Мечта точка отсчёта

Глава 1

Пролог

Выйдя из дома обычной походкой, я повернул на Колокольную улицу, впереди, трамвайная остановка. Что–то не так! Может из–за того что, гремел на повороте трамвай, поднимая за собой клубы пыли. Июнь, жара. Подходя к остановке, я интуитивно поднял глаза, и остолбенел. В метрах двадцати, стояла Она или очень похожая на неё женщина. Ещё было время повернуть обратно, но нет, она медленно повернула голову и наши глаза встретились. Господи, это – моя Наташа. Те же светло–карие глаза, немного грустные и удивленные, те же волны темных, длинных волос и та же, чуть надменная улыбка в уголках безупречного рта.

Сколько прошло лет, стучало молоточками в голове. А её поцелуи выстраивались в очередь в моей памяти. Невозможно, ничего с собой поделать, липкие руки, дрожь в коленях, выдавали мое состояние. Я сделал шаг на встречу, и цифра семнадцать зажглась в голове.

– Банально, сказав: – Привет, а сам не мог, оторвать от неё глаз.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

Сынок, сквозь годы, прозвучал мамин голос. Я купила тебе путёвку, на все каникулы. А каникулы начинались завтра, вместе с ними настанет, новый тысяча девятьсот семьдесят пятый год.

–А куда?– мямлил я, а про себя думал, опять в своем репертуаре, хочет отправить меня от греха подальше, так как я до сих пор состоял на учете в детской комнате милиции, хотя уже через 3 месяца, стукнет семнадцать.

– В Усть–Лугу, в дом отдыха для старшеклассников на десять дней, – ответила мама.

Ну, хорошо хоть сравнительно близко, можно свалить, если что. В прошлый раз не было возможности убежать по причине удаленности Львова и Чернигова, а до этого был Таллинн и Рига, мама заботилась о своем любимом Валерочке, слишком любимом. Наступило завтра, мама, как всегда ушла на работу, хотя сегодня 31 декабря, в те времена, это был рабочий день, но укороченный. На столе красиво лежали две купюры по пять и десять рублей. Не мало, на это можно хорошо подготовиться к отдыху.

До Луги два с половиной часа на электричке и не знаю, сколько на автобусе, подумал я, смотря на расписание электричек Варшавского вокзала. На утренние я уже опоздал, ближайшая в пятнадцать сорок, успеваю, успокоившись, решил я, и медленно побрел в магазин « Стрела» сделать покупки на Новый год.

До электрички оставалось два часа. Открыв дверь в вагон, и чудо Нового года обрушилось на меня запахом мандаринов и елок, он особенный, ни с чем несравнимый. Народу не много, были свободные места у окошка, сев посередине вагона я начал готовиться к нудной тряске и скуке, но этого не произошло, кто–то включил приятную музыку.

Когда я открыл глаза, передо мной показался, темный, полупустынный вокзал в Луге, приехал, времени около шести часов вечера. Люди все куда–то спешили, впрочем, известно куда, а мне на автобусный вокзал, благо он тут же на площади, не сразу начинаю понимать, что на улице не десять или пятнадцать градусов мороза, а гораздо больше.

В кассе сказали, что нужный автобус будет через сорок минут, настроение у меня от этого явно не улучшилось. Что делать? Холод собачий. Направо от вокзала, забегаловка манила, теплым паром из открытых дверей. Зайдя в помещения, я увидел незатейливый ассортимент простой пивнушки, плюс бутылки плодово–выгодного вина под маркой « Лучистое» это единственное достоинство всех сельских забегаловок того времени, продавать вино без наценки в пол–литровой таре по девяносто две копейки за бутылку. Предел мечтаний нищего студента третьего курса ремесленного училища, ура! Я купил сразу три бутылки, и подсчитал оставшиеся деньги. У меня остался, червонец не маленькие деньги, но впереди Новый год. Прямо здесь же я лихо влил в себя, полбутылки вина, и оно лучиками подняло настроение, проникая в голову и тело. Вот и автобус, Львовский! Теплый! Нырнув в темноту салона на заднее сидение, я оказался на самом теплом месте автобуса. Минут сорок заснеженной дороги, понадобилось автобусу, чтобы довести меня до места, так сказали пассажиры и водитель. Неприятное ощущение охватило меня, стоя на краю шоссе, в кромешной темноте, а впереди неширокая лесная дорога, и тишина, только немного белел снег на обочине.

Время было восьмой час, я черт знает где, пассажиры с автобуса предупредили, что идти до дома отдыха с полчаса, это, километра три. Редко проходящие машины немного вдохновляли меня, но и они скоро пропали и перестали быть слышны. Недолго думая, я влил в себя еще полбутылки « Лучей» и заел шоколадкой «Малютка», заботливо положенной мамой в карман, и осмотрелся. Полная тишина и мороз около двадцати градусов, впереди сосны, ели и краешек луны, плюс три километра неизвестности. До Нового года оставалось четыре часа.

Вот это я попал, нарочно не придумаешь, как в сказке, отозвался лучистый портвейн, а ноги двинулись вперед. Глаза начали привыкать к темноте, уже можно было увидеть тропинку посереди дороги, ей явно пользовались ни один и ни два человека. Хорошо, подумал я и прибавил шаг. Что–то впереди мелькнуло. Волки, что ещё мог подумать, городской человек, сунув руку в карман, ища что–то острое. Бред, привиделось, опять надо прибегнуть к помощи «лучиков», решил я. И прошел ещё минут пятнадцать, впереди справа вдруг послышалась мелодия из Битлов. Передо мной, во всей красе предстал дом отдыха « Усть–Луга», я приближался к этому нежданному уже спасению, время было ровно восемь часов вечера. Слева двухэтажный коктейль–бар, прямо напротив, возвышалась девятиэтажная махина жилого корпуса, а справа от него огромный одноэтажный ресторан и всё это с сотнями огней. Сказка! Нарочно не придумаешь, а посередине площади стояла огромная нарядная ёлка.

–Здравствуйте, приехал по путевке, – бодро сказал я, в окошко дежурного администратора.

–Молодой человек, регистрация отдыхающих закончена в восемнадцать ноль, ноль,– брови женщины быстро взлетели вверх, и тяжелая пауза разочарования повисла в воздухе, как мина замедленного действия.

–А как же Новый год встречать?– первым нашёлся я и всё «лучистое» с мороза дало о себе знать, и меня понесло – поздравления, шоколадки « Малютка» и прочие комплементы, достигли своей цели.

Такого поворота событий, администратор явно не ожидала и с благодарностью послала меня к воспитательнице в группу, в которую и был зачислен. Оказывается, я последним прибыл на отдых. Мягко прошуршал лифт, и я прошел по коридору третьего этажа к номеру тридцать семь. Уловив нежный запах духов, явно что–то напоминающих мне, это не « Красная Москва» или «Лесной ландыш», года два назад от мамы также пахло, это были французские духи « Хамелеон», безумно дорогие и дефицитные. Откуда же они здесь, в Тмутаракани?

–Секундочку молодой человек, от какой организации ты прибыл? Спросила, догнавшая меня администраторша.

–От торгового порта и Балтийского морского пароходства,– ответил я.

– Все понятно. Вдогонку сказала она.

В то время это была очень уважаемая организация, работали там не простые люди, они ходили в заграничное плавание, а это всевозможные, не доступные большинству соотечественников, товары от жевательной резинки до автомобиля. Что–то мне подсказывало, толи ещё будет. Я мягко поскребся в дверь номер 37 и, надеясь на помощь оставшихся «лучиков» от портвейна « Лучистое», которое еще не до конца выветрилось из моей головы.

–Да, входите, там открыто,– бархатный голос, явно ободряющий, пригласил меня.

Я ввалился в номер, таща за собой спортивную сумку, и с порога сказал,– Приехал по путевке на отдых,– и замер, передо мной стояла очень привлекательная женщина средних лет и излучала мамин запах, а позади нее, о Господи, сидела Она.

Я сразу поверил в Деда Мороза и Александра Грина. И не мог оторвать от нее взгляд, ее глаза коньячного цвета, широко и удивленно распахнутые, а на их донышке мерцали чертики, в виде желтых звездочек. Опустил взгляд на волны черных волос почти до талии, которые мягко оттеняли овал лица, с тонким носиком и чувственными, чуть припухшими губами, изящная шея с трогательными завитками волос за маленькими ушками. Перевел взгляд ниже….. и не смог оторвать взгляд от такой красоты! Не по годам налитая, упругая женская грудь, явно не пятнадцати летней девушки, тонкая талия, мягкий изгиб бедер, заканчивался безупречными ногами с тонкими лодыжками. Я думал, что такие девушки бывают только в мечтах. Меня понесло, что именно я говорил уже не вспомню, но эффект был поразителен, меня мягко пожурили за два часа опоздания, определили номер для проживания сорок пятый на четвертом этаже, но главное, Она оказалась Наташей, а женщина – Маргаритой Николаевной, ее родной теткой, а по совместительству руководителем нашей группы.

Очнувшись, я огляделся, оказалось что, сижу на стуле и пью дефицитный растворимый кофе. Номера в гостинице были стандартные двух и четырехместные, всё очень скромно, полутора местные кровати, тумбочки, стулья. Гордостью дома отдыха являлись раздельные санузел и душ, помимо этого было радио с местной трансляцией. Наташа внимательно рассматривала меня из–под длинных ресниц, она была шокирована таким набором лестных комплементов в её и теткин адрес.

–Валерий, в двадцать два ноль, ноль начинается праздничный ужин и встреча Нового года, ваш столик сорок пять, такой же, как и номер,– сказала Марина Николаевна, мягко намекая, что мне пора уходить, так как времени до ужина оставался всего час, но я не мог оторваться от Наташи, пока она не пообещала продолжить общение после ужина. А как же её найти, думал я, разглядывая платья, разложенные на свободной кровати, одно нежно–фиолетового, а другое изумрудного цвета. Интересно, какое из них наденет Наташа, подумал я. И тут понял, как ее найти, по номеру тридцать семь, облегченно вздохнул и вышел.

Поднялся на свой этаж, поздоровался с коридорной, бодро открыл дверь с табличкой сорок пять, в номере оказались парни лет четырнадцати, которые с широко открытыми глазами уставились на меня. Быстро сориентировавшись, сказал – Не бойтесь ребята, матрос ребенка не обидит. Они были наголову ниже меня, в этом возрасте у парней, разница в три года огромна. В номере находилось четыре кровати, я сразу занял лучшую из них у окна, и начал медленно приходить в себя. Времени было двадцать один пятнадцать, скоро идти на бал, а что одеть?

Достал вино, разлил по трем стакана. – Ребята, за знакомство! – они переглянулись, и не смело взяли стаканы. Мы чокнулись и познакомились, одного звали Миша, другого Гриша.

–А еще кто–то будет в номере? – спросил я.

–Нет,– ответили ребята.

Это значит мы втроем в четырехместном номере. Оказалось, они ученики восьмого класса и первый раз в жизни выпили столько вина.

–Ребята, а где можно найти утюг?– спросил я, доставая из сумки пиджак, брюки и банлон.

–Надо спросить у коридорной, где находится гладильная комната,– ответил Миша.

Одежда не успела сильно помяться, поэтому глажка не заняла много времени.

Вот и готов, стоя у зеркала подумал я, еще раз поднимаю глаза. Передо мной стоял высокий блондин с длинными волосами, закрывающими уши, пронизывающими голубыми глазами, длинными ресницами и широкими бровями, с чувственным ртом, одетый в темно–синий двубортный пиджак из дорогой ткани бостон, с серебряными пуговицами, в черных клешах в пол, но главное – белоснежный бадлон, моя гордость ,надеваю второй раз. В то время существовало правило на всех торжественных вечерах и балах обязателен галстук, но бадлон давал возможность обходиться без него. На ногах черные кожаные ботинки фирмы « Скороход» экспортного варианта. Соседи по номеру были в школьных костюмах и с тонкими галстуками на резинках. Я выгодно буду отличаться от остальных, так как в ремесленном училище на длинные волосы смотрели сквозь пальцы, а в школах выгоняли вон.

По радио пригласили на праздничный ужин, последующий за ним пятнадцати минутным перерывам, бал по случаю встречи Нового года. Втроем мы зашли в раскрытую дверь огромного зала. Море света, посередине у окна большая сцена, а рядом елка, пока еще без огней, много столиков, все с табличками номеров, а рядом сновали прехорошенькие официантки, накрывавшие столы для ужина. Ровно двадцать два ноль, ноль, с трудом мы нашли стол под номером сорок пять, это хорошо, нас же трое, соответственно одна порция будет лишней, я это сразу приметил. Начал кушать жаркое, ничего не видя, так как проголодался, с самого утра ничего серьезного не ел. Почувствовав, что не голоден, я поискал глазами столик под номером тридцать семь, чтобы понять, где находилась Наташа. Столик к счастью находился рядом. Приятное занятие кушать салат из рыбы, запивая лимонадом « ситро». Вдруг прямо передо мной, возникли две феи. Наташа, божественно хороша в платье, цвета фиалки с рукавами колокольчиками и пояском, подчеркивающим тонкую талию, в распущенных волосах, заколка в виде фиалки. Ростом она оказалась чуть выше, чем я предполагал, рядом Маргарита Николаевна в шикарном, изумрудного цвета платье в пол, с жемчужной ниткой на шее и жемчужным гарнитуром, состоящим из кольца, сережек и браслета. Доченька Маргариты Николаевны, девчушка лет десяти–одиннадцати в розовом воздушном платьице и знаками, вопроса во весь рот. Мы разом встретились глазами и поприветствовали друг друга улыбками, а внутри меня всё трепетало.

После ужина, я подумал, откуда все это великолепие, явно иностранного производства, в зале не было ни одной девочки в простом платье, и почти сразу же нашел ответ – БМП, причём это не только про одежду, но и ювелирные украшения, духи и туалетную воду. Не отрываясь, я смотрел на Наташу, и думал, ни сон ли это? Объявили пятнадцати минутный перерыв перед балом. Времени хватило, чтобы пойти в номер, открыть последнюю бутылку вина и в компании с соседями выпить за Новый год. Спустившись вниз, я обратил внимание, что отдыхающих не меньше двухсот человек, они спешили кто куда, создавая неприятную суету. В двадцать три ноль, ноль всех пригласили на празднование Нового Тысяча девятьсот семьдесят пятого года, которое, продлиться до четырех утра. Войдя второй раз, в ресторан я обратил внимание, что мест в середине зала стало в два раза больше, столы сдвинули по сторонам, и между ними был удобный проход. На столах красовалось, шампанское, вазы с фруктами, так же конфетницы с шоколадом и бутылки лимонада «ситро».

Перед входом в зал на небольшом возвышении стояли подарки, большие пакеты, наполненные всяким дефицитом. Первое, как узналось позже, за сервировку столов новогоднего праздника и подарки отвечала профсоюзная организация БМП, а второе, за экскурсии и досуг отдыхающих нес ответственность морской торговый порт.

Зал, столы, жужжание голосов, звон бокалов, открытие бутылок, все смешалось. Молодые люди четырнадцати – семнадцати лет начинали, уже праздновать под ободряющие мелодии музыки. Настало время и на сцену вышли Дед Мороз и Снегурочка, взяв управление балом в свои руки. Я угостился лимонадом, открыл бутылку шампанского и посмотрел в сторону Наташиного столика, она выбрала стул напротив и смотрела в мою сторону, сдержанно улыбаясь, говоря что–то тетке. Три часа назад находясь в полном одиночестве, в темном и холодном лесу, думал ли я, куда попаду.

Началась встреча Нового года с викторинами, шутками и забавными историями на новогоднюю тематику, без пяти минут двенадцать вывели на экран Кремль и Красную площадь, все быстро наполнили бокалы, шампанским. Куранты пробили двенадцать. Ура! С Новым тысяча девятьсот семьдесят пятым, годом!!!

Начался год просто сказочно, вот бы так же весь прошел. Я поднял бокал в сторону Наташиного столика и поздравил их. Бал начался, первые два, танца были быстрыми и мы с Наташей, не вставали с мест, держа друг, друга глазами. С первых нот я узнал «Нет тебя прекрасней» резко встав, я подошел к Наташе, слегка нагнулся и произнес, немного напряженным голосом,– Разрешите вас пригласить? – прямо посмотрев ей в глаза. И всё понял, она ждала моего приглашения, и начала подниматься заранее. Она нежно прикоснулась к моей руке, и мы вышли к центру зала, я самый счастливый сейчас человек на всей земле, Наташа со мной. Слегка придерживаю её талию, а голова кругом от всего и сразу, от её молодого цветущего тела, от эмоций переполняющих нас, она так близко от меня, что я чувствовал её пульс, глаза в глаза, замирание и восторг одновременно. Похоже, не опозорился, пронеслось в голове, двухлетние занятия бальными танцами дало о себе знать. Наташа ни в чём не уступала, справляясь с моими бальными, выкрутасами. Музыка замерла, я проводил ее обратно к столику, одну руку не отпустил, а поцеловал. После этого повисла небольшая пауза, подняв на неё глаза, я увидел румянец удовольствия, и недоумения одновременно, на ее лице. Похоже, с ней и со мной, такое происходит впервые, сидящая рядом Маргарита Николаевна поощрительно мне улыбнулась и сказала, – А когда я буду танцевать?

Опять всё закружилось, танцы, бокалы, улыбки, прикосновения, а главное знакомство – вопросы, ответы, перерыв на танец с Маргаритой Николаевной, она с благодарностью танцевала со мной, конечно много лучше Наташи. В то время девушки не позволяли себя целовать при первом знакомстве и это правильно, хотя очень хотелось, не мне первому. Наташа, была из хорошей семьи, она рассказала, что папа её старпом на пассажирском лайнере, а мама модельер Дома моды, сразу стало понятно, откуда всё это великолепие в одежде, украшениях и надменная улыбка в уголках рта. В то время это была элита общества, со всеми вытекающими из этого привилегиями, к сожалению, а может быть счастью, я не имел таких родителей, как у Наташи. Моя мама была простой монтажницей в портовом НИИ, так что чувствовалась небольшая напряженность от разницы возможностей. Но сейчас, я был самым счастливым человеком на земле, потому что нашел идеал девушки, мою принцессу, и это НА–ТА–ША!!!

Быстро пронеслась праздничная ночь, четыре утра, мы не успели многое сказать друг другу, такое бывает, влюбленным всегда катастрофически не хватает времени, мы прощались, до утра, а казалось что на века. Я робко дотронулся губами её щеки, в награду за мужество получил благодарный взгляд моей принцессы.

Придя в номер, я долго не мог заснуть, воображение и возбуждение не давало, какой же замечательный, день получился, но сон взял своё.

Проснулся я от яркого солнца, светящего прямо в лицо. Первый день года! Ура!

Вспомнив всё, что было накануне, настроение резко взлетело вверх, главное Наташа была со мной. На сегодня, мы с ней, не о чем не договаривались. Душевая была занята, настало время осматриваться при дневном свете, подойдя к окну, я увидел, в низине уютно расположилось озеро полукруглой формы, а на льду нескольких рыбаков. Справа и слева зеленел сосновый бор, покрытый снегом, иногда попадались, величавые красавицы, ели. Объявили завтрак, который длился час с одиннадцати до двенадцати, его намерено передвинули на два часа из–за встречи Нового года. Поэтому торопиться, было не куда, я не спеша умылся и спустился в столовую. Зал был наполовину пустой, стук ложек, шум отодвигаемых стульев, как будь то поднять их очень сложное дело. За столом никого не было, и мне ничего не оставалось, как приступить к завтраку который ждал меня. Наташин столик был пуст, за ним явно никто ещё не кушал. Долго спит, девочкам простительно, подумал я, увидев её, идущую к своему столику, позади Маргарита Николаевна и маленькая Катя, милая девочка, её двоюродная сестренка. Тогда я ещё не предполагал, сколько крови она нам испортит. Проходя, мимо, Наташа мило улыбнулась и поздоровалась, в ответ я пожелал приятного аппетита и попросил о встрече через час у входа в корпус, она, кивнула в ответ, а Маргарита Николаевна и Катя заговорщицки улыбнулись. Ура, всё продолжается, подумал я и успокоился.

Дожидаясь Наташу внизу, на глаза попалась информация о днях предстоящего отдыха, главное, что я отметил, это экскурсии в Нарву и Великий Новгород. Наша группа ехала, третьего и седьмого числа, и каждый день были какие–то мероприятия. Только этого не хватало, меня и здесь хотят поставить в стойло, этого у них не получится! Надо было искать варианты, как мероприятия обойти, он нашелся в виде дочери Маргариты Николаевны, это с одной стороны, но как нам с Наташей остаться одним, это был первый вопрос, который я задал Наташе, она ответила, что не всегда, же она будет с нами. Позади неё со ступенек скатился довесок в виде десятилетней девочки, видимо я так расстроился, что это было написано у меня на лице, поэтому девочка настороженно ко мне отнеслась.

–Ну что не ожидал увидеть двоих?– воскликнула Наташа и божественно улыбнулась, умеет же поднять настроение, мы втроем с Катей посередине, пошли обследовать территорию дома отдыха. Первым на нашем пути предстал коктейль–бар, узнали его часы работы, и то, что в нём была живая музыка, плюс стильные диски. Но после девятнадцати ноль, ноль вход был платный, полтора рубля за приглашение, в эту сумму включался: сок, кофе, коктейль и фрукты. Недолго думая, я купил два пригласительных билета, свидание вечером обеспечено, танцы тоже, а значит, Наташа будет весь вечер рядом. Катя начинала нас раздражать.

– Я тоже хочу с вами в бар, – сказала она.

–Маленьких туда не пускают,– жестко отрезала её, сестра.

Мы пошли дальше, недалеко от столовой находился прокат санок, финских саней, лыж и коньков, всё это бесплатно выдавалось по ключам от номера. Можно было взять лыжи и коньки на весь период отдыха, но только с паспортом, слава богу, он у меня был. И с завтрашнего дня с десяти ноль, ноль можно будет получить инвентарь. Невдалеке находился каток, с гладким льдом и музыкой.

–Здорово!– закричала Катя,– Вы, научите меня кататься на коньках и лыжах.

Мы начали, её дружно отговаривать, что очень холодно, она отморозит ноги, нос, и прочие части тела. Только этого нам не хватало, заговорщицки, переглядывались мы. По мере продвижения по территории надо было составить план на предстоящий отдых, днем лыжи или коньки, а вечером коктейль–бар пока так, договорились мы.

– Благодать, а после обеда можно просто погулять,– многозначительно глядя на меня, сказала Наташа, мне ни чего не оставалось, как согласился. С ней было легко, я чувствовал себя сильнее, и взрослее, появлялось незнакомое чувство ответственности за себя, и за девушку, которая рядом, не перехвалить бы ее. Пришло время обеда, и мы разбежались по своим номерам, договорившись о встрече после обеда, но без довеска, и ещё, я попросил Наташу поговорить с тетей о распорядке дня и о прочих привилегиях, если появится такая возможность. Мне так же, как и ей не очень хотелось идти в ряд, в пионерский наш отряд, присутствовать на мероприятиях, викторинах и прочих развлечениях советской молодежи. Мы уже примерно знали, что хотим на отдыхе, оставалось это претворить в жизнь, попробовав получить, добро, от её тети.

Вкусно запахло едой, приближение к столовой вызвало здоровый аппетит, кормили хорошо, не сравнить с питанием в предыдущих путешествиях, порции явно для взрослого человека, а у нас на столе всегда оставалась лишняя, так как накрывали на четверых. Но это могло закончиться, вот и девушка, накрывающая наш стол, молоденькая блондинка, а её сменщицу звали Лиза, она мне и сказала, после моих комплементов и шоколадок, что стол будет накрываться как обычно. Мои соседи были слишком маленькие, чтобы много кушать, поэтому вторая порция была гарантирована мне, не плохо. К концу обеда Наташа ободряюще и явно с хорошими новостями посмотрела на меня, через полчаса она подтвердила, что мы можем заниматься, чем хотим. Но тетя должна знать о нашем местонахождении, а за это она просит иногда гулять с её дочерью. Также обязательны поездки в Нарву и Новгород, потому что, это контролируемые мероприятия.

А сейчас мы пошли обследовать оставшуюся территорию дома отдыха. Зимой быстро темнеет, на улице морозно, градусов двадцать, Наташа одета по погоде, в белой дубленке и песцовой шапке с легкими унтами, я тоже в толстой двухслойной вязаной шапке с помпоном, укороченном искусственном полушубке и в теплых зимних сапогах. Дорога шла вниз к озеру, впервые остались одни, держась за руки, мы болтали ни о чём. А на озеро спускались сумерки, к вершинам сосен, уже опустилось солнышко и такая тишина, что дух захватывало. Мы остановились, любуясь первым закатом, увиденным вместе. Лицо Наташи немного зарумянилось от мороза, очень близко оказались её губы, не удержавшись, я поцеловал её и замер. О чудо, она вернула мне поцелуй. Господи, первый раз поцеловал свою мечту, но главное она, молча, посмотрела на меня с благодарностью. Целоваться не умеет, это большой плюс, подумал я. Уж в этом, у меня был немалый опыт, есть чему научить. Слегка обнявшись, мы двинулись в обратный путь. Почему–то когда мы вместе, время бежало с огромной скоростью, а мороз подгонял нас на ужин. Впереди ждал неизвестный коктейль–бар, о котором и болтали весь обратный путь. Довольные, друг другом мы разлетелись по своим номерам, предвкушая вечернюю встречу. Поужинав, я лег и уснул, а проснулся от голоса Кати.

– Валера,– кричала она,– Ты опаздываешь на свидание, меня Наташа послала.

Было без пятнадцати семь, как она узнала, что я сплю, не понятно. Я стремительно собрался и без пяти семь постучал в номер своей милой. Тишина. Выбегаю на крыльцо, а там все в сборе, Маргарита Николаевна ядовито говорит, – Валера, вы проспите свое счастье, – и, улыбнувшись, посмотрела на свою племянницу. Я смущенно извинился и пробормотал, что это больше не повториться. И мы пошли в сторону бара, у входа, стояло двое контролеров, которые попросили предъявить входные билеты.

Ура опять одни, провожатые пошли болеть на соревнования, между групп по мини футболу, скатертью дорога. Нас встретил уютно расположенный симметричный зал, в праздничном убранстве с маленькой сценой. По стенам стояли двух и четырех местные столики, народу было мало, и мы смогли выбрать удобный столик у окна. Возможно, далековато до места для танцев, но хорошо видно, и мы в тени. К нам сразу подошел официант и объявил, что обещанные напитки и угощения, мы можем заказывать не сразу и поставил на стол два бокала апельсинового сока. Спустя две– три минуты началась программа диск жокея, он предупредил, что живой музыки сегодня не будет по причине Нового года, мы не расстроились, главное что вместе и одни. Зал по–немногу наполнился посетители, свободных мест не осталось. Странно откуда они взялись? Ведь восемьдесят процентов отдыхающих дети до 14 лет, так что в зале присутствовали в основном взрослые, но это было не интересно, мы были заняты друг другом. Говорили обо всем наперебой, вспоминали фильмы, школу, родителей, вкусы и увлечения, а вокруг нас звучала музыка, пригласив на танец свою спутницу, я нежно взял её за талию. Мы тонули и всплывали одновременно, было жарко и холодно, весело и грустно, я не чувствовал такого никогда прежде и моя Наташенька, похоже тоже. В то время, излишнее обнимание, тем более публичные поцелуи были негласно запрещены, и считались безнравственными. Я и сейчас с этим согласен, хотя мне очень хотелось перецеловать всю Наташу. Мы почти не садились за столик, так как музыка была медленной и невозможность оторваться друг от друга была запредельной, но всё когда нибудь кончается, включился быстрый мотив, и мы с облегчением присели на свои места, пили сок и постепенно приходили в себя. На бале в новый год такой близости не было между нами, наверное, что–то изменилось, вот и последний танец, пора идти, заканчивается первый день, проведенный вместе с мечтой. Здорово, всё ещё впереди.

День как обычно начался с солнышка, а значит и с хорошим настроением. Странно, в это время года почти всегда было солнечно и морозно. Быстро приведя себя в порядок, я побежал на встречу с милой, ведь нам сегодня нужно пораньше быть в прокате, чтобы добыть лучший спортивный инвентарь, а именно по росту лыжи, и по размеру коньки. На чём сегодня начнем кататься, я не знал, на улице холодно, но почти нет ветра. Забежав за Наташей, мы вместе пошли к пункту проката, вот и он, слава богу, никого. Постучав в дверь и о, чудо, там был сотрудник, который неприветливо поздоровался с нами, и спросил, что желаем. Я ответил, что нужны две пары лыж и коньков на весь период отдыха. Дядька язвительно заметил,– А паспорт у вас есть? Я предъявил ему свой документ, через пятнадцать минут мы довольные несли лыжи по росту и коньки своего размера. Мне достались крутые канадки, а Наташе, кожаные фигурки.

–Ты кататься на всём этом умеешь? – спросил я.

–На ногах стояла, – задорно ответила Наташа.

–На чём едем?

–Холодно, давай на лыжах,– с сомнением, сказал я.

Через полчаса мы были на лыжах, солнце в глаза, вокруг нас серебрился снег и волшебный лес. Наташа вся в белом, только рукавички красные, она неплохо управлялась с лыжами, и убежала по лесной, дороге в направлении озера. Достаточно сложно справиться с мягким креплением, мы взяли их, чтобы можно было ездить в теплой обуви. Наконец я справился с ними, и помчался догонять свою спутницу. Через пару сотен метров, я увидел свою беглянку, ещё прибавив скорости, поймал её в свои объятья и поцеловал в губы. Она раскрасневшаяся, улыбаясь, сказала, – Осторожно на морозе с поцелуями, губы обветрятся. И мы понеслись вниз, к озеру, здорово извалявшись в снегу, так как спуск был крут, а мы слишком горячие, но не себя, не лыжи не поломали, хотя падали в сугробы часто. Озеро всё залито серебристыми звездочками, а внутри был такой щенячий восторг и радость бытия, что энергия, переполняющая меня, брызгала во все стороны, прежде всего на Наташу, которая сияла, словно снежная королева, храня эти эмоции как, драгоценную реликвию.

Так же как и вчера на середине озера сидели несколько рыбаков, мои коллеги, но рыбачить в этом году ещё не приходилось.

–Давай сходим, посмотрим,– с любопытством в голосе, сказал я. – Время ещё есть, или ты устала?

–Нет,– ответила Наташа, и начала движение навстречу, очередному приключению.

Мы осторожно подъехали к первому рыбаку, стараясь не шуметь, поздравили с праздником, и, услышав ответное приветствие, увидели две небольшие плотвички, лежащие рядом с ним.

–Не густо, главное, есть улов,– отвечает явно не трезвый рыбак.

После пятиминутной остановки отправляемся в обратный путь, время к обеду и мы начали немного подмерзать. Обратно доехали без приключений и разбежались по своим номерам, и договорились о встрече.

После обеда хотелось подремать, странно, ведь еще не старый, а молодой человек. По–немногу начала работать голова, хоть какой–то анализ, а то всё эмоции. Что происходит, спрашиваю у себя. Наташа, так стремительно ворвалась в мою жизнь, что не было времени даже осознать случившееся. Ведь эти события со мной происходят первый раз в жизни.

–Поедем на коньках кататься?– звучит Наташин голос, и я возвращаюсь в реальность. На катке прямо сказать, не жарко, мимо нас медленно проплывали несколько пар девушек с раскрасневшимися лицами, явно довольные происходящим, негромко играла мелодия популярной музыки. Неужели, здесь ещё, девушки есть, раньше не замечал. Взявшись за руки, мы заскользили по льду, получая удовольствие от движения, красивой музыки, и друг друга. Безотчетная радость наполняла наши души. Когда мы шли на ужин в столовую, на глаза попалось объявление на доске о том, что в двадцать ноль, покажут иностранную кинокомедию.

–Пойдем?– предложил я, а мысленно представил темноту зала, близость Наташи, конечно, легко догадаться, что мы делали в кино на последнем ряду. Мои губы словно онемели, я с трудом мог членораздельно говорить, но с усилием, произношу – Спокойной ночи, моя милая Наташенька. Как здорово, засыпая осознавать, что завтра снова её увижу.

Утром следующего дня после завтрака нас уже ждали, экскурсионные автобусы, удобные и теплые всё по высшему разряду. Оказывается в нашей группе сорок человек, только сейчас узнали мы, весело рассаживаясь, заполняя праздничным настроением, всё пространство автобуса. Мы же с Наташей, как с другой планеты, смущенно улыбаясь, отвечали на приветствия ребят и девушек, как оказалось, про нас всё и все знали, а мы их видели, в первый раз. На месте экскурсовода сидела, миловидная, но не молодая женщина в очках и добрыми глазами, здороваясь с нами, она объявила начало экскурсии, посвященной Ивангороду и Нарве. Мы с удовольствием разделись и уютно устроились в удобных креслах автобуса. Плечо стало подушкой для моей спутницы, впереди нас устроились Маргарита Николаевна с Катей. Счастливого нам пути, мысленно пожелал я. Незаметно, закрыв глаза, я задремал, почувствовал умиротворение, от теплоты и близости Натальи, в мерно покачивающемся автобусе. До Нарвы около ста киломметров, поэтому время в дороге было достаточно, чтобы узнать об этом городе, так нам сказала экскурсовод, дорога извилистая с серебристым снегом и красавицами елями, стоявшими по обе стороны дороги. Честно говоря, после Питера удивиться чему–либо в другом городе, проблематично. Нарва походила на Выборг, те же узкие и короткие улочки средневековья, и от них пахло стариной. Мы очень проголодались, после осмотра Нарвы и Ивангорода, нас привезли в местный ресторанчик, это в Новый год. На столе стояли холодные закуски, и заказывать ничего не надо было, принесли вкусное жаркое и солянку. Вкусно и сытно. Все перестали разговаривать и жадно поглощали все стоящее на столах. Наташа от меня не отставала и смешно оттопыривала свои зацелованные губки, мило улыбалась, запивая обед клюквенным морсом. После обеда немного погуляли по городу, нам рассказывали что–то героическое, но начали спускаться сумерки.

–Пора в обратный путь,– пропела Маргарита Николаева, надо успеть на ужин.

–Что будем делать после?– спросил у Наташи.

–Может по коктейлю?– ответила она.

Снова был уютный салон автобуса, но уже без голоса экскурсовода. Мы неслись по заснеженной дороге, и всё население автобуса мирно провалилось в дремоту. Наташа тоже, устроилась на моем правом плече и смотрела, наверное, счастливые сны, яркий свет и музыка разбудили нас, и мне сразу припомнился первый день. Поблагодарив водителя и экскурсовода, все вышли из автобуса и медленно побрели по номерам, ещё до конца не проснувшись.

Вечером в баре народу было немного больше, чем в первый раз, но нам повезло, тот, же столик был свободен. Заняв его, мы начали обсуждать события дня, мне было интересно слушать Наташу, она правильно строила предложения и умела передать мысли и свои впечатления. Никогда не слушал девушку с интересом, она знает не меньше меня, а в литературе много больше, с удовольствием, подумал я. Объявили белый танец, Наташа взяла меня за руку и по–хозяйски повела в центр зала с такой уверенностью, будто делала это всегда, хотя я почувствовал, что впервые.

То ли еще будет, подумал я, нежно обнимая её, зарывшись в пышные волосы, пахнущие каким–то, французским запахом и перестал, что– либо замечать.

Немного погодя, после любовного дурмана, я начал соображать, что наши отношения явно изменились, приобретая, какое–то внутреннее единение, выражалось это в совместном желании, как можно чаще быть вместе, за мной такого не водилось. Тем временем мы танцевали быстрый танец, но всё равно были вместе, и никого близко к себе не подпускали. Наташино лицо покрывал румянец, глаза её блестели, выражая восторженное, внутреннее состояние. Из бара мы вышли, слегка утомленными, но довольные, друг другом. Луна и тысячи звёзд приветствовали нас загадочным и манящим блеском вечности.

Утром, жесткая действительность испортила мне настроение. Денег осталось два рубля, только на обратную дорогу. А как я поведу Наташу в бар? Впереди поездка в Новгород. Зря покупал сувениры, почти три рубля отдал, но и они бы не спасли. С грустью я пошел на завтрак. И в это время принял решение, надо ехать в город за деньгами, другого выхода нет, но что сказать Наташе? Может день рождение бабушки выручит? Врать, конечно, плохо, но стыдно оказаться без денег.

После завтрака пришел к милой и объявил, что на весь день поеду в город для того, чтобы поздравить бабушку с днем рождения, вернусь к ужину и посмотрел на реакцию Наташи и Маргариты Николаевны, это обрадовало только Катю.

–Ура,– прокричала она.

– Наконец–то мы с Наташей пойдем кататься на коньках и лыжах!

Наташе это явно не понравилось, а Маргарита Николаевна спросила – А на тебя Валерий, можно положиться? Ведь если, что случится до девятого января, придется отвечать мне.– Я всё понимаю, и обещаю, что Вас не подведу,– серьёзно, ответил я.

Наташа расстроено поднимает глаза, в них слёзы, – почему ты мне вчера об этом не сказал?

–Не в состоянии был,– ответил я. – Милая, когда тебя вижу, то забываю обо всем на свете.

Румянец удовлетворения появился у неё на лице, а Маргарита Николаевна внутренне аплодировала мне, мудрая женщина. Она остановила меня, сказав, – Минуточку, её рука исчезла в огромной сумке, и вынула какой–то сверток.

–Не сочтите за труд, поздравить вашу бабушку с днем рождения и от нашего имени.

Это точно духи, не советские, мне неудобно, мысленно я проклинал себя за ложь, благодарно, приняв подарок, и смущенно удалился.

–На минуточку, можно тебя?– спросила Наташа, закрывая дверь.

Она вышла сразу за мной, мне ничего не оставалось, как попросить у неё прощения, что я и сделал. По её глазам увидев, положительный ответ.

Дорога в город длилась вечно, всё раздражало, но прежде всего, злился сам на себя, а что я мог поделать? Прийти и сказать у меня деньги кончились? И на что бы, мы пошли в бар? Город жил своей жизнью, после Нового года кое–где оставались на снегу хлопушки и мишура. Ближе всего от вокзала жила тетя Нина, у неё, к сожалению, не оказалось той суммы, которая мне нужна, да и у кого найти деньги, после встречи Нового года? Только у мамы, это единственный надежный друг, но что ей сказать? Двадцать восьмой трамвай не заставил себя ждать, он привезет меня прямо к проходной маминой работы. Холодно, есть очень хотелось, нужно заехать домой перекусить, но что, же сказать маме? Да, правду,– нашептывал внутренний голос, который ни разу меня не подводил. Мама испугалась, услышав мой голос.

– Что случилось, сынок? – сказала она.

–Мама, все хорошо, я влюбился и мне нужно денег.

Пауза в полминуты.

–Сколько нужно,– спросила мама.

–Рублей пятнадцать, если можешь, больше.

–Сейчас выйду, – сказала мама, кладя трубку.

Через пять минут появилась мамуля, немного испуганная, но больше удивленная.

– С новым годом, сынок, поздравила она, меня.

Утонув в её доброте и любви, я обнял и нежно поцеловал маму. Она протянула, два червонца и сказала,– Обещай, мне заехать домой и покушать, – в глазах у неё, я увидел любовь и поддержку, немного гордости за меня, а в краешках глаз слёзы умиления, она у меня чудо! Я передал ей духи и сказал, – Сохрани, пожалуйста, до бабушкиного дня рождения, это ей подарок. Мама, понимающе улыбнулась и поцеловала своего любимого сыночка.

Обратная дорога наоборот была вся в ёлочку, транспорт подходил один за другим. Опять, тихая, темная дорога, только теперь была уверенность, что меня в темноте ждут не волки, а моя мечта, по имени Наташа.

Я достаточно быстро преодолел три километра, опять море огней за углом, а до ужина двадцать минут. По дороге забежал в бар и купил билеты, благо деньги теперь есть. Здорово мы опять вместе, как будто вечность прошла, Наташа пожаловалась на сестренку, которая доставала её просьбами поиграть. Она опустила голову мне на плечо и промурлыкала, что очень скучала и украдкой дотронулась губами до моих волос. Снова полились долгие разговоры ни о чем и обо всем, главное, нам было не скучно друг с другом. Её умение слушать очень нравилось мне, так как говорил, почти всегда, я. В этот вечер, мы сидели на своих обычных местах в баре, не пропуская ни одного медленного танца, только в них можно было почувствовать близость друг друга, физическую.

–Последний танец,– объявил диск–жокей.

У Наташи, опять новый запах духов, он дурманил и будоражил моё воображение, далеко не детское, прощальный поцелуй и я сплю, с дороги, очень устал. Только закрыл глаза, а солнце опять будило меня, своими яркими лучиками. Интересно, ещё ни одного дня не было снега.

За завтраком, Наташа объявила, что Катя будет с нами, так как у Маргариты Николаевны какие–то мероприятия, но это нас не касалось, мы вольные птицы и летим куда хотим.

А куда? На финские сани. Помчались в прокат, успели взять двое саней и посадив своих дам, я повёз их до первой горки со льдом. Девочки завизжали от страха перед спуском, горка действительно не маленькая, метров двести пятьдесят вниз, но если по правде не очень крутая, но всё же. Перестраховавшись, я посадил Катю в свои сани, и мы без приключений съехали с горы, за нами поехала Наташа, но до конца горы не добралась, не вписавшись в очередной поворот, врезалась в огромный сугроб, она хохотала, пытаясь выбраться из него, а мы с Катей побежали на выручку. Я увидел её растрепанные волосы, шапку в стороне, а главное прекрасное настроение и задорный смех. Навалявшись и набегавшись, мы с удовольствием отдыхали на солнечной поляне, восторг брызгал во всё стороны. Здорово, быть влюблёнными!

Первой заныла, Катя, хочу, есть, хочу писать, замерзла. Да и, правда, прошло уже часа два, как мы катаемся. Я был похож на взнузданного мерина, только, что одолевшего длинный подьем. Еле передвигаясь, мы поплелись домой, усталые, но счастливые.

Красивая дорога с вековыми елями по сторонам, с сугробами и оврагами, стелилась перед нами.

–После обеда буду спать,– заявил я своим измученным спутницам, они с удовольствием согласились сделать то же самое.

Открыл глаза в номере темно, время половина шестого, два часа, как две минуты, я умылся и побежал на ужин. У меня здесь зверский аппетит съедаю по две порции, наконец, то увидел соседей по номеру, они жили какой–то другой жизнью. Ну и ладно, главное не доставали и не мешали мне.

А где же мои красавицы? Ищу глазами, вот Маргарита Николаевна и Катя, а где же Наталья, обернулся, она шла в двух метрах от меня.

–Привет, соням,– проворковала она.

Я с удовольствием расправился с сардельками, пюре и салатом из свежих помидор и огурцов.

–Приходи к нам в гости,– пригласила Маргарита Николаевна.

–Что за праздник? – парировал я.

–Придешь, узнаешь.

Забежав в номер, я не спеша оделся по–праздничному, брюки клеш, белый бадлон, волосы с пробором, словом, просто красавец.

Через полчаса, я постучал в номер Натальи.

–Войдите, – ответила Маргарита Николаевна.

Открыв дверь, мне опять посчастливилось попасть в царство прелестных фей. Наташа в модном джинсовом костюме с приталенной юбкой и черных колготках, Маргарита Николаевна в кримпленовом костюме кремового цвета, Катерина в легком воздушном платьице. А в стороне на стуле я увидел ещё одну симпатичную женщину в черном деловом костюме и какой–то табличкой на шикарной груди, понял, самый главный начальник. Белые розы в вазочке, подняв глаза, я спросил у Маргариты Николаевны – Какой у вас сегодня праздник?

– У меня юбилей. Ответила она.

Растерянность, не самое хорошее чувство но мне пришлось его пережить. Оставалось вместо подарка только поздравление и целование её рук. Мы расселись по кроватям, меня попросили открыть шампанское. И через несколько минут пузырьки шампанского, приятно защекотали горло.

И меня понесло, шутки, комплементы, танцы под радио и всё то, что нравится женщинам. В перерыве между чашками кофе я спросил у Наташи,– Ты почему мне не сказала о юбилее тетки?

–Да я тоже обо всё, забыла, – это был сногсшибательный аргумент, довольный, я замолчал и переваривал момент счастья, его много не бывает.

На следующий день, всё прошло по известному сценарию. Мы опять в лесу, цепочкой, как финские разведчики, бороздили накатанную лыжню. Катерина болталась где–то сзади, то и дело слышался её голос,– Подождите! Она постоянно требовала внимания, хорошо хоть она с нами до обеда, а потом мама заберет.

Вечером мы сидели, в баре ставшим уже домашним. Но в этот раз с нами была Маргарита Николаевна, очень интересная женщина. Как оказалась, она умница, очень тактичная, и с ней было интересно общаться. Как выяснилось из беседы, Маргарита Николаевна из интеллигентной питерской семьи, с двумя ВУЗами за плечами и практикой преподавания в педагогическом институте, это в тридцать пять лет! В этот вечер она и сказала мне, эти слова, которые я понял, только спустя годы, – Главное в жизни, Валерий, это Любовь,– хмыкнув я посмотрел на Наташу, она была загадочна и мила, ответив ей,

–А как же остальное?

– Ни чего в жизни важнее этого нет,– воскликнула Маргарита Николаевна.

В этот вечер мне повезло, я танцевал с самыми красивыми женщинами, они были такие очаровательные и милые. Маргарита Николаевна волновала меня не меньше, как мужчину, чем Наталья. Она, как мне показалось, ревновала, почувствовав это, они ещё больше дарили мне свои милые улыбки, теплоту и доверие. Потом я буду вспоминать это. Спасибо, милой и, мудрой Маргарите Николаевне. Настало седьмое января, время быстро идет, вторая экскурсия, на этот раз в Великий Новгород. Не доезжая до города, экскурсовод намекнула нам, что сегодня Рождество Христово. Это означало, что мы должны прилично вести себя в храмах, они были красиво убраны в честь большого праздника. Нам напомнили, что девушкам нужно быть в головных уборах, а юношам наоборот снять их. Приближаясь к центру Великого Новгорода, мы услышали великолепный перезвон главных храмов, города. Я на мгновение представил Великую Русь во времена новгородского господства. В кремле было, очень много народу, но всё же, экскурсовод показал нам Царь – Колокол, Царь–пушку, и другие святыни Руси. Мы с Наташей были потрясены, праздничным убранством древнейших храмов, в них было двоякое ощущение, преклонения и величия одновременно.

Обратный путь не занял много времени всего около полутора часов, но мы успели хорошо выспаться. Выходя с автобуса, все поблагодарили экскурсовода. Вот и ещё один день позади, осталось полтора дня до конца нашего отдыха. Это обстоятельство не добавляло нам с Наташей настроения скорее на оборот. Не очень представляя наше будущее, я сказал, – Недолго музыка играла,– и посмотрел в глаза Наташе, они тоже были грустные и такие же растерянные как у меня.

После ужина настроение немного улучшилось, Наташа устроилась под левой рукой, и облокотилась на меня, привычка ходить под ручку стала и моей. Вроде пустяк, но он давал гордость и удовлетворение собой, за то, что я иду с такой красивой девушкой. Старый, знакомый коктейль–бар, привычно распахнул свои двери. Мы расположились за своим столиком, почти никого, одна пара танцевала в середине зала. Для танцев настроения не было, мы сразу начали мечтать, что будем делать, куда пойдём вместе. Я вдруг понял, что в городе мы тоже будем вместе, и конец каникул это, не конец наших отношений. Вот по этому, мы и делимся планами на наступивший год. Ура, она со мной, внутри всё пело и плясало! Я с серьезным видом стал рассказывать, что нужно окончить училище и готовиться к армии она не за горами. У моей спутницы несколько другие планы это окончить школу с золотой медалью, поступить на подготовительные курсы в институт кинематографии.

–А это возможно? – спросил я.

–Конечно, если прикладывать усилия и не отвлекаться,– ответила Наташа.

–Конечно, придется пахать. Резюмировал я.

Первый раз не смог сразу уснуть, ворочался, фантазируя, что будет завтра, через неделю, месяц. Но свежий воздух и молодой организм взял свое, и я уснул.

Открыл глаза, я в первый раз увидел снег, вместо солнышка, вот и погода изменилась. Впереди ждал последний день и ночь в доме отдыха, вздохнув, подумал я, и побрел приводить себя в порядок. Соседей уже не было, чем они занимались весь отдых, я не имел ни малейшего представления, они не мешали, спасибо им, за это.

На завтраке сидел один, не увидев ни соседей, и никого за Наташиным столиком. Я лениво ковырял вилкой омлет и размышлял, как провести этот день, вечер понятно. Не хотелось ни лыж, ни коньков, кстати, их сегодня нужно сдать, завтра, будет много желающих. А вот и Наташа, немного грустна, я улыбался ей, стараясь поддержать.

После завтрака, зайдя в её номер, мы сразу решили, что сегодня берем одни сани и едем кататься без Кати, а вечером идем в бар. Собрав лыжи и коньки, я благополучно сдал их в пункт проката, получив паспорт, и заодно выбрал финские сани на сегодня. Через полчаса, карета подана, объявил я в открытую форточку Наташиного номера, из которой высунулась хитрая мордочка:

–Я тоже хочу на санках кататься! Пищала Катя.

Ну, нет, сегодня мы будем наедине, без тебя, подумал я. Как оказалось, это не только мое желание. Спустя пять минут, вышла Наташа, а впереди нас ждала пологая, но довольно длинная горка, заканчивающаяся спуском к озеру. Пушистый снег, как покрывалом застелил, лес. Мы остановились, я с нежностью прикоснулся к её губам, непривычное состояние, восторга и возбуждения одновременно, охватило нас.

Лес и дорога оделись в сказочно–таинственную одежду, крупными снежинками застилая нам путь вниз к озеру.

–Надо было постараться справиться с поворотом и попрощаться с первыми свидетелями наших поцелуев,– в шутку бросил я.

Все быстрее приближался поворот, со всего маху мы врезались в большой сугроб, барахтались и никак не могли встать. Потом стряхивая снег с Наташиной одежды, я ненароком прикоснулся к её груди, почувствовав её упругость, и невольно посмотрел в её глаза. Она смущенно улыбнулась и стала отряхивать меня сзади, намерено сильно стукнув, меня перчатками, якобы наказывая. Мы вновь на санках, впереди осталась прямая дорога к озеру, здорово разогнавшись по льду, ещё далеко ехали накатом, почти до самой середины. Опять тишина, но не та, что была вначале отдыха, в ней появилась тревога. Как–то сложатся наши отношения в городе?

Повернувшись к Наташе, я напрямую спросил – Ты, что думаешь про нашу встречу? У меня такого раньше не было.

–И у меня,– полушепотом ответила она.

–Наташенька, ты мне очень нравишься, – покраснев и смутившись, выпалил я.

Пауза длилась вечно, и вдруг я услышал,– Ты мне тоже, призналась она.

Подняв глаза, я увидел её полуоткрытые губы, уже рядом, нежность и благодарность друг другу передалась нашим губам и телам, не помню, чтобы мы ранее так самозабвенно целовались, мое состояние, вряд ли можно описать. Влажные глаза от слез и от снежинок, припухшие губы, выражение счастливой грусти на наших лицах и ощущения единства с природой.

–Так значит это только начало наших отношений и не стоит по этому поводу так грустить?

–Но мы не сможем так часто видеться, – восклицает Наташа.

–Но мы, же будем видеться? Это главное,– резюмировал я.

На обратном пути, я мысленно и вслух прощаюсь с этим лесным раем, который подарил нам друг друга. До свидания, прощаясь, машем руками лесу, подъехав к крыльцу корпуса. А сверху на нас смотрела Марина Николаевна, в её взгляде читался интерес и участие.

Она произносит,– Все когда–нибудь кончается, для того, чтобы новому, начаться.

–Не грустите молодые люди, – участливо улыбнувшись, сказала она. Думаю, не простая у тебя тетушка, но душка, она явно на нашей стороне. Похвалил я Марину Николаевну, как потом оказалось не зря.

Пришло время обеда, после него мы бредем вместе с Катей сдавать санки и заодно купить последние билеты в коктейль–бар. Катя резвилась и бегала, между нами, как белка в колесе, того и смотри, упадет и поломает себе что–нибудь, потом за неё отвечай, но мы похоже в первый раз не раздражались, впереди расставание, нам не до глупостей. На ужине обратил внимание на двух девушек, высоких и стройных, как я раньше их не видел, и тут же почувствовал пристальный взгляд Наташи. Взгляд собственницы, у которой что–то украли, мелочь, а мне приятно.

В последний вечер мы старались быть больше вместе, много танцевали, сдержанно шутили, но близкое расставание уже пугало нас своей неизвестностью. – Спокойной ночи, милая,– шептал я, нежно целуя её такие знакомые губы, и получил ответный поцелуй.

–Спокойной ночи, – прощаясь, прошептала Наташа.

Долго не мог уснуть, в первый раз представил Наташу обнаженной, я сильно возбудился, добром это, не кончилось, зато потом, сладко заснул.

Проснувшись от радио, звавшего на завтрак, ох уж эти фантазии, быстро привел себя в порядок, и помчался на завтрак. Необычно много народу, первый раз так. Катя, болтала ногами, размазывала кашу по тарелке, явно не желая, есть. Наташа тоже делала вид, что ест омлет, а сама украдкой смотрела в сторону моего столика, и увидев меня, радостно заулыбалась, а я наоборот заставлял себя больше съесть, когда ещё поем. Голос из радио, объявил время отъезда автобусов, они отвезут нас на станцию. Отправление нашей группы в двенадцать часов. Я грустно смотрел в сторону Наташи и встретился взглядом с Маргаритой Николаевной, она ободряюще мне кивнула и улыбнулась краешком рта, я кивнул в ответ, но мне не до улыбок. После завтрака побрел к номеру Маргариты Николаевны, постучал, услышал, – Войдите,– промурлыкала Катерина.

– Ну что, Валерий, вот и кончился бал, – мягко сказала Маргарита Николаевна.

–Я с вами не поеду, буду сдавать дела, и Катя со мной остается, вечером муж нас заберет он на машине.

– Поручаю вам, доставить мою племянницу домой в целости и сохранности. Доставите? – и вопросительно посмотрела на меня.

–Куда денусь,– повеселев, бодро ответил я и увидел смеющийся взгляд Наташи, говорящий, мы опять будем вместе.

–Не забудьте молодой человек, заглянуть попрощаться, – вдогонку бросила Маргарита Николаевна.

Поднявшись в номер, я сел и закурил, чуть ли не в первый раз за весь отдых. Странно, курю больше двух лет, мама год как покупает мне сигареты « Нева», а тут вдруг забыл о них. Немного закружилась голова, давно не курил. Собрал свою большую спортивную сумку. Время без пятнадцати двенадцать, я попрощался с соседями, тепло благодарил их за то, что не доставали и пожелал всяческих успехов. Их группа отправляется в тринадцать часов. Забросил сумку на плечо, готов.

В низу много народу, я быстро занял самые удобные места в автобусе, и побежал за Наташей. Она сидела на стуле у дверей, глаза её мокрые, Маргарита Николаевна посмотрев на меня сказала ,–Ехать сюда не хотела, а теперь не выгнать, – и грустно улыбнулась.

Я подошел к ней, поцеловал руку, поблагодарил за отдых и доброе отношение к нам.

–Ты смотри, Валерий, Наташа мне все глаза выцарапает, – смеясь, сказала она. Катерина прыгнула ко мне на руки, поймав её я поднял и чмокнул в сопливый нос.

–Пока,– сказал, наш мучитель.

Она визжала от восторга и бегала вокруг нас. Наташа глазами показала на большую сумку, мы вышли на улицу, автобус почти полон. Я поставил сумку в открытое багажное отделение, и последний раз бросил взгляд на рай на земле. Кресла приятно удивили комфортом, а на улице Катя со своей мамой махали нам руками, и что–то говоря. Автобус плавно тронулся, неся нас в неизвестность, она пугала и завораживала. Наши руки слились в одно целое, словно кто–то хотел нас разлучить. Время мчалось, как курьерский поезд, только сели, уже выходить, станция Луга.

– Валера, ты куришь?– спросила Наташа, выходя из салона.

– Да, уже давно, целых два года. Ответил я.

– А что же ты не курил? Удивленно, воскликнула она.

–Да, не знаю, проронил я.

–И я иногда балуюсь, ведь это сейчас модно. Предупредила меня Наташа.

Тогда действительно было модно курить даже девушкам. Мне это не нравилось об этом пришлось сказать Наташе, но она ничего не ответила.

На улице было очень холодно, точно больше двадцати градусов, хорошо станция рядом. Взяв билеты, я узнал, что через десять минут наша электричка. На платформе стоял полупустой состав, ведь Луга конечная остановка и вагоны остались теплые, не успели остыть. Мы пробрались поближе к середине вагона, выбрали место под печкой, и уютно устроились на два с половиной часа, дороги. Мне пришлось немало, потрудится, чтобы закинуть тяжелые сумки на верхнюю полку.

– Ты что, кирпичи туда положила?– проворчал я.

Наши руки вновь нашли друг друга, Наташа положила мне голову на плечо и что–то прошептала. Поезд тронулся, дремота охватила Наталью, а я начал думать, что через три часа придется расстаться, может на день, может на неделю, а может и на месяц.

– Послушай, Наташа, а где ты живешь? Спросил я.

– Я живу на улице Зайцева, ты меня проводишь, я с такой тяжелой сумкой от тебя не убегу,– сострила она.

А мне не до веселья, незнакомое чувство тревоги за Наташу, появилось во мне.

–А телефон у тебя есть,– спросил я.

–Сейчас запишу,– откликнулась она.

–Пять раз запиши, чтобы я лучше запомнил.

Ни слова, ни говоря, Наташа записала пять раз одни и те же цифры, чтобы меня успокоить. Весь обратный путь мы строили план встреч, выходило не много, один или два раза в неделю, лучше обстояло дело в каникулы, но они только весной.

Как же мы будем жить друг без друга? Я и моя Наташенька, похоже, думы у нас были об одном и том же. Вот и её станция, дом, в котором она жила, находился в полукилометре. Я как, грузчик взвалил на себя обе сумки, и мы двинулись в путь.

– Какое метро у тебя рядом,– спросил я.

–Кировский завод.

От её дома до моего дома всего двадцать минут.

– Мои руки сейчас отвалятся,– воскликнул я в очередной раз, растирая их снегом.

–Подожди,– сказала она и полезла в сумку, вытянула толстые шерстяные носки.

– И что, я это должен одеть на руки? – возмутился я.

– У тебя есть выбор, – спросила она, – Ещё метров триста идти.

Я подчинился, и стало намного лучше, к пальцам вернулась чувствительность.

– Какой этаж, надеюсь, первый,– воскликнул я.

– Третий, но у нас есть лифт.

–Буржуи недобитые,– удовлетворенно буркнул я.

Лифт мягко прошелестел положенные ему этажи. Перед нами двери её квартиры, Наташа нажала на звонок, на пороге появилась, по–видимому, мама Наташи.

– Познакомься, мама это Валера, помог вещи донести.

И наши глаза встретились.

–Да знаю я, мне Маргарита звонила, рассказала, что у тебя появился, – она запнулась и продолжила,– Валера.

–Вы проходите, раздевайтесь, будем чай пить.

–А что, это у вас на руках?

– Носки Наташи,– ответил я.

–Тепло вам, наверное? – Мягко улыбнувшись, сказала мама, и добавила, – Джентльмен, значит, это хорошо.

Её улыбка показалась мне очень знакомой. С мороза мозг отказывался соображать, они же родные сёстры с Маргаритой Николаевной. Как будь–то, подслушав меня, она сказала, – Меня зовут Лариса Николаевна.

–Очень приятно,– несколько смущённо, ответил я.

Она была красивой и уверенной, в себе женщиной, теперь понятно в кого у Наташи такая внешность. Чай с мороза оказался очень кстати, он согрел меня из нутрии и добавил настроения. Я старался понравиться Ларисе Николаевне и всё, как мог, для этого делал.

–Вы извините, у меня с головой что–то с холода, ведь бывает же такое, да? – А сам начал осматриваться, по моим меркам, квартира была большая с уютной гостиной, и смежной комнатой, наверное, Наташи. Лариса Николаевна засуетилась на кухне, намекая, что мне пора и честь знать. Я быстро встал из–за стола со словами благодарности и извинениями, и засобирался домой.

Попрощавшись с Ларисой Николаевной, мы вышли с Наташей на лестничную площадку, прикрыв дверь. Я в панике, она тоже, смотрели, друг на друга, а слезы стояли у нас в глазах.

–Мужики не плачут, мужики огорчаются.

Наташино лицо стало мне родным, я с нежностью осыпал её поцелуями, и она отвечала мне тем же.

–Ты когда приедешь домой, позвони,– сказала она на прощание, протягивая мне горсть двухкопеечных монет, не переставая удивляться её прозорливости. Бесшумно подходит лифт, двери закрылись.

–Наташа, замерзнешь,– поторопила её мама. Это последние, что я услышал.

Почему то слезы текли у меня по щекам, хорошо, что никто не видит, уже темно. В трехстах метрах нашел метро, а в дороге полностью успокоился. Начинается моя обычная жизнь, закуривая, подумал я. А какой сегодня день недели? Пятница, это значит дядя Герман у мамы дома, он её молодой человек, а еду я как раз к столу. Заодно и поделюсь с ними своими приключениями, если можно так сказать.

Вагон метро быстро доставил меня до станции Владимирской, вроде все привычно, но не то. Мир разделился, на, до и после Наташи. Странно как–то. Напротив моего дома две телефонные будки, раньше не обращал на это внимание, теперь пришлось, холод собачий, зашел в одну из них, пахло свежей краской. Я быстро набрал уже знакомый Наташин номер. После двух гудков услышал её встревоженный голос.

–Привет, милая,– и слезы непроизвольно навернулись на глаза.

– Ты дома, я уже успела соскучиться, сквозь слёзы прошептала Наташа.

–И я, мое солнышко.

–Ну что, завтра в школу? С грустью спросил я.

–Да, суббота, это ты выходной. Ответила она.

–Ты держись, я буду каждый день тебе звонить. Как мог бодро, пообещал я.

–Целую тебя,– сказала она шепотом, явно опасаясь, что её услышат родные.

–До завтра, милая,– ответил я, и положил трубку.

Дома, тихо и уютно, слышен телевизор в маминой комнате, бросив сумку и вещи, я протиснул голову в дверь её комнаты.

–Можно?– за столом, как обычно в это время по пятницам сидели мама и мамин друг, так теперь говорят, он добрый и интеллигентный. Они оба посмотрели на меня и чуть не в один голос сказали, – Привет, Ромео.

Я увидел третью пустую тарелку с приборами, они меня ждали. Какие они милые и добрые, подумал я, поцеловав маму с особой нежностью, а с Германом поздоровался за руку с неподдельным почтением. Потом мы целый вечер болтали и о Наташе тоже, но только тогда, когда я сам об этом рассказывал, ни более. Они меня берегли, это я понимал и ценил у мамы, да и у д. Германа природное чувство такта.

Потекли обычные дни, практика на заводе до весны, друзья товарищи, пустые разговоры. Меня, словно подменили всё, что раньше окружало и казалось интересным, перестало существовать. Я посмотрел на всё другим взглядом, это явно мне не подходило. Книги снова стали моими близкими друзьями. Закончились беспричинные выпивки и сигареты. Неизменно, каждый день я слышал голос своей милой, она почти всегда была занята, так как хотела, окончить школу, с золотой медалью. С той пятницы мы так и не виделись, но очень хотели встретиться, поддерживая, друг друга и верили в лучшее. Теперь моя жизнь разделилась на две части, одна без Наташи, другая с ней. Мы старались быть вместе каждую минутку её свободного времени, и всё этому подчинялось. Она оказалась умной и трудолюбивой девушкой, делая всё, что от неё зависело.

Приятели обратили внимание, на перемены, произошедшие со мной. Я стал меньше с ними общаться, по немногу отстраняясь. Первая встреча после дома отдыха произошла около Наташиного дома в воскресенье. Вот она мое милое, нежное создание, шла и улыбалась мне, не скрывая радости встречи, в её глазах прыгали весёлые чертенята, губы летели на встречу моим.

Блаженство, мы снова вместе, делились впечатлениями, радостями и заботами, не переставая целоваться, в перерывах между фразами. Незаметно проходило время, и грустинка появилась в уголках её милых глаз, настала пора прощаться. На это раз не было планов, просто набрали в легкие кислорода, им, оказалась наша встреча. Целуясь на прощание, мы договорились ежедневно общаться по телефону.

Я снова один. Грустно, но и радостно, будет новая встреча, что она принесет, зависит только от нас самих. Перед нами был открыт целый город музеев, дворцов, театров, выставок и парков, всё это великолепие нам хотелось видеть и восхищаться вместе.

Время шло, я ждал и грустил, наконец, пришло время встретиться у метро Владимирская, и на этот раз в воскресенье, целый день, впереди, и мы проведем его вместе, ура. Мороз, как обычно этой зимой больше двадцати, значит пойдем в кино. Долго обсуждали, на какой фильм, решили на «Романс о влюбленных», он шёл в кинотеатре «Колизей».

Прошло чуть больше месяца со дня нашей встречи, а у меня такое ощущение, что мы были знакомы всегда. Любуясь, смотрел на Наташу, безупречно одета, еле заметный макияж, нежные чувственные губы, не уже ли это я рядом с ней. Ощущение благодарности и в тоже время ответственности за Наташу окрыляли меня. Наши встречи превратились в праздник эмоций и обменом всего хорошего и не очень, что происходило за дни разлук. Кино длилось около трех часов, две серии, лучше бы не ходили. Наташа расстроилась, люди, выходившие с нами, явно прятали слезы. Когда мы вышли из кинотеатра, на улице было темно, говорить сразу не смогли, так потряс фильм. Я первым пришел в себя и успокоил, как смог Наташу.

–Ведь с нами такого не произойдет, Валера, – спросила она.

–Конечно,– успокаиваю её я, а про себя думаю, зачем повел? Дело сделано, что говорить.

Хорошо, не куда было спешить, мы шли по заснеженным улицам Питера, эта красота и великолепие домов успокаивала, очищая нас от всего негативного.

–Ты проводишь меня до дома? Тихо спросила, грустная Наташа

–Конечно, – ответил я.

Привычным маршрутом, мы ехали в метро, мало народу, воскресенье, вечер, все по домам. Знакомо прошуршал лифт.

–Зайдешь?

–А родители дома?– спросил я.

–Они позже будут.

И мы зашли к Наташе. Ничего не изменилось за две недели, все на своих местах. С порога начали целоваться, обнимая, друг к другу. Наташа начала привередничать, по телу пробежала сладкая дрожь, заставляющая меня, позволять лишнего, расстегиваю блузку, подбираясь к её груди, которая налилась и затвердела, ожидая дальнейшей ласки.

–Валера, давай не сейчас,– прошептала Наташа, – Все переделаем, что потом делать будем, – засмеялась она, и напряжение, сразу ушло.

Мы пошли пить чай на кухню, время восемь, пора уезжать. У Наташи не сделаны уроки, мы опять прощаемся, чтобы вновь встретиться, тем самым и успокаивали друг друга.

– До свидания моя милая, Наташенька.

Она чмокнула меня в щеку,– Пока, разбойник,– и быстро закрыла за мной дверь.

Перемены, происходящие со мной, начали замечать близкие люди, это заслуга Наташи, она принесла в мой мир яркие краски, словно художник. Впервые в жизни появился интерес к литературе, которую ранее, называл женской – это Дюма, Гюго, Мопассан, Драйзер, я стал читать по три книги за неделю.

Соседка, тетя Люся, заметила как то, – Валера, ты что, влюбился?– и хитрющее улыбнулась. – Ты стал много читать, раньше такого не было. Мне повезло, у неё большая стенка, заставленная книгами зарубежных классиков, это то, что мне нужно.

–Наверное, – с благодарностью ответил я.

Нам с мамой хорошо с соседями, они у нас одни. Жили, как говориться, душа в душу пятнадцать лет без единого скандала, родными стали, ни один праздник без них не обходился. Благодарность им за всё, что они нам сделали и не делали.

Встречи с Наташей приходилось каждый раз планировать без этого ни как, по телефону мы разговаривали ежедневно. Теперь у меня были праздничные дни, это когда я встречался с Наташей и штатные будни. Все в доме собирали двух копеечные монеты, так как этот телефонный монстр проглатывал их каждые три минуты, и мне постоянно их не хватало.

Время неумолимо бежало вперед, ему вовсе не было никакого дела до наших горестей и радостей. На дворе конец февраля. В один из темных снежных вечеров придя домой мама воскликнула, я купила билеты на премьеру фильма « Блеф» в нём играет очень популярный, актёр А. Челентано. Я был не равнодушен к этому актеру и поторопился пригласить Наташу.

Вечер, огромный зал кинотеатра « Ленинград» был переполнен, оказывается мама, два часа отстояла, в очереди в кассе предварительных продаж, чтобы купить эти билеты, это мама! Моя спутница грустна и молчалива, впрочем, это её нормальное состояние. Мне ничего не оставалось, как разговаривать за двоих, свет погас, рука в руке, рядом её лицо, дыхание, как же я соскучился по ней, мы не виделись около недели. Во время журнала, у меня появилась минутка подумать о наших отношениях. Несомненно, мы стали больше знать друг друга, иногда Наташа становилась незнакомой и чужой, из–за её ухмылки, снисхождения и брезгливости. Мои наблюдения, показывали, что так себя ведут как правило, красивые женщины, я иногда чувствал, что она старше меня, лет на десять. Мама говорила, что это нормально, девушки взрослеют раньше.

Наконец кино началось, я крепче сжал Наташину ладошку, она ответила тем же. Мы погрузились в полуторачасовое путешествие по весёлым и не очень жизненным ситуациям с хорошей музыкой и прекрасной игрой актеров. Как всегда все хорошее, заканчивается быстрее плохого. Выйдя из кино, я почувствовал взгляд, обернулся и увидел маму с дядей Германом. Они шли в десяти метрах от нас, мама поднесла палец к губам, то есть мы не знакомы, понятно, они хотели, посмотреть на Наташу. Замедлить шаг было не тяжело, тем более развернуть её, чтобы они полностью рассмотрели мою спутницу. На обратном пути мы зашли в мороженицу, время восемь часов, можно обменяться новостями за эту неделю.

–Валера, передай маме спасибо за билеты, мне очень понравилось,– сказала Наташа.

Какой–то холодок пробежал между нами. Может это мороженое или мне показалось?

–У тебя всё в порядке?– спросил я.

–Две четверки схватила.

Для неё это равносильно единице.

–А что, исправить их невозможно? Для приличия, спросил я.

–До конца четверти немного времени,– ответила она.

–Мне бы твои проблемы,– подумал я, с внутренним облегчением.

С четверками к золотой медали, к которой она стремится, точно не дойти, но это мое мнение, хорошо, что Наташа не читает моих мыслей.

–Завтра воскресенье, мы увидимся? – спросил я.

–Нет,– извиняющимся тоном ответила она.

–Мы едем в гости к родственникам, там у кого–то день рождения.

Я не выдержал и выпалил,– Тебе уже второе воскресенье не до меня.

–А кто ты такой, чтобы мне выдвигать претензии?– воскликнула Наташа.

Повисла тяжелая пауза.

–Скучаю очень по тебе, разве это не дает права спросить?– ответил я.

В молчании, мы пошли к метро, это первая размолвка, у меня бешено стучало сердце, было сухо во рту, хотелось пить, я боялся расставания.

–Тебя проводить?– спросил я уже ни на что ненадеясь.

–Зачем ты спрашиваешь, конечно, Валера.

Напряжение и холодок, сразу превратились в поцелуй прямо на улице, благо было темно.

Вечером, придя домой, я зашел к маме, попить вместе чаю.

–Ну как моя Наташенька?– спросил маму.

–Трудно тебе с ней будет, – после паузы, ответила она.

А дядя Герман, поддерживая меня, сказал,– А мне она очень понравилась, красивая и вы классно смотритесь вместе. Мне это оценка, понравилось больше.

В начале марта, солнышко начинало пригревать, а резкие перепады температур не давали возможности одеваться по–весеннему. У меня скоро, сдача диплома. Впереди женский день, а это опять траты. Катастрофически не хватало денег, где их брать? Маленькая стипендия, на практике немного платили, не густо выходило тридцать рублей в месяц. Одному хватало, однако когда начали встречаться с Наташей, деньги уходили не пойму куда. До настоящей работы нужно было пережить лето, только тогда мама обещала устроить к себе на работу. Она как могла, выручала, но не без конца же, а теперь еще женский день, цветы и прочее, сколько их потребуется?

Восьмого марта мы договорились с Наташей встретиться у метро станции «Владимирская», погулять по центру, куда–то ещё пойти, просто денег нет. Тяжело ждать целый час на морозе я замерз как собака, а её все не было, может, случилось что? Добежав до телефонной будки, я быстро набрал Наташин номер, поздравив её маму с восьмым марта и спросил, когда Наташа ушла?

–Да, минут пятнадцать, как,– ответила она.

–Спасибо,– сказал я и прощался. Вот это да! Меня охватила злоба и раздражение, мы договорились на двенадцать, сейчас уже час, а она только вышла. Мой, некогда красивый букет мимозы на глазах превратился в метелку. Внутри поднялось что–то очень не хорошее, прошло еще пятнадцать минут, вот и Наташа, улыбается. А я с ходу сказал, – Мы, во сколько договаривались, в час?

Она одела, брезгливую улыбку и сказала,– Я, наверное, ошиблась.

–Да, что ты говоришь,– и меня передернуло, пауза очень длинная.

Я вручил ей цветы, поздравил с праздником и развернулся, чтобы попрощаться, она видимо почувствовала это и принесла с большой неохотой, свои извинения.

Мы медленно пошли по площади, а нам на встречу мои товарищи, почти в полном составе. Во все глаза они смотрели на Наташу. Я приложил палец к губам, давая им понять, что мы не знакомы, и пройдя мимо, ещё долго чувствовал их взгляды, но не на себе.

–Это твои приятели? – с улыбкой заметила Наташа.

–Откуда ты знаешь? – спросил я.

–Да у них чуть шеи не сломались,– ответила она с усмешкой.

Ничего не сказав в ответ, было двоякое чувство, с одной стороны, я гордился ею, а с другой для себя понял. Не надо нам больше встречаться на Владимирской. Мы еще немного погуляли по Невскому проспекту. Провожая Наташу, я постарался, как мог, загладить нашу размолвку, нежно поцеловал её. А в ответ получил долгожданный поцелуй, и полностью успокоился.

Несколько лет назад, обследуя очередной подвал нашего дома, мы с ребятами открыли старое бомбоубежище. Оно полностью подходило для наших сборов. Со временем, как смогли, убрали грязь и благоустроили, принеся старую мебель. Вот и поучилась как приличная гостиная, со старыми креслами, диваном и большим столом, теперь это наш штаб. Зайти к нам мог только свои, другие ребята просто не знали. Я постучался особым образом, мне открыли, все в сборе, как всегда. Выпивали портвейн, кто–то бренчал на гитаре, кто–то курил, вообще все как обычно. Мне налили штрафной стакан портвейна, как опоздавшему, я выпил и закурил. Через несколько минут кто–то спросил, а что за девушка с тобой шла. А ваше, какое дело резко ответил я. Похоже у них это главная тема на сегодня. Совершенно не хотелось об этом говорить, тем более с ними.

–Ничего краля!

–Я бы …. Дальше нецензурная брань.

Я повернулся и бросил, – А слабо сделать то, что сказал?– и посмотрел на обидчика глазами, полными ярости, не мигая, что–то на меня такое нашло, что я был готов на все, похоже это почувствовали ребята. Андрюха разрядил обстановку, наливая очередной стакан, а мой обидчик заткнулся. Потихоньку обстановка разрядилась и мы стали как обычно болтать и дурачится, но свои выводы я сделал.

Свежий воздух отрезвил меня и несколько успокоил нервы. У ребят какие–то планы, а я начал прощаться со всеми за руку и с обидчиком тоже, он крепче обычного пожал мне руку, тем самым как бы извинился.

–Пока, ребята.

Дома мама с Германом ужинали, за праздничным столом. Я поздравил маму, вручил ей традиционный букетик мимозы и сказал,– На полтора часа опоздала Наташа, представляете?

–И ты ждал? – сказала мама.

–Да, ждал.

–А не надо было,– добил меня дядя Герман.

Но все равно стало как–то уютно и спокойно ,так что я постепенно оттаял, а про себя решил не звонить Наташе три дня. И месть моя будет ужасной, только для кого, вопрос?

Я выдержал три дня, но было невыносимо тяжко.

Наконец– то её голос в телефоне,– У тебя все хорошо, Валера?

–Вроде,– сквозь зубы процедил я.

–Что–то случилось?

–А как ты думаешь?

–Ладно, я постараюсь больше не опаздывать, прости.

–А без ладно, можно?

–Хорошо, – уступила она.

У меня словно гора с плеч долой.

После разговора я пришел домой, в голову лезли мысли о более близких отношениях с Наташей. Последнее время жажда близости с ней не давала уснуть, а в пик наслаждения мечтал, что Наташенька занимается тем же. Мне один врач сказал, что проблема не в том, что этим занимаются, а в том, что не занимаются. Не зная сам, он снял с меня стыд и чувство вины. А вот как с этим вопросом у девушек, темный лес, а спросить у кого–нибудь неудобно. Наберусь когда–нибудь смелости и наглости спрошу об этом Наташу, только не сейчас. В то время вопрос секса в нашей стране был просто закрыт. За журнал типа Плейбоя, можно было получить три года колонии. Так что информационный голод в этой важной области, на мой взгляд, здорово влиял на отношения молодежи.

Мы с Наташей, за эти три месяца знакомства, миновали многие тайны, связанные друг с другом, толи ещё будет.

Во мне многое изменилось, благодаря Наташе я острее стал чувствовать несправедливость, замечать то, что раньше не видел, как будто, какая–то пелена с глаз упала. Мир стал, более привлекательным и красочным.

Настал день моего рождения, второе апреля. С утра убежал на рынок, маме за цветами, традиция у меня такая, вот уже лет пять. Повезло, что начались каникулы, Наташа обещала приехать к пяти часам. Первый раз ко мне в гости.

Придя домой, я поцеловал маму, у неё всегда глаза в этот день на мокром месте. Мне не составило, труда, поставить хризантемы, в вазу. Содержание в полном порядке своей комнаты, было предметом моей гордости. Поэтому в уборке она не нуждалась, бардака ни когда не было, каждая вещь на своем месте. Конечно, не как у Наташи, зато до маминой комнаты, два длинных коридора, многие ребята, да и девчата оценили эту особенность моего жилья, стены в полтора метра, ни кто ни чего не услышит.

Время быстро прошло в праздничных хлопотах, вдруг раздался странный звонок, это точно Наташа, к нам никто так не звонил. Время три минуты шестого, неужели исправилась, не опоздала. Я радостно побежал открывать двери, но мама, опередив меня, получала поздравления от Наташи в виде восхитительных южных гвоздик и её улыбки. Мне было неловко из–за нашей коммуналки, поэтому и поприветствовал Наташу чуть сдержанно, а она с улыбкой протянула подарок, книгу «Королева Марго». Целовать её руки одно удовольствие, но очень хотелось поцеловать губы и всё остальное.

Мама предупредила, что через пятнадцать минут будет всё готово. Взяв Наташу за руку, я повел показывать свою комнату. Не доходя до двери, помог ей снять полушубок и шапку, чтобы повесить на вешалку, затем снял сапоги, встав на колени, я невольно увидел её трусики под колготками. Немного смутившись, мне пришлось быстро выпрямится. Эта ситуация не осталась без Наташиного внимания.

– Держи тапочки, – с хрипотцой промямлил я, и постарался быстрее спрятать глаза.

– Мои апартаменты,– со смущением в голосе сказал я.

–Хорошо у тебя тихо и уютно,– поддержала меня Наташа. – У тебя проигрыватель есть?

–Старый и не стерео.

–Ничего, у меня с собой два диска, АББА и Баккара.

–Ты где их взяла?

–Ты же знаешь, зачем спрашиваешь? С упреком в голосе ответила Наташа.

В стареньком проигрывателе, зазвучала новая песня Баккара, волна страстных эмоций и поцелуев захлестнула нас. Очнулись мы, от стука в дверь, мама позвала к праздничному столу. Из открытой двери маминой комнаты, доносились звуки джаза, а запах вкусной еды на праздничном столе, будоражил аппетит. Немного смущенные, за продолжительное отсутствие, мы постучались в дверь и вошли. Дядя Герман сидел за столом, и трудился, он открывал шампанское. У мамы так всегда, почти как в Греции, всё есть, икорка, балычок, рыбка и всё остальное. Семнадцать лет один раз в жизни сказала она и пригласила к столу. Начался праздник с тостами, анекдотами, шутками, расспросами. Мы с д. Германом угощались водочкой, а мама с Наташей шампанским. Милые, разгоряченные едой и выпивкой мне лица, клубы дыма, папирос и заграничных сигарет, Наташа тоже, попросила сигарету. Похоже, тестирование, моими родными она, прошла с блеском. Наши дамы, попросили танцев. Дядя Герман включил магнитофон, и звуки блюза, заставили нас забыть обо всём на свете. Ну, что, сынок, очень не простая у тебя девушка, красивая, даже очень, всё на месте, будет тяжело, у неё мой характер,– прошептала мне мама во время танца.

– Это же хорошо, – ответил я.

–Ты забываешь, я твоя мама, а она любимая девушка, это две большие разницы, Валера,– Она не такой романтик, как ты. Подвела итог мама.

Я поцеловал руку, как мне с ней было хорошо и спокойно. Танец закончился, очередной тост конечно за мамочку.

–Времени уже половина девятого, – с грустью прошептала Наташа, – Мне в десять дома нужно быть.

–Понял, – ответил я, – Нам пора, дорогие родители, – сказал я, взяв Наташу за руку.

Со словами благодарности и улыбками не совсем уверено мы пришли в мою комнату, тишина. Настало время наших секретов. Не замечая ничего, я целовал соски её налитой груди, она, дрожала всем телом, показывая мне, как это приятно. Мы задыхались в поцелуе, моя рука скользнула под трусики, преодолевая сопротивление её девичьих волосиков, двигаясь к заветной цели. Наташа вся напряглась, делая движения бёдрами на встречу, моей руке, но вдруг тоном, который не терпел возражений, воскликнула, – Не сейчас, милый.

Я отдернул руку, как от огня, она благодарно поцеловала.

–Мне пора,– сквозь пелену наслаждений, послышался Наташин голос.

К моему сожалению, пришлось, разжать объятья. Пятнадцать минут десятого.

–Побежали, успеваем. Если и опоздаю, то немного, на бегу шептала, чуть растрепанная Наталья.

В метро было совсем пусто, Наташа положила голову на мое плечо и сладко задремала, а я гордо оберегал её сон, ведь она самая красивая девушка на Земле. Впереди каникулы, правда, самые маленькие, но видеться, надеюсь, будем чаще, нежность и страсть одновременно, переполняли меня.

–Спокойной ночи, милая, – прошептал я ей.

–Пока милый,– и, вместо ответа, желанный поцелуй.

На эти каникулы маме не дали детские путевки, сын уже большой, зато продали по государственной цене, два билета в БКЗ «Октябрьский» на Джеймса Ласта. Круто. Позвонил Наташе, она обрадовалась, так же, не надеясь в живую услышать его музыку. Через день я встретил мою милую у метро площадь Восстания, за полчаса до начала концерта, какая же она красивая! Помогать раздеться ей в гардеробе, моя святая обязанность и гордость одновременно после мы пошли в буфет, чтобы согреться мне коньяком, а Наташе шампанским. Она в элегантном брючном костюме черного цвета, я в синем пиджаке и банлоне. Мы похоже неплохо вместе смотрелись, судя по взглядам окружающих. Прозвенел второй звонок, наши места не близко, на балконе. Видно было не очень, зато хорошо слышно. Наташа сказала, что бывала здесь, но в партере, но для меня это совсем не досягаемо, такие билеты никогда не бывали в свободной продаже, даже наши стоили, по меньшей мере, по двадцать пять рублей, если покупать с рук, их еще нужно хорошо поискать, давали всего два концерта. Впервые я увидел такое недовольство на Наташином лице, что почувствовал раздражение.

–Ты чем–то огорчена, – спросил я.

Она молчала. После концерта Наташа извинилась, и поблагодарила за прекрасно проведенное время, но неприятный осадок остался в моей памяти.

Было поздно, мы пошли пешком до станции метро «Владимирская», хотелось прогуляться и обсудить услышанное. Наташа позвонила родителям и предупредила их, об опоздании. Улицы пустынны, но как всегда прекрасны, мы были влюблены, наверное, навсегда, в родной город, поэтому прогулка всегда добавляла романтики, в отношения, убирая суету и раздражение. Идя под ручку, мы напевали только что услышанную музыку, было хорошо и спокойно. Обожал её за умение молчать, и …не молчать.

–Поехали в ЦПКО, – пригласил я Наташу.

–Когда ты можешь?

–Давай в час на станции метро Петроградской, послезавтра. Ответила она.

–Давай,– довольно согласился я.

Перед дверью её дома я поцеловал и пожелал Наташи, спокойной ночи.

Для меня, перестали,на какое–то, время существовать друзья товарищи. И когда их встречал, они казались мне инопланетянами, с плоскими шутками, всегда об одном и том же, или с анекдотами, в сотый раз рассказанными. Они чувствовали перемену, происходящую со мной, и спрашивали, что случилось. А я отшучивался, ссылаясь на какие–то дела в училище. Хотя сдача диплома действительно, через полтора месяца только после этого присваивали рабочий разряд. Значит, по любому придется сдавать, так как, деньги платили за разряд, чем выше, тем больше.

Наташа, стояла на ступеньке эскалатора и улыбалась мне, десять минут второго, нормально, девушка имеет право опаздывать на пятнадцать минут без объяснений, почему, не знаю, так принято. Станция метро Петроградская ближе всего к ЦПКО, проверено, поэтому всего полчаса медленного шага и мы у цели. Мне нравился Елагин остров, как и многим горожанам, своими аттракционами, неповторимыми пейзажами, они всегда поднимали настроение. Но я предпочитал Приморский парк Победы, он привлекал, тишиной, и какой–то тайной. Много времени я провел на этих аллеях, там практически и вырос. Но он без развлечений, поэтому мы взяли билеты в ЦПКО. В период перед масленицей в парке было очень весело, везде продавали блины, со всех сторон звучала хоровая музыка. Единственное, что нам не нравилась, это суета, царящая вокруг, не хватало тишины. Наташа съязвила по поводу всего происходящего, впрочем, это её нормальное настроение, она всегда чем–то была недовольна. У меня на это со временем выработался какой–то иммунитет. Иногда это её бесило, и она говорила, что мне нет никакого дела до неё, улыбаясь, я старался её поцеловать. На этом, как правило, всё заканчивалось.

–У меня ноги устали,– хнычет она. – Я есть хочу.

Начинается, подумал я. Наконец то, мы зашли в знакомую чебуречную, здесь всё так вкусно, что пальчики оближешь. Нам повезло, освободился столик на двоих, и почти сразу принесли чебуреки, хрустящие и аппетитные.

–Что будешь пить, чай или кофе? – спросил я.

–Хочу чай с пирожным. Плаксиво как ребёнок, ответила Наташа.

–Хорошо, милая, сказал я улыбаясь.

Звучала негромкая музыка, мы расслабленны, едой и теплом, с симпатией смотрели друг на друга. Я вспомнил наш коктейль–бар.

–Как это было давно, – ответила Наташа.

Кивнув в ответ, я сказал,– Как будто мы всегда были знакомы.

Целуя Наташину руку, я чувствовал восторг от нашей близости, которой раньше не было. Обратно мы шли под хороводы, сжигание чучел, смех и шутки, которые звучали со всех сторон. День позади, завтра опять будни. Я спросил Наташу, как написать диплом, она ответила, что люди пишут по три месяца, это точно не для меня, надо подумать, к кому обратиться за помощью в училище. Наверное, есть какие–то обходные пути, спросил я у себя? Мы устали, поэтому разбежались у Наташиного подъезда, на ходу поцеловав друг, друга пока–пока. Когда встретимся неизвестно, очень напряженное время настало у нас обоих.

С дипломом мне помогли сокурсники, нашли девушку, которая за двадцать пять рублей писала их за неделю. Дипломы даже защищать не надо было, главное знать, о чём он, поэтому пришлось прочитать пару раз, чтобы потом пересказать своими словами, непосредственно на сдаче диплома. Меня послушали не больше пяти минут, этого было достаточно, для присвоения, второго разряда по профессии. Празднование, сдачи дипломов длилось двое суток, после этого мероприятия не совсем всё помню, в том числе как у меня в кармане оказался, телефон какой–то Марины. Но точно помню, что целовались и обнимались.

Проснувшись вечером следующего дня, я испытывал, как головную, так и душевную боль, было стыдно перед Наташей, за то, что обнимал и целовал другую. Но, Маринин телефон не выкинул, а переписал в записную книжку, на всякий случай. Она оказалась с училища, только курсом младше. Интересно, она красивей Наташи, подумал я, честно говоря, когда пьяный все красивые, по крайней мере, у меня. Вот свинья. А зачем об этом говорить Наташе? Странно, но за последние три года знакомился, я, только с Наташами и Маринами. Почему, не понятно?

Набрал Наташин телефон, её голос в трубке, спросил– Сдал?

Я сделал вздох и воскликнул,– ДА... Второй рабочий разряд, а это сто двадцать рублей гарантированного заработка,– неловкость в общении, Наташа сразу почувствовала и спросила.

–У тебя всё в порядке, Валера?

–Кроме головы, похоже, всё. Настороженно, ответил я.

–Так и знала, напились, перецеловались и не только,– воскликнула она и повесила длинную паузу.

–Ты о чём милая говоришь, тебе не стыдно, – ответил я.

–Кроме тебя дорогая мне никто не нужен, ты же знаешь, что самая–самая, – даже телефон заулыбался подобным словам.

–Ладно, верю, впрочем, ты свободный человек, – обронила под конец разговора, довольная Наталья.

Через три дня майские праздники, что делать? Наташа, наверное, уедет на дачу с родителями. Девятого мая понятно, как всегда к бабуле, со всеми родными повидаться на кладбище, это с утра, а что ещё не понятно, утро вечера мудренее. Вечером позвонил Наталье, она как то странно сказала, что у подруги будет день рождения, а родители уедут на дачу.

–А у какой подружки? – спросил я, а впрочем, все равно.

Наконец – то наступили долгожданные праздники, на улицах людно и нарядно. Я по–праздничному оделся, взял книгу Драйзера в подарок подружке, на рынке купил цветы, опять траты. И ровно в три часа позвонил, в знакомые двери Наташиного дома. Мне открыла какая–то девушка, приятной наружности с короткой стрижкой и огромными синими глазами.

–Здравствуйте, – бодро сказал я, – Гостей принимаете?

–Если вы Валера, то, да! Меня зовут Валя, это у меня сегодня день рождения, – просто ответила она.

Я протянул цветы и вручил книгу, которая оказалась, ей по вкусу.

– А поцеловать вас можно?

–Отчего нет? – ответила она.

Я наклонился и поцеловал нежную щечку именинницы.

–Проходите, – пригласила она.

А краем глаза я увидел Наташу, внимательно наблюдавшую сцену поздравления. Что–то ей явно не понравилось, внимание, к другой, вот что, сам себе ответил, я. Привычно раздевшись, и мельком взглянув в зеркало, я прошел в гостиную. Мне польстило, внимание сразу четырёх девушек, было чему искренне обрадоваться, увидев двух девушек ни чем не уступающих в красоте, имениннице. Стол был накрыт, Наташа представила меня своим подружкам, а я, наконец, добрался до её губ в легком приветственном поцелуе. А дальше меня понесло! Четыре барышни и один на всех юноша! Тосты, комплементы, целование ручек, щечек, дело дошло до танцев. Уже второй час звучала популярная музыка, в основном быстрая, а если медленная, то приходилось танцевать со всеми девушками по очереди. Очень интересно получалась, каждая из подружек старалась максимально прижаться ко мне, всеми своими прелестями, что здорово возбуждало, давая пищу для фантазий. Именинница, дышала мне в ухо, пытаясь своими губами поймать мои, но это оказалось не так просто, мои губы намного выше чем её, получалось очень забавно. Наташа злилась, но достойно молчала, только иногда исподлобья нехорошо смотрела, а меня ситуация вдохновляла и будоражила. Как бы невзначай, мы с партнёршей повернулись к Наташе спиной, и я удовлетворил Валино желание, страстным поцелуем, почти дружеским. А она настойчиво пыталась проникнуть своим язычком дальше, но у неё, ни чего не получилось. Настроение было шикарное, девушки как могли, ухаживали за мной, все четверо, необычно, но очень возбуждало. Наконец дошла Наташина очередь танцевать со мной, она демонстративно повернулась к подружкам, чтобы все видели её страстный и долгий поцелуй.

–Ты можешь сегодня у меня остаться? – тихо прошептала, мне Наташа.

–То есть? – не понял я. – Помочь убраться, – скрывая смущение и не веря ушам, спросил я.

–Родители на даче, приедут только завтра вечером, – прошептала она.

Меня охватила горячая волна страсти.

–Конечно, милая, – прошептал я в ответ, и всё другое и другие, перестали для меня и для неё существовать.

В очередной раз тост, за девушек, мы навеселе, шампанское давало о себе знать, Наталья что–то сказала девушкам, и они быстро начали собираться по домам. В коридоре прощаясь, девушки высказали слова благодарности и быстро исчезли, будто их и не было. Только бумажка в моем кармане осталась от одной из них, с номером её телефона. Как бы Наташа не нашла, посетовал я.

Мы, наконец, остались одни, помочь ей убрать со стола и помыть посуду, мне было не в тягость, люблю чистоту и умею ее наводить. Два фужера с остатками шампанского, я поставил на журнальный столик, Наташа принесла крепкий кофе. А легкая утомленность от общения, постепенно превратилась в негу. Мы с удовольствием пили кофе и о чем–то болтали, спокойная музыка, сближала нас. Наташа была явно не в себе, щёки горели румянцем, блузка застегнута на одну пуговицу и если, приглядеться, можно увидеть трусики, наверно она нарочно так села, кто знает. Между нами повисла пауза, наполненная чем–то особенным, волнующим и дразнящим, одновременно. Впрочем, наверное, мне показалось. Я начал рассказывать о сдаче диплома, и следил за своими словами, чтобы не выдать, мимолётное знакомство с другой девушкой. Наташа делилась о своих успехах в школе, о поступлении на подготовительные курсы в институт кинематографии.

–А почему в этот институт?– спросил я.

–А он очень престижный, – ответила она, – Двадцать четыре человека на место.

–Ну, тогда, да, – ответил я.

Потом не смог переубедить её в том, что нужно заканчивать не то, что престижно, а к чему душа лежит. Не хотел я сейчас с ней спорить, момент не тот. Наталья вдруг встала и подошла ко мне, села на колени, и начала целовать меня в губы, немного смутясь, я ответил на поцелуй, и она тихо прошептала мне, – Сходи, пожалуйста, в душ, а я пока постелю кровать.

Меня как кипятком ошпарило, замерев, я начал подниматься, не замечая, Наташи на руках, откуда такая сила? Струи воды немного отрезвили меня от шока и от мгновенно вспыхнувшей страсти. Чтобы успокоятся, я старался всё делать не спеша, но мысли путались, и никак не укладывались у меня в голове. Мне было неудобно выходить голым из душа, поэтому трусы надел, хотя сомнения были. Наташа оглянулась на звук отрывающийся двери и мельком оценила меня. Я почувствовал, что сделал, всё правильно, судя по её поведению. Она сразу исчезла за дверьми ванной, оставив меня наедине с фантазиями. Наверное, прошла вечность. Но вдруг открылась дверь и появилась Наталья с распущенными волосами до талии, горящими глазами и манящими удовольствием, алыми губами. Она чуть замерла, наверное, для того, чтобы я лучше рассмотрел её налитую грудь со стоящими сосками, тонкую талию, плавную линию бедер, идеальные ноги и немного округлую попку. А белые трусики ещё больше подчеркивали её наготу, выделяя треугольник, Венеры. У меня перехватило дыхание, как будто я, пойманная рыба, единственное, что смог сказать,– Ты восхитительно красива, моя милая.

Видимо, ей этого было достаточно, она мгновенно скользнула ко мне под одеяло, и началось – губы, руки, ноги, тела сплелись, как одно целое и не понимаешь, где и что. Я задыхался от восхитительного запаха её тела, наслаждаясь нашей близостью. Все закружилось в эмоциональном экстазе, другого измерения.

Открыв глаза, я увидел милое Наташино лицо, она водила кружкой кофе у меня перед носом.

–Кофе в постель подан, мой господин.

То, что мы пережили этой ночью, бывает один раз в жизни, так как, всё впервые. Такие эмоции радости, до слез благодарности и легкая невесомость в наших телах. Эти ощущения остались в памяти на всю жизнь, по крайней мене у меня. На мгновение я представил себе, неожиданный приход Наташиных родителей. Что бы было, в лучшем случае, поход к моим родителям с решением вопроса о наших отношениях. В худшем, милиция, ведь Наташе пятнадцать с половиной лет, но, слава Богу, это были лишь фантазия и страх. Теперь, мы на собственном опыте узнали, что можно получить массу удовольствий не теряя Наташиной девственности. Когда, я спросил у учителя биологии, – Что такое изделие номер два? – то был с позором выставлен за дверь восьмого класса. В наше время потеря девственности отождествлялась с брачным ложем, а как иначе, в стране, где нет секса по определению. Поэтому девушки, которые теряли девственность до брака, считались распутницами или проститутками. Хотя и проституции у нас тоже не было, так что этот вопрос касался каждой любящей пары, быть или не быть?

Уже одиннадцать утра, после выпитого кофе, мы влюблено смотрели друг на друга, как бы вновь, переживая всё случившееся, но это не остановило меня, вновь раздеть Наташу.

–Повторение мать ученья,– прошептал я. Она ответила поцелуем. Время как будто, перестало для нас существовать, уже два часа дня, воскликнула растерянная Наташа, скоро придут родители. Мне ни чего не оставалось, как собраться домой, легко щелкнул замок двери, на губах застыл прощальный Наташин поцелуй. Только в метро, ко мне по–настоящему пришло осознание того, что произошло. Остался осадок досады и раздражения от того, я не полностью овладел Наташей, но толи ещё будет. За то, мы перешли некий барьер стыда, и научились получать максимальное удовольствие от близости, не переступая черты. А дома ждал, грандиозный скандал, мне пришлось обманывать первый раз в жизни маму. Я не мог ей сказать, где был, по известной причине, пришлось на ходу выдумывать очередную басню про ушедшую, последнюю электричку. Главное, для неё, сынок жив и здоров, а что ещё нужно, любящей мамочке.

На улицы Питера ворвался своей буйной зеленью, цветами и улыбками, месяц май. В моей душе, он поселился после ночи, проведенной с Натальей. Я всё время хотел видеть её улыбку, стройную фигурку, чувствовать её волнующий запах. Невозможно было забыть особый блеск, в её страстных глазах. Но обстоятельства складывались против нас, то одно, то другое не давало нам встретиться. У меня началась трудовая деятельность на заводе, а это значит, с девяти до семнадцати я был занят тем, что собирал разные детали к телевизорам. А Наташа заканчивала девятый класс и сдавала хвосты по предметам, чтобы не было, четверок. По вечерам оставалось время только для коротких прогулок, но я успокаивал себя тем, что скоро начнутся, большие каникулы. На заводе появилась возможность, не плохо, зарабатывать. Теперь я мог позволить себе, пригласить девушку в приличное кафе. Там мы с Наташей и оказались в конце мая, сидя за маленьким столиком, поглощая кофе, мороженное и друг друга, глазами. Я очень скучал и искал близости с Наташей, а она делала вид, что её это не касается, во всяком случае, пока. Музыка, в кафе была не для танцев, это меня заводило, невозможностью обнять и всем телом почувствовать свою милую. Начав злиться я сказал, что думал после той ночи мы будем ближе, но этого не чувствовалось, а наоборот, какая–то прозрачная стеночка появилась между нами. Наташа сделала вид, что не понимает о чём речь. Мне оставалось, молча пить кофе.

Невский проспект, в любое время переполнен прохожими, поэтому питерцы его не любят, здесь невозможно спокойно погулять, одна суета. Поэтому мы свернули, на параллельные маленькие и тихие улочки. Я напрямую спросил Наталью,– Что произошло?

Она ответила, что не готова обсуждать что–либо. Это меня ещё больше задело, опять пришлось сдерживаться, чтобы не накричать. Всё что оставалось, так это поцеловать ей руку и постараться спокойно проводить её домой.

–Милый, я сама не знаю, что происходит,– прощаясь у дома, прошептала она. – Давай это пока, не обсуждать, ладно?

– Конечно, – с облегчением выдохнул я, обняв и поцеловав её милый завиток за ухом.

–Спокойной ночи, – прошептал я, ответом стал, легкий поцелуй.

–Пока. Милый.

Опять потянулись дни разлуки, уже июнь, а Наташа всё занята. Чем? Разные мысли одолевали меня, прямо скажем не очень хорошие. Телефонная будка, превратилась для меня, в русскую рулетку, вторую неделю нам что–то мешало, встретится. Наконец я не выдержал и взорвался, перейдя на упреки, что совсем не следовало бы, делать. Мы поругались, весь мир рухнул, как будто свет выключили, всё стало как в черно–белом кино. Долго мне было не выдержать, предел настал, через три дня, трубку взяла Наташина мама, я попросил позвать Наташу, и услышал её голос, – меня нет дома ни для кого. – До свиданья, звоните позже, всё, поняв, сказала мама.

Вот человек! В парках и бульварах, начинало всё цвести, самое любимое моё время, ещё не жарко, и запахи очень остры и волнительны, а мне на службу. После работы, пошлые шутки товарищей и бесцельное шатание по центру города. В один из вечеров меня словно током ударила, память, Наташа собиралась с родителями в отпуск на юг, а потом к родственнице, под Ростов. Мне срочно нужно было с ней переговорить, застучало молоточками в моей голове, иначе умру с тоски.

Придя домой и начав перебирать все бумажки, оставшиеся с Луги, и о счастье, я нашёл бумажку с телефоном Наташиной тетки. Быстро оделся и побежал к знакомому телефону, мысленно умоляя, чтобы тётя была дома, трубку кто–то взял, ура! она.

–Здравствуйте, Маргарита Николаевна, вы, наверное, меня не помните, промямлил я.

–Ромео? – ответила она. – Здравствуй, Валера. Что случилось? Наверное, поругались?

– Да – воскликнул я, слезы брызнули у меня из глаз.

Я всё ей рассказал, надеясь на помощь.

–Вы молодцы, полгода не ругались, значит всё действительно, серьезно, – весело ответила она. – Валера, она через три дня уезжает и вернется только к школе в конце августа, предупредила моя спасительница.

– Что же делать? – взвыл я.

–Перезвони мне через полчаса,– весело, ответила она.

Странно, ей весело, а я готов удавиться. Сегодня суббота, два часа дня, нервно курю и молю о помощи, не зная у кого.

Наконец–то, полчаса прошло, как будто полжизни, дрожащей рукой я опустил двух копеечную монету и услышал голос, Маргариты Николаевны, – Она ждет тебя, у выхода из метро, Кировский завод, в три часа, успеешь?

Я не смог удержать слёз радости от благодарности, Маргарите Николаевне, она всё веселилась и смеялась в трубку.

–Удачи, Валера,– воскликнула она на прощание.

Ура! Деньги на её любимые белые розы, у меня есть, впереди рынок. Вам завернуть? – спросил продавец.

Ничего не слыша, я схватил цветы и побежал в метро. В три часа дня, стоя у выхода из метро я нервно курил, одну за другой, сигареты. Через пятнадцать минут, появилась Наташа с грустными плечами и печальным лицом.

– Привет, – вручая цветы, воскликнул я, она любила их и считала, что это единственные цветы, поэтому других не дарил.

Во рту сухо, взяв её за руку, я извинился за недостойное поведение.

–Мир? – умоляюще, спросил я.

После долгой и мучительной паузы, Наташа, наконец, ответила, – Мир, но с условием, что этого больше не повториться. Хорошо? Детский сад какой–то, с облегчением, подумал я.

–Конечно,– уже обнимая, прошептал я.

У меня закружилась голова от неё. Никогда не думал, что можно так скучать, мне хотелось обнимать и целовать её бесконечно. Наташа сразу почувствовала, моё настроение, успокоилась и стала прежней. Мы шли по проспекту Стачек под руку, и обсуждали будущее лето, ничего хорошего, для наших встреч, не сулящее.

–Сначала на юг с родителями, а затем в Ростов к тетке, – сказала Наташа.

А что ждало меня? Пыльный, душный город, и работа. Что ещё? Прямо скажем, не весело, я шёл и грустил. Наташа рассказала, что пришлось уговаривать учителя по физкультуре поставить пятерку, противно, но что поделать, пришлось унижаться, это ведь мне нужно, резюмировала она. А я рассказывал, что делаю не интересную, но нужную работу, помогаю собирать первые большие, цветные телевизоры. Как–то всё уныло и пессимистично у нас получалось.

–Давай перед твоим отъездом, погуляем в Павловске? Предложил я, не веря, что она согласится.

–Сегодня уже поздно, может завтра? – загадочно, ответила она.

– А ты свободна? Обрадовано, воскликнул я.

– Для тебя, конечно. Улыбаясь, прошептала, моя прежняя Наташенька.

Мы зашли в мороженицу и с удовольствием заказали по сто пятьдесят, любимого мороженого, состояние влюбленности пришло как бы, само собой. Мы договорились о встрече, в двенадцать часов на Витебском вокзале у выхода из метро.

–До свидания, – прошептал я, возле метро.

–До завтра, – ответила она и подарила, долгожданный поцелуй.

Мне очень не хватало, близости с Наташей, переживать эти состояние, приходилось известным образом. Конечно, хотелось, как можно больше повторений, тех прекрасных мгновений нашей близости, но… Душно и некомфортно, нам было в электричке, летом это направление, очень популярно, среди туристов и дачников, да и просто горожан, стремящихся отдохнуть в Пушкине или Павловске. Нам пришлось, стоять, близко друг к другу , как мог, я защищал мою даму от прижиманий с разных сторон, много оказалось, желающих прижаться, к такой девушке, как моя Наташенька. Я гордился и немного смущался, а на Наташином лице гримаса – не подходи, убьёт высокое напряжение! Мы тихо переговаривались и терпели. Наконец то, объявили Пушкин, большая, часть пассажиров вышла, следующей был Павловск, мы, немного, передохнули на освободившихся местах. В Павловске конечно, восхитительно в сентябре, но в июне, тоже не плохо.

Наконец–то мы смогли вздохнуть полной грудью, и набрать в лёгкие, чистого воздуха. Я побежал занимать очередь за билетами в парк, а Наташа за мороженым, через десять минут ворота парка, открылись перед нами.

Мне часто не хватало Павловского парка с его тенистыми аллеями и тишиной. Здесь можно найти, спокойствие и умиротворение, так устроен парк, в нём очень много укромных уголков, искусственно созданных. Аллеи парка неповторимы, своими греческими героями, выполнимыми, в бронзе. Всегда восхищался статуями, по вечерам они оживали, и казалось вот, вот сойдут со своих пьедесталов. Негласное название, Павловского парка и по праву это парк влюблённых. К большому моему удивлению, Наташа, была здесь впервые.

–Я была только во дворце, до парка в своё время так и не добралась, а жаль, мне он очень нравится,– воскликнула она.

Мы присели на одной из многих скамеек, только для двоих, третьему просто не куда. Как будто всё рассчитывалось для влюблённых, вид с любой скамейки был удивительный и неповторимый, как это сделано, непонятно, чудо одним словом. Нас переполняли чувства, восторга и сопричастности, одновременно от увиденного великолепия и изысканности. Хотелось петь, обниматься и дарить себя всем окружающим нас людям. Брызги энергии разлетались во все стороны, настроение передавалось, окружающим нас людям, которые в ответ дарили свои улыбки. Я рассказывал Наташе о парке, архитекторах и разные истории этих мест. Мама меня с пяти лет возила сюда, и показывала всё, что сейчас я показывал Наташе. Мы пришли на большую поляну со старыми дубами и лужайками. Это, одно из лучших произведений ландшафтного искусства, которые я видел, когда либо. В конце поляны виднелся, словно в сказке, дворец роз, а перед ним серебрился пруд с кристально чистой водой и белоснежными лебедями. Было немного жарко.

–Ты, любишь розы,– Сейчас ты увидишь, наверное, лучший розарий в Ленинграде и области, хвастливо заявил я.

Но я ошибался, июнь, не август. Цветущих роз, почти не было, но даже тех, что были, хватало для изумительного запаха. Надолго, я запомнил этот запах, луговой травы с мятой и восхитительных роз. На наших лицах можно было прочесть, блаженство, от увиденной красоты. Мне давно не было так спокойно и хорошо с Наташей, толи ещё будет?

Незаметно прошло часа три, начало вечереть, нужно что–то поесть, а то умрем с голода. Мы поднялись в верхний парк, там размещались все кафе и столовые. В самом дворце тоже находилось, большое кафе, но там дорого. Я вспомнил, маленькое уютное местечко, где кормили вкусно и недорого. Мы с удовольствием сьели жаркое и салат, и запили киселём, со свежей выпечкой. Через пятнадцать–двадцать минут мы были сыты и довольны, отлично пообедали, и ещё взяли с собой четыре пирожка с сосиской и две бутылки ситро на вечер.

Гулять по тенистым аллеям волшебного парка, одно удовольствие, солнышко начинало свой закат, красота неописуемая, тишина. Туристов здесь не бывает, эти места для посвящённых, которые ценят покой, превыше всего. Из–за облаков, цветовая гамма пейзажа, здесь всегда разная, поэтому она единственная в своем роде, воздух наполнен прохладой и легким туманом. Романтичнее места не отыскать во всем Павловске, я давно приметил эту скамейку, она на радость нам, была свободна. Удобно устроившись, я накинул пиджак на Наташины плечи, вот и он понадобился, не только для лимонада и пирожков, которые виднелись из боковых карманов. Внизу у наших ног, блестел на солнышке, дворцовый пруд с классической беседкой посередине, дополняли эту картину, лебеди, грациозно скользящие по глади пруда. Невдалеке простирались луга, в которых зарождался, пока робкий туман, совсем рядом слышались трели соловьев, их время наступило. Тишина такая, что слышно биение наших сердец, одно на двоих. Говорить и целоваться не хотелось, а хотелось вместе пить эту красоту, пить и пить, как живую воду из сказки. Но всему когда–нибудь приходит конец, время неумолимо, впереди были час–полтора обратного пути по опустевшим и таинственным аллеям нижнего парка, ведущим к вокзалу. Обратный путь не занял много времени, большая часть туристов уехала, можно было расслабиться, и отдохнуть в полупустой электричке. Наташа положила голову на плечо и спокойно дремала, а я думал, что буду делать без неё, впереди расставание до конца августа. Не весело, но, ни чего нельзя изменить. Прощаясь, мы долго целовались, глаза на мокром месте, что поделать, есть расставания, есть встречи, лучше думать о встрече.

– До свидания, моя милая, хорошего тебе отдыха. С грустью произнёс я – А тебе, Валерочка не скучать и знать, что я с тобой, – прошептала она, закрывая дверь.

Я снова остался один, немного грустно, хорошо, что успели помириться, и потянулось время без Наташи, разбавленное редкими весточками раз в две недели, что она жива, здорова, загорает, купается, но без меня. Иногда меня посещала ревность, но работа всё лечит, стал работать даже по вечерам, часто бывать у родных, встречаться с товарищами, всё равно тоска. Единственная отдушина – рыбалка, да мама с Германом по выходным берут меня на базу в Приозерске, там хорошо

Глава 2

ГЛАВА ВТОРАЯ.

В один из дней моего одиночества, мама предложила перейти к ней на работу.

–А смысл, – спросил я.

–Во–первых, у нас не конвейер, а во–вторых, оклад больше и разряд выше.

–Но, мне скоро в армию, мам. Ответил я.

–Еще минимум через год, сынок. Поэтому советую соглашаться. Сказала она.

–А кто же меня отпустить, у меня же распределение. Уже с раздражением, воскликнул я.

–Не переживай, устроим тебе официальную бумагу, отпустят, даже без отработки. Герман устроит. Подвела итог разговора, мама.

Я пожал плечами и забыл, не до этого было. Здорово скучал по своей милой.

В пятницу той же недели дядя Герман вручил мне гербовую бумагу из БМП, подписанную начальникам отдела кадров. От такой бумаги не отмахнешься. Похоже, я полечу, под крыло мамочки, может к лучшему?

В понедельник сотрудники отдела кадров завода, пощелкав языками, отпустили меня с полным расчетом в этот же день, а через два часа выдали деньги и новенькую трудовую книжку. Через десять минут я вышел из проходной уже бывшей работы. Семьдесят девять рублей жгли карман, тихий голос совести прошептал, половину отдай маме. Хорошо, ответил я и украдкой посмотрел по сторонам, нет ли свидетелей.

–Сынок, ты, когда пойдешь на работу устраиваться, – спустя неделю спросила мама и поставила передо мной тарелку супа.

Ничего другого я не хотел, так как изрядно, отпраздновал, прощание с предыдущей работой.

–В понедельник пойду, – недовольно промямлил я.

Денег маме, конечно, не отдал, да и половины у меня уже не осталось. Ребята помогли расстаться с полтинником, где мы только не были за эту неделю. Слава богу, в милиции не попали.

В отделе кадров на меня смотрела давняя подруга мамы, тетя Вера.

–Давай документы, разбойник, будем тебя оформлять в бригаду к Зайцеву.

Его тоже знал, а кого я здесь не знал? С пяти лет приходил к маме, хотя бюро работало только на оборонку, и в каждом цеху был первый отдел. Работу я знал, ничего сложного она не представляла. Почти всех из бригады, если не знал лично, то видел на турбазе или на каком–нибудь празднике. Производство было экспериментальным, опытным, так что конструкторов вдвое больше чем рабочих, а всего около трёхсот человек. Почти каждого я знал с детства, поэтому в коллектив мне не надо было вливаться, это произошло само собой, и потекли рабочие будни. В шестнадцать ноль–ноль, я был свободен, как птица в небе, но не переставал думать о своей Наташе и ждал очередного письма, как утопающий спасательного круга.

Спустя две недели ко мне подошел начальник цеха.

–Валера, в командировку не хочешь? Спросил он.

–Куда и на сколько? – не отрывая глаз от сверла, ответил, вопросом я.

–В Мурманск, на три недели на атомоход « Ленин», там наша аппаратура, надо поменять.

–Алексей Николаевич, а профессионалов никого нет?

–Конечно, есть, уже два человека, надо третьего.

–По штату положено, а я для количества, так?

–Так ты согласен?

–Конечно, – ответил я, и подумал, бесплатно, север посмотрю.

–Тогда иди, оформляйся, в понедельник самолет. Подвел итог разговора, начальник.

–А какой? – спросил я.

–Не знаю, это в отделе кадров. Уже на ходу, бросил он.

Тетя Вера, обрадовала меня командировочными, пять рублей в сутки, приличные деньги, вот что значит оборонка. Почти сто рублей выдали сразу.

–А какой самолет? Спросил я.

–Ту–134. Торжественно объявила она и рассмеялась, сказав, детский сад, какой то.

–Это круто, я не летал на таком. А с кем полечу? Весело спросил я.

Она назвала две фамилии, которые мне ничего, не сказали. Я поднялся к маме и объяснил, что к чему. Она отвела меня к дяде Саше, конструктору. Он оказался приветливым дядечкой, сорока лет. А второй был слесарь, дядя Витя, с другого участка, который объяснил мне суть работы. Одни приборы снять, другие поставить и подключить, а конструктор их настроит. Всего две штуки. Мне приходилось собирать эти приборы, почти каждый день, не один десяток собрал, ничего сложного, день–два работы.

–А почему три недели? Удивлённо, спросил я.

–С запасом, всякое бывает, – ответил мне дядя Саша, как и подобает, главному, ответственному исполнителю.

С любопытством и удивлением я поднялся на борт новенького ТУ–134, ожидая чего–то большого, на самом же деле, очень не удобные кресла, даже меньше расстояние, для ног, чем в ИЛ–18. Может так показалось, потому что на Иле я летал в детстве, тогда всё было большим. До Мурманска полтора часа лету. Интересно располагался аэродром. Посадочная полоса находилась между двумя сопками, и издалека казалось, что мы летим прямо на них. Но до сопок было больше двухсот метров, с обеих сторон. Больше мне ничем полет не запомнился. Но запомнилась одна из лучших гостиниц Мурманска. Не помню её названия, номер в ней четырехместный со всеми удобствами, телефоном, просторной ванной, с двумя комнатами, то есть спальней и гостиной на четыре кровати, со всем, что нужно командировочному человеку. Через полчаса мы полностью разместились, уютно устроившись в удобных креслах, напротив телевизора. Дядя Саша деловито поставил бутылку коньяка на стол, со словами,– С прибытием!

Налил по полстакана и с облегчением выпил содержимое своего, он зорко следил за нами с Витей. Нам ничего не оставалось, как сделать то же самое, и потекла застольная беседа ни о чем. Утром следующего дня служебная машина, ждала нас у дверей гостиницы в восемь часов утра. Мурманск представлял собой длинный проспект, километров двадцати – двадцати пяти. Название этого проспекта известно всем жителям страны – Ленина. По его сторонам, расходились небольшие улочки. Весь город располагался на берегу Кольского пролива. Справа, от гостиницы внизу, разместился один из самых больших морских портов в России, длинною, не один километр. Через пятнадцать минут мы поднимались по трапу огромного атомохода. Захватывающая картина, семь этажей, это часть атомохода, которая расположена под водой и еще три этажа над водой. У входа, рядом с трапом, у нас проверили командировочные удостоверения, все организационные мероприятия заняли, пятнадцать минут. Переодевшись, дядя Саша подвел нас к аппаратуре, всего–то четыре маленьких ящичка, давно знакомых мне.

–И это всё? – с изумлением спросили мы с Витей.

–А что ещё? Спокойно, ответил начальник.

–Так здесь одному делать нечего. Зачем то, брякнул я

–Ребята, – надувая щеки, сказал он, – Ведь это атомоход « Ленин»! Понятно?

Стало понятно, что выпиваем мы в этой командировке все, двадцать дней. Откуда у нас столько денег и здоровья? Первый день ознакомительный, пришел второй помощник командира, с большим чувством достоинства, пожал нам руки и быстро удалился. Второй механик, наш непосредственный шеф провел с нами экскурсию по атомоходу, если бы, мы были одни, точно заблудились бы. Впечатлял размер помещений корабля, в них разместились актовый зал, столовая человек на сто, кают–компания и даже бильярдная.

–На сегодня ребята всё, завтра вы не нужны, а вот послезавтра пришлем за вами машину. А сейчас пообедаете и вперед на экскурсию по Мурманску,– сказал шеф.

Да, подумал я, точно, в этой командировки можно спиться. В обед на выбор можно, выпить стакан красного или белого вина, и очень не плохого, как оказалось. Кормили на убой, фрукты, соки в неограниченном количестве.

–А почему так? – спросил я у д. Саши.

–Валера, ты забываешь, в семидесяти метрах от нас ядерный реактор. Я же показывал вам, куда ни в коем случае не заходить. Надеюсь, усвоили? Кто знает, что здесь с радиацией, предупредил нас начальник. На время я всё забыл про дом и прочее, было много интересного и необычного. Спустя час мы полупьяные, так как выпили вина кто, сколько смог, шли по главной площади Мурманска, с чувством исполненного долга. Через неделю стендовые испытания, а ещё через две ходовые, потом трое суток в открытом море рассказал д. Саша. Здорово! Светло было практически всегда, не зависимо от времени, поэтому заснуть было тяжеловато. Но на вторую ночь, я уже спокойно спал, правда, не обходилось и дня без спиртного. На работе было все по–прежнему, мы с Витей сделали четыре прибора за три дня и дядя Саша сказал – стахановцы, и купил, очередную бутылку коньяка. Я за всю свою жизнь столько его не выпил, сколько за эти три дня. Работа такая, не откажешься. Сегодня, проходя мимо афиши, я узнал, что в ДК Моряков, это самый большой дом культуры Мурманска, будут два дня танцы с восемнадцать до двадцати трех часов. Как бы, невзначай намекнул дяде Саше о танцах, он в ответ почему–то покрутил пальцем у виска и сказал, что свое отплясал. А Витя заявил, что футбол по ТВ круче любых танцев. Стало ясно, на танцы, в чужом городе я пойду один, ведь впереди два выходных, мне уже порядком надоело, смотреть на пустые бутылки. Вчера разговаривал с мамой по телефону, благо телефон у нас в номере, дома всё хорошо, от Наташи пришло письмо, здорово, не забыла. У меня сразу поднялось настроение. Наступила пятница, с утра показались на работе, кто откажется от бесплатного обеда, а после него были свободны. Дядя Саша известным маршрутом привел нас к магазину и сказал, – На выходные надо запастись топливом. Ничего другого я и не ожидал, но вдруг вспомнил, что сегодня собрался идти на танцы и озвучил это. Мои коллеги переглянулись, и дядя Саша подвёл итог, – Надо брать на бутылку больше. Мы все заулыбались, но деньги вынул дядя Саша. К трем часам дня, я был готов поспать, что и сделал с превеликим удовольствием, а мои коллеги с увлечением смотрели какую–то спортивную передачу. Но не забыли меня разбудить, ровно в пять.

–Вставай, танцор диско! – шутливо тронув за плечо, сказал, дядя Саша.

На ход ноги, мне налили целый стакан коньяка, и дали плоскую бутылку с собой для дозаправки, которую по–отечески сунул во внутренний карман пиджака, Витя.

–Вот теперь ты полностью готов. С уверенностью воскликнули мои коллеги.

Опять я стал полупьяным, но в прекрасном настроении. Мне было больше любопытно, чем страшно, идти на танцы в чужом городе. За несколько сот метров, я понял, что на верном пути, музыка звучала сначала тихо, но с приближением к ДК всё громче и громче. Я у цели. Надо купить входной билет, но это тоже не так просто, у кассы масса народу, но в таком настроении, это показалось мне не препятствием, и я с наглым лицом, подошел к окошку самой кассы, протянул три рубля незнакомому парню со словами, – И мне ещё возьми один.

–Ладно, – ответил, незнакомый парень, явно пытаясь меня вспомнить, и, похоже, ему это удалось, судя по его приветливой улыбке. Через минуту у меня в руках был входной билет и даже два рубля сдачи. Вот такие приветливые люди жили в Мурманске. Прежде всего, я зашел в туалет и приложился к плоской бутылке, как выяснилось, в этом был далеко не одинок. Во всех углах стояли компании ребят и со смехом опустошали содержимое разных бутылок, под очередной какой–то исковерканный зарубежный хит. После нескольких глотков настроение почти сразу поднялось, и я гордо вошёл в танцевальный зал, он был на половину заполнен, танцующей молодёжью. Гремела музыка, огромный зал разбит как бы на две зоны – в дальней стороне стояли стайками девушки, а ребята толпились со стороны входа. Отойдя немного в сторону, я вдруг увидел свою Наташу, и хотел уже побежать к ней, но разум вовремя остановил, он помог рассмотреть её ещё раз. Эта девушка, действительно была очень похожа на Наташу, но чуть тоньше в талии, немного выше, черные волосы те же, почти до пояса, глаза цвета коньяка, с припухшими губами, так, же выделялась чуть тяжеловатая грудь, на тонком стане, а безупречные ноги окончательно сразили меня. Она подняла голову и наши глаза встретились, девушка, почувствовала, что я иду приглашать её, на очередной медленный танец, и подалась на встречу, немного покраснев. Голос внутри, говорил мне, что она не откажет, не знаю почему, а глаза увидели её движение. Подойдя к ней, я склонил голову и спросил, – Разрешите вас пригласить на танец?

Девушка ещё раз взглянула на меня, не уверенно подала руку и пошла за мной к центру зала. Так получилось, что мы первые вышли танцевать, все взгляды были наши, приятно быть, в центре внимания. Я взял её за талию, она положила мне руку на плечо, и как по волнам мы закружились в ритме популярной музыки. Она неплохо вальсировала и полностью в танце, подчинилась мне, приятно удивив, своим умением.

–Разрешите представиться, меня зовут Валера. Несколько смущённо произнёс я.

–Форма удивительная, у нас в Мурманске так, не говорят. Меня зовут Марина, – сказала она приятным грудным голосом. – А, вы откуда?

–Отсюда, – ответил, я улыбаясь.

–Нет, вы явно из другого города. Из какого? Так же с улыбкой, спросила она.

–Из Питера!– с гордостью ответил я, и увидел искорку любопытства в её глазах.

Мы о чем–то говорили, но музыка вдруг закончилась, словно выключили свет. Можно ли вас пригласить ещё на один танец, спросил я.

–Конечно, – ответила девушка.

Мы медленно дошли, к стайке видимо её подруг, как оказалось, это был первый медленный танец вечера. Дальше начался хаос, несколько минут мы просто не могли говорить, все прыгали, визжали, топали ногами, хлопали в ладоши, и это называлось, танцем под тяжелый рок. Я извинился и быстро ушёл в холл в поисках буфета, с надеждой найти пиво и как ни странно, нашел. Спустя десять минут объявили медленный танец, и я поспешил в зал, ища глазами Марину. Она стояла спиной ко мне и выглядела очень эффектно. Почувствовав взгляд, обернулась, и мы опять вместе танцуем. На этот раз разговора не было, я немного опьянел после пива с коньяком и видимо чрезмерно сильно, прижал её к себе. Она внимательно посмотрела на меня, но не отстранилась. Всё что нужно я почувствовал, словно ток прошел по всему телу, она, как мне показалось, тоже не осталась равнодушна. Глаза заблестели, губы всё ближе и ближе, очень хочется её поцеловать. А не много ли будет, а будь, что будет, подумал я, накрывая её губы, своими губами. Они вздрогнули от неожиданности и почти сразу открылись, навстречу поцелую, я перестал замечать, что либо, как, будто мы одни во всей вселенной, приятная истома обволакивала меня с ног до головы, но вдруг, всё закончилось и поцелуй тоже. Снова дикий рев гитар и ударных инструментов. Это издевательство над людьми. Что делать, я так и стоял напротив Марины, наверное, с озверелой физиономией, но мы почему то не спешили, расходится, наверно для того чтобы я смог предложить Марине убежать с танцев в какое–нибудь кафе. Она не сразу, но согласилась, сказав, – Жди меня у выхода на улице. Ощущения счастья, пришло ко–мне вновь. Довольный, я, отпустил Маринину руку, начав пробиваться, через множество дергающихся людей. В фойе было не много народу, облегчённо вздохнув, я направился в туалет. Там было очень горячо, ребята выясняли отношения. Один из них, больно толкнул меня, заставив тем самым резко и громко отреагировать, не без мата, но похоже зря это сделал. В туалете наступила тишина, обидчик выглядел, явно не слабее меня.

–Ты что сказал, попутал что то? Меня не знаешь?

–А почему я должен тебя знать? – парировал я.

Опять наступила давящая пауза, она пахла дракой, я нашелся первый, – Вы ребята гостей, плохо принимаете.

–Откуда ты? – тут же услышав, желанный вопрос.

–Я с Питера приехал, в командировку, на атомный ледокол Ленин, на три недели. Одна уже прошла. Очень скучно стало, вот и пришел к вам на танцы. Выпалил я, со страху.

–Что один? – удивленно спросил парень, явно другим тоном

–Да, а что здесь такого? Ответил я.

–Ну, ты даешь, – загалдели вокруг и меня окружили ребята.

–Ладно, Питер, не держи зла, – сказал парень справа от меня.

–Главный у нас Дима Моряк, – и он кивнул на моего оппонента.

–Понятно, – ответил я и протянул ему руку, он без промедления её пожал.

–Уважаю Питер, и ребята там лихие, вроде тебя. Мог бы здесь здорово огрести, так что, до дома не дошел бы, сказал бывший обидчик. Мы гурьбой вышли на улицу, оживленно обсуждая, подробности произошедшего конфликта.

Я протянул Диме, недопитую бутылку коньяка, он глотнул, я за ним и она пошла по кругу. Ребята спрашивали как да что, и в это время появилась Марина, она явно смутилась, увидев меня в окружении знакомых ребят, они её узнали.

–Вот это да, Питер, заклеил самую красивую девчонку,– вокруг зацокали языками.

– И что дальше, – спросил я.

–Да что хотел, то и делай, – ответили, смеясь, они. Пока ребята, громко попрощался я. Подойдя к Марине, явно чем то смущённой, мне ни чего не оставалось, как спросить её где приличное кафе. Через паузу она ответила, что до кафе минут пятнадцать пешком, а на троллейбусе две остановки. Дальше мы долго шли, молча, я понимал, что был на волосок от драки, Марина вдруг сказала, что этот Дима её бывший одноклассник, и то, что я остался целым и невредимым, какое–то чудо.

–Ладно, проехали, – ответил я, почувствовав её уважение.

–Да, похоже, Питер у вас и вправду в почете.

Марина задумалась, припоминая, что кафе, куда мы идём с платным входом и сегодня пятница, значит, переполнено, с явной досадой, сказала она.

Через десять минут мы стояли у небольшого, но, похоже, уютного кафе, рядом толпилось около десяти человек.

–Не реально туда попасть, – сказал я, – Что будем делать, уже восемь часов.

А в это время дверь в кафе открылась и вышла целая компания парней и девушек, Марина встрепенулась и поздоровалась почти со всеми, а я стоял в стороне и ждал у моря погоды. Удача сегодня улыбалась нам, ребята проводили две парочки, они улетали куда–то, освобождался целый столик, но никто этого пока не знал.

–Пошли с нами, – позвала бойкая, рыжеволосая девушка.

И ребята, не без труда провели нас в кафе. Оно и правда было уютное, на двадцать–двадцать пять столиков, стоявших у стен, а посередине зала была небольшая сцена, на ней джаз банда из пяти человек. И ещё раз нам повезло! Вообще в кафе джаз, это редкость в те времена, к нам подошел официант.

–Ребята, вход у нас платный, пять рублей с пары.

Я, молча, заплатил, и через пять минут официант принес нам по какому–то коктейлю, больше похожему на апельсиновый сок.

–Заказывать что–то будете? – бодро спросил он.

–А что есть? – официант подал меню.

Мы с любопытством посмотрели на некое подобие меню и выбрали кофе, коньяк, сухое вино, а на десерт мороженое. Цены были вполне приемлемые. Свет начал медленно гаснуть и послышались первые ноты джаза.

–Эту мелодию, слышал, только на пластинках, – с радостью, воскликнул я, поднял глаза, и увидел полное восторга лицо Марины.

–Пойдем, потанцуем, – предложил я, почувствовав настроение спутницы.

Вокруг танцевало несколько пар, Марина обняла меня, и я каждой клеточкой чувствовал её упругое, манящее тело, словно электрический заряд пробегал между нами. Как то само собой нашлись её полуоткрытые губы, они ждали, моих губ. Вокруг были люди, но в это момент нас не было, мы унеслись в другое изменение эмоций и ощущений. Стоп, приказал мозг. Музыка закончилась. Я посмотрел прямо в Маринины глаза, они наполнились чем–то колдовским. Какое– то время мы просто наслаждались музыкой, в компании друг друга, потом что–то произошло, и начался бесконечный разговор, кто, где родился, учился и другие подробности жизни. Мне было легко с ней, не надо что–то из себя изображать, достаточно быть самим собой. Странно, в отношениях с Наташей чувствовалось некое напряжение, наверное, потому, что она всегда была чем–то недовольна. Сейчас мне было наоборот, свободно. В этот вечер мы много говорили, танцевали, целовались, и немного выпивали. Марина оказалась интересным человеком, она училась на втором курсе института, из семьи военных моряков, папа ходил на подводных лодках, а мама работала воспитателем в интернате. Здорово когда у девушки легкий характер, всё познаётся в сравнение. К моему удовольствию в Питере, Марина была дважды. Мы продолжали знакомиться, и наша речь текла, как ручеек, заполняющий собой время. Смотря на неё я чувствовал, что ко мне она относится, по–другому, чем девушки из родного города, с каким–то внутренним уважением, это давало силу и уверенность в себе. Иногда наш танец превращался в неприлично близкое прижимание, друг к другу. Было ли мне стыдно перед Наташей где–то внутри? Не знаю. Но целовать Марину, мне нравилось. Официант привел нас в чувство, сказав – Мы закрываемся, уже одиннадцать, – и положил счет на стол.

Расплатившись, я предложил, Марине руку, она нехотя поднялась, глаза её сияли, наверное, от нашего знакомства.

–Я давно так не отдыхала, спасибо тебе, за чудесный вечер, – немного хриплым голосом поблагодарила она.

На улице было светло, как днем.

– Да у нас белые ночи, впрочем, как и у вас. Весело, воскликнула Марина.

– Ты далеко живешь, – спросил я, желая услышать от неё – далеко, но она ответила, что идти не более пятнадцати минут. Оказалось что моя гостиница в трех минутах ходьбы от её дома. Надо же и здесь повезло, не к добру всё это, подумал я.

Не спеша мы пошли в сторону Марининого дома, на улице на удивление было немало людей, вполне приветливых, с доброжелательными улыбками да такими что, хотелось улыбнуться им в ответ. Мы опять говорили обо всём и ни о чём, нам просто было хорошо вдвоем, спокойно и светло.

–Вот здесь я живу, – почему то шепотом, сказала Марина, и показала на пятиэтажку впереди, ни чем не примечательную. Возможность говорить о любимом городе всегда вдохновляла меня, Марина как оказалось, была хорошим слушателем, тоже очень влюблена в, Питер сожалея, что мало в нём была всего два раза. И я пообещал показать свой личный город, как правило, это не тот город, который показывают на экскурсиях.

– Мы пришли, – она подняла глаза, легкий румянец лежал на щеках, в глазах прыгали маленькие искорки. Я уверенно обнял её и начал целовать губы, глаза, она прижалась ко мне всем телом, и чувствовалось что ни каких преград между нами нет, такое ощущение у меня было впервые. Услышав, как хлопнула входная дверь, мы вернулись на землю, а лифт неспешно, набирал высоту.

–Надо прощаться, – сказал я. – Ты, что завтра делаешь?

– С двух часов свободна, – спокойно ответила Марина, – Встретимся?

–Конечно.

–А где, – спросил я.

–Давай в три на площади у дворца культуры.

–Хорошо, – с радостью, ответил я.

Субботнее утро встретило, солнцем и жарой в двадцать градусов, это чуть ли не рекорд, по Мурманску. В целом, очень комфортная погода. Я провалялся в постели до десяти утра, коллеги собирались на какую–то экскурсию, уже конечно навеселе. Её в очередной раз за бесплатно, предложило начальство, отказать, неудобно. Они даже не спросили моего желания, знали, пошлю далеко и надолго. Позавтракал я в гостиничном кафе, просто и вкусно, цены приятно удивляли. После завтрака захотелось одному, побродить по пустынным улочкам, недавно проснувшегося города. За неделю, я толком не чего и не рассмотрел, кроме порта и центральной площади. Настало время собираться на свидание с Мариной. Я спросил себя, зачем это свидание, ведь у меня есть Наташа. Что меня влечет к этой Марине? Во–первых, она ни сколько не уступала в красоте Наташе, но главное даже не в этом, мне было с ней легко и спокойно, а в третьих она притягивала меня сексуальностью и шармом. По крайней мере, угрызения совести меня не беспокоили. Когда я гладил брюки, почему то вспомнились первые встречи с Наташей, они тоже были легки, но градус страсти, конечно, был не тот, может, старею, скоро восемнадцать? Без пять минут три стоя у памятника Ильичу, я высматривал Марину, мысленно гадая, придет или нет. Если да, то насколько опоздает? Но ровно в три часа, спиной почувствовал взгляд, это она. Ничего не изменилось, но мое отношение к ней уже было другое, скорее оценивающее, чем радостное.

–Привет, – сказала Марина, и посмотрела прямо мне в глаза.

Я вручил ей маленький букетик цветов, скорее полевых, чем садовых. Только такие, оказались у бабушки с соседнего рынка. Цветы мне показались нежными и трогательными, и очень подходили к первому свиданию. Она, немного покраснев, от удовольствия, взяла цветы, и ещё раз посмотрела прямо в глаза. От чего я, даже несколько растерялся. Она была одета строго, и со вкусом, явно природным. В белом платье с васильками, которое, дополняли в тон босоножки, тонкую талию подчеркивал узкий поясок. На грудь спускались с двух сторон шикарные черные волосы почти до талии. А широко открытые глаза, цвета коньяка, приоткрывали её внутренний мир, но лишь на мгновение.

– Ну, что так и будем стоять? – спросила Марина, довольная произведенным впечатлением на меня.

Конечно, я был на седьмом небе, в тайне себе, завидуя, какие красивые девушки у меня. Что будем делать, и сколько у нас времени, – спросил я.

–Свободна до одиннадцати, а делать мы будем одно, буду показывать тебе, свой город. Просто и весело ответила Марина.

– А потом, может во вчерашнее кафе? – вставил я, зная, что с деньгами всё хорошо не меньше семидесяти рублей осталось.

–Слушай, Валера, мне неудобно, оно очень дорогое. Откровенно сказала она.

–Мариша, у нас очень хорошо платят командировочные, так что мне это по плечу. Тоже просто ответил я.

–Здорово, – не играя, сказала Марина.

Мы начали повторную экскурсию после первой автобусной, которую организовало нам пароходство по приезду, ничего особенного мне не запомнилось, город одной улицы и больше ни чего. Пожалуй, и после «Марининого города» в памяти почти ни чего не осталось, кроме порта и кораблей.

–Ну, что,– время шесть, давай поедем в кафе на троллейбусе? Сказала немного уставшая, моя спутница.

–Ладно, идет. Ответил я

Через пять минут, мы сидели в полупустом троллейбусе.

–Суббота, все на пляже, – сказала Марина.

–Может, и мы завтра махнем, на море? – предложил я.

–Хорошо, подумаю, – загадочно ответила Марина.

Вчерашнее кафе встретило нас, приветливо открытой дверью, народу сегодня не много, но мы, с трудом отыскали свободный столик на двоих. Почти сразу принесли вчерашний фирменный коктейль, не пойми с чем, а кофе я заказал. Есть, не захотелось. Хотелось курить, достав сигареты, и предложил закурить Марине, она неловко взяла сигарету. Если не куришь, то и не начинай, посоветовал я. Она с облегчение положила сигарету назад в пачку. В этот вечер играли на гитарах, и здорово. Мы иногда танцевали, но больше слушали. Ребята умело использовали свой репертуар, скучно не было, меня, как всегда прорвало, на очередную сказку, Марина слушала, иногда стряхивала с ушей, то, что я ей несу, и улыбалась. Понимание друг друга, пришло как то само собой, было хорошо и свободно, никакого напряжения. Для меня странно, последний год, а точнее полтора года, я так хорошо себя не чувствовал. Время летело очень быстро, объявили последний танец. Марина всем телом невольно прижалась ко мне, привычная дрожь, пробежала электрическим зарядом. Она внимательно посмотрела на меня, всё поняла и немного отстранилась.

–Ну что завтра? – спросил я, провожая до дома.

–Ты во сколько встаешь? – спросила она.

–А во сколько надо?

–Надо в десять.

–Хорошо, буду в десять, где?

–Вот здесь, у дома. Подходит?– спросила она. – Плавки и полотенце с собой.

–Есть, мой командир, – Ответил я, поцеловав Марину на прощание.

Мысли не давали покоя, почему меня не грызет совесть, может, её просто нет? Изменяю своей Наташе, зачем, целую другую девушку, улыбаюсь ей, пытаюсь понравиться? Я ответил – просто мне с ней хорошо и свободно, когда мы вместе я перестаю думать о Наташе, и ежедневно звонить маме, спрашивая, нет ли от неё письма. В пять минут одиннадцатого я увидел Марину в джинсах, кроссовках и белой футболке, а на плече у неё висела большая спортивная сумка.

–Привет, – издалека, крикнула она.

–Зачем такая большая сумка? Вместо приветствия, ответил я.

– Ну, мы же на целый день едем туда, где магазинов нет.

–На чем? – едем, спросил я, взяв у неё сумку, чего там только не было, даже, крем от загара.

–У нас пароход в одиннадцать ноль пять, так что если чего–то надо, по дороге можно купить. Деловито объясняла, мне Марина.

–А что еще надо? – спросил я.

–Мне хочется ещё лимонада.

–Шоколада, – вторил, я, ей.

По дороге зашли в новый большой универсам, в нём пусто, по причине воскресного утра.

–Ты выпивать что–нибудь будешь? – спросил я.

–Сухого красного вина, выпью и с удовольствием, ответила, уже не стесняясь, Марина.

–Себе, коньячку немножко куплю. Сам себе, разрешил я.

Мы быстро заполнили и без того целую сумку с трудом закрыв.

–Ничего, она удобная, можно через плечо носить, – Объяснил я себе.

Через пятнадцать минут мы стояли на причале порта, быстро купили билеты туда и обратно. Марина сказала, – Нам выходить на четвертой остановке, идти по проливу, минут сорок. Через несколько минут подошел маленький речной трамвайчик, такие ходят у нас по Неве, с гордым названием « Буревестник». Людей почти не было, поэтому нам достались хорошие места на верхней палубе, на воде было прохладно, пришлось накинуть на себя джемпера, предусмотрительно взятые Мариной. Навстречу, нам двигались величавые сопки слева, а справа окраина города, скоро и они закончились, и начались рыбацкие поселки. Мы плыли как по широкой реке, но название у неё было – Кольский пролив. Иногда задувал ветер, сразу чувствовалось, дыхание северного моря. Это как мне сказала Марина, конечная остановка парохода, но нам туда не надо, потому что там всегда ветра и на порядок холодней.

–Мы едем в Золотую бухту. Пояснила загадочная и сейчас очень красивая спутница, сама того не зная.

–Почему Золотая? Спросил я, не отрывая глаз от этой красоты

– Там когда–то был песчаный карьер, берег обрушился и весь песок сошел в пролив, так и образовался естественный пляж на двести–триста метров, и бухточка с трех сторон, закрытой от ветров, идеальное для отдыха место, – деловито объяснила Марина.

Через десять минут мы спустились на маленькую пристань в километре от цели путешествия, спросив о времени обратного отплытия.

–Восемнадцать десять, – ответил дежурный матрос.

На часах было двенадцать, в нашем распоряжении около пяти часов вдвоем. Сухость во рту и быстрое моргание, явно выдавали мое изумление Марининой фигурой, представшей передо мной. Руки сами потянулись к ней. Она улыбнулась и сказала, – Рот закрой, ворона залетит. Вот это да, подумал я. Лучше Наташиной фигуры будет, а я думал, что и нет на земле такой красоты, как у Наташи, оказывается есть! Марина выигрывала длинной ног, размером бедер, они были несколько уже Наташиных, соответственно и талия была уже, груди гордо смотрели на меня своими нагло стоящими сосками, выступающими через голубую ткань купальника. Ей очень шёл закрытый стиль, делая её тело еще более сексуальным. Я быстро открыл сумку и залпом выпил бутылку минеральной воды. Марина улыбнулась, довольная моим замешательством. В этой бухточке мы, конечно, не были одни, но все, как–то расположились по уголкам, не мешая друг другу. Близости природы остро ощущалось, а главное, тишина, только крики чаек и равномерный шум прибоя, нарушал величие сопок, которые выстроились перед нами как войска на параде.

Спасибо, Марине, она дала мне возможность, побороть волнение, длинной паузой. Мы разместились у большого камня, служащего своего рода, ширмой, так как окружающие нас соседи не могли видеть, что происходит за ним. Закрыв глаза, я полностью отдался тишине и солнцу, не очень жаркому, как на юге, но ласковому. Странное ощущение покоя и полного расслабления, как волной подхватило меня.

–Валера, – услышал я Маринин голос, – Мне скучно, ты уже час спишь, даже храпел.

–Извини, – стряхивая с себя остатки сладкого сна и песка с локтей, – Пойдем купаться, – предложил я.

Марина посмотрела на меня, как на больного, – Ты что? Мы не купаемся, вода очень холодная, даже в жару.

– А зря, – сказал я и уверенно пошёл к воде.

–Стой, Валера, здесь сразу глубоко, – крикнула Марина, явно пытаясь меня остановить.

Но меня понесло, под удивленные взгляды соседей, я со всей силы, прыгнул в воду. Ничего подобного в жизни не испытывал, миллиарды иголок воткнулись в мое тело. Они мгновенно заставили меня работать, руками и ногами, течение было очень быстрое. Метрах в двадцати пяти от места прыжка я еле выполз из воды. Люди, нас окружающие, кто аплодировал, кто вертел пальцем у виска, мне было не до них, дыхание восстановить было тяжело. Подбежала Марина и начала расстилать меня махровым полотенцем.

–Вода пять–семь градусов, ты сумасшедший?– причитала она.

Только минут через пятнадцать, я смог улыбнуться. Коньяк и Маринино полотенце вернули мне, дар речи.

–Вот это да! – это всё, что я мог сказать.

–Ты второй, на моей памяти, кто здесь это сделал, но в первый раз, хоть на спор, а ты просто так.

–Я тоже на спор, хороший понт, дороже денег.

Вскоре, полностью согревшись, я стал развлекать Марину веселыми историями, создавалось впечатление, что мы, очень давно знаем друг друга. Быстро бежало время, пора обедать. Марина на славу подготовилась, у нас на импровизированном столе было почти все, что угодно молодому, голодному организму. О рыбе вообще не говорю, такой, я просто никогда не пробовал, копченый палтус, на хлебушек тресковую печень. Я допил оставшийся коньяк, а Марина потихонечку попивала, красное вино. Мы отдыхали после обеда, настроение чудесное, было просто хорошо. Марина начала вспоминать детство, походы с родителями, они и показали ей это место.

–Папа как то говорил о нем, что это моя родина, тогда я не понимала их, теперь понимаю, – немного покраснев, сказала Марина.

А я удобно устроил свою голову у неё на животе. Марина, начала целоваться первая, от неожиданности, я чуть не задохнулся. Мне сразу захотелось всего, не мог выбрать на какую сторону повернуться, справа возвышались два холмика с вызывающе, торчащими сосками, а влево небольшой бугорок, между плотно сплетенными ногами. Повернувшись, направо, чуть отодвинув купальник в сторону, я стал целовать нежный бутон её груди. Соски словно окаменели, Марина, откинув голову, почти не дышала, мелкая дрожь, пробежала по её телу, покрытому мурашками. Не оставляя без внимания и ласки вторую грудь, я начал, своё путешествие к заветному холмику. Маринины безупречные ножки напряглись, а бёдра начали движение навстречу. Конечно, приятно, ласкать её заветный холмик, но хотелось большего, скользнув по краю купальника, моя рука завладела её влажным сокровищем. Маришка, не ждала от меня такой прыти, ведь в пятидесяти метрах от нас, играли в волейбол люди, но делали вид, что ничего не происходит. Сначала она деликатно, а потом резко, начала двигать бедрами навстречу моей руке, прерывисто дыша, вот, вот и она закричит, подумал я, и быстрыми движениями помогал достигать ей, пика наслаждения. Наконец её тело задрожало как в лихорадке, а потом резко остановилась и обмякла, моя рука в полной мере ощутила её экстаз. Марина стыдливо закрыла глаза, щёки горели, ярким пламенем, а грудь вздымалась от прерывистого дыхания. Через несколько минут, она пришла в себя и открыла глаза, полные слёз благодарности. То, что случилось сейчас, это опыт, наших с Наташей исканий как, получать максимальное наслаждения не теряя, девственности. Награду в этом случаи, буду получать я один, какую, время покажет.

–Валера, со мной такое впервые случилось, – прошептала Марина.

–Как впервые? – воскликнул я, прикрывая рукой паховую зону.

–Ну, кто–то мне пытался это сделать, – она поперхнулась, – Но не удачно.

–А сама ты, это, делаешь? – спросил я.

– С двенадцати лет, – еле слышно стыдливо, прошептала она.

– Ты, тоже с двенадцати, – воскликнул я, но хотелось мне только одного, разорвать этот ненавистный купальник и ворваться в неё, снося все преграды на своём пути. Еле сдерживаясь, я нежно гладил её руки и волосы.

–А как же ты? – с неким смущением, наконец, спросила Маришка.

–Что ты предлагаешь, – безжалостно, парировал я.

–Ну, да, – виновато, ответила она.

Быстро взять себя в руки, мне помог опыт, полученный с Наташей, его было предостаточно. Поэтому я, как ни в чем не бывало, протянул Марине кружку с вином, а сам закурил. Потом помог ей переодеваться, держа полотенце возле её обнаженного тела, это ещё больше возбудило меня, ведь она осталась в одном платье.

–Марина, одень, пожалуйста, нижнее белье, взмолился я.

–Почему, – кокетливо, спросила она.

–Тебя не насиловали? Ещё не много и это произойдет, – в серьез воскликнул я.

Она молодец, среагировала почти мгновенно, отошла в сторону кустов и через минуту, соблазняла меня голубыми трусиками, которые я мельком увидел. Невдалеке включили Битлов, мы слушали любимую музыку, и созерцали суровый Кольский пейзаж, с сопками и ярким солнцем, которому не суждено было зайти за горизонт, до двух часов ночи. Я почему–то вспомнил Наташу, которая сейчас отдыхала на юге. К чему бы это? Наверное, потому, что всё, что случилось между мной и Мариной, было как–то само собой, я ничего не планировал и ни о чем не мечтал.

–Валера, а почему ты не спрашиваешь о моих парнях?

–А зачем, Маришка? Командировка ещё неделю, а потом в Питер. Если захочешь, расскажешь, я не ревнивый, да и с какой стати?

–Может мы, будем встречаться и после твоего отъезда? – спросила она.

–Ты как, это видишь? Я в Питере, а ты в Мурманске, в прочем кто знает, – задумчиво ответил я, а мысленно опять сравнивая её с Наташей. Ничего утешительного, Марина лучше по характеру, а внешне даже превосходила ее, по крайней мере, не уступала.

Кораблик опоздал на пять минут, этот факт очень удивил Марину.

–Это редкость, обычно по полчаса ждем, – пожаловалась она.

На пароходе совсем не было людей.

–Суббота, – резюмировала Марина, – Остались все до завтра.

–Кто нам помешал остаться на пляже? Только мы и уехали. Помешало Маринино слово, которое не воробей, родители дело серьезное.

–Валера, там два–три часа без солнца будет очень холодно, а у нас с собой, не было теплых вещей.

–Ты что, оправдываешься, – спросил я, поднимая глаза, она все понимает, удивленно подумал я.

–Что завтра будем делать? – явно для приличия, спросил я, ожидая, почему то отказа от встречи.

–Давай в кино сходим, у нас повторным сеансом идет « Романс о влюбленных», очень хотела посмотреть, но как–то всё не складывалось.

–Хорошо, во сколько встречаемся?

–Давай в три у моего дома, – предложила Марина, положа голову мне на плечо, от этого мне стало хорошо и спокойно.

Нас захватила прохлада с головы до ног, пытаясь, согреется, мы допили оставшийся алкоголь и поделили теплые вещи. И я понял Марина права, что мы не остались, так как, это не Черное море, а Кольский пролив. Так начались ежедневные, как потом оказалось, наши встречи.

В номере было как всегда в выходные, куча бутылок не из–под лимонада, устоявшийся запах перегара. Я открыл все окна и двери, проветрил номер, в него ворвался уже вечерний прохладный воздух с моря, немного пахнувший йодом и рыбой. Долго не мог уснуть, думал о своем отношении к Марине, но так и не смог ничего решить, что мне со всем этим делать. Понял только одно, здесь и сейчас, и быть самим собой от мысли, стало спокойно, значит всё правильно.

Мне почти не пришлось ждать Марину, привычки опаздывать у неё не было, взяв меня под руку, она не забыла поцеловать в подставленную щеку.

–Ну, что в кино?

–Как скажешь, моя принцесса, – воскликнул я, ироничным тоном.

Хорошее настроение не покидало нас до самого кинотеатра, он был повторного показа, соответственно не такой большой, я не стал говорить Марине, что смотрел этот фильм. Пришлось приложить усилие, чтобы купить билеты, так как сеанс был единственным, желающих было много, помогла наглость и деньги. Напротив кинотеатра, открытая дверь мороженицы звала нас своей прохладой. Сегодня было плюс двадцать пять, как оказалось, редкая температура в этих местах. Мы с удовольствием полакомились мороженным, запивая его сухим вином, а спустя полчаса сидели в не удобных креслах, ожидая начала фильма. Я привычно приготовился дремать, так как видел этот фильм в прошлом году. Очень грустная история, о том, как девушка не дождалась своего парня из армии. Фильм оказался настолько хорош, что, даже смотря его повторно, совсем забываешь о времени. Зажегся свет в зале, а зрители сидели в оцепенении ещё какое–то время.

–Вот что делает настоящее искусство, – прошептал я Марине, переведя свой взгляд на её лицо, не узнав его из–за бледности и слез, они бежали ручьем из покрасневших глаз.

Не думал, что после кино придётся обнимать и успокаивать Маришку, она беспомощно прижалась ко мне и разрыдалась. Оглянувшись, я убедился, что она не одна так переживала. Несколько парней так же успокаивали своих спутниц. Молчание лучшее лекарство в этом состоянии, я шел рядом и не мешал ей пережить увиденное. Через минут пятнадцать Марина пришла в себя и успокоилась.

–Зря посмотрела, мне подруги говорили, не послушала, – горько прошептала она. – Валерочка, проводи меня, пожалуйста, домой и ни о чем не спрашивай, ладно?

–Конечно, – в недоумении ответил я.

–Давай завтра в пять, на нашем месте у дворца, – сказала она, поцеловав меня на прощание.

Да, это просто другая планета, подумал я. Иногда поведение девушки, не поддается ни какому смыслу. Обескуражено я побрел в гостиницу, ведь завтра рабочий день. Смотри не перетрудись, сказал, сам себя.

Атомоход вышел в открытое море на ходовые, государственные испытания, так что выходные продлевались ещё на два, три дня. Так нам заявил самый главный начальник. После прихода парохода в порт, останется снять показания, наших приборов и гуд бай. То есть, наверное, в пятницу или на крайний случай в субботу, можно покупать билеты домой, и так мы здесь уже две недели. Мои коллеги очень перетрудились, на их лицах отпечатался вдохновенный стахановский труд. Похоже, у них будут большие проблемы с женами, их внешний вид точно не понравиться им. А я молодец, почти не пил с ними, да и почти не курил. К пяти часам, я весь отглаженный и свежий, с букетиком цветов ожидал Марину, с некоторой тревогой. Но она ушла, как только я увидел Марину, идущую ко мне навстречу с улыбкой.

–Привет, Валерий Игоревич, – весело, пропела она.

–Привет, Марина Алексеевна, – вторя ей, ответил я.

–Что, понедельник день тяжелый?

–Конечно, если быть на работе, но это не для меня.

–Тогда почему мы в пять часов встречаемся? – спросила Марина.

–Это ты меня спрашиваешь? – нахохлившись, ответил я. – Ушла вчера, даже за кино спасибо, не сказала.

–А и не скажу, зря сходили, – сразу погрустнев, ответила она.

–Ладно, проехали.

–Куда стопы свои направим, – спросил я в надежде, что Марина что–то придумала.

–Давай просто погуляем по городу.

Мы потихоньку двинулись в направлении центра.

–Извини меня за вчерашнее, – с болью, воскликнула Марина, – Это целая история, не знаю, стоит ли тебе рассказывать.

–Если начала, значит, стоит, – ответил я.

–Понимаешь, у меня был парень, мы знакомы с ним со школьной скамьи, первый поцелуй и прочее, короче всё шло к свадьбе. Так получилось, что он стал, одним из самых крутых парней в городе. Мастер спорта по единоборствам, разряд по боксу, ну и всё такое. Тёмные махинации, деньги большие стали появляться, вобщем он оказался перед выбором, армия или тюрьма. И его срочно сплавили в армию. Я с этим смирилась. Володя, так, кстати, его зовут, ушёл в армию, а я ждала. Ребята ко мне, конечно, не подходили, кому интересно, потом перед Володей отвечать. Наш город не очень большой, почти все друг друга знают. Вот так я оказалась, как бы свободная, но не очень. Прошел год, его отпустили в отпуск на десять суток, без дороги. А служит он в ВДВ, да ещё в разведке, круче не куда. Встретились с ним, он с цветами, опять любовь, остался ему один день до конца отпуска, он мне и заявил, на самом интересном месте, давай дождемся моего прихода, и тогда у нас всё случится. Представляешь, я уже приготовилась расставаться с девственностью, а он как в лицо плюнул. И добавил если мы сейчас это, сделаем, то какая гарантия, что у меня никого не будет. Я дала ему по лицу, и выгнала, на все его письма не отвечаю, хотя признаюсь, все читаю. Понимаешь, Валера, не могу его простить, и ничего не могу с собой сделать. И вдруг наше знакомство с тобой.

–Да…а, – протянул я, – История, а про себя подумал, вот только этого мне и не хватало.

– Ты его разлюбила? Спросил я.

–Не знаю, судя по тому, что происходит между нами, похоже, да. Растерянно ответила Марина.

–А я то, смотрю, никто к нам не подходит, никто не пристает, но почему то все, обращают на нас внимание. Вот в чём дело! А служит он далеко? Спросил я. – Далеко, на Дальнем востоке, – с улыбкой ответила она, и очень внимательно на меня посмотрела, мне ничего не оставалось, как поцеловать её, она не отстранилась, а вернула поцелуй.

–Ну и что ты собираешься делать? Напряжённо, спросил я.

–Не знаю, он осенью приходит. Тихо, ответила Марина.

–Ты то, что думаешь делать? Уже с раздражением сказал я.

–Что делать, наверное, уеду куда–нибудь, я, в конце концов, не вещь, и никому не позволю собой распоряжаться. И давай, пожалуйста, не будем больше об этом говорить, хорошо? Попросила она.

–Хорошо, – ответил я.

Мы целый вечер бродили по укромным местам центра города, заходили в пару маленьких кафе, о чем то говорили, но я думал совсем, о другом, зачем мы с ней встретились? Марина, при поцелуях всё больше и больше отдавалась мне, на мгновение я почувствовал, что она готова ко всему. Мне стало приятно от такого доверия. Но вместе с тем, появилась некая ответственность, что мне с этим делать. Я даже вспотел от этой мысли, но вслух сказал, какая она милая и чудесная девушка. Мы расстались у её подъезда около двенадцати часов, и договорились о завтрашней встрече.

В номере, было весело от пьяных выходок коллег, от них я узнал, что через три дня мы вылетаем домой. Завтра на работу с утра в последний раз. Хорошо, что с Мариной на шесть вечера договорились, пойти потанцевать в кафе. На следующий день в работе сложилось всё удачно и к трем часам мы были свободны, с подписанными документами до конца недели, и в принципе могли уже сегодня улетать. Но обратные билеты были куплены на послезавтра.

Выйдя из проходной, я попросил коллег, отдать остатки командировочных денег. Так как на кафе с Мариной, у меня денег не оставалось. Они переглянулись и дали мне целых пятнадцать рублей.

Со спокойной душой, я пошел готовиться к очередному свиданию.

Вчерашний рассказ Марины оставил неприятный осадок, с одной стороны, но с другой стороны, через два дня я уеду, что с меня взять? Таким образом, пришлось успокаивать себя до конца, тезисом, здесь и сейчас.

Маришка, была хороша, в вечернем платье и босоножках на высоких каблуках в тон. Фигура просто на загляденье, хоть прямо сейчас на конкурс красоты. Я сам, себе позавидовал, не забыв обнять её восхитительный стан. Она почувствовала мой восторг, и бесстрашно, поцеловала меня прямо на улице. В кафе было немного народу, будний день, но на Марину сегодня, и эти немногие посетители обращали внимание. Она выглядела на редкость сексуально, платье изумрудного цвета, подчеркивающее цвет её глаз, тонкую талию, аппетитную грудь, изящные бедра и стройные ноги. Волосы распущены, но убраны назад, изящным ободком. От восторга и гордости я забыл обо всем, передо мной была только она. Мы редко сидели за столиком, почти всегда танцевали. Тяжело сохранять спокойствие рядом с такой девушкой!

–Валера, я так давно не танцевала мне легко и хорошо с тобой, – прошептала Марина.

После таких слов, словно крылья выросли за спиной, хотелось взять её на руки кружить и ласкать без остановки. Встретились два романтика, поэтому мне и было с ней просто и спокойно. Да и в вопросах этики Маришка стояла на тех же позициях, что и я. После кафе у меня заболели губы от наших бесконечных поцелуев. Мне приятно, было видеть внимание мужчин к моей спутнице, скажем так, не очень скромное. Завидуйте, молча, эта девушка выбрала меня, хотелось крикнуть, им в ответ! Жаль через два дня уеду, что будет с Маришкой ставшей мне уже, близким по духу человеком. А пока, в её глазах, читалось скрытое желание. Время неумолимо двигалось вперед, уже одиннадцать вечера. Мы остановились у подъезда Марининого дома, я вопросительно посмотрел на неё. Она как то смутилась и спросила, – Ты кофе хочешь?– Я быстро поднял глаза и всё понял. Она, даже немного покраснела, от заданного вопроса.

–Конечно, – ответил я, не замечая ступенек перед собой.

–Знаешь, папа ушёл в поход на три месяца, а мама на сутках в своем интернате, дежурит.

–Так что же ты раньше молчала? Воскликнул я.

–Слушай, я девочка, и не знала, как тебе об этом сказать. Смущённо прошептала Маришка.

–Но ведь сказала же. Почему то тоже шёпотом, воскликнул я.

Мы зашли в обычную двухкомнатную квартиру, Марина, пряча глаза, сразу пошла на кухню. Войдя без приглашения в гостиную, которая не блистала какой–то новизной, меня привлекла, хорошая заграничная аппаратура. Через минуты две, вошла хозяйка, и включила магнитофон с чем–то очень популярным. Мне оставалось, погрузился в кресло и мечты, почти одновременно. Минут через десять Маришка принесла кофе, полбутылки какого–то вина, шоколад и фрукты. Что ещё надо?

–Ты голодный? – спросила, зачем–то, она.

Я посмотрел на неё как на сумасшедшую, но говорить что–то надо было. Интересно, когда она успела переодеться в халатик, явно на голое тело, одной ей было известно. Как бы ни взначай, нагнувшись за сигаретой, выпавшей из пачки, я поднял глаза и увидел её обнажённое тело под халатиком. Мгновенно вспыхнув страстью, я выпрямился и закурил, боясь посмотреть ей в глаза. Марина сделала вид, что тоже, ничего не заметила. После этой неловкой паузы, мы весело пили кофе, с бутербродами, не забывая про вино с фруктами. Пришло время пригласить, Маришку на танец, меня било током, мурашки крупными слонами, поползли по всему телу. Почувствовав близость, желанной девушки, контролировать себя было не возможно. По этому, не стерпев, я начал поцеловать её куда придется. И, когда случайно, прикоснулся к её шее за ушком, она задрожала всем телом, и начала прерывисто дышать. Губами, расстёгивать пуговицы халата, достаточно сложно, но я, преодолел первое препятствие. И увидел прелестный бутон её груди, с гордо торчащими сосками, ждущими, ласки. У Марины оказалось очень, чувствительная грудь, особенно её, возбуждали соски, медленно переводя своё внимание ниже, я не забывал по пути расстёгивать очередную пуговичку. Какой–то очень длинный поцелуй у меня получался, а тем временем неумолимо приближался, восхитительный животик. Продолжив своё необычное, и первое в своём роде, путешествие, я интуитивно, поднял взгляд, и встретился с её глазами, полуоткрытыми и не много растерянными. Марина сказала, всё, руками, сделав небольшой нажим на голову, подталкивая ниже. Как, оказалось, очень приятно целовать её лобок, с нежными волосиками, и полуоткрытыми, розовыми губками, ждущих наслаждений, отказать им в этом было, невозможно. Мариша вздрогнула, от моёго прикосновения, начав прерывисто дышать и плавно водить бедрами. Через некоторое время, она замерла и задрожала всем телом, издавая при этом гортанный стон. А потом резко расслабилась, да так, что я едва успел её подхватить.

–Давай я тебя на диван положу, – шепнул я.

–Конечно, милый, – тихо отозвалась она, ещё полностью не придя в себя. Мне тоже нужно было время, чтобы осознать, произошедшее. В сущности, тоже, что и на пляже три дня назад, но в более открытой форме. Интересно получается, такие страсти, а я ещё полностью одетый. Курить очень хотелось, без спроса у Марины, закурил. Она замахала руками и воскликнула, – Иди, пожалуйста, на балкон, у нас в доме не курят.

Минут через десять я зашел в гостиную, но моей красавицы не было. По шуму воды, стало понятно, где она. А ещё через пять минут Маришка появилась уже в полотенце и предложила, тоже освежиться, пряча глаза.

–Что–то не так сделал? – произнес я. Странно, но стыда, перед Мариной, просто, не было.

–Все хорошо, Валерочка, – и, она закрыла за мной дверь в ванную.

Душ приятно освежил, я бодрый и довольный, обернутый полотенцем, которое Марина заботливо оставила, вышел на встречу с неизвестностью. Марины нигде не было. Через минуту, она негромко позвала, – Валера, по коридору направо, моя комната.

Открыв дверь, я сразу понял, что меня ждет. Неяркий свет, расстеленный диван, белые простыни, телефон на тумбочке, два бокала, немного вина и Маринины глаза, бездонные и манящие одновременно. Сбросив полотенце, я подошел к Марине, она медленно освободилась от ненужной простыни и предстала передо мной, полностью обнаженной. Лишь на мгновение я замер, чтобы услышать в голове, Мужчина требовал, давай быстрее, а интуиция шептала, не спеши, она и так твоя! Румянец на щеках, выдавал её страстное желание, немного сжатые в коленях ноги, стыд. Своим телом я медленно и нежно заскользил, по ее ногам, бедрам, животу, по стоящей груди и наконец, добрался до её губ, которые с нетерпением ждали моих. Маринины ноги сами собой раздвинулись и согнулись в коленях, я почувствовал, нежное прикосновение, её плоти и осторожное движение навстречу, с, моей. Немного закружилась голова, внутри всё пело и ликовало, от мысли, что сейчас я, стану Мужчиной! Но вдруг, всё рухнуло, зазвонил телефон, как набатный колокол при пожаре. – Давай отключим.– Простонал я.–

–Нет, милый, – задыхающимся голосом ответила Марина, – Это мама меня проверяет, нужно взять, – Алло? – как в тумане услышал я.

Марина какое–то время слушала, то бледнея, то краснея, и когда положила трубку, на ней не было лица.

–Мама через полчаса домой приедет, ее отпустили, там какой–то аврал.

Очнувшись, я подскочил, как мячик, и начал искать свою одежду.

–Слушай, а может хорошо, что она позвонила.– С раздражением, процедил я.–

–Это как сказать, – не своим голосом, с сожалением ответила Марина.

Через пять минут я поцеловал её у дверей, и как мог, скрывал свою досаду и злость. На минуту бы попозже позвонила, стучало у меня в голове. А Марина виновато сказала, – Завтра ты где? Давай встретимся в пять, у моего дома?

–Хорошо, – буркнул я и закрыл дверь.

Потом, что было, не могу описать, но злобу и обиду мне долго пришлось из себя вытряхивать. Заснул под утро, когда проснулся, было уже два часа дня. Настроение, прямо скажем, не очень, ничего не хотелось делать, даже на свидание с Мариной идти, здорово жгла досада за вчерашнюю историю. Это конечно как, посмотреть, но ущемленная мужская гордость, давала о себе знать. А тебе что, отказали, задавал я себе вопрос. Нет! Просто так сложились обстоятельства. Тогда в чём дело? Эти мысли меня ободрили, и привели в чувства. Около часа, я, завтракал или обедал, в буфете гостиницы, благо денег ещё осталось около десятки, это много. Когда пришел обратно в номер, ребята как, всегда выпивали, и смотрели телевизор.

–С нами будешь? Спросил Витя – Да,– ответил я, и быстро выпил полстакана коньяка, закусил конфетой и почувствовал облегчение от вчерашней ситуации. Знал бы прикуп, давно бы выпил. Посидеть с коллегами не удалось, я посмотрел на время, было пятнадцать минут пятого, ещё успеваю к Марине, сразу решая идти на свидание, хотя ещё час назад, совсем не хотел её видеть, словно она в чём–то виновата. В дверях меня остановили слова коллег, – Смотри, завтра в час самолет домой, не забудь.

Ровно в пять я стоял у Марининого дома, и спокойно курил. Не прошло и десяти минут, как она взяла меня за руку и вопросительно взглянула в глаза,– Сказав, – Здравствуй, Валерочка. Ты как?

–Странный вопрос, – ответил я, и поцеловал Марину в щеку, она вздрогнула, от неожиданности.

–Ты на меня не сердишься? Виновато, прошептала она.

–За что? Раздраженно, пробурчал я.

–За то, что выставила тебя на улицу среди ночи. Как бы извиняясь, сказала Марина.

–Это не ты, это обстоятельства. С горькой улыбкой промямлил я, и перестал, злится.

–Представляешь, мама через полчаса перезвонила, и сказала, что не придет, я потом до утра заснуть не могла, всё думала, как тебя вернуть.

–Ну, что теперь поделаешь, – с грустью поперхнулся я.

–Валерка, может это судьба? Потеряно, спросила она.

–В каком это смысле? Переспросил я.

–Наверное, не должно было, этого, случиться, кто знает? С какой–то надеждой в голосе сказала, Марина.

–Слушай, давай больше не будем об этом, ладно? Серьёзно попросил я.

–Хорошо, – спокойно согласилась Марина, она была, как всегда, со вкусом одета, свежа и хороша собой, распущенные волосы добавляли ей сексуальности.

–Куда пойдем, – спросила она.

–На прощальный ужин в наше кафе.

–Валера, я за всю жизнь столько не было там, сколько с тобой за неделю.

–Это хорошо или плохо, – отвечал я, и почему то стал целовать ее чуть припухшие губы, прямо на улице, она смущенно смотрела на меня, и возвращала мои поцелуи, и напряжение как–то само собой, растаяло. Мы рассмеялись, припомнив всю комичную драматургию, вчерашней ситуации.

–А что мама, то придет, то не придет?

–Да она опять, похоже, кого–то завела.

–В смысле, – встрепенулся я.

–Не знаю, она уже старая, ей сорок один год, но выглядит, как молодая.

–А что папа?

–А что папа, откуда он узнает, все инкогнито!

–А если кто шепнет?

–Валер, у нас все моряки, этим всё сказано.

–Ты хочешь сказать, что у вас все женщины, изменяют своим мужьям? Воскликнул я.

–Не все, конечно, – улыбнулась она и замолчала, явно не желая об этом больше говорить.

Двери в кафе нам привычно открыл швейцар, он, конечно, нас запомнил. На какое–то время нас захватил танец но, чувствовалась, стеночка между нами. Марина держалась от меня на расстояние, и мне ничего не оставалось как, перехватить её взгляд, на парня с девушкой, они явно были знакомы.

–Ты знаешь их? – спросил я Марину.

–Да, очень хорошо, это лучший друг, Володи, со своей девушкой, обычно мы вместе отдыхали.

–Ну, и что теперь? Спросил я.

–Да ничего, я давно с ними не общаюсь.

Не очень приятно чувствовать на себе, пристальные взгляды, этой парочки.

–Давай пересядем за другой столик?– попросила она, давай, согласился я. Мы быстро нашли столик в тени, и нас было практически не видно. Последний вечер был испорчен, присутствием этой парочки, Марина была напряжена, а это означало, что она не забыла своего парня, подвел итог я.

– У тебя, когда самолет, Валера? – спросила она, чтобы заполнить чем то, возникшую паузу.

–Завтра, в час.

–Тебя проводить? Почему–то шёпотом спросила она.

– Ты что, конечно не надо. Быстро ответил я.

Время шло, мы по немногу пили вино, два или три раза потанцевали, та парочка давно ушла, но привкус недосказанности, остался.

–Дай мне, пожалуйста, свой адрес, милый, – вдруг своим прежним голосом попросила Марина, вынув из сумочки блокнот и ручку, а я просто, продиктовал. И через некоторое время, она протянула мне листок, с подробным своим адресом и телефоном.

–Ну, что, пора. Уже десять часов, а тебе рано вставать. Поднимаясь со стула, как–то растерянно сказала Марина.

–Да, пожалуй, ответил я, быстро расплатившись, свежий морской воздух, немного поднял настроение. Было грустно. Она впервые взяла меня под руку, каждый из нас понимал, что мы медленно идём к нашему расставанию. У её двери было тихо и мирно. Маринино, лицо в моих руках я стал покрывать его, нежными и благодарными поцелуями, она отвечала тем же. И вдруг её слезы, потекли по моим губам. Я поднял глаза и встретился с её заплаканными глазами. Она тихо сказала, – Спасибо, милый, что поверила в себя, в свою красоту и привлекательность, я словно вновь родилась. Не забуду этого!

–До свидания, обязательно тебе напишу, можно?

–Конечно, – растерянно, произнес я.

Её слезы, превратились, в мои, оставаясь на губах. Знакомый вкус разлуки, уходя, уходи. Маришка ещё долго махала мне в ответ, пока я не повернул на другую улицу. Мне очень захотелось, чтобы она была счастлива. Спасибо, тебе за всё, Маришка! С грустью подумал я, на прощание. После этой истории, я всегда проверяю телефоны, они недолжны, работать, по известной причине.

Рев мотора заставил меня вернуться на грешную землю, грусть немного отступила, болела голова, так как, вчера не смог без спиртного уснуть. Через два часа мы будем в Питере. Я успел соскучиться по родному городу, через неделю разлуки обычно скучаю, а через три, тоскую. Что меня ждет дома? Надеюсь письмо от Наташи. Само собой встал вопрос, чувствую ли я вину перед Наташей, за мой роман с Мариной? Нет, спокойно ответил, сам себе. Теперь точно знаю, что Наташа не единственная такая красивая и желанная. Закрыв глаза, я постарался уснуть, но мысли не давали покоя. Что будет с Маришкой? А будет вот, что. Спустя полгода, пришло от неё письмо, следующего содержания:

Здравствуй, Валерочка!

Как, же я тебе благодарна, милый мой человек! Из–за тебя, все мои мечты сбылись, представляешь? После твоего отъезда, через месяц, в очередной отпуск приехал мой бывший, как оказалось, ему написал друг о нашей встрече, помнишь в кафе? Не знаю, что он там сделал, но ему дали десятидневный отпуск. Наверное, родители посодействовал, не суть. А суть в том, что он ползал передо мной на коленях и я его простила. У нас всё произошло, ну, ты понимаешь, я забеременела после его отпуска. Уже прошло две недели, как я за мужем и на четвертом месяце беременности. Милый, милый, Валерка! Я никогда тебя не забуду! Спасибо тебе! Если бы не ты, то ничего бы не было. Целую, целую, целую!

Марина, Мурманск.

Но это ещё будет, а я пока лечу в родной, Питер на встречу с мамой, работой и надеюсь, Наташей, когда ещё она приедет с юга.

Помимо, своей воли я часто думал, про Наташу, она гостила у родственников в Ростове. Отъедалась фруктами, грелась на солнышке, и наверное, целовалась и всё такое прочие. Такие сны часто приходили ко мне, просыпаясь в холодном поту, после них я долго не мог уснуть. Наконец–то, утром пришла телеграмма – « Встречай вечерний двадцать четвертого, такой–то поезд, такой–то вагон». Ура!

Белые розы в руках, локомотив показался в начале перрона, сердце, наверное, сейчас выпрыгнет и побежит впереди меня, вот и вагон.

Боже, Наташка, что за чудо! Что за фея! С высокой прической, свежая, загорелая, желанная, с горящими веселыми глазами, свалилась прямо мне в руки. Я был счастлив и настолько силен, что нес её прямо с чемоданом на руках. Целовал её и ни как, не мог оторваться, она попыталась вырываться, но не сильно.

–Ты сумасшедший,– но ей нравилось это.

Видя её естественную радость, ревность, растворилась в доверии к ней.

–Ну, ладно, поехали домой пока родители не вернулись с работы, ужасно по тебе соскучилась,– воскликнула она, нисколько не стесняясь, к чему бы это? Радостно, подумал я.

Поймать такси – не реально, по времени это дольше, на метро быстрее. Через пятнадцать минут вышли на её станции, а ещё через десять подошли к дому. Мы кинулись друг на друга, как изголодавшиеся звери, в разные стороны полетела одежда, очень смешные груди, соски и небольшой полукруг вокруг них белые, все остальное коричневое, на попе вместо трусов полоски белой кожи.

– Я же не без купальника загорала, – кокетливо воскликнула Наташа.

Я жадно ласкал её, и она не оставалась в долгу, через несколько минут мы уже шумно отдыхали, не давая друг другу посмотреть в глаза, ещё не поняв, что произошло. В это время начала открываться входная дверь, хорошо, что мы у Наташи в комнате, она быстро накинула на плечи халат, а я мгновенно натянул штаны и футболку, всю остальную одежду кинул в шкаф, фу, кажется, успел.

– Доченька, – услышал, я и увидел, что на середине гостиной на полу валялись Наташины трусики, что делать? Поднял их одной рукой, так, чтобы от двери этого не было видно, и услышал с кухни, – У нас гости, доченька?

– Почему не поставили цветы в вазу? Громко спросила, Наташина мама.

Я быстро понёсся в Наташину комнату, бросил в шкаф трусы и схватил первую попавшуюся книгу, и с ней в руках поприветствовал Наташину маму, входя в кухню. Она подняла глаза, только бы ничего не заметила, стучала молоточками в голове.

–Валера, здравствуй. Что же вы забыли про розы, – опуская цветы в вазу, произнесла Лариса Николаевна.

Немного покраснев, я соврал,– Вот перед самым вашим приходом, Наташа с дороги захотела принять душ, тридцать шесть часов в поезде.

–Да, – ответила её мама, – это не самолет, после поезда без душа не обойтись.

Наташа через несколько минут появилась, как ни в чем не бывало, единственное, что её выдавало, легкий румянец, вроде пронесло, хотелось верить в это.

–Доченька, а почему ты приехала утренним поездом, не вечерним, как договаривались?

–Билетов не было,– соврала Наташа.

–Ну, ладно ты ведь уже дома. Спокойно, сказала мама.

–Как трудовая деятельность, Валерий? – спросила, разливая чай, Лариса Николаевна.

–Как вам сказать, скучновато, но денег по сто восемьдесят рублей иногда выходит. Менять работу нет смысла, до армии осталось полгода, весной, наверное, заберут. Бодро, отрапортовал я.

–Армия это хорошо, вот Наташин папа на флоте служил, неплохо отзывается о том времени, но на флоте три года служат, это грустно, а два года не так уж и много.

–Наташе последний год остался в школе, очень важный. Как то особенно произнесла Наташина мама.

–Понимаю, что вы говорите это для того, чтобы я, Наташу поменьше отвлекал. С вызовом, ответил я.

–Не без этого,– призналась Лариса Николаевна.

–Постараюсь, но дочь у вас очень красивая. Когда вижу вас вместе, отличить не могу, как я без неё? – сказав это, я широко улыбнулся.

Она мне ответила тем же, удовлетворенная ответом.

–Вы позволите откланяться, – чопорно, с улыбкой произнес я, еле сдерживая смех.

Наташа сказала мне в дверях,– Вечером позвони. – Фу, кажется, пронесло, – воскликнула шепотом она.

– Когда я мылась в ванной, вспомнила о трусиках, они где?

–У тебя в шкафу.

–Ты умница, как ты успел?

–Да, я такой! Целуй.

Она долго и нежно целовала меня на прощание.

–Позвони, хорошо?

–Ладно, – ответил я, уже из закрытого лифта.

Вечером Наташа мне рассказала, что мама спросила, – Наташа, а что вы здесь делали?

Я напряглась ужасно и спросила у мамы, – А в чем дело?

–А в том, что Валера вошел на кухню с твоей книжкой «Правила этикета и гигиены для девушек», что с ним? Спросила она.

–Мы поспорили, в какой руке держать вилку для рыбы, вот я ему и дала эту книгу, и выиграла! Соврала я.

–Очень интересно, – сказала мама в ответ, не веря, ну а так все нормально. Отрапортовала, довольная Наталья.

–Ты умница, как ты здорово, врать умеешь, – в конце разговора резюмировал я.

Наши отношения вернулось в прежнее русло, только встречи стали ещё более редкими, у меня работа, у Наташи учёба ещё и в субботу, на всё оставалось только воскресенье, да и то, не каждое. Единственная радость в том, что мамин и Наташин дни рождения, были не за горами. Накануне я получил первую большую зарплата и почувствовал себя миллионером. Недавно в беседе с мамой спросил, что она хочет в подарок на день рождения, понятно не сказала. Мы договорились с дядей Германом скинуться по двадцать пять рублей, не мало. А Наташе мама, посоветовала купить золотое кольцо.

–А хватит ли денег, на это? – спросил я.

–Должно хватить, – ответила она.– Не с бриллиантом же кольцо.

Дядя Герман где–то приобрел, маме французские духи, от которых она была в восторге. Мою маму трудно чем–нибудь удивить, но получилось. Я для порядка посидел за праздничным столом, выпил пару рюмок водки и тактично удалился гулять по вечернему городу с ребятами, а Наташа, как всегда, была занята. Настало пятнадцатое сентября, с утра поехал в ювелирный магазин, выбрал колечко за семьдесят пять рублей с двумя небольшими александритами, говорят, что этот камень приносит счастье, мне оно понравилось, ничего лишнего. Первый раз в жизни, я купил такой дорогой подарок девушке, и очень этим гордился.

Наташа пригласила к трем часам дня, я вышел из дома при полном параде в костюме с галстуком, в половине третьего. Галстук мне не нравился, он немного сковывал движения, но солидно, придется потерпеть. На Кузнечном рынке купить, пять самых шикарных белых роз, не составляло труда, дорого, что поделать, шестнадцать лет моей девушки, это почти совершеннолетие, паспорт получит, нужно соответствовать.

Двери открыла сама именинница с улыбкой до самых ушей и с порога показала мне подарок родителей, на правой руке сияло золотое кольцо с бриллиантом, я опешил, но не показал вида, а похвалил подарок, вручил ей любимые цветы, и коробочку со своим подарком. На фоне подарка от родителей, конечно, моё колечко проигрывало, но что поделать, пришлось проглотить досаду. Странно, но Наташа завизжала от восторга, и тут, же надела мое колечко, целуя меня в щеку при всех. Я смутился, и сразу забыл досаду, гости зацокали языками, хваля меня за подарок, вот мол, рабочие люди, могут себе позволить такие подарки в таком возрасте, а я даже покраснел от удовольствия, что со мной очень редко случалось, люблю лесть в любом виде, но в этот раз, заслужил?

Гостей было не так много, я их всех знал, только впервые видел бабушку Наташи и мужа маминой сестры. Резко прозвучал звонок в коридоре, послышался смех, поздравления и трое знакомых мне подруг Наташи веселой гурьбой заполнили все пространство гостиной посередине, которой, стоял празднично сервированный стол, и чего там только не было. Лариса Николаевна пригласила занимать места. Наташа, присела рядом с родителями, но они улыбнулись и пересадили её рядом со мной, я опять покраснел от удовольствия.

А за окном блистал, ни с чем несравнимыми нарядами, сентябрь, мой самый любимый месяц в году. Настроение было с родни этим праздничным нарядам, которые приводили меня во внутренний восторг, а рядом самая красивая девушка на Земле, девушка моей мечты. Возможность, к ней, прикоснутся и почувствовать её близость, делали меня самым счастливым человеком.

А дальше по известному сценарию – были поздравления, тосты, шутки, весёлые танцы. Смотря в Наташины глаза, я растворялся в них, чувствуя, что она со мной, ощущение, что мы одно целое было не передаваемо, запомнится надолго. Не знаю почему, но впервые я сказал – Ты мне очень нравишься, если не больше, – и сразу стало немного страшно, из–за моей откровенности.

–Давно жду этих слов, милый, чтобы ответить тебе, тем же. Ответила Наташа, смотря прямо в глаза.

Усилием воли сдержался, чтобы не поцеловать её при всех, это было бы слишком. Я крепко сжал её руку и почувствовал ответное пожатие. Мы вместе, ура!

– Позвони мне завтра, – попросила Наташа, провожая меня. – Школа до трех, значит в четыре, хорошо?

–Конечно, – ответил я.

–Привет, – сказал я в трубку, услышав Наташин голос на следующий день.

–Привет, – промурлыкала она. – Ты можешь часов в семь приехать ко мне? Никого не будет, все на даче.

– Что купить, – еле дыша, ответил я.

–Все есть, после дня рождения осталось, разве только, шампанского. Почему–то шёпотом сказала она.

Были ли деньги у меня, я залез в карман, вытащил восемь рублей, хватало. Забежал домой и оставил маме записку, что меня, возможно, не будет до утра, возможно, подчеркнул.

Меня встретила фея в шелковом халате до колен, и без нижнего белья под ним, где–то я это видел. И чувство вины, холодным дыханием, быстро отрезвило и поставило перед фактом, сказать или нет? Конечно, нет, разве Наташа этого заслуживает. Больше, я ни когда не упоминал о других девушках при ней и ни с кем, ни сравнивал…. Умела Наталья удивить, она бросилась в мои объятья прямо с порога, в этих объятиях, я спрятал своё чувство вины и расслабился, приняв решение не изменять ей. Мы долго целовались и обнимались в спокойной обстановке, никуда не надо было спешить.

–Как ты сумела откреститься от дачи, – спросил я.

–Я сказала, что устала и хочу побыть одна.

–Угу, так они и поверили. Со смехом, воскликнул я.

–А что им остается? – улыбнулась она мне в ответ.

Отдышавшись от поцелуев, мы перешли в гостиную, Наташа тихо сказала, – Валера, надо серьезно поговорить.

Я здорово напрягся, – О чём?

–О том самом, – распахнув халатик, напряжённо воскликнула она.

Немного смутясь, наверное, не наготой, а обилием черных волосиков на лобке. И ещё, наверное, хотела проверить, моей реакцией, степень красоты своего обнажённого тела.

– Понимаешь, Валерочка, если мы переступим черту, то остановить тебя будет уже не возможно, да и меня тоже. А что потом? У меня экзамены, институт, у тебя армия. Послушай милая, мы с тобой выработали свой рецепт близости, он тебя не устраивает? Спросил я. Меня–то он, очень устраивает. Но мне кажется, что ты терпишь из последних сил. Воскликнула она. Спасибо Наташенька за внимание, на самом деле я очень тебе благодарен за доверие вообще, а в сексе, тем более. Знаешь наши отношения, это победа над стыдом и комплексами. Так что, пока меня всё устраивает, врал, конечно, не отказался бы, но ты права, и давай оставим это. Вот это, да, подумал я. Такое впечатление, что мы вчера праздновали не шестнадцать лет а, по меньшей мере, двадцать пять. Но главное лишь бы Наташенька была моей, я захотел это сказать, но что–то меня остановило.

– Хорошо, что ты предлагаешь? – спросил я.

–Давай договоримся, что всё произойдет, только после моего согласия. Без применения какой–либо силы с твоей стороны, – и она, не отрываясь, посмотрела на меня какими–то чужими глазами. После достаточно продолжительной паузы я ответил? Только согласием. А внутри подумал, я тебя так заласкаю, что забудешь всё на свете и свершится то, что должно. А как на счёт семьи и детей? Она права, куда?

После этого она, как ни в чем не бывало, чмокнула меня в щеку, и воскликнула, – А почему ты шампанское не открыл? У меня день рождения, давай праздновать! Вот и понимай, как, хочешь. Мы пили шампанское, целовались, веселились, шутили, как могли, оттягивая момент близости, нас отделяло друг от друга, несколько миллиметров шелка. Наташа, похоже, тоже не совсем знала, что делать. Мужчина я или кто, сказал сам себе, легко поднял Наташу на руки, и понес на кровать, на ходу целуя её губы. Волна за волной наслаждения захлёстывала нас, восторженные вскрики и учащенное дыхание. Смешные трусики и лифчик, белой, свободной от загара кожи, умиляли и несколько отрезвляли. Чтобы же ещё испробовать, как одурманить и сделать так, чтобы она забыла себя? Мне казалось ещё чуть–чуть, и она будет моей, до конца, но где взять это немного? Наталья перехватила, как всегда, инициативу, на самом интересном месте, в свои умелые ручки и отрегулировала «глубину наших чувств». Почти мгновенно для нас перестало существовать время, раз за разом, ещё и ещё мы наслаждались друг другом, похоже, этому фейерверку страсти, не будет конца. Позже полностью опустошенные, мы лежали, молча отдыхая. Странно, думал я, меньше года назад говорить с Наташей считалось за счастье, а теперь лёжа с ней полностью обнаженной, я был чем–то недоволен. Она несколько приподняла колено, чтобы не так выделялась, нагота. Во мне боролись два человека, один говорил, такое бывает раз в жизни, бери, а там будь, что будет. А другой, она мне полностью доверяет. Потеря девственности, это автоматически брак и дети, по–другому у нас не было, это правда. Что–то глубоко внутри, удерживало меня от решительного напора, я чувствовал, что не смогу преступить эту черту, без Наташи.

Мы постепенно пришли в себя после удовлетворения своих страстей, хотя и не полных, но уже знакомых и желанных. Наташа как–то по–особенному, целовала и ласкала меня, как бы извиняясь за отказ в полной близости. И я, и она, это оценили и запомнили. В наших откровенных разговорах мы никогда так не были близки, как сейчас, и это не определялось куском материи, а определялось степенью доверия друг к другу. За время наших отношений сейчас мы были близки, как никогда прежде!

Быстро прошла ещё одна ночь, проведенная вместе, по–своему единственная и вряд ли повторимая в ближайшем будущем. Уходя, я взглянул на Наташу как–то по–другому, и почувствовал, что она много старше и мудрее меня, но некий осадок недовольства всё, же остался.

Уже десять дней мы не могли встретиться, то одно, то другое. Я стал больше выпивать и часто заглядываться на других девушек, вспомнил, что у меня остались их телефоны. Понимание, того что Наташа права, с одной стороны, а с другой стороны я думал что слабак, не взял то, что давалось. Как то на одном из дней рождений школьного товарища я разговаривал с Наташей по телефону, не вполне трезвый. Товарищ в шутку сказал, а слабо тебе дать, мне с ней поговорить.

– Конечно, нет, – сказал я и передал ему трубку, а сам отошел.

Вернувшись, я, как ни в чём не бывало, закончил разговор с Наташей и возвратился к столу. Забыв об этой ситуации.

Наконец–то мы встретились с моей милой на час, и ни как не могли нацеловаться. Потом, мило побеседовали о том, о сем и разбежались, каждый по своим делам. А через неделю мой товарищ заявил, – знаешь, я встречался с твоей Наташей.

Я просто остолбенел, – И что? – спросил я.

–Она шампанское любит. С улыбкой, вспомнил он.

–Неужели, – парировал я и напрягся, как перед дракой.

–Не бойся, Валера, у нас ничего не было, поболтали в кафе–мороженом и всё. Настороженно, ответил он.

–Ничего, бывает,– процедил я сквозь зубы, готовый дать ему по морде, только он то, здесь причём, остановил меня рассудок.

Через десять минут я стоял в телефонной будке. Меня бил мелкий озноб и наши встречи с Наташей, как в калейдоскопе пронеслись перед моими глазами, руки тряслись, так что, не смог сразу набрать её номер телефона.

Услышал её голос, – Привет, милый. Проворковала Наташа.–

–Ответь мне, пожалуйста, зачем ты встречалась с моим товарищем? – процедил я сквозь зубы.

Она, нисколько не смутясь с естественной интонацией, сказала, – Было интересно узнать твоих друзей.

–А зачем, позволь узнать? С болью воскликнул, я.

– Предположим, любопытно. Спокойно, ответила Наташа.

–Ну, это уже слишком. Подумал я. Это была последняя мысль, дальше, одни эмоции.

–Я же не спрашиваю у тебя о моих подругах. Они мне тоже кое–что рассказали. Съязвила, Наташа.

Всё у меня планка упала, и я наговорил много лишнего, настолько много, что стало стыдно почти сразу, но слово не воробей. Напоследок, я в бешенстве, разбил телефонную трубку об автомат, повезло, что ни кого рядом не было, а так милиция обеспечена.

Мир стал как черно–белое кино, меня ни чего не интересовало Я вторую неделю пил, слава богу, ещё ходил на работу, Наталье не звонил, хотя очень хотелось. Что делать не знал. Какая–то злоба и агрессия на меня напала. Мама говорит, пройдет, а вдруг нет? Вчера позвонил Марине из училища, странно, но она вспомнила меня. Встретимся в субботу, если смогу. Несколько раз набирал Наташин телефон и слышал её голос, но не смог ничего сказать. Злоба, стыд, и ревность навалились так, что выть хотелось, так скверно никогда себя не чувствовал.

Марина, оказалась красивой девушкой. У неё было симпатичное лицо с чуть припухшими губами, большие голубые глаза, излучающие детскую непосредственность. Одеждой, она умело подчёркнула высокую небольшую грудь, стройную фигуру, и безупречные ножки в модных колготках. Вела себя Марина с достоинством девушки, знающей, что красива. Она приветливо улыбнулась и сказала, – Очень долго ты не звонил. Моя депрессия, отступила, чувствовалось облегчение, мир начал приобретать яркие краски, я подумал, а почему опять Марина? На первом свидании всё как обычно где, что, когда, но она, во–первых, курила, а во–вторых, каждые полчаса. Терпеть не могу когда девушки курят, и где угодно, что–то в этом есть, противоестественное. После кино мы стали целоваться у подъезда Марининого дома. Наконец–то волна возбуждения, пробежала по всему телу, моя рука ласкала её упругую грудь, а другая пробиралась сквозь одежду к заветному холмику. Но не тут–то было, Марина вскрикнула, таким образом, определяя границы дозволенного, подняла на меня озёра голубых, глаз и прошептала, немного ли для второго свидания? Я мгновенно подчинился, убрал руки, но целовать продолжил, она не возражала, а наоборот попыталась своим язычком, перехватить инициативу. Через несколько минут мы попрощались, не забыв договориться о встречи на послезавтра. Но на свидание я не пошёл. Так как, вспомнил Мурманск, и нашу последнею с Наташей близость. А ещё, своё обещание, что не буду встречаться с другими.

Вольно или не вольно, всех девушек я сравнивал с Наташей, они все были не так хороши для меня. Она была везде, на работе, в метро, в, снах, её образ жил во мне не зависимо от того, хочу я этого или нет. Вот такая Наташа.

Спустя ещё две недели, я набрался мужества и позвонил ей.

–Привет, смущенно выдал я.

–Я раньше ждала твоего звонка, – доброжелательно сказала Наташа в ответ.

–Это ты сопел в трубку три раза? Тихо спросила она.

–Да, это я. Прости, Наташенька, здорово погорячился, ревность достала, воскликнул я.

–Проехали, не переживай, – просто ответила она. – Как ты, – спросила она.

–Не очень, попил изрядно, хорошо, что с работы не выгнали. Грустно ответил я.

–А я все грызу гранит науки, – чувствовалось, как холодно она, это сказала.

–Ты меня простила? С напряжением, спросил я.

–Наверно, да. Но что–то оборвалось у меня внутри, – как–то по чужому проговорила она.

–Может, встретимся? С надеждой в голосе, предложил я.

–Я пока не готова, – совсем чужим голосом ответила Наташа.

Меня, как холодным душем окатили, опять чёрно– белое кино.

–Ты не переживай, – обнадеживающе произнесла она, а у меня всё рухнуло внутри.

–Целую, милая, – чувствовалось, что это, было сказано мною, в пустоту.

–Пока, – равнодушно, ответила она.

И опять потянулись серые будни, на улице уже поздняя осень, а внутри зима, ничего не радовало и не интересовало, полный ступор. Первой не выдержала мама.

–Послушай, сынок, у тебя ещё, сто таких Наташ будет.

– Таких девушек как она, нет, – отвечал я, и ещё больше, замыкался.

В голове засела, как заноза, ревность и злоба, в первую очередь на себя, зачем дал поговорить приятелю? Похвастался? И как, вкусно? Вроде мог бы и не целоваться с её подругами? Мог. А зачем целовался? И так без конца.

Как то зимой я был в гостях у товарища по работе, жаловался на судьбу, на мой разрыв с Наташей, а он сказал, – А что слабо ей позвонить? – и протянул телефон.

–Да, не слабо, – и через пять минут с дрожью в голосе я промямлил, – Здравствуй, Наташенька.

–Привет, – обрадовано, ответила она.

–Я уже собиралась к тебе письмо отвезти, случилось, что? – спросила она.

–Все по прежнему, через три–четыре месяца в армию, – приврал я, не зная точно времени призыва. – Давай встретимся, – с надеждой предложил я.

–Давай, – с обнадеживающей легкостью подхватила она. – Давай завтра в три, где–нибудь в центре, давно там не была, погуляем.

–Идет, – обрадовано, воскликнул я.

Схватил приятеля в охапку и пообещал, что куплю ему, самый дорогой коньяк.

–Да ты что? – улыбнулся он в ответ.

Господи, неужели завтра её увижу?

Наташа опоздала, на пятнадцать минут, цветы я не стал покупать, на улице минус пятнадцать, что с ними будет? Опять зима, холод и Наташа рядом. Я хотел её, как обычно поцеловать в губы, она мягко ушла от поцелуя. Улыбнувшись, сказала,– Губы потрескаются.

–В прошлом году ты так не говорила, – обиженно промычал я, а память вернула к незабываемым ощущениям её близости. Где это теперь? Увы, этого не почувствовал ось. Может, показалось?

–У меня часа два, нужно уроки закончить, задают много, – пожаловалась Наташа.

–Тогда пошли в Метрополевское кафе, там всегда свежие миндальные пирожные, какие мы любим и кофе варят отменный, благо это близко.

Мы неспешно пошли по Садовой улице, и через пять минут, были на месте. На радость нам, всегда переполненное кафе было полупустым, холод, вечер, воскресенье. Заняв столик на двоих, я быстро принес пироженные и по большому кофе.

–Может шампанского, по такому случаю?– предложил я.

–Давай по сто. Ответила Наташа. Как здорово, она опять со мной. Мы разговаривали, как обычно и вдруг Наташа спросила, – Валера, а когда тебе в армию?

–Через три–четыре месяца. С сомнением ответил я.

–Это что, на два года? С удивлением, спросила она.

–Да, – ответил я.

–Через два года всё будет по–другому, – с грустью в интонации, заявила она.

–Ты о чём? – насторожился я.

– Не факт, что мы будем вместе. Как то холодно, произнесла Наташа.

–А почему? – напряжённо, спросил я.

–Много чего может произойти за два года. Обыденно, произнесла она.

–А что ты предлагаешь? Воскликнул я.

– Увильнуть от армии, никак? – спросила она.

–Я не собираюсь увиливать, с удивлением ответил.

–Вот как? А у нас мальчики все в институт собираются.

–Ну и что?

–А тебе слабо? Там отсрочку дают. Спросила Наташа.

–Но что, это изменит? Служить все равно придется. Поняв, куда она клонит, ответил я.

–Ну, это когда будет, – многозначительно произнесла она.

Я чуть кофе не разлил, но сдержался,– А как, же всё остальные девочки? Ждут и не по два года, а иногда и по три. Воскликнул я.

–Так это остальные, а я не остальная, – заявила она. – Я не могу дать гарантии, что смогу ждать тебя, два года из армии.

–А кто уверен, – попытался смягчить я.

–Ну ладно, приду из армии, поговорим, а сейчас ещё четыре месяца впереди.

–А что это меняет? – заявила она. – В сущности ничего.

–Как ничего? А быть рядом друг с другом ты считаешь, ничего? Воскликнул я.

–Давай не будем ругаться,– спокойным тонам, ответила Наташа.

Но ругаться было не нужно, мне стало понятно, что в ближайшее время мы не увидимся. Просто почувствовал это и ВСЁ. Поцеловав её в губы, я вдохнул аромат, он остался прежним. Мне было больно, просто выть хотелось, она понимала и видела, мои чувства, но ничего не сказав, опустила глаза. Прощаясь, я больше не чувствовал, своей Наташеньки. Она осторожно закрыла дверь, и мне показалось, что мир рухнул.

Потом было несколько телефонных звонков, дежурных фраз, что ещё больше увеличило пропасть между нами. Своё, разочарование, обиды и желания, я топил в вине, и в плотских отношениях с другими девушками, а потом и женщинами. Но при этом, Наташа всегда жила в глубине моей души, хотя временами я был счастлив и весел с другими.

Несколько писем, было написано ей из армии, я послал ей свою фотографию, написав на ней что–то банальное, на всякий случай попросил её, прислать свою. На удивление, Наташа быстро прислала свое фото, но не одну, а с тремя её подругами. Случайно или нет, не знаю. Иногда во сне она приходила ко мне прежняя, милая, родная, нежная. Я просыпался мокрый от поллюций и от слез. Но что поделать?

После армии, один раз я увидел свою Наташу в газетном киоске на углу Владимирского проспекта, она продавала газеты, вернее не она, а её парень, она помогала. Какая же улыбка была у неё, у меня внутри все содрогнулось, наверное, от ревности и зависти. Как в ступоре был, очень боялся, что они меня увидят в таком расстроенном виде. Она не подняла глаз, хотя и узнала, за это благодарен ей.

Второй раз встретил её спустя полгода в том же киоске, с тем же парнем, и вновь увидел, как она на него смотрела. Этот взгляд, не возможно ни с чем не спутать. Мысленно пожелав ей счастья, я постарался сразу забыть, было больно, но терпимо, время всё лечит, наверное, и это вылечит.

Глава 3

ГЛАВА – ТРЕТЬЯ.

А сейчас, спустя семнадцать лет, я смотрел в эти же глаза, на их донышке была пустота и боль. Наташа была растеряна и явно волновалась. У неё что–то случилось, поэтому во всём ощущалась неловкость. А у меня было всё в полном порядке, семья, любимые дочки, любовница, денег в достатке, и на здоровье не жалуюсь. Но сейчас время как бы остановилось, и я не мог оторвать от Наташи взгляд.

–Валера, здравствуй. Первой, воскликнула она.

–Здравствуй, Наташенька, ты как всегда, неотразима. Очнувшись, ответил я.

–Не льсти мне, я никакая, разве незаметно. Несколько виновато произнесла она.

–Ты куда? – Ни чего, не замечая в ответ, спросил я.

–Еду домой.

–Ты же в Кировском районе жила?

–Я теперь на твоей остановке стою, и живу недалеко от станции метро «Площадь восстания».

–Так это совсем рядом, соседи? Радостно воскликнул я.

–Так случается, – сказала она и подняла тяжелую авоську с овощами и фруктами.

–Тебя проводить, спросил я, беря авоську.

– Проводи, если есть время. С благодарностью, ответила Наташа. На тебя всегда время есть, – Воскликнул я, а она виновато улыбнулась в ответ. Гамма чувств охватила нас, благодарность, радость, нежность, мы ничего не замечали вокруг. Отрезвил кондуктор,– Платить будем молодые люди? С улыбкой воскликнул он.

Я оценивающе, посмотрел на Наташу, она, как и прежде хороша, только немного потяжелели бедра, грудь, талия без изменений, безупречные ноги, сдержанная одежда и макияж. Но вот всё остальное внутри? Странно, но я опять почувствовал её.

И вновь меня охватила волна тех, юношеских эмоций и переживаний, страданий, восторга, стыда, желания, страсти, благодарности и всего того, на что был не способен до нашей встречи. Наташа тоже была, мягко говоря, в прострации. Вдруг она подняла руку и о Боже, моё колечко, надето на том же пальце, у меня мгновенно потекли слезы. Наташа удивленно посмотрела в сторону моего взгляда и всё поняла, чтобы скрыть слезы, я, как тогда зарылся в её густые волосы и вновь почувствовал, любимый запах. Он прежний, с другим, спутать не возможно.

–Привет, моя Наташенька,– прошептал я ей.

А она в ответ также шёпотом, – Здравствуй, милый, Валерка.

Подняв заплаканные глаза, я увидел прежнюю Наташу. Фантастика, так не бывает, как будто не было между нами этих семнадцати лет. Немного придя в себя, от чувств и переживаний, мы спустились на грешную землю.

–Как ты милая, похоже, не сладко? Обеспокоено, спросил я.

–Ты прав, месяц как рассталась с мужем и отцом девятилетнего сына, а неделю назад потеряла и работу,– с болью, ответила она.

–Ничего, образуется, посмотрим, что можно сделать. Только не сейчас.– Ответил я, не сомневаясь, что помогу.

И началось. А помнишь? А помнишь? И так и этак, без конца, мы никак не могли наговориться, как будто все эти годы, копили информацию друг для друга.

–Вот и мой дом, – открывая дверь на втором этаже старого дома, сказала Наташа.

В квартире был порядок, как в прочем и всегда у Наташи. Я надел, предложенные тапочки, конечно, не моего размера, ладно потерплю.

–Ну, смотри, – сказала она, показывая мне огромную комнату метров тридцати пяти с потолками не менее четырех метров.

–Недурно живешь. Воскликнул я.

Комната была разделена на две части, за шкафом, наверное, кровать сына.

–Мне нравиться. Вполне искренне, воскликнул я.

–Проходи на кухню. Пригласила Наташа.

Кухня, метров двадцати, её изюминка состояла в том, что прямо у окна находилась ванна с прозрачной занавеской.

–Очень удобно, – ворковала Наташа. – Нравиться?

–Ещё бы, – ответил я. – Это в пяти минутах от Невского и метро, здорово, ты молодец. Похвалил я.

–Ладно, давай пировать.

По дороге мы зашли, за её любимым шампанским и ещё, кое–что прикупили. Через пятнадцать минут мы удобно уселись друг против друга, и опять мир перестал существовать. Так как мы говорили, спрашивали, пили кофе и шампанское. Больше говорила Наталья, странно, она всегда была молчалива.

–А про тебя, я немного слышала от общих знакомых, – явно намекая на того школьного товарища, сказала Наташа.

Меня словно иголкой уколола ревность. Я поднял глаза и что–то хотел сказать, но Наташа опередила.

–Да брось ты, не ревнуй, не к чему, – явно почувствовав мое настроение, успокаивающе сказала она.

–Ты много выпивал? Спросила она?

–Да, но теперь в рот не беру, – с неохотой, ответил я.

–Вижу, – одобряюще, воскликнула она.

–А мы расстались с мужем как раз из–за этого. Знаешь, невозможно жить с пьющим человеком. С болью тихо сказала она.

–Да и не надо с ним жить, – подтвердил я, тем самым поддерживая её, и с улыбкой посмотрел на время.

–Ого, прошло четыре часа, а как будто пятнадцать минут, у тебя телефон есть? – Да – Ответила она.

Через минуту, я разговаривал со своим шефом, и отпросился на сегодня. Он, как всегда пошёл мне на встречу.

–Ты где работаешь? – спросила Наташа.

–Это тебе очень надо?

–Да, нет,– ответила она.

–Работаю коммерческим директором, не маленького предприятия.– Сказал я.

– Очень удивлена.

–А чему, собственно?

– Насколько я знаю, у тебя нет соответствующего образования. С сомнением воскликнула Наташа.

–За то у меня есть соответствующая голова и связи, – немного жестко парировал я.

–И давай договоримся, о работе больше не будем, хорошо?

–Хорошо, – ответила она. – Послушай, Валера, через час мама привезет сына, так что давай завтра вечером встретимся? Предложила она, наверное, впервые.

–А где? Радостно воскликнул я.

–Конечно у меня, в шесть ладно? Почему–то прошептала Наталья.

–Ночевать оставишь? – спросил я.

–Как получится, – улыбнулась она в ответ.

На следующий день я стоял на пороге её дома и волновался, как на первом свидании.

Почти сразу, после звонка, дверь распахнулась, на пороге стояла, моя Наташенька с обворожительной улыбкой.

–Ты как всегда точен, – проворковала она.

–Восемнадцать часов, – послышался знакомый голос диктора, и я вручил Наташе, семнадцать белых роз.

–Так и знала, что их купишь, ты, неисправимый романтик. Обрадовано, воскликнула она.

–Почему? – спросил я.

–А потому, что только, ты, мог потратить последние деньги мне на цветы.

–Откуда ты узнала?

–Я многое знала, милый, только не говорила,– сказала Наталья, и уронила слезинку, мне показалось, не от грусти.

–Ладно, проходи на кухню, всё готово. Пригласила она.

Меня ждал празднично сервированный стол.

–Это, ужин безработной? – спросил я.

– Нет, просто я такая хозяйка! Похвасталась, она.

На столе торт «Прага» конфеты «Пьяная вишня» и её любимое шампанское «Брют».

–Где ты достал конфеты? Я уже два года нигде не могу их купить! Удивленно, воскликнула Наташа.

–Там больше нет, – с улыбкой ответил я.

Мы стали пировать, весело болтая, пока я не задал свой главный вопрос.

–Наташка, а почему ты мне не отдалась?

Она даже поперхнулась, – А это важно для тебя теперь? – спросила она.

–Очень, – ответил я.

–Валера, я сама висела на волоске и уповала только на твою порядочность, и не ошиблась, мне было очень страшно, поверь, не физически. Ты забываешь, мне не было и шестнадцати. Представь, что устроили бы мои родители? Да и не только это, а учеба? Что бы тогда было? Пойми, я бы, не справилась с этим, тебя очень сложно было сдерживать, ты не представляешь, какой ты танк!

–Только из–за этого мы и разбежались? С болью, спросил я.

–Не только, было много факторов, мои амбиции и фантазии. Да и малолетней девчонкой, я ещё была, и не могла принять таких серьезных решений, да ты и сам не особо взрослый был, что теперь? – На что ты намекаешь? Как–то очень мягко намекаешь, что я тебе что–то должна? – лукаво, заявила она.

–А почему бы и нет? Улыбаясь, воскликнул я.

–Хорошо. Вызывающе, воскликнула Наташа.

Она подошла к креслу у окна, задвинула шторы и стала быстро скидывать с себя одежду, пока не осталась полностью обнажённой, резко повернулась ко мне и посмотрела прямо в глаза. В её глазах, я увидел страсть и любопытство. Хороша, что тут говорить, почти не изменилась, только бедра немного округлились, грудь потяжелела, соски стали крупнее, но так, же гордо стоят, всё та же, красивая кожа, стройные ноги, упругий живот и вызывающе открытый лобок.

–Ты всё так же восхитительна, – прохрипел я, она довольно улыбнулась.

–На этот раз, я первая пойду в душ, – она отодвинула занавеску и включила воду.

–Тебе не помочь? Спросил я.

–Пока не надо, – промурлыкала она, а я сквозь занавеску видел её круглую попку, красивый изгиб сильных бедер, и предвкушал, как всё будет?

–Милый, прими меня в полотенце, что висит на вешалке, пропела она – взяв полотенце, я завернул Наташу, как маленькую девочку.

–А теперь неси меня в постель, – прохныкала, шутливо она.

Постель оказалась почему–то разостлана, когда успела?

Она обняла меня и прошептала, – Теперь, я подожду, милый.

Прохладные струйка душа, несколько охладили мой пыл. Подойдя к кровати, я подумал, как же долго пришлось этого ждать! Моих ласк не удалось избежать ни одному миллиметру её тела с головы до ног. Когда терпеть уже было не возможно, я нежно и осторожно вошёл в неё, вскликнув, то ли от неожиданности, то ли от удовольствия Наташа, устремила свое восхитительное тело навстречу приключениям, которых, я ждал семнадцать лет, словно в омут с головою. Мы пили друг, друга и не могли напиться, как путник в пустыне, нашедший колодец. Между нами было, бесконечное доверие. Находясь в другом измерении, где никого не было, мы растворялись, друг в друге, достигая вершин блаженства. Нас бросало в бездну океана, но мы не тонули, нестерпимые лучи солнца обжигали, но мы не сгорали, мы мчались по бесконечной вселенной так далеко, что Земля превращалась в маленькую звездочку, и опять возвращались только для того, чтобы глотнуть воздуха и вновь раствориться друг в друге, до полного единения. Это божественное ощущение, когда её тело, стало моим. Так мы и заснули в объятиях, полностью удовлетворенные. Что это было? Потрясающие приключение, билет на которое дается только на двоих. Такое случилось, впервые в моей жизни, и в Наташиной надеюсь, тоже.

–Тебе пора вставать, – склоняясь надо мной, промурлыкала милая, а её сосок, прямо у моего рта, не оставляя мне выбора.

И всё повторилось вновь, только более нежнее и трогательнее, мы любили друг друга без остатка. Странно, но я почувствовал себя полностью отдохнувшим, и пришла какая–то легкость в теле, но главное, во мне появилась уверенность и ощущение некой опоры и твердое знания того, что я не одинок. Здорово. Эта ночь преобразила нас, я не узнавал Наташу, а она меня. Нас, как будто вернули с другой планеты на грешную Землю.

–Вкусный кофе ты сварила, милая, похвалил я – и посмотрел на время три часа дня, у меня, наверное, глаза округлились, почти сутки прошли.

–Да мы такие! С удивлением и благодарностью, сказала Наташа, в ответ я, только кивнул.

– Послушай, милый, я как будто заново родилась. У меня откуда–то появилась уверенность в своем будущем, что всё будет хорошо, понимаешь? Знаешь Валерочка, я ни когда не переживала ни чего подобного. Промурлыкала она, впервые так назвав.

–И у меня появилась, некая опора внутри, – в задумчивости ответил я.

Мы долго и нежно прощались.

–Ты записал телефон? – забеспокоилась она.

–Позвони, пожалуйста, скажи как у тебя дома, ведь сутки пропадал, – обеспокоено воскликнула моя Наташенька.

–Да, обязательно позвоню сегодня, – а сам никак не мог оторваться, от её чуть припухших губ.

Я вышел от Наташи, на улице стоял жаркий июнь с буйной зеленой листвой и черешней в ларьках на каждом углу. Надо всё обдумать, в таком состоянии, я не мог прийти домой. Мысли текли медленной

рекой. Если стереть границы условностей, и с помощью доверия, думать только о любимой, то можно полностью расслабиться, и всем своим телом, доставлять именно те ласки, которые ей сейчас нужны, не говоря не слова, как будто само собой. Но для этого нужно забыть о себе, а ей думать, и отдаваться мне, только тогда получается состояние, полного единения. Если проще сказать, ты, как бы со стороны наблюдаешь за всем, что происходит, и видишь Землю, с огромной высоты а, за спиной бесконечная вселенная. Затем, ныряешь, в бесконечную бездну океана, совершенно не боясь утонуть, или находишься так близко от солнца, что чувствуешь колоссальную мощь и обжигающий жар. Но почему–то не сгораешь. А возвращаться из этого состояния можно очень просто, стоит только подумать о себе, и мгновенно всё пропадает, вот что делает, настоящая Любовь. Такое происходит очень редко, и только тогда, когда любящие сердца посвящают себя друг другу, это я открыл после нашей первой ночи любви с Наташей, спустя семнадцать лет. Неужели для этого нужно так много времени?

Во мне видимо всегда жили юношеские эмоции, а теперь они вышли наружу и сформировались в реальные чувства. Восторг и благодарность, вот что мы испытывали друг к другу, за то, что пережили вместе, возможно самые яркие мгновения жизни, кто знает? Точно знаю, что раньше со мной, ни чего подобного не было, и помнить об этом, буду всю жизнь. Вот такие мысли посетили меня, когда я шёл по любимому городу, ума, хватило позвонить домой и придумать очередную командировку.

Наши новые отношения начались с договоренностей, а именно, не трогать личную жизнь каждого из нас, а если и говорить об этом, то с согласия другого. И потекли наши встречи, почти каждую неделю, обычно у Наташи. Через две недели ей, как будто бы, случайно предложили серьезную работу, в руководстве РЖД с хорошим окладом, она была в восторге.

–Помнишь, я тебе тогда говорила, что всё будет хорошо? Весело, Восклицала Наталья.

–Да, помню, и у меня было такое ощущение, даже, пожалуй, уверенность, что всё будет хорошо.

Иногда нам с Наташей удавалось почувствовать то, что мы пережили в первую ночь, но это случалось фрагментами, чего– то не хватало, я знал, в чём дело. Она, тоже догадывалась, что не возможно долго жить прошлыми, пусть даже и великолепными эмоциями юности. Но они в прошлом, а что сейчас? Она не хотела задавать себе этот вопрос, я тем более.

В начале августа мы наконец–то, выбрались в Павловск. Подъехали к входу в парк, но не на электричке, конечно, и одеты мы были по другому, она как всегда элегантна и стройна, загляденье, сам себе завидовал, замечая мужские взгляды. Я подумал, наверняка Наташа их чувствует, привыкла давно, что поделать, удел красивых женщин, все хотят, но никто не предлагает замуж, чуть не брякнул я, с дуру. Как и прежде мне выпало, покупать входные билеты, а она уже несла мороженое.

–Послушай, увы, тех трубочек уже не делают, – с грустью, сказала Наташа.

–И это ты помнишь, – умиленно вторил я.

–Конечно, я почти все помню, и скамейку и кафе, ведь всё было с нами впервые. – Обронила она.

– Как у тебя с работой? – отвлек я Наташу, почувствовав, куда могут привести эти воспоминания.

– Это то, что нужно. Никто не дергает и дышится легко, четко распределены обязанности. Спокойно ответила она.

–А у тебя как? – спросила Наташа.

–Где дома, на работе? Девчонки, представляешь, уже много чего могут рассказать, чудесные принцессы растут, похвастался я.

– А мой сын, двойку в пятницу принес, сейчас наказан, делает работу над ошибками. Немного расстроено воскликнула она.

–А какие у него отношения с отцом? – спросил я.

– Знаешь, нормально общается, когда он трезвый.

–Ладно, давай не будем, – успокаивающе ответил я.

–Посмотри, наша скамейка свободна!– Воскликнула Наташа, мы побежали, и быстро уселись.

–Доски даже не меняли, такие же, как и тогда,– Наконец пришла долгожданная прохлада, права только в тени. Мы громко, молчали.

Я нежно взял её руки и начал целовать, чувствуя знакомый и пьянящий запах, опять налетела легкая грусть. Наталья, гладила мои волосы – и не надо, ничего говорить. Прекрасное качество, моей спутницы, это умение молчать. Со временем что–то подобное стала, получается и у меня.

Вокруг нас, много шумных туристов, долго такое соседство не выдержать.

–Пойдем к верхним прудам? Заодно и розы увидишь настоящие. Предложил я.

–Это ты зря, мы с сыном здесь в позапрошлом году были, – сказала она, и пристально посмотрела.

–Ему понравилось? – съехал я.

–Конечно, как это может не понравиться, так что, пошли. Съязвила Наташа.

–У меня девчонки еще малы. Обязательно привезу, – ревниво ответил я.

Август, но прохлада ещё не пришла, розарий, ни с чем несравним. Мы немного опьянели от запахов наших любимых цветов и ещё друг от друга. Незаметно пришло время ужина.

– Дорогая, в наше кафе или в ресторан? Предложил я, немного утомлённой но, счастливой Наташеньке.

–Сначала в кафе, кофе с выпечкой, а ужинаем у меня, – резюмировала она.

–А сынок?

–Мама вечером заберет. Загадочно, прошептала она.

–У нас, что командировка намечается? Воскликнул я, предвкушая нашу близость.

–Да, милый, если ты не возражаешь.

–Я– то не возражал, а, что же, ты молчала?

–Я сюрприз готовила. Улыбаясь, загадочно пропела Наташа.

–Умница, – Ответил я, а сам украдкой посмотрел на время, что придумать дома?

–Скажи аврал или ЧП на работе, – читая мои мысли, сказала Наташа.

–Звони, сейчас, а то будешь опять ночью, что–то шептать.

Всё знает, – Проси, что хочешь за совет, впрочем, я знаю, что ты хочешь, подвел итог я.

Вот и наше старое кафе, всё как прежде, только мы стали взрослые и серьезные. Наташа, брезгливо посмотрела на здешнюю обстановку, но сдержалась, я оценил.

–Два больших кофе и четыре пирожка с сосиской, – мы с аппетитом проглотили наши пирожки, весело смеясь, запивая непонятной бурдой, под названием кофе.

Выйдя на улицу, я быстро позвонил домой и постарался, как мог, всё уладить, но это потом. Очень кстати, проезжало свободное такси, странно, но по первому требованию, оно остановилось. Послушай, сказал я – Ещё шесть вечера, а мама только в семь приедет.

–Ладно, подождем в кафе напротив, а перед приходом, позвоним.

–Умница, – откликнулась Наташа.

На Московском проспекте, я остановил машину у ювелирного магазина « Изумруд».

–Подожди немного, – попросил я. А в голове стучало, только бы было, волнуясь как на экзамене, я подошел к прилавку и спросил, есть ли изделия с александритом. Да есть, ответила с улыбкой милая продавщица, вот сережки, но в наборе с кулоном, а если покупать кулон, придется и цепочку, стоит не дорого резюмировал я, и, сделав покупку, быстро вернулся к Наташе.

–Зачем тебе, ювелирный магазин? – спросила она.

–Нужны были две серебряные ложки, для девчонок.

–Нет? – спрашивает она. Нет, вру я. – Ну, ну, – улыбаясь, подыгрывает мне, Наталья. Наконец–то подъезжаем к её дому, время половина восьмого, наконец–то мы одни. Наташа, сразу пошла хлопотать с ужином а я , на цыпочках подошел сзади, обнял и вручил ей коробочку с подарком.

–У тебя скоро день рождения, – прошептал я ей, обернувшись, она нежно поцеловала меня в губы.

–Я поняла, ещё в машине, что ты хочешь мне подарить, но зачем кулон? Ты чудо и ужасно сентиментальный тип, – С радостью, воскликнула она.

За эти два месяца не частых встреч, мы испробовали всё, что смогли, я имею в виду занятия любовью, Камасутра бледное подобие того, что мы вытворяли друг с другом, иногда удавалось, приблизится к тому состоянию первой ночи, но это только короткие вспышки или брызги фейерверка. Главное наше достижение, это то, что мы делились своими желаниями и фантазиями. В очередной раз отдыхая, мы благодарно целовались, обсуждая, свои тайны. Для меня стало ясно, что не ничего менять в своей жизни не хочу. А, у Наташи, я спросил. – Тебя устраивают наши теперешние отношения?

–Ты зачем меня сейчас об этом спрашиваешь? Раздраженно парировала она. – Я переживаю за тебя. Признался, я.

–Милый, меня все устраивает, правда. Вполне искренне, воскликнула она.

–Правда? Ещё раз, переспросил я.

–Ну конечно, милый, мне всё подходит. Парировала Наталья. Скорее я, хотел в это верить, чем верил.

–А ты не скучаешь по мне? Доставал я.

–Нет, я просто знаю, что ты занят, а ревновать, это не мое чувство. А как, только у тебя появляется свободное время, мы вместе.

–Наташка, мы вместе всего пять–шесть часов в неделю.

–Ну и что?

–Ты знаешь, мне что–то это, очень напоминает.

–Твою матушку? – спросила она.

–Ну, да, – ответил я. – И её слезы в подушку.

–Нет, милый, это не про меня. Знаешь, у нас с тобой такие характеры, что они позволяют не ругаться, только потому, что мы видимся мало, как раз столько, чтобы радоваться друг друга. Было бы по– иному, то, похоже, один бы из нас не выжил, – резюмировала она.

Да, ну и голова у моей Наташеньки, всё по полочкам разложила.

–Тебе не хочется семьи?

–Хочется, – засмеялась она. Но пойми не пришло ещё время, нажилась достаточно этим, надо остыть. Валера, ты не переживай, если что–то у меня измениться, во–первых ты сразу почувствуешь, а во–вторых ты будешь первым, кому я скажу об этом. Договорились, милый?

–Конечно, – обрадовано и с облегчением воскликнул я.

Не много поболтав о том, о, сем, мы нежно поцеловались, при расставании. Праздник закончился, начались будни. Работа, семья, друзья, доченьки, которые кроме радости, ничего мне не приносили. Поживем, увидим. Странно, я всегда думал, в чём пресловутое счастье? А всё оказалось намного проще. Счастье внутри меня, а не снаружи. И всего–то? А что ещё надо?

Снова на дворе было моё любимое время – сентябрь. Впереди два дня рождения, таких похожих и таких разных, но дорогих мне, женщин. За месяц встретились с Наташей три раза, всё хорошо, но вот, что я понял, Наташа женщина моей мечты, это правда, но главная, правда, в другом – она не моя женщина. Я не хотел с ней жить. Когда это понял, не мог принять, целую неделю. Это значит то, что наши отношения временные? Да, временные. Потому что всё, и всегда в нашем мире временное. Я любил, а она позволяла себя любить, сама она ничего об этом не думает, искренне считая, что тоже любит меня, но это не так. У меня не было к ней вопросов, по–моему, намного лучше любить, это целый мир, за это, ей и нужно быть, благодарным.

Когда до Наташиного дня рождения оставалось две недели, клиент на работе, предложил достать путевки в Крымский санаторий. Я вспомнил что, мы с Наташей, после долгого летнего расставания, мечтали побывать вместе у моря. Я спросил его, а что мне это будет стоить? Он ответил, измененный процент прибыли от нашей сделки, это предложение полностью меня устраивало и мы договорились. Через неделю клиент позвонил мне, заказ выполнен, бодро заявил он.

–Что нужно мне сделать? Ответил я, ещё полностью не осознав, что для меня это значит.

–Ничего, просто вписать данные в билеты на самолет и в курортные карты.

–И всё? Обрадовано, воскликнул я.

– Я вам пришлю с курьером документы, и мы квиты. Подвёл итог клиент.

Путевки оказались на 10 дней в санатории «Утес» в одиннадцати километрах от Алушты. Вылет семнадцатого сентября в восемь часов сорок пять минут. Похоже, наши с Наташей мечты, сбываются, с радостью, подумал я.

Велико искушение, в день рождения подарить, милой путевку, но здравый смысл победил. Я набрал рабочий телефон, и почти сразу услышал её голос. Первый раз, я звонил ей на работу, она встревоженным голосом спросила, – Что–то случилось?

–Да, случилось, – нарочито серьезно, ответил я, не на шутку взволновав Наташу, и уже другим тоном воскликнул, – Мечты сбывается. Путевки в Крым, у меня в кармане, с семнадцатого по двадцать седьмое сентября.

Пауза, и взрыв радости от Наташи.

–А тебя с работы то отпустят, – спросил я.

–Думаю да, это же не лето, – ответила она, – но обязательно нужна путевка, сам понимаешь.

Вечером, я передал ей путевку и билеты на самолет. А сам с удовольствием известил домашних, о законном отпуске, с документальным подтверждением.

При выборе подарка Наташе на день рождения, о серёжках я преднамеренно забыл. Выбор пал на маленькие часы большой швейцарской фирмы, главное, чтобы ей понравилось, подумал я. Сегодня впервые купил Наташе алые розы и не тридцать три, потому, что куда можно поставить тридцать три розы в ресторане, а тринадцать, счастливое число. Столик заказал, мы давно мечтали туда попасть, ещё в юности, он находится на крыше, гостиницы «Европейская». Раньше, кроме иностранцев туда никого не пускали, времена изменились, теперь здесь уютно, главное, двух местные столики. Внизу сверкал город, как на ладони – площадь Искусств, Дума, Невский проспект и маленькие фигурки людей, вечно куда–то спешащих. Я встретил именинницу у метро, поцеловал руку и произнес милые комплементы, а, в ответ она нежно обняв, поцеловала меня.

–Ну что, милый, поведешь меня в кафе Дружба?– напомнив мне, первое кафе в нашей жизни.

–Если хочешь, пойдем, – парировал я.

–Нет,– ответила она,– Я подчиняюсь, мужчине.

–С каких это пор? Смеясь спросил я.

–Только на сегодня, дорогой, хорошо? – ответила она.

Мы медленно направились к входу в гостиницу. Наташа с гордостью, посмотрела на меня, сказав.

–Ты всё–таки это сделал?

–Мечты должны сбываться, милая. Резюмировал я.

–Да, милый, мы очень хотели попасть сюда, семнадцать лет назад, и это казалось мечтой.

Метрдотель встретил нас у лифта, немного поклонившись, жестом показав, куда идти. Моя Наталья сразу определилась, и вопросительно посмотрела на меня.

–Почему алые розы, милый? В замешательстве, спросила она.

–Знаешь, открою тебе страшный секрет, дорогая, ты больше не являешься невинной девушкой.– Ответил я.

–А ты очаровательная женщина, и любимая женщина, как тебе этот секрет?– улыбнувшись, воскликнул я.

–Мне нравиться, – ответила Наталья, садясь на стул, услужливо, отодвинутый официантом.

–Что желаете? – спросил он.

Я посмотрел на Наталью, она кивнула, – Бокал шампанского и стакан апельсинового сока, будьте любезны.

Пир начался, но что–то, уже стояло между нами. Странное предчувствие, не первый день, чем–то меня пугало. Лекарство от этого только одно – здесь и сейчас. Музыканты заняли свои места, и зазвучал не громкий джаз, да такой, что мурашки по коже. Я в очередной раз пригласил Наташу на танец, кружилась в вальсе, и не обращая ни на кого внимания, как будто во всем мире мы одни. На этот раз Наташа была одета в строгий брючный костюм, с платком на шеё, цвета её глаз, распущенные волосы добавляли шарма и сексуальности в образ. Не верил, как можно себе завидовать, теперь верю.

–Слушай, – спросил я Наталью, – А почему нам так легко с тобой?

–Да нам делить не чего,– отвечала она, – Мы не врем и не играем каких–то ролей, поэтому так и легко.

И она мило улыбнулась, зал давно наполнился, но при этом не было суеты, все тихо и мирно. Господи вдруг вспомнил я и воскликнул, – Подарок, то тебе не дарил.

–Как не дарил,– отвечала она, – Ты меня всю с ног до головы в золото нарядил, плюс Крым!

А я с высоко поднятой головой, протянул ей свой «скромный» подарок, она восторженно вскрикнула.

–Моя мечта, милый, швейцарские! Ты Рокфеллер что ли?

–Нет, дорогая, ни одной вещи на Земле, которая бы стоила дороже твоей улыбки, – ответил я, гордясь собой.

Наташа надела часы на руку и покраснев от восторга, воскликнула, – Ты меня балуешь, милый? Кроме тебя меня так, балует только папа.

Мы медленно шли по опустевшему Невскому проспекту к Наташиному дому. Была мягкая осенняя погода, располагающая к беседе ни о чём. Нам просто было, хорошо вдвоем. Вот и позади очередной день рождения, не много грустно, возраст хорош, мы ещё молоды, но уже немного мудры, хорошо, что заранее предупредил Наташу, о поездке в Крым.

Глава 4

ГЛАВА– ЧЕТВЁРТАЯ

В зале ожидания объявили посадку на наш рейс, а Наташи всё не было. Я начал нервничать, как вдруг спиной почувствовал её взгляд, повернул голову и застыл. Ко мне шла не знакомая женщина, в белой шляпе, бриджах и белом легком пиджаке с улыбкой, укротительницы тигров. Мне захотелось потереться о её стройные ноги в легких босоножках.

–Ты милая бесподобна! Воскликнул, я. Мне были заметны, взгляды большинства мужчин, да и женщин тоже, только они отличались понятно чем, одни завидовали, другие хотели.

Она небрежно мне ответила – Я так буду выглядеть весь отпуск.

Слово своё она, надо сказать, сдержала.

Пройдя контроль, мы оказались первый раз вместе в самолете, а Наташи впервые летит на ИЛ–86, не встречал более удобного самолета. Салон двухпалубный на триста пятьдесят мест, всё удобно и к месту, но главное, мои ноги, расстояние между креслами более чем достаточное, да и вопрос личной гигиены полностью снят. Вспомнилось, когда первый раз летел на таком самолете, подумал, что попал в сказку.

Устроившись на своих местах, мы смотрели на всё счастливыми глазами, наконец–то мечта начала сбываться. Через час нам предложили холодные закуски и напитки, среди них был знаменитый « Белый камень», Наташа с удовольствием попробовала букет этого вина, он оказался снотворным для неё. Положив голову мне на плечо, она сладко заснула. Не мудрено, последнее время она очень уставала на работе и с сыном. Прозвучал голос стюардессы – Просим пристегнуть ремни безопасности, мы подлетаем к Симферополю, температура воздуха, плюс двадцать восемь градусов, в Питере было всего плюс одиннадцать. Я быстро разбудил Наташу, и шепнул ей, пора готовится к посадке.

Аэропорт это отдельный разговор, но не буду портить настроения. Наконец – то наш багаж. На улице нас сразу обнял чудесный воздух Крыма, ни с чем несравнимый, время полдень. Вокруг, много предложений довести куда угодно, мы выбрали волгу белого цвета, под цвет Наташиных нарядов, мелочь, но приятно. Дороги, до «Утеса» примерно семьдесят километров, это около полутора часов, захватывающих пейзажей близ лежавших гор, садов и побережья моря, но главное – воздух, наполненный запахом нагретого солнцем можжевельника. Нигде я так свободно и легко не дышал. Мы ехали, впитывая в себя, словно губки всю эту красоту, наполняясь хорошим самочувствием и приподнятым настроением. Быстро прошли полтора часа, перед нами ворота санатория « Утес». Я здесь бывал, поэтому ничего загадочного или неизвестного нас не ждало. Замок в английском стиле, построенном в начале двадцатого века, был идеально вписан в ландшафт предгорья, парк с тенистыми аллеями и вековыми платанами, слева внизу удивляя разнообразием красок море с небольшой бухточкой, где находился пляж санатория. Я с трудом отвлекся и посмотрел на время, – Должны успеть на обед, – сказал Наташе, оторвав её восхищенный взгляд от чуда, которое было перед нами. Выгрузить наш багаж не составило труда, посадив в тень мою принцессу, я вошёл в администраторскую, и увидел вполне приветливую женщину, сразу подумав, с ней договориться можно. Через десять минут у меня в руках был ключ от самого хорошего номера, какой только был, на сей день и освобождение от всех врачей и медсестер санатория, это значило, что мы были освобождены от всех ненужных встреч и утомительных процедур. Администратор заверила, что мы ещё успеем на обед в маленьком ресторанчике под названием « Элефант», как в кино «Семнадцать мгновений весны», подумал я. Стоило мне это – небольшой взнос в личную кассу, администратора. Мы быстро дошли до холла нашего корпуса, но прежде чем войти, увидели восхитительную панораму почти всего утеса или мыса Плака, но об этом потом, кушать хотелось очень. Милая девушка администратор, поселила нас в двухкомнатный люкс, с огромной ванной и дубовой мебелью, как потом выяснилось, сделанной прямо здесь. Оставив вещи у входа, мы поспешили на первый обед. Ресторан находился в этом же здании на первом этаже, а напротив него расположилась домашняя церковь, князей Гагариных и ныне действующая, названная в честь Александра Невского.

Отдыхающих в ресторане почти не было, подойдя к администратору, я решил вопрос с размещением. Сегодня вечером, – ответила она, – Освободится столик на двоих, ужинать уже, будите за ним, – с улыбкой сказала, миловидная девушка с голубыми глазами, длинными крашеными волосами и чуть тяжеловатой грудью, но это её не портило, скорее наоборот.

–Приятного аппетита, – сказала она и показала, что и где кушать, в то время, шведский стол был в новинку. Еда была простая, но вкусная, выбор не большой, всё достаточно удобно, создавалось ощущения, домашней теплоты и комфорта. Достойно, но более всего в обеде мне понравилась выпечка, она таяла во рту, мы остались довольны. Наташа наконец–то стала говорить. А то создавалось впечатление, что это её недовольство, но оказалось на оборот, она была просто в восторге от того, что происходило.

При входе в ресторан, на двери висело расписание времени приема пищи, удобно, что по полтора часа и в две смены. Удивительно, когда перед нами зазвонил колокол, в десяти шагах, вход в святую обитель, судя по вывеске перед ним, служба шла два раза в неделю, а зайти можно было почти каждый день. Денег за свечи, как ни странно, не брали, были просто пожертвования.

Войдя в номер, мы не спеша стали размещаться. Все вещи нашли свои места, как не странно ничего лишнего в мебели не было. Номер был снабжен креслами, приличным чайником, небольшим холодильником и кондиционером. Размер кровати в спальне впечатлял, на ней могли спать четыре человека, покрывало небесного цвета, сделало её воздушной. Мне задавали вопрос о совместном проживании, но его сняла очередная купюра на столе администратора. Главное в номере было то, что вид из окон выходил на три стороны, словами это не описать, слева открывалась панорама на гору Аюдаг и на трех километровую бухту с пляжами и парками. Справа возвышались горы с тенистыми соснами и небольшими плантациями виноградников, ещё одно окно выходило на изящный парк внизу санатория, там приютились всякого рода растения, милые скамейки и таинственные аллеи. Стоя у окошка слева можно было увидеть бесконечную даль Черного моря, всё это с семидесятиметровой высоты. Мыс Утес это глыба ста пятидесяти метров длины, почти отвесной махиной устремленной вниз, к сине–зеленой бездне. На этой горе и было построено наше жилище. Церковь как бы, оберегала строение от всего негативного. Если смотреть из окна, то на мысу всегда присутствовали люди, там находилась смотровая площадка, где можно было полюбоваться всем этим великолепием. Территория санатория имел статус памятника федерального значения. В дверь аккуратно постучали.

–Входите, – проронил я, и на пороге появилось весьма милое создание. Впереди неё стояла тележка, со стопкой полотенец и прочих мелочей, делающих нашу жизнь удобнее.

–Позвольте мне все разложить, – улыбаясь, спросила она.

–Кто там? – донеслось с открытой ванной.

–Тебе полотенца принесли. Воскликнул я.

–Как кстати, – ответила Наташа, из ванной.

Я предпочитал с дороги не душ, а море, оно сразу снимает всю усталость, проверено неоднократно.

Через полчаса моя богиня, пожаловала выйти из ванной без всего, только белое полотенце спускалось с ее плеча. Высота полотенца интересная, она делала мою спутницу её ещё более привлекательной, закрывая с одной стороны соски груди а с другой прикрывая низ живота, очень интересное зрелище, но в эти минуты мне больше всего хотелось нырнуть в прохладную глубину моря.

–Наташенька, сегодня пляж и обзорная экскурсия по Утесу и парку, договорились?

–Конечно, милый.

–А о чём ты ещё подумал, – кокетливо спросила она

–Об этом ты знаешь сама, – буркнул я, – Давай собираться на пляж, ужин заканчивается в семь тридцать, а мне нужно, всё тебе показать, куда спешу не понятно, это скоро пройдёт.

Внизу нас встретила улыбкой администратор, она представилась Леной. Я спросил, её, чем можно развлечься по вечерам, она ответила, что с девяти до одиннадцати танцы на замковой площади, а так же открыта бильярдная в правом крыле замка. Это новость меня очень обрадовала. Впереди нас ждали сто двадцать ступенек, вниз к пляжу санатория. Не очень хотелось думать, что вечером придется по ним же подниматься. Пляж находился в лагуне с удобными лежаками, пирсом, туалетами и душем. Для входа в воду были оборудованы специальные места, а вокруг лагуны, расположились не похожие друг на друга, каменные острова. Самый большой под названием – Три сестры или Трехгорбый верблюд, кто как, называл. Честь и хвала основателям, этого великолепия, продумано было все до мелочей, эти каменные острова закрывают лагуну от холодных течений и ветров. Справой стороны от пляжа расположился почти сто метровый причал, он соединил берег с каменной грядой острова поэтому, волн на пляже почти, никогда не было. Сверху над нами нависала пятидесятиметровая скала а, в длину эта ста пятидесяти метровая махина уходит в открытое море, как бы разрезая его на две части. На этой скале, и стоял наш корпус, и церковь, до них сто пятьдесят метров. Отдыхающих было не много, и свободных лежаков в достатке. Пьющих и курящих людей на пляже не могло быть, это строго запрещено. Чужих людей также нет, охрана следила и за этим. Благодать, да и только. Остаётся, расслабится и спокойно отдыхать. Я быстро оказался во власти сине–зеленой стихии и подводной тишины. Маска и трубка, была на мне впервые в жизни, они давали возможность увидеть царство подводного мира. Наталья после купания с удовольствием отдыхала, удобно устроившись на лежаке. Никто не портил настроения всякими предложениями, отдыхающие старались не мешать друг другу, говоря в полголоса. Вдалеке, изредка проходили, конечно, белые, экскурсионные пароходики. Вернулся я часа через полтора, пока не посетил все знакомые мне острова, не успокоился, забыв о том, что десять часов назад мы сидели в Питерском аэропорту. Вода примерно двадцати трех, двадцати пяти градусов, а воздух двадцать девять, вся эта информация, в электронном виде давалась при входе на пляж. Приятно обрадовала горячая вода в душевой и туалет со всеми удобствами в десяти шагах от пляжа. Для посетителей прибывших подлечиться на пляже имелся врач, а также лечебные грязи. Людям с противопоказаниями от солнца были предусмотрены места в тени, двумя рядами удобных лежаков, в трех метрах выше уровня моря. Можно и новичкам утомленным солнцем отдохнуть в тени, почитать книгу или просто поспать. С удовольствием принял душ и устроился рядом с Натальей, которая с некоторым удивлением спросила меня.

–А где ты был полтора часа? Я уже начала беспокоится, – и посмотрела в сторону спасателей и лодки, которая спокойно качалась от прибойной волны у пирса.

Я с удовольствием поцеловал ей руку, с благодарностью за беспокойство и блаженно закрыл глаза на минутку, а оказалось на час. Хорошо, что я был уже с загаром, нашим северным, а то бы меня могла постичь участь всех вновь прибывших на ЮБК, то есть сгореть. К счастью этого не случилось. Ещё и крем от загара очень помог, Наташа быстро и достаточно приятно намазала меня им. Взявшись за руки, мы врезались в гребень очередной волны, Наталья неплохо плавала и через сто метров мы доплыли до ближайшего острова. Усталости от дороги, как не бывало, перед нами плясали солнечные дорожки на воде, которая открывала нам тайны, десятиметровой глубины. Я с удовольствием обнял податливое и желанное тело Наташи, и мы растворились в долгом поцелуе, чуть не переросшим во что–то другое, но остров был как на ладони. Я прошептал своей спутнице–

– Милая, здесь очень много укромных уголков, не только для поцелуев, а она с горящими глазами чуть с хрипотцой сказала, – Когда мы будем их изучать?

–Да хоть, сейчас, – ответил я. Видишь остров с тремя вершинами, похожими на верблюда, за ними есть крохотная бухточка, она не видна с берега и выходит одной стороной в открытое море.

–Поплыли быстрее, – воскликнула Наташа.

–А ты сможешь? Здесь метров двести.

–Конечно! Ты же здесь нырял и плавал, а почему я не смогу. Странно, в Крыму такая энергетика, что на всё хватает сил, чтобы восполнить их всего нужно десять–пятнадцать минут постоять на солнце, какая–то фантастика.

Вот и бухточка, с пологими камнями на берегу и можно спокойно достать ногами дна. Руки молча, поймали друг друга, и мы вышли на пологий камень трех метровой длины.

–Идеальное место для любви,– провозгласил я, снимая на ходу плавки, обернувшись, я увидел обнаженную Наталью с горящими глазами, в которых читалось, – возьми меня всю и сейчас.

Ее грудь вздымалась, врезаясь в мое тело сосками, бедра плавно двигались в такт моим движениям внутри её, мы растворялись друг в друге, а море нежно плескалось у наших ног. Восхитительный воздух, наполненный нашей страстью и желанием, давал ощущение полета. Наташа кричала во весь голос, этот крик переходил в крик чаек и бакланов, живущих на острове. Вместе испытав высшее наслаждение, мы благополучно приземлились на грешную землю, вернее на остров, нежно и благодарно целуясь.

Отдыхая, мы любовались бесконечным морем. На небольшом расстоянии от нас проплыл пароход, конечно белый, люди на верхней палубе махали руками, мы даже не попытались прикрыть наготу, большинство пассажиров хлопали в ладоши и смеялись. Наташа пришла в себя первой, с лукавинкой посмотрела на мою спину, рассмеялась и сказала, что у неё на спине ссадина. А я ответил.

–Милая посмотрим, как ты обратно поплывешь.

–А что? – с вызовом откликнулась она. Вода в море соленая и с йодом, это даже хорошо, – улыбаясь, промурлыкала она.

Через полчаса мы с неохотой поплыли обратно. Как я и ожидал, Наташа немного морщилась, но улыбнувшись, сказала, что это любовная травма. Через пятнадцать минут мы стояли под горячим душем и весело брызгались. Солнце скатилось за утес, в сентябре к шести часам оно уходит, как бы говоря, пора на ужин. Усталости не было, скорее наоборот, мы были свежими и отдохнувшими. Впереди ждало испытание, сто двадцать ступенек вверх или километровый серпантин. Мы выбрали, конечно, ступеньки и через десять минут вошли в корпус, администратор, привычным движением уже не спрашивая о номере, отдала нам ключи.

–Как водичка? – спросила она.

–Божественно!– ответил я, а Наташе было лень, что– либо говорить.

–Ужин с шести до семи, – напомнили нам.

–Кто первый в ванную?– спросил я.

–Давай ты, мне спину надо лечить, – и Наташа села с ногами в кресло.

Через час, мы при полном параде, Наташа в воздушном платье лавандового цвета с прозрачным шарфом, я в бриджах и белоснежной футболке, шляпы, с широкими полями добавили шарма, почти все в ресторане обратили внимание на нас, особенно на Наташу.

Конечно, я ловил взгляды мужчин и сам себе завидовал. Большинство столиков были заняты, мебель в ресторане была из дуба, добротно и удобно. Наш столик был сервирован и ожидал своих посетителей, через пять минут мы испытывали затруднение, так как не могли разместить всю выбранную нами еду. Отдыхающие, вокруг нас с пониманием улыбались. Такое происходит, когда встречаешься со шведским столом в первый раз. Начался, праздник желудка. Нас приятно удивила свежесть овощей и фруктов доставлялись они с местных полей и огородов. Хорошо, что нам посоветовали не пить здешнюю воду, это был, наверное, единственный минус в нашем отдыхе. Поэтому после пляжа мы купили две пятилитровых бутылки с минеральной водой, так как чай и кофе в номере никто не отменял, а кофе из Питера я не поленился привезти с собой. Обстановка в ресторане скорее домашняя, чем ресторанная. Нет спешки и суеты. Хорошо работала вентиляция, в окнах шум моря и запах можжевеловых деревьев. Чудо!

Спустя минут сорок мы еле встали, поблагодарив персонал, начав перекатываться как шарики, вот что такое сладкое слово – халява. За дверью начался закат, восхитительное время.

–Пойдем, познакомлю тебя с Утесом. Сказал я

Вход на мыс, начинался в десяти метрах от нашего корпуса.

–Это так близко? – воскликнула Наташа.

–А что, ты в окно, не видела? – Нет, я в эту сторону ещё не смотрела, – проворковала она.

В это время здесь было немало народу, но свои, то есть из санатория, а значит все чинно и благородно. Не как днем все орут, визжат, бегут, обгоняя друг друга, желая сделать выигрышное фото. При входе на гранитный мыс, мы увидели склеп семьи Гагариных, находящийся на самой высокой точке Утеса. С огромным крестом, кованным из железа, и закрытыми вратами в подземелье, туда никого не пускали уже много лет. Перед нами открылась восхитительная панорама с мыса. Если смотреть вниз, здорово тянет прыгнуть в бездну моря, до холодка в животе. Впереди раскинулась трех километровая бухта, до легендарной горы Аюдаг, в переводе с тюркского языка – Медведь гора. И правда, если посмотреть на гору издалека, то она напоминает медведя, склонившегося на водопой. Справа перед нами простиралась трехкилометровая набережная с волнорезами и пляжами санаториев находящихся наверху. Самое близкое к нам, это поместье Раевских, дворец построен в восточном стиле, прекрасному парку, не менее ста пятидесяти лет он завораживает своими тенистыми аллеями и фонтанами. В нём находится средневековый амфитеатр, а так же памятник Пушкину, он был частым гостем в этих местах.

–Ты не устала, милая, от моей информации? Спросил я.

–Нет, мне наоборот очень интересно, надеюсь, мы везде побываем, – с улыбкой спросила она. Впереди нас ждали девять дней отдыха, вместе.

–Первое куда мы пойдем, это парк под названием Карасан, так же называется санаторий, находящийся на территории бывшего поместья Раевских. Об этом поместье я только–то что, говорил. Чуть левее санаторий министерства обороны с девятиэтажными корпусами и ровными как строй аллеями. Там же расположен, санаторий совета министров. На аллеях этого санатория можно запросто встретить павлинов. Очень красиво, а место называется Парадиз, в переводе с греческого языка – рай. Это, правда, там как в раю, надеюсь, ты всё увидишь своими глазами,– обнимая Наташу, рассказывал я. За горой находится Артек, Гурзуф, далее Ялта и через двадцать четыре километра губернаторский дворец в Алупке. Если посмотреть налево от нас видно белые огромные ворота, как будто стоящие в море, это Алушта в одиннадцати километрах. Слева от них гора под названием Джуманджи, известная по съемкам фильма « Кавказская пленница». Внизу в лагуне снимали фильм «Спортлото 82» и много морских эпизодов в других фильмах.

Наташа долго сидела на камне, который напоминал скамейку, почти у самого обрыва. Её карие глаза светились неподдельным счастьем и умиротворением.

–Какие у тебя голубые глаза, никогда таких не видела, – шепнула она мне, обнимая, и давая почувствовать себя, счастливым человеком.

Быстро темнело, как в прочем всегда на юге, мы впотьмах осторожно спускались с утеса. Тропинка постепенно превратилась в дорогу, которая привела нас на главную площадь, она же дворцовая. На ней звучала медленная музыка, она не оставила нам выбора практически сразу мы оказались в объятиях. Вместе с нами танцевало ещё несколько пар, мелодии сменяли одну за другой, главное, что это были спокойные блюзы. Справа, я услышал характерный стук шаров, это моя болезнь, называется русский бильярд.

–Милая, – простонал я, давай зайдем в бильярдную. В это время как раз закончилась очередная композиция, и через двадцать шагов мы оказались у массивной дубовой двери, ведущей в бильярдную. Не ожидал увидеть здесь вполне приличные столы для русского бильярда, даже самый большой двенадцатифутовый. На нём гонял шары, местный катала, поджидающий очередного лоха. Вот он и пришёл в моём, лице.

– Можно ли вам составить компанию? – обратился я.

–Конечно, – воскликнул мужчина лет пятидесяти.

–Наташенька, посиди, отдохни, если хочешь, покури,– протянув ей пачку сигарет и пепельницу, предложенную услужливым маркером. В то время в бильярдных курить разрешалось. Наташа с благодарностью затянулась сигаретой и с любопытством наблюдала за мной,что–то заподозрив, маркер, подошедший ко мне предложил на выбор три кия, но все не того качества.

–А других нет? Спросил я.

–Если только мой, – улыбнувшись, ответил он.

–Сколько? – спросил я.

–Сколько стол, столько и он.

–Идет, – согласился я.

Через минуту, я держал настоящий наборный кий для русского бильярда.

–А во что мы будем играть? – заинтересованно спросил мужчина, его звали Виктор, как потом выяснилось.

–А что есть разные игры? – прикинулся я дурачком.

–Да, есть американка, московская пирамида.

–А в чем различия, – спросил я.

–А вы не знаете? – парировал, катала.

– Я играл, каждый шар по каждому.

– Это американка, – улыбаясь, пояснил Виктор.

–А на что мы будем играть, – спросил я.

–Кто проигрывает, тот платит за стол, – он, явно осторожничал.

–А это сколько? Спросил я.

– Три рубля час. В ответ сказал он.

–Давайте по червонцу, так интереснее, – предложил я. – Идёт?

–Идёт, – ответил он.

–Кто разбивает?

–Вы гость, вам и разбивать.

–Хитрый,– подумал я. Разбивать в американке самое сложное, если не забить шара с разбоя, то потом можно получить партию с кия, нет, я на это не пойду.

–Давайте, чей шар ближе к дальнему борту, тот и бьет.

Он сразу насторожился. Это уже другое дело, и знающий человек сразу всё поймет.

Разбивать пришлось ему, и он с дуру разбил всю пирамиду, пару шаров встало прямо у луз, я с кия забил пять шаров, а дальше он ничего сделать с этим не смог. Он явно лучше меня играл, но я ему ничего не ставил, как бы случайно, в итоге восемь, четыре. В, следующей партии пришлось играть в полную силу, но проиграл пять, восемь. Когда ушла Наташа, я не видел, но был очень хороший предлог уйти, не обижая Виктора. Я спросил маркера, когда ушла моя леди, он ответил, что минут десять назад. Я поблагодарил Виктора за игру, дал немного денег маркеру и вышел на улицу. Звезды висели надо мной как на картине, создавалось впечатление, что их можно достать руками, площадь залитая светомузыкой, манила хорошим настроением. Я начал искать глазами Наташу, почти сразу нашёл, но не одну.

Начинается, подумал я и напрягся. Постарался быть сдержанным, чтобы не устроить скандал, рядом с Наташей был мужчина, который явно с ней флиртовал. Приблизившись к ним, я сказал:

– Чем, обязан?

Он резко повернулся, лицо выражало, легкое недоумение.

– Вот решил пригласить даму на танец, она не сказала что, не свободна. Несколько смутившись, ответил он.

Сразу успокоившись, я посмотрел в весёлые глаза Натальи, она развлекалась. По её глазам,понял, что–то происходит у меня за спиной. К нам подошла молодая женщина и сказала:

– Коля, ты куда пропал? Обыскалась тебя.

Коля начал медленно краснеть, мне стало неловко, пришлось выручать.

– Знаете, мы обсуждали бильярдную, весьма не плохую.

–Коля представь меня,– мило улыбнувшись, сказала она.

– Моя подруга Полина, так же как и я из Москвы. А это мои знакомые из Петербурга,– взглянув на нас, ответил Николай.

Наташа назвалась и дала мне возможность, представиться. Николай был доволен, что напряжение спало и вопрос снят.

–Очень приятно, – сказала Полина, удовлетворённая, разыгранной комедией.

Николай попрощался, – До завтра, встретимся в девять у бильярдной, для выяснения отношений за столом.

На этот счёт мы долго веселились с Наташей, но хорошо то, что хорошо кончается. Время текло, как вода из родника. Вечер тихий и таинственный, то там, то здесь шевелились тени деревьев, создавая впечатление присутствия кого–то. Вдалеке светилась огнями набережная, здания домов отдыха и санаториев, а на втором плане очертания гор, всё это дополнялось звездами и изумительным воздухом, моря и реликтовых растений. Это ни с чем несравнимый, запах Крыма.

Мы медленно брели по аллее, ведущей к нам в корпус, прилично посвежело, покрывая мурашками нашу кожу и вызывающее желание, быстрее оказаться в номере. Через пятнадцать минут Наташа плескалась в душе, а я смотрел, свой любимый снукер по телевизору, и дремал. В полуоткрытой ванной через зеркало, я увидел свою милую в интересной позе, и почувствовал возбуждение. Сна как не бывало. Наташа в одном полотенце на голове вышла и сказала, – Сегодня был очень долгий день, пойду спать,– и проскользнула в спальню. И на меня вдруг навалилась усталость, с трудом заставил себя принять душ, а когда вошел в спальню, Наташа уже мирно спала. Я осторожно прикрыл её одеялом и лег сам. Проснулся от её губ, мне показалось, что я сплю, но это был не сон. Нежно ответив ей, мы медленно перешли в другое измерение. Наташа с бесстрашием стремилось навстречу мне, ещё и ещё, до тех пор, пока не запела красивую женскую песню, песню любви, которая слилась с моим рычанием и вздохом удовлетворения. Кровать оказалась прочной и не скрипела, и очень большой, можно было лежать и вдоль и поперек. Через некоторое время вошла Наталья с чашечкой свежего кофе, хорошо, что мы об этом, позаботились и привезли его с собой.

– С добрым утром, милый, – Проворковала она.

– Привет, милая, – ответил я, – так соскучился по тебе, – и мы с удовольствием стали пить наш утренний кофе, времени девять утра. Проспали мы около десяти часов к ряду, ни разу не проснувшись. Здорово!

– Когда у нас завтрак? – спросила Наташа.

– С девяти до пол одиннадцатого, полтора часа, – ответил я.

– Очень хорошо, успею привести себя в порядок, – сказала она.

– Зачем, мы же потом на пляж пойдем?

– И правда, – спохватилась она, плюхнувшись на второе кресло прямо напротив меня.

Я посмотрел вниз и охнул, на меня смотрела её девочка совершенно ничем не защищенная, с чуть приоткрытыми розовыми губками, требуя ласк и наслаждение, прямо сейчас.

Встретившись с Наташиными глазами, я всё понял, и начал исполнять желание моей госпожи, она, выгнув спину, покрылась мурашками, тело сотрясала мелкая дрожь. Моя милая быстро взлетела на пик наслаждения и издала протяжный крик любви. Когда выпадает очередная счастливая случайность видеть женский оргазм со стороны это большая удача. Во–первых, можно испытать высшее эстетическое наслаждение и ощущение причастности к тайне рождения. Во–вторых, он не когда не повторяется, так как наполнен всегда разными эмоциями. В–третьих, это пир мужского тщеславия, особенно если женщина переживает оргазм впервые. Ну и наконец, это подвластно, только любящим парам.

– Мы на завтрак не опоздаем, – через некоторое время сказала Наталья, облизывая пересохшие губы. Тем самым прервав мои размышления, скрывать их не было смысла, она их знала.

– Мне хочется кушать, ты, конечно, такой замечательный, но организм требует своего, – с пафосом заявила она.

На завтрак мы пришли без десяти десять, многие уже покидали ресторан, навстречу шли вчерашние знакомые. А эта Полина, весьма недурна собой, подумал я.

–Привет, – они первыми поздоровались.

– Здравствуйте,– с улыбкой ответили мы.

– Вечером бильярд? – спросил Николай.

–Пожалуй, да, – ответил я, и вопросительно посмотрел на Наташу, она одобрительно кивнула.

– Значит в девять.

Полина мило улыбнулась нам, проскользнув мимо меня как бы, невзначай задев рукой. У неё, высокая грудь, стройные красивые ноги, бедра размера сорок два сорок четыре, отметил я, но главное, она создавала впечатление очень неглупой женщины, хотя и блондинка. Кто знает, блондинка ли? Николай был чуть повыше меня ростом, с приветливыми чертами лица, коротко стрижеными черными волосами и фигурой спортсмена. Стоит ли с ними сближаться, спросил я у Наташи.

– Если только по вечерам, и то иногда, для разнообразия, – отозвалась она.

Завтрак прошел с хорошим аппетитом, как в прочем всегда. Через полчаса мы с трудом передвигали ногами. Эта проблема касается всех вновь прибывших, но ничего, есть возможность потратить лишние калории в воде на пляже. Сборы заняли, пятнадцать минут. Перед нами раскинулось море широко. Погода явно наладилась. Елена администратор, говорила, что два дня назад кончился дождь, который длился почти неделю, температура воздуха была двадцать семь, а воды двадцать пять, вот этим и хорош бархатный сезон. Пляж был полон людьми, и лежаков свободных не предвиделось.

– Ну что, милая, пойдем на дикий пляж, заодно и завтрак растрясем.

– Это далеко, – насторожилась Наташа.

– Смотря на какой.

– А какие пляжи здесь есть? – спросила она.

– Самый близкий, вот видишь огромный камень, почти у самого берега, это « Солдатик», так прозвали этот остров. С него классно нырять, высота почти пятнадцать метров, а глубина двенадцать. Чуть правее в сто пятидесяти метрах атолловый остров под названием « Кроватка», впереди как бы спинка, а дальше плоский камень длиной двадцать метров, а шириною в десять, здесь довольно удобно заниматься любовью, но он слишком популярен, так что, увы. А слева от Солдатика, видишь, маленький островок, он приблизительно в двухстах метрах от берега и называется Булочка, он на неё и похож. Там очень мило, можно расположиться только вдвоем. Идти по дороге около, пятисот метров. Идет? – спросил я.

– Посмотрим, – отозвалась Наташа, надевая шляпу с широкими полями.

Проходя мимо ларьков, совсякими мелочами для купания, мы приобрели пару подушек под голову и надувной матрац. – Очень удобно загорать, – сказал я.

– И не только,– улыбаясь, добавила Наташа.

–У нас, кстати, не так много времени, обед с двух до полчетвертого, сейчас, уже одиннадцать, всего три часа.

– У тебя плечи не сгорели? – спросил я Наташу.

–Да, надо прикрыть их, – откликнулась она, набросив на плечи полотенце.

У выхода с территории санатория, нас встретил охранник, спросил курортные карты, по ним же, и впускать будем, – деловито сказал он, – Приятного вам отдыха!

Резкая перемена произошла мгновенно, как только мы пересекли территорию санатория. Бумажки, окурки на каждом шагу. Мы спустились по извилистой тропинке на дикий пляж, он был общей длиной метров двести, да и на пляж он был не похож, то там, то здесь валялись пустые бутылки, и нетрезвые люди отдыхали, как могли. А вдалеке находилось несколько маленьких пляжиков, редко посещаемых местными жителями по причине удаленности.

–Давай, туда и пойдем. Там есть большой плюс, по первых не так грязно, а во вторых мы будем там только вдвоем. Можно и без одежды загорать. Слушай, уже время больше одиннадцати, очень хочется в моря, солнце начинает активно припекать, так что давай, что поближе, – сказал я.

Впереди мы увидели небольшую бухточку, но, увы, она была занята. Да я бы и не остался здесь, много народу проходит, хорошо, что купили пляжные сандалии, без них по гальке неудобно ходить, а вот кажется, подходящее местечко, оно с утра дождалось нас. Посередине пляжа большой камень он как штора будет закрывать нас от любопытных глаз, а небольшая лагуна звала нас своей прохладой. Напротив два островка, один « Булочка», а другой « Кастрюлька», его так назвали потому, что в середине острова есть разлом породы и вода проникает через трещины, и здорово нагревается, поэтому « Кастрюля» и называется. На него почти никто не плавает, он в полукилометре от берега, не каждому по плечу, да еще там всегда сильное течение, большие глубины и вода разной температуры. Мы быстро скинули с себя одежду и сразу в море. Оно в это время, приятно прохладно. Кристально чистая вода серебрилась на солнышке, мы плескались как дети у самого берега, а потом каждый с удовольствием застыл лёжа на полотенце. Тишина, только прибрежная волна мягко перебирает гальку, шепча колыбельную песенку.

Я очнулся от дремоты, Наталья обнаженная шла к воде, упругие ягодицы соблазнительно двигались в такт восхитительным бедрам, в танце движения она обернулась, почувствовав мой взгляд.

–Как русалка, – счелкнув языком, провозгласил я, снимая с себя никчемные плавки.

Всегда удивлялся, как вроде бы маленький кусочек материи влияет на ощущение свободы, здорово ходить, лежать, а особенно плавать нагими. Мы взялись за руки и вошли в светло–голубые волны, приятная прохлада окутала нас с ног до головы.

– Давай до острова доплывем? – предложил я.

–А не далеко? – с сомнением воскликнула Наташа.

– Ничего, если устанем, полежим, там есть, где расположиться.

Через десять минут мы лежали на пологой площадке острова, в воде, на природном ковре из водорослей, дающим прохладу и комфорт, перед нами открывался пейзаж всего Утеса. Сразу стало понятно, что всё здесь до мелочей, было продумано архитектором.

– Как красиво! – воскликнула Наташа, её глаза горели, как будто стали в два раза светлее и глубже.

Прямо над нами простилались горы, выделяясь разнообразными оттенками скал, замок в английском силе с красными крышами и огромными окнами величественно царил над всей территорией. Небольшой парк с тенистыми аллеями, притягивал своей прохладой и удобными скамейками.

– А мы там не были, – сказала Наташа, показывая на парк.

– После обеда пойдем, –

–Только после сна. Ответил я.

– А будет ещё сон? – улыбнувшись, промурлыкала она.

– А ты помнишь зима, автобус, Новый год?

– Послушай, как будто вчера было, – грустно ответила Наташа.– Семнадцать лет прошло…

– Да, – отозвался я.

– Неужели такой наивный был?

– Нет, – ответила она, – Ты был влюбленный и очень милый, правда я тогда ни к чему не была готова, разве что бесконечно целоваться и сгорать от томления.

– Что было, то было, милая, вздохнув, почти шёпотом, ответил я.

– Знаешь, – тихо произнесла она, – Потом я здорово себя винила, мама и тетя симпатизировали тебе, а потом встретила Володю и как в омут с головой.

– Не надо винить себя, мы были слишком молоды, давай больше не возвращаться к этому, – с грустью сказал я.

Она нежно меня обняла и прижалась всем телом, я почувствовал, что остатки обиды, если они и были, растворились в этом море и солнце. Нам было хорошо и спокойно, вдвоем. Наталья умела вовремя говорить и молчать, удивительная особенность, которая мне все больше и больше нравилась. Посмотрев на меня, она сказала:

– Давно я, так не отдыхала, как в сказке, разве только с папой, давно–давно, спасибо тебе милый.

Плавала моя русалка не быстро, и я во всех подробностях видел её тело под водой, оно было не такое, как на земле. Очень интересные ощущения, она и не она одновременно, вода преломляла свет, и тем самым изменял очертания её ног, живота и груди. Время, как вода, уже два, а ещё полчаса дороги. Нехотя одевшись, мы покинули свой рай из неба, моря, тишины.

– Послушай, – крикнула Наташа из душа, – Похоже, я назагоралась.

Войдя в ванную, я увидел её красные плечи, взял крем от загара, как можно бережно, стараясь ни причинить ей боли натёр.

– Слушай, Валера, а соски и девочку можно подставлять солнцу?

– А я откуда знаю?

– Надо спросить врачей, их в третьем корпусе целый этаж, будем проходить мимо, зайдем минералки попить, она там из кранов течет, и к дежурной сестре обратимся.

–Неудобно, – закапризничала Наташа.

– Ничего, мне все удобно, – парировал я.

– Давай быстрее на обед, потом тихий час, затем на экскурсию по Утесу и Карасану. Экскурсовод и Валера в одном лице. Загорать сегодня больше нельзя, – шлепнув её по круглой попке, резюмировал я.

На этот раз мы пришли на обед почти в три часа, но на удивление людей было более половины зала. В общем, наверное, человек пятьдесят. Эти обстоятельства нас устраивали, все чинно и без суеты. Главное нет кричащей музыки. Детей почти не видно, а те, что были все до семи лет, они, слава Богу, не орали и не визжали, воспитанные. Не случайно, в этот санаторий не каждый мог себе позволить поехать. Путевки нигде не продавались, они всегда распределялись, в свободной продаже практически не бывали, это значит, что случайных людей здесь просто не могло быть, и не было. Наши вчерашние знакомые Коля с Полиной сидели справа от нас через столик, и приветливо помахала нам руками. Обед был по–домашнему прост, но вкусный и сытный, не хватало разве что фруктов. Кстати, сегодня мы будем на набережной. В это время, там продают прямо из садов, изумительные персики трех–четырех сортов, десертный виноград, дыни и здешние арбузы, они маленькие, не больше футбольного меча, обязательно купим, объявил я. Мы вышли из ресторана, глаза закрывались, а голова, ждала подушку.

– Я спать иду, а ты? Для порядка спросил я.

– С ребятами пойду выпью кофе, и попробую здешние мороженое. С улыбкой ответила она.

–Ладно, через час, пожалуйста, разбуди меня, – целуя Наташу, прошептал я.

Сон ушёл от прикосновения, надо мной склонилась Наташа и соском водила по носу, вот это наглость!

Она не оставляла мне выбора, так как была в чём мама родила, мы быстро достигли верха блаженства, она целовала мои губы и глаза, полностью не отпуская, ощущения единения, не оставляло нас, ещё какое то время. В такие мгновения, я часто завидую женщинам, за то, что они видят и переживают во время оргазма. Им подвластно перемещение во времени и пространстве. Мужчинам, к великому сожалению этого не дано. Возможно, легкое присоединения, но не более. Вовсе времена, мужчины ищут, чем заменить, женский оргазм и пережить что–то подобное. Отсюда мне кажется, алкоголь, наркотики, невесомость в любой виде, это в наше время. А во времена средневековье это костёр, красивым женщинам, завидовали и боялись, одним словом, ведьмы. А почему? Каждый мужчина хотел овладеть ею, но не каждый мог завоевать её, а тем более удержать. Для этого, надо, себя посвятить этой женщине. Кто на это способен? Единицы. Да и сейчас красивым женщинам, не просто.

–Сколько времени? Очнувшись от размышлений. Спросил я Наташу.

–Пятый час. Ответила, она внимательно на меня посмотрев, как бы услышав, мои размышления.

– Давай кофе сварим и вперед. Попросил я.

– Кофе тебя давно ждет, – И где же ты был дорогой мой человек, соскальзывая с меня, спросила Наташа. Был в нирване с вами, моя прекрасная леди. Отшутился я.

Она быстро принесла свежий горячий кофе, а сама с видом недоступной королевы, удалилась в душ. Ощущение нереальности происходящего не покидало меня уже вторые сутки, всё время спрашивал себя, о не сон, ли это?

– Эй, ты где? – воскликнула Наташа, с полотенцем на голове.

Это теперь форма одежды такая, – отозвался я

– А чем я тебе не нравиться, – улыбаясь, пропела она. – Валерочка послушай, я никогда так много не ходила обнажённой, это так здорово, так свободно и сексуально одновременно. Меня это всегда возбуждает и мне хочется, всего такого, ну ты понял.

–Да, – ответил я, – Вроде бы кусочек тряпочки. А весь мир воспринимается по–другому. Не знаю, может быть это условности, а может философия свободы и гармонии.

К ступенькам мы стали понемногу привыкать, аллеи парка тоже были под наклоном к морю, дорожки выложены булыжником, сто летней давности. Мы спускались по ним к морю, даже в самые жаркие дни здесь было прохладно. У каждого дерева и кустика было определено своё место. Не редко аллеи заканчивались маленькими фонтанчиками с лилиями в бассейне. Огромные платаны надежно закрывали парк от солнечных лучей.

–Здорово? – спросил я Наташу.

Она заворожено сидела на скамейке, купая ноги в маленьком бассейне прямо перед собой.

– Все для людей, да? Нет, дорогая? Для господ с иронией произнес я.

Это планировалось больше ста лет назад, до того как построились князья Гагарины, здесь было имение Раевских. Они приобрели эти земли в конце восемнадцатого века.

– А дальше, куда мы с тобой идем? – спросила Наташа.

– Как раз в их имение, парк там в несколько раз больше, хотя почти всё здесь построено хозяевами этого замка. К примеру, церковь, которая стоит напротив ресторана. Была семейной и носит имя Александра Невского. А так же они разбили сады и нынешний парк, и пляж в лагуне под Утесом. Туда нам с тобой ещё предстоит, добраться, возможно, завтра, всё зависит от того, как ты моя королева, будешь себя чувствовать.

–Конечно, хорошо, – ответила она.

– Там с право от пляжа есть особенные камни, они плоские и горячие, как сковородки, устремленные в сторону моря, и достаточно большие. Людей, отдыхающих там, с берега не видно, их можно увидеть только с моря. Наташа с таинственной улыбкой вопросительно посмотрела на меня.

– Ты опять будешь меня соблазнять? Кокетливо полушёпотом спросила она.

– Что ты дорогая, как можно, – смеясь, воскликнул я.

При выходе из ворот санатория, охранник предупредил нас, что работает до девяти часов вечера.

–Так что имейте ввиду.

– Хорошо, спасибо, – ответил я за двоих.

Взявшись за руки, мы пошли в направлении набережной по единственной улице поселка, под редким названием, Гагарина. Прямо посередине улицы стоял огромный платан, обнесенный железной изгородью, ему около трехсот лет, вдвоем мы не смогли его не обхватить. У дома напротив, росло шикарное гранатовое дерево, с ярко красными плодами размером в два кулака. Легко идти под гору, набережная просто летела на встречу с нами, длинной примерно три километра, у моря она разделена по пляжам санаториев, между ними волнорезы по пятьдесят метров уходящие в море. Пляжи опустели, редкие парочки попадались нам на встречу, имелся здесь и городской пляж со свободным входом, на котором находилось пять или шесть пар отдыхающих. Наверху, весьма кстати расположились ларьки со всякой мелочью, но главное с фруктами. Подойдя к ближайшему ларьку.

Я спросил Наташу – Что будем покупать?

– А это, что такое, – спросила Наташа, показывая мне на инжир,– Она воскликнула, никогда такого не ела.

– Два килограмма, пожалуйста,– сразу заказал я. – Только можно оставить у вас покупку на час или полтора.

–Конечно, – ответила, сильно загоревшая женщина с улыбкой на лице, – Мы живём здесь в это время, поэтому оставлять можно на столько, на сколько вам нужно.

И мы развернулись по полной программе, цены смешные, а фрукты загляденье. Купили пару дынь и арбузов, персиков, двух видов винограда, как я это обратно донесу, одному Богу известно, на обратном пути нас ждут, любимые ступеньки. Прохлада с моря и гор немного остужала, но двадцать восемь это не десять, хорошо взяли с собой воду, через несколько минут мы стояли у ворот парка и санатория под названием Карасан. Вход свободный до девяти вечера.

–Опять ступеньки, у меня болят ноги от них, – проныла Наташа.

– Что ты предлагаешь, понести тебя на руках? Боюсь ненадолго, меня хватит. С улыбкой воскликнул я.

– Ну, ты что, милый, я же не садистка, – ответила Наташа.

Не спеша мы начали подьем на очередные сто или более ступенек. Ведь все парки и дворцы Крыма построены в предгорье. Посередине лестницы, слева располагались удобные скамейки, и рядом действующий фонтан. Вода текла из кувшина обнаженной девушки из бронзы. Очень красивой. Небольшой бассейн с монетками на дне, давал восхитительную прохладу и покой. Не присесть на пустую скамейку, просто невозможно. Тишина.… Только журчит струйка фонтана, а вдалеке шум прибоя, благодать.

–Знаешь, мне кажется, что здесь черпал вдохновение и писал Пушкин. Задумчиво, произнёс я.

–Да, ну, – воскликнула Наташа.

–Мы будем проходить памятник в честь него и домик, в котором он постоянно гостил у Раевских. Местечко здесь дорогая, очень приметное. Многие знаменитости побывали, ты ещё не видела наверху стоящий, дворец Карасан, он выполнен в восточном стиле. Сейчас там административное здание санатория. Внутри не был, возможно, повезет, и мы побываем там.

Впереди нас ждала роща итальянских сосен, главное преимущество их перед другими, это тень, которую они дают. Могучий шатер, раскинувший свои ветки, на самом верху дерева, закрывал от солнца большую территорию. Роща не давала проникнуть лучам солнца на её аллеи, тем самым задерживая, запахи хвои, роз и других растений. Эти запахи будоражили воображение, создавая впечатления, сказки.

– Никогда такого не видела, – восклицала Наташа, восхищённо!

На вершинах сосен мы увидели огромные шишки, также на ветках и на земле, а несколько, прямо у наших ног, величиной с большое яблоко.

– Давай возьмем на память, – воскликнула Наташа.

Я подобрал две самых больших, из видимо недавно упавших, шишек. Справа от сосен расположилась бамбуковая роща, стройными стволами напоминающая много–много удочек.

Прямо перед нами стоял двухэтажный дворец, построенный в восточном стиле.

– Красивое обрамление деревянной вязью, балконов и высоких окон, восточный орнамент колоритно вписан в каждую деталь дворца. Несколько закрытых веранд второго этажа делали здание воздушным. Невдалеке от дворца, разбит розарий с множеством сортов, некоторые из них сейчас цвели, издавая нежнейший запах. Справа от дворца рос огромный кедр, точно не сибирский, с огромной кроной, находящейся на тридцатиметровой высоте, он давал тень всему дворцу. Размеры его впечатляли, три четыре обхвата взрослого человека. На табличке ему определяли, возраст около трехсот лет.

–Жалко, не взяли фотоаппарат, – восклицала Наташа, – Здесь волшебно, дышится легко и говорить не хочется.

Скамейки, как ни странно на каждом шагу, не составило труда найти свободную, мы присели рядом с главным фонтаном парка, прохлада от воды освежала нас, а запах с розария дополнял, ощущение нереальности. Когда я посмотрел на время, то с огорчением констатировал, что пора возвращаться. Мы нехотя поднялись и подошли к обрыву, перед нами открылся великолепный пейзаж, справа через бухту салатно–синего цвета красовалась гора Аю–Даг, высотой более пятисот метров, которая врезалась прямо в море на полтора километра и тем самым, образовала огромную, красивую бухту. С другой стороны мыс Утес, он закрывал бухту, слева. Чуть правее находился парк Парадиз. А справа от него находились элитные санатории закрытого типа, парки санаториев входили в единый ансамбль, поэтому были открыты для посещения. С одной стороны санаторий кабинета министров, а с другой Министерства обороны. Можно только догадываться, кто там отдыхает.

–Да, – вставила Наташа, – Вообще удивительно, что мы здесь.

–Ничего, дорогая, дня через два–три посетим и Парадис. Только время понадобится, около четырех часов, надо заранее подготовиться.

В низу прямо перед нами, причаливал экскурсионный пароходик.

– А прокатиться на нём, возможно?– спросила Наташа.

– На пароходе прокатиться, дорогая, займет целый день, нужно выбрать какой и обязательно до Алупки. Так за один раз, весь ЮБК можно посмотреть.

– Послушай, милый, нам и три недели не хватит, чтобы всё посмотреть.

– Ты ошибаешься, дорогая, думаю, как минимум два–три месяца, чтобы посмотреть весь Крым. Попробуем увидеть всё самое красивое, – с грустью посетовал я.

Недалеко от нас росло фисташковое дерево, ствол напоминал скамейку, на нём можно посидеть. Пройдя около полукилометра, мы приблизились к знаменитому открытому амфитеатру, датированному третьим–четвертым веком нашей эры. Он представлял собой открытую площадь размером не меньше футбольного поля, если не двух. По всем сторонам угадывались каменные скамейки, от пяти до десяти метровой высоты, а в центре лобное место с возвышением, для чего неизвестно, но впечатляет. Со стороны моря стометровая бездна, заканчивающейся береговой линией. Я подумал, что пройдет еще сто или двести лет и вряд ли что либо здесь измениться, даже мурашки пошли по коже от грандиозности увиденного. Далее идя, по улице Гагариной мы мечтали о том, что ещё приедем сюда. На ужин пришли почти во время, только я еле принес фрукты, которые чуть не забыли, это как минимум пятнадцать килограмм. Пришлось идти в душ и переодеваться, когда зашел в ресторан еда, была на столе, а мне улыбались наши знакомые и Наташа тоже. После ужина мы устроились на ресторанной веранде, и решили немного отдохнуть и попить кофе, а Наташа вина. Морской бриз обдавал прохладой, шум прибоя успокаивал уставшее тело от утомительной экскурсии.

–Что у нас на вечер? – спросила Наташа, – Помимо танцев.

–Встреча со вчерашними знакомыми в девять часов в бильярдной. Ответил я, зевая.

Спустя полчаса мы пришли на замковую площадь, на ней играла негромкая музыка. Танцевали несколько пар, Наташа захотела шампанского, пришлось свернуть в магазин, который находился в ста метрах от площади, слава Богу, сухой закон в прошлом.

–Давай штуки три купим, у нас ведь холодильник есть, – попросила Наташа.

–Конечно, давай, – воскликнул я, и расплатился за три бутылки брюта.

– А кто это пить будет,– спросил я.

–Не переживай, дорогой, это моя забота – смеясь, ответила Наташа.

Выйдя из магазина, я увидел, как двое местных аборигенов смотрели и облизывались на мою Наташеньку. Сначала вроде завелся, а потом наоборот, поднялось настроение. Нам опять пришлось идти сто метров в ох уж эти горки. В бильярдной большой русский стол был свободен, время половина девятого. Я попросил маркера открыть стол и ещё четыре бокала. Наташа устроилась в кресле у журнального столика, не далеко, от бильярдного стола. Расставив, пирамиду я занес кий для удара, но дверь открылась, и вошли наши вчерашние знакомые.

–Вы уже здесь? – воскликнул Николай.

– Хотел этот стол занять, ответил я.

– А в следующий раз можно просто заранее записаться на время, – предложил маркер.

– Спасибо, это удобно, – ответил я.

Но взгляда не отвел, передо мной стояла молодая женщина, достаточно хрупкая, с короткой элегантной прической, большими зелеными глазами. У судьбы глаза зеленые, почему–то вспомнились слова из песни.

Полина была одета в простое платье цвета скошенной травы, с маленьким белым пояском. Что–то оно очень простое, это говорило о стоимости. У неё была высокая грудь, изящные ноги, сексуальные бедра и девичья талия. Этакая, статуэточка, ста семидесяти сантиметров роста. Николай, был навеселе, в чем–то пляжном и непонятном. Я проводил даму к Наташе, они быстро нашли общий язык, не мешая нам, мерятся силами в бильярдной партии. Правда, мерятся было не с кем, Коля с трудом попадал по шарам, не из–за алкоголя вовсе, он просто не умел играть, к сожалению. Как мог, стараясь его не огорчать, я специально не попадал по шарам, Коля очень злился, чувствуя, что я не играю в полную силу.

– Валера, ты мне не поддавайся, – сказал он, – Хорошо?

В ответ я выиграл три партии подряд, он забил за эти партии один шар, и как спасение, пришел вчерашний Виктор. Я поздоровался с ним и предложил сыграть партию в московскую пирамиду, и спросил форы. Он улыбнулся и сказал:

– Я так и не понял вчера, вашей силы, так что рисковать не буду.

– Ладно, – успокоил я.

А Николай устроился с дамами пить крымское шампанское и курить заграничный Кэмел. Через некоторое время спиной почувствовал, что ребят заинтересовала наша битва. Я играл на пределе осторожности, мы шли шар в шар, но лучше играть уже не мог, играл просто на кураже. Около получаса ему понадобилось, чтобы сказать – Партия.

– А на что мы играли? – улыбнувшись сквозь досаду, спросил я

– На знакомство, спасибо за партию, – пожав мне руку, Виктор, сославшись на занятость, ушёл.

Я попросил маркера со мной сыграть, он попросил фору в два шара, это была моя ошибка, стоимостью ровно в десять рублей. Ну да Бог с ним, зато смог играть в полную силу и получил массу удовольствия, тем временем ребята допивали вторую бутылку шампанского.

– А не пора ли нам бабай, милая? – спросил я.

– А ты поможешь мне подняться, – попросила Наталья, посмотрев на Полину.

– Я тоже сегодня устала, так что по домам, – ответила она.

–Пока, спасибо, – мы помахали ребятам и медленно побрели в горку.

–Такие большие дни получаются, милый, прямо бесконечные, – прошептала, уставшая Наташа.

Слева от нас пугал своей темнотой обрыв, невдалеке виднелись очертания церкви. Запах Крыма вбирает в себя море, солнце, реликтовые деревья и кустарники, он словно мед, намазывай и ешь, особенно в вечерней прохладе. Моя спутница уснула ещё до того, как её голова коснулась подушки, а я долго смотрел свой любимый снукер и вспоминал, чудесно проведённый день.

С утра меня разбудил, поцелуй королевы.

– Милый, ты просил, разбудить в семь.

Здорово, заснув в два часа ночи, в семь утра, я чувствовал себя полностью отдохнувшим. Сделав зарядку, я крикнул Наташе, что ушёл на море. – Хорошо, – отозвалась она с ванной комнаты.

Кратчайший путь на пляж, это метров сто пятьдесят по крутой, извилистой тропинке, которая не по силам многим, нужно быть очень осторожным, уклон почти тридцать градусов, зато, через пять минут я был на пляже. На пирсе отдыхающие делали зарядку с тренером, а справа можно поплавать в любимой лагуне. Она расположена прямо под утесом, отвесные скалы создавали впечатление, большого природного бассейна. Эта лагуна с чистейшей водой и сказочным подводным миром, хорошо что, маска и трубка со мной. Под водой я очутился в закрытом от многих глаз подводном мире, передо мной только море и глубина в некоторых местах до двадцати метров. Сразу за поворотом, на высоте трех– четырех метров над уровнем моря располагались ровные плиты, закрытые от людских глаз с трех сторон, если забраться на скалу, то можно увидеть солнечные зайчики на волнах и бескрайнюю даль открытого моря. Обычно эти плиты нагреваются на солнце, без полотенца на них не лечь, но заниматься любовью здесь восхитительно, во–первых, близко к пляжу, во–вторых, скрыто от посторонних. Утром, здесь очень тихо, можно спокойно медитировать, смотря на гору Аю–Даг справа, и на бесконечное море.

Острова, на которых поселились бакланы, сделали их белыми как будто в снегу. Вдоволь наплававшись, я с трудом забрался на нашу горку, в номере пахло шоколадом, фруктами и духами. Наташа сидела в кресле наводя, красоту.

– А это– то зачем? – спросил я.

– Как зачем, чтобы быть необыкновенной.

– Наташа, но ведь это только для меня.

– Всё милый, в мелочах, – проворковала она. – Куда сегодня стопы свои направим? – вставая, спросила Наташа.

– Как твои плечи, загорать сможешь? Ну, разве что на Утесе, только что был там, таинственно произнёс я.

– Это как? – спросила Наташа.

–Под Утесом есть небольшая лагуна, а за поворотом удобное место для выхода на скалы, которые подходят для принятия солнечных ванн.

– И только для этого? – лукаво посмотрев на меня, ты мне вчера о них рассказывал, с улыбкой сказала Наташа.

– Для всякого отдыха, главное занять его первыми, потому, что места там только для двоих. И от номера десять минут, не нужно идти километрами, и нагишом можно загорать.

– Хочу туда, – весело ответила Наталья.

– А вечер чем займем? Спросил я.

–Не знаю, ты с Полиной не договаривалась ни о чём?

–Нет.

– Тогда после обеда в Парадиз, а вечером будем в номере отдыхать.

Сегодня на завтраке было много народу, так как мы пришли почти к открытию, больше делать этого не будем, слишком много суеты. В конце завтрака к нам подошли Коля со спутницей и пригласили на отвальную, уезжал Коля. Мы вопросительно посмотрели на Полину.

– А у меня еще два дня до самолета, сказала Полина.

– А как будет выглядеть отвальная?

– Очень просто, посидим, после ужина, на веранде, он же до одиннадцати работает.

– Хорошо, – ответил я за двоих.

Быстро собравшись на пляж, взяв с собой матрас, воду, фрукты и маску с трубкой. Наташа не забыла взять полотенце, книги и прочую мелочь. Пляж был полон, свободные места только под навесом.

– Валера, почему, когда мы приехали, было много свободных мест?– спросила Наташа.

– Да всё просто, после обеда многие на пляж не идут, другие планы на вечер. Ответил я, надувая матрац, высматривая нашу цель, похоже, там ни кого не было.

– Ну что, поплыли? – спросил я.

– Я готова, ответила Наталья, поправляя купальник.

Море встретило нас прибойной волной и приятной, свежестью воды. Минут через десять мы подплывали к укромному местечку, конечно, здесь никого не было. Без труда выбравшись на камни, мы стали обустраиваться для комфортного отдыха. Наташа заняла средний камень, и чуть не обожглась, пришлось поливать его с маски водой, странно, когда успел нагреться. Заодно полили и большой, плоский камень в полуметре ниже. До моря около четырех метров в низ, а над нами пятьдесят метров отвесной скалы. В её трещинах поселились кактусы и какие–то цветы малинового цвета, необычной красоты. Погода сегодня не очень балует, поднялся ветер, появились волны, небольшие облачка ненадолго закрывали солнышко, для нас это очень кстати. Привыкнуть к двадцати восьми градусам сразу, не так просто. Я спрыгнул с пятиметровой ниши в воду, она приняла мое разгоряченное тело, упругой прохладой. Немного погодя, Наташа сбросила маску с трубку, я полностью погрузился в подводный мир, ни с чем несравнимый, и всегда разный, цветом воды, таинственностью, разной живностью из ракушек, по дну бродили крабы, серебристый карасик плыл по своим делам, сияла серебром чешуя, стайки ставрид. В этом мире теряешь ощущение времени. Немало сил понадобилось мне, чтобы покинуть это великолепие через, час. Наташа открыла глаза и сказала:

– Я тут как на сковородке, хорошо ветер поднялся, так в море хочется, но страшно спускаться, а ещё страшнее, не забраться обратно, видишь, как поднялась волна. Без твоей помощи не справлюсь, упрекнула она.

– Видишь слева ниша и обрыв прямо в воду, воскликнул я, это около трех метров, давай прыгай, только ногами вперёд. После купания с помощью матраса, ты до очередной волны успеешь залезть, я помогу.

Она быстро скинула купальник и неуклюже залезла в нишу, а в это время из–за Утеса выплыл теплоходик, с экскурсией на борту, метрах в пятидесяти от нас или того меньше.

– Вот зачем разделась, – крикнул я.

– Тебе что жалко, пусть посмотрят и позавидуют нам. Засмеявшись, воскликнула она.

Это оказалось правдой, с парохода послышался смех и возгласы одобрения.

Наташа картинно помахала мне рукой и прыгнула солдатиком с трехметровой высоты. Фейерверк брызг и её довольный возглас, успокоил меня. Полежав, и отдохнув минут десять, я начал искать Наташу глазами, она лежала в тридцати метрах справа на пологих камнях, прямо в воде, её соблазнительная нагота, возбуждала и звала.

– Давай сюда, – крикнула она.

Сняв плавки, я прыгнул. Под водой преодолев это расстояние, и с глубины схватил ногу моей милой, от неожиданности она вскрикнула, но до визга не опустилась. Я выбрался из глубины и лег рядом с Наташей на прохладный ил. Мы нежились на этой природной кровати, уходить не хотелось, прошло не менее получаса, ветер стих, и волна почти уснула. Теперь мы могли спокойно забраться наверх, очень пить хотелось и немного подзамерзли в воде. Без усилий преодолели подьем и начали потихоньку собираться, временя, час дня.

–Надо возвращаться, – сказал я и протянул воду Наташе.

Она насухо вытерла тело, покрытое гусиной кожей.

–Ты замерзла?

–Немного, – ответила она, беря бутылку воды.

Я подошел к ней сзади и обнял. Она вздрогнула и всем телом подалась, навстречу мне. Начав целоваться, я ощутил на её губах солоноватость моря, она спустилась на ступеньку ниже, тем самым оказавшись в тени, создаваемую отвесными камнями. Нежно положа руки на талию, я резко вошел в неё, Наталья как большая кошка выгнула спину, начав, плавно двигать бедрами на встречу к очередному наслаждению. Громко вскрикнув, мы вместе остановили свой бег, не веря тому, что получили сполна, довольные эмоциями и пикантностью места.

– Ты как, милая, – шепнул ей на ухо, я.

– Возможно, бывает и лучше, но не со мной, – разворачиваясь и целую в губы, ответила моя спутница. – Интересно, прошло всего десяти минут, а такое впечатление, что больше часа, так случается, когда не владеешь собой.

Несколько минут мы понежились, на теплых камнях и нехотя отправились в обратный путь. К обеду, конечно, опоздали, за то коллег, почти не было. Меня ждал послеобеденный сон, а Наташа пошла, гулять в парк, не забыв книжку, которую взяла накануне у администратора.

–Я тебя разбужу, – на ходу, сказала она.

Открыв глаза, я увидел милое лицо очень близко, ни чего не оставалось как, поцеловать её податливые губы. В номере пахло свежим кофе, которое стояло на прикроватном столике.

–А мороженое сейчас принесу, – промурлыкала Наталья.

Я нехотя встал и пробурчал, – До Парадиза полчаса идти, нам бы к восьми вечера успеть.

На набережной, почти ни кого не было, в пять вечера здесь гуляют только влюбленные парочки. Но и те немногие мужчины, которые видели мою спутницу, старались оказать ей знаки внимания, это бодрило. Наконец мы остановились у входа в парк санатория, совета министров. На воротах явно военный, только в гражданке, увидев Наташу, он сразу расслабился, на его загорелом лице появилось, подобие улыбки.

– Мы через три часа закрываемся, – предупредил он.

Начались опять ступеньки, которые будут нам сниться, наверное, всю жизнь, вели они в Оливковую рощу. Это удивительный ансамбль, всевозможный строений, скамеечек, крохотных кристально чистых прудиков, разнообразных памятников в виде древнегреческих богов и богинь. Это великолепие, идеально вписано в ландшафт, казалось, что так было всегда, прежде всего оливковые деревья, склоненные веками жизни. Посетителей в это время почти не было, Наталья вынула из сумочки фотоаппарат.

– Откуда у тебя он? – спросил я.

–У Поли попросила, – ответила Наташа, показывая Кодак с оптикой.

Так началась фотосессия, хорошо, что там тридцать шесть кадров, с досадой, подумал я.

– Давай экономить, милая, это только начало. Предостерёг я.

Наташа от восторга чуть не села на попу, не увидев сзади ступеньку, мне пришлось сдерживаться от смеха. Пейзаж конечно потрясающий, с одной стороны вид на гору Аю–Даг, с другой стороны на Утес. Несколько снимков мы сделали у памятника А.С. Пушкину в полный рост, смотревшему вдаль бескрайнего моря с пятидесятиметровой высоты. Сказка. Множество красивых фигурок, в виде греческих героев и богинь, весёлых животных и птиц, живущих в маленьких фонтанчиках, с белыми лилиями на воде, смотрели на нас как живые. Рядом обязательно были одна, две удобных скамеечек в тени очередного оливкого дерева. Мы с полчаса бродили по прелестным и замысловатым аллеям, но настало время идти дальше. Ступеньки на этот раз были не простые, через каждые пятнадцать ступенек на нижней плоскости ,написаны четверостишия стихов Пушкина, читая отдыхаешь. Справа и слева скамейки, скульптуры выполнены из белого и черного мрамора, похожих на львов и тигров, на лужайках, неподалеку, разгуливали важные павлины. Повсеместно останавливались, небольшие группы, ведомые экскурсоводами. Мы пристроились к одной из них, и через час закончили осмотр парка, с профессиональными комментариями увиденного. Впечатление, конечно, незабываемое. Вся эта красота на фоне моря и горы Аю–Даг, которая находилась в трехстах метрах от нас.

– Милый, – сказала Наташа, – Это всего в километре от Утеса. Надо ещё прийти сюда, одного посещения мало.

Обойдя очередную замысловатую беседку в центре маленького пруда с кристально чистой водой, множеством монеток, на счастье, мы бросили свои. Совсем недавно эта территория было не доступна даже для экскурсий, нам повезло, что успели посмотреть всё, за два часа. Утомленность пришла, как только спустились на набережную. В конце нашего пути, красиво возвышался миниатюрный парк и привычный замок. Хорошо что, после обеда прямого солнца не было, перистые облака надежно закрыли нас от жары. Но когда, пришли в санаторий, без душа, конечно, не обойтись. Он снял, усталость, принес прохладу и ощущение покоя и легкости.

Вечером нас ждали Коля и Полина, чтобы отметить отъезд.

–Кстати, а почему они не, вместе, уезжают – спросил я Наташу.

– Да, они здесь познакомились, десять дней назад.

– То–то я смотрю, определенная дистанция у них с Полиной.

– Полина приехала сюда больше двух недель назад, она здесь с детства, – рассказала Наташа.

–Почти каждый год приезжает, её родители тридцать лет отдыхают здесь в сентябре. За ними один и тот же номер, по–видимому, самый шикарный в этом санатории. Отец у неё какое–то светило в архитектуре. В этом году они не смогли приехать, так что отправили вместо себя доченьку. Оказывается, её здесь все знают с детства, можно сказать, что она здесь выросла.

– Да,– ответил я,– Колоритная фигура. А кто она по профессии?

– Она говорила, что дизайнер по интерьерам загородных домов и у неё своя фирма.

– Откуда ты всё знаешь?

– Слушай, мы два вечера вместе провели и сколько шампанского выпили, – ответила Наташа.

– Пошли на ужин, умру от голода, – посетовал я, поднимаясь с удобного кресла.

Из ресторана отдыхающие, уже собирались уходить, мы без суеты поужинали, еда была свежей и аппетитной. Десерт из дыни, арбуза, винограда крымских сортов, издавал восхитительный запах.

Наташа не смогла пройти мимо графинов с вином.

– С чего это ты, – спросил я.

– Хочу попробовать. Воскликнула она.

Наши знакомые, заканчивали ужин, жестами показывали нам на веранду, на которой стоял гриль и прочее оборудование для приготовления блюд на огне. Через полчаса мы вышли с ресторана. За одним из столиков нас ждали ребята с шампанским, мороженным и десертом.

–Только не сейчас, – воскликнули мы.

Полина улыбнулась, сказав, – У вас ещё не прошел синдром, вновь прибывших?

–Какой? – откликнулась Наташа.

– Объедаться на халяву.

–Очень сладко, не правда ли? – вместо Наташи ответил я.

Мы расселись, в удобных плетеных креслах с удовольствием закурили и потихонечку начали приходить в себя от сегодняшней экскурсии. Полина с Колей с пониманием отнеслись к нашему восторженному рассказу. Полина ответила, что маленькой туда ходила с папой.

– Я всегда хныкала на обратной дороге, здорово уставала на ступеньках, а папа говорил, что у меня будут красивые и сильные ноги. Что и случилось, резюмировал, я. Спасибо с улыбкой, ответила Полина.

И потекла неспешная беседа с обсуждением двух столиц, какая лучше и тому подобное. Я признаться откровенно, не очень прислушивался, а старался расслабиться под легкий ветерок с моря, шум прибоя и негромкую джазовую музыку. Звезды лежали прямо перед нами. Церковь в десяти метрах от нас, казалась таинственной и чем–то пугающей. Я незаметно задремал.

– Валера, ты что спишь? – поинтересовалась Наташа.

– Нет, я медитирую.

–Ребята приглашают потанцевать.

–Нет, посидеть рядом, конечно, смогу, даже в бильярд не хочу играть, устал.

– Ну, хорошо, давайте прощаться, и пошли спать. У ребят последний вечер в Крыму.

Мы тепло поблагодарили за проведенный вечер. – Спокойной ночи, – и попрощались.

Как только моя и Наташина головы коснулись подушки, сны открыли нам свои объятия. Меня разбудил крик чаек, окошко настежь, ветер летал по нашей спальне, прохладными ручейками. Наташа, свернувшись калачиком, сладко спала. Я осторожно встал, приготовил кофе, поцеловал спящую красавицу, и поставил поднос, на котором был кофе, апельсиновый сок и виноград.

–Всю бы жизнь, так вставала, – промурлыкала она, наслаждаясь, горячим душистым кофе. – Какие планы?

– Отлеживаемся до обеда, точно. То есть загораем.

– Да, мы почти не загорели, четыре дня прошло, надо наверстывать.

– Кому надо? – спросил я.– Мне не надо.

–Конечно тебе не надо, ты загорелый приехал, а я? Надув губы, воскликнула Наташа.

–Куда пойдем, – спросил я.

–Давай на дикий пляж, я буду загорать, а ты пойдешь плавать с маской.

Мы заранее собрали всё, что нужно для пляжа. За завтраком попрощались с Николаем, и сразу пошли на дикий пляж. Полина вдогонку сказала нам:

–Я к вам приду!

– А найдешь? – засомневался я.

–Да вы что, я в округе десяти километров здесь каждый камень знаю, – отозвалась Полина.

Через полчаса я с удовольствием стянул с себя плавки и погрузился в пучину морскую. Пришлось почти вплотную перебраться к прибрежным скалам, которые надежно прикрывали с трех сторон от любопытных взглядов и навязчивых людей, поэтому нам с Наташей ничего не стоило, избавиться от одежды. Она, как и я, обнаженная зашла в воду и поплыла навстречу волнам. Наплававшись, я расположился на первом атолловом островке и нежился на утреннем ещё не палящем солнышке. После отдыха, снова нырнул, получая удовольствия от подводного мира, всегда разного даже в одном и том же месте. Подплывая к берегу, я увидел любопытную картину, обнаженную Полину с весьма привлекательной фигурой. Встав по пояс в воде, я обозначил своё присутствие возгласом:

– К вам можно?

Обе красавицы резко обернулись, показав налитые и такие разные груди, у Наташи немного тяжеловатые со стоячими крупными сосками, а у Полины грудь поменьше, но прелестна своим Розовым цветом бутона сосков, и смотрящими не прямо , а по сторонам.

Они в один голос ответили:– Нужно, но я почувствовал себя не очень уютно, чужое женское тело не давало мне выйти полностью из воды по известным причинам, похоже и девочки это поняли и расплылись в понимающей улыбке.

– Ну, давай, выходи, мы позагораем, – и повернулись ко мне спинами.

Немного поплавав в прохладной воде, я полностью успокоился и вышел на берег, улегся на живот, тем самым почувствовал себя защищенным от Полининых и Наташиных глаз.

Наташа, смеясь, спросила – Тебя Полина не шокировала?

– Нет, она меня приятно удивила и вызвала, ну вызвала то, что вызвала…

Полина, тоже повернувшись в мою сторону, извиняющим тоном сказала, – Я здесь с десяти лет нагишом купаюсь, представляете, именно здесь!

– Такое случается.

–Если хотите, я оденусь, Валера. Спросила Полина.

– Да, что вы такое говорите, я как в Эрмитаж попал. Вот только реакция у меня, наверное, вас шокирует.

– Это вряд ли, меня уже давно трудно чем–то удивить, так что не стесняйтесь и давайте спокойно отдыхать, – сказала Полина.

Я полностью успокоился и повернул голову в сторону Наташи, её прелести не хуже, но привычны, поэтому не так сильно возбуждают фантазии. Но всё же, редко можно встретить рядом две идеальные фигуры, одна ближе к классической, а другая к девичьей. Полина повернулась, да так что, была видна белая кожа в интимном месте, это говорило о том, что она впервые загорает нагишом в этом году.

– А почему вы не загорали с Колей здесь раньше? – спросил я.

– Как то не до этого было, да и я не была готова. Обронила, Полина.

– Интересно, а с нами, готовность есть? С сомнением произнес, я.

– А вот представляете, готова, сама не знаю почему. С улыбкой парировала она.

Ни сказав, ни слова мы одновременно, пошли купаться, передо мной во всей красе предстали две русалки. Они были почти одного роста, одна хрупкая и точеная с красивыми формами, несущая в себе какую–то недосказанность, а вторая уверенная в себе классическая красавица. Идеальная пара в контрасте, ещё раз, подумал я. Тяжело заставить себя, не смотреть на это великолепие, при этом не фантазируя. Но время неумолимо подходило к обеду. Девчонки, давно под полотенцами, так как температура под тридцать, но главное, не было ветра, это был первый день, создававший дискомфорт от жары. После обеда мы с Наташей пошли отдыхать, ничего не планируя на вечер.

– Послушай, завтра Полина улетает, у неё в пять часов самолет, – сказала Наташа.

– Ну и что? – ответил я.

–Она обещала отметить это дело. Как то загадочно, обронила она.

– Это как? Лениво, буркнул я.

– Шампанским и мороженым. Воскликнула, почему–то охрипшим голосом, Наташа.

– Почему нет? – ответил я, проваливаясь в послеобеденную дремоту, и не придав разговору, ни какого значения.

Запахом кофе меня разбудила уже вставшая Наталья, она была в красивом белоснежном халатике, завязанном на бедрах, стоячие соски её груди звали в пучину приключений, но я геройски выстоял, не знаю почему, но предпочел кофе. Наташа, с улыбкой Клеопатры, уселась, напротив, в кресле, соблазняя меня дальше, как бы невзначай, откидывая полы халата, но я выстоял, тем самым ещё больше дразня. Душ, дал возможность полностью проснуться.

–Пойдем, поваляемся на пляже в теньке, – попросила, по чему–то, недовольная Наташа.

– Пойдем, – отозвался я, перенося свои фантазии на вечер.

Прохладные лежаки на втором ярусе пляжа, почти все, были свободны. Взявшись за руки, мы вошли в пучину морскую, плыть одно удовольствие, штиль, быстро доплыли до ближайшего атоллового островка. Он был удобен, плоской платформой, покрытой мягким и прохладным илом на десятисантиметровой глубине, удобно лежать на этой природной кроватке, здесь это возможно только в штиль. Перед нами, открылось море, своей зеркальной гладью, бирюзовой воды. От покоя, этой красоты не хотелось ни говорить ни двигаться. После ужина к нам подошла Полина:

– Ну как на счёт отвального угощения? – спросила она.

– Готовы, – за нас ответила Наташа.

Придя в магазин, Полина купила, две бутылки шампанского и ведерко мороженного. Проходя мимо бильярдной, и увидев одинокого Виктора, который лениво гонял шары, я спросил у своих спутниц. –девочки, вы не будете возражать, если я партийку сыграю, а через полчаса приду, договорились?

Они как то странно переглянулись, кивнув мне в ответ. Конечно, получасом это не обошлось, прошел час это точно, а может и больше. Мы успели три партии сыграть. Витя положил кий и сказал:– Мне пора.

Я так был увлечен игрой, что забыл, про девочек, которые видимо, ждали, быстро расплатившись, поспешил в номер, неся с собой чувство вины. В гостиной работал телевизор, играла какая–то спокойная музыка, девочек не было, на журнальном столике стояла открытая бутылка шампанского, другая была пуста. Вот это дают, подумал я, ища глазами мороженное и не найдя, крикнул – А где мороженное?

В ответ, услышал смех, я быстро раскрыл двери, передо мной предстали, две обнаженные леди, с горящими глазами, сидящих на краях кровати, а разделяла их белизна простыней.

–Милый, мы заждались тебя, и выпили почти всё шампанское, – хриплым голосом воскликнула Наташа, а Полина подняла восхитительные зеленые глаза с поволокой и тихо спросила:– Валера, может мне одеться?

–Нет, – Хриплым голосом, воскликнул я, – Лучше будет, если я разденусь.

– А этого, мы как раз и ждали, – поставила точку Наташа, и стала расстегивать мои брюки, Полина подошла сзади, чтобы снять футболку. Её стоячие соски упирались в спину, недвусмысленно предлагая удовольствие. Я думал, что у мужчин фантазия богаче, чем у женщин, но ошибался, у них, они более, изощренней и глубже. То, что они со мной вытворяли, невозможно описать, только обрывочно. Было такое ощущение, что у них одно дыхание на двоих, они настолько гармонично и естественно двигались в моём ритме, что создавалось впечатления одного организма, который стремиться к высшему наслаждению. Мне представилась уникальная возможность, услышать, как две женские песни Любви превращались в одну, а мой хриплый крик принес, гармонию. Оседлав меня, они одновременно начали движения своими восхитительными бёдрами одна спереди, другая сзади, я почувствовал, что теряю сознание от эстетических и физических наслаждений. Мы сливались вместе в одно целое, казалось, что это никогда не закончиться. Полина никак не испортила наших любовных наслаждений, а наоборот добавила своего колорита и желания, не только получать, но и отдавать. Особенности тела Полины, я заметил ещё на пляже, и они произвели должное впечатление, а темперамент и пикантный размер девочки, делали её, особо желанной добавляя, ощущение полного единения. Мы долго приходили в себя после этого праздника эмоций и страстей. Позднее, я поцеловал руки женщинам, принес им по бокалу шампанского, в это время мы услышали звуки, джазовой музыка. Посмотрев на время, всего половина одиннадцатого, мы ещё успеем потанцевать.– Вы готовы, леди? Воскликнул, я, подумав, всё, что между нами произошло, было по наитию, такое не спланировать.

После бокала шампанского они были готовы на всё. Веселой гурьбой мы скатились по лесенке и через десять минут плавно двигались в ритме очередного танца. Скоро танцы закончились, надо было проводить Полину. Вот тогда то мы и увидели, самый большой номер санатория Утес, он состоял из двух огромных комнат. Вся мебель была дубовая, пол в коврах, ванная комната, впечатляла своими размерами и джакузи тоже, всё остальное в традициях вышей партийной номенклатуры, даже телефонов две штуки один местный, а другой межгород, круто.

– И кто же у тебя родители? – мягко спросил я у Полины.

–Архитекторы, папа ещё и академик. Смущённо ответила она.

–А в Москве, ты часом не в высотках живешь? Не отставал я.

– Ты угадал, но в самой низкой, – улыбаясь, ответила она.

–Что будете пить? – спросила Полина, открывая бар.

–Если можно, легкое вино, – ответила Наташа.

Выйдя на балкон покурить, перед нами открылась вся панорама Утеса, с бескрайним морем, звездами, которые висели прямо над макушками кипарисов, изумительный запах реликтового леса, стрекотней сверчков и шумом прибойной волны.

Через полчаса, мы спали, с Наташей обнявшись, в своем номере. Впереди был шестой день отпуска. После завтрака в ресторане нас ждала Полина. Она протянула нам почтовый конверт и сказала, – У меня через полчаса такси, – и грустно подняла свои изумрудные глаза, сказала – И где же вы раньше были? Откроете конверт, когда уеду.

–Тебе помочь, – спросил я.

–Нет, не надо, такси к самому корпусу подъедет, – и она смешно чмокнула нас в щёки.

Мы засобирались на пляж, и так здорово сегодня припозднились. Придется плыть на Утес, на плоские камни, если не занято. На прощание, помахав Полине, мы вошли в свой корпус. Поднявшись в номер, я открыл конверт.

Полина писала:

– Дорогие ребята!

Я благодарна, что за два дня Вы сделали то, что не могли сделать другие люди за три месяца. Вы отогрели меня в теплоте ваших отношений. Приношу свои извинения, я, возможно, испортила или сделала не удобным ваш отдых. С радостью приму Вас, если будете в Москве. Ниже телефоны мои и родителей.

P.S. Спасибо, за вашу теплоту.

С уважением и признательностью Полина.

– Наташа, смотри, даже три телефона оставила, – сказал я.

–Да, я слышу, – как то рассеяно отозвалась она.

А у меня тоже какой–то осадок остался, после нашего приключения с Полиной, если можно это так назвать. Мы приплыли и расположились на горячих камнях.

–Послушай, а что с Полиной было? Она пишет, о каких–то трех месяцах, это о чём?

Наташа повернула ко мне голову, обрамленную белой шляпой, – Тебе это интересно? Вызывающе спросила Наташа.

– А почему нет? Ответил, я.

–Она рассталась со своим мужчиной, с которым десять лет была вместе, короче депрессия и всякое такое не очень хорошее. Кстати, она родилась на день, раньше, меня, четырнадцатого сентября.

–Я смотрю, ты успела, близко с ней познакомилась. Спросил я. – Так получилось, – как то нехотя отозвалась она.

–Слушай, а вы специально все подготовили, – спросил я, о вчерашнем безобразии.

–Что–то да, а что–то само собой получилось. Призналась, Наталья.

– А что именно? Поинтересовался, я.

– А ты что, меня допрашиваешь? Раздражённо отозвалась она.

– Да нет, у меня, знаешь, какой–то неприятный осадок остался после всего этого, а у тебя?

–Нет, только тогда, когда ты на неё недвусмысленно смотрел, мне было неприятно, а вот телефоны, обязательно возьми, вдруг когда–либо понадобится. Не скрою, когда ты купался, мы с Полиной, в сущности, и договорились попробовать, сделать это втроем, ведь у всех в первый раз, любопытно очень.

–Знаешь, я давно такое фантазировал, но не мог предполагать, что это так классно. Признавайся, ведь тебе тоже было хорошо? Спросил, я у Наташи.

–Я впервые такое испытывала и Полина, тоже, ну, по крайней мере, она так мне сказала.

– Необычно, мне она, понравилась как физически, так и эмоционально, не хватило мужского проникновения, а в целом не противно, сексуально, если бы мы не дождались тебя, вряд ли бы переступили эту черту. Призналась несколько смущенная Наталья. – Слушай, милая, мне показалось, что ты ревновала. Спросил, я опять.

– Наверное, но любопытства было больше, я, же не спрашиваю тебя, ни о жене, ни о любовницах, наверное, у тебя не одна? Грустно ответила Наташа.

– А почему? – спросил я, как потом оказалось, зря.

– Да потому, что если я их буду задавать, ты мне будешь врать, что ни с кем не спишь и прочую ахинею, а зачем мне она? Мне хорошо с тобой здесь и сейчас, понимаешь? – с неким надрывом восклицала она.

Я пожалел, что завел этот разговор, наверное, приревновал её к Полине, и постарался смягчить, осадок, оставшийся после разговора, не вполне уместного. Мы пошли купаться, и море своей прохладой остудило наши тела и головы тоже. Блаженно качаясь на небольших волнах, жмурясь от яркого солнца, и от этого, наше настроение поднялось.

–Что после обеда будем делать? – спросила Наташа.

–Я спать. Виновато произнёс я.

– А я есть мороженое, и читать на пляже, – ответила она.

Незаметно к солнцу подобрались облака, налетел прохладный ветерок с моря. Бессонница, после обеда это что–то новенькое, разное приходило в голову, вопросы – Что дальше? Как живу и чтобы хотел? Странно, но не хотел, быть всегда с Наташей. Я существовал в двух мирах, один мир это дела семейные и разные обязательства, а второй – Наташа, вечный праздник, я отдавал себе отчет, что не хочу что–то менять в своей жизни. Хорошо. А как же Наташа? Это не может продолжаться бесконечно. От этих мыслей меня спас как ни странно, сон.

– Милый, вставай, – разбудил меня, Наташин голос, и дневной кофе ждал на столике и возвращая в реальность.

– Пять часов, Валера. Я замерзла на пляже, хочу погулять по набережной, там, где мы с тобой покупали фрукты, помнишь? Попросила, она.

Взявшись за руки мы, как молодожены, спустились по многочисленным ступенькам парка, запах солнца, моря и растений дурманил и поднимал настроение, одновременно. Море не бывает одинаковым, всегда можно найти, если захочешь, что–то новое, неожиданное. Так случилось и сегодня, поднялся ветер, и волны с большой скоростью бежали на встречу с волнорезами, разбиваясь о них, поднимая фонтаны брызг, которые искрились и плясали на солнце, словно в бешеном танце. Над волнами кружились буревестники и бакланы, собирая оглушенную рыбешку.

На набережной никого не было. Проходя мимо причала, мы увидели объявление о завтрашней экскурсии до Алупки и обратно. Отход парохода в одиннадцать часов, возвращение в пять вечера.

– Ну что, обойдемся без обеда, – спросил я у Наташе.

Она радостно кивнула и сказала, – Недаром, пошли на набережную, – и мы приобрели билеты на завтрашнюю экскурсию.

– Ну вот, а я голову ломал, как тебе всю ЮБК показать, а здесь такая удача, всё в одной экскурсии, очень удобно, пароходики здесь не большие, но достаточно комфортные. На самом деле весь ЮБК, это всего лишь шестьдесят километров прибрежной линии с горами, лесами и парками. А посередине гора Аю Даг, которую мы видим каждый день у себя из окна.

Наташа раскраснелась от удовольствия и предвкушения завтрашнего путешествия, прижалась ко мне и прошептала, – Ты у меня, Сказка на Яву.

– А помнишь, милый, десять дней нового 1975 года?

Я повернулся к ней, слезы начали без предупреждения капать у нас из глаз. Некоторое время спустя, Наталья, сказала, – Послушай Валерка, а если б мы себе позволили тогда всё? Ты понимаешь меня, – прошептала она.

–Да, я тоже об этом не один десяток раз думал. А дальше семьи и детей недодумывал. После паузы ответил, я

– А я точно знаю, Валер, не смогли бы мы с тобой, вместе жить.

–Почему? – внутренне соглашаясь, с ней, всё же, спросил я.

–Да мы с тобой привыкли делать всё по своему, ни ты и ни я пожалуй, не уступили бы друг другу, к чему это привело, остаётся только догадываться. Ты бы видел себя, когда я разговаривала с Николаем, или когда ты увидел меня с Полиной, я сразу всё поняла, что всё что ни происходит, к лучшему.

Немного подумав, я искренне согласился с Наташей, уже немного зная свой, скажем не очень мягкий характер. Она как всегда, права, этого у неё не отнять. Тогда зачем мы вместе? Да нам просто хорошо, друг с другом здесь и сейчас.

–Валера, я очень тебе благодарна, ты, в сущности, вытащил меня из ямы одиночества и разочарования, показал, что есть и другие мужчины, ты вернул мне доверие к ним. Но знай, если я кого–нибудь встречу, не буду тебя предавать, ты будешь первым, кому об этом скажу, и это будет справедливо. Ведь ты не хочешь ничего менять. Эти наши отношения, то есть праздничные, когда–нибудь закончатся, как мне кажется, не с твоей стороны.

–Да, милая, – ответил я. – Время идет, скоро год, как вы расстались с мужем.

–Конечно, – грустно ответила Наташа, – Понимаешь, я уже наполнилась силами, спасибо тебе, для новой семьи или ребенка, как Бог даст.

–А если бы я сделал тебе предложение?

–Если честно, милый, не знаю, чтобы ответила. И давай больше не возвращаться к этой теме, – грустно прошептала Наташа, слезинки брильянтами засверкали в её глазах на вечернем солнце.

–Милая, обещаю не возвращаться к этой теме, она мне тоже, нелегко дается. Искренне сказал я.

После ужина мы решили искупаться и пораньше лечь спать, завтра большая программа. В Крыму в конце августа, бывает просто фантастическое явление – свечение воды. Если бросить камень с высоты в море, произойдет фейерверк серо–серебристого цвета. Так реагируют микроорганизмы на попадание воздуха. Если войти в воду, то тело начинает, светится лунным светом, странное впечатление, как в сказке. Кто не видел, тот не верит. Сам не верил, пока не увидел, рассказывал я Наташи, бросая камни с Утеса.

Мы заснули почти мгновенно, за день произошло много событий и впечатлений, поэтому со сном проблем не было. Проснулся как, и обычно здесь, с хорошим настроением и полностью отдохнувшим. Позади неделя отдыха, впереди ещё много впечатлений и открытий, связанных с местами, воспетыми в разных прозаических и поэтических произведениях наших классиков, часто здесь отдыхавших.

–Кофе, сэр, – сказала Наталья, целуя меня прохладными губами, её глаза излучали покой и счастье предвкушения. Она поставила поднос с кофе на тумбочку возле меня, а сама вопросительно посмотрела в мои глаза, скинула халатик, и недвусмысленно пошла, на меня в атаку. Сражение скоро закончилось вздохами восторга и полного удовлетворения друг от друга. Завтрак, как всегда, был простым и по–домашнему вкусным, со свежей зеленью и фруктами. К нам подошел, давно знакомый мне официант и сказал, – Ваш обед готов, можете забрать у стойки бара. Я с улыбкой поблагодарил его.

Вчера я попросил дать нам еды вместо обеда, как не странно, здесь это практиковали, бесплатно, мелочь, а приятно. Нам осталось только взять воду и термос с кофе, заранее сделанный Наташей, и мы были готовы в дальнее плавание.

Пароход причалил во время. На борту были пассажиры, севшие в Алуште, следующая остановка в Гурзуфе, это за горой и Артеком. Если идти по морю, это около семи километров, а по суше все двадцать пять. Мы нашли удобные места справа по ходу парохода, так берег будет всегда перед нами. Если захотим, всегда можно выйти на верхнюю палубу. Нам повезло, что солнышко сегодня было с облаками, поэтому в салоне было комфортно. Пароход медленно развернулся и плавно набирал скорость навстречу с горой Аю–Даг прямо по курсу. Музыка на пароходике закончилась, и послышался бодрый голос экскурсовода, поприветствовав пассажиров, он начал свою работу. С воды мы увидели сказочные пейзажи парков Карасана, Парадиза и Фрунзенского, медленно проплывавшие, у нас перед глазами.

–Посмотри, – вдруг воскликнула Наташа. – Это памятник Пушкину в оливковой роще, а Утес с воды кажется величественным монументом, рассекающем море своей громадой. А ещё выше виднелся наш корпус и церковь, как будто, на картине.

Нас долго провожал величественный вид огромной бухты, вместивший в себя несколько парков и дворцов. Огромные скалы искрились на солнце, создавая впечатление чего– то грандиозного и неземного. Ощущение храма природы, витало в воздухе. Маленькие бухточки и лагуны своей недоступностью, зазывали влюбленные пары, попасть туда можно только с воды, интим в награду, чем и пользовались обнаженные пары, махая нам руками, приветствуя.

–Жаль, бинокля нет, – сказал я.

–Тебе что, меня мало, – подхватила, улыбаясь, Наташа.

Обогнув гору, перед нами открылась панорама всего Артека. Это, достаточно большое пространство, занятое пятью лагерями со своими названиями – Морской, Горный и прочее. Лагерь здесь не случайно, очень выгодное расположение, гора прикрывает долину от ветров и дождей, создавая спокойную бухту около пяти километров, в ней и разместился знаменитый Артек. Сразу за ним поселок писателей и поэтов Гурзуф. Здесь любили отдыхать известные писатели, у Чехова была дача прямо на берегу. Островов здесь целая гряда, они и создали не большую бухточку удобную для купания. Недостаток Гурзуфа, узкая береговая линия, горы очень близко подошли к морю. Поэтому в сезон, места на пляже большой дефицит. Ещё человек пятнадцать взошли на борт нашего корабля, и мы вновь устремились вдаль моря. Впереди, ждало легендарное Ласточкино гнездо, это замок, как бы повисший в воздухе на самом краю обрыва пятидесятиметровой высоты.

–Попить в замке кофе это хорошая примета, – сказал я.

–Фото на память, – под ухом прокричал фотограф.

–Почему нет?– сказала Наташа, давая свой адрес уже готовому нас сфотографировать мужчине, неопределенного возраста.

–Сейчас вылетит птичка, – воскликнул он, щелкнув створом фотоаппарата.

Минут пятнадцать мы разминали ноги от долгого сидения, наконец, экскурсовод позвал всех на борт, путешествие продолжалось. Спустя некоторое время перед нами предстал Никитским ботанический сад, побывать там не было ни какой возможности, да из–за деревьев ничего не видно. Сюда нужно отдельно приезжать, – сказал я Наташе.

Прямо по курсу показался Воронцовский дворец, на мой взгляд, лучший дворец Крыма, построенный в английском стиле, очень похожем на Меньшиковский дворец в Оренинбауме. Парк отличается от других обилием маленьких озерцов с лебедями и своим романтическим уютом, чем–то напоминающий Павловский парк. Аккуратно подстриженные кусты акаций, были похожи на лабиринты, а укромные скамейки, создавали идеальные места для свиданий влюблённых.

– Очевидно, так и задумано, – воскликнула Наташа, восторгаясь увиденным.

В залах дворца на стенах картины Айвазовского и Куинджи в подлиннике, паркет из ценных пород, выложен замысловатой мозаикой. Внутренним убранством Воронцовский дворец мало чем уступал петербургским, а в некотором роде и превосходил, неожиданными решениями архитекторов и скульпторов. К примеру, огромные окна, устремленные в море, делали залы потрясающе легкими, как будто идёшь по воздуху, облака и море в низу, восхитительное ощущение легкости, браво! Наташа не переставала восхищаться увиденному и задавала вопросы благодарному за них, экскурсоводу. Так незаметно подходило к концу наше самое большое путешествие по Крыму. Немного жмурясь от солнечных зайчиков, пытающихся что то доказать своими разноцветными лучиками, мы отдыхали на скамейках и делились впечатлениями. В это время наш пароход набрал самую большую скорость, развозя пассажиров по домам, к нашей радости, за сорок пять минут мы побрались до Утесу.

Наташа в очередном наряде, похоже, им не будет конца.

–Ты хоть один, два раза надевала? Спросил я.

–Конечно, нет, – ответила Наталья, – Уверяю, всё рассчитано, – а я, то думал, почему у неё такой большой чемодан.

На это раз на ней было легкое платье с кушаком на талии, сиреневого цвета, от бледного тона на верху, до глубокого внизу. Эффект легкости, вот что давало это платье. Она, как будто в нём родилась, её тонкие черты лица, чуть припухшие губы добавляли, сексуальности и недоступности одновременно в этот образ. Я не выдержал, обнял её сзади и начал позволять себе всякие глупости, которые всегда заканчивались одним и тем же.

–Ты снова меня соблазняешь, – после большой паузы пропел я, а Наташа с улыбкой отвечала, – Слишком много сегодня было впечатлений, вот мы и реализовали их в салют эмоций.

–Валера, всё так мило, ты даже платье не помял.

Усталость как рукой сняло, за это я и ценю Крым, здесь какая–то своя энергетика, всё не как в Питере. Ужин прошел в приятной беседе о поездке, и обменом впечатлениями. Сегодня был Наташин вечер, она впервые щебетала не останавливаясь.

–Дорогой, – спросила она, – на этом все наши экскурсии закончены?

–Да, через два дня нам улетать.

–А гора Аю–Даг?– спросила она.

–Слушай, тебе надо четыре часа в жару ходить по горам? Спросил я, и удивился её неутомимости.

–Давай загадаем, если завтра не будет солнца, поедем на Аю–Даг, а если будет, то на дикий пляж, прощаться, договорились?

Наташа с улыбкой согласилась, на нас спустились сумерки, впереди нас ждал чудесный вечер вдвоем на веранде ресторана с чашечкой кофе. Наталья сидела с бокалом крымского вина и неустанно говорила, говорила, говорила. Мне так необычно было слушать, как правило, она всегда молчала. Её глаза светились счастьем.

Шорох в углу спальни, разбудил меня, подняв голову, я увидел, белку ярко рыжего цвета она сидели на задних лапах, и с удовольствием уплетала наш шоколад с орехами. Осторожно разбудив Наташу чтобы вместе наблюдать эту мизансцену, мы замерли, боялись пошевелиться, когда шоколад кончился, воровка посмотрела на нас и бросилась в открытую дверь балкона.

–С добрым утром, милая,– улыбаясь, воскликнул я.

–Привет, – потягиваясь, отвечала Наташа.– Было шесть часов утра.

–А что, пойдем купаться, уже не заснуть.

Наташа быстро встала, отправилась варить кофе и приводить себя в порядок, а я побежал в душ. Первый раз за отдых, море встретило нас полным штилем. Охранник вежливо с нами поздоровался и сказал, – А вы сегодня первые на пляже. Рассказав ему причину нашего раннего прихода, и вместе посмеялись над другими, похожими историями, произошедшими с отдыхающими. Вода кристально чиста, сине–бирюзового цвета и манила своей таинственностью, на термометре двадцать четыре градуса. Прямо с пирса нырнув в зовущее море, мы растворились в чудесном утре. Также мы были первыми и на завтраке, официанты с удивление вскинули на нас глаза.

–Опять куда–то едите, – спросил один из них.

–Нет, – ответил я, – Белка разбудила.

–Не вас одних, – смеясь, ответил один из официантов, – В нашем корпусе такое случается нередко, нужно балкон закрывать, – улыбаясь, воскликнул он.

– Ну что, поплывем на скалы, милая, – надувая матрац, спросил я Наташу.

–Конечно, погреться на горячих камнях очень полезно, – ответила она, стрельнув, глазами.

–Послушай, Валера, хочу с трубкой и маской поплавать, научишь? Попросила, неугомонная Наталья.

–Конечно, милая, – поняв, что рядом с собой долго её не увижу, не встречал человека, который бы устоял перед, красотой подводного мира.

Так и получилось, Наташа выходила из воды только для того, чтобы согреется и через пять минут извиняясь, просила опять ей надеть маску, чтобы отправиться в полюбившуюся стихию. А я с удовольствием добирал свою порцию загара. Наташа по сравнению со мной, была шоколадной. На обеде она рассказывала, свои впечатления, забыв, что я это вижу, почти каждый день. Главное, она счастлива здесь и сейчас, здорово. Прогнав от себя грустные мысли о будущем, мне удалось позвонить домой, там всё хорошо. Наташа, тоже вчера поговорив с мамой и сыном, успокоилась.

–Слушай, Наташа, а вы с мамой обо мне когда–нибудь разговаривали, – спросил я.

–Да, конечно, помнишь мой приезд с каникул? Она все–таки увидала, мои трусики у тебя в руках. Вечером был серьезный разговор, она сказала, что будет вынуждена отвести меня к гинекологу. Но увидев мою реакцию, успокоилась и ничего отцу не сказала.

–Ты представляешь, что было бы, если отец узнал, о таком происшествии.

–Да, – грустно улыбнулся я, – Круто ты меня в армию послала. Вздохнув, воскликнул я.

Наташа вдруг застыла, и слезы появились у неё на глазах.

–Так и знала, ты не простил, проронила она – А за что, собственно говоря, – начал я оправдывать Наташу.

–Давай не будем, нашли время.

Обед явно не задался, еда осталась, почти не тронута.

–Давай кушать, – сквозь слёзы, улыбнувшись, сказала Наташа.

– Пойдём спать, ты, наверное, устала. Предложил я.

–Очень устала от знакомства с подводным миром, да и потом мы не радовались.

Огромная кровать ждала нас, заманивая свежим бельем и прохладой. Мы первый раз проспали, около двух часов, днём. Посмотрев на будильник, Наташа, охнув, привстав на локтях, показав свое желание, выскользнуть из постели, но я как коршун поймал её.

–Постойте, мадам, за вами должок, – покрывая каждый сантиметр её тело поцелуями, доведя до мелкой дрожи, желания. Мы страстно, соединились и поплыли по морю наслаждений. Наталья крепко обняла, мою спину своими прелестными ножками, и шепнула, чуть дальше, милый. Через мгновения её ноги коснулись моих плеч, да, да, так хорошо, уже не шёпотом воскликнула Наташа, переходя на крик блаженства, вместе со мной. Ещё некоторое время, мы нежились в объятиях, друг друга.

–Ну вот, до ужина остался час, – прошептала якобы с сожалением, довольная Наталья.

–Послушай, Валера, до дома осталось двое суток, давай не будем грустить, давай жить здесь и сейчас, хорошо? Хорошо, ответил я.

В этот вечер мы много гуляли по набережной, держась за руки, как когда то под новый год, говорить, не хотелось, растворяясь в этом милом, и не много грустном настроении, только мы и Крым. Сверчки начали свою работу, звезды падая, напоминали нам о безграничном пространстве. Магия бархатного сезона очаровывала, прохладная тишина, добавила нежности в наш поцелуй.

–Потанцуем? – первым очнулся я.

–Нет, милый, давай посиди и помолчим. Попросила Наташа.

–Хорошо, давай, – согласился я, и мы опять погрузились в тихий мир, неги и легкой грусти.

С утра, в первый раз, накрапывал мелкий, нудный дождик, явно не Крымский, а питерский.

–Что будем делать, после дождя? Пойдем на гору? В надежде на отказ, спросил я.

–До горы поедем на такси? Спросила Наташа. А ты готова, к подъему в гору? Посмотри, какая она большая? – Пугал я её. Вовсе не большая, я справлюсь, упрямилась она.

–Все зависит от погоды и экскурсоводов, одни не пойдем, – строго предупредил я.

После завтрака мы вызвали такси на одиннадцать часов, собрали всё необходимое в дорогу, и присели на скамейку у корпуса. Дождик, как по заказу, закончился, даже дорожки успели высохнуть.

Погода здесь, слава богу, не питерская. Через несколько минут дежурный администратор сообщил о такси, ждущем у входа в санаторий.

–Поехали, дорогая.

–А это далеко?

–Конечно, нет, но и не так близко, как кажется из окна. Провозгласил я.

Через полчаса мы стояли у подножья Аю–дага с группой отдыхающих и экскурсоводом. Нам постоянно везло в Крыму, экскурсии здесь бывают, даже не каждый день.

–Всё просто, счастливым парам, везет, – весело воскликнула довольная Наталья.

В начале экскурсии подьем был пологим, а затем все круче и круче, через каждые пятнадцать–двадцать минут мы останавливались на смотровых площадках, специально устроенных в лесу. Здесь росло множество диких растений, которых не увидишь в парках, они и издавали необыкновенный запах, Крыма. На очередной, остановке, экскурсовод рассказал, что в этих лесах водятся некоторые виды животных – косули, лисы, кабаны и прочие. Чем выше мы поднимались, тем восхитительнее открывались перед нами пейзажи, фотоаппараты раскалились от постоянной работы. А у нас, увы, его не было. Но мы особо не горевали, стараясь отложить в памяти, всё увиденное. Алушта как на ладони, а до неё пятнадцать километров по морю, по суше много дальше. Когда мы достигли почти самой вершины, экскурсовод показал, места древних храмов, к сожалению, от них остались только фундаменты. А церквей здесь насчитывалось больше десятка, от них шла необыкновенная энергетика. Недаром реки крови людской было пролито за эти земли. Они этого стоили, почему то подумал я. Экскурсовод много и скучно рассказывал о каждом фундаменте, которым была, не одна тысяча лет. И впрямь, место было удобное для жилья и ведения хозяйства, главное здесь была пресная вода, а это жизнь, особенно в Крыму. На этом экскурсия была закончена, мы были несколько разочарованы. Прямо у подножья горы на небольшой площади стояла свободное такси, Наташа воскликнула, эта машина за нами. Через пятнадцать минут, мы стояли у ворот санатория. Наталья сразу побежала в душ, я уселся в кресло, закурил, и закинул ноги на стул, ноги гудели. Наташа, плюхнувшись в кресло, сказала – Ну что, пойдём на обед?

–Ну, да, – ответил я и присоединился к ней.

При выходе из ресторана, послышался звон колоколов, зовущих к праздничному молебну. В десяти шагах от нас находился вход в празднично, убранный храм.

–Давай зайдем, – предложил я.

–У меня платка нет, – откликнулась Наташа.

–Представь, там есть платки, они висят у входа.

Храм был как бы игрушечный, вмещавший в себя не более двадцати человек. Войдя в прохладу столетней церкви, мы поставили свечи и разошлись каждый по своим нуждам. Наташа вышла первая, и ждала на скамейке, стоявшей при входе. А я, почему то, не мог надышаться запахом ладана и вековой энергетикой, намоленного храма. Через полчаса мы спустились на пляж, чтобы отогреться после утреннего дождика и снять усталость после поездки. Доплыв до самого маленького островка, мы прилегли на прохладные водоросли пологого камня на глубине пяти сантиметров, комфортно, особенно в жару. Кому–то ещё, здесь просто не было места, можно было полностью, расслабиться. Нигде до этого отдыха, так хорошо себя не чувствовал, всё познаётся в сравнении. Время незаметно подходило к вечерней отметке, нехотя мы поплыли к берегу, где никого уже не было.

На ужин Наташа надела последний наряд в виде откровенной белой блузки и ярко красной юбкой в пол. Мужики оборачивались, а официанты улыбались моей Наташе в два раза шире, чем остальным. После ужина зашли в бильярдную, чтобы сыграть прощальную партию с Витей, я проиграл, пришлось платить.

–Когда уезжаете? – для приличия, спросил он.

–Самолет в девятнадцать завтра, – с грустью ответив, как бы напоминая себе, что отпуск заканчивается.

Посмотрев на Наташу, понял, что она думает о том же.

–Пойдем танцевать, милый. С налётом грусти, пригласила Наташа.

Попрощавшись, выйдя на дворцовую площадь, нас закружил в танце прощальный блюз. Посмотрев в дорогие мне глаза, я увидел слезы, блестевшие на кончиках ресниц.

–Ты что? – спросил я.

–Уже грущу, по нашему Крыму. Обронила, Наташа.

–Милая, мы здесь ещё обязательно будем, успокаивал я. Кстати, такси надо часа на два заказать, и обедать пойти пораньше. – Как скажешь, дорогой. Прошептала она.

Взяв, ключ от номера я попросил администратора, заказать нам такси.

Войдя в прохладный номер, Наташа открыла холодильник и поставила бутылку шампанского на стол, сказав – Будем отмечать отъезд, дорогой. И стала скидывать с себя одежду прямо на пол, не оставляя мне выбора, она взяла меня за руку и подтолкнула к кровати, начав просто насиловать. После изумительных ласк, вонзая в себя мою плоть, ещё и ещё, добавляя и добавляя страсти в круговые движения восхитительных бедер, тем самым увеличивая, ощущения близости, бросая себя в бездну наслаждений раз за разом. Никогда до этого не видел её такой. Она насыщалась мной, как путник в пустыне нашедшей колодец, наконец, замерев, дойдя до высшей точки наслаждения, с криком соединилась со мной, рухнув, как скошенная трава, согревая меня дыханием, бессознательного состояния. Потом плохо помню, но через некоторое время, я открыл глаза, прошло около часа. Потом мы долго, плескались, в душе дурачась, но смех получался каким–то искусственным.

–Поговорим? – спросил я, Наташу заворачивая в белоснежный халат, и мы удобно устроились в креслах напротив друг друга.

Я с чашечкой кофе, она с шампанским, пепельница и сигарета, ваза с фруктами, что ещё нужно в последний крымский вечер? Ещё долго в этот вечер были слышны наши голоса. Утро встретило серым небом и мелким дождем.

–Наверное, с морем не придется попрощаться. Недовольно, пробурчал я – То ли ещё будет, Валера, здесь погода за пятнадцать минут меняется. Пытаясь взбодрить меня, воскликнула Наташа.

И, правда, идя с завтрака, мы увидели, что сквозь облака пробивалось, долгожданное солнышко. Поднялся приличный ветер, это явно к перемене погоды. Через тридцать минут мы довольные спускались к пустому пляжу. Заняв два лежака, ещё не просохших после дождя, мы с удовольствием погрузились в слегка мутную воду, чем–то напоминающую воду Финского залива. А через полчаса вода стала бирюзового цвета и кристально прозрачна. Мы взяли курс на утесовские скалы, и через десять минут легли на уже теплые камни. Наталья расслабилась, и полностью отдалась солнцу, морю и плоскому атолловому камню, лежащему здесь, не одну сотню тысяч лет.

–Знаешь, сказал я, иногда чувствую себя песчинкой в пустыне, и говорю себе – меня не будет, что здесь изменится? – и сам отвечаю – Ничего, вся суета, сразу уходит, а, на смену ей спешит покой.

–Валера, – спустя полчаса сказала Наташа и повернулась ко мне, обнаженная, сбросившая с себя стыдливость и оковы условностей, но какая–то беззащитная, – Ты прости меня, воскликнула она

–Ты что, Наташа? Что с тобой?– спросил я, не ожидая, такого поворота событей.

–Ты прости, за то, что оттолкнула тебя тогда, а значит, предала, и принесла, тебе немало бед, – слёзы брызнули из её глаз. Ведь ты любил меня, а я просто позволяла.

– Тем более, что это было перед армией. Представляю, как тебе плохо было, там, впервые дни. Вдалеке от родного дома в жестких и непривычных условиях. Я не должна была так проступать, – всхлипнув, по–детски, призналась она.

–Валер, в шестнадцать лет, наверное, это естественно, думать только о себе, поверь, я не специально это сделала. В мыслях не было, так ранить тебя. Почему то, только сейчас я на минуту представила тебя в армии, милый, милый прости, если сможешь! Воскликнула, она, вся в слезах, её трясло от эмоций и чувства вины, которые были в ней все эти годы, а теперь вырвались наружу. Я быстро завернул Наташу в полотенце и стал безостановочно целовать, пока её прохладная рука не легла мне на голову. Милый я упокоилась, с благодарностью, прошептала она. Господи, как же долго, я ждал этого разговора, давно не на, что, не надеясь, подумалось мне. Язык присох к нёбу, из глаз полился дождик, успокоения и прощения её и себя.

–А ты, Наташа, прости меня за мою злобу, ярость, и желание мстить, что я и делал всё время после нашего расставания, не отдавая себе отчета, только ни тебе, а другим женщинам, за свою обиду на тебя. Давай договоримся, что больше мы не будем об этом вспоминать. С грустной улыбкой, попросил я.

У меня как будто камень с души упал, не думал, что это произойдет, но остался, благодарен Наташе, за этот разговор. Мы молчали, каждый думал о своем.

–Ой, Валера, уже времени двенадцать, – воскликнула Наташа.

Мы быстро надели купальники и устремились на встречу с небольшими волнами.

–Наверное, стоит собрать чемоданы? – спросил я.

–Я свой давно собрала, – ответила с улыбкой, Наташа.

– Что ты вдруг об этом там на камнях? С благодарностью спросил я.

–Я давно хотела это сказать, но не находила мужества, хотя всегда, знала где и как тебя найти. С грустью ответила она.

–Значит, не время было. Стараясь поддержать её, сказал я.

– Знаешь Валер, у меня так хорошо внутри стало. Чувство вины не самое хорошее, что можно к тебе испытывать. Теперь точно знаю, что вместо вины пришла, благодарности, уважения и ещё что–то. Сказала Наташа, прямо смотря в глаза, и её чудесное настроение, мгновенно передалось мне.

Взявшись за руки, мы бросили две монеты с Утеса, мысленно, поблагодарили за восхитительный отдых, и десять прекрасных дней, проведенных вместе. Мы с грустью вспомнили другой наш отдых, семнадцать лет назад. Как будто, это было вчера!

Глава 5

ГЛАВА ПЯТАЯ

Питер встретил нас дождем и холодом середины осени. В такси Наташа прижалась ко мне, целуя и одновременно плача. Что–то раньше, не видел, проявления её слабости, а может это не слабость, а сила?

Наталья открыла входную дверь своей квартиры и как то беспомощно, произнесла, до свидания, милый, и отвернулась. До свидания, Наташенька, спасибо тебе за чудесный отдых, целуя её тёплые губы, ответил я.

Пошла привычная жизнь с друзьями, работой, семьей и конечно Наташей, но…

Конец сентября, а уже холодно, ветер, словно метлой, нес жёлтые листья по улицам города. Как обычно в субботу я гулял с детьми. Таврический сад, это не только сад моего детства, но и детства моих дочерей, которые держали, папины руки с обеих сторон, крутя милыми головками по сторонам. Не много уставшие, мы брели по Лиговке домой. Девочки о чём–то спорили, а я думал о Наташе, в последнее время мы почти не виделись, всё общение по телефону. Проходя знакомую улицу, мне, почему то очень захотелось услышать её голос. Наверное, что–то случилось, подумал я, и мгновенно испугался. Пришлось, попросить у девочек постоять спокойно и подождать у телефонной будки, – Мне нужно позвонить, – сказал я им, набирая Наташин номер, и почти сразу услышал её голос, – Ну, наконец–то, я уже тебе домой хотела, звонить. С облегчением, воскликнула она.

–Что–то случилось? Тревожно спросил я.

–Очень хочу тебя видеть, милый.

– Прямо сейчас?

–Да.

–Подождешь час?

–Сложно.

–Не помрешь?

–Час проживу, но не больше, – с каким, то надрывом, ответила она и повесила трубку.

Дочки начали капризничать, знакомая история значит устали. Шире шаг бодро, сказал я, и мы пошли чуть быстрее обычного, справившись с дорогой домой за двадцать минут. Стоя у порога Наташиного дома спустя пятьдесят минут после звонка, я ощутил какое–то внутреннее беспокойство и ничего не мог с этим поделать. Завязывать нужно с этими отношениями, пока всё хорошо, подумал я, не хочется чем–то их омрачать. Всё равно рано или поздно она захочет большего, а что я могу ей дать? Наталья, сонная открыла дверь, на ней была одна ночная рубашка.

–Привет, милый, быстрее раздевайся и марш ко мне в постель, – приказным тоном, попросила она.

Такой прием в наших отношениях был впервые, кто бы возражал, подумал я, а её след простыл, пришлось подчиняться. Хлебнув воды прямо из графина, стоящего на кухне, я разделся и нырнул в теплое нутро огромной Наташиной кровати, сразу поняв, что она без рубашки.

–Что случилось, милая? Обычно, ты так не спешишь,– игриво, прошептал я.

Она будто меня не слышала, как–то необычно, нежно и трогательно стала меня ласкать. От умиления, я растекся, как кисель по столу. В этот раз, мы долго искали наш ритм, Наташа никак не могла ко мне до конца присоединиться. Я ещё выше поднял её ноги, да, вскрикнув, прошептала она, начав своё путешествие, к высшей точки наслаждения. Как же это красиво, когда женщина на своем пике, ничего прекраснее этого в жизни не видел. Но что–то не так, она не может сама выйти из этого состояния. Нужна моя помощь, я резко остановил, свой бег, положил руку на голову, вздрогнув, всем телом она очнулась, тяжело дыша. Я обнял её, и стал нежно целовать, убаюкивая, как ребенка. Наконец–то Наташа открыла, безумные глаза, и прошептала. – Чуть с ума не сошла, милый, со мной такого, никогда, не было. Ощущение, что кончился воздух и я одна, жуть жуткая, – виновато, улыбаясь, призналась она.

–Так, наверное, бывает, если одному отправляться в этот путь, – резюмировал я, а Наташа собралась в комочек и тут же заснула, как котенок, подобрав под себя ноги, подложив голову на ладошки. В растерянности, не, зная, что делать я, медленно выскользнул из–под одеяла, и поставил чайник на кухне. Не буду её будить, попью чайку и удалюсь, решил я. Но не тут– то было, минут через десять появилась Наталья, с виноватой улыбкой.

–Ты какая–то сегодня загадочная, милая, что с тобой? – спросил я.

–Почувствовал? Знала, что почувствуешь. С надрывом в голосе, произнесла она.

–Что именно, – холодея, прохрипел я.

В ответ она сказала, – Милый, ты очень хороший, добрый, нежный, я с тобой стала чувствовать себя настоящей женщиной, и это полностью твоя заслуга. Но я встретила мужчину своей мечты, три дня назад, и познакомилась с ним, понимаешь ты меня или нет?– воскликнула она.

И потекла, нестерпимо длинная пауза. В моей голове звучал голос, – А что ты хотел? Это должно было случиться! Ты же хотел, заканчивать с этим. И что теперь? Очень захотелось выть в голос по–звериному! Чай, почему то оказался на моих брюках, а Наташа на коленях полотенцем, вытирала их.

–Так вот оно что, – на выдохе наконец–то, выдавил я. – А я думаю, откуда такие ласки, как бы, извинения просишь…

–И тут ты почувствовал?– со слезами на глазах, воскликнула она.

–Так вот ты с кем сегодня была.

–Да, милый, я его представила на твоем месте, поэтому так долго и не могла присоединиться к тебе.

–Понятно, – глупо промычал я.

Приходить в себя было не просто, да и опять голос внутри сказал, – А что, собственно говоря, случилось, ведь ты этого ждал? Ты же, не можешь или не хочешь быть с ней полностью. Тебе подавай, ощущение праздника любви, да? Да! Пришла пора, получать по счетам. А сам, молчу. Впервые Наташа заговорила первая, – Послушай, давай разберемся, и не будем пороть горячку, я достаточно хорошо тебя знаю, милый. Давай разговаривать, ладно, – попросила она.

– Валерочка, ни один мужчина не относился ко мне так, как ты. Я понимаю, это ты вытащил меня из этого ада, депрессии. И ценю это, и никогда не забывала, но, милый, жизнь продолжается, если сейчас упущу своего Мужчину, то потом буду ненавидеть за это, себя и тебя. Простонала она.

–И что? А как на счёт того, что тебя наши отношения полностью, удовлетворяли? Выдавил из себя я.

–Мне действительно, с тобой всё устраивало, эти праздничные настроения, среди серых будней, кто в состоянии отказаться, от этого? – с болью в голосе, призналась Наталья. – Но пойми, ведь это ненадолго, а что дальше? У тебя семья, которую ты не собираешься оставлять. Наверное, одна или две любовницы, и что дальше? – с грустью, произнесла она.

–Да, права ты, права! – воскликнул я, – Просто нежданно это нагрянуло, пойми меня, и прости. Права ты на все сто пятьдесят процентов, права! Что делать будем, милая, – спросил, я по немногу приходя в себя.

–Давай не выпускать друг, друга из поля зрения, – предложила она, – Как бы перестрахуемся, а вдруг что–то случиться.

– Давай расставаться, попросил я и добавил,– Но медленно, то есть, иногда друг другу звонить, а там уж видно будет.

Наташа, быстро подошла ко мне, обняла и заплакала, я тоже не смог сдержаться так мы и стояли, не знаю, сколько времени, обливая друг друга слезами, наверное, благодарности. Я понимал, что вряд ли мы скоро увидимся, и увидимся ли вообще?

Осознание произошедшего, пришло часа через два, всё это время я бродил по вечернему городу. Наташа моя Наташа, теперь не моя! Это не могло уложиться до конца у меня в голове. Придя на автомате, домой я что–то говорил, даже улыбался, но никак не мог сосредоточиться на происходящем. Мне почему–то захотелось с кем–то поговорить, чисто интуитивно взял записную книжку, а из неё выпал листок с телефонами, крымской Полины. Отпуск закончился полтора месяца назад, а что будет, если позвонить ей сейчас? С надеждой на помощь подумал я, набирая первую цифру её телефона, мысленно загадывая себе, если будет дома, тут же улечу в командировку. Через три гудка я услышал незнакомый голос Полины, – Алло, слушаю.

–Поля, здравствуй. Это…

–Я узнала, – Валера, что случилось? – с тревогой в голосе, произнесла она.

–Не могу по телефону, – после долгой паузы, ответил я.

– Если сможешь, прилетай. Пригласила Полина.

–Позвоню с аэропорта, – сказал я, и положил трубку.

Следующим номером телефона, был вызов такси. Написав несколько строчек домашним, они к счастью были в гостях, я вышел на улицу, не чувствуя холода. Проверив деньги, документы всё на месте, только чего–то не хватает, Наташи не хватает! Машина не заставила себя долго ждать. Перепрыгнув лужу вперемешку со снегом, ноябрь, я сел в тёплый салон такси. Билетов на ближайшие рейсы в Москву, конечно, же, не было, но когда я предложил двойную стоимость билета, он чудесным образом появился, вылет через час. Услышав о посадке на свой рейс, я позвонил Полине. – Хорошо, встречу сказала она.

Внутри самолета было суетливо, заснеженное поле навеяло, некую обречённость. Надо за что–то ухватиться, но главное успокоиться. Мысль о спасительном алкоголе, начала проявлять активность, но это тоже не выход, понимал я. В зоне прилета в глаза бросилась только одна женщина, это Поля, она была неотразима. В небрежно надетом кожаном костюме, черной шляпе с широкими полями, зелеными глазами и короткой прической. Наши глаза встретились и не расставались, даже во время дружеского поцелуя.

–Привет, Поленька, выглядишь неотразимо, впрочем, как всегда. Похвалил я.

–А ты не очень, глаза лютые. Напряжённо не отводя глаз, ответила она.

–А ты знаешь почему?– спросил я.

–Да, мне Наташа звонила. Проронила Поля.

– Почему меня не предупредила? Взяв её под руку, упрекнул я.

–Не хотела раньше времени тебя беспокоить, да и телефона ты мне не давал, а у Наташи спрашивать, не прилично. Куда поедем? Спросила Полина, заводя мотор шикарного «Мерседеса» конечно, белого цвета.

– В гостиницу. Ответил я, находясь под впечатлением, от её машины.

– Ты что, дорогой, забыл текст моего письма? Обиженно, спросила она.

– Слушай, мне неудобно. Растерянно ответил я.

–Да? Похоже, ты очень хочешь меня обидеть, валяй. Уже раздраженно.

Я понял и закрыл рот.

–Ты голоден? – спросила Поля.

–Не знаю, – ответил я.

–Понятно, как мне это знакомо, но это уже в прошлом.

–Извини, дорогая, что побеспокоил, тебе самой не сладко. Сказал я и пожалел.

– Знаешь, наверное, тогда в Крыму, без вас бы не справилась.

.– Едем ко мне, – сказала она, приказным тоном, не терпящим возражений.

Мы понеслись по пустынной осенней дороге, через час, я первый раз в жизни вошел в холл одной из восьми, знаменитых высоток Москвы. Впечатлений хоть отбавляй, везде мрамор, дерево, но главное тишина и покой которые, охраняли, милиционер на входе и консьержка не далеко от лифта. Они явно что–то обсуждали, но привычно улыбнулись нам и пригласили в лифт. Бесшумно и довольно быстро мы поднялись до пятнадцатого этажа, уютный холл, встретил нас стерильной чистотой и мягкими ковровыми дорожками. Дубовые двери бесшумно распахнулись, и я оказался в мире высшей партийной номенклатуры, солидная, прихожая красного дерева и всё остальное в этом же стиле.

– Как в кино, – воскликнул я.

–Давай располагайся, принимай душ, а я что–нибудь приготовлю, страсть, как кушать хочется. На ходу сказала Поля.

Удивила меня и просторная ванная, метров пятнадцати, с огромными зеркалами и джакузи по центру.

–Валера, в шкафу полотенца и халаты, всё как в гостинице, не стесняйся. Бросила она, мне в след.

Я открыл большой шкаф, там стопками лежали белые халаты и огромные полотенца.

–Нашёл? – крикнула Полина.

–Да, – ответил я.

Упругие струи воды врезались в мое уставшее тело, производя эффект массажа. Через полчаса весь в белом я вошел в большую кухню размером с гостиную.

–Сколько здесь метров? – спросил я.

–Больше ста, – ответила Поля, что–то делая у плиты.

Наконец–то мне преставилась возможность расслабиться, налив минералки, закрыв глаза, я потихоньку начал приходить в себя, ну и денек. Знал ли утром, заходя в Наташину квартиру, что через шесть часов буду в Москве сидеть в кресле у Полины? Мысли начали медленно приобретать стройность, что–то на подобие, спокойствия пришло чуть позже, но не безнадежность. За время, похода в себя, Полина успела сервировать целый стол еды.

–Что будешь пить? Как всегда? У меня есть гранатовый. Спросила хозяйка.

–Откуда? Обронил я.

–Оттуда, – сказала она.

Поля села напротив меня и протянула мне бокал гранатового сока.

–Ты что, меня уже полностью списала?

–Извини, – опустив глаза, ответила она.

–Давай выпьем за встречу, – мы пригубили и стали уплетать закуски, из ресторана, нарезку мяса и рыбы, не смотря, друг на друга. Полина встала и принесла мясо, которое приготовила сама.

–Когда успела, очень вкусно, попробовав – сказал я, минуту спустя.

Полина, наконец, прямо посмотрела мне в глаза и сказала, – Налей вина, я уже все выпила.

–Извини, – ответил я, растерявшись, совершенно не следя за её бокалом.

После мяса, пришла сытость и успокоение, не характерное для сегодняшнего дня. Прикрыв глаза, я почувствовал запах свежего кофе, а маленькая фарфоровая чашечка на столе.

–Воды надо? – спросила Поля.

–Нет, спасибо. Ответил я, не отрывая взгляда от неё.

–Ну что, Валера, поговорим?

–А надо? – парировал я. – Давай, рассказывай, что знаешь о Наталье.

–Ну что ж слушай, мы с Наташей оказались очень похожи друг на друга, характерами и взглядами на жизнь. Обе, прожили с мужьями по девять лет, только у неё сын, а у меня аборт. Это происходило в одно о и то же время, поэтому мы очень легко сошлись. После Крыма она мне иногда звонила, и в этот раз тоже, плакала, тяжело ей далось решение, расстаться с тобой. Если на чистоту, то она правильно сделала. Что ты можешь ей дать, кроме того, что даешь? Ты же не звал её жить вместе. Да и не позвал бы, ведь так?– Спросила она, пронзительно на меня посмотрев. Такой я её не знал.

–Да, это так, меня всё устраивало. Ответил я, с металлом в голосе.

–А её? Сказала она словно, плюнув.

–Да, знаю, Поля, я бы не смог с ней жить. У нас у обоих характеры, не приведи господь. Чуть смягчая, ответил я.

–Видела я всё, – махнув рукой, сказала Поля. – Если хочешь знать мое мнение, хорошо, что так быстро, она встретила этого мальчика.

–Почему мальчика, – спросил я.

–Да ему двадцать четыре года. С иронией, ответила она.

–Понятно, – ответил я, у меня всё пересохло во рту и хотелось закричать, но при Поле, неудобно, поэтому сдержался.

Она почувствовала мое состояние, и подошла очень близко, начав расстегивать пуговички на своей одежде, не отрывая взгляда от меня.

Я как бы очнулся, и прижал Полю к себе, как верного друга. И мне стало сразу легче, близость её тела, не возбуждала меня. Она взяла инициативу в свои руки, нежно лаская, меня с головы до ног. Как ни когда я нуждался в нежности её рук и страсти губ. В жизни не встречал таких ласковых женщин, как она. Её тело, имело грациозную гибкость, которая позволяла дотягиваться до самых укромных уголков. Несколько раз она пела свою песню, но, не останавливаясь, опять и опять погружала меня в свое жаждущее наслаждений тело. Наконец мы вместе соединились в едином порыве страсти.

–Прости, я как зверь, – не стесняясь, прохрипел я.

–Все хорошо, Валера. Ещё обнимая, прошептала Полина. Когда спустя час проснувшись, не открывая глаз, я подумал, десять часов назад, Наташа мне сказала о своем увлечении, а сейчас кровать её подруги, это как? Во–первых, подругу в кровать я не звал, а во–вторых, мне действительно стало легче, это факт. Резко прозвенел звонок телефона, явно межгород. Поля подняла трубку – Алло, – мягко, по–кошачьи и в теле и в голосе, произнесла она. – А, Наташа! Привет, как дела? Сказала? А что он? – спросила Поля, слушая голос собеседницы. Я внутренне напрягся и весь превратился вслух.

–Не знаю, наверное, ты поступила правильно, я бы поступила точно так же, – сказала Поля, глядя мне в глаза. Она положила трубку и виноватым голосом прошептала, садясь на край кровати, – Я сказала, что думаю, – и ещё раз посмотрела. Мне стало легко, как будто что–то упало у меня с плеч, прошло давящее ощущение в груди. Я обнял Полину и прошептал, – Спасительница ты моя, как же я тебе благодарен. Проси что хочешь, я твой должник. Выполню все твои желания.

–Хочу, чтобы ты засмеялся! – шутливым тоном ответила она, рассмеявшись, да так, что я тоже невольно улыбнулся.

–Время девять, что будем делать? – спросил я.

–Ты надолго, Валера?

–Пока не прогонишь.

–Сегодня пятница, так что, на выходные можешь на меня рассчитывать, – улыбнувшись, ответила она.

–Давай тогда на Арбат махнем, поужинаем где–нибудь и потанцуем, если удастся. Предложила Полина.

–У тебя права с собой?

–Конечно, – ответил я. – Я же с командировочным дипломатом, а там всё, что нужно.

–Тогда давай собирайся, сейчас кофе тебе сварю.

Полина, быстро встав, запахнула халатик и отправилась на кухню, и чем–то загремела. Прислушавшись к себе, стало понятно, что в целом моё состояние, на твердую четвёрку, вот это да. Автомобиль, как–то привез нас на Арбат, тогда со стоянками проблем не было. По Арбату, я шагал последний раз в восемьдесят девятом году, к сожалению, ни чего не изменилось. Вся улица требовала, обновления и ремонта. Мы остановились у какого–то ресторана, Поля по–хозяйски позвонила и нас не слова не говоря, впустил бородатый швейцар. Он по видимому, знал Полину, так как, приветливо ей кивнул, принимая нашу одежду.

–Ваш столик не занят, проходите, Полина Эдуардовна.

– Да…,– отреагировал я, – Ты, оказывается, здесь популярна, Полина в ответ просто улыбнулась.

Мы устроились в уютном небольшом зале с двухместными столиками и резными стульями. Через минуту к нам подошла, миленькая официантка, поздоровалась и положила перед нами меню. Не смотря в него, Поля что–то прошептала ей на ушко, и официантка быстро удалилась, принеся буквально через минуту мне сок и бокал вина для Полины. В самом углу на маленькой сцене, не заметно появились четыре музыканта, начав играть блюз, шестидесятых годов, да так, что я замер, и посмотрел на Полину. Она нагнулась и сказала, – Ты, что Бутмана не узнал?

–Ты меня удивила! Воскликнул я, уже с другим настроением.

– Ради него хозяину пришлось забыть о деньгах, он мне по секрету как–то сказал. Ты же понимаешь, престиж дороже денег? Как ни как я имею долю в этом ресторане. Похвасталась она. Было чем.

Стол быстро сервировали. Буквально за полчаса зал был полон, но ощущение простора и легкости всё равно осталось. Не было громких голосов или выкриков, всё очень кулуарно, давно я не был в подобной атмосфере. Саксофон рвал душу, заставляя вновь и вновь кружить Полину, в танце.

Мы пробыли в ресторане до двух часов ночи, никто и ничто не тревожило нас.

–Спасибо, Полечка, ты вдохнула в меня жизнь, – проговорил я с благодарностью, ставя автомобиль на парковку её дома.

–Что ты решил, насколько в Москве? – спросила она.

–Это что–то меняет в твоей жизни, милая?

–Конечно, если ты остаешься, то надо как то тебя развлекать, для этого делать массу звонков, чтобы достойно представить столицу.

–Милая, ты интригуешь, думаю, что сам смогу, достать на завтра билеты в Большой театр.

–Думаю, что не достанешь, а я, достану, – уверенно, сказала Поля.

–Наша Маринка ни сколько не хуже, поэтому ты меня не удивишь. С вызовом ответил я.

–И не собираюсь, просто я, тебе кое–что должна. Ты представить себе не можешь, как вы с Наташей помогли мне. Чем помогли, подумал я. И она как бы слыша мои мысли, сказала, – Просто своим присутствием. Не забуду этого, главное, что вы делали это совершенно бескорыстно, отвыкла я от такого общения. С благодарностью воскликнула Полина.

– Ты этакая перчинка, в наших с Наташей, увы, бывших отношениях. Если хочешь, то мы давно квиты. Ответил с улыбкой я.

–Конечно, Валера, хотя я и блондинка, но мозг, у меня на месте.

–Заметил, – поцеловав ей руку, признался я.

Запах кофе сделал свое дело, отличу его из тысячи, посмотрев на время, удивился, двенадцать дня. Ощущение бодрости и спокойствия вернулось ко мне, словно в сказке.

–Дорогой, – войдя в спальню с подносом, спросила Полина, – Ты мой на выходные?

–Да! – воскликнул я, – Душой и телом!

Интересно, вчера в двенадцать дня была катастрофа, а сейчас я почему–то вышел за пределы этих эмоций. Разум говорил мне, что это самый хороший финиш, наших отношений с Наташей, дальше было бы хуже. Главное это что, мы сохранили уважение друг к другу, и похоже это заслуга Полины.

–В семь часов нас ждёт спектакль « Ромео и Джульетта» в Большом театре. Сказала с улыбкой она.

–Ты, наверное, добрая фея? Воскликнул я, целуя руки своей спасительнице.

–Нет, Валер, я деловая бизнес–вумен, теперь так говорят, иногда это помогает, но в большинстве случаев наоборот.

Кроме кофе на подносе был целый завтрак, и кашу она не забыла.

–Откуда ты знаешь про кашу? Весело спросил я.

–Узнала, – заговорщицки, подмигнула Полина.

–Ты что, Наташе звонила? Напряжённо спросил я.

–А почему нет? Воскликнула она.

Меня словно холодной водой облили.

–Успокойся, Валера, всё нормально, Наташа наоборот очень обрадовалась, что ты у меня. Мой звонок снял с неё чувство вины перед тобой.

–А я что, произвожу впечатление, раскисшего хлюпика? Хмуро, спросил я.

–Остынь, Валера, это не очень простая и неоднозначная ситуация, но ты из неё вышел. Ответила она с раздражением

– Поля, я любил и, наверное, ещё люблю, эту женщину семнадцать лет, как оказалось. Воскликнул я.

–И что ты её за один день разлюбил? – спросила Полина.

–Ладно, извини, всё ты правильно сделала. Просто опять заболело.

–А ты думаешь, это как страницу перевернуть? Конечно, нелегко расставаться с мечтами, но так жизнь устроена. С грустью, прошептала она.

Мы, молча, позавтракали, закурили и сели друг против друга, говорить не хотелось, голова была ясная, а на душе некое подобие спокойствию. Но если сравнивать со вчерашним состоянием, это как, день и ночь. Я подошел к сидящей в кресле Полине и поцеловал руку. Одну, вторую и посмотрел в её зеленые глаза, они сияли загадочным изумрудным светом, мы знали, к чему это приведет. Целуя её ждущие губы, я ласкал безупречную грудь, в ответ, она тихо стонала, предвкушая близость. Мы нежно соединились, получая удовольствие, друг от друга, купаясь в эмоциях страсти. Затем долго и по–разному, доказывали, кто искуснее в любовных утехах. Всё закончилось на том, что обессилев, мы упали, как подкошенные на кровать и долго не могли отдышаться и придти в себя.

–А куда мы неслись? – спросила Полина.

–Откуда я знаю, – медленно приходя в себя, ответил я.

–Валера, уже четыре часа дня. Давай обедать и выходить. Сказала она.

–Только сегодня на такси. Попросил я, не желая садиться за руль.

–Как ты его поймаешь, дорогой? Туда ещё полдела, а возвращаться обратно как? Спросила Поля.

–Ладно, договорились, – она довольная, подпрыгнув, побежала к бару, чтобы выпить уже налитый бокал вина. Большой, поражал и в тоже время подавлял, своей классической красотой, зрители в большинстве своем, были празднично одеты, отвести взгляд от Полины, было просто невозможно. Глубокое декольте, вечернего платья, делала её желанной для многих, она великолепна. Тонкая талия, высокая грудь, открытые красивые руки, а прозрачная воздушная шаль делала её бесконечно недоступной, но только не для меня. Почти все мужчины обращали на неё внимание, а кое–кто приветливо кивал. Странно, подумал я, но у меня совсем ушла привычка, всех женщин сравнивать, с Наташей. Нетрудно угадать, кто всегда выигрывал, в этом споре конечно, женщина мечты. Ведь моя мечта – это идеал женской красоты. Выходит, что идеал перестал для меня существовать. Тогда, что взамен? Воспринимать женщину такой, какая она есть, не с кем ни сравнивая, вот что! Это и произошло, я любовался Полиной и гордился одновременно. А вслух спросил.

–Ты здесь часто бываешь?

–Раз в месяц, не чаще, но Москва маленькая, поэтому везде знакомые. Проронила она.

–Тебе со мной не стыдно, я не при параде?

–Нет, Валера, ты сегодня для меня, лучший.

Что ещё может хотеть, услышать мужчина, от такой женщины?

Через пять минут, мы растворились в любимой музыке, очнувшись только тогда, когда последние аккорды стихли, повисла благодарная пауза, как всегда перед, аплодисментами.

–Не хуже Мариинке, это точно, – резюмировал я, целуя руку своей спутнице.

Так не хотелось садиться за руль, но что поделать, уговор. Да и ещё, как можно такой женщине сесть за руль.

–Ну что, домой? Спросил я.

–Да, в ресторан не попасть, суббота, так что без вариантов. Ответила довольная Полина.

Мы благополучно, добрались до её дома. Устроившись в удобном кресле, я с удовольствием отдыхал после ужина.

–Да, ты еще и хозяйственная, цены тебе нет, Поленька! Хвалил я хозяйку.

–Ты меня настоящей не знаешь. Это сейчас я вошла в образ послушной кошечки, к сожалению, я не такая.

–Да понятно, но приятно, – парировал я. – Поэтому в двойне ценю твою заботу.

–Валера, хочешь на чистоту? Там на пляже в Крыму, ты думаешь я не почувствовала твоего желания? Да и Наташа это сразу поняла.

–Так значит, вы всё, спланировали?

–А что в этом плохого? Тем более что мы с Наташей, да и ты, похоже, с этим впервые повстречался, разве было плохо? – спросила она, виновато, улыбнувшись.

–Нет, ты что, просто необычно, не думаю, что это войдет в привычку у кого– то из нас. Зато в памяти надолго останется, а может и навсегда, такое трудно забыть. Воскликнул я.

–Ладно, герой–любовник, давай спать, второй час. Когда полетишь, завтра или послезавтра? Спросила Поля.

–Наверное, завтра. С сомнением ответил я.

Она пошла в ванную, а я сразу уснул. За завтраком Полина спросила, – Тебе на какое время, взять билет?

–А что, можно выбирать? Тогда часов на пять. Удивлённо, ответил я.

Поля взяла телефон, – Паспорт дай, – и через пять минут билет был заказан, вылет на семнадцать пятнадцать.

–Ты живешь, как при коммунизме, – удивленно воскликнул я.

–Деньги у тебя есть? Почему–то спросила Поля.

–Обижаешь, сударыня. Обиженным тоном ответил я.

– Время уже двенадцать, что делать будем, – как то буднично, произнесла она.

И я понял, мой лимит времени исчерпан.

–Слушай, Поленька, давай часок по столице, а потом в аэропорт, там пообедаю и в самолет, хорошо? Попросил я.

–Хорошо, – явно с облегчение ответила она, её словно подменили.

В аэропорту, я спросил, – Что случилось? – она как–то напряглась и ответила, – Валера, это с тобой не связано, всё нормально, потом расскажу, если будет интересно. Тебе сейчас своего хватает.

–Спасибо, милая, – промямлил я. – Ты меня спасла, не забуду этого и тебя Поленька, тоже.

–Да, Валера, я и такая бываю, если очень захочу. До свидания, милый, мне с тобой было ХО–РО–ШО, – она быстро поцеловала меня в щёку, и исчезла, не давая возможности, ответить.

Объявили мой рейс, в кресле самолета, вся действительность, навалилась на меня своими эмоциями. Тут же включилась голова и пошла бегущая строчка текста, от которого можно спастись только логикой и здравым смыслом, я понял, что с эмоциями справился. Спасибо Полине.

Питер меня встретил дождем и серыми буднями, по немногу я стал приходить в себя.

На дворе стоял октябрь, и у меня на душе тоже. Я справился с расставанием довольно легко, два раза прибегал к Наташиной помощи, то есть говорил с ней. Один раз она мне сказала, слава богу, у неё всё хорошо, что парень оказался из хорошей семьи, и они живут вместе. Наташа была рада моему звонку, мы поболтали о том, о, сём, даже попытались шутить над собой. Второй раз, она была занята, и попросила перезвонить, но я не стал. Её голос был счастливым.

В один из вечеров возвращаясь с работы, я, вспомнил далекий Мурманск, встречи с Мариной, потом семнадцать лет спустя, всё повторилось с Полиной. Почему это происходило, спросил я себя? Безжалостный внутренний голос, как всегда дал ответ, – Потому, что больше всего на свете ты боишься одиночества. Расставание с Наташей, принесло тебе боль, это и послужило хорошим оправданием, отношений с несколькими женщинами, одновременно. – Так просто, спросил я себя. Да, мгновенно пришёл ответ и полное облегчение. Ах, вот в чём дело! Значит, интуитивно я всегда боялся той боли, которую испытал в юности. Ведь, мечту я создал в своей голове, это был образ, идеальной красоты девушки. Потом, что удивительно, я встретил такую девушку, и МЕЧТА СБЫЛАСЬ. Но я забыл наделить образ, человеческими качествами, а они бывают разные, и не всегда идеальные. Именно по этому, мы с Наташей и расставались. Так что, самое важное, как своей мечтой распорядится. Я ЛЮБИЛ СВОЮ МЕЧТУ, вместо того чтобы, ЛЮБИТЬ ЖЕНЩИНУ. Подумал я, мысленно желая, Наташе – чтобы её мечта, была, не праздником коротких встреч, как у нас, а счастливой семейной жизнью!

Навсегда в моей памяти останется эта очаровательная девушка и восхитительная женщина. Женщина моей мечты, которая воспитала во мне самое главное качество, умение любить.

ЭПИЛОГ

Как обычно в это время года, стояла жара, июль. Выйдя из дома, я понял, придется вызывать машину, но она будет только минут через десять, возвращаться, плохая примета. В такую жару хотелось, пить прохладную минералку, и находится по шею в воде, желательно, морской, но отпуск в августе. А минералку можно было купить в магазине за углом, напротив бывшей, трамвайной остановки. Время позволяло, и тень на моей стороне, быстро повернув на Колокольную улицу, я пошёл к магазину. Не дойдя до него шагов двадцать, вдруг вспомнил, что здесь, много лет назад, произошла встреча с мечтою юности, Наташей. К моменту той встречи мы так же долго не виделись. А теперь на этом месте, стояли две девушки, ничем не уступавшим в красоте, Наташе. Только они светловолосые, выше ростом и соответственно стройнее. Невозможно было, оторвать взгляда от этих милых созданий, отдаленно кого–то мне напоминавших. Проходя здесь почти каждый день, я с теплотой и умилением, вспоминал прошлое. Одна из девушек, подняла глаза пронзительного голубого цвета, и посмотрела прямо на меня. Наши взгляды встретились, господи как она хороша! Её спутница, что–то почувствовав, повернулась ко мне, и через несколько мгновений, целовала меня, невольно мешая, сделать то же самое, своей сестре. Мне показалось что, я на небесах, от тех эмоций, которые дарили, мне, самые любимые девушки на земле, мои доченьки. Они и есть, мои, СБЫВШИЕСЯ МЕЧТЫ!