Медный ранг

Пролог

Как всегда, в доме отшельника Рона пахло сыростью. Вернее, как в доме? В землянке. Отшельникам не страшна ни плохая погода, ни ужасные условия жизни, ни отсутствие еды.

Генри сидел за столом, зажатый с обеих сторон братьями и сёстрами. Обычно старший брат веселил их, но сейчас он хмуро сгорбился и просто уставился в тарелку.

Лиза, мать Генри, уже принесла аппетитный малиновый пирог, так нечасто появляющийся на столе у отшельников, хоть и довольно влиятельных и состоятельных. Аромат свежей выпечки разлетелся по всей землянке, призывая тех, кто ещё не пришёл на ужин поспешить, пока всё не разобрали.

Остальные братья и сёстры уже дрались за первый кусок, но Генри упрямо молчал.

Лиза заметила странное настроение сына и отвела его в сторону, оставив чудесный пирог на растерзание маленьким головорезам.

- Генри. – решительно обратилась мать к старшему сыну. – У тебя всегда была хорошая интуиция, ты никогда не ошибался с чем-то серьёзным. Я уверена, что в нашем отшельническом племени ты сможешь стать путеводной звездой – пророком. Так что же случилось?

Парень побледнел, но всё же справился со страхом и смятением.

- Плохое предчувствие. – сказал Генри. – Надо убираться из деревни.

На лице Лизы была написана непомерная паника, она была готова схватить всех детей разом и бежать куда попало, лишь бы спасти их. Генри отлично это видел и схватил маму за плечо.

— Это будет нескоро. – сказал Генри, желая хоть как-то умерить мамину панику – Поэтому мы просто медленно собираем вещи и через неделю собираем племя на новое место.

Лиза не поверила, но зато искры паники в её карих глазах ушли. Она улыбнулась своему любимому сыну и ушла за дверь, видимо, чтобы осведомить своего мужа об этой угрозе.

Генри кинул взгляд на старый деревянный стол и заметил девять маленьких ангелочков, перемазанных малиновым вареньем, от пирога, как и ожидалось, не осталось ни крошки.

Парень уже готовился ко сну, пятеро братьев прыгали на своих кроватях, а четыре сестрёнки заплетали себе косы на ночь. Перед сном, как обычно, заглянула мама, чтобы осведомиться, что бесёж прошёл. Она оглядела комнату, но взгляд задержала на старшем сыне.

Генри выглядел хмуро и задумчиво. Отец Генри, глава семьи положил ему руку на плечо.

- Слушай, сын. – строго сказал отец. – У тебя есть все задатки пророка, поэтому твоей первой задачей в данной профессии будет освободить наше племя от этой угрозы и, если надо, перевести нас на новое место.

Генри кивнул. Он знал, что рано или поздно отец возложит на него такую ответственность. Он готов к серьёзным испытаниям.

Все заснули. Разумеется, кроме старшего сына главы племени. Он всё думал о миссии, но ничего гениального в голову не лезло. Так бывает, план действий даётся пророкам только тога, когда совет очень нужен. Сейчас же всё спокойно. Примерно в середине ночи Генри окончательно провалился в сон.

Сон был странный-престранный. Никогда ещё парню не было так стыдно: ему снилась девчонка. Причём не какая-то из отшельниц, а сто процентов ранговая. На ней была оранжевая изящная беретка, коричневое короткое пальто, юбка выше колен и чёрная блузка. Женственности прибавлял развевающийся шарфик тонкой работы. Никому из отшельниц такой интересный образ и не снился.

Генри проснулся гораздо позже обычного, и никто из домочадцев не захотел его разбудить. Боятся его там что ли.

Парень вышел в гостиную и понял, что все уже собрали вещи и решили переехать, и что миссия Генри начинается прямо сейчас.

- Сыночек, я уже собрала твои вещи! – радостно сообщила мама, хотя всеми его вещами был блокнот, карандаш, да сменная одежда. Больше ничего ему не надо было, но тот факт, что мама брала его драгоценный блокнот сильно напряг Генри.

Семья вышла на улицу, как и все остальные семьи в отшельнической деревне. Видимо, мама уже посеяла панику по всей округе.

- Веди, Генрих Риати! – торжественно сказал отец.

Генри встал впереди всей процессии с мешками и импровизированными чемоданами. Чутьё, как назло, ничего ему не говорило. И он начал идти с важным видом куда-то в рандомную сторону. Все пророки так делали, этим секретом с Генри поделился прошлый старец-пророк Джонатан. Он говорил – иди, пока не наступит озарение, и не бойся идти назад. Племя поймёт.

Генри просто вёл своих по разным тропинкам, пока отшельники не очутились на большой поляне с разными цветами, но больше всего было лаванды.

Тут, в мозг Генри ударил разряд электричества, и в голове послышался голос: «Это – то самое место».

Генри повторил слова этого голоса, и по восторженным взглядом соратников, понял, что место и правда идеальное. Всё-таки он сможет стать пророком своего племени.

***

- Ульрика, вот это место! – сказал мужчина в бархатном зелёном костюме, в какие обычно одеваются при дворе ранговых.

Ульрика, женщина в сером плаще и чёрном платье до стоп, обернулась к говорящему. Тот показывал на землянку, кем-то недавно оставленную. Впереди было ещё много таких, но ранговым не составило бы труда залить всю эту местность бетоном, и построить здесь новое здание школы для высших.

— Это деревня отшельников. – предупредила Ульрика. – Они могут вернуться.

Мужчина усмехнулся.

- Когда это мы боялись отшельников? – сказал он. – Они- нарушители нашего закона, поэтому мы можем спокойно бить их, сажать в тюрьму, но этому препятствует новый король.

- Да. Он хочет завести дружбу с отшельниками, которую они сами и нарушили, уйдя от нас. – согласилась Ульрика.

Женщина попыталась пробраться в один из отшельнических домов, но ничего не получилось – все они были заперты.

- Ну да ладно! – махнула рукой Ульрика. – Нам их «сокровища» не нужны!

Мужчина развернул пустую карту, на которой он должен был нарисовать примерный план школы для начальства и начал зарисовывать что-то своим карандашом, а Ульрика просто изучала местность. Она даже безумно загордилась собой, когда обнаружила очень старый и очень скрытный дом отшельника.

В общем, - подытожил мужчина. – Школа будет построена уже через полгода, если не раньше.

Ульрика кивнула и жестом показала, что делать им тут больше нечего, и всю работу дальше выполнят другие.

Мужчина и женщина ушли из заброшенной деревни со смехом, обзывая и шутя нелепые шутки про отшельников, которым просто-напросто не нравилось то, что всё в обществе ранговых решают таланты и деньги. Главным образом – деньги.

Глава 1. Гадания

Зарина ориентировалась в новой школе, будто в собственном доме, а Далфии пришлось только следовать за подругой. Иногда Далфия заглядывалась на картины или витражные окна, и Зарине приходилось силком оттаскивать заворожённую подругу.

Первый урок проходил, как на зло в медной башне – самой высокой и самой далёкой. Зари говорила, что размер этой башни символизирует преобладание людей медного ранга в ранговом сообществе.

Ниже всех была золотая башня: туда попадали самые богатые и самые талантливые, а кому перепало и то и другое (что встречается очень редко), тот учится на золотом факультете, а потом попадает в правительство. Руководство ранговых состоит как раз из таких людей.

Зарина говорила, что ей не составит труда поступить на золотой факультет, а потом и в правительство, потому что её отец – главный советник Императора Рангов (самого главного человека во всей стране). Да и талант у Зари приличный – она прекрасный следопыт, когда серьёзная.

А вот Далфия знатным родом похвастаться не могла, но и не была бедной, в общем, по состоянию, серебряный ранг, но зато какой талант! Сейчас лекарственные снадобья с руками и ногами отрывают, а девушка как раз хотела стать лекарем, а дружба с Зариной даже представлять свои творения в правительстве и лечить советников Императора, а если повезёт, и самого Императора.

Девочки уже дошли до злополучной медной башни, как вдруг, на девочек налетел старый библиотекарь, который славился своим талантом гаданий. Зарина вообще обожала мистику, ведьминскую эстетику и гадания, поэтому Далфия не удивилась словам Зари:

- Скажите, господин библиотекарь, – пролепетала девушка. – вы не могли бы погадать мне, если не спешите?

Работник библиотеки, видимо, спешил, но, когда показалась возможность погадать кому-то, он с радостью опустил книги, с которыми бежал куда-то, и взглянул в пронзительно-серые глаза Зарины. Он умел узнавать будущее именно по глазам человека.

- Три слова. – произнёс библиотекарь.

- Что? – переспросила Зари.

- На твоих глазах явно написаны три слова. – пояснил он. – Деньги, Изменения, Адаптация.

Зарине стало немного не по себе, раз речь зашла о деньгах, ведь это, как известно, вещь, которая либо делает тебе роскошную жизнь, либо ломает всё в неподходящие времена.

- Если всё это соединить, - загадочно сказал библиотекарь. – то получится вот что, запомни это, Зарина: «Грядут перемены, и деньги уже не помогут стать душой общества, тебе придётся как-то адаптироваться к изменениям».

Зарина очень сильно напряглась, но выдохнула, подумав, что, возможно, это всё неправда, и ей не придётся что-то менять.

- Пойдём, Зари. – позвала подругу Далфия, чтобы вывести её из тревожных раздумий.

- Да, пожалуй. – как-то отвлечённо согласилась Зарина.

Далфия уже собралась уйти, взяв Зари за руку, как вдруг библиотекарь остановил первую.

- А у тебя тоже три слова, но уже другие. – улыбнулся тот.

Далфии не было интересно. Она не хотела испортить себе настроение, как Зарина.

- Любовь, Выбор, Революция. – сказал библиотекарь и исчез в сером дыму. Не мог сразу так сделать?

Далфия ошеломлённо стояла, просто без слов. Зарине хотя бы объяснили, что делать. Но, может, так надо…

Зарина уже очнулась, и теперь уже она оттаскивала Далфию от места гадания.

***

Первый урок у медноранговцев проходил на самой вершине медной башни – география. Преподавательница мисс Зебулон была старая, но зато, у неё не забалуешь – опытная всё-таки.

Сначала было скучно – введение в географию, почему этот предмет важен и интересен, и прочая такая ерунда, но потом началось что-то интересное. Моря и океаны, течения. У некоторых из нового класса Далфии талант был связан с картографией, и все они с упоением слушали мисс Зебулон.

Далфии тоже было интересно, но она, против воли, клевала носом, за что получила замечание от преподавательницы. Урок проходил неумолимо медленно, стрелки часов как будто насмехались над Далфией и специально замедляли всё вокруг. Может, в соседнем кабинете теории времени решили поупражняться в его замедлении, а то и вовсе в остановке, хотя предмет называется теорией.

Даже звонок прозвучал как-то лениво и грустно. Далфия на всякий случай наведалась к временным, но у них тоже было введение. У девушки уже случалось такое, поэтому она вовсе не придала этому значения.

Следующим уроком было волшебное животноводство, и тут Далфии стало совсем грустно. Благо, что кабинет хотя-бы находился рядом с географией.

Вообще, предметы в первом году медного ранга позволяют определить, какой у тебя талант или призвание. Большинство медноранговцев ещё не нашли свою силу, хотя Далфия и Зарина уже обнаружили её, потому что родители занимались этим с самого детства, и развивали таланты девочек до огромных высот, чтобы потом, если не деньгами, то талантами поступить в золотой ранг. Всегда надо иметь запасной вариант.

Другим детям попались не такие родители: у некоторых было настолько много домашнего хозяйства, что у них просто времени не было на ребёнка, а некоторые и не видели в нём вундеркинда и рассчитывали максимум на серебряный ранг. Но когда ребёнок поступал на золотой, все почему-то удивляются «Как мы это упустили?».

- Ты точно хочешь на эту белиберду? – спросила Зарина.

Далфия улыбчиво покачала головой. У них с Зари были мысли на двоих.

- Пошли в сад? – предложила Далфи.

Сад стал самым любимым местом девушки, с тех пор как она поступила в эту новую школу для ранговых. Туда обычно никто не ходил, кроме очень уединённых детей, которые не шумят и не лезут со знакомствами. Далфии нравился такой формат, ей и с Зари много хлопот.

Судя по выражению лица Зарины, она даже не подозревала, что сад вообще существует. Девушку больше привлекало само здание, а не ландшафтный дизайн.

- Нас точно не найдут. – заверила подругу Далфи. – Тем более, что мы-то знаем, что у нас за способность, и можем ходить только на нашу специальность. Если всё-таки спалят, то у нас есть деньги и авторитет.

Зарина сговорчески улыбнулась и прищурила глаза. Она-то знала, как этим всем пользоваться.

Мы сели на качели, оплетённые аркой из розовых цветов, лиан, и сирени, которой искусственно придали форму арки. Это было очень умиротворяюще, а запах напоминал о саде родного дома. Зарина не приставала с расспросами, как обычно, а просто молча смотрела на красоту. Редко такое бывает. Она обычно первая болтушка среди ранговых.

Впрочем, в аристократическом обществе ценится как умение вести светскую беседу, так и вести себя сдержанно и молчать, когда требуется. Зарина не умела последнего, хотя правила этикета она знает, но это путая зубрёжка.

На качелях открывался вид на золотой замок – самый низкий, но самый богатый и величественный – мечта многих. Казалось, он был сделан из золотых камей, появляющихся, когда на его неприступные стены падл свет жаркого полуденного солнца.

Впрочем, даже если сама башня не была сделана из золота, внутреннее убранство нельзя было недооценивать – витражей было впятеро больше, чем в медном, были красные ковры, по бокам которых тянулись тонкие золотые нити и линия, сделанная из рубинов. Далфия знала всё это, потому что уже ходила на экскурсию по замку и твёрдо намерилась поступить.

Внезапно, Далфия начала понимать, что засыпает под чарующий аромат цветов, так сильно напоминающих родной дом. Запахи смешались в один, и девушка провалилась в сон.

Глава 2. Фламмарис

Далфия чувствовала себя немного усталой. Но можно ли чувствовать усталость во сне? А сон ли это?

Впереди был благоухающий сад, но вокруг было темно. Как будто Далфия находилась в своей голове и смотрела через свои глаза, как через очки. Как будто она стала мозгом самой же себя. Ещё девушке это напомнило надувного маскота, когда ты находишься в его теле, но смотришь через отверстия.

Далфия решила подождать на всякий случай и не делать резких движений, а то мало ли то?

Сейчас вторая Далфия разговаривала с Зариной, и девушка поняла, что может слышать и звук тоже. Внезапно, голубое безоблачное небо сменилось тучами. Обычно Далфия не придавала этому значения, но сейчас почему-то по её спине пробежал холодок. С учётом того, что случилось.

Далфия с грустью и разочарованием поняла, что не может кконтролировать тело эдакого «манекена». Тогда зачем она здесь, позвольте спросить?

Манекен посмотрел наверх, потому что услышал странный звук, похожий на карканье вороны. Но это была не чёрно-серая городская птица, а полноценная гарпия – полуптица полуженщина с чёрным оперением и прямыми блестящими волосами. Если бы не птичье тело, эта гарпия могла бы стать признанной красавицей. Она пролетела над золотой башней, а потом устремилась на серебряную. До Далфии донёсся чей-то крик, видимо, из какой-то из башен, и это был явно крик о помощи.

Гарпия влетела в чьё-то окно и схватила кого-то, а потом ринулась назад. Далфия испуганно смотрела и ничего не могла сделать, смотря, как испуганная безвольная девочка, которую и схватила эта птица, кричит и вырывается, но боится всё-таки вызволиться из когтей гарпии, потому что камнем упадёт вниз.

Эмоции девушки зашкаливали, она не знала, что больше – страх, отчаяние, желание помочь? Наверное, это всё смешалось в одну большую, самую разрушительную эмоцию, которая смешалась с запахом огня, копоти и гари.

Стоп, гари? Откуда? Может, это фирменный запах гарпии? Манекен, видимо, тоже это почувствовал и огляделся вокруг. И вдруг Далфия поняла – какое-то огненное крыло прожгло деревянную качелю. И причём не просто чьё-то крыло, а манекена, Далфии!!!

Девушка машинально отпрыгнула, и поняла, что манекен делает тоже самое. Далфия шагнула вправо, и манекен повторил её движение. Наконец-то она может контролировать себя. Почему она не могла так сделать раньше?

Не разбираясь, как управлять новыми огненными крыльями, в потоке гнева, Далфия взмыла ввысь, догоняя гарпию, которая теперь казалась девушке весьма медлительной.

Птица зашипела и показала Далфии язык, а потом резко набрала высоту, скрываясь за Серебряный замок. Далфия ринулась к замку, но тут, путь преградила ещё одна гарпия, теперь уже без заложницы. Она была гораздо крупнее первой, и на лице её виделись небольшие морщины. Видимо, первая была ещё ребёнком.

Далфия постаралась прожечь птицу своим новым оружием – крылом, и ей это даже удалось, но гарпия, вскрикнув от невыносимой боли, толкнула девушку в живот своей головой.

Далфия отлетела метра на три, и скривилась от боли согнувшись пополам: биение сердца стало каким-то неравномерным, живот был не напряжён, поэтому боль оказалась ещё более невыносимой.

Далфия ещё раз посмотрела наверх, но весь вид загородил огонь, словно он пылал в глазах манекена. Когда же пламя немного осело, и осталось только по краям глаз, девушка смогла нормально разглядеть происходящее: две гарпии уже собрались улетать с бедной заложницей, но Далфия уже почувствовала новый прилив сил, второе дыхание, и погналась за похитительницами.

Те явно уже вкушали вкус победы, каркали, в общем ели себя беспечно. Но гарпии, видимо, не знали про главное правило боя – никогда не поворачивайся к противнику спиной, если не убедишься, что он мёртв, но даже тога будь осторожен. Гарпии оказались бунтарками, но их бунтарство привело к тому, что на одну, что побольше я приземлилась, и ударила её несколько раз, а на другую я набросилась и прожгла ей бока.

Гарпия с криком отпустила заложницу, и Далфия тут же ринулась вниз, подхватив девушку руками.

Полуптицы полудевушки с позором и диким вороньим карканьем улетели, Далфия не смогла их поймать. Она приземлилась на землю рядом с остолбеневшей Зариной, успевшей эвакуироваться от горящих качелей.

Зарина явно хотела переговорить со мной на пару слов, но не получилось – как будто вся администрация прибежала к месту моего приземления. Они хотели узнать что-то, или не дай бог провести эксперименты, но тут манекен закрыл глаза, и упал на пол.

***

Проснулась Далфия уже в своём нормальном состоянии. Она не видела мир через «очки», не было у неё крыльев, и не горели её глаза. Девушка сидела в кабинете директора – большом, но обставленном в каждом уголке, чтобы было уютно. Далфия не поняла почему, но я оказалась босиком, поэтому чувствовала приятные нити ковра тонкой работы, узоры которого покрывали весь пол.

- Ну-с… - сказал директор, заглядывая в толстенную пыльную папку, из которой так и норовили вырваться старые обугленные листы. – Далфия Блэт, правильно?

Далфия кивнула. Она постарается вести себя хладнокровно, чтобы не вызывать подозрений и не нарываться. В конце концов вызов огненных крыльев и спасение школы от гарпий вряд ли чем-то наказуемо. Наверное.

- Надеюсь, ты понимаешь, почему я тебя вызвал? – снова спросил директор.

- Догадываюсь. – неопределённо сказала Далфи.

На самом деле у неё было несколько вариантов: прогул животноводства, поджёг качели, или странный полёт феникса. Будет весьма иронично, если это будет первый вариант.

- Ты помнишь свой полёт над школой? – спросил он.

- Да. – оживлённо сказала Далфия. Да, она помнила во всех подробностях.

- Ты знаешь, как называется твоё превращение? – всё ещё допытывался директор. Он уже начинал выглядывать исподлобья.

- Нет… -

- Мисс Кэлинфьер, войдите, пожалуйста. – позвал директор кого-то снаружи кабинета.

Дверь аккуратно открылась, и в кабинет вошла дама в огромной шляпе с вуалью, множеством цветов, в основном хризантем в осенней гамме, жемчужин и множеством других деталей. И это была только шляпа. Платье было сделано, словно струящийся водопад из жемчуга и блёсток. На даме были ещё туфли на высоких каблуках оранжевого цвета с крылышками по бокам, и посох, конец которого напоминал кленовый лист.

Дама величаво поклонилась директору, но это была, скорее, усмешка. Чутьё подсказывало Далфии, что скоро, или уже сейчас, директор будет бегать у этой мисс Кэлинфьер на побегушках.

- Твой дар называется фламмарис. – сказал директор. – превращение в огненную сущность. Такое встречается редко. Очень редко. Твоя фламма, то есть сущность – феникс.

- Но мой дар… - хотела возразить Далфия, но это оказалось бесполезно.

- Твой дар, детка, - начала говорить Кэлинфьер, мягко, немного низко, но словно река. – может не ограничиваться только чем-то одним. У одного известного учёного было три дара, в том числе и фламмарис. У меня он тоже есть, только в виде дракона.

- Дракона?! – восхитилась Далфи. Ей всё больше началась нравиться эта дама.

- Да, и я научу тебя, как правильно пользоваться этим даром. – улыбнулась девушка.

Далфия кивнула. Скорее бы начать.

- Если так, то можешь быть свободна. – сказал директор, при этом как-то хитро ухмыляясь.

И тут в грудь Далфии словно кто-то ударил молотком. А гарпии? Ни благодарности, ни даже спасибо! Она спасла жизнь девушки серебряного ранга! Но, видимо, серебряный не золотой, и ей надо будет ещё постараться.

Директор снова ухмыльнулся, видимо, видя растерянность Далфи, но всё равно, как-то очень обидно. Нет, надо привыкать делать работу безвозмездно, как например волонтёры. Но, с другой стороны, она спасла жизнь! Можно было и спасибо сказать. И с таким обиженным настроением Далфия вышла из кабинета.

Глава 3. Бал Феникса

Ученикам школы Трёх рангов предлагалось жить либо прямо в школе, в отдельном «сонном» крыле, либо дома, если он не сильно далеко от школы. У Далфии он был далековато, а вот загородный дом Зарины, который родители полностью отдали ей на распоряжение, был как раз недалеко от школы.

Раньше родители девушки не хотели там жить из‑за отшельников, обитающих в тех краях, а теперь они перекочевали в другое место, и он стал безопаснее для жилья.

Далфия шла по тёмному коридору, освещаемому только факелами, направляясь в сонное крыло. Звук каблуков разносился, казалось, по всему замку, подтверждая, что Далфия одна. Никто не захотел остаться в крыле, ведь все хотели увидеть родителей, друзей, близких, рассказать им о первых успехах, может быть, кто‑то из медноранговцев нашёл свой талант, а кто‑то пока что в поисках. В любом случае родители закатят им пир на весь мир.

Далфия же холодно относилась к родителям — никогда не обнимала их, иногда даже обращалась на «вы», решала все проблемы сама. В общем, как говорят, яйцо курицу не учит, но у Далфи было всё в точности наоборот. Мама любила спрашивать у мудрой дочери совета, а отец даже побаивался её. Из‑за этого вся родительская любовь досталась младшей сестре и брату — близняшкам. Она не жаловалась. Она любила их, как наставница, но понимала, что они другие, они не смогут быть такими, как Далфия, как их ни учи. Их уже прельстили людские радости бедняков: обнимашки, тёплое отношение друг к другу. Я любила их всех, но понимала, что с таким нежным характером они никуда не пробьются.

Далфи не чувствовала с родителями уз любви, она просто с самого рождения знала — её родителям нужна успешная дочь: богатая, мудрая, сильная и влиятельная. С силой у неё получилось — в ней проявился Фламмарис, один из самых редких даров, и лекарственное дело в придачу. Теперь‑то точно в Золотой ранг возьмут, без всяких разговоров.

«Сонное крыло» — гласила надпись над массивной дверью в несколько метров. Далфия толкнула её, но она оказалась такой тяжёлой, что девушка смогла открыть только щёлочку, но и этого было достаточно, чтобы протиснуться худенькой девушке.

Всё в этом крыле было обставлено по‑осеннему уютно: свечки на глиняных подставках в виде осенних листьев, гобелены, изображающие разные пейзажи, и вообще всё было в тёплых тонах. Далфия рассматривала двери, где были записаны имена тех, кто в них будет жить. Далфи и Зарина должны были быть в самой последней двери.

Девушка осторожно приоткрыла её и заглянула внутрь. Внутри было очень просторно, но всё же и над деталями хорошо постарались: золотые полки, на которых стояли разные фарфоровые изделия — от ваз до мини‑статуэток, кружевные подставки под стаканы, скорее всего, сделанные у какого‑то мастера на заказ, сами стаканы, поставленные на тумбочки, тоже были необычными: на них золотой пыльцой был нанесён герб школы Рангов: медведь — медный ранг, волк — серебряный ранг, и лев — золотой ранг стояли на пьедестале на разных уровнях, и много чего другого, что у Далфии, привыкшей к домашнему минимализму, просто глаза разбежались.

Вообще, минимализм девушке не нравился — хотелось больше уюта и деталей, поэтому она сразу для себя решила, что будет как можно больше времени проводить здесь.

Девушка вдруг заметила, что всё ещё стояла на пороге своих апартаментов, а внутрь так и не вошла. Далфия медленно прошлась по периметру комнаты: справа от двери стоял деревянный шкаф, осыпанный золотой пылью, принимающей форму безлиственного дерева, далее шла обычная тумбочка со стаканами и разными книгами для антуража, в основном про историю мод, тумба вплотную прижималась к огромной кровати, рассчитанной на двоих, но из‑за отсутствия Зари она принадлежала только Далфии. Кровать также была дополнена золотым бархатным балдахином, о котором Далфи мечтала всё детство, далее у этой стены уместился ещё и мольберт, видимо, руководители знали, насколько девушка любила рисовать. Окна в пол стояли прямо напротив двери и открывали вид слева на лес, а справа — на низину, во которой был расположен город, который был так низко, что утром наверняка скрылся бы завесой плотного тумана. Левее стояли два письменных стола и ещё один шкаф, на этот раз с полками, наверняка для книг.

В общем, от комнаты Далфи была в восторге, особенно от огромных окон. Когда у тебя более спокойное и хорошее настроение, можно посидеть с чашкой чая и посмотреть, как весь лес качается с дуновением ветра, как лесистые горы грозно возвышаются над школой, а когда грустное, прямо‑таки отчаянное, можно посмотреть на динамичный, яркий и меняющийся город, подвижное загруженное шоссе, высокие многоэтажки, слившиеся с ритмом дорог, с чашкой кофе из одной из кофеен в самом городе.

Было уже поздно: в низине включились фонари, но в домах свет, наоборот, погас. Все уже укладывают спать детей и сами клюют носом. Пора бы уже и Далфии заснуть. Она надела любимую белую пушистую пижаму и улеглась спать под огромным бархатным одеялом.

***

«Бал Феникса!» — гласили все афиши, расклеенные по школе либо рано утром, либо вообще ночью. «Приглашены все», — прочитала девушка. Ну хорошо хоть для всех, а не очередная элитная тусовка для избранных золотых.

Далфи уже знала, что наденет — уж что‑то, а платья она обожала. Сейчас она шла на уроки просто — в коротком маленьком чёрном платье, бархатных золотых туфлях и золотой кофточке, чтобы подходила к туфлям. На причёску времени не было — Далфия сделала неаккуратный пучок, но всё равно образ получился красивым.

Сегодня был первый урок с мисс Кэлинфьер. Далфия сомневалась, что что‑то у неё получится, потому что свою фламму — феникса — она смогла вызвать лишь раз, и то случайно. Может, урок и будет этому посвящён? Ладно, гадать не будем — что будет, то будет.

Кабинет Кэлинфьер находился рядом с директорским, что немного напрягало. Далфи постучалась, как подобает, и услышала в ответ голос новой учительницы:

— Далфия, ты?

— Да, я, мисс Кэлинфьер, — осторожно, но твёрдо сказала девушка.

Послышались шаги, цоканье каблуков, а потом открылась дверь. На пороге стояла учительница в красном бархатном облегающем платье до стоп, изящных украшениях и многих других вещах. Она была всё так же изящна.

— Привет, моя хорошая, — тепло поздоровалась она. — Проходи.

Дом у мисс Кэлинфьер был минималистичным, что Далфия не любила, но понимала, что на вкус и цвет товарища нет, особенно в вопросах квартиры. Окна у учительницы тоже были в пол, но полностью выходили на лес, чуть‑чуть не дотягивая до низины.

— Ну что же, — подытожила мисс Кэлинфьер, — начнём урок. Сегодня у тебя будет теория, и это единственный урок в моём кабинете, в остальное время мы будем тренироваться на арене, чтобы не разнести кабинет, да и вряд ли ты сейчас сможешь вызвать фламмарис.

Далфия кивнула, хотя она немного расстроилась — она ожидала сразу вызвать свою фламму.

Теория оказалась довольно интересной, учительница рассказала, как появились фламмы: изначально это были духи закалённого оружия, которые пробрались в души людей и теперь передаются из поколения в поколение. Фламмой могли владеть не родители, а другие предки.

После уроков Далфия сразу пошла на бал, хорошо принарядившись. За ней зашла Зарина, чтобы Далфи не заблудилась, потому что бал проходил в золотой башне.

Они обе были нарядные, но по‑разному. Зари всегда одевалась по последней моде, у неё не было своего стиля. Сегодня она надела белое длинное облегающее платье с пайетками, а волосы у неё были мелко завиты и распущенны. Далфия же сделала себе неаккуратный пучок, в который вплела хризантему, и надела розовое платье, впереди короткое, но сзади длинное, дополненное в некоторых местах белой и розовой органзой. Это было мамино платье.

Мы вошли в зал, полный людей в роскошных нарядах, я даже узнала нескольких не особо состоятельных медноранговых и тех, одетых весьма интеллигентно и со вкусом.

Зари сразу потянула подругу к одной компании, стоявшей прямо в центре зала: там были три изящные и богатые девушки, одна из которых была всего лишь ровесницей Далфии, но уже была на почётном золотом ранге, если судить по золотому значку на платье. Правда, внешность у этой девушки была не очень — она слегка горбилась, не было у неё величественной аристократичной осанки, она была выше всех нас минимум на полголовы, а её длинная чёлка загораживала её глаза. Впрочем, первой Зарина поздоровалась именно с ней.

— Привет, Эшли!

— Добрый вечер, Зарина.

Остальных двух звали Шарлотта и Нэнси. Первая показалась мне ужасной эгоисткой. На Шарлотте было надето короткое чёрное платье, а её белые кудри спадали до самой талии. Нэнси показалась мне дружелюбной и доброй, несмотря на то, что водится с такими сомнительными людьми. У Нэнси были два пучка и длинное мятное платье, чем‑то напоминающее кимоно по фасону.

— А тебя как зовут? — безразлично спросила девушка Эшли.

— Далфия, — ответила я таким же тоном. Чем‑либо получила уважение, либо неприязнь.

Девочки продолжили обсуждать что‑то, видимо, мальчишек, судя по проскальзывающим мужским именам, а я решила наконец‑то изучить зал, потому что раньше мне это, увы, не удавалось.

Первым делом Далфия посмотрела наверх, потому что всегда любила смотреть на разнообразные узорчики из свечей. В зале таких было три, они были сделаны в виде корабля, борта которых и были сделаны из свечек, а паруса, видимо, из чистого золота. В зале также стояла огромная сцена с бархатным бордовым занавесом. По бокам этой роскошной комнаты стояли столы, изобиловавшие разной едой. В общем, зал был довольно изысканным, и это пока что всё, что ей понравилось за сегодняшний вечер.

— Пришло время танцев! — торжественно провозгласил директор, всё это время уминавший еду со столов. — Найдите себе пару и ловите ритм.

Далфи это было незачем, потому что она не знала никаких мальчуганов, но зато танцевала весьма сносно. Зачем она вообще притащилась на этот дурацкий бал?!

И вот когда она это подумала, её подхватил какой‑то парень из серебряного ранга, даже не спрашивая, просто так! Далфия не хотела подчиняться, чтобы сохранить достоинство, но и потанцевать не мешало — когда же мне ещё это удастся?

Парень широко и тепло улыбался, но в его глазах чувствовалась какая‑то надменность. У него были блестящие белые волосы, яркие голубые, нет, скорее, лазурные глаза, серебряная серьга в ухе и кулон в виде белого меча с чёрной рукоятью.

Параллельно с танцем девушка рассматривала людей и поняла, что пока что они со своим партнёром танцуют лучше всех.

Музыка была не то что для вальса, а для каких‑то рыцарских походов в темпе вальса: она не была нежной или какой‑то драматичной, а была мощной и могущественной.

Наконец, этот кошмар закончился, и Далфия аккуратно улизнула на балкон, где, к счастью, никого не было. Вид открывался на розовый сад, освещённый бледной полной луной, поэтому всё в саду в этот вечер было серебряным.

Неожиданно дверь со скрипом открылась, пропуская внутрь того самого серебряноранговца.

— Что тебе надо? — спросила я с каменным лицом.

— Мы ведь с тобой так и не познакомились, — сказал он низким, но красивым голосом, которому, как я чувствовала, можно доверять. Но надо ещё посмотреть.

Далфия наклонила голову, потому что никогда не любила представляться первой. С этими девушками в зале пришлось – связи всё-таки, а на этого пацана ей было всё равно.

- Орландо Окмир. – поклонился он.

- Далфия Блэт. – поклонилась она в ответ.

Далфи никогда не слышала этой фамилии. Скорее всего этот парень просто обладает талантом и смог пробиться в серебряный ранг. Для незнатных фамилий это очень и очень престижно.

- Почему ты убежала? – спросил он, намекая на тот момент, когда девушка выскользнула и выбежала на балкон, желая уединения.

- Не люблю танцевать. – ответила Далфия, и словно предвидя следующий вопрос парня сказала ответ ещё и на него. – На бал меня подруга притащила, всё равно мне в этот вечер было нечего делать.

Далфия отвернулась. Это был её коронный ход – когда перестаёшь поддерживать зрительный контакт, человек постепенно понимает, что между вами нет никакой связи. Но этот план не подействовал.

- Хочешь, покажу тебе одно живописное место? – внезапно предложил Орландо. Расчёт был на то, что этот парень развернётся и уйдёт, но он упрямо стояло на своём.

Далфия не успела ответить, видимо, самого ответа и не требовалось, потому что Орландо схватил её за талию, быстро провёл через толпу танцующих, которым было на них всё равно, и легко, словно это была какая-то пушинка, открыл дверь и прошёл в неё.

Далфия не успела ничего сказать, потому что была всё ещё ошеломлена. Впрочем, за сегодняшний вечер это было не в первый раз, не стоило ей удивляться.

Глава 4. Тайное место Орландо

Орландо вывел Далфию из потоков искусно наряженных людей, и вот они уже стояли на прохладном вечернем воздухе. У девушки бежали мурашки по коже, было очень холодно, но она старалась этого не показывать. Тем временем сад остался позади, и показалась черта густой лесной чащи. Девушка надеялась, что тайное местечко находилось в лесу, потому что это было бы нарушение правил о запрете покидать школу без специального разрешения родителя или учителя, но Далфии оставалось только молиться: Орландо прошмыгнул через прутья ограды. Ну если он смог, то Далфия и подавно. Девушка легко протиснулась, но чуть не упала, запутавшись в платье. К счастью, парень этого не видел. — Ты куда меня завёл?! — гневно спросила Далфия. Она твёрдо решила, что дальше никуда не пойдёт. Она не будет отчитываться перед директором ради какого-то «тайного места». Орландо умолять не стал — не в его репертуаре было просить о чём-то. Его вообще никто ни о чём не умолял, потому что знали: ему плевать. Парень схватил Далфию за руку, но она одёрнула её и с лёгкостью пролезла обратно. Орландо не обиделся, наоборот, даже ухмыльнулся. — Ты что, никогда не нарушала правила? — сказал он, чуть засмеявшись. Девушка же стояла с лицом «ты что, дурак?». Такие вещи нельзя делать! — Я нарушала их в пределах разумного, — сказала она, как самая жуткая заучка. Она всегда так делала, чтобы парни потеряли к ней интерес. Орландо всё ещё ухмылялся, и девушка подумала, что это хороший знак, и отправилась назад, в школу. Далфия привыкла, что мальчики сдавались, но этот был уж ооочень упрямым и схватил её за обе руки в захват, из которого она уже не смогла выпутаться. Он легко провёл Далфию через ограду, и они побежали по лесу под хруст веток и шуршание опавших листьев. Она уже боялась, как будет выглядеть её платье, но, когда они вышли на поляну, освещённую луной, наряд стал переливаться серебром. С этого места открывался красивый вид на город под сиянием полной луны, но из-за тумана низину особо не было видно, только её неугасающие огни. Далфия подумала, что день просто оказался неудачным, но оказалось, что это было ещё не конец: Орландо жестом повёл её по импровизированным каменным ступенькам, и она послушалась — пути назад всё равно уже не было. Это место было конечной точкой. Орландо расстелил алый бархатный плед, чтобы им было удобнее сидеть. Пейзаж был обворожительным — низина была видна идеально, изредка проплывали облачка тумана. Рядом шумел водопад, иногда его прохладные капли попадали на плечи, но Далфии было хорошо — после ужасающей жары в зале бала вода была её единственным спасением. Далфия начала вглядываться в здания города: ближе к центру стояли неугасающие высотки, а по краям — что-то похожее на богатые виллы. На противоположной стороне низины находился дом Далфии — наверняка там сейчас её родные пьют чай за вечерним столом и обсуждают новости. У многих довольно состоятельных семей так: встреча только за ужином, и Далфия не исключение. Она поняла, что скучает по рутине, и, хотя её новое жилище было ещё более роскошным, она жила там одна. Иногда хочется уединения, иногда побеситься с кем-нибудь — каждому настроению не угодишь. По щеке прокатилась слеза. От одиночества. Нет, она была не одна, но этот случайный парень — чужой ей человек, поэтому сейчас Далфия была полностью одна. Орландо, к счастью, не заметил этого, и девушка быстро смахнула слезу. «Я буду стараться быть холодной, не показывать эмоции, чтобы больше не грустить. Да, пусть эгоистка, но на время школы и учёбы это просто жизненно необходимо», — решила Далфия. Она решила посидеть ещё немного, поразмышлять, поглазеть на низину, но меньше чем через полчаса у неё уже слипались глаза. Да, пора идти спать. — Я пойду, — сказала она сонно и рассеянно. Наверняка у неё ещё были отёчные мешки под глазами. — Уже? — с искренним недоумением спросил Орландо. — Тебе что, не понравилось? Далфия улыбнулась: кстати, это первый человек, который заботился о её мнении. — Нет, конечно! — сказала девушка. — Просто я не могу смотреть на пейзаж, когда у меня слипаются глаза. Режим сна важен даже при ночных прогулках. Орландо вызвался проводить Далфию, но та решительно отказалась, сказав, что уже не маленькая и прекрасно дойдёт до своей комнаты.

***

Наутро Далфия проснулась рано. Глаза, как назло, просыпаться не хотели. Девушка пыталась пробудиться холодной водой, но едва ли был результат. Девушка оделась по-скромному: рубашка в осенних тонах и джинсовая мини-юбка. Времени на образы у Далфии уже не было. В коридоре было много людей, и Далфия могла слышать отрывки из некоторых разговоров, вырывающихся из общего шума. — Знаешь, там какого-то парня поймали за пределами школы. Теперь его накажут, — сказала одна из девочек, пробегавших мимо. Далфия застыла. Это был Орландо. А если он подумает, что это она его сдала?