Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

Глава 1. Это наш дом

Сандр Якубов был именно тем человеком, которого Риверс Монтильяр искал для подобной работы. Высокий, широкоплечий мужчина лет сорока с лицом профессионального солдата и холодными серыми глазами, которые никогда не выражали сомнений. Его темные волосы были коротко подстрижены в военном стиле, а на левой щеке красовался шрам от ножевого ранения — память о временах, когда он еще сомневался в необходимости превентивных мер и еще задумывался о вопросах морали.

Сандр был идеологом в худшем смысле этого слова. Человеком, который искренне верил, что цель оправдывает любые средства, и что порядок должен быть установлен любой ценой. Эссенция Риверса не изменила его убеждений — она просто дала ему силу воплотить их в жизнь без колебаний.

— Господин Якубов, — обратился к нему один из подчиненных, когда колонна из двадцати автомобилей Отряда Особого Назначения остановилась в двух кварталах от здания «Последнего Предела». — Все готово к операции. Периметр заблокирован, пути отхода перекрыты.

Сандр кивнул, не отрывая взгляда от цели. Пятиэтажное здание в конце улицы выглядело обманчиво мирно. Несколько освещенных окон, припаркованные рядом автомобили — ничего не указывало на то, что здесь базируется террористическая организация. Но Сандр не давал себя обмануть.

— Помните, — сказал он своим людям, подтянув перчатки и проверив автоматическую винтовку. — Это не учения. Это настоящие террористы, которые угрожают безопасности империи. Они убили наших товарищей, они предали все, во что мы верим. Пощады никому.

Пятьдесят Охотников различных рангов, все с черными венами в глазах, все преданные идее до фанатизма, кивнули в ответ. В их движениях читалась та же решимость, что и у их командира.

— Живыми берем только тех, кто сдастся без сопротивления, — продолжил Сандр. — Всех остальных уничтожить на месте. Особенно их лидера, Дариона Торна. Этот человек слишком опасен, чтобы его судить.

Он поднял руку, и отряд двинулся вперед. Сандр шел впереди, его винтовка была готова к стрельбе. Каждый шаг был выверен, каждое движение, будто было частью плана. Никто из террористов не должен был уйти живым.

***

В тренировочном зале «Последнего Предела» царила та самая атмосфера паники, которую Кайден безуспешно пытался преодолеть. Норрис, Мари и Эрик, несмотря на приказы немедленно покинуть здание, все еще находились в подвале. Они собирали снаряжение медленно, словно надеясь, что ситуация как-то разрешится сама собой.

— Нам, правда, нужно уходить? — неуверенно спросила Мари, застегивая колчан со стрелами. — Может, это все какая-то ошибка?

— Ты видела новости? — резко ответил Эрик, натягивая боевую робу поверх обычной одежды. — Дариона объявили террористом. Нас всех объявили террористами. Думаешь, они придут с нами чай пить?

Норрис молча точил свой меч. Его лицо выражало внутреннюю борьбу — он разрывался между желанием сбежать и чувством долга перед организацией, которой посвятил последние месяцы жизни. Ему здесь слишком нравилось.

— Знаете что, — внезапно сказал он, поднимая голову. — А пошло оно все лесом!

— Что? — не поняла Мари.

— Я сказал: пошло оно все на хер! — Норрис встал и направился к стойке с оружием. — Вы как хотите, а я остаюсь. Дарион доверил мне это место. Доверил нам всем. И я не собираюсь его подводить.

Мари и Эрик переглянулись. В глазах друзей читалось то же самое решение, которое созрело и в них самих.

— Тогда мы тоже остаемся, — твердо сказала Мари. — «Последний Предел» — это не просто здание. Мы и есть «Последний Предел»!

— Кроме того, — добавил Эрик с кривой усмешкой, — разве мы можем пропустить возможность показать, чему нас научил Бартоломей?

Звук разбивающегося стекла на первом этаже прервал их разговор. Затем послышались тяжелые шаги, крики команд и характерный звук перезаряжающегося оружия.

— Похоже, время для разговоров закончилось, — пробормотал Норрис, беря в руки настоящий боевой меч, вместо тренировочного.

***

Кайден метался по второму этажу как загнанный зверь, пытаясь собрать самые важные документы и уничтожить материалы, которые можно было бы использовать против них. Ария помогала ему, ее лицо было бледным от страха, но руки не дрожали — кузнечные работы приучили ее к стрессовым ситуациям.

— Кайден, — позвала она, услышав звуки вторжения снизу. — Мы должны уходить. Прямо сейчас.

— Еще минуту, — ответил он, засовывая документы в портфель. — Здесь списки всех наших людей. Если это попадет им в руки…

Дверь первого этажа с треском слетела с петель. Голос Сандра Якубова разнесся по всему зданию:

— Внимание! Говорит Отряд Особого Назначения! Здание окружено! Все находящиеся внутри должны немедленно сдаться! У вас есть тридцать секунд!

Кайден и Ария замерли. Голос командира пришедшего отряда звучал холодно и решительно — это был не блеф и не запугивание. Это был ультиматум.

— Двадцать секунд! — продолжил Сандр. — Любое сопротивление будет рассматриваться как акт терроризма! Мы имеем право применить силу для нейтрализации угрозы!

— Кайден, — прошептала Ария. — Нам нужно…

— Десять секунд! Девять! Восемь!

Кайден схватил Арию за руку и направился к окну. Возможно, они еще могли выбраться по пожарной лестнице…

— Время вышло! — рявкнул Сандр. — Начинаем зачистку!

И тут из подвала раздался голос, который заставил всех замереть. Норрис кричал так громко, что его было слышно даже на улице.

— МЫ — ЧЛЕНЫ «ПОСЛЕДНЕГО ПРЕДЕЛА»! И МЫ НИ ЗА ЧТО НЕ БРОСИМ СВОЙ ДОМ!

Прозвучал взрыв, который вынес металлические двери.

Когда Сандр Якубов и его люди ворвались в главный холл здания, их встретила картина, которой они точно не ожидали. На лестнице, ведущей в подвал, стояли трое молодых Охотников. Не самых сильных, не самых опытных — но решительно настроенных. За ними еще около десяти таких же энтузиастов.

Норрис стоял в центре, сжимая в руках меч. Его лицо выражало смесь страха и непоколебимой решимости. Слева от него Мари держала наготове лук, стрела уже была наложена на тетиву. Справа Эрик сосредоточенно смотрел на противников, вокруг его рук искрилась магическая энергия.

— Господин Якубов, — не очень уверенно обратился к командиру один из бойцов. — Может, стоит дать им еще один шанс сдаться?

Сандр посмотрел на молодых Охотников с выражением человека, изучающего назойливых насекомых.

— Они уже выбрали сторону, — холодно ответил он. — И готовы умереть за ложные идеалы. Их можно только пожалеть. И уничтожить.

Он поднял винтовку, но Норрис крикнул еще громче:

— Мы знаем, кто вы такие! Вы используете наркотик для усиления и спихиваете свои грехи на других!

— Бред, — презрительно фыркнул Сандр.

Норрис сделал шаг вперед, и в его глазах загорелся огонь. Но не того фанатика, каким был Сандр. Фанатика веры, преданности, любви к тому, что стоит защищать.

— Эрик! — крикнул он, не сводя глаз с противников. — Барьеры! Мари — прикрывай лестницу! Я беру на себя центр!

— Есть! — отозвался Эрик, и его руки засияли ярким светом. Магические барьеры заблокировали все входы в здание, кроме главного.

— Поняла! — откликнулась Мари, выпустив первую стрелу.

Стрела со свистом пронеслась через холл и вонзилась в плечо одного из бойцов Особого Назначения. Мужчина зарычал от боли, но не упал — эссенция делала их более выносливыми и менее восприимчивыми к боли.

— Огонь! — заорал Сандр.

Десяток автоматических винтовок открыли стрельбу одновременно. Пули засвистели по холлу, разбивая мрамор стен и выбивая куски из мебели. Но защитники «Последнего Предела» были готовы.

Эрик и другие маги создали магические щиты, отражающий большую часть выстрелов. Мари перекатилась за импровизированное укрытие из перевернутого стола. Норрис же сделал нечто неожиданное — он бросился в лоб на противников.

— Я не позволю сломать то, во что я верю! — кричал он, размахивая мечом.

Его клинок прошел сквозь защиту двух бойцов, оставив глубокие раны. Норрис двигался не как новичок — в его движениях читались приемы, которым его обучил Бартоломей. Низкие уклоны, быстрые контратаки, использование импульса противника против него самого. Не хватало лишь опыта применения этих движений.

Мари тем временем методично расстреливала врагов из-за укрытия. Ее стрелы находили цель с поразительной точностью. Каждый выстрел попадал в жизненно важные точки.

Эрик поддерживал товарищей заклинаниями. Он создавал барьеры там, где это было необходимо, ослеплял противников вспышками света, связывал их ноги магическими путами. Его действия были четкими и продуманными.

— Невозможно! — прорычал Сандр, видя, как его элитный отряд терпит потери от трех молодых Охотников. — Это же С-ранговые слабаки! Как они могут…

— Потому что мы сражаемся за то, во что верим! — крикнул Норрис, парируя удар одного из противников и приближаясь к главе операции. — А вы — просто следуете приказам!

Бой продолжался почти двадцать минут. Холл «Последнего Предела» превратился в руины — стены были изрешечены пулями, пол покрыт кровью и обломками. Некоторые из защитников пали, но унесли с собой бойцов Гильдии.

Мари уже израсходовала половину стрел, но продолжала стрелять. Эрик начинал уставать от постоянного использования магии, но не прекращал создавать барьеры. Норрис был весь в крови, своей и чужой, но не отступал ни на шаг.

— Сколько же можно?! — взревел Сандр, вытаскивая свой меч. — Убейте их уже наконец!

Он лично ринулся в атаку, решив покончить с этим безобразием. Его целью был Норрис — лидер защитников, моральный стержень обороны.

Сандр был опытным бойцом, усиленным эссенцией, но оставившим свою волю. Его удары были быстрыми и точными. Норрис пытался парировать, но разница в уровне была слишком велика.

Клинок Сандра прошел сквозь защиту молодого Охотника и вонзился в его плечо. Норрис закричал от боли и упал на одно колено.

— Наконец-то, — прошипел Сандр, занося меч для финального удара.

Но в этот момент произошло то, чего никто не ожидал. Норрис поднял голову, и в его глазах горел не страх, а ярость. Ярость человека, который готов умереть, но не сдаться.

— За «Последний Предел»! — закричал он и, собрав последние силы, нанес удар.

Его меч прошел между ребер Сандра, пронзив легкое. Командир Отряда Особого Назначения отшатнулся, глядя на кровь на своей форме с недоумением.

А затем он пришел в бешенство.

— Мелкая мразь! — заорал Сандр и одним страшным ударом отсек Норрису левую руку.

Молодой человек рухнул на пол, потеряв сознание от болевого шока. Мари закричала от ужаса, увидев, как кровь товарища растекается по мрамору.

— Норрис! — она бросилась к нему, забыв об осторожности.

— Мари, не надо! — крикнул Эрик, но было поздно.

Сандр схватил девушку за горло и приставил клинок к ее шее.

— Все! — рявкнул он своим людям. — Хватит играться! Добивайте их всех!

В этот самый момент восточная дверь здания взорвалась внутрь.

***

Дверь разлетелась на куски от крепкого удара ноги.

Тишина, которая воцарилась в холле, была оглушительной.

Я обвел взглядом разрушенный холл. Перевернутая мебель, изрешеченные стены, кровь на полу. В углу лежал без сознания Норрис, рядом с ним — его отрубленная рука. Эрик, истощенный магическими усилиями, едва держался на ногах.

А посреди всего этого кошмара стоял мужчина в форме Отряда Особого Назначения, держа Мари как заложницу.

Воздух в холле стал холоднее. Гораздо холоднее.

— Дарион Торн, — произнес мужчина, и в его голосе звучали нотки триумфа. — Наконец-то. Главный террорист собственной персоной.

Я не ответил. Просто смотрел на него. И на то, что он сделал с моими людьми.

— Сдавайся! — крикнул он. — Я убью девчонку, если ты пошевелишься!

Тень вышел из-за моей спины. Его размеры увеличились, а по бокам от основной морды проступили еще две головы. Цепи из черного пламени начали появляться в воздухе вокруг него.

— Думаешь, меня напугает твоя дворняжка? — презрительно усмехнулся боец Гильдии. — У меня пятьдесят человек! Что ты можешь сделать против…

Он не закончил фразу. Потому что увидел мое лицо.

На нем не было ни гнева, ни ярости. Было нечто гораздо более страшное. Холодное, абсолютное безразличие человека, который принял решение убить всех в этой комнате.

— Мари, — сказал я тихо. — Закрой глаза.

То, что произошло дальше, можно было бы назвать резней. Но это было бы неточно.

Резня подразумевает хаос, неразборчивость, потерю контроля. То, что я устроил в холле «Последнего Предела», было чем-то совершенно иным. Это была хирургически точная, методичная работа профессионала.

Я не использовал никаких особых техник. Просто двигался среди противников как размытая тень, нанося точные, экономичные удары. Мой меч двигался по самым коротким траекториям, каждое движение было рассчитано на максимальную эффективность.

Первыми пали те, кто стоял ближе всего ко входу. Они даже не успели понять, что происходит — просто внезапно обнаружили, что не могут дышать из-за перерезанного горла.

Затем я методично прошелся по периметру холла, устраняя тех, кто попытался занять оборонительные позиции. Некоторые пытались стрелять, но их пули проходили сквозь воздух там, где я был мгновение назад.

Глава операции отпустил Мари и попытался дать команду к отступлению, но обнаружил, что командовать больше некем. Его элитный отряд исчезал с пугающей скоростью. Уцелевшие уже пытались бежать.

— Невозможно, — прошептал он, наблюдая, как я без усилий расправляюсь с его людьми. — Ты же человек… Всего лишь человек…

Тень тем временем занимался своими делами. Его три головы разрывали тех, кто пытался сбежать, а цепи из черного пламени опутывали и сжигали тех, кто надеялся спрятаться.

Через две минуты в живых осталось только трое: командир отряда и двое его подчиненных, которые забились в угол и молили о пощаде.

Я подошел к командиру Отряда Особого Назначения. Он все еще сжимал в руках винтовку, но его руки дрожали так сильно, что прицелиться было невозможно.

— Ты… ты монстр, — выдохнул он.

— Нет, — спокойно ответил я, приставив острие меча к его горлу. — Я просто человек, которого вы разозлили.

— Мы… мы выполняли приказы! — отчаянно пытался оправдаться Сандр. — Мы служим империи! Боремся с терроризмом!

— Тебе дали команду, и ты всех загрызешь, — сказал я, и в моем голосе не было ни капли эмоций. — Вот только пес может нарваться на большие неприятности, если раскроет свою пасть не на ту цель.

Я не дал ему ответить. Мой клинок прошел сквозь его горло одним плавным движением. Мужчина, имя которого мне было совсем не интересно, рухнул на пол, его глаза еще несколько секунд выражали удивление, а затем потускнели.

Двое оставшихся бойцов смотрели на меня с ужасом.

— Пожалуйста, — прошептал один из них.

Я посмотрел на них внимательнее. Действительно, в их глазах проступали знакомые черные вены.

— Убирайтесь, — сказал я тихо. — И передайте Риверсу, что я приду за ним.

Они не заставили повторять им дважды. Оба Охотника бросились к выходу и исчезли в ночи.

Когда звуки боя стихли, я подошел к Норрису. Молодой человек был без сознания, но дышал. Мари и Эрик стояли рядом с ним, пытаясь остановить кровотечение.

— Как он? — спросил я, опускаясь на колени рядом с раненым.

— Кровотечение остановили, — ответила Мари, ее голос дрожал. — Но рука…

— Рука — это не главное, — сказал я, осторожно проверяя пульс Норриса. — Главное, что он жив. И что он показал себя настоящим воином.

Норрис слабо открыл глаза и увидел меня.

— Дарион? — прошептал он. — Мы… мы держали оборону. Как учил Бартоломей. Мы держались…

— Да, — кивнул я, кладя руку на его здоровое плечо. — Вы отлично справились. Все вы. Я горжусь вами.

Слабая улыбка тронула губы Норриса.

— Дарион похвалил меня, — прошептал он и снова потерял сознание.

Но на этот раз улыбка не сошла с его лица.

Кайден и Ария поднялись из своего укрытия, когда поняли, что опасность миновала. Их лица выражали смесь облегчения и ужаса от увиденного.

— Боже мой, — прошептала Ария, глядя на разрушенный холл.

— Что ж, — коротко ответил я, поднимаясь на ноги. — Риверс объявил нам войну. Теперь мы ответим ему тем же.

Кайден подошел ко мне, все еще сжимая в руках портфель с документами.

— Дарион, Риверс объявил нас террористами. Он повесил на нас все свои грехи. Что мы будем делать?

— Обязательно вернем ему должок, — сказал я, глядя на разрушенный дом моих людей. — Но сначала нужно отвести всех в безопасное место. Я не могу драться в полную силу, когда нужно защищать других.

В этот момент в развороченные двери вошел худощавый юноша лет пятнадцати. Его одежда была простой, но чистой, а в глазах читалась решимость взрослого человека.

— Вы Дарион Торн? — спокойно несмотря на обстановку спросил он.

— Смотря кто спрашивает? — ответил я.

— Меня прислала Зара, — все так же почти без эмоций в голосе сказал парень. — Она просила передать, что видела новости. И что вы с вашими людьми можете следовать за мной в безопасное место.

Я переглянулся с Кайденом. Зара, действительно, могла помочь — у нее были связи и ресурсы.

— Хорошо, — кивнул я и обратился к остальным. — Мари, Эрик, помогите перенести Норриса. Кайден, Ария — берите только самое необходимое. Остальные, — я обратился к немногочисленным Охотникам «Последнего Предела», которые начали осторожно выходить из укрытий, — собирайтесь. Мы уходим.

***

Путь до убежища занял около получаса. Юноша вел нас через переулки и дворы, избегая главных улиц. Он явно знал город как свои пять пальцев.

Наконец мы остановились возле строящегося здания в соседнем квартале. Парень привел нас к служебному входу и повел вниз по лестнице, в цокольный этаж.

Но то, что мы увидели там, превзошло все ожидания.

Огромное помещение, явно приспособленное для долгого пребывания людей. Мягкие диваны и кресла, столы, несколько холодильников вдоль стены. В дальнем углу — импровизированный медицинский блок с кроватями и аптечками. Все было продумано до мелочей.

Посреди этого подземного убежища стояла Зара. Она была одета в простые джинсы и свитер, но выглядела как королева, принимающая подданных в своем величественном дворце.

— Добро пожаловать, — сказала она, когда мы вошли. — Я надеялась, что этот день никогда не настанет, но была готова к нему.

Наши раненые и уставшие люди начали рассаживаться по диванам. Зара показала Мари и Эрику, где находятся медикаменты, чтобы они могли лучше позаботиться о Норрисе и остальных раненых.

Когда все устроились, я подошел к Заре.

— Видела новости? — спросил я.

— Видела, — кивнула она. — Это отвратительно. Те, кто знаком с тобой, вряд ли поверят в это. Но большинство…

— Толпой всегда было просто манипулировать. Риверс подписал себе смертный приговор, — сказал я холодно.

— Я не сомневаюсь, — Зара положила руку мне на плечо. — Но прежде чем ты отправишься ему мстить, твоим людям нужно время восстановиться. Здесь они будут в безопасности. К слову, Диккенса и Реккара тоже приведут сюда. И ту противную Монклеровскую… девку тоже. Как я ни пыталась, она увязалась за моим человеком.

Я кивнул. Зара, как всегда, думала обо всем наперед.

— Спасибо, — сказал я. — Я у тебя в долгу.

— Никаких долгов между нами, — подмигнула она мне.

***

В роскошном кабинете Риверса Монтильяра царила атмосфера сдержанной ярости. Советник сидел за своим массивным столом, массируя виски и пытаясь справиться с головной болью. Перед ним лежали отчеты, которые только усугубляли его состояние.

Операция по зачистке «Последнего Предела» провалилась. Из пятидесяти элитных бойцов в живых остались только двое, и те — в состоянии полного шока. Они больше были не пригодны для нормальных заданий.

А главное — Дарион Торн все еще на свободе. Значит, придется организовать поисковые отряды, прочесать весь средний город, чтобы вычистить эту заразу.

— Господин советник, — тихо сказала Селина, его помощница, — к вам посетитель.

Риверс поднял голову. Он не ожидал никого в такой поздний час.

— Кто?

— Человек, который представился как Зеро, — ответила Селина. — Он сказал, что у вас с ним деловое соглашение.

Риверс нахмурился. Зеро должен был прибыть только через неделю. Что заставило его явиться раньше?

— Пускай входит.

Дверь кабинета открылась, и вошла фигура, от которой даже у Риверса пробежал холодок по спине.

Тот, кто скрывался под псевдонимом Зеро, был воплощением идеального воина. Брутальный атлет с телом, где каждый мускул находился на своем месте и служил одной цели — максимальной боевой эффективности. Его тело покрывала сеть тонких, едва заметных татуировок, напоминающих узоры на печатной плате. Коротко подстриженные, платинового цвета волосы были зализаны назад.

Но главной его чертой была маска. Матово-черный композитный материал с резкими, агрессивными гранями. Вместо прорезей для глаз — сплошная темная поверхность, по которой горизонтально проходила тонкая красная линия оптического сенсора.

— Зеро, — осторожно произнес Риверс. — Ты раньше срока.

— Я закончил изучать его стиль, — ответил наемник голосом, который звучал слегка искаженно из-за маски. — Видео, которые ты мне предоставил, оказались очень… познавательными и подробными.

Зеро подошел к окну и посмотрел на ночной город. Его движения были абсолютно бесшумными, словно он парил над полом.

— Дарион Торн, — продолжил он, и его голос изменился. — Интересный противник. Очень интересный. Я давно не встречал кого-то, кто мог бы представлять для меня реальный вызов.

— Вызов? — переспросил Риверс. — Ты же понимаешь, что он…

— Опасен? — Зеро повернулся к нему, и красная линия его оптического сенсора мигнула. — Конечно. Но ты ведь за этим и нанял меня, верно?

Наемник медленно обошел кабинет, изучая обстановку. Его присутствие делало воздух в комнате гуще, напряженнее.

— Я согласился на эту сделку не из-за денег, Монтильяр, — сказал он наконец. — Деньги мне не нужны. Меня заинтересовали видеозаписи его боев. Я увидел мастерство. Настоящее мастерство. И теперь я хочу это превзойти. Сломать этого человека.

— Понимаю, — кивнул Риверс. — И когда ты планируешь…

— Сейчас.

Он подошел к столу Риверса и положил на него руку в черной перчатке.

— У тебя есть что-то подходящее для моих нужд? Мне нужно оружие, соответствующее его стилю.

Риверс подошел к шкафу и достал длинный черный футляр. Внутри лежал полуторный меч — клинок, идентичный тому, что использовал Дарион, но выкованный из более качественного металла и усиленный магическими рунами.

— Копия его оружия, — объяснил Риверс. — Только лучше во всех отношениях. По крайней мере, мне в этом клялись кузнецы, которые его выковали.

Зеро взял меч и провел пальцем по лезвию. Металл заискрился под его прикосновением.

— Неплохо, — оценил он. — Это подойдет. Когда я убью его этим клинком, победа будет особенно сладкой.

Наемник направился к выходу, но у двери остановился.

— Кстати, Монтильяр. В следующий раз, когда будешь посылать своих марионеток против него, предупреди их. Торн не тот противник, с которым можно играться. Твои близнецы были слишком уязвимы.

— Ты знаешь о том, что случилось? — удивился Риверс.

— Я знаю все, что мне нужно знать, — ответил Зеро. — Скоро ты увидишь, как умирают настоящие мастера.

Дверь закрылась за ним бесшумно, оставив Риверса наедине с мыслями о том, что он, возможно, совершил ошибку, впустив в свою игру такого хищника.

Глава 2. Последствия и Решения

Тишина в подвале, который Зара превратила в убежище, была тяжелой и вязкой, как смола. Хаос штурма сменился тихой, методичной работой: люди Зары, двигавшиеся с профессиональной отстраненностью, обрабатывали раны, раздавали воду и одеяла. Их лица были спокойны, но в их движениях сквозила выучка, которую не купишь за деньги. Это были настоящие специалисты.

Мои немногочисленные уцелевшие Охотники, еще недавно готовые умереть за идею, теперь сидели с пустыми глазами, пытаясь осознать, как быстро их мир рухнул. Кто-то тупо смотрел в стену, кто-то дрожащими руками пытался закурить.

Я прошелся по помещению, окинув взглядом своих людей. Кайден, бледный, но собранный, помогал перевязывать одного из новобранцев, что-то тихо и ободряюще говоря ему. Его паника прошла, сменившись мрачной решимостью менеджера, столкнувшегося с катастрофическим провалом проекта. Он не был воином, но в нем был определенный стержень. Этого нельзя было отрицать. Парень не сбежал и не спрятался, а взял на себя ответственность за раненых. Ценное качество.

Мой взгляд остановился на Норрисе. Парень лежал на одной из импровизированных коек, его лицо было серым от боли, а левый рукав рубашки был пуст и перетянут тугим жгутом. Он был в сознании и смотрел в потолок, изучая бетонные перекрытия с таким видом, будто пытался найти в них ответы на все вопросы мироздания. Увидев меня, он попытался сесть, в его глазах мелькнул испуг, смешанный с уважением. Я остановил его легким движением руки.

— Лежи, — мой голос прозвучал ровно, без эмоций. — Ты свое на сегодня отвоевал.

Я молча осмотрел его плечо. Работа была грубой, но эффективной. Края раны прижжены, кровотечение остановлено. Чистая ампутация. Повезло, что клинок у того ублюдка был острый.

— Я… мы… мы пытались, — прохрипел он, в его глазах стояла смесь боли и гордости. — Мы держались. Как учил Бартоломей.

— Я видел.

Два слова. Но для него они, похоже, значили больше, чем любая длинная похвала. Норрис слабо улыбнулся и снова откинулся на подушку, его напряженное тело немного расслабилось. Он не просто выжил. Он прошел проверку. Заработал свое место не слепой верой, а кровью и сталью. Это вызывало уважение. В прошлой жизни из таких, как он, получались отличные сержанты.

Ария сидела рядом с ним, меняя повязку. Ее руки, привыкшие к молоту и раскаленному металлу, действовали уверенно и точно. Лишь плотно сжатые губы выдавали напряжение девушки. Она подняла на меня глаза, и в них читался немой вопрос. Я лишь едва заметно кивнул.

Я уже собирался отойти, когда один из коммуникаторов, лежавших на столе, завибрировал с настойчивостью дятла, нашедшего трухлявый пень. Зара, стоявшая неподалеку и отдававшая распоряжения своим людям, кивнула в его сторону.

— Это твой. Защищенный канал. Я настроила переадресацию.

Я взял устройство. На экране высветилось имя: «Аниса». Подняв трубку, я услышал ее напряженный, но ровный голос. Никакой паники, только сухие факты. Девочка была умницей.

— Дарион. Ты в порядке?

— Живее всех живых, — коротко ответил я, проходя в более тихий угол подвала. — Что у тебя?

— Я видела новости. Риверс сошел с ума. Он…

— Он сделал свой ход, — перебил я ее. Экономия времени — залог выживания. — Я в курсе. Говори по делу. Академию затронули эти события?

В трубке на несколько секунд повисла тишина, слышалось только ее ровное дыхание. Она собиралась с мыслями.

— Нет. Пока нет. Напрямую они не могут. «Арканум Нокс» все еще под имперским покровительством, и даже со смертью инспектора Крестона статус не изменился. Риверс не может просто вломиться сюда со своим отрядом, это вызовет слишком большой политический скандал. Но… он начал действовать иначе.

— Иначе это как?

— Осада, — в ее голосе прозвучало напряжение. — Тихая, ползучая осада. Вокруг академии за последние несколько часов усилили патрули. Я насчитала три дополнительных группы, все из Отряда Особого Назначения. Появились незнакомые лица в штатском, которые следят за всеми входами и выходами. Я проверила их по базе — бывшие военные, теперь на службе у Гильдии. Они не нападают. Они ждут. Создают сеть наблюдателей.

Я молчал, давая ей закончить. Картина вырисовывалась предельно ясная. Риверс не был дураком. Он был пауком, плетущим паутину, тем, кто ждал, когда цель сама попадется в его сети.

— Это ловушка, Дарион, — продолжила Аниса. Ее голос стал тише, настойчивее. — Они знают о нашей связи. Знают, что ты можешь прийти сюда. Если ты появишься в радиусе километра от академии, они накроют весь район. Академия сейчас — золотая клетка. Мы в безопасности, пока сидим внутри, но это может измениться в любую минуту. Не приходи сюда. Слышишь? Не приходи.

— Понял, будь осторожна, скоро все решится, — сказал я и сбросил вызов, не дожидаясь ответа.

Риверс действовал грамотно, этого у него было не отнять. Он перекрывал мне все пути к отступлению, отрезал от союзников, загонял в угол. Лишал меня баз, ресурсов, безопасных мест. Превращал в зверя, которого травят со всех сторон.

Вот только он забыл одну простую вещь.

Я не собирался отступать или прятаться.

Мое решение созрело в ту же секунду, как Аниса сказала про ловушку.

— Я иду в здание Гильдии.

Заявление прозвучало в тишине подвала как удар грома. Все, кто мог, уставились на меня. Кайден замер на полуслове, Ария вскинула голову, даже раненые приподнялись на локтях.

— Что? — первой опомнилась Зара. Она подошла ко мне, ее лицо было серьезным, а в глазах сверкал острый ум стратега. — Дарион, ты в своем уме? Это самоубийство. Он ждет тебя там. Вся верхушка Гильдии, каждый Охотник.

— Отлично, — кивнул я. — Не придется бегать по всему городу, чтобы собрать их в одном месте.

— Дарион, послушай меня, — она понизила голос, в нем зазвучали стальные нотки женщины, привыкшей управлять, а не просить. Девушка встала прямо передо мной, заставляя посмотреть ей в глаза. — Ты не понимаешь последствий. Ну ворвешься ты туда и убьешь его. И что дальше? В глазах всей империи ты подтвердишь свой статус террориста, который убил «героя», пытавшегося остановить тебя. Риверс станет мучеником, если погибнет таким образом. Его дело будет жить. Другие советники, даже если они его боятся, будут вынуждены объявить на тебя настоящую охоту, чтобы сохранить лицо. Ты проиграешь не битву, ты проиграешь войну.

Она говорила правильные, логичные вещи. Вещи, которые имели значение в этом мире интриг, политики и общественного мнения. Вот только мне на это было глубоко плевать.

— Общественное мнение — это поводок, Зара. А я не собака, — мой голос был спокоен, как штиль перед бурей. — Пусть строят ему памятники. Я приду и разрушу их. Сначала разберемся с проблемой. С последствиями будем иметь дело, когда они наступят.

Зара смотрела на меня, и я видел в ее глазах смесь восхищения и отчаяния. Девушка понимала, что переубедить меня невозможно. Она прекрасно понимала, что я был клинком, и этот клинок уже был занесен над головой Риверса.

Ария подошла следом. В отличие от Зары, она даже не пыталась меня отговаривать. Она знала меня лучше. Знала, что слова тут бессильны.

— Будь осторожен, — только и сказала она тихо. В ее глазах не было страха, только безграничное доверие и вера в меня.

Я кивнул. Затем мой взгляд снова упал на Норриса, на его пустой рукав.

— Ария.

— Да?

— Сделай ему протез. Лучший, на который ты способна. Из того металла, что я принес из последнего Разлома. Он должен быть легче и прочнее, чем обычная рука. Парень здорово постарался, защищая наш дом.

Она удивленно моргнула, а потом на ее лице появилась легкая, теплая улыбка. Такая, от которой в этом сыром подвале стало чуточку светлее.

— О, так теперь ты называешь это место домом? Неужели твое холодное сердце немного оттаяло? — она толкнула меня локтем в бок.

Я на мгновение замер, почувствовав укол раздражения от того, как легко она читает меня.

— Парень защищал… это место, — я намеренно сделал паузу. — Он заслужил право ходить на двух ногах и держать меч в обеих руках.

Ария понимающе кивнула. Ей не нужны были дальнейшие объяснения.

Развернувшись, я направился к выходу из подвала. Больше говорить было не о чем. План был прост, как удар меча. Идти прямо. Устранять препятствия. Убить Риверса.

Шаги гулко отдавались на бетонных ступенях. Когда я поднялся наверх, в пустой цех строящегося здания, я почувствовал знакомое движение за спиной. Из моей тени, словно сотканный из мрака, вырос мой верный товарищ. Пёс не издал ни звука, просто встал рядом.

***

Спустя полчаса в убежище прибыли новые гости. Люди Зары провели их через служебный вход, и в подвале появилось трое новичков.

Первым, тяжело опираясь на плечо Диккенса, вошел Бартоломей Реккар. Раненый гигант выглядел бледным и изможденным, но его глаза горели прежним упрямым огнем. Раны после боя с Харди были глубокими, но его тело, закаленное сотнями битв, уже начало бороться за жизнь. Каждый шаг давался ему с трудом, но Охотник шел сам, не позволяя Диккенсу нести себя полностью.

Голдльюис, несмотря на собственную перевязанную руку, держался с невозмутимостью скалы. Его лицо, как всегда, не выражало ничего, кроме усталости и профессиональной сосредоточенности. Он молча помог Бартоломею опуститься на один из диванов, действуя с аккуратностью сапера.

Последней, словно сгусток наэлектризованной энергии, вошла Хлоя Монклер. Она не выглядела раненой или уставшей. Она выглядела так, словно только что выпила чашку чистого адреналина и теперь искала, куда бы выплеснуть переполнявшую ее ярость. Ее взгляд хищно метался по помещению, оценивая обстановку.

Их встретила Зара, хозяйка этого временного пристанища. Взгляды Хлои и Зары скрестились, и воздух в помещении, казалось, затрещал от статического разряда.

— Надеюсь, ты не слишком утруждала нашего общего друга своим гостеприимством, хозяйка, — с ядовитой сладостью в голосе протянула Хлоя, окидывая Зару оценивающим взглядом. Акцент на слове «хозяйка» был неприкрытой шпилькой, намекающей на то, что Зара лишь предоставляет услуги, а не является частью команды.

— Ему был нужен отдых, а не очередная драма, — спокойно и ровно ответила Зара, ничуть не смутившись. Ее самообладание в этот момент было безупречно. — Я предоставила ему первое. В отличие от тех, кто втягивает его в свои клановые разборки и подставляет под удар.

— Ах, так это я виновата? — усмехнулась Хлоя, делая шаг вперед. — Не ты ли сидела в своем уютном гнездышке, пока он рисковал своей жизнью? Или ты думаешь, что пара диванов и аптечка могут заменить настоящую поддержку в бою?

— Поддержка бывает разной, — парировала Зара, не повышая голоса. — Иногда лучшая поддержка — это обеспечить надежный тыл, а не бежать сломя голову в пекло, руководствуясь эмоциями. Это называется стратегия. Попробуй как-нибудь, говорят полезно.

Хлоя уже собиралась ответить чем-то еще более резким, но ее прервал Диккенс. Его голос был ровным и уставшим, но заставил обеих девушек замолчать.

— Где Дарион?

Зара на мгновение заколебалась, затем вздохнула.

— Он ушел. В здание Гильдии.

— Что?! — Хлоя моментально взорвалась. — Один?! Против них всех?! Вы его отпустили?!

Она развернулась, намереваясь броситься к выходу, но мощная рука Диккенса легла ей на плечо, останавливая на месте.

— Стой.

— Убери руку! — прошипела она, ее глаза сверкнули.

— И что ты сделаешь? — его голос не повысился ни на тон, но в нем была такая уверенность, что Хлоя замерла. — Прибежишь туда и героически умрешь? Или станешь заложницей, которую он будет вынужден спасать? Если он попадет в беду, ему понадобится армия, а не еще одна мишень.

Слова снайпера были словно холодным душем для девушки. Хлоя сжала кулаки, но остановилась. Он был прав. Ее импульсивность сейчас была бы только помехой.

— Риверс объявил нас террористами, — продолжил Диккенс, обводя взглядом всех присутствующих. Кайдена, Арию, только что пришедших в себя Бартоломея и Хлою. — Хорошо. Раз уж мы террористы, то будем ими до конца. Но действовать будем по-умному.

Он подошел к столу, на который Кайден выложил уцелевшие документы, добытые в лаборатории Риверса.

— У нас есть доказательства. Имена. Списки тех, кого он подставил или шантажировал. Это наше оружие. Пока Дарион отвлекает на себя все внимание, мы нанесем удар с тыла. Мы соберем всех, кто еще не прогнулся под этого ублюдка.

Его слова нашли отклик. Гнетущая атмосфера отчаяния начала сменяться чем-то иным — злой, сосредоточенной решимостью.

Первым за дело взялся Бартоломей. Несмотря на боль, он сел за защищенный терминал связи, который предоставила Зара. Его пальцы, привыкшие сжимать рукоять огромного меча, медленно забегали по клавиатуре. Он связывался не с кланом Реккар — ведь знал, что верхушка уже, можно сказать, присягнула Риверсу. Он выходил на отдельных воинов, капитанов отрядов, с которыми прошел не один Разлом. Людей чести. Он выбрал первый контакт капитана Гвидо, старого друга его брата.

— Гвидо, это Бартоломей, — сказал аристократ в микрофон тихим, хриплым голосом.

— Барти? Какого черта? Тебя же объявили…

— Забудь, что ты слышал в новостях. Я прошу тебя выслушать правду. Харди погиб, не защищая интересы империи. Из него сделали безвольную марионетку и мне пришлось убить его. Он больше не был собой, и никогда бы не стал. У меня есть доказательства. Ваш командир, ваш брат по оружию, был предан. Его продали Риверсу, как какой-то предмет! Подумайте, кому вы служите на самом деле.

В ответ он не получал громких обещаний. Лишь долгое молчание, а затем короткое: «Я тебя понял. Жду сигнала». Но для Бартоломея это было победой. Семена сомнения были посеяны.

Хлоя, в свою очередь, отошла в угол и набрала номер Абеля. Ее голос был уже не язвительным и злым, а собранным и властным — голосом дочери великого клана.

— Абель, это я. Слушай внимательно и не перебивай… — она кратко изложила ситуацию, закончив требованием. — Мне нужны люди. Лучшие. И мне нужен официальный ответ от клана. Хватит прятать голову в песок.

Через несколько минут на ее коммуникатор поступил входящий вызов от ее отца, Августа Монклера. Человек, который годами прятался за стеной апатии и безразличия, говорил сейчас именно как истинный лидер своего клана, а не просто ширма.

— Дочь моя. Я слышал, что произошло. Риверс перешел черту. Я знаю, что виноват перед тобой, так что позволь мне загладить вину. Я объявляю защиту твоей чести и жизни делом всего нашего клана. Наши лучшие отряды в твоем распоряжении. Действуй.

Даже Диккенс, закоренелый одиночка, видя подобные действия от остальных, с тяжелым вздохом достал свой собственный коммуникатор. Он долго смотрел на список контактов, на имена, которые не набирал годами. Бывшие сослуживцы, наемники, информаторы. Люди, с которыми его связывали старые дела и молчаливое уважение. Он остановился на имени Годдард.

— Пришло время тряхнуть стариной, — пробормотал он себе под нос и нажал на вызов. — Привет, старик, это Диккенс. У меня дело, которое тебе не понравится, но за которое хорошо заплатят. И это касается Риверса Монтильяра, если ты, конечно, слышал о нем.

Пока Дарион шел на штурм в одиночку, за его спиной, в тишине подвала, начала собираться его собственная армия.

***

Путь до центрального квартала занял немного времени. Мы с Тенью двигались по крышам, перепрыгивая с одного здания на другое, минуя пустые улицы. Город внизу жил своей жизнью, не подозревая о войне, которая уже шла на его территории. Патрульные машины лениво курсировали по проспектам, но они искали не меня. Они искали цель, которую им укажут. Я же был вне их системы поиска.

Наконец, я остановился на краю крыши высокого бизнес-центра. Передо мной, в паре кварталов, возвышалось здание Гильдии Охотников.

Это была не просто башня. Это была игла из черного обсидиана и вольфрамовой стали, пронзающая низкие ночные облака. Стоэтажный шрам на лице неба, символ нерушимой власти и порядка, который Риверс так старательно строил. Каждое окно горело холодным офисным светом. На вершине сиял герб Гильдии, видимый за много километров. От здания веяло силой, уверенностью и высокомерием. Таким же высокомерием, каким светилось лицо Риверса во время его выступлений на публику.

Улица, ведущая прямо к главному входу, была пуста. Ни машин, ни прохожих. Отряды Особого Назначения оцепили весь район, создав мертвую зону. Они ждали меня.

Спрыгнув с крыши, я бесшумно приземлился в темном переулке и вышел на финишную прямую. Мои шаги гулко отдавались в тишине пустого проспекта. Я шел прямо по центру дороги, не скрываясь. Пусть видят. Пусть готовятся.

Но на моем пути оказалось неожиданное препятствие.

Посреди улицы, лениво прислонившись к стене одного из зданий, стоял человек. Он был одет в идеально облегающий черный тактический костюм. Но все внимание приковывала его маска — матово-черная, с агрессивными гранями и единственной тонкой красной линией оптического сенсора вместо глаз.

Тень прижал уши и зарычал низким вибрирующим гулом.

— А я уж думал, ты заблудился, — раздался из-под маски насмешливый, слегка искаженный модулятором голос. — Жду уже… целых три минуты. Это невежливо заставлять своего поклонника ждать.

Он отлепился от стены и сделал несколько шагов мне навстречу. Двигался незнакомец с невероятной грацией, словно хищник, вышедший на охоту.

— Дарион Торн. Легенда. Реликт. Ходячий музей забытых боевых искусств. О, я так тщательно тебя изучал, и каково было мое удивление узнать, что твоих стоек нет ни в одном трактате по фехтованию. Знаешь, для меня большая честь встретиться с тобой лично. Можешь звать меня Зеро.

Он остановился в десяти метрах от меня, слегка склонив голову набок. От Зеро исходила аура абсолютной уверенности. Не наглости рядового бойца, а спокойной силы того, кто знает, что он лучший.

Я остановился. Времени на игры у меня не было.

— У меня нет времени на клоунов в масках, — ровно ответил я, собираясь обойти его.

— Обидно, — театрально вздохнул Зеро. — А я так готовился. Изучал записи твоих боев. Очень впечатляет, кстати. Примитивно, конечно, я бы даже сказал, без изысков, но есть в этом какой-то первобытный шарм. О, Стойка Лунного Серпа в своей базовой форме. Классика. Немного предсказуемо, но элегантно, как старинный автомобиль. Интересно, какой у него расход топлива? Мне не терпится его опробовать, показать тебе, как это должно выглядеть на самом деле.

Он явно пытался или заболтать, или спровоцировать меня — да, интересно, но сейчас не до этого, убью его позже. Моя цель была в конце улицы, в ста этажах над нами, а не здесь. Я сделал шаг, чтобы пройти мимо.

— Эй, эй, куда ты? — в его голосе прозвучало искреннее разочарование. — Я же вежливо попросил. Ну, раз по-хорошему ты не хочешь… придется принуждать.

Он щелкнул пальцами. Небольшой металлический шар, который Зеро до этого вертел в руке, взмыл в воздух. Шар завис между нами и начал вибрировать, издавая тихий, высокий гул. Воздух вокруг него начал искажаться, словно над раскаленным асфальтом.

Пространство вокруг меня исказилось. Воздух стал плотным, как вода, а отражения в витринах зданий пошли рябью. Земля под ногами задрожала, и асфальт начал трескаться, но из трещин пробивался не мрак, а странный, золотистый свет.

— Что за?..

Реальность с треском порвалась. Пол под ногами исчез, и меня с непреодолимой силой потащило вниз, в разверзшийся Разлом. Это был не аккуратный, стабильный переход, как те, что контролирует Гильдия. Это был грубый, яростный разрыв ткани мира.

Через мгновение падение прекратилось. Я приземлился на твердую поверхность, сохранив равновесие. Тень не появился рядом, видимо, остался снаружи.

Я же оказался в совершенно ином месте.

Вокруг, насколько хватало глаз, раскинулся город. Но город мертвый, застывший в последнюю секунду своей жизни. Величественные башни, изящные мосты, фигуры людей на улицах — все было превращено в золотистый, полупрозрачный, переливающийся янтарь. Я подошел к одной из фигур — женщине, тянувшей руку к ребенку. Прикоснулся к ее поверхности. Холод. Не холод камня или металла. Холод пустоты. Абсолютного отсутствия времени.

Над головой висело огромное, неподвижное багровое солнце, заливающее этот некрополь вечным светом заката.

Неподалеку от меня приземлился Зеро. Он с интересом осмотрелся по сторонам, словно турист на экскурсии.

— Разлом А-ранга «Застывший Закат». А ведь нас могло закинуть и в любой другой ближайший Разлом высокого ранга, но повезло, — весело прокомментировал он, делая несколько разминочных движений. — Красиво, правда? А главное — так нам никто не помешает.

— Таких назойливых фанатов у меня еще не было, — усмехнулся я, доставая меч.

Глава 3. На равных?

Золотистый город-мавзолей встретил нас мертвой тишиной. Ни ветра, ни звуков — только застывшее в янтаре время и багровое солнце, висящее в небе как недобрый глаз. Я осмотрелся, оценивая арену. Широкие улицы, замершие фигуры людей, здания со множеством уровней — пространства для маневра хватало.

Человек, назвавшийся Зеро, стоял в десяти метрах от меня, покачивая в руке точную копию моего меча. Красная линия его оптического сенсора мерцала в такт его движениям.

— Знаешь, что меня больше всего впечатлило в твоих записях? — начал он, делая несколько разминочных взмахов. — Не сила, не скорость. А экономичность. Ты двигаешься так, будто каждое движение стоит тебе денег. Минимум усилий — максимум результата. Красиво. Но старомодно. Так сражаются деды, которым под шесть десятков. Хотя ты не выглядишь как дед.

— Рад, что тебе понравилось шоу, — ответил я, доставая меч. — Билеты на повтор будут дороже.

Зеро рассмеялся — звук получился слегка искаженным из-за модулятора в маске.

— О, чувство юмора! В записях этого не было. Приятный бонус. Но давай перейдем к делу. Я хочу показать тебе кое-что интересное.

Он принял стойку, и я замер. Стойка Лунного Серпа. Идеальная копия — правая нога впереди, левая отведена назад, тело развернуто боком, меч на уровне груди лезвием вниз. Даже угол наклона клинка был выверен до градуса.

— Узнаешь? — в его голосе звучало практически детское восхищение. — Древняя техника из Южных пустынь. Забытая уже хрен знает сколько лет назад. Мне пришлось перерыть кучу архивов, чтобы найти хоть какое-то описание. А потом я увидел, как ты ее используешь. А меня сложно удивить!

Он атаковал. Движение было быстрым, точным, выверенным. Диагональный удар снизу вверх с последующим переходом в горизонтальную секущую плоскость. Классическая комбинация Лунного Серпа.

Я парировал почти лениво, отбив его клинок в сторону.

— Неплохо для любителя, — прокомментировал я. — Но ты держишь запястье слишком жестко. Лунный Серп требует текучести.

— Текучести? — Зеро мгновенно скорректировал хват. — Так лучше?

Следующая атака была уже ближе к оригиналу. Я кивнул одобрительно, блокируя удар. Пусть он и мой противник, но умение адаптироваться и в целом мастерство я всегда мог оценить в должной мере. Противника тоже можно уважать.

— Прогресс. Еще лет двадцать тренировок, и может что-то получится, — ехидно улыбнулся я.

Уважение уважением, но он мне прямо сильно не нравится, еще и мешает добраться до Риверса.

— Двадцать лет? — Зеро отскочил назад, качая головой. — Дружище, у меня нет столько времени. Придется ускорить процесс.

Воздух вокруг его клинка вспыхнул огнем. Стиль Огненной Геенны — пламя обвило лезвие змеиными языками, создавая ауру жара, от которой искажался воздух.

— А это уже интереснее, — признал я, переходя к Стилю Морозного Предела.

Наши клинки встретились, и от столкновения огня и льда по площади прокатилась волна пара. Золотистые статуи вокруг нас покрылись инеем с одной стороны и оплавились от жара с другой.

Зеро не останавливался. Он переключался между стилями с поразительной скоростью — огонь сменялся молнией, молния переходила в чистую скорость. Стойка Буревестника заставила воздух потрескивать от электрических разрядов.

— Впечатляет, правда? — крикнул он, обрушивая на меня шквал ударов, усиленных молнией. — Я изучил все твои бои! Каждое движение, каждую технику!

— И что? — я уклонился от его выпада, позволив молнии пройти в миллиметрах от лица. — Хочешь медаль за прилежную учебу?

— Хочу превзойти тебя! — Зеро крутанулся на месте, переходя в новую стойку.

Стойка Буревестника в его исполнении была технически безупречной. Молнии плясали по клинку, создавая ореол энергии. Он даже воспроизвел характерный низкий гул, который издает правильно заряженное внутренней энергией оружие.

Но что-то было не так. Техника присутствовала, форма соблюдалась, но не хватало… души? Понимания сути? Но признаться, у парня был громадный потенциал. Подобных ему я еще не встречал.

Я парировал его молниеносный выпад и контратаковал серией быстрых ударов. Зеро отбил их все, его движения были отточены до автоматизма.

— Знаешь, в чем твоя проблема? — спросил я, на мгновение разрывая дистанцию.

— Просвети меня, о великий мастер, — в его голосе прозвучал ничем не прикрытый сарказм.

— Ты копируешь форму, но не понимаешь содержания. Это как читать стихи на незнакомом языке — звучит похоже, но смысла нет.

— Смысл? — Зеро остановился, склонив голову набок. — А какой смысл в размахивании железкой? Убить противника быстрее, чем он убьет тебя. Все остальное — философская чушь для стариков. Я бы сдох со скуки, если бы не изучал разные стили.

— Ладно, — усмехнулся я. — Так и быть, покажу разницу. Раз ты меня смог удивить, то и мне надо ответить чем-то достойным.

Я принял ту же Стойку Буревестника. Но вместо яркой, кричащей молнии мой клинок окутался тонкими, почти невидимыми разрядами. Они не били наружу, а циркулировали по поверхности металла, создавая едва слышный звон.

— Эта стойка не о том, чтобы поразить врага молнией, — объяснил я, делая шаг вперед. — Она о том, чтобы стать молнией.

Движение было простым — прямой выпад. Но скорость… Даже с его усиленными рефлексами Зеро едва успел поднять меч для блока. Сила удара отбросила его на несколько метров назад, оставив борозды на золотистой мостовой.

— Черт! — выругался он, проверяя целостность клинка. — Это было… быстро.

— Это было правильно, — поправил я. — Но не волнуйся, ты показываешь неплохие результаты для того, кто учился по видеоурокам. Правда, это все равно, что учиться плавать по учебнику.

Красная линия на его маске вспыхнула ярче.

— По учебнику?! — в его голосе прозвучала обида. — Да я потратил месяцы, анализируя каждый кадр! Я разобрал твои движения до микросекунд! Я знаю твой стиль лучше, чем ты сам!

— Возможно, — кивнул я. — Но знать и уметь — разные вещи. Впрочем, давай проверим, насколько хорошо ты выучил уроки.

Занятно, но мне было даже весело. Да, он был моим противником, хотел меня убить, но с другой стороны, я еще ни разу не встречал такого умелого подражателя.

Следующие несколько минут превратились в настоящий фестиваль фехтования. Зеро демонстрировал одну технику за другой, переключаясь между ними с впечатляющей скоростью. Огонь, лед, молния — стихии сменяли друг друга в бешеном калейдоскопе.

Он даже попытался воспроизвести Стиль Рассеивающегося Тумана. Его движения стали размытыми, нечеткими, клинок оставлял в воздухе серебристые следы. Почти получилось — если не считать того, что он «телеграфировал» каждую атаку напряжением плеч. Подобное слишком легко читалось и становилось предсказуемым

— Левое плечо, — комментировал я, уклоняясь от очередного «невидимого» удара. — Ты дергаешь им перед каждым выпадом. Слепая бабка и та бы заметила.

— Заткнись! — рявкнул Зеро, ускоряя темп атак.

Но я видел — мои замечания задевали его. Каждый мой комментарий, каждая насмешка била по его самолюбию больнее любого меча. Зеро хотел блистать, хотел показать свое превосходство, а вместо этого получал снисходительные замечания, как на уроке фехтования для начинающих.

— Знаешь что? — внезапно остановился он, опуская меч. — Хватит играть в учителя. Ты прав — я показал далеко не все. Но и ты тоже сдерживаешься. Я же вижу.

— О? — я поднял бровь. — И что же ты видишь?

— Ты используешь только базовые техники. Те, что попали в записи. Но я знаю, что у тебя есть нечто большее. Те забытые стили, о которых только легенды остались. Покажи мне настоящую силу, Дарион Торн!

— Настоящую силу? — я покачал головой, снисходительно посмотрев на него. — Парень, то, что ты видел — это процентов пять от моего арсенала. Может, даже меньше. Ты и до разминки моей не дорос.

— Вот именно! — воскликнул Зеро. — Так покажи остальное! Дай мне возможность превзойти не твою тень, а тебя настоящего!

Энтузиазм в его голосе был почти заразителен. Почти.

— Ладно, — согласился я. — Раз ты так просишь… Попробуем кое-что поинтереснее.

Я сменил стойку. Ноги широко расставлены, центр тяжести опущен, меч взят двумя руками. Стойка Каменного Жернова — техника, которую я разработал для боев с превосходящими силами в тесных пространствах катакомб демонического мира.

Все же я не только перенимал стили других мастеров, но и изобретал свои собственные — поэтому я и был мастером меча, пусть и непризнанным. Мне никогда это не было интересно.

— Что это? — Зеро напрягся, его сенсор начал усиленно бегать по маске, изучая мою позицию. — Этого не было в записях.

— Сам просил что-то новое, — ответил я и начал наступление.

Первое, что должен был понять Зеро — это была не скоростная техника. Я двигался медленно, размеренно, но неотвратимо. Меч описывал широкие дуги, не быстрые, но занимающие максимальное пространство. Каждый взмах перекрывал целый сектор, не оставляя места для уклонения.

Зеро попытался контратаковать, но его быстрый выпад встретился с моим медленным взмахом — и проиграл. Сила удара отбросила его назад, заставив споткнуться о золотистый бордюр.

— Что за?.. — он снова атаковал, пытаясь использовать скорость.

Бесполезно. Каменный Жернов не про скорость. Это про давление, про неизбежность, про медленное перемалывание противника. Я просто шел вперед, и мои удары — тяжелые, размашистые, сокрушительные — заставляли его отступать шаг за шагом. В них не было ни единого окна для контратаки.

— Слишком медленно! — крикнул Зеро, пытаясь зайти сбоку.

Я даже не стал поворачиваться полностью — просто скорректировал траекторию взмаха. Его клинок встретился с моим, и сила удара швырнула парня в маске в стену ближайшего здания. Золотистый камень треснул от удара.

— Дело не в скорости, — пояснил я, продолжая неспешное наступление. — Дело в том, что ты не можешь меня остановить. Как не можешь остановить камень, катящийся с горы.

Зеро поднялся, его движения стали более резкими, нервными. Он попробовал использовать Огненную Геенну — пламя встретилось с моим мечом и… просто разошлось в стороны, не причинив вреда.

Молния Буревестника? Мой клинок прошел сквозь электрические разряды, не замедлившись ни на мгновение.

— Невозможно! — в его голосе впервые прозвучала паника, которую даже модулятор голоса не мог скрыть. — Это же просто физические удары!

— Просто? — я усмехнулся, загоняя его в угол между двумя зданиями. — В простоте и есть совершенство. Зачем мне изощренные техники, если я могу просто… раздавить тебя?

Последний удар — вертикальный, сверху вниз — Зеро едва успел блокировать. Но сила… Его колени подогнулись, золотистая мостовая под ногами пошла трещинами. Он стоял на одном колене, удерживая мой меч двумя руками, и я видел, как дрожат его руки от напряжения.

— Все еще хочешь увидеть остальное? — спросил я, глядя на него сверху вниз.

Вместо ответа Зеро сделал нечто неожиданное. Его левая рука метнулась к предплечью, где на костюме вспыхнула небольшая панель. На ней загорелась надпись красными буквами: «ПРОТОКОЛ ГЛИТЧ».

Мир дернулся.

Нет, не мир — мое восприятие. На долю секунды Зеро словно раздвоился, его фигура размылась, сместилась на метр влево, потом вернулась обратно. Как помехи на телевизоре.

Инстинкты взвыли об опасности, но было поздно. Пока мой мозг пытался обработать визуальный сбой, Зеро уже двигался. Его клинок прошел под моим блоком — движение, которое я должен был предвидеть, но не смог из-за сенсорной помехи.

Острие чиркнуло мне по боку, оставив длинную царапину. Неужто я заигрался?

— Ха! — Зеро отскочил назад, торжествующе подняв окровавленный клинок. — Получилось! Знаешь, как сложно создать помеху, которая собьет мастера твоего уровня? Месяцы разработок! Но оно того стоило! Определенно стоило!

— Технологические примочки? — в моем голосе прозвучало разочарование. — Я думал, ты хотел победить меня мастерством. Моими же приемами, не в этом ли суть?

Красная линия на маске Зеро неожиданно мигнула.

— Я… это просто… — он запнулся, явно смущенный. — Это тактическое преимущество! Использование всех доступных средств!

— Переобуваешься в воздухе, — усмехнулся я. — Но знаешь что? Мне все равно. Используй что хочешь. Результат будет один.

Я снова сменил стойку. На этот раз простую, но эффективную.

Зеро напрягся, его сенсор бешено сканировал мою позицию.

— Что ты делаешь? — в его голосе снова появилась нервозность.

Я не ответил. Просто начал концентрировать энергию. Не магию — чистую волю, отточенную десятками лет сражений. Клинок начал вибрировать, издавая низкий, почти неслышимый гул.

Но Зеро удивил меня. Вместо того чтобы защищаться он… улыбнулся. Даже под маской я почувствовал его ухмылку.

— Я так надеялся ее применить! — воскликнул он и тоже принял стойку.

Его клинок тоже начал вибрировать. Но иначе. Это была не Стойка Одного Удара. Безумец пытался скопировать Абсолютный Разрез. Тот удар, которым я отправил Шоггота отдыхать на задворки вселенной. И где он только смог его увидеть?

— Ты с ума сошел? — не удержался я. — Эта техника требует десятилетий подготовки! Твое тело просто не выдержит нагрузки!

— Может быть, — согласился Зеро. — Но какая прекрасная смерть — погибнуть от техники, которую пытаешься освоить! Хотя знаешь… я лучше попробую тебя ею убить!

Я резко сменил технику, тоже подготовив Абсолютный Разрез. Даже если он скопировал хотя бы половину мощи, ничем другим я ее не остановлю. А спесь сбить с него точно стоило.

Два клинка завибрировали в унисон. Воздух между нами начал искажаться от концентрированной энергии. Золотистые статуи вокруг покрылись сетью трещин просто от близости к эпицентру силы.

Мы двинулись одновременно.

Два разреза встретились в воздухе, и мир на мгновение перестал существовать. Взрыв силы превратил ближайшие статуи в пыль, выбил окна в золотистых зданиях, заставил землю содрогнуться.

Когда пыль осела, мы стояли спиной к спине, замерев в финальных позициях.

Треск.

Мой меч раскололся пополам. Верхняя половина лезвия упала на землю с печальным звоном.

— Ха… ха-ха… — за моей спиной раздался истерический смех Зеро. — Я сделал это! Я сломал твой меч! Я…

Он не договорил. Потому что в следующее мгновение я уже двигался. Техника Пустой Руки — древнее искусство безоружного боя. Разворот, захват, выкручивание запястья…

Меч Зеро оказался в моей руке прежде, чем он понял, что происходит.

— Что?.. — он начал поворачиваться.

Рукоять его собственного меча встретила его челюсть с сокрушительной силой. Зеро отлетел назад, кувыркаясь по золотистой мостовой. Треск возвестил о том, что его маска не выдержала удара.

Он поднялся на четвереньки, и я наконец увидел его лицо. Вернее, половину — маска раскололась по диагонали, обнажив левую часть. Черные волосы, растрепанные и влажные от пота. Ярко-голубой глаз, в котором плясало безумие азарта. Кровь струилась из разбитого носа. Парню было от силы лет двадцать.

И что-то в его чертах показалось мне… знакомым?

— Никогда не ослабляй бдительность до чистой победы.

— Ну вот, — Зеро поднялся на ноги, пошатываясь. — Теперь мы квиты. У тебя сломан меч, у меня — маска. Забавно, не находишь?

Я поднял его клинок, направляя острие ему в грудь.

— Забавы закончились. Как и твоя жизнь.

— Воу-воу, стой! — Зеро поднял руки, в его голосе не было страха, только лихорадочное возбуждение. — Не убивай меня! Ты же знаешь кодекс мечников! Старый, добрый кодекс чести!

— Кодекс? — я прищурился. — Ты сейчас серьезно?

— Абсолютно! Параграф семнадцатый, пункт третий: «Мечник щадит противника, если тот просит о милосердии». Я прошу! Официально! На коленях встану, если надо! К тому же я просто наемник, мне платят, я делаю.

Он, действительно, опустился на одно колено, театрально прижав руку к груди.

— Умоляю тебя, о великий мастер! Пощади недостойного ученика! Я обещаю исправиться! Больше никаких читерских устройств! Только честный меч и годы тренировок!

Я смотрел на него, и во мне боролись раздражение и… что-то похожее на веселье? Этот идиот, действительно, цитировал мне кодекс, который я сам помогал писать тысячу лет назад. Хотя откуда он вообще о нем узнал?

— Знаешь что? — сказал я, опуская меч. — Твое счастье, что я сегодня в хорошем настроении. Убирайся. Но если еще раз встанешь у меня на пути…

— Понял-понял! — Зеро вскочил на ноги. — Спасибо! Ты не пожалеешь! Хотя нет, пожалеешь, потому что я обязательно возьму реванш! Когда-нибудь! Может быть!

Он медленно поднялся, покачиваясь от усталости.

— Хотя знаешь, — внезапно добавил Зеро, доставая что-то из-за пояса. — Есть одна проблема с кодексом чести.

— Какая? — я поднял клинок и остановил его в сантиметре от его шеи.

— Он работает только для тех, кто ему следует! — Зеро сжал в кулаке небольшой артефакт на груди.

Устройство вспыхнуло ослепительным светом. Волна энергии ударила во все стороны. Уж не знаю, что это было, простой телепорт или выход из Разлома, но Зеро после его применения исчез.

Стоит признать — засранец меня заинтересовал. Его бы в правильное русло направить, того и гляди, получился бы отличный боец.

Я посмотрел на меч в своей руке — качественная работа, надо признать. Баланс идеальный, руны усиления вплетены мастерски. Риверс не поскупился на снаряжение для своего пса. Жаль, что меч Арии не уцелел — все же основную энергию я направил на то, чтобы погасить силу удара противника, а не чтобы убить его. Вот и вышло, что вышло.

Но размышления прервал низкий, вибрирующий гул. Земля под ногами задрожала, золотистые здания закачались.

Босс Разлома решил наконец появиться.

Существо было одновременно прекрасным и жутким. Четырехметровая фигура из треснувшего янтаря и старой слоновой кости парила над землей, не касаясь ее. Вместо лица — гладкая отполированная поверхность, отражающая багровый свет местного солнца. Но самым жутким были трещины в его теле, сквозь которые просвечивал не свет, а… время.

Застывшие моменты. Летящая стрела, замершая на полпути к цели. Капля дождя, повисшая в воздухе. Взмах крыла птицы, растянутый на вечность. Тысячи украденных мгновений, заточенных в теле этого существа.

От него не исходило враждебности. Только бесконечная, всепоглощающая меланхолия. Тоска существа, обреченного вечно хранить моменты, которые никогда не завершатся.

— Хранитель Застывшего Заката, — пробормотал я то, что возникло у меня в голове, благодаря наручу, что подарила Аниса.

Хранитель медленно повернул свою безликую голову в мою сторону. Движение было плавным, текучим, как у танцора. Он поднял руку — изящную, с непропорционально длинными пальцами — и указал на меня.

Воздух между нами замерцал, после чего в одно мгновение он оказался рядом со мной.

— Зараза, — только и успел сказать я, прежде чем время решило сыграть со мной злую шутку.

***

Риверс Монтильяр стоял на самой вершине здания Гильдии Охотников, в своем личном святилище. Помещение, которое он обустроил для тайных ритуалов, было погружено в полумрак. Единственным источником света был массивный кристалл в центре комнаты — артефакт, расколотый на множество частей, но все еще пульсирующий силой.

Советник подошел к кристаллу и положил на него руки. Поверхность была холодной, почти ледяной, но от прикосновения по ней пробежала рябь тепла.

Трещины в кристалле расширились, и в них вдруг проявились глаза. Десятки глаз разного размера, смотрящих в разные стороны, моргающих не синхронно. Зрелище, от которого у обычного человека поехала бы крыша.

— Мой господин, — Риверс склонил голову. — Я выполнил вашу волю. Энергия собрана. Жертвы принесены.

Из кристалла раздался голос. Нет, не голос — набор звуков, которые складывались в слова прямо в мозгу Риверса. Шепот безумия, ставший речью.

«Ты хорошо послужил мне, смертный. Но это не конец, мне нужно больше!»

— Благодарю вас, Слепой Безумный Бог, — Риверс поднял голову, в его глазах плясал фанатичный огонь. — Но чтобы продолжить, мне нужно больше силы.

Глаза в кристалле заморгали чаще. По святилищу прокатился звук, похожий на смех. Или на предсмертный хрип умирающей вселенной.

«Больше? Ты готов заплатить цену?»

— Любую, — без колебаний ответил Риверс.

«Тогда слушай внимательно. Я дарую тебе ритуал. Древний, запретный, забытый даже теми, кто помнит начало времен. Ритуал Сосуда».

Знание хлынуло в разум Риверса потоком раскаленной лавы. Символы, формулы, точные движения — все отпечаталось в его сознании с болезненной четкостью. Он схватился за голову, чувствуя, как нос начинает кровоточить от перегрузки.

«Ты станешь моим сосудом. Частица моей сущности войдет в твое тело. Ты получишь силу, превосходящую любого местного Охотника S-ранга. Но у любой силы есть цена».

— Неважно, — прохрипел Риверс, вытирая кровь. — Если я смогу править Ориатом, любая цена будет оправдана. Империя запомнит меня как героя!

«Героя? О, смертный, ты так забавен в своих иллюзиях. Но да, ты станешь героем».

Риверс отступил от кристалла и начал готовиться. Из тайников он достал необходимые компоненты — редкие травы, кристаллы чистой эссенции, ритуальный кинжал из металла, добытого в самых глубоких Разломах.

Сначала — круг. Он чертил его собственной кровью, смешанной с порошком из костей древних существ. Каждый символ должен был быть идеальным, каждая линия — безупречной. Малейшая ошибка, и ритуал обернется против него.

Затем — жертвы. Риверс достал несколько флаконов с эссенцией павших Охотников. Те самые «списанные», которых он использовал для экспериментов. Их жизненная сила, сконцентрированная и очищенная, послужит топливом для трансформации. Очень удобно, когда жертву не надо тащить к месту проведения ритуала.

Он встал в центр круга и начал произносить слова на языке, который не должен был существовать в этом мире. Древние слоги царапали горло, заставляли язык неметь, но Риверс, несмотря ни на что, продолжал.

Круг вспыхнул багровым светом. Эссенция из флаконов поднялась в воздух, превратившись в светящийся туман. Риверс поднял ритуальный кинжал и полоснул себя по ладони, позволяя крови свободно капать в центр круга.

Треснувший кристалл задрожал. Глаза в нем закрылись все разом, а затем открылся один — огромный, занимающий всю поверхность артефакта. Зрачок был не круглым, а состоял из множества переплетающихся спиралей, уходящих в бесконечность.

«ПРИГОТОВЬСЯ, СМЕРТНЫЙ. ЭТО БУДЕТ БОЛЬНО».

Из глаза вырвался луч черного света — если такое вообще возможно. Он ударил Риверса в грудь, пронзив насквозь. Советник закричал, чувствуя, как что-то чужеродное входит в его тело, раздвигает ребра, обвивается вокруг сердца.

Его кожа покрылась черными венами, но не такими, как от обычной эссенции. Эти пульсировали, двигались, словно живые. Глаза Риверса из карих стали полностью черными, без белков и зрачков.

Волосы побелели за считаные секунды. Тело начало меняться — мышцы уплотнились, кости стали прочнее, рефлексы ускорились до нечеловеческого уровня. Но самое главное — он чувствовал силу. Необъятную, всесокрушающую силу, текущую по венам вместо крови.

Трансформация заняла несколько минут, которые показались вечностью. Когда багровый свет погас, в центре круга стоял уже не Риверс Монтильяр, советник Гильдии. Там стояло нечто большее, просто скрытое за человеческой оболочкой.

— Великолепно, — прошептал Риверс. Его голос звучал на нескольких октавах одновременно. — Просто потрясающе!

Он подошел к окну и посмотрел на ночной город внизу.

В треснувшем кристалле за его спиной глаз медленно закрылся. Слепой Безумный Бог был доволен. Игра близилась к развязке. А уж какой будет финал — ему было не так интересно, главное — устроить хаос.

Глава 4. Игры со временем

Хранитель Застывшего Заката медленно повернул свою безликую голову в мою сторону. Движение было плавным, текучим, как у танцора под водой. Он поднял руку — изящную, с непропорционально длинными пальцами — и указал на меня. Воздух между нами в этот момент замерцал.

— Зараза, — только и успел сказать я, прежде чем время решило сыграть со мной злую шутку.

На моей груди внезапно появились три глубоких пореза. Никакого процесса — ни движения, ни удара, ни даже мерцания в воздухе. Просто в один момент моя рубашка была целой, а в следующий — разорвана в клочья, и кровь уже текла по коже.

— Что за… — я отскочил назад, прижимая руку к ранам.

Боль была реальной, кровь — настоящей, но я ничего не видел. Ни атаки, ни даже намека на движение.

Хранитель склонил голову, словно изучая мою реакцию. Через трещины в его теле я видел застывшие моменты времени — капля крови, повисшая в воздухе на полпути к земле, искра от столкновения клинков, замершая как янтарная звезда.

Я усмехнулся, вытирая кровь с груди. Все стало ясно.

— Стираешь время атаки? Серьезно? Знаешь, у меня был приятель, который тоже любил подобные фокусы с магией времени. Правда, он использовал это, чтобы подглядывать за девушками в бане. Ты хотя бы применяешь способность для чего-то полезного, а не для исполнения всяких извращений.

Хранитель не ответил. Не думаю, что он вообще мог говорить. Вместо этого он снова поднял руку.

На этот раз я был готов. Инстинкты, завопили об опасности за долю секунды до того, как реальность решила меня поцарапать. Я резко дернулся влево.

Пять глубоких порезов появились там, где я стоял мгновение назад, прочертив борозды в золотистой мостовой. Если бы я остался на месте, они прошли бы через мое тело.

— Ладно-ладно, я понял намек, — пробормотал я, переходя в боевую стойку. — Ты не болтливый тип.

Я атаковал. Стиль Огненной Геенны — пламя обвило клинок, превращая его в полосу раскаленного металла. Удар был быстрым, точным, смертельным. Лезвие прошло через грудь Хранителя, оставив обугленную рану размером с кулак.

Хранитель посмотрел на дыру в своей груди, с чем-то похожим на легкое любопытство. А затем…

Будто само время вокруг него задрожало. Воздух засветился тем же золотистым светом, что и застывшие статуи вокруг. Рана начала затягиваться. Медленно, словно в обратной перемотке. Обугленные края стали чистыми, дыра уменьшилась, исчезла.

Через секунду Хранитель стоял передо мной абсолютно невредимый.

— О, ну конечно, — вздохнул я. — Откат урона. Почему я не удивлен? В следующий раз, когда встречу Босса Разлома, который просто дерется кулаками, устрою ему овацию.

Хранитель снова атаковал. На этот раз я увидел закономерность — легкое подрагивание воздуха за мгновение до появления ран. Не само движение, конечно, но хотя бы намек на то, где пройдет урон.

Я начал уклоняться от невидимых ударов, используя лишь свое восприятие опасности. Влево, вправо, назад, кувырок — каждое движение спасало меня от новых порезов. Золотистая мостовая покрывалась следами его атак, превращаясь в изрезанное полотно.

— Знаешь, что раздражает больше всего? — крикнул я, уклоняясь от очередной серии невидимых ударов. — Я даже не могу красиво парировать! Как я должен выглядеть круто, если приходится прыгать как блоха?!

Попробовал контратаковать — Стиль Буревестника, молнии заплясали по клинку. Удар достиг цели, пробив Хранителя насквозь. Электричество прошло по его телу, заставив трещины светиться ярче.

Откат. Снова невредим. Раздражает уже подобное.

Стиль Морозного Предела — лед покрыл половину его тела, превратив в статую. Бесполезно. Откат.

Даже Стойка Одного Удара, сконцентрированная в точку абсолютного разрушения, не дала результата. Хранитель просто… отматывал время для себя назад. Я пробовал растянуть атаку, пробовал серии, но нет. У этого парня не было пределов для отката.

— Что ж, — пробормотал я, отскакивая от очередной волны невидимых атак. — Похоже, грубая сила тут не поможет. Нужно действовать иначе.

Хранитель наклонил голову, и я почувствовал изменение в воздухе. Его следующая атака была массированной — десятки невидимых ударов одновременно, покрывающие все пространство вокруг меня.

Инстинкты взревели. Уклониться было некуда.

Я сделал единственное, что мог — прыгнул вверх. Оттолкнулся от воздуха, используя Шаги по Небу, поднимаясь на десять метров за пару мгновений.

Подо мной золотистая площадь превратилась в месиво — сотни глубоких порезов, перекрещивающихся друг с другом, образовали настоящую сеть. Если бы я остался там, то превратился бы фарш.

— Ты знаешь, — крикнул я сверху, — обычно я не против сильного противника. Но ты, конечно, тот еще фрукт.

Хранитель поднял голову, глядя на меня своим безликим лицом. Воздух вокруг него снова замерцал.

Порезы начали появляться прямо в воздухе. Я едва успевал уклоняться, отталкиваясь от невидимых платформ. Но Шаги по Небу истощали меня — техника не предназначена для долгого использования. По крайней мере, не в нынешней моей форме.

И тогда я понял.

Проблема была не в том, чтобы нанести урон. Проблема была во времени. Он откатывал время для себя, но что, если…

Я приземлился, едва избежав очередной волны атак. Мое тело было покрыто десятками мелких порезов — не все удары удалось избежать. Но это было неважно.

Хранитель остановился. Впервые за весь бой он полностью замер, видимо, у него тоже были инстинкты, и они, должно быть, сейчас вопили об опасности.

Я улыбнулся и принял стойку, которую давненько не использовал. Стиль Расколотого Мира.

Энергия начала концентрироваться не в клинке, а вокруг меня. Воздух задрожал, пространство начало искажаться. Это была техника не для атаки — это была техника для изменения самих правил боя.

— Видишь ли, приятель, — сказал я, чувствуя, как реальность начинает трещать вокруг меня. — Я уже понял, что ты можешь откатывать время для себя. Можешь атаковать, пропуская сам процесс удара. Но что будет, если ударов будет слишком много? Проверим? — азартно улыбнулся я.

Я активировал технику.

Мир раскололся.

Реальность разделилась на фрагменты, каждый из которых существовал в своем собственном временном потоке. В одном фрагменте я атаковал Хранителя мечом. В другом — уклонялся от его ударов. В третьем — стоял неподвижно. В четвертом — бежал по стене здания.

Все эти версии существовали одновременно.

Хранитель дернулся, впервые показав что-то похожее на замешательство. Его способности, как я и предполагал, работали с линейным временем — он мог откатить урон назад, мог пропустить момент атаки. Но когда время разделилось на дюжину потоков…

— Вот в чем штука с временем, — сказал я. — Его можно растянуть, сжать, откатить… Но что, если его просто разбить вдребезги?

Двенадцать версий меня атаковали одновременно. Огонь, лед, молния, чистая сталь — каждый фрагмент использовал свой стиль. Хранитель попытался откатить урон, но не мог. Откат работал в едином временном потоке, а тут их было сразу несколько.

Он попробовал контратаковать, но его вневременные удары терялись между фрагментами. Атака, направленная в один поток, не достигала другого.

— И знаешь, что самое прекрасное? — усмехнулся я, чувствуя, как техника выжимает из меня все соки. Все же подобная техника была опасна и для меня. — Когда я соберу все потоки воедино, весь урон суммируется.

Хранитель отчаянно пытался защититься, но было поздно. Я начал сводить фрагменты реальности воедино. Двенадцать становились шестью, шесть — тремя, три — одним.

Когда пространство схлопнулось, весь накопленный урон обрушился на Хранителя одновременно. Дюжина ран от разных стихий, помноженная на парадокс одновременного существования.

Хранитель попытался откатить урон, но не смог. Слишком много повреждений из слишком многих источников. Его способность работала с единичными ранами.

Трещины в его теле расширились. Золотистый свет, державший вместе застывшие моменты, начал тускнеть. Хранитель сделал шаг назад, покачнулся…

И рассыпался.

Не взорвался, не растворился — именно рассыпался, как разбитая ваза. Каждый осколок содержал застывший момент времени, и теперь они все освободились.

Я пошатнулся, чувствуя, как Стиль Расколотого Мира выпил из меня почти все силы.

— Ненавижу эту технику, — устало выдохнул я, опираясь на меч. — Сильная, да. Но жрать после нее хочется будь здоров.

Там, где стоял Хранитель, теперь парил большой Астралит — кристалл размером с кулак, пульсирующий внутренним светом. Рядом лежали два предмета.

Наруч на моей руке засветился, опознавая добычу.

Длинный, слегка изогнутый кусок материала, похожего на слоновую кость, но с золотистыми прожилками он определил как «Осколок Позвоночника Хранителя».

Второй же — «Сердце Вечности». Пульсирующая сфера из теплого, живого янтаря, внутри которой я видел застывшие, но постоянно меняющиеся образы. Как калейдоскоп из моментов, которые были, есть и будут одновременно.

Еще была руна. Маленькая, неприметная, валялась чуть в стороне. Я поднял ее и повертел в пальцах.

— И что ты делаешь, а? — спросил я в воздух. — Вызываешь дождь? Печешь блины? Превращаешь врагов в уточек для ванны?

Я пожал плечами и сунул ее в пространственный карман плаща вместе с остальной добычей. Разберусь потом, как-никак Ария купила ту штуковину, что безошибочно распознает любой материал и способы его обработки.

Застывший город вокруг начал мерцать. Без Хранителя Разлом терял стабильность.

— Время валить, — пробормотал я, поднимаясь на ноги.

И словно в ответ на мои слова, прямо передо мной открылся пространственный разрыв. Из него донесся знакомый лай.

— О, ну наконец-то! — воскликнул я. — А я уж думал, ты решил оставить меня тут!

***

Кабинет советника Риверса Монтильяра на девяностом этаже здания Гильдии был погружен в полумрак. Единственным источником света служили огни ночного города за панорамными окнами и тусклое свечение магических рун на стенах.

Риверс стоял спиной к двери, глядя на город внизу. Его силуэт изменился после ритуала — плечи стали слегка шире, осанка прямее, а от всей фигуры исходила аура едва сдерживаемой мощи. Белые волосы, которые он решил не скрывать, отливали серебром в лунном свете.

— Входите, — произнес он, не оборачиваясь. Его голос звучал на нескольких тонах одновременно, создавая жуткую гармонию. — Время пришло.

Дверь открылась, и в кабинет вошли трое.

Первой была Леди Аврора из клана Торранс. Высокая, статная женщина лет тридцати пяти с холодной красотой северных земель. Ее платиновые волосы были собраны в сложную прическу, удерживаемую заколками в виде шестеренок. Глаза цвета стали изучали обстановку с расчетливым интересом. На пальцах девушки поблескивали кольца-артефакты, а в воздухе вокруг нее едва заметно вибрировали крошечные механические конструкты — плод ее гения в техномагии.

— Советник Монтильяр, — произнесла она ровным, лишенным эмоций голосом. — Ваше приглашение было… неожиданным.

Следом вошел Кеншин из клана Ятагучи. Невысокий, жилистый мужчина, чье лицо было обычным, таким, которого никогда не запомнишь, не выделишь из толпы — идеальная внешность для ассасина. Единственной примечательной чертой были его глаза — абсолютно черные, без намека на белки. Побочный эффект ритуалов его клана, но подобных секретов хватает у каждого старого клана.

Он двигался абсолютно бесшумно, словно тень.

— Надеюсь, это стоит моего времени, — сказал он, и в его голосе прозвучало нескрываемое презрение. — У меня есть дела поважнее, чем светские встречи.

Последним вошел Гелиос Микель. Полный мужчина средних лет с лицом добродушного торговца и глазами акулы. Его дорогой костюм едва ли скрывал многочисленные татуировки-печати, покрывающие тело. Каждая печать была связана с существом из его коллекции.

— Ах, Риверс! — воскликнул он с фальшивой жизнерадостностью. — Какая честь! Последний раз мы виделись на аукционе после закрытия «Мертвых Топей». Кстати, как поживает тот элементаль, которого вы купили?

Риверс наконец повернулся к ним. Его полностью черные глаза без зрачков и белков заставили даже невозмутимую Аврору слегка напрячься.

— Сгорел, — ответил он просто. — Но это неважно. Я позвал вас, потому что у нас общий враг.

— Дарион Торн и его прихвостни, — кивнул Кеншин, быстро поняв, о чем будет речь. — Я слышал о вашем… конфликте. Но почему мы должны ввязываться в вашу войну?

Риверс улыбнулся. Улыбка вышла жуткой — слишком широкой для человеческого лица.

— Потому что это не моя война. Это война за будущее империи. Торн и его террористы угрожают самим основам нашего общества. Но главное… — он сделал паузу, — у каждого из вас есть личные счеты с кем-то из его окружения.

Он подошел к столу и разложил на нем фотографии.

— Леди Аврора. Зара. Ваша… давняя знакомая, не так ли?

Аврора поджала губы, глядя на фото рыжеволосой красавицы.

— Эта выскочка, — процедила она сквозь зубы. — Да, мы знакомы. Она возвысилась, благодаря моим разработкам! А когда я попыталась восстановить справедливость, и получить свои деньги, то меня просто кинули!

— И теперь она помогает Торну, — кивнул Риверс. — Предоставляет ему убежище, ресурсы, информацию. Без нее его организация давно бы развалилась.

Он повернулся к Кеншину.

— Клан Монклер. Абель и Хлоя. Они внезапно решили поддержать проигравшую сторону.

Кеншин сплюнул на дорогой ковер, наплевав на все нормы поведения.

— Монклеры всегда были слабаками, цепляющимися за устаревшие понятия о чести. Особенно эта мелкая дрянь Хлоя. Думает, раз убила пару старейшин, то может командовать. Было бы… поучительно показать ей место. Из-за нее нарушилась часть планов моего клана.

— Именно, — согласился Риверс и обратился к Гелиосу. — А вы, мой дорогой коллекционер. Разве Бартоломей Реккар не испортил вам сделку века на последнем подпольном аукционе? И Голдльюис Диккенс… Он ведь убил вашего ручного василиска?

Лицо Гелиоса потемнело.

— Реккар — самодовольный болван, который не понимает истинной ценности редких существ. А Диккенс… Мой бедный Сиссикс был уникальным экземпляром! Последний из своего вида! И этот варвар просто пристрелил его! Где я еще найду подобный Разлом, где обитают такие существа?!

— Так вот мое предложение, — Риверс обвел их всех взглядом. — Не грубая сила. Не массовые атаки. Мы ударим точечно, элегантно. Сломаем их волю. Покажем, что сопротивление бесполезно.

— И как именно? — спросила Аврора.

Риверс щелкнул пальцами. Дверь кабинета открылась, и вошли двое мужчин. Оба высокие, мускулистые, с пустыми глазами фанатиков. Но в их движениях читалась смертоносная грация хищников.

— Познакомьтесь с капитанами Торвальдом и Магнусом. А-ранговые Охотники, принявшие идеальную формулу эссенции. Сильнее, быстрее, выносливее любого обычного человека. И абсолютно лояльные.

Торвальд, светловолосый северянин с лицом берсерка, кивнул.

— Мы готовы служить, советник. Наши отряды ждут приказа.

Магнус, смуглый южанин с хищными чертами лица, добавил:

— Пятьдесят лучших бойцов в каждом отряде. Все усилены эссенцией. Терроризм будет искоренен и в империи наступит мир.

Риверс повернулся к окну.

— Вы получите всю необходимую поддержку. Леди Аврора, вы отправитесь к убежищу Зары. Ваша техномагия против ее ресурсов. Посмотрим, чей гений окажется сильнее.

— С удовольствием, — холодно улыбнулась Аврора.

— Кеншин, Монклеры ваши. Отец защитит дочь, это очевидно. Используйте это. Разделите их, сломайте по отдельности.

— Само собой, — ассасин облизнул губы.

— Гелиос, вы займетесь Реккаром и Диккенсом. Уверен, в вашей коллекции найдется что-то… особенное для них.

— О да, — глаза аукционера загорелись нездоровым блеском. — У меня есть пара экземпляров, которые я берег для особого случая. Химера из «Кровавых Топей». Рогатая виверна из «Парящих Островов». Они будут рады отобедать.

Риверс кивнул, довольный. Он прекрасно знал, что этим людям нужен был лишь повод, чтобы поквитаться с указанными целями, сам же мужчина обеспечил им эту возможность, да еще и пообещал награду за помощь. Они просто не могли отказаться.

— Отлично, ваши усилия будут оплачены соответственно, когда все завершится. Торвальд возглавит основные силы здесь. Магнус обеспечит периметр. Когда Торн придет — а он придет — мы будем готовы. И помните… — его голос стал еще более нечеловеческим, — никакой пощады. Время милосердия прошло. Осталось только очищение.

***

Я вышел из разрыва прямо на мостовую перед зданием Гильдии.

— А ты не торопился, да? — проворчал я, потрепав Тень по голове. Пёс радостно гавкнул и лизнул меня в лицо. — Чуть раньше было бы куда удобнее. Когда меня там пытались порезать на ленточки, например.

Тень наклонил голову и состроил самую невинную морду в истории собачества. Мол, я что, я ничего, это все пространственно-временные аномалии виноваты.

— Ага, конечно, — фыркнул я и огляделся.

Площадь перед зданием Гильдии уже начала заполняться. Охотники стекались со всех прилегающих улиц, занимая позиции. Я насчитал около двух сотен — внушительная сила. Среди них было много B-ранговых, человек тридцать A-ранговых, считывать ауру силы я умел давно, а вот сопоставлять их с рангами — совсем недавно. Все выглядели серьезно настроенными. Прямо радует такое отношение ко мне, сразу видно — подготовились.

— Похоже, встречают, — улыбнулся я, проверяя свой новый меч. Клинок, отобранный у Зеро, идеально лежал в руке. Клинок Арии был лучше, приятнее. С душой, что ли. А этот хоть и сделан из более качественных материалов, вряд ли прослужит дольше. — Что ж, невежливо заставлять хозяев ждать.

Тень зарычал, и по его телу пробежала рябь. Дополнительные головы начали проступать по бокам от основной, а черное пламя заплясало вокруг лап.

— Спокойно, приятель, — сказал я, похлопав его по загривку. — Не торопись. Посмотри, сколько новых друзей пришло с нами поиграть.

Ближайший отряд Охотников — человек двадцать — начал выдвигаться в нашу сторону. Шли они синхронно, как выдрессированные собачки Риверса. В глазах у всех прослеживались знакомые черные вены.

Я покрутил запястьем, разминаясь.

— Что ж, — сказал я псу с усмешкой. — Похоже, ночка будет долгой, но веселой.

Глава 5. Штурм

Я стоял перед зданием Гильдии Охотников, оценивая расстановку сил. Двести Охотников. Впечатляющее количество для встречи одного человека. Риверс определенно не экономил на подготовке.

— Постарайся не съесть их всех, а то потом опять будешь жаловаться на несварение, — сказал я Тени, который уже принял боевую форму с тремя головами.

Пёс недовольно фыркнул всеми тремя мордами одновременно, словно говоря: «Это было всего один раз!»

Я двинулся навстречу первому отряду, что шел на меня.

Первое, что заметили Охотники со стороны противника — это то, что я исчез. В один момент я стоял в десяти метрах от них, в следующий — уже был среди них, а мой новый меч уже прошел сквозь шею ближайшего противника.

Никаких сложных техник. Никаких красивых стоек. Просто чистая, отточенная до совершенства скорость и точность. Клинок двигался по кратчайшим траекториям, каждый удар попадал в жизненно важную точку — шея, сердце, голова. Этого пока что было вполне достаточно.

Я двигался как размытая тень среди них. Уклон влево — удар. Шаг вправо — клинок проходит через горло. Разворот — и еще двое падают с рассеченными артериями.

— Он один! — крикнул кто-то из Охотников. — Окружайте его!

Очень зря они не учитывали моего пса — Тень не отставал. Его цепи из черного пламени хлестали во все стороны, опутывая тех, кто пытался зайти мне за спину. Три головы работали независимо — одна разрывала горло, другая крушила кости, третья следила за флангами.

Первый отряд был уничтожен за тридцать секунд. К принявшим эликсир у меня не было никакой жалости — все равно всё это просто марионетки Риверса, зачастую лишенные даже капли собственной воли.

— Вызывайте подкрепление! — заорал кто-то из второй волны. — Он прорывается!

Я усмехнулся. Прорываюсь? Да я просто иду прогуляться. Правда, кое-кому эта прогулка выходит боком.

Следующая группа попыталась использовать магию. Огненные шары, ледяные копья, молнии — все полетело в мою сторону одновременно. Красиво, но бесполезно.

Я просто ускорился. Новый меч Зеро оказался на удивление неплох для проведения энергии — не так хорош, как творение Арии, но вполне достаточен. Стиль Буревестника — молнии заплясали по клинку, и моя скорость возросла еще больше.

Магические атаки прошли сквозь пустоту там, где я был мгновение назад. А я уже оказался среди магов, и мой клинок начал свой смертоносный танец.

Удар — маг с огненными шарами падает с разрубленной грудной клеткой. Выпад — ледяной маг хватается за горло, из которого хлещет кровь. Разворот — и маг молний разваливается на две части.

— Монстр… — прошептал кто-то из выживших.

— Нет, — поправил я, вытирая кровь с лица. — Просто очень раздраженный человек. Кстати, вам стоило лучше готовиться. Это даже не разминка.

В этот момент на крышах соседних зданий замелькали фигуры. Снайперы и магические лучники заняли позиции. Умно — атаковать с дистанции, пока я занят ближним боем.

Первая стрела прошла в миллиметре от моей головы. Я почувствовал, как она рассекла воздух, оставив за собой след ледяной энергии. Следом полетели еще десяток — огненные, электрические, даже парочка с ядом.

— Тень, прикрой! — крикнул я, уворачиваясь от особенно настойчивой серии выстрелов.

Пёс взвыл всеми тремя головами, и вокруг нас поднялась стена черного пламени. Стрелы и магические снаряды врезались в нее, взрываясь фейерверком искр.

Но снайперы оказались не настолько тупыми, чтобы съесть подобное. Они начали менять позиции, искать углы для обстрела. И тут я заметил кое-что интересное.

С крыши ближайшего здания слетела фигура в белом плаще. Она приземлилась прямо на снайпера, который целился в меня из энергетической винтовки. Быстрый удар рукоятью катаны — и стрелок потерял сознание.

Леон Монтильяр. Вот его я, если честно, не ожидал тут увидеть. Да и скажем прямо — за всеми этими событиями я совершенно забыл про парня.

Младший из клана Монтильяр двигался по крышам с невероятной грацией. Он не убивал снайперов — просто вырубал их быстрыми, точными ударами. Ледяная магия создавала под его ногами платформы, позволяя перепрыгивать между зданиями.

Удар локтем — лучник складывается пополам. Подсечка — снайпер с винтовкой летит с крыши на соседний балкон. Рукоять катаны встречается с затылком мага, тот оседает как подкошенный.

— Торн! — крикнул он, вырубая очередного стрелка. — Не думал, что буду помогать тебе, в борьбе против моего брата. Но это зашло слишком далеко.

Я выдернул меч из груди очередного Охотника, который до последнего тянулся ко мне и сверкал своими измененными глазами, полными нечеловеческой ярости, и посмотрел наверх.

— И тебе привет, мелкий! Решил наконец повзрослеть?

— Будто у меня был выбор! — огрызнулся он, создавая ледяную стену между мной и группой лучников. — Потом поговорим!

Леон, конечно, был против действий своего брата, но я не думал, что он вот так открыто встанет против него вместе со мной. Хотя, если подумать, Риверс загнал в угол не только меня. Его безумие затронуло многих.

С поддержкой сверху стало проще продвигаться. Я врезался в следующую волну Охотников как ураган. Меч рассекал воздух, оставляя за собой кровавые брызги. Никакой пощады, никаких колебаний — только холодная эффективность убийцы.

Одного Охотника я буквально разрубил пополам. Другому снес голову одним движением. Третьего пронзил насквозь и швырнул в его товарищей.

Большинство этих людей были под эссенцией, а значит обречены. Те же, у кого я не замечал черных вен в глазах — я просто вырубал. У них еще будет шанс исправиться, ну или сесть за свои прегрешения.

Тень тоже не отставал. Его цепи хлестали во все стороны, а челюсти разрывали тех, кто пытался напасть сзади. Мы двигались как единый организм — я атаковал, он прикрывал.

— Держать строй! — кричал какой-то офицер. — Не давайте ему прорваться к зданию!

Поздно. Я уже был у входа.

Массивные двери Гильдии были дорого украшены, почти произведение искусства. Даже немного жаль.

Я вложил в удар всю силу. Клинок прошел через сталь без препятствий. Двери разлетелись внутрь.

— Добро пожаловать в ад, — пробормотал я, входя в холл.

И тут меня ждал сюрприз.

Холл первого этажа был забит Охотниками. Минимум сотня. Они стояли полукругом, оружие направлено на вход. В первых рядах — воины с щитами и копьями, за ними — маги, еще дальше — лучники.

— Впечатляет, — признал я. — Риверс явно боялся, что кто-то может напасть. Даже построение грамотное. Вот только есть одна проблема.

Я поднял меч, и по лезвию пробежали молнии.

— Вас все равно слишком мало.

Леон так же влетел в двери, остановившись рядом. Его волосы были растрепаны, на щеке красовался порез, но в глазах горел боевой азарт. Да и прохладнее стало при его появлении — вот что значит маг льда.

— Всех снайперов вырубил? — спросил я, не сводя глаз с противников.

— Большинство, — кивнул он. — Остальные сбежали. Гильдию наводнили трусливые крысы.

— Прекрасно. Готов к настоящему веселью?

Леон сменил стойку. Лезвие засияло холодным светом, а воздух вокруг него начал покрываться инеем.

— Я родился готовым, — усмехнулся он. — Так что ты даже будешь мешать.

— Ну надо же, — я удивленно посмотрел на Леона. — Ты когда успел отрастить зубы, мелкий?

Парень усмехнулся, ничего не сказав, и мы атаковали одновременно.

Я ударил прямо в центр построения. Молнии с моего клинка перекинулись на первый ряд щитоносцев, заставив их дернуться от боли. Этого мгновения хватило, чтобы прорубить брешь.

Леон атаковал с фланга. Его ледяная магия создала под ногами Охотников каток, и многие потеряли равновесие. Катана двигалась как живая, оставляя за собой шлейф холода.

— За Гильдию! — заорал кто-то из офицеров. — Убейте предателей!

— Предателей? — воскликнул Леон. — Это Риверс предал все, во что должна была верить Гильдия. Но фанатикам этого не объяснишь, — добавил он тихо под конец.

Бой в холле превратился в мясорубку. Мы с Леоном двигались спина к спине, прикрывая друг друга. Мы сработались очень быстро, боевые инстинкты сделали свое дело.

Я парировал копье, летящее в спину Леона, а он создал ледяную стену, блокируя огненный шар, целившийся в меня. Наши стили дополняли друг друга — моя скорость и его контроль, мой натиск и его точность.

— Слева! — крикнул Леон.

Я развернулся и увидел группу магов, готовящих совместное заклинание. Судя по количеству энергии — что-то серьезное. Проверять себя на прочность я не собирался.

— Тень, фас!

Пёс с радостным лаем ринулся на магов. Его цепи опутали троих, прервав концентрацию. Остальные в панике попытались перенацелить заклинание, но было поздно. Магия вышла из-под контроля и взорвалась прямо среди них.

— Надо прорываться вглубь здания! — крикнул Леон, отбиваясь от троих мечников одновременно. — Здесь нас просто задавят числом!

Он был прав. Несмотря на всё наше превосходство в мастерстве, Охотников было слишком много. И снаружи уже слышался топот — подкрепление. В узких проходах у нас было больше шансов.

— Согласен! К лестницам!

Но в этот момент позади Охотников, у главной лестницы, появились новые фигуры.

Они шли неспешно, словно на прогулке. Кольцо Охотников расступалось перед ними, и я понял — это ловушка. Они специально заперли нас внутри.

— Вот дерьмо, — выругался Леон. — Элита.

— Похоже на то.

Но тут произошло нечто неожиданное.

Окна верхнего яруса холла взорвались одновременно. Через них в зал ворвались фигуры в черно-золотых цветах клана Монклер.

Первым приземлился Абель собственной персоной. S-ранговый охотник ударил о мраморный пол с такой силой, что тот пошел трещинами. В руках у него был двуручный меч, а лицо выражало холодную решимость.

— Монклеры! — крикнул он. — Покажите, на чьей стороне традиции. За кем справедливость!

За ним последовали другие. Я узнал некоторых: Леонард с его характерным протезом, Кристиан, еще человек десять воинов клана. Все вооружены, все готовы к бою. Последней эффектно вошла Хлоя, она усмехнулась, подмигнув мне, и рванула в бой.

— Решили не пропускать огонек? — усмехнулся я

— Привет, Торн! — рявкнул в ответ Абель, разрубая ближайшего Охотника, который имел неосторожность наброситься на него, пополам. — Не думал, что буду сражаться с тобой плечом к плечу. Но это ничего не меняет в отношении нас, я все еще жду реванша.

Я лишь усмехнулся в ответ. Тем временем в холле началось настоящее безумие.

Воины Монклер ударили в спину Охотникам Гильдии. Те оказались между молотом и наковальней — мы с Леоном спереди, элита клана сзади.

— За клан! — ревели Монклеры.

— За Советника! — отвечали фанатики Риверса.

А я просто продолжал свою кровавую работу. Меч двигался без остановки — блок, удар, выпад, разворот. Рядом Леон творил чудеса с катаной, его ледяная магия превращала пол в каток, а воздух — в смертельное оружие.

Следом одна из стен взорвалась.

Через пролом ворвался Бартоломей Реккар. Гигант размахивал своей кувалдой как игрушкой, и каждый удар отправлял противников в полет.

— Кто-то говорил про веселье? — проревел он. — И не пригласили Реккара? Обидно!

За ним влетели его люди — человек двадцать воинов, все с молотами и булавами. Они врезались в ряды охотников как таран.

— ДАРИОН! Ты думал, мы позволим тебе веселиться одному? — расхохотался гигант, размазывая кого-то по стене. — Это наш город! Наш дом! И мы не позволим этому ублюдку Риверсу превратить его в клоаку!

С парадного входа раздались выстрелы. Голдльюис Диккенс и его люди открыли огонь по Охотникам. Снайперы заняли позиции и методично выбивали офицеров и магов.

— Головы вниз! — крикнул Диккенс, и мы все, не сговариваясь, пригнулись.

Шквал энергетических зарядов прошел над нашими головами, выкашивая второй ряд противников.

— Красиво! — оценил Леон, создавая ледяную стену для прикрытия.

К моему удивлению, следом, через боковой вход, вместе с группой магов из академии ворвалась Аниса. Ее обычно мягкое лицо было искажено яростью, а магия плясала вокруг рук.

— За истину! За знание! — кричала она, обрушивая на Охотников ослепляющие вспышки. — Вы осквернили священные залы Гильдии!

Рядом с ней я заметил знакомую фигуру — Эдмонд Кортес, все такой же чересчур аристократичный даже в разгар боя. Его темная магия материализовалась в виде щупалец, утаскивающих противников в тень.

— Господин Торн, — кивнул он мне. — Прекрасный вечер для небольшой потасовки, не находите?

— Чудесный! — согласился я, отрубая руку охотнику, замахнувшемуся топором.

Безумие, конечно, но довольная улыбка сама собой появилась на моем лице. Давненько я не участвовал в столь массовой заварушке, аж прошлое вспоминается.

Холл первого этажа превратился в настоящее поле битвы. Кланы, маги академии, наемники Диккенса — все сражались против фанатиков Риверса.

Но тут я почувствовал чье-то приближение. Быстрое, целенаправленное. Я развернулся и увидел Зару.

Она пробивалась ко мне сквозь толпу сражающихся. В одной руке — короткий меч, пылающий огнем. В другой — небольшая сумка.

— Дарион! — крикнула она, подбегая ближе. — Держи!

Она швырнула мне сумку. Внутри оказались коммуникатор и какое-то записывающее устройство.

— Что это?

— Кайден и Ария на связи! — объяснила Зара, отбиваясь от напавшего на нее Охотника. — Они в убежище, следят за ситуацией!

Я надел коммуникатор, и в ухе сразу раздался взволнованный голос Кайдена:

— Дарион! Слава богам, ты жив! Мы отслеживаем потоки энергии через взломанную сеть Гильдии!

— Говори по делу! — рявкнул я, уворачиваясь от огненного шара.

— На верхних этажах засечены множественные источники S-ранга! Они ждали тебя! Это ловушка!

— Это я и без тебя понял! Что с записью?

Теперь заговорила Ария:

— Дарион, записывающее устройство нужно, чтобы потом были железные доказательства! Чтобы люди увидели правду, а не то, что им скажет Риверс!

— После этой встречи Риверс не сможет говорить. А я не люблю позерство, — проворчал я.

— Пожалуйста! — взмолилась она. — Это важно! Так будет правильно.

Я вздохнул и активировал устройство. Маленькая камера прицепилась к плащу и, как я понял, начала запись.

— Ладно. Что еще?

— Мы взломали пару новостных сетей! — радостно сообщил Кайден. — Трансляция пойдет прямо туда! Пусть весь город увидит безумных Охотников под Эссенцией! Иначе они просто не поймут опасности этой гадости.

Умно. Очень умно. Риверс использовал СМИ против нас — мы ответим тем же.

Я огляделся. Битва в холле шла полным ходом, но чаша весов явно склонялась в нашу сторону. Охотники Гильдии, несмотря на усиление эссенцией, не могли противостоять элите кланов.

И в этот миг по всему зданию раздался оглушительный вой сирены.

С потолка холла с лязгом начали опускаться массивные вольфрамовые переборки. Тонны металла, усиленного магическими рунами. Они герметично отсекали первые этажи от остальной башни.

Из динамиков раздался холодный, механический голос:

— Активирован протокол изоляции. Крысы попали в ловушку. Уничтожьте их всех.

— Вот дерьмо! — выругался Абель. — Они заперли нас здесь!

Переборки продолжали опускаться. Лестницы, ведущие наверх, оказались перекрыты. Лифты заблокированы. Мы оказались в ловушке вместе с остатками фанатиков Риверса.

— Спокойно! — крикнул я. — Это железо, а не стена из адамантия! Прорвемся!

Но тут в коммуникаторе раздался новый голос — один из наемников Диккенса, оставшийся снаружи:

— Тут подкрепление! Но это не люди! Какие-то твари лезут из-под земли! Их сотни!

Бартоломей, услышав это через свой коммуникатор, издал боевой клич, от которого задрожали стены:

— Клан Реккар! Мы не можем дать им ударить в спину! — он повернулся к Диккенсу. — Твои люди снаружи?

— Часть, — кивнул Голдльюис.

— Тогда за мной! Покажем этим тварям, что значит соваться в наш город!

Гигант развернулся и своей кувалдой начал пробивать брешь во внешней стене. Усиленный камень трещал и крошился под его ударами. Стоит понимать, что и усилий Бартоломей прикладывал для этого немало.

— Эй, Торн! — крикнул он через плечо. — Мы задержим их снаружи! А ты доберись до этого ублюдка Риверса и оторви ему голову! За нас не волнуйся — мы тут шороху, как следует, наведем.

— Понял! — кивнул я.

Диккенс подошел ко мне, перезаряжая винтовку.

— Мы с Бартоломеем разберемся снаружи. Ты пробивайся наверх. И Дарион… — он сделал паузу. — Убей его. За Крестона.

— Обязательно.

С грохотом часть стены обвалилась. В пролом хлынул ночной воздух, и мы увидели, что творится снаружи.

Из трещин в асфальте, из канализационных люков, из подвалов окрестных зданий лезли твари. Не обычные монстры из Разломов, а усиленные искусственным путем. Помесь некромантии, алхимии и чистого безумия. У некоторых вместо голов были человеческие торсы. У других — щупальца вместо конечностей.

— Мерзость! — сплюнул Бартоломей, озвучив общую мысль.

Они ринулись наружу, оставив нас разбираться с ситуацией внутри. Через пролом я видел, как гигант крушит тварей своей кувалдой, а стрелки Диккенса занимают позиции на крышах.

— Так, — сказал я, поворачиваясь к оставшимся. — Нам нужно наверх. Эти переборки не пройти обычным способом.

— Есть идеи? — спросил Абель, вытирая кровь с меча.

Я посмотрел на потолок. Вольфрам, конечно, крепкий металл. Но сам потолок…

— Есть одна. Леон!

— Что? — откликнулся младший Монтильяр.

— Можешь создать ледяную лестницу?

Он проследил мой взгляд и понял план.

— Могу. Но нужна опора и проход.

— Это я организую.

Я сконцентрировался и нанес удар в потолок. Стиль Рассекающей Горы — техника, созданная для пробивания укреплений и очень удобная в подобной ситуации. Клинок вошел в армированный бетон, оставив глубокую борозду.

— Мало! — крикнул Абель. — Давайте вместе!

Он присоединился ко мне, его двуручник обрушился рядом. Следом подключились другие — Хлоя с ее лепестками, пробивающими камень, Эдмонд с тенями, разъедающими материал.

Наконец, нам удалось пробить дыру достаточного размера. Сквозь нее был виден второй этаж — коридоры административного крыла.

— Леон, давай!

Младший Монтильяр воздел руки, и из пробоины начала расти ледяная конструкция. Не просто лестница — целая спиральная башня из прочнейшего магического льда.

— Шикарно! — оценила Зара. — Поднимаемся!

— Стой! — остановил я ее. — Не все. Кто-то должен остаться и удерживать первый этаж. Иначе нас отрежут снизу.

Леонард Монклер кивнул:

— Я и мои люди останемся. Удержим позицию.

— И часть моих магов, — добавила Аниса. — Профессор Теренс, вы командуете!

Пожилой маг без слов кивнул, принимая руководство.

— Штурмовая группа — я, Леон, Зара, Абель, Хлоя, Аниса и Эдмонд, — подытожил я. — Остальные держат тыл. Вопросы?

Вопросов не было.

— Тогда вперед!

Мы начали подниматься по ледяной лестнице. Тень бежал рядом со мной, его три головы внимательно осматривали окружение.

Второй этаж встретил нас тишиной. Слишком подозрительной тишиной.

— Не нравится мне это, — пробормотал Леон.

— И правильно, — согласился я. — В тихих местах самые опасные твари.

Мы двигались по коридору, проверяя кабинеты. Пусто. Ни души. Только аварийное освещение создавало зловещие тени на стенах.

— Может, все ушли сражаться вниз? — предположила Хлоя.

— Сомневаюсь, — покачал головой Эдмонд. — Риверс не дурак. Он…

Договорить мужчина не успел.

Воздух в конце коридора задрожал, и из ниоткуда материализовалась фигура. Мужчина среднего роста в черном костюме. Лицо скрыто маской, оставляющей открытыми только глаза.

— Кеншин Ятагучи, — прошипела Хлоя. — Глава отряда убийц своего клана.

— Монклеры, — его голос был тихим, но в нем слышалась смертельная угроза. — Как… неожиданно. Особенно ты, Абель. И твоя сестренка. Даже не пришлось вас искать, сами пришли на смерть.

Абель сжал рукоять меча крепче.

— Кеншин. Значит, ты тоже продался Риверсу?

Убийца пожал плечами.

— Продался — слишком грубо. Скажем так, наши интересы временно совпали. Он хочет власти — я хочу уничтожить клан Монклер. Все просто.

— И ты думаешь, справишься с нами всеми? — усмехнулся Леон. — Мне кажется, кто-то тут нарывается.

Кеншин медленно покачал головой.

— Нет. Не со всеми. Только с вами двумя. За остальных мне ничего не говорили.

И словно по сигналу, позади нас раздались звуки боя. Крики, взрывы, лязг стали.

— Засада! — выругался Эдмонд.

Но отступать было некуда. Кеншин уже двигался — быстрее, чем должен двигаться человек. В его руках появились два коротких меча, черных как ночь.

И коридор взорвался хаосом боя.