Меченосец. Рассвет войны

Глава 1

Мы отплыли из Морского на рассвете, и «Морская ведьма» гордо резала волны, ведя за собой нашу эскадру. Я стоял на палубе, облокотившись на перила, и смотрел, как солнце поднимается над южным морем, окрашивая воду в золото. Джон, как всегда, был у штурвала, его громкий голос разносился над палубой, отдавая команды матросам. Эллехал наслаждался прогулкой, покачиваясь в гамаке. Шарик, скакал между ящиками, бормоча что-то про «веселое море и приключения». Я раздумывал про пиратов. Неужели они просто так оставят нас в покое? Очень сомневаюсь. Я думал, что они нападут на порт еще в первые дни нашего прибытия туда, но нападения не последовало. Не видно их и сейчас, что меня очень нервировало. Хотелось бы проскользнуть незамеченными, ведь мы не знаем насколько большими силами она располагают, но не всегда все идет по плану.

К полудню наблюдатель заметил на горизонте силуэты кораблей.

— Капитан, пятнадцать посудин! — крикнул он Джону из птичьего гнезда. — Идут прямо на нас!

Я подошёл к борту, прищурившись против солнца. Корабли приближались быстро с наветренной стороны. Эллехал встал рядом и уставился в подзорную трубу: — Пираты, — процедил он. — Вот зараза. Целая эскадра.

— Готовьтесь к бою! Все по местам! Баллисты на изготовку! — послышались резкие команды Боэльи.

Матросы засуетились, готовя баллисты. Джон пришел к нам на нос, хлопнув меня по плечу.

— Ну что, Эридан, — сказал он, стараясь сохранить бодрый тон. — Похоже, с нами решили свести счеты и расклад не в нашу пользу. Уйти мы не сможем, придется дать бой. Я постараюсь сделать все, что смогу, но их больше. Может у тебя есть идеи?

— Может они захотят переговоры? — протянул Эллехал. — Если нет, то будем драться.

Его надежда на переговоры умерла быстро. Флагман пиратов шел на полной скорости и никаких флагов кроме черного полотнища на нем не поднимали. Наоборот, вместо этого пиратские корабли начали выстраиваться в боевое построение — широкую дугу, готовую охватить нас с флангов. Их намерения были ясны — пираты собрались атаковать.

— Переговоры отменяются, — буркнул Джон, его пальцы сжались на рукояти сабли. — Готовьтесь к бою. Перестроение! — крикнул он помощнику и тот замахал флажками.

Эллехал сплюнул за борт, его рука легла на топор за спиной.

— Пятнадцать против пяти. Шансы у нас есть только в абордаже. Предлагаю атаковать их флагман, высадиться любой ценой на него и убить адмирала.

Я кивнул, глядя на пиратскую эскадру: — Согласен. У нас будет шанс, если мы их обезглавим. Думаю, вдвоем мы наведем там шорох. Джон… — тут вмешался Шарик. Он запрыгнул на ящик рядом со мной, его светящиеся глаза блестели от возбуждения, а круглая голова покачивалась, как у куклы.

— Да чё вы голову морочите? — воскликнул он своим скрипучим голосом, ткнув лапкой в мою сторону. — У нас же Эридан есть и великий я! Сейчас мы этих пиратов уничтожим, как тараканов! Только один нюанс… — Он сделал театральную паузу, задрав пузо. — Сшейте мне шляпу, как у Джона! Тогда я покажу вам, что такое настоящая магия!

Я моргнул, глядя на него. Эллехал расхохотался, хлопнув себя по колену, а Джон, обычно невозмутимый, слегка приподнял бровь.

— Шляпу? — переспросил я. — Ты серьёзно, Шарик?

— Абсолютно! — заявил он, подпрыгнув и чуть не свалившись с ящика. — Я — великий голем, мне нужен стиль! Дайте мне шляпу, и я вам такое устрою, что эти пираты сами потопятся от страха!

Эллехал вытер слёзы от смеха, но его взгляд стал серьёзнее.

— Если этот мелкий и правда что-то может, я за, — сказал он. — Но пятнадцать кораблей, Шарик. Ты уверен?

— Уверен, как в том, что вы все тупицы! — огрызнулся голем, ткнув лапкой в сторону пиратов. — Смотрите, они уже близко! Давайте, шейте шляпу!

Я бросил взгляд на Джона, который всё ещё молчал, глядя на Шарика с лёгким недоверием. Пираты приближались — времени на споры не было.

— Джон, — сказал я, — поможешь ему со шляпой? Куда деваться, раз он так хочет.

Джон вздохнул и покачал головой. Его взгляд говорил, что мы все сумасшедшие и он уже жалеет, что с нами связался.

— Ладно, — сказал он. — Найду что-нибудь. Но если этот каменный болван нас подведёт, я его в море выброшу.

— Попробуй, долговязый! — фыркнул Шарик, но его глаза загорелись от радости. — Давай быстрее, а то пираты уже вон готовятся!

Джон кивнул одному из матросов, и тот побежал в трюм за тканью и нитками. Я повернулся к нему: — Если что, готовимся к нашему плану. Время еще есть.

— Никакого другого плана! Сейчас все будет! — вякнул голем.

Он вдруг подскочил ко мне, его толстенькие лапки вцепились в мою штанину, и потащил меня к носу флагмана с такой энергией, будто я был телегой, а он — упрямым ослом.

— Давай, Эридан, ближе к самому носу, чтобы корабль не задеть! — завопил он своим скрипучим голосом, подпрыгивая от нетерпения. — Жахнем как в прошлый раз! Уж не знаю, откуда у тебя столько энергии, но потенциал я не проглядел, потому что я великий!

Я закатил глаза, но послушался. Мы пробрались через суету матросов к самой носовой фигуре, где ветер бил в лицо, а море пенилось внизу под килем. Шарик встал рядом, гордо выпятив пузо, и ткнул лапкой в сторону пиратского флагмана.

— Собирай энергию, как я учил! — скомандовал он. — И не жалей сил, а то эти мокрые крысы нас потопят!

Я вздохнул, вспоминая полигон в Соэре, где мой первый огненный шар разнёс всё в щепки. Тогда это произошло случайно, но теперь нужно сделать случайное не случайным. Я развёл руки, чувствуя, как тепло собирается в груди, как оно течёт к ладоням, сжимаясь в пульсирующий комок. Энергия трещала, как огонь в кузне, и я уже готов был выпустить её, но тут пираты ударили первыми.

С их флагмана в нас полетел огненный шар. Он был меньше моего прошлого «шедевра», но всё равно внушительный: размером с бочку, ревущий и оставляющий за собой шлейф дыма. Матросы на палубе закричали, кто-то бросился к вёдрам с водой, но Шарик только фыркнул.

— Пф, дешёвка! — буркнул он и щёлкнул пальцами.

Перед нами вспыхнул полупрозрачный щит — сияющая стена, сотканная из света. Огненный шар врезался в него с глухим гулом и взорвался, разлетевшись искрами, которые осыпались в море. Матросы замерли, глядя на Шарика с благоговением, а Джон крикнул с мостика:

— Молодец, мелкий! Давай ещё!

Шарик повернулся ко мне, его светящиеся глаза загорелись ярче.

— Давай, Эридан, покажи, у кого огненный шар больше! — подбодрил он, подпрыгивая. — Врежь им так, чтобы штаны сгорели!

Я стиснул зубы, снова сосредотачиваясь. Энергия в руках росла, но пираты не дали мне времени. С их флагмана вылетело ещё два огненных шара — один за другим, быстрее первого. Они мчались к нам, оставляя в воздухе огненные следы. Матросы пригнулись, Джон выругался, но Шарик снова щёлкнул пальцами.

— Слабаки! — фыркнул он, и щит вспыхнул ярче, отражая оба шара. Взрывы прогремели над морем, подняв фонтаны воды, но «Морская ведьма» осталась цела.

— Ну всё, хватит! — рявкнул я, чувствуя, как энергия рвётся наружу. — Моя очередь!

Я выбросил руки вперёд, выпуская искру — маленькую, но живую. Она вылетела с моих ладоней, мерцая, как звезда, и понеслась к пиратскому флагману. Сначала она была крошечной, но с каждым метром росла, разгораясь всё сильнее. Матросы на нашей палубе затаили дыхание, Эллехал, стоящий позади, присвистнул, а Шарик запрыгал от восторга.

— Да! Да! Вот оно! — вопил он. — Расти, мой красавчик!

Искра превратилась в огненный шар, потом в ревущий сгусток пламени, а к тому времени, как она долетела до пиратов, стала размером с дом. Её жар был виден даже с нашего корабля — раскалённый воздух дрожал, а море под ней кипело. Пираты на флагмане начали маневр уклонения. Их маги — пара фигур в мантиях — выбросили руки вверх, создавая щит, похожий на тот, что ставил Шарик. Стена вспыхнула перед их кораблём, и мой шар врезался в неё с оглушительным рёвом.

Щит выдержал удар, но не полностью. Маги смогли отклонить мой шар, и вместо флагмана он влетел в соседний корабль, шедший рядом. Удар был сокрушительным: огненная вспышка поглотила судно целиком, палуба разлетелась в щепки, мачты рухнули, а паруса вспыхнули, как сухая трава. Взрывная волна ударила по воде, подняв огромный столб пара и брызг. От жара оснастка соседнего корабля, шедшего слишком близко, занялась огнём. Матросы с криками бросились ее тушить.

На нашей палубе раздались восторженные крики. Эллехал хлопнул по ляжкам, заорав:

— Вот это я понимаю, Эридан! Давай ещё раз, разнеси их к чертям!

Шарик запрыгнул мне на плечо, и ткнул лапкой в сторону пиратов.

— Видел, дуболом? — завопил он. — Это мы с тобой! Ещё один такой, и они сами утопятся! Где моя шляпа, кстати, Джон?!

— Шьем, но я тебе на острове еще лучше сошью из дорогой ткани! Давай, мелкий, не подведи!

— Чувствуешь усталость? — спросил Шарик, ткнув меня лапкой и наклонив свою круглую голову.

Я вытер пот со лба и покачал головой.

— Нет, ничего такого, — ответил я, удивляясь сам себе. После полигона я думал, что магия выжмет меня досуха, но сейчас я чувствовал только прилив сил, как будто энергия кипела внутри, готовая вырваться снова.

Шарик подпрыгнул, хлопнув лапками, и его скрипучий голос взлетел до визга.

— Поразительное количество энергии! — воскликнул он. — Ты не дуболом, ты целый вулкан! Но сейчас они ответят, готовься ставить щит!

Я вытаращился на него, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Я ж не умею! — выдавил я, глядя на него с ужасом. — Ты меня только огню научил, а про щиты ни слова!

Шарик фыркнул, скрестив лапки на пузе, и закатил свои светящиеся глаза.

— Учись в бою, тупица! — заявил он. — Всё просто: собери энергию, как для шара, и представь, что выставляешь щит. Такой структуры, как внутренности пчелиного улья. Как соты! Плотные, крепкие!

Я открыл рот, чтобы возразить, но времени не осталось. С пиратского флагмана в нас полетело сразу три огненных шара — ярких, ревущих, оставляющих за собой шлейфы дыма. А следом за ними из другой точки палубы выстрелило ледяное копьё — длинное, острое, с голубым сиянием, от которого воздух вокруг замерзал.

— Эридан, маневр уклонения?! — рявкнул он. — Быстрее думай!

Я вытаращил глаза, лихорадочно раздумывая, что делать. Мелкий поганец меня знатно подставил. Огненные шары и копьё приближались. Шарик запрыгал рядом, тыча меня лапкой в ногу.

— Не поставишь щит — и нам хана! — «подбадривал» он, его голос дрожал от нетерпения. — Давай, дуболом, шевели мозгами! Соты, соты, представляй!

Я стиснул зубы и развёл руки. Энергия снова собралась в груди — горячая, живая, как в прошлый раз. Я сжал её в кулаках, чувствуя, как она пульсирует, и попытался представить щит. Соты? Пчелиный улей? Я видел их еще в детстве — шестигранные ячейки. С виду хрупкие, но на самом деле плотные и крепкие. Закрыв глаза, я мысленно выстроил эту структуру перед собой, выталкивая энергию наружу.

Шары и копьё были уже в десятке метров, когда я выкрикнул:

— Давай, работай!

В последний момент перед нами вспыхнул щит — не такой, как у Шарика, гладкий и сияющий, а грубый, неровный, с золотистым оттенком. Он раскинулся, как соты, переплетённые нитями света, и я почувствовал, как энергия вырывается из меня, поддерживая его. Три огненных шара и ледяное копьё врезались в него почти одновременно, но вместо взрыва произошло нечто странное. Заклинания не отскочили и не пробили щит — они всосались в него, как вода в губку. Огонь и лёд растворились в сотах, их энергия растеклась по ячейкам, погаснув без следа.

Палуба затихла. Матросы замерли, глядя на меня с открытыми ртами. Джон выматерился, а Эллехал расхохотался.

— Эридан, мать твою, — выдохнул он. — В последний момент успел! Ох и не завидую я тебе! Даже я так не учил. Мое почтение, Шарик!

Я опустил руки, тяжело дыша, и посмотрел на свои ладони. Щит медленно растаял, оставив лишь слабое тепло в воздухе. Шарик подскочил ко мне, хлопая лапками так громко, что эхо разнеслось по палубе.

— Ха! Видел, дуболом? — завопил он. — Я же говорил, ты гений! Ну, почти как я! Щит из сот — это моё лучшее изобретение, а ты его освоил с первого раза!

— С первого раза?! — рявкнул я, всё ещё дрожа от напряжения. — Я чуть не сдох от напряжения, мелкий! Предупреждать надо!

— А смысл? — фыркнул он, ткнув меня в ногу. — В бою учишься лучше всего! Теперь давай ещё шар, разнеси их корабли, пока они в шоке!

Я бросил взгляд на пиратскую эскадру. Они уже готовили баллисты для атаки и явно отступать не собирались. Маги на флагмане суетились, явно готовя очередную гадость. У нас было всего несколько секунд передышки.

— Джон, где шляпа? — крикнул я, веселясь.

Джон, всё ещё держа недошитую шляпу, бросил её матросу, который лихорадочно заканчивал стежки.

— Уже почти, — буркнул он. — Но, если он нас подведёт, я его в баллисту заряжу.

Шарик подпрыгнул, ткнув лапкой в сторону пиратов.

— Да мы с Эриданом сейчас такое устроим, что эти мокрые крысы будут молить о пощаде! Давай, Эридан!

Я снова начал собирать энергию, чувствуя, как она гудит в руках. Щит удался, но усталость всё-таки подкрадывалась пока не такая уж сильная.

Я развёл руки, собирая энергию так, как учил этот мелкий псих. Тепло в груди вспыхнуло, перетекая в ладони, и я сжал его в пульсирующий комок. Злость на пиратов подпитывала меня, и я выкрикнул, выпуская огненный шар. Он вырвался из моих рук — огромный, ревущий, размером с телегу, и понёсся к пиратскому строю с такой скоростью, что воздух вокруг него дрожал от жара.

Шар влетел в один из их кораблей шедший на левом фланге. Удар был сокрушительным. Шар пробил дыру в корпусе. Корабль вспыхнул, как факел, его оснастка сгорела до тла, а крики пиратов потонули в рёве огня. Матросы «Морской ведьмы» разразились восторженными воплями.

Шарик запрыгнул на ящик, хлопая лапками.

— Ха! Давай, дуболом! — завопил он. — Ещё один!

Я уже начал собирать энергию для второго шара. Внутри уже чувствовалась легкая пустота, но энергия еще была в запасе. Я чувствовал, как новый сгусток формируется, готовый вырваться и разнести пиратов в клочья. Вдруг на их флагмане поднялся белый флаг. Переговоры.

— Тормози, Эридан! Они хотят говорить! — крикнул Джон с мостика. Он махал рукой, указывая на флагман.

Я замер, сжимая энергию в руках. Огненный шар уже сформировался и остановить процесс было невозможно — он рвался наружу, как дикий зверь. Я стиснул зубы, пытаясь удержать его, но понял, что не выйдет.

— Не могу! — рявкнул я, чувствуя, как энергия выскальзывает. — Бесы побери!

В последний момент я дёрнул руки вверх, отклоняя шар от прямого курса. Он вылетел из моих ладоней, взревев, как дракон, и пронёсся над пиратским флагманом. Удар был не прямым, но сокрушительным: шар прошёл в нескольких метрах над палубой, снося мачты с парусами. Деревянные столбы рухнули с треском, паруса вспыхнули и упали в море, а сам флагман накренился, потеряв ход.

От такой демонстрации пираты совсем перепугались. Один за другим на их кораблях поднимались белые флаги. Тишина повисла над морем, нарушаемая только треском огня и плеском воды.

Я опустил руки, тяжело дыша. Усталость наконец накрыла меня — не сильная, но ощутимая, как после долгого боя. Шарик подскочил ко мне, его светящиеся глаза блестели от восторга.

— Ну ты даёшь, дуболом! — воскликнул он, ткнув меня лапкой в ногу. — Я же говорил, мы их порвём! Где моя шляпа, кстати? Я заслужил!

Я фыркнул, отмахнувшись от него: — Спроси у Джона.

Джон подошёл к нам, держа в руках наконец-то готовую шляпу — кривую, сшитую наспех из парусины, но похожую на его собственную. Он молча нахлобучил её на голову Шарика, и тот тут же выпятил пузо, гордо задрав подбородок.

— Вот теперь я настоящий капитан! — заявил он, подпрыгивая. — Смотрите, какие мы крутые с Эриданом!

Эллехал подошел ближе, его лицо сияло от облегчения и веселья.

— Эридан, ты чертовщина какая-то, — сказал он, хлопнув меня по плечу. — Два шара, щит, и вот это… — он кивнул на флагман пиратов, теперь беспомощно дрейфующий. — Мы их уделали!

Матросы вокруг нас подняли радостные крики, хлопая друг друга по спинам. «Морская ведьма» и наша эскадра уцелели, а пираты сдались.

— Ты сегодня много жизней спас, — Джон пожал мне руку. — Ну что, пойдём принимать сдачу? — спросил он, ухмыляясь.

— Сейчас дух переведу, — сказал я, садясь на ящик и вытирая пот с лица.

Шарик запрыгнул ко мне, его новая шляпа съехала набок, но он выглядел довольным, как никогда.

— Видишь, дуболом? — сказал он, ткнув меня лапкой. — Мы с тобой — лучшая команда! Теперь давай камушков мне, а то я голодный после такого подвига!

Глава 2

Море успокоилось, и над волнами повисла тишина, нарушаемая лишь треском догорающих обломков пиратских кораблей. Моя последняя атака поставила точку в этом странном бою. Странном, в первую очередь, для меня. Я привык видеть противника лицом к лицу, а не вот так, запуская огненные шары в противника.

С пиратского флагмана спустили шлюпку. Она медленно приближалась к нам, её весла поднимали брызги, а на борту виднелись фигуры. Эллехал, стоя у борта, кивнул мне.

— Пойдем, поговорим с ними, — сказал он, ухмыляясь. — Посмотрим, что они нам предложат за свои жизни.

— Говорит так, будто сам их победил! — фыркнул Шарик. — Хитрец какой!

— А ты мелкая зараза! — не остался в долгу хохочущий Эридан.

Джон, как капитан, молча встал рядом. Шлюпка причалила к «Морской ведьме», и на палубу поднялись пятеро. Первым был капитан пиратов — высокий, жилистый мужчина с обветренным лицом и в черной треуголке. Его роскошный плащ был порван, а в глазах читалась смесь злости и усталости. За ним шли два типа в мантиях. Один был с посохом в руках. Оба с любопытством всех разглядывали. Когда они увидели Шарика, то прикипели к нему взглядами. Еще двое, похоже, были подчиненными капитана и сопровождали его на переговорах. Матросы «Морской ведьмы " окружили их, держа оружие наготове, но Эллехал махнул рукой, призывая к порядку.

Капитан снял треуголку, обнажив лысую голову с татуировкой в виде змеи, и слегка поклонился.

— Приветствую вас, джентльмены! — поприветствовал он нас хриплым голосом. — Меня зовут Гарвок. Я капитан «Чёрного дельфина». Благодарю вас за благосклонность к нам! Мы сдаемся, и я прибыл обсудить условия сдачи.

Но прежде чем Эллехал успел ответить, маги шагнули вперёд, их глаза были прикованы ко мне. Один из них — высокий, с длинной седой бородой — ткнул посохом в мою сторону.

— Это ты кидал огненные шары? — спросил он, его голос дрожал от интереса. — Где ты обучался? Кто твой мастер? Такую мощь я никогда не видел!

Второй маг — помоложе, с чёрными волосами, спутанными, как воронье гнездо, — кивнул, его глаза блестели.

— Да, и тот щит! — добавил он. — Это была структура поглощения, верно? Откуда ты знаешь такие техники?

— Гарольд! — рявкнул Гарвок, зло уставившись на мага. — Ты забываешься!

Я моргнул, пребывая в легком шоке от беспардонности этих козлов. Они разговаривали так, словно, не мы только что их разбили.

— Мне кажется или вы забылись?! — рыкнул я, разглядывая этих двух наглецов. — Или вы считаете себя неприкасаемыми? Так вот знайте, что я в шаге от того, чтобы вздернуть вас на рее.

Кажется, до них дошло только сейчас, в каком положении они находятся. Молодой так вообще сбледнул с лица и попятился.

— Прошу прощения, господин, — тут же поклонился Гарольд, но я видел, как тяжело ему это дается. Не привык он кланяться. — Мы увидели такую магическую мощь и забылись. Извините нас.

— Другое дело, — проговорил я и демонстративно выдохнул. — Пока капитаны договариваются о сдаче, мы можем отойти и поговорить. Идем.

Я прошел на нос корабля подальше от толпы и расположился на ящиках.

Шарик же выскочил вперёд, подпрыгивая на своих кривых ножках, и гордо выпятил пузо: — Здорово, придурки! Чего такие грустные? — он расплылся в улыбке. — А, я понял, от того, что вы проиграли битву с моим учеником? Ну, это ожидаемо, учитывая ваш уровень.

Маги замерли, их взгляды переместились на Шарика. Увидев его — маленького, каменного, с круглой головой и светящимися глазами, — они чуть не упали на колени. Седой маг выронил посох, а молодой ахнул, прижав руки к груди.

— Живой голем! — выдохнул седой. — Древняя магия! Кто вы такой?!

— Мастер, расскажите нам! — подхватил молодой, его голос дрожал от благоговения. — Как вы создали такую мощь и почему он называет вас учеником?!

Шарик, явно наслаждаясь моментом, нацепил свою шляпу набекрень и важно кивнул.

— Вообще-то он меня не создавал! Меня создали маги древности, которым вы, охламоны, в подметки не годитесь! Значит, слушайте, — начал он, его скрипучий голос стал ещё громче. — Я родился из вулкана, когда звёзды выстроились в форме дракона! Моя магия — это смесь огня, льда и… э-э… волшебных камушков, которые я ем на завтрак! А Эридана я учу, так как разглядел в нем велики потенциал. Понятно вам, бездари?!

Я закатил глаза, слушая его небылицы. Маги, однако, смотрели на него с таким восторгом, будто он был живым богом. Решив оставить его промывать магам мозги, я отправился к нашим капитанам, слушать, о чем они договариваются.

Эллехал кашлянул, сдерживая смех, и махнул стражникам.

— Так какие условия? — спросил Гарвок. — Победи за вами, поэтому вы и назначаете цену. Чего хочешь за наши жизни? — обратился он к Боэлье.

Джон хотел было ответить, но я шагнул вперёд, чувствуя, что пора взять разговор в свои руки.

— Тебя наняла Южная артель, Гарвок? — тот состроил непонимающее лицо, но я улыбнулся очень широко, давая понять, что я все знаю. — Я знаю про ваши делишки, еще знаю о том, что вас сюда отправили специально, чтобы парализовать морскую торговлю эльфов, а еще вы щиплете Вольные земли. Очень избирательно нападаете на их корабли, действуя по заказу, да?

Лицо Гарвока стало мрачнее тучи. Похоже, он хотел отделаться контрибуцией, а тут такой поворот: — Южные бароны, — буркнул он. — Они платят, мы грабим.

Я усмехнулся, скрестив руки.

— Скоро твоим покровителям конец, — сказал, глядя ему в глаза. — Я это обещаю. У нас уже есть альянс и мы разгромим артель.

— Очень самонадеянное заявление, учитывая их количество кораблей. Я ставлю руку, что у вас нет такого количества судов. Хочешь компенсировать перевес магией? — он покривил рот, выражая таким образом свое отношение к этой самой магии.

— А что если я скажу, что ровно половина торговцев Южной артели теперь на моей стороне, а? Так что вам. ребятки, рано или поздно пришел бы конец. Сейчас вам повезло. Вы выскочили на нас до того, как мы взялись за вас всерьез. По плану было разобраться с южными, а потом вылавливать ваши задницы. Ты понял, чем это бы грозило для тебя?

— Отчего же не понять, — сквозь зубы проговорил Гарвок. — Вы бы с нами тогда не разговаривали.

— Именно, капитан. Соображай быстрее, с кем лучше быть и кому служить.

— А ветер-то переменился, — ухмыльнулся он. — Доказательства будут? Если да, то я встану на вашу сторону со всей эскадрой. Буду честным мореплавателем!

— С нами к Саргосе пойдешь, там все и увидишь.

Эллехал хлопнул в ладоши, его ухмылка стала шире.

— Вот это поворот! — воскликнул он. — Эридан, ты не только пиратов разнёс, но и капитана завербовал! Может, тебе корону дать?

Шарик подскочил ко мне, ткнув лапкой в Гарвока.

— А я что говорил? — завопил он. — Мы с Эриданом — сила! Теперь давай камушков, а то я голодный после всех этих переговоров!

— Уведите их, — приказал Джон, кивнув на стоящих в сторонке магов. — Под стражу. Потом разберёмся, что с ними делать. А ты, Гарвок, командуй своим, время дорого.

Маги, всё ещё бормоча что-то про «древнюю мудрость», были уведены в трюм, бросая на Шарика восхищённые взгляды. Я выдохнул, радуясь, что избавился от их вопросов, и повернулся к капитану. Гарвок стоял, скрестив руки, и смотрел на меня с лёгким прищуром.

Наш путь на юг продолжился в сильно увеличившемся составе. К нашей эскадре присоединилапсь эскадра Гарвока. Он не желал оставлять свой флагман, потому зацепил его тросами к другим кораблям. Эллехал был в восторге от такого поворота, хлопая меня по плечу и называя Джона «адмиралом», а Джон только отшучивался и в ответ поддевал Эллехала. Вообще эта парочка отлично спелась. Шарик, гордо нося свою кривую парусину, скакал по палубе, требуя камушков и хвастаясь, что это он «всё провернул».

Меня же занимало другое. Пока море стелилось перед нами, а ветер наполнял паруса, я не мог выбросить из головы слова Шарика. «Поразительное количество энергии,» — сказал он после того, как я разнёс пиратский корабль и поставил щит. Я и сам это видел: огненные шары, каждый из которых мог бы выжечь деревню, вырывались из моих рук. Щит, который я создал, легко поглотил заклинания. Это было не просто везение или Шариковы уроки — во мне бурлила сила, которой я не понимал. И чем больше я об этом думал, тем чаще в голове всплывал один вопрос: а не потому ли Аргос меня выбрал?

А что, если он тянул из меня энергию с помощью своей печати? Я решил поговорить с Шариком — этот мелкий голем, хоть и любил нести чушь, знал о магии больше, чем все мы вместе взятые.

Я нашёл Шарика на корме. Он сидел на бочке, жуя камушек, который ему подсунул Джон, и смотрел на звёзды, напевая что-то скрипучее. Его шляпа съехала набок, но он выглядел довольным.

— Шарик, — позвал я, садясь рядом. — Надо поговорить.

Он повернул ко мне свою круглую голову, светящиеся глаза прищурились.

— О чём, дуболом? — спросил он, выплюнув камушек в море. — Опять про пиратов?

— Нет, — сказал я, понизив голос. — Про энергию. Ты сказал, у меня её много. Я сам это чувствую. Так вот слушай, — я принялся рассказывать ему об Аргосе, о печати и прочем. — Что, если Аргос выбрал меня, чтобы тянуть энергию из меня?

Шарик замолчал, что было для него редкостью. Он спрыгнул с бочки, подошёл ближе и уставился на меня, будто видел впервые. Его лапки скрестились на пузе, а голос стал неожиданно серьёзным.

— Рассказывай, — сказал он. — Как он тебя выбрал? Что ты чувствовал? И что эта печать делает?

Я вздохнул, собираясь с мыслями, и рассказал ему все с самого начала. Про Аргоса, про печать, про силу, которую она давала, про изменения в теле. Затем рассказал про встречу с богами. про то, что Аргос оказался магом, про изменение печати.

Когда я закончил, Шарик долго молчал, глядя на море. Потом он вдруг топнул ножкой и разразился потоком брани, таким громким, что я вздрогнул.

— Да чтоб этого Аргоса бесы щекотали! — завопил он, своим скрипучим голосом. — Сукин сын! Тупой, жадный, вонючий мажонка, чтоб ему пусто было!

Я моргнул, не ожидая такой вспышки.

— Ты чего? — спросил я. — Что не так?

Шарик повернулся ко мне, его глаза горели ярче обычного, а лапка ткнула мне в грудь.

— Ты всё правильно понял, дуболом, — сказал он с злостью. — Он тянет из вас энергию, при этом через печать модифицирует организм. Это давняя практика — создание личных телохранителей, послушных и сильных воинов! От неё отказались из-за человеколюбия, да и энергии она жрёт, как дракон мясо! Этот Аргос по незнанию или с умыслом решил воспользоваться ей. Значит, он не выходит на связь, да?

Я кивнул, чувствуя, как холод пробирает спину.

— Ни звука с тех пор как видоизменили мою печать.

— Что и требовалось доказать! — фыркнул Шарик. — Ты для него — батарейка на ножках! Он качает твою силу, делает тебя крепче, но забирает больше, чем даёт. А молчит сейчас, потому что ему не до тебя. Связь разорвалась, и он откатом получил по башке за подобное попирание законов мира!

Шарик кивнул, его лицо стало мрачным: — Даже боги — те ещё паразиты. Мы должны найти этого Аргоса, и я задам ему несколько вопросов! Ты еще про Иналию упоминал, она тоже этим занимается? — я коротко рассказал ему про святую. — Вот же засранцы!

Вечер на «Морской ведьме» был тихим, только волны плескались о борта да ветер посвистывал в парусах. Я сидел на корме рядом с Шариком, глядя на звёзды, пока он жевал очередной камушек и бормотал что-то про «тупых богов». Внутри меня росло чувство, что я только начал разгадывать загадку, связанную с Аргосом и Иналией. Шарик прав, их нужно будет разыскать и призвать к ответу.

Голем вдруг хлопнул лапками, прервав мои мысли, и его светящиеся глаза округлились.

— Так вот с чем смешалась твоя энергия и стала чище! — воскликнул он, подпрыгнув на бочке. — Это ты бога убил и часть его силы поглотил, а я-то гадал! Тогда тебе тем более нужно изучать магическое искусство, дуболом!

Я моргнул, глядя на него. Его энтузиазм был заразительным.

— Кстати, что это за недоучки у пиратов и почему их под стражу отправили? — поинтересовался Шарик. — Я заметил, что к магии все относятся очень настороженно.

Тогда я рассказал ему как мы воевали с магами под Врандлом и о мерзком ритуале. который они сотворили. Рассказал про битву в Ории и кристаллы крови. Упомянул и то, что рассказывал Аргос. Про вторую магическую войну и катастрофу, последовавшую за ней. Про первую магическую войну.

Шарик слушал, его шляпа съезжала набок, а глаза становились всё шире. Когда я закончил, он вскочил, топнул ножкой и разразился потоком брани.

— Да чтоб их всех черти драли, этих потомков! — заорал он, размахивая лапками. — Магия крови?! Ритуалы?! Гады вонючие, паразиты, чтоб им пусто было! Просрали все! Все знания, недоумки!

Я усмехнулся, глядя на его вспышку гнева. Никогда не видел, чтобы голем так ругался. Даже не думал, что этот артефакт так умеет. Шарик вдруг стал серьёзен, его голос понизился.

— Мы должны их покарать, Эридан, — сказал он, ткнув лапкой в мою сторону. — Всех плохих магов — в пепел! А потом вернуть магию в том виде, в котором она была до Первой магической войны. Тогда она была чистой, созидательной, а не этой кровавой мерзостью!

Я поднял брови, удивлённый его пылом. Ещё недавно этот засранец радовался, как я швыряю огненные шары, а теперь говорит о созидании?

— Созидание? — переспросил я. — Ты же сам учил меня всё взрывать!

— Это другое! — отмахнулся он, выпятив пузо. — Магия — это созидание, даже когда она жжёт! Мы должны строить, а не только ломать! А ещё, — он ткнул лапкой в небо, — мы найдём Аргоса, выпорем его за эти фокусы с печатью и возьмём в команду! Пусть отрабатывает свои гадости!

Я не выдержал и рассмеялся. Шарик в своём репертуаре, но в его словах был смысл. Если магия может быть чем-то большим, чем оружие, может, я и правда должен её освоить? А Аргос… мысль о том, чтобы дать ему по шее, грела душу.

— Ладно, мелкий, — сказал я, хлопнув его по шляпе. — Учи меня созидать.

Шарик кивнул, довольный, и снова уселся на бочку, бормоча что-то про «тупых магов» и «великий план». Эскадра плыла дальше, южный ветер гнал нас вперёд, и через несколько дней на горизонте показалась Саргоса — остров, где нас ждали наши союзники.

Саргоса встретила нас шумом порта, яркими красками и здоровенной эскадрой на рейде. Наш флот бросил якоря рядом. Обалдевший Гарвок примчался на флагман Джона сразу же. Похоже, он не верил в мой рассказ до последнего, но теперь убедился в правдивости. Все вместе мы и отплыли к причалу, погрузившись в шлюпки.

— Добро пожаловать на Саргосу! — крикнул нам дер Гройц. — А мы вас заждались!

И правда, на берегу уже собрались знакомые лица. Климби, Атами, Вальшев, Хаузенхоф и незнакомый мне мужчина среднего роста. Молодой и подтянутый.

— Эридан, — сказал Климби, подходя ко мне. — Это что, пираты с тобой? И где ты их взял?

— Длинная история, — ответил я. — Они теперь наши. Юг нас встретил жарко, но мы справились.

Эллехал хлопнул Гарвока по плечу, заставив того поморщиться.

— Это капитан Гарвок, — сказал он. — Был пиратом, стал союзником. Славный малый, хоть и бывший пират!

— Знакомься, Арно, — Неймар тонко улыбнулся, поддев меня фальшивым именем. — Это Мартин Румби. Я о нем тебе говорил, — я пожал протянутую Мартином руку. — Мартин, это Эридан — зачинщик всего этого бардака. Теперь-то ты веришь, что мы победим?

Румби скупо улыбнулся, оглядывая эскадру на рейде: — Теперь верю. А выпить за знакомство нам нальют или мы должны на сухую общаться?!

Глава 3

Из порта мы переместились в роскошный особняк дер Гройца, утопающий в зелени ухоженного сада. Слуги уже накрыли длинный стол под раскидистыми кронами деревьев. Стол ломился: жареное мясо и рыба, свежие фрукты, овощи. После времени, проведенного на корабле, где рацион состоял из вяленого мяса и пресной каши, это изобилие казалось настоящим пиром.

«На голодный желудок говорить о делах — преступление, ” — заявил Климби, потирая руки и с явным удовольствием оглядывая угощения. Мы не стали сопротивляться этому мудрому утверждению и с радостью заняли места за столом.

Я решил, что пришло время официально представить своих спутников. Поднявшись со стула, я обвел взглядом собравшихся и начал:

— Знакомьтесь, это лорд Эллехал. — Я указал на эльфа. — Мой бывший учитель, один из четырех столпов эльфийского королевства и доверенное лицо королевы Дарии.

Эллехал слегка склонил голову в знак приветствия.

— Приветствую, господа, — произнес он. — Рад наконец-то познакомиться с вами лично. Эридан много о вас рассказывал, и я с нетерпением ждал этой встречи.

Климби, не удержавшись, подмигнул ему с хитринкой в глазах:

— Хорошего или плохого он о нас говорил?

Эльф тонко улыбнулся, едва заметно приподняв уголки губ:

— Разного. Но в основном — любопытного.

Я продолжил представление, указав на второго эльфа, который выглядел заметно бледнее своего собрата.

— Это лорд Карим, — сказал я, кивнув в сторону эльфа, который, кажется, только сейчас начал приходить в себя после изнурительного морского путешествия. — Тоже один из столпов королевства.

Карим слабо махнул рукой, явно стараясь сохранить достоинство, несмотря на недавние мучения. Его голос звучал хрипло, но в нем чувствовалась искренняя попытка держаться:

— Извините, господа. Плохо себя чувствую, так что обойдемся без долгих церемоний. Я всю дорогу провалялся в каюте, обнимая ведро. Морская болезнь — не лучший спутник.

Собравшиеся понимающе закивали, а Климби даже хмыкнул, бросив сочувственный взгляд на Карима.

— А это капитан Гарвок, — продолжил я, указав на широкоплечего мужчину с грубоватыми чертами лица и шрамом, пересекающим левую бровь. — Так уж вышло, что изначально он и его люди планировали нас уничтожить, но мы оказались немного сильнее. После переговоров капитан любезно согласился присоединиться к нам в предстоящей войне.

Гарвок поднялся со своего места, слегка скрипнув стулом, и коротко кивнул присутствующим. Его голос был низким и уверенным:

— Приветствую, джентльмены. Надеюсь, что с этим новым союзом мое прошлое останется за бортом, как ненужный балласт. Я готов влиться в ваш коллектив как полноправный участник и доказать свою верность делом.

Дер Гройц, сидевший во главе стола, внимательно посмотрел на Гарвока, словно оценивая его слова. Затем он медленно кивнул и произнес:

— Вы вовремя присоединились к нам, капитан. Успели, как говорится, запрыгнуть на отходящий корабль. Надеюсь, вы действительно оставите свое ремесло, как обещаете. Мы готовы сотрудничать с достойным человеком, который держит слово.

— Непременно, — твердо ответил Гарвок, встретив взгляд дер Гройца.

Неожиданно на стол, прямо между тарелок с фруктами и мясом, вылез Шарик. Его круглое тельце слегка покачивалось, а голосок звенел от возмущения:

— А меня представить не хочешь?! — Он оглядел присутствующих, выпятив свое маленькое пузо. — Привет, землевладельцам! Готовы захватить юг под предводительством Эридана? Ну и меня, разумеется!

Румби, сидевший неподалеку, вытаращился на Шарика, его брови поползли вверх от удивления:

— Это кто такой? Что за магия?

Я усмехнулся, глядя на ошарашенные лица некоторых гостей, и пояснил:

— Это наш товарищ и помощник — Шарик. Прошу любить и жаловать. Он может помочь вам в некоторых делах, если, конечно, вы сумеете с ним договориться.

Дер Гройц, прищурившись, с интересом посмотрел на Шарика:

— В каких именно делах?

Шарик гордо выпятил грудь, насколько это было возможно для его шарообразной формы, и заявил:

— Всяких делах! Я великий артефакт, созданный древними магами! Я могу очень многое: от разрушения до строительства. Главное — уважайте меня, и мы поладим!

Климби расхохотался, хлопнув ладонью по столу:

— Ну, с таким помощником мы точно не пропадем!

Сад наполнился оживленным гулом голосов, смехом и звоном бокалов. Слуги незаметно сновали вокруг, подливая вино и убирая пустые тарелки. Впереди нас ждали серьезные разговоры о войне, но в этот момент, под сенью деревьев, мы наслаждались редким мгновением покоя и единства. Шарик, довольный произведенным эффектом, уселся на краю стола и принялся уплетать виноград, пока Гарвок и дер Гройц уже начали обсуждать детали предстоящего сотрудничества.

После того как голод был утолен, мы перешли к главному — обсуждению плана захвата юга. Слуги убрали остатки еды, заменив их кувшинами с вином, а мы, склонившись над картой, начали выстраивать стратегию, чтобы разделаться с двумя оставшимися лидерами Южной артели — Робертом Хирманом и Уильямом Донованом.

Хаузенхоф постучал пальцем по карте, где были обозначены позиции наших сил и противника:

— На данный момент вся наша эскадра насчитывает шестьдесят кораблей. Это внушительная сила. Эскадра Хирмана — двадцать кораблей, а Донована — ещё пятнадцать. Численное преимущество явно на нашей стороне, но не стоит недооценивать их. Их острова — настоящие крепости. Стены, укрепления, баллисты. Особенно у Хирмана.

Румби, сидевший напротив, задумчиво потёр подбородок, глядя на карту. Его взгляд остановился на острове Хирмана — самом крупном и стратегически важном в южном архипелаге.

— Они не дураки, — добавил он. — Скорее всего, уже сообразили, что мы объединили силы. Гарвок перешёл на нашу сторону, дер Гройц предоставил ресурсы, а Эридан привёл эльфов. Это слишком громкий сигнал, чтобы его проигнорировать. Думаю, они начали готовить оборону. Более того, я почти уверен, что они отправили послов в Вольные земли за подмогой. Если мы промедлим, их эскадра может вырасти до сорока или даже пятидесяти кораблей.

— Значит, времени у нас мало, — подытожил я, обводя взглядом собравшихся. — Если они укрепятся и дождутся подкрепления, наше преимущество растает. Нужно действовать быстро и решительно.

Климби, сидевший рядом с дер Гройцем, наклонился вперёд, уперев локти в стол. Его хитрые глаза поблёскивали, как всегда, когда он замышлял что-то необычное.

— Скорее всего, они сосредоточат оборону на острове Хирмана, — сказал он. — Это их главный оплот. Самый большой, самый укреплённый, с артиллерией на всех ключевых точках. Донован, скорее всего, присоединит свои корабли к эскадре Хирмана, чтобы не распылять силы. Они будут ждать нас там, рассчитывая на долгую осаду.

Эллехал, до того молчавший, поднял голову от карты. Его тонкие пальцы скользнули по изображению острова Хирмана.

— Если они действительно сосредоточатся там, это может сыграть нам на руку, — заметил он. — Вместо того чтобы гоняться за ними по всему архипелагу, мы сможем нанести один сокрушительный удар. Но их укрепления действительно впечатляют. Прорваться через узкий пролив под обстрелом будет стоить нам больших потерь.

Карим, всё ещё бледный, но уже более оживлённый, кивнул в знак согласия.

— Нам нужен план, который позволит обойти их оборону или отвлечь внимание. Отправлять корабли в лоб, значит потерять там весь флот. Будет то же самое, что Эридан с Джоном делали с кораблями Алекса. Джон рассказал о вашем бое.

Тут в разговор вмешался Гарвок. Он поднялся, опершись кулаками о стол, и заговорил с той уверенностью, которая приходит только с опытом морских сражений:

— Я знаю эти воды лучше, чем кто-либо из вас. Остров Хирмана — крепость, да, но у него есть слабые места. Северная сторона, например. Если мы сможем высадить десант с севера, пока основная эскадра отвлекает их с юга, у нас будет шанс.

Дер Гройц задумчиво кивнул, постукивая пальцами по подлокотнику кресла.

— Десант — это рискованно, да и стена там. Представь, сколько нужно людей, чтобы ее штурмовать? Они просто не дадут столько высадить.

Гарвок, выслушав всех, кивнул, соглашаясь с предыдущими ораторами. Он провёл мозолистой рукой по карте, останавливая палец на небольшом острове Донована, который казался менее устрашающим по сравнению с громоздким и укреплённым островом Хирмана.

— Я предлагаю начать с острова Донована. Он меньше, слабее укреплён, и его гарнизон не так многочислен. Если мы захватим его первым, то получим плацдарм — базу, с которой можно будет двинуться на Хирмана. Взять его остров штурмом с ходу — это самоубийство. Потребуется огромное количество людей и кораблей, чтобы пробить такие укрепления. А у нас, при всём нашем преимуществе, нет бесконечных ресурсов.

Шарик, сидевший на краю стола и болтавший своими короткими ножками, не выдержал и влез в разговор, подпрыгнув от нетерпения:

— Да у вас же есть Эридан! Он магией разнесёт этот форт к чертям! Один взмах руки — и стены в пыль!

Гарвок скептически хмыкнул, бросив взгляд на меня, а затем на Шарика:

— Не всё так просто, малыш. Каменные стены — это тебе не деревянные корабли. Даже огненные шары не пробьют такую толщу. Магия хороша, но против крепости Хирмана она не поможет.

Карим подался вперёд. Его глаза блеснули, когда он стукнул кулаком по столу:

— А если не разносить всю стену, а взорвать её часть к херам собачьим? Магией, рвануть участок, а потом десантом прорваться внутрь.

Я заинтересованно прищурился, переведя взгляд на Карима, а затем на карту:

— То есть ты предлагаешь сделать отвлекающий манёвр с одной стороны, а с другой высадить десант, взорвать стену, чтобы ее не штурмовать и войти в город?

Карим кивнул, его бледное лицо оживилось от энтузиазма:

— Именно. Пока их флот будет занят на юге, мы подкрадёмся с севера, где они меньше всего ждут. Зачем изобретать то, что давно изобрели? Нас больше, а это значит, что мы можем просто устроить прорывы в нескольких местах. Эллехал поведёт один отряд, я второй, Эридан третий, а джентльмены, — его рука указала на Джона и Гарвока, — устроят морской бой, отвлекая таким образом противника.

Все за столом переглянулись, и в воздухе повисло молчаливое согласие. План был прост, но в этой простоте таилась сила. Хаузенхоф кивнул, пробормотав что-то о слаженности действий, а Гарвок хлопнул ладонью по столу, явно довольный перспективой морской схватки.

Дер Гройц, однако, прервал всеобщее воодушевление, подняв практичный вопрос:

— А чем взрывать будем? — Его взгляд, как и взгляды остальных, почему-то остановился на мне и Шарике.

Я пожал плечами, а Шарик, не теряя времени, гордо выпятил своё круглое брюшко:

— Это ко мне! Мы с Эриданом всё сделаем. Бомбы — моя специальность!

Оставшееся время перед походом прошло в лихорадочной подготовке. Корабли снаряжали запасами стрел для баллист, горючей смесью и другим потребным для войны. Корабелы и матросы строили большие, десантные лодки. Корабли потащат их на буксире за собой, а потом мы высадимся на них.

Я же, под чутким руководством Шарика, занялся изготовлением бомб. Точнее, он командовал, а я старался не испортить дело.

Мы расположились в небольшой мастерской. Передо мной лежали металлические заготовки — полые шары, которые предстояло превратить в смертоносное оружие. Шарик, зависнув над столом, тыкал своими короткими лапками в формулы, которые я должен был вырезать на поверхности.

— Накладывай печати! Да рисуй правильно, что за каракули! — ворчал он, пока я, стиснув зубы, выводил сложные магические символы. — Это не просто взрывчатка, а настоящее искусство!

— И как это работает? — спросил я, пыхтя над сложными каракулями. Вырезать их оказалось той еще проблемой.

Шарик закатил глаза, будто я был безнадёжен, но всё же снизошёл до пояснений:

— Артефактеую магию гномы использовали, в основном, для горных работ. Наносишь формулы на заготовку, помещаешь внутрь горючее вещество, а потом активируешь. Кислород вокруг сгорает, происходит объёмный взрыв, и всё в радиусе разносит в щепки. Понял?

Я покивал, хотя в голове всё ещё был туман. Магия гномов, да ещё и с такими эффектами, звучала как нечто бредовое. Но Шарик, похоже, знал, о чём говорил, так что я просто следовал его указаниям, надеясь, что в нужный момент эти штуки сработают как надо.

Через неделю все было готово и эскадра из сорока кораблей, нагруженных боеприпасами и людьми, выдвинулась с острова дер Гройца. Двадцать кораблей мы оставили для охраны тыла — никто не исключал, что противник может ударить по нашим базам, пока мы будем заняты штурмом.

Путь к острову Донована — Румиле — занял четыре дня благодаря попутному ветру. Когда на горизонте показались очертания острова, мы начали выстраиваться в боевой порядок, но едва мы приблизились к Румиле, нас ждал неприятный сюрприз. Из-за скал вынырнула эскадра — десять кораблей, небольших, но странно оснащённых. На палубах каждого виднелись массивные конструкции, похожие на огромные кристаллы, окружённые металлическими кольцами. Они мерцали зловещим голубым светом, и даже с расстояния я почувствовал, как по коже пробежал холодок.

— Магические концентраторы! — прошипел Шарик, зависнув рядом со мной. Его голос дрожал от злости. — Ох, и худо же нам придётся!

Глава 4

Ночь была тёмной, безлунной, только звёзды слабо мерцали над головой, отражаясь в чёрной воде. Маскировка Шарика работала как надо — слабое дрожание воздуха вокруг нас скрывало лодку от чужих глаз. Я греб тихо, стараясь не плескать вёслами. Крайний корабль их флота был уже близко. Его тёмный силуэт вырисовывался на фоне моря, а кристалл усилителя на палубе слабо светился.

Шарик сидел на носу, его круглая каменная тушка покачивалась в такт моим гребкам. Его светящиеся глаза блестели от предвкушения, и он не удержался от комментария.

— Ща повеселимся, дуболом, — шепнул он, оскалившись в своей кривой ухмылке. — Представь, как эти мокрые крысы будут орать, когда мы их поджарим!

— Главное, чтоб нас не поджарили, — буркнул я, не отрывая глаз от корабля. — Ты уверен, что твоя маскировка держится?

— Обижаешь! — фыркнул он, ткнув лапкой в воздух. — Я великий Шарик, мастер магии! Нас даже дракон не увидит, если я не захочу!

Я хмыкнул, но спорить не стал. Шарик был наглым, но своё дело знал. Мы подплывали всё ближе, и я уже различал фигуры часовых на палубе. План был прост и надежен: подобраться к кораблю, захватить его и с помощью усилителя разнести остальной флот Донована в щепки. Если всё пойдёт гладко, мы перевернём игру в нашу пользу.

Но тут всё пошло наперекосяк. На корму корабля, который мы выбрали своей целью, вышел матрос — здоровый детина с гальюнной доской в руках. Он явно собирался облегчиться, не подозревая, что к кораблю плывут гости. Уложил доску на перила, он зевнул, потянулся, а потом замер. Плеск вёсел, хоть и тихий, он все-таки услышал. Здоровяк сосредоточился, прищурился, вглядываясь в темноту и заметил лодку. Его глаза округлились, челюсть отвисла.

— Эй, ты чего пялишься? — сказал я, буднично, словно мы тут чай пьем, а не корабль их захватываем. — Не обращай внимания. Мы мимо проплываем и иди делать свои дела с другого борта. Совсем уже стыда нет.

— Мы путешествуем. Путешественники мы, — добавил Шарик, растянув рот в улыбке, от которой у любого бы мурашки побежали. Его светящиеся глаза мигнули.

Матрос вытаращил глаза ещё сильнее, если это вообще было возможно. Доска выскользнула из его рук, с громким плюхом рухнула в воду, а он, вместо того чтобы промолчать, заорал во всю глотку:

— Нападение! Нападение!

— Да ё-моё, — вздохнул я. — Это всё из-за тебя, Шарик. Говорил же, не скалься!

— А чего я?! — возмутился голем, подпрыгнув на месте. — Это ты плескался, как кит! Я тут ни при чём!

Он щёлкнул лапками, и матрос вдруг захлебнулся собственным криком — заклинание немоты сработало, но поздно. Его вопль уже услышали. С другого корабля тут же подхватили:

— Нападение! К оружию!

На соседнем корабле заметались фигуры с оружием, выскакивая к бортам. Еще немного и по нам откроют огонь.

Шарик ткнул меня лапкой в бок, его голос сорвался на визг.

— Эридан, жахни по ним, что ли! — сказал он. — Орут про нападение, а мы ещё и не напали! Давай, покажи, кто тут главный!

— Ладно, — буркнул я. — Держись, мелкий.

Я встал в лодке, чувствуя, как энергия собирается в груди. Шарик учил меня этому трюку ещё на «Морской ведьме» — сосредоточиться, сжать энергию и выпустить ее в цель. Я вытянул руки, прицелился в корабль, откуда доносились крики, и сконцентрировал силу. Огонь вспыхнул в ладонях, сгустился в искру и полетел, превращаясь в шар размером с бочку. Он врезался в борт второго корабля, прожёг огромную дыру, и палуба тут же занялась пламенем. Крики усилились, смешавшись с треском горящего дерева.

— Вот так! — завопил Шарик, хлопнув лапками. — Давай ещё, дуболом!

— Потом, — огрызнулся я, хватая вёсла. — Сначала на борт!

Мы уже швартовались к первому кораблю — тому, что был ближе всех. Я подтянул лодку к борту, зацепил верёвку за выступ и кивнул Шарику.

— Давай, прыгай, — сказал я.

Он подпрыгнул, я подхватил его и закинул на палубу. Голем приземлился с глухим стуком, чуть не скатившись обратно, но удержался, вцепившись лапками в доски.

— Тяжёлый, зараза, — буркнул я, карабкаясь следом.

Хорошо, что маги поставили свои установки на торговые суда. У этих кораблей борта невысокие, потому залезать на них мне было проще. Я перелез через перила, спрыгнул на палубу и тут же увидел, как ко мне бегут матросы. Их было человек десять, с саблями и арбалетами в руках. Один, жилистый, с бородой до груди, шагнул вперёд и заорал:

— Вы арестованы! Бросай оружие!

Я выпрямился и прищурился, укладывая руку на свой топор.

— Правда? — сказал я, притворно обидевшись. — Не любите гостей, значит? А я-то думал, вы радушные.

Матросы наставили на меня оружие, на их лицах отражалась смесь злости и страха. Они явно не ожидали, что кто-то полезет ночью к ним на корабль. Шарик, стоя за моей спиной, хихикнул.

— Ща мы им покажем гостеприимство, — шепнул он.

Шарик щёлкнул лапками, и палубу мгновенно заволокло белым туманом. Он был густой, как молоко. Ничего стало не видно, даже собственной руки перед лицом. Я слышал, как матросы принялись ругаться, кто-то кого-то ударил, подумав что это противник. От этого ругань только усилилась.

Я рванул вперёд, ориентируясь на звуки, и врезался в первого матроса. Он даже не успел понять, что происходит, — только вскрикнул, когда я схватил его за шиворот и швырнул за борт. Плеск воды заглушил его вопль, но я уже шёл дальше.

— Кто тут?! — заорал второй, махая саблей в пустоту. Я увернулся, пнул его в колено, а потом толкнул и он с руганью полетел в море.

— Да что за чертовщина?! — крикнул третий, но я не дал ему договорить. Удар локтем в грудь, толчок — и ещё один плюхнулся за борт, матерясь. Они падали один за другим, не понимая, кто их бьёт, а туман глушил их крики, превращая всё в хаос.

— Нашёл магов! — крикнул Шарик где-то справа. Его голос пробился сквозь шум. — Связал их заклинанием! Эти придурки даже пикнуть не успели!

— Я тоже закончил! — отозвался я, швырнув последнего матроса за борт. Он улетел с громким воплем, цепляясь за воздух, но вода быстро его заткнула. Я вытер пот с лица и рванул к усилителю, ориентируясь на слабое свечение кристалла в тумане.

Шарик уже был там, подпрыгивая на своих кривых ножках. Его шляпа съехала набок, но он выглядел довольным.

— Они готовятся к залпу! — верещал он, тыча лапкой в сторону моря. — Давай, шевелись, дуболом, или нам крышка!

— Что делать?! — рявкнул я, подбегая к устройству. Оно было громоздким — деревянная рама, стальные крепления и кристалл размером с голову, пульсирующий светом.

— Выбираешь цель, фиксируешь ее взглядом, затем создаешь заклинание и направляешь его в усилитель! — принялся объяснять он, подпрыгнув от нетерпения. — Давай, не тормози!

Я кивнул, бросив взгляд на море. Туман рассеивался, и я увидел, как вражеские корабли поднимают паруса. Их кристаллы засветились ярче — маги явно собирались нас прибить. Я выбрал один корабль, который раньше всех поднял паруса и медленно отплывал от основного строя. Собрал энергию, зафиксировал цель взглядом, выдохнул и запустил заклинание в усилитель. Кристалл вспыхнул, загудел, и из него вырвался огненный шар — больше, чем я ожидал, размером с две телеги.

Шар полетел к врагу, оставляя за собой шлейф дыма и я уже думал, что с кораблем покончено, но они выстрелили в ответ. С их усилителя сорвался синий сгусток энергии, две силы столкнулись посреди моря, небо озарилось яркой вспышкой, громыхнуло так, что уши заложило. Их заклинание распалось на искры, моё долетело до корабля и врезалось в борт. Палуба вспыхнула, но урон был слабый — огонь лизнул дерево и погас, оставив лишь чёрный след.

— Не, ну так не интересно, — буркнул я, глядя на результат. — Это что, всё, на что эта штука способна?

Шарик фыркнул, ткнув меня лапкой в ногу.

— Просто столкнулись две энергии и нейтрализовали друг друга! — крикнул он. — Это один из способов защиты, учись. На их корабле опытный маг! Они ща нас в пепел превратят, если не поторопишься!

Я стиснул зубы, глядя на корабли. Их кристаллы постепенно разгорались — маги опомнились и готовили новый залп. Времени было мало, а возиться с шарами по одному — значит дать им шанс нас утопить. И тут меня осенило. Что, если не шарами бить, а потоком? Лить энергию непрерывно, как воду из ведра и направить этот поток в усилитель.

— Держись, мелкий, — сказал я, радуясь пришедшей в голову идее. — Сейчас будет жарко.

— Ты чего задумал? — спросил он, прищурив глаза. — Опять свои фокусы?

— Увидишь, — буркнул я и снова собрал энергию. Тепло в груди закрутилось, я сжал его в руках, но вместо того чтобы вытолкнуть шар, начал выпускать медленно, тонкой струёй. Я стиснул зубы и направил энергию в усилитель тонким ручейком, как будто выдавливал её из себя по капле. Кристалл загудел, его свет стал ярче, пульсируя в такт моему дыханию. Я перевёл взгляд на корабль, который не добил. Там маги уже готовили заклинание, судя по пульсации крситалла. В тот же миг из нашего кристалла вырвался толстый луч пламени, яркий, как солнце, и с рёвом перечеркнул судно. Дерево затрещало, огонь лизнул паруса, и они вспыхнули, как сухая трава. Корабль загорелся, крики матросов разнеслись над водой, но я не остановился — повёл луч дальше, к следующему.

— Давай, дуболом! — завопил Шарик, подпрыгивая рядом. — Жги их всех!

Я кивнул, чувствуя, как руки начинают дрожать. Второй корабль попал под луч — пламя пробило палубу, мачта рухнула с треском, и судно накренилось, окутанное дымом. Я повёл луч дальше, на третий. Там маги успели среагировать — перед кораблём вспыхнул щит, но мой луч не остановился: он врезался в него, зашипел, пробил дыру и разрезал борт, словно нож масло.

— Вот так! — крикнул Шарик, хлопнув лапками. — Выкусите, недоучки! Мой ученик на ходу придумывает новые формы заклинаний!

Я скрипнул зубами, удерживая поток. Руки дрожали сильнее, пальцы онемели, а в груди жгло, будто я выдавливал из себя последние силы. Но я продолжал — один за другим корабли вспыхивали, их силуэты превращались в факелы на фоне чёрного моря. Матросы орали, прыгали за борт, маги пытались ставить щиты, но направленный поток пробивал их словно шило, перегружая одну точку.

— Эридан, не расслабляйся! — рявкнул Шарик, ткнув меня лапкой в бок. — Они ещё живы!

Я бросил взгляд на море. Несколько кораблей всё ещё держались, их кристаллы светились — маги готовили ответный удар. Поток тянул из меня всё больше, ноги подгибались, но я стиснул кулаки и повёл луч дальше. Шестой корабль вспыхнул, огонь охватил его от носа до кормы, и он начал разваливаться, выбрасывая в небо искры.

— Щит, ставь щит! — вдруг заорал Шарик, его голос сорвался на визг.

Я моргнул, не сразу поняв, о чём он. Но тут увидел — три синих сгустка энергии летели к нам с уцелевших кораблей. На инстинктах я оборвал поток, выдохнул и сменил заклинание. Щит из сот, тот самый, что я ставил против пиратов, вспыхнул перед нами, золотистый и неровный. Три заряда врезались в него почти одновременно, громыхнуло, палуба задрожала, но они не пробили его! Заклинания всосались в соты, растворились, и я вдруг почувствовал прилив сил. Жжение в груди утихло, руки перестали дрожать, будто магия врагов подпитала меня.

— Ха! — вырвалось у меня. — Это что, они мне ещё и помогают?!

Шарик вытаращился на меня, его шляпа съехала набок.

— Ты ненормальный, дуболом! — сказал он, но в его голосе мелькнул восторг. — Щит их жрёт! Давай, добивай!

Я бросил взгляд на море. Осталось три корабля — их кристаллы светились, маги готовили новый залп, но я уже знал, что они проиграли. Направил энергию в усилитель снова, чувствуя, как тепло течёт из груди в руки. Кристалл загудел, задрожал, и толстый луч пламени вырвался из него. Я повёл его по воде, целясь в первый корабль. Удар и судно взорвалось, палуба разлетелась в щепки. Второй попал под луч следом. Его мачты рухнули, матросы орали, прыгая за борт. Третий пытался уйти, но я догнал его — взрыв разнёс корму, и корабль начал тонуть.

— Вот так! — крикнул я, чувствуя, как адреналин бурлит в крови. — Кто тут главный, а?

Но Шарик вдруг заорал, ткнув лапкой в усилитель:

— Усилитель перегрелся! Кристалл трещит! Сейчас рванёт, бежим!

Я глянул на устройство — кристалл светился красным, по нему побежали трещины, и жар от него исходил такой, что кожу обжигало. Не раздумывая, я рванул к борту, подхватил шарика, чтобы он не утонул и сиганул за борт. Мы плюхнулись в воду, холод обжёг кожу, а через секунду позади громыхнуло. Взрыв разнёс корабль на куски. Волна ударила по нам, перевернула горящие обломки, и я ушёл под воду, прижимая к себе Шарика

Вынырнул, отплевываясь от солёной воды, и огляделся. Побоище было знатное — флот Донована превратился в кучу догорающих остовов, дым стелился над морем, а крики матросов затихали вдали. Я выдохнул, чувствуя, как усталость наваливается на плечи.

— Жаль, магов не захватили, — буркнул я, глядя на тонущие корабли. — Хотел бы их допросить.

Шарик жевал водорослю его шляпа промокла и прилипла к голове.

— Да ладно тебе, дуболом! — сказал он, отплёвываясь. — Мы их разнесли в пыль! Какие маги, главное — живы!

Я хмыкнул, цепляясь за обломок доски, чтобы держаться на плаву.

На балкон третьего этажа шикарного особняка выскочил, Уильям Донован в пижаме. Его толстое лицо побледнело, пот катился по лысине, а маленькие глазки расширились от ужаса. Он смотрел на море, где только что догорал его флот, и не мог поверить своим глазам.

— Что за дьявол?! — заорал он, ткнув жирным пальцем в Кевина, который выскочил из другой комнаты, так как гостил здесь же. — Ты говорил, они не справятся! Ты клялся, что эти усилители непобедимы!

Кевин стоял рядом, стиснув посох так, что костяшки побелели.

— Это был маг, — прошипел он сквозь зубы. — Он использовал наш усилитель против нас.

Донован побагровел, его толстые щёки затряслись от ярости.

— Мой флот! — взревел он. — Я платил вам кучу золота, а вы допустили это?!

— Мы недооценили их.

— Недооценили?! — рявкнул Донован, шагнув к магу. — Ты обещал мне победу! А теперь что? Мои корабли горят, мои планы рушатся!

Кевин молчал, сжимая посох. Он не знал ответа, но видел результат — флот, который должен был защищать остров, превратился в пепел и теперь они все оказались под ударом, совершенно беззащитные.

Глава 5

Мы с Шариком дрейфовали на обломке доски среди горящих кораблей Донована. Вокруг тонули остатки его флота — дым стелился над водой, обугленные мачты торчали из волн, а в воздухе пахло гарью. Я держался за доску одной рукой, другой отталкивая мелкие обломки, что плыли мимо. Шарик сидел на краю, его каменные лапки болтались над водой, а светящиеся глаза блестели от восторга. Он вдруг хлопнул лапками и повернулся ко мне, его голос скрипел от радости.

— А здорово мы их, а?! — воскликнул он, чуть не свалившись с доски. — Вот это веселье! Мне так нравится с тобой путешествовать, дуболом! С тобой очень интересно, не то что раньше!

Я хмыкнул, бросив взгляд на берег, где смутно виднелись огни города. Остров теперь остался без защиты, и я уже представлял как Донован там бесится, глядя на свои горящие планы.

— Когда создали тебя, разве было не интересно? — спросил я, любопытство взяло верх. Шарик вечно болтал про свои "великие" подвиги, но о прошлом почти не говорил.

Он замолчал, глядя на воду, и развёл лапками, будто вспоминал что-то далёкое.

— Нет, — сказал он наконец, его голос стал тише. — Я жил в башне, учился, магам помогал — скука смертная. Таскал книги, чистил котлы, слушал их занудные лекции. А потом меня запечатали, и всё. Сидел в этой темнице века напролёт, пока ты не раскопал меня, дуболом.

Я поднял брови, глядя на него. Шарик без своей обычной вредности выглядел странно — почти серьёзным. Он поправил шляпу лапкой и продолжил:

— Столько веков взаперти стоило того, чтобы вот так весело приключаться, дружище. Взрывы, огонь, враги в панике. Вот это жизнь! А не пыльные полки и ворчание старых магов. Скоро мы еще до этого Аргоса и материковых магов доберемся…Ух я развлекусь!

— Ну, рад, что тебе весело, — сказал я, ухмыльнувшись. — А то я думал, ты только камушки жрать умеешь.

Он фыркнул, ткнув меня лапкой.

— Я великий Шарик, мастер магии! — заявил он, выпятив пузо. — А ты, дуболом, просто везучий, что я с тобой таскаюсь!

Я рассмеялся, но тут к нашей доске подплыл незваный гость. Маг в рваной мантии ухватился за край, отплевываясь от воды. Его капюшон промок, волосы прилипли ко лбу, а лицо было красным от усталости.

— Фух, думал, утону! — выдохнул он, подтягиваясь к доске. — Что за уродский маг это всё сделал?! Да ещё сильный такой, паскуда! Кто вообще смеет так нападать?!

Мы с Шариком переглянулись. Я еле сдержал улыбку, а Шарик чуть не хрюкнул от смеха. Маг явно не понял, с кем говорит.

— Сам в шоке, — сказал я, пожав плечами. — Такой он негодяй, просто ужас.

— Да! — подхватил Шарик, оскалившись. — Никакого такта! Напал ночью, как разбойник! Ни стыда, ни совести!

Маг кивнул, вытирая лицо рукавом, и начал разглагольствовать:

— Это точно! Подлый тип, без чести! Уничтожил весь флот, как какой-то дикарь! Мы его найдём, и он пожалеет, что—

Он вдруг замолчал, сфокусировал взгляд на мне, потом на Шарике, и его глаза округлились. Он ойкнул, осознав, кто перед ним, и рванул прочь, пытаясь уплыть. Но я был быстрее. Ухватил его за капюшон и потянул обратно.

— Далеко собрался? — спросил я участливо.

— Да я это... — забормотал он, его лицо побледнело. — Кажется, забыл дверь дома закрыть! Надо проверить, а то мало ли!

Мы с Шариком переглянулись и расхохотались. Его жалкая отмазка была такой нелепой, что я чуть не выпустил капюшон.

— Не торопись, а то успеешь, — сказал я, стирая слёзы смеха. — Сейчас наш флот подойдёт, а пока поговорим. Кто ты такой и что тут делал?

Маг сглотнул, глядя на нас, как на морских чудовищ. Я крепче сжал его капюшон, а Шарик ткнул его лапкой.

— Давай, выкладывай, мокрый! — сказал он. — Или я тебя обратно в воду зашвырну, хотя ты и так в воде… Ну ты понял, короче, не зли меня!

Маг, всё ещё дрожа, начал говорить, едва Шарик ткнул его лапкой. Его голос был хриплым, слова путались, но мы слушали внимательно.

— Я из Ордена, — выдавил он, глядя то на меня, то на Шарика. — Донован нанял нас для захвата дальнего юга. Попросил группу магов и оружие, способное держать под контролем весь юг. Я так понимаю, он собирался стать единовластным хозяином здес. С нашей поддержкой, разумеется, - поправился маг. - Стоило нам прибыть сюда, как выяснилось, что обстановка сильно изменилась и теперь мы должны обороняться. А потом вы появились, и всё пошло к чёрту.

— Где лидер твой обитает? Раз ты с материка, то должен это знать, — спросил я, прищурившись.

Маг замялся, но Шарик наклонился ближе, его глаза сверкнули.

— Говори, мажонка-недоучка, — сказал он, — или я сделаю из тебя говорящее чучело! Будешь в порту пугалом стоять!

— В империю уехал! — выпалил маг, подняв руки, от чего чуть не утонул. — Уже месяц как. Оттуда командует, шлёт приказы через гонцов.

Я кивнул, продолжая держать его за капюшон. Значит, Орден потерпев поражение в Ории, решил действовать через империю. Не зря, выходит, нас пригласили туда. Не договариваться они хотят с эльфами. а принудить их к выгодной им сделке или вовсе убить.

В этот момент к нам подплыл флагман Боэльи — "Морская ведьма" подошла вплотную, её тёмные борта, покрытые резьбой в виде волн, чуть не задели нашу доску, покачивавшуюся среди обломков. Ночь была тёмной, только отблески горящих кораблей Донована освещали море. С палубы сбросили верёвки, матросы крикнули что-то весёлое, и крепкие руки вытащили мага с Шариком на борт. Шарик, конечно, тут же начал ворчать, что его "величие" не оценили, а маг просто повис на верёвке, всё ещё отплевываясь от воды. Я махнул рукой, отказавшись от помощи, и сам полез по канату, чувствуя, как усталость отступает под взглядами экипажа.

Едва я ступил на палубу, Джон шагнул ко мне, его широкополая шляпа съехала набок от резкого взмаха рукой. Он хлопнул меня по плечу так, что я чуть не пошатнулся, и ухмыльнулся, обнажив зубы.

— Вот это вы устроили! — воскликнул он, его голос гудел от восторга. — Весь флот в щепки! Красота! Жаль только, усилитель не удалось захватить — был бы трофей что надо!

Эллехал, стоя рядом, кивнул, его глаза блестели от света фонарей, что матросы уже зажигали вдоль борта.

— Да уж, — сказал он, скрестив руки. — Никому не хотелось воевать с магами, а тут — раз, и готово! Но почему ваш корабль взорвался? Что там случилось?

Шарик, сидевший на ящике, куда его усадили матросы, махнул лапкой, будто объяснял что-то очевидное.

— Эридан усилитель перегрел, — сказал он, фыркнув. — Такое случается, когда через него столько энергии пропускаешь. Он не рассчитан на такие фокусы, долговязый!

Вражеский маг, всё ещё мокрый и дрожащий, поднял голову, его голос сорвался на удивлённый возглас.

— Да он вообще не рассчитан на такое количество! — воскликнул он, глядя на меня с смесью страха и восхищения. — Я удивляюсь, как он сразу не взорвался! Это ж сколько силы надо, чтобы так его нагрузить?!

Я пожал плечами, вытирая руки о штаны. Честно говоря, я сам не ожидал, что усилитель не выдержит, но сейчас это было неважно — флот Донована разгромлен, и это главное.

Карим рассмеялся, хлопнув мага по плечу так, что тот чуть не свалился с ящика.

— Рад, что ты такой разговорчивый, дружище, — сказал он, его голос был тёплым, но с ноткой угрозы. — А теперь послушайте, - обратился он к нам. - Предлагаю атаковать остров прямо сейчас. Пока они не задумали ещё чего-нибудь. Донован, поди, в панике мечется — лучшего шанса не будет.

Я кивнул, соглашаясь с эльфом. Джон и Эллехал переглянулись и тоже согласились.

— Тогда вперёд, — сказал я, шагнув к борту. — Джон, веди эскадру к порту.

Джон отдал приказ, его голос разнёсся по палубе, и матросы бросились к своим местам. "Морская ведьма" развернулась, за ней последовали остальные корабли — дюжина силуэтов, освещённых фонарями, двинулась к острову. Я стоял рядом с Джоном, глядя на приближающийся берег. Город и порт Донована были уже в пределах видимости — огни горели в ночи, отражаясь в воде, как звёзды. Несколько кораблей, что стояли на охране у причалов, заметили нас и тут же подняли белые флаги, даже не пытаясь драться. Их капитаны прекрасно понимали, что после усилителей у них нет ни единого шанса — да и кто бы рискнул после такого побоища?

— Трусы, — хмыкнул Эллехал, глядя на флаги. — Даже попугать не пришлось.

— Им повезло, что сдались, — буркнул я. — А то бы и их разнес.

Но форт, что располагался на выступе перед портом, сдаваться не собирался. Его тёмные стены возвышались над берегом, зубцы на башнях чернели на фоне неба. Едва мы вошли в зону досягаемости, оттуда ударили баллисты. Огромные болты, длиной с копьё, пронеслись над водой с жутким свистом. Один врезался в борт "Морской ведьмы", пробив дерево чуть ниже палубы, другой плюхнулся в море рядом, подняв фонтан брызг. Матросы закричали, кто-то выругался, но Джон только стиснул штурвал, не дрогнув.

— Ах, вы говнюки! — заорал Шарик, подпрыгнув на ящике так, что чуть не свалился. — Эридан, давай, покажи им!

Я и сам знал, что делать. После боя с усилителями я начал лучше понимать, как дозировать силу. Огненные шары размером с дом — это, конечно, эффектно, но сил они жрут немеряно, а в долгом бою такой расход просто глупость. Надо было бить точно и экономно. Я шагнул к борту, вытянул руки, собрал энергию — не всю, а ровно столько, сколько нужно, — и сжал её в шар размером с бочку. Выдохнул, прицелился в форт, выискивая баллисту на стене, и выпустил заклинание. Шар полетел, оставляя за собой дымный след, пролетел между зубцов и взорвался внутри. Взрыв разнёс одну из баллист в щепки — дерево разлетелось, металл загремел, а защитники закричали, бросаясь врассыпную.

— Один готов, — сказал я, вытирая пот с лица. Но форт не унимался. Ещё два болта вылетели из-за стен, один пронёсся мимо, задев воздух у мачты, другой врезался в воду, подняв волну.

— Упрямые, — буркнул Джон, глядя на берег. — Надо их прижать.

Я кивнул, готовясь к следующему удару. Форт ещё держался, но я знал — это ненадолго.

— Ну ладно, как хотите, — буркнул я, и выпустил сначала один шар, а потом второй шар. Первый угодил в другую баллисту. Взрыв разметал метательную машину. Второй шар попал в ящики с маслом и в форте начался пожар. После этого стрельба стихла, а через пару мгновений из форта побежали солдаты, прячась в джунглях.

Шарик ткнул меня лапкой, его голос скрипел от восторга.

— Вот так, дуболом! — сказал он. — Теперь они подумают дважды, прежде чем пулять в нас!

Эскадра подошла к порту Донована, и я уже видел, как матросы на "Морской ведьме" и других кораблях готовят шлюпки для высадки. Ночь была тёмной, но огни порта горели ярко, освещая причалы и склады. На берегу солдаты Донована носились между заграждениями — деревянными баррикадами и перевёрнутыми телегами, — таская ящики с оружием и выстраиваясь в линию. Их шлемы поблёскивали в свете факелов, копья торчали над головами. Они явно собирались встретить наш десант во всеоружии, но я знал — после потери флота их дух уже надломлен. Мы были в шаге от победы.

Но тут с мыса, возвышавшегося над портом, раздался яростный вопль, полный злобы и отчаяния. Я прищурился, вглядываясь в темноту, и увидел его — Уильям Донован стоял там, на краю скалы, его толстая фигура выделялась на фоне звёздного неба. Ветер трепал его плащ, а жирные щёки дрожали от гнева, когда он потряс кулаками в нашу сторону.

— Ах вы уроды! — заорал он, его голос эхом разнёсся над водой. — Я не дам уничтожить то, что я так долго создавал! Всё моё золото, мои склады — вы не заберёте их! Скорее море высохнет, чем я отдам вам хоть монету!

Эллехал, стоя у борта, расхохотался так, что чуть не выронил меч из рук. Он, сложил ладони рупором:

— Мы не уничтожаем, а захватываем, жирдяй! Надо понимать разницу! Сдавайся уже, и мы убьём тебя не больно — может, даже дадим попрощаться с твоими сундуками!

Его голос разнёсся над водой, и я заметил, как матросы ухмыльнулись, подхватывая шутку. Джон хлопнул Эллехала по плечу и добавил:

— Давай, толстяк, спускайся! Мы тебе ящик рома подарим на прощание!

Карим покачал головой, но его губы дрогнули в улыбке.

— Вы как дети, — буркнул он, но в его голосе не было осуждения.

Донован побагровел, его толстые щёки затряслись ещё сильнее, и он рявкнул кому-то за спиной, чуть не сорвав голос:

— Уничтожь их! Сейчас же! Я хочу видеть как они подохнут!

В ту же секунду на нас обрушился целый град ледяных сосулек. Они вылетели с мыса, острые, как кинжалы, и засвистели в воздухе, падая на корабли и воду. Одна врезалась в палубу "Морской ведьмы", пробив доски с глухим треском, другая плюхнулась рядом с бортом, подняв фонтан брызг. Матросы закричали, бросаясь за укрытия — кто под мачты, кто за ящики. Одна сосулька пролетела прямо над моей головой, и я инстинктивно вскинул топор, разбив её на мелкие осколки, что осыпались на палубу.

— Стихийник! — заорал Шарик, подпрыгнув на ящике, где он сидел. Его кривая шляпа съехала набок, но он ткнул лапкой в мою сторону, его глаза сверкнули. — Эридан, делай, что я показываю!

Я кивнул, бросив взгляд на мыс. Там, рядом с Донованом, стоял маг в тёмной мантии, его силуэт был едва различим в ночи. Его руки светились голубым, как лёд под солнцем, и я понял — он и был источником этой атаки. Сосульки продолжали падать, одна оцарапала мне плечо, оставив холодный ожог, от которого кожа заныла. Я стиснул зубы, отбросив боль, и шагнул вперёд.

— Давай, дуболом! — крикнул Шарик, сложив лапки вместе, будто сжимал невидимый шар. — Концентрируй энергию вокруг рук!

Я вытянул руки, чувствуя, как тепло собирается в груди — знакомое, как старый друг. Шарик развёл лапки в стороны, показывая жест, его голос сорвался на визг:

— Больше! Ещё больше! Напитай её, как кузнечную печь, чтоб жаром пыхнуло!

Я сосредоточился, сжимая энергию в ладонях. Она закрутилась, как вихрь, жар побежал по рукам, и я чувствовал, как она растёт, становится плотнее, почти осязаемой. Сосульки всё летели — одна ударила в борт, пробив дыру с треском, другая вонзилась в палубу рядом с Джоном, заставив его выругаться. Но я не отвлекался, держа тепло в кулаках, пока оно не стало обжигать пальцы.

— Вот так! — крикнул Шарик, подпрыгнув от нетерпения. — Теперь взрывай её так, чтобы она разлетелась вокруг! Давай!

Я выдохнул, резко разжав руки, и отпустил энергию. Она рванула наружу, как взрыв, но не шаром, а волной жара, разлетевшейся во все стороны. Воздух загудел, палуба под ногами нагрелась, как раскалённый камень, и я увидел, как летящие сосульки начали таять ещё в воздухе. Они теряли форму, их острые края округлялись, и вскоре они превратились в капли, обрушившиеся на нас обычным тёплым дождём. Матросы высунулись из укрытий, глядя на это с удивлением, кто-то даже засмеялся, стряхивая воду с лица.

Джон вытер мокрую шляпу о рукав и ухмыльнулся, глядя на меня.

— Ну ты даёшь, Эридан! — крикнул он. — Мочи его! Он мой корабль попортил, гад!

Эллехал хлопнул себя по колену, его смех разнёсся по палубе.

— Это тебе не лёд, толстяк! — крикнул он в сторону мыса. — Готовься к жаре!

Шарик выпятил пузо, довольный собой, и ткнул лапкой в воздух, будто обращался к стихийнику.

— Эй, ледяной! — заорал он. — Лучше сдайся по-хорошему, иначе я за себя не отвечаю! Сейчас мы тебя в лужу превратим!

Я хмыкнул, чувствуя, как дождь стекает по лицу. Волна жара сработала лучше, чем я думал — воздух стал тёплым, почти душным, и я видел, как матросы расслабились, выходя из укрытий. Но бой ещё не закончился.

— Ты куда?! — заорал Донован своему магу его голос дрожал. — А ну стой, трус!

Я прищурился, глядя туда. Маг-стихийник, видимо, понял, что его фокус не сработал, и рванул прочь от Донована, спускаясь с мыса. Донован топнул ногой, чуть не свалившись с края, и закричал что-то ещё, но ветер унёс его слова.

— Похоже, у них разлад, — сказал Карим, подойдя ко мне. — Надо добивать.

— Согласен, — ответил я, глядя на форт. — Джон, шлюпки на воду! Добьем их!

Джон кивнул и отдал приказ. Матросы бросились к шлюпкам, эскадра подошла ближе к порту, и я видел, как защитники мечутся по порту. Донован остался один на мысе и орал угрозы уже своим солдатам.

— Эридан, — сказал Шарик, ткнув меня лапкой. — Давай ещё разок, для верности по порту бахнем? Чтоб этот жирный вообще онемел!

— Не сейчас, — буркнул я. — Они и так вон сдаются, - я указал на растерянных солдат противника, которые приматывали кусок белой тряпки к палке.

Глава 6

Остров был наш. После того как я растопил ледяной град стихийника, превратив его в тёплый дождь, желание сопротивляться у солдат Донована исчезло. Они побросали копья и мечи, а сами поднимали руки. Их лица, ещё недавно полные решимости, теперь выражали только страх. Наши бойцы высадились в порту без сопротивления — шлюпки скользили к берегу, матросы с спрыгивали на доски, разоружая пленных с деловитой быстротой. Я стоял на палубе флагмана, сжимая рукоять топора, и смотрел на мыс, где только что орал Донован. Его толстая фигура исчезла, будто растворилась в ночи. Сбежал, гад.

— Трус, — буркнул я, чувствуя злость. — Если у него есть корабль, он может удрать с острова.

Карим, стоя рядом, кивнул, его тёмные глаза прищурились, глядя на огни города.

— Надо его найти, — сказал он, его голос был спокойным, но твёрдым. — Такая крыса, как Донован, не станет сидеть и ждать. У него наверняка есть запасной план — корбль у тайного причала, к примеру.

— Согласен, — ответил я, поворачиваясь к Джону, который отдавал команды матросам. — Джон, отправь людей на поиски. Пусть проверят все склады, даже рыбацкие лодки и если не найдут, нужно поискать в джунглях. Никто не должен уплыть без нашего ведома.

Джон махнул рукой, подзывая сурового мужика с красной банданой на голове — Сида, капитана «Грозового ястреба», одного из наших кораблей. Сид был невысок, но широк в плечах.

— Сид, — сказал Джон, — отправь парней, пусть обыщут остров и найдут жирдяя. Нельзя, чтобы он уплыл.

— Выполню, кэп, — кивнул Сид. Он повернулся к своим людям, свистнул, и матросы с саблями и факелами рванули в город, растекшись по улочкам. Я видел, как они стучали в двери складов, заглядывали в переулки, и знал — если Донован где-то там, долго прятаться у него не получится.

Под предводительством офицеров наши бойцы захватывали порт и прилегающие к нему постройки, расширяя контроль на город. Эллехал, ухмыляясь, спрыгнул на причал, его плащ развевался за спиной. Он направился к начальнику стражи — высокому лысому мужику в потёртой кольчуге, который стоял с поднятыми руками, окружённый нашими людьми. Эллехал обменялся с лысым приветствиями, хлопнул его по плечу и начал говорить, активно жестикулируя. Я не слышал слов, но знал — он договаривается о сдаче, решает вопросы пленных, складов, порядка в городе.

— Ну а мы куда? — спросил Шарик, подпрыгнув ко мне. Его кривая шляпа всё ещё была мокрая от дождя, но он выглядел довольным, как кот, дорвавшийся до рыбы. Он еще и лапки потирал, явно предвкушая дальнейшие приключения.

— В особняк Донована, — сказал я, повернувшись к Кариму. — Нужно глянуть, может он там прячется, да и его бумаги захватить пока они случайным образом не пропали. Пойдёшь с нами?

Карим кивнул:.

— Конечно, — сказал он, его губы дрогнули в улыбке. — Не каждый день берешь остров без боя. Да и любопытно, что у этого толстяка в доме припрятано.

Мы спустились на берег, пробираясь через порт, где наши матросы уже вязали пленных и проверяли ящики на причалах. Город гудел, как растревоженный улей — жители высовывались из окон, шептались за ставнями, но на улицы не лезли. Я чувствовал их взгляды, смесь страха и любопытства, но мне было плевать. Главное — Донован. Мы шагали по мощёным улочкам, поднимаясь к холму, где возвышался особняк — трёхэтажное здание с белыми колоннами и широкими окнами, окружённое садом с подстриженными кустами и фонтаном. Торгаш жил очень богато. Карим шёл рядом, с любопытством разглядывая дома, лавки и вывески.

— Вот не зря я с тобой поехал, Эридан, — сказал он вдруг, глядя на меня с лёгкой улыбкой. — Кто бы знал, что Эллехал пригреет такого шебутного пацана?!

Я хмыкнул, бросив на него взгляд. Карим был лордом, эльфом из высших кругов, с которым я раньше и парой слов бы не перекинулся. Но сейчас он говорил так, будто мы старые приятели, и это было интересно.

— Так уж и шебутного? — подначил я, решив проверить, насколько он открыт для шуток.

— А разве нет? — ответил он вопросом, его бровь изогнулась, а в голосе мелькнула насмешка. — Ты с ног на голову перевернул наше королевство, потом отметился в Вольных землях, а теперь юг от тебя лихорадит. Я очень рад, что поехал сюда и попал в самую гущу событий. Кстати, Дария тебе привет передавала. Просила сказать, чтобы ты был осторожнее, и сообщила, что Мирин и Зария в порядке. А ещё к ним прибыли Нейтан дер Клаузевиц и Святая. Они тоже рады, что у тебя всё хорошо.

Я замер на секунду, переваривая его слова. Дария передала привет? Это что, мы теперь на короткой ноге? Я вспомнил её фигуру, лицо. Красивее женщины я не видел, но любовь? Нет, это не моё. Интерес — да, любопытство — сколько угодно, но ничего серьёзного. .

— Дария, значит, — сказал я, глядя на Карима. — А как она тебе сообщение отправила? Не летающей же почтой?

Он фыркнул, его рука скользнула к плащу, и он показал маленькую брошку — серебряную, с крошечным синим камнем, мерцающим, как звезда в ночи.

— Старинный артефакт, — сказал он, повертев её в пальцах. — Благодаря твоим друзьям-магам их удалось запитать энергией, и они снова работают. Связь на расстоянии — удобно, правда?

— Ещё есть? — спросил я, прищурившись. Такая штука могла бы пригодиться.

— Нет, — Карим ухмыльнулся, спрятав брошку в карман. — Это редкость, да и не нужна тебе такая штука… пока.

«Ах ты хитрый лис, ” — подумал я, но вслух лишь хмыкнул, изобразив недовольство на лице. Карим рассмеялся, и я понял, что начинаю его уважать — не только за титул, но за умение держать баланс.

Особняк был уже близко. Его ворота — кованые, с узором в виде цветов — охраняла дюжина солдат в латах, с копьями и щитами. Завидев нас, они попятились, некоторые спрятались за створками, а пара самых нервных схватилась за оружие, готовясь к бою. Я остановился в десяти шагах, скрестив руки, и окинул их взглядом.

— Так, — рявкнул я, мой голос разнёсся по саду, заставив птиц вспорхнуть с деревьев. — Если вы сейчас же не откроете ворота, я разнесу здесь всё к чёртовой матери! Что за игру в прятки вы устроили?! Считаю до трёх. Один…

Ворота тут же распахнулись с громким лязгом, и из них шагнул статный мужчина с седыми усами. Он выпрямился, отдал честь и посмотрел на меня твёрдо, но без вызова.

— Доброй ночи, господин, — сказал он, его голос был ровным, как у человека, привыкшего к приказам. — Капитан Грейвс, охрана особняка. Вы же тот маг?

Я кивнул, не сводя с него глаз.

— Спасибо, что не стали применять силу, — продолжил он. — И спасибо за целый город. Мои люди не хотели драться, но Донован… он не слушал.

Я хмыкнул, оценив его прямоту и неожиданную благодарность. Редко кто благодарил меня за подобное.

— Где Донован? — спросил я, переходя к делу.

Седоусый чуть улыбнулся, на его лице мелькнула тень облегчения, будто он ждал этого вопроса.

— Хозяин прячется в подвале, — сказал он. — Испугался сильно и побежал туда прятаться.

— Покажите моим людям где подвал, — приказал я, махнув матросам, что шли за нами. — Кто ещё в особняке?

— Госпожа Донован и их сыновья, — ответил Грейвс. — Больше никого.

— Приведите их, — сказал я. — Хочу посмотреть и познакомиться.

Грейвс замялся, его взгляд стал тревожным, словно он боялся, что одно неверное слово перечеркнёт всё. Его рука дрогнула, сжимая эфес меча, но не из угрозы — из волнения.

— Простите, господин, вы ведь не станете делать ничего с ними? — спросил он тихо. — Они не воины, просто семья. Госпожа и мальчишки не виноваты в делах хозяина.

Я посмотрел ему в глаза, видя в них искреннюю заботу о жильцах особняка. Этот Грейвс был не из тех, кто слепо служит за золото.

— Я с обычными людьми не воюю, — отрезал я, мой голос был твёрдым, но без злобы. — Если не будут лезть и затевать глупости, ничего им не грозит. Даю слово.

Грейвс выдохнул, его плечи слегка опустились, и он кивнул, явно успокоившись. Он повернулся к своим людям, махнул рукой, и солдаты расступились, пропуская нас к дверям особняка. Шарик, подпрыгивая рядом, ткнул меня лапкой.

— Слышь, дуболом, — шепнул он, — ты прям как король раздаёшь милости! Только не расслабляйся.

— Следи за языком, мелкий. Дуболом я только когда общаемся друг с другом, — буркнул я, но уголком губ улыбнулся. Шарик был прав — расслабляться рано, но я чувствовал, что Грейвс не из тех, кто предаёт.

Мы вошли в особняк, и я невольно замедлил шаг, оглядываясь. Здание было роскошным, как дворец какого-нибудь герцога. Мраморные полы блестели под светом хрустальных люстр, отражая золотые узоры. Стены украшали картины — морские пейзажи, портреты надменных купцов и сцены пиров. Широкая лестница с резными перилами вела на второй этаж, а из коридоров доносились приглушённые голоса слуг, которые, судя по всему, прятались, но не сбежали. Запах воска и дорогих благовоний висел в воздухе, смешиваясь с лёгкой сыростью от близкого моря. Донован явно не жалел золота на свой дом.

Карим, скажи Дарии, что купцы здесь живут побогаче некоторых королев, — я решил немного подначить ее.Ох и в опасную игру ты лезешь, — Карим прищурился, — но я передам.Грейвс повёл нас в гостиную. Там уже ждали миссис Донован и два её сына. Женщина была высокой, с тёмными волосами, собранными в строгий узел. Её платье, хоть и простое, выглядело дорого, а взгляд был холодным и цепким, как у человека, привыкшего держать всё под контролем. Но руки, сжимавшие шёлковый платок, дрожали, выдавая её волнение. Старший сын, лет двадцати, стоял рядом, опустив голову. Его лицо было странным — бледным, с пустыми глазами, которые он медленно поднял на меня. Я понял сразу: он болен, не телом, а разумом, с рождения. Жаль парня. Младший, подросток лет четырнадцати, был совсем другим — его глаза горели злостью и решимостью, кулаки сжаты, но он молчал, лишь сверлил меня взглядом.

— Миссис Донован, — сказал я, шагнув вперёд и убрав топор за пояс, чтобы не пугать её. — Меня зовут Эридан. Ваш муж проиграл. Остров теперь наш.

Она кивнула, её голос был ровным.

— Я понимаю, — сказала она, глядя мне в глаза. — Что будет с нами? С моими сыновьями?

— Ничего, если не станете портить мне жизнь, — ответил я, стараясь говорить спокойно. — Останетесь здесь, живите как жили, но без фокусов. Я не трогаю тех, кто не лезет в драку.

Она чуть расслабилась, но тут же задала вопрос, который меня ошарашил:

— Мне оставят работу? — сказала она, её брови слегка приподнялись. — Я вела торговлю мужа. Все сделки, склады, распределение товаров — это мое детище.

Я моргнул, переваривая новость. Миссис Донован — мозг его империи? Это было неожиданно. Донован казался мне типом, который всё держит в своих жирных лапах, а тут — его жена рулит торговлей? Шарик, стоявший у моих ног, хихикнул и ткнул меня лапкой в колено.

— Слышь, Эридан, — шепнул он, его глаза сверкнули. — Она поумнее толстяка будет! Держи её поближе, а то ещё сбежит с его золотом!

Я бросил на него взгляд, чтобы заткнулся, и повернулся к женщине.

— Работайте, — сказал я. — Мне нужны надёжные люди. Если всё будет честно, проблем не возникнет.

Она кивнула, её взгляд смягчился, и я понял, почему она так держится за работу. Это был её щит — гарантия безопасности для неё и сыновей. Умная женщина, ничего не скажешь. Мы договорились, что она продолжит вести дела, передавая мне отчёты, а я обеспечу её защиту. Сыновей я трогать не стал — старший был неопасен, а младший… его злость настораживала, но я решил, что разберусь с ним позже, если он что-нибудь выкинет.

Карим, стоявший чуть позади, хмыкнул, глядя на миссис Донован.

— Похоже, мы нашли настоящего хозяина острова, — сказал он тихо, чтобы она не услышала. — Донован был просто вывеской.

— Похоже, — буркнул я.

Тем временем матросы вернулись из подвала, но их лица были мрачными. Один, рыжий парень шагнул ко мне, вытирая пот со лба.

— Донован мёртв, — сказал он, его голос был хриплым. — Нашли его в подвале, за ящиками с вином. Видать, так перенервничал, что сердце не выдержало. Скончался до того, как мы его вытащили. Лежал, глаза вытаращенные, весь синий.

Я вздохнул, чувствуя странное облегчение. Убивать его не хотелось — слишком много крови и так пролилось, — но допросить было бы полезно.

— Мне же лучше, — буркнул я. — Руки марать не придётся.

Карим покачал головой:

— Жирдяй сам себя наказал, — сказал он, глядя в окно, где виднелись огни порта. — Страх — плохой советчик. Жаль, не допросили его.

Шарик подпрыгнул, ткнув лапкой в воздух, его шляпа съехала набок.

— Да плевать! — заявил он, его голос скрипел от восторга. — Главное, остров наш! А теперь где тут сокровища? Я чую золото, сундуки, монеты! Ведите меня!

Я закатил глаза, уже привыкнув к его жадности, но не успел ответить — в гостиную вошёл маг, тот самый стихийник с мыса. Он выглядел потрёпанным: мантия висела лохмотьями, волосы прилипли ко лбу, а руки дрожали, но он поднял их в жесте сдачи и шагнул вперёд.

— Сдаюсь, — сказал он, его голос был слабым, но в нём звучало благоговение, особенно когда он посмотрел на Шарика. — Я всё расскажу. Только… как вы создали голема?! Это же утерянное знание! Возьмите меня в ученики!

Шарик выпятил пузо, его глаза засветились так ярко, что казалось, они осветят всю комнату.

— Меня создали еще в древности, дуралей! Ваши недоучки ничего сейчас не умеют, кроме как жертвы приносить! — заявил он, гордо задрав подбородок. — Я великий Шарик, мастер магии! А это мой друг и ученик, чуть менее великий, чем я, — Эридан. Тебе придётся ответить на наши вопросы, а потом я подумаю!

Маг моргнул, потом кивнул так быстро, что я подумал, он себе шею свернёт.

— Согласен, — выпалил он. — Я всё знаю про Орден, про их планы на юг, про их лидеров. Расскажу все!

Я хмыкнул, глядя на Шарика. Похоже, этот голем и правда оказывает на магов волшебный эффект — один взгляд, и они готовы петь, как птицы. Если так пойдёт, он и впрямь соберёт свой орден. Шарик сиял, как начищенная монета, наслаждаясь своим триумфом, и я не стал его перебивать — пусть кайфует.

— Веди его к Джону, — сказал рыжему. — Пусть присмотрит за ним.

— Итак, давайте посмотрим что у вас есть, миссис Донован, — сказал я. — Всё, что связано с делами.

Она кивнула и повела нас в кабинет — небольшую комнату с дубовым столом, заваленным свитками. Там она начала раскладывать документы: контракты с купцами, списки грузов, карты торговых путей. Я не всё понимал, но видел, что она знает своё дело — каждая бумага была подписана, каждый счёт проверен. Карим, заглядывая через моё плечо, присвистнул.

— Целая сеть. Все таки Южная артель качала золото из половину юга!

— Теперь это наше золото, — буркнул я, глядя на миссис Донован. — Подготовьте отчёт к утру.

— Сделаю, — ответила она, её голос был твёрдым. — Я хочу, чтобы всё работало. Для города и для моих сыновей.

К утру остров был полностью наш. Порт гудел — наши матросы охраняли причалы, склады ломились от товаров, а форт занял наш гарнизон. Миссис Донован принесла отчёт, как обещала, и уже готовила новые контракты, чтобы наладить торговлю с соседними островами. Я велел ей не перерабатывать — не хватало ещё, чтобы она свалилась от усталости. Золото Донована — сундуки монет, слитков и драгоценностей — мы нашли в подвале, там же, где он умер. Шарик чуть не захлебнулся от восторга, прыгая вокруг, но я запретил ему тащить всё в свою «коллекцию».

Через день мы покинули остров, оставив гарнизон из полусотни человек. Эскадра двинулась дальше — к острову Хирмана, последнему из четверки. Я стоял на палубе «Морской ведьмы», глядя на горизонт, где проступали очертания острова, но картина была не радужной. Нас ждала большая эскадра — не меньше двадцати кораблей. Сам остров выглядел как крепость: стены форта тянулись вдоль берега, башни с баллистами возвышались над ними.

— Вот это заварушка нам предстоит, — сказал Эллехал, подойдя ко мне. Его обычная ухмылка сменилась хмурым взглядом. — Ох и умоемся мы кровью, штурмуя такие укрепления.

— Посмотрим, — ответил я, сжимая топор. — Они думают, стены их спасут. Ошибаются.

Шарик прыгнул на борт, его голос скрипел от предвкушения.

— Ну что, дуболом? — сказал он, ткнув меня лапкой. — Готов опять всё разнести?! Я уже чую, как мы их размажем!

Я ухмыльнулся, глядя на крепость. Эта крепость падёт, как всё, что вставало на моём пути. Надо только найти слабое место.

Глава 7

Мы встали на рейде, держась на границе видимости вражеской эскадры. Остров Хирмана возвышался впереди — тёмный силуэт с зубчатыми стенами форта и башнями. Двадцать кораблей его флота выстроились полукругом, их паруса были свёрнуты, но это была видимость спокойствия. Наш план был прост: дождаемся ночи, затем десант на трех кораблях уходит от основной эскадры, огибает остров и высаживается в разных точках. В этот момент Джон отвлечёт врага атакой. Если всё сработает, мы окажемся внутри их укреплений раньше, чем Хирман поймёт, что к чему.

Вечер опустился тяжёлым покрывалом. Небо затянули плотные тучи. Ветер усилился, завывая в снастях. Я стоял на палубе «Морской ведьмы», глядя, как матросы суетятся у мачт, кораблей предназначенных для десанта. Джон подошёл ко мне, его шляпа была надвинута на глаза, но ухмылка выдавала предвкушение.

— Повезло с погодой, — хмыкнул он, кивнув на небо. — Облачность и достаточно ветрено. Вас видно не будет, даже если Хирман выставит дозорных на каждом метре берега.

— Надеюсь, — ответил я. — Если заметят раньше времени, будет жарко.

— Не заметят, — сказал Джон, хлопнув меня по плечу. — Чёрные паруса это прекрасный трюк. Главное, не шумите там, пока мы не начнём.

Я кивнул, глядя, как матросы крепят свёрнутые чёрные паруса на три выбранных корабля. Мы взяли их заранее, зная, что ночью светлые паруса выдадут нас с потрохами. Тёмная ткань сольется с ночным небом, делая корабли почти невидимыми. Матросы работали молча, только скрип канатов и шорох парусов нарушали тишину.

Когда солнце окончательно скрылось, я собрал команду. Шарик, как всегда, скакал рядом, его шляпа съехала набок, а глаза светились от восторга. Эллехал и Карим ждали у борта, готовые отправиться на свои корабли. Я открыл ящик, где лежали наши «бомбы» и вручил одну Эллехалу и одну Кариму.

— Не уроните, криворукие! — рявкнул на нас Шарик, но тут же хихикнул. — Ща такое устроим, Хирман локти кусать будет!

Эллехал ухмыльнулся, убирая сверток в сумку.

— Главное, чтоб мы сами не поджарились, — сказал он. — Эти штуки выглядят так, будто готовы взорваться от одного взгляда на них

— Не взорвутся, — буркнул я, хотя сам проверял их дважды. — Шарик обещал, что проблем не будет.

— Они активируются магией! Без команды не взорвутся, — голем улыбался.

Карим, молчавший до этого, кивнул, его глаза блестели в темноте.

— Пора, — сказал он тихо. — Всем удачи и повеселимся!

Мы погрузились на корабли, я махнул Джону, стоявшему на мостике «Морской ведьмы». Он поднял руку в ответ. Через два часа он начнёт атаку на флот Хирмана, отвлекая их на себя.

Корабли отчалили, чёрные паруса поймали ветер, и мы скользнули в темноту, уходя от эскадры. Ночь и правда была такой тёмной, что хоть глаз коли. Тучи закрыли звёзды, море сливалось с небом, и только слабый плеск волн выдавал наше движение. Я стоял у борта, вглядываясь в силуэты вражеских кораблей. Их фонари горели, как жёлтые пятна в ночи, качаясь на мачтах.

Мы отошли от острова, держась подальше от вражеских дозоров, и начали обход. Ветер гнал нас вперёд, а я смотрел на берег, где смутно виднелись скалы и полоска пляжа между ними. До высадки оставалось немного, напряжение росло с каждой минутой. Команда молчала, только шёпот ветра и плеск воды нарушали тишину. Я чувствовал, как сердце бьётся чаще. Это был не страх — азарт, предвкушение настоящего боя.

Наш план был дерзким еще и потому, что мы решили не тратить время на шлюпки. Джон предложил разогнать корабли и влететь на берег, спрыгивая с бортов по верёвкам. Это было быстрее, чем возиться с лодками, и давало шанс застать врага врасплох. Матросы уже готовили канаты, привязывая их борту, а рулевой сжал штурвал, прищурившись в темноту.

— Готовимся, — сказал я тихо, и команда оживилась, проверяя оружие. Я чувствовал, как корабль набирает скорость, волны бились о нос, и берег приближался.

Шарик вдруг подскочил ко мне, его глаза сверкнули, как два фонаря.

— Эй, Эридан, а хочешь ещё сильнее корабль разгоним? — спросил он заговорщически, явно получая удовольствие от ночной авантюры.

Я прищурился, глядя на него. Этот мелкий всегда выкидывал что-то неожиданное.

— Можно, — сказал я. — Что предлагаешь?

— Заставлять я тебя не буду, сам сделаю, а ты смотри, — ответил он, его голос дрожал от восторга. Шарик отступил на шаг, сложил лапки, и я увидел, как между ними загорелся слабый свет. Он забормотал нараспев заклинание, его слова звучали как шёпот ветра, а свет стал ярче, сгущаясь в полупрозрачный шар. Затем он подбросил его вверх, и с лёгким хлопком шар взмыл над палубой, завис на миг и взорвался потоком ветра, ударившим в паруса.

Кратковременный, большой мощи порыв ветра хлестнул по парусам. Корабль швырнуло вперёд, как камень из пращи. Хорошо, я успел крикнуть команде: «Держитесь!» — и все вцепились в канаты, борта и мачты, иначе половина полетела бы за борт. Корабль буквально взлетел над волнами, нос задрался, и мы понеслись к берегу с такой скоростью, что вода шипела под килем. Я ухватился за поручень, чувствуя, как сердце колотится от смеси восторга и страха. Шарик, стоя у мачты, хохотал, его шляпа чудом держалась на голове.

— Вот это я понимаю, дуболом! — заорал он, перекрикивая ветер. — Летим, как драконы!

— Ты псих, мелкий! — рявкнул я, но не смог сдержать ухмылку. Этот голем умел удивить, и сейчас его магия дала нам шанс ворваться на берег быстрее, чем Хирман мог ожидать.

Впереди уже темнели джунгли — густая стена пальм и лиан, едва различимая в ночи. Корабль нёсся к песчаной полосе.

Я стиснул зубы, готовясь к удару. Ветер ревел, паруса трещали, и вдруг — хруст и скрежет. Корабль врезался в берег с такой силой, что палуба задрожала. Нос пропахал песок, корабль накренился набок, проскользив почти до самых джунглей, и замер, завалившись на правый борт.

— Вперёд! — скомандовал я, хватая канат. Матросы бросились к бортам, перекидывая верёвки через край. Я спустился первым, чувствуя, как песок хрустит под сапогами, и махнул остальным.

Но мы не успели скрыться в джунглях как с берега раздался истошный крик:

— Нападениеее! — вопил чей-то голос, хриплый от паники. Я оглянулся и увидел дозорных — человек пять, с факелами, бежавших от скал к джунглям. Они заметили нас слишком поздно, но их крики уже всполошили солдат на стене.

В небо взлетела вспышка света — магическая ракета, яркая, как солнце, осветила пляж. Со стен форта, возвышавшихся в двух сотнях метров, выстрелили баллисты. Огненные копья со свистом пронеслись над пляжем и вонзились в корабль. Дерево вспыхнуло. К нашему счастью, почти все уже спрыгнули.

— К джунглям! — крикнул я, рванув вперёд. Команда бросилась за мной, перепрыгивая через камни. Позади ещё несколько болтов ударили в корабль и в песок. Для нас сейчас главное — уйти с открытого пространства.

Мы ворвались в джунгли, и тьма сомкнулась над нами. Лианы цеплялись за ноги, ветки хлестали по лицу, но я не сбавлял темп и тут, почти нос к носу, мы столкнулись с врагами. Десяток солдат Хирмана, в лёгких доспехах и с короткими мечами, выскочил из зарослей. Их глаза расширились, когда они увидели нас, но отступать было поздно.

Впервые за долгое время я достал свои топоры. Рукояти легли в ладони, как старые друзья, и я почувствовал, как адреналин хлынул по венам. Я рванул вперёд, и началось веселье.

Первый солдат успел поднять меч, но я отбил его удар левым топором, а правым рубанул по плечу. Он рухнул с воплем, а я уже повернулся к следующему. Враги кричали, пытаясь окружить нас, но моя команда не отставала. Шарик, прыгая рядом, швырял мелкие огненные искры, что жгли врагов, заставляя их отступать.

Я двигался, как хищник, преследуя добычу. Один враг попытался ударить меня копьём, но я перехватил древко, рванул на себя и врезал ему локтем в лицо. Другой бросился бежать, но я метнул топор — клинок вонзился ему в спину, и он упал в траву. Адреналин гнал меня вперёд, кровь стучала в висках, и я чувствовал себя живым, как никогда.

Баллисты продолжали стрелять со стен, я слышал свист болтов, но они падали далеко позади, врезаясь в деревья или песок. Потом они стали и вовсе бесполезны, потому что не опускались ниже.

— К стене! — крикнул я, выдергивая топор из очередного врага. Команда рванула за мной, пробираясь через заросли. До стены оставалось всего ничего — тёмная громада уже виднелась сквозь листву.

Внезапно в стене открылись ворота, которые я до этого не заметил, и оттуда нам навстречу выскочил многочисленный отряд пехоты.

— Твою мать, — выругался я, понимая, что не успеваю добежать к стене.

***

Эллехал сжимал свёрток с бомбой, вертя его в руках, будто пытался разглядеть в темноте её начинку. Глиняный сосуд, обмотанный верёвкой, выглядел безобидно, но он знал, какая сила в нём таится — и какая опасность. Ему не нравилось, что эти штуки срабатывали только по команде Эридана. Один промах, одна ошибка или что случись с Эриланом и всё пойдёт прахом. Это было ненадёжно, но другого выхода не было. Приходилось рисковать. Он бросил взгляд на море, где бой уже разгорелся. Огненные стрелы с эскадры Джона и ответные залпы эскадры Хирмана освещали горизонт. Горящие стрелы прочерчивали небо, оставляя дымные следы. Боэлья, как и обещал, вёл флот в атаку, сковывая врага и давая им шанс пробраться к крепости незамеченными.

— Ну, держись, Хирман, — пробормотал Эллехал, пряча свёрток за пояс. Полоса пляжа была уже совсем близко.

И вдруг — грохот. Противоположная сторона крепости вспыхнула оранжевыми вспышками. Эллехал замер, его сердце пропустило удар. Это был Эридан. Его отряд уже добрался до берега и, судя по всему, угодил в засаду. Баллисты стреляли не переставая.

— Эридан успел раньше! — крикнул Эллехал бойцам, его голос дрожал от азарта. — Не будем заставлять его ждать, парни! За мной!

Он схватился за верёвку, свисавшую с борта, и спрыгнул первым на пляж. Его отряд последовал за ним — они двигались быстро, без лишнего шума. Вражеских патрулей здесь не оказалось, и Эллехал мысленно поблагодарил удачу. Дозорные, видимо, рванули к порту, где гремел бой Боэльи, или к другой стороне крепости, где Эридан уже разносил всё в щепки. Это дало им возможность добраться до стены незамеченными.

Они преодолели пляж за минуту, прижимаясь к земле, чтобы не попасть под свет редких факелов на зубцах. Стена была близко — массивная, сложенная из серого камня, с трещинами, поросшими мхом. Эллехал остановился у её основания, где тень была гуще всего, и махнул отряду, чтобы рассредоточились. Его пальцы нащупали свёрток за поясом. Бомба казалась тяжёлой. «Разнесёт полстены, если Эридан не облажается,» — сказал голем. Эллехал надеялся, что мелкий не преувеличивал.

Он присел, оглядев стену. Камни были неровными, с щелями. Выбрав широкую трещину на уровне груди, он осторожно воткнул свёрток, убедившись, что тот держится крепко. Затем отступил, махнув отряду, чтобы укрылись. Они нырнули в небольшую канаву у края джунглей, поросшую травой и корнями. Эллехал достал сигналку, созданную Шариком специально для этой ночи. Он сжал ее в ладони, чувствуя лёгкое тепло, и прошептал:

— Ну, Эридан, не подведи.

Он подбросил шар вверх, и тот взмыл с громким свистом, оставляя за собой серебристый след. В небе сигналка лопнула, вспыхнув белым светом, который на миг осветил стену и джунгли. Это был сигнал для Эридана — знак, что бомба на месте и готова. Эллехал замер в канаве, прижавшись к земле, его глаза не отрывались от стены. Секунда прошла. Другая. Третья. Сигнала от Карима все не было, а их уже начали искать.

— Чтоб тебя, — прошипел он, стиснув кулаки. Сердце заколотилось быстрее. — Где Карима черти носят?!

***

Карим стоял у борта, облачённый в свои доспехи, что тускло поблёскивали в темноте. Корабль нёсся на полном ходу, рассекая волны, и палубу качало так, что новичок давно бы вывернулся от морской болезни. Но Карим забыл о тошноте, его глаза вглядывались в чёрную полоску джунглей, едва различимую впереди. Над джунглями возвышалась стена форта Хирмана — серая, с зубцами, на которых мелькали силуэты часовых. Он сжал рукоять оружия, чувствуя, как кровь бурлит в жилах. Ночь была их союзником, но враг — не дурак, и всё могло пойти не по плану.

Внезапно на противоположной стороне острова раздались крики. В небо взлетела яркая вспышка, за ней другая, и Карим услышал глухой гул баллист. Стена форта на той стороне озарилась отсветами огня, и он понял — это Эридан. Его отряд уже ворвался в бой, разнося всё на своём пути.

— Эридан уже развлекается, — фыркнул Карим, его губы растянулись в хищной улыбке. — Нам же лучше, если он всё внимание к себе привлечёт.

Он повернулся к своим бойцам, чьи лица были напряжены, но глаза горели азартом. Карим хотел сказать что-то ободряющее, но его надеждам на скрытность не суждено было сбыться. Из джунглей, прямо у кромки пляжа, донёсся крик:

— Враг! Плывут сюда! — голос был хриплым, полным ужаса.

Карим выругался. Их заметили. В ту же секунду в небо взлетела магическая вспышка, яркая, как полдень, залив светом пляж. Корабль всё ещё скользил к берегу, как со стены форта открыли огонь баллисты. Огненные болты со свистом пронеслись над водой. Один врезался в корпус, разбрасывая искры, другой пробил палубу. Позади раздался стон — кому-то из матросов прилетело.

Карим осклабился. Он не обращал внимания на летящие болты, его взгляд был прикован к джунглям, где мелькали фигуры врагов — дозорные, уже бежавшие к ним с копьями наперевес. Корабль с хрустом врезался в песок, нос пропахал берег, и палуба накренилась. Карим не стал ждать верёвок — прыгнул прямо с борта, приземлившись на песок с глухим ударом.

— Вперёд! Надерём им жопы! — заорал он, его голос разнёсся над пляжем. — Готовьтесь, суки!

Матросы хлынули за ним, спрыгивая с корабля, некоторые скользили по верёвкам, другие падали в песок, но тут же вскакивали, хватая оружие. Карим рванул к джунглям, не оглядываясь. Баллисты выстрелили снова, но болты падали позади, втыкаясь в песок или корабль, который уже пылал. Огонь лизал паруса, но Карим не думал о нем — главное было ворваться в заросли, где враги не ждали такого натиска.

Лианы цеплялись за доспехи, ветки хлестали по лицу, но Карим нёсся вперёд, как зверь. Первый дозорный выскочил навстречу, подняв копьё, но Карим рубанул, и тот рухнул с хрипом, хватаясь за распоротый бок. Второй попытался ударить мечом, но Карим уклонился, врезал ему кулаком в челюсть и добил клинком. Адреналин гудел в ушах, и он чувствовал себя не человеком, а демоном, созданным для разрушения.

Через пятнадцать минут вражеские солдаты в ужасе бежали к стене, бросая оружие и крича о «чудовище, что убивает всё живое». Карим не щадил никого — его клинок мелькал, как молния, оставляя за собой кровавый след. Его отряд не отставал: матросы рубили, кололи, стреляли из арбалетов, пробивая доспехи.

— Гони их! — кричал Карим, перепрыгивая через упавшее тело. — Не давай уйти!

Враги были не готовы к такому напору. Оставшиеся в живых дозорные метались как куры в курятнике. Кто-то пытался звать подмогу, но крики тонули в гуле боя, доносившегося с другой стороны форта, где Эридан продолжал свою атаку. Баллисты замолчали — стрелки поняли, что бьют впустую.

Они прижали врагов к самой стене, загнав остатки дозорных в узкий ров. Карим остановился у основания форта, его грудь вздымалась, клинок был алым от крови. Стена возвышалась совсем рядом. Он вытащил свёрток с бомбой. Найдя щель между камнями, он аккуратно засунул бомбу, убедившись, что она не выпадет.

— Отходим! — скомандовал он, махнув отряду. Матросы бросились назад, укрываясь за деревьями и валунами. Карим нырнул в тень джунглей, достал сигналку Шарика. Эльф сжал его, шепнув: «Давай, Эридан, не тормози.» Затем подбросил шар вверх. Тот взмыл с резким свистом, лопнул в небе, и белая вспышка озарила стену, джунгли и их лица, будто молния.

Карим замер, прижавшись к стволу пальмы, его глаза не отрывались от бомбы. Он ждал взрыва, ждал грохота, который разнесёт стену в щебень. Секунда. Другая. Ничего. Его кулаки сжались, дыхание перехватило.

— Чтоб тебя, — прошипел он, глядя на стену.

Глава 8

Едва мы выбрались из зарослей, как со стороны форта хлынула толпа солдат — не меньше полусотни, в лёгких доспехах, с мечами и копьями. Их командиры оглушительно орали, подгоняя бойцов. Наш план рушился на глазах, и нужно было срочно действовать.

В этот момент небо озарила белая вспышка, лопнувшая с резким свистом. Это была сигнальная сфера Шарика — кто-то из эльфов, скорее всего Эллехал, добрался до стены и заложил бомбу. Мой отряд — полсотни потрёпанных, но яростных бойцов — замер, глядя на врагов. Толпа солдат, подстёгиваемая криками офицеров, не даст нам прорваться к стене.

— Рассредоточиться! Занять оборону! — крикнул я, и мой голос разнёсся над джунглями, перекрывая шум. Матросы бросились врассыпную, укрываясь за валунами и стволами пальм, готовя арбалеты. Мне же ничего не оставалось, кроме как рвануть к стене на полной скорости, сжимая свёрток с бомбой в левой руке. Топоры болтались на поясе, но сейчас они были бесполезны — главное, доставить заряд.

— Давай, Эридан, я прикрою! — заорал Шарик, цепляющийся за мою спину. Его крохотные лапки вцепились в плащ, а голос дрожал от азарта. Этот мелкий голем, как всегда, был в своей стихии, и я знал: без его магии мне не прорваться.

Первый солдат выскочил навстречу, занеся меч. Я увернулся, врезал ему кулаком в челюсть, и он рухнул в песок, как подкошенный. Второй попытался ткнуть копьём, но я перехватил древко, рванул на себя и пнул его в грудь. Он отлетел, хрипя, а я помчался дальше, лавируя между врагами. Джунгли остались позади, и теперь лишь открытая равнина отделяла меня от стены, возвышавшейся впереди, как угрюмая громада.

— Ловите его! У него что-то в руках! — взревел вражеский командир. Я мельком увидел его: высокий, в кольчуге, с алым плащом, размахивающий саблей. Он указывал на меня, и в ту же секунду в мою сторону полетели стрелы, рассекающие воздух с угрожающим свистом.

— Шарик! — рявкнул я, не сбавляя темпа.

— Держу! — откликнулся он. Воздух вокруг сгустился, и передо мной замерцал полупрозрачный щит, сотканный из магической энергии. Стрелы ударили в него, отскакивая с глухим звоном. Шарик хихикнул, его лапки задвигались быстрее, поддерживая заклинание.

— Быстрее, Эридан, их многовато! — подгонял он, и я ускорился, перепрыгивая через камни и корни, торчащие из песка.

Враги окружали со всех сторон, их всё прибывало. Я оттолкнул одного солдата, врезав ему локтем в лицо, увернулся от другого, чей меч просвистел над моей головой. Солдаты высыпали из боковых проходов у стены, пытаясь отрезать путь. Я стиснул зубы, чувствуя, как пот заливает глаза, а мышцы горят от напряжения. Стена была близко — всего десяток метров, но каждый шаг давался с боем, словно я пробивался через бурю.

Наконец я добрался до каменной кладки. Быстро нашёл щель — широкую, на уровне пояса, идеальную для бомбы. Не теряя времени, я засунул свёрток между камнями, убедившись, что он держится крепко. Но тут до меня дошло: назад пути нет. Солдаты Хирмана сомкнулись вокруг, их копья и мечи образовали плотное кольцо. Я оказался в ловушке, прижатый к стене, с Шариком на спине.

— Сдавайся! Тебе не уйти, ублюдок! — рявкнул командир, шагнув вперёд. Его ухмылка источала уверенность в победе, и это бесило меня больше, чем окружившие копья. — Сдавайся, и я убью тебя не больно. Может, даже дам сказать последнее слово.

Я сплюнул на песок, сжимая кулаки. Сдаваться? Этот гад явно не знал, с кем связался.

— Щит разверни вокруг, дуболом, — шепнул Шарик, его голос дрожал от напряжения. — Сделай щит и активируй бомбы. Я держу стрелы, но долго не протяну!

В этот момент небо озарила ещё одна сигнальная вспышка — белая, ослепительная, с резким свистом. Это был Карим. Он добрался до стены и заложил свою бомбу. Мой отряд где-то позади всё ещё держал оборону — я слышал их крики и звон стали. Эллехал, Карим, я — все трое были на местах. Пора заканчивать.

— Он магичит! Стреляйте! — заорал командир, заметив, как мои руки засветились. Солдаты вскинули арбалеты, и стрелы полетели ко мне, но Шарик оказался быстрее. Его щит вспыхнул ярче, отбивая болты с оглушительным треском.

— Быстрее, дуболом! — подгонял он, его голос сорвался на визг.

Я закрыл глаза, сосредотачиваясь. Энергия собиралась в груди, горячая, как кузнечный горн, и я направил её в ладони, формируя щит — не плоский, как у Шарика, а сферический, чтобы укрыть нас обоих. Это была сложная магия, требующая полной концентрации. Пот стекал по вискам, пока я лепил заклинание, словно глину. Энергия закрутилась, превращаясь в полупрозрачный шар, мерцающий золотистым светом. Его поверхность напоминала пчелиные соты — узор дрожал под ударами стрел, но держался.

— Есть! — выдохнул я, чувствуя, как щит сомкнулся. Он отрезал нас от криков солдат и свиста ветра. Внутри воцарилась тишина, лишь Шарик бормотал:

— Давай, давай, активируй!

Я стиснул зубы и направил энергию в бомбу, молясь, чтобы щит выдержал. Энергия хлынула из меня, соединяясь с заклинанием Шарика внутри свёртка. Я представил, как она вспыхивает, и мысленно щёлкнул пальцами.

Три почти синхронных взрыва сотрясли ночь. Моя бомба, Эллехала, Карима — они рванули разом, и стены форта Хирмана в трёх местах разлетелись в щепки. Огненный шквал разверзся, пожирая всё вокруг. Меня швырнуло вперёд, словно снаряд из баллисты. Щит держался, но удар был таким мощным, что я чувствовал, как кости скрипят. Пролетев через толпу солдат, сшибая их, я врезался в джунгли. Заросли хрустнули подо мной, я пролетел приличное расстояние пока не врезался в крепкий ствол пальмы.

Я снял щит и выдохнул, ощущая, как истощение сковывает тело. Магия защиты выжала уйму сил, и каждый вдох отдавался болью в груди. Шарик, всё ещё цепляющийся за мой плащ, завопил:

— Ну ты даёшь, дуболом! Я думал, мы в лепёшку размажемся!

— Ты отбитый на всю голову голем, — буркнул я, поднимаясь на колени. — Скоро и я с тобой таким стану.

Голова гудела, но я заставил себя оглядеться, чтобы оценить, что мы натворили. А натворили мы настоящее безумие. Огромный участок стены форта Хирмана исчез, словно его стёрли с лица земли. На его месте зияла дымящаяся дыра, усыпанная обломками камней и горящими балками. Взрыв задел дома за стеной: деревянные крыши пылали, стены осыпались, а крики жителей доносились издалека, полные ужаса и растерянности. Вражеский отряд, что мчался на нас, перестал существовать как боевая единица. Теперь это была груда тел, корчащихся на песке. Некоторые пытались ползти, другие лежали без сознания, покрытые пылью и кровью.

— Лекари, останьтесь с ними! — крикнул я отряду, махнув рукой. Двое матросов, тащивших сумки с бинтами и зельями, кивнули и бросились к раненым. Я не собирался добивать тех, кто уже не мог сражаться. — Остальные за мной!

Мы ворвались в город через пролом, перепрыгивая дымящиеся камни. Улицы были узкими, мощёными булыжником, с рядами тесно стоящих домов. Ставни были наглухо закрыты, но я чувствовал взгляды жителей — напуганные, но любопытные, они следили за нами из щелей. С противоположной стороны города доносились лязг оружия и крики — Эллехал, похоже, столкнулся с сопротивлением. Моей целью был Хирман. Этот гад скрывался где-то здесь, и я не собирался дать ему сбежать.

Мы неслись по главной улице, ведущей к особняку — трёхэтажному зданию, напоминавшему небольшой замок, с остроконечными башнями и массивными стенами. Солдаты Хирмана не попадались, и я начал подозревать, что они ещё не успели перегруппироваться после взрыва. Их основные силы, вероятно, были стянуты к порту, где гремел бой Боэльи, или к южной стене, где Эллехал раздавал тумаки. Это давало нам шанс, но я знал: удача — капризная дама, и полагаться на неё опасно.

На одном из поворотов, где улица сужалась между лавками и амбарами, мы столкнулись нос к носу с вражеским отрядом. Двадцать человек в кирасах и шлемах, с мечами и щитами, выстроились поперёк дороги, перекрывая путь. Во главе стоял высокий мужчина в полированной кирасе, с рапирой в руке. Его осанка была аристократической, словно у лорда на балу, но лицо — скуластое, с кривым шрамом через щеку — выдавало закалённого разбойника. Я сразу понял, кто передо мной.

— Хватайте их! — рявкнул он, и его глаза сверкнули, когда он заметил меня. В его голосе смешались ярость и азарт, как у хищника, почуявшего добычу.

— Хирман, сдавайся! — крикнул я, чувствуя, как магия шевелится в груди. Я начал собирать энергию, готовя заклинание, хотя сил после щита осталось немного. Внутри пульсировала усталость, но отступать было некуда.

— Так это ты тот, кто решил свергнуть меня?! — взревел он, брызгая слюной. Его лицо побагровело, рапира дрожала в руке, словно он едва сдерживал себя. — Я шкуру с тебя сдеру, щенок!

— Попробуй! — фыркнул я и, не давая ему ответить, выпустил огненный шар. Энергия хлынула из ладоней, формируя пылающий сгусток размером с голову. Я метнул его в центр вражеского строя, и шар взорвался с оглушительным рёвом, расшвыривая солдат, как кукол. Пламя лизнуло их кирасы, и крики боли смешались с треском горящего дерева от ближайшей лавки.

— Кто не сдастся — сдохнет! — крикнул я, выхватывая топоры. После щита и огненного шара магия иссякла, в груди пульсировала пустота, но адреналин гнал вперёд, заглушая усталость.

Вражеские солдаты были обескуражены. Взрыв выбил из них боевой дух, и они атаковали вяло, словно не веря в свои шансы. Один попытался ткнуть меня копьём, но я отбил древко топором и рубанул по его плечу, заставив его рухнуть с хрипом. Другой замахнулся мечом, но я нырнул под удар, врезал ему коленом в живот и добил вторым топором. Мой отряд не отставал: матросы рубили, кололи, стреляли из арбалетов, пробивая бреши в строю врага. Кровь и пот смешались с пылью, воздух наполнился звоном стали и криками.

Прорываясь через их ряды, я заметил Хирмана. Он не стал драться — гад рванул в переулок, как трусливый шакал.

— За мной! — крикнул я отряду, перепрыгивая через упавшего солдата. — Хирман уходит!

Мы бросились в погоню, оставив позади хаос боя. Переулок был узким, заваленным ящиками и мусором, но я мчался, не сбавляя темпа, чувствуя, как сердце колотится в груди. Хирман был где-то впереди, и я не собирался упускать его.

***

Карим стоял у края джунглей, когда взрыв сотряс ночь. Грохот был таким, что земля дрогнула под ногами, а небо озарилось оранжевым заревом. Стена форта Хирмана разлетелась, как карточный домик, и густой дым поднялся над городом, подсвеченный отсветами пожаров. Карим замер, его глаза расширились, а затем он расхохотался, хлопнув себя по бедру.

— Ну, Эридан, ты даёшь! — воскликнул он, глядя на дымящийся пролом. — Это не взрыв, это целая буря!

Он повернулся к своей команде, окружавшей остатки отряда защитников. Те, кто ещё мог стоять, бросали оружие, поднимая руки. Раненые сидели на песке, стонали, прижимая окровавленные повязки. Взрыв выбил из них всякую волю к борьбе, а зияющий пролом в стене был словно открытая дверь, манящая в город. Пора было двигаться.

— Идём! — крикнул Карим, махнув клинком. — Посмотрим, как живёт самый богатый остров юга! И держите глаза открытыми — Хирман где-то там, и я хочу его голову!

Матросы зашевелились, подхватывая оружие и сумки с припасами. Они были потрёпаны, но настроение взлетело до небес — победа была близко, и запах добычи кружил головы. Карим шагнул вперёд, первым преодолевая пролом. Он чувствовал себя охотником, идущим по следу, и это чувство было лучше любого вина.

Они вошли в город через пролом, перепрыгивая дымящиеся камни и обломки дерева. Город гудел, как растревоженный улей: вдали гремели крики, лязг оружия, и отсветы огня мелькали над крышами. Эллехал, судя по звукам, рубился на южной стороне, а где-то ближе, в центре, должен был быть Эридан. Улицы были узкими, мощёными булыжником, с рядами тесно стоящих домов. Жители попрятались, но за закрытыми ставнями чувствовались их взгляды — напуганные, но любопытные.

Карим прикинул куда бы ему направиться и решал все же идти к особняку. Именно там он надеялся выловить Хирмана. Эльф вначале хотел идти к порту, но решил, что это не имеет никакого смысла. Боэлья по плану, как только увидит взрывы - должен ослабить натиск, чтобы не терять людей и не портить корабли.

- В любом случае, вся оборона держится на Хирмане. Стоит захватить лидера и остальные сдадутся, а значит стоит помочь Эридану с его поимкой, - рассуждал эльф, разглядывая улицы симпатичного городка. - Как думаешь, Трэвис, правильно я рассуждаю? Спросил он своего временного заместителя.

- Вполне разумно, - согласился звероватого вида пират. - Обезглавим противников и остров наш, а еще корабли наши. Чтобы контролировать юг корабли очень понадобятся. Я слышал, господин Эридан собирается напасть на Вольные земли?

- Собирается, - Карим прищурился. - А что?

- Да ничего, - пожал плечами Трэвис. - Парни только за! Давно так весело не жили и добыча приличная! Я бы вот сюда семью свою перевез!

- У тебя семья есть?! - вытаращился Карим. Он думал, что пираты, в основном, холостяки.

Они недолго пробирались по главной улице, что вела к холму с особняком. Дома становились богаче, с резными ставнями и коваными фонарями. На перекрёстке, где улица пересекалась с узким переулком, они заметили бегущий навстречу отряд — человек десять, в потрёпанных кирасах, с мечами и щитами. Во главе мчался высокий мужчина, с острыми скулами и шрамом через щеку. Его глаза горели смесью страха и ярости, а движения выдавали панику.

— Добрый вечер! — крикнул Карим, останавливаясь посреди улицы и вскинув клинок в насмешливом салюте. Его отряд замер за спиной, готовый к бою. — Кто вы будете, представьтесь, уважаемый! Даю три секунды, а потом убью неназванным!

Мужчина остановился, его грудь вздымалась от долгого бега. Он открыл рот, чтобы ответить, но выдавил лишь невнятное бормотание, похожее на проклятие. Его взгляд метнулся к переулку, и, не теряя времени, он развернулся и рванул туда. Его отряд, растерянный, замешкался, не зная, бежать за ним или драться.

— Какое хамство! — восхитился Карим, его глаза загорелись азартом. Он любил такие моменты — когда враг, вместо того чтобы принять бой, позорно удирал. — За ним, парни! Не дадим этому крысёнышу спрятаться!

Он рванул в переулок, перепрыгивая через ящики и бочки, заваленные вдоль стен. Отряд бросился следом, их шаги гулко отдавались в узком проходе. Хирман бежал впереди, его алый плащ мелькал в полумраке. Пару раз он споткнулся, оглядываясь, и Карим видел панику в его глазах — загнанный зверь, понимающий, что выхода нет.

— Стой, гад! — крикнул Карим, метнув кинжал. Лезвие просвистело мимо, врезавшись в деревянную стену, но заставило Хирмана вильнуть. Он нырнул в другой переулок, и Карим выругался, понимая, что погоня затягивается.

Переулок вывел их на площадь — небольшую, с фонтаном посередине, окружённую лавками и складами. Хирман остановился, тяжело дыша. Его отряд — теперь всего шестеро — сбился за его спиной. Они выглядели измотанными, их мечи дрожали в руках, но сдаваться никто не собирался. Карим замедлил шаг, его отряд выстроился рядом, перекрывая выходы с площади.

— Ну что, бандит? — сказал Карим, крутанув клинок в руке. Его голос был спокойным, но глаза горели охотничьим азартом. — Бегать устал?

— Говорливый, да? — Хирман осклабился, его голос дрожал от усталости и злобы. Он махнул рукой, и на крышах домов показались арбалетчики, направив оружие на Карима. Их было не меньше двадцати, и болты в их арбалетах поблёскивали в свете фонарей. — Это ты сдавайся, ушастый ублюдок.

Глава 9

Эллехал перепрыгнул через дымящиеся обломки стены, едва удержав равновесие на камнях. Пролом в крепости Хирмана зиял, как рана, извергая дым и запах горелого дерева. Взрыв сделал своё дело, и теперь путь в город был открыт. Но не успел эльфийский лорд вдохнуть сырой ночной воздух, как из тени домов вынырнул вражеский отряд — не меньше сорока человек, в тяжёлых кирасах, с копьями и щитами. Они мчались куда-то, подгоняемые хриплыми криками командира, и явно не ждали встречи с захватчиками в этом месте. Эллехал ухмыльнулся, его рука легла на рукоять гибкого меча. Пора было показать, почему его звали столпом королевства.

— Построиться! — рявкнул он своему отряду. Его штурмовой отряд мгновенно выстроился клином, их мечи и арбалеты были наготове. Эллехал шагнул вперёд, его плащ развевался, а глаза горели холодным огнём. — Бейте их! Не давайте уйти!

Отряд защитников замешкался, но отступать было поздно. Эллехал ударил первым, его меч хлестнул по воздуху, как кнут, и голова ближайшего солдата покатилась по булыжникам. Второй попытался ткнуть копьём, но эльф уклонился, разрубив древко и вспоров врагу грудь. Кровь брызнула на мостовую, и бой начался. Эльф двигался, как тень, его клинок мелькал, отсекая конечности, пробивая доспехи. Солдаты Хирмана кричали, пытаясь сомкнуть строй, но против мастерства эльфа у них не было шансов. Эллехал был в центре, его меч пел, разрезая тела. Одним своим видом — высокий, с развевающимися волосами и лицом, будто вырезанным из мрамора, — он внушал ужас. Через несколько минут отряд врага дрогнул, а затем бросился врассыпную, бросая оружие и вопя от страха.

— Не преследуйте! — крикнул Эллехал. Он не стал тратить время на беглецов. Его цель была впереди. Нужно встретиться с Каримом и Эриданом. Он махнул отряду, и они рванули по соседней улице, мощёной булыжником, мимо закрытых лавок и домов, чьи окна были наглухо заперты. Город гудел: крики, лязг стали, далёкий грохот морского боя у порта. Эллехал чувствовал, как кровь бурлит в жилах, но его разум оставался холодным. Каждый шаг приближал их к победе.

На одном из перекрёстков он услышал знакомый голос — резкий, саркастичный, с лёгким эльфийским акцентом. Это был Карим, орущий на кого-то:

— Добрый вечер! Назовись, или через три секунды я убью тебя неназванным!

Эллехал усмехнулся. Карим, как всегда, был в своём репертуаре. Но крики значили, что там впереди кто-то важный — возможно, сам Хирман. Он махнул отряду, чтобы свернули левее, в узкий переулок, параллельный улице, на которой находился Карим. он решил, что если беглецы попытаются уйти, эльфы перехватят их с тыла. Улица петляла между складами и амбарами, запах рыбы и смолы бил в нос, но Эллехал не сбавлял темпа. Его сапоги стучали по камням, а меч покачивался в ножнах, готовый к новому танцу.

Их манёвр оказался удачным. Переулок вывел их на небольшую площадь, окружённую низкими домами, и Эллехал замер, увидев впереди спины вражеских арбалетчиков — человек пятнадцать, притаившихся за бочками и ящиками. Они целились в сторону главной улицы, где, судя по крикам, был Карим. Эллехал мгновенно понял: это засада. А в центре, среди арбалетчиков, стоял мужчина. Шрам через щеку, острые скулы, глаза, полные злобы.

— Сдавайся, ушастый ублюдок! — кричал он на кого-то стоящего с противоположной стороны небольшой площади. Эллехал пригляделся. Вражеские арбалетчики держали на прицеле Карима и его отряд. Воевремя он подоспел.

Эллехал холодно улыбнулся, его рука легла на меч.

— Это ты сдавайся, уродец, — сказал он, его голос был спокойным. Он махнул отряду, и его люди вскинули арбалеты, их болты нацелились на арбалетчиков Хирмана. — Оружие на землю. Живо!

Хирман замер, его глаза метнулись от Эллехала к его людям. Арбалетчики, увидев, что их взяли в клещи, начали переглядываться. Один, самый молодой, бросил оружие первым, и это стало сигналом. Мечи и арбалеты посыпались на булыжники, а Хирман побледнел, его рука с рапирой задрожала.

— Это ты вовремя, Эллехал! — раздался голос Карима. Он выскочил на площадь и бросился к Хирману, стоящему на крыше одного из домов. Карим ухмылялся, несмотря на пот и сажу на лице. — А я-то думал, как мне выкрутиться, а тут ты!

— Почуял, что твою задницу скоро стрелами нашпигуют, — усмехнулся Эллехал, не сводя глаз с Хирмана. — Не благодари.

Карим хохотнул, но их веселье прервал Хирман. Он выругался, и, не теряя времени, сиганул на крышу ближайшего амбара и рванул по черепице, перепрыгивая на другую крышу. Эльфы и бойцы обоих отрядов замерли, ошарашенные его прытью.

— Ах ты крыса! — рявкнул Карим, бросаясь к амбару. — Стой, гад!

Эллехал махнул своему отряду.

— За ним! — крикнул он. — Не дайте уйти!

Они рванули следом, но Хирман был быстр. Он скользил по крышам, перепрыгивая через дымоходы. Эллехал стиснул зубы, понимая, что погоня будет нелёгкой. Город был лабиринтом, и Хирман знал его лучше. Но эльф не собирался сдаваться.

Я потерял Хирмана из виду, пока мы рубились с его отрядом, он растворился в лабиринте улиц. Я сплюнул, вытирая кровь с топора, и стиснул зубы. Этот гад был скользким, как угорь, но я знал, куда он направится — в особняк. Там его золото и бумаги. Прежде чем сбежать с острова он обязательно заберет их.

— К особняку! — рявкнул я отряду, махнув рукой.

Мы двинулись по главной улице, что вела к холму, где возвышался особняк — трёхэтажное здание похожее на маленький замок. Улицы были узкими и тихими, но тишина оказалась обманчивой. На первом же перекрёстке, где улица пересекалась с переулком, из тени вынырнул отряд защитников — человек двадцать. Их командир, коренастый мужик с бородой, заорал:

— Вперёд! Не дайте им пройти!

— К бою! — крикнул я, выхватывая топоры. Мои бойцы тут же сформировали построение. Я рванул вперёд, не давая врагу построиться.

Первый копейщик ткнул в меня, но я отбил древко левым топором, рубанул правым по его плечу, и он рухнул с хрипом. Второй попытался прикрыться щитом, но я врезал обухом в его колено, а затем добил клинком в шею. Кровь брызнула на булыжники, и бой закрутился. Мои бойцы не отставали: здоровяк с топором, снёс голову одному из врагов, арбалетчики посылали болты, пробивая кирасы. Но враги были упрямыми — они сомкнули строй, выставив копья, и попытались оттеснить нас к переулку.

— Прорываемся! — заорал я, чувствуя, как адреналин гонит вперёд. Я метнул топор в бородатого командира, и клинок вонзился ему в грудь, опрокинув на спину. Это сломило их дух — строй дрогнул, и мы хлынули вперёд, рубя и коля. Через пару минут отряд был разбит. Беглецов мы преследовтаь не стали.

Мы снова отправились к особняку, но не успели пройти и пары перекрестков, как из бокового переулка выскочил второй отряд — человек пятнадцать. Эти были вооружены легче, с мечами и кинжалами, явно наёмники, а не регулярные войска. Их вёл худой тип с татуировкой на шее, оравший что-то про «держать улицу».

— Не останавливаться! — крикнул я, бросаясь на врага. Наёмники были быстрыми, но неорганизованными. Я блокировал удар меча одного, врезал ему локтем в лицо и рубанул по рёбрам. Другой попытался зайти сбоку, но я пнул его в живот, отправив в ящики. Мои бойцы дрались яростно. Наёмники падали один за другим, но их татуированный главарь оказался крепким — он скрестил мечи с одним из моих бойцов, выбил его саблю и уже замахнулся для удара. Я метнул второй топор, и лезвие вонзилось ему в спину.

— Двигайтесь! — рявкнул я, выдергивая топор из тела. В этом бою мы потеряли двоих.

Когда добрались до холма, нас встретила охрана — человек двадцать, выстроившихся у кованых ворот. Их сопротивление было настолько яростным, что я даже удивился. Они бились, как одержимые. Я давил на них, врубаясь в их строй, но охрана не отступала, даже когда половина из них полегла. Это было странно — почему особняк охраняют, как королевскую казну?

— Прорываемся! — крикнул я, метнув топор в арбалетчика на балконе. Мы продавили их, ворвавшись во двор. От мощного удара двери особняка распахнулись с тяжелым ударом.

Внутри было тихо, ни слуг, ни охраны. Только по дороге встретился высокий, чопорный мужчина.

— Ты камердинер?! — рявкнул я и он заполошно кивнул. — Где Хирман?!

Камердинер указал на второй этаж. Мы пробежали через холл, поднялись по лестнице, и я рванул на себя самую богато украшенную дверь. Там, на коленях у открытого тайника в полу, копошился Хирман. Он вытаскивал бумаги и золотые слитки и несколько сундучков.

— И снова доброй ночи, — сказал я, прислонившись к дверному косяку. Мой голос был спокойным. — Что ищешь?

Хирман подскочил, его лицо исказилось яростью. Он выхватил кинжал и наставил на меня.

— Ах ты, скотина! — прорычал он. — Тебя я убью с удовольствием!

— Правда? — я даже удивился, подняв бровь. — Ну, попробуй, а то мне скучновато у вас здесь.

Хирман не стал тратить слов. Он схватил рапиру со стола и бросился на меня, его клинок сверкнул, целя в грудь. Я отбил выпад топором. Затем он попытался сделать подсечку ногой, но я даже не шелохнулся. Хирман зарычал, его глаза горели безумием. Он решил сыграть хитрее — сделал финт, атакуя рапирой, а второй рукой скрытно ткнул кинжалом в мой бок. Я заметил движение, блокировал кинжал вторым топором и ударил в ответ. Хирман попытался блокировать, выставив рапиру, но сильно пожалел об этом. Моя сила была не чета его — топор пробил его защиту, и он, не удержав клинок, заехал себе обухом рапиры прямо в лоб.

Хирман отскочил, пытаясь сориентироваться после удара обухом. Его глаза метались, лицо исказилось от боли и ярости, но я не дал ему шанса. Шагнув вперёд, я рубанул топором в его плечо. Он успел подставить рапиру, блокируя удар из последних сил, но тут что-то вспыхнуло у него в руке. Яркий свет ослепил меня, и в следующий миг взрывная волна швырнула меня к стене кабинета. Удар выбил воздух из лёгких, я сполз по деревянной панели, силясь вдохнуть. Голова гудела, в ушах звенело, но я успел заметить, как Хирман, пошатываясь, бросился ко мне. Его кинжал сверкнул, целя мне в шею.

В последний момент я дёрнулся в сторону, и лезвие вонзилось в стену, высекая щепки. Не теряя времени, я ударил топором снизу, пробив Хирману бок. Кровь хлынула на мраморный пол, и его лицо побелело. Шутки кончились. Я поднялся, игнорируя боль в рёбрах, и нанёс ещё один удар — топор врезался в его бедро, заставив его взвыть. Хирман отбивался, как загнанный зверь, размахивая рапирой и кинжалом, но каждый мой удар был тяжелее предыдущего. Ещё один — в грудь, ещё один — в руку. Кровоточащие раны покрыли его тело, и, наконец, он рухнул на одно колено, задыхаясь.

— За всё заплатишь, — прохрипел он, но я не стал слушать. Мой топор взлетел и вонзился ему в голову с глухим хрустом. Хирман замер, его глаза потухли, и тело осело на пол.

Я выдохнул, опираясь на топор. Кровь стекала по лезвию, смешиваясь с пылью и осколками от взрыва. Шарик, всё ещё цепляющийся за мой плащ, кашлянул и спрыгнул на пол.

— Уф! Свиток активировал, скотина такая! — пожаловался он, тыча лапкой в сторону Хирмана. — Кто ж знал, что у него будет свиток направленного взрыва? И шапочку мою попортил, гад! — шапка голема пострадала сильно. На самом деле ее теперь и шапкой-то назвать уже было нельзя.

Я хмыкнул, вытирая пот со лба. Голова всё ещё кружилась, но я чувствовал, как напряжение отпускает. Хирман был мёртв, и это значило, что последний бастион южной артели пал. Теперь оставалось лишь показать защитникам, что их хозяин больше не с ними.

— Помоги мне, мелкий, — буркнул я, хватая Хирмана за воротник. — Надо вынести его. дверь придержи.

Я выволок тело из кабинета, а там и бойцы мои подключились. Вместе мы вышли во двор особняка, где всё ещё дымились обломки ворот.

— Поднимите его! — скомандовал я. Двое бойцов подхватили тело и водрузили его на перевёрнутую телегу, чтобы все видели. — Отправьте посыльных. Нужно объявить, что хозяин острова мертв! Если защитники не сложат оружие, то тоже умрут! Выполняйте.

Эффект был мгновенным. Защитники, всё ещё державшие позиции у стен и в переулках, начали складывать оружие. Их командиры, лишённые лидера, не видели перспектив в дальнейшем сопротивлении.

Вскоре подтянулись Эллехал с Каримом и мы взяли город под условный контроль, расставив людей на всех ключевых позициях. Нам не хватало людей и все потому, что один упрямец всё ещё держался — адмирал вражеской эскадры. Его корабли, атакованные Боэльей, продолжали сдерживать нашу эскадру, даже не думая сдаваться. Я выругался, понимая, что без моего вмешательства бой затянется.

— Шарик, идём в порт, — сказал я, смахивая кровь с топора. — Пора заканчивать.

— О, я уже чую, как мы их поджарим! — хихикнул голем, подпрыгивая. Его дырявая шляпа съехала набок, но он был полон энтузиазма.

Я выбежал к порту и оглядел сложившуюся ситуацию. морской бой кипел вовсю. несколько кораблей горели. Вражеская эскадра стояла плотно. Пора было показать, кто здесь новый хозяин. Я не побежал в сам порт, а рванул в форт, с которого стреляли баллисты. Вместе с отрядом мы ворвались внутрь и быстро разоружили вражеских бойцов. Отсюда корабли неприятеля были для меня как на ладони.

— Шарик, давай наш коронный номер, — сказал я, чувствуя, как магия медленно возвращается в тело.

— С радостью, дуболом! — откликнулся он, его глаза засветились. Мы начали собирать энергию, соединяя наши силы. Я вытянул руки, формируя огненный сгусток, а Шарик добавил свою искру, усиливая заклинание. Сгусток рос, превращаясь в пылающий шар размером с телегу, его жар опалял лицо, а свет разгонял тьму.

— Получай! — крикнул я, метнув шар в флагманский корабль. Он пронёсся над водой, как комета, и врезался в борт корабля. Взрыв был оглушительным — палуба разлетелась в щепки, паруса вспыхнули, а мачты рухнули, как срубленные деревья. Крики экипажа смешались с треском огня. Все еще горящий корабль с огромной дырой моментально пошел ко дну.

Видя такую быструю расправу, один за другим остальные корабли начали поднимать белые флаги. Боэлья, не теряя времени, пошел на абордаж, захватывая суда неприятеля и тут же отправил своих морпехов на высадку. Они хлынули на берег, беря под контроль порт и остальную часть города.

— Остров наш, — буркнул я, опуская топор. Шарик подпрыгнул, ткнув меня лапкой.

— А я говорил, что мы их размажем! — заявил он, гордо выпятив пузо. — Теперь будем делить золотишко! Золотишечко!

Я закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. Бой закончился. Мы пленили всех, кто ещё мог держать оружие, и теперь остров официально принадлежал нам. Боэлья уже отдавал приказы, укрепляя порт, а Эллехал и Карим, судя по крикам, заканчивали зачистку города.

Захват юга закончен. Теперь мне нужно возвращаться на материк, собирать все свои силы, а потом разбираться с орденом ублюдочных магов, с Аргосом и с Вольными землями. Надеюсь, они подготовились к моему приходу, потому что если нет, я разнесу все в щепки.

Глава 10

Остров Хирмана пал, и с ним весь юг лёг к моим ногам. От дымящихся руин форта до портов, где корабли Боэльи качались на волнах, всё теперь было под моим контролем. Но победа здесь — это только начало. Юг был пёстрым, как лоскутное одеяло: острова, города, торговые пути, пираты, купцы. Чтобы удержать это в кулаке, нужно было объединить людей и ресурсы. И сделать это быстро, пока Империя или Вольные земли не решили проверить нас на прочность.

Главный праздник по случаю объединения решили устроить на Саргосе — острове, где сходились торговые пути и где, к слову, до материка было чуть ближе, чем от других портов. Если бы не это, меня бы на торжества не затащили. Я не любил пышные сборища — слишком много слов, слишком мало дела. Еще Саргоса была символом: там собирались губернаторы, там подписывались договоры, там мы собирались сделать юг единым. Значит там мы должны объявить о нашей победе и я, как главный виновник, не мог отсидеться на палубе "Морской ведьмы".

Мы прибыли на Саргосу к полудню, когда солнце палило так, что пот заливал глаза. Порт гудел, как растревоженный улей: корабли теснились у причалов, толпа местных глазела на нас, как на диковинку. Все губернаторы уже были здесь — дер Гройц, Климби, Хаузенхоф и ещё дюжина менее значимых фигур. Нас встречали, как победителей, и я, признаться, не был готов к такому приёму. Когда я сошёл с трапа "Морской ведьмы", толпа разразилась криками, а девушки в цветастых платьях осыпали нас лепестками роз и жасмина. Запах цветов смешался с солью моря, и я невольно улыбнулся, хотя чувствовал себя не в своей тарелке.

Дер Гройц расстарался на славу. Его борода блестела от масла, а глаза сияли, когда он шагнул ко мне, раскинув руки.

— Эридан, наш лидер и объединитель! — проревел он, заключая меня в объятия. — Ты сделал то, что никому не удавалось! Юг теперь наш!

Остальные губернаторы не отставали. Климби хлопнул меня по плечу, бормоча о "великих днях". Хаузенхоф ограничился крепким рукопожатием, широко и радостно улыбаясь. Один за другим они подходили, обнимали, поздравляли, будто я был их родственником, вернувшимся с войны. К своему удивлению, я вдруг понял, что стал значимой фигурой — не просто бродягой с топорами, а лидером, от которого зависят острова, люди, судьбы.

Я вспомнил, кем был когда-то: бездомным рабом, воюющим за чужие интересы, с клеймом на плече и пустотой в карманах. А теперь — глава альянса, что держит юг в кулаке. Папа бы гордился, мелькнула мысль, и сердце сжалось. Жаль, что они с мамой не видят этого. Их лица всплыли перед глазами — добрые, усталые, с морщинками от смеха. И тут же нахлынула злость. Во всём виноваты степные суки — кочевники, что сожгли нашу деревню, увели меня в рабство, отняли семью. Я стиснул кулаки, глядя на море. "Я до вас ещё доберусь, ублюдки," — подумал и эта клятва была твёрже стали.

Праздник отгрохали с размахом, какого я не видел никогда в жизни. Площадь Саргосы превратилась в карнавал: столы ломились от жареной рыбы, фруктов и кувшинов с вином, музыканты наяривали на скрипках и барабанах, а толпа танцевала под фонарями, что качались на ветру. Губернаторы восседали за главным столом, тосты гремели один за другим, и я, сидя во главе, чувствовал себя не то героем, не то диковинной зверушкой. Карим, сидевший рядом, подмигивал, подливая мне ром, а Шарик, устроившийся на столе, тырил куски рыбы, пока никто не видел. Эллехал, как всегда, держался чуть в стороне, но его ухмылка говорила, что он доволен.

Но к вечеру я устал от шума и тостов. Время поджимало — скоро нужно было плыть в Империю, а дела на юге ещё не устаканились. Я собрал губернаторов в кабинете дер Гройца — просторной комнате с дубовым столом, заваленным картами, и окнами, выходившими на порт. Свечи горели, отбрасывая тени.

— Вы придумали, как поделить сферы интересов? — спросил я, скрестив руки. — Чтобы не мешать друг другу и помогать, если что.

— Конечно! — оживился дер Гройц. Он ткнул пальцем в карту. — Я беру логистику — порты, склады, караваны. Климби, как самый опытный, возьмёт товарооборот. Хаузенхоф ему поможет с контрактами и людьми.

Климби кивнул, его глаза блеснули.

— Торговля — моя стихия, — сказал он. — Мы наладим поставки с юга в королевство эльфов, минуя жадных купцов Вольных земель.

Хаузенхоф кашлянул, поправляя очки.

— Я займусь учётом, — буркнул он. — И прослежу, чтобы не образовались пиявки, что будут осушать нашу казну. Что ты решил насчет юга, в целом? Будешь развивать его или материк?

- Нужно сделать здесь полноценное государство. Потом мы объединим его с Орией, - тут же ответил я. - Эльфы могут и не согласиться, но это их дело. Достаточно того, что мы будем союзниками. Я хочу основать здесь хорошее государство, развитое.

Губернаторы переглянулись, удовлетворенные моим ответом.

Мы принялись обсуждать нюансы, и я чувствовал, как юг оживает на бумаге. Флот разделили между Боэльей и бывшим пиратом, но большую часть я отдал Джону — ему я доверял, как брату. Теперь они должны были держать море в кулаке, пресекать контрабанду и отбивать атаки Вольных земель, если те решат сунуться. Каждый губернатор получил свою роль, свои острова, свои задачи. Я же, как главное лицо, заручился документами от всех — свитками с печатями, дающими мне право говорить от имени юга в Империи. Я мог бы и без них обойтись, но это выглядело бы несолидно. Объединённый юг, способный снабжать Империю через эльфийское королевство, минуя купцов Вольных земель, был весомым козырем в моей колоде. А если Вольные земли решат рыпнуться, они наткнутся на флот Джона, который был готов разгромить их к чертям в любую минуту.

Когда совещание закончилось, я вышел на балкон, глядя на море. Мысли кружились в голове. Я теперь правитель юга — не просто вояка с топорами, а фигура, равная Дарии, королеве эльфов. Это подтвердили все, передав мне полномочия, и теперь на моих плечах лежала ответственность за тысячи людей — их дома, их жизни, их безопасность. Это было странно, почти нереально. Ещё вчера я рубил врагов в джунглях, а сегодня подписывал договоры и думал о торговых путях.

Эллехал, как всегда, появился бесшумно. Он прислонился к перилам и кашлянул, привлекая внимание.

— Ну что? Раздумываешь о новом статусе, бывший ученик? — спросил он, ухмыляясь.

— Верно, — буркнул я. — Как догадался?

— На лице у тебя всё написано, — ответил он, скрестив руки. — Правильно делаешь. Теперь ты важная персона. Я больше скажу: тебе теперь не по статусу драться на передке, как ты любишь. Если ты умрёшь, юг падёт. Помни это. Все твои труды пойдут прахом. Думаешь, Карим остался, потому что ему весело?

— Да, — сказал я твёрдо, хотя знал, что он прав.

Эллехал рассмеялся.

— Ну ладно, ты прав, — признал он. — Карим просто хочет тебе помочь. Но судьба эльфийского королевства теперь с тобой связана, понимаешь? Мы все тебе поможем, потому что зависим друг от друга. И ещё: когда поедете в Империю, сделай всё, чтобы Дарию не убили. Я тебе не прощу, если мы ее потеряем. Понял?

Я опешил от такого наезда.

— Так может ей вообще не ехать? — вырвалось у меня.

— Идея хорошая, кстати, — кивнул Эллехал, его глаза блеснули. — Подумаю над этим.

Он ушёл, оставив меня на балконе с мыслями, тяжёлыми, как якорь. Утро было близко, и с рассветом мы отплывём на материк.

Через несколько дней плавания, мы вошли в гавань городишка Морской. Порт кипел жизнью. Причалы гудели: рабочие таскали брёвна, плотники стучали молотками, а в доках рядом закладывали новые корабли. Восстановление после запустения и блокады шло полным ходом. Задерживаться не стали — разгрузили припасы, передали пару приказов Джону, который остался следить за флотом, и двинулись в столицу.

Путь до столицы был недолгим, но выматывающим. Эллехал, сидевший напротив, молчал, но его ухмылка говорила, что он наслаждается моим раздражением. Шарик, как обычно, дремал на моём плече, бормоча что-то про "золото и ром". Когда мы, наконец, въехали в столицу, солнце клонилось к закату, и город встретил нас гомоном улиц.

Узнав о нашем приезде, встречать нас собрались все. У ворот дворца, чьи шпили блестели в вечернем свете, ждали Нейтан, Святая Элия, Мирин и Зария. Они выглядели счастливыми, как будто только что вернулись с собственной войны. Нейтан, увидев меня, бросился вперёд. Его лицо демонстрировало смесь облегчения и злости.

— Эридан, чёрт тебя дери! — рявкнул он, хватая меня за плечи. — Ты где пропадал? Я думал, тебя уже черви жрут! Приехал сюда тебя искать, а мне говорят, что ты уплыл юг завоевывать!

— Ага, и я по тебе скучал, — хмыкнул я, отмахиваясь. Но он не унимался, и к нему присоединилась Элия.

— Ты хоть понимаешь, как мы волновались? — возмутилась она, ткнув меня пальцем в грудь. — Ещё раз так исчезнешь, я тебя сама прикончу!

Мирин и Зария, стоявшие позади, только смеялись, но их глаза светились теплом. Мы обнялись, похлопали друг друга по спинам, и отправились, наконец, во дворец.

Вечером нас ждало странное совещание в одном из залов дворца — больше похожее на мини-пирушку, чем на серьёзный разговор. За столом сидели не только Нейтан и компания, но и Дария, Эриния, Нириэль, и, к моему удивлению, Синара. Дария, в своём алом платье, выглядела, как всегда, царственно, но её улыбка была чуть хитрее обычного. Она явно что-то задумала.

Как оказалось, Дария ждала нас позже и готовила пышную приветственную церемонию, так что наш ранний приезд слегка спутал её планы, но она не растерялась. Подняв бокал с вином, она встала, и все затихли.

— Приветствую властителя юга у себя во дворце! — сказала она, отсалютовав мне с улыбкой. Её глаза блеснули, и она подмигнула. — Как ваше путешествие, господин Эридан?

Синара, сидевшая напротив, поперхнулась вином, её щёки покраснели. Эриния бросила на неё взгляд, полный неудовольствия, но промолчала. Я почувствовал, как Шарик, устроившийся рядом, хихикнул.

— Прекрасно, — ответил я, вставая и поднимая свой бокал. Я решил подыграть её тону, добавив чуть высокопарности. — Мы сделали всё, что нужно, так что скоро товары с юга потекут в эльфийское королевство, минуя жадных купцов Вольных земель. Думаю, мы это ещё обсудим.

— Конечно обсудим, — улыбнулась Дария, её голос был мягким. - За отдельной беседой. - Она села, и зал ожил гомоном голосов.

Дальше слово взял Нейтан, принявшись рассказывать о своих приключениях. Он, как всегда, говорил быстро, размахивая руками, будто дирижировал оркестром.

— Мы добрались до того мужика, к которому собирались, — начал он, имея в виду квлиятельного купца или лорда, чьё имя я тут же забыл. — Договорились о сотрудничестве. Он готов поставлять необходимое в Орию по вполне приемлемым ценам. Если бы я знал, что делается с югом, сразу бы договаривался о больших преференциях. Генерал остался в Ории, чтобы всё наладить, ну а я рванул сюда тебя искать.

— И нашёл, как видишь, — хмыкнул я, отпивая вина. Нейтан закатил глаза, но продолжил, рассказывая, как они общались с мужиком и другие новости.

Затем заговорила Элия, её голос был тише, но серьёзнее.

— У меня плохие новости, — сказала она, глядя мне в глаза. — Я потеряла связь с Иналией. Не знаю, что случилось, но она пропала. Я пыталась выяснить, но… ничего.

Разговоры продолжались, вино лилось рекой, а Шарик, напившись сока, начал петь пиратские песни, к ужасу Нириэль. Но я уже думал о другом. Мне предстояло рассказать им всё: о событиях на юге, о договорах с губернаторами, об Аргосе, о Иналии. Как представил, сколько времени уйдёт, чтобы ввести их в курс дела, мне стало дурно.

Дария, словно прочитав мои мысли, наклонилась ближе.

— Не напрягайся, Эридан, — шепнула она. — Расскажешь всё завтра. Сегодня пей и наслаждайся. Ты это заслужил.

Пиршество в зале дворца, больше похожее на дружескую попойку, затянулось, но мы решили главный вопрос, ради которого собрались. Кто едет в Империю? Споры были жаркими и вино только подливало масла в огонь. Нейтан, как всегда, рвался вперёд, утверждая, что его дипломатия нужна для переговоров с имперскими лордами. Святая Элия настояла на своём участии, заявив, что её орден имеет большой вес в империи. Я, понятное дело, не мог остаться в стороне - без меня сделка с Империей не сложится. Но вот Дария… Мы с Эллехалом и Нейтаном пытались отговорить её, как могли. Поездка в империю, где на нас почти наверняка нападут агенты Ордена, это не веселая прогулка. Дария была слишком ценной фигурой, чтобы рисковать.

— Дария, останься, — сказал Эллехал, когда споры дошли до точки кипения. — Ты нужна здесь. Если с тобой что-то случится, королевство развалится.

Она лишь улыбнулась, крутя бокал в тонких пальцах.

— Я ценю твою заботу, — ответила она, её голос был твёрдым. — Но я еду. Империя не примет вас всерьёз без меня. К тому же, я не из тех, кто прячется за стенами.

Нейтан фыркнул, Элия закатила глаза, а Эллехал только вздохнул, будто заранее знал, что спорить бесполезно. Мы сдались. Итог: в Империю едем я, Нейтан, Элия и Дария. Состав, который мог либо перевернуть мир, либо вляпаться в неприятности по уши.

Разговор перешёл к другим делам, и я, отхлебнув вина, задал вопрос, который мучил меня уже давно.

— Дария, что с парнями, переселяющими беженцев из Нирмунда? — спросил я, глядя ей в глаза. — Есть вести?

Она кивнула, её лицо стало серьёзнее.

— Пришли письма, — сказала она. — Каэран договорилась с легатом в приграничье. Они вместе держат фронт против степняков, которые перекрыли пути и не выпускают людей.

Я стиснул кулаки. Степные ублюдки. Те самые, что сожгли мою деревню, увели меня в рабство, отняли семью. Услышав о них, я почувствовал, как кровь закипает. Значит, мои парни там в беде.

— Где они сейчас? — спросил я, прикидывая как бы мне им помочь.

Я кивнул, уже прикидывая план. До поездки в Империю оставалось полторы недели — достаточно, чтобы рвануть в приграничье и разобраться со степняками.. Это было рискованно, но я не мог оставить своих людей. Решение пришло само собой.

— Я еду туда, — сказал я, глядя на всех. — Надо разобраться с этим, пока мы не уехали в Империю.

Нейтан поперхнулся элем.

— Ты серьёзно? — выдохнул он. — Только приехал, и опять в бой? Может, хоть день отдохнёшь?

— Отдыхать буду в могиле, — буркнул я, но улыбнулся, чтобы смягчить тон. Элия покачала головой, но в её глазах мелькнуло одобрение. Дария лишь прищурилась, будто оценивая меня.

— Будь осторожен, Эридан, — сказала она. — Югу нужен живой лидер, а не герой-мученик.

— Я вернусь, — ответил я. - И мы тряхнем империю. Сейчас со степняками разобраться не выйдет, но щелкнуть их по носу стоит. Они зарвались.

Шарик, проснувшись, ткнул меня лапкой.

— А я с тобой, дуболом! — заявил он. — Степняков поджарим, как рыбу!

Зал разразился смехом, даже Эриния, обычно холодная, как лёд, слегка улыбнулась. На этом пиршество закончилось, и гости начали расходиться. Я уже собирался выйти, когда Дария коснулась моего локтя.

— Эридан, останься, — сказала она тихо, но так, что я понял: разговор будет серьёзным.

Мы остались в зале вдвоём, если не считать Шарика, который притворился спящим, но явно подслушивал. Дария подошла к окну, глядя на тёмный город, где фонари мерцали, как звёзды. Её платье шуршало, а в тишине.

— Ты изменился, — сказала она, не оборачиваясь. — Когда мы впервые встретились, ты был еще злым мальчишкой. А теперь… , - она обернулась и окинула меня новым взглядом. Очень интересным и обещающим взглядом.

Глава 11

Комната опустела, и только мы с Дарией остались у окна, где ночной ветер шевелил тяжёлые шторы. Свечи догорали, отбрасывая тени на мраморный пол, а за окном столица затихала. Шарик, притворившийся спящим, валялся на стуле, но я знал, что этот мелкий прохвост подслушивает. Дария смотрела на меня, её глаза блестели в полумраке, и я чувствовал, что разговор вот-вот повернёт в опасное русло. Она всегда умела задавать вопросы.

— И что же изменилось? — спросил я с лёгкой подначкой, скрестив руки. — Я немного вырос?

Дария звонко рассмеялась, её смех был, как звон колокольчиков.

— А нет, показалось. Всё такой же злой, — сказала она, её губы растянулись в улыбке. — Да, вырос. А ещё раскрылся с неожиданной стороны…

Я прищурился, чувствуя, как она затягивает меня в свою игру. Дария была мастером словесных дуэлей, и я знал, что каждый её намёк — это шаг в танце, где один неверный шаг, и ты проиграл.

— Да? Это с какой? — спросил я, даже удивившись. Она подошла ближе, почти вплотную, и я поймал её взгляд — зелёный, как морская глубина, с искрами, которые могли означать что угодно: от шутки до вызова. Я невольно напрягся, хотя виду не подал.

— Ты заботишься о людях и эльфах, хотя раньше только убивал, — сказала она, её голос стал мягче. — Это очень интересно наблюдать. Ты жениться не надумал?

Я замер от удивления. Всяких вопросов ожидал, но явно не таких. Жениться? Вот так, ни с того ни с сего? Ох уж эти женские вопросики, лёгкие, пока безобидные, но с подвохом. Я отвык от таких разговоров — последние годы моя жизнь была полна стали, крови и солёного ветра, а не любовных интриг. Дария смотрела на меня, чуть наклонив голову, и я понял, что она ждёт реакции, как кошка у мышиной норы.

— Жениться? — переспросил я, широко улыбаясь. — Я тогда не смогу бродить по всему свету. Зачем мне это?

Мой ответ был подачей в её игре, и я видел, как она удивилась. Дария явно не ожидала, что я так легко отмахнусь. Её брови приподнялись, но она быстро оправилась, и улыбка вернулась, хоть и с лёгкой тенью растерянности.

— Ну как, ты сможешь продолжить род, опять же семья… — начала она, но я перебил, не давая ей развернуться.

— Ты не ответила на мой вопрос насчёт блужданий по всему свету, — напомнил я, скрестив руки. Пусть попробует выкрутиться.

Дария прищурилась, её глаза сверкнули, как у игрока, который принял вызов. Она шагнула ещё ближе, и я почувствовал аромат её духов — что-то цветочное, с ноткой ванили. Это было почти несправедливо, но я держал лицо, не позволяя ей взять верх.

— Мы подберём тебе такую, которая будет тебя ждать, несмотря на то, что ты мотаешься по странам, — сказала она, её голос был лёгким, но с намёком на серьёзность. — А может, даже будет мотаться с тобой. Такая подойдёт?

Я внутренне застонал. Разговор начал утомлять, и я понял, что пора его заканчивать, пока она не затянула меня в дебри сватовства. Дария была королевой не только по титулу — её слова были как сети, и я не собирался в них попадать. Я поднялся со стула, глядя ей в глаза с улыбкой.

— Меньше чем на королеву я не согласен, — сказал я, добавив в голос чуть насмешки. — Доброй ночи, Дария.

Я развернулся и вышел за дверь, оставив её стоять у окна. Мои слова повисли в воздухе, как брошенный вызов, и я знал, что она будет думать над ними. Естественно, Дария не клюнет на такую приманку — она слишком умна, чтобы бросить трон ради бродяги вроде меня. Но это был лучший способ заткнуть её с этим сватовством. Женить меня на эльфийке? Совсем с ума посходили. Я и так еле справляюсь с югом, флотом и степняками, а тут ещё семья. Нет уж, спасибо.

Коридор дворца был тёмным, только факелы мигали на стенах, отбрасывая тени. Шарик, догнавший меня, подпрыгнул и ткнул лапкой в бок.

— Ну ты даёшь, дуболом! — хихикнул он. — Королеву, значит? А я думал, ты просто сбежишь!

— Заткнись, мелкий, — буркнул я, но не смог сдержать улыбки. Я ушел, но сделал это красиво. Теперь Дария подумает дважды, прежде чем снова лезть с такими разговорами.

Ночь окутала столицу, и я вышел на балкон, чтобы вдохнуть морской воздух. Где-то там, в Ории, Каэран и его парни бились со степняками, а в Империи нас ждали интриги, от которых волосы вставали дыбом.

На следующий день я собрался в дорогу, чувствуя, как кровь бурлит от предвкушения. Приграничье ждало, и с ним — степняки, которых я поклялся стереть с лица земли. Со мной ехали Нейтан, Святая Элия и, разумеется, Шарик, который болтался на моём плече, бормоча про «эпичные битвы». Синары, к моей радости, не было — её присутствие сделало бы всё неловким, особенно для Нейтана. Лошади фыркали, а утренний туман стелился по дороге, как призрак. Я посмотрел на Нейтана, который задумчиво теребил рукоять меча, и решил его поддеть.

— Ну как тебе тёща? — спросил я, ухмыляясь.

Нейтан моргнул, потом улыбнулся, его лицо смягчилось.

— Знаешь, хорошо, — честно ответил он. — Меня так только покойная матушка любила. Такое ощущение, что она меня больше любит, чем Синару.

— И правильно делает, — фыркнула Элия, покачивающаяся в седле. Её золотистые волосы были собраны в тугой пучок, но глаза сверкали боевым огнём. — Эту свиристелку надо держать на коротком поводке. Слышишь, Нейтан? Спуску ей не давай! Как женщина тебе говорю!

Нейтан рассмеялся, подняв руки, будто сдаваясь.

— Учту, учту! — сказал Нейтан, смеясь после спора с Элией о его тёще. Затем он повернулся ко мне, его взгляд стал серьёзнее. — Что там с богами, Эридан? Ты обещал рассказать.

Я вздохнул, откинувшись на сиденье. Шарик, услышав слово «боги», встрепенулся, его глаза засветились, будто я собирался раскрыть тайну клада. Я знал, что этот рассказ их ошарашит, но скрывать не было смысла.

— Не боги это, — начал я, и голос мой стал ниже, как перед бурей. — На юге я узнал правду. Иналия и Аргос — не боги, а маги. Очень древние, очень могущественные, но маги. Я говорил с настоящим богом — или тем, кто назвался так. Он был… — Я замялся, вспоминая ту встречу в дымящихся джунглях, где воздух дрожал от силы. — Он был как буря в человеческом обличье. Рассказал мне о печати Аргоса, о том, как они с Иналией принесли магию в наш мир. И о другом боге, которого я уничтожил.

Я замолчал, глядя на их лица. Элия застыла, её глаза расширились, а кулаки сжались так, что побелели костяшки. Нейтан хмурился, теребя бороду, будто пытался уложить услышанное в голове. Шарик, сидевший на моём колене, подпрыгнул и ткнул меня лапкой.

— А я говорил, что там жарко было! — заявил он, его шляпа съехала набок. — Помнишь, как мы того бога шарахнули? Бум — и нету!

— Брехло, — я хмыкнул, но продолжил, рассказывая о юге — о южной артели, о нашей войне, об Ордене, услыгами которого пользовались губернаторы. Я говорил о том, как печать Аргоса связывала нас и как он черпал из нее силу. Чем дольше я говорил, тем напряжённее становилась тишина. Элия, наконец, не выдержала.

— Пусть Иналия и не богиня, но она всегда нам помогала, — припечатала она, её голос дрожал от упрямства. — Так что я меньше её любить не стану.

— Так, а кто против? — пожал я плечами, глядя ей в глаза. — Люби. Просто нужно разобраться, что происходит. Иналия и Аргос больше не выходят на связь. Это странно, и мне не нравится.

Нейтан кивнул, его взгляд стал твёрже.

— Значит, в Империи мы найдём ответы, — сказал он. — Но сначала приграничье. Мне уже не терпится познакомиться с твоими товарищами, Эридан. Хоть и повод не радостный. Все же вы воевали против моего отца.

За разговорами дорога пролетела незаметно, и вскоре мы въехали в приграничье — суровую землю, где зелёные холмы сменялись выжженными степями, а воздух пах пылью. В первом же городишке — кучке домов, окружённых частоколом, — нам сказали, что Каэран и парни ушли в центральные деревни. Их видели здесь давно, и слухи гласили, что степняки давят всё сильнее. Мы двинулись дальше, но не успели проехать и дня, как на нас напали.

Степняки выскочили из-за холма — человек десять, в кожаных доспехах, с кривыми саблями и дикими воплями. Их кони ржали, поднимая облака пыли, а глаза горели жаждой крови. Я выхватил топоры, спрыгнув с кареты, и рванул навстречу, забыв о магии в пылу ярости. Первый всадник замахнулся саблей, но я рубанул по ногам его коня, и зверь рухнул, придавив хозяина. Второй ткнул копьём, но я отбил древко и вонзил топор ему в грудь. Кровь брызнула на пыльную землю, и я уже не думал — только рубил, как машина. Нейтан орудовал мечом, его клинок сверкал, отсекая руки и головы. Элия прикрывала дер Клаузевица. Через минуту всё было кончено — тела лежали в пыли, а лошади разбежались, ржа в панике.

Я оставил одного в живых, прижав его к земле коленом. Его лицо было покрыто грязью, глаза метались от страха. Я хотел вытрясти из него, где их лагерь, но он лопотал на степном наречии, а я не знал ни слова. Ненависть захлестнула меня, воспоминания о сожжённой деревне вспыхнули в голове, и я рубанул топором, оборвав его жизнь. Элия посмотрела на меня, её губы сжались, но она промолчала. Она знала, почему я не щажу степняков.

Мы двинулись дальше, и вскоре наткнулись на остатки каравана. Зрелище было жутким: повозки разбиты, ткани и мешки разодраны, а кругом — разлагающиеся тела. Мужчины, женщины, даже дети лежали в лужах крови, их лица застыли в ужасе. Я стиснул зубы, чувствуя, как ненависть жжёт грудь, как огонь. Осмотрев тела, я заметил нескольких воинов покрупнее. Обнажив их предплечья, я нашёл татуировки Аргса. Ещё один повод истребить этих собак. Нейтан, стоя рядом, сплюнул в пыль.

— Скоты, — буркнул он, его голос дрожал от злости. — Надо их прикончить.

— И прикончим, — ответил я, сжимая топор так, что пальцы побелели. — Всех.

За пару дней до центральных деревень на нас напали снова — пятнадцать степняков, более организованных, с луками и копьями. Но я не дал им шанса. Едва они выскочили из засады, я поднял руку, и огненный вал хлынул вперёд, сжигая их в первые мгновения боя. Крики утонули в рёве пламени, и вскоре от нападавших остались только обугленные кости. Элия покачала головой, но промолчала, а Нейтан лишь буркнул: «Напомни, чтобы я тебя не злил». Шарик, подпрыгивая, хихикал и тушил свою подпаленную от жара шляпу.

Наконец, мы встретили первую заставу легиона — десяток солдат в потёртых доспехах, во главе с командиром.

— Кто такие?! — рявкнул командир, разглядывая нас с подозрением. — Для чужаков дорога закрыта.

Я шагнул вперёд, чувствуя, как мое терпение тает.

— Ты бы лучше так степняков гонял, солдат, — рыкнул я, глядя ему в глаза. — Мы едем к легату. Гилмор, Тордон, Гард — эти имена тебе о чём-нибудь говорят?

Командир нахмурился, его рука легла на меч.

— Нет, но легата я знаю, — сострил он, но в его голосе стало меньше уверенности. — Вы кто такие? Представьтесь.

Я вытащил грамоту от Дарии, которую вытребовал перед отъездом. Печать эльфийского королевства блеснула, и я назвался послом южных островов и эльфов. Лицо солдата вытянулось, он пробормотал что-то про «высоких гостей» и отступил, пропуская нас. Элия хмыкнула, Нейтан закатил глаза, а Шарик гордо выпятил пузо, будто он сам предъявил документ.

Нас пропустили, но проверки на каждом шагу задолбали. Каждый разъезд требовал грамоту, и я, потеряв терпение, забрал один отряд для сопровождения, рявкнув, что они теперь под моим командованием. Солдаты переглянулись, но спорить не стали — моя репутация, похоже, уже гремела.

Мы добрались до деревни, где располагалась «ставка» — укрепленный форт с баррикадами и палатками. Легионеры сновали, таща ящики и оружие, а воздух пах дымом и сталью. Нас провели в дом, и солдат бросился докладывать.

— Господин Авитус, прибыли посланники эльфийского королевства! — выкрикнул он, вбегая в комнату.

Мужчина за столом поднял взгляд. Авитус Корнелий, легат, выглядел, как человек, не спавший неделю, но его глаза горели решимостью. На столе громоздились карты, свитки и пустые кружки.

— Приветствую, — буркнул он хрипло. — Мое имя Авитус Корнелий.

Я шагнул вперёд, но не успел открыть рот, как из угла раздался рёв.

— Эридан! — Гилмор, здоровяк с бородой, бросился ко мне, сгребая в объятия. — Наконец-то! А у нас тут проблемы!

Я хлопнул его по спине, чувствуя, как напряжение отпускает. Каэран, Тордон и Гард стояли рядом, их лица были потрёпанными, но живыми. Я повернулся к легату, протягивая руку.

— Да я уже понял, — сказал я, глядя на усталое лицо Авитуса. — Я Эридан. Командир вот этих ребят. У меня были дела в Вольных землях, потом на юге, так что припозднился.

Авитус пожал мою руку, его хватка была крепкой, несмотря на усталость.

— Как видишь, Эридан, у нас война, в которой мы проигрываем, — сказал он, его голос был твёрдым, но с ноткой отчаяния. — Летучие отряды степняков не дают перевозить людей. Они сковали движение между деревнями. Приходится выделять большие отряды для сопровождения, а людей не хватает. Я, честно, не рад, что разворошил это осиное гнездо. Вас всего четверо, так чем вы поможете?

Я кивнул, выслушав его. Ситуация была паршивой, но я знал, как переломить игру. Степняки полагались на скорость и страх, но я собирался ударить их их же оружием.

— Позволь представить, — сказал я, махнув рукой. — Нейтан, моя правая рука и мастер дипломатии, когда не машет мечом. Элия — святая, выбранная богиней. И Шарик… скажем, наш секретный козырь.

Шарик выпятил пузо и помахал лапкой легату, будто был на параде. Авитус моргнул, а Гилмор хохотнул, хлопнув по столу.

— Это что, твой талисман? — спросил он, кивая на Шарика.

— Скорее ходячая пушка, — ответил я, и повернулся к Авитусу. — Пока мы ехали, на нас напали дважды. Я знаю, что сделаем. Мы отрежем им руки.

Легат нахмурился, его брови сдвинулись.

— Хочешь уничтожать летучие отряды? — спросил он с сомнением. — Мы пытались. Они быстрые, ускользают, а мы теряем людей.

Я улыбнулся, чувствуя, как магия шевелится в груди. Я поднял руку, и в ладони вспыхнул огненный шар — яркий, размером с яблоко, его жар заставил воздух задрожать. Все замерли, даже Гилмор выдохнул удивлённо. Авитус откинулся на стуле, его глаза расширились.

— Да, мы будем уничтожать их, — сказал я, гася шар. — Сделаем поддельные караваны, набитые солдатами. Вы пробовали это, но теперь у вас будет дальнобойная артиллерия — я и Шарик.

Шарик вылез из котомки, спрыгнул на стол и помахал легату, его шляпа съехала набок, но вид был гордый.

— Это я! — заявил он, ткнув себя лапкой в грудь. — Поджарим их, как рыбу на гриле!

Глава 12

Шатёр хана возвышался посреди степного лагеря, как крепость из шёлка и кожи. Его стены, расшитые золотыми нитями, колыхались под ветром, а внутри горели бронзовые жаровни, отбрасывая отблески на ковры, устилавшие пол. В центре, на троне из резного дерева, инкрустированного костью, восседал сам хан — высокий, жилистый, с лицом посеченнным степным ветром. Его глаза, узкие и холодные, как у волка, следили за воином, стоявшим перед ним. Чёрная борода хана была заплетена в косы, украшенные серебряными кольцами, а на поясе висел кривой ятаган, чья рукоять сверкала рубинами. Он не просто правил степями — он был их воплощением: жестоким, неумолимым, жадным до власти и крови.

Лагерь вокруг шатра гудел, как растревоженный улей. Снаружи слышались ржание коней, лязг кузниц, где ковали сабли, и хриплые крики сотников, гонявших молодых воинов. В воздухе пахло дымом, лошадиным потом и жареным мясом. Степи, раскинувшиеся до горизонта, были усеяны шатрами и юртами, а над ними реяли знамёна с изображением змеи, обвивающей меч — символ объединённых племен. Его конница, тысячи всадников, рыскала по приграничью, сея страх и смерть. И всё шло так, как он задумал.

— Говори, — приказал хан, его голос был низким и хриплым. Он откинулся на троне, поглаживая кольцо на пальце, где блестел чёрный камень, вырезанный в форме черепа.

Воин, стоявший перед ним, был молод, но уже покрыт шрамами. Его доспехи из кожи и железа были запылены, а за спиной висел лук, с которым он, судя по виду, не расставался даже во сне. Он склонил голову, но в его глазах мелькнула гордость.

— Всё идёт превосходно, великий хан, — начал он, его голос дрожал от почтения. — Наши летучие отряды парализовали приграничье. Легион заперт в деревнях, их пехота не может двинуться к Империи. Мы уничтожаем их караваны, оставляя только тех купцов, с которыми у нас договор. Никто не смеет выйти на дороги без нашей воли.

Хан кивнул, его губы растянулись в тонкой улыбке, но глаза остались холодными. Он знал, что легион слаб, растянут по гарнизонам, измотан постоянными стычками. Его всадники, быстрые, как ветер, наносили удары и исчезали, не давая врагу собраться. Каждый разбитый караван, каждый сожжённый обоз приносил добычу — золото, оружие, рабов. А рабы были особенно ценны.

— Сколько их на этот раз? — спросил хан, наклоняясь вперёд. Его голос стал ниже, почти шипящим, как у змеи перед броском.

— Три сотни, — ответил воин, не поднимая глаз. — Мужчины, женщины, дети. Мы отобрали лучших для продажи. Остальных… — Он замялся, но хан махнул рукой, не желая слышать подробности.

— Хорошо, — сказал он, откидываясь назад. — Готовьте их для эльфов. Они же хотят забрать этих людей? Так пусть заберут, но цену назначим особую — в пять раз выше обычной. Пусть платят за свою наглость. Они посмели вторгнуться на мои земли, поддерживая легион. Теперь заплатят кровью и золотом.

Воин кивнул, его лицо осталось бесстрастным, но в глазах мелькнула тень тревоги. Эльфы были не теми, с кем стоило ссориться, но никто не смел перечить хану. Аргосай заметил его колебание и прищурился.

— Что? — рявкнул он, и воин вздрогнул. — Боишься длинноухих? Они слабы, их лучники малочисленны. Мы выеудим империю заплатить нам за легион выкуп, а потом раздавим эльфов.

— Конечно, великий хан, — поспешно ответил воин, склонив голову ниже. — Я лишь… слышал слухи. Говорят, в приграничье появился новый враг. Жестокие, кровожадные воины, что сильны как быки и не знают усталости.

Хан нахмурился, его пальцы стиснули подлокотник трона. Он не слышал о таком, но слухи в степях распространялись быстрее ветра. Если кто-то осмелился бросить вызов его всадникам, этот глупец скоро пожалеет.

— Найдите их, — приказал он, его голос был холодным, как зимняя ночь. — Приведите ко мне живыми. Я хочу посмотреть в глаза тому, кто посмел встать на моём пути.

Воин кивнул и отступил, торопясь покинуть шатёр. Хан остался один, его взгляд скользнул по жаровням, где пламя танцевало. Он был доволен. Деньги текли рекой — золото от купцов, добыча с караванов. Его казна росла, а власть крепла. Легион был заперт, эльфы унижены, а Империя, далёкая и надменная, не успеет прийти на помощь. Всё шло превосходно.

Но хан ещё не знал, что в приграничье появился Эридан. Не знал, что человек с двумя топорами и огнём в руках уже начал охоту на его всадников. Не знал, что караваны, которые он считал лёгкой добычей, скоро станут ловушками, а его летучие отряды развеят пеплом по ветру. Хан, уверенный в своей непобедимости, смотрел на степи, раскинувшиеся перед ним, и видел только свою империю. Он не видел тени, что надвигалась с запада, не слышал шагов человека, чья ненависть была очень велика.

Снаружи лагерь жил своей жизнью. Всадники чистили коней, кузнецы ковали наконечники для стрел. Женщины готовили еду, дети бегали между юртами, а старики шептались у костров. В воздухе витало напряжение — едва уловимое, как запах грозы перед бурей. Слухи о скорой войне распространялись как пожар.

Хан поднялся с трона, его плащ из волчьего меха колыхнулся. Он подошёл к выходу из шатра, откинул полог и вдохнул сухой, пыльный воздух. Перед ним раскинулись степи — бескрайние, как море, и такие же безжалостные. Его земля, его царство. Он был их ханом, их богом, их судьбой. И никто — ни легион, ни эльфы, не отнимет у него эту власть.

— Скоро, — пробормотал он, глядя на горизонт, где солнце садилось, окрашивая небо кровью. — Скоро все преклонятся.

***

Солнце едва поднялось над горизонтом, окрашивая степи в золотой и кровавый оттенки, когда я стоял у края деревни, проверяя последние приготовления. Повозки, груженные не товаром, а легионерами и моими воинами, скрипели под весом доспехов и оружия. Лошади фыркали, поднимая пыль, а воздух пах сеном и сталью. Это был наш первый ход против степняков — поддельный караван, набитый воинами вместо мешков с зерном. Если всё сработает, мы сильно испортим хану настроение.

— Все погрузили? — спросил я у помощника Авитуса, молодого офицера с острым взглядом и шрамом через бровь.

— Всё верно, господин, — подтвердил он, ухмыльнувшись так, будто уже видел трупы степняков. — Легионеры и ваши парни готовы. Полные телеги, как приказали.

Я кивнул, оглядывая караван. Легионеры, сидевшие в повозках под тентами, пылали ненавистью — их глаза горели, а кулаки сжимались, готовые разорвать любого степняка. Мои люди — Гилмор, Тордон, Гард и остальные — были не лучше. Их лица, покрытые шрамами, выражали желание отомстить.

Перед отъездом, пока лошадей запрягали, я отвёл своих парней в сторону, к амбару. Хотелось прояснить одну вещь, сильно меня интересующую.

— Что с Аргосом? — спросил я, глядя на Гилмора, чья борода топорщилась от ветра. — Он связывался с вами? Вы были в храме?

Гилмор нахмурился, Тордон сплюнул в пыль, а Гард, самый молчаливый, просто покачал головой.

— Ничего, — буркнул Гилмор. — Он давно молчит. Ни видений, ни связи. В храм не попадали — будто его запечатали. Это странно, Эридан. Раньше Аргос был с нами, а теперь его словно и не было никогда.

Остальные кивнули, и я почувствовал, как холодок пробегает по спине. Иналия пропала, Аргос молчит. Это не было очень странно. Я, если честно, надеялся, что он просто со мной не может связаться, а с парнями может, а тут подтвердились мои худшие опасения. Аргос все таки пропал и его надо найти, но сейчас важнее были степняки.

— Ладно, — сказал я, хлопнув Гилмора по плечу. — Разберёмся позже, а пока готовьтесь. Сегодня прольётся кровь.

Мы выехали из деревни, и караван отправился в путь по главной дороге, что вилась между холмами, как змея. Дорога эта вела в империю. То что нужно для первой вылазки.

Повозки скрипели, лошади фыркали, а я сидел на козлах первой телеги, рядом с легионером, чьи глаза сверкали любопытством. Он то и дело косился на меня, но заговорить не решался. Шарик, устроившийся за моей спиной, время от времени запускал ловчую сеть — тонкую магическую паутину, что дрожала, если рядом были враги. Удобная штука.

— Вас Эридан зовут? — спросил легионер, косясь на меня. Его голос был хриплым, но дружелюбным.

— Всё верно, — кивнул я, внимательно вглядываясь в окрестности. Холмы, поросшие сухой травой, казались спокойными, но я знал, что степняки любят прятаться в таких местах.

— Мне рассказывали, что вы с парнями Врандл обороняли, — начал он.

Я подтвердил, он снова спросил, я ответил и тут понеслось. Вопросы из него лились безостановочно. Легионеры в повозке прислушивались и тоже вопросы задавали.

Я хмыкнул, не отрывая глаз от дороги. Легионеры, как и матросы, любили байки, и я решил не разочаровывать. Рассказал о Врандле, о юге, где Хирман пал под моим топором, о флотах, что теперь бороздят море под моим флагом. Чем больше я говорил, тем шире становились глаза легионера. Остальные, сидевшие в повозке, подтянулись ближе, слушая, как я описывал огненные шары и взрывы.

— Так это из-за вас в Вольных землях такая заваруха была?! — воскликнул другой легионер, когда я упомянул Орию и бои с Орденом. — Слыхали, там купцы до сих пор зубами скрипят!

— Не без того, — усмехнулся я, и они загоготали, хлопая друг друга по плечам. Но потом настала их очередь рассказывать, и я узнал, что творилось в приграничье. Дела были серьёзные.

— Местные жулики-торгаши давно с ханом степняков снюхались, — начал легионер, сидевший рядом. Его звали Марк, как он представился, и говорил он с такой злостью, что я чувствовал его гнев. — Они свои караваны водят без проблем, а на нас степняки нападают за то что мы людей хотели перевезти к эльфам! Торгаши эти пытались и легата нашего, Авитуса, в свои делишки втянуть, да только мы со степняками дел иметь не станем.

Он хрустнул кулаком, его лицо покраснело от ярости.

— Эти уроды сегодня тебя за стол посадят, а завтра нож в спину или вовсе отравят, — продолжил он. — Знаем мы их. И крови они нам попили. Ваши воины мощные, господин, да только как вы пешими с их конницей разберётесь?

Я посмотрел на него, чувствуя, как уголки губ ползут вверх. Его сомнения были понятны — степняки на конях были быстры и смертоносны, но у нас есть козыри, которых они не ждут.

— Увидите, — ответил я загадочно, хотя план в голове был ещё сырой. Идея с поддельными караванами была только началом. Я думал о том, как заманить их в ловушку, лишить маневренности. Главное — мы должны были сломать их дух и волю к борьбе. Пока это были наброски, но я чувствовал, что мы на верном пути.

Утром на второй день пути, когда небо только начало светлеть, а роса блестела на сухой траве, они напали. Я услышал свист и инстинкт заставил меня вскинуть руку. Десятки стрел посыпались на караван, но мы были готовы. Вместе с Шариком мы растянули магические щиты над четырьмя повозками. Голубоватые купола вспыхнули, стрелы ударили в них, падая на землю. Легионеры в повозках зашевелились, хватая оружие, а я уже искал врага.

— Эридан! Лево, лесок! — заорал Шарик и указал лапкой на рощицу у холма, где мелькали тени.

Я не раздумывал. Поднял руку, и в ладони вспыхнул огненный шар — яркий, размером с тыкву, его жар опалил воздух. Я метнул его в рощу, следом второй, третий. Шары пролетели и взорвались среди деревьев. Оранжевые вспышки осветили лесок, и тут же раздались крики — человеческие, полные боли, и ржание коней, обезумевших от огня. Деревья занялись пламенем, дым повалил клубами, а тени степняков заметались в панике.

— Огонь! — рявкнул Марк, командир легионеров. Защёлкали арбалеты. Болты с шипением ушли в рощу, находя цели. Я видел, как один степняк, объятый пламенем, рухнул с коня, а другой, с болтом в груди, сполз на землю. Из леска вырвалось несколько перепуганных лошадей.

— Ловите коней! — заорал я, спрыгивая с козел. Легионеры бросились вперёд, перехватывая поводья, пока я с Шариком и Гилмором рванули к роще. Огонь уже пожирал сухие ветки, но я не собирался давать врагу уйти. Впереди мелькнул степняк — молодой, с саблей в руке. Он замахнулся, но я отбил клинок топором и вторым ударом раскроил ему грудь. Кровь хлынула на траву, а я двинулся дальше, слыша, как Гилмор сносит голову другому врагу.

Бой был коротким и яростным. За несколько минут мы разгромили отряд — человек пятнадцать, не больше. Никто не ушёл. Тела лежали среди дымящихся деревьев, их сабли валялись в грязи, а лошади, которых мы не поймали, растворились в степи. Я вытер топор о плащ убитого степняка, чувствуя, как адреналин всё ещё бурлит в венах.

— Эх, нам бы таких, как вы, побольше! — воскликнул Марк, хлопая меня по плечу. Его глаза сияли. — Это ж надо — три огненных шара, и половины отряда нет!

— Четыре таких, и хан сам к нам прискачет, — хмыкнул Гилмор, убирая меч. Легионеры загоготали. К сожалению один отряд — это капля в море.

Мы двинулись дальше, проехали почти до самой границы, а потом развернулись. Назад поехали другой дорогой, чтобы найти новые отряды. За следующие два дня мы разбили ещё четыре отряда степняков, каждый раз используя ту же тактику.

Легионеры и мои парни работали, как единый кулак, и каждый бой заканчивался одинаково — грудами тел степняков. Мы даже набрали десяток лошадей, которых теперь вели в поводу, но я, честно говоря, не знал, что с ними делать. Конница — не мой профиль. Пусть легат решает эту проблему.

К вечеру четвёртого дня мы вернулись в деревню. Легионеры шутили, пересказывая, как Шарик поджёг степняку шапку, а мои парни обсуждали, как лучше разграбить ханский лагерь, когда мы до него доберёмся. Я же думал о другом — эти стычки были успехом, но не победой. Конечно, еще поездить и напугать этих степных Козлов как следует стоит. Только нужно оставлять хоть кого-нибудь в живых, чтобы своим рассказывали. Это, как раз, и было деталью моего плана.

Совет собрался в ставке Авитуса. Легат, сидевший во главе, выглядел чуть менее измотанным, чем при нашей первой встрече. Он глянул на меня с лёгкой улыбкой, но в его глазах читалась усталость.

— Ну что? Убедился? — спросил он, постукивая пальцами по столу. — Запаримся мы их таким образом ловить.

— Запаримся, — согласился я, откидываясь на стуле. — Надо дать им бой и разгромить их в поле. И у меня есть план, как это сделать.

Я хотел продолжить, но дверь скрипнула, и в комнату вошла Каэран. Её броня была покрыта пылью, волосы растрепались, но глаза вспыхнули, когда она увидела меня. Она замерла, глядя расширенными глазами, будто не веря, что я здесь.

— Эридан? — выдохнула она, её голос дрогнул. — Ты… как здесь?

Глава 13

— Так что за план-то? — спросил меня Гард, явно заинтригованный. Все, кто собрался в шатре, уставились на меня с ожиданием. Только Авитус, похоже, не верил, что я предложу что-то дельное, и сидел на своем стуле с легкой насмешливой полуулыбкой.

— Нам нужно уничтожить основные силы степняков одним ударом или нанести такой урон, чтобы они долго не оправились, — начал я, обводя взглядом присутствующих. — Тогда мы сможем вывести отсюда людей и отвести легион обратно в империю, куда степняки не сунутся. Играть в их игру «догони-удар» я не собираюсь. Это глупо, мы застрянем на месяц, а у меня всего две недели, потом нужно в империю.

— В империю? — оживился Авитус, приподняв бровь. — Зачем?

— Я вхожу в делегацию от эльфийского королевства и представляю юг, — ответил я легату. — Ваш император хочет примирить нас с Вольными землями. — Я криво усмехнулся. — Но не всё так просто. Я подозреваю, что это засада. Вольные могут попытаться на вашей территории убить Дарию и нас.

Авитус вытаращился на меня, словно я бредил:

— Ты с ума сошел?! Император такого не допустит! Если Вольные убьют послов на нашей земле, это война!

— Ты просто не знаешь про Орден магов, который мутит воду, — отмахнулся я. — Потом расскажу, по дороге обратно. Сейчас есть дело поважнее. Мы должны нанести один мощный удар, а для этого нужно поднять всех людей разом и объявить глобальное переселение. Хан должен лично привести сюда своё войско.

Авитус шумно вздохнул, потирая виски:

— Ты вообще представляешь, каково охранять столько людей и при этом сражаться со степняками? Силы будут слишком растянуты. Мы не сможем ему ничего противопоставить!

Я предвидел его возражения и уже обдумал этот вопрос. Проводить такое количество людей — действительно огромная проблема, и разделиться мы не можем. Сначала я думал отправить основной караван только с мужчинами, чтобы отвлечь внимание, а женщин и детей тайно увести в эльфийские земли ночью. За три дня скорым маршем они могли бы добраться, но потом я понял, что это нереально. Женщины и дети за три дня, да ещё скрытно? Либо им нужна такая охрана, что это ослабит основную группу.

— Мы создадим караван из бронированных повозок, — сказал я, широко улыбнувшись и оглядев присутствующих. — Все припасы, женщины и дети будут там. — Я взял со стола легата несколько предметов и расставил их, словно телеги, а вокруг поставил фигурки, изображавшие легионеров. — Подросткам раздадим арбалеты, а всем остальным — луки. За несколько дней мы научим всех, кто способен держать лук, стрелять.

Авитус смотрел на меня, как на безумца:

— Стрелять из лука — это искусство! Как ты обучишь их за пару дней?!

— А нам не нужно учить их меткости, — парировал я. — Достаточно, чтобы они стреляли по команде в нужную сторону. — Я снова улыбнулся. — Мы встретим степняков ливнем стрел! Все, кто может держать лук, будут бить по дуге вверх, а мои бойцы и легионеры встретят врага у телег.

— Придётся идти пешком, — задумчиво произнёс Авитус. — Это слишком долго.

— Дня четыре, — пожал я плечами. — Но у меня есть сюрприз, который поможет нам в последние дни похода.

— А лошадей как укрывать будешь? — не унимался легат. — Если степняки убьют лошадей, повозки тянуть будет некому.

— Повесим на них толстые попоны, — ответил я. — У степняков слабые луки и такие же стрелы. Не пробьют.

Мы с Авитусом и его заместителями ещё немного обсудили план, уточнили детали и слабые места. Я предложил оснастить телеги сцепными устройствами, чтобы можно было соединять их в оборонительную линию. В итоге решили приступать — других вариантов всё равно не было.

Меня поселили в соседнем доме, где уже жил Гард. Едва я бросил свой мешок, он потащил меня на улицу:

— Пошли! Мы с парнями устроили для тебя приветственную пирушку! Идём, командир!

Я хмыкнул, позвал Нейтана с Элией, и мы отправились на окраину деревни. Там, в уютном закутке, уже был накрыт большой стол.

— Для своих посидеть, — пояснил Гард.

За столом собрались командиры легионеров и лидеры воинов, которых завербовали парни для Аргоса. Вечер удался на славу, а в середине посиделок ко мне подошла Каэран. Она выглядела смущённой и попросила прогуляться.

— Ты сильно изменился, возмужал, — протянула она, когда мы отошли в сторону.

— А ты всё такая же, — улыбнулся я. — О чём хотела поговорить?

— Кхм, я хотела извиниться за прошлое, — она потупила взгляд, стараясь выглядеть милой. Это должно было меня тронуть, но не тронуло. То ли я очерствел, то ли Каэран больше не цепляла меня, как раньше. — Прости, Эридан, за мою глупость.

— Что было, то прошло, — пожал я плечами. — Может, это даже подтолкнуло меня к росту. Кто знает? Это всё, о чём ты хотела поговорить? — уточнил я, намекая, что пора перейти к делу.

Каэран замялась. Похоже, никакого дела у неё не было, и она пыталась придумать его на ходу.

— Вы ведь в империю поедете после того, как здесь закончим, да? — спросила она.

— Верно.

— А каким составом? — продолжила она, и я понял, что она хочет напроситься с нами.

— Я, Дария, Нейтан, Элия, — начал перечислять я.

— Дария? — округлила глаза Каэран. — Ты так зовёшь её величество, нашу королеву?

— Ага, — кивнул я. — Я пытался отговорить её от поездки, но она упёрлась и ни в какую.

Я специально сделал акцент на том, что лично уговаривал королеву, чтобы Каэран задумалась. Её извинения — пустые слова, и я им не верил. Расчёт сработал: она замерла, уставившись в пустоту, явно осознав, насколько значимой фигурой я стал.

— Это всё? — уточнил я.

— Ну да, — промямлила она. — Просто хотела извиниться.

— Ладно, тогда я к парням, — сказал я, указав на стол, и ушёл.

Каэран провожала Эридана взглядом, не веря, что её только что отшил бывший меченосец. Мало того, он ещё намекнул на своё близкое общение с королевой. Это был удар ниже пояса. Она никогда не задумывалась, насколько важной фигурой стал Эридан. А стоило бы.

— Пытаешься подлизаться? — раздался холодный женский голос из темноты. Оттуда вышла Элия в роскошных доспехах. — В очередь становись, остроухая, — усмехнулась святая.

— И где эта очередь начинается?! — вспыхнула Каэран, сжимая кулаки.

— За мной, — грозно нахмурилась Элия. — И только попробуй выкинуть какую-нибудь глупость. Я не посмотрю и лично нарисую тебе вторую улыбку. Поняла?

— Давай, попробуй прямо сейчас, — прошипела Каэран, хват Stuart Little, grabbing the hilt of her sword.

— Позже. Я брошу тебе официальный вызов, — улыбнулась Элия.

На следующее утро начались приготовления к походу. Усиленные конвои разъехались по деревням, собирая людей и переправляя их к точке отправления. Все — от мала до велика — готовили повозки и обучали лучников. Подготовка растянулась на пять дней вместо запланированных трёх, но для такого дела это было быстро.

Утром шестого дня огромный караван, выстроенный по три повозки в ряд, тронулся в сторону эльфийского королевства. Легионеры, воины Аргоса и вооружённые поселенцы окружали повозки, готовые к бою.

В шатёр хана влетел взмыленный посыльный и рухнул на колени:

— Великий хан! Срочное дело!

— Чего надо? — буркнул хан, отрываясь от огромного блюда с мясом, которое подавали наложницы.

— Легионеры собирают огромный караван! Они хотят увести всех за один раз! — затараторил посыльный.

— Точно? — Хан подскочил, вперив взгляд в гонца.

— Точнее не бывает!

— Готовьте войско! — осклабился хан, растянув жирные губы в улыбке. — Они сами подписали себе приговор.

***

Караван выстраивали в три ряда телег не просто так. Если бы мы растянули его в одну линию, повозки бы заняли такую длинную полосу, что мы просто не смогли бы их защитить. Учитывая, что и мы, и легионеры шли пешком, такое построение позволяло двигаться безопасно, не рискуя столкнуть телеги друг с другом. Коням, правда, пришлось надеть шоры, чтобы они не пугались в бою — иначе быть беде. Лошади, укрытые толстыми попонами, выглядели непривычно, но это была необходимая мера против слабых луков степняков.

По звуку рожка первые телеги, обитые деревянными щитами, тронулись в путь. На крышах повозок расположились лучники — в основном мужчины и подростки, но многие женщины тоже вызвались защищать караван. Они взяли луки, и число стрелков заметно выросло. Внутри телег находились дети, старики и те женщины, которые не могли или не хотели сражаться. Каждую повозку окружали легионеры и мои бойцы, готовые в любой момент дать отпор.

Мы двигались уверенно почти до полудня. Солнце уже высоко стояло в небе, когда на горизонте поднялся столб пыли. Я прищурился, вглядываясь вдаль. Это было войско степняков, и оно стремительно приближалось. Легионеры напряглись, лучники на телегах начали проверять оружие, а я почувствовал, как кровь закипает в венах. Наконец-то.

Вскоре дорогу перегородили трое всадников. Наглые, с надменными ухмылками, они разглядывали наш караван, будто он уже был их добычей. Их кони нервно переступали с ноги на ногу, а сами степняки держались так, словно мы были сбродом, недостойным их внимания.

— Что надо? — Я шагнул вперёд, опередив Авитуса, который уже открыл было рот. — Кто такие и по какому праву вы здесь?

Тот, что сидел на коне в центре, осклабился, обнажив кривые зубы:

— Это наша земля по праву сильного. Хан велел вам сложить оружие. Он заберёт всё, что ему причитается, а легионеров отпустит домой. Без оружия и брони, конечно.

Лицо Авитуса побагровело от ярости, а я, не теряя времени, резко выхватил топор и метнул его в наглеца. Лезвие с хрустом вошло ему в грудь, и он, захрипев, рухнул с коня. Второго тут же сразила арбалетная стрела, выпущенная кем-то из наших. Третий попытался развернуть коня и ускакать, но легионеры, с жестокими ухмылками, уже отрезали ему путь отступления.

Я неспешно подошёл к первому степняку, который ещё шевелился, хрипя и цепляясь за топор в своей груди. Одним движением я выдернул оружие и, не глядя, снёс ему голову. Затем повернулся к выжившему, который замер, глядя на меня с ужасом.

— Раздевайся, паскуда, — бросил я. Он дёрнулся к сабле, но я одним ударом кулака сбил его с ног. — Снимите с него тряпки! — приказал я своим людям.

Легионеры, весело гогоча, окружили степняка и в мгновение ока вытряхнули его из одежды, оставив в одном исподнем. Я подошёл ближе, поднял отрубленную голову его товарища и сунул её ему в руки. Затем, схватив за шею, прижал его к земле и вытащил кинжал. Медленно, с холодной яростью, я вырезал на его лбу знак проклятия степняков — символ, который знал ещё с детства. Он означал позор и изгнание.

— Передай своему хану, чтобы убирался отсюда, — прорычал я, глядя в его перепуганные глаза. — Право сильного у меня. Если он не свалил, я отведу людей, а потом вернусь за ним. Ты понял?

Мужик, подвывая от страха, закивал так, что его голова едва не отвалилась. Я отпустил его, и он, спотыкаясь, пополз прочь, сначала на четвереньках, а затем, вскочив, бросился бежать к ханскому войску.

Авитус, всё ещё ошеломлённый, подошёл ко мне:

— Стоило так? Это же… — он запнулся, подбирая слова, — жестоко.

— Стоило ещё не так, — процедил я, сплюнув на дорогу. — У меня к ним счёт. Очень большой счёт. Они думают, что могут запугать нас числом и наглостью. Пусть теперь знают, с кем связались.

Авитус покачал головой, но спорить не стал. Он понимал, что такие действия посылают степнякам ясный сигнал: мы не сдадимся без боя. Я повернулся к каравану и махнул рукой, давая команду продолжать движение. Лучники на телегах переглядывались, некоторые с восхищением, другие с тревогой. Легионеры, напротив, выглядели воодушевлёнными — жестокая расправа над посланцами хана подняла их боевой дух.

— Готовьтесь! — крикнул я, обходя телеги. — Это только начало. Хан не отступит, но и мы не побежим. Сегодня мы покажем, что значит право сильного!

Караван двинулся дальше, а я, шагая рядом с передними повозками, чувствовал, как ненависть к степнякам, копившаяся годами, вырывается наружу. Это был не просто поход — это была война. И я был готов довести её до конца.

— Судя по тому, как войско степняков растянулось по горизонту и начало стремительное сближение, мой ответ хану явно пришёлся ему не по вкусу. Их конница, пыля копытами, двигалась с явным намерением окружить нас, словно волчья стая, почуявшая добычу.

— Готовьтесь к бою! — рявкнул Авитус, его голос перекрыл гул каравана. — Стрелки, на позиции!

Я шагнул к нему, оглядывая приближающуюся орду.

— Давай начнём движение, — предложил я. — Мы не можем останавливаться каждый раз, когда они появляются. Иначе никогда не доберёмся до эльфийских земель. Пусть нервничают они, а не мы.

Авитус кивнул, соглашаясь с моим доводом, и махнул рукой возницам. По его знаку караван медленно тронулся вперёд, скрипя колёсами и поднимая лёгкую пыль. Телеги, выстроенные в три ряда, двигались уверенно, а легионеры и мои бойцы шагали по бокам, держа оружие наготове. Лучники на крышах повозок проверяли тетивы, а внутри телег женщины и подростки, сжимавшие луки и арбалеты, готовились к бою. Даже те, кто не умел стрелять, держали в руках копья или топоры, готовые защищать своих близких.

Войско степняков приблизилось, и их намерения стали очевидны. Они начали окружать караван, разделяясь на несколько групп, чтобы ударить с разных сторон. Их план был прост: разбить наше построение на части, посеять панику и уничтожить нас поодиночке. Но мы были готовы. На крайних телегах мы заранее закрепили длинные копья, торчавшие наружу, словно шипы ежа. Они создавали защитный барьер, под который могли отступить мои бойцы и легионеры. Кроме того, каждый воин нёс в руках копьё или щит, чтобы отбиваться от всадников. Степняки рассчитывали на свою излюбленную тактику — обстрел с коней, когда их конница скачет по кругу, непрерывно осыпая цель стрелами. Но мы собирались ответить так, чтобы они пожалели о своём наступлении.

По команде ханских воевод степняки сомкнули круг, и их кони перешли на галоп. Первая волна стрел ударила по нашим щитам, но деревянные укрепления на телегах выдержали. Стрелы либо застревали в досках, либо безобидно падали на землю. Никто из наших даже не был ранен, и это разозлило степняков. Они явно не ожидали, что их атака окажется такой бесполезной. А вот нашей ответки они тем более не предвидели.

— Лучники! — заорал сигнальщик, подняв сигнальный флаг. — Заряжай! Огонь!

С крыш телег сорвался рой стрел, плотной стеной взмывший в небо. Они поднимались по дуге, словно чёрное облако, и обрушились на степняков. Меткость была неважной — да она и не требовалась. Главное — кучность. Стальной дождь накрыл вражеский строй, сея хаос и смерть. Стрелы пробивали людей и лошадей, раненые падали, спотыкались, создавая давку. Кони, обезумев от боли, вставали на дыбы, сбрасывали всадников и топтали своих же. Арбалетчики, засевшие среди лучников, добавляли сумятицы, целясь в командиров и тех, кто пытался восстановить порядок. Каждый их выстрел находил цель, усиливая панику в рядах врага.

Я тем временем сосредоточился, чувствуя, как магия пробуждается в моих венах. Закрыв глаза на мгновение, я вызвал искру, которая тут же разгорелась в моих ладонях. Направив руки на группу степняков, перегородивших нам дорогу, я выпустил энергию. Огромный огненный шар, пылающий, словно маленькое солнце, сорвался с моих пальцев и врезался в орущих конников. Взрыв разметал их в стороны, искры и пламя охватили всё вокруг. Запах палёного мяса и шерсти заполнил воздух. Те, кто уцелел, с воплями разбегались, объятые огнём, их кони в панике мчались прочь, разнося хаос дальше по степному войску.

— Не останавливаемся! — крикнул я, перекрывая гул боя. — Вперёд! Я расчищу дорогу!

Караван продолжил движение, не сбавляя темпа. Легионеры и мои бойцы сомкнули ряды, готовясь к следующей атаке. Степняки, потерявшие десятки воинов от нашего залпа и моего заклинания, замешкались. Их строй дрогнул, и я видел, как некоторые всадники начали отходить, явно не желая испытывать судьбу. Но хан, судя по всему, не собирался отступать. Вдалеке, за клубами пыли, я заметил его знамя — ярко-красное, с чёрным орлом. Он был там, руководил боем и, вероятно, уже готовил новый план.

— Держать строй! — крикнул Авитус, обходя телеги и подбадривая легионеров. — Не давайте им прорваться!

Я кивнул ему, вытирая пот со лба. Магия отняла немало сил, но я был готов повторить, если понадобится. Караван двигался вперёд, а степняки, оправившись от первого удара, начали перегруппировываться. Их конница снова пошла в атаку, но теперь они действовали осторожнее, стараясь держаться на расстоянии. Это было нам на руку — чем дальше они, тем сложнее им попасть в нас, а наши лучники могли продолжать осыпать их стрелами.

— Второй залп! — скомандовал сигнальщик, и снова небо потемнело от стрел. Степняки, ожидавшие этого, попытались уклониться, но плотность огня была слишком велика. Ещё десятки воинов рухнули на землю, а их кони, обезумев, только усиливали хаос.

Я взглянул на Авитуса, который стоял рядом, сжимая рукоять меча.

— Они ещё не поняли, с кем связались, — сказал я, ухмыляясь. — Но мы им объясним.

Он кивнул, его лицо было суровым, но в глазах мелькнула искра уважения. Караван продолжал свой путь, а степняки, потерявшие уже сотни бойцов, всё ещё кружили вокруг, словно шакалы, не решаясь подойти ближе. Мы были готовы к долгому бою, и я знал, что впереди нас ждёт ещё не одна схватка. Но сейчас, в этот момент, мы были сильнее. И хан, кем бы он ни был, скоро это поймёт.