Меч конгломерата: Созвездие Меча-6

ПРОЛОГ. Слияние

«Клинок разит без промаха!

Остриё пронзает безжалостно!

Навершие блещет доблестью!

Но именно в рукояти Меча

Заключена его сила…».

Первый триумвир галактик

Накануне битвы…

За четырнадцать суток до часа Z

«Странная одинокая звезда», – дивился Агрэгот, стоя под куполом Сэнтеррани и разглядывая в окуляры космос. – Вспыхнула внезапно, возникла из ниоткуда…». Явилась из вечной вселенской тьмы. И озарила астероидной флотилии путь. Напрямик. К месту сбора…

Гатрак приблизил изображение, усилил разрешение и увеличил кратность обзора. Теперь на экране интенсивно мерцал радужный шарик с неестественно смещённым вправо корональным спектром.

«Отчего так? – задумался Агрэгорт, сосредоточенно шевеля надбровными дугами. – Как будто она…».

– Вождь? – почтительно прозвучало у него за спиной, прерывая ход несвоевременных мыслей.

О тактике надо думать сейчас! О тактике! И о стратегии… А если о звёздах, то лишь в картографическом плане и в навигационном.

– Вождь, пора.

Агрэгот тяжело развернулся и встретился с пылающим взглядом Лэгрота – своего неизменного незаменимого адъютанта и…

– Во имя Великой Матери и доблестного Отца! – пророкотал тот.

Вождь рыкнул в ответ:

– Выдвигаемся. Немедленно!

Адъютант подал сигнал кормчим и склонился перед господином.

«Сколько циклов…», – неожиданно взбрело на ум Агрэготу и вырвалось из глотки:

– Сколько?

– Что? – Лэгрот поднял игольчатую башку и в недоумении воззрился на Агрэгота. – Семь суток…

Вождь осклабился – так потешно выглядел сейчас адъютант. Передние иглы Лэгрота, не такие длинные как на затылке, встопорщились и шевелились… Но «корона» тотчас опала под пристальным взглядом вождя…

– Нет… Сколько циклов мы уже вместе, – пояснил Агрэгот и приблизился к своему адъютанту и… Другу.

Глупо отрицать очевидное и гнать от себя правду.

– Время утекает сквозь иглы, его не повернуть вспять… И вот мы на пороге сражения…

Они оказались лицом друг к другу, так близко, что между ними умещалась всего лишь ладонь… Гатракских величин.

– Я знаю! – прорычал Лэгрот, дерзко вперившись горящими зрачками в вождя. И друга. – Знаю, зачем ты идёшь на войну.

– Иду, – подтвердил Агрэгот, – чтобы возглавить когорту и привести нас к победе. Вести, сражаться и победить.

– Нет, – адъютант потряс иголками, задевая плечи Агрэгота и на миг забывая о субординации. – Лично ты… Ты идёшь, чтобы умереть в бою, – но спохватился. – Господин…

– Умереть я всегда успею, Лэгрот, – трубно выдохнул вождь, – а пока что обязан жить… Но я позвал тебя не за тем, чтобы рассуждать о жизни и смерти, и не ради доклада…

Он и так смотрел на приборы и помнил о данном слове.

– Тогда зачем? – насторожился адъютант.

– У нас впереди семь суток пути, и я намерен поговорить о тебе. Пока ещё есть время… Немного времени.

Вернее, не так много, как хотелось бы.

– Ты – мой преемник, Лэгрот. Тебе возрождать мир после победы над наггеварами… Или восстанавливать честь в случае поражения.

– Поражения не будет! – гаркнул адъютант. – Как и твоей смерти. Ты не умрёшь…

– Молчи! – рявкнул вождь. – И слушай… Мы – гатраки выходим из лона Великой Матери незавершёнными и обретаем целостность в симбиогенезе, когда находим свою половинку...

Агрэгот замолчал, с прищуром глядя вдаль, и как будто представляя что-то ведомое лишь ему одному. А на самом деле, он следил за необычной звездой… Нет, глаза у него на кончиках игл не росли. Это линзы купола ловили изображение с окуляров под любым углом, создавая многогранный обзор.

Лэгрот воспользовался паузой и мягко намекнул вождю:

– Легенду о ртади* знают все…

«И не тебе, одиночка, меня поучать!»

– Не перебивай, – глухо проворчал Агрэгот. – Во мне нет целостности… С тех пор как мой… – тут он запнулся и провёл четырёхпалой лапищей по лбу, стирая воспоминания. – Я не завершён. И с каждым циклом всё острее испытываю нехватку… Мутаген, продлевающий жизнь, только усугубляет изъян… Я понимаю, поскольку сам обрёк себя на изоляцию… Рассчитывал получить власть над временем, но ошибся… Пустота и неприкаянность – мой удел… Но в битве я обрету, наконец, целостность и вечность…

– Ни за что, – пробасил адъютант, но вождь будто не слышал его и продолжал:

– Со мной всё ясно, а ты… Ты одинок, покамест рядом со мной… Не равняйся на меня. Выбери симбиогента, когда наступит время, чтобы продолжить…

– Нет, – твёрдо сказал Лэгрот.

– Симбиогенез делает нас сильнее и дарует истинное начало. Вокруг много достойных воинов и твоё предназначение…

– Моё предназначение быть с тобой, – возразил адъютант. – Я – не твой преемник, ибо моё предназначение… Ты!

Зрачки загорелись белыми ромбами, иглы заострились убедительней всяких слов… Агрэгот попятился.

– Что ты делаешь?! На что уповаешь? Я неспособен сливаться… Я…

– С любым другим – нет, – Лэгрот наступал. – А как насчёт того, чтобы с себе подобным? Твоё признание для меня, как музыка для джамрану… Почувствуй это, Агрэгот… Я такой же, как ты. Втайне от тебя я принимал… Верил, что когда-нибудь… И ты осознаешь, и обретёшь целостность. Мы – обретём и поведём в бой когорту, объединив силы. Мощь и разум! Сольём воедино… Агрэгот!

Адъютант уже осип убеждать, остановился и замолчал. Агрэгот на секунду замер и внезапно шагнул ему навстречу, и встречным огнём засверкали его глаза, и встопорщились иглы. Теперь он учуял… Уловил, как некогда Крэспэрот, но иначе. Он не жаждал всепоглощающей власти и не мечтал о таком. Однако в слиянии с Лэгротом они равны и желают одного и того же… Он всё время это знал, пока адъютант находился рядом. Подспудно. И всегда пренебрегал, избегал ценить, как будто чего-то боялся, и безжалостно подавлял в себе зов крови. Отныне не придётся…

– У нас семь суток, – хрипло прорычал вождь.

– Этого хватит с лихвой, – кивнул Лэгрот, ликуя весь от корней и до кончиков игл.

По костцам гатраков пробежал лёгкий озноб предвкушения. Оба отринули оружие и доспехи. Зная… Куб-чан слишком тесен для них, и достаточно просто рыкнуть, чтобы никто не входил…

Вождь сделал ещё один шаг – очень короткий, но равный бесконечности и с шорохом облёк адъютанта иглами, а тот окутал его в ответ… Так они и стояли, переплетясь воедино, и непостижимо бережно проникая друг другу под сочленения… Ещё какое-то время, ничего не замечая вокруг, и всё остальное отодвинулось на потом… И вся когорта ждала, затаив дыхание. Симбиогентов никто не беспокоил до прибытия на границу галактики. К ним заглядывал только космос… Пока окуляры не запотели изнутри от симбиотического тумана. ДНК-пыльца кружила, заполоняя пространство купола. В избытке. Заглушала все звуки и заслоняла слияние от любопытных глаз, если бы кому-то неосмотрительно вздумалось забрести в зал почёта, не убоявшись вида и гнева предводителей… Лишь удивительная звезда пробилась лучами сквозь толщу частиц-симбиотов и, осияв, пропитала светом единение избранных…

За семь суток до часа Z

– Запомни этот день, Джейн, – Вартек тепло улыбнулся, затаив во взгляде грустинку, а внимание его приковалось к несметному звёздному полчищу.

Фрактальное множество корабельных огней, едва ли не больше, чем звёзд на Млечном Пути. Наберётся на целую новую галактику. Джамранские и земные крейсеры, шакренские амфибии, алактинские, карфагские, синегарские, традсельгарские… От сигнатур обшивок отсвечивало на экранах и рябило в глазах. Число эмблем ошеломляло, перемешивалось в мозаику и объединялось в пёструю символику…

– Я и не предполагал, что у нас их столько, – заметил Вартек, высматривая свободный причал. – И это даже не все! Никакая наггеварская рать не сравнится… Аи… Надо было зарезервировать первый ряд.

Шутил он так.

– Давай малым задним и крен правым бортом, – скомандовал пилоту. – Как-нибудь ужмёмся и протиснемся… Вперёд… Самый малый…

Капитан надеялся пристроиться торцом к транс-станции, оперативно составленной из авангарда звёздных драконов. Блестящая махина извивалась колоссальной спиралью в центре столпотворения флотилий. А корабль Вартека только что прибыл на место сбора…

– Где разводящие? Мать их! – в сердцах выругался пилот.

Увы, не РуМаартан… Тот бы уже давно вклинился в любую щель без потерь, да так, что у других отпала бы всякая охота копировать его бесшабашный манёвр.

Вартек прикинул расстояние…

Джейн вздохнула.

Слухи о том, что их любимого кэпа вновь переводят служить на звёздного дракона, давно будоражили экипаж БЗИКа. Никто не хотел верить, но в прошлом цикле Джейн Иствуд командировали для тридцатидневных капитанских курсов. Вот уж не думала, не гадала руководитель экспедиции, что когда-нибудь станет командовать МПИГом…

В первые дни после сногсшибательной новости ходила она как прихлопнутая метеоритом. Да и Крэвал всю неделю до отлёта в учебку ей проходу не давал. Выискивал промахи в работе, спорил и сердито так зыркал из-под гребня, заливаясь густо-оранжевым по малейшему поводу. Джейн не выдержала и обмолвилась о поведении старпома капитану… Пока ещё капитану корабля-базы, Вартеку.

– Крэв вне себя от ярости, – рассмеялся дэвхар, протягивая Джен чашечку цветочного чая. – Он сам метил на это место. Приказ о моём назначении пришёл фазы четыре назад…

– И ты молчал!? – от огорчения Дженни чуть не расплескала чай. – Почему?

– А зачем было что-то говорить? – усмехнулся Вартек, присаживаясь рядом с ней на диванчик. – Завзятые бзиковы сплетники и без меня эту новость разнесли на всю космическую.

Джейн печально улыбнулась сквозь слёзы.

– Выше нос, командир! – подбодрил её Вартек. – Скоро капитаном будешь. Повышение, как-никак.

– Сдалось мне это повышение, – вздохнула Джейн, – без тебя…

И поставила чашку на столик, чтобы не опрокинуть ненароком.

Капитан взял любимую за руку, поднёс её подрагивающие прохладные пальцы к губам и согрел их тёплым дыханием.

Они были одни в его кабинете и вполне могли позволить себе некоторые не субординационные вольности.

– Дженни, – мягко попенял он. – Это хорошо. МПИГу предписано находиться подальше от передовой… Это хорошо, для тебя.

– Но не для нас, – она вскинула на него покрасневшие глаза, украдкой утерев слёзы. – И плохо для тебя…

– Я дэвхар, Джейн, – улыбнулся он. – И не скрою, что рад снова встать за штурвал звёздного дракона… Нового поколения, буквально вчера с верфей. С конвейера и с иголочки, как говорят у вас… Моя задача – защищать и бороться. Впереди галактики всей. А я засиделся и размяк тут… Хотя, с такими как Хрусталёв, пожалуй, размякнешь.

Он пытался её развеселить, но она упорно не желала улыбаться, даже уголки губ заметно поникли.

– Ну как я тут без тебя? Ты хоть представляешь?!.. Крэвал меня живьём съест!

– Не выдумывай.

– Да-да…

Как вспомнишь эти колючие глаза, собранные в кучку у переносицы*… И побежишь подавать в отставку! Окезы умели отменно зловредничать, если кто-то, по их мнению, менее достойный перебегал им дорогу.

– Джейн, – повторил Вартек, – дорогая… Ты будущий капитан МПИГа, а Крэв твой подчинённый. Посадишь его на гауптвахту, если начнёт досаждать и зарываться… О-варал…

– Как? Как ты сказал? О… – Дженни понимала, что это значит по-джамрански и смотрела чуточку недоверчиво. Но губы всё же дрогнули в несмелой улыбке.

– Приструнишь Крэвала гауптвахтой, – джамрану прятал смешинку и упорно прикидывался бестолковым. – Легко.

– Нет-нет! После этого… Повтори-ка.

– О-варал, – твёрдо произнёс Вартек. – Моя избранница… Ни одну женщину до тебя я не называл так… – он смотрел выжидающе и серьёзно. – Я люблю тебя и готов повторять каждый день… Дженни, о-варал эт-жанди… Как только закончится эта заварушка с наггеварами (а закончится она быстро, ибо у тэрх-дрегор есть секретное оружие), мы с тобой поженимся… По закону и обычаям моего народа… Создадим настоящую джамранскую семью, крепкую как кристалл… – тут он вовремя сообразил, что она не джамранка. – Принимаешь ли ты моё предложение?..

Теперь же мысли об этом грели Джейн Иствуд, когда они с Вартеком сидели рядом в командных креслах на возвышении рубки «дракона» и летели к Последнему рубежу… Крайний белоснежный виток с вкраплениями серого, розового и коричневого, а дальше – безбрежный космос с редкими пятнами чужих галактик – космических островов и материков… И оттуда из вселенской черноты на них неумолимо надвигалась наггеварская орда…

– Мы будем вместе, Джейн, всегда… Независимо от назначений по службе…

Тогда она ответила «да». И даже сейчас нисколько не сомневалась… Хотя после расстановки сил, она вернётся на МПИГ – в глубокий тыл, а Вартек останется здесь – у линии фронта в тэрх-дрегорском авангарде звёздных драконов. Бить врага…

«Числом всего шесть», как указано в рапорте. Прочие – в резерве. И флагманом конечно же Рэпсид Двидхад… Своего дракона Вартек нарёк Зверь-зеро-три… В шутку и неофициально, а по документам и реестровому коду новый корабль значился как Визарх Аркхадтажь и переводился так же сложно, приблизительно что-то вроде «бесстрашно мчащийся на солнце…». Бесстрашный, одним словом.

И ещё…

Узнав о переводе, капитан-дэвхар выдвинул тайному ордену условие.

– Раннеталле ведёт в бой, – заявил он. – Поэтому своим ти-иль и штурманом, – он нарочно выразился по-староджаммски, – вижу лишь одного… Вы знаете, о ком я говорю.

– Да… Но он в тюрьме на пожизненном заключении, – ему вознамерились отказать. – И он – нео…

– Я в курсе. Последний, единственный неотрадиционалист среди реформистов, – Вартек настроился не сдаваться. – Разве битва за родину не искупает всё? Освободите его и отправьте со мной – отстаивать Рубежи…

– Арестант давно утратил навыки, – возразили ему.

– Аи, – усмехнулся дэвхар. – Многого вы не знаете…

Вартек навещал генетического преступника и знал, что тот не позволяет себе расслабляться и опускаться.

– А тренажёры на что? Наш узник – отличный боец и виртуозный навигатор. Вы же за ним наблюдали, не прикидывайтесь, что это для вас неожиданность…

В конце концов, тэрх-дрегор не нашлись, что ему противопоставить и будущего старпома Визарх Аркхадтажь выпустили на поруки дэвхара-иль-сад’ах…

– Капитан! Иль-сад’ах! – Вартек вздрогнул от давно забытого обращения. За последние годы он чересчур привык к шефу и кэпу… И только сейчас признался себе, что так ему нравилось больше.

– Докладывайте, пилот.

– Мы пристыковались, капитан.

Этот вчерашний курсант всё-таки умудрился!

– Кэп… – прошептала Джейн, втихомолку стискивая Вартеку ладонь, и дэвхар в ответ подбодрил её улыбкой.

Ядром транс-станции по традиции стал Рэпсид Двидхад. Обзорная палуба превратилась в зал военного совета. За длинным столом расселись представители основных космических держав двух галактик. Правительство конгломерата – грандармусы в полном составе и, разумеется, послы Шакрениона, Джамранской республики и Земли в первых рядах и на почётных местах. С тайным орденом, неотъемлемо дышащим им в затылок… Дипломатические и военные посредники независимых планет и систем: Синегара, Линдриноуна, Традсельгара, Бакардании и многих других… От центра Снежной Спирали и до самых её окраин… А также посланцы галактики Зебры – от Лиги, Альянса и Синдиката.

Король Эбрумо Кавари сам возглавил эскадру «мышей летучих» вместе с сыном кронпринцем Гэбриэлом на боевом Звере-2… Невзирая на уговоры подданных и слёзные просьбы королевы Аманды.

Канцлер Аскольд, здравствующий и поныне, отрядил геройскую армию штыкорогов на тяжёлых карфагских крейсерах.

И Лига не поскупилась на цвет алактинской науки. Неспособные к силовым методам, но знакомые с искусством войны, они клялись помогать интеллектом…

А во главе стола с двух противоположных сторон восседали бывшие непримиримые враги, а ныне союзники эрф-кир – легурон Радех и командор Талех А-Джаммар…

Здесь, на пересечении витков и отражений, линий, колец и углов, они собрались, чтобы сообща отбить нашествие врагов. Но явились пока что не все…

– Ваши неуклюжие друзья опаздывают, – пренебрежительно высказался один из земных генералов, глядя в упор на командора. Но Талех оставался скептически-невозмутим, и лишь стальной огонь притаился в глубине звёздных зрачков. Он-то знал, что считать гатраков неуклюжими просто верх идиотизма.

– Астероиды в пути раскрошились под ионным штормом? – попытался острить генеральский штабист-секретарь, раззадоренный шпилькой своего командующего. – Черепахи неповоротливые…

Громоподобный рык огласил палубу, заставив всех умолкнуть и пригнуться даже самых храбрых.

Лишь командор-дэвхар не дрогнул, да Радех А-Джаммар каверзно усмехнулся, с удовольствием наблюдая за испугом некоторых союзников…

– Они здесь! – захлёбываясь эмоциями прокричал кто-то. – Тьма-тьмущая астероидов!

И все разом уставились на вошедших.

– Когорта! – мощно гаркнул внушительный гатрак, выступая вперёд из-под палубной арки, но лишь затем, чтобы почтительно объявить приход другого, более значительного, и расчистить ему дорогу.

– Встречайте Великого Вождя!

И представший перед всеми исполин надолго лишил дара речи и покоя хитроумных дипломатов и неустрашимых воинов.

Здоровенный Гатрак великанского охвата и роста, редчайшего тройного окраса выступил вперёд, шелестя распушёнными по могучим плечам иглами. От его поступи сотрясалась палуба, дребезжал стол и стаканы на столе перезванивались, выплёскивая напитки, а раскаты голоса утрамбовали в комки воздух и забили ими уши присутствующих, так, что все на время оглохли.

– Кто тут наггевары!? Покажите нам наггеваров! Мы их порвём. И сегодня когорта вступит в конгломерат…

Сверкающие трещины зрачков блеском затмили палубные лампы…

– Мы – Агрэлорт! – громко объявил собранию гатрак.

– Великий Вождь! – скромно напомнил всем главнокомандующий Сэгрот.

– И мы с вами! – миролюбиво сообщил Агрэлорт-вождь. – Во имя победы и мира в галактиках.

Примечание:

Легенда о рртади* – гатракский миф о началах. Ртади или э-рртади – мифическое существо, олицетворение силы добра, но состоящее из двух разрушительных/злых начал – эррта и ади, которые при слиянии воплощают созидание и вечное перерождение. Порознь они несовершенны и неприкаянны, а в единстве – прекрасны и безупречны.

Глаза, собранные в кучку у переносицы* – некоторые особенности анатомии окезов это позволяют.

ЧАСТЬ 1. Звёздная дата – 6.26. Вторжение. Глава 6.26.1 – Наш ответ наггевару!

«В час, когда император вонзил жало,

Галактический Меч покинул ножны».

Талех Киэрен А-Джаммар

– «Хотите стать воинами?

– Я не люблю войну, – сказал Талех.

– Лучше буду учёным, как отец…».

«Сто дней, которые потрясли галактику».

За шесть суток до часа Z

Галактика разрасталась в шаровизоре песчаным смерчем. Бело-крапчатым, а не золотисто-жёлтым... Не верилось, что всего несколько сэптов назад она выглядела плоской раковиной, каких в изобилии рассыпано по атоллам Акватториала… Постепенно увеличилась в размерах до свернувшейся спиралью змеи с множеством пёстрых голов и хвостов… И черноты в шаре поубавилось. Раздуваясь и вихрясь по мере приближения, гобелен ярких солнц и многоцветной пыли заполнял вселенскую пустоту. Грозя расколоть шаровизор изнутри и выплеснуться в кабину…

«Хорошшшо, – шипел от предвкушения Шензат. – Ещщщё немного… И я сссцешшу яд».

В пути он заскучал и затосковал настолько, что едва не завязал космическим узлом жало.

Скоро!

«Ушшше ссскоро!»

Время расконсервировать солдат и запустить пеленг…

За семь суток до часа Z

– … Успех в битве во многом зависит от того, насколько верно мы оценили сильные и слабые стороны противника, – грандармус-джамрану закончил своё выступление, обвёл взглядом военное собрание и задержался на командоре. – Вам слово, Талех А-Джаммар.

Дэвхар кивнул в ответ и поднялся, роняя тень на столешницу… Многие знали о нём не понаслышке и даже в лицо, но кое-кто увидел впервые, и десятки глаз устремились в торец длинного стола.

– Что ж… – излюбленное вступление командора. – Самое главное! Наггевары здесь чужаки. Они не знают нашей галактики и направляются сюда почти вслепую, по традиционным меркам…

– То есть, как? – перебил Талеха сидящий поблизости генерал из землян. – Поясните.

– У них нет звёздных карт и навигационных приборов…

– Это из-за блокады Пасти хищной туманностью? – встрепенулся Ортегиус.

Звездочёт увязался сюда за другом Гэбриэлом, прошмыгнул на совет всеми правдами и неправдами, а теперь дорвался до дискуссии и зачастил, пока его не оборвали, не замечая снисходительного взгляда командора:

– Да-да, конечно! Наггеварские астрономы не могли наблюдать звёзды за пределами Шкуры и установить координаты. Даже, когда Тигр поворачивался к вам Пастью. Однако… – он умолк всего на секунду, чтобы облизнуть пересохшие от волнения губы.

– Ничего подобного, – Талех воспользовался паузой. – Их навигация в корне отличается от нашей и далека от классической астрономии. Говоря проще, они никогда не ориентируются по звёздам…

– Тогда, что для них ориентир? – пробасил Агрэлорт, стараясь не слишком подавлять соседей по столу. Ведь гатракское кресло с бахромой, поставленное специально для вождя, и так занимало четыре стандартных посадочных места.

– Жизнь...

За пять суток до часа Z

– Я перешшшалил всех, – надменно изрёк С-Нашир, погружаясь в резервуар рядом с Шензатом. – Ссскоро они будут в кондисссции.

Тёмно-зелёная масса чуть всколыхнулась, с чавканьем разошлась и вновь затянулась мутной плёнкой, обволакивая наггеваров-астронавтов. Теперь над поверхностью торчали две головы и два острия.

Шензат попытался незаметно отодвинуться от нагга-военачальника… Мало того, что заламин ему не доверял, так ещё и недолюбливал. За раздражающее высокомерие и вечное недовольство своими кушу-зали*…

Вязкая субстанция выдала его, вероломно хлюпнув, и Шензат замер, ожидая что-нибудь едкое в ответ… Но С-Нашир и жалом не повёл, а лишь сухо поинтересовался:

– Что выявил пеленг?

Шаровизор висел над центром бассейна, и нагг вполне мог и сам туда заглянуть, но не преминул выказать свою власть. И заламин в долгу не остался.

– Я ушшше доложил нагг-сулу* С-Кюндашу…

Пусть С-Нашир не забывает, что не он командует экспансией.

– Шсс… Сссапомни Шенссат, – прошипел нагг. – Здесь ты подчиняешься мне, а С-Кюндаш отстаёт от нас на несколько сэптов пути.

Заламина передёрнуло, яд ударил в голову и отравил кровь, но… Наткнувшись на белёсый взгляд нагга, он унял гнев и ответил:

– Галактика населена, как и рассссчитывали. Пеленгатор зафиксировал много жизненных форм…

За семь суток до часа Z

Реплика Талеха произвела настоящий фурор… Только со знаком минус.

– Тихо! – не выдержал грандармус-замлянин, в конце концов, когда ор за столом достиг невыносимых децибел. Всем и каждому понадобилось высказаться. Даже последнему секретарю.

– Молчать! – поддержал главу конгломерата дэвхар-командор, и все мало-помалу утихли под замораживающим прицелом холодных джамранских звёзд.

Сурово!

– У себя дома – в галактике Тигра они стремительно перемещаются разветвлённой системой тоннелей. Пункты входа и выхода формируются станциями переходов и заранее заданы. Здесь – всё иначе. Но, и! Звездолёты, летящие сюда, другие… Отправляясь в путь, наггевары оснастили корабли пеленгаторами жизненных форм, с усилителями… На каждом первом хищнике из тысячи установлен такой, чтобы улавливать самые отдалённые сигналы. А затем, ведущий «скрут» передаёт направление по цепи шаровизоров всему флоту…

– Жизнь, как маяк? – Вартек удивлённо покрутил головой. Он сидел рядом с командором, и тот его услышал.

– Аналогичный принцип… Рокен, растолкуй.

Генетик расположился как раз неподалёку, но во втором ряду.

А попробовал бы иначе!

– Аи… – Рокен неожиданно растерялся от внимания стольких правительственных особ. – Полагаю… Предполагаю. Многие в курсе как работают геносканеры… Это немного другое, хотя… действительно похоже. Но в основе поиска не ДНК, а биоэнергетический спектр, как у эхо-сканера, только в расширенном диапазоне за счёт…

После сбивчивого рассказа генетика, Талех подытожил:

– Ведущий и наводящий корабль-станция с пеленгатором формирует тоннели от точки входа до выхода на частоте этих сигналов. Так они и перемещаются.

– Это их сильная или слабая сторона? – уточнил Радех, делая вид, что осведомлён гораздо меньше, чем в действительности.

– И то, и другое, – помрачнел командор. – Они разыщут нас в огромной галактике, среди бесчисленных звёздных скоплений... Не зная координат и без всяких карт….

«Да и ни к чему им карты-то», – нахмурился Вартек.

– Но если пеленгаторы выйдут из строя, то тысячи хищников ослепнут, оглохнут, и станут беспомощными в пустоте, как новорождённые без матери. Млечный Путь превратится для них в лабиринт, из которого нет выхода, полный космических опасностей. В место, где запросто угодить, к примеру, на звезду…

«А для этого вовсе не обязательно ломать или глушить пеленгаторы, достаточно…».

Талех чуть не сказал вслух, но вовремя спохватился… Увлёкся! Неужели… Стареет? Рано пока что! Осторожно… Всему своё время…

– Наша разведка, – воодушевлённо, но с оглядкой, продолжал командор, – времени зря не теряла, исследуя наггеварский транспорт...

И самые подробные данные неизменно поставлял им Эшесс-наггир…

– … Из новейшего межгалактического арсенала… Аи, у них нетипичная навигация. Однако… Главная их сила, несокрушимость и преимущество в крепости корабельной брони… Её не прошибить ничем, даже перекрёстными лучами «звёздных драконов»…

Эбрумо, сидящий по левую руку от грандармусов, сдвинул брови и вопросительно обернулся к сыну-кронпринцу. Гэбриэл пожал плечами и развёл руками.

– Что? Даже Зверю? – зашептал король Синдиката.

– И Зверю…

Гэбриэл печально вздохнул и посмотрел на командора.

– Увы, папуля… брок… Ваше величество, Зверю тем паче…

Бывший разбойник, угонщик и контрабандист никак не мог приноровиться к этикету. А этикет к нему.

«Эх, брокова задница! Лео бы с отрядом сюда…».

– Хищников можно протаранить, – будто расслышав перешёптывания Кавари (а ведь не исключено!) подтвердил Талех. – Упредив атаку… Успеть, покуда они не нацелили орудия и не развернули капканы. Пробивать следует на огромной скорости, и то лишь «звёздным драконом»… У нас нет столько «драконов», чтобы таранить каждого «скрута», при всём желании, а, чтобы использовать для лобовой атаки другие корабли – нечего и думать. Поэтому… Мы возьмём не численностью или мощью, а ловкостью и умом…

За четверо суток до часа Z

Пока нассаримы очухивались после консервации, С-Нашир собрал всех кушуниров* у шаровизоров.

– Корабли противника отлично вооружены и неплохо защищены, но у них нет оружия, могущего пробить нашу броню. Но ссссапомните… Не позволяйте им идти на таран.

Кушуниры согласно закивали и затрещали жалами. Некоторые из них попали в засаду, едва покинули Зубы Тигра… Такое не забыть никогда.

– Битва у Пассссти показала, чего нам ждать от неприятеля. Но их кораблям не выстоять против нашей армии… Они поссорно бешшшали от галактических ворот, когда мы разгромили половину их флота.

Половину – чересчур сильно сказано. Но военачальник любил преувеличить, для пользы дела.

– И мы не ссстали их догонять, – напомнил Шензат, который всегда всё портил.

– Ссссащщщем? – презрительно засвистел и зашипел С-Нашир. – Бесссмысссленно. Убьём их сссздесссь, всех, кто осссмелитсся сопротивлятьссся. Уничтожим воинов. Ссссахватим планеты и поработим нассселение… Во славу Великого Императора!

– Во имя Наггеварской Империи! – подхватили заламины.

За семь суток до часа Z

– Определённо, их сила в половой иерархии…

Над столешницей дефилировали голограммы представителей пяти наггеварских полов: во главе вереницы вышагивал нагг, придерживая толстое жало, замыкал шествие заламин, а между ними разгуливали нассарим, нагари и адзифа… Впрочем, условно-женские особи помельтешили для ознакомления и пропали.

– Но отсюда и уязвимость половой цепочки… В со-зависимости.

Кое-кто узрел их впервые и таращился во все глаза.

– Раскрасавцы, – буркнул кто-то из дэвхаров за спиной у грандармусов, – во всей змеиной красе…

– Не буду занимать ваше время… – Талех прикоснулся к кольцу, и у присутствующих запищали коммуникаторы, замигали индикаторы на планшетах. – Доступные сведения по устройству наггеварского общества и отдельно по армии на ваших информационных носителях. Изучите по окончанию совещания. Подробный справочник по наггеварской империи вы также найдёте в сети Рэпсида… Хватит для первичного знакомства…

Пока все бегло просматривали сообщения, обмозговывали и готовили вопросы…

– А это у них хвост? – возмутительно громко и пронзительно в наступившей тишине донеслось с алактино-карфагской стороны.

– Жало, – ответил командор.

И если представители Лиги весьма оживились и загомонили, беспардонно тыча пальцами в нагга и заламина, то солидно-рогатые мужи-карфаги лишь настороженно взирали, переглядывались и чесали рога.

– Это и есть то самое, на что вы должны обратить повышенное внимание, проштудировать и выучить на зубок… Ядовитая природа наггеваров. Яд у них в крови, на кончике острия, когтя или клыка… Запомните это, особенно если столкнётесь с ними лицом к лицу. Нет ничего острее, быстрее и смертоноснее жала… Ежели наггевар замыслил вас убить. Но они идут сюда не убивать, по большей части, они идут захватывать, жалить, сцеживать яд и порабощать. Нет ничего слаще яда, когда наггевар доволен и жаждет подсадить на него раба… Змеюки сами получают от этого удовольствие и способны ввести пленника в любое угодное им состояние и подчинить, заставить ползать на коленях и умолять о капельке блаженной отравы…А потому крепко-накрепко уясните. Не попадайтесь им в плен! Не давайтесь в руки… Живыми! И прежде рубите или отстреливайте жало, оказавшись с врагом один на один.

Воздух на палубе затвердел, напитавшись всеобщим безмолвием…

– Но в этом их слабость, – бодро добавил командор. – Наггеварам нужны рабы, чтобы жалить и жалить без помех… Поэтому массово истреблять ради территорий и ресурсов они не станут, необитаемые пространства им ни к чему… Помните! Такова их природа…

«И мы попробуем её изменить».

– Объявляю получасовой перерыв! – с места поднялся грандармус-джамрану. – Всем пора отдохнуть и обдумать услышанное.

За трое суток до часа Z

Всё нестерпимей хотелось кого-нибудь ужалить!

Заламин-кушу не имел, в числе привилегий по рангу, разрешения содержать свой адзифират, но у него дома осталась любимая адзифа, множество рабов и рабынь… А будет ещё больше! Новых! Когда он завоюет эту галактику и подчинит своим ядом обитателей сотен планет… Шензат не грезил, а воистину знал себе цену.

Несмотря на разных С-Наширов, отравляющих ему жизнь, Шензат гордился собой по праву. Ведь он входил в первую десятку императорских жал. Этого титула с почётом удостаивались либо старшие и младшие заламины императорской крови, стоящие на страже дворцовых интересов и покоев, либо заламины, известные своими заслугами перед императорской семьёй. Шензат выгодно относился и к тому, и к другому типу…

Сэптимов сорок назад нынешний император, а тогда единорожденный императора, С-Вэшот гостил у нагга-наместника шестого округа. И тот, польщённый царственным визитом, предложил императорскому родичу свой адзифират… В итоге, С-Вэшот оказал наггу двойную честь, выбрав только-только расцветшую прелестную адзифи-мими первого заламина-заги наместника… Вернее, хитромудрый нагг умело подсунул её будущему императору… После этого и появился на свет Шензат. Едва он подрос, как его отправили ко двору С-Вэшота, там он преданно служил ему во дворце, а чуть позже командовал гвардией кушуниров… В некоторых из них тоже текла императорская кровь, если не С-Рэшаша и С-Вэшота, то непременно их нагг-ши…

Разумеется, первым жалом императора считался иситар-сит Манрасс, вторым – Эшесс-наггир… Оба сиятельных заламина состояли при императоре и наггеши С-Мудаше. Эшесс-наггир отвечал за принцев-шадди как гир-шадде… Да-ссс… Именно он не позволил Шензату прибрать к рукам гвардию заламинов-шадди, сославшись на то, что их долг охранять дворец и защищать императора.

Сожалеть не стоило… Гвардия Шензата куда многочисленнее, и сейчас кушу-зали командовал авангардом. Вёл кушуниров, не знающих страха, в бой – покорять новые звёздные державы… Он управлял ведущим, а прочие хищники следовали за его сигналами.

Шензат умело наметил курс во все части галактики, указанные пеленгатором и передал наводки в буфер каждого корабля.

За семь суток до часа Z

Во время перерыва Талех удалился к себе в кабинет при мостике, вызвал туда Вартека и пригласил Агрэлорта. Гатрака привёл Рокен, с любопытством поглядывая на обновлённого и завершённого в слиянии вождя, и ловя на себе неласковые взоры Сэгрота, который никуда от господина не отходил… Тем не менее, Агрэлорт оставил главнокомандующего за дверью.

– Иди и поешь чего-нибудь, – приказал он своему помощнику, и тот подчинился, хоть и выразительно давил на джамранцев косяка. А перед уходом осторожно справился у генетика, не прибыл ли с ними дыждга.

– Кто-кто? – удивился Рокен, втайне посмеиваясь.

– Дыждга… Джардани, – нехотя, будто стыдясь (если бы гатраки это умели), выдавил из себя Сэгрот.

– Какой же он тебе дыждга? – усмехнулся генетик, немного осведомлённый, благодаря Бобу, Еве и тому же «дыдждге», в некоторых непереводимых гатракских эпитетах и выражениях. – Джанни теперь крутой! Доминант и… Капитан. Ут-те! У него свой корабль… Такого ты ещё не видал…

– Значит, он прилетел?

– Нет.

– Рр-ры, – выплюнул главнокомандующий и утопал, сердито оглядываясь через плечо, а Рокен задвинул за ним створки и заблокировал дверь от непредвиденных вторжений.

– Ты бесподобен, Агрэ-Лорт, – искренне восхитился Талех, обходя вождя со всех сторон… Вернее, пытаясь обойти. Ибо тот отныне занимал четверть кабинета. – Но кого из двух в тебе больше?

– Мы равное и единое, – с достоинством ответил гатрак.

– Гатракское равноправие, надо понимать, – хмыкнул Вартек, усаживаясь в кресло.

Диван не сговариваясь уступили вождю, но всё равно он на нём едва поместился, да к тому же коленные выпуклости оказались у него на уровне головы… Агрэлорт поёрзал-поёрзал, отчего диван жалобно заскрипел… Вождь поспешно вскочил и остался стоять… Пока Талех вводил его в суть предстоящей операции.

Агрэлорт после этого молчал где-то с минуту, усиленно морща налобные пластинки, а потом вскинул натруженную башку, тряхнул иглами и выдал:

– В том, что вы предлагаете, мало чести.

Джамрану переглянулись, а затем Талех по привычке уставился в иллюминатор. Вартек поднялся с кресла, прошёлся вдоль переборки, разглядывая панели с изображением Рэпсида и эмблемой Джамранской республики… А Рокен просто уставился в одну точку.

– В этом мало чести! – прорычал Агрэлорт. – Но, от нас не убудет. Во имя долга.

Союзники окружили его, не веря своим ушам.

– Когорта нынче в составе конгломерата, – пояснил гатрак. – Наш долг перед конгломератом превыше чести умереть за когорту… И святая обязанность – свести к минимуму потери, выжить и победить…

– А он понятливый и лояльный, – шепнул Вартек на ухо подвернувшемуся Рокену.

– Это в нём от Агрэгота, – решил генетик.

– Что ж, – улыбнулся командор, – до конца перерыва всего десять минут… Давайте выпьем чаю и обсудим вступление когорты в конгломерат… И что ты предложишь нам в качестве символа, Агрэлорт?

– А чего гадать? – прогудел вождь. – Ещё один треугольник, перевёрнутый… Вершиной вниз и утыканный иголками.

«Ёжики-корёжики!»

«Никакой фантазии», – пробубнил себе под нос командор. И зрачки гатрака растянулись в щели, а губные валики разошлись в акульей ухмылке, и вся эта громадина – от заблестевших зубов до кончиков шевелящихся игл так и лучилась подвохом. Слегка обалдевший Рокен хмыкнул и пихнул локтем Вартека, позабыв на секунду, что тот дэвхар, а не друган из лаборатории.

– Мне чудится, или язвительность у него от Лэгрота?

За двое суток до часа Z

Шензат проверил орудия и тиски. Это не укрылось от С-Нашира, хотя заламин-кушу ему не докладывал и провёл отладку вооружения по-тихому, пока нагг совещался с другими наггами авангарда… Но военачальник словно остриём чуял…

– Когда развернёшь захват, то не спеши давить всех… Одного или лучше двух попросту удержи, – и расплывчато пояснил в ответ на немой вопрос во взгляде заламина. – Я получил приказ.

– Исссполню…

«Порасссительно!»

Перед походом Шензат получил похожие указания от Манрасса-наггира.

Накануне отбытия, первое жало Императора вызвал единокровного заламина-кушу к себе и по секрету предупредил:

– У нас колосссальная утечка информации… Сейчассс не ссснаю через кого и как. Мои осссведомители расссбираются…

Вынюхивают, то есть.

– Тебе задание – пленить кого-то сссначительного, кто мошшшет расссколоться… И захватить несколько кораблей. Нам понадобятся их технологии, если хотим прочно обосссноваться в новой галактике.

За семь суток до часа Z

– … Мы победим и прогоним орду захватчиков, – убеждённо разглагольствовал грандармус-землянин, – используя наши силы…

– И про слабости не забудьте, – насмешливо вставил Радех А-Джаммар. – В них тоже сила, если умеючи дурачить врага.

– Мы у себя дома, – заметил Талех. – В этом наше преимущество. Мы знаем свою галактику, все входы и выходы, выгодные позиции и удобные плацдармы, укромные уголки и… Пути к отступлению, если придётся. И понимаем, откуда ударить в лоб, а где лучше напасть из-за угла. Противник же об этом не осведомлён…

– Но вы же сами сказали, – напомнил кто-то из Лиги, – что своими пеленгаторами они нас везде найдут и поймают.

На что командор лишь загадочно улыбнулся и невозмутимо ответил:

– На один наггеварский пеленгатор у нас десять ножей в рукаве. Что же касается остального…

– Как бы там ни было, наши технологии прогрессивней наггеварских, – высказался военный представитель землян.

– Вы так уверены? – осадил его традсельгарский посол. – А вот наше правительство не очень… И мы первые на пути у наггеваров!.. Нам особо нечем-то их отбить, если ситуация с вооружением такова, как представил джамранский командор.

– А вдруг их первой целью окажется Бакардания!?

– Или Линдриноун…

– Кто поручится, что не Земля?!

– Да вы молчите!

– Не понял!?

– Укрылись себе на задворках галактики с видом на Зебру. Пока до вас доберутся…

Зебряне и не встревали.

Дипломаты, военные загомонили и заспорили все разом. Только синегарцы молчали. Как всегда. Переваривали и размышляли, чтобы обсудить потом сугубо окезо-маркафским сообществом, в более привычной и менее напрягающей обстановке, в баре, например. Да и шакрены сохраняли равновесие духа и упорядоченность нейронов.

– Тихо! – хором призвали народ к порядку грандармусы.

– Пусть Талех А-Джамар объяснит, – проворчал бакарданский уполномоченный и хранитель стяга. – Почему все твердят, что захватчики хлынут сюда через Последний рубеж? Поскольку мы все тут собрались…

– Это наиболее рациональная траектория, если рассчитывать от Пасти, и самый короткий путь, – объяснил командор. – Наггевары так думают… Это мы подкинули тигримским союзникам мысль, сопротивление внедрило своих лазутчиков в ряды учёных, а те произвели выгодные для нас расчёты… Этим мы выиграли немного времени, иначе, они были бы здесь на фазу-другую раньше и непредсказуемо – в любом месте галактики…

– Их так легко обмануть? – усомнился карфагский полководец из Альянса. – Неужели?

– Нет, – ответил Талех. – Они не глупцы, но и не творцы. Наггевары – все до единого интеллектуальные паразиты. Даже нагги – умнейшие из них. Но держать их за дураков, называть тупыми или глупыми и недооценивать наггеварскую смекалку – чистое самоубийство. Но они не в состоянии изобрести или изготовить самый простейший прибор. Кое-что досталось им от многоликих, но, по большей части… Всё за них делают тигримы или другие обитатели Тигра из покорённых народов… Вот, для чего ещё им необходимы рабы. И желательно с готовыми технологиями, которые можно присвоить…

– Значит ли это, – ужаснулся посол с Земли, – что…

– Да, – упредил его домыслы телепатически настроенный командор, после перерыва с чайком, – недопустимо, чтобы наши технологии попали к наггеварам. В случае абордажа кораблей или станций – немедленное самоуничтожение… Всего, что есть на борту, как и самого объекта…

За столом повисла тягостная тишина.

– Тигримские учёные за них разберутся, – продолжал Талех, невзирая на замешательство окружающих и никого не щадя, – кто под угрозами, кто под пытками или страхом за близких… А иные зависимые – за каплю яда. И не стоит их в этом винить… Наггевары превосходно используют готовенькое. Если это не предполагает творческого склада ума…

– А это чья-то сильная или слабая сторона? – снова подковырнул командора Радех.

– Палка о двух концах, – парировал Талех, ничуть не заботясь о том, как это прозвучало по-джамрански, а легурон озаботился…

Конечно! Он ведь не был женат на землянке.

И тут поднялся шакрен-грандармус и разом озвучил то, что уже целую минуту крутилось в головах у собравшихся.

– Неплохо бы установить, как соотнести их стороны с нашими, эффективно скоординировать и реализовать стратегию.

– Об этом теперь и побеседуем… – прищурившись, Талех А-Джаммар оглядел присутствующих. – Вижу, что вы дозрели… До совершенства пока далеко, но тянуть с этим нельзя. Но прежде, чем вы, выслушав меня, примите решение, подумайте… И помните, нам есть за что бороться и что защищать. Это оправдывает тактику, стратегию и средства…

Одни сутки до часа Z

– Они предупреждены о вторжении, – наставлял солдат С-Нашир, выстроив напоследок бойцов-нассаримов в хвостовом стержне и расхаживая перед строем. – Нас будут встречать, и не цветами, а пушками, но… Во имя Великого Нагга Императора… Мы победим и завоюем для него галактику!

– Орудия и капканы готовы, – Шензат мыслил более рационально и прозаично, без лишнего шума и пафоса. – Рассс эффект внесссапности утрачен, мы нарошшшно посссволили им уссснать о мессте вторшшшения и дисслокации. Сссобрать их вместе и ударить… К прибытию осссновных сссил, всё надлежит расчистить.

С-Нашир как обычно проигнорировал заламина-кушу. Он лучше знал, что требуется простому солдату. Стимул и поощрение! А все эти тактические игрища их не касаются.

– Вас наградят за доблесть. Заламины получат привилегии императорских жал…

Шензат недобро усмехнулся.

«Есссли выживут».

– Самых отважных и безжалостных к врагам нассаримов назначат префекторами новых округов…

«А нагги, расссумеется, возглавят эти округа, – злился Шензат. – И станут разделять, заправлять и властвовать вдали от императорского дома… Введут собственные порядки…».

Напутствия передали по шаровизору на другие корабли, идущие на подхвате, и посулы С-Нашира разнеслись по нагг-сулуму*.

Потом он ужалил каждого нассарима на ведущем для поддержания боевого настроя и усиления действия яда нагари на когтях.

За семь суток до часа Z

Вартек провожал Джейн… В тот же день, условным вечером…

– Не знаю, – она стискивала в замок кисти и теребила пальцы. – Душа у меня не на месте… Ты остаёшься здесь, а я…Так далеко от тебя! На войне…

– Дженни, милая, тебе и МПИГу отведена самая важная роль… Поэтому вы должны находиться как можно дальше от линии фронта, в таком месте, где вас никогда не найдут и не достанут… Координаты с инструкциями поступят сразу же, как зайдёшь на борт…

– А я успею? – разволновалась Джейн Иствуд. – Мы… До того, как…

– Всё успеешь. Самый быстроходный модуль Рэпсида доставит тебя. И ещё кое-кого… Готовься принять на базу…

Он опять говорил загадками… Как истинный дэвхар.

– Вартек!

– Что, дорогая?

– Я люблю тебя!

– Знаю. Я тоже тебя… эт-жанди…

Джамрану обнял и поцеловал её, отстранился и таинственно подмигнул своему ненаглядному капитану.

– Я скоро присоединюсь к вам, любимая… Вместе со Зверем-зеро-три. Вот увидишь. Так легко ты от меня не отделаешься.

Но при этом он больше не улыбался.

Зеро!

Час Z

Наггеварский флот пересёк Последний рубеж, и тёмной беззвучной армадой прорвался к окраинным завихрениям Млечного Пути… И чудовищный круговорот Снежной Спирали оглушил пеленгаторы молчанием…

Чернота и редкие звёзды внешнего витка… Никого и ничего вокруг – ни станции, ни единого вражеского корабля… Никто не встречал захватчиков и не противостоял им, да и вся галактика как будто вымерла… Ошеломив их своей величественной пустотой…

– Пересссапустить пеленгаторы, – дёрганно прошипел С-Нашир. – Шшшссс…

– Есссть, есссть пеленг, – через некоторое время обрадованно доложил Шензат, спасая своё жало. – Множество сигналов повсюду…

– Переход к самому насыщенному, – скомандовал нагг. – Открывай тоннель и вперёд!

Но сперва они убедились, что это не ловушка и оставили треть авангарда на рубеже – дожидаться прихода основных сил.

– Хватит и шестисот, – рассудил С-Нашир.

Как только наггеварский флот произвёл манёвры и передислоцировался…

– Что ж, – объявил правительству конгломерата дэвхар Талех А-Джаммар. – Пробил час! Самое время захлопнуть змееловку.

– Нам следует объявить о начале военных действий, – заметил грандармус-землянин, – люди должны знать и не люди…

«А в том, что джамранское население уже оповестили я и не сомневаюсь… Пообщайтесь-ка с моё с тэрх-дрегор».

– Несомненно, – согласился командор. – Объявите по всем каналам и частотам (не засекреченным) то, что… им слышать привычнее, как-нибудь так…

«Наш форпост благополучно удерживает оборону и не даёт врагу прошмыгнуть окольным путём…», – возвещал комментатор сводок с «полей» сражения. – Наггевары не прорвутся!

Примечание:

Кушу-зали* – заламинский титул и одновременно воинское звание/чин. Обычно заламины-кушу состояли в родстве с императором. Командовали особым боевым подразделением кушуниров* – младших заламинов наместников. Имели некоторые привилегии, назначенные самим императором, перед прочими заламинами. Находились в непосредственном подчинении у нагга-военачальника.

Нагг-сул* – командующий флотом/армией нагг, адмирал/воевода/генерал.

Нагг-сулум* – флотилия/армия под командованием нагг-сула.

Глава 6.26.2 – На боевых перекрёстках

– Настя!

– Мама!

Дочь и мать Коршуновы каким-то чудом высмотрели друг друга в море торчащих и вертящихся голов… На причальной палубе, у ворот терминала, в зале ожидания и в прилегающих коридорах образовались живые заторы, перешедшие в столпотворение. Люди, инопланетяне… Народу набралось столько, что впору прыгать по головам, как по кочкам… Головы, головы, головы… Гладкие и лохматые, с завитушками… гребнями… тёмные, светлые, разноцветные, бритые и блестящие… И вовсе на головы не похожие... Ольга Коршунова настойчиво проталкивалась к дочери, работая локтями и не стесняясь оттаптывать ноги или щупальца. В этой толкучке не разобрать…

«Юй-уй!»

Чёрт!

Она отдавила каблуком чей-то…

И не только она. Со всех сторон доносились вскрики и сыпалась ругань – на фоне всеобщего гвалта с какофонией из негодующих возгласов.

– Как, все рейсы отменили?! – вопил худосочный линдри – вылитый богомол и такой же зелёный. Он влез на арочную дугу заградительной решётки и свесился вниз головой, таращась в невозмутимую физиономию океза-охранника, словно гипнотизируя того сквозь крестообразные прутья.

– Не задерживайте нас! Мы не останемся тут! – вторил ему разноголосый хор страждущих улететь сегодня во что бы то ни стало. – Дайте транспорт! Откройте! А то…

Всего минут пятнадцать назад через эти ворота выпустили пассажиров быстроходного лайнера, прибывшего с Шакрениона, а после сразу закрыли, без объяснений… Возмущённый народ отказывался верить такой подставе…

– В связи с вторжением и началом военных действий… – монотонно твердил окез в ответ на любые вопросы. – Приказ командора…

Хоть тресни!

И покуда ещё в охранника не летели тяжёлые предметы.

– А где он – ваш командор?! – возмущённо носилось по залу, и толпа сотрясала воздух – криками и конечностями. – Где? Давайте его сюда! У меня на Питте жена и дети! А я… А мне… Когда?!

– Вы не имеете права! – визжал кто-то. – Удерживать нас не имеете права! Мы хотим домой!

Где-то заплакал ребёнок…

– Да! У меня билет… Как возмутительно!

– Вам компенсируют… Только что был последний рейс, – охранник не реагировал на бесноватость толпы, предусмотрительно стоя по ту сторону решётки и продолжал бубнить. – Больше рейсов не будет… Вылет разрешён до Ролдона и обратно. Отправляйтесь туда с другого терминала… Движение приостановлено, до особого распоряжения…

Так как все сидячие места в зале оказались заняты, Арастин отхватил для Насти и Ксюши мизерный закуток у трапа, но зато безопасный, где хранился противопожарный инвентарь. Чтобы добраться туда, двухметровый шакрен освобождал чаримичам путь, грудью раздвигая толпу, а Настину сумку используя как таран… И теперь они втроём притулились в уголке, дожидаясь пока Вирила выпустят из карантина… Таково станционное предписание – всех лежачих пассажиров досматривали в специальном порядке, через БОК* с дополнительным отсеком биозащиты и дезинфектора… И бесполезно талдычить на ПП* о том, что «субъект всего лишь принял снотворное»… Это как гвозди в обшивку Ролдона-2 забивать.

Ольга всё-таки нашла дочь и протиснулась к ней через весь зал, взаправду чуть ли не по головам.

– Уф… Настенька… – Коршунова наконец-то обняла её и тут же спохватилась. – А где?! Где Ксюшенька? – озираясь вокруг.

Из-за трансформаторного щитка выступил шакрен с девочкой на руках. И бабушка всплеснула руками.

– Деточка! Родная. Как ты выросла!

Ксюша хлопала ошалелыми глазёнками, отпрянув от растрёпанной и раскрасневшейся «тётки», скуксилась и прижалась к плечу Арастина, стиснув изо всех сил деревянного воина… Она конечно же неоднократно видела бабушку по гала-нету и узнала, но столько всего неожиданно ошеломляющего свалилось на малышку и всё за такое короткое время… Только что они мчались по длинному тоннелю на шелестящей и пахнущей металлом махине, которую мама называла электропоездом. Ксюше это понравилось… А вот потом ей не нравилось совершенно, и всё пугало… Поэтому на руках у папиного начи-мин было надёжнее и безопаснее. Ксю для верности вцепилась ему в куртку и спрятала на груди лицо, упорно игнорируя бабушкины причитания и не желая идти к ней «на ручки»…

– Мамуля, дай ей прийти в себя. Ребёнок впервые на станции… И она всю дорогу капризничала.

Вернее, поначалу-то Ксюша всё с любопытством разглядывала, но попав в тесную каюту с чернотой за иллюминаторами… Рами удалось забронировать только эконом-класс… Тут уж не до жиру… Девочка принялась хныкать, и никакие игрушки её не забавляли. Она устала и больше не понимала, что происходит, и её так не вовремя разбудили… Потом Настя всё-таки убаюкала малышку вейскими песенками… Но детка спала чутко, неровно, всхлипывая во сне…

Однако Настя выгадала хотя бы пару часов, а после стало хуже. Девочка проснулась и долго плакала, тянулась к Вирилу… Мать еле-еле её успокоила и с трудом накормила, есть Ксюша отказывалась. Пока на помощь не пришёл Арастин со своим ндаримом – большим бурым мишкой, в представлении Настеньки.

– «Что бы я без тебя делала!» – с признательностью сказала она ему тогда.

– «Сари Вирила мне как родная…».

Шакрен докормил присмиревшего детёныша, подхватил на руки и унёс в игровую зону… Лайнер принадлежал конгломерату, а точнее Земле, оттого и развлечения для детей в полёте предусматривались. Так Арастин развлекал чари-сари всю оставшуюся дорогу до станции, пока Настя сидела рядом со спящим на койке Вирилом и держала инъектор наготове. Но, невзирая на опасения Рамитина, его тавимишари дорогой не очнулся. С одной стороны, и проще, а, с другой… Он так тихо и неподвижно лежал, застыв в одной позе, словно… Настя боялась этого слова, и периодически наклонялась к мужу, трогала, целовала, проверяя тёплый ли он и прислушивалась к его дыханию, дышит ли…

– Мам, – Настя всё-таки улыбнулась, они так давно не виделись, не считая головизора. – Прости, что поздно сообщила о приезде… Всё так внезапно… И на корабле связи не было…

Она позвонила матери уже на станции, из терминала.

– Да, я тоже не могу поговорить с Землёй… Мы не знаем, как там родители Влада и мои… – потерянно откликнулась Ольга. – Работают только местные коммуникации… Такие вот дела, доченька…

– Мам! Я знаю…

Началась война!

Эта горькая весть обрушилась на пассажиров лайнера, едва они ступили на палубу Ролдондона… Однако Насте в каком-то смысле повезло. Они с Арастином успели до того, как все межзвёздные рейсы отменили, а порты закрыли…

– Но хорошо, что вы здесь, – оживилась Ольга. – Я бы не вынесла, если бы война застала нас порознь… Ведь никуда двинуться нельзя. Говорят, все пути перекрыты…

А скольких ещё разлучила война? Едва начавшись… Где-то там остались родственники этих кричащих в страхе, недоумении и напрасном ожидании людей… Может даже за линией фронта. И никто из них ничего не знал о своих близких…

– Так что, дальняя связь не работает, – вздохнула Ольга, – но хотя бы сообщили о вторжении…

– И как там на фронте? – спросил Арастин, успокаивающе поглаживая Ксюшонка по спинке.

Он до сих пор молчал, как истинный шакрен, не вклиниваясь в разговор матери и дочери. Как и было условлено, он собирался возвратиться на Шакренион первым же рейсом, убедившись, что Вирил и Настя с детёнышем в порядке, но… Мы предполагаем, а вселенная располагает… Похоже, он здесь надолго застрял…

– Удерживают рубеж, – Коршунова повторила слова комментатора, осторожно дотронулась до тёмных внучкиных кудряшек, следуя за ладонью шакрена, а Ксю глубже зарылась носом в куртку. – Тебе лучше с вашими поговорить… или с нашими, мужчинами…

– Ццце, – Арастин постукал пальцами по щитку.

Там на передовой сражаются его соплеменники – воины самрай-шак, а он прохлаждается здесь… Шакрен всеми нейронами рвался туда – к ним и едва не выпустил ндарима.

– Мам, а где папа!? – встрепенулась Настя.

– На работе, где ж ещё… Не сумел вырваться с дежурства, срочная операция, но обещал через пару часиков освободиться… Встретим его дома…

– До-ома… – протянула Настя. Она привыкла считать своим домом Шакренион и Гнездо Старвернайлов.

– А чего мы ждём? – засуетилась Ольга. – Пойдё…

Шум в зале ожидания внезапно усилился, перекрывая все прочие голоса, и Коршуновы невольно отвлеклись друг от друга, пытаясь разобрать, что же так взбудоражило народ по новой…

Из коридора, ведущего к транспортному узлу появился Дмитрий Анатольевич в сопровождении команды из службы безопасности… А повсюду зашуршали станционные динамики…

– Важное сообщение! – грянуло из всех «говорилок» командорским тембром. – Прошу всех угомониться и разойтись по каютам или гостиничным номерам с бесплатным проживанием, питанием… Там вам всё и скажут, в том числе, поведают о ваших родственниках…

– Это, наверное, запись, – шепнула дочери Оля. – Командора нет на станции… Твой отец мне по секрету доложил.

– Так им правда сообщат о близких?

– Думаю, да.

Зная изворотливость вездесущего командора…

Как бы там ни происходило на самом деле, минут десять спустя народ рассосался, как будто и не толпился вовсе. Это подключился заместитель командора, и окезы из охраны станции быстро всех развели и разогнали… Уговорами, угрозами и обещаниями… Пригодилась многолетняя практика и опыт в разруливании беспорядков… Скоро в зале ожидания почти никого не осталось, кроме нескольких пассажиров с Шакренионского лайнера. Они мирно караулили свой багаж.

– Незачем тут стоять, – Ольга решительно подхватила Настину сумку, и в этот момент отодвинулась неприметная створка служебного выхода, и оттуда по воздуху выкатились аэроносилки… Не сами собой…

– Забирайте, – подтолкнул каталку недовольный таможенник. – Ваш… этот в норме. Просто спит.

– Как будто мы не знали, – пробормотал Арастин, а Настя мысленно ниспослала на головы бюрократам все метеоритные дожди за последние космопрогнозы.

Коршунова-старшая в ступоре уставилась на Вирила, спящего на носилках, медленно перевела взгляд на дочь, затем на Арастина с Ксюшей… Неожиданно удивляясь присутствию чужого шакрена, опять на Вирила и снова на Настю, и на работника…

– Агрегат вернёте потом в портовое отделение XN-двадцать шесть, – и таможенник скрылся за переборкой, не выдержав испытующего внимания Коршуновой. Наверное, почувствовал себя цыплёнком.

С мамой всегда так, несмотря на древнерусскую миловидность…

– Настя? – Ольга наконец определилась и остановила требовательный взгляд на дочери, а та аж вздрогнула. – Не хочешь ли объяснить?

– Это долго, мама, – выдохнула дочь. – Не здесь… Давай обсудим в каюте… Ксю так намаялась за перелёт, и ей бы ванну принять, нормальную….

Ксюша захныкала.

И лишь этот аргумент снова запустил в Ольге заботливую бабушку, на время отключив придирчивую мать.

– Да, конечно.

Арастин передал хнычущую Ксюшу Насте и взялся за рукоятки носилок…

Команда Дравала оперативно расчистила прилегающие коридоры и подступы к лифту, и до средней палубы маленькая компания из шакренов, Коршуновых и носилок с Вирилом добралась без проблем, двигаясь тесной группкой в сторону сектора для элитного персонала.

«К родителям…», – рассеянно думала Настя, прижимая к себе Ксюшу, а свободолюбивая малышка такое обращение терпела недолго, начиная недовольно кряхтеть и ёрзать. Очень скоро любопытство пересилило страх, и девочка принялась понемногу выглядывать из-за материнского плеча.

«Конечно лучше бы, наверное, сразу в медотсек», – рассуждала Настя, – но… Не хочется, чтобы Вирил проснулся среди больничных стен.

– Ой, а Геля? – вспомнила о сестре. – Где?

– Тоже на дежурстве, – Ольга неопределённо махнула рукой. – Проводит диспансеризацию в казармах… На станции расквартировали джамранских военных, и Геля на них практикуется. К вечеру освободится.

Арастин с интересом оглядывался по сторонам, будучи впервые на Ролдоне-2.

– Здесь всегда так?

– Как?

– Многолюдно.

– Почти всегда, но сейчас полно военнослужащих…

– Ц-це…

Навстречу им то и дело попадались земляне и джамрану в форме… Чаще офицеры, а вот соотечественники Арастина гораздо реже. Большинство шакренов не видели смысла в том, чтобы слоняться по палубам или по барам… Арастин знал наверняка. Воины самрай-шак предпочитали нейронную гимнастику и тренировки ндаримов праздношатанию, но судя по некоторым – редким шакренам, не все.

А Настеньке станция напоминала перевалочную базу для военных, и они как будто чувствовали себя хозяевами, а местные жители были тише воды, ниже травы. Прохожие суетливо спешили пересечь Променад и затеряться в переходах.

– Из всех частей перебрасывают к нам, – пояснила Ольга. – Перед отправкой на фронт… Владика спросите, он больше моего знает.

Она вновь попыталась выманить Ксюшу из материнских объятий, и на этот раз девочка ей даже улыбнулась, а после и вовсе перелезла на руки к бабушке.

Всё-таки Ксюша дорогой оттаяла и заговорила с Олей, тыча пальчиком в электронные табло у лифтов и красочные объявления, бегущие строкой прямо по переборкам. Однако всё ещё вздрагивала и ахала, когда в воздухе высвечивались объёмные голо-проекционные экраны, а в них сурово вещал какой-нибудь диктор в кителе… Тогда на средней палубе образовывались заторы, пока все не расходились, не разбегались и торопились по делам…

– Ндарим? – теребила малышка бабушку, пытаясь дотянуться до очередного эфирного дяди или тёти. – Ндарим?

– Что, солнышко? – похоже, Ольга её не понимала, а Настя невольно съёживалась, опасаясь, как бы дочурка не сотворила какую-нибудь крокозяблу от избытка чувств, но, слава богу, обошлось… Впечатлений у Ксюши и без того хватало, чтобы ещё самой впечатлять окружающих своими фокусами…

Да и вокруг помимо экранов оказалось так интересно: мигающие огоньки, летающие и ползающие по стенам забавные существа – роботы-уборщики, ремонтники и курьеры… Девчушка таращилась на них приоткрыв рот.

«Кажется, сто лет тут не была», – Настя цеплялась взглядом за новые вывески, оформление, витрины… И не узнавала.

Наконец мигнул и остался позади последний указатель на пути к сектору. Настя вздохнула с облегчением, когда Ольга остановилась возле своей каюты.

– Пришли, – Коршунова обернулась к Арастину, приложив ладонь к дверному индикатору. – Входите.

– Может быть… – шакрен толкнул вперёд носилки и замешкался, топчась у порога. – Я в гостиницу… Здесь есть гостиницы?

– Гостиница никуда не улетит, – вздохнула Коршунова. – Да и пока там всё занято военными, а нам надо об этом… – она кивнула на спящего Вирила. – Потолковать…

– Мама, Арас не… – начала было Настя и стушевалась под строгим взглядом матери. – Нам с Ксю тоже надо бы себе жильё поискать.

– Ещё чего! Пока мы с отцом живы…

– Мама!..

В конце коридора показался окез в станционной форме, и Настя поспешно шагнула в каюту. Не хватало ещё ругаться на виду у всего персонала. И Арастин счёл разумным убраться подальше от чужих глаз и ушей вслед за носилками. Последней вошла Ольга с Ксюшей на руках, и переборки захлопнулись …

– Мама, – Настя хотела побыстрее закончить неприятный разговор. – Мы не можем всё время жить с вами… Все… Втроём.

– А где тогда? – не глядя на дочь Ольга прошествовала с Ксю прямо в ванную. – И с кем? Не с Гелей же.

– Это тоже неудобно…

– Оставь каталку в прихожей, – мимоходом бросила Ольга шакрену, – и садись где-нибудь.

Арастин, сражённый категоричностью землянки, уж больно она смахивала на строгую вейскую бабушку, плюхнулся в подвернувшееся кресло… Там же. В прихожей… Как женщина назвала передний отсек. Кроме него в квартире Коршуновых было только две комнаты – спальня и гостиная. Теперь гостиная…

«В тесноте да не в обиде», – любила повторять мать семейства, пока сестрички Коршуновы росли тут и занимали одну из комнат, а потом Влад попросил у командора вторую каюту, неподалёку. Она как раз освободилась. Ещё меньше, чем семейная, но Геля с Настей так радовались, поначалу. Хоть какая-то видимость свободы от предков…

– Я поселюсь у Иристина.

В ванной комнате зашумела вода, и шакрену пришлось повысить голос.

– Поселюсь у Иристина!

– Ну разумеется, – Ольга выглянула в прихожую, – позже. Насовсем мы тебя здесь не оставим… У Иристина целых три комнаты…

«Не жирно ли для одного шакрена?»

Нынешний зав. отделением поселился в бывшей каюте своего шар-ке.

– Ты в гостиную проходи, располагайся… Тебе, Настюша, приглашения не требуется.

И скрылась за переборкой из рифлёного стекла, что-то оживлено рассказывая внучке, и в ответ зазвенел весёлый Ксюшин смех.

Настя вздохнула, поставила сумку, встретила сочувствующий взгляд Арастина и двинулась вперёд на амбразуры, то есть, в ванную – с мамой поговорить.

– Смотри! – Ксю сидела по пояс в воде в полукруглой ванне, утопая в розовой пене и тянула к Насте кулачок с зажатой там красной уточкой. Перед малышкой плавал целый выводок разноцветных утят. Утки к тому же и крякали, отзываясь на хохот ребёнка. А стоило опустить маму-утку в воду, как детёныши устремлялись к ней.

Настя улыбнулась дочери.

– Красивая… И забавная.

– Как папин ндарим!

Настя вздрогнула.

Малышка кивнула и плеснула ручками, дуя на пену. Ольга сидела у бортика на низенькой скамеечке и намыливала внучку.

– Мам… К Геле жить мы тоже не пойдём…

– Да поживите пока у нас… Всё равно отца сутками не бывает. А я с удовольствием послежу за Ксюшенькой… Да, моя сладкая? – бабушка подмигнула внучке.

– Да! – Ксюша плюхнула ладошками по воде… И Настя вновь испугалась, как бы оттуда что-нибудь жуткое не вылезло. С Ксюшиными-то способностями!

– Нет… Нам нужна отдельная каюта… Понимаешь… Вирил… А если папа снова поговорит с командором?

– Командора нет на станции.

– Ну, или с Дмитрием… Он папуле точно не откажет.

– Настя, – Ольга посмотрела на дочь, качая головой. – Жильё не проблема, даже сейчас, проблема – спит в прихожей. Так ведь?

– Я всё объясню… – Настя отвернулась к переборке, понимая, что не удастся оградить мужа от ненужных расспросов. – А потом мы подыщем себе каюту.

Съёмная тоже сойдёт… Только бы никто не лез в их с Вирилом дела.

– Хорошо, – как-то легко согласилась мама-Коршунова, – но сперва домою Ксюшу и пообедаем… Вы же проголодались?

– Эм-м… ну-у… В полёте кормили…

Настя проглотила слюну, вспомнив, что не съела с подноса, принесённого Арастином из камбуза, ни кусочка… Но пила много – воду, сок…

– Тогда не стой столбом, а включи пищеблок и завари чай.

С некоторых пор мама-Оля пристрастилась к джамранскому чаю.

– Слушаюсь, командир, – усмехнулась дочь.

– Ага, будь как дома, – не оборачиваясь ответила Коршунова.

Настя вышла, а через минуту Оле позвонил Влад.

– Неужто освободился? – обрадовалась она.

Чего бы с дочерью не приключилось, а расхлёбывать предстоит вместе.

– Скоро освобожусь… Всё прошло легче, чем мы думали… Да ты же знаешь Ириса, он как всегда перестраховался.

– Скажу Насте, чтобы программировала обед и на тебя.

– Начинайте без меня, а то я немного задержусь. Карту надо заполнить… Как там девочки?

– Добрались хорошо, – Оля решила не шокировать его заранее. – Вовремя проскочили… Все маршруты только что отменили. Повсюду…

– Вот как?

– Да, повезло… И слава богу, они здесь.

– Ксюшка освоилась?

– Вот тут плещется в ванной, – Ольга улыбнулась внучке и включила громкую передачу. – А я с ней… Скажи «привет», Ксю.

– При-ивет!

«Плюх» по водичке.

– Здравствуй, малыш. Узнаёшь дедушку?

Ксю смущённо захихикала, утята дружно закрякали.

– Твоя дочь категорически заявила, что жить вместе с нами не хочет.

– Логично… Взрослая уже. Ладно, придумаем с жильём что-нибудь…

– Угу… Подожди, сигналят в дверь. Курьер, наверное, из кондитерской. Я пирожные заказывала.

– Окей, поговорим дома… Минут через сорок буду.

– Отбой и до встречи.

Владислав отключился и побарабанил пальцами по столу.

«Как я её понимаю», – пробормотал он, имея в виду дочь, и решил заглянуть к Дмитрию перед возвращением домой. Хотя, что за срочность? Пару деньков может и с родителями пожить. Соскучились ведь друг по дружке… После операции Коршунов переговорил с Иристином и взял на завтра отгул, с внучкой понянчиться, пока не объявили аврал… С фронта никаких вестей о раненых или убитых не поступало… Кто знает, что ждёт впереди? Не завтра, так послезавтра… И Влада не покидало ощущение, что происходит нечто странное и нереальное. Судя по ежедневной диспансеризации, военные прибывали, а на передовую их не отправляли…

Интересно, а вылеты запретили только пассажирским судам?

Владислав доделал историю болезни, закрыл кабинет и покинул медотсек. И в коридоре неподалёку от психологической службы столкнулся с Евой…

Евгении в этот день дома не сиделось, да и на работе тоже. Тем более какие уж тут пациенты? С утра так никто и не явился, даже по записи… Женя оставила Карека дежурить, а сама побрела куда глаза глядят по родной станции…

Забрела в парк. Купила у маркафи – продавца горячих лепёшек с лотка слоёный лепёшечный пирог с начинкой из трюнделей и торши. С аппетитом сжевала тут же на скамейке, запивая гивовым напитком. Купленным у того же лоточника… И любуясь белыми и чёрными лебедями в фонтане. Евгения умилялась серенькими пушистыми лебедятами и всё порывалась кинуть птицам кусочки лепёшки, но вспоминала, что лебеди не живые, а всего лишь фотонные проекции и раз за разом себя одёргивала. Засорять фонтан категорически запрещалось.

Потом Женя бесцельно каталась на лифтах, сменяя ярус за ярусом, этаж за этажом, палубу за палубой… Села в электропоезд, проехалась туда-обратно и поднялась в обсерваторию… Стоя под куполом она долго гипнотизировала взглядом оранжево-полосатую галактику, как будто мысленно выворачивала её наизнанку – хвостом через пасть… Диана недавно вернулась оттуда и сейчас находилась на Айлосе. Женя надеялась, что дочь не отправят обратно в Тигра, по крайней мере, в ближайшее время.

Прямо из обсерватории Евгения пустилась в круиз по памятным местам… Вот бар, где она в первый и, наверное, в последний раз столкнулась с кводилоидами… Теперь на вывеске появлялось изображение кводилоида во всех ракурсах, точнее голографический блиц. Он выскакивал по очереди из каждой буквы в названии бара, как чёртик из табакерки, стращая призывным свистом непосвящённых… Мимо не пройдёшь. И наверняка именно благодаря этому бар до сих пор процветал. Сюда заходили попробовать вызывающего немоту коктейля (на время, на время!) и послушать байки о самых загадочных обитателях Магелланова Облака…

Женя забрела и в конференц-зал, припоминая самую знаменательную конференцию на станции. Миновала Кабрах Джамранджи, улыбаясь пикантным мыслям. Завернула в Синегарскую Звезду и к тринадцатому шлюзу… И снова парк… Посидела в знакомой беседке, наречённой ею «памятником Адарму». А в итоге, ноги принесли её к кабинету Талеха, который пустовал… Пока что…

Евгения перепробовала всё, чтобы заглушить тревогу, но ей это не удавалась. А ещё подспудно грызла мысль… Ведь она единственная на Ролдондоне знала правду о том, что в действительности творится на Последнем Рубеже. Такое держать в себе… Как трудно живётся дэвхарам! Жилось бы, с угрызениями, будь они землянами…

Так Женя и колобродила до самого обеда в ожидании важного сообщения, пока не решила возвратиться в службу. Вдруг кого-то всё-таки принесёт. И наткнулась на Влада… Складка на лбу, сдвинутые брови и сжатые в полоску губы выдавали его озабоченность.

– Привет… – рассеянно ответил он на её приветствие.

«Кажется сегодня мы ещё не здоровались».

– Что случилось? Ты куда?

– А… Ничего, – Коршунов улыбнулся. – Домой. Настя с Ксюшей сегодня прилетели.

– Здорово! Вовремя как.

– И не говори…

Они пошли рядом в сторону жилого блока.

Слово за слово и Женя узнала о Настиной нужде.

– Влад, не ломай голову. Моя прежняя каюта свободна.

– А Талех не будет против?

Евгения пожала плечами.

– Ему-то какое дело. Она числится за мной. Если тебе не лень делать крюк, зайдём ко мне за ключом.

Семейная каюта Евы и Талеха располагалась в командном секторе, а это на другой палубе и этажом выше жилья для персонала.

– Конечно не лень… Спасибо тебе.

Женя отмахнулась.

– Не за что. Всё равно пустует, некому пыль вытирать…

Ключ она держала в тумбочке и сразу разыскала его среди прочей дребедени вроде пузырьков с универсальными антигенами, старыми копикодерами, голографическими очками и упаковками пунчей… Заодно нашла микро-уборщика-ремо-чистильщика для инфо-блока… А ведь думала, что потеряла.

– О… Вот ты где!

– Я тут, Жень.

– А? Не, это я сама с собой разговариваю (или с «гарантийным человечком»)… Держи, – Ева протянула доктору магнетарный ключ. – Чаю?

– Нет, спасибо, Жень, – он покачал головой и положил ключ в карман. – Девочек увидеть не терпится.

– Ну, тогда иди… Привет передавай. Я скоро заскочу поздороваться.

Куда, не уточнила.

«И взглянуть на вашего чудо-ребёнка-вирилёнка».

– Слушай, – Коршунов обернулся в дверях. – Почему здесь столько военных?

– Влад, война же…

– Знаю я, – его раздражали странности и неизвестности. – Разве они не должны быть на передовой или где-то ещё, а не в тылу…

– Как перед битвой с нео, – ляпнула Женя, не подумав. – Э-э… Части туда-сюда перебрасывают.

– Наггевары прорвали оборону и направляются к станции? – разволновался доктор. – И от нас это скрывают?

Евгения попыталась исправиться.

– Нет, что ты! Талех не допустит… Влад, не переживай… Мы, – она старалась формулировать обтекаемо, чтобы не выдать военную тайну, но как же тяжко бессовестно врать другу. – На Ролдондоне мы в безопасности… Покамест никуда не высовываемся.

Владислав недоверчиво хмурился.

«Как мне тебя убедить?!»

– Честно… Мы тут… э-э… как у дмерха за пазухой…

«Буквально, если всё получится».

Но сделала только хуже.

– Ты что-то знаешь? – насторожился Коршунов. – Говори.

– Не мо-гу я-ааа, – простонала Евгения. – Пожалуйста, не расспрашивай меня больше.

– Скажи, хотя бы… Сколько это продлится?

– Не знаю!

Она действительно не знала.

– Ну, ладно, – вздохнул укоризненно. – Спасибо за ключ, ещё раз.

– Ага… без проблем. Заселяйтесь.

Влад постоял несколько секунд, словно дожидался, что она образумится и всё ему выложит как на духу, но Женя молчала и прятала глаза. И тогда он ушёл, а в душе у неё сгустился мутный осадок…

«Чёрт бы побрал этот тэрх-дрегор!»

– Брок!

И Женя швырнула тапком в переборку… Подействовало. Она успокоилась и отправилась в психологическую службу.

Владислав поспешил домой, предвкушая встречу с дочерью и внучкой. Открыл дверь навстречу вкусным запахам и задорному щебету Ксю и… С разбегу натолкнулся на препятствие в качестве аэро-каталки с неизвестным пациентом прямо в собственной прихожей… Пригляделся и вроде как узнал. Шакрена… Вирил? Похож на спящего под…

– Оля? Что это зна…

– Обед готов, милый, – из гостиной с улыбкой выплыла жена. – Стол накрыт, только тебя и ждём, – и подтвердила его догадки. – Не волнуйся, дорогой. Вирил просто спит, снотворное.

– Но почему он спит?

– Вот об этом и поговорим, – бодренько так.

Да уж, разговор Коршуновым предстоял долгий, за обедом.

– Дедучка! – Ксюша бросилась к нему, едва он ступил на порог гостиной.

И дед растаял, подхватив внучку на руки.

– Привет, цветочек!

Коршуновы были в восторге от ласкового Ксенькиного прозвища – чари-сари.

Дедушка нежно потеребил ей кудряшки, а она обняла его за шею и тут же поинтересовалась деловым тоном:

– А цчё ты мне подаричь? – с таким потешным акцентом.

Влад рассмеялся.

– Кучу подарков, шустрая моя.

– Кучу, кучу, ц-ц-ц, – застрекотала Ксюша, широко раскрыв глазёнки, – Где куч-ча?..

– Вот-вот, – проворчала Ольга. – Тебя так сразу признала, а меня всё дичилась, поначалу…

– Мам, папа по любому на шакрена больше похож, чем ты, – фыркнула Настя, – а с веечками Ксю почти не контактировала, только с Арини.

Из женщин, кроме матери, знала достаточно близко лишь Эрику и Снежану Марковну. Они иногда прилетали в гости.

– Вот-вот, я конечно не детский психолог, но у ребёнка явно проблемы с идентификацией… Её надо показать специалисту, а то вырастет в твёрдой уверенности, что она самрай-шак.

– Где-то это недалеко от истины, – без тени иронии заметил Арастин.

– Здравствуй, Настюш.

Влад тепло улыбнулся дочери и чуть удивлённо шакренскими жестами поприветствовал Арастина.

Он-то что тут делает?

Тот сидел в уголке и не отсвечивал. И Влад его тоже прекрасно понимал…

– Привет, пап… Хорошо, мам, я запишу Ксю на приём к тёте Еве.

– Не уверена…

– Ладно, тогда к Кареку А-Джаммар. Он же ещё работает в службе?

– Работает, но… Лучше уж к Еве, – нехотя согласилась Ольга. – Прошу всех к столу!

Где тут наслаждаться вкусным обедом, когда такие новости? Хотя Настя старалась смягчить краски, и Арастин ей в этом помогал, очень деликатно, по-шакренски… Да и дополнял. Настя постоянно отвлекалась, прислушиваясь к звукам в прихожей. В конце концов Ольга не выдержала, встала из-за стола и раздвинула переборки полностью, чтобы дочь могла видеть Вирила на носилках.

– И что вы теперь собираетесь делать? – Коршунова вернулась за стол.

– Пока не знаю, – вздохнула Настя. – Постараемся устроиться здесь, но возвращаться нам туда нельзя…

– Пока всё не уляжется, – подтвердил Арастин.

– Живут же шакрены на Ролдондоне…

– Кто? – Ольга хмыкнула. – Иристин? Он тут в единственном экземпляре, и у него нет жены землянки.

– Ой, да кому какое дело!

– Вот именно, – поддержал дочку Влад. – Не волнуйся, Настенька. Всё устроится… Мы с мамой поможем… Правда, Оля?.. Правда. А с жильём вопрос решённый, – он отдал ей ключ. – Привет тебе от Евы. Поживёте в её прежней каюте.

Ольга поджала губы, но ничего не сказала.

– Спасибо, пап, тебе и тёте Еве… Что-то Вирил долго не просыпается… Это нормально?

– Посмотрим…

Владислав вооружился медицинским сканером, настроил его на шакрена и тщательно осмотрел пациента.

– Показатели в норме. Очень глубокий сон… Как Рами так умудрился?

– Снотворное, ц-це, – напомнил Арастин.

– Подавляет активные нейроны… – пробормотал доктор, водя прибором над спящим. – Но снотворным тут не обошлось… У близнецов нейронная связь, и Рами проекционно вмешался в структуру тормозящих центров… Думаю, Вирил скоро проснётся, судя по биоритмам и мозговым волнам…

Арастин ответил на эту врачебную тираду смущённой полуулыбкой и попросил Влада ознакомить его со станционными локациями… И пока Оля варила для всех послеобеденный кофе, её муж включил стационарник, запустил схему Ролдона-2 на голодеке и показывал шакрену, где находится командариум, штаб приёма новобранцев и казармы самрай-шак.

Настя вкатила Вирила в гостиную, и от него не отходила, сидя перед каталкой на табурете и не сводя с любимого глаз… Ксю забралась к дедушке на колени, с куклой подаренной ей бабушкой, да и уснула у Влада на руках. Коршунов перенёс малышку в спальню, уложил на кушетку и заботливо укрыл одеялом.

Зато у Насти сна не было ни в одном глазу, несмотря на сутки практически без сна, утомительный перелёт и акклиматизацию.

Когда они пили кофе с домашним хворостом по рецепту Филимоновых*, позвонила Геля и протрещав в трубку что «делневпроворот», заочно расцеловала сестру с племянницей и пообещала вечером зайти…

– Нам пора, – Настя подскочила и решительно взялась за ручки носилок. – Пап, помоги Ксюшу перенести.

– Ксюшу не буди, оставь здесь, – категорически заявила Ольга и, не давая Насте возразить, пояснила. – Пусть поспит, после заберёшь.

– Но…

– Что, но?

– Она проснётся, а меня здесь нет.

– С родной матерью оставляешь, а не у чужой тётки.

Настя заколебалась, разрываясь между дочерью и мужем…

– А если Ксю испугается спросонья в непривычной обстановке?

– Я за ней присмотрю, не волнуйся, – смягчилась Ольга.

Арастин с Владом проводили Настеньку до Евиной каюты и переложили Вирила на кровать.

– Звони, если что-то понадобится.

Коршунов направился в медотсек продолжать дежурство.

– Зови, когда Вирил проснётся.

Арастин тоже ушёл, чтобы вернуть носилки и разыскать соотечественников.

Настя осталась наедине с мужем… Судя по индикаторам в каюте всё работало исправно – пищеблок, инфо-блок, санузел… Однако ни есть, ни пить, ни смотреть новости, ни принимать душ не хотелось… Несколько шагов туда-обратно по довольно компактной прихожей… Настя отвыкла на Шакренионе от тесных помещений, какими ей сейчас представлялись каюты. А ведь по станционным меркам квартиры для персонала ощутимо просторнее, чем гостиничные номера…

Настя принялась распаковывать сумку, но руки опускались. Особенно когда всё случившееся возвращалось в сознании раз за разом, она замирала и смотрела в одну точку… Их будущее обрушилось в одночасье. Прежняя жизнь виделась такой невообразимо далёкой, хотя всё случилось не более двух суток назад…

– Ццццччч…

Настя опомнилась и бросилась к кровати.

– Вирил?

Он лежал и недоумённо разглядывал потолочную переборку… Резко сел, огляделся по сторонам и воззрился на Настю.

– Где мы?

– На Ролдондоне…

– На станции? – налобный узор Вирила слегка замерцал. – Цц-це, что мы делаем на станции и как сюда попали?

Посмотрел испытующе, чуть нахмурившись. Настя вздохнула и опустила взгляд.

– Что со мной было? Почему я спал?

– Вири… Мы… Ты… Рами… – и сбивчиво рассказала ему обо всём, что произошло, после того как Рамитин накачал его снотворным. И о снотворном, в том числе.

– Чтобы защитить тебя и Ксюшу, – тихо закончила она, – я согласилась на это…

Нейронный рисунок Вирила потемнел. Воспоминания нахлынули. И он спохватился:

– Где Ксю?!

– У моих родителей… Спит. Позже её заберём.

Вирил кивнул.

– Ццечч… Хорошо. Там она в безопасности… Странники Обители не посмеют её забрать…

– Какие странники, Вири?! Мы на станции конгломерата и на территории Джамранской республики.

– А я о чём? – он облил её таким взглядом, аж сердце захолонуло. Настя и не подозревала, что Вирил умеет так смотреть. – Здесь они чар-сари не достанут.

Шакрен схватился за коммуникатор и отправил вызов… Ничего… Никто ему не ответил. Он вновь попытался связаться с тавимишари… с шар-ке… И ничего. Сигнал вообще не проходил.

– С Шакренионом нет связи, – пояснила Настя. – Со стационарника тоже, – перехватив взгляд мужа в сторону инфо-блока.

Он мигом весь подобрался, и на пол как будто спрыгнул огромный тигр. Вирил пружинисто соскочил с кровати и бросился к выходу. Настя еле успела отпрянуть.

– Вирил! Куда ты? Подожди! – вскинулась она ему вслед.

Створки перед шакреном автоматически разошлись, в проёме он неожиданно обернулся, и Настя вздрогнула, наткнувшись на фасеточный взгляд и совершенно незнакомое лицо… Перед ней стоял не её заботливый и любящий Вирил, а чужак… Хищное насекомое в человеческом облике… Незнакомый самрай-шак… У Настеньки на мгновение перехватило горло и выдохнула она с трудом…

– Я возвращаюсь на Шакренион! – совершенно бесцветный и скрипучий голос. – Там Рами, шар-ке, они поручились за меня… Я должен…

– Но сейчас во…

Он умчался, не дослушав, а Настя так и не сообщила ему самого главного.

– … йна… Началась война, – прошептала она в пустоту, запоздало жалея, что не заблокировала дверь.

И куда он пойдёт? Он же не знает станции… Он тут впервые…

Настя опомнилась, вызвала Арастина и коротко описала ему побег Вирила.

– Я найду его, – заверил её начи-мин. – Не переживай.

Как же это не переживать? Да она уже с ума сходит от беспокойства!

Настя Коршунова заметалась по каюте, не находя себе места, как птица в клетке и впервые радуясь, что Ксюша сейчас не с ней… Не выдержала и выскочила в коридор… А теперь что? Куда бежать? Где его искать… Она потерянно озиралась по сторонам в пустом коридоре, время от времени задерживая взгляд на панелях, словно на них могли остаться его следы и показать, в каком направлении сбежал Вирил…

«Думай, Настя! Думай!»

И минуту спустя Настя уверенно зашагала в сторону трапа, ведущего к медотсеку.

А Вирил поначалу мчался, не разбирая дороги, включив фасеточное зрение. Он стремился найти кого-нибудь из соотечественников или причал. Ноги привели шакрена на среднюю палубу, и он замедлил шаг. Надо бы у кого-нибудь спросить дорогу… Кругом светились указатели, но Вирил не привился универсальным РНК-переводчиком, а только стандартной сывороткой для разговорного общения, поэтому не понимал, что там написано… Шакрен остановился. Народ вокруг него сновал всякий-разный и ни одного шакрена. Вирил немного удивился обилию джамрану и землян в военной форме… Не более того… Нейроны отозвались структурным импульсом новизны, и шакрен вернул себе обычное зрение. А то прохожие на него уже косились с опаской… Но дорогу к причалу Вирил спрашивать передумал. Вспомнил, что на станции работает Иристин Флейрстайл и поинтересовался у первого же мимо проходящего маркафи как попасть в медотсек… Свернул в указанный коридор, но едва добрался до поворота, как перед ним поднялась и уплотнилась могучая тень…

– Вири-сари!

Вирил вскинул голову и хмуро уставился на Арастина. Тот заступил ему путь ндаримом, но тотчас убрал его за спину.

– Гунацц! Не подначивай, я тебе не детёныш, Арастин самрай-начи*.

– Це-це-це… Но ведёшь себя неразумно, особенно в такое время.

– В какое время? – Вирил наморщил налобный узор.

– Наггевары напали, Вир, идёт война.

– Тем более! – воскликнул Вирил. – Я должен вернуться и…

– На станции формируются наши войска… Я ходил в штаб и там повстречал… Догадайся, кого!

– Мне не интересно, – буркнул Вирил, – если только это не Иристин.

– Зачем тебе Иристин? Но… Кое-кто из бывших сослуживцев и приятелей твоего тавимишари с МПИГа проводит учёбу в казармах.

– Откуда ты их знаешь?

– Видел, как Рами общался с ними по гала-нету, незадолго до… Короче, через несколько минут собирают воинов в малом конференц-зале. Идём? Будет полезно больше узнать о врагах.

– А что сейчас делается на Шакренионе?

Арастин развёл руками и распылил ндарима.

– Не известно… Дальнюю связь отключили и вылеты пока запретили.

– То есть, никаких новостей с родины?

– Нет.

– Ц-цце! Жвиб!

– Не ругайся… Пошли о наггеварах просвещаться. Ты как хочешь, а я настроен воевать.

– Я тоже отсиживаться в тылу не собираюсь.

Вирил задумался…

Возможно, так он сумеет что-то разузнать и найти способ отсюда улететь… Тревога за брата и шар-ке не отпускала… Оставалось уповать на влияние Миритина в Обители. И всё же Вирил рассчитывал как следует отчитать Рамитина и отмутузить его ндарима за такую отчаянную глупость… Он бы сам ответил за свои поступки и принял бы любое наказание, не вмешайся тавимишари… Он почти не отслеживал, куда ведёт его Арастин, на автомате шагнул в лифт и вышел из него уже на очередной незнакомой палубе…

– Это здесь.

Конференц-зал был до отказа набит шакренами, и друзьям достались места в предпоследнем ряду, недалеко от входа, но благодаря технологиям приближения и объёмного звука, им не приходилось вытягивать шеи и вслушиваться в речь выступающих. На небольшом возвышении перед объёмным голо-экраном стояли двое. Линдри – в трансформации подобной крылатому ндариму и джамрану со снисходительно-насмешливой ухмылкой… И покуда линдри настраивал проектор, джамрану осматривал зал… Как только поток шакренов из коридора иссяк, переборки с гудением захлопнулись, линдри шагнул вперёд и дружелюбно представился:

– Я – РуМаартан, но можно просто Мартин.

– Как Миритин, – шепнул Арастин, толкнув Вирила в бок. Начи-мин промолчал.

В зале полном воинов самрай-шак царил баланс внешнего и внутреннего в условиях тишины и спокойствия… На то вокруг и шакрены – нейронно-организованные...

– … первый пилот и старший помощник на исследовательском судне «Отважный». Благодаря нашим разведчикам в тылу врага, мы получили исчерпывающие сведения о кораблях противника… Мой коллега Кинтан А-Джаммар сейчас вам продемонстрирует…

Джамрану кивнул, шагнул к проектору и включил изображение. На экране появился вытянутый, суженный к носу и винтом закрученный звездолёт…

– Броня, защита, системы вооружения… Всё, что вам нужно знать о технологиях противника, когда будете атаковать.

– О принципах системы построения наггеварского флота и ведении боя поговорим чуть позже, – добавил Кинтан, предупредив чей-то невысказанный вопрос с первого ряда. Всё-таки в геноме телепатии есть свои плюсы.

– А теперь в разрезе…

– Да, – уточнил Кинтан в ответ на реакцию второго ряда. – К сожалению, настоящий образец немного запаздывает… Галактические потоки… Имеем пока, то, что имеем – это голограмма…

Слева от Вирила зашуршало, и он невольно повернул голову к источнику звука… Переборки разъехались, и в конференц-зал проскользнули двое… В женщине Вирил сразу признал Еву, а второй был джамрану… Они о чём-то спорили шёпотом, и сели на последний ряд, не замечая устремлённого на них взгляда… Для джамрану шакрены в таком количестве в одном помещении попросту сливались воедино из-за особенностей генетики самрай-шак, а мысли Евгении были заняты другим, она не смотрела по сторонам, а ждала важного звонка…

– … не посоветовавшись с тэрх-дрегор… – словно издалека докатились до неё возражения коллеги.

На самом деле Женя с Кареком обсуждали – надобна ли военным лекция о психологии наггеваров.

– Я сама из тэрх-дрегор, – зашипела Женя. – И главнее, из нас двоих, я решаю.

Джамрану хмыкнул.

– И считаю, что они должны быть готовы ко всему, в случае рукопашного боя и…

– … ну, вы поняли, что вражеские звездолёты мы прозвали «скрутами» из-за их формы… – краем уха уловил Вирил слова линдри. – Смотрите сюда…

И тут посреди всеобщей тишины с последнего ряда пронзительно зазвенел коммуникатор.

– Простите! – повинилась Евгения и подскочила. – Это у меня и… – она глянула на код вызова и расплылась в улыбке. – Он здесь!

Взоры устремились на неё.

– Он прибыл!

– Кто? – удивился Карек. – Всё движение в галактике приостановлено.

– Только не для него! – ликовала Женя, продолжая улыбаться и отвечая на вызов. – Только не для него… Пристыковался у тринадцатого шлюза…

Мартин и Кинтан тотчас поняли, о ком речь и подмигнули друг дружке. Шакрены застрекотали, а Вирил смекнул… Если сюда кто-то прилетел, значит и улететь можно…

– Для него не существует запретов… Он – особенный и летает где пожелает.

– Да кто? – нетерпеливо повторил Карек.

– Зверь! – и Женя бросилась к выходу, оттаптывая ноги шакренам в проходе, а вскоре неслась к тринадцатому шлюзу на всех парах – встречать сына, и позабыв о том, что в её солидном возрасте следует двигаться медленно и плавно. – Зверь-два!..

– Зверь?

– Ууу…

– Зверь!

– Нууу… Великий Дракон…

– Зверь!

– Великий Дракон…

– Зверь… Гатракскую мать!

– Я не мать, а Великий Дракон…

– Дыждга! Хватит со мной заигрывать, я тебе не Повелитель.

– Ты – мой капитан…

– Не забывай об этом.

– Что тебе нужно?

– Прибить швартовы.

В своё время Джардани тесно пообщался кое с кем из экипажа БЗИКа и перенял кое-какой жаргон космоплавателей.

– Уже, кэп!

– А чего ты мне голову морочишь?! Паршивец астральный…

Джардани лихо спустился с мостика по шесту, так что плащ за спиной завихрился, заскочил на бегу в лифт и помчался по коридору к шлюзу, оповещая на ходу через громкоговоритель:

– Дианка! Прибыли! Выпуливайся из каюты…

– Чего-сь? – ближайшая ячейка-сота вспучилась щекастой физиономией, хлопая невинными голубыми глазами.

Зверь-два как главный Великий Дракон норовил переплюнуть Зверя. Тот показывался глазами в сотах, а этот научился проявляться лицом… Правда, частенько у него выходило по четыре глаза, по два носа или несколько ртов. А уши не получались вовсе. Но это же мелочи.

– Я не с тобой разговариваю, Велдрак, – ухмыльнулся Джардани, сократив напыщенного Великого Дракона до…

– Жуткое прозвище! Прекрати меня так называть, а то я…

Джанни пропустил вопли Зверя мимо ушей, а тот материализовался карикатурными мордахами в каждой ячейке и в два раза больше, чем у Зверя-один – шестьдесят шесть раз…

– Ди!Аи… Где ты там застряла?!

– Идууу! – Диана вывалилась из каюты, на ходу застёгивая рюкзак. – Станция никуда отсюда не перенесётся…

– Всякое случается, если это Ролдондон… Ладно, дуй к шлюзу, обрадуй маму, а я покудова в грузовой…

На подходе к грузовому отсеку, Джардани вызвал РуМаартана.

– Встречайте Великого Дракона, ребята. Вам не хватало наглядного пособия? Так у меня для вас трофей. Целый скрутище!

Мартин потушил экран и свернул лекцию, а Кинтан моментально сориентировался.

– Джан? С добычей?

Линдри кивнул и обратился к залу:

– Так, народ, образец у нас, и сейчас все строем организованно идём в ангар… Там и продолжим наше занятие!

Но шакренам не нужно лишний раз повторять об организации. Никто в зале не шумел и не толкался, а все чинно ряд за рядом поднимались и выходили…

Вирил и Арастин двинулись к выходу с остальными, но Вирил Старвернайл насторожился, едва оказался в коридоре и опустил фасеточные веки.

– Насчь-я, – пробормотал он и кинулся в противоположную потоку шакренов сторону.

Арастин не успел опомниться, как начи-мин пропал за поворотом.

«Ц-це и прыть… Гунацц! Я же её не известил…».

Что нашёл его…

Да ещё и коммуникатор перед лекцией отключил!

И укоряя себя за нерасторопность и забывчивость, Арастин рванул следом…

А Настя, покусывая в смятении сустав большого пальца, торопилась прочь от медотсека. Она убедилась, что Вирил туда не заходил, поставила всех на уши, раз двадцать расспросила Иристина… Позвонила Арастину, но тот не ответил… То есть, его коммуникатор оказался выключен… И в который раз пробуя дозвониться, она налетела на кого-то в переходе, подняла голову и…

– Настя?

Перед ней стоял Игорь.

– Я не знал, что ты на станции.

– И я не… – она попробовала обойти его. Встреча с Игорем сейчас не предвещала ничего хорошего. – Э-э… отойди, пожалуйста…

Он заступил ей дорогу. Намеренно ли, случайно?

– Я тороплюсь, – заявила Коршунова, копируя нотки мамы-Оли.

– Погоди, успеешь... Как ты вообще?

– Нормально… А ты? – сугубо из вежливости, чтобы отвязался.

Как она могла раньше его любить? Но тогда она ещё не повстречала Вирила…

– Я тут с Отважным.

– М-мм… До сих пор на нём стажируешься?

– Нет, теперь как постоянный сотрудник. А ты… – он оглядел её с ног до головы пытливым взглядом словно желал найти подтверждение чему-то. – Я слышал ты замуж вышла… родила ребёнка.

– Да…

«Да свинти же ты отсюда наконец!»

– Мальчика или девочку?

– Девочку, – Настя стиснула зубы.

«Скорее!»

– Поздравляю.

– Спасибо…

– Как назвали?

– Ксения…

Из-за поворота крупными бесшумными прыжками метнулся огромный оранжевый тигр и заслонил Настю перед оторопевшим Игорем. Обнажил клыки и зарычал…

– Ррррр! – отчётливо так, будто невидимый мотор затарахтел, но мягко, как будто только предупреждая:

«Сделаешь ещё шаг и…».

– Что за… – Игорь выпучил глаза. – За хрень…

Вслед за тигром явился Вирил и встал рядом с Настей.

– Ты?! – изумился Игорь. – Это же ты?!

«Он знаком с Вири? – мелькнуло в голове у Насти и разложилось по полочкам. – Они никогда не встречались… Или… Неужели? Он принял его за Рами… После того столкновения в баре… Не иначе…».

– Насть-чья, – напевно произнёс Вирил. – Идём, заберём Ксю. Она, наверное, проснулась…

И всё это время – не убирая ндарима, не спуская глаз с Игоря и мерцая налобным рисунком.

– Ты – с ним?! – сорвался на фальцет Игорь. – С ним… – и ошарашенно умолк.

– Знакомься, Игорь, – Настя изобразила на лице улыбку ледяной королевы. – Мой муж Вирил. Нам и вправду пора… Пойдём, Вирил.

Она развернулась и двинулась прочь в сопровождении шакрена, оставив Игоря в недоумении… Не то слово! А ндарим по-прежнему возвышался перед ним и не позволял преследовать Настю. Мужчина опомнился и пошатнулся, схватившись рукой за переборку, поднял глаза к потолку, соображая…

Вот оно!

Его осенило, и он прокричал в спину Коршуновой:

– Настя! Сколько лет Ксении?! Настя?! Отвечай! Сколько лет твоему ребёнку? Это… – теперь он почти шептал, но шакрен услышал его. – Ксения – мой ребёнок? Моя дочь? Отвечай…

– Иди, Насть-чья, я догоню?

– Нет, Вири, не надо…

– Иди. Я его не трону.

Но она осталась, наблюдая издалека, а Вирил воротился, и нависая над землянином двухметровым ростом и косой саженью в плечах, угрожающе-твёрдо прострекотал:

– Ццццвечч! Запомни раз и навсегда. Это не твоё дело. Ксю – слишком мала, чтобы быть твоим детёнышем. Она моя чари-сари. Запомни это навсегда и оставь мою Настеньку в покое.

– Ты… – Игорь беспомощно хватал ртом воздух.

Вирил развернулся и направился к Насте, обнял её за плечи, и они вместе скрылись за поворотом. А Игорь всё стоял и смотрел им вслед, и даже не заметил исчезновения тигра. Шакрен убрал ндарима как только они с Настей зашли в каюту супругов Коршуновых.

Примечание:

БОК* – блок особого контроля.

ПП* – пропускной пункт.

Филимонова* – девичья фамилия Ольги, если кто не помнит.

Самрай-начи* – по-шакренски эквивалентно «земляк», «соотечественник».

Глава 6.26.3 – А на войне, как…

– Тысяча кораблей?.. Но мы ожидали сотни тысяч!

– Всего-то?! И это вся армада?..

– Нет. Только авангард.

– Они нас точно не видят?

– Точно. И не улавливают никак.

– Командор! А вы себе на уме и умеете удивлять.

– Это же Талех А-Джаммар…

– Не я один, – сухо обронил Талех, отрываясь от экрана и пояснил, кидая быстрые взгляды на толпящихся вокруг голо-дейка чиновников и военных.

– Операцию координирует база конгломерата МПИГ БК-3. Я лишь командую.

«Как и должен».

Наггеварский флот рассредоточился по периметру невидимого пространства. Незримого и нерегистрируемого для противника… На фоне звёздного рукава.

Командор усмехнулся.

Всё получилось!

Враг не реагировал на «драконов» и прочие корабли, зависшие всего в каких-то сотнях километров от наггеварского авангарда. Так близко, но вне зоны доступа совершенно.

– Вы так и не посвятили нас в эти тонкости своего хитроумного плана, – заметил некий земной генерал – тот самый, что и ранее сомневался. На совете.

Талех поморщился. Вечно эти земляне портят весь триумф… Но кое в чём они правы. Торжествовать ещё рано.

Командор с минуту понаблюдал, как наггеварские корабли уходят один за другим с окраин галактики, ныряя в сияющие тоннели. Они распускались повсюду, подобно голубовато-льдистым цветам, вызывая недоумённые и тревожные возгласы у всего штаба.

«Значит, один из скрутов генерирует динамичные переходы… Который?».

Судя по достоверной информации… Тот, что ушёл последним. Следовательно, те, что остались, какое-то время не двинутся с места и будут дрейфовать у последнего Рубежа до прихода основных сил… От разведчиков и Эшесса поступили схожие сведения.

Талех проследил за траекторией очередного наггеварского судна, исчезающего в тоннеле и с радаров, и повернулся к генералу.

– Согласен с вами, – ответил командор, – вы заслуживаете знать правду. И теперь я могу озвучить.

Он на секунду умолк и продолжил. На этот раз для всех собравшихся у голо-экранов.

– Мы дали противнику иллюзорные цели, сбивая их с пути ложными сигналами. Там, куда они уходят, ведомые пульсом транслятора, их ничего не ждёт. Кроме… Мёртвых камней и смертоносных планетоидов с ядовитыми испарениями или газовых облаков с губительным излучением… Ловушки, одним словом. Какая-то часть флота спешит на верную погибель, полагая, что там обнаружат будущую колонию и готовых рабов. Многих подкарауливает смерть в космосе, но большинство выживет, чтобы...

– То есть? – уточнил въедливый генерал. – Мы продолжаем прятаться, вместо того, чтобы дать отпор и воевать?

– Мы реально оцениваем силы, – вмешался грандармус джамрану, и его коллеги согласно закивали. – Это сейчас самое приемлемое решение. Исходя из масштабов войны.

– Галактика огромна, – закончил мысль Талех А-Джаммар. – Можно тысячелетиями блуждать среди звёзд не зная координат, не имея карт, путаясь в звёздных скоплениях Млечного Пути, плутая в туманностях и не найти ни одной обитаемой планеты, ни единой живой души. Случайно наткнуться на кого-то в глобальном космосе – один шанс на миллиард. Посему, вместо того, чтобы лезть на рожон, как говорят на Земле, мы затаились в укромных уголках, так называемых гипер-галактических пазухах или карманах, генерируемых посредством… на основе…

– Ваших секретных разработок? – съязвил неугомонный генерал, но Талех и бровью не повёл.

– В общем, генетический исходник наш, а разработки на базе опытного образца принадлежат зебрянам, – как водится уклонился от прямого ответа командор.

Гэбриэл на это тайком ухмыльнулся и тут же слинял по срочному вызову, а Рокен прикинулся чайником, как всегда.

– Главное устройство не просто обеспечивает маскировку, а создаёт внутри-пространственные поля и полости, невидимые и неосязаемые… Покуда работает генератор.

Талех умолчал об одном – установка находится на МПИГе, надёжно спрятанном и удалённом. Информация и впрямь засекречена тэрх-дрэгор, и дэвхар не имел права её разглашать даже под угрозой смерти.

– Но отчего бы нам таким образом не убить их всех, заманив в ловушки?

– Нет, – отрезал командор и глаза его блеснули холоднее стали. – Это исключено.

– Разве…

– Наггевары не дураки, чтобы лезть в откровенно опасные зоны, и они чуют западню, – неожиданно поддержал Талеха грандармус землянин. – Пока мы успешно скрываемся, незачем лезть на рожон.

И человек ободряюще кивнул джамрану. Тот слегка склонил голову в ответ.

– Реально так спрятать любой корабль? – наморщив лоб, уточнил некто из шакренских военачальников.

– А также станции и планету, – таки не сдержался генетик. – Объекты разной массы и протяжённости… – и умолк под упреждающим взглядом Талеха.

– Пока работает генератор, – веско напомнил командор. – Но это ещё не всё. Перед нами лишь авангард. Основные силы прибудут через фазу-другую и… Наши замыслы уходят намного дальше и глубже. В перспективе.

– Это как-то связано с мега-излучателем? – уточнил шакрен.

Гранд-джамрану снисходительно улыбнулся.

«Не просто связано, а напрямую зависит, – подумал Талех – От этого зависит всё!»

– Да. В результате воздействия зэ-йдех через генетико-волновую редукцию ДНК-матрицы наггеваров мы превратим наших врагов в преданных союзников. Большего, к сожалению, я вам сказать не могу.

– И конечно технологии этого вашего зэ… секретные, – подозрительный генерал насупился.

– Бесспорно, – отрезал Талех, и более не говоря ни слова, отдал честь грандармусам и военному представительству конгломерата, развернулся на каблуках и вышел.

Спустя время командор покинул штабной звездолёт, вернулся на Рэпсид и связался с Хенеаккари.

– Времени хватило? Успел?

– Всё сделано, капитан. Облучил их в лучшем виде и по высшему разряду.

– Когда подействует? Сколько длится эффект?

– Развёртывание трансгена займёт несколько суток… Приблизительно… В целом, четверть фазы, думаю. В крайнем случае, плюс-минус день-два… Сразу определим, когда это свершится.

– Надеюсь.

– Осечек не предвидится.

– Будем надеяться.

– Мы же проверили на образцах!

– А то – живые наггевары. К тому же, разнополые.

– Мы учли все варианты.

– Дай-то… – чуть не вырвалось бог.

От землян заразился? Они всё уповают…

– Раннеталле!

– Куда вы теперь, капитан?

– Домой.

– На Ролдондон?

– У меня есть другой дом?

– Ну… Ясно, капитан.

Станция… Отныне это не только дом и стратегический объект, а ещё и оплот… Смешно представить! А когда-то давно командор предпринял столько радикальных шагов, чтобы избавиться от зэ-йдех эрф-джаммрут. Отныне, наоборот…

– Домой, – твёрдо повторил Талех А-Джаммар, и тут же получил целых два сообщения одновременно.

Первое – от разведчиков. Агент докладывал, что «захват скрута прошёл успешно, и сейчас образец направляется на Ролдон-2».

Отличная новость!

Командор знал, что Зверь и Джардани справятся с задачей.

Второе сообщение поступило от грандармусов…

«Могучая кучка», – внезапно вспомнилось Талеху. Так Ева в шутку называла правительство конгломерата. И теперь грандармусов не трое, а четверо, учитывая подписанный Агрэлортом договор о присоединении. Вождь… Подумать только! Собственной персоной в составе грандариума и член «треугольного стола».

«Треугольник? Нет. С нынешнего момента – это ромб…».

Вот уж работы прибавится геральдистам после войны по переделке отличительных знаков на форме и добавлению символики на флагах и кораблях.

Талех прочёл уведомление и вздохнул. Его снова вызывали в штаб. Конфиденциально. Не успел, называется, ступить и пару шагов.

Командор отключился от частот Хенеаккари и задумчиво двинулся обратно. Чем бы это ни было… Может, хотя бы продлится недолго и закончится быстро. Он как чувствовал, что будет ему сюрприз.

Да ещё какой!

– Капитан-командор Талех Киэрен А-Джаммар! – с порога ошарашил его гранд-джамрану. – Вам присвоено звание и предписана должность адмирала звёздного флота… Приказ о вашем назначении оформлен вчера и вступает в силу с этой минуты.

Талех не знал, что ответить. Впервые в жизни он растерялся.

– Если я адмирал, – всё же опомнился он, – то где мой флот?

– С сегодняшнего дня вы командуете флотилией «звёздных драконов», – с улыбкой ответил гранд-шакрен. – Рэпсид отныне наш флагман. И лучшего командира, чем вы нам не сыскать.

– Простите, – гранд-землянин вручил ему нашивки и пожал руку, – что без должных почестей. Время сейчас такое… Неподходящее для праздничных церемоний. Но после победы наверстаем.

Обнадёжил!

– Служу генотипу, генофонду и галактике! – скромно ответствовал командор, принял знаки отличия и отдал грандармусам честь.

– Разрешите вернуться на Ролдон-2.

– Разрешаем, – ответил за троих гранд-джамрану. – Там ваша ставка, и половина «звёздных драконов» отправятся с вами. Другие пока останутся здесь – курировать Последний Рубеж, подчиняясь вашим распоряжениям удалённо. Мы же займём посты… Вождь Агрэлорт недавно отбыл со своей армией и незаметно следует за наггеварами ключевыми лоциями по пятам.

Талех и без того был в курсе – гатраки используют пути, чтобы подобраться к противнику и держать его на прицеле. Космические скитальцы поднаторели в слежке с давних пор. Дрейф-разведка их конёк!

Хенеаккари на модуле с установкой тоже не покинет форпост, покуда…

«Что ж… – размышлял командор, направляясь в свою каюту. – Улетал я капитаном, а возвращаюсь на станцию адмиралом».

Нежданно нагадано!

Однако… От такого стремительного взлёта и вправду одуреешь в одночасье.

Талех спохватился на подходе к каюте и связался по коммуникатору с Рокеном.

– Стартуем через два часа.

– Понял, – ответил генетик. – Буду.

И едва успел командор прервать связь, как в проёме между распахнутых створок его каюты замаячил знакомый балахон. Так уж повелось с некоторых пор…

– Незавершённые дела, – непререкаемо заявил Шердан новоявленному адмиралу и замерцал теперь внутри каюты, напоминая. – Это была твоя инициатива.

– Я не забыл, – Талех посуровел лицом и прошёл за дмерхом, блокируя вход.

В рубке капитан появился спустя два часа, привычно сел в кресло и скомандовал старт.

– Куда летим? – уточнил Даген. – Полным ходом на Ролдондон?

– Да… Но по пути завернём кое-куда. Координаты у вас на пульте, старпом.

– Так точно.

– Ролдондон подождёт… ещё немного…

И Ролдондон ждал! Притаившись в кармане у галактики или у дмерха за пазухой… Каждый сектор и все подразделения в своей манере.

Окезы Дравала с успехом отбивались от арендаторов, коммивояжёров, коммерсантов и капитанов застрявших у причалов судов. Дмитрий принимал экстренные звонки от разных служб и меры по устранению неприятностей.

Медотсек жил собственной жизнью. Коршунов устроил инвентаризацию медикаментов и оборудования. Иристин проверял базы данных по станционным донорам и гонял с поручениями медсестёр.

В генетической лаборатории царила тишина…

Портовые служащие и рабочие… Кто-то взял выходной, а кто-то и сверхурочные по ремонтным работам.

И только в «школе молодого бойца» ничего не ждали. Там учили и просвещались, обосновавшись в станционном ангаре, где Джардани лихо «припарковал» скрута, а Мартин стоял у открытого люка в хвостовой части корабля, запуская внутрь шакренов и прочих желающих. Группками.

Руководил экскурсиями Джардани. Кинтан прохаживался рядом и посмеивался:

– Вы ещё продажу билетов организуйте.

– Нишкни, – усмехался в ответ Джанни. – У нас дармовая акция: позови друга и получи бесплатную консультацию.

– Аи… Вот они и набежали… Я же такую виртуальную демонстрацию разработал! С голосовым сопровождением…

– А чем тебя мой голос не устраивает?.. Так! Проходим! Проходим… Не задерживаемся… по шесть чел… гум… сам… самрайшаков, короче.

Комментарии гида Джардани звучали бодро.

– Итак… Перед вами хвостовая часть! Сто метров в длину и… где-то двадцать в поперечнике… Да… то, что снаружи выпуклое, изнутри вогнуто по спирали… Ничего не напоминает?..

Шакрены оглядывались, переглядывались и молчали.

– Так… понятно…

– Джан, – шепнул ему подоспевший РуМаартан. – На Шакренионе нет моллюсков. Им не с чем сравнивать.

– Уверен?

– Точно. Рамитин говорил…

– А-а… Идём дальше…

Шакреноиды гуськом двинулись по узкому проходу, окружённому прозрачной плёнкой.

– Э-э… Стоп! – спохватился Джардани. – То есть, слушайте дальше. Корабль наггеваров похож на закрученную раковину не случайно. Присмотритесь внимательней. Это и есть панцирь громадного моллюска с жидкокристаллических гигантов на окраинах Наггеварской Империи. Обитает в системе… эээ, Медуза.

Кинтан прыснул и тихонько пояснил на ухо Мартину:

– Только половина из этого правда… – и громко добавил уже для бойцов. – Да-да, чистая истина. Наши разведчики подобрались близко к ферме моллюсков и сделали записи…

А кое-кто из шакренов параллельно осмысливал, как это истина может быть грязной… Ну, если в представлении инопланетников существует чистая, то…

Проблемы РНК-переводчика?

– … оболочка крепка и непробиваема… – продолжал вещать Джанни. – Сдерживает и отражает даже гамма-излучение, но, к счастью, шкура Тигра способна поглотить и растворить броню скрута. Иначе, наггевары покинули бы свою галактику и отправились захватывать космос гораздо раньше… Теперь идём дальше, – и возвёл очи горе, заметив, как шакрены нерешительно топчутся в проходе. – Буквально!

На этот раз воины невозмутимо двинулись за ним.

– Какие-то они непрошибаемые, – замыкая вереницу, пробубнил Кинтан.

– Аки броня гигантских моллюсков, – фыркнул РуМаартан, подталкивая его вперёд, а сам остался у входа – встречать следующую группу и объяснять им, почему люк вражеского шлюза такой острый и похож на колпачок.

– …Обратите внимание, – Джардани вёл шакренов в нос корабля, – на углубления вокруг… Это каюты… Поглядите наверх. Там вы видите полые мешочки, вернее, пузыри, как будто приклеенные к панцирю, изнутри… Фолликулы моллюска. В течение всего звёздного пути в фолликулах висели законсервированные наггевары-солдаты. Да, определённо вы не ослышались. Нагги-военачальники обездвиживают и усыпляют заламинов с нассаримами особой консистенцией яда, и те сохраняются без еды и воды длительное время… Если надо, то пушечное мясо по дороге поджаливают… Нет, не поджаривают, а поджаливают… Поджаливать – наггеварский термин… Брок! За что этим генетикам зарплату платят? Нет бы усовершенствовать сыворотку… Нет, это я не вам, а… Плёнка? Это внутренняя мембрана моллюска, защищающая фолликулы… мешочки… пузыри… Да, корабль вращается, в движении… Оружие и капканы – дополнительное оснащение… Понимаете, снаружи на броне-обшивке расположены углубления и насечки для щупов, ими моллюски обороняются, цепляются, но конструкторы их выдирают, а вместо этого… Нет, это всё не наггеварское изобретение. Змеюки отобрали фермы моллюсков у неких… не важно… Подлые ящерицы истребили и эту расу, тоже ради технологий. Остальное выжали из тигримов и бокров… Ну вот, мы и в рубке!

– Собственно, резервуар с флегмой моллюска и мега-шаровизором, – перехватил инициативу Кинтан, которому надоело бездействие, – и составляет рубку. Флегма выполняет сразу множество функций. Это и регулятор, и проводник, и транслятор, и питательная среда для пилота, и…

– Напоминает смолу, – заметил один из шакренионцев.

– Верно! – подхватил генетик, а Джанни усмехнулся, вспомнив, что деревья-то как раз на Шакренионе водятся в большом количестве. – Эдакую тёмно-зелёную и, бррр, вязкую…

– А тело моллюска где? – поинтересовался другой самрайшаковец, вероятно, самый продвинутый, ведь ракушек на Шакренионе днём с огнём не сыщешь, а ночью с фонариками.

– Тело… Аи… Выскрёбывают конечно, когда панцирь вырастает до нужных размеров, а моллюск созревает…

«Галлюск», – пробормотал себе под нос Джанни.

– И на его место… То бишь, на месте его предполагаемого мозга и установлен мега-шаровизор…

– Уф! – выдохнул Джардани спустя три часа, когда они спровадили последнюю группу, вышли из наггеварского корабля и задраили конусовидный хвостовой люк. – Никогда не думал, что это так утомляет.

– А я тебя предупреждал, – самодовольно заявил Кинтан. – И скажи спасибо, что пушки, капканы и единицы атаки мы оставили на завтра.

– Они же внешние. Соберём бойцов вокруг и всем скопом…

– Шарахнем? – осведомился Мартин.

– Поймаем в капкан, – ухмыльнулся Джанни.

– Цирк! – подытожил Кинтан.

– А что? Опыт у наших есть, – линдри укутался в крылья и раскинул их снова как заправский факир, задев при этом приятелей.

– Э-э! – отшатнулись и хором возмутились джамрану. – Зашибёшь!

– Ой, ли?.. Кстати! А чего девчонки не пришли на скрута полюбоваться? Собирались вроде.

– Дийка сказала, что и так сыта по горло наггеварскими реалиями… Настя выясняет отношения с Вирилом.

– А Вирил?

– Вирил… Всё ещё пытается улететь на Шакренион.

– Ничего у него не выйдет.

– А то я не знаю! Арастин был тут, за двоих, и шепнул мне парочку слов…

– Тогда пойдёмте к Диане, – предложил Кинтан. – У неё все тусуются сегодня вечером и… Гелена там будет, – доверительно сообщил он Джардани, заговорщицки подмигнув.

– А при чём тут я? – воззрился на него доминант.

– Аи… Я же вижу какими глазами она на тебя смотрит.

– Посмотрит и перестанет…

Джанни внезапно сделался мрачным и задумчивым.

«В конце концов, она уже не ребёнок, а взрослая девушка… слишком взрослая… Генетически зрелая и… привлекательная… А я… Наполовину джамрану… Чёрт!»

– Джан! – Кинтан окликнул его. – Пошли.

И сам направился к внутренним воротам ангара, не дожидаясь приятелей. А Мартин намеренно отстал, чтобы расспросить Джардани.

– Слушай, Джан… Тут такое… Назрел вопрос…

– Ну, и?

– Деликатный…

– Да ну? – Джардани усмехнулся. – Забыл, что я джамрану?

– Нет… но, понимаешь… Я же в разведгруппе не первый год и на МПИГе стаж налетал и на Отважном.

– Это ты к чему? – Джанни остановился и нахмурился, глядя в упор на Мартина.

– Переживаю, – линдри вздохнул, – за Диану… Всё-таки мы женаты с ней… Что у неё с этим… заламином… Эшессом?

Теперь вздохнул Джардани.

– Выбрось это из головы, дружище. Он просто её связной…

– Связной говоришь? Так вот… Пусть сперва отгрызёт себе остриё…

– Э! Сперва ему придётся отгрызть себе жало, иначе оно помешает отгрызть ему ос…

– Придурок! Клоун ты, Джан… Жало я и имел в виду.

– Не парься, – джамрану хмыкнул, похлопал линдри по плечу и принялся пристально так его изучать.

– Чего смотришь?

– Да вот, крылатый, рога покамест не выросли, а туда же. Брось! Ревность тебе не к лицу. У вас же свободные отношения…

– Какая к броку ревность?! Ты в своём уме? Однажды я застал их…

– О, как? И свечку помог подержать?

– Прекрати! И дослушай… Я видел, как этот… связной… Чтоб его!.. Кормил, поил… Короче, пичкал Диану ядом – прямо из острия. Это разве нормально? Наслышан я о руннэ, что заканчивали наркоманами…

– Так! – Джанни схватил друга за плечи и встряхнул так, что шаркнули крылья. – Слушай лучше сюда! Во-первых, Ди – не руннэ. Во-вторых, Эшесс действует методом от противного – прививает ей иммунитет к чужому яду. То есть, пока он даёт ей свою отраву, привлечь Диану другому заламину или наггу проблематично. Так надо. Усёк?

– Усёк, – хмуро ответил РуМаартан. – Но, если таким способом он сделает её зависимой от него, я клянусь… Остриё ему оторву.

– Хотел бы я посмотреть, – хохотнул Джардани. – Это у тебя такая трансформация сейчас агрессивная или ты бредишь?..

– Иди ты!

– Аи! Скоро вы там? – это вернулся к друзьям Кинтан, устав ждать. – Давайте скорее. Диа звонила. Все уже собрались…

К условному вечеру гостеприимная Дианина каюта наполнилась голосами давних друзей-приятелей, боевых товарищей и разведчиков.

– Проходите, не стойте на пороге! – крикнула сама хозяйка, пробегая с блюдом в руках мимо новоприбывших. – Сейчас ужинать будем.

И возвращаясь тем же путём, но уже с тумесскими фруктами на блюде, мимоходом чмокнула в щёку РуМаартана. Линдри отозвался радостным урчанием, а Диа подмигнула братцу и состроила рожицу Кинтану.

Стол разложили и накрыли в переднем отсеке, а из спального доносились неспешные разговоры. Мартин кинулся помогать Диане, Кинтан скрылся за переборкой в спальне... Джардани остался не у дел и мигом оседлал выдвижной стул, перехватив взгляд и улыбку Гелены. Девушка как раз водрузила посреди стола маркафское в оплётке… Неожиданно Геля засмущалась и попятилась к пищеблоку. Джанни взял бутылку и повертел, разглядывая этикетку неизменного спутника дружеских посиделок и застолий, как…

– Привет! Рада тебя видеть, – Настя плюхнулась рядом на скамеечку.

– Привет, – парень оторвался от этикетки и приобнял подругу сестры. – А куда Вирила подевала и Ксю?

– Ксю с родителями. Вирил… В психологической службе, у Евы…

– Так это замечательно! Коль мама за него взялась, то выйдет толк. Наверное…

«Угу, сколько шакрена не корми, он всё на Шакренион смотрит».

– Да… – как-то потерянно откликнулась Настя. – За него Арастин.

«Он и тут за двоих, что ли?»

Джанни улыбнулся Насте, вернул вино на место и поприветствовал статного шакрена с красочным альбомом в руках. Тот вышел следом за Настей из-за переборки, поклонился в ответ, как истинный самрай-шак и уселся в кресло напротив, листая бумажный альбом с иллюстрациями старинных художников… Этого антиквариата у Дианки навалом. И Арастин углубился в созерцание репродукций. Отчего выражение его лица менялось ежесекундно – от крайне изумлённого, когда густые брови теснили нейронный узор, подпирая его к мыску надо лбом – до откровенно обалделого, когда зрачки шакрена сходились у переносицы, и тогда он недоумённо крутил альбом.

– Ди, – шепнул Джанни, поймав сестрицу за рукав. – Что за книженцию ты ему подсунула? С таким увлечением рассматривает…

– А, – она обернулась, глянула и ответила, пристроив на краю столешницы салатницу с крабовым салатом. – «Антология земной живописи», Вальехо, кажется, и русские художники – мамины соотечественники из двадцать первого века.

– Ого! Без вопросов… Кин! Ты чего там застрял? Уснул, что ли?

– Иду.

Диана с Гелей закончили накрывать на стол. Мартин принёс бокалы. Кинтан открыл вино, и все расселись вокруг.

– Джанни, садись нормально, – Диана ловко выхватила из рук Арастина книгу, пообещав затем ему подарить дюжину таких. Гелена… Устроилась аккурат перед Джанни и кидала на него застенчивые взгляды из-за кувшина с морсом. Он же делал вид, что в упор не замечает и старался переключиться.

– Все собрались?

– А мы ещё кого-то ждём? – удивился Мартин.

– Вряд ли, – рассмеялась Диана. – Моя халупа и так трещит по швам.

Это она конечно преувеличивала.

– За что пьём? – нарочито весело спросил Джанни, разливая вино по бокалам. – Компания.

– За встречу, прежде всего, – Диана задумчиво уставилась куда-то поверх голов друзей, подняв свой бокал и стиснув пальцами ножку. – И чтобы эта проклятая война поскорее закончилась, не начавшись, и… Чтобы нам всегда было что есть и пить. Вот как сейчас… Зря хихикаете, – и сама прыснула. – Покуда запасы есть, но скоро начнутся проблемы с поставками.

– Станция прокормит, – убеждённо заявила Гелена. – И Ролдон. Ну, импортных галактических разносолов конечно не ожидайте, но и без них проживём. Не сдадимся!

– В таком положении, к сожалению, не только станция, – вздохнула Настя.

– Да! – подхватил Джардани и заунывно добавил:

– Пусть наггевары рыщут где-то по всей галактике…

– Нас им не поиметь ни за что! – закончил за него РуМаартан. – Несмотря на половой многоизм…

Все дружно рассмеялись, звонко чокнулись и выпили, расхваливая маркафские щедроты. Даже непривычный к такому возлиянию Арастин.

– Да они с горя поотгрызают себе острия, – Джанни подмигнул Мартину, а Кинтан понимающе ухмыльнулся.

– Неизвестно, когда мы снова так соберёмся, – грустно заметила Гелена, допивая глоток и ставя бокал на стол.

Джанни поймал её взгляд, и на этот раз свой задержал подольше, а девушка не отвела глаз, хоть и раскраснелась при этом.

Мартин предложил поделиться впечатлениями о том, как они жили всё это время, по большей части вдали друг от друга… Диана его поддержала, начала первой, и потекла беседа, прерываемая смешными тостами и поглощением аппетитных яств…

Джардани нет-нет, да и поглядывал на Гелену, хоть и понимал, как это опасно. Для обоих...

Нет! Он не забыл Симону. Ни дня не проходило, чтобы он не думал о любимой. Лелеял малейшее чувство к ней. И вечную ноющую боль от разлуки, и бесконечное счастье. Часто лежал ночами без сна и вспоминал… Всё… И объятую пламенем повстанческую деревню, и зарево над камышником… И замерший в ледяных оковах город – их последнее пристанище посреди заснеженной пустыни… Там они провели столько незабываемых часов. Вместе… И проклинал обстоятельства, разлучавшие их. Джанни пользовался любой возможностью, чтобы передать Симе весточку с Дианой или другими разведчиками, что летели на Вероссу сквозь тоннель…

Сколько раз он сам просился туда!

Но в отношении руннского доминанта действовал чёткий приказ – не пускать. Сколько раз Джардани порывался пренебречь запретом и ринуться на ту сторону, чтобы хоть на миг обнять любимую… Но не мог. И даже не потому, что диаметр вихря не позволял протиснуться в тоннель Зверю. Джанни легко бы угнал болид. Гэбриэл многому его обучил, но… Приказ есть приказ, долг есть долг и обещание. Он был не в праве подвести дэвхара-отца.

– «Тебе нельзя на вражескую территорию, – неоднократно предостерегал Талех. – Ты слишком важен, Джардани. Здесь».

– «Но ведь они всё равно придут сюда! – возмущался доминат, пытаясь стребовать себе разрешение. – И в нашей галактике со мной может всякое случиться».

– «Вот когда придут и когда случится, – сурово возражал командор, – тогда и будем с тобой рядиться».

Он как всегда что-то скрывал. Заботы и тревоги давили на отца. Джанни это чувствовал, как эмпат, но понимал, что расспрашивать бесполезно…

Но им с Симоной всё же повезло увидеться. Однажды. Через спутник, по риктонитовому каналу… И проговорили они так всю ночь напролёт. Но отныне и это запрещено. С тех пор, как наггеварские корабли покинули галактику Тигра. А теперь они здесь, и в каждом скруте находится риктонит…

Звездолёт Марка Аверса, захваченный наггеварами на границе, был доверху набит этим металлом. И буй, что он тащил за собой… Более чем наполовину состоял из риктонита.

«Ирония судьбы», – констатировала Ева, когда Эшесс выяснил это и сообщил Талеху.

А наггевары быстро разобрались какой это полезный сплав. Теперь риктоновые схемы в основе каждой навигационной и коммуникационной системы вражеских кораблей. И более того, используя детали космического буя, они создают динамичные переходы к целям, установив перебросочные станции на ведущих кораблях… Когда-то, ядом и пытками, нагги вырвали у капитана Аверса сведения о добыче риктонита и после Снежной Спирали нацелились на Зебру… Впрочем, одного змеюки у Марка вызнать так и не сумели – истинной энергетической ценности сплава. И если соблаговолит Раннеталле, так и не поймут этого до конца вторжения… Прежде, чем сработает основной план тэрх-дрегор. Джанни на это уповал… В одном-единственном скруте риктонита ничтожно мало, чтобы повлиять с расстояния на руннского доминанта. Ведь тогда, отправляя карательный транспорт в лес Куул – истребить партизанский отряд, наггевары и не предполагали, что наткнутся там на Джардани, и не знали, как воздействует энерго-металл на психокинетические способности руннэ. Всё вышло случайно, а электролиты двигательной субстанции просто усилили поле кристаллической решётки … Но Джанни справился. Разрушительной ценой… И до сих пор исправлял патологический дисбаланс в своих генах. Периодически погружался в барокамеру под присмотром опытных генетиков. Сегодня вечером у него как раз один из таких изуверских сеансов…

Симона ему нужна! Как воздух…

Теперь Джардани время от времени добровольно носил риктонитовые браслеты. Учился. Тренировался. По собственному убеждению, а не по приказу тэрх-дрегор.

Джанни вернул улыбку Гелене, и она снова вспыхнула от радости… Искушение слишком велико! А что если… Она ведь хочет его… И с одним браслетом он…

«Дебил великовозрастный!» – взорвалось в голове интонациями Дианы.

«Дебил, – грустно согласился он. – Как есть… Да после этих генетических процедур в барокамере у меня полный нестояк на пару дней».

И в генетическом смысле, и в физическом.

«Ты ещё и кретин?» – телепатически съязвила сестра, при этом жалея брата до слёз.

Хорошо, что Гелена Коршунова не телепатка.

Джардани отвёл взгляд от лучащейся счастьем Гели и сосредоточился на разговорах. Именно в этот момент обсуждали скрутов и экскурсионные казусы...

– … и потом Арастин спросил, как мы его угнали из-под носа у наггеваров и открыли люк, – посмеиваясь рассказывал Кинтан, пихая шакрена в бок, а тот лишь добродушно улыбался, мерцая налобным рисунком.

– Это было до вопроса о теле моллюска? – уточнила Настя.

– Конечно… вчера…

– И как? – хихикнула Геля.

– А это лучше вам поведает… Джан! Помогай…

– Ну-у… если честно, то угонял скрута не я, а самый высококлассный галактический угонщик…

– Гэбриэл?

– Он самый. Пока наггевары ловили раззяву и хватали метеоритные плашки в поясе астероидов, Зверь с Гэбом потихоньку вывели крайний корабль из-под обстрела… Но зато я открыл люк.

Джардани приосанился.

– Как?

– Как-как? В открытом космосе, в скафандре. Воистину совершил чудеса взлома и акробатики. Это как плести макраме в погрузочных кибер-перчатках вися вниз головой под потолком…

Народ машинально глянул наверх.

Геля представила себе картинку и прыснула, не сводя влюблённых глаз с Джардани. Сегодня и всегда он был и оставался её героем.

– Да, – прибавил Джанни. – Кира и Патрик тоже участвовали в операции…

– Где они сейчас? – оживился Кинтан.

– На Айлосе с Зоргеном. А Дианку я забрал.

«По приказу отца-дэвхара».

– Эх, жаль они не с нами, – вздохнул Мартин. – Давненько не виделись.

– Ничего, – обнадёжила его Диана, прильнув к крылатому плечу. – Даст раннеталле свидимся…

– Аи! Оцените! – вспомнил Кинтан. – Один из бойцов… не шакрен, правда, – успокоил он Арастина, на всякий случай, тот смотрелся чересчур внушительно, – а землянин. Спросил… – тут генетик состряпал идиотское лицо. – «А правда, что главный репродуктивный орган наггевара эффективно завязан на двигателях скрута»… Чего ржёте? Я не придумал это, а повторил – слово в слово…

И сам зафыркал от смеха.

– Как завязан? – ухохатывалась Диана. – Узлом? Морским?

– Бантиком! – взвизгнула Гелена.

– Напрасно смеётесь, – трагическим тоном заметил Джардани. – Этот умник, – он указал на Кинтана. – Немедленно посоветовал всем при абордаже наггеварского судна рубить наггеварам жала, а ежели не получится рубить, то… завязывать узлом и затягивать потуже…

– А что тогда рубить или вязать нассаримам? – нахмурился Арастин. – У них же… хоботок.

– Выход один, – обречённо прогнусавил Джанни. – Связывать их друг с другом хоботками…

После чего весь отсек задрожал от хохота, и шакрен смеялся громче всех.

– Ну-ну, – попенял им отсмеявшись РуМаартан. – Самый главный вопрос так никто и не задал.

– Какой? – спросила Настя, подкладывая себе в тарелку ещё ветчины и трюнделей.

– Что стало с экипажем скрута, – посерьёзнел Кинтан.

– Это очевидно, – не менее серьёзно подхватил Джардани. – Их выдуло в космос. После того как я открыл люк… Задачка решилась элементарно.

После такого признания веселиться почему-то всем расхотелось. Но они продолжили ужин и беседу, сменив тему. Снова выпили, достав из шкафа вторую бутылку… Когда ещё доведётся!

Джардани ускользнул первым, якобы ответить на срочный вызов… И с концами. Диана всё поняла, прочитав перед этим мысли брата с его подачи. Он торопился на процедуры. И не хотел сегодня провожать Гелену. А Гелене этого очень хотелось… Для подруги-телепатки все её тайные желания как на ладони. По-прежнему. Хотя в поведении Гели многое изменилась. Она более сдержанно реагировала на любимого мужчину, не добивалась Джанни так рьяно как раньше и притворилась, что ничего не произошло, сообразив – за стол он уже не вернётся…

Остальные разошлись по домам к полуночи. Последним Диана спровадила РуМаартана. Под предлогом, что сегодня устала, но завтра… Линдри-муж не обиделся, но оставил её с сожалением.

Диана сгрузила уборку в отсеке на робота-уборщика, а сама задвинула переборку в спальню, и не раздеваясь рухнула в неразобранную постель. Полежала немного… С абсолютно пустой головой, отрешившись и отгородившись от всех посторонних мыслей… Потом заставила себя подняться и поплелась в ванную. Там она с каким-то обострённым удовольствием умылась ледяной водой и уставилась на своё отражение в зеркале… Вернее... Из зеркала на неё печально и с укоризной взирал Антерех. Она сама непроизвольно вызвала его образ и спроецировала перед собой. По привычке.

– Анте, – прошептала Диана, проведя мокрыми пальцами по стеклу и оставив волнистые потёки. – Анте… я так устала…

– Потерпи, Ди, – он улыбнулся ей из зеркальной глубины. – Потерпи ещё немного… Скоро мы будем вместе. Очень скоро! Ты мне веришь?

– Не знаю, – простонала она, обессиленно роняя ладони в раковину. – Не знаю… Что если это не так? Я боюсь…

– У них не будет выбора, – убеждённо сказал он.

– Ты уверен?

– Я знаю. Всё ещё сомневаешься во мне? Ты ведь сама добыла мне материалы, а я досконально изучил, обработал и увидел всё... Не хватает лишь одного кусочка мозаики, но он есть у меня.

– Ох, Анте… Я же в этом мало смыслю.

– Скажи честно. Ты считаешь меня подлецом? Подонком? Думаешь, я поступаю отвратительно?

– Анте!

– Только скажи, Диана… – лицо мужчины в зеркале исказила мучительная гримаса. – Всего лишь намекни, что ты против… и я… прекращу…

– Нет! – вскинулась она и стукнула кулаком по зеркалу. – Нет! Да… Ты прав. Я боюсь, что всё получится и… дрожу от страха, что ничего не выйдет… Я ненавижу себя! Я тоже подлая, да? Это низко с моей стороны… Теперь, когда наггевары здесь, и все в опасности, и люди могут погибнуть, и… Ты не представляешь, как мне тяжело!

– Представляю, – скорбно прошептал он, опустив в её видении взгляд. – Я с тобой постоянно… Вижу, как ты мечешься и не принуждаю тебя ни к чему… Всё будет по твоему слову. Как ты скажешь! Так и будет…

– Нет, – она упрямо мотнула головой. – Нет! Я не отступлюсь. Нам всё удастся, Анте. И если такова цена… – она прижала руки к груди. – Я буду до самой смерти нести этот крест, но не откажусь от своего выбора. А пока молчу.

– Хорошо… Если ты сама так решила. Ди, – уже мягче добавил он. – Ложись спать, тебе нужно как следует отдохнуть… Впереди нелёгкие дни.

– Да…

Утро вечера мудренее, как сказала бы мама.

А наутро…

Условным утром Рэпсид Двидхад пристыковался к тринадцатому шлюзу.

Талеха встречала Ева, пользуясь преимуществом жены командора станции всё узнавать первой. Капитан на время расстался с командой, раздав всем увольнительные и ждал Евгению на причале, с вещами…

– Ну и дела! – воскликнула она, недоверчиво разглядывая свежие нашивки мужа. – Улетал капитаном, а вернулся адмиралом…

Да-да, Женя на досуге выучила все джамранские знаки отличия, чтобы не попасть впросак, при случае. Когда ей самой будут маршала вручать.

– Сильно!

– Гиз, – усмехнулся Талех. – Ты не поверишь, но то же самое я думал, когда летел домой…

– Ут-те! Между нами образовалась космическая связь?

– Верно подмечено…

– Ой! А где твой флот, адмирал? – Женя заглянула мужу через плечо и даже подпрыгнула, словно надеялась узреть сквозь череду люков, толщу переборок и обшивку полчища джамранских дисков. – Или званием наградили, а инвентарём обеспечить не удосужились?

– Ничего подобного, – нарочито «обиделся» новоиспечённый адмирал. – Со мной шесть…. Или семь «звёздных драконов». И остальные готовы прибыть по первому зову. Но сперва я задал грандармусам тот же вопрос.

– Круто! Муж мой… Мы с тобой прямо в резонансе. Муж и жена – одна сата… то есть, по-джамрански, кристалл?

– Ты права, – серьёзно заметил командор, – насчёт кристалла… Да мы с тобой практически одно целое… Иди-ка поближе и сольёмся в поцелуе, – он цепко поймал её за талию, когда она вознамерилась шутливо увильнуть.

А после горячих поцелуев и крепких супружеских обнимашек… Женя подозрительно принюхалась.

– Хм… Неужели?

– Что такое?

– Неужели, аи, я совсем оджамранилась?! – воскликнула в притворном ужасе.

– Аи, дии-мерех, и как ты до этого додумалась?

– Точнее, донюхалась… Я ощущаю запах твоих генов!

– Скорее пота, грязи и космической пыли, – хмыкнул Талех. – Я много дней не снимал этот мундир, да и астралом насквозь провонялся… Собираюсь зашвырнуть всё обмундирование к гатракской матери в чистку, принять ванную, и… Куда?!

Женя хитростью вывернулась из рук мужа.

– А как там Агрэгот поживает?

– Хм… знаешь… Они с Лэгротом теперь у нас Агрэлорт.

– Вот так новости! А я что-то такое про них подозревала. Ну! Рассказывай, не томи…

– Дома, всё дома… после тёплой ванны, плотного завтрака и… обстоятельного обмена.

Да уж… Изменчивые джамрану в одном остаются верными себе, даже на войне. Особенно на войне…. Война войной, а обмен…

Обалденно феерический! После разлуки-то…

Той же условной ночью командор подскочил, словно по сигналу таймера, накинул халат, заботливо укрыл одеялом спящую Еву и вышел в соседний отсек… В кабинете его ждал балахон.

– Готов? – Шердан качнулся навстречу адмиралу.

– Да.

– Хорошо подумал?

– Да.

– Или всё-таки передумаешь? – прошелестел дмерх. – Сам знаешь, с историей шутки плохи… Вдруг увидишь что-то такое, что помешает тебе исполнить задуманное в решающий момент…

– Знаю. Но я лишь делаю то, что должен, – непреклонно ответил адмирал.

– Ладно… Нет! Погоди! Поклянись генофондом, что ничего не станешь менять впредь, даже если результат тебе не понравится.

– Клянусь генофондом…

– Тогда не медли и надень его. Он там, – и балахон выразительно колыхнулся в сторону сейфа…

Проснулась Женя ни свет, ни заря – по внутреннему барометру, и бросив мимолётный взгляд на каютный хронометр в этом убедилась…

Несмотря на несусветную рань, Талех сидел на кровати, полностью одетый в командорскую форму с иголочки и с адмиральскими нашивками. Он ласково смотрел на жену, но не улыбался, и она робко спросонья улыбнулась ему.

– Снова дела? Труба зовёт?

– Дела… Командор на станции.

Он ещё пробовал шутить, а глаза оставались грустными.

– И пора в строй.

Адмирал подскочил с кровати и лихо прищёлкнул каблуками, по- джамрански.

– Не скучай… Я приготовил завтрак.

– Спасибо…

– Пообедаем сегодня вместе?

– В Синегарской Звезде.

Он кивнул, повернулся, чтобы уйти. И защемило сердце… Как от близкого предчувствия чего-то непоправимого…

Евгения резко села и окликнула мужа:

– Талех!

Командор стремительно обернулся.

– Ева…

– Просто напоминаю... на всякий случай, что… Я люблю тебя.

– Я тоже… Люблю тебя, очень…

Он развернулся и шагнул за порог, и она больше не удерживала его, но отчётливо видела тень, будто на плечи Талеха лёг новый груз, которого раньше там не было… Невзирая на отменную выправку и безукоризненную осанку что-то придавило и согнуло несгибаемого космическими ветрами и бурями командора. Приплющило невидимым прессом! Теперь навсегда.

ЧАСТЬ 2. Звёздная дата – 6.27. Мудрость дракона, ум змеи. Глава 6.27.1 – Чутьё скорпиона

«Выиграть войну можно и не сражаясь».

Сунь-Цзы, «Искусство войны»

«Если хорошо спрятаться,

противник решит,

что никого нет дома

и сам уйдёт».

Из Сборника маркафских анекдотов

Что-то во всём этом Шензата настораживало… Нет, настораживало – это мягко сказано… Сто пятая ходка в никуда и не зачем. Пеленг-сигналы оказались ложными. Им ещё повезло – всего лишь мёртвые планетоиды и массы газовых облаков. А кушуниры Сафура попали в астероидный поток. Насилу вырвались и один корабль потеряли. Шензату всё это очень не нравилось, настолько, что жало покалывало и остриё пульсировало. Потом его слегка знобило, но это быстро прошло…

Что-то здесь не так!

О чём заламин-кушу незамедлительно доложил С-Наширу. Хотя и ему не доверял, и подозревал в самых гнусных замыслах против него – Шензата. Но сейчас об этом лучше забыть. На время. Пока они вместе не разберутся с происходящим.

Впрочем, нагг-сул и без участия кушу-зали всё понял.

– Возвращаемся! – повелел он. – В исходную позицию.

Приказы отдавал лично, проявляясь внушительной фигурой в каждом шаровизоре, а затем объявил всеобщий сбор и сулум-гашид – малый военный совет и распорядился вывести на сферический экран перед ним изображение галактики.

Нагги-командующие, а также зали кушуниров сгрудились вокруг головного резервуара корабля, выказывая недовольство и опасения.

– Пеленгаторы неисссправны…

– Припасссы на исссходе…

– ... Необходимо пополнить их…

– … Нушшшна обитаемая планета…

– Флегмы недоссстаточно!

– Придётся законсссервировать…

Рубка наполнилась шипением и присвистом, а от запаха едкого яда стало нечем дышать.

– Тишшшшина! – перекрыл всеобщий гвалт голос С-Нашира, многократно усиленный вибро-перепонками-фильтрами моллюска, которые едва справлялись с очисткой воздуха.

– Говорить буду я.

Он подождал, пока шум уляжется и провозгласил:

– Никто никого не шшшалит!

Нагг-сул снова выдержал паузу и добавил:

– А теперь ссслово Шенсссату-кушу.

– Я всссё проанализировал, – с наскока выступил заламин, возвышаясь в центре резервуара у шаровизора и тыча остриём в проекцию, где на спиральном полотне галактики вспыхивали разноцветные искры. Большинство ярко-алых и бордовых – рубиновых цветов, множество тёмно-коричневых, синих, но загорались и другие краски. Колеры крови… Искорки означали жизнь.

– Мы с многоуважаемым Наширом… – раздражённо поправился Шензат, вздрогнув от лёгкого укола в икру, там, где субстанция чуть-чуть всколыхнулась. Всё-таки этот змее-нагг достал его своим жалом!

– Ссссш… Сиятельный нагг-сул сопоставил данные и разгадал стратегию противника, при условии, что приборы не лгут… Они исссправны! Проверили на сссебе. Нассс обманывает враг.

Наггевары зашипели разом, но мгновенно стихли, едва поднялся С-Нашир и продолжил речь заламина-кушу.

– Пока не ссснаем, как они это делают, но совместив ложные сигналы с изображением галактики в шаровизоре и соединив колеры, мы получили схему и уяссснили, каких участков следует избегать. Методом исключения...

– Шшшсс! – осенило кое-кого из военачальников. – Они сами дали нам ключ шшш…

Он поперхнулся и заткнулся под ядовитым взглядом нагг-сула.

– Ссслишком просто, – веско заметил Шензат. – вопиющщще глупо! Мы ещё рассс просканировали пустоты, никаких признаков жизни… Теперь мы знаем, что в некоторых случаях это обман, но само по себе знание нам мало что даёт… Возмошшшно, там нас ждёт гибель, а может и нет… Лететь туда в слепую – безрассссудство и расссточительство, и даже самоубийство… Как попасть остриём в шшшкуру Тигра…

– Какие у нассс варианты? – осмелился спросить всё тот же нагг, поскольку состоял в близком родстве с Кюндашом. Прочие смиренно ждали соизволения присутствующего нагг-сула. – Если не полетим и не проверим, то навлечём гнев Кюндаш-нагги…

«Не захватим плодородных и богатых ресурсами планет, технологий, рабов. Покроем себя позором… Бесславно вернёмся назад, потому как долго здесь не протянем без еды, воды и запасов энергии…».

– … А через него попадём в немилость к Императору…

«Если, конечно доберёмся, но и тогда… Нассс всех уничтожат! Сошлют на периферию Тигра к границам в опасной близости от его смертоносной шкуры…».

Этого негласно страшились все! Уповая, впрочем, на прозорливость С-Нашира и сметливость Шензата.

– Не ссспешите, – заламин-кушу изогнул жало, прищурился и вгляделся в проекцию шаровизора. – Обстоятельства работают против нас, но это не значит, что мы будем действовать наугад, лишь бы преуспеть любой ценой…

– А что, есссли галактика вовсе не обитаема? – неожиданно высказали сомнение кушуниры. – Мы ошиблись… ни одного корабля, нечего захватывать и выяссснять…

– Записи, факты, очевидное, – зашевелились среди наггов. – Всё укасссывало на то… Император сссказал ссслово…

– Сссначит, слишшком ссслабы, чтобы сражаться…

– Или трусссливы…

– Недостаточно сссильны, чтобы дать отпор…

Шензат знал, что это не так.

«Чересчур коварны и что-то замышляют», – он усмехнулся и задумался, поскольку видел записи, сделанные много сэптимелей назад – явные свидетельства этого. Как отпрыск императорской крови, как один из посвящённых он имел доступ. Да… И С-Вэшот, и его приближённые были уверены, что галактика обитаема. Эта и другая… Полосатая. Дойдёт очередь и до неё.

– Тишишшина! Говорить будет Шензат-кушу!

– Благодарю, нагг-сссул С-Нашир!.. Они хорошо прячутся. Зачем-то… Нельссся их недооценивать. Так или иначе, позиция ясна, и мы ею воссспользуемся… Так или иначе, – он обратился ко всем. – Помните, как нашшши хитроумные предки во главе с императором С-Пуширом, сейлош-сэ его праху, выманили кваттов со дна Акватториала? Как они заставили их выйти на поверхность и подчиниться?

Нагги, заламины, военачальники, кушуниры – все поначалу несмело перешёптывались, а потом загомонили…

– Тишшшина! Вспоминайте молча!

– Вспомнили… Сссейчассс представьте, что эта непокорная галактика – колосссальный океан с укромными впадинами, где затаились ссстроптивые рабы, и с подводными рифами, частично извессстными нам… Да-ссс… Представили… За дело! Вытурим плутишшшек из собссственных норок…

Пока Шензат это произносил, он думал… Вернее, обдумывал, некую истину, которую усвоил ещё при рейдах в борьбе с повстанцами. Отныне её следовало выжечь калёным железом на всяком жале, сделать девизом и повторять при любом подходящем случае, завоёвывая очередную галактику:

«Даже если вы не видите противника, противник, скорее всего, видит вас».

– Что они делают? – легурон так увлёкся разглядыванием, что даже привстал с места.

Талех и Радех А-Джаммар вот уже час сидели в кабинете, пили чай и наблюдали за необычной активностью на задворках галактики. Прямо перед ними на экран-переборку поступало изображение наггеварских манёвров у последнего рубежа. Упорядоченное множество концентрических окружностей, составленных из обступивших змеиный флагман скрутов. Со стороны это смотрелось, как разверстая зубастая пасть с многорядьями витых клыков… Не сосчитать сколько… С высунутым из серёдки спиральным языком… Лёгкое колыхание и кружение только усиливали впечатление…

Адмирал сморгнул, потряс головой, налил себе ещё чаю и вытянул из вазочки печенье-хромосомку.

«Воображение разыгралось?»

Или неожиданно вылез откуда-то из глубин памяти один из земных фильмов «про космос», мегалойтами просмотренных с Евой… Все эти человеческие фильмы и сериалы – кладези забавных несуразиц, с точки зрения джамрану. И где-то там, кажется, обретался червь с такой пастью… Вроде, песчаный. Отсюда и странные ассоциации…

Радех повторил вопрос.

«Что, что!»

– Возвращаются, – Талех пожал плечами и отхлебнул золотистый напиток из чашки, его любимый, цветочный, – несолоно хлебавши.

– Что-что? – легурон медленно опустился в кресло и недоумённо уставился на командора.

– Такое человеческое выражение, – пояснил тот. – Они собираются в исходной точке, после неудачного похода, обсуждают и решают, что делать дальше… И полагаю, что-то замышляют. Наверное, как и мы бы на их месте.

Радех издал неопределённый звук, нечто между хмыком и фырканьем, и непринуждённо напомнил командору:

– Сроки истекли.

– Нет ещё, – невозмутимо ответил Талех вприкуску с печеньицем. – Только четверть фазы. Ждём… Может и позже сработать.

В душе он не был так уверен, но докладывать об этом легурону не собирался. Когда адмиралу сообщили о нарастающих симптомах у группы пленных наггеваров с захваченного корабля, он вызвал на станцию Хенеаккари.

– Ничего не скажешь? – Радех не сводил с Талеха внимательных глаз цвета горького шоколада с серебристыми крапинками.

Гатрак бы его побрал! Этого эрфа…

Сегодняшняя встреча началась как всегда, с взаимных подколок.

– «Адмирал… Серьёзно? – Радех недоверчиво покосился на адмиральские нашивки. – И сколько под твоим командованием кораблей?»

– «Чуть больше дюжины…».

Легурон ухмыльнулся и погладил шипы.

– «Аи! Да у любого из моих легартов в подчинении больше».

– «Дело не в количестве, а в качестве, как ты понимаешь. Я по-прежнему владею станцией. Она стоит сотен тысяч».

– «Так тебя повысили или понизили? – насмешливо уточнил Радех. – Не понял».

– «Меня наказали, – горько усмехнулся командор. – Подозреваю…».

– «Поздравляю!»

– Адмирал? – насмешливый голос легурона всё ещё звучал в ушах.

Талех будто очнулся. С этими темпоральными экспериментами он часто терялся во времени и путал раньше-позже. Где «до», а где «после»… Но это не навсегда.

«Побочный эффект, – пояснил дмерх. – Главное, не увлекаться».

– Я же работал с технологиями зэ-йдех, – Радех поставил пустую чашку на стол. – Могу помочь…

– Ты уже помог. Теперь осталось ждать.

– А если…

– Я думал об этом.

– Не смей лезть ко мне в башку!

– Я и не лез… Догадался.

Предвиденье тоже побочный эффект, по словам дмерха.

– Ножи в рукаве…

– Что? – легурон закинул в рот печеньку и захрустел всухомятку. Адмирал машинально наполнил его чашку из металлического заварника.

– Мы повторим опыт, если не получится с первого раза. Мы это предполагали. Учтём все недочёты на подопытных и… доработаем. Теперь у нас есть живой материал. Вот тогда ты нам и поможешь.

– Сколько у нас времени? Фаза? Две?

– Вроде того…

– Слишком долго!

– Надо протянуть время. Скоро у них закончатся припасы. Большую часть армии им придётся законсервировать. Остальные затаятся до прибытия главных сил. Время покамест за нас.

Радех поморщился и отхлебнул глоток.

– Разговоры! Громкие слова… Долго ещё ты рассчитываешь водить наггеваров за нос?

– За остриё, – невольно поправил его командор, думая об Эшессе. – Столько – сколько нужно.

– А не проще ли заманить в ловушку и перебить. Зачем прятаться, если нельзя использовать преимущества. Мы в засаде, по существу, и в очень надёжной. Я не понимаю, почему ты не хочешь атаковать! Пока они дезориентированы…

– Смотри, – равнодушно ответил Талех и переключил настройки на экране, меняя область, дальность, ракурс и обзор. И космос ожил, озаряясь яркими всполохами… Позади фоном дрожал и переливался кусочек туманности, а на переднем плане вертелся одинокий скрут, отбивая атаки двух «звёздных драконов» и нескольких шакренских «дельфинов». Белые лучи перекрещивались с красными, не нанося при этом наггеварскому «моллюску» ни грамма урона. Обшивка неизменно оставалась целой, гладкой и глянцевой.

– Это… – начал легурон, обретая дар речи.

– Учения, – подтвердил командор, сдвигая угол обзора так, что в поле их зрения возник фрагмент бело-голубого вихря. – В сотне километров от станции. Мы испытываем захваченный корабль, демонстрируем бойцам непробиваемость наггеварской защиты и преимущества…

Нос скрута блеснул и выстрелил сетью. Звездолёты конгломерата мигом оказались пойманы гигантским капканом, сверкающим чередой зазубрин. На вогнутостях скрута вздыбились стволы пушек…

– … преимущества нападения, – бесстрастно договорил адмирал. – И это всего лишь манёвры. По-настоящему давить и дырявить никого не будут.

– Аи… – выдохнул Радех, наблюдая, как сжимаются крестообразные лопасти.

– Асаро способны разгромить наггеваров, но…

– Здесь нет асаро, – посетовал легурон, словно обвиняя командора в их отсутствии и, подумав, добавил:

– У границ «звёздного омута» затаился мой флот. Легарты только и ждут приказа…

Командор знал об этом. И распорядился не закрывать воронку, чтобы в любой момент корабли эрфов могли прийти им на помощь. Или рассматривая тоннель как путь к отступлению… В крайнем случае.

– Нет!

– Ты так решил?

– Конгломерат.

– Ясно. Гиз! С твоей подачи… Но отражение Дархад* не входит в состав конгломерата.

– Хотите сражаться в одиночку без поддержки конгломерата?

– Если придётся. Но не забывай, что мы союзники.

– Не забуду.

«И не допущу», – подумал Талех. Он мог приказать в любой момент закрыть тоннель. Теперь вихревой преобразователь находился прямо на станции. Как часть оборудования шестого терминала.

– До этого не дойдёт.

– Проклятие, Талех! Мы бы покрошили и взорвали их всех. И без тарана. Всего лишь направив пеленгаторы на звёзды…

– Они наши будущие союзники, а с союзниками так не поступают.

Легурон потерял терпение и цветисто выругался.

– А если твои планы дадут сбой? Они станут нас убивать…

– Тогда мы их уничтожим, – взгляд командора стал жёстким. – Но не такой ценой…

Последние слова он пробормотал себе под нос, так, что Радех еле его расслышал, но выводы сделал и перевёл тему разговора на более мирные рельсы.

– Ты мог бы не ждать и эвакуировать население станции прямо сейчас.

– Зачем?

– Система Дархад укрыта более надёжно.

– Ролдоны тоже спрятаны.

– До поры до времени, сам знаешь… Станция расположена на перекрёстке космических секторов.

– Пока в этом нет необходимости, – заявил командор, – но за предложение спасибо. Возможно я им воспользуюсь…

Когда-нибудь.

– По крайней мере, Кантора ты можешь отправить уже сейчас. Как его покровитель я…

Легурон хотел сказать «настаиваю», но вместо этого смягчил формулировку:

– … Сумею о нём позаботиться.

Лёгкая усмешка скользнула по губам командора, но в следующую секунду выражение его лица стало непроницаемо серьёзным.

– Едва ли Кантор в чём-то нуждается…

Радех насторожился. Ему оставалось лишь гадать, что значил ответ Талеха, а тот… Припомнил недавний разговор с Дравалом. Когда начальник службы безопасности взахлёб с абсолютно несвойственной окезам восхищённой горячностью рассказывал, какую потрясающую штуку придумал одарённый маленький джамрану.

– «Сынок у вас гений, командор, клянусь… Это ж надо такое выдумать! Применил голосовой модулятор, чтобы все думали, что вы на станции. Он так лихо усмирил толпу, прикидываясь вами. Так умело! Клянусь! Скопировал даже ваши особые интонации…».

Но Талех восторгов Дравала не разделял, клятв не одобрял и грозно смурнил бровями.

– «Кто вообще допустил мелкого в рубку?»

– «Так… э-эээ… ведь… это ж… – растерялся окез. – Не было его в рубке».

– Что ж… Ты прав, – неожиданно, к удивлению Радеха, изменил мнение Талех. – При первых же признаках угрозы, отправлю семью через тоннель. И за Кантора, в случае чего, ответишь головой и шипами.

«Только не это! Сохрани Раннеталле от такой заботы…».

Кантор невольно отпрянул от экрана. Как будто и отец, и адх’э внезапно его увидели или услышали. Сердце заколотилось, как безумное, но мальчик быстро выровнял дыхание, с облегчением вспомнив: они – нет, он – да…

И всё же напоследок передёрнуло дрожью.

Кантор видел всё. И всех. Почти… И слышал. То, что за многие годы работы на станции не вышло у Моисеевича, запросто удалось его ученику. Он не просто видел всё, что происходило в кабинете командора, а слышал каждое слово, сказанное Радехом или отцом. Но сам Кантор был надёжно укрыт от чужих глаз, ушей, и геносканеров…

Он давно нашёл себе превосходное убежище в нижней полусфере Ролдондона – старую заброшенную рубку, о которой никто и не подозревал. И вовсе не один из дежурных отсеков трансферов станции, распечатываемый в случае экстренной расстыковки. Об этих знал весь персонал, и там периодически дежурил кто-нибудь из офицеров и постоянно находился андроид.

Нет…

Однажды во время очередной секретной вылазки Кантор случайно наткнулся на пустующее помещение с пультами и экранами… Мальчика это несказанно удивило. Ведь сын командора облазил весь Ролдон-2 сверху-донизу, вдоль и поперёк. Изучил каждую шахту и лазейку, люки и коммуникационные тоннели. А кое-что показал ему Джардани. Старший брат предпочитал верхнюю полусферу, и вообще норовил свалить куда-нибудь со станции. Подростком он неоднократно в этом почти преуспел, и ещё до того, как получил свой корабль. Сестрицу Ролдондон утомлял и раздражал, главным образом из-за того, что всегда приходилось закрываться от чьих-нибудь мыслей. Верхний трансфер с его многолюдными суетливыми секторами Диана окрестила «муравейником». Ей с лихвой хватало и дискового корпуса. А ниже средней палубы и генетической лаборатории она и носа не казала. В отличие от вездесущего младшего братишки.

Нижняя полусфера была царством Кантора. Там он любил прогуливать уроки. Ему нравилось наблюдать за работой ремонтников, мимоходом собирая бросовые запчасти в ангаре, цехах и мастерских. Слушать разговоры бригадиров в местных забегаловках, у киосков с мелочами и рабочих столовых. Обследовать многочисленные пути и коридоры. Ходами и развилинами была изъедена вся инженерно-техническая область станции, как громадное металлическое древо роботами-термитами. Главная прелесть заключалась ещё и в том, что после предыдущей галактической войны реконструировали и обновили только дисковые трансферы и верхнюю полусферу, а нижнюю лишь залатали и подремонтировали…

Супер-торжество отвязного киберпанка!

Кое-какое оборудование устарело и не использовалось. Может этим и объяснялось наличие неучтённых и опломбированных, до поры до времени, помещений. Как эта рубка…

Кантор живо разобрался с блокировкой замков изнутри, поскольку попал туда через раструб, а выбрался оттуда уже через люк. Позднее он восстановил все технические функции и подключил коммуникационные системы. Оттёр, отполировал, оснастил новыми приборами, которые сам и собрал.

Мальчику нравилось, что «его рубка» напоминала полый цилиндр с небольшим возвышением в центре – мостик. У каждого пульта стояли кресла – старые, потрёпанные, но уютные. Кантор потихоньку обживался… Установил упрощённую модель пищеблока, упёртую со склада со списанным оборудованием. Так что, чай и печеньки всегда были у него под рукой. А большего и не надо. Кроме того, неподалёку очень кстати располагался санузел – душ, умывальники и клозет, которыми пользовались цеховые работники. Все удобства! Так Кантор обрёл надёжное укрытие, где его никто и никогда не догадается искать, и вдоволь наслаждался там свободой.

Не в собственной каюте, нет. Ведь она располагалась в досадной близости от семейной, и мама с папой могли в любой момент нагрянуть. И не выносили, когда сын запирался от них. Сразу начинали сигналить и применять коды доступа.

Правда, существовала каптёрка, доставшаяся мальчику в наследство от Моисеевича, но… О ней родители тоже знали! Особенно мама. И после того как она разыскала сына там, невзирая на хитро перенастроенные датчики коммуникатора и замаскированные генетические маркеры… Кантор не чувствовал себя в безопасности в каптёрке и мечтал где-нибудь спрятаться… Однако покидать станцию вслед за братом не торопился. Кантор любил Ролдондон и думал, как его укрепить…

И когда обрёл своё тайное место, то воспарил на седьмом витке от счастья.

А главное, самое главное – «Он» его здесь не достанет! «Он» – это Радех А-Джаммар, покровитель… Кантор не боялся ничего и никого, кроме этого эрфа, а знакомство с Хенеаккари только усугубило боязнь. Поначалу. Но генетик-отщепенец помог мальчику научиться преодолевать страх и порекомендовал миллион способов «защиты от эрфа»…

Когда это началось? Кантор вспомнить не мог… Как он вдруг стал опасаться «дядюшку» Раде, которого обожал с двухлетнего возраста… Тот вроде и повода не давал, неизменно выражая учтивость и дружелюбие при встрече с подопечным. Многому его научил и столько всего передал. Оберегал, страховал и защищал, но… Кантор никак не мог избавиться от скверного чувства… Неявной, но неминуемой угрозы, что ли. Но так до конца и не разобрался, какую-такую угрозу несёт ему адх’энет эрф-джаммрут, всё чаще замечая на себе этот странный взгляд покровителя – изучающий, проницательный и хищный. Ловил его украдкой и общения с Радехом под разными предлогами старался избегать… Страдал Кантор в основном молча. С родными не делился. Зачем их нервировать лишний раз? А то ещё совсем никуда не отпустят! Они и так вечно дёрганные из-за Джанни и Дийки, особенно мама. Пусть думают, что хотя бы у младшенького жизнь в порядке. Отдушиной был Хенеа. И потом, тётя Териза – жена Радеха А-Джаммар. Разве тот способен причинить вред её племяннику? Так полагали все… А вдруг это только у него воображение разыгралось?

Тем не менее, когда легурон пригласил энэти погостить у них в отражении Дархад, Кантор прикинулся больным. Впрочем, отец его быстро раскусил. Но мальчик до последнего надеялся, что мама не разрешит. Ева разрешила… Чем сына изрядно удивила. Мама всегда относилась к Радеху А-Джаммар с предубеждением и совершенно легурону не доверяла. Кантор это чувствовал. Тем не менее, она его отпустила! Он дулся на неё несколько дней, пока не догадался о причинах маминой уступчивости. Там была Териза, а она и волоску не позволила бы упасть с головы любимого племянника… Хотя, в любимчиках у неё ходил скорее Джанни. Всё потому, что она помогала принимать роды. Так считали в семье. Но и в Канторе рунадих души не чаяла, и часто дарила ему кибер-игрушки. Мальчик их втихаря разбирал, а из деталей создавал армию кибер-трансформеров… Размером они получались пока что с кулак, из-за недостатка запчастей и генетического материала, но с успехом пробивали стальную переборку…

Нет, Радех Кантора не обижал, но стоило легурону опустить ладонь мальчику на плечо или позвать прокатиться на разведмодуле по системе Дархад или по тоннелю, как Кантор замирал, словно мышонок перед удавом, весь внутренне сжимался и трепетал… Но не показывал своего страха перед адх’энет… Когда-то мальчик хотел, чтобы у него выросли шипы, а теперь отчаянно жалел, что они так и не появились. Легурон если и замечал состояние подопечного, то виду не подавал, но порой усмехался так зловеще и блестел зрачками, что у энэти душа ныряла в пятки.

Кантор учился не бояться его… Но так и не сумел определить, почему боится. Ему бы способности брата или сестры… Тогда бы все проблемы и страхи разрешились сами собой. Однако у Кантора от рождения проявилась обострённая восприимчивость к генам – он их слышал и чувствовал – у каждого геноптипа своя мелодия. Кантор играючи постигал музыку генотипа и мог бы настроить любой, как инструмент, и заставить генокоды звучать, перебирая пальцами ноты аллелей…

Радех А-Джаммар… Легурон звучал сильно. Иначе, чем другие, и так завораживающе, опасно, непредсказуемо… Тревожно…

Кантор не смог его разгадать, но зато нашёл выход из положения.

Сэт-Рей!

Едва лишь мальчик собрал его из деталей утилизированных андроидов и фьин-бех, то немного успокоился. Теперь в распоряжении Кантора круглосуточная охрана – кибер-воин асаро. Вот и сейчас Сэт-Рей просто сидел в соседнем кресле и ждал приказа юного командира.

Кантор вздохнул. В последний раз бросил взгляд на экран с кабинетом, прошептал:

«Я туда не полечу. Спрячусь, и вы меня не найдёте».

И переключился на медотсек, а после на генетическую лабораторию… Он тайно следил за всеми, узнавая порой чужие секреты…

Вот сейчас в хранилище лаборатории среди холодильников с пробирками ожесточённо спорили Рокен и Ним. Кантор любил Рокена, доверял ему и радовался, что у него есть и другой покровитель, в противовес эрфу…

Почему эта взбалмошная Нимрадилль так вопит на бедолагу Рокена?

Кантор нахмурился и прибавил громкости…

– … отправлюсь на фронт! – оглушительно разорялась Ним. – И ты меня не удержишь!

– Нет, – тихо, но твёрдо возражал Рокен.

– Да!

– Ты умеешь сражаться?

– Я умею мастерски пилотировать!

Яростные крики джамранки разносились по пустой лаборатории (наверное все сотрудники испугались и разбежались) и достигли уже коридора (кое-кто удирая оставил разомкнутыми створки)… Женя затормозила на повороте, прикидывая, входить ей или не входить… Вообще-то она шла сюда за дополнительным геномом для модификации РНК-переводчика, а неприятности со скандалами ей были не нужны. А вот сыворотка очень даже понадобилась, потому как препарат (как всегда, по закону жанра) закончился в медотсеке. Назад поворачивать не хотелось… В дополнении к стандартному переводчику, помимо всех прочих наворотов, предусматривались языки и наречия Тигра – наггеварский, тигримский, бокрский, кватский… А руннэ и так болтали на какой-то там эволюционной разновидности джаммруннитского диалекта, который Еве давно привили в числе прочих джамраниумов…

Евгения глубоко вздохнула, просеменила ещё десяток шагов и с опаской заглянула за переборку…

– Да кто ты такой, чтобы меня останавливать! Это моё право и желание! Тоже моё…

– Ты – моя избраница.

– Кто сказал?!

Женя замерла на пороге, недоумённо обводя глазами безлюдный отсек, а из хранилища высунулся Рокен.

– Я не вовремя? – смутилась Евгения. – Лучше пойду…

– Нет, – сказал Рокен.

– Его сегодня заклинило на слове «нет», – фыркнула Ним выскакивая из-за спины генетика, и передразнила. – Нет-нет-нет-нет… Нет! – пробегая мимо ошарашенной Жени. – Счастливо оставаться! Обоим!

– Что это было? – Женя обернулась ей вслед и вопросительно уставилась на Рокена. – Проблемы?

– Как обычно, – пробурчал тот, протопал через лабораторию и с чувством захлопнул переборку.

– А где все? – поинтересовалась Евгения.

– Так смена закончилась, – генетик раздражённо дёрнул плечом и предложил:

– Чаю? У нас ещё полчаса до прихода сменщиков.

Преимущества космической станции. Жизнь на Ролдоне-2 кипела круглосуточно. Народ трудился в две, а то и в три смены, и это включая дежурства. Вот только Женина любимая кондитерская на ночь по-прежнему закрывалась. Зато открывались другие забавные… заведения…

– Нет, – отказалась Евгения, – но спасибо. Я вообще только что из-за стола.

Они с Кареком недавно чаёвничали в службе.

– Как хочешь, – генетик вздохнул и нацедил себе из термостата мензурку фруктового напитка. По лаборатории распространился умопомрачительный аромат персиков. Ева втянула носом воздух и даже на секунду прикрыла глаза...

– Может всё-таки чашечку? – с надеждой уточнил Рокен.

– Не-а, он у тебя наверняка с геномчиками.

– Наверняка…

Они уселись рядышком на ближайшем к выходу столе, как в старые добрые времена. Это навеяло приятные воспоминания. И старый друг Рокен машинально выхлебал чай, а потом размахнулся и швырнул пустую мензуру в утилизатор для бумаг.

– Здорово, видать, тебя припекло, – оценила его состояние Евгения и посочувствовала. – Что там опять с Ним?

– Им-хрдах рдажжь!

– Ты назвал её «долбанутой стервой» по-староджаммски?

Рокен горько усмехнулся.

– Это единственное, что я хорошо умею на древнем наречии – браниться.

– Рассказывай! Что твоя эт-жанди отчудила?

«Как будто мало ты её прикрывал!»

– Собралась выступить против наггеваров…

– Ох… В одиночку?!

Рокен укоризненно покосился на Еву.

– С флотом эрфов, – последнее слово он как будто выплюнул и поморщился.

– Это гораздо хуже, чем… – тут до Женьки дошло, и она в ужасе спрыгнула со стола. – Когда? Сегодня? Завтра?

– Не приведи Раннеталле! Сборы и учения продлятся ещё фазы две…

– Уф…

– С первым же легуратом… Как только прибудут основные войска наггеваров. Для подстраховки.

– Да погоди… Вдруг это не понадобится?

– Эрфы выступят в любом случае. Дархадцы не входят в состав конгломерата и треугольнику не присягали. А Ним… – он произнёс её имя с таким видом, словно его в эту минуту распинали и осёкся.

«Ему бы сейчас чего покрепче, вместо чая», – грустно подумала Женя, забираясь обратно на стол.

– Ну, Ним. И что?

– Я объявил её своей избранницей, а она поставила мне условие, – с отчаянием закончил генетик.

– И? – подтолкнула его Евгения, исключительно как друг, а не ксенопсихолог.

По ходу, Нимрадилль права. Рокен действительно растерял все слова, приходилось клешнями из него вытягивать или плоскогубцами.

– … поставила условия, что назовёт меня своим избранником, только если я… – его аж перекосило. – Отращу себе эти колючки. Я и шипы? Рдажь!

– Похоже, она вконец эрфанулась, – Женя поставила диагноз.

– Что? – удивился Рокен.

– Эрфанулась… Тьфу! Переметнулась к эрфам.

– Аи… да, – теперь Рокен напоминал ей грустного ослика. – Ним даже попросила у одного из них превратить её в эрф-джаммрут, но… Слава Раннеталле! Применение зэ-йдех против населения галактики у нас запрещено. Без исключений. А то, дай ей волю! – он повернулся к Еве и выложил всё без утайки. Неожиданно.

– Ним очарована эрфами. Когда она возвращается от них, то её гены настолько пропитаны ими, что меня тошнит… Какой уж там обмен?! Но я её люблю… и мне не нужен никто другой…

«Ага, Зеларен-то давно замужем, – отметила про себя Женя, – и счастлива, а с линдрями ты завязал и к тому же у тебя классово-расовая неприязнь к тёмной джамранской стороне».

– А она каждый раз злится и говорит, что терпела мои… предпочтения, но отныне… аи… Где мне кири-рецессиву тягаться с эрфи? Они ведь более раскованные, более дерзкие и волнующие, что ли…

– Ты говоришь о пир-гех?

Он кивнул.

– Тюю, – Евгения пожала плечами. – Ну, что ты как маленький, Рок? Не в пиргехах счастье!

Прожив столько лет с джамрану, она кое-что научилась понимать в джамранском счастье. Талех ей объяснил и не всегда словами. Далеко на всегда…

– Ты же генетик… Гатрак! Не мне тебя учить!

Или, когда дело касается любви, тупеют не только неискушённые обменами землянки?

– Ты ведь в курсе, что даже с пир-гехом полное слияние, как в истинном и единственном браке с избранником, невозможно, а только….

– Знаю! – раздражённо откликнулся он. – Но они лучше варьируют процесс и достигают…

– Подумаешь процесс! Ты её любишь, Рок. Ты! А не они. Тебе и кинжалы в руки. Удиви её! Порази! Дай ей что-то такое, чего ни один эрф дать не сможет. Ты же генетик! Превосходный генетик и любящий мужчина…

Рокен менялся в лице с небывалой скоростью – от отчаянно-сникшего, до охрененно-ликующего.

–Э-э! Я тебе этого не говорила! – спохватилась Евгения.

Не хватало ещё землянке учить джамрану плохому.

Поздно!

– Аи… – Рокен медленно расплывался в коварной улыбке, а потом вдруг внезапно схватил Женю за плечи и привлёк к себе.

– Знаешь, – глухо проговорил он, – если бы я не сглупил тогда с Зеларен… то… как знать… До сих пор иногда вспоминаю тот день… у озера… и вкус твоих генов…

– Я тоже люблю тебя, Рок, – она обняла его в ответ, – но… Нет, – тут же оттолкнула и отстранилась. – Чего бы я тебе не посоветовала… Не делай глупостей. Пожалуйста!

– Ладно… – он улыбался каким-то своим мыслям с абсолютно отсутствующим видом. – Дать, чего не могут они… кажется я понял… и тогда… она никуда не….

– Рок?

– А? – он взглянул на неё, и внезапно буднично так спросил:

– А ты в гости ко мне или по делу?

Женя растерянно сморгнула.

– Так и так…

Ну и переход! Ой, что-то тревожно на сердце…

И озвучила то, за чем пришла:

– За РНКм-модификацией для сыворотки…

Рокен соскочил со стола, вышел в хранилище и вернулся минуты через две, с прозрачной капсулой для инъектора.

– Держи.

И в тот же миг получил сообщение от командора – немедленно явиться в шестой терминал.

Так Женя с Рокеном разошлись кто куда. Он – в секретную вотчину тэрх-дрегор. Она – в медотсек.

Кантор отключился от лаборатории и вернул на экран медотсек. Он так надеялся увидеть Гелену…

И на этот раз ему повезло!

Геля с Настей сидели в ординаторской на диванчике и пили чай с маковыми караликами. Солёные крендельки присылали Владу с Земли, и доктор всегда угощал ими семейство командора… Странно, но Кантор раньше считал, что Владислав его родной дядя по матери, и огорчился, узнав позже, что Коршунов ему не родственник, а только покровитель старшего брата… Но и обрадовался, потому что тогда Геля ему не сестра, ведь на сёстрах не женятся…

Девушки тихонько переговаривались как будто секретничали или сплетничали… Мальчик так и не разобрал, о чём они шепчутся, как ни прислушивался и расширил аудиальный поток в ущерб визуальному… И тотчас уловил обрывок фразы:

– … только здесь ощутила насколько мы с ним из разных миров, – произнесла Настя, старательно таращась в чашку, словно хотела разглядеть донышко под толщей красноватого напитка.

«О ком это она?» – задумался Кантор.

– Но почему именно здесь и сейчас, а не на Шакренионе?! – она в отчаянии посмотрела на сестру.

Гелена открыла рот, видимо, собираясь ответить, но вместо этого повернулась к переборке и воскликнула:

– Войдите!

Кто-то стоял за дверью. Кантор, увлечённый восхищённым разглядыванием «феи медотсека», прозевал мигание входного индикатора.

Переборки разъехались, в ординаторскую шагнула Ева.

Мама…

И заговорила о прививках…

– Медсёстры заняты, – ответила Геля. – Я сама уколю, это быстро, – она с готовностью подскочила. – Идёмте в процедурный…

– Тётя Ева, – окликнула Евгению Настя, обращаясь к ней так скорее по детской привычке. – Ирис… Иристин просил вас к нему зайти. По поводу Вирила.

– Хорошо, – пообещала Женя и ушла вместе с Гелей, а Кантор, увы, не смог за ними проследить. Сохранились ещё уголки в медотсеке, неподвластные его проницательному кибер-взору…

Настя проводила сестру глазами и осталась в раздумьях. Когда Вирил отправился на повторный приём к Иристину, то она увязалась за ним, якобы Гелю проведать, а теперь как на иголках ждала новостей. Если они скажут ей правду… Она ведь понимала, что с Вирилом далеко не всё в порядке…

– Всё так плохо? – спросил Вирил, наблюдая за выражением лица Иристина, словно пытался определить по его нахмуренному лбу свой приговор. – Безнадёжно?

– Вставай и одевайся, – бесстрастно бросил в ответ Флейрстайл, убирая в сторону параболу нейросканера и отмечая что-то в планшете. – Я отвечу на твой вопрос… Скоро.

Через пять минут он пригласил Старвернайла за стол, и в сугубо медицинских терминах сурово изложил диагноз, наметив прогноз… Но главное Вирил понял. У него нет будущего.

– Сколько мне осталось? – голос резко охрип, голова поникла.

– Деградация – процесс индивидуальный, – в словах доктора прорезалось сочувствие, ведь он знал близнецов с детства, и учился с ними в одном самдакире. – По моим прогнозам… Цикл или полтора…

– Значит, – Вирил сжал под столом кулаки, так, что ногти впились в ладони и вскинул на Ириса потемневшие глаза, – примерно через полтора оборота я превращусь в свирепое безжалостное насекомое, беспрерывно жаждущее совокупляться, жрать и убивать?

Его налобный узор замерцал.

– Гунацц! И где ты таких словечек понабрался? – Иристин поморщился. – Насекомое!.. От землян, что ли?

Вирил покачал головой. Доктор нахмурился.

– Не знаю, кого ты там собрался… но кое в чём… приблизительно так дела и обстоят. Цчч, в период спериума симптомы будут усиливаться и тебе всё чаще придётся себя контролировать, и тяжелее сдерживаться… По всем признакам у тебя вот-вот.

Вирил кивнул.

– Со дня на день…

– Оно и чувствуется… Твой рилис фонит невыносимо. И если это уже сейчас… То каким же мощным будет зов в разгар спериума? Нам повезло, что на станции нет вей. Дома ни одна бы перед тобой не устояла.

«Жвиб! – с мрачной иронией подумал Вирил и усмехнулся. – Вот он – мой звёздный час! А я застрял в космосе…».

– Тебе бы и пальцем шевелить не пришлось, – Иристин будто прочёл его мысли и подтвердил, – а всего лишь выйти и прогуляться до ближайшего грибо-лесочка.

– К счастью, я не на Шакренионе…

– Цччч… Какое там! Они бы и в город к тебе примчались…

Вирил с ужасом представил, как из-за деревьев на город хлынули одержимые им толпы чаримиче и… растоптали, и разломали, и снесли стены, не разбирая дороги в порыве нахлынувшего рилиса…

«Цццце!»

– Я приготовлю тебе антиспериумные таблетки, – решил Ирис, приподнимаясь, но Вирил схватил его за руку и удержал на месте.

– Не надо!

– Ты рехнулся?

– Нет, я…

Доктор сел обратно, изучая в упор Старвернайла и выразительно постукивая пальцами по планшету.

– А если я скажу, что допустима отсрочка? Надежда есть!

– То есть, – хмуро уточнил Вирил, – я сойду с ума не через полтора цикла, а через два?

– Возможно… Или у тебя в запасе ещё оборотов пять и даже больше, нормальной жизни, но…

Иристин умолк и вздохнул, мысленно формулируя выражения. Вирил выжидающе взирал на него.

– Жвиб! Договаривай.

– Относительно нормальной, но… без спериума. Тебе придётся отказаться от….

– Цццы! Ни за что! – Вирил вскочил так, что табурет укатился в другой конец отсека и стукнулся о переборку.

– Не глупи, послушай…

– Я сказал – ни за что! Это ненормальная жизнь! Ущербная…

– Но… Подожди, сперва подумай. И послушай. Спокойно. Предлагаю провести антиспериумную терапию и стабилизировать нейроны циклов на десять. Я уверен, что так нам удастся предотвратить полную деградацию, а там… Репродуктивные функции угаснут с возрастом и тогда можно окончательно купировать процесс до полного излечения. Единственное условие – забудь о продолжении рода. Да! И лечебная нейрогимнастика, ежедневно… А Насть-я поймёт, хоть и землянка… Вам с ней ещё чари-сари растить… Вири?

Вирил уставился на него пустым и каким-то застывшим взглядом.

– Я сказал, нет. Это не жизнь. Это мука… И для неё, и для меня. Я уже решил… Пойду убивать наггеваров.

Развернулся и вышел.

– В таком случае, остаётся последнее – джамрану! – прокричал ему вслед Иристин, и сам набрал на коммуникаторе номер главного генетика станции, удручённо бурча:

«И то не факт».

А Кантор так Гелены и не дождался. Тем более что Настя вскоре ушла, переговорив с кем-то по коммуникатору… Мальчик заскучал, послонялся по рубке, убивая время, назначил Сэт-Рея старпомом и отправился в Синегарскую Звезду. Там он договорился встретиться с Шалом – внуком Хала. Ребята крепко сдружились ещё с Бередина, невзирая на то, что Шал – маркафи и старше Кантора на пару лет. А может быть, именно потому, что старше и маркафи… Кроха джамрану-полукровка и малыш синегарец с лёгкостью поладили, умудрились сохранить дружбу до подросткового возраста и продолжали дружить, вместе строя планы на будущее…

Вот и Синегарская Звезда.

Треугольные переборки раздвинулись перед Кантором, и юный джамрану окунулся в зелёную атмосферу из мешанины звуков и сочных запахов. Он мог бы пройти через подсобку, но ему нравился зал… Обилие гетерогенов, свитых в самые экзотичные ДНК… Кантор невольно принюхался и скривился… Вроде бы, для выпивох рано. Однако это в мирное время, а сейчас… Половина посетителей в изрядном подпитии, но их разбавляли и трезвенники. Ведь народу набилось тьма-тьмущая, хотя дневная смена закончилась недавно, а вечерняя только началась… Или это всё приезжие, застрявшие на станции из-за отмены рейсов? Торговцы, курьеры, командировочные, туристы… Ролдондон закрыли на неопределённый срок, а народ коротал время в барах и прочих забегаловках… Пока другие работали и готовились воевать.

Кантор озирался, высматривая Шала… За многочисленными треугольными и ромбовидными столиками кутили разношёрстные и экстравагантные компании… Прямо-таки генетический пир для джамрану! И эти тоже развлекались поблизости – толпились у стойки, позанимав все высокие табуреты или бродили вокруг танцпола… Наверняка караулили Линдрийских Фурий*… И среди них ни одного эрфа.

Кантор вздохнул с облегчением.

В зале повис равномерный гул, слов не разобрать. И светильники горели исключительно над стойкой и перед сценой… В волнах зелёного аромата, плывущего в полумраке, всё казалось призрачным, таинственным и сюрреалистичным… Вон там по воздуху двигались чьи-то ветвистые рога… Нет, не сами рога, конечно, а линдри в чудной трансформации, окутанный голубоватым облаком, продефилировал вихляющей походкой до соседнего столика… В этот час распускались голубые хизалиусы вслед за зелёными, дурманя головы и услаждая слух дивными благоуханиями… Неровные тени и силуэты, танцующие в неверном свете, опутанные разноцветным туманом… Шум разновысотных говоров и цветочных мелодий…

Кантор прислушался и различил слова… Здесь как всегда обменивались новостями, причудливо искажая информацию. Бар – ещё тот поломанный коммуникатор! Однако именно здесь подаются на закуску главные новости и порой лишь тут можно выяснить правду, правильно разгадав загадку…

– Что теперь делать? – вопрошал «псевдогуманоид-олень», толкая в бок пьяненького «человека-панду». – Нас отсюда не выпускают, с родными связаться не позволяют…

Тот лишь блаженно скалился в ответ, щеря мелкие острые как зубочистки клыки и лизал мензурку из-под бренди…

– Мы все в таком же положении, брат, – шелестела ему «летучая мышь», похрустывая костистыми крыльями. – Затерялись в неизвестности…

– Страшно представить, что будет с поставками и контрактами, – бубнил через стол некто лопоухий и пернатый, уныло заглядывая в стакан и разводя щупальцами. – Груз третью неделю болтается в карантине… Экстренный заказ на редкий товар… Кому он потом нужен?!

– Надёжные рынки сбыта змее под хвост!

– Какие рынки, товары? Война на пороге! Граждане, война!

– Странная война… Ты видел хоть одно сражение? Или врага… Где сводки с фронтов?

– Я видел учения и наши войска…

– Госпиталь пуст… вчера я проходил… якобы мимо… не пустили, но сказался больным и сбегал туда, пока врач отвернулся…

– Да тише вы, неуёмные! Я вот не знаю, что с моей семьёй…

– И я не знаю!

– И я…

– А мои близкие, верно, с ума сходят…

– Терпение, господа, терпение… Как велел командор!

Кантор не помнил, чтобы отец так говорил. Да и он тоже…

– А что делать? Нам остаётся ждать, терпеть и пить…

– Так давайте напьёмся!

Кантор понимал их речь. Мальчик разговаривал на всех языках галактики… Впитывая на лету звуки любой мРНК. Наследие гатраков? Или проклятие джамма… А, может, и руннский дар… Благословение это или кара, но зато младшему сыну командора никогда не понадобятся ни РНК-сыворотка, ни учитель-языковед-лингвист, ни позитронный переводчик…

– Кью, вот ты где! – радостно вскричал Шал, хватая его за предплечье. – А я везде тебя ищу!

– Аи… Привет, – Кантор улыбнулся совершенно по-детски, даже не пытаясь перекричать шумную симфонию Синегарской Звезды. Они с товарищем маркафи и так отлично слышали друг друга, и понимали с полуслова. – Куда пойдём?

– Ко мне! Отец привёз с Ролдона новый выпуск Косморейнджеров*… Кла-асс! Трейлер – закачаешься! Я пока не играл, ждал тебя.

И Кантор улыбнулся ещё шире, с благодарностью оценив жест друга.

– Тогда идём быстрее…

– Да! Зададим жару пиратам! Но сперва на кухню, захватим сок и пирожки, поедим у меня в комнате, а то дед грозился…

Станция за множество циклов пережила многое и это переживёт.

Ещё трое условных суток неопределённости и ожиданий…

– Мы вычислили подходящую звезду, – спустя череду космических ночей доложил С-Наширу нагг-астроном. – Зажглась недавно, нужной светимости и оптимально расположена.

– Летим туда, – немедленно приказал нагг-сул Шензату-зали. – Сомкнём круг.

И его приказ мгновенно разнёсся по кушунирам.

С Последнего Рубежа первыми заметили внезапное движение на краю галактики и сообщили на Ролдондон – адмиралу звёздных драконов.

– Открыли только один переход… Предположительно собираются где-то в одном месте…

– Где конкретно?

– Не получается определить координаты…

– Этого и не требуется…

– Вы можете проследить за ними? – поинтересовались из штаба конгломерата.

– Да, – ответил Талех. – Во время рейда в Поле Гершеля, Джардани с Гэбриэлом успели прикрепить несколько локационных меток…

– Лучше, чем одна…

– Но зная, где один скрут, мы найдём остальных… Инерционный след и диаметр тоннеля указывают на единственную точку выхода.

– Зачем врагу это понадобилось?

– Разбираться хорошо это или плохо будем после, – постановил командор, – а сейчас, действуйте. Отследите их местоположение. Для нас всех.

Примечание:

Отражение Дархад* – «отражения», так джамрану в древности называли звёздные системы (буквально – «обитаемые планеты, отражающие свет материнской звезды»).

Линдрийские Фурии* – знаменитый эстрадно-танцевальный ансамбль с Ролдона-2. До наггеварской войны гастролировали по всему ипсилон квадранту, но выступали в основном в барах и ночных клубах.

Космические рейнджеры* – популярная среди подростков начала-середины 25 века голомерная игра.

Глава 6.27.2 – С ножом в спине

Не заключайте с джаммами сделок.

Они всегда возьмут больше, чем вы предложите.

И отдадут в два раза больше,

но вы об этом пожалеете втройне.

Философ неизвестной цивилизации

давным-давно исчезнувшей в галактике Вихря.

Приказ командора застал Диану врасплох…

«Срочно явиться к тринадцатому шлюзу».

Если отца она могла бы ослушаться, то своего дэвхара нет. Да ещё это было сказано таким официально-безапелляционным тоном. Впрочем, подумав, Талех всё же добавил, смягчив интонации:

– Даю тебе полчаса… Ничего с собой не бери, летим ненадолго.

И отключился.

– Иду, – буркнула Диана уже в пустоту.

– Надо – иди, – посоветовал Анте.

Они как раз так удачно замышляли коз… то есть, обсуждали свои планы.

– Позже договорим, – Антерех мысленно улыбнулся, разливаясь тёплой щекоткой по её наряжённым нервам.

Долетели и впрямь быстро, всего за пару часов. Звёздному дракону любое расстояние не крюк. За несколько минут до остановки Диану вызвали в рубку. На мостике рядом с Талехом и на месте старпома сидел Вартек. И это девушку нисколечко не удивило. Ведь она заметила его корабль у станции, когда Рэпсид отчаливал.

Командор не объяснил, куда они направляются, но Диана сумела кое-что выудить из мыслей экипажа. И всё же чуть не вскрикнула от неожиданности, зажмурилась и заслонилась рукавом, когда экраны залило перламутровым светом. Рэпсид Двидхад тормозил плавно, переходя на импульс, но пока отрегулировали фильтры, затемняющие отражатели, белое сияние проникло даже сквозь сомкнутые веки.

– Диа, – шепнул Талех, становясь рядом с дочерью – справа, плечом к плечу. – Можешь открыть глаза.

Девушка разомкнула ресницы с величайшей осторожностью…

– Отличный вид, – Вартек приблизился с левой стороны от неё.

На переднем обзоре переливался выпуклый сгусток света, и вокруг него вращалось огромное колесо… Множество зазубренных концентрических колёс вертелись одновременно – одни по часовой стрелке, другие против…

– Это же… – Диана вопросительно оглянулась на отца. – Линза!? Они хотят поджарить Млечный Путь? Как гигантскую глазунью?

– Очень похоже на то, – усмехнулся Талех. – Аи… Оно светит, но не греет, возможно пока, но и слепит только вблизи. Что бы это ни было… Мы должны выяснить. Тебе встречалось что-нибудь подобное в галактике Тигра?

– Нет, – девушка покачала головой, – ни разу… Даже на ферме моллюсков ничего подобного я не видела.

Она разглядела, что «линза» состоит из наггеварских хищников-скрутов, которые явно накапливают и испускают какую-то энергию и сообщила об этом дэвхарам – Вартеку и отцу.

Между тем Вартек связался на астральной частоте с развед-модулем. Тот выскользнул из ангара и затаился в засаде галактического кармана.

– Как там?

– Как видите… Оно меняется, становится, то ярче и выпуклее, то вдруг тускнеет и уплощается.

– Сканируйте.

– Безрезультатно, – ответили с модуля. – Эта… штука экранирует любое воздействие…

– У меня тоже не получается, – доложил инженер из технического отсека. – Оно – непрошибаемо… Лучи скользят и огибают, но внутрь не проникнуть.

– Что интересно они делают? – задумчиво проговорил Вартек, постукивая себя кулаком по подбородку. – Чего добиваются?

– Возможно, это какая-то общая консервация? – предположил тактик. – До прихода основного флота… Как энергетический щит… Направленный на звезду.

– Может быть, – пробормотал Талех.

– Не усматриваю в их действиях никакой логики…

– А вот и она.

Звезда…

Угол обзора сместился, и на экране возник яркий гигант… Бело-голубой с радужной короной и серебристым ядром. Он интенсивно мерцал, но что-то в его светимости штурману показалось неправильным… О чём он и объявил во всеуслышание.

– Допускаю, что астро-навигатор барахлит от помех… Но, видите? Спектр как будто смещён… Словно вблизи имеется и другой источник…

И не встретив у остальных понимания, заключил:

– Лучше пусть определят специалисты, что с ним не так.

– И никакого излучения или силовой волны от наггеварского объекта, – добавил инженер, – как будто эта штука замкнута на себе…

– Атаковать не получится, – вскоре известил офицер-баллистик.

– Мы и не станем атаковать, – заявил Талех. – А повторное облучение проблематично… Ди!

– Да?

– Сможешь проникнуть ментально?

– Уже попробовала… Нет. Даже с усилителями генома.

– Ты приняла усилители? Когда?

Диана молча продемонстрировала ему свою полоску агента.

Талех кивнул.

«Понял, – мысленно ответил он. – Всё включено».

– Полагаю, больше нам тут делать нечего, – заметил Вартек.

– Верно, – согласился с ним командор. – Вышлем сюда часть драконов от Последнего Рубежа.

И передал распоряжения на развед-модуль.

– Остаётесь здесь. Докладывайте обо всех изменениях. Не атакуйте, даже если ситуация изменится. И ни в коем случае не обнаруживайте себя, ни при каких обстоятельствах.

– Есть! – откликнулись на том конце.

– Что ж… Возвращаемся. Натравлю на эту чудную звёздочку астрономов.

– Так точно, адмирал, – Вартек вернулся в кресло старпома. – Да, и оттуда я сразу на МПИГ. Покажу им, что здесь творится… Вместе что-нибудь покумекаем.

– Старт! – скомандовал Талех, усаживаясь на место капитана. – Полный вперёд.

– Аи… Тревожно мне… А что, если ты спросишь у этого своего… агента-заламина?

– Асше…

– У него… Что это за «наггеварово колесище»?

– Сейчас не получится с ним связаться… Наггевары перехватывают любые передачи на риктонитовой частоте с шаровизоров… А по астральному каналу, сам понимаешь, невозможно.

– Тогда шифровкой или непосредственно через тоннель…

– Никак, – Талех нахмурился. – Любые признаки присутствия с нашей стороны исключены. Иначе, всё насмарку… Отправим в Тигра связного, как прибудем на станцию. Я сам выберу, кого послать.

– Как Зорген обрадуется!

–Вот его и пошлём…

Тут адмирал заметил дочь, что замерла неподалёку от капитанского кресла… О чём она думает он разобрать не сумел…

– Диа, иди в каюту, отдохни немного.

– Я не устала.

– Всё равно, иди.

Это прозвучало как приказ.

Диана без разговоров развернулась и села в лифт…

«Не хочу туда возвращаться, не хочу…», – лихорадочно заклинала она невидимого собеседника, шагая по палубе.

Конечно, неплохо бы снова увидеть Эшесса и… Но стоило ли? Не то, чтобы их связь тяготила Диану… Им хорошо вместе. Нет! Потрясающе и феерично, но… У неё были другие планы, и они шли вразрез с потенциальными планами отца. Увы, она не могла прочитать его мысли…

Только у себя в каюте за плотными переборками, Ди немного расслабилась, и заблокировав вход, позвала Анте…

Как она боялась там – в рубке, что Талех уловит хоть малейшие отголоски… Слишком рано…

– Смотри, – Диана извлекла из памяти картинку «линзы», разговоры на мостике и показала Антереху. – Что скажешь?

– Я такого раньше не видел, но, думаю, пора…

– Или подождать ещё? – заколебалась девушка.

– Нет, самое время сейчас. Пока они в состоянии неопределённости. И пока не поздно.

– Жаль, что раньше было нельзя, – вздохнула Диана. – Им следовало убедиться.

– Убедились?

– Да… Отец в этом не признаётся, но… Да. Я знаю из… надёжных источников.

Рэпсид причалил к тринадцатому шлюзу, и командор отправился в лабораторию шестого терминала. К Хенеаккари. И это ещё больше укрепило Диану в её решении. Проводив отца взглядом, Диа бросилась в противоположную сторону – в посольский сектор эрф-джаммрут. Союзникам выделили несколько отсеков на Ролдондоне, с недавних пор…

Радех Тэргериен А-Джаммар находился у себя. И Диа об этом знала. Если бы не знала, то искала бы его в другом месте.

Легурон удивился её приходу… Несмотря на владение секретами телепатии, он не злоупотреблял геномом. Да и всё равно не справился бы с Дианиными блоками.

– Аи? Садись…

– Спасибо. Я постою.

– Что тебя сюда привело, о-руджанн?

– Очень давняя история или не очень… Вам с самого начала напомнить? Или…

– Или. А я как-нибудь сам дорисую. Да и к чему напоминания? Давай непосредственно к сути.

«И как тётя Териза с ним уживается?!»

– Тогда сразу к делу… У вас есть зеркало?

– Зеркало? – не понял легурон.

– Большое… Желательно в полный рост.

– Зачем?

– Увидите. Так, есть?

– В ванной…

– Нет, в ванной тесно… А где-нибудь ещё?

– Гм… Разве что в спальне.

Диана осмотрелась и устремилась туда, а Радех взирал на девушку как на буйно помешанную, покуда…

– А! Точно! – Диана выдвинула отражающее полотно из шкафа. – Можно, как прежде, но так проще…

– Какая загадочная, – усмехнулся Радех А-Джаммар.

Диа повернулась лицом к зеркалу, сконцентрировалась на его поверхности и позвала:

– Идите сюда. Тут кое-кто хочет с вами встретиться и побеседовать, опосредованно.

Легурон скептически изогнул бровь, но тем не менее с любопытством приблизился, вгляделся и отшатнулся… Оттуда из призрачной глубины за размытыми контурами его собственного отражения смотрел Антерех А-Джаммар… Ти-иль отличался от того Анте, которого помнил Радех, но в целом был вполне узнаваемым… Таким его представляла Диана.

– Проклятье!

– Я тоже рад тебя видеть, – Анте улыбнулся бывшему другу и врагу знакомой улыбкой хитрого волка.

– Его ведь тут нет, правда? – легурон покосился на девушку, стараясь ни на секунду не упускать Анте из виду. – Он далеко…

– В твоих силах это исправить, – ответила Диана. – Об этом мы и будем говорить.

– Ты станешь победителем и освободителем галактики, Радех А-Джаммар, – пообещал Антерех. – Если мы заключим сделку.

– Серьёзно? – легурон усмехнулся и протянул руку к зеркалу, чуть касаясь дымчатого серебра подушечками пальцев. Шипы у него на предплечьях заострились, и Диа на всякий случай отступила подальше, не отводя глаз от поблёскивающей глади.

– Так вот, – продолжал легурон. – Никаких сделок я с вами заключать не намерен.

– Что, совсем? И даже не выслушаешь? Раде…

– Нет… – Радех шагнул вперёд и поднял согнутую в локте руку перед собой, будто собирался отсалютовать и…

«Вззззь», – взвизгнуло зеркало под кончиками шипов, а идеально ровную поверхности пробороздили четыре царапины.

«Вззззь».

Диану передёрнуло, а легурон отступил и полюбовался росчерком…

– И это твой ответ?

Следы от шипов постепенно затянулись, исчезли под действием нано-плёнки, восстанавливающей молекулярную целостность полотна.

– Я сделаю вот что… – легурон коснулся схемы коммуникатора, встроенного узором в наручь. – Дистанционно запущу систему поиска, прицелюсь и шарахну торпедой по твоему саркофагу…

У Дианы перехватило горло, но Антерех в зеркале даже не шелохнулся, улыбаясь по-прежнему.

– «Не бойся, Ди, он уже в ловушке, как и все остальные…».

Для образа Анте выглядел слишком реальным. Он словно издевался над легуроном, неумолимо пробуждая старые воспоминания насмешливым шёпотом в голове:

«Умолять не стану. Но!.. Запомни, Раде. Настанет день, когда тебе отчаянно захочется вернуть меня, и упрашивать не придётся. Ты сам попросишь…».

– Никогда! Этому не бывать! – воскликнул он, как и тогда, сжав кулаки. – Что бы ты не предложил…

– Раннеталле! Раде…

– Чего? – опешил тот.

– Ты вверил меня судьбе… Неужели забыл? Считай, что это она… Оборвала моё заточение.

Легурон убрал ладонь от браслета.

– Гиз! Взорвать тебя успею всегда… Даю две минуты.

Диана перевела дух, но от перенапряжения перед глазами замельтешили чёрные «мушки».

– Чего ты хочешь?

– Того же, что и ты, и с минимальными потерями. Мира в галактике.

– Как-то расплывчато…. А одна минута уже истекла.

– Я единственный, кто способен нейтрализовать наггеваров и обратить их в наших союзников. Но время действительно истекает… у вас.

– Так я и предполагал, – презрительно выплюнул Радех в его мерцающий лик. – Ты не изменишься, пролежи хоть тысячу циклов в саркофаге… Шантажист! С манией величия.

– Ты не понял… Я хочу искупить. Разом, всё… А какой от меня прок, пока болтаюсь неизвестно где? Живой мертвец…

– Забавная попытка меня одурачить… Так и быть, на первый раз пощажу. Летай дальше.

– «Диа, сейчас!»

– «У меня всё под контролем…».

Они вели безмолвный диалог, пока Радех беседовал с «отражением». И буквально через минуту в спальне у легурона раздался голос командора:

– Что у вас происходит, Радех А-Джаммар?

– Папа, я здесь! – заорала Диана изо всех сил.

Экстренный вызов сработал! Когда она мысленно активировала его.

Мгновенная связь тэрх-дрегор достанет тебя везде и вытащит отовсюду. Даже из шестого терминала.

– Оставайся там, я иду…

– И приведи Хенеаккари!

– Бружжах! – выругался Радех. – Аи… Тебе это с рук не сойдёт, – он свирепо уставился на Диану. – И тебе тоже… – мрачно скользнул взглядом по видению Антереха.

Талех явился минут через пять. И легурон с порога окатил его язвительным:

– Я знал, что ты извращенец, но, чтобы до такой степени. Так ты досуг проводишь? Любуясь на послов в неглиже?

– Не обольщайся.

– Как?! И даже видеонаблюдение в ванной не установишь?

– Был бы ты под наблюдением, – парировал командор, – я бы давно тебя арестовал. Не ёрничай, а лучше скажи… Что ещё натворила моя дочь?

– Сам посмотри, – Радех отступил в сторону, давая ему пройти в отсек и узреть… В зеркале.

– Ясно, – Талеху понадобилась всего секунда. – Гатракская мать, командующая взводом гатраков… Диана!

– Она ни при чём, легарт… простите, командор, – Антерех из зеркала отвесил ему поклон. – Это всё я, и вам придётся меня выслушать. Обоим…

– Так вот на что был расчёт, – процедил Радех сквозь зубы и обернулся к Талеху:

– Не соглашайся, что бы он не предложил.

– У него есть, что мне предложить? – командор нахмурил брови. – Гремлинж-шоу сюда не приглашали и…

– А как ваши дела с зэ-йдех установкой? Сдаётся мне, в трансдукции закралась ошибка…

– Не твоего ума… – Талех осёкся и перевёл взгляд на дочь.

– Аи… Та-ак… – с таким подозрением он ещё ни на кого не смотрел, и мгновение спустя подозрительность переросла в уверенность:

– Зорген бы тобой гордился... Хорошо же он тебя обучил!

Диа вздёрнула подбородок.

– А разве ты не тому же учил меня, отец?

– Не совсем. Моя любимая ученица…

– Давайте, мы обсудим не кто и кого учил, а в чём и где ошибка? – от рвущейся из сознания иронии Анте зеркало взялось рябью. – Зовите вашего генетика. В качестве эксперта…

Радех щёлкнул ногтями по зеркалу, подул на пальцы, как будто обжёгся и испытующе взглянул на командора:

– Я чего-то не знаю?

– Обсудим у меня в кабинете, – решил Талех. – Хенеаккари придёт туда…

– А в кабинете есть зеркало?

– Отражателями обойдётесь…

По дороге в командный сектор, Диана не могла отделаться от ощущения, что за ними следят… Незримые в толпе и сквозь переборки… Множество проницательных глаз наблюдали из тени, оттуда, где их не достать.

Тэрх-дрегор…

Зорген А-Джаммар не просто хорошо её обучил. Наставник сотворил из неё разведчицу и выпустил в мир, как линдри из кокона. Соперник из него оказался куда более потрясающий, чем из некоторых получается любовник…

У себя в кабинете Талех привычно уселся за стол и коснулся перстня на безымянном пальце. Тотчас поверхность одной из переборочных панелей стала зеркальной. Не случайно командор выбрал эту. Она оптимально просматривалась из любого угла отсека.

– Садитесь, легурон, – он выдвинул Радеху кресло в центре, а Диана осталась стоять.

Вскоре пришёл озадаченный Хенеаккари, увидел, застыл на секунду, потоптался на пороге и двинулся вдоль стеночки, обходя легурона как можно дальше… Уселся на стул у командорского стола. Пока генетик совершал все эти манипуляции с перемещениями, Радех его игнорировал, но ироничная усмешка, время от времени мелькала на лице легурона.

– Давай, мы ждём, – Талех на дочь не смотрел.

Диана вздохнула, вдох-выдох, и в зеркале возник Антерех. Хенеа кашлянул и уставился на свои руки, а Радех откинулся в кресле, забросив ногу на ногу и вцепившись в подлокотники. Анте понаблюдал за всеми через проекцию Дианы и осведомился:

– Продолжим?

– Для начала скажи, – командор мотнул головой в сторону дочери, – давно это у вас?

– Это? – Антерех усмехнулся.

– Давно, – хрипло ответила Диана. – Мне было двенадцать…

– Одиннадцать, – уточнил Друг. – Так я могу продолжить?

– Говори.

Ничего не отражалось на лице командора, его выдавал лишь взгляд – тяжёлый, ледяной и безжалостный, но он упорно смотрел куда угодно – в зеркало, на столешницу, на Хенеа, в иллюминатор, только не на Диану.

– Хенеаккари…

– А? – генетик оторвался наконец от разглядывания линий на ладонях.

– Насколько я знаю, ты взял за основу изначальный геном наггеваров, до расщепления, и воздействовали на него…

– Да, – живо откликнулся Хенеа. – Генокоды многоликого – общие и рецессивные у пяти полов. И я считаю…

– Абсолютно верно, – Анте улыбнулся. – Я бы так и сделал…

Хенеаккари удовлетворённо кивнул.

– Затем ты использовал ген-суггестор для первичной трансдукции…

– Если быть точным, – генетика распирала профессиональная гордость, – трансген, полученный из генома гатрака, усиленного с помощью ДНК руннского доминанта…

«Джардани».

– Это… не эффективно…

Хенеаккари открыл и закрыл рот, проглотив возражения.

– Хотя новаторство тут бесспорно, а решение необычно, одобряю, – продолжил Антерех. – Я бы сам не додумался, поскольку в галактике Тигра гатраки не водились… Да, Радех?

Легурон наградил его уничижительным взглядом.

– Или нет… Но мы вместе экспериментировали, и ты возомнил себя лучшим из нас. Это тебя едва не сгубило…

– Позвольте! – генетик всё же собрался с мыслями. – Почему вдруг не эффективно?

– Хенеа, я объясню…

«Он изменился, – нехотя признал Радех и покосился на Диану. – Её заслуга?.. Неужели? А что тут удивительного… Она – доминант».

– Видите ли, коллега, внушение гатраков по природе не агрессивно…

Ханеа чересчур громко сглотнул в наступившей тишине, а Талех блеснул зрачками. На миг он даже простил Антереху А-Джаммар его попытки захватить власть, в прошлом… Острый ум этого мерзавца восхищал командора.

– … и направлено на слияние, единение, а не на убийство или подчинение… И это в очередной раз доказывает, как синтез – процесс совершенствования и развития становится грозным оружием не в тех руках… Грозным, но и непредсказуемым.

– Д-да… – заволновался Хенеаккари. – Но… Я же переинсталлировал его геномом доминанта! Через добавочную транскрипцию…

– И это верно! Ты всё сделал правильно, и я салютую шипами. Так виртуозно совместить несовместимое…

А когда-то и разделил неразделимое. Дважды!

Радех хмыкнул и вдавил каблук в пол.

Генетик покрылся красными пятнами… От гордости… Нечаянно приобретённая физиологическая реакция в результате генетических опытов над собой… Никак от неё не избавиться!

– Однако… – зеркальный Антерех сел, как будто повис в воздухе, скрестив ноги, и опёрся локтями на колени подобно джамму из галактики Вихря.

– Ты кое в чём ошибся, все ошиблись…

Анте обвёл глазами присутствующих и задержался на Хенеа, а тот от огорчения вгрызся зубами в ноготь большого пальца.

– Аи… но последовательность же правильная…

– Я не говорил о последовательности… Просто ты неверно использовал катализатор, а потому твой закрепитель и не работает.

Лицо генетика исказила мученическая гримаса… Что правда, то правда… Вот уже больше четверти фазы он толком не спал и не ел… Бился над этой задачей и не мог определить, в чём его промах. Но он допустил ошибку. Очевидно. И честно собирался признаться в этом командору… Тем не менее постарался озвучить компромисс:

– Закрепителю, то есть, трансдукту суккугента, скрещенному с полимерами кводилоида, необходим период для накапливания, чтобы…

– Согласен, но из-за суггест-рецессивного катализа сексдукцтивный эффект теряется при повторной репликации ДНК… Привитая наггеварам лояльность неустойчива и вновь сменяется враждебностью. Даже не успев проявиться в качестве внешнего доминантного признака.

– Да, – повинился Хенеаккари, поглядывая на задумчивого командора. – С пленниками именно так и произошло… После минутного недомогания всё вернулось на круги своя с утроенной силой.

Они чуть не разнесли камеру…

– Издержки усилителя, но к счастью временные… Возможно, накопление произойдёт, когда-нибудь, после серии непрерывных облучений. Понадобятся сотни циклов, чтобы закрепить воздействие окончательно, но у тебя… у нас их нет…

– Не пойму, где я просчитался! – Хенеа так стиснул край стола, словно вознамерился его отломить.

– В единственном, но важном звене цепи… Не использовал подготовительный агент для нейтрализации барьера доминантного генома…

– Нет! – вскинулся генетик. – Этой функцией наделён генокод суггестора, сам по себе мощный…

– Да! Именно! Сам по себе! Да, в сочетании с ДНК гатрака он усиливает внушение, но изменяет транскрипцию… Образно говоря, вместо того, чтобы перестраивать мировоззрение наггеваров, вы предлагаете им жить в мире. И нет ничего противоречащего в том, что они это отвергают в силу своих инстинктов и нравов.

– Но мы этого и добиваемся! – вскричал генетик. – Мира!

И с надеждой обернулся к Талеху, но тот молчал. Словно его это не касалось, а мыслями он блуждал в иных пределах…

– Мир и сотрудничество – это конечная цель, но, когда выбраны не те средства… Таким способом вы ничего не добьётесь.

– Хоть в чём-то я с тобой солидарен, – мрачно усмехнулся легурон. – Аи, странное чувство…

– Заткнись, Радех, – неожиданно очнулся командор. – Продолжай… Антерех…

Вот так – глаза в глаза, подмечая и убеждаясь в том, в чём он не хотел убеждаться…

– Хенеа, ты – гений и проделал колоссальную, но бесполезную работу, поскольку… Что происходит с семенами, которые падают в неподготовленную почву?

– Я не растениевод, – буркнул генетик.

– А зря! Всё взаимосвязано… Растения и звёзды… И мы – эрф-кир связаны… Неправильно это, разлучать нас… – его слова проникали в сознание и будоражили давно забытое. – Поэтому раннеталле снова даёт нам шанс… Вы не задумывались?

Диана прижала ладонь к щеке… Мокро! Отдёрнула и недоумённо уставилась на пальцы в блестящих капельках… Слизнула… Солоно… Слёзы?

– Мы ростки одного дерева, как и наггевары. Мы обращаемся к корням, а не к веткам, и это естественно… Однако наши усилия не достигают веток, поскольку ваш зэ-йдэх – тоже ветка, а не таран… Даже в самых сильных руках, ветка это всего лишь ветка…

– В чём же проблема? – вмешался легурон. – Поджечь корни и всего-то…

– Так недолго раздуть пожар и не суметь погасить… Малейшая искорка спалит всё… Я предлагаю не поджечь, а убрать барьеры и лишь тогда внедрить, предварительно объединив…

– Полагаю, с этим вполне справится и трансдукт гатра-доминанта, – раздражённо заявил Хенеаккари. – И ошибка в другом.

– Не обманывай себя. Ты пока не знаешь то, что известно мне…

– Зато я знаю, о чём ты, – Радех вскочил с кресла и приблизился к зеркалу.

– Не порть мне стены, – предупредил его Талех.

– И не собирался, – пробормотал легурон, опасаясь ненужных вопросов со стороны командора. И не напрасно…

– Что ты об этом знаешь?

– Это наши внутренние дела…

– Уже нет.

– Радех применил зэ-йдех, когда Мидек захватил Сантар…

– Анте! Болван… Это случилось десять циклов назад.

– Почему я узнаю об этом только сейчас? – нахмурился Талех.

– Это были внутренние распри, – Радех от досады укололся шипом. – И тебя они не касаются. Всё давно улажено… – он слизнул с пальца рубиновую каплю. – К обоюдному удовольствию.

Его улыбка, адресованная Анте, больше напоминала звериный оскал.

Диана опустила глаза.

– Позже поговорим, – решил командор, – но мне интересно при чём тут зэ-йдех…

– Я тоже использовал его, – сознался Антерех, – чтобы захватить власть после своего заточения… Вернее, в тот момент уже не я, а некий ранее преданный мне офицер…

– Потом расскажем, – перебила его Диана.

Талех ничего ей не ответил.

– Но тогда я ему помог, – зеркальный перст упёрся в легурона.

– Да, – подтвердил тот. – И этот фокус я неоднократно пробовал повторить… Безрезультатно, – он пожал плечами. – Иначе, я бы вам предложил.

«Какая самонадеянность!» – Хенеа вздохнул.

– Тебе не удалось, – Антерех распрямился и поднялся, делаясь более выпуклым и как будто реальным, – без ключевой формулы, а она у меня. И я предлагаю сделку… Вы получите её. В обмен на моё помилование и свободу. Радех А-Джаммар может вернуть саркофаг…

– Нет, – ответил Талех.

– Ни за что! – легурон хлопнул по зеркалу ладонями и отступил.

– Нет, – повторил командор. – Условия здесь диктую я. Ты отдашь нам формулу, а мы подумаем, – он выразительно глянул на Радеха, – насчёт твоего освобождения.

Легурон скривил губы и покрутил головой.

– Если вы так настроены… – Анте улыбнулся печально. – Значит, не уяснили подсказку. Раде… Командор… Ключ у вас. Я не оставил ножей у себя в рукаве… Последний я передал ей, – он посмотрел на Диану. – И отныне клинок у неё в руках…

«Как и моё сердце, и моя судьба».

– И она вонзила его мне в спину, – с горечью произнёс Талех.

– Нет… – прошептала Диана.

«Ещё нет, отец».

Щёки снова намокли от слёз, а в голове гудело, словно кто-то долбил по макушке кувалдой сквозь металлическую пластину.

И Диа в смятении осознала, что совершенно открыта перед отцом. Она растеряла все блоки, и все её помыслы перед ним, как на экране стационарника. И наверняка отец разгадал, что она припасла напоследок…

– Что ж, – заявил командор, по-прежнему не встречаясь с дочерью взглядом. – В коридоре ожидают дэвхары. По моему знаку, они войдут, и мы совместно выудим эту информацию из тебя через…

– Вы не станете ломать её! – Антерех побледнел. – Я…

– Прости, отец… Все простите! – голос Дианы зазвенел и задрожал в тишине как натянутая струна. Она слегка покачивалась от напряжения перед собеседниками – тонкая фигурка в станционной форме, и казалось, вот-вот надломится тростинкой и упадёт. – Простите…

Образ Антереха потускнел и пропал.

– Вы ничего не узнаете таким способом, потому что и я не знаю, и… – она беззвучно заплакала. – Если я не позову, он никогда сюда не вернётся, и вы не свяжетесь с ним… Просто найдите его, вытащите и спросите.

«Вонзила нож в спину, да ещё и провернула».

Талех нахмурился и обратился к легурону.

– Ты в курсе его разработок? Хотя бы в общих чертах.

– Кое в чём разобрался, но… Сомневаюсь, что нам это поможет.

– Будем работать вместе и обойдёмся без него… Хенеаккари?

– Надо взглянуть…

– Как угодно, – Радех развёл руками. – Но, предупреждаю, я не проникся вашей идеей сделать из врагов союзников… Всё чем владею предоставлю, а на большее не рассчитывайте. Мне эти игры в миротворчество не по нутру, когда существует реальное оружие.

– Оружия нет, – отрубил командор.

– Оно есть.

– Последняя и единственная космическая бомба уничтожена… дайте-ка подумать… циклов этак…

– Речь не о бомбе. Аннигилятор.

– Я сказал – нет.

– Один залп и… От наггеварских кораблей останется только пыль…

– А также снесёт и половину галактики, если не угробит всю. Не помнишь, что было в тот раз? Когда наши предки применили его… Историю позабыл? Отдача гораздо более разрушительна, чем удар… Тогда погибнут все. И неважно, сразу или потом…

– Мы придумаем, как нейтрализовать последствия… Эвакуируем всех…

– Нет!.. И оружие на консервации, там, куда никто без ведома дэвхаров не проберётся.

«В хранилище тэрх-дрегор».

– Увы… На всё воля Раннеталле, – Радех скорбно возвёл глаза к потолку.

– Вселенная на нашей стороне, и мы не вправе разрушить то, что сами не создавали… Но будем сражаться до последней капли крови за то, что принадлежит нам.

– Разумеется, коман…

«Если ты не вернёшь Анте, я расскажу ему всё, – прокрался в голову к легурону шёпот Дианы. – Твой блок наложен небрежно… Талех не распознал, но для меня раз плюнуть…».

Легурон оглушительно расхохотался, ошеломив командора, заставив вздрогнуть Хенеаккари. На каблуках развернулся к девушке, пригвоздил её взглядом к полу и резко оборвал смех.

– Дурная девчонка! Влюбилась в эрфа, но до сих пор не познала эрф-джаммрут.

– Что? – Талех похолодел.

– Да, – заявил легурон. – Аннигиляторная пушка находится в моём арсенале, на целую армаду хватит. Даже на две… Но и после одного залпа они больше не посмеют к нам сунуться. Да! Я планировал нанести удар в случае вашей неудачи с обращением наггов в пушистых нугриков*. Подозреваю, что это скоро понадобится.

– Невозможно…

– Аи… Не всё же ценное кири умыкнули из галактики Вихря, когда удирали. Я махом закончу эту игру в поддавки… И без вашего одобрения, адмирал. Я этого не стыжусь, – он торжествовал. – И более скрывать не намерен. Вы же из-за этого не объявите мне войну накануне другой битвы?

– Нет, – ответил Талех.

– А я – да! – вскричала Диана, срывая голос, и её лицо пылало от гнева. – Я презираю вас! Я… – она запнулась, задыхаясь и кусая губы, чтобы не разрыдаться. – Я… – она в отчаянье смотрела на отца. – Я люблю Анте! Не будет его, не будет и меня. И ты нас не удержишь, и никто… Хенеа!

– Диана?

– Забери меня отсюда… На чудо-корабль.

Хенеа помрачнел.

– Конечно, девочка… И сам ни минуты здесь не останусь… Простите, – он поклонился, – но я в этом больше не участвую. Пока вы не отринете старую вражду и не примите чужое раскаяние…

– Хенеа, – с изморозью в голосе произнёс Талех. – Ты что, не понял? Антерех не раскаялся. Он использовал мою дочь.

– Нет! – Диана сбросила блоки, чтобы отец убедился в правдивости её слов. – Нет… Все не так… Он хотел всё рассказать независимо от вашего ответа, но сперва всего лишь попытался… И сдался, уповая на милость… Он даже объяснил вам суть… Чёрт возьми! Но вы не услышали его, хотя ключ был перед вами, стоило лишь взять… Но я не позволила ему договорить… Я! Это я прервала связь! Я! А не он… Анте мой друг и возлюбленный! И я пойду до конца! Ради него… Потому что он не раз меня спасал. Потому что… – она всхлипнула. – А вы этого не заслуживаете, если так… Когда вам протягивают руку, вы по ней бьёте в своём высокомерии. Думаете, вы всемогущие? Нет! Вы – самоуверенны. Но в ваших силах вернуть его. Иначе… Я не хочу жить в мире, где рядом его нет! Хенеа, – она порывисто обернулась к генетику. – Мы уходим в тер-Гранна на твоём корабле… Ведь мне нет места в этом мире тоже… Пусть я – чудовище, преступница, но я верну своего мужчину, и за него жизнь отдам. Найду его и без вашей помощи. Сама! А вы прощайте… Хенеа! Да, и Кантора я забираю с собой. Он слишком хорош для вас…

Генетик споткнулся на выходе, а легурон рухнул в кресло как подкошенный и уставился на Диану так, словно не узнавал. Талех молчал, вперившись в какую-то точку за иллюминатором… Там – в черноте горела единственная звезда, подпитывающая «наггеварское колесо»… И эти родные интонации, и «чёрт возьми!» напомнили ему Еву, её слова, и её… Слёзы! Этот паршивец дорого заплатит за каждую её слезинку.

– Радех, – произнёс командор не своим голосом. – Сколько времени это займёт?

– Что?

– Часы? Дни? Сколько нужно для поисков саркофага?

– Ты шутишь? – легурон не поверил своим ушам.

– Да. Это самая злая шутка, которую сыграла с нами Раннеталле. С нами обоими…

– Аи… О-о-о! – уважительно протянул Радех. – Собираешься взорвать его к гатракской бабушке? Одобряю! И подсоблю…

– И, нет! Я не шучу. Считай это… сделкой. Если у нас и тогда ничего не получится, ты применишь аннигилятор и сотрёшь наггеваров в порошок. Я не буду тебе мешать… Только дай мне возможность подготовиться…

– Рехнулся?! Бружжах! Опомнись, зэ-кордэ… Ты веришь ему?

– Нет.

– Значит… Ты веришь ей?

– Сейчас она не лгала.

– Зуджи!.. Почему?

– Мы все не хотим войны. И стоит попробовать… Если существует надежда. Под мою ответственность.

Радех покачал головой.

– Пожалуй, я откажусь…

–Прошу тебя! В обмен на… Что пожелаешь.

– Ты рискуешь… Мы даже не знаем наверняка как подействовало ваше облучение на тех наггеваров – в ракушках.

– Вот заодно и выясним…

– Аи… Ладно. Признаю. Как генетик Анте великолепен. Его я когда-то недооценил и жестоко поплатился…

– Хенеа, стой! – Талех перемахнул через стол, за миг до того, как Хенеаккари выскользнул за дверь. И тот замер, вжимаясь спиной в переборку.

Диана так и стояла посреди кабинета, притиснув к груди кулаки и затаив дыхание.

– Тет’жи*, зэ-корде, я его освобожу… На моих условиях.

– Вуверах*.

– Обговорим позже, – Радех выставил между ними ладонь. – Сделаю, что смогу.

Он активировал карту на коммуникаторе, включил поиск, ввёл коды и…

– Надеюсь, капсулу не отнесло за пределы галактики, и Анте не падает сейчас на звезду…

Легурона позабавил ужас на девичьем лице.

– Аи…– он нарочно тянул время, а Диана выглядела так, будто сейчас взорвётся. – Утте! Вам повезло.

– Это далеко отсюда?

– Примерно шесть условных суток на Сантаре.

– Полетим на Рэпсиде, – решил командор. – За час обернёмся, только загрузим координаты…

– Я с тобой.

– Безусловно…

Мужчины направились к выходу. Хенеа – за ними… Дианой завладела апатия… Вместо радости осталась дикая опустошённость. Как будто её оглушили и всё отобрали… Она не понимала, что ей теперь делать и куда идти дальше… Несколько тягостных минут, и… Девушка опомнилась и сорвалась с места. И уже на подходе к тринадцатому шлюзу догнала отца.

– Командор!

Тадех кивнул Радеху, чтобы тот продолжал путь, а сам отстал и развернулся к дочери, глядя как будто сквозь неё.

– Иди в каюту, Диана.

– Папа… Я не… Разреши объяснить. Мы это не планировали специально… или заранее. Всё спонтанно. Анте сомневался в своих гипотезах и завершил расчёты перед самым вторжением. Когда он убедился, то…

– Не думаю, – холодно оборвал её Талех, – что сейчас подходящий момент для оправданий. И, дорогая моя, тебе не кажется, что любые оправдания здесь неуместны?

И впервые открыто и прямо посмотрел на дочь. Но её это не утешило.

– Да… – прошептала она, – кажется, – насилу выдержав его гнетущий взгляд.

– Хотя, согласен… Все мы там выглядели безобразно.

– Накажи меня, но его не трогай! Пожалуйста…

– Я пока не решил, что с тобой делать. И что будет после этого с ним.

«И на что я так безрассудно подписался, и что за это потребует от меня легурон».

– Мы с Анте уберёмся отсюда, когда закончится война… Подальше… Чтобы вы жили спокойно.

– Маму бы пожалела! Ты у неё единственная дочь.

«Я и твоя дочь! – захотелось крикнуть на всю станцию, но вслух она сказала другое:

– Я всё равно люблю его. Даже если твоя вселенная против.

– За всё приходится расплачиваться, – вздохнул он, и ушёл, скрылся за поворотом. И ей внезапно почудился нож у него в спине.

Примечание:

Нугрики* – милые корабельные зверьки. Побочный продукт генетических опытов эрф-джаммрут.

Тет’жи* – согласен на эту сделку, мы пришли к консенсусу – полная форма; договорились, принято – укороченная (староджаммская формулировка). Это всё равно что словесное рукопожатие при заключении устного договора.

Вуверах* – диктуй (староджаммская формулировка).

Глава 6.27.3 – Безжалостность богомола

Ощущения возвращались к нему с трудом… Постоянно ускользая… Надвигаясь и тут же откатываясь лёгким всплеском. Он как будто лежал на берегу реки или озера, и кожу щекотали прикосновения волн, шурша по камням и песку… Обрывки шероховатых звуков, мимолётных запахов… Он не успевал различать вкрапления мельтешащих красок… Свет чередовался с тьмой, вкрадываясь вспышка за вспышкой и затухая… Тускло, едва различимо маячили серые пятна… Как если бы он брёл сквозь туман… Тени обступали его, свет дрожал, манил, отдалялся… И наконец одолел тьму… Ворвался! Оглушил! Распластал…

Болью! Невыносимой болью!

Его выдернуло из тёплого кокона в холод и ослепительное сияние, обжигая нестерпимо, сотни иголок вонзились в безвольное тело, протыкая и выкручивая каждую мышцу…

«Аааааааа!» – Антерех не сразу осознал, что кричит, но… Обрадовался. К нему вернулся голос! И не важно, что аллели мучительно раздирает от боли. Пусть кромсает… Он здесь! Он живой!

– Дыши!

Он судорожно вздохнул, выгибаясь дугой над кушеткой. Чьи-то прохладные руки растирали его, смягчая каменность с мышц, принося облегчение, и боль уже не возвращалась… Укол, в предплечье… А затем в локтевой сгиб. По мышцам вновь разлилось приятное тепло. И всё резко изменилось.

Анте открыл глаза и смотрел… Как прежде, но теперь не глазами Дианы, а собственными глазами.

Медотсек… Палата… Станция!

Отчётливо, до рези под веками, во всём многообразии тонов и оттенков… К нему вернулось генетическое восприятие. Его окружали разные спирали ДНК. Множество генотипов, и далеко, и совсем близко… Двое, как минимум, рядом. Один из них склонился над ним и спросил:

– Очнулся?

И стремительно оформился из мозаики генов в высокую и рельефную фигуру в лёгких легуронских доспехах.

Радех!

– Гад… – прохрипел Антерех, привыкая разговаривать и ему тут же подсунули поильник.

– Пей!.. Не заглатывай, а пей. Маленькими глотками.

Анте приподнялся, удерживаясь шипами. Жидкость полилась внутрь, обволакивая язык, нёбо и глотку, словно кисель и понемногу всасываясь в слизистую…

– Гад!

– Вот она – благодарность, – насмешливо заявил Радех, убирая поильник. – От бывшего ти’иль.

– Мог бы сначала адаптировать меня, а не заставлять терпеть боль, – Антерех откинулся на подушки, и уставился в потолок, привыкая не только смотреть, но и видеть. Предметы…

– Считай, что это всего лишь ничтожная плата за твою гордыню и злодеяния. Вместо того, чтобы сгореть заживо… Чего ты и заслуживал.

– Давай без пафоса, – в тон ему возразил Анте. – Признайся, ты просто наслаждался моими страданиями.

– Скажи спасибо, что я всё же вколол тебе адаптант. Сухожилия не порвались, мозги не разжижились от внутричерепного давления. Ты не поджарился и не погиб от радиационного излучения.

– А ведь так и есть, – неожиданно раздался другой голос, смутно знакомый. Анте слышал его и раньше на уровне гено-клеточных вибраций, Дианиными ушами. – Ты летел прямо к скоплению молодых звёзд. Ослепительно горячих. Мы перехватили тебя примерно за пять световых лет до гравитационных объятий некоего жаждущего гиганта… И ничто бы тебя не вытащило, даже тягловый луч.

Антерех невольно содрогнулся и сел на кушетке… Ощупал себя… Обычное композитное напыление… Затем осмотрелся.

Кроме него в отсеке находились двое – легурон и командор.

– Где Диана?

– Об этом позже, – ответил командор. – Сперва мы должны убедиться, что ты не опасен.

– Издеваетесь?

– Да, – подтвердил легурон. – И нет. Ничего не предпринимай, иначе… Я внедрил в тебя датчик обнаружения. Вот сюда, – он указал на локтевой сгиб. – Все твои действия и передвижения отныне под контролем. Тебе никуда не скрыться.

– Я так и думал, – Антерех усмехнулся. – Тебе сложно поверить, но я не собирался бежать или поднимать восстание.

– Только попробуй… Утте! И не пытайся его извлечь. Он встроился в твою костную систему. Останешься без скелета.

– Понял… Я и так никуда не денусь. Но и вам помогать не стану, пока не увижу Диану. Где она? Вы её… Арестовали?! Она не…

– Остынь! – рявкнул Талех и мирно добавил. – Она на станции, у себя в каюте. С ней всё в порядке…

– Позвольте мне увидеть её, – Анте почти умолял. – Хотя бы поговорить… Командор! Легурон! Аи… Что я могу против вас? А если вдруг оступлюсь, случайно, вы знаете, где меня найти и куда бить, – он выразительно похлопал правой ладонью по локтевому сгибу левой руки.

– Она твоя дочь, Талех, – Радех хмыкнул и направился к выходу. – Разбирайтесь сами. А я лучше займусь аннигиляторами… Да, и советую дать ему несколько часов на акклиматизацию и постанабиозное обследование. Надо же убедиться в сохранности его генетической состоятельности и интеллекта…

Мясник!

– Вдруг рисковали зря …

Легурон вышел, бормоча себе под нос по-староджаммски, а Талех выждал несколько минут… Антереху показалось, что тот мысленно отсчитывает время, прислушиваясь к удаляющимся шагам эрфа.

– А теперь послушай меня, – обратился к Анте командор.

– Слушаю.

– Думай о себе, что хочешь, но я ни грамма тебе не верю. Ты способен обмануть кого угодно, в том числе и Диану, но не меня…

– Я не обманывал Диану!

– Помолчи. Покамест говорю я… Так вот… Запомни, воплощённое коварство, я не питаю иллюзий на твой счёт.

– Зачем же вы тогда освободили меня, а-джаммар?

– Предпочитаю подконтрольное зло.

– Я – не зло. И буду вам полезен.

– Расскажи это Радеху. Он посмеётся, а после подвесит тебя на скобе, за бортом, без скафандра. Ты и так наворотил дел, заморочив голову моей дочери. Использовал её, как…

– Только не Диану!

– Кому ты заливаешь? – Талех усмехнулся. – Значит так! Я заключил сделку с легуроном, чтобы ты чего-нибудь ещё не натворил, болтаясь среди звёзд в своём саркофаге.

– В состоянии живого факела это весьма проблематично, – напомнил ему Антерех, пробуя спустить ноги с кушетки и поморщился, коснувшись ступнями пола. – Ведь, по вашим словам, ещё чуть-чуть и меня бы занесло в звёздную корону.

– Через пять-то световых лет? – командор скептически изогнул брови. – Аи… Ты и за меньший срок успел бы наколошматить столько, что разгребать пришлось бы долго. Всей галактикой.

– Утте… Не знаю, гордиться мне или горевать…

– И то, и другое. Теперь ты под моим присмотром.

– Рассчитываете через меня контролировать Диану? У вас ничего не получится. Никто не сможет её контролировать.

– Я забочусь о безопасности дочери, – Талех приблизился и опустил ладонь Антереху на плечо. – И если узнаю, почувствую, заподозрю, что ты обидел мою девочку…

Анте возмущённо вскинулся и оттолкнул руку командора, так, что между ними пронёсся генетический импульс. Оба зашипели сквозь зубы, как от ожога. Талех потёр пальцы, Антерех схватился за плечо и запальчиво высказался:

– Я ни за что не наврежу Диане, не смогу, никогда. Вы не понимаете, командор! Там – в пустоте… – он неподвижно уставился в одну точку и тяжело сглотнул. – Я был один, в холоде и во мраке… Но пришла она… Её голос, образ… Она заново подарила мне мир… вселенную… Да что там?! Жизнь… Без неё я бы сошёл с ума, как живой труп. И сейчас бы коченел заживо, пока действительно не сгорел бы однажды в пламени звезды… Такая смерь стала бы для меня избавлением, но теперь я хочу жить…

– Конечно ты хочешь жить, – едко заметил командор.

– Не язвите… Если бы вы только сумели побывать в моей шкуре, то поняли. Я живу лишь благодаря Диане, она меня спасла. Да! Я хочу жить… Но, чтобы вы ни думали обо мне и, как бы к этому не относились, я готов страдать вместо неё, и скорее умру за неё… Чем обижу или причиню малейшую боль…

– Хватит! – безжалостно оборвал его командор. – Довольно слов. Одевайся! – он кинул Анте рубашку и бриджи с сапогами. – Докажешь на деле, как ты её любишь.

– Прямо сейчас? – в голосе эрфа засквозила ирония, несмотря на его шаткое положение.

– Нет, – Талех нахмурился. – Прямо сейчас ты пойдёшь к ней… Как она того желает.

– Правда? – Анте вскочил с кушетки и поспешно натянул рубашку, не попадая с первого раза в рукава. – Вы позволите мне?

– В конце концов, легурон прав, – проворчал Талех. – Тебе нужно акклиматизироваться… Во всех смыслах. Ни к чему мне в генетической лаборатории изголодавшийся по генам эрф-маньяк… Рано или поздно ты начнёшь гоняться за чужими ДНК… Это разобьёт ей сердце.

– Никогда, – Антерех полностью одетый, обутый смотрел внимательно и серьёзно. – Мне нужна только она.

– Так что, свободен, до завтрашнего утра, а после поступишь в полное распоряжение тэрх-дрегор.

– Спасибо, командор. Вы не пожалеете.

– Уже жалею…

– Не надо. Чтобы вы не сомневались, я приступлю к работе немедленно.

– Ты отказываешься от встречи с Дианой?

– Ни за что! – воскликнул Антерех. – Но, чтобы не терять время, могу кое-что объяснить вашим генетикам. Сейчас.

– Что ж… Ладно. – Талех поднёс к губам запястье с коммуникатором. – Рокен, зайди в…

Командор не закончил фразу, а створки уже разъехались, пропуская в палату Рокена. Тот выпрыгнул как гатрак из люка! Будто стоял в коридоре под дверью и ждал сигнала. Впрочем, так оно и было…

Генетик кир-джаммрит с интересом разглядывал генетика эрф-джаммрут, что-то прикидывая в уме. Анте в ответ смерил Рокена насмешливым взглядом и заметил:

– Я не кусаюсь.

– Зато я вполне, – Рокен пожал плечами.

– Будете работать вместе, – заключил Талех. – Скажи ему всё, что требуется. Кратко.

– Нужны генетические образцы, много, желательно к утру. А потом ещё. Возможно понадобятся… – он подумал с минуту. – Поровну доминантных и рецессивных.

– Эрф или кир? – уточнил Рокен, проверяя базу генетических данных через коммуникатор.

– Эрф и кир. Только мужские и половозрелые.

Генетик от удивления щёлкнул пальцами и уставился на генетика.

– Я не ослышался?

– Нет.

– И что мы будем с ними делать?

– Завтра увидите, – пообещал Анте.

Рокен вопросительно обернулся к командору

– Аи?

– Ты всё слышал.

– Да, но не вполне понял… Генотипы я ему соберу. С лихвой.

– Тогда выполняй. Живо.

– Диана у себя в каюте, – напомнил Антереху командор, едва за Рокеном сомкнулись переборки.

– Я знаю дорогу… Постараюсь найти.

– Нет уж. Шляться по моей станции в одиночку ты не будешь. Я выделю тебе провожатого.

И с губ командора в коммуникатор слетело лишь одно слово, вернее, имя, зато волшебное:

– Боб!

Гатраноид Боббэрот постарел. Недавно он стал замечать, что сила и сноровка у него уже не те. По гатракским меркам. Как человек он по-прежнему дал бы фору любому крепкому тридцатилетнему мужчине с Земли. Боб и был наполовину человеком, но старился не как человек. На внешности гатраноида это почти не отражалось. Естественная броня не морщилась и не трескалась, и так же исправно отслаивалась, как и раньше. Разве что медленнее нарастали новые пластинки. Да иглы побелели…

Организму гатрака не свойственно медленное угасание. Звёздные кочевники из созвездия Волка мгновенно распадались на молекулы, отслужив жизненный срок, подаренный им Великой Матерью. Обычно это происходило через пять циклов после слияния на планете-колыбели, а из частиц ДНК распада создавались новые особи. Но Боба ждала иная участь и своей истинной матерью он почитал Землю…

Чем старше становился Боббэрот, тем больше в нём просыпалось человеческого, казалось, давно утраченного… К нему приходили воспоминания о тех далёких временах, когда он жил на Земле. Она часто являлась ему во снах. Как будто он улетает и бросает на неё последний взгляд из космоса… Иногда он видел облака, горы, лес… Ферму. Боб вырос на ферме. Он это помнил. Затем воспоминания терялись, мелькая чередой смутно знакомых лиц: пожилой бородатый мужчина верхом на каком-то рогатом животном, плачущая светловолосая женщина… Миловидная девушка, улыбающаяся ему. Розовощёкий смеющийся ребёнок… А после – работа на транспортнике. Это возникало отчётливо. Боб доставлял грузы и однажды в очередном рейсе… Дальнейшие воспоминания ему не нравились. Зато он любил свою нынешнюю жизнь и Ролдондон.

Боббэрот продолжал верно служить «хозяину Талехи» и его семье, несмотря на то, что дети подросли и уже не дети. Даже маленький Кантор больше в нём не нуждался… Тем не менее, провожая «среброголового» чужака в каюту «крошки» Дианы, гатраноид ощущал себя крайне необходимым. Он ворчал и ежеминутно тыкая «плохого» джамрану рукояткой хлыста между лопаток. Бить его запретили, и гатраноид для пущего устрашения топорщил белые иглы. Боб не разумел, что задумал «хозяина», но волю его выполнял беспрекословно. «Талехи» сказал отвести, значит Бобо и отведёт, но глаз с пришельца не спустит и побудет рядом, если вдруг позовёт «малышка Диана»… Таковой она в его представлении оставалась до сих пор.

– Мы идём самой короткой дорогой? – уточнил у него среброголовый, оборачиваясь на ходу, но Боб только глухо зарычал, и подтолкнул джамрану вперёд по коридору. Гатраноид выполнял распоряжение хозяина вести «плохиша» самыми длинными и запутанными служебными переходами.

И Анте не узнавал этот путь… И удивлялся, что нет прохожих.

Но всё же они дошли и остановились. Навстречу им из соседнего коридора выбежали двое – агенты-джамрану в военной форме и молча встали по сторонам от двери с парализаторами наготове.

– Аи… – растерялся Анте. – Они что, всю ночь будут здесь караулить?

– Приказ командора! – гаркнул Боб и сам будто врос в пол напротив Дианиной каюты.

Анте помедлил, на всякий случай, и протянул руку к двери, но… Переборки разъехались до того, как он притронуться к сигнификатору...

«Заходи», – знакомо прошелестело у него в голове.

Антерех улыбнулся. Всё ясно… Диана уловила его приближение издалека… Но Анте входить не спешил. Внезапно горло сдавили спазмы и еле хватило воздуха, чтобы дышать… Теперь от любимой его отделял всего один шаг. Не сотни или тысячи световых лет, а лишь один шаг. Но…

Раннеталле! Какой же трудный.

Они столько всего преодолели, чтобы быть вместе, а на такое простое действие отважиться, как оказалось, сложнее всего…

«Входи!» – требовательно прозвучало вновь. – Ты же не хочешь прогневить Раннетале, упустив шанс?»

Она, что, смеётся там?.. И сразу отпустило. Анте приложил ладонь к груди, и, запечатлев биение сердца, переступил заветный порог.

Створки за ним захлопнулись чересчур громко… Или показалось… В тишине…

Диана ждала его во втором отсеке. Он вошёл и замер, не сводя с неё глаз… Она стояла – очень прямая и бледная, скрестив на груди руки, и поймала его взгляд, едва он появился… Но не произнесла ни слова. Вслух… Внезапно губы её затряслись, а руки безвольно упали вдоль тела… Она покачнулась. Анте опомнился, метнулся к ней, подхватил... Девушка прерывисто вздохнула, вцепилась в него и словно оцепенела. Так они и застыли, поддерживая друг дружку, не в силах оторваться или что-то сказать. И как будто минула целая вечность… Прежде чем Анте первым нарушил молчание:

– Ди… – он робко прикоснулся ладонью к её щеке. – Так приятно чувствовать тебя своими генами…

Она фыркнула в ответ.

– Грубиян Анте. Я так ждала этой встречи! И надеялась услышать от тебя что-то вроде – «в реальности ты ещё прекрасней, дорогая»… м-мм…

Он прильнул к её губам поцелуем, не позволив договорить, и подумал, зная, что она прочтёт его мысли:

– «Ты нравишься мне любой, и вот так особенно».

– Давай вслух, – рассмеялась она, шутливо отталкивая его. – Нам нужно привыкнуть нормально разговаривать друг с другом.

Он снова привлёк её к себе.

– Меньше всего сейчас мне хочется разговаривать…

Они все долгие циклы только и делали, что говорили.

– А чего тебе хочется? – спросила Диана, мечтая сорвать с него рубашку и толкнуть на кровать…

– Тебе объяснить?

– Нет! – она рванула за ворот обеими руками и разорвала тонкую ткань, не заморачиваясь с кибер-пуговицами. Прижала ладонь к его коже, со свистом втянув воздух сквозь стиснутые зубы. – Я знаю… А ты не исчезнешь? Как в тот раз…

– Я не фантом, Диа, – мягко заметил он. – Не отражение мысле-образа. Это я… Я здесь, с тобой и живой… из плоти и крови. Смотри… Я касаюсь тебя, ласкаю твои гены…

Она слегка расслабилась. Но её волнение передалось Анте… Всё же их опасения совпадали.

– Отец, наверное, в бешенстве, – девушка уткнулась лбом ему в плечо. – Рвёт и мечет.

– Нет… Вполне спокоен, само ледяное спокойствие, – Антерех погладил Диану по спине, нажимая на позвонки и понемногу впадая в генетический транс.

– Значит, в бешенстве, – уверенно заключила она. – Холодная ярость… Как это мне знакомо!

– Он считает, что я тебя использовал…

– Хм… Ему постоянно кажется, что все меня используют. Вероятно, из-за матери… Она человек. Но… – Диана подняла голову и заглянула в глаза Антереху. – Я беседовала с ней, перед твоим приходом. И она на нашей стороне. Однако и отец на этот раз прав. Ты воспользовался…

– Ди!

– Не отпирайся, – она стукнула его кулачком в грудь, исподволь подталкивая к кровати. – Я в курсе твоих потаённых замыслов… Ты использовал меня, желая, чтобы я тобой воспользовалась. Аи? Я оправдала твои ожидания?

– Более чем…

– А ты мои. Однако… Впредь никогда не забывай, кто из нас доминант.

– Мой прелестный доминант, – лукаво улыбнулся Анте. – Любимый и лучший, не спеши торжествовать… Самое захватывающее ещё впереди…

Тем временем она стянула с возлюбленного эрфа рубашку, напирая так, что вскоре притиснула его ногами к торцу кровати. Он балансировал, чтобы не упасть.

– Ничто не сравнится с коварством и двуличием рецессива…

– Берегись, любимый, иначе… Я подумаю, что ты меня соблазняешь.

– А разве нет? – прошептал он ей на ушко. – Или ты не знала? Это моё призвание – обольщать доминанток.

Диана приноровилась одним толчком уронить его на матрац, но Анте ловко вывернулся так, что они поменялись местами и опрокинулись вместе… Кровать слегка завибрировала, но они так и остались там, не выпуская друг друга из объятий… Они просто лежали, наслаждаясь близостью, потихоньку пробуя гены и для них больше ничего не существовало вокруг кроме этой комнаты, и пылкого дыхания, помноженного на два.

Диана водила пальцами по шее, плечам и груди Анте, жмурясь от удовольствия и упиваясь невыразимым чувством… Как же чудесно дотрагиваться до него не только мысленно, а по-настоящему, впитывая тепло, гладкость и упругость кожи, выпуклости мышц, рисунок его ДНК.

– Ди… – ласково произнёс он, щекоча ей губами щёку и скулу, и висок, продвигаясь ладонями всё выше и выше, от талии по спине и к затылку, перебирая волосы.

– Я мог бы пролежать так целую вечность.

– У нас нет вечности, Анте.

– Зато есть время, до завтрашнего утра.

Диана внезапно без предупреждения ухватила его за шипы, но он успел в последний момент изменить их плотность, чтобы любимая не поранилась.

Перевели дух оба и рассмеялись.

– Гатрак, Анте! Ты чувствуешь меня как никто.

– Конечно, эт-жанди, я столько времени провёл у тебя в голове.

Он взъерошил ей макушку.

– О… Я в твоей тоже неоднократно побывала, – Диана отпустила его шипы, усыпляя бдительность и тайком подбираясь к заветной цели. – И разведала твои самые восприимчивые местечки…

На этот раз она застала его врасплох. И застёжки не помешали.

Антерех охнул, и Диана заглушила его вздох поцелуем.

– О-варал…– откликнулся Анте.

– Ты давно мой избранник… Покажи мне всё, что умеешь, теперь собственным телом и генами…

– За дверью, между прочим, охрана, – он крепче обнял её, словно боялся, что она ускользнёт от него, растворится в блеске миража, но она не исчезла и более того на все её порывы и нежности так ошеломляюще пылко отзывались его гены.

– Ди…

– Подумаешь охрана! Тут звукоизоляция и, потом… Разве тебя это остановит, а-варал?

– Нет. Меня это даже заводит… Как бывшего узника. Сэхх’е лийент-тж’ар хаддэ…

– Аи… Ты правда сделаешь это со мной?

– Сейчас…

– О… Тогда никакая звукоизоляция не поможет…

– Всю ночь, и до самого утра.

– Анте!..

Смешалась грусть с восторгом молчаливым

Сердца\

Связав во тьме параболами звёзды/

В полуулыбке пребывать счастливым

Безумие\

Мечты ∞ питают ∞ слёзы\*

Нежность и страсть поймали их в западню, затаившись к утру в изломах утомлённых губ и в прищурах глаз. Сохранив печаль под сомкнутыми веками, и почти утолив голод желанных объятий. И они не разговаривали, соединяя гены, дыхание и тела. Скользя по спирали, переплетая фаланги и цепи, впитывая стоны, вздохи и аминокислоты друг друга.

– Не хочу расставаться, – прошептала Диана под утро, и это были первые её слова.

– Мы не расстанемся, – ответил Анте, лаская губами изгибы её тела, извивы ДНК. – Мы всегда будем вместе.

Одурманенная Диана отзывалась на его ласки, захватывая и поглощая целиком всего без остатка.

Они лежали как будто опьянённые, наслаждаясь отдачей, и слушали себя в тишине, когда на потолке замигал хроно-индикатор, разбивая безмятежность обмена настойчивой трелью.

– Пора вставать, – вздохнула Диана и погладила возлюбленного по щеке. Он же в ответ перецеловал её пальцы, чмокнул напоследок в ладонь и в макушку.

Они не торопились. Вместе принимали ванну с пеной и завтракали, неспешно, упиваясь новыми для них ощущениями – присутствием другого рядом и телесно.

– И это не всё, что мы ещё сделаем вместе, – убеждённо заявила Диана, намазывая бутерброд и наливая Антереху кофе с корицей.

– Правда? – он улыбался, озорно поблёскивая зрачками и дуя в чашку.

– Серьёзно говорю. Надеюсь, к вечеру ты освободишься, и я покажу тебе станцию. Теперь по-настоящему, ты увидишь всё своими глазами.

– Возможно, придётся работать всю ночь, – с грустинкой во взоре намекнул он.

– Ещё чего! – Диа хлопнула Анте по руке и только потом заметила, что он смеётся. – Ах, ты…

– Я вырвусь к тебе, что бы не случилось, даже если десяток командоров и двадцать легуронов станут удерживать меня.

– Аи… Двоих тебе недостаточно?

И они смеялись вместе. Анте смешил её.

Многое было для него в диковинку. Кофе он пробовал впервые и тумесские фрукты, и шакренскую ветчину, но при этом удивлялся, что у джамранской пасты остался тот же, незабываемый, вкус. Разве что…

– Немного пресновата.

– Обезжиренная и без добавок.

– По мне так лучше с жиром и добавками. Так вкуснее.

– И вреднее… А знаешь, кто по-настоящему вкусный?

– Кто?

– Ты!

– Хочешь меня съесть?

– М-мм… Мечтаю…

– Геноглотка!

– Сам такой!

Они как раз целовались, когда в дверь посигналили. Это за Антерехом явились агенты из тэрх-дрегор – сопроводить в лабораторию.

– Жди меня, – перед уходом изрёк он как истинный эрф.

– Аи, – хихикнула Диана. – Ты ещё припади на колено и воздень длани.

– Если надо, – серьёзно ответил Анте, на миг прижимаясь губами к её заострённому ушку и обдавая тёплым дыханием.

– Я вернусь. Только будь здесь.

– Конечно, – Диана улыбнулась. – Всегда.

Не прошло и десяти минут, как за Антерехом закрылась переборка, и у Дианы запищал коммуникатор.

Командор! То есть… папа.

– Через час у тринадцатого шлюза, – приказал Талех. – Бери только самое необходимое.

– Как…

Это невозможно!

– Ты летишь на Айлос, а оттуда с разведгруппой в галактику Тигра.

– З-зачем? – голос предательски задрожал.

– Информация засекречена. Узнаешь на месте.

– Но…

И с Анте она не попрощалась.

– Не пытайся связаться с Антерехом А-Джаммар. Я установил в шестом терминале ментальную защиту, в том числе.

– Но… Можно мне хотя бы его повидать? Перед…

– Нет.

И не верилось, что всего пару минут назад она предвкушала вечер с ним – в парке, на море-палубе, в Кабрах Джамранджи, и ночь в каюте…

– Папа, так нечестно, – слёзы душили её. – Ты не можешь вот так меня, его, нас…

– Перестань! Поговорите, когда прибудешь на Айлос.

Значит, их не сразу забросят в Тигра. Всё зависит от тоннельной фазы.

– Папа, если ты что-нибудь сделаешь с ним, пока меня не будет, я домой не вернусь!

– Ничего я с ним делать не собираюсь, – внезапно огорчился Талех.

– Он мой сё-мерех, избранник…

– Ясно. Собирайся, – расстроенный отец прервал связь.

И Диана всё-таки позвонила. Брату.

К отлёту Джардани не успевал. Зато подоспел РуМаартан. В привычной гуманоидной трансформации.

– Мартин… Ты что тут делаешь?

Глупый вопрос.

– Провожаю… Тебя.

– Откуда ты узнал?

– От Джардани.

Ах, да…

Мартин приобнял жену и наклонился, чтобы поцеловать. Диана отстранилась и ладошкой накрыла ему губы.

– Прости, не нужно. Я теперь с Анте. Только с ним.

– Понятно, – линдри отвёл её руку и отодвинулся сам. – Но проводить-то можно?

– Да… и… Наверное, есть какая-то процедура развода?

– Ничего нет, – он улыбнулся и покачал головой. – Всё как само собой разумеющееся… Не сложились наши отношения, и пути разошлись.

– Прости меня, пожалуйста.

– Не говори так. Ты подарила мне базаал, Диана, и я тебе благодарен.

– А это, – она приложила ладонь к груди там, где туника скрывала анаграмму, – не исчезнет?

– Это навсегда, – он вдруг накрыл её руку своей, и они стояли так, глядя друг другу в глаза.

– Мне было хорошо с тобой, РуМаартан, – прошептала Диана. Казалось, что узор жжёт ей пальцы.

– И будет, – ответил он. – Когда-нибудь… снова.

Однажды кто-то уже такое говорил…

Из лифта вышли Талех с Женей, Мартин быстро поцеловал Диану в щёку, кивнул её родителям и устремился к транспортному узлу. А Диа смотрела ему вслед и почему-то думала, что видит бывшего мужа в последний раз. И вот так…

– Готова? – спросил командор, и Диана заставила себя успокоиться.

– Да… Пообещай, отдать Антереху мою каюту, и что не посадишь его в тюрьму.

– Диа! Ладно, обещаю.

А мама её обняла.

Проводив дочь, Талех отправился в лабораторию шестого терминала – проверить как там дела, лично убедиться, что всё идёт по плану и наметились подвижки в наггеварской транс-генетике.

Антерех А-Джаммар как раз отбирал подходящие образцы ДНК и втолковывал своим «ассистентам» Хенеаккари и Рокену:

– Постарайтесь забыть всё, что слышали от меня раньше.

– Я бы с удовольствием, – бурчал Рокен, не желая мириться с унизительной ролью – ходить в помощниках у этого… Эрфи! Всё равно что заглядывать в рот неотрадиционалисту. – Но вот как увижу тебя и сразу помню.

«Что хочу заехать тебе кулаком в челюсть!»

– Привыкнешь, со временем, – добродушно заметил Анте. – Так, что вы знаете о разделении?

– О том, которое эрф и кир? – уточнил Хенеа.

– Именно.

– Всё, – помрачнел Рокен. – Это хранится в нашей генетической памяти и передаётся…

– Я не об этом, хотя такие знания тоже пригодятся. Известно ли вам, что тот патоген, что разделил многоликих на пять половых особей содержится в основе древнего мутагена, который превратил эрфкир в реформистов и традиционалистов.

Генетики переглянулись.

– Нет? Так внимайте…

Талех послушал ещё немного, решил, что здесь справятся и без него, и удалился.

– Зу-джи! Где у нас тут свежая партия зэ-йдех? Сперва проверим их.

Анте работал как одержимый. И грезил о Диане. Представлял, как она ждёт его и чем они займутся вдвоём… Наконец, условный вечер настал. Антерех и не заметил как. Его привели в каюту избранницы, он вошёл с трепещущим сердцем и с удивлением остановился на полпути… В кресле сидел командор. С кружкой чая в руках. Анте уловил аромат и… Страшное подозрение зашевелилось в душе.

– Где Диана?

– Сейчас подлетает к Айлосу, полагаю. Она скоро с тобой свяжется и всё объяснит.

– Почему она там?

«А не здесь!»

– Пока ты не муж ей, чтобы задавать мне такие вопросы, но я отвечу, дабы ты не волновался и не наделал глупостей. Скоро её перебросят в галактику Тигра для выполнения секретного задания.

– И вы хотите, чтобы я не волновался?

– Да.

– Считаете, там ей безопасней, чем со мной?

– Возможно. Там сейчас вообще безопасней, чем здесь.

– Нет, это какой-то абсурд! Лучше уж в Зебру.

– Общение с Ди многому тебя научило, – усмехнулся Талех.

– Я многое узнал, благодаря ей. В том числе, что вы ни перед чем не остановитесь ради собственных целей. Старшего сына отправили когда-то к гатракам, дочь – к наггеварам…

– Умолкни. Ты всё же кое-чего не знаешь.

– Неужели? Так это не вы послали её туда?

– Допустим, я. Но лишь потому, что не мог командировать никого другого, а не затем, чтобы расстроить вашу любовную идиллию. Диана прежде всего солдат, боец, разведчик, а уж потом… – он умолк, отставил кружку на столик и в упор посмотрел на Антереха, тот аж попятился от этого взгляда. Командор умел так вымораживать одним лишь мерцанием зрачков.

– Да, моя дочь – разведчик, и едва успев повзрослеть ходит по лезвию ножа.

«Гораздо раньше, адмирал, гораздо».

– А догадываешься, почему?

– Почему?

– Вернее, из-за кого… Из-за тебя! Да-да, не делай такое лицо. И смотри на меня, когда я с тобой говорю!

Антерех сглотнул, поднял голову и взглянул на командора. Эрф понимал, к чему тот клонит и от этого понимания становилось ещё горше. Неужели Диа вынуждена подвергать себя опасности из-за него? Из-за того, кто любит её больше жизни.

– Я тоже её люблю, – сказал Талех, вскакивая с кресла и приближаясь вплотную к Анте. Внезапно толкнул его в грудь, припирая ладонью к перегородке. – И нет на свете более любящего отца, чем я… Представь, каково мне было после того случая в интернате?

Антерех побледнел, зрачки вспыхнули.

– Вспомнил теперь?

– Никогда не забывал, – вымолвил глухо.

– Так вот, рдажих*, из-за тебя она оказалась в таком положении и в такой роли. Я всеми силами скрывал её дар от тэрх-дрегор. Я – дэвхар! И ради дочери совершил должностное преступление. Она мечтала стать генетиком и учиться в университете, пока...

– А знаешь почему она об этом мечтала? – безжалостно перебил его эрф. – Нет? Она тебе не призналась? Из-за меня!

Командор отшатнулся, будто его ударили по лицу.

– Из-за меня, – повторил Анте. – Диана хотела найти меня и освободить!

– А ты воспользовался её чувствами и позволил обнаружить себя…

Талех схватил Антереха за горло длинными гибкими пальцами и сдавил, приговаривая, пока тот задыхался.

– Она проявила свой дар в генетическом проступке, из-за тебя… И после этого я больше не смог защитить её от участи агента тэрх-дрегор, тайный орден не отпускает таких. Это изводит меня! Я всё ломал голову, до сих пор… Почему? Что побудило её так поступить? И вдруг, оказывается, ты… Я же не дурак. Вычислил, едва она заявила, что ты её сё-мерех… Сколько раз я боялся, что потерял Ди, и думал, как посмотрю в глаза жене, особенно после того, что сотворил с Джардани…

Он резко убрал руку, оставив на шее у Анте мерцающий след от генетического ожога.

– Это послужит тебе напоминанием – клеймом. Ублюдок! – и спокойно добавил, пока Антерех корчился, хрипел и откашливался, рухнув коленями на пол и согнувшись в три погибели. – Что Диана в тебе нашла? – и брезгливо вытер ладонь о штаны.

– Не знаю, – прохрипел Анте. – Я не сахар, но… Я тоже люблю её и теперь не ваша забота защищать…

– А чья? Твоя? – насмешливо спросил командор. – Ты и себя защитить-то не в состоянии.

Антерех поднялся с пола и посмотрел Талеху в глаза, дотронулся до горла и поморщился… Словно кожу ободрали.

– Я буду носить это с гордостью, командор, – он улыбнулся. – И отныне наши отношения с Дианой не ваша забота.

– Как же, не моя, – усмехнулся командор и швырнул ему магнитный ключ. Анте еле сумел поймать. – Диана хочет, чтобы ты пожил у неё. Я обещал.

Он развернулся и чётким шагом направился к выходу, и на пороге вздрогнул от слов, брошенных вдогонку:

– У вас есть и младший сын. Подумайте лучше о нём.

После этого Талех ушёл и не обернулся.

Примечание:

Мечты∞питают∞слёзы\* – двойственное возвратное значение фразы, замкнутой на себе.

*Стихотворение в переводе с джамранского. Автор – Джардани.

Сохранена джамранская пунктуация и оригинальный размер. У джамрану знаки препинания отличаются от земных. Косая черта с наклоном влево в конце повествования исключает продолжение. С наклоном вправо – вероятное продолжение. Знак бесконечности – возвращение к началу и переписывание по-новому, в перспективе.

Рдажих* – стервец (староджаммский).

Глава 6.27.4 – Военная тайна

– Я возвращаюсь на Карпарис, – решил Доминик чуть более сэптимеля назад, и Симона отправилась с ним.

Теперь полукровка возглавлял местное сопротивление, как предрекали пришельцы из Млечного Пути, хотя кое-кто роптал и особенно лидеры других подразделений. Брайен же наоборот передал командование штабом Доминику и всячески помог ему закрепиться.

– Старею, – с грустью сообщил он. – И мои кости желают греться под одеялом, а не скакать по дремучим карпарисским лесам, но я хочу увидеть Карпарис и Титанию свободными ещё при жизни.

К тому же, благодаря возросшему многократно дару убеждения (или внушения!), да и своей харизме, отчасти наггеварской, Доминику удалось сплотить вокруг себя лучших. Всё случилось, как и предсказывал Кинтан. Психокинетика Доминика оказывала влияние и на других, пробуждая в них способности и усиливая уже существующие. Хотя порой, ему приходилось идти на крайние меры, чтобы до некоторых дошло. Так однажды он устроил показательное представление прилюдно, когда двое заламинов буквально искромсали друг друга жалами по приказу полукровки. Он считал это мерзким, по его же собственным словам, но…

– А что мне остаётся делать, – так Доминик извинялся перед Симоной, – если некоторые руннэ проявляют поразительную тупость и недальновидность? Только так их можно расшевелить, а тем более убедить.

– Я понимаю, – поспешно уверяла его Симона.

Она как преданная соратница и подруга, поддерживала любые действия Командира и всюду следовала за ним. Однако дружбой их близость и ограничивалась, даже если самому Доминику и хотелось чего-то большего. Симона не забывала Джардани. Нет! Она думала о нём каждую минуту. И когда работала днём, исцеляя больных и раненных, и ночью, подолгу лёжа в кровати без сна. А иногда она уходила в сумерках в лес. И оставалось там до темноты, пока не зажгутся звёзды… Симона долго смотрела на созвездия, хоть и понимала, что сквозь «толстую шкуру» Тигра не разглядишь Снежную Спираль, но всё равно надеялась… Главным образом на то, что одна из этих ярких звёздочек корабль её возлюбленного, и он торопится к ней… Она лежала спиной на траве, или сидела на низком пригорке и вспоминала. Его руки и его губы, жаркие объятья в одну из тех далёких ночей или днём среди вечных снегов. Сколько счастливых часов они провели вместе с Джанни в Астуэлле… А за последние полтора цикла им удалось всего лишь раз поговорить, но девушка до сих пор мысленно прокручивала в голове каждое слово.

– Сим, я мечтаю только о том, чтобы закончилась эта проклятая война, – говорил Джардани. – Я люблю тебя!

И она это знала, заглянув в его глаза. Теперь Симона ещё лучше читала души. Рядом с Домиником её психокинетика и восприимчивость к пси-энергетике существенно возрастала. Также происходило и с другими, и они тянулись к Доминику, чтобы почувствовать себя увереннее, сильнее. Достаточно было одного рукопожатия или зрительного контакта. Так это работало, и разработки себя оправдали. Хотя, как считал Доминик, так было нечестно. Однако продуктивно для сопротивления. И с тех пор как полукровка прибрал всех партизан к рукам, их интересовал лишь один вопрос. Когда же восстание?!

– Мы ждём сигнала от союзников с той стороны вихря, – неизменно отвечал командир и все понимали, о чём речь. Поэтому, когда в штаб карпарисского сопротивления прибыли разведчики из Млечного пути, в лагере лесовиков всполошились. Правда, вскоре оказалось, что тревога ложная и посланники здесь совсем по другому поводу. Но главное, для Симоны, среди них была Диана. Остальных руннэ не знала.

– Ди! – девушки обрадовались при виде друг дружки и обнялись как родные сёстры.

– Симона! Мне сказали в Астуэлле, что вы давно тут…

– Ты очень рисковала! – мигом всполошилась руннэ.

– Да брось, – отмахнулась Диана. – Никто меня здесь не помнит, в этом облике…

– Ну рассказывай, – Сима всё-таки не сдержала нетерпения. – Как ты? Как… Джардани?

– С Джаном всё в порядке, – это была полуправда, но не могла же Диана вот так, сходу огорчить Симону. Она понимала, что значит жить в разлуке с любимым, особенно теперь, когда ей с Анте позволили провести ночь вместе и тут же отняли это счастье и это право. Им совсем немного удалось поговорить, когда Диана прилетела на Айлос, только в первый день, и оба предпочли видеосвязь ментальному общению.

– Отец его теперь от себя никуда не отпускает, он слишком важен для грядущей победы...

Она заметила, как сникла Симона и тотчас добавила:

– Но он по тебе скучает. Передавал свою огромную любовь, – снова ложь.

Однако Диана не сомневалась, что брат так бы и сделал, если бы знал, куда отправили сестру. Но Талех позаботился, чтобы Джардани оставался в неведении.

Симона ещё о многом хотела расспросить, но Доминик прервал их и с крайне серьёзным видом пригласил Диану и остальных разведчиков к себе в дом.

На этот раз с телепаткой отправились двое – джамрану удачно замаскированные под руннэ. Зорген не стал рисковать землянами. Но и Диану предупредил:

«Туда и обратно. Переговорите с Эшессом, получите от него информацию и назад».

Собственно, за этим Диана и явилась в карпарисское подразделение. С некоторых пор из-за опасения рассекретить риктонитовые спутники, Эшесс мог связываться с сопротивлением лишь по одному защищённому каналу. И до Вероссы шаровизорный сигнал просто не доходил. А самому Эшессу было рискованно покидать Туэресс. За ним неустанно следили, по распоряжению того же Манрасса-наггира, приходилось изворачиваться и выкручиваться. Эшесс-наггир – заметная фигура при императорском дворе и в столице. Даже простая форма звёздного инспектора его не спасала от такой популярности.

Признаться, Диана пытались телепатически с ним пообщаться, но то ли чересчур далеко, настолько, что не преодолеть время и пространство даже с генопрепаратами, то ли Эшесс-наггир закрывался, как умели наггевары. Впрочем, Диана очень быстро увязла в мешанине наггеварских, руннских, тигримских и прочих мыслей и оставила эту затею. Тем более у Доминика был шаровизор, а у разведчиков коммуникаторы. Но пользоваться ими они не рискнули. Да и приказ адмирала был предельно ясен – никаких средств связи кроме наггеварских.

Доминик отвёл Диану в потайную коморку, где у него находился шаровизор и убрал металлический колпак, открывая разведчице доступ. А сам не ушёл и прислонился к косяку.

– Сейчас в Рассахщи раннее утро. Подходящее время, чтобы поговорить с Эшессом.

Заламин-наггир откликнулся сразу. Облачённый в расшитый халат, он, по-видимому, только что принял ванну и волосы его мокро блестели.

– Диана… – от удивления он потерял дар речи, но тут же опомнился, дёрнул жалом и зашипел:

– Что ты тут делаешшшь?!

– Я же шпионка, – Диана не смогла сдержать улыбку при виде «змея», хотя собиралась говорить с наггиром о серьёзных вещах. – Забыл? И я тоже рада тебе, Эшши.

Если Доминика и озадачило такое фамильярное обращение к наггеварскому принцу, то виду он не подал.

– Я рад…– на самом деле Эшесс испытывал смесь чувств. И это «Эшши» произнесённое так волнующе и присутствие здесь любимой… Нет! Здесь её быть не должно.

– А вообще я к тебе по поручению командора, твоего асше.

Это всё меняло.

– Ссслушаю.

Диана коротко изложила ему проблему и показала видеозапись «космической линзы». Эшесс нахмурился.

– Ссссшшш!

– Всё настолько плохо? – уточнила Диана.

– Дассс, – наггир нервно качнул жалом. – Иссстория Акватториала повторяется…

– Акватториала?

– Планеты кваттов. Обучая принцев наггиров воинскому искусству, их первым делом посвящают в историю прошлых завоеваний.

– Завоеваний? – тревожным эхом откликнулась Диана.

– Но я и не представлял, что можно провернуть подобное в таких масштабах.

– Объясни, что происходит. От этого зависит исход войны?

– Расссумеется, – кивнул наггевар. – Это военная тайна Наггеварской Империи, но я доверяю асше.

– Здесь Доминик, – призналась Диана, невзирая на молчаливые протесты командира повстанцев – тот вытаращил глаза, махал руками и крутил головой.

– Пусть и он послушает, – усмехнулся Эшесс. – Слушайте и запоминайте…

Внезапно экран шаровизора потемнел, изображение наггира пропало, и до Дианы доносились лишь искажённые обрывки слов, а потом звуки и вовсе сменились сплошным шипением, как будто в «стеклянном шаре» завёлся клубок змей.

– Что? Эшесс! Я тебя не слышу и не вижу…

Внутри шаровизора разливалась беловатая муть.

– Связь пропала, – пояснил Доминик. – Не переживай, скоро восстановится. Такое случается. Подождём.

Но связь не восстановилась и на следующий день. Диана часами просиживала возле шаровизора, а потом её сменял кто-нибудь из разведчиков или Доминик. Безрезультатно!

– Иногда бывает и до нескольких суток, – успокаивала Диану Симона.

– У нас нет столько! – Диа металась по коморке и раз за разом пыталась вызвать асше. – И судя по тому, как Эшесс отреагировал на эту линзу, дело дрянь… Нужно поскорее выяснить и доложить командору!

Так они и провели в тщетном ожидании почти неделю, а на исходе седьмого дня Диана приняла решение.

– Я отправляюсь на Туэресс!

Диана сообщила об этом только Симоне и Доминику, которые в тот момент находились с ней в коморке.

– Плохая идея, – тут же возразил Доминик.

– Ничего другого не остаётся. Неизвестно, чего ждать от этой наггеварской линзы, и пока я здесь прохлаждаюсь, там может быть наггевары уже захватили полгалактики.

– Понимаю, – Доминик нахмурился, – но не позволю тебе рисковать.

– А ты и не позволяй, а просто оставь без присмотра какой-нибудь дельта-бак и никакой ответственности…

– Диана!

Доминик слишком хорошо помнил, что произошло однажды, когда он самовольно отлучился с Рэпсид Двидхад, и к чему это привело. Много лет назад. Элью уже не вернуть, но случиться чему-то подобному дважды он не позволит.

– У меня предчувствие.

– Видение? – встрепенулась Симона. – У тебя было видение?

– Вроде того…

Признаться, полукровка ничего такого не чувствовал и не видел, но считал своим долгом убедить Диану не рисковать.

– Я ничуть не рискую, – она в упор смотрела на Доминика, а уголки её губ подрагивали от едва сдерживаемой улыбки.

Да-да, Диана изо всех сил пыталась не улыбнуться.

– Я и забыл, – пробормотал Доминик, – что ты мои мысли читаешь.

Диана усмехнулась.

– Во-первых, я замаскируюсь под местную. Как в прошлый раз…

Хотя в прошлый раз из-за этой маскировки операция едва не провалилась. Но ничего, она выберет другую внешность, неприметную.

– А, в-вторых…

– Во-вторых! – перебил её командир повстанцев. – Ты же с разведчиками на чём-то прилетела сюда. Так зачем тебе мой дельта-бак?

Диана вздохнула.

– Как бы это…

– Уж как-нибудь, – теперь усмехнулся Доминик.

– Э-э… Эти якобы разведчики, на самом деле никакие не разведчики, а агенты тэрх-дрегор. Их приставил ко мне отец, чтобы следить за каждым моим шагом и не позволять своевольничать.

– Как я его понимаю, – хмыкнул полукровка.

– Но я рассчитываю всё же, что ты мне поможешь, – Диана задумчиво разглядывала глухо молчащий и тёмный шаровизор. – Есть один вариант… И для этого вовсе не обязательно лететь на Туэресс.

– Так-так, – заинтересовался Доминик, наклоняясь к девушке. – Какой?

– Попробовать связаться с Эшессом-наггиром через коммуникатор, запеленговав риктонитовый спутник.

– Но ты же прекрасно знаешь, что это…

– Погоди! – Диана выставила ладонь, а Симона очень внимательно слушала. – Мы не будем связываться отсюда и подвергать вас опасности обнаружения. Отлетим на приличное расстояние от Карпариса, назначим Эшессу условное место, где он оставит данные, а после ваши связные заберут их оттуда и доставят сюда.

– Не пойдёт, – качнул головой Доминик. – Наггевары перехватят передачу риктонитового спутника.

– Пока они долетят туда, нас уж и след простынет, – заверила его Диана. – и вряд ли они успеют отследить, куда передан этот короткий сигнал. И даже если за Эшессом будут следить… Какое место он может посетить в любое время, не вызывая подозрений?

Доминик задумался.

– Единственное, что приходит в голову – пещеры в двухсот акмелях от Рассахщи. Храм у заповедного озера.

– Подходит, – кивнула Диана. – Ну так, как?

– Не нравится мне это, – вздохнул Доминик, он усиленно соображал и наконец выдал решение:

– Ладно. Но с тобой полетит Симона. Согласна, Сим?

– Согласна, – девушка взволнованно сжала ладонями колени.

Доминик ещё никогда не давал ей таких поручений. Не отпускал от себя надолго.

– Спасибо, – Диана улыбнулась подруге.

– И я настрою навигационную систему дельта-бака так, чтобы дальше одного ответвления вы не улетели. Договоритесь с Эшессом и сразу обратно. Уяснили?

– Так точно! – в шутку козырнула ему разведчица. – Будь добр, отвлеки как-нибудь моих соглядатаев, а то ничего не получится.

– Хорошо, – ответил Доминик. – Но и ты пообещай – без глупостей. Если Эшесс не откликнется, разворачивайтесь и немедленно возвращайтесь. Диана! Я доверяю тебе Симону.

«А разве не наоборот?» – удивилась Симона.

– Она самое дорогое, что у меня есть.

Девушки многозначительно переглянулись.

– Агентов я беру на себя, – пообещал Доминик. – А вы ступайте в лес, якобы за ягодами, и захватите корзинки для достоверности. На поляне припрятан двухместный транспорт. Симона знает и отведёт. Ждите меня. Сима, отвечаешь.

– Конечно, – Симона улыбнулась Диане. – Идём?

Она знала все тропинки через чащу. Это был обычный дремучий лес, так похожий на земные смешанные леса, а нет тот – камышовый, который помнила Диана.

Вскоре девушки уже сидели на травке в тенёчке возле маскировочной сетки, которой был накрыт дельта-бак и лениво отмахивались от жужжащих насекомых. Диана жевала венчик сорванного по пути цветка, так похожего на душистый клевер и с наслаждением вдыхала терпкий, но чуть сладковатый древесно-смоляной аромат. Так пахла разогретая на солнце кора.

Доминик появился спустя полчаса.

– Нянек твоих я оставил с Конти и его мальцом. Внушил, мол, девчонки пусть проветрятся. Никуда ты из лесу не денешься, а наггевары в этих местах не бродят.

– Точно, – хихикнула Диана. – Они же не в курсе, что у повстанцев на каждой поляне припрятано по дельта-баку.

– Кто? Наггевары или агенты?

– И те, и другие. Спасибо тебе, Доминик.

И никаких угрызений совести.

– Погоди благодарить. Ещё ничего не удалось.

«А я, по ходу, совершаю великую глупость!»

Но Доминик сомневался, что девушки установят контакт с Эшессом таким способом, потому и отпустил – это определила Диана по его мыслям. Более того, она помнила, что Доминик сильный эмпат, и заслонила эмоции, грозящие выдать её, ментальным экраном.

– Можете лететь, – разрешил командир, после того как ввёл ограничения в навигационную систему. – И без глупостей!

– Ты это уже говорил, – напомнила Диана. – Мы поняли. Сим, будешь пилотом? А то я не смыслю, как управлять вашими машинами.

По правде говоря, она и в земных или джамранских не особо разбиралась, хотя прошла курс пилотирования, как и полагалось разведчикам. И даже летала самостоятельно под руководством старшего брата. Джанни частенько шутил по поводу её вождения в космосе: «Пилот-убийца! Планеты разбегайтесь!». И неоднократно предлагал вывести эту надпись крупными буквами на Дианином звездокатере или шаттле.

– Я и собиралась, – ответила Симона, задумчиво поглядывая на подругу.

Они забрались в кабину, пристегнулись, и едва Доминик скрылся за деревьями, задраили люки и стартовали.

Ближний космос предоставил им сразу два тоннельных перехода, но из одного тут же появился наггеварский патрульный корабль, и Симона, выжав предельную скорость, устремилась ко второму. Они преодолели его за считанные минуты, вернее, не долетев до конечной точки выхода, выскочили в ближайшем ответвлении неподалёку от маленькой луны. Там, скорее всего, и была установлена вышка-генератор. Сама луна вращалась вокруг лилового пятнистого газового гиганта. Что располагалось в этом секторе – база наггеваров или просто форпост? Вдаваться в подробности они не стали.

– Дальше мы не улетим, – как бы извиняясь объявила Симона. – Доминик так настроил… – и она повернулась к сидящей в соседнем кресле Диане. – Давай, вызывай своего змея, а я пока установлю обратный маршрут.

– Не нужно, – ответила Диана. – Мы отправляемся на Туэресс.

– Чего? – Симона подумала, что ослышалась.

– Я не буду ни с кем связываться по риктонитовому каналу, тем более отсюда. Это запрещено. Наш сигнал перехватят.

– Постой… – Симона пыталась сообразить. – Я что-то… Мы же знали, что его перехватят, но враги всё равно ничего не поймут, вы же ведёте передачи на каком-то секретном языке, закодировано… А потом нас уже здесь не будет.

– Суть не в этом, – Диана вздохнула. – Риктонитовый спутник могут засечь, уловив передачи. Да, мы пользуемся староджаммским, но не это важно. У нас в галактике эфиро… или как это раньше называлось – радиомолчание. Его нарушать нельзя. Поэтому летим на Туэресс, а там придумаем, как встретиться с Эшессом.

– Как? – Симона только руками развела. – Далеко мы не улетим. Ты же слышала Доминика.

Диана тонко улыбнулась, совсем как её отец. О, она была истинной дочерью своего отца и более того, любимой доченькой своей матери. А ещё возлюбленной эрфа. Поэтому перехитрила всех.

Джамранка-полукровка извлекла из потайного кармана маленький круглый приборчик и протянула невольной соучастнице обмана.

– Держи, и прикрепи к приборной панели. Объяви место назначения, и «хрукер»* всё сделает за тебя.

– Что это? – Сима с опаской разглядывала неизвестный предмет.

– Изобретение друга…

– А это случайно не того, который… – Симона выразительно наставила два растопыренных пальца себе в глаза. – Со стекляшками.

– В очках, – поправила Диана. – Жорка их для солидности носит… Не, не его. Но близко. Одного хорошего маминого друга. И тоже Хрусталёва.

Она говорила о Егоре. Сколько же бед инженер с Земли принёс этой галактике! Одной больше и… Ничего страшного. Тигр всё стерпит!

– Ну же, смелее, через несколько часов будем на Туэрессе.

– Ни за что! – воскликнула Симона. – Я не ослушаюсь приказа своего командира! Я не ты!

– Знаешь, что! – горячо заговорила Диана. – У меня дома может люди умирают! И там Джардани! На Ролдондоне, а это совсем близко.

Ну, слегка покривила душой для пользы дела. Как истинная джамранка она знала, на какие точки давить.

– И представим, что это я угнала дельта-бак вместе с тобой.

Симона чуть не плакала, кусала губы, мысленно просила прощения у Доминика.

– Я как чувствовала…

– Что именно?

– С тобой что-то не так.

– В смысле?

– Я умею читать души и…

– Ауру, что ли, видишь? В цвете.

Симона вытаращилась на неё. Ещё никто не был так близок к определению механизма её дара. Даже она сама.

– Ох… А как ты…. Метко выразилась. Я и не знала, как это называется… Это что-то вроде свечения, в основном от головы.

– Логично, – кивнул Диана.

– Здесь, – Сима коснулась лба. – И там, – дотронулась до затылка. – А ещё тут, – приложила руку к груди.

– А это вообще непонятно, но… Что не так с моей аурой?

– Она у тебя двойная, причём одна проступает сквозь вторую, едва заметно… Это называется скрытыми намерениями.

– Это моё альтер-эго. Я наполовину джамранка, – усмехнулась Диана, протягивая Симе прибор. – Вперёд, спасать Джардани?

– Диана… Ты настоящий джамм-искуситель.

– Ну-у… Так! – Диана посмотрела в обзорный экран. – Мы слишком долго торчим у всех на виду.

От лунной базы отделился летательный аппарат и явно направился к ним. Кто бы это ни был…

– Пора линять! Бежим! – заорали они хором.

Симона схватила кругляш и прилепила его к панели. И уже ныряя в тоннель, обернулась к Диане:

– Расскажешь, что это за штука такая и как работает? Даже координаты вводить не пришлось.

– Всё, что я знаю, «хрукер» реагирует на голосовую команду. Совершенное угонное устройство. В прошлые времена знаменитый Гэбриэл Кавари отвалил бы за него немало. А в остальном… Будешь у нас в гостях, спроси у дяди Егора. Я вас познакомлю, и он тебе сам объяснит.

Когда закончится война…

А тем временем, с тех пор как дельта-бак растворился в голубом небе, Доминик места себе не находил. Сразу в штаб он не пошёл, а всё кружил по лесу, петляя среди деревьев, пока не споткнулся о корень и оцарапал щёку веткой.

«Нет, больше так нельзя! Сима всё же не маленькая девочка! Они скоро вернутся» – убеждал себя полукровка. И если другим получалось внушать, то самому себе – дохлый номер, как говорила некогда Элья.

Почему Доминик в последнее время так часто думал о сестре? И всё время вспоминал её слова: «Когда-нибудь снова»… Они не выходили у него из головы. Что она имела в виду? Раньше он считал, что это предсказание умирающей, и когда-нибудь руннэ вернут себе свободу и независимость, когда-нибудь снова на Титании, Карпарисе да и во всём созвездии Хоровода будут править звёздные короли… Руннэ.И ему Доминику – наполовину наггевару отведена в этом особая роль – объединить всех. Или… Эли подразумевала нечто иное? Доминик представлял себе много раз дворец на Титании, оплот, разграбленный и превращённый в руины и думал о… Симоне.

В конце концов, не время сейчас прохлаждаться!

Командир вернулся в штаб, словно по наитию взбежал по крыльцу, не расслышав вопроса недоумевающего Конти, и устремился в коморку. Там он запер за собой дверь, поднял крышку и выругался. В глубине прозрачного шара мигал огонёк. Непринятый вызов! Наверное, Эшесс пытался связаться с ними, а глупые девчонки не дождались и улетели.

«Или это я глупец?»

Надо было сразу спешить сюда, а не бродить в чаще и терзаться бесполезными сомнениями.

Возможно, Диана условилась с заламином-наггиром о передаче данных и девушки уже на обратном пути к Карпарису…

Но отчего так долго?!

Доминик отставил колпак в сторону и отправил ответный вызов Эшессу. Тот откликнулся незамедлительно, как будто ждал. Возник в шаре и вид у него был недовольный и встревоженный.

– Ты? А где…

– Разве они тебе ничего не передавали? – Доминик нахмурился, охваченный дурными предчувствиями.

– О чём ты? – удивился наггир. – Никто со мной не связывался… Да и внешняя связь не работала, только внутренняя, мне с трудом удалось настроиться на этот канал, и то временно.

Капиллярные узоры на щеках заламина проступили малахитовой вязью.

Доминик чуть не взвыл от досады. Тогда бы они уже вернулись!

– В чём там у вас дело? Проблемы с шаровизорами?

– Манрассс, – прошипел Эшесс. – Блокирует всссе дальние частоты, опасаясь утечки информации. У него паранойя…

Впрочем, небезосновательно.

– Тогда слушай, быстро, – торопливо заговорил Доминик и вкратце рассказал заламину о безрассудном плане Дианы. В ответ наггир выругался по-наггеварски и продолжая шипеть сквозь зубы схватился за шаровизор с двух сторон. Теперь полукровка узрел крупными планом ладони заламина с затейливым переплетением нитевидных сосудов. Привычных для руннэ линий и складок на ладонях у наггеваров не было, только ячеистый рисунок, как у змеи.

– Куда они могли отправиться? – сердито гадал Эшесс. – Если ещщщё не вернулисссь.

– Они же могли нарваться на космический патруль! – встревожился Доминик и тотчас усомнился. – Но это вряд ли…

– Сссейчас проверю! – Эшесс оторвал ладони от шара и на время отключился, а полукровка вспомнил, что заламин главный теперь не только над шадди, но и курирует всех наггеварских инспекторов. Недаром по-прежнему считается вторым жалом империи и носит титул наггир, несмотря на бесславную смерть своего наггер-апа.

Доминик успел на десять раз измерить коморку шагами, искусал себе костяшки пальцев, когда шаровизор наконец вновь замерцал.

– Нет, – обрадовал командира Эшесс, – среди задержанных за этот период их нет. Только какой-то мусоровоз с бокрскими контрабандистами. Они же не на мусоровозе полетели?

Да, с некоторых пор наггеварские инспекторы с подозрением относились к мусоровозам…

– На дельта-баке…

– Ссе, – оживился Эшесс, – у карпариссского тоннеля, вернее, в районе одного из ответвлений, неподалёку от поста Зсур был замечен дельта-бак без опознавательных знаков. Дозорные не сразу зашевелились, а когда всё же соизволили проверить, тот нырнул обратно и был таков. И если здесь до сих пор не объявился, а по времени это….

– Когда?!

Эшесс назвал примерный отрезок и относительный градус.

– Им ещё повезло, что инспекторы там не особенно исполнительные. Да и проверить сподобились скорее от скуки и желания потешить жало.

Доминик поморщился. На самом деле, он об этом знал, а потому и задал эти координаты. Шустрые девчонки раз двести могли сбежать от неповоротливой и нерадивой инспекции. А залётные патрули в этих «широтах» такая же редкость, как и руннэ-полукровки…

– Тогда куда шше они делисссь? – озвучил его опасения Эшесс.

– Неужто отправились на Туэресс, в Рассахщи? – Доминик сам этому не верил. – Как они могли обойти мою блокировку?

Впрочем, от джамранской разведчицы можно всего ожидать. Вероятно, Эшесс подумал о том же.

– Шугер! – принц-наггир снова выругался как простолюдин. – Какого змея…

– Я лечу за ними, – подхватился Доминик.

– Нет, – остановил его заламин. – Сссам разберусь.

– Как?

– Они же не влетят в столисссу прямо на дельта-баке. Так?

– Ну да… – Доминик понимал, о чём речь. – Скорей всего, сядут где-нибудь в пустыне, но им как-то надо будет добраться до Рассахщи. Или… – тут его осенило. – Конечно! После ухода повстанцев с Туэресса, там остались кое-какие тайники. Симона знает о них. Так что, они высадятся где-нибудь в районе леса Куул и возьмут другой транспорт.

– В Куул мне пока хода нет, – озадачился Эшесс. – Я слишком заметен. Соглядатаи Манрасса повсюду, но… У меня есть идея. Ты, кажется, упоминал храм в пустыне?

– Не думаю, что они двинутся туда.

– Нет, – заламин махнул жалом, – я сам отправлюсь в пещеры и позабочусь, чтобы они об этом узнали. Жди!

Да-ссс, если он хоть немного знал Диану, то… Сперва он отыщет её, а потом… Эшесс невольно улыбнулся. Дерзкая руннэ! Но он жизнь отдаст за неё.

– Держи меня в курсе, если выяснишь что-то новое.

– Как, интересно? – пробормотал Доминик, но заламин уже отключился, оставив его в смятении и неведении. Он волновался за девушек и не напрасно.

«Зря я поверил и отпустил их!» – он уже понял, что его обвели вокруг пальца. Ладно, Диана – ненормальная, но Симона… Как она могла?! Далее, полукровка размышлял о том, как поделикатнее намекнуть о побеге разведчицы агентам тэрх-дрегор.

Симона, как и предполагал командир сопротивления, посадила дельта-бак акмелях в пятидесяти от леса Куул. Разумеется, туда девушки не собирались, у них по дороге наметились другие планы. Пока они летели на Туэресс, Симона поведала Диане кое-какие тайны повстанцев, однако большую часть сведений телепатка выудила из её сознания. Хотя быстро отказалась от этого способа. Чересчур часто приходилось фильтровать мысли о Джардани.

– Чёрт! – выругалась Диана, спрыгнув с трапа прямо в бурую жижу. Штанины тут же промокли почти до колен. – Брок!

– Осторожно! – спохватилась Симона. – Болото.

– Спасибо, что предупредила, – хмыкнула Диана, выбираясь на относительно сухое место.

Симона сняла шлем и спустилась следом за джамранкой.

– Я же говорила, где-то здесь одна из повстанческих нычек. Если повезёт, у нас будет какой-никакой транспорт. На чём-то же надо добираться до столицы, не пешком же.

– И то верно, – буркнула Диана, уповая на то, что быстросохнущая ткань спецодежды не позволит ей замёрзнуть и простудиться… Судя по расположению светила и многоцветной зарнице на полнеба, в Куулсе наступил вечер, а скоро нагрянет и ночь. Довольно прохладная в этих краях. Девушка помнила. И толку, что сапоги непромокаемые из влагозащитных материалов. Она набрала полные голенища болотной тины.

– Помоги давай, – попросила Симона.

Девушки натянули на дельта-бак маскировочную сетку и закидали ветками, наломав их в ближайших зарослях на островке неподалёку. На этом же островке располагался и тайник, по словам Симоны.

Пока Сима занималась поисками ориентиров, Диана присела на ближайшую кочку, чтобы вытряхнуть воду из сапог и…

«Шлёп!» – хлопнула себя по щеке убив неизвестное, но страшно нахальное кровососущее насекомое, которое вознамерилось ею поужинать. Вероятно, уменьшенная версия наггевара, тоже с жалом.

Так тебе!.. Не по зубам джамрану захватчикам, не по зубам… Гатрак! И откуда их столько налетело? Ясно же! Вокруг, кроме разведчиц, ни души, вот они и накинулись, почуяв пирушку. С голодухи-то! Следовало быстрее уносить отсюда ноги и руки, и шеи, и всё, во что могли впиться насекомые-аборигены. Вот уже целый рой противно зудел над ухом, повиснув комом коричневых точек и готовый ринуться на беззащитную «закуску».

«И почему никто не догадался встроить в мой навороченный нано-коммуникатор обычный репеллент?!» – негодовала Диана, отмахиваясь от крошечных агрессоров. В сапогах уже почти не хлюпало, и она передумала их снимать.

– Нашла! – воскликнула Симона, ухватив за кольцо скрытый под тонким слоем почвы люк.– Диа! Ты где там? Мне одной не поднять!

Вместе девушки расчистили вход в тайник, напоминающий погреб, общими усилиями подняли дощатую крышу или скорее крышку.

– Есть, – радостно заулыбалась Симона, – я не ошиблась.

– Что там? – Диана наклонилась вместе с ней.

– Сейчас поглядим, – Сима откинула полуистлевшую ткань, похожую на брезент. – Только бы это завелось и полетело…

Воистину, великая удача! В яме лежал фланоцикл, почти новёхонький. Сумасшедшее везение! На фланоцикле можно было развить приличную скорость, уже сегодня пересечь пустыню и добраться до Рассахщи.

– Он рабочий? – поинтересовалась Диана, когда девушки пыхтя выволокли его наружу с помощью досок и верёвок.

– Сейчас проверим, – Симона содрала с агрегата прозрачную плёнку и покрутила регулятор. На сегментной панели загорелся красный огонёк. – Работает!.. Но… – её радость мигом померкла, едва она постучала по датчику накопителя и определила уровень заряда. – Энергии маловато…

– И что же делать? – нахмурилась Диана.

– Эти модели заряжаются от светила. Дождёмся завтрашнего дня и подержим его часок на солнышке.

– Торчать тут всю ночь!? – ужаснулась Диана, прибив у себя на руке очередного пищащего кровопийцу. – Да нас заживо сожрут!

Разве что развести костёр. Но он может кого-нибудь привлечь. Ненужного….

– Если бы я знала о твоих намерениях, – упрекнула её Симона. – захватила бы мазь от гнуса. Но...

– А я откуда знала, что мы высадимся на болоте.

– На, – руннэ протянула ей пучок болотной травы. – Натрись соком, тогда отстанут…

Диана взяла, понюхала и скривилась.

– Фу!

– Запашок так себе, зато поможет… – фыркнула Симона и внезапно заулыбалась. – Впрочем, подожди. С таким уровнем энергии можно затемно достичь гряды. А там ущелье, вода, и никакого гнуса. Поголодать, правда, придётся.

– А вот и нет, – Диана торжественно выудила из накладного брючного кармана плоскую пачку галет. – Ужин разведчика! Питательный рацион. У меня таких четыре плюс фруктовая пастила, нетающий шоколад и водяные таблетки, но вода и так будет. В ущелье.

– А набрать-то некуда, – вздохнула Симона, ей вся эта затея по-прежнему не нравилась. – Разве что фляга в багажнике завалялась…

Не завалялась!

– Ну, обойдёмся таблетками, – примирительно сказала Диана. – А ты и фланоциклом управлять умеешь?

– А то! Приходилось на них летать… – и после беглого осмотра уточнила:

– Одно сиденье и багажник. Планетарный и одноместный – укороченная модель, инспекторская машина.

– Ладно, – согласилась Диана, – полечу на багажнике.

Симона смутилась. Всё же иногда присутствие телепатки напрягало.

– Садись…

Диана уселась на багажник, подложив обрывок «брезента» для мягкости. Симона вскочила в седло, вдавила носками ботинок педали и обернулась через плечо к джамранке, перекрикивая рёв агрегата:

– Главная наша задача не нарваться на наггеварский патруль!

Фланоцикл, рыча как зверь, завибрировал и сорвался с места. Диана вцепилась в спинку сидушки, и уже через полчаса девушки приземлились в ущелье. Хотя, конечно, правильней было бы сказать притуэрилиссь.

Они вдоволь напились воды из источника. А водяные таблетки следовало приберечь на пустыню. Потом они поплескались немного, и ледяная вода не только смыла дорожную пыль, но и освежила и сняла усталость с их лиц.

– Это конечно не душ, – улыбнулась Диана, разворачивая шоколадку и протягивая половину Симоне, – но тоже ничего. Водичка, что надо!

Они поужинали, рассовали остатки пиршества по карманам и устроились на ночлег там же, где и тогда… Тогда.

Это место навевало воспоминания. Не колючая трава, и не жёсткие камни не давали Симе уснуть. Она вертелась, крутилась и тщетно старалась погрузиться в сон, но стоило только закрыть глаза… И перед внутренним взором вставал Джардани. Таким, как она его помнила, таким каким он был тогда – в их первую встречу и здесь в ущелье более полутора лет назад.

Как не думать о нём, если здесь всё напоминает, кричит о его любви! Как не думать о том, кого любишь, а он так далеко…

В итоге, Диана выспалась за двоих, а Симона почти не сомкнула глаз. Лишь под утро ей удалось немного подремать. Голову наполнил кисельный туман, а глаза резало как от песка. Поэтому Сима особенно тщательно умылась и даже немного взбодрилась, но всё равно отчаянно зевала и тёрла набрякшие веки.

Диана с сочувствием поглядывала на подругу. Ведь она знала из-за кого Симона мучилась от бессонницы и, поразмыслив немного протянула ей светлую прозрачную каплю.

– Положи под язык.

– Что это? – недоверчиво спросила Симона.

– «Утренняя роса»… И не смотри на меня так. Это ДНК-препарат, от «дядюшки» Рокена. Помогает после бессонных ночей. Когда я училась в разведшколе только им и спасалась. Да не бойся, – Диана прочитала мысли и уловила сомнения подруги. – Это никакой не стимулятор и не наркотик. Действует на генетическом уровне, так… – она придумывала доступное объяснение. – Как если бы твой организм отдохнул… Клеточное питание на уровне репликации. Понимаешь?

– Более-менее… Да какая разница, если это поможет, – здраво рассудила Симона, принимая у Дианы пилюлю. – Мне же ещё за руль…

«Росинка» реально помогла! Буквально через минуту, Сима почувствовала себя так, словно всю ночь нежилась в объятиях сна, да не на голых камнях и соломе, а на упругом матраце.

– Готова? – Диана первой уселась на багажник фланоцикла и ждала подругу, и как только Симона к ней присоединилась, и взревел мотор:

– Ё-ху-у! Мы едем покорять великую пустыню!

А вот у Симы настроение было не настолько радужным и едва ли могло соперничать с небом над Рассахщи, куда они и направлялись. Хотя…

Туэресское солнце поднялось над горизонтом, разукрасило скалы оранжевым и утренние тени легли серпантином, прочертив золотую границу между камнями и дюнами….

Путь до столицы обошёлся без приключений. Они спокойно остановились, слезли с фланоцикла и укрылись за гребнем бархана, наблюдая за столичными воротами.

Ветер изукрасил насыпи мелкой рябью, а солнце палило нещадно, и девушки обмотали головы тряпками, захваченными из тайника. Симона знала, что делала, ведь теперь их не защищало от зноя и пыли поле фланоцикла.

Величественный город походил на мираж. Тонкие баши подрагивали в нежном мареве, а колоссальные стены будто вырастали из песка …

– Жарко, – Диана щурилась от яркого света, – ненавижу жару… Предлагаю тут не разлёживаться, а по-быстрому замаскироваться и войти в город.

Сима только открыла рот, чтобы спросить её, как она собирается миновать стражу, ведь здесь нет Джардани, умеющего внушать всем и всё… Как вдруг створки громоздких ворот дрогнули и зашевелились.

Симона протёрла глаза, опасаясь, что это обман зрения, но ворота медленно приоткрылись и распахнулись. Внутренняя решётка из металлических кольев поехала вверх и… Столица выпустила наружу целую кавалькаду из фланоциклов и фланокеров.

Впереди клином выстроились заламины. Следом за ними колонной маршировали нассаримы в форме императорской стражи. Большие, зелёные и невозмутимые. За нассаримами двигались фланокеры – по три в ряд… Ветер трепал балдахины и развевал флаги.

– Похоже… – Симона наморщила лоб. – На караван паломников.

И тут же со стороны кавалькады трубно грянуло:

«Дорогу! Дорогу заламину-наггиру и его свите! – фланоцикл с глашатаем отделился от остальных и взлетел повыше. – Жало императора Эшесс-наггир совершает паломничество к Храму взывать к Прародителю на успешный исход войны… Дорогу!»

– Эшес-наггир?! – Симона радостно повернулась к Диане. – Это значит, что…

– Он всё же сумел связаться с Домиником, – закончила за неё телепатка.

– Ну вот, – огорчилась Симона, – только зря самовольничали…

– А может и не зря, – заметила Диана. – Вдруг это ловушка? Подождём, проверим…

Девушки не спешили выбираться из-за бархана и терпеливо ждали, когда вдруг до них донеслась заливистая мелодия.

– Они что, тащат за собой оркестр? – изумилась Диана.

В этот момент первые фланоциклы поравнялись с грядой, за которой прятались девушки, и они проводили взглядом сперва заламинов, затем нассаримов, а после мимо них нескончаемой вереницей потянулись фланокеры…

– Внутри наверняка нагари с адзифами и насса-бибами, – предположила Симона. – Наверное, и Эшесс там…

Музыка становилась всё громче и зажигательнее. Наконец, фланокеры закончились, а за ними на открытой платформе с навесом ехал… Целый оркестр! Диана как в воду глядела. Или ненароком прочитала чьи-нибудь мысли…

У бортиков платформы сидели тигримы и изо всех дули в духовые инструменты, названий которых Диана не знала. А ещё они били в барабаны, трясли трещотками и играли на каких-то струнных полумесяцах с колокольчиками. Посреди платформы танцевали жгучие тигримки и грациозные руннэ. Словно в неистовом контрасте ветер взвихрил красный песок… Из одежды на танцовщицах были только коротенькие юбочки и мониста сверкали на шеях, талиях и груди. Узкие запястья унизывали браслеты. Наверное, они тоненько позвякивали в унисон пляске, чего из-за музыки не расслышать…

Девушки так и обомлели.

– Весёленькое у вас тут паломничество, – хмыкнула Диана. – Прямо ансамбль.

Симона скривилась.

– Не у нас, а у них.

– Я в общем, а в частностях… – джамранка сосредоточенно к чему-то прислушивалась и явно не к звукам танца. Тем временем музыкальная платформа проехала мимо, а за ней всё так же невозмутимо несколькими шеренгами промаршировали нассаримы, и замыкал шествие ряд фланоциклов с шадди, судя по гвардейской форме…

– Он здесь! – шёпотом воскликнула Диана, словно кто-то, кроме Симоны, мог её услышать.

– Кто? – поначалу не сообразила руннэ.

– Эшесс-наггир… И он открыт. Это точно не ловушка.

– Ты прочитала его мысли? А ты уверена, что…

– Конечно уверена. Он постоянно повторяет моё имя, как заведённый…

– Что будем делать?

Два фланоцикла в хвосте каравана немного отстали, разлетелись в стороны и медленно облетели всю колонну, вглядываясь в песчаные насыпи. Девушки на всякий случай пригнулись, а гвардейцы-заламины так же вернулись обратно. Видимо, это был какой-то дозор.

– К каравану не подобраться, – мрачно заключила Симона.

– А нам и не нужно, – ответила Диана. – Достаточно просто держаться проблизости, чтобы мысленная связь не прерывалась. Фланоциклы умеют летать бесшумно?

– На малой скорости – да.

– Сойдёт. Пока наггевары тащатся как черепахи. Давай отлетим немного и двинемся за ними… Я попытаюсь мысленно пообщаться с Эшессом.

Сказано – сделано! Симона, естественно, рулила. Вот так, прячась за гребнями барханов, они бесшумной тенью скользили вдоль дороги, стараясь не упускать из виду караван. Диана изо всех сил тянулась мыслями к Эшессу-наггиру. Ориентиром ей служил его мысленный призыв:

– «Диана, Диана, Диана…»

– «Эшши!»

– «Диана? – он наконец откликнулся, с четвёртой попытки ей удалось. – Где ты?»

– «Эшши! Мы тут неподалёку, с Симоной!»

– «Диана-лали! Нельсся так рисковать!»

– «Нас никто не заметил».

– «С-се, что я с тобой сделаю, когда поймаю…»

– «Нет времени! Быстро рассказывай всё, что выяснил об этой наггеварской линзе! Коротко и по существу».

– «Да-ссс… В эпоху первых завоеваний наггевары не могли захватить Акватториал, поссскольку он весь покрыт водой, пока… – заламин мысленно осёкся».

– «Продолжай», – торопила его Диана, борясь с подступающей тревогой, у неё даже ладони вспотели и вовсе не от жары.

– «С-сс… пока под пытками один из тигримских учёных не изобрёл способ… Гигантскую линзу. Пропущенные сквозь неё лучи акватториалского светила вскипятили воду мирового океана…

– «Бред!» – мысленно воскликнула Диана, внутренне содрогаясь от ужаса и в глубине души понимая, что этот кошмар – правда.

– «Сс-се! Так и было… Кватты сдались в рабство сами, чтобы это прекратить… Так записано в хрониках».

– «Но они выжили?»

– «Большинство. Их не собиралась всех варить живьём, а только припугнуть, заставить… Воздействие было минимальным, но, когда вода стала обжигать… ссс-ше… Так они рассчитывают выкурить обитателей с ваших планет. Но я не представляю, как можно повторить такое в галактических масштабах. Разве что… Кое-кто в лаборатории С-Вэшота усовершенствовал технологии, чтобы… Вскипятить вакуум?»

Мысли заламина наполнились сумбурными образами и обрывками фантазий.

– «Эшесс! – Диана ёрзала на багажнике фланоцикла, мешая Симоне вести. – Эшши! Сосредоточься! Пожалуйста! Эшши, чем это нам грозит?»

– «Диа, – озадаченно отозвался он. – Покашшши мне ещё раз ту линзу… Мысленно, как помнишь».

Диана сконцентрировалась, призвала на помощь воспоминания и довольно отчётливо воссоздала образ и транслировала заламину-наггиру картинку.

«Ссс-шш», – зашипел он вслух.

– «С этим можно что-то сделать? Как-то уничтожить? Нейтрализовать? Предотвратить… – она почти задыхалась от смятения, горячий воздух пустыни жёг ей гортань. Да и у Симоны от жажды, волнения и ожидания пересохло во рту, а лоб покрылся испариной.

– «Этому ничто не противостоит. И… Боюсссь, что уже поздно, – наконец вынес Эшесс свой вердикт. – Линза в той фассе, когда…»

Диана не дослушала, быстро прервала связь и крикнула Симоне:

– Останови!

Ничего не понимающая руннэ резко затормозила, так, что они обе чуть не кувырнулись вперёд, если бы не защитное поле.

– Что случилось?

– Слазь!

Симона отключила поле, спрыгнула с фланоцикла и испуганно повернулась к подруге.

– Что?!

Диана не ответила. Вместо этого она перемахнула через перемычку, отделяющую багажник от водительского места, крепко вцепилась в руль, вдавила педали и рванула прочь от Симоны и каравана вглубь пустыни. Как можно дальше!

«Диана! Диана! – тщетно пытался дозваться до неё Эшесс-наггир. – Диана!»

Она слушала его отчаянный голос, но мчалась не останавливаясь, увеличивая расстояние между ними. И ветер хлестал ей в лицо и бросал навстречу пригоршни песка.

«Только не натвори глупостей», – мысленно умолял её заламин.

– Диана! – Симона опомнилась и заорала вслед подруге, забыв об осторожности. Но фланоцикл уносил джамранку всё дальше, пока не исчез в прозрачной дымке, блеснув напоследок флюмо-штоком.

Симона проводила взглядом хвост каравана и обессиленно плюхнулась на песок. Ну хотя бы их не обнаружили…

«Диана! – периодически мысленно звала она по примеру эшесса-наггира. – Диииа!»

Джамранка вернулась примерно через час. Симона успела порядком взмокнуть, известись от переживаний и съесть все водяные таблетки. Хронометра у неё не было, она отсчитывала время по Радошу, перемещению барханов и теням. Сперва она услышала рёв фланоцикла, а затем увидела, как Диана спрыгнула на песок. Симона бросилась к ней.

– Где ты была?! Как ты вообще могла…

– Думала, я брошу тебя здесь? – горько усмехнулась Диана. – Нет… Я всего лишь не хотела никого подставлять.

– В смысле? Куда ты летала?

– В пустыню… – Диана нахмурилась, отвечая с явной неохотой.

– Зачем? И… Ты же не умеешь управлять фланоциклом!

– Научилась у тебя, пока мы летели сюда…

– Но… Ты могла заблудиться!

– У меня был ориентир, – Диана постучала Симоне по голове согнутым пальцем. – Ты так громко думала и взывала ко мне… Как наггевары к своему Прародителю.

– Диа! – Симона отбросила её руку. – Какой ороч тебя укусил? Мне не до шуток!

– И мне… Я передала шифровку по риктонитовому каналу…

– Ты с ума сошла!

– Нет. Другого выхода не было. Я действовала по инструкции, на крайний случай.

– Твою передачу могли перехватить!

– И перехватили наверняка, но источник им не найти. И я нарочно улетела подальше от тебя и Эшши... Но и закодировала послание…

Диана утаила, что часть сообщения она передала голосом, лично, на староджаммском. Чтобы там не тратили время на дешифровку.

– Сима, это вопрос жизни и смерти! Эшесс…

– Что? Что он тебе сказал? – Симону слегка затрясло. – Что ты узнала?

– Там… У нас сейчас такое творится, – Диана бессильно всхлипнула, превращаясь вдруг из отважной разведчицы в растерянную девчонку. – Наггевары задумали вскипятить нашу галактику, и я… Не сомневаюсь, что у них получится.

– Там же…

«Джардани!» – подумала Симона, и Диана сразу это уловила.

– За него не беспокойся, он выпутается из любой передряги, – Диана взяла себя в руки и просто хотела подбодрить подругу, а сама с трудом боролась с нарастающей паникой. У неё начинали подрагивать пальцы… Ведь там в миллионах световых лет отсюда, там, где возможно сейчас кипят звёзды… Там – в этом пекле все, кого она любит – мама, папа, Джанни, Кантор и… Анте!

– Диа! – окрик Симоны привёл джамранку в чувство, но она не знала, как поступить. Лететь обратно на Карпарис, а оттуда на Вероссу и домой? Но чем она там поможет родным? Если даже Эшесс не знает, что делать с этим изуверским наггеварским оружием… И она может не успеть до того, как…

«Спокойно, Диана, спокойно».

Штаб получил её информацию, и специалисты из тэрх-дрегор обязательно скоро придумают, как обезвредить эту линзу. Ну или спешно эвакуируют всех в Зебру… И главное, папа знает! Она справилась с заданием, а он управится там. Папа что-нибудь придумает, как всегда. И мама…

– Диа? – Симона трясла подругу за плечо. Её тоже знобило, несмотря на жару. – Они и правда на такое способны?

– Надеюсь нет, – резко ответила Диана. – Вести фланоцикл сможешь?

Симона кивнула. Она умирала от страха за Джардани, невзирая на заверения его сестры.

– Тогда поехали. Догоним караван и продолжим следовать за ним. Я должна встретиться с Эшши.

– Да… Догоним, – Симона пыталась успокоится, выравнивая дыхание. – Такими темпами они достигнут храма не раньше, чем через пять суток, поэтому остановятся на привал…

Штаб действительно получил голосовое сообщение разведчицы и шифровку. Данные срочно передали дэвхарам. Секретная информация из галактики Тигра подняла на уши весь тэрх-дрегор и шестой терминал… Но ещё раньше передачу перехватили нагги С-Вэшота и доложили Манрассу.

– Голоссс, – сообщили они, – он звучал из пустыни. – Но ясссык чушшшой, не перевесссти… Лассудчик ссреди нассс… Мы ушшше обезвредили спутник.

– Вы ссумеете опознать его? – сурово вопрошал заламин-наггир Манрасс.

– Дассс… Мы подготовились и уссстановили эхо-ссканирование на подобный сссигнал… Мошшно определить по спектру в радиуссе… Но искать придётся долго и тщщщательно, как песчинку в бархане…

– Ищшщите! – зашипел на них Манрасс-наггир. – Ищите пока не найдёте! Сссхватите и досставьте лазутчика мне! Живым! А я ушше знаю, что с ним делать…

А ни о чём не подозревающая Диана сидела за спиной у Симоны. Они преследовали караван на приличной дистанции до темноты, пока не увидели огни в дюнах неподалёку от дороги.

Симона была права. Паломники разбили лагерь, установив шатры и зажгли фонари.

Девушки прикопали свой летучий агрегат в ближайшем бархане и ползком пробрались к лагерю, держась подальше от торчащих в дозоре шадди. Лазутчицы распластались на песке, выглядывая из-за крайнего шатра.

– Эшесс близко, – прошептала Диана, раздумывая над дальнейшим планом, она уже приняла решение и думала, как сказать об этом Симоне. – Во-он в той палатке. Я пойду к нему…

– Диа, но…

– Тссс… Я замаскируюсь.

– Под адзифу? – Симона помнила о генетическом прикрытии джамранки.

– Нет, лучше в нагари, так надёжнее, а там по обстоятельствам.

– А ты уверена, что здесь есть нагари? Я пока ни одной не видела.

– Я их чую.

– Но…

– Ты опять права. Даже со всеми генетическими прибамбасами стать наггари… Брр… Жуткая перспектива и неосуществимая трансформация, но не переживай, у меня богатый арсенал средств. Не генетических. Старый добрый генератор маскировки.

Симона слышала о таком. От Конти.

– Но они же ненадёжны.

– Это же временно…

– Я с тобой! – Симона чуть не вскочила.

– Э, нет, погоди, – Диана остановила её. – Маскировщик у меня только один. Это первое…

– А второе? – Симона не дура и поняла, что Диана темнит.

– Ты доберёшься до Карпариса без меня?

– Да, но... Я тебя не оставлю.

– Речь не обо мне. Я должна быть здесь.

«Шпионка я, или нет!?»

– И помочь Эшшесу сокрушить императора. А тебе необходимо срочно вернуться на Карпарис и всё рассказать Доминику. И предупредить его. Восстание нужно поднимать немедленно! Оттягивать больше нельзя… Необходимо ослабить армию императора изнутри.

Симона смотрела на Диану круглыми глазами.

– Диа…

– Только так мы спасём Джардани и… мою галактику от дурацких смертоносных линз. Сима, Доминик должен это понять! Убеди его.

Вскоре Симона уже направлялась на фланоцикле к ущелью, чтобы оттуда, не останавливаясь лететь к спрятанному на болотах дельта-баку.

Тем временем по лагерю, поддерживая нарядный хвост, чинно семенила красавица-нагари. И встречные шадди ей почтительно кланялись. Так она понемногу очутилась у платки самого Эшесса-наггира, огляделась по сторонам и нырнула туда, приподняв полог.

Примечание:

«Хрукер» – название авто-угонщика, составленное из двух слов «хакер» и «Хрусталёв», по фамилии его создателя.

ЧАСТЬ 3. Звёздная дата – 6.28. Прыжок тигра. Глава 6.28.1. Кипение звёзд

«…Вчера и сегодня на разных широтах зафиксирован аномальный скачок температур…»

Талех А-Джаммар поставил на паузу голо-видео и обернулся к присутствующим.

– Это уже началось. И перед нами только одна из возможных планет.

Военный совет на этот раз проходил в кабинете командора на Ролдоне-2 и присутствующих, разумеется, было гораздо меньше. Вернее, тех кого удалось созвать в связи с новым поворотом войны или те, кто по стечению обстоятельств оказался в этот момент на станции. Ну и некоторые дэвхары, естественно.

– Что это? – уточнил грандармус-землянин.

Он и адмирал Чёломов были здесь сейчас единственными представителями Земного союза и космического флота землян.

– Откуда передача?

– С Пелагии – объединённой колонии Земли и Бакардании, – пояснил Талех. – Планетарные новости.

– Но… – дёрнулся адмирал.

– Нет беспокойтесь, это не межгалактическая трансляция, а внутренняя. Дальше планеты по эфиру она не уйдёт. Запись доставили наши разведчики…

– Значит, – вмешался Вартек, – это уже давно происходит. И запись…

– Да, – подтвердил командор, напичканный телепатическими геномами по самую макушку, – этой записи больше недели. Сначала, как признаются губернаторы колоний, они не придали значения небольшим изменениям климата… Сейчас. Включаю весь репортаж.

До этого он транслировал только звук.

Командор расширил настройки и на голо-экране появилось синее море… Блеск и умиротворяющий шум волн, крики инопланетных чаек… Кое-кого заставили шумно вздохнуть… Изображение отдалилось, показывая песчаный пляж. По розовому песку бежал маленький мальчик в одних трусиках и громко смеялся, когда пенистый прибой лизал его босые ноги. Потом он с разбегу влетел в мелководье, резко присел и обернулся.

– Ма-ама! Мама! – глазёнки его горели от восторга, а мокрый чубчик вился над раскрасневшейся мордашкой. – Водичка как в нашей ванне…

Фокус видео снова сместился, показывая на этот раз репортёра-землянина в купальном костюме и голо-очках. Он прогуливался по берегу, запечатлевая всё происходящее на встроенную в очки голо-камеру с обратными отражателями. Вот репортёр выразительно наклонился и окунул руку в море…

«Сорок два градуса по Цельсию! Такого здесь не бывало и за сто, и даже сто пятьдесят лет…»

– Пелагию колонизировали двести циклов назад, – Талех поставил запись на паузу, – но, думаю, и до колонизации такого не случалось.

– Это всё линза, – подтвердил Вартек. – Я и сам видел.

– И Пелагия не единственная планета, где начались температурные аномалии.

– Совершенно верно, – включился в разговор Радех А-Джаммар. – На ОКИ-9, который мы собрались осваивать, – он красноречиво взглянул на командора, – с разрешения конгломерата конечно же… Тает снег. И не только на экваторе, но и на полюсах…

Планетоид с кодовым названием ОКИ-9 был весь покрыт снегом и льдом, до недавнего времени, ресурсной и биологической ценности не представлял и именно поэтому отдан эрфам на растерзание, или, говоря цивилизованным языком, терраформирование. Вдруг что-нибудь там найдут…

– ОКИ, – пробормотал Радех себе под нос, – какое дурацкое название…

Но никто его не слушал.

– Сколько населённых планет в потенциально опасной области? – хмуро спросил грандармус-джамрану.

– По первичным подсчётам не менее десяти… – командор выключил голо-видео и развернул перед всеми карту галактики, где красным были отмечены зоны поражения. Сама же линза выглядела жёлтым эллипсоидом с едва заметными зубчиками, учитывая пространственные искажения. От центра вогнутой поверхности к большинству звёзд, расположенным в том же квадранте тянулись жёлтые пунктирные линии, как бы указывая направление и цели воздействия…

– Это схематическое обозначение лучей, исходящих от наггеварской линзы. В реальности они не воспринимаются невооружённым глазом.

Грандармус-шакрен тем временем прикидывал, доберутся ли эти лучи до Шакрениона. Тот, к счастью, находился в другом – сильно удалённом квадранте.

– А что скажут наши астрономы и астрофизики? – поинтересовался грандармус-землянин. – Не преувеличиваем ли мы значение так называемого наггеварского оружия… Что если эти аномалии с линзой никак не связаны?

«Астрономы», а именно Ортегиус, который сидел рядом с Гэбриэлом Кавари, смущённо покашлял.

– Вам задали вопрос, – обратился к нему командор. – Отвечайте.

– Э… м-м-м… – Ортегиус не мог поверить, что великий Талех А-Джаммар обращается лично к нему, но встретив подбадривающий взгляд Гэбриэла с воодушевлением продолжил:

– В чём-то вы даже правы. Линза сама по себе ни на что не влияет…

Гандармус-землянин важно кивнул и победно оглядел присутствующих, но Ортегиус не закончил.

– … и тем более на планеты. Она лишь усиливает эффект и направляет энергию некоей звезды…

– Что за звезда? Где? Как? Почему? – разом заговорили все трое грандармусов.

– Ну… в общем… – зебрянин стушевался от такого внимания, но взял себя в руки и объяснил:

– Новая. Мы как раз её и открыли… недавно, поэтому… поскольку она совсем молодая, новорожденная и супер-яркая, то мощность её излучения, пропущенного через линзу под соответствующим углом, усиливает активность некоторых звёзд, а те, в свою очередь… Короче говоря, они кипят…

Тут хором загалдели все, а не только грандармусы.

– Это немыслимо!

– Невероятно!

– Они нам что, наши звёзды хотят взорвать?!

– А кто-то утверждал, что аннигиляторная пушка – это конец света!

Талех был единственным, кто в полемику не вступал и громким окриком прекратил весь этот галдёж:

– Тихо!.. Продолжайте, Ортего.

И ещё более польщённый астроном продолжил:

– Вряд ли взорвут. Думаю, они как-то контролируют испускание, но… Вспышки, солнечный ветер, выбросы протуберанцев в результате кипения плазмы и радиоактивность короны… Атмосфера нагревается, что неизбежно приведёт…

Грандармусы опять зашумели, соревнуясь друг с другом в оценке последствий. Радех нахмурился, а командор сохранял спокойствие. Ортегиус набрал полную грудь воздуха и воскликнул:

– А звезда-то странная!

Все разом умолкли и уставились на астронома.

– Что значит «странная»? – уточнил Вартек.

– Спектр необычный. Я пока не разобрался.

– Да, – пробасил Агрэлорт. Он сидел в углу за командорским столом и до сих пор в прения не вступал. – Мы тоже заметили, когда…

Все как один переглянулись от неожиданности, а Ортегиус оживился, вскочил и подбежал к гатраку. Вернее, к столу.

– Так вы тоже? Тоже заметили? Что именно?

– Смещённый спектр, – пояснил Агрэлорт и астроном его понял. – Словно… Звезда отбрасывает тень.

– Но это же… Невозможно! – глаза Ортегиуса загорелись научным восторгом. – Эврика!

– Господа астрономы и гатраки! – прервал назревающую дискуссию грандармус-землянин. – Это всё конечно занимательно, но давайте сперва подумаем, что с этим делать, а потом уж будем конференции устраивать.

– Прежде всего, – подхватил адмирал Чёломов, – необходимо выяснить чем это грозит мирному населению и решить, что мы можем предпринять.

– Ц-це, верно, – поддержал его грандармус-шакрен.

– Чем грозит? – Ортегиус слегка растерялся, о таких приземлённых вещах он мыслил в последнюю очередь. – Гм-м… Повышением средней температуры на планетах, усилением радиоактивного фона… Глобальным потеплением…

– И ухудшением общего самочувствия, – добавил командор, просматривая сообщения на коммуникаторе. – От разведки поступили новые данные. Зарегистрированы первые случаи тепловых и солнечных ударов, люди на Пелагии падают в обмороки и стараются из домов не выходить.

– Вот! – воскликнул Чёломов. – А дальше, наверное, станет хуже. Не надо ждать, а стразу всех эвакуировать.

– Как? – поинтересовался грандармус-джамрану. – Мы на осадном положении из-за тех же наггеваров, – он выразительно посмотрел на Талеха А-Джаммар. – Проясните нам ситуацию, командор-адмирал.

Тут все как один не сговариваясь обратили свои взоры на командора, словно ждали от него немедленного и верного решения.

Талех вздохнул. Как же не ко времени эта война… Дети выросли, ему так хотелось наслаждаться мирной жизнью где-нибудь на спокойной планете или отправиться в новое космическое путешествие вместе с Евой… Он не постарел, нет. Разве для джамрану его годы – это преклонный возраст? Наоборот, самый рассвет зрелости и продуктивности, но… Как же он устал от всего! Как ему надоело быть дэвхаром! За всё отвечать! За всех переживать! Жертвовать теми, кто ему дорог… Но они ждали. Ждали, что он сотворит чудо? И одним щелчком пальцев вышвырнет захватчиков из Снежной спирали…

– Население может укрыться в подземных убежищах или пещерах, взяв нужное количество съестных припасов, медикаментов – только самое необходимое, но… Вряд ли это поможет, если вскипят не только звёзды, но и океаны, и воздух, и магма в ядрах планет… Поэтому, остаётся только одно – эвакуация.

– Я могу, – вызвался Гэбриэл. – Зверь настолько огромен, что вместит четверть населения колонии и быстроходен, успеем сделать несколько ходок…

– Да? – грандармус-землянин его оптимизма не разделял. – А остальные девять планет пусть изжарятся? Кому вы отдадите предпочтение? И это при том, что вас сразу запеленгуют наггевары, а после вы их ещё и за собой приведёте сюда и к другим миллионам мирных жителей. Давайте уж сразу покажем врагу все стратегические объекты. Чего мелочиться?

«Не утрируйте», – фыркнул себе под нос незаметно молчавший дэвхар.

– Но-но-но! – приосанился Гэбриэл. – Не обижайте! Зверь и я умеем маскироваться! Как, по-вашему, мы сюда долетели? И никто нас не засёк. Да вы в курсе вообще, откуда взялись технологии…

– Так или иначе, – поспешно перебил его командор, – предложение кронпринца мы принимаем. Однако это не решает проблемы в целом. Поэтому… Выход один!

– Атаковать? – уточнил адмирал Чёломов.

– Вы прямо мысли мои читаете, – улыбнулся Талех, хотя всё обстояло ровно наоборот.

– Я согласен! – подхватил Радех. – Дадим им бой!

Он только на это и рассчитывал.

– Но без крайних мер, легурон, – мигом пресёк его энтузиазм командор, намекая на аннигиляторную пушку. – Мы просто отвлечём их и всё, пока будем эвакуировать население. Я, со своей стороны, предоставлю звёздных драконов… Как для одного дела, так и для другого.

– Добро, – вставил свою ремарку грандармус-землянин и гранд-шакрен с гранд-джамрану с ним согласились.

– Мой флот – ваш флот! – прорычал Агрэлорт. – И мы проведём дрейф-разведку. Разузнаем, что не так с этой звездой… Но основная часть астероидов в вашем распоряжении, конгломерат. Иглу на отсечение даю, наггевары ещё не сталкивались с гатраками. Уж мы-то запихаем их жала им же в глотки…

Вартек представил себе эту картинку и усмехнулся.

Дальнейшее обсуждение свелось к разработке военной операции, которая впоследствии в гала-хрониках получила название «призрачной атаки».

Спорили много, долго, но единодушно сошлись во мнении, что бомбить саму линзу чревато и неизвестно к чему это приведёт.

Затем все отправились на свои позиции, а по станции объявили военные сборы. Талех наконец остался в кабинете один, когда неожиданно вернулся Вартек.

– Готовьтесь к старту, – велел ему командор, – а я буду на Рэпсиде через час.

– Всё уже готово, но… Я просто зашёл сказать, что Диана молодец. Не каждый опытный разведчик способен так рисковать.

– Главное, чтобы оно того стоило, – жёстко ответил Талех.

– Ты беспокоишься за неё, знаю, но она выполнила задание и надеюсь теперь в безопасности.

– Я тоже надеюсь… – командор внезапно уловил нервозность друга и прочитал его мысли, к Диане не относящиеся. – И ты не волнуйся, Джейн тоже в безопасности. МПИГ за пределами досягаемости линзы…

– Спасибо, – Вартек кивнул другу и вышел.

Вскоре, Талех отправился домой. Там его ждала Ева.

– Я должен лететь, – сказал он.

– Я знаю, – ответила Женя. – Помогу собрать вещи…

– Аи… Какие там вещи? На Рэпсиде всё есть.

– И чай со сладостями? – Евгения машинально швыряла в дорожную сумку разноцветные пакеты из шкафчика, какие-то баллончики, что-то из домашней одежды, тёплые носки. Зачем-то...

– Думаю, это ненадолго, – утешил её Талех. – Да и мне там будет не до сладостей.

Женя кивнула, вспоминая, что ещё забыла положить.

– Джардани останется здесь, с тобой…

– Хорошо….

– Он слишком важен…

– Да, конечно, – она подошла к мужу и протянула ему сумку. – Я боюсь за Диану.

– С ней всё будет в порядке…

– Правда?

– Не знаю… Но асше о ней позаботится.

– О, он тот ещё змей, но… не сомневаюсь.

– Женя… – Талех порывисто обнял жену. – Я бы хотел остаться.

– Да… Жаль, что нельзя лететь с тобой.

– Береги себя и Кантора.

– Ладно уж… – Женя вывернулась из объятий. – Всё нормально. И я обо всём позабочусь, пока ты там разбираешься с наггеварами. Сегодня же наведаюсь в шестой терминал, повидаюсь со своим будущим зятем…

– Ева!

– А что? Пригляжу за ним заодно, ради дочери. Не хочу, чтобы твои дэвхары там его под шумок придушили.

– Ева, – Талех покачал головой. – Этот сам кого хочешь… Я бы на твоём месте не переживал за этого прохвоста.

С этими словами командор подхватил сумку и направился к выходу.

– Подожди! – окликнула его Женя. – Провожу до тринадцатого шлюза.

Как всегда!

В то же самое время у другого причала Настя провожала Вирила и Арастина. Всех шакренов, что расквартировались на станции отправляли на фронт и... Настенька со слезами на глазах обнимала мужа и не могла поверить, что этот жуткий момент настал. А что, если она больше его не увидит?!..

Рядом стоял Арастин с Ксюшей на руках. Девочка вертелась по сторонам, с интересом рассматривая толпы самрай-шак, которые выстроились на палубе в ожидании посадки и отправки. Она постоянно теребила папу и маму, указывая пальчиком на очередного шакренского великана в доспехах:

– Начи-мин?

Папа с мамой были очень заняты. Мама плакала, повиснув на папе, а папа гладил её по голове. Поэтому за них отвечал Арастин:

– Нет.

– Начи-мин?

– Нет…

– А этёт?

– Нет…

– Насть-чья, – Вирил пытался утешить жену. Игнорируя косые взгляды других самрай-шак, он целовал её в щёки, в губы и осушал её слёзы, но они снова и снова упрямо струились из Настиных глаз и казалось не иссякнут вовсе. – Ц-це… Зачем ты, Насть-чья? Мы не навсегда расстаёмся. Я…

Он хотел сказать «я вернусь», но эти слова как будто застряли у него в горле. Он не был уверен в этом, а пустых обещаний не давал… Да и кем он может к ней вернуться.? Может быть лучше не возвращаться совсем? Для неё и для чари-сари… И ещё он втайне надеялся. Недавно у него был спериум… Они с Настей заблаговременно отвели Ксюшу к бабушке с дедушкой… Настя тихонько всё объяснила отцу, и он как доктор всё понял и обещал деликатно довести это до сознания мамы Оли – биолога. Потом Настя с Вирилом вернулись в каюту, заблокировали дверь и пропали для всего мира на долгих пятнадцать дней…

Настя тоже уповала, практически на чудо. Вири говорил, что вроде бы чувствует кладку, хоть и слабо. Через пару дней надо бы сходить на приём к Иристину, чтобы убедиться наверняка…

– Насть-чья, – Вирил обнял любимую чаримиче, и в ту же минуту на причале появился командир его отряда и зычно скомандовал:

– Арцце кичч!

Ворота открылись, шакрены зашевелились и строем двинулись по терминалу на посадку.

– Пора, – Вирил тихонько отстранил Настю. Она всхлипнула, но раскисать было нельзя. Арастин передал ей на руки Ксюшу, приложил ладонь к сердцу и пристроился в конец шеренги. Вирил быстро поцеловал чари-сари и бросился догонять своих. А Настя так и стояла на причале с недоумевающей Ксюшей на руках и смотрела им вслед, пока последний шакрен не исчез за сомкнувшимися створками ворот…

– Мама! Мама! Мама! – из ступора её вывел голос Ксюшонка, она звала Настю и требовала поставить её на пол. – Мама! Куда папа?

– На войну… – Настя спустила девочку с рук и запоздало спохватилась, что ребёнок этого не поймёт. – А мы…

– И мы на войну?

– Нет, милая…

– Я хочу к папе!

– Ксю… – Настя впервые на знала, как утихомирить дочь. – Уже поздно, мы сейчас пойдём домой спать, а утром…

– Не хочу спать! Хочу к папе! – раскапризничалась Ксюша, а к приходу электропоезда совсем разбушевалась. Настя кое-как втащила упирающуюся дочь в вагончик и вздохнула с облегчением, когда поезд тронулся. Но Ксюша не унималась, звала папу, и при этом с каждого сиденья на Настю рычал маленький злобный тигрёнок… И хорошо, что в вагончике они были только вдвоём.

«И какое счастье, что это не муравьиный лев», – как мантру повторяла про себя Настя.

Едва поезд остановился, история повторилась, только в обратном порядке. Настя выбилась из сил, пока дотащила ревущую Ксюшу до зала ожидания, а оттуда до ближайшего лифта. Но хотя бы без сопровождения Ксюшиных ндаримов. Однако в лифте девочка внезапно успокоилась, а Настя ощутила себя опустошённой и подавленной. Раньше за дочерью такого не водилось. Чари-сари никогда не устраивала таких буйных истерик… При Вириле. И вот как теперь им жить без него?!

Настя вернулась с дочерью в пустую каюту. Ксюша по дороге уснула у мамы на руках. Наверное, все силы потратила на проекцию ндаримов и на рыдания. Настя бережно уложила её на кровать, укрыла одеяльцем и ушла в ванную. И там она наконец-то по-настоящему дала волю слезам.

Тем временем Рэпсид Двидхад стартовал, а с ним и ещё шесть драконов. Остальные патрулировали рубеж, ожидая очередного вторжения наггеваров. Талех связался из кабинета с одним из капитанов-дэвхаров, который командовал от его имени на рубеже по обособленному каналу тэрх-дрегор.

– Пока что всё тихо, адмирал, – отрапортовал тот.

– Мы идём на звезду, – это было кодовое обозначение пункта дислокации. – Будьте готовы откликнуться по первому зову.

– Так точно.

Адмирал отключился и лишь тогда заметил тёмное пятно балахона, болтающееся в воздухе справа от инфо-блока. Шердан!

– И давно ты так висишь?

– Недавно, но я всё слышал.

– Не сомневаюсь, – командор усмехнулся. – Зачем ты явился? Рановато для следующего сеанса.

– А я не за этим… Просто пришёл предостеречь… Талех, зря ты оставил Джардани на станции. Пойми, этим ты его не убережёшь. Это не тот момент…

– Ты прекрасно знаешь, почему так будет лучше.

– А ты пытаешься изменить будущее, которого не понимаешь, которое даже не определено. Напрасно я поддался на твои доводы…

– Нет, если это поможет выиграть нам войну.

– И как? Помогает? – Шердан включил свою обычную язвительность.

– Пока рано о чём-то судить наверняка, но я стараюсь.

– Пойми, этого ему не избежать!

– Но я стараюсь смягчить удар!

– Этим ты ему не поможешь, – дмерх покачал капюшоном.

– Сгинь! – командор замахнулся на балахон, как будто мог заставить его исчезнуть, но тот действительно пропал.

«Как знать, – пробормотал Талех, – как знать».

Вскоре адмирал вернулся на мостик, уселся в своё привычное кресло, кивнул Дагену и Бореку.

– Будем на месте через полтора часа, – доложил старпом.

– Прекрасно… Подойдём незаметно.

Одновременно с этим в рубке Сантар Дархдэнхад командовал Радех А-Джаммар:

– Настраивайте пушку, готовьте фильтры…

– Легурон, – попробовала возразить Далара, – вы же оцениваете риски?

– Абсолютно, – фыркнул легурон. – Но это не риск, а скорее возможность.

– Радех…

– Гиз, Далаире! – он улыбнулся своему ти-иль и штурману по совместительству. – Мы же вместе работали над этим, ты видела проекты, наши учёные и конструкторы поработали на славу. Никакого риска!

– Это самонадеянно, Радех. Мы ещё не испытывали фильтры на полигоне!

– Зуджи! Как раз испытаем – в реальном бою на реальных врагах.

– Но конгломерат…

– Отражение Дархад не входит в состав конгломерата, мы сами по себе и они нам не указ.

– А она? – напомнила ему Далаире, указывая глазами на Нимрадилль. Кири сосредоточенно сидела неподалёку за пультом и вроде бы не слушала их разговор. – Конгломерат здесь.

– Она всего лишь посредник, – ответил Радех, – и потом… намерена стать эрфом. Я ей обещал, после войны.

– А как же запреты?

– Это её желание…

– Она родственница командора.

– Аи… Потом об этом поговорим. А пока… Я отдал приказ расчехлить пушку. Выполняйте!

Далаире укоризненно смотрела на него.

– Мы, может, и не будем стрелять, но подстраховаться стоит, – примирительно добавил легурон и после этих слов она немного успокоилась. – И в эту их «линзу» я точно палить не собираюсь.

– Хорошо…

– Идём прежним курсом! Сколько до цели?

– Полтора часа. Плюс-минус…

Зато корабль Гэбриэла по графику опережал всех. Невзирая на то, что Зверь поминутно ворчал, мол, дескать в паре в Великим Драконом Зверем-два они бы справились намного быстрее и лучше.

– Признайся, Зверюга, – беззлобно подначивал его кронпринц, небрежно закинув ноги на консоль управления, – ты просто обленился.

– Какое там обленился! – воспылал очами в сотах Зверь. – А кто это недавно, по-твоему, изловил целый наггеварский корабль?

– Тю-юу, подумаешь корабль!

– Ах, ты…

«Уиии!»

Их перепалку прервал сигнал оповещения.

– Зверь, ты опять врубил эту долбаную сирену!? – Гэбриэл мигом убрал ноги с консоли и вскочил.

– Прибыли, капитан!

– Тогда переходи в тихоходный режим, а то поцелуем планету, заводи нас на орбиту – с ночной стороны и готовься приводниться.

– А на Пелагии есть озёра?

– И даже целый океан… Я соотнёс карты и внёс оптимальные координаты.

– Каков план эвакуации?

– План?.. Да никакого плана. Просто оповестим всех, как только войдём в атмосферу, чтобы передачу не перехватили наггевары… Вот брок! Какого…

Гэбриэл подался вперёд к обзорному экрану, не веря своим глазам. Орбита на тёмной стороне кишела столпотворением судов – пассажирских лайнеров, шаттлов, модулей, транспортников, грузовозов… И как они ещё в них не врезались!? Зверю пришлось пару раз вильнуть в сторону и активировать экстренное торможение.

– Брок!

Да уж, по-тихому эвакуировать не получилось. И это ещё полбеды!

– Зве-ерь! Атас!

Сбоку на обзоре возникли наггеварские хищники.

– Броковы злыдни! – выругался Гэбриэл. – Зверь! Выпускай луч!

– Будем змеюк бить?

– Какое там бить?! Скруты непрошибаемы! – Гэбриэл спешно передавал закодированные сообщения идущим за ним кораблям адмирала и эрфов, а заодно и флоту Кавари, который он представлял. – Инверсируй! Затащим к нам в ангар беженцев и тикать… Пока жалохвостые не опомнились.

– Кэп, – пропыхтел Зверь, пучась глазами из сот, – ангар не резиновый…

– Раздашься! Ну пожертвуй герметизацией, они же все в звездолётах. Скафандры наденут, потерпят, до станции как-нибудь дотащим. Объяви им по громкой связи!

И плевать на радиомолчание! Не до этого, когда жизнь миллионов на кону.

– Спасём, скольких успеем, а там и подмога подойдёт…

Пока Зверь набивал ангар шаттлами и лайнерами, из последних сил растягивая корпус и раздвигая транспортные отсеки, Гэбриэл спешно проверял арсенал… Для атаки против наггеваров маловато, но как отвлекающий манёвр…

Хищники приближались, рассредоточиваясь по орбите, устрашающе холодно поблёскивая лопастями выдвижных капканов. Вот-вот схватят и зажмут в тисках беззащитные судёнышки беженцев…

– Ну брок же возьми! – Гэбриэла внезапно осенило, и он проорал:

– Зве-ерь! Освободи-ка пару лучей!

Приказано – сделано.

Кронпринц максимально направил на них энергию и вложил всю свою ярость, резанув не по непробиваемым корпусам скрутов, а по этим самым лопастям…

– Да-а! Есть! – завопил он, когда лучи отсекли разом несколько «клешней» с зубьями и металлические обломки завертелись, разлетаясь по кругу.

И тогда враги дружно выпустили первый залп, вспыхнув носовыми орудиями.

– Ой-ё… – осёкся Гэбриэл. – Зверь! Щиты! Давай щиты… Расширь радиус… Брок, хоть кого-то прикроем…

Огненный шквал полыхал уже совсем близко и слепил экраны, угрожая разбить мирные суда. Кронпринц невольно зажмурился, уповая на реакцию и мощь Зверя, но в самый последний момент обзор потемнел… И век Гэбриэла коснулась темнота. Он резко открыл глаза… Прямо перед Зверем, на линии огня как будто вымахала стена из звёздных драконов, заслонив собой мирные суда. И радугой засияли щиты…

«Ох, как же вы вовремя», – пробормотал Гэбриэл и скомандовал Зверю:

– Заканчивай эвакуацию и уходим с передовой!

А затем связался с Талехом:

– Бейте по лопастям и орудиям, они уязвимы для луча.

– Как мы и предполагали, – ответил адмирал и по цепочке передал команду:

– Щиты на максимум! Орудия противника под прицел!..

Зверь тем временем забил трюмы под завязку и пожаловался капитану Гэбу:

– Больше не могууу!

– Ладно, уходим, остальные как-нибудь… Проклятье!

С десяток кораблей беженцев, благодаря Гэбриэлу и его смекалке вырвались из наггеварских тисков и улепётывали в неизвестном направлении, сверкая дюзами. Однако и наггевары не зевали и те, кто ещё не пострадал бросились за ними в погоню.

– Проклятье! – повторил Гэбриэл, ругаясь на весь космический эфир. Он так и не выключил громкую связь. – Брок твою…

– Гатрак! – подхватил командор. – За ними!

Ясно же, что эти беженцы могли привести наггеваров к другим населённым пунктам, пока ещё скрытым от них.

Пять звёздных драконов рассредоточились. Трое продолжили атаку, скрещивая белые лучи – уничтожая орудия и лопасти скрутов и не давая им прорваться за энергозаслон. Два корабля отделились от остальных и устремились вперёд, отрезая хищников от гражданских судов, чтобы они успели оторваться от преследователей и скрыться.

– Зверь! – опомнился Гэбриэл. – Курс на Ролдон! Освободим трюмы и обратно. Успеешь обернуться?

– А то, кэп…

«Интересно, – подумал кронпринц, когда они удалились от Пелагии на значительное расстояние, и вспышки взрывов казались затухающими вдали фейерверками, – как там оказался драконий флот? Они же должны идти к линзе…».

Это так и осталось загадкой – почему на полпути к неизвестной звезде, адмирал Талех А-Джаммар вдруг приказал разделиться. Звездолёт Вартека и ещё один корабль продолжили путь к наггеварской линзе, а командор повёл Рэпсид Двидхад и четырёх драконов на Пелагию. Впрочем, тогда этим вопросом никто специально не задавался, не до того было. Тем более несколько астероидов когорты, половина шакренионского авангарда и треть флота зебрян тоже приняли участие в эвакуации, получив нужные координаты.

Вот так и получилось, что поход «на Звезду» возглавил Сантар Дархдэнхад. А ему и не привыкать быть флагманом. К тому же, по прибытии астероид Агрэлорта тоже куда-то благополучно слинял. Радех А-Джаммар не собирался ломать голову над тем, как такая глыба могла незаметно испариться. У него были заботы и поважнее. И хитроумный эрф живо воспользовался ситуацией…

Приблизиться к линзе никто не сумел. И даже не столько из-за нескольких сотен скрутов, стерегущих подступы к ней. Наггевары заняли сложную позицию, составив из хищников своего рода телескопический щит, окружающий линзу. И линза не просто направляла энергию на другие звёзды, она усиливала ветер вокруг Звезды, который создавал фон, мешающий к ней подступиться. Но скрутам он был не почём…

Сантар Дархдэнхад расположился в авангарде вместе с двумя звёздными драконами и выжидал удобного момента, а в арьергарде выстроились шакренские линкоры и летучие мыши Эбрумо Кавари. Где-то на подходе и линдрийское ополчение… Всё как будто застыло… Линза теперь напоминала колоссальный сгусток энергии, внутри которого бурлил свет и проскакивали молнии…

«Красиво, – внезапно подумал Вартек. – И не скажешь, что это прекрасное творение усиливает активность звёзд и выжигает целые планеты».

Сколько продлится ожидание?

Тогда Вартек и получил закодированное сообщение от адмирала, указывающее на уязвимые места наггеварских хищников, и капитан мгновенно передал это всем. На самом деле тэрх-дрегор уже всё выяснили, благодаря испытаниям на захваченных скрутах командой Джардани. Но адмирал до последнего надеялся, что до этого не дойдёт.

«Нож в рукаве», – пробормотал Вартек, сам не до конца понимая в тот момент, какой именно из ножей он имеет в виду…

От наггеварского щита отделился ряд скрутов, перестраиваясь из дуги в колонну, выдвигая и нацеливая орудия.

И Радех А-Джаммар решил, что это его звёздный час. Хищники оказались как раз на линии огня и залп не должен был задеть линзу.

«Сейчас или никогда», – пробормотал легурон и пользуясь отсутствием командора, велел:

– Цельтесь! И ждите… ждите… Зу-джи… Жах*!

Наггеварские пушки выстрелили одновременно и в тот же миг от флагмана эрфов к хищникам устремился чёрный проток, настолько чёрный, что окружающий вакуум резко побелел и всё вокруг проступило в негативе…

– Нет… – прошептал Вартек, бессильно наблюдая за торжеством тёмного пламени аннигилирующего свет. – Невозможно…

Он приготовился к худшему, лихорадочно соображая, что пора уводить корабли, но взгляд его словно примёрз к экрану… А остальные даже и не поняли, что произошло и могли не успеть понять…

Однако чернота не распространилась, а мгновенно оформилась в узкий спиралевидный сноп, сфокусировалась и прицельно ударила по скоплению наггеварских хищников, пересекаясь с энергией их выстрелов, поглощая снаряды и сметая скруты, сминая, дробя на миллионы частиц, в молекулы, в пыль и втягиваясь обратно в жерло аннигиляторной пушки.

Сантар Дархдэнхад задрожал, но выдержал отдачу, оставаясь на месте. Все, кто был в рубке перевели дух.

– Я думала нас отбросит, – выдохнула Далаире.

– Два десятка скрутов подчистую! – восхитилась Ним.

Но радовались они поспешно. Освещение на мостике замигало и погасло, а вслед за этим энергетические системы отключились по всему кораблю и даже резервный генератор не запустился. Напрасно Радех раз за разом посылал команды в машинный отсек. Затем отказали щиты и система жизнеобеспечения. Теперь единственным источником света стала линза…

«Твою ж гатракскую мать! – наконец в полный голос от души выругался Вартек, не веря в то, что беда миновала. – Рдажь!»

И в то же мгновение новая группа хищников ринулась в атаку.

Эскадрильи шакренов пришли в движение и запустили торпеды в орудия противника. Тучи летучих мышей заполонили обзор. Вартек повёл драконов в бой и… Только Сантар Дархдэнхад бесполезно болтался в вакууме, оставаясь слепым, глухим и небоеспособным. Связь отключилась и даже сигнал бедствия не подашь!

– Радех… – Далаире медленно закипала от ярости. – Я тебя убью.

– Погоди, – легурон старался задействовать резервы, переключая тумблеры и ресидеры, но корабль оставался невосприимчив к любым сигналам. Экраны нечего не передавали, только передний отражатель всё ещё по инерции посылал изображение, но и оно постепенно затухало…

– Погоди, – повторил Радех, когда Далаире направилась к нему, – успеешь, или наггевары сделают это за тебя…

На них надвигался скрут… И некому было прийти на помощь. Звездолёты тэрх-дрегор отражали атаки хищников, летучие мыши – далеко. Вампирские корабли пикировали на наггеваров, не причиняя им серьёзного урона, но мастерски отвлекая внимание и создавая помехи. Шакренионский флот теснил обезоруженных наггеваров к линзе и только, а оттуда линкоры швыряло обратно, раскручивая звёздным вихрем… Полнейшая неразбериха! И в этой неразберихе, наггеварский хищник наводил на беспомощный, дезориентированный и беззащитный Сантар Дархдэнхад уцелевшие орудия…

– Один торпедный удар мы выдержим, – неуверенно обнадёжил легурона офицер по тактике.

– Чёрта с два! – выкрикнула Ним, тщетно пытаясь перейти на ручное управление. Хищник выпустил залп, яркой вспышкой ослепивший последний экран… Ним изо всех сил налегла на штурвал и у неё получилось! Корабль чуть-чуть сдвинулся и ушёл в сторону с траектории выстрела.

– Манёвр уклонения! – сориентировался легурон и потянул штурвал со своей стороны.

Далаире пока передумала его убивать. А хищник пальнул во второй раз… И это всё, что показал отражатель перед тем как угаснуть окончательно.

«Бабах!»

Корабль завибрировал, накренился, кто не успел ухватиться попадали, а на палубах тут и там раздавались грохот и возгласы.

– Нас зацепило, – констатировал Радех, – но не смертельно. И они с Ним выровняли Сантар, потихоньку отходя и разворачиваясь.

– А я прямо нутром чую, как они перезаряжают пушку, – зло высказалась Далаире, – и с третьего раза в нас обязательно попадут!

А потом их опять тряхнуло и потащило куда-то, всё ускоряя и ускоряя ход.

– Ним? – легурон вопросительно повернулся к пилоту.

– Это не я, – она замотала головой и развела руками. – Видите, я даже…

– У тебя неприятности, дядюшка Радех! – прогремел на всю рубку знакомый голос.

– Джардани?! – изумился легурон.

Зверь два! Великий дракон.

– Без вопросов… Только разберусь с вашим противником… Готово! Получай!

Там снаружи что-то происходило, и явно неприятное для наггеварского хищника. И только Радех вспомнил про неработающую связь, как радист недоумённо доложил, что коммуникации в норме, как будто кто-то запустил их извне.

– Мы с драконом ещё и не то умеем, – пояснил Джардани. – Это наш тягловый луч заодно подпитывает ваши системы.

– Тебя не должно здесь быть!

– И это вместо спасибо?.. Но я здесь! И Териза меня конечно отблагодарит и приготовит в знак благодарности мой любимый джамранский пудинг…

Так Джанни в шутку называл филабеллу, которую, кстати, ненавидел с детства.

– Теперь вы в безопасности.

Система жизнеобеспечения вновь заработала, повсюду загорались лампы, загудели вентиляционные раструбы, очищая воздух, нагнетая тепло и кислород.

– Это временно, – снова раздался голос Джардани, а вскоре и он сам предстал перед обалдевшей командой Сантара на голографическом экране. – Покуда вы в связке со Зверем, а потом вам придётся восстанавливаться самостоятельно.

– Куда ты нас тащишь?

– На станционные верфи… Без нас вы не доберётесь. Двигатели у вас в хлам…

Зверь успел и диагностику провести.

– Вижу, – хмуро подтвердила Далара, считывая показания приборов.

– Приготовьтесь, будет сильно трясти. Мгновенное перемещение… Быстро доставлю вас и вернусь обратно.

Едва лишь Зверь с кораблём эрфов на буксире успели переместиться, как повсюду зажглись огни. Звёздные драконы под командованием адмирала Талеха спешили на подмогу своему флоту.

У линзы вовсю кипело сражение, а звездолёт Агрэлорта подкрался с другой стороны, обойдя роковую звезду с тыла. Корабль гатраков умело прикинулся просто каменной глыбой и понемногу приблизился к огненному шару на максимально возможное расстояние… Припекало…

– Затемнение, – приказал вождь.

И как только заслонки вернули в рубку астероида прохладу и полумрак из глотки Агрэлорта невольно вырвалось рычание:

– Дыждга!.. Сэгрот! – он обернулся к своему адъютанту и главнокомандующему. – Ты это видишь?

– Да, господин.

– Запечатлей это, быстро, со всех возможных ракурсов!

Сэгрот кинулся выполнять приказ.

– Не знаем, что это такое, – задумчиво пробубнил вождь, – но что-то явно подозрительное и мне не нравится… Покажем астрономам, пускай определят.

Тем временем прибытие Гэбриэла вызвало на Ролдоне-2 большой переполох. Ещё на подлёте к станции кронпринц связался с заместителем командора и предупредил, что везёт много беженцев, которые нуждаются в медицинской помощи. Дмитрий в свою очередь сообщил об этом Нивилле и вызвал Дравала с Иристином.

– Готовьте причалы и медотсек, – распорядился он. – У нас будет наплыв пассажиров и возможно раненые.

Так что скрыть от населения станции ничего не удалось. Вскоре пространство возле терминалов, карантинная зона Ролдондона и нулевой док заполнились пассажирскими лайнерами, транспортниками и грузовыми кораблями. Это Зверь выпустил суда из своего ангара. К некоторым из них уже спешили планетарные модули, чтобы пересадить беженцев и отвезти их на планету – кого в Ролдонский госпиталь, а кого на экстренно организованные для них базы. Остальные по очереди стыковались с терминалами станции. У шлюзов, на причалах и в залах ожидания уже караулили медики с носилками и охранники из службы безопасности.

– Родственников не разлучать, – инструктировал окезов Дмитрий. – И ведите строгий учёт новоприбывшим, чтобы дети не оказались отдельно от родителей и не потерялись. Они и так напуганы, зачем им лишний стресс.

Надо ли говорить, что психологическая служба с самого начала выгрузки и высадки была в полной боевой готовности. Хотя Женя так и рвалась в самую гущу событий, норовя оставить в кабинете за главного Карека. Впрочем, ему бы это понравилось. А у Евгении был и личный интерес. Она уже знала, что Джанни нарушил прямой приказ отца, дэвхара, адмирала и командора. Утешало, что всего одного человека во множестве должностей и ипостасей. Вернее, Евгению как мать это нисколько не утешало, но для Джардани грозило разборками не с четырьмя джамрану, а только с одним зараз. Что касается его безопасности, то Женя понимала – Зверь два позаботится о её сыне, где бы они не находились. Иначе бы сама его не отпустила.

Зверь два вскоре появился возле станции, сбросил свой груз у свободного терминала, а Джардани связался с Женей:

– Мам, я тут и со мной всё в порядке, – отрапортовал он как преданный и любящий сын. – Чего не скажешь о Сантар Дархденхад…

– Но там все живы? – забеспокоилась она. И вовсе не о Радехе были её мысли, а о Ним и Теризе.

– Всё живы, кое-кто ранен, но легко. Только корабль пострадал.

– А отец как? – тут же спохватилась Евгения.

– Всё, что знаю, «драконы» сражаются на передовой. И я возвращаюсь туда…

– Джанни, сынок!

– Не переживай мама, с нами всё будет хорошо.

Она сама неоднократно повторяла себе: «Всё будет хорошо». Хотя хорошо уже не было. По крайней мере для несчастных беженцев, утративших дом. Но хоть сами выжили. Кто-то отделался испугом, а кто-то серьёзно пострадал – ушибы, переломы, ожоги и сейчас пострадавших перемещали из терминалов и залов ожиданий. В медотсеке – не протолкнуться. А новые пациенты всё прибывали и прибывали…

Пока Гелена в приёмной, поскольку все процедурные, боксы для первичного осмотра и диагностики были заняты, обрабатывала ожоги первой степени пожилому бакарданцу, мимо них то и дело пробегали санитары с аэроносилками. Бакарданец как раз жаловался молодому ординатору на боль в спине и сетовал, что дома у него остались вердайские кошки, когда в приёмную влетела Настя.

– Геля… Ох, простите… Шакрены к вам не поступали?

– Здесь только беженцы с Пелагии. Шакренионцев нет.

Геля нахмурилась. Она конечно понимала, что сестра волнуется за Вирила. Гелена и сама переживала за Джардани, но у него Зверь – надёжный хранитель и защитник.

– Девушка, – вмешался пациент, – шакренских кораблей я не видел.

Настя невольно вздохнула с облегчением и тут же усовестилась. У людей беда, горе, а она радуется, что Вирила нет среди раненых. Но, с другой стороны, она не представляла, что лучше. Увидеть его тут, пусть бы и раненным, но не смертельно, или знать, что он где-то там сражается и рискует погибнуть. Сердце и так всякий раз сжималось при мысли о нём и новых сводках.

– Я слышал, шакрены ведут бой на первом фронте, – подлил масла в огонь бакарданец, а Геля, увидев, как побледнела Настя тотчас принялась её выпроваживать:

– У нас тут работы полно, не до тебя!

Настя взяла себя в руки и предложила:

– Могу я чем-то помочь?

– А Ксю?

– Она с мамой.

– Ну тогда… Не помешало бы. У нас каждый человек на счету. Халаты, комбезы и маски в ординаторской, в шкафу. И руки помой! Обеззараживающий гель и баллончики с перчатками возле умывальников.

Настя кивнула и бросилась переодеваться, а Гелена закончила с пациентом и передала его санитарам. А неподалёку в очереди сидели ещё десять. Им оказали первую помощь, остальное перепоручили Геле. Тяжёлых ей не доверили, ими занимались её отец и Иристин.

– Следующий, – сказала Гелена, принимая у медсестры чистые инструменты и перчатки.

А пока на Ролдонах помогали пострадавшим, в районе линзы, Пелагии и ещё в нескольких горячих точках бушевало сражение. И Вартек командовал на передовой, не позволяя наггеварам атаковать в полную силу и выискивая очередную брешь в их защите… Однако скруты неожиданно прекратили наступать и окружили линзу… В тот же момент вспыхнули, разгораясь всё ярче и приближаясь сигнальные маяки – ровно по числу остальных звёздных драконов.

Адмирал!

– Прекратить огонь, – передал Вартек по всем каналам. – Отходим!

Линза внезапно погасла… Затем дрогнула, всколыхнулась от краёв к центру, словно гигантское желе и медленно-медленно сдвинулась, разворачиваясь под новым углом. Изменила градус наклона и засияла с удвоенной мощью.

– Твою ж гатракскую мать! – громко и от души на всех частотах выругался Вартек.

Глава 6.28.2. – Горячие точки

– Чем ты только думал?! – Талех почти что орал на Радеха. – И о чём…

Кир распинающий эрфа – зрелище настолько редкое и невероятное, что все собравшиеся в кабинете у разгневанного командора затаили дыхание. Да-да, и адмирал устроил взбучку легурону даже не наедине, а, отбросив все условности и приличия, перед военным советом (и хорошо, что грандармусы отсутствовали на этот раз!). Учитывая, что Радеху А-Джаммар на это было и нечего-то особо возразить… Он молчал. И только по вспыхивающим в такт его учащённому дыханию звёздным зрачкам, становилось ясно – этого унижения он командору на простит, когда-нибудь, а пока существовали неприятности и поважнее…

– Признаю, – наконец соизволил выговориться легурон и сделал это не роняя достоинства. – Моя ошибка, но оно того стоило. Пострадал только мой корабль, мне и разбираться с последствиями, но… Наггевары понесли потери. Десяток наггеварских кораблей…

– Капля в космосе, – скривился командор, но орать перестал. Более того отошёл от Радеха, вернулся за стол и оттуда мрачно взирал на прочих членов совета.

– Я усовершенствую пушку, – пообещал легурон, – проведу испытания и не буду использовать её наобум, больше такого не повторится. Это оружие способно решить исход войны…

– Гиз! – неожиданно поддержал эрфа один из дэвхаров. – Всё-таки это прорыв и неожиданное подспорье, и…

– У нас и без этого проблем хватает! – резко обрубил его Талех. – Не до сомнительных испытаний сейчас.

– Но в войне… – начал в поддержку первому второй дэвхар.

– Все средства хороши? – вперился в него адмирал. – Это из другой поговорки. И не забывайте. Он! – командорский палец упёрся в легурона, который теперь выглядел излишне самодовольным для посрамлённого. – Эрф! И не поделится с нами технологиями просто так, а потом, при случае, ещё и использует против вас, если почувствует, что в отражении Дархад ему тесно. А вы даёте ему фору и карт-бланш?

Этих земных выражений Талех нахватался понятно от кого.

– Аи… – Радех А-Джаммар вскинул брови и задумчиво протянул:

– Так вот чего вы опасаетесь, командор.

– Я лучше знаю, что решит исход войны и… Бережённого дмерх бережёт, – уклончиво заметил Талех и, хотя никто из присутствующих не понял, что значит это высказывание, кроме генерала Чёломова – землянина, все взяли его в разной степени на заметку. Ведь в нём упоминались дмерхи! Всем известно, что с ними командор водил дружбу и заключал сделки… Чревато! Жаль, дмерхи отсутствовали, они бы от значимости раздулись из балахонов до воздушных шаров.

– Что ж! – адмирал поднялся и навис над столом. – Полагаю, головомойки закончились, переходим к головоломкам… Итак, что мы имеем на сегодняшний день? Кроме разрушительного воздействия наггеварской линзы на ещё десятки звёзд, более ста планет и колоний.

– Хвала тому же дмерху, – поднялся с докладом первый дэвхар, – на этот раз они в доминанту не попали*…

Вартех хмыкнул, оценив иронию, но строгий взгляд адмирала вернул его к реальности.

– И разрушения не так значительны, – продолжал дэвхар. – В зону поражения попали всего пять обитаемых планет. Две удалось полностью эвакуировать, а три из них частично терраформированные научные базы… подземные… В большинстве своём. Учёные скрылись на глубине, где работают охладители, и затаились.

– Это при условии, что планеты не разорвёт из-за давления в магнитосферах, – оптимистично подхватил второй дэвхар. – Или их светила не раздует настолько, что поглотит всё в радиусе…

– И сражений теперь, увы, не избежать! – поспешно заключил первый дэвхар.

– Бои ведутся на четырёх фронтах, – подтвердил адмирал Чёломов. – Все силы брошены на то, чтобы не допустить наггеваров к важным стратегическим объектам…

– Почти все, – поправил его второй дэвхар. – Между тем грандармусы, а именно я выражаю сейчас их волю, приняли сложное решение… – он сделал паузу, тяжело повисшую посреди всеобщего молчания. – Сдать некоторые позиции в качестве отвлекающего манёвра, пока…

По кабинету пронёсся потрясённый вздох.

– … Пока мы осуществляем главную задачу по выведению из строя наггеварской линзы и...

– И как, простите, вы это осуществите? – перебил его Чёломов.

– Уничтожим, – жёстко ответил первый дэвхар.

– Как? – Вартек тоже был настроен скептически. – Нашли способ?

– По некоторым сведениям… – дэвхар выразительно посмотрел поочерёдно на командора и на… Ортегиуса, который сегодня не тайком пробрался, а вполне на законных основаниях был допущен. Командор кивнул ему. Астроном вскочил и прокашлялся:

– Кхе-кхе… Благодаря разведке наших союзников… э-э-э.. тех, игольчатых громадин…

– Гатраков, – подсказал Талех. – Под командованием Агрэлорта.

– Да… им… Я установил, что в поле звезды формируется молекулярное облако, по составу – будущая звезда… – Ортегиус запнулся, заволновался от такого множественного к нему внимания. – То есть через какие-то сотни стандартных лет на том месте появится двойная звезда и…

– Через сотни лет? – Чёломов попытался вообразить. – Ну и как это нам поможет сейчас?

– Так я и хочу сказать… – на мгновение растерялся Ортегиус. – Появление бэта-звезды полностью изменит спектр альфы и собьёт настройки линзы… Предположительно… И можно ускорить появление второй звезды при правильной реакции – астральный луч, торпеда-катализатор… термоядерный синтез…

– Ничего себе! – воскликнул Радех. – Вы тут звёзды норовите зажечь, а меня упрекаете в экспериментах с аннигиляторной пушкой.

– А имеется план «Б»? – поинтересовался Чёломов. – Всё-таки с космическими объектами, такими как не рождённые звёзды шутки плохи…

– А что в данный момент может быть хуже наггеварской линзы? – ответил первый дэвхар.

– Это ещё не всё, – заметил Талех. – Учёные рассчитали, что с помощью второй звезды первая необратимо выведет из строя линзу.

– Предохранители, что ли, перегорят? – недоверчиво пробасил адмирал Чёломов. Его больше интересовало, что именно сдадут наггеварам.

– Доподлинно не известно, как устроено наггеварское оружие… Но оно точно не выдержит и взорвётся…

– Сверхновой нам только не хватает на линии фронта, – проворчал земной адмирал. – Лучше ответьте, какие объекты вы собираетесь сдать врагу, и что думают по этому поводу наши союзники…

– Наши союзники тоже сейчас совещаются, – второй дэвхар начал с более лёгкого вопроса, – а объекты, которые будут рассекречены, пока не определены. Скорее всего, Последний рубеж…

Учитывая, что туда вскоре прибудет основной флот наггеваров. И ещё по некоторым причинам, о которых дэвхары предпочли умолчать под строгим командорским взором.

– Учёные рассчитают мощь астрального удара, – поспешно сменил тему первый дэвхар, – а Талех А-Джаммар отвечает за расстановку сил изнутри…

Пока в кабинете командора вершились стратегическо-космические дела, в медотсеке решались не менее важные проблемы.

С «призрачной атаки» прошло более двух недель, но беженцы и раненые всё ещё поступали на станцию, хотя и не в таких количествах. Геля работала без выходных, но сегодня Иристин отправил её отдохнуть. Точнее, выгнал. А вместо неё пришла Настя. Но не в качестве санитарки, а на осмотр.

В последние дни ей было не до того. Сначала она помогала сестре и другим медработникам, вкалывая по восемь часов в сутки на лечебном фронте без продыху, так что Ксю её почти и не видела, а в промежутках старалась узнать хоть какие-нибудь новости о шакренских войсках, но пока безуспешно… С замиранием сердца, Настя ежедневно просматривала сводки, которые транслировались на информационных табло променада. Заставляла себя со страхом вчитываться в горящие строчки с перечислением погибших, раненых, пропавших без вести… Ничего… А потом Ксёныш устроила маме масштабную истерику с привлечением муравьеподобных ндаримов и серьёзно опасаясь за здоровье дочери и психику окружающих людей, Настя провела оставшееся время с дочерью в парке и в оранжерее. Чари-сари чувствовала себя лучше и спокойнее в этой природной имитации, словно в родной шакренской экосистеме…

В родной шакренской! Человеческий ребёнок рождённый на Шакренионе с нейронами самрай-шак…

Но сегодня Настя осознала – тянуть больше нельзя, тем более обычные земные тесты на беременность не показатель. Да и Геля сама вызвалась отвести племянницу в парк и погулять с ней, чтобы немного отвлечься и развеяться после двухнедельной непрерывной смены в медотсеке.

Вот так, с неугасающей надеждой в душе, Настя и вошла в процедурную, и легла на кушетку под сканирующую параболу.

Увы, её надежды не оправдались… Однако Иристин, неожиданно добрый с человеческой «чарим-вей» Вирила, её обнадёжил, изучив результаты анализов и биотического сканирования.

– Вижу зародышевый след, значит оплодотворение состоялось…

Настино сердечко дрогнуло, затрепетало, а вся она напряглась как пружина готовая вот-вот соскочить с кушетки и броситься на шею врачу, принёсшему ей радостную весть. Даром что шакрен! Но чуда не случилось.

– …но по какой-то причине не удержалось, – продолжал Иристин, вынося неутешительный вердикт. – Ты не беременна… Впрочем, это потенциально возможно в следующий раз.

– В следующий раз? – эхом откликнулась Настя и сникла. Будто бы все силы и устремления разом покинули её. А тут ещё эта война!

– Погоди отчаиваться, – вдруг совершенно по-человечески заявил шакрен. – Я изучал Вирила и его проблему. Есть у меня кое-какие теории на этот счёт… Возможен накопительный эффект. Ваши организмы притираются друг к дружке, адаптируются… Знаешь, Насть-чья! – его осенило. – Я тут немного поизучал наработки наших станционных генетиков на тему лечения функционального вторичного бесплодия при несовместимости видов… Странно, что Рамитин этого не делал. Либо он там был далёк от всего этого, либо… Как я думаю, прежде всего испытывал препарат только на веях и эксперимент не дал положительного результата…

Настя с нетерпением ждала окончания всей его наукоёмкой тирады. Прямо-таки ногти захотелось погрызть, но эту привычку её родители – медик и биолог искоренили у дочери ещё в раннем детстве.

– Ц-це! – глубокомысленно изрёк Иристин. – Утверждаю, поскольку знаю, что и Миритин никогда не гнушался джамранскими биотехнологиями, хотя именно то, о чём я говорю, основано на наггеварской биологии – вражеской по сути, но и у врагов можно почерпнуть много полезного… Особенно у врагов!

– Согласна, – выпалила Настя не в силах более изнывать от нетерпения. – Делай всё, что нужно!

– Ц-цы… Ты даже не знаешь, о чём я.

– Хорошо. Что мне нужно делать?

– Тебе – ничего, чаримиче, – улыбнулся Иристин, – а я проведу терапию. Будешь принимать дважды в день, пожалуй, один препарат синтезированный на основе заламининов…

– Чего?

– Зелёных кровяных телец заламинов… Насть-чья, ты же вроде как микробиолог?

– Да, но… Я специализировалась на шакренах, а не на наггеварах, –огорчённо пояснила Коршунова.

«Вот как можно быть такой ограниченной и недальновидной?!»

Она же изучала в университете историю беременности некоей землянки от джамрану. Разумеется, Настя знала, о ком идёт речь, но далеко немногих допускали к секретным архивам тэрх-дрегор, для прочих студентов информация была недоступна. Да и ей папа дал тайком почитать, в целях самообразования.

– Я и так пью кучу витаминов, – пристыженно пробормотала она.

«Идиотка! Какая же я идиотка!»

Иристин прицыкнул:

– Ц-це, понимаю… Кстати, твоя сестра медик исследует джамрану… но не в этом суть. Просто никто никогда раньше с такой точки зрения не смотрел на эту проблему. Цч-ч…

– А этот препарат точно безвредный?

– Судя по отчётам генетиков, да. Они испытали его на десятках пациентов и в девяноста процентах случаях беременность наступала.

–Что, если я попаду в десять несчастливых процентов? – засомневалась Настя.

– Может и так, – задумался Иристин, – но попробовать стоит. Вреда не будет в любом случае. Кроме заламининов и каталитического агента, там только витамины и микроэлементы, типа фолиевой кислоты, необходимые при планировании. Никаких посторонних гормонов и прочего… Твой организм возможно справится и сам, но хорошее подспорье ему не помешает.

– Катализатор, – Настя кивнула.

– Именно.

– Когда мне начинать это принимать?

– Ц-цц… Сегодня отправлю запрос в лабораторию, если нет готового, то примерно неделю на изготовление и… Ц-це, через неделю или завтра. Я с тобой свяжусь.

– И сколько мне его принимать?

– До следующего спериума Вирила, включительно.

Сердце у Насти защемило от тоски. Она боялась произнести это вслух, но подумала, что следующего может и не быть. Вместо этого она сказала:

– Так много времени… Год, а то и…

– Це-це-це, – отозвался Иристин. – Не загадывай. Пусть всё идёт своим чередом. Повторю, я изучал Вирила. В его случае спериум, скорей всего, наступит гораздо раньше, но точно не скажу.

– Хорошо бы, – прошептала Настя, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы, – но он на войне…

– Сейчас – да, – невозмутимо ответил Иристин, – а потом… Увидим.

Всё-таки от доктора Настя уходила со смутным чувством надежды с примесью тревоги и разочарования.

А сводки с космических фронтов тем временем оставляли желать лучшего. Звёзды вскипали и в горячих точках велись бои прямо во время эвакуации, чтобы отвлечь врага и дать возможность мирному населению спастись. Наггеварам по большей части доставались покинутые планеты… Но от пустынных планет им не было никакого проку, не за этим они сюда прилетели. Они вожделели рабов и в многомилионном количестве. Поэтому становилось очевидным, что этим враги не ограничатся и не остановятся. Линза в очередной раз меняла угол наведения и кипение начиналось по новой… Казалось, это светопреставление уже не остановить.

Кабинет адмирала-командора превратился в штаб, а в шестом терминале кипела работа. И днём, и ночью, круглые сутки и без продыху. Шестой терминал тоже стал своего рода горячей точкой. Работая над «наггеварским проектом», там собрались все генетики станции и не только. Поэтому после безуспешных попыток связаться с генетической лабораторией, Заккредани, Рокеном или хоть с кем-нибудь из лаборантов, Иристин явился в шестой терминал лично. На время боевых действий ему открыли доступ по закону военного времени, как врачу и доверенному лицу. Или же как сайтари-шак Миритина.

В генетической лаборатории царила суета, рабочая неразбериха, и доктор не сразу нашёл Заккредани. Вернее, сперва он наткнулся на Рокена, который спорил с Хенеа, обсуждая реверсивность кодонов в противоположных по сути геномах… К тому времени и Заккредани нарисовался с пробирками, и включился в дискуссию.

Иристин терпеливо как истинный самрай-шак дождался паузы в их беседе и спокойно изложил свою просьбу.

Генетики даже как-то растерялись от неожиданности. Сейчас была война, их занимали другие проблемы.

– Заламинатор… – Зак растерянно взвихрил пятернёй макушку. – Готового препарата нет, но…

– Я приготовлю! – мгновенно сориентировался Рокен. – Тем более, – он хмыкнул и кивнул в сторону запертого отсека с наггеварскими подопытными пленниками, – образцы под боком. Но все нужные реактивы в моей лаборатории.

– А может лучше я? – с готовностью намекнул Заккредани. – Всё же это мои разработки.

Иристин понимающе усмехнулся. Каждый из генетиков мечтал хоть ненадолго вырваться из шестого терминала. Пусть даже из одной лаборатории в другую.

– Сколько вы тут уже зависаете? – поинтересовался доктор.

– Не знаю… – Зак нервно дёрнул плечом. – Потерял суткам счёт.

– Больше четверти фазы точно, – вздохнул Рокен. – Безвылазно… Едим и спим прямо на работе и даже… – он обвёл тоскливым взглядом керамические столы за перегородками из прозрачного пластика, металлические шкафы с полками и… белые халаты…

Сплошные белые халаты и синие комбинезоны! От них уже белело, синело и двоилось в глазах. И вдобавок ко всему эту надоевшую униформу венчали осунувшиеся, не выспавшиеся и примелькавшиеся физиономии.

Помощники Рокена как раз толпились у пищеблока и пили десятую по счёту чашку кофе за сегодня, но уже без особого энтузиазма.

– Ладно, – Рокен побил очередной рекорд по количеству вздохов. – Я сходу за материалом, а ты, – он так посмотрел на коллегу учёного, словно волю от сердца отрывал, – синтезируешь препарат.

Заккредани просто кивнул. Сил радоваться у него не осталось.

Рокен прихватил со стола гемофикатор (приборчик для забора крови) и направился к отсеку с пленными.

– Куда? – остановил его некстати возникший на пути командор.

– За образцами, – Рокен потряс в воздухе приборчиком. И тут же окликнул бежавшего мимо техника:

– Эй! Ты-то мне и нужен. Запусти сонный газ в камеру с наггеварами.

Техник выругался и затормозил. Он как раз направлялся в туалет, вернее, туалет был лишь предлогом с прикрытием. Он рассчитывал вздремнуть немного в каком-нибудь укромном закутке. Но делать нечего…

– Зачем тебе образцы? – подозрительно прищурился командор. – Что-то не так?

– Всё так, всё так, – заверил его генетик. – Это ему надо, – он указал на Иристина. – Для медицинских целей. Отпустишь с ним Закки на пару часиков?

– Зачем?

– Синтезировать из заламининов…

– Заламинины? – нахмурился Талех А-Джаммар и пробормотал себе под нос:

– Будь они неладны вместе с заламинами… Для чего ему понадобились заламинины?

– Аи… – Рокен задумался. – Сейчас спрошу.

– Заламинины?

Из-за перегородки выглянул Антерех, уловив знакомый термин в неизвестном контексте.

Вот уж кто реально некстати! Но без него тут никак…

– Спроси у Хенеа, – мрачно бросил командор. Он так и не простил залётному генетику его готовность идти наперекор при малейшем удобном случае. Особенно в случае с Дианой.

«К чертям!» – как сказала бы Ева.

Или к гатракам…

– Впрочем… Сами со всем разбирайтесь, а я жду от вас доклада, – он выразительно посмотрел на Антереха и команду. – И прорыва.

Короче, без прорыва не возвращайтесь!

– Будет, – заверил его тот, – всё будет.

И сразу после ухода командора подкатил к Хенеа.

– Расскажи-ка мне о заламининах… Всё, что знаешь.

– С этим тебе лучше к Заккредани, – отвертелся тот.

– Понимаю, – Анте улыбнулся своей знаменитой улыбкой хитрого волка. – Вы сговорились. Мне не положено знать, а вам разглашать. Но хоть намекни, что ли… Что такого в этих заламининах?

Хенеа закусил губу в секундном раздумье.

– Генетический адаптик… Всё!

– Хенеа… – Анте приблизился к нему почти вплотную и заговорил с вкрадчивым пафосом:

– Ты в курсе, что идёт война. Мне не до ваших эрф-кир игр. Моя любимая в тылу врага, а я так же, как и ты хочу благополучного для нас исхода войны. Сейчас как раз то время, когда помогут любые зацепки и наработки…

– Ты же и так у нас самый умный.

– Выходит недостаточно, чтобы оптимизировать и ускорить процесс, – Анте вздохнул, грозя перебить рекорд Рокена. – И боюсь гнева командора… Аи, рижд-виз*… Не хватало ещё перед ним облажаться после всего.

– Ладно, – угроза командорского гнева подействовала и на Хенеаккари и он справился с внутренней борьбой. – Я – третья сторона*. Так что… Все наработки у Зака, но сегодня ночью я тебе их предоставлю. Дерзай!

Примерно через десять суток после этого разговора, Талех А-Джаммар экстренно созвал всех причастных в свой кабинет-штаб и объявил:

– Поступили новые сведения от пограничников. Основные космические войска наггеваров прибыли и пересекли Последний рубеж.

На несколько минут в кабинете воцарилась тишина, а затем грандармусы (на экранах), командариумы, главнокомандующие, союзники и генералы заговорили все разом.

«Как школьники, честное слово!» – Кантор как всегда удалённо наблюдал за происходящим по своему засекреченному каналу. И на этот раз с мамой.

Талех поднял ладонь и рявкнул генетически усиленным голосом:

– Тихо!

«Очень в духе командора».

Но зато подействовало.

– Слушаю ваши предложения.

Стало совсем тихо.

– А что тут ещё предлагать? – Радех А-Джаммар пожал плечами и скрипнул шипами о наручи. – Шарахнуть по ним аннигилятором и все дела. Это может сразу решить исход войны…

– Это не обсуждается, – с каменным лицом ответил Талех.

– Но у меня есть план…

– Ты уже шарахнул! По плану.

– Единственный раз и без плана. Я осознал свои ошибки и …

– Нет.

– Ладно-ладно, – легурон развёл руками и откинулся на спинку стула. – Моё дело предложить.

Но он конечно не оставил мысли усовершенствовать аннигиляторную установку.

– А какие могут быть с нашей стороны предложения, кроме как затаиться и выжидать? – немного насмешливо выдал земной генерал – не Чёломов, другой.

Талех уловил в его словах сарказм и присмотрелся к нему. Особым тэрх-дрегорским взглядом.

– А где… тот что был до вас?

– Генерал Краснов, – представился не тот. – А генерал Чёломов на передовой.

– Разумеется, – невозмутимо кивнул Талех-дэвхар. – Лучшие из лучших на передовой.А вы заменяете их в тылу.

На этот раз покраснел генерал.

– Вы командуете парадом, адмирал, – выдавил из себя Краснов.

– Аи… Я пока что не маршал, – заметил командор и примирительно добавил:

– И вряд ли им буду.

«Я бы так далеко не загадывала» – подумала в своём укрытии Женя.

Зная мужа, она этого не исключала. Адмиралом-то вон как резко стал! Без предупреждения.

– Что ж, – продолжал Талех А-Джаммар. – Тогда выслушайте мои предложения.

Грандармусы на экранах дружно закивали, демонстрируя полное единодушие.

«Ну вот! – недовольно отметила про себя Женя. – Никто не хочет брать на себя ответственность. А потом снова моего Талеха во всём обвинят! Как и в нападении наггеваров!»

– Мам, не нервничай, – ободряюще шепнул ей Кантор.

– Ты и это чувствуешь? Ну надо же…

– Тсс…

– Я предлагаю атаковать, – ошарашил всех адмирал.

– Неожиданно, – усмехнулся Краснов.

– Чтобы отвлечь главные силы врага…

– Надо полагать у вас на это есть веская причина? – поинтересовался грандармус-шакрен.

«Ха! А то! У Талеха на всё есть причина и не одна!»

– Разумеется, – командор оставался спокоен. – Пока у них недостаточно ориентиров. Операции по эвакуации проходят в целом успешно. Нам просто нужно выиграть время и…

В тот же миг у него запиликал коммуникатор.

– Что? – командор незамедлительно ответил, как будто ждал этого звонка. – У меня совещание… Вы уверены?! Ясно… хорошо… Это всё меняет.

Талех отключил коммуникатор и задумчиво оглядел присутствующих. Дав им повод насторожиться…

– Итак… – командор не спешил, как будто всё взвешивал в уме, а у некоторых участников из-за этого начались колики. – Я только что получил новые данные. План «А» теперь не годится.

– А ещё есть план «Б»? – осторожно уточнил один из земных генералов.

С этими джамрану никогда не знаешь…

– Весь джамранский алфавит, – подтвердил командор. – Так вот… Линза погасла.

– Сама по себе?! Или её погасили?! Как? Почему? – вразнобой заговорили остальные. – Вывели из строя?!

– Полагаю, наггевары её отключили, скорее всего. Либо это связано с ограниченностью их энергоресурсов, либо… – командор нахмурился. – Либо это какая-то новая стратегия наггеваров, но мы должны быть на шаг впереди. И у нас есть оружие.

И вот тут кабинет просто взорвался:

– Наконец-то! Где!? Как!? Покажите!

И всё такое…

– Так чем же вы нас порадуете, адмирал? – спросил генерал Краснов, перекрывая общий гвалт. – Мы так долго этого ждали, даже не представляя, что оно такое.

Талех терпеливо дождался пока все умолкнут.

– Информация по оружию частично засекречена. Но могу сказать одно – оно полностью готово, и мы можем его применить прямо сейчас.

– Оно прошло испытание? – вот так одной фразой грандармус-джамрану отрезвил всех присутствующих и снизил градус восторгов наполовину.

– Нет, – твёрдо ответил командор. – Вернее, его прототипы и экспериментальные версии мы испытывали и не во всём удачно, но это нет.

– Мы неоправданно рискуем, – усомнился грандармус. – Его необходимо испытать, прежде чем пускать в ход.

– Испытания займут не менее полуцикла. У нас нет на это времени. Будем действовать на свой страх и риск.

– То есть вы не гарантируете успеха? – вмешался грандармус-землянин.

– Гарантировать ничего не буду, – уклончиво ответил командор.

Снова в своём духе! Но Женя-то понимала, что раз Талех так сказал, значит уверен в нужном исходе. Вот если бы он сказал «не могу»...

– То есть мы должны полагаться на какой-то гипотетический вариант?..

– Война – это всегда риск! – неожиданно поддержал адмирала генерал Краснов. – И хуже, чем есть, уже не будет. На крайний случай, у нас имеется аннигиляторная пушка, – он многозначительно переглянулся с легуроном и обратился к адмиралу:

– Излагайте свой план, командор. Времени, как вы заметили, у нас в обрез.

Талех кивнул.

– Сначала мы сделаем это…

И он развернул перед всеми панораму галактики с отмеченными позициями на линиях фронтов…

Кантор с Женей дослушали и досмотрели всё до конца и когда участники совещания разошлись с чёткими инструкциями адмирала Талеха, а сам он отправился, надо полагать, в шестой терминал, куда системе слежения Кантора доступа не было… Евгения некоторое время сидела в ступоре от всего увиденного и услышанного, а потом спросила у сына:

– Объясни-ка мне, мой умный малыш…

– Мама! – возмущённо воскликнул Канти. – Я не малыш!

– Ну ладно-ладно…

– Иногда ты прямо как папа.

– А он как я. Знаю. Это называется солидарность в воспитании.

– Что ты хотела спросить? – Кантор отхлебнул сока из стакана. От всех этих новостей в горле пересохло.

– Угу… Почему папа так противится применению аннигиляторного оружия? Ведь Радех его вроде доработал, и оно теперь не вредное, для нас во всяком случае.

– Мама…– Кантор неуверенно улыбнулся. – А почему ты не спросишь у него сама?

– Ну-у…

– Понял. Причин несколько, но я вычислил только две из них.

– Так-так…

«А вот это уже любопытно!»

– И?

– Аи… Не так уж оно и безвредно. Или вся эта безвредность – видимость, учитывая менталитет эрфов. Всё равно последствия побочных эффектов могут проявиться и через несколько веков. Даже если сразу не будет отдачи.

– Откуда ты знаешь?

– Хм… читал. Я же часто гостил у дедушки с бабушкой на Рахторе и прочёл всю дедушкину библиотеку.

– Ого!

Это было достойно уважения, но… Тут Женю подкинуло:

– Как всю?! У него же там сотни томов и все написанные джамранской кровью, потом и…

– Зэ-ридэ, мама, – криво улыбнулся Кантор.

– Да знаю я!

– И одна из этих книг целиком посвящена галактике Вихря… Том в тысячу страниц, вернее, даже не один, их там были десятки, написанные не одним поколением авторов…

– Из одной семьи?

– Ага, потомственных летописцев.

– И что в них такого?

– Как ты думаешь, почему галактика Вихря уничтожена?

– Канти! Не люблю, когда ты говоришь загадками! Прямо как твой отец! Включи человека.

– Ладно… Предки джамрану один раз применили это оружие, то есть не один, но дозированно… Так вот, в последствии им это аукнулось. Сразу конечно тоже пострадало много чего, помимо врагов, оружие тогда ещё не усовершенствовали, но отдалённые последствия были куда катастрофичнее… Спустя многие циклы подействовал накопительный эффект антивещества, и галактика Вихря разрушилась в одночасье, просто перестала существовать…

– Ух ты… Чёрт! – Евгения потёрла виски. – Засада!

– Не то слово! Где вероятность, что такое не произойдёт и с нашей галактикой. Тогда всё зря, лучше уж сдаться наггеварам.

– Ни за что!

– Само собой…

– А какая вторая причина?

– Нео-пушка Радеха жрёт слишком много энергии. Ради одного залпа, чтобы сразить десяток скрутов, тратить резервы корабля и делать его уязвимым для прочих наггеварских орудий? Неэффективно и сомнительно.

– Но легурон вроде бы нашёл способ?

Кантор усмехнулся.

– Знаю я его способы…

От этого мальчишки ничего не скроешь!

– Использовать больше кораблей по цепочке, превратив Ролдон-2 в элемент питания… Так можно оставить беззащитной целую станцию!

– Гм… И как же быть?

– Никак. Не использовать. Не использовать и всё… Хотя, я мог бы подкинуть дяде Радеху парочку идей, но не буду. Папа не одобрит.

– Кантор? – Женя подозрительно посмотрела на младшего сына. – А у тебя есть какие-нибудь мысли по поводу причин три и четыре? Может, догадки?

Кантор покачал головой.

– Разве что смутные…

– Колись!

Мальчик неуверенно взглянул на своего верного асаро, потом на маму… Наверное, лучше ей рассказать.

– Мам, это глупо, но…

– Ты умный, малыш, у тебя не может быть глупых мыслей.

– У всех они бывают, – он даже не среагировал на слово «малыш». – Просто мне кажется… Но папа всеми силами противится массовому уничтожению наггеваров. Я чувствую… Каждый раз чувствую его боль… Да его скручивает всего внутри, когда гибнет очередная горстка наггеваров. А представь, что будет, если погибнет весь их флот?

– Соображения есть? Возможно, так проявляется нетерпимость кир-джаммрит к любому геноциду.

– Нет, – Кантор помрачнел, – и нет. Я уже всю голову изломал, но так и не разгадал почему.

– Не надо ломать голову, сынок, – Женя погладила сына по вихрастой макушке. – Направь свой острый ум в более полезное русло…

Судя по всему… Она-то понимала, почему это происходит. Почему её муж так благоволит наггеварам. Если «благоволит» здесь уместное слово… Бедный Талех! А каков змей Эшесс? Каков гад шилохвостый! Этот заламин та ещё штучка, точнее, штук. Заноза в командорской заднице!

Но, разумеется, Кантору Женя об этом не сказала. Незачем сыну такое знать и вешать на себя новый груз родительских проблем.

Той же ночью, Талех подтвердил опасения Евгении, когда под влиянием момента после бурного обмена, приоткрыл ей свои тайные генетические закоулки.

– Ева-Ева-Ева! – исступлённо обнимая жену, словно в бреду повторял он. – Будь прокляты эти заламинины.

– Не надо их проклинать, – Женя гладила мужа по голове, словно ребёнка. – Если бы не они, не было бы наших детей.

– Из-за них могут погибнуть наши дети!

Женино сердце дрогнуло и сжалось. Она старалась не думать о плохом, зная где сейчас Диана и Джардани…

– Если бы ни эти гатрачьи заламинины… Я бы заманил их на звезду, я бы шарахнул по наггеварам…

– Талех, ты бы не шарахнул.

– Аи! Но просто сжёг их всех, заманив на звёзды. Но я не могу! Кровь асше… Проклятая кровь, – он застонал от бессилия. – И хуже всего… Мне приходится всех обманывать…

– Ты не обманываешь, всего лишь умалчиваешь…

Евгения успокаивала мужа, а сама разрывалась от тревоги. Она тоже ощущала великую мощь наггеварского табу и как никто понимала, что эта сила может сломить, убить, покалечить морально, генетически… И она переживала за мужа. Даже больше, чем за детей. И на то у неё были причины. Джардани, Диана и Кантор не пропадут. В них течёт и человеческая кровь. Они наполовину дети Земли, хотя и родились в космосе. Они сильнее своего отца. Несмотря на то, что он – джамрану.

Уснула Женя всё-таки раньше мужа. Скорее всего потому, что думала – он спит, но… Талех только притворился спящим, чтобы не волновать жену, а сам не сомкнул глаз почти всю условную ночь. Всё прокручивал в голове тактики и стратегии, военные планы. Взвешивал за и против… Но больше всего не давал ему покою вчерашний разговор с Антерехом.

Накануне сегодняшнего совещания, то есть примерно за пару дней до него Талех зашёл в шестой терминал не просто так. Его вызвал Хенеаккари и буднично так сообщил, что оружие против наггеваров готово.

«В смысле, не против самих змеюк, – прокомментировал он, – а как раз для того, чтобы сделать их за нас».

В секретной лаборатории Талеха встретили все генетики, работающие над проектом, но главное слово предоставили Антереху А-Джаммар. Пусть отдувается! И он довольно ёмко изложил суть:

– Нам удалось, но…

Ох уж это вездесущее и непреклонное «но»!

– Аи? – командор нахмурился, ожидая пояснений.

– Приручение наггеваров займёт какое-то время, – влез со своей ремаркой Хенеаккари.

– Опять время?! Я и раньше это слышал.

– Раньше было другое время, – заметил Рокен. – Теперь же время плюс стопроцентный результат.

– Ради которого понадобится внедрение, – добавил Заккредани.

– А поконкретнее? – дэвхар-Талех не любил, когда говорили загадками. Эту прерогативу он оставлял за собой.

– То есть, кроме ДНК-излучателя нам понадобится ещё сотня зэ-йдэх, – продолжал Анте. – Вернее, они уже готовы, мы их зарядили. Они – часть оружия, но таковыми выглядеть не должны…

– Как это?– вступление командору не понравилось, оно его насторожило.

– Элементарно, – встрял Хенеаккари. – На то он и зэ-йдех. А в реале это выглядит так… Подходит к захватчику-наггевару мирный житель, демонстрируя самые благие намерения и…

– Стоп! – Талех хлопнул ладонью по столу. Ситуация явно выходила из-под его контроля. – То есть вы предлагаете натравить наггеваров на мирных жителей или наоборот? Или я не так понял?

– Все так, командор, – закивал Заккредани. – Аи… Только не натравить, а заразить… Нам достаточно заразить сотню-другую наггеваров генетической лояльностью, а затем возникнет цепная реакция с накопительным эффетом… Одновременно с этим врубаем ДНК-излучатель. Сперва вполсилы, а потом разгоняем на полную мощность.

– Что это вы тут наворотили? – почти угрожающе поинтересовался командор. – И как вы это себе представляете? Заразить!

Антерех вздохнул.

– Всё заработает. Нужно только воздействовать, непосредственно…

– Как? Раздать зэ-йдехи мирным жителям? Запустить наггеваров в тыл?

– Как-как? – ворчливо отозвался Хенеаккари. – Не мне вас учить. Заманить в ловушку, заслать лазутчиков под видом мирных жителей. И да, в тыл всё-таки придётся пустить… Не глубоко, слегка, но… не без боя конечно, чтобы ничего не заподозрили.

– У нас же отменная змееловка, – напомнил Рокен. – И вы сами её создали.

– Некоторые жертвы вполне оправданы… – начал Антерех.

– Не бывает оправданных жертв, – отрезал Талех. – Сколько у нас на всё про всё? При условии, что на этот раз точно сработает?

– Полцикла, – ответил Хенеаккари, – или чуть меньше.

– А быстрее нельзя?

– Мы и так максимально оптимизировали и синхронизировали… Всё оказалось не так легко, как задумывалось. ДНК-излучателю не хватит мощности, чтобы усилить волны одномоментно, а если он сломается то, боюсь, надолго…

– Что ж, не будем пока рисковать. Начинайте немедленно. Постараемся продержаться ещё полцикла и нейтрализовать линзу.

– С вас сотня бойцов тэрх-дрегор, адмирал, – Антерех внимательно изучал Талеха. – Желательно замаскированных под разные виды и расы.

– Да, – подхватил Рокен, – есть у меня кое-какие идеи о реализации задуманного… Чтобы заразить миролюбием как можно больше наггеваров, быстро и качественно. Но с «финальным аккордом» торопиться нельзя, поспешишь как известно… Если попробуем слишком рано, сделаем только хуже.

– Со своей стороны я всё сделаю, – кивнул командор. – А заодно подумаю как сообщить об этом грандармусам и генералам, найти веские доводы…

И вскоре наггевары предоставили ему такую возможность, когда прибыл их основной флот и вторгся на границы Млечного Пути… Сыграли на руку, не подозревая того… Но это случилось после, а тогда…

Антерех попросил командора поговорить с ним тэт-а-тэт. Талех нехотя согласился, понимая, что это может быть важно. Они вдвоём удалились в соседний с лабораторией отсек.

– Я не случайно расспрашивал о заламининах, – с ходу начал эрф. – Мне нужно было изучить адаптационные особенности наггеваров. И этот маленький зелёный фермент очень мне помог. До этого я имел дело только с джамрану… испытывая технологию зэ-йдех. В основном. Засим я провёл небольшой эксперимент, с вашим генетическим материалом, в частности.

– Да, я сдавал кровь, – подтвердил командор. – Вы же сами просили генетический материал половозрелых мужчин джамрану. Я доминант и оказываю содействие…

– Суть не в этом, а в реакции вашей ДНК на заламинины…

Талех напрягся.

– И что не так?

– Наоборот! Более чем… Только ваши гены не проявили генетической агрессии к наггеварской ДНК и не спровоцировали отторжения даже без дополнительного агента.

– Аи…

– Поясняю! Благодаря вашей ДНК мне не пришлось тратить время на полную репатриацию генокодов многоликих, потому что заламиинины самым чудесным образом паразитируют в вашей крови и…

– Неужели? – командору не нравилось, какой оборот принимал их разговор. – Признаться, у меня нет времени на всё это…

Антерех почти торжествующе улыбнулся.

– Честно говоря, я поначалу не мог понять в чём дело, а потом изучил материалы многолетней давности…

Талех сразу сообразил, что он имеет в виду.

– Да какая разница, если это работает!

– Командор! Постойте! Теперь я понимаю ваши мотивы и во что вам это обходится… Я могу помочь!

– Нет, – лицо Талеха оставалось непроницаемым. – Много циклов назад я дал клятву, а это куда важнее всех заламининов в моей крови. Делайте что должны, генетик. И не лезьте в политику. Наггевары нам нужны – в качестве союзников. И точка.

Продолжать этот разговор было бессмысленно. Для командора, во всяком случае. Но теперь он полночи проворочался с мрачными и тревожными мыслями. Уснул под утро… Поднялся рано. Ева ещё спала. Освежился под душем. Выпил чашку чая без ничего и натощак отправился к себе в кабинет. Там его ждал балахон.

– Готовы к новому сеансу? – спросил Шердан.

– Как обычно.

– Уверены?

– Как всегда.

А несколько ролдонских суток спустя на станцию обрушилась новость. После непродолжительных боёв, флот конгломерата отступил, сдав Последний рубеж наггеварам.

Примечание:

Аи, рижд-виз* – я это предвидел/предвижу (отчасти эквивалентно человеческому «А я же говорил!»).

«Я – третья сторона*» (джаммранск.) – эквивалент земной поговорки «моя хата с краю».

Попасть в доминанту* – джамранское выражение эквивалентное земному «попасть в яблочко».

Жах* – команда близкая по значению к «пли», «бей» (староджаммск.).

Глава 6.28.3. – На острие меча

Что-то во всём происходящем Шензата подспудно настораживало. Жалом чуял – что-то здесь неправильно, не так. И особенно очевидно это проявилось в процессе его рапорта С-Наширу. Но с ним, разумеется, Шензат своими соображениями не поделился. По этой же причине предоставил ему самому докладывать нагг-сулу о текущих «успехах» наггеварской армии в захвате чужой галактики.

По мнению Шензата, положа руку на жало, никакой это был не успех, а скорее какой-то завуалированный развод… Да, именно, развод! Даже несмотря на то, что они удачно выкурили с помощью сшищ-дащ* жителей целых (тут кушу-зали саркастически присвистнул) пяти звёздных систем, в которых если с десяток планет наберётся, и то хорошо. И потом…

«Сссшшш!»

Вдруг откуда ни возьмись возникшая космическая станция на орбите одной единственной обитаемой планеты у звезды среднего класса… На самой окраине. Там, где до этого никаких признаков жизни не запеленговано. И нате вам! Внезапно система оказалась обитаема. И всё это открылось после отступления флота противника – чересчур позорного и поспешного на взгляд Шензата. Хотя бились они отчаянно… Вот это, на взгляд кушунира, попахивало каким-то прогорклым ядом*.

Похоже, С-Кюндаш тоже так считал. И как бы С-Нашир ни пыжился, преподнося свои сомнительные воинские заслуги в наилучшем свете, выглядели они жалко.

– И это только нащщщало! – бодро возвещал С-Нашир под прицельным взглядом военачальника.

– Ссс… Сколько говорите зассселённых сссистем? – переспросил С-Кюндаш, щуря белёсые глаза, а чешуйки на его макушке слегка шевелились. И Шензат определил, что это недобрый знак.

– Пять, – ответствовал С-Нашир, пытаясь подобострастно улыбнуться.

– Пять?!

– Десссять планет…

– Рабов сколько?

– Ссс-ще… Замеряем. Кушуниры сссей момент занимаются подсчётами. Плюссс ещё одна планета и целая ссстансссыя…

– Целая станция? – С-Кюндаш угрожающе надвинулся на С-Нашира. – Неушшшели? Какая? Ролдон-2? Не мошшшет быть!

- Ссс-нет-ссс… Пока ссс-нет-ссс.

С-Нашир попятился мелкими шажками, чтобы не так заметно. Шензат усмехнулся, изогнув жало.

– Как такое восссмошшшно?! – прошипел нагг-сул.

– Что? – растерялся С-Нашир. Или просто прикинулся простачком, как подозревал Шензат.

– Прежде чем начать экспансию, – зло проговорил С-Кюндаш, – мы изучили эту галактику, и задолго до того, как заклеили Пасть. Допросили всех, кто мог что-то знать, ссснарядили разведэкипашшш, собрали информацию… И пока вы не прибыли сюда, ссспираль была густо населена. Куда все делись? Сссбежали? Иссспарились? Самоубилисссь?!

– Но… ссс, десссять планет… – снова завёл С-Нашир.

С-Кюндаш грохнул перед ним жалом.

– Сотни миллиардов! Где они?

– Не ссснаю, – нагг втянул голову в плечи и прижал остриё к ногам. – Воссмошшшно…

– Сс-се?!

– Возможно, они используют что-то вроде защитного поля, щита, завесы, помех…

– Ссс-во-от! Мы затем и послали сюда авангард под твоим командованием, чтобы ты со своими кушунирами…

Тут Шензат возмущённо дёрнул жалом, но промолчал.

– … Подготовил для нас плацдарм и разобрался с препятствиями, если они возникнут…

– Я ссс-запустил сшищ-дащ! – жало С-Нашира нервно задёргалось. – Мы выкурили…

– Это я уже слышшшал, – невозмутимо оборвал его оправдания нагг-сул и обратил свой взор на Шензата:

– Что ссскажешь ты, кушу-зали?

А заламин только того и ждал.

– Надо сссхватить ясссыка?

– Кого? – насупился С-Кюндаш.

– Вражеского лазутчика, а лучше взять в плен высокопоставленного генерала или адмирала, желательно вместе с кораблём, и выпытать у него сведения.

По непосредственному приказу иситар-сита.

– И выяссснить, как им удаётся скрываться от нассс и сссбивать с толку.

– Сомневаюсь, что среди захваченных рабов найдутссся генералы, – попробовал реабилитироваться в глазах командующего С-Нашир, подставив Шензата.

Не удалось…

– Поручаю захват тебе, – приказал нагг-сул главному кушуниру.

Шензат злорадно ухмыльнулся, припомнив, что его самоуверенный начальник скептически воспринял эту идею, а нагг-сул вновь обратил внимание на С-Нашира:

– Займись сшищ-дащ! Когда получится его запустить?

– Примерно сэпт уйдёт на…

– Дейссствуйте!

И оба поклонились, отсалютовав ему жалами.

Относительно примерно в это же время, в самом сердце Великой Наггеварской Империи Эшесс торопился на важную встречу с лидерами сопротивления. Поскольку силы повстанцев раскололись на два лагеря – под предводительством Зерасса, с одной стороны, и Доминика с другой, второму жалу империи приходилось поддерживать нейтралитет с обоими. В первую очередь, ради будущего истинного императора и, во вторую, ради них же самих. Дабы не сцепились и не запороли дело всей жизни. Принц-наггир разрывался между ними, пытаясь соблюсти общие интересы.

Удручающие новости от Дианы лишний раз показали, что медлить, оттягивать и играть в компромиссы больше нельзя. Следует действовать – немедленно и сообща. Поэтому Эшесс спешил. Он послал весточки Зерассу и Доминику и оба ждали его в ущелье. В том самом. Благо, паломнический караван достиг конца пути, а от пещер до ущелья на фланоцикле ничтожно малое расстояние. И пока остальные паломники оккупировали храм, вознося хвалу и молитвы Змею-Прародителю, принц-наггир оседлал летучий агрегат и отбыл в направлении известном лишь ему и Диане.

Разведчица ждала Эшесса в шатре вот уже несколько часов. Диа по-прежнему благополучно прикидывалась нагари, отключая фотонную маскировку только по ночам, чтобы зарядить. Батарейки хватало надолго, но меры предосторожности не помешают. Кроме того, Диана почти никуда из шатра наггира не выходила, разве что по нужде. Все сан-удобства располагались по соседству в особой био-палатке похожей на вигвам. Диа так его про себя и окрестила.

«Пойду подумаю в вигваме. Жаль не курю. Трубка мира бы пригодилась… Для поджога».

В ожидании Эшесса, девушка размышляла о дальнейших планах. И пришла к выводу, что ей стоит всё же вернуться в лагерь повстанцев на Карпарисе, а лучше всего на Вероссу… Оставаться здесь рискованно вдвойне, после того как она вышла на связь по риктонитовому каналу. Хотя разведчица была уверена, что хорошо замела следы и караван теперь далеко от того места… Дразнить змеюк, искушая судьбу не следовало. Кто их знает этих наггеваров, какие ещё способы они или вернее их подневольные рабы-учёные изобрели для поимки агентов. После той позапрошлогодней вылазки с участием Зоргена, наггевары усилили защиту и ужесточили меры дознания. В любом случае, она не должна подставлять Эшесса…

Меряя шагами шатёр в процессе мозгового штурма – привычка, доставшаяся ей от матери, Диана случайно бросила взгляд в зеркало колпака шаровизора и обомлела… На гладкой поверхности вместо фальшивой нагари отражалась она сама…

Чёрт! Отключилась нечаянно или аккумулятор сел?

Диана сняла пояс и проверила панель управления на коробочке…

Не то и не другое! Всё работает вроде. Заряда хватит ещё на несколько суток… В чём же дело? При видимой исправности фотонного генератора, маскирующую оболочку он не конструировал. Возможно, где-то что-то заклинило.

Диа приоткрыла крышку и с минуту озадаченно смотрела на вязь микросхем…

Гатрак! Она в этом ничегошеньки не смыслит! Сюда бы Хрусталёва или…

Разведчица закрыла крышку и слегка потрясла прибор, постучала по нему, подула на него.

Шаманские пляски!

Безрезультатно! Недаром эти штуки называли устаревшими и ненадёжными. Зря на прибор понадеялась! Куда надёжнее генетическая имитация…

Капец! Что делать!?

«Так спокойно, спокойно, без паники».

Во-первых, в шатёр к наггиру никто не войдёт без его на то дозволения. А, во-вторых… Да здравствует генетическая имитация!

Диана зашвырнула фотонный маскировщик в дальний угол, где он сразу завалился в подушки и обратилась к внутренним ресурсам через невидимый обычным зрением шпионский нано-браслет…

Увы!

Единственно доступная и быстрая имитация – это генетический образ Эльи, который Диа использовала раньше… На репродукцию, трансдукцию и последующий геноморфизм кого-то из стандартного набора уйдёт уйма времени. Столько у неё нет… А почему бы и нет? Элья так Элья. Не в джамма же трансформироваться. Используй то, что под рукой… Кто это сказал? Не важно! Всё лучше, чем торчать в шатре заламина-наггира в своём настоящем облике и светиться внешностью дочери командора. Хотя вряд ли кто-то здесь знает, как выглядит Диана Алатиз О-Руджанн. Однако у наггеваров тоже есть шпионы…

Вскоре шатёр Эшесса вместо Дианы украсила «Элья». Конечно, не знатная нагари, а всего лишь жалкая «рабыня-руннэ», но для принца-наггира вполне естественно развлекаться с рабынями на досуге. К тому же, это соответствует прошлой реальности. Осталось только прибегнуть к последнему средству маскировки – допотопному, но зато стопроцентно эффективному – закутаться.

Диана огляделась в поисках каких-нибудь тряпок, схватила удачно оставленный какой-то адзифой шёлковый платок и завернулась в него, оставив открытыми лишь глаза… В тот же миг снаружи послышались голоса, с характерным присвистом и шипением и кто-то приподнял полог шатра…

Тем временем, Эшесс-наггир возвращался с очередных миротворческих переговоров в прескверном настроении. Убедить лидеров повстанцев немедленно развернуть восстание ему не удалось.

«Шугер! Шугер! Шугер! – ругался он от души сквозь сжатые зубы. – Проклятые упрямсссы!»

– «Зачем нам вообще восставать? – упорно гнул свою линию Зерасс. – Мы прекрасссно осваиваем Наггарию и жала императора пока что до нас не дотянулись».

– «Скоро непременно дотянутся», – пригрозил ему Эшесс.

– «С-се… Вряд ли. Сссейчас узурпатор и его приспешники заняты вторжением в другую галактику. Это их надолго отвлечёт, а когда они опомнятся, накопим силы, возродим многоликих и исподволь захватим Империю… Благо истинный император жив, здоров и окружён благами императорского двора».

«Но счастлив ли? В безопасности?»

– «А как же наши обещания и долг перед конгломератом? – попытался вернуть единокровного на путь чести заламин-наггир.

Но у того видимо были свои представления о чести и порядочности, либо вообще никаких.

– «Я никому ничего не обещал, у меня ни перед кем нет долгов, – надменно заявил Зерасс. – Я пекусь лишь о процветании Наггеварской Империи и благе истинного императора. А все остальные… – он пожал плечами. – Не моя проблема. Чего они ждут меня не волнует. Если эта война нанесёт урон С-Вэшоту я поаплодирую конгломерату, если шшше нет… Что ж почту их память и поступлю умнее».

«Ублюдок кассстрированный! – ругался Эшесс. Он таких выражений от Дианы нахватался. – Бессс жала совсем превратился в крысссу… Но спасибо хотя бы С-Ларуша вырастил».

Впрочем, заламин-наггир тоже в этом участвовал. Вот только со смертью Рессаны-моа, пропасть между единокровными странным образом увеличилась…

Тогда в ущелье Эшесс всё же рассчитывал на поддержку Доминика, но тот хранил насмешливое молчание, пока Зерасс разливался сладкоголосой птицей о будущем империи… Как будто сам вознамерился стать императором. Ах-ссс, нет же! Всего лишь президентом Наггарии. Доминик в конце его речи развёл руками и высказался, что, мол готов выступить хоть сейчас, но вряд ли будет тот эффект, на который все рассчитывали. Да, у него теперь много сторонников, но в масштабе империи – это песчинки в бархане… И, кстати, полукровка не выказывал ни малейшего желания сотрудничать с бывшим наггиром Зерассом. Не доверял ему. Не мог забыть и простить тому деревню Куул…

В общем, возвращался Эшесс с тяжёлым сердцем и головной болью. А в лагере паломников его поджидала новая проблема…

Наггир заметил их издалека, ещё на подлёте.

«Что они тут забыли?»

Инспекторы Манрасса ходили среди шатров и заглядывали внутрь. Явно что-то искали. Или кого-то…

Диана!

Эшесс увеличил скорость, петляя между палатками и подлетел к своему шатру как раз в тот момент, когда туда проскользнули двое заламинов в инспекторской форме. Остановить их он не успел и поэтому вошёл сразу за ними, заодно вспомнив, что Диана там в облике нагари и только перевёл дух, как едва не задохнулся от увиденного… Вместо Дианы-нагари, на ковре стояла Элья, замотанная в платок, то есть Диана в имитации Эльи…

Эшесс моргнул, пошатнулся, но тотчас взял себя в руки и напряг жало.

– Что вам здесь нужно?! – грозно вопросил он у инспекторов. – Как вы смеете нарушать уединение наггира?!

– У нассс прикассс, – один из заламинов показал ему печать императорской префектуры. – Манрасса-наггира… Арессстовать всех подозрительных в этом лагере.

– Ссс! – Эшесс нахмурился и выставил остриё. – С чего вдруг?

– Мы взяли ссслед лазутчика… Он привёл нассс сссюда.

«Чёрт!» – подумала Диана.

«Шугер!» – в очередной раз за сегодня мысленно выругался Эшесс-наггир, а вслух сказал:

– И вы решшшили поиссскать лазутчика в моём шатре?

– Не в обиду, принц-наггир, но эта руннэ здесссь выглядит подозрительно.

«Сам ты подозрительный», – подумал наггир.

– Что в ней такого подозрительного? Это моя рабыня, игрушшшка. Вы портите мне удовольссствие, – рассерженно просвистел Эшесс. – Убирайтесссь!

– Нам нельзя, пока всё не проверим, – заартачился другой инспектор. – У нассс приказ…

– И я вам приказываю!

– Приказ первого жала императора, а вы – второе… Это ради вашей же безопасности, – инспектор был настроен категорически. – Мы всссё проверим и вернём вам рабыню обратно. А сейчас отойдите…

Эшесс сам того не заметив, заслонил Диану собой. А Диана пыталась повлиять на инспекторов телепатически, но ей это не удалось. Их сознание блокировалось. Наверняка они приняли необходимые меры и явились сюда во всеоружии. Всё-таки вражеского шпиона ловили. И слава броку, при себе у заламинов не нашлось ничего риктонитового, иначе бы Диану скрутило прямо при них. Это был бы провал! Не дай брок, наггевары узнают, что риктонит подавляет психокинетику. Это же военная тайна! И враг её до сих пор не разнюхал… Надо, чтобы так и оставалось.

–Не посссволю! – Эшесс был настроен воинственно. – Я сссам распоряжаюсь своим имуществом и сам доставлю её доссснавателям.

Диана несмотря на плачевность ситуации еле сдержала улыбку и обратилась к здравому смыслу наггира, который вероятно из-за её фальшивого облика голову потерял и лез на рожон. Этого нельзя допустить!

– «Эшши, – мысленно позвала она и он умолк. – Не надо… Не подставляйся так. Разве принц-наггир поднимет бучу из-за какой-то рабыни?»

Это его охладило.

– «Почему ты не нагари?»

– «Маскировщик сломался, и он где-то в подушках. Уничтожь его потом от греха подальше…»

– «Ладно», – Эшесс нехотя отступил и сердито подтолкнул Диану к инспекторам.

– Берите её. Проверяйте, но, чтобы завтра вернули в целости и сохранности. Я ушшше настроился сцедить яд…

Заламины понимающе ухмылялись.

Хорошо. Значит, единственное в чём заподозрили принца-наггира – это в неуёмном вожделении пополам с длительным воздержанием.

– … и есссли задержитесь хоть на сэптим и тронете хоть один её волосок, я найду каждого из вассс, – пригрозил инспекторам Эшесс, дабы не зарывались, – и принесссу в жертву Прародителю.

– Не волнуйтесь, принц-наггир, ничего с ней без вас не случится, – заверил его инспектор, срывая с Дианы-Эльи платок. Удостоверился, что она действительно руннэ, и потребовал:

– Вытяни руки.

Затем внимательно осмотрел ладони девушки и присвистнул.

– А где метка?

– Метка?! – деланно всполошился Эшесс.

«Умница, змей!» – подумала Диа.

Тут и второй инспектор пригляделся.

– Мошшшет стёрлась?

– Это невосссмошшшно!

– А её и не было, – спокойно заявила Диана и в ответ раздались возмущённые свист, шипение и возле её лба задёргались сразу три жала. Одно, правда, чтобы защитить.

Тогда она пояснила:

– Я не обладаю никакими способностями, разве что слабыми, целительскими. Целителей не блокируют и не клеймят.

Так и было.

– Все руннэ психокинетики, – попробовал возразить особенно въедливый из инспекторов.

– Вы правы, – мило улыбнулась Диана и, скрывая отвращение, нежно провела пальчиками по жалу вредного заламина, самую малость не доходя до острия, словно дразня…

Вот бы его оторвать к гатраковой бабушке и скормить орочам!

– Но мои способности далеки от психокинетических и служат для наслаждения вашего заги…

Жало инспектора тотчас набухло, а щёки зазеленели капиллярными узорами.

Эшесс чуть не воткнул ему остриё промеж глаз, но сдержался и подхватил версию Дианы.

– Сссе… Именно! Мне прислали её по заказу из специального заведения, с-се, вы знаете, – он многозначительно посмотрел на инспекторов.

Один кивнул, а второй усомнился.

– Всё равно – подозрительно, принц-наггир. Рабынь-наложниц в заведениях клеймят в первую очередь, целительницы они или нет, но их предназначение в другом. Мы должны проверить. Вдруг это покушение на вас.

На это Эшессу нечего было возразить.

– Куда вы её? – как бы невзначай поинтересовался он. – В префекторат?

– В Рассахщи, к Манрассу-наггиру.

Значит, во дворец.

– Я провожу.

По дороге к тюремному фланокеру Эшесс коротко мысленно изложил Диане результаты встречи с лидерами повстанцев. Он знал, что она прочитает его телепатически.

– «Воспользуемся ситуацией», – неожиданно рассудила Диана, транслируя ему свои мысли.

– «В каком смысле?» – не понял Эшесс.

– «Я – в императорском дворце, в стане врага, в его тылу, так близко к С-Вэшоту и…»

– «И думать не смей!» – наггир едва не выкрикнул это вслух.

– «Эшши… Само провидение так решило. Раннеталле!»

– «Не смей рисковать! Тебя могут раскрыть».

– «Маловероятно. Если бы они могли точно определить, кто отправлял сообщение по рикитонитовому каналу, давно бы это сделали. А так у них только какой-то фантомный след, тень, догадки…»

– «Диа, я не позволю… Снова…»

– «Прекрати, Эшши. Я знаю, о чём ты думаешь. Но я не она, хоть и выгляжу сейчас как она».

В мыслях заламина-наггира царил разброд.

– «Соберись, – велела ему Диана, – и думай о восстании, вопреки всему. Вернее, я придумала, как его начать…»

И она поведала Эшессу кое-какие соображения. После чего разведчицу посадили во фланокер и под инспекторским конвоем Диана отравилась в столицу, пообещав наггиру, что по возможности постарается телепатически с ним связаться.

Эшесс вернулся к себе в шатёр и первые минуты метался там из угла в угол, сшибая остриём всё, что попадалось под жало. Так он старался привести мысли в порядок.

Сперва он корил себя за то, что не защитил Диану как должен был. Не убил посланцев Манрасса прямо на месте… А потом вместе с любимой умчался бы на фланоцикле… Храбро, безрассудно… Глупо! По лагерю бродили и другие инспекторы, это не осталось бы незамеченным, за ними бы снарядили погоню и неизвестно, чем всё закончилось бы. И всё. Делу конец! Так что, Диана права и он поступил, повинуясь разуму, а не сердцам…

Затем заламин-наггир жалел, что не поставил хотя бы парочку своих адзифи-мими сторожить возле шатра. Они бы не впустили инспекторов…

Бред!

То, что он вырастил себе адзифи-гвардию не должен пока знать никто. Даже подозревать! Иначе… Снова конец всему, как ни крути. А там С-Ларуш, Диана и целая галактика с командором-асше, которому он должен. Как-то так получилось, что Талех ему дороже и роднее единокровного…

Единокровный!

То, что предложила Диана претило Эшессу, но… Иного выхода нет. Им придётся заварить эту кашу… В конце концов, он же не нарушает табу. А Зерасс сам виноват. Не поступай с другими так, как не желаешь, чтобы поступали с тобой. Он развязал ему жало…

Эшесс остановился, некоторое время не думая ни о чём и к нему чётко пришло осознание, что и в каком порядке следует предпринять.

«Ссс… Снова всё приходится делать самому!»

Он преодолел порыв бросить всё и умчаться вслед за Дианой… Так быстро это вызовет подозрения. И свернуть лагерь он не может, паломничество у храма по традиции продолжается двенадцать сэптимов… Осталось чуть больше половины срока. Это потом можно будет потихоньку двинуться в обратный путь. И кто знает, вдруг ему завтра Диану вернут, да ещё извинятся? Но в глубине души Эшесс понимал, что это неосуществимо. Манрасс не выпустит привлекательную руннэ из своих когтей. Первое жало императора, иситар-сит. Второе, то есть Эшесс, ему не указ.

Поэтому…

Он прежде всего связался по шаровизору в Мензолой, которая осталась во дворце и, предварительно позаботившись о секретности сообщения, посвятил свою мими в детали и планы. Она заверила, что присмотрит за Дианой и вызволит при первой же возможности, забрав в адзифират под благовидным предлогом. Выцарапать её оттуда повторно Манрассу будет куда как сложнее.

И, во вторую очередь, принц-наггир отправил засекреченное сообщение Доминику. Насколько он знал, Доминик ещё не покинул Туэресс, собираясь вылететь на Карпарис послезавтра. Доминик неожиданно быстро откликнулся. И они условились пересечься в том же ущелье. У источника.

Эшесс дождался темноты, а перед уходом спохватился, разыскал пояс Дианы и внезапно замер с ним в руках у выхода из шатра.

«Когда-нибудь снова! – эхом прозвучали у него в голове последние слова Эльи. – Когда-нибудь снова…»

Он никогда их не забывал. Но только теперь кажется понял, что они в действительности означали.

Неужели за секунду до смерти ясновидящую руннэ посетило видение будущего?.. Предполагала ли она, что вернётся, пусть и таким удивительным образом и вновь, пусть и косвенно, сыграет свою роль в наггеварской истории…

И если так, то на этот раз он сделает всё, чтобы она выжила. Её воплощение.

«Я спасу тебя, Диа, – прошептал Эшесс перед там как покинуть шатёр, – чего бы мне это ни стоило, даже ценой собственной жизни».

Перед полётом он наведался в пещерный храм, который пустовал по ночному времени и выбросил маскировщик в озеро. Проследил, чтобы тот затонул, а затем вышел, оседлал фланоцикл и под покровом тьмы рванул на полной скорости на встречу с Домиником.

В тот момент Эшесс и не представлял, что Диана дублирует его мысли без всякой телепатии.

«Когда-нибудь снова… – размышляла она, с детства посвящённая во всех подробностях в историю «большого космического путешествия». – Когда-нибудь снова!»

Могла ли предвидеть настоящая Элья такое развитие событий, произнося эти слова?

Так или иначе, Диана по-своему истолковала их смысл. Она в облике Эльи не просто так летит в стан врага, она столкнёт сопротивление с мёртвой точки. Ситуация повернётся так, чтобы решить исход войны в пользу конгломерата. Пусть ей это и не приказывали! Она разведчик и действует по обстоятельствам и в соответствии со своими возможностями. Нет, она не просто разведчик, она – солдат! А если что-то пойдёт не так… Она всегда может убить себя как предписано…

Умирать не хотелось.

При мысли, что она больше никогда не увидит маму, папу, братьев, Анте… В животе у Дианы скручивался тугой комок, а к горлу подкатывал ком… Всё-таки наполовину она человек и боится. А ещё Анте… Им было отпущено так мало и так много.Время, что они провели вместе, бесценно и оно того стоило. Всё не напрасно! По крайней мере, Антерех свободен и жив, и где-то там тоже решает исход войны, сражаясь за Млечный Путь…

Нет! Умереть она всегда успеет!

Но прежде замочит негодяя Манрасса. Ведь её приведут к нему…

Диана не боялась пыток и допросов. «Язык» из неё неважный. Во-первых, всегда под рукой генетический арсенал и блокираторы боли, а, во-вторых, врагам хьидин и прочие уловки с ядом не помогут. Недаром Эшесс привил ей иммунитет своими укусами…

«Мы ещё повоюем!» – так рассуждала Диана, стараясь заглушить в себе страх перед неизбежным и неизвестным.

А Доминик после встречи с Эшессом изменил свои планы и немедленно вернулся на Карпарис. В том часовом поясе, где находилась база повстанцев, как раз был разгар дня. Доминик сразу прошёл в штаб и там его встретила встревоженная Симона.

– Что случилось? У тебя был такой голос, или передатчик…

– Некогда, – перебил её он. – Ситуация круто изменилась, мы начинаем восстание.

Симона так и села на табуретку.

– Прямо сейчас?!

– Нет, но скоро, как только получим сигнал от Эшесса, а ему пошлют весточку из дворца…

– Погоди-погоди! А при чём тут дворец?

– Там Диана.

– Как…

– Её схватили инспекторы Манрасса.

Симона так и взвилась с табуретки.

– А Эшесс где был и куда смотрел?!

Диана в плену! В голове не укладывалось… Лучше бы они полетели на Карпарис вместе!

– Долго рассказывать. Да и какой теперь смысл? Так случилось, но в облике руннэ Диана будет нам полезна во вражеском тылу. Заварушка начнётся оттуда, откуда не ждут.

– Во дворце?

– С разных сторон. Но прежде, мы кое-кого подтолкнём.

– Кого? – Симона прижала кулаки к груди, переживая за подругу, за сестру Джардани.

– Обратим взор узурпатора и его прихвостней на Наггарию.

Симона догадалась.

– На повстанцев Зерасса.

Доминик кивнул.

– Но это же форменная подстава!

– Они нас тоже когда-то подставили, помнишь?

– Мы же не из мести? – голос Симоны задрожал.

– Нет. Исключительно для пользы дела. В стратегических целях.

– А Эшесс? Зерасс его единокровный. Что на это скажет наггир?

– Он сам мне это предложил.

– Что-то на него не похоже…

– Он это делает ради Дианы. Вернее, она ему подсказала.

– Как мы это провернём?

– Во дворце «отдыхает» парочка наших резидентов. Они-то и пустят слух, Манрасс пошлёт проверить… Так и начнётся заварушка. А мы ещё и подогреем котёл.

Симона не находила слов.

– Первый удар императора придётся на Наггарию, – воодушевлённо продолжал Доминик. – Зерасс будет вынужден сражаться, тем самым отвлекая внимание от нас, чем невольно нам подсобит, и… – тут он уставился на ошарашенную от такого поворота Симону. – А ты летишь на Вероссу.

– Это ещё зачем? – опешила девушка ещё больше.

– Скоро здесь будет пекло, и на Туэрессе, по всей империи разгорится пламя. Ты должна находиться подальше отсюда.

– Ни за что! Не смей отправлять меня отсюда! Я целительница и нужна вам.

– Нет, Сима… – он шагнул к ней. – Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Ты полетишь и точка.

– А как же раненные?

– Да пойми ж ты, дурёха! Здесь будут убитые, ты им ничем не поможешь, а раненных мы транспортируем к тебе в Астуэллу, – он приблизился почти вплотную.

– Нет! – выкрикнула Симона и лицо её пылало от упрямства, синие глаза сверкали, и она была такой красивой в этот момент. Доминик преодолел последний шаг между ними, обнял её, стиснул в своих объятьях и поцеловал. Жарко и настойчиво прямо в губы… Симона растерялась и неожиданно ответила ему…. Поцелуй Доминика оказался таким сладким… В голове у Симоны ураганом проносились разные мысли:

«Джанни… Но я же люблю Джанни… Так нельзя, не могу, но… Хочу? Нет-нет-нет!»

Объятия Доминика такие сильные и тёплые, а ей так не хватало любви и тепла… Или страсти? Джардани далеко, а она… Симона всхлипнула, но не сумела оттолкнуть своего командира. Внезапно тот сам отпустил её и хрипло произнёс:

– Я люблю тебя, Сим…

«Что-о?!»

– И мне будет спокойнее, если ты улетишь подальше от всей этой заварушки…

– Но…– попыталась возразить она, но он быстро развернулся и вышел из штаба, оставив её недоумённо хлопать глазами.

– Мы же соратники, – прошептала Симона ему вслед и обессиленно опустилась на пресловутую табуретку, медленно приходя в себя и трогая дрожащими пальцами губы всё ещё горячие и саднящие от недавнего поцелуя.

«А может оно и к лучшему, – пронеслось у неё в голове. – На Вероссе, поближе к аномалии и к… Джардани»

И если воронка в фазе расширения, возможно, он прилетит за ней туда, или она вырвется к нему...

Тогда почему ей так не хочется расставаться с Домиником?

Примечание:

Сшищ-дащ* – наггеварское название линзы.

«Попахивало каким-то прогорклым ядом»* – наггеварское выражение, означающее наличие подвоха.

ЧАСТЬ 4. Звёздная дата – 6.29. – Эта долгая ночь над галактиками… Глава 6.29. 1 – Двойные звезды

Настя с Геленой каждый день – условным утром и вечером просматривали списки погибших. И каждый раз, когда девушки вглядывались в бегущие столбиками строчки на информационном табло Променада, сердце у них замирало. Впрочем, им не нужно было перечитывать все списки, достаточно запросить нужное имя, звание, фамилию, вид, расу…

В один из таких – полных неопределённости дней, Геля осталась в госпитале после ночного дежурства, подменяя Иристина, его срочно вызвали в казармы, а Настя зашла в гала-сеть через домашний инфо-блок…

Гелена как раз закончила историю болезни нового пациента, когда в медотсек влетела бледная всклокоченная Анастасия и с ходу прокричала:

– Рами! Рами пропал без вести!

– Уверена? – Геля выскочила из-за стола и подхватила сестру. Ту слегка шатало.

– Да вот же… – Настя пыталась отдышаться, протягивая Гелене коммуникатор с плавающей над ним кольцевой голограммой записи. – Тут… Ох… так и написано, – она внезапно побледнела ещё сильнее и покрылась испариной.

– Носилки! – заорала Геля, и сама помогла санитарам уложить сестру на аэрокаталку, одновременно поднося к её носу роллер с нашатырём.

Настя вдохнула, закашлялась, но в себя пришла и даже отпила из поильника, услужливо подсунутого медроботом, глоток воды. Зубы у неё при этом клацали…

Такую картину и застал Джардани, внезапно нагрянув в медотсек. Бледно-зелёная Настя – на каталке с подложенным под голову валиком, кибер-поильник и Гелена c цветом лица белее, чем её медицинский халат.

– Что случилось? – встревожился доминант.

– Рамитин! – выпалила Коршунова-младшая. – Без вести пропал!

– Аи… – Джанни оторопел от неожиданности и взглянул на несчастную Анастасию, соображая как бы смягчить удар. – Аи. Ну-у… пропал без вести, это ещё не убит и даже…

Коршунова-старшая приподнялась на каталке и вскинула на него заплаканные глаза.

– Не ранен… – смущённо закончил фразу Джардани.

– Вот! – подхватила Гелена. – Я ей то же самое говорила. Что если какая-то ошибка, регистраторы могли что-то упустить, или приняли Рами за другого шакрена, они ж все похожи, и… Зато Вирил жив и обязательно найдёт его, и…

– Вздор! – Настя соскочила на пол. – По-настоящему только Рами с Вири похожи, – она не сказала одинаковые. – И оба мне дороги! Да, оба… Рами тоже мне дорог и это из-за нас… из-за меня, – она всхлипнула и с усилием произнесла. – Из-за меня он ушёл на войну и… пропал…

– Глупости, – ответил Джардани, будучи слегка в курсе этой истории. – То был его выбор и, насколько я знаю, с ним Миритин, чтобы защищать… Ладно, – он задумчиво посмотрел на сестрёнок Коршуновых. – Я постараюсь что-нибудь разузнать, из первых рук…

– Ты полетишь ради этого на фронт?! – всполошилась Гелена.

– Э… аи, ну-у чисто технически не совсем. Просто у меня поручение, а пункт назначения находится вблизи расположения шакренских войск….

Яснее выразиться он не мог, точнее, не имел права. Всё-таки задание было не из тех, что можно разглашать.

– Выясню, что смогу, – коротко бросил Джардани и перехватил прищуренный Гелин взгляд, но не придал этому значения. А зря! К тому моменту, как парень покинул медотсек и спешно удалялся по коридору, Гелена уже знала, что делать.

Джардани действительно спешил. Он получил новое назначение от своего отца-адмирала, который, будь его воля, запер бы сына где-нибудь в шестом терминале, но вместо этого старался держать его подальше от зоны боевых действий. Так вот, Талех придумал кое-что получше… Он отправил Джанни на Звере-два – курировать и защищать «Отважный» у двойной звезды, где учёные под командованием РиРайны и руководством ЗуЗоора работали над пробуждением звезды-спутника, призванного уничтожить наггеварскую «линзу». И конечно же не одного Зверя-два, а в паре со Зверем-один и Гэбриэлом, чтобы они охраняли доминанта и вытащили оттуда в случае чего.

– Уверены, адмирал? – осведомился Вартек, узнав об этом, как один из немногих, посвящённых в командорские тайны. – Изначальные драконы способны передвигаться незаметно для противника и должны быть в строю.

Именно! Благодаря секрету невидимости звездолёта Гэбриэла, удачно раскрытому тайным орденом, учёные сумели разработать устройство и внедрить его в схему звёздных драконов, но увы не всех, а только тех, чья спецификация позволяла. К счастью, Рэпсид Двидхад попал в их число, не говоря уж о самом Великом Драконе, как любил называть себя Зверь-два.

Корабли-тени, корабли-разведчики…

Это успокаивало командора, слегка.

– У нас есть ещё драконы, – ответил он старому другу. – Справимся.

Примерно через три часа после посещения медотсека, Джардани прибыл к тринадцатому шлюзу, где должен был встретиться с Гэбриэлом и обнаружил там… Гелену Коршунову!

– Что ты тут делаешь? – Джанни нахмурился. – Проводить пришла?

«Откуда вообще узнала, где и когда?»

– Нет, – Гелена спокойно взглянула в сердитые глаза доминанта, протягивая ему планшет. – Я лечу с тобой. У меня медицинская разнарядка.

– Чего? – обалдел Джардани, но в планшет посмотрел. – Это что ещё такое?

– Как видишь, направление… В качестве медперсонала на звездолёт Зверь-2 под твоим командованием…

– Дыждיга! – по-гатракски осклабился доминант, но Гелена даже не вздрогнула. – И кто же у нас полномочен такие направления раздавать?

– Мой непосредственный…

– Кто?!

– Карек А-Джаммар.

Гелена в очередной раз порадовалась, что её руководитель Карек, а не Иристин, тот бы её к подобному заданию и на пушечный выстрел не подпустил, предвидя реакцию Владислава, а джамрану Кареку было до звезды, чья там Гелена дочь. Он просто одобрил идею и всё подписал.

– Карек идиот! – прорычал Джардани и добавил:

– Но со мной этот номер не пройдёт. Он мне не указ. Мой непосредственный начальник – адмирал и дэвхар. Так что… Иди со своими разнарядками куда подальше.

Он чуть не выразился более грубо и, бесцеремонно отодвинув со своего пути Гелену, двинулся было дальше.

– Стой! – крикнула девушка ему в спину. – Тогда пиши отказ, с обоснованием.

– Чего-о? – Джардани резко крутанулся и навис над ней. – Какой ещё отказ?

– Ну… – она слегка попятилась, но планшет ему протянула. – Что ты отказываешься от медицинской помощи на свой страх и риск и…

– Твою ж гатракскую…

– … по закону военного времени под свою ответственность… – Гелена выдохнула. – Иначе мне не засчитают…

– Давай сюда! – Джардани грубо выхватил у неё планшет, с минуты на минуту нагрянет Гэбриэл. – Это уже ни в какие ворота не лезет! Шлюзовые.

Он наморщил лоб, думая над формулировками… В официальных отказах Джанни никогда не был силён. Это же не поэзия! А проза…

К чёрту!

Он угрожающе уставился на Гелену.

– А ты не забыла с кем разговариваешь?

Девушка моргнула.

– Э-э… да.

Гатрак!

– Я доминант и могу запросто тебе внушить…

– Не угрожай, а просто подпиши, – Гелена потупилась, кусая от огорчения губы.

На что она рассчитывала? Но попытаться стоило.

Тут Джанни осенило, и он подозрительно взглянул поверх планшета на Гелену.

– Откуда ты узнала, что я буду здесь?

– Э… м-м. Ты же сам сказал, что улетаешь и…

– Да, но я не говорил когда, куда и откуда.

– Мм-м… Про тринадцатый шлюз и так всем известно…

Дружба с Дианой имела свои преимущества.

– Ты мне зубы не заговаривай! Полагаю, без третьих лиц не обошлось…

Гелена вздохнула.

– Возможно…

И третьим лицом был Кантор. Вездесущий Кантор! Всезнающий Кантор. Влюблённый в Гелену Кантор… Коршуновой-младшей было стыдно, но она воспользовалась чувствами подростка, мальчишки, который готов ради неё на всё… Даже подставить собственного брата. Хотя он не знал, что подставляет Джанни. В отличие от своей сестры мысли он читать не мог, а у Гели были свои рычаги давления… Собственно, и давить не пришлось…

– Так-так, – Джардани прищурился. – Ясно. А главврач, полагаю, не в курсе?

– Нет, – Гелена вскинула на парня умоляющий взгляд. – Отец не в курсе.

Иначе бы запретил.

– А о сестре ты подумала?

– Конечно.

– Тогда разве ты сейчас не должна быть рядом с ней? Утешать, присматривать…

– Э-э… Мы…

Джардани ещё кое о чём не знал.

Створки ближайшего лифта в этот момент раздвинулись и оттуда вышла Настя с двумя сумками.

– Какого гатрака?! – Джардани хмуро уставился на Гелену.

– Настя летит с нами... то есть… – Геля окончательно смутилась.

– И в качестве кого?

– Медсестры... – Геля опустила глаза, рассматривая носки своих ботинок.

«Какая же я дура!»

Тем временем Настя приблизилась к ним и недоумённо переводила взгляд с Джанни на сестру и обратно. Что-то не похоже, как уверяла Гелена, что у неё всё схвачено и оговорено.

Со стороны шлюза появился Гэбриэл.

– Ладно, – вдруг заявил Джанни, резко изменив решение и протягивая Коршуновой-младшей планшет. – Хотите лететь со мной… Ради брока, летите. Зверь огромен, места всем хватит, но чтобы я, – тут он наклонился к Гелене и понизил голос, – чтобы во время всего полёта я на вас не натыкался. Уяснили? Попадётесь мне на глаза – выкину в шлюз.

Геля усиленно закивала, а Настя нахмурилась.

– Отныне я ваш капитан, все мои приказы должны беспрекословно выполняться.

Да! И мелкий пусть пеняет на себя. Это всё на его совести.

Джардани злился и хотел проучить братца. Диана кое в чём права. Пора бы Канти кое-что понять… Ведь это его рук дело. В этом Джардани не сомневался. И наверняка он не обрадуется, когда узнает, каким образом его обожаемая Геля распорядилась ценной информацией, которую влюблённый олух сам преподнёс ей на блюдечке. Братишка! Интересно, что она ему наплела? Наверняка будет локти кусать, что возлюбленная улетела с его старшим братом. И поделом! Чем раньше получит этот урок, тем лучше…

– Они с нами? – удивился Гэбриэл, когда Джанни подтолкнул девушек к шлюзу.

– Ага, это наш новый медперсонал.

– Ха! – Гэбриэл усмехнулся. – У нас и старого-то не было.

– А теперь будет. Вперёд! Мед… сестрички.

– Я – врач, – солидно ответила Геля, внутренне торжествуя, хотя в глубине души подозревала что это самоуправство им с Настей ещё аукнется. Но сидеть в неведении и наблюдать за терзаниями сестры было невыносимо. А в медотсеке и без неё справятся. Накануне прибыли медработники с Ролдона и других колоний.

– Врач так врач, – пожал плечами Джанни. – Надеюсь, что никого до смерти не залечишь.

Гелена вспыхнула от негодования и хотела ответить ему, но сдержалась и поймала сочувственный взгляд Гэбриэла.

– Выше нос, девушки! – неожиданно подбодрил он их и подмигнул Гелене. – Добро пожаловать и в добрый путь.

Ну почему Джардани в отличие от него такой бука?!

«Не бука, – трепыхнулась в сознании горькая мысль. – Гатрак… Наполовину».

Уловив настроение доминанта, Гэбриэл предложил девушкам перейти на свой корабль, состыкованный со звездолётом Джардани.

– Ни в коем случае! – внезапно воспротивился тот. – Они распределены на Зверя-два, вот пусть тут и отрабатывают.

«Интересно, что он под этим подразумевает? – насторожилась Гелена. – Если не медицинскую помощь?»

Кронпринц Кавари только развёл руками, мол, моё дело предложить и… Я же попытался! И свернул в первое же ответвление, ведущее к перемычке между кораблями.

Зато Зверь-два обрадовался неожиданным пассажиркам и строил девушкам глазки, причём буквально, приветливо моргая из ячеек стен-сот всю дорогу от шлюзовой камеры, через стыковочный блок по трапу и в коридоре.

– Привет-привет-привет! Оторвё-ёмся! Развлечё-омся… – весело распевал Великий дракон, пока Джардани на него не прицыкнул.

– Хватит глазами стрелять! Лучше выдай им швабры, пускай тебе палубы драят.

«Про швабры он же не серьёзно?» – забеспокоилась Гелена, озираясь вокруг. Палубы и так сверкали чистотой.

– Фу-у! – недовольно скуксился Зверь. – Ты чего такой злой? – и подмигнув девушкам на прощанье, скрылся и затаился до поры до времени. Но вряд ли отправился за швабрами.

– Вам сюда, – Джанни остановился перед полупрозрачной цилиндрической кабинкой в развилке коридора. – В лифт. Распознаёт голосовые команды, перемещается вверх-вниз и вбок. Скомандуйте ему «жилой отсек на средней палубе» и он вас туда отвезёт. А там выбирайте любую каюту или две. Их там сотни.

– Может, всё же сперва в медотсек? – робко заикнулась Гелена.

– Медотсеков у нас нет, – отрезал Джанни. – Можешь приспособить под него свою каюту.

Спровадив таким способом наглых сестрёнок Коршуновых, Джанни направился на мостик. Вернее, добрался туда на другом лифте из соседнего коридора. Ещё не хватало показывать посторонним дорогу в его святая святых!

Джанни привычно уселся в капитанское кресло, подключился по коммуникатору к Зверю-один, и Гэбриэл сразу откликнулся:

– Я на месте!

– Отстыковывайся и разворачивайся задним ходом, а я после тебя.

– Есть, кэп, – хохотнул на том конце Кавари. – Куда летим?

– Координаты передам в твой навигатор.

– Добро́…

Тем временем Настя с Гелей выбрали себе каюту. Одну на двоих. Правда, немного поспорили по этому поводу. Геле хотелось непременно с пищеблоком, а Насте с иллюминатором. В итоге, она согласилась с выбором сестры. И едва девушки успели побросать сумки в шкафы-соты и удобно устроиться в креслах, чтобы во время старта не торчать столбом посреди отсека, как их навестил сам Великий дракон.

– Как самочувствие? – вежливо поинтересовался он, выглядывая глазами из сот.

– Нормальное, – осторожно ответила Настя. Она была на Звере впервые, но о таком способе его общения слышала множество раз от Дианы.

– Вот и ладненько, – в голосе дракона явственно прозвучали интонации капитана Джардани, когда он в добром расположении духа. – Держитесь крепче, стартуем через пять минут…

– А что, будет трясти? – всполошилась Гелена. Она тоже впервые летела на таком корабле, хотя однажды уже побывала на нём. Диана тайком её провела, но Зверь тогда находился в спячке.

– Не-ет, не беспокойтесь. Вы почти не почувствуете разницу. Астрал гасит все перегрузки и тряски, в основном. Просто так принято говорить всем гостям…. Отсчёт пошёл! Предположительное время полёта… два часа, пятьдесят минут, двадцать секунд…

Надо же, какая точность!

– Не успеете проголодаться, а если и успеете, то этот пищеблок всё равно не заправлен.

«Ну вот», – огорчилась Гелена, а Настя хмыкнула.

– Но вы только скажите, и я вам чего-нибудь сварганю.

– Спасибо, не надо, – отклонила его предложение Настя. – Пообедаем после, на месте…

Тут она сообразила, что не знает, куда они летят. Коршунова-старшая вопросительно повернулась к сестре.

– Гель, а ты хоть выяснила пункт назначения?

Коршунова-младшая пожала плечами.

– Куда-то к линии фронта…

– А поточнее?.. Зверь, куда мы летим?

– Пардоньте, – заявил тот почему-то в манере Гэбриэла. – Разглашать не в праве. Приказ капитана… – и добавил уже другим голосом:

– Ладненько, вы тут не скучайте, я скоро вернусь, – глаза испарились из сот, а возникшие вместо них губы послали девушкам воздушный поцелуй и тоже пропали.

Геля с Настей остались одни.

– Ну и дела, – Настя покачала головой, – ты даже не удосужилась выяснить у Кантора, куда мы направляемся, собственно.

Сказано это было таким тоном, что Гелена обиделась.

– Знаешь, что, сестрёнка, я ради тебя старалась, а Кантор… Не могла же я выложить ему все карты. И, думаю, он и сам не в курсе. Только в общих чертах.

Всё же не все пути старшего брата ему ведомы.

– Прости, – Настя вздохнула. – Достала я, наверное, тебя своим нытьём… Тогда летим на свой страх и риск и… Хотя, мне кажется, напрасно мы в это ввязались.

Переборки слегка завибрировали и это явно служило признаком старта.

– Поздно уже сходить на берег, – констатировала Геля.

– Чёрт! – выругалась Настя. – У меня во рту всё пересохло. Надо было попросить у Зверя что-нибудь попить.

– В пищеблоке, наверное, есть вода, – предположила Гелена и тут кое-что вспомнила. – А ещё Дианка рассказывала, что у Джанни тут повсюду контрабандного лимонада понатолкано.

– Контрабандного лимонада? – скептически фыркнула Настя. – А такой бывает?

Сестра пропустила её сарказм мимо ушей.

– Ну да, в самых неожиданных укромных местах. Знать бы в каких…

Геля огляделась в поисках этих мест, но не заметила никаких признаков таковых и вдруг рассмеялась.

– Во я дура!

– Запоздало, но самокритично, – одобрила Настя. – Впрочем, и я тогда тоже.

– Да я не о том! – отмахнулась от неё сестрица. – У меня в сумке – бутылка с водой. Прихватила на всякий случай.

Они выпили воды, поболтали о пустяках. Потом к ним снова явился Зверь и целый час развлекал их потусторонними байками из жизни Повелителей пространства и Нави. И всё это время Гелене отчаянно хотелось оказаться на мостике рядом с Джардани. Она ненавязчиво и как бы между прочем спрашивала у дракона схему корабля, но тот непонимающе (или делал вид) таращился на неё из сот и уверял, что «подобной тут отродясь не водилось»…

Затем Зверя вызвал капитан, и тот ушёл. Настя прилегла на кушетку и её сморил сон, а Геля покинула каюту и отправилась искать рубку. Авось, по наитию найдёт. В конце концов, у всех звездолётов есть нечто общее, но проплутав по лабиринтам корабля, она вместо этого нашла дверь с изображённым на ней драконьим абрисом и только протянула руку, чтобы открыть, надеясь, что это тот самый вожделенный путь на мостик, но… Кто-то схватил её сзади за плечи и оттащил.

– А-ааа! – завопила Гелена.

– Не вопи, – приказал некто голосом Джанни и развернул девушку к себе лицом.

Это и был он! Капитан Джардани.

– Фух! Ты меня напугал.

Он как-то зловеще усмехнулся.

– Не меня тебе надо бояться, а наследия Повелителей…

– Что? – Гелена дёрнулась и обернулась к двери, но… Там не было никакого намёка на неё – совершенно гладкая переборка в окружении микро-сот. – Что происходит?

– Велдрак шалит, – пояснил капитан. – Несмотря на своё дружелюбие, он всё-таки бывшая «зверушка Повелителей», а это чревато для пассажиров, не ведающих опасности, очарованных им… Поняла?

Геля кивнула как завороженная, не сводя глаз с его глаз и губ и не отдавая себе отчёта потянулась к нему. А он резко привлёк её к себе и прошептал прямо в приоткрытые губы:

– Ни при каких обстоятельствах не выходи из каюты… Уяснила?

Гелена испугалась выражения лица Джардани и вырвалась из его захвата, а он ещё и оттолкнул её, легонько – ладонью в лоб и… Геля открыла глаза у себя в каюте.

Она что, уснула прямо в кресле? И никуда не выходила? Или выходила? Или ей всё приснилось? Пригрезилось? Привиделось? Астралом и Навью был пропитан летящий среди звёзд корабль Повелителей и это с непривычки сыграло с ней странную шутку …

Геля привстала и повернулась к соседнему креслу. Там как ни в чём не бывало сидела Настя. Но Геля-то помнила, что оставила её спящей на кушетке… Или этого тоже не было?

– Долго я спала? – хмуро поинтересовалась она у сестры.

Настя пожала плечами.

– Я сама только что проснулась.

– А тебе что-нибудь снилось?

– Если что и снилось, не помню…

И словно в ответ на их вопросы в сотах напротив отобразились лукавые глаза Зверя.

– Отдохнули, девушки? Вот и славно! Мы прибыли. Через несколько минут стыковка…

Сестрёнки Коршуновы переглянулись, а центральная ячейка прямо напротив них подёрнулась рябью, затем очистилась, являя экран или отражатель, куда теперь поступали данные с переднего обзора мостика. И перед затаившими дыхание девушками развернулась сияющая панорама. Они явно передвигались в каком-то мареве, пронизанном лучами света и впереди вырисовывался очень знакомый силуэт, укрупняясь по мере приближения… Ещё немного и взорам изумлённых сестёр предстал объект очертаниями напоминающий перевёрнутое каноэ.

– Искатель! – разом выдохнули Гелена с Настей.

И чуть позднее сумели различить маркировку с названием на его борту.

– Отважный… – растерянно прочитала Настя.

Меньше всего на свете она бы хотела попасть туда.

А в паре каких-то световых лет оттуда на границе с линией фронта, где недавно полыхали сражения, в самой гуще обломков разбитых кораблей и камней, тех, что остались от малого спутника некогда процветающего мира, затаился шакренионский флот. На дальней орбите планеты, израненной недавними взрывами… Она вращалась, зияя рытвинами, щерясь остовами разрушенных городов в облаках серой пыли и чёрного пепла…

– Хотя бы жителей успели эвакуировать, – заметил Арастин, мрачно взирая на останки побоища.

– Не всех, – огорчил его самрай-сцай* из первого оборонительного войска. – И мы многих лишились в этой битве. А на планете теперь хозяйничают наггевары.

– Ц-цеч, жвибы! – Арастин обернулся к своему другу, но взгляд Вирила блуждал, устремляясь гораздо дальше планеты, к обломкам…

– Живых там нет, – уверил его самрай-сцай. – Мы всё просканировали, никаких признаков жизни… Кого смогли, вытащили.

– Ц-цы! – Вирил применил фасеточное зрение и замер, изучая окружающее пространство. Повисло напряжённое молчание. Затем Арастин осторожно спросил:

– Ты что-то нащупал, начи-мин?

– Там! – Вместо ответа Старвернайл вытянул руку и постучал пальцем по координатной сетке обзорного экрана. – Что там? – не убирая среднего века, он повернулся к самрай-сцай.

– Ч-це, тоже обломки. Разлетелись со взрывной волной…. Дальше чем остальные, слишком далеко и теперь удаляются от планеты, захваченные гравитацией звезды… – самрай-сцай удручённо прострекотал. – Вы прибыли слишком поздно…

Второе освободительное войско, где служили Вирил с Арастином, перебросили сюда на подмогу шакренской армии, но им пришлось прорываться с боем сквозь заслоны из скрутов. Шакрены понесли огромные потери…

– Нам нужно туда! – уверенно сказал Вирил.

– Сомневаюсь, что там кто-то выжил… – самрай-сцай нахмурился.

– Я лечу туда!

– Я с тобой, – подхватил Арастин.

Самрай-сцай смерил их обоих тяжелым взглядом.

– Делайте, что считаете нужным, но эту позицию приказано оставить. Войска перебрасывают на другой фронт. Срочно! Ждать вас никто не будет. А по мне так это рисковая и провальная затея.

– Это спасательная операция, – возразил ему Вирил.

– А у нас на счету каждый воин.

– Мы и сами справимся, – заявил Арастин.

Вирил явно что-то обнаружил и его начи-мин ему доверял.

– Ц-це, если командир вас отпустит…

– Наш командир погиб.

– Тогда я предоставлю вам открепление и звездокатер… Це́рри ача́ма*.

– Ачар цирр*! Мы присоединимся к вам, как только сумеем.

– Ц-цеч, здесь неподалёку дрейфует «искатель», у него своя миссия, но если вы обернётесь до того момента как он сменит дислокацию, то свяжитесь с ним.

Арастин кивнул.

– В случае чего обратимся за помощью…

– И не попадитесь наггеварскому патрулю. Здесь всего несколько скрутов, курсируют у светлой стороны планеты, и обломки их не интересуют, но всё же будьте начеку.

Вскоре звездокатер с Арастином и Вирилом на борту вылетел из ангара шакренского флагмана-дельфина и направился к своей цели, а шакренионский флот отбыл на место новых сборов.

Они остались одни… Почти одни, не считая рыскающих поблизости врагов, а где-то примерно в двух световых годах оттуда в то же самое время состыковались «Великий Дракон» и «Отважный».

Звездокатер бесшумно устремился к потоку разномастных обломков, увлекаемых солнечным ветром в пылающие объятия звезды, и скоро его нагнал.

«Словно похоронная процессия…» – Вирил отогнал гнетущие мысли.

Арастин управлял полётом, сидя в кресле пилота, лавируя от обломка к обломку, но ничего крупнее фрагмента обшивки, крыла или фюзеляжа им на пути не попадалось. Вирил продолжал вглядываться вперёд, надеясь изо всех сил…

Пол оборота искал он брата по разным горячим точкам, их перебрасывали с одной линии фронта на другую… Они били наггеваров как умели, спасали планеты, мирных жителей… Известие о сдаче Последнего рубежа только прибавило ярости и решимости. А мысль о том, что Рами под защитой Миритина не позволяла Вирилу «сорваться с катушек», как говорили некоторые земляне и Сирил, но так неудержимо хотелось иногда выпустить свирепого ндарима и поубивать им всех врагов… Увы, Миритин тоже пропал без вести, но это, как ни парадоксально, увеличивало шансы найти Рамитина живым…

– Что ты теперь видишь? – Вирила отвлёк вопрос начи-мина.

– Сейчас ничего…

– Но ты что-то почувствовал? – Арастин терял терпение и беспокоился за друга. – Ты уверен, что…

– Рами жив, я чувствую это! И да, ццц-ч, я видел… Огни.

– Какие огни? – Арастин всматривался в обзорный экран в надежде что-нибудь уловить, но ему не стоило включать фасеточное зрение, он вёл звездокатер в ручном режиме. – Где?

– Там, куда мы сейчас летим. Вспыхнули несколько раз и погасли, повторяясь через равные промежутки…

– Это могли быть отблески прожекторов...

– Нет! Я же знаю. Это условные знаки охотников за грибами…

– Ц-це… – Арастин наморщил налобный узор. – Сколько на них охотился, такого не припомню.

– Это для посвящённых… Позывные нашего гнезда. Их придумали шар-ке, используя охотничьи фонарики. Сирил и Рамитин тоже ими пользовались, и… – тут Вирил прерывисто вздохнул. – Миритин, как начи-мин Сирила.

– Отправим вперёд ндаримов? – предложил Арастин.

– Ц-це… Рано… Смотри! Там! – вскричал Вирил, но Арастин внезапно и сам заметил.

Упорядоченные вспышки!

Зведокатер обогнул препятствие в виде сбившихся в кучу осколков из камней и металла и прямо перед ними, мигая бортовыми огнями, вынырнул линкор, вернее обломок линкора, точнее его хвостовая часть.

– Кормовые огни, – прошептал Вирил.

Арастин всё ещё не верил в такую удачу, но даже он согласился:

– Это определённо сигналы, сами по себе они так не светят…

– Ц-це! – подтвердил Вирил.

– Нет никакой гарантии, – осторожно заметил Арастин, – что Рамитин там и…

«Живой и невредимый», – мысленно закончил за него Вирил, но вслух произнёс совсем другое:

– Или Миритин…

Возможно, оба.

– Кто бы из них ни был, мы должны спасти.

– Надеюсь, это не ловушка.

– Вряд ли…

Они облетели обломок линкора… Несколько кормовых отсеков вполне себе уцелели, благодаря тому, что шакренские так называемые «линкоры» частично строились на основе джамранских и земных технологий, отсюда и название… Линкоры отличались от шакренских «дельфинов» модульной конструкцией, где каждая часть имела автономную систему жизнеобеспечения. В отличие от цельносборных обтекаемых дельфинов, что делало последних похожими на скрутов, но только этим сходство и ограничивалось. И, собственно, «дельфинами» шакренские корабли тоже прозвали земляне из-за их формы, а шакрены именовали свои звездолёты иначе.

А вот обшивка была местами покорёжена. И не только…

– Ни одного годного шлюза, – огорчился Вирил, обнаружив, что все стыковочные порты спеклись, оплавились и намертво спаялись с обшивкой.

Звездокатер несколько раз облетел вокруг кормы.

– Ничего, что…

– Смотри! – оживился Арастин. – Люк для выхода в космос.

– К нему не пристыкуешься.

– И не надо, наденем скафандры.

Арастин посадил катер на площадку перед люком и примагнитился.

Вирил первым облачился в скафандр со встроенным коммуникатором, взял трос и резак на всякий случай и хотел было в одиночку отправиться на поиски, но начи-мин ему не позволил.

– Ц-це, куда? Меня подожди!

Они вышли в открытый космос и добрались до люка, топая намагниченными ботинками. Вирил собрался резать, но люк неожиданно легко поддался и шакрены, отключив стабилизаторы и включив фонарики на шлемах, один за другим влетели внутрь и двинулись по герметичному перешейку пока не попали через другой люк в декомпрессионную камеру. Пока нагнеталось давление и закачивался воздух, Вирил изучал висящую на переборке схему распределения отсеков.

– Это медицинский блок, – с удивлением констатировал он и в груди холодком зашевелилось плохое предчувствие, Арастин же наоборот воспрянул духом.

– Миритин же вроде раньше лечил?

– Да.

– Ц-цеч, логично…

Но из камеры так просто выбраться не удалось. Переборку заклинило, так что пришлось резать… Впрочем, что уже сделается этому разбитому кораблю… Или тому, что от него осталось. Только бы добраться до…

– Глянь, – обрадовался Арастин, едва они попали в коридор, слабо освещённый аварийными панелями. – Жизнеобеспечение работает, воздух пригоден для дыхания и гравитация усилена…

Да и Вирил увидел – на стекле шлема засветилась зелёная сетка с цифрами, показывая уровень кислорода, температуру внутриклиматического пространства…

– Плюс пять градусов, но выжить можно.

Вирил отщёлкнул пластинку на рукаве скафандра под перчаткой, лёгким нажатием сенсора погасил фонарик и трансформировал шлем в складчатый капюшон. Арастин последовал его примеру. С губ тотчас сорвались облачка пара.

– Идём, – Вирил принюхался и присмотрелся фасеточным зрением. – Я кого-то вижу…

– Кого?

– Не уверен… Но он не движется.

Друзья направились прямо по коридору, перешагивая и перебираясь через упавшие балки и повреждённые перекрытия, давя подошвами осколки пластика, детали приборов… Кое-где переборки разворотило, вывернув наружу клубки проводов и каскады цепей, из прорех наверху свисали разбитые лампы и панели. Но хотя бы трупы кругом не валялись…

– Кто-то же поддерживает жизнеобеспечение, – заметил Арастин.

– Аварийный режим, автоматика… Туда!

Впереди показался вход в медотсек – наполовину раздвинутые прозрачные переборки… Оттуда мерцал свет – голубоватый в отличие от фиолетового коридорного… Отверстие выглядело чересчур узким.

– Ц-це, придётся снять скафандры, – нахмурился Арастин.

– Пролезем, – Вирил только примерился сунуть туда голову, как…

– Ц-цеч! – застрекотали позади них, друзья разом обернулись.

– Миритин!

– Варама… – тот облегчённо присвистнул, и вдруг пошатнулся, и опёрся на переборку… – Дождался…

– Ты ранен? – Вирил кинулся к нему, поддержал. Арастин попробовал развести пошире створки, руками… Получилось!

– Просто устал, – Миритин покачал головой, – я…

Тут Вирил заметил, что доктор одет в медицинскую форму поверх согревающего комбинезона.

– … Двое суток без сна… Зато я наладил жизнеобеспечение по всему модулю, поначалу оно работало только в медотсеке. Не известно, сколько пришлось бы ждать помощи…

– Ты рисковал, – укорил его Арастин.

– Как видишь, не зря, но если бы нагрянули наггевары, взорвал бы…

– Рами! – опомнился Вирил. – Он…

Страшно произнести, понадеяться и ещё страшнее услышать ответ. Не тот, который хотелось.

– С тобой?

– Жив, – подтвердил Миритин.

Впервые за долгое время Вирил вздохнул свободно. Но обрадовался рано, судя по резко помрачневшему взору Миритина. Налобный узор осц-ден-шак потемнел, словно на чело набежала тень…

– Что с ним? – глухо вымолвил Вирил и мимолётная радость померкла.

– Ранен… Идёмте.

– Больше никто не уцелел? – на всякий случай поинтересовался Арастин.

– Нет… Некоторые успели спастись, остальные погибли, когда корабль разорвало взрывом. Я вернулся за Рами…

Они протиснулись в расширенное Арастином отверстие и попали в медотсек. Там оказалось теплее, чем в коридоре.

– Как ты его сюда втащил? – изумился Арастин.

– Никак. То есть через технический тоннель, – пояснил Миритин, – иначе было никак… Благо, часть оборудования уцелела, но и оно повреждено. Долго на нём не протянуть…

Вирил с Арастином тревожно переглянулись.

Миритин привёл их в бокс с треснувшими перегородками, где в медицинской нише под параболой лежал Рамитин.

– Рами! – Вирил кинулся к нему, склонился над тавимишари, инстинктивно ловя его дыхание… Рами… Бледный до желтизны, под веками бурые круги…

– Он в сознании, – подтвердил Миритин, – просто дремлет, и ему…

Но Вирил и сам понял, судорожно вздохнул и застрекотал от боли и отчаяния.

– Ногу оторвало взрывом, а вторую придётся ампутировать, возможно… Я остановил кровь, купировал повреждения, вывел токсины…

К телу Рамитина из дуги параболы вели трубки с циркулирующей жидкостью.

– Это всего лишь плазма и физраствор. Он потерял много крови. Нужна операция, поскорее. Иначе…

Вирил стиснул руку тавимишари… Холодную и вялую, как неживую… Рами открыл глаза, увидел брата и слабо улыбнулся.

– Вири… Ты всегда находишь меня…

Попытался сжать в ответ пальцы. Не получилось.

– Позвоночник повреждён, – добил своим вердиктом Миритин.

Вирил погладил Рами по плечу.

– Ты в безопасности, мы вытащим тебя отсюда.

– На чём вы прилетели? – деловито уточнил Миритин.

– На звездокатере, – ответил Арастин.

– Жвиб! Понадобится медооборудование…

– «Искатель», – вспомнил Вирил, – доставим Рами туда.

– А как мы наденем на него скафандр? – обеспокоился Арастин. – Придётся выходить наружу.

– Установим над носилками силовое поле параболы и расширим путь резаком, – сообразил Миритин. – А для меня скафандр найдётся.

Так они и сделали.

Спустя некоторое время на «Отважном» Настя с Геленой кружили по коридорам в поисках кают-компании. Их отправил туда Джардани, а точнее спровадил, чтобы они не путались под ногами, пока он занимается важными делами, а дорогу показать не удосужился. Впрочем, повсюду были таблички и эвакуационные схемы. Гелена просматривала их на ходу, пока Настя тревожно озиралась и вздрагивала от малейшего шороха, вжималась в переборку, если кто-нибудь появлялся из-за угла.

Почему-то кают-компания на схемах не значилась, либо младшая Коршунова ничего не понимала в условных обозначениях.

– Эврика! – осенило вконец заплутавшую Гелю. – Спросим дорогу у экипажа.

– Сами найдём, – возразила ей сестра. – Пошли быстрее, а лучше всего вернёмся на Зверя… – она с опаской выглянула из-за очередного поворота и резко повернула назад.

– Так-так, – Гелена заступила ей дорогу, уперев руки в бока. – Да чего ты шарахаешься от каждой тени? Может, твоего Игорёшки тут и нет.

– Он не мой… Постой, с чего ты взяла что…? Мысли мои читаешь?! Стащила у Карека телепатическую пилюлю?

Геля усмехнулась.

– Карек такими не балуется, а с тобой и телепатом быть не надо, всё на лице написано. Забыла, что я твоя сестра и вижу, о чём ты думаешь. Прямо сейчас ты боишься столкнуться с бывшим.

Наста насупилась.

– Не напрягайся. Он наверняка в какой-нибудь лаборатории поглощён своими экспериментами с очередной лаборантшей и даже не знает, что ты здесь от него шифруешься.

– Вот и не надо, чтобы узнал! – сердито ответила Настя, решительно отодвигая сестру. – Ты как хочешь, а я возвращаюсь на Зверя.

Она двинулась в обратную строну.

– Трусиха! – крикнула ей вслед Гелена.

«А Игорёшка – кретин!»

– А как же Рами?!

– Здесь его точно нет, – бросила через плечо Настя. – Твой осведомитель ошибся.

«Кантор никогда не ошибается» – пробормотала Гелена, уже ни в чём не уверенная.

– Коммуникатор на что… – донеслось от сестры. – Сообщишь, если что-то разузнаешь…

«Вот блин!» – Гелена продолжила путь, свернув в ответвление и вдруг…

«Топ-топ-топ! Хлоп!»

«Насть-чья!?»

– Вот же ж..! – Геля развернулась и бросилась за сестрой, обогнула лифт и ошеломлённо застыла, не веря своим глазам. Посреди коридора стоял Вирил, а на шее у него висела Настя. Буквально, поскольку ноги у неё из-за высокого роста шакрена не доставали до пола.

– Вири-и!

Он бережно поддерживал Настю, обнимал…

Из-за плеча Вирила нарисовалась ещё одна знакомая шакренская физиономия – Арастин, а следом за ним выдвинулись и перегородили полкоридора аэроносилки, рядом с которыми шёл Миритин. На носилках лежал ещё один самрай-шак… Рамитин.

– Рами? – Настя спохватилась и разжала руки. Вири аккуратно поставил её на ноги, она приблизилась к носилкам и прижала ладони ко рту, растерянно глядя на лежащего в прозрачной капсуле Рамитина. Геля же, как медик, мгновенно оценила ситуацию.

– Везёте в операционную?

Миритин покачал головой.

– Как раз оттуда…

– Джардани предложил вариант получше, – вклинился Арастин. – Мы летим на Ролдон-2. На Звере…

Поэтому они и столкнулись с Настей на развилке, направляясь туда же – в ангар, но из медицинского отсека звездолёта.

– А зачем туда? – удивилась Геля. – На «искателе» передовое оборудование и штатный врач.

– На Ролдондоне медотсек лучше, – со знанием дела возразил Миритин. – И Владислав с Иристином, – он покатил носилки дальше, и Настя проводила взглядом бледное лицо Рамитина. Даже нейрорисунок еле угадывался на коже, чешуйки на скулах потускнели…

– Он без сознания? – вырвалось у Насти.

– В стазисе, – пояснил Миритин, – мы для того и завернули в медотсек.

Все остальные пристроились за носилками. Настя шла рядом с Вирилом и не представляла, что ему ещё сказать. Радость от встречи с ним, и от того, что Рами нашёлся омрачалась состоянием тавимишари. Наконец она подобрала подходящий вопрос:

– С ним всё будет в порядке?

«Ой, глупо, наверное…»

Вирил кивнул.

– Более-менее.

А как он ещё мог ответить?

– А где вы его…

Не то, чтобы Настя хотела выяснить это именно сейчас, но вопросы отвлекали её от горестных мыслей и чувства вины. Рами пострадал из-за них! Из-за неё… Однако чувство вины неважный попутчик.

– Насть-чья… – от волнения Вири говорил с акцентом, который не сглаживался даже универсальным переводчиком.

Настя вздохнула.

– Прости…

В ответ шакрен серьёзно посмотрел на неё.

– Я тебе по пути всё расскажу. Ты же с нами?

– Конечно! – поспешно воскликнула Коршунова, не желая думать о том, что было бы не испугайся она встречи с Игорем и не поверни обратно. Они могли бы не встретиться с Вири... Хотя… Ну не бросил бы их Джардани куковать на «Отважном», а сам вернулся бы на Ролдон-2 один? Впрочем, с него станется!

– Где вы там? – навстречу им вышел Джардани. – Зверь к старту готов. Только вас и ждём… Не переживайте, долетим быстрее метеора.

Как и его Великий Дракон он любил иногда прихвастнуть. Они друг друга стоили.

– А вы что тут делаете?! – он с удивлением смотрел на надоедливых сестрёнок. – Вам полагалось сейчас сидеть в кают-компании и чаи с линдрями гонять.

Ага, всё-таки он собирался таким манером коварно от них отделаться! Сбагрить! Каков… Джамранские гены всё-таки.

– А как же твоё «особое секретное поручение»? – поддела его Гелена, поднимаясь по трапу.

Джардани ухмыльнулся.

– Планы слегка изменились, я тут кое-кого подобрал… И скоро сюда вернусь, и уж как-нибудь без вас, – ввернул он в отместку.

Гелена фыркнула.

– А здесь останется Гэбриэл, за двоих.

Со Зверем-1.

– Давайте быстрее грузитесь и не толпитесь!

Он тоже тревожился за Рамитина, хотя виду и не подавал.

На борту Зверя их встретил ещё один пассажир – невысокий худощавый мужчина средних лет, русоволосый и светлоглазый. И кого-то он кое-кому напоминал.

– Кто это? – шёпотом спросила Настя у Гели, а та лишь пожала плечами, никогда, мол, не видела, не знаю. Девушку услышал Джардани.

– Знакомьтесь! – он принялся перечислять «регалии»:

– Знаменитый изобретатель «хрукеров», известный на всю галактику обожаемый дядя нашего Георгия… – вслух Джанни называл Жорку полным именем, из уважения, а про себя по-гатрачьи – Жорк-га и посмеивался.

– Егор Хрусталёв, – представился мужчина, больше похожий на мальчишку, несмотря на свои пятьдесят с хвостиком лет. Он почти не изменился, только виски поседели да морщин прибавилось. Глаза по-прежнему смотрели твёрдо, ясно и задорно, а мозги соображали даже ещё качественнее.

– Я же говорил, великий изобретатель, – подмигнул Джардани. – Командирован из засекреченного БЗИКа… – как всегда напустил он туману, а Зверь из сот обиженно хмыкнул. Он неосознанно (и осознанно!) ревновал ко всем «великим», кроме себя-неповторимого, если восхищение в чей-то адрес звучало из уст его капитана.

– Занимайте свои места, через две минуты стартуем.

Настя оглянулась напоследок, опасаясь, что Игорь всё же прознал о ней и вот-вот прискачет в ангар… К счастью, этого не произошло. К тому же с ней теперь Вирил!

«Ну и поездочка, – бубнила себе под нос Геля. – И досадно, что даже с экипажем не познакомились».

– Могу устроить, – пригрозил Джардани.

Что у него вместо ушей? Локаторы? Или генетически усиленный слух…

– В следующий раз. Готовы? Поехали!

Обратный путь на Ролдон-2 занял по ощущениям Гелены гораздо меньше времени и ещё на подлёте к станции, где-то в районе первого шлейфа туманности, Джанни связался с медотсеком и предупредил, чтобы готовили операционную. Зверь-2 пристыковался к тринадцатому шлюзу, носилки подхватила бригада медиков во главе с Иристином. Рамитина сразу увезли, а Гелена рванула за бригадой, но вскоре вернулась и сообщила, что напросилась ассистировать, а ещё то, что отец тоже будет оперировать вместе с Иристином. Затем она снова умчалась, бросив на бегу, что Вирил с Настей могут подождать в ординаторской. Туда они и направились прямо из шлюза.

В приёмной их встретил Миритин, который так и не переоделся, и едва успел протереть лицо и руки пунчами, и проводил в ординаторскую.

– Ты тоже оперируешь? – спросил Вирил.

– Нет. Слишком давно не практиковался.

– На линкоре ты всё сделал правильно…

– Я же врач, да и выбора у меня не было, а сейчас ради самого Рамитина я доверю его жизнь более прогрессивным хирургам.

Настя невольно загордилась. Услышать такое из уст самого Миритина о своём отце дорогого стоит.

Миритин устало приподнял уголки рта.

– Я даже присутствовать там не хочу, подожду с вами… Рами – сари-шак моего начи-мин… Ц-це, хотя это и грустный повод, я рад снова увидеть станцию… Тут многое изменилось.

– После…. Мы проведём для тебя экскурсию, – пообещала Настя.

«Только бы операция прошла успешно!»

– Если ты конечно не торопишься улететь…

– Ц-цвеч! Я поручился за Рами, оберегал его и не оставлю. Покуда он здесь, я никуда не денусь. И с удовольствием прогуляюсь по станции, вспомню былое… Потом. Когда жизнь Рами будет вне опасности.

«Увижусь со старыми друзьями…»

Кстати, о них!

– Миритин! – через секунду и на шее у Миритина повисла очередная землянка.

– Ева, – он тепло обнял её, а Женя вцепившись одной рукой в куртку шакрена, другой утирала непрошенные слёзы. Она только что узнала обо всём от старшего сына и немедленно прибежала. И словно угодила в прошлое…

– Как Рами?

– Его оперируют…

Евгения выпустила Миритина из своих объятий, не спрашивая остальных заказала по коммуникатору термосы с чаем и кофе, горячие комби-обеды из Синегарской Звезды и булочки с корицей с доставкой в медотсек. И это было очень кстати, учитывая, что некоторые больше суток не ели.

– Ну, что ж, подождём, – Женя устроилась в кресле рядом с Миритином.

Операция длилась шесть часов. Несмотря на высокотехничное оборудование и двух выдающихся докторов. Настя успела прикорнуть на плече у Вирила. Он предлагал ей пойти в каюту и поспать, но она отказалась. Наконец, переборки, ведущие в операционную, раздвинулись и оттуда появился слегка осунувшийся Иристин, снимая на ходу маску. Все разом подскочили и обступили его, закидывая вопросами.

– Рами в порядке, – невозмутимо отвечал Иристин на многочисленные расспросы. – Состояние средней тяжести… Пока что он спит, нельзя беспокоить, а завтра вы сможете его увидеть. Вас пропустят… Позвоночные диски мы восстановили, нервные волокна срастили, полная регенерация займёт какое-то время, но двигательные функции и чувствительность полностью вернутся…

– А н… нога? – запинаясь спросила Настя.

– Вторую ногу тоже пришлось ампутировать, – Владислав вышел вслед за Иристином. – Но у него есть все шансы снова начать бегать, после реабилитации, сейчас разработаны новейшие биопротезы и на крайний случай существует джамранская генная инженерия… Главное, он будет вести полноценную жизнь, а вот на войну уже не пойдёт, отвоевался.

– Папа, – Настя обняла отца и вдруг разрыдалась, – спасибо тебе, папа, –повторяла она сквозь слёзы, замочив Владиславу халат. Так напряжение последних часов прорвалась наружу и выплеснулось нескончаемым потоком.

– Ну… ничего, ничего, – успокаивающе приговаривал Коршунов, поглаживая дочку по волосам. – С ним сейчас Геля… Она подежурит. Но спасибо лучше сказать Иристину, – доктор улыбнулся шар-ке Миритину. – Гнездо Флейрстайлов вырастило достойную смену.

Шакрен кивнул и гордостью лучился его взгляд.

– Рами крепкий малый, – одобрительно добавил Владислав, – вернее, самрай-шак.

– Значит, он всё искупил, – негромко проговорил Вирил, – и то, чего не совершал…

До этого он всё время молчал и также молча воспринял новости о тавимишари, и радостным он не выглядел, хотя всё прошло относительно благополучно и будущее выглядело не таким уж мрачным. Но ведь это из-за него Вирила пострадал Рами, из-за него, и ему Вирилу никогда не искупить… Разве что…

– Нам всем надо отдохнуть, – не терпящим возражения тоном объявил Владислав. – А тебе, Настенька, пора бы зайти к нам. Ксюша соскучилась и звала тебя...

– Чари-сари! – встрепенулся Вирил и первым поспешил из медотсека, чтобы обнять своего детёныша, а Настя сперва огорчилась, усовестилась, а после счастливо представила, как обрадуется Ксю своему любимому самрай-папе.

А незадолго до этого Джардани доставил в шестой терминал Егора Хрусталёва вместе с ценным багажом.

– Как продвигаются секретные разработки? – бодро осведомился доминант у команды учёных.

– Опытные образцы давно готовы, – доложил Хенеаккари. – Осталось только придать им подходящую форму, для внедрения.

– Не понимаю, чем вас традиционная не устроила, – проворчал Анте.

– Отстал ты от жизни в своём саркофаге, – Рокен насмешливо похлопал его по плечу, – и мыслишь традиционалистскими понятиями…

– Аи-аи*, – эрф хмыкнул.

– Тогда начнём креативничать, – улыбнулся Егор, водружая на стол ящик с предполагаемыми моделями. – Здесь на выбор несколько вариантов на разные случаи. Затем, по мере испытаний расширим ассортимент.

И вновь закипела работа в шестом терминале! С удвоенной силой. Тем более Джардани планировал вскорости отбыть на Звере со станции. Тайком! И отнюдь не с пустыми трюмами.

Примечание:

Cамрай-сцай* – боевой командир, эквивалентно «взводный».

Це́рри ача́ма* – всегда рассчитывай на меня (шакренск. степной диалект).

Ачар цырр* – взаимно.

Аи-аи* – Ну-ну (джамранск.).

Глава 6.29. 2 – Кто, если не ты?

Этот человек сразу привлёк внимание Соары. Он выделялся среди других посетителей бара – внешностью, одеждой, манерами. Нечеловеческим магнетизмом… Про таких традсельгарцы говорили: «прекрасен, как дьявол». Поразительное сочетание красоты, мужественности и притягательности… Что заводило Соару, не хуже, чем в молодости. Линдри невольно залюбовалась им, подавшись вперёд и опершись локтями на стойку…

Немыслимо! Только один мужчина в галактике так волновал её. Только один… Хотя и не был настолько красив…

Соара усмехнулась, сообразив, что думает о нём в прошедшем времени. А ведь он – был, есть и будет. Всегда. Если бы линдри не относились ко всему философски, не отпускали бы так легко свои чувства и не приспосабливались, она бы зачахла от любви к нему… Но этот – моложе… Чем тот, другой.

Бармен гадала, почему он просто сидит здесь, ничего не заказывает, и как будто ждёт чего-то. Обычно Соара не лезла с вопросами к посетителям… Но не в этот раз! Он её заинтриговал, заставил вспомнить прошлое. Всколыхнул забытые переживания. Взбудоражил… И не важно, сколько ей циклов или лет. Возраст для линдри не имел значения. Они вели активную жизнь до самого конечного окукливания и последующей смерти при растворении в коконе.

И всё же Соара осмелилась подойти, прихватив заранее откупоренную бутылочку традсельгарского рома и две рюмашки. Ничего страшного, если она тоже выпьет. Время к условному вечеру. Посетителей сегодня мало и всех давно обслужили.

Линдри приблизилась к столику, за которым сидел незнакомец, и со стуком поставила перед ним рюмки. Он медленно, словно нехотя, поднял на неё взгляд. Его глаза…. Удивительные, светящиеся изнутри янтарём... Линдри улыбнулась и привычным жестом плеснула напиток в рюмку, до краёв.

– От заведения!

Он усмехнулся, беспардонно разглядывая Соару. Перевёл взгляд на переливающуюся в сиянии лампы жидкость.

– О! Неужели… Чем я заслужил благосклонность хозяйки?

Она присела напротив, не сводя с него изумлённого и восторженного взора. Что-то знакомое на мгновение промелькнуло в облике мужчины…

«Хватит, Соара! Мало ли в галактике мужчин с такими глазами?.. Только один… И тот далеко… И тот – джамрану… Джамрану! Джамрану? Она пригляделась к его зрачкам… Странно…».

– Почему вы решили, что я хозяйка? Я бармен… Соара.

Он лукаво прищурился.

– Я много чего знаю, СуСоара. У меня были лучшие учителя в трёх галактиках…

– Это моё полное имя, – прошептала она. – Я никому не говорила. Кроме…

– Я уже бывал здесь. Однажды, – ответил он, рассеянно озирая зал. Взгляд его скользил по рекламным щитам над барной стойкой. Он лениво рассматривал сонные и пьяные лица разношёрстных посетителей. Круглые столики с лампами…

– Интерьер всё тот же. Но раньше здесь было веселее…

Линдри поджала губы.

– Да. Ко мне теперь нечасто захаживают. Клиентов мало. Люди бояться высунуть нос из каюты. Только отчаянные и несчастные, кому нечего терять… Из-за военного положения… Последний рубеж теперь принадлежит захватчикам.

– Ненадолго, – бросил он сквозь зубы, и его взгляд, вернувшись к ней, сделался жёстким.

– Вы так считаете? – уточнила она.

– Знаю, – заявил он и резко сменил тему. – Мы ведь уже знакомы. Не помните? Давно это было... Я изменился. Да и сами вы тогда выглядели иначе…

«Что же я упустила?»

Соара задумалась и налила вторую рюмку, для себя.

«Сногсшибательный! Осанка, воистину, королевская. Одет с шиком и с какой-то небрежной изысканностью. На вид ему можно дать лет двадцать пять-двадцать шесть… Еле заметная, но притягательная ямочка на подбородке. А какая линия губ! Такой аппетитный изгиб…».

Он в ответ разглядывал её и улыбался.

«Полжизни отдала бы за эту улыбку!»

Он тряхнул головой. Чёрные волосы упали ему на лоб и рассыпались по плечам в кажущемся беспорядке. Невозможным каскадом закручивались от висков к затылку, создавая невообразимую причёску…

«Причёска! Как же я недосмотрела?»

Так пряди располагались лишь у…

– Джамрану! – воскликнула она. – Вы – джамрану?

И недоумённо покачала головой. Ведь зрачки у него, как у землянина.

Земные глаза. Вот что сбило её с толку вначале… Гибрид? Такой мог быть всего один во всей галактике.

«Неужели он?»

Соара не торопилась с выводами. В это мрачное время нельзя было ошибаться. Это могло стоить жизни кому угодно. Он сам разрешил её сомнения. Наклонился к ней через стол и сообщил:

– Я – Джанни.

Барменша ахнула.

– Ты?! Джанни! Сын…

– Тсс, – он приложил к губам палец… Слишком изящный для такой крепкой на вид руки… Четыре фаланги! Телосложение у него тоже от джамрану.

– Не стоит упоминать его имя, когда повсюду враги. У стен тоже есть уши… Имперцам он, как кость в горле. Так говорит моя матушка. Имя командора повергает в ужас врагов… Как и моё, впрочем…

Да уж, иногда он любил прихвастнуть. Наверное, это в генах у доминантов.

Соару осенило.

– Джардани Кбаррат А-Джаммар!

– Полагаю, стенам хуже не станет, – он усмехнулся. – На них и так скоро будут развешаны мои портреты. Надо бы заранее попозировать, а то в последний раз я легально запечатлевался… Точно! Ещё в интернате. Да, надо об этом позаботиться, а то выдерут из школьных альбомов…. А там я такой непрезентабельный…

Он конечно шутил, оставаясь серьёзным, но глаза его смеялись.

– О, как же я раньше тебя не узнала! – подыграла ему Соара. – Ты – тот самый злостный бандит и космический пират, гроза Великой Наггеварской Империи? Это всё ты?!

Он пожал плечами.

– Очевидно.

Она засмеялась.

– Эх… Джанни. А я помню тебя славным мальчиком.

– Славным?! – он усмехнулся. – Каким угодно, СуСоара, только не славным. Слышал бы тебя отец. Он частенько любит повторять, что «такой гремучей смеси генов ещё не встречал».

Линдри мечтательно улыбнулась:

– Сам он – гремучая смесь. Как говорят земляне? Яблоко от яблони…

– Он с этим ни за что не согласится.

– А ты ведь наполовину землянин.

Джардани расхохотался.

– На гораздо меньшую половину, СуСоара, гораздо. Самую маленькую – джамрану. А большую, ты ещё даже не видала.

– Я помню, как увидела тебя в первый раз… Кажется, тебе было шестнадцать…

– Где-то так. Тогда я убежал из дому. Не хотел в джамранский интернат. Взрослые убеждали, что это необходимо, но у меня всегда находилось своё мнение по любому поводу… Помню, я заказал «Тройную звезду». Мама рассказывала мне об этом потрясающем месте. Сказки на ночь… О том, как путешествовали за край вселенной, а я так мечтал попасть сюда… Да-а, я заказал убойный коктейль, а ты посмотрела снисходительно и принесла мне стакан молока. С ванилью…

Ласкающий и властный взгляд… Как у него.

– Как же не помнить? Помню… – линдри заулыбалась.

– Ух, как я тогда взбесился. Ведь считал себя крутым мужиком… Понимаешь ли, угнал звездолёт, чтобы лететь в другую галактику, а тут какая-то барменша…

Они рассмеялись вместе.

– Больше десяти циклов прошло… Я разрешила тебе переночевать здесь, а под утро ты удрал втихаря…

– Услышал, как ты связывалась с отцом по коммуникатору, думая, что я сплю… Но он всё равно меня нашёл. Всегда находил. Ох, и досталось же мне тогда от него! Если бы не мама, неделю бы сесть не смог.

– Что ж … Выпьем за встречу, Джанни.

Он живописно приподнял рюмку, и кивнул ей.

– Будем!

На указательном пальце блеснуло кольцо. Соара вздохнула.

– Отважный капитан звездолёта. Надо же! Какой ты стал… А я помню тебя худеньким подростком.

– Не надо. Я был крупным мальчишкой, для своих лет, и развивался быстрее сверстников джамрану, из-за человеческих генов.

И не только человеческих…

Они выпили, и Соара налила ещё.

– Как называется твой корабль?

– Зверь-два.

– Почему – два?

– А потому что Зверь-один уже есть. Но иногда я зову его Драконом. Изредка, поскольку у Зверя-два сразу просыпается мания величия. Требует, чтобы его называли Великим Драконом.

– Корабль? Требует?

– Тот, кто живёт внутри… Я тебе как-нибудь расскажу, Соара, как укротил его…

Вой сирены покончил с разговорами и воспоминаниями, напомнив о делах насущных. Посетители всполошились и заторопились к выходу, поспешно рассчитываясь с линдри...

Первый предупредительный сигнал. Скоро начнётся комендантский час. Так постановили имперцы. Теперь здесь хозяйничали они.

После второй сирены в баре никого не осталось, кроме Джардани и Соары.

– Ночуй здесь, – предложила она. – Всё равно не успеешь к шлюзам или в гостиницу… А далеко твой корабль?

– В транспортном отсеке мой «ёж», но я ещё задержусь… Да! И чуть не забыл, у меня для тебя подарочки.

– Для меня? – она вытаращила глаза. – О…

Он огляделся по сторонам, наклонился и выудил откуда-то у себя из-под ног квадратный мешок, водрузил его на стол, расстегнул и запустил туда руку…

– Нынче я прямо как Дед Мороз. Подарки всем раздаю.

– Э… – Соара невольно подалась вперёд. – Дед… Кто?

– Дед Мороз – это такой новогодний идол с моей исторической родины, – он достал и поставил перед линди некий предмет. – Там, где всегда снега…

– М-мм, – Соара разглядывала стоящий перед ней «набор» – на треугольной, украшенной драгоценными камешками подставке с дуговой ручкой-переноской, в трёх идеально круглых гнёздах сверкали три хрустальные бутылочки с чем-то сыпучим внутри.

– У меня там ещё много, – Джанни похлопал по мешку, – как раз ровно по числу твоих столиков.

– Что это? – Соара протянула руку к бутылочке с ярко-жёлтой смесью.

– Не трогай, – предупредил её Джардани. – Осторожно… Хотя, я их пока не активировал, и ты-то вполне трогать можешь, а вот наггевары…

– Там яд? – ужаснулась Соара.

– Традсельгарские специи, – усмехнулся доминант. – Очень пришлись по вкусу наггеварам. Они добавляют эти порошки в свою еду. Так что, накорми супостатов сегодня по полной и напои.

Он снова сунул руку в мешок и вытащил оттуда на этот раз стильный металлический шейкер с узорами.

– Твой новый инструмент. Очень эффективный… Если применить с умом.

– Джанни… – Соара отодвинулась. – Извини, но я в эти игры не играю. Мне нельзя… Ежели наггевары тут потравятся и окочурятся, сама знаешь, кому за это прилетит.

Джардани покачал головой.

– Не отравятся. Это не отрава, а действительно специи. Но суть не в них, а в приборах… бутылках и в шейкере. Смешай для них сегодня как можно больше коктейлей. Будь добра…

Соара замотала головой.

– Су… – он внезапно взял её за руку и заглянул в глаза. – Пожалуйста. Никакой опасности, обещаю… это секретный проект тэрх-дрегор и просьба командора-дэвхара.

Соара скривила губы.

– А рассказать побольше не хочешь? Зачем я должна это делать?

– Не могу, – он вздохнул.

– Прямо как твой отец! Сплошные тайны…

– Увы.

– Почему я?

– Бар «На краю вселенной» благодатное место. После отбоя здесь тусуется много наггеваров…

Что есть, то есть.

– И тебе ничего не нужно делать, только зазывать, угощать, наливать… Поверь мне! Это решит исход войны, большего сказать не могу, ради твоей же безопасности

«И нашей».

– Меньше знаешь…

«Не разболтаешь».

– А наггевары умеют разговорить.

– Ладно, – Соара кивнула. – Что я должна делать?

– Для начала расставить все эти перечницы-солонки, а потом предложи их наггеварам в знак доброй воли.

– А что если откажутся? Или заподозрят что-то и захотят проверить не подсыпано ли в них яду?

– Не страшно, это не важно. Заставят тебя попробовать и всего-то, ты попробуешь и с тобой ничего не случится. Гарантирую.

– Хорошо, верю. А это? – она с опаской ткнула указательным пальцем в шейкер.

Джанни улыбнулся.

– Смело бери. Это не бомба, Су, это… Не важно. Твой инструмент. Взбивай коктейли, как можно тщательней, – тут он ей подмигнул. – Это и тебя развлечёт, и отвлечёт, и нам всем поможет.

Джардани вытащил из мешка остальные наборы, и они вместе с Соарой расставили их по столам рядышком с лампами.

– Готово, – Джанни удостоверился, что всё сделано в лучшем виде и не смотрится подозрительно… Как раз успели. Тотчас прозвенел третий звонок

– Тебе пора, – спохватилась линдри и водрузила новый шейкер на барную стойку. – Скоро сюда заявятся, э-э… гости.

Третий звонок – это сигнал наггеварам. Разумеется, они бы с большой охотой являлись в бар и раньше, когда тут наиболее многолюдно и есть кого ужалить и куда сцедить яд, но с некоторых пор предпочитали осторожничать. Иногда, правда приводили разных бедолаг с собой, в основном захватывая по дороге тех растяп, кто не успел спрятаться после второго звонка.

– Наггеварский патруль.

– Понял, – Джардани кивнул и добавил:

– Ничему не удивляйся. Так надо…

Он поднялся из-за стола. Опрокинул последнюю рюмку.

– Спасибо за выпивку, Соара.

Подхватил мешок и под изумлённым взглядом старой знакомой прошёл в конец бара… В туалет.

СуСоара растерялась, хотела его окликнуть, удержать, но опоздала… В тот же момент открылась дверь, пропуская в бар новых посетителей. Линдри едва успела юркнуть за стойку и состряпать приветливую улыбку.

Вошедшие, вопреки чаяниям, оказались наггеварами в инспекторской форме. А кто бы ещё тут в такое время шарахался? Наученные горьким опытом обитатели станции норовили забиться в любую щель уже после первого звонка. Инспекторов было двое. Но это пока что… Соара недобро прищурилась, забывшись на секунду от неприязни, но тут же спохватилась и снова заулыбалась, исподволь разглядывая имперцев…

«У-у, змеюки!»

И оба заламины… В приглушённом свете барных светильников изумрудные глаза оккупантов светились, а вертикальные зрачки слегка расширились… Чуждые и опасные, несмотря на кажущуюся гуманоидность. И хотя жала они не выпячивали, а капиллярные узоры на чуть зеленоватой коже едва угадывались, ни с кем другим их не спутаешь. Проклятый пятый пол! Элитный и агрессивный…

Дззинь! – звякнул колокольчик над входом.

«Ххярф!*»

Соара, увы, не ошиблась. В бар нагрянули ещё трое. Один заламин, а двое его сопровождавших, явно… Чешуйчатые тёмно-болотного цвета громилы с рубиновыми глазами… Очень ничтожного карата. Нассаримы. Но в отличие от своего офицера они дальше порога не зашли, встали по обе стороны от двери, вытянулись и застыли как две колючие статуи… Охраняют, что ли?

Предыдущие наггевары сразу устроились за столиком, изучая коктейльную карту, а третий приблизился к ним и прошипел с присвистом:

– Сссшшш, дыра-ссс… Дашше ушшалить некого…

– Что пить будете? – резко и нарочито приветливо перебила его Соара. Не нравились ей эти разговоры о том, кого бы ужалить, ой, не нравились. Да и лучше она сами этих обслужит, чем позовёт парнишку-официанта. Но тот, поди, и сам уже смекнул и заныкался в кладовке и ни за какие коврижки или чаевые к захватчикам не выйдет…

Заламины как будто только сейчас заметили храбрую барменшу. На самом деле Соара тряслась как кокон на ветру, но пыталась унять дрожь. Опомнилась, схватила со стойки шейкер, отвинтила у него крышку, мимолётно удивившись, какая внутри необычная спираль… И принялась плескать туда напитки из подвернувшихся под руку бутылок и кег… Как будто именно в эту минуту она изобретала свой самый убойный коктейль… Честно говоря, Соара впервые так близко сталкивалась с захватчиками… Ведь после комендантского часа за стойкой всегда дежурил её сменщик бармен, тоже линдри. Он треть цикла назад появился здесь и устроился на работу… Странный линдри в необычной трансформации. А сегодня ему зачем-то срочно приспичило отлучиться, и он попросил Соару остаться вместо него…

Двое наггеваров поднялись, отделились от столика и нарочито медленно и вальяжно по-хозяйски двинулись к стойке, присвистывая на ходу. У линдри от этого зловещего посвиста волосы зашевелились на затылке, а шерстинки на позвоночнике как будто вросли обратно в кожу… При том, что третий наггевар – вновь пришедший не двинулся с места, увлечённо разглядывая «солонки». Видимо, был он и рангом повыше…

– Кто тут у нассс? – просвистел первый наггевар, опираясь на стойку, а его мундир в районе пояса вдруг зашевелился волнами… Жуть! У Соары ладони заледенели, и голова закружилась, а сердце зашлось ходуном… Бармен дрожащими пальцами завинтила шейкер и принялась трясти им изо всех сил, пока нечто длинное и гибкое, не рванулось к ней от второго наггевара без предупреждения, цепко оплело руку, заставив съёжиться, и упёрлось остриём в лихорадочно пульсирующую венку на запястье.

– ССсперва проверь у неё метку…

– Шшугер, сссреди них нет психокенетиков.

Знали бы они, как жестоко ошибались…

– Шшссс… А не сцедить ли нам яд-ссс…

Соара мучительно сглотнула и в горле у неё что-то пискнуло…

Тем временем, Джардани расположился в кабинке туалета вместе с мешком, мысленно костеря тэрх-дрегор и генетиков на все лады и прося прощение у Соары. Но первым делом он активировал замаскированные под безобидные барные бирюльки зэ-йдехи с помощью своего капитанского кольца.

«Дыждга!»

Или в переводе с гатракского чёрт бы побрал этих выдумщиков-недогрызков! В чём-то Антерех прав. Неужто нельзя по старинке, без этих игр на живца?! Однако в открытую тоже нельзя, чем дольше враги не заподозрят, что происходит что-то… В общем, что-то такое с ними происходит, тем лучше. И время для конгломерата выиграют…

Джардани прекрасно слышал всё, что происходит в зале, генетически усиленными органами чувств, искренне сочувствовал Соаре… Ну ничего, как только один из заламинчиков сунется сюда… И сдались Хенеа эти подопытные образцы облучённого наггевара!?

Джардани извлёк из футлярчика на поясе иглу и прислушался.

«Гатрак! Чёрт! Гатрак!»

Нет, такого он вытерпеть не мог. В конце концов… А что он теряет и кому от этого будет хуже? Тем более… Настало время перемен и трансформаций… Н-да, доминант определённо не годился для партизанской борьбы.

Сдержанно матерясь на языке своей матери, Джардани выбрался из кабинки и остановился перед большим и слегка мутноватым зеркалом. Вытащил из мешка броню, снял одежду, сапоги и всё запихал в мешок. Только кольцо было рассчитано на трансформацию. Джанни не нуждался в проявителе, в отличие от Талеха, чтобы преобразиться… К тому же, время пришло. В последний раз улыбнулся своему отражению и закрыл глаза, а когда открыл, из зеркала на него смотрел гатрак… Только с пятипалыми конечностями и человеческими зрачками. Джардани закрепил на руке браслет с пульсаром. Изящное оружие Повелителей. Так, на всякий случай.

Он надел броню и вышел в зал, где двое шипяще хохочущих наггеваров уложили прямо на стойку дрожащую от страха Соару и нацелились в неё жалами… С капельками зеленовато светящегося яда на остриях. В баре остро запахло сладковато-пряной наггеварской отравой.

А Соара наивная ещё боялась их отравить. Кто кого!

– Сссамый вкусссный коктейль, – засвистел один из заламинов, а другой примерился к беззащитной линдри. – Попробуй…

Доминант вздрогнул от омерзения, но сперва обратил свой взор на того, кто сидел за столом и его охрану…

– Кушайте-кушайте, господа. Жрите! – медовым рычанием огласился барный зал и для троих наггеваров распахнулись провалы чёрных как космос омутов, ослепив сияющим гатракским оскалом. Заламин и нассаримы задёргались, словно марионетки… Офицер за столом схватил бутылочку с красной специей и жадно обнюхал, то же самое сделали и его охранники, покинув пост, они радостно плюхнулись за соседние столики… Заламины у стойки отвлеклись на секунду, выпустив добычу, разом обернулись на шум и… Оцепенели, охваченные обожанием к незнакомому монстру, утонув в притягательно-мерцающих зрачках доминанта…

На мгновение Джардани вновь ощутил знакомый трепет упоения властью, это ни с чем не сравнимое чувство обладания чужим разумом. Сила затопила его, пронизала восторженным током до кончиков игл. Он жаждал внушать, покорять… И он мог бы в одно мгновение спалить им мозги, сжечь сердца, сделать из них вечно пускающих слюни идиотов, но… Нет! Не в этом была его цель и путь к победе, а совсем иное…

«Зэ-йдехнись и передай дальше», – как с шутливой мрачностью выразился Хрусталёв.

Соара сползла за барную стойку под защиту хлипко-иллюзорного пластикового барьера, сжимая в руках шейкер, будто кувалду… Ещё немного и она бы вывернулась, и долбанула бы по башке кого-нибудь из наггеваров и будь что будет… А теперь, скорчившись и всхлипывая пряталась от… Гатрака? Чудовища? И какой из страхов парализовал её сильней? Древний или нынешний? Когда-то… Линдри всеми клетками до сих пор помнили этот ужас… Ужас симбиогенеза.

– Это я, – внезапно глухо проговорило чудовище. – Джардани. Всё в порядке, Су. Это и есть моя большая половина.

Линдри прерывисто вздохнула, выглянула из укрытия и быстро кивнула.

– Эффект долго не продлится, – пробасил Джардани, а Соара как заворожённая уставилась ему за спину, туда, где похожие на пьяных в стельку заламины и нассаримы дружно нюхали и облизывали солонки с перечницами.

– Я скоро уйду, будь смелой, Соара.

– Ты уйдёшь! – испуганно взвизгнула она. – А со мной что?

– А ничего… Тебя они больше не тронут. Я… внушил…

– Но придут другие….

– Я подожду до полуночи, – решил он. – А ты взбивай коктейли, угощай… По полной!

Он отошёл от стойки и затаился в углу настолько, насколько позволяла его комплекция, а Соара постаралась изо всех сил.

Вскоре бар наполнился другими наггеварами, в основном тоже заламинами, но никто из них уже не приставал к линдри, следуя безмолвному приказу доминанта. Хотя Джардани предпочёл бы врезать каждому промеж глаз, расколоть пару-тройку черепов и сломать десяток шей, чем вот так… Но нельзя… Тем более Джанни давно открыл для себя, что внушать вот так в ипостаси гатрака наименее опасно для собственного здоровья…

До полуночи Соара успела напоить и накормить несколько десятков наггеваров и все они вдоволь облучились, а доминант успел незаметно взять изрядное количество образцов. А потом он ушёл, вместе с мешком, почти незаметно, шепнув напоследок Соаре:

– Надеюсь, свидимся, СуСоара… Не поминай лихом.

Едва за ним захлопнулась дверь, Соара перевела дух, вытерла набежавшие слёзы и обвела блестящими глазами зал полный веселящихся врагов. В кои-то веки они никого не жалили и даже об этом не помышляли… Но первичный эффект не продлится долго, как сказал сын Талеха. Да кто он такой?! Доминант… Что он такое?

А Джардани благополучно добрался до шлюзовых камер, по пути обаятельно скалясь наггеварскому патрулю и его безоговорочно пропускали. Вскоре «ёж» покинул станцию и вернулся на звездолёт, хитро замаскированный на орбите под скрута, мега гигантского скрута.

Капитан отшвырнул мешок и с облечением скинул броню, попутно приказав Зверю:

– Заводи! Мы улетаем!

– Заводи? – недовольно ответили ему откуда-то из недр корабля. – Ну что за пошлое словечко! Где ты этого нахватался?

– У предков землян. Так говорили про езду на автомобилях.

Всё матушкины сказки на ночь…

– Эксплуататор! Не надоело? А где, спрашивается, команда?

– Молчи и действуй!

Джанни шмякнулся в капитанское кресло и с облегчением вытянул ноги.

– Трогай! Поехали!

– Ещё лучше! – Зверь два закатил глаза. Буквально, убрав из сот. Звездолёт рванул с орбиты, переходя на сверхскорость…

– А куда летим-то?

– На Айлос, – пробормотал Джардани, поглядывая на приборы, экран и его резко замутило. В носу защипало, он вытер упавшую на консоль лакричную каплю и устало прикрыл глаза.

«Гатрак!»

– Шёл бы ты поспать, капитан, – посочувствовал ему Зверь. – Я тут и без тебя управлюсь.

– Спасибо, – Джардани поднялся из кресла, шатаясь добрёл до лифта, а затем и до каюты, и всю дорогу его настырно сопровождали глаза из сот, а иногда оттуда высовывались и лапы, подозрительно напоминающие драконьи, и заботливо поддерживали, не давая упасть.

Джанни добрался до каюты, ввалился внутрь, зарядил лежащий на столике инъектор и вколол себе гатрачью дозу геностабилизатора… Полегчало. Доминант без сил упал на кровать, а через минуту уже крепко спал. Глаза из сот продолжали за ним наблюдать с беспокойством и нежностью…

Звёздный дракон мчался на сверхскорости, пылая астральной энергией и стремительно пересекая галактику, пока не достиг пункта назначения.

– Остановка Айлос! – зычно объявил Зверь и в тот же миг Джардани проснулся. Потянулся, хрустнул всеми гатрачьими суставами и тотчас его скрутило от боли, но лёгкое сияние в груди, там, где притаилась звезда Азгеда смягчило её… И в конце концов, он принял свой обычный вид.

Да уж, после таких эскапад, как в баре, ему всё труднее менять облик…

Джанни умылся, целиком засунув голову под воду, фыркая отряхнулся и, оставляя за собой мокрые следы притопал в рубку в чём мать родила.

– Айлос? – Джардани ухватил заботливо протянутую из сот громадную кружку кофе и с наслаждением отпил глоток жгучего терпкого напитка.

– Спасибо, Велдрак. М-м-м… с корицей… Как у мамы.

– Я тебе не мама!

– Ты умница, Зверь…

Соты расплылись множеством довольных улыбок.

– Значит, Айлос, – он задумчиво рассматривал плывущие на обзорном экране мирные очертания планеты в серой светящейся дымке в абрисе разгорающегося рассвета; многоярусную станцию на орбите и ниточку бело-голубого смерча на её задворках. Вихрь еле угадывался на фоне ярких звёзд…

– Айлос… – Джанни улыбнулся, лелея какие-то свои мысли. – Что ж, выгружаемся.

– Прежде одеться и обуться не забудь… – проворчал Великий Дракон и от его вздоха завибрировали переборки-соты. – Не бережёшь ты себя, капитан.

– Ты же мне не мамочка, Велдрак.

На исследовательской станции, Джанни встречали старые друзья-приятели – Жорка и Нил. Георгий задумчиво взирал на идущего по трапу доминанта (одетого!) поверх неизменных очков и закусив нижнюю губу. Непредставительный и растрёпанный как всегда Нил от нетерпения приплясывал на месте и посматривал в основном на роботов носильщиков, семенящих за спиной Джардани. Три прямоугольника на ножках, напоминающих угловатых шестиногих пауков гуськом выстроились и спускались за доминантом. На каждом из носильщиков стояло по пластиковому контейнеру.

– Они там? – нетерпеливо уточнил Нил вместо приветствия.

Джардани кивнул.

– Привет, Джан!

– Привет.

Жорка и Джанни пожали друг другу руки.

– Чего так долго? Мы ждали тебя вчера.

– Зарулил кое-куда. Оставил с дюжину подарочков…

– И?

– Думаю, наггеварам понравились, – усмехнулся Джардани.

– Да я не о том, – мотнул головой Жорка, так, что очки чуть не слетели, но он их вовремя придержал, сдвинув на лоб. – Сработали?

– Рано пока судить…

– Ого! – Нил быстренько снял со спины носильщика первый ящик, открыл и сосредоточенно закопался в нём.

– Э! – возмутился Георгий. – А до лаборатории дотерпеть не судьба? А ну поставь обратно или сам потащишь.

Нил виновато улыбнулся, пожал плечами и выудил из ящика…

– Это ещё что?! – в один голос воскликнули изобретатель и учёный и уставились на странную штуковину напоминающую прищепку с колокольчиками. А Нил для пущей убедительности её потряс. Она трескуче защёлкала и зазвенела.

– Гм… – неуверенно произнёс Жорка, возвращая очки на нос и взирая сквозь них на доминанта. – А вы часом у себя в терминалах ничего не напутали? В Наггеварской империи тоже не папуасы живут.

Джанни пожал плечами.

– Какие ещё папуасы? Это хвостовая, пардон, жальная трещотка. Последний писк моды у наггеварской молодёжи… Ну, Хрусталёв тот ещё креативщик, а Хенеа ему помогал.

Ага, с изощрённым коварством, подливал масла в огонь и вместе они бесили Анте своими радикальными придумками. Но тот же традиционалист, чего с него взять.

– Вы бы видели, чего я выгрузил на Последнем рубеже…

И в других захваченных колониях.

– Чего? – Нил аж подпрыгнул от любопытства.

– Пойдёмте-ка в лабораторию, – заторопился Жорка, – а то и до вылета разобраться не успеем.

Но его конечно тоже мучило любопытство.

В лаборатории они продолжили в четыре руки потрошить контейнеры в поисках новых «игрушек», и глаза Нила сияли от подлинного счастья. Джардани посмеивался.

Как ребёнок, честное слово!

Жорка держался гораздо сдержаннее.

– Нил-Нил-Нил, – пытался осадить он друга и отобрать штучки. – Это же не для тебя, а для наггеваров.

– А я бы и себе парочку оставил! – Нил мычал от восторга, разглядывая изогнутую псевдофару для фланоцикла, перебирая золотые браслеты и чаши непонятного назначения. – Тебе, теоретику, не понять…

– Куда уж мне! – хмыкнул Георгий.

– А ты уверен, что Нил – не засланный замаскированный наггевар? – смеясь предположил Джардани.

– Теперь всё меньше и меньше, – Жорка с шутливой опаской покосился на друга и настороженно повертел в руке серебряный кубок, инкрустированный самоцветами. – Гм… интересно… А чего это они все в жемчугах да бриллиантах?

– Наггевары, – усмехнулся Джанни, ткнув в Нила пальцем, – падки на всё драгоценное. А если честно, это важная составляющая… Алмазы асаро подделанные под измариллы и...

– Асаро? – с удивлением переспросил Жорка. – Их же давно нет.

– Их нет, а технология осталась. Правда, владели этой тайной лишь эрфы, до недавнего времени, но поскольку их у нас теперь в избытке…

– Выпытали обменом? – пошутил Жорка.

– Не, они сами друг друга сдали, – расплылся в улыбке доминант. – Из прирождённой вредности и конкуренции.

– Но ты бы хоть кратенько рассказал о принципах.

Джанни пожал плечами.

– Я ж не генетик и не учёный, я…

Поэт, капитан и доминант… Художник, одним словом.

– Ну хоть что-нибудь, или намекни. Интересно же, как мы возьмём наггеваров тёпленькими.

– Ладно, кое-что я слышал. Генетики при мне разболтали, думая, что не смыслю в тонких хромосомных материях.

И Джанни более-менее доходчиво поведал о расщеплении генома многоликих и вкратце изложил «теорию обратного эффекта», принадлежащую Антереху.

– Видите ли, патоген, что разделил многоликих на пять разнополых особей содержится в основе древнего мутагена, который разъединил джамрану на реформистов и традиционалистов… Теперь же путём объединения свойств эрфкир, транслируемых излучением зэ-йдех, в наггеварах возродится созидающее начало многоликих…

– Гм… Всё это конечно здорово, но как оно сделает наггеваров нашими союзниками?

– Ну-у… коротко, эрфкир – это лишь почва для адаптогена, полученного на основе заламининов… Он более непредсказуем, в плане побочных эффектов и скорости реакции, но гарантированно заставит наггеваров нас полюбить… Своего рода генетическая ловушка, из которой нет выхода. Им придётся. Весь этот убойный коктейль их не убьёт, но в корне изменит их суть. Из паразитов и агрессоров они превратятся в наших друзей, абсолютно лояльных к нам на уровне ДНК.

– Бррр! – замотал головой Нил. – Какая запутанная наука ваша генетика.

Джардани усмехнулся.

– Тут даже некоторые джамрану с тобой согласятся. Но это вообще особый случай. Надо родиться Хенеа или Антерехом, чтобы такое в голову пришло.

– А ты уверен, что этому традиционалисту можно доверять? – выказал опасения Жорка.

– Которому?

– Э-э… Не Хенеаккари.

– Вполне… И на то есть причины.

Да, и главная из них – Диана.

– Кстати, воплощение в форме – это изобретение твоего дядюшки. И дистанционную активацию он разработал. Теперь агентам не нужно соваться в самое пекло, а лишь оставить предметы в подходящих местах, или толкнуть наггеварам за бесценок разные классные цацки, отойти на приличное расстояние и включить. Да, и цепная реакция тоже его идея. Егор Хрусталёв – истинный гигант мысли.

Нил вдохновлённый рассказом Джардани снова принялся рыться в коробках, слушая краем уха и кивая, а Жорка задумчиво трогал очки и покусывал нижнюю губу.

– А ты в курсе, что моего дядюшку иногда заносит на поворотах?

– Не страшно. По этой части я прямо-таки эксперт. И обеими руками за, чтобы эти зэй-дэховы дрючки попали по назначению в тыл к наггеварам и совершили генетический переворот изнутри.

Георгий хмыкнул.

– Ага, главное потом не забыть отключить.

– А зачем? – искренне удивился доминант. – Пусть и дальше работают для пущего эффекта, пока срок эксплуатации не закончится. Действуют же они только на наггеваров.

Причём, не многоликих и чистокровных.

– Ну ладно… – прикинул Жорка. – Давайте-ка упакуем всё обратно и загрузим в болиды. Через два часа аномалия раздастся настолько, что можно будет стартовать.

– И насколько она расширится? – как бы между делом осведомился Джардани заново упаковывая контейнеры, заранее оттащив разочарованного Нила. Тому не оставили ни одного изделия, чтобы разобрать и проверить, что внутри.

– Достаточно, для мини-кага, но не более того. А затем снова сузится до игольного ушка.

– И сколько продержится коридор?

– Примерно… Трое суток.

Три дня и три ночи, как в сказках…

– По предварительным расчётам.

«У меня будет три дня и три ночи», – подумал Джардани.

Он чётко представил свой план. Времени ему хватит… И на этот раз, он заберёт Симону с собой, чего бы это ему ни стоило.

– И отсчёт уже пошёл, тоннель расширяется прямо сейчас.

– Тогда не будем терять ни секунды, – Джардани закрыл последний ящик и водрузил их все обратно на носильщиков.

Роботов с Нилом отправили вперёд, а Джанни устроил так, чтобы они с Жоркой отстали.

– Георгий, – проникновенно начал Джардани заглядывая приятелю в глаза. – Сколько болидов планируется выслать на ту сторону?

– Два, двухместных, – Жорка пытался понять к чему тот клонит. – Больше и не надо…

– А кто из агентов сопровождает груз?

– Я разве не говорил? Кира и Патрик…

«Какая удача!»

– Где конечная точка переброски на этот раз?

– На Вероссе…

– А потом?

– Что?

– Болиды останутся там?

– Нет конечно, разгрузятся, высадят разведчиков и вернутся...

– Ясно…А пилоты?

–Что пилоты?

– Ты их знаешь?

Жорка пожал плечами.

– Да просто пилоты, вроде, из тэрх-дрегор.

– И кто?

– Ну, гм…Посменно, наверное… Имена должны быть в журнале вылетов… Ты куда? – недоумённо спросил он в спину удаляющегося Джардани, когда тот резко направился в смежный коридор. Он знал, где искать журналы. И пилотов.

– Кое-что на Звере забыл… Срочные дела. Без меня начинайте

– Гм, ладно. Не вопрос… кэп, – Георгий со вздохом догнал Нила. Так хотелось расспросить Джанни обо всём поподробней. Узнать последние новости с фронтов и о Ролдоне-2. И о Земле. И о наггеварской «линзе». И ещё о многом. А то здесь они, как будто заперты в вакууме…

Ага, как у дмерхов за пазухой.

Впрочем, Джардани увернулся бы от любых вопросов или придумал бы множество уклончивых ответов. И совершенно точно не стал бы ни перед кем отчитываться. Доминант планомерно реализовал свои задумки, собираясь нарушить главный приказ адмирала-дэвхара. Понимая, чем он рискует, и чем это ему грозит.

«Я быстренько, туда и обратно и никто не узнает. Даже отец».

Первым делом Джардани нашёл и «очаровал» пилота. Вполне законным способом, не прибегая к внушению. Джамрану он или кто? Раздобыл шлем и меховой комбинезон по размеру, дождался, когда Жорка и Нил закончат с погрузкой, забрался в кабину и принялся ждать. Заодно Джардани порадовался, что так удачно отвязался в этот раз от Гелены.

До старта оставалось совсем немного и Джанни установил на коммуникаторе таймер с системой отсчёта с запасом на непредвиденные обстоятельства, чтобы точно знать, сколько у него времени и безопасно вернуться. По его сведениям, Симона сейчас на Карпарисе. Ему и суток должно хватить, чтобы привезти её на снежную планету…

В ангаре началась движуха. Появился ещё один пилот, на ходу надевая и застёгивая шлем, забрался в кабину второго болида. Затем пришли Кира и Патрик в сопровождении Жорки. И вид у него был растерянный. Он что-то втолковывал Кире, нервно поправляя очки, она ему отвечала… Джанни не слышал о чём они говорят, но отлично считывал эмоции. Патрик сел во второй болид, а Кира, кивнув Георгию, устроилась на сиденье позади Джардани. Тот в последнюю минуту успел опустить заслонку между ними, чтобы сохранить инкогнито… Жорка помахал им на прощанье, и они стартовали.

Только бело-голубой вихрь отделял их от другой галактики. Когда за экранами-отражателями завертелись сияющие края воронки, у Джанни на миг защемило сердце и перехватило дыхание, но он задышал глубоко, успокаивая себя. Внутри аномалии нужно быть предельно внимательным и не отвлекаться… Путешествие на этот раз прошло без сучка и задоринки, и через десять минут болиды привероссились на снежном плато Астуэллы…

Джанни заглушил двигатель, снял шлем и замер от восхищения.

Скальный город сверкал серебристым инеем в скупых лучах неяркого веросского солнца под бледно-голубым небом. Светило низко висело над горизонтом, озаряя бескрайнее пространство, укрытое нетронутыми кристально-белыми покровами. Кое-где торчали острые серые верхушки окрестных гор…

Утро или вечер? Не важно. Времени предостаточно. Джанни машинально взглянул на коммуникатор, чтобы в этом убедиться и вздрогнул от хриплого бормотания. Не сразу он сообразил, что бульканье пополам с хрипами доносится из его шлема.

«Гатрак!»

Он подкрутил настройки и поднёс шлем к уху. Из динамика раздался недоумевающий голос Киры.

– Лия! Лия! Не слышишь, что ли? Долго так будем сидеть?

В ответ Джанни пропищал что-то невразумительное, стараясь говорить тоненько, как девчонка и сам чуть не заржал от этого во всю глотку. Изображать пилота-девушку явно не его стезя.

Ну ладно…

Джардани разблокировал двери и выбрался наружу следом за Кирой. Девушка уже стояла на тонком снегу и натягивала перчатки, а на голове у неё красовалась вязаная шапочка…

Гатрак, о шапке он и не подумал…

Щёки и нос тут же защипало. Джанни вдохнул бодрящий воздух, приправленный свежим морозцем и застегнул комбинезон.

Хорошо, что на Вероссе в отличие от её спутников можно дышать. Атмосфера здесь почти стандартная с небольшими отличиями, но не критическими. И насколько Джардани знал, на планете были зоны оттепели, так называемые оазисы, с горячими источниками и своеобразной растительностью.

Уши покалывало словно иголками и Джанни натянул на голову капюшон комбинезона. К болидам со стороны городских ворот уже бежали двое встречающих, закутанные в шарфы по самую макушку и оба в масках, руннэ или тигримы не разобрать. Из второго мини-кага показался Патрик.

Джардани вздохнул. Скрыться, похоже, не удастся. И даже к лучшему. В то же мгновение Кира повернулась к нему и изумлённо вытаращила глаза.

– Джанни? А где Лия? Я думала неполадки со связью… звук был странный.

Не то слово!

– Шшш… – Джардани приложил палец к губам. – Лия взяла отгул… Неожиданно. Меня командировали вместо неё. Секретное задание.

– Да? – недоверчиво нахмурилась Кира, Джанни ощутил знакомую щекотку под черепом и улыбнулся.

– Не пытайся прочитать мои мысли. Это невозможно, и присутствие Патрика тебе не поможет.

– Точно, – Кира скривилась и прекратила попытки.

Другой пилот встретил астуэльцев и вместе они принялись за разгрузку, используя тех же арахноподобных носильщиков. Патрик направился к Кире.

– Джан? А ты что…

– Секретное задание, – Джардани всем своим видом намекал, что расспрашивать не стоит, однако разведчик спросил:

– Куда тебя забрасывают?

– На Карпарис, – живо откликнулся доминант, зная, что они тоже сначала туда летят и только оттуда на перекладных до Туэресса. А главная их цель – Рассахщи.

– Мы тоже, – кивнул Патрик, а Кира ткнула его локтем в бок. Парень непонимающе взглянул на неё. – А что такого? У нас наверняка общее задание.

– На чём полетите и когда? – как бы между прочим уточнил Джардани.

– Пока не знаем, – Патрик поёжился, – транспорт предоставят в городе….

– З-завтра, – добавила Кира, стуча зубами. Щёки и нос у неё посинели.

– Мерзляка, – Патрик обнял её, а у самого губы тряслись от холода. – Идёмте в тепло. Тут без нас всё выгрузят и доставят.

Они чуть ли не бегом рванули к воротам, сотрясая ледяной воздух планеты, и оставляя на тонком кристально белом снегу тёмную цепочку следов… А за ними вереницей устремились носильщики с ценным грузом.

Внутри города разведчики постепенно согрелись, а Джардани не то чтобы сильно замёрз. Вполне терпимо. Всё-таки гатракские гены сказывались.

– Мы в штаб, – Патрик обернулся к Джардани перед входом на главную площадь города. – Ты с нами?

Джанни покачал головой.

– Чуть позже, у меня тут ещё одно дело… А вас проинструктировали насчёт… оборудования? – он указал на бегущие за ними словно на привязи контейнеры.

– Конечно, – Патрик кивнул. – Ещё на Айлосе.

– Отлично, тогда я скоро…

Кира бросила на доминанта настороженный хмурый взгляд. Как и многие телепаты, она обладала особенной проницательностью. Однако промолчала, а Джанни наградил обоих разведчиков обаятельной улыбкой и ушёл в противоположную сторону по тоннелю, вырубленному прямо в скалах.

По дороге он размышлял.

Даже если Кира и догадалась (она же всё-таки девушка!) в отличие от Патрика, зачем он на самом деле здесь, то его не выдаст. Солидарность разведчиков. Но если ситуация выйдет из-под контроля, она вынуждена будет доложить Зоргену, а ситуация не выйдет, кое-кто об этом позаботится… Джанни остановился перед разными арками, вспоминая дорогу и невольно усмехнулся…

Он уже столько раз нарушил приказ адмирала, что вряд ли стоило беспокоиться о таких пустяках. Хотя конечно это и не пустяки, и если Талех ещё закрывал глаза на то, что его сын занимается «извозом» вместо того, чтобы охранять «Отважный», то… Нет. Одно дело пренебречь правилами, не выходя за пределы родной галактики и ради общего блага, а другое…

Джанни тряхнул головой. Впрочем, когда тайное станет явным, ругать его будет уже поздно, они с Симоной окажутся дома и в безопасности. Отец замнёт инцидент, как всегда, а мама только обрадуется…

Кажется, ему сюда.

Джардани правильно выбрал направление, каменный коридор привёл его прямиком в крытый металлом ангар. До завтра доминант ждать не собирался, рассчитывая немедленно улететь с Вероссы, дорога была каждая минута. Но… После разговора с техниками, его постигло разочарование.

– Без проблем, но вылет завтра, переброска нынче не безопасна… И до Карпариса прямой путь закрыт, – объяснил ему худой механик-тигрим. – Патрули лихо злобствуют, добираемся окольными путями, а это суток пять с остановками, не меньше.

Пяти суток у Джанни не было. Он сжал четырёхфаланговые пальцы в кулак и в сердцах стукнул по крутому боку дельта-бака… А счастье маячило так близко! Но местных реалий он не учёл… Впрочем, местные реалии ему не преграда. Просто найдёт другой способ… Угонит транспорт во второй раз, тем более первый и угоном-то не считается. Улизнёт от наггеварского патруля… Даже если придётся снова нарушить все эти грёбанные приказы. Надо связаться с Георгием и выяснить…

– Рр-ну так полетите? – тигрим вопросительно смотрел на пришельца, надеясь поскорее вернуться к работе.

Джардани поспешно сказал, что подумает, распрощался и двинулся обратно. Пока там все сидят в штабе, он и… Он не заметил, как попал на многолюдную площадку перед лифтами и опомнился, чуть не сбитый с ног звуками любимого голоса.

– Джанни!

Симона?

В первую минуту он остолбенел и не верил своим глазам, но это была она. Его любимая Сима… И она направлялась к нему протягивая руки и улыбалась, а взгляд её лучился от радости пополам с недоумением. Джардани резко отмер и бросился к ней, схватил, заключил в объятья, закружил…

– Ты здесь…

– Джанни…

– Откуда ты здесь? – глупый вопрос, но он словно растерял все остальные слова.

– Из лифта… – она рассмеялась. – Я позавчера прилетела, с Карпариса.

«Какая удача!» – возликовал в нём рациональный доминант, и не надо никуда спешить. Она уже здесь, и она…

– А ты что тут делаешь? – Симона слегка отстранилась с беспокойством глядя на него, синие глаза потемнели. – Я думала тебе… Что-то случилось?

– Я прилетел...

Он хотел сказать за тобой, но решил повременить с этим, не огорошивать девушку раньше времени, ведь у него целых три дня, ещё успеется, выберет подходящий момент… А для начала узнает, зачем она здесь.

– По заданию конгломерата… А ты какими судьбами?

– Тоже по заданию… – она рассмеялась. – Меня отправил сюда Доминик.

Ах, Доминик!

Джардани крепче прижал её к себе. Так они и стояли, наслаждаясь давно забытой близостью и теплом друг друга. Мимо них ходили, толкались, кто-то улыбался, посматривая на парочку, кому-то и вовсе не было дела. Все спешили, сновали туда-сюда, но Джанни с Симоной никого не замечали, им было всё равно, где они и кто вокруг. Главное, они вместе, словно и не было долгой разлуки, словно они расстались только вчера.

Симона подняла голову и улыбнулась.

– Джанни, ты…

Хотела спросить надолго к нам, но отчего-то испугалась задавать этот вопрос.

– Что? – переспросил он.

– Ты, – она с нежностью разглядывала его.

– Что? – нахмурился он.

– Ты на бибу похож, – выпалила она и расплылась в улыбке до ушей. – В этом комбинезоне...

– А кто такой биба? – брови Джардани взлетели вверх.

– Ну-у… зверь такой, мохнатый. Водится на Карпарисе, иногда ходит на задних лапах. В цирке выступает…

– Аи…

Что-то это ему напоминало… Точно! Рассказы матери о земных медведях.

– Ой! – спохватилась Сима. – Я же на инструктаж опаздываю!

– Какой инструктаж? – не сообразил Джардани, все его мысли заполнила Симона.

– По этим, как их… – девушка наморщила лоб.

– Зэ-йдэх, – догадался Джардани.

– Наверное… Нам не говорили, как они называются, просто оборудование… – тут девушку осенило. – Так это ты их доставил? На болиде?

Джанни кивнул. Так и есть. И пусть думает, что он здесь ради этого.

– А это где?

– В штабе, тут недалеко. Ты ведь тоже туда?

– Да… Заблудился немного. Штаб вроде в другом квартале?

– Теперь и здесь. У нас их несколько. Идём.

Симона схватила его за руку и потащила за собой. Отвернулась, пытаясь скрыть смущение… Джардани почувствовал её смятение, но списал это на свой счёт. Всё-таки они давно не виделись… По дороге он избавился от комбинезона, сняв его и засунув в какой-то сундук. Потом заберёт.

Они дошли до конца длинного перехода – в башню, поднялись по лестнице и Симона распахнула перед ними дверь. Новый штаб находился в небольшой комнате с балконом, где кроме стола и шкафов были расставлены десятка два разномастных кресел и стульев, собранных похоже со всего города. На столе стояли знакомые ящики с наггеварскими «подарочками», за столом сидели Патрик и Кира, а напротив стола расположились пятеро незнакомых гуманоидов. На каменной стене позади разведчиков висел плакат с изображённой там очковой коброй с лицом заламина. По бокам стояли мускулистые тигрим и руннэ и тыкали в змеюку кольями. Снизу размашисто вилась надпись – «Бей наггеваров!»

Джанни громко фыркнул, отдавая должное художнику и все разом повернулись к вошедшим.

– Простите за опоздание, – извинилась Симона.

Но Кира строго смотрела на Джанни, а не на неё. Симоне она наоборот улыбнулась и дружески кивнула.

– Садитесь, – пригласил их Патрик. – Мы только начали. Итак, на чём мы остановились?

– На браслетах, – подсказала ему Кира.

– Да! После того, как полезные предметы окажутся у наггеваров, их нужно активировать, – Патрик вышел из-за стола и раздал всем присутствующим, включая Симону, неприметные браслеты. – Нажмёте вот на этот камешек и введёте на голографическом дисплее комбинацию из цифр, она записана на внутренней стороне браслета.

– Что я пропустила? – огорчённо прошептала Симона, поворачивая в ладонях браслет.

– Самую малость, я тебе потом объясню, – пообещал Джанни. – Завтра… Он думал о том, что завтра они уже будут подлетать к Айлосу.

– У меня вопрос! – один из тигримов поднял руку, едва Патрик вернулся на место.

– Спрашивай.

– Что нам после делать с этими браслетами? Выкинуть или оставить себе? Уничтожить?

– Ничего, – ответил Патрик. – После активации они распадутся сами. Пыль отряхнёте.

– Но… – тигримы, руннэ и бокры переглянулись. – А как их тогда отключить?

– Этого и не нужно делать, – пояснила Кира. – Браслеты всего лишь проводники. Устройства управляются централизованно…

Как, она уточнять не стала, да этого и не требовалось. И кроме того об этом знали немногие…

Джардани был одним из немногих посвящённых. То, что установка Хенеаккари сейчас на Ролдоне-2, да и то, что она вообще существует – это военная тайна. Никто не знал истинного значения зэ-йдех. Все относились к наггеварским «подарочкам» как к биологическому оружию. И пусть так считают…

Агентам раздали устройства, вернее, каждый сам выбрал на свой вкус. Остальное Кира и Патрик отвезут на Карпарис и в Рассахщи. Отличное подспорье местному сопротивлению!

Собрание закончилось, и Симона увела Джардани к себе.

– Я тут живу у подруги…

– У подруги?

Уловив разочарование в его голосе, она рассмеялась.

– Одна. Подруга в отъезде, вернётся нескоро. Квартирка тесная, но в тесноте да не в обиде. Кажется, так у вас говорят?

Действительно, небольшая. Кухонька и две комнатушки, одна из которых прихожая. Ещё ванная. В закрытом, ограниченном горами городе не сильно-то и разгуляешься. Но Джанни было всё равно, лишь бы вместе с любимой… Пока они поужинали в местной столовой и добрались до жилища, за окнами стемнело и все разговоры отложили назавтра. Всю ночь они не выпускали друг друга из объятий, уснули под утро, а к полудню проснулись. И откладывать разговор стало нельзя…

Поговорить Джардани решил за завтраком. За поглощением тигримских оладий с патокой (Симона посетовала, что с провиантом у них не очень и Джанни укорил себя, что не захватил хотя бы шоколадку) он наконец-то завёл этот нелёгкий разговор. Вернее, его невольно подтолкнула Симона. Её терзали собственные тайны. Она спросила, и от ответа Джардани зависело многое…

– Ты тоже летишь на Карпарис? Это твоё задание?

– Тоже? – он поднял голову от тарелки.

– Ну я… – она смущённо улыбнулась, накладывая ему ещё немного поджаренных пышных кругляшей. – Слышала, что ваши разведчики улетают сегодня… Ты с ними?

– Нет, Сим, – он покачал головой, подхватывая на вилку оладью. – Я туда не лечу.

– А куда?

– Моё задание здесь, на Вероссе.

Симона вздохнула, как показалось ему, с облегчением.

– Хорошо… Значит побудешь подольше?

На самом деле, её обрадовало не только это. Симона терзалась сомнениями. Говорить ему или не говорить, что Диана в наггеварском плену… Может, и не совсем в плену, но в самом тылу врага – во дворце… А вдруг он знает? Откуда? В любом случае, она не хотела испытывать судьбу. Доминик строго-настрого предупредил, чтобы молчала об этом, запретил болтать.

«Никому, Сима, ни единой живой душе».

Прежде всего ради безопасности Дианы. Она тайный агент и враги об этом не знают, а потому нечего распускать язык… Но ведь Джанни её брат! И если она ему скажет, он точно бросится спасать сестру. Или нет? Ведь у него тоже своя миссия… Нет, конечно бросится. И может попасть в беду! А если бы он прилетел на Карпарис и узнал, что Дианы там нет…

– А ты видела Диану?

– Я… – она чуть не выронила лопатку, которой переворачивала оладьи.

«Шугер!» – вот уже и ругается как наггеварка.

– Она вроде должна быть в сопротивлении…

От его настойчивых вопросов у неё затылок вспотел. Или просто от жара плиты…

Симона подскочила к окну и приоткрыла створку. В кухню клубами ворвался холодный воздух.

– Так ты что-нибудь знаешь о ней?

– Да, – поспешно закивала Симона, это ведь правда. – Мы встречались и общались, недолго… Вскорости Доминик отправил меня сюда. Наверное, она ещё там.

– Надеюсь, с ней всё в порядке.

– Так ты прилетел из-за Дианы? – осторожно уточнила Симона. – И должен ждать её здесь?

– Нет, у неё своё задание, а у меня на это нет времени.

– Ой, – спохватилась девушка, – аномалия же… Тебе когда возвращаться?

– Об этом я хочу поговорить, – Джардани отложил вилку и серьёзно посмотрел на неё. – Присядь, пожалуйста.

Сердце Симоны ухнуло куда-то вниз. Она вытерла руки полотенцем и присела на табуретку напротив Джанни.

– Что случилось?

– По правде говоря, Сим, нет у меня никакого задания. Я прилетел за тобой.

– То есть как? – она ахнула.

– Просто, воспользовался ситуацией и прилетел.

– Зачем?

– Забрать тебя отсюда!

– Забрать? Меня? – она растерялась. – Зачем?

– Чтобы быть вместе. На Айлосе нас ждёт Зверь и мы полетим на Ролдондон, я познакомлю тебя с мамой и…

– Стоп! – Симона вскочила и выставила ладонь, он конечно ожидал любой реакции, но в её глазах явственно читался ужас.

– Сим, я…

– Нет, – резко выдохнула она.

– Ты даже не колебалась, – с горечью бросил он.

Симона упала обратно на табурет и обхватила голову ладонями.

– Нет… Если бы позволила себе засомневаться, то могла бы уступить, а я не могу… Понимаешь? Джанни пойми! – она умоляюще смотрела на него. – Пожалуйста, пойми, я не могу. Мы же с тобой поговорили об этом, обсудили.

– Да, помню, – он порывисто схватил её за запястье. – Сим, это было давно… Сейчас переломный момент, который решит исход войны и мне спокойнее, если ты будешь рядом…

– Тебе спокойнее, – она усмехнулась отняла у него свою руку и уронила сжатые в кулаки ладони на колени. – А мне? Да, мне тяжело, трудно без тебя, но я должна быть здесь… где нужна.

– Знаю, но и там тоже множество людей нуждаются в помощи и ты там можешь им помочь, если хочешь, если тебе это важно, важнее всего, даже нас с тобой… Я это понимаю.

– Ничего ты не понимаешь! – выкрикнула Симона ему в лицо, он отшатнулся, а она вдруг заплакала. – Прости, Джанни, я люблю тебя, но не могу…

В какой-то момент после его признания, Симона чуть не согласилась. Аж сама испугалась! До холодного пота. А теперь упорствовала, чтобы не поддаться ему… А так хотелось! Всё бросить и улететь с ним, но… Симона представила глаза Доминика, когда он узнает, и мигом желание прошло.

«Я не могу подвести Доминика и не хочу!»

Она загнала свою любовь к Джардани в самый дальний уголок своей души до лучших времён…

– Прости, я не могу сейчас… Скоро начнётся восстание… Я должна быть тут.

– С Доминком? – горько уточнил он.

–Да! – она с вызовом смотрела на него. – Он мне как… старший брат… Ты же не оставил бы Диану, если бы… – она осеклась, а он покачал головой и во взгляде его разлился непривычный холод. Симона поёжилась.

– Доминик тебе не брат, – жёстко заявил Джардани.

– Названный, – прошептала Симона, опустив голову.

– Нет, ты не считаешь его братом, иначе бы не запнулась, прежде чем назвать его так…

Пусть думает, что хочет, но по крайней мере не заметил её замешательства по поводу Дианы.

– Джанни, – слёзы текли по её щекам. – Я люблю тебя, очень люблю, и буду с тобой, но… не сейчас. Когда всё закончится, когда мы победим наггеваров, я с радостью прилечу к тебе. Даже не стану дожидаться, когда ты за мной прилетишь…

Он вздохнул. И неожиданно улыбнулся.

– Я тоже люблю тебя, Сим, и подожду сколько потребуется.

Он вскочил, обошёл стол, поднял её и заключил в объятия. И она прильнула к нему, тихо всхлипывая, пока он нежно вытирал ей слёзы и целовал.

– Я улечу через два дня… У меня тоже есть долг. И давай проведём это время вместе так, как нам обоим хочется.

– Давай, – она кивнула.

– Если ты конечно никуда не собираешься.

– Пока нет…

– Но предупреждаю, ближайшие восемь часов я проведу в облике гатрака… Действие геностабилизатора заканчивается, а с собой я не захватил.

Не думал, что понадобится.

– Джанни, – она вскинула на него заплаканное лицо и расцвела улыбкой. – Меня это не пугает, я знаю тебя настоящим.

Он покрепче обнял её…

Он мог бы внушить ей отправиться с ним или рассказать об отце, которого она никогда не видела… Но не стал этого делать. Он хотел, чтобы она выбрала его по доброй воле, потому что любит, а не из-за воздействия доминанта. Что касается тайны её рождения, то это не его дело. Если Влад до сих пор не связался с ней и не попытался наладить отношения с дочерью, то значит не счёл нужным… Возможно, когда-нибудь потом, когда наступит мирное время. Главное, чтобы не оказалось слишком поздно…

Два дня и две ночи до отлёта Джардани, они провели вместе. А потом он покинул её. На рассвете, пока она спала… Он не разбудил её и не поцеловал спящую, опасаясь, что она проснётся… Симона спала безмятежно, тихо улыбаясь во сне. Наверное, ей снилось что-то хорошее… Джанни улетел не попрощавшись, потому что боялся. Себя! Страшился, что заглянув ей в глаза, и увидев там слёзы, он не устоит… Не уверенный в том, что в самый последний момент в нём не проснётся доминант, который подавит её свободную волю, внушит, заставит, сгребёт в охапку, утащит в болид и увезёт силой… И вернуться она не сможет и останется с ним навсегда. Останется ли? После такого.

Проносясь на мини-каге сквозь воронку, на бешеной скорости возвращаясь в родную галактику, Джардани клял себя на чём свет стоит.

«Да уж, узнай дедушка Литен о моём провале, сказал бы что я смалодушничал, что я ничтожный дурак и слабак, ненастоящий доминат и джамранские гены во мне сильно разбавлены человеческими, а гатракские и вовсе напортачили…» – так он действительно думал, иногда, и высказывал внуку, но…

Джардани не мог поступить иначе! Иначе бы перестал себя уважать. Если бы заставил любимую женщину подчиниться своей воле. Не из ответной любви к нему…

Джанни вернулся на исследовательскую станцию, оставил болид в ангаре, тайно пробрался на Зверя и отчалил полным ходом и рванул вперёд на сверхскорости, игнорируя тревожные вопросы Великого дракона. Повинуясь своему капитану, корабль взял курс на будущую двойную звезду. Джардани полетел выполнять приказ командора – охранять искатель «Отважный».

Примечание:

«Ххярф!*» – линдрийское ругательство, что-то вроде «тухлый кокон» или «тухляк».

Глава 6.29. 3 – Наггеварская рапсодия

Шензата рвало почти что безостановочно в течение двух сэптимов. Ядом и желчью. И хорошо, что не кровью. И когда он уже начал думать, что умирает, рвота внезапно прекратилась… Но сам он настолько ослаб, что ещё несколько сэптимов валялся в полуобморочном состоянии и кроме очищенной ядом воды его организм ничего не принимал.

Как только Шензату немного полегчало, он пытался проанализировать, как это с ним приключилось. Сперва предположил, что подхватил какой-то местный вирус, но в ближайшем его окружении вроде никто не заразился. Тогда он решил, что отравился, списав всё на здешнюю кухню и выпивку…

Да-да-ссс, нечего было шляться по разным сомнительным забегаловкам! И ведь сходил-то всего один раз, и с охраной. И лишь потому, что надоели ему кушуниры своими заманчивыми рассказами об удивительных коктейлях и линдрийских соблазнительницах, раздразсссснили… Раззадорили!

Да-да-да-ссс. Именно! Всё дело в непривычной еде или в воде, или в…

Шензат послал своих нассаримов проверить тех заламинов, которые напивались и наедались той ночью в известном станционном баре… Заодно велел привести целителя, прознав, что со второй волной доставили одного такого из руннэ.

А затем случилось самое странное! Вопиющее даже…

Шензат как раз возлежал на кушетке с ядовым компрессом на лбу и в глазах у него от слабости все дрожало, когда вошёл целитель… И едва он приблизился, а кушу-зали приподнял голову и посмотрел на него… Внутри всё как будто взорвалось, по телу разлилась мучительная истома и ему внезапно захотелось вот этого самого руннэ расцеловать. Ни с того ни с сего! И ладно, если бы этот целитель оказался привлекательной рунничкой, Шензат бы ещё понял… Вынужденное воздержание за несколько сэптов ещё и не так сказывается на восприятии! Но… Этот раб женщиной, девушкой, самкой не был… Тем более привлекательной. Наоборот! Волне себе такой заурядный пацан, парень… Мужик? Или как там у них у руннэ обозначалась половая особь противоположная женской принадлежности… С такой мерзкой щетиной на всю морду… Шензату показалось, что даже на раздвоенных ушах этой твари волосы растут и шевелятся …

Кушу-зали со стоном откинулся на подушки.

Ссс, что за напасть?!

Между тем, целитель присел на стул рядом с кушеткой и поднёс ладони к животу Шензата. Того чуть снова не вырвало. Он еле сдержался, изнывая от смеси влечения и отвращения… А гадкое жало потихоньку набухло, набрякло, заелозилось и выдавило из острия капельку светящегося яда…

Сссше! Как его припекло!

Руки целителя переместились на грудь, задержались на несколько секунд, вспорхнули надо лбом…

– Никакой заразы не нахожу, – руннэ покачал головой, – сердце, желудок и другие внутренние органы в порядке… Концентрация яда в крови и флегме в норме, мозговая деятельность… удовлетворительная…

А вот тут Шензат его уверенности не разделял. Ему-то в этот момент казалась, что он медленно сходит с ума… Этот ничтожный незнакомый руннэ вызывал у него противоестественные чувства: обнять, накормить… Поболтать?

– На клеточном уровне… – тут целитель внезапно осёкся и недоумённо нахмурился.

– Что там? – слабым голосом протянул Шензат. В другое время он бы ужалил этого бездельника за нерадивость и наподдал бы так, что тот бы вылетел в окно. Или за дверь. В зависимости от траектории пинка.

– Всё в норме, – протараторил целитель, – незначительное обезвоживание, но это не страшно, учитывая длительную рвоту. Пейте больше цветочного чаю коду-щи, мой господин, он наполнит вас живительной влагой…

– Где я тебе его возьму? – простонал Шензат.

– Я захватил с собой, вам заварю сейчас же…

– Уйди-шшш, – зашипел на него кушу-зали, словно какой-нибудь нагг, одновременно борясь с навязчивым желанием извиниться перед рабом. – Пошшшёл вон! К шугеру! Пусть мне нассаримы заварят!

Или лучше какая-нибудь захваченная миловидная рабыня из местных….

Потянулся к подушке, чтобы швырнуть ею в наглеца, придав ему ускорения, но рука безвольно рухнула на постель… Сссслаб… Впрочем, руннэ и без того мигом сообразил, что пора ретироваться. Почтительно попятился, выскочил за дверь и передал караулившим за дверью охранникам, чтобы «заварили цветочков господину», а сам потихоньку смотался в неизвестном направлении.

Наггевары полностью оккупировали планету со станцией. И Шензату досталось третье по величине здание, после космопорта, и неподалёку от него. Второе, находящееся за чертой города, заняли С-Нашир и С-Кюндаш, объявив его своими временными апартаментами. Что за дворец такой достался Шензату неизвестно, но он состоял из множества вполне сносно обставленных покоев, с широкими кроватями, ваннами и с бассейнами – на первом этаже, а вокруг простиралось что-то похожее на сад или парк. Однако бывшего хозяина дворца Шензату отловить так и не удалось, а пойманный им раб в явно форменной одежде клятвенное заверял, под внушительной дозой яда разумеется, что хозяина нет и в помине, а лишь какой-то непонятный «администратор»; нёс разную чепуху о том, что, собственно, здание принадлежит какой-то «традсельгарской общине свободных предпринимателей». Что сие означало, так и осталось тайной для Шензата… Наверняка перевод подкачал.

После визита целителя, он окончательно утвердился в подозрениях, что чем-то отравился в том баре… А нагрянувшие с новостями нассаримы только укрепили догадки кушу-зали. С остальными заламинами, каких сумели вычислить и разыскать, что кутили с Шензатом в заведении сэптимов пять назад, тоже происходили странные вещи. Хотя и не всех из них рвало, и это могло быть обычным похмельем, но чувствовали большинство из них себя неважно…

– Вернитесь в этот шуггеров притон и притащите мне эту… эту… ссс-ше, кого там найдёте, того и притащите. – И осторожней…

Зачем и почему он это сказал?

Шензат совсем уже ничего не понимал. Что с ним творится? С какой стати ему беспокоиться об этих насщ-щущь*. Однако ж отчего-то переживал…

Нассаримы бросились выполнять приказы Шензата, но спустя некоторое время вернулись ни с чем и растерянно доложили своему кушу-зали, что бар встретил их пустотой и тишиной. Вернее, сначала они наткнулись на запертую дверь и табличку с непонятной надписью, а когда взломали, то никого там не обнаружили. Обыскали все помещения-отсеки и никого не нашли, допросили всех, кого схватили поблизости от бара, но они клялись, что закрыт он уже несколько сэптимов как…

«Ничего поручщщить нельзссся, – раздражённо шипел и свистел Шензат. – придёссса всё самому…. Не сссейчассс…»

Сейчас он слабее нежной адзифы и вдобавок у него резко закружилась голова…

– Где мой чщщщай? – жалобно прошепелявил Шензат внезапно ощущая себя нассаримом и, покрываясь ядовитой испариной, в панике ощупал жало… Ссс! Не хоботок.

Как только кушу-зали наконец оклемался, его вызвал к себе С-Нашир – во временную загородную резиденцию.

Шензат разумеется знал, что новообретённый дворец наггов больше, но теперь он окончательно в этом убедился. Обширный парк с фонтанами, несколько корпусов и даже купальня на горячих источниках, как ему объяснили, и тотчас проводили к военачальникам.

С-Нашир и С-Кюндаш распарено возлежали на каменных скамьях и вкушали напитки, а рабы усердно втирали им в чешуйки пахучее масло…

Впрочем, Шензату и беглого взяда хватило, чтобы определить, что до императорской эта купальня сильно не дотягивает, да что там до императорской, даже до придворной.

Тем не менее, когда его пригласили возлечь рядом на свободную скамью, он прилёг, расслабился, распарился, но… Массажистов к себе не подпустил. С некоторых пор у Шензата развилась подозрительность, граничащая с навязчивой мнительностью. А здесь не императорский дворец и нагги, по мнению Шензата, вели себя неосмотрительно, чересчур доверяясь местным рабам. Пусть и многократно ужаленным.

И пар, поднимавшийся от источников как-то слишком резко благоухал. Солёный аромат раздражал ноздри. И у кушу-зали после нескольких часов возлежаний прочистились пазухи, но заломило виски…

Наконец, С-Кюндаш прогнал массажистов, заявил, что проголодался и позвал соплеменников отведать от местных щедрот и посовещаться заодно.

Приземистый стол в павильоне, где наггам накрыли обед, ломился от яств. Кувшины с напитками и блюда с наггеварскими и традсельгарскими кушаньями стояли так полотно друг к другу, что не позволяли разглядеть узор на скатерти. Шензат и сам, признаться, проголодался как ороч. Радостно подрагивая жалом от предвкушения сытной трапезы, он поудобней устроился на диване перед низким столом, протянул руку к поджаристым лепёшкам и недоумённо сморгнул, когда… Его пальцы наткнулись на очень знакомый предмет… Фигурный сосуд с красным порошком… Где-то Шензат такой уже видел, а вот где, припомнить не мог, как ни пытался… Более того, похожие флакончики с разноцветными порошками и гранулами стояли повсюду, возле каждого блюда… Шензат отдёрнул ладонь и С-Нашир это заметил.

– Угощщайся. Это местные спецсссии… С ними всё гораздо вкуснее.

Шензат всё-таки взял лепёшку и завернул в неё мясо с зеленью, но на специи продолжал недоверчиво коситься.

С-Кюндаш по-своему истолковал опасения кушу-зали.

– Сшшш… Спецсссии проверили на рабах. До сссих пор живы… И с кушунирами ничего не случилось.

Шензат кивнул, но к специям так и не притронулся. Кто их знает! И он упорно старался вспомнить, почему они так знакомо выглядят… Но С-Кюндаш отвлёк его от этой головоломки, сообщив соплеменникам последние новости. Одну хорошую…

– Третья волна вторжшшения на подходе! – торжественно объявил военачальник. – Вот-вот свежшшшее воинство нагрянет.

А вторую…

– Но кораблей прибудет меньшшше, чем мы рассчитывали…

Плохую!

– Пощщщчему? – Огорчился С-Нашир.

– Император воюет против Наггарии…

Шензат чуть куском лепёшки не подавился и поспешно запил еду фруктовой водой, а проглотив всё, спросил:

– С Наггарией? Это же дикая планета! С кем там воевать?

– Шшще! – сердито воскликнул С-Кюндаш. – Мятешшшники! Как выяссснилось, туда тайно ссстекалисссь экстремисты под предводительством опального наггира из прежних жал С-Рэшаша… То бишшь по слухам у него и жала-то нет, а всё туда жшше…

– Зерасс! – вспомнил Шензат. – Когда-то я знал его… Думал, он мёртв давно.

– Нет-ссс! И да-ссс, это он, единокровный Эшесса-наггира. Зерасс жив, захватил Наггарию, провозгласил себя намессстником и регентом. Объявил, что скоро посадит на трон иссстинного императора…

«Это кого же?» – озадачился Шензат.

– Сссшшш, – зашипел С-Нашир. – Надеюсссь, император скоро с успехом подавит это недорасссумение и отправит сюда четвёртую волну.

– Главное, чтобы внутренние расссборки не помешали нам захватить галактику, – высказал опасения Шензат.

– Не помешают, – уверенно заявил С-Нашир. – Мы готовы к следующей атаке. И ты, кушу-зали, снова воссглавишшь войссско…

Так за роскошным обедом Шензат и узнал, что вскоре ему и его кушунирам предстоит снова отправится в поход – захватывать новые обитаемые планеты этой галактики.

– Готовь свою армию. Как только тратья волна будет на подходе, мы активируем сшищ-дащ… Во славу нашего императора и победы.

И рассуждать о перечницах и солонках стало некогда.

А тем временем в Великой Наггеварской Империи…

Стараниями Мензолы и других адзиф к Манрассу Диана не попала. И отныне проводила все свои дни и ночи в адзифирате Эшесса, откуда ей строго-настрого запретили выходить и даже высовываться до прибытия принца-наггира. Диана откровенно скучала, а от чая и ассолин её уже тошнило. Она изнывала под неусыпным присмотром преданных наггиру нагари и от нечего делать пересчитывала адзиф, буквально.

«Это же сколько у Эшесса мими? – пыталась определить разведчица.

По всему выходило, что несметное количество. Не меньше сотни…

«Бедный Эшши! – искренне пожалела наггира Диана. – Пришлось ему, однако, потрудиться.

И потрудился он, судя по всему, на славу.

Диана однажды понаблюдала за тренировкой адзиф в просторном, но укромном дворике адзифирата, скрытом от посторонних глаз. Восхищённо смотрела, как летают короткие изогнутые клинки в изящных руках, как грациозно двигаются адзифи-мими в спарринге, больше похожем на причудливый танец. Танец мечей… Да они дадут фору любому заламину-шадди из императорской гвардии!

Кстати, об этих!

Адзифират принца-наггира не был местом совсем уж изолированным от остального двора. Иногда сюда забредали другие принцы и, в основном, младшие. Шадди… От них не стоило ждать опасности. И если уж рассматривать наггеваров по шкале вероломства от нуля до десяти, то, пожалуй, заламины располагались в левой части этой шкалы, ближе к тройке. Адзифы – примерно посередине, нагги чуть правее, где-то между шестёркой и семёркой… Нассаримы… Без сомнения стойкий ноль. Но не из-за простодушия и наивности, а скорее от непроходимой тупости. Хотя попадались экземпляры, вполне тянущие на единицу, таких и назначали префекторами… А вот нагари…

Нагари оставались для Дианы загадкой. Они умели казаться разными. И даже мысли их, какие-то скачкообразные, читались неровно и с трудом. А осознание того факта, что некоторые из «змеючек» содержали нассираты и жрали своих супружников, не все, но особо знатные, нагоняло жути…

Да уж! Женщины-змеи-загадки или, кто они там по половой принадлежности, но хищницы – это точно. Служанка и госпожа в одном лице, владычица с множеством лиц, хоть и не многоликая с поистине мифической внешностью ужасающей языческой богини, но при этом ненормально кошмарно восхитительная… Вполне себе годилась для какой-нибудь страшилки… Диана как ни старалась, так и не смогла определить степень их коварства…

Вот так, в догадках и размышлениях, разведчица обитала в адзифирате под присмотром Мензолы и других мими Эшесса в ожидании его самого. А он всё не появлялся…

Сведений Диана собрала много, пока глазела по сторонам с балкончика, или изучала в шаровизоре планы дворца. И особенно её заинтересовал легендарный склеп за парком… Она кое-что помнила по прошлому разу, хотя они были здесь недолго и под прикрытием. Да и мама рассказывала о своих приключениях с папой в полосатой галактике…

И ещё Диана слушала мысли… В основном, придворных, рабов, заламинов, наггов и даже императора, пользуясь тем, что во дворце не подозревали о наличии врага в глубоком и защищённом тылу. Разведчица узнавала о новостях из Наггарии буквально из первых рук. Чаще всего её раздражали сплошная какофония и хаос в головах, но всё же удавалось многое вычленить и складировать в памяти до лучших времён. А они всё никак не наступали…

Сведений Диана собрала предостаточно, а вот передать их оказалось проблематично. Не могло быть и речи о том, чтобы воспользоваться коммуникатором. Риктонитовые каналы под контролем и по шаровизору не вариант, даже закодированную информацию могут перехватить, расшифровать и установить источник… Диана боялась, что голова у неё распухнет от обилия данных, да и часть из них со временем устареет. Она потихоньку записывала всё на м-РНК схемы, встроенные в браслет и ждала…

Разведчица, гатракскую мать!

Однажды ей удалось увидеться со С-Ларушем. Он прокрался в адзифират кромешной ночью. Они поговорили немного, вспомнили прошлое, но С-Ларуш знал об Эшессе ещё меньше Дианы. Наведываться к ней часто он опасался, но пообещал предупредить, когда сопротивление будет на подходе. У него имелись кое-какие связи в столице и свои лазутчики. Поэтому будущий император пообещал в случае чего вывести Диану из дворца и спрятать в городе.

Вот так проходили, дни, ночи, сэптимы… Пока однажды в покои к Диане не заглянула служанка нагари… Для чужестранки они поначалу были все на одно лицо. Отличались только количеством и видом драгоценностей в чешуйках, да нарядами, но понемногу Диана научилась их различать, а эту нагари тут замечала чаще других. Мензола приставила её к Диане как наги-мги*, заверив разведчицу, что Шарма-гаша предана Эшессу-наггиру обеими сердцами.

Время близилось к ночи и Диа как раз собиралась принять ванну, а нагари явилась, по её же словам, прислуживать, что выглядело весьма обыденно. И другие нагари тоже иногда тут ошивались именно в тот момент, когда Диана совершала омовение утром или перед сном. Вероятно, от неуёмного любопытства, поскольку никакой особой необходимости в их присутствии не возникало.

Прислужницы заглядывали к Диане под разными предлогами, то мыло подать, то спинку потереть, то лепестков в ванну насыпать, то умастить тело маслами, то обрызгать помещение арома-эссенциями… Но с этими делами разведчица прекрасно справлялась сама, о чём и сообщала особо настырным. Они шипели, фыркали, но уходили. Опять же, ничего странного. Здесь на Диану смотрели как на особо ценную игрушку почитаемого всеми принца-наггира – второго жала империи. И уже одно то, что он сумел остаться таковым, несмотря на смерть своего апа-экс-императора, вселяло в придворных трепет и благоговение, а слуги Эшесса-наггира активно обожествляли. Он считался легендой, выдающимся во всех отношениях наггиром, и к его «игрушкам» и прихотям относились соответственно. Их берегли, чтобы не приведи нагг не испортить и не вызвать гнева господина. Эшесс приказал охранять, исполнять все желания его прелестной возлюбленной-лали, не докучать ей без повода. И они выполняли. Под страхом смерти. Наггир-то на расправу был скор и суров, а в адзифирате хватало верных ему доносчиков… Так и выживали.

Так вот! Нагари явилась не с пустыми руками, а с пропуском. С пропуском в самые что ни на есть императорские купальни. Присела перед Дианой в реверансе, подмела мозаику пола хвостом и, скромно опустив глазки, прошипела:

– Не соблаговолит ли красавишшшна-лали совершить омовение как госпожа? – она призывно помахала у «рабыни-лали»* перед носом этим самым пропуском, завлекательно и с какой-то ядовитой улыбкой, которая не вязалась с общим раболепием.

– С чего такая милость? – удивилась Диана, разглядывая пропуск – позолоченную чешуйку нагга с вделанным туда измариллом, пока нагари держала вещицу за длинную цепочку, и та раскачивалась у неё в кулаке словно маятник.

– Особое благоволение императора, – физиономия нагари застыла непроницаемой африканской маской.

– Значит, в императорскую? – уточнила Диана, будто с первого раза не поняла.

Ну и, разумеется, чешуйка-то вовсе не императорская, а какого-то приближённого нагга, а может даже и нассарима, но с частичкой императорской крови…

– Шщщу, в императорскую, – нагари кивнула.

– Не знаю… – неуверенно протянула Диана, пытаясь прочитать мысли нагари… И ей это не удалось! Совсем.

– Щшш, – нагари округлила глаза, оглянулась по сторонам и приложила палец к губам. – Шшш!

Даже в ногти у неё вделаны крошечные самоцветы!

– Наггир велел…

– Эшесс-наггир! – Диану подкинуло. – Он вернулся?

– Шшш, – Шарма-гаша закивала как заведённая. – Тишшше. Идём, лалишша.

Ситуация Диану настораживала, учитывая недоступность нагариных мыслей… Но, что если это действительно задумка Эшесса? Может, так нужно?.. А если нет?

Диана прислушалась к ментальному эфиру, но ни единой мысли, указывающей на это обстоятельство, не обнаружила. Эшесс втайне решил устроить ей романтическую встречу? Зачем? То есть… С чего вдруг? Она же всё ему объяснила… Нет, что-то здесь не так…

– Идём, красавишшша, – нагари зашипела и пристукнула хвостом от нетерпения, – я провожшшшу.

И Диана пошла. В основном ради того, чтобы не возбуждать никаких подозрений на свой счёт и не провоцировать нагари. Хотя, возможно, следовало бы позвать Мензолу или другую мими, в провожатые, но адзифират как будто вымер… И ни одного завалящего шадди по углам, и ни одной адзифы…

Мысли Шармы-гаши по-прежнему оставались для Дианы закрыты…

«Как это работает у нагари? – размышляла она. – Её жалит знакомый заламин? Или? У нагари же есть собственный яд... Или они настолько ядовиты, что их разум периодически становится непроницаем?»

Диана никогда не задавалась этим вопросом, потому что раньше не сталкивалась с подобным.

Императорские купальни находились в главном дворце, а адзифират Эшесса в малом, ну, относительно малом, ибо весь этот комплекс был размером с приличную такую деревню. И ещё сад.

Нагари провела через него Диану, мимо павильонов, и через парк… Стемнело, и сумеречные аллеи таинственно освещались фонариками. Деревья отбрасывали разлапистые тени, которые шевелились под порывами ветра… Ветер потихоньку шуршал в кронах и в общие шорохи несмело вклинивалась ночная птица… А дворец впереди сиял всеми окнами-витражами, а башни его утонули во тьме…

Диана запоминала дорогу, на всякий случай, и мысленно извлекая из памяти карты дворца, определяла в какой стороне императорский склеп с потайным ходом, чтобы туда бежать в случае чего, но… Никакой маньяк-заламин не выскочил из тёмных кустов и статуи императоров не ожили, и стража не выступила из дворцовых ворот, чтобы утащить разведчицу в тюрьму… Тихо и пустынно, аж жуть… Нагари как и обещала привела Диану в купальни, правда, окольными путями, через вход для слуг, не иначе…

– Иди, красавица-лали, – Шарма-гаша вручила Диане пропуск, показала куда его нужно приложить, отступила и скрылась в ночи, быстро и бесшумно, словно садовая змея, мелькнув напоследок кончиком хвоста…

Диане оставалось лишь гадать, к добру или к худу. Войти или удрать? Может это проделки С-Ларуша? И совершенно шальная догадка… Сопротивление захватило дворец!? Или действительно Эшесс… Вопрос, зачем ему это понадобилась… Одно разведчица знала точно, если во дворце нагга-императора тебе настойчиво предлагают сыграть в игру, притворись хотя бы, что ты знаком с правилами.

И Диана решительно приложила чешуйку к барельефу на стене. Полукруглая дверь утопилась внутрь, открывая проход в царство воды и пара. Оттуда пахнуло ароматным жаром, обдавая Диану с головы до ног и обжигая лицо в сравнении с прохладным ночным воздухом. Она помедлила немного и шагнула за порог. Назад пути не было.

Диана прошла по извилистому мозаичному коридору и очутилась в зале для омовений, где разноцветные испарения поднимались от горячих камней, мешая толком что-либо рассмотреть… Внезапно пар впереди уплотнился, сгустился, оформился силуэтом, и колеблясь двинулся к Диане, постепенно превращаясь в смутно знакомого темноволосого заламина в одной лишь набедренной повязке.

Так разведчица и определила наконец степень вероломства нагари. Крайнее правое на шкале. Прямо в десятку!

Он приближался к ней плавно, двигаясь словно хищник перед прыжком, будто кобра, раскрывшая свой капюшон, завораживал перед тем как броситься и укусить. В плотном мареве кожа заламина отсвечивала зелёным, как и мокрые волосы, а влажный торс блестел, покрытый капельками воды… И вот он совсем рядом и остриё взметнулось у него над головой…

Манрасс!

– Сссциркачка…

Заламин прищурил тёмно-зелёные глаза, напоминающие цветом озарённые солнцем болотца.

– Прекрасссная тансссовщица…

Всё-таки находиться здесь в облике Эльи оказалось небезопасно…

Гатрак сожри эту предательницу нагари!

– Я вас знаю? – Диана прикинулась простушкой, а принц-наггир внезапно очутился рядом и приобнял её за талию.

– Мы вссстречались, – немного растерянно прошипел Манрасс, как будто не мог поверить, что она его не запомнила в ту единственную и памятную для них встречу.

Диана читала мысли заламина как раскрытую книгу, он даже не потрудился себя ужалить.

Так она выяснила, что слухи о «жемчужине», которую Эшесс-наггир прятал у себя в адзифирате уже разлетелись по всему дворцу.

Гатрак бы побрал этих сплетников!

– Зсссачем тебе второе жало империи, когда есссть первое, – он понемногу увлекал девушку вглубь императорской купальни – туда, где источали пар и негу горячие источники, бурлили пузырьками травяные ванны, – сссшшш, – его шипение раздражало, щекотало уши, мешало сосредоточиться… Жало скользило по её спине, настырно прокладывая себе дорогу кончиком острия и подбираясь к шее и дальше… Принц-наггир с силой прижал девушку к своей груди, ухватился за ленту, крепко стягивающую волосы «рабыни»…

Но и Диана тоже была полна сюрпризов.

Заламин внезапно охнул, совсем как человек, дёрнулся и обмяк, а его остриё опало, так и не успев прикоснуться к девичьим губам… И, медленно оседая на мозаичные плитки пола, Манрасс потрясённо вытаращился на Диану, а затем свет в его глазах померк, веки смежились и…

«Бумс!» – прямо у ног разведчицы распростёрся поверженный враг.

Юркая серебристая змейка, сотворив своё ядовитое дело и сверкнув изумрудными глазами, вновь обернулась вокруг запястья Дианы узорчатым браслетом.

«Один готов», – отстранённо подумала девушка, поправила лёгкую пелерину, которая сбилась от бесцеремонных объятий заламина.

Признаться честно, она и сама обалдела от происходящего, не ожидая, что яд браслета подействует на наггевара… И Диана похвалила себя за то, что надела подарок матери.

Интересно, принц мёртв или всего лишь без сознания?

Выяснять это разведчица не собиралась. Надо бежать… Бежать! Пока он не очнулся, если жив… А ещё лучше, если… О, нет! Убивать наггиров в их собственной купальне в её планы не входило.

На спуская глаз с неподвижного заламина, Диана попятилась, осторожно разворачиваясь на ходу, чтобы опрометью удрать и не поскользнуться, как наткнулась на неожиданную преграду. Странно живую и тёплую…

– Сссшшш!

Девушка отскочила, наконец развернулась, подняла взгляд и мысленно выругалась. Перед ней стоял другой заламин. Но этот хотя бы одетый… В полном гвардейском облачении! Шадди…

Это она сразу определила, наученная опытом проживания в адзифирате. Они постоянно там ошивались, но этот… явно выглядел рангом повыше…

Матерь гатракская!

Только с одним принцем разобралась, а тут и второй…

И в воображении навязчиво крутились матрёшки, те самые, которых мама притащила с Земли и хранила в качестве сувениров… Но то были линдри в разных стадиях окукливания, а матрёшек-наггеваров не делали…. А зря! Кому бы подкинуть эту мысль, чтобы после войны изготавливали и сбывали туристам из галактики Зебры?

Тьфу! Ну почему в моменты опасности и неясности в голову вечно лезет всякая фигня?

Неясности – это уж точно. Мыслей нового заламина Диана не ощущала совершенно, но при этом он тоже выглядел очень знакомым. Даже чересчур.

И тут она вспомнила!

Только бы он не вспомнил её…

Куда там!

Заламин в упор посмотрел на Диану и растянул губы в предвкушающей ухмылке, скользнул взглядом по ладной девичьей фигуре… ниже, ниже, ниже и… удивлённо вскинул брови, уставившись на лежащее ничком тело. В два гибких прыжка… Ну чисто по-змейски… оказался возле него, склонился над Манрассом, пощупал точки на шее, гадливо приподнял двумя пальцами вялое остриё и…

– Сссе! – выпрямился и точно так же двумя прыжками, но в обратную сторону, догнал девушку, вознамерившуюся улизнуть. Поймал и усадил на подвернувшуюся скамью.

– Сссс-ша! Что с ним случилось?

Диана пыталась отдышаться в этот момент и ничего не ответила. У неё внезапно закружилась голова, то ли от жара купальни, то ли от острых ароматов испарений…

– Отвечщщщай! – заламин похлопал её по щекам, но прелестная «рабыня» молчала, закрыв глаза и уронив голову ему на плечо. Тогда он легонько потряс её, стиснул безвольную руку и приметил кое-что знакомое, сверкнувшее у неё на запястье…

«Шугер!» – по-наггеварски выругался заламин.

Вовремя заметил.

Тонкая серебристая змейка с измарилловыми глазами уже изготовилась к новому броску.

«Ссс, а придворные кобры не лгали», – недовольно пробормотал заламин-шадди.

И эта руннэ теперь принадлежит Эшессу-наггиру…

Он ведь сразу сообразил, чья это змейка.

А не жирно ли Эшши будет?

Да, пока что принадлежит, но ненадолго…. Вряд ли кто-то знает, что она здесь… А зачем она вообще здесь?

Мысли в голове шадди стремительно скакали, мелькая и выстраиваясь в нужном порядке. Он бросил задумчивый взгляд на лежащего неподалёку Манрасса-наггира.

«Явно без происков не обошлось….

Шадди не собирался помогать первому жалу императора, более того злорадно прикинул:

«Есссли сдох, туда ему и дорога…»

Но это конечно вряд ли… Доза яда, заключённая в браслете едва ли такого убьёт, он же не раб какой-нибудь…. Но вырубило его надолго, скорей всего.

«Давай, сссзавершшши дело, – нашёптывал ему на ухо свой личный змей, а чувства будоражила вожделенная красотка у него в руках. – Никто не узссснает…»

Именно! Никто и не узнает!

Так низко шадди опускаться не собирался, но красивую рабыню заслуженно считал своей добычей, что бы там не думал его единокровный Эшесс-наггир…

Ему-то она зачем? Он сроду с рабынями не баловался!

Так рассуждал заламин-шадди. И сомневался он не долго, девушка задышала прерывисто и грудь её соблазнительно вздымалась под слоями неплотной органзы… Шадди подхватил красавицу руннэ на руки и бережно вынес из купальни… Он знал, куда пойдёт дальше. Нет, естественно, в адзифират Эшши он её возвращать не станет. Ну разве что…

Нет! Он грезил об этой прелестнице с тех пор, как увидел её тогда в шатре и лицезрел тот феерический танец… Остриё даже сейчас затрепетало и набухло от этих сладких воспоминаний… Да, и он первый нашёл её, а Манрасс – гадёнышшш всё испортил, хотел присвоить себе, но ему не дали… Затем повторил попытку…. Теперь валяется там… Что ж, поделом! И если бы не табу…

Заламин злорадно усмехнулся…

Молодец, Эшши! Следовало признать.

Однако… Натешился и хватит, а с младшими надо делиться… Сейчас его очередь, и он надёжно спрячет свою добычу. В покоях у С-Ларуша… Император был так милостив, что выделил несчастному сироте, отпрыску покойного императора апартаменты…. В опальном дворце с неугодными адзифами, подальше от своего адзифирата. Там их никто не найдёт и не догадается искать, а единокровный и друг его не выдаст. У них общий апа и один заговор.

Тихонько шипя от предвкушения, шадди нёс девушку через тёмный парк. Фонари уже начали гаснуть, и только на главной аллее ещё разгоняли мрак, да яростно мерцали звёзды. И вот там… Едва он ступил на этот островок света, как навстречу ему, колеблясь в неверном сиянии фонарей показались несколько силуэтов, приблизились и окружили… Самый высокий подплыл ближе и превратился в адзифу. Остальные замерли в ожидании… Но заламин знал по опыту, что это ожидание может стать роковым.

Адзифи-мими Эшесса!

Шадди переминался с ноги на ногу, прижимая к себе драгоценную ношу и жало его напряглось.

– Тонишшшш, – ласково протянула высокая адзифа, пока её единокровные мими-зи* скрывались в тени.

– Мензсссола, – в тон ей ответил он.

– Умницссса, – улыбнулась она, положив ладонь на рукоять кинжала, спрятанного в складках покрывала. – Ты нашшшёл ценную рабыню нашего дорогого апа-наггира.

– А расссве она потерялась? – очень натурально изумился Тониш-шадди.

В ответ Мензола лишь усмехнулась и протянула руки к Диане. И заламину оставалось только протяжно вздохнуть и пожалеть о несбывшемся.

Если бы это были обычные адзифы, Тониш бы и внимания не обратил на это представление, а просто продолжил путь, и после ещё и убедил бы старшую адзифу примерно наказать смутьянок, но…. Адзифы-мими Эшесса… С ними лучше не связываться. Прекрасные, гордые и опасные воительницы.

Воистину, принц-наггир совершил немыслимое и открыл в адзифах множество никому не ведомых граней, даже им самим. И Тониш восхищался единокровным.

Да, он с некоторых пор был в курсе относительно его планов и знал, что мими Эшесса – это своего рода гвардия, армия, призванная вернуть на трон Великой Наггеварской Империи законного императора и поклялся всячески поспособствовать государственному перевороту. И ещё Тониш знал, что стоит Мензоле только заподозрить, что кто-то задумал причинить вред её дорогому апашечке или действовать вразрез его интересам… Короче, Тониш хотел завтра проснуться в добром здравии и, шугер с ней – с рабыней, он готов был и яд не сцеживать хоть сто сэптимов, ну ладно, десяти вполне достаточно, лишь бы жить дальше и долго…

Поэтому шадди беспрекословно опустил рабыню на камни аллеи… И в этот момент Диана очнулась и открыла глаза. Тотчас же бесшумно подлетел фланокер и, помогая забраться туда разведчице, Мензола шепнула ей, что Эшесс-апа вернулся и ждёт её, а затем обернулась к Тонишу-шадди и всё с той же милой улыбкой сказала:

– Благодарю тебя, ты сослужил своему наггиру хорошую службу, и я замолвлю перед ним о тебе тысссячу добрых слов.

Заламин молча поклонился, а в голове у него многократно крутилось лишь одно слово, недоброе:

«Шуггер!»

Остриё саднило от неудовлетворённых желаний. Тониш с тоской проводил взглядом плывущий в темноте силуэт повозки в окружении теней-адзиф и отравился бесцельно бродить по парку. Позже, усталый, продрогший и злой вернулся в казармы. Там его встретил развесёлый шум-гам. В просторном общем зале с бассейном сгрудились гвардейцы. Они шипели, галдели и радостно обменивались всякими модными безделушками – жальными трещотками, складными ножичками с тремя лезвиями, удобными поясами и карманными складными кубками…

Шадди конечно же их восторгов не разделял, но согласился принять в подарок трещотку, украшенную рубинами и как бы невзначай поинтересовался:

– Откуда всё это?

Ему с готовностью поведали историю о том, как некий знатный нагг-наместник прислал эти богатства в смиренный дар Величайшему императору, тем самым выразив почтение и единство в текущей войне.

– Ещщщё и сотню рабов прислал. Среди них есссть такие рабыни…. Объеденье просссто!

Тониш с досадой отшвырнул золотой кубок в форме змеи, обвивающей чашу прямо в бассейн и удалился к себе. Что ему какие-то там рабыни, когда самая прекрасная и желанная недостижима?! У Эшесса-наггира он бы не осмелился её отобрать. Но трещотку всё же себе оставил и даже прикрепил к жалу. Пусть о его приближении всяк слышит и трепещет…

Тем временем Диана всю дорогу, сидя в надёжном убежище под покровами фланокера и под защитой адзиф-мими, размышляла о том, что стоило выбрать какую-нибудь невзрачную генетическую оболочку, а не эпатажничать присваивая образ Эльи, слишком яркий и запоминающийся. Чересчур много с этим обликом проблем! Надо было сменить, предусмотрительно загрузив более обширную базу ДНК-данных, но она, увы, не предусмотрела. За целый год тэрх-дрегор-генетики продвинулись в своих изысканиях настолько, что научились реплицировать маскировку нагари. Но правда, хвост всё равно приходилось использовать накладной, но тоже из биоматериалов…

Сменить бы внешность прямо сейчас, кое-какие прежние коды в организме Дианы тоже имелись, самые обычные и тоже руннские, но для этого у неё, к сожалению, недостаёт гено-ресурсов. Требовался насыщенный обмен, а на это разведчица была не готова пойти, больше не готова… Хотя и очень обрадовалась Эшессу.

Он встретил их в Дианиных покоях, бегая из угла в угол, словно дикий змей, и едва девушка появилась на пороге в сопровождении Мензолы, обнял и не отпускал, пока не удостоверился, что с ней всё в порядке. К тому моменту, ему уже доложили о происшествии, а Диана внесла недостающие детали. Рассказ в красках дополнила мими и вот тогда разведчица узрела гнев наггира во всей красе. Зрелище страшное, надо сказать… Он рвал и метал, весь позеленев от злости, громко шипел с разъярённым присвистом, и, казалось, что проткнёт остриём всякого, кто к нему приблизится, кроме Дианы и адзиф. Во всяком случае, Эшесс тут же приказал оторвать наглой изменщице-нагари её хвост. Немедленно! Буквально! И он не шутил… Диане конечно было дико это слышать, но останавливать слуг наггира она не стала, припомнив, чего натерпелась и во что чуть не вляпалась, всё не провалила и чудом выпуталась... Из-за проклятой нагари. Шарму-гашу ей поэтому совсем не жаль…

Пока Эшесс-наггир стращал обитателей адзифирата и нагарата, попутно расправляясь с олухами и предателями, Диана выпила чаю с наггеварскими сладостями, приняла наконец нормальную ванну и уснула. И проспала целые сутки… Видимо перегрелась, или в испарениях купальни что-то было… дестабилизирующее… Кто его знает, что за отвары (или отравы!) Манрасс-наггир плеснул на горячие камни, чтобы по-быстрому оприходовать понравившуюся рабыню. Видимо, жалить ему мало…

Кстати, проснувшись Диана узнала, что Манрасс выжил, но чувствует себя препаршиво и пока что отлёживается в адзифирате. Это сообщила ей Мензола, когда зашла навестить Диану вместе с новой наги-мги, принёсшей завтрак. А вторая новость…

Не успела разведчица выпить чаю, как в сознании у неё возникла и оформилась мысль, поначалу слабенькая и мимолётная, но явно чужая:

«Диа…».

Диана чуть не поперхнулась цветочным пирожным и выронила ложечку, а пока служанка-нагари суетилась, ползала, вытирала, поднимала и наводила порядок, вручив «неловкой луше-лали» чистую ложечку, телепатический зов зазвучал чётче и уже не пугал.

«Диа? Ты слышишь меня? Это Кира».

«Кира? – Диана послала ответную мысль. – Кира!»

«Диана! Я так и знала! Я нашла тебя!

«Ты в столице?.. Патрик с тобой?»

«Да, мы вместе… Здесь, во дворце».

А в это время тайный орден не спал. В шестом терминале кипела работа. Привычная уже суета сопровождалась ворчанием Хенеаккари. Всё дело в том, что долгожданные образцы «подопытных» доставили с опозданием, по его словам, во всяком случае позже, чем ему хотелось бы. К тому же транспортировал их не Джардани, а этот… зебрянин… Короче, кронпринц Гэбриэл. Определённо ничего не смыслящий в транспортировке генетических образцов.

– И правила хранения наверняка не соблюдал, – бурчал Хенеа, внимательно изучая индикаторы показателей на дисплее комби-хранилища и осторожно распаковывая ценный контейнер.

– Ничего подобного! – возмутился Гэбриэл. – Как запаковали, так и вёз… в холодильнике и всю дорогу не трогал. По прибытии сразу к вам… Даже не поел и не отдохнул с дороги.

Именно поэтому он тут же на ходу жевал бутерброд, добытый из терминального пищеблока.

– Аи надо же, – не унимался Хенеаккари с осуждением поглядывая на принца-союзника. – Можно подумать вы так утомились, прохлаждаясь в рубке звездолёта, пока ваш двигатель делал всё за вас.

Гэбриэл невозмутимо пожал плечами.

– А я им руководил же… – он глубокомысленно откусил махом от бутерброда с шакренской ветчиной громадный кусок и запивая ведром кофе… Ну почти, стакан очень сильно его напоминал, и формой, и размерами.

– И куда запропастился наш Джардани? – неутомимый генетик нашёл новый повод придраться. – Это ему полагалось доставить образцы… В срок! Почему он послал вместо себя вас?

– Вот у него и спросите, – живо делегировал ответственность Гэбриэл, поскольку сообразил, что пора убираться подальше и желательно куда-нибудь, где его не достанут упрёками. То есть на свой корабль. Но он ещё хотел посетить море-палубу, если она работает конечно. Собственно, ради этого Джанни сменил его на посту у «Отважного» и обещал прикрыть, так же как Гэбриэл прикрывал его, а кронпринц рассчитывал немного проветриться и выгулять Зверя…

– И не крошите мне тут на оборудование! – неожиданно рявкнул Хенеаккари.

– Ухожу-ухожу, – поспешно заверил его Гэбриэл, подхватил тарелку с оставшимися бутербродами и был таков.

– Давно пора, – въедливо заметил генетик ему вслед, – а то…

– Аи… Хватит уже! – Анте оторвался от микроскопа и укоризненно посмотрел на Хенеа. – Лучше делом займись, иначе нам тут всю ночь торчать, а я сутками на ногах…

– Не забудь потом своё очередное «Аи, рижд-виз*», – парировал Хенеа.

Впрочем, он и сам живо сменил гнев на милость, поскольку распаковал контейнер и обнаружил, что его драгоценные образцы в целости и сохранности. Более того, с добродушно-злодейским выражением лица тотчас подкинул дополнительную работу коллеге. Кажется, настала очередь Антереха бухтеть, но вместо этого он снова склонился над микроскопом и проговорил:

– А вам известно, что волосы заламинов это изменённые чешуйки?

– Любые волосы – это видоизменённые чешуйки, – хмыкнул Рокен, выползая из-за перегородки, чтобы налить себе чаю. Он как истинный джамрану своим привычкам был верен. А вот эрфу Антереху кофе очень даже пришёлся по вкусу. Странновато для типичного традиционалиста.

– Так устроим же генодиверсию чешуйчатоволосым! – провозгласил Хенеаккари, радостно потирая руки над образцами. – За дело, коллеги, за дело.

Между тем, пробные семена так называемой генодиверсии, упав на благодарную почву древнего многоликого генома дали многообещающие всходы, расцвели буйным цветом и принесли первые плоды. Кушуниров, захваченных эпидемией неведомого недуга, пачками отправляли в карантин. Лекари-руннэ только руками разводили, пытаясь найти причину заболевания с необычными симптомами, какой-нибудь неизвестный местный вирус, но… Тщетно. Приходилось изолировать заболевших, чтобы от них не заразились другие и, хотя заламины быстро выздоравливали и шли на поправку, некоторые из них наотрез отказывались воевать, а объяснить почему не могли… Вся надежда была на вторую и третью волну, поэтому новоприбывших держали в карантине на кораблях, не позволяя им высаживаться на планетах и станции Последнего рубежа. Наггевары готовились к следующей активации сщищ-дащ.

Да и на захваченных планетах что-то готовилось. Только захватчики пока об этом не знали…

Су-Соара и не подозревала, что на Традсельгаре существует целая сеть подповерхностных коммуникаций. Такая основательность в строительстве обычно несвойственна линдри, но другое дело традсельгарские линдри – побочная ветвь, благодаря эволюции приобрётшая такое качество как оседлость. Сейчас, после своего побега из станционного бара, она следовала за сменщиком традсельгарцем, изумлённо разглядывая освещённые фонариками каменные своды и укреплённые подпорками стены.

После вечеринки с представлением, устроенным Джардани, Соара и не собиралась оставаться, это было бы верхом глупости, легкомыслия и граничило с добровольным самоубийством. И ежу понятно! Сначала Соара намеревалась скрыться и пересидеть где-нибудь на станции. Она знала Последний рубеж как все свои трансформации, и укромных мест там хватало. Однако… В разгар её торопливых сборов явился сменщик и конечно не на работу, а Соара даже не спросила, где он пропадал. Но самое удивительное, что он сразу всё понял, помог её побросать вещи в мешок, увёл за собой и помог убраться со станции. В ангаре у сменщика оказался припрятан челнок. А потом… Они спустились на планету, хотя Соара решительно не понимала, что им делать на захваченной наггеварами территории.

«Скоро узнаешь», – загадочно пообещал сменщик.

Челнок сел в горах. Они спустились в пещеру и теперь Соара очутилась там, где сейчас и находилась, стараясь не отстать от своего провожатого. И тот вскоре привёл её пещеру побольше, а вернее в самую настоящую подгорную крепость, а позже Соара выяснила, что та соединяется с коммуникациями известного санатория «Горные термы», где наггевары устроили себе главный штаб. В крепости было полным-полно других линдри, и оружия, и припасов.

– Это наше ополчение, – объяснил сменщик застывшей от изумления спутнице. – Вот куда я уходил…

Их заметили. От ближайшей группы что-то бурно обсуждающих линдри, отделился один – высокий, незнакомый Соаре, но весьма представительный в неизвестной ей причудливо-агрессивной трансформации и направился к ним.

– Наш лидер, – шепнул сменщик. – Зу-Зоор. Это он создал армию боевых линдри.

Примечание:

Мими-зи* – единокровные адзифи-мими, рождённые от одного заламина.

Насщ-щущь* – предназначенный на съедение.

Наги-мги* – эквивалентно личная служанка, камеристка.

«Рабыня-лали»* – здесь явно ироничный подтекст.

Аи, рижд-виз* – я это предвидел/предвижу (отчасти эквивалентно человеческому «А я же говорил!»).

Глава 6.29. 4 – Он обещал вернуться

В доме у озера дышалось легко и привольно. Настя не уставала благодарить «тётю» Женю и командора Талеха.

Они с Вирилом и Ксюшей гостили на Ролдоне уже почти две фазы. Иногда их навещали родители и Гелена, а недавно к ним присоединился Рами, после восстановительной терапии на Ролдондоне. Тавимишари прилетел на планету в сопровождении Миритина и передвигался по большей части на кресле-каталке-антиграве.

Поначалу Настя думала, что они пробудут на планете всего неделю, чтобы не стеснять настоящих хозяев домика, но Евгения заверила её, что «им сейчас не до этого, старшие дети на задании, командор-адмирал всё время занят, а Кантор вообще не поклонник дачного отдыха». Максимум, на что она рассчитывает, так это иногда проведывать Рамитина.

Собственно, и сам домик стал собственностью четы Квиеза́рхижь совсем недавно. Раньше они просто его арендовали время от времени, но когда об этом узнала Нивилла, то выкупила коттедж с участком у арендодателя и преподнесла Талеху и Еве в качестве запоздалого свадебного подарка. При том, что дарить подарки на свадьбе у джамрану в принципе не принято. Впрочем, Нивилла по-особому благоволила Талеху и его жене, соответственно, как половинке брачного кристалла и памятуя том, что она с Земли, действовала по традиции землян.

Признаться, сперва подозрительная Женя озадачилась: «А что бы сие значило?»

Иллюзий она не питала. Джамрану есть джамрану… Но к мужу с вопросами не приставала, ведь это же дела давно минувших дней… Изо всех сил старалась не развивать опасную тему даже в воображении, но червячок сомнения всё грыз и грыз, пока отелепаченный пилюлей Талех невзначай не прочитал её мысли.

– Аи… О-варал, что ты мучаешься?! Могла бы у меня спросить…

Ева при этом вспыхнула как свечка.

– Я не обменивался генами с Нивиллой, если для тебя это так важно, никогда. Она просто мой друг и соратник, и даже не соперник. Так что, поводов для беспокойства у тебя нет.

Женя на радостях испекла мужу его любимую шарлотку, хотя с этими благами цивилизации чуть не утратила навыки домоводства. А командор с удовольствием съел, поблагодарил, но потом она услышала его брюзжание из кабинета, мол, с этими Рокенами и Адармами ему теперь приходится всю жизнь доказывать ей, что он не гатрак.

– Стареешь ты, муженёк, – весело заметила она. – Вот уже и ворчишь как старый дед.

– Ничего подобного, – хмыкнул он. – Это я для тебя, чтобы ты услышала. Маленькая месть за твою беспочвенную ревность.

После чего они бурно, хоть и недолго, обменивались генами, а потом каждый умчался на свою работу. И в тот же день Женя связалась с Нивиллой и от всей души искренне поблагодарила за шикарный подарок.

Но война не позволила в полной мере им насладиться! Ну, зато домик кому-то да пригодился. Ева радовалась, что смогла хотя бы так поддержать близких друзей.

Насте и Вирилу на Ролдоне нравилось. А уж Ксю-то была в полном восторге. Она целыми днями купалась в озере и строила песочные замки. Каталась на лодке с обожаемым шар-ке и каждый вечер удила рыбу с тавимишари и Миритином. И, самое главное, здесь необычному ребёнку предоставили полную свободу для тренировки своих многочисленных ндаримов. Ксюшу никто не ограничивал в играх на просторе. Взрослые, разумеется, всегда следили за ней краем глаза, но вскоре убедились, что Ксю вне опасности и вполне способна себя контролировать.

Чаще всего, девочку окружали тигрята. Иногда появлялись всевозможные насекомые и мелкие зверушки, и даже птицы, но однажды рядом с Ксюшей заметили громадного черного котищу с плюшевой шерстью… И какого же было удивление Насти и шакренов, когда оказалось, что кот-то самый, что ни на есть, настоящий, а не нейронная проекция. Кот повсюду ходил за девочкой, слушался только её и ел из её рук, а по ночам сторожил детский сон, устроившись в ногах и мурлыкая колыбельную…

Так вот и установили, что Ксюша обладает ещё одной способностью сари-шак – очаровывать любую живность в округе. Миритин даже предположил, что рыба именно поэтому так хорошо здесь клюёт. А кот был просто очарован Ксюшей. Правда, вскоре выяснилось, что к коту прилагаются и хозяева, ищущие питомца много дней…

Кота забрали, хотя он и сопротивлялся. Ксюша заливалась слезами, пока Настя не пообещала ей завести такого же котика и собаку в придачу. Собаки Ксюшу заинтересовали чрезвычайно, и слёзы мигом высохли. Она попросила маму показать ей как выглядят собаки и пару часов рассматривала голограммы с планшета. После чего решительно заявила, что хочет себе пуделя или чёрного терьера… А у Насти и Вирила прибавилось забот: где достать сейчас в это сложное время собаку? Как за ней ухаживать на станции и… Позволит ли командор… Однако великодушная и понимающая дочь прониклась опасениями родителей и спроецировала себе на первое время с десяток ндаримов-собак всевозможных пород, но две из них всё равно были пуделями, стриженными под львов.

– Радуйтесь, что это не свиньи или слоны, – философски заметила прилетевшая как-то погостить Женя. Она наблюдала с террасы за заливисто лающей сворой, которая носилась по берегу озера за Ксюшей и мячом.

– И не муравьиные львы, – подхватил Миритин, чокаясь с Евгенией бокалом травяного чая. Как осц-ден-шак обители от алкоголя и синтеголя он немного отвык.

– Да и убирать за ними не надо, и кормить, – подытожил Владислав, который за компанию с Евой навещал дочь с внучкой.

– Стараюсь не показывать ей картинок с крупными животными, – вздохнула Настя. – Особенно с динозаврами. Вот подрастёт, тогда… И ещё тараканов… – она поморщилась. – Вдруг эта гадость Ксю заинтересует.

Так они все прекрасно проводили время, словно хотели надышаться перед грядущей грозой и запечатлеть эти счастливые мгновения перед неизбежной битвой.

Но однажды… Всей честной компании пришлось удалиться на Ролдон-2, забрав с собой Ксюшу и оставив Вирила с Настей наедине, примерно недели эдак на две-три…

Ольга несказанно обрадовалась возвращению внучки, даже взяла двухнедельный отпуск заявив, что войны и дела подождут. А Настя с Вирилом провели незабываемо счастливые дни вдвоём в доме у озера. Только вдвоём и никого больше…

Но, несмотря на мир и спокойствие отдельно взятой планеты, война в космосе продолжалась.

Где-то там полыхали сражения.

– Отражение Дархад, – голос Далаире – бессменного штурмана-старпома Сантар Дархдэнхад звучал негромко, но твёрдо. – Это наш дом и за него мы идём на битву и за всех, кто нам дорог. За генотипы.

Она говорила на генетическом языке с подобающим тембром, он волнами проникал в спирали, вызывал ДНК-отдачу и хромосомы звенели, вибрируя в такт его звучанию.

– Ты неподражаема как всегда, – заметил Радех, когда, неся вахту у штурвала, они неслись на предельной скорости в гущу боевых действий.

– Генная инженерия духа иногда важнее обращения к разуму, – отвечала ти-иль.

То, что у эрфов в порядке вещей – таинство у кир-джаммрит. К этому Ним старалась приспособиться, но так и не смогла полностью, кое-что её до сих пор напрягало.

«Почему я не могу стать одной из них?» – она снова и снова спрашивала себя.

Ведь процесс обратного «превращения» проходил легче и быстрее. Некоторые посредники эрфы вполне себе осваивались среди кир, перенимали их устои и привычки, а кое-кто даже как будто перерождался в другой генетической среде и чувствовал себя в ней гораздо комфортнее.

«Всё от того, что я рецессив!» – Ним проклинала свою наследственность, но от этого не становилась более эрф-джаммрут.

Осталось только доказать самой себе…

Среди «своих» кири ей порой пресно и скучно, в обществе условно чужих эрфов она приободрялась, и в ней с новой силой закипал интерес к жизни, но до тех пор, пока…

– Навир Нимродилль Вахар…

Свою генометрику Ним отчаянно ненавидела. И даже порой обвиняла в ней Рокена, понимая, что он-то не виноват. Но не себя же винить!

– У вас плановый служебный обмен с…

– Аи… Но я не хочу!

– Это приказ, а приказы не обсуждаются.

Ним понимала, что такова плата за то, чтобы находиться в более привлекательном для неё обществе, но через своё кир-джаммритство, впитанное с генами родителей, переступить не могла. В итоге… Вышестоящий офицер ушёл ни с чем, если не считать роскошного кровоподтёка на скуле. У Нимрадилль независимо от генометрики по-прежнему был «шикарный хук справа» (и слева!) – как выражалась знакомая ей землянка.

«Ут-те!»

С одной стороны, есть чем гордиться, а, с другой…

Аи… У Ним для бунтарства были свои причины, о которых она не распространялась. За что бунтарку и посадили на гауптвахту. Снова! Однако выпустили уже спустя сутки. Из-за возможной стычки с наггеварами. Ним как раз прибыла в рубку, когда иль-сад’ах с верным штурманом обменивались воодушевляющими «лозунгами»:

– Приготовим им знатную западню!

– Устроим энергетический коллапс!

– Запомнят надолго!

Ним незаметно скривилась, глядя на эту парочку. Интересно, что думает по этому поводу Териза? Она ведь тоже кир. Тоже…

Ним заняла своё место пилота у пульта и толкнула локтем рядом сидящего навира.

– Что празднуем?

– Третья волна.

Навир поджал губы.

Ним едва не выругалась вслух. А о том, согласованы ли действия легурона с конгломератом или хотя бы с адмиралом Талехом, спрашивать бесполезно. Вряд ли согласованы и никто ей всё равно не ответит.

Она вновь пожалела об отсутствии шипов. Очень полезная штука, чтобы некоторых разговорить.

– Навир Вахар! – Радех словно только сейчас её заметил, а Ним вздрогнула. За столько циклов так и не привыкла к своей генометрике, будто даже наличие таковой отрицало саму суть её.

– Ваше место на передовой. В ангар, живо. Выводите истребители на линию атаки. Дальнейшие инструкции получите по связи.

– Есть! – козырнула Ним, вскочив с кресла и отправилась по назначению.

Что поделать? У эрфов так заведено – не хочешь к звёздам через обмен, тогда через тернии. Ним предпочитала второе, хотя этот путь втройне опаснее и сложнее.

Да и с истребителями она лучше ладила, чем с кир-сородичами или их эрф-отражениями.

А истребители-невидимки адмирал дэвхар Талех преподнёс легурону Радеху лично, в качестве компенсации за то, что секретные технологии невидимости кир-джаммрит тэрх-дрегор не совместимы с конфигурациями эрф-Сантара. В этом усматривалась и доля иронии…

Внутри своего истребителя Ним как будто сливалась с креслом и ощущала вибрацию космоса всеми своими генами. Она не особенно явно воспринимала инструкции и приказы, исходящие от непосредственного командира, но прекрасно чувствовала обстановку и улавливала реакции остальных. Эскадрилья действовала слаженно – вылет, перестроение, линия, парабола… Заградительная позиция. Позади матричный крейсер, впереди – враг.

– Режим видимости!

– Не поняла… – Нимрадилль инстинктивно прикоснулась к сенсорам шлема, думая, что ослышалась. – Не поняла!

– Это приказ, навир, понимать не нужно – прогремел голос старшего эскадрильи в переговорном устройстве шлема. В его голосе промелькнуло раздражение, дескать, вот оно – слабое звено.

Они подошли достаточно близко… Времени на раздумья не оставалось. Истребители словно зависли и замерли перед грозной кавалькадой винтообразных судов противника…

– Сброс на треть от перегрузки! – чётко прозвучала команда. Ним автоматически следовала ей, а космос за обзорным экраном сверкал разноцветной пылью. – Режим визуального наблюдения, пилот, режим визуальной стрельбы.

«Невидимки» подняли носы и разом обозначились на радарах противника.

– Три, два, один…

– Огонь!

– Пусть только выстрелят в нас и получат в ответ, – пробормотал в этот момент иль-саддах за пультом Сантара. Он только того и ждал, а Далаире с лёгкой усмешкой наблюдала за ним. Легурон был в своей стихии – заманивал в ловушку врага. – Их капканы против наших.

Скруты окружали Сантар Дархдэнхад, потихоньку стягиваясь в многоярусное кольцо для атаки…. И наггеварские орудия разом выстрелили, выпустив снаряды в кажущиеся беззащитными истребители, чтобы очистить себе путь и добраться до главного корабля.

– Есть! Гиз! – заорал Радех, на миг перекрыв звуки команд в наушниках. – Есть! Попались! Се-хар-се-рах*! Живо!

И убрал щиты…

Взвыли двигатели, заходя на вираж! Истребители стремительно взмывали с линии огня и это казалось равносильно полномасштабному смерчу.

Ним тоже рванула вместе со всеми, повинуясь единому импульсу, но ещё не до конца понимая замысел командира. Она желала только одного, что, если её заденет, чтобы удар пришёлся где-нибудь в другом месте, подальше от кабины навира… Внезапно её затошнило. Голова закружилась и взорвалась оглушительным воем. Прямо в лоб её истребителя летел снаряд. Она резко вильнула штурвалом, уводя машину в сторону! Что-то мелькнуло в иллюминаторе и тут же провалилось вниз. Из динамика донеслось тихое шипение… Это воздух выходил из резервуара. Всё-таки её зацепило. На мгновение в полумраке салона наступила тишина. Стали слышны удары собственного сердца… Всё залила непроглядная пёстрая тьма и более ничего, кроме двух малиново-красных пятен перед защитным стеклом шлема...

От перегрузки Ним почти теряла сознание. Последнее, что она видела, это разворачивающуюся внизу красочную картину сражения, почему-то где-то под ногами на фоне мигающих вдали звёзд…

Сантар Дархдэнхад не пострадал, он по-прежнему оставался на месте и отовсюду от вражеских скрутов к нему тянулись потоки света…

Энергии!

Крейсер поглощал энергию атакующих кораблей противника… Объятый этой энергией, будто звёздными протуберанцами, он светился, всё ярче, всё интенсивнее…

Перед тем как окончательно закрыть глаза, Нимрадилль, наконец, осознала, что происходит. Сантар зарядил все орудия и ударил. Наггеваров в их скорлупках безжалостно смяло и разметало по космосу. Истребитель Ним подхватило взрывной волной и отнесло ещё дальше за пределы взрыва, словно песчинку в бескрайнем море.

И ветер заполнил всё её существо, и ветер!

– Враг разбит, – доложила штурман и добавила, – но самое главное, корабль под завязку заряжен фотонами и протонами. Можем лететь.

– Кто бы сомневался, – отозвался Радех, наблюдая в отражатели за круговоротом обломков. – Завораживает, не находишь?

Далаире лишь усмехнулась.

– Всё, принимаем на борт истребители и уходим.

– Без сучка и задоринки… Так, кажется, говорит твоя жена.

– Аи… И где она этого нахваталась?

Но, как вскоре выяснилось, не всё прошло гладко. Когда «невидимки» вернулись на базу, не досчитались одного и как назло именно…

– В битвах неизбежны потери, – оправдывался пред легуроном командующий звеном.

– Не такие! – прорычал иль-саддах. – Рдажгаж! Кто её вообще выпустил с гауптвахты?

– Вы приказали…

Надо же такому случиться, что именно на этом истребителе вылетела Нимрадилль. На Радеха было жалко смотреть. И Даларе его понимала. Эта кир, конечно, не особо ценный генетический экземпляр, но как теперь объяснить Талеху А-Джаммар, что его о-руджанн пропала или хуже того погибла.

– Что я ему скажу? – легурон схватился за шипы, распарывая кожу в кровь. И Даларе ему сочувствовала.

– Прочесать весь космос вокруг! Взрыть, если потребуется!

Покинули они место сражения лишь через два часа, а Ним так и не нашли, но обнаружили обломок обшивки её истребителя. Дальше искать не было смысла…

Всю дорогу Радех вдобавок продумывал, как теперь объяснить командору и адмиралу, что они вообще делали на этом участке фронта и почему нарушили его запрет. Но так и не придумал, как ему об этом сказать, и когда Сантар Дархденхад прибыл на станцию, просто отправил Талеху сообщение. В конце концов, легурон не должен ни перед кем отчитываться. И сейчас военное время, а потери в бою случаются часто.

Этим условным утром на Ролдоне-2 как всегда царила привычная суета. Свой отпечаток накладывало ещё и то, что войска постоянно перемещались туда-сюда и всегда путь всех подразделений, будь то шакренский флот или земной, или джамранский лежал через станцию в квадранте Дельфы.

Талех снова не пришёл ночевать, и Евгения с утра отправилась навестить мужа в кабинете, а заодно напомнить ему о наличии семьи. Как бы там ни было, но пока адмирал здесь, у него всё же есть обязанности по воспитанию сына. Дело в том, что Кантор тоже не явился вечером домой (весь в отца!), прислав матери короткое видео-сообщение, что идёт ночевать к другу.

– Знаю я этих друзей, – проворчала в ответ Женя, но Кантор уже отключился, поэтому не дослушал заключительную нотацию. Впрочем, жив здоров, не страдает и ладно, и ещё у него есть Сэт-Рэй А-Саро. Да и на станции полно народу, которому больше нужна её помощь, нежели родному сыну. Тот, судя по всему, чем дальше, тем больше превращался в джамранского подростка. Прямо как и Диана. Вот Джардани в детстве был другим и всегда ближе к матери, чем к отцу, с которым постоянно соперничал…

При воспоминании о старшем сыне, Евгения вздохнула. Не зря Диана, когда обижалась на мать попрекала её тем, что Джанни, якобы, «маменькин любимчик».

Где там сейчас её дорогой мальчик?!

«Ага, мальчик, которому жениться пора», – строго напомнила она себе, но додумать мысль не успела, поскольку столкнулась в дверях приёмной командора с Рокеном – чрезвычайно бледным и поникшим. Настолько приунывшим, что он даже как будто не заметил Евгению и тенью пронёсся мимо… С минуту Женя стояла столбом, провожая его понурую фигуру, а затем чертыхнулась и бросилась за ним… Догнала уже где-то возле медотсека.

– Ро-ок! Погоди… Да постой же!

Он вздрогнул, остановился и резко обернулся. Она догнала его.

– Что случилось? На тебе лица нет…

Он не ответил и двинулся дальше, она приноровилась к его шагам.

– Рокен? Что происходит? – Жене стало как-то не по себе, даже страшно. Она никогда не видела друга таким. Рокен как будто потерялся… Чем Евгения и воспользовалась. Завела его к себе в кабинет, благо они как раз мимо проходили, усадила на диванчик, налила чашку чаю…

– Рокен! Да что с тобой! Ты меня пугаешь…

Он словно очнулся и вскинул на неё полный тоски взгляд.

– Ним… – произнёс он, едва разлепив губы. – Ним.

– Что?! – в груди резко похолодело, как будто Женя уже знала и ждала самого худшего. Ей неоднократно приходилось видеть такой взгляд, у других людей и неважно какой расы или вида…

– Погибла… – он закрыл лицо ладонями, словно произнеся эти ужасные слова выпустил наружу свою боль.

– Уверен?

Он кивнул и глухо произнёс:

– Талех сообщил… В бою. Её истребитель подбили при атаке…

– О нет… – прошептала Женя.

Такое горе сразу для двух её близких мужчин… Да и сама она не могла поверить. И не сумела найти слов. Да и что бы она ни сказала, нет таких слов, чтобы его утешить.

– Да…Радех А-Джаммар известил… Она служила на Сантаре.

– А может, всё-таки рано так думать, может… Просто пропала без вести? – она хваталась за каждую соломинку. – Вот Рами тоже…

Рокен так посмотрел на неё, что она осеклась.

– Ева, – голос его звучал слабо, – я чувствую потерю, это в генах… тебе не понять.

– Ещё как понять! – запальчиво возразила она и всё же заставила его выпить чай.

Он опустошил чашку несколькими глотками, отставил на столик и внезапно прижался лбом к Женькиному плечу.

– Знаешь, мы ведь расстались не очень хорошо… совсем плохо расстались… Я давно стал ей не интересен, но не хотел верить, цеплялся за её гены как одержимый… Наверное, сам и оттолкнул и она… Проклятые эрфы! Она хотела быть как они! Я ещё долго думал, почему так… Я ведь делал всё для неё, как хотела она, потакал всем её желаниям, наплевал на законы… Я так её любил… Даже пренебрёг ради неё… – он внезапно умолк.

– Что ты сделал, Рокен? – в сердце неумолимо закрадывалось дурное предчувствие.

Он молчал. Вероятно, опомнился, сообразив, что обмолвился о запретном.

– Что. Ты. Сделал? Рокен!?

Он поднялся с дивана и сказал, уставившись в одну точку:

– Больше не имеет значения. Теперь это бессмысленно. Всё равно не помогло, она ушла, я не смог её удержать… А возможно, я как раз и виноват, сам толкнул её на это… И пусть всё останется только на моей совести… Прости…

Женька оторопела. Испытывающий вину джамрану – такого на её опыте общения с ними ещё не случалось. И пока она приходила в себя, Рокен сбежал.

– Ну и ну… – пробормотала Евгения и вспомнила, что вообще-то к мужу собиралась. И как раз в этот момент запиликал её коммуникатор.

Она приняла вызов, скорее машинально, поскольку ещё не оправилась от горестной новости.

– Алло… Да… Ву...

– Аи. Полагаю, ты уже знаешь о Ним.

Женя печально улыбнулась, хотя в такое время ей не до улыбок. За столько лет-фаз или циклов манера Талеха начинать разговор не изменилась и в голове эхом прозвучали слова, которыми он приветствовал её на их первом свидании: «Сначала обед»…

– Да, милый.

– Ты назвала меня милым? Хм…

– Я тебе соболезную и всем нам… – даже слёзы подступили к горлу. – но… А откуда ты знаешь, что я знаю?

– Видел тебя с Рокеном.

– И не окликнул?

– Ему надо было выговориться, а выслушать его – твоя работа, ты же у нас ксенопсихолог.

Он говорил всерьёз. И это так по-джамрански!

– Талех, мне жаль, правда. Я мало общалась с Ним, но представляю какое это горе, для тебя и особенно для Рокена…

– Женя, – мягко ответил он на другом конце связи, – мне не нужен психолог и утешение не нужно… Идёт война. И мои чувства сейчас не важны… Скорбеть будем после.

Да уж, она иногда забывала, что он не просто её муж.

– Я, собственно… – Талех вдруг умолк, как будто собирался с мыслями, и эта пауза показалась Евгении вечностью через пропасть. – Наш флот перебрасывают на передовую, я должен быть там, вылет через час…

Час?! Как это мало и одновременно много!

– Ты где?! – перебила она его.

– В каюте…

– Никуда не уходи, я сейчас! – она видимо так кричала, что из приёмной в кабинет заглянул посетитель – незнакомый маркафи.

– Вы в порядке? – его пятнистое лицо выражало тревогу.

– Да… Нет…Не совсем, – Женя направилась к выходу так стремительно, что он резко отпрянул, пропуская её.

– Извините, – спохватилась она, запирая дверь. – Вы на приём?

– Мм-да… Мне вас в Синегарской Звезде порекомендовали…

Маркафи всегда делали ей рекламу, с лёгкой подачи Хала.

– Тогда извините ещё раз, срочный вызов… Подождёте меня здесь? Я скоро или… Лучше попозже зайдите.

– Завтра зайду, – пробормотал он, провожая её озадаченным взглядом.

А Женя мчалась по коридору так, словно участвовала в каких-то призрачных гонках, рассчитывая успеть к мужу, ей почему-то не хотелось провожать его у тринадцатого шлюза.

Она ворвалась в каюту в ту самую минуту, когда он с кем-то говорил по коммуникатору, и при виде неё тут же прервал вызов.

– Ева…

Она кинулась к нему и обняла. Так они и стояли, обнявшись, в переднем отсеке. Она ощущала его тепло, он её гены… Потом он поцеловал жену, долго и нежно, не желая отрываться от её губ.

– Для обмена слишком мало времени, – с сожалением произнёс Талех.

– Пусть будет экспресс-обмен, – улыбаясь сквозь слёзы, пошутила она.

– Жень… Женя, аи… Ну что ты? Я же вернусь, вернусь… – быстро зашептал он, вытирая солёные капли ладонями с её щёк, целуя ресницы, а слёзы вдруг хлынули у неё из глаз нескончаемым потоком. Она долго не могла перестать плакать, а он всё шептал что-то на староджаммском, прижимая её к себе.

Где же ей самой найти психолога для ксенопсихолога? Как ни крути, у себя в этой роли есть только она сама и… Талех. Но его отправляют на фронт…

Евгения всё же немного успокоилась в его объятиях; наверное, муж как-то повлиял на её гены.

– Куда тебя посылают? – как можно более буднично спросила она, словно это была его обычная командировка.

– Точно сказать не могу, не в праве разглашать, но… Встречать третью волну вторжения. Я как адмирал возглавляю флотилию «звёздных драконов».

– Значит, всё серьёзно?

– Более-менее… – он окинул взглядом каюту, задержался на детской.

– А где Кантор?

– У друга… Мне его позвать?

– Нет, я сам. Всё-таки я его отец и слишком мало уделял ему внимания… Проклятая работа! Тебе следует почаще напоминать мне о моих отцовских обязанностях.

Она рассмеялась и несильно стукнула его кулаком в грудь.

– Чёртов телепат!

И они рассмеялись вместе.

– Ничего подобного, – возразил он, отсмеявшись. – Просто наши желания совпали, а я это почувствовал. Супружеское генетическое единение, за столько-то лет.

– Полагаю, – Женя кивнула, – оно обоюдно.

– Определённо, – он улыбаясь смотрел на неё, а она улыбалась ему в ответ. – Это и правильно…

– Что?

– Расставаться вот так, с улыбкой. Лучше, чем со слезами. Я ведь скоро вернусь, а ты меня дождёшься…

В этот момент на Ролдоне в доме у озера Вирил говорил Насте примерно те же слова. Шакренские подразделения тоже отправляли на линию фронта, стягивали войска на передовую и Вирил должен быть среди них.

– Я вернусь, – говорил он своей дорогой Насть-чье. – Непременно вернусь к тебе… Даже если не так, как ты ждёшь.

Она еле сдерживала рыдания и не совсем понимала, что он хочет этим сказать, до тех пор, пока Вирил не поцеловал её и осторожно, трепетно даже, коснулся пальцами её живота, там, где возможно в этот миг… Настя пока сама не знала об этом, или не была уверена, или боялась вспугнуть.

«Ещё ведь ничего не ясно!» – подумала она, но вслух сказала другое:

– Я люблю тебя, Вирил, и всегда буду ждать.

– И я люблю тебя, Насть-чья, – ответил он. – И Ксю люблю, нашу с тобой чари-сари.

Вирил вскоре улетел на станцию для сборов, а Настя долго сидела у озера и смотрела на закат. Ксюша бегала тут же в окружении своих ндаримов, бросала камушки в воду и смеялась. Настя боялась, что Ксю плохо воспримет расставание со своим любимым шар-ке, и устроит истерику, но дочь оказалась более стойкой, чем её мать или просто слишком мала, чтобы осознать – расстаются они надолго, а возможно и навсегда… Насте не хотелось об этом думать. К тому же, рядом теперь был Рами, он занимал Ксюшу каждую свободную минутку, да и Настю старался не оставлять в одиночестве, наедине с её грустью. Вот и сейчас, он подлетел к лодочному причалу на антиграве.

– Мы с Ксю завтра возвращаемся на Ролдон-2, – не оборачиваясь, сообщила ему Настя.

– Не торопись. На планете вам будет безопаснее…

– Не знаю… Надеюсь, третья волна сюда не дойдёт. И на станции тоже безопасно, и там мои родители, и Геля. Да и я смогу принести реальную пользу и… – она запнулась и поколебавшись сказала. – Мне надо попасть в медотсек, к Иристину…

Он понял и ничего не ответил, зачем бередить её рану ненужными словами.

– Рами! – она не выдержала, обернулась и с тоской посмотрела на него. – Вирил же вернётся? Он обещал вернуться!

Рамитин внимательно пригляделся к ней и вдруг улыбнулся.

– Значит, обязательно вернётся, раз обещал, – и сказал он это вполне уверенно и серьёзно.

А на космической станции события разворачивались своим чередом.

Так уж повелось на Ролдоне-2, что с самого начала наггеварской войны народ отчаянно нуждался в моральной поддержке и в психологической службе от клиентов отбоя не было. А теперь ещё и беженцы станцию наводнили… В общем, Женя с Кареком трудились не покладая рук. Особенно Карек. Этот умудрялся даже лечить наложением оных. А предшествовало сему «непотребству» давнее недоразумение, которое произошло циклов эдак пять или шесть назад, то есть ещё в мирное время. И стало поначалу местной хохмой, а затем поговоркой с романтическим налётом легенды.

Однажды в медотсек заявилась молоденькая линдри в прелестной трансформации барби. И с порога провозгласила:

«Мне сказали, у вас наложением рук исцеляют разбитые сердца!»

Медсёстры по традиции лотки с инструментами пороняли, а у Иристина глаза вылезли из орбит и полезли на лоб, образно выражаясь, но и в реале выглядело очень похоже.

Покуда разобрались, что к чему, да кто такой этот таинственный «чудо-лекарь»… У бедной девушки чуть инфаркт не случился. От разбитого сердца, конечно же. Но потом выяснилось, что это всё РНК-переводчик напортачил. Поддельный, разумеется… С внедрением джамранских био-гено-технологий в широкие массы, молекулярную сыворотку теперь норовили продуцировать нелегально, и кто попало. То бишь разные дилетанты, как от генетики, так и от лингвистики. Естественно, случались недоразумения и осечки.

Что касается той бедняжки линдри, то на деле у неё реально сердце пошаливало от нервов – из-за начальника-зверя, а вовсе не от несчастной любви.

Впрочем, после курса кардиостимуляции у земного доктора и нейроукалывания у шакренского, пациентку прямиком направили к доктору джамранскому. На реабилитацию. И вот тут-то он и применил свою знаменитую психо-гено-терапию аля Карека А-Джаммар. И сугубо наложением (и приложением!) рук там не обошлось. Вердикт – пациента ушла довольной и полностью выздоровела, а над генопсихологом долго прикалывался весь персонал медотсека. Но ловкого джамрану это не смущало. Более того, клиенты, особенно женщины, текли к нему бурной рекой. Что Женю, с некоторых пор, вполне устраивало и у неё больше времени освободилось.

Вот и сегодня, она приступила к работе сильно не в духе. В основном, конечно, из-за того, что Талех на фронте, а Кантор опять дома не ночевал. И это в тринадцать-то лет! А что же дальше будет? И вдобавок, временно закрылась её любимая булочная-кондитерская. Видите ли, на станции и на Ролдонских складах корица закончилась.

Внезапно!

Поставки прекратились, а синтезировать, мол, марку не держать. Да плевала Евгения на эту марку с самой высокой Ролдондонской антенны. Булочек хотелось до обильного слюнотечения! А потому, не маясь испекла сама из остатков муки с перемолотыми коричными палочками, которые так любил командор. Её муж…. Но без Талеха у Жени всё валилось из рук, и сдоба с одного боку подгорела, а с другого осела. В итоге, Евгения без аппетита сжевала две, запив горьким кофе, остальные выбросила в утилизатор и себя заодно пристыдила. Кто-то, может, там голодает, а она тут по булкам скучает. Хлеб-чай-каша есть, с консервированным печеньем, и ладно! И шакренская ветчина. Самрай-шак много провианта с собой привезли.

Хотя, в действительности, тосковала она вовсе не по булочкам… Вечерами оставшись одна, Евгения многих оплакивала. Горевала по Ним, хотя знала её совсем немного и не с лучшей стороны. Но когда-то они вместе пережили грандиозную авантюру и полное опасностей приключение под названием «Большое космическое путешествие в Полосатые галактики»... Рыдала над списками погибших самрай-шак. Почему-то их было там больше всех… Молилась за Талеха, Вартека, МПИГ и Агрэлорта, хотя всегда считала себя атеисткой… Постоянно думала о Джардани, Диане, Вириле, Рамитине… И этот перечень продолжался бесконечно.

Потом ей всю ночь снились кошмары. А утром она собиралась и шла на работу – выполнять свой долг. Ксенопсихолог разговаривала с людьми, вселяла в них уверенность и надежду, подбадривала, выслушивала и даже плакала вместе с ними… И у самой на душе становилось тошно. Но она же профессионал! Хотя какой уж тут профессионализм, когда… Простое человеческое тепло важнее.

Ещё и Кантор! И на вызовы он не отвечал… Наверное, как обычно заблокировал все частоты.

Отработав как на иголках до обеда, Женя в итоге не выдержала, в голову беспрерывно лезли тревожные мысли о ребёнке. Наверняка голодном, всеми покинутом и страдающем…

А вдруг он к тому же в опасности?!

От этой мысли Евгения подскочила, заламывая пальцы и покрываясь холодной испариной, и ринулась в кабинет Карека.

– Карек! – она вломилась к нему, чуть ли не расталкивая пациентов (у него именно пациенты!). – Возьми моих, а мне надо… Срочно!

– Без проблем, – тонко улыбнулся джамрану. – Сколько там?

– Десять по записи и трое экстренных… Возьмёшь? Точно? – она сложила ладони у груди и проникновенно заглянула ему в глаза.

– Конечно, не беспокойся, – улыбка Карека стала гораздо шире. – Женщины?

«Ну весь в своём репертуаре!» – Женя чуть не закатила глаза.

– Большинство, но есть и мужчины… Окезы преимущественно.

На этот раз Карек откровенно скис, недолюбливал он окезов. С них упоительных генов – как с козла молока.

– Ладно, надо так надо.

И это она ещё не сказала ему, что среди окезов тоже есть женщины. Но ни граммулечки же не соврала!

Евгения на ходу перенастроила график приёмов с инструкциями для электронши, выскочила из психологической службы и помчалась в сторону генетической лаборатории так, будто за ней гналась стая кводилоидов.

Ну вот опять! Всё время она забывала про свой почтенный более чем полусотенный возраст.

Рокен, как она и надеялась, на её счастье оказался на месте. Дело в том, что он в последнее время беспрерывно зависал у себя в кабинете – условным днём и условной ночью. Сутками, короче. И при этом всегда запирался…

Но Женя беспардонно воспользовалась кодами доступа.

– Рок! – завопила она с порога, так, что генетик вздрогнул.

– Как…

– Не спрашивай! Мне срочно нужно геносканирование, чтобы… – она осеклась. У Рокена было такое потерянное лицо.

Тут он нахмурился, отвернулся и пробормотал по-староджаммски что-то вроде:

«Я только этим и занимаюсь».

Однако Евгения его поняла, как сообщница по тэрх-дрегор.

– Садись, – вздохнул Рокен, похлопав по сиденью стула рядом с собой. – Кого будем искать?

– А ты кого ищешь? – в лоб спросила Евгения, уловив краем глаза цепочки бегущих на экране кодонов на фоне звёздных карт, прежде чем генетик успел свернуть изображение.

– Нимрадилль, – мрачно ответил Рокен и с отчаянием в голосе добавил:

– Я не верю, что она погибла! То есть… Чувствую, что она жива. Не знаю… Каким-то непостижимым образом. Словно… У меня с ней усилилась связь.

Женя много слышала, и не просто слышала, а даже читала научные труды джамранских учёных о генетических связях. Сандер её приобщил… И даже неоднократно сама убеждалась, на примере хотя бы брачного кристалла, что это не пустой звук… Но, определённо, не в случае Рокена. Однако Евгения отнеслась к его ощущениям с пониманием. Поскольку свято чтила силу интуиции и вселенской комплементарности.

– И как продвигаются поиски?

– Аи… Пока никак, – он печально хмыкнул. – Чересчур много генетических помех и пространственных искажений... – и тут же сменил тему:

–Так кого ищем? На этот раз…

Теперь и Женя вздохнула, словно отзеркаливая настроение Рокена.

– Кантора…

– Давно пропал? – встревожился он.

– Со вчерашнего утра его не видела…

Они вместе позавтракали, а после он умчался по каким-то своим делам.

– Но я весь день работала, так что…

– Сейчас, – генетик ввёл в гено-анализатор параметры генотипа младшего сына Евы и командора, отсортировал все смежные кодоны, локализовал хромосомные признаки и…

Вуаля! Зуджи!

– Вот он, смотри! – синий зигзаг на экране резво удалялся в противоположном от них направлении.

– Уф! – с облегчением выдохнула Женя. – Он всё ещё на станции.

Рокен недоумённо на неё покосился, и она пояснила:

– Честно говоря, боялась, что Канти удрал на фронт вслед за братом. С него станется… Так! А куда это он намылился? – она вгляделась в переплетения схем Ролдона-2.

– Похоже… – генетик проследил за её взглядом. – К шестому терминалу.

– Ого! Уверен?

– Стопудово! – усмехнулся Рокен, копируя её же излюбленное словечко.

– Каким образом он туда попадёт? У него же…

– А он уже там, – рассмеялся джамрану. – Видишь?

Синий зигзаг символизирующий Кантора внезапно пропал. Если бы Женя не знала, куда он направлялся, то заработала бы инфаркт.

– Аи… Плохо ты знаешь своего сына, – Рокен покачал головой, сочувственно глядя на неё.

–Его джамранскую сторону, – кивнула Евгения, отчасти соглашаясь с ним. – Да.

– Вообще-то, я о его человеческой половине, а джамранскую ты не знаешь вовсе.

– Ладно, – насупилась в ответ Женя. – Генофилософ… Спасибо.

Она поднялась со стула.

– Ты куда?

– Спрашиваешь?! Конечно в шестой терминал.

– Пойти с тобой?

– Не стоит. Сама справлюсь.

– Ева! – он окликнул её уже у выхода.

– Что? – обернулась она.

– Спасибо тебе, что зашла…

Как бы ей не хотелось поддержать Рокена в его изысканиях, но поймать сына было важнее. Поэтому Женя вскоре лавировала по секретному сегменту тэрх-дрегор. Ради чего воспользовалась электропоездом, но даже с расчётом скоростного пути вся дорога заняла у неё полчаса. За это время Кантор вполне мог слинять куда угодно и Евгения нервничала, искусав все губы и пальцы, пока заглядывала во все ответвления, отсеки-кабинеты и лабораторные боксы… Чем конечно же навела шороху среди агентов, корпящих над сложными проектами по заданию своих дэвхаров.

И вот, наконец, удача ей улыбнулась!

На подходе к очередному блоку – почти что в самом конце терминала Женя услышала голоса. И один из них явно принадлежал её сыну… Она с трудом подавила желание выскочить из-за угла, броситься к нему, прижать его к груди и отругать, но вместо этого застыла, затаилась, прислушиваясь к оживлённой беседе Кантора с … кем-то… Старше него.

А какие ещё тут могут личности находиться?

– … в твоём возрасте, – отвечал мальчику некто, тоже очень знакомым голосом. – Я собирал только модельки звездолётов.

– А я сделал свой первый в три года, – с воодушевлением заявил пострелёнок, но без ноток хвастовства, просто констатируя факт. – А Сэта начал конструировать циклов в семь… Моисеевич тогда мне помог…

Послышался вздох…

– Да, Моисеевич… Классный был мужик, – ностальгически подхватил собеседник Кантора. – Он и мне всегда помогал. Мой учитель, можно сказать…

«Хрусталёв!» – узнала его Евгения.

А Егор грустно добавил:

– Жаль, что его нет с нами…

– Да… Оч-чень, – прерывающимся голосом ответил мальчик. – Он был не просто моим учителем, он мне как… Человеческий дедушка, которого я не знал…

И Женя чуть не разревелась, яростно вытирая набежавшие слёзы.

–Для многих он был вроде отца, – согласился Хрусталёв. – А для андроидов тем более, без него они как бы осиротели… И с ним бы мы точно уже победили наггеваров.

– Мы победим, – уверенно заявил Кантор. – Я хорошо усвоил уроки Моисеевича, и мой Сэт-Рей кое-что умеет, чего не могут другие… Но я и над этим работаю…

Тут Евгения не выдержала и всё-таки выглянула из-за переборки…

Так и есть! Её сын беседовал с Егором. Тот сидел вполоборота перед экраном инфо-блока, Кантор притулился сбоку на табурете, а рядом с ним возвышался его воин-андроид-асаро.

– Зна-аешь… – задумчиво протянул Хрусталёв, поглядывая на Сэт-Рея. – Скажу тебе по секрету, недавно я тоже сконструировал своего андроида.

– Ух ты!– просиял Кантор. – Покажи!

Егор покрутил головой.

– Не получится… Сейчас, во всяком случае.

– Почему? – разочарованно спросил мальчик.

– Он остался на БЗИКе. Мне не позволили взять его с собой.

– А тогда… У тебя есть его изображение?

– Увы… Это же секретный проект. Но я тоже использовал наработки Моисееча… Ну те, которые он не успел реализовать…

– Эх… Аи… Опиши.

– Он… Абсолютно не похож на твоего асаро. Но тоже трансформер… В детстве я обожал такие игрушки.

– У меня были роботы, – кивнул Кантор. – Мама привозила с Земли.

– Но он круче, чем обычный робот. Он… Как богатырь. У него ух какая силища! – Егор согнул руку в локте, демонстрируя свой совсем не богатырский бицепс. – Метеорит на лету словит.

Кантор призадумался.

– Мой асаро вряд ли, у него иное предназначение.

– Похоже на то, – Хрусталёв зрительно прикинул габариты фьин-бех-воина. – А вот мой может тонны металла ворочать.

Женя невольно улыбнулась. Парни в любом возрасте всегда чем-нибудь меряются.

– Сэт-Рей к этому не приспособлен, – слегка огорчился Кантор, – но он сильный, сумеет меня защитить в схватке.

– И это главное, – согласился с ним учёный.

– Он мне предан и… – мальчик почти прошептал. – У него есть тайное оружие. Зуджи! Которым обладали подлинные асаро…

– Я в курсе насчёт асаро, – ответил Егор. – Видел их в бою и даже лично знавал одного.

– Правда?! – восхитился Кантор. – Расскажи!

– Обязательно, но попозже, а сейчас мне нужно работать…

– А можно посмотреть?

– Конечно.

– И Сэт-Рей посмотрит. Он впитывает информацию, как губка и очень умный.

– Мой тоже умный, если его запрограммировать.

– А у него есть имя?

В этот момент Женя слишком сильно высунулась из-за переборки и чуть не свалилась, неудачно опершись на створку, та поехала под её весом и…

«Шшш-шырррр»

Собеседники разом обернулись, и «лазутчица» еле успела шмыгнуть обратно за перегородку, так и не выяснив как зовут Хрусталёвского андроида.

Женя кинулась прочь из терминала, пока её не спалили за «шпионажем»… По понятным причинам, она не хотела теперь, чтобы сын думал, что она следит за ним… Хотя это она, собственно, и делала, но нельзя, чтобы Кантор её увидел… Убедилась, что он жив, здоров, в безопасности. И даже нашёл себе товарища по интересам в лице Хрусталёва. Что уж поделать, Кантор развит не по годам и предпочитает дружить со взрослыми. Ага, и с андроидами… Но что бы там ни было… Как любил говаривать Гэбриэл Кавари – «проголодается и сам придёт».

Ей так хотелось сохранить то хрупкое равновесие и ощущение некой стабильности, которое у неё пока оставалось…

– Ой! – в своём стремительном побеге Женя с кем-то столкнулась. – Извините!

– Да ничего… – этим кем-то оказался Хенеаккари, вовремя подхватил её, чтобы не упала и со свойственной ему проницательностью, а может, и с генопрепаратами в крови сразу догадался:

– Кантора ищите? Так он…

– Здесь, – подтвердила Евгения. – Я его нашла, но решила не трогать…

Хенеа понимающе улыбнулся.

– Не переживайте, я за ним присмотрю. И он не пропадёт.

– Конечно не пропадёт, – кивнула Женя, подумав о Сэт-Рее.

С таким защитником, уж точно!

– Только… Передайте ему пожалуйста, что я жду его домой к ужину.

– Передам.

– Спасибо!

Покинув шестой терминал, Евгения без зазрения совести решила на работу сегодня не ходить, всё равно её Карек уже подменяет. И всю дорогу домой, а она нарочно пошла пешком, дабы поразмыслить о жизни, придумывала, чем бы вкусненьким порадовать Кантора на ужин...

И заодно, раздумывала о том, что Рокен прав. Она совсем не знает своего сына… Но ежели так… А что она понимает о своём муже? Он ведь – джамрану и даже не наполовину.

И внезапно Женя остановилась, замерла в ступоре прямо посреди променада, мешая другим пешеходам… И едва не рассмеялась от накрывшей её догадки. Кажется, она нашла путь к сердцу подрастающего сына. Спасибо Хрусталёву! Он сам того не подозревая, подсказал ей эту возможность.

Вечером Кантор всё же явился в семейную каюту. Женя до последнего волновалась, что он проигнорирует послание, переданное через Хенеаккари, и увидев сына выдохнула с облегчением.

Она крепко обняла его, а потом они наконец нормально поговорили – за ужином, и весь вечер, и полночи… Она поведала ему о великом походе на Рэпсид Двидхад, хотя вроде бы уже много раз до этого рассказывала. Но теперь немного иначе, по-взрослому… И в частности, об асаро. Ничего не утаивая и не сглаживая. Ведь она тоже была там! Самым непосредственным очевидцем. И свидетелем великой битвы с космическим спрутом. Сохранила светлую память о Лео-Дин А-Саро – героическом командире, бесстрашном воине и возлюбленном одной отважной воительницы... И добавила историю о том, как он спас их с Талехом, даже после своего исчезновения, своеобразно воскреснув в генах…

– А они когда-нибудь вернутся? – задумчиво проговорил Кантор.

– Не знаю… Нет, скорее всего…

– И во мне, получается, тоже его гены?

– Затрудняюсь сказать, лучше у папы спроси… – её голос дрогнул, но она пересилила страх и горечь. – Однако вполне может быть.

Глаза мальчика на мгновение вспыхнули, выстрелив лучами. Так по-Талеховски…

– Спасибо, мам. Теперь я уверен, Лео-Дин и его воины, они… По-своему живы и ещё помогут нам.

Что бы это ни означало в его представлении, а всё, что могла сейчас Женя – это снова обнять сына. И пожелать ему добрых снов.

А где-то там на краю галактики бушевали звёздные войны…

Примечание:

Се-хар-се-рах* – отход, тактическое отступление (буквально, староджаммск.).

ЧАСТЬ 5. Звёздная дата – 6.30. – Идущие на смерть

«И пусть говорят, что враг сильней, И что нас ураган сметет – Будем драться, как львы, Не щадя головы. И как трус никто не умрет!»

LEXX, Brigadoom

ГЛАВА 6.30.1 – Непредвиденный фактор

– Пфф! – старший техник Дроздов отдёрнул руку и потряс мокрыми пальцами. – Какого хе…?!

– Что случилось? – из процессорной живо выглянул его помощник Стеклов.

Ну этому всегда больше всех надо!

– Ничего, – буркнул Дроздов, поспешно вытирая грязную ладонь о штаны. Надо же, засмотрелся на цифры и вместо того, чтобы переключить транслятор угодил рукой прямо в кружку с недопитым кофе.

И будет он ещё тут перед каждым салагой отчитываться!

Не дождавшись внятного ответа, помощник вернулся обратно в аппаратную – лабиринт из чёрных блоков светящихся многоцветной вязью био-гелевых схем. Как бы там ни было, несмотря на вынужденную изоляцию, скучать на МПИГе не приходилось. Каждый занимался своим делом…

Дроздов сгонял к автомату за свежей порцией кофе, присел с кружкой в руке на крутящийся стул и мрачно вгляделся в монитор. Отхлебнул глоток и покачал головой.

«Не нравится мне всё это!» – он постучал согнутым указательным пальцем по сенсорному экрану.

Перепады напряжения дело обычное, если беспрерывно расходуется много энергии и задействованы высокие мощности, но не здесь, не на МПИГе. Не сейчас, когда маскировочные технологии в приоритете. Генератор гипер-пространственных полостей должен работать беспрерывно. Малейший сбой и…

Скоро закончится его смена. Доложить обо всём капитану? Или…

Рамиль Дроздов сжал кружку в ладонях, откинулся на спинку кресла, напряжённо всматриваясь в мельтешение горящих столбиков с распределением ресурсов, снова машинально отпил и… Скривился. Когда кофе опять успел остыть?! Эти мониторы похожи на чёрные дыры, так тебя затянут, что без следа поглотят твоё время…

– Будь тут Хрусталёв, разобрался бы с полпинка! – в сердцах высказался техник. – Но вместо него…

«О! Стеклов».

– Я за него. Какие-то проблемы?

Рамиль едва не подпрыгнул на стуле и пролил напиток… Каплю всего, но аккурат на себя. Ёлки ж палки!

Отряхивая в очередной раз пальцы, он поставил кружку на стол от греха подальше и обернулся.

Ну что за манера подкрадываться? И это, увы, даже не Костя Стеклов.

Но тут ничего не попишешь. Бесшумная походка у шакренов в крови. Или долгие годы тренировки в этих их… Ндаримширах.

– Что там? – Фиримин указал на экран, попутно оглядел пост дежурного и поморщился. Кавалькады немытых кружек, пластиковые тарелки с остатками засохшей пищи, заскорузлые корки… Такого Егор никогда себе не позволял. Довольно безалаберный в быту, он, тем не менее, рабочее место содержал в порядке.

– Да-а… – недовольно протянул Дроздов. – Расхождения в распределении ресурсов.

И сердито покосился на самрай-шак.

Шакрены – сверхдисциплинированные, непрошибаемые аккуратисты порядком его бесили.

Недаром, в игре «Достань шакрена» он выбирал самые жёсткие каверзы, но… Так и не смог пройти её. Ни разу!

Впрочем, ему-то было невдомёк, что как раз этот самый шакрен, что стоял сейчас у него за плечом в юности чудил не по-детски и во многом благодаря своему другу Егору Хрусталёву; тот мастер учить плохому, да и побеги озорства попали в благодатную почву. Недаром друзья так спелись.

И словно подливая масла в огонь вечного раздражения Дроздова, Фиримин кинул на стол упаковку пунчей.

– Чистота и порядок прежде всего. Вы не в паучьем логове… Уберитесь тут и заодно поделитесь со мной наблюдениями.

Он присел на соседний стул, вглядываясь в распределительные частоты.

– Видите? Вот здесь, – через минуту не выдержал Рамиль. – И тут...

– Вижу, – невозмутимо ответствовал Фиримин, который давно оценил признаки несоответствия. – Мерцание.

– И? – техник стукнул кулаком по металлопластиковой столешнице, так, что кружки подпрыгнули и сам чуть не взорвался. – Если видите, то чего молчите?!

– А зачем говорить? – пожал плечами шакрен. – Надо разбираться.

– Ыыых!

– Смотрите сюда, – Фиримин взял инициативу в свои надёжные руки, быстро перебирая ловкими пальцами маркеры показателей и передвигая схемы. – Такое ощущение, что сбои проявляются не случайно и не хаотично…

– Это я и так…

– Погодите! – Фиримин выделил несколько участков на экране, объединил их в сетку, и та замерцала ещё интенсивнее. – Вот! Это аварийный отклик системы.

– На что? – Дроздов нахмурился, теперь он и сам увидел. – Где авария?

– Полагаю, процессор намеренно перенаправляет туда энергию, по крупицам отбирая мощности у других систем.

– Зачем?

– Сейчас узнаем… – шакрен отправил запрос на диагностику.

Ждать пришлось не более двух минут, но за это время Рамиль успел искусать все ногти. Фиримин же застыл в ожидании как скала.

***«Первичная диагностика завершена»*** – известила поперечная надпись.

– Готово.

Теперь они изучали результаты вдвоём.

– Проклятье! – выругался техник.

Всё указывало на утечку энергии в следствие дисбаланса, который образовался из-за некоей неисправности, или даже поломки. То есть…

– Система посчитала нужным закрыть брешь, – вынес вердикт шакрен, – а, чтобы этого добиться использует все доступные ресурсы…

Да, понемногу отщипывает от других устройств, пока не так заметно и незначительно, но вскоре и до жизнеобеспечения доберётся. Если не принять меры.

– Молодец, что заметил, – похвалил Фиримин Дроздова, тот аж приосанился. Похвала от шакрена? Это где-то за гранью… Даже на секунду усовестился, что в игре на доставание смоделировал персонажа с лицом своего начальника.

– Одно непонятно, – Фиримин наморщил налобный узор, и радость техника тут же омрачилась новой задачкой. – Почему программа не сигнализировала о наличии неполадок?

– Вероятно, всё пока не настолько критично, – предположил Рамиль, – чтобы она не справилась с проблемой самостоятельно…

«Искусственный интеллект, чтоб его!»

– Хрусталёв?

– Угу… Апгрейд.

Иногда Егора заносило на поворотах…

– Что будем делать? – спросил Рамиль. – Доложим капитану?

– Прежде чем её беспокоить, попробуем разобраться в причинах. Видите? Высвобождаемая энергия стекается в одну точку, как будто…

И шакрен запустил вторичную диагностику с углублённым сканированием на предмет источников неисправностей, как внутренних, так и внешних.

Через десять минут оба стояли на мостике перед капитаном Джейн Иствуд и наперебой отчитывались.

Вернее, докладывал в основном Фиримин, как старший по науке, а Рамиль периодически вставлял меткие реплики. И междометия. Только это и успевал.

Из остальной команды здесь присутствовали лишь старпом и дежурный связист. Оба, разумеется, грели уши, но хотя бы помалкивали, прикидываясь приборами.

– Значит, у нас пробоина в корпусе, – подытожила капитан, едва шакрен перевёл дух, чтобы продолжить.

– Не просто пробоина! – вклинился Дроздов.

– А продольный свищ, – уточнил Фиримин и принялся объяснять по новой.

– Так, стоп! – Джейн ударила кулаком по подлокотнику капитанского кресла. – Я поняла! Но как это могло произойти?

– Я же говорю, – и шакрен продолжил с того места, где она его перебила. – Обломок пробил обшивку, вонзился в корпус, проделал брешь в прослойке и наружных переборках, постепенно продвинулся вглубь модуля и застрял в коммуникационном тоннеле, перегородив…

– Да я не об этом! – Джейн стиснула подлокотники. – Как какой-то обломок сумел незаметно проскочить сквозь защитное поле и нарушить целостность обшивки? И откуда он тут вообще взялся?

Учёный и техник переглянулись, на мгновение встретились взглядами... Фиримин сосредоточенно нахмурился, а Рамиль почесал в затылке.

– Есть предположение… – неуверенно начал Дроздов, но шакрен и тут его опередил.

– Излучение от наггеварской линзы зацепило этот сектор, ненадолго изменив светимость ближайшей звезды и…

Техник скрипнул зубами.

– … И повлияв таким образом на плотность туманности, что в свою очередь, в совокупности, воздействовало на противометеоритный контур. Достаточно хотя бы на миг сбить настройки, нарушив целостность и… Обломок внутри. Вошёл как штопор в масло…

– Я всё понимаю, – вздохнула Джейн, терпеливо выслушав всю его тираду и раздражённо царапнула ногтями по обивке кресла. – Система дала сбой, и защитная оболочка стала на какое-то время уязвимой, но это не объясняет откуда тут взялся обломок. Поблизости ничего, кроме света, газа и пыли, ни одного астероида, никаких поводов для подобных катастроф…

– Э-ээ… Ионный шторм, – подсказал Рамиль.

– Что? – капитан озадаченно уставилась на техника и тот втянул голову в плечи. – Здесь? Когда вы его зафиксировали?

– Ну даже если за пределами туманности, – воодушевился Дроздов. – Я уточню у гелиофизиков и астрометеорологов… – он тут же связался с лабораторией и через пару минут торжествующе объявил:

– Бинго! Буквально несколько условных астрономических единиц назад ребята отметили усиление активности звёздного ветра. И это как раз совпало по времени с появлением ионных бурь и возмущениями в магнитосферах после применения наггеварского оружия… – триумф Рамиля чуточку сдулся, едва он обнаружил, что капитан не смотрит на него, а задумчиво вперилась в экраны перед командной консолью. – Э-э… Но в сущности теперь не важно…

– Ошибаетесь, – как будто очнулась от собственных размышлений Джейн, – очень даже важно! Особенно сейчас… Сюрпризы нам дорого обойдутся. Необходимо выяснить, чего ещё ожидать от космической непогоды.

– Погода здесь не самое странное, – заявил Фиримин. – Это как раз объяснимо, линзой… Но обломок.

И он продемонстрировал капитану планшет с диагностическими данными.

– Это не может быть ошибкой? – Джейн нервно постучала по экрану планшета.

– Исключено. Я всё неоднократно перепроверил. Высчитал погрешности…

Она моментально вскочила с кресла, будто её что-то подкинуло.

– Мостик твой, Крэвал, – бросила на ходу старпому.

Тот лишь кивнул в ответ. И хотя на его недовольной окезской морде откровенно читалось, что он скорее присвоил бы себе весь корабль вместе с мостиком навсегда, чем выполнял приказы такой «капитанши», но ничего поделать мог, вынужден был подчиняться.

Джейн пригласила учёного с техником в свой кабинет при рубке. Как только они вошли в отсек, заблокировала переборки, соблюдая протокол безопасности, и незамедлительно связалась с Вартеком прямо оттуда.

Дэвхар ответил не сразу, вероятно из-за режима маскировки. Причём, сперва они услышали его голос.

– Докладывай, о-руджанн…

– Я не одна, – поспешно проговорила Джейн.

– Аи… Тогда просто докладывай.

На экране-отражателе иллюминатора тотчас возникло его изображение, по пояс. Сотрудники по привычке козырнули прежнему капитану. Вернее, Рамиль – по привычке, а Фиримин в знак уважения.

– Я тоже рад вас видеть, – улыбнулся в ответ Вартек. – Вольно.

– Садитесь, – Джейн махнула рукой на диван и вновь обратилась к дэвхару:

– У нас ЧэПэ.

– Что-то настолько серьёзное? – Вартек усилил резкость и звук. – Какого рода?

– Пробоина…

– Что с генератором? – встревожился он.

– Генератор в порядке, – успокоила его Джейн. – Но есть загвоздка…Фиримин тебе объяснит.

И шакрену пришлось повторить информацию с самого начала, проецируя всё это в голографической схеме. На этот раз Дроздов не встревал, а усиленно соображал, подпирая кулаком щёку.

– Секретной установке пока ничего не угрожает, – оптимистично завершил свой отчёт Фиримин.

Но это «пока что» Вартека насторожило.

– До каких пор?

– Если, – поправил его шакрен.

Ох уж эти нюансы РНК-переводчика.

– Если мы проконтролируем.

– Вы уже проконтролировали. Почему не выявили раньше? Индикаторы должны были сигнализировать о нарушении целостности корпуса.

– Пока что система сама производит устранение неисправностей. Программа не посчитала уровень угрозы настолько существенным, чтобы…

– Как это? – Вартек сдвинул брови, пытаясь припомнить такую функцию у бортового компьютера. Недаром он столько времени служил капитаном МПИГ БК-3.

– Э-ээ… Новое программное обеспечение, – счёл нужным вмешаться Дроздов, пока честный шакрен не наломал дров. – Недавно установили.

Поздно!

– Кто установил? – потребовал ответа Вартек. – Я что-то упустил?

Да уж, въедливый дэвхар-джамрану это вам даже не самрай-шак.

И прежде чем Рамиль успел открыть рот и как-то выкрутиться…

– Егор, – брякнул Фиримин, – то есть старший научный сотрудник Хрусталёв.

– Я в курсе, кто такой Егор, – Вартек выразительно посмотрел на Джейн, и та покачала головой, демонстрируя полное неведение. – Вы мне зубы-то не заговаривайте.

– Видите ли, это прогрессивные технологии… – Рамиль покосился на Фиримина, ища поддержки.

– Их применение вполне оправдано, – подхватил шакрен. – Не то, что бы нам не хватало персонала, но ремонтные нано-боты позволяют не отвлекаться на мелкие неполадки, а вместо этого лучше следить за генератором, пока система сама себя проверяет, корректирует и…

– Короче, оптимизировали, – фыркнул Вартек. – И что там с генератором? Если уж вы так пристально за ним следите.

– Стабилен, – заверил его Фиримин. – Функционирует без перебоев. В целом на его работу это происшествие не повлияло, до сегодняшнего момента…

– И?

– В смысле, мы уже принимаем меры по устранению…

– Да, – подтвердила Джейн, испытывая неловкость за своё «неудачное капитанство». – Я лично всё курирую, но…

– Но? – встрепенулся Вартек.

– Меня беспокоит сам обломок…

– Что с ним не так? Вы его проанализировали?

– Именно, – шакрен кивнул. – И это не какой-то булыжник. Это… – он перевёл изображение с планшета в голограмму и дэвхар присвистнул. – Обломок вражеского скрута… Точнее, его хвостовая часть.

Острая и закрученная спиралью, как рог нарвала.

– Оно и… – начал было Фир.

– Гатрачий потрох! – выругался Вартек, как истинный джамрану.

Научные сотрудники невольно переглянулись и, несмотря на ситуацию, в их сердцах разлилась ностальгия, заиграв на губах тёплыми улыбками. В отличие от прежнего, нынешний капитан Иствуд гатраками не ругалась.

– Что?.. – Дженни побледнела.

– Призрачная атака! – Вартека осенило. – После разгрома наггеварских судов…

Но ему не нужно было ничего пояснять, все и так всё поняли. МПИГовцы следили за сводками с фронтов. Однако Фиримин тотчас произвёл расчёты и объяснение его не устроило.

– Сомнительно… Где мы, и где проходило сражение. Как обломок оказался здесь? От двойной звезды до нас…

– Но траектория и время доказывают, что это возможно, – Рамиль в свою очередь ткнул шакрену под нос своими вычислениями.

– Вполне вероятно, – кивнула Джейн, которая долгое время возглавляла исследовательскую группу, покуда капитанил её брат. – Учитывая комплекс факторов – солнечный ветер, ионный шторм… Да, всё сходится… Уф! – она выдохнула.

– Зу-джи, причину мы выяснили, – согласился Вартек.

– Какое облегчение, – улыбнулась Джейн, – что можно исключить происки врагов и диверсию…

А также смену дислокации. Поскольку это всего лишь случайность, помноженная на стихийное бедствие. Но Вартек отчего-то хмурился и взгляд его потемнел.

– Теперь ваша задача – устранить последствия. Справитесь?

– Так точно, – кивнул Фирими, вновь обойдя Дроздова. – Решение готово.

– Выполняйте, – распорядился дэвхар. – Делайте что хотите, но, чтобы генератор полостей функционировал без перебоев. Вы же понимаете, что стоит на кону? Надеюсь…

– Понимаем! – хором ответили сотрудники, основательно загрузившись.

– Тогда идите работать, – выпроводила их капитан, ей не терпелось остаться наедине с Вартеком. – И докладывайте мне о каждом этапе работы. И-и... Никому ни слова, в смысле фильтруйте свои выражения, чтобы не сеять панику.

Как только они ушли, Джейн обессиленно рухнула в кресло и жалобно взглянула на любимого мужчину.

– Вартек, я… Эх…

– Что такое, о-руджанн? – он ласково улыбнулся ей, но тревога затаилась в уголках его глаз частыми морщинами.

– Тяжко мне, – вздохнула Джейн. – Не получается у меня тебя заменить! Возвращайся, а?

Это напоминало крик отчаянья.

– Прости, эт-жанди, но моё место на звёздном драконе…

«Пусть и вдали от тебя».

–Ясно, – печально откликнулась Дженни.

– И тебе не нужно никого заменять. Просто будь собой. Ты – Джейн Иствуд, капитан МПИГа. Ты этого достойна, и ты справишься.

Она скептически хмыкнула.

– Это такой у вас дэвхарский вдохновляющий слоган?

– Нет, эт-жанди, просто хотел тебя подбодрить… Война когда-нибудь закончится и тогда...

– Уволюсь, к гатракской матери!

Он рассмеялся.

– Видишь, ты уже и ругаешься как я, а говоришь – не получается.

– Я серьёзно!

– Я тоже, – он с нежностью смотрел на неё. – Возьмём длительный отпуск, вместе, улетим на Рахтор, познакомлю тебя с роднёй…

– Звучит как утопия.

– Что сделать, чтобы ты поверила?

– Я и так верю, Вартек, но сейчас… Это кажется недостижимым.

– Скоро всё закончится, обещаю! А пока… Я всегда рядом, только позови. И докладывай мне о ходе работ.

Дэвхар он и накануне свадьбы дэвхар.

– Я люблю тебя, милый.

– И я тебя люблю, о-руджанн…

На том и распрощались. Вартек отключил связь и остался в одиночестве на мостике своего звёздного дракона. Хотя…

– Наговорился?

Капитан вздрогнул от неожиданности и обернулся. Штурман, он же неофициальный старпом, как ни в чем не бывало устроился в соседнем кресле.

– Ты всё слышал? – нахмурился Вартек.

– Если ты о своих любовных бдениях, то нет, – ухмыльнулся тот, извлекая из ушей музыкальные горошины. – Отрешился от всего, едва вы принялись ворковать. Но первую часть кордебалета с обломком вдумчиво оценил.

– И что скажешь?

– Аи… Ионный шторм, солнечный ветер – это лишь сопутствующие обстоятельства. А вот аннигиляторная пушка – злой рок. Подозреваю, она-то и запустила процесс…

– И я так считаю, – кивнул Вартек, постукивая кончиками пальцев по подлокотнику. – Никогда не знаешь, куда ещё она выстрелит отдачей…

– Раннеталле!

– Да не судьба это, а Радех А-Джаммар! Будь он неладен…

– Рдаж! И что думаешь делать?

– Сообщу адмиралу-дэвхару и… Останусь в этом секторе. А на передовой они и без нас обойдутся. Талех, во всяком случае, поймёт… Остальным – не обязательно.

Штурман покрутил головой, поцокал языком.

– Ой, ли? Судя по всему, что я успел узнать, этот ваш Радех – тот ещё прохвост. Даром, что эрф.

Вартек горько усмехнулся.

– Аи-аи, сказал нео-традиционалист о традиционалисте.

– Эрфы – худший вариант джамрану, – заметил штурман. – Возможно, поэтому нам как раз стоит держать Радеха в поле зрения.

– Вот пусть адмирал теперь о нём и волнуется. Это его головная боль. Я отговаривал Талеха, в своё время, связываться с эрфами. Надо было ещё тогда послать их всех к гатракской матери и схлопнуть в тоннеле…

Штурман рассмеялся.

– А сам вот связался со мной.

– Тебя-то я знаю! Давно… И вместе мы когда-то были одной командой.

– Верно. И я уже не тот… Аи, ты же меня знаешь.

Вартек задумчиво уставился в иллюминатор.

– Бесспорно, именно поэтому и дал тебе шанс…

– Время покажет, – ироничная улыбка скользнула по губам штурмана, – кто кому…

«Никогда не стоит недооценивать ти-иль, мой капитан».

– Как бы там не было, – продолжал Вартек, – мы прежде всего охраняем базу с генератором. Это приказ адмирала.

И он удалился к себе в кабинет, чтобы побеседовать с Талехом А-Джаммар без свидетелей.

Тем временем Фиримин с Дроздовым решали задачу, которую поручила им капитан. Вернее, решал только Фиримин, а Рамиль вертелся поблизости, изнывая о невозможности к этому решению приобщится. Он уже дважды сходил за кофе, успел перекусить и убрать за собой со стола, когда шакрен наконец оторвался от своих моделирований и облачных вычислений.

– Готово.

– Что? – Дроздов устало потёр виски. – Придумал как извлечь обломок и заделать пробоину, не выходя наружу?

– Больше! Я задал параметры и запустил программу. Наниты сделают всё сами.

– Как? Они конечно… Но не настолько же! Потребуются дополнительные мощности, чтобы вытолкнуть этот обломок из тоннеля обратно.

– Это и не понадобится. Смотрите сюда, – Фиримин развернул над голо-деком увеличенную схему со сквозным отображением осколка. Острый конец его впился в распределительный блок коммуникационного тоннеля, а тупой торчал из продырявленного борта звездолёта. Ни туда – ни сюда…

– Ишь, как растопырился, – хмыкнул Дроздов. – Как заноза в жо… – он покосился на шакрена. – Э… В заднице.

– По мне так не заноза там, а целое *вейское веретено в жвибятне, – фыркнул Фиримин, а Рамиль ушам своим не поверил. Неужели шакрен так пошутил? По-своему, по-самрайшаковски, но всё же…

– Ну и что ты предлагаешь? – и тут же спохватился, что всё это время обращался к начальнику не по уставу.

Да какой к гатракам устав, если…

– С точностью до наоборот… Видишь? – шакрену по ходу тоже стало не до субординаций. – Ниже, примерно в метрах двадцати, складской отсек. Вырежем переборку, сбросим туда скрутину и наниты смогут заделать прореху.

– Не пройдёт, тоннель слишком узкий.

– Расширим…

Пора Рамиль всё это обмозговывал, Фиримин дистанционно настроил андроидов на вынос склада и прочие резАчно-сварочные работы.

– Некоторые переборки запросто уберём, корабль модульный и…

Столбики на экране интенсивно замерцали, видимо из-за активного притока ресурсов, и Дроздов кинулся к стабилизатору, а из процессорной вскоре послышалось:

– Ребята, идите сюда, тут…

– Стеклов, – раздражённо откликнулся Рамиль, недовольный тем, что его отрывают от важного дела, – коммуникатор с сетью тебе на что? Оставь сообщение, отправь заявку…

Голограмма внезапно погасла.

Учёный с техником переглянулись.

– Фир, мать твою, у нас тут ещё утечка.

– Невозможно, я же переструктурировал нано-боты и подключил дополнительные...

Шакрен озадаченно уставился на монитор, а в инженерный вторгся Костик Стеклов.

– Там это у меня… – жалобно прогундосил он. – Разрыв цепи! Сами проверьте...

Оба сотрудника сорвались с места и устремились в серверные лабиринты.

– Показывай где!

Костика упрашивать не пришлось, он и так вприпрыжку бежал впереди, и остановился перед стойкой сервера – монолитной колонной в центре главного помещения процессорной. Разноцветный гель внутри циркулировал по структурированным желобам фрактальных блоков, но местами эта идеально повторяющаяся взаимосвязь прерывалось… Несколько тёмных участков, там, где их быть не должно…

– Чёрт! – вырвалось у Рамиля.

– А я вам говорил… – встрял Стеклов, но техник от него отмахнулся, спроецировал схему из коммуникатора и выругался повторно, на этот раз нецензурно, не стесняясь шакрена.

– Генераторные цепи! Фир…

Но тот уже и сам сообразил и повернулся к помощнику.

– Задействуй резервные мощности на установку.

– Но откуда…

– Откуда сможешь! – рявкнул Фиримин. – Охладители отключи, перенаправь питание с пищеблоков. Пайками денёк-другой перебьёмся.

Рамиль хмыкнул. Похоже экипаж на сутки останется без кофе, но куда ж им деваться.

Постепенно пустоты проводников снова заполнились био-гелем. Правда, наполовину, но хоть что-то, а учёный запустил анализатор систем прямо через планшет.

– Что там? – поинтересовался Рамиль. – Что ещё пожирает нашу энергию? Что за грёбанные наниты!

– Это не наниты, – Фиримин нахмурился и покачал головой. – Это обломок…

– Твою ж за ногу! Как?!

– Сейчас выясним… Жвиб!.. А я гунац-ц, – самокритично высказался Фиримин, после беглого сканирования. – Надо было сразу проверить на чужеродные молекулы.

– Гм… – Рамиль удивлённо вскинул брови, заглядывая сбоку в планшет шакрена, через плечо не позволял рост. – Обломок-диверсант?!

– Вряд ли…

– Может, остались какие-то фрагменты оборудования, или… Флегма?

Им проводили инструктаж по устройству вражеских судов.

– Нет… Но даже если и так, скруты сами по себе на такое не способны… Это… – налобный узор Фиримина резко полиловел. – Антивещество? Следы антивещества… Оно-то и тянет из корабля энергию.

– *****! – выматерился Дроздов. – Много?

– Крупицы… Недостаточно, чтобы разом высосать всю мощность или разрушить корабль, но, чтобы этого не произошло, придётся обесточить отсек… – учёный мигом произвёл расчёты. – А точнее, целый модуль…

– Возможно, изолировать генератор, – мрачно добавил Рамиль. – Но откуда это… – тут он осёкся и встретился взглядом с шакреном.

– Аннигиляторная пушка! – хором воскликнули они. – Кто-то применил аннигиляторное оружие!

Оба не дураки, догадались.

– Оно же запрещено, – удивился Фиримин.

– Ну кто знает… Извлекли из загашников. Думаю, Вартек кое-что от нас утаил… Как же так?

– Все дэвхары что-то скрывают и недоговаривают, – Фир пожал плечами. – Это их кредо.

Кому как ни ему это знать, после общения в не таком уж далёком прошлом с неким дэвхаром.

– Так Варт же наш бывший капитан!

– Больше нет, привыкни наконец к этой мысли… И не до того сейчас. Придётся срочно принимать меры.

В этот момент вернулся запыхавшийся Костик.

– Вы чего тут? Я всё сделал, как и велели.

Но Фиримин задумался о чём-то своём, а Рамиль заявил шакрену:

– Значит, вырвем «жало» из нашего БЗИКА с корнями и запулим восвояси.

– Ты о чём?

– Придётся всё-таки выйти в космос.

– С такой махиной всё равно никто не справится…

– А ремонтный бот?

– Где ты в последний раз видел подобный?

– Чёрт… На станции. Тогда… Отправим андроида с погрузчиком!

– Исключено, протокол безопасности, – возразил Фиримин. – Нам нельзя выходить наружу, ни по каком поводу.

– Да, но ситуация нестандартная, на неё директивы не распространяются.

– Под трибунал захотел?!

– Я не военный…

Пока они спорили, помощник переводил взгляд с одного начальника на другого и вздыхал, а затем вклинился в их дискуссию.

– Ребят! А чего препираться-то? Всё просто…

– Отвали, Костян!

– Он прав, говорить тут не о чем, – отрезал Фиримин. – Следуем предписанию.

– Погодите! – завопил Стеклов. – Никому и не надо выходить!

– А что? Силой мысли предлагаешь?

– Пошлём андроида.

Учёный с техником разом набросились на него:

– Ты тупой?!

– Занимайся своим делом.

– Я-то всё сделал, – не унимался Константин, – а вы тут время теряете. Отправьте наружу Димона…

– Кого? – уставился на помощника Дроздов, а Фиримин поморщился.

Он-то был в курсе, но упорно всё отрицал.

– Димона, – повторил Костик. – Суперандроида. Мы с Егором сконструировали, – он напыжился от гордости. – Запрограммирован на поднятие тяжестей… Тонны металла ему нипочём.

Фиримин продолжал хмуриться. Когда Хрусталёв с торжественным видом предъявил ему этого монстра в качестве подарка на день рождения, он порыва друга не оценил. И вовсе не потому, что шакрены праздников рождения не отмечали, а из-за имени… Ему мнилось насмешкой, что Егор нарёк андроида, пусть и продвинутого, в честь почтенного осц-ден-шак Димитина… А ныне дерсцам Димитина. Как унизительно! По мнению, самрай-шак. Ещё и сократили достойное имя до какого-то Димона.

– А-а… Ты о том бугае, что ли? – вспомнил Рамиль. – Не знал, что у него прозвище…

Шакрен засопел.

– Но даже если… Он этот кусок скрута голыми руками не вытянет.

– Трансформирует в захваты, он же трансформер, а обычные андроиды снизу вырежут перегородки и подтолкнут…Фиримин?

– Нет! – категорически отверг эту идею шакрен. – Никто и ничто не должно оказаться за бортом… Таков приказ.

На этот раз Дроздов сматерился про себя.

– И какие твои предложения?

– Собственно, подойдёт расширенная версия прежнего плана… Плюс обесточим модуль.

– Полностью? – ахнул Стеклов.

– В чём проблема? – насупился Фиримин. – Я уже говорил – конструкция позволяет. И это периферийный модуль. Прочих систем отключение не коснётся.

Частично МПИГ создавался по джамранским технологиям.

– Так… – он заглянул в планшет. – Что у нас там…

– Склад, – мрачно подсказал Рамиль.

– Один из отсеков гидропоники, – добавил Костик, – лаборатории, баня с бассейном, – он огорчённо вздохнул.

– И моя каюта, – скрипнул зубами Дроздов.

– Придётся тебе на время перебраться к Стеклову.

– Моя там же, – пискнул Стеклов.

– Оба ко мне переедете. Устроит?

– Нас-то устроит…

У шакренов помещения всегда просторнее, чем у простых смертных.

– А вот старпома, подозреваю, нет.

– Жвиб! Там же каюта Крэва… Ладно, с ним я договорюсь…

– Вот, значит, как? С ним ты договоришься, а нас можно запросто выставить без разговоров?!

– Не о том волнуешься…

Шакрену, похоже, претензии Дроздова до звезды. Он рассмотрел схему с разных ракурсов и резюмировал:

– Более ничего жизненно важного для корабля. Как-нибудь обойдёмся… Надо известить Джейн.

– Воспользуйся сетью, – намекнул ему Стеклов.

– Такие вопросы обсуждаются лично, – Фиримин задумчиво посмотрел на коллег. – Я к капитану, нынешнему, после организую переезд, а вы двое займитесь андроидами, освободите свои каюты, склад и… Ждите моего сигнала, чтобы отключить питание и законсервировать модуль. Выполняйте.

Он умчался на мостик, по пути вызывая Джейн Иствуд по коммуникатору.

– Раскомандовался! – вызверился ему вслед Дроздов, когда шакрен ушёл достаточно далеко, чтобы не слышать. Затем, развернулся к Стеклову. –Костян… Давай-как сюда своего Димона.

– Но… Фир же запретил…

– Ты слышал, что он сказал – «займитесь андроидами». Вот и займёмся. Ну, где он там?

– Сейчас, приведу…

Пока Стеклов-младший (хотя старший и Хрусталёв) ходил за «питомцем», Рамиль ещё сомневался, но едва увидел этого киборга, все сомнения отпали. При этом он рассуждал так:

«Пусть этот *таракан тужится, я решу проблему эффективнее и заработаю поощрение, а может и повышение».

Силён соблазн подсидеть руководителя, который плохо справляется со своими обязанностями.

К тому же, теперь есть на кого свалить, в случае неудачи. Дроздов оценивающе пригляделся к помощнику. Он – его страховка.

– Так, Костян, выпускай наружу Димона, а я возьму на себя остальных.

На этот раз почему-то, Стеклов не перечил, лишь украдкой вздохнул и отправился с очередным детищем Хрусталёва к ближайшему шлюзу.

Тем временем, заручившись поддержкой капитана старший научный сотрудник Фиримин руководил транспортировкой оборудования и особо ценных научных образцов в соседний модуль.

– Гидропонную установку придётся заморозить, – постановил он, чем огорчил двух лаборантов, а проходящий мимо Крэвал так зыркнул на него из-под насупленных бровей, что если бы вместо глаз у океза были лазеры, испепелил бы шакрена подчистую. Весь увешанный скарбом, Крэв удалился, ворча себе под нос. Старпом всё переносил сам, не доверяя своё имущество никому. А переезжал он в прежнюю каюту Вартека, любезно предоставленную ему Джейн. И ещё недовольничал!

Фиримин вздохнул. Вот с такими нерадивыми и привередливыми экземплярами приходится работать… Учёный спохватился, перехватил очередного андроида, выдал указания людям и линдри и связался по коммуникатору с Рамилем.

– Как продвигаются дела?

– Склад освободили, – не моргнув глазом соврал Дроздов и заработал укоризненный взгляд от Стеклова. – Идём в каюту…

– Что там с андроидами?

– Нормально всё, по плану, – ответствовал Рамиль, поглядывая на мониторы и голо-дек. – А что?

– Думаю, Стеклов в одиночку справится со сборами, а ты проконтролируй консервацию.

– Ну один, так один… Слышал, Стеклов?

Костик смущённо кашлянул.

– У нас всё схвачено, шеф, не переживай! – Дроздов подмигнул помощнику, а Фиримин похвалил:

– Так держать.

И отключился.

– Не надо на меня так смотреть, – фыркнул Рамиль, Стеклов покачал головой, поскрёб затылок и уставился на экран с числовыми показателями.

– Сколько там? – машинально спросил Ралмиль, наблюдая как снаружи, примагнитившись к обшивке корабля-базы гигантский робот-трансформер намертво захватив обломок тянет его из повреждённого корпуса.

– Пять метров уже, – дрожащим от нетерпения голосом сообщил Костик. – И это всего за четверть часа!

– То ли ещё будет, а ты боялся, – усмехнулся Дроздов. – Ещё немного, ещё чуть-чуть…

Стеклов кивнул и привстал со стула.

– Куда? – техник ухватил его за рукав.

– Как куда? В каюту – вещи носить.

– Костян, ты чё? Переезд отменяется. Через часок это «веретено» пошлём нахрен, наниты заделают пробоину и дело в шляпе.

– Угу, за часок много чего может произойти, – насупился Стеклов. – А ежели Фир проверит?

– Не проветрит.

– А вдруг?

– Заладил! Да не проверит он! Слишком занят. Ну, а если всё-таки и проверит… То я отправил на склад двух андроидов для отвода глаз… Давай перенаправлю их в наши каюты. Полегчает?

– Ладно, – Костик вздохнул, опустился на место и пробормотал:

– По любому… Не нравится мне всё это.

– Ты погоди, понравится, – хохотнул Рамиль. – Когда мы будем героями на мостике перед капитаном салютовать, а эти олухи во главе с тараканом вещи обратно перетаскивать… Ого! – он снова вперился в голографическую проекцию, где Хрусталёвский киборг сражался с обломком вражеского скрута. – Могуч Димон! Какой Егор всё ж таки молодец! Талантище.

– Гений, – улыбнулся Константин, переключаясь на андроидов в коммуникационном тоннеле. – Поднажмите-ка ребятки… Ну-у… Ура! Ещё пятнадцать метров и…

– Бинго! Почти…

И Рамиль украдкой заблокировал на время датчики, передающие сигнал с мостика и от непосредственного начальника, чтобы в самый ответственный момент им не помешали.

А Фиримин как раз удалённо докладывал капитану Джейн о ходе операции, когда в коридоре, ведущем к проблемному модулю замерцали световые панели и буквально перед носом у шакрена захлопнулись переборки.

– Что за жвиб!? – возмутился он.

***Аварийная герметизация и блокировка отсеков***

Объявил динамик голосом Хрусталёва.

– Проклятые нано-боты! – взревел Фиримин. – Там же остались сотрудники и андроиды…

Жвиб бы с этими андроидами, они и консервацию «переживут», но люди…

Фиримин немедленно послал за перегородку ндарима и связался с капитаном, но она и сама его уже вызывала:

– Что происходит?! К нам приближается импульсный метеоритный поток! – воскликнули одновременно.

– Опять… – простонал шакрен и тем не менее не поверил. – Это какая-то ошибка?

– Астро-метеослужба только что зафиксировала…

– Жвиб!.. Срочно требуется высший доступ! Людей из негерметичного модуля надо эвакуировать. Срочно!

– Сейчас… – Джейн ввела коды, попутно отдавая приказы:

– Щиты на максимум… Готовность… Алая тревога!

По всему кораблю задраивались отсеки, по цепочке вспыхивали аварийные огни, происходила дополнительная герметизация. О чём незамедлительно возвещали циклично повторяющиеся гудки. Персонал на мостике действовал слаженно и чётко.

По обшивке заколотили первые вестники урагана…

– Режим уклонения! – командовала Джейн. – По необходимости.

– Есть! – первый пилот занял место у штурвала.

– Крэвал!– связалась со старпомом капитан. – В командный отсек доступ закрыт, но на тебе периферийные системы. Сможешь добраться до аварийной рубки?

– Так точно, – подтвердил Крэвал.

В критических ситуациях он не ёрничал, а выполнял указания старшего по должности.

Едва возник просвет в разблокированных переборках, Фиримин бросился назад в неисправный модуль, выталкивая оттуда всех, кто под руку попадался, на ходу информируя о приближающейся стихии.

Так, вроде всех вывел…

«Стоп! – он внезапно застыл посреди коридора, мимо него сновали андроиды и уши надрывно сверлила сирена. – А где Стеклов?»

– Ну же! Ещё самую малость, – с азартом повторял Костик, буквально прилипнув к экрану. – Три метра… Давай! Ну же…

Тут переборки разом завибрировали, в инженерный пробился сигнал тревоги и замигал свет.

– Что за фигня? – возмутился Дроздов, хватаясь за подлокотники.

Вмиг почерневший экран перечеркнуло красное табло с предупреждением об опасности.

Через несколько отсеков от аппаратной, Фиримин еле успел выскочить из повреждённого модуля, как переборки за ним задраились, коридорные перекрытия заходили ходуном, а настил вздыбился под ногами и учёного вышвырнуло в открытый коммуникационный тоннель. В последнюю секунду он сумел сгруппироваться и отозвать ндарима…

– Метеоритный… – начал Стеклов и в этот момент отсек тряхануло, на мгновение вырубились контроллеры гравитации, а техника и его помощника выдернуло с сидений, подкинуло, и оба грохнулись на пол.

Скопище каменюк прошило насквозь туманность и мощно обрушилось на базу. Град из метеоритов пронёсся краем, юзом отскочив от силового поля, и успел нарушить его целостность лишь в одном месте – там, где и так зияла дыра. Скребанул по незащищённому корпусу, сдирая фрагмент верхнего слоя обшивки вместе с нано-ботами, и помчался дальше, увлекая с собой осколок наггеварского судна и накрепко прицепившегося к нему трансформера Димона.

Стихия налетела, взбаламутила пространство газа и пыли, встряхнула МПИГ и унеслась дальше…По всему кораблю зажглось главное освещение, а переливчатый звук известил конец тревоги… Рамиль с Костиком кряхтя и потирая бока поднялись с пола.

Дроздов матерился в голос, а Стеклов делал то же самое, только про себя. С тихим щелчком заработали мониторы, а над голо-деком выплеском света загорелась проекция и оба инженера, толкаясь кинулись к мониторам.

– Охренеть! – вырвалось у Рамиля. – Обломка нет!

– А… А где Димон? – захлопал ресницами Стеклов и губы скривил, как будто вот-вот заплачет.

– Забей, – посоветовал ему Дроздов.

– А что мы Фиру скажем?

– Что… Ничего. Ладно… Допустим, кусок скрута выбило из дыры от мощного толчка. Метеориты, то-сё, никто и разбираться не станет.

– Да, но…– Костян шмыгнул носом. – С нас спросят из-за нехватки оборудования.

– Из-за Димона-то? Тем более забей. Это сугубо Хрусталёвский инвентарь, пусть с него и трясут.

«А что я Егору скажу? – втайне горевал Стеклов. –Да и Димона жалко».

– Да ты чего? Ещё робота оплакивать вздумал? Давай-ка лучше пробоину заделаем…– и лёгким движением пальцев Рамиль направил часть энергии на эскалацию нано-ботов в повреждённую часть корпуса. Впрочем, умная система уже и сама сообразила.

А в этот момент чудом уцелевший и весь побитый – в синяках и кровоподтёках Фиримин стоял на мостике и докладывал капитану:

– Осколок вырвало из обшивки и унесло потоком в зону недосягаемости. Незначительные коррозии обшивки… Сканирование подтвердило отсутствие частиц антивещества, в том числе и на субатомном уровне. Наниты успешно заращивают брешь и через пару часов восстановят целостность корпуса. Внутренние ремонтные работы модуля ведутся полным ходом… Генератор исправен и функционирует без перебоев.

После чего шакрена настоятельно отправили в медотсек.

Метеориты, подхваченные звёздным ветром и космическим течениями, продолжили стремительное турне по галактике, а один из них – увенчанный спирально закрученным остриём, подгоняемый реактивным ускорением внезапно отделился от остальных и устремился прочь… Явно искусственно направляемый кем-то или чем-то, пересёк линию фронта и вскоре столкнулся с наггеварским патрульным судном. И тотчас угодил в захват.

Как раз перед самым вторжением третьей волны наггеваров на краю галактики.

Флот звёздных драконов, землян, шакренионцев и союзников-зебрян рассредоточился в прифронтовой зоне, таясь под прикрытием щитов невидимости в пространственных пазухах. Каждый на своей позиции...

– С помпой встречать будем? – съязвил генерал Краснов, соединяясь по подпространственному каналу с адмиралом Талехом А-Джаммар. – Или как?

– Или так, – парировал командор, наблюдая через обзорный экран как косяки вражеских скрутов пересекают рубеж.

– С бомбой.

Генерал подавился следующей остроумной репликой и выругался. Он не видел, как улыбается Талех. Землянину-то невдомёк, что «этот джамрану» основательно подкован своей женой – в некотором роде соотечественницей Краснова.

Так что…

– Командуйте парадом, генерал!

Талех смотрел как перестаиваются корабли противника, лавируя в рассеянных пылинках звёздного света… Ввинчиваются в пространство, разворачиваются, вьются… Окружают флагман в уже знакомом по прошлым манёврам боевом порядке…

– Гатрак… – прошептал адмирал, машинально сминая пластиковый стаканчик с остатками чая, попавшийся под руку так некстати.

– Черти! – выругался он совершенно по-человечески на всю засекреченную частоту.

И в ответ зазвучало множество возгласов – земных, карфагских, шакренионских, алактинских…

– Что такое? – забеспокоился Эбрумо Кавари, оглядываясь на своих военачальников.

– Какого брока?! – прогудел карфагский генерал и засвистел рогами.

– У них теперь ещё два флагмана с генераторами переходов, – Талех вскочил, отшвырнув пластиковый комок и вытирая мокрую ладонь о мундир…

Хорошо, что чай был не сладким.

– Всем! Афоро! Внимание! Рдаж… Извините, это я не вам… Непредвиденные обстоятельства…

– Ясно, – пробормотал адмирал Чёломов. – Змеюки выкатили неучтённый козырь.

– Нож в рукаве, – подтвердил Талех.

– Или жало за пазухой, – подсказал Краснов.

– Жвиб!

– Броковы злыдни!

– Гатрак!

– Мы тут! – взревел эфир.

Вот и когорта пожаловала… Всё так или иначе упирается в гатраков.

Талех расхаживал по кабинету при рубке, бросая взгляды на отражатели…

Поблёскивая крутыми бортами, скруты сосредотачивались в двух локациях. Вокруг сновали наггеварские хищники помельче, обеспечивая им заслон и защиту…

Почему он об этом не знал?

В любом случае, все претензии к его главному осведомителю. Но Эшесс уже давно не выходил на связь. Не мог? Не хотел? Или… Слишком занят. Или же сам не в курсе того, что задумало главное жало императора…

Плохо!

Либо утратил доверие у наггира. Либо… В тисках.

А тут ещё Радех со своими причудами!

Как ни крути, одно к одному.

Талех сжал кулак, стукнул им по столу и…

Припомнил свой недавний разговор с Вартеком.

Что ж…

Невзирая на асше-табу и прочее, руки у него теперь отчасти развязаны. Раз остриё подкачало, некоторые своевольничают… А друг невольно, проклиная всех эрфов во вселенной и костеря легурона на все кир-джаммритские лады, подкинул ему ценную идею.

Это шанс!

Адмирал задумчиво прищурившись изучал экран.

Наггевары готовились к переходам и, по всем признакам, не собирались тупо атаковать… Да и кого им здесь атаковать?

Впрочем…

«Это мы запросто устроим», – проговорил командор.

А пока что пусть ищут направления, чтобы отправить туда разведчиков, наученные горьким опытом ложных целей. Змеюки быстро учатся, надо отметить… И хитрости им не занимать. Задача наггеваров – пробраться в тыл… А ведь скоро они запустят линзу и тогда…

Однако враги по-прежнему не спешили.

И Талех рискнул.

– Мне нужно подумать, – объявил он командующим, ждущим его распоряжений. – Враги используют *вилку… Они повысили себе шансы не промахнуться на этот раз вкупе с линзой, но…. Мы тоже не промах. Ничего не предпринимайте, пока я не вернусь.

Адмирал отключился от эфира, предоставив генералам, дэвхарам, главнокомандующим всё обсудить за его спиной и тихо позвал:

– Шердан…

– Да я всегда здесь…

Можно было и не утруждаться. Балахон, казалось, навечно поселился в углу кабинета при штабном звездолёте. Мотылялся поблизости и заунывно гундосил через модулятор аки приведение:

– Готовы к сеансу, командор?

– Не совсем… Планы изменились.

– Что, опять?

– Шерри, хватит копировать Еву! Не тот момент.

– Так в чём дело? – балахон изменил амплитуду колебаний, видимо проняло. – То есть, что делать?

– Сперва по порядку. Первое – нужно перенастроить возвращение на снятие…

– Э-э, вы уверены?

– Не спрашивай, а делай…

Талех открыл сейф, замаскированный в шкафчике соты, достал оттуда медальон с тремя чёрными камушками. И повертел его в руках…

– Говори, как?

– Просто, – дмерх зарябил с лёгким шелестящим вздохом. – Нажми на активаторы в обратном порядке…

– Готово. Перенастроил. Теперь…

Командор помедлил немного, словно не мог отважиться на последний шаг, а потом… Будто в омут нырнул. И вытащил из сейфа ещё одну вещь.

– Что ты задумал? – насторожился Шердан.

– Я же предупредил, планы изменились… Подключи темпо-модулятор и забрось меня на наггеварский флагман, в будущее. Сейчас.

– Хм! С этим?

– Именно.

– Командор, вы не сможете пронести это в будущее. Забыли?

– Обычным способом, – кивнул Талех, – но я кое-что предусмотрел.

Он продемонстрировал дмерху медальон, а затем приклеил предмет к нему с обратной стороны.

– Отсюда никуда не денется.

– Ловко, – похвалил балахон. – Но тогда он там и останется…

– А это мне и нужно.

– Не поделишься замыслом?

– Нет… Когда-нибудь потом.

– Значит, никогда.

– Давай… Одновременно со мной.

– Подожди! На какой из них? Я заметил два.

– Туда, где никто не помешает.

– Ну-у… Так и так проблематично…

– Мне понадобится пять секунд… Вперёд на семьдесят два часа. Это недалеко.

– Как скажешь… Но почему в будущее? Разумней было бы в прошлое, чтобы…

– Угодить в клубок со змеями? Нет уж! И вдобавок… Хочу убить двух наггов из одного излучателя…

Да, некоторые поговорки всё же со временем изменились.

– Уверен? Это последний раз, когда ты можешь без последствий…

– Уверен! Хватит болтать.

– И всё-таки, куда?

– Пусть решит Раннеталле. Не промахнись…

И Талех надел на шею медальон.

Он пропал из кабинета, выпал из текущего пространства-времени и переместился в не очень отдалённое будущее. И если расчёты верны…

В рубке скрута непривычно влажно и жарко…

Талех очутился прямо у резервуара с флегмой, его ноги почти касались бортика… Адмирал замер и прислушался, удачно скрытый от вражеских глаз внушительным шаровизором в центре. Повсюду царил полумрак… Резервуар пуст, но в просвете хвостовой части мелькали тени… Приближалось шипение, ползущее от приглушённых голосов…

Не желая более испытывать судьбу, Талех перелез через бортик, погрузился по пояс в зеленоватую массу, поморщился и сорвал медальон…

– Ну что?! – возле командора бешеными скачками дефилировал балахон, едва он вернулся в свой кабинет и упал в кресло.

– Как всё прошло?

– Повезло… Без сучка и задоринки.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и на этом твоё везение не закончится, – пробубнил Шердан, застывая в воздухе.

– Не каркай, в смысле, не трясись…

– И что теперь?

– Ждём нужного момента… Они у нас на крючке.

– Флаг вам… – мотнулся дмерх. – Вызовешь, если что…

И пропал.

А Талех брезгливо оглядел испачканные брюки, сапоги и полы кителя...

Гатрак!

Придётся в чистку, да и кресло заодно. А пока переодеться…

Но сначала он потянулся к коммуникатору и связался с шестым терминалом на Ролдондоне. Точнее, непосредственно с Егором Хрусталёвым.

– Приготовьтесь развернуть вихрь, по моему приказу… А потом схлопнуть к чёртовой матери… Когда скажу. На неопределённый срок.

– А как же соглашение с эрф-джа…

– К брокам их!

– Вот это по-нашему, командор! – Егор расплылся в улыбке на другом конце передатчика. – Натуральная змееловка.

– Аи… И змеемолка… Но не раньше и не… позже… Кстати, спасибо за этот, как его… Хрюкер?

– Гмх… – Егор явно поперхнулся. – Угу… Технически это – усовершенствованный…

– Всё! Некогда, ждите моего сигнала.

Адмирал отключился и несколько секунд смотрел в одну точку. А потом открыл канал связи и скомандовал:

– Авангард, режим видимости. Но без фанатизма… Отвлечём их.

И подёргаем за хвост.

Примечание:

*Вейское веретено – что-то из мифологии Шакрениона.

*Таракан – по некоторым известным теориям подвид самрай-шак – это эволюционировавшие человекообразные насекомые с обликом самцов. Однако кое в чём Дроздов ошибается. Шакрены не имеют ничего общего с тараканами. Скорее всего, предки шакренов – некто наподобие земных ос-наездников.

*Вилка – двойное нападение.

ГЛАВА 6.30.2 – Сверхновая по-линдрийски

«Пылать ярко, вспыхнуть красиво и поджечь округу, на ветру сгорая!»

Главный девиз линдри.

За своё недолгое пребывание здесь, Шензат успел эту жестянку возненавидеть. Так он называл станцию на орбите захудалой планетки с курортами. Мало того, что повсюду там грязь и убогость, похлеще чем на помойных окраинах Рассахщи, так ещё…

При мысли о том злополучном баре у него раскалывалась голова, виски и затылок ломило так, что зали-кушу громко стенал сквозь стиснутые зубы и его кушуниры недоумённо дёргали жалами… Ну, а сам Шензат испытывал новые позывы к рвоте, но держался из последних сил и украдкой сам себя кусал…

Не помогало!

Не полегчало и после того, как он организовал себе штаб в относительно комфортабельной каюте бывшего начальника Рубежа.

Вернее, он приказал – ему организовали…

В лучших наггеварских традициях.

И вот в самый разгар процедуры саможалЕния, когда заламин-кушу-зали ещё уповал на свою ядовитость…

Она-то любую болезнь победит!

– Шензат-зали, господин! – двое кушуниров вломились без предупреждения, волоча под руки чьё-то бесчувственное тело в грязных пахнущих гарью лохмотьях…

Сссшшш…

Гарью, оплавленным металлом и машинным маслом от этого нечто так и разило!

Застигнутый врасплох в очень интимный момент, Шензат вознамерился выпроводить подчинённых, но… Внезапно, куча тряпья застонала…

– Ссс… Что это? – недовольно вопросил заламин-кушу, лихорадочно пряча жало в штанах и указывая на… Кусок неопознанного дерьма.

– Язсссык! – с готовностью отрапортовал один из кушуниров.

– Как вы и велели! – поспешно добавил второй, не желая оставаться в стороне.

Они оба разжали руки и безвольный «язык» рухнул навзничь прямо на ковёр, а кушуниры вытянулись перед обалдевшим командиром и отсалютовали ему остриями… С трещотками…

«Шугер!» – мысленно выругался Шензат и обошёл тело по кругу.

– Ссс-Нашир зссснает?

–Нет-ссс!

– Ссссоблюли секретность по-вашему рассспоряжению!

– Хвалю! И представлю в награде.

Когда-нибудь…

«Язык», между тем, не подавал признаков жизни.

Перестаралисссь? Уморили?

– Чшшшто вы с ним сссделали?

– С нею, – уточнил первый кушунир. – Это она… По всссем приссснакам…

– Но мы ссс ней ничего такого не делали, – добавил второй, – всего лишшшь переодели, чтобы протащить через блок-поссст…

Ссс…

Всех кушуниров заранее проинструктировали о половых различиях местных аборигенов. На всякий случай… Дабы избежать ошибок при выборе, куда именно сцедить яд.

– Ссс… Где вы её нашли?

Кушуниры слегка расслабились и принялись наперебой вещать.

Так выяснилось, что они подобрали вражеского солдата, когда патрулировали сектор после сражения, в расчёте выполнить приказ кушу-зали и доставить ему вожделенного языка.

– Это пилот…

– На ней был скафандр пилота…

– Мессстами повреждённый…

– Не критично, жизнеобеспечение работало…

– Мы его сссняли…

– И чуточку поджалили, чтобы не ссс-сопротивлялась, есссли что…

Ссс… Похоже, до такой степени, что скорее чуть не окочурилась.

Эти патрульные доставили «языка» в доки станции и там напялили на неё какую-то вонючую робу, а останки скафандра выкинули в утилизатор, чтобы не привлекать внимание лазутчиков С-Нашира.

– Вассс никто не видел?

– Нет-ссс! – заверили хором.

Шензат кивнул и осторожно присел на корточки, вглядываясь в лицо аборигенки… Худое, измождённое, в синяках… Слипшиеся от крови волосы у висков, запёкшаяся кровь на щеках и возле ушей…

Сколько, интересно, она болталась в космосе?

И в состоянии ли вообще говорить?

– Что ссс ней?

Кушуниры переглянулись и синхронно дёрнули жалами, отчего раздался характерный треск.

Заламин-кушу поморщился и с трудом удержался, чтобы не намотать эти поганые отростки себе на кулак.

– Уберите!

Они послушались и спрятали, но…

Ссс… Как же он это ненавидел!

С каких это пор?

– Она ранена?

– Контусссия… – неуверенно предположил один из кушуниров.

– Сссс…. – Шензат принял решение и легонько, на пробу, ужалил лежащую особь в шею… Она судорожно вздохнула, выгнулась, распахнула глаза и сверкнула зрачками-звёздами

Джамрану?..

Ценный улов!

Но…

«Шугер!»

Девушка закрыла глаза и обмякла, едва дыша. Сиплые звуки, что вырывались из её рта, словно в агонии, насторожили заламина и больше экспериментировать он не рискнул.

А вместо этого…

– Приведите мне лекаря… Жшшшиво!

– Которого? – растерялись кушуниры.

– Сссс… Руннэ!

Шугер, они все руннэ…

– Надёжшшшного, который не настучит С-Наширу.

Через несколько минут, целитель был у Шензата в штабе и деловито осматривал «языка», распростёртого на ковре.

А сам Шензат места себе не находил…

Слонялся по каюте от иллюминатора к столу, до кровати и обратно, грыз пальцы и потихоньку себя жалил, бросая взгляды на девушку… Он не понимал, что с ним происходит, пока не поймал себя на странности…

Он её жалеет!

Да-ссс…

Ему её жаль!?

Сострадание к врагу, который очнувшись может попытаться его убить?

Чушшшь!

Но…

Она такая трогательная и беззащитная…

«Шугер!»

До того, как вторгнуться в эту проклятую галактику, бедолага Шензат и слов-то таких не употреблял!

– Ссс… Как она? – он в нетерпении склонился над поверженным врагом.

Лекарь-руннэ удивлённо покосился на него и подтвердил предположение кушуниров:

– Тяжёлая контузия, множественные кровоизлияния в органах… Вероятно, есть и внутренние кровотечения.

– Ссс… Плохо! Но ты можешь её вылечить?

Лекарь покачал головой.

– Если только немного подлатать… Но моих способностей на большее не хватит. Ей нужна операция…

– Шшшугер! Но хотя бы привести её в чувство сссумеешь?

Руннэ вздохнул и с сочувствием посмотрел на девушку. Было и ещё кое-что, но он не собирался посвящать в это заламина. Как бы хуже не сделать…

– Попробую…

– Сссс… Давай! Нет!

В Шензате боролись два чувства – жалость и честолюбие.

– Это не навредит ей?

Руннэ, уже успевший направить через ладони психокинетические потоки, вздрогнул и остановился…

– Как сказать… Лучше сперва всё-таки подлечить… А дальше… Зависит от неё. Сильная генетика... – он сообразил, что имеет дело с джамрану. – Выкарабкается и очнётся. Молодой организм, так что…

– Лечи!

– Сделаю всё, что от меня зависит…

Шензат ревностно следил за манипуляциями лекаря, и тот наложением рук не ограничился, а применил снадобья…

И пациентка всё же очнулась.

– Рдаж…– первое, что хрипло вырвалось из неё.– Аи… Кхехир…

И только заламин запоздало опомнился, что теперь ему понадобится не только лекарь, но и переводчик… Как схватился за голову, сдавив черепушку ладонями, затрепетал жалом и зашипел от пронзительной боли и яркой вспышки… А когда отдышался и открыл глаза, то с изумлением обнаружил, что…

– Где я? – простонала девушка, и…

Шензат её понимал!

Она едва могла двигаться, руки-ноги ей не повиновались и, напряжённо всматриваясь в сидящего перед ней руннэ, она приняла поилку, которую он приставил к её губам и даже отпила глоток, но потом в поле её зрения угодил наггевар…

Нимрадилль оттолкнула поильник, руку лекаря и пыталась отодвинуться, упираясь локтями в пол, но лишь беспомощно елозила ступнями по ковру, подгребая его под себя… Тело её почти не слушалось… Дрожа от слабости и бессилия, она упала обратно, и стукнулась бы затылком, если бы руннэ вовремя не подсунул ей под шею ортопедический валик.

Девушка в ужасе уставилась на заламина.

– Ссссшшш, – огорчённо зашипел Шензат.

– Не убивайте… – прошептала она.

– Нет-ссс… – Шензат и не собирался. – Мне нужшшшна от тебя информасссыя…

– Я ничего не знаю, – угрюмо ответила Ним. – Совсем ничего…

– Сшшш, – расстроился Шензат, ему претило пытать её, а вот ужалить… Тоже почему-то не тянуло… Во всяком случае, из агрессивных побуждений.

– Я обычный солдат… – она прикрыла глаза.

Как бы опять не потеряла сознание!

– Отвечщщщай на мои вопросы, иначе… – он занёс над ней остриё. – Мне придётся тебя ужшшшалить и ты расскажешь всё…

Она открыла глаза и кивнула.

Подыхать вроде не собирается.

Хорошшшо…

– Нет-нет… – Ним следила за остриём. – Нет… Мне ничего не известно…

– Я решшшшаю… – зашипел наггевар, и Нирадиль его понимала. Так, словно он тоже привился РНК-переводчиком, что исключено…

Или…

Она перехватила взгляд руннэ и… Тот поспешно отвернулся и притворился, что роется в своём лекарском чемоданчике.

– Сссс…– заламин провёл кончиком жала по её губам, подбородку, шее…

Ним вздрогнула от отвращения и её чуть не вырвало.

– Ссскажи просто…. Где вы всссе прячетесь?

– Ладно… – она облизала солоноватые от крови губы. – Вы никогда никого не найдёте, потому что… Мы повсюду и нигде…

– Как вы это провернули? – он вонзил свою колючку в её межключичную ямку, и она закричала.

– Тссс… Тихо… – он потихоньку вводил яд.

Ним затрясло…

«Всё равно узнает! – отчаянно билась мысль в глубине подкорки. – Всё равно… А после убьёт. Если…

– Стой…– прохрипела она. – Я скажу…

Руннэ у чемоданчика чуть не выронил склянки и замер…

– Скажу, но я… Я всего лишь пилот…

Её не посвящали в военные тайны, но она часто дежурила в командных отсеках на Сантаре, слышала о шестом терминале, была в родстве с дэвхаром и… Умела наблюдать, делать выводы и сопоставлять.

– Есть… Некое устройство… – Ним глотала слова. – … Создаёт п-поле… невидимости и ложные цели, но… Не знаю, где… Находится… это всё… Высшее командование… А я рядовой…

Шензат рывком выдернул остриё и…

Снова нацелил ей в лоб.

Ним окатило волной страха, на лбу выступила холодная испарина… Голова отказывалась соображать…

– Я рунарин адмирала Талеха-А-Джаммар! Он… Вы… Обменяйте меня на любого их ваших пленных…

– Любопытно… – заламин убрал жало и сощурил светло-зелёные глаза.

Ничего себе «язычок» ему попался!

Ценная добыча…

Вопрос лишь в том, как этим распорядиться…

«Шугер!»

Проклятая сентиментальность сводила его с ума…

И тут в каюту нагрянул один из кушуниров, вовремя спасая Шензата от мучительного выбора.

– С-заламин-кушу, господин!

– Что ещщщё? – он казался рассерженным, но при этом испытывал невероятное облегчение.

– Вассс вызывает нагг-сул...

А этому что понадобилось?

– Ссс-зачем?

– Не сссказали…

В любом случае, открыто ослушаться он бы не посмел…

– Готовьте транспорт.

В каком-то смысле даже хорошо, что он возвратится на планету. Ему до зуда в жале надоело торчать на этой рухляди…

– Не понадобитссся, – пряча глаза заявил кушунир. – Нагг-сулл посетил нассс лично.

– Ссс… Почему?

– По срочному делу.

Так-так-ссс

– Это связано с прибытием нового войссска?

Или…

Неудачей в последнем сражении?

Тогда всё плохо.

Достанется как всегда ему – Шензату.

Кушунир развёл руками и поглубже упрятал остриё, а то ещё оторвут.

– Меня не посссвятили…

Или лжёшь!

– Куда ссс-зовут?

– В ангар.

Но сперва…

С помощью верных кушуниров и лекаря, пленницу перетащили в смежный отсек с посторонних глаз долой…

Шензат надеялся, что преданные кушу не проболтаются. Но на всякий случай, пригрозил…

Девушку уложили на кушетку и оставили лекаря за ней присматривать.

– Головой отвечаешшшь…

Едва за кушу-зали и младшими заламинами задвинулась переборка, руннэ присел рядом с Нимрадилль. По щекам её текли слёзы.

– Я боюсь, – прошептала она, буравя взглядом верхние перекрытия. – Рдаж… Я боюсь! Гатрак… Как тошно! Почему я боюсь?

– Страх противоречит природе джамрану, – внезапно откликнулся лекарь по-староджаммски.

Ним потрясённо уставилась на него.

– Но не в твоём положении… Да?

Она неуверенно кивнула.

– Откуда вы…

– Знаю, – он помрачнел. – Именно поэтому не смогу тебя убить.

Она на всякий случай отодвинулась от него, хотя каждое движение давалось ей с трудом, отзываясь ноющей болью в костях и мышцах.

– Приказ живыми в плен не сдаваться, – руннэ горько усмехнулся, – касается всех.

– Так вы… – зрачки у неё изумлённо расширились, и чуть не вырвалось слово «агент», но она поспешно закусила губу, а он покачал головой.

– Тссс….

– Меня подбили, – словно оправдывалась Ним. – Я чудом выжила, но…

– Знаю… Травмы у тебя серьёзные… Некоторые плохо совместимы с жизнью, рано или поздно они тебя доконают, если не прооперировать, но… Ты обязана продержаться, ради… – он достал из потайного кармана инъектор. – Я вколю тебе генозин-экстра, это поможет. Надолго ли, не известно… Это всё, что я могу для тебя сделать.

– Но… – она всхлипнула. – Наггевар вернётся, а я не…

– Думаю, хуже уже не будет никому… – нахмурился он. – Крепись. И всем нам стоит готовиться к худшему…

По пути к С-Наширу Шензата лихорадило.

Что ещё задумал этот гадёнышшш?

И корёжило заламина-кушу даже не оттого, что нагг-сул продолжал купаться в относительной роскоши на планете, а его Шензата выслал на этот металлолом… Хотя из-за этого отчасти тоже, но… С-Нашир постоянно присваивал себе все заслуги. И теперь…

Ссс…

Заламин ворвался в ангар, охраняемый нассаримами, и еле успел затормозить, прежде чем остолбенел, а жало само метнулось на свет и взвилось у него над макушкой.

– Шшшто?..

Посреди почти пустого ангара, где отныне складировали по углам трофейные обломки, возвышалось громоздкое робото-подобное создание, отдалённо напоминающее помесь гуманоида с вражеским звездолётом… И вокруг него суетились тигримы, в которых Шензат сразу признал учёных, подсаженных на сладкую отраву…

Преданные холопы С-Нашира!

А вот он и сам, не замедлил нарисоваться…

Довольный, как сытая нагари после спаривания и нажора, нагг-сул приближался к заламину неторопливой походкой, поддерживая свой толстый лениво шевелящийся отросток и улыбался с видом превосходства…

– Что это? – повторил свой вопрос Шензат, стараясь выглядеть бесстрастным, а самого так и перекручивало внутри.

Военачальник торжествующе улыбнулся.

– Язсссык!

– Этот? – заламин не сумел скрыть сарказма. – Эта безсссумная конссструкция?

– Вражеский андроид, – самодовольно поправил его С-Нашир. – Мои умники считают, что он содержит ценные сведения.

– Откуда-ссс оно?

– Шссс… Я полагал ты осссведомлён.

– Ссс-се?

– Твои жшшш кушуниры постарались… Притащили из патруля. Утверждают – он сам в них врезался, а они захватили…

Шензат ощутил себя кругом обманутым и буквально сочился ядом.

Его верные кушу…

Как они посссмели?!

Если С-Нашир не сочиняет, чтобы досадить ему…

Не сочиняет!

Кушуниры старались держаться за спинами нассаримской стражи и не отсвечивать жалами…

Ссс… Продались С-Наширу, гадёныши!

Интересно, что такого он им посулил?

Наггу, значит, эту полезную штуковину притаранили, чтобы она там собой не представляла, а ему… Кого? Полудохлую замухрышку?

Впрочем, если она говорила правду, то…

Ещё неизвестно, кто больше отличился…

Вероятно, кушуниры ошиблись, или не соизмерили, или…

– Готово! – воскликнул один из учёных. – Мы добрались до записывающего устройства. Осталось расшифровать….

Нагг-сулл в приступе ликования покрутил жалом, а Шензат позеленел.

– Что с тобой? – недоумённо воззрился на него С-Нашир.

– За обедом опять сссъел что-то не то… – нашёлся заламин-кушу и для пущей убедительности схватился за живот.

Остриё так и пульсировало от негодования.

Чтобы как-то отвлечься от мыслей типа – «а не вогнать ли колючку наггу промеж глаз», Шензат обошёл трофей со всех сторон, как бы невзначай приблизился к учёным и поинтересовался:

– Откуда эта… этот… эта махина прилетела?

– Скоро выясним, – обнадёжил его тигрим.

Шензат взглянул на этого ядо-наркомана с изжелта-зеленоватыми нездоровыми склерами от периодических доз, и горлу действительно подкатила тошнота… До блевотных позывов.

Снова!

– Определили! – радостно оповестил наггеваров другой учёный, явно в надежде на щедрую порцию яда от своего покровителя. – Раскодировали записи и наметили траекторию… Теперь установим, откуда взялся этот пришелец, вычислив координаты через …

Работа по извлечению информации кипела до самого рассвета…

Условного.

Едва обшивку станции на орбите раскрасили зарницы, показавшегося из-за планеты светила...

А ужин и завтрак военачальнику и командиру доставили прямо в ангар…. Затем учёные получили свою дозу отравы и вновь углубились в расшифровку полученных данных…

И, наконец, один из них чуть пошатываясь от усталости, приблизился с отчётом к нагг-суллу и сообщил:

– Большинство записей пострадали при неизвестных обстоятельствах, скорее всего от взрыва или столкновения, но кое-что нам удалось вычленить и скопировать…

Поднесли шаровизор и некоторое время наггевары смотрели и слушали…

– Всё это происходило на базе противника, – прокомментировал раб-тигрим.

– Местонахождение? – осведомился С-Нашир, горящими глазами оценивая происходящее и прикидывая размер будущей награды.

– Координаты облака сейчас загружаются в навигатор…

– Ясссно, что это какой-то важный объект, – высказался Шензат, демонстрируя служение. – Есссли его так тщательно скрывают…

Он понял, где расположена эта локация!

В отличие от штабной крысы С-Нашира.

И подспудно у него вызревала догадка… Исходя из всего увиденного, подслушанного и скудных признаний его пленницы…

«Шугер!»

Свой источник информации заламин не собирался раскрывать ни при каких обстоятельствах.

Никому!

Придётся избавиться от ненужных свидетелей…

Ведь это, возможно…

Момент его триумфа!

– Чшшшто всё это ссс-значит? – жало у нагга напряглось, едва он почуял вожделенный успех.

– Выясняем, – подобострастно оправдывался тигрим. – О-очень стараемся, но это не быстро…

– Тогда работайте дальшшше. Никакого вам отдыха, сссна (и яда!), и никаких поблашшжек, пока не установите…

Учёный попятился с поклоном и вернулся к своим товарищам по несчастью, которые уже изнемогали от голода и бесконечного переутомления, но осушаться С-Нашира не осмеливались.

«Ссс!» – восторжествовал Шензат, но виду не подал…

Это его шанс!

Ему известно то, о чём нагг-сул и не подозревает.

Сейчас или никогда!

Он умело изобразил страдания, корчась и кривляясь, и ужалив себя в специфическую точку.

Стул под ним покачнулся…

– Сссс… Позсссволите отлучиться?

– Совсссем плохо? Тогда иди… – кивнул С-Нашир и зевнул. – И мне бы прилечь… Наверное, скоро тоже пойду отдохну…

Шензат поклонился, изнывая от нетерпения и устремился прочь из ангара настолько быстро, насколько позволяло его мнимое недомогание.

И первое, что он сделал, как только добрался до другого шаровизора – это связался со штабом военачальника третьей волны. Тот к нему, вдобавок, благоволил…

И едва в сияющем круге экрана возник знакомый образ, как заламин-кушу доложил:

– Я перехватил важное донесение противника и укажу вам цель. Туда ссследует ударить в первую очередь… Немедленно, как запустите сшищ-дащ.

А где-то там, как будто в другом измерении взгляды учёных были прикованы к «наггеварской линзе», застывшей гигантским тусклым кристаллическим скорпионом… Но все понимали, что её видимая статичность всего лишь иллюзия или… Временное состояние.

При этом внимание научных сотрудников разделилось. То есть одна группа наблюдала за линзой, а другая следила за формированием новой звезды, отмечая изменения в показателях. От усталости в глазах першило и чудилось…

Вот-вот! Вспыхнет…

– Рано, – руководитель проекта землянин потёр красные от переутомления веки и покрутил головой. – До активной фазы ещё далеко…

– Аи… Можно и подтолкнуть… – задумчиво проговорил учёный-джамрану, изучая через перископический объектив скопления тёмных облаков с редкими выбросами сгустков холодной пыли.

– Что значит подтолкнуть? – подозрительно воззрился на него коллега-шакрен, а землянин сообразил мгновенно и возразил:

– Рано… Пока что на стадии коллапса. Мы и так её слегка подогрели. Дальнейшее вмешательство чревато…

– Именно, разнесёт тут всё пространство к чёртовой матери, – вклинился со своего места неприметный лаборант.

– Нам разве не это нужно? – усмехнулся джамрану, продолжая вполглаза отслеживать сжатие и фиксировать результаты, одновременно мысленно производя расчёты.

– Не такой ценой, – заметил учёный с Земли, – не так…

– Аи… Как? Есть варианты?

– Пока что я руководитель проекта и…

– Хватит, – оборвал их прения шакрен и примирительно рассудил:

– Давайте хотя бы дождёмся образования протозвезды и тогда… Впрочем… – он наморщил налобный узор. – А чего ждать? Запустим следующую ракету… – он обернулся к лаборанту. – Какую там по счёту?

Лаборант живо уткнулся в экран и принялся листать историю запусков, а землянин с джамрану переглянулись.

Шакрены иногда умели зверски удивлять!

– Насекомые, чтобы их… – пробормотал землянин, а его коллега хмыкнул и прошептал:

«Утте».

– Разрешите? – шакрен обратился к руководителю проекта. Тот сверился с данными и медленно кивнул, всё ещё в изумлении от такого поворота событий.

– Командовать буду я! – тут же опомнился он. – Под мою ответственность.

И распорядился:

– Готовьте к запуску РИ-8, заряд мощностью…

А пока что на МПИГе некоторые вовсю убеждались в справедливости древнего выражения «тайное всегда становится явным».

Условное дневное дежурство ознаменовалось тем, что техника Дроздова и старшего научного сотрудника Фиримина вызвали в кабинет при мостике. Читай, на ковёр к капитану. Там кроме неё грозно восседал за столом Крэвал, сдвинув зрачки к переносице и грозно сопя. Значит, осведомлён… А с экрана связи хмуро взирал дэвхар Вартек.

– Временно отстраняю вас от дел, – сообщила им бледная почти до синевы Джейн, пальцы её нервно сжмались в кулак, а под глазами залегли тени, свидетельствуя о долгих часах без сна.

– За что? – состроил недоумевающую физиономию Рамиль. Фиримин не успел толкнуть его в бок.

– Вы знаете, за что, – ледяным тоном произнесла Джейн. – Или надо объяснить? При всех.

– Не надо! – хором откликнулись сотрудники.

– На гауптвахту обоих! – не выдержал старпом и вскочил. В таких вопросах он был полностью солидарен с капитаном, несмотря ни на что. Более того, считал наказание слишком мягким.

– Помилуйте, Крэв. – поморщился Вартек. – МПИГ не военный корабль, у вас нет гауптвахты.

А если бы даже таковую и предусмотрели, то он бы её упразднил. Хотя другие дэвхары как раз настаивали на обратном.

– Надеюсь, всё ясно? – на всякий случай уточнила Джейн. – Дважды повторять не стану.

– Так точно, – вздохнул шакрен и всё-таки схватил Дроздова за рукав, предостерегая. – Слушаемся, кэп.

Капитан беспомощно взглянула на Вартека. Тот ободряюще ей кивнул и обратился к виновникам чрезвычайной ситуации:

– Идите, а с последствиями мы сами разберёмся… Наверное.

– Но мы готовы помочь… – дёрнулся было Рамиль, но Фиримин вовремя пресёк его попытку всё усугубить, хорошим тычком.

– Ай!

– Прочь, – поморщился Вартек.

– Брысь, – зыркнул исподлобья Крэвал. – И так тут наворотили….

Всю дорогу до лаборатории Рамиль молчал, свирепо щурясь и поджав губы, но едва переборки за научными сотрудниками сомкнулись, наглухо отрезая их от коридора, как он стервятником спикировал на Стеклова, торчащего в блаженном неведении за пультом.

– Ты настучал?!

У помощника аж подбородок затрясся, но он не издал ни звука, таращась на техника круглыми обвиняющими глазами.

Вместо него вдруг заговорил Фиримин:

– Уймись! – как всегда невозмутимым тоном. – Отстань от него. Это я доложил капитану.

– Ты-ы!? – Рамиль вне себя от ярости крутанулся на пятках и накинулся на шакрена. – Ты в своём уме?

– Абсолютно, – сдержанно подтвердил тот. – А как старший и главный из вас обязан докладывать обо всех происшествиях, выходящих за рамки… И о потерях ценного оборудования…

– Да кто ж тебя за язык-то тянул?!

– Не понял…

– Чёрт! Ценное оборудование!? Да оно на Хрусталёве! Ему и отвечать…

– Но его тут нет…

– Вот именно! И проблемы нет! И никто бы не узнал! А теперь дойдёт до высшего командования и…

– Что?

– Головы полетят. Вот что! И с твоей обожаемой Джейн первой-то и взыщут.

– Как это… То есть при чём… Почему? Она не моя…

– У-у-у, блин! Не важно уже… Ладно, её хотя бы Вартек прикроет. А нас кто?

– Не паникуй. Может ещё ничего страшного не случилось.

– Ыыы… Где тогда логика, жук треклятый? Где?! Мог бы и промолчать. Вдруг бы и пронесло!

Стеклов растерянно переводил взгляд с одного спорщика на другого, время от времени порываясь вмешаться, а после махнул рукой.

Ну их!

– Или тем самым, – зашёл на очередной виток Фиримин, – удалось предотвратить худшее. Теперь, когда все предупреждены и…

– Ууууу! – схватился за голову Дроздов. – Как с тобой вообще разговаривать?!

– Разумно, – ответил шакрен. – Без нервов.

– Изыди!

А на другом конце туманного витка…

В самый разгар звёздного разогрева в обсерваторию нагрянул РуМаартан.

– Есть идея, – заявил он и добавил в ответ на скептические усмешки учёных. – Если вы готовы меня выслушать.

– Говори, – раздражённо кивнул землянин, наблюдая за фрагментированием облаков.

Н-да… Загвоздка.

Тут явно нужен какой-то внешний стимул. Например, ударная волна, что опять же чревато…

Он повернулся к Мартину и выжидающе уставился на него:

– Слушаю.

Джамрану и шакрен скорее недоумевали. Интересно, а что способен им рассказать этот линдри, чего они ещё не знают и не испробовали сами?

– Что вам известно о базаалах?

Учёные пожали плечами и переглянулись.

– Ладно… Известно мне, а от вас требуется произвести расчёты. Очень точные расчёты и скрупулёзные...

В тот же момент на экране, транслирующем звёздообразование что-то произошло. Сгусток вещества в центре газового скопления замерцал, уплотнился и…

– Фиксирую изменения! – завопил лаборант. – Превращение в протозвезду!

– Гиз! – подхватил джамрану.

– Уже что-то, – радостно крякнул землянин, а шакрен нахмурился и направил луч света в самое сердце молекулярного облака. – Сработало.

Учёные напряжённо замерли, наблюдая за всполохами, порхающими по краям звёздной колыбели.

– Процесс начался, – вскоре подтвердил землянин и едва остальные выдохнули с облегчением, покачал головой. – Но этого недостаточно для запуска термоядерной реакции. Должны пройти световые годы, прежде чем…

– У нас столько нет, – негромкий голос разрезал повисшую тишину. И все как один учёные обернулись.

– У нас нет этих лет при настоящем раскладе, – повторил РуМаартан. – Кроме того… Это не безопасно.

– Что? – вскинулся джамрану. – В боевых условиях нам ли думать о собственной безопасности? Как вы сами верно подметили…

– Я не о том, – мотнул головой Мартин. – Ускорив процесс… Вы рискуете получить… Как бы точнее выразиться…. Пшик!

– А ведь он прав, – согласился землянин. – В итоге протозвезда может снова коллапсировать, только уже с отрицательным значением и выродится в пустышку – мёртвую туманность из остывающей пыли… Это катастрофа! Всегда существует опасность обратной реакции при любом вмешательстве в природу космоса. Как бы не перестараться…

– Вы так говорите, – уголки губ у джамрану скептически опали, – как будто вам не привыкать зажигать звёзды.

– В некотором смысле так и есть, – задумчиво протянул шакрен, мерцая налобным узором и уставился на линдри:

– Зарядите нас своими идеями.

– Значит, так! – объявил РуМаартан, а лаборанта тотчас отправили приготовить всем кофе.

Спустя несколько часов довольный Мартин спешил по коридору к главному реактору, но его внезапно перехватили. Перед ним выросла РиРайна в самой своей устрашающей трансформации.

– И куда это ты направляешься, мой милый?

Ничего от неё не укроется!

– Э-э… Небольшая проверка синтеза и…

– Так-так… – она полностью перегородила ему дорогу. – Выкладывай, что это ты задумал и почему я узнаю об этом последней.

РуМаартан от досады прикусил губу.

– Зачем? Ты и сама всё узнала… Откуда, кстати?

– Я – капитан этого корабля… Неужели на его на борту можно что-то от меня утаить?

– А, ну да… Ясно, среди учёных завёлся шпион.

– Точнее, один вездесущий болтливый лаборант, которого вы зря послали за кофе.

– И что ты сделаешь?

– Ничего…

– Уф!

– Ничего, потому что и ты ничего не станешь делать, Руми.

Мартин вздрогнул. Она никогда так раньше не называла его… Обратиться так к своему ребёнку это… Всё равно что признать публично – ты мой сын. Но он не мог позволить себе сантиментов. Вдохнул-выдохнул и холодно поинтересовался:

– Прикажешь бездействовать? Я не буду оспаривать приказы капитана, но повеления матери, не воспитавшей меня, пропущу мимо ушей и поступлю по-своему, – РуМаартан надвинулся на РиРайну всей своей внушительной комплекцией. – Пропусти.

– Да как тебе такое вообще на ум взбрело! – взорвалась она. – В смысле, насчёт базаала…

– Нашёл записи ТуТомира… Своего отца.

– Я так и знала, – простонала РиРайна.

– А зачем хранила? Неужели как… Память?

– В этом был смысл… Чтобы его наследие не пропало зря… А насчёт воспитания… Я хотела тебе иной судьбы!

– И ты не справилась, – он распахнул кожистые крылья за спиной.

– Знаю, – она поникла, втянув обратно отростки.

– Прошу, не мешай мне…

– Разбежалась! – на то она и РиРайна. – Ты немедленно отправишься на Зверя к капитану Гэбриэлу по моему приказу… Он где-то рядом. Или…

– Нет!

– А учёные обойдутся моим базаалом.

– Мама!

В глазах у неё блеснули слёзы.

– Я пойду на это ради себя и твоего отца, а ты сохранишь наследие…

– Мама, – укоризненно повторил он. – Твой базаал староват для такого.

– Не говори как землянин или шакрен!

– Они меня вырастили, если что, в основном и…

– В старости базаалы только крепчают.

– Но не обладают достаточной энергией, чтобы…

– Замолчи! – от одного только предположения о том, что он замыслил, она покрылась липким противным потом.

Как грёбанный гуманоид!

– Мой скорее зрелый, чем…

– В любом случае, – он упрямо смотрел на неё, – мощности одного базаала недостаточно, чтобы спровоцировать активность протозвезды и вызвать термоядерную реакцию. Понадобится двигатель корабля.

– Немедленно объявляю эвакуацию, – мигом решила РиРайна. – Придётся пожертвовать Отважным.

– Капита-ан! – по коридору к ним мчался дежурный рубки. – Там… Фууух, – он согнулся, пытаясь отдышаться. – Линза… снова… зашевелилась…

– Ххярф! – дружно выругались мать и сын.

Через несколько минут они стояли перед обзорным экраном на смотровой площадке, а руководитель второй исследовательской группы взволнованно докладывал:

– Буквально только что…

В подтверждение его слов выгнутая поверхность линзы мерцала, переливалась постепенно наращивая светимость и колыхалась, меняя направление.

– Эти всегда готовы, в отличие от звёзд, – нахмурился РуМаартан. – Наша-то ещё даже не в активной фазе…

– Что скажете, капитан?

– Срочная эвакуация!

– Что?

– Что слышали. Всем немедленно покинуть борт, – Райна обратилась к связисту. – Вызывайте Зверя.

– Которого?

– Обоих!

И оба откликнулись сразу. А Мартин, не дожидаясь дальнейших распоряжений устремился обратно в обсерваторию.

Времени в обрез!

Практически не осталось.

Неизвестно, какая у наггеварского оружия новая цель.

Он торопился.

А на МПИГе ничего не подозревающие капитаны и старпом устроили совещание. Вернее, со стороны Джейн это скорее напоминало самобичевание.

– Как я могла это допустить!? – повторяла она под злодейское хмыканье Крэвала, который и так без конца подмечал и складывал в личную копилку чужих косяков малейшие её промахи.

– Ты не виновата, – убеждал капитана Вартек, – но мне придётся доложить военному совету конгломерата…

Старпом с воодушевлением закивал.

– Впрочем… Вероятность того, что обломок с андроидом как-то навредили невелика и… – дэвхар осёкся, встретившись взглядом с переносочным прищуром Крэвала.

Этот придирчивый окез когда-нибудь сведёт его с ума!

И Вартек всерьёз задумался о том, чтобы повысить старпома где-нибудь в другом месте и освободить от него Джейн. Придётся с Талехом побеседовать потом, когда всё это закончится…

– Но вероятность всё-таки есть, – ввернул старпом.

– Я же сказал, минимальная! – огрызнулся дэвхар и…

Переборки МПИГА резко завибрировали.

– Что происходит? – нахмурилась Джейн. – Выясни, в чём дело, Крэв.

Встревоженный старпом мигом удалился.

– Что там у вас? – эхом откликнулся Вартек.

– Не знаю… Старпом пошёл выяснять.

– Это я понял… – Вартек стиснул пальцами подлокотник, что-то подспудно его насторожило, заставив колотиться сердце.

Капитан Джейн плюхнулась в кресло.

– Я так устала, любимый. От всего…

– Крепись. Я рядом.

– Стараюсь… Но ты всё равно далеко от меня и не можешь обнять, утешить, как и я…

– Дженни, – мягко произнёс он, – ты же знаешь, о-варал. Я люблю тебя.

– Взаимно, Вартек, – она слабо улыбнулась ему. – Я тоже тебя люблю. И когда всё закончится…

«Подам в отставку», – мысленно добавила она.

Скррррииии! Бац! – мощный удар обрушился извне на исследовательский корабль, сминая переборки, сжигая перекрытия палуб… Свет погас, но лишь затем, чтобы разгореться вновь со страшной силой и продолжить разрушать всё на своём пути… Экран потемнел, зарябил и померк…

– Дже-ейн! – закричал Вартек.

И всё смешалось…

Звёздного дракона отнесло прочь и ещё дальше ударной волной.

– Враги активировали линзу! – сообщили незадолго до этого на мостик Отважного.

– Направление? – ноздри у РиРайны раздувались.

– Уточняем!

Хотя, не важно. В любом случае…

Медлить больше нельзя!

Она вскочила с капитанского кресла.

– Всё готово к эвакуации?

– Готово, – доложили в ответ, по звездолёту пронёсся сигнал тревоги и палубы с коридорами отозвались гулким эхом и миганием авариных огней.

– Состояние звезды? – осведомился старпом РуМаартан у руководителя проекта.

– Входит в активную фазу… Мы всё же ускорили процесс.

– Главное, не пережать, – напомнил учёный-шакрен.

– Прочее довершит базаал, – ответил Мартин. – Без вариантов. Пока эта штука хаоса не натворила.

Джамрану благоразумно промолчал, следя за объектом.

Струйки горячего газа вырывались с полюсов максимально уплотнённого облака протозвезды.

– Раздавим гадину на корню, – пробубнил землянин, имея в виду линзу. Куда бы она ни целилась.

– Нет, – разочаровал его РуМаартан. – Вы свою миссию выполнили и должны уходить… Остальное за мной.

РиРайна сама руководила эвакуацией. Она как настоящий капитан намеревалась последней покинуть корабль. Зверь-один и Зверь-два пристыковались к каноэ-подобному судну с двух сторон, задействовав сразу четыре шлюза. Поэтому исход стремительно продвигался. Сотрудники – техники, инженеры, навигаторы и учёные взяли немного оборудования, нагрузив аэро-каталки и постепенно исчезали вслед за ними в мембранах звёздных драконов.

«Истинных драконов», – как любил повторять Гэбриэл, а другие, по его мнению, – искусные, но безжизненные модели.

Слышали бы его джамрану!

Впрочем, один слышал. Джардани. Но ему было на это плевать.

Искатель Отважный опустел…

РиРайна перехватила у шлюза последнего учёного – землянина, который с печалью покидал родной звездолёт и хрипло спросила:

– Где РуМаартан?

– Кажется… Видел в обсерватории, – попытался увильнуть землянин. – Наверное, где-то на пути сюда.

Он получил от старпома чёткий приказ.

– Без нас не выдвигайтесь. Передай капитанам. Пусть до последнего ждут.

Главное, убрать отсюда Руми…

– Хорошо.

И едва за учёным закрылся люк, как РиРана вызвала по коммуникатору сына. Тот не отзывался…

«Ххярф!» – в сердцах выругалась она и бросилась в обсерваторию, влетела туда почти задыхаясь на бегу… Никого… Лишь искрящиеся выбросами бурлящие облака заполонили обзор.

«Нет!» – РиРайну снова прошиб холодный пот, она развернулась и кинулась в рубку.

– Что ты творишь?! – заорала она, влетая на мотик, и чуть не снося всем своим телом стоящего у штурвала РуМаартана.

Он как раз собирался запустить двигатели.

– А ты что тут делаешь? – Он явно не обрадовался её появлению. – Разве не…

– Оба Зверя здесь! – выпалила она. – Пристыкованы, ждут отмашки. Включай автопилот, вводи координаты и бежим.

Мартин смотрел на неё и не двигался.

– Руми?

– Мама… – он покачал головой. – Уходи одна. Поскорее.

– Ты что такое… – ахнула она и внезапно до неё дошло. – Говоришь, мало одного базаала?

– Именно. Твой базаал в хранилище, а мой…

– Твой? – дрожащими губами прошептала она.

РуМаартан прижал ладонь к сердцу.

– Внутри… Я создаю связь с твоим, а реактор искателя – катализатор.

– Нет! – РиРайна замотала головой. – Ты не… Ничто не стоит таких жертв, сынок.

– Это война, мама, – он грустно улыбнулся. – Иного выхода нет.

– Есть…

У неё затрещал коммуникатор, и она жалела потом, что вообще приняла тот вызов. Но так или иначе…

– Да! – голос срывался от отчаянья. – Что там ещё?

– Это Джардани! Надо улетать, срочно! Зверь перехватывает сигналы на всех частотах. Сигналы бедствия.

– Откуда?

– Отовсюду! Наггевары наступают. Все наши объекты… – он запнулся. – Мы открыты врагу…

РиРайна взглянула на замершего у штурвала сына.

– Всё слышал?

– Каждое слово.

– Отстыковывайтесь, капитан Джардани, и убирайтесь отсюда как можно дальше. Вместе с Гэбриэлом.

– А вы?

– У нас своя задача, – взгляд РиРайны застыл. – Мы тут ещё не закончили.

РуМаартан понимающе кивнул и проложил курс раньше, чем она приказала:

– Задраить шлюзы… – мысли путались, перед глазами морок, но она взяла себя в руки. – Полный вперёд! Курс на звезду.

И больше не противореча своему капитану, Мартин направил Отважный прямо в сердцевину кипящего облака, собираясь зажечь новую. Пока ещё без названия.

Зверь-два уходил последним и на развороте за миг до прыжка запечатлел грандиозную вспышку. Взрыв такой ослепительный, словно взорвались миллионы солнц! Новорождённое светило разгоралось, сияя всё ярче и жарче, исполинским шаром плазмы, попутно сметая и уничтожая наггеварскую линзу своими джетами и всех, кто не успел скрыться от пузырящегося огнём пространства молодой звезды зажжённой по-линдрийски.

Последней в рукояти Меча.