Мечник

Глава 1

Северная дорога

К вечеру дождь немного ослаб, но дорога от этого лучше не стала.

Грязь липла к сапогам, набивалась между подошвой и камнями и с каждым шагом словно становилась тяжелее. Эдрен шёл, придерживая ремень дорожной сумы. Правая рука время от времени сама собой опускалась к рукояти меча. Привычка, от которой он так и не избавился за одиннадцать лет.

До перевала оставалось несколько часов.

Если дорога не превратится окончательно в болото.

Эдрен остановился возле покосившегося указателя. Доска давно почернела от дождей, буквы местами стерлись, но два названия ещё можно было разобрать.

ВАРЕН.

Ниже:

СЕВЕРНЫЙ ПЕРЕВАЛ.

Он задержал взгляд на первом названии.

Варен когда-то был его домом.

Почти пять лет он прожил в этом городе. Работал при гарнизоне, знал половину трактиров, другую половину предпочитал обходить стороной и даже успел обзавестись женщиной, которую собирался однажды назвать женой.

Не сложилось.

Варен вообще многое пережил без него.

Старый король умер. Его сын продержался на троне меньше года, после чего началась война с западными князьями. Первые месяцы её называли пограничным спором, потом восстанием, а через пару лет перестали называть никак. Когда люди слишком долго воюют, название войны становится последним, что их интересует.

Эдрен посмотрел на дорогу.

В конце концов, он тоже устал.

Наверное, именно поэтому согласился на нынешний заказ.

Деньги обещали хорошие.

Даже слишком хорошие для работы, состоявшей из нескольких дней пути и одного письма.

Письмо лежало во внутреннем кармане его плаща. Один лист пергамента, запечатанный красным воском. Адресат не указан. Содержимое ему тоже не сообщили.

Когда Эдрен спросил, почему нельзя было отправить обычного гонца, заказчик ответил:

— Потому что обычный гонец может открыть письмо.

Эдрен тогда рассмеялся.

Теперь он уже не находил это смешным.

Он поправил плащ и продолжил путь.

Через час дождь снова усилился.

Когда начало темнеть, Эдрен заметил в стороне от дороги старую сторожевую башню. Она почти скрылась в кустах. От прежнего гарнизона остались только стены, часть крыши и несколько камней, между которыми виднелись человеческие кости.

Эдрен остановился.

Посмотрел на небо.

Потом на башню.

— Чтоб тебя.

Другого подходящего места поблизости не было.

Он свернул с дороги.

Внутри оказалось сухо. Не тепло — о тепле здесь, похоже, забыли ещё при прежнем короле, — но после нескольких часов под дождём это уже казалось роскошью.

Эдрен снял плащ, разложил его на камне и занялся огнём.

Кремень подвёл дважды.

На третий раз сухая щепка наконец загорелась.

Он устроился у стены, достал кусок вяленого мяса и некоторое время просто смотрел на маленькое пламя.

Иногда ему казалось, что именно такие вечера человек потом и вспоминает в старости.

Не сражения.

Не победы.

Не женщин.

Холодный дождь, плохое мясо и мысль о том, что где-то в другом месте сейчас наверняка происходит что-нибудь интереснее.

Эдрен откусил мясо.

В этот момент снаружи заржала лошадь.

Он замер.

Через несколько секунд послышалось ещё одно ржание.

Эдрен медленно положил мясо рядом.

Две лошади остановились прямо возле башни.

— Вот и компания, — пробормотал он.

Дверь скрипнула.

Первым внутрь вошёл мужчина лет сорока. Высокий, широкоплечий, в мокром плаще. Под ним виднелась кольчуга. На поясе висел меч с гербом королевской стражи.

Следом появился парень.

Совсем молодой.

И явно раненый.

На рубахе расплывалось тёмное пятно.

Мужчина заметил Эдрена и положил руку на рукоять меча.

Эдрен сделал то же самое.

Несколько мгновений они просто смотрели друг на друга.

Потом Эдрен кивнул в сторону огня.

— Я здесь первым.

Мужчина нахмурился.

— Что?

— Место занято.

Парень, несмотря на боль, тихо рассмеялся.

— Он серьёзно?

— Похоже, — ответил мужчина.

Эдрен пожал плечами.

— Могу уйти.

Мужчина посмотрел на дождь за дверью. Потом на раненого парня.

— Нет. Остаёмся.

— Тогда располагайтесь.

Они устроились у противоположной стены.

Мужчина не снимал плаща и держал руку достаточно близко к мечу, чтобы при необходимости успеть первым. Эдрен не винил его. В его положении он поступил бы так же.

Некоторое время все трое молчали.

Эдрен снова взялся за мясо.

Парень несколько раз посмотрел на его меч.

Сначала Эдрен не обращал внимания.

Потом всё-таки не выдержал.

— Нравится?

Парень поднял глаза.

— Что?

— Меч.

Юноша замялся.

— Старый.

— Я не спрашивал, новый ли он.

— Хороший.

Эдрен усмехнулся.

— Когда-то был.

Больше объяснять он не стал.

Клинок действительно был старым. Он пережил нескольких владельцев, прежде чем оказался у Эдрена. Никаких драгоценных камней, гербов или украшений. Простой солдатский меч.

Такие редко попадают в песни.

Обычно они просто остаются после тех, кто не вернулся с войны.

За стеной что-то хрустнуло.

Мужчина мгновенно поднялся.

Эдрен тоже.

Раненый парень прижался спиной к камням.

— Они здесь? — спросил он.

— Тише.

Эдрен прислушался.

Сначала слышал только дождь.

Потом ветер.

И наконец — лошадей.

Не одну и не две.

Несколько.

— Сколько? — спросил мужчина.

— Не знаю.

Он подошёл к пролому в стене и осторожно выглянул наружу.

На дороге двигались огни.

Факелы.

Пять.

Эдрен пригляделся.

— Семь.

Позади виднелись ещё.

— Человек десять, — сказал он.

Мужчина тихо выругался.

— Их больше.

— Отлично.

— Что?

— Ничего. Просто день становился слишком спокойным.

Мужчина бросил на него короткий взгляд.

— Нам нужно уходить.

Эдрен посмотрел на дождь.

— Через главный вход?

Ответа не последовало.

— Тогда остаёмся.

— Они не должны получить парня.

— А меня, значит, можно оставить им?

— Тебя они не ищут.

— Пока.

Эдрен вздохнул.

Ситуация нравилась ему всё меньше.

Он снова выглянул наружу.

Первый факел погас.

Через секунду второй.

Эдрен пригнулся.

Стрела ударила в стену там, где только что находилась его голова.

— Стрелок, — сказал он.

Мужчина уже обнажал меч.

— Они зайдут с двух сторон.

— Полагаю, вы знаете, что делать.

— Знаю.

Эдрен посмотрел на него.

— Хорошо.

— Что хорошо?

Эдрен достал меч.

— Я буду делать то, что умею.

В проломе появилась первая фигура.

Эдрен шагнул навстречу.

Противник попытался ударить сверху, но тесное помещение не позволяло нормально размахнуться. Эдрен отвёл клинок, шагнул ближе и коротко ударил.

Мужчина отступил, споткнулся о камень и рухнул.

Второй вошёл следом.

Здесь уже не было места для красивого боя. Никаких широких взмахов, длинных выпадов или манёвров, которыми любили хвастаться на тренировочных площадках. Только несколько шагов пространства, сталь перед глазами и необходимость оказаться быстрее.

Эдрен почувствовал знакомое спокойствие.

В бою всё становилось проще.

Не было Варена.

Не было прошлого.

Не было долгов и вопросов, которые он годами предпочитал не задавать.

Был только человек перед ним.

И расстояние между ними.

Через несколько секунд второй противник схватился за запястье. Эдрен выбил у него меч и прижал клинок к горлу.

Мужчина замер.

Эдрен посмотрел ему в глаза.

— Уходи.

Тот явно не ожидал такого ответа.

— Почему?

— Потому что сегодня мне лень тебя убивать.

Мужчина несколько секунд не двигался.

Потом медленно отступил и исчез в дождливой темноте.

Эдрен уже собирался повернуться, когда услышал голос:

— Стой.

Он остановился.

Мужчина, который всё это время защищал раненого парня, стоял у выхода.

Но смотрел он уже не на Эдрена.

Его взгляд был прикован к мечу.

— Откуда он у тебя?

Эдрен нахмурился.

— А тебе какое дело?

Мужчина не ответил.

Он сделал шаг ближе.

— Где ты его взял?

Что-то в его голосе заставило Эдрена насторожиться.

— От отца.

Парень у стены поднял голову.

— Как его звали?

Эдрен посмотрел на него.

За стенами башни дождь продолжал хлестать по камням. Где-то на дороге люди готовились к новому нападению.

Но в этот момент Эдрен почему-то перестал думать о них.

— Арвен.

Мужчина медленно опустил меч.

На его лице появилось выражение, которого Эдрен не смог сразу понять.

Парень закрыл глаза.

— Значит, это правда.

— Что именно?

Юноша посмотрел на Эдрена.

— Ты его сын.

Эдрен коротко рассмеялся.

Не потому, что было смешно.

Просто иногда человек смеётся, когда слышит настолько невероятную вещь, что злиться на неё кажется бессмысленным.

— Арвен не был моим отцом.

— Был.

— Нет.

Эдрен покачал головой.

— Я знал его. Давно. Он погиб.

— Нет.

— Я видел, как его похоронили.

Парень медленно поднялся, превозмогая боль.

— Похоронили другого.

Эдрен замолчал.

Внутри что-то неприятно сжалось.

Он машинально крепче сжал рукоять меча.

За одиннадцать лет он ни разу не пожалел, что подобрал этот клинок.

До сегодняшнего вечера.

— Откуда ты вообще знаешь об Арвене? — спросил он.

Парень ответил не сразу.

— Потому что он был моим отцом.

Эдрен посмотрел на мужчину.

Тот ничего не сказал, но выражение его лица подтверждало слова юноши.

Снаружи снова послышались шаги.

На этот раз ближе.

Гораздо ближе.

Парень повернулся к Эдрену.

— Эдрен.

Тот резко посмотрел на него.

— Откуда ты знаешь моё имя?

Юноша несколько секунд молчал.

— Отец говорил о тебе.

— Когда?

— Много лет назад.

— И что именно он говорил?

Парень посмотрел на старый меч.

— Что однажды мне придётся тебя найти.

— Зачем?

Юноша поднял глаза.

— Чтобы ты вернул ему то, что принадлежит ему.

Гром прокатился над башней.

Эдрен медленно опустил взгляд на меч.

Старый клинок лежал в его руке так привычно, будто всегда был его собственным.

Одиннадцать лет он считал эту вещь памятью.

Просто оружием человека, которого когда-то знал.

Но теперь впервые позволил себе подумать о том, о чём раньше даже не хотел спрашивать:

а что, если этот меч действительно никогда ему не принадлежал?

Глава 2

Старый долг

Эдрен никогда не любил, когда люди знали о нём больше, чем он о них.

Особенно когда эти люди были вооружены, промокли до костей и находились вместе с ним в заброшенной башне, окружённой всадниками.

Он посмотрел на Лиара.

— Давай ещё раз. Медленно.

Юноша сглотнул.

— Мой отец говорил о тебе.

— Это я уже слышал.

— И просил передать тебе меч.

Эдрен машинально опустил взгляд на свой клинок.

— Он и так у меня.

Лиар покачал головой.

— Не этот.

Эдрен некоторое время смотрел на него, потом на Дорна.

Капитан стоял у пролома и прислушивался к происходящему снаружи, будто разговор его не касался.

— Лиар, — наконец сказал Эдрен, — ты много крови потерял. Может, тебе сейчас лучше просто посидеть?

— Я в порядке.

— Это обычно говорят люди, которым через минуту становится хуже.

— Я действительно в порядке.

— Хорошо.

Эдрен кивнул.

— Тогда продолжай.

Юноша назвал своё имя ещё раз:

— Лиар Арвенов.

Эдрен замер.

Фамилию он слышал впервые.

Арвен никогда не пользовался ею, по крайней мере среди тех людей, которых знал Эдрен. Он всегда представлялся просто Арвеном. Иногда добавлял «из Варена», если собеседнику было необходимо понимать, откуда он родом.

Но теперь это имя звучало иначе.

Арвенов.

Сын Арвена.

Эдрен посмотрел на капитана.

— А ты?

Мужчина наконец повернулся.

— Капитан Дорн.

— Это звание.

— И имя.

— А настоящее имя?

На лице Дорна появилась едва заметная улыбка.

— Для тебя этого достаточно.

— Для тебя — возможно.

Дорн усмехнулся.

— Ты совсем не изменился.

Эдрен нахмурился.

— Мы раньше встречались?

— Нет.

— Тогда откуда ты знаешь, какой я был?

— Арвен рассказывал.

Эдрен отвернулся.

Вот это ему уже совсем не нравилось.

Не сам факт, что Арвен мог рассказывать о нём. За одиннадцать лет у человека наверняка нашлось бы достаточно времени для разговоров.

Не нравилось другое.

Всего несколько часов назад Эдрен считал Арвена мёртвым человеком, которого похоронили одиннадцать лет назад.

Теперь выяснялось, что Арвен жив.

У него есть сын.

Есть люди, которые его знают.

И почему-то эти люди нашли Эдрена именно сейчас.

Слишком много совпадений.

А Эдрен никогда особенно не доверял совпадениям.

Снаружи раздался крик.

— Они идут!

Дорн мгновенно подошёл к пролому.

— Нам пора.

Эдрен поднял сумку.

— Согласен.

— Через заднюю стену.

Эдрен выглянул туда.

За башней начинался крутой склон, а дальше обрыв.

— Прекрасный путь.

— Есть другой?

— Если только вниз.

Дорн помолчал.

— Тогда через главный вход.

— Вот это уже звучит разумнее.

Дорн посмотрел на него.

— Там люди.

— Именно поэтому я его и предложил.

Несмотря на ситуацию, капитан коротко усмехнулся.

— Ты всегда так разговариваешь?

Эдрен закинул сумку на плечо.

— Когда устаю — хуже.

Лиар попытался подняться.

Он сделал шаг и тут же пошатнулся.

Эдрен успел подхватить его за плечо.

— Сам можешь идти?

— Да.

— Хорошо.

Эдрен отпустил руку.

Лиар сделал ещё один шаг.

Ноги снова подогнулись.

Эдрен поймал его.

— Убедил.

Он закинул руку юноши себе на плечо.

— Только не вздумай умереть. Я не люблю таскать мёртвых.

— Постараюсь.

— Очень желательно.

Дорн уже стоял у выхода.

Первый противник показался в проломе почти сразу.

Капитан встретил его ударом меча.

Сталь звякнула о сталь.

Эдрен повёл Лиара в сторону, стараясь не мешать Дорну, но второй нападавший уже пробирался внутрь.

— Сюда, — сказал Эдрен.

Он усадил Лиара у стены.

— Подожди здесь.

— А ты?

— Попробую объяснить этому человеку, что сегодня мы не принимаем гостей.

Нападавший оказался не новичком.

Короткий меч, небольшой щит. Никаких лишних движений. Он не бросался вперёд, не пытался подавить противника силой, а спокойно выжидал.

Эдрен обошёл его слева.

Мужчина повторил движение.

Эдрен сделал шаг вправо.

Тот снова подстроился.

— Хороший, — пробормотал Эдрен.

Противник никак не отреагировал.

Он атаковал.

Удар щита пришёлся Эдрену в грудь. Тот успел выставить меч, но рука сразу онемела.

Следующий удар прошёл возле уха.

Эдрен отступил.

Когда-то он бы пошёл вперёд.

В двадцать лет он просто бросился бы на противника, рассчитывая на скорость.

В тридцать попытался бы обмануть его.

Теперь он не спешил.

Возраст не всегда делает человека слабее. Иногда он просто учит его не торопиться.

Эдрен дождался следующей атаки.

Противник слишком широко раскрылся после удара.

Эдрен шагнул внутрь.

Локоть в лицо.

Щит опустился.

Короткий удар мечом.

Мужчина рухнул.

Эдрен выдернул клинок и сразу посмотрел в сторону Дорна.

Капитан уже заканчивал бой.

Последний противник отступил к двери и исчез под дождём.

Дорн вытер клинок.

— Выход свободен.

Эдрен посмотрел наружу.

— Это ненадолго.

Они выбрались из башни.

Дождь почти прекратился. Над перевалом висел густой туман, скрывая вершины и часть дороги.

Но то, что происходило внизу, скрыть было невозможно.

Всадники окружили башню.

Их было гораздо больше десяти.

Эдрен некоторое время смотрел на них.

— Великолепно.

— Слева есть тропа, — сказал Дорн.

— Куда ведёт?

— К старой шахте.

— Она ещё существует?

— Вход точно существует.

Эдрен посмотрел на него.

— А выход?

Дорн ничего не ответил.

— Понятно.

Лиар слабо усмехнулся.

— Отец говорил, что ты всегда задаёшь неудобные вопросы.

Эдрен посмотрел на него.

— Судя по всему, твой отец знал меня слишком хорошо.

Они начали подниматься по склону.

Лиар шёл между Эдреном и Дорном, стараясь не показывать, насколько ему тяжело. Через несколько минут он уже почти волочил ноги.

Эдрен поддерживал его, но вопросов больше не задавал.

Пока они не оказались достаточно далеко от дороги.

Тогда Лиар нарушил молчание.

— Почему ты ничего не спрашиваешь?

— О чём?

— Об отце.

Эдрен посмотрел на него.

— Я задам вопросы, когда мы окажемся в месте, где нас не пытаются убить.

— Он жив.

— Я услышал.

— Ты мне не веришь.

Эдрен немного подумал.

— Пока нет.

Лиар опустил взгляд.

— Почему?

— Потому что одиннадцать лет назад я видел, как его хоронили.

— Я знаю.

— Тогда понимаешь, почему мне трудно поверить человеку, который говорит обратное.

Лиар ничего не ответил.

Они поднялись ещё выше.

Впереди среди камней показался чёрный провал.

Старая шахта.

Дорн первым подошёл ко входу.

Эдрен достал фонарь и осветил тоннель.

Старые деревянные подпорки почти сгнили. Рельсов давно не было. На стенах блестели белёсые жилы какого-то минерала.

Оттуда тянуло холодом.

— Входим? — спросил Дорн.

Эдрен оглянулся.

Внизу, на дороге, появились первые всадники.

— А у нас есть выбор?

Дорн кивнул.

Они вошли.

Первые несколько шагов прошли спокойно.

Снаружи ещё слышались лошади, но с каждым метром звук становился глуше.

Потом Дорн остановился.

— Подожди.

Эдрен поднял фонарь.

— Что?

Капитан указал на стену.

В камне были вырезаны знаки.

Старые.

Настолько старые, что края некоторых уже почти исчезли.

Эдрен подошёл ближе и провёл пальцами по одному из символов.

Он не знал языка.

Но сам знак был ему знаком.

— Что это? — спросил Лиар.

Дорн некоторое время смотрел на стену.

— Знак королевского дома.

Эдрен повернулся к нему.

— Какого?

— Первого.

Эдрен снова посмотрел на камень.

— Первый королевский дом исчез триста лет назад.

— Именно.

Повисла тишина.

Где-то в глубине шахты раздался глухой удар.

Все трое замерли.

Через несколько секунд удар повторился.

На этот раз ближе.

Эдрен поднял меч.

— Это ещё что?

Дорн тоже обнажил оружие.

— Не знаю.

Третий удар заставил с потолка посыпаться мелкая каменная крошка.

Лиар побледнел.

— Нужно идти дальше.

Эдрен посмотрел на него.

— Почему?

Юноша сглотнул.

— Отец говорил мне никогда не оставаться рядом с этим местом.

Эдрен медленно повернулся к тёмному тоннелю.

— И ты решил привести нас именно сюда?

— Я не знал, что мы попадём сюда.

— Хорошо.

Эдрен крепче сжал меч.

— А то я уже начал думать, что у тебя есть чувство юмора.

Дорн посмотрел на него.

— Сейчас не время.

— Согласен.

В глубине снова раздался удар.

На этот раз после него последовало протяжное скрежетание, словно что-то тяжёлое медленно двигалось по камню.

Эдрен поднял фонарь.

Свет уходил в темноту, но конца тоннеля не достигал.

— Ладно, — сказал он. — Теперь мне действительно хочется узнать, что здесь находится.

Он первым пошёл вперёд.

Дорн последовал за ним.

Лиар замыкал их маленькую группу.

Через несколько шагов свет снаружи окончательно исчез.

Осталась только темнота, холодный воздух и странный звук, который время от времени доносился из глубины шахты.

Глава 3

Чёрный колокол

К полудню дорога наконец выбралась из леса.

Эдрен заметил это не сразу. Деревья стали стоять реже, между стволами начали показываться серые склоны гор, а под ногами вместо корней и мокрой хвои снова появилась каменная кладка. Когда-то здесь проходила настоящая дорога. Теперь от неё остались две глубокие колеи да редкие плиты, наполовину ушедшие в землю.

После нескольких дней дождя всё вокруг выглядело одинаково серым.

Каэл шёл чуть позади. Рану он по-прежнему старался не замечать, но получалось у него всё хуже. Время от времени он незаметно придерживал бок ладонью, а когда думал, что никто не смотрит, морщился.

Эдрен некоторое время терпел, потом всё-таки спросил:

— Долго ещё?

Каэл поднял голову.

— До монастыря?

— Нет. До того места, где ты наконец решишь, что мы заслужили хотя бы половину объяснений.

Каэл усмехнулся.

— Ты слишком много спрашиваешь.

— А ты слишком мало отвечаешь.

— Значит, мы оба друг друга раздражаем.

— Уже похоже на дружбу.

Каэл хотел что-то ответить, но впереди послышался звон.

Один удар.

Глухой, протяжный. Звук прокатился по склонам и долго не хотел исчезать.

Рейн, шедший впереди, остановился.

Эдрен заметил, как тот медленно поднял руку. Они замерли.

Через несколько секунд колокол ударил снова.

Эдрен посмотрел на горы.

— Это монастырь?

— Нет.

— Тогда где он?

Рейн не сразу ответил. Он стоял посреди дороги и смотрел вперёд, будто пытался разглядеть что-то за дальним перевалом.

— В монастыре такого колокола нет.

Третий удар прозвучал ещё ниже и глуше.

Каэл тихо выругался.

Эдрен покосился на него.

— Что?

Каэл уже смотрел на Рейна.

— Они там.

— Кто?

Рейн повернулся.

— Те, от кого мы бежим.

Эдрен почувствовал неприятный холод под рёбрами.

— Ты говорил, что нам нужно попасть в монастырь.

— Нужно.

— А теперь говоришь, что там находятся люди, от которых мы бежим.

— Я сказал, что они там. Не сказал, что монастырь им принадлежит.

— Разница, конечно, огромная.

Рейн пожал плечами и снова пошёл вперёд.

Эдрен пару секунд смотрел ему вслед, потом догнал.

— Можно было объяснить это раньше.

— Можно.

— Почему не объяснил?

— Потому что ты всё равно пошёл бы.

Эдрен хотел возразить, но быстро понял, что возражать нечем.

Каэл, услышав это, хмыкнул.

— Хоть в одном вы похожи.

— В чём?

— Оба уверены, что всегда правы.

— Я не всегда прав, — сказал Эдрен.

Рейн обернулся через плечо.

— Только когда ошибаешься.

— Вот. Уже начинаешь понимать человека.

К середине дня они добрались до последнего подъёма.

За ним показались монастырские стены.

Монастырь стоял на каменном уступе над ущельем. Невысокая ограда окружала несколько тёмных зданий, прижавшихся друг к другу. Никаких башен, гербов или укреплений. Только старый камень, потемневший от дождей, и широкие ворота с железным крестом над аркой.

Ворота были открыты.

Слишком широко для обычного гостеприимства.

Эдрен остановился.

На дороге перед монастырём лежала лошадь. Седло осталось на месте, поводья волочились по грязи.

Каэл тоже остановился.

— Мне это не нравится.

— Мне тоже, — сказал Эдрен.

Рейн ничего не ответил.

Он снял меч с пояса.

Эдрен впервые рассмотрел его оружие как следует. Простой клинок, без украшений, с потёртой рукоятью. Но ухоженный до странности. Для человека, который несколько дней провёл под дождём и ночевал где придётся, меч выглядел почти неприлично чистым.

Рейн заметил его взгляд.

— Что?

— Ничего. Просто удивляюсь.

— Чему?

— Тому, что хоть что-то у тебя выглядит прилично.

Каэл фыркнул.

Рейн посмотрел на него, потом снова на Эдрена.

— Оставайтесь здесь.

— Нет, — сразу ответил Каэл.

— У тебя рана.

— А у тебя привычка командовать.

— Я пытаюсь сохранить тебе жизнь.

— А я пытаюсь сохранить тебе хорошее настроение.

Рейн тяжело вздохнул.

— Ты ещё ребёнок.

Каэл поднял брови.

— А ты уже старый.

Эдрен всё-таки не удержался и усмехнулся.

Рейн тоже едва заметно улыбнулся.

— Ладно. Идём вместе. Но если начнётся драка, ты держишься сзади.

— Договорились.

— И не геройствуешь.

— Это уже сложнее.

Они вошли во двор.

Тишина встретила их раньше, чем кто-либо из людей.

Во дворе никого не было.

Перевёрнутая телега лежала возле стены. Рядом рассыпалось зерно. Дверь в конюшню была распахнута, а возле порога валялся оборванный ремень.

Ветер гонял по каменным плитам сухие листья.

Эдрен сделал несколько шагов и заметил кровь.

Совсем немного. Несколько капель, затем тонкая дорожка, уходившая от колодца к главному зданию.

Он машинально потянулся к мечу.

— Рейн.

Тот уже смотрел туда же.

— Не трогай.

Эдрен убрал руку.

— Я и не собирался.

Рейн посмотрел на него.

— Собирался.

— Хорошо. Собирался.

Каэл покачал головой.

— Вы двое когда-нибудь разговариваете нормально?

— Иногда, — ответил Эдрен.

— Когда?

— Когда рядом нет людей.

Каэл хотел что-то сказать, но Рейн уже поднялся по ступеням.

Они вошли внутрь.

Здесь пахло воском, дымом и старым камнем. На стенах горели свечи. Некоторые двери были распахнуты, другие закрыты. Из кухни тянуло остывшей кашей.

Эдрен неожиданно подумал, что если бы не кровь во дворе, всё выглядело бы почти мирно.

Каэл крикнул:

— Есть кто-нибудь?

Ответа не последовало.

Они прошли дальше.

Где-то в глубине здания что-то тяжёлое упало на пол.

Звук прокатился по коридору.

Рейн мгновенно поднял меч.

Эдрен сделал то же самое.

Каэл остался между ними, сжав зубы от боли.

— Только не говорите, что это обычный монастырский порядок, — пробормотал он.

Никто не ответил.

Коридор закончился небольшой часовней.

У стены сидел старик в монашеском одеянии. Голова была перевязана окровавленной тканью. Одна рука лежала на полу, пальцы едва заметно шевелились.

Каэл первым бросился к нему.

— Отец!

Старик открыл глаза.

— Поздно... — прошептал он.

Каэл опустился рядом.

— Что поздно? Что произошло?

Монах попытался приподняться, но сил не хватило. Каэл подхватил его за плечо.

Старик посмотрел на него, затем перевёл взгляд дальше.

На Эдрена.

Он смотрел долго, словно сравнивал лицо с чьим-то старым описанием.

— Ты пришёл.

Эдрен невольно оглянулся.

— Мы знакомы?

Старик едва заметно улыбнулся.

— Нет.

— Тогда откуда...

— Я ждал человека с твоим мечом.

Эдрен замолчал.

Его ладонь сама легла на ножны.

Меч был с ним много лет. Старый, потёртый, без герба и украшений. Обычный солдатский клинок, который достался ему от отца. По крайней мере, Эдрен всегда так считал.

Рейн шагнул вперёд.

— Где остальные?

Старик закрыл глаза.

— Внизу.

— Сколько человек?

— Не знаю.

— Кто их туда загнал?

Монах не ответил.

Рейн сжал челюсть.

— Каэл, остаёшься здесь.

— Нет.

— На этот раз без споров.

— Я могу идти.

— Ты едва стоишь.

— Это временно.

— Именно поэтому остаёшься.

Каэл уже собирался возразить, но старик неожиданно схватил его за рукав.

Пальцы у него оказались на удивление крепкими.

— Не ходи с ним.

Каэл замер.

— Почему?

Монах посмотрел на Эдрена.

— Потому что тот, кто открыл ворота, уже знает, что вы пришли.

Снаружи ударил колокол.

Один раз.

Все трое повернули головы.

Через несколько секунд последовал второй удар.

Эдрен подошёл к окну.

Во дворе стоял человек.

Высокий, худой, в длинном чёрном плаще.

Лица из часовни было не разглядеть. Он просто стоял посреди двора и смотрел прямо на окно.

Прямо на Эдрена.

А потом улыбнулся.

Эдрен моргнул.

Человек исчез.

— Кто это? — спросил он.

Рейн подошёл к окну и некоторое время смотрел на пустой двор.

— Рейн?

Ответа не было.

— Кто это был?

Рейн наконец повернулся.

— Нам нужно уходить.

— Через ворота?

— Нет.

— Почему?

На этот раз Рейн посмотрел ему прямо в глаза.

— Потому что теперь они знают, что ты здесь.

Снизу снова донёсся колокольный звон.

Три удара.

После последнего над часовней повисла тишина.

А затем под каменным полом что-то ответило.

Глухой удар.

Потом второй.

Третий.

Каэл побледнел.

Старик едва слышно прошептал:

— Они проснулись.

Эдрен посмотрел на Рейна.

За всё время дороги тот несколько раз выглядел настороженным, один раз — злым, но страх на его лице Эдрен видел впервые.

Не тревогу.

Не сомнение.

Страх.

И это было гораздо хуже любого объяснения.

Глава 4

Под монастырём

— Что значит «проснулись»?

Эдрен сам услышал, что голос прозвучал тише обычного.

Старик не ответил. Он смотрел на каменный пол часовни так, будто мог сквозь него увидеть то, что происходило этажом ниже.

Рейн тем временем подошёл к двери и оглядел помещение.

— Где вход?

Монах поднял голову.

— Какой вход?

— Не заставляй меня повторять.

Старик усмехнулся, хотя лицо у него оставалось бледным.

— Ты всегда был нетерпеливым.

Рейн нахмурился.

— Мы знакомы?

— Достаточно.

Эдрен перевёл взгляд с одного на другого.

— Может, кто-нибудь наконец объяснит, что здесь происходит?

— Нет, — ответил Рейн.

— Почему?

— Потому что сейчас у нас нет времени.

— А когда будет?

Рейн посмотрел на него.

— Если выживем, расскажу.

Каэл, прислонившийся к стене, тихо фыркнул.

— Отличный план.

Рейн бросил на него взгляд.

— Можешь остаться здесь.

— С тобой я не пойду.

— Вот и договорились.

Каэл посмотрел на Эдрена.

— Я с тобой.

— Я заметил.

Снизу снова донёсся глухой стук.

На этот раз всего один.

Эдрен почувствовал, как под сапогом едва заметно дрогнул камень.

Он присел и приложил ладонь к полу.

— Это точно человек?

Монах медленно покачал головой.

— Когда-то был.

В часовне стало тихо.

Даже ветер за окнами будто стих.

Рейн убрал меч в ножны.

— Показывай.

Монах указал на алтарь.

— Под ним.

Они отодвинули тяжёлую деревянную конструкцию. За ней обнаружилась железная плита с большим кольцом.

Каэл присел рядом.

— И вы всё это время жили прямо над этим?

— Долго.

— И никому не рассказывали?

Старик посмотрел на него.

— Рассказал бы — не поверили.

— Я бы поверил.

— Нет.

Каэл нахмурился.

— Почему?

Монах чуть улыбнулся.

— Потому что ты бы сначала посмеялся. А потом испугался.

Каэл открыл рот, но ничего не сказал.

Рейн взялся за кольцо.

Плита неожиданно легко поддалась.

Из открывшегося проёма потянуло холодом.

Не обычной подземной сыростью. Воздух снизу был ледяным, словно там, под камнем, действительно лежала зима.

Эдрен заглянул в темноту.

Каменные ступени уходили вниз.

— Насколько глубоко?

— Не знаю.

— Очень полезный ответ.

— Другого нет.

Рейн первым начал спускаться.

Эдрен последовал за ним. Каэл, помедлив, замкнул.

Старик остался наверху.

Эдрен обернулся.

— Вы не идёте?

— Я уже ходил.

— И что там?

Монах посмотрел ему прямо в глаза.

— То, что не должно было пережить нас.

Ответ Эдрену не понравился.

Но расспрашивать дальше он не стал.

Ступени закончились через несколько десятков шагов.

Перед ними открылся длинный коридор.

Здесь было значительно холоднее. Свет факелов ложился на стены неровными пятнами, выхватывая из темноты старые вырезанные символы.

Эдрен остановился возле одного из них.

Провёл пальцами по камню.

Знак был знакомым.

Слишком знакомым.

— Я это уже видел.

Рейн резко обернулся.

— Где?

Эдрен снял меч с пояса.

— На рукояти.

Рейн подошёл ближе.

— Точно?

— Я его не забывал.

Рейн несколько секунд рассматривал оружие, затем протянул руку.

— Дай.

Эдрен нехотя передал меч.

Рейн взялся за рукоять осторожно, почти бережно, словно опасался, что металл может обжечь.

— Кто дал его тебе?

— Отец.

— А ему?

— Не знаю.

— Никогда не спрашивал?

— Конечно спрашивал.

— И?

— Не ответил.

Рейн вернул меч.

— Теперь понятно.

Эдрен сразу уловил интонацию.

— Что именно?

Рейн пошёл дальше.

— Почему они искали тебя.

Эдрен догнал его.

— Ты знал?

— Догадывался.

— И молчал?

Рейн пожал плечами.

— Если бы я рассказал тебе всё неделю назад, ты бы поверил?

Эдрен подумал.

— Нет.

— Вот видишь.

Каэл, шедший сзади, тихо рассмеялся.

— Вы оба совершенно невыносимые люди.

— Нам часто это говорят, — ответил Эдрен.

— Кто?

— Люди, которым не повезло с нами встретиться.

Коридор постепенно расширялся.

В стенах появились ниши. В некоторых сохранились старые вещи: металлические чаши, наконечники стрел, обломки ножен, какие-то потемневшие от времени инструменты.

В одной из ниш стоял шлем.

Эдрен остановился.

На металле был вырезан тот же знак.

— Это не монастырь.

— Нет, — ответил Рейн.

— Тогда что здесь было?

Рейн продолжал смотреть вперёд.

— До монастыря?

— Да.

Он помолчал.

— Крепость.

— Чья?

— Не знаю.

Эдрен посмотрел на него.

— Ты врёшь.

Рейн повернулся.

— Да.

Каэл остановился посреди коридора.

— Ты сейчас просто признался?

— Не вижу смысла врать о том, что и так очевидно.

— Тогда зачем вообще молчать?

— Потому что пока это не помогает нам выбраться отсюда.

Эдрен хотел продолжить расспросы, но Рейн уже подошёл к концу коридора.

Там стояла дверь.

На первый взгляд обычная деревянная дверь, только её поверхность почти полностью закрывали железные полосы. На каждой был вырезан один и тот же знак.

Эдрен достал меч.

— Открывать?

— Нет.

— Почему?

Рейн посмотрел на него.

— Потому что дверь заперта не с этой стороны.

Эдрен медленно убрал руку от замка.

— Очень обнадёживает.

Тук.

Все трое замерли.

Тук.

Звук донёсся из-за двери.

Каэл посмотрел на Рейна.

— Он там?

Рейн кивнул.

Тук.

Третий удар оказался сильнее предыдущих. Железные полосы на двери едва заметно дрогнули.

— Отходим, — сказал Рейн.

Эдрен оглянулся.

— Куда?

— Назад.

Но сделать они успели всего несколько шагов.

В центре двери появилась тонкая линия.

Эдрен сначала решил, что треснуло дерево.

Потом понял, что трещина проходит не по двери.

Она появилась прямо в воздухе перед ней.

Пространство словно разошлось, обнажая за собой густую чёрную пустоту.

Эдрен отступил.

Из щели донёсся женский голос.

Тихий.

Почти ласковый.

— Эдрен.

Он замер.

Каэл посмотрел на него.

— Она знает твоё имя.

Голос повторил:

— Эдрен.

Теперь он прозвучал ближе.

Так близко, будто женщина стояла прямо за его плечом.

Эдрен крепче сжал рукоять меча.

— Кто ты?

Ответа не последовало.

Несколько секунд ничего не происходило.

Затем голос сказал:

— Ты так долго шёл ко мне.

— Я тебя не знаю.

— Знаешь.

Трещина стала шире.

Из неё медленно потянулся чёрный дым. Он не рассеивался в холодном воздухе, а будто искал дорогу наружу.

Рейн схватил Эдрена за плечо.

— Не отвечай.

Эдрен не отводил взгляда от двери.

— Почему?

— Потому что она ждёт именно этого.

— Чего?

— Твоего ответа.

Эдрен почувствовал, как по спине прошёл холод.

— Чего она хочет?

Рейн не сразу ответил.

— Тебя.

— Зачем?

Стук прекратился.

Женский голос тоже исчез.

На несколько мгновений в коридоре стало совершенно тихо.

Потом из-за двери послышалось дыхание.

Тяжёлое.

Медленное.

Человеческое.

И только после этого женщина произнесла:

— Чтобы вернуть то, что принадлежит мне.

Эдрен почувствовал холод в ладони.

Он посмотрел на меч.

Клинок едва заметно дрожал.

Сначала Эдрен решил, что это дрожит его рука.

Но нет.

Меч действительно двигался сам.

На стали начали проступать тонкие красные линии.

Те же самые, что были вырезаны на стенах.

Рейн увидел их и резко побледнел.

— Уходим.

— Что происходит с мечом?

— Потом.

— Сейчас мне как раз хочется узнать.

— Эдрен, уходим.

— Меч не может никого узнавать.

Рейн посмотрел на клинок.

— Этот может.

Позади них хлопнула дверь.

Эдрен резко обернулся.

Коридора, по которому они пришли, больше не было.

Вместо него стояла глухая каменная стена.

Каэл выругался.

— Это уже совсем не смешно.

Рейн поднял меч.

— Теперь быстро.

Эдрен посмотрел сначала на стену, потом на дверь перед ними.

— Куда?

Рейн ответил не сразу.

— Только вперёд.

Дерево за железными полосами тихо скрипнуло.

Дверь начала открываться сама.

Глава 5

За дверью

Дверь открывалась медленно.

Не потому, что была тяжёлой. Наоборот — петли двигались почти бесшумно, и от этого становилось только хуже.

За дверью не оказалось ни комнаты, ни коридора.

Там лежал снег.

Эдрен несколько секунд просто стоял на пороге, не в силах заставить себя сделать шаг. Белая равнина уходила далеко вперёд и растворялась в серой дымке. По обе стороны поднимались чёрные стены — слишком высокие, чтобы разглядеть их вершины. Они казались частью крепости, но Эдрен не мог понять, как такая крепость могла находиться под монастырём.

Каэл подошёл к нему и замер.

— Это невозможно.

— Очень полезное наблюдение, — заметил Рейн.

Каэл бросил на него раздражённый взгляд.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Эдрен наконец переступил порог.

Холод ударил в лицо так резко, что он невольно зажмурился. Воздух был настоящим. Морозным. Он забирался под одежду и обжигал лёгкие.

Эдрен обернулся.

Дверь осталась открытой.

За ней всё ещё виднелся подземный коридор монастыря.

Он протянул руку назад и коснулся каменного косяка. Холодный камень был настоящим.

Каэл тоже посмотрел на дверь.

— Значит, это не настоящее место?

— Настоящее, — ответил Рейн.

— Откуда ты знаешь?

Рейн пожал плечами.

— Потому что здесь холодно.

Каэл некоторое время смотрел на него, словно пытался решить, стоит ли отвечать.

— Иногда я думаю, что ты специально говоришь очевидные вещи.

— Иногда я думаю, что ты специально задаёшь глупые вопросы.

Эдрен невольно усмехнулся.

— Вы оба можете продолжать. Я пока попробую понять, где мы оказались.

Он посмотрел под ноги.

В снегу виднелись следы.

Человеческие.

Они начинались у самой двери и уходили вдаль, постепенно исчезая в серой мгле.

Рядом проходила ещё одна цепочка следов. Более старая. Почти полностью занесённая снегом.

Эдрен присел.

— Кто здесь ходит?

Рейн тоже опустился на колено и внимательно рассмотрел отпечатки.

— Один человек.

— Откуда такая уверенность?

— Размер.

Каэл фыркнул.

— А если женщина?

Рейн поднялся.

— Тогда одна женщина.

Каэл закатил глаза.

Эдрен впервые за последние несколько часов улыбнулся по-настоящему.

— Он неисправим.

— Я слышу, — спокойно сказал Рейн.

— На это и рассчитывал.

Они двинулись по следам.

Снег тихо хрустел под сапогами. Страннее всего было то, что он продолжал падать, хотя небо над равниной оставалось совершенно неподвижным. Ни ветра, ни облаков. Просто серое пространство, из которого медленно сыпались белые хлопья.

Через несколько минут монастырь окончательно исчез за спиной.

Впереди показалась башня.

Она стояла посреди равнины одна, без стен, домов или дорог. Высокая, почти чёрная, сложенная из грубого камня. Верхняя часть терялась в тумане.

Каэл остановился.

— Туда?

Рейн кивнул.

— Следы ведут туда.

— Это я уже понял. Я спрашиваю, почему мы вообще должны идти за ними.

Рейн посмотрел на башню.

— Потому что здесь больше некуда идти.

Каэл оглянулся на дверь.

Та была уже далеко. Слишком далеко.

Он тяжело вздохнул.

— Ненавижу места, где выбор приходится считать роскошью.

Эдрен ничего не ответил.

Он смотрел на башню.

Ему казалось, что он уже видел её.

Не здесь.

Где-то очень давно.

Он нахмурился, пытаясь ухватить ускользающее воспоминание.

Снег.

Тёмные деревья.

Башня.

И чья-то рука на его плече.

Потом всё исчезло.

— Я знаю это место.

Рейн остановился.

— Что?

— Башню.

— Ты никогда здесь не был.

— Знаю.

— Тогда откуда ты её знаешь?

Эдрен покачал головой.

— Не знаю.

Рейн несколько секунд молчал.

Потом спросил:

— Когда ты был маленьким, тебе снились одинаковые сны?

Эдрен посмотрел на него.

— Иногда.

— Что в них было?

— Лес. Снег. Эта башня.

Каэл медленно повернулся к Рейну.

— И ты знал об этом?

— Нет.

— Тогда откуда ты вообще...

Рейн не ответил.

Эдрен заметил, как изменилось его лицо.

Впервые за всё время Рейн выглядел не настороженным, а по-настоящему обеспокоенным.

— Я никогда не рассказывал об этих снах отцу, — сказал Эдрен.

Рейн посмотрел на него.

— Я знаю.

Эдрен нахмурился.

— Откуда?

Рейн отвернулся.

— Не здесь.

— Ты уже второй раз это говоришь. Мне начинает надоедать.

— Нас слушают.

Каэл оглядел равнину.

— Кто?

Ответа не последовало.

Вместо него где-то впереди раздался хруст снега.

Все трое одновременно замерли.

На вершине ближайшего холма стоял человек.

Высокий.

В длинном тёмном плаще.

Лицо скрывал капюшон.

Эдрен узнал его сразу.

Того самого человека, которого видел раньше.

Рейн уже вытащил меч.

— Не подходи.

Человек не двинулся.

Только поднял руку.

В ней что-то блеснуло.

Небольшой круглый предмет полетел вниз и упал в снег между ними.

Металл тихо звякнул.

Эдрен сделал шаг.

Рейн схватил его за плечо.

— Не трогай.

Но Эдрен уже увидел герб.

Тот самый.

Вырезанный на медальоне знак он видел всю жизнь — на старых вещах отца, на печати, которую тот хранил в запертом ящике, на нескольких семейных украшениях.

Эдрен медленно поднял глаза.

— Откуда у него герб моей семьи?

Рейн ничего не ответил.

— Рейн.

Молчание.

— У моего отца был такой же?

— Да.

Человек на холме наконец заговорил.

Его голос прозвучал странно ясно, словно он стоял совсем рядом.

— Он не твой отец.

Эдрен замер.

Рейн шагнул вперёд.

— Замолчи.

Человек рассмеялся.

— Ты всё ещё защищаешь их?

— Я защищаю его.

— От правды?

Рейн крепче сжал рукоять меча.

— От тебя.

— От меня ты его не защитишь.

Человек развернулся и начал спускаться с другой стороны холма.

— Стой! — крикнул Эдрен.

Тот остановился.

Но не обернулся.

— Спроси у Рейна, почему он убил твоего отца.

После этих слов человек исчез за холмом.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

Эдрен медленно повернулся.

Рейн стоял неподвижно.

— Это правда?

Рейн смотрел куда-то в сторону.

— Рейн.

— Да.

Одного слова оказалось достаточно.

Эдрен почувствовал, как внутри что-то оборвалось.

Он вытащил меч.

Рейн не двинулся.

Даже не поднял оружие.

— Почему?

— Потому что он должен был умереть.

— За что?

Рейн наконец посмотрел ему в глаза.

— За тебя.

Эдрен сжал рукоять так сильно, что побелели пальцы.

— Ты убил моего отца.

— Да.

— А потом решил, что имеешь право меня защищать?

Рейн медленно опустил меч.

— Нет.

Он сделал паузу.

— Я решил, что должен.

Эдрен смотрел на него и впервые не узнавал человека, который всё это время шёл рядом.

Человека, которому доверял.

Человека, который несколько раз спас ему жизнь.

Он хотел ударить его.

Очень хотел.

Но рука не поднялась.

Эдрен разжал пальцы.

Меч выпал в снег.

Клинок вошёл почти по самую гарду.

На стали проступили тонкие красные линии.

Они медленно поползли по металлу, будто под поверхностью снова зашевилось что-то живое.

И тогда из-за башни донёсся женский голос.

Тихий.

Почти ласковый.

— Наконец-то.

Рейн поднял голову.

Его лицо изменилось.

— Нам пора.

Эдрен не отводил взгляда от башни.

— Куда?

— В башню.

— Зачем?

Рейн посмотрел на меч, торчащий из снега.

— Потому что теперь ты знаешь достаточно, чтобы она могла тебя услышать.

— А если я не пойду?

Рейн долго молчал.

— Тогда она придёт сама.

Эдрен посмотрел на него.

— Ты знаешь, кто она?

— Да.

— И всё это время молчал?

— Да.

— Отлично.

Эдрен подошёл к мечу и выдернул его из снега.

Красные линии на стали исчезли.

— Тогда идём.

Рейн кивнул.

Они направились к башне.

Каэл некоторое время стоял неподвижно, глядя им вслед, затем поднял медальон.

— А меня никто ничего спросить не хочет?

Рейн даже не обернулся.

— Иди.

— Великолепно. Значит, теперь я просто третий лишний в семейной драме с убийствами.

Эдрен впервые за несколько минут усмехнулся.

Но улыбка исчезла почти сразу.

Он снова посмотрел на землю.

Следы, по которым они шли, теперь были совсем близко.

И только сейчас Эдрен заметил то, чего раньше не видел.

Они действительно принадлежали человеку.

Но человек шёл босиком.

Маленькие ступни оставляли глубокие отпечатки в снегу.

И каждое второе пятно вокруг следа было отмечено тонкой красной линией.

Будто снег обжигало что-то горячее.

Эдрен остановился.

— Рейн.

Тот обернулся.

— Что?

Эдрен указал вниз.

Рейн посмотрел.

На этот раз он тоже ничего не сказал.

Потому что следы впереди уже не уходили к башне.

Они возвращались от неё.

Прямо к ним.

Глава 6

Наследник

До башни они добрались уже к вечеру.

Издали она казалась просто высокой чёрной иглой, торчащей из снега. Вблизи стало понятно, насколько старой была постройка. Нижние ряды камней почти полностью скрывались под снегом, стены заросли мхом, почерневшим от времени, а между отдельными плитами виднелись глубокие трещины.

Окон не было.

Только несколько узких прорезей под самой крышей.

Дверь стояла открытой.

Эдрен остановился перед входом.

— Она нас ждала?

Рейн посмотрел на тёмный проём.

— Нет.

— Тогда почему дверь открыта?

— Потому что тот, кто живёт внутри, не боится гостей.

Каэл заглянул внутрь.

— Обнадёживает.

Рейн первым переступил порог.

Эдрен и Каэл последовали за ним.

Внутри оказалось неожиданно тепло.

Круглый зал освещал огонь в широком очаге. Возле стены стоял старый деревянный стол. На нём лежали книги, глиняная кружка, несколько свечей и подсвечник, покрытый толстым слоем воска.

Но никого не было.

Каэл оглядел помещение.

— Мы прошли через полмира, чтобы попасть в пустую комнату.

— Не пустую, — сказал Рейн.

— А где тогда хозяин?

— Здесь.

Каэл нахмурился.

— Очень полезное уточнение.

Рейн ничего не ответил.

Эдрен тем временем подошёл к столу.

Одна из книг лежала раскрытой.

Страницы были исписаны незнакомыми знаками, но некоторые слова почему-то казались ему понятными.

Имя.

Дата.

Место.

Он провёл пальцем по строке и перевернул страницу.

На следующей был рисунок.

Мужчина стоял на коленях перед женщиной в длинном платье. Между ними лежал меч.

Эдрен сразу узнал клинок.

Не сам меч — знак на нём.

Тот же символ, который недавно проступал на его собственной стали.

Под рисунком было написано несколько слов.

Эдрен прочитал вслух:

— «Клятва последнего наследника».

Рейн оказался рядом так быстро, что Эдрен даже не заметил, как тот пересёк комнату.

— Закрой книгу.

Эдрен медленно поднял голову.

— Почему?

— Потому что тебе не следует её читать.

— Опять?

Рейн протянул руку.

— Эдрен.

— Нет.

Он захлопнул книгу сам.

— Хватит.

Рейн молча смотрел на него.

— Ты всё время говоришь, что защищаешь меня, — продолжил Эдрен. — Но почему-то твоя защита всегда заключается в том, чтобы я ничего не знал.

— Я пытался оставить тебя живым.

— А теперь?

Рейн бросил взгляд на дверь.

— Теперь уже поздно.

Эдрен снова открыл книгу.

— Тогда рассказывай.

Рейн тяжело вздохнул.

— Последний наследник — это ты.

Каэл, стоявший у очага, медленно повернулся.

— Вот это, признаюсь, гораздо интереснее пустой комнаты.

Эдрен даже не посмотрел на него.

— Наследник чего?

Рейн несколько секунд молчал.

— Ордена.

— Какого ордена?

— Того, что существовал здесь задолго до монастырей.

Рейн взял книгу и перелистнул несколько страниц.

— Когда-то эти земли принадлежали семи домам. Они заключили договор с теми, кто жил за Северным хребтом.

— С людьми?

Рейн посмотрел на него.

— Нет.

В комнате стало тихо.

Даже огонь в очаге будто притих.

— Что им было нужно?

— Защита.

— От кого?

— От всего остального мира.

Эдрен нахмурился.

— И ради этой защиты они заключили договор с...

Рейн не договорил.

— Они получили силу, — сказал он. — Но за неё пришлось платить.

— Чем?

Рейн закрыл книгу.

— Детьми.

Каэл перестал улыбаться.

— Какими детьми?

— В каждом из семи домов должен был родиться наследник. Один ребёнок становился частью договора.

Эдрен почувствовал неприятный холод, который не имел ничего общего с морозом за стенами.

— Моим отцом?

— Нет.

— Тогда кем?

Рейн посмотрел ему прямо в глаза.

— Тобой.

Несколько секунд Эдрен молчал.

Потом тихо рассмеялся.

— Это невозможно.

— Большинство старых клятв выглядят именно так.

— Я родился спустя много лет после договора.

— Договор не заканчивался со смертью тех, кто его заключил.

— Тогда как они могли отдать меня до моего рождения?

Рейн ответил не сразу.

— Потому что твой отец знал, кто должен родиться.

Эдрен замер.

— Он знал?

— Да.

В голове Эдрена всплыли обрывки детских воспоминаний.

Отец.

Запертая комната.

Старые книги.

И однажды — его собственная рука, которую отец держал слишком крепко, пока говорил кому-то за дверью:

Он ничего не должен знать.

Эдрен моргнул.

— А Иара?

Рейн отвернулся.

— Её звали Иара.

Само имя изменило атмосферу.

Огонь в очаге вдруг качнулся, хотя в комнате не было ветра.

Каэл заметил это тоже.

— Она здесь?

— Да.

— И она человек?

Рейн посмотрел на пламя.

— Когда-то была.

— А сейчас?

Рейн медленно поднял взгляд.

— Сейчас она считает себя чем-то большим.

— Богом?

— Именно.

Сверху раздался звук шагов.

Медленных.

Размеренных.

Кто-то спускался по лестнице.

Рейн мгновенно вытащил меч.

Каэл последовал его примеру.

Эдрен положил руку на рукоять своего клинка.

Шаги стали ближе.

На лестнице появилась женщина.

На вид ей было около тридцати.

Длинные чёрные волосы спадали на плечи. Простое серое платье почти не отличалось от одежды обычной крестьянки.

Если бы не глаза.

Золотые.

Не светло-карие.

Не янтарные.

Именно золотые.

Она остановилась на последней ступени.

Посмотрела на Рейна.

— Рейн.

Он направил на неё меч.

— Иара.

Женщина улыбнулась.

— Прошло много времени.

— Я думал, ты умерла.

— Я тоже.

Она перевела взгляд на Эдрена.

И улыбка исчезла.

— Но, как видишь, не всё умершее хочет оставаться мёртвым.

Эдрен не отводил от неё глаз.

— Это ты говорила со мной под монастырём?

— Да.

— Зачем?

— Хотела убедиться, что ты действительно тот, кого я ждала.

— И?

Иара медленно спустилась с последней ступени.

— Теперь я уверена.

Рейн встал между ними.

— Не подходи.

Иара остановилась.

— Ты всё ещё думаешь, что можешь его защитить?

— Да.

— Даже теперь?

— Особенно теперь.

Иара тихо вздохнула.

— Ты никогда не понимал разницы между защитой и отсрочкой.

Рейн сжал рукоять меча.

— А ты всегда путала свободу с рабством.

— Потому что знаешь только одно из них.

Она снова посмотрела на Эдрена.

— Он тебе ничего не рассказал.

Эдрен почувствовал, как возвращается злость.

— Что именно?

— Не слушай её, — резко сказал Рейн.

Иара усмехнулась.

— Вот видишь? Он даже сейчас боится не за тебя.

Эдрен посмотрел на Рейна.

— Тогда за кого?

Рейн промолчал.

Иара подошла к очагу и протянула руки к огню.

— Твой отец пытался разорвать договор.

Эдрен замер.

— Ты знала моего отца?

— Лучше, чем он хотел бы.

— И что произошло?

— Он почти преуспел.

— Что ему помешало?

Иара посмотрела на Эдрена.

— Ты.

Эдрен нахмурился.

— Я был ребёнком.

— Именно.

Она провела пальцами над пламенем.

— Чтобы разорвать договор, требовалось уничтожить наследника.

Эдрен медленно посмотрел на Рейна.

— Поэтому ты убил его?

Рейн ничего не ответил.

— Он отказался убивать тебя, — продолжила Иара. — И тогда пришлось выбирать.

— Кому?

Она посмотрела на Рейна.

— Ему.

Тишина стала тяжёлой.

Эдрен медленно спросил:

— Рейн... ты убил моего отца потому, что он отказался убить меня?

Рейн не ответил сразу.

— Да.

Эдрен стиснул зубы.

— А потом спас меня?

— Да.

— Почему?

Рейн посмотрел ему в глаза.

— Потому что после смерти твоего отца ты остался единственным человеком, которого я мог ещё спасти.

Иара тихо рассмеялась.

— Какая благородная ложь.

Рейн повернулся к ней.

— Довольно.

Он поднял меч.

Иара даже не шелохнулась.

Эдрен увидел, как её золотые глаза вспыхнули.

Рейн остановился.

Не замедлился.

Не передумал.

Просто застыл.

Клинок завис в нескольких сантиметрах от её шеи.

Каэл выругался.

— Что за...

Иара посмотрела на Эдрена.

— Видишь?

— Что ты с ним сделала?

— Ничего.

— Тогда почему он не может двигаться?

Иара улыбнулась.

— Потому что это не я его остановила.

Эдрен почувствовал жар в ладони.

Он посмотрел вниз.

Его меч раскалялся.

По стали снова проступали красные линии.

Они складывались в слова.

Эдрен прочитал:

«Кровь наследника возвращается к своему дому».

Башня содрогнулась.

С потолка посыпалась пыль.

Где-то далеко на севере раздался глухой удар.

Затем второй.

Чёрный колокол.

Его звук прошёл сквозь стены и будто прокатился прямо по костям.

Иара закрыла глаза.

На её лице впервые появилась тревога.

— Они узнали.

Каэл выглянул в узкое окно-бойницу.

— Кто?

Иара открыла глаза.

Теперь в них не было ни улыбки, ни насмешки.

— Те, кто двадцать лет ждал его возвращения.

Снаружи вспыхнул первый огонь.

Потом второй.

Третий.

Огонь за огнём появлялись в снегу вокруг башни.

Десятки.

Каэл подошёл к окну.

— Рейн...

Он замолчал.

За пределами башни двигалась целая армия.

Факелы окружали стены плотным кольцом.

А между ними мелькали фигуры, которых Эдрен не мог рассмотреть.

Слишком высокие.

Слишком неподвижные.

Слишком многочисленные.

Эдрен посмотрел на Рейна.

— Сколько их?

Рейн наконец опустил меч.

— Достаточно.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Снаружи раздался первый крик.

Затем второй.

Потом над снегом прокатился протяжный вой.

Иара подошла к двери.

— Теперь всё изменилось.

Эдрен крепче сжал меч.

— Что именно?

Она посмотрела на него.

— До этой ночи ты был наследником, которого пытались спрятать.

Иара открыла дверь.

В башню ворвался ледяной ветер.

— А теперь все знают, что ты вернулся.

Она обернулась.

— И каждый из них захочет решить, кем ты станешь.

Эдрен посмотрел на десятки огней за дверью.

Потом на Рейна.

Потом на свой меч.

Красные линии на клинке медленно погасли.

И только тогда он понял простую вещь.

Всё, что произошло до этой ночи, действительно было дорогой.

Но дорогой — к чему?

Он ещё не знал.

Зато теперь знал другое.

Обратно дороги больше не было.

Глава 7

Охота

Первый камень ударился о стену башни и раскололся.

Второй пролетел мимо окна.

Третий врезался в деревянную дверь с таким грохотом, что Каэл вздрогнул.

— Они уже близко.

Рейн стоял у узкой бойницы и смотрел вниз.

Огни окружали башню со всех сторон. Людей было много — слишком много для случайного отряда. Они держались на расстоянии и почти не двигались.

Эдрен подошёл к окну.

— Почему они не нападают?

Иара сидела у очага, спокойно наблюдая за пламенем.

— Ждут.

— Чего?

— Что ты выйдешь сам.

Эдрен нахмурился.

— А если не выйду?

Иара подняла взгляд.

— Тогда начнут убивать тех, кто находится здесь вместе с тобой.

Каэл повернулся к ней.

— Ты можешь говорить об этом хотя бы с немного менее спокойным лицом?

— Могу.

— И?

— Не хочу.

Каэл покачал головой.

— С тобой удивительно легко чувствовать себя в безопасности.

— Я давно перестала удивляться смерти.

— Удобная философия.

— Нет. Просто честная.

Рейн отошёл от окна.

— Нам нужно уходить.

Эдрен посмотрел на него.

— Куда?

— На север.

Иара медленно покачала головой.

— На север нельзя.

Рейн повернулся к ней.

— Почему?

— Потому что там уже стоит армия.

— Чья?

— Короля.

Каэл приподнял брови.

— Подожди. При чём здесь королевская армия?

Иара посмотрела на него так, будто вопрос был слишком простым.

— Король тоже знает о договоре.

Эдрен почувствовал неприятную тяжесть в груди.

— И ему нужен я?

— Ему нужна твоя кровь.

— Какая разница?

— Огромная.

Иара поднялась и подошла к столу.

Она раскрыла лежавшую там книгу.

Внутри оказалась карта.

Большая часть северных земель была перечёркнута красными линиями. На некоторых участках стояли старые отметки, сделанные настолько тёмными чернилами, что они почти сливались с бумагой.

— Семь домов заключили договор, — сказала Иара. — Каждый должен был отдать наследника. Шесть выполнили условие.

Эдрен смотрел на карту.

— А мой дом?

— Твой отец отказался.

— Поэтому его убили.

— Поэтому началась охота.

Эдрен поднял глаза.

— И теперь они хотят закончить договор на мне.

— Да.

Он некоторое время молчал.

— Что произойдёт, если они получат меня?

Иара провела пальцем по северной границе карты.

— Откроется граница.

— Какая?

— Между вашим миром и их.

Каэл перестал улыбаться.

— А кто там?

Иара посмотрела на него.

— Те, кому никогда не следовало возвращаться.

В комнате повисла тишина.

Рейн подошёл к карте.

— Где можно разорвать договор?

Иара посмотрела на него.

— Наконец-то ты задаёшь правильный вопрос.

Она указала на северо-восток.

— Крепость Вейр.

Эдрен нахмурился.

Название показалось знакомым.

— О ней говорил отец.

Рейн резко повернулся.

— Что именно?

— Что туда нельзя ходить.

— Только это?

Эдрен попытался вспомнить.

— Он говорил, что там погиб его отец.

Рейн застыл.

— Твой дед?

Эдрен кивнул.

Иара медленно закрыла книгу.

— Значит, память начала возвращаться.

— Какая ещё память?

Она посмотрела на Эдрена.

— Не твоя.

Снизу раздался крик.

Затем звон металла.

Потом ещё один.

Рейн мгновенно оказался у лестницы.

— Они пошли на приступ.

Иара даже не обернулась.

— Наконец-то.

Каэл посмотрел на неё.

— Тебе это нравится?

— Нет.

— Тогда почему ты улыбаешься?

Иара подняла глаза.

— Потому что они сделали ошибку.

Рейн обернулся.

— Какую?

— Подошли слишком близко.

Она подняла руку.

Пламя в очаге погасло.

Башня погрузилась во тьму.

На несколько секунд стало совершенно тихо.

А затем первый этаж залился красным светом.

Эдрен услышал крики снаружи.

Один.

Другой.

Потом десятки.

Что-то тяжёлое ударило в стену.

Башня содрогнулась.

— Что происходит? — спросил Каэл.

Иара посмотрела на Эдрена.

— Твоя кровь просыпается.

— Что это значит?

— Сейчас узнаешь.

Дверь первого этажа распахнулась.

Внутрь ворвались трое.

Первый был в кольчуге, двое других — в тёмных плащах.

Рейн встретил первого ещё на пороге.

Их клинки столкнулись, и от удара по каменному полу посыпались искры.

Каэл едва успел развернуться, когда второй нападавший оказался рядом. Удар отбросил его к стене.

— Я уже начинаю скучать по монастырям! — рявкнул Каэл.

Эдрен вытащил меч.

Он успел сделать всего несколько тренировочных шагов с отцом, прежде чем тот начал исчезать из его жизни. Всё, что раньше казалось подготовкой к настоящему бою, сейчас вдруг стало смешным.

Первый противник заметил его.

На лице мужчины не было ярости.

Только страх.

— Наследник...

Он бросился вперёд.

Эдрен поднял меч.

Клинки встретились.

Раздался сухой треск.

Но вместо ожидаемого удара чужой меч раскололся.

Не сломался.

Именно раскололся — вдоль лезвия, словно металл не выдержал чего-то, что прошло через него изнутри.

Мужчина отшатнулся.

Эдрен замер.

Красные линии снова появились на его клинке.

— Что я...

— Потом! — крикнул Рейн.

Второй нападавший уже был рядом.

Эдрен едва успел развернуться.

Удар.

Блок.

Ещё один.

Он отступил, потерял равновесие, но каким-то образом удержался на ногах.

Противник пошёл вперёд.

Эдрен ударил.

На этот раз попал.

Мужчина рухнул на каменный пол.

Эдрен застыл.

Он смотрел на кровь на клинке и не мог отвести взгляд.

— Я...

— Не стой! — рявкнул Рейн.

Третий нападавший уже бросился на него.

Но Каэл успел перехватить его.

Он ударил мужчину рукоятью меча в висок.

Тот рухнул рядом с первым.

Несколько секунд в зале слышалось только тяжёлое дыхание.

Каэл вытер кровь с губы.

— Ненавижу места, где стены пытаются тебя убить.

Рейн посмотрел на тела.

— Их будет больше.

Эдрен всё ещё смотрел на свой меч.

— Я не умею драться.

Рейн повернулся к нему.

— Умеешь.

— Я просто махал мечом.

— Именно так большинство людей и начинает.

Каэл посмотрел на него.

— Утешил.

Рейн не ответил.

Иара подошла к одному из тел.

Она присела и сняла с шеи мужчины небольшой металлический знак.

Королевский герб.

Рейн увидел его и нахмурился.

— Королевская гвардия.

— Значит, король решил не ждать, — сказал Каэл.

Иара покачала головой.

— Нет.

Она подняла взгляд.

— Он не решил.

— Тогда что?

— Он уже знал, где мы будем.

Рейн посмотрел на неё.

— Откуда?

Иара перевела взгляд на Эдрена.

— Потому что кто-то сообщил ему.

Тишина стала тяжёлой.

Эдрен медленно повернулся к Каэлу.

Тот сразу поднял ладонь.

— Даже не начинай.

— Я ничего не сказал.

— Но ты единственный...

— Я сказал — ничего.

Рейн резко поднял руку.

— Хватит.

Он подошёл к окну.

Внизу происходило что-то странное.

Огни один за другим начали удаляться от башни.

— Они отступают.

Каэл подошёл к нему.

— Значит, мы отбились?

Иара посмотрела на юг.

— Нет.

— Тогда что они делают?

Она ответила не сразу.

— Освобождают дорогу.

Рейн понял первым.

— Армия.

Земля задрожала.

Сначала едва заметно.

Потом сильнее.

С полки упала кружка и разбилась о камень.

Эдрен подошёл к окну.

На горизонте появились новые огни.

Их становилось всё больше.

Целая полоса света медленно двигалась через тёмную равнину.

— Что будем делать?

Рейн посмотрел на карту.

— Идти в Вейр.

— Через армию?

— Нет.

Иара уже держала в руке маленький старый ключ.

Она подошла к стене.

— Есть другой путь.

— Ты могла сказать об этом раньше, — заметил Каэл.

— Вы не спрашивали.

— Ненавижу эту женщину.

— Взаимно.

Она вставила ключ прямо в камень.

Раздался щелчок.

Часть стены дрогнула и медленно отъехала в сторону.

За ней обнаружился узкий тёмный проход.

Эдрен посмотрел на Рейна.

— Ты знал об этом?

— Нет.

— Хорошо.

— Почему?

Эдрен усмехнулся.

— А то я уже начал думать, что ты вообще всё знаешь.

Рейн впервые за долгое время улыбнулся.

— Нет. Я просто много раз ошибался.

Каэл заглянул в проход.

Из темноты потянуло холодом.

— А этот путь хотя бы не ведёт к армии?

Иара уже входила внутрь.

— Если повезёт.

Каэл вздохнул.

— Почему мне всегда достаются именно такие ответы?

Они один за другим скрылись в проходе.

Иара замыкала.

Перед тем как закрыть тайный вход, она обернулась и посмотрела на башню.

Эдрен заметил её взгляд.

— Что?

— Скоро они поймут.

— Что?

Иара посмотрела на него.

— Что ты ушёл.

Каменная дверь начала закрываться.

Снаружи донёсся далёкий рёв.

Потом другой.

Эдрен ещё несколько секунд слышал шум армии, прежде чем проход окончательно поглотил звуки.

Они пошли в темноту.

Эдрен шёл последним.

Он провёл пальцами по рукояти меча.

Теперь он уже не боялся красных линий.

Пока.

Но где-то внутри появилось другое чувство.

Не страх.

Не злость.

Что-то гораздо опаснее.

Любопытство.

Он хотел знать, на что способен этот меч.

Хотел понять, почему враги боятся его.

Хотел узнать, что именно скрывал отец.

И впервые ему пришла в голову мысль, от которой стало не по себе.

Если все эти люди действительно охотятся за ним...

то, возможно, пора перестать только убегать.

Он поднял голову.

Впереди в темноте уже виднелся слабый серый свет.

Вейр был где-то там.

А вместе с ним — ответы.

И те, кто двадцать лет ждал его возвращения.

Охота началась.

Но Эдрен впервые подумал, что охотник может смениться.

Глава 8

Дорога под землёй

Проход оказался гораздо длиннее, чем ожидал Эдрен.

Сначала они шли почти прямо, но вскоре коридор начал уходить вниз. Лестница была высечена прямо в камне, ступени скользили от влаги. Чем глубже они спускались, тем тяжелее становился воздух. Со стен капала вода, а где-то далеко под землёй размеренно журчал поток.

Иара шла первой. Рейн замыкал.

Эдрен оказался между ними и впервые за последние несколько дней почувствовал нечто похожее на спокойствие. Здесь хотя бы никто не стрелял, не пытался его убить и не объяснял происходящее загадками.

По крайней мере, последние две минуты.

— Сколько ещё идти? — спросил Каэл.

— Около часа.

— А если нас догонят?

Иара даже не обернулась.

— Не догонят.

— Откуда такая уверенность?

— Они не знают дороги.

Каэл посмотрел на Эдрена, словно ожидая от него подтверждения.

— Ты ей веришь?

— Нет.

— Хорошо.

Эдрен пожал плечами.

— Но другого плана пока нет.

— Ещё лучше.

Рейн тихо усмехнулся.

— Вы двое прекрасно подходите друг другу.

— Это комплимент?

— Предупреждение.

Они двинулись дальше.

Через некоторое время лестница закончилась, и проход вывел их в огромный подземный зал.

Потолок терялся в темноте. Посреди зала стоял узкий каменный мост, переброшенный через чёрную воду. Течение под ним почти не было видно, но откуда-то из глубины доносился глухой плеск.

На противоположной стороне возвышалась массивная каменная дверь.

Иара остановилась.

Рейн почти сразу понял, что что-то не так.

— Здесь мы разделимся.

— Нет.

— Да.

— Мы идём вместе.

— Тебе дальше нельзя.

Рейн шагнул к ней.

— Почему?

Иара указала на стену рядом с дверью.

Эдрен подошёл ближе.

В камне были вырезаны семь символов. Шесть перечёркивали глубокие трещины, словно кто-то намеренно уничтожил их. Только один знак оставался нетронутым.

Эдрен замер.

Он знал этот символ.

Такой же был выгравирован на его мече.

— Это мой дом?

Иара кивнула.

— Последний.

Эдрен медленно провёл пальцами по рукояти.

— А остальные?

— Их больше нет.

Каэл нахмурился.

— Что с ними случилось?

Иара некоторое время молчала, разглядывая семь знаков.

— Они заплатили цену.

— Какую?

— Своих наследников.

Эдрен почувствовал, как внутри неприятно холодеет.

Теперь многое начинало складываться.

— Поэтому я им нужен.

— Да.

Он поднял меч.

— Но зачем им это оружие?

Иара посмотрела не на меч, а на дверь.

— Не им.

Она кивнула в её сторону.

— Ей.

Из-за двери донёсся тихий скрежет.

Медленный.

Неприятный.

Будто кто-то провёл ногтем по внутренней стороне каменной плиты.

Эдрен мгновенно вытащил меч.

— Она здесь?

— Нет.

Иара взглянула на Рейна.

— Но скоро будет.

Рейн подошёл к Эдрену и заговорил тише:

— За этой дверью старое святилище. В его центре находится камень, который называют Сердцем Вейра.

— Что он делает?

— Удерживает границу закрытой.

Эдрен посмотрел на дверь.

— А если его уничтожить?

— Граница откроется.

Он помолчал.

— Тогда зачем мы вообще сюда пришли?

Рейн бросил взгляд на Иара.

— Потому что есть другой способ.

Она нехотя кивнула.

— Сердце можно переписать.

Эдрен нахмурился.

— Что значит «переписать»?

— Изменить клятву.

Его взгляд снова опустился на меч.

— Как?

Иара ответила не сразу.

— Кровью последнего наследника.

Эдрен медленно поднял глаза.

— Моей?

— Да.

Каэл нахмурился.

— А что с ним будет потом?

Иара промолчала.

Эдрен понял ответ раньше, чем она успела его произнести.

— Я умру?

— Возможно.

Он невесело усмехнулся.

— Очень успокаивающий ответ.

— Я не буду тебе лгать.

— Уже заметил.

Рейн вмешался:

— Есть третий вариант.

Иара резко повернула голову.

— Ты обещал.

— Я обещал не скрывать от него правду.

— Правда в том, что третьего варианта нет.

— Есть.

Рейн посмотрел прямо на Эдрена.

— Уничтожить меч.

На несколько секунд стало совершенно тихо.

Даже вода под мостом будто перестала шуметь.

— И что тогда?

— Договор потеряет якорь.

— Но граница?

— Останется закрыта.

Эдрен посмотрел на своё оружие.

— А я?

— Станешь обычным человеком.

Он долго молчал.

Впервые за всё время меч в его руке показался ему не наследством отца и не оружием, которое он должен был защищать.

Цепью.

— Почему же мы сразу этого не сделали?

Рейн посмотрел на Иара.

— Потому что меч нужно уничтожить именно в Сердце Вейра.

Каэл первым понял смысл.

— И она не хочет.

Иара даже не стала спорить.

— Я хочу, чтобы договор был исполнен.

— Почему?

— Потому что иначе погибнут тысячи людей.

Эдрен нахмурился.

— Объясни.

— Если разорвать договор неправильно, граница откроется. Если исполнить его, граница останется закрытой.

— А я?

Иара посмотрела ему в глаза.

— Ты станешь частью договора.

— То есть должен умереть ради остальных?

— Я не сказала, что ты умрёшь.

— Но и обратного тоже не сказала.

Она отвернулась.

Эдрен перевёл взгляд на Рейна.

— А ты что выберешь?

Рейн ответил не сразу.

— Третий путь.

— Даже если он меня убьёт?

На этот раз молчание длилось дольше.

— Даже тогда.

Эдрен усмехнулся.

— Спасибо за честность.

Вода под мостом взорвалась.

Чёрная рука вылетела из темноты и ударила по камню рядом с Каэлом. Тот отскочил, едва не потеряв равновесие.

Рейн уже был в движении.

Меч сверкнул в полумраке.

Удар.

Чёрная конечность исчезла под водой.

— Что это было?

— Страж, — коротко ответила Иара.

— И много их?

— Достаточно.

Вторая рука вцепилась в край моста.

Следом показалась третья.

Камень под ногами дрогнул.

— К двери! — крикнул Рейн.

Они побежали.

Эдрен успел обернуться.

Из чёрной воды поднималась фигура.

Высокая, худощавая, почти человеческая. Она медленно выпрямилась, цепляясь длинными пальцами за край моста.

Лица не было.

Только гладкая чёрная кожа.

Рейн остановился.

— Иди!

Эдрен тоже затормозил.

— А ты?

— Догоню.

— В прошлый раз ты тоже так сказал.

Рейн посмотрел на него.

— Эдрен!

Тот стиснул зубы и побежал.

Иара уже открывала дверь.

Каэл первым проскочил внутрь. Эдрен оказался следом.

Рейн остался на мосту.

Дверь закрылась.

Снаружи раздался удар.

Потом второй.

Третий.

Эдрен обернулся к Иара.

— Он не выйдет.

— Выйдет.

— Откуда такая уверенность?

Она посмотрела на дверь.

— Потому что он уже однажды победил одного из них.

Эдрен замер.

— Одного?

— Да.

— А сколько их?

Иара медленно подняла глаза.

— Семь.

Снаружи раздался металлический звон.

После него наступила тишина.

Эдрен крепче сжал рукоять меча.

— Рейн?

Ответа не последовало.

Он сделал шаг к двери.

И тогда услышал голос.

Не Рейна.

Женский.

Совсем рядом.

— Теперь мы можем поговорить без него.

Эдрен резко обернулся.

В центре святилища стоял человек.

Молодой мужчина со светлыми волосами. Простая одежда, спокойное лицо. Ничего необычного — если не считать того, что ещё секунду назад там никого не было.

Эдрен его не знал.

Но Иара знала.

Она отступила на шаг.

— Ты не должен быть здесь.

Мужчина улыбнулся.

— А ты всё ещё говоришь мне, что я чего-то не должен?

Он перевёл взгляд на Эдрена.

Улыбка стала шире.

— Здравствуй, брат.

Эдрен не понял.

Каэл тоже.

А Иара закрыла глаза.

— Нет...

Мужчина посмотрел на меч.

— Да.

Он сделал шаг навстречу.

— Наконец-то ты вернулся домой.

Глава 9

Второй наследник

Эдрен не сразу понял смысл сказанного.

Он смотрел на мужчину, пытаясь найти хоть что-то знакомое в его лице.

— Брат?

Мужчина кивнул.

— Наконец-то.

— У меня нет брата.

— Был.

— И где он был всё это время?

— Здесь.

Ответ прозвучал так спокойно, будто речь шла о чём-то совершенно обычном.

Эдрен медленно перевёл взгляд на Иара.

Она стояла у стены, бледная и непривычно молчаливая.

— Ты знала о нём?

— Да.

— И не сказала?

— Нет.

— Почему?

Иара посмотрела на мужчину.

— Потому что он должен был умереть.

Тот усмехнулся.

— Они много раз пытались.

Эдрен снова посмотрел на незнакомца.

Теперь он рассматривал его внимательнее.

Что-то действительно было.

Не в чертах лица.

В глазах.

Выражение было почти таким же, как у него самого. Особенно когда Арден смотрел прямо на него — внимательно, немного устало, словно пытался увидеть не лицо, а то, что скрывалось за ним.

Так на Эдрена когда-то смотрел отец.

— Как тебя зовут?

— Арден.

Имя ударило неожиданно сильно.

Эдрен вспомнил старую книгу.

Отец хранил её отдельно от остальных, в запертом сундуке. Сам Эдрен видел её всего один раз.

На первой странице было написано одно имя.

Арден.

— Ты был в записях моего отца.

На лице мужчины появилась едва заметная улыбка.

— Значит, он всё-таки их оставил.

— Кто ты ему?

— Старший сын.

У Эдрена перехватило дыхание.

— Тогда почему отец никогда о тебе не говорил?

— Потому что считал меня мёртвым.

— А ты?

Арден пожал плечами.

— Я тоже так думал.

Каэл нахмурился.

— Подождите.

Все посмотрели на него.

— Если вы братья, почему Иара говорит, что договор требует именно Эдрена?

Арден перевёл взгляд на Каэла.

— Потому что я больше не наследник.

— Почему?

На этот раз Арден ответил не сразу.

— Меня исключили.

— Кто?

— Отец.

Эдрен почувствовал, как внутри поднимается раздражение.

— Зачем?

Арден посмотрел на него.

— Чтобы спасти меня.

— От чего?

— От договора.

Вейра наконец оттолкнулась от стены.

— Твой отец понял слишком поздно, что договор не ограничивается жертвами.

Арден усмехнулся.

— Сначала они думали, что получили защиту. Потом поняли, что сами стали её частью.

Эдрен посмотрел на него.

— Что это значит?

— Каждый новый наследник становился частью силы, которую они призывали.

— И что с ними происходило?

— Они исчезали.

— Умирали?

— Не совсем.

Эдрен нахмурился.

— Объясни.

Арден прошёл к алтарю.

В центре святилища возвышалась плоская каменная плита. На ней были вырезаны семь кругов.

Шесть уже были заполнены тёмными камнями.

Седьмой пустовал.

Арден положил ладонь на первый.

— Семь домов. Семь наследников. Каждый должен был отдать себя договору в определённом возрасте.

— А потом?

— Потом они становились частью Вейра.

Эдрен бросил взгляд на Вейру.

— Вейра — это крепость?

— Крепость построили вокруг него, — ответил Арден. — Но Вейр — не место.

Он поднял глаза.

— Это имя.

По спине Эдрена пробежал холодок.

— Чьё?

Арден посмотрел на Вейру.

Она не шелохнулась.

— Той, кого ты называешь Иарой.

Эдрен медленно повернулся к ней.

— Ты сказала, что тебя зовут Иара.

— Так и есть.

— А Вейр?

Она промолчала.

Арден продолжил:

— Иара — имя, которое она взяла после смерти.

— А настоящее?

Вейра закрыла глаза.

— Не нужно.

— Нужно.

Несколько секунд она не отвечала.

Потом тихо сказала:

— Вейра.

Имя отозвалось в памяти Эдрена.

Не словами.

Образом.

Снег.

Чёрное небо.

Горящая башня.

Женщина стояла посреди снега, а рядом лежал человек, лица которого он никогда не мог разглядеть.

Эдрен вздрогнул.

— Я уже слышал это имя.

Вейра посмотрела на него.

— Знаю.

— Ты была в моих снах?

Она кивнула.

— Иногда.

— Зачем?

— Потому что ты должен был вспомнить.

— Что?

Она сделала шаг к нему.

— Меня.

Эдрен отступил.

— Я тебя никогда не видел.

— Видел.

— Когда?

— В тот день, когда умер твой отец.

Он застыл.

— Ты была там?

— Да.

— Ты убила его?

Вейра покачала головой.

— Нет.

Эдрен повернулся к Ардену.

— Тогда кто?

Арден молчал.

Вейра тоже.

И это молчание оказалось хуже любого ответа.

Снаружи что-то грохнуло.

Дверь святилища содрогнулась.

Каэл мгновенно вытащил меч.

— Кажется, разговор придётся продолжить позже.

Арден даже не обернулся.

— Они нашли нас.

— Королевские солдаты?

— Нет.

Второй удар оказался сильнее.

По каменной двери побежала трещина.

Вейра резко побледнела.

— Они пришли слишком рано.

Эдрен почувствовал, как напряжение снова возвращается.

— Кто?

Она посмотрела на него.

— Шестеро.

Он нахмурился.

— Ты сказала, их семь.

Вейра ничего не ответила.

Эдрен сам вспомнил слова.

Семь стражей.

Семь домов.

Семь наследников.

И вдруг понял.

— Один из них был моим отцом?

Вейра кивнула.

Третий удар разнёсся по святилищу.

Дверь раскололась.

За ней стоял Рейн.

Один.

Его одежда была разорвана, лицо покрывала кровь. Он тяжело дышал, но всё ещё держал меч в руке.

— Эдрен!

Тот шагнул ему навстречу.

— Что случилось?

Рейн вошёл внутрь и захлопнул за собой остатки двери.

— Нам нужно уходить.

Арден посмотрел на него.

— Ты опоздал.

Рейн замер.

Медленно поднял голову.

— Ты.

— Я.

Меч Рейна оказался направлен на Ардена.

— Я убил тебя однажды.

На лице Ардена появилась спокойная улыбка.

— Нет.

Он посмотрел на Эдрена.

— Ты убил не того брата.

Рейн побледнел.

Эдрен почувствовал, что земля уходит из-под ног.

— Что он говорит?

Рейн медленно опустил меч.

— Твой отец не был моим врагом.

Он посмотрел на Ардена.

— Им был он.

За дверью раздался новый удар.

На этот раз вместе с ним послышались голоса.

Много голосов.

Каэл отступил от двери.

— Они уже здесь.

Рейн посмотрел на Эдрена.

— У нас несколько минут.

— На что?

— Чтобы решить, кому из них ты поверишь.

Эдрен посмотрел на троих людей перед собой.

На Рейна.

На Вейру.

На Ардена.

Все трое знали о его отце.

Все трое знали о договоре.

И каждый утверждал, что пытается его спасти.

Только теперь Эдрен понял самое страшное.

Вопрос был уже не в том, кто из них говорит правду.

Хуже.

Каждый говорил правду.

Просто свою.

Глава 10

За чертой

Ночь пришла раньше, чем они ожидали.

Последний свет ещё держался над западными холмами, когда мечник заметил впереди первые огни. Они мерцали далеко внизу, среди чёрных деревьев, и казались слишком редкими для большого поселения.

Он остановился.

— Это город?

Спутник тоже замер, всматриваясь в темноту.

Мечник покачал головой.

— Нет.

Ветер шёл со стороны огней. Вместе с ним доносился запах дыма.

Не кострового.

Горелого дерева.

Они спустились ниже, стараясь держаться подальше от дороги. Склон становился круче, под ногами шуршала сухая хвоя. Через несколько минут между стволами показались стены.

Невысокие.

Старые.

Местами разрушенные настолько, что казалось, будто крепость давно покинули.

Но за стенами горели десятки огней.

— Кто-то занял старую крепость, — тихо сказал спутник.

Мечник не ответил.

Он смотрел на ворота.

Над ними был вырезан знак.

Круг, перечёркнутый тремя линиями.

Тот самый знак, который несколько дней назад показался ему случайностью.

Теперь случайностью он больше не был.

Пальцы мечника легли на рукоять.

— Мы возвращаемся, — сказал спутник.

— Нет.

— Нас там могут ждать.

— Именно поэтому я туда и пойду.

Спутник недоверчиво посмотрел на него.

— Один?

Мечник наконец повернулся.

— Если нас действительно ждут, вдвоём будет только хуже.

Он сделал несколько шагов вниз.

И остановился.

Из темноты между деревьями вышел старик.

Длинный серый плащ почти сливался с лесом. В одной руке он держал короткий посох. Двигался медленно, без всякой спешки, будто знал, что торопиться ему некуда.

Он остановился в нескольких шагах от них.

— Наконец-то.

Мечник не стал тянуться к мечу, но ладонь осталась на рукояти.

— Мы знакомы?

Старик усмехнулся.

— Ты меня не знаешь.

Он перевёл взгляд на спутника, затем снова посмотрел на мечника.

— А вот я тебя знаю давно.

— Кто ты?

Старик не ответил.

Его взгляд остановился на мече.

И выражение лица изменилось.

Впервые за всё время в нём появилась тревога.

— Значит, он всё-таки выбрал тебя.

Мечник нахмурился.

— Кто?

— Тот, кто оставил тебе этот меч.

Холод пробежал по коже.

— Ты знал его?

Старик несколько секунд молчал.

— Я был рядом в тот день.

Мечник внимательно посмотрел на него.

— В какой?

Старик отвёл взгляд.

Где-то в крепости хлопнула дверь.

Звук прокатился над стенами и стих в лесу.

— В тот самый, о котором тебе никто не рассказал правду.

Спутник сделал шаг вперёд.

— Может, хватит загадок?

Старик даже не посмотрел на него.

— У тебя осталось совсем мало времени.

Мечник нахмурился.

— Для чего?

Старик повернулся к крепости.

— Чтобы решить, кому ты веришь.

Он поднял посох и указал на стены.

— Они думают, что ты пришёл за тем, что находится внутри.

Мечник проследил за его взглядом.

— А на самом деле?

Старик посмотрел ему прямо в глаза.

— Они боятся, что ты узнаешь, зачем тебя сюда привели.

После этих слов он замолчал.

И на этот раз молчание оказалось сильнее любых объяснений.

Мечник вдруг понял, что за последние несколько дней слишком многое происходило будто само собой.

Встречи.

Следы.

Знак.

Меч.

Теперь эта крепость.

Слишком много случайностей.

Кто-то действительно вёл его.

Вопрос был только один — с какого момента.

Старик развернулся.

— Подожди.

Он продолжил идти.

— Куда ты?

Старик не остановился.

— Если хочешь узнать правду, приходи к северной башне до рассвета.

Мечник сделал шаг за ним.

— А если не приду?

Старик остановился.

На мгновение его силуэт застыл между деревьями.

— Тогда утром начнётся война.

Он пошёл дальше и вскоре исчез в темноте.

Мечник ещё несколько секунд смотрел ему вслед.

Потом повернулся к крепости.

Огни за стенами стали ярче.

Теперь он заметил то, чего не видел раньше.

На башнях стояли люди.

Вооружённые.

Несколько фигур двигались вдоль стены, а одна из них остановилась и указала прямо в их сторону.

Спутник тихо выругался.

— Кажется, нас всё-таки заметили.

Мечник медленно вынул меч.

Сталь тускло блеснула в последних отблесках заката.

— Да.

Он сделал шаг вперёд.

— Но теперь я хочу знать, чего именно они так боятся.

За стенами ударил колокол.

Один раз.

Звук прокатился над лесом.

Второй.

Мечник остановился.

Третий удар заставил птиц сорваться с ближайших деревьев.

А затем ворота крепости начали медленно открываться.

За ними не было видно ни одного человека.

Только длинная дорога, уходившая в темноту.

И где-то в глубине крепости горел один-единственный огонь.

Слишком яркий.

Словно кто-то зажёг его специально для них.

Глава 11

Открытые ворота

Ворота начали открываться медленно, будто за ними долго не решались сделать последний шаг.

Сначала между тяжёлыми створками появилась узкая чёрная щель. Потом в неё пробился дрожащий свет факелов, и по долине прокатился протяжный скрежет железа о камень.

Мечник остановился.

Его спутник некоторое время смотрел на распахивающиеся ворота, потом негромко сказал:

— Похоже, нас приглашают.

— Нет.

— Почему ты всегда предполагаешь худшее?

— Потому что обычно оно оказывается правдой.

Мечник двинулся вперёд.

— Они хотят, чтобы мы вошли.

— И чем это отличается от приглашения?

— Приглашение можно отклонить.

Он бросил на спутника короткий взгляд.

— А ловушку сначала приходится увидеть.

Они подошли к воротам.

Никто не вышел им навстречу. По обе стороны дороги стояли вооружённые люди. Десятки, если не больше. Они не переговаривались и не двигались, только провожали путников взглядами.

Мечник заметил одну странность почти сразу.

Никто не смотрел ему в лицо.

Все смотрели на меч.

Он прошёл под каменной аркой, и один из стражников невольно сделал шаг назад. Сам стражник, кажется, понял, что выдал себя, и тут же вернулся на место.

Мечник ничего не сказал.

Внутри крепости было непривычно тихо.

Для такого количества людей здесь почти не слышалось жизни. Не было ни торговцев, ни лошадей, ни пьяных голосов, ни привычного ночного шума. Только потрескивание факелов, ветер, гулявший между каменными стенами, и тяжёлые шаги людей, которые старались ступать как можно тише.

В центре двора стоял старый каменный колодец.

Над ним, вырезанный прямо в стене, виднелся знак — круг с тремя линиями.

Спутник остановился.

— Ты ведь понимаешь, что это значит?

Мечник посмотрел на символ.

— Уже начинаю.

— А я вообще ничего не понимаю.

На этот раз мечник усмехнулся.

— Значит, нас двое.

Из здания напротив донёсся звук открываемой двери.

На крыльцо вышел человек в тёмной кольчуге.

Он был старше мечника лет на двадцать, широк в плечах, с короткими седыми волосами и глубоким шрамом, пересекавшим левую щёку. Он остановился у ступеней и несколько секунд молча рассматривал гостя.

Потом сказал:

— Наконец-то.

Мечник даже не удивился.

— Второй человек за сегодняшний вечер, который говорит мне это.

Воин не улыбнулся.

— Ты похож на него.

— На кого?

— На своего отца.

Мечник замер.

На несколько мгновений всё вокруг будто отодвинулось. Остались только эти слова.

— Ты знал моего отца?

— Знал.

— Где он?

Воин не ответил сразу. Его взгляд скользнул по лицу мечника, задержался на глазах, потом опустился к мечу.

— Ты действительно ничего не знаешь.

Мечник сделал шаг к нему.

— Где он?

Воин по-прежнему молчал.

— Я задал вопрос.

— Он умер.

Голос раздался с другой стороны двора.

Мечник обернулся.

На верхней ступени здания стояла женщина. Без оружия, в простой тёмной одежде. Волосы были собраны на затылке, а на шее висел небольшой металлический медальон.

Тот же знак.

Круг с тремя линиями.

Она медленно спустилась на одну ступень.

— Ты лжёшь, — сказал мечник.

— Хотела бы.

В её голосе не было ни насмешки, ни страха.

— Тогда скажи правду.

Женщина посмотрела ему прямо в глаза.

— Твой отец умер не своей смертью.

Мечник почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

— Кто его убил?

Женщина задержалась на ступени.

— Люди, которые сейчас находятся в этой крепости.

Он медленно оглядел двор.

Теперь всё вокруг выглядело иначе. Вооружённые люди у стен. Закрытые двери. Окна, за которыми кто-то стоял и наблюдал.

— Тогда почему я всё ещё жив?

Женщина посмотрела на его меч.

— Потому что они не знают, что именно ты унаследовал.

Мечник проследил за её взглядом.

Он снял меч с пояса и медленно вытащил клинок из ножен.

Сталь тускло блеснула в свете факелов.

— Что в нём такого?

— Это не просто оружие.

— Это я уже слышал.

— Нет. Главного тебе никто не сказал.

Женщина спустилась ещё на несколько ступеней.

— Этот меч принадлежал не твоему отцу.

Мечник нахмурился.

— Тогда кому?

Она посмотрела на клинок так, будто видела перед собой не оружие, а старую могилу.

— Первому человеку, который носил этот знак.

Во дворе стало ещё тише.

Спутник покосился на мечника, но тот даже не повернул головы.

— И кто это был?

Женщина ответила почти шёпотом:

— Король.

Спутник тихо выдохнул.

— Прекрасно. Значит, всё становится ещё хуже. Сейчас выяснится, что ты потерянный наследник трона.

— Нет, — спокойно сказала женщина.

Она посмотрела на него.

— Короля убили задолго до того, как родился твой отец.

Мечник медленно опустил клинок.

— Тогда зачем мне этот меч?

Впервые за всё время женщина изменилась в лице.

В её взгляде появился страх.

— Потому что тот, кто отдал его тебе, знал, что королевство снова начнёт войну.

Снаружи раздался протяжный звук рога.

Все во дворе одновременно подняли головы.

Через несколько секунд издалека донёсся ответ.

Второй рог.

Затем третий.

Воин в кольчуге резко обернулся к стене.

— Они уже здесь.

Мечник посмотрел на него.

— Кто?

Никто не ответил.

На вершине стены вспыхнул огонь.

Потом ещё один.

Ещё.

С каждой секундой факелов становилось всё больше, и вскоре казалось, будто весь противоположный склон загорелся.

Мечник вышел из-под арки и посмотрел в сторону долины.

На холме стояла армия.

Не десятки людей.

Сотни.

Воины заполняли склон плотной тёмной массой. Над ними медленно колыхалось чёрное знамя.

Впереди стоял всадник.

Он поднял руку.

Армия остановилась.

Всадник снял шлем.

Мечник смотрел на него, сначала не понимая, что именно его так поразило.

Потом узнал лицо.

Он не видел его много лет.

Ему рассказывали, что этот человек погиб.

Мечник сделал шаг вперёд.

Рядом кто-то что-то сказал, но он уже не слышал.

На холме, среди сотен вооружённых людей, стоял его отец.

Живой.

И смотрел прямо на него.

Глава 12

Человек под чёрным знаменем

Мечник не сразу понял, что перестал дышать.

Он стоял посреди двора и смотрел на всадника на холме.

Отец.

Слово казалось чужим. Почти забытым.

Когда-то он помнил его совсем другим — высоким, молчаливым человеком, который редко улыбался и держал меч так, словно тот был продолжением его руки. В памяти почему-то особенно хорошо сохранились мелочи: запах кожи и дыма от очага, тяжёлые шаги по деревянному полу, шероховатая ладонь на плече.

И одна фраза, сказанная много лет назад:

«Никогда не верь человеку, который слишком легко обещает правду».

Потом отец исчез.

Ему сказали, что он погиб.

Мечник был ещё слишком молод, чтобы задавать правильные вопросы. А потом прошло столько лет, что вопросов почти не осталось.

Он научился жить с мыслью, что отца больше нет.

— Это невозможно, — тихо сказал спутник.

Мечник не ответил.

— Ты уверен, что это он?

— Да.

Ответ прозвучал спокойно, почти равнодушно. Только сам мечник чувствовал, как внутри всё переворачивается.

Женщина всё ещё стояла на ступенях.

— Теперь ты понимаешь, почему мы не могли позволить тебе покинуть крепость.

Мечник медленно повернулся к ней.

— Вы знали, что он жив?

— Я знала.

— И всё это время молчала?

— Если бы я сказала тебе раньше, ты бы пошёл к нему.

— Конечно, пошёл бы.

— Именно этого он и ждал.

Мечник нахмурился.

— Что ты хочешь сказать?

Женщина не успела ответить.

С холма донёсся голос:

— Сын!

Он был далеко, но голос удивительно ясно разнёсся по долине.

Мечник снова посмотрел на всадника.

Отец поднял руку.

— Положи меч!

Мечник опустил взгляд на клинок.

— Зачем?

На холме повисла короткая пауза.

Затем отец сказал:

— Потому что этот меч убил твою мать.

Во дворе стало тихо.

Даже ветер будто стих.

Спутник медленно повернулся к мечнику. Женщина на ступенях побледнела.

Мечник несколько секунд смотрел на клинок, словно видел его впервые.

— Ты врёшь.

— Хотел бы я.

Отец спешился.

Армия за его спиной осталась на месте. Он передал поводья ближайшему воину и пошёл вниз по склону один.

— Я пришёл не за тобой, — сказал он. — Мне нужен меч.

Мечник крепче сжал рукоять.

— Тогда зачем ты столько лет меня искал?

Отец остановился.

И только теперь Мечник заметил, как сильно тот изменился. Перед ним больше не стоял легендарный воин из детских воспоминаний. Перед ним был пожилой человек с усталым лицом и глазами, в которых слишком много лет лежало что-то невысказанное.

— Я не искал тебя.

Мечник молчал.

— Я бежал от тебя.

— От меня?

Отец опустил взгляд.

— От того дня, когда ты родился.

Мечник хотел спросить, что это значит, но за спиной звякнул металл.

Он обернулся.

Один из стражников вытащил нож.

Женщина резко повернулась.

— Стой!

Нож уже летел.

Мечник успел отступить в сторону, но лезвие прошло мимо него и вонзилось женщине в плечо.

Она вскрикнула и рухнула на каменные плиты.

Двор взорвался движением.

Стражники обнажили оружие. Кто-то закричал. Лошади за оградой заржали, а с холма один за другим загремели рога.

Армия начала спускаться.

Мечник уже не смотрел на ворота.

Он увидел нападавшего.

Тот стоял среди остальных стражников, словно ничего не произошло. Теперь нож снова был у него в руке.

Мечник бросился вперёд.

Первый удар нападавший успел встретить. Клинок скользнул по ножу, выбив искру. Второй удар пришёлся противнику в плечо и заставил его отступить.

Но тот не побежал.

— Ты ничего не понимаешь, — процедил он.

— Тогда самое время объяснить.

Мечник снова пошёл на него.

— Твой отец не должен был сюда приходить.

Мечник остановился.

— Почему?

На лице противника появилась странная улыбка.

— Потому что теперь он знает, что ты уже проснулся.

— Проснулся?

Нападавший рванулся вперёд.

Мечник отбил удар и выбил нож из его руки.

— Что это значит?

Ответить тот не успел.

Со стены донёсся сухой свист.

Стрела пробила ему горло.

Нападавший застыл, будто сам не поверил случившемуся, а затем рухнул на камни.

Мечник медленно поднял голову.

На стене стоял лучник.

Позади него виднелись ещё десятки вооружённых людей.

Никто из них не двигался.

Все смотрели на мечника.

Он посмотрел на женщину.

Она лежала на камнях, прижимая руку к ране. С трудом поднявшись на локоть, она сказала:

— Беги.

Мечник подошёл к ней.

— Куда?

— В северную башню.

— Зачем?

Она посмотрела на его меч.

— Там ты узнаешь, кем был твой отец.

Снаружи раздался первый тяжёлый удар.

Ворота дрогнули.

Следом прогремел второй.

Отец и его армия начали штурм.

Мечник посмотрел на северную башню, затем на холм, где его отец теперь снова стоял среди своих людей.

Всё, что он считал правдой о своей семье, рассыпалось за несколько минут.

Отец, которого он считал мёртвым, был жив.

Мать, о смерти которой он почти ничего не знал, каким-то образом была связана с его мечом.

Люди в крепости скрывали от него прошлое.

А человек, который попытался его убить, перед смертью сказал, что он «проснулся».

Мечник сжал рукоять.

Теперь он понимал только одно.

Он оказался в центре всего этого не случайно.

Обе стороны пришли в крепость не ради земли, не ради власти и даже не ради войны.

Они пришли из-за него.

И, судя по всему, каждая из них знала о нём гораздо больше, чем он сам.

Глава 13

Северная башня

Мечник побежал.

За спиной уже гремели ворота. Первый удар тарана заставил камни под ногами дрогнуть, второй отозвался глухим грохотом по всей крепости. На стенах закричали, кто-то дал команду, и через несколько мгновений двор превратился в сплошной шум.

Мечник не обернулся.

Северная башня находилась на другом конце крепости. До неё оставалось всего несколько десятков шагов, но пройти их оказалось сложнее, чем он рассчитывал.

В узком проходе уже шёл бой.

Двое вооружённых людей заметили его и бросились навстречу.

Первого Мечник встретил на ходу. Короткий удар рукоятью в лицо отбросил противника на стену.

Второй успел поднять меч.

Клинки столкнулись.

Противник оказался сильнее, чем выглядел, и на мгновение заставил Мечника отступить. Но тот подался в сторону, пропустил следующий удар и тут же вонзил клинок под рёбра.

Воин рухнул.

Мечник даже не остановился.

— Сюда!

Он поднял голову.

На лестнице северной башни стоял его спутник.

— Я думал, ты уже ушёл!

— Куда?

— Не знаю! Обычно в таких местах люди сначала бегут, а потом думают!

— Значит, сегодня будем необычными.

Они вбежали внутрь.

Спутник захлопнул тяжёлую дверь, и почти сразу снаружи по ней ударили.

Оба замерли.

Ещё один удар.

— Долго она продержится? — спросил спутник.

— Не знаю.

— Отлично.

Мечник посмотрел вверх.

— Пошли.

Внутри башни было темно и холодно. На стенах висели старые щиты, покрытые трещинами, рядом стояли ржавые копья и несколько мечей. Похоже, оружие здесь не трогали много лет.

На полу лежал толстый слой пыли.

Но кое-где были следы.

Свежие.

Кто-то недавно ходил здесь.

Мечник присел и провёл пальцами по камню.

— Нас опередили.

— Это должно было меня успокоить?

Снизу снова донёсся удар.

Они начали подниматься.

Второй этаж оказался пуст.

Третий — тоже.

На четвёртом Мечник остановился.

Перед ним находилась каменная дверь.

На ней не было ни ручки, ни замка.

Только знак.

Круг с тремя линиями.

Тот самый.

Спутник посмотрел на Мечника.

— Ты ведь сейчас скажешь, что знаешь, как её открыть?

— Нет.

— Хорошо. А то я уже начал беспокоиться.

Мечник положил ладонь на знак.

Камень под рукой оказался тёплым.

Он едва успел это заметить, как внутри стены что-то щёлкнуло.

Знак дрогнул.

По двери пробежала тонкая трещина света.

Камень медленно ушёл в стену.

За ним находилась небольшая комната.

В ней не было оружия, золота или каких-либо тайников.

Только стол.

И книга.

Она лежала посередине, покрытая толстым слоем пыли.

Мечник подошёл ближе.

Почему-то он уже знал, что должен её открыть.

Он смахнул пыль с обложки и раскрыл книгу.

На первой странице было написано его имя.

Мечник замер.

Ниже стояла дата.

Дата его рождения.

Спутник подошёл ближе.

— Этого не может быть.

Мечник перевернул страницу.

Почерк он узнал сразу.

Он видел его в старых письмах, которые хранил у себя много лет.

Почерк отца.

На странице было написано:

«Если ты читаешь эти слова, значит, я либо погиб, либо не смог вернуться».

Мечник медленно сел.

Дальше шли строки.

«Сын.

Тебе будут лгать обо мне.

Будут лгать о твоей матери.

Будут лгать о короле.

Но главная ложь будет другой.

Тебе скажут, что ты обычный человек».

Мечник сжал край страницы.

Спутник молчал.

За дверью башни снова послышались удары, но теперь они казались далёкими.

Мечник продолжил читать.

«В тебе нет крови королей.

И это хорошо.

Потому что то, что есть в тебе, опаснее».

Мечник перевернул страницу.

Пусто.

Следующая.

Пусто.

Потом ещё одна короткая запись:

«Если они узнали, кто ты, значит, времени больше нет».

Снизу раздался грохот.

Вся башня содрогнулась.

С потолка посыпалась пыль.

Спутник схватился за стену.

— Они прорвались.

Мечник не ответил.

Он быстро перелистнул несколько страниц.

Большая часть книги была пуста.

Последняя запись занимала всего несколько строк.

«Твой отец не умер.

Он сделал то, что должен был сделать, чтобы спасти тебя.

Но если однажды ты встретишь меня снова — не верь мне.

Даже если я назову тебя сыном».

Мечник остановился.

Ниже была ещё одна строка.

«Особенно тогда».

Дверь комнаты содрогнулась.

Спутник вытащил меч.

— У нас гости.

Мечник закрыл книгу.

— Нет.

— Что значит «нет»?

Он посмотрел на последнюю страницу.

Там было написано:

«Человек под чёрным знаменем уже не твой отец».

Дверь распахнулась.

На пороге стоял старик.

Тот самый, которого они встретили в лесу.

Только теперь в его руке был меч, с которого капала кровь.

Спутник поднял клинок.

— Ещё шаг — и я проверю, насколько ты бессмертен.

Старик даже не посмотрел на него.

Он смотрел только на Мечника.

— Хорошо.

— Что хорошо?

— Ты всё-таки прочитал.

Мечник поднялся.

— Кто мой отец?

Старик долго молчал.

— Твой отец умер двадцать лет назад.

— Я только что его видел.

— Нет.

Старик покачал головой.

— Ты видел человека, который хочет занять его место.

Башню снова тряхнуло.

На этот раз сильнее.

С потолка сорвался камень и рухнул рядом со столом.

— У нас нет времени, — сказал старик.

— Тогда объясняй на ходу.

— Если хочешь узнать правду, тебе придётся сначала остаться в живых.

Он схватил Мечника за руку и потащил к окну.

— Что ты делаешь?

— Прыгаем.

Мечник посмотрел вниз.

Под окном была ночь.

Чёрная вода реки далеко внизу едва отражала свет пожаров.

За ней начинался обрыв.

— Ты с ума сошёл.

— Возможно.

Старик впервые улыбнулся.

— Но если останемся здесь, через несколько секунд башня рухнет прямо нам на головы.

Внизу раздался оглушительный удар.

Лестница под ними треснула.

Спутник посмотрел на Мечника.

— Только не говори, что ты ему веришь.

Мечник посмотрел на старика.

Потом на рушащуюся лестницу.

— Не верю.

Он убрал меч за спину.

— Но других вариантов нет.

— Вот теперь узнаю тебя, — пробормотал спутник.

Они бросились к окну.

За их спинами с грохотом обрушилась часть лестницы.

Мечник прыгнул первым.

На мгновение вокруг осталась только ночь.

Он падал и уже приготовился к удару о воду, когда заметил внизу тёмную полосу реки.

А на другом берегу горели факелы.

Там стоял всадник.

Под чёрным знаменем.

Мечник едва успел разглядеть его лицо.

Это был отец.

Но на этот раз в его руке не было меча.

Он держал за волосы голову человека.

Мечник узнал его.

Это был тот самый воин, которого они встретили в крепости всего час назад.

Человек, которого он видел живым.

Всадник поднял окровавленную голову так, чтобы Мечник наверняка её увидел.

И улыбнулся.

Глава 14

Отец

Холодная вода ударила его с такой силой, что на несколько секунд мир исчез.

Он не помнил, как всплыл. Не помнил, кто вытащил его на берег. Первое, что он почувствовал, — камни под ладонями и ледяной воздух, обжигавший лёгкие.

Рядом тяжело кашлял его спутник. Он лежал на боку и судорожно пытался избавиться от воды, которой успел наглотаться.

— Жив? — спросил Мечник, с трудом поднимаясь.

— Пока да.

Мечник выпрямился и посмотрел на противоположный берег.

Крепость горела.

Огонь уже добрался до Северной башни. Каменная кладка не выдерживала, и один за другим рушились верхние этажи, поднимая в воздух облака пыли и искр. Над разрушенными воротами висел густой дым.

Но Мечник почти не замечал пожара.

Перед остатками ворот стоял человек под чёрным знаменем.

Он сразу узнал его.

Отец.

В его руке была отрубленная голова.

Теперь Мечник понял, чья.

Старика.

Того самого, который совсем недавно спас им жизнь.

Спутник тоже увидел это и замер.

— Он убил его...

— Да.

Отец поднял голову старика, словно хотел убедиться, что сын смотрит. Затем безразлично бросил её на землю.

— Сын!

Мечник не ответил.

— Подойди.

Вместо ответа он вытащил меч.

На лице отца появилась едва заметная улыбка.

— Значит, ты всё-таки прочитал книгу.

Внутри Мечника медленно поднималась ярость. Не та вспышка, которая заставляет потерять голову, а холодная, тяжёлая злость, от которой пальцы сами крепче сжимают рукоять.

— Ты убил его.

— Он заслужил смерть.

— За что?

Отец некоторое время молчал.

— За то, что пытался рассказать тебе правду.

Мечник шагнул в воду.

Отец тоже двинулся ему навстречу, спускаясь с холма. За ним двинулись было солдаты, но он поднял руку, и они остановились.

— Тогда расскажи сам.

— Хорошо.

Отец снял шлем.

Теперь между ними оставалось всего несколько шагов.

Мечник впервые за много лет видел его так близко. Старое лицо, прорезанное морщинами. Усталые глаза. И всё же в нём оставалось что-то знакомое — то, что невозможно забыть, даже если очень хочется.

— Тебя звали другим именем, — сказал отец.

Мечник остановился.

— До того, как я родился?

— Нет. До того, как ты вообще стал человеком.

Спутник нахмурился.

— Что за чушь?

Отец перевёл на него взгляд.

— Уходи.

— Нет.

— Тогда умрёшь вместе с ним.

Мечник даже не повернул головы.

— Он остаётся.

Отец некоторое время смотрел на него, затем коротко кивнул.

— Как хочешь.

Он снова посмотрел на сына.

— Двадцать лет назад я должен был убить тебя.

Мечник ничего не ответил.

— Твоя мать не позволила.

— Почему?

Отец посмотрел на его меч.

— Потому что ты был первым.

— Первым кем?

Ответ последовал не сразу.

— Первым, кто родился после смерти короля.

Ветер пронёсся над рекой и ударил в чёрное знамя.

Мечник вспомнил слова из книги.

«В тебе нет крови королей. В тебе есть кое-что опаснее».

Он медленно поднял глаза.

— Что во мне?

Отец впервые отвёл взгляд.

— Память.

Мечник усмехнулся.

— Память?

— Не твоя.

Отец поднял руку.

Воины за его спиной молча расступились.

— В тебе память человека, которого убили триста лет назад.

Мечник уже открыл рот, чтобы ответить, но услышал голос.

Тихий.

Совсем рядом.

И в то же время — не снаружи.

Внутри.

«Беги».

Он застыл.

Этот голос он знал.

Слышал его во сне ещё ребёнком. Иногда он просыпался среди ночи, не понимая, кто говорил с ним и почему ему так страшно.

Мечник медленно посмотрел на отца.

— Ты тоже это слышишь?

Лицо отца изменилось.

— Что именно?

— Голос.

На мгновение в его глазах появился настоящий страх.

— Замолчи.

— Ты знаешь, кто это?

— Замолчи!

Отец впервые потерял самообладание.

И тогда из леса донёсся смех.

Тихий, почти весёлый.

Женский.

Мечник резко обернулся.

Между деревьями стояла женщина.

Та самая, которую он оставил в крепости.

Она была ранена, одежда покрыта грязью и кровью, но она всё ещё стояла на ногах.

Рядом с ней находились люди.

Не солдаты крепости.

Не воины отца.

Совсем другие.

На их плащах не было ни гербов, ни цветов какого-либо дома. Лица скрывали белые маски.

Женщина посмотрела прямо на Мечника.

— Теперь ты готов.

Отец резко повернулся к ней.

— Нет.

Она улыбнулась.

— Уже поздно.

Мечник почувствовал странное тепло в ладони.

Он опустил взгляд.

Меч нагревался.

Сначала совсем немного. Затем сильнее.

И вдруг по клинку пробежал тусклый свет.

Не вспышка и не пламя. Просто слабое, почти незаметное сияние, которого всё же оказалось достаточно, чтобы его увидели все.

Люди в белых масках одновременно опустились на колени.

Отец побледнел.

— Боги...

Женщина покачала головой.

— Нет.

Она посмотрела на Мечника.

— Намного хуже.

В этот момент из леса донёсся удар колокола.

Один.

Через несколько секунд ему ответил второй.

Затем третий.

Мечник поднял голову.

Вдали, за лесом, начали зажигаться огни.

Сначала один.

Потом ещё несколько.

Затем десятки.

Сотни.

Они появлялись на холмах, в долинах, вдоль дорог и далеко за пределами крепости.

Мечник медленно понял то, чего не замечал всё это время.

Армия, окружившая крепость, была лишь частью происходящего.

Осада закончилась.

Но это была не победа и не поражение.

Это был только первый ход.

Настоящая война начиналась сейчас.

Глава 15

Пробуждение

Первый огонь взорвался на холме.

Пламя на мгновение осветило всю долину, а затем погасло за стеной дыма. Почти сразу вспыхнул второй. Потом третий.

Крепость ответила тревожным звоном.

На стенах закричали.

— К стене!

Из башен ударили лучники. В воздух поднялось облако стрел.

Чёрное знамя исчезло в дыму.

Мечник схватил спутника за плечо.

— За мной!

— Куда?

— Подальше отсюда!

Они бросились между деревьями.

Ветки хлестали по лицу, мокрая земля скользила под ногами. Позади слышались шаги.

Мечник несколько раз оборачивался.

Белые маски шли следом.

Не бежали.

Не пытались догнать.

Просто шли через лес, не ускоряя шага.

Будто знали, что бежать им всё равно некуда.

— Они нас преследуют, — выдохнул спутник.

— Я вижу.

— Почему не нападают?

Мечник не успел ответить.

Из-за деревьев выскочила лошадь.

Он едва успел остановиться.

Всадник резко натянул поводья.

Мечник узнал его раньше, чем тот успел снять капюшон.

Отец.

— Ты сказал, что я должен бежать, — произнёс Мечник.

— Да.

— Тогда почему преследуешь меня?

Отец спрыгнул с коня.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

— Потому что если они заберут тебя, всё закончится.

— Что закончится?

Отец посмотрел в сторону долины, где над деревьями поднимался чёрный дым.

— Мир.

Из-за деревьев раздался спокойный голос:

— Он опять лжёт.

Женщина вышла на поляну.

На этот раз одна.

Отец мгновенно вытащил меч.

— Отойди от него.

Женщина остановилась.

— Ты двадцать лет прятал его от нас.

— Я защищал его.

— От кого?

— От таких, как ты.

Она усмехнулась.

— А теперь решил убить сам?

Мечник перевёл взгляд на отца.

— Убить?

Отец ничего не ответил.

Этого оказалось достаточно.

Мечник выхватил меч.

Отец едва успел поднять свой.

Клинки столкнулись.

Звон металла разнёсся по лесу.

Первый удар Мечник отбил с трудом. Второй отец встретил почти не глядя и тут же нанёс ответный.

Мечник отступил на шаг.

Отец был быстрее.

Намного быстрее.

Следующий удар прошёл совсем рядом с его лицом.

Мечник развернулся и ударил снизу. Отец заблокировал клинок, но Мечник тут же ударил рукоятью.

Удар пришёлся в плечо.

Отец пошатнулся.

— Неплохо, — сказал он тихо.

— Я не ради похвалы пришёл.

Мечник снова бросился вперёд.

Отец остановил его удар и на мгновение оказался совсем близко.

— Не заставляй меня.

— Ты уже заставил.

Мечники сцепились клинками.

Отец смотрел ему прямо в глаза.

И Мечник вдруг понял, что что-то не так.

В этих глазах не было ненависти.

Даже злости не было.

Только страх.

Отец первым разорвал дистанцию.

Мечник замер.

— Ты действительно проснулся, — сказал отец.

— Что со мной происходит?

Отец тяжело выдохнул.

— То, чего я боялся все эти годы.

Земля дрогнула.

Оба одновременно повернули головы.

Где-то далеко на востоке раздался грохот, похожий на раскат грома.

Но гром не прекращался.

Деревья задрожали.

С земли посыпалась хвоя.

Белые маски остановились между стволами.

Все одновременно посмотрели на восток.

Над лесом поднималось огромное чёрное облако.

Оно росло слишком быстро, закрывая звёзды.

А затем внутри него появился свет.

Не огонь.

Слишком холодный.

Слишком ровный.

Мечник почувствовал дрожь в руке.

Меч начал вибрировать.

— Что это? — спросил спутник.

Никто ему не ответил.

Мечник смотрел на клинок.

Слабое свечение снова проступило вдоль стали.

И тогда он услышал голос.

На этот раз гораздо отчётливее.

Наконец.

Меч выпал из его руки.

Мечник рухнул на одно колено.

— Эй!

Спутник бросился к нему, но отец остановил его рукой.

— Не трогай.

— Он умирает!

— Нет.

Отец смотрел на Мечника с ужасом.

— Он вспоминает.

Мир исчез.

Мечник увидел каменный зал.

Высокие колонны.

Чёрный мрамор.

На троне сидел король.

Перед ним стоял человек.

Мечник смотрел на него и не мог отвести глаз.

Это лицо было ему знакомо.

Слишком знакомо.

То же лицо.

Те же глаза.

Тот же шрам над бровью.

Только старше.

Гораздо старше.

На мраморном полу растекалась кровь.

Кто-то кричал.

Женский голос.

— Не убивай его!

Человек повернулся.

— Он уже проснулся.

— Нет! Он ещё не помнит!

Клинок поднялся.

Вспышка.

Мечник снова оказался в лесу.

Он лежал на земле и тяжело дышал.

Отец стоял перед ним.

— Ты видел?

Мечник медленно поднялся.

— Да.

— Кого?

Мечник посмотрел на свои руки.

Потом на отца.

— Себя.

Лицо отца стало белым.

Он сделал шаг назад.

— Тогда нам конец.

Женщина тихо рассмеялась.

— Нет.

Она сняла белую маску.

Впервые Мечник увидел её лицо.

И почему-то оно показалось ему знакомым.

Слишком знакомым.

— Теперь всё только начинается.

Мечник посмотрел на неё.

Потом на отца.

И вдруг понял то, чего не смог понять раньше.

Голос в его голове не принадлежал мёртвому королю.

Не принадлежал древнему духу.

И даже не принадлежал кому-то, кто ждал его триста лет.

Он принадлежал ему самому.

Просто другой части его памяти.

Той, которую он всё это время не мог вспомнить.

Глава 16

Охота

Они бежали уже почти час.

За спиной полыхала долина. Отсюда огонь казался огромной красной полосой, растянувшейся между холмами. Время от времени над деревьями вспыхивали новые зарева, и тогда лес на несколько секунд становился похож на чёрную стену.

Впереди темнел лес.

— Остановись! — крикнул спутник. — Дальше болото!

Мечник даже не обернулся.

— Тогда придётся бежать быстрее.

— Ты вообще умеешь останавливаться?

— Сегодня нет.

Позади раздался рёв.

Через несколько секунд между деревьями мелькнули белые маски.

Один человек.

Потом второй.

Ещё несколько.

— Их больше, — выдохнул спутник.

Мечник на ходу обернулся.

Шесть.

Нет, уже десять.

Они двигались быстро, но странно молча. Ни криков, ни приказов. Только тяжёлый топот и хруст веток.

А среди них шла женщина.

Она не бежала.

Просто шла.

Спокойно, почти неторопливо.

Мечник узнал её.

— Почему они не нападают? — спросил спутник.

Мечник снова посмотрел на свой меч.

— Потому что охотятся не на нас.

— А на кого?

— На это.

Он не успел объяснить.

Ближайший преследователь метнул копьё.

Мечник резко пригнулся.

Копьё пролетело над головой и с глухим ударом вошло в ствол.

Второй нападавший уже был рядом.

Мечник развернулся и встретил его удар.

Клинки столкнулись.

Первый удар.

Второй.

Третий.

Мечник отбил его клинок и ударил снизу.

Белая маска раскололась.

Под ней оказалось лицо совсем молодого парня.

Он ещё не успел упасть, когда схватил Мечника за руку.

— Не дай ему проснуться...

Мечник замер.

— Кому?

Парень попытался что-то сказать, но кровь уже пошла из уголка его рта.

— Кому?!

Ответа не было.

Пальцы разжались.

Спутник схватил Мечника за плечо.

— Нам пора.

Мечник ещё секунду смотрел на мёртвого парня.

Потом вырвался и побежал.

Они успели уйти достаточно далеко, прежде чем лес неожиданно закончился.

Перед ними открылась глубокая пропасть.

Через неё был переброшен старый каменный мост.

За мостом начинались голые скалы.

Мечник остановился.

Посреди моста стоял человек.

Один.

Без армии.

Без чёрного знамени.

Отец.

— Дальше идти нельзя, — сказал он.

Мечник вытащил меч.

— Попробуй остановить.

Отец даже не коснулся оружия.

— Я не собираюсь с тобой драться.

Он достал небольшой свёрток и бросил его на землю.

Мечник не двигался.

— Открой.

Спутник поднял свёрток.

Развернул ткань.

Внутри лежал медальон.

Мечник узнал его сразу.

Он видел его в детстве.

Мать никогда не расставалась с ним.

Он медленно подошёл и взял медальон.

— Где ты его взял?

Отец опустил глаза.

— Она отдала его мне перед смертью.

Мечник сжал медальон в кулаке.

— Ты сказал, что её убил этот меч.

— Я солгал.

— Почему?

Отец долго молчал.

— Потому что иначе ты бы никогда не пошёл со мной.

Мечник поднял голову.

— Кто её убил?

Отец посмотрел ему за спину.

Лица его стало достаточно, чтобы Мечник понял: ответ ему не понравится.

Между деревьями показались белые маски.

Они уже окружали мост.

Отец снова посмотрел на сына.

— Твоя мать.

Мечник застыл.

— Что?

— Она убила короля.

Спутник выругался себе под нос.

Мечник даже не услышал.

— Ты хочешь сказать, что моя мать...

— Она была там в ту ночь.

— И убила его?

— Да.

— Тогда почему ты всё это время скрывал правду?

Отец посмотрел на него почти с сожалением.

— Потому что ты был ребёнком.

— Мне уже давно не десять.

— Именно поэтому они теперь пришли за тобой.

Позади раздался крик.

Белые маски двинулись вперёд.

Отец повернулся к ним.

— Беги.

— А ты?

— Я задержу их.

— Ты не понимаешь. Я не собираюсь снова...

Земля под ногами вздрогнула.

Отец резко посмотрел вниз.

Камень под мостом пошёл трещинами.

— Назад!

Раздался оглушительный грохот.

Часть моста взорвалась.

Камни полетели в пропасть.

Мечник потерял равновесие.

Отец бросился к нему, схватил за плечо и изо всех сил отбросил на берег.

Сам остался на рушащемся камне.

— Отец!

Мечник поднялся и бросился обратно.

Но мост уже рассыпался.

Отец стоял на последнем уцелевшем участке.

Несколько секунд они смотрели друг на друга.

— Беги!

— Я тебя вытащу!

Отец покачал головой.

— Не верь ей!

— Кому?!

Мост рухнул.

Отец исчез в темноте.

Мечник застыл у края пропасти.

А потом услышал за спиной шаги.

Он медленно обернулся.

Перед ним стояла женщина.

Та самая, которую он видел среди белых масок.

На лице у неё была белая маска.

Женщина сняла её.

Мечник перестал дышать.

Он знал это лицо.

Знал линию подбородка.

Знал глаза.

В детстве именно эти глаза смотрели на него перед сном.

Именно эти руки когда-то поправляли ему одеяло.

Он сделал шаг назад.

— Нет...

Женщина смотрела на него молча.

Мечник не мог отвести взгляд.

— Ты умерла.

Она едва заметно улыбнулась.

— Я знаю.

Он смотрел на лицо матери, которое не изменилось за двадцать лет.

И вдруг понял, что отец всё это время боялся не его.

Не древнего короля.

Не белых масок.

Он боялся встречи сына с ней.

Мать протянула руку.

— Иди ко мне.

Мечник не двинулся.

— Почему ты выглядишь так же?

Она ничего не ответила.

Только продолжала смотреть на него.

А затем в голове Мечника снова прозвучал тот самый голос.

Беги.

Он замер.

Теперь он узнал голос.

И впервые понял самое страшное.

Этот голос принадлежал не ему.

Он принадлежал его матери.

Глава 17

Мать

Мечник не мог пошевелиться.

Перед ним стояла женщина, которую он знал только по воспоминаниям.

Мать.

В детстве ему казалось, что он помнит её лицо до мельчайших подробностей. Теперь, увидев её снова, он понял, насколько ошибался.

Она была почти такой же, какой осталась в его памяти.

Те же волосы.

Тот же взгляд.

Только глаза стали жёстче.

И в них не было ни капли той теплоты, которую он помнил.

— Ты жива, — прошептал Мечник.

— Да.

Он сделал шаг к ней.

— Отец сказал, что ты умерла.

— Твой отец сказал слишком много лжи.

— Он упал с моста.

— Он жив.

Мечник остановился.

— Откуда ты знаешь?

— Потому что он всегда выживал.

— Даже после всего этого?

— Особенно после всего этого.

Мечник сжал рукоять меча.

— Тогда зачем ты вернулась?

Мать посмотрела на него, но ответила не сразу.

Где-то далеко снова загрохотали боевые машины. Над деревьями вспыхнуло очередное зарево.

— Потому что теперь они знают, где ты.

— Кто они?

— Те, кто ждёт тебя триста лет.

— Зачем?

Мать достала из-за пояса небольшой кинжал.

На рукояти был вырезан тот же знак, который Мечник видел в книге.

— Они хотят открыть дверь.

— Какую дверь?

Она посмотрела в сторону руин.

— Ту, которую запечатал первый король.

Мечник опустил взгляд на свой меч.

— И я могу её открыть?

Мать покачала головой.

— Нет.

Она подошла ближе.

— Ты не можешь открыть эту дверь.

Мечник нахмурился.

— Тогда зачем я им нужен?

Мать посмотрела ему прямо в глаза.

— Потому что ты и есть ключ.

На несколько секунд стало совершенно тихо.

Даже ветер будто стих.

— Что это значит?

— Пока ты не вспомнишь всё, я не могу тебе сказать.

— А если я вспомню?

— Тогда уже будет поздно.

Позади раздался топот.

Мать резко повернула голову.

Между деревьями появились белые маски.

Они приближались.

Мать схватила Мечника за руку.

— Нам нужно уходить.

— Я хочу знать правду.

— Узнаешь.

Она потянула его за собой.

— Но сначала выживи.

Они побежали.

На этот раз Мечник не задавал вопросов.

Лес быстро сменился каменными обломками. Деревья становились всё реже, пока впереди не показались древние руины.

От них остались только стены, несколько колонн и огромная каменная арка, наполовину ушедшая в землю.

Мать остановилась.

Мечник подошёл ближе.

— Что это за место?

— Здесь всё началось.

— Что именно?

Она не ответила.

Мечник провёл ладонью по камню.

Поверхность была покрыта надписями.

Некоторые буквы почти стёрлись.

Другие сохранились удивительно хорошо.

Он начал читать.

Первое имя принадлежало королю.

Второе — его матери.

Третье он узнал сразу.

Своё.

Мечник отдёрнул руку.

— Нет.

Мать молчала.

— Моё имя здесь было триста лет назад?

— Не твоё.

Мечник посмотрел на неё.

— Тогда чьё?

Она ничего не сказала.

Он снова коснулся надписи.

Камень под его пальцами дрогнул.

По арке прошла тонкая трещина.

Мечник отступил.

Трещина стала шире.

Изнутри пробился свет.

Мать резко побледнела.

— Уже поздно.

— Что происходит?

Она отступила ещё на шаг.

— Не подходи.

Но было поздно.

Свет разлился по всей арке.

И из глубины руин донёсся голос.

— Нет.

Мечник застыл.

Он знал этот голос.

Слышал его во сне.

Слышал в темноте.

Слышал в тот момент, когда впервые увидел белые маски.

Мать закрыла глаза.

— Ты всё-таки услышал его.

Мечник посмотрел на неё.

— Это он?

Она покачала головой.

— Нет.

Голос снова прозвучал из-за арки.

Тихий.

Почти человеческий.

— Я ждал тебя.

Мечник сделал шаг вперёд.

И вдруг понял.

Голос говорил его собственными словами.

Не потому, что кто-то копировал его.

Потому что тот, кто находился за аркой, знал его раньше, чем он сам успел себя вспомнить.

Каменная арка задрожала.

Старинные печати одна за другой начали трескаться.

Мать схватила его за плечо.

— Не открывай её.

— Я ничего не делаю.

— Именно поэтому я и боюсь.

Последняя печать лопнула.

Раздался глухой удар.

Арка раскрылась.

За ней не было ни комнаты, ни коридора.

Только темнота.

Глубокая, неподвижная темнота.

И в ней медленно открылись два глаза.

Мать прошептала:

— Теперь ты вспомнишь всё.

Мечник не ответил.

Он смотрел в темноту.

А темнота смотрела на него.

И голос произнёс:

— Наконец-то.

Глава 18

За дверью

За аркой не оказалось комнаты.

За ней начиналась дорога.

Она уходила куда-то в темноту, теряясь между высокими каменными стенами. По обеим сторонам через равные промежутки горели голубые огни. Они почти не освещали путь, только обозначали его — один за другим, словно кто-то когда-то давно оставил здесь указатели для тех, кто должен был прийти.

Мечник сделал шаг вперёд.

Мать резко схватила его за плечо.

— Не спеши.

Он остановился и посмотрел на неё.

— Ты сказала, что я ключ.

— Я ошибалась.

— В чём?

Она помедлила, потом перевела взгляд на его меч.

— Ключом был не ты.

Мечник нахмурился.

— Тогда кто?

— Тот, кто передал тебе этот меч.

В памяти всплыло лицо старика.

Седые волосы. Спокойный взгляд. Рука, впервые вложившая рукоять в его ладонь.

— Кто он?

— Последний хранитель.

Ответ прозвучал так тихо, что Мечник едва его расслышал.

Позади раздался топот.

Потом крик.

В развалины ворвались люди в белых масках. Их было уже слишком много, чтобы рассчитывать на отступление. Они быстро окружили площадь, перекрывая выходы.

Во главе шёл тот самый воин со шрамом.

Мечник узнал его сразу.

Воин снял маску и бросил её под ноги.

— Отойдите от арки.

Мать вытащила кинжал.

— Уже поздно.

Воин улыбнулся.

— Именно этого мы и ждали.

Он приложил ладонь к камню.

По арке пробежла тонкая голубая линия.

В следующий миг камень вспыхнул.

Мечник согнулся от боли.

Ему показалось, будто что-то ударило изнутри прямо в грудь. Воздух исчез. Перед глазами всё поплыло.

А потом он увидел прошлое.

Не своё.

Король.

Тронный зал.

Мать.

Отец.

И старик, стоящий перед троном.

Но на этот раз воспоминание не оборвалось.

Мечник увидел то, что было скрыто триста лет.

Король действительно умер.

Только перед смертью он отдал хранителю приказ.

Спрятать не золото.

Не оружие.

Не корону.

Память.

Собственную память — всё, что он знал о падении королевства.

Война началась не потому, что на страну напал внешний враг.

Её начали сами люди.

Те, кто хотел власти.

Те, кто понял, что страхом управлять легче, чем правдой.

Королевство погубил не один предатель. Его уничтожали правители, сменявшие друг друга, каждый из которых предпочитал скрыть прошлое, чтобы сохранить собственную власть.

Мечник резко открыл глаза.

Он тяжело дышал.

— Вы всё это время искали не меня.

Воин перестал улыбаться.

— Что?

— Память короля.

На лице воина впервые появилось сомнение.

Мать посмотрела на сына.

Теперь она уже не пыталась что-либо скрыть.

— Ты понял.

Воин сорвался с места.

Мечник успел выхватить меч.

Первый удар пришёлся в защиту.

Второй заставил его отступить.

Третий едва не выбил клинок из рук.

Воин двигался быстрее. Он был сильнее и опытнее. Мечник отступал, стараясь не дать себя загнать к самой арке.

И всё же следующий удар оказался слишком тяжёлым.

Его меч вылетел из руки и со звоном упал на камни.

Воин поднял клинок.

— Всё кончено.

Мечник посмотрел на лежащий рядом меч.

И вдруг вспомнил отца.

Не его лицо.

Не голос.

Только одну фразу, сказанную когда-то давно:

«Мечник проигрывает не тогда, когда теряет меч. Он проигрывает, когда перестаёт думать».

Мечник усмехнулся.

Воин этого не ожидал.

Мечник шагнул прямо навстречу.

Резкий удар головой пришёлся в лицо.

Воин пошатнулся.

Этого мгновения хватило.

Мечник подхватил свой меч и развернулся.

Клинок остановился у самого горла противника.

Воин тяжело дышал.

— Зачем вам эта память?

Тот рассмеялся.

— Потому что память — это власть.

— Над кем?

— Над всеми.

— Что в ней такого?

Улыбка медленно исчезла с лица воина.

Он посмотрел на арку.

— Тебе правда хочется знать?

Мечник сильнее прижал клинок к его горлу.

— Говори.

Воин несколько секунд молчал.

Потом произнёс:

— Король не был человеком.

Мечник замер.

Даже мать ничего не сказала.

— Тогда кем он был?

Воин снова посмотрел на дорогу за аркой.

— Вот это ты должен спросить у него самого.

Голубые огни вспыхнули одновременно.

Один.

Второй.

Третий.

И вся дорога до самого горизонта загорелась холодным светом.

Из темноты донёсся голос:

— Наконец-то.

Мечник медленно поднял меч.

Мать встала рядом с ним.

Но прежде чем кто-либо успел сделать шаг, позади послышался новый шум.

Тяжёлые шаги.

Доспехи.

Мечник обернулся.

Из разрушенных ворот появились солдаты.

Во главе шёл человек, которого он меньше всего ожидал здесь увидеть.

Его отец.

Живой.

Раненый, покрытый пылью и кровью, но живой.

Отец остановился напротив сына.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Потом отец сказал:

— Теперь ты знаешь достаточно.

Мечник покачал головой.

Он посмотрел на мать.

На отца.

На человека со шрамом.

И наконец — на дорогу, уходящую в голубую темноту.

— Нет.

Он сделал шаг к арке.

— Теперь я хочу знать всё.

И первым вошёл в темноту.

Глава 19

За последней дверью

Ночь закончилась слишком быстро.

Мечник проснулся ещё до рассвета. В комнате было холодно, а за окном стояла густая серая мгла. Несколько секунд он лежал неподвижно, прислушиваясь к дому.

Тишина.

Потом раздался едва слышный скрип.

Он сел на постели и положил руку на рукоять меча.

Скрип повторился.

Теперь он точно знал, откуда донёсся звук.

Дверь.

Кто-то стоял за ней.

Мечник бесшумно поднялся, босиком пересёк комнату и прижался к стене.

— Если собираешься войти, входи.

За дверью повисла пауза.

— Я знал, что ты не спишь.

Голос был знакомым.

Мечник открыл дверь.

На пороге стоял человек, которого он меньше всего ожидал увидеть.

— Ты?

Тот быстро оглянулся на пустой коридор.

— У нас мало времени.

— Тогда говори.

— Они нашли тебя.

Мечник нахмурился.

— Кто?

— Те, от кого ты всё это время бежал.

Ответ ему не понравился.

Слишком много недосказанного.

Мечник не убрал руку с меча.

— Почему ты меня предупреждаешь?

Человек усмехнулся, но в этот раз в его улыбке не было ничего весёлого.

— Потому что теперь я им тоже не нужен.

Он вошёл в комнату и тихо прикрыл дверь.

Несколько секунд стоял молча, будто решая, стоит ли говорить дальше. Затем достал из-под плаща свёрнутый лист пергамента и положил его на стол.

— Что это?

— Карта.

Мечник развернул пергамент.

На пожелтевшей бумаге были обозначены горы, река и старая дорога, которой не существовало ни на одной карте королевства. Она начиналась далеко на севере и уходила между двумя горными хребтами.

В самом центре карты стоял знак.

Мечник замер.

Он уже видел его.

На камне.

На старых стенах.

И однажды — на оружии человека, который передал ему меч.

— Откуда ты это взял?

— Неважно.

— Для меня важно.

Собеседник посмотрел ему в глаза.

— Тогда скажу иначе. Я не нашёл эту карту. Её нашли для тебя.

Мечник медленно поднял голову.

— Кто?

— Люди, которые наблюдали за тобой ещё до того, как ты узнал об их существовании.

За окном что-то скрипнуло.

Оба одновременно посмотрели туда.

Никого.

Мечник снова взглянул на карту.

Теперь всё сходилось.

Случайные встречи.

Старик.

Меч.

Нападения.

Странные знаки.

Даже люди, которых он считал своими врагами, словно незримо подталкивали его в одном направлении.

К одному месту.

— Значит, оно действительно существует.

— Да.

— Что там?

Собеседник ответил не сразу.

— То, ради чего тебя пытались убить.

Мечник поднял взгляд.

— И ты знаешь, что это?

— Знаю достаточно, чтобы не хотеть туда возвращаться.

— Возвращаться?

Тот замолчал.

Мечник уже собирался потребовать объяснений, когда внизу хлопнула дверь.

Они оба замерли.

Затем послышались шаги.

Сначала несколько.

Потом ещё.

Много.

Мечник свернул карту и спрятал её за пояс.

— Сколько?

— Десяток. Может, больше.

Мечник взял меч.

— Хорошо.

— Что хорошего?

— Я устал бегать.

Собеседник посмотрел на него с недоверием.

— Ты не понимаешь. Они пришли не за мной.

Шаги остановились прямо за дверью.

— Они пришли за тобой.

Мечник взглянул на дверь.

— Тогда тем более пора выяснить почему.

Снаружи раздался голос:

— Открывай!

Никто не ответил.

— Мы знаем, что ты там!

Первый удар сотряс дверь.

Мечник встал сбоку.

— Через окно.

Собеседник посмотрел вниз.

— Второй этаж.

— Я вижу.

— Тогда ты понимаешь, что это плохая идея.

— Есть лучше?

Второй удар расколол дерево.

— Да, — ответил тот. — Бежать.

Мечник усмехнулся.

— Я уже пробовал.

Третий удар выбил замок.

Дверь распахнулась.

В комнату ворвались вооружённые люди.

Первый успел поднять меч.

Клинок Мечника мелькнул один раз.

Противник рухнул.

Второй бросился вперёд, но получил удар рукоятью в висок и тяжело упал на порог.

Третий остановился.

Всего на мгновение.

Этого хватило.

Мечник шагнул ему навстречу.

Теперь он не сражался так, как раньше.

Без лишних движений.

Без ярости.

Он просто делал то, что было необходимо.

Один за другим нападавшие отступали, сталкиваясь друг с другом в узком дверном проёме.

— На лестницу! — крикнул кто-то снизу.

Мечник толкнул последнего противника в стену и выскочил в коридор.

Позади раздался крик:

— Не дайте ему уйти!

Внизу уже поднимался шум.

Кто-то звал стражу.

Кто-то бил в дверь.

Кто-то кричал, что пленник сбежал.

Мечник сбежал по лестнице, свернул в боковой коридор и выбил плечом старую заднюю дверь.

Холодный воздух ударил в лицо.

Город ещё спал.

Над крышами медленно светлело небо.

Он остановился всего на секунду.

Позади остался город.

Позади осталась жизнь, которую он ещё недавно считал своей.

Впереди темнели горы.

Мечник коснулся карты за поясом.

Теперь место, о котором он столько раз слышал, больше не было легендой.

У него появился путь.

И цель.

Он пошёл к дороге.

Через несколько минут рядом оказался его ночной гость.

— Ты всё-таки решил идти туда?

Мечник не остановился.

— Да.

— Даже если узнаешь то, чего знать не должен?

Он посмотрел на горы.

— Особенно тогда.

Они продолжили путь.

А далеко впереди, среди каменных ущелий, в старой крепости уже горел свет.

Кто-то стоял у высокого окна и смотрел на дорогу.

— Он вышел из города, — сказал стоявший позади человек.

Фигура у окна не обернулась.

— Я знаю.

— Нам послать людей?

— Нет.

— Почему?

Только теперь человек повернулся.

На его лице не было ни тревоги, ни удивления.

Лишь усталость.

— Потому что он всё равно придёт.

Он посмотрел туда, где за горами начиналась старая дорога.

— Я ждал его слишком долго, чтобы снова встречать войной.

Глава 20

Дорога в горы

К полудню город остался далеко позади.

Мечник шёл один.

Его спутник исчез ещё утром, едва они миновали старый мост. Не попрощался, ничего не объяснил — просто свернул на восточную дорогу и растворился среди деревьев.

Мечник не стал его искать.

У каждого была своя причина идти дальше.

Дорога постепенно поднималась. Лес становился гуще, деревья смыкались над головой, почти не пропуская солнечный свет. Воздух холодел с каждым часом. Где-то впереди непрерывно шумела вода.

К середине дня Мечник вышел к ручью.

Он опустился на камень, снял с плеча плащ и некоторое время просто слушал течение.

Затем достал карту.

Старый пергамент успел намокнуть по краям, линии почти стёрлись. Но знак в центре оставался чётким.

Три короткие черты.

Круг.

И меч, направленный остриём вниз.

Мечник провёл пальцем по рисунку.

— Где же ты...

— Здесь.

Он вскочил.

На другом берегу стоял старик.

Мечник не услышал ни его шагов, ни треска веток.

Седые волосы, тёмный плащ, деревянный посох. На вид — обычный путник, каких можно встретить на любой горной дороге.

Но глаза были слишком спокойными.

Слишком внимательными.

— Ты знаешь, куда я иду?

— Знаю.

— Тогда знаешь и зачем.

Старик слегка улыбнулся.

— Нет. Ты только думаешь, что знаешь.

Мечник молча убрал карту.

Старик посмотрел на него, потом перевёл взгляд на меч.

— Все эти годы тебе рассказывали одну историю.

— Какую?

— Историю о твоей семье.

Мечник ничего не ответил.

— Но она была ложью.

— Какая часть?

Старик долго смотрел на него.

— Та, в которой твой отец погиб.

Мечник застыл.

Рука сама легла на рукоять меча.

— Повтори.

— Твой отец не погиб.

Ветер прошёл по верхушкам деревьев.

Мечник медленно перешёл ручей и остановился перед стариком.

— Кто ты?

Старик не ответил сразу.

Он снова посмотрел на меч.

— Человек, который был рядом в тот день.

— В какой день?

— В тот, когда твой отец исчез.

Мечник почувствовал, как внутри поднимается давно забытая злость.

— Почему ты молчал?

— Потому что тогда ты был ребёнком.

— А теперь?

Старик впервые посмотрел ему прямо в глаза.

— Теперь ты стал тем, кого они боялись.

— Кто они?

— Те, кто триста лет охраняет ложь.

Мечник сжал челюсть.

— Где мой отец?

Старик повернулся к горам.

— Там, куда ты направляешься.

— Он жив?

Старик ничего не сказал.

Но и этого оказалось достаточно.

Мечник перешёл через ручей окончательно.

— Веди.

Они пошли.

До самого вечера старик почти не разговаривал. Иногда останавливался, проверял дорогу и снова продолжал путь.

Мечник несколько раз хотел задать вопросы, но каждый раз передумывал.

Наконец, когда солнце скрылось за горами, старик остановился перед отвесной скалой.

— Здесь.

Мечник оглядел каменную стену.

Обычный серый камень.

Ни двери.

Ни трещины.

Ни следа человеческой работы.

— Здесь где?

Старик поднял посох.

Трижды ударил им по земле.

Первый удар отдался глухим эхом.

После второго где-то глубоко под ногами что-то дрогнуло.

На третий гора загудела.

Каменная плита медленно ушла в сторону.

За ней открылась лестница.

Она уходила вниз.

Глубоко.

Гораздо глубже, чем позволяла толщина самой горы.

Мечник достал меч.

— Ты пойдёшь со мной?

— Нет.

— Почему?

Старик посмотрел на него почти с сожалением.

— Потому что дальше тебе уже никто не нужен.

Мечник посмотрел в темноту.

На стенах горели редкие факелы.

Где-то далеко внизу мерцал свет.

Он сделал первый шаг.

Потом второй.

Старик окликнул его.

— И ещё одно.

Мечник остановился и обернулся.

— Что?

Старик несколько секунд молчал.

— Когда увидишь его, не спрашивай, почему он оставил тебя.

Мечник нахмурился.

— Почему?

На лице старика появилась странная, усталая улыбка.

— Потому что он оставил тебя не ради себя.

Каменная плита начала возвращаться на место.

Мечник сделал ещё один шаг вниз.

В последний момент он взглянул на старика.

И впервые заметил то, чего раньше не видел.

На его шее был знак.

Три черты.

Круг.

Меч.

Тот самый.

Каменная дверь закрылась.

Мечник остался один.

Он снял со стены факел и продолжил спуск.

Ступени уходили всё глубже.

Воздух становился тяжёлым и влажным. Где-то впереди капала вода.

Мечник прошёл ещё несколько поворотов.

Потом остановился.

Из темноты донёсся шёпот:

— Наконец-то.

Он резко обернулся.

Никого.

Факел в его руке дрогнул.

Затем впереди один за другим начали загораться огни.

Сначала один.

Потом второй.

Третий.

Через несколько секунд весь огромный зал наполнился тусклым золотым светом.

Мечник медленно спустился с последней ступени.

Перед ним открылась подземная крепость.

Высокие колонны.

Старые каменные стены.

Оружие на стенах.

И следы людей, живших здесь совсем недавно.

Он сделал несколько шагов.

В глубине зала стояло кресло.

В нём кто-то сидел.

Сначала Мечник различил только силуэт.

Высокий.

Широкоплечий.

Неподвижный.

Человек медленно поднялся.

Свет факела коснулся его лица.

Мечник перестал дышать.

Он узнал его сразу.

Несмотря на годы.

Несмотря на шрам возле глаза.

Несмотря на то, как сильно изменилось лицо.

Отец.

Живой.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

Наконец отец произнёс:

— Ты всё-таки пришёл.

Мечник не мог ответить.

Слишком много лет он представлял этот момент.

Слишком много раз видел его смерть.

Слишком долго ненавидел человека, которого считал погибшим.

Отец сделал шаг навстречу.

— Я знал, что однажды ты найдёшь дорогу сюда.

Мечник наконец заговорил:

— Почему ты позволил мне думать, что ты мёртв?

Отец опустил взгляд.

— Потому что иначе ты бы умер вместе со мной.

— От кого ты меня прятал?

Отец поднял глаза.

И впервые в его лице появилась настоящая тревога.

— Не от них.

Он посмотрел куда-то за спину сына.

— От него.

Мечник медленно обернулся.

В дальнем конце зала открылась ещё одна дверь.

Последняя.

И за ней кто-то стоял.

Глава 21

Отец

Мечник не двигался.

Он смотрел на человека в конце зала и пытался найти в его лице хоть что-нибудь, что могло объяснить происходящее.

Отец почти не изменился.

Конечно, годы оставили след. Волосы стали белыми, лицо осунулось, возле глаз появились глубокие морщины.

Но глаза остались прежними.

Когда-то в них было тепло.

Теперь там жила усталость человека, который слишком долго ждал.

— Ты вырос, — сказал отец.

Мечник крепче сжал рукоять меча.

— Не подходи.

Отец остановился.

— Хорошо.

— Ты должен был умереть.

— Да.

— Я видел могилу.

— Там похоронили другого.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что Мечнику захотелось ударить его.

Все эти годы.

Одиночество.

Дороги.

Люди, которых он потерял.

Попытки понять, почему отец не смог его защитить.

И всё это время человек, которого он оплакивал, был жив.

— Почему?

Отец отвёл взгляд.

— Потому что иначе они нашли бы тебя.

— Кто?

Несколько секунд он молчал.

— Орден.

Мечник оглянулся.

Только теперь он заметил людей в тёмных плащах, стоявших вдоль стен.

Около двадцати человек.

Никто не произносил ни слова.

— Они следили за нашей семьёй?

— За нашей семьёй.

Отец подошёл к каменному столу и положил на него небольшой металлический медальон.

— Подойди.

Мечник не двинулся.

— Посмотри хотя бы.

Он всё же приблизился.

На медальоне был изображён тот самый знак.

Три черты.

Круг.

Меч.

— Что это?

— Знак тех, кто охранял королевство задолго до появления нынешней династии.

— Охранял от кого?

Отец посмотрел на него.

— От самого королевства.

Мечник нахмурился.

— Объясни.

Отец провёл пальцами по краю медальона.

— Сначала Орден был тайным советом. Его создали люди, которым доверяли короли. Они должны были следить за тем, чтобы власть не превратилась в оружие против собственного народа.

— И что случилось?

— Власть научилась бояться тех, кто знал слишком много.

Отец замолчал.

— Орден получил право вмешиваться в дела короны. Потом — право судить. Потом — право убивать.

Он поднял глаза.

— А потом перестал спрашивать разрешения.

Мечник посмотрел на людей вдоль стен.

— И ты был одним из них?

— Был.

— Ты убивал?

Отец не отвёл взгляда.

— Да.

— Сколько?

На этот раз ответ дался ему тяжелее.

— Достаточно.

— Это не число.

— Нет.

Отец опустил голову.

— Число было бы слишком удобным. За каждой цифрой стоит лицо.

Мечник отвернулся.

Он ждал оправдания.

Отец его не дал.

И от этого стало только хуже.

— Тогда зачем ты привёл меня сюда?

Отец достал из-за пояса свёрнутый лист и положил рядом с медальоном.

— Потому что Орден решил, что ты должен занять моё место.

Мечник усмехнулся.

— Нет.

— Ты ещё не знаешь, что именно тебе предлагают.

— Мне достаточно.

Отец посмотрел на него и неожиданно улыбнулся.

Не как глава Ордена.

Не как воин.

Как отец.

— Именно такой ответ я и надеялся услышать.

Вдоль стен кто-то зашевелился.

Один из людей в плаще сделал шаг вперёд.

— Время вышло.

Отец повернулся к нему.

— Для кого?

— Для всех нас.

— Тогда почему ты ещё стоишь здесь?

Человек ничего не ответил.

В дальнем конце зала распахнулись ворота.

Внутрь хлынули вооружённые люди.

Их было слишком много.

Мечник мгновенно вытащил клинок.

Отец сделал то же самое.

На мгновение Мечник увидел его таким, каким помнил в детстве.

Та же стойка.

Та же рука на рукояти.

Тот же поворот плеча перед ударом.

Он вспомнил, как когда-то учился этому движению.

Как отец поправлял его локоть.

Как говорил не торопиться.

Теперь они снова стояли рядом.

Только по разные стороны прошлого.

— Значит, они пришли за нами, — сказал Мечник.

Отец покачал головой.

— Нет.

Он посмотрел на огромные ворота за их спинами.

— Они пришли не за нами.

Где-то глубоко под землёй раздался глухой удар.

Каменный пол дрогнул.

С потолка посыпалась пыль.

Все в зале замерли.

Второй удар оказался сильнее.

Металлический гул прошёл через стены, будто сама гора начала стонать.

Отец побледнел.

Мечник заметил это сразу.

— Что происходит?

Отец не ответил.

Он смотрел на пол.

Туда, откуда доносился звук.

— Вы сказали, что Орден охранял королевство.

— Так и было.

— Тогда что находится под этой горой?

Отец медленно поднял взгляд.

В его глазах впервые появился страх.

Настоящий страх.

Не тревога.

Не сомнение.

Страх человека, который знает, что сейчас произойдёт.

— Они нашли его.

— Кого?

Отец покачал головой.

— Не кого.

Гул повторился.

Теперь уже настолько громко, что задребезжало оружие на стенах.

В дальнем конце зала погасли факелы.

Один за другим.

И где-то под ногами раздался звук, похожий на первый вдох.

Отец сжал меч.

— Что там?

Он посмотрел на сына.

— То, ради чего Орден существует уже триста лет.

Мечник ничего не успел ответить.

Подземелье содрогнулось.

Камни посыпались с потолка.

А затем из глубины горы донёсся голос.

Не человеческий.

И всё же Мечник отчётливо услышал одно слово:

— Наследник.

Все люди в зале замерли.

Отец медленно закрыл глаза.

— Он проснулся.

Мечник посмотрел в темноту.

И впервые понял:

всё это время они искали не его.

Они просто вели его сюда.

Глава 22

То, что спало под горой

Гул внезапно прекратился.

На несколько секунд в подземелье установилась такая тишина, что Мечник услышал собственное дыхание. Где-то далеко, за толстыми стенами, капала вода.

А потом гора содрогнулась.

Камни посыпались с потолка. По стенам побежали тонкие трещины. Один из факелов сорвался с крепления, ударился о пол и рассыпал вокруг себя сноп искр.

— Всем назад!

Люди Ордена начали отступать к стенам. Кто-то выругался, кто-то перехватил оружие обеими руками.

Мечник остался на месте.

Он смотрел на каменную плиту в центре зала.

— Что там? — спросил он.

Отец стоял рядом. Пальцы его сильнее сжали рукоять меча.

— То, чего никогда не должно было существовать.

Мечник повернул голову.

— Это не ответ.

— Другого у меня нет.

Из глубины подземелья донёсся новый грохот.

На этот раз удар оказался настолько сильным, что пол качнулся под ногами. Мечник пошатнулся, но удержался.

Каменная плита в центре зала треснула.

Одна трещина прошла через неё от края до края. Затем появилась вторая. Камень с глухим хрустом начал расходиться.

Из образовавшейся щели потянуло холодом.

Не обычным подземным холодом.

От этого воздуха кожа покрывалась мурашками.

Кто-то из воинов прошептал молитву.

Мечник сделал шаг ближе.

— Отец...

Тот ничего не ответил.

Из щели показалась рука.

Человеческая.

Бледные пальцы медленно сомкнулись на краю камня. Существо с трудом подтянулось вверх, и вскоре из темноты показалось его лицо.

Издалека его можно было принять за человека.

Вблизи — уже нет.

Кожа была почти белой, словно кровь давно перестала по ней течь. От шеи к подбородку, а затем выше, по щекам и вискам, тянулись тёмные линии. Они напоминали трещины на старом камне.

Существо подняло голову.

Открыло глаза.

В зале стало совсем тихо.

— Невозможно... — выдохнул один из членов Ордена.

Существо медленно повернулось к нему.

На его губах появилась едва заметная улыбка.

— Вы так говорили и в прошлый раз.

Воин побледнел.

Мечник посмотрел на отца.

— Ты знал.

Отец не отвёл взгляда.

— Да.

— Что это?

Ответ последовал не сразу.

— Первый король.

Мечник нахмурился.

На несколько мгновений он даже решил, что ослышался.

— Что?

— Первый король этого королевства, — тихо сказал отец. — Он не умер. Его запечатали здесь почти триста лет назад.

У нескольких воинов дрогнули руки.

Существо поднялось на ноги и стряхнуло с плеч каменную крошку.

— Твой отец всегда любил говорить правду слишком поздно.

Один из воинов Ордена сорвался с места.

Он бросился вперёд, занося меч над головой.

— Стой!

Было уже поздно.

Клинок обрушился прямо на грудь существа.

Раздался звон.

И меч рассыпался.

Не сломался — именно рассыпался. Металл превратился в осколки, будто пролежал под землёй сотню лет.

Воин даже не успел понять, что произошло.

Существо одним движением отбросило его в сторону.

Тело ударилось о стену.

Кто-то закричал.

— Уходим!

Несколько человек бросились к выходу.

Но ворота уже закрылись.

Мечник почувствовал, как внутри поднимается холод.

Он повернулся к отцу.

— Есть способ его остановить?

— Есть.

— Какой?

Отец протянул руку.

— Твой меч.

Мечник посмотрел на клинок.

Обычный.

С виду — совершенно обычный.

— Он ничего особенного.

Отец покачал головой.

— Нет.

Он впервые за всё время посмотрел не на сына, а на оружие в его руках.

— Я сам выковал его для тебя.

Мечник вспомнил старика у ручья.

Ты стал тем, кого они боялись.

Тогда эти слова казались бессмыслицей.

Теперь — нет.

Он медленно поднял меч.

Существо остановилось.

Его улыбка исчезла.

Впервые на лице Первого короля появилось что-то похожее на тревогу.

— Значит, ты всё-таки сохранил клинок.

Отец смотрел на него спокойно.

— Я сохранил его не для тебя.

— Знаю.

Существо перевело взгляд на Мечника.

— Для него.

Рукоять вдруг стала горячей.

Мечник сжал её крепче, но не выпустил.

По стали побежали тонкие красные линии. Они вспыхивали одна за другой, словно внутри клинка просыпался огонь.

— Что происходит?

Отец сделал шаг назад.

— Теперь ты понимаешь, почему я оставил тебя.

Мечник посмотрел на него.

В его голосе больше не было растерянности.

Только злость.

— Нет.

Он поднял клинок.

— Теперь я хочу услышать всё.

Первый король тихо рассмеялся.

— Услышишь.

Он сделал шаг навстречу.

— Если переживёшь эту ночь.

А затем бросился вперёд.

Мечник едва успел поднять меч.

Удар оказался чудовищным.

Сталь столкнулась с чем-то, что уже давно перестало быть сталью, и по залу прокатилась ударная волна. Воинов отбросило к стенам. Камни посыпались с потолка.

Отец рухнул на одно колено.

Мечник отступил на несколько шагов.

Но устоял.

Он поднял глаза.

Красные линии на клинке горели всё ярче.

И впервые за много лет Мечник понял простую вещь.

Всё, чему его учили.

Все годы тренировок.

Все поражения.

Все странные уроки, смысл которых он так и не смог понять.

Даже одиночество, в котором он вырос.

Всё это было не случайностью.

Его готовили.

Не к войне.

Не к Ордену.

Не к короне.

К этому моменту.

Глава 23

Последний удар

Мечник едва успел поднять клинок.

Удар обрушился на него с такой силой, что каменный пол треснул под ногами. Его отбросило назад, и он с трудом удержался, скользя сапогами по расколотым плитам.

Ещё шаг.

Ещё.

Существо не спешило. Оно знало, что победа уже близка.

— Ты не победишь его! — крикнул отец.

Мечник перехватил рукоять обеими руками.

— Тогда помоги мне!

Отец поднялся.

Несколько мгновений он просто смотрел на сына.

Затем неожиданно снял с пояса свой меч.

— Лови.

Клинок полетел через зал.

Мечник поймал его одной рукой.

Теперь в его руках было два меча.

Два клинка.

Два поколения.

Существо остановилось.

Его взгляд задержался на оружии в руках Мечника.

— Вы всё ещё думаете, что можете изменить то, что уже произошло?

Отец крепче сжал кулак.

— Нет.

Он сделал шаг вперёд.

— Но можем изменить то, что произойдёт.

И бросился в атаку.

Существо встретило его удар.

Раздался оглушительный звон.

Отец не пытался пробить защиту. Он заставлял противника отступать, менял направление ударов, бил коротко и точно, не давая существу возможности приблизиться к Мечнику.

Тот понял замысел.

И дождался момента.

Отец отвёл клинок противника в сторону.

— Сейчас!

Мечник рванулся вперёд.

Его меч вошёл точно в грудь существа.

На мгновение всё замерло.

Первый король посмотрел вниз, на клинок.

Затем поднял глаза.

Он закричал.

Но это был не крик боли.

Это был крик ярости.

По залу прокатилась волна света.

Воинов Ордена отбросило к стенам. Каменные блоки посыпались с потолка. Где-то наверху с грохотом рухнула часть стены.

Мечник едва удержался на ногах.

Отец посмотрел на него.

— Сейчас!

Мечник понял.

Он выдернул клинок и развернулся.

В центре зала стоял древний каменный пьедестал. На его поверхности был вырезан знак Ордена — тот самый знак, который он видел на протяжении всей своей жизни, но никогда не понимал его настоящего значения.

Он поднял меч.

И ударил.

Камень раскололся.

По пьедесталу мгновенно побежали трещины.

Знак распался на две части.

Гора содрогнулась.

Существо рухнуло на колени.

— Нет...

Впервые за триста лет в его голосе появился страх.

Из трещины под ним вырвался свет.

Сначала тонкая полоса.

Затем целый столб, ослепивший зал.

Мечник успел увидеть, как Первый король протянул руку, словно пытался за что-то ухватиться.

А потом свет поглотил его.

И всё исчезло.

Наступила тишина.

Мечник стоял посреди разрушенного зала, тяжело дыша.

Первое, что он услышал, — капли воды.

Потом собственное дыхание.

Он посмотрел вокруг.

Ордена больше не было.

Но отец тоже исчез из поля зрения.

Мечник обернулся.

Тот лежал возле стены.

— Отец.

Он подошёл и опустился рядом.

— Вставай.

Отец с трудом открыл глаза.

— Я слишком долго ждал этого момента.

— Мы можем выбраться.

— Ты можешь.

— Нет.

Мечник покачал головой.

— Мы выйдем вместе.

Отец едва заметно улыбнулся.

— Ты всё ещё пытаешься спорить со мной.

— Кто-то же должен был этому научиться.

На лице старика появилась слабая улыбка.

Но почти сразу исчезла.

Он посмотрел на сына.

— На этот раз ты должен уйти один.

Мечник ничего не ответил.

— Я не оставлю тебя.

Отец долго смотрел ему в глаза.

— Я знаю.

Несколько секунд они молчали.

Затем старик тихо сказал:

— Прости меня.

Мечник опустил взгляд.

Перед глазами промелькнули годы одиночества. Тренировки. Ложь. Вопросы, на которые отец никогда не отвечал.

Он снова посмотрел на него.

— Я уже простил.

Отец закрыл глаза.

На этот раз навсегда.

Мечник ещё долго сидел рядом.

Потом поднялся.

Он забрал оба меча и пошёл к выходу.

---

Когда Мечник вышел из горы, уже наступал рассвет.

Первые лучи солнца пробивались между облаками и ложились на далёкие склоны.

Он остановился.

Внизу простиралась дорога.

Такая обычная, что от этого становилось странно.

Никто не отдавал ему приказов.

Никто не ждал его.

Никто не говорил, куда идти.

Впервые за много лет ему действительно некуда было спешить.

Он посмотрел на меч отца.

Тот был старше его самого. Оружие человека, который всю жизнь готовился к одному последнему бою.

Мечник несколько секунд держал его в руке.

Затем подошёл к краю обрыва.

И бросил.

Клинок исчез в тумане.

Он посмотрел на второй меч.

Тот самый, которым отец когда-то учил его держать удар.

Мечник убрал его за пояс.

Не как символ.

Не как наследие.

Просто как оружие.

Потому что прошлое уже закончилось.

Внизу начинался новый день.

Мечник пошёл по дороге.

Без приказа.

Без предназначения, которое придумали за него другие.

Просто вперёд.

Через некоторое время он остановился и обернулся.

Горы молчали.

Никакого гула.

Никакого света.

Только ветер проходил между камнями.

Мечник уже собирался отвернуться, когда заметил кое-что странное.

На далёком склоне, почти у самой вершины, на мгновение вспыхнул красный огонь.

Мечник нахмурился.

Огонь исчез.

Он подождал ещё несколько секунд.

Ничего.

— Показалось, — пробормотал он.

И пошёл дальше.

Он не видел того, что происходило глубоко под горой.

Там, где ещё недавно стоял каменный пьедестал, лежал обломок клинка.

Тот самый, который Мечник считал уничтоженным.

По металлу медленно пробежала красная линия.

Потом вторая.

Где-то в темноте раздался тихий голос:

— Три сотни лет...

Пауза.

— И снова мальчишка.

Тишина.

Затем кто-то рассмеялся.

Совсем негромко.

Но в этом смехе не было ничего человеческого.

Красная линия на обломке стала ярче.

На поверхности металла проступил древний знак.

Не знак Ордена.

Другой.

Гораздо старше.

И тогда из глубины горы донёсся второй голос:

— Он разрушил печать.

Первый ответил:

— Нет.

Пауза.

— Он разрушил только одну.

Где-то далеко, за толщей камня, раздался глухой удар.

Один.

Затем второй.

Словно что-то огромное медленно стучало изнутри.

На поверхности горы снова вспыхнул красный огонь.

А далеко внизу Мечник продолжал идти по дороге, не зная, что его последняя битва закончилась совсем не так, как он думал.

Он просто шёл навстречу новому дню.

И навстречу истории, которая ещё не закончилась.

Конец первой книги.