Медиум II

Глава 1

– Итого, с учётом всякой мелочи, тебе положено сто сорок восемь тысяч универсальных покупательских билетов банка Зиккурата, – торжественно объявил Иннокентий, важно выставив вперёд бороду. И добавил тоном попроще: – Обычные трофеи забирать будешь? Серебряные и золотые монеты рыскарям не положены, и вообще никому не положены. Ибо намагичены. Остальное вправе забрать.

– Так, стоп. У Зиккурата есть банк?! – Ни разу не слышал. О казначействе ходили слухи, и до недавнего времени, если верить Серому, вознаграждение за выполнение миссий выдавал наш каптенармус, в основном ценными вещами, пользующимися спросом среди степняков, и медяками. – Какие ещё билеты?

– Эх, новички, всему вас учить, – показушно вздохнул Иннокентий. – Банк у нас открыли аккурат перед бойней. А универсалы – клановая валюта, нужная при оценке добычи, она чуть ли не с самого начала существования колонии в ходу. Билеты вот только-только делать начали, вроде монет, только не из металла, и мало их, поэтому советую держать деньги на счету, а необходимое брать снаряжением. Со счёта средства списываются, когда у меня покупаешь всякое ценное. Или к клановым мастерам обратись, они чего-нибудь продадут. Цены у наших продавцов фиксированные, поэтому к ним обращаться резону нет, если не хочешь какого-нибудь эксклюзива. Например, булаву с вырезанным узорчиком, – завсклада хрюкнул. Звук этот у него обозначал смех.

Я сделал зарубку на будущее – поговорить насчёт особых заказов с Хромым. Всякие украшательства меня не интересовали, другое дело клинок из метеоритного железа или посеребрённый, против призраков и в целом нежити лучшее оружие придумать сложно. Не считая заклятий Огня, конечно, и настоящих магических артефактов. Наверное, придётся материалы для ковки искать самому, клановый кузнец тратиться на частные заказы вряд ли станет. Зная любовь Алмаза к порядку и учёту всего на свете, думаю, каждый грамм редкого металла у Зиккурата числится на бумаге, и кузнецы отвечают за растрату ресурсов.

– Есть у тебя каталог товаров? Трофеи меняю на универсалы. – Змеево добро мне ни к чему с такой-то суммой в банке. Да я один из богатейших рыскарей! Куплю поинтереснее и поновее. Единственное, что оставил бы, так это броню из пещеры. Приглянулась. Но доспехи, к сожалению, обладали какими-то магическими свойствами, о чём сообщил Иннокентий, и подлежали изъятию. Разумеется, клан выплачивал за них неплохие деньги.

– Правильно, – воздел указательный палец каптенармус. – Скоро билеты во всём городе станут принимать. И заживём, наконец, как нормальные люди, без примитивного бартера. Тебя что интересует из товаров? Какая категория? В наличии броня, оружие, алхимия всякая, дополнительное снаряжение.

Слушая Иннокентия, я думал о вещах, необходимых отряду для выживания в степи. Нам и палатки нужны, новые и крепкие, и сухпайки, и много чего ещё. Озвучив требования, получил вполне ожидаемый ответ:

– Хочешь за свои купить? Добро, добро, – завсклада не скрывал довольной улыбки. Сам того не ведая, он дал важный намёк.

– То есть, у отряда имеется общий счёт, из которого средства идут на покупку снаряжения?

Радость Иннокентия исчезла с его плотной физиономии.

– Нету у вас пока ничего. Почти. И вообще, командир им распоряжается. Висельник не возродился же?

Десятник погиб при штурме города Близнецами вместе с другими ранеными и персоналом госпталя. Большинство вскоре появились у костра возрождения, некоторые, перенесшие множество смертей и исчерпавшие неизвестный лимит воскрешений, ушли навсегда. Хочется верить, они проснулись в родном мире, в капсуле виртуальной реальности.

Чувствую, лукавит каптенармус о мизерном размере отрядного счёта. Висельник был старым сержантом, годами командовавшим отделением, и ничего не отложил для отряда на «чёрный день»? Впрочем, спорить я не стал. Всё равно без командира доступа к средствам нет. Поставить кого-то должны в ближайшее время. У нас миссии на носу, без комота не обойтись.

– Без Висельника не могу вам ничего выдать. Только за свои если купите.

Склоняет, гад эдакий, к трате кровно заработанных. А не сегодня – завтра появится командир, и окажется, что зря деньги тратил. Зато Иннокентий наверняка поимеет выгоду.

– Сколько же стоит хороший комплект снаряжения?

– Три тысячи универсалов. Отличный комплект! – Завсклада достал с ближайшей полки рюкзак, сшитый из плотной непромокаемой ткани. Будто специально поближе положил для демонстрации. Развязав шнуровку – молний и «липучек» в Зиккурате не водилось, – вытащил несколько свёртков. – Сюда входят паёк улучшенный, питательный, трёхдневный …

На питании бойцов Зиккурат не экономил. Не хватало разве что консервов. Преобладали сушёные фрукты, овощи, мясо, даже рыба нашлась, уж не знаю, из каких подземных водоёмов её вылавливают – наземные реки высохли либо превратились в болота, кишащие нечистью и нежитью.

– Кроме того, расширенный набор боевых снадобий – обезболивающие, от утомления, повышающие силу, скорость и концентрацию, коктейль «Озверин», под ним ничего не боишься и можешь рвать врагов голыми руками!

Чем дальше, тем сильнее хотелось прикупить комплект. Нам такие не светят, пока не разбогатеем. Степь место опасное. Оно нам надо – терять товарищей в отряде? Правда, снадобья выгоднее купить в лавке алхимиков, чудом уцелевшей при штурме. Тоже относилось к отдельным предметам, искусно рекламируемым каптенармусом. Походные ножи продаст Хромой, одеяла легко выменять у местных. Вот обеззараживающих фляг в свободной продаже не найти, как и пепла из костра возрождения и ряда полезных мелочей, производимых исключительно клановыми мастерскими для воинов Зиккурата и рыскарей.

Три тысячи умножить на шестерых… Плюс за палатки, доспехи, добротные плащи и оружие. И не забыть о ездовых химерах. Надо оставить в запаснике сколько-нибудь денег, смерть в степи частое явление, с ней связаны траты, в основном на новую экипировку.

Терзаясь сомнениями, отложил покупку комплектов до назначения командира. Узнав цены на броню, стребовал полсотни медных монет для пользования в городе, выданных в кожаном мешочке на шнурке, и вышел со склада.

На улице ждали парни – спокойные Раф, Ундэс, посвежевшие после исцеления Стиви и Альберт, мрачный здоровяк Немой. Сколько его помню, он всегда хмурый. Даже после сегодняшней выдачи вознаграждения за миссию в Сломанной Башне, а это по пятьдесят медяков на брата. Солидно для города. За медяшку сытно покормят в любом местном заведении, три стоит ночлег в «Жареном петухе».

За оборону Зиккурата денег не полагалось. Командование клана объявило второй день после битвы выходным – рыскарям и большинству клановых бойцов разрешили отдохнуть, выспаться. Такая вот награда перед, подозреваю, загруженными работой днями. Мы дрыхли без малого сутки. Нервное и физическое перенапряжение сказалось. Не обращали внимания ни на плохой запах в бараке, куда нас определили, ни на клопов. Завалились на соломенные тюфяки и заснули. На следующий день нам не выдали задания, и с утра мы дружной компанией потопали за вознаграждением к Иннокентию.

– Заходим, – скомандовал я под недоумёнными взглядами товарищей. О том, что собираюсь приодеть ребят, никому не говорил, пока не узнал, сколько начислили за трофеи.

– Зачем? Мы же в «Бронзовый колокол» планировали пойти.

– Какой ты тормоз, Раф, – похлопал парня по плечу долговязый Ал, обходя его. – Давай, шевели поршнями, не порть себе сюрприз.

Хмыкнув, Рафаэль вошёл за товарищем на склад.

– Размеры свои знаете? – спросил Иннокентий.

– Хочу вас приодеть, – пояснил я. – От кожаной куртки в бою толку мало, кольчуга надёжнее.

Немой недоверчиво поглядел на меня и каптенармуса, Стиви и Ал просияли. Надо было видеть их лица. Раф, по-моему, считал происходящее розыгрышем, и на физиономии его отражалась гамма противоречивых эмоций, от злости до робкой надежды.

– Вы мои товарищи. Мы прикрываем спины друг другу, и я хочу, раз уж есть возможность, обеспечить вас хорошей защитой. Денег с трофеев хватает, почему бы и нет?

– Одобряю, – ухмыльнулся-оскалился Альберт. – Оружием тоже обеспечишь?

– На особо дорогое вроде мечей не рассчитывайте. И на магическое. Всем по арбалету или луку, по кинжалу. Остальное за ваши деньги.

Через полчаса наше отделение покинуло склад, таща в мешках новенькую броню – кольчужные рубахи с длинными рукавами, кожаные наколенники, наголенники, наручи и наплечники. В руках парни – за исключением лучника Ундэса – несли по арбалету, на поясных ремнях разместили по колчану с болтами и кинжалу. В довесок к броне прикупили по добротному дорожному плащу с капюшоном и простенькие поддоспешники. Обошлись доспехи с оружием в добрые шестьдесят тысяч универсалов. Дороже всего стоил панцирь с зерцалами для Немого. Великана как физически сильнейшего я снабдил самой прочной и тяжёлой бронёй. Он у нас танк, ему нужнее.

Можно было купить защиту и надёжнее, зато значительно дороже. Пластинчатую, латы. Раскошелься я на всю катушку, и не хватило бы средств на покупку ездовых химер, цена на каждую из которых начиналась от двадцати тысяч. Трёх зверюг мы удачно затрофеили, оставалось докупить ещё несколько.

Для добывания эссенции души мне требовался хорошо экипированный отряд на вепрях. В ближайшие месяцы я планировал прокачиваться и оттачивать навыки боя – индивидуального и группового. Речь не о свершении каких-то подвигов. Высокий уровень равнозначен в нынешних условиях выживанию. Рано или поздно нам попадутся обладатели сильных душ, надо быть готовыми к встрече.

На выходе из склада нас застал Серый, направлявшийся к Иннокентию. Вид у него был уставший – под глазами пролегли глубокие тени, на переносице обозначилась морщина, поросшие густой щетиной щёки впали. Он вернулся с задания, о чём свидетельствовал запыленный, покрытый тёмными пятнами плащ.

– О, Кир, здорово! Погоди немножко, переговорю с Кешей и с тобой пообщаюсь.

– Тогда лучше встретимся в «Бронзовом колоколе». Мы туда собираемся отмечать победу над некромантами.

– А, ну, добро. Сам хотел там пообедать.

Прежде, чем пойти в таверну, мы посетили рынок Чёрного Города. Купили чистую целую одежду. Жить ребята планировали в «Жареном петухе». Комнаты в таверне чище, чем в бараке, без клопов, уборку делают, вещи стирают по просьбам проживающих. За отдельную плату, само собой. Парни моего отделения могли себе это позволить.

Отнеся покупки в таверну и оставив в снятых комнатах, мы двинулись в «Бронзовый колокол», заведение более статусное, нежели «Жареный петух», с кусачими ценами и лучшим обслуживанием в городе. Сдвинув пару столов в центре зала, ближе к камину, для начала мы заказали жаркое из мяса химеры и обработанных корнеплодов, салат и местное пиво. Пока ждали еду, к нам присоединился Серый и распорядился принести ему самогона, колбасы и сыра.

– Я из похода, – объяснив свой вид, плюхнулся он на скрипнувший под его весом табурет. – Как тут поживаете, пацаны? Чего нового?

– Отсыпались вчера, – ответил я. – Нам ещё не дали заданий, поэтому отдыхаем. Награду, вон, за прошлую миссию забрали.

– Хорошо вам, – вздохнул разведчик. – Завидую по-хорошему. А я всё в делах. О Библиотекаре в курсе?

– Ну и гнидой же оказался, – покачал головой Раф, поджав губы. – Предлагал быть его полевым корреспондентом, зарисовки развалин и зверей делать в степи, доклады ему приносить из вылазок. Для заполнения справочников, так он говорил. Хм.

– Говорить Библиотекарь умел, да. – Серый скривился, словно в рот ему попала щепотка лимонной кислоты, и, глотнув из глиняной кружки местного самогона, сказал: – Замуровали урода. Под Зиккуратом, на нижнем этаже. Заодно восстановили камеры, где Фридриха держали с компанией. Вы бы его видели! Чёрный весь, кожа обуглилась, потрескалась, из трещин сукровица текла… Правду говорят – врагов Присносущее Пламя не жалует.

Приложившись к кружке, разведчик выплюнул напиток на пол. Прополоскал рот после упоминания предателя. Каждый уважающий себя клановец не в восторге от произошедшего. Ренат Султанович был уважаемым человеком, Хранителем Знаний, членом совета основателей клана. Через него информация о рейдах, ценных находках, решениях и планах верхушки утекала Тёмным Пастырям. И ладно бы он только передавал сведения. Библиотекарь, имея доступ к управлению системой безопасности, отключил большинство Стражей – магических конструктов, призванных в случае опасности Зиккурату ликвидировать угрозу, – а также открыл «родильню» для противника, что привело к подселению в новоприбывших людей сущностей Близнецов и, следовательно, проникновению в город тёмных богов. Готовясь провернуть эту операцию, предатель «экспериментировал», изменял параметры перемещаемых в Талариан людей. Волколак, появившийся из «родильни» и перебивший множество бойцов клана, его рук дело.

Как выяснилось, Библиотекарь поддерживал основателя Тёмных Пастырей ещё до заточения Фридо Опустошителя. Делал это неявно, поэтому избежал подозрений в связях с мятежниками. Он же предупредил последователей Фридриха о грядущей «чистке» в рядах клана, позволив им безнаказанно покинуть Зиккурат и, более того, организовать базу в безопасном месте. Позднее Ренат Султанович передавал сведения через «корреспондентов», внедрённых в разведывательные подразделения клана и регулярно выходивших в степь. Сам постоянно находился в городе. Работал над составлением Летописи, переводами старинных текстов. Кто мог заподозрить в тихом книгочее изменника? Кстати, именно он на первых порах снабжал Тёмных Пастырей трудами по некромантии, задав направление развития объединению ренегатов.

Предатель ошибся в одном – не добил меня в хранилище, оставив умирать от смертельных, по его мнению, ран. Действительно, любой нормальный человек скончался бы от пронзившего сердце меча. Я же благодаря сидящему во мне королевскому магу выжил и сломал, казалось бы, идеальный план. Надо было голову сносить, а не протыкать магической ковырялкой. Тогда бы точно отправился на возрождение. Или прямиком на тот свет.

С нападения на Зиккурат минуло несколько дней. Несмотря на отступление некромантов, клан готовился к повторной атаке и повышенными темпами восстанавливал внешнюю стену и дома, разрушенные в ходе штурма армией мертвяков. Семьи местных не пострадали, укрытые на подземных этажах Зиккурата, зато ополченцев полегло немерено. В результате осталось мизерное количество ремесленников, в том числе клановых, происходящих из коренных степняков. Следующей волны переселенцев ждать не приходилось. «Родильня», куда сначала перемещались в Талариан люди с Земли, разрушена. Мы оказались одни, без подкреплений, против Мглистой Равнины.

Ремонт и постройка домов шли круглосуточно. Камень, добываемый в шахтах под Зиккуратом, уходил на возведение зданий более массивных и прочных, чем уничтоженные. К работам привлекались даже рабы и женщины. Город превращался в крепость, разделённую внутренними стенами на части.

Управляли грандиозной стройкой мастера клана. Единственные, кого не задействовали в строительстве – немногочисленные клановые воины, занимавшие дозорные посты. Рыскарей привлекли частично. Не исключено, у нашего отряда впереди именно строительство укреплений. Пока трудились в основном местные с рабами, но я уже видел, проходя по улицам, занимавшихся постройкой клановцев. Нашему отделению повезло, мы до сих пор отдыхали.

Алмаз, взяв с собой армию, бросился в погоню за отступающим войском Тёмных Пастырей. Сегодня бойцы Зиккурата вернулись. Судя по невесёлому виду Серого, закончилось всё не очень хорошо.

– Если не секрет, скажи, догнали вы некромантов?

– Ага… можно и так сказать. Уроды выставили заслон из мертвяков. Пришлось повозиться. Хуже всего то, что среди зомбей тварей спрятали. Пока шустряков перемалывали, на нас набрасывались с флангов дохлые клыкачи с химерами. Наши потери минимальные, но бодались долго. В общем, Пастыри как сквозь землю провалились. Ребята продолжают искать, да зря. Погоня закончена. Отряды разведчиков разъехались по заданиям, часть бойцов направлена в пограничные форты.

– Пленных хоть взяли?

– А, – раздражённо отмахнулся Серый. – Мало, и те подпаски. Замуровали с Библиотекарем вместе, в отдельных ящиках, залитых бетоном.

– Думаешь, они вернутся?

– Пастыри? Они трижды нападали на Зиккурат за пять лет. И трижды огребали по полной. Надо отдать им должное, своих забирали, плюс замурованных в стене. Из тех, кого освободили на этот раз, мы никого не поймали. Вот и думай.

Значит, возвращение некромантов вопрос времени. Ясно, почему ударными темпами город готовится к обороне. Морраты, кочевники, Тёмные Пастыри – далеко не полный список врагов клана. Надо становиться сильнее, причём быстро. И я примерно знаю, куда податься с моим двенадцатым уровнем, чтобы добыть побольше эссенции души. Выйду в поле ночью с конём… С боевым вепрем, то есть.

Кстати, свободные очки вложил в «Интеллект» и «Учёность», доведя до пятнадцати единиц обе характеристики и открыв-таки изученные благодаря Наставнику более сильные заклятия пиромантии – «Огненное дыхание», «Управление стихией» и «Огнешар». Теперь, наконец-то, можно поохотиться. Характеристики выглядели следующим образом:

Уровень – 12

Живучесть – 6 (10)

Выносливость – 10

Восприятие – 10

Сила – 10

Ловкость – 10

Вера – 1

Интеллект – 15

Учёность – 15

Сопротивляемость – 1

– Как там твоё отделение? – поинтересовался Серый.

– В порядке, если забыть об отсутствии командира и двух членов отряда. Висельник погиб при штурме города повторно и не возродился. Он и без того в отключке лежал. Эдика списали, лечение проходит. Слишком впечатлительный оказался. О Змее сам знаешь.

– Жаль Висельника. Неплохой боец был. – Разведчик пролил на пол самогон из кружки, и я присоединился к нему, отдавая дань уважения павшим истинной смертью. – Выпей там за наше здоровье, брат. А вам, – обратился он ко мне, – назначат кого-нибудь, без командира-клановца рыскарей не бывает. Выбывших заменят молодняком, скорее всего. Пополнения из перемещённых формировать неоткуда. Слушай, так ты же у нас герой! Спаситель Зиккурата, ептыть! Кому, как не тебе командовать? Опыта, правда, маловато, но это дело наживное. Пару дальних походов, и узнаешь степь не хуже ветеранов. Если, конечно, остаться в рыскарях решишь, а не двинешь дальше по карьерной лестнице.

– Да какая лестница. Хоть бы доспехи оставили…

– Просто высшего командования в городе не было. Алмаз и Прах на местах, и скоро твоё социальное положение изменится.

– Посмотрим.

– Точно говорю! Иначе зачем бы Алмазу понадобилось с тобой встречаться?

– В смысле? Когда?

Серый состроил хитрющую морду лица.

– Кланлид ждёт тебя в полдень на девятом этаже. Не опаздывай.

Глава 2

После огненной волны, прокатившейся по городу, казалось, на меня обратил внимание лишь Хранитель костра возрождения, ставший свидетелем передачи души Чужака Присносущему Пламени. Обычные жители не подозревали, кто обеспечил победу над Тёмными Пастырями. Как видно, клановцы в курсе, какую роль я сыграл в битве.

Впрочем, признание Зиккурата для меня не имело значения. Куда больше заботят слова неких сущностей, управляющих костром, о гибели моего физического носителя, считай, тела, в «исходном мире». Значит, я навсегда останусь в Талариане. Уже не важно, виртуальный мир или реальный. Нужно опираться на то, что никто меня отсюда не вытащит, и любое действие будет иметь последствия.

Требовалось снова потолковать с посланниками Присносущего Пламени, добиться объяснений. Чего они хотят? Зачем нас сюда посылают? Явно не для эксперимента по длительному погружению в виртуал. И главное – как вернуться назад? Вопросов масса, на все за короткий сеанс общения не ответят.

Посланники выходят на связь в исключительных случаях. Например, пожертвовании души божественного уровня. Добыть её сложнее всего, особенно мне, новичку. Будущее представлялось бесконечным фармом для прокачки. Только так смогу добывать трофеи, достойные костра возрождения. Наставник обещал помочь с заключением сильных душ в специальные сферы, эдакие магические контейнеры для безопасной переноски. Души могучих чудовищ и Повелителей не поместятся в хранилище метки Присносущего Пламени, а попытка их туда засунуть закончится плачевно в первую очередь для меня.

Но шанс погибнуть из-за интриг Алмаза куда выше. Приглашение к нему заставляло насторожиться.

Попрощавшись с Серым, я покинул трапезный зал.

Ступени-этажи Зиккурата пустовали. Фридо Опустошитель не зря получил своё прозвище. Поднимаясь к костру, он уничтожил Стражей поблизости, хотя замершие статуями гиганты не представляли для него опасности. Карликовые деревца, росшие в каменных чашах, и те высохли и рассыпались. Громадное здание нынче выглядело обнажённым и мрачным. Даже чёрный камень стен, ранее блестевший на солнце, потускнел.

Хотел бы я знать, как удалось узнику, заточённому под Зиккуратом, прокачать уровень выше, чем у кланлида и заполучить невероятную способность, по сути, ультимативную и непонятно на чём основанную. Неужели Библиотекарь подсуетился? С освобождением главаря Пастырей у Зиккурата появился очень опасный враг. Алмазу стоит быть бдительнее.

Девятый этаж охраняли латники, вооружённые короткими мечами и алебардами. Я остановился на центральной лестнице, назвался, сказал, к кому направляюсь, и меня без лишних вопросов пропустили к арочному проходу. Охранник открыл обитую стальными полосами дверь и провёл по короткому коридору, освещённому голубыми каменьями на потолке, к точно такой же двери в конце, за которой располагался кабинет Алмаза, просторный и заставленный книгами. В шкафах и на небольших приставных этажерках стояли и лежали дряхлые фолианты, написанные на ныне мёртвых языках, рядом грудами покоились толстые тетради. На полу громоздились книжные стопки. Алмаз, сидевший на стуле с высокой резной спинкой, склонился над расстеленной на столешнице картой и помечал что-то карандашом.

– Здравствуй, Кирилл, – поднял он рыжую голову.

– Хотели меня видеть?

– Да, именно так. – Кланлид скользнул по мне холодным, ничего не выражающим взглядом. – Ты сделал правильный выбор на костре. Благодарю за помощь в отражении штурма.

– Если бы нас, новичков, убили на башне при штурме, я бы ничем не смог помочь.

Не удержался, напомнил о решении кланлида направить наше отделение на один из опаснейших участков обороны. Опыт столкновения с Тёмным Пастырем тогда не пригодился. Вернее, пригодился, только не нам, а Аламазу в качестве повода поставить нас в угловой башне.

Бывают в жизни случаи, когда дело приходится иметь с неприятным тебе человеком. По ряду причин не можешь выразить чувства и вынужден терпеть, вести себя ровно. Хорошо, хоть улыбаться не надо. Алмаз далёк от идеала командира. Ему безразлична человеческая жизнь, он готов пойти на подлость ради собственных интересов. Было подозрение, и меня на возрождение планировал послать. Вместе с тем, от него зависело моё будущее в Зиккурате, будущее нашего отряда, поэтому нарываться, выражая истинное отношение к нему, не стоило. Я подозревал, он сам знает, что от его действий многие не в восторге.

Алмаз вряд ли согласится отпустить меня на вольные хлеба. Клан нуждался в пироманте, отмеченном Присносущим Пламенем, особенно разведчики, уходившие в дальние рейды. Кто ещё умеет разжигать костры, отпугивающие нежить и позволяющие повысить уровень в походе?

– Не убили же. И случилось всё, как случилось. Мы поступили верно. Подойди, – приглашающее махнул ладонью кланлид. – Смотри, – он указал на старинную пожелтевшую карту с изображением реки, протекавшей через добрую половину страны под названием Кайтэн, ткнул пальцем на крепостцу у нижнего края. – Тут Сломанная Башня, вот здесь должен быть Зиккурат. Покажи, где пещера с воителями в доспехах.

В очертаниях реки угадывалась Гиблая Лощина, протянувшаяся на десятки километров. Я бы указал приблизительное местоположение сокровищ, однако, стоит оно того? Клан вышлет экспедицию, приберёт сокровища рыцарей себе, вознаградив меня за рвение какой-нибудь мелочью.

– Неподалёку от башни, километрах в десяти – пятнадцати. Точно не скажу. Наткнулся на вход в потёмках, обратно бежал вовсе ночью.

– Хм, – кланлид забарабанил пальцами по столу. – Завтра на рассвете выдвинешься с отрядом поддержки к Сломанной Башне. Бойцов твоих прихвати. Отыщешь пещеру и поможешь перенести оттуда всё ценное.

– Провести-то проведу, а с переносом возникнут проблемы. Есть мнение, болотные воители не напали из-за доспехов и магического кольца. Приняли за своего.

Подумав, Алмаз достал из столика лист пергамента и черканул карандашом пару строк, ниже поставил роспись.

– Опиши кольцо.

– В виде свернувшейся белой змеи. Искусно сделанное.

– Зайди на третий этаж, передай записку старшему по хранению магической экипировки, – кланлид добавил описание в приказ. – Отдаст колечко. В качестве награды за заслуги перед Зиккуратом. О броне не проси, она не похожа на доспехи рыцарей Белой Змеи. Сомнительно, чтобы болотные воители посчитали тебя собратом, исходя из внешнего вида.

– Моим парням тоже полагается вознаграждение?

– Не гони коней, боец! Тебе сделано исключение. Уникальный случай. А они просто исполняли приказы старшего и не совершили ровным счётом ничего героического.

Я бы поспорил. Слаженно действовать в условиях общего звиздеца, творившегося на стене, проявляя храбрость, с учётом того, что сражались впервые, дорогого стоит. Минимум похвалу от командования парни заслужили. Я едва сдержался. Пререкания с офицером не доводят до добра, тем более, с главнокомандующим.

– Освободилось место Хранителя Знаний. Не задумывался о карьере библиотекаря? – огорошил вопросом кланлид.

Для любителя книг, любящего проводить дни в тишине, идеальная должность. Требовалось знание коренных языков Кладерата и умение быть осторожным – наследие древней цивилизации разное бывает, попадаются фолианты с зубами в прямом смысле слова. С Наставником ничего сложного. Спокойная, уважаемая работа не для меня. Спустя месяц взвою от скуки! Я же себя знаю. Окружающий мир манит, просит исходить вдоль и поперёк, разгадывая тайны исчезнувших городов и богов, а мне надо корпеть над книгами.

Взглянув на предложение с другого ракурса, я понял, чего добивался Алмаз. Не дать уйти из города! Кажется, нелогично. Ведь пиромант нужен в походах. Объяснений два. Первое – не позволить Тёмным Пастырям перехватить того, к кому благосклонно Присносущее Пламя. Второе – элементарная борьба с потенциальным конкурентом во власти. Боевой маг, спасший Зиккурат, сможет обойти по популярности жёсткого и не всегда справедливого лидера.

– Сидеть над рассыпающимися фолиантами... Не о том я мечтал перед перемещением в Талариан. Из меня получился бы плохой библиотекарь. Поэтому откажусь.

– Нет, так нет. – Сделав паузу, Алмаз продолжил: – Поскольку твоё отделение осталось без командира, место Висельника займёшь ты, Кирилл. О бойцах заботишься, проявил смекалку в бою, лидерские качества. Тебя уважают. Выполнишь задание, и приму в клан, чтобы всё было по уставу.

– Разрешите возразить. – Рано мне в клан! Плясать под дудку Алмаза то ещё удовольствие. Лучше уж вольным сталкером по степи ходить. – Я неопытен, степи не знаю. Командир обязан не только раздавать приказы, а воспитывать солдат, обучать тонкостям службы. Какой из меня учитель?

– Брось. У вас в отделении степняк есть, не первый месяц ходивший с Висельником. Назначь парня ефрейтором, спрашивай совета. Он научит выживанию в степи, расскажет о племенах кочевников. Не вижу проблемы.

Промелькнула шальная мысль о побеге, сразу же отброшенная. Куда денусь с подводной лодки, пока не освоюсь на Мглистой Равнине и не раскачаюсь уровня до сорокового? Степняки поймают и запросят выкуп у Зиккурата, в итоге окажусь у Алмаза, разозлённого побегом. Погибну – то же самое. Примыкать к Тёмным Пастырям – уверен, отморозки не откажутся приютить бесхозного пироманта – категорически не хочу.

Клан меня не устраивал присягой, даваемой при вступлении. Кандидаты приносили клятву верности Зиккурату и конкретно лидеру, а служить Алмазу я не собирался.

– Ещё одно. Зайди в барак для рабов за девчонкой. Она прошла все необходимые процедуры.

Вот тут я не понял. Алмаз умел удивлять, сбивая с толку. Очередная уловка?

– Какой девчонкой?

Кланлид скривился, пристально следя за моей реакцией.

– Притворяешься? Иди, и без тебя дел по горло.

Выходя из кабинета, я прокручивал в памяти побег со стоянки степняков. Трёх химер, из них редкого тигрового вепря, брал. Клад из золотых и серебряных монет ведьминских брал. Добро Тумура Змея тоже брал. Откуда взялась девчонка? И вообще, в правильном ли русле думаю? Может, у клановцев традиция – отличившимся в бою рабынь дарить? Или Алмаз имел в виду не рабыню, а…

Голова заболела от пустых предположений. Решив сосредоточиться на текущих делах, я спустился по центральной лестнице на третий этаж и, пропетляв по коридорам и анфиладам комнат, разрешённых для посещения рыскарям, добрался до склада магической экипировки низкого и среднего класса. Под Зиккуратом хранились самые ценные магические артефакты, а здесь предметы, широко распространённые в степи. Разное зачарованное оружие, полезные амулеты, доспехи с особыми свойствами и тому подобное. Выдавалось это всё клановой элите и охранялось всего одним человеком – седобородым широкоплечим мужчиной с лицом, будто разрубленным на множество кусков, каким-то чудом сросшихся. Но глаз старик потерял, судя по повязке. Доспехов и оружия при нём не наблюдалось. Только простая рубаха, штаны, подпоясанные жёлтым кушаком, и кулаки – огромные, в шрамах, с набитыми костяшками, – выдающие крутого рукопашника. Он и на охранника не очень-то походил, сидя на коврике у открытой двери хранилища и подставляя лицо солнечным лучам, пробивавшимся в просветы между плывших туч.

– За артефактом? – спросил он.

Поздоровавшись, я протянул подписанную Алмазом бумагу. Бегло просмотрев её, старик сложил лист вчетверо и нехотя поднялся.

– Кирилл Стерхов, значит? – вздохнул он. – Подожди здесь, сейчас вынесу.

Старик бесшумной, пружинистой походкой направился вглубь помещения, заставленного шкафами с разнообразной экипировкой. Спустя пару минут вернулся, держа толстую тетрадь, карандаш и кольцо королевского мага. Тетрадь положил на тумбочку у входа и жестом пригласил войти.

– Распишись, – указал на графу напротив записи «Кольцо регенерационное №187, тип 6». – Где колечко подобрал? Дивное. Такие странствующие рыцари носят, только у этого аура мощнее. Заживляет раны, укрепляет дух. Хорошая вещица.

Королевский маг в моём сознании хмыкнул. Несколько дней мудрец хранил тактичное молчание, дав мне возможность нормально отдохнуть. Наставник, между прочим, зная о магических качествах артефакта, делиться сведениями не спешил. Очевидно, считал, что я не верну кольцо.

«Ещё бы, хорошая вещица, – подал он голос, когда я вышел на центральную лестницу и надел украшение. Будто живая, змейка сжала указательный палец, отчего по спине пробежал холодок. В прошлый раз подобного не ощущалось. – Рассмотри внимательно, ученик. Видишь изумрудные глаза богини? А серебристую чешую? С какой тщательностью подогнаны чешуйки, с каким мастерством воспроизведена треугольная головка, мелкие зубки, вонзившиеся в кончик хвоста! По слухам, повелительница Каита превратила в кольца настоящих змеек, выращенных из её капелек крови».

Змейка впрямь выглядела живой. Ювелир настоящий мастер. Кстати, крохотных изумрудов в кольце рыцаря я не заметил.

«Естественно. Кольца рыцарей Повелителя Рейкана – грубые поделки, не заслуживающие внимания. В них почти нет магической силы, к тому же, за минувшие века эффекты рассеялись. И главное отличие – моё кольцо вырезано из побега Древа Зоас, произраставшего в столице королевства. Копии выкованы из металла, поэтому всегда холодны, в отличие от оригинала, и предназначены прежде всего для укрепления духа носящего и напоминания о том, кем он является и какая миссия на него возложена».

Знаете, Наставник, мне жаль, что вы не рассказали о воздействии змеиного кольца на человека раньше.

«Я сомневался в твоей… выживаемости, ученик, – с трудом произнёс королевский маг. – Вспомни препятствия, кои тебе пришлось преодолеть, и пойми правильно.

Теперь-то ничто не мешает рассказать?

Наставник долго молчал. Я начал думать, что он не ответит, и вдруг услышал печальный голос:

«Кольцо даровала сама королева. Поэтому тебя не тронули гвардейцы. Предъявителю открыты двери в столице, более того, во дворце Повелительницы Каиты. Ты сможешь при желании встретиться с Рейканом, безбоязненно миновав стражу».

Понятно, что-то вроде пропуска. Кто такой этот Рейкан? Чем знаменит?

«Сын Повелительницы Каиты, второй клинок королевства, а возможно, и первый – знаменосец королевы Рейнар Бесстрашный сгинул вместе с ней на реке. Рейкан собрал известнейших воителей в орден, созданный для защиты столицы. Ах, великолепная Кайтэра, величайший из городов нашей страны, уцелела ли ты в круговороте войн? Выжил кто-то из принцев и принцесс? Ученик, нам следует посетить столицу. Если сыновья Каиты живы, они щедро вознаградят тебя за сообщение о битве матери с Чужаком».

И далеко столица от Зиккурата?

«Примерно две седмицы пешего пути на север. Или седмица конного. Продолжительность зависит от выбора дороги. К сожалению, реки больше нет, а тракты, подозреваю, разбиты и небезопасны из-за племён дикарей и чудовищ. Поверь, визит в город пойдёт тебе на пользу. Самое меньшее поразишься, увидев останки нашей цивилизации. Если принцы мертвы, о чём больно думать, в столице наверняка будет, чем поживиться искателю сокровищ».

Уговорили, Наставник. Загляну… когда-нибудь.

«Понимаю и не прошу немедленно собираться в путь. Спокойно приводи дела в порядок. Выпадет достаточно свободного времени, и пойдём».

Не хотите рассказать подробнее об эффектах кольца, Наставник?

«Полагаю, тебя интересует, что даёт сей удивительный артефакт? Вырезанный из Древа Жизни, помогает излечивать раны. За три – четыре дня затягивается глубокий порез, царапины же за считанные мгновения. Также кольцо наделяет сверхчеловеческой выносливостью».

Складывается ощущение недосказанности, Наставник. Слишком долго молчите перед упоминанием кольца.

«Расспросы будят болезненные воспоминаниями, ученик. Больно… тревожить прошлое. Придёт время, и я поведаю обо всём. Важнее всего то, что кольцо не наносит ни малейшего вреда носящему».

Хм. Ладно. Отложим разговор.

Я стоял перед бараком для рабов.

Глава 3

Барак представлял собой низкое одноэтажное здание с узенькими окошками под самой крышей. У входа прохаживался мечник с красной повязкой на плече – из наших, рыскарских. Он без проблем пропустил внутрь. В полутёмном помещении, тесном и с единственным оконцем под потолком, сидели за металлической решёткой двое в тканых рубахах и элементах кожаных доспехов – один носил наплечник и наручи, другой – нагрудник, похожий на простенький короткий бронежилет. Оба резались в карты, активно комментируя процесс.

– Я за рабыней, – постучав по стенке, произнёс я.

Выглядевший старше охранник, костеря выигравшего напарника, бросил на стол пару медяков и обратился ко мне.

– Твоё имя?

– Кирилл Стерхов.

Мужик сверился с журналом и что-то зачеркнул карандашом.

– Приведи дикарку, – приказал он.

Я с интересом ожидал, кого же выведут. От предположений тошнило, хотелось поскорее прояснить ситуацию. Я примерно догадывался, откуда взялась рабыня. Змей постарался. На вепря много всякого добра уложил, в том числе показавшийся подозрительным длинный мешок с чем-то, или, точнее, кем-то.

Послышалась возня за внутренней стенкой, защёлкали запоры, и дверь открылась, явив высокую девушку в испачканном платье. Из-под спутанных смоляных волос глядели полные ненависти зелёные глаза. Увидев меня, кочевница презрительно скривилась и выпрямилась, несмотря на связанные за спиной руки. Сколько вызова было в её позе! Сквозь образ немытой невольницы я узнал гордую принцессу кочевников. Передо мной стояла Ултани, дочь хана Мертвоглаза и ученица ведьмы Амишгтай. Кого-кого, а её я здесь увидеть не ожидал. Ну, Змей, знал, кого выкрасть!

– Распишись о получении, – просунул журнал и карандаш под решёткой охранник.

– Я так понимаю, рабов здесь держат для выяснения личности?

– Ага. Ребята Праха с каждым работают, а то мало ли, кого приведут из степи. Всякое бывало. И шпионов, и диверсантов под видом рабов забрасывали. Ты новенький, впервые добыл живой трофей?

– А что?

– В курсе прав и обязанностей? Быть рабовладельцем не только удовольствие, но и ответственность перед Зиккуратом. Слушай и запоминай. Первое. Раб должен всегда носить ошейник либо клеймо на видном месте – лбу, руке. Второе – за причинение рабом вреда другому рабу или свободному платит тот, чей раб виноват. Третье. Ты вправе продать раба, а также передать в пользование – бесплатное или платное вроде аренды. Девка попалась ладная, на ней можно хорошо заработать. А проблем поиметь ещё больше. Мой тебе совет, парень, продай девчонку в «Полевой цветок».

«Полевым цветком» назывался единственный в городе бордель. Я там ни разу не был, зато наслушался от парней и Ултани туда сдавать не собирался. Что буду с ней делать тоже не представлял. Рабыня мне не нужна, я в походах постоянно, на заданиях. Дома нет и в ближайшее время не предвидится. Не оставлять же девчонку в комнате общежития, со скуки помрёт. Если, конечно, не сбежит и не вляпается в неприятности.

– Как вариант – продай кому-нибудь из командиров клана, – продолжал советовать словоохотливый надсмотрщик. – Личико хорошенькое, фигурка – всё при ней. Такие красотки редко попадаются, с руками оторвут! Вон, Гробовщик интересовался. В швеях она медяки принесёт, а так поимеешь минимум десяток золотых.

– Не мой метод. Освободить раба можно?

– Можно, но не нужно, – засмеялся охранник. – Отпустишь, а дальше? Попадёт к кому-то другому. Она же из дикарей, не горожанка. Дикарку вправе поймать любой свободный житель города.

– По-любому ведь есть способ?

– Женись! – уже натурально заржал надсмотрщик. – Некоторые так и поступают. Баб наших сюда не отправляют, поэтому обходимся местными. Кто совсем голову потерял, берёт в жёны степнячку. По мне, удобнее в «Полевой цветок» ходить. По правилам всё. Ошейник купишь или клеймо ставить будем? Любой каприз за ваши деньги.

– Ошейник.

– Серебрушка с тебя. Не за ошейник, за разрешение Зиккурата быть рабовладельцем. О, чуть не забыл. За девчонку налог – полсотни медных монет в месяц.

– Универсалами расплачусь.

Надсмотрщик разочарованно выдохнул.

– Ладно. Слав, сходи с человеком в банк, пусть переведёт нам деньги.

Оплата заняла полчаса. Людей в отделении банка на пятом этаже было мало, обслужил нас без очереди один из двух клерков, сидевших на кассе. Просто списал с моего счёта средства и перевёл на счёт Зиккурата. Дольше длился путь туда и обратно.

Ултани вывели во второй раз в кожаном ошейнике с выдавленной эмблемой клана, причём охранник пристегнул цепочку-поводок, отчего меня передёрнуло. На физиономии надсмотрщика прибавилось свежих царапин.

– Забирай, – передал он цепь.

Девушка обожгла его ненавидящим взглядом, однако, последовала за мной. Когда мы вышли на улицу, негромко процедила:

– Где Тумур?

– Змей не придёт.

Сказанное она поняла по-своему.

– Ты отобрал меня у него?

– Можно и так сказать. Случайно. Что между вами произошло?

Кочевница чуть ли не зарычала от гнева и безысходности. Представляю, каково ей, принцессе, оказаться в чужом городе в качестве бесправной рабыни. И вообще в городе. Несмотря на ненависть, в её глазах проскальзывало любопытство при взгляде на высящийся чёрной горой Зиккурат, мощные фигуры Стражей на этажах-ступенях и дома, какие она не видела нигде прежде.

– Тумур вошёл в шатёр бабушки Амишгтай, когда она ушла на ритуал. Я собиралась пойти за ней, но паршивый сын Ограта схватил меня сзади и ударил по голове. Всё вокруг потемнело. В себя я пришла в вашем… городе. На вас кто-то напал? Это место смердит смертью.

– Ага. Тёмные Пастыри пригнали толпу ходячих мертвецов.

Личико девушки вмиг изменилось. Она умолкла, побледнев, зелёные глаза шире открылись. Название клана некромантов явно было ей знакомо. За путь до «Жареного петуха» кочевница не произнесла ни слова, погрузившись в невесёлые мысли, и не отреагировала на отцепление «поводка» от ошейника.

Я снял комнату, заплатив приличную по меркам Чёрного Города сумму на неделю вперёд. В большом сундуке под кроватью будут храниться вещи – сменная одежда, обувь, кое-какое снаряжение по мелочи. Доспехи и оружие в подвале, в специальном стальном шкафу, запирающемся на сложный артефактный замок. Стоила услуга хранения недёшево, впрочем, по заверениям бывалых рыскарей, надёжнее только клановое хранилище, куда я из принципа не желал ничего сдавать.

У служанки в трапезной заказал чан для купания, горячей воды и мочалку. Кроме того, попросил чистое домотканое платье для Ултани. Заведя девушку в комнату, предложил ей сесть, куда удобно. Она, не ответив, осталась гордо стоять. Сел я – на застеленную кровать. С подушками, набитыми шерстью – роскошь, да и только. В казарме подушек вовсе нет, надо покупать.

– Что произошло с племенем? С отцом, бабушкой Амишгтай? – нарушила молчание кочевница.

– Во время принесения нашего отряда в жертву из Мглы явился Тёмный Пастырь. Сожалею. Твоих соплеменников больше нет. Тумур хотел спастись, заранее оседлал боевого вепря, собрав разное добро, но я его перехватил. Мы с парнями сбежали на химерах из стада, по пути Змей потерялся. К тому моменту Тёмный Пастырь добивал твоих соплеменников. Тумур засунул тебя в мешок, перевязав. В творившейся неразберихе было непонятно, женщина там или какое-нибудь вяленое мясо. А по прибытии в город мне стало не до трофеев.

– Не верю, – прорычала Ултани, обливаясь злыми слезами и сжимая побелевшие ладони в кулаки.

– Да мне как-то поровну. Похищать тебя я не хотел, тем более, делать рабыней. Хочешь уйти – дверь не заперта. Если же решишь остаться, помойся и смени одежду. Ты похожа на искупавшуюся в луже химеру, грязную и вонючую.

Я оставил кочевницу в комнате. Ключ от сундука при мне, сам он тяжёлый – не унесёт далеко. Кроме того, сказал служанке присматривать за Ултани.

Далее путь мой лежал в «Бронзовый колокол», к продолжавшим отмечать ребятам. Усевшись на табурет, с ходу «обрадовал»:

– Так, бойцы, не нажираемся в зюзю, завтра в поход.

– Куда?!

– Какого…

– Наконец-то!

Из нестройного хора голосов выделялся воодушевлённый Альберта. Парень, услышав о новом задании, просиял. Надо же, всего пару дней пребывания в городе, а уже рвётся в степь. Настоящий приключенец. Стиви приуныл, прекрасно помня прошлую вылазку. Ему, пожалуй, досталось больше всех. Никому не пожелаю быть безвольным инструментом некроманта.

– Доедайте и пошли химер покупать. Не по двое же на одной ездить.

– Кир, ты золото! – воскликнул Ал, поднимая кружку с самогоном, которую я тут же у него выдернул из рук.

– Нам сегодня учиться управляться с химерами. Лучше это делать во вменяемом состоянии.

Недовольно бурча, парни выбирались из-за стола. Они давно наелись и общались, попивая напитки и изредка закусывая, а недовольство вызвало прерывание отдыха.

В химерне я не без помощи Ундэса выбрал трёх самых спокойных и недорогих ездовых зверушек. Не очень быстрых, среднего возраста. Для начала подойдёт. Дальше парни сами купят, кого захотят. Трофейные достались мне, Альберту и Немому. Мы же их добыли! Стиви, Раф и Ундэс получили купленных. Сбрую пришлось оплатить для всех.

Под городскими стенами опробовали приобретения. Ундэс учил парней основам обращения с животными, особенно это было необходимо для Стиви и Рафа. Никто из них в прошлой жизни не сидел на лошади, Стиви к своей химере вовсе боялся подходить. Но, как говорится, не умеешь - научим, не хочешь - заставим. Скоро он, побледнев, восседал на спине своей рогатой "подруги". Начинали езду с медленного шага. Ал норовил сорваться в галоп и чуть не свалился с химеры.

Тренировка продлилась недолго. Следовало спешить к завсклада за снаряжением. Палатки, походные наборы из аптечек, пайков и прочего обошлись очень недёшево, счёт мой таял на глазах, превращая из состоятельного рыскаря в обыкновенного, со средними сбережениями некланового воина. На жильё, еду хватало, и ладно. Я надеялся, что нашу компашку не убьют в первой же стычке, и удастся сколько-то накопить.

Покупки перенесли всем отделением в «Жареного петуха». И тут я понял преимущество проживания в казарме. Там для снаряжения отводилось отдельное помещение. Нам же пришлось снова воспользоваться подвалом, заплатив дополнительно хозяйке за хранение.

Войдя в свою комнату, я обнаружил сидевшую на кровати Ултани. Она заплела косы, надела чистое платье и сбегать вроде бы не собиралась. В нашу первую встречу кочевница произвела впечатление умной девушки, и я рад, что оно оказалось верным. Со мной ей безопаснее.

– Зачем Тёмному Пастырю понадобилось истреблять племя? – спросила она.

– А зачем стая мертвяков преследовала вас? Ради пополнения. Колдунам предстоял штурм города, они нуждались в большой армии.

Ултани до крови закусила нижнюю губу.

– Мне нужно попасть на последнюю стоянку племени. Прошу, отведи меня туда.

Я пристально посмотрел на кочевницу. Спустя минуту молчания она пояснила:

– Нужно воззвать к духам умерших. И… только так я смогу проверить, говоришь ли ты правду.

Я хмыкнул. Ултани хотела убедиться в гибели соплеменников, чтобы выработать план дальнейших действий. От моего ответа зависело её отношение ко мне. Запрещу – навсегда перестанет доверять, возненавидит, считая вором и убийцей. Жди тогда подлянки в самый неподходящий момент. Чем я, собственно, рискую в случае согласия? Подумаешь, сбежит. Денег на ошейник и одежду не жаль. Избавлюсь от головной боли.

– Завтра на рассвете наш отряд уходит к Сломанной Башне. Возьму тебя с собой. Стоянка неподалёку.

Девушка постаралась не выдать радости, но я-то заметил тень улыбки, скользнувшей по лицу. Вот и ладушки. Надеюсь, не прирежет меня ночью.

– Что будешь делать, когда пообщаешься с духами? – задал вопрос, разуваясь.

– Не знаю. Зависит от духов.

За день вымотался не столько физически, сколько морально. Разговор с Алмазом трудно дался, ещё и негативные ожидания относительно рабыни. Готовился к истерикам, обвинениям, попыткам отомстить. Расслабляться пока рано, но хотя бы появилась надежда на понимание со стороны Ултани.

Разумеется, женитьба не входила в мои планы. Вместе с тем, я размышлял над легальным способом освобождения кочевницы. Так ничего и не придумал, отчего чувствовал вину за положение, в которое попала девушка.

– Что же с тобой делать… – подумал я вслух.

– Не надо со мной ничего делать, – заявила кочевница. – И я ничего не стану делать с тобой.

– Да? И что же ты можешь сделать?

– Много чего. Проклятие наложить, составить яд. Не зря я ученица бабушки Амишгтай, сильнейшей степной ведьмы!

Сильное заявление. Проверять я его, конечно же, на себе не буду.

– А готовить тебя учили? Не отраву, еду обычную.

– Готовила нам обычно рабыня.

Ултани осеклась, должно быть, вспомнив о рабском ошейнике. Теперь она поменялась местами с той, кто ей прислуживал. Резко встав, кочевница прошлась по комнате.

– В степи как-нибудь проживу, – бросила девушка.

– А лекарства из трав умеешь делать?

– Сам как думаешь? Бабушка Амишгтай гордилась моими познаниями лечебных трав и настоек. Мне известны тайны человеческого тела!

Скорее всего, Ундэс в медицине степняков соображает куда меньше, чем Ултани, с её-то учительницей ведьмой. В отряде кочевнице нашлось бы место. Клановые алхимики не продают рыскарям яды, и лекарь дополнительный не помешает.

– Ещё я призываю духов и разговариваю с ними. Гадаю на костях, внутренностях людей и животных, пламени, предсказываю погоду. Обитатели незримого мира придут мне на помощь, стоит лишь позвать!

– Ого. Опасная девчонка.

– Это малая часть того, на что я способна.

Определённо, в городе оставлять её ошибка. В отряде Ултани полезнее. А куда она денется с подводной лодки? Родственников нет, женщина в степи долго не проживёт – либо кочевники схватят, либо тварь какая прикончит. Месть Тёмным Пастырям планировать глупо. Если же всё-таки решится уйти, удерживать не стану.

– Есть хочешь? Весь день не ела, наверное? Ужин скоро принесут. Поделим на двоих.

Ултани будто надела непроницаемую маску. Сидела тихонько на краю кровати, положив руки на бёдра, и думала о чём-то.

Перед ужином я ополоснулся во дворе. Съев миску грибного супа с лепёшкой, завалился на бочок, обозначив Ултани другую сторону кровати. Благо, двое поместятся без проблем, и место останется. Заснул, едва коснувшись подушки. О, постельное бельё, пахнущее свежестью! Давненько не спал в хорошей постели.

Разбудили стук в дверь и голос хозяйской дочки:

– Господин! Вы велели разбудить вас перед рассветом!

Было такое. Вечером сказал, чтобы не проспать на сбор у городских ворот.

Встал, нащупал и распахнул ставни, впустив в комнату предутреннюю серость. Ултани, зевая, поднималась с пола. М-да. Придётся сменить комнату на более просторную, с двумя кроватями. Достав сундук, открыл ключом замок и, вытащив кожаную куртку с капюшоном и металлическими вставками, передал девушке. Сам взял плащ, сумку с походным комплектом. Одевшись, перебудил парней в соседних комнатах.

К рассвету наше отделение подошло к городским воротам, ведя в поводу химер, нагруженных снаряжением. Нас уже ждали. У выхода из города столпилось десятка четыре бойцов – взвод разведчиков и десяток тяжёлых всадников на бронированных вепрях.

– Здорово, – поприветствовал Серый. – Что за девчонка?

– Моя рабыня, не обращай внимания.

– И с какой радости её в поход тащишь? – Здоровяк пытался заглянуть под низко надвинутый капюшон Ултани.

– Лекарка не помешает.

Серый подмигнул.

– Ну, дело молодое. По коням и двигаем. Едем без перерывов, к вечеру должны быть у Сломанной Башни.

– Погоди-ка. Они с нами? – Я кивнул на тяжей. Отряд собрали словно в рейдовое подземелье.

– Поддержка. На всякий случай.

Глава 4

Серое небо над бугрящейся нарывами курганов степью напоминало растянутую кожу мертвеца. Чернеющая полоса на востоке вызывала ассоциации с гноящейся раной. Сходства добавлял тошнотворный запах мертвечины, исходивший от валявшихся повсюду трупов – отступая от города, войско Тёмных Пастырей теряло зомби-солдат, оставленных прикрывать отход. Ветер разносил зловоние меж холмов, бросая в лица вместе с острыми кусочками сухой травы и каплями нарождающегося дождя.

– Гниющий мир, – выругавшись, заметил Серый и укутался шарфом. – Погнали быстрее, Лощина близко!

Разведчик легонько хлопнул ногами по бокам химеры, и та послушно ускорила шаг. Примеру командира последовали парни из взвода, за ними тяжи на бронированных вепрях. Нам подгонять животных не требовалось. Привязанные к химерам разведчиков, наши побежали следом, неся нас на спинах.

Путь до руин Сломанной Башня занял меньше дня. Мы остановились на привал в полдень, поели, отдохнули. И всё равно успели до заката достичь выхода из заваленного костями подземелья. Или входа, тут уж как посмотреть. Спешившись, клановцы по крутым склонам осторожно провели в Лощину химер и взялись оборудовать ночную стоянку. Животным-то дождь нипочём, а людям желательно ночевать под крышей. Вместо постановки палаток Серый распорядился проверить оссуарий. Жуткое, зато безопасное место, Мгла не потревожит.

«Плохое предчувствие, – подал голос королевский маг, едва я переступил порог старинного захоронения. – Много некротической энергии».

В прошлый раз, когда мы здесь спасались от змеиных рыцарей, вы ничего такого не говорили, Наставник.

«Потому что тогда в подземелье не приносили жертвы тёмным богам. Прислушайся к ощущениям, ученик. Пахнет кровью».

Из степи тянет дохлятиной. Совсем немного. И… всё.

«Надо в будущем поработать над развитием твоих органов чувств. С запаха и слуха начинается расширенное восприятие мира. Послушай, ученик. Не далее как прошлой ночью здесь погибли в муках люди. Можешь пройтись по оссуарию и убедиться. Наверняка остались какие-то следы – потёки на полу и тому подобное. Уверен, ты отыщешь тела, спрятанные под костями. Не стоит оставаться на ночь в столь мрачном месте».

Я учту ваше предостережение. Но разведка Серого ничего не нашла.

Королевский маг будто бы тяжело вздохнул.

«Поступай как знаешь. Только, прошу, ложись рядом с выходом».

Так и думал поступить. Если скажу Серому, что место нехорошее, он рассмеётся. Мы просто не успеем до темноты обустроить лагерь в другом месте. Химер расположили на безопасной территории, и то им тесно. Дальше начинается болото с рыцарями. Вылезать из Лощины к призракам никто не станет без веских причин.

– Кир! – На ловца и зверь бежит. Серый окликнул меня, стоя у дверного проёма. – Скажи своим собрать хвороста и разжечь костёр, пока мы тут стелемся. Вот тут, у выхода, и разжигай. Чтобы ходить не мешал.

Тем же занимались разведчики и тяжи. После разведения костров подразделения, расстелив толстые походные одеяла на очищенном от косточек полу, устроились возле огней. Ночь уже опустилась на степь, залив Лощину темнотой. Наступала очередь ужина. Бойцы доставали пайки, подогревали напитки в металлических флягах и готовили нехитрые блюда. Рыскарям в походе полагалась сухомятка, клановцы же бросали в котелки с кипящей водой брикеты лапши с кусочками сушёных грибов, мяса и специй и варили что-то вроде супа. Роскошная еда по рыскарским меркам.

Оставив ребят ужинать и делиться впечатлениями от похода на химерах, я взял горящую головню из костра и прошёлся по подземелью. Прежде, чем говорить с Серым, требовалось найти доказательства жертвоприношения. С первого взгляда всё было спокойно – груды костей в стенных нишах и на полу, огромные черепа великанов и представителей иных рас с не характерными для людей чертами.

«Оссуарий обустроили позднее атаки на реке. Вероятно, сюда складывали скелеты и оборонявшихся, и нападавших», – поделился соображениями Наставник.

В конце поздемелья всё-таки обнаружились следы ритуала – на костях чернели еле заметные точки мельчайших кровавых брызг. К тому же, чем дальше я проходил, тем отчётливее слышал далёкие крики, исполненные боли и первобытного, иррационального ужаса. На меня накатывали волны страха, тени заметались по углам, создавая жуткие образы.

Я поскорее вернулся к отряду, не став искать трупы. Достаточно ощущений и капель крови, забытых колдуном.

Серый сидел в компании командиров отделений. Те встретили меня удивлёнными взглядами. Очевидно, клановцы и рыскари проводили свободное время отдельно, точно разные сословия, состоящие в одном войске.

– Случилось чего? – спросил Камень, командовавший тяжами. Громадина, каких поискать, выше нашего Немого.

– В глубине оссуария кровь. Колдун провёл ритуал, – с ходу доложил я. – Опасное место, Серый.

– Приму к сведению. Молодец, что предупредил. Отдыхай, завтра тебе работа предстоит.

Уходя, я услышал приказы Серого усилить посты часовых снаружи, на выходе из подземелья и с другой стороны стоянки.

У нашего костра застал удивительную картину. Альберт на корточках поднял руки ладонями вперёд, а его горла касалось, пустив тоненькую кровавую струйку, лезвие ножа, который уверенно держала Ултани, испепеляя парня взором.

– Держись от меня подальше, отрыжка Ограта, – медленно, чуть ли не по слогам, рассерженно произнесла она. – Ещё хоть раз дотронешься своими грязными лапами – нет, посмотришь в мою сторону, скажешь хоть слово, – прокляну до седьмого колена! Сам подохнешь в муках и дети твои не будут знать покоя. Хотя, до рождения потомства ты не доживёшь.

– Понял-понял, не дурак, – отодвигаясь с поднятыми руками, ухмылялся Ал. Не зря Висельник прозвал его Скалозубом. Скалится по поводу и без. – Ты не в настроении, не беспокою. Всё нормально, разойдёмся без претензий. Может, завтра почувствуешь себя лучше, и пообщаемся.

– Я бы не шутил с Ултани, – присел я у огня рядом с девушкой, тут же спрятавшей нож в складках одежды. И где раздобыла? Ладно в походе, в городе рабы оружие не носят. – По уровню она тебе не уступает, а проклятия в Кладерате штука серьёзная, легкомысленное отношение к ним чревато плачевными последствиями. Будешь снова приставать, получишь в лоб. От меня.

Альберт пристально посмотрел мне в глаза, словно испытывал. Затем рассмеялся.

– Да я же пошутил, Кир! Она твоя, не претендую. Было бы из-за чего ссориться.

Ал уделял Ултани излишнее внимание на обеденном привале. Старался подсесть к ней, завести разговор. Она отмалчивалась всю дорогу. В оссуарии Альберт пересёк черту и заслуженно чуть не поплатился здоровьем. Вообще, следует держаться с ним настороже. Слишком дерзкий. Доставит ещё проблем и мне, и отряду.

– Кир, – после недолгого молчания, воцарившегося у костра, заговорил Раф. – Зачем нас присоединили к клановцам? Я так понимаю, хотят достать из болота доспехи, потерянные в боях с болотными воителями, или… не знаю. И рядовые разведки, и тяжи не знают. У них приказ занять позиции в Гиблой Лощине, точка. Остальное слухи. Ты наш командующий, тебе разъяснили цели миссии?

– Перестраховщики, – отмахнулся я. – Нам поручено вынести из одной пещерки доспехи и оружие, клановцы нам помогут. Вот и вся история.

– Погоди-ка, – подобрался Альберт, – речь о той пещере, где ты нашёл ту крутую броню?

– О ней самой, – нехотя признался я.

– О какой пещере? – недоумённо уставился на нас с Алом Раф.

– Ну да, ты же не в курсе. Кир заманил урода, убившего тебя, на болото и наткнулся на одно местечко…

Алмаз впрямь перестраховывался. Взвода вполне хватило бы для транспортировки сокровищ в Зиккурат. Нам, рыскарям, поручат добывать добро, в то время как клановцы будут наблюдать с безопасного расстояния и организовывать оборону в подземелье. Рыцари не должны сюда сунуться, но вдруг вылезут из трясины ради сохранения артефактов? Тут-то пригодятся тяжи. Загородив проход, броненосцы удержат натиск болотных воителей, а разведка, освободив проход в развалины башни, эвакуирует добычу. Ловко придумано. И, главное, для клана риск минимален. Не на болоте же воевать. В случае поражения отсюда легко забрать собственные вещи.

Поговорив о разном, бойцы укладывались спать. Поскольку часовых из нашего отделения не назначили, мы спокойно легли отдыхать. Уняв ворох навязчивых мыслей, я отдался во власть сна.

«Кирилл! Кир! – пробивался сквозь пелену сновидений тихий зов, с каждым разом настойчивее и громче. – Иди ко мне, Кирилл!»

Я приоткрыл глаз. Огонь в костре угасал, отдавая последнее тепло лежавшим вокруг рыскарям. У выхода, сгорбившись и обняв короткие копья, сидели двое часовых из взвода Серого. Отовсюду слышались сопение и храп.

Альберт зевнул и перевернулся на другой бок.

– Ал, – позвал я тихонько. Он пробормотал что-то, переменив позу.

– Кирилл, – донеслось из глубины оссуария.

По голосу похоже на Ултани. Девушки не было возле костра, и я заключил, что она отошла и вляпалась в неприятности, очень уж взволнованно звала.

Взяв головню из затухавшего костра и раздув огонёк, направился на зов. Проходя мимо часовых в подземелье, отметил их неподвижность. Они еле сидели, почти лежали, прислонившись спинами к забитым костями стенам. Подсветив лица, увидел закрытые глаза. Сразу трое часовых дрыхли, сжимая разномастное оружие в руках! Захотелось гаркнуть им в уши, но сдержался. Нечего остальным портить сон. А вот разбудить пинком совсем другое дело!

– Кирилл! Кир!

Зов погасил порыв врезать часовому, и я, пройдя ещё с десяток шагов, чуть не наступил на лежавшего человека. Опустил головню и замер, холодея внутри. На полу подрагивала, обхватив руками колени, Ултани. Её веки трепетали, она прерывисто дышала, на лбу блестели бисеринки пота.

Я взмахнул перед собой головнёй, прочертив огненную полосу, другой рукой нашаривал кинжал на поясе. Да, я параноик, никогда не расстающийся с оружием. Жаль, не прихватил арбалет.

– Здравствуй, Кирилл, – раздался смутно знакомый мужской голос во тьме. – Успокойся, я не причиню тебе вреда. И не кричи, пожалуйста. Не хотелось бы, чтобы о нашей встрече узнали раньше времени.

В темноте вспыхнуло крошечное красное пламя, осветив лицо говорившего. Слегка выдающийся подбородок, нависающий над тонкими губами нос, глубоко посаженные чёрные глаза в обрамлении сеточек морщин. Я видел эти глаза на вершине Зиккурата, и принадлежали они Фридо Опустошителю, главе Тёмных Пастырей.

При желании он мог бы перебить весь наш отряд. Уверен, Фридрих усыпил часовых. Неужели прошёл через оссуарий мимо Серого, тяжей? Они же высокоуровневые. Впрочем, из находящихся в подземелье клановцев никто и в подмётки не годится лидеру некромантов.

– Что ты сделал с Ултани?

– С ней всё в порядке. Проснётся, когда мы закончим говорить. Мне не нужна её жизнь.

– Чего ты хочешь?

Лидер Пастырей усмехнулся.

– Как живётся под командованием Алмаза, Кирилл? Не надоело быть на побегушках у клана?

– Завербовать надеешься? Дай-ка подумать. Выполнять миссии Зиккурата по защите жителей города или горбатиться на клан отбитых садистов, ради экспериментов замучивших сотни людей? Что же для меня лучше? Нет, второе не интересует.

– Погоди отказываться, Кир. Посмотри на своё существование со стороны. Кто ты? Рыскарь, случайно добившийся благосклонности Присносущего Пламени. Что теперь с тобой делать Алмазу, считавшему себя любимчиком местного божка? Оставить в низу иерархической лестницы означает игнорировать потенциальную угрозу. Раньше ли, позже тебе надоест бегать по миссиям. Захочешь большего и уйдёшь. Для Алмаза такой вариант неприемлем. Он умён, поэтому не позволит этому случиться. Возвышать тебя тоже недопустимо. Владыка Зиккурата не захочет взращивать себе конкурента во власти. Кто знает, чем отметило тебя Присносущее Пламя и чем одарит в будущем?

Примерно так считал и я, Фридо не сказал для меня ничего нового.

– Ты же понимаешь, что Алмаз захочет твоей смерти, Кирилл, – будто прочёл мои мысли Опустошитель. – Обвинит во всех грехах и замурует под Зиккуратом, ни самом нижнем этаже, в каменном гробу, окованном цепями. С вырванным языком и отрезанными пальцами.

От лидера Тёмных Пастырей исходила концентрированная ненависть. Находиться рядом с ним было тяжело. Его окружала аура Силы, подавлявшая волю и вызывавшая страх. Он давно перестал быть человеком, превратившись в сверхъестественное существо, чьи способности вышли за пределы, отведённые магам-людям. Передо мной стоял некто могучий, горящий жаждой мести. И вдруг давление пропало. Исказившееся лицо Опустошителя смягчилось.

– Я предлагаю свободу, Кирилл. Никаких никчёмных заданий, диктата клана и сдерживающих развитие факторов. Выбирай занятие, которое нравится. Становись сильнее без оглядки на Алмаза. Обрети власть, какая не снилась клановым командирам!

– И будь шавкой тёмных богов, проливая кровь детей на жертвенники и убивая тех, на кого укажут бессмертные.

– Мы не поклоняемся богам, Кирилл. Лишь пользуемся их услугами за щедрую плату. В ногах божеств пусть валяются кочевники и жители Зиккурата. Тёмные Пастыри по-настоящему свободны! Даже Присносущее Пламя нам не указ. Зачем давать ему души, если можно поглощать их самим, вытянув из эссенции всю силу? Согласись, и возьму тебя в ученики, Кирилл. У нас одна стезя, мы оба медиумы. Я научу тебя слышать окружающий мир. Талариан откроет нам тайны, сделав могущественнейшими сущностями Кладерата. Желаешь повелевать духами? Присоединись, и сможешь собирать армии призраков себе на помощь! Мы уподобимся богам, Кирилл, и станем хозяевами мира! Мы, а не вырождающиеся кочевники и Присносущее Пламя!

Я покачал головой, думая о последствиях отказа. Во многом Фридо был прав, но переход на сторону некромантов вызывал отвращение.

– Мне не нравятся ваши методы.

– Полагаешь, клановцы убили меньше народу? В том числе своих же, перемещённых. Не слыхал об экспериментах Алмаза по поиску так называемой «окончательной смерти»? А уж какие зверства они творят над степняками! Плохие у них, конечно же, Тёмные Пастыри. Не верь всему, что о нас рассказывают. Основное различие между нами в отношении к жизни, Кирилл. Мы ставим свободу превыше всего, а клановцы склоняются перед диктатором, выполняя любые его желания.

В спину толкнул ветер. Спустя мгновение просвистели стрелы, затушив огонёк в руке Опустошителя и канув в темноту. Оссуарий озарила ослепительно белая вспышка, показав скрюченный силуэт в плаще, сидевший на горе костей. За стрелами полетели искрившиеся метательные кинжалы, оставляя в воздухе разноцветные полосы.

– Кир, вали отсюда, – встал справа от меня Серый. Компанию ему составлял командир тяжей, выступивший с горящим кистенём.

– Теперь-то не сбежишь, – прорычал громадный пехотинец, выплёскивая из полой головки кистеня жидкое пламя и тем самым освещая тоннель.

– И не собирался. От кого сбегать? От вас? – пренебрежительно фыркнул Фридо, выпрямляясь. – Кирилл, когда-нибудь – может быть, через месяц, а может, и завтра – мы снова встретимся, и ты ответишь на моё предложение. А сейчас вынужден откланяться. Дела.

В городе он казался ниже. Вставший во весь рост Опустошитель был выше двух метров. Я отметил в фигуре лидера Тёмных Пастырей некую неестественную угловатость. Движения отличались дёрганностью, незавершённостью, словно ему что-то мешало двигаться.

Кости в оссуарии задрожали и поползли из стенных ниш, собираясь под некромантом.

Я кинулся к Ултани, отбросив тлевшую головню, подхватил кочевницу на руки и побежал к выходу. Проснувшиеся клановцы встряхивали головами, брались за оружие. Затухшие костры вновь разгорались, но не обычным, а сине-белым пламенем. Без магии не обошлось. То ли среди нас затесался маг, то ли командиры задействовали артефакт.

– Подъём! – на бегу заорал я товарищам.

Рыскари просыпались, озираясь в поисках причины пробуждения и хватаясь за рюкзаки.

– Из тоннеля, бегом! – продолжал я орать, сбив дыхание.

– Чего происходит? – попятился к выходу Раф, со смесью удивления и настороженности глядя на заполыхавшие костры.

– Сторожевой Пёс Костяного Бога, приди из Бездны и поглоти души врагов Предвечной Тьмы! – пронёсся по тоннелю призыв, сопровождавшийся волной трупной вони и пронизывавшего холодного ветра.

Глава 5

– Отвязывайте химер и поднимайтесь на склоны! На самый верх не вылезайте!!! – заорал я, отпустив очнувшуюся Ултани и взяв в обе руки арбалет.

Кочевница мгновенно сориентировалась. Выхватив нож, побежала к нашим животным обрезать травяные верёвки. Парни выбегали из подземелья с оружием и вещами – никто не хотел повторения бегства из Сломанной Башни. Вслед им неслись крики и команды командиров отделений. Клановцы оставались в оссуарии и готовились принять бой. Замысел Камня просчитывался на раз. Тяжи должны помешать лидеру некромантов уйти, лучшие дамагеры тем временем сосредоточатся на нанесении урона по врагу. Неплохой план, бежать-то Опустошителю некуда, но я сомневался в успехе, помня уровень колдуна. Да и псина отнюдь не мелочь.

Из тоннеля вырвался ледяной воздух, принеся бешеную злобу призванной сущности. По барабанным перепонкам ударил слитный вопль нескольких человек. А затем клановцы – опытные воины, известные своей дисциплиной – высыпали наружу, побросав мечи, палицы и копья. За ними катился громадный, занимающий пространство от пола до потолка, шар. На торчавших из белесой поверхности шипах висели раздавленные куски тел в броне.

Шар остановился, покачиваясь. Раненые кричали в тоннеле, зовя на помощь. Ещё один прокат в обратную сторону, и клановцев попросту не останется.

– Не атакуйте его! – приказал я парням, пробуждая в районе солнечного сплетения и груди тепло пиромантии. – Быстрее поднимайтесь на склоны!!! Химер уводите!

Животные, чувствуя смерть хозяев и угрозу, исходившую от инфернальной твари, обрывали привязи и метались по Лощине. Забегали в болото, где некоторые увязали в трясине. Змеиных рыцарей не беспокоило присутствие химер. Зато на призванное некромантом чудовище они точно отреагируют.

Самым сложным было стоять в нескольких метрах от смертельного шара. Инстинкт самосохранения вопил, умоляя бежать подальше, однако, я сжал зубы и оставался на месте, готовя заклятье.

Набрав в лёгкие побольше воздуха, выдохнул поток белого огня, расплескавшийся по костяной броне. Сфероид развернулся, приняв форму, соответствовавшую названию. Тварь походила на гигантского пса, состоявшего из костей и фрагментов человеческих тел, как свежих, принадлежавших клановым воинам, так и разлагавшихся, видимо, из степняков, принесённых в жертву.

Меня обдало смрадом горелой плоти, я утонул в эманациях боли и ярости. Чудовищу явно не понравилось горячее «угощение».

А теперь – ходу!

Развернувшись, я помчался к болоту. Не чуя под собой ног, перескакивал через толпившихся химер. Спиной ощущал приближение монструозного посланника богов, и это придавало мотивации и скорости. Буквально по головам животных ворвался на территорию змеиных рыцарей. Меня они не тронут, кольцо королевского мага защитит. Надеюсь…

В спину толкнуло что-то тёплое, чуть не сбив с ног. Рядом шлёпнулись в чёрную воду окровавленные ошмётки и рогатая голова ездового вепря.

Предсмертный рёв химер ужасал. Я не видел, что с ними делал чудовищный пёс, и не хотел видеть. Многоголосый рёв захлёбывался и затихал позади. Всё ближе раздавался плеск.

«Да когда же вы вылезете, вашу королеву за ногу!!!» – восклицал мысленно.

Меня заботил не только призванный зверь. Я старался двигаться по известному маршруту, ориентируясь по памяти на узком берегу, чтобы не угодить в трясину.

Из болота вставали облепленные водорослями фигуры в покорёженных «чешуйчатых» доспехах. Они пару секунд молчаливо наблюдали за погоней, а потом разом заскользили ко мне. В какой-то момент сердце провалилось в пятки. Промелькнула мысль: «Кольцо не сработало!»

Смазанные силуэты пронеслись мимо.

Я бежал, пока не выдохся окончательно. И только тогда позволил себе короткую передышку. Плеск, стук, скрежет и прочие звуки боя смолкали вдали. Напрашивался вывод о том, что болотные воители всё-таки остановили костяного пса. Я не успел обернуться и проверить догадку – в двух шагах в воду плюхнулась верхняя часть торса змеиного рыцаря без головы.

«Ученик, беги из Лощины! – вспыхнул искоркой на краю сознания призыв королевского мага. – Немедленно!»

Я бы с радостью, да вот куда? Во Мглу бросаться? Никаких гарантий, что зверюга не последует за мной. Вряд ли адская тварь боится призраков, раз ей болотные воители на один укус. В пещере схорониться разве только. Нет, не буду. У подземелья ребята, Ултани. Не брошу их.

«Наверх! – В голосе наставника прорезались панические нотки. – Вылезай отсюда, прошу! Пёс тёмных богов на тебя не обратит внимания, ручаюсь!»

В таком случае незачем выбираться. Он далеко.

«Послушай же, ученик! Тебе надо бояться не костяной твари!!! Убегай скорее!!!»

Луна показалась в просвете облаков, пролив мертвенный свет на болото и сражавшихся. Воители выглядели чернильными тенями, обступавшими гиганта и разлетавшимися от ударов когтистых лап. Чудовище быстро и эффективно расправлялось с рыцарями, чьи мечи и копья не пробивали его броню. Исход боя был предрешён. Перебив гвардейцев королевы, зверюга вернётся к оссуарию и закончит истребление клановцев.

«Умирая, гвардейцы королевы Каиты, да славится она во веки веков, отдают свои души предводителю – Рейнару Бесстрашному, дремлющему в глубинах старой реки, – торопливо взялся объяснять Наставник. – Я слышу их зов! Тем самым воины будят великого паладина, а будучи пробуждённым, страшен в гневе Рейнар Бесстрашный! Неизменный фаворит королевы на протяжении десятилетий, чемпион Кайтэна, защитник государства! Ему не было равных среди Повелителей во владении мечом и копьём, он повергал владык элементалей и драконов! Всё болото может стать полем боя, ученик, поэтому покинь это место немедленно!»

Я всё же последовал совету королевского мага и вскарабкался на склон. Вовремя! Из топей восстала гигантская человекоподобная фигура, казалось, обвитая струящимися чернилами. Рейнар превосходил ростом рыцарей, даже будучи сгорбленным.

Я не разобрал, как он двигался. Мгновение – и его нет на прежнем месте, а эманации боли, исходившие от чудовища, оглушили моё тонкое восприятие. Лапы пса подломились, и он упал на зад, бешено вращаясь и щёлкая пастью. Ещё секунда, страж богов припал к земле и, заскрежетав, попробовал свернуться в шар. Ему это не удалось, он лишь дёргался, разбрызгивал болотную жижу и фонтанировал яростью. Броня оказалась бесполезной против двуручного изогнутого меча чемпиона, на удивление белого и чистого, источавшего слабый свет.

«Лунный Клык – легендарное оружие, дарованное Рейнару самой Повелительницей Каитой, – подрагивавшим голосом комментировал Наставник. – Меч игнорирует материальную защиту, рассекая плоть за доспехами любой толщины и прочности. Говорят, клинок выкован из лунного света королём альвов для борьбы с ледяными великанами. Доподлинно неизвестно, как заполучила Повелительница Каита такое удивительное оружие. С ним Рейнар, славившийся непобедимостью, стал куда более смертоносен и сравнился с Повелителями».

Пёс богов подыхал. Глава змеиных рыцарей пластовал кошмарное тело, словно мясник свиную тушу. Нарезал ломтями в прямом смысле слова. Возникнув возле уродливой головы, Рейнар картинно вознёс меч над собой для добивающего удара.

Фридо возник будто из воздуха за спиной чемпиона. Некромант в прыжке вогнал длинный узкий клинок в основание шеи воителя, пробив обветшавший доспех, и повис, держась за рукоять обеими руками.

Крик, исторгнутый горлом Рейнара, полоснул болью, заставив меня поморщиться и зажать уши ладонями. Великий рыцарь крутанулся на месте, пытаясь достать врага мечом, и сбросил с себя Опустошителя. Фридо упал на берег, перекатился и оказался на ногах, скалясь. Чемпион же продолжал кричать. Он передвигался на четвереньках всё медленнее, свободной рукой тянулся к рукояти застрявшего в ране кинжала.

«О, нет, – простонал королевский маг. – Не следует нам видеть того, что сейчас произойдёт, ученик».

– Подыхай! – воскликнул некромант. В его голосе смешались торжество и нетерпение.

Лидер змеиных рыцарей шумно опустился на колено, сжимая в руке меч, воткнутый в болотную жижу, и свесил голову на грудь, умолкнув. Издалека казалось, воитель устал и решил отдохнуть.

Земля мелко задрожала, по болоту прокатывались концентрическими кругами волны. Позади чемпиона показалась призрачная женская фигура. Тонкие лилейные руки обняли Рейнара, нашли и вынули смертоносный кинжал, отшвырнули, после чего рыцаря окутало бледное сияние, похожее на сотканный из лунного света саван. Паладин королевы вставал – тяжело, точно на него навесили каменные жернова. Повернул лицо за забралом к бьющему себя кулаками по бёдрам Фридо.

– Прекрасно! Просто замечательно, – восклицал Опустошитель. – Два Повелителя, прикованные к локации. Душа Чужака растворилась в Присносущем Пламени, вам незачем быть здесь, некого сторожить! Почему остаётесь? По привычке? Очень, очень интересные экземпляры! Но одного меня мало для вас двоих. Поэтому увидимся позже.

Мрак прочертил едва заметный луч. Меч Рейнара описал дугу на месте, где мгновение назад находился Фридо, а ныне расползалось лоскутами чёрное облако. Колдун исчез.

Рейнар заскользил обратно. Не шагал, а именно скользил, двигаясь прямо, не покачиваясь при ходьбе. Чем дальше он заходил, тем глубже погружался, пока полностью не скрылся под водой. Пропала куда-то и призрачная женщина. Только остался лежать изрубленной горой костей и плоти сторожевой пёс богов Тьмы, отказывавшийся умирать.

Наставник, у меня созрел план. Создавайте кокон для могучей души!

«Увы, потребуется слишком много сил. Ты не собрал достаточно осадка души, ученик. Пусть Пёс уходит».

Сколько я вам дал эссенции в прошлый раз? Куда вы её дели? Поймите правильно, Наставник. Душу твари я пожертвую Присносущему Пламени, стану быстрее, сильнее. Следовательно, смогу приносить вам больше эссенции!

«Создание тюрьмы истощит меня! Никакого обучения, советов, сведений – я буду нем и бездеятелен, покуда не восполнишь мои силы вливаниями осадка души».

Согласен! Новые заклинания подождут. Работайте, Наставник!

«Кроме того, тебе необходимо добить Пса. Риск велик, ученик».

Погодите-ка, есть идея. Возможно, кокон не понадобится.

Я зажёг в ладони крохотное белое пламя, осветившее путь, и направился к рабу тёмных богов. Путь в три сотни шагов отнял, казалось, целую вечность. Я тщательно выбирал, куда наступать, чтобы не провалиться в трясину.

Монструозная псина билась в конвульсиях. Отрубленные фрагменты громадного тела подёргивались, основная часть выгибалась и клацала зубами в слепом желании дотянуться хотя бы до кого-нибудь и заполучить душу противника, с которой чудовище связывало надежды на восстановление. Благодаря эманациям, исходившим от твари, я ощущал его намерения и желания. Зайдя с тыла, куда Пёс не сразу достанет, обратился к внутреннему пламени, раздувая пожар. Когда стало невмоготу держать огонь в себе, дал ему выход из ладони, указав рукой на отвратную тушу.

Струя ослепительно белого пламени растеклась по псу, жадно пожирая мясо и кости. Закипела слизь, покрывавшая уродливое тело. Запаха горелой плоти не было, как и эманаций, сгоравших вместе с посланником Тьмы.

«Большой костёр Присносущего Пламени зажжён!» – возникло сообщение и сменилось следующим:

«Костёр зажжён на останках могучего существа. Чем сильнее существо, останки которого вы скормили Присносущему Пламени, тем больше костёр и шире его возможности. Малые костры горят от одной до семи ночей, возле них можно только повышать уровень. Большие костры горят намного дольше, способны создавать предметы из принесённых им душ и связываться с поклонниками Присносущего Пламени у других костров. С помощью великих костров, зажжённых на останках существ божественного уровня, возрождаются павшие, а также предоставляется возможность обращаться к Посланникам Присносущего Пламени. Кроме того, становится доступным мгновенное перемещение между великими кострами».

Я застыл, поражённый открывшимися перспективами. Выходит, и огонь на вершине Зиккурата кто-то зажёг на трупе неведомого бога. И я могу сделать то же, победив, например, Близнеца или того же лидера змеиных рыцарей. Сейчас это нереально, однако, потом, раскачавшись… У меня будет собственная точка респауна. С хранилищем артефактов и Стражами. Желательно подальше от Алмаза и его клановцев.

Зажигание костра, как и предполагал, наносит вред существам, используемым в качестве топлива. Сомневаюсь, что критический. Впрочем, надо попробовать на ком-то более живом, нежели тварь, слепленная из мертвецов. В любом случае на шустрых противниках такой трюк не провернуть.

«Вы поднесли Присносущему Пламени душу Сторожевого Пса Костяного Бога и заслужили награду:

- повышение на двадцать уровней

- предмет, отражающий сущность поднесённой души

Что выберете?»

Всего двадцать уровней совсем не густо. Я рассчитывал хотя бы на пятьдесят. Подумав, сосредоточился на втором варианте. Из огня соткался образ костяного кольца, испещрённого таинственными знаками.

«Кольцо Белого Близнеца, даруемое его верным последователям. Наделяет смертного способностью формировать на руке костяной щит либо пластинчатый нарукавник, защищающий от физических атак. По прочности не уступает стали.

Предмет имеет требования к Силе (10) и Выносливости (10). Прочность и форма трансформаций растёт с уровнями носителя. Чем прочнее трансформация, тем выше требования.

Трансформация затрачивает силу души носителя.

По слухам, носители Кольца в конце концов превращались в чудовищ, готовых выполнить любое желание Костяного Бога».

Колечко идеально подошло бы воину. Был соблазн взять ради брони, но я отказался от этой идеи, так как Силу и Выносливость повышать не собирался ещё очень долго. К тому же, описание артефакта наводило на мысли о борьбе с остатками души пса в будущем, если решусь выбрать предмет.

Сосредоточился на первом варианте. Двадцать очков развития на дороге не валяются. Тут же вложил их в Учёность и Интеллект, доведя до двадцати пяти единиц каждый параметр. Тридцать второй уровень! В клановцы берут с меньшим.

Выйдя из меню, с удивлением обнаружил перемены в местности. На десятки метров от костра болото высохло, превратившись в остров. Из затвердевшей земли торчали части тел змеиных рыцарей – последствия жестокого боя с тварью Костяного Бога. Пали далеко не все воители, многие дремали в топях, ожидая своего часа.

Первая мысль, пришедшая в голову при взгляде на остров – база. Моя маленькая, хорошо охраняемая база. Сюда не придут клановцы, кочевники и всякая нечисть. Здесь удобно построить дом с погребом-складом. Единственный, кто теоретически может зайти в гости – Фридо, будь он неладен. Чтоб его Рейнар в болоте утопил.

А ведь Опустошитель не устраивал засаду на нас. Его целью не была вербовка. Это лишь второстепенные задачи, можно сказать, случайные. Так, приятный бонус. Он приходил за душой предводителя болотных воителей. Ради него призвал псину. Хитрый сукин сын.

Из-под костра бил родник с прозрачной водой. Не удивлюсь, если Присносущее Пламя очистило участок вместе с ручьём, и вода пригодна для питья. Идеальное место для лагеря. Эдакий оазис. На одного человека – меня.

Уходить не хотелось. Пламя костра согревало, дарило покой, умиротворение. Превозмогая желание остаться, я отвернулся от огня и двинулся к оссуарию. Надо помочь раненым, собрать разбежавшихся химер. Сегодняшней ночью не до отдыха.