Меч, убивающий бессмертных

ГЛАВА ПЕРВАЯ — НОВАЯ СЕМЬЯ. ИЛИ ЗАМЕНА СТАРОЙ.

ТОМ ПЕРВЫЙ — НАЧАЛО ДОЛГОГО ПУТИ

Япония. 1956 год. Мир где Японии в войну не выступила.

Зима. Снег лежал на крышах домов, на ветках голых деревьев, на узких улочках посёлка, зажатого между горами и равниной. Воздух был сухим и холодным, и из труб над домами поднимался дым, смешиваясь с серым небом.

Токио был где-то далеко. Здесь, в этом маленьком посёлке, жизнь текла медленно, по-старому — как будто война действительно обошла Японию стороной. Или как будто она была лишь далёким слухом, который не коснулся этих мест.

Я слышал, что Япония отказалась участвовать во Второй мировой войне... Потому что у неё есть свои огромные проблемы, которые не могут решиться тысячелетиями.

Эти мысли крутились в голове мальчика. Ему было шестнадцать, и он стоял на пороге собственного дома, глядя на снег, который падал на его плечи. Его руки, замёрзшие от работы чистильщиком окон, всё ещё дрожали. Он улыбнулся, думая о том, что сейчас войдёт в тёплый дом, где его ждут мама и папа.

Он представлял их лица. Улыбки.

Но то, что он увидел, когда открыл дверь, стёрло все мысли. Все надежды. Всё.

Хига Рендзо — потомок семьи Рендзо — стоял на пороге, глядя в комнату. Алые волосы, растрёпанные и длинные, падали на лицо. На нём была обычная традиционная японская одежда — тёмное кимоно, потёртое на локтях. Его руки, всё ещё холодные от работы, опустились вдоль тела.

Он смотрел на мёртвую комнату.

Тела его родителей лежали на полу. Их было почти не узнать — настолько зверски они были убиты. Кровь была повсюду: на стенах, на циновках, на разбитых вещах. Её запах ударил в нос, смешиваясь с холодным воздухом зимы.

Я... не ожидал, что кто-то так зверски расправится с моей семьёй.

Он медленно шагнул вперёд, не чувствуя ног. Подошёл к телам. Увидел, что их как будто немножко поели. Тошнота подкатила к горлу, но он сдержался. Сжал кулак. Глаза начали наполняться слезами, но он не позволил им упасть — по крайней мере, сразу.

Он поправил свою бандану. На ней был вышит японский иероглиф, означающий: «Всегда имей близких».

— Извините, мама, папа... — прошептал он, и голос его дрогнул. — Я не должен был идти на эту работу... Я хотел вам заработать... Я всегда хотел помочь... Но вы говорили мне не идти туда, всегда быть вместе... А я...

Он упал на колени. Слёзы наконец потекли, и он не вытирал их. Они падали на холодный пол, смешиваясь с кровью.

И вдруг — звук. С кухни. Что-то упало.

Рендзо застыл. Сглотнул. Медленно поднял голову и начал вставать, не отрывая взгляда от двери в кухню.

Он сделал шаг. Второй.

Вошёл в кухню и увидел кастрюлю. Она была перевёрнута, и под ней что-то шевелилось. Он остановился. Звук повторился — короткий, пугливый. И он понял: существо под кастрюлей боялось.

Оно начало бегать по кухне, задевая посуду, роняя ложки. Оно не знало, куда бежать, и в панике ударилось о дверь, покатилось в сторону и упёрлось в тупик — в угол между шкафом и стеной.

Рендзо медленно подошёл ближе. Его рука нащупала нож на столе. Он взял его. Пальцы сжали рукоять.

Он смотрел на перевёрнутую кастрюлю, из-под которой доносилось тихое, испуганное дыхание.

— Неужели придётся использовать насилие...? — прошептал он.

Он медленно подошёл. Кастрюля сама сдвинулась, и из-под неё показалось существо.

Девочка. С розовыми волосами и двумя косичками до плеч. Серая кожа, серые глаза, которые смотрели на него с испугом. Она была очень маленькой — на вид лет двенадцать, не больше. Её тёмная куртка была набита и доходила до самых колен, скрывая её тонкую фигуру. Она закрывала лицо руками, дрожала.

Рендзо застыл, не веря своим глазам:

— Что... Стой, только не обманывайте мои глаза...

Он вгляделся в её глаза. Они были странными — ровные линии зрачков, как у кошек. Его дыхание перехватило.

— Это... чёрт возьми... инферналы! — закричал он, отшатываясь, ударяясь спиной о стену. — Только не они! Я в жизни не думал, что встречу инферналов! Это же демоны!

Он сжал нож, его руки дрожали, но он не мог пошевелиться. Страх парализовал его. Он смотрел на девочку, пытаясь понять: она ли убила его родителей?

— Мою семью убила эта инфернал? — прошептал он. — Они всегда скрывают мощь за внешностью... Я не могу...

Он хотел сбежать, уже рванул по коридору, но остановился, наткнувшись взглядом на тела родителей. Кровь, застывшая на полу, всё ещё была там. Он замер. Сжал кулак.

— Я не могу... сделать так, чтобы кровь моих родителей была пролита просто так...

Он медленно развернулся, поднял нож и пошёл обратно. Его шаги были тяжёлыми, решительными, но внутри всё сжималось от страха:

— Все инферналы должны быть убиты. Они — демоны. Так что я должен это закончить. Я никогда не дрался в жизни, но я должен попытаться.

Он приблизился к ней, держа нож перед собой:

— Не двигайся! И не нападай на меня, ладно?

Девочка просто закрыла голову руками, сжалась в маленький комок, словно пыталась исчезнуть. Рендзо набрался смелости, сглотнул и резко ударил её ножом по руке.

Нож сломался, как сухая ветка.

Рендзо застыл, глядя на обломок в своих руках. Девочка подняла голову, и её голос, тихий и дрожащий, прозвучал в тишине:

— Не надо... прошу... не убивай...

Он не знал, что делать. Его руки опустились, и он просто смотрел на неё. Девочка заметила, что у него больше нет оружия, и в один миг сорвалась с места, разбила окно, выпрыгнула на снег и побежала.

Рендзо остался один на кухне. Он сел в угол, прижал колени к груди и заплакал. Слёзы текли по его лицу, смешиваясь с кровью, которая осталась на его руках. Он не знал, что делать. Не знал, куда идти. Не знал, почему всё это случилось с ним.

Прошло какое-то время. Рендзо успел наплакаться, но он не считал слёзы слабостью. Он похоронил родителей — тихо, без лишних глаз, как они когда-то просили. Две могилы в заснеженной земле, две деревянные таблички с их именами. Он сидел перед ними на коленях, и ветер холодно касался его лица.

К нему подошёл один из жителей посёлка. Пожилой мужчина, с морщинистым лицом, в потёртом пальто. Он остановился рядом, посмотрел на могилы и спросил тихо:

— Рендзо... Что случилось? Это твои родители?

Рендзо кивнул, не поднимая головы:

— Да.

Житель нахмурился:

— Но почему ты нас не позвал? Мы бы хотели устроить похороны.

Рендзо покачал головой, его голос был ровным, но в нём чувствовалась усталость:

— Отец и мама никогда не любили шумиху. Они просили меня, если когда-нибудь умрут... просто тихо закопать их. И всё.

Житель помолчал, потом спросил:

— Но как они умерли? Их кто-то убил? Отправил? Или... съел медведь, как прошлых обитателей? Если бы ты сказал Айри, она бы защитила вас.

Рендзо поднял голову, и его взгляд стал жёстким:

— Нет. Это не медведь. Это... инферналы.

Житель отшатнулся, его лицо побледнело:

— Что?! Инферналы?! Они здесь?! У нас их водится, оказывается?

Рендзо кивнул:

— Да. Всё верно. И, похоже, они ждали меня... пока я не оказался дома.

Житель сжал кулак:

— Но куда смотрят охотники на инферналов? Что они делают? Просто работают и едят у нас?

Рендзо переспросил:

— Охотники на инферналов?

Житель удивлённо посмотрел на него:

— Ты что, не знаешь? Это название говорит само за себя. Они убивают инферналов.

Рендзо опустил взгляд:

— Я тоже попытался её убить... Но у меня не получилось.

Житель усмехнулся, но беззлобно:

— Конечно, не получилось. Их не убить обычными способами. Их ничто не берёт, кроме трёх вещей.

Рендзо резко поднял голову, его глаза загорелись:

— Что? Скажите, пожалуйста! Я хочу, чтобы такое больше не повторилось.

Житель задумался, перечисляя на пальцах:

— Аконит — это растение. Но его нужно превратить в яд и вонзить в демона. Солнце, конечно, но сейчас зима, и солнца почти нет. И... металл тирин.

Рендзо переспросил:

— Тирин?

Житель достал из-за пазухи небольшой нож, с тусклым серебристым лезвием, и протянул его Рендзо:

— Я всегда ношу его с собой, чтобы отпугивать демонов. Этот металл единственный, который может хоть как-то ранить инферналов.

Рендзо взял нож, повертел его в руках. Он был лёгким, но странно холодным, словно впитал в себя зимний воздух. Он посмотрел на жителя:

— Вы можете дать мне его на какое-то время? Я хочу отомстить за свою семью... Чтобы их кровь не была пролита напрасно.

Житель сомневался:

— Ты уверен? Инферналы — не слабые. Но если у тебя получится... желаю удачи. У меня есть запасной.

Рендзо кивнул и сжал нож в руке:

— Спасибо. Я отплачу вам за помощь.

Житель улыбнулся, но в глазах его была грусть:

— Рендзо... Ты всегда был слишком добрым и благодарным. Твои родители погибли — не обязательно платить за это. Ну, ладно. Я пойду.

Он ушёл, оставляя Рендзо одного у могил. Тот постоял ещё немного, затем его взгляд упал на снег. Следы. Те самые следы, которые оставила девочка-инфернал, убегая.

Рендзо набрался смелости, поправил бандану на голове, сжал нож из тирина в руке и пошёл по следам, уходящим в лес.

Рендзо шёл по лесу, в который местные жители старались не заходить — из-за слухов о страшных медведях и гризли, которые, по словам стариков, бродили там в одиночестве. Лишь иногда смельчаки отправлялись туда за ягодами, но Рендзо бывал здесь не впервые. Он знал тропы, знал, куда идти в случае опасности, и мог отличить следы зверя от следов человека.

Он смотрел на маленький нож в своей руке и думал вслух:

— Меч тирин... Хм. Я всегда думал, что с инферналами сражаются по-другому. Раз уж это очень редкий металл, единственный, который может ранить демонов... Почему из него не делают оружие побольше? Пистолет, автомат — было бы удобнее.

Он потрогал лезвие пальцем и почувствовал странное тепло, словно металл хранил в себе солнечный свет:

— Чувствуется мощь солнца... Они специально под солнцем сделаны, чтобы вредить демонам.

Он оглянулся вокруг. Ночь была тёмной, и снег под ногами хрустел. Лес стоял молчаливый, настороженный. Рендзо сжал нож и подумал:

— Ночью иду убивать инфернала... Зная при этом, что сам могу стать жертвой. Что же я делаю?

Он остановился, перевёл дыхание и сказал себе:

— Ничего. Убью инфернала и просто забуду об этом. Я не прибегну к оружию больше никогда. Я ведь просто хотел быть обычным человеком. Я никогда не любил сражаться. Но придётся.

Следы вели в небольшую берлогу, скрытую между корнями старого дерева. Обычно здесь жили гризли, но сейчас она была занята. Рендзо сглотнул, прислушиваясь к тишине:

— Похоже, она забрала себе это место... Может, она не так опасна, как кажется на первый взгляд.

Он медленно зашёл внутрь. В берлоге было темно, и лишь слабый свет просачивался через вход. Он шёл осторожно, стараясь не издавать звуков, и вскоре увидел её.

Девочка ходила по берлоге, которая была превращена в жилую комнату — на земле лежали растения и травы, многие из которых он узнал. Те самые травы, которые его мать собирала и хранила в доме.

Она перебирала их, смотрела в книгу, что-то смешивала, затем мазала на руку и ждала. Ничего не происходило. Она расстраивалась, брала другие, повторяла.

Рендзо спрятался за камнем и наблюдал за ней. Его голос был тихим, почти беззвучным:

— Лекарства и травы моей матери... Вот почему она напала на мою семью. Не чтобы поесть. Чтобы украсть все растения дома. Понятно, почему она была на кухне...

Он ждал, сжимая нож, пока девочка продолжала перебирать растения, не замечая его. Она была увлечена, сосредоточена — и совершенно беззащитна. Рендзо сглотнул и решил, что момент настал.

Рендзо подходил сзади, сжимая нож, но резко одумался. Стоп. Она же ребёнок. Девочка... Я никогда не трогаю девчонок. Но перед глазами всплыл ад в комнате — тела родителей, кровь на стенах, запах смерти. Он сжал зубы и пошёл вперёд, целясь прямо в шею.

Девочка успела повернуться, и нож вонзился в её плечо, проткнув куртку и кожу. Она чуть поморщилась, но не издала ни звука. Кровь просочилась, и Рендзо, потеряв равновесие, упал на землю.

Кровь начала течь из её плеча. Она не закричала и не отступила. Вместо этого она взяла свою кровь в руку и бросила её в Рендзо. Капля попала на его грудь и мгновенно взорвалась, отбросив его через всю берлогу. Он покатился по земле, ударился о камень, чувствуя, как одежда порвалась, а на коже осталась рана.

— Что за мощь? — прошептал он, пытаясь встать. — Это магия?

Девочка вытащила нож из плеча, посмотрела на него, отбросила в сторону без страха, и её рана начала заживать — медленно, но уверенно, не оставляя следа. Она направилась к выходу, но Рендзо уже встал.

— Уходи, — сказала она. — А не то убью.

Он не слушал. Он побежал, но девочка тут же когтем разорвала себе кожу на руке, собрала кровь и снова бросила в него. Взрывы раздавались по всей берлоге, но Рендзо уворачивался, быстро перебегая от камня к камню. Он подобрал нож и скрылся за одним из валунов.

Девочка крутилась, пытаясь найти его, когда он резко выбежал на неё. Она заметила нож, спрятанный у него за спиной, и не поняла его замысла.

Рендзо подскочил к ней. Она ударила его прямо между плечом и шеей — он вырубился. На мгновение девочка застыла, посмотрела на его безвольное тело и сказала с удивлением:

— А где его нож?

Нож полетел сверху. Она в последний момент увернулась, просто махнув головой влево.

— Он кинул нож... до того, как побежал... — прошептала она, осознавая. — Он хотел перехитрить меня.

Рендзо очнулся, схватил нож и вскочил. Он схватил девочку за горло и сжал:

— Да что ты за чудовище? Откуда ты? Будучи девчонкой, имеешь такую мощь?!

Девочка тужилась в его руке, но он держал крепко.

— Ну вот... момент настал, — сказал он. — Я должен её убить.

Но его рука не слушалась.

Рендзо хотел ударить, но рука застыла в воздухе. Ну же... Я должен это сделать. Ради родителей. Но он не смог.

Перед глазами замелькали флэшбэки. Продавец улыбался ему: «Рендзо, ты всегда такой добрый. Я не знаю никого с такой чистой душой, кроме тебя». Голос отца звучал настойчиво: «Сынок! Будь чуть жёстче, ладно? А то с твоим оптимизмом и добротой это плохо кончится». Мать мягко поправляла: «Верно, сынок, лучше никогда не причинять никому вреда. Но будь сильным, чтобы защитить близких». Всплыл мальчик, которому он помог: «Парень, спасибо, что помог бесплатно... Ты ещё хочешь нам добавить денег? Ты с ума сошёл?»

Рендзо вернулся в реальность, бросил нож, отпустил девочку и закричал:

— Зачем ты убила мою семью?! Тебе нравится просто есть людей?!

Девочка ответила спокойно, без страха:

— Я не убивала твоих родителей.

Рендзо застыл. Девочка продолжила:

— Ты не так подумал, когда меня там заметил.

— Как это возможно? Тогда кто убил?

— Я не знаю, откуда мне знать, — сказала она. — Я просто шла мимо и заметила пустой дом. Там были твои родители, и я решила взять пару трав. Твоя мать специализировалась на этом.

Рендзо не верил своим ушам:

— Как так? Получается, я зря всё это делал... И ранить тебя не было смысла.

Девочка усмехнулась:

— Конечно. С ума сошли вы там, что ли, на меня нападать?

Рендзо опустил руки:

— Тогда... кто ты? Как тебя зовут?

— Нанако, — ответила она. — Просто инфернал. А теперь уйди, раз уж мы ничего общего не имеем.

Она быстро зашла в свою берлогу. Рендзо остался один. Он тяжело вздохнул и начал уходить домой, переваривая услышанное, но вспомнил, что оставил нож у Нанако. Я должен в любом случае вернуть нож тому жителю. Он сделал добро — я должен возвращать добро.

Он вернулся к берлоге и тихо наблюдал за Нанако через щель. Она пробовала ещё одну лечебную траву на своей руке, но та не сработала. Она вздохнула, кинула её и обиженно перевернулась на кровати.

Рендзо смотрел на неё и думал: Разве это демон? Она разумное существо. Мама говорила, что инферналы могут на сто процентов имитировать людей. Но она ведёт себя как дитя... И при этом обладает мощью сильнее меня. И я её ранил... Как там её плечо?

Он заметил, что её плечо полностью зажило, без следа. Как так? Я же только что её ранил. Он сглотнул и вошёл в берлогу, чтобы спросить у неё нож.

Нанако резко почувствовала движение Рендзо и вскинула руку вперёд, готовая к атаке. Но он остановился, подняв ладони:

— Погоди, погоди! Я не пришёл с тобой драться. Честно. Я просто вернулся за своим ножом, ладно?

Нанако взглядом показала на нож на полу и бросила коротко:

— Бери и уходи.

Рендзо подошёл, поднял нож, спрятал за пояс и немного задержался. Он посмотрел на разложенные травы и спросил, стараясь говорить мягко:

— А зачем тебе нужны травы моей матери? Зачем тебе это?

Нанако отвернулась, скрестив руки:

— И разве я должна тебе это объяснять?

Рендзо не отступал:

— Ну... это лекарство моей матери. Ты просто забрала то, что по праву принадлежит ей. И это плохо.

Нанако усмехнулась, но в голосе не было злости:

— Признаю, украла. Но они мне нужны. Для того чтобы... эх, зачем я тебе рассказываю? Ты обычный парнишка из деревни.

Рендзо шагнул ближе, не угрожающе, а скорее заинтересованно:

— Ну, я так хочу понять. У меня вопрос: зачем ты меня не убила? У тебя сил в три раза больше, и ещё какая-то магия, которой ты не воспользовалась. Зачем?

Нанако посмотрела на него с лёгким удивлением, потом ответила просто:

— Будь благодарен, что ты жив.

Рендзо кивнул, принимая ответ, но не сдаваясь:

— Ну ладно. А как твоё плечо? Всё норм? Я не оставил шрам?

Она усмехнулась, почти с насмешкой:

— Ты дурак, что ли? Мы, инферналы, можем регенерироваться сколько угодно.

Рендзо удивился:

— Ого... А у вас все инферналы — маленькие девочки с милой мордашкой и огромной мощью?

Нанако закатила глаза:

— О, зачем ты пришёл? Думаешь, мы теперь друзья, и я должна рассказать тебе всю суть о демонах?

Рендзо пожал плечами, на его лице была лёгкая улыбка:

— Ну, просто интересно. Так ответь, почему хотя бы травами пользуешься? Я не видел, чтобы инферналы таким занимались. Обычно они только и делают, что едят людей и устраивают разрушения.

Нанако посмотрела на него серьёзно и ответила с ноткой усталости:

— У всех разумных инферналов есть своя цель, кроме «съесть человека». И вообще, тебе делать нечего, вали, бери нож и уходи.

Рендзо не двинулся с места:

— Нет-нет. Мне делать нечего, я парень, у которого убили семью. И что мне теперь делать?

Нанако вздохнула, чувствуя, что он не отстанет:

— Эх... Что тебе нужно? Если скажу, отстанешь?

Рендзо кивнул:

— Только на два вопроса, ладно?

Нанако кивнула, и он начал:

— Так. Первый: кто такие инферналы и зачем они нужны? Второй: зачем тебе травы и почему ты украла их именно у нас?

Нанако подняла бровь:

— Это четыре вопроса.

Рендзо улыбнулся:

— Можешь начинать, чтобы не тянуть время.

Нанако вздохнула и устало опустила руки. Она явно была не в настроении обсуждать свою жизнь с незнакомцем, но что-то в его голосе, в его упорстве заставило её задуматься. Она кивнула и начала рассказывать.

Нанако вздохнула, скрестив руки на груди, и заговорила коротко, отрывисто, словно ей надоело объяснять очевидные вещи:

— Буду рассказывать коротко и ясно. Я тебе не человек, который сидит и рассказывает древние истории по часам. Так вот. Инферналы — это бывшие люди, превращённые через кровь главного инфернала. Мы имеем регенерацию, мы бессмертны, у каждого из нас есть одна способность, плюс усиленные физические показатели.

Она сделала паузу, глядя на его застывшее лицо, и продолжила:

— Второй вопрос. Твои травы матери нужны мне, потому что я ищу один цветок, который может сделать для меня кое-что. А твоя мама просто была популярной травницей в округе, так что я решила взять у неё пару трав. Теперь понятно?

Рендзо перебил, растерянно поднимая руки:

— Стоп-стоп-стоп! Так быстро всё произошло, я не понял. Вы — бывшие люди?

Нанако закатила глаза:

— Это уже третий вопрос, а я не соглашалась на это.

Рендзо не сдавался:

— Я просто уточняю. Вас превратил в демонов один конкретный главный демон, и вы все его рабы, служите ему?

Нанако ответила с лёгкой насмешкой:

— Ой, ну да. Что тебе понять, сложно? Мы служим, едим людей, убиваем, сражаемся, выполняем его цели. А вы с помощью охотников нас убиваете. Всё. Травы нужны мне для того, чтобы найти одно конкретное растение. И инферналам для жизни нужно мясо человека.

Рендзо встал, посмотрел на неё внимательно и спросил:

— Я понял. Для какой цели тебе это?

Нанако замерла:

— Что? О чём ты?

Рендзо сделал шаг ближе:

— Ты хочешь стать человеком?

Нанако резко застыла, как будто он угадал что-то, что она прятала глубоко внутри. Она быстро отвернулась и сказала, стараясь говорить равнодушно:

— Нет. С чего ты взял? Откуда демоны хотят стать людьми? Я даже не помню своего человеческого прошлого. И не хочу им становиться. Зачем иметь слабое тело, когда можно жить вечно и быть суперсильным?

Рендзо покачал головой:

— Я понимаю тебя. Любой инфернал, кажется, ищет способ излечения и искупления, раз уж это бывшие люди, превращённые в монстров. Знаешь, я человек слова. Ты попросила меня уйти — я уйду. Но я заберу цветок у мамы, ладно?

Он поднял один из цветков, но Нанако вскочила:

— Эй! Дай хотя бы его попробовать! Часть мне нужна, погоди!

Она выбежала за ним в снег. Остановилась, глядя, как он уходит, и тихо сказала себе:

— Впервые... блин... с человеком поконтактировала за всё время.

Рендзо обернулся через плечо:

— Можем ещё встретиться! Ладно? У меня походу появилась новая цель. Иди сюда.

Он вернулся, достал один лепесток и протянул ей:

— Ты говорила, что это тебе нужно? Ладно, на, тебе пригодится.

Нанако не успела ответить — резко сзади появился охотник. Он схватил её за горло, потащил по земле и прижал к себе. Рендзо застыл от скорости. Это был охотник с длинной катаной синего цвета, сделанной из металла тирина. Чёрные волосы, маска из театра с улыбкой, длинное хаори коричнево-оранжевого цвета с застёжкой-молнией, частично закрывающей лицо.

Он поднёс катану к Нанако и сказал:

— Извини, парень. Чуть опоздал, ладно? Прости, что не успел спасти твою семью. Теперь обещаю, что не промахнусь и убью эту инферналу.

Рендзо крикнул:

— Погодите! Стойте! Вы ошибаетесь! Вы кто вообще?

Охотник посмотрел на него, чуть склонив голову:

— Ярин. Охотник на инферналов. Сторожу ваш посёлок. В момент убийства твоей семьи меня не было рядом. Я пришёл, когда жители сказали, что зверски убили чью-то семью, а сын побежал в лес мстить. Вижу, ты храбрый. Но не бойся, оставь это профессионалам. Я сейчас мигом убью инфернала.

Рендзо не знал, что делать. Ярин продолжил:

— Ты пытался целиться в другие места — это бесполезно. Они регенерируют. Нужно чётко разрезать шею — и демон полностью испарится. Сейчас я тебе это продемонстрирую.

Рендзо закричал:

— Нет!

---

Конец первой главы.

Глава вторая — начало нового пути.

Лес. Зима. Снег перестал идти, но от этого теплее не становится. Снег окрашивал лес делая его полностью белым как лист бумаги.

Рендзо стоял рядом с Ярином, который крепко держал Нанако. Его голос был твёрдым, хотя внутри всё дрожало:

— Я не понял, мальчик, тебе что-то не нравится? — сказал Ярин, не отпуская девочку. — Ты можешь уходить. Я убью эту демоницу и сделаю свою работу.

Рендзо шагнул вперёд:

— Не делайте этого.

Ярин удивлённо поднял бровь:

— Почему? Ты случайно не с ума сошёл?

Рендзо сжал кулаки и заговорил быстро, стараясь убедить:

— Она хочет стать человеком. Простите её, пожалуйста. Она никому не навредила. Это не она убивала людей.

Ярин усмехнулся:

— Ты правда так говоришь? Разве человеком можно стать, если ты инфернал?

— А так нельзя что ли? — переспросил Рендзо. — Попытаемся же.

Ярин покачал головой, и голос его стал холодным:

— Если бы такое было возможно, инферналов бы не существовало. Так что я сделаю свою работу. А ты не вмешивайся, парень.

Он занёс катану, но Рендзо снова крикнул:

— Нет!

Ярин остановился, повернулся к нему с раздражением:

— Слушай, парень. Не унижайся тут. Я сожалею, что твоя семья погибла, но инферналы — это чудовища. Если её сейчас не убить, она потом съест человека. Ты не понимаешь, что инферналам пожизненно нужно мясо человека, чтобы жить. Если она тебя не трогала, это не значит, что ты ей не нужен. Это значит, что она оставляет тебя на ужин.

Рендзо не сдавался:

— Но разве их нельзя исправить?

Ярин ответил без колебаний:

— Можно, просто отрубив ему голову.

Рендзо шагнул между ним и Нанако, его голос стал твёрже:

— Нет. Я этого не позволю.

Ярин прищурился, сжимая катану:

— Они — бессмертные существа, которые регенерируются, кроме головы. Имеют свои способности, свою иерархию и терроризируют Японию уже очень давно. По-твоему, мы существуем?

Он уже хотел нанести удар, но Рендзо резко подобрал камень с земли, бросился вперёд и кинул его в Ярина. Тот лишь отбил его мечом и спросил с усмешкой:

— Ты драться собрался со мной?

Рендзо начал быстро перебегать с дерева на дерево, кидая в Ярина камни. Тот лишь отбивал их рукоятью меча и говорил с лёгкой усмешкой:

— Хм... Какой у тебя план?

Нанако резко укусила Ярина за руку, вырвалась из его хватки и побежала. Ярин усмехнулся:

— Ах ты, плутовка. Тебе не сдобровать.

Он побежал за ней, но она скрылась за деревьями. Вдруг на Ярина упало дерево — это Рендзо сверху прыгнул с камнем в руках, но не успел приземлиться. Ярин ударил его ладонью по шее, и Рендзо отключился, его парализовало. На него уже падал ещё один ствол, который Рендзо подрезал заранее. Ярин отпрыгнул и сказал:

— Ничего себе... Ты заранее это продумал? Похвально.

Сзади Нанако успела разрезать себе кожу — её магия заключалась в том, чтобы использовать кровь как катализатор для взрывов. Она кинула кровь в воздух, насколько могла, но Ярин достал меч и сказал:

— Клинковой шепот воды. Вторая форма.

Он сделал круговорот мечом, создав водяной пузырь, который поглотил всю кровь Нанако и просто испарил её. Нанако удивилась, но быстро побежала к Рендзо. Ярин хотел её остановить, но заметил, как она загородила упавшее тело Рендзо собой, защищая его.

Ярин удивился:

— Стоп... Меня глаза обманывают? Демоница защищает человека? Как это возможно?

Она раскинула ладонь, готовясь атаковать, но Ярин спросил:

— Какого ты ранга, демоница?

Нанако не ответила. Ярин усмехнулся, за секунду оказался рядом и ударил её ладонью по шее. Она вырубилась. Рендзо еле пришёл в себя, и Ярин сказал:

— Знаешь, у меня есть к тебе хорошее предложение.

Рендзо прошептал:

— Что?

Ярин посмотрел на него серьёзно:

— У тебя хороший потенциал, парень. Ты умеешь строить тактики, сражаешься достойно и защищаешь тех, кого еле знаешь.

Он намекнул на Нанако и продолжил:

— Ладно, я не стану убивать эту девочку. Но скажи мне: зачем ты её защищал?

Рендзо ответил, глядя на безвольное тело Нанако:

— Я понял, что каждый демон — это бывший человек, который действует поневоле. Было бы хорошо, если бы мы нашли способ превратить их обратно. Мне не хотелось бы, чтобы я стал демоном и ел людей. Каждого демона или инфернала можно сострадать и принять — как-никак главный демон делает их такими.

Ярин кивнул:

— Достойная мотивация. Ладно, делай с этой инферналкой что хочешь.

Он дал Рендзо записку:

— Вот тут живёт один мастер. Пойди к нему. Он знает толк в охотниках.

Рендзо удивился:

— Охотники? Вы хотите, чтобы я стал...

Ярин перебил:

— Да. Иди. Покажи ему эту девочку.

Рендзо посмотрел на вырубленную Нанако и сказал:

— Спасибо. Попытаюсь.

Ярин исчез в тени деревьев, бросив на прощание:

— Удачи. Только никому не говори, что меня здесь видел. Я должен быть в городе, но шатаюсь по лесам. Ещё встретимся.

Рендзо остался стоять с открытым ртом, глядя на записку в руке и на безжизненное тело Нанако у своих ног.

Он взял её тело и отнёс в берлогу. Там она очнулась и, увидев Рендзо у костра, спросила с настороженностью:

— А? Где этот охотник? Нас заперли?

Рендзо покачал головой:

— Нет, не бойся. Он ушёл. Я смог его уговорить не убивать тебя.

Нанако выдохнула, приходя в себя:

— А... Ну, хорошо. Фух. Кто бы мог подумать, что на нас нападёт легионер?

Рендзо переспросил:

— Легионер? Кто это?

Нанако пояснила:

— Это высшая ступень охотников на демонов. Самые высокие по рангу и самые сильные.

Рендзо удивился:

— Да, я кстати удивился, что он там за какую-то магию творил.

Нанако посмотрела на него:

— Ты не знаешь технику клинкового шепота?

Рендзо переспросил:

— Клинкового чего?

Нанако усмехнулась:

— Эх... Тебе долго учиться.

Рендзо задумался, потом спросил:

— Кстати, Нанако... Ты реально защитила меня, когда я был в отключке?

Нанако отвела взгляд:

— Это лишь оплата. У меня вопрос к тебе. Почему ты защищал демоницу, которую еле знаешь, украла твои травы, ценой своей жизни? Разве это не глупо?

Рендзо улыбнулся:

— Да, это глупо. Но когда я услышал твою мотивацию снова стать человеком, я подумал: наверное, все демоны этого хотят. Вы же плохие не от природы, а от голоса в голове, который говорит «пожирай людей». Это у вас жизненно необходимо, как нам — мясо животных, да?

Нанако помолчала, потом тихо сказала:

— Спасибо, что спас меня.

Рендзо покачал головой:

— Знаешь что? Я принял решение.

Нанако насторожилась:

— Какое?

Рендзо посмотрел на неё серьёзно:

— Я помогу тебе найти способ стать человеком. Всё равно у меня больше нет никакой цели в жизни.

Нанако удивлённо подняла бровь:

— Что? Реально? Ты поможешь мне? Я не думала, что это вообще когда-то возможно... Перебирала травы по каким-то легендам. Но... огромное тебе спасибо, что ли?

Рендзо кивнул:

— Но взамен я прошу только одно.

— Что?

— Ты будешь вечно ходить со мной рядом и помогать мне. Ладно?

Нанако задумалась, потом ответила:

— Ну ладно... Но разве меня не будут засекать охотники?

Рендзо улыбнулся:

— Если хорошенько тебя скрыть маскировкой, тебя никто не спалит. Будешь выглядеть как обычная маленькая девочка.

Нанако вздохнула:

— Эх, ладно. Что будем делать? С чего начнём лечение?

Рендзо показал записку Ярина:

— Я слышал, что есть место, где тебя смогут нормально принять без насилия. В этой записке написано: « Привет ! Здесь живёт мой старый мастер воды, который научил меня всему, что я знаю. Самурайству и охотничеству. Я хочу, чтобы у него было больше учеников — идите к нему и попросите стать охотником на демонов. Он вам поможет».

Нанако и Рендзо переглянулись. Рендзо сказал:

— Ну... Пошли собираться.

Нанако кивнула:

— Дай мне какое-то время. Я сейчас выйду.

Рендзо спросил:

— Я так и не понял, ты суперсильная или нет?

Нанако ответила просто:

— Я никакая не суперсильная. У меня есть базовая одна способность — взрывать свою же кровь. Регенерация и усиленные физические параметры. Всё. Я не созвездие, чтобы быть суперсильной.

Рендзо кивнул:

— Ладно. Я пойду попрощаюсь с родителями в последний раз и попрощаюсь с домом. Встретимся у развилки.

Она кивнула, и Рендзо пошёл. По дороге он размышлял: Это что, мой новый путь? Разве я не слишком быстро согласился? Не слишком ли быстро отбросил старое прошлое ради нового, где придётся рисковать жизнью, чтобы демоны стали людьми? Мне раньше говорили помогать в любом случае...

Он не успел договорить, как оказался у дома. Там уже проводили исследования: люди перебирали кровь со стен, пытаясь понять, что произошло. Рендзо спрятался, наблюдая за ними из тени.

Рендзо прислушался и начал слышать, как учёные перебирают кровь и говорят между собой:

— Вот это кровь родителей. А тут немножко смешанная... О боже! Господи, я не могу поверить!

Один из них пошатнулся, другой подошёл и спросил:

— Что случилось? Что ты нашёл?

— Это кровь Великого Магнуса! Это не может быть совпадением. В этот дом зашёл Король Демонов и разрезал отца и мать!

Рендзо замер, услышав это. Учёные засуетились:

— Быстро вызывайте всех великих легионеров! Вызывайте самого главного правителя клана Оякаты! Пожалуйста, быстрее!

Все побежали. Рендзо сжал кулак, тихо сказал себе:

— Это не к добру. Я должен быстрее сматываться отсюда.

Он быстро взял пару вещей, поправил бандану и пришёл к могиле родителей. Медленно положил руку на холодную землю и сказал:

— Отец, мама... Я, как и обещал, буду помогать людям. Но теперь я помогу демонам стать людьми. Обещаю. Я буду помнить вас каждый день.

Он поклонился и ушёл.

---

Через какое-то время он пришёл к развилке, где ждала Нанако. Он выдохнул:

— Фух... Начнём путь, что ли? Путь предстоит большой, так что успеем поговорить.

Нанако кивнула:

— Ну, идём.

Рендзо достал из сумки солнцезащитные очки и панаму, надел их на Нанако и сказал:

— Теперь ты похожа на обычную скрытную девчонку.

Нанако поправила панаму:

— Ладно, но опытные охотники могут выслеживать демонов по их искусству демонической крови.

Рендзо нахмурился:

— Что? Вот тут поконкретнее можно?

Нанако пояснила:

— Я же говорила, у меня есть одна способность — искусство демонической крови. Это как мана демонов у вас. Некоторые опытные охотники определяют его за километры.

Рендзо кивнул, задумавшись. Они проходили через тёмные леса, и он сказал:

— Фух... Холодно становится. Тебе нет?

Нанако отрицательно покачала головой. Рендзо спросил:

— А зачем ты сказала, чтобы я была вечно рядом с тобой и никуда не уходила?

Она пожала плечами:

— Просто не хочу быть в одиночестве. Не люблю. Я больше люблю внимание людей, чем оставаться одной.

Рендзо посмотрел на неё:

— Почему тебе не холодно?

Нанако ответила просто:

— Я демон и бессмертна. Мы не голодаем человеческой едой, не холодеем, не потеем. Да и туалет нам не нужен.

Рендзо остановился и спросил серьёзно:

— Кстати, Нанако... Раз уж тебе нужно есть людей, чтобы выжить, когда ты последний раз ела людей? И будешь ли ты есть людей в будущем?

Нанако ответила честно:

— Да, я честно скажу — я ела остатки людей, но не убивала.

Рендзо насторожился:

— Когда? Я могу быть уверен, что ты потом меня не сожрёшь?

Нанако покачала головой:

— Не бойся. Я заметила, что могу целый месяц обходиться без мяса. Обычно демонам нужно две-три недели, а мне — месяц. Последний мой ужин был позавчера. У нас есть целый месяц.

Рендзо переспросил:

— А что будет через месяц?

Нанако усмехнулась:

— Ну... попить немного крови, что ли.

Рендзо смутился, но промолчал. Они пошли дальше, начиная свой долгий путь.

Рендзо и Нанако проходили через обычные районы, и люди даже не подозревали, что она — инфернал. В один из моментов Рендзо покупал припасы на рынке, а Нанако стояла рядом. Продавец, пожилой мужчина с любопытным взглядом, спросил:

— Это... девочка кто?

Рендзо посмотрел на Нанако и ответил без колебаний:

— Это моя младшая сестра. Нанако.

Она кивнула, подтверждая. Продавец прищурился:

— Хм... Больно уж бледная. И волосы розовые. Знаешь, говорят, что у кого волосы розовые — у тех сильнейшая эмпатия.

Нанако спокойно ответила, не дрогнув:

— Это лишь миф охотников. Не верьте им.

Рендзо быстро подхватил её под руку и сказал:

— А, ладно, мы уже уходим.

Они пошли дальше, и Рендзо начал размышлять: Я что узнал? Кто убил мою семью? Король Демонов? Сам он, который создал всех демонов? Но зачем ему это делать? Зачем он пришёл именно в мою деревню, именно в мой дом, и убил их, а не съел? Ну, возможно, чуть-чуть поел... Но зачем? Тут ничего не складывается. И вряд ли я его просто так смогу одолеть — даже отомстить не получится. Ладно, забудь. Это цель на потом. Когда ты, возможно, станешь охотником на инферналов. Но всё равно страшно становится... Он тот, кто начал весь ад Японии. Во все годы.

Он посмотрел на Нанако и подумал: Нанако нужна еда. Что я буду делать тогда? Предложить свою кровь? Она сказала, что не прочь попить немного крови... Что же нам тогда делать? Надеюсь, у неё инстинкты не сработают.

Он обратился к ней:

— Кстати, Нанако, я хотел спросить... А что будет, если не есть мясо?

Нанако ответила спокойно, но серьёзно:

— Если ты месяц не ешь мясо, твоё тело начнёт разлагаться. Сначала отключится регенерация, потом способности, а в конце ты просто распадёшься в прах.

Рендзо удивился:

— Ага... Ничего себе! Ладно, Нанако, расскажи немного о себе.

Она нахмурилась:

— С чего это?

Рендзо улыбнулся:

— Ну, мы почти не знакомы, но у нас обоих общая цель, и мы идём вместе. Мы же должны подружиться.

Нанако пожала плечами:

— Что я должна рассказать о себе, если я ничего не помню о своём человеческом прошлом?

Рендзо не сдавался:

— Ну... У меня вопрос. Ты такая маленькая и милая — ты, когда превратилась в демона, тоже была такой? Или поменяла форму? Я не понимаю вашу природу, инферналов.

Нанако ответила:

— Я и сама не знаю. Но то, что внешность меняется — факт. Поверь, Рендзо, ты ещё таких монстров увидишь.

Рендзо продолжил допытываться:

— А превращение сколько длится? Это сразу или постепенно?

Нанако вздохнула:

— Я не знаю. Не донимай меня вопросами.

Рендзо не унимался:

— А сколько демонов в Японии за всю историю? А что будет, если человек снова превратится в инфернала?

Нанако закатила глаза и просто пошла дальше, оставляя его вопросы без ответа.

---

Они шли днями. Когда наступило утро, Рендзо медленно вышел из леса, чуть усталый, и сказал:

— Нанако, пошли.

Нанако почему-то осталась в тени. Рендзо обернулся:

— Эй, что ты стоишь? Пошли быстрее!

Нанако посмотрела на него с удивлением:

— Ты серьёзно не знаешь?

Рендзо переспросил:

— Что?

Она протянула руку к свету и чуть высунула палец на солнечный свет. Тот мгновенно обжёгся, и она отдёрнула руку. Рендзо понял:

— То есть ты не можешь находиться на солнце?

Нанако отрицательно покачала головой:

— Демоны не могут быть на солнце. Они просто сгорят. Так что будем идти только ночью.

Рендзо посмотрел вокруг, подумал и сказал:

— Погоди. Есть у меня одна идея.

Через какое-то время Рендзо вернулся с большим тёмным зонтом и протянул его Нанако:

— Всё, теперь ты в безопасности.

Нанако удивлённо посмотрела на зонт:

— Эм... Рендзо, ты серьёзно? Мало мне нелепой панамы — теперь ещё и зонт. Зимой? Ты серьёзно?

Рендзо пожал плечами, но улыбнулся:

— Это наш единственный путь.

Нанако вздохнула:

— Ты понимаешь, что один неправильный ветерок — стоит мне упасть или споткнуться — и всё, я сгорю, как шашлык?

Рендзо покачал головой:

— Не бойся, мы будем идти чуть в тени. Ночью идти мы не можем — это опасно, потому что нам нужно пройти через гору. Это ускорит наш путь. Потерпи немного.

Нанако закатила глаза, но ничего не сказала. Она взяла зонт, раскрыла его и пошла вперёд, добавив с лёгкой усмешкой:

— Хотя бы первый раз в жизни хожу под солнцем.

Рендзо посмотрел на неё серьёзно:

— Не бойся. Я обещаю, что сделаю так, чтобы ты могла вечно ходить под солнцем и не бояться, что сгоришь.

Нанако чуть смутилась от его слов, но ничего не ответила. Рендзо посмотрел на горную местность с сосновым лесом и понял, что им предстоит пройти через неё.

---

Прошло два дня и две ночи. Они уже ходили по тёмному лесу, пока не наткнулись на небольшой храм с открытой дверью. Рендзо застыл, глядя на него. Нанако остановилась рядом:

— Это наша остановка?

Рендзо покачал головой:

— Нет. Пойдём дальше. Это лишь место, где молятся монахи.

Нанако схватила его за руку и показала на храм:

— Там демон.

Рендзо застыл:

— Ты чувствуешь его?

Она кивнула:

— Да. Там, похоже, осталось ещё несколько человек.

Внезапно из храма донёсся крик о помощи. Рендзо и Нанако переглянулись. Рендзо сказал:

— Мы не можем бросить их.

Нанако спросила:

— Умеешь драться?

Рендзо сжал кулак:

— Ну... хотя бы попробуем спасти человека.

Нанако передала ему через рукав нож из берлоги:

— На. Этим хотя бы будешь защищаться.

Рендзо посмотрел на нож и усмехнулся:

— Я всё ещё не отдал его тому жителю. Какой же я хороший.

Нанако фыркнула:

— Не жалуйся. Пошли.

Они начали медленно перебегать по тёмному лесу. Снега здесь почти не было, только заброшенный храмик с небольшой открытой дверью. Рендзо и Нанако подходили всё ближе.

Они подошли к двери, и Нанако заглянула в окно. Рендзо дрожал, но всё же пошёл вперёд. В углу храма он заметил сжавшегося в комок ребёнка. Щёлкнув пальцами, Рендзо привлёк его внимание и показал подбородком вперёд, спрашивая, что случилось. Мальчик с ужасом показал направо. Рендзо повернул голову и увидел демона — с огромной грудью, узкой талией, тёмной кожей и лягушачьим лицом. Он пожирал людей, почти без одежды. Рендзо сглотнул.

Он посмотрел на Нанако в окно и, заметив, как она машет рукой, давая знак к атаке, направился к демону с ножом. Тот резко повернулся и зарычал. Рендзо ошатнулся и не смог ударить. Нанако тут же облила демона своей кровью, побежала дальше и взорвала его. Демон получил урон, его кожа почти сгорела, но он начал регенерироваться. Затем он набросился на Рендзо, проломил несколько стен и оказался на улице, душа его и обливая слюной. Рендзо потерял нож в доме, но мальчик схватил его и выбежал к битве.

Рендзо еле держался под натиском демона, пытавшегося его съесть. Он перевернул демона и начал душить его, хватая камни и с силой бил его по лицу, но демону было всё равно. Одним взмахом когтей он разрезал грудь Рендзо. Тот отшатнулся, и демон выкинул его прямо на деревья. Рендзо ударился спиной и упал.

Демон хотел напасть, но слева прилетела Нанако и одним чётким ударом ногой вывернула его голову на сто восемьдесят градусов. Она подбежала к Рендзо, подняла его и спросила:

— Ты в порядке?

Рендзо заметил, что демон теперь бежит на четвереньках, и оттолкнул Нанако от себя, выбегая в сторону. Демон начал гоняться за ним, а Нанако побежала следом. Рендзо думал быстро:

— Так, я забыл, что на демонов не действует никакой урон, кроме металла тирина. Я потерял нож. Что мне делать? Вся надежда на Нанако. Она должна уметь убивать своих сородичей.

Демон не отставал, а Рендзо бегал кругами, пытаясь найти выход из этой ситуации.

Демон бежал за Рендзо, но внезапно заметил, что на его руку снова пролилась кровь Нанако. Она щёлкнула пальцами — и рука демона отлетела. Он лишь усмехнулся, облизался, и его рука начала медленно расти. Через пятнадцать секунд она полностью отросла. Демон резко побежал к Рендзо, который стоял у тупика. Нанако прыгнула, обхватила демона коленями за шею и упала на землю, душа его.

— Быстрее найди нож! — крикнула она.

Рендзо побежал, но демон выбросил язык прямо к его шее и начал душить, притягивая к себе. Рендзо задыхался, но мальчик из дома выбежал и кинул нож со словами:

— Вот, берите!

Рендзо схватил нож, отрезал язык от своего горла, быстро подбежал к демону и чётким разрезом перерубил его шею. Нанако отпрыгнула. Голова демона упала на землю и начала медленно испаряться в прах. Нанако сказала:

— Вот. Единственный способ одолеть демона.

Рендзо выдохнул, держась за грудь:

— Фух... Это моё первое убийство инфернала.

Нанако усмехнулась:

— Ну да. Поздравляю.

Рендзо погладил её по голове и сказал:

— Спасибо, что спасла меня несколько раз. Огромное тебе спасибо.

Она отстранилась:

— Эй, прекрати.

Рендзо посмотрел на свой нож и сказал с дрожью в голосе:

— Оружие из тирина — единственное, что может ранить этих чудовищ. Они чудовищно сильны и имеют разные неприятные способности.

К ним подошёл мальчик и сказал:

— Спасибо вам огромное, что спасли меня. Огромное спасибо!

Рендзо спросил:

— Как всё это произошло?

Мальчик ответил, всхлипывая:

— Мы просто обедали ночью, пока кто-то не учуял запах крови. Мой папа поранился, и этот демон ворвался и начал есть...

Нанако сказала хладнокровно:

— Демоны всегда такие. Чуют кровь за несколько километров. Соболезную. Пошли.

Мальчик удивился её хладнокровию, но Рендзо сказал:

— Не бойся, она всегда такая. Знаешь, удачи тебе! Меня постигла такая же участь. Так что не останавливай свою жизнь, ладно?

Мальчик кивнул со слезами. Рендзо подошёл к праху исчезнувшего демона, потрогал его, поднёс к лицу и тихо сказал:

— И это был... в прошлой жизни человек.

Он посмотрел на прах и задумался с тенью грусти:

— Интересно... Все умершие демоны — внутри них человеки. Попадут они в рай или в ад за то, что ели людей? Не мне решать.

Нанако окликнула его:

— Эй, Рендзо, давай быстрее.

Рендзо кивнул и пошёл к ней. Они продолжили путь к своему новому мастеру.

Они пошли дальше по лесу, и Нанако сказала:

— Рендзо, мне кажется, тебе пора быстрее взять катану в руки. А то с ножом не всегда справишься.

Рендзо удивился:

— А? Нож-то полезный. Видишь, сколько помогает. Тирин — сильный металл.

Нанако покачала головой:

— Да, но не всегда ты сможешь отрубить шею демону, если она толстая и крепкая. Нам повезло, что этот демон недавно превратился в инфернала.

Рендзо нахмурился:

— С чего ты это взяла?

Нанако пояснила:

— Чем старше демон, тем он сильнее. И чем больше он ел людей, тем сильнее его способность. У этого был лишь язык, так что нам повезло.

Рендзо усмехнулся:

— Хм... Новичкам везёт, как говорится.

Нанако добавила:

— Если что, это не единственный способ одолеть инфернала. Ты же знаешь?

Рендзо кивнул:

— Если не ошибаюсь, есть три способа, да?

Нанако подтвердила:

— Да. Самый опасный — ты можешь просто сдерживать инфернала до самого утра, пока он не сгорит заживо.

Рендзо задумался:

— Это отчаянная попытка.

Нанако посмотрела вперёд:

— Кстати, мы уже подходим к дому этого мастера воды. Похоже, он бывший легионер. Мне лучше спрятаться?

Рендзо покачал головой:

— Нет, с чего ты это взяла? Будешь рядом.

Нанако забеспокоилась:

— Но он сразу по инстинкту меня не убьёт? Мне страшно.

Рендзо мягко сказал:

— Просто будь рядом. И стой за мной. Всё будет хорошо. Ну, наверное.

Они подошли к дому на холмике, окружённому деревьями. Рендзо постучал и крикнул:

— Алло! Кто-то есть? Выходите, пожалуйста, мастер воды! Я слышал, вы бывший легионер! Можете помочь мне?

Нанако дёрнула его за рукав:

— Рендзо, нам нужно поговорить. Серьёзно.

Рендзо не услышал и продолжал:

— Я хочу стать охотником и пойти по пути вашей магии воды!

Нанако сказала громче:

— Рендзо, нужно поговорить насчёт твоего пути мечника!

Рендзо услышал, но в этот момент дверь распахнулась, и из неё вышел человек. Рендзо и Нанако удивились. Мужик подошёл и тут же ударил Рендзо в щёку, сказав:

— Не магия, а клинковый шёпот воды.

Лицо Рендзо покраснело от удара. Он даже не успел осмыслить, что произошло. Он просто смотрел на этого мужика с удивлением — из-за его образа и внешности.

---

Конец второй главы.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА — ОСНОВА ФУНДАМЕНТА

Ночь почти перешла в утро. Рендзо и Нанако стояли у входа в дом старого мастера.шла в утро. Рендзо и Нанако стояли у входа в дом старого мастера. Рендзо всё ещё держался за покрасневшую щёку, пытаясь осмыслить произошедшее. Нанако стояла чуть позади, настороженно поглядывая на старика.

Рендзо спросил, стараясь говорить вежливо:

— Извините, можете повторить? Я не совсем понял...

Старик был одет в старое кимоно ярко-голубого цвета, с облачными узорами, разбросанными по ткани. Он был седым, носил древнюю маску — похожую на ту, что была у Ярина, но более старую, с длинным носом. Глаза за маской смотрели проницательно, как у человека, который видел слишком много.

Он ответил резко, с металлом в голосе:

— Говорить технику самураев, которая уничтожает демонов тысячелетиями. Магия — шарлатанство. Мы не цыгане, которые колдуют. Мы используем боевые способности. А ты смел назвать это магией?

Рендзо смутился:

— Эм... Простите.

Старик подошёл к нему, ощупал его пресс, сжал грудь и сказал с явным неодобрением:

— На вид более-менее нормальный, но не накачан. Как девчонка, пришедшая с вечеринки. Качаться придётся долго, прежде чем ты сможешь взять в руки меч.

Рендзо возмутился:

— Эй, нормальный я! Мужик я!

Мастер не обратил внимания. Он повернулся к Нанако, которая сделала несколько шагов назад, прячась за спиной Рендзо. Старик прищурился:

— А ты, видимо, демоница, да? У меня один вопрос, и сразу станет ясно, что с тобой делать.

Нанако застыла. Мастер спросил:

— Как зовут твоего господина?

Нанако ответила, едва слышно:

— Эм... Великий Магнус.

Старик кивнул и сказал спокойно:

— Хорошо.

Он взял небольшой стакан крови, поднёс к ней и сказал:

— Чувствуешь запах?

Нанако втянула носом воздух — и в ту же секунду сорвалась с места, кинувшись за стаканом. Мастер схватил её за руку и удержал:

— Ага... Значит, ты ещё не можешь держать себя в руках при виде человеческого мяса. Нужно исправлять. Беру вас обоих.

Рендзо опешил:

— Что? Что сейчас произошло?

Мастер пояснил сухо:

— Я проверил её на верность. Удостоверился, что она не будет против нас.

Рендзо не унимался:

— Стоп, но как это связано? Вы можете объяснить?

Мастер снова щёлкнул его по лбу и сказал:

— Меньше вопросов, больше дела.

Рендзо потер лоб и сказал:

— Хотя бы назовите своё имя.

Старик ответил коротко:

— Генки. Меня зовут Генки. Всё. Пошли обустраиваться. Тренировки начнутся сегодня же утром.

Рендзо вздохнул:

— Мы даже не поспали...

Они оба вошли в дом, и сразу почувствовали давящую атмосферу старого мастера. Генки двигался уверенно, как человек, привыкший командовать, и его присутствие заполняло всё пространство. Нанако прижалась ближе к Рендзо, а он сам чувствовал, как внутри поднимается тревога — впереди была долгая и тяжёлая дорога.

Они обустроились. Нанако была в своей комнате, а Рендзо с утра уже стоял перед Генки на тренировочной площадке. Старик, не тратя времени на приветствия, указал на турник:

— Давай, виси на турнике ногами и делай пресс. Нужно укрепить твоё тело до нормального бойцовского состояния.

Рендзо, повиснув на турнике, спросил:

— У меня вопрос. Зачем вы нас взяли? И по каким причинам? И кто вы?

Генки резко ударил его по лицу и сказал:

— Вопросы только после тренировки. Во время неё можно задавать только те, что относятся к моим рассказам.

Рендзо кивнул и начал делать подходы. Генки продолжил, будто ничего не произошло:

— Стоит тебе объяснить, зачем я тебя учу и к чему готовлю.

Рендзо выдохнул:

— Да, хотел бы я узнать, что там за охотники и всё такое.

Генки ударил его палкой по спине:

— Тише. Слушай. Охотники на инферналов — профессия, известная в Японии с древних времён. Они не скрываются, как спецназ, но и не являются общеизвестной профессией. Все знают, что охотники существуют, но не все знают, как ими стать. Ты сейчас готовишься к тому, чтобы стать одним из них. Раз уж тебя посоветовал мой ученик, думаю, у тебя есть все шансы. Но я не верю в простые обещания и потенциал без упорного труда.

Рендзо улыбнулся:

— Так тот Ярин — ваш ученик? Теперь понятно, почему у вас похожие маски. А сколько у вас ещё учеников?

Генки замолчал и не стал отвечать, продолжив:

— Охотники на инферналов спонсируются всей Японией. Они работают тихо ночью, а днём отдыхают. И используют катану.

Рендзо спросил:

— А зачем вы просто так сваливаете это всё на меня? Разве нельзя поговорить за завтраком или обедом?

Генки снова ударил его по лицу:

— Я говорю информацию только тогда, когда считаю нужным. Если нет — болтать нет смысла. Прям как вода: резкая и неожиданная может прийти, а иногда — спокойная и тихая.

Рендзо нахмурился:

— А почему именно катаны? Это же неудобно. Разве нельзя взять автомат и расстрелять демонов?

Генки усмехнулся:

— Больно уж ты любопытный идеалист. Тебе не приходит в голову, что металл редкий и делать из него оружие очень дорого? Катаны можно делать тысячами, но пули — ради того, чтобы выстрелить, и что? По-твоему, пуля разрубит шею демону?

Рендзо задумался:

— Понятно... Катана — самая удобная? А разве нет разновидностей — топоры из тирина или булавы?

Генки ответил:

— Это зависит от вкуса.

Рендзо закончил тренировку и спросил:

— Эх... И что дальше?

Генки махнул рукой:

— Пошли. Ты должен окунуться в водопад — в холодную воду.

Рендзо застыл, но пошёл за ним. Генки попутно говорил:

— Нам многое придётся обсудить насчёт охотников и инферналов.

Рендзо снова не выдержал:

— Можете ответить хотя бы на один вопрос? Почему вы взяли Нанако и даже не стали её проверять? Я понимаю, у вас есть опыт, и вы могли бы помочь нам с общей целью.

Генки остановился и сказал:

— Это просто одно лёгкое правило.

Рендзо переспросил:

— Какое?

Генки ответил:

— Ни один демон не может произнести имя Магнуса вслух.

Рендзо застыл:

— Почему?

Генки пожал плечами:

— Я не знаю. Но это факт. Раз уж Нанако может говорить его имя вслух, значит, она не под его контролем. Ей можно доверять.

Он пошёл дальше, к огромному водопаду. Рендзо сглотнул и последовал за ним.

Они подошли к обрыву водопада. Генки остановился, глядя на бурлящую воду, и сказал:

— Ну? Я бывший легионер воды. Ты тоже должен им стать. А ради этого нужно познать силу водопада — не остановить её, а принять. Так что удачи.

Рендзо переспросил:

— Что?

Генки просто толкнул его. Рендзо начал падать, ударился о воду и провалился, теряя сознание. Генки посмотрел вниз и сказал:

— Эх... Одним месяцем это не случится. Как было со мной.

Через какое-то время Рендзо сидел на берегу, обхватив руки от холода, и спросил:

— Это невозможно! Чему вы меня учите? Я должен стать крепким ради чего? Чтобы держать катану в руках? Разве я не должен ради этого бегать, качаться, а не проходить через эти адские испытания?

Генки прошёл мимо и ответил без эмоций:

— Нет. Мы учим укреплять твоё тело для идеального состояния, чтобы совместиться с мечом и начать использовать клинковый шёпот идеально. Понимаешь, суперкачки не могут иметь грации, а слабаки — жестокости. Нам нужен баланс.

Рендзо выдохнул:

— Я так и не понял, что это — магия или что-то другое. Вы говорите, что нет, но...

Генки перебил:

— Обучу тебя этому только тогда, когда окрепнешь. Сделай своё тело нормальным, и тогда поговорим насчёт «магии».

Он ушёл, но через мгновение вернулся и добавил:

— Дальше — тысяча отжиманий в день. Потом пресс, потом снова водопад. Эти три упражнения — каждый день.

Рендзо опешил:

— Каждый день?! Господин Генки, вы хотите меня убить?

Генки ответил коротко:

— Всё, я даже не буду вмешиваться. Это основная задача — укрепить тебя.

Он ушёл, а Рендзо вздохнул и начал делать отжимания.

---

В доме Нанако сидела в своей тёмной толстой куртке, обхватив колени и прячась в тени от солнца. К ней зашёл Генки, и она чуть отодвинулась от страха. Он сказал спокойно:

— Не бойся. Я не собираюсь тебя трогать или тренировать. Я просто хочу понять: когда ты последний раз ела людей?

Нанако ответила тихо:

— Позавчера.

Генки кивнул:

— Значит, у нас почти месяц в распоряжении. Ты как-нибудь пыталась решить эту проблему с людьми?

Нанако покачала головой. Генки спросил:

— Сколько ты себя помнишь демоном? Я знаю, что вы вряд ли помните свою человеческую сущность, но мне интересно: сколько тебе лет?

Нанако задумалась:

— Я помню, что я только полтора года как демон.

Генки хмыкнул:

— Хм... Понятно. Ты хочешь стать человеком, по словам Рендзо? Это было бы неплохо. Знаешь, я буду помогать тебе найти способ победить твою жестокость демона и найти альтернативный путь. А то жрать два литра крови каждый месяц — это плохо.

Нанако недоверчиво кивнула. Генки вышел, и она посмотрела в окно, прикрываясь от солнца, и заметила, как Рендзо еле тренируется на улице.

Прошёл день тренировок. Они сидели за завтраком втроём. Рендзо посмотрел на Нанако, которая даже не притронулась к еде, и спросил:

— Нанако, чего ты не пробуешь еду?

Нанако ответила сухо:

— Я не ем человеческую еду.

Рендзо удивился:

— То есть вообще только человеческое мясо? Блин... Вы же столько всего теряете. Вот посмотри на это моти — такое вкусное. Ты, наверное, уже забыла его вкус.

Нанако покачала головой:

— Это физически противно нам. Ну, конечно, некоторым демонам...

Генки перебил, и его голос стал серьёзным:

— Великий Магнус — первый демон, который появился на свет.

Рендзо насторожился:

— Хотите рассказать его историю?

Генки кивнул:

— Хочу по крайней мере осведомить вас о том, к чему стремятся все охотники всей Японии. Магнус — первый демон. По источникам, он существовал ещё сорок тысяч лет назад. Первое зарегистрированное нападение — десять тысяч лет назад. Он первый, кто создавал демонов, передавая свою болезнь, и начал строить свою армию. Его не отличишь от человека — он может менять форму, но у него есть отличительная форма лица и тела, которая сохраняется при каждом его появлении. Он самый сильный демон — чем старше демон, тем он сильнее. И чем больше он ест. Он создал армию, чтобы найти способ победить свой страх перед солнцем. Если его одолеть и убить, оставив на солнце, можно избавиться от всех демонов разом. Это сделало бы Японию свободной навсегда.

Рендзо сжал кулак:

— Ого... И этот монстр убил мою семью. Так хочется его победить, но...

Нанако добавила:

— Будучи демоном, я ни разу не слышала о его лице или чём-то подобном. Даже других демонов я мало встречала — коллектив не очень.

Генки продолжил:

— Поверь, ситуация с охотниками не лучше. Когда вступишь в охотничий корпус, тебе будет трудно продвигаться по рангам.

Рендзо улыбнулся:

— Что? Правда? А я добрый, не бойтесь, я подружусь. Ещё увидите.

Нанако усмехнулась:

— Он всегда такой наивный.

Генки покачал головой:

— Конечно, если ты пройдёшь моё обучение. Без моего согласия ты не пройдёшь никуда.

Рендзо кивнул:

— Я готов ко всему и готов научиться всем искусствам охотников.

Нанако спросила:

— Что-то мне подсказывает, что его путь в корпусе будет похож на школу или академию, да?

Генки ответил сухо:

— По крайней мере, мой путь там был не таким, как ты говоришь.

Рендзо не сдавался:

— Дедуля Генки, расскажите свою историю! Кем вы были? Мы сейчас не на тренировке, а за завтраком, так что я могу спрашивать.

Генки отмахнулся:

— Лень рассказывать.

Нанако спросила:

— Вы имеете в виду, что не хотите рассказывать, потому что не хотите тратить время?

Генки кивнул:

— Возможно. Вы пока не доросли до этого. Занимайтесь своими делами.

Он ушёл. Рендзо вздохнул:

— Хм... Приятный дедушка, жаль, такой суровый. Но такой и нужен, чтобы прокачиваться по силе.

Нанако встала:

— Ну и иди прокачивайся. А я пойду в свою комнату.

Рендзо остановил её:

— Тебе скучно? Грустно?

Нанако покачала головой:

— Нет, всё нормально.

Рендзо уловил нотки грусти и твёрдо сказал:

— Так не пойдёт.

Он зашёл за ней в комнату и сказал:

— Я могу улавливать все грустные нотки человека. Моя обязанность — любой ценой заставить этого человека перестать грустить.

Он вошёл в комнату для серьёзного разговора.

Нанако сидела у окна, глядя в пустоту. Рендзо вошёл и тихо спросил:

— Что случилось?

Она пожала плечами:

— Ничего, просто задумалась.

Рендзо сел рядом:

— О чём?

Нанако помедлила, потом сказала:

— А сможем ли мы вообще достичь цели? Превратить меня в человека? У нас даже нет плана — просто идея. Как мы должны к этому прийти?

Рендзо посмотрел на неё серьёзно:

— Ты слишком себя обесцениваешь. Когда я стану охотником, на меня будут давать разные задания по всей Японии. Я буду брать тебя с собой, мы будем постепенно узнавать о демонах всё больше, изучать их, брать кровь — и в конце концов найдём способ превратить тебя в человека.

Нанако вздохнула:

— Эх... Ладно. Зачем я тебя тормозну? Иди тренируйся, вставай быстрее, а то мне надоело ждать.

Рендзо улыбнулся:

— Если нужна помощь — я всегда рядом. Не расстраивайся, что у тебя нет друзей. У тебя есть я.

Нанако чуть улыбнулась:

— Кого-то ты мне напоминаешь... Не знаю почему.

Рендзо удивился:

— Получается, ты кого-то вспоминаешь из реальной жизни, когда была человеком?

Нанако пожала плечами:

— Возможно. Вряд ли.

Рендзо встал:

— Ладно, не грусти. Если будешь грустить — я тут же прибегу, потому что я улавливаю это.

Нанако усмехнулась:

— Это твоя суперспособность?

Рендзо кивнул:

— Да. Можешь так считать.

Он вышел и начал усердно тренироваться. Дни шли быстро — каждый день одно и то же: пресс, водопад, отжимания. Тело постепенно крепло. Прошла неделя.

Рендзо стоял перед Генки, уставший, но готовый слушать. Генки спросил:

— Ты говорил, что хочешь стать легионером?

Рендзо кивнул:

— Да! Точно, я слышал, что это самая высокая ступень в иерархии. Я хочу стать легионером, чтобы иметь всё.

Генки усмехнулся:

— Ты даже не знаешь, кто это.

Рендзо смутился:

— Ну... правда. Но вы же знаете — вы были им. Расскажите, каково это?

Генки вздохнул и заговорил:

— Для этого стоит объяснить суть охотников. Слушай. Каждый год проводится отборочный цикл в одном конкретном месте. Ты идёшь туда подготовленным, с катаной. Твоя задача — истребить определённое количество демонов. Если тебя сожрут — извини. Если прошёл — тебя официально записывают в охотники. Там ты и начинаешь продвигаться по иерархии.

Рендзо удивился:

— Ого... Даже не знал, что придётся идти на какой-то отбор. Я думал, вы одобрите, и я сразу стану охотником.

Генки покачал головой:

— Профессия охотников не должна быть лёгкой. Ладно, слушай дальше. В иерархии есть шесть уровней рангов — от шестого до первого. После них идут ещё две отдельные строчки: легионеры — высшая ступень. Чтобы продвигаться, нужно убивать демонов или помогать убивать. Разницы нет, суть одна.

Рендзо кивнул:

— Я понял. Чем больше я убиваю сильных демонов, тем выше поднимаюсь. Сложно, наверное, стать легионером, но я попытаюсь.

Генки добавил:

— Чтобы стать легионером, нужно либо уничтожить сто пятьдесят демонов, либо убить или помочь убить созвездие.

Рендзо переспросил:

— А что за созвездие? Вот тут можно поподробнее?

Генки отрезал:

— Всё, тренируйся дальше. Не подходи ко мне. Всего неделя прошла, а ты прогрессировал только на пятнадцать процентов.

Он ушёл. Рендзо вздохнул, переваривая всё, что услышал:

— Путь предстоит очень долгий... И, похоже, будет нелегко ни на тренировках, ни с мечом, ни с демонами, ни в корпусе.

Через какое-то время, пока Рендзо усердно тренировался на улице, Нанако сидела в своей комнате и молча читала книгу. Внезапно Генки ворвался в комнату с пинком, держа два толстых тёмных пакета. Он разложил на столе разные травы, воду, стили и другие предметы. Нанако удивлённо спросила:

— Что это?

Генки ответил твёрдо:

— Мы не будем сидеть сложа руки. С этого дня мы начнём искать способ победить твой каннибализм.

Нанако застыла в удивлении. В комнату заглянул Рендзо и сказал с любопытством:

— О, у вас тут опыты? Я тоже хочу посмотреть. Всегда интересовался.

Генки резко вытолкнул его за дверь и сказал:

— Извини, но у меня плохая новость: вы не будете встречаться друг с другом, пока либо Рендзо не освоит первую форму клинкового шёпота, либо Нанако не победит свой каннибализм.

Рендзо возмутился:

— Эй, это нечестно! Я хочу видеться и говорить с Нанако!

Нанако тоже возразила:

— А я хочу побольше видеться с Рендзо.

Генки покачал головой:

— Не бойтесь. Возможно, это займёт много месяцев, но когда вы воссоединитесь, это укрепит вашу связь.

Рендзо стиснул зубы и ушёл тренироваться. Генки повернулся к Нанако:

— Ну что? Начнём опыты.

Нанако спросила:

— А вы разбираетесь в лечебных травах? Я вижу, у вас есть лечебная вода и разные стили. У вас есть опыт?

Генки кивнул:

— Да. Я тоже своего рода учёный.

Начался долгий путь поиска лекарства для каннибализма Нанако. Рендзо молча и сердито тренировался каждый день, что только усиливало его мотивацию встретиться с ней. Проходили дни и недели. Герои жили отдельно, почти не видясь, но прогрессировали каждый в своём деле. Прошло три недели с тех пор, как они пришли к Генки. Рендзо чувствовал прогресс и с гордостью показывал свои бицепсы, но Генки пришёл, потрогал их и отрицательно покачал головой. Рендзо расстроился, но снова пошёл тренироваться.

Рендзо присел после очередной тренировки у водопада. Он просто сидел и размышлял обо всём, что произошло за последнее время. Его голос звучал тихо, почти безразлично:

— Интересно... У меня тело уже нормальное. Средней накаченности. Не знаю, что он там ещё хочет. Чтобы я стал красивым мускулистым качком для позирования? Было бы неплохо...

Он посмотрел в окно и заметил Нанако, которая усердно что-то писала. Он вздохнул:

— Нанако пытается найти способ... Если не ошибаюсь, через девять дней ей снова придётся стать голодной. Если она не придумает способ победить этот голод, будет плохо.

Он встал, разминая затёкшие плечи, и сказал с горечью:

— Ну, боже... Прошёл почти месяц, а я всё ещё на двадцати пяти процентах от требуемых ста. Неужели так сложно накачать своё тело?

Внезапно он услышал насмешливый голос — звучавший так, будто его произносил рассказчик на сцене. Голос рассмеялся во весь голос и прокричал, разносясь отовсюду:

— Ого! Настолько гордливый и требовательный, чтобы всё поднесли на блюдечке? А что тебе не хватает? Разве то, что тебе дают, тебя не устраивает?

Рендзо резко поднял голову:

— Что? Кто здесь?

Голос продолжал:

— Слушайте, посмотрите на него — такой добренький и наивный мальчик с чистой душой. Даже ни одного греха нет. В чём смысл твоего существования? Быть добром, которое вечно помогает всем по просьбе? В чём твоя интересность как персонажа?

Рендзо заметил тень, которая побежала в сторону леса. Он тут же сорвался с места и побежал за ней.

---

Конец третьей главы.

ЧЕТВЁРТАЯ ГЛАВА — МЕЧ ЭТО ВСЁ

Рендзо со всех сил бежал в сторону леса, преследуя тень. Она быстро скрывалась, двигаясь так, словно не была человеком. Он кричал:

— Эй! Кто ты и почему ты так со мной говоришь? Ты хочешь мне помочь?

Тень не отвечала и просто исчезла. Рендзо ещё некоторое время бегал по лесу, пытаясь найти её, но безрезультатно. Опустошённый, он начал возвращаться домой.

Он вошёл в дом Генки, постучавшись, и спросил:

— Эх... У вас тут кто-то ещё есть?

Генки ответил спокойно:

— Нет, я уже тридцать лет живу один.

Рендзо нахмурился:

— А по-моему, не один. Тут какой-то мужик из леса сказал, что я безгрешный и неинтересный персонаж. Что это значит, господин Генки?

Старик застыл на мгновение:

— Что он ещё сказал?

Рендзо ответил:

— Ну, он сказал, что я слишком добрый, слишком чистый, безгрешный. Я так и не понял.

Генки помолчал, потом сказал:

— Эх... Это и не был человек. Наверное, это дух неубитых охотников.

Рендзо удивился:

— Что? Призраки существуют?

Генки покачал головой:

— Не призраки. Я не знаю точно, но слышал, что души людей могут видеть других охотников — насколько они чисты, а также всю суть их истории. Возможно, к тебе обратился сам дух. Но духи не бывают в местах, где они не умерли. Так что...

Он замолчал, потом добавил:

— Ничего. Иди дальше тренируйся. Он тебя больше не побеспокоит, обещаю.

Рендзо ушёл, озадаченный, но продолжил тренироваться. Он думал:

Я уже здесь целый месяц. Как там дела у Нанако? Что у неё происходит? Становится скучно... Но я чувствую, что становлюсь физически сильнее. Однако Генки всё равно говорит, что этого недостаточно.

Он посмотрел в окно и увидел Нанако внутри, стоящую рядом с редкими травами и пытающуюся их выбирать.

Нанако смотрела на разложенные травы и лекарства, её голос звучал устало и задумчиво:

— Эх... Моя привязанность ко всем травам и поиск среди них лекарства для человечности, а также для избавления от каннибализма... Я когда-то слышала от одного демона, что Великий Магнус ищет одно растение, чтобы поглотить его и стать неуязвимым к солнцу. Тогда он станет бессмертным, и его невозможно будет убить. Но как мне найти это же растение раньше него?

Она попробовала одно из приготовленных лекарств и тут же выплюнула его от горечи, поморщившись:

— Эх... Завтра наступит период, когда я буду голодать. Генки сказал, что у него есть немного крови, чтобы подкормить меня. Но если я не найду способа, что я буду делать в будущем?

Она вздохнула и добавила:

— Генки говорил, что у него есть последний вариант, который может мне помочь, но он рискованный. Даже может повредить меня. Но я думаю, что справлюсь.

На улице Рендзо тренировался, но краем глаза заметил в лесу белую часть хаори. Он хотел побежать, но остановился, отрицательно покачал головой и просто сел медитировать у воды. В его мыслях всплывали родители:

Я обязательно стану сильнее ради вас. Вы ещё увидите. Я обещаю сделать то, что обещал давно — помогать и спасать людей. И в данном случае — инферналов. Кстати... что такое клинковый шёпот? Мне стоит узнать побольше об истории демонов и охотников. Какие другие охотники выглядят? А у меня будут свои друзья?

Так прошёл день, а затем наступила ночь — та самая, когда Нанако должна была начать голодать. Рендзо стоял у двери её комнаты, где находились Генки. Они ходили из стороны в сторону, размышляя о том, что будет. Она действительно выпьет кровь? Или всё-таки найдёт способ? Он не мог зайти — ему запретили, но он всё равно надеялся.

Генки зашёл в комнату и закрыл дверь. Рендзо начал стучаться:

— Эй, можно мне войти? Я тоже хочу посмотреть!

Генки ответил резко:

— Нет, уйди, не мешайся.

Рендзо злобно сел у двери и начал ждать. Через какое-то время он почти уснул, но когда проснулся, Генки уже вышел из комнаты. Рендзо вскочил:

— Ну как?

Генки сказал спокойно:

— Всё отлично. Мы нашли способ. И он сработал.

Рендзо обрадовался и попытался войти в комнату:

— О, гениально! Я хочу посмотреть! Наконец-то можно обойтись без поедания людей и крови!

Генки оттолкнул его на пол и сказал:

— Нет. Как я обещал, ты её не увидишь и не узнаешь, чем она питалась. Понял?

Рендзо возмутился:

— Ну почему? Я хочу знать, чтобы давать ей это в будущем, чтобы она выживала!

Генки повторил твёрдо:

— Всё по обещанию. Стань охотником, пройди отбор и научись клинковому шёпоту воды — тогда увидишь её и поймёшь, что это.

Он закрыл дверь. Рендзо озлобленно пошёл и пнул шкаф. Тот упал на него и придавил.

---

Наступил следующий день. После изнурительных тренировок, ставших для Рендзо обыденностью, он подошёл к Генке и сказал:

— Извините, мастер. У меня пара вопросов о мироустройстве.

Генки кивнул:

— Ну, и что именно?

Рендзо заговорил:

— Откуда демоны вообще взялись? И почему мы используем катану? И что это за магия?

Генки ответил сразу:

— Про клинковый шёпот и всю боевую систему охотников ты узнаешь, когда будешь готов. А что касается демонов...

Он провалился во флэшбэк.

На поле боя армия Японии с автоматами и танками стояла против одного демона. Генки говорил на фоне:

— Инферналы — очень опасные существа. Они не умирают от никакого урона, кроме тирина, солнца и аконита.

На поле боя появился демон и начал шагать к людям. Генерал закричал:

— Враг! Огонь!

Все начали стрелять, но пули не оставляли на демоне даже царапин. Генерал удивился и закричал:

— Танк! Бей!

Танк выстрелил, взрыв поглотил демона, но он снова остался невредимым. Люди начали отступать, а демон побежал за ними и начал убивать.

Генки продолжал:

— Это был горький опыт борьбы с демонами. Тогда люди придумали новую систему. Тысячелетиями это была скрытая организация добровольцев. Но самая золотая эпоха наступила в период Сэнгоку, когда охотники стали официальной государственной силой. Демоны начали уничтожаться. Все три способа были придуманы по мере существования мира.

Рендзо удивился:

— Ух ты! Крутая история — можно часами разбирать. Жаль, я слушать не умею. Но всё же... тирин и солнце понятны — их, наверное, давно придумали. Но как люди поняли, что демоны уязвимы к растению аконит?

Генки замолчал, но затем начал объяснять.

Генки начал рассказывать:

— У охотников есть свои учёные и медики. Я знал одного, который был хорош, когда я служил двадцать лет назад.

Он погрузился во флэшбэк. В небольшом особняке один мужчина что-то писал. В комнату вошёл стражник-самурай и сказал:

— Господин лекарь, у нас тут в округе чувствуется инфернал. Закройте дверь и не выходите, ладно?

Лекарь быстро подошёл к окну, осматриваясь:

— Где он?

Самурай ответил:

— Пока непонятно, но наши вороны засекли его — или её, неясно. Будьте осторожны.

Лекарь кивнул, но от любопытства не закрыл дверь и смотрел в окно, пытаясь разглядеть инфернала — он никогда не видел их вживую. Через некоторое время кто-то постучал в дверь. Лекарь спросил:

— Советник, это ты?

Никто не ответил. Дверь резко распахнулась. Лекарь от страха спрятался за шкаф, схватив нож. Он стоял там пять минут, пока не вышел и не проверил, что произошло. Он заметил записку рядом и взял её. На столбе сидел кот с бубенчиком — оранжево-бело-чёрный. Кот подмигнул и исчез в невидимости. Лекарь протёр глаза от недопонимания, но потом взял записку и начал читать.

Через некоторое время пришли самураи и сказали:

— Господин, вы живы? Мы не нашли никого. Судя по всему, инфернал просто исчез.

Лекарь протянул ладонь и сказал:

— Не мешайте мне. У меня тут что-то важное.

Он быстро зашёл в кабинет и сказал:

— Принесите мне, пожалуйста, очень много растения аконит.

Ему принесли аконит. Он взял их и подошёл к демону, которого взяли в плен. Тот пытался вырваться из верёвок и рычал. Лекарь заставил его проглотить размолотый аконит. Через некоторое время демон начал страдать: его кожа посинела, он начал блевать кровью, умирая в мучениях. Лекарь удивился:

— Гениально! Просто гениально! Наконец-то спустя тысячелетия мы нашли новый способ вредить этим монстрам. Ведь физический урон им не вредил, а теперь — какое-то растение!

Демон не умер, а приспособился через какое-то время и начал регенерировать. Лекарь понял:

— Получается, для каждого демона нужен свой запас аконита, чтобы уничтожать их надолго. Быстро! Скажите эту информацию всем охотникам и государству! Мы не должны это скрывать! Теперь дома можно защищать целыми лесами аконита, а клинки можно пропитывать им для эффективности.

Все послушались. Лекарь посмотрел вдаль и задумался:

— Всё-таки аконит — это как глициния. Но вопрос остаётся открытым: кто это был? Кто оставил записку, где была написана слабость демонов?

Генки вернулся из флэшбэка и сказал:

— Теперь понятно тебе?

Рендзо смутился:

— Стоп, у меня тысяча вопросов!

Генки ответил:

— Ты же знаешь, что я на них всё равно не отвечу. Теперь понятно, но всё равно непонятно — что за...

Генки перебил:

— Всему своё время. Возможно, ты узнаешь в будущем, кто это был. А пока пусть это остаётся даром того, кто упростил нам войну с инферналами.

Рендзо пытался задать ещё один вопрос, но Генки резко оборвал его:

— Не нокай мне тут. Всё, я пошёл. Хватит вопросов.

Рендзо настаивал:

— Ну, давайте тогда последний вопрос, ладно?

Генки вздохнул:

— Попробуй.

Рендзо спросил:

— Сколько всего человек в корпусе? И там только охотники и управляющие, или кто-то ещё?

Генки ответил коротко, но с явной неохотой:

— Это трудно объяснить, но самих охотников примерно от четырёхсот до восьмисот человек только в одном клане, а их всего три. Есть и другие работы — бытовые, которые делают записи, работают в корпусе, посыльщики, курьеры, навигаторы, те, кто заботится о воронах. И самое главное после охотников — медики и учёные. Тебе трудно понять, так что, когда вступишь в корпус, потом поймёшь.

Генки ушёл. Рендзо пошёл тренироваться.

Дни и ночи сменялись долго, пока Рендзо пытался добиться того успеха, которого желал. Генки незаметно перешёл с зимы в май. Рендзо ни разу не виделся с Нанако — прошло уже три месяца с тех пор, как она начала принимать что-то, что помогало ей не становиться каннибалом и не есть людей. Рендзо всё ещё отчаянно тренировался, даже не думая об этом. Рутина стала обыденностью, пока однажды Генки не сидел рядом с Нанако, глядя в окно на Рендзо. Он сказал:

— Похоже, он готов взять катану в руки.

Нанако удивилась:

— Правда? Ты сейчас пойдёшь и отдашь ему катану?

Генки покачал головой:

— Нет, не сейчас. Чуть-чуть ещё подожду. Но его тело уже готово к тем нагрузкам, которые требует клинковый шёпот воды.

Нанако спросила:

— У меня вопрос. После того как он вступит в корпус, вы будете с нами? Мы будем жить у вас?

Генки ответил:

— Нет, дальше вы сами по себе. Я здесь направляю вас.

Нанако не унималась:

— Почему вы учитель? Это ваша работа, или вы сами так решили? Или вы получаете деньги за это?

Генки сказал:

— Не совсем. Вы мои не первые ученики — далеко не первые. Знаешь, уже как пятнадцать лет я тренирую охотников. Просто решил так спустя двадцать пять лет работы. Но скажу точно: вы мои последние ученики.

Нанако спросила:

— Почему?

Генки ответил:

— Потому что больше я не вытерплю этого.

Нанако продолжила:

— А сколько учеников вы выпустили? И насколько это полезно для вас?

Генки пояснил:

— Ну, я получаю авторитет и статус среди охотников, если мой ученик поступил в корпус. А если он вообще с хорошим рангом и элитой, то это огромный плюс.

Нанако удивилась:

— За пятнадцать лет работы учителем сколько вы уже выпустили хороших охотников?

Генки замолчал и сказал:

— Только одного.

Она переспросила:

— Что? А что с остальными?

Генки молчал. Потом сказал:

— Знаешь, я просто пойду сейчас и начну наконец тренировать Рендзо с катаной. По-моему, он заслужил.

Он вышел из комнаты и направился прямо к Рендзо.

Рендзо стоял в лесу, когда к нему подошёл Генки с двумя мечами в руках. Увидев их, Рендзо обрадовался:

— Ура! Наконец-то я готов! Ну наконец-то, три месяца я страдал в этих адских тренировках, и наконец-то я...

Резко прилетел шлепок по щеке. Генки сказал строго:

— Не расслабляйся. Держи.

Он кинул катану, и та воткнулась в землю. Рендзо достал её и с удивлением осмотрел. Генки пояснил:

— Это тренировочный меч. Он не настоящий, но тоже из тирина, ведь технику клинкового шёпота нельзя сделать без металлического оружия.

Рендзо воодушевился:

— Давайте, давайте! Я готов, объясняйте! А это ваша катана, да?

Генки кивнул:

— Да, в моих руках это моя катана.

Рендзо спросил:

— А в моих руках чья катана? Великого мастера? Я это унаследую?

Генки ответил:

— Это катана, которую держали шестнадцать моих прошлых учеников, включая Ярина.

Рендзо замолчал, потом сказал:

— Оу... Ну ладно. Я несу эту ответственность. Спасибо.

Генки начал объяснять:

— Сейчас мы проверим, есть ли у тебя то, что заставит тебя быть охотником. Если окажется, что нет, все твои тренировки будут напрасны, и я просто не допущу тебя к отбору.

Рендзо удивился. Генки оказался сзади, резко схватил его за лопатку и сильно сжал. Рендзо закричал от боли и отшатнулся. Генки сказал с одобрением:

— Ого... Всё-таки у тебя есть искра.

Рендзо возмутился:

— Вы с ума сошли — лапать подростка за лопатку?! И что это за искра?

Генки объяснил:

— Искра — это энергия, которая течёт в каждом охотнике. Без неё никакой клинковый шёпот не сработает, и мастерство меча не будет полноценным. Это своего рода энергия в твоём теле, которую ты расходуешь ради атаки. На магическом уровне, как говоришь ты, хотя это не магия.

Рендзо задумался:

— Ого... Я читал что-то похожее в комиксах. Типа суперэнергия, которая течёт во мне, как бензин в машине?

Генки кивнул:

— Можешь так думать. Эту искру нужно накапливать. Чем больше ты сражаешься, тем больше она тратится, и ты увеличиваешь свой «бак».

Рендзо спросил:

— А что будет, если моя искра исчезнет навсегда?

Генки ответил:

— Искра никогда не исчезает. Она определяется при рождении. Если у тебя за лопаткой есть белая часть кожи — значит, у тебя есть энергия. Или это можно определить на ощупь: крепкое ли это место. Если искры нет, извини, ты никогда не станешь охотником. Её невозможно получить или взять. Тебе просто повезло. Поэтому охотников не так много, как в армии. И даже те, кто обладает искрой, не все идут на службу — это опасно и ненадёжно, хотя платят много.

Рендзо кивнул:

— И я использую эту искру, чтобы усиливать свои формы клинкового шёпота?

Генки одобрительно сказал:

— Хоть что-то ты начал понимать. Ну ладно, сейчас будем осваивать мастерство меча.

Рендзо обрадовался:

— Ура! Я сейчас буду учиться колдовать магией воды! А потом можно будет научиться другим стилям? Огонь, ветер?

Генки охладил его пыл:

— Если ты освоишь одну форму или один шёпот, другие ты никогда не освоишь. Искра приспосабливается только к одной способности.

Рендзо расстроился, но не опустил нос.

Генки добавил, глядя на Рендзо:

— Сначала нужно научиться просто первой форме воды. Остальные можно будет выучить потом, если ты освоишь первую форму клинкового шёпота воды — остальные запросто выучишь.

Рендзо обрадовался:

— Ого! Значит, обучение пройдёт легче?

Генки кивнул:

— Да, возможно. Каждый охотник в корпусе имеет свой клинковый шёпот — они все разнообразные и очень множественные. У кого-то может быть огонь, у кого-то ветер, у кого-то природа. Чем реже твой шёпот, тем ты сильнее.

Рендзо с надеждой спросил:

— А у меня насколько редкий? Я тоже буду в элитах?

Генки ответил безжалостно:

— Нет, у тебя базовый клинковый шёпот, который есть у шестидесяти процентов всего корпуса.

Рендзо расстроился, но Генки продолжил:

— Клинковый шёпот используется только ради боевых атак и защиты против врагов. Для бытовухи или показа он не применяется.

Рендзо попросил:

— Покажите одно! Я хочу понять: это настоящий физический магический удар или просто спецэффект, чтобы усилить удар катаной?

Генки ответил:

— Это я и хочу показать. Клинковый шёпот воды — это больше о защите и о смертельном водяном ударе. Как и все клинковые шёпоты, нужно изначально иметь базовые искривые удары, которые можно делать независимо от того, прочтёшь ли ты удар вслух. Ведь чтобы пользоваться клинковым шёпотом, нужно говорить его вслух.

Рендзо кивнул, и Генки сказал:

— Возьми в руки катану и давай впервые пробудим твою искру.

Он взял в руки катану и сказал:

— Закрой глаза.

Рендзо закрыл глаза. Генки продолжил:

— Ощупай мурашки по спине.

Рендзо удивился:

— Мурашки по спине? Вы серьёзно?

Генки строго сказал:

— Делай молча.

Рендзо сосредоточился, вспоминая ощущение мурашек. Генки добавил:

— Почувствуй там энергию, в том месте, где есть искра. Пусть она пройдёт через всё тело и выльется через катану в виде воды.

Рендзо сделал, как было сказано, и взмахнул катаной. Две водяные струи полетели через воздух и попали в мишень, чуть разрушив её. Рендзо закричал от радости:

— Ура! Я пользуюсь магией! Реальная магия для уничтожения! Я реально воду призвал! Теперь я пойду и буду помогать в Африке детям с водой!

Генки ударил его и сказал:

— Эй, не расслабляйся! Это не достижение — это базовые стихийные удары, которые должен иметь каждый, у кого есть искра. Это самая лёгкая часть пути клинкового шёпота. Ты можешь кидать такие лучи, сферы и защиты в битве. Но самые сильные клинковые шёпоты придётся осваивать дольше.

Рендзо закивал. Генки встал в боевую позу самурая, тяжело вздохнул и сказал:

— Клинковый шёпот воды. Первая форма. Чистая водная гладь.

Он взмахнул катаной вперёд, и водяной круг в форме спирали прошёлся по округе, сломав дерево. Рендзо стоял с открытым ртом:

— Это точно магия! Вы можете говорить что угодно, но это магия призыва воды, которая реально разрушает дерево. И не только дерево, но и инферналов! Я могу это освоить?

Генки кивнул:

— Да. В клинковом шёпоте воды всего десять форм. Каждая сильнее предыдущей. И теперь мы начнём тебя учить. Знаешь, я не буду тебя опять мучить несколько месяцев, готовясь к другой форме. Я дам простое испытание, которое определит, готов ли ты к отбору или нет.

Рендзо начал волноваться.

Генки пошёл к скале, а Рендзо спросил:

— Вы сказали, что если освоить первую форму, остальные пойдут как по маслу. Что это значит?

Генки ответил, не оборачиваясь:

— Достаточно освоить первую форму. Остальные можно просто прочитать вслух, сделать правильные движения — и они пройдут сами собой. Так что это не долгий путь к освоению самой сильной формы. Все формы связаны между собой. Самая сильная и самая слабая — они просто разнообразные. В разных ситуациях пригодятся разные. Десятая форма может быть слабее второй, но по полезности будет на первом месте.

Рендзо кивнул:

— Ну, значит, просто нужно освоить первую форму, а дальше всё пойдёт. Понятно.

Генки продолжил, что-то делая руками:

— Охотник за битву может использовать клинковый шёпот несколько раз. Это зависит от опыта и от того, насколько велика твоя искра. Ты можешь качать её медитацией — садишься, ровно дышишь, задерживаешь дыхание на десять минут, дышишь тоже десять минут. Так увеличиваешь свой «бак».

Рендзо догадался:

— Дайте угадаю: чтобы восстановиться, тоже нужно медитировать?

Генки кивнул:

— Да, схватываешь на лету. Если устал после использования клинковых шёпотов, лучей и сфер — садишься и медитируешь. Через час-два полностью восстанавливаешь свой запас.

Он подошёл к скале и воткнул свою катану рукояткой вниз так, что меч просто стоял. Рендзо удивлённо спросил:

— Ну и что это значит?

Генки сказал:

— Вот тебе задание на всё твоё будущее свободное время: просто разрежь клинковым шёпотом мою катану.

Рендзо возмутился:

— Что?!

Генки пояснил:

— Это твоё финальное испытание перед отбором.

Рендзо не верил:

— Это какая-то глупость! Я должен металлом тирина разрезать металл тирина? Это всё равно что резать ножом нож!

Генки усмехнулся:

— Не только. Моя катана прошла через сотни битв и закалилась очень крепко. А твоя даже крови не видела. Это всё равно что алюминиевым мечом резать алмазный.

Рендзо спросил:

— И что вы хотите сделать?

Генки ответил:

— Этот меч можно разрубить первой формой клинкового шёпота, если чётко попадёшь, правильно используешь дыхание и «магию», как ты говоришь. Когда меч разрежется и сломается — ты будешь готов. Это будет означать, что ты полностью освоил клинковый шёпот воды.

Рендзо возразил:

— Но это невозможно! Я даже не видел, как вы этим пользуетесь!

Генки сказал:

— Ты уже видел, как я сделал первую форму воды. Просто повторяй это, пока не получится. Когда сможешь — будешь готов и ко всем остальным девяти формам.

Рендзо растерялся:

— Но это не значит, что я готов к битвам! Я даже нормально не помахал катаной! Как я буду пользоваться ею против демонов? Как я буду тренироваться с шеей? Я ещё многому не научился!

Генки похлопал его по плечу:

— Достаточно освоить этот разрез. Если познаешь эту силу — всё остальное будет настолько легко, что ты сам будешь прогрессировать. Удачи тебе. И неважно, сколько времени это займёт.

Он ушёл, а Рендзо остался один. Он попрыгал, разминаясь, и сказал себе:

— Ну? Это будет легко, да? Просто бить и повторять одну и ту же фразу долгое время. Я справлюсь, конечно же.

Но внезапно он заметил фигуру, стоящую прямо перед катаной Генки. Белое хаори, внутри зелёное кимоно, маска лисья — похожая на маску Генки. Незнакомец заговорил:

— Опять наивничаешь и пытаешься казаться всем добрым, да?

Рендзо застыл:

— Стоп! Это тот самый голос из леса.

---

Конец четвёртой главы.

ПЯТАЯ ГЛАВА — ПОБЕДИТЬ СЕБЯ.

Рендзо стоял, глядя на фигуру в белом хаори. Его голос был настороженным:

— Кто ты? И почему ты вечно лезешь ко мне со своими оскорблениями?

Мужик поправил воротник, придерживая маску, и ответил с лёгкой усмешкой:

— Ха... Я тебя и не оскорблял. Я просто говорил прямые факты. Если не нравится — можешь отвернуться. Или даже не слушать.

Рендзо сжал кулак:

— И что тебе нужно? Ты дух, призрак или кто? Зачем ты сюда пришёл?

Мужик ответил спокойно:

— Я здесь, чтобы проверить, готов ли ты отстоять свою честь и показать, готов ли ты сражаться с инферналами.

Рендзо возмутился:

— А тебе разве не плевать? Кто ты вообще?

Незнакомец усмехнулся:

— Неважно, кто я. Важно то, сможешь ли ты прорубить эту жалкую катану. Удачи. Буду следить.

Он просто испарился на глазах. Рендзо протёр глаза и сказал:

— Мать чёртова... Призраки. Значит, мастер Генки был прав — это дух умершего охотника, который не упокоился. И теперь он будет мучить меня, пока я не разрежу эту катану.

Он посмотрел на свою катану и задумался:

— Может, из-за того, что он держал эту катану? То есть я в руках держу катану мёртвого ученика? Нельзя мне её поменять?

Он сосредоточился и сказал себе:

— Ну ладно, неважно, какая там катана. Главное — научиться первой форме клинкового шёпота. Подумаешь — просто использовать воду, спираль прямо на эту катану и разрезать её по центру. Я уже умею стреляться водой, как из автомата. Значит, и это смогу. Нужно только сильнее сконцентрировать энергию со спины и направить искру прямо в катану. Как делал мастер Генки.

Он сосредоточился и произнёс:

— Клинковый шёпот воды. Первая форма — чистая водная гладь!

Он быстро побежал и со всего размаха ударил по катане Генки. Ничего не произошло. Катана даже не сдвинулась с места, а он просто ударился, как о камень. Он упал, держась за руки, и сказал:

— Ай... Больно.

Он встал и сказал:

— Ладно, вторая попытка.

Он снова сосредоточился, быстро выбежал и снова крикнул:

— Клинковый шёпот воды, первая форма, чистая водная гладь!

Снова удар металла, разнёсшийся на несколько метров. Катана Генки даже не дрогнула. Рендзо стоял уставший, с болью в руках. Это было лишь начало пути.

Рендзо встал, взял катану и сказал себе:

— Ну... Никто никогда не говорил, что будет легко. Значит, нужно просто долго и терпеливо работать.

Голос из ниоткуда — тот самый, из леса — раздался вокруг:

— Думаешь, что сможешь отделаться так же легко, как с тренировками тела? Опять ты наивный.

Рендзо прокричал в пустоту:

— Да кто ты?! Назови хотя бы своё имя! Я хочу понять!

Мужик ответил спокойно:

— Меня зовут Рю. Такой же охотник, как и ты. Но хотя бы я был достоин этого. Хотя не смог достичь.

Рендзо задумался, но не придал этому значения и продолжил бить. Каждый удар был сильнее предыдущего.

День сменился ночью. Рендзо стоял усталый, но всё ещё пытался:

— Клинковый шёпот воды. Первая форма — чистая водная гладь!

Он взмахнул катаной, и на лезвии появились водяные контуры, скользящие, будто рождающиеся из металла. Он ударил по катане Генки, но ничего не произошло.

Расстроенный, он пошёл домой. Как только он переступил порог, его ноги подкосились, и он упал на колени, держась за спину:

— Почему я чувствую такую опустошённость и усталость?

Генки, стоявший рядом, ответил:

— Ты слишком много использовал искру, да?

Рендзо вспомнил:

— Я даже забыл, что её нужно беречь и использовать экономно. А я как дурак всё вылил в атаки.

Генки сказал:

— Ну, удачи тебе.

Рендзо пошёл отдыхать в свою комнату.

Утром он сидел и медитировал, вспоминая слова Генки:

— Чтобы восстанавливать искру, нужно научиться задерживать дыхание на пять минут, потом выдыхать две с половиной минуты и вдыхать столько же... Это что за ад?

Он закрыл глаза, попытался задержать дыхание, но через тридцать секунд выдохнул:

— Так, это невозможно! Нужно быть водолазом, чтобы задерживать дыхание настолько!

Он попробовал снова — задержал дыхание на минуту, но стал красным и потерял сознание. Очнувшись, он сказал:

— Не могу... Это слишком сложно! Как это вообще делается?

Генки усмехнулся:

— Ага, уже сдался? Некоторые охотники задерживают дыхание на тридцать минут, чтобы увеличить вместимость искры и дольше сражаться.

Рендзо удивился:

— Значит, мне для начала нужно научиться этому?

Генки покачал головой:

— Это называется концентрация клинкового шёпота. Когда ты увеличиваешь искру, её нельзя освоить полностью, но можно достичь уровня профессионала. Это делается долго. Для начала стань хотя бы охотником. Занимайся больше.

Рендзо вздохнул, восстановил достаточно искры и снова пошёл к катане. Генки стоял рядом и сказал:

— Ну... Повторение — мать учения.

Рендзо начал ударять снова и снова, повторяя одну и ту же фразу:

— Клинковый шёпот воды. Первая форма. Чистая водная гладь.

Он ударял, не останавливаясь. Удар за ударом. Фраза за фразой. Он так устал, что едва держался на ногах. Он сел передохнуть, смотрел на катану и сказал:

— Это сложнее, чем я думал. Мне нужно разрезать то, что невозможно разрезать. Моя катана начинает тупиться.

Он посмотрел на своё лезвие и вздохнул. Рю висел на дереве, свесив ноги, и наблюдал за ним. Он заговорил с лёгкой усмешкой:

— Знаешь, почему ты не можешь разрезать эту катану?

Рендзо поднял голову:

— Почему?

Рю спрыгнул с ветки и подошёл ближе:

— Потому что твоя наивность и доброта действуют как стена против этого клинка. Разве ты не видишь? Тебе трудно разрезать не только физически, но и морально.

Рендзо нахмурился:

— В каком смысле? О чём ты говоришь?

Рю остановился напротив него:

— С одной стороны, ты боишься разрубать вещь, потому что думаешь, что это самый старый меч мастера Генки. Ты боишься, что он расстроится, что ты лишил его того, что питало его всю жизнь.

Рендзо попытался возразить:

— Ничего подобного! Я просто...

Рю перебил:

— Ага, конечно. Попробуй просто представить эту катану как кровожадного демона, который уничтожил твою семью. И давай, из злости разруби его шею. Думай над этим.

Рендзо вздохнул, взял катану и закрыл глаза. Он попытался представить перед собой монстра с кровью на руках. Он разозлился, сделал вид, что готов ударить, и резко помчался на демона. Он уже занёс меч со словами «клинковый шёпот», но в последний момент остановился. На мгновение он увидел через демона человека — женщину, которая умоляла:

— Помоги мне... Я не хотела быть демоном. Дай мне покой и спаси меня, прошу, я не хотела этого...

Рендзо пошатнулся, его рука дрогнула, и он просто пронёсся мимо, даже не коснувшись цели. Рю сверху усмехнулся и сказал:

— Такими темпами ты долго не прокачаешься.

Рендзо разозлился, но ничего не ответил. Он просто продолжил бить, снова и снова, в надежде, что когда-нибудь что-то сработает.

Начали проходить дни. С каждым днём удары становились сильнее, точнее — но безрезультатно. Катана Генки даже не царапалась. Рендзо терпел всё, пока его мозоли не стёрлись до крови, а кожа на руках начала исчезать. Он перестал мыться и ухаживать за собой. У него была только одна цель: разрубить эту чёртову катану.

Дни превратились в рутину. Удар за ударом. Повторение одной фразы по сотне раз в день. Прошёл целый месяц. Был уже июнь, но ничего не изменилось. Рю всё так же был рядом, его голос звучал с насмешкой. Рендзо не сдавался, но чувствовал, как внутри нарастает пустота.

Рендзо сидел на земле, пытаясь восстановить искру после очередной изнурительной тренировки. Он медитировал, но мысли постоянно сбивались. Он думал вслух:

— За месяц практики я смог задерживать дыхание на пятьдесят секунд. Вдыхать тридцать, выдыхать двадцать. Небольшие изменения, но достаточно, чтобы искра восстанавливалась за три часа терпеливого медитирования. Но загвоздка в том, что медитирование часто прерывается насмешками Рю. Без нормального сосредоточения концентрацию клинкового шёпота освоить нельзя. Этот навык нужно осваивать очень долго.

Он снова услышал голос Рю, который насмехался:

— Всё ещё пытаешься разрубить катану? Разве ты не понимаешь, что ты должен резануть так, как режешь воду? Чтобы лезвие прошло легко и быстро, плавно и гладко, а не мощно и разрушительно. Вода — не разрушение, но и не слабость.

Рендзо попытался отмахнуться, но не смог. Он разозлился, вырвался из медитации и побежал домой. Он ворвался к Генки, который посмотрел на него с удивлением:

— Ого... Хотя бы умылся бы.

Рендзо, не обращая внимания, спросил:

— Кто такой Рю?

Генки застыл и переспросил:

— Откуда ты услышал это имя?

Рендзо попытался отмахнуться:

— Ну, один раз заметил бумажку в лесу и прочитал её. Заметил это имя.

Генки прищурился:

— Он к тебе приходит как дух?

Рендзо кивнул:

— Ну да.

Генки помолчал, потом сказал:

— Ну... это мой первый ученик. Был.

Рендзо переспросил:

— А что с ним случилось?

Генки замолчал, глядя в окно. Его голос стал тихим:

— Он не выжил. К сожалению. Наверное, поэтому он приходит к тебе. Не слушай его, ладно?

Рендзо кивнул:

— Ну... попробую.

Он заметил состояние Генки и не стал допрашивать. Просто ушёл дальше.

Рендзо продолжал отчаянно пытаться. Он пробовал новые методы: ударять со спины, с круговорота, сверху. Каждую неделю — новый способ. Иногда он просто бил ногой, рукой или в отчаянии бил мечом об землю. Каждый день был по-новому, но результат оставался тем же. Так прошёл ещё один месяц. Рендзо сидел уставший и злой, держа меч в руках, его мозоли взорвались, и уже было непонятно, что с ними.

Нанако смотрела на него из окна и сказала Генки:

— Ты дал ему слишком сложное задание. Два месяца прошло, а он даже не сдвинулся с места.

Генки ответил спокойно:

— Возможно, это к лучшему.

Нанако возразила:

— Мне жалко его. Я хочу побыстрее с ним увидеться, а ты нам этого не даёшь. Дал ему самое сложное задание, а теперь сам отдыхаешь здесь.

Генки покачал головой:

— Я не зря это сделал. Это поможет ему прокачаться. Он должен понять суть клинкового шёпота воды. Если он это поймёт, он уже будет на уровне базовых охотников.

Нанако спросила:

— А кто этот дух, который вечно приходит к Рендзо?

Генки ответил:

— Это мой первый ученик.

Нанако удивилась:

— Но ты говорил, что духи бывают только в тех местах, где они умерли. Получается, этот дух...

Генки кивнул:

— Да, он умер здесь.

Нанако переспросила:

— Но как это произошло?

Генки сел и начал рассказывать:

— Тебе придётся услышать эту историю и понять, почему я опасаюсь, что Рендзо может прийти к тому же. Слушай.

Генки провалился во флэшбэк.

Он стоял в своей мастерской, ещё не старый, но уже не молодой. В той же маске. Он поставил свой клинок на стену и сказал:

— Ну, хватит с меня работы. Прослужил достаточно, можно и на пенсию. Но... меня попросили о том, чего я не знаю. Корпус хочет, чтобы я обучал детей.

К нему прилетел ворон с запиской и прокричал:

— Кар! Сообщение от главного.

Генки подошёл, прочитал: «Уважаемый друг, я искренне рад, что ты спустя долгое время вышел на пенсию. Ты заслуживаешь отдыха. Но как любой опытный легионер, мы бы хотели передать твой опыт. Если тебе не сложно, открой училище воды. Прошлый учитель бросил это дело, и теперь в Японии нет додзё, которое учит клинковому шёпоту воды. Если тебе не сложно — открой, ладно?»

Генки закатил глаза, но сказал:

— Эх... Обучать детей. Как же я это люблю... не люблю. У меня самого не было детей или наследников. Но буду обучать так же, как меня учили: строго, сердито и с дисциплиной. Так, кого же мне взять?

Через некоторое время, когда он открыл додзё, к нему пришёл мальчик. С оранжевыми волосами и зелёными глазами, в маленьком хаори, возраста Рендзо. Он сказал:

— Меня зовут Рю. Меня прислали из юношеского самурайского отделения, чтобы я научился у вас клинковому шёпоту воды. Вы ведь Генки, да?

Генки кивнул:

— Быстрее проходи. Начнём обучение завтра.

С тех пор начались упорные тренировки. Рю слушался всё, что говорил Генки. Генки был холодным и строгим, но замечал: Рю был чрезмерно добрым. Рю часто говорил:

— Господин Генки, я очень рад, что мне выпала честь учиться у такого мастера, как вы. Это же легенда!

Генки отвечал:

— Просто молча тренируйся, ладно?

Рю не унимался:

— Ладно-ладно. Если хотите, могу помочь вам с бытом.

Генки это раздражало, но он потихоньку начал привязываться к Рю. Однажды он спросил:

— Почему ты такой наивный и добрый?

Рю ответил:

— Если быть чистой душой, амбициозным и наивным, можно найти выход из любого тупика. Добро всегда должно побеждать. Это факт.

Генки сказал:

— Тебе ещё расти и расти, мальчик мой.

Прошло полгода. Генки уже окончательно привязался к Рю. Он спросил:

— Откуда ты вообще? Откуда в тебе столько доброты?

Рю ответил:

— Меня изначально продали в самурайское додзё. Это была честь, но я почти не видел родителей. Когда сказали, что выбирают самых амбициозных для охотников, я понял — это мой шанс. Я пришёл сюда, чтобы освоить клинковый шёпот и сражаться с инферналами.

Они начали тренироваться, но у Рю были проблемы с дыханием клинкового шёпота воды. Генки заметил:

— Что-то не так. У тебя нет той искры, которая дала бы хороший буст к воде. Может, попробуешь другие стили?

Рю ответил:

— Не бойтесь, мастер. Я ещё найду путь.

Генки предупредил:

— Только не делай свои стили. Это всегда опасно.

Рю кивнул.

Однажды ночью Генки услышал звуки ударов и лучей. Он выглянул в окно и увидел Рю, который тренировался с тёмной водой. Генки выбежал и закричал:

— Эй! Что за стиль ты используешь?!

Рю радостно сказал:

— Посмотрите! Я не смог освоить стиль воды, но я изменил его под себя. Добавил капельку жестокости — и получился клинковый шёпот тёмной воды!

Генки испугался:

— Ты с ума сошёл?! Ты больше не сможешь освоить другие стили! Осквернение стиля — это позор!

Рю возразил:

— Это просто стиль! Он такой же разрушительный!

Генки закричал:

— Ты тупой?! Нельзя осквернять стили! Всё, теперь обучать тебя нет смысла. Ты взял тёмную сторону клинковых шёпотов.

Рю расстроился, но сказал:

— Я ещё докажу, что моя добрая вода принесёт пользу.

Генки ушёл оформлять документы о его уходе. Но вдруг услышал взрыв. Он побежал в деревню и увидел двух мёртвых людей и испаряющегося демона. Рядом стоял Рю. Генки спросил:

— Что произошло?!

Рю ответил:

— Я хотел спасти людей, убив демона, но случайно убил и их.

Пришли другие охотники и сказали:

— Это позор! Выгнать его!

Генки сказал через силу:

— Это мой ученик.

Охотники не оставали:

— Это позорище для тебя Генки! Ты только начал работать в наставничество, а сразу твой ученик осквернил воду и теперь убил людей из за неопытности.

Генки молча слушал и принимал все, ведь понимал что это все правда и его ждёт позор.

Его начали ненавидеть все охотники,но не Рю. Генки через какое время просто сидел своем комнате,Рю пришёл к нему с грустью и сказал:

— Я хочу сделать харакири.

Генки не расслышал и сказал:

— Рю уходи из этого места, тут нет твоёй вины. Я тут виноват.

Рю повторил сильнее:

— Сенсей! Я хочу сделать харакири.

Генки испугался:

— Ты с ума сошёл?!

Рю ответил:

— Я принёс вам такой позор. По самурайским традициям, я должен это сделать.

Генки сказал:

— Нет, это бред! Зачем тебе так делать?! Я не злюсь на тебя! Просто уйди и забудь о катане и все.

Рю ответил:

— Нет не могу, слишком большая вина на мне лежит. Знаете сделав это — я искуплю всю мою вину. Я не могу жить с сознанием что убил кого то , а также испортил жизнь мастеру.

Генки сказал через слезы

— Ты тупой что ли? Я не просил тебя это делать! Такие добрые и чистые люди как ты должны жить!

Рю сказал медленно:

— Я хочу чтобы вы были моим кайсяку , чтобы я отошёл без мучений.

Генки чтобы его переубедить крикнул:

— Если ты сделаешь харакири, я не буду твоим кайсяку. Ты умрёшь в муках.

Рю сказал с надеждой:

— Я знаю, что вы придёте.

Генки не пошёл. Потому что чусвовалал что это неправильно, и он просто не набирался сил убить любимого ученика.

В реальности Генки закончил рассказ:

— Всё-таки я не пошёл. Он страдал один. Его душа осквернилась, и он до сих пор здесь. Я боюсь, что Рендзо тоже может пойти по этому пути. И создать свой стиль.

Нанако положила руку на плечо Генки. Они молча сидели. Она понимала что случилось с Рю , но не осмелилась сказать.

Генки сидел в комнате, глядя на Нанако. Его голос был тихим, но в нём чувствовалась тяжесть многолетней боли:

— Теперь ты понимаешь, почему я дал Рендзо такое сложное задание?

Нанако переспросила:

— Почему?

Генки ответил, и каждое слово давалось ему с трудом:

— Я просто не хочу, чтобы он уходил. Он вряд ли пройдёт это испытание и вечно будет у меня. Просто не хочу, чтобы он погиб тоже. Вы мои последние ученики. Возможно, душа Рю освободится после вас, ведь уже будет некому его останавливать.

Она посмотрела в окно и увидела Рендзо, который продолжал сражаться с катаной. Его руки онемели, он упал на землю, но Рю уже стоял рядом и насмехался:

— Почему ты пытаешься бить по-другому? Разве тебе не легче бить по проверенной формуле клинкового шёпота воды?

Рендзо ответил с раздражением:

— Не получается же! Я не понимаю, как разрубить этот металл, как воду. Как нужно быть водой? Нужно успокоиться, нужно принять воду.

Рю усмехнулся:

— Просто не меняй технику. Делай это, пока не получится. Знаешь что? Для начала убей меня. Разрежь водой мою шею. Это покажет, насколько ты наивный и добрый.

Рендзо отказался:

— Нет. Ты и так мёртвый.

Рю настаивал:

— Раз уж я мёртвый, тебе должно быть всё равно. Это закалит твой дух и жестокость в бою. Если ты не можешь уничтожить дух, как ты хочешь уничтожать инферналов?

Рендзо сглотнул, побежал, но остановился. Он не смог. Рю крикнул:

— Слабак!

Рендзо ударил рукой об землю и продолжил отчаянно тренироваться, бить катану об катану. Рю появлялся снова и снова, показывая на свою шею, но Рендзо отказывался. Насмешки продолжались.

Лето закончилось. Прогресс не изменился. Листья начали желтеть — наступила осень. Волосы Рендзо доросли до плеч, лицо было грязным, одежда растрёпанной. Он сказал:

— Я уже освоил катану настолько, что без неё я даже не могу ходить.

Рю появился снова:

— Но ты всё ещё не можешь разрубить меня. А не сделав это, ты никогда не станешь охотником.

Рендзо разозлился, сжал кулак и сказал:

— Ты сказал, что нужно быть водой, чтобы разрубить воду.

Рю кивнул:

— Возможно. Ты уже начинаешь смекать. Ты готов стать тем, кто примет это?

Рендзо ответил:

— Я здесь уже полтора года. Так и не сдвинулся с места. Но я начинаю понимать, в чём смысл клинкового шёпота воды.

Он смотрел на Рю и видел сквозь него катану — простую палку, которую представлял Рю. Он сказал:

— Я начинаю понимать, что вода нужна и для защиты, и для плавного разреза. Я начинаю представлять белые нити, исходящие от меня и от катаны. Моя цель — разрубить эту нить, чтобы уничтожить предмет.

Он закрыл глаза и продолжил:

— Моя искра уже настолько закалилась, что не может больше производить энергию, но я готов вложить последние силы в удар.

Рю сказал:

— Давай, включи жестокость, чтобы уничтожить меня. И тогда ты сможешь пройти к катане. Ты уже освоил первую форму клинкового шёпота воды. Надеюсь, ты ничего не менял?

Рендзо ответил:

— Нет. Но я не буду принимать жестокость. Я нашёл альтернативный путь.

Рю удивился. Рендзо сосредоточился и сказал:

— На дворе октябрь. Но я, спустя долгие ады, наконец могу понять, в чём смысл стиля воды. У каждого стиля есть свой смысл и использование. Вода — это всё: жизнь, защита и атака одновременно. Она может быть и жестокой, и грациозной. Я буду пользоваться этим не только в бою, но и в характере, и в жизни.

Рю сказал в гн

еве, его голос дрожал от напряжения:

— Но это не значит, что если ты познал философию воды, то сможешь разрубить эту катану! Пойми, я тоже это понимал, но у меня не получилось. Главное — это то, как ты используешь свою искру в водоливании, как ты проведёшь её через меч и какие у тебя намерения. А твои намерения всегда прекрасные и красивые, прямо как у меня. Без жестокости ты не сможешь познать силу.

Рендзо ответил спокойно, хотя внутри всё дрожало:

— Возможно. И что ты хочешь предложить?

Рю усмехнулся:

— Сначала убей меня. Прямо разрежь мне шею, как это было с демоном. Только после этого я перестану к тебе дониматься, а ты сможешь спокойно пытаться разрубить эту катану.

Рендзо сжал кулак:

— Ты думаешь, я не смогу, потому что я не могу убивать никого?

Рю усмехнулся:

— Конечно, я так думаю. Ты слишком наивный и добрый.

Рендзо закрыл глаза на мгновение, потом открыл их и сказал твёрдо:

— Ты прав. Возможно, я боюсь убивать. Но я сделаю это, если это нужно, чтобы спасти моих близких и остальных.

Он снова закрыл глаза и продолжил:

— Я готов использовать клинковый шёпот, чтобы уничтожать таких, как ты. Ты не заслуживаешь смерти. Ты не заслуживаешь, чтобы твоя душа оставалась здесь. Но убивать душу — не моё призвание. Так что я просто сделаю то, что ты хочешь. Но без плохих намерений. Чтобы и сила била, и жестокость отсутствовала.

Между его катаной и шеей Рю появилась белая нить. Рендзо сосредоточился, направил все последние силы искры через спину. В его руках синяя энергия превратилась в воду, которая полностью покрыла катану водяной оболочкой, сливаясь с волнами. Он побежал и прямо в воздухе разрубил нить. Она была легко разрезана, а Рендзо, без капли грубости, произнёс:

—Клинковый шёпот воды. Первая форма. Чистая водная гладь.

Он медленно разрубил нить, и водяная спираль прошлась по ней быстро и тонко. Он проскользнул дальше. В реальности Рю стоял, схватившись за шею. Его маска слетела от разреза, и он упал на колени. Он посмотрел на Рендзо своими зелёными глазами и сказал:

— Спасибо.

Рендзо удивился. Рю продолжил:

— Ты сделал это. Ты достоин этого. Спасибо, что освободил меня.

Рендзо не понял, но Рю просто исчез, а на земле осталась разрубленная катана Генки. Рендзо застыл в шоке и сказал:

— Я сделал это?

Он посмотрел на свои мозоли и добавил:

— Спустя полгода я сделал это. Наконец-то я освоил клинковый шёпот воды. Первую форму. Остальные — не проблема, по словам Генки.

Генки быстро подбежал к нему, посмотрел на разрубленную катану и спросил:

— Ты реально смог?

Рендзо кивнул. Генки молча обнял его.

---

Конец пятой главы.

ШЕСТАЯ ГЛАВА — ГОТОВКА ВЕЛИКОГО ВОИНА

Генки стоял в лесу, обнимая Рендзо. Рендзо удивился и сказал:

— Эм, мастер, вы чего?

Генки ответил, и голос его дрожал от сдерживаемых эмоций:

— Извини меня. Я специально дал тебе наисложнейшее задание для новичка, чтобы ты никогда не смог его пройти. Я боялся, что ты тоже сможешь хорошо подготовиться к отбору и пойдёшь к нему. Я боялся, что ты тоже умрёшь. Но сдерживать тебя я не могу. Ты достиг своей силы упорным трудом почти за год. И теперь ты пойдёшь на отбор. И станешь охотником.

Рендзо улыбнулся и сказал:

— Спасибо, мастер. Я рад, что наконец могу пойти на отбор, и я готов к этому. Но самое главное — мне можно?

Генки кивнул, и Рендзо резко побежал домой.

Когда они подошли к дому, Нанако вышла из двери и тоже побежала к нему. Они обнялись в ночи. Генки сказал:

— Пойдёмте. Сначала умойся и подстригись, а то у тебя волосы до спины доходят. После этого я расскажу, как я нашёл способ победить болезнь Нанако, а также всё о твоей подготовке к отбору.

Нанако и Рендзо не отходили друг от друга. Генки не стал мешать и ушёл. Рендзо встал и сказал:

— Как же я соскучился по тебе. Я так рад, что ты не изменилась. И что я теперь наконец-то стал настолько сильным, чтобы защищать тебя от всех, а также помочь тебе с лекарством.

Нанако улыбнулась:

— Ты так вырос и стал сильным. Теперь тебе семнадцать. Я рада этому. Пошли, нормально умойся, а то от тебя воняет.

Рендзо усмехнулся и пошёл в комнату. Он постригся, помылся, пришёл и сел к Генки и Нанако.

Вечер опускался на дом Генки, разливая по комнатам густой синий полумрак. Они сидели втроём за низким столом — Рендзо, Нанако и старый мастер. Свет керосиновой лампы дрожал на их лицах, выхватывая из темноты то напряжённую линию челюсти Рендзо, то бледную, почти прозрачную кожу Нанако, то глубокие морщины вокруг глаз Генки.

Генки отодвинул в сторону пустую пиалу и тяжело опёрся локтями о стол. Его голос звучал ровно, с той спокойной уверенностью, которая появляется только у людей, переживших слишком многое:

— Ну, Рендзо. Ты готов? Я сейчас тебе подготовлю документы для отбора в Токио.

Рендзо резко выпрямился, и в его глазах мелькнул живой, почти детский интерес:

— В Токио? — он подался вперёд, сжимая край стола. — А как там всё проходит? Вы можете объяснить?

Генки медленно провёл пальцем по столешнице, словно чертил невидимую карту:

— Ну, для начала ты пойдёшь в лес Окутама.

Нанако, до этого молча сидевшая в тени, вдруг подняла голову и тихо, но чётко вставила:

— Так вот где проходят отборы.

Рендзо перевёл взгляд на неё, потом снова на Генки:

— Да это же лес огромный просто. Я слышал о нём, но никогда там не был.

Генки кивнул, и в его голосе послышалась едва заметная предостерегающая нотка:

— Всё верно. Лес Окутама — он сплошь окутан зарослями аконита. И там находится много демонов.

Рендзо на мгновение задумался, провёл рукой по волосам и сказал с той лёгкой самоуверенностью, которая появляется после долгих месяцев изнурительных тренировок:

— Ну, я сейчас просто пойду туда, зайду и сам начну убивать демонов. Это же просто, как я понимаю?

Генки поднял ладонь, останавливая его порыв, и его голос стал чуть жёстче:

— Нет, не торопись, Рендзо. Я сначала дам официальную заявку на то, что тебя там ждут. Ты пойдёшь к специальным людям и вместе с другими охотниками войдёшь туда. Твоя цель — убить достаточное количество инферналов. Только тогда тебя объявят охотником.

Рендзо нахмурился, но кивнул, принимая условия. Он повернулся к Нанако, которая сидела, обхватив колени, и вполголоса спросил:

— Нанако, ты так и не рассказала, что ты там употребляешь вместо мяса?

Нанако медленно подняла глаза и вопросительно посмотрела на Генки. Тот едва заметно кивнул, и тогда она встала — бесшумно, как тень, скользящая по полу.

— Смотри.

Она подошла к старому деревянному шкафу, открыла его и достала небольшой пучок фиолетовых цветов — аконит. Его лепестки казались почти чёрными в тусклом свете лампы, а стебли источали едкий, горьковатый запах. Нанако поднесла цветок к губам и резко, без колебаний, откусила целый лепесток.

Рендзо подскочил на месте, его глаза расширились, и он чуть не опрокинул стол, отшатнувшись назад:

— Эй, что ты делаешь?! Ты с ума сошла?! Ты же убьёшь себя!

Нанако прожевала цветок, прикрыла глаза и с неожиданным удовольствием протянула:

— Какая вкуснятина.

Рендзо застыл с открытым ртом, не в силах произнести ни слова. Его взгляд метался между Нанако, спокойно пережёвывающей ядовитый цветок, и Генки, который сидел с совершенно невозмутимым лицом.

Генки медленно провёл ладонью по столу и сказал, с лёгким оттенком удивления в голосе:

— Она употребляет аконит вместо человеческого мяса. Какая ирония.

Рендзо наконец нашёл силы заговорить, его голос срывался от смеси страха и непонимания:

— Но... но как это возможно?! Как она может употреблять то, что обычно убивает инферналов?

Генки вздохнул, его взгляд стал чуть мягче:

— Я не знаю, Рендзо. Но это был мой последний выбор, год назад. Я решил дать ей попробовать. И она… впервые почувствовала себя хорошо.

Нанако, всё ещё жуя, добавила, чуть сонно и рассеянно:

— Да, оно оказывается немножко вкусное. И если я съем пару цветков, этого уже достаточно. Но… — она задумалась, сжимая в пальцах оставшийся стебель, — я должна есть каждые полтора месяца. Полмесяца.

Рендзо провёл рукой по лицу, пытаясь осмыслить услышанное:

— Это бред какой-то. Ты точно инфернал?

Нанако лишь пожала плечами — обыденно, будто речь шла о погоде.

Генки скрестил руки на груди, и в его голосе впервые за вечер прозвучала нотка искреннего уважения:

— Она всё больше и больше становится уникальным инферналом, которых я видел в жизни — да и за всю историю. Она не под контролем Магнуса. Она может употреблять яд, который убивает инферналов. — Он на мгновение замолчал, прищурившись. — Что ещё у неё за секреты есть?

Рендзо покачал головой, с трудом возвращаясь к реальности:

— Эх… знали бы мы твоё прошлое.

Нанако опустила взгляд, и в её голосе послышалась едва заметная, почти неуловимая грусть:

— Единственное, что я помню — это то, что я очнулась инферналом. В Нагасаки.

Рендзо посмотрел на неё, и в его глазах промелькнуло что-то тёплое, почти обещающее:

— Ладно. В будущем я обязательно тебя туда провожу.

Нанако удивлённо подняла бровь:

— Точно? Не думаю, что меня пропустят между границами городов.

Рендзо усмехнулся, и в его улыбке чувствовалась та самая решимость, которую он выковал за месяцы тренировок:

— Ничего. Что-нибудь придумаем.

Генки хлопнул ладонью по столу, возвращая их к главному:

— Ладно, мы сбились с темы. Сейчас я подготовлю тебе твои вещи и инструкцию, чтобы ты смог хорошо пройти отбор. Ведь знаешь, что за все увечья, которые ты получишь на отборе — никто не отвечает.

Рендзо кивнул, и в его голосе послышалась та уверенность, которую даёт только пройденный ад:

— Да бросьте! После этих адских лет тренировок ничего уже меня не напугает.

Генки на мгновение задержал на нём взгляд, и его голос стал тише, почти предупреждающим:

— Ты в курсе, что в лесу находится демон, который состоял в прошлом созвездии?

Рендзо моргнул, и его самоуверенность чуть дрогнула:

— Чего? Чего?!

Нанако тяжело вздохнула, и в этом вздохе слышалась усталость, смешанная с иронией.

Генки посмотрел на неё, затем перевёл взгляд на Рендзо и сказал:

— Он не в курсе. Можешь объяснить, Нанако? Я сейчас схожу за документами.

Генки тяжело поднялся, его колени хрустнули, и он вышел из комнаты, оставив их вдвоём.

Нанако помедлила, затем придвинулась ближе к Рендзо, и её голос стал тише, почти доверительным:

— Фух… это наш первый нормальный разговор за год. И я чуть-чуть волнуюсь, понимаешь… — она замялась, теребя в пальцах оставшийся стебель аконита. — Аконит после употребления делает меня немножко сонной и немножко рассеянной… и так же вечно хочется спать.

Рендзо удивлённо наклонил голову:

— Но ты говорила, что демонам сон не нужен.

Нанако вздохнула, и в её голосе послышалась странная, незнакомая нотка — смесь усталости и странного уюта:

— А мне почему-то хочется спать. Хотя не могу. — она помолчала, затем тряхнула головой, отгоняя сонливость. — Ладно, слушай.

Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и Рендзо замер, готовясь слушать.

Вечерний свет уже почти погас, и только тусклое пламя керосиновой лампы дрожало на столе, выхватывая из полумрака лица. Нанако сидела на полу, поджав под себя ноги, и её голос звучал тихо, но отчётливо — она старалась, чтобы каждое слово дошло до Рендзо.

— Ну, так вот. Попытаюсь объяснить всё, что я знаю сама. Созвездие — это самые сильные демоны. Так их называют. Их примерно четырнадцать. Люди дали им это имя, потому что их столько же, сколько звёзд в созвездии Тельца. А ещё у них глаза красиво светятся.

Рендзо наклонил голову, задумчиво почесал затылок, и в его голосе послышалось удивлённое любопытство:

— Эм… это типа… легионеров в нашей стороне?

Нанако кивнула, чуть улыбнувшись уголком губ:

— Да-да-да. Похоже, но в отличие от легионеров, у них есть своя иерархия — от первого места до четырнадцатого. Они называют себя Созвездие Тельца.

Рендзо присвистнул, и в его глазах мелькнул азарт:

— Ого, астрономический подтекст вижу.

Нанако нахмурилась, но без злости, скорее с лёгкой усталостью, и подняла ладонь, останавливая его:

— Ну, не перебивай меня. Если не ошибаюсь, по словам беженцев-демонов, в этом лесу Окутама охотники держат специально слабых демонов для проверки новичков на отборе. А самого сильного поставили в центре, чтобы проверить мощь новичков. Знаешь, если ты пойдёшь в отбор, советую не идти к нему. Созвездия всегда очень сильные. Единственные, кто сможет с ними справиться — это легионеры. Или, по крайней мере, элитные охотники.

Рендзо усмехнулся, но в его голосе чувствовалась скорее бравада, чем настоящая уверенность:

— Да не бойся ты. Раз уж он бывший созвездие, получается, он не такой силён.

Нанако покачала головой, и её голос стал чуть серьёзнее:

— Созвездия всегда меняются. Какой-то демон может стать сильным и пойти бросить вызов другому рангу — например, тринадцатому — и занять его место. Чем выше ранг, тем он сильнее. Понятно?

Рендзо кивнул, принимая информацию, и в его голосе послышалась благодарность:

— А… ладно, буду знать. Спасибо, Нанако. — он помолчал, затем с любопытством посмотрел на неё. — А ты не пробовала стать созвездием?

Нанако опустила взгляд, и в её голосе проскользнула горькая, почти безразличная нотка:

— Я не настолько сильная. Да и для этого нужно жрать людей, как бешеные.

В этот момент дверь со скрипом отворилась, и в комнату вошёл Генки. В руках он держал свёрток из тёмной ткани, который с глухим стуком положил на стол.

— Ну, раз уж ты уже узнал, что такое созвездие, вот твоя униформа.

Он развернул ткань, и перед Рендзо предстало синее кимоно с белыми облачными узорами — точь-в-точь как у самого Генки. Рядом лежала лисья маска из лакированного дерева, с прорезями для глаз и длинным, чуть изогнутым носом, а поверх всего — новая катана в тёмных ножнах, с рукоятью, обмотанной синей шёлковой нитью.

Рендзо смотрел на всё это с открытым ртом, и его голос дрогнул от смеси восторга и неверия:

— Что… это мне? То есть я реально теперь буду охотником?

Генки покачал головой, и его голос прозвучал сухо, без лишних эмоций:

— Нет. Это означает, что ты новичок, который пришёл для отбора. Тебя сразу узнают по этой катане. И если спросят, кто ты, скажешь просто: ученик Генки, легионера воды.

Рендзо медленно взял в руки маску, провёл пальцем по гладкой поверхности дерева, затем поднял катану, взвешивая её в ладони. Он повернулся к Генки, и в его голосе послышалось искреннее любопытство:

— Откуда у вас столько масок и почему вы всем даёте такие? И Ярину, и… Рю?

Генки на мгновение задержал взгляд на маске в руках Рендзо, и в его голосе послышалась тихая, почти незаметная грусть:

— Эх… ну, знаешь… это знак того, что вы мои ученики.

Нанако, сидевшая до этого молча, вдруг тихо спросила, переводя взгляд с Генки на Рендзо:

— А что… Ярин единственный же, да? Кто носит такую маску сейчас?

Она помолчала, затем посмотрела прямо в глаза Рендзо, и её голос стал тише, почти просьбой:

— Рендзо… обещай, что ты тоже будешь носить его долго.

Рендзо замялся, переводя взгляд с маски на Генки и обратно, и в его голосе послышалась неловкость:

— Эм… ну так неудобно же.

Генки вздохнул и махнул рукой — жест, в котором чувствовалась усталая снисходительность:

— Не обязательно. Знаешь… я боюсь. Можешь не надевать даже.

Рендзо нахмурился, и в его голосе появилась настороженность:

— Зачем вы так говорите?

Генки тяжело опустился на стул, и его голос стал глухим, словно он пересиливал себя:

— Я уже десять учеников отправил в отбор с этой маской и одеждой. Означающий, что они мои ученики. И ни один из них, кроме Ярина, не вернулся. Каждый раз одно и то же. Все погибали при отборе.

Рендзо застыл. Его рука с маской замерла в воздухе, и он смотрел на Генки так, словно только что осознал что-то страшное.

Нанако тихо сказала, глядя на Рендзо, и в её голосе прозвучала тёплая, почти упрямая уверенность:

— Ну… так Рендзо же не такой, как они.

Генки посмотрел на Рендзо долгим, изучающим взглядом, и тихо произнёс:

— Я надеюсь на это.

Рендзо сжал маску в руке, затем резко улыбнулся — той улыбкой, которая не скрывала волнения, но не позволяла ему отступить:

— Сейчас примерю.

Он быстро выбежал из комнаты, и его шаги затихли в коридоре.

Генки покачал головой, глядя ему вслед, и его голос прозвучал тихо, почти себе самому:

— Эх… всегда одно и то же.

Нанако повернулась к нему, и в её голосе послышалось любопытство:

— Исключением был Ярин?

Генки кивнул, и его взгляд стал туманным, ушедшим в прошлое:

— Да. Ярин сказал, что на самом деле провалил отбор. Но его спас друг, который пожертвовал собой. И его просто добавили в список прошедших охотников из-за того, что он выжил до следующего утра.

Нанако нахмурилась, переспрашивая:

— Такое ведь правило у отбора? Пойти и убить несколько демонов, количество будет измерено, и выжить до утра. Дальше не важно.

Генки кивнул, затем помолчал, прежде чем ответить на её следующий вопрос:

— Какой по счёту Ярин ученик у вас?

— Вторым был. Первый был Рю. Ты же знаешь.

Нанако на мгновение замолчала. Она опустила взгляд, и в тишине комнаты слышно было только, как потрескивает фитиль лампы. Затем она просто присела рядом, ближе к Генки, не говоря ни слова.

В этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился Рендзо. Он уже был в синем кимоно, лисья маска была сдвинута на лоб, а новая катана висела у пояса. Он оглядел комнату, заметил, как Нанако сидит рядом с Генки, и спросил, слегка растерянно:

— Эммм что то не так? — он перевёл взгляд с одного на другого, пытаясь понять, что здесь происходило, пока его не было.

Генки резко встал, и тяжелый скрип деревянного пола под его ногами нарушил тишину. Он смотрел на Рендзо так, что воздух вокруг, казалось, стал плотнее.

— Мне нужно тебя хорошо подготовить к этому отбору. Ты уже освоил первую форму клинкового шёпота воды. Но… — он замялся, словно подбирая слова, — я должен дать тебе остальные.

Он сунул руку за пазуху и вытащил сложенный вчетверо лист пожелтевшей бумаги — края его были потрепаны, словно он переходил из рук в руки много лет. Генки протянул его Рендзо.

Рендзо развернул записку и пробежал глазами по строчкам. Десять надписей — названия форм клинкового шёпота воды, одна за другой, от первой до десятой. Рядом с каждой были аккуратно нарисованы схемы: куда ставить ногу, как развернуть корпус, куда направить лезвие. Он поднял глаза на Генки, и в его голосе послышалось удивлённое недоверие:

— Это что… шпаргалка?

Генки усмехнулся, но в этой усмешке не было насмешки — скорее усталая мудрость:

— Можешь так думать. Советую запоминать по дороге. Самые нужные при отборе — это четвёртая и восьмая. В случае смертельной опасности — девятую используй.

Рендзо сглотнул, и его руки дрогнули, когда он складывал бумагу обратно. Он посмотрел на Генки, и в его голосе послышалась лёгкая дрожь:

— Вы сказали, что я не должен идти к созвездию, да?

Генки кивнул, и его лицо стало жёстким:

— Да. В любом случае не иди в центр леса Окутама. Из-за него погибли шесть из десяти моих учеников.

Рендзо помолчал, переваривая это, затем кивнул и сказал, стараясь, чтобы голос звучал увереннее:

— Спасибо. Полезно. Я буду готов. Значит, нужно убить пару демонов — слабых — и всё. Сделаю и выживу до утра.

Генки покачал головой, и в его голосе появилась твёрдая предостерегающая нотка:

— Это не факт. Каждый год условия меняются. Управляющие корпуса там тебе скажут, что надо делать.

Рендзо нахмурился, но не стал спорить. Он ещё раз взглянул на бумагу, затем поднял глаза на Генки:

— Но я вижу остальные формы клинкового шёпота. Вы сказали, что если открыть одну, другие тоже откроются.

Генки кивнул и чуть смягчил голос:

— Да. Только… не перегружай себя в битвах. Не впадай в ужас и панику. Клинковый шёпот воды этого не любит. Всегда будь спокоен, как вода.

Рендзо выдохнул, расправляя плечи, и в его голосе послышалась лёгкая, почти шутливая уверенность:

— Да, успокойся — это моё второе имя.

Нанако, сидевшая до этого молча и слушавшая их разговор, вдруг подала голос. Она смотрела на Рендзо с любопытством, и в её голосе звучала скорее практическая мысль, чем наивность:

— А можешь ты просто спрятаться в дереве и переждать ночь? А после этого выйти и сказать: «Я убил вот столько демонов» — и всё? Раз уж Ярин так прошёл, ты тоже так пройди.

Генки покачал головой, и его голос стал сухим:

— Нет. Вороны будут следить сверху и смотреть, что происходит.

Рендзо удивлённо моргнул:

— Вороны? Разве они смогут что-то сказать?

Генки усмехнулся, и в его голосе послышалась загадочная, почти мистическая нотка:

— О, ты не поверишь… но вороны умеют разговаривать здесь.

Рендзо застыл, и на его лице появился ужас, смешанный с неверием. Он перевёл взгляд на Генки, затем на Нанако, и тихо спросил:

— А мне можно с кем-то объединиться?

Генки покачал головой, и его голос стал резче:

— Там врагов больше, чем твоих друзей. Каждый сам за себя. И многие любят подставлять тех, кого не любят. Ну, ты у нас обычный парень из деревни, так что маловероятно, что тебя кто-то знает там.

Нанако наклонила голову и спросила, с интересом:

— А сколько обычно охотников проходят отбор каждый год?

Генки ответил сразу, будто уже сто раз произносил эти цифры:

— Обычно из пятидесяти человек, которые входят в лес Окутама каждый год, выходит живыми только от пяти до десяти.

Рендзо почувствовал, как внутри него всё сжалось:

— Настолько всё ужасно?

Генки посмотрел на него долгим, тяжёлым взглядом, и в его голосе прозвучала сталь:

— Охотничество — это вам не игрушка. Дети оттуда выбывают быстро. Корпусу нужны стальные охотники, которые будут выполнять задания очень хорошо.

Он помолчал, затем добавил, уже мягче:

— Ты сейчас подготовишься и отправишься вечером в восемь. Прямо рядом с лесом. Не бойся — там демоны никуда не сбегут, корпус охраняет и следит, чтобы всё было честно.

Нанако подняла руку, и в её голосе послышалась лёгкая надежда:

— А нам можно посмотреть?

Генки покачал головой, и его голос стал твёрже:

— Мы будем ждать здесь. И мы будем подготавливать Нанако к путешествиям вместе с тобой и придумывать способ выдавать её за человека.

Рендзо нахмурился:

— А что, нельзя её просто так носить?

Генки вздохнул, и в его взгляде появилась усталая мудрость:

— Не забывай, что она демон. Другие охотники даже слушать не будут. Я-то имею опыт с неубитыми демонами, поэтому я её принял. Остальные охотники, услышав слово «демон», сразу бегут с катанами и рвут её на части. Так что мы сейчас будем сидеть и придумывать, что делать в будущем, а ты готовься.

Рендзо кивнул, затем чуть помедлил и спросил:

— Можно я пойду на улицу и попробую пару форм клинкового шёпота?

Генки кивнул, махнув рукой, и Рендзо вышел из комнаты.

---

На улице уже сгущались сумерки. Воздух был прохладным и влажным, пахло мокрой травой и приближающейся ночью. Рендзо остановился посреди двора, достал катану, сделал несколько пробных взмахов, затем остановился и выдохнул, разговаривая сам с собой:

— Фух… Расслабься. Хоть это всё и звучит круто, и ты сейчас сильный охотник… но ты пока что ничего не добился. Ты много думаешь о себе, Рендзо. Главное — пройти отбор.

Он ещё раз глубоко вздохнул, провёл ладонью по лицу, затем снова взял катану и, глядя на бумагу, которую всё ещё сжимал в другой руке, тихо сказал себе:

— Так… расслабься и посмотри на формы.

Он развернул записку, вглядываясь в линии и позы, и тишина вокруг него наполнилась только шорохом ветра и тихим шелестом страницы.

Рендзо медленно выдохнул, позволяя напряжению покинуть плечи. Он опустил взгляд на свои ладони — кожа уже зажила, мозоли почти исчезли, оставив лишь бледные следы, как напоминание о месяцах изнурительных тренировок. Он на мгновение закрыл глаза, и перед ним всплыли лица отца и матери — их улыбки, их голоса. Он улыбнулся, но тут же отпустил улыбку, словно боялся, что она ослабит его решимость.

Он раскрыл глаза, сжал катану и тихо произнёс, срывая голос с тихой, почти торжественной нотой:

— Клинковый шёпот воды. Четвёртая форма. Водопад жизни.

Он резко крутанулся, сделав сальто в воздухе, и вращение катаны вокруг её оси на триста шестьдесят градусов создало вокруг него водяной вихрь. С каждой долей секунды он рос, превращаясь в мощное водяное колесо, которое с ревом рвануло вперёд. Оно ударило в огород, разбрасывая землю, с хрустом ломая грядки, и с глухим треском снесло деревянный забор, разметав доски в разные стороны.

Рендзо приземлился на обе ноги, оглядел разрушения и застыл, чувствуя, как холодок пробегает по спине:

— Но… она настолько мощная… — он перевёл взгляд на остатки забора и тихо добавил, — я сломал, кажется, там что-то важное…

Из окна донёсся голос Генки, спокойный, но с лёгкой ноткой подозрения:

— Рендзо, что ты там делаешь?

Рендзо быстро повернулся, стараясь придать голосу максимальную небрежность:

— Ничего. Ничего особенного.

Генки, к счастью, не стал проверять — лишь хмыкнул и скрылся в глубине дома.

Рендзо выдохнул с облегчением и посмотрел на свою катану, чувствуя, как тяжесть в руках напоминает ему о цене этой атаки:

— Оно жрёт очень большое количество искры. Я не должен им злоупотреблять.

Из окна снова раздался голос Генки, на этот раз более настойчивый:

— Восьмая форма более практичная и полезная. Попробуй-ка её.

Рендзо присел на мгновение, опуская катану к земле, и закрыл глаза. Он сосредоточился, представляя, как вода течёт по его жилам, как она покорно ждёт его приказа. Затем он резко прыгнул вверх, разворачивая корпус в воздухе, и на выдохе произнёс:

— Клинковый шёпот воды. Восьмая форма. Струя пронзительной воды.

Он взмахнул катаной ровно, по диагонали, и из лезвия вырвался тонкий, почти незаметный поток воды — настолько быстрый, что воздух завибрировал. Разрез прошёлся от земли до уровня его роста, разрезая воздух с тихим свистом, и снёс несколько веток на ближайшем дереве, которые упали на землю с сухим треском.

Рендзо приземлился и посмотрел на ровный след, оставленный водой на земле, с удовлетворением кивнул:

— Отлично. Самое то против демонов.

Он перевёл дыхание и добавил, уже более серьёзно:

— Через два часа отправляюсь. Мне нужно тут полностью истратить искру.

Он сел прямо на землю, скрестив ноги, и закрыл глаза. Дыхание стало ровным, глубоким, и он вошёл в состояние медитации, позволяя воздуху проходить через тело, наполняя его энергией.

---

В доме Нанако сидела у окна, наблюдая за Рендзо через стекло. Она повернулась к Генки и спросила тихо, с ноткой беспокойства:

— Мастер Генки… а Рендзо не сражался почти с инферналами. Только один раз, и то еле выжил — убил ножом.

Генки стоял у стола, сложив руки на груди, и ответил с лёгкой усмешкой:

— Вот это теперь и покажет его опыт. Будь осторожен, ладно, и не иди на таран.

Из-за двери донёсся голос Рендзо, чуть глуховатый из-за глубокого дыхания:

— Да понял я.

---

Через некоторое время Рендзо открыл глаза, вышел из медитации и потянулся, чувствуя, как по телу разливается тепло:

— Фух… достаточно наполнил бак. — он повернулся к Нанако, которая всё ещё сидела у окна, и спросил с любопытством: — У меня вопрос, Нанако.

Она подняла бровь:

— Эм… что?

Рендзо слегка замялся, подбирая слова:

— Если ты используешь кровь как взрыв — это твоя способность. А какие способности обычно бывают у всех демонов? И как они сражаются?

Нанако на мгновение задумалась, затем пожала плечами и отвела взгляд, заметно смущаясь:

— Я не знаю. Я и сама там много не общалась с инферналами. Спроси у мастера. Ты меня смущаешь.

Генки, услышав это, вышел из комнаты и встал в дверях, скрестив руки на груди:

— На своём опыте скажу: инферналы сражаются по-разному. Это зависит от того, насколько они разумны. Если на отборе видишь бесстыдное чудовище, которое просто орёт и бежит вокруг, разрушая всё — просто целься в голову и режь первой же атакой. Никаких уворачиваний и так далее. Если это чуть-чуть более разумно — а такие будут в отборе, — тут нужно строить тактики с формами и побольше ждать, пока он проявит все свои способности.

Рендзо вздохнул и провёл рукой по волосам:

— Значит, будет нелегко. Хотя чего я ожидаю?

Нанако добавила, чуть наклонив голову:

— И да, по умолчанию у каждого демона физические параметры очень прям огромные, знаешь — хоть две машины могут поднять. Они быстрые. Безжалостные и безэмоциональные. Но насчёт последнего не уверена. Я ведь сама чувствую эмоции.

Рендзо усмехнулся и протянул руку, чтобы погладить её по голове:

— Ага, конечно. Ещё ты так хорошо чувствуешь милоту.

Нанако быстро отстранилась, фыркнув, и в её голосе послышалась лёгкая обида:

— Инферналы никогда не могут почувствовать нормально эмпатию, а также любовные интересы. Насчёт первого не уверена, но второй — факт.

Рендзо удивлённо поднял бровь:

— Ого, какой факт! Думаю, я смогу разрушить это проклятие.

Генки посмотрел на настенные часы и сказал, снова становясь серьёзным:

— Тебе пора. Пошли, выпроводим.

Они втроём вышли на улицу. Ночь уже опустилась на округу, тёмная и безлунная, только звёзды холодно мерцали в вышине. Генки остановился у калитки, посмотрел на Рендзо, и в его голосе впервые за вечер послышалась настоящая теплота:

— Удачи тебе, ученик. Обещай вернуться.

Рендзо кивнул, и в его голосе прозвучала твёрдая решимость:

— Обещаю. Не только ради вас, но и ради Нанако.

Нанако, стоявшая чуть поодаль, тихо сказала, не поднимая глаз:

— Поосторожнее сражайтесь с инферналами. Знаю я их.

Рендзо улыбнулся и махнул рукой:

— Не бойтесь. Быстро завтра вернусь к завтраку. Только не завтракайте без меня, ладно? Нанако, не выходи на солнце.

Он развернулся и пошёл в сторону леса, шаги его были твёрдыми. Генки смотрел ему вслед, и когда Рендзо уже почти скрылся в темноте, старый мастер вдруг сорвался с места и побежал за ним.

— Стой! У меня есть кое-что для тебя.

Рендзо обернулся, удивлённо подняв бровь.

Рендзо увидел в руках Генки толстую, сложенную в несколько раз записку — бумага казалась старой, пожелтевшей по краям, словно её хранили долгие годы. Генки протянул её Рендзо, и его голос стал тише, почти доверительным:

— Когда ты дойдёшь до места входа, там будет много людей. Самыми главными будут двое детей. Ты отдашь это беловолосой девчонке — ей на вид от силы лет девять.

Рендзо взял записку, повертел её в руках, ощущая шероховатую поверхность бумаги, и спросил с любопытством:

— А что там?

Генки покачал головой и строго посмотрел на него:

— Не читай лучше, ладно? Не для тебя информация. Но может помочь в будущем.

Рендзо кивнул, пряча записку за пазуху, и уже собрался идти, как Генки крикнул ему вслед:

— Поправь катану! Странно выглядишь!

Рендзо остановился, поправил пояс, чуть сдвинул ножны, чтобы они висели ровнее, и, махнув рукой на прощание, зашагал в темноту.

---

Он шёл по ночной дороге, сжимая в руке записку, и мысли роились в его голове. Он говорил сам с собой, тихо, почти шёпотом:

— Что может быть там, что хотел передать Генки? И кто эти девочки? Дочки управляющих… Я слышал от Генки-мастера, что у корпуса есть три клана, а у каждого клана — свои главные семьи, которые правят. Получается, она одна из них…

Он поднимался по тропе, ведущей прямо в огромный лес Окутама, пытаясь найти главное место отбора. Ветки деревьев нависали над головой, скрывая небо, и только лунный свет пробивался сквозь листву, рисуя на земле серебристые пятна.

Через два часа он наконец дошёл. Перед ним возвышались аконитовые врата — высокие, сплетённые из живых стеблей фиолетового аконита, которые слабо светились в темноте, источая горьковатый, терпкий запах. Рендзо прошёл сквозь них, чувствуя, как его охватывает странное, почти мистическое ощущение — будто он пересекает невидимую границу.

Он вошёл в толпу. Людей здесь было много — десятки, может быть, сотни, и все они были охотниками. Рендзо смотрел на них с открытым ртом, поражённый разнообразием.

Каждый был уникален: кто-то в лёгких кимоно, кто-то в тяжёлых доспехах, кто-то с короткими мечами, кто-то с длинными катанами, некоторые были совсем юными, едва ли старше него, другие — взрослые, с суровыми лицами и шрамами. Рендзо провёл взглядом по толпе и тихо сказал, почти сам себе:

— Такие же, как я… Но такие разные. У них у всех разные клинковые шёпоты… Хотелось бы со всеми подружиться, но нет времени, к сожалению.

Он прошёл дальше, в небольшое открытое пространство, где все ждали, пока начнётся отбор. Здесь было чуть тише — только шёпот и редкие голоса.

И тут он заметил их.

Две девочки в фиолетовых кимоно, расшитых серебряными нитями, стояли чуть поодаль и о чём-то разговаривали с несколькими взрослыми мужчинами в тёмных одеждах. Те кивали, что-то записывали, расписывали на свитках. Рендзо присмотрелся: одна из девочек была беловолосой, другая — черноволосой. Они были почти одинакового роста, и их лица, казалось, зеркально отражали друг друга — близнецы.

Рендзо собрался с духом, подошёл к ним и остановился, чуть замялся, затем сказал, стараясь говорить вежливо:

— Извините… это вы — дочки управляющих?

Обе девочки одновременно повернулись к нему. Их взгляды были спокойными, изучающими, и они ответили в унисон, голоса звучали одинаково ровно:

— Да.

Беловолосая чуть наклонила голову и спросила с лёгким любопытством:

— А что, тебе что-то нужно было, охотник?

Рендзо достал записку, протянул ей и сказал:

— Да. Меня попросили передать это. От мастера — легионера, бывшего воды.

Беловолосая взяла записку, развернула её, пробежала глазами первые строки — и на её лице не дрогнул ни один мускул. Затем она аккуратно сложила бумагу, спрятала за пазуху и кивнула:

— Я передам это, ладно?

Рендзо кивнул, чувствуя, как внутри него отпускает напряжение, и отошёл в сторону, стараясь не выглядеть слишком заметным.

В мыслях он продолжал размышлять:

— Кому она отдаст? Отцу своему? Или… они близняшки, значит, они здесь проводят отборы. Но такие маленькие… я даже в их возрасте считать не умел. Угу…

Он чувствовал себя неуверенно, но собрался, посмотрел вокруг, и в его голове пронеслась мрачная мысль:

— Не дай бог, они все умрут там… Нельзя всех одновременно взять, раз уж мы все обладаем клинковым шёпотом…

В этот момент он заметил наверху, в ветвях огромного аконитового дерева, ворона. Птица сидела неподвижно, но её чёрные глаза, казалось, смотрели прямо на него — и на всех вокруг.

Ворон каркнул, и его голос прозвучал неестественно громко, перекрывая шум толпы:

— Внимание! Всем слушать! Отборы начинаются! Сейчас мы послушаем условия!

Рендзо застыл, глядя вверх, туда, где в переплетённых ветках аконита сидело несколько воронов, и их чёрные силуэты чётко выделялись на фоне тёмного ночного неба.

Вороны заговорили. Их голоса звучали неестественно — с лёгким, почти неуловимым германским акцентом, который странно сочетался с их птичьей внешностью. Они говорили чётко, с интонациями, словно старые дикторы, и их голоса разносились над толпой, заглушая шёпот и шорох:

— Каждый год условия меняются. И на этот раз тоже. Теперь это не просто, как в прошлом году.

Один из воронов переступил с ветки на ветку, расправил крылья и продолжил:

— Убить пять демонов базовых и просто выжить до утра — нет. Теперь пришлось немного усложнить. Мы, вороны, как глаза корпуса, будем следить за всеми вами. За каждым охотником индивидуально.

Он сделал паузу, и тишина стала почти осязаемой.

— Теперь ваша задача — убить определённое количество демонов разных уровней. Нельзя просто убить пять базовых инферналов и после этого ждать до утра. Вы должны убить инферналов, чья совокупная сила будет равна определённому значению. Чем сильнее инфернал, тем меньше вам придётся убивать. А тот, кто убьёт центрального бывшего созвездия, может и вовсе не убивать остальных.

Воздух в толпе стал тяжёлым. Рендзо почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Теперь нужно либо уничтожить десять базовых, либо пять разумных, либо одного бывшего созвездия.

Рендзо застыл. Он смотрел на ворона, не в силах пошевелиться, и его голос сорвался в шёпот:

— В смысле… доставляет. Превосходно. Именно тогда, когда я пришёл в отбор, отбор настолько ужесточили, что теперь непонятно, кто выживет.

Вороны поднялись в воздух, хлопая крыльями, и с тихим карканьем разлетелись в разные стороны. Толпа зашевелилась.

На сцену вышли те самые две близняшки. Беловолосая девочка — Юна — шагнула вперёд, и на её лице засияла фальшивая, слишком сладкая улыбка. Она подняла руку, привлекая внимание:

— Приветствую всех охотников! Меня зовут Юна. Я дочка Оякаты. А это моя сестра, Юи.

Юи стояла чуть позади, молчаливая, с лёгким поклоном.

Юна продолжала, и голос её звенел как колокольчик, но в нём чувствовалась сталь:

— Мы пришли провести отбор и желаем всем удачи. И стоит немного прояснить новые условия. Теперь за каждым охотником будет следить по одному ворону. Когда вы будете уничтожать инферналов, они будут говорить, сколько вам осталось. Если вы правильно уничтожите нужное количество сильных инферналов — вы пройдёте. Главное — выжить до утра. В любой момент вы можете спросить у ворона, сколько ещё нужно убить.

Юна сделала шаг в сторону, указывая рукой на тёмную стену леса:

— Инферналы тут делятся на разные типы — от самых тупых до самых умных. За границу леса Окутама выходить запрещено. Связываться с вороном тоже запрещено. Объединяться и сражаться против инферналов можно, но убийство будет засчитано именно тому, кто последним разрезал шею.

Рендзо удивлённо поправил катану, провёл ладонью по рукояти и тихо сказал, почти про себя:

— А что на этот раз теперь мне делать?

Юна услышала, но не обратила внимания. Она подняла голову и продолжила, чеканя каждое слово:

— Отбор будет длиться от двадцати двух ночи до шести утра. После отбора вы должны прийти снова сюда, прямо к нам.

Юи наконец подала голос — тихий, но чёткий, как лезвие:

— И да. Вы уже все согласились вместе с учителями на то, что никто не берёт ответственность за ваши смерти и увечья.

Рендзо почувствовал, как слова повисли в воздухе, холодные и тяжёлые. Он сжал катану чуть крепче.

Юна подняла руку, указывая на тёмный провал между деревьями:

— Инферналы не выйдут из леса. Они разбросаны по всему лесу, и их достаточно для всех пятидесяти охотников.

Рендзо произнёс под нос, стараясь, чтобы голос не дрогнул:

— М… Меня голос подводит. Ну я… походу слышал то, что можно объединяться. Это мой шанс. Но каждый здесь сам хочет уничтожить инфернала. Надеюсь, всё пройдёт гладче, чем я думаю.

Юна улыбнулась — той же фальшивой, сладкой улыбкой — и произнесла:

— Так вот. Желаю всем удачи в отборе! И поздравляю, что вы все пришли сюда. Думаю, мы ещё не раз здесь встретимся, если вы станете полноценными охотниками. — она сделала паузу, затем звонко добавила: — Всем подойти к вратам!

Толпа двинулась вперёд. Охотники подходили к вратам — высоким, переплетённым из аконита, которые слабо светились в темноте. Рендзо остановился у входа, сделал глубокий вдох и сказал себе, стараясь успокоить дрожь в голосе:

— Фух… успокойся. И не мешай остальным. Уничтожь своё количество демонов и попытайся найти…

Он расслабил плечи, поправил хватку на катане и приготовился бежать.

Врата резко открылись.

И он побежал — в тёмный, густой лес Окутама, где его ждали инферналы.

---

Конец шестой главы.

СЕДЬМАЯ ГЛАВА — ПЕРВАЯ ОПАСНОСТЬ

Рендзо бежал по лесу, лавируя между стволами, перепрыгивая через корни и скользя по влажной земле. Он пытался найти хоть одного инфернала — но все охотники быстро разбежались в разные стороны, и теперь лес казался пустым, безмолвным, только ветер шелестел листвой.

Он перешёл на бег по верхним ветвям, балансируя на них, и с высоты оглядел округу. Тёмные силуэты деревьев тянулись до горизонта, и среди них не было ни движения, ни звука.

Он сказал под себя, чуть задыхаясь от быстрого бега:

— Господин Генки говорил мне, что чтобы отследить инфернала в лесу, нужно лучше чувствовать свою искру — уловить это шевелящееся, кровавое искусство демона.

Он закрыл глаза на мгновение, прислушиваясь к себе — к тому тёплому течению, которое пульсировало у него за лопаткой. Затем он резко спустился с дерева и побежал дальше, меняя направление.

Через какое-то время он начал слышать взрывы. Где-то вдалеке раздавались крики, звон металла, глухие удары и резкие вскрики.

Рендзо остановился и прислушался, затем тихо сказал:

— Уже кто-то начал встречаться и сражаться с демонами. Надеюсь… мы тут не перебьём друг друга из-за одной добычи. Хотя это тоже возможно.

Он сделал шаг вперёд — и в тот же миг из темноты, сзади, на него обрушилась огромная тварь. Четыре странных глаза горели в темноте, четыре руки растопырились, пытаясь схватить его, и из пасти вырвался дикий, нечеловеческий крик.

Рендзо отпрыгнул, скользнул по земле, разворачивая корпус, и на выдохе сказал:

— Обычный базовый демон… как и говорил Генки. Просто в шею.

Он закрыл глаза. Демон бросился на него, и Рендзо в темноте увидел — тонкую, едва заметную нить, которая соединяла его тело с демоном. Он сжал катану и одним движением перерубил её.

Когда он открыл глаза, голова демона уже падала на землю, отсечённая водяным течением, которое исходило от его катаны — острая, чистая струя, рождённая концентрацией клинкового шёпота. Тело демона пошатнулось и рухнуло, рассыпаясь в прах.

Рендзо перевёл дыхание, чувствуя, как лёгкая дрожь в руках постепенно уходит. От его катаны ещё исходил пар — след от недавнего удара, которым он снёс голову четырёхглазой твари. Он усмехнулся, поправил хватку и уже хотел бежать дальше, как вдруг сзади, прямо над его ухом, раздался резкий, пронзительный крик.

— Кар! Хиго! Рендзо, осталось девять базовых демонов, или иначе четыре с половиной разумных инферналов!

Рендзо вздрогнул, подпрыгнул на месте и с глухим стуком приземлился на землю, чуть не выронив катану. Он резко обернулся и увидел перед собой ворона — тот сидел на низкой ветке, в паре шагов от него, и смотрел на него своими чёрными, блестящими глазами.

Рендзо выдохнул, приходя в себя, и в его голосе послышалась смесь испуга и раздражения:

— А, чё пугаешь?! Говорящий ворон… Это что за странности?

Ворон склонил голову набок, и в его голосе послышалась почти человеческая усмешка:

— Кар. Как будто ты не удивлялся от четырёхглазого монстра, что только что убил. А вот от меня удивляешься. Ты что, не знал, что вороны всегда умеют говорить?

Рендзо моргнул, затем провёл рукой по лицу и сказал уже спокойнее:

— Прости… Говоришь, что у меня осталось девять?

Ворон кивнул — медленно, с достоинством.

Рендзо чуть наклонил голову, разглядывая его:

— Ты типа мой личный охранник?

Ворон каркнул, и в его голосе послышалось что-то похожее на снисходительность:

— Я просто считаю твои убийства.

Рендзо улыбнулся и спросил с любопытством:

— А как тебя зовут-то? У вас есть имена?

Ворон поднял лапу, показывая головой, его голос стал строже:

— Кар. Я не помогаю никому. Я просто тебя уведомляю, сколько до утра и сколько у тебя осталось.

Рендзо вздохнул и провёл рукой по волосам:

— Ну… уничтожить ещё девять демонов не должно составить труда.

Он перевёл взгляд в темноту леса и добавил уже тише, почти про себя:

— Но самое трудное — это найти их. Ведь количество инферналов ограничено… Надеюсь, мне не дойдётся до такого состояния, что придётся идти к бывшему созвездию.

Он сжал катану, шагнул вперёд и растворился в тени деревьев.

Рендзо был серьёзен. Он шагал сквозь ночной лес, сжимая катану, и в его голове всплыли слова Нанако — сказанные тихо, но с той твёрдостью, которую он запомнил намертво:

— Не знаю, поможет ли это тебе или нет, но… даже не думай жалеть инферналов на отборе. Ладно, можешь каких-то полуразумных жалеть — они ещё могли помнить себя. Но бесстыдные чудовища… никогда не помнили себя. Это те инферналы, которые добровольно стали монстрами. Таких никогда не жалей.

Рендзо кивнул сам себе, чувствуя, как её слова оседают в груди. Он тихо сказал, почти шёпотом:

— Я делаю это быстро и безболезненно. Чтобы инфернал не чувствовал боли — ни как демон, ни как человек.

Он снова побежал. Ветки хлестали по лицу, земля пружинила под ногами, и он нырял в темноту леса, высматривая хоть малейшее движение.

---

В других частях леса гремели взрывы. Слышались крики, звон стали, треск ломающихся деревьев. Отзвуки боя доносились отовсюду.

В одной из полян, залитой лунным светом, молодой охотник с жёлтыми волосами и жёлтым хаори в форме звезды стоял спиной к дереву, пытаясь отбиться от огромного инфернала. Тварь нависала над ним, гнилые зубы клацали в паре сантиметров от его лица. Он изо всех сил отталкивал её ногами, но демон напирал, и охотник уже начинал задыхаться.

В этот момент из тени выскользнул другой охотник — с катаной, от которой исходила влажная, зыбкая дымка. Он шагнул вперёд, одним взмахом клинкового шёпота воды рассёк шею инфернала, и тот испарился.

Жёлтый охотник упал на колени, тяжело дыша, а затем резко вскочил и закричал, искажаясь от гнева:

— Эй! Ты украл моё убийство?!

Водяной охотник пожал плечами и ответил ровно, с лёгкой усмешкой:

— И… всё равно как-то… Я сделал это. Пока ты не смог.

Жёлтый охотник сжал кулаки и рявкнул:

— Я вообще-то первый его нашёл!

Они оба не успели сказать ни слова больше — как вдруг из темноты вырвалась ослепительно белая лента. Она обвилась вокруг их тел, мгновенно сковав движения, и с нечеловеческой силой потащила обоих в глубь леса. Их крики — испуганные, яростные, отчаянные — смешались и затихли среди деревьев.

---

Через какое-то время Рендзо нашёл очередного инфернала. Тот стоял на небольшой поляне, низко пригнувшись, и его мутные глаза шарили по сторонам. Рендзо подошёл к нему бесшумно, прикидывая траекторию удара. Он уже поднял катану — и в этот миг что-то пронеслось у него за спиной.

Песчаный вихрь.

Клинковый шёпот песка рассёк инфернала быстрее, чем Рендзо успел моргнуть. Голова твари упала на землю, и тело испарилось, оставив лишь горстку пепла.

Рендзо резко обернулся и увидел перед собой мужчину в песчаном хаори — бледное лицо, спокойные глаза, катана, ещё покрытая тонким слоем песка.

Рендзо шагнул вперёд, и в его голосе послышалось раздражение:

— Эй, зачем ты украл его? Он же шёл на меня.

Мужчина даже не обернулся. Он стряхнул песок с лезвия, убрал катану в ножны и ответил ровно, с лёгкой усмешкой:

— Извини, мужчина. Тут каждый за себя. У меня мало осталось времени, чтобы уничтожить ещё девять. Так что я делаю всё, что могу. И тебе советую.

Он не стал ждать ответа — развернулся и ушёл в темноту, растворившись между деревьями.

Рендзо сжал кулак. Ветер шевелил его волосы. Он не стал ничего говорить, но внутри него что-то тяжело опустилось. Затем он выдохнул и тихо сказал сам себе:

— Если ему так нужно… я могу отдать одного инфернала. Ничего страшного.

Он замолчал, провёл рукой по лицу и добавил уже тише:

— Но успею ли я сам?

Он сделал паузу, затем его взгляд стал жёстче.

— Может… мне хватит перестать искать обычных? Вряд ли за восемь часов я успею уничтожить таких.

Он посмотрел вверх на тёмное небо, где сквозь ветки едва пробивались звёзды.

— Может… один раз попробовать нацелиться на разумного демона? Ладно. Без риска ничто не справится.

---

Рендзо пошёл в поисках разумного инфернала — чтобы повысить шансы сдать отбор. Он перешёл на более быстрый шаг, оставляя позади поляны и овраги, прислушиваясь к каждому звуку.

Рендзо бежал быстро, перепрыгивая через корни и уворачиваясь от веток, пытаясь прислушаться к каждому звуку и втянуть носом воздух в поисках запаха крови или демонической искры. Лес был тёмным, влажным, и только луна пробивалась сквозь листву редкими серебристыми пятнами.

Сзади, с лёгким хлопаньем крыльев, прилетел ворон. Он сел на ветку над головой Рендзо и каркнул с явным нетерпением:

— Кар! У тебя прошло три часа, а ты так и остался с одним убитым демоном?

Рендзо не обернулся, но в его голосе послышалось раздражение:

— Да, я знаю. Я просто не могу найти их. Лес слишком большой, а демонов мало — пропорционально охотникам.

Ворон склонил голову набок и произнёс с лёгкой насмешкой:

— Мм… поспешу тебя поторопить. Пять часов всего осталось. Если не уничтожишь ещё девять базовых или четырёх разумных — ты вылетишь.

Рендзо стиснул зубы и бросил через плечо:

— Я знаю. Не мешай мне.

Он сделал паузу, прищурился вдаль и добавил уже тише:

— Но… походу я чувствую кого-то.

Вдалеке, за несколькими рядами деревьев, раздался глухой треск — словно рухнуло сразу несколько стволов. Рендзо рванул в ту сторону, перескакивая через поваленные брёвна, и вскоре выбежал на небольшую поляну.

Там стоял демон.

Огромный, в серо-бордовом халате, с двумя массивными рогами, закрученными назад. Он возвышался над человеком — охотником, который лежал на земле, едва шевелясь, и хрипло просил о помощи. Демон смотрел на него сверху вниз, и в его взгляде не было ни жалости, ни торопливости — только холодное ожидание.

Рендзо выкрикнул, выбегая вперёд:

— Эй! Стой, не трогай его!

Демон медленно повернул голову. Его глаза, светящиеся тусклым жёлтым светом, остановились на Рендзо, и он произнёс с лёгкой усмешкой:

— С чего это?

Рендзо шагнул ближе, становясь между демоном и упавшим охотником, и твёрдо сказал:

— Я не дам тебе этого сделать. Лучше сразись со мной, а не с лежачим.

Демон улыбнулся — кривой, хищной улыбкой, обнажившей острые зубы:

— Как скажешь.

Он сунул руку за пазуху, достал лист бумаги — обычный, на вид — и сжал его двумя ладонями. Бумага засветилась, и он резко метнул её в Рендзо.

Лист полетел быстрее стрелы, разрезая воздух с тонким свистом. Рендзо едва успел отклониться — бумага чиркнула по его щеке, оставляя тонкую полоску крови, и врезалась в деревья позади него. С глухим треском три ствола рухнули, срезанные идеально ровно, как будто их коснулось лезвие невидимого меча.

Рендзо сглотнул, чувствуя, как кровь капает с подбородка. Он сжал катану крепче, и в его глазах мелькнула сталь.

Демон снова улыбнулся и сказал, теперь уже громче, с оттенком горечи и злобы:

— Очередной охотник пришёл меня добивать. Сами охотники и издеватели заперли меня в этом лесу — чтобы такие, как вы, убивали меня. Нет уж. Я докажу, что я смогу уничтожить вас всех.

Рендзо на мгновение прикрыл глаза, собираясь с мыслями, затем сказал себе под нос:

— Успокойся, Рендзо. Вот и серьёзный противник. Нужно в первую очередь спасти человека, а потом добить его.

Он перевёл взгляд на демона, сделал шаг вперёд и на выдохе произнёс:

— Клинковый шёпот воды. Четвёртая форма. Чистый водопад.

Катана в его руках описала широкую дугу, и из лезвия вырвалось вращающееся водяное колесо. Оно рвануло вперёд, разрезая воздух, и ударило прямо в демона. Тот не успел увернуться — колесо рассекло его руку чуть ниже локтя, и конечность отлетела в сторону, оставляя за собой чёрный дым.

Рендзо моментально оказался рядом. Но вместо того, чтобы нанести финальный удар, он резко наклонился, схватил раненого охотника за плечи и оттащил его в сторону. Он посадил его спиной к дереву и быстро спросил:

— С тобой всё в порядке? Можешь ходить?

Охотник, мужчина с бледным лицом и разорванной одеждой, кивнул и ответил хрипло:

— Да… еле могу на одной ноге.

Рендзо оглянулся на демона, который уже начинал регенерировать, и сказал быстро:

— Быстрее, иди в безопасную зону, пока возможно.

Охотник удивлённо посмотрел на него и спросил:

— Почему ты мне помогаешь? Разве не все должны быть сами за себя?

Рендзо улыбнулся уголком губ и ответил просто:

— Это просто человеческая доброта.

Он развернулся и встал лицом к демону.

Тем временем демон уже восстановил руку — она отросла с тихим шипением, и он усмехнулся, глядя на Рендзо. Он достал из кармана халата сразу несколько листов бумаги, согнул их ладонями один за другим, и начал швырять в сторону Рендзо, целясь ему в спину.

Рендзо нырнул за ближайшее дерево, уворачиваясь от летящих бумажных лезвий. Один лист срезал угол коры, другой вонзился в ствол рядом с его головой. Он прижался спиной к дереву, пытаясь отдышаться, и лихорадочно соображал:

— Второй раз вряд ли это прокатит. Может, сократить дистанцию — получить немного урона, но всё-таки попасть восьмой формой… Сработает.

Он сжал катану, прислушался к дыханию демона за деревьями и приготовился к рывку.

Рендзо прижался спиной к шершавой коре старого дуба, чувствуя, как каждый вдох отдаётся в рёбрах. За деревом, в десяти шагах, стоял демон в серо-бордовом халате — его рога тускло поблёскивали в лунном свете, а пальцы уже сжимали новый лист бумаги, готовый к броску. В воздухе висел запах сырой земли, сосновой смолы и едва уловимый металлический привкус крови — той, что капнула с его щеки.

Рендзо не стал ждать, пока демон закончит перезарядку. Он выдохнул — коротко, резко, как учил Генки, — и рванул вправо, обходя дерево по широкой дуге. В тот же миг лист бумаги просвистел мимо его плеча, оставляя на рукаве длинный, аккуратный разрез, и вонзился в соседний ствол с глухим стуком.

— Не стой на месте, — прошептал себе Рендзо, меняя направление.

Он перекатился по мху, вскочил и сделал ложный выпад — демон клюнул на движение, метнул ещё один лист, но Рендзо уже был не там. Он скользнул в сторону, уходя с линии атаки, и сократил дистанцию на три шага.

Демон раздражённо рыкнул и достал из халата уже три листа сразу, складывая их друг в друга. Он резко развёл руки — и веер бумажных лезвий веером разлетелся в разные стороны, перекрывая целый сектор.

Рендзо пригнулся — первый лист прошёл над головой, второй чиркнул по бедру, но третий он отбил катаной, чувствуя, как вибрация отдаётся в запястье. Металл звякнул о бумагу, и та упала на землю, рассыпаясь в прах.

— Он не бесконечный, — сказал Рендзо, переводя дыхание. — Он тратит силу с каждым листом.

Он начал двигаться зигзагом, приближаясь к демону, то ускоряясь, то замедляясь. Несколько раз ему пришлось уворачиваться от бумажных росчерков, и на его плече появился новый порез, но он не останавливался. Он чувствовал, как искра пульсирует в спине — тёплая, живая, готовая к выплеску.

Когда расстояние сократилось до трёх метров, демон сменил тактику — он резко выбросил вперёд руку, и из его ладони вылетела длинная, узкая полоса бумаги, закрученная спиралью. Она двинулась не прямо, а по дуге, пытаясь обхватить Рендзо с двух сторон.

Рендзо не стал ждать. Он прыгнул вперёд, пропуская спираль над собой, и в воздухе развернул корпус, занося катану над головой.

— Клинковый шёпот воды, восьмая форма. Струя пронзительной воды.

Он ударил не в демона — он ударил в землю. Из-под лезвия вырвалась тонкая, плотная струя воды, которая рикошетом отскочила от земли и по дуге врезалась в бок демона, прежде чем тот успел отступить. Халат разорвался, и на ребрах демона появилась глубокая, парящая рана — не смертельная, но болезненная.

Демон зашипел, отшатнулся и снова полез в карманы. На этот раз он достал сразу пять листов и сжал их в единый ком — бумажный шар, который начал светиться тусклым белым светом.

— Ты не первый, кто думает, что может меня переиграть, — сказал демон, и в его голосе послышалась усталая злоба. — Но ты будешь последним.

Он швырнул шар. Тот полетел не прямо — он вращался, и при вращении из него вылетали тонкие, острые бумажные нити, рассекая воздух в хаотичных направлениях.

Рендзо отпрыгнул влево, затем вправо, уклоняясь от нитей. Одна из них прошла по касательной через его плечо, оставляя тонкий, жгучий след, другая распорола рукав кимоно. Он чувствовал, как усталость накапливается в ногах, но не позволял себе остановиться.

Он отпрыгнул назад, разрывая дистанцию, и опустил катану вниз, собирая остатки искры в центре груди. Демон, увидев его отступление, оскалился и пошёл вперёд, готовясь добить.

Но Рендзо не отступал. Он ждал, пока демон подойдёт на нужную дистанцию.

Когда между ними осталось всего два шага, Рендзо резко выдохнул и, сделав короткий шаг вперёд, ударил сбоку — не сильно, но точно, целясь в подколенное сухожилие. Катана, покрытая плёнкой воды, прошла сквозь ткань халата и рассекла ногу демона чуть выше колена.

Демон пошатнулся, его шаг стал хромым, и в этот момент Рендзо развернулся и снова вложил всю оставшуюся искру в клинок.

— Четвёртая форма. Чистый водопад.

Он не стал использовать её на полную мощь — он срезал угол, сделал удар короче, быстрее. Водяное колесо, уменьшенное до размеров его ладони, ударило в руку демона, которая тянулась к следующему листу. Кисть отлетела в сторону, и бумага посыпалась на землю бесполезными клочками.

Демон заревел, но Рендзо уже был рядом. Он не стал ждать регенерации. Он шагнул вперёд, опустил катану вниз и резко рубанул по шее — не широко, не размашисто, а коротко и точно, как учил Генки: «Короткий удар — это всегда быстрее».

Голова демона качнулась и отделилась от тела. За мгновение до того, как она упала на землю, Рендзо заметил в его глазах отражение — не злобы, не боли, а странное, почти забытое удивление. Затем голова упала, и тело рассыпалось в чёрный пепел.

Рендзо постоял несколько секунд, тяжело дыша. Его плечо саднило, рукав был разорван, бедро — в тонкой полосе крови. Он опустил катану, чувствуя, как дрожат пальцы.

Сзади раздался хлопок крыльев, и знакомый голос с лёгкой усмешкой произнёс:

— Кар. Ты убил одного разумного инфернала — это засчитывается за три с половиной базовых. У тебя осталось: пять с половиной базовых, или два с четвертью разумных, или один бывший созвездие. До утра осталось четыре часа двадцать минут.

Рендзо перевёл дыхание, поправил хватку на катане и, глядя в тёмный лес, сказал тихо, но твёрдо:

— Пять с половиной… Значит, есть ещё время.

Он сделал шаг вперёд, разрывая тишину, и двинулся в сторону новых звуков боя, доносившихся из глубины леса. Его шаги были уверенными — несмотря на усталость, несмотря на порезы, он продолжал идти, вглядываясь в темноту в поисках следующей цели.

Рендзо шёл очень долго. Проходило время — час за часом, — но он так и не смог никого найти, кроме одного базового демона. Он быстро убил его, но этого было недостаточно. Он начал ускоряться, переходя на бег, но лес был огромен, а тени деревьев тянулись бесконечно. Даже в этом огромном лесу невозможно было найти инферналов: либо они были разбросаны слишком далеко, либо сами прятались, либо их уже убили другие охотники.

Рендзо бежал с отчаянием, чувствуя, как время утекает сквозь пальцы. Сзади раздался хлопок крыльев, и ворон сел на ветку, каркнув:

— Осталось три с половиной часа.

Рендзо, не сбавляя шага, бросил через плечо:

— Я понял. Спасибо.

Прошёл ещё час. Ворон снова появился, на этот раз с более настойчивым тоном:

— Прошло два с половиной часа. Рендзо.

Рендзо остановился на мгновение, и в его голосе послышалась злость, смешанная с отчаянием:

— Я знаю. Уйди. Не мешай.

Прошло ещё полтора часа. Лес начал светлеть — приближался рассвет. Ворон прилетел в третий раз, и в его голосе уже не было насмешки, только тревога:

— Остался ровно час до рассвета. А у тебя всё ещё осталось несколько неубитых инферналов. Вряд ли они остались — охотники уже справились с большей частью. Что будешь делать?

Рендзо остановился. Он смотрел на свои руки, на катану, на тёмный лес вокруг. Его голос был тихим, почти сломленным:

— Я не знаю… Я не хочу подвести учителей. Нанако. Но… я должен быстро пройти отбор.

Он закрыл глаза, и в голове мелькнула мысль о созвездии — о том, что ждало в центре леса. Он быстро отдёрнул её, покачал головой и сказал себе:

— Нет. Я не согласен. Это слишком рискованно.

В этот момент он заметил, как впереди, среди поваленных деревьев, что-то шевельнулось. Кто-то лежал, придавленный стволом, и слабо просил о помощи.

Рендзо быстро прибежал и упёрся плечом в тяжёлый ствол. Он напрягся, толкнул изо всех сил, и дерево с глухим стуком покатилось в сторону. Из-под него выбрался парень — его ровесник, в кожаном хаори и необычно толстых ботинках. Он отряхнулся, поправил меч и сказал с искренней благодарностью:

— Огромное спасибо! Хоть кто-то добрый в этом опасном месте.

Рендзо внимательно посмотрел на него и спросил:

— Ты кто? Что с тобой случилось?

Парень вздохнул и ответил:

— Я Кай. Охотник клинкового шёпота земли. Меня случайно придавило, когда там сражались… я так и не смог выбраться и просрал все пять часов. Даже не убил ни одного демона.

Рендзо на мгновение замолчал, затем сказал:

— У меня тоже не много. Остался всего час, кстати. Я Рендзо. Приятно познакомиться.

Кай горько усмехнулся и спросил:

— Ну, и что будем делать? У меня там семья ждёт. Положилась на меня, а я их подведу?

Рендзо покачал головой:

— У меня тоже такая ситуация. Нам нужно хорошенько подумать.

Кай предложил:

— Может, объединимся? Так быстрее найдём демонов.

Рендзо покачал головой:

— Найдём мы их или нет — разницы уже нет. Тебе нужно слишком много убить, а мне — двух разумных. Убийство одного заняло у меня тридцать минут. Другие будут ещё сложнее, в зависимости от их силы.

В этот момент из центра леса донесся оглушительный крик — протяжный, дикий, полный боли и ярости. Кай повернулся в ту сторону и сказал с дрожью в голосе:

— Может… пойдём вместе? На созвездие?

Рендзо уставился на него:

— Что? Ты с ума сошёл? Это же рискованно!

Кай сжал кулаки, и в его голосе зазвучала сталь:

— Умереть в бою с инферналом намного честнее, героически, чем просто вернуться с пустыми руками, как позорник. Не знаю, соблюдаешь ли ты это правило самураев, но я так действую.

Рендзо на мгновение задумался, затем ответил:

— Хм… вдвоём у нас есть шанс. Но мы не знаем его силы. Насколько он разрушителен? По словам учителя, он убил шесть его учеников. Ты уверен в этом?

Кай кивнул:

— Ты — вода, я — земля. У нас есть связь, чтобы сработаться.

Рендзо удивлённо поднял бровь:

— В каком смысле?

Сзади раздался голос ворона — он каркнул с пояснением:

— Кар. Между клинковыми шёпотами есть схожести. Например, все стили земли произошли от камня, а камень схож с водой. Это значит, что клинковые шёпоты имеют связь. Вместе они намного сильнее. Есть и несовместимые — например, вода и огонь.

Рендзо присвистнул:

— Ух ты… Я даже не знал.

Кай улыбнулся, впервые за вечер:

— Так вот, у нас есть шанс. Всего час остался, Рендзо. Давай поспешим.

Рендзо тяжело вздохнул, поправил катану и сказал тихо, почти шёпотом:

— Простите, Нанако, Генки… но я обещаю. Мы справимся.

Они оба побежали в центр леса. Их шаги ускорялись, ноги мелькали между корнями, дыхание становилось глубже. Кай сказал на бегу:

— Кстати, мой клан обучение дружит с твоим учителем.

Рендзо удивлённо посмотрел на него:

— А что, правда? Я рад слышать это.

Кай кивнул:

— Ну ладно. Думаю, мы подружимся потом, после отбора. Когда, надеюсь, оба сможем стать охотниками.

Рендзо улыбнулся в ответ:

— Вот именно — оба. Надеюсь, сможем.

Они скрылись в темноте, направляясь к центру леса, где их ждал бывший член созвездия.

Они бежали в центр леса, но, приблизившись, замедлились — перешли на крадущийся шаг, прячась в тени огромных деревьев. Воздух здесь был гуще, тяжелее, пахло сырой землёй и чем-то сладковатым, что Рендзо не мог сразу определить.

Рендзо резко остановился и поднял руку, заставляя Кая замереть. Тот наклонился ближе и спросил шёпотом:

— Что случилось?

Рендзо молча указал вниз. На земле, среди корней и мха, лежала пустая одежда — чьё-то хаори, разорванное и перепачканное кровью. Рядом, воткнутая в землю, стояла катана. Кай присел, поднял её, повертел в руках — и тут же с отвращением отбросил в сторону, потому что на рукояти были видны свежие пятна, ещё влажные.

Они пошли дальше, ещё осторожнее, и вскоре услышали странный звук — влажный, ритмичный, похожий на переваривание. Рендзо остановился, прислушался, затем свернул вправо. В ветвях низкого дерева он заметил белую ленту — тонкую, длинную, она тянулась куда-то в темноту, как нить, уходящая в неизвестность.

Рендзо кивнул головой в её сторону, давая знак Каю следовать за ним. Кай сглотнул, но не стал спорить. Они двинулись вдоль ленты, стараясь ступать как можно тише.

Лента вела их всё дальше и дальше, пока они не начали замечать другие — белые ленты, свисающие с веток, оплетающие стволы, тянущиеся из-под земли. Они стекались со всех сторон, медленно и неумолимо соединяясь в единый огромный кокон. Сотни, тысячи белёсых нитей сплетались в нечто чудовищное, покрытое грязными пятнами и тёмными разводами.

Кай прошептал:

— Так вот как выглядит созвездие… возможно, он внутри.

Рендзо внезапно ударил его по плечу. Кай вздрогнул и резко обернулся:

— Что? Что случилось?

Рендзо не ответил. Он просто застыл, глядя вверх, и медленно поднял дрожащую руку, указывая на кроны деревьев.

Кай проследил за его взглядом — и тоже застыл.

Среди переплетённых лент, подвешенные вниз головой, висели тела. Десятки тел — но они уже не были похожи на людей. Их кожа приобрела неестественный, восковой оттенок, глаза были пусты, а конечности безвольно болтались, как у кукол, чьи нити оборваны. От них не исходило никакого запаха жизни — только тишина и холод.

Началась паническая тревога. Она поднималась изнутри, сковывая горло, заставляя сердце биться быстрее.

---

Рендзо почувствовал, как сердце забилось быстро и дико — глухие, тяжёлые удары отдавались в висках, в груди, в кончиках пальцев. Он на мгновение опустил взгляд, прижал холодную рукоять катаны к груди, прямо над сердцем, и замер. Металл передал ему свою неподвижность, и пульс начал успокаиваться, возвращаясь к ровному ритму.

Кай заметил это и сказал тихо, но твёрдо:

— Успокойся. Будь спокоен, как вода. Это тебе поможет. Что нам делать? Надеюсь, наш путь не закончится, как у этих десяти охотников.

Рендзо кивнул:

— Давай попробуем.

Он не договорил — из кокона раздался треск. Белые ленты разорвались, и наружу начало выбираться нечто. Оно вставало на ноги медленно, тяжело, распрямляясь, пока не поднялось во весь рост.

Это было чудовище.

Его кожа была полностью белой, почти фосфоресцирующей в темноте. Оно имело человеческую фигуру, но всё в ней было искажено — непропорционально длинные конечности, руки, заканчивающиеся заострёнными пальцами, с которых капала кровь, словно оно только что вымыло ими руки в чьей-то крови. Голова была белой, обляпанной тёмными пятнами, нижняя часть лица была скрыта, словно замотана в собственную плоть. Глаза горели красным — не как фонари, а как тлеющие угли, как огонь, который никогда не гаснет.

Он медленно ходил по поляне. Его четырёхметровое тело двигалось плавно, почти грациозно. Он останавливался у тел, наклонялся, трогал их пальцами, проверяя, замонировались ли они. Затем резко открыл белый, обляпанный кровью рот — и целиком поглотил одно из подвешенных тел, не жуя, просто проглотив, как змея.

Рендзо и Кай переглянулись. В их глазах был один и тот же ужас.

Кай случайно наступил на сухую ветку — хруст прозвучал неестественно громко в этой мёртвой тишине.

Демон медленно повернул голову. Его красные глаза остановились на них, и он произнёс голосом, похожим на скрежет камня по стеклу:

— Ох… значит, ещё кто-то прибыл на ужин. Ну давайте, удивите меня. Кто на этот раз решил осмелиться прийти в центр?

Рендзо сжал катану и сказал, стараясь, чтобы голос не дрожал:

— Выходим. У нас нет смысла прятаться.

Они с Каем медленно вышли из тени и встали в боевые позы — Рендзо чуть впереди, Кай чуть сзади, их мечи были направлены на демона.

Тот оглядел их с лёгким интересом:

— Хм… вижу воду и землю. Вместе? Впервые хоть кто-то пришёл и додумался прийти командой.

Он перевёл взгляд на маску Рендзо, и в его голосе послышалась странная, почти ностальгическая нотка:

— Ааа… да это же та маска, которую я так обожаю. Это же маска мастера Генки, да?

Рендзо нахмурился:

— Откуда ты знаешь это?

Демон усмехнулся:

— Так потому что… я уже поедал таких, как ты. Вечно приходят его ученики, осмелившись ко мне с этими лисьими масками. Каждый раз одно и то же. Мой голодный желудок становится больше.

Кай прошептал сбоку:

— Ну и как его победить?

Рендзо ответил так же тихо:

— Не знаю. Шея у него огромная, но при достаточной мощности можно разрезать. Но способности… я пока что не знаю.

Демон, услышав их шёпот, слегка наклонил голову и произнёс с насмешливой вежливостью:

— Забыл представиться. Меня зовут Хитоми. Очень приятно. Ну что… нападёте первыми?

Кай и Рендзо стояли неподвижно. Их ноги словно приросли к земле, руки не поднимались, мечи дрожали в ладонях. Их обоих захватил парализованный страх — холодный, липкий, заполняющий каждую клетку тела.

Никто из них не осмеливался сделать первый шаг. Никто не знал, что будет через мгновение — станут ли они такими же безжизненными куклами, висящими на лентах, или всё же найдут в себе силы нанести удар.

Хитоми ждал. Он улыбался — если это можно было назвать улыбкой.

---

Конец седьмой главы.

ВОСЬМАЯ ГЛАВА — ПЕРВАЯ ПРОВЕРКА МИЛЫ.

Рендзо сжал катану так, что костяшки пальцев побелели. Воздух вокруг Хитоми казался тяжёлым, вязким, как вода перед штормом. Кай стоял рядом, его меч чуть дрожал в руке, а дыхание стало поверхностным, рваным — он не мог набрать полную грудь, словно в воздухе не хватало кислорода.

Хитоми стоял неподвижно, сложив руки за спиной, и смотрел на них с лёгким, почти скучающим любопытством. Его белые пальцы слегка шевелились, и в такт им шевелились белые ленты на деревьях — они извивались, как живые, медленно сползая по стволам.

Рендзо почувствовал, как ноги наливаются свинцом. Это был не тот страх, что охватывает перед прыжком в неизвестность — это был страх первобытный, животный, тот, что заставляет застыть даже тогда, когда разум кричит: «Беги!»

Он с трудом разжал челюсти и прошептал, почти не слыша сам себя:

— Кай… не смотри ему в глаза.

Кай кивнул, но его взгляд всё равно приковывало это лицо — белое, с едва заметным изгибом губ, которое, казалось, не выражало ровно ничего, кроме голодного ожидания.

Хитоми чуть наклонил голову и произнёс:

— Ну? Я жду. Или вы пришли только посмотреть?

Тишина затянулась на три удара сердца.

Рендзо сделал шаг вперёд. Это стоило ему невероятных усилий — колени дрожали, и он чувствовал, как холодный пот стекает по спине, но он пересилил себя, встал в стойку и выдохнул:

— Клинковый шёпот воды. Четвёртая форма — Чистый водопад.

Катана описала широкую дугу, и водяное колесо рвануло вперёд, перерезая воздух, но Хитоми даже не сдвинулся с места. Он лишь поднял руку — и белая лента, выскользнувшая из кокона, обвилась вокруг водяного колеса, сжала его и погасила, как свечу, оставив лишь лёгкое облачко пара.

Рендзо отступил на полшага, чувствуя, как внутри всё сжимается от осознания: его атаку остановили играючи.

Кай выкрикнул сбоку:

— Клинковый шёпот земли. Первая форма — Каменный кулак!

Он ударил мечом в землю, и из-под ног Хитоми взметнулся острый каменный шип. Хитоми отступил на шаг, позволяя шипу пройти мимо, и лента, сорвавшись с ветки, устремилась к Каю. Он едва успел уйти в сторону — лента чиркнула по его плечу, оставляя глубокий, ровный порез, и с глухим хрустом вонзилась в землю.

— Не дай ей себя обхватить! — крикнул Рендзо, отпрыгивая назад.

Ленты, тем временем, начали движение. Сначала медленно, затем всё быстрее — они сползали с веток, поднимались из земли, переплетались между собой, образуя живую сеть. Они двигались не хаотично — они двигались как продолжение тела Хитоми, как его пальцы, тянущиеся к ним.

Кай попытался снова — он опустил меч вниз, выкрикнул:

— Вторая форма — Земляной щит!

Перед ним взметнулась каменная стена, но Хитоми лишь взмахнул рукой, и две ленты обвились вокруг неё, сжали, и она с грохотом рухнула, рассыпаясь в прах.

Рендзо рванул вперёд, пытаясь сократить дистанцию. Он побежал зигзагом, уходя от лент, которые обрушивались сверху, как дождь. Он сделал ложный выпад влево, затем резко ушёл вправо и прыгнул, нанося удар сверху:

— Восьмая форма — Струя пронзительной воды!

Тонкий, плотный поток воды вырвался из катаны, но Хитоми поднял руку — и несколько лент переплелись перед ним, образуя плотный щит. Вода ударила в него, разорвала несколько нитей, но остальные ленты тут же сплелись снова, восстанавливаясь, как живая ткань.

— Попытка неплохая, — сказал Хитоми, чуть наклонив голову. — Но вы слишком предсказуемы.

Он резко опустил руку.

И в тот же миг десятки лент рванули вперёд, обрушиваясь на них со всех сторон. Рендзо отпрыгнул влево, но одна лента захлестнула его лодыжку, и он пошатнулся, теряя равновесие. Он ударил по ней катаной, перерубил, но в следующую секунду две другие ленты обвились вокруг его запястья, сжимая так, что пальцы онемели.

Кай попытался помочь — он подбежал, занося меч, но Хитоми взглянул на него, и лента, вылетевшая из земли, обвилась вокруг ноги Кая, дёрнула, и Кай упал, ударившись спиной о корни.

Хитоми медленно пошёл к ним. Его шаги были спокойными, почти ленивыми. Он остановился в двух шагах и посмотрел на них сверху вниз.

— Вы даже не дали мне использовать третью форму, — произнёс он почти с сожалением. — Вода и земля… вместе вы могли бы быть интереснее, если бы не ваши жалкие ограничения.

Лента, державшая Рендзо за запястье, начала затягиваться сильнее. Он чувствовал, как она врезается в кожу, и кровь начала капать на землю.

Кай попытался подняться, но лента дёрнула его обратно, прижав к земле.

Хитоми наклонился чуть ближе к Рендзо и посмотрел ему в глаза:

— Маска Генки… мне всегда нравилась эта маска. Она так хорошо смотрится, когда я вешаю её на стену.

Он улыбнулся — медленно, холодно, обнажая ровные ряды острых зубов.

Рендзо резко, одним мощным разрезом, вырвался из лент и встал в боевую позу. Дыхание было тяжёлым, но он прижал рукоять катаны к груди, чувствуя холод металла, и сказал под себя:

— Успокойся. Твоя паника только ослабляет клинковый шёпот воды. А это не то, что нужно воде, чтобы быть сильным.

Кай тоже с трудом выбрался из лент — одна всё ещё цеплялась за его лодыжку, но он отрубил её и подскочил к Рендзо. Их плечи почти соприкасались.

Рендзо спросил коротко, без лишних слов:

— Сколько у тебя форм в клинковом шёпоте камня?

Кай выдохнул, поправляя хватку на мече:

— Только три. И две из них — только защитные.

Рендзо кивнул, быстро переваривая информацию:

— Значит, основная атака ложится на мои плечи. Ты можешь поддерживать — как камень. Можешь сильнее усилить свои атаки?

Кай нахмурился:

— Я знаю, но для этого я должен быть сильным, мощным и мудрым, как камень. Так что дай мне время.

Рендзо перебил его, резко, почти жёстко:

— Нет. Камень — не такой. Ты неправильно думаешь — ты только ослабишь себя.

Кай возмутился, в его голосе послышалась обида:

— Что? С чего ты это взял? Ты тут обладаешь корнями, или я?

Рендзо покачал головой, не сводя взгляда с Хитоми:

— Поверь, так ты не усилишься. Камень должен быть другим.

Они не успели закончить — из земли резко вырвались сразу десять белых лент, и все они устремились прямо на них. Рендзо и Кай одновременно отпрыгнули в разные стороны, уворачиваясь от ударов.

Ленты неслись за ними, разрезая ветки и стволы, как бумагу. Рендзо начал перепрыгивать с ветки на ветку, уходя от преследования, пока наконец не спрятался за широким стволом, прижавшись спиной к коре.

Он тяжело дышал и лихорадочно соображал:

— Эх… Вижу, нужно добраться через все эти ленты прямо к основному телу. Оно само по себе не физически сильное — просто огромное. Шея крепкая, но сам он не очень-то умеет драться. Я чувствую это по водяному отклику клинкового шёпота.

Он выглянул из-за дерева и заметил Кая, который отбивался от белых лент, уворачиваясь и разрезая их.

— Как мне можно скоординироваться с Каем так, чтобы разрезать шею этому монстру?

Кай в этот момент рубанул одну из лент, и отсечённая часть упала на землю. Он прокричал:

— Рендзо! Оказывается, белые ленты можно резать! Они не неуязвимы!

— Но они слишком быстрые! — крикнул в ответ Рендзо.

Кай побежал дальше, уходя от новой волны лент, и Рендзо крикнул ему вдогонку:

— Понятно! Значит, нужно выждать отличный момент — может, кто-то будет отвлекать, а кто-то атаковать?

В этот момент сразу несколько белых лент разрезали основание дерева, за которым стоял Рендзо, и он начал падать. Он перепрыгнул на соседнее дерево, приземлился и выдохнул:

— Эх… но его ленты слишком быстрые. Он управляет ими везде, они развешаны по всей округе — даже на сантиметр не оставили в его радиусе.

Хитоми, стоящий в центре поляны, наклонил голову и произнёс с лёгкой насмешкой:

— Можете быстрее уже умереть? Я могу вас съесть. Через полчаса уже рассвет, так что… поторопитесь.

Рендзо взглянул на небо — оно начинало светлеть, и сердце сжалось:

— Полчаса. Успеем ли мы его убить за это время?

Он стиснул зубы и сказал себе:

— Ладно. Попытка не пытка.

Он побежал. Катана начала светиться — водяная волна покрыла металл, переливаясь в предрассветном полумраке. Рендзо резко закрутился, как спираль, врезался в белые ленты и разрезал сразу пять из них.

Он уже собирался продолжать движение, но одна из лент — быстрее всех — резко проткнула его плечо. Она прокрутилась вокруг оси, и Рендзо, вскрикнув, вылетел в сторону, ударившись спиной о толстый ствол.

Он схватился за плечо, чувствуя, как кровь заливает рукав. Он зажмурился на мгновение, пытаясь успокоиться, и медленно, с усилием, начал останавливать кровотечение, прижимая ладонь к ране.

Кай тем временем подбежал ближе, увидел Рендзо и сказал, выдыхая:

— Ладно. Пора показать, на что способен камень.

Он встал в боевую позу, протянул катану вниз и произнёс:

— Клинковый шёпот камня. Первая форма. Тяжёлая глыба небес.

Он резко ударил мечом об землю, и из-под неё начали подниматься камни, собираясь в массивную глыбу, которая покатилась прямо на Хитоми. Та врезалась в демона, и Хитоми пошатнулся, отлетел в сторону и упал на землю, подняв облако пыли.

Но он встал. Почти сразу. Ленты разрезали камни, и он восстановил ногу, почти не сбавляя скорости.

— Неплохо, — сказал Хитоми, отряхиваясь.

Рендзо заметил это и крикнул, стараясь перекрыть шум ветра:

— Хорошо, Кай, спасибо! Теперь понятно — его можно ранить любой формой, главное — добраться до его тела.

Хитоми усмехнулся и спросил, наклонив голову:

— А разве вы не должны целиться в шею, глупенькие? Или хотите, чтобы вас постигла та же участь, что и остальных?

Он указал на тела, висящие вверх ногами, — их было много, десятки, и все они безжизненно качались на белых лентах.

Рендзо посмотрел на них, и в его глазах вспыхнула ярость:

— Просто чудовище… настолько искоренять жизнь человека.

Он сжал катану, и водяная волна на лезвии засияла ярче.

Рендзо поправлял рану на плече, прижимая ладонь к кровоточащему разрезу, пока Кай отбивал белые ленты над собой, с каждым ударом отступая на шаг назад. Хитоми смотрел на них сверху вниз, и в его голосе слышалась смесь любопытства и презрения.

— Клинковый шёпот камня… Хм, впервые вижу. Я знаю, что там только три формы. Жалкий, да? Думаешь, сможешь стать охотником благодаря такому клинковому шёпоту? В чём смысл становиться охотником с таким шёпотом?

Кай остановился на мгновение, стиснул меч и ответил резко, с вызовом в голосе:

— Не тебе это говорить, тому, кто уже не созвездие. Кого прогнали оттуда, как дворовую собаку.

Хитоми чуть наклонил голову, и в его глазах мелькнула тень раздражения.

Кай продолжил, и его голос стал тише, но твёрже:

— Я делаю это, чтобы прокармливать семью, а не просто ради себя. И у меня, вообще-то, есть мораль — в отличие от тебя.

Хитоми усмехнулся, но в усмешке не было тепла:

— Одну форму ты уже показал. Посмотрим, сможешь ли ты показать остальные.

Резко, из деревьев, начали вылазить новые белые ленты — они обрушивались на Кая, как дождь, целясь в голову и плечи. Кай поднял меч и выкрикнул:

— Клинковый шёпот камня. Вторая форма. Усиленная защита скалы!

Вокруг него мгновенно поднялись каменные плиты, вставая щитом между ним и лентами. Каждая атака отскакивала от твёрдой поверхности, ленты скользили и падали, но Хитоми не ослаблял напора — новые и новые ленты вырывались из земли, сменяя старые, и Кай начал уставать.

Рендзо, наблюдавший за ними из-за дерева, прошептал с восхищением:

— Ого, какая сильная форма… И у него мотивация — прокормить семью… О боже, какой же он добрый… Хотя, о чём я думаю? — он встряхнул головой и нахмурился. — Нужно придумать, как одолеть его.

Он развернул шпаргалку — потрёпанный лист, который Генки дал ему перед отбором. Десять форм клинкового шёпота воды. Он пробежал их глазами, остановился на пятой и задумался:

— Пятая… Ослепить его, а потом девятая — на шею, как говорил Генки… Но нет, не сработает. Недостаточно сил, чтобы сделать это… Кай — только три формы, и две защитные…

Он сжал катану, взглянул на Кая, который отбивал очередную волну лент, и крикнул:

— Кай! Какая у тебя последняя форма?

Кай хотел ответить, но осекся — Хитоми мог услышать. Вместо этого он просто взглядом указал на камни, которые сдерживали ленту. Рендзо понял и кивнул:

— Значит, третья — сдерживать камнями любой объект… Это отлично может сработаться. Вижу, я могу пятой формой ослепить Хитоми, а после — девятой, как говорил Генки, уничтожить его шею. Главное — не просрать план.

Он вышел из-за дерева, держа катану наготове, и крикнул Каю:

— Кай, у меня есть план!

Кай не обернулся, но в голосе его слышалась усталость:

— Побыстрее бы. У меня уже искра на исходе — только на последнюю атаку хватит.

— Ты сможешь попасть им гарантированно? — спросил Рендзо.

— Вряд ли. Шанс маленький.

Хитоми, стоявший в центре поляны, услышал их перешёптывание и раздражённо спросил:

— Что вы там обсуждаете? Смеётесь над тем, что я бывший созвездие? Разве вам не плевать? Разве не главное убить меня?

Рендзо посмотрел на него прямо и ответил:

— А что — быть бывшим созвездием — это позор?

Хитоми резко воскликнул, и в его голосе послышалась давняя, застарелая обида:

— Конечно, нет! Это никак не может быть позором! То, что я состоял в созвездии — огромная честь!

Он на мгновение замолчал, и в его глазах мелькнула тень прошлого — он вспомнил, как лежит на земле, проигравший от другого инфернала, и как сзади подошёл Магнус и сказал: «Ты разочаровал меня. Я-то думал, ты сможешь стать сильным созвездием. Профессионал».

Хитоми сжал кулаки и ударил ими об землю, возвращаясь в реальность. Его голос стал тише, но в нём слышалась горечь:

— Непризнанная мощь… Меня потом схватил сильный легионер и просто посадил в этот лес. Уже как пятьдесят лет сижу и просто жру всех, кого вижу.

Кай выдохнул и сказал тихо:

— Ну и прошлое у тебя…

Рендзо быстро перевёл разговор:

— Кай, ты понял мой план? Я убиваю, ты сдерживаешь.

Кай кивнул:

— Обязательно. Рендзо, спасибо, что ты такой добрый — помогаешь.

Рендзо чуть смутился:

— По-моему, это не доброта, а просто помощь.

Кай улыбнулся:

— Обязательно познакомлю тебя со своей семьёй потом.

Рендзо засмущался ещё больше, но быстро взял себя в руки:

— Надо — потом. Давай сначала дело. Ты просто попади своей третьей формой.

Кай кивнул и успокоился, глубоко вдохнув.

Рендзо добавил, глядя на него с твёрдостью в голосе:

— Для того чтобы быть сильным, нужно быть устойчивым и непробиваемым, как скала. Немудрым и яростным. Твёрдым и непробиваемым.

Кай кивнул, и его взгляд стал сосредоточенным:

— Я понял.

Он начал концентрировать последние силы, собирая остатки искры в центре груди, готовясь к последней атаке. Рендзо тоже поправил хватку на катане, чувствуя, как вода отзывается на его дыхание, и приготовился к последнему заходу.

Рендзо резко побежал, уворачиваясь от лент с такой скоростью, что его шаги почти сливались с ветром. Он сжал катану, чувствуя, как вода откликается на его дыхание, и, сделав резкий разворот, выкрикнул:

— Клинковый шёпот воды. Пятая форма. Яркое отражение океана!

На конце его меча начал оформляться огромный водяной пузырь — он вращался, переливаясь всеми оттенками синего, и Рендзо резко метнул его в Хитоми.

Хитоми не стал ждать. Он взорвал пузырь лентой за долю секунды до касания — вода брызнула во все стороны, и на мгновение весь мир вокруг ослепительно засиял. Хитоми зажмурился, прикрывая глаза рукой, и в этот миг Рендзо уже бежал на него изо всех сил.

— Хорошая попытка, — сказал Хитоми, когда ослепление спало, — но ты идёшь в открытую. Это значит, что ты не хочешь выжить.

Но сзади уже появился Кай. Он сосредоточился, собрал остатки искры в кулак и выкрикнул:

— Клинковый шёпот камня. Третья форма. Сдерживающие титанические плиты!

Резко, из-под земли начали вылезать массивные каменные плиты. Они схватывали ленты, сдавливали их, не давая им шевелиться. Камни сдерживали не только ленты — они сжимали ноги Хитоми, фиксируя его на месте.

Хитоми дёрнулся, но не смог сдвинуться с места, и в его голосе послышалось искреннее удивление:

— Это что за форма… такая сильная?

Кай застыл, глядя на свои руки, и в его голосе послышалась растерянная радость:

— Ого… я неужели это смог?

Рендзо не терял времени. Он начал бежать по одной из лент, которая застыла в воздухе благодаря камням, балансируя на ней, как по канату, и стремительно приближался к шее Хитоми.

— Смертельная ошибка, — сказал Хитоми, но в его голосе не было паники.

Кай прыгал на месте от счастья, не в силах сдержать эмоции:

— Всё! Я его задержал! Он ещё примерно десять минут будет так стоять! Он не сможет вырваться! Я смог! Ура!

Он радовался до тех пор, пока его голова резко не взорвалась.

Белая лента — та, что осталась свободной — вонзилась ему в затылок, и тело Кая без головы просто упало на землю, обрушившись глухим стуком.

Рендзо остановился на пути. Его мир замер на мгновение. Он смотрел на тело, на лужу крови, растекающуюся под ним, и его голос дрогнул:

— Кай…? Нет… как это возможно? Стоп, что мы просчитали? Как это могло произойти? Другие ленты всё ещё действуют? То есть… мы не можем одновременно все ленты остановить.

Он посмотрел на тело Кая, и мысли понеслись с бешеной скоростью:

— Я не был близок с Каем, чтобы плакать над его смертью… Но… чёрт возьми, он был человеком. У него была мотивация, у него есть семья — в отличие от меня. Он хотел стать охотником, он достоин этого. Он сильный был… но он проиграл из-за того, что проявил эмоции против инфернала. Как это возможно?

В этот момент одна из лент, которую не успели сдержать камни, прорвалась сквозь застывшую сеть и с силой ударила Рендзо по лбу. Глубокая рана раскрылась на его коже, кровь залила глаза.

Рендзо пошатнулся на ленте, пытаясь сохранить равновесие, но другая лента ударила его в живот, и он полетел через весь лес. Трижды он ударился животом о ветки, прежде чем с глухим ударом головой врезался в скалу и рухнул на землю без сознания. В последний миг он попытался поднять катану — но пальцы не сжались, и он упал, истекая кровью.

Хитоми, всё ещё скованный каменными плитами, усмехнулся, глядя на его неподвижное тело:

— Можно всё-таки быстро справиться, когда они недооценивают врага. Но… чёрт! Так невозможно выбраться из этих камней!

Он дёрнулся, пытаясь разорвать оковы, но каменные плиты держали крепко.

— Неужели я реально десять минут стоять буду так? — он повысил голос, обращаясь к другим лентам: — Другие ленты, быстрее ломайте скалы!

Новые ленты начали сверлить основания скал, которые сдерживали его. Камень крошился, трескался, и Хитоми чувствовал, как хватка начинает слабеть.

Рендзо лежал без сознания — его тело было неподвижно, грудь едва поднималась от дыхания, кровь медленно растекалась по земле. Ленты продолжали сверлить скалы, и время уходило.

Рендзо провалился в память — глубоко, как в холодную воду. Он был совсем маленьким, сидел на коленях у матери, в их старом доме, где пахло деревом и сушёными травами. Мать была в белом фартуке, её чёрные волосы спадали на плечи, а фиолетовые глаза смотрели на него с той особой теплотой, которая бывает только у матерей.

Рендзо, ещё не понимая мира, спросил:

— Мама, мама, а почему папа ушёл на похороны?

Мать погладила его по голове и ответила мягко:

— Понимаешь, нужно проводить тех, кто был с нами и был хорошим человеком, на другой свет.

Рендзо нахмурился:

— Но почему он умер? Разве это не был друг отца?

Мать вздохнула, и в её голосе послышалась тихая грусть:

— Иногда бывают жертвы, ты же понимаешь?

— Но мама… наш отец пошёл помогать другим мужчинам против какого-то медведя, как я слышал по слухам. Это связано с этим?

Мать на мгновение замерла, затем осторожно сказала:

— Рендзо, откуда ты это услышал? Это плохо для тебя.

Рендзо надул губы, но ответил с детской серьёзностью:

— Мама, я не маленький. Я уже знаю это.

Мать помолчала, затем кивнула:

— Да. Отец твоего друга пошёл помогать против медведя, который пытался напасть на деревню. И был убит из-за этого. Но зато медведя убили.

Рендзо поднял глаза:

— То есть… он пожертвовал собой?

Мать обняла его, прижала к себе и сказала тихо, но твёрдо:

— Да. Поверь, иногда, чтобы достичь победы, нужны жертвы. Кто-то не живёт долго. Враги не бывают добрыми, и те, кто тебя щадит, — редки. Учти это в будущем, мой маленький Рендзо. Будут те, кто пытается тебе навредить. И кто-нибудь обязательно умрёт, если ситуация опаснее. Принимай это к сердцу, но не так сильно. Пойми, что в будущем когда-то мы тоже умрём.

В комнату зашёл отец. Он был большим, но выглядел очень старым для своих сорока лет — лицо в морщинах, плечи опущены. Его алые волосы, такие же, как у Рендзо, распускались до плеч. Он был грустным.

Рендзо повернулся к нему:

— Папа, с тобой всё нормально? Ты не переживаешь за друга?

Отец вздохнул, положил руку на голову Рендзо и сказал с усталой улыбкой:

— Не бойся, Рендзо. Он умер как герой. Он сдержал медведя. А ты лучше иди поспи. Надеюсь, ты не окажешься в моей ситуации когда-нибудь.

Он ушёл, оставляя за собой тяжёлую тишину, а Рендзо расстроенно смотрел в окно, не понимая, почему мир такой жестокий.

---

Мы переходим в другой флешбэк. Рендзо сидит с Генки в его доме. Старый мастер, скрестив руки на груди, смотрит на него с лёгкой усталостью:

— Мне кажется, ты слишком оптимистичный для охотника. Ты думаешь, что всё можно победить силой дружбы?

Рендзо пожал плечами, но ответил с уверенностью:

— Не силой дружбы, конечно. Но силой команды — можно. Если скоординировать правильно атаки, можно убить любого демона. Какие ещё опасные скрытые трюки могут быть у инферналов, чего ты так боишься, мастер Генки?

Генки покачал головой:

— Пойми, что каждый год умирает более тысячи охотников.

Рендзо удивлённо поднял бровь:

— Но ты говорил, что сейчас их максимум восемьсот.

Генки поправил его:

— Восемьсот — это те, кто продержался больше месяца. А так их больше тысячи. Восемьсот — это те, кто уже нормально работает. Многие умирают в первую неделю.

Рендзо задумался:

— Настолько все любят пожертвовать собой?

Генки наклонился вперёд, и его голос стал жёстче:

— Ты недооцениваешь убийство инферналов и спасение жизней. Многие тратят свои жизни и придумывают тактики, где они погибают, но всё же помогают убить инферналов ради одного — чтобы люди спали спокойно.

Рендзо тихо сказал:

— Надеюсь, для меня такого не найдётся.

Генки покачал головой:

— Тебе нужно лучше беспокоиться не о своей жизни, а о жизни союзников. Пойми, что каждая атака в битве — это путь к тому, чтобы одолеть инфернала. И независимо от того, какая это цена, ты должен довести дело союзников до конца.

Рендзо кивнул, впитывая эти слова.

---

В реальности Рендзо открыл глаза и с трудом поднялся на ноги. Голова гудела, лоб был залит кровью, и каждая мышца отзывалась болью. Он посмотрел вдаль — Хитоми всё ещё пытался выбраться из каменных тисков, и ленты медленно, но верно перетирали скалы.

— Ах… я чуть не умер от этого удара, — сказал он, потирая лоб.

Он увидел, что Хитоми всё ещё закован, и прошептал:

— Я могу пойти и при правильных движениях пройтись к нему и убить девятой формой. У меня осталось достаточно искры, чтобы это сделать.

Но его взгляд упал на тело Кая — далёкое, неподвижное, лежащее на земле. И в ушах начал слышаться свист, как предупреждение.

Рендзо закрыл глаза на мгновение и сказал:

— Успокойся. Вода не будет сильной без спокойствия.

Он сжал катану, и его голос стал твёрже:

— Кай предоставил мне эту работу. Он пожертвовал собой ради победы, ради людей. Я должен это с собой взять.

Он начал медленно двигаться вперёд, шаг за шагом, и сказал на выдохе:

— Я не на грани смерти, чтобы двигаться изо всех сил. Я сейчас просто забуду об этом.

Он смотрел на тело Кая, на его безжизненно лежащую катану, на лужи крови, и в его голове зазвучал голос матери: «Иногда, чтобы достичь победы, нужны жертвы». Голос Генки: «Ты должен довести дело союзников до конца».

Рендзо сжал катану так, что костяшки побелели, и побежал через весь лес — прямо на Хитоми, не оглядываясь на прошлое, не думая о боли. Только вперёд.

Рендзо начал бежать. Его шаги были тяжёлыми, но он не останавливался. Хитоми заметил его и в его голосе послышалось удивление, смешанное с раздражением:

— Ты не умер? Сейчас это добью!

Десять лент полетели в сторону Рендзо и начали потихоньку резать его — сначала по ноге, потом по плечу. Рендзо чувствовал, как они врезаются в кожу, но продолжал бежать.

— Плевать на раны, — сказал он, задыхаясь, — плевать на боль, плевать на кровь, плевать на жестокость. Плевать на силу, которая еле-еле осталась. Будь спокоен, как вода.

Он бежал, и мы от его взгляда видели, что он начал представлять, как плывёт по реке — медленно, неотвратимо, огибая камни, проходя через пороги. Хитоми был скалой на пути. И Рендзо сказал себе:

— Просто нужно смыть скалу вместе с собой.

Он начал бежать с катаной, ускоряясь, перепрыгивая с одной ленты на другую, двигаясь по воздуху так же легко, как река разделяется на рукава. Хитоми на мгновение замер, глядя на него, и тихо сказал:

— Что-то мне это напоминает...

Рендзо бежал, и в его взгляде промелькнуло странное видение — вместо катаны он держал в руках топор, и перед ним стоял не Хитоми, а огромный медведь. Он услышал свой собственный голос, но не свой — более низкий, более усталый:

— Отец... это ты? Это что такое?

Хитоми начал паниковать. Он резко выбрался из скал под собой, разрывая каменные тиски, и закричал:

— Не подходи ко мне!

Рендзо начал получать больше ран — то в щёку, то в шею, но не останавливался. Кровь текла по его лицу, смешиваясь с потом, но он шёл вперёд.

— Пора закончить твой цикл жизни в аду, инфернал, — сказал он.

Он резко прыгнул в метре от Хитоми в воздухе, перевернулся и сказал:

— Клинковый шёпот воды. Девятая форма. Окончание реки.

В воздухе он перевернулся и просто чётко прошёлся по шее Хитоми. Он разрезал огромную нить, которую видел в темноте, — и шея Хитоми разрезалась. Голова отлетела, и все ленты упали, как подрезанные струны.

Рендзо проскользил по земле, остановился и тут же упал. От переизбытка ран, от недостатка искры, от напряжения. Он кашлял, кровь выступила на губах. И он сказал, глядя в небо:

— Такой должна быть вода.

Он посмотрел вокруг и сказал, слабо улыбнувшись:

— Теперь-то можно и перестать думать только о спокойствии.

Он резко закричал от боли — той, что наконец-то настигла его, — и начал просто валяться на земле, чувствуя каждую рану, каждую разорванную мышцу.

Хитоми лежал головой на земле, отделённый от тела, и его глаза медленно тускнели. Он сказал с тихим удивлением:

— Стоп… я умер?

Он вспомнил, как Рендзо летел на него со светящейся водой катаной. И на мгновение перед ним мелькнула другая картина: молодой Генки в маске, летящий на него в такой же позе, с такой же формой. Хитоми замер, осознавая:

— То есть… со мной расправились так же… пятьдесят лет назад? И тот же ученик с той же формой? Нет… невозможно.

Его тело начало испаряться. Голова медленно исчезала, песчинка за песчинкой. И Хитоми сказал, уже почти теряя голос:

— Нет… неужели это конец для меня? Всё так быстро… Я даже созвездием не успел побывать…

Рендзо начал медленно подползать к голове Хитоми, опираясь на руку, и тот, глядя на него, с трудом выговорил:

— А ты… что ты говорил?

И в этот момент Хитоми резко вспомнил своё прошлое человека — давно забытое, похороненное под слоями лет и крови. Его взгляд стал далёким, почти пустым.

Рендзо схватился за живот, чувствуя, как кровь сочится сквозь пальцы. Он смотрел на Хитоми, чья голова уже почти растворялась в воздухе, и сказал с трудом, но твёрдо:

— Ты говорил, что вспомнил прошлое…

Хитоми исчезал, его голос становился тише, но в нём слышалось странное облегчение:

— Да… похоже, ты окончательно вырвал у меня жизнь и… отпустил во мне контроль Магнуса. Я начал наконец-то вспоминать прошлое. Магнус специально отключил моё прошлое, чтобы я не сожалел об этом.

Он замолчал, и в его глазах мелькнула давно забытая картина — он был человеком. Молодым, с гитарой в руках, мечтающим стать великим музыкантом. Но случилась авария, и он потерял всё.

— Я был человеком… — прошептал Хитоми, и в его голосе послышалось удивление, смешанное с горькой иронией. — Неужели я был просто человеком? Я… я… чёрт возьми, хотел стать гитаристом. Да… вот поэтому мои белые ленты похожи на струны. А я сам белый, потому что я сам был в ленте, когда Магнус превратил меня в демона. Точно! Кто же мог подумать, что у меня такая судьба…

Рендзо опустился на колени рядом с ним и сказал тихо, но с теплотой в голосе:

— Не бойся. Теперь твоя душа очищена. Я освободил тебя, демонический учащийся. Теперь ты на том свете будешь в хорошем месте. Будешь в раю… если, конечно, был хорошим человеком.

Хитоми покачал головой, и в его голосе послышалась усталая, но спокойная уверенность:

— Нет, извини… Все демоны, которые стали инферналами и пожирали людей с жестокостью, попадают в ад — без сомнений. Извини… но это конец для меня.

Рендзо подошёл ближе, схватился за бездушную руку исчезающего тела Хитоми и начал молиться — тихо, искренне, закрыв глаза:

— Не дай бог, чтобы каждый человек, который превратился в инфернала, попал в ад. Прошу, бог, прости их за это. Я сожалею о каждом, кто превратился… сожалею о том, что вы не можете контролировать себя. Сожалею о том, что вы не можете измениться. И искренне чувствую себя плохо за то, что отправил тебя в другой свет, прямо в ад. Я не хотел быть тем, кто сопроводит в ад обычного человека ради того, чего он не делал.

В глазах Хитоми начали появляться слёзы — прозрачные, настоящие, человеческие. Он смотрел на Рендзо, и в его взгляде впервые за пятьдесят лет не было ни злобы, ни голода — только благодарность. Его голова окончательно испарилась, а за ней и тело. Все ленты исчезли, и тела, висевшие наверху, упали на землю.

Рендзо стоял молча, глядя на пустоту перед собой. Затем он медленно встал и начал идти к рассвету, который уже разливался над лесом золотистым светом.

К нему подлетел ворон — Киричи — и сказал с почти уважительной ноткой:

— Кар! Первый человек, который уничтожил бывшее созвездие, запечатанное здесь Генки-мастером. Да, это же его ученик. Ты прошёл отбор. Поздравляю!

Рендзо молча кивнул и спросил тихо, без радости:

— Что будут делать с телами погибших?

Ворон ответил:

— Кар. Их сейчас заберут другие работники.

Рендзо грустно и опустошённо кивнул и просто пошёл без радости. Он начал направляться к тому же месту, где и начал, — к вратам из аконитовой листвы. Он зашёл сюда несколько часов назад совсем другим человеком.

---

Он застыл у врат, глядя на остальных. Их было мало — всего шестеро из пятидесяти. На сцену вышла Юна, и её голос звенел торжественно, но Рендзо почти не слышал слов:

— Поздравляю, отбор закончен! Все, кто прошли, — молодцы. А все, кто не сумел… мы глубоко сожалеем и приносим извинения их семьям.

Рендзо застыл, не в силах произнести ни слова. Он смотрел на пустые лица вокруг, на опущенные головы, и внутри него было только одно — странное чувство пустоты и тяжести. Он медленно засунул катану обратно в ножны, и звон металла прозвучал тихо, почти эхом.

Он повернулся и пошёл. Наконец-то — домой.

Юна крикнула ему вслед:

— Сейчас мы быстро проведём небольшой опрос для охотников. Вы можете идти официально, считая, что вы теперь охотник. Остальные инструкции пойдут к вашим учителям.

Рендзо остановился на мгновение и обернулся. Юна посмотрела ему в глаза и сказала с лёгкой, но искренней улыбкой:

— Добро пожаловать в корпус истребителей инферналов.

---

Конец восьмой главы.

Конец первого тома "Меч, убивающий бессмертных."