Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 8

Глава 1. Приглашение

Касс видела, как мастер оттолкнулся от каменного пола храма. Трещины паутиной разбежались от точки его прыжка, камень раскололся под давлением силы. Дарион взмыл в окно, превратившись в серебристую вспышку, и исчез в море монстров снаружи.

Потом началось то, что было даже сложно описать.

Сначала девушка не поняла, что происходит. Серебряные линии начали появляться в воздухе. Не сразу везде, а одна за другой, как будто кто-то невидимый чертил их в пространстве раскаленным клинком. Линия здесь. Линия там. Еще одна. Еще десяток.

Они возникали бесшумно, без взрывов, без криков. Просто серебристые разрезы в реальности, которые на мгновение повисали в воздухе, а потом исчезали, оставляя после себя слабое послесвечение.

Монстры начали падать.

Первыми рухнули те, что были ближе к храму. Огромная тварь с щупальцами просто развалилась на куски, разрезанная на идеально ровные части. Ледяной голем рассыпался, словно его собрали из песка. Летучая химера разлетелась на три отдельных фрагмента, каждая голова упала отдельно от тела.

— Что там происходит? — прошептал кто-то из Охотников.

Касс не ответила. Она не могла оторвать взгляд от зрелища снаружи.

Серебряные линии множились. Десятки превратились в сотни. Сотни в тысячи. Они появлялись повсюду, будто сама реальность трескалась по швам. Вертикальные, горизонтальные, диагональные. Каждая линия означала смерть.

Монстры ревели. Их вопли сливались в единый крик ужаса и боли. Они пытались бежать, пытались спрятаться, пытались атаковать невидимого врага. Бесполезно.

Серебряная линия появлялась рядом с головой твари, и голова слетала с плеч. Другая линия прочерчивалась через торс, и тело распадалось пополам. Третья разрезала сразу дюжину монстров, выстроившихся в ряд.

Касс попыталась разглядеть мастера в этом хаосе, но не смогла. Все, что она видела, это серебряное размытие, мелькающее между монстрами быстрее, чем глаз успевал проследить. Не человек, не фигура, просто движение. Чистое, безупречное, смертоносное движение.

— Он… он везде, — выдохнула Брина Синкроф, стоявшая рядом с Касс у окна. — Одновременно везде.

Серебряные линии появлялись в десятках точек одновременно. На севере, где сражались Максимус и Хельга. На юге, где отступали остатки других кланов. На востоке, на западе, в центре города. Повсюду.

Дарион Торн стал ураганом смерти, который проносился через море монстров, не оставляя за собой ничего живого.

Один из Охотников клана Зориан неосторожно высунулся в окно, пытаясь лучше рассмотреть происходящее. Серебряная линия мелькнула в пяти сантиметрах от его лица, разрубая трех монстров, карабкавшихся по стене храма. Мужчина отшатнулся с криком, упав на пол.

— Не лезьте наружу! — рявкнул кто-то. — Не попадите под удар.

Вот только такое вряд ли бы произошло. Касс видела, как серебряные линии танцевали вокруг Охотников, которые оставались снаружи. Разрезы появлялись в миллиметрах от их тел, убивая монстров, но ни разу не задевая людей.

Точность была нечеловеческой. Абсолютной.

Минута. Две. Три.

Серебряные линии не останавливались. Они множились, пересекались, создавали сложные узоры в воздухе. Монстры умирали сотнями. Тысячами. Море тварей начало редеть, но серебряный ураган не замедлялся.

На севере Максимус Малигаро стоял, опираясь на молот, его благословение уже спало. Пусть он и был апостолом бога, но у всего есть ограничения, и если он не хотел умереть, то приходилось это учитывать. Глава клана смотрел на происходящее с открытым ртом. Вокруг него монстры просто падали мертвыми, разрезанные невидимыми ударами.

— Это невозможно, — прошептал он. — Никто не может двигаться так быстро. Никто.

Хельга Эйзенхорн отключила все свои артефакты. В них больше не было нужды. Ее турели молчали, барьеры погасли. Девушка стояла, глядя на серебристые вспышки, которые мелькали по всему Разлому, и в ее глазах горел исследовательский азарт вперемешку с чем-то похожим на страх.

— Скорость… реакция… точность… — бормотала она, записывая что-то в блокнот дрожащей рукой. — Это превосходит все известные пределы человеческих возможностей. Даже апостолов. Это… это что-то другое.

Четыре минуты.

Серебряные линии начали появляться реже. Не потому, что Дарион замедлился, просто монстров становилось все меньше. Огромное море тварей, которое заполняло улицы города, превращалось в разбросанные кучки трупов.

Пять минут.

Последняя волна монстров попыталась отступить к порталам. Они бежали, давя друг друга, отчаянно пытаясь сбежать от серебряного кошмара, то, что раньше гнало их сюда, уже не казалось таким страшным. Но сейчас побег был… бесполезен.

Серебряные линии догоняли их одну за другой. Разрезы появлялись в спинах бегущих, в ногах, в головах. Монстры падали, даже не успев понять, что убило их.

Касс увидела, как серебристая фигура мелькнула прямо перед окном храма. На мгновение, всего на долю секунды, она смогла разглядеть мастера.

Дарион двигался в слиянии с черным тигром, его тело покрывали темные полосы, глаза горели золотом. Клятвопреступник был размыт от скорости, окутан молниями. Но главное, его лицо было абсолютно спокойным. Не яростным, не напряженным. Просто сосредоточенным, как у мастера, выполняющего привычную работу.

Потом он исчез, оставив после себя только серебристый след.

Шесть минут.

Рев монстров начал стихать. Потом и они окончательно замолчали.

Серебряные линии появились в последний раз, прочертившись через остатки монстров у дальних порталов. И наконец все замерло.

Тишина.

Абсолютная, гнетущая тишина опустилась на Разлом.

Касс медленно вышла из храма. За ней потянулись остальные Охотники, словно загипнотизированные. Они шли, не в силах поверить своим глазам.

Все монстры были мертвы.

Улицы завалены трупами. Горы разрубленных тел тянулись во все стороны. Кровь текла ручьями, образуя лужи на камнях. Запах был чудовищным, но никто не обращал на это внимания.

Тысячи монстров. Десятки тысяч. Может быть, сотни тысяч. Все убиты за шесть минут.

И посреди этого моря трупов, в самом центре города, стоял Дарион Торн.

Слияние с духом спало. Черные полосы исчезли с его кожи, золотое свечение погасло. Клятвопреступник был сжат в руке, кончик опущен к земле. Дарион тяжело дышал, пот стекал по лицу, но стоял он все равно прямо.

Он огляделся, оценивая результат своей работы, и устало выдохнул.

— Хорошо, — пробормотал он себе под нос. — Очень даже хорошо.

Касс первой ринулась к нему, перепрыгивая через трупы монстров. Остальные Охотники медленно двигались следом, все еще не до конца осознавая, что только что увидели.

Максимус Малигаро шел, опираясь на молот. Его лицо было бледным, в глазах читался шок. Хельга следовала за ним, лихорадочно что-то записывая в блокнот, ее руки дрожали.

Брина Синкроф остановилась в нескольких метрах от Дариона, просто глядя на него. В ее взгляде была смесь благоговения, страха и чего-то еще. Чего-то, что она сама не могла понять.

Остальные кланы сходились к центру. Боран, Зориан, Эйзенхорн, Синкроф. Все, кто выжил. Все, кто был свидетелем этого спасения их жизней.

Они стояли кругом вокруг Дариона, молча глядя на него. Никто не знал, что сказать. Слова казались недостаточными для того, что они только что видели.

***

Я осматривал поле боя, стараясь отдышаться. Стойка Мерцающего Клинка всегда была энергозатратной, но после всех тренировок и поглощенных жемчужин истощение оказалось не таким сильным, как я ожидал. Тело гудело от напряжения, мышцы ныли, но я чувствовал себя… бодрым. Силы продолжали восстанавливаться даже сейчас, демоническое сердце Баала работало как вечный двигатель, перекачивая энергию.

Хорошо. Значит, прогресс налицо.

Касс подбежала первой, ее глаза горели восторгом.

— МАСТЕР! ЭТО БЫЛО НЕВЕРОЯТНО! ВЫ… ВЫ…

— Тише, — остановил я ее. — У людей и так уши от монстров наверняка заложило.

Остальные Охотники начали сходиться. Кто-то просто стоял в шоке, кто-то благодарил, кто-то пытался разглядеть меня ближе, словно проверяя, человек ли я вообще.

Максимус Малигаро подошел, тяжело опираясь на молот. Красное свечение божественной энергии полностью покинуло его тело. Мужчина выглядел измотанным, но в его глазах горел нездоровый огонек.

— Торн, — голос был хриплым. — Ты… как ты…

— Практика, — пожал я плечами. — Много, очень много практики.

Он хотел что-то ответить, но промолчал. В его взгляде мелькнуло опасение, быстрое, но я его заметил. Хорошо. Пусть понимает, с кем имеет дело.

Хельга Эйзенхорн просто пялилась на меня, не отрываясь от блокнота, куда лихорадочно что-то записывала. Ее глаза за толстыми линзами очков горели маниакальным интересом.

— Скорость перемещения… угол атаки… траектория движения… Господин Торн, вы должны пройти полное обследование! Это феноменально! Я разработаю специальную программу тестирования! С вашими данными мы сможем…

— Нет, — отрезал я. — С меня достаточно тестов. Хватит и того, что вы уже получили.

Она надулась, но продолжила писать. Я же эту Охотницу несколько побаивался с ее желанием остаться со мной наедине.

Брина подошла тихо, опустив взгляд.

— Спасибо, — прошептала она. — Ты спас нас всех. Опять.

— Не благодари. Просто сделал то, что нужно было сделать.

Охотники «Последнего Предела» стояли чуть поодаль, с гордыми лицами. Молодцы, держались хорошо, никто не запаниковал.

Один из Охотников клана Боран, пожилой мужчина с седой бородой, медленно опустился на колено.

— Герой, — пробормотал он. — Настоящий герой.

— Не надо, — поморщился я. — Вставай. Я не люблю такие штуки.

Но другие начали повторять. Сначала несколько человек, потом десятки. Охотники разных кланов склоняли головы.

— Прекратите, — сказал я громче. — Немедленно. Это выглядит глупо.

Максимус усмехнулся, хотя улыбка не коснулась глаз.

— Пусть. Они видели нечто, во что сами не верят. Дай им время осознать.

Я огляделся. Порталы, через которые лезли монстры, начали мерцать. Их энергия истощалась, разрывы в пространстве схлопывались один за другим. Скоро все закроется.

— Кстати, — сказал я, обращаясь к Максимусу, — это были не Разломы.

Он нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

— Разломы — это естественные аномалии в ткани реальности. Они стабильны, регулируются Гильдией, имеют определенные характеристики. А то, что открылось здесь, — я указал на угасающие порталы, — это искусственные врата. Порталы. Кто-то специально их открыл.

Хельга перестала писать, подняв голову.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Я видел такие раньше. Много раз. И я прекрасно знаю, кто их создает.

Тишина повисла тяжелая. Охотники переглядывались, не понимая.

— Демоны, — спокойно произнес я. — Это их работа. Они возвращаются.

Максимус побледнел.

— Демоны? Но это… это легенды. Сказки времен Основателей. Не может же быть, что…

— Сказки имеют свойство становиться реальностью, — усмехнулся я. — Особенно, когда эти сказки хотят сожрать ваш мир. Поверь мне на слово, я знаю, о чем говорю.

Я развернулся, оглядывая Охотников.

— Можете закончить сборы ресурсов здесь. Ах да, и «Последнему Пределу» полагается процент за спасение ваших задниц. Не забудьте.

— Конечно, Торн. Мы обязательно все обсудим. Позже, — кивнул Максимус.

Касс подбежала, держа мой плащ.

— Мастер! Это было самое крутое, что я видела в жизни! Вы должны научить меня этой технике! Пожалуйста!

— Касс, — вздохнул я, забирая плащ, — если я буду продолжать в таком темпе, то начну ходить один. Слишком много рисков для тех, кто рядом.

Она надулась.

— Но…

— Никаких но. Ты молодец, держалась отлично. Но Стойка Мерцающего Клинка, это не то, чему можно научить за пару уроков. На ее освоение уходят долгие годы. И даже тогда большинство не доживают до момента, когда смогут применить ее правильно.

Девушка выглядела разочарованной, но кивнула.

— Хорошо, мастер. Но я все равно буду тренироваться! И когда-нибудь стану такой же сильной!

— Вот это правильный настрой, — усмехнулся я, похлопав ее по плечу. — Я покажу тебе базу, но позже. С чего-то надо начинать.

Охотники начали расходиться, собирая трофеи, проверяя раненых. Гильдия уже присылала дополнительные силы для эвакуации. Ситуация стабилизировалась.

Я же стоял посреди моря трупов, глядя на закрывающиеся порталы.

Ситуация отличалась от той, что была тысячу лет назад. А значит, мне надо найти способ стать сильнее.

Сильнее, чем я был, когда убил последнего лорда демонов. Интересная задачка, что ни говори.

***

Зара шла по вечернему среднему городу, держа в руках письмо. Бумага была плотной, дорогой, с легким запахом сандала. Адрес указывал на квартиру в старом районе, где здания еще помнили времена до разделения на верхний и нижний город.

Она не виделась с Йонасом больше восьми лет. Старый друг, с которым она вместе тренировалась в академии Охотников. Он был талантливым магом, но потом… просто исчез. Ни слова, ни письма. И вот теперь он объявился с загадочным посланием: «Приходи одна. Это важно».

Зара нашла нужное здание. Старый многоквартирный дом, фасад облуплен, окна темные. Она поднялась на третий этаж, нашла квартиру номер семнадцать.

Дверь была приоткрыта.

— Йонас? — позвала она, толкая дверь.

Внутри было темно. Только слабый свет фонаря с улицы проникал через грязное окно. Зара шагнула внутрь, и дверь за ней захлопнулась.

Пространство изменилось.

Квартира исчезла. Вместо тесных комнат вокруг раскинулся огромный зал. Стены были черными, будто высеченными из ночного неба. Пол отражал несуществующие звезды. Воздух был холодным, пропитанным магией.

Лисара мгновенно взяла контроль над телом Зары. Глаза девушки вспыхнули золотым пламенем, воздух вокруг накалился.

— Иллюзия, — прорычала богиня, создавая пламенный светоч в руке. — Хоть и очень добротная.

Она швырнула светоч в воздух. Пламя взорвалось, заливая зал ярким светом. Иллюзия затрещала, начала рваться по швам. Черные стены потускнели, пол перестал отражать звезды.

Через мгновение пространство свернулось, превращаясь обратно в обычную квартиру. Но теперь в центре комнаты стоял мужчина.

Йонас. Но не тот, кого помнила Зара. Его лицо осунулось, глаза ввалились, на коже проступали странные узоры, похожие на татуировки. От него исходила аура силы, которой раньше не было.

— Лисара, — прошептал он хриплым голосом. — Прости. Я не хотел тебя обидеть. Просто… я боялся, что кто-то следит. Иллюзия была необходима.

Лисара сощурилась, пламя в ее глазах не погасло.

— Говори быстро, смертный. Почему ты призвал меня? Откуда знаешь, что Зара — мой апостол?

Йонас медленно поднял голову. Его глаза были нечеловеческими. Они светились тусклым серебром, отражая что-то древнее и чужеродное.

— Потому что меня послал мой покровитель. Терминус, бог сумеречных пределов.

Лисара застыла. Имя заставило ее напрячься.

— Терминус? Но он исчез после войны с Энигмой?

— Да, — кивнул Йонас. — Он прятался, понимая, что в прямом столкновении ему не выжить. Все это время. Но теперь… теперь он вынужден действовать.

Аура вокруг Йонаса изменилась. Серебристый свет стал ярче, заполняя комнату. Фигура мужчины размылась, будто его тело стало полупрозрачным. Голос изменился, стал многослойным, гулким.

— Лисара, древняя прародительница пламени, — произнес бог устами своего апостола. — Я приветствую тебя.

Богиня огня сжала кулаки, готовая атаковать. Зара же оставалась рядом пусть и не могла контролировать происходящее.

— Терминус. Мы думали, ты погиб в бою с Энигмой. Что тебе нужно?

— Предупредить тебя, — ответил бог. — Энигма не мертв.

Лисара замерла. Пламя вокруг нее дрогнуло.

— Что ты сказал?

Йонас, контролируемый Терминусом, достал из кармана фотографию. Протянул ее богине.

— Мой апостол был атакован неделю назад. Существо, которое чуть не убило его. Я успел вмешаться, и мы сбежали. Но я запомнил эту энергию. Она принадлежит Энигме.

Лисара взяла фотографию. На ней была размытая фигура в черной маске. Качество снимка плохое, будто сделано на бегу.

Но богиня узнала эту маску. Она видела ее раньше.

— Это тот самый, — прошептала она, — кто напал на здание «Последнего Предела». Кто едва не убил меня, Хлою и Брину.

— Этот человек — апостол Энигмы. Или на то, что от него осталось. Бог пожирания должен был умереть тысячу лет назад. Но он каким-то образом выжил.

Лисара медленно опустилась на диван, не в силах поверить.

— Но как? Мы видели, как Феррус нанес ему смертельный удар. Мы чувствовали, как его энергия рассеялась.

— Энигма — бог поглощения. Он питается смертью других богов. Возможно, он поглотил часть энергии Ферруса в момент своей смерти. Возможно, он спрятал фрагмент своей сущности где-то. Увы, я не знаю, что там точно произошло. Но он жив. И действует, реализуя свои планы.

Богиня огня закрыла глаза, обдумывая слова.

— Если Энигма вернулся — это катастрофа. Он будет охотиться на нас снова. Убивать апостолов, поглощать их силу, расти. А потом и нас…

— Именно поэтому я обратился к тебе, — продолжил Терминус. — Нужен Конклав Богов. Срочно. Мы должны собраться, обсудить ситуацию, инициировать Восхождение.

— Восхождение? — Лисара открыла глаза. — Ты хочешь открыть Храм Вознесения?

— У нас нет выбора. Апостолы слабы и это не их поля боя. Они не смогут противостоять ни Энигме, ни Феррусу, если тот тоже восстановится. Нам нужны сильнейшие смертные, закаленные в боях, способные выжить в настоящей войне богов.

Лисара задумалась. Восхождение было древним ритуалом. Храм Вознесения, искусственный мир, созданный богами как полигон для испытания смертных. Там апостолы сражались друг с другом, доказывая свою силу, получая благословения или умирая.

— Это опасно, — сказала она. — Многие апостолы погибнут.

— Но те, кто выживут, станут достаточно сильны, чтобы изменить исход войны.

Богиня огня встала, пламя вокруг нее вспыхнуло ярче.

— Хорошо. Я созову Конклав. Но ты должен присутствовать лично, Терминус. Если хочешь, чтобы тебе поверили, покажись сам.

Серебристое свечение вокруг Йонаса начало гаснуть. Бог отпускал контроль над телом апостола.

— Я приду, — пообещал Терминус. — И расскажу все, что знаю. Но будь осторожна, Лисара. Энигма охотится, как всегда, действуя из тени. И ты можешь стать его следующей целью.

Свечение исчезло. Йонас рухнул на пол, тяжело дыша. Лисара вернула контроль Заре, девушка моргнула несколько раз, возвращаясь в себя.

— Что… что произошло? — спросила она, глядя на друга.

— Многое, — ответил Йонас, медленно поднимаясь. — И все плохое.

***

Аурелия Мерсер сидела в своем кабинете, просматривая финансовые отчеты. Цифры складывались удачно. Инвестиции приносили прибыль, новые контракты заключались, клан процветал.

Воздух в комнате изменился. Стал тяжелее, плотнее. Аурелия подняла голову и замерла.

Перед ней стоял мужчина. Высокий, в богатых одеждах золотистого цвета. Его лицо было красивым, но холодным. Глаза сияли, как расплавленное золото. От него исходила аура невероятного богатства и власти.

— Плутос, — прошептала Аурелия, опускаясь на колено.

— Поднимись, мой апостол, — голос бога был мягким, но властным. — У меня новости.

Аурелия встала, ожидая.

— Скоро начнется Восхождение, — сказал Плутос. — Храм Вознесения откроется впервые за тысячу лет.

— Восхождение?

— Место, где апостолы сражаются за силу. Где слабые умирают, а сильные восходят на новый уровень.

Аурелия нахмурилась.

— Зачем мне туда идти? Я же совсем не воин.

Плутос усмехнулся.

— Ты апостол бога богатства, — сверкнули расплавленным золотом его глаза. — В Храме Вознесения ты сможешь приобрести силу, которая сделает клан Мерсер непревзойденным. Артефакты, знания, благословения. Все это ждет тех, кто рискнет войти.

— А если я откажусь?

Взгляд бога стал холоднее.

— Тогда другие апостолы станут сильнее. А ты останешься позади. И клан Мерсер потеряет свои позиции.

Аурелия сжала кулаки. Выбор без выбора.

— Я согласна.

Плутос кивнул и достал из воздуха монету. Золотую, с выгравированным на ней символом, означающим «Божий Дар» на древнем языке.

— Это твой пропуск. Когда Храм откроется, монета приведет тебя туда. Ты сможешь взять с собой одного спутника в качестве поддержки.

Аурелия взяла монету. Металл был теплым, пульсирующим энергией.

— Когда это случится?

— Скоро. Будь готова.

Бог исчез, оставив после себя только легкий запах металла и пряностей.

Аурелия медленно опустилась в кресло, глядя на монету в руке. Восхождение. Испытание, которое может убить ее. Или сделать сильнейшей.

Она вызвала Александра, своего телохранителя.

— Готовься, — сказала она. — Нас ждет большое приключение.

***

В особняке клана Боран Григор стоял на коленях перед своей покровительницей. Караметра, богиня урожая, сияла мягким зеленым светом. Ее волосы были сплетены из колосьев пшеницы, глаза цвета свежей травы.

— Восхождение, — произнесла она тихо. — Ты должен пойти, мой апостол. Доказать свою силу.

— Но, богиня, — Григор поднял голову, — я не боец. Я фермер, хранитель земли.

— Именно поэтому ты должен стать сильнее, — улыбнулась Караметра. — Чтобы защитить то, что растишь. Возьми монету. И возьми с собой лучшего воина твоего клана.

Она протянула ему золотую монету с древним символом.

Григор взял ее, чувствуя тепло божественной силы.

— Я сделаю все, что в моих силах.

***

В лаборатории клана Эйзенхорн Хельга работала над новым артефактом, когда воздух вокруг засветился голубым. Энки, бог ремесел, появился рядом, его тело, казалось, состояло из движущихся шестеренок и кристаллов.

— Хельга, мой гениальный апостол, — произнес он механическим голосом. — Время испытаний пришло.

Хельга отложила инструменты, повернулась к богу.

— Восхождение?

— Да. Храм Вознесения откроется. Там ты найдешь технологии, которые превзойдут все, что ты создавала. Но цена высока. Многие не вернутся.

— Риск — это часть исследования и возможность познать новое, — спокойно ответила Хельга.

Энки протянул ей монету.

— Возьми помощника. Кого-то, кому доверяешь.

Хельга взяла монету, уже обдумывая, кого взять с собой.

***

В библиотеке клана Солара Серафина медитировала, когда к ней явился Целестиан, бог звезд. Его форма была призрачной, состоящей из звездного света.

— Восхождение начинается, — прошептал он. — Иди. Познай тайны, скрытые в Храме.

Серафина открыла глаза, принимая монету.

— Я готова.

***

По всей Империи боги являлись к своим апостолам. Каждый нес одно и то же послание. Восхождение. Храм Вознесения. Испытание, которое изменит все.

Те, кто получил монеты, готовились. Некоторые с энтузиазмом, другие с опасением. Но все понимали: выбора нет.

Скоро начнется битва, которая определит судьбу не только апостолов, но и всего мира.

***

Я тренировался во дворе особняка, отрабатывая базовые движения с Клятвопреступником. После Разлома прошло всего два дня, но отдыхать было некогда. Демоны активизировались, и нужно быть готовым к новым неприятностям.

Тень лежал неподалеку, все три головы дремали на солнце. Касс где-то внутри дома училась новым теневым техникам.

Однако тишина длилась недолго, внезапно воздух дрогнул.

Я почувствовал присутствие раньше, чем увидел. Аура была мощной, контролируемой, но ощутимой. Кто-то очень сильный только что появился рядом.

Я обернулся.

Передо мной стоял мужчина. Высокий, стройный, с длинными серебристыми волосами, собранными в хвост. За спиной у него висели восемь тонких мечей, каждый в отдельных ножнах. Одежда простая, но качественная, серого цвета с серебряными узорами. Глаза были цвета стали.

От него исходила величественная и опасная аура. Не агрессивная, но предупреждающая. Хищник, который пришел без злых намерений, но готов к бою в любой момент.

— Дарион Торн, — произнес он голосом, который звучал как звон клинка о клинок. — Наконец-то я могу с тобой встретиться.

Я не опустил меч, но и не принял боевую стойку.

— Ты кто?

Мужчина слегка поклонился, жест был изящным, почти танцевальным.

— Тетрин Веральд. Бог фехтования, покровитель искусства клинка. Я давно наблюдал за тобой, Торн. Твой стиль, твои техники, твое мастерство. Впечатляет.

Бог. Конечно. Еще один.

— Лестно, — сказал я спокойно. — Но если ты пришел вербовать меня в апостолы, сразу отказываюсь.

Тетрин поднял бровь, удивленный.

— Прямолинейный. Мне нравится. Но позволь мне хотя бы озвучить предложение.

Он сделал шаг вперед, руки сложил за спиной.

— Я предлагаю тебе стать моим апостолом. В обмен ты получишь доступ к древним техникам фехтования с разных миров. Стили, которые утеряны, забыты, запечатаны. Я обучал величайших мастеров меча за тысячелетия. И готов обучить тебя.

— Плюс увеличение силы, — добавил я. — Божественное благословение и все такое.

— Именно.

Я покрутил меч в руке, обдумывая. Предложение было заманчивым, не спорю. Новые техники, больше силы. Но…

— Нет, — сказал я твердо.

Тетрин застыл. Его лицо выразило неподдельное удивление.

— Нет? Ты все равно отказываешься?

— Да. Я не хочу быть чьим-то апостолом. Даже бога, который идеально мне подходит. Слишком много обязательств, слишком много политики. Я предпочитаю оставаться свободным и добиваться всего самостоятельно.

Бог молчал несколько секунд, просто глядя на меня. Потом медленно кивнул.

— Понимаю. Ты не привык подчиняться. Уважаю это. Не многие смертные осмеливаются отказать богу.

— Я привык полагаться только на себя, — пожал я плечами. — Иного просто не дано.

Тетрин усмехнулся.

— Что ж. Я принимаю твой отказ. Хоть я и малое божество, но сохранил честь. Среди немногих. Но…

Он достал из воздуха монету, золотую, с выгравированным символом, и бросил в мою сторону.

— Возьми это.

Я поймал монету, рассматривая символ. Древний язык, означающий «Божий Дар». Даже в мое время он считался древним.

— Что это?

— Пропуск на Восхождение, — объяснил Тетрин. — Храм Вознесения откроется скоро. Это место, где апостолы с разных миров собираются, чтобы сражаться, доказывать свою силу, получать благословения. Или умирать.

— И зачем мне туда? — спросил я, подкинув монету и в воздухе перехватив ее.

— Незачем, раз ты не апостол, — усмехнулся бог. — Но можешь участвовать как свободный боец. Победители получают не только силу, но и артефакты, знания, даже фрагменты божественной энергии. Храм Вознесения — это полигон, созданный богами для отбора сильнейших смертных. Тех, кто был бы достоин нести нашу волю дальше в другие миры или покорять свои, чтобы возвысить своего покровителя.

Я покрутил монету между пальцев. Звучало интересно.

— Сколько там апостолов обычно?

— Сотни. Тысячи, если Конклав Богов решит сделать полное Восхождение. Сильнейшие смертные со всех миров, которыми правят боги. Каждый хочет доказать, что его покровитель сильнейший.

— Звучит как идеальное место для тренировки, — усмехнулся я.

Тетрин рассмеялся.

— Вот именно. Я рад, что ты так думаешь. Большинство воспринимают Восхождение как испытание ужаса. Но ты… ты видишь возможность. Именно поэтому я готов потратить свое приглашение на тебя, а не на своего апостола.

Он развернулся, готовясь уйти.

— Когда Храм откроется, монета приведет тебя туда. Ты сможешь взять с собой одного спутника, если хочешь.

— Я подумаю над этим, — кивнул я. — Спасибо за предложение.

Тетрин остановился, обернулся.

— Надеюсь увидеть твое фехтование во всей красе, Дарион Торн. Покажи, что значит истинное мастерство меча. В таком случае я буду более чем рад, что отдал монету тебе.

Он исчез, растворившись в воздухе, оставив после себя только легкий запах стали и озона.

Я остался стоять во дворе, глядя на монету в руке. Восхождение. Сотни, может, тысячи сильнейших бойцов. Битвы, испытания, возможность стать еще сильнее.

Да. Это именно то, что мне нужно, перед встречей с заклятым врагом.

Глава 2. Врата

На следующий день после визита Тетрина монета начала неожиданно пульсировать. Я сидел в кабинете, разбирая документы, которые Селина заботливо подсунула мне для ознакомления, когда золотой диск в кармане вдруг потеплел и завибрировал.

Я достал его, разглядывая. Древний символ на поверхности светился мягким золотистым светом.

А потом стоило только коснуться монеты, как информация хлынула прямо в голову. Не болезненно, но ощутимо. Как будто кто-то закачал данные напрямую в мозг, минуя все привычные органы чувств.

«Портал откроется через два дня на северных пустошах, за сто километров от вашего текущего положения. Время: рассвет».

Вот это да. Магическая передача данных. В мое время такое считалось бы весьма серьезной штукой, доступной только величайшим магам. А здесь боги просто вшили информацию в артефакт. Удобно, надо признать.

Я вернул монету в карман и посмотрел на стопку документов. С ними Селина разберется. Или Кайден. Или кто-то еще. Главное, точно не я.

Поднялся, вышел из кабинета. В коридоре, как всегда, царила деловая суета. Охотники «Последнего Предела» готовились к очередным экспедициям, Мира что-то обсуждала с Кристианом у стенда с контрактами, Рейн дремал на диване в холле.

Я нашел Селину в её импровизированном офисе, она разбирала какие-то накладные с серьезным видом.

— Селина, мне нужно съездить кое-куда, — сказал я без предисловий.

Она подняла голову, отложила планшет.

— Насколько долго, господин Торн?

— Не знаю. Может, на неделю. Может, больше. Трудно сказать.

Брови Селины дрогнули, но она сохранила профессиональное спокойствие. Девушка была слишком хороша в своей работе, чтобы панически выспрашивать детали.

— Понятно. Я обеспечу бесперебойную работу организации в ваше отсутствие, — она сделала паузу, взгляд стал более внимательным. — Могу я спросить, это связано с тем, что все главы верховных кланов передали полномочия своим заместителям и тоже куда-то отбывают?

Я остановился на полпути к двери.

— Откуда знаешь?

— Мои корпоративные информаторы докладывают о движениях в верхних эшелонах, — спокойно ответила она. — За последние два дня Максимус Малигаро, Аурелия Мерсер, Юлиан Морос, Хельга Эйзенхорн и еще несколько глав верховных кланов официально передали временное управление своим наследникам или первым помощникам. Это беспрецедентно. Неужели происходит что-то серьезное?

Девушка смотрела на меня с легкой тревогой в глазах. Ничего не скажешь, Селина, действительно, держала руку на пульсе. Информационная сеть, которую она выстроила за несколько месяцев работы в «Последнем Пределе», была впечатляющей.

— Ничего такого, — успокоил я её. — Просто массовая заварушка.

Её глаза слегка расширились, но она быстро взяла себя в руки, не продолжая расспросов.

— Понятно. Желаю вам удачи, господин Торн. И прошу, будьте осторожны.

— Обязательно, — усмехнулся я и вышел.

В коридоре я сразу же наткнулся на Касс. Девушка прислонилась к стене, явно подслушивала. Когда я вышел, она выпрямилась с виноватым видом.

— Мастер, я случайно услышала…

— Совершенно случайно подслушивала под дверью?

— Ну… да, — она покраснела. — Но это важно! Вы куда-то уходите! Надолго!

— Верно подмечено.

— Я пойду с вами!

Касс схватила меня за рукав, глаза горели решимостью.

— Мастер, я готова! Я тренировалась каждый день! Освоила почти все базовые движения и техники Шейда, могу держаться в тени несколько минут подряд, мои удары стали точнее…

— Касс, — остановил я её. — Это не то мероприятие, куда можно взять ученицу. Там будут сильнейшие бойцы и не только. Один неверный шаг, и даже я не успею тебя спасти.

— Но…

— Никаких но, — строго посмотрел я на нее. — Ты останешься здесь. Будешь помогать Селине и Кайдену с организацией. Это тоже важная работа.

Касс надулась, скрестив руки на груди.

— Вы всегда так говорите. «Оставайся здесь, Касс». «Это слишком опасно, Касс». А когда я стану достаточно сильной?

— Когда сможешь победить меня в спарринге, — ответил я с улыбкой. — Вот тогда и поговорим.

Она открыла рот, явно собираясь возразить, но в этот момент из-за угла появился Тень. Пес подбежал ко мне, радостно виляя хвостом. Все три головы смотрели на меня с ожиданием.

— Зато ты, блохастый, пойдешь со мной, — сказал я, почесав среднюю голову за ухом.

Тень гавкнул так громко, что Касс подпрыгнула. Пес начал носиться по коридору кругами, выражая радость всем своим мохнатым телом.

— Но он же обычный пес! — возмутилась Касс. — Почему он может, а я нет?

— Потому, что он не обычный пес. И потому, что если с ним что-то случится, он сам о себе позаботится. А мне не придется нянчиться, отбиваясь от десятка лучших магов Ориата.

Тень прекратил бегать и подошел к Касс, ткнувшись носом в её руку. Девушка вздохнула и погладила его.

— Ладно. Но когда вернетесь, вы обязаны научить меня новой технике. Обещайте!

— Обещаю. Если вернусь целым.

Касс побледнела.

— Это шутка была. Шутка! — поспешил добавить я, а то уж больно впечатлительной оказалась девушка. — Конечно, вернусь. Куда я денусь?

Да уж, когда ты беспрецедентно силен, такие шутки звучат как угроза всему мирозданию.

Она нахмурилась, но кивнула.

— Хорошо. Тогда я буду ждать. И тренироваться ещё усерднее!

Девушка развернулась и быстро зашагала прочь. Тень проводил её взглядом всех трёх голов, потом посмотрел на меня и тихо гавкнул.

— Да, я знаю, что она расстроена, — сказал я. — Но лучше расстроенная живая ученица, чем мертвая храбрая.

Пес согласно качнул головами.

***

Зеро прижался к стене здания, наблюдая за целью. Ларен Веронд, глава небольшого клана Веронд, стоял у окна своего кабинета в частном особняке на окраине среднего города. Мужчина лет сорока пяти, с начинающей седеть бородкой и уверенной осанкой. Апостол бога рек Аквилона.

Клан Веронд никогда не был влиятельным, это была так… одна из мелких шавок на окраине, пытающихся изображать из себя хоть что-то, пока их в очередной раз не отпинали верховные кланы. Но сам Ларен был сильным. S-ранговый Охотник, специализирующийся на водной магии. Идеальная цель для коллекции Зеро.

Наемник активировал «Протокол Глитч». Его фигура размылась, стала почти прозрачной. Камеры наблюдения не зафиксировали бы его, даже если бы смотрели прямо на него.

Он скользнул через окно, используя технику, скопированную у мастера теней. Бесшумно, плавно, словно часть ночи проникла в освещенную комнату.

Ларен стоял спиной к нему, изучая какие-то документы на столе. Зеро мог убить его прямо сейчас. Один удар в основание черепа, быстро и чисто.

Но где в этом удовольствие?

— Добрый вечер, господин Веронд, — произнес Зеро искаженным модулятором голосом.

Мужчина резко обернулся, его рука метнулась к артефакту на поясе. Вода из графина на столе взметнулась вверх, формируя щит.

— Кто ты?

— Коллекционер. Охочусь за интересными техниками. И ваша мне очень нужна.

Ларен сжал зубы, вода вокруг него начала кипеть.

— Убийца. Ты тот самый, кто охотится на глав кланов? — довольно быстро догадался он о личности визитера.

— На апостолов, — Зеро наклонил голову. — Что мне глава клана без божественной силы?

— Охрана!

Крик прервался на полуслове. Зеро двинулся, используя скорость движения, скопированную у Дариона Торна. Эта техника шагов, действительно, была хороша. За долю секунды он оказался рядом с Лареном, клинок вошел в горло мужчины.

Водный щит бесполезно плеснул в воздухе, не успев среагировать.

Ларен упал, хватаясь за рану, из которой хлестала кровь. Его глаза были широко раскрыты от шока. Он пытался что-то сказать, но вместо слов изо рта вырывались только булькающие звуки.

— Прости, я бы с радостью взглянул на твои техники, — сказал Зеро, вытирая клинок. — Но у меня плотный график.

Он поднял руку над телом умирающего апостола. Черная энергия хлынула из его ладони, окутывая труп. Плоть начала растворяться, превращаясь в дым. Через минуту от Ларена не осталось ничего, кроме одежды и лужи крови на полу.

— Удобная способность, — пробормотал Зеро, разглядывая свою руку. — Спасибо, Гидеон, за твой дар.

Использовать силу разложения апостола земли для уничтожения улик было практично. Никаких следов, никаких тел. Только загадка исчезновения.

Он собирался уходить, когда заметил что-то блестящее в кармане пиджака Ларена. Золотая монета с древним символом.

Зеро поднял её, изучая с любопытством. Энергия, исходящая от артефакта, была божественной. Что-то важное.

«Интересно, — прошептал голос Энигмы в его сознании. — Боги начали Восхождение. Они готовятся к чему-то».

— К чему?

«К войне. Между ними самими или с внешней угрозой, я не уверен. Вряд ли они узнали о нас. Но Храм Вознесения открывается впервые за тысячу лет. Это отличный шанс».

— Для чего?

«Там будет множество апостолов. Сильных апостолов. Убьешь их, заберешь их силы, станешь ещё мощнее. А я быстрее восстановлюсь. Это ускорит мои планы».

Зеро усмехнулся под маской. Да, это, действительно, звучало как идеальные охотничьи угодья.

Он активировал способность Силаса Белларди, иллюзиониста. Воздух вокруг него замерцал, форма начала меняться. Лицо, фигура, осанка, всё трансформировалось, пока перед зеркалом на стене не появился идеальная копия Ларена Веронда.

Зеро изучил своё отражение. Седеющая бородка, уверенный взгляд, даже морщинки вокруг глаз скопированы точно.

— Будет весело, — произнес он голосом Ларена, без малейшего искажения.

Он вышел из кабинета, прошел мимо охраны.

— Господин, я слышал крик, что-то случилось? — охранник внимательно вглядывался в своего хозяина.

— Да, уронил кувшин с водой на важный документ. Вот и закричал.

Охранник кивнул, а Зеро пошел дальше. Настоящий Ларен исчез. На его месте остался идеальный самозванец, несущий смерть под маской дружелюбного лица.

***

Северные пустоши встретили меня холодным ветром и пустынным пейзажем. Выжженная земля тянулась до горизонта, изредка прерываемая одинокими валунами и высохшими кустарниками. Идеальное место для того, чтобы никто случайно не наткнулся на происходящее.

Я прибыл на джипе «Последнего Предела» за час до рассвета. Кайден настаивал, что нам нужны подобные машины. А я все еще не мог толком к ним привыкнуть — на своих двоих все же передвигаться было привычнее, так открывалась полная свобода передвижения.

Тень высунулся из окна, принюхиваясь всеми тремя носами. Пес явно чувствовал что-то необычное в воздухе.

Уже издалека было видно скопление людей и машин. Сотни силуэтов двигались в предрассветных сумерках. Машины выстроились полукругом, фары освещали центральную область, где ровным кругом была выжжена земля.

Я припарковался поодаль и вышел. Тень спрыгнул следом, энергично тряхнув всеми головами.

— Ну что, блохастый, готов к старой доброй резне?

Радостный лай был ответом.

Мы двинулись к толпе. По мере приближения детали становились яснее. Людей здесь было очень много. Сильные ауры давили на воздух со всех сторон.

— Вот это да, — присвистнул я. — Апостолов тут, как собак нерезаных.

Тень недовольно гавкнул.

— Прости, Тень, это просто выражение такое, — усмехнулся я.

Знакомые лица я увидел почти сразу. Максимус Малигаро возвышался над толпой, рядом с ним стоял незнакомый парень лет тридцати. Видимо, он решил, что наследника брать с собой слишком опасно.

Аурелия Мерсер держалась особняком, в сопровождении своего несменного телохранителя Александра. Женщина выглядела спокойной, но я заметил, как её пальцы нервно сжимали золотую монету.

Юлиан Морос стоял чуть дальше с сыном Адрианом. Оба в строгих костюмах, оба с одинаковым невозмутимым выражением лиц. Фирменная черта клана Морос, надо полагать. Что ж, он вроде как считался сильнейшим в империи, так что явно думает, что защитить сына ему по силам. Хотя парень, насколько я помню, тоже не из слабого десятка.

Хельга Эйзенхорн что-то объясняла своему спутнику, молодому инженеру, размахивая руками и явно увлеченно рассказывая о технических деталях какой-то новой технологии.

Зара стояла одна. Её ярко-красные волосы выделялись даже в тусклом свете фар.

Хлоя Монклер тоже пришла одна, её иссиня-черные волосы были собраны в элегантную прическу. Фиолетовые глаза сканировали толпу с хищным интересом.

Брина Синкроф в своей синей боевой форме стояла с одним из Охотников своего клана, молодым парнем с луком за спиной. Девушка выглядела напряженной, её взгляд метался по сторонам.

И множество других. Лица, которых я не знал. Апостолы из разных кланов, разных городов, может, даже из других стран. Все собрались здесь, привлечённые зовом богов.

Зара заметила меня первой. Её глаза расширились от удивления, и она быстро зашагала в мою сторону. Хлоя последовала за ней, заметив направление её взгляда.

— Дарион? Вот так новость! — Зара остановилась передо мной, изучая с недоумением. — Ты тоже апостол?

— Доброе утро, Зара. Нет, просто у меня, скажем так, эксклюзивное приглашение, — ответил я, похлопывая по карману, где лежала монета. — Так уж вышло.

Хлоя прищурилась, её взгляд скользнул по мне оценивающе.

— Эксклюзивное приглашение? Кто-то отдал тебе свою монету вместо того, чтобы отдать ее своему апостолу? Это ж кому ты так понравился?

— Тетрин. Бог фехтования. Предложил стать апостолом, я отказался, он дал монету просто так. Довольно настойчивый парень, надо признать, — не видел я смысла скрывать эти сведения от своих союзников.

Зара рассмеялась, но в её смехе была капелька нервозности.

— Ты отказался стать апостолом бога? Дарион, ты понимаешь, какую силу упустил?

— Не думаю, что ему было что мне предложить. К тому же свободой я дорожу больше, чем силой, принесенной на блюдечке. Такое надо заработать самому.

Хлоя фыркнула.

— Свобода дороже силы. Как романтично, в этом весь ты, Дарион. А когда тебя убьёт какой-нибудь апостол, который эту силу принял, вспомнишь ли ты свою философию? — пусть и говорила девушка дерзко, но чувствовалась в ее интонации обеспокоенность. Все же она переживала за меня, но показывала это весьма странным способом.

— Ну, чтобы меня убить, нужно очень постараться. Я крайне живуч, — парировал я. — И пока живой, буду придерживаться своих принципов.

Тень тем временем подошел к Заре, обнюхивая её. Девушка осторожно погладила одну из голов.

— Твой пёс тоже идёт?

— Конечно. В последнее время он засиделся дома. Касс активно пытается занять его место.

— Ты невозможный, — покачала головой Хлоя. — Идёшь туда, где явно смертельная опасность, как на пикник.

— А разве не так нужно? — усмехнулся я. — Слишком серьёзно относиться к жизни вредно для здоровья. А умереть можно вообще в любой миг.

Мы продолжили разговор, но вскоре внимание переключилось на небо. Горизонт начал светлеть, первые лучи солнца пробивались сквозь тьму. Рассвет.

Монеты у всех начали светиться. Золотой свет вырвался из карманов, сумок, рук. Сотни источников одновременно засияли в предрассветных сумерках.

Я достал свою монету. Она пульсировала, вибрировала, становилась горячей.

И тогда в центре выжженного круга воздух треснул.

Разрыв был не похож на обычные Разломы. Это был портал, стабильный, контролируемый, и точно такой же, из которых перли демоны когда-то давным-давно. Настолько, что я невольно дернул рукой в сторону меча, но остановил себя.

Золотистое свечение заполнило трещину в пространстве, расширяясь, формируя арку высотой метров десять.

Через портал просматривалось другое место. Белый камень, багрово-золотое небо, силуэты зданий вдалеке.

Толпа замерла, все смотрели на портал с благоговением и страхом.

— Вот оно, — прошептала Зара рядом со мной. — Храм Вознесения, о котором говорила Лисара.

Первыми двинулись самые нетерпеливые. Группа молодых людей, лет двадцати, видимо, решивших, что смелость компенсирует недостаток опыта. Они ринулись к порталу, толкаясь и перекрикиваясь. Будто бы от этого что-то зависело.

Максимус Малигаро неторопливо направился следом, его массивная фигура излучала уверенность. Юлиан Морос двинулся с сыном, оба шли синхронно, будто на парад.

Я подождал, пока основная масса войдёт в портал. Ненавижу толпу. Тень терпеливо сидел рядом, наблюдая за происходящим.

— Пошли, блохастый. Время развлекаться.

Мы прошли через портал.

Переход был мгновенным и странным. Ощущение, будто тело растянули, сжали и снова собрали обратно. Не болезненно, но дискомфортно.

И вот мы оказались в другом мире.

Площадь из белого камня простиралась на километры во все стороны. Идеально гладкая поверхность без единой трещины, без единого шва. Как будто кто-то вырезал её из цельного куска мрамора.

Небо было багрово-золотым, без солнца, но со странным рассеянным светом, исходящим отовсюду. На горизонте виднелись силуэты построек. Храмы, арены, башни. Всё из того же белого камня.

И существа. Тысячи существ уже стояли на площади.

Люди были в меньшинстве. Рядом с нами стояли гуманоиды с длинными ушами и серебристой кожей. Звероподобные существа с мордами волков, львов, медведей. Что-то насекомоподобное с множеством конечностей. Кристаллические твари, которые переливались на свету.

Все апостолы богов из разных миров. И все собрались здесь.

Я присвистнул.

— Ну и компания.

Тень тихо заурчал, прижимаясь ко мне. Даже ему было некомфортно от такого скопления сильных существ. Существ, которые совсем не сдерживали свои ауры и демонстративно давили ими окружение, из-за чего воздух над толпой невольно искажался.

Внезапно воздух в центре площади задрожал. Из ниоткуда появилась фигура, окутанная светящимся плащом с капюшоном. Лица под капюшоном не было видно, только бесконечная тьма.

Существо парило над землёй, его голос прокатился громогласно по всей площади, не требуя усиления.

— Приветствую вас, апостолы и избранные, — голос, казалось, резонировал в черепе, вибрировал в костях и звучал отовсюду сразу. — Я Страж Храма Вознесения. Здесь, в этом месте, вы докажете свою силу или погибнете.

На руке каждого апостола появились две числовые метки. Два нолика, светящиеся голубым. Я посмотрел на свою руку. Метки были там, хотя я не чувствовал, когда они появились.

— Метки можно переместить на любую часть тела, — продолжил Страж. — Хотите, чтобы все видели, или можете скрыть в труднодоступном месте. Первая цифра показывает количество убитых апостолов. Вторая — количество Очков Восхождения.

Я мысленно переместил метки на внутреннюю сторону предплечья. Так удобнее, да и на виду не будут.

— Вы можете заработать очки, убивая других апостолов или монстров храма. Выполняя задания храма. Находя реликвии, разбросанные по этому миру.

Монета в моём кармане загорелась, из неё показался полупрозрачный список. Сто позиций, все пока пустые.

— Для упрощения, вы будете видеть рейтинг первой сотни. Так что рваться вперёд тоже чревато последствиями. Остальные останутся в тени, до момента, пока не войдут в топ.

Умно. Создать систему, где быть сильнейшим опасно, потому что все знают, за кем нужно охотиться.

— Убийство разрешено и поощряется. Альянсы разрешены, но помните: в конце побеждают только сильнейшие. Удачи, смертные.

Страж исчез так же внезапно, как появился.

На секунду повисла тишина. Тысячи существ стояли, переваривая информацию. Метки на руках, рейтинг, правила.

Потом один из апостолов, худой парень в синих одеждах, резко развернулся и побежал к ближайшим руинам на горизонте. Паника. Инстинкт выживания включился моментально.

Он не успел сделать и десяти шагов.

Огромная фигура в красной броне, похожая на орка, возникла рядом с ним. Один удар массивным топором. Голова слетела, тело рухнуло.

Я увидел, как в рейтинге подскочила первая запись.

Имя: Керн. Убийств: 1. Очков: 100.

Площадь взорвалась движением.

Сотни, тысячи существ бросились врассыпную. Кто-то к лесу на севере. Кто-то к горам на востоке. Кто-то к руинам на западе. Крики, рев, звон оружия. Магия летала во все стороны.

Стычки начались мгновенно. Сильные охотились на слабых. Группы формировались и распадались. Хаос чистой воды.

Я стоял спокойно, наблюдая. Тень прижался к моей ноге, все три головы следили за толпой, рычание вибрировало в горле.

— Спокойно, — сказал я псу. — Пока не наше время.

Зара и Хлоя уже исчезли в толпе, убежав в разные стороны. Юлиан и Адриан направились на восток, методично, без спешки.

На меня никто не обращал внимания. Большинство были слишком заняты бегством или охотой друг на друга.

Но троица апостолов заметила. Трое мужчин в тёмной броне, вооружённые мечами. Люди, судя по внешности. Они переглянулись и двинулись в мою сторону.

— Эй, ты! — крикнул один из них, высокий блондин с узким лицом. — Ты один? Без группы?

Я посмотрел на него, не отвечая.

— Идеальная жертва, — усмехнулся второй, коренастый брюнет с мечом в руках.

Третий, рыжий с магическими молниями, пляшущими вокруг ладоней, кивнул.

— Быстро, пока другие не увидели.

Они атаковали одновременно. Блондин метнулся вперёд с мечом, целясь в горло. Брюнет зашёл сбоку, пытаясь отрезать путь отступления. Рыжий выпустил молнию прямо в грудь. Видимо, действительно, решили не оставить мне ни шанса.

Я окинул их взглядом, но не сдвинулся с места.

Клятвопреступник вышел из ножен плавным движением. Чёрный клинок сверкнул в багрово-золотом свете от вспышек магии, которые гремели по всей округе.

Первый удар отбил меч блондина, одновременно перерубив ему запястье. Второе движение, разворот, клинок вошёл в бок брюнета под рёбра. Третий удар, без остановки, Клятвопреступник разрезал молнию рыжего пополам.

Три секунды. Три трупа.

Цифры на моём запястье изменились. Убийств: 3. Очков: 300.

Я осуждающе цокнул языком, глядя на тела.

— Охотиться на себе подобных — да уж, боги те ещё юмористы. Небось еще и ставки делают на то, как себя проявят их апостолы.

Тень обнюхал одно из тел, фыркнул и отошёл. Явно не впечатлён.

Я двинулся дальше, на север. Хаос продолжался вокруг, но я шёл спокойно, не обращая внимания на бегущие фигуры и вспышки магии.

Площадь постепенно пустела. Большинство уже разбежались в разные стороны Храма. Остались только трупы и несколько групп, добивающих раненых.

Лес начинался сразу за границей площади. Высокие деревья тянулись к небу. Между стволами виднелись тропинки, заросли, тени.

Здесь я чувствовал себя свободнее. Годы сражений научили меня главному правилу. Хочешь победить — сначала исследуй местность. Узнай территорию, найди укрытия, определи точки засад.

Тень радостно гавкнул, забегая вперёд. Пёс тоже любил леса. Больше простора для охоты.

— Не уходи далеко, блохастый, — предупредил я. — Здесь может быть что угодно.

Мы углубились в лес, оставляя хаос площади позади. Впереди ждала настоящая бойня, которая определит сильнейших и отметет слабых.

Но я улыбался. Потому что именно так и должна выглядеть настоящая жизнь.

Глава 3. Музыка для моих ушей

Дрейк Карнифекс стоял на поляне, окруженной телами. Восемь апостолов лежали в разных позах, их кровь медленно впитывалась в землю. Он достал из внутреннего кармана пиджака белоснежный шелковый платок и начал методично вытирать лезвие своего меча.

Движения были размеренными, почти ритуальными. Сначала правая сторона клинка, от гарды к острию. Потом левая. Потом снова правая, убирая последние следы крови. Платок, некогда девственно-белый, стал полностью алым. Именно этого он и добивался, так что когда результат был достигнут, на лице мужчины появилась довольная улыбка.

Дрейк аккуратно сложил его вчетверо, потом еще раз пополам. Бросил на ближайший труп, словно оставляя чаевые после хорошего обеда.

— Посредственно, — произнес он спокойным баритоном, оглядывая поле боя. — Ни один не продержался больше минуты. Где же достойные противники?

Ему было пятьдесят восемь, но выглядел Дрейк моложе. Седые волосы зачесаны назад без единого выбившегося волоска. Темно-серый костюм сидел идеально, несмотря на только что закончившийся бой. Ни пылинки, ни капли крови на дорогой ткани. Перчатки из тонкой кожи без единого пореза.

Холодные серо-голубые глаза скользнули по трупам с профессиональной оценкой. Женщина с арбалетом, пыталась держать дистанцию. Глупо. Двое магов огня, думали, что смогут сжечь его. Наивно. Воин с двуручным топором, полагался на грубую силу. Примитивно.

Метки на его шее светились голубым. Убийств: 74. Очков: 12 350.

Дрейк специально разместил их на самом видном месте. Пусть все видят. Пусть боятся. Страх делает добычу предсказуемой. А уж смотреть, как в их глазах появляется осознание… не было ничего лучшего этого.

Из леса выбежала группа новых апостолов. Пятеро. Молодые, лет по двадцать-тридцать. В глазах паника от увиденной бойни, но решимость идти вперед.

— О, свежее мясо, — Дрейк даже не повернулся к ним полностью, продолжая рассматривать свой меч на свету. — Позвольте угадать. Вы думаете, что численное превосходство даст вам шанс?

— Заткнись, ублюдок! — крикнул один из них, парень с копьем. — Нас пятеро, а ты один!

— Действительно, — кивнул Дрейк. — Какая досадная несправедливость. Для вас.

Он повернулся к ним лицом. Движение было медленным, размеренным. Никакой спешки, никакой суеты. Хищник, уверенный в своей добыче.

— Позвольте представиться должным образом, — он слегка поклонился, жест был издевательски вежливым. — Дрейк Карнифекс, апостол Сангвиния, бога кровопролития. Бывший палач Западной Федерации, ныне просто ценитель искусства убийства. К вашим услугам.

— Палач? — девушка с луком побледнела. — Ты тот самый…

— Тот самый, кто за двадцать лет службы казнил три тысячи преступников? И это только тех, что были задокументированы? Да. Тот самый, кто изобрел семнадцать новых способов причинения смерти? Тоже да. Тот самый, кого Владыка лично изгнал за излишнее усердие? — его губы изогнулись в холодной улыбке. — Виновен по всем пунктам.

Группа дрогнула. Они слышали истории. О человеке, который превратил казни в представления. Который убивал так, что само понятие убийства, и без того страшное, становилось настоящим ужасом.

— Но не волнуйтесь, — продолжил Дрейк, доставая из-за спины небольшой арбалет. — С вами я буду милосерден. Обещаю, что это займет не больше… скажем, трех минут? Да, трех минут должно хватить.

Первый болт вылетел без предупреждения. Парень с копьем даже не успел поднять щит. Стальной наконечник вошел точно в глаз, пробив мозг насквозь.

— Одна секунда, — констатировал Дрейк, перезаряжая арбалет одним плавным движением. — У нас еще так много времени! Ну же, не разочаруйте меня!

Остальные четверо бросились в атаку одновременно. Они мешали друг другу, сталкивались, теряли координацию.

Дрейк двигался между ними как танцор на балу. Уклон влево от меча. Шаг назад от топора. Поворот корпуса, пропуская стрелу мимо. Все движения были минимальными, экономными, элегантными.

Второй болт, девушка-лучница. В горло, пока она натягивала тетиву.

— Тридцать секунд.

Маг начал плести заклинание. Огненные стрелы формировались вокруг его рук. Дрейк не стал ждать. Меч вошел в ножны. Из внутреннего кармана появился тонкий стилет, который со свистом полетел в цель.

Стилет вошел в запястье мага, разрывая сухожилия. Заклинание сорвалось, огонь опалил самого заклинателя. Пока он кричал, второй стилет нашел его сердце.

— Минута пятнадцать.

Двое оставшихся попытались бежать. Всегда есть те, кто пытается бежать. Дрейк достал платок, начал вытирать кровь с перчаток.

— Куда же вы? Мы еще не закончили.

Он выхватил клинок и с методичностью хладнокровного убийцы начал вырезать Охотников одного за другим.

— Две минуты ровно, — Дрейк посмотрел на старинные карманные часы. — Я переоценил их способности. Досадно.

Он подошел к телам, начал методично обыскивать их. Не ради денег или артефактов. Его интересовало другое. Личные вещи. Трофеи.

С девушки-лучницы он снял серебряное кольцо с выгравированным именем. С мага — амулет с портретом, вероятно, возлюбленной. С воина — небольшой боевой нож с фамильным гербом.

Каждый предмет он рассматривал с интересом коллекционера, потом убирал в специальный мешочек на поясе. Воспоминания об убийствах. Его личная коллекция.

Метки изменились. Убийств: 79. Очков: 13,400.

— Прогресс, — пробормотал он, доставая новый платок. — Но все еще недостаточно. Мне нужны настоящие бойцы. Те, кто заставит меня приложить усилия.

Благословение Сангвиния пульсировало в его венах. «Цена крови» — дар его бога. Каждое убийство делало его быстрее, сильнее, выносливее. Семьдесят девять жизней за два часа. Его тело гудело от силы, реакция обострилась до предела, раны затягивались за секунды.

Но этого было мало. Дрейку нужно было больше.

Он шел по лесной тропе размеренным шагом. Никогда не бежал, даже когда преследовал добычу. Бег — это признак спешки, а спешка — признак слабости. Хищник не бежит за добычей. Он идет, зная, что рано или поздно настигнет ее.

Впереди послышались звуки боя. Дрейк остановился, прислушиваясь. Звон ударов металла о металл, крики, взрывы магии. Много участников.

Он свернул с тропы, двигаясь бесшумно сквозь подлесок. Годы охоты на людей научили его быть невидимым, когда нужно.

На поляне сражались две группы апостолов. Около двадцати человек с каждой стороны. Альянсы, решившие выяснить, кто сильнее.

Дрейк устроился на ветке дерева, наблюдая. Оценивая. Анализируя.

Левая группа была сильнее. Лучше координация, грамотное распределение ролей. Правая группа уже теряла людей.

Неинтересно. Исход предрешен.

Но потом он заметил кое-что любопытное. Молодой человек из правой группы, вооруженный парными клинками. Его техника была необычной. Восточный стиль, но с примесью чего-то еще. Движения текучие, почти танцевальные.

— Любопытно, — прошептал Дрейк, доставая арбалет.

Он не собирался вмешиваться в битву. Просто небольшой эксперимент. Болт полетел точно в ногу молодого человека, выводя его из боя.

Парень упал, и оборона правой группы тут же рухнула. За минуту все было кончено. Левая группа победила, добивая раненых.

Дрейк спрыгнул с дерева, приземлившись посреди победителей. Те замерли, не понимая, откуда он взялся.

— Поздравляю с победой, — произнес он, снимая невидимые пылинки с рукава пиджака. — Впрочем, победа над слабым противником — это не победа. Это рутина.

— Кто ты такой? — рявкнул лидер группы, здоровенный мужик с двуручным мечом.

Дрейк посмотрел на него с интересом энтомолога, разглядывающего новый вид жука.

— Ваш судья, присяжный и палач в одном лице. Вот вам повезло, не правда ли?!

Следующие четыре минуты были шедевром убийства. Дрейк двигался среди них как смерть во плоти. Меч в правой руке, арбалет в левой. Каждое движение выверено, каждый удар смертелен.

Он не просто убивал. Он творил. Каждая смерть была уникальной, неповторимой.

Первого он убил, проткнув мечом снизу вверх, через подбородок в мозг. Второго, болтом в сердце, пока тот замахивался топором. Третьего, перерезав сонную артерию идеальным полукруговым движением.

— Великолепная сталь, — заметил он, рассматривая лезвие четвертой жертвы. — Что-то восточное. Разрешите одолжить?

Он выхватил меч из рук умирающего апостола, взвесил в руке, сделал несколько пробных взмахов.

— Неплохой баланс. Но рукоять слишком широкая для точной работы.

Меч пронзил горло пытавшегося сбежать мага.

— Видите? Неудобно.

Маги пытались атаковать издалека. Огонь, лед, молнии летели в него со всех сторон. Дрейк двигался между заклинаниями как между каплями дождя. Минимальные движения, идеально подобранное время.

— Предсказуемо, — комментировал он, уклоняясь от огненного шара. — Вы все используете одни и те же паттерны. Замах, концентрация, выброс. Три секунды на каждое заклинание.

Арбалетный болт прервал концентрацию очередного мага. Прямо в гортань, не давая даже вскрикнуть.

— А крик прерывает концентрацию остальных. Видите? Они дрогнули.

Лучники пытались держать дистанцию. Стрелы свистели в воздухе, но ни одна не достигла цели. Дрейк читал их намерения по микродвижениям, по направлению взгляда, по напряжению мышц.

— Вы смотрите туда, куда собираетесь стрелять, — поучал он, разрубая лучника пополам. — Скукота. Взгляд должен обманывать противника, а не выдавать ваши намерения.

Последняя из группы, молодая девушка с посохом, упала на колени. В глазах ужас и понимание неизбежности.

— Пожалуйста… — прошептала она.

Дрейк остановился перед ней, наклонил голову.

— Пожалуйста? Интересный выбор последнего слова. Обычно просят пощады, молят о жизни, проклинают. А вы просто «пожалуйста». Загадочно.

Он присел перед ней на корточки, не обращая внимания на кровь под ногами.

— Скажите, вы боитесь смерти?

— Да, — честно ответила она.

— Правильно. Страх смерти — это то, что делает нас живыми. Но знаете, что я заметил за годы работы? В последний момент, в самый миг перехода, страх исчезает. Остается только… принятие.

Движение было быстрым, милосердным. Тонкий стилет вошел в основание черепа, мгновенная смерть.

— Вот и все, — Дрейк поднялся, доставая очередной платок.

Метки на его шее обновились. Убийств: 98. Очков: 17,200.

Он осмотрел поле боя. Почти сотня за два с небольшим часа. Неплохой результат. Но качество оставляло желать лучшего. Ни одного настоящего воина, ни одного достойного противника.

Дрейк вспомнил свои лучшие годы. Дуэли с мастерами меча, охота на магов-отступников, бои на арене. Там были настоящие противники. Те, кто заставлял его выкладываться полностью.

А потом правитель решил, что он зашел слишком далеко. Что его методы слишком жестоки даже для палача.

Но Сангвиний дал ему новую цель. Новый смысл. Храм Вознесения, место, где можно убивать без ограничений, без правил, без морали.

Рай для такого, как он. Поэтому мужчина был счастлив как никогда.

Дрейк двинулся дальше на север. Инстинкт подсказывал, что там будет что-то интересное. Сильные всегда идут в самые опасные места.

По пути он убил еще семерых. Мелкие стычки, ничего примечательного. Но с каждым убийством благословение Сангвиния становилось сильнее. Его мышцы наливались силой, рефлексы обострялись до невероятного уровня.

На сотом убийстве произошло изменение. Кожа на мгновение вспыхнула красным, по венам пробежала волна жара. Новый уровень благословения.

— Ах, — выдохнул Дрейк, чувствуя прилив силы. — Великолепно.

Теперь он двигался еще быстрее. Мог видеть траектории атак до того, как противник начинал движение. Мог слышать сердцебиение врагов за сотню метров.

Идеальный хищник становился еще совершеннее.

Впереди показались древние руины. Массивные каменные блоки, поросшие мхом. Остатки какого-то храма или дворца. И там кто-то был. Дрейк слышал дыхание, шаги, звон металла.

Он приблизился беззвучно, укрывшись за деревом. У входа в руины дралась группа апостолов. Человек пятнадцать, все пытались пробиться внутрь.

Но его внимание привлек не бой, а фигура, выходящая из руин. Молодой мужчина с темными волосами, в простой одежде, с мечом на поясе. Рядом с ним шел странный трехголовый пес.

Сам по себе мужчина выглядел обычно. Но Дрейк, проживший жизнь в изучении смерти, видел больше. Видел, как воздух вокруг него словно уплотнялся. Как тени тянулись к нему. Как сама реальность признавала в нем нечто опасное.

— Наконец-то, — прошептал Дрейк. — Настоящий хищник.

Он видел метки на запястье мужчины. Больше полутора тысяч очков. Но убийств всего три. Значит, очки за монстров и задания. Интересно.

Дрейк зарядил арбалет особым болтом. Не отравленным, не зачарованным. Просто идеально сбалансированным для проверки рефлексов.

Едва слышно просвистел выстрел и…

***

Я чувствовал себя великолепно. Два часа в лесу, и около сотни мертвых монстров остались позади. Местная фауна оказалась разнообразной и агрессивной.

Сначала на нас напали какие-то помеси волков с ящерицами. Быстрые твари с ядовитыми когтями. Тень разорвал троих, пока я разбирался с остальными пятью.

Потом были древесные твари, похожие на огромных богомолов. Прятались в кронах, нападали сверху. Пришлось использовать Стойку Лунного Серпа, чтобы достать их оттуда.

Самыми забавными оказались пауки. Размером с собаку, покрытые прозрачной броней, которая преломляла свет. Но Клятвопреступник резал их без проблем.

За каждого монстра давали от десяти до тридцати очков. Неплохая ферма, как сказали бы в моем мире.

Метки на моем запястье показывали: Убийств: 3. Очков: 1 127.

Я глянул на рейтинг через монету. У первой пятерки уже было далеко за пятьдесят тысяч.

Я даже не входил в сотню. И это прекрасно. Пусть остальные рвут друг другу глотки за позиции. Меня интересовали только те, кто останется после первого дня, с ними уже можно иметь дело. Естественный отбор в действии, а то так слишком много возни.

Тень вдруг остановился, все три головы повернулись в одну сторону. Пес принюхался, потом тихо заскулил и потрусил вправо от тропы.

— Что учуял, блохастый?

Он привел меня к огромному дереву, чей ствол был толщиной с дом. Корни вздымались из земли как стены, создавая естественные ниши и углубления. Тень ткнулся носом в одно из них.

Я присмотрелся. Между корнями была щель, замаскированная мхом и лианами. Но за ними проглядывал обработанный камень.

— Скрытый вход? Молодец, Тень. Заслужил косточку.

Пес радостно гавкнул всеми тремя головами.

Я отодвинул растительность. За ней был узкий проход, ведущий вниз. Каменные ступени, стертые временем. На стенах выгравированы символы, которые я не мог прочесть.

Спустился вниз. Проход привел в небольшой зал, освещенный странными светящимися кристаллами в стенах. В центре стоял постамент, а на полу начерчены концентрические круги с рунами.

Ловушка. Очевидная, даже примитивная ловушка.

Я поднял камень и бросил на первый круг. Из стен вылетели дротики, пронзив воздух там, где должен был стоять человек. Второй камень на второй круг, потолок опустился на метр, пытаясь раздавить. Третий камень, и пол начал раскаляться докрасна.

— Серьезно? — усмехнулся я. — Это испытание?

Я просто прошел по стене, используя выступы как опору. Обошел все ловушки за десять секунд. Детские игры после того, что мне приходилось преодолевать в мире демонов.

На постаменте лежал артефакт. Небольшая сфера, размером с кулак, из черного металла с золотыми прожилками. Внутри что-то пульсировало, как сердцебиение.

Я взял сферу. Холодная, тяжелая, и определенно магическая. Но что она делает, понятия не имел. Разберусь потом.

В момент, когда сфера покинула постамент, монета в кармане нагрелась. Метки обновились. Очков: 1,627.

Пятьсот очков за прохождение такого легкого испытания. Неплохо.

Когда я вышел наружу, у входа уже собралась толпа. Человек двадцать, все в боевой готовности. Видимо, заметили, что кто-то нашел секретное место.

— Эй, ты! — крикнул один из них, бородатый мужик с топором. — Что нашел внутри?

Я показал сферу, крутя ее между пальцев.

— Хочешь? Забирай.

Бородач замер, не ожидая такого ответа.

— Ты… отдашь просто так?

— Нет, конечно, — улыбнулся я такой наивности. — Но можешь попытать удачу, сразившись со мной.

Группа зашевелилась. Кто-то достал оружие, кто-то начал готовить заклинания. Но потом один из них, тощий парень с острыми глазами, дернул бородача за рукав.

— Стой! Посмотри на его метки!

Все уставились на мое запястье. Тысяча шестьсот двадцать семь очков. Больше, чем у любого из них.

— И всего три убийства, — продолжил тощий. — Значит, он убивал монстров. Очень много монстров.

Я усмехнулся, разглядывая их. У самого сильного было четыреста двенадцать очков. У самого слабого — семьдесят восемь. Новички, которые думали, что численное превосходство решает.

— Вот что, — сказал я, пряча сферу в сумку. — У вас есть два варианта. Первый: вы атакуете меня, я убиваю вас всех и забираю ваши жалкие очки. Второй: вы расступаетесь, и каждый идет своей дорогой, пока я добрый. Выбирайте.

Бородач сжал топор крепче, но тощий снова дернул его.

— Не надо. Он слишком спокоен. И пес… посмотри на его пса.

Все посмотрели на Тень. Трехголовый пес оскалил все три пасти, из горла вырывалось низкое рычание. Даже для местных стандартов он выглядел жутко.

— Умные ребята, — кивнул я, проходя сквозь толпу.

Они расступились, никто не решился напасть. Я прошел мимо, Тень трусил следом, периодически оглядываясь на толпу и рыча.

За спиной послышались крики. Группа начала драться за право войти в руины. Идиоты. Там больше ничего нет, а ловушки я не стал деактивировать.

А ведь это апостолы богов, по идее, лучшее из того выбора, что есть у этих существ. Неужели все так плохо с кастингом на эту «роль»?

Мы продолжили путь на север. Лес становился гуще, деревья выше. Солнечный свет с трудом пробивался сквозь кроны.

Сфера в сумке периодически пульсировала, словно реагируя на что-то. Я достал ее, разглядывая на свету. Золотые прожилки образовывали узор, похожий на… карту? Или схему?

В любом случае разберусь позже. Сейчас нужно было найти место для лагеря. Скоро стемнеет, а ночью наверняка будет веселее.

Внезапно инстинкт взвыл об опасности. Я резко отклонил голову назад, и прямо перед моим лицом в дерево впился арбалетный болт. Еще пару сантиметров, и он пробил бы мне голову.

Я медленно выпрямился, разглядывая болт. Идеальная работа. Черное оперение, качественная сталь на наконечнике. Явно не дилетантская работа.

Из леса вышел мужчина.

Высокий, подтянутый, в безупречном темно-сером костюме. Седые волосы зачесаны назад, холодные серо-голубые глаза смотрели с интересом хищника, нашедшего достойную добычу.

На шее у него красовались метки. Не спрятанные, не замаскированные. Выставленные напоказ как медали. Убийств: 105. Очков: 18 450.

За два с небольшим часа этот человек убил больше сотни апостолов.

Он зааплодировал, медленно, размеренно.

— Великолепно! Я выпустил этот болт с сорока метров, без предупреждения, целясь в слепую зону. И ты уклонился. Не дернулся в панике, не закрылся рефлекторно. Просто отклонил голову ровно настолько, насколько нужно. Идеальный контроль.

— И кто ты такой? — спросил я, изучая его.

От мужчины веяло смертью. Буквально. Аура убийцы, который наслаждается своим ремеслом.

— Позволь представиться, — он слегка поклонился. — Дрейк Карнифекс. Апостол Сангвиния, бога кровопролития. Коллекционер смертей. И я безмерно рад нашей встрече.

— Дарион Торн, — ответил я. — Не могу сказать, что это взаимно.

Дрейк рассмеялся. Не громко, скорее, это было похоже на довольное хмыканье.

— О, ты мне определенно нравишься. Знаешь, я убил сегодня больше сотни апостолов. Всех до единого. И ни один, ни один! Не доставил мне удовольствия. Они умирали слишком быстро, слишком просто, слишком… скучно.

Он достал из кармана белый шелковый платок, начал протирать арбалет.

— Но ты… в тебе есть что-то особенное. Манера двигаться, держаться, даже дышать. Ты не боишься смерти. Более того, ты с ней знаком очень близко, прямо как я!

— Лестно, — сказал я, кладя руку на рукоять Клятвопреступника. — И что, хочешь проверить, кто из нас ближе знаком со смертью?

— Именно! — Лицо Дрейка озарила первая искренняя улыбка. — Ты понимаешь! Ты, действительно, понимаешь! Знаешь, как редко встречаешь родственную душу?

Тень зарычал, готовый атаковать, но я остановил его жестом. Пес нехотя отошел в сторону, но все три головы не сводили глаз с Дрейка.

— Занятный питомец, — заметил Дрейк. — Химера? Нет, что-то другое. Впрочем, неважно. Важно другое.

Он убрал арбалет за спину, положил руку на рукоять меча.

— Дарион Торн, окажи мне честь. Сразись со мной. По-настоящему. Без сдерживания, без милосердия, без правил. Пусть это будет танец на грани жизни и смерти.

Я медленно вытащил Клятвопреступника из ножен. Черный клинок издал протяжный, потрескивающий звук, предвкушая бой.

Ничего не имею против наемников, но убийцы меня откровенно раздражали. Слишком уж они наслаждаются страданиями других.

— Согласен.

Дрейк развел руки в стороны, и впервые за весь разговор на его лице появилось выражение чистого, неподдельного восторга.

— Это музыка для моих ушей.

Глава 4. Мастера своего дела

Я внимательно изучал Дрейка Карнифекса. Его стойка была идеальной, классической. Правая нога чуть впереди, левая отведена назад для устойчивости. Меч держал одной рукой, свободная рука отведена для баланса. Никаких лишних движений, никакого напряжения. Профессионал высшей пробы.

— Знаешь, — произнес он, доставая ещё один белый платок и методично протирая лезвие меча, — я убил сегодня сто пять человек. И ни один из них не доставил мне удовольствия. Они умирали слишком быстро. Тухли как свеча на ветру.

— Сочувствую твоему разочарованию, — отозвался я.

Дрейк рассмеялся, убирая платок.

— Вот за это я тебя и уважаю. Без страха. Без дрожи в голосе. Ты понимаешь, что сейчас произойдет. Битва двух мастеров. Только сталь, мастерство и воля.

Тень зарычал, готовясь вмешаться, но я покачал головой.

— Сиди, блохастый. Я разберусь.

Пес недовольно гавкнул, но отступил в сторону, устраиваясь у дерева. Вот кто знает, когда следует послушаться — не то, что одна проблемная ученица. Все три головы не отрывали взгляда от Дрейка.

Я принял базовую стойку, которую изучал ещё в самом начале своего пути. Стойку Первого Клинка. Ноги на ширине плеч, центр тяжести низко, меч перед собой под углом в сорок пять градусов. Фундамент, на котором строилось все остальное мастерство.

Дрейк заметил и одобрительно кивнул.

— О, классика. Редко встретишь кого-то, кто помнит основы. Большинство гонятся за сложными техниками, забывая, что дом без фундамента рухнет.

Мы двинулись одновременно.

Первый обмен ударами был разведкой. Мой клинок встретился с его, металл зазвенел. Сила удара, скорость, угол атаки. Я анализировал каждую деталь. Дрейк делал то же самое, его холодные серо-голубые глаза изучали каждое мое движение.

Мы разошлись, сделав круг вокруг друг друга.

— Сильный, — констатировал Дрейк. — Но контролируешь себя. Не выкладываешься полностью.

— Ты тоже.

— Конечно. Зачем спешить? Хорошее представление нужно смаковать.

Он атаковал снова. Серия из трех ударов, каждый нацелен в жизненно важную точку. Горло, сердце, печень. Я отразил первые два, от третьего уклонился, смещаясь влево.

Мой контрудар пришел под неожиданным углом, снизу вверх, целясь в подмышку, там, где броня обычно слабее. Дрейк развернул меч, блокируя удар плоскостью клинка, одновременно отступая назад.

— Хорошо, — одобрил он. — Целишься в нестандартные точки. Большинство бьют в центр массы. Предсказуемо и скучно.

Мы обменялись еще несколькими ударами. Каждый был точным, выверенным, смертоносным. Но каждый встречал ответ. Блок, парирование, уклонение. Танец двух мастеров, где один неверный шаг означал смерть.

Дрейк сменил стиль. Его движения стали более агрессивными, напористыми. Он атаковал высоко, целясь в голову и шею, заставляя меня поднимать защиту выше.

Я понял его план. Классическая тактика. Заставить противника защищать верх, потом ударить внизу. Но я был готов.

Когда его удар ушел вниз, целясь в ноги, я не стал блокировать. Просто подпрыгнул, пропуская лезвие под собой, и нанес контрудар сверху вниз.

Дрейк отскочил в последний момент, но мой клинок все равно полоснул его по плечу, разрезая ткань костюма. Неглубоко, но кровь проступила.

Он посмотрел на порез, потом на меня. В его глазах загорелся восторг.

— Первая кровь твоя. Превосходно. Знаешь, сколько лет прошло с тех пор, как кто-то ранил меня в честном бою?

— Неинтересно.

— Семь лет, — продолжил он, игнорируя мой ответ. — Семь долгих, скучных лет. А теперь ты. Спасибо, Дарион Торн. Спасибо, что напомнил мне, каково это — чувствовать азарт настоящей битвы.

Он сменил хват. Теперь держал меч обеими руками, в классической манере двуручного стиля, хотя клинок был одноручным. Это давало больше силы ударам, но снижало скорость.

По крайней мере, должно было снизить.

Дрейк двигался так же быстро, как и раньше. Может, даже быстрее. Его удары обрушились на меня градом. Каждый был тяжелым, сокрушительным, способным расколоть камень.

Я блокировал, уклонялся, отступал. Клятвопреступник вибрировал от силы ударов. Этот человек был силен физически, намного сильнее, чем выглядел.

— Благословение Сангвиния, — пояснил он между ударами. — Каждое убийство делает меня сильнее. Сто пять смертей за несколько часов. Представляешь, как много силы я накопил?

— Впечатляет. Но сила — это не все.

Я сменил тактику. Вместо того чтобы блокировать его мощные удары напрямую, начал перенаправлять их при помощи Стиля Изгиба Реки. Не останавливать поток, а менять его направление.

Его меч промахнулся мимо моей головы, я развернул лезвие, направляя его в сторону. Следующий удар ушел в землю, я подставил свой меч под нужным углом, меняя траекторию в последний момент.

— Мягкий стиль, — заметил Дрейк. — Восточная школа. Использовал против меня мою же силу. Умно.

Но он адаптировался почти мгновенно. Его удары стали короче, быстрее, с меньшим замахом. Труднее было перенаправить короткий удар, у него было меньше инерции.

Мы обменялись еще двадцатью ударами. Я почувствовал, как усталость начинает накапливаться. Не физическая, у меня был огромный запас выносливости. Но ментальная. Каждый обмен ударами требовал абсолютной концентрации. Одна ошибка, и все кончится.

Дрейк тоже начал потеть. Его дыхание участилось, хотя совсем немного. На лице появилась улыбка. Не холодная, расчетливая улыбка убийцы, а искренняя, почти детская улыбка человека, получающего удовольствие.

— Великолепно, — выдохнул он. — Ты великолепен. Годы, десятилетия оттачивал свое искусство. И вот, наконец, достойный противник.

Он отступил на несколько шагов, опустил меч.

— Позволь показать тебе кое-что особенное. Технику, которую я изобрел сам. Я называю ее Стиль Палача.

Дрейк сменил стойку. Теперь он стоял боком ко мне, меч отведен назад, свободная рука вытянута вперед. Странная, неестественная позиция.

Потом он начал двигаться.

Его тело закрутилось, меч описал широкую дугу. Но это было не просто вращение. Каждое движение было рассчитано, выверено, смертоносно. Он атаковал, блокировал воображаемые удары, снова атаковал. Все в одном непрерывном потоке.

Я наблюдал, анализируя. Это была комбинированная техника. Атака и защита одновременно. Вращение создавало импульс, каждый удар был сильнее предыдущего. И главное, почти невозможно было найти брешь в этой обороне.

Дрейк закончил демонстрацию и снова принял боевую стойку.

— Что скажешь?

— Опасно. Эффективно. Но у любой техники есть слабость, — слегка улыбнулся я.

— О? — он прищурился. — И какая же?

— Сейчас и узнаем.

Я атаковал, используя Стойку Мерцающего Клинка. Скорость была моей сильной стороной. Клятвопреступник стал размытым пятном, каждый удар наносился из неожиданных углов.

Дрейк перешел в защиту, вращаясь, отбивая мои атаки. Но я видел слабость. В момент смены направления вращения, на долю секунды его защита открывалась. Небольшое окно, но его было достаточно.

Мой клинок прошел сквозь это окно, царапнув его по ребрам. Неглубоко, но еще одна рана.

Дрейк остановился, посмотрел на новый порез. Рассмеялся.

— Нашел. Чертов ты гений. Я знал, что эта слабость есть, но не думал, что кто-то сможет ее использовать. Скорость нужна невероятная.

— У меня ее достаточно, — спокойно ответил я, не отрывая взгляда от противника.

— Вижу, — довольно рассмеялся мужчина.

Он сменил тактику снова. Теперь его стиль стал хаотичным, непредсказуемым. Удары приходили с разных углов, без явного паттерна. Высоко, низко, сбоку, прямо. Невозможно было предсказать следующую атаку.

Но я не предсказывал. Я реагировал. Годы сражений против демонов и против монстров, научили меня не думать, а чувствовать бой. Мое тело двигалось само, минуя сознание.

Мы обменялись сотней ударов. Металл звенел, искры летели от столкновения клинков. Земля под ногами была изрыта нашими движениями. Деревья вокруг носили следы случайных ударов.

Тень наблюдал, все три головы замерли в напряжении. Даже пес понимал, что происходит нечто особенное.

Дрейк начал замедляться. Совсем чуть-чуть, но я заметил. Его дыхание стало тяжелее, движения менее точными. Благословение Сангвиния давало силу, но не бесконечную выносливость.

— Устал? — спросил я.

— Немного, — честно признал он. — Но это только делает все интереснее. Знаешь, что происходит, когда Палач устает?

— Что?

— Он становится отчаянным.

Дрейк бросился на меня с яростью мечника, забывшего о жизни. Его атаки стали дикими, безрассудными. Он больше не защищался, только нападал. Каждый удар мог убить, но каждый также открывал его для контратаки.

Я не стал спешить. Отбивал его атаки, ждал момента. Хороший воин знает, когда атаковать. Великий воин знает, когда убивать.

Момент настал.

Дрейк нанес удар сверху вниз, вложив в него всю оставшуюся силу. Я не стал блокировать. Просто шагнул в сторону, пропуская клинок мимо. Его меч вошел в землю.

Пока он пытался вытащить оружие, я развернул Клятвопреступника в обратном хвате. Быстрое, нестандартное движение. Клинок вошел ему под ребра, точно в сердце. Я дернул меч обратно так же быстро, как и вонзил, на его груди расцвела красная роза крови.

Дрейк застыл, уставившись на расползающееся пятно крови. Потом медленно поднял взгляд на меня.

И засмеялся.

Не крик боли, не стон агонии. Чистый, искренний смех. Смех человека, получившего именно то, что хотел.

— Прекрасно, — прохрипел он, кровь пошла изо рта. — Абсолютно прекрасно. Обратный хват. Не ожидал. Гениально.

Дрейк упал на колени, но продолжал улыбаться.

— Спасибо, — прошептал он. — Это лучший бой в моей жизни.

Он упал лицом вниз и затих.

Метки на моем запястье вспыхнули. Цифры начали быстро меняться.

Убийств: 4. Очков: 21 077.

Я посмотрел на эти числа с раздражением. Двадцать одна тысяча очков. Это выбросит меня прямо в верхние строчки рейтинга. Именно то, чего я хотел по возможности избежать.

Достал монету, проверил рейтинг. Мое имя подскочило на тридцатые позиции. Плохо, теперь я стал заметным. А значит, кто-то выберет меня целью. Лишние помехи на моем пути.

— Не собирался я так рано раскрываться, — цокнул я языком.

Тень подошел, обнюхал тело Дрейка, потом посмотрел на меня и тихо заскулил.

— Да, знаю. Сильный противник. Жаль, что он был психопатом. В другой жизни мог бы стать хорошим спарринг-партнером.

Я обтер клинок о его одежду и вернул в ножны. Тело Дрейка начало медленно растворяться, превращаясь в золотистые частицы. Так Храм убирал павших.

В кармане вдруг завибрировала сфера. Та самая черная сфера с золотыми прожилками, которую я нашел в руинах. Вибрация была сильной, настойчивой.

Я достал артефакт. Он пульсировал ярче, чем раньше. Золотые прожилки на поверхности начали двигаться, образуя узор. Не случайный. Направленный.

Стрелка. Указывающая на север.

— Интересно, — пробормотал я, разглядывая сферу. — Что ты пытаешься мне сказать?

Артефакт продолжал пульсировать, стрелка устойчиво показывала одно направление.

— Ладно, — кивнул я. — Пойдем, Тень. Похоже, у нас появился ориентир.

***

Зеро стоял на краю каменистой равнины, наблюдая за небольшой группой апостолов внизу. Пятеро. Неплохо вооружены, двигаются организованно. Но его интересовали не все.

Его интересовал мужчина в сером плаще, стоявший чуть поодаль от группы.

Ян Зориан. Глава клана Зориан. Апостол Аксиомы, богини незыблемого порядка.

Старик был худым, с длинной седой бородой и проницательными глазами. В руках держал посох из белого дерева, покрытый рунами. Рядом с ним стоял молодой мужчина атлетического телосложения, с короткими рыжими волосами.

Гай. Правая рука Яна, S-ранговый Охотник, специализирующийся на усилении союзников.

«Два противника одновременно? — раздался голос Энигмы в сознании Зеро. — Амбициозно. Но глупо. Ян Зориан — один из десяти сильнейших глав кланов. Его сила основана на манипуляции концепциями. Порядок против хаоса. Закон против беззакония. Он может сделать свои слова реальностью».

— Звучит сильно, — прошептал Зеро, снимая маску Ларена Веронда. Иллюзия рассыпалась, обнажая его истинное лицо и черную боевую маску с красной линией. — Но я тоже не слабак.

Он прыгнул вниз, приземлившись перед группой. Апостолы тут же подняли оружие, но Зеро поднял руку.

— Не вас я ищу. Вы можете уйти. Или остаться и умереть. Выбор за вами.

Трое из пяти переглянулись и побежали. Двое же остались, демонстрируя либо храбрость, либо глупость.

Ян Зориан шагнул вперед, его посох постучал о камни.

— Убийца в маске, — произнес он голосом, полным власти. — Я знаю, кто ты. Видел записи с нападений. Ты тот, кто убивает апостолов, копирует их силы. Но здесь твоя охота заканчивается.

Зеро рассмеялся.

— Уверенные слова для старика, который едва держится на ногах.

Гай выступил вперед, его тело засветилось золотистым светом.

— Ты пожалеешь, что сказал это.

Зеро принял стойку. Самую базовую стойку фехтования, которой его обучил давным-давно самый великий мастер меча. И самый ненавистный ему человек. Стойку Первого Клинка. Ноги на ширине плеч, центр тяжести низко, меч перед собой.

— Покажите, на что способны законники Империи.

Гай двинулся первым. Его скорость выросла в несколько раз, тело оставляло золотистые следы. Усиление.

Зеро встретил его ударом. Их клинки столкнулись, искры полетели в стороны. Сила удара Гая была огромной, намного больше, чем должна быть у обычного человека.

Зеро парировал серию ударов, отступая. Гай был силен, но предсказуем. Каждый его удар шел по прямой траектории, полагаясь на силу, а не на технику.

— Скучно, — констатировал Зеро и контратаковал.

Его клинок стал размытым. Стиль Рассеивающегося Тумана, скопированный у Дариона Торна. Десятки ударов в секунду, каждый нацелен в жизненно важную точку.

Гай попытался блокировать, но был слишком медленным. Первый удар полоснул по плечу. Второй — по бедру. Третий едва не достал горла.

— Гай, отступай! — крикнул Ян Зориан, поднимая посох.

Воздух вокруг старика исказился. Из посоха хлынула белая энергия, формируясь в светящиеся руны.

— Я, Ян Зориан, апостол Аксиомы, именем богини провозглашаю Закон! — его голос прогремел с нечеловеческой силой. — В радиусе ста метров от меня действует Закон Равновесия! Скорость всех существ уравнивается! Никто не может двигаться быстрее или медленнее установленного предела!

Руны вспыхнули, окутывая всю местность. Зеро почувствовал, как его движения замедлились. Не физически, его тело было в порядке. Но сама реальность вокруг изменилась, ограничивая скорость.

— Что за… — он попытался использовать «Протокол Глитч», но техника не сработала. Пространство вокруг было заморожено в рамках установленного Закона.

— Сила Аксиомы, — объяснил Ян, медленно приближаясь. — Я могу устанавливать Законы, которым подчиняется реальность. Временно, конечно. Но этого достаточно, чтобы справиться с тобой.

Гай снова атаковал, теперь его скорость была равна скорости Зеро. Они обменялись серией ударов, каждый блокировал атаки другого.

Зеро оценил ситуацию. Закон Равновесия лишил его одного из преимуществ. Без скорости он был уязвим. Нужно менять тактику.

Он отступил, вложив энергию в землю под ногами. Способность Гидеона Грола. Камни задрожали, из-под земли вырвались каменные шипы, целясь в Гая.

Молодой мужчина отскочил, но один шип все равно пронзил его икру. Он закричал, упав на колено.

— Гай! — Ян взмахнул посохом. — Второй Закон! Закон Исцеления! В радиусе ста метров все раны начинают затягиваться со скоростью, пропорциональной праведности пострадавшего!

Рана Гая начала светиться, плоть срасталась на глазах. Через несколько секунд он снова встал, как будто ничего не было.

— Интересная способность, — признал Зеро. — Но и у меня есть козыри.

Он создал иллюзию. Способность, что была присуща Силасу Белларди. Вокруг него появились три копии, каждая выглядела абсолютно реальной. Все четыре Зеро двинулись одновременно, атакуя с разных сторон.

Гай попытался блокировать, но не знал, в кого целиться. Один из Зеро оказался иллюзией, клинок прошел сквозь него. Второй тоже. Третий был настоящим, удар пришелся в спину.

Охотник упал, кровь хлынула из раны. Ян тут же активировал Закон Исцеления снова, но рана была глубокой.

— Третий Закон! — прогремел старик, его голос дрожал от напряжения. — Закон Правосудия! Тот, кто совершил преступление, будет наказан! Ты, убийца в маске, виновен в убийстве апостолов! Прими же свое наказание!

Белая энергия сформировалась в гигантский меч, парящий в воздухе. Меч развернулся, нацелившись на Зеро, и рухнул вниз с невероятной скоростью.

Зеро попытался уклониться, но Закон Равновесия все еще действовал. Он был слишком медленным. Меч ударил, пронзив его плечо, прижимая к земле.

Боль была невыносимой. Зеро закричал, пытаясь вырваться, но меч держал крепко.

— Все кончено, — произнес Ян, приближаясь. — Ты будешь судим за свои преступления. Гильдия Охотников захочет допросить тебя. Узнать, кто за тобой стоит.

Зеро перестал сопротивляться. Повис на мече, словно сдался. Ян подошел ближе, протягивая руку, чтобы схватить наемника.

Это была ошибка.

Зеро вдруг улыбнулся под маской.

— Ты думаешь, это все мои силы? Ты, действительно, думаешь, что я пришел сюда неподготовленным?

Воздух вокруг него исказился. Не так, как от «Протокола Глитч». По-другому. Реальность трескалась, разрываясь под натиском чужеродной энергии.

Из его тела хлынула тьма. Древняя, первичная энергия, которая существовала до всех законов и правил.

— Закон Равновесия? — прорычал Зеро голосом, в котором звучали отголоски самого Энигмы. — Закон Исцеления? Закон Правосудия? Все ваши законы ничто перед силой Поглощения!

Черная энергия поглотила белый меч. Просто растворила его, как кислота металл. Зеро поднялся, рана на плече уже затягивалась.

Ян попятился, ужас отразился на его лице.

— Это… это невозможно. Мои законы не могут нарушить даже Апостолы.

— А я не совсем апостол, — усмехнулся Зеро. — Я воплощение своего бога.

Он атаковал. Скорость вернулась, Закон Равновесия рассеялся под натиском божественной силы Энигмы. Зеро двигался как молния, его клинок был окутан черной энергией.

Ян попытался создать защитный барьер, но черная энергия просто прошла сквозь него. Клинок вошел в грудь старика, пронзая сердце.

— Невозможно, — прохрипел Ян, оседая на землю. — Ты не можешь… использовать такую силу.

— Могу. И делаю это прекрасно.

Ян Зориан упал. Его тело начало светиться, энергия апостола высвобождалась. Зеро положил руку на труп, черная аура окутала мертвеца.

Способность Поглощения активировалась. Знания, техники, сила, все начало перетекать в Зеро. Он кричал от боли, тело корчилось, но процесс продолжался.

Через минуту все закончилось. Зеро поднялся, тяжело дыша. В его глазах теперь светился слабый белый свет. Сила Аксиомы. Частичка ее силы теперь принадлежала ему.

Гай пытался встать, но раны были слишком серьезными. Зеро подошел к нему, поднял клинок.

— Прости. Ничего личного.

Удар был быстрым, милосердным. Гай даже не успел почувствовать боль.

Метки на ладони Зеро изменились. Убийств: 5. Очков: 5 000.

Он тщательно выбирал цели. Не просто убивал всех подряд. Только тех, чья сила стоила того, чтобы ее забрать. То, что могло пригодится ему и Энигме в дальнейшем.

Зеро достал монету, проверил рейтинг. Пробежался взглядом по первой сотне.

И замер.

Там на тридцатых строках был Дарион Торн. 21 077 очков.

Наемник засмеялся. Смех был тихим сначала, потом громче, пока не превратился в почти истерический хохот.

— Наконец-то, — прошептал он, глядя на имя. — Наконец-то ты в рейтинге. Теперь я смогу выследить тебя. Найти. И когда мы встретимся…

Он сжал кулак, черная энергия пульсировала вокруг пальцев.

— Когда мы встретимся, я заставлю тебя заплатить за ту боль, что ты причинил мне.

Зеро убрал монету и двинулся дальше в лес. Охота продолжалась. Но в ней было больше личного, чем ранее.

Глава 5. Кровь на песке

Сфера пульсировала все настойчивее. Я достал ее из сумки, разглядывая золотые прожилки, которые образовывали узор. Теперь он явно напоминал стрелку компаса, указывающую строго на север.

— Что, блохастый, пойдем посмотрим, что там наш артефакт нашел?

Тень гавкнул всеми тремя головами, радостно виляя хвостом. Мы углубились в лес, следуя за указателем. Деревья становились старше, стволы толще, кроны плотнее. Свет багрово-золотого неба с трудом пробивался сквозь листву.

Через полчаса ходьбы лес внезапно расступился, открывая поляну. Посреди нее возвышалось здание из того же белого камня, что и все остальное в этом мире. Храм, судя по колоннам и арочным проемам. Но в отличие от других построек, этот выглядел почти нетронутым временем.

Сфера в моей руке перестала пульсировать, стоило только приблизиться. Золотые прожилки начали расползаться по всей поверхности, формируя сложный узор. Потом артефакт вспыхнул ярким светом, и из него выплыла голографическая проекция.

Карта. Огромная, детализированная карта всего Храма Вознесения.

Я присвистнул, разглядывая местность. Храм был разделен на несколько биомов. Лес, где мы сейчас находились. Горная цепь на юге. Болота на востоке. Пустыня на западе. А в центре всего — гигантская арена.

И по всей карте светились точки. Сотни точек, представляющих участников. Некоторые двигались, некоторые стояли на месте.

Даже интересно, сколько усилий в это все было вложено, чтобы оно работало и не навернулось от проявления сил разных богов в этом месте. Пусть и действовали тут апостолы, но нельзя сказать, что прямо все из них были слабаками.

— Удобная штука, — заметил я. — Как навигатор, только для смертельных игр.

Карта показала еще одну деталь. Правила. Они возникли в виде светящихся символов рядом с проекцией.

«Убей или будь убит. Территория сокращается каждые шесть часов. Выживают сильнейшие. Слабые умирают».

Короткие, прямолинейные правила. Боги не любили усложнять, и, видимо, рассказывать все правила сразу тоже. Впрочем, учитывая, что тысячу лет назад я сам видел подобное, правда, не до такого размаха, то можно сказать, что я имею преимущество перед остальными.

Я только хотел подойти ближе к зданию, как земля дрогнула. Легко, едва заметно, но я почувствовал. Храм начал разрушаться. Трещины побежали по стенам, камни посыпались с крыши. За несколько секунд здание превратилось в руины.

— Вот сволочи, — пробормотал я. — А ведь внутри всяко что-то интересное лежит.

Потом я заметил нечто странное. По земле, начиная с края леса, медленно ползла линия. Едва видимая, но ощутимая. Трава за этой линией начала желтеть, потом чернеть, потом рассыпаться в пыль. Деревья гнили на глазах, их стволы превращались в труху за секунды.

Зона. Сужающаяся зона, которая убивает все живое, заставляя участников двигаться к центру, сталкиваясь друг с другом.

— Умно, — признал я. — Жестоко, но умно.

Тень заскулил, глядя на приближающуюся линию смерти. Инстинкт животного чувствовал опасность, исходящую от этого явления.

— Спокойно, блохастый. У нас еще куча времени. Эта штука движется медленно. По крайней мере, пока.

Я снова посмотрел на карту. Одна точка двигалась в нашу сторону. Быстро, целенаправленно. Кто-то знал, где мы находимся, и шел прямиком сюда.

Интересно.

Я убрал сферу в сумку и развернулся как раз в тот момент, когда из леса вышла знакомая фигура.

Максимус Малигаро. Глава клана Малигаро, третий по силе среди всех глав верховных кланов. Массивный, широкоплечий, с лицом профессионального вояки. Короткие седые волосы, шрамы на лице, серые глаза, которые смотрели на мир с холодной оценкой.

В руках он держал свой молот. Огромное двуручное оружие, покрытое рунами, излучающее слабое красное свечение.

— Торн, — произнес он ровным голосом, останавливаясь в нескольких метрах от меня. — Тебя-то я и искал.

— Максимус, — кивнул я. — Тоже решил прогуляться по лесу?

Он не улыбнулся. Вообще не отреагировал на мой сарказм. Просто смотрел, оценивая, словно противника перед боем.

— Я благодарен тебе за помощь в Разломе с песками, — сказал он после паузы. — И в Мертвом городе. Ты спас многих моих людей.

— Не за что. Просто делал свою работу, — вежливо улыбнулся я, не отрывая взгляда от мужчины.

— Именно поэтому я хочу сделать это быстро и безболезненно.

Я нахмурился, чувствуя, как меняется атмосфера.

— Сделать что именно?

Максимус переложил молот в одну руку, свободной провел по волосам.

— Убить тебя.

Прямо и без обиняков. Даже красиво, по-своему.

— Позволь угадать, — сказал я, кладя руку на рукоять Клятвопреступника. — Ты считаешь меня угрозой порядку в столице. Слишком сильным, слишком непредсказуемым. Лучше избавиться от проблемы, пока она не выросла в катастрофу.

Глава клана Малигаро кивнул.

— Ты понимаешь. Это хорошо. Я не люблю долгих объяснений. Ты сильнее, чем должен быть смертный, даже с божественной силой. Я видел, как ты сражался с теми монстрами. Видел твою скорость, твою силу. Это неестественно и… опасно.

— Я просто хорошо тренировался.

— Нет, — отрезал он. — Ты что-то большее. И с каждым днем становишься сильнее. Я видел твой рост за те несколько месяцев, что ты в столице. Скоро ты превзойдешь любого из нас. А значит, станешь угрозой балансу сил.

Я усмехнулся.

— Баланс сил. Красивая формулировка для «мне не нравится, что кто-то может быть сильнее меня».

Максимус сжал молот обеими руками с такой силой, что ладони побледнели.

— Думай что хочешь. Но здесь, в Храме Вознесения, нет правил. Нет Гильдии, нет законов, нет свидетелей. Только сила. И я собираюсь использовать эту возможность, пока ты не стал по-настоящему опасен.

Тень зарычал, готовясь броситься на защиту. Я остановил его жестом.

— Сиди, блохастый. Пока еще не твой выход.

Я вытащил Клятвопреступника из ножен. Черный клинок зазвенел, предвкушая бой. Кебаб где-то внутри другого меча был в восторге.

«НАКОНЕЦ-ТО! ДОСТОЙНЫЙ ПРОТИВНИК!»

Многовато энтузиазма для того, кто вообще ничего не предпринимает во время сражения. Неужели он успел заразиться пафосом от одного из убитых мной апостолов? Или, может, просто у демона крыша едет в таком-то месте?

— Ты уверен, что хочешь это делать? — спросил я Максимуса. — Я имею в виду: умирать в таком неприятном месте, далеко от своего дома.

— О, я не умру, но вот тебя убить могу, — ответил он. — Пока еще могу. Пока еще есть шанс.

Мы смотрели друг на друга несколько секунд. Оценивали, просчитывали, готовились.

Потом Максимус двинулся первым. Я всегда знал, что это рано или поздно произойдет.

Молот обрушился на меня с такой силой, что воздух завыл. Я отклонился в сторону, удар прошел мимо моей головы, вгрызаясь в землю там, где я стоял. Земля раскололась, камни вылетели во все стороны, ударная волна смела листву с деревьев.

Один удар. Всего один удар, и воронка в земле была глубиной с метр.

— Впечатляет, — признал я, разглядывая кратер.

Максимус выдернул молот из земли, развернулся и ударил снова. Горизонтальный удар, целящийся в мои ребра. Я подпрыгнул, пропуская оружие под собой, и контратаковал сверху вниз.

Клятвопреступник встретился с рукоятью молота. Искры полетели во все стороны. Сила удара отбросила нас обоих назад.

Мы приземлились одновременно, сразу же бросаясь в новую атаку.

Обмен ударами был быстрым, жестоким. Молот Максимуса крушил все на своем пути, каждый удар мог убить с одного попадания. Но он был медленнее, чем я. Намного медленнее.

Я уклонялся, блокировал, контратаковал. Клятвопреступник оставлял порезы на броне Максимуса, но неглубокие. Его защита была прочной, магически усиленной.

— Я знал, что будет непросто, — сказал Максимус, отступая на шаг.

Он воткнул молот в землю, закрыл глаза на секунду. Когда открыл их снова, глаза горели кроваво-красным светом.

Благословение — то, чем отличаются апостолы от других людей.

Энергия бога хлынула в его тело. Мышцы Максимуса налились силой, аура вокруг него стала давить на воздух, как физический вес. Земля под ногами главы клана треснула просто от присутствия этой мощи.

— Вот теперь начинается настоящий бой, — прорычал он голосом, который звучал как раскаты грома.

Максимус схватил молот и рванул его из земли. Но оружие изменилось. Прямо на моих глазах рукоять раскололась пополам, головка молота разделилась на две части. За секунду двуручный молот превратился в два одноручных боевых топора. И стоит признаться, это было куда более неожиданным, чем все, что я видел в его исполнении до этого.

Красная энергия пульсировала по лезвиям, оставляя кровавые следы в воздухе.

— Интересная трансформация, — заметил я.

— Дар Малахая, — объяснил Максимус, крутя топоры в руках. — Оружие адаптируется под стиль боя. Топоры больше подходят для убийства одного противника.

Он атаковал, и на этот раз его скорость выросла многократно. Топоры стали размытыми пятнами, каждый удар сопровождался взрывом красной энергии. Воздух горел от мощи благословения.

Я перешел в оборону, блокируя удар за ударом. Каждое столкновение клинков отдавалось в руках, Клятвопреступник вибрировал от силы ударов. Максимус был не просто силен. Он был воплощением войны, каждое движение отточено сотнями боев.

Один из топоров прошел мимо моей защиты, полоснув по плечу. Кровь брызнула, но рана была неглубокой. Я отскочил назад, оценивая ситуацию.

— Всего царапина, — констатировал Максимус. — Большинство умерли бы от первого удара.

— Я не большинство.

— Вижу, — серьезно кивнул мужчина.

Он ринулся снова, топоры описывали смертельный танец. Я встретил атаку, используя Стойку Рассеивающегося Тумана. Скорость против силы. Точность против мощи.

Клятвопреступник двигался так быстро, что казался десятком клинков одновременно. Я наносил удар за ударом, целясь в стыки брони, в слабые места защиты. Максимус блокировал большую часть, но некоторые проходили. Порезы множились на его теле.

Красная энергия пульсировала ярче. С каждой каплей пролитой крови, с каждым ударом, благословение Малахая становилось сильнее.

— Кровавый завет, — прорычал Максимус. — Чем больше крови пролито, тем сильнее я становлюсь. Даже моя собственная кровь питает силу.

Он взмахнул топорами, и волны красной энергии вырвались из лезвий, устремившись ко мне. Я использовал Поглощающее Парирование на Клятвопреступнике. Меч впитал энергию, руны на лезвии засветились.

— Мой черед, — сказал я, высвобождая накопленную силу одним ударом.

Взрыв энергии ударил в Максимуса, отбросив его на десяток метров назад. Он вскарабкался на ноги, кровь текла из множества ран, но в его глазах горел только азарт битвы.

— Именно об этом я и говорю. Ты быстро адаптируешься, хорошо сражаешься. Ты опасен, ТОРН!

Мы сошлись снова. Топоры против меча. Сила против скорости. Опыт против мастерства.

Лес вокруг превращался в руины. Деревья падали, разрубленные нашими ударами. Земля была изрыта кратерами. Воздух дрожал от энергии.

И вот тогда я услышал их. Монстры. Десятки монстров, привлеченных шумом нашей битвы. Они стекались со всех сторон, рычащие, воющие твари.

Тень гавкнул, предупреждая.

— Займись ими, блохастый, — приказал я, не отрывая взгляда от Максимуса. — Не дай им помешать.

Пес рыкнул всеми тремя головами и прыгнул в атаку. Из его спины вырвались черные цепи, окутанные пламенем. Первый монстр, волкоподобная тварь, был схвачен цепями и разорван на куски. Второй попытался напасть сбоку, но Тень открыл пространственный разрыв прямо перед ним, и монстр провалился в бездну.

Молниеносный прыжок. Тень исчез из одной точки и появился за спиной следующей твари, вонзив клыки в ее шею. Кровь полилась, монстр рухнул мертвым.

Десять секунд. За десять секунд Тень разобрался с дюжиной монстров, не дав ни одному приблизиться к нам.

— Впечатляющий питомец, — заметил Максимус.

— Он обижается, когда его называют питомцем, — ответил я. — Лучше не злить его больше.

Я слился с черным тигром. Темные полосы проступили на коже, глаза вспыхнули золотом. Сила духа влилась в меня, удваивая скорость, силу, реакцию.

Максимус почувствовал изменение. Его хватка на топорах стала крепче.

— Значит, и у тебя есть козыри.

— Полно.

Я атаковал, используя Стиль Рассеивающегося Тумана. Мое тело стало расплывчатым, клинок оставлял множество следов в воздухе. Невозможно было понять, где настоящий удар, где обман.

Максимус блокировал наугад, полагаясь на инстинкты. Некоторые удары он отразил. Другие прошли мимо защиты, оставляя новые раны.

Кровь Максимуса текла ручьем. Но вместе с кровью росла и его сила. Благословение Малахая питалось жертвой, и чем больше крови проливалось, тем мощнее становился апостол.

Его топоры начали светиться ярче. Каждый удар сопровождался взрывом, который разносил землю вокруг. Сила росла экспоненциально.

Я понял, что долгая битва мне не выгодна. Нужно заканчивать быстро.

Плавно перешел в Стойку Одного Удара. Вся моя концентрация сосредоточилась на одной точке. Вся сила, вся скорость, вся энергия направлена в один смертельный удар.

Максимус почувствовал опасность. Он поднял топоры крест-накрест, создавая защиту из красной энергии.

Я ударил.

Клятвопреступник встретился с топорами. Звук был оглушительным, как удар колокола. Энергия взорвалась, волна света и силы разнеслась во все стороны, сметая деревья, разбрасывая камни.

Когда свет рассеялся, Максимус стоял на коленях. Его защита была пробита. Клятвопреступник отрубил ему правую руку по плечо, практически не встретив сопротивления на своем пути.

Рука, держащая топор, упала на землю. Кровь хлынула из культи.

Максимус застонал от боли, но не закричал. Настоящий воин был им до конца. Он сжал оставшийся топор левой рукой, попытался встать.

— Хороший удар, — прохрипел он сквозь стиснутые зубы. — Но пока я дышу, наш бой не окончен.

Он начал собирать энергию для последней, отчаянной атаки. Красное свечение вокруг него становилось ослепительным. Благословение Малахая отзывалось на волю своего апостола, даже на грани проигрыша.

Но я заметил нечто. Его дыхание выровнялось. На долю секунды, едва уловимо, но я увидел. Раненый, истекающий кровью человек, не дышит так ровно. А мышцы его левой руки, держащей топор, напряглись сильнее, чем должны были.

Он притворялся слабее, чем был на самом деле. Ждал момента, когда я подойду ближе, чтобы нанести внезапный удар.

Что ж, в эту игру могут играть и двое.

Я сделал шаг вперед, расслабив плечи, словно считая бой оконченным. Клятвопреступника держал небрежно, опустив острие к земле.

— Хороший бой, — сказал я, делая еще шаг. — Тебе необязательно умирать здесь, Максимус.

Но Малигаро молчал, следя за мной глазами. Ждал идеального момента.

Я подошел ближе. Еще на шаг. Вошел в радиус атаки его топора.

И тогда Максимус рванул вперед, используя, по всей видимости, последний резерв благословения и своего тела. Движение было невероятно быстрым для раненого человека. Топор взметнулся снизу вверх, целясь мне прямо в незащищенное горло. Удар был рассчитан идеально, под таким углом, что блокировать его обычным способом было невозможно.

Но я ждал именно этого.

В момент, когда топор начал движение, я шагнул не назад, а вперед и вбок. Прямо в мертвую зону атаки, туда, где лезвие еще не набрало скорость. Моя свободная рука схватила его за запястье, останавливая удар.

Максимус попытался вырваться, но я уже развернул его, используя его же инерцию против него. Мой удар ногой в спину был точным и безжалостным.

Мужчина отлетел назад, прямо к границе зоны.

Та самая смертельная линия, которая медленно сжималась, подобралась почти к месту нашей битвы. Максимус упал прямо за ней.

Эффект был мгновенным.

Его кожа начала чернеть, трескаться. Плоть гнила на глазах, кости проступали сквозь разлагающуюся ткань. Глаза Максимуса расширились от ужаса и боли.

— Нет… — прохрипел он, пытаясь отползти обратно.

Но было поздно. Зона пожирала его, не оставляя шанса на спасение. Благословение Малахая пыталось исцелить повреждения, красная энергия вспыхивала ярче, но божественная сила не могла пересилить правила, установленные этими же богами.

Через десять секунд от Максимуса Малигаро осталась только груда костей, которые тоже начали рассыпаться в пыль.

Я посмотрел на свое запястье. Метки не изменились. Убийств: 4. Очков: 21 077.

Максимус погиб не от моей руки. Его убил Храм. Как интересно.

— И не надо, — пробормотал я. — Не хочу еще больше привлекать внимание.

Тень подбежал ко мне, весь в крови убитых монстров. Все три головы смотрели вопросительно.

— Все нормально, блохастый. Просто убрал проблему. Идем, нужно двигаться вглубь. Зона сужается.

Я направился на восток, туда, куда и двигалась зона. Тень трусил рядом, периодически оглядываясь на то место, где только что был один из сильнейших глав кланов Империи.

Сражение с Максимусом показало мне важную вещь. Апостолы богов были сильны. Очень сильны. Благословения давали им невероятную мощь, способность творить чудеса.

Но я был сильнее. Пока что.

И мне нужно было оставаться таким, если я хотел выжить в этом месте и противостоять в будущем кому-то более сильному.

***

Зара тяжело дышала, глядя на три тела у своих ног. Бой был коротким, но изнурительным.

Трое апостолов напали на нее внезапно, попытавшись использовать численное преимущество. Идиоты не знали, с кем связались.

Первого она сожгла за пять секунд. Парень был магом воды, пытался потушить ее пламя. Но божественный огонь Лисары не тушился обычной водой, а сам напавший, видимо, попросту растерялся и не успел обратиться к своему богу за помощью. Температура превратила воду в пар, а самого мага в пепел.

Второй был воином с мечом, апостол какого-то бога-кузнеца. Его броня выдержала первую атаку, но не вторую. Зара создала огненные копья и пронзила его со всех сторон одновременно.

Третья, девушка-лучница, попыталась убежать. Зара догнала ее за три секунды. Огненный хлыст обвился вокруг шеи, и все было кончено.

Метки на ее запястье обновились. Убийств: 15. Очков: 12 340.

Однако все эти убийства были не то чтобы по ее воле. Каждый из этих пятнадцати апостолов думал, что она легкая цель — девушка, неспособная себя защитить. И каждый поплатился за свое невежество.

В голове раздался голос Лисары, теплый и довольный:

«Хорошая работа, дитя мое. Ты становишься сильнее с каждым боем».

— Спасибо, — ответила Зара вслух. — Но хотелось бы больше отдыха между схватками.

«Здесь нет отдыха. Только борьба за выживание. А теперь продолжай свой путь, мы уже близко».

Зара кивнула и двинулась дальше. Она шла вдоль края болота, избегая топких мест. Лучше держаться на твердой земле.

Впереди показались руины. Небольшой храм, наполовину погруженный в трясину. Зара остановилась, всматриваясь. Что-то там было. Она чувствовала энергию, исходящую из здания.

Осторожно пробралась внутрь. Пол был скользким, покрытым мхом. Воздух пах гнилью и плесенью. Но в центре зала, на каменном постаменте, лежал артефакт.

Тиара. Красная, как кровь, покрытая сложными узорами. Она пульсировала слабым светом, излучая тепло.

Зара подошла ближе, завороженная. Энергия, исходящая от тиары, была похожа на ее собственное пламя. Родственная, но более концентрированная.

«Ты наконец нашла ее, — прошептала Лисара. — Это древний артефакт. Корона Пирокласта. Я создала ее еще до войны, как украшение но… мне не подошло».

Зара протянула руку, коснулась тиары. В момент контакта энергия хлынула в ее тело. Не болезненно, но интенсивно. Пламя внутри нее вспыхнуло ярче, жарче, мощнее.

Она надела тиару на голову. Артефакт идеально подошел, словно был создан специально для нее.

Сила. Невероятная сила наполняла каждую клетку. Зара подняла руку, и огонь появился в ее ладони. Но он был не просто больше обычного. Он был плотнее, ярче, горячее.

— Вау, — выдохнула она.

«Рада, что тебе нравится. Да, тебе она явно идет больше», — довольно сказала Лисара.

Зара собиралась уходить, когда услышала шаги. Тяжелые, уверенные шаги, приближающиеся к храму.

Она обернулась. В проеме появился мужчина.

Люций Аудиторе. Глава клана Аудиторе, девятый в рейтинге. Энергичный, с огненным темпераментом и улыбкой авантюриста. Сейчас он не улыбался.

— Хорошо выглядишь, Зара, — произнес он, входя внутрь. — Но боюсь, тиара тебе не к лицу.

Зара напряглась, готовясь к бою.

— Она моя. Я нашла ее первой.

— Но я знаю, что это за артефакт, — возразил Люций. — Корона Пирокласта. Один из трех величайших огненных артефактов. Его стоимость… невообразима. И у меня уже есть на нее покупатель.

Он сделал шаг вперед, и вокруг него начали формироваться серебряные нити. Сотни нитей, тонких как волос, но прочных как сталь.

— Отдай ее добровольно, и я отпущу тебя живой, — предложил он. — Мне не хочется убивать знакомую Торна.

Зара рассмеялась, огонь вспыхнул вокруг ее рук.

— Попробуй забрать.

Люций вздохнул.

— Жаль.

Серебряные нити метнулись вперед, извиваясь как живые змеи. Зара выпустила волну огня, сжигая их. Но нити восстанавливались, множились, атаковали с разных сторон.

Люций двигался быстро, его руки ткали сложные узоры в воздухе. Каждое движение создавало новые нити, которые атаковали, связывали, ограничивали пространство.

Зара создала огненный барьер вокруг себя, но нити проходили сквозь пламя, лишь немного оплавляясь. Они оборачивались вокруг ее рук, ног, пытались стянуть.

— Эти нити созданы из божественной энергии Умбруса, — объяснил Люций, наступая. — Обычный огонь их не возьмет.

— Хорошо, что мой огонь необычный, — прорычала Зара.

Она призвала благословение Лисары. Золотое пламя взорвалось вокруг нее, температура подскочила до семи тысяч градусов. Нити мгновенно сгорели, превратившись в пепел.

Люций отшатнулся, защищаясь серебряным щитом из сплетенных нитей. Пламя ударило в щит, прожигая его слой за слоем.

— Впечатляюще, — признал он, пот стекал по лицу. — Но я тоже не просто так глава клана.

Он воззвал к Умбрусу, и его благословение активировалось. Серебряные нити начали множиться с невероятной скоростью. Тысячи, десятки тысяч нитей заполнили храм, создавая непроходимую сеть.

Зара попыталась сжечь их все, но нитей было слишком много. Они оборачивались вокруг нее, связывая, ограничивая движения.

— Сдавайся, — сказал Люций, приближаясь. — Ты сильна, но я опытнее. Я не люблю бессмысленные убийства.

Зара сжала зубы. Тиара на ее голове засветилась ярче. Артефакт отзывался на ее волю, усиливая пламя многократно.

Взрыв огня разнес нити в радиусе десяти метров. Зара вырвалась из ловушки, создала огненные крылья за спиной и взмыла вверх, к разрушенному потолку храма.

— Не так быстро! — крикнул Люций.

Нити выстрелили вверх, пытаясь схватить ее. Зара уклонялась, маневрировала, сжигала те, что подбирались слишком близко.

Она контратаковала, выпуская поток огненных копий. Люций создал щит, но несколько копий пробили защиту, ранив его в плечо и бедро.

Кровь потекла из ран. Люций зашипел от боли, но не отступил. Наоборот, его атаки стали еще яростнее.

Бой длился несколько минут, каждый пытался переломить ситуацию. Зара использовала мобильность, атакуя с разных углов. Люций полагался на количество, заполняя пространство своими нитями.

И вот Зара начала теснить противника. Ее пламя становилось сильнее, горячее, благодаря тиаре. Каждая атака была разрушительнее предыдущей. Люций же расходовал энергию быстрее, его движения становились менее точными.

Но глава клана Аудиторе не зря занимал девятое место в рейтинге. Он был не просто торговцем, он был апостолом бога-путешественника. И у него оставались козыри.

— Что ж, я надеялся завербовать Торна, но видимо, не судьба. После этого он явно меня невзлюбит, — прорычал Люций, отступая на середину храма.

Он коснулся руками земли, и серебряные нити хлынули из его тела во все стороны. Но на этот раз они не атаковали напрямую. Вместо этого нити начали расползаться по полу, стенам, потолку, создавая сложную сеть.

— Первая печать Умбруса, — произнес Люций голосом, в котором звучали божественные отголоски. — Бесконечные Тропы!

Пространство внутри храма исказилось. Зара почувствовала, как реальность вокруг нее меняется. Стены отдалились, потолок стал выше, расстояние до Люция увеличилось вдвое, хотя он не двигался с места.

Она попыталась подлететь к нему, но серебряные нити образовали барьеры в воздухе. Каждый раз, когда она пыталась приблизиться, пространство растягивалось, отдаляя цель.

— Божественная техника Умбруса, — объяснил Люций, его голос доносился отовсюду одновременно. — Теперь, куда бы ты ни двинулась, твой путь будет вести в никуда. Ты можешь лететь вечно, но не приблизишься ко мне ни на шаг.

Зара сжала зубы. Огненные крылья за спиной вспыхнули ярче. Она не будет играть по его правилам.

Температура поднялась. Золотое пламя взорвалось вокруг нее, выжигая серебряные нити, которые меняли местность. Искажение пространства дрогнуло, начало рассыпаться.

— Грубая сила против божественной техники? — усмехнулся Люций. — Работает, признаю. Но у меня есть еще кое-что.

Он сложил руки перед собой, серебряные нити между пальцами начали светиться ослепительным светом.

— Вторая печать Умбруса! Игла Судьбоносного Пути!

Из его ладоней выстрелила единственная нить. Всего одна. Но она двигалась быстрее, чем Зара могла проследить. Быстрее звука, быстрее мысли.

Нить пронзила ее огненный барьер, словно его не существовало. Прошла сквозь броню из пламени, которая должна была останавливать любую физическую атаку. И вонзилась Заре в левое плечо, пробив насквозь.

Боль была невыносимой. Не просто физическая боль от раны. Сама божественная энергия жгла изнутри, конфликтуя с силой Лисары.

Зара закричала, падая на колени. Кровь хлынула из раны, огненные крылья погасли.

— Игла Судьбоносного Пути не промахивается, — произнес Люций, медленно приближаясь. — Она находит цель независимо от защиты, скорости или расстояния. Это абсолютная атака, дарованная мне богом.

Он остановился перед Зарой, которая пыталась подняться, но рана в плече не давала двигаться левой рукой. Кровь продолжала течь, окрашивая пол храма в красный.

— Ты сильна, Зара, — сказал Люций, формируя серебряную нить между пальцами. — Но недостаточно. Корона Пирокласта будет хорошо смотреться в моей коллекции.

Он занес руку для финального удара, нить нацелилась Заре в сердце.

И тут воздух за его спиной дрогнул.

Две руки появились из тени позади Люция. Они схватили апостола Умбруса за шею и голову.

Один быстрый рывок. Горло Люция было перерезано, кровь хлынула фонтаном.

Из тени вышел человек в маске. Черная боевая маска с красной линией, закрывающая все лицо. Тот самый убийца, который однажды уже нападал на здание «Последнего Предела».

Зеро.

Он стоял над телом Люция, наклонив голову набок.

— Упс, — произнес он искаженным модулятором голосом. — Кажется, я лишил тебя противника.

Зара отступила на шаг, пламя вспыхнуло вокруг ее рук.

— Ты…

— Да, я, — кивнул Зеро. — Знаешь, я с радостью займу его место. Я очень ждал встречи с тобой, Зара.

Он положил руку на труп Люция. Черная энергия хлынула из его ладони, окутывая тело. Плоть начала растворяться, превращаясь в дым.

Способность Поглощения. Зеро впитывал силу убитого апостола, забирая его техники, его знания, его энергию.

Через минуту от Люция не осталось ничего. Зеро поднялся, серебряные нити начали формироваться вокруг его рук. Техники Умбруса, пусть и не в полной мере, теперь принадлежали ему.

В голове Зары раздался крик Лисары:

«БЕГИ! БЕГИ НЕМЕДЛЕННО!»

Богиня огня, которая всегда была спокойной, всегда уверенной, сейчас была в панике.

«ЭТО ОН! АПОСТОЛ ЭНИГМЫ! БОГА ПОГЛОЩЕНИЯ! Он убьет тебя! И заберет часть моей силы!

Зара не раздумывала. Она распахнула огненные крылья, готовясь взмыть в небо и улететь.

Но Зеро был быстрее.

Он использовал силу Умбруса, которую только что поглотил. Серебряные нити выстрелили вверх с невероятной скоростью, оборачиваясь вокруг крыльев Зары, стягивая их.

Потом он дернул вниз.

Зара рухнула на землю с огромной силой. Удар выбил из нее воздух, кости затрещали. Она попыталась подняться, но нити уже оплетали ее тело, связывая.

Зеро медленно подошел к ней, присел на корточки рядом.

— Ох, не торопись уходить, моя огненная подруга, — прошептал он, проводя пальцем по ее щеке. — Наш танец только начинается.

Глава 6. Долги

Лес менялся. Деревья становились реже, почва под ногами хлюпала от влаги, воздух тяжелел от запаха гнили и стоячей воды. Мы с Тенью уходили от сужающейся зоны, которая медленно, но неумолимо пожирала территорию Храма.

Пёс принюхивался каждые несколько метров, все три головы поворачивались в разные стороны. Я давно научился доверять его инстинктам. Если Тень беспокоился, значит, рядом была либо добыча, либо опасность. Нюх у пса был что надо.

По пути мы наткнулись на следы недавнего боя. Обгоревшие деревья, кратеры в земле, разбросанные куски тварей, которые я даже опознать не мог. Кто-то здесь славно повеселился.

Тень остановился, принюхался особенно тщательно и резко свернул влево, к небольшой пещере в скале. Я последовал за ним, держа руку на рукояти Клятвопреступника.

У входа в пещеру лежало тело. Молодой парень лет двадцати с луком в руках, стрелы разбросаны вокруг. Мертв, судя по пустым глазам и застывшей гримасе боли. Я присмотрелся. Множественные раны, следы магических ожогов. Умирал долго и неприятно.

Внутри пещеры кто-то двигался. Я услышал приглушенный стон и шорох ткани.

Войдя внутрь, я с удивлением для себя увидел Брину Синкроф.

Девушка сидела у стены, перевязывая глубокую рану на боку. Золотистые волосы растрепаны, кровь пропитала её лёгкую боевую форму. Лицо бледное, губы поджаты от боли. Рядом валялись какие-то медикаменты, которые она явно пыталась применить.

Увидев меня, Брина вздрогнула и попыталась схватить лук, но рука не слушалась.

Я поднял руки, показывая, что не враждебен.

— Спокойно. Это я.

Она прищурилась, разглядывая меня в полумраке пещеры.

— Дарион?

— Он самый. Выглядишь не лучшим образом.

— Спасибо, очень тактично, — она поморщилась, снова прижимая ткань к ране. — А ты здесь за очками?

— Нет, просто… гуляю. Тень учуял кого-то раненого.

Пёс подошёл к ней, обнюхал, потом плюхнулся рядом. Видимо, решил, что угрозы нет.

Я достал из сумки базовый медицинский набор. Селина настояла, чтобы я прихватил хоть что-то из особняка. Заботливая, надо признать.

— Что случилось? — спросил я, присаживаясь рядом и разворачивая бинты.

Брина молчала несколько секунд, явно раздумывая, стоит ли рассказывать. Потом выдохнула и сдалась.

— Наткнулись на группу из пяти апостолов. Они охотились целенаправленно на более слабых участников, сбивали их в группу как волки оленей. Мой напарник, — она кивнула в сторону входа, — принял на себя основной удар. Дал мне время подготовить удар, но я не успела его спасти.

— Благородно с его стороны.

— Нет, — в её голосе прозвучала горечь. — Он мог выжить, если бы бежал со мной. Но нет, решил сыграть в героя.

Я начал обрабатывать рану антисептиком. Брина зашипела от боли, но не отстранилась.

— Героизм — это когда у тебя есть силы изменить ситуацию, — заметил я. — А самопожертвование, когда сил нет, но ты все равно пытаешься. Разница небольшая, но важная.

— Философствуешь?

— Просто делюсь опытом. Видел достаточно обоих случаев.

Рана была глубокой, но не смертельной. Повезло, что никакие жизненно важные органы не задеты. Я наложил повязку, зафиксировал её.

— Спасибо, — тихо сказала Брина. — Не знала, что ты так хорошо умеешь оказывать первую помощь.

— Долгая война учит многому. В том числе латать дыры в товарищах, пока они не сдохли от потери крови.

Она вытащила монету, проверила рейтинг и протянула мне.

— Посмотри. Пока ты спасал дамочек в беде, остальные активно убивали друг друга.

Я взглянул на список. Моё имя теперь на сорок пятой позиции. Скинули на пятнадцать мест вниз. Хорошо, чем дальше от верхушки, тем меньше внимания. Мой выход будет позже.

Первое место занимала некто Серафель с ошеломляющими ста двадцатью тысячами очков. Второе за Кай’Зорашем — девяносто восемь тысяч. Третий — Юлиан Морос с восемьюдесятью тремя тысячами.

Не удивлён позицией Юлиана. Я чувствовал его силу ещё при первой встрече в столице. Глава клана Морос был одним из сильнейших апостолов, это очевидно. А, казалось бы, простой целитель. Ну да, ну да.

— Рейтинг меняется каждые десять минут, — пояснила Брина. — Апостолы сражаются по всему Храму без остановки. Слышала от других участников о массовых побоищах у центральной арены и в горах на юге.

Она замолчала, потом взглянула на меня с каким-то особым выражением.

— Дарион, мне нужно кое-что тебе сказать.

Тон был серьёзный. Я отложил медикаменты и посмотрел на неё.

— Слушаю.

Брина глубоко вдохнула, словно собираясь с духом.

— Я предала тебя.

Молчание затянулось. Тень поднял одну из голов, посмотрел на девушку, потом на меня.

— Продолжай, — сказал я спокойно.

— После того как ты помог мне с братом, ко мне пришел человек. Предложил сделку. Я расскажу ему всё, что знаю о тебе, твоей силе, твоих связях. А он взамен излечит Брендона от безумия. Вернёт ему разум.

Она опустила взгляд и уже более быстро продолжила.

— Я согласилась. Рассказала всё. О том, как ты появился в столице. О твоей невероятной силе. О связи с основательницами клана Синкроф. О том, как ты закрыл портал демонов. И о том, что я нашла в архивах.

Брина подняла взгляд, в её глазах стояли слёзы.

— Но меня обманули. Он не вылечил Брендона. Просто забрал его. Не знаю, зачем и куда. А я… я продала тебя за пустое обещание.

Я слушал молча. Не перебивал, не осуждал. Просто слушал.

— Прости, — прошептала она. — Я понимаю, если ты меня возненавидишь. Если хочешь убить меня прямо здесь. Я бы поняла. Тот человек наверняка был твоим врагом.

Я встал, отряхнул колени от пыли.

— Я не злюсь.

Она моргнула, не понимая.

— Что?

— Сказал, не злюсь. Ты попыталась спасти брата. Любой на твоём месте сделал бы то же самое. Я понимаю. Даже несмотря на все его деяния.

— Но я предала тебя!

— И что с того? — я пожал плечами. — Тот, кто хотел узнать обо мне, теперь знает. Так и пусть знает. Пусть готовится. Мне только лучше, когда противник готов. Интереснее драться. Да и ты думаешь, ты единственная, что ли, знаешь про меня эти вещи? Я вообще не собирался ничего скрывать от других. Так что ваша сделка была изначально так себе.

Брина смотрела на меня с таким удивлением, словно я только что заявил, что умею летать.

— Ты… ты, действительно, не злишься?

— Нет. Хотя признаю, ситуация с Брендоном — это проблема. Но это не твоя вина. Тебя использовали. А того, кто использовал, я найду. И разберусь.

Я протянул ей руку, помогая встать.

— Нам нужно двигаться. Зона продолжает сужаться. Если не хочешь превратиться в кучку праха, лучше идти со мной.

Она взяла мою руку, встала, пошатываясь. Я придержал её за плечо. Ингаляторы, ускоряющие регенерацию, уже работали, пару часов, и она снова будет боевой единицей.

— Впереди видела древний храм у края болот, — сказала Брина. — Возможно, там можно укрыться и отдохнуть.

— Храм у болота. Звучит как место, где обычно водятся неприятности.

— У тебя есть вариант получше?

— Нет. Идём к твоему храму.

***

Мы выдвинулись из пещеры. Брина шла медленно, придерживая бок. Тень трусил рядом, периодически оглядываясь на лес позади нас.

По пути встретили небольшую стаю монстров. Какие-то химеры, не похожие ни на что из мною виденного. Что-то на четырех ногах, отдаленно напоминающее бобра с чешуей. Шесть штук, все с голодными глазами и слюной, капающей из пастей.

Я использовал базовую Стойку Первого Клинка.

Первая тварь прыгнула на меня с рычанием. Я пропустил её мимо, сделав шаг в сторону, и разрубил пополам обратным ударом. Вторая попыталась зайти сбоку, получила Клятвопреступником прямо в морду.

Третья и четвёртая атаковали одновременно, пытаясь взять числом. Я развернулся, используя Стиль Изгиба Реки, перенаправил их инерцию друг на друга. Они столкнулись, я добил обеих одним ударом.

Пятая попыталась сбежать, увидев судьбу товарищей. Тень не дал. Пёс прыгнул, схватил тварь за загривок средней головой, тряхнул. Хруст позвоночника прострелил воздух, а монстр обмяк.

Шестая просто села на задние лапы и жалобно заскулила.

— Серьёзно? — я посмотрел на неё. — Только что пыталась сожрать, а теперь просишь пощады?

Тварь скулила жалобнее. Тень подошёл к ней, обнюхал, потом презрительно фыркнул и отошёл. Явно не впечатлён.

— Ладно, проваливай, — махнул я рукой.

Шестая химера рванула в лес так быстро, что только пыль за ней осталась.

Брина смотрела на меня с каким-то странным выражением.

— Ты только что пощадил монстра.

— Она сдалась. Зачем убивать того, кто сдался?

— Это монстр. У него нет разума.

— У неё хватило разума понять, что я сильнее. Этого достаточно.

Мы продолжили путь. Лес постепенно переходил в болотистую местность. Деревья становились корявыми, почва хлюпала под ногами, в воздухе висел запах гнили и стоячей воды.

Брина и Тень прикрывали фланги, но основную работу по расчистке пути делал я. Несколько стай мелких тварей, пара одиночных крупных монстров. Ничего серьёзного.

Через два часа ходьбы впереди показался очередной храм.

Массивное сооружение из белого камня, наполовину затопленное болотной водой. Колонны покрыты мхом, крыша частично обрушена, но основная структура цела. У входа никого не было видно.

Я достал сферу, проверил карту. Несколько точек внутри храма светились.

— Оставайтесь здесь, — сказал я Брине и Тени. — Я проверю внутри.

— Один? — Брина нахмурилась. — Но это опасно.

Я пожал плечами и вошёл в храм один.

Внутри было темно, влажно и пахло плесенью. Пол покрыт слоем грязной воды, которая хлюпала под сапогами. Стены исписаны древними рунами, которые я не мог прочесть. Свет проникал сквозь трещины в крыше, едва отражаясь от воды.

Я сделал несколько шагов вглубь, всматриваясь в темноту. Звуки битвы доносились откуда-то изнутри.

Я двинулся на звук.

***

Зара лежала на полу, связанная серебряными нитями Умбруса. Каждая попытка пошевелиться заставляла нити врезаться в кожу глубже. Кровь из раны на плече запеклась, но боль всё ещё пульсировала.

Корона Пирокласта лежала рядом на каменном постаменте. Зеро пока не решил, что с ней делать. Артефакт был мощным, но его сила была слишком специфичной. Для огненной магии.

Наёмник проверял рейтинг через монету. Дарион Торн на сорок пятой позиции, далеко от первых мест.

Он усмехнулся под маской.

— Торн избегает боёв, прячется, не набирает очки. Чего он выжидает? — пробормотал он себе под нос. — Какая же у него цель?

Зара дёрнулась, пытаясь высвободиться.

— Он тебя убьёт, — прохрипела она сквозь стиснутые зубы.

— О, значит, ты всё ещё можешь говорить? — Зеро повернулся к ней. — Думал, нити плотнее затянул.

— Дарион разорвёт тебя на куски.

— Забавно. Защищаешь своего мужчину даже в таком положении. Трогательно, правда. Но мне интересно другое. Придет ли он за тобой или забудет, так, как однажды забыл своего ученика.

Зара хотела что-то ответить, но воздух в храме вдруг дрогнул.

Зеро мгновенно развернулся, клинок мелькнул в руке.

Из тени у дальней стены выходила фигура. Зеро напрягся, готовясь встретить Дариона Торна. Но появился не он.

А Хлоя Монклер.

Иссиня-чёрные волосы развевались, несмотря на отсутствие ветра. Фиолетовые глаза горели холодным светом. В руках два кинжала с фиолетовым свечением, аура вокруг неё давила на воздух с почти физической силой.

Зеро на секунду застыл, потом расслабился и рассмеялся.

— Хлоя Монклер. Апостол… Немезиды. Как мило. Пришла спасать подругу?

— Дарион расстроится, если Зара помрёт, — холодно ответила Хлоя. — Поэтому я её вытащу.

— Какого черта ты здесь?! — закричала Зара. — Он слишком силён! Уходи, пока можешь!

Хлоя не сдвинулась с места. Просто стояла, держа кинжалы в обратном хвате, и ждала.

Зеро был доволен. Сразу две рыбки можно убить перед Дарионом. Показать ему, что случается с теми, кто ему дорог.

Он сделал шаг вперёд, активируя «Протокол Глитч». Его фигура размылась, стала полупрозрачной. Одновременно вокруг него формировались серебряные нити — сила Люция Аудиторе. И земля под ногами начала вздыматься — сила Гидеона Грола.

Хлоя не двигалась с места.

Зеро атаковал первым. Он мгновенно преодолел расстояние между ними, клинок был нацелен прямо в горло Хлои.

Но девушка уклонилась с минимальным движением, её тело изогнулось как у танцовщицы, пропуская удар в миллиметре от кожи.

Контратака пришла мгновенно. Фиолетовый кинжал чертил дугу, целясь в запястье Зеро. Наёмник блокировал своим клинком, но почувствовал странную вибрацию при контакте.

Они обменялись серией ударов.

Хлоя уклонялась, блокировала, контратаковала. Её движения плавные, точные, смертоносные. Каждый удар её кинжалов оставлял фиолетовый след в воздухе, энергия Немезиды пульсировала вокруг неё.

Зеро сделал прыжок назад, создавая дистанцию. Он формировал вокруг себя барьер из серебряных нитей, затем активировал силу Яна Зориана.

— Первый Закон, — произнёс он голосом, в котором звучали божественные отголоски. — Закон Замедления. Всё в радиусе ста метров от меня двигается вдвое медленнее.

Воздух исказился. Белые руны появились в пространстве, формируя сложную сеть. Хлоя почувствовала, как её движения замедлились. Не физически, её тело было в порядке. Но сама реальность вокруг изменилась, ограничивая скорость.

Зеро атаковал, пользуясь преимуществом. Его скорость осталась прежней, а Хлоя двигалась медленнее. Клинок пронзил воздух, целясь ей в сердце.

Но девушка улыбнулась. Холодно, хищно.

— Закон? — она засмеялась. — Ты думаешь, твои жалкие законы работают на меня?

Фиолетовая энергия взорвалась вокруг неё. Не просто аура, а сила самой Немезиды. Богини справедливости, которая стояла выше законов смертных и богов.

Белые руны треснули, начали рассыпаться. Закон Замедления разрушился под натиском божественной силы возмездия.

Хлоя двигалась с прежней скоростью. Её кинжалы стали размытыми пятнами, каждый удар сопровождался взрывом фиолетового света.

— Немезида не признаёт законов, — прорычала она, атакуя. — Она сама закон!

Зеро едва блокировал её атаки. Сила была невероятной, каждый удар отдавался в руках. Он попытался создать новый Закон, но Хлоя разрушила его раньше, чем тот сформировался.

— Печать Связывания! — крикнул Зеро.

Серебряные нити хлынули со всех сторон, пытаясь опутать Хлою. Но она разрезала их кинжалами, и там, где лезвия касались нитей, те просто испарялись.

Зеро понял, что законы Аксиомы не работают на апостола Немезиды. Нужна другая тактика.

Он активировал иллюзии Силаса. Вокруг него появились дюжины копий, каждая абсолютно идентичная ему самому. Они атаковали Хлою со всех сторон одновременно.

Девушка закрыла глаза. Фиолетовая аура вспыхнула ярче, и из неё начали появляться лепестки ликориса. Тысячи лепестков, каждый острый как бритва, каждый пропитанный божественной энергией.

Лепестки закружились вокруг неё, создавая защитный вихрь. Все иллюзии Зеро, попавшие в этот вихрь, рассеялись. Истинный наёмник был выявлен и атакован десятками лепестков одновременно.

Зеро использовал «Протокол Глитч» на максимум, его фигура мерцала, становясь почти невидимой. Он уклонялся от лепестков, но некоторые всё равно проходили, оставляя порезы на костюме и коже.

Кровь. Первая в этом бою.

Хлоя не замедлялась. Она теснила его, не давая передышки. Кинжалы танцевали в её руках, лепестки летали вокруг, создавая непроходимую сеть атак.

Зеро попытался использовать силу земли. Каменные шипы вырвались из пола, целясь в Хлою. Но она просто прыгнула, оттолкнувшись от воздуха, и продолжила атаку сверху.

— Танец Чёрной Лилии! — воскликнула она.

Лепестки ликориса собрались вокруг неё в сложный узор. Они горели фиолетовым пламенем, создавая подобие огненного цветка. Хлоя двигалась в центре этого вихря, и её движения стали похожи на танец.

Смертельный, завораживающий, полный хищной красоты.

Лепестки устремились на Зеро волнами. Он пытался блокировать, уклоняться, создавать барьеры из нитей. Бесполезно. Фиолетовое пламя прожигало все защиты, лепестки множились с каждой секундой.

Зеро начал отступать, понимая, что проигрывает. Хлоя была сильнее, чем он ожидал. Сила Немезиды делала её почти неуязвимой для его техник.

Но он ещё не использовал свой главный козырь.

Зеро остановился, закрыл глаза. Воздух вокруг него начал искажаться. Не так, как от «Протокола Глитч» или иллюзий. По-другому. Реальность трескалась, разрываясь под натиском чужеродной энергии.

Из его тела хлынула тьма. Древняя, первичная энергия, которая существовала до света, до жизни, до самих богов.

Сила Энигмы.

Хлоя остановилась, её глаза расширились. Знания сами появились в ее разуме.

— Это… это сила бога Поглощения!

— Правильно, — прорычал Зеро голосом, в котором звучали отголоски Энигмы. — И твоя Немезида ничто перед ней!

Чёрная энергия хлынула вперёд, поглощая лепестки ликориса. Просто растворяла их, как кислота лепестки роз. Хлоя попыталась создать больше, но они исчезали, едва появившись.

— Ах ты… — закричала она.

Зеро атаковал. Скорость была невероятной, чёрная энергия окутывала его клинок. Удар пришёлся Хлое в плечо, пронзив защиту из божественной энергии.

Девушка закричала от боли, кровь хлынула из раны. Она отступила, прижимая руку к ране.

Зеро не дал ей времени. Он продолжал атаковать, используя полную силу Энигмы. Каждый удар был смертоносным, каждое движение точным.

Хлоя защищалась отчаянно, но она проигрывала. Раны множились на её теле. Кровь окрашивала её одежду. Дыхание становилось тяжёлым.

Но она не сдавалась. В её глазах горел огонь, огонь возмездия, который не гас даже перед лицом смерти.

— Немезида! — прокричала она. — Даруй мне силу!

Фиолетовая энергия взорвалась вокруг неё с удвоенной силой. Это было уже не просто благословение. Это была полная форма апостола, когда бог вливает всю свою мощь в смертного.

Хлоя изменилась. Её кожа покрылась фиолетовыми узорами, глаза засветились холодным светом звёзд. За спиной материализовались призрачные весы, символ Немезиды.

— Суд Возмездия! — прорычала она голосом, в котором звучала сама богиня.

Весы качнулись. На одной чаше появилось изображение Зеро, все его преступления, все убийства. На другой — пустота. Ничего, что могло бы уравновесить его вину.

Весы накренились. И из них хлынула энергия правосудия.

Зеро попытался блокировать силой Энигмы, но это была ошибка. Энергия Немезиды не поглощалась. Она судила. И суд её был неумолим.

Удар обрушился на наёмника с силой приговора. Он был отброшен на десять метров назад, врезался в стену храма. Камни треснули от удара.

Зеро поднялся, кровь текла изо рта. Чёрная энергия пульсировала вокруг него, пытаясь залечить раны. Но энергия Немезиды мешала, жгла изнутри.

Хлоя двинулась к нему, весы за спиной всё ещё светились. Она была в состоянии абсолютного возмездия. Её кинжалы горели фиолетовым пламенем, лепестки ликориса кружились вокруг неё ураганом.

Зеро понял, что проигрывает. В честном бою он не победит апостола Немезиды в полной форме.

Но кто сказал, что он собирается драться честно?

Он активировал последнюю способность, которую скопировал у Дариона. Изгиб Реки. Перенаправление силы противника.

Когда Хлоя атаковала, Зеро не блокировал. Он просто изменил траекторию её удара, направив его мимо себя. И в момент, когда она была открыта, нанёс свой удар.

Клинок вошёл ей в бок, пронзив между рёбер. Чёрная энергия хлынула в рану, отравляя, разрушая изнутри.

Хлоя замерла, глядя на клинок в своём боку. Полная форма апостола начала рассеиваться. Весы за спиной потускнели, исчезли.

— Как… — прохрипела она.

— Я же говорил, — усмехнулся Зеро, выдёргивая клинок. — Все вы — мои жертвы.

Хлоя упала на колени, кровь хлынула из раны. Она попыталась подняться, но сил не было.

Зеро подошёл к ней, схватил за волосы, поднял голову.

— Ты хорошо дралась. Даже заставила меня попотеть. Но игра окончена.

Он швырнул её к Заре. Хлоя упала рядом со связанной девушкой, оставляя за собой кровавый след, а серебряные нити тут же сковали ее.

— Две птички в одной клетке, — довольно произнёс Зеро. — Теперь осталось дождаться третьей. Самой важной.

Зара и Хлоя лежали рядом, обе раненые, обе беспомощные.

— Вы обе будете приманкой, — объяснил он. — Торн придёт. Я знаю, что придёт.

Хлоя злостно выматерилась, используя слова, которые редко услышишь от аристократки.

Зеро усмехнулся.

— Какая бойкая. Мне нравится. Жаль убивать такую интересную девушку.

В этот момент в его голове раздался голос Энигмы.

«Нашёл парочку союзников среди апостолов, минуя их богов. Они не против получить больше силы, так что у тебя будут лишние руки».

— Союзники? — нахмурился Зеро.

«Да. Они придут скоро. Используй их как хочешь».

— Понял.

Вскоре в храм вошли два человека.

Первый был высоким, почти три метра ростом. Кожа покрыта чешуёй, глаза горели красным. В руках массивный двуручный меч, покрытый рунами. Кай’Зораш, судя по ауре, один из сильнейших участников Храма. И явно не человек. Какой-то драконоподобный.

Второй был полной противоположностью. Невысокий, худощавый, с белоснежными волосами и ледяными голубыми глазами. В руках тонкая рапира, излучающая холод. Элиас Фростхарт, апостол бога зимы.

Оба смотрели на Зеро с интересом и лёгким презрением.

— Значит, ты тот, кто обещал нам силу? — прорычал Кай’Зораш голосом, похожим на рокот камнепада.

— Не я, мой покровитель, — спокойно ответил Зеро. — Но да, силу получите. После того как выполните свою часть сделки.

— А именно? — Элиас облизнул губы, его дыхание превращалось в пар на холодном воздухе.

— Помочь мне устранить несколько целей. Дарион Торн и его союзники. Конкретно вам двоим достанутся не он, а те, кто с ним придут. С ним вечно ошиваются вот такие, как эти, — он кивнул в сторону девушек.

Кай’Зораш усмехнулся, обнажая ряды острых зубов.

— Мне плевать на твои планы. Главное — сила, которую ты обещал. Если обманешь, я сожру тебя первым.

— Я не обманываю, — холодно ответил Зеро. — Но запомни. Торн мой. Если кто-то из вас попытается его тронуть, я лично вас прикончу. Ясно?

Оба апостола переглянулись, потом усмехнулись.

— Ясно, — кивнул Элиас. — Нам не нужен твой Торн. Нам нужна сила, что обещал твой бог.

Зеро развернулся к связанным девушкам.

— Отлично. Тогда ждём. Скоро начнётся самое интересное.

Хлоя смотрела на троих апостолов, стоящих перед ней, и понимала, что они попали в ловушку. Серьёзную, смертельную ловушку.

Зара рядом лежала молча, понимая то же самое.

А Зеро просто стоял, глядя на вход в храм, и ждал.

Ждал, когда придёт Дарион Торн.