Медицина в Школе Волшебства

Глава 1

Совсем недавно он сам учился в этих старинных стенах. Осваивал новые, трудно вообразимые чары, которые, казалось, никому и никогда не пришли бы в голову: вечную щекотку, чары для ускоренного роста ногтей и множество других проявлений фантазии самых разных людей, какие-то фантазии были безумными, какие-то гениальными, но все они проявлялись в виде самого разного волшебства. То чудесное ощущение от изучения нового, когда, сидя над старой книгой, ты вместе со взмахом палочки мог сотворить невозможное, не могло не радовать, не могло не вызывать детского восторга. Он использовал эти чары для самых невообразимых шуток над взрослыми и другими учениками, веселился и ночами готовился к экзаменам.

Его рука невольно коснулась волшебной палочки, спокойно свисавшей с пояса. Поправив её, он продолжил идти по-пустому и длинному коридору. С момента выпуска прошло совсем немного времени — всего пара летних месяцев, за которые многие успевали соскучиться по этому таинственному и сказочному месту. Ему и самому было трудно объяснить свои чувства, но казалось, словно прошла целая вечность. Он повернул голову, глядя на один из многочисленных портретов, висевших почти на всех стенах замка. Изображённый на картине человек в светском костюме, которому было несколько веков, смотрел на него в ответ. Плечи мужчины на картине расслабились, и он махнул рукой, слегка поклонившись. Парень повернулся к портрету всем телом и ответил тем же.

Несколько лет назад, когда он только поступил, подобное удивляло его, но со временем стало тяжело смотреть на обычные картины, которые не могли прийти в движение и не жили собственной жизнью, полной историй, сплетен и приключений. Вот уж воистину великими волшебниками были те, кто сумел зачаровать простые картины подобным образом. Такими творениями сложно было не восхищаться, как минимум — невозможно было не отдать должное мастерству их создателей, до которого многим было не дотянуться даже к концу жизни. Возвращаясь к своим прежним мыслям, он возобновил шаг, который вскоре привёл его к одному из проёмов. Пройдя через него, он остановил взгляд на старике в дорогой мантии алого цвета. Тот задумчиво стоял, поглаживая густую седую бороду и наблюдая за тёмно-синим озером, простиравшимся до самого горизонта.

— Из-за ветра вся водная гладь покрывается рябью, но тебе не кажется, что, когда озеро спокойное, оно красивее?

Острому взгляду мужчины не удалось пропустить приближение юноши, который замер на полушаге от неожиданного обращения. Курт задумчиво приложил руку к подбородку, а затем встал рядом со стариком, тоже взглянув на беспокойное озеро. «Не так я представлял начало нашей беседы», — подумал юноша, опустил руку и уверенно ответил:

— Да, когда вода спокойна, она прекрасна, но мне больше по душе нечто подобное, с лёгкими нотками хаоса, — Пытался как можно более красиво высказать свои слова, дабы показать насколько он разбирается в этой теме и вообще отличный собеседник. От лёгкого безмятежного выражения лица старика парень дрогнул. Ему показалось, что удалось неплохо себя показать, но всё равно отвернулся и поджал губы: играть ему следовало гораздо лучше.

— И что послужило причиной столь интересного мнения? — Голос старика звучал необычно. Было непонятно, решил ли он просто подшутить над юношей, дать ему ещё один шанс проявить себя или действительно хотел узнать мнение молодого человека. Возможно, здесь было всё вместе: лёгкая издёвка, возможность проявить себя и скромный интерес. Парень кашлянул в кулак, возвращая лицу прежнее спокойствие, и снова посмотрел вдаль, на поверхность озера, всё ещё покрытую частой рябью.

— Когда вода спокойна, ты видишь своё отражение, словно смотришь на собственную душу. Начинаешь копаться в своём прошлом… вспоминать ошибки… Это не всегда приятно, — Он замолчал на несколько секунд, выравнивая сбившееся дыхание. По телу пробежала лёгкая дрожь волнения. Старик внимательно слушал его, не перебивая и не отвлекаясь, тихо стоя рядом.

— В то же время из-за этой ряби не возникают дурные мысли. Ты можешь оставаться собранным и любоваться красотами природы… —

— Это очень необычное мнение. Я его запомню, — произнёс старик, улыбнувшись и вновь погладив бороду. Парень выдохнул и опустил голову. Пожалуй, зря он решил произвести первое впечатление на новом посту именно таким странным способом. Вот только, несмотря на небольшую неудачу, старик, казалось, наслаждался беседой и не держал в голове никаких дурных мыслей по этому поводу. А значит, у Курта ещё будет шанс отыграться…

— Но мы отвлеклись. Ну, ты готов, Курт? Сегодня твой первый день, — произнёс директор школы чародейства и волшебства Альбус Дамблдор. Он всё ещё спокойно улыбался и, развернувшись, направился дальше по коридору. Курт последовал за ним, готовый впитывать и внимательно запоминать все дальнейшие указания.

— Я обещаю, что вас не подведу, — заверил его юноша. На него возложили доверие, и подвести этих людей было бы просто некрасиво. Как-никак за семь лет учёбы они стали ему отнюдь не чужими.

— Надеюсь на это. Но я, знаешь ли, удивился: редко ученики перед выпуском подходят и просятся на работу, — заметил Дамблдор. Его комментарий немного сбил серьёзность момента. Напряжение Курта хоть и ненамного, но всё-таки спало, и он смог идти за могучим волшебником более смело и уверенно.

При этом в голове всплыл тот самый день, когда в кабинет директора вошёл двадцатилетний юноша с отличными оценками по зельеварению, травологии, трансфигурации и чарам. Та неловкая просьба и спокойный взгляд старика, за которым можно было разглядеть проблеск удивления. Затем последовали несколько наводящих вопросов: что послужило причиной такого выбора жизненного пути, почему из всех школ он выбрал именно Хогвартс и почему, несмотря на талант в области трав и зелий, решил отправиться в медицину.

— Я повторю свои слова, директор. Я ещё очень многого не знаю, мне ещё многому нужно научиться. Поэтому я, Курт Поттер, прошу вас, могучего Альбуса Дамблдора, принять меня на работу. Произнеся это, Курт положил руку на грудь и слегка поклонился директору. Пожилой мужчина тихо и добродушно рассмеялся, положив ладонь ему на плечо. Курт с удивлением посмотрел на него, а затем заметил, как тот вновь коснулся бороды свободной рукой.

— Сейчас этого делать не стоит. Как-никак, я уже ответил тебе согласием. Пройдём дальше, совсем скоро сюда должны прибыть ученики, — напомнил директор. Поезд, который привозил всех тех, кому предстояло учиться здесь следующие девять месяцев, должен был прибыть с минуты на минуту. Если ученики увидят, как сотрудник кланяется директору, это может навредить репутации последнего: поползут слухи, будто он запугивает своих работников.

— Как скажете, — ответил Курт, выпрямился по струнке и пошёл следом за мужчиной. Они постепенно приближались к лазарету, куда и держали путь, но шли весьма неспешно, поэтому обычно короткая дорога растянулась на довольно долгое время. Тишина была скучной не только для Курта, но и, очевидно, для директора, судя по тому, как тот вскоре нарушил молчание.

— Надеюсь, ты ничего не забыл за это лето. Тебе предстоит следующие два года стажироваться у мадам Помфри, а она уж тебе спуску не даст, — Курт вспомнил женщину, которая уже долгое время отвечала за лазарет, и с готовностью кивнул. Скорее всего, для него это будет очень тяжёлым временем. Отлынивать ему не дадут: будут гонять, напрягать и доводить до желания вернуться домой. Но ему нужно выстоять. Он просто обязан справиться с этой задачей.

— Но, директор, мадам Помфри все семь лет, что я учился, работала в лазарете одна. Вряд ли это связано с нехваткой кадров. Почему же у неё так и не появилось помощников? — спросил парень. Это был самый очевидный вопрос, который возник бы у любого, кто хоть раз бывал в лазарете Хогвартса и наблюдал за работой женщины. Хотя Курт уже не видел директора, он был уверен: в этот самый момент на лице пожилого мужчины появилась его спокойная улыбка.

— Она не очень хотела делить с кем-то обязанности, но ты показал себя хорошо, и на последних курсах она хорошо о тебе отзывалась. Поэтому и согласилась на твою помощь, — объяснил директор, а для Курта это стало настоящим откровением. Он и подумать не мог, что хорошая успеваемость может так сильно ему помочь. А ведь подведи он её хотя бы один раз — и о новом месте работы мог бы сразу забыть.

— Поэтому не подведи, а то даже я не смогу прикрыть тебя, — спокойно добавил директор, Курт сомневался в словах пожилого мужчины. Пусть тот всё ещё спокойно улыбался, у юноши оставались сомнения: если этот старик захочет, то сможет утихомирить даже королей демонов из японских историй, не говоря уже об обычной школьной медсестре. Но если Дамблдор планировал таким образом придать юноше больше уверенности и чувства ответственности перед новой работой, Курт с достоинством это примет.

— Вот мы и пришли. Поезд уже на подъезде, и у нас всего с десяток минут на все дела, так что не будем терять времени. Когда Дамблдор начинал говорить таким тоном, никто не мог с ним спорить. Тем более это было не под силу только что выпустившемуся ученику, поэтому Курт просто последовал за директором.

Дверь за ними закрылась, и парень ощутил, как в нос ударил запах пряных трав. Курт осмотрел пустые больничные койки — все они уже были застелены чистым постельным бельём. Само помещение буквально блестело от чистоты, наведённой перед началом нового учебного года. Затем взгляд Поттера остановился на женщине, которая проводила здесь большую часть своего времени. Она была средних лет, одета в тёмно-бордовую мантию и белый медицинский передник. Одежда выглядела такой же безупречно чистой, как и всё помещение. Тёмно-каштановые волосы с многочисленными седыми прядями были собраны в небольшой пучок на затылке.

Женщина сидела за деревянным столом и что-то записывала, водя пером по пергаменту. Заметив вошедших, она поднялась, поправила складки на мантии и подошла к директору. Её лицо оставалось серьёзным, глаза были приятного серого оттенка, а губы слегка поджаты. Взгляд женщины скользнул в сторону, после чего она оглядела Курта с ног до головы.

— Здравствуйте, директор. Курт, мне уже сказали, что ты должен будешь пройти у меня стажировку, — произнесла она. Её глаза опасливо блеснули. Поттер спокойно кивнул, а Дамблдор пока не вмешивался, просто наблюдая за происходящим. Юноша вышел немного вперёд и вежливо поклонился.

— Именно так, мадам Помфри. Я обещаю, что вас не подведу и покажу себя с лучшей стороны, — Она лишь хмыкнула, кивнула, развернулась и вернулась к бумагам. Пока мадам Помфри не видела, Курт слегка приподнялся на носках, пытаясь краем глаза прочитать, что именно она писала. Судя по тому, что удалось разобрать, это были документы, касающиеся медицинской части школы. Тем не менее такая информация была для него крайне полезной и очень нужной.

— Конечно, покажешь. Если от тебя будут одни проблемы, я не подпущу тебя к больным: будешь все два года кишки лягушек и вонючие травы перебирать, — донеслось из-за стола несколько секунд спустя. Она не поднимала взгляда, не обращала на него внимания и просто сказала это между делом. Но у юноши уже пробежали мурашки от одной мысли о своей возможной участи.

— Раз вы отлично поладили, я вас оставлю. Не задерживайтесь надолго: скоро первокурсники доберутся до школы, мы начнём распределение, и желательно, чтобы вы оба на нём присутствовали, — сказал директор, упоминая чуть ли не самый важный день в году для школы, его голос оставался спокойным. Он всё так же поглаживал бороду, после чего покинул лазарет, оставив двух лекарей наедине.

Курт некоторое время смотрел на дверь. Он испытывал невероятную гордость оттого, что сможет наблюдать за распределением и началом учебного года со стороны персонала, но в то же время прокручивал в голове последние слова директора «Отлично поладили, да?» — подумал он, взглянув на женщину, сидевшую за столом. Ему показалось, что Дамблдор просто над ним издевался.

— И чего ты застыл в проходе, как смущённый первокурсник? Пройди за ширму и переоденься, там есть всё, что тебе нужно, — сказала мадам Помфри, не отвлекаясь от своего занятия. После его прихода она, казалось, начала выводить буквы куда быстрее. Поняв, что женщина просто не успевала со всеми документами, Курт почувствовал неловкость из-за своего появления. Поэтому, не задавая лишних вопросов, он прошёл к шкафу, отделённому тонкой стеной от зоны с кроватями. Там, видимо, и находилась сменная одежда персонала. Аккуратно сложенная форма привлекла его внимание. Взяв её, он понял, что она предназначалась именно ему. Поскольку раньше здесь находилась только мадам Помфри, Курту было неловко что-либо трогать: мало ли какой секрет обнаружится, если открыть ненужную тумбу…

Пытаясь сохранять спокойствие, он переоделся как можно быстрее. Аккуратно сложив свои вещи, Курт положил их на место, где минутой ранее лежала форма. Убедившись, что ему удалось избежать неловких ситуаций, он вышел обратно в основное помещение.

— О, ты уже всё? Быстро, — прокомментировала мадам Помфри. Она посмотрела на юношу, поставила точку в документе и убрала последний листок. Затем поднялась, внимательно осматривая, как на нём сидела форма. От столь пристального внимания ему стало немного не по себе, и он отступил на шаг. Начав смотреть в сторону, Курт принялся рассматривать прекрасные стены и размышлять о том, какие великие мастера их построили. Мадам Помфри тем временем подошла к нему и несколько раз потянула края мантии на себя. Удостоверившись в качестве ткани и в том, что размер подобран удачно, она вернулась к столу и взяла небольшую коробочку.

— Скажи, тебе известно, чем ты будешь заниматься в первый год стажировки? — Она протянула коробочку Курту, он отвлёкся от своих мыслей, принял коробочку и внимательно её осмотрел. Прежде чем открыть её, юноша ответил на вопрос женщины.

— М-м-м… Могу предположить лишь примерно: лечить сложные случаи, если они будут, вы мне точно не доверите, поэтому я буду заниматься всяким «принеси-подай»? — Высказывая предположение, он открыл коробочку. В нос сразу ударил приятный сладковатый аромат. Курт осмотрел высохший цветок, спокойно лежавший внутри, но не решился взять его пальцами. Вместо этого он лишь вопросительно посмотрел на женщину.

— Ты почти угадал, но не совсем. Лечить несерьёзные болезни я тебе всё же позволю, так же как заваривать лекарства и дежурить по ночам. Можно сказать, тебе предстоит делать всё то же, что и мне, только я буду заниматься более сложными задачами, — Закончив давать первоначальные указания, мадам Помфри вытащила из кармана небольшие наручные часы и задумчиво хмыкнула. Затем захлопнула их и убрала обратно.

— У нас есть ещё немного времени. Если есть вопросы, прошу, задавай. Завтра мы уже начнём работать. В начале года детишки всегда такие активные, — усмехнулась она, разведя руками. Курт ещё раз посмотрел на засушенный цветок, не понимая, зачем ему его протянули. Да, из него получали неплохую успокаивающую настойку, но только и всего… Решив, что сейчас это далеко не первостепенная задача, он просто накрыл коробочку и поставил её на ближайший столик.

— Вопросы есть. Вы говорите, что я буду готовить лекарства, но значит ли это, что ингредиенты тоже буду готовить я? — спросил Курт, Это был первый важный вопрос, позволявший понять, насколько мало свободного времени у него останется.

— Разумеется. А может быть как-то иначе? Кому-то ведь надо это делать, — ответила мадам Помфри без промедления, разрушив все надежды юноши на хобби.

— Значит, мне можно использовать простые лечебные чары, чтобы сразу вылечить учеников? — спросил он с надеждой, что ему дадут хоть немного передохнуть.

— Не просто можно, а нужно. Мы должны ставить учеников на ноги как можно быстрее, — ответила женщина, Курт был готов благодарить всех, кого знал, за доброту этой женщины.

— А если допустить, что ученику не помогли чары и настойки, можно ли перейти к более серьёзным методам? — уточнил он, желая понять границы дозволенного.

— В таких случаях зови меня. Или же, если уверен, что можешь гарантированно помочь иначе, — разрешаю, но лучше всё же позови меня, — сказала она, предоставляя ему некоторую свободу действий. На этом их разговор закончился: ученики уже собрались в Большом зале на пир, и Курту с мадам Помфри нужно было обязательно там присутствовать.