Мечников. Том 8. Луч надежды

Глава 1

Пока я неотрывно наблюдал за гуляющим по парку «собой», Светлана успела несколько раз перевести взгляд от меня к моему двойнику. Будто пыталась найти отличия.

Но, уверен, у неё это не вышло. То же лицо, та же одежда. Только движения немного отличаются – и то не сильно. Теперь всё встаёт на свои места. Мне ясно, почему так отреагировал Николай Широков, я понял, о чём говорила Арина Прокофьева, и теперь уже очевидно, с какой стати на меня накинулась Светлана Бронникова.

По территории академии расхаживает мой двойник.

Вот только вопросов теперь у меня зародилось ещё больше, чем было изначально!

– Алексей Александрович… А… А что это? Кто это?! – с трудом собирая звуки в членораздельную речь, пробормотала Бронникова.

– Понятия не имею, но сейчас выясню, – ответил я и вышел из мастерской.

Так, нужно рассуждать логически. Очевидно, что кто-то специально всё это подстроил, чтобы меня дискредитировать. Скорее всего, это дело рук избранника Телесфора. Непонятно только, как он это сделал? Магия иллюзий? Слишком уж точная. На такое, как мне кажется, способен только архимаг этой сферы колдовства. И вряд ли такой человек работает в противостоящей мне шайке аристократов.

Тогда что же это выходит? Мой двойник? Клон? Откуда он мог возникнуть?

Что ж, сейчас узнаем!

Как только я вышел из мастерской, заметившие меня студенты замерли. Принялись, как и Светлана, глазеть сразу в две стороны, чтобы справиться с возникшим в голове конфликтом.

Два Мечникова в одном месте. Не удивляйтесь, ребята, я сам в шоке!

Вот только странно, что он решил появиться на территории университета, когда я сам здесь брожу. Это ведь слишком рискованно для плана моих врагов. Похоже, что-то пошло не так. В чём-то они всё же допустили промашку. Не стали бы мои враги выпускать этого двойника одновременно со мной.

Возможно, меня где-то хотели задержать. Но где?

Точно! Я ведь только что был в ордене лекарей, получал последнюю партию документов на свои патенты. Мне несказанно повезло, что там не оказалось очередей. А в канцелярии такое происходит крайне редко. Обычно там собирается по двадцать-тридцать человек. И половина из них подают жалобы на целителей, которые их чем-то не устроили.

Я просочился туда в самый удачный момент и смог оформить документы всего лишь за час. Плюс ко всему там сменился сотрудник. Возможно, первый был подкуплен и должен был задержать меня, но по какой-то причине работники канцелярии сменились.

Другими словами, мне впервые за долгое время крупно повезло. Вся ситуация сложилась именно так, чтобы план моих врагов провалился.

В итоге мы с двойником оказались одновременно в одном месте. И это увидели студенты и Светлана Бронникова. Теперь свидетели у меня есть, а слухи здесь распространяются очень быстро.

– Господин Мечников, вы куда?! – крикнула мне вслед Бронникова, но её вопрос я проигнорировал.

Сейчас не до неё. И даже не до мастерской. Нужно проучить этого ублюдка, кем бы он ни был.

Быстрым шагом я направился к скверу, по которому прогуливался мой двойник вместе с моей студенткой. Даже сейчас я прекрасно видел, как он пытается к ней приставать. И что самое ужасное, она ему даже не сопротивляется! Будто происходящее – это что-то в пределах разумного.

Однако как только я начал нагонять эту парочку, мою голову пронзил сильный приступ боли. Мой двойник в тот же момент резко вздрогнул, поёжился и, отступив от Арины Прокофьевой, повернулся ко мне лицом.

Глаза его были зажмурены, а тело сложилось пополам. Видимо, ему было ещё больнее, чем мне. Интересно, с чем же это связано? Мы что, не можем находиться близко друг к другу? Похоже, это одно из условий той магии, что была наложена на него.

Я всё ещё верил, что передо мной человек, который покрыл себя каким-то иллюзорным покровом. Не мог я смириться с тем фактом, что в условиях девятнадцатого века кому-то удалось создать моего двойника.

– Алексей, что с тобой? – забеспокоилась Прокофьева, обращаясь к своему спутнику.

Однако через минуту она увидела меня и оторопела. Боюсь даже представить, что произошло в её голове в эту секунду.

Мой двойник стиснул зубы, отбросил в сторону Арину и рванул к ближайшей людной улице.

– А ну, стой! – стараясь избавиться от головной боли, прокричал я.

И погнался за ним. Однако каждое сближение давалось мне с трудом. Как только я нагонял двойника, у нас одновременно случались приступы. Я был вынужден замедлить погоню, а он аналогично переставал от меня убегать.

В конце концов я решил, что имеет смысл остановиться. Этот болван точно не понимает, что делает. А я уже чувствую, как в наших головах начало возрастать внутричерепное давление. Если продолжать эту погоню, может возникнуть кровоизлияние. Другими словами – инсульт.

Не прекращу преследование – и убью нас обоих. А в моменты, когда мою голову сковывает боль, лекарская магия по какой-то причине перестаёт действовать.

– Что тут происходит?! – воскликнула Арина Прокофьева. Она нагнала меня первой. – Алексей, как это понимать?! Ты…

– Не «ты», а «вы», – поправил её я. – Вас обманули, госпожа Прокофьева. Человек, который дурил вам голову несколько дней – это не я.

Мои слова слышали все собравшиеся студенты. К счастью, они видели всё, что только что произошло в академическом сквере. И среди собравшихся был Николай Широков. Это меня особенно порадовало. Не хотелось бы ещё и ему объяснять всё произошедшее заново.

– Нет… Откуда мне знать, что это ты – настоящий Алексей Мечников?! – продолжила упираться Прокофьева. – Всё это – какой-то обман! Не верю! Алексей, подожди меня!

Она сорвалась с места и погналась за уже скрывшимся из виду двойником.

Как только он отдалился от меня, я сразу же почувствовал облегчение. Головная боль спала, а у меня появилась возможность воздействовать на себя лекарской магией. Я быстро отрегулировал артериальное давление, нормализовал ток ликвора в желудочках головного мозга.

И дышать сразу стало гораздо легче. В какой-то момент мне начало казаться, что у меня даже дыхательный центр в продолговатом мозге отказал.

– Алексей Александрович, вы в порядке? – обеспокоенно спросила Светлана Бронникова. – Простите меня, я вам так нагрубила… Я ведь не знала…

– Забудьте, я и сам не знал, что на территории академии происходит нечто подобное, – перебил её я. – Не знаю, что это за магия, но кто-то явно решил мне насолить.

– Господин Мечников, – вмешался в наш разговор Николай Широков. – И меня тоже простите. Я бы ни за что не стал так с вами общаться. Просто меня вывело из себя произошедшее… Я ничего не понимаю. Кто этот человек? Почему он выглядит точь-в-точь как вы?

– Это мне только предстоит выяснить, – произнёс я и перевёл взгляд на толпу студентов. – Так, господа и дамы, расходимся! Смотреть тут не на что. Произошедшее я буду разбирать лично с ректором академии.

Студенты нехотя начали расходиться. Хотя некоторые из них затаились за живой изгородью, рассчитывая, что представление всё-таки продолжится.

– Алексей Александрович, а что нам делать? – спросила Светлана, указывая на свою мастерскую. – Мы сегодня приступим к работе или имеет смысл отложить все дела на потом?

– Сообщите студентам, что я задержусь на час. Кто не захочет дожидаться – пусть идёт домой. Никаких санкций мы к ним применять не будем, – произнёс я. – Я загляну к ректору. Откладывать обсуждение этой проблемы нельзя. Ещё неизвестно, что этот человек успел натворить, притворяясь мной.

Хотя часть его происков мне уже ясна. Попытка забрать мои патенты в ордене – это явно его рук дело. Внешность у нас совпадает, но мой паспорт предъявить он не смог. Двойник посеял сомнения в канцелярии, а потом сразу же рванул к Арине Прокофьевой, чтобы опозорить меня как преподавателя.

И вновь в моей голове промелькнули слова загадочного партнёра Щеблетова.

Он сказал, что ему не нужна магия или оружие, чтобы уничтожить меня. Незадолго до того, как я покинул место нашей встречи, он пригрозил, что заставит меня встать на его сторону. Уверил, что способен уничтожить мою жизнь.

Выходит, это он подослал двойника? Скорее всего так и есть. Больше некому. А если учесть, что я до сих пор не знаю, на что он способен… Ожидать от избранника Телесфора можно чего угодно.

Жаль только, что моя студентка убежала вслед за ним. По-хорошему имеет смысл её нагнать. Благо здесь есть кое-кто, кому её жизнь не безразлична.

– Широков! – крикнул своему студенту я. – У меня есть для вас задание. А точнее – просьба.

– Сделаю всё, что скажете, Алексей Александрович!

– Попробуйте догнать Прокофьеву. Нельзя допустить, чтобы она ещё раз встретилась с этим человеком, – произнёс я. – Однако, если обнаружите, что она уже с ним – не вступайте в конфликт. Бегите.

– Я вас понял, – кивнул он. – Сделаю всё, что в моих силах!

– Стойте, и ещё кое-что, – я перешёл на шёпот, чтобы меня слышал только Николай Широков и Светлана Бронникова. – Нам нужно кодовое слово. Если будете сомневаться, что перед вами я, проверить мою личность можно будет с помощью него, – я задумался, а затем произнёс первое, что пришло в мою голову: – Мана-клещ.

– Мана-клещ, – повторил Широков. – Умно! До такой ерунды точно больше никто не додумается!

Видимо, Токс засел у меня в подсознании после того, что с ним произошло ещё вчера. И это к лучшему. Такого пароля враги от меня будут ожидать меньше всего.

Широков рванул в город, надеясь найти Арину Прокофьеву, а я направился в административный корпус академии, чтобы переговорить с ректором.

– Что, простите?! – дослушав мой рассказ, воскликнул Константин Фёдорович. У ректора аж глаза в разные стороны разъехались, даже сильнее, чем обычно. – Ваш двойник? Господин Мечников, я начинаю сомневаться в своём решении… Я ведь давал вам выходные после заседания в ордене! Но вы отказались. Надо было мне сильнее настаивать. Вы ведь явно просто перетрудились.

– Скажите это студентам, которые видели сегодня сразу двух Мечниковых в академическом сквере. Светлана Георгиевна Бронникова не даст соврать, она тоже стала свидетельницей этой картины.

Ректор шумно выдохнул и перевёл взгляд на окно, видимо, пытаясь собраться с мыслями.

– Если вы говорите правду, то ситуация куда страшнее, чем вы сами можете подумать, господин Мечников, – прошептал он, а затем шарахнул кулаком по стопке документов. – Проклятье! Да почему же вокруг вас вечно скапливается столько проблем?!

– Как вы уже поняли, врагов у меня много, – напомнил я.

– Да, но я и подумать не мог, что среди них окажется тот, о ком в нашей академии даже лишний раз упоминать не хотят! – заявил Ефремов.

– Это вы о ком?

– Вы не застали этого преподавателя. Его уволили ещё несколько лет назад, – объяснил ректор. – Я тогда ещё даже не занимал этот пост.

– Можете рассказать подробнее? – попросил я. – От этого зависит не только моя репутация, но и жизни студентов, как вы уже могли понять.

– Был у нас точно такой же преподаватель, как и вы, – произнёс он. – В какой-то момент его будто подменили. Тогдашний ректор не стал разбираться в этой проблеме. А потом, спустя несколько лет, выяснилось, что преподавателя действительно подменили. Настоящий был убит. А его заменил клон.

– Клон? – удивился я.

Так, всё-таки это понятие здесь существует!

– Да, клон. Точная копия, искусственно созданная магией другого человека, – произнёс Ефремов. – Кто-то в Саратове обладает этой силой, но мы так до сих пор и не смогли понять, кем является этот человек. Его не нашли. А клона поймали. И допросили.

– Удалось что-то выяснить? – спросил я.

– Немного, – ответил ректор. – Тайные агенты Императора пытали его. И он рассказал, каким образом его создали. Однако вскоре после этого клон погиб. Разложился прямо в камере. Как будто кто-то дистанционно убил его. Алексей Александрович, забыл предупредить, хоть уже и поздно… Но всё же – мои слова нигде не распространять. Я входил в состав закрытой комиссии. О том, что случилось несколько лет назад, известно лишь ограниченному числу людей. Вам я об этом рассказываю лишь потому, что доверяю вам как человеку.

– И делаете вы это зря, – к удивлению ректора, заявил я. – Вы не подумали, что я и есть клон Мечникова?

Ректор застыл. У него задёргался правый глаз.

– Вы что… – прошептал он.

– Не беспокойтесь. Я – настоящий. Просто с этого момента стоит аккуратнее делиться со мной информацией. Понимаете, о чём я? Может произойти и такое, что к вам заявится клон и начнёт напевать ту же самую историю, что и я. И сделано это будет ради того, чтобы подставить меня настоящего.

– Ваша правда, господин Мечников, – согласился Ефремов. – Вижу, вы быстро поняли, насколько высоки ставки.

– Однако мы можем попробовать заманить его в ловушку. Я уже договорился с Бронниковой и ещё одним студентом о том, чтобы придумать кодовое слово, – поведал я. – Предлагаю вам сделать то же самое. Только конкретно вам, Константин Фёдорович, имеет смысл придумать два.

– Два? – не понял он. – А второе зачем?

– Если к вам явится Алексей Мечников и не назовёт первое кодовое слово вместо приветствия, значит, это – мой клон, – объяснил я. – Но вам не стоит спешить сразу же атаковать его. Лучше заманить его в ловушку. Выслушаете его, проведёте точно такой же разговор и дадите ему второе кодовое слово. Тогда с помощью вас можно будет отличить нас двоих. Наша задача – не просто поймать самозванца, но и выйти на его создателей.

– Очень хитрый ход, Алексей Александрович, – хохотнул Ефремов. – Такое впечатление, что вы и сами когда-то работали в тайном отделе ордена. Договорились. Значит, ваша кодовая фраза: «Знания – сила». А вашему клону я сообщу, если придётся, другое. Но вам на всякий случай его называть не стану.

– Тоже мудрое решение, – кивнул я. – Значит, договорились. Правда, у меня остался ещё один вопрос.

– Задавайте, – кивнул ректор.

– Вы упомянули, что тот клон несколько лет назад под пытками выдал, как его создали. В чём же заключался механизм этого процесса? – поинтересовался я.

– Он сам до конца не знал, как работает сила человека, который его создал, – принялся объяснять Ефремов. – Однако же он сообщил, что его создали из крови того преподавателя, который был клонирован, а после убит. Видимо, им обманом удалось заполучить его кровь. Возможно, и вы можете вспомнить, происходило ли с вами нечто подобное?

Моя кровь? Странно, в Хопёрске я терял её много раз, но после переезда в Саратов я, к счастью, ранений не получал. Даже из схватки с некротическим волком смог выбраться, не получив никаких повреждений.

– Я подумаю на эту тему, Константин Фёдорович, – заключил я, после чего покинул кабинет.

Мою голову переполняли сотни мыслей. Вопросы вылезали один из другого. Откуда они могли взять мою кровь? Или им удалось воспользоваться не кровью, а каким-нибудь волосом? Да и вообще, что это за магия, которая позволяет клонировать человека? Тоже лекарская? Или же это что-то иное?

Ещё до сих пор непонятно, почему нас с клоном поразила столь нестерпимая головная боль. Он ведь начал убегать от меня в первую очередь из-за неё. А я не мог преследовать его по той же причине.

Будто мы вдвоём не можем находиться в одном месте. Наши тела резонируют, и нас уничтожает собственный организм.

Добравшись до мастерской, я резко остановился. На меня снизошло осознание.

Точно… Ранений у меня не было. Но я отдавал свою кровь. Её проверяли вместе с паспортом через тот же магический кристалл уже после слушания. Меня этот момент совершенно не беспокоил, поскольку я знал, что некротики во мне больше нет, а воспользоваться моей кровью никто не сможет.

Оказалось, в этом мире всё-таки есть магия, которая способна на такое.

О чём это говорит? Кто-то в ордене лекарей сотрудничает с моими врагами. И далеко ходить не надо. Велик шанс, что капли крови смог похитить Аркадий Петрович Мансуров. А затем передал их своему новому партнёру, который и затеял весь этот план.

Значит, избранник Телесфора решил уничтожить мою жизнь через клона. Хотя расслабляться рано. Велика вероятность, что клон – это только начало.

Я временно отстранился от этих мыслей и прошёл в мастерскую. Там меня до сих пор ожидал весь кружок в полном составе и их куратор – Светлана Бронникова.

Честно говоря, я думал, что больше половины студентов уйдёт домой. Однако они всё равно продолжили меня дожидаться, несмотря ни на что.

Правда, Николай Широков ещё не вернулся. Если в течение часа его не будет, имеет смысл отправиться на поиски. Наверняка он решил искать Прокофьеву до последнего.

– Рад, что вы меня дождались, господа и дамы! – воскликнул я. – И сделали вы это не зря. На складе мастерской нас уже дожидается сырьё, из которого мы будем производить расходный материал для моего будущего аппарата.

– Расходный материал? – удивилась Светлана. – Звучит так, будто это что-то совсем уж неважное.

– Ошибаетесь, – покачал головой я. – Без него мой аппарат не будет работать. Вернее… В нём не будет никакого смысла. Если кратко, я планирую создать громоздкий инструмент, который будет просвечивать тело человека. Больше не придётся гадать – мы будем видеть сразу, где находится повреждение или очаг болезни. Однако для этого придётся произвести комплект специальных плёнок.

Рентгеновских плёнок.

Не уверен, что у нас получится с первого раза. Скорее всего, мы загубим кучу материалов, прежде чем достигнем результата. Но общими усилиями у нас должно получиться. Не на этой неделе, так на следующей!

Я вместе с несколькими студентами перетащил в мастерскую коробки с материалами и начал описывать последовательность действий.

– Такая плёнка состоит из нескольких слоёв. Первый – это подложка. Её мы будем делать из целлюлозы. Благо всё необходимое оборудование в мастерской есть. Чего не хватало – я уже заказал.

Более того, я вместе со Светланой соорудил специальное помещение для работы со вторым слоем плёнки. Для создания этого слоя требуется особое освещение.

– Второй слой – это кристаллы бромида серебра. Их нужно будет равномерно нанести на плёнку с двух сторон. То есть фактически к концу этого этапа у нас будет уже три слоя. Причём принципиально важно, чтобы все эти слои были максимально тонкими. Вручную у нас это сделать не получится, но излишки мы отшлифуем с помощью заказанного мной оборудования.

– Звучит сложно, – прошептала мне Светлана. – Мы точно с этим справимся, Алексей Александрович?

– Будем пробовать, пока не получится, – уверенно сказал я. – С пятой или десятой попытки всё равно добьёмся какого-то результата. Итак! – принялся подходить к заключению я. – И последние два – подслой и защитный слой. Первый создаётся из специального клея, а второй представляет из себя желатиновое покрытие. Толщиной эта рентгеновская плёнка не должна быть больше нескольких миллиметров. В противном случае отобразить на ней снимок с аппарата не получится. Сегодня мы приступим к созданию первого слоя. Я покажу вам, как это делается. Будем учиться и тренироваться все вместе.

Процесс пошёл. Студентов моя идея зажгла. Через час, как я и ожидал, вернулся Широков и тут же приступил к работе вместе с остальными. Он сказал мне, что так толком ничего и не выяснил, однако нескольких подозреваемых всё же нашёл. Я не стал задавать ему вопросов раньше времени. Принял решение обсудить всё уже после – когда кружок закроется.

В итоге мы проторчали в мастерской почти три часа. На территории академии не оказалось ни одного человека, когда наша работа подошла к концу. Полноценный результат за это время мы получить не смогли. У большинства студентов даже изначальный слой плёнки получался слишком толстым. Но этот момент мы ещё отработаем позже.

Таким образом я смогу и рентген-аппарат создать, и взрастить целое поколение будущих лекарей-инженеров. Им эти навыки точно пригодятся в будущем, которое я собираюсь построить своими руками.

Светлана Бронникова ещё несколько раз попросила у меня прощения, прежде чем отправиться домой. Её эта ситуация с клоном совсем вывела из себя.

Когда мы с Николаем остались вдвоём, я наконец задал свой вопрос:

– Рассказывайте, Широков, чем закончилась ваша погоня?

– Прокофьеву я догнал, Алексей Александрович, – сказал он. – Она до последнего не хотела верить, что её обманули, но в конце концов я уговорил её пойти к ректору. О чём они разговаривали после этого, мне уже неизвестно.

Это он хорошо придумал. Ректор к тому моменту был в курсе происходящего. Думаю, он смог ей объяснить, в какую историю она влипла.

– Но это ещё не всё, – заявил Широков. – Я всё же смог нагнать двойника. Лишь на минуту поймал его в поле зрения.

– Та-а-к! – оживился я. – Хорошая работа! И что в итоге? Куда он пошёл?

– Я через половину города гнался за ним. Под конец он начал вести себя очень уж странно. Когда ваш двойник решил, что я его больше не преследую, он остановился у жилого здания и долго наблюдал за гуляющей около него семьёй.

Что-то у меня снова возникает нехорошее предчувствие.

– Как выглядела эта семья?

– Молодая женщина, хромающий мужчина с деревянной ногой и младенец, – заявил Широков. – Не знаю, чем они его так заинтересовали. Но вскоре после моего появления он исчез.

Вот ведь ублюдок… Он уже вышел на Олега и его семью!

Они могут быть в опасности.

Глава 2

– Спасибо за информацию, Николай, – поблагодарил Широкова я. – Дальше буду разбираться сам. А вы идите домой, отоспитесь. Завтра вас ждёт сложное занятие.

– Нет, Алексей Александрович, подождите! – воскликнул он. – Я всё же выражу желание пойти с вами.

Ох, как же долго он изъясняется. Только Широков может так грамотно строить речь и при этом бездарно сдавать совершенно любые зачёты.

– Это может быть опасно, – сказал я. – Зачем вам рисковать?

– Я виноват перед вами. Из-за собственной глупости я нагрубил своему преподавателю и до сих пор не могу себя за это простить, – заявил он.

– Глупости, вы свою вину уже искупили сполна.

– Но… Но вы не сможете приблизиться к своему двойнику, если встретите его! – неожиданно произнёс Широков. – А я смогу!

Ничего себе… Он заметил! Очень непохоже на Николая. Будто его самого клоном подменили. Видимо, за эти несколько недель я всё же смог немного разогнать его мозг.

И ведь верно подметил. Если мы снова столкнёмся с моим двойником, желательно хотя бы попытаться выйти с ним на контакт. Допустим, приду я к дяде. Если мы заметим клона, кто отправится за ним в погоню? У Олега одна нога, а моё сближение с ним начинает убивать нас обоих.

И что же получается? Катю отправим? Ну да, «прекрасный» вариант.

Видимо, всё же придётся взять с собой Широкова. Однако постоянно пользоваться его помощью я не могу. Рано или поздно мне придётся придумать, как обойти эту отталкивающую силу.

– Ладно, Николай, пойдёмте, – заключил я. – Заодно по дороге можем подтянуть ваши знания. Преподам вам за вашу помощь дополнительный урок.

– О! Я всегда «за»! – обрадовался он.

– Кстати, вы про кодовое слово забыли, – подметил я.

– Ой, точно, прошу прощения… Мана-клещ!

– Да вы чего?! – воскликнул я. – Это я должен произносить, а не вы!

Вот ведь дубина, честное слово… Какая с ним может быть конспирация? Если бы на моём месте сейчас оказался двойник, благодаря Широкову он бы узнал кодовое слово. А дальше заявился бы к Светлане Бронниковой и смог навредить ей или студентам из нашего кружка.

– Простите, простите, – закивал Николай. – Но я уверен, что сейчас вы – это вы. Ваш двойник ведёт себя иначе. Мне кажется, ему не удаётся вас копировать.

Кстати, любопытный момент… Единственный человек, который плотно контактировал с моим клоном – это Арина Прокофьева. В идеале, конечно, стоит расспросить её. Если она вообще придёт на завтрашние занятия.

Учитывая, в какую авантюру её втянул мой двойник, я даже прогул ей ставить не стану, если вдруг она решит отсидеться дома.

Обсуждая лекарские темы, мы с Николаем быстро добрались до одного из отдалённых районов Саратова и остановились около здания, на втором этаже которого располагалась квартира Олега и его семьи.

– Вот здесь, – Николай указал на перекрёсток. – Он стоял здесь и наблюдал за тем зданием. Смотрел до тех пор, пока из него не появились описанные мной люди. Только я не знаю, кто они такие.

– Это – моя семья, – объяснил я. – Пойдёмте, заглянем к ним в гости.

– Мне как-то неловко, если честно. Я лучше подожду на улице, – принялся отнекиваться Николай.

– Вы сами за мной увязались, Широков, – напомнил я. – Значит, будете ходить рядом со мной. Так уж и быть, доверю вам особое задание. Проследите за улицей с балкона.

Всё-таки он – всего лишь студент. Я отвечаю за его безопасность. Нельзя, чтобы он в столь позднее время ошивался около дома, где совсем недавно мелькал крайне опасный человек.

Если мой клон вообще является человеком. По сути, это – гомункул. Искусственно созданный человеческий организм. В средневековье некоторые алхимики пытались создать такого. Но так ничего и не добились.

Но сейчас речь о моём мире. Тут, судя по всему, у них всё же появились какие-то наработки! И кто-то активно ими пользуется.

Я внимательно осмотрел улицу в поисках клона. Убедился, что на ней вообще нет ни одной души, и только после этого мы с Николаем поднялись на второй этаж, где обитали мои родственники. Я тихо постучал в дверь, надеясь, что они ещё не уснули.

Серёжа точно уже спит, так что слишком уж шуметь точно не стоит.

– Кого там черти носят? – послышался сонный голос Олега Мечникова.

– Дядь, это я – Алексей, – прошептал я. – Дело срочное. Открывай.

– Мать моя женщина… – услышал я причитания Олега, затем прозвучал звон сдвигающихся задвижек, и дверь в квартиру распахнулась.

Передо мной стоял дядя в нижнем белье, причём без протеза. Видимо, на ночь он его снимает, как я и советовал.

– Алексей, что стряслось? – удивлённо спросил он. – Ты бы пораньше заглянул, что ли… – Олег перевёл взгляд на Широкова. – А это ещё кто?

– Я – Никола…

– Это мой студент. Впусти нас, – перебил Широкова я. – У нас проблемы. Твоей семье может угрожать опасность.

Дядя тут же отпрыгнул от входа, позволив нам войти, затем запер дверь и тихо произнёс:

– Ну почему каждый раз, когда ты приходишь, речь всегда заходит о смертельной опасности?

Широков запомнил суть задачи, которую я ему дал, и поспешно прошёл к окну. Аккуратно выглянул из-за занавески и принялся наблюдать за улицей. На балкон без разрешения Олега он выходить не стал.

– Катя с Серёжей спят? – прошептал я.

– Да, – кивнул дядя. – Только-только парня уложили. В нём энергии – хоть отбавляй. Он мне сегодня чуть протез не оторвал!

– Послушай меня внимательно, – я схватил Олега за плечи. – Знаю, что в это сложно поверить, но по Саратову бродит мой двойник. Вы с Катей его пока не встречали?

– Двойник? – удивился дядя. – Нет…

– А он вас встречал. Наблюдал за вами, когда вы вышли погулять несколько часов назад, – объяснил я. – С этого момента всякий раз, когда перед вами оказываюсь я, лучше проводить дополнительную проверку. Мы с Николаем решили пользоваться кодовыми словами. Если ещё раз увидишь меня, сразу спроси, как зовут нашего домового.

– Домового? – нахмурился Олег. – Да я сам не помню, как эту скотину вредную звать! Кстати, он там живой хоть?

– Живее всех живых, если так вообще можно говорить о духах, – усмехнулся я. – Доброхот. Запомни это имя. Если при встрече я начну отнекиваться, уходить от темы или назову другое имя – будь аккуратен. Это будет означать, что перед тобой наш общий враг.

Олег так ничего и не понял, поэтому нам пришлось присесть за стол, и я рассказал ему всю историю с самого начала. Дядя смотрел на меня, как на сумасшедшего. В его голове не укладывался тот факт, что подобная аномалия вообще возможна.

– Я никогда не слышал о создании двойников, – покачал головой Олег. – Если речь идёт не о магии иллюзий, а о настоящем живом человеке… Я не понимаю. Искренне не понимаю, Алексей. У кого может быть такое могущество? Очередной некромант?

– Хуже. Судя по всему, это делает лекарь, – сказал я. – Углубляться в подробности не стану. Будет лучше, если ты об этом ничего не узнаешь. Я зашёл только для того, чтобы предупредить вас. Лишний раз не высовывайтесь. Всегда держитесь вместе. Кате потом тоже всё расскажи. Я не хочу, чтобы кого-то из вас снова похитили или взяли под контроль. Я уже в Хопёрске этого наелся сполна.

– Похоже, наша семья никогда не будет в безопасности… – вздохнул Олег.

– Да уж, с изгнанными Мечниковыми явно что-то не то. Будто мой отец нас проклял перед отлучением от рода.

– Вряд ли Александр пошёл бы на такое, – покачал головой Олег. – Он, конечно, тот ещё фрукт, но до проклятий он бы не опустился. Не поверю в это.

– Простите… – перебил нас Широков. – Я не хочу прерывать вашу беседу. Но мне кажется, что там на перекрёстке снова кто-то стоит.

Олег вскочил со стула первым и попрыгал на одной ноге к окну. Я последовал за ним. Мы втроём заняли позицию за шторами, чтобы незнакомец не смог нас заметить.

Однако нам его было очень хорошо видно.

– Что б у меня желчный пузырь лопнул… – выругался Олег. – Это ведь и вправду ты, Алексей!

– Ага, о чём я и говорил. Опять припёрся, сволочь. И чего ему от вас надо? – процедил сквозь зубы я.

Одно дело, когда враги воюют со мной, и совсем другое, если они угрожают моей семье.

Стоп… Странно выходит. Избранник Телесфора пообещал, что уничтожит мою жизнь, не нанося при этом мне прямого урона. Более того, он упоминал, что не станет трогать мою семью.

Что-то здесь не сходится. Понимаю, что верить на слово такому человеку, как он, явно не стоит. Но всё же надо задуматься, а точно ли моего клона создал именно тот человек?

– Каков план? – спросил Олег.

– Сейчас мы с Николаем покинем квартиру, – произнёс я. – Ты сиди здесь. Как только увидишь, что мой двойник сбежал, можешь с облегчением выдохнуть. Но бдительности не теряй.

Раздав поручения, я потащил Николая за собой. Мы вышли из подъезда и обогнули дом с двух сторон. Мне нельзя было приближаться к двойнику слишком близко. Как только он почувствует головную боль, сразу же сбежит. Поймёт, что я где-то рядом.

Именно поэтому мы с Николаем решили рискнуть. Широков должен приблизиться к нему и попытаться заговорить. Если враг решит атаковать, я быстро сокращу расстояние и заставлю его остановиться, вызвав взаимный приступ головной боли.

Я скрылся за углом и принялся наблюдать за встречей Широкова с клоном. Готовился в любой момент ринуться вперёд. Однако пока что было тихо. Двойник уже заметил Николая, но убегать не стал.

Поэтому я усилил все отделы своих ушей с помощью лекарской магии и принялся вслушиваться в их разговор. Реплики с Николаем мы обговорили заранее.

– Почему вы здесь стоите? – смело спросил Широков.

Молодчина, не показывает своего страха. Либо и вовсе его не боится. Николай сам по себе как аномалия. Любит учиться, но не может учиться. Слабый, но храбрый.

– Тебя это не касается, – сразу перешёл на «ты» двойник. Кажется, он даже взгляд на него не перевёл. Продолжил наблюдать за балконом и окнами дяди.

– Касается, – упёрся Широков. – Вы подставили хорошего человека. А теперь стоите перед жилищем его близких родственников. Как мы должны реагировать на это?!

Проклятье… Зачем он это делает?! Следующая реплика должна была быть другой. Николай ведь его провоцирует!

Однако двойник не разозлился. Как раз наоборот. Я заметил, как на его лице промелькнула улыбка.

И он произнёс:

– Я их помню.

На этом моменте Широков, судя по всему, сломался. Николай работает, как старый компьютер. Как только что-то идёт не по сценарию – вразрез алгоритмам – его мышление отключается.

Всё. Хватит скрываться. Понимаю, что с этого расстояния разговор завести будет трудно. Но можно и покричать друг другу. Главное, чтобы спящие жители городовых не вызвали.

И я вышел из-за угла.

– Я здесь! – крикнул я. – Не убегай!

Мой двойник вздрогнул. Он не ожидал, что я где-то рядом. Расстояние между нами было чуть больше пятидесяти метров. Я попытался сократить его, но сразу же почувствовал, как сосуды моего головного мозга решили взбунтоваться.

– Не надо! – ещё раз крикнул я. – Я хочу с тобой поговорить!

И, к счастью, двойник замер. Он опасливо огляделся по сторонам, убедился, что его никто не окружает, и лишь после этого взглянул на меня.

И каково же было моё удивление, когда его голос прозвучал прямо рядом со мной.

– Я тебя и так слышу.

В какой-то момент я подумал, что он телепортировался мне за спину. Но как оказалось, между нами была куда более прочная связь. Он мог разговаривать со мной точно так же, как Гигея. Телепатически.

– Значит, мы можем побеседовать и на расстоянии, – мысленно произнёс я.

– Можем, – подтвердил он, показав, что контакт между нами налажен. – Но только в том случае, если между нами не более сотни метров.

Представляю, в каком шоке сейчас находится Широков. Для него мы ведь просто стоим и молча пялимся друг на друга с разных концов улицы.

Я жестом показал Николаю, чтобы он отходил. Широков сообразил, но не сразу. Ему понадобилась минута, чтобы понять мои знаки. Как только мой студент отошёл подальше от двойника, я задал первый вопрос:

– Как тебя зовут?

– Точно так же, как и тебя. Алексей Мечников.

– Зачем ты вредишь мне?

– Я делаю это нецеленаправленно, – объяснил он.

– Кто тебя создал?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– Почему?

– Я скован клятвой, – заявил другой Мечников.

Что ж, по крайней мере он охотно идёт на контакт. Это хорошо. У меня начинает создаваться впечатление, что сам клон может оказаться жертвой тех людей, кто его создал. Разумеется, это может оказаться ложью, но судя по интонации, он не лжёт.

А я хорошо знаю свою собственную речь. Сам себя обмануть я точно не смогу.

– Тебя прислали сюда, чтобы навредить моему дяде? – спросил я.

– Нет. Я пришёл сюда сам, – неожиданно заявил он. – Я пытаюсь вспомнить.

Чёрт подери…

Через телепатическую связь я получил не только слова, но и образы, эмоции. Он действительно обрывочно помнит всё то, что происходило между мной, Олегом и его семьёй.

Это что же получается… Он сюда поностальгировать пришёл?!

Но если он помнит о дяде, значит, рано или поздно может вспомнить, кем на самом деле являюсь я. Врачом, пришедшим из другого мира.

Нельзя, чтобы он это вспомнил. Если мои враги получат эту информацию – это приведёт к моему поражению. Тогда уже слушанием в ордене лекарей я не отделаюсь. Меня могут казнить или отправить на изучение к каким-нибудь магам-менталистам, которые достанут из меня абсолютно все знания, которые я в себе храню.

– Кому из моего круга ты можешь причинить вред? – спросил я.

– Я не знаю, – признался другой Мечников. – Кому прикажут – тому и причиню.

– Даже дяде?

– Кому угодно.

Похоже, спасти его уже не получится. Если он нарушит магическую клятву, то сразу же умрёт.

Значит, у меня остаётся только один вопрос.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросил я.

На этот раз двойник не бросился отвечать мне сразу же. Он задумался. И в полной тишине мы провели несколько минут. Широков уже начал переживать. Для него-то прошло почти что полчаса с тех пор, как мы замолчали.

– Мне ты уже не поможешь, – наконец произнёс он. – Береги свою семью и то, что нам обоим дорого. Я могу прийти за тобой или за ними в любой момент. Независимо от того, хочу я этого или нет, – он выдержал паузу, а затем добавил: – Ах да… Зато я могу тебе помочь. Больше не приближайся ко мне. Если, конечно, не хочешь, чтобы мы оба погибли. Наши магические ауры совпадают. Если сократим расстояние – наши головы взорвутся. Но таким образом ты можешь помешать мне, если не будет иного способа меня остановить.

Закончив свой монолог, двойник развернулся и исчез за углом. Широков хотел рвануть вслед за ним, но я вновь остановил его жестом руки. Тогда Николай подбежал ко мне.

– Что, чёрт возьми, только что произошло?! Алексей Александрович, это было очень жутко! – воскликнул он.

– Мы общались телепатически, – пояснил я. – Только цыц! Никому об этом ни слова. Возвращаемся домой.

– И что? Мы больше не будем его догонять? Он ведь где-то рядом! Мы ещё можем…

– Нет, – перебил его я. – Нужно перегруппироваться.

Я даже не могу вступить с ним в схватку. Любое столкновение с клоном приведёт к двойному самоубийству. Нужно придумать другой способ остановить его. За пару минут такой план не придумать. Мне нужно больше знаний о лекарской магии и о самой методике клонирования, которым владеют в этом мире.

Другими словами, чтобы найти способ бороться с ним, мне нужно время.

Я убедился, что Широков добрался до своего общежития, после чего сам отправился домой и лёг спать. Сон ко мне не шёл очень долго. Я провалялся почти до рассвета. Всё пытался придумать новый план действий.

В итоге было принято решение изучить библиотеку академии сразу после окончания занятий. Возможно, там я смогу найти что-то, что закроет пробелы в моих знаниях.

На утреннем занятии, к моему удивлению, всё же появилась Арина Прокофьева. Она пришла раньше всех и долго извинялась передо мной за произошедшее. Я убедился, что клон ей никак не навредил, после чего пообещал, что найду способ с ним разобраться.

И лишний раз предупредил её, чтобы больше не приближалась к нему, если при встрече он не назовёт специальное слово.

Я уже этих кодовых слов для всех насочинял целую кучу! Главное, самому их не забыть. Вот уж неловко получится, если меня по ошибке сочтут двойником и посадят за решётку.

– До экзаменов осталось ровно семь дней, – объявил я студентам. – Всего лишь неделя. Ближайшие пять дней мы будем прогонять основы, пока вы их назубок не заучите. А в последние два дня я расскажу вам, как бороться с некротикой. Такой экзамен у вас тоже будет, так что даже не думайте расслабляться.

Студенты нехотя приступили к очередному зачёту, который я провожу в начале каждого урока. Однако их мотивировал тот факт, что я каждые три-четыре дня показываю им новые техники.

Я уже показал им, как передавать ману, научил приёмам сердечно-лёгочной реанимации и ещё нескольким трюкам из своей врачебной практики. Об этом они точно больше нигде и никогда не узнают. Этой информацией обладаю только я.

После занятия я, как и планировал, отправился в библиотеку. Прочесал несколько секций, потратил два часа на чтение особенно трудных для восприятия книг, но так и не нашёл никакой информации, которая могла бы помочь мне в битве с клоном.

Тогда мою голову посетила идея. Есть один человек, с которым мы несколько дней назад договорились встретиться. А он точно обладает полезными знаниями.

Я отложил книги и направился в кабинет преподавателя по борьбе с некротикой.

Роман Васильевич Кастрицын оказался на месте.

– О! Господин Мечников, вы всё же сдержали своё слово! – воскликнул он. – А я уж думал, что вы не придёте ко мне. Я уже жду не дождусь услышать историю о вашем путешествии в Тёмный мир.

– И я расскажу её вам, – запирая дверь, произнёс я. – Но взамен я хотел бы, чтобы вы поведали мне свои тайны.

– Вы это о чём?

– Вам удалось парализовать мана-клеща одной лишь лекарской магией. Я хочу узнать, как вы это сделали.

Клятва лекаря запрещает мне наносить урон обратным витком. Поэтому пользоваться этой силой я могу только в том случае, если противник нападает первый.

Однако! На лекарскую магию эти условия не распространяются. Если я смогу овладеть этим мастерством, возможно, у меня появится преимущество перед огромным количеством противников.

Хватит ожидать их удара. Теперь я буду тем, кто атакует первым.

– С радостью, Алексей Александрович, но… Есть одна оговорка. Нет, даже две! – принялся загибать пальцы он. – Во-первых, никто ни в коем случае не должен знать о том, что я вам расскажу. Эту технику я разрабатывал сам, чтобы научиться постоять за себя в любой битве – с человеком или с некротической тварью. С вами я готов поделиться, поскольку благодаря вашим трудам моё сердце до сих пор бьётся.

– Даю слово, что никто и никогда не услышит от меня ваших тайн, – пообещал я.

– И вторая оговорка, господин Мечников. Эта техника очень трудна в освоении. Впервые, когда я ей воспользовался… Скажем так, я чуть не погиб. Прошу прощения, но мне придётся узнать, прежде чем мы начнём. Сколько у вас витков?

– Шесть лекарских и три обратных, – произнёс я.

Совсем недавно я увеличил их количество за счёт того, что смог вернуть патенты и тем самым вновь возвысил Гигею, сдержав свою клятву лекаря.

– Недурно… – протянул он. – А зачем же вам мои тайные техники, если у вас уже есть обратный виток? Хотя стойте, нет! Не говорите. Меня это не касается.

– Я вижу, что вы сомневаетесь, господин Кастрицын, – подметил я. – Давайте выдержим паузу. Сначала своё обещание сдержу я. Расскажу вам про Тёмный мир. Если не передумаете, то уже после мы приступим к обучению.

Кастрицын согласился на мои условия. Мой рассказ оказался недолгим, но очень содержательным. Роман Васильевич перебивал меня каждую секунду, чтобы уточнять интересующие его детали. Всю информацию он фиксировал в своём блокноте.

– Я согласен, – не дожидаясь окончания моего рассказа, заявил он. – Было бы глупо не передать герою Хопёрска такие знания. Вы – первый человек из всех, кого я знаю, который посетил Тёмный мир. Думаю, я могу передать вам этот приём. Но учтите, для начала придётся пройти небольшую инициацию. Вам может стать плохо.

– Ничего, – покачал головой я. – К этому я точно готов.

– Что ж, ладно!

И в следующий миг Кастрицын доказал, что он – человек дела. Как только мы утрясли все детали нашего договора, он сразу же ткнул меня указательным пальцем прямо в грудину.

Я почувствовал, как моё лицо налилось кровью, а лекарская магия взбунтовалась.

А потом моё сердце остановилось.

Глава 3

Я на собственной шкуре испытал, каково это – когда твоя сердечно-сосудистая система полностью отключается. Буквально физически ощутил, как застыла кровь в моих жилах, как дыхание потеряло смысл и как головной мозг перестал питаться и начал отключать сознание.

Благо этих секунд мне хватило, чтобы отреагировать на произошедшую катастрофу. Я пропустил волну неравномерного сокращения сосудов, заставив кровь влиться в головной мозг, игнорируя тот факт, что сердце отключилось.

Это выиграло целую минуту драгоценного времени. Я не потерял сознание и после этого сразу же приступил к починке сердечной мышцы. Видимо, Роман Васильевич Кастрицын сделал что-то, что полностью перегрузило всю проводящую систему миокарда. Другими словами, нервные пучки, проходящие через него, потеряли чувствительность к активирующим их импульсам – вот сердце и остановилось.

Может показаться, будто Кастрицын специально попытался меня убить. Нельзя сказать наверняка, кто помогает избраннику Телесфора и Щеблетову. Однако этот вариант я отмёл ещё в полукоматозном состоянии, пока лечил своё сердце.

И на то были весомые причины.

Во-первых, Кастрицын предупредил меня заранее. Прежде чем провести этот ритуал, он убедился в моей решимости. Я сам согласился на это мероприятие.

Во-вторых, в момент, когда он направил в меня свою магию, мой обратный виток никак не отреагировал. Я не почувствовал стандартный сигнал «снятого затвора». А он возникает всегда, когда кто-то атакует меня с желанием убить или навредить. В этот момент появляется возможность ответить обратным витком, но на этот раз моя магия молчала.

Ну и в-третьих, пока я валяюсь на полу и завожу своё сердце, Кастрицын в панике суетится вокруг меня, пытаясь хоть что-то предпринять. Если бы он был моим врагом, то сейчас для него выпал бы идеальный шанс меня добить.

– Да что же я наделал?! – кричал он, прощупывая мой пульс. – Я убил Мечникова!

– Всё в порядке, господин Кастрицын, – прокашлявшись, захрипел я. – Дайте мне пару минут. Я уже практически восстановил себя.

– Фух… Слава Грифону! – с облегчением выдохнул преподаватель. – Как вы меня напугали, юный Мечников. Простите, я не ожидал, что на вас так отразится пробуждение спящих каналов.

– Не беспокойтесь, – постепенно поднимаясь на ноги, произнёс я. – Я пошёл на это добровольно. Знал, что рискую. Правда, кроме остановленного на несколько мгновений сердца, я пока что больше в себе никаких перемен не почувствовал. Что вы сделали? О каких спящих каналах идёт речь?

– Это и есть моё маленькое открытие, о котором я не стал рассказывать другим лекарям, – улыбнулся Кастрицын. – А точнее… На самом деле распознал наличие спящих каналов не я, а мои предки. И мы хоть и не популяризировали среди своих коллег возможность их активации, но некоторым из близкого круга семьи всё же помогали открывать эти способности. Только тем, в ком были уверены на сто процентов.

– Не хочу сказать, что на меня нельзя положиться, Роман Васильевич, но всё же вы поторопились, – подметил я. – Хоть мне и довелось спасти вашу жизнь, вы всё равно плохо меня знаете.

– Это не совсем так, Алексей Александрович, – усмехнулся он. – Так уж вышло, что за всё время своей работы я приобрёл один крайне полезный навык. Чтение людей. Я прекрасно вижу, кто пытается меня обмануть и из каких побуждений. Чувствуется мне, что у вас хватает своих секретов, которыми вы со мной не захотите делиться, но я абсолютно уверен, что вы никому не расскажете о тайнах моей семьи. И самое главное – не станете использовать новую силу во вред невинным людям.

– В этом можете не сомневаться, – подтвердил его слова я, а затем поднял стул, с которого свалился десять минут назад, и расположился за одним столом с Кастрицыным. – А теперь перейдём к делу.

– Да-с, разумеется, – опомнился он, после чего начал свой рассказ: – Спящие каналы есть у всех лекарей. Но активировать эту силу не имеет смысла, если у колдуна нет хотя бы пяти витков. В противном случае скрытые каналы себя не проявят. В начальных витках их плотность слишком мала. Плотность этих магических волокон нарастает с каждым новым витком.

– Зачем они вообще существуют? – с интересом спросил я.

Я как будто оказался на уроке магической анатомии. Прямо-таки вспомнилась атмосфера, когда я ещё сам был студентом. Эх, и давно же это было… Даже не в этой жизни!

– Точного ответа нет, но я подозреваю, что эти волокна являются рудиментом, – заявил он. – Частью организма лекаря, которая перестала работать из-за своей ненадобности. Абсолютное большинство магов-лекарей просто не умеют пользоваться этой силой. И с каждым поколением эти участки спящих витков упаковываются и отключаются, чтобы не тратить ресурсы организма.

Интересно! А ведь это работает практически так же, как наша система генов. Многие ошибочно полагают, что мы рождаемся с определённым набором генов, каждый из который работает на протяжении всей жизни и никогда не отключается.

Но на самом деле огромное количество генов спит. Они упаковываются особым образом и начинают работать только в том случае, если человек совершает связанные с ними действия.

Самый простой пример – предрасположенность к хорошему развитию мускулатуры. Не вырастут мышцы сами по себе. Ген, который отвечает за развитие мышц, активируется, если человек начинает регулярные тренировки. Нельзя просто взять и родиться качком!

Однако это правило работает и в обратную сторону. Ген может отключиться и перейти в неактивное состояние, если человек никак им не пользуется.

Всё это – индивидуальное развитие организма. Такая концепция лишний раз доказывает, что наша жизнь зависит от генов, но мы всё равно может повлиять на свой код.

Получается, что спящие участки витков функционируют примерно по такому же принципу. А значит…

– Значит, вы только что силой заставили мои магические каналы пробудиться? – поинтересовался я.

– Да, целенаправленно бил именно по ним, причём сам в этот момент пользовался аналогичной магией. Другими словами, мне пришлось нанести вам вред, чтобы сила пробудилась. Без причинения вреда ничего бы не вышло. Но если учесть, что у вас даже сердце остановилось… Хм. Это говорит о сильной отдаче. Возможно, у вас даже больше спящих каналов, чем я полагал.

И я знаю, почему. Моя магическая система изначально устроена не так, как у других лекарей. В моём теле находятся две независимые чаши. Этот феномен не встречается даже у таких же владельцев прямого и обратного витков, как, к примеру, Сеченов.

Возможно, в моём организме куда больше неразгаданных тайн, чем я думал. Было бы неплохо обзавестись новым оборудованием, чтобы изучить себя самого.

– Так, то есть теперь я при желании смогу нанести вред с помощью лекарской магии, верно? – уточнил я.

– Да, так и есть, – кивнул Кастрицын.

– Но чем тогда эта сила отличается от того же обратного витка?

– Ну, начнём с того, что она гораздо слабее, – подметил он. – Обратный виток, насколько мне известно, способен весь организм перековеркать, если того хочет его обладатель. Думаю, вы мне соврать не дадите.

– Это правда. Обратным витком можно вывести из строя почти любую систему органов, – подтвердил я.

– Именно, – улыбнулся Кастрицын. – А спящие каналы, наоборот, оказывают чрезмерное лекарское воздействие.

Ах, вот оно что… Другими словами, перелечивают!

Именно поэтому у меня отрубилось сердце. Он настолько наладил проводимость нервных пучков миокарда, что они попросту потеряли чувствительность.

Видимо, то же самое он сделал с Токсом. Кастрицын проговорился, что парализовал клеща. Именно благодаря этому он и смог его поймать и усадить в клетку.

Парализация – это отключение периферической нервной системы, из-за чего мышцы теряют способность сокращаться. Получается, что этот процесс произошёл по той же схеме, что и отключение моего сердца.

– Перелечивание, значит… – усмехнулся я. – Честно говоря, я восхищён, Роман Васильевич. Это – гениально.

– А что делать? От безысходности приходится изобретать что-то новое. На стандартной лекарской магии стоит блок. Она не позволяет перелечить человека. А обратного витка у меня нет, – пожал плечами он. – Учитывая мой род деятельности – борьбу с некротическими тварями и некромантами – желательно иметь навыки, которые увеличат мой шанс выжить.

– Выходит, ваши предки, которые создали эту силу, тоже боролись с некротикой? У вас это – родовая профессия? – поинтересовался я.

– Нет, Алексей Александрович, в этой сфере я первопроходец среди моих родственников. Мой дед был военным, а отец работал личным лекарем князя и по совместительству его телохранителем. Как понимаете, эта сила и тому, и другому сильно пригождалась.

– Я очень признателен вам за то, что вы передали мне эти знания, – искренне поблагодарил Кастрицына я.

Он даже не представляет, насколько мне пригодится эта сила. Я снял с себя последний ограничитель. Интуиция меня не подвела. Я решил прийти к Кастрицыну не столько из жажды новых знаний, сколько из желания обрести способ одолеть своих новых врагов.

И теперь он у меня есть.

С этой магией я смогу начать охоту на своего двойника. Если он ещё раз появится где-то рядом, я буду готов.

– Пустяки, господин Мечников, – отмахнулся Кастрицын. – Как ни крути, а жизнь дороже знаний. Я до сих пор перед вами в неоплатном долгу.

– Нет уж, будем считать, что мы квиты, – попросил я. – Это будет честно.

Попрощавшись с Кастрицыным, я помчался в мастерскую Бронниковой. Пора приступать к следующему этапу производства. Сегодня у меня большие планы на этот кружок. Но первое и самое главное, что я должен сделать ещё до того, как у нас получится создать что-то путное – это позаботиться о безопасности моего будущего патента.

Мне уже надоело постоянно терять права или делиться частью интеллектуальной собственности с теми, кто никакого участия в создании аппаратов и лекарств не принимал.

Есть риск, что мои противники подкупят кого-то из студентов кружка. Либо среди учеников Бронниковой найдётся какой-нибудь хитрец, который захочет запатентовать моё же изобретение быстрее меня.

Именно поэтому я ещё в библиотеке заготовил шаблон документа, в котором должны будут расписаться все, кто помогает мне в кружке. Особо выдающимся я и так сделаю единоразовую выплату в качестве благодарности за помощь. А остальные получат дополнительные баллы и сертификаты, которые помогут им впоследствии получить диплом.

Как только студенты закончили расписываться в подготовленном мной документе, я перешёл к обсуждению дальнейших планов.

– Итак, уважаемые студенты, – произнёс я. – С этого момента наш план работы несколько изменится. В прошлый раз никому так и не удалось создать полноценную плёнку. Но переживать не стоит, моя попытка тоже провалилась – это нормально. С первого раза такие изобретения никогда не получаются. Но корпеть над одними лишь плёнками мы не можем. Поэтому сегодня я разделяю вас на две группы. Те, у кого плёнки хотя бы приблизились к идеалу, сегодня продолжат заниматься ими и совершенствовать свои навыки. Остальные вместе со мной начнут собирать другие части будущего аппарата.

– А что ещё будет входить в этот аппарат, Алексей Александрович? – поинтересовалась Светлана. – Я думала, что остальной комплектацией будет заниматься мастер Захаров. Вы, кажется, говорили, что вам удалось с ним связаться.

– Всё верно, он уже продумывает цепочку из электрических кристаллов, но этого недостаточно. Нам предстоит собрать корпус аппарата и организовать систему штативов, которая позволит настраивать излучение на определённую область тела. Я уже сделал несколько примерных набросков, как это в результате должно выглядеть.

Группы поделились, как я того и хотел. С теми студентами, которые хуже всего проявили себя при создании плёнок, я начал разработку корпуса и системы штативов.

Однако на этом мой план не заканчивался. В дальнейшем нам придётся продумать ещё один немаловажный компонент, без которого не обойдётся ни один рентгенолог.

Защита от излучения.

И вариантов, как можно защитить лекаря от радиации, у меня два. Но и первый и второй вызывают ряд трудностей. С одной стороны, можно последовать примеру из моего мира и создать специальный защитный корпус из свинца вокруг той комнаты, где будет располагаться аппарат.

Но уже с этим есть серьёзные проблемы. Незадолго до этого я посетил несколько складов и торговцев, которые занимаются поставками свинца.

И как оказалось, у них его практически нет! Весь металл кто-то массово скупает, а имя своего клиента они, естественно, называть не хотят.

Хотя я уже догадываюсь, кому понадобился свинец в промышленных масштабах. Судя по всему, избранник Телесфора отливает из него пули. Вопрос только в том, сколько же оружия он производит одновременно? И для чего?

Такого количества металла хватит на несколько партий. Неужели он уже приготовился приступить к исполнению своего плана? Вариантов всего два. Либо он хочет продать оружие военным, либо собирается стравить другие группы людей между собой. В целом, с таким арсеналом он может и восстание проспонсировать.

Правда, несмотря на дефицит свинца, мне всё же удалось найти небольшой склад, где ещё остались небольшие запасы. Вот только хватит их разве что на одну стенку корпуса.

Или на защитный костюм. Это и есть моя вторая идея. Запасной вариант – соорудить костюм со свинцовой прослойкой. Но работать в нём будет непросто. Это ведь не белый халат, а настоящие доспехи!

Может, лекаря они и защитят, но излучение всё равно будет выбираться за пределы комнаты с рентген-аппаратом. В любом случае придётся продумывать дополнительную систему защиты.

На этот раз нам пришлось покинуть мастерскую чуть раньше. Бронникова попросила освободить здание, поскольку этим вечером в академию решила нагрянуть какая-то проверка из ордена. Лучше в этот момент не привлекать к себе лишнее внимание.

– Ну, вот и всё, – заперев дверь мастерской, произнесла Светлана. – По идее сюда никто войти не должен. Жалко, что сегодня приходится закончить работу раньше. Мне очень понравилась ваша идея. Вы-то уже, наверное, привыкли, Алексей Александрович, а у меня, если честно, дух захватывает, когда я вижу то, что вы делаете. Совершенно новый, пока что ещё не существующий аппарат собирается по частям прямо на моих глазах!

– Мы ещё только начали, – ответил я. – Самое интересное начнётся, когда мастер Захаров привезёт нам первую заготовку электрического преобразователя. Вот там начнётся настоящая работа!

Мимо меня пролетел почтовый ворон и сбросил мне на голову письмо.

– О! – поймав сообщение, обрадовался я. – Может быть, это от него весточка пришла?

Но ошибся. Я испытал дежавю. На письме красовалось имя барона Балашова. Опять?! Мы ведь договорились с ним встретиться через два дня. Может, у него изменились планы?

И они действительно изменились.

Балашов сообщил, что он уже на месте. И желает повидаться со мной в течение ближайших нескольких часов. Хорошо ещё, что Токс не видел это письмо. Могу поспорить, он бы сразу попытался сбежать на встречу с братом через Зеркалицу.

– У вас что-то случилось, Алексей Александрович? – напряглась Бронникова.

– Нет, всё в порядке, – покачал головой я. – Придётся отойти по срочному делу.

– Как? А вы разве не собираетесь остаться в академии на время проверки? – удивилась она. – Возможно, ваш класс тоже будут проверять.

– Ректор меня об этом не предупреждал.

– Ректор и сам был не в курсе, как я поняла. Прошёл слушок, что состав комиссии изменился всего за час до начала проверки, – объяснила она. – Вы разве не слышали? Сюда собирается явиться Углов. Глава ордена лекарей.

И в этот момент в моей голове что-то щёлкнуло. Странно… А точно ли проверять собрались именно академию? Что, если членов комиссии подкупили мои враги?

Ещё и этот Балашов всплыл из ниоткуда! Как обычно, проблемы валятся одна за другой.

Похоже, придётся выбирать. Либо идти к Балашову, либо оставаться и ждать комиссию. Но отказ от любого из этих действий может повлечь за собой новые непоправимые проблемы. Хоть пополам разорвись!

Стоило мне подумать об этом, как в моей голове всплыл образ моего двойника.

И я понял, какой план решил развернуть избранник Телесфора.

Глава 4

Нет! Идти на встречу с Виктором Балашовым ни в коем случае нельзя. И плевать, как он отнесётся к этому. Пусть хоть наёмных убийц за мной присылает, если его обидит моё отсутствие – мне всё равно!

Начнём с того, что мы изначально договаривались на другой день. Я ему не мальчик на побегушках. Он решил встретиться заранее и оповестил меня уже в тот момент, когда сам оказался в ресторане «Волга» и… И что? Что дальше? Я должен бросить все свои дела и рвануть к нему?

Нет уж. Обещание Токсу я дал и собираюсь сдержать его. С Виктором мы найдём способ разобраться, и у меня даже начали появляться идеи на тему того, как вернуть Токсу, а точнее – Евгению Балашову – его тело.

Но произойдёт это не сегодня. Не сейчас.

От меня по какой-то причине скрыли факт появления проверочной комиссии. С чего комиссия вообще явилась в столь позднее время?

На часах семь вечера! Светлана Бронникова вела себя так, будто заранее знала о появлении комиссии. И не рассказывала о ней мне, поскольку считала, что я уже давно проинформирован. И виноват в этом явно не ректор.

Так уж повелось, что я контактирую с ректором почти каждый день так, будто мы с ним давно знакомы. Но на деле у ректора в подчинении несколько деканов, которые передают его указы остальным сотрудникам академии.

Просто за мной нет закреплённого декана, поскольку я нахожусь на испытательном сроке и занимаюсь одной-единственной группой.

Не стану отрицать, я – не Кастрицын. Могу иногда ошибаться в людях. Но всё же мне кажется, что Константин Ефремов не стал бы специально утаивать от меня появление проверки.

И какой же можно сделать предварительный вывод из всего этого? Да всё просто!

Кто-то позаботился о том, чтобы я не получил информацию и ушёл по своим делам. Комиссия проверит мою группу, поинтересуется мастерской. Создастся впечатление, что именно моя группа студентов отстаёт больше всех остальных. Так и есть, но они отставали ещё до моего трудоустройства. Однако это никого волновать не будет. Если я не буду присутствовать на проверке и не дам правильные ответы, на меня свалят вообще всю вину за их неуспеваемость. Ведь я же их куратор!

А теперь настало время подумать так, как думают мои враги. Допустим, им удалось спровоцировать проверку от ордена лекарей, прервать цепочку информации и сделать так, чтобы я не узнал о приходе комиссии и ушёл домой.

Вопрос: как можно ещё сильнее ухудшить моё положение? Как довести ситуацию до абсурда?

Правильно! Нужно заменить меня моим двойником. Он наговорит какой-нибудь откровенной ерунды, находясь под контролем своего хозяина – и всё. Даже несмотря на итоги слушания, меня сочтут сумасшедшим, некомпетентным или банально пьяным. Можно придумать всё что угодно.

На месте своих врагов я бы сочинил максимально действенные планы. Достаточно высказать что-то жестокое по отношение к студентам или, на крайний случай, напасть на кого-то из проверяющих. Вот и всё! Мечников лишён работы, мастерская потеряна, что делать дальше? А ничего не сделать. Возвращаться назад – в Хопёрск. А там прижать своего соперника будет ещё проще.

Это ещё повезло, что двойник пока что в Хопёрск заявиться не успел. Стоит отправить письмо барону Елину и главному лекарю Кораблёву. Предупредить их на всякий случай. Кто знает, на какие ухищрения решат пойти мои противники?

– Алексей Александрович, если вы куда-то спешите, я предупрежу проверяющих об этом, – произнесла Светлана. – Не беспокойтесь, я уверена, что мы с другими преподавателями найдём способ вас прикрыть.

– Нет, Светлана Георгиевна, – покачал головой я. – Пойдёмте вместе. Займём свои кабинеты и начнём готовить документацию. Проверка должна пройти правильно.

А письмо Балашова я проигнорирую. Уверен, этот ублюдок и в одиночку будет не против нажраться в одном из лучших ресторанов Саратова. В него чуть ли не центнер мяса за один раз влезает. Зачем ему я? А даже если он уже заказал на меня порцию, он и её запросто слопает.

Неизвестно только, зачем я ему понадобился после всего, что произошло. Но встреча явно обещала быть не дружеской. Значит, если я не явлюсь, Виктор запросто может сделать другой ход.

Как ни крути, а войны сразу с несколькими дворянскими семьями мне не избежать. Но если я проигнорирую проверку – проиграю сразу же.

Значит, именно с этого и нужно начинать.

Мы со Светланой добрались до учебного корпуса, после чего разделились и заняли свои кабинеты. Я пролистал журнал, проверил ящик с результатами тестирований и заранее спрятал несколько бумаг, которые лекарям лучше не видеть.

Сердечно-лёгочная реанимация, передача магической энергии друг другу и прочие таинства лучше не показывать комиссии. Как раз на этот случай я заранее подготовил в нижнем ящике двойное дно. Старый метод, но действенный. Обычно у проверки не хватает мотивации ковыряться в мебели, чтобы найти скрытые документы.

Я посмотрел на часы и примерно прикинул, когда до меня доберётся проверка.

По логике сначала они пройдут через ректора, потом поспрашивают деканов и уже после начнут патрулировать коридоры в поисках кабинетов неугодных им преподавателей. Значит, по моим прикидкам, у меня проверка окажется часов в одиннадцать вечера – не раньше.

Что ж, зато будет время, чтобы подготовить заранее статью о лучевой диагностике. Не могу же я просто создать рентген-аппарат и заявить миру о существовании радиации? Нет уж, для начала нужно описать теорию.

Но не тут-то было. Я даже строчки написать не успел, как в мой кабинет ворвалась группа людей. Два писчих, которые фиксировали всё, что диктует им проверяющий. И сам член комиссии.

Странно… Мне Светлана сказала, что сюда придёт Углов – глава ордена лекарей. Но в мой кабинет вошёл молодой светловолосый мужчина. На Всеволода Валерьевича он явно не тянул. Главе ордена уже за шестьдесят. А этому мужчине не больше тридцати.

– Ну-с, господин Мечников, давайте проверим и вас, – заключил он. – Мне очень давно хотелось с вами пообщаться. Я о вас наслышан. В последнее время в академии и в ордене лекарей только вашу фамилию все и шепчут!

– Прошу прощения, но я с вами незнаком, – произнёс я. – Я, если честно, ожидал увидеть господина Углова. Мне передали, что это он будет заведовать комиссией.

– Да-с, всё верно, – кивнул мужчина. – Интересно, кто это такой болтливый? Мы только что заготовили комиссию, а её состав уже всем известен? Очень странно… Впрочем, не важно! Вы всё правильно поняли. Углов – это я.

Эм… Что-то я не совсем понимаю, к чему он клонит. Я прекрасно помню главу ордена лекарей. Мужчина уже в возрасте, манера общения совсем другая. А это ещё кто?

– Углов Андрей Всеволодович, – опережая мой вопрос, представился он. – Видимо, у вас не самые надёжные источники. Вы ожидали встретить моего отца, я полагаю?

Ах, вот оно что… Поиграли в сломанный телефон, называется. Бронниковой сказали, что к нам придёт Углов, она решила, что речь о главе ордена лекарей, передала эту информацию мне, а я получил уже переваренные данные, которые истине совсем не соответствуют.

– Рад знакомству, Андрей Всеволодович, – кивнул я. – Что ж, я к проверке готов. Какие вам нужны документы? Или, может, хотите задать вопросы?

– И то, и другое, – улыбнулся он. – Меня интересует всё. Вы тут работаете совсем недавно, так что мы решили изучить всю информацию. Скажем так, «прочитать» вас от корки до корки.

Странный тип, этот Андрей Углов. Ведёт себя так, будто пытается меня спровоцировать. Хотя это может быть моей паранойей. Я настолько привык постоянно взаимодействовать с недоброжелателями, что уже каждого человека воспринимаю как врага.

– Мои ассистенты начали изучать ваши документы, а мы пока что с вами поговорим, – заявил Углов и сел напротив меня. – Передайте, пожалуйста, моим коллегам оценочный журнал, описание, содержание дисциплин, учётную документацию об успеваемости. Это нас интересует в первую очередь.

Все эти документы я уже подготовил. К ним вопросов возникнуть не должно. Я строго заполняю каждую строчку. Единственное, что может заинтересовать проверяющих – успеваемость моей группы. Но отболтаться я как-нибудь смогу.

А вот какие вопросы решит задать мне сам Углов – скоро узнаем.

– Даже как-то странно получается, вы не находите? – произнёс он. – Мы с вами работаем в одной академии уже несколько недель, но так до сих пор и не пересеклись ни разу.

– Ничего удивительного, я трачу всё своё свободное время на группу «3В», после чего сразу же ухожу заниматься научной работой, – ответил я.

– Хорошо, что напомнили! Это тоже стоит зафиксировать. Какой научной работой вы сейчас заняты? – спросил Углов.

– Вообще-то, я не могу рассказать вам об этом, Андрей Всеволодович.

– Как это? Вообще-то, если вы не поняли, у нас тут вовсю идёт проверка. Мы должны знать, чем занимаются наши преподаватели, – возмутился он.

– А может, вы в таком случае расскажете мне тайны своей родовой магии? Или сообщите, как снять деньги с вашего счёта? – поинтересовался я.

– Вы на что это намекаете, господин Мечников? – нахмурился Углов.

– На то, что вы лезете не в своё дело. Эти вопросы проверки не касаются. Давайте лучше вернёмся к основной теме. А то я, если честно, очень спешу. Хотелось бы освободиться пораньше, – заявил я.

И тут же почувствовал острый приступ головной боли. Мне чудом удалось скрыть дискомфорт. Но этот знак я очень хорошо понял.

Где-то на территории академии прямо сейчас бродит мой двойник. Раз я почувствовал боль, значит, он примерно в ста метрах от меня. Учитывая размеры здания, он уже внутри учебного корпуса.

А значит, меня всё ещё могут подставить. Если эта группа проверяющих во главе с Андреем Угловым на самом деле действует на стороне избранника Телесфора, они могут запросто заявить, что в глаза меня не видели.

А в это время мой двойник что-нибудь натворит. К примеру, убьёт кого-нибудь из преподавателей. И всё – алиби у меня нет.

Единственный выход, который я могу найти – это заручиться поддержкой ещё одного свидетеля. И, к удивлению Углова, я шарахнул кулаком по стене, что находилась за моей спиной.

– Господин Мечников, вы… Вы что делаете? – вскинул брови он.

– Хочу позвать ещё одного преподавателя, – улыбнулся я. – Он как раз сможет разъяснить, чем мы занимаемся со студентами. Вас ведь наверняка это интересует.

– Нет, погодите, всё, что здесь обсуждается – это конфиденциальная информация.

– Да, но эта информация касается только меня. Значит, я сам могу решить, с кем делиться ей, а с кем – нет.

– Стойте, вы ошибаетесь. В сто двадцать втором пункте пятого раздела ордена лекарей говорится, что комиссия самостоятельно решает, как проводить экспертизу. Вы меня обмануть не сможете. Я знаю законы получше вас, – прищурился Андрей Углов.

В этот момент в мой кабинет заглянул мой сосед по классам – профессор Кастрицын.

– Что такое, господин Мечников? – чуть ли не готовясь к бою, произнёс он. – Вызывали?

– Он вызвал вас по ошибке. Ждите в коридоре и не вмешивайтесь в нашу беседу! – велел Углов.

Но он уже проиграл. Да, Роман Васильевич тут же покинул кабинет, но это теперь ничего не значит.

Он видел, что я нахожусь на своём месте. Что бы ни натворил мой клон, Роман сможет подтвердить, что видел меня здесь. И комиссия меня видела.

Если Углов и вправду работает на моих врагов, значит, я только что нанёс ему сокрушительный удар. Их миссия уже провалилась.

У меня зародились серьёзные подозрения, не является ли Андрей Всеволодович Углов тем самым избранником Телесфора? Гигея молчит, но связь с ней не потеряна. По крайней мере, она не предупреждала меня, что нас попытались заглушить.

Стоит задать ему несколько наводящих вопросов.

– Андрей Всеволодович, а вы действительно неплохо знаете законы и устав ордена лекарей, – сделал ему комплимент я. – Не каждый лекарь так хорошо разбирается в столь узких разделах юриспруденции. Напомните, а какой предмет вы преподаёте в нашей академии?

– Вы уже и сами обо всём догадались, – процедил сквозь зубы он. – Я преподаю лекарскую юриспруденцию. Может, хотите спросить, почему я занимаюсь именно этим делом, а не какой-нибудь практической медициной?

– Кстати, да! – закивал я. Судя по выражению лица Углова, он ожидал, что я не стану вдаваться в подробности. Но этот момент меня очень уж заинтересовал. Хочу кое-что перепроверить. – Хороший вопрос. Почему, Андрей Всеволодович?

– А я думал, что слухи в стенах академии распространяются быстрее, – вздохнул он. – Что ж, будет лучше, если вы узнаете об этом от меня лично. Вся академия давным-давно в курсе, а до вас информация до сих пор не дошла, – Андрей выдержал паузу, после чего добавил: – Я родился без магических способностей. У меня нет лекарского потенциала, если уж вам так это интересно. Именно поэтому я занимаюсь изучением законов.

И моя теория провалилась. Он не может быть избранником Телесфора. Чтобы связать себя с богом, нужно дать клятву лекаря. А для этого, как ни странно, нужно быть лекарем!

А раз у него нет магических сил, значит, из числа подозреваемых Андрей Углов выпадает. Но это вовсе не значит, что он не может быть союзником моих врагов. С ним стоит вести себя аккуратнее.

– Так, господин Мечников, – пролистав мою документацию, произнёс Углов. – Пожалуй, до завтрашнего дня мы заберём несколько ваших журналов. Здесь требуется более тщательная проверка. Благодарю вас за интересный разговор. Будем надеяться, что в дальнейшем между нами больше не возникнет никаких конфликтов.

Когда Углов поднялся и уже приготовился покинуть мой кабинет, я всё же решил задержать его.

– Ещё один вопрос, господин Углов, – произнёс я.

– Что такое?

– Скажите, а по какой причине вы вдруг решили провести проверку в столь поздний час? – поинтересовался я. – Обычно такие мероприятия проводят рано утром или в обед.

– Хм, – усмехнулся Углов. – В соответствии с тем же пятым разделом, а конкретно со сто тридцать первым пунктом, комиссия ордена лекарей может самостоятельно определять условия проведения проверки. Под условиями в уставе подразумевается в том числе и время. Всего хорошего, господин Мечников.

– И вам, – коротко ответил я, наблюдая за тем, как его люди уносят мои журналы.

Что ж, со стороны может показаться, что я только что проиграл. Но на самом деле нет. Как раз наоборот, я полностью разрушил планы соперников. Клон заменить меня не смог, секретную документацию найти не смогли, а я получил много полезной информации от Андрея Углова.

Странно получается. Его отец всячески поддерживает все мои изобретения, защищает меня на суде, а сын тем временем, наоборот, специально подстраивает проверку против меня.

Я неспроста задал ему этот вопрос. Никакой идиот, как правило, проверки на ночь глядя не проводит. Это был замысел Углова-младшего. Вряд ли кто-то, кроме него, в стенах этой академии знает наизусть весь устав.

И, думаю, он знаком не только с уставом. Похоже, этот юрист спокойно манипулирует любыми законами. Опасный враг. Если, конечно, он действительно является моим врагом.

В любом случае стоит внимательно следить за его действиями.

Своего двойника я больше не чувствовал. Видимо, он покинул территорию академии, когда понял, что план его хозяев провалился. Я поблагодарил Кастрицына за помощь и направился домой.

Однако кое-что меня сильно смутило. Когда я просунул ключ в замочную скважину, оказалось, что дверь в мою квартиру не заперта.

Да когда ж это кончится?!

На всякий случай я приготовил сразу два витка. Прямой спящий и обратный. Если внутри есть кто-то, кроме Доброхота и Токса – они у меня получат по полной программе.

Как только я вошёл в свою служебную квартиру, свет в ней зажёгся.

И я увидел сидящего за обеденным столом Виктора Балашова. Барон уплетал последние остатки моей пищи. А ведь я так рассчитывал поужинать…

Балашова окружали пятеро вооружённых мужчин.

– Смеете игнорировать меня, Мечников? – пытаясь прожевать кусок говядины, произнёс барон. – Что ж, сами виноваты. Значит, разговор пройдёт в более напряжённой обстановке.

Дверь за моей спиной захлопнули и тут же забаррикадировали шкафом. Из-под кровати выглянул Токс. Бойцы вытащили свои сабли. А я сконцентрировал магию в руках.

Что ж, кажется, сейчас здесь начнётся бойня.

Глава 5

Слишком уж часто в последнее время меня пытаются обмануть, дискредитировать или убить. Как-то нерадушно принял меня Саратов.

– Стойте на месте, господин Мечников. Не двигайтесь, – попросил Виктор Балашов. – И даже не думайте снова доставать из кармана свой чёртов свисток.

– Я и не собирался, – усмехнулся я. – Одно дело разрушить ваш особняк, другое дело – свою квартиру. Портить свой интерьер мне точно не хочется.

– Издеваться надо мной вздумали? – поморщился Балашов. – Уже и так достаточно поиздевались. Разрушили половину моего особняка, толком не помогли мне с моей болезнью. Не долечили! А потом наплели чёрт знает что прессе.

– Но слово я своё сдержал, – напомнил я. – О том, что вы убили собственного брата, до сих пор никто так и не узнал.

– Так это всё-таки правда? Господин убил Евгения Павловича? – прошептал кто-то из бойцов Балашова.

– А ну, заткнулись! – рявкнул Виктор. – А вы, как я посмотрю, любите рисковать жизнью, Мечников. Чуть магическую клятву не нарушили. Вот было бы забавно, если бы прямо сейчас она вас прикончила!

Не прикончила бы. Я ещё со времён заключения в Балашове знаю, что всем людям Виктора известно о его злодеяниях. Он заставляет их молчать, угрожая смертью. Но между собой солдаты слухи уже давно распространили. Всё-таки магическую клятву они дать не могут, так как не имеют предрасположенности к колдовству.

– Обойдите Мечникова, не спускайте с него глаз! – продолжая жевать говядину, бормотал Балашов. – И следите, чтобы он не воспользовался своим дурацким свистком!

Нет, вызывать Аристея в любом случае – не вариант. И дело даже не в том, что я боюсь разрушить собственную квартиру. Если грифон влетит в здание, он может поранить моих соседей. Впрочем, мне его помощь сейчас и не нужна. На этот раз Балашов не уйдёт безнаказанным. Но мне очень уж хочется растянуть удовольствие. Послушаю, что ещё скажет этот ублюдок. А уже после – разберусь и с ним, и с его людьми.

– Что ж, господин Балашов, давайте вы всё-таки прекратите набивать рот и расскажете мне, в чём цель вашего визита? – произнёс я.

– А вы ещё не поняли? – усмехнулся он. – Я хочу, чтобы вы выложили имена всех тех людей, которым известно о том, что я сделал со своим братом. Нет смысла скрывать. Разумеется, я собираюсь их убить. Только больше ваша угроза не сработает. В прошлый раз вы подцепили меня тем фактом, что в случае вашей смерти другие люди сразу же сообщат прессе информацию о моём, если его можно так назвать, преступлении. Именно поэтому я договорился с вами встретиться завтра. И приехал пораньше, чтобы вы не успели никого предупредить.

Так он до сих пор не понял, что это был обычный блеф? Что ж, ясно. Его план уже свернул не в ту сторону. А это хорошо. Стратег из Балашова – так себе.

– Я знаю, что о судьбе Евгения известно вам и Илье Синицыну. За Синицыным мы выкатим сразу же после того, как закончим общение с вами. Но мне нужны все имена. Лучше поделитесь ими добровольно. Мне не хочется вас убивать, – заявил Виктор.

Но он лжёт. Сам дурак, и меня за дурака держит, судя по всему. В клятве лекаря проговаривалось, что он не может навредить ни мне, ни Синицыну. Я хорошо запомнил этот договор. Однако он может его разорвать, если меня убьёт кто-то другой.

Например, один из его солдат, который заколет меня в ходе самозащиты. Поэтому Балашов меня и провоцирует. Он хочет, чтобы я на них напал. Как только я умру, магическая клятва, которую мы заключили, будет разорвана.

Но он и тут не сможет мне ничего противопоставить. Я не собираюсь напарываться на чей-нибудь клинок. Из-за той же клятвы я не могу атаковать Балашова.

Но… У меня есть другой способ навредить ему.

– Как же мерзко наблюдать за тем, как вы, Виктор Павлович, превращаетесь в свинью во всех смыслах этого слова. И духовно, и физически. Хотя… – выдержал паузу я. – Нет, пожалуй, возьму свои слова назад. Мне даже как-то неловко стало перед этими животными за то, что я сравниваю вас с ними.

– Сволочь! – рявкнул он и шарахнул кулаком по столу. Вилка упала на пол, а остатки мяса отпружинили от тарелки и разлетелись по скатерти.

Вот, ещё и скатерть мне запачкал. Причём не мою! Казённую!

Балашов кипел от злости. Видимо, думал, что я, будучи зажатым в угол, начну перед ним пресмыкаться. Однако я лишь смеюсь над бароном и даже не пытаюсь вступать в конфронтацию с его солдатами.

А те только этого и ждут. Одно неловкое движение, и я сам себя насажу на их клинки.

Странно только, что он до сих пор не воспользовался своей родовой магией. Чем-то ведь Балашовы владеть должны, верно ведь? Может, его сила настолько бесполезная, что даже ситуацию для её использования найти трудно?

– Ладно, Виктор Павлович, – вздохнул я. – Вижу, вам уже не терпится поскорее начать реализацию своего плана. Согласен, давайте не будем тянуть время.

И тут же нанёс первую атаку. Поскольку бойцы Балашова наставили на меня оружие, я имел полное право воспользоваться обратным витком.

Сабли практически коснулись моей груди, но в этот самый миг разлетевшаяся от меня волна обратной магии вырубила сразу всех солдат барона. Трёх обратных витков хватило, чтобы нанести удар по площади. Радиус атаки небольшой, но одну комнату затрагивает. А больше в данный момент мне и не надо.

Я не захотел увечить бойцов. Большинство из них подчиняются Балашову лишь потому, что он воздействует на них угрозами и постоянным страхом. Интересно, может, в этом и заключается его способность? Только меня он пока что почему-то запугать так и не смог.

Кратковременный спазм сонной артерий безболезненно отправил всех солдат в нокаут. Один из них умудрился, падая, порезаться о свою саблю, но я мановением руки тут же залечил рассечённую вену, а затем перевёл грозный взгляд на Балашова.

– Всё? Сдаёмся, барон? – спросил я.

– Ты ничего не сможешь мне сделать! – нервно расхохотался он и медленно вышел из-за стола. – Навредить мне не позволит данная тобой клятва, Мечников!

– Правда? – предвкушая дальнейшие события, улыбнулся я. – Что ж, Виктор, а я собираюсь исправить свою ошибку. Ты жаловался, что в прошлый раз я тебя не долечил, верно? Но, по твоим словам, лекарь из меня так себе. Значит, в этот раз я тебя перелечу!

Я знал, что это сработает. С помощью спящих каналов я могу обойти сразу две клятвы. И клятву лекаря, и магическую клятву, данную Балашову. И придраться к моим действиям невозможно. Я ведь лечу его, а не атакую.

И плевать, что это лечение его убивает.

– Подожди, Мечников! Что ты делаешь?! Ты же убьёшь нас обоих! – заверещал он.

А я тем временем направил колоссальное количество энергии в его больной желудок. Сначала спящий виток полностью восстановил всю слизистую, а затем принялся наращивать новые клетки в желудке. И первым делом в нём начали образовываться железы, секретирующие соляную кислоту. Поначалу, как я полагаю, восстановленная слизистая справлялась, но затем произошёл срыв компенсации.

Желудок Балашова заполнило огромным количеством растворённого хлороводорода.

Барон схватился за живот и запищал так, будто его режут.

– Это тебе за всех тех, кого ты замучил в своих темницах. И за Евгения Балашова, которого ты бессовестно убил, – процедил сквозь зубы я. – Справедливость восторжествовала.

– Будь ты проклят, Мечников! – сплёвывая кислоту, причитал Балашов.

В следующее мгновение я вновь испытал сильный приступ головной боли.

Да ладно? Он здесь? Мой двойник снова где-то рядом!

Я отвлёкся на боль, и эти секунды промедления чуть не стоили мне жизни. Виктор потянулся к карману и выхватил оттуда какой-то свиток. Я тут же понял, что он собирается сделать.

Похоже, его магия действительно абсолютно бесполезна. Он захватил с собой клочок бумаги, в котором запечатано мощное заклятье. Видимо, он решил, что уже умирает. Поэтому захотел наплевать на клятву и попробовать забрать меня с собой.

Я взмахнул рукой, чтобы усилить поток магии. Время вывести Балашова из строя у меня ещё было. Он пошатнулся, отступил к окну.

И в этот же момент из-под стола выпрыгнул Токс. В его лапках была та вилка, которую только что уронил Виктор. Издав боевой «ж-жу!», он вонзил вилку прямо в шею младшего брата.

Глубоко она не вошла, лишь повредила несколько слоёв мышц. Да чтобы через его подбородки пробраться, нужно как минимум вилы втыкать!

– Это что ещё такое?! – отбросив в сторону Токса, прокричал Балашов.

– Не узнал? – усмехнулся я. – Видимо, давно вы с братом не виделись. Уже позабыл, как он выглядит.

Виктор не успел ничего ответить, поскольку допустил свою последнюю ошибку. Из-за атаки Токса он опустил уже заряженный свиток.

И тот выстрелил ему прямо под ноги плотной волной воздуха. Виктор Балашов своей тушей выбил окно и полетел вниз с третьего этажа – прямо на дорогу.

Токс запрыгал вокруг валяющихся на полу солдат, победоносно жужжа.

– Чему ты радуешься? – бросил ему я. – У нас пять раненых солдат и, судя по всему, один труп дворянина. На этот раз твой братец доигрался окончательно. И я подозреваю, что к нам уже очень скоро заглянут городовые.

Мы с Токсом подошли к разбитому окну и посмотрели вниз. И осмотрев улицу, я понял сразу две вещи.

Виктора Балашова на земле нет.

И я перестал чувствовать присутствие своего двойника.

***

В это время барон Балашов, чудом спасшийся благодаря выпущенной воздушной магии, мчался со всех ног к окраине Саратова. Его грудь жгло, а к горлу подступала кислота. Он понимал, что после полученных травм его уже никто не спасёт. Скоро кислоты в желудке станет так много, что она растворит стенки и прольётся на нижележащие органы. Смерть будет мучительной.

Но Виктору хотелось насолить своему врагу перед смертью. Он и так уже зашёл слишком далеко. Чтобы войти в здание со служебными квартирами, ему и его людям пришлось убить охранника. Планировалось, что его смерть свалят на Мечникова.

Однако теперь это уже не имеет значения. Он желал убить ещё нескольких человек. Балашов заранее навёл справки и выяснил, где в данный момент проживают родственники Алексея.

Именно туда он и направлялся. По его мнению, людские жизни ничего не стоили.

«Одной смертью больше, одной меньше – какая разница? Главное — успеть прибить их до того, как насланный Мечниковым недуг убьёт меня», – судорожно думал он.

Однако в проулке около дома его уже ждали.

Балашов громко вскрикнул и рухнул на задницу. Принялся в истерике отползать от человека, который преградил ему путь к цели.

– Как ты успел? Как ты успел, чёрт тебя дери?! – прокряхтел Виктор. – Ты ведь только что был у себя в квартире! Хватит… Не трогай меня!

Из тени проулка появился силуэт Алексея Мечникова. И он, чтобы не пустить врага к Олегу и его семье, тут же положил конец страданиям барона.

***

– Думаю, мой двойник зачем-то отправился вслед за Виктором, – расхаживая по разрушенной квартире, вслух рассуждал я. – Только не знаю, зачем ему вдруг это понадобилось.

– Ж-жу, – кивнул Токс.

Доброхот тем временем вовсю занимался починкой помещения. Он появился сразу же после того, как Виктор вывалился из окна. Домовой, бормоча себе под нос какие-то ругательства, уже полностью восстановил выбитое стекло и переключился на гостиную.

– Между прочим, нам всем крупно повезло, что я всё-таки решил вступить в клан Лихого, – заявил домовой, когда снаружи послышался цокот копыт. Видимо, подъехали городовые. – Духи, которые жили в фойе, сразу же начали шуметь и разбудили несколько жителей первого этажа. У нас есть как минимум трое свидетелей убийства охранника. Слухи распространились быстро. В доме уже каждый второй знает, что нашу квартиру оккупировал какой-то дворянин с личной охраной.

– Это действительно сыграло нам на руку, – кивнул я. – Жаль только, что духи не смогли помочь охраннику до того, как Балашов приказал его убить.

– Домовые не всесильны, – пожал плечами он. – Но, могу поспорить, что у нас получится сделать его дух хранителем здания. Если он, конечно, сам того захочет.

Да уж, сложные же законы у этих домовых. Надеюсь, у них в клане есть свой юрист, который во всём этом разбирается.

Через пару минут на мой этаж поднялись полицейские, после чего начался долгий нудный допрос. Пока городовые вытаскивали тела усыплённых мной солдат Балашова, унтер-офицер заваливал меня вопросами. И длилось это чуть больше двух часов.

Но правда оказалась на моей стороне. Сотрудники академии, которые видели убийство, подтвердили, что я – жертва, а не преступник. После этого унтер-офицер сообщил, что проведёт дополнительное расследование и, возможно, ещё не раз вызовет меня к себе.

Однако, когда городовые вышли на улицу, к ним подъехала ещё одна полицейская карета. Из неё выскочил ещё один унтер-офицер. Бледный как смерть. И тут же сообщил:

– Мы нашли труп в другом конце города.

– Что?! Ещё один труп? – воскликнул тот, что допрашивал меня ранее. – Чей? Опять банды заводского района что-то не поделили? Боги, ну и ночка!

– Нет, не банды. Личность уже опознали. Это аристократ. Барон Виктор Павлович Балашов. Кто-то заколол его в проулке на улице Гоголя.

На улице Гоголя?! Там ведь живут Олег и Катя Мечниковы!

Осознание обрушилось на меня, как снежный ком. Всё встало на свои места. Каким-то образом Балашов выжил и направился туда, чтобы свершить свою месть. Откуда-то узнал местонахождение моих родственников.

Но его убили. И я даже знаю, кто это сделал. Не могу только понять, почему двойник мне помогает. Кем же он по итогу является? Другом или врагом?

Чувствую, я не узнаю это до тех пор, пока не смогу встретиться с его создателем лично. Возможно, есть способ освободить его от влияния того таинственного мага, научившегося создавать клонов.

– Ну дела… – вздохнул унтер-офицер. – Мёртвый охранник, побитые солдаты и мёртвый барон. Похоже, на этот раз делом заинтересуется князь. Главное, чтобы к нам комиссия из Санкт-Петербурга не нагрянула!

Городовые разъехались, оставив меня наедине с собой. Я ещё раз осмотрел окно своей квартиры уже снаружи, убедился, что Доброхот довёл ремонт до ума, а после вернулся в свою квартиру и…

Обнаружил лежащего на полу Токса. Домовой суетился вокруг него, но ничего не мог сделать.

– Скорее, Алексей! Умирает эта скотинка!

– Что?! – я тут же ринулся к Токсу и принялся осматривать его тело. – Что с ним случилось? Он только что был в полном порядке!

– Понятия не имею, – замотал головой Доброхот. – Он просто упал и перестал двигаться. Ещё дышит, жужжит иногда, но на мои слова никак не реагирует.

– Токс! – я потряс клеща. – Дай знак. Ты меня слышишь?

– Ж-ж-у-у… – надрывисто протянул он.

Пока живой. Но я совершенно не чувствую в нём жизненных сил. Второе сердце начинает замедляться.

Да что же случилось? Виктор Балашов не успел нанести ему никаких ранений. Может, чем-то его отравил? Но когда?

Я почувствовал, как взбунтовались внутри него частички тёмной магии. И осознал, что на самом деле происходит с Токсом.

– Его душа отщепляется от тела, – прошептал я.

– Чего? – удивился Доброхот. – Куда отщепляется? Алексей, пожалуйста, сделай что-нибудь! Я уже и сам к нему привык. Не хочется мне расставаться с…

– Тихо! – перебил его я.

Душу к нему прикрепил некромант. Моя лекарская магия бессильна в данной ситуации. Своим колдовством я сделать ничего не смогу. Но в этом доме есть кое-кто, кто умеет обращаться с чужими душами.

– Зови своего главного, – велел Доброхоту я.

– Ч-что?! – удивился он. – Лихого? А он тут зачем?

– Ты же сам сказал, что клан поищет способ присоединить к себе душу убитого охранника. Возможно, он знает, как помочь Токсу.

– Алексей, пойми меня правильно, я не могу просто взять и позвать главу нашего клана! Он ведь…

– Не нужно меня звать, – послышался громкий вибрирующий голос откуда-то сверху. – Я уже здесь.

Я поднял взгляд и увидел тёмный силуэт, расположившийся на моём шкафу. Главный домовой был гораздо больше Доброхота. И аура у него была совсем другая. Казалось, в нём гораздо больше силы, чем в любом другом духе, которое я встречал.

– Ты можешь ему помочь, Лихой? – прямо спросил я.

– Не для этого я сюда пришёл, – ответил он. – Хочу посмотреть, как умирает эта диковинная зверушка. Тут уже ничего нельзя сделать, хозяин Доброхота. Твоего друга не спасти. Тело его отторгло.