На ближайших трех парах для вас вряд ли будет какая-то новая информация. Так что будем с вами вести дискуссию, а остальные просто слушают. Всё ясно?

Четверка молодых рейдеров кивнула, и Лазарев начал пару.

– Самое первое, с чем вы столкнетесь, как только пересечете границу пустошей – давление. Вам будет довольно просто его выдержать, потому что вы в большинстве своем одаренные или же совсем скоро станете ими. Однако, для некоторых это может стать серьезным испытанием. Давай-ка, Березовская, расскажи остальным, каково это, в первый раз оказаться в пустошах.

Остаток пары Лазарев рассказывал классу самую базу о серых землях. Опасные существа, пробои, вздохи, рейды. Для меня не было ничего нового. Однако классу непривычный предмет пришелся по душе, и все с интересом слушали Петра Григорьевича. Прозанимались даже без перерыва, и никто не сказал ни слова возражений. Быстро все-таки Лазарев завоевал авторитет.

Как только прозвучал звонок, оповещающей о конце пары, Петр Григорьевич с нами распрощался и исчез в коридоре. Я не стал долго рассиживаться и почти сразу выскользнул за ним. Совершенно не хотелось задерживаться и тратить время на выяснение отношений с Романовым.

Быстрым шагом спустился в академический парк и успел пройти добрую половину пути до выхода, как меня кто-то окрикнул.

– Медорфенов, подожди!

Я развернулся и увидел бегущую в мою сторону одноклассницу, Лику Матисову. Девушка была наследницей не самого большого, но всё же старшего рода. С Арсением она никогда раньше не общалась, и я даже не мог предположить, что ей от меня нужно. Надеюсь, не задержать меня до прихода Романова.

– Ну ты и утопал! Я еле тебя догнала!

– Не думал, что еще кому-то понадоблюсь сегодня. Что-то случилось?

– Нет-нет, что ты. Просто я спросить хотела, почему ты себя так странно сегодня вёл?

– Почему странно? – пожал плечами. – Вроде бы ничего особенного не было.

– Ага, за исключением твоего доброжелательного общения с наследником великого рода.

– Я тоже из великого рода, если ты вдруг забыла.

На секунду Лика застыла в молчании.

– Извини. Ладно, скажу честно. На самом деле, мы с девочками просто поспорили. Половина считает, что ты окончательно тронулся головой, но вторая половина думает, что всё дело в твоем новом артефакте.

Новом артефакте? А-а-а! Это они, наверное, про кольцо. Магический фон увидеть могут, но вот навыков, чтобы рассмотреть конструкт, а тем более знаний, чтобы понять, за что он отвечает, им не хватает. Думаю, даже не всем опытным магам этого мира под силу такая задача. Вслух же ответил другое.

– Нет.

– Что нет? – не поняла Лика.

– Обе версии неверны. Крыша у меня пока никуда не едет, но и защитный артефакт вряд ли сможет защитить от Романова.

– Но тогда что?

– Здоровый сон и стабильное трехразовое питание! И никакого секрета нет.

Лика в недоумении посмотрела на меня. Скорее всего, из-за этой безобидной шутки девочкам она расскажет про поехавшую кукуху, однако мне на это совершенно наплевать.

– Ладно, мне пора. До встречи, – я распрощался с девушкой и отправился к выходу из парка.

До дома добрался довольно быстро, благо идти было не так далеко. Стеф сегодня ушел на работу, поэтому в поместье никого не было. Но стоило мне только зайти в свою комнату, как на меня сразу же спикировало пернатое чудо.

Лисс! Про него то я и забыл! Птенчик уже чувствовал себя совсем хорошо, и, судя по всему, даже мог летать на небольшие расстояния.

– И что мне с тобой делать?

Лисс, сидящий у меня на ладони, просто посмотрел на меня и немного наклонил голову.

– Остаешься?

– Кььья!

– Будем считать, что это означает да, – усмехнулся себе под нос. – Надо тебе тогда имя какое-то придумать. Будешь Бибизякой?

– Кьььё!

– Ага, а вот это было уже было нет. Хмм… Может, Жорик?

– Кьььё!

– Арчи?

– Кьььё!

– Друг, да тебе не угодить!

Лисс в ответ на мои слова лишь важно надулся.

– Что, хочешь, чтобы у тебя было какое-то серьезное имя?

– Кььья!

– Понятно. Будешь тогда мистером Токаревым! Для друзей – Ток. И не спорь!

Птенец на этот раз несколько секунд подумал, после чего довольно чирикнул.

– Кььья!

– Все, лети давай, мистер Токарев. Мне надо собираться.

Лисс выпорхнул из моих ладоней и спикировал на спинку кровати.

Быстро скинул школьную форму и переоделся в обычную одежду. Маска и безолис давно лежали в пространственном кольце, так что через несколько минут я уже шел по улицам в сторону аукционного дома, прикидывая, во сколько оценят наш интересный камешек.

Скорее всего, такой необычный товар имеет все шансы попасть на закрытый аукцион. Конечно, даже близко по стоимости к ядру пустого он стоять не будет, однако, думаю, за него нам всё равно неплохо заплатят.

В аукционном доме всё прошло гладко, так что смотался я туда и обратно буквально за сорок минут. Никаких изменений не было, разве что из-за повысившегося статуса аккаунта мой лот находился чуть выше в очереди на оценку. И уже через тридцать часов можно будет возвращаться и смотреть, что же мне предлагают сделать с «гипнотическим минералом» уважаемые Стоцкие. Именно так я обозвал безолис, когда заполнял имеющуюся информацию о нем.

До возвращения Стефа времени зря не терял. Быстро покушал и направился к холодильнику, в котором хранились мои богатства. Эссенции. Их число, кстати, стремительно подходило к концу, но даже так, две полки всё еще оставались заполнены флаконами с разноцветными жидкостями.

Уже привычно опрокинул в себя эссенцию проращивания каналов и обратился внутрь себя. Процесс с каждым разом проходил всё лучше и лучше, и думаю, если скорость не упадет, и я продолжу ежедневно принимать эссенции, то к концу этой недели уже смогу восстановить второй узел. Значит, и количество доступных плетений сильно возрастет. А жизнь то налаживается!

Занимался муторным процессом до самого вечера, пока Стеф не вернулся с работы. И стоило слуге войти в мою комнату, как я сразу задал интересующий меня вопрос.

– Стеф привет.

– Добрый вечер господин. Как прошел ваш день в академии?

– Прекрасно. Новый предмет даже добавили – устройство пустошей. А ведет его кто-то из слуг рода Лазарев.

– Ну ничего себе! – Стеф присвистнул. – Что-то серьезное назревает, если уж смогли привлечь к такому делу даже великий род.

– Да, ты прав. Но это серьезное, скорее всего, если и случится, то не скоро. Я на самом деле спросить хотел кое-что. Ты случайно не знаешь аспекты моих родителей?

– Знаю. Но вам же никогда не стать одаренным, зачем интересуетесь?

– Просто так. Может быть, если смогу узнать свой аспект, то получится каким-то образом пробудить свой источник.

– Вряд ли, господин. Конечно, скорее всего у вас аспект отца или матери, но есть вероятность, что предрасположенность досталась вам и от кого-то из дальних родственников.

– Всё равно. В моем положении стоит хвататься за любую соломинку.

– Да, вы правы. Хорошо. У вашего отца был очень сильный боевой аспект. Молния. Помимо увеличения мощности и скорости, он еще имел возможность управлять направлением и формой заряда. Был одним из сильнейших одаренных в свое время.

– Но на каждого сильнейшего найдется кто-то еще сильнее, – философски заметил я. – А какая предрасположенность была у мамы?

– У вашей матери был очень необычный аспект. И совсем небоевой. Она могла выращивать цветы потрясающей красоты. К сожалению, на этом всё.

Да, будет очень весло, если мне достанется аспект матери. К сожалению, пока моего количества узлов не хватает, чтобы сплести плетение молнии или ускорения роста растений, так что придется какое-то время оставаться в неведении.

– Хорошо Стеф. Можешь идти.

– Доброй ночи, господин.

Стеф вышел и закрыл дверь, а я откинулся на спинку кровати. Как же с этим сложно. Всё-таки аспекты – непонятная аномалия источника, и я даже близко не знаю, по каким принципам они работают. Может что-то и получится?

Встал посередине комнаты и поставил руки перед собой, ладонями друг к другу. Разряд! Молния! Ну хоть что-то! Чидори!*

Последнее всплыло из памяти Арсения, и я даже не был уверен в значении этого слова. Какие-то молнии вокруг руки? Странно. Но даже так, мои нелепые попытки не приносили никакого успеха. Хотя на что я вообще надеялся.

Ладно, раз уж начал это дело, то стоит довести его до конца. Как бы странно это и не выглядело.

– Эй, мистер Токарев, – окликнул я птенчика. – Будь так добр, принеси мне какой-нибудь цветочек с газона. Только смотри не надорвись.

– Кььья! – лисс выпорхнул в окно и через минуту вернулся с одуванчиком в клюве.

– Спасибо.

Так, теперь у меня есть одуванчик. Ну, поехали, по старой схеме.

Закрыл глаза, и начал представлять, что одуван у меня в руках меняет цвет и форму. К сожалению, никакого отклика в источнике я не почувствовал, так что открыл глаза, понимая, что эксперимент оказался неудачным. Но вот всё оказалось совсем наоборот.

Цветок у меня в руках походил на что угодно, но только не на одуванчик. Толстый стебель, широкие листья, фиолетово-желтый цвет. Даже меня, не особого ценителя прекрасного, чем-то зацепила его красота. Но…

Сука! Кто-то однозначно надо мной издевается!

Мистер Токарев. Накачанные мужчины были, теперь время для маленьких птичек. Красивые девушки всё еще только на обложках…

*Чидори – техника из аниме Наруто, связанная со стихией молнии.