Мечта

Глава 1. Зачем тебе это?

Игра подходила к концу. Местные парни «горели» 0:3. Смирившись с поражением, они перекатывали мяч на своей половине поля, будто на тренировке. Их соперники-волжане имитировали прессинг. Редкие зрители скучали на трибунах. Судья, набегавший за матч больше, чем любой из игроков, взглянул на часы и потянулся к свистку. Пора было заканчивать это унылое зрелище.

Сидя на жесткой деревянной скамейке, тренер юношеской команды «Мечта» Антон Черепков внимательно наблюдал за игрой будущих соперников. Его поражало, что местные, уступая по всем статьям, даже не пытались обострять. Казалось, их полностью устраивает счёт.

«Сделай запрос за спину, — мысленно советовал он центральному защитнику, который, получив мяч на краю штрафной, замер, словно статуя. — А ты – ускорься, откройся под передачу». — Это был совет вингеру, считавшему ворон.

Однако защитник не пасовал, а вингер – не ускорялся. Оба ждали финального свистка. А вместе с ними – вся команда.

Антон открыл блокнот и записал: «правый крайний чрезвычайно пассивен, а ЦЗ боится пасовать – мишень для прессинга». За полтора часа он исписал три страницы. Теперь он точно знал, как его «Мечта» будет «душить» «Тракториста».

— Ты что тут делаешь? Шпионишь?

Антон обернулся. Над ним возвышался Палыч – тренер «Тракториста», пропахший потом и дешевым вином. Антон помнил Палыча ещё мальчишкой. Уже тогда он казался старым. Теперь же его обрюзгшее лицо с багровым носом стало просто отталкивающим. Красные навыкате глаза перебегали с лица Антона на блокнот.

— Точно шпионишь, — прищурился Палыч. — К воскресной игре готовишься?

― Да.

Антон вдруг почувствовал себя нашкодившим мальчишкой. Хотя что тут такого? Наблюдать за игрой соперника с трибун – обычная практика для тренера. Но взгляд Палыча – мутный и цепкий, как у бульдога – заставлял оправдываться.

— Да расслабься ты. — Палыч расхохотался и хлопнул его по плечу. — Чего напрягся? Смотри, сколько влезет. Небось, жаль потраченного времени?

— Нет, — сухо ответил Антон. — Не жаль.

Он мог бы сказать, что сделал массу наблюдений, которые, вне всяких сомнений, позволят его команде лучше подготовиться к воскресной игре, однако предпочёл промолчать. Незачем сообщать сопернику о том, что ты готовишь план.

Впрочем, едва ли это могло повлиять на результат. Попади Палычу в руки его конспекты, он бы использовал их для разделки рыбы, а не для подготовки команды.

— Как тебе игра? — спросил Палыч и, не дожидаясь ответа, спросил с надеждой: — Может, по пивку?

Антон попытался отказаться, но Палыч вцепился в него как клещ.

— Да ладно тебе! Пошли выпьем. Расскажешь мне про свои методики. Глядишь, и я чему-то научусь на старости лет.

В баре было душно. Старая британская традиция «обмывать» игру в ближайшей пивной хорошо прижилась в России. Но если в Британии пиво – лишь дополнение к футболу, то в России всё наоборот.

Заказав за стойкой пиво, Палыч потащил Антона в угол – подальше от разъяренных болельщиков.

— Они меня винят, — шепнул он. — Всегда так: если дерьмо – виноват тренер. Кто, спрашивается, выходит на поле: я или двенадцать баранов с клюшками вместо ног?

Антон машинально поправил, сказав, что игроков одиннадцать.

— Да, точно. Одиннадцать… — Палыч принялся загибать пальцы, будто пересчитывая. — Я судью посчитал. Этот козёл за соперника играл, точно тебе говорю! Два пенальти поставил! Два!

— И все по делу. Скажите спасибо, что обошлось без красной.

— А, мне все равно, — махнул рукой Палыч. — Кретином на поле больше, кретином меньше – один чёрт. Обидно только, — сказал он, отхлебнув пива, — что эти нас сегодня «раскатали», а в воскресенье вы «размажете». Сколько нам забьете? Пять? Десять?

— Меня устроит любой счёт.

— Тебя-то устроит, а вот твоих парней – вряд ли. Этот ваш архаровец, Даниленко, на рекорд идёт. Сорок три гола за сезон.

— Сорок четыре, — поправил Антон, покраснев от удовольствия.

Признание успехов подопечного было для него сродни признанию собственных заслуг.

— Он хочет побить рекорд, ― признался Антон. ― Но если не побьет, то что? Победа важнее.

Палыч хмыкнул, осушил кружку и грохнул ею об стол так, что все подскочили.

— Завидую я тебе, — с чувством произнес он. — У тебя – классная команда. А у меня – сборная инвалидов.

«Как обычно, — подумал Антон. — У тебя всегда найдутся оправдания».

— Слушай, зачем ты здесь? — спросил вдруг Палыч. — Эти твои записи – зачем? Вы и без них нас по полю размажете.

— Это моя работа. Чтобы лучше подготовить команду.

— Да ты прямо Жозе Гвардиола…

— Если Гвардиола, то Хосеп. А Жозе – это Моуриньо.

— Ну, ты и зануда! — рассмеялся Палыч. — Всегда таким был!

— Для тренера – это комплимент, — серьезно ответил Антон.

— Скажи, зануда, сколько ты зарабатываешь?

— Столько, сколько и вы.

— И охота тебе за такие копейки надрываться? Ну, выиграешь ты лигу, получишь премию. Ты же на бензин больше потратишь. В чём смысл?

Антон пригубил пиво, внутренне поморщился и отставил кружку в сторону.

— Мы с вами по-разному смотрим на вещи. Я хочу помочь парням стать лучше.

— Лучше? — Палыч пьяно ухмыльнулся. — Лучше кого? Нас? Ты был лучшим, когда играл. Сильно тебе это помогло?

― Мне не повезло.

— Да уж! Надо же было тебе в той игре ногу сломать. Тебе ведь сборная «светила», так?

Антон мрачно кивнул. Он не любил вспоминать о прошлом.

― Теперь мы в одной дыре, ― продолжал Палыч. ― Смирись с этим.

— И не подумаю. Как я уже сказал: мы по-разному смотрим на вещи.

Палыч посмотрел на него, и в его мутных глазах промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Ты погляди, какой умник выискался! Ну, давай, дерзай. Может, из тебя что и получится. Хотя я бы на твоем месте нас не задирал. В первой лиге вам дадут прикурить. Помяни моё слово. Эй, ты, ― окликнул он высокого неряшливого официанта, ― принеси ещё пива.

― А деньги у вас есть? ― спросил официант.

Платежеспособность Палыча явно внушала ему тревогу.

― У друга моего есть. ― Палыч ткнул пальцем в Антона. ― Ты хоть знаешь, кто перед тобой, ты, жертва ТикТока? Давай, неси, не заставляй меня повторять дважды.

Антон чувствовал, что посетители таращатся на него. Кто-то проговорил вполголоса: «Ба, да это сам Черепков. Помните его? Помните?»

Кто-то помнил. Кто-то нет. Прошло достаточно времени, чтобы забыть.

Он повернулся, чтобы уйти, но Палыч схватил его за руку:

— Слышь, это… Заплати, будь другом. У меня ни копейки…

Антон молча выложил на стол две купюры и, ощущая на себе заинтересованные взгляды, направился к выходу. У двери он обернулся и посмотрел на детского тренера. Жадно припав губами, Палыч допивал пиво из его кружки.

Он вышел из бара, сел в машину и уехал прочь – подальше от Палыча и всего, что было с ним связано.

Глава 2. Финал

Прошло несколько дней. Наступило воскресенье – день решающего матча, к которому команда готовилась целую неделю. Соперник не самый статусный, но цена победы в нём была слишком высока. Неудивительно, что город стоял на ушах – впервые в истории юношеская команда могла подняться в первую лигу.

Антон вошёл в раздевалку – спокойный и самоуверенный, как всегда. Со стороны могло показаться, что он лишен эмоций. Но это была маска. Эмоции бушевали в нём всегда, особенно во время футбольного матча.

Игроки уже переоделись. Антон с одного взгляда определил, что многие из них недостаточно собраны. Таких, как «Тракторист», они щёлкали, как орешки. Но Антон по опыту знал: ты должен отрабатывать каждую минуту до финального свистка. Пока трофей не на твоей полке, ты не имеешь права расслабиться. Именно эту мысль он пытался донести юным футболистам весь сезон. И теперь было важно напомнить об этом.

Он вышел на середину и хлопнул в ладоши. Гул мгновенно стих.

— Так, парни, собрались и слушаем меня. Волков, Медведев и Горшков, если не уберёте с лиц ухмылки, то сядете на «банку». У нас сегодня решающая игра, а не дискотека. Давайте посерьезнее.

Парни мигом попрятали улыбки. Они знали, что тренер не шутит.

Антон подошёл к магнитной доске, с помощью которой объяснял тактику. Ребята ловили каждое его слово. Тишина стояла мертвая. Антон мысленно похвалил команду. При его предшественнике раздевалка походила на растревоженный улей. Во время первой тренировки ему приходилось перекрикивать игроков, которые его не слушали. Первым делом он наладил дисциплину. И дело пошло.

— Сегодня мы обязаны победить, — закончил он свою речь и обвел ребят взглядом. — Только тогда мы станем чемпионами и поднимемся в первую лигу. Не выиграем – останемся неудачниками. Никто не любит неудачников. Помните об этом. И не расслабляйтесь раньше времени.

Он посмотрел на тех, к кому были обращены эти слова. Ребята смущённо опустили глаза.

— Да, и будьте внимательны, — добавил Антон в заключение. — Когда игра не идёт, они начинают грубить. Сергей, слышал? Не провоцируй.

Сергей Даниленко, лучший дриблёр команды, кивнул. Глядя на него, Антон поражался: ну, точная его копия. Те же мягкие волнистые волосы, такие же бледно-голубые глаза и умение создать красоту на ровном месте. Когда Сергей получал мяч, Антону казалось, что это он сам в свои пятнадцать лет прорывается по флангу.

Увы, свой последний рывок он уже совершил. И стоил он ему слишком дорого.

— Все, ребята, пора, — подытожил Антон, взглянув на часы. — Удачи нам.

Они вышли из раздевалки молча. Антон шёл последним, глядя в спины ребят. По их лицам было видно: они готовы. Он нашёл нужные слова.

У бровки стоял Палыч, тренер «Тракториста». Он вяло пожал Антону руку. Вид у него был помятый, глаза мутные.

«Неужели бухал перед матчем?» — с отвращением подумал Антон.

— Что, готовитесь праздновать? — спросил Палыч.

«Ты, похоже, уже отпраздновал», — неприязненно подумал Антон.

А вслух сказал:

— Я не привык делить шкуру неубитого медведя.

— Да брось. Всё и так понятно, — Палыч махнул рукой и плюхнулся на скамейку. Похоже, он с удовольствием растянулся бы на ней и вздремнул.

Антон почувствовал, как холодок пробежал по спине. «Неужели я могу стать таким? Безвольным тюфяком, которому плевать на все, кроме пива?

Нет. Ни за что!

Его цель – не пенсия. А шанс помочь своим ребятам стать лучше.

Матч начался. Антон сразу заметил, что футболисты «Тракториста» не намерены отбывать номер. Однако и его парни не давали слабины. Сковав соперника высоким прессингом, они выудили «опорника» совершить ошибку. Перехватив передачу, Стас выкатил на Даниленко. Тот проскочил между двумя защитниками и катнул мяч мимо вратаря.

Один ноль.

Антон победно вскинул кулак, но тут же принял серьезный вид.

— Не расслабляемся, парни! Все в игре! Все в игре! — закричал он.

«Мечта» продолжила атаковать. Игроки действовали прекрасно. Они били именно в те болевые точки, которые наметил Антон. Даниленко разрывал фланг и щедро снабжал навесами Родиона, игравшего в нападении. Момент следовал за моментом. Однако мяч не шёл в ворота. Штанга, перекладина, промах с трёх метров…

Антон чувствовал, как внутри нарастает волнение. Счёт на табло был в пользу его команды, соперники ничего не могли сделать, но…

— Ребята, сконцентрируйтесь! — крикнул он. — Родион, ты чего? Научись попадать по мячу.

Родион махнул рукой в знак того, что услышал. А затем маханул ногой мимо мяча, закрутился на месте и повалился на газон – под оглушительный хохот болельщиков.

Родион вскочил – красный от злости. Он сразу ринулся в борьбу. Не прошло и минуты, как он сорвался на судью за то, что тот не свистнул фол. Судья невозмутимо выслушал претензии и показал жёлтую карточку.

— Успокойся! — закричал Антон своему центрфорварду. — Не провоцируй.

Родион заиграл поспокойнее, однако всё равно успел отличиться. Со знаком минус. За три минуты до конца тайма он расстелился по газону, откликаясь на прострел с фланга, и въехал бутсой в живот вратарю. Тот скрючился от боли, а на Родиона набросились игроки соперничающей команды. Вспыхнула потасовка.

Антон выбежал на поле и принялся разнимать игроков. Судья подоспел ему на помощь. Вдвоём им удалось растащить драчунов. Больше всех досталось Родиону. Одна щека его вспухла, а под глазом расплывался синяк. Центральный защитник «Тракториста» – парень с габаритами хоккеиста – потирал кулак о кулак. Ему явно не терпелось продолжить драку.

— Хватит! Успокоились! — рявкнул Антон, отталкивая бугая от своего футболиста.

Когда порядок восстановился, судья подозвал к себе Родиона и защитника «Тракториста», и вручил обоим по желтой карточке. Для Родиона она стала второй и превратилась в красную.

— А ты чего ждал? — спросил Антон, когда Родион, проходя мимо, нелицеприятно высказался о судье. — Головой нужно думать, а не тем местом, из которого ноги растут.

Игра возобновилась. Даниленко прорвался по флангу, обводя соперников, словно тренировочные стойки, и пробил в ближний угол. Мяч пролетел мимо вратаря и затрепыхался в сетке – к сожалению, с наружной стороны.

Антон всплеснул руками. Что за невезение!

Во время перерыва он нервно расхаживал по раздевалке. Куда девались его обычные спокойствие и уверенность? Все то, что он держал внутри, готово было выйти наружу.

Тем не менее, он взял себя в руки.

— Вот что, парни. Боюсь, эта игра чересчур легко нам даётся. Есть время и с судьями спорить, и кулаками махать.

Родион смутился. Остальные захихикали. Антон оборвал их взглядом.

— Вы помните, что стоит на кону? — тихо спросил он.

— Не переживайте, Антон Михайлович, — сказал Даниленко. — Мы их сделаем. Они вообще играть не умеют.

— Тогда почему счёт на табло один ноль, а не три ноль?

— Нам просто не везёт.

— Знаешь народную мудрость: не забиваешь ты – забивают тебе!

— Да они даже по воротам ни разу не ударили.

— Иногда этого и не требуется – достаточно рикошета. Соберитесь, парни! Остался один тайм. Оставьте на поле все силы, но добейтесь результата! — Антон выдохнул и повернулся к магнитной доске. — Самойлов и Даниленко – меняйтесь флангами. Вы заметили, что защитники перестали реагировать на ваши финты? Дима, подключайся к атаке. Когда Самойлов и Даниленко прорываются по флангу, твоя задача – подставить голову под навес.

— Короче, ты теперь «столб», — сказал Даниленко, хлопнув Диму Назарова по плечу.

— От столба залетит быстрее, чем от него, — ревниво хмыкнул Родион.

— Ты вообще молчи! — накинулся на него Антон. — Ты хоть понимаешь, как подвёл команду. Мало того, что «запорол» десяток моментов, так ещё и красную схлопотал! Ладно, — выдохнул он, чувствуя, что стоит напоследок «подсластить пилюлю», — выводы сделаем после матча. Играете вы прекрасно, вот и продолжайте в том же духе. Но повнимательнее. Помните, одна ошибка – и все наши усилия псу под хвост!

Второй тайм начался, и «Мечта» ринулась в атаку. Самойлов прорвался по флангу, перевёл мяч на Даниленко, тот ворвался в штрафную и получил по ногам.

Фол!

Пенальти!

К мячу подошёл сам потерпевший. Антон затаил дыхание.

Удар! Бац!

Мяч врезался в крестовину и отскочил в поле.

Антон обхватил голову руками. Сегодня всё было против него.

На 78-й минуте произошел один из тех эпизодов, которые переворачивают все с ног на голову. Вратарь «Мечты» Кузнецов ошибся на выходе. Неловко выскочив навстречу мячу, он столкнулся с собственным защитником и упал. Сопернику оставалось подставить голову.

Один один.

Палыч ожил. Вскочил и принялся размахивать руками так, словно лично затолкал мяч в ворота.

Антон рухнул на скамью, схватил бутылку и принялся пить воду. Осталось всего двенадцать минут. Времени предостаточно. Но в игре его команды что-то сломалось. Полузащита, уверенно контролировавшая мяч всю игру, начала допускать ошибки. Соперники легко убегали в контратаки. Одну из них опорный полузащитник Алик Фомин остановил грубым фолом, за что немедленно был изгнан с поля.

Пошло компенсированное время. Антон метался вдоль бровки, раздавая указания. Мозг отчаянно искал решение. Замены были использованы. Схему он менял трижды. Ничто не помогало. Моменты были, но мяч не шёл в ворота. А игроки «Тракториста», осмелев, начали огрызаться.

И тут Антон кое-что вспомнил. Выхватив из кармана записную книжку, он открыл ее на последней странице. Правый защитник соперника. Вот он, козырь. Пришло время надавить на эту слабость.

Он жестом подозвал Даниленко.

— Напряги правого защитника. У него не нога, а шлагбаум. Заставь его сфолить.

Сергей кивнул. Получив мяч в полуфланге, он на скорости ворвался в штрафную. Тот самый защитник выскочил ему навстречу. Сергей прокинул мяч мимо него. Защитник выставил ногу – и не успел убрать. Зацепившись за неё, Сергей кубарем покатился по газону.

Свисток! Пенальти!

Антон сжал кулак. Вот зачем он ездил в соседний город наблюдать за игрой соперников. Ради этого момента!

На соседней скамейке бесновался Палыч.

— Это симуляция! — вопил он. — Симуляция! Судья, протри глаза.

Но решение было принято. Даниленко снова подошёл к мячу. На сей раз он был точен.

2:1. За две минуты до конца матча.

— Черт-те что! — возмущался Палыч. — Я буду жаловаться.

Антон не слушал. Он смотрел на табло, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Ещё две минуты. Две минуты до чемпионства.

А потом произошло то, чего он боялся.

Мяч был разыгран в центре поля. «Тракторист» попытался организовать финальный штурм, однако Дима Назаров перехватил мяч и выдал роскошную передачу на левый фланг, где её поджидал Даниленко. Тот ворвался в штрафную. Навстречу ему ринулся защитник.

Всё произошло слишком быстро. Только что Даниленко бежал, а вот он лежит на газоне, обхватив лодыжку руками. Падению предшествовал громкий крик боли. А мгновением раньше защитник прямой ногой влетел ему в голень.

У Антона перехватило дыхание. В ушах зазвенело. Он смотрел на Сергея, лежащего на траве, и видел себя.

Неужели история повторится – только не с ним, а с его учеником?

Он буквально слышал, как сквозь года до него донесся хруст его собственной кости.

Не осознавая, что делает, он ринулся на газон. Оттолкнул в сторону судью и присел на корточки рядом с Сергеем.

— Где болит? — спросил он охрипшим от волнения голосом.

— Лодыжка, — прохрипел Сергей.

Антон осмотрел ногу юноши. Гетра была вся в крови. Защитник своими острыми шипами рассек кожу.

Подоспевшие медики оттеснили его в сторону. Антон отступил, но не уходил. Вокруг кипела буря – игроки «Мечты» и «Тракториста» дрались стенка на стенку, а судья тщетно пытался их успокоить. В конце концов, он плюнул на всё, дал финальный свисток, развернулся и ушёл в подтрибунное помещение, предоставив тренерам разнимать дерущихся.

Тем временем, медики хлопотали над Сергеем. Когда его уложили на носилки, Антон сказал:

— Держись! Все будет хорошо! Я рядом.

Даниленко молча кивнул. Глаза его были плотно закрыты. На бледном лбу выступила испарина.

― Скажите… я еще буду играть?

― Конечно, будешь, ― утешил его Антон. ― Но сейчас тебе нужно в больницу. Я… я буду рядом.

Однако в карету «Скорой» его не пустили. Санитары затолкали носилки в кузов, запрыгнули сами и захлопнули дверцы. Машина сорвалась с места и умчалась прочь.

Антон проводил их взглядом, чувствуя глубокую тоску. Он хорошо знал последствия такой травмы. Похожее повреждение поставило жирный крест на его собственной карьере в большом футболе.

Когда эмоции утихли, команды разошлись по раздевалкам. Проигравшие выглядели бодрее, чем победители. Они перешучивались и хлопали друг друга по плечам. А новоиспеченные чемпионы покидали поле с видом побежденных. И даже громкие овации трибун не трогали их.

В раздевалке царила похоронная атмосфера.

Антон хотел поблагодарить ребят за то, что они-таки завоевали победу, однако не смог. Слова застревали в горле. Мысленно он был с Сергеем в больнице.

— Спасибо за сезон, парни, — с трудом выдавил он. — Завтрашняя тренировка отменяется. Отдыхайте. — И направился к двери.

— Куда вы? — крикнул Дима Назаров.

— В больницу. Хочу узнать, что с Сергеем.

— Я с вами, — вызвался Назаров.

— И я! И я! — закричали другие ребята.

Антон почувствовал гордость за них. Они были настоящей командой. Несмотря ни на что.

В больницу они ввалились шумной гурьбой. Дежурный врач попробовал преградить им дорогу, однако Антон схватил его за плечи и закричал:

— Где Сергей Даниленко? Это мальчик, которого привезли с футбольного матча.

— Ах, этот. Его повезли на рентген. Ждите.

Ребята расселись в просторном вестибюле. Но Антон не мог усидеть на месте. Он ходил из угла в угол до тех пор, пока один из игроков, Стас Писарев, не взял его за руку.

— Антон Михайлович, успокойтесь, — тихо сказал он. — С ним всё будет нормально.

— Мне тоже так говорили, — хмыкнул Антон, — когда я попал в больницу.

— В первый или во второй раз?

— В первый. На второй – все сразу было понятно.

— Вот видите. Вы же вернулись на поле. И Сергей вернётся.

— Надеюсь.

Мимо прошагал доктор. В одной руке он держал снимок, а в другой – медицинскую карточку. Антон издалека заметил, что на ее обложке черным фломастером выведена фамилия Сергея.

— Доктор! Доктор! — закричал он, бросаясь к нему. — Как там мой футболист?

Доктор – низенький крепыш с обширной лысиной и густой гривой, спадавшей на воротник халата – с удивлением взглянул на Антона.

— Вы – его отец?

— Нет, я тренер.

― А, тогда понятно. ― Доктор остановился, окинул Антона любопытным взглядом и вдруг спросил: ― Вы, случайно, не Антон Черепков?

― Он самый.

― Здорово! А я вас вот таким помню. ― Доктор кивнул на игроков, которые жадно прислушивались к разговору.

― Так что там с моим парнем?

― Ничего критического, ― ответил доктор, взглянув на снимок. ― Растяжение связок. Неприятно, конечно, но не смертельно. Могло быть и хуже.

Антон громко выдохнул. Он боялся, что у Даниленко окажется разрыв «крестов» или перелом лодыжки. Ушиб на этом фоне казался мелкой неприятностью.

— Спасибо вам, доктор! — горячо проговорил он.

— Да мне-то за что? — удивился доктор. — Я ничего не сделал.

― А где он?

― В приемном покое.

― Я могу его увидеть?

― Да, пожалуйста, ― ответил доктор и объяснил, как пройти в приемный покой. — Только проследите за тем, чтобы он не сбежал на радостях. Ему требуется уход.

Антон кивнул и двинулся в указанном направлении. За ним устремилась вся команда. Они вопили на всю поликлинику. Пациенты, ожидающие своей очереди под кабинетами, неодобрительно качали головами, а медсестры, попадавшиеся на пути, спешили вжаться в стену.

Шумной ватагой клуб «Мечта» ворвался в приёмный покой. Здесь было трое пациентов. Двое – мужчины, которые, судя по помятым лицам и разбитым кулакам, подрались друг с другом. Сергей грустно сидел в углу в инвалидном кресле. При виде Антона, окруженного товарищами по команде, лицо его оживилось.

— Ребята, у меня растяжение! — завопил он. — Врач сказал, что в июле я вернусь в строй.

— Чтобы избежать осложнений, ты останешься здесь, — уведомил его Антон.

— Черта с два я тут останусь! Мы вышли в первую лигу. Неужели мы не отпразднуем это событие?

— Конечно, отпразднуем! Еще как! — закричали остальные.

Дородная женщина-врач, которая все это время терпеливо ждала, когда незваные гости угомонятся, потеряла терпение и гаркнула:

— А ну вон отсюда! Нечего больницу в балаган превращать!

Парни подхватили Сергея, подняли его из инвалидного кресла и на собственных плечах вынесли в коридор. Антон бежал следом, пытаясь усовестить их: здесь все-таки больница, а не стадион. Пациентам нужен покой. Однако ребята его не слушали. Чемпионское безумие закружило их в своем вихре. Они праздновали свой первый большой успех в футболе. Какая уж тут умеренность?!

— Мы – чемпионы! Мы – чемпионы! Мы – чемпионы! — пел дружный хор.

Из больницы выскочила дородная медсестра и бросилась за ними.

— Стойте, малахольные! — вопила она. — Я полицию вызову.

Но никто её не слышал.

— Мы – чемпионы! Мы – чемпионы! — гремело на всю улицу.

«Оле-оле-оле!» — подпевал про себя Антон.