Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 3

Глава 1. Цена наследия

Холодный мраморный пол склада отражал тусклый свет единственной лампы, висевшей над центром огромного зала. Ария с силой ударилась о жесткое кресло, куда ее грубо швырнули четверо людей в черных костюмах. Веревки впивались в запястья, а из разбитой губы сочилась кровь.

Перед ней стояли двое мужчин, и от их присутствия воздух в помещении словно становился тяжелее.

Лорд Магнус Крофт был воплощением аристократической мощи — седовласый патриарх с лицом хищной птицы и пронзительными серыми глазами. Его дорогой темно-зеленый костюм сидел безупречно, а золотой герб клана на груди поблескивал в неярком свете. Каждое движение выдавало человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись без вопросов.

Рядом с ним расположился его племянник Люциан — молодой мужчина лет двадцати пяти с хищной улыбкой и глазами, в которых плясали нездоровые огоньки. Охотник B-ранга предвкушал развлечение с беззащитной добычей.

— Ну наконец-то, — протянул Люциан, медленно обходя кресло по кругу. — Я уже думал, мои ребята тебя не найдут. Хотя надо признать, ты неплохо пряталась. Осела на дно, я даже и подумать не мог, что кто-то из Нейрис еще жив.

Магнус поднял руку, заставляя племянника замолчать. Его голос, когда он заговорил, сочился ядом и холодным презрением.

— Ария из рода Нейрис, — произнес он торжественно, словно зачитывал приговор. — Последний отпрыск поганой ветви, которая триста лет назад посмела противиться воле нашего клана.

Девушка подняла голову, пытаясь встретиться с ним взглядом, но губы дрожали от страха.

— Я не понимаю…

— Молчать! — рявкнул Магнус, его голос эхом отразился от стен склада. — Твой род существует только потому, что мы это позволяем. Триста лет назад кузнецы Нейрис породнились с нашим кланом. Мы взяли вас под свое крыло, как бездомных собак!

Его серые глаза горели холодным огнем фанатика.

— Но одна ветвь, одна проклятая линия всегда держалась в стороне. Горделиво отказывалась признать очевидное — что их время прошло. Что их наследие по праву принадлежит нам!

Люциан хихикнул, продолжая кружить вокруг Арии.

— И мы бы так и забыли о тебе, дорогая, — добавил он сладковатым голосом. — Жила бы себе в безвестности, ковала гвозди в какой-нибудь захудалой мастерской. Но ты посмела поднять голову!

Он остановился прямо перед ней, наклонившись так близко, что девушка почувствовала его дыхание.

— Вступила в организацию. Твое имя замелькало в отчетах. Твои работы начали ценить. Ты посмела напомнить миру о существовании рода Нейрис, и это нас… оскорбило.

Магнус сделал шаг вперед, его массивная фигура нависла над связанной девушкой.

— Но мы милостивы, — произнес он с издевательской добротой. — Я готов забыть твою дерзость. Все, что требуется — это добровольно передать нам оставшиеся чертежи и секреты твоего рода. Все формулы сплавов, все техники ковки, все, что твой отец успел тебе передать перед смертью.

— Я… я не могу, — прошептала Ария, и ее голос дрожал. — Это наследие моей семьи. Мой отец умер, защищая эти знания от…

— От нас? — усмехнулся Люциан. — О, дорогая, твой отец был упрямым дураком. Слишком упрямым, чтобы принять очевидное. Но ты можешь оказаться умнее.

Он присел на корточки, чтобы оказаться на уровне ее глаз.

— Видишь ли, у нас есть множество способов сделать твою жизнь… неприятной. Например, я могу сломать тебе пальцы один за другим. Медленно. С удовольствием. Или пустить слухи о том, что ты торгуешь бракованным оружием, которое убивает Охотников. Или просто сделать так, что ни один поставщик в столице не продаст тебе даже крохи руды.

В его голосе слышалось нездоровое возбуждение, словно сама мысль о причинении страданий доставляла ему удовольствие.

— А может, стоит проверить, не нарушают ли в «Последнем Пределе» налоговое законодательство? — добавил Магнус задумчиво. — Или не используют ли запрещенные техники? Понимаешь, когда у клана есть связи в правительстве, найти зацепку не составит труда.

Ария опустила голову, чувствуя, как последние остатки надежды покидают ее. Она была одна против мощи целого клана. У нее не было ни денег, ни связей, ни влияния. Что она могла противопоставить их угрозам?

— Отлично, — удовлетворенно заметил Люциан, увидев ее поникший вид. — Я вижу, ты начинаешь понимать. Мы не просим слишком многого. Всего лишь то, что и так принадлежит нам по праву.

— Люциан, — окликнул его дядя. — Мне нужно вернуться в особняк. Советники ждут моего доклада по торговым вопросам.

— Конечно, дядя, — кивнул молодой мужчина. — Я как следует присмотрю за нашей гостьей. Думаю, к утру она будет более… сговорчивой.

Магнус направился к выходу, но на пороге обернулся.

— Девочка, — сказал он холодно. — У тебя есть время до рассвета, чтобы принять правильное решение. После этого мой племянник будет действовать так, как сочтет нужным. А его методы убеждения весьма… разнообразны.

Тяжелая дверь захлопнулась за патриархом, оставив Арию наедине с улыбающимся Люцианом и четверкой охранников.

***

Я допивал чай в нашей импровизированной гостиной на четвертом этаже, когда Кайден ворвался в комнату с лицом человека, увидевшего собственную смерть.

— Дарион! — выпалил он, едва переводя дух. — Ария пропала!

Я неспешно поставил кружку на стол и повернулся к нему. Парень выглядел так, словно пробежал марафон в костюме, но внешний вид его сейчас интересовал в последнюю очередь.

— Подробности, — коротко сказал я.

— Она ушла куда-то. Норрис говорит, что видел ее около семи у мастерской, но после этого никто ее не встречал. Я проверил все места, где она могла бы быть — никого. Я бы подумал, что она просто решила прогуляться, но Мари говорит, как видела, якобы кто-то забрал ее на машине. Она не успела ничего сделать.

Кайден запыхался и тяжело опустился в кресло.

— Дарион, я боюсь, что это из-за нашей организации. Может, кто-то решил надавить на нас через…

— Тень, — позвал я, не дав Кайдену закончить.

Мой четвероногий спутник мгновенно подскочил к ноге, словно ждал команды. Его янтарные глаза внимательно смотрели на меня.

Мы спустились на улицу и дошли до места, где в последний раз видели Арию, там Тень сразу взял след. Его поведение изменилось — из ленивого домашнего животного он превратился в настоящего охотника. Ноздри раздувались, голова поворачивалась то в одну, то в другую сторону, улавливая тончайшие нюансы запахов.

— Давай, блохастый, — похвалил я, когда он уверенно двинулся по улице. — Если найдешь ее живой и здоровой, куплю тебе здоровенный кусок мяса. Или же устроим сафари в каком-нибудь Разломе.

Тень довольно фыркнул, не прекращая поиска.

Мы шли по улицам столицы добрую половину часа. Тень вел меня через аристократические кварталы, затем через торговые районы, пока наконец не привел к окраинам города, где располагались промышленные объекты и склады.

Здесь он остановился возле одного из ангаров и глухо зарычал. Шерсть на загривке встала дыбом, а из пасти показались клыки.

Видимо, запах Арии здесь был очень сильным.

Я подошел к массивной двери склада и не стал утруждаться поиском ключей. Мощный удар ноги снес дверь с петель, и она с грохотом рухнула внутрь.

— Тут тук, — ухмыльнулся я, сделав шаг внутрь.

Внутри, в тусклом свете единственной лампы, я увидел связанную Арию в кресле. Вокруг нее суетились четверо мужчин в темной одежде — все Охотники, судя по движениям и экипировке. B-ранга, не больше. Детский сад.

— Какого хрена? — выругался один из них, выхватывая короткий меч.

— Кто там? — крикнул второй, разворачиваясь в мою сторону.

Я шагнул в свет лампы, и все четверо замерли, увидев мое лицо.

— О, — протянул третий Охотник, и в его голосе прозвучали панические нотки. — Это же…

— Дарион Торн, — закончил за него четвертый. — Тот самый, который Абеля Монклера победил.

Бой, по сути, закончился, не успев начаться.

Тень молниеносно бросился на ближайшего к Арии Охотника, его челюсти сомкнулись на горле мужчины прежде, чем тот успел даже крикнуть. Хруст позвонков прозвучал очень отчетливо в тишине склада.

Я двигался с нечеловеческой скоростью. Чтобы добраться до остальных троих мне понадобилось всего несколько мгновений. Мне совсем не хотелось, чтобы они воспользовались Арией в качестве щита, а то и случайно навредили ей.

Первому я сломал правую руку в локте, выворачивая ее в неестественном направлении. Его крик эхом отразился от стен. Второму досталось колено — я ударил сбоку, и сустав согнулся с отвратительным хрустом. Третий попытался отступить, но получил сломанные ребра от моего локтя в грудную клетку.

Все трое корчились на полу в агонии, не в силах даже нормально кричать от боли. Меч мне не понадобился.

— Дарион! — воскликнула Ария, пытаясь освободиться от веревок.

Я подошел к ней и одним движением разрезал путы.

— Ты как? — спросил я, помогая ей встать. — Целая?

— Да, они меня не… — начала она, но замолчала, услышав шаги за моей спиной.

Я обернулся и увидел еще одного мужчину, который осторожно входил в склад. Молодой, лет двадцати пяти, в дорогой одежде с гербом клана Крофт на груди, его я запомнил еще с Колизея.

Увидев своих людей, корчащихся на полу, и меня рядом с освобожденной Арией, он побледнел до синевы.

— О нет, — прошептал он. — О нет, нет, нет…

Его глаза расширились от ужаса, когда он меня узнал. Похоже, кто-то уверовал в себя и посчитал, что раз они аристократы, то даже проводить разведку не стоит? Большая ошибка с их стороны.

— Ты… ты Дарион Торн. Тот, кто на арене сражался с Абелем Монклером.

— Опять? Мой послужной список куда больше и это далеко не самое лучшее достижение, — усмехнулся я, медленно направляясь к нему. — А ты, полагаю, тот самый придурок, который решил поиграть в похитителя?

Парень попытался принять угрожающую позу, но его голос дрожал.

— Ты не понимаешь! — выпалил он. — Это дела клана Крофт! Мы имеем законные права на…

— На похищение? — перебил я, выпуская небольшую часть своей ауры.

Воздух в складе сгустился. Древний холод, который я носил в душе, коснулся молодого аристократа, и тот зашатался, словно его ударили.

— Законные права на угрозы и принуждение? — продолжил я, делая еще шаг. — Интересная у вас трактовка законов.

Я схватил его за горло и поднял в воздух одной рукой. Парень дрыгал ногами, пытаясь освободиться, но мои пальцы сжимались все крепче.

— Знаешь, что я делал с похитителями в старые добрые времена? — спросил я вкрадчиво. — Подвешивал их за кишки на ближайшем дереве. Медленно. С удовольствием. Чтобы другие видели и делали выводы.

Глаза Люциана начали закатываться, лицо стало фиолетовым. Шея затрещала.

— Не надо! — закричала Ария, бросившись ко мне. — Прошу! Остановись!

Ее мольба была единственным, что остановило меня. Я с отвращением швырнул Люциана в стену. Тот ударился головой о кирпичи и рухнул без сознания.

Тень подошел к Арии, размахивая хвостом, и ласково ткнулся мордой ей в руку. Девушка погладила его, но руки дрожали.

— Спасибо, дружочек, — прошептала она. — Спасибо, что привел его.

Ария повернулась ко мне и внезапно бросилась в объятия, крепко обнимая. Ее тело сотрясала мелкая дрожь — остатки пережитого страха.

— Я думала, что все кончено, — прошептала она в мою грудь. — Они говорили такие ужасные вещи…

Я неловко положил руку ей на голову. Утешения никогда не были моей сильной стороной.

— Теперь все в порядке, — сказал я. — И если кто-то еще сунется к тебе с подобными идеями, то в следующий раз я буду менее сдержанным. Даже несмотря на твои просьбы.

***

По дороге обратно Ария рассказала мне все — о письме от клана Крофт, об их требованиях передать наследие рода Нейрис, об истории с браком триста лет назад и о том, как Крофты присвоили большую часть знаний ее семьи.

— Они говорили, что имеют законные права на все, что осталось от моего рода, — объясняла она, все еще дрожа от пережитого. — И что если я не отдам добровольно чертежи и формулы, то они… они найдут способы заставить.

— Вот тебе и благородное сословие, — коротко прокомментировал я. — Хотя ничего удивительного. Аристократы всегда считали, что мир им должен.

Когда мы вернулись в штаб «Последнего Предела», Кайден уже успел собрать полную информацию о происшествии. Его лицо выражало смесь облегчения и ярости.

— Слава богам, ты цела! — воскликнул он, увидев Арию. — Я уже начал думать о самом худшем!

— Кайден, нам нужно что-то делать с этими Крофтами, — сказал я, опускаясь в кресло. — Они, как я понял, не остановятся, если уж пошли на такие меры. Сегодня похищение, завтра убийство. Я вполне могу наведаться к ним и вырезать все, что движется, но, думаю, это не очень отразится на репутации «Последнего Предела».

— Ты прав, — кивнул Кайден, и в его глазах загорелся огонь стратега. — Но знаешь что? Я думаю, есть способ более интересный. Они сами дали нам в руки оружие, когда прибегли к похищению.

Ария удивленно посмотрела на него.

— Что ты имеешь в виду?

— Хочешь обвинить клан? — догадался я. — Боюсь, система вряд ли встанет на твою сторону.

— Дело не только в системе! — Кайден потер руки. — У нас есть свидетели, есть следы преступления, есть даже один из исполнителей. Но самое главное, мне кажется, что в этой истории есть одна большая дыра, которую мы можем использовать.

Он достал телефон и начал лихорадочно набирать номера.

— Алло, Максимус? Это Кайден Ваярд. Нужна твоя помощь по срочному делу… Да, похищение представителя нашей организации… Клан Крофт… Нет, я не шучу…

Пока Кайден разговаривал с юристами, я изучал лицо Арии. Девушка все еще была бледной, но в ее глазах появилась искорка надежды.

— Неужели это может сработать? — спросила она тихо.

— Если Кайден так говорит, значит, может, — пожал я плечами. — У него голова лучше моей работает в вопросах аристократической системы и правил — сам же из них. Я обычно их нарушаю, а не следую им.

Кайден закончил разговор и повернулся к нам с триумфальной улыбкой.

— Все! Мои люди уже подают документы в суд. К вечеру у нас будет ордер на арест Люциана Крофта, а завтра начнется расследование.

— И что это даст? — спросила Ария.

— Много чего, — усмехнулся Кайден. — Видишь ли, похищение — это серьезное преступление. Особенно, когда жертва связана с официально зарегистрированной организацией Охотников, учредителем которой является не самый последний аристократ. А когда выяснится, что все это было сделано ради принуждения к передаче наследия…

Он сделал паузу, наслаждаясь моментом.

— Тогда можно будет поставить под сомнение законность всех предыдущих сделок между кланами Нейрис и Крофт. Особенно, если докажем, что принуждение применялось и раньше.

Я поднял бровь.

— То есть ты хочешь отнять у них все, что они получили от рода Арии?

— Именно! — воскликнул Кайден, довольно улыбаясь от того, что именно он придумал этот ход. — Если суд признает, что права Крофтов на наследие Нейрис были получены незаконно, то все патенты, технологии и формулы вернутся к законному наследнику — то есть к Арии.

Ария ошарашенно моргала.

— Но…, но это же невозможно. Их клан слишком влиятелен, у них слишком много связей…

— А у нас есть правда, — отрезал Кайден. — И хорошие юристы. Плюс общественное мнение — никто не любит кланы, которые прибегают к насилию, минуя законы и традиции. Они думали, что ты маленькая девушка, за которую никто не будет сражаться. И они очень сильно ошиблись.

***

В роскошном офисе «Колизея Доблести» царила напряженная атмосфера. Люциан Крофт с перебинтованной головой сидел перед массивным столом управляющего арены — элегантного мужчины средних лет с холеными усами и проницательными глазами.

— Господин Крофт, — сказал управляющий, медленно и степенно перелистывая документы, — боюсь, ваш запрос вызывает у меня некоторые… недоумения.

Люциан нервно поправил галстук. После освобождения под залог он выглядел бледным и измотанным.

— Я требую официального поединка чести против Дариона Торна, — повторил он в который раз. — Он напал на меня и моих людей без какой-либо причины! Покалечил!

Управляющий поднял бровь и молча указал на свежую газету, лежавшую на столе. Заголовок гласил: «СКАНДАЛ С КЛАНОМ КРОФТ: ПОХИЩЕНИЕ И ПРИНУЖДЕНИЕ».

— Без причины, говорите? — в голосе управляющего звучали скептические нотки. — Согласно утренним новостям, вы похитили девушку и принуждали ее к передаче фамильного наследия.

— Это ложь! — вскрикнул Люциан, но его голос звучал совсем неубедительно. — Клевета и…

— Господин Люциан, — мягко перебил его управляющий, — вы понимаете, что находитесь под следствием? И просите меня организовать поединок против человека, который спас жертву похищения?

Он откинулся в кресле, изучая молодого аристократа.

— Даже если бы я согласился, кто станет покупать билеты на такое «зрелище»? Половина столицы уже считает Торна героем, а вас — злодеем. Что бы вы там ни говорили…

Люциан побледнел еще больше.

— Но традиции! Честь клана! Право на сатисфакцию!

— Традиции работают, когда обе стороны действуют в рамках закона, — холодно ответил управляющий. — А не когда одна из них обвиняется в похищении.

В этот момент в кабинет вошел секретарь с планшетом и протянул его управляющему.

— Господин, вышел экстренный выпуск новостей, — доложил он.

Управляющий пробежал глазами заголовки на планшете и тихо присвистнул.

— «Суд принял к рассмотрению иск о незаконности прав клана Крофт на наследие рода Нейрис», — прочитал он вслух. — Впечатляет. Ваши оппоненты не теряют времени.

Люциан схватил планшет дрожащими руками. Его лицо приобрело зеленоватый оттенок.

— Это невозможно, — прошептал он. — Они не могут просто так…

— Могут и делают, — сухо заметил управляющий, поднимаясь из-за стола. — Боюсь, господин Крофт, что ваш визит сюда был пустой тратой времени. «Колизей Доблести» не организует поединки для людей, находящихся под следствием за похищение, чтобы, пользуясь «традициями», замять это дело.

Он направился к двери, явно давая понять, что разговор окончен.

— И позвольте дать вам совет, — добавил он, не оборачиваясь. — Лучше займитесь поиском хороших адвокатов. Судя по утренним новостям, они вам понадобятся.

Люциан остался сидеть в опустевшем кабинете. План с вызовом на дуэль провалился так же, как и все остальное.

***

Процесс оказался еще более катастрофичным для Крофтов, чем предсказывал Кайден.

Люциан, напуганный перспективой долгих лет в тюрьме, рассказал следователям все — и про угрозы, и про принуждение, и про то, как его дядя планировал «убедить» Арию отдать наследие добровольно. А когда выяснилось, что у клана есть и другие подобные дела в прошлом, суд принял решение о полном пересмотре всех сделок между кланами.

Результат превзошел самые смелые ожидания.

Суд постановил, что все патенты и технологии, которыми клан Крофт пользовался последние триста лет, принадлежат роду Нейрис по праву. Более того, Крофтам было запрещено любое использование этих технологий без согласия законного наследника.

— Ты понимаешь, что это значит? — спросил меня Кайден, размахивая судебным решением. — Согласно отчетам моих аналитиков, чуть ли не половина оружейного производства Крофтов основана на формулах Нейрис! Без них их клан стоит на пороге финансового краха! Они просто не смогут так быстро перестроиться под новые реалии.

Ария сидела в кресле со слезами на глазах, держа в руках документы о переходе прав собственности.

— Я не могу в это поверить, — шептала она. — Все наработки моего рода…

— Теперь ты стала очень влиятельной девушкой, — улыбнулся Кайден. — И очень богатой. Уже сейчас у нас дюжина заказов от влиятельных кланов империи. Все хотят оружие от наследницы рода Нейрис.

— Да уж, информация в этом мире распространяется со скоростью катастрофы, — кивнул я.

Она повернулась ко мне, глаза сияли от слез благодарности.

— Дарион, Кайден, я… я не знаю, как вас благодарить. Если бы не вы…

— Забудь, — отмахнулся я. — бросать близких людей в беде — не в наших правилах.

— Но я все равно хочу тебя отблагодарить! — настаивала она. — Может, новый меч? Или доспехи? Или…

— Сделаешь мне новый меч, когда старый сломается, — остановил я ее. — Этого более чем достаточно.

Я посмотрел на нее внимательнее. Девушка сияла от счастья, но в то же время выглядела слегка растерянной.

— Кстати, — заметил я, — тебе скоро понадобятся помощники. Точно так же, как когда-то Регулусу. Один человек не справится с таким объемом заказов.

— Я об этом подумаю, — кивнула Ария. — Может быть, найду учеников из академии «Арканум Нокс», которые, в том числе заинтересуются кузнечным делом, и применение магии тут будет кстати. Аниса наверняка поможет с отбором.

Кайден вдруг посерьезнел.

— Хочу вас предупредить, — сказал он. — Загнанные в угол Крофты станут только опаснее. Когда людям больше нечего терять, они могут пойти на крайние меры.

Я встал и подошел к панорамному окну, глядя на вечерние огни столицы.

— Пусть, — сказал я равнодушно. — Если они сунутся снова, то в следующий раз я буду более жесток. К тому же, есть множество способов случайно сломать кому-нибудь шею во время «несчастного случая».

Кайден поперхнулся чаем.

— Дарион, ты не можешь просто…

— Могу, — перебил я его. — И буду. У меня нет особых сантиментов по поводу людей, которые угрожают моим соратникам.

Ария подошла ко мне и положила руку на плечо.

— Спасибо, — сказала она просто. — За все.

В конце концов, кто-то должен был время от времени ставить аристократов на место. И если этим кем-то приходилось быть мне — что ж, у меня в жизни бывала работка и похуже. Намного хуже.

Глава 2. Искусство Пустой Руки

Штаб-квартира «Последнего Предела» за последнюю неделю превратилась из тихого убежища в муравейник, полный неугомонных насекомых.

С самого утра с цокольного этажа доносились зычные команды Норриса, который с энтузиазмом капрала-садиста гонял новобранцев по полосе препятствий. Со второго этажа, из мастерской Арии, раздавался методичный стук электромолота, который, казалось, мог пробить дыру не только в металле, но и в моем терпении. Девушка уже набрала себе нескольких учеников и периодически отчитывала их.

Кайден, наш новоиспеченный директор, носился по зданию, постоянно с кем-то созваниваясь и обсуждая «логистические цепочки», «оптимизацию ресурсной базы», и еще множество умных и, зачастую, непонятных мне слов. Но он как-никак аристократ, а значит, скорее всего, обучался подобным вещам. Главное, что меня не трогал, и ладно.

Я сидел в кресле на четвертом этаже, пытаясь сосредоточиться на новой серии «Королевы офисных интриг». Главный герой, очередной страдалец с идеальной прической, как раз собирался сделать предложение своей начальнице, но фоновый шум безжалостно рушил всю атмосферу. Даже Тень, который обычно с интересом следил за перипетиями сюжета, недовольно ворочался на диване и прикрывал уши лапами.

— Нет, так дело не пойдет, — пробормотал я, выключая телевизор. — В мире демонов было тише.

Тень поднял голову и согласно гавкнул.

— Пойдем, блохастый, — я накинул свой плащ. — Прогуляемся.

Мы незаметно выскользнули через черный ход, и прохладный утренний воздух ударил в лицо. Я брел по улицам, бесцельно разглядывая прохожих. Люди спешили по своим делам, уткнувшись в свои телефоны, не замечая ничего вокруг. Никак не привыкну. В мое время люди смотрели по сторонам, опасаясь внезапного нападения разбойника или, на худой конец, пьяного гвардейца. А сейчас… Сейчас главной угрозой, похоже, был риск наткнуться на столб, увлекшись перепиской.

Мы свернули в один из переулков, ведущих к торговому кварталу. Узкая улочка, зажатая между высокими зданиями, была почти безлюдна. Тень трусил рядом, с интересом обнюхивая незнакомые запахи. Я как раз размышлял, не отведать ли тех восхитительных пирожков с мясом, которые продавали на углу, как вдруг из тени арки донесся приглушенный женский крик.

Я остановился. Звук был тихим, почти незаметным, но мой слух уловил в нем нотки злости и возмущения. Тень тоже замер, его уши навострились, а из горла вырвалось тихое предупреждающее рычание.

Картина, открывшаяся нам, была донельзя банальной. Молодой парень, лет шестнадцати, не больше, прижимал к стене девушку. Тощий, одетый в потрепанную куртку, он явно нервничал — его руки дрожали, а в глазах метался страх. Но в его ладони плясал небольшой сгусток магической энергии — слабое, корявое, но все же работающее заклинание паралича, направленное на девушку.

А вот жертва его нападения была совсем не банальной. Высокая, стройная, с идеальной осанкой. Длинные, как вороново крыло, черные волосы были идеально прямыми и подстрижены ровно по плечи, а густая прямая челка придавала ее лицу строгое и в то же время загадочное выражение. Кожа ее была белой, как первый снег, а тонкие черты лица — точеные скулы, изящный нос, миндалевидные глаза — говорили о ее происхождении с далекого Востока.

Она напомнила мне одну знакомую. Та тоже была восточной красавицей, жгучей и опасной. Правда, предпочитала сражаться луком, а не мечом, и уж точно не летала на нем, как некоторые ее землячки. Странный способ использовать клинок, но у них там все были со своими причудами, а я старался с такими вещами к людям не лезть.

Но мечи у них добротные, прямые, обоюдоострые, как же они назывались…

— Отдай кошелек, и я тебя не трону! — голос паренька срывался от волнения. Он тыкал в девушку своим светящимся кулаком, который, казалось, вот-вот погаснет от его же страха.

Девушка, однако, не выглядела напуганной. Наоборот, в ее темных, как безлунная ночь, глазах сверкнула искра холодной, расчетливой ярости. Одним неуловимо быстрым, текучим движением она шагнула вперед, не обращая внимания на его магию. Ее рука вывернула запястье воришки, и тот взвыл от боли.

Сгусток энергии тут же погас. Прежде, чем парень успел что-либо понять, она сделала еще одно стремительное движение, и обнажила клинок, что был на ее поясе.

Острие клинка замерло у самого горла мальчишки, который застыл, парализованный уже не магией, а чистым ужасом. Да, вспомнил. Они называли их Цзянь.

— Чернь, — процедила она с ледяным презрением, от которого у любого бы по спине пробежали мурашки. — Ты посмел коснуться меня своими погаными руками. За такое полагается только смерть.

Она медленно занесла прямой клинок, готовясь нанести удар. Что ж, пора было вмешаться. Смертная казнь за попытку ограбления — это, конечно, эффективно, но как-то неспортивно. Тем более, пацан мелкий, явно ошибся и еще у него есть шанс исправиться.

— Эй, полегче, красавица, — сказал я, лениво выходя из тени и привлекая к себе внимание. Тень остался позади, наблюдая с невозмутимостью статуи. — Парень, конечно, идиот, но отрубать ему голову за кошелек — это как-то чересчур. Даже демоны были более милосердны.

Она резко развернулась в мою сторону, ее движения были быстрыми и точными, как у хищной кошки. Клинок теперь был направлен на меня. В ее глазах не было удивления.

— Не вмешивайся, — ее голос был подобен шелесту шелка, но под ним чувствовалась сталь. — Это дело чести.

— Чести? — я демонстративно зевнул. — Убивать испуганного до полусмерти мальчишку — это не честь, а обычная жестокость. Да и шуму от вас много, мешаете думать о вечном.

Я сделал шаг вперед. Острие ее клинка почти коснулось моей груди, но я не обратил на это никакого внимания.

— Еще шаг, и я убью и тебя, — предупредила она, ее голос не дрогнул.

— Сомневаюсь, — я подошел к все еще трясущемуся от страха пареньку, который, кажется, забыл как дышать. Без церемоний забрал у него из ослабевших рук сумочку и дружески пнул его под зад. Несильно, просто чтобы придать ускорение. — Беги, пока эта леди не передумала. И постарайся впредь зарабатывать честным способом, балбес.

Парень сорвался с места так, словно за ним гналась вся армия демонов, и скрылся в лабиринте переулков. А неплохой, наверное, из него бы гонец вышел — быстрый.

— А теперь, — я повернулся к девушке, собираясь вернуть ее сумочку, но не успел договорить.

Ее реакция была предсказуемой. Вместо благодарности незнакомка меня атаковала. Меч описал свистящую дугу, целясь мне в шею. Я легко перенаправил удар ладонью, так, что тот прошел значительно выше моей головы. Звон от столкновения был почти неслышным.

— Не самый лучший способ говорить «спасибо», — заметил я, уклоняясь от следующего выпада, который был направлен мне в сердце.

— Ты помог вору уйти от наказания! — ее голос звенел от сдерживаемой ярости. — Значит, ты такой же, как он!

Ее первые выпады стремительно перешли в серию атак. Быстрых, точных, смертоносных. Удары летели со всех сторон, но я двигался легко и непринужденно, парируя ее выпады и уходя с линии атаки. Я не отвечал, лишь дразнил ее, наслаждаясь этим танцем. Девушка прекрасно управлялась с мечом.

— Я думал, что восточники более сдержаны в эмоциях, — я лениво помахал сумочкой в воздухе. — Хотя, судя по дорамам, за время моего отсутствия все очень поменялось.

Мое легкомысленное отношение окончательно ее взбесило. Она издала гортанный крик и перешла к более сложной технике. Движения девушки стали еще быстрее, превратившись в размытый вихрь. Клинок в ее руках описывал невероятные узоры, создавая иллюзию множества лезвий, атакующих одновременно.

«Танец тысячи лепестков».

Я узнал этот стиль. Узнал безупречную точность движений, идеальный баланс тела, чистоту линий. Так мог двигаться только тот, кто посвятил этому всю свою жизнь.

«Так вот значит как, — пронеслось у меня в голове. — Интересно, очень интересно».

Я позволил ей приблизиться. Когда очередной выпад девушки прошел в миллиметре от моего лица, я сделал свой ход.

Мое движение было плавным, как течение реки, обтекающей камень. Я перехватил ее атакующую руку, используя классический «змеиный захват», которому меня научил один мой хороший друг. Мои пальцы легли на ее запястье, надавив на нервные окончания, и одновременно я сместил центр тяжести, выводя ее из равновесия. Незнакомка потеряла бы клинок, если бы я не придержал его второй рукой.

Все произошло за долю секунды. Она оказалась в моих объятиях, прижатая спиной к моей груди, ее клинок был обездвижен, а наши лица разделяли какие-то жалкие сантиметры. Я чувствовал жар ее тела, сбившееся дыхание и тонкий, едва уловимый аромат незнакомых цветов и стали. На ее фарфоровой коже выступил легкий румянец, а в темных глазах, которые теперь смотрели прямо на меня, читался шок, смешанный с недоверием.

— Откуда… — прошептала она. — Откуда ты знаешь «Искусство Пустой Руки»?

Я отпустил девушку, возвращая меч и небрежно бросая ей в руки сумочку.

— Я знаю многое, — сказал я, отступая на шаг и создавая дистанцию. — Если хочешь знать больше, приходи сегодня вечером к зданию «Последнего Предела». Я отвечу на твои вопросы. Но учти, тебе тоже придется ответить на мои.

Я повернулся, намереваясь уйти. И был уверен, что она не посмеет атаковать в спину — такие, как эта девушка, чтут кодекс воина. Но я ошибся. Или, вернее, недооценил ее упрямство.

— Ты ответишь сейчас! — раздался за спиной холодный голос, и я почувствовал, как острие клинка уперлось мне между лопаток. — Я не собираюсь ждать.

Я невольно усмехнулся. Какая настойчивая и вспыльчивая особа. Что ж, сама напросилась на второй урок.

Мой разворот был единым, текучим движением. Одновременно с этим я ткнул указательным пальцем в точку на ее запястье.

Прием «Укус гадюки». Простой, но эффективный.

Ее кисть на долю секунды парализовало, и этого было достаточно. Я выхватил клинок из ее ослабевших пальцев. Следующее движение — и я уже стоял у девушки за спиной, а ее собственный клинок с характерным, почти музыкальным щелчком вошел в ножны у нее на поясе.

«Возвращение клинка в колыбель». Мой товарищ любил этот трюк, который обескураживал противников. Порой он был тем еще показушником.

Девушка застыла в абсолютном шоке. Она медленно повернулась, ее руки дрожали. Она недоверчиво коснулась рукояти меча, убеждаясь, что он на месте. Ее лицо было бледным, а в глазах плескалось неверие.

— Но как… «Возвращение клинка»… Это тайная техника! Её знают только старейшины нашего внутреннего круга…

— Вечером, — повторил я, покачав пальцем, а потом махнул рукой и спокойно пошел прочь, оставляя ее одну посреди пустынного переулка.

Я слышал, как прекрасная незнакомка что-то крикнула мне вслед, но не обернулся. Пусть немного остынет. К тому же, я был уверен — она придет. Такие, как она, не могут оставить подобные загадки без ответа.

***

В роскошном зале Гильдии Охотников царила торжественная атмосфера. Представители трех восточных кланов стояли в центре, окруженные официальными лицами столицы. Церемония приветствия подходила к концу, и гости получали официальные пропуска для свободного передвижения по городу.

Глава клана Шу — Шу Вэймин, был мужчиной средних лет, с проседью в иссиня-черных волосах, собранных в сложный узел, и пронзительными, как два осколка обсидиана, глазами. Его лицо, словно высеченное из нефрита, не выражало никаких эмоций, но в каждом его движении чувствовалась скрытая сила и привычка повелевать. Золотой дракон, вышитый на груди его халата, переливался в свете хрустальных люстр.

Рядом с ним стояли главы кланов Ли и Ван — тоже влиятельные фигуры, но явно уступавшие Шу Вэймину в статусе. Официально они прибыли для заключения торговых соглашений по Астралиту и магическим артефактам. Неофициально же у каждого были свои планы, о которых не знали другие.

— Господа, — произнес сотрудник Гильдии, — позвольте еще раз поприветствовать уважаемых гостей в нашей столице. Пусть ваше пребывание здесь будет плодотворным и приятным.

Аплодисменты эхом разнеслись по залу. Шу Вэймин ответил вежливым поклоном, но его мысли были далеко от дипломатических формальностей.

После официальной части гости разделились. Большинство направилось на банкет, но Шу Вэймин незаметно отделился от группы. Он направился в одну из частных комнат Гильдии, где его ждал человек, ради встречи с которым он проделал такой долгий путь.

Риверс Монтильяр стоял у окна, наблюдая за вечерним городом. Его силуэт казался почти черным на фоне огней столицы.

— Господин Шу, — произнес он, не оборачиваясь. — Рад, что вы смогли приехать.

— Советник Монтильяр, — ответил Шу Вэймин, кивнув. — Благодарю за приглашение. Надеюсь, вы не преувеличивали в своих письмах?

Риверс наконец повернулся. В его темно-синих глазах плясали опасные огоньки.

— Я никогда не преувеличиваю, — сказал он холодно. — Особенно в вопросах такой важности.

Шу Вэймин подошел ближе. Его лицо выражало смесь надежды и отчаяния.

— В нашем клане существует древняя традиция, — начал он. — Власть передается сильнейшему из детей. У меня три дочери и один сын. Дочери прекрасно владеют боевыми искусствами и магией. А сын…

Он замолчал, сжав кулаки.

— Сын слаб, — закончил за него Риверс. — И вы хотите это исправить, чтобы ваше наследие передалось именно ему.

— Да, — кивнул Шу Вэймин. — Я готов заплатить любую цену. Но то, что вы описывали в письме… это, действительно, возможно?

Риверс усмехнулся и подошел к небольшому сейфу в углу комнаты. Из него он достал прозрачную колбу с переливающейся жидкостью внутри. Субстанция мерцала собственным светом, создавая гипнотические узоры. Ранее это был порошок, но сейчас он нашел способ доработать его и усилить.

— Эссенция Бога, — произнес он торжественно. — Средоточие силы, выделенная из кристалла древности. Один глоток — и магический потенциал человека увеличивается в разы.

Глаза Шу Вэймина жадно впились в колбу.

— Это… это, в самом деле, работает?

— Я испытал на себе, — соврал Риверс, убирая колбу обратно. — Но торопиться не стоит. Сначала нужно обсудить детали нашего соглашения.

Он вернулся к окну.

— Кстати, где сейчас ваши дети? Хотелось бы с ними познакомиться.

— Мой сын Шу Мин ждет в отеле, — ответил глава клана. — Он терпелив и не покинет номер без моего разрешения. А дочь… — он слегка нахмурился. — Шу Сонг решила осмотреть город. Она очень своенравна из-за своей силы.

Риверс кивнул, но что-то в его взгляде изменилось.

— Ваша дочь не попадет в неприятности? Столица может быть опасным местом для неподготовленного человека.

— Сонг прекрасно умеет постоять за себя, — с гордостью ответил Шу Вэймин. — Она одна из лучших учениц нашего клана. Мало кто может сравниться с ней в боевых искусствах. Эх, если бы она была мальчиком…

— Понятно, — протянул Риверс. — Тогда давайте обсудим наше предложение подробнее. Я продемонстрирую своих людей, которые регулярно пользуются Эссенцией.

***

Вечером в штаб-квартире «Последнего Предела» царила обычная суета. Новые члены организации отрабатывали боевые приемы в тренировочном зале на цокольном этаже, их инструкторы выкрикивали команды, а звуки ударов по мишеням эхом разносились по коридорам.

Я сидел в своей комнате на четвертом этаже, попивал чай, поглядывая на первые отчеты групп, что водили в разломы C-ранга Норрис, Мари и Эррик. Справлялись они неплохо. По крайней мере, без жертв. Тень дремал у моих ног, изредка подрагивая во сне — видимо, охотился на кого-то в своих грезах.

В дверь постучали.

— Входи, — сказал я, не отрывая взгляда от документов.

Дверь открылась, и в комнату заглянул Кайден.

— К тебе пришла девушка, — сообщил он. — Говорит, у вас назначена встреча. Такая с черными волосами и… она как будто из твоих сериалов вышла.

— Веди ее сразу в тренировочный зал, — сказал я, отложив бумаги, и поднялся. — И попроси всех освободить место.

— Ожидаешь драки? — приподнял бровь Кайден.

— Скорее, интересного разговора, — усмехнулся я. — Но на всякий случай лучше подготовиться. Или ты хочешь потом платить за ремонт помещений?

Когда я спустился на цокольный этаж, в тренировочном зале уже образовался круг из любопытных зрителей. В центре стояла девушка из переулка, одетая в темную куртку и брюки. Клинок висел у нее на поясе, а лицо выражало напряженную решимость.

Увидев меня, она резко повернулась.

— Я пришла, — сказала она. — Теперь отвечай на мои вопросы.

Я окинул взглядом собравшихся. Человек двадцать новичков смотрели на нас с неподдельным интересом. Многие шептались между собой, обсуждая происходящее. Я медленно разулся и прошел на маты в середине. Девушка непонимающе моргнула.

— Ну а что, — сказал я, наблюдая за ее недоумением, — разве не за этим ты сюда пришла?

— За чем?

— Проверить, насколько хорошо я знаю искусство твоего клана, — ответил я. — Или ты думаешь, что слова расскажут больше, чем схватка?

Толпа зрителей возбужденно загудела. Многие из них слышали о моих способностях, но мало кто видел меня в действии.

— Дарион сейчас будет спарринговать! — воскликнул кто-то. — Всем смотреть!

— Интересно, что за стиль у этой девушки? — послышался еще один голос.

— Держу пари, что Дарион ее за минуту положит!

Девушка секунду колебалась, затем тоже разулась и сняла куртку, оставшись в облегающей черной футболке. Клинок она тоже отложила в сторону.

Я специально сделал традиционный поклон — глубокий, с прямой спиной и сложенными руками. Классическое приветствие мастера к мастеру.

Глаза девушки расширились от шока.

— Откуда ты знаешь наши традиции? — прошептала она.

— Я знаю многое, — ответил я, выпрямляясь. — Как и то, что хорошее сражение может рассказать больше любых слов.

Она медленно ответила поклоном, но недоумение не покидало ее лица.

Мы сошлись в центре. Девушка приняла классическую стойку — левая нога впереди, руки на уровне груди, готовые как для атаки, так и для защиты. Движения плавные, дыхание ровное. Хорошая подготовка.

Она атаковала первой. Серия быстрых ударов руками, нацеленных на болевые точки. Техника была безупречной — каждое движение рассчитано, никакой лишней энергии.

Я уклонялся, изучая ее стиль. Школа боевых искусств, которую она изучала, была мне знакома. Акцент на скорости и точности, использование внутренней энергии для усиления ударов, специфические захваты и броски. И такое исполнение. Будь я сентиментален, укол ностальгии в сердце точно пропустил бы.

— Путь журавля, — заметил я, перехватывая ее запястье и мягко отводя атаку в сторону. — Отличный выбор для начала поединка.

Она на мгновение замерла, затем сменила тактику. Низкий удар ногой, попытка подсечки, переход в захват. Все выполнено технично, без ошибок.

— Стиль текущей воды, — добавил я, блокируя ее захват и отступая. — Ты быстро сочетаешь техники.

Зрители следили за нашей схваткой с открытыми ртами. Для них это выглядело как танец — плавные движения, идеальная координация, отсутствие грубой силы.

— Невероятно, — послышался чей-то шепот. — Они сражаются как в кино!

— Смотрите, как они двигаются! Ни одного лишнего движения!

Девушка начала теснить меня, используя более агрессивные техники. Ее движения стали быстрее, точнее. Она явно решила не просто проверить мои знания, а по-настоящему испытать меня.

Когда она попыталась провести сложный бросок через бедро, я позволил ей завершить прием. Мы упали на маты, и она мгновенно перешла к захвату, прижав меня к полу.

Ее руки и ноги обвились вокруг моего тела, блокируя движения.

«Захват Цапли». Один из самых сложных и эффективных приемов. Попав в него, противник был обречен. Я почувствовал, как ее тело напряглось, готовясь к завершающему приему, который сломал бы мне шею.

— Не знаю, где и как ты выучил техники моего клана, — прошептала девушка мне на ухо, ее дыхание было частым и горячим от напряжения. — Но знаешь ты явно не все, и очень поверхностно. Из этого захвата невозможно выбраться! Говори, кто ты такой, иначе я сломаю тебе шею!

В ее темных глазах плясал триумф. Она была уверена в своей победе.

Жаль ее расстраивать.

Я слегка сместился, найдя единственную слабую точку в ее захвате. Мой старый друг когда-то показал мне секрет этого приема — крошечную уязвимость, которую знал только тот, кто создал эту технику.

Резкий поворот корпуса, давление на определенную точку на ее запястье, и я оказался сверху, прижав ее к татами. Теперь наши лица были еще ближе — я мог чувствовать тепло ее дыхания.

Девушка смотрела на меня с абсолютным шоком.

— Но как… — прошептала она. — У этого захвата нет слабых мест. Это невозможно!

Я отпустил ее и встал, протягивая руку, чтобы помочь подняться.

— Есть одно, — сказал я. — И мне его показал Эддард Стайн, мой близкий друг и соратник. Хотя ты его знаешь, скорее всего, как Ли Шуана. Неправда ли?

Отпустив девушку, я медленно встал и поклонился, завершая поединок.

— Хорошая схватка. Твой мастер хорошо тебя обучил.

Девушка медленно поднялась, не сводя с меня потрясенного взгляда.

— Ли Шуан… — прошептала она. — Ты…

Толпа новобранцев «Последнего Предела» взорвалась восторженными возгласами, не дав ей закончить.

— Дарион победил!

— Видели, как он вывернулся из того захвата?

— Невероятная техника!

Но я не обращал внимания на их крики. Девушка стояла передо мной, и в ее глазах читались сотни вопросов.

— Как тебя зовут? — спросил она.

— Дарион Торн, — наконец представился я.

— Я Шу Сонг, — девушка наконец поклонилась в ответ. И сделала это с куда большим уважением, чем раньше. — Благодарю за поединок.

Глава 3. Наследие старого друга

Тренировочный зал постепенно опустел. Новобранцы «Последнего Предела» разошлись по своим делам, все еще возбужденно обсуждая увиденный спарринг. Их голоса затихли в коридорах, оставив нас вдвоем.

Шу Сонг стояла в центре зала, не сводя с меня глаз. В ее взгляде читалась смесь недоверия, любопытства и чего-то еще, что я не мог определить. Возможно, она все еще переваривала то, что только что произошло и то, что она услышала от меня.

Я направился к небольшому столику в углу, где стоял термос с чаем. Мари, похоже, заботилась о том, чтобы в зале всегда были напитки. Разумный подход — разгоряченным после тренировок людям нужно восстанавливать водный баланс.

— Чай? — предложил я, наливая себе кружку ароматной заварки.

Девушка молча кивнула. Я налил вторую кружку и протянул ей, затем присел на скамейку у стены. Шу Сонг неуверенно подошла ближе, но села с другой стороны, оставляя между нами приличное расстояние.

Несколько минут мы пили чай в молчании. Я не спешил — ей нужно было все осмыслить. Любопытство вскоре взяло верх.

— Значит, ты утверждаешь, что жил тысячу лет назад и знал основателя наших техник? — наконец произнесла она, осторожно ставя кружку на пол.

— Дело твое, верить или нет.

Девушка держала кружку в руках, словно грелку, забыв, что чай иногда нужно пить.

— Это звучит безумно.

— Многие вещи в этом мире звучат безумно, — пожал я плечами. — Взять хотя бы Разломы. Или тех монстров, что оттуда выползают. Но это не делает их менее реальными.

Сонг нахмурилась, обдумывая мои слова.

— Хорошо, предположим, что ты говоришь правду. Расскажи мне о Ли Шуане. О том, каким он был.

Я откинулся на спинку скамейки, позволяя воспоминаниям всплыть на поверхность. Эддард… Тот еще был характер. Упрямый, как осел, гордый, как павлин, но при этом один из самых преданных людей, которых я знал.

— Когда Ли Шуан покинул восточные земли и примкнул к нашему отряду, чтобы сражаться с демонами и дойти до Великого Портала, он взял имя Эддард Стайн, — начал я. — Ему так было проще. Новое имя для новой жизни, новой цели. Мало кто из нас тогда особенно дорожил прошлым — демоны имели неприятную привычку сжигать все, что нам было дорого.

Глаза Сонг расширились.

— Великий Портал… — прошептала она. — Что ты имеешь в виду?

— Последний портал демонов, — продолжил я. — Тот самый, который я закрыл изнутри. Эддард был одним из тех, кто дошел со мной до конца. Но то, что было после — мне пока неизвестно.

— Поскольку ты остался в этом… мире демонов, — медленно сказала девушка. — Да, я поняла тебя.

Я кивнул, наблюдая за ее реакцией. Сонг явно пыталась переварить информацию, сопоставить ее с тем, что знала сама.

— Вот только ни о демонах, ни о каком-то портале мне неизвестно, — призналась она наконец. — В наших летописях об этом нет ни слова.

Что ж, это неудивительно. Тысяча лет — срок достаточный, чтобы правда превратилась в легенду, а легенда — в миф. А мифы имеют свойство забываться, особенно, если власть имущим это выгодно.

— Расскажи мне о том, что ты знаешь, — попросил я. — О своем клане, о боевых искусствах.

Девушка задумалась, подбирая слова.

— В Восточной империи три основных клана — верховные, и у каждого из них есть подчиненный клан. Именно мы и прибыли в Ориат для торговых переговоров. У каждого клана свое наследие, свои боевые искусства. Наше называется «Искусством Пустой Руки». Оно передается из поколения в поколение вот уже тысячу лет.

Приятно знать, что хоть кто-то уважает и хранит историю о своих корнях.

— Однако об основателе этого боевого искусства неизвестно ничего, кроме имени Ли Шуан, — продолжила девушка. — Он появился в наших землях как будто из ниоткуда, создал школу, обучил первых учеников и исчез так же внезапно, как и появился. Некоторые говорят, что он ушел в горы и стал отшельником. Другие — что его унесли драконы за особые заслуги перед Небом.

Я усмехнулся. Драконы, значит. Эддард бы посмеялся, узнав, во что превратились рассказы о нем. Хотя, зная его тягу к пафосным жестам, возможно, ему бы понравилось. Да и если мои товарищи поддерживали связь друг с другом, то Эддард вполне мог попросить Аркариуса организовать показательное выступление, чтобы все выглядело пафосно и красиво.

— Видимо, мой друг вернулся на родину и основал свою школу, — сказал я с теплотой в голосе. — Мне приятно знать, что его наследие живет. И что оно попало в такие умелые руки.

Щеки Сонг слегка порозовели от комплимента, но она быстро взяла себя в руки.

— Кроме того, я прибыла сюда в составе делегации вместе с отцом и братом, — добавила она, явно желая сменить тему. — Мой отец — глава клана Шу, а брат… — она тяжело вздохнула, — не будем о нем.

В ее голосе прозвучали нотки разочарования и, возможно, жалости. Семейные проблемы восточных аристократов меня не особенно интересовали, но информация об их присутствии в городе была полезной.

— И долго вы здесь пробудете?

— Пока переговоры не завершатся. Отец рассчитывает на несколько недель. А так может затянуться и на месяц.

Сонг вдруг поставила кружку и резко повернулась ко мне.

— Постой, — сказала она, и в ее голосе звучало недоумение. — Я не могу взять в толк. Тебе что, действительно, тысяча лет? Как ты вообще выжил? То есть… это же невозможно!

— На сегодня лимит вопросов исчерпан, — сказал я, поднимаясь со скамейки. Да, похоже, впечатление от боя у нее уже начинает проходить, раз пошли такие вопросы.

— Что?! — возмутилась девушка. — Ты не можешь просто…

Звук мелодии прервал ее протест. Сонг нахмурилась и достала из кармана телефон. Глянув на экран, она ответила.

— Алло? — короткая пауза. — Да, отец, я помню… сейчас буду.

Она закончила разговор и виновато посмотрела на меня.

— Мне нужно идти. Отец ждет доклада о… — она запнулась, — о моей прогулке по городу.

— Не упоминай, где была, — посоветовал я. — Иначе твой отец может решить, что местные развращающе влияют на его драгоценную дочь.

Девушка встала, поправляя одежду.

— Я обязательно вернусь, — заявила она решительно, с нотками вызова в голосе. — Наш разговор не окончен!

— Только не руби никого по дороге, — усмехнулся я.

Девушка бросила на меня последний изучающий взгляд и направилась к выходу. У двери она обернулась.

— Дарион Торн, — произнесла она торжественно. — Я узнаю правду.

— Удачи, — пожелал я ей вслед. — Правда бывает болезненной.

***

Леон Монтильяр сидел в медицинском кресле, пытаясь не морщиться, пока целитель заканчивал осмотр его недавно заживших ран. Две недели интенсивного лечения после катастрофы в «Серебряных Катакомбах» почти полностью восстановили его силы, но воспоминания о потерянных товарищах по-прежнему терзали душу.

— Физически вы полностью восстановились, господин Леон, — доложил целитель, убирая магические приборы. — Можете возвращаться к активной службе.

— Благодарю, — сухо ответил Леон, застегивая рубашку.

Первым делом после выписки он направился к Риверсу. Брат должен был знать что-то о судьбе его людей. За эту неделю Леон не получил ни одного вразумительного ответа о том, что случилось с пятью Охотниками, которых увезли для «специализированного лечения».

Особняк клана его брата встретил парня привычной роскошью. Мраморные колонны, картины старых мастеров, позолоченные рамы — все, чтобы подчеркнуть, чего добился Риверс самостоятельно, без помощи клана.

Сейчас же весь этот блеск казался наигранным, словно декорации к спектаклю.

Кабинет Монтильяра-старшего находился на втором этаже. Леон постучал и вошел, не дожидаясь разрешения. Брат сидел за массивным столом, изучая какие-то документы. Его темно-синие глаза поднялись на вошедшего.

— Леон, — Риверс отложил бумаги и улыбнулся. — Рад видеть тебя в добром здравии. Как самочувствие?

— Хорошо, — коротко ответил Леон, подходя ближе. — Риверс, мне нужно знать, что с моими людьми. Где они? Как их состояние? Я в ответе за них!

Лицо старшего брата помрачнело. Он медленно встал из-за стола и подошел к окну, глядя на сад за домом.

— Леон, — начал он мягко, — боюсь, у меня для тебя плохие новости.

Сердце младшего Монтильяра екнуло.

— Что случилось?

Риверс повернулся к нему, и в его глазах читалось искреннее сожаление.

— Они не выжили. Все пятеро. Ранения оказались слишком тяжелыми. Целители сделали все возможное, но…

Он развел руками, давая понять, что медицина была бессильна.

Леон почувствовал, как земля уходит из-под ног. Его люди, те, кто доверил ему свои жизни, кто последовал за ним в этот проклятый Разлом…

— Где… где их тела? — хрипло спросил он.

— Согласно их последней воле, они были кремированы, — ответил Риверс, доставая из ящика стола папку. — Вот отчеты целителей и документы о последних процедурах. Все оформлено должным образом. Гильдия выплатила их родным все полагающиеся компенсации.

Леон взял папку слегка дрожащими руками. Официальные печати, подписи врачей, заключения о смерти — все выглядело правдоподобно. Но что-то внутри него протестовало против происходящего.

— Я виноват, — прошептал он. — Это я привел их туда. Это я должен был лучше подготовиться, лучше защитить их.

Риверс положил руку ему на плечо.

— Ты не виноват, брат. Это была непредвиденная ситуация. Никто не мог знать, что Разлом окажется настолько опасным. Ты же знаешь, это удел Охотников — каждый день рисковать своей жизнью.

Леон кивнул, но внутри него бушевала буря самообвинений. Он был командиром, ответственным за жизни подчиненных. И он подвел их.

— Мне нужно побыть одному, — сказал он, направляясь к выходу.

— Конечно. И помни — если понадобится что-то, обращайся.

Леон вышел из кабинета, все еще сжимая папку с документами. Коридор особняка казался бесконечным, а его шаги гулко отдавались от мраморных стен.

Спустившись на первый этаж, он остановился в холле, пытаясь успокоиться. Слуги деликатно расступались, чувствуя его состояние. Только когда дыхание выровнялось, а сердце перестало колотиться как бешеное, Леон смог трезво оценить ситуацию.

И тут до него дошло.

Это ведь Риверс послал их в «Серебряные Катакомбы». Именно он настаивал на том, что этот Разлом нужно исследовать «надежными людьми для особого задания». Именно он попросил подобрать состав группы из преданных Охотников B-ранга.

А теперь все они мертвы.

Совпадение? Или…

Леон почувствовал, как холодок пробежал по спине. Неужели его собственный брат мог подставить их? Но зачем? Ради чего?

Погруженный в мрачные размышления, он не сразу заметил группу людей, направлявшихся к лестнице на второй этаж. Четверо мужчин в темной одежде, все примерно одного роста и телосложения. Двигались они синхронно, как солдаты на параде.

Что-то в их облике показалось Леону знакомым, но он не мог понять что именно. Охотники? Возможно. Но он не помнил, чтобы видел их раньше здесь или, например, в клане.

Когда группа поравнялась с ним, Леон будто случайно шагнул в сторону, слегка толкнув одного из мужчин плечом.

— Простите, — пробормотал он. — Задумался.

Мужчина кивнул, не произнося ни слова, и продолжил движение. Но Леон уже успел незаметно подбросить в его сумку небольшой артефакт — магический маячок, который он всегда носил при себе на случай экстренных ситуаций. Изначально это даже ему казалось глупостью, но теперь это пригодилось.

Наблюдая, как странная группа поднимается по лестнице к кабинету Риверса, Леон принял решение. Если его брат, действительно, замешан в чем-то темном, то эти люди могут стать ключом к разгадке.

Выйдя из особняка, он направился в Гильдию Охотников. Валериус Крестон должен был знать о его подозрениях.

***

Имперский инспектор сидел в своем кабинете, изучая карту столицы. Последние события не давали ему покоя. Массовое исчезновение людей, странные ритуальные символы, покушение на его жизнь — все это складывалось в очень тревожную картину. И в центре всего этого каким-то образом оказывался Риверс Монтильяр, на которого никак ничего толкового не находилось.

Когда Леон, запыхавшийся и взволнованный, ворвался к нему и рассказал о своих подозрениях и странной группе Охотников, инспектор понял, что его интуиция его не обманула.

Крестон активировал свой рабочий терминал и начал проверять последние данные о перемещениях Охотников и активности Разломов.

— Эта группа не зарегистрирована в Гильдии, — пробормотал он через несколько минут. — По крайней мере, по твоему описанию. Но если они ходят в Разломы, они должны оставлять следы.

Инспектор открыл доступ к закрытым архивам Гильдии. Его уровень допуска позволял видеть то, что было скрыто от обычных сотрудников. Он начал проверять журналы доступа к Разломам за последние несколько дней. И вскоре нашел то, что искал.

— Любопытно, — сказал он, указывая Леону на экран. — Вот несколько Разломов B и С-ранга на окраинах столицы. Права на доступ к ним были выкуплены несколько дней назад через третьих лиц, но интересно не это, а кое-что другое.

— Не понимаю, — признался Леон.

— Официально в эти Разломы ходила группа Охотников из провинции Верден. Та самая, которая, согласно отчетам, бесследно пропала несколько недель назад, — Крестон усмехнулся. — Риверс использует документы мертвых, чтобы прикрыть передвижения своих настоящих агентов. Очень умно. И очень нагло.

Он активировал систему отслеживания. Маячок, который Леон подбросил Охотнику, исправно работал, передавая сигнал.

— Так, посмотрим, куда они направляются сейчас, — Крестон сопоставил координаты маячка с картой Разломов. — Ага. Вот оно. Разлом B-ранга. На самой окраине города.

Инспектор откинулся в кресле, размышляя. Посылать туда официальную группу было рискованно — Риверс мог узнать об этом и замести следы. Нужно действовать тоньше.

Он набрал номер Голдльюиса Диккенса.

— Голдльюис, это Крестон. Отдых отменяется. У меня есть дело, которое тебя заинтересует. Касается нашего расследования об исчезновении людей. Думаю, я нашел зацепку.

***

Я сидел в своей комнате на четвертом этаже штаб-квартиры «Последнего Предела». Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда я размышлял о том, не пора ли нам с Тенью размяться в каком-нибудь приличном Разломе. На экране высветилось знакомое имя — Голдльюис Диккенс.

— Слушаю, — ответил я, не особенно удивляясь звонку.

После событий в «Забытых Глубинах» снайпер входил в число тех немногих людей, звонка от которых я охотно ждал. По крайней мере, этот Охотник был вполне достойным воином.

— Дарион, — хриплый голос Голдльюиса звучал напряженно. — По тому делу о жертвоприношении есть новая информация. Раз ты просил держать тебя в курсе, то решил позвонить.

Я выпрямился в кресле. Наконец-то.

— Что у вас есть?

— Крестон считает, что напал на след. Группа подозрительных типов движется к одному из закрытых Разломов. Мы планируем провести разведку.

— Куда подойти?

— Северная окраина города, старый промышленный район. Знаешь заброшенный завод по производству артефактов?

— Найду.

— Тогда жди нас там через час.

Голдльюис отключился, и я отложил телефон. Тень поднял голову, почувствовав изменение в моем настроении.

— Похоже, блохастый, нас ждет небольшая прогулка, — сказал я, поднимаясь с кресла.

Пес зевнул, но послушно встал и потянулся. Видимо, и ему надоело валяться на диване.

Я накинул плащ и проверил меч. Все было в идеальном состоянии и терпеливо ждало выгула.

***

Добраться до северной окраины заняло около полутора часов. Старый промышленный район, в котором царили запустение и тишина.

Заброшенный завод оказался внушительным комплексом из красного кирпича, окруженным высоким забором. Большинство окон были заколочены досками, а главные ворота заперты массивным замком. Место выглядело как декорации к фильму ужасов.

Голдльюис ждал меня у задней стены завода, прислонившись к своему мотоциклу. Не думал, что у него такой внушительный конь. Может, тоже обзавестись чем-то подобным? Рядом с ним стояла еще одна знакомая фигура, и при виде нее я непроизвольно усмехнулся.

Вексель выглядел так, словно его силой затащили на этот сбор. Худощавый мужчина в мятой куртке нервно курил сигарету, то и дело оглядываясь по сторонам. Завидев меня, он сначала побледнел, а потом обреченно вздохнул.

— Каждый раз, когда я тебя вижу, происходит что-то плохое, — пожаловался он, нервно выдыхая густые клубы дыма.

— Если бы не я, это плохое давно бы тебя убило, — парировал я. — Так что считай, что я продлеваю тебе жизнь.

Вексель только болезненно поморщился. Видимо, память о наших прошлых встречах не вызывала у него приятных ассоциаций.

Голдльюис оттолкнулся от мотоцикла и подошел ближе. Снайпер выглядел собранным и готовым к действию — профессиональные навыки брали верх над возрастом.

— Рад, что ты согласился помочь, — сказал он. — Ситуация следующая.

Он достал небольшой планшет и показал мне карту местности.

— Группа Охотников, которую отслеживает Крестон, направляется к Разлому «Серые Пустоши». Это в трех километрах отсюда. Крестон считает, что эти Охотники как-то связаны с пропажами людей, и они работают на Риверса.

— И что мы планируем делать?

— Проследить за ними и собрать информацию. Крестон хочет точно знать, что происходит в том Разломе и для каких целей они ходят в эти рейды.

Я кивнул. Слежка, конечно, не мой конек, но я хотел узнать, что происходит на самом деле. Риверс Монтильяр… на него было откровенно плевать. А вот жертвоприношения поднимали внутри меня не самые приятные воспоминания. И, согласно им, эта хрень так просто не заканчивается.

— А где сам Крестон?

— Координирует операцию с безопасного расстояния. Если что-то пойдет не так, он вызовет подкрепление. Но думаю, нас двоих вполне должно хватить ради этой задачи.

Голдльюис убрал планшет и посмотрел на Векселя.

— Ну что, готов к работе?

Вексель затушил сигарету о стену и обреченно кивнул.

— Как будто у меня есть выбор. Инспектор ясно дал понять, что если я не буду сотрудничать, то отправлюсь в тюрьму за незаконное использование пространственной магии.

— Зато работаешь с лучшими, — подбодрил его Голдльюис.

— Именно это меня и пугает, — мрачно ответил Вексель, бросив в мою сторону опасливый взгляд, но я его проигнорировал.

Я осмотрел окрестности. Место для скрытного проникновения было выбрано удачно — заброшенные здания обеспечивали хорошее укрытие, а близость к Разлому позволяла быстро добраться до цели.

Голдльюис проверил свое снаряжение: винтовку, запас патронов, бинокль.

— Если эта группа, действительно, работает на Риверса, то они могут быть крайне опасными, — предупредил он. — Не стоит недооценивать противника.

— Я не собираюсь, — ответил я. — Но и пугаться заранее тоже не вижу смысла.

— А если вас там обнаружат? — Вексель нервно сглотнул.

— Тогда будем импровизировать, — пожал я плечами. — В конце концов, не в первый раз.

— А, чтоб вас, — вздохнул маг. — Я так и знал, что добром это не кончится. Ладно, открываю. Но учтите, долго держать тоннель я не смогу. И это очень выматывает.

Вексель достал из кармана какой-то артефакт, сосредоточился, и в воздухе появилась знакомая темная воронка. Этот тоннель был другим — более стабильным, и от него не исходило той энергии, которая привлекала внимание.

— Нам нужно быть призраками, — тихо сказал Голдльюис.

— Отлично, — кивнул я. — Это то, что получается у меня хуже всего.

Мы с Диккенсом шагнули в мерцающий проход, оставляя позади уныло вздыхающего Векселя. В этот раз ему даже сбежать нельзя.

Глава 4. Мертвые тоже говорят

Тоннель Векселя схлопнулся за нашими спинами с характерным хлопком, словно лопнул огромный мыльный пузырь. Я огляделся вокруг, пытаясь понять, куда нас забросило на этот раз. «Серые Пустоши» оправдывали свое название с удручающей точностью.

Мы стояли на краю бескрайней равнины, покрытой пеплом и обломками. Небо над головой было затянуто свинцовыми тучами, сквозь которые едва пробивался тусклый свет. Воздух пах гарью и чем-то кислым, что заставляло щипать глаза. Вдалеке виднелись черные холмы, а между ними возвышались остовы каких-то построек — то ли древних башен, то ли заводских труб.

— Весело тут, — пробормотал я, втягивая ноздрями спертый воздух. — Прямо курорт.

Голдльюис достал бинокль и принялся изучать местность. Его лицо выражало профессиональную сосредоточенность — старые привычки снайпера брали верх.

— Согласно маячку, группа должна была войти где-то в километре к северу, — сказал он, не отрывая взгляда от окуляров. — Они должны двигаться к центру Разлома.

Тень принюхался и недовольно фыркнул. Видимо, местные ароматы не произвели на него впечатления. Впрочем, я его понимал — пахло здесь как в морге после пожара.

— Тогда пошли, — решил я, направляясь в сторону ближайшего холма. — Чем быстрее мы их найдем, тем скорее сможем убраться отсюда. А то у меня от этого запаха аппетит на ближайшую неделю пропадет.

Мы не прошли и сотни метров, как из-за обломка стены выползло нечто, что когда-то могло быть человеком. Ключевое слово — «когда-то». Сейчас это была ходячая груда разложившейся плоти, обтянутой серой кожей. Глазницы пустовали, а изо рта торчали обломки зубов. Руки заканчивались костяными когтями, а от всей фигуры исходил тошнотворный запах.

— Мертвяк, — констатировал Голдльюис без особого энтузиазма. — Как оригинально.

— А я надеялся на что-то более творческое, — вздохнул я, доставая меч. — Ну хотя бы на скелетов с луками или призраков в доспехах.

Тварь заметила нас и издала хриплый стон, который должен был, видимо, нас напугать. Вместо этого звук получился, скорее, жалобным, как у простуженного кота.

— Даже рычать толком не умеет, — покачал головой я. — Деградация, куда ни глянь. И вот с таким мы должны сражаться…

Существо ринулось на нас с такой скоростью, что я едва не зевнул от скуки. Одним движением я отсек ему голову, которая покатилась по пеплу, оставляя за собой темный след. Тело еще несколько секунд дергалось, а потом рухнуло.

— Один, — подсчитал Голдльюис. — Держу пари, будет еще.

Как в воду глядел. Из-за ближайших развалин начали выползать новые мертвецы. Десятка полтора, не больше. Все в разной степени разложения — от свежих трупов до почти скелетов, обтянутых кожей.

— Местный комитет приветствия, — усмехнулся я, переходя к стойке Лунного Серпа. — Надо быть вежливым с хозяевами и показать, как мы им рады.

Мой напарник поднял винтовку, но я остановил его жестом.

— Не стоит. Шум привлечет внимание не только монстров, но и тех, за кем мы следим. Лучше сделаем это тихо.

Снайпер кивнул и убрал оружие. Тень тем временем начал расти, принимая боевую форму. Его размеры увеличились, а из шеи показались дополнительные головы. Глаза всех трех голов горели голодным огнем.

Мертвецы атаковали неорганизованно, полагаясь только на инстинкт. Одни ковыляли прямо на нас, другие пытались зайти с флангов, но все двигались слишком медленно и предсказуемо.

Мой меч превратился в размытое пятно, рассекающее воздух с такой скоростью, что создавалась иллюзия множественных клинков. Головы отлетали одна за другой, а тела тварей рушились в пыль.

Тень действовал не менее эффективно. Его три головы работали синхронно — одна кусала, другая трясла добычу, третья уже подыскивала новую цель. Размер и сила позволяли ему буквально разрывать мертвецов на части.

Через минуту от всей стаи осталось одно название.

— Разминка закончена, — сказал я, встряхивая меч и убирая его в ножны. — Можно двигаться дальше.

Тень сжался до обычных размеров и довольно тявкнул, сплевывая то, что недавно жевал. Голдльюис снова поднял бинокль и принялся сканировать окрестности, будто ни в чем не бывало, вот что значит опытный воин.

— Вижу дым на северо-востоке, — доложил он через несколько минут. — Похоже на костер. Может, это наши цели?

— Либо они, либо еще кто-то решил устроить пикник в этом прелестном месте, — кивнул я. — Идем проверим.

Мы двинулись в указанном направлении, стараясь держаться в тени развалин. «Серые Пустоши» оказались именно тем, чем казались — мертвой землей, где когда-то происходило что-то ужасное. Повсюду валялись обломки зданий, покореженный металл и кости. Много костей. Слишком много, чтобы это были останки монстров.

— Что здесь произошло? — тихо спросил Голдльюис, перешагивая через очередной череп.

— Что-то плохое, — ответил я, не снижая темпа. — И довольно давно. Все никак в голову не возьму, что же такое эти Разломы.

— Никто доподлинно не знает. Сколько ни изучали. Как будто просто карманные пространства со своей экосистемой и кучей монстроты, которая то и дело рвется наружу.

Мы продвигались около получаса, пока не добрались до возвышенности, с которой открывался хороший обзор на местность. Голдльюис лег на живот и навел бинокль на источник дыма.

— Нашел их, — прошептал он. — Шесть человек, пятеро почему-то в масках.

Я улегся рядом и прищурился, вглядываясь вдаль. Действительно, в километре от нас группа людей устроила привал возле небольшого строения. Даже на таком расстоянии было видно, что это далеко не обычные Охотники.

Голдльюис достал телефон и включил камеру с максимальным увеличением.

— Буду документировать, — сказал он. — Крестон хочет иметь доказательства.

Я кивнул и продолжил наблюдение. Группа явно отдыхала после боя — вокруг них валялись трупы каких-то монстров. Но что меня насторожило, так это их поведение. Даже во время отдыха они двигались слишком резко, нервно. Один из Охотников без причины ударил ногой по камню, другой продолжал размахивать оружием.

— Странные они какие-то, — пробормотал Голдльюис, фокусируя камеру. — Слишком… возбужденные?

— Не возбужденные, — поправил я, вспоминая кое-что из прошлого. — Это что-то другое.

Через несколько минут группа снялась с места и двинулась дальше. Мы последовали за ними, соблюдая дистанцию. Вскоре представилась возможность увидеть их в действии.

Из-за развалин на Охотников напала стая каких-то тварей — нечто среднее между крысами и собаками, только размером с теленка. Серая шерсть, красные глаза, пасти, полные игольчатых зубов. Обычные для Разлома монстры, не особенно опасные для подготовленной группы.

Но то, как с ними расправились замаскированные Охотники, заставило меня нахмуриться.

Они не просто убивали монстров — они их резали и рвали. Буквально. Один из них продолжал наносить удары по уже мертвой твари, разрубая ее на куски. Другой схватил крысособаку за хвост и разорвал пополам голыми руками, хотя его оружие было на поясе. Третий просто топтал труп, смеясь при этом каким-то нездоровым смехом.

— О боги, — прошептал Голдльюис, продолжая снимать. — Это же садизм в чистом виде. Они конечно монстры, но это… за гранью.

Но меня поразило не это. Я видел садистов и раньше. Меня поразила та животная ярость, с которой они действовали. Полная потеря контроля, граничащая с безумием. И в то же время — идеальная координация в бою.

— Берсерки, — тихо сказал я.

— Что?

— Они сражаются как берсерки, — пояснил я. — Воины с северных земель. Они впадали в боевое безумие, теряли человечность, но становились невероятно сильными и быстрыми. Только берсерки умели контролировать свое состояние и специально тренировались, чтобы, в том числе не нападать на своих. А эти, видимо, только тренируются.

Голдльюис опустил телефон.

— Так мы ничего не узнаем, — сказал он. — Они просто зачищают Разлом. Пусть и делают это жестоко, но к монстрам понятие жестокости не применимо. Этого недостаточно.

— Согласен, — кивнул я. — Нужен другой подход.

— Что предлагаешь?

Я подумал несколько секунд.

— Нужно поймать одного, когда тот будет вдали от группы, и забрать на допрос. Делов-то.

Голдльюис скептически посмотрел на меня.

— И как ты собираешься это сделать? Они держатся вместе.

— Не всегда, — ответил я, указывая на группу. — Смотри. Видишь того, что слева? Он постоянно отходит в сторону. Либо разведка, либо собирает что-то. В любом случае, рано или поздно он отделится от остальных достаточно далеко.

Мы продолжили наблюдение. Действительно, один из замаскированных Охотников периодически отходил от группы на несколько сотен метров. Судя по его движениям, он искал что-то среди развалин.

— Материалы, — догадался Голдльюис. — Наверное, собирает ресурсы для чего-то.

— Тем лучше, — усмехнулся я. — Увлеченного добычей поймать проще. Вот только стрелять из винтовки не стоит.

— Тогда как?

Я оглядел местность. Развалины создавали множество укрытий, а серый пепел заглушал звуки шагов.

— Просто. Ты остаешься здесь, на прикрытии. Если что-то пойдет не так, отвлекаешь остальных. А я подберусь к нашему собирателю и возьму его тихо.

Голдльюис кивнул.

— И как мы выволочем тело?

— Какое тело? — невинно спросил я. — Мне нужен живой источник информации, а не труп.

— Ладно, — снайпер занял удобную позицию. — Буду ждать твоего сигнала.

Я спустился с возвышенности и начал аккуратно пробираться через развалины. Тень последовал за мной, ступая совершенно бесшумно. Навыки охоты у него были отличные.

Охотник-собиратель, действительно, увлекся своим делом. Он копался в обломках какого-то здания, вытаскивая оттуда металлические фрагменты. На нем была такая же маска, как и у остальных — простая черная, с прорезями для носа и глаз, скрывающая лицо. Оружие — два кинжала на поясе и какой-то артефакт на груди.

Я подкрался на расстояние броска, спрятавшись за обломком стены. Охотник находился метрах в двадцати, спиной ко мне. Идеальная позиция для захвата.

Переходя к стойке Рассеивающегося Тумана, я бесшумно покинул укрытие. Несколько быстрых шагов — и я был уже у него за спиной, готовый схватить за горло.

Но Охотник оказался не так прост.

В последний момент он развернулся, словно почувствовал мое приближение. Его движения были невероятно быстрыми — кинжалы оказались в руках мгновенно, а глаза за маской горели каким-то нездоровым блеском.

— Крыса, — прошипел он голосом, в котором чувствовалось удовлетворение. — А я уж думал, заскучаю.

И он атаковал.

Скорость была впечатляющей. Кинжалы резали воздух с такой частотой, что создавалась иллюзия металлической сети. Но техника хромала.

Я отступил, парируя наиболее опасные выпады. Охотник дрался как бешеный зверь, не чувствуя усталости или боли. Когда я случайно задел его руку, он даже не заметил пореза.

— Кровь, — рычал он, продолжая атаковать. — Мне нужна твоя кровь!

В какой-то момент в воздухе вокруг него начали появляться красные сгустки энергии. Магия крови. Сгустки превратились во что-то вроде красных лезвий, которые летели на меня со всех сторон.

Пришлось перейти к более серьезной технике. Используя стиль «Изгиб Реки», я начал перенаправлять его атаки против него самого. Кинжалы, нацеленные в меня, поворачивались и целились в него. Красные лезвия разворачивались и летели обратно.

Но Охотник словно не чувствовал боли. Даже когда его собственный кинжал распорол ему грудь, он продолжал атаковать с тем же безумным рвением.

— Думаешь, твоих сил хватит, чтобы убить меня! — вопил он, размахивая оружием. — Чертовы крысы, так и прут в чужие Разломы!

Я решил поменять тактику и выбил у него кинжалы из рук одним точным ударом. Оружие отлетело метров на десять, звеня о камни.

Подумал, что теперь его будет проще взять живым. Но ошибся.

Охотник вытянул руки, и в его ладонях начала формироваться какая-то черная субстанция. Темная, маслянистая масса, которая шевелилась, словно живая. Из нее стали формироваться новые кинжалы — такие же острые, как настоящие, но состоящие из этого странного вещества.

И тут я понял, на что это похоже.

Я видел эту субстанцию раньше. В «Забытых Глубинах». Шоггот состоял из точно такой же массы. Черной, переливающейся, отвратительно живой. Только в этот раз она была менее концентрированной, будто подобие того, что я видел раньше.

— Да уж, если воин и должен умереть в бою, то точно не с таким оружием, — пробормотал я, уклоняясь от нового удара. — Позор какой-то.

Черные кинжалы оказались не хуже стальных. Более того, они могли менять форму прямо во время атаки — то удлиняясь, то изгибаясь под невозможными углами. Сражаться с таким противником было крайне неудобно.

Но я видел главное — Охотник все больше входил в боевой раж. В его движениях появлялось все больше животной ярости и жажда убийства. Одновременно с этим все меньше тактики и разума.

В какой-то момент мое чутье взвыло от опасности, я пригнулся. В воздухе появился огромный кровавый клинок, который просвистел над головой, но это было не все, пришлось прыгнуть, чтобы не попасть под второй, который следом прошил место, где я был еще секунду назад.

— В воздухе ты уязвим! — гоготнул Охотник, и тут же ринулся на меня. Это и было его ошибкой.

В полете я перешел к стойке «Одного Удара», сконцентрировался, ударил. Черный клинок прошел сквозь его оружие из черной субстанции и сквозь ребра, поразив сердце

Охотник застыл, глядя на торчащий из груди клинок. Красный свет в его глазах медленно угас, а черная масса рассыпалась.

— Я надеялся взять тебя живым. Жаль, что ты оказался не очень сговорчив.

В этот момент до меня донесся встревоженный окрик Голдльюиса.

— Дарион! На шум идут остальные! Надо убираться!

Я быстро поднял труп Охотника на плечо. Тень тем временем уже бежал к нашему укрытию. Мы добрались до Голдльюиса как раз в тот момент, когда вдали показались остальные члены группы.

— Они его ищут, — сказал снайпер, наблюдая через бинокль. — И ведут себя очень агрессивно.

Действительно, замаскированные Охотники рыскали среди развалин, словно хищные звери, потерявшие добычу.

— Время сваливать, — решил я. — Тащи свое барахло, идем к выходу.

Мы быстро покинули зону поиска и направились обратно к тому месту, где Вексель должен был открыть для нас тоннель.

Воронка появилась в воздухе, мерцая тускло-фиолетовым светом. Мы шагнули в нее и через мгновение оказались на улице возле заброшенного завода.

— Наконец-то! — воскликнул Вексель, увидев нас. — Я уже думал, что вас там сожрали!

Голдльюис выругался, как только мы вышли.

— Черт, мы ничего не узнали! Один дохлый сумасшедший — это не те доказательства, которые нужны Крестону!

— Это не так, — возразил я. — Мы узнали многое. К тому же, порой мертвые тоже могут многое рассказать.

Забавно, но на этих словах Вексель очень уж сильно побледнел. И чего это он?

***

Небольшой дом, который арендовал Крестон, находился в тихом районе на окраине столицы. Ничем не примечательное двухэтажное здание с небольшим садом — идеальное место, если надо залечь на дно.

Инспектор встретил нас в подвале, который был переоборудован под импровизированную лабораторию. Там, кроме него, нас ждали двое ученых из Гильдии: пожилой мужчина с седой бородой и молодая женщина в очках.

— Что это? — спросил Крестон, когда я опустил труп на стол.

— Один из группы, которую вы отслеживали, — ответил я. — И кое-что интересное в нагрузку.

Я рассказал о черной субстанции, которую использовал Охотник, и о том, что она напоминала мне материал Шоггота из «Забытых Глубин». Крестон нахмурился и кивнул ученым.

— Начинайте исследование, — приказал он. — Хочу знать все — состав крови, уровень магической энергии, следы воздействия артефактов. Все, что только можно получить из этого тела.

В этот момент в подвал спустился еще один человек. Леон Монтильяр выглядел усталым и встревоженным. Он направился к нам, но, увидев лежащего на столе мертвеца, резко остановился.

Лицо молодого аристократа исказилось от шока.

— Это… это Солас, — прошептал он дрожащим голосом. — Солас Кимел. Один из моих людей, которые погибли в «Серебряных Катакомбах».

Повисла тишина. Крестон медленно повернулся к Леону.

— Ты уверен?

— Абсолютно, — кивнул Леон. — Я знаю его уже пять лет. Он служил в нашем клане, был предан семье Монтильяр. Но Риверс сказал, что он мертв! Что они все погибли от ран! Как же так?..

Голос молодого человека становился все более высоким от волнения.

— Они же были преданы клану! Они не стали бы работать на Риверса, ведь он покинул семью!

— Если они работают на него добровольно, — мрачно заметил Крестон.

В этот момент пожилой ученый поднял голову от микроскопа.

— Господин инспектор, — сказал он встревоженно. — У меня есть предварительные результаты.

— Докладывайте.

— Это, действительно, Солас Кимел, как показала база данных. Магическая сила этого человека на порядок выше той, что была зарегистрирована за ним в Гильдии. Кроме того, кровь… она почерневшая. Я такого никогда не видел. В ней есть что-то еще.

— В образцах крови присутствуют неизвестные микроорганизмы, — подхватила женщина. — Они не похожи ни на что из наших каталогов. Словно… словно это вообще не биология нашего мира.

Я почувствовал, как внутри поднимается холодная волна воспоминаний. То, что я подозревал, начинало подтверждаться.

Когда мир атаковали демоны, те давали свою кровь людям, которые были готовы им служить. Кровь демона делала человека в разы сильнее, но извращала его сознание, ломала и подчиняла, да еще так, что принявший кровь даже сам не осознавал изменений, происходящих с ним.

Они становились рабами этих ублюдков. И здесь… точно такая же схема.

— Есть предположения, что это может быть? — вопрос Крестона повис в тишине. Никто не знал, что ответить.

— Они заражены чем-то нечеловеческим, — сказал я. — И это превращает их в послушных марионеток.

Инспектор тяжело опустился в кресло.

— Если ты прав, то Риверс не просто убийца. Он предатель всего человеческого рода.

— Валериус, — обратился я к нему. — Есть ли в городе какой-то архив с самыми древними документами?

— Есть секретные документы Гильдии с высшим уровнем доступа, — ответил инспектор. — У меня такой есть.

— Советую внимательно посмотреть документы тысячелетней давности, еще до появления Разломов, — сказал я. — Возможно, там ты найдешь нужные ответы о том, с чем мы имеем дело.

Крестон некоторое время смотрел на меня, но так и не спросил, почему я так решил. Мне же нужно было посетить «Арканум Нокс», возможно, Аркариус оставил хоть какие-то записи о демонах. Это могло помочь.

Чем бы ни была эта дрянь, я не буду сидеть сложа руки и ждать очередного нападения демонов. Или чего-то еще — мы столько сил потратили, чтобы выбить эту заразу из нашего мира, что сейчас я просто не мог допустить повторения тех событий.

***

В роскошном кабинете Риверса Монтильяра царила напряженная атмосфера. Селина Карр стояла перед массивным столом, держа в руках планшет с отчетами. Ее обычная невозмутимость дала трещину — в глазах читалась тревога.

— Господин Монтильяр, — начала она осторожно. — У меня неприятные новости.

Риверс не поднимал глаз от документов, которые изучал.

— Слушаю.

— Один из группы в «Серых Пустошах» пропал. Сначала я подумала, что это обычная потеря в Разломе, но потом заметила кое-что интересное.

Она активировала планшет, и протянула Риверсу.

— Это запись с одной из камер старого завода, что в километре от входа в Разлом. Они все еще работают, так что я решила просмотреть записи. Обратите внимание на временную метку — за час до исчезновения нашего человека.

На записи было видно, как знакомая фигура в потрепанной куртке ждет кого-то. Голдльюис Диккенс был хорошо узнаваем даже на нечеткой записи. Этот высокоранговый Охотник даже не думал как-то скрываться.

Риверс наконец поднял голову.

— Диккенс, — произнес он тихо. — Значит, Крестон копает глубже, чем я думал.

— Что прикажете предпринять? — спросила Селина.

Риверс постукивал пальцами по столу, обдумывая свое решение.

— Пригласи ко мне Демоса, — приказал он, не оборачиваясь.

Селина кивнула и быстро покинула кабинет. Через несколько минут дверь открылась снова, и в комнату вошел высокий мужчина в темной одежде.

— Господин Риверс? — спросил он голосом, лишенным эмоций.

— У меня есть задание, — сказал Риверс, все еще глядя в окно. — Нужно закончить одно дело. Наш господин инспектор стал слишком любопытным. И слишком эффективным. Больше ждать не вижу смысла.

Демос молча ждал продолжения.

— Он должен умереть, — произнес Риверс холодно. — Плевать как.

— Понял, — кивнул убийца. — Когда?

— Как можно скорее. Каждый день промедления увеличивает риск разоблачения.

Демос растворился в тенях так же внезапно, как и появился. Он был самым опытным среди оставшихся Теневых Клинков, что присягнули на верность Риверсу. Убийство — его второе естество. Тут он не должен провалиться.

Глава 5. Золотой Лев Империи

Покинув особняк Крестона, я не чувствовал ни удовлетворения, ни облегчения.

Разговор с инспектором и Леоном лишь подтвердил то, что я и так давно подозревал — мир катится в пропасть, и кто-то старательно его туда подталкивает. Риверс Монтильяр, загадочная хрень, превращающая людей в берсерков, жертвоприношения. Все это были звенья одной цепи, и мне это категорически не нравилось. Я не для того убил семьдесят двух демонических лордов, чтобы какая-то местная шпана решила поиграть в апокалипсис на моей родной земле.

Тень, который ждал меня на улице, почувствовал мое настроение и тихо зарычал, прижав уши. Его преданность была единственной константой в этом сумасшедшем новом мире.

— Спокойно, блохастый, — я потрепал его по загривку, ощущая под пальцами густую, жесткую шерсть. — Еще не время для резни. Сначала информация.

Путь мой лежал в одно из немногих мест, где могли найтись ответы — в академию «Арканум Нокс». Дневник Аркариуса, который я нашел в его тайной мастерской, был ценным источником, но он обрывался на самом интересном месте. Арк явно что-то обнаружил, что-то, что заставило его пойти на рискованный шаг. И я должен был выяснить, что именно. Он просто должен был оставить об этом подсказки — слишком уж предусмотрительным и рассудительным был мой друг.

Академия «Арканум Нокс» встретила меня привычной суетой — студенты торопились по коридорам с книгами и свертками пергамента, преподаватели обсуждали что-то важное у стендов с объявлениями. После мрачной атмосферы особняка Крестона это место казалось почти уютным, если не считать того факта, что большинство здешних экспериментов могло снести полгорода.

Я направился к старому крылу, где находились мастерские и архивы. Мне нужна была информация о Разломах — что-то, что могло бы пролить свет на связь между древними демоническими порталами и тем, что творил Риверс. Аркариус наверняка оставил после себя записи, которые могли оказаться полезными.

— Дарион! — раздался знакомый голос за спиной.

Я обернулся и увидел Анису, которая бежала ко мне по коридору, неумело пытаясь удержать в руках стопку книг. Как всегда, грудь ее покачивалась при каждом шаге, а щеки были слегка розовыми от смущения. Честно говоря, девушка выглядела так, словно постоянно извинялась за свое существование.

— Привет, Аниса, — кивнул я, наблюдая, как она пытается привести в порядок растрепавшиеся волосы. — Как дела с академией?

— Все замечательно! — выпалила она, и несколько книг тут же выскользнули из рук. — То есть… почти замечательно. Есть небольшие проблемы, но это нормально, верно? Я же справлюсь… наверное…

Я поднял упавшие фолианты и протянул ей.

— Расслабься. Дыши. Ты директор теперь, помнишь? Очень важный человек в этом месте, без которого все развалится.

— Да, да, конечно! — она схватила книги, прижав их к груди так, что они почти скрылись под ней. — А ты что здесь делаешь? Не то чтобы я была против! Я имею в виду… ты всегда можешь…

— Я в мастерскую, — перебил я ее очередную попытку самооправдания. — Поищу кое-что в старых записях.

Глаза Анисы практически загорелись от моих слов.

— О! Я помогу! То есть, если хочешь…

— Хорошо, — согласился я, направляясь к лестнице. — Только постарайся ничего не разгромить.

Она засмеялась нервным смехом и поспешила за мной.

Мастерская Аркариуса находилась в самом сердце старого крыла академии. Высокие потолки, стеллажи до самого верха, заваленные книгами, свитками и странными артефактами. Воздух пах пергаментом, чернилами и еще чем-то неопределенно магическим.

— Что именно ты ищешь? — спросила Аниса, осторожно поставив свои книги на ближайший стол.

— Записи о Разломах. Их происхождении, природе, связи с… другими вещами, — ответил я, изучая корешки книг на одной из полок.

— Ах, это сложная тема, — Аниса подошла к другому стеллажу. — Большинство исследований Разломов засекречено.

Мы принялись методично просматривать полки. Аниса то и дело бросала на меня украдкой взгляды, явно пытаясь произвести впечатление своими знаниями и умением быстрого поиска. Время от времени она «случайно» касалась моей руки, когда тянулась за книгой, или наклонялась слишком близко, демонстрируя декольте.

— Вот это может подойти, — сказала она, доставая толстый том в потрепанном кожаном переплете. — «Теоретические основы пространственной магии».

Я взял фолиант и начал листать страницы. Текст был плотным, академическим, полным терминов, которые современные маги, вероятно, считали древними. Но кое-что мне было знакомо — принципы, которые Аркариус объяснял нашему отряду во время походов.

— Ничего особенного, — пробормотал я, переворачивая очередную страницу. — Стандартная теория о…

Аниса тем временем рылась в другой стопке книг, периодически издавая звуки разочарования.

— Может быть, здесь? — она подняла еще один том. — «Философские аспекты магии стихий»… Нет, тут только общие рассуждения.

Прошло около часа. Мы перерыли добрую треть мастерской, но ничего существенного не нашли. Аркариус, видимо, был осторожен с записями о, действительно, важных вещах.

— Может быть, мы не там ищем? — предположила Аниса, откидывая прядь волос с вспотевшего лба. — Аркариус мог спрятать информацию в неожиданных местах.

— Возможно, — согласился я, доставая очередную книгу. — Он любил загадки.

— О! — вдруг воскликнула Аниса, держа в руках тонкий трактат в бумажной обложке. — Вот это странно.

— Что?

— «Размышления о природе реальности», — прочитала она название. — Философская работа, но… кажется, тут что-то вложено в переплет.

Она поддела приклеенную бумагу ногтем, и из нее выпал небольшой листок пергамента, исписанный знакомым мне почерком.

Аниса протянула мне записку, и я развернул ее. Почерк определенно принадлежал Арку — аккуратный, четкий, с характерными завитками на некоторых буквах. И то, что я прочитал, заставило кровь похолодеть в жилах.

«Если бы наш отряд „Последнего Предела“ знал, какова истинная природа демонических порталов… Дарион, ты пожертвовал жизнью, чтобы уничтожить одну угрозу. Одну из сотен, что нависли над нашим жалким миром».

Я перечитал строки еще раз, чувствуя, как в груди поднимается тяжелое, холодное предчувствие. Аркариус знал. Он понимал, что демонические порталы были лишь частью гораздо более обширной проблемы.

— Что же ты нашел, Арк… — тихо пробормотал я.

— Дарион? — Аниса с беспокойством посмотрела на меня. — Все в порядке?

Я сложил записку и убрал в карман. Разломы. Демонические порталы. То, что делал Риверс. Все это было связано. Аркариус понимал это еще тысячу лет назад, но не успел… или не смог рассказать остальным.

— Дарион? — повторила Аниса более настойчиво.

— Все нормально, — соврал я, возвращаясь к реальности. — Просто старые воспоминания.

Она хотела было что-то спросить, но тут же засуетилась, явно собираясь с духом.

— Кстати! — выпалила она. — У нас тут небольшая проблемка, с которой я никак не могу справиться…

Я поднял руку, останавливая ее.

— Аниса, у меня сейчас нет времени на…

— Речь идет об артефактах Аркариуса! — быстро добавила она.

Я остановился. Что-то связанное с наследием моего старого друга требовало внимания.

— Слушаю.

Аниса облегченно выдохнула и начала рассказывать, сбиваясь и путаясь в словах от волнения.

— Видишь ли, мы с учениками начали создавать первые официальные артефакты по чертежам Аркариуса. Настоящие артефакты! Не те подделки, что делали раньше, а что-то, действительно, полезное. И это вызвало… ну, огромный интерес.

Она махала руками, пытаясь подчеркнуть важность происходящего.

— Исследовательские круги просто сходят с ума! К нам выстроилась очередь из заказчиков. Мы наконец-то можем финансировать серьезные разработки, купить новое оборудование, нанять больше преподавателей…

— И где проблема? — прервал я ее восторженный монолог.

— Проблема в том, что кто-то начал выставлять на черном рынке артефакты, якобы созданные самим Аркариусом. Подлинные древние работы!

Аниса нервно теребила край своей мантии.

— Сначала я подумала, что это просто очередные подделки. Знаешь, как часто торговцы выдают современную работу за антиквариат. Но потом один из моих коллег показал мне образцы… Дарион, они выглядят, действительно, неплохо и в этом на самом деле что-то есть… Но никакой связи, конечно, с основателем академии нет.

— Кто продает? — коротко спросил я.

— Неизвестно. Торговцы говорят только, что получают товар от «анонимного поставщика». Но дело не только в конкуренции — хотя, конечно, это тоже неприятно…

— Где этот рынок? — спросил я.

Лицо Анисы просияло от радости — наконец-то я заинтересовался ее проблемой.

— В Нижнем городе! Старый квартал антикваров. Там есть несколько лавок, которые специализируются на… скажем так, товарах сомнительного происхождения. Сама я не уверена, что смогу с этим справиться, тем более вряд ли мне расскажут правду… — оправдываясь, произнесла Аниса.

Она порылась в кармане и достала листок с адресами.

— Вот, я записала. «Лавка редкостей Морриса» на Кривой улице, «Антикварная сокровищница» у Рыбацкого моста… и еще пара мест.

Я взял бумажку и сунул в карман рядом с запиской Аркариуса. Действительно, пусть мне и не казалось это большой проблемой, но не хотелось бы, чтобы память о моем друге была испорчена слишком предприимчивым артефактором. Иначе зачем было ввязываться вообще в это дело с академией? Да уж, действия имеют последствия.

— Хорошо. Разберусь.

— Я пойду с тобой! — тут же воскликнула Аниса, и ее щеки порозовели. — То есть… если не возражаешь. Я знаю этих торговцев, смогу…

— Аниса, — мягко остановил я ее. — Все в порядке, я разберусь.

— Но я…

— Нет.

Она поникла. Девушка, в самом деле, хотела помочь, а не просто напроситься на свидание. Хотя, честно говоря, второе тоже присутствовало.

Я подошел к ней и легонько потрепал по голове, как делал это с Тенью.

— Обязательно схожу с тобой куда-нибудь, когда закончу дела, — пообещал я. — Может быть, в тот ресторан, через квартал от академии?

Аниса замерла, словно не веря своим ушам. Потом медленно кивнула, и на ее лице расплылась блаженная улыбка.

— Правда? — прошептала она. — Ты… мы, действительно…

— Действительно, — подтвердил я. — Но сначала мне нужно разобраться с этой ситуацией.

Аниса закивала так энергично, что я испугался за ее шею.

— Конечно! Дела прежде всего! Я буду ждать! Сколько угодно! Хоть всю жизнь!

Последняя фраза прозвучала слишком патетично, и она тут же смутилась, прикрыв лицо руками.

— То есть… я имела в виду… не всю жизнь, а просто…

— Я тебя понял, — усмехнулся я. — До встречи, Аниса.

Я направился к выходу, оставляя ее стоять посреди мастерской с глупой улыбкой на лице. Забавные все же эти существа — маги.

***

Глубоко под зданием Гильдии Охотников, на пятом подземном этаже, где не ступала нога рядового сотрудника, Валериус Крестон стоял перед массивными стеллажами центрального архива. Воздух здесь был сухим и пропитанным запахом старой бумаги, пыли и времени. Тусклые магические светильники едва разгоняли тьму между полками.

Инспектор методично просматривал документы, датированные восемью-девятью сотнями лет назад. Его опытные пальцы осторожно переворачивали хрупкие страницы, написанные выцветшими чернилами на пергаменте, который крошился от времени. Большинство записей было едва читаемо, а некоторые страницы настолько обветшали, что текст превратился в размытые пятна.

«Странно, — думал Крестон, изучая очередной документ. — Почему эти записи до сих пор не оцифровали? Такие важные исторические свидетельства…»

Отчеты тех времен рисовали совсем иную картину, чем та, к которой привыкли современные Охотники. Разломы восьмисотлетней давности не были стабильными карманными измерениями с предсказуемыми циклами активности. Нет, они были настоящими вратами в неизвестность.

Крестон читал описания катастроф: «Разлом близ Вэлхема извергнул орды тварей без предупреждения. Город пал за три часа. Выживших нет».

«Новый портал разверзся на торговой площади Миллхейвена. Монстры хлынули потоком. Гвардия не успела среагировать. Потери превышают две тысячи человек».

«Разломы появляются каждый день. Мы не успеваем отражать атаки. Королевство на грани падения».

Каждая запись была пропитана отчаянием и ужасом. Люди восемь веков назад жили в постоянном страхе перед внезапными вторжениями монстров. Не было никаких «периодов накопления энергии», никакого времени на подготовку. Разлом открывался — и тут же начинал извергать тварей.

Но затем, в более поздних записях, тон резко изменился.

«Благодаря подвигу мага Ментила, мы получили передышку. Разломы больше не извергают монстров немедленно. У нас есть время подготовиться».

Крестон нахмурился, перечитывая эти строки. Аркариус Ментил… Это имя было знакомо. Легендарный маг, основатель академии «Арканум Нокс». Но в официальных хрониках ничего не говорилось о том, что он пожертвовал собой, чтобы изменить природу Разломов. Никак иначе подвиг, исходя из текста документа, трактовать было нельзя.

Валериус мысленно провел связь между тем, что Дарион просил покровительства над Академией и тем, что он читал. Его новый товарищ был явно сложнее, чем казалось на первый взгляд.

Инспектор перевернул страницу и обнаружил более подробное описание:

«Маг Ментил утверждал, что понял истинную природу порталов. Он говорил о древнем зле, которое стремится поглотить наш мир. Разломы — лишь симптом более глубокой болезни. Ментил считал, что можно изменить их природу, наложив на сеть порталов мощное заклинание сдерживания. Цена этого ритуала слишком высока. А сам ритуал подвластен только магу его силы и опыта».

Крестон почувствовал, как холодок пробежал по спине. Древнее зло… Заклинание сдерживания… И слова о том, что кто-то должен найти окончательное решение.

Он лихорадочно перелистал несколько страниц, ища продолжение, и нашел еще один отрывок:

«После жертвы Ментила природа Разломов, действительно, изменилась. Теперь каждый портал должен накопить достаточно энергии перед активацией».

Но то, что инспектор прочитал дальше, стало для него откровением. Он замер. Сердце Крестона бешено колотилось.

Риверс и его эксперименты. Ритуальные жертвоприношения…

— Не может быть, — прошептал инспектор, но в душе он уже все понял.

Крестон начал лихорадочно искать дополнительную информацию, но тут его инстинкты, отточенные десятилетиями службы, взвыли. Он резко обернулся, едва успев увидеть тень, выступающую из-за стеллажа.

Клинок просвистел в воздухе на том месте, где мгновение назад была его голова. Крестон отшатнулся, его правая рука инстинктивно выхватила короткий меч, а левая сжалась в кулак.

Из тени материализовалась фигура в темной одежде. Высокий мужчина с покрытым шрамами лицом и мертвыми черными глазами. В его руке поблескивал кривой кинжал, от лезвия которого исходили темные испарения.

— Валериус Крестон, — произнес незнакомец голосом, лишенным всяких эмоций. — Для меня большая честь быть вашим убийцей.

— Кто ты? — прорычал инспектор, принимая боевую стойку.

— Меня зовут Демос. Но, думаю, скоро я смогу присвоить звание того, кто убил Золотого Льва Империи.

Убийца атаковал. Его движения были текучими, как у змеи, а кинжал оставлял за собой темный след. Крестон парировал удар своим коротким мечом, но клинок противника словно растворился в воздухе, а затем вынырнул с другой стороны, целясь в сердце.

Инспектор едва успел отклониться, но лезвие все же оставило неглубокий порез на его груди.

— Магия теней, — пробормотал Крестон.

— Риверс прислал самого лучшего, — усмехнулся Демос, растворяясь в темноте между стеллажами.

Убийца даже не видел смысла скрывать кто он и кто его заказчик, что было для инспектора однозначным сигналом — ему не дадут ни шанса.

Крестон напрягся, пытаясь определить местонахождение противника. Архив был огромным — высокие потолки, множество укрытий, тусклое освещение. Идеальное место для мастера теневой магии.

Атака пришла сверху. Демос появился прямо над инспектором, падая вниз с кинжалом, нацеленным в затылок. Но Крестон был готов.

Его внутренняя энергия взорвалась, принимая форму золотистой ауры. За его спиной на мгновение мелькнул полупрозрачный силуэт огромного льва, и воздух наполнился ощутимым давлением.

Демос врезался в стену золотой энергии и отлетел назад, но уже в полете растворился в тенях, избежав серьезных повреждений.

— Впечатляет, — прозвучал его голос откуда-то из темноты. — В таком возрасте иметь столько силы.

Из теней выскользнули черные цепи, которые стремительно обвились вокруг ног инспектора. Крестон попытался разрубить их, но цепи оказались неосязаемыми — клинок прошел сквозь них, не причинив вреда.

— Попался, — усмехнулся Демос, материализуясь рядом.

Но Крестон только стиснул зубы и сосредоточился. Золотая аура вокруг него стала ярче, а за спиной четче проявился образ льва. Инспектор ударил кулаком по полу, и волна золотой энергии разлетелась во все стороны, разрывая теневые оковы.

— Мой ход, — прорычал он.

Крестон ринулся вперед, его кулаки светились золотом. Каждый удар оставлял в воздухе след из искрящейся энергии. Демос уклонялся, растворяясь и появляясь в разных точках архива, но инспектор неумолимо теснил его.

Короткий меч в руке Крестона превратился в когти призрачного зверя. Лезвие, окутанное золотой аурой, прорезало воздух со свистом, оставляя за собой светящиеся дуги.

Демос попытался атаковать из тени одного из стеллажей, но Крестон развернулся и ударил кулаком прямо в темноту. Взрыв золотой энергии разметал книги и рукописи, а убийца с болезненным криком отлетел в сторону, держась за обожженное плечо.

— Я буду для тебя самой сложной добычей? — усмехнулся инспектор.

— Ты неплох как для старика, — признал Демос, откатываясь назад. — Но у меня есть еще козыри.

Он поднял руки, и весь архив погрузился в неестественную тьму. Магические светильники потухли один за другим, а тени стали гуще, плотнее, почти осязаемыми.

— Добро пожаловать в мой мир, — прошептал голос Демоса, эхом отражающийся от стен.

Крестон напрягся. В полной темноте его золотая аура была единственным источником света, но это также делало его отличной мишенью. Он попытался усилить свечение, но тьма, словно поглощала свет.

Первый удар пришел слева — кинжал появился из ниоткуда и оставил глубокий порез на руке инспектора. Второй — справа, задев бедро. Третий — сзади, но Крестон успел частично заблокировать его аурой.

— Что скажешь теперь? — насмешливо прозвучал голос Демоса.

Инспектор вытер кровь с лица и сосредоточился. Его аура пульсировала ровным, спокойным светом. За спиной образ льва становился все четче, все реальнее.

— Скажу, что ты недооцениваешь опыт стариков, — ответил Крестон.

Он закрыл глаза и позволил своим остальным чувствам взять контроль. Слух, обоняние, интуиция — все то, что нарабатывалось десятилетиями охоты на преступников.

Демос атаковал снова, но на этот раз Крестон был готов. Он развернулся точно в нужный момент, его кулак встретил убийцу прямо в лицо. Золотая энергия взорвалась при контакте, и Демос отлетел на несколько метров, врезавшись в стеллаж.

— Невозможно, — прохрипел убийца, поднимаясь на ноги. — Ты же не видишь!

— Не всегда нужно видеть, чтобы поражать цель, — ответил инспектор, методично приближаясь.

Демос попытался снова раствориться в тенях, но Крестон был быстрее. Его меч, окутанный золотой аурой, пронзил убийцу в тот момент, когда тот начал исчезать. Клинок прошел через плечо, оставив дымящуюся рану.

— Ааах! — закричал Демос, падая на колени.

Тьма вокруг них начала рассеиваться, магические светильники снова вспыхнули. Крестон стоял над поверженным противником, его золотая аура медленно угасала.

— Кто еще знает о моем расследовании? — спросил инспектор, приставляя лезвие к горлу убийцы.

Демос усмехнулся, из его рта потекла темная кровь.

— Ты думаешь, что победил? Это только начало, старик.

— Отвечай на вопрос.

— Риверс знает все, что нужно. И он уже предпринимает меры.

— Какие меры?

Но вместо ответа Демос рассмеялся хриплым смехом.

— Ты стар, Крестон. Даже у таких, как ты, есть предел.

Убийца резко дернулся, его свободная рука выхватила скрытый кинжал. Клинок нацелился в живот инспектора, но Крестон среагировал, вовремя отшатнувшись назад.

Демос перекатился и вскочил на ноги, но его движения были уже не такими четкими. Рана на плече кровоточила, а лицо исказилось от боли.

— Последний раунд, — прохрипел убийца.

Он собрал всю оставшуюся магическую энергию и выпустил ее одним мощным всплеском. Тени вокруг него ожили, превратившись в десятки черных щупалец, стремящихся опутать инспектора.

Крестон попытался противостоять атаке, его аура вспыхнула ярче прежнего. Но годы все же брали свое, даже несмотря на опыт. Его реакция была чуть медленнее, чем раньше, движения — не такими точными. Да и сам мужчина уже давно не проводил время за полноценными тренировками — подобного просто не требовалось.

Одно из теневых щупалец обвилось вокруг его меча, другое — вокруг ноги. Крестон попытался разорвать их золотой энергией, но Демос был уже рядом.

Кинжал убийцы пронзил сердце инспектора быстрее, чем тот успел что-то предпринять.

Время замедлилось. Крестон почувствовал, как холодная сталь проходит между ребрами, как его собственная кровь течет по рукояти оружия. Золотая аура мигнула в последний раз и начала угасать.

— Ты был хорошим противником, — прошептал Демос. — Но эпоха старых героев закончилась.

Крестон упал на колени, его дыхание становилось все более хриплым. Но даже в последние мгновения его разум оставался ясным. Дрожащей рукой он достал телефон.

— Что ты делаешь? — нахмурился Демос, не совсем понимая, что делает его жертва и в этом был шанс Крестона.

Инспектор отправил снимок Голдльюису Диккенсу, добавив короткое сообщение: «Риверс… Аркариус… связь…»

— Нет! — Демос ринулся к нему, но было поздно.

Сообщение ушло. Крестон улыбнулся и откинулся назад, его глаза закрылись навсегда, но старик так и не упал, он остался сидеть на коленях, будто вовсе не умер, а просто очень устал.

Демос выругался и схватил телефон инспектора, но экран уже погас. Он несколько секунд стоял над телом, тяжело дыша, а затем растворился в тенях, оставив архив в мертвой тишине.