Мечта задрота.

ЭПИЗОД 1 | С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, КИРИЛЛ!

— Поздравляем! Поздравляем! — кричали гости хором, радуясь дню рождения больше меня самого.

— Кирюх, всё считай, теперь и пиво себе сам покупать сможешь, ха-ха! — говорил дядя Боря, поднимая стакан живительного сорокаградусного напитка.

— Борь, ну скажешь тоже, наш Кирюша не пьёт! — заступалась за моё здоровье мама.

Стол был шикарен, мама наделала салатов на целый банкет, горячее пестрило яркими запахами, заставляя пускать слюнки. Родственники то ли дело чокались, повторяя бесконечные тосты, желая здоровья, денег, и чтобы стояло всё. Классика. Я сидел в углу, еле натягивая улыбку на своём лице, пытаясь скрыть скуку. В руках рюмка водки – дядя тайком налил её, пока мама не видела, чтобы избежать трагикомедии в трёх актах. Дядя у меня в целом был забавным мужиком: трижды в разводе, никогда не умел уживаться с женщинами надолго, душа вечно требовала приключений, а спортивное тело и дурная голова эти приключения всегда гарантировала.

— Кирюх, давай, тяпай, пока мамка не увидела, — шептал дядя, поглаживая свои усы, странная привычка.

Я собрался силами и залпом выпил, когда мама отвернулась. Еле сдержав кашель и поморщившись, моя рука автоматом потянулась к стакану апельсинового сока для сочного запивона. «Хорошо пошла, но думаю, что одной мне вполне хватит, иначе начнётся скандал.» — только подумалось мне, как ловкая рука дяди Бори торопилась вновь заполнить рюмашку.

— Дядь Борь, мама же убьёт тебя, да и меня комплектом, мне только восемнадцать исполнилось, как-то не хотелось умирать, — перешёл и я на шёпот.

— Да не ссы, Кирюх, если что беги, я её задержу, — ухмыльнулся дядя, показывая большой палец.

Гости продолжали пить и отмечать, приобретая привычный синий цвет. Я наконец решился встать из-за стола, направляясь в свою комнату и включая компьютер. На экране привычная эмблема операционной системы, плавно перетекающая на изображение рабочего стола. Усевшись поудобнее, курсор мышки скользнул на иконку любимой игры про зомби апокалипсис. Два часа к ряду я с упоением уничтожал орды живых мертвецов, надеясь, что когда-нибудь всё это произойдёт на самом деле и мне предстоит погрузиться в такой знакомый, но завораживающий мир. Ко мне в комнату ввалилась мать, начиная доставать:

— Кирюш, ты опять в свой компьютер играешь? Опять кровь?! Ну сколько можно, ладно бы ты в что-то развивающее играл…

— Мам…

— Надюш, да отстань ты от пацана, ну нравится ему если, пущай играет, господи! — сразу заступился дядя Боря, заходя в комнату.

— Боренька, я же за сына переживаю! Я его с девочкой-то ни разу не видела, целыми днями за компьютером сидит!

— Началось… — устало вздохнул я, поворачиваясь к ним двоим. — Мам, нету у меня девушки потому, что я пока не хочу тратить на это время. У меня сегодня день рождения, дай мне отдохнуть, пожалуйста.

— Всё, Надюш, давай, послушай братишку, пойдём обратно к столу. Это его день, пусть отдыхает так, как хочет, — дядя Боря взял мать за плечи и аккуратно пропихнул к выходу, закрывая мою дверь.

На самом деле — я соврал маме. Мне не то, что бы не хотелось тратить время на отношения с девушкой, просто в колледже хватает красавчиков, из-за которых такой заурядный парень, как я, легко затеряется в общей массе. Собственно, поэтому моим уютным уголком одиночества всё ещё и оставался компьютер, где можно быть буквально кем угодно: героем мечником, выжившим в апокалипсисе или каким-нибудь оперативником. Было весьма комфортно, и я совсем не планировал менять свою жизнь на что-то иное. Так что – суждено мне помереть шестидесятилетним девственником, сидя в полной темноте, довольствуясь светом горящего экрана.

Праздник подходил к концу, мама провожала всех в прихожей, параллельно поглядывая на стопку подарков, что осталось после них. Ко мне подошёл дядя Боря, аккуратно сунув тысячу рублей в карман.

— Ну всё, Кирюх, я погнал. Вот тебе подарочек от дядьки небольшой, а то я помню – ты про какую-то игрушку там говорил, а мамка тебе всяко денег на это не даст. Смотри, не спались, а то я Надьку знаю: сразу заберёт, чтобы купить "что-то более полезное". Бывай, племяш.

Мы пожали руки, дядя обнял маму и, надевая кожаную куртку на тельняшку, исчез во тьме подъездного коридора. Мать сразу поспешила ко мне, начиная обнюхивать, в попытке учуять перегар.

— Так и знала! Всё-таки Боря успел тебе налить, убью, сволочь. Ребёнка мне только портит.

— Мама, — я схватился за голову. — Мне восемнадцать, понимаешь? Восемнадцать!

— И что? Ты для меня всегда будешь маленьким ребёнком! Не будь безответственным, как твой недопапаша.

— А он тут причём? Папа давно ушёл, я повзрослел. Хватит постоянно сравнивать меня с ним!

— Я просто не хочу, чтобы ты стал таким же. Тебе дядя Боря ничего больше не давал?

Меня немного замкнуло. Даже не знаю, что и ответить. Ведь, если она узнает, что дядя Боря сунул мне тысячу в обход неё, то разозлится и, скорее всего, заберёт подарок.

— Да, дядя Боря подарил мне деньги, чтобы купил себе что-нибудь.

— И что же ты купишь? — мама нависла надо мной тяжёлым взглядом, явно ожидая, что я скажу «ну конечно положу их в общую копилку».

— Я хочу купить себе игру на компьютер.

— Уф, — мама громко фыркнула. — Опять двадцать пять, я же тебе говорила, что, когда начнёшь сам работать – покупай, что хочешь. Мне тоже тяжело тебя одного тянуть, знаешь ли.

Она протянула руку, в ожидании того, что я положу заветные деньги на её ладонь. Я слегка отпрянул назад, словно вставая на защиту подаренной купюры.

— Мама, это мой подарок!

— Вот будешь отдельно жить, там и будешь говорить, что твоё, а что нет. Но пока – это мой дом, ты чего вообще огрызаешься на мать? Молоко на губах ещё не обсохло, чтобы голос повышать, поэтому дай деньги сюда, я лучше для дома что-нибудь куплю, потом на работу устроишься и покупай свои игрушки, сколько влезет.

Она никогда меня не понимала. Ей бы сына, который с утра до ночи гуляет на улице, работает с рождения и приносит деньги в дом. Она считает, что я ей чем-то обязан просто потому, что когда-то ей взбрело в голову родить ребёнка. Я молча достал купюру из штанин и бросил на пол.

— На, забирай. Спасибо за день рождения, мама.

— Обнаглел что ли, как собаке швырять? Вот так ты с матерью обращаешься? Напился, а теперь хамит ещё! Не хватает ремня тебе, ой не хватает!

Я молча развернулся и ушёл в свою комнату, закрываясь на щеколду. Даже желание играть отпало, настроение в ноль. Упав на постель, я залип в смартфоне, который мне кстати тоже подарил дядя Боря. Мать скорее всего купила бы мне кнопочный мобильник со словами: «Ну, а зачем ещё телефон нужен? Звонит и хватит». От накопленного стресса усталость мигом сразила мой организм, постепенно погружая в мир сновидений.

Утро было тяжёлым. Будильник мерзкой мелодией резонировал в моих ушных перепонках, не давая и шанса вздремнуть дополнительных пять или десять минут. Мать ещё час назад отправилась на работу в больницу, терапевтов нынче не хватало, поэтому приходилось работать в две смены. Я продрал глаза и одарил этот мир своей кислой миной, потихоньку потягиваясь и усевшись на кровати. Уставшей походкой ноги понесли меня на кухню, где я достал свою убитую зубную щётку, начиная чистить полость рта. Дальше я забрал из холодильника маленький контейнер с бутербродами и пошёл одеваться.

Выйдя на улицу, мои глаза не поднимались дальше асфальта, мир казался серым и неинтересным. Мысли были заняты только играми, где если и была мрачность, то лишь для того, чтобы рассказать интересную историю. А жизнь… Она неинтересная. Обычная. Если бы каждый раз я вставал перед выбором, где оказаться: в реальной жизни или попасть в какую-нибудь из своих любимых игр, то незамедлительно выбрал бы второе. По крайней мере те миры мне были понятны.

— Кирюха! А я ещё думаю, ты или нет? — говорил подтянутый паренёк, подходя ко мне сзади и кладя руку на плечо. — Чё, с прошедшим тебя что ли. Много подарков надарили нашей сыночке-корзиночке?

— И тебе привет, Вить. — ответил я максимально сухо, ибо этот упырь не был мне другом, чтобы вести такую откровенную беседу.

— Э, — он сжал мою шею в локте. — Ты смотри, так бодро не базарь. Ты не кошка, чтобы в запасе ещё восемь жизней иметь. Ты принёс то, что я просил вчера?

— Нет ещё, Вить. Я так-то только из дома вышел.

— Ну так метнись и принеси, чтобы ко второй паре сиги были у меня в рюкзаке, а иначе будешь мамочке объяснять: где и как ты случайно упал. Понял меня? — он вновь сжал мою шею.

— Понял, понял.

— Ну вот и славно, отдыхай, задрот, — договорил Витёк и толкнул меня в затылок, устремляясь вперёд.

Если описывать Витька одним словом, то больше всего подойдёт — «Урод». Вечно пользуется тем, что я не дам сдачи, поэтому донимает и вытягивает деньги. Сколько раз мне приходилось говорить маме, мол я их потерял или булочки в буфете купил. Даже самому стыдно.

— Козёл, надеюсь когда-нибудь мне хватит сил пробить твою тупую башку, — вырвалось из моих уст, когда силуэт Вити был далеко за горизонтом.

Пришлось зайти в ларёк, чтобы купить сигареты для Витька. Показав документы и дав клятву, что я ничего не подделал, мне удалось получить нужные папиросы. В колледж по итогу я опоздал, ещё и дежурный не особо норовил меня впустить, ибо негоже прогульщикам врываться на пару и тревожить сокурсников. Следовательно, я уселся в холле, держа портфель на коленях, ожидая злосчастного звонка. Учился я в целом неважно, из-за чего постоянно получал нагоняй от матери, ей было не до моих проблем со сверстниками, своих хватало по самое не хочу. Я бы даже принял издевательства и унижения от старшаков, но, когда над тобой глумятся те, с кем ты сидишь в одной аудитории — это просто невыносимо. Каждый день, сидя за партой, я мечтал о том, как быстрее вернусь домой, став непобедимым воином в очередной игрушке.

Звонок прозвучал так же мерзко, как и будильник утром, означая завершение первой половины пары. Заметив меня на входе в аудиторию, Витек целенаправленно выставил руку, преграждая путь.

— Принёс?

— Да, вот, — промямлил я, протягивая пачку.

— Молодец, если сёдня кончится, завтра ещё захвати, стоп, ты чё, тонкие купил?

— Других не было.

— Мудила, я ж тебе сказал нормальные взять, чё за туфту ты притащил, — закончил Витя и бросил пачку в меня. — Хрен с ним, поднимай и дай обратно. Завтра если не те принесёшь — будешь уже зубы подбирать, усёк?

— Усёк…

Обидно было до глубины души, но и противопоставить ему я ничего не мог. Витя был спортсменом, ещё и довольно популярным среди пацанов. Один раз он вырубил старшекурсника, который пытался унизить одного из его подсосов. Так за ним и закрепилось главенство в группе, по крайней мере среди мужского пола. Я подобрал пачку и протянул Витьку, он молча забрал её, сунув в карман и отвернулся разговаривать с соседом по парте. Я лишь с видом испуганной овечки был вынужден следовать на заднюю парту. Но, даже такое простое действие не смогло обойтись без происшествий: один из шестёрок Вити сделал мне подножку, из-за которой я рухнул на Катьку – местную красавицу и одновременно стерву, каких свет не видывал. Прекрасные рыжие локоны гармонировали с максимально мусорным характером. Падая, в голове была лишь одна мысль: «упаду на её грудь и мне конец». Собственно, так и случилось. Я всем весом продавил Катю, уткнувшись лицом в её пышные холмы, получив закономерную пощёчину.

— Совсем берега попутал, Дудкин? Я на перемене Толику скажу – он тебя на британский флаг порвёт! — визжала рыжая, одной рукой держась за грудь.

Вся группа залилась громким смехом. Чувствовал себя маленьким львёнком в окружении гиен. Переступив гордость, я молча встал и закрывая щёку ладонью, направился на своё место. Мой сосед по парте — Игорёк Евпатенко, был таким же «фриком» в глазах сокурсников, как и я, так мы и нашли друг друга.

— А ты в новую ММО играл? Вообще «огонь»! Я там себе эльфа-лучника сделал, уже двадцатый уровень прокачал. Ты когда её купишь? — с лёту погрузился в диалог Игорь.

— Да походу никогда, мамка опять деньги забрала. Таким темпом я, походу, поиграю только когда игроков вообще не останется.

— Тебе может занять, Кир? — осторожно поинтересовался мой сосед.

— Да какой там, я сомневаюсь, что у меня завтра деньги будут для покупки сиг Витьку, а ты мне про «в долг».

— М-да уж, Витек в последнее время что-то вообще прям тебе продыху не даёт. Может нажалуешься на него?

— Ага, чтобы потом мне всю рожу разукрасили за «стукачка», нет уж, спасибо.

Игорёк продолжил рассказывать про игру, которую недавно купил, вынуждая пускать слюни от такого сладостного рассказа, скрашивая без того скучную пару.

Скуку развеяла резкая тревожная сирена на улице, звучавшая как воздушная тревога. Все сразу прильнули к окнам, игнорируя просьбы преподавателя вернуться по местам. Я подошёл к окну поодаль, чтобы не соприкасаться с остальными. Снаружи, по главной улице, разом пронеслось несколько военных ЗИЛов, где-то в паре километров зазвучала стрельба, сменявшаяся взрывами. Напряжение в аудитории заметно возросло, у кого-то даже виднелась дрожь в коленках и ладонях.

— Божечки, что же там такое происходит? — активизировалась самая простая девчушка в нашем классе – Ленка.

— Может учения или ещё что? — вдруг вымолвил Витька.

— Да вряд ли, в центре города что ли учения со взрывами проводить? Бред какой-то. — вклинился в дискуссию местный «красавчик» – Андрей, который даже поправил свою пепельную шевелюру от нервоза.

Пока все выдвигали предполагаемые теории, мне в глаза бросилась полицейская машина, которая на всех парах неслась в сторону нашего колледжа. Спустя всего несколько секунд, она с дребезгом влетела прямо в центральный вход, разнося кирпичную кладь вместе с несущими колоннами. Девчонки взвизгнули от испуга, пацаны в привычной манере только немного ахнули, пытаясь осознать происходящее. На улице стремительно повышалось количество человеческих криков, сопровождающиеся странными стонами и мычанием, которые я явно где-то уже слышал. Преподаватель наказала нам сесть и не высовываться из аудитории, пока сама спустится выяснить, что происходит и есть ли пострадавшие в холле. Прошло около двадцати минут, помещение изрядно устало от повторяющихся стуков пальцами по партам, нервным тремором ног и постоянными перешептываниями между собой.

Наконец, дверь в аудиторию со скрипом стала отворяться и в комнату ввалилась наша преподша, держащаяся за шею, из которой хлестали алые ручьи.

— Марья Петровна, что с вами?! — раздалось чуть ли не гулом по всему колледжу.

— Дети… Вызовите скорую… — еле выговорила преподаватель, после чего её тело стало неестественным образом выгибаться.

Её хрип привёл меня в чувство, позволяя осознать, что возможно сейчас произойдёт.

— Отойдите от неё! — крикнул я с конца аудитории.

Кожа Марьи Петровны довольно быстро стала терять привычный оттенок, приобретая характерную серость, а белки глаз пожелтели, всё больше поглощая уже безжизненную и блёклую радужку. Из прокусанных от ярости губ тоненькими струйками текла кровь, марая недавно вымытые мною полы. Преподаватель озверел в мгновение ока, попытавшись сразу наброситься на первого попавшегося студента. Она выбрала парня, чьего имени я даже не знал, ибо вообще редко с кем-то разговаривал с передних парт, его гортань была сразу же прокусана, заставляя захлёбываться и верещать. Девчонки завизжали с новой силой, привлекая внимание чудовища, а наши «храбрые» бойцы в лице Витька и его шушеры, благополучно впали в ступор. Монстр направился быстрыми шагами в сторону Катьки, намереваясь повторить то, что случилось с её недавней жертвой.

— Мамочки! — взвизгнула Катя, стараясь прикрыться руками.

Я не знаю, что на меня нашло, но в тот момент время будто замерло. Всё было ясно, как никогда, поэтому ответные действия были приняты незамедлительно. Схватив стул, я обрушил его прямо на спину нашего преподавателя, силёнок у меня не так много, но адреналина хватало с головой. Первый удар отвлёк училку от Кати, вынуждая сконцентрироваться на нынешней угрозе – мне. Она, неуклюже перебирая ногами, двинулась в мою сторону, протягивая руки вперёд и неприятно мыча.

— Давай, Кир, как в игре, бей по голове! — поддерживал из толпы Игорь.

Я собрался с мыслями, примерно представляя траекторию удара. Словно воображая себя рыцарем с двуручным мечом, я замахнулся стулом, и металлическая ножка с большой скоростью влетела прямо по темечку преподавателя. Тело тотчас обмякло и рухнуло передо мною, испуская из головы брызгающую струйку.

— Кир, ну ты прям как герой аниме! — восторженно произнёс Игорян, для него обстановка ничуть не изменилась.

Я бросил взгляд на Катю, она была в истерике, слёзы то ли дело лились из прекрасных стервозных глаз. Чтобы разрядить обстановку, я подошёл к ней, аккуратно спросив:

— Ты как? В порядке?

— Ага… — хныкая, произнесла рыжуля.

В аудитории вновь повисло неловкое молчание, нарушить которое поспешила Ленка:

— Ну что, Витюш? Не обсерился со страху? А ещё Кирилла постоянно гнобил…

— Заткнись, курва! — раздалось рыком на всю аудиторию. — Я не испугался, скорее расстерялся!

— Ой, да конечно, стоял и трясся, как собака блохастая. Да если бы Кирилл не вступился за нас, то Марья Петровна всех переубивала!

Все резко бросили взгляд на погибшего сокурсника, который вдруг начал подавать признаки жизни, еле вставая, он бросил свой пустой взгляд на нас, пуская кровавые слюни. Я не медлил и секунды, повторяя кульбит стулом, задушив зло в зародыше.

— Так, ладно, сейчас не до обид, нужно выяснить, что происходит, — холодно бросил я, пытаясь найти пульт от телевизора, что висел в аудитории для ведения лекций. Сокровенная вещица нашлась довольно быстро, всё-таки он всегда был в тумбочке стола преподши. Я поспешил включить телек, быстро перебирая каналы, в надежде найти новостной. Остановившись на государственном, я выбросил пульт в сторону, присаживаясь на стул от удивления.

— По всей нашей необъятной стране вводится карантин в связи распространения неизвестного вируса. Объявляется режим изоляции! — читала по суфлёру девушка в студии телеканала. — Заражённые крайне заразны и опасны, просьба не покидать свои дома в целях вашей безопасности. Министерство Обороны и Министерство Внутренних Дел уже проводит мероприятия по восстановлению порядка.

В окне где-то на фоне города стали виднеться клубы черного дыма, явно намекая, что урегулирование проходит не совсем гладко.

— Прямо как в играх… — бросил я в пустоту, осознание пришло не сразу. — Игорян, ты мог такое представить?

— Реально, Кир, даже помирают так же, от удара в голову.

Вдруг меня пробрало дрожью, рука машинально потянулась за смартфоном, набирая номер мамы.

— Давай, мам, возьми трубку. Ну же…

— Данный вид связи недоступен для абонента, — отдавалось роботизированным голосом из трубки.

Неприятный мороз пробежал по коже, я конечно мечтал попасть в похожий мир из любимых игрушек, но не ожидал, что первыми эмоциями будут не радость и азарт, а страх. Страх за близких, которые вдруг не могут ответить даже на простой телефонный звонок. Я глянул на экран, сверху не было даже одной палочки связи, следовательно, из-за беспорядков скоро и телевидение перестанет функционировать. Паника вдарила по сокурсникам, кто-то метался, пытаясь забаррикадировать дверь, кому-то хватало забиться в угол и начать тихо рыдать.

Я выглянул в окно, смотря на улицу, где нарастающий хаос давал знать о себе всё чаще и чаще. Смотря сквозь стекло, я тихо произнёс:

— Неужели моё желание, загаданное на день рождения, исполнилось?

КОНЕЦ 1 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 2 | Я НЕ ГЕРОЙ.

— Кир, Кира! — вдруг дёрнул меня за плечо Игорёк.

— А? Что такое?

— Что думаешь? Это оно?

— Да, Игорян, походу оно.

— Ха! Класс! Почти как в виртуальной реальности.

— Да, только тут у тебя сохранений нет.

— Ой, об этом я не подумал.

Я окинул взглядом аудиторию: Витёк стоял и срался с Ленкой по поводу своего уязвлённого самолюбия. Катя немного отошла, усевшись на стуле, но из-за потёкшей туши больше походила на ведьму, ей даже это шло. Андрей нервно стоял в углу, словно думая, что делать дальше. Один Игорян вообще не изменился в лице, ни капли паники, только воображал, как будет с кайфом гасить толпы оживших мертвецов. Наш парень, стойкий. Остальные мало-мальски просто пытались что-то делать, не желая выходить в коридор – нубьё. М-да, сейчас бы какую-нибудь табличку перед лицом с надписью: «вы попали в такую-то игру, и система дала сбой, теперь вы очень мощный, выбирайте навыки!», было бы как нельзя к месту. Ну, хватит мечтать, у нас тут всё серьёзно как-никак. Состояние Кати меня беспокоило, даже сам не понимал, почему меня это так парит. Я молча подошёл к ней и присел на корточки.

— Ты как, Кать?

— Дудкин, я понимаю, что ты меня спас, — она стала вытирать глаза, растирая тушь сильнее. — Но не думай, что я теперь тебе отдаться за это хочу.

Ну, попытаться стоило. Всё-таки отсутствие опыта в общении с противоположным полом на сей раз решило дать не под дых, а по паху.

— Да пошёл ты, клоун! Ты сначала свои яйца с пола подбери, а потом наезжай на меня! — раздалось криком со стороны Ленки и Витька.

— Ты кого клоуном назвала, мымра? Я сейчас не посмотрю, что ты баба, втащу так, что оглохнешь!

— Ну давай, попробуй! Хоть в этот раз ты не обоссышься по страху!

— Так, хватит! — закричал Андрей, чуть не вставая между ними. — Нам сейчас нельзя ругаться! Мы должны держаться вместе и быть дружными, иначе нам всем конец.

Отличная речь, Андрей, не удивлюсь, если ты погибнешь первым. По тебе погорюют пару часов, а потом забудут, словно ничего и не было. Присоединиться к этому светскому рауту я так и не решился, всё-таки думать в голове и реально что-то делать – не всегда про меня.

Дверь в аудиторию стала потихоньку открываться, шоркая и задевая стулья, выступающими импровизированной баррикадой. За всей этой грудой мусора показался парень высокого роста в чёрной толстовке, но когда я увидел его длинные блондинистые волосы, то сразу понял — Толик приехал.

— Ну что, ребзи, живые? Я уж подумал, что тут всё в ваших кишках, вот и не открывается, чё за хрень вы тут возвели? — произнёс он с лисьей ухмылкой.

— Баррикада так-то, — ответил ему парень из нашей группы.

Толян, недолго думая, держа руки в карманах, спокойно, с чувством, что делает что-то важное, толкнул ногой эту «баррикаду», в миг обвалив её.

— Дебилы, вроде учитесь на технарей, а основы физики вообще не знаете, — усмехнулся Виталик и вошёл внутрь.

— Толя! — вскликнула Катя, подбегая к нему.

— О, сестрёнка, ещё и живая, молодец, вы чего тут, — Толик заметил труп училки и нашего одногруппника. — Ох ты ж ё, как я понимаю – педсовет сегодня отменяется. Так, что я пропустил? А то в толчке засел на пол часа, как вдруг БА­–БАХ! Грохот, паника какая-то. Выхожу, а нету уже никого. Чё случилось-то?

Все понемногу стали рассказывать Толяну свою версию событий, постепенно добавляя что-то по мере продвижения к нынешним событиям. Всегда уважал Толяна, пускай он и не замечал меня в колледже. Третьекурсник. Подтянутый, харизматичный, ещё и умный, девчонки на него штабелями вешались, а он словно в своём мирке, бесстрашный человек, что, конечно вечно играло против него. Подбить его на какую-нибудь авантюру – проще пареной репы, лишь бы весело было. Толя внимательно выслушал каждого, делая умное лицо и изредка кивая, пока мы наконец не дошли до его прихода в аудиторию.

— Так-с, ну понятно всё! Походу, конец света, — сказал Толян настолько буднично, что мне стало как-то не по себе. — Ладно, к этому мы ещё вернёмся, кто у нас тут по этим тварям более или менее разбираться начал?

Я скромно и неловко вытянул руку, слегка опуская взгляд в пол. Толик подошёл ко мне, всё ещё не выпуская рук из карманов.

— Как звать тебя, друже?

— Кир… Кирилл, — промямлил я так, словно меня сейчас изобьют за неправильный ответ.

— Не, ну всё тогда, чё тут думать-то? Кирюх, ты откуда понял, как с ними бороться?

— В игры играл.

— А ну, всё тогда, чего тут… Прости, что?!

— В игры я люблю играть, про зомби и так далее, ну вот там обычно их в голову бить надо, чтобы убить.

— Так, да, да, что-то припоминаю. Я, когда в компах сидел, мы с пацанами тоже играли во что-то, там вроде тоже такая тема была. Ну ладно, Кирюх, значится, бушь мозгом нашей операции по спасению.

— Ты серьёзно, Толян? Вот этому задроту ты доверишь руководить? — подошёл Витёк, его распирало от злобы.

Толя сразу переменился в лице, косо поглядывая на Витька, после чего произнёс:

— Вить, а, Вить. А ты что сам сделал, когда твою бабу загрызть пытались? Извини, Кать.

Витёк заволновался, будто не зная, что сказать, сжимая кулаки.

— Во, и я о том же, ладно вон, как ты выразился, «задрот» наш рядом оказался, подсобил. А если бы Катьку эта дрянь загрызла, — он подошёл к Вите, буквально начиная быковать лбом. — Я бы тебя сам тогда этим тварям бросил, и смотрел, как ты орёшь и плачешься, как сопливая девка. Усёк?

Витька не отвечал, лишь увёл взгляд в сторону, но ответить на наезд не решался.

— Я спрашиваю, ты усёк?

— У… Усёк.

Пока Витю ставили на место, я ещё сильнее стал восхищаться Толяном, меня даже удивило, что он тоже любитель поиграть в видеоигры, не ожидал такого. Хотя, а кто ему что сделает за его увлечение? Он сам, кому хочешь, нос в пол втопчет.

— Так, ладушки, я пойду, разведаю обстановку в округе, кто хочет, может пойти со мной. Остальных не заставляю, нравиться тут сидеть – сидите, — не дождавшись ответа группы, он молча переступил стулья от баррикады, после окинул их взглядом. — И это, вы хоть дверь нормально замуруйте, а то вам ещё повезло, что сюда вошёл я, а не кто-нибудь из «них».

Идея пойти с Толяном показалась мне более здравой, чем сидеть тут и дожидаться неизвестного. Будет ли помощь? Одному богу известно, поэтому, толком не раздумывая, я ринулся за ним, Игорян последовал моему примеру. За нами так же увязались Катька и Витя, остальные лишь орали, что мы идиоты и надо ждать помощь, поэтому они остаются здесь. Их выбор, учитывая, сколько уродов надо мной там издевалось, мне их даже не жалко.

Мы вышли в холл, не встретив вообще никого, что было ещё более пугающим. Из лобового стекла разбитого полицейского автомобиля торчал вылетевший от столкновения труп, не подававший признаков жизни, зрелище то ещё.

— Ой, фу, мама… — Катя закрыла рот руками, казалось, что её вот-вот вырвет.

— Нормально он так влетел, даже две колонны снёс, вот, что так грохотало, — удивлялся Толян.

В отличие от Толи, я шёл не так быстро и раскрыто, постоянно бросая взгляд по сторонам. Витя тоже плёлся за мной, в какой-то момент толкнув со словами «Шевелись, Дудкин, задолбал ползти». Ага, конечно, сам не особо торопится обойти меня по коридору, такое же ссыкло, как и я. На Толяна вдруг вылетел заражённый студент, который стоял за углом, разглядывая стенку. Толик сразу среагировал и оттолкнул монстра ногой, прикрывая нас своим телом и закрывая рукой.

— Тихо, ребзи, по-моему – оно тупое. Ну да, вишь, даже бегать не умеет, ковыляет вон. Кирюх, чё, может вдарить ему чем-то по башке?

— Да, желательно в темечко, так наверняка, — стоя за Толяном, ответил я.

— Во, это уже разговор, чем бы только так вдарить… — его взгляду бросилась арматура, которая вылетела из несущей колонны и теперь бесхозно валялась в горе осколков бетона.

Толик не размышлял, он действовал. Схватив арматуру, на зомби обрушился целый град ударов, но, к сожалению, Толя толком не попал по голове, но успев слегка выдохнуться.

— Хах, собака такая, а я думал будет проще, — пытаясь отдышаться, заключил Толя. — Слух, Кирюх, айда-ка ты тогда попробуешь, у тебя опыта побольше уже.

Он передал окровавленную арматуру мне, отходя назад. Она оказалась тяжелее, чем выглядела, ещё и рёбра неприятно впивались в кожу, доставая до самых костей. Я встал в ступор, такого поворота событий точно не ожидалось. Одно дело на адреналине раскрошить чей-то череп, но тут, когда ты ожидаешь действий от Толяна, а он резко передаёт «рулить» тебе — страшно. Я стоял, пытаясь скрыть дрожь, уже не решаясь налететь на мертвеца, давая беспрепятственно разорвать дистанцию.

— Ну убей его уже, задрот! — кричал позади Витя.

Катя, казалось, вообще меня уже мысленно похоронила, просто отвернувшись, готовясь бежать, куда глаза глядят.

— В глаз воткни, как копьём, Кир! — вдруг среди этого кошмара я чётко услышал фразу Игоря.

И, скорее больше от испуга, воткнул со всей силы арматуру в область глаза, но тоже промахнулся.

— Это тяжело, он башкой виляет! — отходя назад, говорил я Игорьку.

— Урони его, по ногам бей, чтобы ползать начал, там и добьёшь!

Точно. Он прав, странно, что я сам до этого не допёр. Жаль, что я не знал, куда именно бить, чтобы эта туша упала, оголив мне свою голову для прямого удара. Я начал искать варианты, пытаться представить, как нанести удар, чтобы… Резким ударом в колено, пролетая мимо меня, Толя «научил» чудовище ползать.

— Давай, Кирюх, бей, — спокойно попятившись, выдал он.

Я крепко сжал арматуру и занёс её над головой, после резвым движением нанёс тупой удар по голове, оставляя на ней внушительную вмятину.

— Он, — я переводил дыхание. — Он всё? Да ведь?

— Нормас, красава, — обрадовался Толик, — Как тебя там?

— Игорь.

— Во, красава, Игорян, я что-то даже сам не додумался по ноге вдарить. Кирюха тоже не лыком шит, вон как черепушку расквасил, аж подтекать начал.

Я посмотрел на лицо Кати, она смотрела на спину Вити с каким-то разочарованием, ведь два задрота и её лучший друг справились с задачей куда лучше её парня. Тогда это много сказало об его отношении к ней.

— Ну, что теперь делаем, Толь? — вдруг подал голос Витя. — Валим?

— Ты чё, какой валим? Тут так-то в аудиториях ещё люди есть, тут постойте, пока поспрашиваю, может ещё кто захочет пойти. Я мигом.

Мы решили немного перевести дух, я уселся на то же самое место, где ожидал конца первой половины пары, смотря на свои руки. Они тряслись, то ли от страха, то ли от распирающего адреналина. Местами это даже вызывало эйфорию, всё-таки круто ощутить всё это по-настоящему.

Мою передышку прервал Витёк, вдарив мне крысиным ударом в живот, прижимая голову к стене.

— Чё, задрот, охренел? На меня ещё Толя из-за тебя там наехал. Ты не думай, что я такой забывчивый, мы с тобой ещё позже разберёмся.

— Да отвали от меня! — вдруг бросил я прямо ему в глаза.

— Чего? Ты чё, Дудкин, в себя резко поверил?

— Отстань ты от него, Вить, вообще не до этого сейчас, — с ещё большим разочарованием произнесла Катька.

Витя не думал останавливаться, но его прервал крик Толика, который молниеносно спускался по лестнице:

— Ребзи, бегите! Их наверху оказывается ещё больше!

За его спиной буквально за секунду, падая со ступенек, образовалась целая орда, пытаясь щёлкающими челюстями ухватиться хотя бы за его кроссовки. Мы на инстинкте побежали прочь из здания через образовавшуюся дыру от полицейской машины. Краем глаза я заметил, как Витя подбегает к трупу полицейского, осматривая и что-то забирая.

На улице ситуация была несильно лучше, люди бегали в разных направлениях, пытаясь спастись от новой напасти, совсем не думая куда бежать, а, скорее, как быстро это надо делать. Хаос, он и в Африке Хаос.

— Так, ну-с, в коллягу сейчас точно не варик возвращаться. Надо, наверное, как-то двигаться, найти что-то более безопасное, чем здание с огромной дырой в стене, — сделал умозаключение Толя. — Идеи есть?

— Да хрен ли тут думать? Пошли вон, к Дудкину на хату завалимся, он ближе всех тут живёт, — предложил Витёк.

Идея хоть и звучала здраво, но само понимание, что этот упырь будет топтать пол моей квартиры как-то не особо радовала. Но, делать нечего, придётся идти ко мне домой.

Мы двинулись слегка разрозненным строем, сформировав даже небольшую тактику: Толя прямым ударом ко колену ронял зомбаков, а моя роль уже заключалась в добивании их по головам. Однако, в основном мы старались вовсе избегать столкновений, ведь наша задача: добраться до дома, а не выдохнуться по пути. Ожившие мертвецы были даже не главной нашей проблемой по дороге домой, из-за нарастающей паники люди сходили с ума слишком быстро, пару раз нас чуть не сбили идиоты, которые полностью игнорировали светофоры, устраивая аварии. Полицейские пытались урегулировать ситуацию, но из-за сильной суматохи, терялись в этом океане безумия, стремительно погибая от случайного прохожего, которого покусали.

Наконец, мы достигли моей квартиры, я нервно пытался вставить ключ в замочную скважину, ибо за нами увязалось парочка этих тварей.

— Ну давай, Дудкин, ты задрал уже, чё ты там копошишься? — без конца надавливал Витёк.

Щелчок. Металлическая дверь со скрежетом отворилась, и мы всем скопом влетели внутрь, закрывая её, параллельно отталкивая тварь, что умудрилась как-то успеть просунуть голову в образовавшуюся щель.

Захлопнув дверь окончательно, я упал на пятую точку, нервно выдыхая. Ко мне подошёл Толик, протягивая руку, помогая подняться.

— Всё, считай тут хотя бы мы можем быть уверены, что нас не достанут. Ля, нормальные такие хоромы, слух, Вить? Ну, в плане хаты Кириллка тебя точно уделал. Задумайся, Катюх, — усмехался Толя, рассматривая планировку квартиры.

— Ой, хватит уже, а, Толь, — из зала доносились фырки Кати, — Я даже представить не могу, что должно случиться, чтобы Дудкин заинтересовал меня, как мужчина!

— А что, Екатерина Дудкина, сразу открывает мне целый кладезь шуток, подумай, подумай, Кать.

Витя молча ушёл на кухню и закрылся там, сквозь дверь доносились странные бряцающие звуки, будто он что-то разбирал, но я не решился к нему зайти, пускай и находился на своей территории.

Я вошёл в зал, Игорян уже скользнул в мою комнату, заприметив компьютер, а Катя обратилась ко мне:

— Слушай, Дудкин, у тебя есть что-нибудь, чем смыть тушь?

— Да, посмотри в серванте, там мама обычно хранит свою косметику, — ответил я, указывая рукой на старый советский сервант.

После того, как она нашла какую-то жидкость и ватные диски, Катька достала зеркальце и принялась оттирать уже засохшую тушь, после вообще ушла в ванную. Я уселся на диван, переваривая то, что произошло за последние пол дня, но тосковать в одиночестве долго не пришлось, ибо ко мне подсел Толик.

— Слушай, Кирюх, ничего вообще страшного, что мы тут малясь хозяйничаем? Ты если что, не ссы, сразу говори.

— Нет, всё нормально, задумался просто, вот и сижу загруженный.

— А чё, по поводу?

— Мама у меня в больнице работает и дозвониться не мог, переживаю вот…

— Да уж, ситуация не из простых. Но ладно, не переживай ты так, мама у тебя, уверен, боевая, вон, сына какого воспитала. Не побоялся, бросился на амбразуру, защищая девушку, В ОТЛИЧИЕ ОТ НЕКОТОРЫХ. — Толя прям специально поднял громкость на определенной фразе.

— Тише, Толь, потом опять до меня докопается, — шёпотом произнёс я.

— А ты вдарь ему, чё он, ходячего трупа страшнее что ли?

Его ответ звучал настолько нелепо, насколько и логично, даже я оторопел от такой железобетонной логики. Толик не думал останавливаться, он встал с дивана, подняв меня за компанию и вытянул руки.

— Давай, Кирюх, ударь по ладони.

— Зачем?

— Так надо, давай, силы не жалей, у меня руки стальные, я не почувствую.

Я нанёс, как мне показалось, средний по силе удар, но в лице Толи читалась фраза: «ладно, это будет сложнее, чем я думал».

— Смотри, ты бей не пальцами, а костяшками, и резко, будто твоя рука кобра какая-нибудь, понял? Ну-ка, боец, давай ещё разок.

Я вновь ударил, пытаясь делать так, как показал Толян.

— Во, намного лучше, вот так вот потренируешься на стенке или Витьке, будешь потом всех крошить, когда это всё закончится.

Если описывать ауру Толяна в тот момент, то подойдёт два слова: «Старший брат», которого у меня никогда не было. Да, он хамоватый, но всё-таки добрый парень, который не может терпеть несправедливость.

— Эм, ребят, у нас кажется проблемы, — донеслось из моей комнаты.

Мы подошли к Игорю, который листал новостную ленту в интернете. На экране красовался громкий заголовок «Вирус распространяется со страшной скоростью».

— Походу просто так ничего не урегулируется… — сделал я неприятный вывод.

— Да, если вояки не вывезут, то считай мы тут вообще брошенные окажемся. Будем думать, что делать дальше.

От стресса проснулся тот, кто спал всё это время – мой мочевой пузырь, поэтому я пошёл в ванну, думая, что Катя уже отмыла лицо и ушла к Вите на кухню. Но, как выяснилось, пока мы с Толей разминались в ударах и смотрели новости, она решила сходить в душ, почему-то даже не закрывшись на щеколду. Я со спокойным видом распахнул дверь, намереваясь доставать своё орудие, как перед глазами оказалась обнажённая бестия, которая только собиралась обернуться в полотенце. Громкий крик чуть не разорвал мои перепонки, на секунду показалось, что я больше никогда не смогу слышать. На вопль сразу сбежались все, кто находился в квартире, сначала даже не успев вникнуть в суть проблемы. Катька быстро захлопнула дверь, оставляя меня наедине с тяжёлым взглядом Витька.

— Хана тебе, задрот, — кратко бросил он и прописал мне хороший хук в челюсть.

В этот момент сразу подскочил Толян, отбросив Витька, сдерживая его и повторяя, как заклинание:

— Витя! Витя! Остынь!

— Остыть? Он мою девушку голой видел, что мне, «спасибо» ему сказать?!

Вечер. Мы сидели на кухне при включенном свете: я с распухшей челюстью и приложенным мешком льда, а Витя с уязвлённым эго.

— Так, ещё раз, Кирюх, ты в толкан пошёл, верно? — Толик проводил разбор полётов.

Я молча кивнул.

— А ты пошла в душ?

— Да, а потом вдруг этот Дудкин распахнул дверь и пялился на меня!

— Я не пявився… — говорил я, еле выговаривая буквы.

— Так, а теперь вопрос: вы оба охренели, бесы? Человек, В СВОЁМ ДОМЕ, решил сходить в туалет и в итоге получил сиськи и удар по роже. Вы у себя что ли дома, я не понимаю? Ты, — он указал на Катю, — Как щеколда выглядит не знаешь? А ты, — указал на Витю, — Хоть башкой подумай, прежде чем делать что-то. Тебя человек к себе в дом впустил, несмотря на то, что ты далеко не очень любезно с ним обходишься. Такая ваша благодарность? А?

Парочка переглянулась, не в силах ответить что-то по существу, но Витя лишь бросал злобный взгляд на меня, явно уже представляя, как будет дубасить свою «любимую грушу».

Сильный удар ладонью по столу громом раздался на всю кухню. Толя наклонился к Вите и произнёс:

— Завязывай, Витя. Я не слепой. Ещё раз пацана ударишь, и я ударю тебя. Мы друг друга поняли?

— Да, более чем, — продолжая сверлить меня, ответил Витёк.

Вечер аккурат подходил к концу, вынуждая нас лечь спать, чтобы проснуться пораньше и оценить обстановку. Витя лёг на диване с Катькой, мы с Игоряном легли «валетом» на моей кровати, а сам Толя уселся в кресло, поближе к прихожей, сначала наблюдая за дверью, пока тихонько не захрапел.

Слишком много случилось за один день, надеюсь, что завтра мне удастся дозвониться до мамы, а если и нет, то нужно будет придумать, как нам быть дальше.

КОНЕЦ 2 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 3 | КАКОВА ЦЕНА МУЖЕСТВА?

Утро началось вообще не с кофе, ведь я проснулся под звуки «ШЕПАРД ПРЕДАТЕЛЬ, ПОВТОРЯЮ, ШЕПАРД ПРЕДАТЕЛЬ!», доносящиеся со стороны моего компа. Продрав глаза и оглянувшись, я приметил Игоряна, сидящего за моим компьютером, игравшего в стрелялку.

— Игорёк, ты чё так рано?

— Ой, разбудил что ли, прости, Кир. Да что-то не спалось, вот и решил время убить, пока все не проснутся.

Еле собравшись с мыслями, я поднял своё тело и посмотрел в выключенный экран смартфона, рассматривая последствия полученного вчера удара. Отёчность ушла, но синяк остался, всё-таки Витёк никогда не жалел силы, если его разозлить. Скользнув в тапочки, я направился в зал, чтобы разбудить оставшихся «жильцов» моей квартиры. На несколько секунд я остановил свой взгляд на Кате, которой спящий Витя рукой лез под майку, сжимая грудь, она в свою очередь страстно постанывала. Не стерпев такого напора от происходящего порнофильма с самого утра, я схватился за причинное место и, прикрывая его руками, унёсся в туалет. «Облегчившись», я аккуратно выглянул из-за двери: Толик всё ещё безбожно храпел, перебивая хрипы мертвецов в подъезде.

— Толь, Толя, — аккуратно расшатывая его, говорил я.

— А? Кого? А, Кирюха, а ты чё делаешь в моём доме? — сквозь сон произносил Толян.

— Это вы в моём доме, Толь.

— Ага, спасибо за гостеприимство.

Он не хотел просыпаться быстро, видимо сильно устал после вчерашнего, всё-таки уснул самым последним, сторожа вход, но выбора не было.

— ТОЛЯ, ПОДЪЕМ! НАС СЕЙЧАС ВСЕХ СОЖРУТ! — громко заорал я на всю квартиру.

Толян взвизгнул и подлетел на месте, чуть не снеся мне голову случайным ударом от испуга. Когда наконец разум проснулся, он спокойно произнёс:

— А? Кирюха? А я-то думаю, чего твой голос у меня во сне делает. Батюшки, а который час? — он взглянул в свой смартфон. — Уже час дня, чего ж раньше не разбудил?

— Так я пытался, ты спишь, как медведь во время спячки.

— Есть грешок да, притомился я малясь, бывает. Ладно, пошли будить остатки нашего зоопарка.

Он вальяжно, с руками в карманах, вошёл в зал, смотря на спящих голубков, которые, на удивление, не проснулись от моего «звериного» вопля, но почему-то будить их не спешил, лишь посмотрев на меня с ухмылкой.

— Айда прикольнёмся?

— Как?

— Ща, — он аккуратно залез к ним на диван, словно выжидая момента.

После сие действия я увидел следующую картину: Толян, изображая, видимо, зомби, начал трясти их, делая вид, что сейчас сожрёт. Реакция Вити с Катькой не заставила себя долго ждать, они завизжали, как маленькие дети, начиная дрыгаться, пытаясь скинуть «ожившего мертвеца». Толя упал на пол и начал громко ржать, как лошадь.

— Толик, ты придурок! — крикнула на него Катя.

— В натуре, Толь, чё за дела? Я чуть в штаны не наложил! — присоединился к наезду Витя.

— Ха-ха! Вы бы свои рожи видели, ой мля, я не могу, — проржавшись, он встал и отряхнулся. — А вот прикиньте, будь это не я? Развизжались, как девки сопливые. Жесть просто! Но, смешно.

Ещё немного поворчав, Катя взяла свою верхнюю одежду и умотала в ванную комнату.

— На щеколду в этот раз не забудь закрыться, а то я начну думать, что это скрытые намёки для Кирюхи, — бросил Толя, когда Катька проходила мимо него.

Витя сидел на диване, не проснувшись до конца, было видно, что его что-то гложет, но он не хочет об этом говорить. Бросив обидчивый взгляд на меня, он молча встал и принялся одеваться.

Два часа дня. Мы снова собрались на кухне, выслушивая брифинг от Толи:

— Ну что, господа алкоголики, тунеядцы и хулиганы. Что у нас на повестке дня? Игорян, ты листал новостную ленту?

— Да, там пишут, что военные вместе с остатками полиции сделали временный перевалочный пункт в ТЦ «Горький», мол собирают выживших и всё такое.

— Так, это уже интересно, как вариант можем попробовать добраться туда, путь неблизкий конечно, но сидеть тут и тухнуть как-то тоже не хочется. Вить, ты как?

— А зачем нам куда-то идти? Здесь что ли плохо?

— Ну, вообще-то да, плохо. В холодосе у Кирилла не так много еды, всё равно придётся идти за ней. Да и дальше злоупотреблять гостеприимством тоже неправильно, особенно после вчерашнего «казуса». Кирюх, ты чё думаешь по поводу всего этого?

— Ну, мама сегодня не пришла, уже тревожит. Может быть её увезли как раз в торговый центр? Медик всё-таки.

— Здраво звучит, логично. Кать, ты как? Пойдёшь с нами?

— А что, вы меня тут одну что ли бросите, если я откажусь?

— Нет конечно, просто тогда бы мне пришлось думать, как тебя тащить на себе, и чтобы ты сильно не мешалась.

— Ой, иди ты, Толь! — огрызнулась Катя.

— Ну всё, всё. Шучу. Как я тебя брошу-то? Тоже глупости такие говоришь.

Договорив, Толик привстал из-за стола, направляясь к холодильнику, после открыв его, он немым жестом спросил, мол: «Я возьму?» и после моего одобрения взял кусочек шоколадки. Мы посидели ещё пол часа, немного подкрепившись, каждый стал заново пытаться дозвониться до друзей или родных, но попытки были тщетны.

— Так-с, ну, значится, собираемся потихоньку. Кирюх, у тебя что-нибудь дома есть, ну, как оружие чтоб использовать? А то одна арматура на пятерых – как-то несерьёзно.

— Вряд ли, но через пару улиц есть хозяйственный магазин, думаю там может найтись что-нибудь полезное.

— Отлично, это мысль. Тогда действуем по старой стратегии: я роняю, ты добиваешь. Остальные держитесь в поле нашего зрения, чтобы мы успели на помощь в случае чего.

Все одобрительно кивнули, и мы направились к моей входной двери. Я глянул в глазок, пытаясь рассмотреть пространство. В подъезде было всего два мертвяка, которые держались ближе к моей квартире, всё-таки зря мы орали, как резанные.

— Ну, что там, Кир? — тихо спросил Игорь.

— Да какая разница? Пошли уже и всё, выход всё равно у нас один. — так же прошептал Витя.

— Да тихо ты, так что там? — оборвал всё Толя.

— Вижу только двоих, они близко, придётся сразу сражаться с двумя.

— Придётся, так придётся. Открывай, — скомандовал Толик, разминаясь.

Дверь распахнулась, и мы с Толей ринулись в бой: он в привычной манере выбил колено одному, но добить его я так и не успел, ибо вмешался второй монстр, разделяя нас по разным углам подъезда. Лежачий немного заполз в мою квартиру и схватил Игоря за ногу, не намереваясь отпускать. Толю буквально разрывало меж двух огней: помочь мне или спасти Игоря. От страха я сильнее вжался в угол, судорожно пытаясь сдерживать натиск живого трупа, который старался прорвать мою защиту и вгрызться в лицо.

Резкий выстрел, разбавленный воплем Кати, оглушительным гулом зазвенел в ушах, выбивая меня из колеи. Толя размашистым ударом ноги выбил коленный сустав чудовища и, выхватив у меня арматуру, всунул её прямо в рот неприятеля, оттаскивая его от меня подальше, после отпрянув назад. Сразу после этого к лежачему подошёл Витя и из пистолета Макарова поставил жирную точку в этой драке.

— Витёк, ты откуда ствол нарыл? — прочищая уши, спросил Толян.

— У мента разбившегося забрал, когда мы ещё с колледжа убегали, — словно задыхаясь, произнёс Витя и разу отбежав в угол, где его и вырвало.

— Да уж, ещё бы в замкнутом пространстве бездумно не шмалял, вообще бы цены тебе не было. Но, зато все целы.

— У тебя всё время было оружие, и ты нам об этом не сказал? — возмутилась Катька.

— Не сказал, значит не захотел. Всё равно из вас никто стрелять не умеет.

— А ты откуда умеешь?

— Ребят, не хочу вас прерывать, но надо бежать скорее, обычно в кино или играх выстрел привлекает только новую орду, — влетел я в диалог, когда наконец пришёл в себя.

Все сразу ринулись к выходу, стараясь оббегать препятствия в виде мертвецов. Хозяйственный магазин находился всего через несколько домов, но новые условия диктовали новые правила: нам постоянно приходилось менять маршрут, ведь некоторые улицы были буквально набиты врагами. В итоге мы остановились в продуктовом магазине, который был открыт ещё со вчерашнего дня, но к нашему счастью, холодильники всё ещё работали.

— Есть кто дома, народ? — крикнул Толик в пустоту, постепенно продвигаясь за стойку продавца. — Видимо нет. Тишина. Ладно, тогда набьём малясь карманы, водички возьмите, ребят, пригодится ещё.

— Вы что, собираетесь ограбить продуктовый? — вдруг оживилась Катька.

— Почему ограбить? Позаимствовать, одолжить, взять на время. Выбери понравившееся, о, а вот и мой уголок счастья! — сказал Толик, подбегая к стойке с шоколадками.

Витя спрятал пистолет за пазуху и проследовал к холодильнику с пивом, сразу доставая бутылку. К нему подбежала Катя, налетая, как озлобленная горилла:

— Ты с ума сошёл совсем? У нас тут борьба за жизнь, а ты бухать собираешься?

— Ой, заткнись, Кать. Дай дух перевести, — не оборачиваясь отвечал Витька, открывая зажигалкой бутылку, после сладостно её запрокинув, наслаждаясь напитком.

Катя обиделась и молча ушла к стойке с журналами, задумчиво оглядывая товары. «Может, сейчас?» — пронеслось в голове, и я направился к ней, пытаясь завести разговор:

— Ты… Ты как, Кать?

— Дудкин, ты ещё, что тебе надо?

— Просто спрашиваю, видно, что тебе тяжелее всех, Витя ещё тебя огорчает.

Её бровь приподнялась, а взгляд слегка изменился.

— Ты чё, Дудкин, подкатываешь ко мне что ли?

— Нет, нет, и не думал, просто стараюсь разрядить обстановку, — отмахиваясь руками, отвечал я.

В наш диалог вклинился Витя, отпихивая меня назад и кладя руку на плечо Кати:

— Ты чё, задрот, боишься, что завтра помрёшь и решил шансы прикинуть? Хрен тебе, не на ту лужайку заришься, иди вон, Игорька своего утешь, ха, — он демонстративно сжал одну из грудей Кати, от чего та сразу скинула его руку.

— Вить, иногда ты себя реально ведёшь, как козёл.

— Так, ну всё, хорош сраться, у нас же так проблем не хватает, — за моей спиной послышался голос Толяна, который сгрёб в кучу упаковки шоколада и сложил в пакет.

— Очень умно, Толь, вместо колбасы или мяса взять батончики и плитки, — заметила Катя, отходя от Витька.

— А что? Колбасу мы итак возьмём, мясо сырое, кто его будет готовить на бегу? Ты что ли? А батончики это такая – быстрая закуска для энергии.

Во всем этом бесконечном шуме я упустил главную деталь: куда делся Игорян? Оставляя ребят спорить дальше, я двинулся по отделам, пытаясь найти друга. Радовало, что хотя бы в таком помещении работало освещение, в полной темноте вряд ли мне хватило смелости так спокойно тут шастать. Услышав шаги где-то в конце мясного отдела, я неспешно двинулся туда, ожидая встретить Игоря. Кто бы мог подумать, что я встречу совсем другое – один из тварей, одетый в форму сотрудника, жадно вгрызался в своего коллегу, смакуя и мерзко чавкая. Заметить меня он не успел, но я стал аккуратно пятиться назад, чтобы предупредить остальных, но случайно задел стеллаж с овощами, уронив оттуда металлические весы. Звон от падения разнёсся по всему отделу, сигнализируя: «Ей, может мной закусишь?».

Мертвец поднял голову, словно дикий зверь, чей обед потревожил незваный гость. Он рванул в мою сторону, не задумываясь вовсе, он был быстрее обычных бродяг, что напугало ещё сильнее. Я на инстинкте развернулся и побежал к ребятам, крича о том, что мы в опасности. Иногда я посматривал назад, чтобы убедиться, что погоня отстала, но нет: он бежал несильно отличаясь от обычного человека, только развороченная пасть напоминала о том, кто именно преследует меня. Впереди замаячил Толя, который уже вовсю мне орал прыгать через него. Я послушался без капли сомнений, прыгая с разбегу, а Толян напротив, выставил ногу вперёд, начиная скользить в приседе. Монстр не смог среагировать, из-за чего по инерции полетел вперёд, как человек на велосипеде при резком тормозе. Я понадеялся, что мертвяк разобьёт голову об плитку, когда приземлится, но тот ловко, словно кошка, сделал кувырок и набросился на Толяна, начиная махать руками.

— Вот, сволочь-то, чёт он себя не так, как обычно ведёт! — удерживая зомби за шею, орал Толя.

Нападавший навис над старшекурсником, пытаясь сломить его волю и измотать физически, но из-за излишней изворотливости, не позволял скинуть свою тушу.

— Кира! Мне тут это, помощь походу понадобится, долбани его чем-нибудь!

Использовать арматуру было нельзя, ведь я научился бить только сверху вниз, а при нынешней дерганности противника, был шанс попасть по Толяну. Но, действовать пришлось, пускай и на адреналине – я навалился на зомби, спихивая его с Толи, поменявшись с ним местами. Однако, сил у меня было гораздо меньше, из-за чего меня чуть не сожрали, если бы по его голове не прилетел мощный удар ноги, ломая шею. Я отпрянул назад, чуть ли не задыхаясь от собственного подскочившего пульса. Толя вновь протянул мне руку, говоря:

— Ну ты реально зверь, Кирюх, не знаю, чего ты так Витька боишься, вроде не прям уж трус.

Я встал и увидел, что Витя всё это время стоял и смотрел на происходящую ситуацию, Катя пряталась за его спиной, то ли болея за нас, то ли просто испугавшись, замерла.

— Спасибо за помощь, Витёк, — бросил Толя, проходя мимо него.

— Подождите, нам надо Игоря найти! — бросил я в спину.

Толя сразу остановил шаг. Медленно обернувшись на меня, он произнёс:

— Реально, я что-то и забыл, что нас пятеро, твой друг такой тихий, что и не сразу заметишь. Пошли искать тогда. Куда он мог пойти? Есть идеи, народ?

— Дудкин всяко лучше знает, они же друзья, — произнесла Катя, все ещё не отойдя от шока.

Все уставились на меня, будто я стоял на трибуне и единственный знал верный ответ на все вопросы, даже холодный пот пробежал по лбу от волнения.

— Ну, наверное, в отдел с кондитеркой пошёл. Он тоже любит сладости всякие.

Решение было принято, и мы вместе двинулись искать этот отдел. Витя вечно норовил разделиться и увести Катьку в тёмный уголок, ловя укоризненный взгляд от нашего лидера.

Кондитерский отдел встретил нас мигающей лампой и ярким запахом конфет, мармелада и шоколада. В глаза бросились торчащие ноги за мармеладным стеллажом, и я тотчас поспешил проверить, кто являлся их владельцем. Это Игорь. Он лежал на полу бездвижно, изо рта текла алая жидкость.

— Игорь! Игорян, как так-то?! — меня охватила истерика, пока я тряс его тело.

— А чё? Кир, ты чего меня трясешь? — вдруг выдал «мёртвый» Игорёк.

— Ты живой что ли?

— А чё нет? Ой, я обожрался походу и споткнулся.

Толян снова залился смехом, одаривая им весь магазин, даже упёрся на стеллаж, ибо от дикого ржания его ноги слегка подкосились. Но, отдышавшись выдал:

— Ха… Я всё ещё не понимаю, почему мы живы, ха-ха!

Наконец собрав группу воедино и наберя немного еды, мы поспешили к выходу, делать тут всё равно больше нечего. У заветной двери мы присели на дорожку, готовясь к новому рывку. Катька, на удивление, подсела ко мне.

— Слушай, Дудкин… — она словно выдавливала слова, еле сдерживая другую эмоцию. — Спасибо, что спас Толю. Он мне, как старший брат, если бы с ним что-то случилось… Даже думать страшно.

— Я просто действовал на адреналине, на самом деле мне было даже страшнее, чем тебе.

— Ой, да хорош уже, захвалили прям задрота, на его месте мог быть любой! — вдруг накинулся Витька.

— Мог, Вить, но в итоге оказался именно он, — Толя вновь кинул не просто укоризненный взгляд, в нём чётко читалось презрение.

— Ой, да пошли вы все! «Витя плохой, Витя такой». Что мне, руку под их зубы подставить, чтобы вы перестали меня осуждать за любой вздох?!

— Ну так ты в итоге обесцениваешь поступок человека, который бросился спасать, даже когда ему было страшно. Так вот вопрос, Вить, — Толя приподнялся и навис над Витьком. — У кого больше мужества: у тебя или этого «задрота»?

КОНЕЦ 3 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 4 | ОВЦА В ВОЛЧЬЕЙ ШКУРЕ.

Повисла гробовая тишина. В глазах Витька читалась беспомощность, несмотря на пистолет, что находился за пазухой. Но, словно наконец набравшись смелости, он слегка пихнул Толяна, выдав:

— Хватит на меня напирать постоянно, я же сказал, что на его месте может быть каждый. В следующий раз, может и у меня будет шанс прикрыть твою спину. Всё? Мы закончили?

— Да, закончили, пока что.

Неловкость нагрянула с новой силой, казалось, что даже дышать становилось тяжелее с каждой секундой. Перед моими глазами буквально назревало противостояние двух разных, но одновременно сокрушительных стихий. Чуется, что дальнейший путь станет гораздо «веселее».

Закончив распри, мы подготовились выйти из магазина, ожидая, пока ходячие трупы разбредутся подальше от входа. Выждав момент, мы понеслись, сломя голову, стараясь не нарываться на неприятности. Путь лежал через полицейский участок: он был весь в грязи, стены обросли трещинами, а одно из окон было разбито, но заклеено скотчем. Справедливости ради, он и до апокалипсиса выглядел точно так же. Дорогу нам перекрыла огромная пробка из оставленных машин, большинство хозяев которых всё ещё бесцельно бродили рядом.

— Пора менять маршрут, — выдал Толян, поглядывая в сторону участка.

— Ты сдурел? А если там менты остались? Ты хоть понимаешь, что они сделают со мной, когда узнают, что у незнакомого парня откуда-то есть ТАБЕЛЬНЫЙ Макаров? — протестовал Витя, и его даже можно было понять.

— Ну, во-первых, тебя никто не заставляет им светить. Во-вторых, я думаю у ментов сейчас своих проблем хватает, чем обращать внимание на студентоту, вроде нас.

Слова Толяна били точно в цель, ставя точку в споре. Мы развернулись в полицейский участок, параллельно расправляясь с немногочисленными мертвецами, которые пытались помешать нам. Я подбежал к двери участка, пытаясь открыть её, но она оказалась заперта. Моя рука нервозно теребила ручку, в надежде, что она всё-таки даст мне попасть внутрь, но чуда так и не случилось.

— Да забей ты уже, Дудкин! — крикнул Витёк, отталкивая меня и стрельнул в замочную скважину.

К сожалению, пуля лишь срикошетила, не нанеся замку существенных повреждений и чудом никого не убив. Но, у этих, казалось, добрых намерений возникла обратная сторона медали – в нашу сторону стали сползаться вообще все зомби, что бродили неподалёку.

— Молодец, Витя, и валыной светанул и народ на вечеринку позвал! — сорвался на крик Толян.

— Я помочь пытался!

— Хрен с ним, ребзи, валите на задний двор, на улице оставаться пока опасно, найдите способ попасть внутрь и не высовывайтесь! — кричал Толя, отбегая от нас в противоположном направлении, натравливая толпу на себя. — Эй, мудилы! Голодные? Смотрите, какой я жилистый, ну же! Ко мне, кис-кис!

Большая часть орды действительно отвлеклась на шум Толяна, даруя нам шанс без лишних усилий скрыться на заднем дворе участка. Я еле перелез через забор, параллельно помогая Игорьку, в то же время Витя подсадил Катьку, забираясь следом.

— Мамочки, а если он не убежит от них потом? — вырвалось у Кати сквозь небольшую истерику.

— Нам остаётся только поверить в него, это был его выбор, Катюх.

Катя толкнула Витю, отчего он слегка попятился.

— Всё-таки ты реально козёл! «Это его выбор»? Да Толя с самого начала жопу рвёт, постоянно принимая удар на себя. А ты… Ты всё крутого из себя строишь, всё ещё Дудкина поддеть пытаешься. Тебе что, десять лет? Толя в этом плане гораздо взрослее тебя, ему не надо выкатывать яйца, чтобы быть крутым!

Витя завис на пару секунд, но я прям чувствовал, как ему воткнули кол в сердце. Услышать такое от своей девушки – наверное самое страшное, что может услышать колледжный «крутой парень», что на самом деле его мнимая «крутость» сейчас ничего не стоит.

Витёк крепко сжал ручку пистолета, на секунду я даже напрягся, мало ли, что сейчас взбредёт в голову обиженному человеку, но всё-таки разум победил в его голове, и он ослабил хватку, после развернулся и произнёс:

— Всё сказала? Катись колбаской тогда, к своему Толе.

— Да причём тут это, ты совсем дурак или как?

— Да, я видимо круглый дурак, раз решил строить отношения с такой стервой, как ты. Разговор окончен, пошли уже.

Мы переглянулись с Игорем, вроде срались не мы, но нам как-то не особо впирало участвовать в этом романтическом триллере. Но, хорошо, что всё не закончилось пальбой от нервного срыва или дракой, уже радует. Витя обернулся на нас, агрессивно выдавая:

— Чё встали, задроты? Пока Толика нет, я за старшего. Это не обсуждается.

Мы кивнули и последовали за ним, не оставаться же тут снаружи, в ожидании Толяна. Окна участка украшали металлические решётки, не позволяющие попасть внутрь через них. Пришлось искать другие варианты решения проблемы.

Витька встал возле двери запасного хода, почесывая затылок, ведь дверь была металлической. Словно из принципа, он вовсе не спрашивал нашего мнения по поводу возможных идей, пытаясь вывернуться в одиночку.

Прошло пол часа. Мы не сдвинулись с мёртвой точки и на йоту: снаружи толпы ходячих трупов, некоторые из них уже столпились у сетчатого забора, а мы никак не можем сообразить вчетвером, как нам попасть внутрь, чтобы безопасно дождаться Толю.

— Слушайте, а может кто-то уже есть внутри? Например, полицейские? — наконец нарушил тишину Игорёк.

— И откуда же такие мысли в твоей «умной» голове? — съязвил Витя.

— Ну, кто-то же закрыл обе двери, поэтому выдвинул теорию.

— Я не понимаю, ты типа умный самый? Если бы там был кто-то внутри, то как минимум среагировал на выстрел, а тут полный мрак.

По Катьке было видно, что её уже изрядно достало поведение своего парня, но она устала с ним бодаться, поэтому просто с недовольным видом наблюдала со стороны. Я задумался, воспринимая ситуацию, как задачу по математике. Если у нас две переменные в виде закрытых дверей и окон, то значит нам самим нужно добавить нужное число, чтобы ответ сошёлся. В играх обычно всегда был какой-нибудь обходной путь попасть внутрь, ещё и помеченный, а тут куда ни плюнь – всё заперто. Я бросил взгляд на арматуру, что находилась у меня в руках, как вдруг решение пришло мгновенно.

— Если мы не можем попасть на прямик, то может попробовать сверху?

— Ещё один «умник», я даже спрашивать не буду, как ты туда залезешь, не говоря о том, что ты собрался там делать наверху?

Я показал пальцем на одно из окон.

— На верхних этажах обычно не везде ставят решётки на окна, вон, одно даже видно. Если попаду туда, то смогу открыть участок изнутри.

— Да, Кир, это мысль, — поддержал мою идею Игорь.

— Да хрень это всё – ты ж дохляк, у тебя силёнок не хватит туда залезть…

— Вот опять ты за своё! — вновь сорвалась Катя. — Ему вариант нормальный предложили, а он просто отказывается это принять, ибо «я же крутой, я сам должен найти выход»! Дудкин, иди, если уверен, не слушай его.

Я кивнул и с помощью решетки на нижнем окне, стал пытаться забраться выше, уцепившись за щели в кирпичной кладке здания. Честно – было зверски тяжело, меня в колледже по канату-то не заставляли лазать, ибо боялись, что я выдохнусь на полпути и рухну вниз, а тут ставки ещё выше. Еле сделав подтягивание, я уцепился за подоконник и попросил кинуть мне арматуру. Стоит отдать должное Игорю, он настолько криворукий, что иногда это играет даже на руку: он случайно перекинул железяку, попав в окно, разнесся его вдребезги, лишая меня этого этапа. Я начал вытягивать руку, чтобы уцепиться за оконную раму, пока не почувствовал острую боль в ладони, видимо порезался об осколки стекла. Терпи. Только не думай отпускать, ты столько сюда шёл не для того, чтобы сорваться и свернуть шею. Чуть не плача от ноющей боли, я смог подтянуться, неуклюже ввалившись в кабинет. Слегка выругавшись, я поднялся и пошёл к двери кабинета, которая оказалась закрытой. Об этом я даже как-то не подумал: это же естественно, что сотрудник закроет свой кабинет перед уходом, благо она хотя бы деревянная. Я, возомнив себя героем боевика, разбежался и влетел в неё плечом, сразу отскочив, хватаясь за него.

— Ай, в кино это выглядело легче…

Обернувшись, взгляд ухватил арматуру, которая лежала на полу среди осколков стекла. Схватив её, я стал пытаться раздолбать дверную ручку, чтобы выбить личинку замка.

— Чё ты там копошишься, Дудкин? — кричал мне Витька, сразу получив подзатыльник от Кати.

Я игнорировал его, нельзя поднимать много шума, иначе к участку стянется больше мертвецов. Наконец, у меня получилось и дверь поддалась. Я неспешно выглянул в коридор, который не подавал никаких признаков живых, и неживых тоже. Идя неторопливыми шагами, я попытался открыть пару дверей, которые тоже были закрыты. Спускаясь на первый этаж, я окинул глазами дежурку, которая была пустой, видимо все менты ещё вчера покинули это место.

— О, да ладно, человек, живой! — вдруг раздалось из «обезьянника».

В нём сидел странный мужик, одетый, скорее, как байкер, но при этом без бороды и лысый. Он вцепился в решётку, уставившись на меня.

— Ты же не заражён? Или я с ума схожу от голодухи?

— Кто вы? — аккуратно спросил я, не подходя к клетке.

— Всё-таки не брежу, сынок, я вообще тут просто водительских лишиться должен был, а эти уроды потеряли ключи и оставили тут умирать!

— Мне надо сначала впустить своих друзей, потом поговорим, — бросил я и прошёл мимо.

Благо, дверь запасного выхода закрывалась не только на ключи, у неё был внешний механизм отпирания. Распахнув «врата», я принялся зазывать остальных внутрь, собираясь уже возле заключенного.

— Ребятки, будьте же людьми, ключи они тут где-то просрали. Поищите, а? Прошу.

— Что-то я ему не верю, — донеслось от Игоря. — Обычно мужики за решёткой, которые изображают из себя добрячков — ни фига не добренькие.

— Ой, да тебе-то откуда знать? Вы вдвоём с Дудкиным только друг с другом и тёрлись вечно, чмошники. Человек в беде, значит помочь надо, чё, одного мужика испугались, герои?

Все промолчали, но и помогать никто особо не стремился. Витя нашёл ключи всего через пять минут, словно кто-то просто не хотел лишний раз возиться с заключенным, а просто оставил тут.

— Ща, мужик, спасём тебя, — говорил Витя, вставляя ключ в скважину.

— Век не забуду, юноша!

Мужик вышел из «обезьянника» и давай расспрашивать: кто мы, откуда и так далее. Это даже настораживало.

— А вы ребята, собственно, чего вообще в участок ломанулись-то? Обычно люди отсюда вроде уйти быстрее хотят, — не унимался мужик.

— Да друга ждём тут, когда вернётся, то двинем в ТЦ…

Что-то не так, интуиция прям била тревогу. Я пытался спрашивать что-то в ответ, но наш новый знакомый либо уклонялся, либо говорил настолько расплывчато, что понять его было трудно.

— Слушайте, а меня может с собой возьмёте? Чем нас больше, тем сподручнее, да ведь?

— Вряд ли Толян согласится, звиняй, мужик, но тут не совсем я решаю, — красовался своей ролью в группе Витя.

— Что ж, очень жаль тогда… Ну ладно, давайте тогда, берегите себя, — мужик подошёл и протянул Витьку руку.

Как только Витя захотел ответить взаимностью, то «байкер» сразу выхватил из его штанин пистолет, направляя в нас и беря Катю в заложники.

— Стоять, сукины дети! Я башку ей снесу, клянусь. Хотел же по-хорошему, а вы? Безоружного человека собирались бросить, ничем не лучше «мусоров», — горланил мужик, приставив дуло к голове Катьки, которая пыталась брыкаться. — Ну-ка, успокойся, сучка, иначе я твоим кавалерам быстро мозги повышибаю.

— Я же говорил, что тут что-то не так, — промямлил Игорь, стоя сзади нас.

Знаете, что в первую получает человек, когда берёт в руки пистолет среди безоружных людей? Чувство власти и безнаказанности. Так случилось и с нами. Мужик, не стесняясь, продолжал вести диалог, одновременно лапая Катю за непристойные места.

— Господи, ну и дойки у неё, чую мы с тобой повеселимся, девочка моя, а ну назад, твари!

«Байкер» медленно отходил к запасному выходу, держа нас на прицеле и наслаждаясь телом Катюхи, на секунду я даже позавидовал.

— Козёл, ты хоть понимаешь, что тебе хана? Толя тебе голову снесёт, если узнает. — уже смирившись, говорила Катя.

— Ой, да хорош гнать, решили меня тут студентики попугать ещё. Чё мне этот ваш Толян сделает? Убьёт что ли?

— Вполне возможно… — раздался знакомый голос со стороны двери.

«Байкер» повернул голову через плечо и попытался направить ствол в противоположную от нас сторону, как по его руке пришёлся увесистый удар Толяна, выбивая пистолет. Катька сразу отпрянула назад, не торопясь броситься в объятья Вити, а мужик схватился за запястье и прильнул к стене.

— Сучёныш, ты обидел мою лучшую подругу, — говорил Толя, медленно приближаясь к обидчику. — Да я тебя, гнида, сейчас буду на лоскуты резать.

— Хех, неловко вышло, ты, видимо, Толя, да? — в мужике сразу поубавилось храбрости.

— Это уже неважно, подонок, важно то, как ты сейчас будешь платить за то, что сделал, — разминая кулаки, грозным тоном произнёс Толян.

Витя сразу поднял с пола пистолет и подбежал к Толику, целясь заключенному в голову.

— Можешь бить его, Толь, он на мушке.

— Вить, ты дурак что ли? Ты типа в случае чего выстрелить сможешь?

— Сто пудово. Гаси его.

Я стоял в стороне и наблюдал за этим абсурдом. Очнулся, герой, когда пистолет снова оказался у него в руках, а Толя уже сделал всю грязную работу. Катя стояла в сторонке, поглядывая на Витька ненавидящим взглядом, даже меня немного дрожь пробрала от холода, что появился в её глазах.

Толян не стал долго церемониться и мощным хуком выключил нападавшего, после занёс его обратно в «обезьянник», закрыл на ключ и выбросил их на улицу.

— Пусть тут дальше сидит, собаке собачья смерть, да? — он повернулся к нам. — Не, вы конечно молодцы, что смогли зайти сюда, НО, какого хрена пистолет Вити оказался у этого недоумка?

Мы молча глянули на Витька, ожидая, что он сам всё расскажет, но тот лишь мурашками покрылся от осознания того, что сейчас может произойти, если он вывалит всю правду.

— Ну, так получилось, Толь, он в «обезьяннике» сидел, а я помочь хоте…

Витя не успел договорить, ибо кулак Толяна мигом снёс всю его спесь, чуть не отбросив на пол метра. Я ожидал, что от происходящего Катя завизжит, всё-таки её парня избивают, но ей было всё равно, она лишь молча наблюдала. Толик подошёл к лежачему Витьку, схватил за ворот, и устроил ему полный разнос:

— Дегенерат ты долбанный, ты хоть понимаешь, что могло случиться из-за твоей беспросветной тупости? Пацанов бы положили, а Катьку изнасиловали. Героем себя возомнил, а? Отвечай мне, Витенька, какого хера ты выпускаешь незнакомого мужика, который сидел за решёткой?

— Да я откуда мог знать? Он нормальным показался!

— Нормальных людей в «обезьянниках» не держат, трепло ты тупоголовое! Если бы тут всех из-за тебя убили, то я бы тебя, тварь, голыми руками задушил. Я бы и сейчас с удовольствием тебе переносицу в мозг вогнал, благодари Катю, ибо сейчас только она меня удерживает, говна кусок.

Выговорившись, Толя отпустил Витька, перешагивая его, но, словно поняв, что сорвался и переборщил, он вновь обратился к нему:

— Ты же не ребёнок уже, Витя. Сам бы смог жить после такого? Если бы из-за тебя сразу трое человек, включая твою девушку, пострадали или, не дай бог, погибли? Дурак ты, Витя, и не лечишься.

Толян сунул руки в карман, направляясь к выходу, уводя нас собой, но его остановил звук передёргивания затвора. Мы разом обернулись. Витя взял Толика на прицел:

— Как же… Как же ты меня бесишь! Ходишь такой весь из себя принц на белом коне, спасатель херов! Меня гнобишь из-за этого «задрота», а сам не лучше!

— Вить, Вить. Спокойно, не надо… — почти шёпотом говорил Толя, отодвигая нас с линии огня, подбираясь к Витьку. — Я переборщил, прости меня. Хочешь, врежь мне? Только опусти пистолет, Витя…

Витя был очень зол, казалось, что сейчас из его глаз потекут слёзы. Он перевёл мушку на меня:

— А ты… Задрот грёбанный, из-за тебя ведь Толя начал со мной так обращаться, в защитника поиграть вздумал. А ты, наверное, смаковал от этого, да, мразь? Ненавижу, я вас всех ненавижу!

Он вдруг перевёл пушку на Катю, и мы с Толей рефлекторно закрыли её своими телами. Я даже сам с себя в тот момент удивился, раньше я бы скорее зарыдал и просто упал на колени от страха, видимо Толя немного придавал мне уверенности.

— Суки, как же вы меня все раздражаете, — его палец начал медленно давить на спусковой крючок.

Вдруг, Игорян хорошенечко залепил ему моей арматурой. Самое странное было то, что я даже не заметил, как она исчезла из моих рук. Витя схватился за затылок и рухнул на пол, потеряв контроль над телом. Пистолет выкатился аккурат к ногам Толи, но он не стал его подбирать, а поспешил на помощь к пострадавшему.

— Охренеть, чуть не переборщил, Игорёк. Я даже и забыл, что ты с нами там стоял. Как ты так незаметно подобрался к нему за спину?

— По той же самой причине, что ты забыл про моё существование, Толь, — бросил Игорь, забрасывая арматуру на плечо.

— Вить, Витя. Ты как, слышишь меня? — пытался привести в чувство Толян.

— Ай, голова раскалывается…

— Так, ладно, видимо мы тут немного задержимся, с такой травмой он вряд ли куда-то сможет идти, — он бросил взгляд на меня, словно помня мой предыдущий поступок и говоря глазами: «молодец, Кирюха».

Мы уложили Витю на диванчик, что стоял возле дежурки, подложив под голову пакет с едой.

— Ему бы рану обработать, а то арматура, мало ли. Да и не дай бог заражение пойдёт. Тут есть поблизости аптека? — спросил Толя, вертя головой между нами.

— Напротив вроде была, краем глаза зелёный крестик заметила, пока вы с замком возились, — устало бросила Катя.

— Так, лады, значится, придётся сходить и принести оттуда бинты, антисептик и антибиотик, на всякий случай. Я бы один сходил, но мне нужен кто-то на стрёме, пока я буду искать нужное, есть добровольцы?

Сначала все просто молчали, даже можно понять почему: Катя слишком морально устала за прошедший день, чтобы вообще что-либо делать, Игорян вряд ли станет хорошим напарником ловкому Толяну. Так и получилось, что среди всех «добровольцев» остался только я. Сделав такое умозаключение, я не стал ждать, пока назовут моё имя и сам шагнул вперёд.

— Не сомневался даже, Кирюх, ладно, тогда пистолет я пока себе заберу, или стрелять умеешь?

— Нет, — огорченно ответил я.

— Ну ладно тогда, в стычки постараемся вообще не лезть, закройте дверь на улицу и ждите нас. Арматуру мы оставим вам, на всякий случай, если этот упырь из клетки снова что-то выкинет. Постучим четыре раза, тогда впускайте, если стуков будет больше или меньше, то сидите тихо, ни звука.

После слов Толяна я поспешил в дежурку, дабы найти что-нибудь острое, кроме ножниц ничего особо не могло удовлетворить моим требованиям, но хоть что-то.

Мы вышли на улицу и за нами закрыли дверь. Толя глубоко вдохнул и посмотрел на меня, произнося:

— Ну что, Кирюх, готов?

— Нет.

— Отлично, тогда пошли.

КОНЕЦ 4 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 5 | СТРАХУ ВОПРЕКИ.

Мы с Толяном присели возле брошенного автомобиля, оценивая обстановку.

— Кирюх, а на кой нам это выстраивание маршрута? Аптека-то, вон же, — произносил Толя, указывая на встроенный в дом магазинчик, на котором красовался привычный зелёный крест.

— Вон, глянь слева по улице, их там многовато ходит. В одной игре, которую я когда-то проходил – зомби могли своими кряхтениями сигнализировать друг другу о замеченной добыче. Подозреваю, что наш случай может походить на этот, как минимум они реагируют на шум.

— Ну, это я итак понял, когда орал на толпу, увлекая за собой.

— Ты не понял, сейчас покажу, — я сунул руку в рядом стоящую мусорку, доставая оттуда жестяную банку, — А теперь, смотри.

Я бросил предмет на другой конец улицы, из-за чего ближайшие мертвецы среагировали на шум и двинули к этой точке.

— Понимаешь?

— Кажись понимаю, Кирюх. Спасибо за инфу, она ещё пригодится. Получается им насрать на то, кто или что шумит? Их раздражает сам звук, и они ищут источник?

— Абсолютно верно, — я даже немного удивился, что Толян довольно быстро пришёл к такому умозаключению, всё-таки не зря он когда-то ходил в компьютерный клуб. — Так что нам не обязательно бежать, сломя голову, достаточно шумом растолкать трупы по углам и спокойной прокрасться.

— Да уж, радует, что они тупые. Пускай их и много, но всё-таки тупые.

Мы распределились по направлениям, каждый из нас отгонял зомби в разные стороны, бросая всякий мусор, лежащий на асфальте.

— Так, наш гений, а теперь поведай, как мне узнать, что я замечен? — стал разузнавать Толик.

— Ну, самое очевидное — они начнут двигаться в твою сторону. Руки будут слегка вытянуты по направлению добычи, а, ну и ещё, в этом я не уверен, они будут рычать.

— Рычать?

— Ну да, как дикий зверь, типа скалиться, не знаю. В общем, если они становятся шумнее, значит что-то подозревают. В некоторых фильмах зомби ещё умели по запаху различать своих от чужих, эту гипотезу, чую, нам ещё предстоит выяснить.

— Так… Понял, ладно, хоре тогда языками чесать, пошли – путь свободен.

Мы начали медленно красться на корточках, стараясь скрываться за машинами, не привлекая лишнего внимания, аккуратно продвигаясь к аптеке. Пересекая улицу, я ловил себя на мысли, что пока мне встречались признаки, которые до этого я видел в разных играх, а тут всё скопом. Надо будет об этом подумать в спокойной обстановке.

В аптеке горел свет, это чётко прослеживалось через стеклянные двери. Толя решил пойти вперёд, чтобы в случае опасности успеть среагировать, пускай он и не гнобил меня за мои слабости, но прекрасно понимал нашу разницу.

Его рука потянулась к дверной ручке и резко дёрнулась, чтобы быстро залететь внутрь, но дверь не открывалась.

— Начинается… — тихо рявкнул Толя, но подняв глаза выше, увидел табличку: «от себя». — Всегда бесила эта тупая логика, кто вообще придумал, чтобы дверь магазина открывалась внутрь, а не наружу?!

Итак, мы наконец смогли попасть внутрь. Аптека выглядела, на удивление, несильно тронутой, по крайней мере в кино такие места переворачивали в первую очередь.

— Тихо как-то, да? Что здесь, работники просто смотались и всё что ли? — осматриваясь, говорил Толя.

— Ага, и нетронуто ничего толком. Мародёрство — обычно самое первое, за что принимаются люди в таком хаосе.

Мы не спеша стали переходить кассирскую стойку, направляясь на склад медикаментов.

— Так, лады, Кирюх, ты следи за входом, а я по-быстрому заберу всё нужное и рванём обратно, — скомандовал Толян и ушёл за угол.

Я встал у входа, следя, чтобы нам не перегородили путь отхода. Слегка выглядывая и смотря в стеклянную дверь, я заметил в небе два военных вертолёта, транслирующих какое-то сообщение в громкоговорителе, но из-за резкого шума на складе, я так и не смог ничего расслышать.

Вбежав на склад, я поначалу встал в ступор: на Толю напали два заражённых, а он тем временем старался их удержать, не дав себя укусить.

— Кирюх, каждому по штуке, давай! — прикрикнул Толик и пнул одного из мертвецов в мою сторону.

Существо быстро переключилось на меня, набирая скорость и прыгнув, как кошка, сделал попытку повалить меня. Я выставил руки вперед, не давая впиться в свою шею, а монстр начал елозить, пытаясь вырваться из моего захвата. Руки тяжелели, мне становилось сложнее удержать эту «бешенную собаку», которая барахталась на мне, в надежде сожрать.

— Отвали от меня! — сказал я со злобой и из последних сил оттолкнул тварь от себя, отбросив назад.

Заражённому быстро вернулся в привычное положение и продолжил нападение. Я схватил ножницы по крепче и попытался достать до его шеи, но из-за его излишней юркости — потерпел фиаско, оказавшись вновь на полу. Еле удержав монстра, я смог поменяться с ним позициями, восседая сверху и занося ножницы для финального удара.

Рука дрогнула, одно дело ударять чем-то напоминающее биту, а совсем другое – заколоть, как какую-то свинью. Я очнулся лишь, когда зомби, махая руками, нанёс мне несуразную пощёчину, в тот момент моя рука устремилась в голову обидчика. Несколько раз промахнувшись по глазнице, изрезав его лицо, я наконец достиг цели. Не думая и секунды, я бросил ножницы из дрожащих рук и отполз к стойке, упираясь в неё спиной.

Ощущения были странными, в играх даже не задумывался, когда уничтожал орды живых мертвецов, кровь и кишки постоянно летали по экрану, но тут совсем иное чувство: тошнота и омерзение. Меня вырвало на пол, в ушах стоял неприятный звон, а сердце бешено колотилось.

Во всём этом мутном пространстве вдруг нарисовался силуэт Толика, который подбежал ко мне и произнёс, пытаясь привести в чувство:

— Всё, Кирюх. Всё. Он больше не встанет. Дыши. Просто дыши.

Я резко вцепился в толстовку Толи, не отводя взгляда от поверженного противника. Я не плакал, но и не моргал. Мой взгляд просто застыл в моменте. Толян не торопился меня поднимать, лишь сидел рядом, похлопывая по плечам. Мы просидели так пару минут, пока Толик не сказал:

— Всё, Кирюх, давай, надо идти, нам пора к ребятам.

Мне не хотелось вставать, но разум кричал, что если сейчас не взять себя в руки, то следующего шанса попросту не будет. Обратная дорога заняла даже меньше времени, ибо пролетающие вертолёты увели большую часть мертвецов на соседние улицы. В участок я вошёл при полном молчании, усевшись на один из диванчиков, что стоял у дежурки. Толя подошёл к Кате и передал сумку с медикаментами, наказав обработать рану Витька.

— А с Дудкином что? — спросила Катька. — На нём прям лица нет, что там случилось?

— Оставь его, Кать, у парня вышел очень хреновый день. — ответил Толя, бросая взгляд в мою сторону.

Прошёл час. Я не мог пошевелиться. Внутри всё кипело, перед глазами повторялась сцена из аптеки. Осознание, что я мог реально погибнуть в тот момент никак не давало прийти в себя.

— Кир, ты как? — сказал вдруг образовавшийся возле меня Игорян, отчего я чуть головой потолок не пробил.

— Господи, Игорь, у меня чуть сердце в пятки не ушло, никогда ко мне так не подкрадывайся.

— Я сижу тут уже минут пять…

— Да? Ты реально незаметный, мне бы этот навык пригодился.

— Что там случилось? Толик мне не говорит ничего, вот я к тебе и подошёл.

— Там был… — хотелось выругаться, но я еле сдержался. — Там всё прошло не очень гладко.

— Расскажешь?

— Нет.

Благо, Игорь понял, что сейчас меня лучше не донимать, а одобрительно кивнул, положив руку на плечо и вновь растворился в комнате. Ещё через час ко мне подошла уже Катя, протягивая бутылку воды:

— На, попей, а то вы с аптеки какие-то запыхавшиеся пришли, вот и подумала…

— Не хочу, — ответил я максимально отстранённо.

— Как не хочешь? Ты за весь день вообще же не ел и не пил ничего толком. На говорю, попей.

— Кать, Кать… — Толя торопливо бежал к нам, протягивая руку.

Я отмахнулся от её руки, и бутылка упала на пол. Катя сначала впала в ступор, а потом накинулась с новой силой:

— Офигел что ли, Дудкин? Я ему воду даю, а он культями своими машет…

— Отвали, Кать, пожалуйста, — сказал я, смотря пустым взглядом на её лицо.

Катя, казалось, уже занесла руку для пощёчины, но между нами встал Толик.

— Я же тебе сказал, пока не трогай пацана, ну куда ты лезешь? Не видишь? Хреново человеку, иди и делом займись.

— Да что я? Я же водички ему принесла, а он…

— Катюш, займись делом, иди лучше ещё раз обработай рану Витьки.

Катя фыркнула и направилась к нашему раненному сокурснику. Толян сел рядом, раскинув руки и начал непринуждённую беседу:

— Знаешь, Кирюх, вещь одну скажу, если утомлю, то попроси сразу заткнуться, и я пойму. Катька хреново умеет выражать благодарность, особенно, когда кому-то поистине плохо. Так что, не держи на неё зла, для неё такое действие, чтобы аж самой подойти и что-то предложить — это многого стоит. Сам же помнишь, что у вас почти все пацаны на неё в группе слюни пускали, да и ты всяко пускал, — Толя легонько пихнул меня в бок локтём. — Ну признайся, пускал же?

— Было дело, — слегка улыбнувшись произнёс я.

— Ну вот и я о чём, а теперь прикинь: самая красивая девчонка взяла, и сама подошла. Я считаю это успехом…

Толя пытался меня отвлечь, и в какой-то степени у него это даже получалось. Я на секунду вспомнил, что пускай мир и полетел в тартарары, но я всё ещё здесь, и я дышу.

Мы приняли решение остаться на ночь в участке, всё равно ночью идти по улице – гарантированная смерть. Сон никак не мог мне даться, я постоянно вертелся на диване, не в силах сомкнуть глаз. Слишком много стресса всего за два дня, тревога захлёстывала без конца, заставляя пульс немыслимо скакать.

По итогу я встал и побрёл по участку, устраивая себе небольшую экскурсию. Взяв арматуру, я нашёл более или менее свободное пространство, начиная отрабатывать удары, по крайней мере пытаться отрабатывать. Взмахи были тяжелыми, как и сама железка, руки забивались, пот стекал рекой, но я не останавливался. Мне нужно научиться бить, иначе в следующий раз мне вряд ли улыбнётся удача. Проведя такой досуг три часа к ряду, я присел на пол, открывая бутылку воды.

— Так, отдохнуть минут пятнадцать и ещё пару подходов, — бросил я, делая очередной глоток.

Так, вспомни, как это делали в играх, всё-таки анимации рисовали с реальных движений, значит в них имеется смысл. Не делай всё только руками, используй корпус для усиления инерции удара, махать нужно с интервалом, иначе выдохнешься. Используй ноги для смещения силы тяжести. Я стал понимать.

Тренировка прошла в более облегченном режиме, но усталость дала о себе знать. С этого момента мне нужно начать работать над своей физической формой, это станет гарантом того, что я не выдохнусь, удерживая одного дохлого урода, а смогу уже использовать тело на максимум, в спарке с хорошо работающими мозгами — это станет моим идеальным комбо.

Я зашёл в дежурку и забрал там тетрадь, вырывая из неё исписанные страницы. Нужно записывать порядок тренировок, чтобы иметь результат и не перенапрягаться, думаю Толя мне в этом поможет. Увидев очередной пустой лист бумаги, я стал истошно расписывать заражённых, которых мы повстречали:

«1. Бродячий – медленное и глупое создание, реагирует на шум и сразу следует на источник. Сильные стороны: опасен только в большом количестве. Слабые стороны: в одиночку практически ничего из себя не представляет.

2. Бегущий – противоположность бродячего, быстро передвигается, постоянно норовит вцепиться в шею, видимо больше походят на хищников, из-за чего бьют в слабые места. Сильные стороны: предположительно, пытаются напасть из засады и тяжело убить из-за поразительной ловкости. Слабые стороны: он мёртв, поэтому его реакции сильно притуплены, легко сбить с ног при беге.»

Закончив свой «аналитический список», я убрал его в сумку и попытался уснуть снова.

Утро. Из-за воплей «байкера», нам пришлось ретироваться на второй этаж, в кабинет, откуда я и попал в участок. Сложив два стола и поставив стулья, мы выслушали очередной брифинг Толяна:

— Ну-с, что тут скажешь: отсюда мы через пол часа уходим, больше оставаться здесь нельзя, Витёк, надеюсь, более или менее пришёл в себя, заберём его, когда пойдём на выход. Кирюх, у тебя есть, что добавить?

— Да, — моя рука потянулась в сумку за тетрадкой. — Я тут ночью набросал небольшую схему каждого вида из заражённых, которых мы повстречали. Прошу ознакомиться.

Я положил тетрадь в середину стола, окинув всех взглядом. Катька после вчерашнего обиделась на меня и раздраженно уводила взгляд в сторону, Толян был доволен проделанной работой, сказав, что «любая информация в нужных руках превращается в оружие», а Игорян отнёсся к этому с максимальным интересным, словно получая новую записку в игре.

— У меня есть ещё одно предположение.

— Говори, Кирюх, мы слушаем. — Толик одобрительно кивнул.

— Есть подозрения, что они учатся или мутируют, называйте, как хотите. Сначала нам попадались бродячие трупы, потом пару раз бегающие, я не знаю, что ещё может попасться на нашем пути. Поэтому, хозяйственный магазин нам стал необходим, как никогда. Без оружия у нас нет шансов.

— Здраво, здраво. Как думаешь, что они еще смогут выкинуть?

— Без понятия, вариантов не так много. Не, я конечно знал одну игру, где прям вообще какие-то мутанты были, но в реальной жизни это вряд ли возможно. Но, если мы такое встретим, то я постараюсь собрать информацию и зафиксировать её.

— Ну всё тогда, собираем манатки и выдвигаемся, народ. — Толик довольно похлопал в ладоши и направился вниз, к дивану с Витей.

Витя приоткрыл глаза и, держась за затылок, приподнялся, занимая сидячее положение. Мы стояли прямо перед ним, он пробежался по нам глазами, остановив их на арматуре.

— Кто меня по затылку уработал? — сухо спросил он.

Игорь слегка сжался, словно чувствуя себя виноватым.

— Какая тебе разница, Витя? Ты нам ничего сказать не хочешь? — подала голос Катя.

— Не хочу, столпились тут и взглядом сверлите, как гиены голодные. Задрот, наверное, ликовал, когда я по башке получил.

— Ты охренел? — неожиданно для самого себя, высказал я, вызывая у Вити ступор, а у остальных удивление. Они буквально повернули головы синхронно. — Мы с Толей за эти медикаменты чуть не сдохли, а ты сейчас тут в обиженного играть будешь?

Губы Вити нервозно вздрогнули, будто он увидел Восьмое Чудо Света. Но, сдаваться так легко он был не намерен:

— Хрена се, задрот яйца отрастил. Я был в отключке лет десять?

Я кинул на него презрительный взгляд и направился к выходу.

— Мда, Вить, даже удар по башке тебя не исправит, — разочарованно сказала Катя и ушла следом.

Толя лишь грустно покачал головой, начиная уходить в сторону. Игорь может сделал тоже самое, никто так и не заметил.

Мы вышли на улицу, Витёк вышел следом, делая вид, что ничего не произошло. Он словно понимал, что сейчас его никто не бросит, поэтому не сильно парился по поводу своего поведения. Толя не позволил Витьку вернуть пистолет себе, сказал, что так будет безопаснее, а обиды будем обсуждать, когда наконец доберёмся до этого долбанного торгового центра.

Я не знаю, что случится дальше, но есть уверенность, что я не хочу повторения истории в аптеке, не хочу, чтобы наши жизни каждую прошедшую улицу висели на волоске. Поэтому, руки сжали арматуру покрепче, надеясь, что дорога в хозяйственный одарит нас меньшей опасностью.

— Ну что, ребзи, готовы к новому забегу?

Мои глаза немного наполнились искрами, хватит постоянно трястись и молиться, чтобы тебя не убили. Хватит. Теперь нет старых правил, которые работали раньше. Есть новые, под которые надо адаптироваться.

— Да, — ответил я, наконец с уверенностью.

КОНЕЦ 5 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 6 | ВЫЖИВАЕТ НЕ СИЛЬНЕЙШИЙ.

Сильный стук в висках, мы удираем от погони уже минут двадцать, но никак не можем оторваться. Катя потихоньку выдыхалась, еле успевая за нами. Мы с Толей шли в авангарде, стараясь по старой отработанной тактике уничтожать тварей на подходе к нашей группе. Игорь работал ориентиром, предупреждая нас заранее, с какой конкретной стороны приближаются мертвецы.

— Кирюха, добивай! — скомандовал Толян, выбивая очередное колено.

От меня прилетает уже почти автоматизированный удар по темечку. Но, тактика прекрасно работала против одного противника, когда их становилось больше, то сразу начинались метания и хаос.

— Толян, дай мне пистолет! — грубым тоном требовал Витя.

— Нет уж, спасибо, мне одного раза хватило, — с усмешкой ответил Толя. — Да и толку? Ты уже три патрона там всадил, что тебе дадут ещё пять? Только всех в округе сюда созовёшь.

Витёк просто пылал от ярости, но и сделать ничего не мог, лишь демонстративно пряча Катю за спину, которую будто больше тошнило от этого, нежели придавало чувства безопасности. Звук чавкающих мозгов под ногами постоянно сменялся шорканьем подошв по асфальту, пот тёк по лбу, оседая на губах, вызывая жажду из-за привкуса соли.

— Толь, надо сбавить ход, — сказал я, чуть ли не задыхаясь.

— Нельзя, Кирюх, нельзя, ща нас если окружат, то всё!

— Если мы выдохнемся, то лучше не станет! — вклинился в диалог Витёк, впервые я с ним согласен.

Впереди нас выскочила новая порция мертвечины, около пятидесяти штук.

— Ох ё ж, хах, суки такие, и откуда их столько? — переводя дыхания и усмехаясь, бросил Толян.

Мы бросились в переулок, чтобы хоть как-то сократить количество преследователей, заодно уйти с открытого места. У нас появилось около пары минут передышки, чем мы сразу и воспользовались.

— Вить… Витя, в следующий раз… Если надумаешь с нами идти, хоть под ноги смотри, а? Ты если бы те банки не пнул случайно, может… Может и не устроили бы этот марафон, — нагнувшись и делая глубокие вздохи, проговаривал Толик.

— Ну, если бы меня по башке не вдарили, то может быть у меня не кружилась голова и я был более внимательным?

— Ага, а ещё если бы ты валыну не наставлял на тех, на кого не надо, то может быть по башке бы и не получил? — сказал я, наконец отдышавшись.

Витёк подошёл ко мне и ударил кулаком стену возле моей головы.

— Слушай, задротище, моё терпение начинает кончаться, ты думаешь, что раз завалил пару мертвяков, то резко героем стал?

— Вить, оставить, — сменил тон Толя.

— Именно, пока мы с Толей рисковали своими жизнями, ты лежал на диване, на котором оказался из-за своей же тупости, — смотря ему в глаза, произнёс я.

— Кирюх, ты тоже завязывай, не время нам сраться, пошли уже, пока тут ещё драку не устроили.

— Только дай мне попасть в более спокойное место, Дудкин, я из тебя всю душу вытрясу. Оглядывайся, — тихо сказал Витёк и пихнул меня в плечо.

Я крепко сжал арматуру, даже мертвецам я не хотел так сильно ударить по башке. Но, Толик прав, выяснять отношения сейчас – это осознанно рыть себе могилу.

Проходя по переулку, я слегка отстал от группы, подходя к Кате, которая плелась ещё дальше.

— Кать, ты это, извини меня пожалуйста, — робко выдал я, словно признаюсь в любви.

Она сначала перевела свой молчаливый взгляд на меня, а потом в сторону, произнося:

— Да забей, Дудкин. Зря я к тебе подошла, не думала, что ты так остро отреагируешь.

— Дело не в этом, я был сильно на взводе, ну и в общем…

— Толя мне не говорит, что произошло, когда вы ходили в аптеку. Может, ты расскажешь? И я тебя сразу прощу.

Шантажистка. Но, рано или поздно ребята должны знать это, чтобы лучше осознавать опасность.

— Мы наткнулись на двух «бегущих» и каждый взял себе по одному оппоненту.

— Так-так.

— Я убил одного из них.

— Ты и до этого их убивал, что-то на тебя это так не влияло.

— Этот случай сильно отличался, меня чуть не укусили, и я на панике заколол его. Всё лицо ему ножницами истыкал от паники, пока наконец в глаз лезвие не всадил, — тут я перешёл на более холодный тон, ибо сцена снова пронеслась перед глазами.

— Мамочки… Я и не знала, что у вас настолько через жопу всё пошло там. Так ты у нас теперь типа «крутой парень»? И меня спас, и Витю, и Толика. Я тебя не узнаю, Дудкин.

— В первый раз я просто действовал на инстинкте и адреналине, второй раз просто выбора не было, я не мог допустить, чтобы Толю убили. Ну, а в третий раз вообще Толян организовал, не моя заслуга. Я не «крутой парень», скорее тупой, если настолько забиваю на инстинкт самосохранения.

Краем глаза я заметил, как Катя поправила волосы.

— Ты меня больше удивил, когда Витьку полноценный отпор дал, от кого, но от тебя такое точно не ожидаешь.

— После того, как мне чуть не перекусили сонную артерию? Ну да, чего это я…

— Да уж, жаль, что конец света меняет не всех, — произнесла Катька, смотря на спину Вити.

— Можно личный вопрос?

— Только если это не про мои отношения с Витей.

— Какое совпадение, как раз про них.

— Не начинай, Дудкин.

— Хватит называть меня «Дудкин», у меня имени нет что ли?

— А что, тебя бесит твоя фамилия? — Катя широко ухмыльнулась.

— Просто из ваших уст больше звучит, как клеймо, наравне с «задротом».

— А ты не задрот?

— Ладно, я тебя понял, — бросил я и ускорил шаг.

— Ну ладно-ладно, всё, не обижайся, — Катя положила руку на моё плечо. — Просто… Привыкла я тебя по фамилии называть, чего ты сразу в штыки-то?

Наш разговор прервал взрыв, раздавшийся неподалеку, я сразу привёл арматуру в боевую готовность. Ещё один взрыв раздался на крыше здания, в переулке которого мы шли. Горящие обломки разрозненными осколками стали падать прямо на нашем пути, поднимая облако пыли. Я оттолкнул Катю назад, когда на мою ногу рухнул обломок, упавший с уже образовавшейся кучи бетона. Я взвизгнул, держась за задавленную конечность, лёжа на асфальте.

— Мамочки, ты живой? — ко мне подбежала Катя, осматривая повреждения.

— Не знаю, но ногу что-то не чувствую. Ай, а нет, чувствую – больно, — ответил я, попытавшись вытащить ногу.

На другой стороне завала послышались шаги ребят, которые испугались, что кого-то из нас убило.

— Охренеть можно, вы там живые? — послышался крик Толи.

— Дела плохо, Толь, у Кирилла ногу зажало! — так же криком отвечала Катька.

— Не понял, ты его Кириллом назвала? — как обычно вклинился Витя.

— Вить, ты серьёзно сейчас? — с недоумением спросил Толян.

Сзади стали слышаться кряхтения, заражённые прекрасно слышали взрыв и грохот обломков, сразу начиная расследовать причину шума.

— Ой, кажется у нас проблемы… — замерла девушка, осознавая ситуацию.

Волоча свои ноги, капая кровью на сухой асфальт и затянуто рыча, мертвецы стали заходить в наш переулок. Катя слегка отпрянула назад, чуть не споткнувшись об меня. Она застыла, будто не хотела меня бросать на растерзание, но и оставаться было слишком опасно. С новыми усилиями, я пытался вытащить придавленную ногу, но руки предательски соскользнули, добавляя мне ещё и удар головой об землю. Смотря вверх тормашками на переулок, я оценил обстановку: до нас они дойдут примерно через тридцать секунд, видимо, для меня всё кончено.

— Кать. Беги, — пытаясь скрыть страх и истерику, проговорил я. Не хотелось терять лицо перед девушкой в последние секунды своей жизни.

Но, к моему удивлению, она не побежала, а попыталась помочь мне вытащить ногу, однако её тонкие руки были в такой ситуации бесполезны.

— Я, я не могу поднять её, — тужась, кричала Катя.

На глаза бросилась металлическая штора, которая была немного приподнята, я сразу наказал ей валить, ведь зомби близко, я не могу вылезти из-под завала, так что ей нет смысла пытаться спасти меня. Я обречён

Вдруг, я заметил мелькнувший силуэт над моей головой, с чьих рук на моё лицо падали алые капли. Толя перелез завал, изрезав ладони об осколки бетона. Он тяжело дышал, чуть ли не теряя сознания от бешенного сердцебиения.

— Фух, а я уж подумал, что опоздаю, — сказал Толя и меткими пинками выбил колени ближайшим мертвецам, создавая небольшую «пробку».

Он тотчас ринулся к нам с Катей, начиная вместе поднимать бетонную плиту. Она, истошно осыпаясь и крошась, потихоньку сдвинулась, давая мне возможность вытащить ногу. Попытавшись поставить стопу при подъёме, я чуть не рухнул, выбившись из равновесия.

— Всё, всё, давайте не тупить, надо валить! — крикнул Толя, пытаясь отталкивать наступающих врагов.

— Там вон, — сидя на колене, я указал на штору, ведущую в какое-то помещение. — Под шторкой можем попытаться пролезть.

Мы рванули к образовавшейся лазейке, я едва мог идти, нога отнялась и не поддавалась на команды, оставляя мне возможность только жалко прихрамывать.

— Давай, Кать, ныряй, Кирюха, за ней!

Из-за своих форм Катя еле пролезла, даже заставив меня зависнуть на секунду. Я прильнул к земле, начиная ползти внутрь. Толя нырнул следом, после истошно закричал, но в итоге мы с Катькой взяли его под локотки, затащив через проём. С ноги Толика по земле стекала кровь, оставляя тянущийся след.

Укус. Это стало ясно практически сразу. Толя сидел у стенки, опираясь спиной, смотря на свою укушенную голень.

— Толь, тебя…

— Да, Катюш, сплоховал я что-то, хах, ск, — усмехнулся Толя и закрыл глаза, тихонько ударяясь затылком об стену. — Кирюх, слушай внимательно: если я правильно понял, то если вы пойдёте прямо и налево, то выйдите через другое здание и вернётесь в переулок.

— А ты, Толь? — спросил я, будто зная заранее, что тот ответит.

— А я походу… Всё. Кирюх. Хах, у меня уже нога немеет. Идите давайте, если я стану, как там было записано, «Бегущим»? То доставлю вам много проблем, идите, ребзи, идите…

— Толян, не факт ведь, что укус сработает так, как в играх, — всё еще пытался я найти решение.

— До сих пор всё работало так же, как в кино или играх, да, Кирюх? Так что вряд ли, идите, я посижу немного, вымотался что-то. Не подпускай ко мне Катюху… Всё…

Катя заплакала, прижимаясь к моему плечу. Я стоял, не отрывая взгляда от увядающего Толи. Терпи, не смей сейчас зареветь, если эмоции захлестнут сейчас всю группу, то нам однозначный конец. Не смей рыдать, Кирилл.

Чутье подсказывало, что нужно валить: с ростом, силой и ловкостью Толяна – он станет очень опасным противником, когда обратится, и мне не удастся с ним справиться. Я прижал Катю к себе, прошептав ей в волосы:

— Нам надо идти, Кать.

— Нет, Тол… Толенька… — она полностью впала в истерику, что являлось плохим признаком, ибо теперь её невменяемость ставила под угрозу всех.

Я слегка отпрянул и вдарил ей пощечину, на секунду в её глазах застыл шок.

— Прости, но быстрее ты в себя не придёшь, пошли! — попытался скомандовать я и, взяв её за руку, направился по данному Толяном маршруту.

Мы шли молча, Катя не решалась отпустить мою руку, просто плетясь за мной.

— Почему… Почему судьба забирает лучшего из нас? — бубнил я себе под нос.

Такие мысли неспроста преследовали меня, группа не развалилась до сих пор только благодаря Толе, теперь даже и представлять не хотелось, что начнётся, когда остальные узнают о его проблеме.

Из-за выключенного света было трудно что-то различить, но я примерно прикинул: мы на каком-то складском помещении: маркетплейса или типа того. Нам преграждал путь лабиринт из различных коробок и ящиков, а полная темнота дезориентировала, не давая перевести дыхание. Недалеко от нас раздался рык, сигнализирующий об опасности. Я аккуратно присел, стараясь терпеть боль волочащейся ноги и заткнув рот хныкающей Кати.

— Одного только слышу, — произнёс я шёпотом, убирая руку со рта девушки.

— И… И что нам делать? — успокаиваясь, произнесла она.

— Не знаю, тут ничего не видно, только если по звуку ориентироваться…

— Ау, задротище, ты где? — послышался голос Вити, эхом раздаваясь по всему складу.

— Придурок, — тихо выругался я и пытался уловить, с какой стороны доносился его голос. — Кать, слушай, нам нужно идти, я понимаю, что ты вымотана, но остался последний рывок, и я от тебя отстану, хорошо?

— Угу… — всё-таки немного хныча, ответила мне она.

Не отпуская её руки, дабы не потерять в темноте конечно же, я стал аккуратно двигаться вперёд, выстраивая путь, ведя рукой по ближайшим предметам. Нога всё сильнее напоминала о боли, видимо адреналин сходил на нет.

Дойдя до развилки, я приостановился, чтобы вслушаться. Справа доносилось рычание, которое отдалялось, двигаясь в сторону Вити. Видимо он подкрадывался к нему, пытаясь застать врасплох.

— Кать, я сейчас ударю арматурой по полу, будет громко, как только это произойдет, беги налево, только несильно торопись, а то уткнёшься в что-нибудь ещё.

— А ты?

— А я следом побегу, я лишь отвлеку тварь, что здесь прячется и сейчас движется сожрать твоего парня. План понятен?

— Д… Да.

— Тогда приготовься.

Я со всего размаху нанёс удар по полу, раздав оглушающий звон и толкая Катьку в спину, чтобы она бежала вперед. Когда её силуэт пропал, я продолжал слушать её шаги, чтобы знать, что она всё ещё жива. Однако, я соврал ей. С моей ногой я не смогу бежать за ней. Опираясь на очертания пространства, я примерно представил, как это всё выглядит при свете дня. Вышло не очень, геометрия пространства стала проще для понимания. Перед глазами замаячило чёрное пятно, которое неслось на меня с огромной скоростью.

— «Бегущий», ещё и в темноте. «Повезло», — нервно выбросил я и приготовился к удару.

В голове вспомнилась ночная тренировка: как я отрабатывал удар, как выставлял ноги, как работал с дыханием, жаль, что Толя не смог мне показать больше фишек. Чудовище набирало обороты, разгоняясь и вереща, пока… Не споткнулось в темноте о какую-то коробку и не свернуло себе шею.

— Серьезно? — бросил я, роняя арматуру. — Толя бы сейчас по полу валялся от смеха.

Свет на кладе вдруг вспыхнул яркими лучами, чуть ли не ослепляя меня. Я прикрыл лицо руками, адаптируясь к освещению. Ко мне выбежал Витя с Катей и Игоряном.

— Ого, фига ты его уработал, Кир. Аж шея свернулась, — произнёс Игорь.

— Да нет, я…

— Так ты специально меня отправил вперед, чтобы увести из-под удара. — уже робко произнесла Катька.

— Да нет, он об…

— Мда уж, Дудкин, в штаны не наделал? — неряшливо сказал Витя, уводя в грубый тон. — Так, а где Толян?

Всё замерло. У Кати снова задрожали губы. Я стоял и не знал, что ему сказать. Еле сжав кулак, я выдал:

— Толик дальше не пойдет.

Вопросов не последовало, все прекрасно меня поняли с первого раза. Витя пнул ближайшую коробку, яростно рыча:

— Да как так-то? Я бы ещё поверил, если Дудкин, но Толян-то… Как…

Горевать не было времени, я поднял с пола арматуру и направился к выходу, пытаясь собраться с мыслями. После обратился к ребятам:

— Хозяйственный уже на соседней улице, с этого момента я пойду впереди, буду разведывать, что впереди. Игорь из нас самый внимательный, пусть замыкает…

— Э, я не понял, а чего это ты командовать вздумал? — недовольно фыркнул Витёк.

— Кать, вы с Витьком будете посередине идти, — продолжал я, игнорируя.

— Э, ты оглох резко? Я вопрос задал.

Я слегка вскипел и подошёл к Вите.

— Что нам делать, если окружат? Ответь.

Витя стал бегать глазами, пытаясь додуматься хотя бы до простого ответа.

— Что нам делать, если противников будет больше одного? — закидывал я вопросами.

Та же реакция.

— Видишь? Ты даже на такие вопросы ответить не можешь. Хватит, Витя. Засунь свою крутость себе в задницу и делай, что тебе говорят.

Витя обомлел, показалось, что сейчас его снова вырвет от нервов. Я тем временем развернулся и направился к двери.

— Чё это с ним? Его Толян что ли покусал? Он вообще перестал меня бояться.

— Всё, Вить, заткнись.

Я вышел на улицу, оглядываясь на обвал, который ещё недавно гарантировал мне смерть. Глубоко вздохнув, я посмотрел на небо, которое потихоньку обрастало тучами, проливая капли дождя на моё лицо.

— Я выстою, Толь.

КОНЕЦ 6 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 7 | ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В "ГОРЬКИЙ".

Капли дождя барабанили по крышам, смывая капли крови с моей арматуры. Я выдохнул, словно встав под холодный душ.

Мы собрались на улице, прикидывая маршрут до хозяйственного магазина.

— Так, мы почти на месте. План построения все помнят? Если да, то идёмте, — сказал я, оглядывая свою группу.

Витя громко фыркнул, проверяя патроны в магазине Макарова.

— У тебя разве Толя не забирал пистолет? — тихо спросила Катя.

— Вернул. Сказал, что если вы там умрёте, то мне он пригодится больше.

Мы наконец вышли из переулка, в глаза бросалось, как мертвецы дезориентировались из-за шума ливня. Поэтому, у нас появилась возможность идти в полный рост, несильно прячась.

Хозяйственный магазин был заперт. Кто бы мог подумать. Я стоял у входа, почёсывая затылок, думая, как незаметно попасть внутрь. Но, Витя не хотел ждать. Он прошёл мимо меня, выхватывая арматуру, и занося её для удара по стеклянному окошку двери.

— Стой! — прикрикнул я, вцепившись в его руку.

— Иди на хер, задрот! Пока ты тут яйца дочешешь – я уже постареть успею.

— Подумай своей башкой! Если магазин закрыт, то что это значит? — договорил я и кивнул наверх.

Витя поднял голову, уставившись на горящую красную лампочку. После, он опустил руки, посмотрев на меня с обидой и всучил арматуру обратно.

— На! Хрен с тобой, пока я позволю тебе решать наши проблемы.

— Спасибо, что бы я делал без твоего разрешения.

— Не нарывайся, Дудкин. Я тебе уже сказал – разберемся в безопасной зоне, пока живи.

Он отошёл от двери, наблюдать за периметром. Катя стояла со сложенными в замок руками, тем временем по майке стекала вода, делая её облегаемой и полупрозрачной. Я бы с удовольствием посмотрел подольше, но настроение сейчас вообще не чёрту.

Ливень усилился, заставляя асфальтированную дорогу потихоньку превращаться в реку. Я стал рассматривать, как поведут себя мертвецы в таком кошмаре из звуков. Однако, я увидел совсем другую картину: вода бешенным напором стекала вниз по улице, роняя «Бродячих», заставляя их дрыгаться в попытке сопротивляться течению.

Я встал под козырёк магазина, доставая трясущимися от холода руками свою тетрадь, спешно записывая свои наблюдения: «Дождь дезориентирует их, а на нас они несильно обращали внимание, ибо не видели сквозь эту водную пелену. Значит, у них всё-таки плохое зрение.»

Убрав тетрадку обратно в сумку, я вернулся к насущной проблеме – закрытой двери хозяйственного магазина.

— Слушай, Игорян, а ведь в теории: от магазина провод должен тянутся к трансформатору, верно?

— Ну, вообще, да. Только вот я бы не стал в нём ковыряться, когда тут такой ливень фигачит.

— Ну да, логично. Блин, я бы спокойно мог снести это стекло, но тогда там скорее всего сработает сигнализация. Есть ещё какие-нибудь идеи?

— Да и хрен с этой сигналкой, всё равно ливень заглушит шум, — заключил Витя.

Хотелось бы провернуть всё более тихо, но, видимо другого выбора попросту нет.

— Я выбью окно, но зайду внутрь один. Стойте тут, в случае чего бегите, не думайте меня спасать.

— Ты у нас давно такой смелый стал, задрот? — огрызнулся Витя, словно его бесило то, что я о них пытаюсь заботиться.

— Я не стал смелым, мне всё ещё жутко страшно, но я не собираюсь брать грех на душу за ваши жизни. Поэтому, если будет слишком жарко – бегите. Ты против?

— Ты во мне ссыкло увидел, Дудкин? Надо будет, я через толпу пробьюсь, чтобы тебя вытащить, а потом начистить рожу за всё сказанное ранее. Усёк?

— Да, да, Вить, буду ждать с нетерпением.

— Не, ну он точно оборзел, Кать? — вдруг он переключился на свою девушку.

— Хватит, Вить, я даже ни спорить, ни ругаться с тобой сейчас не буду. Раз Кирилл так говорит, значит так надо. До сих пор он ещё ни разу не подвёл нас, не думаешь?

Витя перекинул взгляд на Игоря, но там ему точно было ловить нечего, поэтому он просто отошёл в сторону, проговаривая:

— Вы что, сговорились что ли…

Я схватился за монтировку и занёс её для удара, чтобы одним ударом его лопнуть. Резкий тычок острым концом и стекло треснуло, начиная сыпаться. Сигнализация стала неприятно и прерывисто пищать. Хотя бы негромко.

— Ну да, мы же не банк грабим, чтобы тут была во всю орущая сирена, идиот, — отругал я сам себя, понимая, что потратил столько времени впустую.

Залезая внутрь, голова не теряла бдительности, мало ли, что или кто тут может скрываться. Едва не упав при входе, благо хоть нога стала немного поддаваться на команды мозга, я смог перекинуть её и оказаться в помещении.

— Ребят, кому что примерно нужно? — спросил я, выглядывая через разбитое оконце.

— А что там есть? — задал вопрос Игорь.

— Я что, каталог в руках держу? Колющее, режущее… Короче, ладно, сам посмотрю, что там есть.

Внутри был различный садовый инвентарь: мешки для мусора, штыковые и совковые лопаты, в другом микро-отделе красовались кухонные ножи отменного качества, чуть дальше всякие расходные материалы, типа скотча или клея.

Увидев всё это «добро», я начал зазывать всех в магазин.

— Вау, да тут прям раздор для фантазии! — не мог скрыть восхищения Игорь.

— Игорёк, вверяю это тебе, у тебя голова варит, так что ты сможешь собрать комплекты снаряжения.

У Игоряна загорелись глаза после моих слов, и он понёсся собирать товары. Он обвязал всем запястья и голени скотчем, каждому вручил по паре резиновых перчаток с ребристыми фалангами. После, сделал пару импровизированных копий из кухонных ножей и черенков от швабр. Что-что, а Игорь был в своей стихии. Моей арматурой он занялся с особым пристрастием, обвязав в первую очередь тканью, чтобы от промокания она не выскальзывала из рук. Позже он обмотал два ножа вместе параллельно друг другу, для увеличения области колющего удара.

— Игорёк, ну ты монстр, — высказал я, осматривая новую «игрушку».

— Да, всё-таки делать всё это в реальной жизни гораздо интереснее, — улыбаясь от восторга отвечал Игорь.

Итак, мы наконец вооружены. Взяв по топорику, как запасное оружие, вы вышли из магазина, где потихоньку прекращался дождь.

— Нужно опробовать оружие в действии. Дождёмся, пока дождь пройдёт и выдвинемся, найдём пару доходяг и потренируемся.

— Зачем? — задал вопрос Витёк.

— Нам нужно привыкнуть к оружию. Я к весу своей арматуры более или менее привык, и то сейчас у неё появилась новая функция. Нужно адаптироваться.

Выждав около двадцати минут, вы вышли на дорогу, выискивая жертв. Двое «Бродячих» заметили нас моментально, правда мы особо и не прятались. Они двинулись в нашу сторону, а я принялся командовать:

— Так, ребят, образуйте строй и выставьте копья. Закрепите их под подмышкой, слегка согнув локти. Как только один из них приблизиться, резко выпрямите руки, тогда копьё нанесёт прямой удар. После, сразу согните локти обратно, чтобы вернуть копьё на исходную.

— Чего? — Витя явно не понял моего плана.

Я вновь повторил, только помедленнее. Наконец, все кивнули, сообщая, что поняли моё учение.

Один из мертвецов приблизился, давая окно для удара: три «штыка» сразу вошли в его грудь, не убив, но сдерживая. Я подошёл сбоку и резким ударом вогнал арматуру в его висок.

— Кайф, так гораздо проще, давайте ещё раз! — говорил я с азартом.

Повторение вышло даже ещё удачнее, одно из копий проткнуло горло твари, повреждая шейный позвонок.

— Охренеть, э, Дудкин, откуда такие познания про строй и копья? — удивился Витька.

— Просто вспомнил анимации, которые были в играх, а после описал вам.

— Всё-таки ты тот ещё задрот.

Мы спокойно двинулись по дороге в направлении ТЦ. С каждым убитым зомби техника потихоньку оттачивалась, позволяя расчищать дорогу безопаснее и быстрее.

Вот он. ТЦ «Горький». Его крыша уже виднелась на соседней улице.

— Даже не верится, Толя был бы счастлив, — сказал я, сдерживая слёзы от счастья.

— Я даже не думала, что мы справимся, думаю «там» Толик гордиться нами.

— Ладно, хватит сопли пускать, а то меня сейчас стошнит. Нельзя отвлекаться. В безопасности поплачетесь, — прервал нас Витя.

Путь наш преградил высокий сетчатый забор, у которого толпились мертвецы, сразу за ним мы увидели вход в ТЦ. Чтобы лишний раз не драться с ордой, мы ушли в ближайшее здание, начиная продумывать план.

— Так, это будет труднее, чем я думал. Их там штук тридцать, если не больше, да и военных что-то я не увидел. ЗИЛы стоят, а людей нет, — заключил я, выглядывая из-за угла.

— И что нам тогда делать? — тихонько спросила Катя.

— Да чё тут думать? У нас появилась стратегия, почему просто методично всех не перехреначить? — предположил Витя, явно не видя всей картины целиком.

— Потому, что их слишком много. Если окружат, считай нам конец. Будь нас человек десять, то может быть мы могли как-то быстро расправиться с тварями. Однако, нас всего четверо, я не могу быстро передвигаться в случае непредвиденных ситуаций. Нам нужен новый план.

— Так может просто с другой улицы зайдём, вдруг там их поменьше будет? — предложил Игорёк.

— Звучит, как хорошая идея, её и возьмём на карандаш, — ответил я и достал свою тетрадь, начиная набрасывать примерную карту местности. — Смотрите, мы – вот тут, они – здесь. Моя идея следующая: просто пнуть по дальней машине, чтобы оттянуть этих уродов от забора, с остатками мы спокойно справимся. Если что-то пойдёт не так, то используем идею Игоря, как план «Б». Вопросы?

— Да нет, действительно хороший план, Кирилл, — сказала Катя, ловя подозрительный взгляд от Витька.

— Я бы хотел предложить свой план, — вдруг выдал он.

— Ну давай, послушаем.

— Я могу побыть приманкой, так мы сможем увести вообще всех от забора, а потом я прошмыгну через них прямо к вам. Главное, чтобы вы успели забраться.

— Нет, — твёрдо заявил я. — Слишком рискованно, если ты замешкаешься или тебе преградят путь, то окажешься между молотом и наковальней.

— Не серчай, Вить, но Кира прав, как бы тебя потом спасать не пришлось, — поддержал меня Игорь.

Катя лишь молча кивнула, явно задевая этим Витю. Больше в этой группе его слово ничего толком не значило и его это жутко бесило.

— Хрен с вами, действуйте, как считаете нужным. Кать, можно тебя на пару слов?

Они отошли в уголок и начали активно что-то обсуждать, постоянно поглядывая на меня, даже стало как-то некомфортно. Я лишь записал ещё пару вариантов возможных исходов, чтобы быть готовым к худшему.

— Слушай, Кир. Как думаешь, в ТЦ действительно безопасно? — тихо обратился Игорь.

— С чего такой вопрос?

— Ну, сам подумай, у забора никакой охраны, ни вертолётов, ни конвоев, никого вообще. Странно это всё.

— Ну да, есть такой момент. Я сам об этом задумался, но не узнаем, пока не проверим. Может просто не хотят сгонять сюда всех мертвяков с города?

Витька с Катей вернулись обратно, на лицах читалось раздражение друг от друга.

— Всё в порядке? — аккуратно спросил я.

— О, просто прекрасно! — чуть не сорвался на крик Витя.

— Не обращайте внимания, ребят, мы идём? — торопливо задала вопрос Катька.

— А всем всё понятно, что делать?

Все одобрительно кивнули, и я направился искать запертую машину.

Поиски оказались недолгими, учитывая сколько авто было брошено или вовсе не дождались своих владельцев. Взгляд зацепил неплохую иномарку, у которой кнопки блокировки дверей были спущены.

— Отлично, надеюсь ты громко «визжишь», — произнёс я и вдарил тыльной стороной арматуры по стеклу, сразу отбегая.

Машина «загорланила» на всю улицу, стягивая мертвецов возле себя.

— Я даже и не ожидал, что она настолько громкой будет, как бы с соседних улиц не припёрлись. Ладно, вроде почти все отошли от забора, готовы?

Все вновь кивнули и, по моей команде «вперед!», наша группа ломанулась к забору.

— Один лезет, остальные прикрывают спину, первый лезет Витя, за ним Катя, после, ты, Игорь.

Наша переправка началась стремительно и отточено. Несколько мертвяков обратили на нас внимание и двинулись саботировать план.

Тем временем, Витя успешно перелез препятствие и достал пистолет, целясь в заражённых.

— Ты сдурел, Вить? Зачем? — оглянувшись, спросил я.

— Заткнись, на всякий случай, если кто-то подойдет слишком близко.

Катя пыталась залезть, но чувствовалось, как девичьему телу не хватало сил и выносливости. Прильнув снизу, я начал подталкивать её за самое удобное на тот момент место – ягодицы.

— Сука, я тебя точно убью, задротище, — рявкал Витя, прожигая глазами.

— Ну да, сейчас единственное, о чем я только мечтал – полапать Катю за жопу, лови её давай!

Мертвецы приблизились опасно близко, из-за чего я из последних сил подтолкнул Катю и схватился за арматуру, помогая Игорю отбиться.

— Давай, Игорян, теперь ты.

Игорь полез более бодрее, что не могло не радовать. Я принялся отбиваться от двух «Бродячих», пока не приметил краем глаза, как на меня несётся «Бегущий».

— Как же ты не вовремя, сволочь! — крикнул я, протыкая глаз одного из неприятелей.

Когда Игорь залез достаточно высоко, инстинкты велели самому прыгать на забор и начинать карабкаться. Пускай я уже был изрядно уставшим, но взбиралось гораздо легче, чем на второй этаж полицейского участка. На пол пути я почувствовал сильное давление снизу: «Бегущий» уцепился за мой ботинок и не думал отпускать. Учитывая, что нога ещё не до конца отошла от ушиба бетонной плитой – было очень больно. Казалось, что ещё немного и он оторвёт мою голень.

— Витя, застрели его, он же сейчас Кирилла скинет! — взвизгнула Катя.

— Да не могу я, он руками башку прикрыл!

Пальцы потихоньку соскальзывали, а силы стремительно покидали мои руки. Нога судорожно пыталась скинуть «прилипалу», который понял механику и начал свисать на моей стопе.

— Да что ты стоишь, Витя, сделай что-нибудь! — уже кричала во всё горло Катька.

— Заткнись, ты мешаешь целиться!

Игорь сработал профессионально: схватив копьё и, просунув сквозь сетку, он нанёс удар по руке «Бегущего», заставляя ослабить хватку и опустить одну руку.

— Попался! — крикнул Витя и снёс мертвецу голову.

Как только моя нога была освобождена, я с неимоверной скоростью и страхом в груди, полез по забору, как по корабельному трапу. Достигнув вершины, я начал спускаться вниз, но из-за потных от страха рук, сорвался и полетел на асфальт.

Благо, мне не было суждено расшибить свою голову об асфальт, ибо меня успели поймать Игорь с Катей. Сердце бешено стучало, иногда моя удача просто поражала.

— Ты как, Кирилл? Ничего не расшиб? — спросила Катька, осматривая моё тело.

— Всё нормально, спасибо, ребят, — я повернулся на Витька, — И тебе тоже спасибо, ещё бы ты конечно пораньше стрелять начал, но и на том хватит.

— Ой, да пошёл ты, скажи спасибо, что вообще стрельнул. Несильно хотелось патрон ради тебя тратить, Дудкин.

— Да, да, приму это, как «не за что».

Мы перегруппировались, и я окинул взглядом ТЦ «Горький»: окна не были выбиты, что уже радовало, видимо там не было боёв или мародёров, но всё ещё смущало отсутствие людей. Ребятам встали по сторонам от меня, образуя новый строй. Подобрав с земли свою арматурку, закинув её на плечо и глянув на своих сокурсников, я выдал:

— Нас четверо, зомби апокалипсис, хах, неплохая отсылка.

— Ты о чём? — поинтересовалась Катя.

— Да так, ни о чём.

Мы медленно двинулись через пустую улицу, смотря по бокам, чтобы убедиться, что периметр не нарушен и тут действительно безопасно. Возможность спокойно передвигаться по улице давала лёгкую эйфорию и лёгкость. Наконец-то, мы получили такую долгожданную передышку.

Мы вошли в ТЦ, не встречая никого, но, пройдя по эскалаторам наверх, в нас сразу уставилось около восьми автоматов с синхронным бряцаньем сообщали о том, что мы пришли по адресу.

Восемь солдат охраняли сам вход в «Горький», не давая никому лишнему попасть внутрь. Сквозь этот отряд просочился человек в красном берете и противогазе, который сразу приказал опустить оружие.

— Выжившие? Ещё и сами добрались, эх, вот это я понимаю – молодёжь! — раздалось таким знакомым голосом. — Опачки, Кирюха? Ха, вот это встреча!

Солдат в берете поспешил снять противогаз, сразу привычным образом начиная поглаживать свои усы.

— Дядь Борь! — воскликнул я и бросился в его объятия.

— Здорова, племянничек, боже ж ты мой, а я уж подумал, что всё, потеряли. Ты где был-то? Мы весь твой колледж перевернули, так и не нашли.

— Домой побежал, дядь Борь, боялись, что помощь не придёт. А ты кстати не рассказывал, что военный.

— Ну, не всё вам положено знать, Кирюх, работа такая. А эти…

— Сокурсники мои, вместе добирались сюда от самого колледжа.

— Что ж, коли так, то нечего нам тут стоять, идёмте за мной, покажу вам, где можно будет пока расположиться. Добро пожаловать на аванпост «Горький», ребята.

КОНЕЦ 7 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 8 | "ПОСОБИЕ" ПО СТАНОВЛЕНИЮ "ГЕРОЯ".

ТЦ «Горький». Еще пару дней назад люди массово стекались сюда за покупками домой, к праздничному столу или просто побродить с друзьями. Вряд ли кто-то мог подумать, что этот торговый центр станет их единственным и надёжным укрытием после произошедшего.

— В тебе что-то изменилось, Кирюх. Взгляд что ли немного поменялся? — бросил дядя Боря, ведя нас вглубь здания.

— Считай прошёл за два дня курс молодого бойца, дядь. А ты маму не видел? Её сюда не привозили?

— К сожалению, нет, Кирюх. Госпиталь блокирован и находится слишком далеко. На станции радиосвязи случилась авария, поэтому мы уже пару дней без связи.

Витёк схватил меня за плечо, немного отводя назад и говоря шёпотом:

— Дудкин, я не понял, у тебя дядька военный что ли?

— Видимо, я сам не знал, а что?

— Уже ничего.

На самом деле я прекрасно понял, почему он расстроился и дал заднюю: он явно не ожидал увидеть тут моего родственника в офицерских погонах.

Резкая жгучая боль в голени, я схватился за ногу и рухнул на землю. Дядя Боря сразу прильнул ко мне, спрашивая:

— Ты чего Кирюх, что с ногой? Вроде не сломал…

— Да что-то расслабился сильно, дядь Борь, вот и нога напомнила о себе. Мы по переулку шли, а там крыша взорвалась от чего-то, ну и придавило немного.

Дядя Боя бросил взгляд в пустоту, словно понимая, из-за кого этот взрыв.

— Ладно, племянничек, а ну-ка, подь сюды, ща до лазарету тебя дотащим, — ляпнул дядя и взвалил меня на свои плечи, быстрым шагом направляясь к местному лазарету.

Ребята пошли за нами, а я параллельно осматривался, делать всё равно нечего.

Главный вход выступал наблюдательным постом, где сразу дежурило около десяти человек, чуть дальше магазины одежды, переоборудованные наспех в спальные места. В следующем крыле небольшой аптечный кооператив, соседствующий с продуктовыми точками.

Удивлению не было предела, когда я узрел количество людей, которые находились в ТЦ: прям мини городок внутри большого здания. Кто-то бесцельно сидел, прижав колени, а кто-то активно помогал военным обустраивать оборонительные сооружения. Пару раз удалось приметить, как детишки тырили жвачки с брошенных прилавков, параллельно получая нагоняй от своих родителей.

— Дядь, а сколько вас всего тут? — тихо спросил я.

— Ты о людях-то? Чёрт его знает, Кирюх. Нам не совсем было дело до их количества, а так: тут моя моторизированная рота, да взвод связи, от которого правда сейчас толку, как с козла молока. — дядя Боря о чём-то на секунду задумался, — День назад ещё одна рота была, но они в больницу направились на БТРах, больше я ничего не знаю. Говорю ж, с потерей связи мы прям под куполом оказались: никто не знает, что у нас тут происходит, и мы не знаем, что у остальных.

Дядя заметил краем глаза мой грустный вид, ибо я шёл сюда найти маму, но так и не достиг цели.

— Не переживай, Кирюх, твари эти может и опасные, но броневикам вряд ли что-то сделают, может быть просто решили в больнице переждать, а там видно будет. Не вешай нос, ты сейчас нужен и в другом месте, — дядя кивнул назад, а я слегка обернулся.

Катя сопровождала мою спину весь путь до лазарета, стараясь не мешаться под ногами, но и не отставая. Признаться, я даже не знал, как реагировать на её постепенно меняющееся поведение. Недавно она меня одаривала сочными пощёчинами за то, что я просто случайно упал на неё, а тут вроде смягчилась. Как же всё-таки быстро меняется психология человека, когда весь мир начинает пылать в агонии.

Лазарет представился обычной видоизмененной аптекой, поприветствовав меня резким ударом антибиотиков по ноздрям. В помещении лежали спальники, позаимствованные из магазина охоты и рыбалки, что находился этажом выше.

Возле стойки кассира стояло два сдвинутых стола с положенными сверху мягкими подушками, изображая операционную койку. Парочка граждан лежала на полу: у кого-то лодыжка вывихнулась при побеге, а кто-то чувствовал головную боль от переутомления и стресса.

— Опять не прибрался, Митрич, — произнёс дядя, кладя меня на койку. — Собака ты такая, ты же здесь людей лечишь, пыль протереть сложно?

Из-за высокого стеллажа с лекарствами вышел мужичок невысокого роста и в военной форме, с красным крестом на шевроне. Он сначала окинул нас взглядом и заявил:

— Товарищ лейтенант, ну будьте ж человеком! У меня итак работы хватает! То беременные мамочки подойдут со своими «проблемами», то у Славика зуб заболел и надо удалить. Я ж не могу размножиться, чтобы всё успевать! А это, прошу простить, кто будет?

— Кирилл, племянник дяди Бори, — усевшись на койке поудобнее, ответил я.

— Ба… Так у нашего лейтёхи племяш был, так вот чего они в колледж так спешили. Товарищ лейтенант, меня ещё вы не успели представить?

— Нет, мне вообще надо по делам отойти, в восточном крыле опять какие-то проблемы с местным контингентом, ты пока моего пацана осмотри, потом доложишь, —дядя Боря повернулся ко мне, — Так, Кирюх, если что, не теряй. Если захочешь меня найти, то спроси у солдат, подскажут. Всё, я побёг. Давай.

Митрич подошёл ко мне, сразу задавая вопрос:

— Так, юноша, что беспокоит?

— Плита бетонная на ногу упала, болит сильно. Вот, — ответил я, задрав штанину.

— Угу, здесь болит? — Митрич аккуратно нажал большим пальцем на голень.

— Ай, да, болит.

— Так, ну, гематом сильных я не вижу, а откуда плита свалилась?

— Где-то с двух или трёх метров, но вряд ли я мог её сломать, да?

— Если бы сломал, то вряд ли до сюда доковылял. Больше похоже на сильный ушиб, так, — Митрич поспешил за стойку, доставая бинты и чем-то брызгая мою ногу. — Я тебе ногу перевяжу, через пару дней боль должна стихнуть, тут конечно, по-хорошему, рентген надо сделать, но, сам паимашь, у нас тут не больница, придётся пока тем, что имеется.

— Понимаю, спасибо, дядь Митрич, а по поводу пыли, я могу протереть, если вы не успеваете.

— Да не, не надо, Кирилл. А то товарищ лейтенант если узнает, что я тут его племянника гоняю, сам загоняет по ревизии медикаментов. Сам я тут, аккуратно встань сейчас только, много весу не давай на ногу, — медик слегка придерживал меня, помогая встать на ноги. — Вот так, сильно не разгоняйся, видимо ты до этого успел побегать с больной ногой, вот она у тебя и «стрельнула».

— Буду аккуратнее, дядь Митрич, если что, ты мне скажи, я с радостью помогу.

Мы пожали руки, и военный врач вернулся к своим делам, перебирать имеющиеся медикаменты, а я направился к выходу, где меня уже ждали ребята.

— Ну, что там, Кир? — тихонько поинтересовался Игорь.

— Ушиб сильный говорит, кость цела. Так что, жить буду, к твоему сожалению, Вить, — слегка ухмыльнулся я.

— Ну да, я прям сидел и мечтал, чтобы ты сдох. Тоже из меня монстра не делай…

— Так ты же вроде ему рожу расквасить хотел, нет? — устало бросила Катя, смотря на Витю всё с тем же, уже привычным разочарованием.

— Ага, я ему сейчас втащу, а меня потом его дядька из автомата расстреляет. Нафиг надо.

— Ты боишься его дяди или что Кирилл теперь даст тебе отпор? — издевательски улыбнулась Катька.

— Всё, хватит провокаций, пойдёмте лучше пожрём чего, у меня от этих шоколадок и колбасок уже живот крутит, — оборвал я спор, и мы двинулись на третий этаж ТЦ, где находились кафешки.

За окнами постепенно наступала ночь, мы сидели за столиком у какого-то узбекского кафе, всегда обожал эту кухню. Сотрудники подкармливали мимо проходящих, чтобы хоть как-то отвлечься от кошмара снаружи, да и всё равно – стухнет.

— Никогда не думал, что буду жрать в кафе во время конца света, — говорил Витя, чуть ли не глотая язык. — Но плов тут просто бомба.

— Пожалуй, даже не помню, когда меня в последний раз водили в кафе, — возясь вилкой в салатной тарелке, произнесла Катька.

— Ой, да ладно тебе, Катюх, да свожу я тебя, куда скажешь, пусть сначала всё на своё место только вернется!

Я сидел и молча смотрел в тарелку, вроде буквально недавно был аппетит, но как только сели трапезничать – словно и не хотел вовсе. Меня дёрнул за плечо Игорь:

— Ты чего, Кир? О чём задумался?

Я выдержал неловкую паузу и ответил:

— За маму боюсь, если туда аж конвой отправили, значит дела не так хороши, как я думал. Ладно хотя бы дядьку своего нашёл, на душе немного полегчало. А теперь мы заперты в этом торговом центре, не понимая, что происходит вокруг. Пробовал в интернет выйти?

— Да, но там пока ничего такого, даже правительственные новости давненько не выходили. Надо будет ещё в магазин электроники зайти, тиснуть пару зарядок. Павер-банки тоже к месту будут, вдруг завтра электростанции встанут?

— Развопились, задроты. Правительство и вояки не допустят, чтобы страна рухнула из-за пандемии, — присоединился к разговору Витька, неприятно продолжая чавкать жирным пловом.

— Ты думаешь, что это надолго? — обратилась ко мне Катя.

— Не знаю, но всё слишком быстро рушится. «Бродячие», «Бегущие» — вряд ли зомби могли так быстро мутировать за пару дней. Тут словно что-то другое.

Ужин прошёл по всем заветам обычных посиделок студентов, не хватало только чего-нибудь «горячительного», но военные специально изъяли весь алкоголь, ибо пьяные и отчаявшиеся люди способны не на глупость, а на грубые ошибки, ведущие к катастрофе. Однако, что-то мне подсказывало, что солдатня сама тайком бухала где-нибудь в подсобках. Не могу их винить за такой способ бороться со стрессом.

Мы встали из-за стола и любезно поблагодарили сотрудников кафе, направляясь на второй этаж. Я спросил у солдат, где мне найти лейтенанта Волкова, моего дядю. После полученного ответа, поиск дяди Бори занял всего несколько минут.

Он стоял в холле кинотеатра, что-то обсуждая с другими офицерами. Я тем временем стоял в сторонке, ожидая конца совещания, но, когда дядя увидел меня, подозвал к себе и положил руки на плечи.

— Ну, мужики, прошу любить и жаловать, племяш мой — Кирюха. Что с ногой по итогу?

— Всё нормально, дядь Митрич сказал, что просто ушиб, не более.

— Это радует, ты чего меня искал-то?

— Спросить хотел, где упасть можно, дядь Борь. А то притомились мы с дороги.

— А, точно, я что-то убежал сразу, даже не подумал. Сержант! — переключился дядя на громкий бас.

К нам подбежал солдатик с автоматом на плече, выполняя воинское приветствие.

— Отправь моего племянника и его друзей в западное крыло, где остальные студенты определились. Выполнять!

— Есть, товарищ лейтенант!

Мы направились за сопровождающим, который шёл с такой утонченностью, будто всё ещё находился на плацу, а не в отрезанном от остального мира ТЦ.

Перейдя в другое крыло, мы узрели ещё один большой холл с сотней лежаков и постеленных курток, на которых спали наши ровесники. Многих из них я не узнал, видимо сюда свозили всех из ближайших учебных заведений. Найдя свободные места, мы плотно улеглись друг к другу, чтобы усилить чувство безопасности.

Сон вновь не шёл. Я смотрел в потолок, думая о том, что делать дальше. Вспоминая гибель Толяна, на душе становилось тяжелее, ведь частично я винил себя: если бы я не попал под завал, если бы не позволил настолько глупо нас окружить, то он не был укушен. Я ударил тыловой стороной ладони по полу от резкого скачка тревоги.

— Ты чего, Кирилл? — подняв голову, тихонько поинтересовалась Катя.

— Ничего, спи, Кать.

— Чего ты от меня шарахаться резко стал? У тебя что, шизофрения?

— Если бы. Всё в порядке, мы под защитой, у нас пока есть еда. Спи, Катюш.

Она миленько буркнула, после демонстративно развернула голову и улеглась обратно. Её можно понять, она пытается помочь, а я из раза в раз опрокидываю её попытки. Раньше такая девушка на меня только и могла посмотреть, как на «Дудкина», не знаю: радоваться или бояться таких перемен.

Выровняв дыхание и расслабив тело, я наконец смог уснуть.

Таким темпом прошло несколько дней. Мы то ли дело слонялись по ТЦ, болтали и отдыхали. Игорёк, не теряя времени, натырил всё, что можно: зарядки, аккумуляторы, фонарики и даже где-то раздобыл маленькую динамо-машину.

— Игорян, иногда твой прагматизм меня пугает, — говорил я, смотря на всю эту груду добытого.

— Ну, мало ли? Такие вещи, знаешь, всегда пригодятся. Жаль тут строительного нет, я бы гвоздомет ещё притащил.

— Тебе вояки ничего не говорят о том, что ты ходишь и мародёрствуешь?

— Да у них своих проблем хватает, чего им время тратить на студента, который взял пару зарядок?

— М-да уж.

К нашему дуэту подошёл второй. Катя с Витей выглядели отстранённо, но при этом всё ещё оставались парой.

— Ни хрена себе! Ты ещё и «щипач» оказывается, Игорян, — восторгался Витя, словно пытаясь отвлечься.

— Ну так, понемногу, помаленьку, — смущаясь, отвечал Игорёк.

— И правда, ты прям постарался, Игорь. Молодец, — Катя бросила неестественную для неё улыбку. — Кирилл, можно тебя на минутку?

Такие слова эхом отдавали в моих ушах. У меня даже не было идей, чего ей от меня может понадобиться, чтобы вот так, при Вите, отводить меня в сторону.

— Я хочу, чтобы ты знал – мы с Витей поговорили и решили пока взять перерыв. Дальше делай с этой информацией, что хочешь.

— Я понял тебя, Кать. Если что, я здесь, рядом. Захочешь поболтать – ты знаешь, где меня найти. А теперь, мне надо к дяде, не скучайте, ребят.

В её взгляде я прочитал облегчение, но и разочарование одновременно, словно я что-то не так понял. Я просто улыбчиво развернулся и побежал к дяде Боре.

Мы встретились с ним в спортивном магазине, он уже разминал грушу, на которой всё ещё красовался ценник.

— О, Кирюх? Даже пораньше пришёл, молодец, начнём? А то у меня буквально час свободный есть, — вновь поглаживая свои усищи, бросил дядя.

— Да, давай, сейчас только переоденусь.

После того, как моя нога мало-мальски прошла, я попросил дядю поучить меня отрабатывать удары и показать пару простых, но эффективных приёмов. И нет. Это было не для живых мертвецов, ведь я рассказал дядь Боре, что случилось в полицейском участке, и он сразу понял, зачем мне всё это.

Мы начали зарядку и немного поработали над ударами. После нашей небольшой разминки, дядя произнёс:

— Так, племяш, слухай меня внимательно. Сегодняшний урок будет прост и сложен одновременно. Внимай, — дядя нанёс тяжелый удар локтём по груше, отчего она нехило пошатнулась. — Видел? Если так ударить человека, то ты его спокойной дезориентируешь, подь сюды.

Я подошёл, и он сразу взял мою голову в замок, параллельно объясняя:

— Вот сейчас, попробуй нанести мне удар локтём, только несильно, боец, а то меня другие офицеры потом не поймут, хах.

Я медленно стал выполнять нужные движения, исполняя некоторые корректировки, наподобие «корпус двигай, головой не верти» и всё такое. Через час тренировки, дядя подошёл к бутылке воды и сделал большой глоток, после выдохнул с такой силой, будто из пожара вылез.

— Способный ты у меня, Кирюх, молодец. Так… Опа, а мне пора уже, у нас совещание, поработай на груше ещё минут десять и свободен. Задача ясна, боец?

— Да, товарищ лейтенант! — театрально сказал я, прикладывая руку к виску.

— Хах, молодец, давай, я ушёл.

Левой. Правой. Левой. Правой. Я повторял простую комбинацию ударов, чтобы более или менее довести их до автоматизма. Понятное дело, что для условных рефлексов нужны годы практики, но сейчас выбирать особо не приходится.

Руки забивались очень приятно, я стал ощущать себя чуточку сильнее и увереннее. Отработав по груше, я не хотел сразу уходить, поэтому взял гантели, принимаясь качать бицепс.

Выдохся довольно быстро, но не мудрено: всё-таки я не Витя и не Толя, которые давно этим занимаются, но упорства мне явно не занимать.

— Чего это ты так резко стал спортсменом? — спросила Катя, упираясь спиной в стену.

— Ну, никогда не знаешь, где пригодиться, как говорил один великий философ, — отвечал я, глотая воду литрами.

— Игорёк?

— Ага.

Она подошла и тихонько села рядом. Почему-то мне было максимально неловко от такого поворота.

— Я тут посижу, ты же не против?

— Эм…Нет… Конечно, сиди, это же всё-таки магазин, хах, общественное место, все дела, — мой ответ звучал максимально смущенно и неестественно, словно в меня опять вселился «Дудкин».

Она легонько усмехнулась, словно её забавляла моя реакция, но тренироваться в такой обстановке я уже не мог, поэтому направился одеваться и приводить себя в порядок. Мы вышли из магазина, ведя неловкие беседы.

В голове мелькала мысль, что последние несколько дней, несмотря на весь хаос, были, пожалуй, самым счастливым временем моей жизни. Меня никто не смел гнобить, никто не давал мне пощёчину просто потому, что я «Дудкин», наконец-то я выдохнул и мне это несказанно нравилось. Дядя вообще вошёл во вкус, ибо раньше у нас не было столько времени проводить вместе из-за его командировок, по крайней мере он мне так говорил. А теперь он спокойно заменил мне отца, чьё имя уже давно выветрилось из моей памяти. Невзначай, я случайно хихикнул, думая об этом.

— Ты чего, Кирилл?

— Да задумался, кое о чем.

— И о чём же? — убрав руки за спину и слегка прильнув ко мне, спросила Катя.

— Мой отец давно ушёл из семьи, а я с какого-то рожна ношу его тупую фамилию. Дядя за эти несколько дней подарил мне больше отцовской любви, чем мудила, которая смогла меня зачать.

— Ну, он же всё-таки твой отец, зачем ты так?

— Да сейчас толку с этого нет, что он мой отец. Я больше не хочу быть Кириллом Дудкиным. Я хочу стать Кириллом Волковым.

Катя громко рассмеялась.

— Ты сейчас так пафосно это сказал, будто мы фильм снимаем, дурак ты, Кирилл.

— Да уж, с пафосом явно переборщил, — усмехнулся я, почёсывая затылок.

Так прошло ещё несколько дней, я становился выносливее по мере возможностей, ТЦ умудрился стать мне вторым домом за такой короткий срок. Жаль, что ненадолго.

КОНЕЦ 8 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 9 | ЯМА СО ЗМЕЯМИ.

— Товарищи офицеры, — дядя Боря нависал над остальными, проводя брифинг, — в связи с гибелью майора Смирнова, беру командование на себя. На повестке дня: редеющие запасы продовольствия и не восстановившаяся связь. Мой племянник любезно предложил нам помощь в изучении этих тварей, дабы сократить наши потери среди личного состава.

— Товарищ Волков, а что такого в этих тварях непонятного, чтобы мы так сильно нуждались в информации от восемнадцатилетнего ребёнка? — аккуратно спросил мужичок с густыми бровями.

Дядя с гордостью достал из-за пазухи мою тетрадку и смачно бросил на стол, издавая сочный шлепок. После, он, приглаживая усы, произнёс:

— А вы почитайте, товарищи. Мы, сидя тут за забором, оказывается сильно недооцениваем угрозу. Мой племянник делал различные заметки своих наблюдений, пока добирался сюда.

Один из офицеров взял тетрадь и, с небольшим скепсисом, принялся читать.

— Вот оно как, так они довольно плохо видят, больше на звук ориентируются! И дождь их ещё с ума немного сводит! А что за «Бегущие»? Товарищ Волков, солдаты не докладывали о таком поведении.

— Всё верно, нашей разведгруппе повезло не встретиться с ними. Долго тут отсиживаться у нас не получится, господа, у нас тут уйма людей, еда постепенно кончается, а боеприпасы очень ограничены. Рано или поздно нам придётся выйти за заборы, иначе голодающие люди могут начать бунт.

***

Спортивный магазин. Я перебирал ноги, разминая грушу.

— Слушай, Кир, мне кажется или в последнее время как-то всё подозрительно тихо? — сидя в смартфоне, говорил Игорян.

— Ты о чём? — отвечал я, не отвлекаясь от тренировки.

— Ну, до этого вертолёты летали, в громкоговоритель сообщения передавали, а сейчас ни стрельбы, ничего вообще. Будто город полностью вымер.

— Ну, военные, как я понял, особо не в курсе, как с этой хренью вообще бороться. Жаль по новостям заявляли другое. Надеюсь, что дядя Боря сможет убедить коллег, что потихоньку придётся делать вылазки наружу.

— Ну да, три сотни человек с сотней военных в изолированном ТЦ – даже звучит, как начало какой-то трагичной истории. Ещё и провиант почти полностью кончился, удивлён, что тут за два дня всё не сожрали.

Выйдя из магазина, моё внимание зацепила следующая ситуация: двое мужиков активно докапывались до военного, который пытался что-то объяснить. Но, в итоге один из «быков» решил распустить руки, получив закономерный удар прикладом под дых.

— Я же сказал вам, что провиант выдаётся теперь строго порционно. Тут помимо вас женщины, старики и дети. Совсем озверели, твари? — сдавали нервы у солдатика.

— Думаешь, что если у тебя есть автомат, то ты сразу можешь диктовать нам свои условия, мразь? — держась за живот, проговаривал мужик.

— Что тут происходит? Рядовой, жду объяснений, — подошёл к конфликтующим офицер.

Солдат детально описал ситуацию, после чего офицер выдал:

— Ну так какого хрена ты с ними сюсюкаешься тогда? Обоих под конвой и в восточное крыло. Всему учить что ли надо?

— Так точно, товарищ старший сержант!

Я подбежал к офицеру, спрашивая, где мне найти своего дядю. Сообщив, что совещание недавно закончилось, он попросил пока его не беспокоить, ибо он проводит «воспитательную беседу» в восточном крыле ТЦ.

— А что за восточное крыло-то? — вдруг спросил Игорёк, — нас просто туда вроде ни разу так и не отправляли.

— Там мы самых буйных держим, чтобы не наводили «неправильные» настроения среди населения. Вас туда вряд ли впустят, так что пока отдыхайте, ребят. Я передам лейтенанту Волкову, чтобы он нашёл тебя, — ответил офицер, бросив взгляд на меня.

Всё было кратко и ясно. Мы с Игорем направились искать Витю с Катей, но их нигде не было. Спустя примерно пятнадцать минут я услышал пьяные распри около спальных мест.

Витя, находясь в состоянии алкогольного опьянения, активно унижал какого-то студента из другого колледжа.

— Чем бы дитя не тешилось, — бросил я, постепенно подходя к замесу.

Витёк зажимал шею парниши, приговаривая ему на ухо:

— Ну чё, Ромка, сигаретки мне раздобудешь?

— Не… Не могу я, Вить! Военные запретили брать что-то без спросу, сам же знаешь!

Витя начал предушивать бедолагу, перегаром разило за километр, мне даже стало жалко этого парня.

— Ты чё творишь, Витяня? Ты откуда бухло вообще достал? — из моих уст это звучало, как наезд, но я хотел лишь задать вопрос.

— А… Наша сыночка-корзиночка припёрлась, — Витя отпустил паренька, направляясь ко мне, — Я чё творю? Я пытаюсь с ума тут не сойти, пока ты кайфуешь. У тебя проблемы, Дудкин?

— Не называй меня «Дудкин», Витя.

— Ой, страшно-то как, обосраться можно.

Он прильнул к моему уху, одаривая ноздри неприятным запахом табака и спирта.

— Читай по губам, сучёныш. ДУ-ДКИН. Что, пойдёшь своему дядечке пожалуешься, задрот?

— Остынь, Витя, иди проспись лучше, — закончил я диалог и развернулся, чтобы уйти.

Тяжесть упала на моё плечо, после чего Витя сразу взял мою голову в клинч, пялясь прямо в глаза.

— Тёлка моя теперь тобой интересуется постоянно. Оружие у меня забрали. Ещё и рожа твоя постоянно маячит. Бесишь, как же ты меня, сука, бесишь!

— Отпусти, Вить.

— Иначе что?

Сердце заколотилось, страшно было до одури. Тело ещё помнило, как он избивал меня в колледже за неповиновение. «Дудкин». Меня эта фамилия бесила не меньше, чем его. Она напоминала об отце, заставляя сразу вспомнить лицо матери, которую я, возможно, больше вообще не увижу.

Вокруг нас собралась толпа, словно следя за поединком гладиаторов, добавляя напряжения.

«Видел? Если так ударить человека, то ты его спокойной дезориентируешь» – пронеслось в моменте, напоминая о словах дяди Бори.

Ладонь сжалась в кулак, не зря размялся на груше ранее. Хлёстким ударом локтем я выбил Вите почву из-под ног. Он осел на пятой точке, хватаясь за челюсть, сопровождающимся взглядом: «ЧЕГО?».

— Успокоился? — холодно спросил я.

— Ты чё… Дудкин. Ну, держись, урод. Даже если твой дядя с меня шкуру спустит, оно будет того стоить.

Витька еле встал и взял разбег в мою сторону, отдавая чем-то знакомым. Именно. Всё, как тогда в продуктовом, когда я пытался оторваться от «Бегущего». Толя мастерски сделал ему подсечку. Я примерно вспомнил, какие движения выдавал Толян, пытаясь их повторить.

Получилось, но с большими оговорками. Я подставил ногу вперёд, давая инерции сделать всё за меня. Однако, когда Витя начал свой «полёт», то случайно двинул коленом мне по носу. Итог: Витя разбил рожу об плитку ТЦ, а я лежал с разбитым носом. Лучше бы вообще не подходил.

Тишину нарушил гул солдатских сапог.

— Отошли, отошли все. Что тут происходит? — послышался голос дяди Бори, — Кирилл? Господи, что случилось?

Я, упираясь на колено, медленно привстал, вытирая кровь с носа.

— Всё нормально, дядь. Так, повздорили немного. Ничего существенного.

Дядя Боря прильнул к лицу Вити, внюхиваясь.

— Да он бухущий в дрободан, — дядя бросил взгляд на солдат, — да я вас высеку нахер. Откуда у студента спиртяга в крови? Вы у меня все под трибунал пойдёте! Унесите этого в восточное крыло, чтобы я его больше не видел.

— Не надо, дядь. Всё нормально, ну подрались. Просто кровь вскипела у пацана…

— Нет, Кирилл, это нихера не нормально. Где-то нашёл спиртное, учинил драку, а завтра что, он за оружие возьмётся? Даже не пытайся переубеждать, тут итак всё на соплях держится, кстати, держи, — он передал мою тетрадь, — полезная вещь, дала немного понимания. Спасибо, племяш. Ты чего меня искал-то?

Я ответил не сразу, ибо сопровождал взглядом Витю, которого пьяного, с разбитым лицом и немного плачущего, увели прочь.

— Про госпиталь ничего неизвестно?

Дядя оглянул толпу, что всё ещё стояла, наблюдая. Игорёк всё понял сразу и поспешил ретироваться.

— Не тут, Кирюх, пошли отойдём, — ответил он, уведя меня подальше от любопытных глаз и ушей, — Тебе бы ещё к Митричу зайти, не болит хоть?

— Пойдёт, после пережитого – получить просто по носу, наверное, самое лёгкое, что могло произойти.

— Но ты всё равно зайди, мало ли сломал. По обстановке пока ничего не могу сказать, Кирюх. Хреново всё довольно. Даже вертушек уже пару дней не слышно, не видно. Сам переживаю за маму твою, сердце не на месте. Но, и разведгруппу туда не отправишь, у нас ни транспорта, ни боеприпасов толком. Это я молчу о том, что тут ещё за порядком как-то следить нужно. Сам же видишь – народ потихоньку с ума сходит.

Дядя вновь поспешил по своим делам, оставляя меня наедине с правдой, которая была даже неприятнее, чем «Дудкин» или удар по носу.

Я сразу достал тетрадку, записав туда: «если и повторять приёмы Толи, то сначала нужно потренироваться в более безопасных условиях».

— Господи, Кирилл, что с носом у тебя? — раздался приближающийся голос Кати.

— Ой, Катюш, привет, да так, упал.

Она бросила на меня подозрительный взгляд.

— Кого ты за дуру держишь? Я только что видела, как военные Витю под локотки вели, пьяного и рыдающего. И, какое совпадение – тоже с разбитым лицом.

— От тебя ничего не утаишь, — на лице расползлась нервная улыбка, — Ну, сцепились немного. Он там студента какого-то донимал, я подошёл спросить, что происходит. Ну… И вот так получилось.

Она нежно провела пальцем под моим носом, убирая остатки крови. По коже побежали мурашки, словно ноги сами хотели начинать идти в пляс.

— Дурак ты всё-таки, Кирилл. Волков, — бросила она, тихонько хихикнув.

— Ой, ты теперь до конца жизни меня подкалывать будешь? Ну да, дал лишнего пафосу, что ж вы сразу меня так, в самое сердце, Екатерина! — я театрально схватился за грудь.

Не успели мы закончить лёгкий флирт, как мимо нас пробежали около пяти военных, бряцая снаряжением.

— Ой, а чего это они? — оглядываясь, сказала Катя.

— Не знаю, но мне это не нравится, — ответил я и мы двинули за ними.

Спешащий отряд привёл нас в жилую зону, где разгорался конфликт интересов. Пара-тройка десятков человек пытались чего-то добиться от патруля. Я слегка отодвинул Катьку назад, пряча за собой и мы принялись наблюдать за ситуацией.

— Совсем охренели, твари! У меня жена беременная, а вы урезанный паёк даёте? Фашисты!

— Родной, не надо, не провоцируй их, — кричала сзади женщина, держась за выпячивающий живот.

— Я прошу вас успокоиться! Мы с вами все в одной лодке! Все едим одинаково! — пытался урегулировать ссору офицер.

— В натуре! Сами, сволочи, бухают, жрут там, а народ простой пусть давится, да? — кричал другой мужик из толпы.

Ситуация медленно, но верно, выходила из-под контроля. Напряжение росло, заставляя вцепиться меня в Катю, чтобы в случае чего увести с линии огня, если дело слишком запахнет жаренным.

Резкий выстрел. Звон в ушах. Офицер схватился за шею и рухнул на пол, заливая его кровью. Автоматная очередь. Крик людей. Ступор.

— Откуда у гражданского пистолет? Помогите офицеру, скорее!

— Дима, Димочка! — ревела беременная женщина, держа на коленях убитого мужа.

Двое мужчин, один ребёнок и два старика навсегда покинули этот мир. Чистый рефлекс, который бросил спичку в пороховую бочку. Народ стал разбегаться, создавая панику.

Солдат посмотрел на свой автомат и произнёс:

—Как же, я же ж, я просто… В одного хотел…

Он тотчас навёл дуло в своё голову.

— Рядовой, отставить! — закричал второй офицер.

Выстрел. Нервы бедолаги не выдержали, и он вынес свои мозги, обмякая на земле. Кто-то стал в наглую пытаться подобраться к военным, чтобы выхватить оружие, но стрельба под ноги не давала сделать это так быстро.

— Отходим, отходим! Закрывайте двери, изолируем это крыло! — командовал офицер, оттаскивая раненого, — Все, кто рыпнется – валить на поражение!

Мы придерживали двери, пропуская вояк, после, толкая Катю, я решил следовать за ними. Однако, когда они оказались в проёме, я почувствовал, как меня кто-то схватил за одежду. На чистом инстинкте я пихнул Катю к военным.

— Закрывайте дверь, скорее! — орал я во всё горло.

Катя завопила, протягивая ко мне руку – её вовремя остановили. Солдаты стали целиться в людей, которые прикрывались мной, но офицер отрезал:

— Отставить, закрывайте двери!

Дверь захлопнулась и опечаталась. Меня тем временем потащили вглубь крыла, бросая к ногам странного борова в майке, с наколкой черепа на плече, который держал в руках Макаров.

— Мама родная, ну и улов. Это ж ты Кирюха, да? Витька мне о тебе успел рассказать. Лейтенант Волков будет в бешенстве, — он обратился к народу, что толпился рядом, — этого нельзя трогать, друзья! Он племянник старшего офицера, может пригодиться при переговорах.

Всё сложилось очень ужасно. В ТЦ началась паника, стрельба, ещё и я оказался в руках как-то урода, который, возможно, и устроил весь этот кошмар.

— Господа, хватит с нас этих козлов! Если они не хотят обеспечить нас провиантом, то мы сами его добудем! Выждем момент и обменяем этого юношу на еду и оружие. Думаю, что гражданин Волков с удовольствием это сделает.

Боров нагнулся ко мне, вертя пистолетом в руках.

— Да не ссы ты так меня, Кирюх. Я добрый, если не бесить. Кастетом меня кличут, на этом и остановимся. Как же удачно ты подвернулся, даже не представляешь. Столько мне приходилось из себя паиньку строить, чтобы в восточное крыло не попасть…

Я перестал слушать на половине, лишь наблюдая за всё ещё рыдающей беременной супругой, которая никак не могла принять утрату мужа. На секунду она бросила злобный взгляд в мою сторону, но он был направлен не на меня – на Кастета. Всё-таки женщина прекрасно понимала, кто устроил всю эту бойню. Возможно, в дальнейшем её злоба сможет сыграть мне на руку, а пока – я ценный заложник и с этим придётся смириться.

Мы находились в среднем крыле: получается, что теперь военные в восточном крыле тоже изолированы и отрезаны от поддержки, оставаясь наедине с сомнительными элементами. Одна лишь мысль об этом уже вызывала ужас.

Кастет повёл меня под дулом пистолета в сопровождении ещё двоих его новых приспешников. Остальные либо всё ещё находились в шоке, либо забились в угол и рыдали. Некоторые выделились гораздо отчетливее, начиная обирать убитых солдат и гражданских. Звери.

Дойдя до магазина бытовых товаров, меня пихнули ударом в затылок, проталкивая внутрь. После схватили какую-то плетенную веревку, связав мои руки и усадив у кассы.

— Мля, Кастет, ты тоже молодец, не мог раньше стрельнуть, пока у них подкрепление не пришло? — спрашивал мужик в кожанке и чёрных очках.

— Давай без бубнежа, Петрух, нормально же в итоге всё получилось!

— Ага, только если бы мусора начали шмалять по всем, то играли бы в жмуров с остальными, — в диалог вклинился третий, выглядел больше, как обычная шестёрка. Из примет в глаза бросалась только щетина и торчащие уши.

— Всё, всё. Живы? Живы. Ща дело за малым остаётся. С Волковым на контакт выйти, произвести обмен, и эти «зеленые человечки» нам вообще никуда не упрутся больше.

Я старался лишний раз не шуметь, чтобы не привлекать их внимания, аккуратно вертя руками, чтобы ослабить оковы. Слегка привстав, я попытался рвануть к выходу, но сразу столкнулся с жестокой реальностью. Не успев сделать и пары шагов, как меня встретил тяжелый хук от одного из бандитов.

— Куда побежал, сопля? Ты чё, тупой что ли? То, что тебя валить нельзя, ещё не значит, что мы твои выходки терпеть будем. Усёк?

Опять это «Усёк». Оно неприятно отдавалось эхом из прошлой жизни.

Бандит пристально смотрел на меня, в ожидании ответа, но я поднял голову и произнёс:

— Какие же вы смешные. Прикрылись невинными людьми, а потом им же втираете, что всё для их блага. Клоуны.

— Ты чё, попутал пацанёнок? — рыком раздалось из уст бандита по имени Петруха, одаривая меня ударом стопы по животу.

— Хорош, хорош, Петрух. Сломаешь ещё. Не перебарщивай.

Я лишь истерично рассмеялся, осознавая своё положение. Надеюсь, что дядя сможет мне помочь, ибо сейчас положиться тут не на кого.

Нарастала и другая проблема. В тот момент все абсолютно забыли о том, что громкий звук всегда привлекает новую орду.

КОНЕЦ 9 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 10 | ВЫБОР, МЕЧТЫ И ПОСЛЕДСТВИЯ.

[10 МИНУТ ПОСЛЕ НАЧАЛА БУНТА. КИРИЛЛ]

Вспомнился один случай, когда Витя запер меня в женском туалете и пообещал «всю рожу в кашу превратить», если я выйду оттуда до конца пар. Тогда и мысль о том, чтобы воспротивиться выглядела, как нечто невообразимое.

Именно так я ощущал себя, сидя у кассы со связанными руками. Отличалось лишь одно – я буду сопротивляться.

— Слух, Кастет, а чё мы, как поймём-то, что вояки на мировую пойти хотят? — спросил Петруха, нервно перебирая пальцами.

— Ну, переговорщика отправят, наверное, может даже сам Волков припрётся. Посмотрим.

Я снова рассмеялся.

— У вас, то есть даже на такой случай плана нет? Просто постреляли, учинили панику, а теперь затылки чешете? — могло показаться, что я геройствую, но у меня была жуткая истерика.

— Мля, Кастет, можно я ему ещё разок рожу помну? Ну бесит!

— Да не надо, Серый. Есть же старое, народное и проверенное средство, — бросил Кастет и направился к прилавку, доставая оттуда скотч, — во, сейчас нашей пташке клювик и заткнём.

Скотч с неприятным скрипом зафиксировался на моих губах. Когда голова немного остыла, стало ясно – нужно было молчать. Глядишь, сами бы в свои планы посвятили.

Глаза стали оглядывать помещение, по крайней мере настолько, насколько позволял обзор. Через главный, как я выяснил, бежать не резонно: бандиты хоть и туповаты, но реакция неплохая. Поэтому, нужно как-то сбежать вглубь магазина, а там уже попробовать сыграть в кошки-мышки.

Резкий глухой звук стрельбы нарушил мои мозговые ритмы. Я примерно прикинул направление – восточное крыло.

— О, Слоняра дал свою пользу, — смотря в пустоту, сказал Кастет, — видимо, успел всё-таки разогреть Восток. Молодец.

Сидеть и ждать, пока меня спасут – не хотелось. Да и не факт, что переговоры могут пройти мягко, не говоря о том, что если дядя и захочет пойти на сделку, то рискует потерять уважение среди солдат и офицеров. Куда ни плюнь – сплошные минусы. Нужно действовать самому.

Руки связаны, но не ноги, я всё ещё мобилен. Закрытый рот вообще не проблема. Следовательно, мне нужно дождаться момента, когда их число либо сократиться, либо рискнуть, но вряд ли я смогу удрать от троих сразу.

[5 МИНУТ ДО НАЧАЛА БУНТА. БОРИС ВОЛКОВ]

Восточное крыло. Лейтенант Волков стоял на возвышающейся платформе, ведя воспитательную беседу с заключенными:

— Итак, господа уголовники и паникёры. Всем новоприбывшим хочется заявить, что вы попали сюда за собственные «заслуги». Мы все прекрасно понимаем – большинство из вас в отчаянии, поэтому просим принять ваше заключение, как временную меру до выяснения обстоятельств. После урегулирования ситуации снаружи – большинство из вас вернутся к своим семьям и нормальной жизни.

Около пятидесяти человек молча стояли и внимали. Пятнадцать солдат не позволяли пропускать слова лейтенанта мимо ушей. Любая попытка неповиновения могла спровоцировать моментальную зачистку всего крыла, поэтому лишний раз никто не геройствовал.

— Итак, надеюсь мы друг друга поняли и сюда больше не придёт пополнения. Провиант выдадут через пару часов…

Выстрел и автоматные очереди гудящим звоном разнеслись позади, заставляя обернуться. Некоторые солдаты стали переглядываться, явно не понимая, что происходит.

— Что за… Рядовой Куропаткин, иди и выясни, что случилось. Только бы не переборщили, не хватало нам ещё жертв среди мирного населения.

— Так точно, товарищ лейтенант! – ответил рядовой и последовал внутрь серединного крыла, для выяснения причины стрельбы.

Прошло около пяти минут, прежде чем ушедший разведчик вернулся обратно. К переходу волочил ноги раненный солдат, держась за кровоточащую от ножевого ранения руку.

— Б… Бунт, товарищ лейтенант, блокируйте двери! — договорил солдат и получил пулю в спину из собственного оружия.

Началась неразбериха. Некоторые солдаты ринулись к выходу, пытаясь подавить огнём неизвестного. Остальные закрепились в углах, держа под прицелом «сомнительные элементы».

— Какого хрена происходит? А ну, всем стоять! — лейтенант Волков стал пистолетом сдерживать толпу, в чьих глазах виднелся страх и отчаяние.

«Влипли. Если и начнётся мордобой, у меня половина роты срочников, я не уверен, что они без сомнений откроют огонь» — проносилось в мыслях лейтенанта.

— Товарищ лейтенант, они видимо кого-то из наших убили и оружие отобрали! — подбежали к Волкову с докладом.

— Час от часу не легче! Двери получится опечатать?

— Никак нет! Как только мы пытаемся их закрыть, бунтовщики открывают огонь!

В этот самый момент: двое военных попытались заблокировать двери, получая попадание по ногам и корпусу. Они тотчас упали, крича и дрыгаясь в конвульсиях.

— Оттащите их! Там что, кто-то стрелять умеет? Как же всё не вовремя, — Волков выругался, ситуация стремительно меняла всё не в его пользу.

Звук падающего тела позади холодным душем заставил лейтенанта обернуться на заключенных. Один из них воткнул ржавый гвоздь в горло солдата, пиная вперед, параллельно хватая его оружие.

Он успел ранить ещё одно военного, прежде, чем получить пулю.

— Ещё кто рыпнется и мы откроем огонь по всем, сидеть, мрази! — Борис натужно рвал глотку.

«Сука, личный состав стремительно редеет. Если так продолжится, то у меня вообще тут никого не останется».

[2 МИНУТЫ ПОСЛЕ НАЧАЛА БУНТА. КАТЯ]

Западное крыло. Двери захлопнулись прямо перед лицом. Солдат едва сдерживал озверевшую девушку, которая начала бить его руки кулаками в попытке вырваться.

— Почему вы его не спасли? Какие вы тогда военные?! — истерила Катька.

— Успокойся, мать твою! Волков там, в соседнем крыле с отделением, возможно сможет устроить зачистку, — ответил ей сдерживающий боец и медленно отпустил.

— М-да, лейтенант с нас шкуру спустит, если узнает, — устало бросил другой солдат, — Чтоб его, «сходи на годик, ума наберёшься, мужчиной станешь». Стал, мля, теперь по гражданским стреляю и не сдохнуть пытаюсь. Спасибо за совет, мама.

Катя поспешила покинуть военных, что опечатывали дверь, пытаясь найти Игоря, но он нашёл её раньше. Парень стремительно подбежал к ней, начиная закидывать вопросами:

— Привет, Кать. Я же не ослышался? Стрельба?

— Игорь, там… Вообще хаос полный: в людей стреляли, вояку одного убили, второй вообще сам застрелился, — говорила Катя, пытаясь сдерживать слёзы, но получалось не очень.

— Жесть… А Кира? Он где?

У Кати в сердце ёкнуло. Словно этот вопрос нанёс ей туда колотую рану.

— Его схватили, он… Он меня к военным пихнул, и они дверь закрыли… — нервы не выдержали, она разревелась.

Игорь задумался, будто уже пытался набросать план по спасению друга. Наверное, в этот момент он задействовал все нейронные связи.

— Слушай, Кать. Насколько я знаю – дядя Киры сейчас в восточном крыле, и чтобы добраться сюда – ему придётся пробиваться через середину, где начался бунт. Думаю, оставшиеся офицеры сами захотят урегулировать конфликт.

— Каким образом?

— Когда дядя Боря узнал, что в колледже я был единственным другом для Киры, он мне немного доверился и рассказал одну вещь – разведгруппа военных расставляла взрывные заряды по всему периметру, чтобы отгонять большие скопления от ТЦ. Он попросил не говорить пока этого Кире, ибо ему стыдно, что его покалеченная нога – это, по сути, и его вина тоже. А теперь, подумай, как такие люди умеют решать конфликты?

— Ты имеешь ввиду…

— Да, им будет проще вычистить всё крыло, убить всех. Такова будет цена порядка.

— Мамочки. Но, там же Кирилл, — Катя положила руку на грудь, стараясь успокоиться.

— Думаю, что если бунт удаться подавить без участия Волкова, то его мнение уже не будет иметь значения. Так, надо действовать, — Игорь суматошно начал вываливать всё из своего рюкзака на пол.

— Ты чего?

— Все эти дни, пока вы прохлаждались, я не сидел без дела. Бродил по ТЦ, смотрел доступные зоны, набрасывал примерное расположение оружейных схронов, вентиляций и прочего. Если бы вояки поймали, точно уши оборвали.

Из груды вещей, лежавших на земле, Игорёк схватил интересное изделие – самодельный электрошокер. Катя слегка напряглась, ибо не ожидала увидеть такое от ещё одного «задрота».

— Откуда это у тебя?

— Я же говорю, несколько дней я бродил и выискивал, собирал, разбирал. Пару раз меня даже вояки поймали, подумали, что бомбу делаю. Но, я тактично объяснил, что это мой способ борьбы со стрессом и что из компьютерных блоков нельзя собрать взрывчатое устройство, — усмехаясь рассказывал Игорёк, — вот это и слепил, четыре раза собирал, не работало никак. Так-то это вообще безобидная вещь, динамо машиной ток подал и жахнул. Правда, потом он бесполезным становится, но нам сейчас и такое пригодится, верно?

— Игорь.

— Да?

— Ты меня пугаешь.

Не теряя времени, они направились по карте, составленной ранее, к одному из вентиляционных шлюзов.

[НАШЕ ВРЕМЯ. 20 МИНУТ ПОСЛЕ НАЧАЛА БУНТА]

— Так, Петрух, там шмальба что-то не прекращается, передай пацанам, чтобы патроны экономили, а то весь план по одному месту полетит, — положив руку на плечо, обратился Кастет.

— А чё я-то? Вон, Серый есть.

— Ага, я там маслину поймаю, а ты типа сухонькой вышел? Да ща! Во, — Серый показал средний палец «коллеге», — я лучше тут, за пленником послежу, сподручнее будет.

Они переругивались не замолкая, даже успели утомить. Пока оставалось просто сидеть и сверлить их недовольным взглядом, надеясь, что они ошибутся.

— Хрен с вами, пойду, порадую Волкова. Не дай бог меня подстрелят, каждому из вас под зад напинаю, — договорил Петруха и поспешил исчезнуть из магазина.

Оставшиеся двое бандитов продолжали диалог, болтая о чём-то отстраненном или как будут жить на «царских харчах».

«Блин. Мне бы хотя бы какую-то возможность для манёвра. Связанный, я с одним-то вряд ли справлюсь, а их тут двое. Думай, Кирилл, думай»

В проходе замаячила знакомая фигура – беременная женщина, которая тихонько направлялась к Кастету. Еле перебирая ногами из-за тяжести спереди, она сказала:

— И… Извините… Там переговоры начались, Волков только с вами говорить хочет.

— М? Меня? Сука, неужели кто-то проговорился, что я зачинщик. А чего мой человек не пришёл? Почему ко мне вваливается беременная женщина и доносит информацию?

— Так, убили его, вот…

Бандиты замерли. Такая новость слегка подкосила их, это было отчётливо. Не знаю, что задумала эта женщина, но она, как нельзя вовремя.

— Твою-то. Всё-таки поймал шальную. Ладно, спасибо, что донесли. Пойду проверю, стойте тут, скоро вернусь, не дай бог вы меня обманываете.

— М-да, Петруха, а ещё меня хотел туда отправить, сволота, — завершил Серый, после обратился к беременной, — какой месяц, уважаемая?

— В… Восьмой.

— Ого, так уже скоро. Не переживайте, Кастет только кажется грозным, на деле он нормальный мужик.

— Спасибо за ваши слова, они греют мне душу, — я почувствовал фальшь в её словах, что-то не так, — Ой, кажется ваш пленник сбегает.

Мужик рефлекторно оглянулся, как почувствовал странное давление и боль на шее. Он провёл ладонь и глянул на руку.

Кровь. Женщина полоснула канцелярским ножом по его гортани. Даже я впал в ступор от удивления, не каждый человек способен на такое.

— Твари, из-за вас убили моего Диму. Не прощу…

К сожалению, мужик не умер, он лишь ударил её по лицу, начиная кряхтеть и задыхаться. Нож звонким стуком упал под его ногами. Я не медлил, задавая себе ускорение от кассы, побежал на порезанного бандита. В этот раз не было смысла всё просчитывать, хватит одного хорошего толчка с разбега, чтобы уронить.

Всё-таки, тяжело сражаться со связанными руками. Я влетел в неприятеля, но полноценно добить не сумел, из-за чего он быстро перехватил инициативу, заливая меня своей кровью и осыпая ударами.

Я лежал на полу, прикрывая лицо руками. Едва собравшись с силами, я ногой отпихнул нападавшего, подбегая к канцелярскому ножу, пытаясь использовать, как оружие.

Руки дрожали. Пускай это и подонок, но всё ещё живой человек. Даже стало как-то горько от осознания, что беременная женщина оказалась смелее и сильнее меня.

Благо, все эти «перевертыши» и борьба стали отражаться на Сером. Он попытался встать, но руки предательски не слушались, кровь всё ещё хлестала, заливая окружение. Меня слегка стало подташнивать от такой картины, не каждый день видишь, как человек умирает в конвульсиях с ручьём из горла.

— Се… Серёга. Тварь, так и знал, что тут что-то не так, — раздалось из-за спины, сопровождая бряцающим звуком.

«Затвор. Этот звук я чётко запомнил из шутеров. Он целится в меня? Если нет, то в беременную?» — спрашивал я сам себя, но вряд ли это как-то помогло.

Инстинкт сработал вовремя, я скользнул за стеллаж, не давая вести по себе прицельный огонь, постепенно уходя вглубь магазина.

— Хватай эту мразь, Петрух! Слева заходи, я справа пойду.

Я не герой. Ситуация сделала меня бессильным, и я убежал, бросая мою спасительницу на растерзание этого зверя. Пускай Кастет и не может меня пока убить, но вполне может прострелить конечность, что сделает меня обузой для остальных. Нужно разобраться с Петрухой первым, он безоружен и тут я в выигрыше из-за канцелярского ножа.

«Если так подумать, то Кастет видел убитого Серого и меня с ножом в руках, надо сыграть на этом, чтобы он не трогал женщину»

— Мля, откуда у него нож-то взялся? — задал вопрос в пустоту Кастет, после он бросил взгляд на беременную, — Ты что же, сучка, помогать ему пришла?

«Нельзя, чтобы я ответил за неё, это вызовет только больше подозрений, надеюсь она сама придумает что-нибудь убедительное»

Еле перерезав путы на своих руках, я содрал скотч и прильнул к земле, чтобы собраться с мыслями.

«Итак, что мы имеем? Два человека, один с огнестрелом. В Макарове восемь патронов. Один он израсходовал на того офицера. Остаётся семь. Блин. У него всё ещё семь аргументов, чтобы я перестал выпендриваться»

До моих ушей дошёл странный шорох со складского помещения магазина. Я оглянулся, пытаясь уловить характер звука. Скрежет. Кто-то пытается двигать что-то металлическое.

— Ай, я кажется головой ударилась, — послышался шёпот Кати, что ввело меня в лёгкий шок.

— Так, судя по карте, мы сейчас в магазин бытовухи попадём. Тут должно быть много добра, чтобы затариться перед спасением.

Я аккуратно скользнул на склад, наблюдая, как из вентиляции вылезают два знакомых человечка. Мы на пару секунд застыли, озираясь друг на друга, но первым тишину нарушил Игорь:

— Ой, Кир, а мы это… Спасать тебя пришли.

Катя, увидев меня, бросилась на мою шею, сильно вжимаясь в плечо.

— Ещё раз меня так пихнёшь, убью, — говорила Катька, с нежностью и улыбкой.

Воссоединение с друзьями конечно вызывало во мне бурю эмоции, но всё-таки: теперь на две возможные жертвы больше.

— Какого хрена вы здесь забыли? Тут урод с пистолетом сейчас меня убивать будет, а вы за компанию решили присоединиться? Почему с вами военных нет? — говорил я шёпотом, но очень недовольно.

— Я тебя умоляю, мы сами тут еле пролезли, куда уж им со своей снарягой.

Наш диалог прервал грохот Петрухи, который слонялся по магазину и пинал стеллажи, в надежде найти меня.

— Цыпа, цыпа. Ты куда делся, говнюк? Вылезай…

Это вернуло меня к реальности. Я не хотел рисковать ребятами, но и отказаться от их помощи сейчас было бы глупо.

— Слушай, Игорян, у тебя из оружия есть что-нибудь?

— Да, вот, шокер смастерил.

Я бросил на него подозрительный взгляд.

— Я даже спрашивать не буду, каким боком ты его смастерил на охраняемой территории, буду долбанным студентом.

— Ну, видимо стереотип о задротах не всегда сходится с реальностью, да, Кир? — бросил Игорь, ухмыляясь.

Он прав. Я ведь по сути такой же. Пол месяца назад я бы даже и не задумался, что буду сражаться с живыми мертвецами и бандитами. Иронично.

Стрельба, многочисленная. Она доносилась уже не только со стороны восточного крыла, но и западного. Поначалу я даже не мог понять, что происходит, пока Игорь не сказал:

— Видимо, началось. Всё, Кир. Видимо, терпение военных лопнуло.

— Мертвецы! Мертвецы заполонили западное крыло! — кричал пробегающий мимо магазина зевака.

КОНЕЦ 10 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 11 | ОСТАЛИСЬ ТОЛЬКО «МЫ».

Петруха оглянулся, как и Кастет. Всё больше народу бежало подальше от западного крыла, попадая под перекрёстный огонь из восточного.

— Твою мать, вот это номер. Всё полетело в тартарары! Не так всё должно быть… — скаля зубы, произносил зачинщик бунта.

— Кастет, валить надо, иначе сметут нас здесь! — впал в панику Петруха.

— Нельзя, сначала схватить пацана, а потом валим. Без него нас просто расстреляют!

Женщина, услышав слова пробегающего, будто отошла от опьянения, впав в панику и убежала прочь, бросив напоследок:

— Я не смогла, Дим.

Бандиты оглянулись.

— Мля, баба сбежала!

— Да хрен с ней, не она сейчас важна…

Мы сидели на складе, наблюдая за происходящим. Игорь приготовился использовать электрошокер. Я окинул взглядом Катю, чьё тело слегка вздрагивало, но она была готова к действиям.

— Я беру на себя того, что слева. Бери того, что справа, Игорян, — шёпотом я отдал приказ.

— Сдурел, Кир? Ты решил взять того с пистолетом? — Игорь в недоумении приподнял бровь, — А если он тебя пристрелит?

— Сейчас я ему нужен, как никогда, поверь.

«По крайней мере, я на это очень надеюсь»

Я уже хотел двинуться с места, как Катя схватила меня сзади.

— Нет, не отпущу… Сначала Толя, потом Витя. Не заставляй меня рыдать снова, — похныкивая произнесла она.

Я прекрасно понимал её. Если нас тут случайно убьют, то никому от этого легче не станет. Я аккуратно убрал её руку и сказал:

— Не бойся, я не умру, иначе ты меня убьёшь, — бросил я с улыбкой и дал невербальный жест Игорю.

Мы разбрелись по магазину, крадясь и выискивая момент для удара. Благо, шум нескончаемой стрельбы прекрасно скрывал наше присутствие. Я прильнул ближе к стеллажу, слегка выглядывая.

Кастет стоял у входа в магазин, отрезая путь к отступлению. Он постоянно озирался назад, ибо звуки выстрелов становились всё ближе. Подождав, когда он ещё раз оглянется, я обнажил канцелярский нож и побежал прямо на него.

Кастет среагировал почти мгновенно, сразу целясь в мою сторону из пистолета.

«Руку выцеливает, сместиться за другой стеллаж»

Я отпрыгнул влево, раздалось два выстрела.

«Пять выстрелов»

Краем уха я услышал, как в другом конце магазина началась борьба, видимо Игорь начал действовать.

Ещё один обманный манёвр, и я скакнул за предыдущий стеллаж, чуть не поскользнувшись, провоцируя Кастета потратить ещё одну пулю. Благо, шальная пуля порвала только штанину, слегка поцарапав кожу.

«Четыре. Блин, надо быть поаккуратнее, завалит ещё случайно»

— Петрух! Ты где там? Тута он! Петрух?

Кастет никак не мог понять, чего там возиться Петруха. Не мудрено – он ведь думает, что я один. Словно почуяв неладное, он отошёл к кассовой стойке, прячась за неё и стал держать вход под прицелом.

«Додумался-таки, сволочь! Теперь его оттуда не выкурить. Надеюсь, что у Игоря всё прошло более гладко»

В сторону кассы вдруг полетела керамическая посуда, заставляя Кастета на долю секунды растеряться.

Я бросил взгляд направо – Катя. Она распаковывала тарелки и закидывала его, чтобы дать мне шанс добраться до него.

Но, счастье длилось недолго, Кастет дал одну пулю вслепую, которая лопнула тарелку прямо в руках Кати, осыпая её осколками.

— Катя! — крикнул я, не вылезая из-за стеллажа.

Она нырнула обратно в укрытие, тяжело и прерывисто дыша.

— Катя? Ха, сучёныш, ты ещё и напарника себе где-то высрать успел? Вылезай или я придумаю для неё самую страшную муку, какую только представить можно! — доносилось из-за стойки.

«Пока Катя в безопасности, мне не о чем беспокоиться, я всё ещё не вижу Игоря, вот, что меня реально тревожит. Осталось три патрона, скоро всё закончится»

Резкий девичьих визг заставил моё сердце замереть. Петруха с разбитой головой схватил Катю, держа за горло, пытаясь придушить.

«Я не могу сидеть. Хватит дрожать, придурок» — думал я, готовясь к ответным действиям.

Петрухе удалось выманить меня и вынудить побежать в его сторону. Я обнажил канцелярский клинок, рванув, что есть мочи.

Выстрел. Левая рука. Я закричал, но не остановился бежать. Адреналин хлынул в кровь с бешеной силой, и я налетел на Петруху, начиная резать его лицо. Ярость. Она полностью меня захватила. «Подонки, которые решили, что могут диктовать свои правила другим. Которым вздумалось использовать жизни людей, как инструмент. Мне… Мне нисколько вас не жаль!»

Неточные размашистые удары изрезали голову бандита, задевая глаза, рот и шею. Снова и снова лезвие гуляло по лицу, иногда втыкаясь, разрывая плоть.

«Видимо Игорь не справился, но здорово размял Петруху, теперь эта гнида точно не встанет»

— Довольно! Встать! — Кастет навёл пистолет на Катю, — раз тебе на себя насрать, то не подставляй хотя бы девушку. Встать, я сказал.

Я выдохнул, в глаза двоилось, а руки тряслись. Рука вдруг отозвалась ноющей и нарастающей болью. Правая рука выронила нож от бессилия, и я медленно поднялся, смотря пустым взглядом на Кастета.

Он окинул взглядом почившего товарища, выдав:

— Да что ты за тварь такая? Серого зарезал, теперь Петруху. Я-то думал, что это я чудовище. Реально племянник Волкова.

Услышав такое от него, я даже на мгновение погряз в белом шуме. Звук стрельбы, криков, плача Кати – всё ушло на второй план. Кастет руками подозвал меня ко мне, как вдруг Игорь, с разбитым носом, ударил его шокером в руку, держащую пистолет.

Пистолет упал прямо мне под ноги. Бандит не растерялся и с размаху вдарил Игоряна по челюсти, отчего тот потерял равновесие.

Я схватил пистолет и нацелил на спину Кастета, полностью переворачивая расстановку сил.

— Стоять, — устало сказал я.

— Хм, что, думаешь сможешь попасть? — держась за запястье спросил бандит.

— У тебя тут два патрона, значит и попытки у меня две. Проверим, с какой у меня получится?

Кастет схватил Катю за руку, закрываясь ей, как щитом. Из кармана он нервозно достал лезвие, будто от бритвы или еще чего, приставляя к горлу Кати.

— Опа, ну давай, стреляй. Посмотрим, насколько ты меткий стрелок, — он упивался своим великим умом и неумением проигрывать.

— Молодец, ковбой, прикрылся девушкой, да? — Катина истерика выбивалась из нашей психологической дуэли.

«Как же ты меня задолбал, почему ты просто не можешь принять поражение? Ладно, урод, в эту игру можно играть вдвоём»

Я наставил пистолет к своей голове.

— Интересно, как далеко тебя отпустит мой дядя, узнав, что ты хладнокровно прострелил мою голову?

Кастет не изменился в лицо вообще, лишь слегка ухмыльнулся.

— У тебя кишка тонка, парень, а вот у меня, — он слегка провёл лезвием по шее Кати, оставляя алый след, — у меня все карты на руках. Клади оружие!

«Он прав. Да кто в своём уме вообще захочет вынести мозги? Он читает мой блеф без усилий»

Поединок умов прервало рычание, которое давно плелось сюда из-за звуков выстрелов. Кастет повернул голову и увидел заражённого, плетущегося со стороны входа.

Катя не растерялась и воспользовалась окном возможностей, ударив локтем под дых обидчика и сразу отбегая в сторону.

— Урод, всю меня облапал, пока в «злодея» играл.

Выстрел. Чтобы точно попасть, я целился в корпус, но лишь попал ему в бок. Он схватился за свежую рану и айкнул, от испуга отпрянув назад в лапы заражённого.

Тот его без особых усилий повалил на пол и начал кусать в шею. Кровь хлынула на пол, Кастет истошно кричал, словно умоляя его спасти. Я взял Катю за руку, привёл в чувства Игоря, и мы бросили последний взгляд на человека, который получил то, чего заслуживал.

— Кир, не добьёшь его, чтобы не мучился? — кратко спросил Игорян.

— Нет. «Собаке – собачья смерть», — сказал я с отвращенным взглядом и мы наконец покинули этот магазин.

«Веселье» и не думало заканчиваться, только мы покинули помещение, как пришлось прятаться за углом коридора, прячась от штурмующих военных.

Мы осели, взгляд выглянул из-за угла, оценивая обстановку. В нашу сторону двигалось порядком двадцати человек, впереди шёл офицер в берете и противогазе. Выглядело конечно жутко: мигающие лампы коридора, монотонный шаг армейских берец, глухие переговоры между собой сквозь маски.

Я крепко сжал руку Кати. В другом конце коридора выбежала девушка, крича солдатам:

— Пожалуйста, не стреляйте, я не была на стороне бунтовщиков!

И секунды не прошло, как её нафаршировали свинцом и двинулись дальше, закидывая дымовые гранаты в магазины.

Замыкающие так же вели стрельбу, но видимо уже не по людям, а «Бродячим», которые огромной оравой наступали на пятки.

— Мамочки, они же реально всех убивают, — шёпотом бросила Катя.

— Видимо пытаются прорваться к моему дяде в восточное крыло на подмогу, чтобы перегруппироваться. Выскакивать нельзя, им сейчас всё равно, кто перед ними. Для них остались единственные союзники — в военной форме.

Огромный патруль слаженным строем приближался к нам. Бряцанье снаряжения, звон в ушах от нескончаемых автоматных очередей и шипение дымовых гранат наводили дискомфорта. Никогда не думал, что могу погибнуть от людей, которые давали присягу перед родиной.

Я одёрнул ребят в рядом стоящий туалет, чтобы затаиться.

— Блин, меня сейчас вырвет от нервов. И что нам дальше делать? — спросил Игорь, пытаясь отдышаться.

— Скоро мертвецы заполонят коридоры. Два варианта: они забаррикадируются в восточном крыле, либо постараются отступить куда-то ещё. Учитывая, что мне говорил дядя Боря про нехватку боеприпасов – скорее первое.

— Неужели они бросят простых людей? — ужаснулась Катя от услышанных слов.

— У военных, Катюш, сейчас другая цель. Геройство кончилось, осталась лишь звериная жажда выжить. Трибуналы. Суды. Тюрьмы. До этого всего ещё дожить надо, если свидетели останутся, — я окинул взглядом ребят, — сейчас это не совсем государственная структура – это такие же загнанные в угол люди, которые делают то, что умеют лучше всего. Выполнять приказ.

Выстрелы в коридоре потихоньку стихали, заменяясь чавкающими и мычащими звуками. «Они» близко.

Я аккуратно приоткрыл дверь, пускай и нужно спешить, но лишний шум сейчас не сыграет на руку. «Бродячие» заполонили всё пространство и, завидев нас, они принялись громко орать, начиная преследование.

Мы перешли на бег трусцой, экономя выносливость.

— Игорь, ты примерно помнишь, где находится вход в восточное крыло?

— Да, оно тут, за углом!

Подходя к углу, я сбавил шаг, останавливая остальных. Дверь в восточное крыло наконец была закрыта, чуть поодаль лежало два человека в гражданской одежде с автоматами в руках. Катя сильнее прижалась ко мне, а Игорь просто старался не смотреть.

— Вот тебе и «переговоры»… — бросил я, подходя к дверям.

Мои руки потянулись к дверной ручке, после пришла идея, что лучше сначала постучать.

— Дядя Боря! Это Кирюха! Отройте дверь!

Дверь отворилась и военные грубо затащили нас внутрь, держа проход под прицелом. За углом уже виднелась прибывающая орда, заставляя сразу закрыть последний оплот.

— Кирюха, живой, боец! — дядя Боря крепко обнял меня, чуть не ломая кости, — а ты чего, сам что ли? Почему с нашими не пошёл? Господи, с рукой-то что?

— А ты не в курсе, дядь Борь?

— Нет, о чём?

Я окинул взглядом офицеров, которые недавно вместе проводили совещание с лейтенантом, в их глазах искрило нарастающее напряжение.

— Да ваши «вояки» сейчас безоружных стреляли, как врагов народа! И вы типа не в курсе? — набросилась на дядю Катя.

Дядя переменился в лице, он оглянулся на офицерский состав, выдавая:

— Я не понял. Что вы делали?

— Товарищ лейтенант. Ситуация неприятная, согласен. Зараженные из-за стрельбы стянулись огромной толпой, прорвали периметр, ещё и вы заперты в восточном крыле. Что нам было делать? Нужно было восстановить порядок! — ответил мужик с густыми бровями.

Дядя Боря подошёл к нему и взглянул прямо в глаза:

— Да что ж вы натворили, подонки? Нас сюда посылали людей защищать и эвакуировать! Там зачинщиков-то, наверное, человек десять максимум было! А вы что? Всех к стенке? — он отошёл подальше к своим солдатам из восточного крыла, — Да я вас, суки, сгною! Жопы свои спасать побежали? А дети? А женщины? Да какая разница! Гражданские без оружия, что они смогут противопоставить?

Я впервые видел настолько злого дядю. Видно, что вся эта ситуация ударила по нему сильнее любой кувалды.

— Отделение Волкова в прицел! — отдали приказ офицеры.

Солдаты позади подняли оружие, передергивая затворы. Солдаты Волкова так же наставили оружие на противоборствующее подразделение.

— Вот оно как! Теперь и в своих стрелять начнете? Всё? Сорвало башню, господа офицеры? Товарищи бойцы! Обращаюсь к вам! Я знаю, что вы все на нервах, поэтому, кто не хочет накаливания конфликта – опустите и разрядите оружие. Отойдите в сторону, посмотрим, кто сильно был «за» выполнение такого приказа, — после дядя обратился к своим бойцам, — ребята, если кто-то из них сделает лишнее движение, огонь на поражение!

Все застыли в кромешной тишине: оставшиеся заключенные, люди Волкова, люди офицеров, я с друзьями. Она нарушалась лишь редким стуком мертвецов по закрытым дверям.

— Спаслись, твою мать. От одной бойни к другой, — вдруг выругался Игорь.

Один опустил автомат, за ним последовал другой. Больше половины группы в подчинении офицерского состава молча разряжали своё оружие и уходили в сторону, оставляя офицеров практически оголёнными.

Оставшиеся тоже опустили оружие, потеряв численный перевес. После, они демонстративно бросили его перед собой.

— Связать их. Надеюсь, «товарищи», вы доживете до суда. Остальные! Благодарю за верность отчизне! Пересчитать оружие и боеприпасы, занимаем оборону и ищем пути отхода!

Солдаты тут же выполнили приказ, усаживая офицеров и пару бойцов к заключенным и срывая с них погоны. Дядя Боря подошёл к выжившему Митричу, наказав предоставить мне медицинскую помощь, параллельно возвращаясь на платформу и обращаясь к заключенным:

— Всё, господа! Мы зажаты и нам нет смысла вас тут удерживать. Дальнейшее насилие считаю бессмысленным. Все, кто может держать оружие, подойти к нашему оружейнику! Всё, мужики, остались только мы!

Некоторые стали переглядываться, перешёптываться, кто-то сразу вскочил и побежал к оружейнику, кому-то не хватило смелости довериться военным. Тяжело их осуждать после случившегося.

— Теперь я понимаю твою тягу к новой фамилии, — Катя щёлкнула меня по носу, пока Митрич извлекал пулю, — дядя у тебя реально крутой.

— А ты думала? Я даже могу понять, почему многие солдаты перешли на его сторону. Дядя, наверное, единственный из старшего состава, который сначала мыслит, а потом делает.

Когда Митрич закончил свою работу, то пошёл к другим раненным. Я же в свою очередь уселся на скамейке, переводя дух.

В глаза мне бросился старый знакомый – Витя. Он стоял в очереди на получение оружия и боеприпасов. Заметив меня, он увёл глаза в сторону, словно в нём крылась обида, но больше на самого себя.

Неожиданно для самого себя, Витька подошёл ко мне и, еле подобрав слова, выдал:

— Ты это… Дуд… Кирилл. Я в общем… Это… Вспылил я. Проблем навалилось куча. Ещё и тут этот ад долбанный. — он сжал автомат крепче, пытаясь держать лицо, но глаза постепенно становились стеклянными, — Я реально дегенерат грёбанный, столько гнобил тебя, а ты даже перед дядей пытался меня отмазать. В аптеку эту ходил, жопой рисковал. А я из раза в раз всё портил… Гордый дохера, ничё не скажешь. Да и нажрался я тогда просто, ну, с горя.

— Как-то припозднился, Вить, — сказала Катя, кладя голову мне на плечо.

— Да я и до этого начал задумываться, но… Понял наконец, не могу я так. Если нам и суждено тут умереть, не хочу, чтобы вы меня запомнили, как полного урода. Прав был Толя – нет во мне нихера мужества, может хотя бы под конец оно немного появится?

— Поверь, Вить. Я столько успел натворить всего за один день, что мне уже грех тебя осуждать, — бросил я взгляд в сторону, вжавшись в руку Кати.

К нам подошёл дядя Боря, осматривая мою руку, он произнёс:

— Наши тебя?

— Нет, дядь. Зачинщик бунта. Он уже ничего не сделает, не переживай.

— Не понял.

— Ты понял, дядь Борь…

— М-да уж, не буду спрашивать подробности, главное – цел остался.

Он достал из-за пазухи пистолет и сунул мне:

— Держи, наградной, с выгравированной фамилией. Не потеряй, Кирюх.

— Да ты чё, дядь Борь, я в банку с двух метров не попаду.

— Значит применишь для другого, племяш, значит для другого…

Двери стали противным треском ломаться, не выдерживая напора. Все стали занимать позиции. Дядя Боря встал спереди, крича во всё горло:

— Стрелять одиночными. Стараться попадать. И… Благодарю за службу, товарищи бойцы!

КОНЕЦ 11 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 12 | ПОСЛЕДНИЙ РУБЕЖ.

Все вжались в укрытия, насколько возможно. Дядя Боря старался распределить всех так, чтобы случайно поднятая голова не попала под союзный огонь.

— Инженеры! Что у нас с выходом?

— Плохо всё, Борис Николаич! Мы ж сами эти двери и блокировали, чтобы шушера всякая не лазила, там цепей, как у черта за пазухой! Ещё и кусачки остались в западном крыле!

— Мы выиграем время, но мне нужно знать, сколько нужно выиграть!

— Минут двадцать, Борис Николаич!

— Да вы охренели там? Минут десять максимум! У меня тут тоже не танковый батальон на охране стоит!

Двери доживали последние секунды, покрываясь трещинами, сдерживая истошные кряхтения. Но, рано или поздно всему приходит конец. Двери разлетелись на отдельные элементы и внутрь хлынул поток из мёртвой плоти.

Я занял своё место в авангарде, рядом с дядей Борей, Катю отправил ближе к возможному выходу. Игорь стоял на защите инженерной группы, а Витя расположился слева от меня, заряжая автомат.

Его руки тряслись, он понимал, что мы, скорее всего, не выберемся отсюда. Слишком много боеприпасов было потрачено из-за бунта, слишком много человеческого ресурса было унесено.

Я положил руку на плечо Вити, сказав:

— Ну что, Вить, сбегаешь за сигаретами?

Он улыбнулся. Это, наверное, был первый раз, когда я видел его искреннюю улыбку.

— Пошёл ты, «Дудкин».

Мы рассмеялись, принимаясь держать основной удар.

Одиночные выстрелы засвистели плотными залпами, настенная плитка позади орды превращалась в месиво. Меньше, чем за минуту пол покрылся лужами крови.

Солдаты старались бить прицельно, гражданские просто стреляли в сторону наступающих, в надежде попасть. Признаться, я был ничем не лучше, зато Витька буквально уничтожал одного за другим, бив практически без промаха.

— Защищайте инженеров, истребить любую тварь, которая посмеет подобраться ближе! — сквозь звон в ушах слышался крик дяди.

Если бы не перезарядки, то возможно мы продержали авангард дольше. Мертвецов было слишком много, они падали и падали, образуя каждый раз новую баррикаду для наших прицелов. Я слегка привстал, постепенно пятясь назад, Витя следовал примеру. Чудовища перелезали через наши укрытия с завидным упорством, несмотря на потери.

Всё-таки есть большая разница между не чувствующей боли и не знающей страха армией с обычным человеческим страхом, который рано или поздно переливается в панику.

Ряды дрогнули, первыми побежали гражданские, буквально присоединяясь к инженерам и пытаясь выломать заблокированные двери.

— Приплыли, твою мать, — раздался голос Вити.

К нашему аккуратному отходу присоединился дядя Боря, стараясь параллельно командовать арьергардом, инженерной группой и вернуть в чувство гражданских.

Щелчок. У Вити кончились патроны, он бросил автомат и поднимал то, что валялось под ногами, не прекращая огонь.

— Да у нас в городе, мля, столько не жило даже, откуда их столько! — Витя постепенно впадал в истерику.

Пробиваясь сквозь ряды «Бродячих», на нас накинулась новая проблема – «Бегущие». Попасть по их голове было гораздо сложнее, они постоянно вертелись, дёргались, не позволяя одним точным выстрелом снести их мозги.

Один стремительно сократил дистанцию, выбив оружие из рук Витьки, сразу начиная одаривать его ударами и валя на землю.

Я попытался помочь ему, но на меня самого набросился бегун, пытаясь повалить, но опыт спас меня. Моя нога хлёстко вдарила по колену нападавшего, выводя из строя. После я подбежал к Вите и ударом ноги скинул его обидчика.

Он поспешил отползти назад, но бегун быстро пришёл в себя, кусая Витька в икру, заставляя орать от боли. Я выстрелил три раза, прежде чем попасть по голове «Бегущего». Витя схватился за ногу, привстал и похромал за мной.

— Вить, тебя укусили…

— Да ну? Правда?! — съязвил Витя, еле поднимая новый автомат с земли и продолжая стрелять.

Новые бегуны продолжали рвать наш строй, как бумажный лист, с каждым разом отрывая по кусочку. Я видел взгляд дяди Бори, который смотрел на тела убитых молодых парней в военной форме. Он был полон горечи, чувства вины, что не уберег солдат от такой участи.

Мы всё ближе стягивались к месту скопления гражданских и инженеров. Около сорока солдат в миг сократились до жалкой десятки. Каждая смерть сопровождалась агонией, воплями и зовом родителей.

Витю стало рвать, его состояние ухудшалось с каждой секундой. Ко всему прочему ещё и убитые бойцы стали подниматься, присоединяясь к мёртвому войску.

Дядя Боря опустил оружие, ибо стрелять оставалось нечем. Вокруг него остатки его роты отчаянно бились за собственные жизни, переходя в рукопашную или кончая с собой после укуса, лишь бы не стать этими чудовищами. Его взгляд был пустой, отчуждённый, их послали защищать гражданских, но, видимо, ему пришло понимание, что ТЦ «ГОРЬКИЙ» из убежища превратится в братскую могилу.

— Мама! Мама! — слышалось то тут, то там.

Если честно, то у меня самого уши заложило от чувства безысходности. Нас гнали к выходу безоружные враги, унижая наше огневое преимущество. Металлический запах крови плотно осел в носу, заставляя задыхаться.

Из-за своей же потерянности, я не заметил, как ко мне подобрался «Бегущий» и прыгнул прямо к моей шее, чтобы прокусить её. Всё. Приехали.

Рука Вити скользнула между мной и мертвецом, из-за чего его укусили уже во второй раз. Витя мёртвой хваткой вцепился в зомби, беря на удушающий.

— Теперь… В расчёте… «Дудкин»…

Я обомлел, хотел ринуться помочь Вите, но он сразу меня осадил:

— Не надо. Мы же оба понимаем, что мне конец… — его белки стали желтеть, из глаз показалось пару слезинок, — сделай милость, Кирюх. Дай сдохнуть, как… Как человеку… П… Пожалуйста.

На душе было тяжко, как никогда. Мои руки максимально сопротивлялись, нехотя наводясь на голову бегуна, а после и на Витю. Я чувствовал себя ничем не лучше Кастета, даже стало стыдно перед Толяном, который так яро пытался спасти каждого, но поплатился за это первым.

«У кого больше мужества: у тебя или этого «задрота»?» — эхом раздалось в висках, напоминая о неизбежном.

«Надеюсь, ты встретишь его, как друга, Толь» — закончил я, нажав на спусковой крючок.

Два выстрела. Два тела. Оглушающим рёвом они заглушили всё остальное. Блеск его глаз окончательно угас, оставляя наедине с пустотой. Я чуть не выронил пистолет от дрожи. Попятившись назад, моё тело перестало слушаться. Я схватился за голову, чуть не начиная рыдать от случившегося.

— Прости… Простите меня…

Катя с Игорем находились слишком далеко, чтобы это видеть. Однако, одна мысль о том, что мне придётся рассказать им, как я лишил жизни человека, который напоследок решил пожертвовать всем, чтобы «задрот Дудкин» остался жить и дальше оберегал Катю с Игорем… Я всё ещё не мог поверить в то, что сделал.

Сердце колотилось, как перегруженный поршень. Я полностью перестал понимать ситуацию, но дядя Боря поспешил на подмогу:

— Кирюх, ты как? Не укушен? — его взгляд упал на тело Вити, — Матерь… Способный был парнишка, скверный характер, хороший стрелок…

Я слегка вернулся в реальность, помогая дяде отбиваться. Мы уткнулись спинами в инженерную группу, которая почти расковыряла цепи на дверях.

— А где Витя? — вдруг спросила Катя, заставляя уголки моих губ судорожно приподниматься.

— Погиб, сейчас не до этого. Что там с дверью?

Повернув голову, я понял, почему они возились так долго: ножовки по металлу. Видимо, в панике и спешке большая часть инструментов навсегда осталась в западном крыле, поэтому они буквально «голыми руками» пытались прогрызть путь к свободе.

— Почти готово, Борис Николаич! Почти!

— Да хватит её уже пилить, навались! — крикнул дядя Боря, толкая людей к дверям.

Я отпрянул к Кате и Игорю, мы выстроились в треугольник, прикрывая бока друг друга. Твари лезли и лезли, не зная усталости, в отличие от нас.

Во всём этом кошмаре я заметил Митрича, которого отрезали от нас огромным потоком. Он до последнего защищал раненых солдат, отбиваясь скальпелем из своей полевой аптечки. Напоследок он бросил взгляд на меня, улыбаясь, закрывая глаза, кладя руку на раненного военного. Орда с большим остервенением забрала его в себя, поглощая остатки воспоминаний о нём. Врач не заслужил такой смерти.

Лязг спадающих цепей, стальная штора, наконец, была снята, оголяя простые пластиковые двери торгового центра. Бывшие заключенные панически рванули вперед, не жалея тех, кто был сбит с ног и падал на землю. В числе задавленных табуном оказались и связанные ранее офицеры. Иронично.

Вопли не стихали, пускай путь и был открыт. С дядей осталось всего два солдата, которые до последнего старались не пускать заражённых к безоружным.

Мы всем оставшимся отрядом побежали вслед. Я схватил Катю, чуть ли не волоча за собой. Мертвецы наступали на пятки. «Бродячие» неуклюже пытались нас поймать, но финальный гвоздь в крышку гроба вбили двое бегунов, которые напали на оставшихся солдат, разрывая на части.

Дядя Боря старался молчать, и у «Железного» офицера есть свой предел. Он не оборачивался, даже когда слышал последние крики его оставшейся роты.

— Благодарю за службу, ребята… Простите, — всё-таки вырвалось из его уст напоследок.

Я сильнее сжал руку Кати, от чего она даже немного зашипела, но меня это уже мало волновало.

Мы, наконец, выбежали на улицу. Остатки выживших сумбурно разбегались в разные стороны, либо скрываясь в проулках, перепрыгивая через забор или попадаясь в руки голодных чудовищ.

Меня трясло, как буровую установку от стресса, мы всё ещё в опасности. Краем уха я услышал крики Игоря, которого сзади схватил «Бродячий».

Три секунды. Ровно столько мне понадобилось, чтобы выбить колено нападающего, и я яростно принялся вдавливать его череп в асфальт. Удар за ударом, пока его голова не превратилась в кровавую кашу.

— Кира, Кира, — пытался достучаться до меня Игорь, но я лишь отпихивал его, продолжая топтать это месиво.

Внутри всё вскипело. Я заорал, что есть мочи, чуть не сорвав свой голос.

Сильная отдышка, не от продолжительного боя или бега – от боли. В этот момент я готов был просто ринуться в эту дохлую толпу, убить, как можно больше и наконец прекратить своё существование, чтобы не видеть, каким зверем меня делает «Моё желание мира из любимых игр».

Я оглянулся, Катя стояла и дрожала, но не от страха перед мертвецами. Она смотрела на меня.

«Сначала Толя, потом Витя. Не заставляй меня рыдать снова» — в ушах стрельнуло.

Я опустил взгляд в пол и аккуратно подошёл к Игорю с Катей.

— Простите. Накопилось. Валить надо. Уходим.

Дядя Боря присоединился к нашему трио, помогая перелезать через забор. Даже просто преодолеть забор для меня оказалось препятствием, я всё ещё винил себя за всё, даже раненная рука не так сильно мне мешала, как груз ответственности.

Мы ушли, оставляя позади разгромленный торговый центр. Внутри изредка ещё слышались крики, видимо кто-то прятался или пытался отбиваться.

Пару человек прыгали в окна с третьего этажа, в надежде на быструю кончину. Горький финал для «Горького».

Раскат грома и бушующая гроза с яростным ливнем дали нам возможность обдумать дальнейший план действий. Дядя бесцеремонно выбил витрину небольшого канцелярского магазинчика, и мы попали внутрь.

Игорь достал фонарики, поставив их в уголок, чтобы не привлекать лишнее внимание, но иметь хоть какое-то освещение.

Голод немного напоминал о себе, ведь до начала бунта я так и не успел толком позавтракать. Кулаки сжимались. Катя аккуратно погладила меня по спине.

— Ты как? — спросила она почти шёпотом, словно не хотела меня пугать громкостью.

— Не знаю, Катюш… Я… Очень устал, — бросил я, уставившись на мерцающий фонарик.

— Приятного мало, согласен. Нам поспать бы надо. Сам ног уже не чувствую, — заключил Игорян.

Дядя Боря встал и направился к двери, заблокировав её стулом с кассы, после обернулся и сказал:

— Спите, ребят, я пока посторожу. Всё равно сейчас не смогу уснуть.

— Через два часа разбуди меня, дядь Борь. Если ты будешь очень уставшим, то от тебя будет мало толку.

— Что я слышу. Давно мой племянник стал таким циником?

— Прости, я не хотел грубить. Просто не хочу, чтобы из-за усталости с тобой что-то случилось.

Дядя улыбнулся, после положил руку мне на голову.

— Ты вырос, Кирюх. Вроде недавно твоё восемнадцатилетие праздновали, а уже стал стеной. Жаль, что этот мир вынуждает взрослеть так быстро.

Не успели мы договорить, как Катя обессилено уснула на моих коленях, полностью расслабившись. Игорян тоже не стал тянуть и уснул возле стойки, обнимаясь со своей мини динамо машиной и самодельным электрошокером, который даже не был заряжен.

Спать не хотелось. В голове плёнкой проматывались пережитые события: смерть Толи, Вити, Митрича, вообще всех, кто навсегда остался там, в ТЦ.

Рука упала на грудь, я сжался, еле сдерживая плачь.

— Мама… Я хочу всё вернуть, — шёпотом вымолвил я, стараясь сделать это настолько тихо, чтобы даже самому не слышать.

Меня никто не слышал, шум ливня заглушал мои слова, оставляя наедине с постоянным стуком капель об бетон.

«До сих пор всё работало так же, как в кино или играх, да, Кирюх? Так что вряд ли, идите, я посижу немного, вымотался что-то»

«Сделай милость, Кирюх. Дай сдохнуть, как… Как человеку… П… Пожалуйста.»

«Кирюш, ты опять в свой компьютер играешь? Опять кровь?!»

— Мама! — крикнул я, просыпаясь.

Тяжелые, и прерывистые вздохи наряду с холодным потом. В груди все хотело выпрыгнуть наружу. Руки тряслись, чуть ли не сдвигая плитку магазина своей вибрацией.

— Так, так, Кирюх, спокойно, дыши! Всё в порядке. Тут все свои… — дядя Боря крепко обнял меня.

Глаза нервно стали скакать по помещению, ища ещё двоих человек.

— Что? А? Где… Где Катя, и Игорь?

— Всё нормально, Кирюх, они в соседний магазин на вылазку пошли, еды раздобыть. Я тебя остался сторожить.

— А вдруг на них нападут? Я должен… Должен найти их.

Дядя Боря усадил меня обратно, не давая встать.

— Успокойся, племяш. Они уже не маленькие, тут до этого магазина одна дверь всего. Справятся. Ты что, не веришь в них?

Совсем немного, но я пришёл в себя. После, задал дяде вопрос:

— А чего меня не разбудили? Я бы с ними пошёл.

— Тебе отдохнуть надо было, Кирюх. Ты итак получил максимальный уровень стресса за короткий срок. Блин, да ты даже сейчас как ужаленный вскочил. Конечно ребята тебя тревожить не хотели.

Дверь тихо распахнулась, награждая солнечными лучами. Видимо, я долго спал.

— А вот и мы! — пытаясь держать улыбку, произнесла Катя, — Надеюсь, что все любят энергетические батончики?

— Да я сейчас и слона сожрать готов, давай пакеты, милая, — пытался держать настрой дядя Боря, перехватывая пакеты.

Я окинул её взглядом, на сердце стало немного спокойнее, жаль, что такие моменты не могли длиться вечно.

Мы сели завтракать. Или обедать. Признаться, я тогда вообще не думал о том, какое время суток было. Я пытался прожевать батончик, запивая водой, как вдруг перед глазами двадцать пятым кадром вылезла жуткая картина заражённого лица Вити.

Батончик выпал из рук, а я еле сдержал тошноту, начиная давиться.

— Ты чего, Кир? — спросил Игорь, отвлекаясь от трапезы.

Я начал сильно кашлять, чуть ли не задыхаясь. Погибшие образы маячили перед глазами, не собираясь отпускать.

Дядя Боря среагировал моментально – начиная похлопывать по спине и говоря:

— Тише, тише, Кирюх. Свои… Свои…

Еле отдышавшись, я вновь прильнул к бутылке воды, стараясь не думать ни о чём.

— Я… Я убил его, — губы еле выдавили признание.

Всё замерло в неловкой тишине.

— Кого, Кирилл? — Катя посмотрел на меня с испуганным взглядом.

— Витю, Витька я убил. Его покусали, а он меня спас потом… И короче, попросил дать ему уйти человеком. Вот.

Всё было спокойно, но ощущения будто из меня выбивают признания, только в роли допрашивающего выступал я сам.

— Кирюх, ты слишком много на себя взваливаешь, сынок, — дядя Боря похлопал меня по плечам, — его укусили, в этом нет твоей вины. Ты сделал всё, что смог…

— Значит я сделал недостаточно! — крикнул я и ударил кулаком по полу.

— Тише, Кирюш, всё в порядке, — Катя попыталась нежно положить руку мне на щёку.

— Да нихера не в порядке! — ещё раз крикнул я и грубо убрал её руку, — что вы тут строите из себя хороших? А? Дядь борь, знаешь, что случилось с зачинщиками бунта? Я убил их! Одному всё лицо изрезал, как свинью какую-то. А со вторым знаешь, что? Я выстрелил в него и с удовольствием смотрел, как «Бродячий» жрёт его шею. И после этого вы мне говорите, что всё в порядке? Вы издеваетесь?!

Мне казалось, что сейчас меня изобьют, но этого никак не происходило. Лишь горечь в глазах окружающих. Невыносимо. Я не стерпел такого напора и просто пошёл к выходу.

— Стой, Кир, ты куда? — спросил Игорь, идя за мной.

— Проветриться надо мне, не трогай! — я отскочил от его руки, открывая дверь магазина, — Дайте. Дайте мне просто побыть одному…

Я вышел на улицу, Мертвецов было не так много, но уже было как-то плевать. Войдя в ближайший продуктовый, я нагло выломал сигаретный автомат и достал пачку, начиная нервно закуривать.

Прокашлявшись, я продолжил делать затяжку за затяжкой. Слегка отпустило, но руки всё ещё никак не отпускал этот надоедливый тремор.

Я всхлипнул, после заплакал, не в силах больше сдерживать эмоции. Всё-таки, не могу я плакать при других…

КОНЕЦ 12 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 13 | ЛАБИРИНТ МИНОТАВРА.

Неделю спустя. В трёх километрах от госпиталя.

Я размашистым ударом убил последнего заражённого, оттряхивая разводной ключ. Он достался мне, как трофей, ибо по пути к городской больнице попалась приличная автомастерская. Жаль, что пришлось так долго топать пешком. С другой стороны – будь у нас автомобиль, то и проблем прибавилось в разы больше.

— Кирюх! Что там у тебя? — спросил дядя Боря, добивая своего противника.

— Нормуль всё, дядь Борь. Осталось проспект же пройти, да?

— Ага, там за поворотом должна быть заправка, а после уже больница. Не передумал ещё?

— Нет, если мама там, то я должен хотя бы знать, что с ней всё в порядке.

Катя молчала, слегка отстранилась. После падения «Горького» мы стали гораздо меньше общаться. Единственный, кто более или менее совладал с нервами – был Игорь. Меня всё ещё поражала выдержка этого человека.

— Кир, там по пути будет магазин охоты и рыбалки, может заглянем? Удочки всегда пригодятся, если мы вдруг за город переедем.

— Да, Игорян, отличная идея, — отвечал я ему, но взгляд был прикован к совсем другому человеку.

Я не спеша подошёл к Катьке. Она плелась медленнее остальных, толком не отрывая взгляда от асфальта. Мне было тяжко на это смотреть.

— Ты как, Катюш?

— Нормально.

— Точно? Просто я не уверен, что…

— Сказала же «нормально», чего ты вообще резко заговорить решил? Неделю уже скитаемся и тебе нет до меня дела, а сейчас наш «Товарищ «Волков»» вдруг вспомнил о том, что у него в команде есть Катя!

Я замолчал. Слова кончились. Подсознание подсказывало, что любой неверный шаг, и мы окончательно поссоримся из-за мелочи. Сейчас важнее было другое – добраться до этого злосчастного госпиталя.

Я попробовал протянуть к ней руку, но она неловко убрала её, ускоряя шаг. Мне лишь оставалось провожать её спину, сжимая кулаки. Надеюсь, что она ещё сможет меня понять.

Наша группа вышла на проспект, почему-то мёртвых здесь было особенно мало, с другой стороны – а что им ловить на безжизненной дороге?

Я шёл, смотря на Катю сзади. Сердце сжимало и не находило себе места. Я понимаю, что виноват, понимаю, что не должен был тогда срываться на них. Но, иначе, я бы просто пустил себе пулю в висок.

В голове стали проматываться моменты из колледжа. Мой первый день – самый ненавистный. Я сел возле Игоря, мы разговорились об играх и нас услышал Витя.

— Опа, новенький что ль? Как звать?

— Кирилл.

— Ага, а фамилия?

— Ду… Дудкин.

Витя громко рассмеялся.

— Мля, не повезло тебе, однако. О чём базарите, пацаны? — напирал он своим любопытством.

— Да так, про игры. Компьютерные.

Витя сразу изменился в лице.

— Да ну? Вы эти, как их, задроты типа? Ну так-то да, похожи…

— Опять новеньких задалбываешь, Вить? — сказала Катя.

Именно тогда я её увидел. Даже ручка не смогла удержаться в моих пальцах. Я всеми фибрами души мечтал, что когда-нибудь смогу ей признаться в своих чувствах.

— Чё, ребзи, развлекаетесь? — Толян беззаботно обнял Катю, словно ограждая от Вити, — Нормально всё, Катюш? Не обижают?

— Ой, да ладно тебе, Толь? Ты посмотри на них, муха их сама обидит, — Катя хихикнула.

И вот. Она передо мной. Идёт с засохшей кровью на футболке. И я иду. С кровью на руках.

— Так, ребят, сбавляем шаг, — вдруг обмолвился дядь Боря, — Кирюх, смотри.

Я глянул вперёд, там стояла брошенная военная автоколонна. Два БТРа и один перевернутый броневик. Руки отдавали неприятной дрожью, мысли пытались найти внятное объяснение увиденному.

— Кто ж это его так? — спросил Игорь в пустоту.

— Не знаю, но мне это не нравится, сместимся в бок, от греха подальше, — решил я, доставая пистолет во вторую руку.

Ранение не прошло, оно напоминало, но стало терпимым. В моих условиях выбирать не приходится. Досылая патрон, я не убирал его до тех пор, пока мы не прошли это жуткое место.

Проходя мимо, я краем глаза пытался сложить картину воедино: трупов военных нет, значит они либо отступили, либо встали и «ушли». Броневик выглядел помятым, будто в него влетело что-то большое и тяжелое, нехороший знак.

— Знатно броневик промяли, танком что ли влетели? — выдал мысли вслух дядя Боря.

Игорь едва сдерживал себя, чтобы не пойти и не начать собирать «трофеи», благо я его быстро отдёрнул от такой рискованной идеи.

Километр до госпиталя. Его крыша уже виднелась через бинокль, который остался у дяди.

— Ограждений нет, но и заражённых на его территории тоже нет. В целом эта часть города какая-то… Заброшенная будто.

Дядя Боря перевёл взгляд чуть поодаль, наблюдая, как один заражённый плёлся в сторону больницы, но сразу же упал, при этом не было слышно ничего.

— Не понял.

— Что там, дядь Борь?

— Да, я даже не знаю, как это объяснить, Кирюх. Шёл и упал… Мистика.

Он вкратце раскидал нам ситуацию. Мы принялись идти дальше, только смотреть по сторонам, мало ли кто может находится в окнах.

Мы прошли ещё пару сотен метров и залегли, чтобы осмотреться. Дядя вновь достал бинокль для более ясной картины.

На крыше госпиталя виднелся небольшой зеленый силуэт с чем-то в руке.

— «Винторез», а я-то думаю, чего звука нет, — улыбаясь, произнёс дядя Боря.

Мы прыгнули в переулок, мало ли, что за чудик со снайперской винтовкой там засел, лучше подобраться поближе, чтобы разговор сгладывался без недомолвок.

Но, перед нами появилась ещё более странная картина: запертые во внутреннем дворе мертвецы, огороженные металлическими воротами. Увидев нас, они жадно пытались пролезть сквозь прутья, срывая кожу со своих лиц, лишь получить лакомый кусок.

— Кто такие? — услышал я глухой голос и почувствовал давление на затылке.

— Послушайте, — начал дядя, поднимая руки, — я – командир тринадцатой роты, лейтенант Волков. Мы обороняли ТЦ. Могу я узнать, с кем веду беседу?

Из ближайших зданий вышло около шести человек, в военной форме, которая немного отличалась. На каждом был противогаз, на оружии виднелся глушитель.

— Вот ты как всегда, Лис. Остальных подождать не мог?

— Вас пока дождёшься, тут уже митинг соберётся, — съязвил человек, что держал меня на мушке, но после опустил оружие.

Мы обернулись, встав толпой напротив другой толпы.

— Приятно видеть кого-то живого, мой позывной «Лис», звание оглашать не буду, не положено. Что тут забыли, товарищ лейтенант?

Все опустили руки, но напряжение всё ещё гуляло в воздухе.

— Мы направляемся к госпиталю, товарищ «Лис», там моя сестра и мать этого парня, моего племянника. По крайней мере она там работала, когда всё это началось.

Лис задумался, словно пытался что-то вспомнить.

— Как именно звали эту женщину?

— Надежда. Надежда Волкова, — поспешил вмешаться в диалог уже я.

Лис бросил свой взгляд на меня, смотря сквозь пустые линзы противогаза.

— Видимо, ваш племянник не осведомлён о субординации, господин Волков.

— Прошу его простить. Юн ещё, мало чего понимает, так что там по Надежде Волковой?

Лис вновь бросил холодный взгляд, после сделал какой-то невербальный жест рукой и его люди рассредоточились обратно по домам.

— Следуйте за мной, господин Волков. Нужно будет пройти пару проверок, прежде, чем попасть внутрь. Надеюсь, это не изменит вашего решения?

— Не изменит. Идёмте.

Мы двинули за одиноким проводником. Мне жуть, как хотелось начать у него расспрашивать о матери, о том, зачем они держат в загонах мертвецов, но дядя то ли дело одёргивал меня. В его глазах чётко читалось «не надо, он не ответит».

— Прошу прощения, господин Лис, но почему вы пошли с нами один? — вдруг бросил дядя Боря.

— Мне нечего бояться, лейтенант. Каждое ваше движение под моим личным контролем.

Дядя бросил взгляд на крыши домов, через один в глаза били блики снайперских прицелов.

— Не переживайте, лейтенант Волков. Мои люди не откроют огонь без причины. Вы же не захотите дать им эту причину, верно?

— Нет, не захотим. Ведите, — уже сухо бросил дядя.

Мы прошли к главному входу госпиталя, возле которых стоял небольшой палаточный лагерь. Из палатки вышел человек в химзащите, обращаясь к Лису:

— Доброго здравия, чего тут у нас?

— Господин Ефимов, проведите, пожалуйста, полную проверку на укусы, изменение цвета белков и полный анализ крови. После, — Лис перевёл взгляд на дядю, — пусть они сдадут всё имеющееся оружие на склад, я распоряжусь, чтобы его промаркировали и отложили отдельно. Вам всё понятно?

— Да, немедленно приступлю. — ответил Ефимов.

Я стал оглядывать территорию госпиталя вблизи. Вообще ни души, но при этом внутри палаток постоянно шла какая-то деятельность. Солдат тоже не было видно, возможно в этом и была сильная сторона тактики Лиса: раскидать по одному бойцу на каждое здание, вооружить глушителем для контроля периметра. Картина сильно отличалась от ТЦ «Горький».

Нас выстроили в очередь. Катя прильнула к моему уху:

— Тебе не кажется, что тут что-то не так?

— Ты о чём? — ответил я шёпотом.

— Ну, как-то слишком тут спокойно. Будто и не было заражения никакого. А ещё эти мертвецы в загоне.

— Нормально. Пока мы всё равно бессильны. На каждой крыше глаза и уши. Рыпнемся и мигом окажемся в том же загоне.

— А вдруг с нами что-то не так и они это обнаружат?

— Тогда я буду защищать тебя до последнего…

— Не переживайте, я не имею привычки стрелять по гражданским, — Лис словно образовался из воздуха.

После его слов дядя Боря немного опустил взгляд, словно это было сказано с какой-то издёвкой.

— Можно задать вопрос? — вдруг очнулся Игорь.

Лис слегка склонился над ним и спросил:

— И что же я получу за свой ответ?

— Смотря, что вам нужно, наверное, — Игорь отвёл взгляд не выдерживая давления.

— Меня интересует то, что произошло в ТЦ «Горький», расскажешь мне?

Дядя не выдержал, и поспешил ответить за Игоря:

— Не надо, товарищ Лис. Я сам… Сам вам доложу.

Лис резко повернул голову на дядю Борю, после медленно подошёл к нему.

— А точно ли ваши сведения не будут ложными, «товарищ» лейтенант?

— Следующий! — вдруг прервал разговор Ефимов.

Лис снова резко повернул голову на доктора. После, медленно вернул взгляд на лицо дяди Бори.

— Видимо, нашу беседу придётся отложить, господин Волков. После проверки я бы хотел задать вам пару вопросов в своём кабинете. Третий этаж, кабинет триста десять.

Лис спокойно развернулся и ушёл внутрь здания. Каждый из нас стоял, пытаясь не показывать дрожь по телу. Всё-таки странный он тип, даже для дяди Бори, который успел повидать ад.

— Я тебе так скажу, Кирюх. Держи тут ухо востро. Это тебе не мои ребята, эти, чуется, при любой угрозе сразу примутся «работать», — сказал мне дядя и вошёл в палатку.

Я обнял Катю, которую трясло от ауры Лиса, она еле сдерживала плачь.

— Дыши. Катюш. Дыши. Я здесь.

— Первый, я Четвертый. Вижу тело на двести шестьдесят, — послышалось из рации Ефимова.

— Принял, Четвертый, «работай».

Послышался еле слышимый хлопок. Мы дёрнулись и стали оглядываться, чтобы понять, что происходит.

— У вас что же, рации работают? — спросил дядя у Ефимова.

— А как же, правда тут радиус охвата всего пара километров, механик наш, Генка, практически из подручных материалов антенну смастерил.

— А у вас тут прям хорошо – порядок. Много людей спасти-то успели? — уже с задором спросил дядя.

Тут будто Ефимов на две секунды задумался, что ответить, но после просто взял кровь на анализ и сказал:

— Следующий.

Я прошёл мимо дяди, который уже хотел выйти из палатки и направиться в кабинет Лиса, но Ефимов бросил напоследок:

— Товарищ лейтенант. Мой вам совет. Отвечайте честно, не нужно злить Лиса.

Мы по очереди прошли проверку, к нашему счастью, все были не заражены, однако от этого не становилось легче, каждый переживал за нашего «лейтенанта Волкова».

Мы на минутку задержались снаружи, чтобы обсудить план в случае, если что-то пойдёт не так.

— Их дисциплина поражает. Теперь хотя бы ясно, почему тут так спокойно. Они этот покой хорошо охраняют, — заключил Игорь.

— Меня больше смущает то, что все солдаты в противогазах. Зачем? Мы же сколько без них ходили и ничего.

— А вдруг у них тут отрава какая хранится? — вдруг сказала Катя.

Мы с Игорем бросили на неё взгляд удивления.

— Вряд ли, Катюш. Какой им толк принимать выживших и при этом сидеть на химической бомбе? — я почесал подбородок, — постойте-ка.

Я бросил взгляд на Ефимова, после на солдат на крыше, на состояние их оружия. Всё будто в миг сложилось в единую картину.

— Они не были в городе во время заражения…

— Не понял.

— Посмотрите на них. Они не выглядят, как люди, которые несколько недель держали оборону, пускай и такую грамотную. Это свежая часть. С новой формой, не испорченным оружием. Да даже их противогазы, они будто вчера их получили, даже блестят немного.

Медлить было нельзя, пришлось входить внутрь, чтобы не вызывать подозрений.

Двери распахнулись. Время будто замедлилось. Мы шли медленно, я старался ухватывать каждый миллиметр новой территории. Сразу за дверями находилась пулемётная точка. Внутри ходили исключительно люди в форме, никаких гражданских лиц. Они, то ли дело озирались на нас, как на каких-то незваных гостей. После пулемёта, в отдельной палате обустроили склад боеприпасов, видимо, чтобы быстрее доставлять их на огневую позицию.

Я поспешил вперёд остальных, хватая их за руки. За окном виднелся внушительных размеров БТР чёрного цвета, чей корпус был слегка измят от пулевых попаданий, а спереди красовался прикреплённый таран.

— Кир, ты думаешь о том же, о чём и я? — тихо спросил Игорян.

— Да, Игорёк, вот походу, кто мог протаранить тот броневик.

Мы начали подниматься по лестнице, направляясь ближе к кабинету Лиса.

— Стоять, — солдат рукой перекрыл нам дорогу, — выше вам нельзя. Лейтенант сам к вам спустится.

Нутро дребезжало, как бешенное. Самое страшное, что мы тут абсолютно бессильны. Даже дядя Боря с его опытом, а всё равно подчиняется.

Мы вернулись обратно и присели на больничную скамейку. Неизвестные бойцы постоянно слонялись по корпусу, словно не хотя оставлять нас без постоянного присмотра.

— Чего они туда-сюда ходят-то? — Катя положила мне голову на плечо, дрыгая коленкой.

— Пасут. Патрулируют. Чтобы мы лишнего ничего не сделали, или не увидели, — отвечал я, вертя головой на все сто восемьдесят градусов.

— А чего они, троих студентов испугались хочешь сказать?

— Нет, Игорь, они немного нервничают, ибо мы пришли «оттуда».

— Ребят, а вам не показалось странным, что тут одни солдаты? Просто странно, что нас по итогу впустили. Мы же не можем одни быть такими уникальными? Всяко ещё кто-то сюда приходил, но… Где они все?

Катя была права. Тут действительно слишком «безлюдно» для такого объекта, куда ещё и нас в конечном итоге впустили. Разум орал, чтобы я бежал и как можно быстрее.

— Первый этаж, «работаем», — послышалось разом из раций солдат.

Они тут же взяли нас в прицел, укладывая лицом в пол. Нам связали руки и поволокли на третий этаж, затаскивая в кабинет Лиса.

Дядя Боря лежал на полу с разбитым лицом, слегка задыхаясь. Лис стоял и смотрел в окно.

— Дядя! — крикнул я и хотел рвануть к нему, но меня одарили прикладом в живот.

— Лежать! — крикнул один из солдат.

— Что вы делаете? Зачем это? — нервы кати не выдержали, и она впала в истерику.

— Бабе рот заткни…

— А зачем, она же просто… — вдруг среагировал один из бойцов.

— Бабе рот заткни! — скомандовал другой солдат.

Кате заткнули рот кляпом. Мы лежали на полу, смотря на еле дышащего лейтенанта Волкова, пытаясь лишний раз вообще не дёргаться.

— Всё-таки, вы молодцы, что сумели добраться сюда. Однако, увы, приказ, есть приказ. Увести их в карцер, глаз с них не спускать, — холодно бросил Лис.

— Да что мы вам сделали? Чем заслужили такое обращение?! — рыча, я задавал вопросы.

Перед лицом мелькнули сапоги Лиса. Он медленно присел на корточки, взирая на меня сквозь бездушные глаза противогаза.

— Проблема в том, что ваша девушка – имеет иммунитет, господин Волков-младший. Теперь я не имею права просто так вас отпустить.

КОНЕЦ 13 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 14 | ПРИЗРАКИ ПРОШЛОГО.

Карцер. Меня, словно мешок с навозом, закинули внутрь, следом и остальных. Катю забрали, разделив нас. Стерильный запах перемешивался с «ароматом» мертвечины. Всё стало сразу ясно – мы в морге.

— Уроды долбанные! Мы же вроде как на одной стороне! — кричал я, стучась в металлические двери.

— Не надо, Кирюх. Не поможет это, — гнусаво говорил дядя Боря, вытирая кровь со своего лица и держась за рёбра.

Я отпрянул и развернулся к остаткам своей группы.

— Дядь Борь, что там произошло? В кабинете Лиса?

Дядя слегка увёл взгляд, словно не хотел говорить, но еле себя пересилил:

— Дело было так…

[ЗА 20 МИНУТ ДО ЭТОГО]

Лейтенант Волков постучался в кабинет.

— Войдите, господин лейтенант.

— Здравия желаю, ещё раз, о чём вы хотели поговорить? — задал вопрос Волков, отрывая дверь.

Лис сидел за небольшим письменным столом, после чего встал и пригласил сесть на стоящий рядом стул, напротив.

Когда места были заняты, Лис принялся за допрос:

— Итак, товарищ Волков, я жду полного доклада о произошедшем в торговом центре «Горький». Прошу, не торопитесь. Больше деталей. Советую не врать мне.

Борис тяжело выдохнул, начиная рассказ. Он выдал всё: количество людей, что охраняли ТЦ. Вооружение, сколько было гражданских лиц, дефицит всего и случившийся бунт со всеми вытекающими.

— Что ж, печально это слышать…

— Господин Лис, можно вас на минутку? — раздался голос Ефимова из рации.

Лис нажал кнопку рации и ответил:

— Да, доктор. Прошу прощения, лейтенант. Я ненадолго.

Он встал из-за стола и его силуэт испарился за дверным проёмом, запирая дверь. Борис сразу ринулся к ящикам стола, в надежде найти что-то.

Внутри стола находился странный планшет, вызывая непонимание.

— У нас в роте таких не было. Это спецы что ли?

Он провёл пальцем по экрану, открывая папку с файлами. Одна сразу зацепила взгляд, ибо называлась «Проект HIOD».

— HIOD? Это аббревиатура? Надо поспешить, пока Лис не вернулся.

Папка открылась, предоставляя отчёты с какими-то данными:

1 ДЕНЬ: ЗАРАЖЕНО 5.325.123 ЧЕЛОВЕК. ИСТОЧНИК – ПРОТОЧНАЯ ВОДА.

ЭФФЕКТ: ВСЕОБЩАЯ ПАНИКА, НЕРАЗБЕРИХА И МАССОВЫЙ ВЫЕЗД ИЗ ГОРОДА. БЛИЖАЙШИЕ ВОЕННЫЕ ЧАСТИ НАПРАВЛЕНЫ НА УСТРАНЕНИЕ БЕСПОРЯДКОВ. ПОГИБШИХ СВЫШЕ 100.000 ЧЕЛОВЕК.

2 ДЕНЬ: …

Лейтенант Волков читал строчку за строчкой, «день за днём». С каждой страницей его тело постепенно покрывалось мурашками.

— Господи, это не военные ни хрена. Откуда тогда у них оружие и экипировка? Частная Военная Компания? Так, а это что внизу за приписка? Похоже это развёрнутое название проекта: HELL INTO OF DEAD. Боже…

— Не думал, что вам хватит наглости заглянуть в мой стол, господин Волков.

Лейтенант медленно поднял глаза, понимая, что попался. Лис аккуратно закрыл дверь на ключ и задал наводящий вопрос:

— Итак, что будете делать?

«Плохо, даже отсюда чую, что не совладаю с ним» — промелькнуло в мыслях.

— Кто вы такие?

— Неправильный ответ, лейтенант.

[НАШЕ ВРЕМЯ]

После рассказа дяди Бори в морге повисла гнетущая тишина, вызывающая дискомфорт.

— Вот так, Кирюх, забил меня, как грушу какую-то, даже не вспотел как будто. Сильный, собака, техничный. Либо бывший спецназ, либо ветеран боевых действий.

«Зашибись, то есть мы ещё и против профессиональных бойцов теперь выступаем, будучи запертыми в морге!» — переживания захлестнули мою голову.

— Погодьте, а почему мы всё ещё живы? — подал голос Игорь.

Мы переглянулись. Действительно, это было очень странно.

— Дядь, ты сказал, что это они выпустили вирус? А зачем?

— Ну, если по документам смотреть, то испытания биологического оружия. Автоколонну тоже они видимо расхреначили, не пустили близко к госпиталю. Вертушки же видели, наверно? Их работа. Я, когда мимо их склада проходил, «стингеры» видел. Уже тогда и напрягся, ибо вопрос: «на кой ляд брать трубы против вертолётов при господстве мертвецов?».

Я задумался, в голове почему-то вспыли те самые мертвецы, находившееся в загоне.

— Стойте, а что если те мертвецы под оградой – не были изначально мертвецами?

— Ну да, логично, Кирюх. Все они когда-то не были мертвецами, — сразу ответил дядя.

— Не, вы не поняли. Что, если они сюда пришли за эвакуацией, а в итоге стали мертвецами?

Игорь подхватил мою мысль:

— Имеешь ввиду, что эти уроды изучают вирус не только массово, но и индивидуально в полевых условиях?

— Ну, это логично. Мертвецы в загоне. Госпиталь пустой. В округе ни одного зараженного. Они проверяют на что ещё способен вирус, а подопытные сами идут к ним в руки. Я предполагаю, что больница – не единственный их форпост.

— Тогда это объясняет резкий обрыв связи. Уроды специально сделали нас глухими и слепыми, — заключил дядя Боря.

— Не только. Они грамотно всё провернули. Внутри города – хаос. Они очистили зоны для изучения и сбивают или убивают любого военного, кто приблизится на опасное расстояние, — дополнил Игорян.

Моя нога стала нервно дрыгаться, мозг работал слишком активно для человека, который впитал чересчур много стресса.

— Паззл сложился. Мы живы, пока не понадобимся для очередного испытания. Я не знаю, чего они пытаются добиться. Штаммы может новые выявляют? А Катька нужна для того, чтобы и против иммунитета его усилить?

«Ефимов, сволочь, притворился добреньким доктором, а сам специально попросил дядю выложить вообще всё, чтобы убедиться, что за нами хвоста нету»

— И что? Мы вот так тут и останемся? Смерти ждать? — возмутился Игорь.

— Ну почему же, — начал дядя, — у них во дворе видели броневик? Шансов конечно мало, но спереть можно попытаться. Пешком нам отсюда точно не выбраться, каждая крыша с прицелом.

— Неплохой план, только их в госпитале человек тридцать минимум, все вооружены.

— Ага, и стрелять будут вообще без угрызений совести. Лис, когда харю мою чистил, даже не моргнул ни разу и не поморщился.

Я слушал их и пытался составить хоть какой-то план действий – один был хуже другого. Нас либо убивали ещё в морге, либо снайперы при попытке добраться до броневика. Мрак.

— Сука.

Дядя вдруг бросил взгляд на меня и произнес:

— Ты чего, Кирюх?

— Да в жопе мы полной, дядь. Это не просто головоломка – это буквально лабиринт без входа и выхода.

Прошло два долгих и мучительных часа. Мы излазили всё помещение, в надежде найти хоть какую-то зацепку, потайной ход или записку, типа «я копал этот тоннель тридцать лет и теперь вы можете им воспользоваться». Но, реальность оказалась сурова, выхода не было.

Двери вдруг распахнулись.

<<[ТОЛЯН]>>

Мои последние мгновения, я вижу ребят, они справятся, я верю в это. Перед глазами появился яркий свет, когда уводили Катю подальше от меня, но я уже ни на что не надеялся. Тьма, а после веки поднялись. Я не превратился.

— Ха! Сюда! — воскликнул я от счастья, что переполняло мою пустую голову.

За поворотом послышались рычания, которые мне напомнили слова Кирюхи: «Шуметь нельзя». Недолго думая, я вышел из складского помещения, наблюдая мертвеца с переломанной шеей.

— Мощный парень, даже не сомневался. Погоди-ка, а хер ли я не превратился? Я типа этот… Как там в кино было… С иммунитетом? Класс! — мои уста не могли сдержать эмоций, простите уж, — Тэк-с, а сколько я продрых-то?

Смартфона при мне не было, да и если бы был, то скорее всего разрядился. Я пошагал к выходу, минуя парочку мертвяков, которые бесцеремонно бродили по округе. Стоп. А чё мне их бояться? Я ж с иммунитетом.

Хлёсткие удары по кочерыжкам и оба легли в мгновение ока, а по шее я так, уже догладил. Взору показался хозяйственный магазин с выбитым окном.

— Добрались, красавцы. Дай бог все живы. Дай бог.

Мои ноги понесли меня туда, куда мы изначально и договаривались с Кириллкой — ТЦ «Горький». Однако, путь стал более интересным, когда в мою голову полезли странные картинки: я несколько раз просыпался и пил из кулера, что стоял неподалёку. Это типа, как там называлось? Хрен его знает, я не медик. Но, мне было адски хреново: высокая температура, кашель, видимо организм боролся с заразой.

Воспоминания были слишком обрывистыми, но мне уже плевать – я жив и мне надо найти ребят.

— Блин, я бы пожрал сейчас, тонуса вообще нема.

Залезая в ларёк через окошечко, и чуть не потеряв из-за этого свой любимый кроссовок, я стал искать пропитание. Всё стухло. Мда. Видимо долго я приходил в себя.

— Ска, ни шоколадки, ни открытки. Мне чё, тухлятину жрать теперь?

Неуклюже вылезая обратно, я решил, как бы там сказал Кирюха: оценивать обстановку на предмет необходимого пропитания.

— Так, вижу – гипермаркет. Надобна туды.

Я вприпрыжку потопал к нужному месту, странно, что мертвяков мало было. Свалили что ли?

Бэмс! И очередной представитель «неживой» расы героически погиб об подошву моей обуви, всё-таки в зданиях их чуть-чуть осталось.

Я остановился. Яркий свет озарял моё сознание вновь. Нос почувствовал такой знакомый, такой лакомый запах.

— Шоколад, — хищная ухмылка растягивалась в экстазе. Я готов был мать продать хотя бы за один батончик после такого долгого сна.

Я обчист… Позаимствовал, всё, что нашёл: колбасу, сосиски. Шоколадик. После, выскочил на улицу, вгрызаясь в еду, но продолжая чапать дальше, дел-то невпроворот. Во ребята охренеют, когда узнают, что я живой.

— Ах! Щас бы ещё картошечки жаренной, да котлеток. Ладно, сыт и на том спасибо.

Дорога проходила спокойно, но всё-таки тревоги нагнал наполовину рухнувший забор, а дальше тот самый «Горький».

— Твою-то. Ну чё, господа вояки, как проходит эвакуация? — ляпнул я.

В здании были видны многочисленные силуэты. Ежу понятно, что это не выжившие. Жуть. Снаружи их находилось не меньше, видимо даже автоматы не помогли.

«Может на вертушках улететь успели? Да не, вряд ли»

— Не, мои точно спаслись, я отказываюсь верить в то, что Витёк с Кирюхой допустили гибель Кати, — Игоряна я вновь забыл. Прости, Игорёк.

Чтобы лишний раз не палиться, я залез на крышу ближайшего здания, оценивая композицию.

— Ска, всё расхреначили, даже с окон падают от давки, падлы. И чё, куда мне теперь топать?

«Мама у меня в больнице работает и дозвониться не мог, переживаю вот» — меня вдруг осенило.

— Точняк. Кирюха же что-то говорил про это. Может они туда пошли? Толя, Толя. На хер ты спрашиваешь себя? У тебя же «так много выбора», куда идти.

Я слез обратно на улицу, но на меня напал зомби, пытаясь съесть мою рожу. Но, он явно не на того напал.

— Не. Сука. Смей. Меня. Так. Пугать. Мразь. — проговаривал я, выписывая ему смачные пощёчины и держа за горло.

Была маленькая проблема. Я в душе не чаял, где эта грёбанная больница! Но, мой новый друг в виде мертвяка, любезно согласился поделиться своим смартфоном из широких штанин.

— Тэк-с, пять процентов, нормально, хватит. Что у нас тут? По проспекту прямо. Ну что, господа «гнилые твари», вынужден вас покинуть. Не скучайте.

Мне было реально всё равно. Да и хрен ли переживать? Что мне сделают? Укусят? Хах.

Эти придурки выглядели слишком забавно: чё-то мечутся, укусить пытаются, а им обычной подножки хватает, чтобы уронить. На хер мы вообще их боялись всю дорогу?

— Аргх! — мычал мертвяк прямо за моей спиной.

— Ага, а ты ему что?

— Аргх!

— Да ну, так и было?

— Аргх!

Да. Мне стало скучно, а бежать до проспекта не особо хотелось, и я сбавил шаг. Мой новый собеседник не особо радовал эрудицией, но, ска, у меня будто выбор был!

Дальнейший путь прошёл без происшествий, пару раз свернул головы, как там Кирюха говорил-то… О! Бегущим! Точно. А «Доходяг» старался просто обходить, всё равно не догонят.

Проспект встретил меня всеми своими прекрасными пейзажами: раздолбанная автоколонна вояк. Делать нечего, я подошёл посмотреть, что да как. Внутри кровяка, тел нет, оружия нет, даже сигареты Витьку не прихватишь, и те спёрли.

Руки в карманах, я топаю спокойно, не спеша, с чувством, что день прожит не зря. И мне это нравится. Правда, появилась проблема.

Под моими ногами высеклось пару искр, а после последовали хлопки.

— Приплыли, ска. Походу вляпался.

Ко мне выскочило пара то ли вояк, то ли хер знает кого. Дядька у меня точно не такую форму носил – эта лишь отдалённо напоминает вооруженные силы. Ни шевронов, ни хера абсолютно. Подозрительно.

— Кто такой? Почему один тут бродишь, как на пикнике?

— Тише, тише. Если хотите, то можете присоединиться к моему пикнику, — я на всякий поднял руки.

— Карп, глянь на его ногу…

Бойцы бросили зенки на мою укушенную голень, пусть она и зажила, да вот всё равно орала: «Ау! Меня укусили, если вы не поняли!»

— Твою ж. Эй, парниша, тебя когда укусили?

— А вы чё, у меня в руках календарь видите? Откуда я знаю? В отключке валялся, болел, мне там, знаете ли не до этого было.

Бедолаги вновь переглянулись. После, один из них обратился ко мне:

— Следуй за нами и без глупостей.

Вот собака такая, перед ним человек с иммунитетом, а уважения ноль! Сервис мог быть как-то поприятнее. Но, кто я такой, чтобы перечить умным людям? Особенно умным людям с автоматами.

Ля! Вот она — больничка. Моё любимое место в старые добрые, то в травму положат, то ещё по какой глупости. Жратва там была, мама родная! Котлеточки, нет, не с макарошками, с пюрешечкой. Жаль конечно, что мне хватило один раз попробовать, чтобы потом вовсе перестать хавать в их столовой. Лучше уж голодать.

— Слушайте, ребзи, а у вас тут типа чё, лагерь для беженцев?

— Молчать.

— Не хочу… А чё вы за подразделение-то? Вы с этого, с ТЦ что ли?

Мои «собеседники» молчали, падлы, я столько болтал с мертвяками, чтобы встретить людей, которые издают звуков меньше, чем их мёртвые коллеги. Обидно.

Меня подвели к палатке, оттуда выскочил какой-то тютя, в странном костюме, как в тупых фильмах про зомби или эпидемии. Он сразу заметил мой укус, озираясь на конвоиров. Те, естественно, сразу кивнули. Вакцину что ли ищут?

— Пройдёмте со мной пожалуйста, вам нужно сдать анализы.

— Э, э, дядь, тормози. Вы друзей моих тут не видали? Один такой хмурной вечно, будто апокалипсис наступил. С ним ещё трое: девчушка рыжая, один вечно бурлящий быдлан и этот… Как его… Игорь! Во, точно. Игорёк.

— Не борзей, чучело. Жить надоело? — видимо одного солдафона я умудрился выбесить.

Я, с грацией кошки, повернулся к автоматчику.

— Ой, да хорош, а. Я с иммунитетом. Вам смысла меня мочить нету. Нельзя просто сказать: «Да, видели» или «Нет, не видели»? Я так много прошу что ли?

Солдатик задрожал, я хрен его знает: от нервов или моего искромётного юмора, но в итоге он сдался и опустил оружие:

— Тут они, внутри госпиталя. Иди уже и анализы сдай.

Двое конвоиров ушли, явно говоря что-то нехорошее обо мне. Черти. Ладушки, я узнал, что мои ребзи тут, осталось сдать кровь. Надеюсь, что ребята спят, можно будет ещё разок изобразить зомби. Они обосрутся: от счастья и от страха! Может удивятся немного, но это так, лирика.

— Дядь, давай только аккуратнее, я нечасто анализы сдавал. Отвык малясь.

— Не переживайте, всё стерильно и профессионально.

Проткнув мою вену, он принялся собирать её в три колбы. После, просто отпустил меня внутрь.

Я, с чувством выполненного гражданского долга, распахнул двери. Ля! Пулемет, вроде, здоровый только очень. Нехило у них тут с безопасностью. «Горькому» такой бы пригодился.

Меня тормознули, сразу направляя на третий этаж в кабинет какого-то Лиса. Если я правильно понял, то у них тут нет званий и так далее. Клички или прозвища, странная хрень. Чего шифроваться-то? Зомбакам точно дела нет до секретности.

Я пробарабанил по двери, получая приглашение войти.

— Так. Это вы у нас значит «возможный иммун», юноша? Мой позывной Лис, это место…

— Драсьте, да, я с иммунитетом. Мне бы ребзей своих найти, где они?

На секунду мне показалось, что он немного при… фигел от моего вопроса.

— Видимо вы не особо знаете о субордин…

— Дядь, ты на мне погоны увидел? Я вот на тебе даже шевронов не вижу, но не булькаю же? Я кровь сдал? Сдал. Хоть пейте её, мне посрать. Друзей моих увидеть дайте.

— Ты же понимаешь, с кем разгова…

— Ой, ска, задолбали. Я сюда пёрся пол дня! Я болтал с мертвяками, видел ТЦ рухнувший, чуть кроссовок не потерял в конце концов! И прошу одного: дайте мне просто, сука, увидеть тех, кого мне обещали.

Его палец нервно стукнул по столу. Я ему не нравлюсь. Да и хер с ним, мне с ним не взасос целоваться. Но, если он не выполнит условия, то я, как минимум, обижусь. А я ОЧЕНЬ не люблю обижаться.

Атмосферка накалилась. Я, на всякий случай, уже сжал кулачки. Этот хрен смотрит на меня свысока, смотри, не упади с такой высоты, Лисёныш.

— Неправильный ответ, — устало бросил он и ринулся в мою сторону.

Зверь, а не человек, ладно я хотя бы «заправился» перед дракой. Он налетел, как ураган, пытаясь выбить мои рёбра, только не на того напал.

Я схватил его за колено и повалил на пол. Мы перешли в партер. Сильный, сука. Мы, как молодожёны, стали кататься по полу, не давая кому-то перехватить контроль.

Но, чёт я сплоховал и во второй раз, походу. Один удар и у меня звёздочки в глазах поплыли. Я отпрыгнул, выпрямляясь.

Лис встал в стойку, я знаю её – самбо. Плохо дело, он меня будет пытаться скрутить и добить. Нельзя вообще давать ему и шанса схватиться за толстовку.

Техника была и на моей стороне. Удар в голень, но он убирает ногу, я сразу вернулся в исходное положение.

— Давай, нападай уже, танцор, — язвил я.

— Смотри, как бы сам сейчас макабр не сыграл, — он ответил холодно, аж мороз по коже пробежал. Жуткий дядька.

Его очередь. Он пытался схватить меня, но разок я ему всё-таки зарядил, чуть не сломав окуляр противогаза. Лис тут же сменил тактику, сменил стойку. Вот теперь — это смешка, узнаю старую школу.

В этот раз его удары стали настырнее, я еле уклонялся. Но, ему удалось сделать обманку, и моя харя подставилась под тяжёлый хук. Было… Больно. Моё тело повело назад, и я спиной разбил окно, сразу контратакуя.

Сволочь читала мои удары, как будто мы диктант пишем, вообще без единой запинки.

Ещё удар мне под дых, я загнулся, но вновь схватил его за колено. Только вот… Дальше как-то не сложилось. Он тут же сместил центр тяжести, выбросив меня в коридор.

К нам сразу стянулось штук пять солдат, но Лисёныш их осадил:

— Не лезть.

Я приподнялся и отряхнулся, готовя кулаки. После, сразу сделал обманку в лицо, но тут же нанёс удар второй по корпусу. Он немного пригнулся от моего тумака, а я поспешил добить финалочкой с локтя прямо по затылку.

Он поплыл. Повезло. Если бы перехватил — убил бы на хер. Только вот, больно быстро мой оппонент пришёл в себя. Грёбанная военная подготовка. На улице я бы с такими усилиями уже человек шесть спать отправил. Я же говорю — зверь.

Его стиль снова сменился, но это уже было что-то менее понятное, то ли тайский, то ли карате, то ли вообще кунг-фу какое-то. В общем, он мне вмазал по первое число прямо по шее, отчего я аж отлетел в стену, хоть руки подставить успел, а то потом с пола зубы собирал.

— Как… Какой же… Какой же ты, ска, живучий, — задыхаясь сказал я.

Он не ответил мне, но и сам тяжело дышал, видимо мои попадания тоже не обошлись без последствий.

Финальный рывок. Я попытался достать его в корпус, но снова обманул, вдарив по противогазу, доламывая окуляр и срывая саму маску.

Вот это номер. У мужика всё лицо в шрамах, будто медведь лапой проехался.

Он сплюнул кровь и просто сделал что-то похожее на мои обманки, отработав по корпусу. Я скрючился и упал на пол, а один из солдат принялся дубасить меня прикладом.

Лис выхватил пистолет и застрелил наглеца.

— Я сказал: «Не лезть». Этого отнести в карцер, а то слишком своенравный. «Это» тоже выбросить за периметр.

Солдафоны стояли, им не особо понравилось, что их начальник стоит без маски.

— Я не понял. Дважды повторить?

Все вдруг засуетились, взяли меня под локотки и понесли вниз по лестнице.

Бой я бы оценил на семерочку, конечно не хватило немного выносливости, это подправим. Схлеснуться с ним было интересно, только вот проигрывать конечно как-то непривычно. Ладно, все мы с чего-то начинали, верно?

Дверь со скрежетом открылась и меня закинули внутрь, но я, не взирая на боль, всё равно вскочил и начал «избивать» дверь.

— Собаки, сука! Кровь тогда верните, раз обманули! В следующий раз надо контракт подпи… Ой, кажется этот урод мне пару рёбер сломал, — я немного согнулся, ну больно если, что поделать.

— Т… Толя? — послышался знакомый угрюмый Кирюха.

Я обернулся и вылупился на двух испуганных пацанов и ничего непонимающего усатого дядечку, после чего выдал:

— Я бы сейчас изобразил мертвяка, но кажется прикол вышел из-под контроля.

КОНЕЦ 14 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 15 | СТАЛЬ И СМЕКАЛКА.

— …Ну и вот так я тут оказался, — закончил свою историю Толя.

Я не мог поверить своим глазам. Он – жив. Моё сердце дрыгалось в конвульсиях, предвещая паническую атаку. Вот он – целый и почти невредимый, с иммунитетом, как у Кати. Разве что свой иммунитет он, скорее всего, выгрыз зубами из когтей смерти.

— Опа, новые лица, как вас величать, уважаемый? — Толик сразу обратился к дяде Боре.

Дядя Боря глянул на меня, словно ожидая чего-то. Я его понял довольно быстро, сказав:

— Он свой, дядь. Не раз спасал наши жизни.

Сразу изменившись в лице, дядя подошёл к Толяну, протягивая рукопожатие:

— Лейтенант Волков или Борис Николаич. Дядя Кирюхи.

— Ох! Очень приятно, Борис Николаич, — обрадовался Толька и схватился двумя руками за ладонь дяди, — Анатолий Князев, как грится, к вашим услугам. Будем знакомы, почти родственники считай. Кирюх, как у тебя с Катькой кстати?

— А? — Я обомлел от его смены фокуса, — С Катей? Это… Чёрт его знает, вроде что-то тёплое мелькало.

— М-да, Кирюх, Казанова из тебя, как из меня Папа Римский. Так, а где они кстати? Ну, Витька, Катька?

Ком подступил к горлу, в моменте даже захотелось обронить слезу, но нельзя, чтобы они увидели это. Руки обдавало дрожью, а зубы стиснулись. Нужно держаться.

— Витя… Мёртв, Толь. Он умер. Я убил его.

Толян изменился в лице, поэтому сразу уточнил:

— А Катенька?

— Жива, её увели из-за иммунитета. Видимо изучать хотят. Я… Витя заразился, Толь, — я не смог сдержать слёз, сжимая кулак — он сказал: дай умереть человеком. И мне пришлось выполнить его просьбу…

Толя прильнул ко мне и одной рукой обнял, прижимая к себе.

— Всё. Кирюх. Всё. Дыши. Просто дыши.

Прямо как тогда – в аптеке. Всё-таки я не заслужил такого друга, как Толя. Я отпрянул, вытирая глаза.

— Так. Ладно, порыдаем, когда выберемся из этого ада. Сейчас расслабляться точно не время.

— Вот это настрой! Ну-с, командуй, «генерал», какой у нас план?

— Пока только одна светлая идея, да и то там шансы мизерные — угнать броневик, что стоит во дворе. Он с тараном, так что ни люди, ни орды нам вообще ничего не сделают.

— Только вот, — вмешался Игорь, — мы заперты тут, без оружия, а там солдаты, вооруженные до зубов. Которые ещё и стрелять будут без предупреждения.

— А вот тут ты не прав… — Толя почему-то подвис, — Игорёк. Я хоть и проиграл, но немного начистил рожу их командиру, а меня просто сюда закинули, а не пристрелили на месте. Что я, что Катюша, мы живые им нужны.

Дядя Боря тоже поспешил встрять в нашу дискуссию:

— Мне бы автомат, ребята, да патронов хотя бы пару рожков. Уж я-то этим сукам покажу, как моих сослуживцев трогать.

— Зашибись, Борис Николаич, вы в нашей команде единственный стрелок, поэтому, вам нужно оружие? Ской буду, но добуду, в этом не сомневайтесь. Тэк-с, нам бы маскировкой ещё разжиться.

— По одному они сюда за подопытными не войдут – это точно. — Я стал анализировать, — Значит, нужно напасть сразу с двух сторон и желательно, что бы этого не слышали. Забираем Катю и двигаемся к броневику. Только вот, мы не знаем, где ключи от него.

— Это не такая проблема, — начал дядя, — если я смогу переодеться, то противогаз заглушит мой голос, они не сразу поймут подвох. Да и в целом ­­– их тут примерно человек сорок, вряд ли они прям запоминают, кто и как звучит.

— Борис Николаич! — Толик снова стал трясти его ладонь в рукопожатии, — Всё-таки не зря Кирюха – ваш племянник, мозги явно от вас унаследовал.

Дяде будто даже стал нравится этот театр абсурда, и он лишь довольно приподнял глаза в потолок, поглаживая усы и наслаждаясь моментом.

«Как они быстро спелись, дядя Боря всегда был падок на лесть, а Толян знает толк в завоевании доверия»

— Так, ладно, ребзи… И Борис Николаич, — он сделал театральный жест, словно снял шляпу, — Нужно ждать, пока они за кем-нибудь придут или привлечь их внимание, но тогда они будут в большем напряжении. Что выберешь, Кирюх?

— Ждать нельзя, — твёрдо ответил я, — они нас тут и несколько дней продержать могут, а Катю увезут куда-нибудь. Я по крайней мере сомневаюсь, что такие важные исследования будут проводиться в таком опасном месте, пускай они и контролируют периметр.

Все уселись на койки, сдвигая их как скамейки. Я встал напротив стены перед ними, оглашая брифинг:

— Итак, господа, план следующий: Толя и дядя Боря самые опытные из нас в плане драки – они займут ключевые позиции слева и справа. Я начинаю барабанить по дверям, пинаю и так далее. Игорь – поддержка, изобразит «задрота», который потерял самообладание от паники. Молимся, чтобы эти придурки клюнули и вошли, иначе мы – трупы.

Я бросил взгляд на Толяна, чей взгляд походил больше на взгляд ребёнка, который впервые запустил какую-то интересную игрушку и его разрывало от интриги.

— Толя, Дядя, ваша задача: выключить их до того, как они успеют пискнуть. Переходники от рации крепится на их бронежилетах. Нужно отсоединить их прежде, чем они успеют позвать подмогу. Второй шаг ещё сложнее, тут уже подключимся мы с Игоряном – задавим их числом и обезоружим, старайтесь не подставляться под дуло, уведите в потолок. И, самое, наверно, главное – не допустите, чтобы прозвучал выстрел. Это сразу нарушит маскарад.

— Кир, откуда такая уверенность, что солдат будет двое? — вдруг поднял руку Игорь.

— Я не уверен, но и целым скопом им сюда ломиться незачем. Забыл? Мы же «студентики», дядю Борю и Толю сюда тащили избитыми, так что это видели все, значит они не ожидают такой явной угрозы. Один – мало, даже рискованно. Четверо – много, нас тут всего четыре человека, а у них оружие. Поэтому берём среднее арифметическое и получается – двое.

Боря подошёл к Толе, чтобы показать «наглядно», как быстро вынуть рожок из автомата:

— Смотри, когда обойма вылетает, сразу дёргай за затвор, ты же знаешь, как он выглядит?

— Нет, Борис Николаич, я автомат-то никогда в руке не держал. Пистолет только если, да и то – не стрелял.

— Торчащая хреновина справа, торчащая, у них она такая, кругленькая, — объяснение показалось забавным, но кажется Толик понял, — когда передёрнешь её – оттуда сразу вылетит патрон, и их автоматы превратятся в обычные металлические палки. После этого – «работаем».

— Отлично, тогда – приступаем.

Около полу часа я долбился в дверь, пытаясь привести план в исполнение. Мои бесконечные стуки наконец нарушил глухой голос солдата:

— Хорош лупиться! Жить надоело?

— Да пошли вы, мусорьё! Пожрать хоть дайте! Уже сколько сидим тут, шавки позорные! — да, слэнг мне не особо шёл, но мне нужно было вывести их на эмоции.

Дверь распахнулась и на меня уставилось дуло автомата.

«Ой, кажется они на нервах после выходок Толяна»

Игорь начал играть свою роль отменно, изображая умалишенного, даже я поверил.

— Тополь, заткни его нахер, уже раздражает.

Солдат прошёл мимо меня, но я всё ещё находился под прицелом.

«Блин. Уже всё не так пошло. Засада»

— Стоять, а где ещё двое? — не успел оглянуться солдат, как дядя Боря, с хирургической точностью выполнил алгоритм действий, выбивая оружие из рук.

Толян выскочил перед вторым солдатом, сумев увести ствол вверх, но не успев выдернуть магазин. Поэтому, получилось, как получилось.

— Не серчай, мужик, — быстро бросил Толик и со всей силы вдарил бойцу прямо в пах, выдергивая переходник от рации.

В этот момент я сам сжался от боли внизу, словно Толян мне засандалил, а не другому. Сопротивление было подавлено и уже «раненный» солдат был обезоружен.

— Ладно, тебе, боец, новые орешки отрастишь. Может, в студентиков меньше целиться будешь, — похлопывая по спине стонущего от боли солдата, говорил Толя с улыбкой, — Тэк-с, лады, что дальше, Кирюх?

— Разделимся, одни пойдут на поиски Кати, а другие за ключами от броневика. Если будут спрашивать – не называйтесь Тополем, его кто-то может узнать по голосу, придумайте другие прозвища.

— Так не логично ли, чтобы вы с Игорем тут посидели, а мы с Анатолием сбегали и всё осмотрели? — уже надевая чужую форму, спросил дядя.

— Время на вес золота, дядь. Мы с Игорем пойдём в соседнее крыло, там вроде оно полупустое должно быть, основа стоит тут на входе и ближе к кабинету Лиса. Да и госпиталь огромный, вдвоём, боюсь вы не успеете. Да, риски, но сейчас выбора не так много. Если заметят, что мы тут без присмотра сидим – это сразу смертный приговор для меня и Игоряна.

Все всё поняли, вырубая солдат до беспамятства и направившись к выходу. «Ряженные» направились налево, в надежде найти ключи, а оставшиеся направо, подальше от пулеметной точки и скопища солдат.

Соседнее крыло госпиталя. Редкие патрули нарушали нашу «прогулку», вынуждая прятаться в ближайших палатах, где иногда даже работала аппаратура. Но, одна дверь особенно зацепила моё внимание. На ней была табличка: терапевт Надежда Волкова.

Время поджимало, но я не мог пройти мимо и не заглянуть за эту дверь. Пальцы дрожали, словно не желая хвататься за ручку. Мир вокруг полностью исчез, оставляя меня наедине с этим проходом. Я не слышал шёпот Игоря, звука аппаратуры или глухие шаги солдат вдали, мне было всё равно.

Замок ручки щёлкнул, отворяя дверь. Меня встретил абсолютно пустой кабинет. Но даже спустя столько времени, среди «запаха больницы» я чуял её. Она была тут. Не знаю, когда именно, но точно была.

Судорожно и неряшливо, мои руки стали отрывать ящики стола, шкафчика, что угодно, лишь бы найти намёк на то, что мама жива.

Пусто. Абсолютно ничего. С одной стороны – это было хорошим знаком – вещей нет, значит их кто-то забрал. Если их забрали, значит маму, возможно, успели эвакуировать. Но, это были теории и догадки. Я всё равно остался без ответа.

— Кир, Кира, спалимся, пошли уже, — одёргивал меня Игорь, приводя в чувство.

Я тяжело выдохнул, стараясь удержать равновесие, слегка улыбнулся и посмотрел на друга:

— Ты прав, пошли, Игорёк.

Мы выглянули в коридор на предмет обнаружения патруля. Всё чисто. Аккуратное и тихое путешествие по крылу в поисках Кати продолжилось.

Краем глаза мне удалось поймать знакомые формы и бёдра – Катька, она сидела в кабинете компьютерной томографии в окружении двух врачей, которые вели какие-то записи. В глазах отчаяние, было видно, что она переживает, слегка трясущиеся ладошки выдавали с головой.

— Твари, что они с ней делают?

— В кино такое видел, Кир. Они мозг её сканят, ну, посмотреть, откуда иммунитет начало своё берет.

— Да чёрт с ним, откуда он там берёт своё начало, надо врываться. Времени ещё меньше.

Я приоткрыл дверь в кабинет, стараясь не шуметь, благо, писк аппаратуры помогал в этом. Катя сразу заметила меня, выпучив глаза, но стараясь не выглядеть слишком удивлённым, иначе врачи обернутся.

Невербально выбрав кто и на кого нападёт, мы немного растянули наш «строй», дабы эффективнее обезвредить врачей.

К сожалению, это оказались не просто лохи из типичного фильма про вирус. Они довольно ловко перехватили наши попытки вырубить их и даже попытались контратаковать. Один из докторов повалил меня на землю, пытаясь задушить, но Катя схватила лежавшую на полу шариковую ручку и воткнула в шею обидчику. Я не медлил, перевернул врача и стал хлёстко добивать по обнаглевшему лицу.

Самое странное – мне понравилось. Я наносил удар, потом ещё один. Даже когда он потерял сознание, я продолжал бить. Неизвестная жажда крови захлестнула сознание, желая большего.

— Хорош. Хорош. Кир! — уже отдёргивал меня Игорёк.

Я встряхнул голову, выдыхая с отрытым ртом. Я посмотрел на свои руки, которые были в крови нападавшего. Сердце стучало, как умалишенное, но всё-таки удовольствие на лице скрыть не получалось.

— Кирюш, ты чего… — я услышал испуганный голос Кати и сразу подорвался с места.

— Тише, тише, Катюш, это я. Всё нормально. Мы тебя спасаем.

Её руки дрожали, ибо пришло осознание, что она воткнула острый предмет в человека. Её тело тряслось, как тонкий лист металла, пытаясь хоть как-то впитать полученное напряжение. Не говоря о том, что моя жестокость стала активнее просачиваться наружу в опасные моменты.

Она лишь всхлипнула и кивнула, стараясь не смотреть мне в глаза, словно боясь туда заглянуть. Мои алые руки держали её чистые плечи, которые постепенно тоже окрашивались, но не до этого сейчас. Пора сваливать.

Мы вышли в коридор, забрав пистолеты, что нашли у докторов на поясах. Игорёк вызвался идти впереди, чтобы разведать обстановку.

— Что они делали? — спросил я, не отпуская.

— Голову мою смотрели, ничего мне не сказали, но видимо что-то нашли, — уже отстраненно говорила Катя, спрятав эмоции.

Я не решился продолжать диалог, пусть остынет. Всё-таки, когда я впервые убил человека — мне тоже было тяжело, сам себя пугать начинал. Нужно больше не давать жажде взять верх над рассудком.

Глухие выстрелы возле оружейной нарушили тишину, разнося эхо по всем коридорам больницы. Мы тут же ускорили шаг, стараясь поспешить ребятам на подмогу.

Холл больницы. Дядя Боря занял позицию у регистратуры, ведя перекрёстный огонь, не выпячивая свой силуэт.

— Борис Николаич? Как с этой херни стрелять и попадать? — слышался голос Толяна где-то возле него.

— Смотри в целик на дуле… — объяснял дядя, ведя бой, — Дыши на спуске, перед попаданием задерживай дыхание. Справа переключатель режимов огня, вниз его опусти, чтобы одиночными стрелять. Всё ясно?

— Нет, Борис Николаич!

Неприятный свист глушителей, лязг падающих гильз. Это… Оглушительно. В кино и играх звук был вообще не такой. Более мелодичный и приятный, словно тихий ветерок, а тут будто кто-то исполняет соло на барабанах. Ладно ещё обычное оружие звучало и оглушало — ему можно. Но тут для меня прям разрыв шаблона.

Мы подбежали к стойке регистратуры, ныряя под неё.

— Дядь Борь, нашли ключи?

— Да ни хрена мы не нашли, Кирюх! Спалились на банальной глупости! Анатолий противогаз поправил!

— А что в этом такого? — спросил я, прикрывая уши.

— Да не поправляем мы так часто противогазы, Кирюх! Привыкли в них ходить! А эти клоуны тем более, даже спят, наверное, в них!

Штукатурка сыпалась со стен, одаривая круглыми отверстиями, помещение постепенно наполнялось белым смогом, а дядя Боря сделал мне замечание:

— За бетон спрячьтесь, ребят! Не дай бог рикошет или прострелит кто!

Мы слегка сместились за более «жирное» укрытие, но бой продолжался, они напирали со всех сторон, но всё ещё не потеряв ни одного человека.

— Суки паршивые, знают ведь, что числом могут задавить и всё равно не лезут. Профессионалы, мать твою! — скалил зубы лейтенант Волков.

Рация на жилете дяди вдруг заголосила:

— Смещаюсь, прикройте меня.

— Принял, «работаем».

— Канал смените, нас могут прослушивать.

Дядя Боря ударил от злобы кулаком по стене.

— Твари, всё, кино кончилось. Теперь мы их не слышим.

Они приближались ближе, постепенно сдавливая петли на наших шеях. Боеприпасов было не так много. Дядя терял самообладание, Толя немного разобрался с автоматом, но преимущества никакого не получил. Мы в полной заднице, причём сами себя в неё и загнали.

— Кир, надо что-то делать! — пытался докричаться Игорь.

— А что ты сделаешь? Ситуация — дерьмо полное!

— Есть идея!

Игорёк выбежал в коридор, чудом не поймав пулю и со всей дури разбил стекло пожарной кнопки, включая сирену.

— Хитрые ублюдки, вырубите сирену! — послышалось с обратной стороны.

«Красава. Игорь. Я понял твой замысел»

— Хах! Красава! ИГОРЁК! БОМБА! — орал Толя сквозь всю эту какофонию выстрелов, сирены и криков солдат.

Полный хаос. Солдаты не могли координироваться и всё чаще стали совершать ошибки. Дяде удалось подстрелить парочку, но не это было главным событием.

Убитые бойцы через несколько минут… Встали, начиная нападать на своих бывших живых коллег, внося ещё большую суматоху. Из-за поднявшейся пыли многие бойцы случайно подстреливали товарищей, только пополняя войско «Бродячих».

— Всё! ВАЛИМ! — заорал я, но вдруг одумался, — Ключи! Нам нужны ключи!

Толян, услышав меня, кивнул и на четвереньках, словно пёс ищейка, стал шарить по карманам убитых, пока не крикнул:

— Нашёл какие-то ключи!

— Откуда нам знать, что это они?! — в разговор встрял дядя Боря.

— Борис Николаич! А у нас выбор сейчас есть?

— На улице снайперы, Анатолий, если ты ошибся – это прямая дорога на тот свет!

Толян в тот момент поразил всех. Он рванул на улицу через дверь. Бегая зигзагами и ускоряясь, он набирал скорость, благо броневик стоял во внутреннем дворе и расстояние было небольшим.

— Отставить! Не убивайте того, кто на улице! Только по ногам и аккуратно! У него иммунитет! — слышалось из рации убитых ЧВК.

Я прижал Катю к себе, стараясь прикрывать от летящих осколков бетона. После, присоединился к бою, оголяя пистолет.

— БЭМС! — восторженно кричал Толя, когда влетал на броневике прямо в холл, снося несущие опоры, стены и вообще всё, что попадалось на пути.

Он перекрыл тушей военной машины нас, приглашая внутрь. Дядя Боря не спешил сесть, лишь занял позицию за броневиком, пользуясь пыльной завесой.

Я схватил Игоря и Катю, начиная последний забег до спасения. Мы нырнули, на заднее сидение и дядя поспешил за нами, закрывая дверь.

— Ну, держитесь, ска! — возгласом объявил Толя и вдавил педаль в пол.

Звук буксующих шин и пролом второй стены насквозь. Я оглянулся через заднее окно. Наблюдая, как один из солдат провожал нас взглядом. Скорее всего – это был Лис.

Пули плющились об бронированное стекло автомобиля, сводя на нет любые попытки нас остановить. Это была — победа.

— Не расслабляйтесь, скорее всего они уже передают другим форпостам, что мы сбежали. Нам придётся бросить машину, — тяжело вздохнул дядя Боря.

— Зачем же, Борис Николаич? Они всё равно её прострелить не могут, — Толю всё ещё не отпускал адреналин.

— Они могут нам засады не только пулями устроить, но и баррикадами из брошенных автомобилей. Увязнем и «пиши – пропало». Кстати, Толь, а откуда знание, как водить броневик?

— Не только у Кирюхи дядька был военным, Борис Николаич. Мой пару раз меня в часть водил, когда я ему мозги клепал, вот и давал немного покататься под присмотром.

Машина ускорилась, в госпитале заглушилась сирена, но всё-таки успела привлечь достаточное количество внимания. Орды стягивались к больнице, не позволяя нашим врагам сесть на хвост.

Я выдохнул и прижал Катю к себе покрепче. Она устала и несильно сейчас хотела ласки. Однако, мне это было нужно, даже необходимо.

Мои глаза залипли в окошко, наблюдая погибающий город, от которого меня, пускай и временно, ограждала броня автомобиля.

КОНЕЦ 15 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 16 | КТО ЖЕ ТЫ В ИТОГЕ?

— Всё, ребзи, приехали, — дёргая ручник, сказал Толян, — дальше затор, походу к окраине пешим ходом.

Я не заметил, как проснулся от дрёма, протирая глаза. Катя спала на моём плече, иногда вздрагивая. Рука легла на её плечико, начиная аккуратно трясти.

— Кать, приехали.

— М? Мы уже не в городе?

— К сожалению, мы только у окраины.

— Ладно, ребят, — проверяя обойму, начал дядя Боря, — я если что впереди пойду, Кирюх, ты автомат возьмёшь?

— Я? Дядь Борь, я только в играх стрелял с автомата.

— Ну, механику же ты знаешь, верно?

На секунду я замялся, ведь по сути он был прав. Я прекрасно знаю, где у Калаша находится затвор, как вынимается магазин и так далее. Правда, знаю только визуально, но всё же.

— Держи, Кирюх, — передавая автомат, проронил Толян, — мне кулаками махать всё равно привычнее, так что – забирай.

Я неохотно взял оружие, приставив к плечу, как видел в играх, но понял, что всё-таки там это было не совсем правильно изображено.

— Прямо в плечо, Кирюх и на предохранитель ставить не забывай, — добавил дядя.

Пальцы щёлкнули правой плашкой, переводя в небоевой режим. Глаз прильнул к целику.

— Конечно не обещаю вам идеальную меткость, но потренироваться я всё равно не могу. Будем импровизировать.

— Ну и праильно! Меня вон тоже никто драться не учил, и ничего. Боец! — усмехнулся Толя, хлопая по спине.

— Ага, только твои руки, Толь, не весят, как гантель. Чего он тяжелый-то такой?

— А ты как хотел? 2700 без магазина, а с магазином все 3200. Привыкай, племяш.

Дядя Боря занял роль ведущего, я – замыкающего. Игорь, Толян и Катя посередине. Мы продвинулись к частному сектору, на фоне виднелись горящие высотки.

— Жесть, это кто так подпалил? — выдал Игорь, любуясь пламенем.

— Видимо кто-то отчаялся или внимание военных привлекает. Страшное зрелище. Пойдёмте, любое промедление нам не на руку, — отрезал лейтенант Волков, продолжая путь.

— Хорошо горит, кто-то видимо ещё картошку в квартире жарил, аж сюда запах бьёт, — сунув руки в карманы, произнёс Толян, принюхиваясь.

— Толь, ты, по-моему, просто жрать хочешь… — аккуратно подметил я.

— Твоя правда, я в последний раз хомячился только до прихода в больницу. Лан, потопали что ли.

Пройдя по проталиной дороге, окидывая уже брошенные дома. Некоторые окна были разбиты и что-то подсказывало, что это вовсе не дело рук мёртвых. Ни лая собак, ни звука сверчков, абсолютная тишина, словно мы оказались в вакууме, слушая лишь звук чавкающей грязи под ногами.

На пути попалось пару зараженных, которые не представляли угрозы, всё-таки нас больше и это «Бродячие». У меня появилась одна догадка, которая никак не давала покоя: если люди в частном секторе так же были подключены к водопроводу, то почему тут так мало зараженных? Неужели им повезло, и они не успели притронуться к крану или колонке?

Внезапные глухие хлопки. Деревянный забор возле нас принялся разрываться в щепки. Дядя Боря не растерялся, а сразу стал «поливать» в ответ, отгоняя нас с улицы во дворик.

— Ребзи, внутрь! — крикнул Толян и с ноги выбил деревянную дверь.

От такого зрелища я даже сначала застыл, ибо это выглядело, как какой-то боевик, только свист пуль над головой напомнил, что я тут не зритель, а активный участник.

Забежав внутрь, я сразу отбросил стоящий на кухне столик и засел у окна.

«Давай, это не должно быть таким сложным» — думал я, пытаясь выцепить хоть кого-то.

Всё-таки реальный мир начинал бесить. В играх противники хотя бы давали тебе шанс ответить, как-то бегали от укрытия к укрытию, а тут просто подавляющий огонь. Да ещё и не видно, кто и откуда ведёт огонь.

Простояв так всего минуту, я понял одну горькую правду – какой же я всё-таки дохляк. Руки уже устали от тяжести автомата, хотя даже ни разу не стрельнул.

— Дядь Борь! Как вы вообще с этими хреновинами столько бегаете? — орал я ему во двор, пока он вёл бой.

— Вот так, Кирюх! Выносливость и хватка, — он обернулся на меня, — с цевья руку убери! Не в той ты позиции, чтобы так широко брать! Устанешь!

— Я уже устал, дядь Борь!

Стрельба продолжилась, я уже не мог полноценно помочь.

— Да хер ли ты с ним церемонишься?! — вскрикнул Толя и локтём выбил окно, — Во, упри просто об подоконник и руки болеть не будут.

В этот момент я почувствовал себя поистине тупым.

— Толь, смотри, что нашёл! — Игорь прибежал с двустволкой.

— Хрена се, откуда она тут?

— Не знаю, может жилец по тарелкам стрелять любил?

— Ага, по уткам, пользоваться умеешь?

— Ну в одной игре была двустволка, только там как-то… — Игорь пытался открыть оружие, чтобы вогнать найденные патроны.

Горшки с увядшими растениями разлетались вдрызг, за спиной я чувствовал, как на спину отлетает штукатурка от попаданий.

— Ладно, хрен с ним, не буду ждать, пока кто-то появится, так заряжу, произнёс я и влупил очередью в никуда.

Вибрация отдала в плечевой сустав, сопровождаясь неприятным покалыванием. Ладно хоть дуло на улочку вытащил, а то ещё и оглохли бы все. Витя научил, что пользоваться огнестрелом в заменутом пространстве – себе дороже.

— Кирюх, ты голову не высовывай, пониже, пониже! — всё ещё учил дядя, — Не дай бог шальная зал…

Всё замерло в моменте. Стук сердца. Отчаяние. Гнев. Всё это растворилось во мне, чтобы вспыхнуть с новой силой.

Когда дядя попытался меня предупредить, какой-то ублюдок подловил момент. Точным. Хладнокровным. Выстрелом в его висок. Его тело сразу обмякло и упало, будто дядя просто резко выключился. Никакой красивой анимации и никакого звука перед смертью.

Пустота. Я даже не слышал, что мне орёт Толя. Я привстал, чтобы посмотреть ещё раз на дядю, но Толя прыгнул, убирая меня с линии огня.

— Ты сдурел? Дядя Боря сказал же «ниже»! Чего ты в полный рост вытаращился?!

Я не отвечал ему, лишь наблюдая на потолок, который постепенно покрывался попаданиями. Снова шприц адреналина, в меня что-то вселилось. Я оттолкнул Толю и подбежал к окну, начиная стрелять, не думая о боли, усталости, ни о чём вообще. Из глаз ручьём лили слёзы, а уста выдавали истошным воплем:

— ТВАРИ!!! СУКИ!!! УБЬЮ!!!

Из-за гнева я вовсе не заметил важной детали – на мои выстрелы уже никто не отвечал. Если бы не крик Толяна, я бы так и не осознал, что нас давно обошли, убрав дядю, как препятствие.

Толик валялся на полу, пытаясь выхватить автомат у солдата, второй собирался зайти. Игорь стоял и всё ещё пытался раздвинуть двустволку, но из-за стресса руки тряслись так, будто в его руках строительный бур. А Катя набросилась на меня, пытаясь развернуть в сторону нападавших.

Автомат медленно повернулся. Залп. Второй солдат сразу превратился в решето, пускай и большая часть обоймы улетела в молоко. Толя еле отбивался, крича:

— Кирюх, вали и этого!

Я не слушал. Лишь проследовал к раненому бойцу, который валялся в конвульсиях, пытаясь снять противогаз, который душил его.

— Кирилл! — кричала мне вслед Катя, но в итоге сама набросилась на солдата, что донимал Толю.

Остановившись у подстреленного, пару секунд я просто смотрел и наслаждался, как он захлёбывается своей собственной кровью. Я занёс автомат над головой, чтобы нанести удар прикладом.

Удар. Обратно. Удар. Обратно. Так около десяти раз. У солдата уже летела струйка из черепа, но я не мог остановиться.

— Хорош! — Толян оттолкнул меня подальше от тела.

Я немного пришёл в себя, окидывая сделанную работу. От черепа осталась деформированная формочка, из которой шёл небольшой фонтанчик. Все полы испачканы, а моя одежда буквально обагрилась.

Они смотрят… Смотрят с ПРЕЗРЕНИЕМ! Я… ЖЕ ИХ ЗАЩИЩАЛ!

— Они дядю Борю УБИЛИ! И ты ещё их жалеть будешь?! — огрызнулся я.

— Я их не защищаю, Кирюх! Успокойся! Он мёртв, слышишь? Второго мы вырубили, сможем узнать, где их форпосты, чтобы миновать их!

Я попытался выровнять дыхание, но боль была слишком сильной.

— Приведи его в сознание, я пойду… Попрощаюсь… За мной не ходить, ясно?

— Кирилл… П… Подожди! — Катя хотела подойти, но я выставил руку.

— Прошу. Не надо.

Я вышел во дворик и подходил к мёртвому дяде, медленно, почти боясь. Я протянул руку к его лицу, в которых застыл взгляд испуга, но не за себя.

Губы задрожали, но я зажал рукой.

«Нельзя. Нельзя»

Я закрыл его глаза, не в силах сказать что-либо. Слов просто не нашлось. Я окинул наше новое укрытие злобным взглядом, перезаряжая новый рожок из автомата дяди.

Толян разминал щёки солдата, приводя в чувство:

— эй, боец, алё! Слышишь меня?

— А? Чего? Какого? — эта мразь цикнула, — Сука, не получилось всё-таки у нас вас схватить, да?

— Эй, ау! Я здесь, — Толян начал щёлкать пальцами перед лицом, — Сколько вас всего? Где форпосты ваши и так далее? Давай по списочку и кратенько.

Солдат громко рассмеялся.

— Малолетние придурки! Вы думаете, что я что-то вам ска…

Он не успел закончить фразу, ибо я стрельнул в упор по его ноге и сел рядом, закрывая рот, чтобы не орал. Толян слегка замер, выпучив глаза.

— Слушай сюда, тварь. Мне сейчас ничего не стоит убить тебя, слышишь? Ещё раз: форпосты, где они?

Моя рука убралась с его рта. Он лишь слегка захохотал, сразу получив прикладом по челюсти. Сплюнув выбитый зуб, он сказал:

— Хах, как забавно… Вояка среди вас первым отъехал… А его племяш задрот мне ногу хладнокровно простреливает. Не боишься себя, сынок?

Эта фраза вывела меня, и я снова вдарил, отпихивая Толяна, который пытался меня угомонить.

— Остынь, Кирюх! Ты Катьку и Игоряна пугаешь!

Я обернулся на него, отвечая:

— Эта сука, возможно, прострелила висок моего дяди. Хрена с два я остыну, усёк?

— Ладно, ладно, полегче, Кирюх! — Толян поднял руки, пятясь назад.

Солдат снова рассмеялся, кашляя и хрипя:

— Господи, даже стыдно, что вы Беркута замочили, а меня избиваете. Ха-ха!

Выстрел. Улыбка тут же слезла с его лица, а тело рухнуло на пол, заливая полы.

Все замерли, но Толя сразу осадил:

— ну и зачем?

Я направился к выходу, слегка оборачиваясь:

— Он всё равно ни хрена не хотел говорить. Значит толку от него больше нет. Ружьё не забудьте и автоматы с них снимите. С «этого» бронежилет снимите и на Катю наденьте.

Они стояли, всё ещё не осознавая, что произошло.

— Мне дважды повторить?

Я покинул помещение, дожидаясь снаружи. Нехотя ребята вышли, окидывая тело дяди Бори.

— Что же мы… Вот так твоего дядю тут бросим? — пробормотала Катя.

Я достал ту самую пачку сигарет, которую забрал из магазина, закидывая в зубы папиросу:

— Он мёртв, за нами идут люди Лиса. Как бы я не хотел похоронить его, но надо в первую очередь думать о живых, а не мертвых. Верно, Катя?

Она замялась, словно разговаривала совсем с посторонним человеком.

— Прекрасно. Значит – выдвигаемся, — закончил я, вешая автомат на ремень и затягиваясь.

Я чувствовал их. Взгляды. Они не сразу решились идти, какое-то время просто пялясь. Бесит.

Мы прошли около километра, выходя из частного сектора, дальше виднелся только лес и поля.

— Ускориться, эти уроды нам могут на пятки наступать!

Толян вдруг остановился:

— Кирюх, отдай лучше мне автомат, пока что.

Вот тут я немного приподнял брови:

— Зачем?

— Как-то не хочется повторения сцены с Витьком.

— То есть ты меня уже заранее обвинил в том, что я вас всех перестрелял?

— Я никого, не обвиняю, — Толя аккуратно стал сокращать дистанцию.

Земля тут же стала вспахиваться перед его ногами.

— Не надо, Толь. Я итак на пределе. Оружие останется со мной.

— Какой же… Какой же ты всё-таки козёл, Кирилл! — голос Кати отдавался эхом в моём сознании.

Я попятился, ноги задрожали.

— Чт… Что ты сказал, Кать?

— Что слышал? Витя тоже на нас в участке ствол наставлял, но не выстрелил! — у неё сдали нервы, — А теперь, посмотри на себя: в Толю стреляешь, оружием угрожаешь. Мы понимаем тебя, понимаем, что ты дядю потерял, но и мы тоже давно своих близких не видели! МОЖЕТ ОНИ ТОЖЕ ДАВНО МЕРТВЫ!

Это всё слишком сильно давило. Девушка, которая недавно выражала симпатию – смотрит на меня, как на Витю когда-то.

Я опустил оружие. Тремор. Такой сильный и противный. Автомат выскользнул из руки, а я упал на колени перед своими друзьями.

Холодный пот стекал по лицу, а я начал задыхаться, вдруг посмотрев на свои руки, которые всё это время были в крови солдата, чью голову я недавно раздавил прикладом.

Толян ринулся ко мне, отбрасывая автомат и обнимая:

— Тихо, тихо, Кирюх. Дыши.

— Простите меня… — я не ревел, не кричал, просто уставился в одну точку.

Остальные тоже подбежали к нам, присаживаясь.

— Спокойно, Кир. Мы все вместе это начали, тогда в колледже, помнишь? Значит и выберемся вместе. Слышишь? — тихонько говорил Игорь, положив руку на плечо.

Толян отпрянул, уступая Кате, которая обняла меня с тем самым ощущением, которого мне давно не хватало.

— Мы знаем, что ты сильный, Кирюш. Но ты же не железный. Ты – человек.

«Не плачь. Нельзя»

Но Катя продолжила:

— Ты сделал итак слишком много для обычного студента. И пережил тоже слишком много. «Задротик».

На её лице появилась довольная улыбка, когда она посмотрела в мои глаза. Вдруг прильнула к моим губам, возвращая ясность сознания окончательно. Из глаз медленно потекли слёзы, но я не мог уже понять – от горя или счастья.

Я обнял её, стараясь не касаться кровавыми ладонями.

— Простите.

Она поглаживала мою макушку, дыша гораздо ровнее и прижимая сильнее.

— Дурак ты всё-таки. А если бы ты в Толю случайно попал?

Я усмехнулся, продолжая плакать:

— Не попал бы. Я слишком хреново стреляю.

Игорь резко подбежал к нам, забавно, ведь я даже не заметил, что он отходил.

— Ребят, не хочу расстраивать, но валить надо. Там эти, ЧВК, деревню осматривают, видимо те двое лазутчиками были!

Во мне появились силы идти дальше, я взял автомат и посмотрел на своих ребят, произнеся:

— Вы пойдете со мной дальше?

— Чё за тупой вопрос, Кирюх? Естесна! — улыбнулся Толян, — Ток ты автоматом больше не тыкай, лады?

— Лады.

— Ну, думаю тебе теперь мой устный ответ несильно нужен? — ехидно спросила Катя.

Я ухмыльнулся и скомандовал:

— Тогда уходим.

Мы рванули разом, не думая об усталости, ибо её можно перетерпеть, в отличие от пули. Спустившись к ручью, Толян чуть не прильнул губами к нему, но я остановил его:

— Толь, дядя Боря говорил, что в воде может быть вирус!

Толян посмотрел на меня с непонимающим взглядом.

— А, точно, тогда пей. Катюш, ты, наверное, тоже можешь.

Игорь подбежал к ручью, сразу набирая в две металлические фляжки.

— Чего? Откуда?

— Пока ребята собирали оружие и Катю «наряжали», срезал с погибших. В быту всегда пригодится.

В этот момент Игорь ещё сильнее поднялся в моих глазах, ибо такое, казалось бы, нужно решение принял не я, а он.

— Спасибо, Игорян.

— Да ладно, я уже привык, что без меня, ребят, вы давно бы ласты склеили.

Все немного усмехнулись, после продолжили путь дальше. Пройдя ещё с пару километров, мы осели возле большого дерева.

— Ска, тяжелая же дрянь, — Толян наконец скинул свой автомат, — Всегда удивлялся, когда дядька говорил «Вот мы по 20 километром могли бегать в полной разгрузке». Охренеть, из меня пот, как из тряпки выжимать можно.

— Ну да, тебе хуже всех. Зато, форма ЧВК тебе придаёт брутальный видок, — пытаясь отдышаться, подколол я.

— Ага, лучше бы сил придавало, хоть польза была.

— Может тут остановимся? Вроде далеко отбежали, — предложила Катя, осматриваясь.

Я оттряхнул штаны и направился к ней, присоединяясь.

— Ну да, неплохое местечко, жаль костёр не разведём…

— Кирилл, можно тебя попросить кое о чём? — вдруг произнесла она.

— О чём?

Она вдруг выписала мне смачного подзатыльника.

— Не кури больше. Тебе это не идёт и воняет за версту.

— Ай! А просто попросить нельзя было?

Она вновь поцеловала меня:

— Всё? Я прощена?

— Хах, я подумаю…

Мы разбили небольшой лагерь. Сорвав веток и уложив, получился неплохой лежак, чтобы уместить всех. Несмотря на просьбы Кати лечь, я остался в дозоре, наблюдая за обстановкой.

Рука потянулась в карман за сигаретой, но в итоге просто вытащила пачку и выбросила прочь.

Я окинул взглядом ребят, которые тихо, но мирно спали, будто и не было никакого апокалипсиса.

«Не вешай нос, ты сейчас нужен и в другом месте» — этот голос чуть заново не вызвал слёзы.

В голове мелькнул мой день рождения, когда я заперся в комнате. Тогда я всем сердцем желал попасть в мир видео игр. М-да. Жаль, что теперь я осознаю цену своего желания, каждый раз смотря на трясущиеся руки.

Я поднял голову на небо, что скрывалось за древесными кронами и произнёс:

— Обещаю, дядь Борь, я найду маму и отомщу за тебя.

КОНЕЦ 16 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 17 | ДВЕ СИЛЫ - ОДИН ИСХОД.

Шестой километр отдаления от города. Мы вышли на сельскую дорогу. Привал вышел не совсем таким, как мы ожидали, пришлось удирать в спешке. Самое неприятное было то, что только забудешь про одну опасность, как мир тут же напоминал о другой, не мене доставучей.

— Жрать хочется, — устало выдавил Толин.

— Тут заправка неподалёку должна быть. Может там остановимся? — выдохнул я, поправляя автомат.

— Я бы с радостью сейчас присела. Эти сволочи нас всю ночь по лесу гоняли! — фыркала Катя, не отпуская мой рукав.

— Заправка – хорошее дело, если получится там ещё бензин как-нибудь слить, то можно Молотовы сделать, — размышлял Игорь, плетясь позади.

Мы все разом обернулись на него. Он вдруг выпрямился, спрашивая:

— Что? Я что-то не то сказал?

— Да нет, просто твой прагматизм меня начинает пугать сильнее, — заключил я, почесывая затылок.

Толян обхватил Игоря, свисая:

— Ещё бы ты умел из ничего хавку делать, Игорян, я бы тебя вообще на руках носил!

Мы шли дальше, грязь немного подсыхала от палящего солнца. Повезло только Толе и Кате, ибо они могли пить воду ручья, пускай ей и был противен вкус ила. Нам же с Игорьком оставалось завистливо сглатывать слюну, пытаясь сохранить пересушенное горло.

— Ты как, Кирюш? — аккуратно шепнула мне на ухо Катя.

— Ты о дяде Боре?

Она кивнула.

— Не знаю, Кать, погано на душе максимально. Не знаю, что будет, если ещё и мама на самом деле погибла.

Мой кулак сильно сжался, стараясь выкинуть ненужные мысли из головы. Она аккуратно расслабила мою хватку, просовывая ладонь.

— Ты слишком себя грузишь.

— Будешь тут загружен, когда судьба вынуждает тебя застрелить сначала одногруппника, а потом ты видишь, как один из твоих близких обмякает в моменте. Зараза, даже думать об этом не хочу.

Она слегка наклонилась, упираясь о моё плечо. Признаться, я немного выдохнул. Слишком много накопилось за последнее время. Мама, дядя, Витя, хоть Толян живой оказался, да и то – с оговорками.

Хруст ветки. Я сразу убрал Катю за спину, взводя автомат. «Бродячие» вываливались из-за кустов, перекрывая нам путь. Толпа так же появилась сзади, чуть ли не окружая нашу группу.

— Ага. А вот видимо и частный сектор пожаловал… Толя!

— ЯВОЛЬ?!

— Не стреляем в головы, старайся суставы им перебить!

— Хах, тогда мне проще руками…

— Нельзя, много их слишком, ты хоть и с иммунитетом, но они всё ещё хотят тебя сожрать!

Игорь взвёл ружьё, готовясь отгонять тех, кто приблизится на опасное расстояние. Я приказал Кате отойти к нему, чтобы они могли сбежать, как только мы откроем проход для манёвра. Она сразу сняла с плеча автомат, готовясь защищаться.

— Кать! Отдача у него сильная, держи крепко, — стреляя по коленям, орал я.

— Ой, ты думаешь, что удивишь меня? — она очередью полоснула ближайших мертвецов, правда едва попала и автомат чуть не вылетел из рук.

Я замер от удивления, чуть ли не выронив оружие.

— Хи, удивился? Папа меня ещё в детстве таскал по тирам.

— А чего ты сразу не сказала, что умеешь стрелять?!

— Во-первых – ты не спрашивал, во-вторых – я не умею! И в-третьих – ваши железяки меня никогда не привлекали!

Я вновь навёлся на толпу, что не давала пройти, зажав крючок. Их мычание в миг сменилось автоматной очередью, роняя на землю.

— Катя! Игорь! Сейчас!

— А вы? — вдруг спросил Игорян.

— БЕГОМ!!!

Они дёрнулись и побежали через брешь в этой мёртвой стене. Мы коснулись спинами с Толяном, пытаясь отбиться:

— Давай, Толь, пока они не закрыли дыру.

— Ага, ещё чего? Давай-ка ты вперед!

— Ты серьёзно хочешь сейчас начать спорить?

— Мне укусы не страшны, у меня больше шансов, забыл?

Я развернулся и рукой толкнул его к дыре:

— ВОТ ИМЕННО ПОЭТОМУ ТЕБЯ В ПРОШЛЫЙ РАЗ И УКУСИЛИ!

Он придал себе ускорения и, словно ниндзя, влетел в толпу, опрокидывая.

— Давай, Кирюх! Твоя очередь!

Я рванул за ним, пытаясь не дать себя схватить. Строй едва сомкнулся, как я выскользнул из него, параллельно хватая Толю.

Мы перегруппировались и побежали наутёк, стараясь игнорировать одиночных «Бродяг», которыми полнился лес.

— Ска… Да… Откуда их столько? — задыхаясь, спрашивал Толя.

— П… Походу с сектора… Я-то голову ломал, куда они все делись?

Меня отвлёк звук плюхнувшегося тела позади, я поспешил обернуться. Игорёк чудом не налетел на торчащий сук у лежащего бревна. Он едва смог подняться, отряхиваясь, не попадаясь в лапы гнилых трупов.

— Игорь! К земле! — скомандовал я и неряшливо наводя дуло в его сторону.

Игорь упал в грязь лицом. Буквально. Голову я так и не снёс, но заставил попятиться. Друг вскочил и поспешил закончить начатое, выстрел в упор из ружья.

Голова разлетелась, как арбуз, а Игорь еле сдерживался:

— Меня сейчас стошнит, можно мы уже просто побежим дальше?!

Оравой наши тела вывалились на шоссе из чащи, продолжая марафон до заправки.

— Так, ребзи, а на хера мы до сих пор бежим?

— Потому, что они могут увязаться за нами, Толь. Лучше оторваться, чтобы случайно не оказаться в тисках снова, — ответил я, немного сбавляя темп.

Вдалеке наконец-то виднелось небольшое здание с бензоколонками. Толян, приметив находку, тотчас ускорился, чуть не разбрызгиваясь слюной от возможной трапезы шоколадных батончиков. Мы же с Игорем наконец выдохнули, ибо там всяко могла находиться свежая вода, пускай и не холодная, но сейчас уже абсолютно по барабану.

Наша грубая сила аккуратно подошла к зданию, проверяя дверь на предмет закрытия. К сожалению, она оказалась заперта, но вряд ли сейчас приходится думать о том, что за кражу со взломом будут какие-то серьёзные последствия.

— Ну что, Кирюх, красиво или с музыкой?

— Устал я от красоты, Толь. Выноси…

Я даже договорить не успел, как Толянчик вынес окно заправки к чёртовой матери. В моменте даже показалось, что ещё чуть-чуть, и он начнёт грызть стекло, лишь оно было съедобным. Наш спортсмен забрался внутрь, ногами раскидывая осколки по углам. Я прикрывал остальных, пока они залезали следом, мало ли какой случайный пассажир уже приметил наше передвижение, мне вполне и участка схватило.

Когда вся группа оказалась в магазинчике, я закинул автомат на плечо и ввалился через отверстие, немного порезав ладонь. Выругавшись, автомат вернулся обратно в руки, чисто на всякий случай. Катя услышала мои истошные маты и поспешила проверить состояние.

— Ты порезался что ли? Когда успел? — хватая меня за кисть, спросила она.

— Так получилось, устал я что-то.

— Я тебе дам, устал он. Не смей повторять слова Толи тогда, понял?

Поначалу мне даже было невдомёк, о каких «словах тогда» идёт речь, но оно уже и неважно, ведь нам осталось миновать кордон и бежать, куда глаза глядят. Игорёк направился в холодильную камеру, чтобы удостовериться в безопасности помещения. Вернулся он довольно быстро, только вот лица на нём совсем не было.

— Ребят, не заходите туда, — прикрывая дверь, предупредил наш Самоделкин.

— А что там, Игорёк? — задал вопрос Толя, уже покусившись на шоколадки, которые бесхозно валялись на прилавках.

— Видимо тут двое работников было. Да, именно было. В общем – там они… Висят.

— То-то я думаю, что пахнет странно, свежие что ли? — спросил я.

— Ну, не опухли ещё, видимо недавно… Решились.

Было принято решение самым стойким вынести трупы на улицу, чтобы не обедать… Или ужинать, я уже не совсем понимал, сколько времени, при прекрасном амбре трупных газов. Игорь быстренько перекусил и пошёл осматривать колонки, я упёрся в стену, переводя дух, пот ручьём лился с моего лба, никогда не привыкну к таким напряженным забегам.

Кашель. Вот что вырвалось из меня, после того, как я наконец-то дал себе немного расслабиться. Видимо пот был не совсем от марш броска по лесам. Спустя ещё пол часа голова разразилась стреляющей болью, неприятно отдавая в гланды. Приехали.

Катя подошла ко мне и приложила губы ко лбу, заключая:

— Этого только не хватало…

— Что там, Катюш? — спросил Толя с другого конца магазина.

— Кирилл заболел.

Послышался звук падающей упаковки от сладостей. Толян вышел из-за угла с удивлённым взглядом, будто сначала подумал, что ему всё это послышалось.

— Как «заболел»?

— Как обычно и болеют, Толь! — прикрикнула она, сразу начиная перебирать стойки, — Должно же что-то тут быть, жаропонижающее обычно или аспирин, я не знаю…

— Нормально всё, — я попытался встать, но ноги дрожали.

— Так, сиди! — Катя приказным тоном и лёгкой рукой усадила меня обратно, — Что делать-то… Мы в пустом поле грубо говоря, ни аптек, ничего вообще!

— Так может это, Катюш, я вдоль шоссе сбегаю? Мало ли, наткнусь на что-то…

— Нет, — в этот раз я встал, упираясь на автомат, как на трость, игнорируя настырность девушки, — Не хватало, чтобы мы ещё и разделились.

— А что ты предлагаешь? Ты же в таком состоянии вообще никуда не доковыляешь, Кирюх.

— Мне не будет лучше, если тебя по дороге найдут люди Лиса и грохнут, Толь. Ещё немного передохнём и дальше двинем. Если я правильно понимаю – местность должна быть огорожена военными, откуда-то же вертолёты взлетали, верно? Да и дядя… — я завис на пару секунд, — Дядя тоже видимо где-то здесь служил, сука, была бы карта – могли узнать, где военная часть находится.

Наши распри нарушил Игорян, который заносил ящик со свежеприготовленными коктейлями Молотова, не говоря о том, что количество внушало – хоть целую орду теперь сжигай, и то останется.

— Так, что за шум? — спросил он, ставя ящик на пол.

— Кирюша заболел, а у нас тут даже бинтов нету!

— Дела, ну, значится не зря с собой таскал, — он достал из внутреннего кармана таблетки парацетамола и помятую упаковку бинтов.

— Твою-то… Игорь, откуда?

— Так я ещё в ТЦ их стащил из аптеки. В госпитале тоже конечно было бы неплохо помародёрить, но там эти уроды всё вычистили и под охрану поставили. Да и не до этого тогда было. Так что, поможет это?

— Не совсем, но состояние его немного улучшит, если это не простая простуда, то нам что-нибудь посильнее понадобится, — Катя забрала таблетки и подошла ко мне, открывая бутылку воды, — Давай, две таблетки сразу для ударной дозы.

Я закинул лекарство и запил водой, щёки горели, как при пожаре. Неприятное ощущение. Спустя ещё пятнадцать минут меня понемногу отпустило, но озноб никуда не делся, хотя бы ясность ума мало-мальски вернулась.

— Ладно, собираемся, надеюсь, что это нужное шоссе. Я конечно точно не помню, где именно находится эта военная часть, но вряд ли она будет такой незаметной, чтобы мы прошли мимо, верно?

— Может ещё немного посидишь? — Катя обняла меня, как маленького ребёнка, даже неловко стало.

— Чем дольше тут задерживаемся, тем больше шанса у солдат Лиса нагнать нас, если они конечно вообще это делают.

— Ну, я с Катюхой им точно нужны, так что думаю – да. Они нас ищут, — заключил Толя, упаковывая в рюкзак не стухшие припасы.

— Ладно, — я прокашлялся и хрипло выдал, — Тогда выходим.

Продолжив путь по шоссе, я шёл медленнее остальных, они прекрасно видели мою слабость и не торопили, скорее подстраивались. Толян немного убежал вперед, оглядывая местность, Игорян в итоге, несмотря на мой протест, закинул руку на своё плечо, поддерживая меня. Ощущения были невыносимые, я чувствовал себя обузой, которая только тормозила их.

— Как самочувствие, Кирюш? — Катя шла рядом, положив ладонь на мою мокрую спину.

— Нормально, ещё пару шагов и сам побегу.

— Шутишь, Кир? Уже хороший знак, нормально, в этот раз по нам хотя бы не стреляют! — пытался разрядить Игорь.

— Да уж, спасибо вам, ребят. Я бы без вас, наверное… — я упал на землю, картинка плыла, превращаясь в мутное пятно.

— Кир, КИРА! — Игорь пытался привести меня в сознание.

Катя тоже что-то выкрикивала, но я постепенно терял связь с реальностью, поэтому мало различал слова. Дальше всё обрывками: глухие хлопки, странный свист возле головы и на асфальте. Меня оттащили в кювет, перекрикиваясь, а после сняли автомат с ремня… Ну и мрак.

***

По лесу шла группа из четырёх бойцов, они аккуратно переступали хрустящие ветки, минуя риск быть обнаруженными. На лицах противогазы, за которыми не виднелись глаза – все, как один.

— А я вам говорю – херня это всё! Лис в край охерел уже, вы вообще видели, как он Друида грохнул? Вообще без капли сожалений.

— Да хорош уже загонять, Жук. Ты думаешь, что один такой: правду матку рубишь? Я вообще сюда бабла заработать приехал и не более. А меня заставляют людей вылавливать.

— Так, захлопнулись оба, я что-то слышал, — командир поднял руку, создавая тишину.

Вдали послышались глухие хлопки и громкий выстрел из ружья, эхом разносясь по всей лесной чаще.

— Попались, птенчики. Цепью. 15 метров расстояние. Вперёд.

— Ворон, да может ну их на хрен? Ты видел, что они с нашими в частном секторе сделали? У одного даже башки не осталось, — бросил Жук.

— Охренел что ли? Детей испугался? Может Лис правильно делает, что начал гасить вас, придурков?

— Чего сразу испугался? Просто, опасно, если они на шоссе выйдут – там уже вояки быть могут. А что ты вчетвером против роты сделаешь?

— Отступим в случае чего, хорош ныть!

— Ну а ты, Бык, чего молчишь?

— Да я сейчас о горячем душе думаю, а не о всей это херне с преследованием кучки подростков. В этом плане я такой же прагматик, как и Кот. Лучше уж где-нибудь в Боливии по аборигенам стрелять, чем тут смотреть на ходячие трупы.

Группа двигалась осторожно, переминаясь с ноги на ногу, сливаясь с лесом и растворяясь в нём. Впереди виднелась орда, которая двигалась в определенном направлении, явно преследуя кого-то. Ворон присел, остальные машинально повторили.

— Так, вот тут явно была перепалка, нескольких замочили, но без энтузиазма, видимо в окружение попали. Интересно. Бык, Кот – по правой стороне, Жук за мной.

— Мы что, не уничтожим это полчище? — спросил Жук.

— У тебя патронов много что ли? У нас другая задача, заткнись и выполняй.

— Есть.

Мертвецы не успевали понять, что их истребляло, если они преграждали путь. Тела падали почти неслышно, иногда отвлекаясь на глухие выстрелы. Бойцы били точно в головы, не тратя больше одного патрона, рука не дрожала, а была уверена в своих навыках.

Они спокойно обошли толпу, двигаясь дальше, двигаясь вдоль шоссе, не покидая лесного массива. Когда заправка замаячила перед глазами, они сразу приметили парнишку, который сливал бензин по бутылкам, запихивая тряпки и пропитывая. Жук навёл прицел, чтобы разглядеть лицо, но Ворон подумал обратное.

— Отставить. Мы не знаем, сколько их внутри может быть. Вчетвером мы их штурмом не сможем взять. Сука, гранаты даже не используешь, громко слишком. Пока понаблюдаем, выждем момент и воспользуемся замешательством. Бык, Кот, как приняли?

— Приняли, командир. Ожидаем указаний.

Спустя какое-то время ребята покинули заправку, неся измотанного друга, бойцы шли параллельно, держа всех под прицелом. Парень в форме ЧВК убежал вперёд, оставляя двоих с раненным.

— Так, отлично. Бык, займись тем, что ушёл, по описанию походит на второй объект. Первый объект девушка, стрелять аккуратно. Не дай бог их заденете, лично пристрелю. Сообщить о готовности.

— Жук готов, приём.

— Подтверждаю, Кот готов.

— Бык? Не слышу тебя, приём.

Парень в форме ЧВК бежал обратно к группе, говоря в рацию:

— Эм. Приём? Вы что, мудилы, реально послали какого-то доходягу меня повязать? РЕБЯТ! В УКРЫТИЕ! НАС ПАСУТ!

Все засуетились. Девушка взяла раненного за ноги, перекрывая прицел для ликвидации парней. Второй подбежал в мгновение ока, тоже встав на пути и выкрикивая:

— Давайте, сучары! Шмальните! Уверен, что ваш батяня будет не в восторге!

— Мелкий ублюдок, стрелять рядом, устрашить.

— Так может по коленям? — спросил Жук.

— Ты его сам тащить собрался до госпиталя? Устрашить, пусть думают, что завязался бой. Когда выстреляют последнюю обойму – окружить и захватить. Выполнять!

Оставшиеся бойцы стали прицельно поливать рядом с группой, что не помешало последним рухнуть в канаву. Ворон нажал на кнопку рации, докладывая:

— Приём. Госпиталь. У нас проблема.

— Лис на связи, что у вас там, Ворон?

— Студенты с иммунитетом оборзели, прикрывают собой остальных, не давая вести огонь на поражение. Запрашиваю подкрепление на старое шоссе в сторону военной части. Квадрат пять, по азимуту на 195, ориентир – заправка.

— Рядом есть группа Кита, удержите их. Расчётное время десять минут.

— Принял.

Раздались громкие выстрелы в сторону наёмников, срезая ветки поблизости. Кот от неожиданности прильнул к земле и заявил:

— Ха! Сука, это кто ж такой хитрый там? А? Мертвяков подманивают, психи, сука! Даже глушитель отсоединили!

— Отставить, Кот, Жук, по левому флангу, я буду их подавлять. Стреляйте аккуратно.

— Понял, понял. Но чует моя жопа, что хорошо это не кончится.

Двое ушли на обход, а сзади послышались мычания и кряхтения. Ворон лёжа развернулся, начиная отстреливать наступающую орду, которую не решился зачистить до этого.

— Твою ж, а жук не прогадал, когда предложил избавиться от них.

Боеприпасы постепенно иссякали, вынуждая перейти на пистолет, но даже так – мертвецов было слишком много. Ворон принял отчаянную попытку спастись – выбежал на дорогу, прыгая в кювет с другой стороны от проезжей части.

Один из молодых парней уже подпаливал коктейль Молотова, чтобы метнуть и выкурить командира, но на них вышли Кот с Жуком и тот от испуга бросил бутылку с горючей смесью в них. Кот бросил автомат и громко завопил, пытаясь снять жилет, но всё было тщетно. Он выбежал из укрытия, пытаясь потушиться, пока не погиб от болевого шока и полученных травм.

— Да как всё так получилось? — бил по земле кулаком Ворон, — Суки, вы мне ещё…

На него набросился «Бегущий», пытаясь разодрать и выбивая маску с лица. Рука машинально скользнула в ножны, выхватывая клинок и протыкая глаз обидчика. Беря нож в одну руку и пистолет в другую, скрестив их, он принялся отбиваться от падающих тел с пригорка.

Жук, увидев такую картину, бросил автомат и стал выкрикивать группе ребят:

— Так, хорош! Я сдаюсь, ясно? Оружие на земле! Не стреляйте!

Послышался гул мотора на шоссе. Вдали показалась железная крепость – БТР. Автопушка развернулась на наступающую ораву и дала залп. Огромные гильзы с грохотом плюхались на асфальт, сметая и разрывая живые куски плоти.

Жук лёг на землю и убрал руки за голову, а из бронетранспортёра выбежало шесть солдат, начиная стрелять из Калашниковых. Некоторые спустились к молодым, слёту крича:

— Оружие на землю! Лежать!

— Подождите! У нас тут парень без сознания! — кричала девушка.

— Молчать! Осмотреться! Всех посторонних схватить и допросить, — командовал солдат в синем берете.

— Командир! Смотрите, «противогазники» эти, что группу Барса на подлёте сбили. Суки, и хватило же наглости так далеко залезть. Что делать с ним?

— Пакуем и везём на базу. Молодых под конвой, грузимся и уходим.

Солдат осматривал место бойни, среди кучи расчлененных от автопушки тел. Он нашёл ещё одного бойца в противогазе, который лежал в крови и внутренностях зараженных.

— Живых больше нет, командир. Можно уходить.

Всех погрузили в БТР, а после поехали обратно по шоссе в сторону военной части. Ворон вылез из-под мясного завала, докладывая в рацию:

— Приём. Говорит Ворон. Лис, у нас появились проблемы.

КОНЕЦ 17 ЭПИЗОДА.

ЭПИЗОД 18 | ПРЕТОРИАНЕЦ.

***

Лис наблюдал в окно своего кабинета. Рация на поясе пиликнула, зазывая ответить.

— Приём. Говорит Ворон. Лис, у нас появились проблемы.

— Какие же?

— Студенты ушли, регулярка вмешалась и Жука повязала. Кот мёртв, Быка я пока не нашёл.

— И как же так вышло? Я дал чёткие указания – удержать и захватить. Что из этого для тебя было непонятно?

— Они оказались хитрее, чем я рассчитывал.

— То есть я правильно понимаю, что тебя уделали дети?

— Не совсем, они привлекли заражённых, мы оказались в невыгодном положении.

Группа Кита успела добраться до Ворона, осматривая место сражения.

— М-да уж, нехило вас шпана тут нахлобучила. Ты чего, Ворон? Расслабился что ли?

— Закройся, не мешай мне разговаривать с командиром.

Из рации Кита донеслось:

— Кит. На связи?

— Так точно.

— Ворона устранить. Жди подмогу, мне нужны эти имунны.

Кит недовольно нахмурился, поднося рацию ко рту:

— Е… Есть.

Наёмники тут же окружили провинившегося, взводя автоматы. Ворон огляделся по сторонам, ухмыляясь:

— Вот значит как. Слить меня сразу приказал, сука. Ну, ничего… Давай, Кит. Выполняй приказ.

Кит не ответил. Его глаз дёргался, а лоб морщился, выдавая сильное недовольство. Он поднял руку, приказывая солдатам опустить оружие. Ворон задрал бровь, спрашивая:

— Ты меня что, помучить решил?

— Ага, сейчас дуло в зад вставлю и заставлю плясать. Я не настолько конченный, чтобы своих валить по его прихоти. Вали отсюда, Серёг, будь здрав. Бойцы! Занять круговую оборону! Ждём подмоги!

— Андрюх, — Ворон схватился за рукав, — Дай лучше мне оружие, если есть. Дай за пацанов отомстить этим ублюдкам. Кот вообще по-скотски умер, зажарился, как мясо на гриле. Разве это смерть?

Кит задрал противогаз. Окинул взглядом боевого товарища и ответил:

— Хрен с тобой. Серёг. Смотри только, чтобы Лис не спалил твоё неожиданное «возрождение». Иначе во второй раз моя рука не дрогнет.

— Я знал, что на тебя можно положиться.

Кит кивнул и распорядился, чтобы подмога захватила побольше припасов и оружия. Он подобрал противогаз пленного Жука, который бесхозно валялся на мокрой траве.

— На, рожу свою «симпатичную» спрячь. Не хватало, чтобы тебя ещё узнал кто-то, — он снова поднёс рацию, — Говорит Кит: Ворон двести. Через сколько ожидать подмогу?

— Принял. Расчётное время два часа.

***

Колледж? Что я тут делаю? Хм. Катя сидит и с девчонками о чём-то болтает, бросая укоризненный взгляд на меня, когда заметила, как я пялюсь. Витёк болтает о чём-то со своими шестёрками. К… Какого чёрта происходит?

Толя ворвался в аудиторию, сразу щекоча Катьку, та взвизгнула и засмеялась.

— Толь! Опять ты со своими внезапными шутками!

— Да ладно тебе, Катюш! Я же так, разряжаю!

Подружки не скрывали своих голодных взглядов, буквально раздевая Толяна. Я вскочил, прижимаясь к стене, задыхаясь от напряжения.

— Опа, задрот обосрался. Ты чё, Дудка, Толяна испугался?

— Ой, да ладно Тебе, Вить. Дудкин тебя срётся явно больше, — хохотала Катя.

«Что за бред? Это не та Катя. Да и Витя… Он вообще мёртв…»

Толя подошёл ко мне, с интересом разглядывая и спрашивая:

— Ты чего, парень? Что случилось, что ты так вдруг задёргался?

— П… Парень? Ты не знаешь, как меня зовут?

— А должен? Не, Катюха прикалывала, что в их группе есть какой-то Дудкин, а так не интересовался.

— Да чмо он последнее, смотри, не заразись, Толь! — кричал Витя, махая рукой в мою сторону.

Кулаки сжались, а зубы стиснулись. Даже если он умер, я не мог такое стерпеть:

— Ты за базаром следи, чучело!

Все в миг замолчали, Витя медленно повернул ко мне голову, произнося:

— Мне послышалось? Ты чё там звизданул, обморок?

Он слез с парты, на которой сидел и медленно направился ко мне. Я не стал ждать и моментально вдарил локтем, когда он подошёл на нужное расстояние. Витёк попятился и рухнул на стулья, опрокидывая их, хватаясь за челюсть.

Встать получилось не сразу, он был ошарашен, а Катя подбежала к нему, крича на меня:

— Ты охренел, Дудкин?! С каких пор ты начал огрызаться?

— Я? А ничё, что он сейчас мне бы двинул? Кать, ты же вроде со мной… — моя рука потянулась, но она грубо отмахнулась от неё.

— Фу, боже, ты что, мозгами поехал? Чтобы я и с тобой? Спустись на землю, задрот.

По щекам неосознанно побежали слёзы, я перевернул парту, отталкивая Катю и начал продолжать разминать рожу Вити, жестоко, выплёскивая всю боль, что накопилась. Он закрылся руками и завопил:

— Уберите от меня этого психа! Совсем озверел, тварь!

Шестёрки оттащили меня и взяли под локотки, но я вцепился зубами в кисть одного из них. Выскользнув из хвата, я отработал по одному, как по груше в спортзале ТЦ, роняя на пол, второй сам прижался к стене и стал скулить, как маленький ребёнок перед отцовским ремнем.

Рука Толи упала на моё плечо:

— Э, всё, хорош. Катьку-то за что пихнул? Успокойся, пока я добрый.

Это ещё сильнее вывело меня из себя, я попытался снова ударить локтем, но был быстро избит точечным ударом в нос. Вскочив, я продолжил налетать на Толяна, получая вновь и вновь, но поднимаясь обратно.

— Хах, настырный какой, всегда уважал такого противника! — он улыбался, даже стал бить слабее, чтобы случайно не убить.

Очередная атака обернулась крахом, и я с разбитым лицом попятился назад, ударяясь затылком об плитку. Толя довольно разминал костяшки, после подошёл и протянул мне руку:

— Не, ну реально зверь, ска. Тебя бы в спортзал, вообще бы все ссались под себя. Как тебя звать говоришь?

Я не отвечал, лишь сильнее зарыдал, поднимаясь и выбегая из аудитории в коридор, оказываясь в окружении мертвецов, что жадно поедали всех снаружи. Меня вдруг схватили за шкирку, и я услышал знакомый усатый голос:

— Кирюх, чего застыл? Давай, сынку, не тормози!

Он дал автоматную очередь, пробиваясь сквозь толпу, расчищая мне дорогу. Я полностью перестал осознавать место, где нахожусь. Его тут же убивают в висок, это люди Лиса, они преследуют нас, убивая Катю, Толю и всех, кто осмелился покинуть кабинет. Я бежал и спотыкался, пытаясь не поймать пулю. Это ад. Мой личный Ад.

Выбежав в холл колледжа, передо мной предстала знакомая человеческая фигура. Я смотрел в спину своей матери, которая неуклюже поворачивалась ко мне.

— М… Мама? — пробормотал я, протягивая руку.

Она развернулась окончательно, её глаза были белые, словно с катарактой, она кряхтела и невнятно мычала, надвигаясь в мою сторону. После опрокинула и пыталась впиться в шею.

— Не надо! МАМА! МАМА!

Я вскочил, весь в поту, с повязкой на руке и катетером в вене. Рядом капельница и другие койки, помещение напоминало большую палатку. Лазарет?

Катя тут же меня обняла, сжимая так сильно, будто я сейчас куда-то улечу, если она не удержит.

— Господи, Кирюш, я уж… Я уж подумала…

Я задыхался, лёгкие неприятно свистели от ужаса, что мелькал перед глазами в этом кошмаре. Руки впились в неё с неимоверным напором, а лицо вжалось в плечо, из глаз текли слёзы, успокоиться не получалось.

— Мне такая жесть сейчас приснилась… Я даже говорить об этом не хочу, — всхлипывая, я говорил это прямо в её одежду.

— Всё нормально, ты здесь, со мной. Мы в безопасности.

— Где мы?

— В военной части. Сейчас Толя ещё придёт, мы уж все извелись тут. Думали, что ты не откроешь глаза.

В палатку вошёл Толик, жадно жуя батончик, как вдруг перестал, застыв на месте и вдруг поднял руки:

— ДА НУ НА! КИРЮХА! ВЫКАРАБКАЛСЯ, ЧЕРТЯКА! Игорян! Очнулся наш «выживальщик», дуй сюда!

После Толяна вошёл Игорь, сразу подбегая к кровати:

— Ну ты даёшь, Кир. Еле успели, ты же реально чуть ласты не склеил!

— В смысле? — вытирая глаза, спросил я.

Катя аккуратно схватила пальцами мой подбородок и перевела на себя, проговаривая:

— У тебя сепсис чуть не начался. Видимо старая рана загноилась, вот тебе и стало плохо. И не сказал ведь ничего!

— Да я как-то и не заметил даже…

— Как такое можно не заметить? Дурак… — она прижалась ещё сильнее, поглаживая мои волосы, — Идиот, я тебя разве отпускала «туда»? Только попробуй уйти…

— Хы, ладно, попозже перетрём, Игорёк, валим, — он схватил его за локоток и повёл к выходу.

— А? Что? Зачем?

— Ай, ты походу кроме железяк вообще ни в чём больше не разбираешься…

Они исчезли за брезентом, оставляя нас наедине. Мы обнимались ещё с добрые десять минут, бросая редкие фразы, которые были не самой важной частью. Она прижала мою голову к груди, целуя в темя и пуская пару слёз:

— Всё-таки за такой короткий срок ты очень поменялся, Кирюш. Иногда даже скучаю по тому трусливому задроту, хоть в пекло самое не лез. А если доиграешься так? Обо мне подумал? Я Толю недавно хоронила, а он живой оказался… Не заставляй меня терять надежду, пожалуйста…

Тяжело такое слышать от неё, учитывая, как она вела себя в моём сне. Но на сердце стало гораздо легче, ибо в моменте я действительно подумал, что весь этот хаос, ходячие мертвецы, ТЦ «Горький», госпиталь и смерти мне просто привиделись…

Я потянулся к ней, чтобы поцеловать, но она аккуратно оградилась ладонью и неловко улыбнулась:

— Давай ты сначала зубы почистишь… Всё-таки ты несколько дней пролежал тут и как-то хочется больше… Насладиться.

— Ну да, думаю это будет вполне резонно в данной ситуации. Ещё бы всю эту фигню из меня выдернуть, я бы прям сейчас сбегал за щёткой… Если она тут конечно есть.

Она позвала медсестру, которая замерила мою температуру и выдала таблетки для поддержания иммунитета.

— Вот это пить по три таблетке каждый день. Нам пришлось тебя антибиотиками колоть, организму сейчас надо иммунитет восстанавливать. Ты бы берёг себя, парень. Молодой ещё всё-таки.

— Ага, спасибо, — я уже надевал майку, стремясь наружу.

Шум на улице стал ещё более отчётливым, ветряной вихрь залетел прямо в лицо. Военный вертолёт заходил на посадку, оттуда мигом высадился десант, пробегая через весь полигон. Впервые видел столько людей в форме, причём в голубых беретах.

Катя пошла в столовую, чтобы взять мне перекусить, а я пошёл искать умывальню. В глаза бросился толстенький мужичок, невысокого роста и небольшим пивным пузиком, чья фуражка постоянно сползала на глаза, из-за которых они почти не показывались. И ежу ясно, что офицер, только вот конечно выделялся особым колоритом. И обилием мата.

— Ёперный театр! ФИМА! Почему мне ещё не доложили о ситуации на востоке города?!

— Не могу знать, Клим Степаныч! Наши вроде сейчас там всё прочесывают, но на связь пока не выходили!

— Ёп вашу ж мать, так… Что у нас на западе, — он глянул в планшет, что-то читая, — Ага, эти сволочи значится тама засели. От собаки нерезанные, везде, мля, успели. ФИМА!

— Да, Клим Степаныч?

— Ты давай это – по-бырику, в каптёрочку, пусть десанту выдадут портки новые. А то ишь, запотели все, пусть энто – пожрут и на боковую. Пусть потом сразу к госпиталю прорываются. ВЫ–ПОЛНЯТЬ!

— БУДЕТ СДЕЛАНО, КЛИМ СТЕПАНЫЧ!

Я замер, рассматривая офицера, в погонах я конечно не особо разбирался, но явно важнгый дядька в этой части. Он украдкой бросил на меня свой взор, правда из-за фуражки и его пышных усов он больше походил на типичного мультяшного персонажа, поэтому грозно вообще не выглядел.

— ФИМА! Что ребёнок тут делает? Отвечай, засранец, твоих рук дело? — он одной рукой указал на меня, а второй схватил за воротник второго офицера.

— Так это ж, выжившие, Клим Степаныч! С шоссе которые!

— Эво как, — он отпустил Фиму, подходя ко мне и важно убирая руки за спину, выпячивая живот, — Так, юноша, чаво гуляем тут? Нельзя тутма гулять, ты иди вон, тудама – в барак к остальным.

— Эм, зачем вы со мной, как с ребенком? — я непонимающе развёл руками.

— Як же? А хто ты? Мои сынки вонма – в казармах все. ФИМА!

— ДА, КЛИМ СТЕПАНЫЧ?!

— Проводи дитё в барак, пустьма тут не гуляют! ВЫ-ПОЛНЯТЬ!

— ЕСТЬ, КЛИМ СТЕПАНЫЧ! — офицер положил руку мне на плечо, — Пойдём, парень, генерал просит. Ты чего тут вообще гуляешь-то?

— Да я зубы почистить хотел просто! Несколько дней без сознания провалялся, вот и искал умывальник.

— Ба, точно, один из вас же плохо выглядел, смотри – вон барак, с задней стороны умывальник, там щётка конечно одна на всех, но сейчас особо выбирать не приходится, да? Ступай. Не гуляй тут пока что, — он хлопнул меня по спине, оставляя в полном ауте.

— Фима!

— ДА, КЛИМ СТЕПАНЫЧ?

— Чаю хочу, иди к ребяткам из 102-го батальона, попроси пару пакетиков. Притомился я…

— СДЕЛАЮ, КЛИМ СТЕПАНЫЧ!

Провожая взглядом военных, один из которых деловито убрал руки за спину и неспешно пошагал в сторону столовой, а второй понёсся к казарме для выполнения просьбы генерала, меня не покидало ощущение тревоги. Слишком всё спокойно. Конечно в рамках военного лагеря это словосочетание тоже звучало странно, но по сравнению с тем, что пришлось пережить – это вообще ни о чём.

Наконец, найдя нужную раковину и изрядно потрёпанную щётку, я привёл полость рта в порядок. Я не думал о том, кто и сколько раз пользовался ею, мне просто хотелось быстрее вернуться к Кате довершить начатое.

Я зашёл в барак, где находились другие выжившие из моего города. Группка студентов образовали небольшой сбор в углу, о чём-то разговаривая, смеясь и жестикулируя. Пара взрослых пили чай, глядя в окно, будто стараясь не думать о своём положении.

Толян, увидев меня, сразу поспешил покинуть компанию двух девушек, которые беззаботно липли к нему и подошёл ко мне:

— О, даже вроде глаза заблестели, что, Кирюх, — он навалился на меня и, хихикая, стал «намыливать» шею, — Даже зубы для Катьки почистил? Мятой на весь барак воняешь, а как же «запах мужчины»? А вдруг ты размякнешь и захочешь потом пить кокосовый раф на миндальном молоке…

— Я тоже рад тебя видеть, Толь.

— Да взбодрись же! Мы в безопасности, вышли из этого долбанного города. Те мрази в противогазах уже позади. Кстати, одного же в плен взяли, прикинь? Прозвище у него смешное: то ли Паук, то ли Пентюх. Не запомнил.

К нам присоединился Игорь, который явно скучал. Ведь на таком охраняемом объекте любое его передвижение сразу замечалось и пресекалось. Он обратился тихо, устало:

— Похоже наши приключения потихоньку под ходят к концу, да?

— Но-но! В гробу я такие «приключения» видал, пусть лучше скорее разберутся со всем этим. Не думал, что соскучусь по колледжу.

— Сколько я кстати провалялся, Толь? — вдруг спросил я, а они с Игоряном переглянулись.

— Вроде четыре дня, если правильно считал. Но тебе прям херово было, конкретно. Катька вся извелась, думала, что ты там копытки свои и отбросишь. Жар у тебя страшный был. Горячий, как грелка.

— Так-с, а вот и я! — выкрикнула Катя, держа в руках два пакета с сухими пайками, — Не знала, что ты хочешь, поэтому взяла всё. Я умница у тебя?

Такие слова вызвали тревогу, вроде и приятно, нежно, но я стал слишком дёрганным, неподготовленным к таким резким актам любви, пускай и в спокойной обстановке. Всё-таки когда ты в отчаянии – пережить это как-то попроще.

— Д… Да?

— Хы, а Кирюха покраснел, — Толя тыкнул пальцем в мою щёку, растягивая улыбку.

— Да не покраснел я! Просто рожу свою мылил сильно, пока умывался! Вот и всё!

— Ага-ага, сделаю вид, что тебе поверил, — он басил, продолжая сдерживать хохот.

Мы присоединились к молодым людям, Толян перехватил инициативу и представил меня:

— Ну что, ребзи. Вот тот, о котором я рассказывал. Оклемался, собака неубиваемая – Кирюха! Просьба – не обижать. Он сам научился.

Я подсел в уголок, подавая стакан, в который сразу налили напиток и принялся есть, жадно, будто сейчас отберут. Один из парней это заметил и подчеркнул:

— Вроде хилый, а жилистый, забавно.

— Когда тебе лицо сожрать пытаются, там без разницы, какой бицепс ты накачал…

Я поднял глаза, явно ляпнув это слишком грубо, ведь мы всё-таки ели. Но, мои ребята даже не обратили внимания, просто продолжая трапезу. А вот остальные посмотрели на меня с непониманием, словно мы из разных вселенных.

— А ты… Тактичный человек… — проронила девушка с веснушками, во взгляде читалась то ли неприязнь, то ли неловкость.

— Я стараюсь, — сухо ответил, не отвлекаясь от поглощения.

— И как часто ты «стараешься»? — не унималась она.

— Каждый раз, когда не думаю о том, что за последний месяц мог двести раз сдохнуть. Можно уже поесть без допросов?

— Так, давайте без напрягов, хорошо же сидели! — вдруг вклинился Толян.

— Не, ну, Толь, а чё твой кентафурик борзеет? Мог же вежливо ответить! — парировал тот же паренёк, видимо я общался с его девушкой.

— Так, тайм-аут. Не нагнетайте, ребят. Кирюха просто пережил много херни, вот и дёрганный такой. А так – всегда выручит, и мертвяка с тебя спихнёт, сам сдохнет, но поможет. Понятно?

— Действительно, вы здесь сколько сидите? — неожиданно в диалог вошёл Игорь, — Месяц?

— Ну даже если и так…

— А мы там с самого начала. Нас не эвакуировали. Мы пережили «Горький», госпиталь и много другого говна. Я Киру разного видел: испуганным, плачущим, потерянным, в крови… Даже когда он противогазу голову размозжил – я понимал, почему так, а не иначе…

Катя тоже не выдержала и перебила:

— Вот именно! Сидите тут, будто на курорте, а не задумывались, что случается с человеком, который за короткий срок теряет всё?! И сейчас вы просите от него вежливости? Совсем ку-ку?

Меня изрядно утомили эти распри, и я молча встал, забирая банку с гречкой и стаканчик чая.

— Ты куда, Кирюш?

— На улицу. Под звуком вертолётов и орущих военных мне гораздо комфортнее, чем среди этого «светского общества».

Лицо борзого сильно нахмурилось, он понимал, что я подколол, да вот только сделал это мягко, без агрессии. Поэтому и наехать сейчас – оказаться задирой, поэтому он просто проводил меня взглядом, пока я не покинул помещение.

Я устроился на топливной бочке. На улице ночь, она приятно обдавала ветерком. От чая шёл тёплый пар, даже дуть не приходилось, чтобы он остыл. Небо. Оно прекрасно в своей простоте и неприступности, не думал, что буду радоваться тому, что итак постоянно находилось над головой.

— А ты чего не в бараке? — ко мне подошёл какой-то вояка, оглядываясь по сторонам.

— Не хочу, здесь мне лучше.

— Лицо у тебя что-то знакомое. Мы раньше не встречались?

У мужчины красовался шрам, идущий по щеке, заканчиваясь на лбу. Один глаз раскрывался не до конца, всё время щурясь. На форме красовался шеврон «2-АЯ ПРЕТОРИАНСКАЯ». Он упёрся спиной в стену, в ожидании ответа.

— Я вас не знаю. По крайней мере не помню.

— Интересно, но я точно тебя где-то видел. Как твоя фамилия?

— Волков, — ответ прозвучал без капли сомнений.

Он почесал подбородок, а после спросил:

— Бориса Николаевича Волкова знал?

Внутри всё замерло. Я медленно повернулся к нему, роняя:

— Это мой дядя.

— Ну вот, говорю же – лицо знакомое. Прям Борис Николаич в молодости. Только ты лохматый какой-то, а он вечно бритый ходил. Давно его видел?

— Нет, недавно…

— Вот как, как он поживает?

— Уже не «поживает».

Повисла тишина. Горькая, тяжелая, походящая на кладбищенскую. Лицо моего собеседника лишь выдало лёгкую грусть по потерянному сослуживцу.

— Жаль. Кремень, а не мужик был. Надеюсь, что его смерть была быстрой.

— Моментальной.

— Радует, такие не должны умирать долго и в мучениях.

К нам подошли два знакомых «персонажа», солдафон выпрямился, приветствуя:

— ЗДРАВИЯ ЖЕЛАЮ, КЛИМ СТЕПАНЫЧ!

— Так-с, Димка, а чаво эт у нас тут у вас за шушуканья? Почему гражданский не в бараке? Сидит тут на бочке, кушает в холоде. Ты же вроде взрослый мужик, а дитё обратно не отправил?

— Виноват, Клим Степаныч! Племянник это! Волкова! Вот и заговорился!

— Окак, племянничек значится, — он загадочно потеребил усы, поправляя фуражку, — ФИМА!

— ДА! КЛИМ СТЕПАНОВИЧ?!

— Пущай малец ко мне через часик зайдёт, проконтролируй. Мне интересно, шо там в «Горьком» случилось. Задача ясна?

— Так точно!

— Так, Димасик, — генерал деловито с важным лицом, наклонился к солдату, — Я слыхивал, что у вас там бараночки в казарме залеживались.

— Так точно, Клим Степаныч, а что?

— Чаю опять хочу, а сухомяточки нету, поимашь?

— Будет сделано, Клим Степанович, вам пряничков захватить?

Генерал снова сделал привычный жест, вдумчиво, будто перед ним обсуждается целый план операции:

— С повидлом?

— С вареньем, Клим Степаныч.

— Ладно, пару штучек захвати. Умаялся я. Жду у себя в кабинете в общем. ФИМА!

— ДА, КЛИМ СТЕПАНЫЧ?

— Пошли чайничек ставить.

— СЛУШАЮСЬ!

Они направились на другой конец военной части, вальяжно, как на выборы. Я вообще не понимал, как с таким генералом тут всё не развалилось.

— Так вас зовут Дмитрий?

— Ну да, а что?

Я кивнул на шеврон:

— Вторая Преторианская. Вы типа спецназа?

— Ну «типа». Нас не так много, человек пятнадцать от силы. Так что «легионом» нас точно не назвать. А что, к нам захотел?

— Да есть у меня одно дельце, связано с одним уродом…

— Здесь я тебе не помощник, потренировать – пожалуйста. Племяннику Борьки грех не помочь. Но мы отправляемся только туда, куда пошлют. Мы не своевольничаем, Клим Степаныч расстроится.

Я вернулся в барак, минуя ссорившихся студентов, вообще всех и завалился на свободную койку. Хоть я и провалялся четыре дня, но усталость всё ещё сражала сознание. Через час, как и полагалось – Фима забрал меня и отвёл к генералу на допрос. Но, Клим Степанович быстро утомился и отправил меня обратно, на боковую. На следующий день мне еле удалось найти Дмитрия и завязать диалог:

— Здравствуйте, Дмитрий. Я по поводу вашего предложения.

— Какого?

— Потренировать.

— А… Не думал, что ты захочешь.

— Зря. Я готов. Мне это нужно.

— Я соглашусь, если ты скажешь мне – зачем тебе это?

— Убить одного человека.

— Честно. Пускай и тревожно. Кого хоть?

— Главаря ЧВК, с которыми вы сейчас дерётесь за город. Лиса.

ЭПИЗОД 19 | ЧАС ПИК.

Пара дней пролетели незаметно. Дмитрий прогонял меня по теории и практике стрелкового боя. Понимаю, что этого мало, но в нынешних условиях – грех жаловаться. Расспросы про маму не дали нужных ответов, ведь они не добирались до госпиталя и мелкие группы десанта застревали в центре города.

— Запомни, Кирюх, самое главное в бою – это не убить, а выжить. Чем больше строишь из себя героя – тем меньше шансов остаться в живых. Понятно?

— Вполне, дядь Дим. А когда я смогу с вами на боевой вылет пойти?

— Ну ты тоже ляпнешь с дуру. Я даже представить не могу, как генерал на такое согласится. Мой тебе совет – забудь или по крайней мере жди, когда мы сделаем свою работу.

— В это и проблема, — подхватил я, перебирая детали автомата, — Я не знаю, когда город будет освобождён.

— Тут, понимаешь, Кирюх, ситуация – следующая: их вроде и не так много, но городская застройка прекрасно маскирует, а вертушки сбиваются на подлёте, если мы слишком наглеем. Техника в городе – это лакомый кусок для засад. Но, даже при таком раскладе – наши войска по тихой продвигаются. У них глушители, и у нас глушители, но есть нюанс – третья сторона в виде ходячих трупов постоянно вмешивается и переворачивает доску.

Договорив, мы вышли со стрельбища и направились в столовую для обеда. Оказывается, что ужин в бараке – это намеренная мера, ведь вечером возвращаются десантники и занимают собой помещение.

Внутри уже осели Толян с Игорем и Катей, болтая о чём-то, они сидели спокойно, но постоянно озирались. Видимо, проблемы с адаптацией затронули и моих друзей. Завидев меня, они помахали руками, явно зазывая присоединиться.

— Давай, Кирюх, падай! А то вообще, как не родной совсем! — Толик отодвинул пустой стул.

Не раздумывая, я направился к ним и рухнул на сидение, принимая порцию, которую взяли мне заранее. Еда была немного холодной, то ли от того, что остыла, либо повар был в плохом настроении.

— Как твои тренировки, Кир? — спросил Игорян, закидывая ложку в рот, — Научился контролировать отдачу?

— Ну, относительно. Дмитрий сказал, что такому не то, что за два дня, за год не всегда освоишь. Надеюсь, что смогу ускориться в освоении и отомстить этой сволочи в противогазе.

— М? О какой сволочи речь? — Толян приподнял бровь и оторвал взгляд от тарелки.

— «Лис», чтоб его. Главный у этих наёмников…

— А, тот с кем я схлестнулся… Слушай, Кирюх, не хочу показаться излишне сентиментальным, но уверен ли ты, что оно тебе нужно? Он меня отпинал, как грушу боксерскую, а с тобой даже не знаю, что сделает.

— Согласна с Толей, Кирюш. Мы же тут, в безопасности. Пусть этим гадом займутся знающие люди, оставь эту мысль, а? — сказала Катя немного усталым голосом.

— Не могу я уже оставить это так, — кулак крепко сжал столовый прибор, а зубы стиснулись, — Если бы не эта мразь… Не этот подонок… Все были бы живы. Мы бы ходили на учебу, — вот тут я прекратил говорить, — Впрочем, неважно. Этот урод сдохнет. Точка. Не успокоюсь, пока не увижу его дрожащие глаза перед собой.

Друзья разочарованно глянули на меня, но я не собирался откликаться на это. Дрожь пробирала до костей каждый раз, когда перед глазами являлся дядя Боря, Витя, все, кто оборонял «Горький». Как бы не старался всё это забыть, как бы не пытался сказать себе, что всё образумится и через пару месяцев я вернусь к обычной жизни… Нет. Не смогу. Пока этот урод дышит – не смогу.

— Вам не надо следовать за мной. Как и сказала Катя: «мы в безопасности». Оставайтесь тут и дайте мне самому со всем разобраться. Эвакуация, скорее всего, произойдет через пару дней. Я всё сказал.

От злости, я звонко бросил вилку в тарелку и поднялся из-за стола, намереваясь уйти, но мою руку перехватил Толя.

— Кирюх, я уважаю тебя: ты всё-таки мою задницу пару раз спасал. Но сейчас ты реально перебарщиваешь. О Катюхе подумал? Если ты там ласты склеишь, то что случится с ней?

— Толь, — я одёрнул свою руку, — Посмотри на этих бестолочей, — указал на простых выживших, — Ты думаешь, что я смогу существовать дальше среди них? Да я, сука, видел, как у моего дяди мозги наружу вылетели. Тварям этим столько раз черепа раскраивал, что считать устану. Спокойная жизнь? Это прикол такой?

Я обернулся: многие недовольно посмотрели в нашу сторону, но не решались влезть словесно, продолжая хлебать выданные харчи. Пока не нашёлся один «герой», который захотел вставить свои «пять копеек».

— Всё-таки ты меня бесишь, тварь, — привстал тот самый парень, который недавно заступался за свою бабу.

Он направился ко мне и нагловато посмотрел свысока, продолжая:

— Думаешь, что если замарал руки в крови, то это делает тебя выше нас? Что за херню ты несешь?

Толчок в мою грудь. Я попятился назад и огрызнулся:

— Ещё раз так сделаешь и…

— И? — он вновь толкнул.

Резкий удар в челюсть и придурок упал на спину, а я насел сверху и стал бить в висок, костяшками, как учили. Его бровь рассеклась, окрашивая мой кулак в багровые тона, а следующий удар пришёлся в нос, раздавая громкий хруст и крик парняги.

— Конченный что ли?! — крикнула его барышня и захотела влезть, но Толя будто почувствовал, чем это может закончиться и оттащил меня.

Я дышал, как бешеный, но останавливаться не планировал, выкрикивая лежачему:

— Ещё раз меня тронешь, сука, и я убью тебя, слышишь? Я УБЬЮ ТЕБЯ, СУКА!

— Успокойся, Кирилл! — крикнула Катя, а после последовала пощёчина.

Ноги обмякли, а я не мог понять: «за что?». Агрессивно вырвавшись из хватки Толи, я поправил одежду и, едва вернув нормальное дыхание, просто потопал к выходу, громко хлопая дверью, даже не думая, чем может обернуться такая выходка.

Подойдя к небольшой бадье с чистой водой и ополоснув лицо, я не мог успокоиться. Хотелось заорать, зареветь, избить кого-нибудь ещё раз, чтобы унять эту чёртову боль внутри. Они не понимают меня, может даже и не поймут никогда. Но мне нужна смерть «Лиса», не смогу себя простить. Никак.

— Кир, ты… Нормально? — вышел Игорян и не торопился подойти ближе.

— Нет, Игорь. Я НИХЕРА НЕ В ПОРЯДКЕ. Что… Что вот вам всем от меня надо, а? Мы вроде вышли из этого ада, но он никак не уйдёт отсюда, — указательный палец тыкнул в область сердца, — Вообще не может, понимаешь?

— Слушай, но ведь мы вместе выбирались…

— Вместе? — я прижал его к стене, — Ты Витька застрелил? Твоего дядю убили? Нет. Всё это – мой груз. Я пытался, честно. Но не получается, Игорёк. Не хочет оно отпускать.

— Однако, даже несмотря на твои закидоны, Кира, мы всё ещё считаем тебя другом. Почему ты слишком много на себя берешь?

Эти слова эхом отдавали в ушах, меня затрясло так, словно я сидел на электрическом стуле при максимальном напряжении. Нутро подсказывало: «он прав», а эгоизм говорил: «да пошло оно всё». Не в силах привести весомого аргумента, я развернулся и просто потопал в случайном направлении, даже не зная, куда именно хочу добраться, игнорируя выкрики друга позади.

Близился вечер. Звон. Такой противный. Туман в голове, я будто стоял в вакууме и не знал, куда себя деть. Одиночество давило со страшной силой, мне нельзя больше терять кого-то. Пускай они и говорили, что мы команда, но увидеть ещё одну смерть – я не вынесу этого. Оно убьёт меня окончательно.

Подойдя к небольшому металлическому ангару, я запрыгнул на бочку и попытался найти в кармане пачку сигарет, позже вспоминая, как выбросил её в лесу. От отчаяния тыловая сторона кулака обрушилась на бочку, несколько раз постучав от злости.

— Чего буянишь, Волков? — спросил Дмитрий, когда проходил мимо и услышал моё «барабанное соло».

— Неважно, дядь Дим. Мы можем ещё сегодня потренироваться?

— Ну ты даешь, неужели не устал?

— Устал, дядь Дим. Очень устал. Ну так что?

— Ну, у меня сейчас боевой вылет. Клим Степанович попросил занять администрацию города и создать там аванпост. Боюсь, что меня какое-то время тут не будет.

— Что? Но, как же я?

— Звиняй, Кирилл, но приказ – есть приказ. Не скажу же я генералу, что обещал племяшу Борьки, а задание подождёт. Потренируйся сам пока, я распоряжусь, чтобы тебя пускали в тир.

— ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ, — я слез и направился к нему, — Мне надо как-то себя отвлечь!

— Эй, эй, спокойно. Ты чего такой заведенный?

— Да толку вам рассказывать, вы всё равно свалите. Может и не вернетесь даже. Забудьте, — после сказанного мне стало стыдно, и я просто сбежал. Без объяснений.

Добежав до окраины базы, я глянул в лес, который колыхался от ветра и словно зазывал в себя. Это не казалось чем-то странным, ведь всё в военной части кричало о том, что я здесь чужой, что если все считают меня ребёнком и не дают взять в руки оружие, то мне придётся самому добыть возможность отомстить.

***

— «Буйвол», я «Аргентина», как слышишь меня?

— Слышу тебя, «Аргентина», есть новости?

— Возле КПП стоит пацан какой-то. Длинные волосы, подтянутый. Похож на того имунна, которого мы ищем, только девчонки нигде не видно. Кажется, собирается в лес сигануть. Оформляем?

— Если дёрнется, то хватай не глядя, только осторожнее, этот с навыками, драться умеет.

— Принял.

Боец лежал в кустах и наблюдал в снайперский прицел, ожидая решение добычи. В лесу рассредоточились порядка тридцати человек в противогазах, лишь единственный приказ отделял их от начала внезапной атаки.

Молодой человек колебался, никак не решаясь переступить порог, отчего ловил тихие ругательства от своего наблюдателя.

— Давай, сопляк. Вот же он – лесок. Всего сто метров. Давай, сволочь мелкая, — бурчал «Аргентина», еле сдерживая себя от нажатия на крючок, — Уже неделю тут торчим, дай мне вернуться обратно, козлёнок.

Шаг. Единственный, за которым последовал бег. Парень побежал в чащу, а сзади послышались крики солдат с вышек, но он их совсем не слушал, набирая темп и влетая в листву.

— Наконец-то, я уже думал, что доведешь меня. «Буйвол», передай «Киту», что объект двинулся в его сторону. Пусть принимают посылку.

— Принял. Работаем. Смотри, чтобы ни один из «беретов» не ринулся следом.

Кирилл задыхался, но не сбавлял скорость, задыхаясь и пыхтя, он сильнее махал руками, убирая ветки, которые норовили впиваться в его лицо. Неожиданная подножка из тьмы, и он рухнул вперед, влетая в грязь и чуть не свернув шею.

— Ну наконец-то. Я уж думал, что мы вообще с пустыми руками уйдём, — обрадовался Кит и сразу наставил дуло автомата к лицу юноши, — Вы хоть понимаете, как «Лис» вас ценит, раз вытащил столько народу сюда, а, малец?

— В=Вы кто такие? Его наёмники? — пальцы Волкова рыхлили почву под собой, пытаясь вгрызться глубже.

— В госпитале же вроде успел разглядеть, что за тупые вопросы?

Кирилла окружило три человека, а позже присоединился Ворон, который сразу одёрнул Кита:

— Это не тот, Кит.

— Чего? В смысле?

— Тот белобрысый, а этот рыжий. Сука, «Аргентина», слепошарое чмо. Это дружок их, которому плохо было, а сейчас чего-то бодренький такой. Короче, в расход его надо.

— Стоять, я понимаю, что у тебя тут личная драма, но раз он их друг, то станет хорошей приманкой. А ты мне его в расход предлагаешь? Совсем отупел, Ворон

За всеми этими разговорами, ЧВК забыли, что на базе были не только простые солдаты, но и те, кто очень сильно похож на них. Те, кто последовали за Кириллом и уже нацеливались на них через мушки своих автоматов.

— Стоять, уроды, на землю, твари! — крикнул Дмитрий, выбегая из кустов.

Следом выбежали ещё пять человек, окружая противогазников. На них не было бронежилетов, не было и беретов, скорее простая форма и то, что они успели схватить, чтобы успеть перехватить несносного подростка.

Напряжение росло. Ситуация явно не обещала разрешаться мирно.

— Так-так, «Преторианцы», да? Знаем вас, хорошо тогда себя на площади показали. Сколько вы там потеряли? Десятерых? — начал Кит, не опуская оружия.

— Закройся. Я сказал вам: «мордой в пол», уроды. Думаете, что такие умные что ли? Нам ваш дружок всё растрепал. Мы знаем, что ваше отделение будет тут выжидать ребят с иммунитетом.

— Вот как? Значит, у меня появилась причина убить его. Ну, как будем вопрос решать?

Все целились друг в друга, не собираясь сдаваться, а воздух становился тяжелее. Глаза молодого останавливались то на одних, то на других, не зная, как выпутаться из такой ситуации. Он немного отполз и положил ладонь на ветку, которая предательски хрустнула. Один звук, начавший страшное.

Выстрел. Второй. Очередь. Кровь брызнула на лицо Кирилла, и он с ужасом прыгнул в небольшую канавку позади. Кит получил пулю первым, падая на спину и начиная дёргаться с кровоточащими дырами в торсе. Ворон прыгнул на землю, заливая всё окружение огневым шквалом, срезая двух подчиненных Дмитрия, весь ночной лес разрывался от трассеров и вспышек.

Вдалеке послышались взрывы и звук падающего вертолёта с последующими криками и воплями.

— База. Так их тут гораздо больше? — удивлённо бросил Дмитрий, перевязывая свой бок в тени.

Земля вспахивалась от автоматных выстрелов, раненные противники пытались сократить количество друг друга, стараясь занимать укрытия, пускай и местность не очень к этом располагала.

К Кириллу прыгнул наёмник, не сразу заметив его, продолжая весть огонь по неприятелю. Парень подобрал камень и медленно крался к нему, боясь, но жажда крови была гораздо сильнее, чем страх в его глазах.

Удар острым концом по затылку и боец ЧВК упал на четвереньки, его сознание моментально помутилось, а последующие удары оборвали его жизнь, рассекая череп.

— За дядю, ублюдки… — сказал Кирилл и схватил автомат, а после прильнул к земле, высматривая врагов.

Долгие очереди сменились на одиночные выстрелы, походя на простые дуэли между оставшимися. Каждый пытался выявить ошибку противоборствующей стороны, дабы воспользоваться и уничтожить ещё одну боевую единицу.

***

Я глянул в целик, всё-таки у наёмышей пушки были гораздо удобнее и эргономичнее, чем простые армейские Калашниковы. В темноте мелькал силуэт, и я долго не мог определиться: стрелять или подождать. Не хотелось убить союзника. Как только его противогаз сверкнул от лунного света, палец нажал на крючок, и эта скотина обмякла тряпичной куклой, присоединяясь к своим «боевым товарищам». Не зря дядя Дима учил меня стрелять, хоть какое-то понимание дал.

Холодный металл отразился на моём виске и послышалось тихое: «Не дёргайся». Я положил оружие и поднял руки.

— Эй, как тебя там, преторианец хренов! Выходи! У меня тут заложник! — сказал боец ЧВК, и мы оба встали, выходя в центр оконченной бойни.

Никто не ответил, но он не торопился поверить в это, взводя затвор:

— Я же грохну его, мать твою! Выходи говорю!

Было страшно. Не могу я умереть вот так, как скот, не сейчас, пока «Лис» дышит. Нужно что-то делать.

— Ложись! — крикнул Дмитрий и моё тело плюхнулось, а обидчик сразу был нашпигован свинцом.

Он стал кряхтеть и выронил автомат, который сразу подобрался мною, далее я добил выродка, что посмел использовать меня, как живой щит. Сердце колотилось, голова кружилась, меня тошнило. Я едва не рухнул на колени от ужаса пережитого, но меня ухватил дядя Дима, держась за бок.

— Нормально всё, Кирюх, нормально. Пошли отсюда. Этих сволочей тут гораздо больше, оказывается. На базу надо.

Дмитрий окинул взглядом убитых солдат, скалясь и цыкая, уводя за собой своего «ученика». Я помогал ему устоять на ногах, ведь он хромал и немного горбился от полученной раны. Мы вернулись и глянули на происходящее: военная охвачена огнём, а посередине лежали горящие вертолётные обломки.

Бой продолжался, всё внутри происходило сумбурно, а войска перемешались друг с другом, ведя стрельбу наотмашь, задевая гражданских и тех, кому просто не повезло высунуться не вовремя.

— Гниды. В самое сердце ударить решили, нагло и под покровом ночи. Хитрые какие, — сплюнул кровь дядь Дима, — Ты, Кирюха, тут посиди, спрячься где-нибудь, а я пойду, «поздороваюсь».

— Нет, дядь. Я с тобой.

— Давай без этого…

— Я сказал, что пойду с тобой. Там не только твои друзья.

Его брови нахмурились, но сопротивляться мне сейчас явно ему не по зубам.

— Чёрт с тобой. Пошли тогда справа, там лазеечка есть, чтобы нас не грохнули по дороге. Наши сейчас скорее всего в бараках и столовке закрепились. БТР вроде не горит, но и не стреляет, значит не подпускают, демоны. Надо торопиться.

Мы направились по наводке, стараясь не попадаться на глаза наёмников, пролезая под срезанным забором, готовясь к новому бою. На душе мне было паршиво, ведь там Игорь, Толян, Катя… И, возможно, случившееся произошло из-за моей дурацкой попытки играть в одинокого героя.