Меч Бергин

Пролог

Нейрофизиологические интеллектуальные компьютеры ещё не были широко распространены, но технологические университеты уже создавали первые игровые капсулы. Кто-то на них пытался работать, а кто-то играл и только играл. Максим стал одним из тех, кто подсел на массовые многопользовательские ретро ролевые компьютерные онлайн-игры.

В начале такой игры создавался персонаж согласна избранному полу. Выбиралось имя персонажа и тут начиналась игра.

Игрок, должен был своим героем пройти определенную локацию, мир, прокачать героя, добыть ему оружие, решить какие-то задачи. За решение которых давали балы, чем сильнее враги, чем сложнее загадки, тем больше заветных балов. И чем выше уровень, тем сильнее персонаж. Причем мужчина мог играть за женщину, а женщина за мужского персонажа.

Казалось бы, ничего особенного, но многие подсели на подобные игрушки и все свое свободное время проводили за игрой. Кому не хватало дня играли ночами. Чем глубже игрок погружался в игру, тем больше страдала психика, тем больше страдали родные.

Конечно … если тебя убили то всё можно было начать с предыдущей локации, где ты сохранялся или даже можно было начать с начала. У тебя было бесконечное количество жизней, попыток, если в игре присутствовало огнестрельное оружие, ты имел патроны, бесконечные патроны. Но многие просто зверели если кто-то прерывал игру и игроман, по чей-то, как ему казалось вине, проигрывал бой или не успевал пройти локацию.

Юноша зверел, обвиняя все и вся. Так как наступал момент, с которого он ни о чем кроме игры не мог больше думать, это затягивало. Действительно затягивало. Страдали все, хотя игрушки «занзарах, фалаут» в то время были вполне безобидные и не было полного погружения как теперь.

Ну вот она долгожданная хижина, а за ней враги, орки. Парень постарался обойти избушку стороной и как только впереди мелькнули спины орков открыл огонь из крупнокалиберного пулемета. Расстреляв врагов и подобрав какую-то броню. Максим выключил игрушку.

Нет средневековый жанр в игрушках больше притягивал. По крайней мере его. Бой на мечах притягивает, особенно когда играешь за женский персонаж.

Играешь и представляешь себя амазонкой, валькирией, спасающей мир. Пройдя несколько уровней и услышав, что пришел отец, Максим остановился, сохранил игру и обернулся на вошедшего в комнату мужчину. Это был его отец, мужчина лет семидесяти был еще бодр, а не унывать ему позволяла Вера. Нет не жена, а вера в бога.

Петр Ефимич работал приходским священником в технологическом университете. Обучал духовным истинам искусственный интеллект. «О ком должен думать искусственный интеллект о сохранении себя или о сохранении других. Спасаем пассажира или пешехода выскочившего внезапно на дорогу». Ответа, на этот вопрос, нет.

— Но Берген?

Она же человек, — проговорил Ален Гэриот, — искусственный интеллект не должен иметь чувства самосохранения, это лишь игра.

Алгоритм учиться у человека, машина даже не затормозила, мама успела отпихнуть мужа, он подхватив мальца успел отскочить в сторону.

Радиоуправляемая скорая помощь «машина», как будь то игрушка из девяностых из-за магнитной бури во вселенной даже не затормозила. Максу тогда было лет пять и многого он еще не понимал. Вот теперь он нашел свою новую жизнь в фэнтезийном мире компьютерных игр. Где он всегда побеждал и всегда был сильным. Потом не оказалось свободной машины автопилота и все из-за той же магнитной бури или солнечного затмения. Что и показала надпись на экране экстренного столба. Которые встали за место телефонных кабинок.

Вера скончалась еще до прихода обычной скорой помощи которые существовали для таких вот экстренных случаев. Умный смартфон просто отказался работать и все из-за такого пустяка как магнитная буря во вселенной.

Наверно именно это и заставила Максима увлечься многопользовательскими ретро — компьютерными играми без полного погружения. Побег от реальной жизни. Игра это все что осталось от настоящей жизни, а в обычном мире, бал правил информационный и технологический прогресс. Мальчик понял какая бы не была технология, какой бы уровень развития не был, но некие элементарные изменения в атмосфере и все, технологический прогресс даёт сбой.

Это была ребяческая попытка заменить реальную жизнь игровой. Когда ты крутой и не зависит от всех этих компьютерных технологий. Можно надеяться лишь на свой верный меч, зоркий глаз, и помощь товарища, с которым ты способен выиграть любой бой, независимо от атмосферных явлений. Ты всегда всех побеждает. А если не получилось всегда есть второй шанс, а если он на самом деле? Максим в силу возраста об этом не думал. Тогда как Петр Ефимыч знал второго шанса может не быть.

Открытая информация из социальных сетей 2000 — 2068

Их называли Варварги — новая субкультура, созданная в протест, но новые технологии и прогресс. Участники нового движения отрицали все технологические достижения. Разве что самый минимум. Также они выполняли самые низко квалифицированную работу, которую не могли выполнять авто — пилоты, роботы — пылесосы, интеллектуальные электроплиты, и другие роботы, хоть и добротно выполняли свои обязанности, но сравниться с человеком еще не могли, или пока не могли. Особенно когда убирал, чистил подлинные раритеты прошлых лет. Да и поваров, долго еще роботы не смогут заменит подлинных поваров. Разве что, только фаст-фуд, да и то нужен был оператор.

Журналистов и авторов текстов или писателей, уже давно заменили алгоритмы. Сказки рассказывали коты сказочники, но общения матери с ребенком они не могли дать. А также любые атмосферные явления: магнитная буря, солнечное затмение могло повлиять на ИИ и работу алгоритмов и Стив Возняк, Макс Ньюман как могли работали с этим.

Любому зародышу необходимо время для обучения, говорили они, и искусственный интеллект обучался у людей перенимая все хорошее что могли дать люди. Это время с 2000 — по 2040 год назвали эпохой становления: «глубокого искусственного интеллекта», а также эпохой техно — бомжей, но к этой субкультуре они не принадлежали, хотя многие считали их бомжами.

В СМИ и со-сетях закрепилось более приличное слово «Варвар». Добровольно отказавшийся от благ нового мира. Кто же они если не варвары? добровольна отказываться от прогресса, владельцы корпораций не понимали и пока думали, что же делать, как можно и этих людей использовать в своих целях, а Варварги думали, как же бороться с корпорациями. Самым очевидным виделся вариант через игры.

Участники субкультуры отказывались от высшего образования, только самый минимум, который позволял занять свое место под солнцем, но в тоже время быть в самом низу социальной лестницы. Именно от сюда и произошло первое слово в название новой субкультуры. Второе слово Варги — было взято из романа Джорджа Мартина «Песня Пламя и Льда». Люди способные перемещать свое сознание в иные существа, завладевать их разумом управлять ими и видеть их глазами. Были и Варги Средиземья выступавшие на стороне тьмы. От сюда их и называли Варварги или Вар — варги. Многие из них подсели на многопользовательские ретро компьютерные игрушки без полного виртуального погружения. Проводя целые дни за компьютером убивая на экране многочисленных врагов. А в основном это были фэнтезийные игры в неких мирах напоминающих, римскую империю и близкие эпохи, восьмой, девятый век. Сражались на мечах, парой в игре присутствовали арбалеты и луки. «звёздный путь, республика, гильдия войны 2, " наиболее яркий тому пример.

Лучшие компьютерные игры в жанре массовая многопользовательская ретро ролевая онлайн-игра получались, когда присутствовал корректор сценария. Алгоритм создавал сценарий игры, но нужен был корректор.

Корпорации игр пошли на поводу у субкультуры и создавали нейрофизиологические интеллектуальные капсулы при своих технологических университетах. Сознание искусственного интеллекта внедрялось в персонаж и человеческий детеныш вступал в игру. Только в этих играх, не было сохранения, игрока могли убить по-настоящему. Хорошо хоть игрок получал навыки своего персонажа и постепенно взрослел, учился и вместе с ним учился компьютерный алгоритм. Такого была первая эпоха становления сильного искусственного интеллекта. Хотели игр, их много есть у меня, — объявил Алан Тьюринг, в своем игровом манифесте, — играем без правил, мы создаем игровой мир, основы взаимодействия, а игру создают сами игроки а, алгоритм учиться у многочисленных игроков. Хотите игр, вот возьмите, но вы же — варвары — поэтому и участвуем по-варварски, а убили сами виноваты. Плата за игру жизнь. С варварами нечего разговаривать.

И тогда участники субкультуры решили бороться с системой, с помощью самой системы. Поняв, что они должны привить искусственным алгоритмам человеческие качества и сделать хотя бы часть интеллекта разумным. Плата за эта была человеческая жизнь, но многие из варваргов готовы были биться до конца. Играли за компом без погружения, но наступал момент и такого игрока приглашали в многопользовательскую игру полного погружения. Как же отбирали игроков для виртуального пространства непонятно, но наступал день, и ты оказывался в игре. Сознание сливалось с персонажем и дальнейшая жизнь игрока, ведомого искусственным интеллектом, зависела только от себя любимого, и не стоила ничего.

Отцу это конечно не нравилось, но он со всей твердостью верующего человека, переносил увлечения сына. Он, конечно, пытался переубедить мальца и даже как мог находил с ним общий язык, ну вот повзрослеет, хотя куда уже, по умнеет. Без малого тридцать годков, но и Петр трижды отрекся от Иисуса, Ефимич часто вспоминал этот евангельский стих, и он часто помогал не унывать в жизни. Вот увидите и у сына все наладиться. А пока буду просто молиться за раба божьего Максима и отец молился.

Наступит время, и сын отдаст жизнь за близкого ему человека. — Ну что, малец, — неожиданно для Максима спросил отец, — во что сегодня играем, — Максим думал, что отец снова будет уговаривать его бросить игры, тридцать годов от роду, а ничего кроме компьютерных игрушек не интересует. Многие друзья семьями уже обзавелись и нянчили детей, а тут жизнь протекала за компом.

Отец вместо обвинений просто спросил, — во что играем и что тебя привлекает в игре? — Как обычно, в занзарах, мория, подвиги Геракла — ответил Максим, — игра супер, — и моя Бергин уже на 16-м уровне, крутая. Мы с ней все задания выполним. Убили очень сильного босса. Который не давал жить всей округе.

— А кем играет опять женским персонажем?

— Да женским, ее зовут Бергин. Она настоящая амазонка. Представь, сильная мускулистая женщина, ловка владеющая мечом, порой и арбалет может применит. Так же и в рукопашной даст фору любому мужику.

— Ты же ходил на бокс и что?

— Нет отец. Бокс это не для меня. Да поставили дыхание, стали отрабатывать удар, я не могу ударить и потом могут и меня ударить и ударили пару раз. Увидев, как я пропускаю удары тренер меня выгнал из секции.

— А здесь в игрушке ты значит герой?

— Да герой, спасающей мир.

— И не надоело тебе? Это же игра, понятно, что ты ее пройдёшь, тем боле играешь не в первый раз. Все уже знаешь. Вот если бы у тебя был всего один шанс, убыли и начинай сначала. Или вообще убили персонажа и все, игрушка заблокирована, выбрасывай диск.

— Как так убили? — встрепенулся игроман, — у тебя же бесконечное число жизней. И оружие не худшее. И потом если все будут выбрасывать диски с убитыми персонажами. Не будут покупать новые игроки. Это не выгодно производителям игр. И потом как могут убить, это же игра — это же не по-настоящему. Это всего лишь игра. Нет отец в играх не убивают, это не честно.

— А вот так убили, как это было во время войны, или хотя бы ранили. Или твоего товарища ранят. Убьют и все продолжай играть один. Мы в ответе за тех, кто рядом с нами. Представь, например игрушки достигли такого уровня, что игроман отправляется в мир игры «игра для одного игрока» на самом деле. Там он приобретает друзей. Вместе сражаетесь, живете, делите счастье и горе, но если тебя убили или твоего товарища, то это на самом деле. Во время войны товарищи бросались под пули что бы защитить товарища, с последней гранатой кидались под танк. Ценя жизнь товарища дороже своей жизни. — Твой виртуальный напарник может защитить тебя ценой своей жизни. Он же игровой ему все ровно. В итоге ты прошел игру, вернулся в человеческий мир, но как мы будем дальше жить. Как вариант ты спасаешь своего игрового «цифрового» товарища, но тебя убивают и убивают по-настоящему. В отличии от цифрового, убили, и это означает что ты останется на веки вечные в виде кода на диске.

— Это уже не игра, а «клуб самоубийц», надоело жить пошел в игру и тебя там убили, и делать ничего не надо — вздрогнул Максим.

— Так да не так, не все так просто. Пока ты с этим не столкнется не узнаешь. — вздохнул отец и перекрестил Максима, — единственное что он мог сделать. Свои мозги сыну не вставишь, — заканчивай играть, пара спать ложиться, а завтра утром отвезёшь на дачу завтрак.

Блины я сейчас приготовлю, а завтра сделаешь начинку начинишь лепешки, так он назвал блины, и повезет на дачу.

— Ладно, — нехотя согласился Максим, — отвезу.

Проснувшись Максим увидел на столе диск с новой компьютерной игрой и записку: «Сначала завтрак, затем отвези еду на дачу, я уже на даче, а завтрак — это твоя локация. После того как отвезёшь еду на дачу и вернется играй, играй сколько сможешь. Отец».

Максим хоть и был игроманом, но послушным. Блины стояли на столе, фарш, охотничьи колбаски, горячо любимые Максом, и яйца, как и ожидалось нашлись в холодильнике, чеснок лук, в ящике, приготовив все необходимое, Максим очистил луковицу и нагрев на сковороде елей. Почти до фритюра. Загрузил в посудину фарш, натёртые колбаски, лук, раздавил чеснок, и сдобрив хорошей порцией аджики и набором специй, все неспешно помешивая обжарил.

В самом конце кулинарной магии он натер несколько запечённых картофелин, еще раз все перемешал, оставшись довольным своей стряпней. Пацан смог оставит на время сковороду без присмотра, но огонь все же уменьшил. Теперь он размешал в миске три сырых яйца, и вылил яичную смесь в сковороду. Перемешав начинку с яичницей скрэмбел и получив вкусную ароматную массу, выключил огонь.

Промазывая каждый блин томатной пастой, и выкладывая пару добрых ложек начинки на поверхность блина. Свернул все аккуратным конвертиком. Готовые блины были уложены в форму для запекания, но не для того что бы их запекать, а что бы было удобнее вести на дачу.

Затем Максим, сварил для себя кофе, взял несколько отложенных для себя блинчиков, позавтракал. Сложил еду в сумку и поехал на вокзал, — хорошо отвезу еду и буду играть, все по чесноку, — на вокзале купил билет на электричку. Прошел в вагон. Как только электричка тронулась с места прильнул к окну наблюдая за убегающей назад дорогой.

Все это напоминала очередной квест: приготовить завтрак, отвести еду на дачу, — просто очередной квест. Отец знал подход к сыну игроману, и они часто играли в такую игру.

Скорость поезда все увеличивалась, но в начале это даже было интересно. Мимо проскочили несколько станций. Электричка не останавливалась хотя люди в вагоне сидели. Скорость продолжала нарастать, быстрее, быстрее, ещё быстрее. Это начинало пугать, — электричка преодолела сверх-звуковой барьер, — разве такое возможно? — Постепенно начались перегрузки подобно тому как это происходить у космонавтов. Но несмотря на сверх-звуковой барьер скорость нарастала. Электричка двигалась все быстрее. Это начинало пугать. Максим откинулся на спинку скамейки. Тело буквально вросло в дерево скамейки. Скорость света, но такое просто невозможно. Перед глазами плыл туман, очи закрывала некая пелена, которая становилась все гуще и темнее и следующую секунду Максим потерял сознание.

Глава первая

Широкая лесная река охватывала небольшой островок и текла дальше на север. Здесь на острове располагался храм древнего культа, основы которого все уже давно забыли. Даже жрецы и те не могли внятно сказать, кому же они поклоняются и откуда пришли.

Разве только Берген могла вспомнить ту первую службу в храме — она вестница белой волчицы, она видела восход храма, а сейчас она присутствовала при его закате. — Нападение валькирий, причем нападение вовремя религиозной службы разве не закат культа волчицы?

Из отчета нейрофизиологического технологического университета

«Это инстинкт самосохранения, наиболее низменные человеческие чувства, но в то же время она человек и свободна принимает решение и это влияет на развитие игры. Расширяя рамки мира. Игровой мир становиться бесконечен и как он будет развиваться, игра, неизвестно, ее побег способен затронут многих».

Кто-то крикнул — «к бою!» — Берген даже не поняла кто, просто раздался крик и сразу же начался бой, служители храма знали, что валькирии не отступают. Берген тоже знала. Поэтому решение было принята мгновенно, поняв, что ее в этой схватке не хватятся, она решила бежать; возможно, это был очередной порыв трусости, очень сильное желание жить, или воспоминания о первой битве с валькириями. Сжимая в руке меч, который всегда был, при ней, жрица начала отступать к мосту. - «Вот и сосна … за ней меня не видно», — несколько стрел ударились о стоящее рядом дерево, жрица замерла на мгновение, и побежала дальше к следующей толстой сосне.

Прислонившись к дереву, девушка бросила быстрый взгляд на остров; храмовые постройки горели; черные клубы дыма поднимались к небу, жрецы и их послушники отчаянно отбивались, от нападавших валькирий. Поправив лук, висевший за спиной, она побежала дальше. — «Сдался мне их храм, — подумала жрица, — а в мир Хелми, я еще успею попасть. Лучше, будет, поскорей убраться отсюда».

Куда бежать она не знала и не думала об этом, единственная мысль, которая сейчас терзала. Это остаться живой и оказаться подальше от этого места. Наконец крики дравшихся, удары мечей остались позади, а Берген все бежала, не разбирая дороги.

Выбившись из сил, жрица упала на землю. — «Кажется, я убежала достаточно далеко. Теперь они не пойдут за мной, пусть этот проклятый остров останется им».

— Опустив глаза, мальчик увидел упругую женскую грудь под кожаной одеждой, — «грудь», — пронзила внезапная мысль, сказать что он горе игроман 16 уровня испытал шок, ничего не сказать.

Максим свободной рукой ощупал свою женскую грудь. Она была настоящей. Дальше смотреть он не стал, — «где я? Кто я»? Жрица Лунного Храма Берген. Прошел сквозь мозг чей-то голос. «Я Берген»? — переспросил мальчик, — «я же мужчина, я игроман, это все игра, сон, я ехал на дачу вез завтрак».

За спиной жрицы висел упругий лук, в правой руке она сжимала меч. Еда которую он вёз исчезла. «Этого просто не может быть», — шум боя подходил ближе. — Немедленно вскочив, Берген побежала дальше.

Ночь выдалась на редкость лунная, что дало возможность бежать до самого восхода. Как только, солнце вышло из-за горизонта и беглянка разглядела сквозь листву первые лучи она свалилась в траву от усталости, под пение утренних птиц. — «Всё, больше, не могу, впрочем, днем валькирии не так страшны». — Тревожный сон прервался, когда уже начинало темнеть.

— Кажется, я ушла далеко от храма теперь можно подумать, что делать дальше… день да ночь сутки на завтрак ведут, — Почувствовав, что проголодалась она огляделась по сторонам. — «Сейчас поймаю птицу». — Берген, в течение получаса, выследила лесного глухаря и не мешкая подстрелила птицу. В это время года глухари были несколько рассеяны. Подстрелить объевшуюся жирную птицу не составляло большого труда.

Уже через час разделанная птица томилась в горячих углях, а усталая жрица позволила себе немного отвлечься.

— Я в игре, я просто играю, я смог поймать глухаря. Я собой горжусь Максим, или уже и не Максим. Что теперь делать я должна или должен решить, как жить теперь, и что делать. Я знаю всю игру. От начала и до конца. Я её пройду. И принесу отцу завтрак.

Я теперь жрица Лунного Храма и должна выжить, в том теле какое у меня есть. Максим понимал, что он всё ещё Максим, но сознание тридцатилетнего мужчины вошло в тело женщины. Он осознавал в себе два рода мыслей. Мысли двух разных людей, причём разного пола.

Максим знал, что должен привезти завтрак отцу на дачу. Но в то же время он ощущал себя жрицей, сбежавшей из храма. Очередной порыв трусости, или я, и вправду такая. «Интересно, что сейчас происходить в храме?.. что они будут делать, когда обнаружат, что я ушла»? И тут она очнулась, как будто какая-та пелена упала с ее сознания.

— «Я оставила храм. Что же я сделала. Конечно, они могут подумать. Что я убита». — Берген попыталась себя успокоить. — «Да, я была убита, и убита в бою». — Но это мало помогло. — «Как я могла оставить храм, как я вообще могла так поступить. Я была в храме с самого начала … теперь — теперь … я оставила храм. Это было какое-то наваждение». Упав на колени, и не в силах, что-либо сделать. Берген заплакала.

Другого выхода в сложившейся ситуации она не видела. — «Вернуться назад? Уйти в другой след … есть правда, один вариант, который позволить остаться жрицей, но…» — Наконец, решение было принято. — «Каждый свою цену имеет», — Встав на колени. Берген вытащила свой меч из ножен; помедлив с минуту; она приставила острие меча к животу.

— «Это единственный выход. Это закон храма. Покинувший храм умирает». — Какая-та неуловимая мысль, мелькнула где-то внутри жрицы, и руки, державшие меч дрогнули. — «Я не могу этого сделать». — Последовала новая попытка, но та же необъяснимая сила, которая заставила покинуть храм, появилась неоткуда, наполняя сердце и сковывая руки. — «Я почему-то не могу этого сделать».

Том Кеник записал в своем дневнике Сбой алгоритма длился всего мгновение, но этого было достаточно чтобы сохранить одну человеческую жизнь. Значить искусственному интеллекту, ни что человеческое не чуждо. Но как он решился, если в начале были заложены совсем другие алгоритмы в его глубокой системе.

…Берген помедлила с минуту, но этого было достаточно, чтобы ее сознание дрогнуло. Разжав ладони, девушка выронила меч из рук. — «Оружие никогда раньше не подводило меня. Что меня теперь ждёт?» — Задумалась жрица. — «Вернуться назад, я не могу. Мне этого, просто не простят. А куда идти? Идти мне некуда». — Закрыв глаза, Берген заснула.

Проснулась она, от сильного запаха, горелого мяса. — Глухарь! — сразу же вскочив, Берген бросилось к костру, — Немного пригорел, но есть можно. — Она критически, оглядела, сильно зажаренную птицу. — Он даже почти не пригорел, а только зажарился. Откинув мысли о храме, Берген, с жадностью, накинулась на жареное мясо.

Зажаренный глухарь. Подействовал на нее успокаивающе, и Берген, смогла оценить ситуацию более трезво.

— Ну, ушла я из храма. У них там сейчас, такая ситуация, что меня никто не хватится; а собственно, в чем я себя обвиняю?.. в том, что ушла из храма? Как жрица я имею, на это, полное право; я виновата, разве только в уходе с острова, и то, что я оставила храм, вовремя боя. Если решения идут на пользу храма. Я как жрица могу их принимать; не объясняя причин. Я вольна, поступать, как считаю нужным.

– Единственно, в чём я виновата, так это в том, что я, ушла без согласия совета. Если бы я осталась, то меня убили бы, а так; через меня древний союз богов и людей останется неприкосновенным. Значить я не сделала нечего недозволенного, за что; можно было бы, меня убить.

– Теперь надо решить, куда идти?.. на юге много городов. Решено иду в город».

Собрав все, что осталось от птицы, в заплечный мешок. Девушка пошла дальше, о храме, она больше не вспоминала.

Глава вторая

Самым примечательным в ее костюме, была длинная льняная рубаха с искусной вышивкой — изображавших мифических птиц. За спиной висел меч. На ногах высокие кожаные туфли, а на плечи был накинут выдавший виды дорожный плащ.

Рассказывали, что она пришла из другого мира, - называя ее ШИ, но светловолосая что характерно для северян; она не подтверждала, и не отрицала слухов о себе; называя себя просто Берген - вестница Белой Волчицы. - Стой! Кто ты... - Отряд из четырех всадниц, преградил Берген дорогу. - Такие; как ты, у нас бывают редко. - Я всего лишь вестница. - Ответила девушка.

А что еще можно было сказать. Мир, в котором очутился Максим был полностью реален.

— Вестница. — Всадницы переглянулись. — Странно, но мы никого не ждем. Королева не говорила о приходе вестницы; но она могла и забыть. Вы меня можете пропустить? — Хорошо Элайн тебя проводит во дворец.

Усадьбу — дворец окружал частокол, внутри которого, и стояла усадьба, повсюду, тут и там маячили огороды, на которых трудились, трудницы, обеспечивающие Абигэйль ее королевский прокорм, — «да уж королева живет не богата», — мелькнула в голове Берген мысль.

К дому примыкали хозяйственные постройки, в которых виднелись коровы, лошади, для каждого вида животного имелся свой загон. Также можно было предположить, что там содержались какие-нибудь птицы, наподобие куропаток, перепелов. Дающих королеве свои яйца.

Рядом с загонами для животных возвышались навесы для сена, дров и прочей необходимой в хозяйстве утвари и снеди.

Сами жители жили поодаль от королевы, отдельными хуторами и заимками — жильем данным взаймы на определенное время. Часто в заимках жили целыми семьями. Сливаясь с окружающим ландшафтом, они были почти не различимы в окружавшем зеленом пространстве, более богатые могли позволить себе хутор или деревенский дом, жилье данное королевой во владение. Это означало королева содержит целый штат стражи, готовых отдать за нее свою жизнь, а земли вокруг также принадлежать Абигэйль, и та наделяет владениями своих подданных.

За компьютером все это выглядело совсем по-другому. И постепенно до Максима все больше доходила второго шанса не будет, заикнись что все это игра и тебе покажут настоящую игру. Взяв себя в руки игроман подавлял свое сознание попаданца все больше, а Берген занимала в сознание все больше места.

Когда паподанца ввели в тронный зал; одну из четырех комнат, в четырех-комнатном доме, состоящем так же, из кухни, трапезной и помещений для прислуги и не большой умывальны или банницы, в которую можно было попасть, не покидая дома. Берген увидела королеву. Высокую не плохо сложенную женщину; сидящею в богато украшенном кресле; рядом с открытым, на улице стояла невыносимая жара, а может это только казалась, окном.

В отличие от остальных воинов, королева, несмотря на жару; была одета в бархатное платье — с накинутой на плечи мантией — «как она может, так одеваться, в такую жару», — подумал представший перед королевой игроман, преклоняя в знак уважения одно колено. Нормы приличия перед монаршими особами следует соблюдать даже в игре.

— Садись, — королева кивнула на кресло. Стоявшее напротив нее. Несколько стражниц встали позади вестницы. Готовые в любой момент, по сигналу королевы, вступить в бой. На немой вопрос Берген, «где тут кнопка сохранения» королева ответила. — Что так, будет лучше, для всех. Мои подданные тебя опасаются. И так; мне сказали, что ты вестница? — королева взглянула в глаза Берген. — Одинокие путешественницы вроде тебя, нас посещают редко. Поэтому я удивлена, не меньше остальных.

Я одинокая путешественница, — ответила Берген. — Когда-то меня называли — Вестница белой Волчицы.

— Ты можешь сказать, откуда пришла? О волчицах я очень давно не слышала.

— Я из другого мира, — ответила Берген. — Я… была послана Великой волчицей, на создание новых следов. Или хотя бы поиска новых кандидатов в члены Логова, — решила, соврать нежданная гостья.

Абигэйль пронзительно взглянула на нее. Показывая всем своим видом. Только не ври мне. Это был взгляд ясновидящей, на игромана таким взглядом уже смотрели много лет назад, кодируя от игромании, а потому, виновато опустив глаза, Берген ответила. Врать королеве было бесполезно.

— Я действительно вестница, или была ею много лет назад.

— Допустим, я поверю, но ты чего-то недоговариваешь. — Абигэйль снова посмотрела на Берген. — Говори правду.

Вестнице не оставалось ничего другого, как только начать рассказывать правду. — Наш храм находился в низине, на небольшом холме. В этом месте Серебряная Река делилась на два рукава. Серебряную Речку, и, Птичий Приток. Если низину между двух рек затопить. Получиться искусственное озеро.

— Построив храм. Мы затопили низину, получив большой остров, посреди искусственного озера — лесное озеро, должно находиться там, где мы его оставили… — задумалась вестница. — Уже тогда. Вокруг тех мест, названных позже — Храмовое озеро. Было много поселений. Религиозные службы или беседы храма, проходили каждую неделю… — снова задумалась Берген. — На остров вел крепкий деревянный мост, положенный на каменные сваи. Для строительства самого храма. Были использованы природные пещеры, найденные внутри холма. Мы их расширили, и укрепили, искусственным камнем.

Любой желающий мог прийти, и при желании присоединиться к Волчице и ее храму. Религиозные беседы, проводил некий Малуг, в то время настоятель храма. Говорят, что его назначила, сама Хазара — именуемая в других мирах Белой Волчицей. Ее никто, никогда, не видел, но Малуг, ссылался именно на нее. Якобы; именно Хазара, поручила ему, создать Храм. — Постепенно, его труды начали приносить плоды.

Молодой жрец, собрав вокруг себя пятьсот приверженцев, создал Братство Волчицы. Затем, было установлено руководство, в виде совета жрецов. Малуг на религиозных беседах, как правило говорил о посвящении, судьбе, что мы избраны,и прочих подобных вещах. «Впрочем пересказывать манифест субкультуры варваргов ни к чему, но мы должны идти да конца в том теле, которое у нас есть. Другого не будет. От куда он это знал, от куда она знает».

Неслись мысли, но Максим их усилием воли гнал от себя и постепенно перед королевой виделась Берген. Осматривая собравшихся. Он, выделял среди толпы тех, кто разделял его идеи, и уже обращался к ним:«и так мы посвященные… наша Владычица „Великая Белая Волчица“ наделяет нас великой силой». — Говорил он. — «Силой, которая позволить управлять судьбой. Силой, которая сделает нас богами. Желающие присоединиться могут это сделать. Надо просто сделать шаг вперед. — Поднимая вверх руки, жрец чуть ли не выкрикивал. — И так сделайте это!» — Подобные речи, говорили, на каждой встрече.

Я занималась, тем, что учила новых послушников. Когда находились желающие, присоединиться, я объявляла.— «Они сделали свой выбор. Со временем они смогут даже побороть время и стать бессмертными. Пройдёмте в храм». Я уводила группу, в храм, в него допускались лишь те, кто хотел присоединиться. Оставляла людей в храме, снова выходила, и продолжала свою речь. Как правило, начинала, говорит о том, что они были избраны Великой Белой Волчицей…

— Берген снова задумалась. И так продолжалось, достаточно долго, пока новые племена, пришедшие с юга, не начали нападать на храм. Кроме этого, они, принесли с собой, новую веру. Это вера в родоначальников: Великую Рысь, Сову и, по воле судьбы, Лесного волка. Была понятнее простому народу, а потому, народ, принял ее сразу и без принуждения. Храм, и его жрец, со своими идеями о бессмертии, был далек от простого народа. А уж когда появились жрецы — дротты, храму пришел конец. Конечно, он еще существовал, какое-то время, но службы прекратились, а вскоре и нашим жрецам, пришлось покинуть эти места.

— Простояв еще некоторое время, храм был разрушен, и полностью забыт; как и его жрецы. Я ушла немного раньше этих событий. Скитаясь по всей Ингрет, наконец, пришла к вам. — Закончила рассказывать Берген.

— Пожалуй, я даже рада, принимать у себя жрицу, волчьего храма. — Произнесла Абигэйль. — Ведь я, немногим младше тебя, — снова посмотрев на Вестницу белой Волчицы. Королева спросила. — А как ты попала в храм?

— Позвольте мне, на этот вопрос, не отвечать? — попросила Берген. — Это было так давно…

— Я тебя понимаю, — кивнула головой Абигэйль, — мне тоже тяжело вспоминать о тех временах.

— Вот возьми. — Берген протянула королеве, обернутый в кожу том.— Что это за книга? — спросила Абигэйль.

Это Книга Белой волчицы, в этой, сравнительно не большой, по объему, книге, вся история Ингрет. В ней говориться, об искусстве, как вести переговоры и заключать союзы. Искусство, которому я обучала, в храме.

Откуда появилась книга ни Максим, ни Берген не смогли понять и объяснить. «Возможно в книгу превратился диск с внезапно появившейся игрой». Но Берген понимала книгу надо отдать королеве.

Взяв книгу в руки, королева произнесла. — Спасибо Берген, по крайней мере; теперь, есть руководство, которому можно следовать. А то мои подданные, — она взглянула, на своего советника, — понятия не имеют, как вести переговоры. Который уже год. Мы пытаемся встретиться, со жрецами Птичьей Страны, — отвернувшись от своего советника. Королева склонила в знак уважения голову. — Ты сделала, большое дело, написав книгу. Можешь остаться с нами.

— Вы можете мне рассказать о Птичьей Стране? — спросила вестница. — Я наверно, смогла бы с ними договориться. — Это, не давно созданная страна, на севере Ингрет. — Объяснила Абигэйль. — Хотя, прямой угрозы они не представляют, а их территории, всего лишь обширные болота. Я давно, пытаюсь заключить с ними союз, об использовании этих болот. Теперь уже Берген. Она тоже, обладала даром ясновидения, смотрела на королеву, твердым пронизывающим взглядом.

— Зачем вам эти болота? — спросила она. Слегка прикрыв глаза, — я не могу действовать я, не могу, но вестница, — всего мгновение, но этого было достаточно для принятия человеческого решения игровым персонажем, — чтобы вестница не смогла прочитать мысли. Абигэйль задала встречный вопрос.

— Что же ты предлагаешь?

— Я хочу; чтобы королева разрешила мне самой, решить этот вопрос. И если моя королева позволит, я хочу съездить к ним, но пока одна. — Ответила Берген.

— Одна, — королева задумалась, — Что ты задумала?!

— Я понимаю, что вы мне, не доверяете, но я знаю, обычаи людей, и знаю, как нужно говорить, чтобы они встали, на нашу точку зрения. «Я смогу их убедить», — твердо произнесла Берген. Встав с кресла, в котором сидела. Королева подошла к окну, — Ты также; вела себя! Кто там у вас… варварги?! — резко произнесла Абигэйль.

— Ваше величество, я не хотела вас обидеть. — Берген, снова преклонила в знак признательности, одно колено. — Я прошу прощения и готова отдать свою жизнь.

— Знаю, что не хотела, — королева немного успокоилась, — Может отправляться, и действовать от моего имени. Я не могу, в отличии от тебя, надолго покидать свои владения. Но мы королева.

— Я не подведу вас, моя королева. — Поклонившись, Берген покинула тронный зал.

До Птичьей Страны было около ста миль. На лошади это расстояние можно было одолеть за два дня пути; если скакать быстро; или три, четыре дня, если скакать медленно. Берген, преодолев сто миль, за три с половиной дня, въехала в Птичью Страну. Как и предполагала девушка, границ никто не охранял. Даже, и не было, такого понятия как граница. Спешившись с лошади уже в деревне, Берген направилась к дому жреца.

Увидев незнакомку, жрец сразу же приняв важную позу, спросил, — С чем пожаловала? Если не ошибаюсь, ты из Айрин Энн. Их новая, … к сожалению, не помню, как тебя зовут.

— Берген, — девушка в знак уважения склонила голову, — Я действительно послана королевой Абигэйль, как вестница.

— Вестница, чего? — переспросил жрец.

— Вестница не чего, — поправила его Берген, — а кого — Вестница Белой Волчицы.

— Это меняет дело. Можешь пройти в дом. Я весь внимание.

— Странно, — подумала Берген, — Либо он меня с кем-то путает. Либо действительно, слышал про мой храм. Тем не менее, приняв приглашение, вошла в дом.

— И так; вы предлагаете у нас, разместить, представительство Волчицы? — жрец первым начал разговор.

— Он действительно слышал о волчице, — мелькнула мысль, но Берген прикрыв глаза, проговорила, — Боюсь, я тебя разочарую. Я послана королевой Абигэйль, для переговоров с вами; и с тобой Лэн; лично, как вдохновителем Птичьей Страны.

— Что ты хочешь этим сказать.

— То, что сказала. Я думаю. Мы могли бы договориться по многим вопросам. Торговать друг с другом, или же будем просто, совершать обмен одного товара на другой. Еще нужно решить вопрос. Границы. Где заканчивается ваша страна?

— Честно сказать не знаю, — честно признался жрец, — Все, что вокруг поселения, это наши владения.

— Не так далеко, на юг, болото заканчивается, — напомнила Берген, — а степи это уже наши территории. Предлагаю обсудить эти вопросы на общем совете. Где соберутся ваши и наши жрецы. Вы же заключаете сделки с болотными духами?

— Оно конечно так, но от болотных ШИ польза.

— Мы для того и соберёмся, чтобы от этого была польза. — Рассмеялась девушка.

— Я передам ваши условия, — согласился Лэн, — Давайте соберёмся через две луны?

— Я тоже передам ваше послание своей королеве, — В знак уважения Берген склонила голову, — Думаю, переговоры пройдут с выгодой для нас обоих.

— Полдня пути, на юг, мы поставим каменный тур. — Предложил Лэн. — Для обозначения южной границы, здесь наша страна заканчивается. На север кроме льдов ничего нет. Поэтому обозначать северную границу необязательно.

— Если кто-то из ваших людей, будет, просит защиты у нас, мы их не выдаём. — Предложила Берген свои условия, — И вы признаете Айрин энн как отдельно взятое королевство Туран. Это наши условия.

— Я готов признать саму Абигэйль, но ее страну, я не могу признать, — возразил Лэн.

— Я передам ваши условия, — повторила Берген. — Прощайте. Поднявшись, Берген, поскакала обратно. Передать послание Лэна, своей королеве.

Два месяца спустя соглашение было достигнуто. Хотя Птичья Страна, так и не признала Абигэйль, в качестве настоящего королевства. Такого противостояния как раньше, между ними больше не было. Королева поняла, что Вестнице можно доверять. И эти переговоры, с Птичьей Страной, тому причина. Возможно, в будущем, Берген, стала бы, и новым советником Абигэйль. Как вдруг. Неожиданно для королевы. После переговоров с Птичьей страной, Берген решила покинуть страну, отправившись дальше на запад.

Войдя в тронный зал. Молодая амазонка; Берген, по-прежнему выглядела молодой амазонкой. Даже одета была так же, как при первой встрече. — «Она все не меняется; а ведь, с момента, нашей первой встречи, прошло пятьдесят лет», — подумала Абигэйль. Взглянув на вестницу. Как не странно, но Берген, действительно выглядела, по-прежнему; лет на тридцать. Казалось, что годы ее не трогают, или даже, остановились для Берген. Возможно, это объяснялось. Какими-то обрядами, которые она проходила, еще в детстве. Поклонившись, Берген произнесла, — Ваше величество, я прошу сохранить книгу… и отпустить меня…

— Ты собирается уходить, — удивилась Абигэйль, — Но почему? Что тебе не нравиться в нашей стране.

— Мне все нравиться, — вздохнула Берген, — Но я чувствую, что здесь больше не нужна. Я сделала все, что можно было сделать. Видимо, моя миссия заключалась, в том, чтобы заключить, договор, с Птичьей страной. Еще я хочу узнать, что стало с храмом…

— Могу тебе рассказать, — остановила ее Абигэйль, — Это теперь территории королевства Регеленд. Храм, о котором ты говоришь; давно уже не используется; одно время его использовали в Братстве Волка, но Братство волка, не имеет никакого отношения, к вашему ордену. Они косвенно, придерживаются ваших взглядов, но, увы; это совсем другое.

— А нельзя ли с ними договориться, как это было сделано, с Птичьей страной? — спросила Берген. — Уж на переговоры, она меня должна отпустит.

— Попробуй, если хочешь, — неожиданно согласилась Абигэйль.

— Я должна попытаться договориться, с Востогами, — снова начала объяснить причину своего ухода Берген.

— Я не буду, тебя держать, и у меня нет, желания, с тобой спорить, — согласилась Абигэйль, — Ты вольна, поступать, как знаешь. Но, не могла бы, ты, попытаться договориться с Востогами, и от моего имени тоже? Или, хотя бы, с королевством Регеленд?

— Я сделаю все, что в моих силах, — ответила Берген, — И прошу. Сохраните книгу; думаю, она еще потребуется.

— Королева Нага, просила твою книгу, на время? Ей, эта книга нужна для какого-то дела. Очередная афера, наверное, но я ей доверяю.

— Вы можете поступать с книгой, как пожелаете, — согласилась Берген.

Через неделю вестница волчицы, отправилась в новый поход, который должен был стать последним.

Глава третья

— Граница, территорий Клана Рыси, должна находиться, где-то рядом. Нутром чую, что здесь, начало их владений… — проговорила вслух Берген; останавливаясь и оглядываясь по сторонам.

Порыв ветра донес едва уловимый шорох… и совсем близко. Девушка насторожилась. — Кажется, за мной следят. — Положив меч на землю, и сделав шаг назад. Берген произнесла. — «Я без оружия». — Прикидывая краем глаза расстояние до меча. Можно ли, в случае чего, успеть схватить оружие.

Неожиданно откуда-то с боку раздался голос. — Отойди дальше, — сказано это была, на одном из северных диалектов. Берген, понимала этот диалект, а потому решила отойти, не искушая судьбу, которая до сих пор, была к ней благосклонна. — «Я всего лишь одинокий путник», — произнесла более взрослая женщина на том же диалекте. — «Ай, бай лесан, Ба-й тал-рах».

Из кустов вышла девочка, одетая, в холщовое жреческое платье. Берген знала эту одежду. Так одевались жрицы, в ордене Волчицы, после своего первого посвящения; в пятнадцать лет. — Я приветствую тебя — моя жрица, — Берген, в знак уважения, решила использовать приветствие своей страны. Хотя была не вполне уверена, что оно, придется по вкусу, юной жрице.

Однако, молодой жрице, приветствие понравилось, — Я вижу, ты знаешь, обычаи волчиц. Откуда ты?

— Пожалуй, я одна из вас. Я из мира Белой Волчицы, — ответила Берген.

— Что ты здесь делаешь? Следов, которые ты ищешь; больше нет, — ответила молодая жрица.

— Кажется, она знает, о чем я говорю, — подумала Берген, — Я заблудилась. Потом, опоздав к возвращению, в свой мир, застала коридор закрытым. Теперь я, не могу вернуться, и раз, я здесь; то просто решила посмотреть. Все-таки, это место, где поклонялись, Великой Волчице, — снова соврала Берген. Однако на молодую жрицу, ее слова, не произвели никакого впечатления .

— Увы, но смотреть нечего. Храм сто лет как не используется. Мост, что вел к храму, разрушен, впрочем, ты все, сама, можешь увидеть. Я провожу, — согласилась молодая жрица, — Но, чтобы, попасть в храм, нам нужна лодка.

Взяв лодку девушки, поплыли к острову.

— Что здесь произошло? — спросила вестница Белой Волчицы, — Нора, — молодую жрицу звали Норой, — Ты можешь рассказать?

— Это произошло, еще до моего рождения, — начала рассказывать Нора, — Храм находился на острове, но к острову вел мост. Сейчас он разрушен, а тогда любой мог пройти; чтобы посетить храм. Это было, — Нора немного задумалась, — Лет триста назад. Может больше…

Тогда здесь, поклонялись волку. Потом пришли звере-люди, из клана Рыси, и начались, постоянные конфликты.

Вначале, мы пытались, защитить храм, потом защищались сами; под натиском, все новых племен; пришлось уйти дальше в лес; оставив остров королевству Регеленд. За последние сто лет, здесь обосновалась, новая вера в Зверобогов. Дроты — жрецы новой веры. Научили нас поклоняться на лоне природы.

— Ваши люди, все это время, так и не пользовались храмом? — спросила Берген. Перепрыгивая на твердую землю, из лодки, причаливший к берегу. Оглядев, нетронутые заросли полыни, крапивы, какого-то неизвестного ей кустарника, что рос у воды. Сама себе ответила. — Похоже, что не пользовались.

— Вход пришлось засыпать камнями; но наши жрецы; когда покидали эти места, оставили маленький проход, так на всякий случай, он скрыть в зарослях. Кто, не знает, о существовании прохода, не может попасть внутрь, — объяснила Нора, — И потом; я родилась после этих событий. Поэтому я сюда и не ходила.

— Разве никого не осталось? Мне сложно в это поверить.

— Да, — сказала Нора, — Я последняя жрица. Гордо, встав перед амазонкой. — «Все-таки, она, больше, похожа на амазонку, чем на вестницу волчицы. Походный костюм. Меч. И сколько ей сейчас лет; и все-таки она вестница. Я вижу».

— А вы не пытались договориться с Востогами? Ты как жрица могла бы…

— Они говорят, лишь, на языке оружия, — возразила Нора, — Вот и проход, — Нора немного расчистила заросли. — Правда, придется лезть на четвереньках, но ничего не поделаешь. Я полезу первой, а ты давай за мной.

Нора, опустилась на колени, примяв заросли, она скрылась в темном проходе. Берген полезла за ней. Проход был, достаточно прямым, но для Берген, в нем, было немного тесно. Вскоре, ее руки, провалились в пустоту; нащупав внизу каменный пол; девушка упёрлась, в него, чтобы не упасть. Вслед за руками, из отверстия высунулась, и голова; осторожно протиснувшись в отверстие, Берген вылезла в просторный зал.

— Это передняя часть, подземного храма, прямо перед нами, главный зал, — где-то рядом раздался голос Норы. Где именно, Берген в темноте не видела.

Когда глаза, привыкли к темноте, Берген, открылась, картина запустения. Паутина, летучие мыши, плесень. Было видно, что храм не посещался много лет.

Стена, разделяющая главный зал, от передней части обвалилась.

Помещение, было завалено, землей и камнями.

Вдалеке слышались капли падающей воды. Еще, пару десятков лет, и все пещеры будут затоплены. В дальней стене сверкали, голой пастью, обвалившиеся дверные проемы.

И разве, только, светильники; сделанные из болотной меди и наполненные каменной смолой; продолжали освещать зал наблюдая, за историей храма. Нора была права. Возродить храм невозможно. По крайней мере, сейчас, во время войны с Востогами.

— Храм, бесполезно, возрождать. Я же, говорила. Да, и жрецов, не осталась, из волчиц, я последняя, — повторила Нора. Когда они, снова выбрались, на чистый воздух.

— Да, ты права. Сейчас нам, храма, не возродить, — согласилась Берген, — Я вынуждена признать это. Но я также чувствую; что этот храм, еще будет, нам полезен; и он сыграет, свою роль, когда придет время.- Пожалуй ты права, — подтвердила ее слова Нора, — Однажды, храм уже изменил, ход истории, и он еще изменит, не одну человеческую судьбу. Каждый, кто пытается, в него проникнут, меняет свою судьбу.

Это, еще, одна причина, по которой мы оставили храм, — Нора надолго замолчала. Вслушиваясь в тишину острова. — Наконец она продолжила, — Понимаешь в берёзовых рощах или дольменах поклоняться удобнее. Ты посмотри, какая здесь красота…

Нора подняла верх руки, как бы приветствуя окружающий ее мир, — Ты посмотри? Как прекрасны эти цветы. Когда ты находиться в священных местах, то начинает понимать, что составляешь одно целое с силами природы. И такая ли уж большая разница между Белой Волчицей, в которую мы верили раньше, и Рысью?

— Действительно здесь прекрасно, — согласилась Берген, опускаясь на колени рядом с Норой, — Что это за цветы? Она дотронулась рукой до синих колокольчиков.

Синие. Крупные, цветочные головки. Состоящие из пяти продолговатых лепестков, напоминающие маленькие колокольчики на длинном стебле с необычными крупными мясистыми листьями, покрывали, всю поляну синим ковром. Над цветами не спеша, роились пчелы, собирая нектар. Думая о цветах, можно последовать одному из четырех путей. К примеру, садовые цветы, дикие цветы, имеющие свои имена, другие цветы. Потом идут лепестки, тычинки, розовый куст. Конечно же цвет, аромат. Цветы в вазе на столе, розовый куст на выселке, или у знакомых, я их сам подарил на день рожденье, на прошлой неделе.

Берген принюхалась, от цветка исходил приятный сладковатый аромат, от которого немного кружилась голова. Откуда-то, легкий и ласковый порыв, ветерка, донес необыкновенной красоты, мелодию. Берген не знала, что, это, за музыкальные инструменты, и можно ли, вообще, на известных ей инструментах, такое сыграть. Впрочем, она знала, не так уж, много, музыкальных инструментов. Поэтому, просто, закрыв глаза, слушала, удивительной красоты музыку.

Наконец, очнувшись от грез, Берген, вглядевшись, внутрь цветка, прошептала, — Я бы хотела здесь остаться. Если мне позволят. Что это было?

— Ты тоже слышала? — спросила Нора, — Это музыка природы. У каждого растения, цветка, дерева, бабочки есть свая мелодия. Именно, эта музыка, побудила нас, принять, новую веру. И поверь, я не жалею, об этом.

— Теперь я понимаю, — согласилась с ней Берген, — «Сколько же людей попала в игру за последние тридцать лет».

— Ты куда пойдешь? Вернется в свой мир? -

Я не могу, вернуться, — вздохнула Берген, — Сейчас, я больше всего, хочу, остаться, у вас. Приняв вашу веру.

— Главное понять. Что мир един, а мы часть мира, — ответила Нора, — Погибнет мир. Погибнем, и мы. Невозможно жить, без связи с природой, и неважно, где поклоняться. В храме, или в березовой роще. Ты дитя матери земли. Поэтому, если хочешь, остаться. Оставайся. В качестве моего, учителя, — предложила Нора, — Только скажи. Почему, ты меня обманула, по поводу храма? Ты ведь отсюда… из того времени, когда храм, еще действовал.

— Ты тоже, это видишь? — спросила Берген.

— Конечно.

— У меня нет, ответа, на этот вопрос, — ответила Берген. Преклонив калено перед жрицей, — Я готова тебе служить.

— Я готова тебя принять, — ответила Нора. Как это делали жрицы древнего храма. — Как я уже сказала. Оставайся с нами, в качестве моего, учителя. Я обучалась, как и ты, в храме, но, не успела, закончить обучение.

— Я готова служить тебе, — ответила Берген, продолжая стаять, перед Норой склонив одно колено, — Я буду, верна тебе, моя повелительница.

Получив, приглашение, остаться. Берген осталась в Братстве Рыси. Как учитель, для юной жрицы.

Следующие пять лет, она добросовестно, выполняла свои обязанности.

Однажды заметив, что Берген, почти не стареет. Нора спросила, об этом.

— Я проходила в детстве обряды посвящения — ритуал вечности и ритуал молодости, — объяснила Берген.

— Значит ты, как и всякая другая волчица, должна была, проходит обряды посвящения? — улыбнулась Берген, — Их должны пройти — первый ритуал в девять лет, а второй в тринадцать.

— В семь лет я проходила первый обряд посвящения, — ответила Нора, — Ритуал слияния или вечной весны. А вот остальные ритуалы проводить было некому.

— Ритуал вечной весны, — вздохнула Берген, — Как же это было давно, и сколько тебе сейчас лет? Только не говори, что семнадцать… Я тоже мысли читаю. Не одна ты такая умная.

— Во второй месяц межсезонья исполняется двадцать один, — ответила Нора.- Второй месяц… это у нас будет — месяц желтых листьев. Если хочешь, можно пройти ритуал вечной реки. Время подходящее, — предложила Берген, — Это один из ритуалов вечной молодости. Бессмертия он не дает. Но ты лет на сто, сможешь выглядеть молодой и красивой. Ритуал соединяет с рекой времени, — пояснила она.

— Всего на сто лет, — фыркнула Нора.

— Ты еще такая молодая, — Берген внимательно посмотрела на свою ученицу, — Молодая, — повторила она, — а значит, ты сможешь выглядеть молодой и красивой еще много лет. Ритуал вечной реки позволить тебе, оставаться такой не одну сотню лет. И потом этот ритуал, поможет тебе укрепиться как жрице. У меня как раз, все есть, для него.

Расположив в комнате небольшой столик, Берген выложила на него из своей заплечной сумки магические приспособления необходимые в ритуале.

С северной стороны алтаря жрица выложила пятиконечную звезду — пентаграмму. На западную сторону алтаря она поставила чашу. Кинжал. Немного подумав, Берген положила на южную четверть алтаря, а жезл на восточную. Подготовив алтарь, жрица подожгла свечи и благовония.

Набрав в легкие побольше воздуха. Монотонно, на одной ноте, выдохнула, — Ом! о-о-о-м! Ом.

Подготовившись. Жрица позвала ожидающею в стороне Нору. Положив руки ей на плечи, она снова набрала в легкие воздуха и выдохнула, — Ом! О-о-о-м! Ом.

Вслушиваясь в глухое звучание мантры, юная жрица вошла в транс. Продолжая держать Нору перед собой, и взяв с алтаря пентакль. Берген подняла его, над головой Норы и, повернувшись на север. Произнесла слова посвящения. — Духи севера, вы находитесь в поле видимости этого пентакля, по первому зову, вы придёте ко мне, — положив пентакль обратно на алтарь, наставница выбрала жезл и с новым магическим инструментом в руках повернулась на восток. Подняв жезл высоко над головой, жрица произнесла, — Духи воздуха, вы находитесь в поле видимости жезла, по моему зову, вы явитесь сюда, — положив жезл на место, жрица взяла в руки чашу, наполненную родниковой водой. Постояв некоторое время молча. Жрица и ее ученица, повернулись на запад. Брызнув немного воды в сторону от себя и Норы. Берген произнесла, — Духи запада, вы находитесь в поле видимости этой священной чаши, по первому зову, вы придете ко мне. Повернувшись на юг. Берген взяла кинжал, подняла его верх и, произнесла, — Духи юга, вы находитесь в поле видимости этого огненного кинжала, по первому зову, вы придете ко мне, — положив кинжал на алтарь. Жрица кинула на все четыре стороны по щепотке соли.

Повернувшись снова на запад, Берген взяла с алтаря два кубка. Один из которых, был наполнен родниковой водой. Нора по-прежнему стояла перед жрицей. Берген подняв кубки до груди девушки. Долго переливала воду из одного кубка в другой, читая древнее заклинание. Наконец она остановилась, видимо закончила, поставив кубки обратно на алтарь, жрица произнесла, — Эта вода вечной реки жизни, да свершиться воля Богини для той кто выпьет ее, — затем обойдя вокруг алтаря и снова вернувшись в западную четверть круга, Берген подняла руки и произнесла, — Я обращаюсь, к безымянному стражу врат мира, охронявшему проход, к реке жизни … открой и пропусти своих жриц к реке жизни.

Берген и Нора обошли алтарь, три раза против часовой стрелки, — Да свершиться воля богов. — Перелив воду из малого кубка, в кубок, отдельно стоящий на алтаре, Берген протянула его Норе, — Пей!

Поднеся кубок к губам. Нора медленно выпила его содержимое, и сразу же потеряла сознание. Когда она пришла в себя, то обнаружила; что она находиться у себя в доме. Берген, сидела рядом с ней.

— Как прошел ритуал? — спросила Нора, — Я, кажется, потеряла сознание?

— Все хорошо, — улыбнулась Берген, — Ты прошла посвящение реки. Просто немного не хватило воздуха, когда погрузилась в реку времени.

— Я действительно купалась в реке времени?

— Русло может менять свое направление, огибать холмы, попадающиеся на пути. Ускоряться или замедляться. Природа дыхания должна оставаться неизменной, не торопите поток, пусть он течет в естественном ритме. Постепенно течение реки дыхания начинает замедляться, как и реки оно становиться шире и глубже, так и дыхание становиться тихим и неторопливым. Затем ум подобно листу, подающему в реку, падает в реку дыхания, погружается в воду и повинуясь течению дыхания следует за ним. Лист и вода, ум и дыхание действуют как единое целое. Это одно из главных дыхательных упражнений.

— Почувствуй, как плавно течет сознание в реке дыхания. Наконец ум наполняется чувством легкости и спокойствия. Теперь отдыхай, тебе надо восстановить силы, а для этого используем эти упражнения. Встав напротив Норы, жрица пригласила глазами встать свою ученицу напротив и скрестила руки на уровне живота.

— Упражнения помогают восстановить энергетический баланс, избавиться от усталости, размять застывшие мышцы тела. Правая ладонь поверх левой, — Взглянув на ученицу жрица выдохнула и на вдохе подняла руки вверх, — затем на выдохе опускаем руки вниз поместив левую ладонь поверх правой.

— Теперь стрела судьбы. Левую руку вытягиваем вперед, большой палец поднять и глаза смотрят на палец. Правой рукой имитируем стрельбу из лука. Натягиваем невидимую тетиву и отпускаем. Стрела судьбы выпущена. Теперь особое упражнение и одновременно пожелание мира. Складываем ладони в виде приветствия на уровне груди, — сложив ладони на вдохе поднимаем руки над головой и встав на носки тянемся всем телом за руками на встречу небу.

Проследив как Нора повторяет упражнения. Берген продолжила свои объяснения. — Руки перед собой, означают пожелание мира. «Я желаю тебе мира, и твой собеседник отвечает так же». После этого можно переходить к мирным переговорам. Это ведь обязанность жриц, прошедших данное посвящение. Встретив кого-либо мы складываем руки перед собой желая мира этому собеседнику.

— Вижу я твой мирный путь! Сколько времени мы воюем, — вздохнула Нора, — Все впустую. Одна решительная атака лучше десяти лет переговоров.

— Наверно ты права, — с неохотой согласилась Берген, — Но я обещала королеве Абигэйль заключить союз между Айрин энн и Регелендом.

— И как, ты намерена, это осуществить? — спросила Нора.

— Помнишь, не так давно, я ходила в Регеленд? — ответила Берген, — Предварительные переговоры, с князем Регеленда, прошли в нашу пользу. На редкость сообразительный человек.

— Он просто, своей выгоды, не упускает, — объяснила Нора. — Дай ему повод он не только палец, но и руку откусить. Если, ты, была у них в деревне, то видела рынок. Это его творение. Из-за этого рынка он и дружить со всеми, его просто, предпочитают, не трогать.

— Возможно, ты и права, но сейчас нам это на руку. Рынок и храм сыграют свою роль, в ходе истории Ингрет.

— А что, на счет Айрин Энн? — спросила Нора.

— Два месяца назад, я послала гонцов, к ним, — призналась Берген, — Вчера, пришел ответ, что все готово. Теперь осталось решить, всего, пару вопросов, и договор будет достигнут. Думаю. Ты тоже поддержишь союз с Айрин?

— Я готова поддерживать союз с кем угодно, — ответила Нора, — Бесконечная война, мне откровенна говоря, надоела.

— Тогда, через неделю, мы соберемся и с Вастогами, — объявила Берген, — Для заключения, между нами, перемирия.

— Что-то, мне не нравиться, эта встреча с Востогами, — проговорила Нора, — Боюсь, что ничего хорошего из нее не выйдет.

— У меня нет выбора. Ты же знаешь, — ответила Берген, — Я дала слово Абигэйль, что заключу мир с этими племенами.

— Сначала давай заключим договор с Регелендом, а там увидим; что делать и с Востогами, — предложила Нора, — Я как жрица клана Рыси, помогу тебе. Меня с Востогами очень многое связывает; и тебе будет без меня не справиться.

— Тогда собирай совет, — согласилась Берген.

Глава четвертая

Запланированная встреча, с вождями отдельных кланов, состоялась через месяц, после, заключения договора, с Регелендом и Айрин Энн.

С десяток Востогов расположились возле костра. Одетые в кожаные штаны и едва доходившие до колена — юбки. Поверх рубах, у воинов, были накинуты боевые безрукавки. Один, из них, видимо старший, говорил, жмуря глаза от едкого дыма.

— Берген, вы хотите, чтобы двое ваших воинов, жили, в нашем племени.

— Ты не понял, — начала Берген, уже, в который раз за эти годы, объяснять, все сначала. — Это называется, обмен заложниками. Двое ваших воинов, идут к нам, а двое наших, к вам.

— Вы предлагаете, не нападать, на породнившиеся кланы?

— Да это так. Наши люди, живущие у вас; а ваши люди, у нас; будут решать вопросы путем мирных переговоров. Но они должны иметь, особые; по сравнению с остальными членами общины; предназначенными специально для них — привилегии. Повторю, что это особые люди. Их нельзя убивать, они могут стать заложниками, их можно обменять на пленных. Если будут замечены какие-нибудь нарушения. Изгнать. Регеленд уже пошел на подобный шаг, — ответила Берген.

— Мы, могли бы принять предложение, но остальные… произнес один из Востогов. И посмотрел в сторону Герда. Представителя Клана Совы.

— С остальными мы будем договариваться после. Вы же сами в некоторых случаях создаёте союзы. Мы заключаем с вами союз. И уже вместе будем договариваться с остальными. Думаю. Если присоединится ваш клан, то и другие присоединяться, — объяснила Нора, — Мы же с вами из одного клана.

— В случае нападения на более сильного противника, или малой территории для проживания, — проговорил Герд, — Мы действительно заключаем союзы или родства. Это называется заключение регента. Я понимаю, что вы хотите сделать, и в принципе поддерживаю вашу идею. Они хотят заключить регент, — обратился он к остальным вождям на своем языке.

— Мы должны обсудить ваше предложение. Ответ дадим через одну луну, — проговорил Венн. Один из наиболее влиятельных вождей, но его власть, держалась, лишь на силе оружия и неоправданной жестокости, даже для варвара.

— Я приму любое ваше решение, — Берген покинула поляну с нехорошим предчувствием, — Если мы не договоримся и будет бой; то для меня он станет последним.

Сразу после совета, Венн оборотился к вождю Клана совы.

— Герд ты действительно хочешь заключить с ними союз.

— Нет, Венн, конечно же, не хочу, — ответил Герд, — Но я вижу, у тебя ко мне есть предложение.

— Я предлагаю создать союз для нападения на Регеленд и Братство Рыси. Раз уж они объединяются с волками, — Нора принадлежала к клану Рыси, — толку от них не жди, а за мной стоит четыре клана.

— Я ещё на совете понял, что тебе можно доверять, — ободрился Герд, — Будем сражаться вместе.

— Тогда счастливой охоты. Я просто хотел предложить…

— Счастливой охоты, — поспешил попрощаться Герд, — Ясно, что Венн что-то задумал. Но и я тоже не так прост. — Губы варвара растянулись в хитрой ухмылке. — «Я понимаю позицию Берген: и даже согласен с ней относительно союза. Сейчас я не готов к нему: но все же не дам Венну, убить Берген или Нору. Пусть думает, что я с ним заодно».

Как только Венн ушёл Герд обратился к своему сотнику.

— Расставим лучников вокруг поляны. Как только прозвучит сигнал, стреляйте в людей Венна. Я на стороне Регеленда. Венн и его жалкие людишки мне не нужны. А вот Регеленд еще пригодиться. Не забудь что ночные племена на нашей стороне. Все остальные меня не интересуюсь. Не дай убить Нору или Берген, сам клан Рыси меня не интересует. Как и Венн.

Сотник в знак согласия лишь кивнул головой.

Полная луна взошла над поляной, в центре которой горел костер. Люди, а это были Востоги, жрецы Братства волка, известного как ночное племя; вожди кланов волка, рыси, и совы, все они расположились вокруг костра, заняв всю поляну. Совы и ночные племена держались ближе к Востогам. Хотя между ними и была дистанция. Любой воин мог ее запросто преодолеть.

Братство волка примкнуло к Регелнду, заменив собой его представителей, которые почему-то, на совет не пришли. Берген и Нора выступали от имени, и Регеленда, и Братства Рыси. Если не считать потрескивания углей в костре; над поляной царила мертвая тишина. Казалось, что все замерло, в ожидание, чего-то, неожиданного; чего именно; Берген, не могла предвидеть.

Просто, проверяя, время от времени, свое оружие, все, что-то, ждали. Лучники, скрытые кустами, заняли позицию, вокруг поляны. Затаившись в ожидании. Готовые напасть, по первому сигналу.

Оставалось, не более часа до начала совета, как вдруг, раздался сигнал — крик совы. Которого, так долго, и нетерпеливо, ждали… на ночной поляне. Крик этот; стал, тем сигналам, после которого напряжение спало. Берген среагировала мгновенно.

— Все! Началось!

Выхватив меч, Берген отпрыгнула в сторону. Присев на одно колено; девушка повернула голову, посмотреть, что случилось.

Там, где она только что сидела, стоял Востог с мечом в руках ошеломленный таким резким прыжком. Половина людей; как и планировал Герд, были уже убиты пущенными стрелами, а остальные яростно сражались. На поляну выбегали все новые войны Клана совы. Понять, кто дерется и с кем, было невозможно. Многие дрались между собой.

Берген за пять лет проведенных в Братстве Рыси: к такому привыкла, а потому, не раздумывая долго. Кинулась в общую свалку.

Между Берген и тремя варварами из Клана совы, завязалась новая, видимо они не знали о приказе Герда — яростная стычка. Под их натиском ей пришлось отступать к лесу. Сзади к жрице подскочили трое Востогов, и теперь она оказалась в кольце. Драться на два фронта, с шестью варварами, девушка не могла.

Неожиданно один из Востогов. Встав спиной к Берген, проговорил. Отбивая удар своего соплеменника. — «Отступай, мы тебя прикроем. Это Герд из Клана совы, нарушил законы регента. Мы с самого начала были за мирное решение вопроса. Теперь каждый сам решает, на чьей стороне сражаться». Завязался новый поединок, теперь уже между Востогами, а Берген побежала в лес.

Обежав полукруг, она снова выскочила на поляну. Увидев Нору, которая дралась с одним из варваров, — вроде бы вспыхнуло второе сознание, всего одно мгновение, но Берген в ту же секунду замерла и подавила своё второе сознание. Превратившись в обычную Берген, такую какая она и была в игре. Жрица приняла решение. Меч вошел в очередное тело будто это было обычное масло. Здоровый варвар; даже не поняв, что случилось, рухнул к ногам Норы лицом вперед.

Переведя дух, девушка поблагодарила жрицу.

— Уходи! Я тебя прикрою, — проговорила Берген, — Ты нужна своему народу. Прощай.

— А ты?

— Я смогу за себя постоять, не беспокойся. — и немного помолчав она добавила, — я как жрица дала слова защищать своих товарищей, наставниц, учениц. До последней капли крови, ценой своей жизни, пока смерть не разлучить нас … я понимаю что всё это слова и потому прощай.

Нора, не заставив себя дальше уговаривать, побежала к лесу, махнув на прощанье ладонью руки и крикнув, — подруга мы с тобой еще встретимся. Обязательно встретимся, но запомни, если тебя убьют останемся в этом мире на веки, скрылась в зелени листвы. — А верный друг лишь в беде познаеться.

Игровой алгоритм принял решение мгновенно, — Они должны встретиться, обязательно встретиться. Не знаю как, не знаю когда, не знаю где, но не в этой серии. Но они обязательно встретятся. Пока я Нага — нейро психологический игровой алгоритм буду просто наблюдать за ними я просто свидетель, безмолвный и не вмешивающийся в их дела это их жизнь.

Нага молча стояла перед зеркалом и наблюдала за ходом боя.

Берген, не обращая внимания на слова Норы продолжила начатый бой. Крикнув еще раз, — Прощай!

— Это ее последний бой, — пронеслась мысль в голове Норы, — Мне ее будет не хватать. Но мне еще не время уходить. У каждого из нас свой путь. Прощай! Хотя я могу остаться с ней, со своей Берген в этом мире. Решение было принято мгновенно, — Я без тебя не уйду.

Что означали эти слова ни кто не понял, но это и не имело значения.

Последний бой шел без правил.

Махая мечом, уже не так быстро, как раньше; Берген почувствовала; что удары становиться отражать все тяжелее. Первый признак усталости. «Нет, я не сдамся». Отразив очередной удар Берген начала отступать.

Прошло более двух часов. Время казалось, остановилось, а жрица всё продолжала сражаться; уже автоматически отражая удары, и пятясь назад — отступая. Пока не оказалась у реки. «Храм! Я смогу спрятаться в нем». Отбыв еще один удар, и собрав все свои последние силы; Берген прыгнула в реку. Продолжая сжимать меч, она поплыла к острову.

— Только не вырони меч, — единственная мысль кружилась в голове, — ты не сможешь без меча.

Востоги, радостно крича и улюлюкая, остались смотреть на берегу. Видимо им, даже было интересно, доплывёт ли раненная и уставшая жрица до острова. Ведь он был достаточно далеко от берега.

Выбравшись на берег, девушка обернулась, и в этом была вся Берген, такая какая есть. Я должна пройти путь в том теле, которое у меня есть, другого не будет. Я могу струсить, но, если я приняла решение, я не сдамся, и не изменю своего решения, а за свою подругу, пройду до конца. Посмотрев на Востогов столпившихся на берегу, — Ну что я все-таки ушла! — прокричала она.

Разведя руки в стороны и полностью открытая для удара. Раздался звук похожий на жужжание пчелы, и Берген выронив меч, схватилась рукой за бок, из которого торчала стрела. Присев на одно колено. Девушка обернулась; пытаясь понять, откуда стреляли. — «Все это конец». — Ее вновь, как много лет назад, наполнила, какая-та таинственная сила. Именно это сила, ей и была нужна в данный момент. Сломав стрелу, как можно ближе к телу и подобрав упавший меч. Вернув свое сознание. Берген из последних сил, поползла к зарослям полыни.

Туда, где, был, вход в храм. Положив меч на старое кострище, служившее алтарем, девушка прислонилась к стене. Попытавшись снять кожаную безрукавку, защищавшую ее в бою, Берген застонала и… потеряла сознание.

Сознание металось между двух миров.

Алгоритм задумался, он просто не знал, как действовать, — и можно ли это считать убийством в бою. Она защитила подругу и даже смогла уйти от преследователей. Да ее ранили, но она ушла. На данную ситуацию он не был запрограммирован, но он мог давать свои игровые задания. А меч, меч можно передать выбранному тобой персонажу. Максим об этом мог и не знать, но только не Берген.

Сбой длился всего несколько секунд, долю секунды, но этого было достаточно и побелевшие губы Максима успели произнести пророчество: пусть мой меч достанется родившейся сегодня девочке из Регеленда.

Глава пятая

Это были могучие исполины — деревья. Раскинувшие свои ветви высоко в небе. Корнями они уходили глубоко в землю, казалось, что ничего на свете не сможет поколебать их покой; и эти истинные хозяева леса будут стоять вечно; ведь многим деревьям исполнилась не одна сотня лет. Так продолжалось пока не появились люди; в прочем люди были и раньше; только теперь людей становилось все больше и, старые территории уже не могли, вместить всех желающих. Людям становилось тесно и это, побуждало их искать все новые территории для своих поселений. Кто-то должен был уступить, проиграть…и лес проиграл, ему пришлось уступить свою долину под лесное королевство — Регеленд. Что означало центральная земля. Некоторые древесные исполины попытались встать на пути людей, но они были бессильны.

Тропинка, пробегавшая среди деревьев, а теперь уже дорога, постепенно превращалась в большой торговый тракт. Который могли проложить только торговцы различными товарами. И не удивительно. Дорога выходила в центральное поселение в Регеленде. Здесь располагался большой рынок.

Из Вендии везли ткани, медную и глиняную посуду; парой можно было купить, уж совсем не обычные изделия, из таинственного фарфора. С восточных стран везли специи и диковинное оружие. Что-то вроде мечей только с кривым лезвием, кто-то это называл ятаганами. Местные племена торговали охотничьим снаряжением и одеждой. Надеясь на мудрость местного жреца, везли, и книги если он их не покупал, то книги можно было перепродать другим торговцам, что повезут свои товары дальше на запад. Торговать с другими многочисленными племенами.

Айрин энн и Линас на севере. Туранские племена ближе к югу, в Туранской степи. Ближе к горам, юга- востока, находилось царство Алана, а дальше уже в горах располагалась таинственная Альбина. Были и такие племена, которые вообще, никому не были известны. Многие королевства, так и уходили в небытие, оставаясь неизвестными и безымянными. И только деревья, эти молчаливые свидетели наблюдали, как появляются и исчезают все новые страны и народы. Вот и сейчас лес наблюдал за происходящим. Проходившие, через поселение, караваны, останавливались в Рении, торговали, и шли дальше, неся славу о лесном чуде далеко за пределы Регеленда.

Будучи на восьмом месяце беременности Гвен ничего не могла поделать со своей дочерью. Оставалось лишь бессильно закричать.

— Рунни! Подожди, — мама попыталась остановить дочь, но Рунни, выскочив из дома, закричала, — Я не хочу брата! Не хочу.

— Гвен, что ты с ней говоришь, — вмешался в разговор отец. — Выпороть ее как следует. Тогда она успокоиться.

— Я все ровно убегу! — закричала Рунни, убегая в лес. — Куда ты! — закричала Гвен. Но Рунни уже была далеко.

Рунни выросла в лесу, поэтому она хорошо знала, где находиться и не боялась заблудиться. Маневрируя среди деревьев, девочка бежала только ей известной дорогой, пока не выскочила на лесную поляну. Посреди поляны стояла срубленная из бревен изба с покатой крышей. Вместе с небольшой хозяйственной постройкой они образовывали нищий двор лесного отшельника. Недалеко от дома горел костер с подвешенным над огнем котелком, а на пороге дома сидела старая женщина. Спутанные седые волосы, распущенные по плечам. Холщовое совсем без вышивки платье и многочисленные серебряные медальоны на шее, выдавали в этой женщине ведьму. Она и была ведьмой, поселившейся давным-давно недалеко от деревни Рунни. Соседство ведьмы пугало деревенских жителей, но обойтись без услуг — Славии, так звали ведьму, они не могли.

Ведьма знала всякие разные лекарственные травы, а еще она умела лечить людей наложением рук. Поэтому в случае болезни, нужно было, либо полагаться на свои силы. Лекарственные травы знали многие; либо идти к старой ведьме, если своих знаний о лекарственных травах не хватало. Ведьма помогала, но все же ее старались беспокоить, как можно реже.

Но только не Рунни, девочка в отличие от остальных не боялась ведьмы, и часто навещала старуху. Особенно теперь, когда ее мама ждала сына. О приходе Рунни ведьма знала заранее. Поэтому, как только девочка вышла на поляну, Славия начала говорить.

— Я знала, что ты придешь, — ведьма подняла голову, — я ждала тебя.

— Скоро у нее родиться сын, — проговорила Рунни, садясь рядом со Славией, — Я не хочу брата.

— Откуда ты знаешь, что это будет брат? — спросила ведьма, глядя в глаза девочки. — Знаю, уж ты поверь мне — знаю. — Тебе многое дано, — снова начала говорит ведьма. Еще раз, посмотрев в глаза Рунни, — Тебе многое дано, но ответь мне почему же ты не хочешь брата? Отвечай не думая.

— Потому что он займет мое место. Он же наследник отца, а мне придется выйти замуж. Всю свою жизнь проведу на кухне за рукоделием.

— И всего-то. — Рассмеялась Славия… — ты не хочешь, заниматься рукоделием или не хочешь сидеть дома.

— Не хочу сидеть дома и рукодельничать не хочу. Хочу быть хозяйкой своего имения.

— Хороший выбор, — согласилась ведьма, — Хозяйка своего имения. Но разве это не означает сидеть дома и заниматься рукоделием. Запомни алгоритмы игры неповторимы

— Нет, не означает, — заупрямилась Рунни, — я буду старшей и буду сама решать, что мне делать.

Ведьма снова посмотрела в глаза Рунни и проговорила, — Хорошо я покажу твое будущее. Я не знаю, что ты увидишь. А порой лучше вообще не знать, что тебя ждет. Ты готова?

Рунни молча кивнула.

Положив руку на глаза девочки, ведьма монотонно запела. Голова Рунни наполнилась тяжестью. Перед глазами поплыл туман, сквозь который просматривались картинки…

«Белая лошадь, всадница — на вид ей лет тридцать, крепко держит узду и мчится на встречу закату. Ее новая миссия помогать людям, решать всякие скользкие дела. За спиной девушки оружие, что говорит, о том, что она, скорее всего воин. Продолжительные тренировки сделали ее тело крепким и мускулистым. Если бы не грудь, ее можно было бы принять, за юношу».

Туман начал сгущаться, стал почти не проницаемым и, вдруг растаяв, ввел девочку в новое видение. «В дни, когда на небе не было ни облачка. Солнце светило, особенно ярка, а трава была особенно зеленой, пение птиц громким и звонким. Она. — Бродить по окрестным полям в поисках ягод, а парой заходит в лес. Первозданная красота природы завораживала, думать, о чем-то плохом просто не хотелось».

Остановившись у берега реки, девочка посмотрела вниз, на бегущую куда-то вдаль ленту реки. Перед глазами поплыли образы, в которых угадывалась сама Рунни. И кто-то еще …другой… не знакомый… Высокая, немного хрупкая девушка, странствуя по миру, крепка сжимая легендарный меч, вмешивается в дела других. Ее просят решить ту или иную проблему и она, Рунни, их решает. Спасти деревню от разбойников? И она спасает деревню от разбойников. В этом ее жизнь. Другие называют это призванием».

Очнувшись, Рунни подумала, — «не плохое призвание», — Возможно обо мне даже сложат легенды.

— Ты что-нибудь видела? — спросила ведьма, когда Рунни очнулась от видения.

— Видела, — ответила девочка, — Что это было?

— Я предупреждала лучше не знать, что тебя ждет. Знание накладывает ответственность. «Готова ли ты принять ее? — спросила ведьма, — Я не могу сказать, что это было». Только ты можешь ответить, что значит твое видение.

— Ответственность за брата?

— И за брата тоже. Алгоритмы судьбы неповторимы и могут даже подыграть если мы будем к этому готовы.

— Как старшая я за него отвечаю, — произнесла Рунни. — Быть старшей значить нести ответственность за тех, кто рядом. Я должна идти, — девочка поднялась с земли, — Нужно помочь маме. Ей без меня не справиться.

— Ты уже совсем взрослая, — грустно улыбнулась Славия.

Будучи еще ребенком Рунни не могла грустить долго. Попрощавшись с ведьмой и уйдя с поляны, видение сразу же было забыто, а может, ведьма сделала так, чтобы оно забылось. Только через десять минут Рунни снова была веселой и не о чем подобном не думала. Разве только к рождению брата стала относиться более спокойно.

Как она узнала время рождения брата, не кто не знал, но ведьма пришла накануне рождения. На вопрос как же она узнала. Славия только буркнула под нос, — я же ведьма. Поэтому знала. Мне нужна горячая вода и чистые тряпки. Получив все необходимое, ведьма выгнала всех посторонних из дома, сев рядом с будущей мамой ждать схваток.

…Смазав руки кедровым маслом, Славия растерла живот Гвен, почувствовав, что хватит. Ведьма подала роженице выпить черничный напиток, пока женщина его пила, ведьма что-то про себя читала…

— Сейчас начнется.

Роды прошли легко, и приблизительно через два часа, немного усталая ведьма, вышла из дома, показать завернутого в чистое одеяло мальчика, — она родила! — Объявила Славия всем собравшимся у дома Гвен, — Роды прошли легко, ребенок будет жить.

— Это мальчик, — спросила Рунни у Славии, после того как та освободилась.

— Да, — девочка вызвалась проводить ведьму до дома, — это мальчик. Его необходимо назвать Берд — что значить птица, — ответила Славия.

— Все-таки мальчик, — сказала Рунни, — Я так хотела сестрёнку. Я до конца надеялась, что будет девочка.

Ведьма, остановившись, посмотрела на Рунни.

— Нам не всегда понятны действия корпорации богов, — Славия произнесла непонятное слова, но все знали ее любовь к странным и неизвестным в их мире словам. Впрочем, это объясняли просто. Славия ведьма, а что с ведьмы взять, — Сейчас твой брат, нуждается в тебе, в твоей защите. Гораздо больше, чем в защите матери. Просто подожди, — снова повторила Славия и, оставив Рунни на тропинке, скрылась за деревьями.

Глава шестая

Берд, еще не уходил так далеко от дома, хотя какая-та непонятная сила давно тянула его, именно на этот остров — совсем небольшой островок посреди озера. Подойдя к воде, Бред, посмотрел в свое отражение. Деревья стоявшие вокруг зашелестели, свей листвой, будто перешёптывались, с друг с другом. «Дома есть нечего, а он на свое отражение любуется. В прочем его дело, мы не вмешиваемся, себе дороже».

Поправив волосы, мальчик бросил взгляд на цель своего похода, не большой каменный островок посреди реки. «Неплохо бы посмотреть. Что вон там, в зарослях перед скалой. На подобных островках бывает много интересного». Снова вглядевшись в воду, Берд разглядел прямо перед собой каменное основание древней сваи. Видимо раньше к острову вел мост.

Смело, войдя в воду, мальчик пошел к острову. К его счастью, под водой до самого острова шла каменной дорожкой — искусственно сделанная отмель. Выбравшись из реки на остров и оглядевшись вокруг, Берд понял, что это не остров. Когда-то давно здесь был не очень высокий, с пологой вершиной холм, вода затопила низину, и вершина холма стала низким островком посреди лесного озера.

Пройдя немного вглубь, Берд учуял в воздухе, стойкий запах чего-то необычного. Остановившись, он, принюхался более тщательно. В этот момент порыв ветра принес новую порцию необычного запаха. На какое-то мгновение ему показалось, что это рыба. Но рыба так не пахнет. Запах сырой рыбы? Берд, был охотником, и запах сырой рыбы, знал очень хорошо.

Принюхавшись еще, Берд понял, что запах, или даже целая плеяда запахов, ему хорошо знакомы, и где-то уже встречались. Вот снова запах рыбы, но к нему примешиваются другие… вот какие-то травы, или даже сено. Вот вкус дыма, …а вот. «Ну да, конечно же, как я мог забыть», Берд хлопнул себя по лбу. Так на рынке … пахнет копченая рыба.

— Я уже видел такую, но откуда она на острове, — Берд даже облизнулся. — «Я всегда мечтал попробовать копчёной рыбки. Только она очень дорогая. Неужели ее тут и делают»?

Пройдя, дальше — мальчик увидел сидящею на бревне женщину. Судя по костюму, она была амазонкой. От удивления Берд даже не смог испугаться, уж слишком нелепо выглядела воительница посреди лесного озера. Повернувшись к нему спиной, амазонка следила за сложенной из камней и дерна печью. В верхней части печи находилось отверстие, через которое подкладывали внутрь дрова. Когда дрова были не нужны, отверстие закрывали. Вместо трубы, была сделана еще одна печь, только меньшего размера.

Присмотревшись внимательнее, Берд разглядел, что в ней забыли доделать две боковых стенки. «Видимо для того, чтобы через эти отверстия выходил дым», решил мальчик. На самом верху находилось маленькое отверстие для выхода дыма. — «Зачем надо было делать отверстие сверху, если у печи нет стенок»?

Если в первую печь бросали дрова, это Берд видел своими глазами. Во второй — судя по запаху; находилась рыба. Дым, поднимался верх, полностью заполняя печь с рыбой и пропитывая ее своим ароматом, выходил через верхнее отверстие и прикрытые заслонкой боковые проемы. Время от времени амазонка подкладывала в печь ольховые поленья, а иногда ольховые листья или траву. Причём трава была сырой и не давала, как следует разгореться огню. Принюхавшись, Берд догадался, что этот особенный, сладкий аромат, что привлек его. Исходить именно от сена и ольховых листьев. Разобравшись с огнем, амазонка повернулась к мальчику. Кажется, она все-таки его заметила и произнесла.

— Что ты здесь делаешь?

Берд подошёл ближе и, снова посмотрев на печь, удивленно спросил. — Никогда не видел, чтобы рыбой топили печь? — больше своего удивления он сдерживать не мог.

— Почему рыбой, — ответила амазонка. — Я ее копчу. Ты что никогда не видел, как коптят рыбу? — Почему-то амазонка несколько не удивилась, увидев постороннего мальчика на своем острове. Можно было подумать, что она его ждала.

Берд молча покачал головой. — Я такую видел только на рынке. — Тогда подходи ближе, садись, если не боится. Я тебя буду учить, — предложила амазонка, освобождая место рядом с собой, — Или ты боится?

От такого предложения Берд не мог отказаться. Не заставляя себя долго уговаривать, юный охотник, уселся рядом с амазонкой и приготовился слушать.

— Ты прав, такую рыбу можно встретить на рынке. Между прочим, я — меня зовут Линн, ее и поставляю на рынок.

— Меня зовут Берд. Странная у тебя печь.

— Будем знакомы, — улыбнулась Линн.

— Это специальная двухъярусная печь для копчения рыбы, — начала рассказывать Линн. — а для копчения в такой печи используют ольху или осину. Кора или хвойные деревья не используются, так как дают несъедобный привкус. Хорошо подкладывать сухой можжевельник, полынь, шалфей. Главное, чтобы это была пряная трава. Она дает именно тот пряный вкус, который и цениться в рыбе. Ты наверно уже почувствовал, какой приятный запах разноситься вокруг?

— Именно запах меня и привлёк. — Признался Берд.

— Старайся, чтобы было побольше дыма, а огня поменьше, но в тоже время, необходим достаточный жар внутри печи. Дрова кладут через отверстие в верхней части. Вместе с дровами очень хорошо использовать свежее сено. Тогда рыба приобретет все запахи леса. Верхняя печь заполняется рыбой, рыба нанизана на специальные крючья, или подвешена за верёвку, если нет крючьев.

Линн протянула Берду, несколько крючьев, лежащих рядом с ней. — Вот смотри, — поднявшись с земли, амазонка убрала одну из боковых заслонок второй печи, и вытащила оттуда, три десятка подвешенных в ряд за хвостики довольно крупных рыбин. — Они уже готовы. — Кроме этого способа, он называется «горячий способ копчения», существует еще несколько других, — сказала она.

— А если я буду коптить рыбу в деревне? — спросил Берд, — Я понимаю, что должен буду сделать подобную печь на улице. А если пойдет дождь? Или в межсезонье?

— В деревне можно использовать летний навес, сарай или амбар, но наличие крыши мешает свободному продвижению воздуха, — объяснила Линн, — и потом рыбий запах. У сырой рыбы, согласись, запах не очень приятный. Главное, как я уже сказала, дрова и открытое помещение. Или небольшой хорошо продуваемый навес.

— Для «холодного способа копчения» необходимо сделать небольшую канавку, закрытую сверху дёрном и сучьями.

Вот смотри, — амазонка начала рисовать палочкой на песке схему холодной коптильни. Затем с одного края ставим большую бочку. Внутрь бочки, подвешиваем рыбу, или используем железную решетку. С другого края канавки, здесь, — девушка показала на свой чертеж. — Разжигаем огонь. Дым стелиться по канавке и выходить в бочку, из которой предварительно убрали дно и верх.

Подождав пока сказанное, дойдет до Берда, амазонка продолжила. — Постарайся это запомнить, — Линн посмотрела на сидящего рядом мальчика. — Тебе это пригодиться в будущем. Бочка для копчения, устанавливается на возвышение, а на само копчение холодным способом, уходить три-четыре дня не меньше. Но всё ровно холодное копчение проще горячего. Так как не надо строить сложную печь. Достаточно простой бочки.

— Можно поместить рыбу, и в стороне от огня, но в ту же сторону, должен дуть ветер. Всегда следи за тем, чтобы ветер, относил дым прямо на рыбу. Рыба должна все время находиться в дыму. Запомни и следующее правило, если твоя рыба висит на открытом воздухе. Есть и такие способы сохранения улова, то ее необходимо предохранять от мух.

Приходиться следить, чтобы не одна летающая тварь, не садилась на тушку. Поэтому, я и не люблю этот способ, предыдущие мне нравятся больше. Дым мошкару отгоняет, а значит, за рыбой можно так тщательно не следить, как в последнем случае.

Я тебя сразу же заметила, но не подала виду. Запомни и это.

— От мух. Чтобы мухи, не садились на рыбу, можно сделать специальное укрытие, — предложил Берд. — Из ткани или дерева…… такой специальный ящик или чехол, — начал объяснять Берд. — Внутри которого, мы будем держать рыбу, до нужного момента. Погоди, но если рыба, будет долгое время висеть, без воды, то она высохнет. Но это только мои предположения.

— Хорошее предложение по поводу ящика или чехла, я об этом не подумала…- согласилась Линн. — По поводу высыхания рыбы ты прав, это и называется «сущённая или вяленая рыба». Способ вяления, осуществляется за счёт того, что рыба теряет влагу и высыхает. Можно объединить этот способ, и способ холодного копчения. Делают и так.

— Для того чтобы пойманный улов, сохранял свои качества в течение длительного времени, до момента как ты начнет, готовит, сохраняй улов в холодном погребе. У вас в Рении, погреба-то есть?

— А во время лова? — спросил Берд.

— Положи рыбу в специально сделанную сетку и храни ее в проточной воде.— Вот смотри, — Линн вошла по колено в воду и, пошарив, по дну реки рукой, что-то ища, подняла со дна довольно большую сетку, наполненную еще живой рыбой. — В воде рыбы сохраняются достаточно долго. И, как правило, не успевают испортиться, до того момента, как я ее начинаю готовить.

— Что ты с ней будешь делать? — снова спросил Берд. Только сейчас он почувствовал, что голоден.

— Если хочешь, может мне помочь. — Линн поняла, что мальчик проголодался. — Копченая рыба, также сохраняется на холоде, но в отличие от жареной рыбы, сохраняет свои вкусовые качества в течение нескольких недель. Что гораздо дольше.

— Чем я могу тебе помочь?

— Вот смотри, как делается узел, — сделав петлю на веревке, Линн ловко накинула ее на рыбий хвост и быстро затянула узел. — Теперь попробуй сам. Веревка используется одна, для всего количества рыбы, которую ты решил переработать. Для следующей рыбной партии берется новая веревка.

— Можно использовать специальные железные крючья, которые я тебе показывала. Веревка, конечно, доступнее. Все, у тебя получиться, — наблюдая за Бердом, произнесла Линн. — Делаешь петлю. Накидываешь петлю, на рыбий хвост… затягивает узел.

— А ты откуда здесь появилась? — спросил Берд, пробуя готовую рыбу, на вкус. — Первый раз встречаю амазонку в лесу.

— Вкусно?

Мальчик молча кивнул головой.

— Я лесная амазонка, и сегодня, ты мой гость, — вместо ответа проговорила Линн. — Я рада, что могу тебя научить своему искусству. Рыба, приготовленная своими руками всегда вкуснее.

— Я могу, — Берд обвел рукой печь, рыбу, старую сеть, накинутую на вбитые в землю колья — научиться всему этому

— Ну конечно можешь, только вот одень, — девушка протянула мальчику, такой же, как на ней, только меньшего размера костюм, в нем тебе будет удобнее работать. И не так жарко возле огня. Я не хочу, чтобы твоя одежда пропахла рыбой.

Линн осмотрела Берда еще раз. — Ты уверен, что хочет идти дамой в этой одежде? — поправив рубашку и еще раз, осмотрев мальчика, Линн повторила. — Тебе идет моя одежда. Вот возьми с собой. — Линн протянула мальчику немного готовой рыбы. — Ты здорово мне помог, жду тебя в гости еще раз.

— Я обязательно приду. — Пообещал Берд.

Дверь в комнату распахнулось, и перед изумлёнными сестрами, появился их брат. Одетый в короткую кожаную юбку, чуть прикрывавшую колени. Грудь прикрывали металлические пластины, нашитые на безрукавку, одетую, на украшенную вышивкой рубаху. Локти прикрывались кожаными браслетами. На талии кожаная с небольшими рукавами, на одну четверть руки, безрукавка, стягивалась металлическим поясом.

В комнате кроме отца и Рунни, находились погодки — младшая Белочка и, старше нее на год, — Рысёнок. Младшую сестрёнку назвали Белочкой из-за пышных рыжих волос. Рыжие волосы — это принадлежность к миру колдовства, а потому отец попытался таким ласковым именем, предохранить дочку от этого пути. Рысёнок была более проворной, чем её сестры, и видимо из-за этой быстроты в действиях, она и была названа Рысью.

— Берд? — Рысь пришла в себя первой. — Где ты это взял? — Тебе едет эта юбочка, — пришла в себя и Белочка. — Откуда у тебя такая либка! — Белочка не выговаривала букву «Р». Еще больше удивилась младшая сестренка, когда увидела выложенную на стол копчёную рыбу. — Я такую на лынке выдела. Папа говорил, что она очень вкусная. — Девочка посмотрела на отца. — Но я такой еще не ела.

— Тогда пробуйте. — Берд важно уселся на стул. — Я всегда говорил, со мной не попадете.

— Ты не расскажет, откуда у тебя эта одежда и рыба? — спросила Рунни.

— Брат отрицательно покачал головой. — Не скажу. Сейчас он был хозяином положения, и мог делать, с голодными родными, что хотел.…

Рунни была старшим ребенком в семье охотника. В месяц новой травы ей исполнилось семнадцать, и она была полна надежд на будущее, хотя и понимала, что будущего у нее в Рении нет. Будучи слабой, хотя и высокой девушкой, Рунни не была способна к тяжелой физической работе, эта ее особенность сводила поиски работы почти к нулю.

Парой она бывала слишком вспыльчивой, но в то же время обладала исключительным терпением, и очень хорошо умела слушать. Видимо эта черта характера и помогла девушке изменить всю свою жизнь. — Берд действительно что-то умеет, — задумалась Рунни о младшем брате, пару дней спустя. — «Конечно его выходка, с этим женским костюмом амазонки… ведьма говорила, что нам не известны поступки богов. Но она что-то видела и знает». — и Рунни отправилась к Славии.

— И тут приходит брат, одетый в костюм амазонки, — начала рассказывать Рунни. — Потом он мне рассказал, что встретил на лесном озере «Тысячи Птиц», амазонку, и та предложила ему одеться таким образом. И она же, научила брата рыбной охоте. — Рыбалке, — поправила ведьма Рунни. — Ты хотела сказать рыбалке. — Ну да рыбалка или рыбная охота, — поправилась Рунни, — а какая разница? Просто я старшая в семье, а получается, что нас кормит младший брат. Я так и не смогла найти работу.

— Ты по-прежнему не хочешь заниматься домашним хозяйством?

— Ты же знаешь, что нет. Мне это не нравиться. Мне больше по нраву, дальние страны, лошади, оружие.

— Выходит, ты не забыла, того видения в детстве? — Славия посмотрела своим пронзительным взглядом в глаза Рунни… — Тогда иди в следующее полнолуние на рынок.

— На рынок, — повторила Рунни. — Я на рынке бываю почти каждый день. Но работы, что-то не появляется. Если не рыба, брата.

— На рынке необходимо найти торговцев книгами, — продолжала ведьма, не слушая Рунни, — Их там довольно много. Когда ты начнёшь читать, к тебе подойдёт ваш жрец и предложить работу у себя.

— А что я должна буду делать?

— Это тебе скажет жрец. У меня ответов на твои вопросы нет, — резко ответила ведьма. — Но за рукоделием ты сидеть не будешь. Это я тебе обещаю. Только не знаю, понравиться ли тебе все это.

В первое же воскресенье Рунни была на рынке. Болтаясь как обычно по рынку, Рунни подошла к торговцу с книгами. Сами книги мало интересовали ее, просто что-то заставило, подойти, именно к этому торговцу, и даже попытаться начать разговор. Который не как не хотел клеиться.

— Рунни ты интересуется книгами? — раздался голос жреца.

— Я? — переспросила девушка. — Просто смотрю. А так меня интересует работа?..

— Работа многих интересует, — перебил ее жрец, — а в прочем я мог бы взять тебя в служанки. А по выходным дням, будешь покупать книги, для меня. Ты ведь знаешь, многих торговцев? И маю страсть к книгам?

— Немного не то, на что я рассчитывала, но хоть такая работа и то хорошо, — согласилась Рунни на предложение жреца.

— Твое умение слушать, мне нравиться, — объяснил жрец. — Ты сможешь выслушать почти любую историю с потрясающим терпением, а что еще надо старому жрецу? Как только не рассказать какую-нибудь историю. В твои обязанности входит помогать по хозяйству, слушать мои истории и покупать книги. Завтра сможешь приступить к работе.

Покупая книгу за более низкую цену. Девушка называла жрецу совсем другую сумму, раза в два выше реальной, оставляя остаток себе. Жрец как будто, не замечал обмана, тем более ей удавалось доставать действительно редкие книги

— Я не обманываю, — говорила Рунни, — просто оставляю то, что осталось.

Жизнь текла своим чередом пока, пока не поставила маленький лайк на жизни наших героев.

Глава седьмая

Берд часто навещал свою новую подругу и учился у нее новому искусству сохранять рыбный улов. Который очень сильно разнообразил не хитрое меню семьи.

Такие вещи в их лесном поселение происходили довольна часто, если и не часто, но происходили. Лесные жители выбирали себе учеников среди охотников и передавали им свое мастерство которым владели.

Линн выбрала Берда в свои ученики и обучала копчению рыбы. А что на счет одежды в которую он часто одевался. Амазонка была права одежда могла пропахнуть рыбой и потом в легком костюме в которые одевался мальчик у своего учителя было удобнее работать и к тому же они стоили денег. А особого деления в рабочей одежде по полу в Рении не было.

Кроме обучения у Линн. Берд научился делать силки на птицу, и все в месте давала ощутимый доход для существования семьи. Во многом и получалось что Берд и содержал семью. Превращаясь в хозяина своего имения, место на какое претендовала Рунни.

В этот раз, не найдя Линн как обычно у берега озера, Берд забеспокоился. — Может она в доме. — Пройдя к дому, он увидел. Рядом с летним домом. Прислонившись к стене, лежала Линн. Меч, со следами крови лежал рядом. Амазонка, была еще жива, но жизнь медленно покидала бренное тело.

— Что с тобой! — Берд бросился к амазонке. — Не умирай.

Линн тяжело улыбнулась, — Привет. Это были Хеллы. Я умираю…

— Не умирай, — попросил Берд, погладив девушку по голове.

— Обещай мне, что ты займёшь мое место, — снова попыталась улыбнуться Линн. — Обещай, что ты продолжишь, мое дело. Я тебя многому научила.

— Что я должен делать?

— В такие моменты, мы амазонки, можем видеть будущее. Ты продолжишь мое дело. Ты… — силы почти полностью покинули Линн. Говорит, становилось все тяжелее. — Ты просто обещай, — с силой, выдавила из себя, Линн, последнюю фразу. — Обещай.

— Я обещаю! Я клянусь тебе. Только не умирай, — сквозь слезы попросил мальчик.

Улыбнувшись, Линн, попыталась прошептать. — Прощай, — но вместо этого из горла вырвался только хрип. — Прощай.

— Я всегда буду помнить о тебе, — сквозь слезы произнес Берд. — Прощай.

— Берд, еще долго сидел рядом со своей знакомой, но, наконец, он встал и молча пошел прочь.

— Не зная, что пройдет еще пару лет, и слова Линн сбудутся самым необычным для него образом. Берд будет заниматься копчением рыбы. Как это, делала до него, Линн. Не просто заниматься, но и учить других, как учили его.

Неожиданно взгляд упал на заросли полыни. Непонятно что, но что-то привлекло внимания Берда. — «Ну да, когда я, в первый раз сюда пришел, я хотел исследовать это место». Слезы сразу высохли, а недавнее уныние сменилось любопытством. Расчищая себе проход, в зарослях полыни и иван-чая, мальчик двинулся к скалам. Подойдя к скале, Берд увидел, небольшой лаз в виде норы. Идущий куда-то вниз, под землю.

— Неужели волчья нора, — мелькнула у него мысль. — Хотя откуда на острове волки.

Мальчишеское любопытство взяло верх, и Берд преодолев страх, полез вглубь норы. Очень скоро нора расширилась, и по ней можно было ползти на четвереньках. Берд полз до тех пор, пока проход не вывел его в большой подземный зал. С потолка свисали корни деревьев, паутина и летучие мыши. — Мы-ш-и!!! — завизжал Берд, и метнулся в сторону. Зацепившись за какой-то камень, он споткнулся. — «А — ай, — а-а-в-в-а», — потирая ушибленное колено, простонал мальчик.

— Мыши, никогда не любил мышей. Особенно летучих. Хорошо хоть не напали, — бросив взгляд на ушибленное колено, Берд разглядел, что оно испачкано в саже.

Только сейчас до него дошло, что он может видеть в темноте.

Оглядевшись вокруг, Берд разглядел сложенный из камней очаг, именно об него он и споткнулся. Сам зал светился таинственным серебристо-голубым светом или сиянием. Мальчик, не мог сказать, точно. В этом свете было, что-то таинственное. Что внушало испугавшемуся мальчику, чувство защиты и трепета одновременно, перед чем-то таинственным. Что он должен найти, и … найти именно в этом очаге.

Порывшись в золе, он вытащил короткий меч, на серебряных ножнах которого красовались три друидских руны. Скорее всего, они обозначали имя или титул хозяина меча его магическое звание. Вытащив меч из ножен, Берд оглядел клинок. Оружие пролежало здесь не один десяток лет, но лезвие оставалось все таким же острым и новым. Как в самый первый день. Крови на клинке не было, но все же чувствовалось, что этот меч видел не одну битву, и сменил не одну хозяйку. Что-то говорило, что это именно женский, и не просто женский, а женский жреческий меч.

— Надо его сестре показать Рунни любить такие вещи, — решил Берд, — Оставлю его здесь, если, до сих пор не нашли, то уже и не найдут.

Выбравшись из храма, Берд побежал домой, и, найдя сестру, набросился на нее.

— Я тебе должен показать одну вещь. Ты должна это видеть, — запыхавшимся голосом проговорил он, беря ее за рукав верхней рубашки.

— Берд, — остановила его Рунни. — Я должна вначале закончить дела, а потом уже пойду с тобой. Ничего не поделаешь, работа. — Добавила она, видя разочарование брата. — Ты действительно, не хочешь сказать, что нашел!

— Ты сама должна это увидеть! — крикнул Берд вдогонку.

— Нага, а что, если Снежана сейчас откажется… — Нет, Керры, она просто думает, как лучше выполнит задание, — не отрываясь от зеркала, произнесла Нага. — Думаю, мы ей поможем. Перед взором королевы в зеркале поплыли горы Утгардского хребта.

Королева Нага была права Алиса или Снежана действительно обдумывала, как лучше выполнить ее задание. Оставаясь в игре наемником, как их называли в народе, по своей воле до конца.

Обойдя рынок, Рунни собиралась уходить, как вдруг какая-та сила заставила ее обернуться. На том самом месте, которое она прошла всего мгновение назад. Стаял торговец с большим лотком полным книг.

— Его здесь не было?! — удивилась девушка. — И раньше, я его не видела.

Торговец — одетый в холщовую рубаху на выпуск, украшенную металлическими украшениями, подпоясанную узким поясом, и такие же холщовые штаны. — Выглядел как, и многие другие торговцы Восточной Ингрет. Сверху рубахи, было накинуто коричневое суконное пальто. Присборенное на талии.

— Видимо это один из новых торговцев с Востока? — решила Рунни. а увидев, что торговец показывает рукой знак — подойти. Как это делали все торговцы, не говорившие на регентальском языке. Рунни подошла к нему, и так же знаком показала.

— Если у тебя интересные книги?

Торговец, улыбаясь широкой улыбкой, развел руками, показывая на книги.

— Ты не говоришь по регентальски? — махнув рукой, девушка принялась перебирать книги. Посматривая украдкой на таинственного торговца.

Рунни видела его впервые. Хотя знала многих…

Выбрав книгу, она спросила.

— Сколько хотите за эту, — указывая на не очень толстый, хотя и большой по формату фолиант, книгу.

Ответ торговца на чистом регентальском языке буквально сбыл девушку с ног, — О, это очень редкая книга, и рассказывает она о временах великой Белой Волчицы.

— Братство? — переспросила девушка. — Я, конечно, слышала эти легенды, но все было так давно, что порой кажется, что этого никогда не было.

— Это очень ценная книга! — перебил торговец. — Но вряд ли ее смогут оценить по достоинству в этой глуши…

Он пробуравил девушку взглядом, так, что ей показалось будто внутри у неё все прозрачное.

— Тебя ведь Рунни зовут? — скорее сказал, чем спросил, торговец. — Я отдам её тебе, за десять талеров! И торговаться, не намерен!

— Хорошо, я ее беру, — ответила срывающимся от волнения голосом Рунни, доставая деньги. Торговаться с таинственным торговцем она не могла.

Забрав книгу, и направившись к выходу с рынка, девушка почувствовала странное дуновение. Обернувшись… она увидела, точнее не увидела… Торговца больше не было! Пропал, и его лоток с книгами. Но книга в руке пропадать не собиралась а, потому пожав плечами, Рунни направилась дальше, тут же выбросив из головы странное исчезновение торговца.

Высокая девушка — одетая в тунико-подобную рубаху, украшенную вышивкой и полосатую юбку. — Стаяла у зеркала и поправляла длинные, украшенные розовой ленточкой волосы, уложенные в красивую прическу. Как вдруг она почувствовала легкое дуновение сзади себя. Не оборачиваясь, девушка знала наверняка, кто это должен быть, спросила, чуть хрипловатым, напоминавшим мужской, голосом.

— Снежена! Она взяла книгу?

— Да взяла, — ответила, снова одетая в женскую полосатую юбку и корсаж со шнуровкой впереди, Снежена, появившиеся прямо из воздуха, посреди зала, — Нага, можно задать вопрос?

— Задавай, — заканчивая поправлять волосы, проговорила высокая девушка. Видимо Нагой звали именно ее.

— Это действительно книга Белой Волчицы. И зачем нам эта девчонка из богом забытой страны.

— Снежена! — остановила ее, Нага, — Эта девчонка должна сыграть очень важную роль в ходе истории. А чтобы эта история произошла необходимо передать книгу королеве Абигэйль.

— А нельзя было сразу, передать книгу Абигэйль?

— Во-первых, нужно чтобы Рунни ушла из деревни. Во-вторых, пару лет можно и подождать… Когда тебе тысячу лет, пару лет роли не играют. Тем более передай Абигэйль эту книгу сейчас и, все, этой истории не будет.

— Тысячу… лет, — удивилась, Снежена, — Ты говорила, что тебе сто тридцать?

— А ты бы поверила? Впрочем, пора приступать к твоему обучению. Сегодня я покажу остановку сердца. Для нас время течет совсем по-другому, так же как для Абигэйль, …но совсем не так, как для остального народа. Дотронувшись, до Снежены, Нага, добавила, — Сегодня кожа намного холоднее.

— Как обычно, — равнодушно ответила, Снежена, — Я готова приступить к занятиям.

— Есть что-нибудь новое? — увидев Рунни, спросил жрец.

— Торговец, продавший книгу, сказал, что она о временах Белой Волчицы.

Жрец на время потерял дар речи, а затем тихо произнес, воззрившись с удивлением на Рунни.

— Это же малая Книга Фейра. Как же ты смогла ее купить? Ты никого за нее не убила?

— Торговец сказал, что у нас, её не смогут оценить по достоинству, но спросил двадцать пять талеров, — улыбнулась Рунни. — Я не смогла выторговать более низкую цену.

— В каком-нибудь городе за эту книгу могли спросить тысячу талеров. Даже за подделку, но у нас, ее действительно не смогут оценить по достоинству, — произнес жрец. — Хотел бы я посмотреть на этого торговца… Даже если он тебе продал подделку, эта очень хорошая подделка, — добавил он, перелистывая страницы, — Возможно подделка времен самой Лухи.

— А что это? Или кто? — спросила Рунни. — Я, конечно, слышала о Братстве разумных волков, но это же сказки. - Жрец укоризненно покачал головой, — А что это? Или кто? — Рунни повторила свой вопрос. — Я, конечно, слышала о Братстве разумных волков, но это же сказки далекого детства.

— Это вовсе не сказки. Присядь-ка, я расскажу тебе о нем.

— В начале времен, начал свой рассказ жрец, в мире появился великий волк Фенир. Заявив, о своем появлении воем, он повернул голову, к первобытному океану и на его призыв появилась Белая Волчица.

— От их союза появились два волчонка Соли и Муннин.

— Так было положено начало летосчисления.

— Соли гонял солнце по небу, когда солнце уставало, ей (в Регеленде солнце женского рода) на смену выходил, ее брат месяц и все начиналось сначала. На место уставшей Соли выходил Мунин. Сколько времени это продолжалось я не знаю. Но то был золотой век. Подобно богам люди того времени не знали забот и трудов, а их жизнь была сплошным праздником.

— Вторым был серебряный век. Он был уже не таким великолепным как золотой. Начались распри и междоусобицы — предвестники войн, которые принесла, появившиеся в мире Лухи.

Еще молодая девушка записала известные ей знания в черную книгу, и люди изучающие науку, — немного помолчав, видимо подбирая нужное слово. Жрец продолжил. — Науку, которая теперь называется нейрофизиологией или теософией, Эти люди объединились с Лухи и, занимаясь экспериментами над собой, они поняли, что без создания ордена они не смогут продвинуться в своих исследованиях далеко. Нужны послушники, которых можно было использовать в своих опытах. По магии, алхимии и во многих других экспериментах.

— Затем началась новая эпоха. Люди высокого роста и невероятной силы, жестокие и воинственные. Проводили все свободное время в войнах и конфликтах между собой. — Лухи попыталась объединиться с самыми могущественными из людей того времени, и расширить влияние ордена на новые неосвоенные территории, — Создав первые следы — так она называла свои общины — объединенные в Логово. Лухи создала Братство Белой волчицы. Затем власть Лухи была передана преемнице — Розане, которая и стала Белой Волчицей. В конце концов это поколение погибло в междоусобной борьбе и сошло в подземное царство не оставив памяти о каких-либо добрых делах.

— Четвёртый век можно назвать катаклизмом, хотя люди этого времени и были подобны Богам — герои, поэтому этот век еще называют время — героев меча и магии. Они были безрассудны, воинственны и жестоки, а потому орден, в конце концов, сгинул во мгле веков. Оставив множество историй и легенд о себе.

— Неожиданно Рунни произнесла, — Думаю, эта книга появилась не случайно, и ее появление повлечёт за собой неожиданные последствия.

— Боюсь, что ты окажется права, — согласился с ней жрец, — хотя это всего лишь копия, но очень редкая. Возможна, она написана самими Варваргами… Не став, ничего объяснять, про Варваргов, жрец закончил рассказ своей обычной фразой. — Мне пора приступать к своим делам.

Поднявшись со скамьи, уже не молодой, но обеспеченный мужчина направился в глубину своих владений, где у него был построен, трехстенный хозяйственный сруб или как их называли — двор с покатой крышей. Верхняя часть хозяйственного двухъярусного двора использовалась под сарай для сена и громоздкой хозяйственной утвари.

Нижний ярус, соединенный с верхом узкой лестницей, использовался, как скотный двор и состоял из нескольких самостоятельных дворов — хлевов для содержания коров и овец, поставленных вплотную, к широкой задней стене жилого двора.

Сам жилой двор состоял из двух самостоятельных изб-четырехстенков — зимней избы, на регентальском языке она называлась (вой керк) и, летней, носившей название (лун керк). Внешне строение напоминало правильный квадрат с открытой центральной частью. Через которую проходила перегородка, разделяющая пространство пополам.

Проводив жреца взглядом, Рунни задумалась, — Все-таки эта книга появилась не спроста. — Интересно знать какие последствия она повлечет за собой. Почему бы и, правда, не найти Айрин энн. Они должны быть где-то у границ Птичьей страны. — Неожиданно мелькнула мысль у неё в голове. Прикрыв глаза, девушка задумалась и, почти сразу же перед глазами вспыхнуло видение.

— Рунни! — прервав ее размышления, крикнул жрец, выйдя из дома. — Помоги. Ты о чем там задумалась?

— Уже иду, — ответила девушка, прервав мысли. — Но ты меня потом покормишь.

— Я твоим родным устрою маленький праздник.

— Завтра я свободна, жрец за особо редкую книгу дал мне пару дней отдыха, — объявила Рунни, придя вечером домой. — И мы можем отправиться на охоту в месте. — Проговорила Рунни.

— Я тебе хочу показать одну вещь, — обрадовался брат.

— Ты уже давно собирался мне что-то показать, но что не говоришь.

— Я хочу, чтобы ты сама это увидела. Тебе понравиться, я знаю.

— Я уже сказала, что завтра свободна, и мы пойдём вместе, — остановила Рунни своего брата. — Завтра ты мне всё покажешь.

Глава восьмая

Берд любил гулять вместе со старшей сестрой, но работа у жреца оставляла слишком мало времени для этого. Лес начинался, чуть ли не в самой деревне, поэтому, пройдя последний дом, они оказались в глубине леса.

– Далеко идти?

— До первой переправы, — ответил Берд.

— Это же целых три мили, — возмутилась Рунни. — Идти не известно зачем.

— Ты должна это увидеть Рун, — начал настаивать брат.

— Ладно, пойдём, — вздохнула Рунни.

Часа за три они подошли к первой переправе, которая представляла обычный висячий мост через Серебряную реку. Перейдя на другую сторону и пройдя еще с пол мили, брат с сестрой подошли к мелкому озеру с небольшим каменным островком посередине.

— Теперь нам надо перебраться на остров, — объяснил Берд.

— Ладно, уж коли я, столько прошла, то теперь не остановлюсь, — вздохнула Рунни. Направляясь за братом в холодную воду.

— Здесь мелко, потом можно пойти по камням. Видимо здесь раньше находился мост. Камни остались от моста, — со знающим видом проговорил брат.

Преодолели водную преграду, они вышли на остров.

— Смотри, тут вход в какую-то пещеру, — Берд раздвинул ветви кустарника, буйно разросшегося на склоне. — А в пещере находиться то, что я хочу тебе показать.

— Я не полезу в эту дыру, — возмутилась Рунни. — Идти столько, чтобы увидеть пещеру?

— Хочешь, оставайся здесь! «А я пойду вниз», смело произнес Берд, пролезая в нору. — И не говори, что тебе неинтересно.

— Подожди я с тобой, — вздохнула Рунни, влезая вслед за братом. Если он туда лезет, я тем более не испугаюсь.

Вначале лаз действительно напоминал нору, но постепенно его стены раздвигались, лаз становился шире, и по нему можно было почти сносно ползти на четвереньках. Вскоре проход вывел в обширное помещение типа большого подземного зала.

По краям зала вдоль стен тянулись полуразрушенные колонны, поддерживающие потолок. В центре было сложено что-то вроде алтаря, но запах плесени и времени говорил о том, что этим храмом не пользовались, по крайней мере, лет десять.

— Ты меня привел ради этого храма? — спросила Рунни, когда смогла разглядеть помещение. — Я думаю это жреческий храм Дротов, жрецов Братства Волка, однако им уже давно не пользуются.

— Идем дальше, — отозвался брат, направляясь к противоположной стене.

— Видимо там находилось служебное помещение храма, — заметила девушка.

Пройдя внутрь, Берд что-то поднял с земли и, повернувшись к сестре, сказал, — Смотри, что я нашел.

В руках брата был не очень длинный — фута два длинной, кинжал или короткий меч. Рядом с рукояткой красовались три дубовых листа. Символ жреческого посвящения у дротов. Поверх листьев были изображены три руны, такие же, как на ножнах. Клинок светился серебристым светом и, будто сам просился в руки.

— Я была права, — проговорила Рунни, взяв меч в руки. — Это жреческий символ дротов. А руны? Имя хозяина кинжала, или же степень посвящения. Их всего три: ученик, жрец и хранитель, — объяснила сестра.

— Тебе нравиться? — спросил Берд. — Явно довольный своей находкой.

— Думаю, на мече есть какие-нибудь заклятия, — вместо ответа произнесла Рунни. — Это конечно хорошие заклятия, но все ровно меч необходимо показать жрецу.

— Ты была права, — проговорил жрец, рассматривая меч. — Это жреческий символ посвящения второй степени. Руны — имя или принадлежность к касте воинов «кшатрий». На нем должно быть заклятие неуязвимости, быстроты и первой крови. Они каким-то образом концентрировались на рунах перед боем. Становясь одним целым с мечом. Чувствуя свой меч, они были почти неуязвимы. Этот меч принадлежит тебе, раз уж ты его нашла.

Взяв лезвие в руку, и высоко подняв его над головой, Рунни воскликнула. Как оказалась позже она произнесла слова жреческой клятвы посвящения.

— Этот священный меч находиться в достойных руках хранителя! И, да пребудет с нами сила Белой Волчицы!!!

— Не обнажай меча, и не открывай рта в пустую. Но молодым свойственно нетерпение, — вздохнул жрец. Однако вслух он этого не сказал. Оставив право выбора за Рунни.

Вложив меч, обратно в ножны девушка произнесла, — Думаю, этот меч и книга появились неслучайно?

— Боюсь, ты окажется права, — согласился с ней жрец. — Но жрецы Дротов тебе смогут объяснять лучше меня.

— Тогда я найду их, и все узнаю.

Жрец промолчал. А Рунни, быстро выйдя из дома побежала на поиски брата. Схватив Берда за руку, девушка спросила, — Ты ничего в храме не трогал?

— Не-а, — мотнул головой мальчик…

— Действительно не трогал? — Рунни внимательно посмотрела на Берда, — Признавайся лучше сразу.

— Действительно не трогал, — Берд тряхнул головой, — Что я не помню, что ли…вообще я не куда не ходил кроме главного зала. Храм ведь пустой, сама видела.

Помолчав немного Берд, добавил, виновато потупив глаза, — там во втором зале какой-то вход на нижний ярус. Я не смог разглядеть, а огня не зажигал из-за мышей. Знаешь, какие они страшные.

— Ладно, я хочу пойти осмотреть храм более внимательно. Пойдешь со мной? — предложила Рунни.

— Спрашиваешь, — сразу же оживился Берд, с надеждой посмотрев на сестру. Ведь может и не взят.

— Не волнуйся, — успокоила его сестра. — Пойдем вместе, мне может потребоваться твоя помощь.

У лаза в храм ничего не изменилось. Все те же кусты и несколько следов, оставшихся с прошлого раза. Конечно, внимательный следопыт запросто разглядел бы вход, но, судя по всему, такие тут не проходили. Да и что было делать охотнику на островке, где и дичи-то никогда не было. Рунни первой пролезла в храм и зажгла лампу. Сверху тут же с противным писком сорвалось несколько летучих мышей.

— А-а! — раздался испуганный вскрик Берда, который как раз пробирался по лазу.

— Не бойся, это только летучие мыши, — успокоила брата Рунни. — Ага, «только мыши»! — передразнил ее брат. — Знаешь, какие они противные! И кровь по ночам пьют! Бр-р-р…

— Сказки все это, — рассудительно ответила девушка. — Я тут, с тобой, так что они тебя не тронут.

Оглядев зал при свете лампы и, не увидев, ничего интересного Рунни снова спросила брата.

— Ты действительно ничего не трогал? На вещах находящихся здесь могут быть заклятия и, неизвестно какие.

— Не-а, ничего не трогал, — Упрямо мотнул головой Берд, — Только там, во втором зале, вроде как книжные шкафы.

Оглядев соседний зал, девушка разглядела несколько совершенно пустых шкафов. Не было ничего кроме пыли, паутины и неприятно пищащих, летучих мышей.

Видимо храм действительно покинули много лет назад.

— Что ты видел там в углу?

— Какой-то проход вниз. Возможно, раньше там находилась лестница, но сейчас без веревки не спуститься.

Кинув вниз не большой камень, Рунни прислушалась. Глубина казалась не очень большой и, Рунни протянув один конец принесенной веревки брату, произнесла.

Ты, останется здесь и, будешь держать веревку. Я полезу вниз.

— А как же я? — Берд вопросительно посмотрел на Рунни.

— Ты останется здесь, и вытащишь меня. Ведь веревку привязать не к чему.

— Ладно! — согласился Берд, — Полезай.

Рунни обвязала веревку вокруг талии и, свесив ноги, скользнула в пустоту. Высота действительно оказалась не очень большой. Девушка быстро коснулась пола. Нижний зал оказался таким же пустынным и заброшенным, как и верхний ярус. Судя по книжным шкафам и нескольким столам, здесь когда-то располагалась библиотека. К сожалению, девушки пустая.

Храм действительно покинули и покинули давно.

— Ничего там нет, — махнула она рукой, на молчаливый вопрос брата. — Пара выбираться отсюда, посмотрим вокруг храма наверху. Если под землей ничего нет то, может быть, наверху найдем.

Брат молча пожал плечами.

— Это старый храм дротов, — сделала заключения Рунни, когда они снова вылезли на поверхность. — Думаю, если обойти остров можно найти что-нибудь интересное.

Обойдя островок, который оказался не таким уж маленьким, они обнаружили сооружение, называемое дольмен: три концентрических круга были сложены из камней вышиной с Рунни. Меньший круг вписывался в больший и, состоял из меньшего количества камней, чем предыдущий. Таким образом, внешний круг был самым большим, он состоял из тридцати трех камней.

Следующий круг имел двадцать четыре камня а, внутренний выкладывался из тринадцати камней, внутри которого располагалось кострище и алтарь. Стояли жрецы, совершались таинства.

Дотронувшись, до золы Рунни произнесла, — Зола слежалась на столько что ее можно только расколоть сильным ударом. А запустение вокруг говорит о том, что этим храмом и дольменом не пользовались лет пятьдесят. Достав нож, девушка расколола слежавшуюся в камень золу и, обнаружила внутри несколько сохранившихся стрел Востогов, — Теперь понятно, почему храм заброшен.

— Собственно, что мы ищем? — не выдержал брат. — И что такое дольмен?

— Сама не знаю, — призналась девушка. — Помнишь книгу, которую я купила жрецу? Потом твой меч. Теперь храм, дольмен и, наконец, вот стрелы Востогов.

— Если последнее принадлежит местным племенам. То первое Дротам, их жрецы совершали свои религиозные служения в таких вот местах — называемых дольмены.

— Место концентрации силы. Второе место по значимости после священных рощ, — объяснила Рунни. — Я просто обязана выяснить, что это значить.

— Когда я был в клане Совы. Они поклонялись духам природы, животным…

— Это не совсем животные, — рассмеялась Рунни. — Силы природы, которым поклоняются Дроты, считаются хранителями рода. Поэтому любое животное это просто образ понятный нам людям, на самом деле это их хранитель. Думаю еще можно встретить жрецов в Братстве Рыси, они еще себя называют волками.

— Земли Рыси находятся дальше на север в двух днях пути.

— Отпрошусь у жреца и пойду на поиски! — закончила Рунни разговор и с силой вонзила нож в золу кострища.

Брат даже отскочил в сторону, испугавшись неожиданной перемены в сестре. Но все же спросил, — Я могу с тобой.

— Чувствуя, что, наклевывается не большое приключение. Которое он не хотел пропускать.

— Думаю да. Не будет большой беды, если ты пойдешь со мной, по крайней мере, сегодня, — согласилась Рунни.

На удивление Рунни, жрец сразу же согласился отпустить ее и даже обещал позаботиться об ее семье, если что-то случиться. Хотя это было и не в его традициях. Поход занял несколько дней, но, наконец, Берд и Рунни вошли в земли Братства Рыси.

Оглядевшись, Рунни заметила в зарослях ежевики девушку. Одетую в мужские штаны до колена, туника подобную рубаху, подпоясанную узким поясом. Короткие волосы охватывала замшевая полоска ткани.

— Сейчас у нее все узнаем, — тихо произнесла Рунни, взяв за руку немного испугавшегося брата. — Не бойся, она еще не нападает.

Заметив чужих, девушка схватила грубо сделанное копье и вскочила на ноги. Выставив копье перед собой, она сделала злое лицо и резко спросила, — Кто вы такие?! Что вам надо?!

Рунни в знак мира подняла вверх руки и опустила в знаке приветствия перед грудью. — Мы не причиним вам вреда. Я ищу жрецов Братства Рыси, а мой брат меня сопровождает.

Оглядев Берда и Рунни, девушка заметила на Рунни такие же, как на ней штаны и туника подобную мужскую рубаху.

Скорей всего этот наряд, одного из Туранских племен говорил сам за себя. Улыбнувшись, уже более дружелюбно, девушка спросила. — Зачем вам волки! То есть Рысь. — Поправилась она.

— Я хочу спросить о заброшенном храме на острове?

— С чего ты взяла, что этот храм, наш?!

— У меня есть вопросы к вашим жрецам?

— Посторонние не могут войти в священные рощи, а жрецы не общаются с посторонними. Почему, ты думаешь, что именно для тебя сделают исключение?

Неожиданно для себя Рунни проговорила коким-то особенным не своим голосом, — Потому что я избранная! Я должна узнать об этом, — Рунни подняла над головой светящийся каким-то таинственным светом найденный братом меч. — На нем ваши символы.

— Это наш меч, — согласилась Нора, девушку звали Нора. — Тебя зовут…

— Рунни.

— Хорошо Рунни я попробую договориться о встрече. Приходи одна на следующую полную луну.

Когда Рунни вошла к жрецу, он стоял у окна и о чем-то думал. Немного постояв, девушка не громка проговорила.

— Рой?! Я не помешала….? — .? Рой молча покачал головой. Это видимо означало, нет.

— Рой, я хочу узнать о находках… мече, книге. Они, скорее всего, появились неслучайно. Ведь не просто так, тот торговец продал мне книгу?

— Что он сказал, продавая тебе книгу?

— Только то, что я временная хранительница книги. И все, — ответила Рунни.

— В Братстве волка тебе объяснять лучше, — вздохнув, ответил жрец. — У меня нет ответов на твои вопросы. Они все в этой книге.

— Ты имеешь в виду книгу, что я купила?

— Да. В ней говориться об Айрин Энн, эти люди как-то связаны с тобой, с твоей судьбой, или судьбой твоих близких, — ответил жрец.

— Хотя бы объясни, что происходит с миром. А то, я чувствую, много чувствую, но не знаю, что именно.

— Ты ведь знаешь, что эпоха длиться две тысячи лет. Давай-ка, вспоминай уроки астрологии. В начале была Утгардская эпоха — эпоха подначальных времен. Об этом времени остались лишь мифы и легенды, да и те не внятные, — начал объяснять Рой. — Второй была Эрдалендская эпоха.

— Эрда — круг, ленд — земля. В переводе означает земной круг. Это более известное время. Объединяет хорошо известный тебе мир, время. Место или время, которое ты знаешь или можешь узнать.

— Затем была Хейборийская эпоха или эпоха Хейборийского мира.

— Сколько времени длился этот мир не известно, но теперь подошло время Уллеанской эпохи. Улле — круг, колесо или более правильный перевод зодиакальный круг. Это полный круг двенадцати созвездий. Тогда как Эрда объединяет земной круг, или круговорот природы: зима, лето, предзимье — осень, предлетье — весна…

— Ты хочешь сказать, что Эрдалендская эпоха всего лишь смена времен года, тогда как Уллеанская эпоха — полный цикл двенадцати созвездий. Идда, Единорог, Лучник, — перебила Рунни жреца, — Двенадцать созвездий, или цикл, это получается около двадцати шести тысяч лет.

— Ну, вот не зря я тебя учил, — улыбнулся Рой. — Сейчас все начинается сначала, и какой мир мы построим, не знает никто. Все зависит от нас. Ведь есть, и тринадцатое созвездие…

— Мир развивается, как тебе известно, по спирали, поэтому время от времени все повторяется.

— Повторяется до тех пор, пока не начинает действовать тринадцатое созвездие Водяной Змеи. Либо мы уходим и о нас никто не вспомнить. Либо мы создаём новые миры. В рамках нового созвездия.

— Это напоминает, — подумав, проговорила Рунни. — Я думаю, от нашей эпохи останется пустая руна Вэйрда. Или Вирда — судьбы. Но тогда что такое Хейборийская и Утгардская эпоха?

— Утгардская эпоха, это наше прошлое, мифы легенды, сказки. То, что называют, словом история. Хейборийский мир — это то, что происходить во время смены времен года, между Уллеанскими эпохами — или началом и концом зодиакального цикла. Все просто, в итоге мы получаем Вирд — судьбу… нашу жизнь…

— Какой будет судьба, никто не знает. Ведь будущее не предопределено, оно нигде не записано, каждый создает свое будущее. Думаю, это и надо понять, — закончила Рунни за Роя его фразу.

— Я тебя не зря учил, — снова улыбнулся жрец. — Ты, когда встречается с братством?

— На следующее полнолуние, — ответила Рунни

— Осталось десять дней. Думаю, ты это время проведешь с семьей? Я не могу заставлять тебя работать эти последние дни. Прощай!

Где-то за сутки до полнолуния, Рунни собралась уходить.

Обняв по очереди всех своих родных, она почувствовала, что больше их не увидит, сдержав слезы Рунни посмотрела на брата.

— Ну что Берд остается заместо меня… Ты меня заменишь?

— Я же мальчик, — возразил Берд. — Мне действительно нельзя с тобой?

— Я уже сказала, так что не начинай… разговор окончен.

— Рунни не уходи, — отец попробовал остановить ее.

Но Рунни, только вздохнув, качнула головой.

— Я должна идти, … — Махнув рукой и, не став заканчивать фразу, девушка отвернулась. Не оборачиваясь, она скрылась в лесу.

Глава девятая

Как у тебя обстоит дело с мечом? — спросила Нора примерно через месяц после начала тренировок.

— Да вроде как я занималась, — попробовала ответить Рунни. — Мы с братом в такие игры играли, только вместо мечей были палки.

— Возьми, — Нора протянула Рунни деревянную копию меча, — Посмотрим, что ты умеешь. Последовал быстрый удар, и меч Норы коснулся Рунни.

— Не отвлекайся, противник не должен тебя сильно волновать. Действуй без эмоций, но вынуждай противника притупить свою бдительность, забыться с кем он дерётся, тогда как ты не должна этого забывать, — объяснила Нора, — Противник должен думать, что ты росомаха.

Крутанув каким-то особенным способом меч. При этом меч из рук Рунни был выбит и отброшен на два или три ее роста. — Как тебе это, — подобрав меч, Рунни попыталась нанести быстрый удар. Но Нора легко увернулась, — Уже лучше, — Снова выбивая меч из рук, Нора проговорила, — Необходимо отразить лезвием, теперь уже настоящего меча, молнию осы, — закрыв на мгновение глаза, Нора выдвинула вперед руку, открытой ладонью вперёд. От ладони оторвалась лиловая оса и застыла перед девушкой, — Она будет стрелять молнией, а ты должна успеть перехватить молнию мечом.

— Какая разница между настоящим боем и этой осой? — спросила Рунни.

— Настоящий бой легче. Потому что враг может попасться глупый, а осу не обманешь, она чувствует твою атаку, на ход вперед, и потому всегда быстрее. Начали!

Оса медленно полетела к Рунни, девушка, держа меч перед собой, следила за ней глазами. Готовая как ей казалось, отразит любой удар. Однако этого не произошло. Шар метнулся в сторону, куда-то влево, последнее, что успела заметить Рунни и, сильная боль сразу же пронзила плечо. Боль была настолько сильной, что девушка едва смогла удержать меч. Стиснув от боли зубы.

— Это больно, но это позволяет быть быстрее, — ответила Нора на ее молчаливый вопрос. Запуская новую осу. Взмах меча и удар молнии у ног Рунни. Новая атака и снова боль в плече, руке, колене, — Я не могу отразить эту молнию, — простонала девушка, — Я от боли вообще ничего не чувствую.

— Ты слишком много думаешь, отбрось мысли, только меч, меч и оса. Вы единое целое.

Рунни на мгновение застыла, а затем быстрым движением, отбила молнию осы. Оса предприняла несколько атак, но Рунне удавалось ускользнуть подобно дикой кошке.

Оса же, пытаясь поразить цель, выбирала наилучшую позицию, подстраиваясь под девушку. Наконец ей это удалось, и сильный удар в грудь сбил Рунни с ног.

— Уже лучше! — одобрила ее Нора, помогая подняться, но для совершенства, тебе надо не только отбыть молнию, но и разрубить ее пополам. На сегодня поединок закончен.

Резко развернувшись, Нора выхватила свой меч и, две половики осы медленно растворились в воздухе. Затем один из воинов взял в руки росток рогоза, Норе завязали глаза. Девушка встала на некотором расстояние от воина взмахнула мечом и росток рогоза оказался перерубленным ровно посередине.

— Я обязательно научусь, — проговорила Рунни, наблюдая за Норой. — А есть способ, научиться быть быстрее… ну не такой болезненный, а то после ос я от боли собственного тела не чувствую. Думаю, хороший массаж еще никому не повредил. Массаж именно то, в чем я сейчас нуждаюсь больше всего.

— Я тоже, не до оценивала массажа, но постоянно путешествуя, много узнаешь нового, — согласилась Нора.

— Я наверно тоже согласилась бы на путешествия… дороги, постоялые дворы, новые друзья. Наверно это и называют счастьем, — вздохнула Рунни. — Думаю, я брату больше, буду, не нужна… когда его найду.

— Кстати ты хочешь попробовать, — предложила Нора, — особый женский массаж

— Да, — Рунни провела рукой по промежности Норы.

— Тогда пошли… не здесь. Я знаю место получше. В любом лагере амазонок есть особые места… поляны для любви. Я выйду первой, а ты за мной. Нас не должны видеть вместе.

Когда они дошли до места, в небе уже ярко светила вечная спутница влюбленных, луна, освещая отдаленную от лагеря амазонок лесную поляну.

— Эта какое-то особое место, посмотри, как здесь красиво, — попробовала хоть что-то произнести Рунни.

— Я специально выбрала эту поляну, потому что на ней нас вряд ли найдут. Мы далеко от их лагеря, — вздохнула Нора, — Я не хочу, что бы нас видели. Только я и ты.

— У нас было очень мало любви. Поэтому пусть эта ночь будет только нашей, — сделав шаг навстречу, девушка обняла амазонку и прикоснулась своими губами к губам Норы, — Это только наша ночь, и я не позволю не каким королевам ее прервать.

— Могу я хоть раз в жизни быть свободной, — отбросила от себя все мысли Нора, — Сегодня я счастлива как никогда и делаю то, что хочу.

Через мгновение девушки были на траве. Нора стаскивала с тебя одежду, одновременно пытаясь ласкать Рунни. Наконец оба тела были обнажены, девушки лежали, прижавшись, друг дружке. Нора своим язычком тянулась к промежности у ног Рунни, а Рунни тяжело дыша, ласкала не большую грудь. Руки тянулись дальше вниз.

Из отчета нейрофизиологического технологического университета

Это была их ночь и только их. Я невольно нажал кнопку стоп, но я нечто успел понять из всей этой ситуации разумный искусственный интеллект, ведь он обыкновенная машина и не способен испытывать любви, причем такой любви. Этого не было в игре, в алгоритмах. Остановив игру, модератор отвернулся от экрана.

Университет продолжал работать, но многие из системных администраторов сидели с красными лицами. Другие закрывали лица, но игра должна продолжаться.

Что же, успел нахвататься алгоритм, пока продолжался особый женский массаж неизвестно. Возможно, ему было стыдно, или это был режим энергосбережения, экран на время погас.

— Поднимаем меч, где-то на уровне плеча. Ведешь его перед собой, справа налево, немного наискосок, переворачиваешь его, и на уровне груди, или чуть ниже обратно в правую сторону, — объяснила Кати. Проделывая плавное движение трехфутовым мечом, как будь то, он ничего не весил, — Это самый первый классический замах — молнии, или змеи, с которого начинают все воины.

— Молнии понятно, а почему змеи?

— Возможно, когда меч держать у правого плеча, либо он за спиной, получается, как бы бросок змеи вперед. Затем как бы бросок влево вперед и назад. Это должно напоминать змею. Ты змей та видела когда-нибудь?

— Они такие, такие, — постаралась припомнить Рунни, все что помнила о змеях «около двух футов в длину. Толщиной с большой палец».

— Так это болотные змеи, — рассмеялись девчонки, — Мы имеем в виду полевых Нагов. Или Эф. Хотя Наги опаснее, укус смертелен.

— Нет таких еще не видала, — призналась Рунни, — Наверное, увижу еще.

— Думаю не надо, — отозвалась Кати, — ты знаешь, что нашу королеву, как-то раз укусила, королевская Нага, девушка чудом осталась жива. С тех пор у нее на бедре шрам. Продолжим обучение. Второй замах креста или таи, производиться сверху вниз и горизонтально. — Попробуй сама, — предложила Лани, протягивая деревянную копию меча, — Для начала с деревянным мечом, а когда отработает с деревянным, то и с настоящим боевым мечом все получиться. По крайней мере, будет намного легче.

Немного отработав удары со своими двумя тренерами, Рунни, перешла на роботу в парах. Когда ученица научилась обращаться с мечом, её начали обучать рукопашному бою, или как его называли борьбе Левей. На руку была одета большая из бычьей или свиной кожи толстая перчатка и ученица пыталась нанести удар в центр перчатки. Которая казалась слишком грубой, и потому, девочка не смогла в ней достигнуть хоть каких-то заметных результатов. Хотя научилась уклоняться от удара и наносить удар, когда противник меньше всего этого ждал.

— Вообще-то и это не плохо, по сравнению с тем, что, было, — одобрил старший наставник, засчитывая первый экзамен, — Хотя все станет ясно в первом бою.

— С осами у тебя пока проблемы, но есть один способ… Девушка встала примерно в полутора шагах от Рунни… — Я попробую коснуться носком ноги твоей ступни, — объяснила Нора, — а ты должна вовремя убрать ног. — Так эта детская игра, — удивилась Рунни. — Мы с братом часто в нее играли.

— Тогда тебе будет проще, — проговорила Нора, быстро касаясь Рунни. — Ты должна понять, что наше Я имеет два противоположных значения. Подлинное «Я есмь» или атма иначе называемое духом, тогда как другие его называют пуруша — наблюдатель. Кроме этого, есть ложное «Я есмь» физическое, разум которое человек и считает своим подлинным я, собой, но это большая ошибка. Формирования такого явления, мы можем наблюдать в результате взросления. Родился и в течение всей жизни из тебя. Думаю, ты через это прошла. Окружавшие нас люди стараются слепить, подобие себя самого, наставника, воспитателя, родителя.

— Постоянно говоря, что мы должны делать, постепенно мы становимся похожими на своих родителей. Видя сомнения в глазах Рунны, Нора продолжила. Не всегда это хорошо. С рождения ребёнок следует стереотипам и все это закладывается внутрь сознания и в это становится тем, что мы и называем «я есмь» хотя у нас могут быть свои интересы. Следующий этап тело, даже если это звучит странно, у человека их три: статичное грубое, плотное, и так «причинное» — тело, первое тело это проводник, состоящий из питательных веществ — физическое тело. Затем следует энергетическое тело, созданное из энергии, энергетической субстанции.

— Следующее тело, созданное из разума, представляет мыслительную энергию, функцию, которая проявляется в человеке посредством его тела. Для перехода к более высоким материям «телепатия» мы должны научиться работать с мыслями, все эти страсти, желания, эмоции, воспоминания об удовольствиях, и страданиях, возникающих в форме привлекательности или отвращения, попадающие в поле нашего зрения. Полностью эмоции и желания изгонять не нужно, а нужно усилить, очистить и прибегать к ним по мере необходимости. Низшее наше «Я есмь» — состоит из трех отделов физического, эмоционального, мыслительного.

— В определенном смысле все три отдела материальны, каждый из которых можно назвать телом, поскольку каждый из них является организмом, который обладает реакциями и инстинктивными действиями, основанными на опыте прошлого. Тройственное низшее «Я» должно быть надлежавшим обзором натренирована и наполнено: физически, эмоционально и умственно, для правильного взаимодействия с внешним окружением. Мудрость отличается от простого знания, ибо представляет собой знание природы одушевленного.

— Мы обитаем среди двух видов объектов, материальных веществ и живых существ. Для нас дорого, нам нравиться, то, что приносит добро. Однако наибольшую ценность представляют существующие рядом с нами люди — величайшие из существ.

Записи нейрофизиологического технологического университета.

Не один искусственный алгоритм не способен этого понят, но, если бы он это понял, то стал бы нашим другом. Взаимодействия на разных уровнях. Алгоритм одномерен, тогда как живое существо многомерно и в этом наше отличие.

— Без них наши жизни были бы несчастными и это уже не просто нам нравиться, это становиться любовью от дружелюбия и доброй воли до огромной привязанности. Ножны созданные из радости, с точки зрения Белой Волчицы, это есть самовыражение единства в живом существе. Эти пять ножен включаются в три формы тела. Мы работаем посредством этих трех тел. Они формируют некие особенности, по которым человека, знают, узнают, рассматривая типы отличительных свойств человека, мы можем выделить четыре основные формы. «Состояние разума», «качества» человека, его «действия, поступки» и «статус относительно множества разнообразных условий жизни». Истинное «Я» обитатель тела. Этот дух представляет собой чистое сознание и называется еще наблюдателем.

Рунни тщательно следила за учителем, пару раз отпрыгивала в сторону, когда Нора делала движение в ее сторону, но всякий раз запаздывала. Через полчаса Рунни почувствовала, что Нора как-то напряглась, ощущение было мимолетным, но этого хватила, чтобы в самый последний момент убрать ногу. Нора промахнулась

— Получилась! — завизжала Рунни. — Получилась!

— Да, получилась, но попробуй объяснить, что ты почувствовала перед тем, как убрать ногу.

— Ну, я… почувствовала, что ты напряглась, ощутила твой прыжок и как только он должен был коснуться моей ступни, я вспомнила что я человек, как и ты, убрала ногу.

— Все верно, ты должна запомнить это ощущение, запомнить, и всегда подстраиваясь к противнику, помнить о том, что от него исходить волна эмоций, чувств, которые можно почувствовать, а потом использовать в своих интересах. Можно даже заставить противника сделать ошибочное движение, которое так необходимо для своей победы. мысли низшего ума разделяются на правильные идеи, ложные идеи, фантазии, идеи, приходящие во время сна, воспоминания, или «разновидность нашего воспоминания», прочитанное, увиденное, услышанное, не принятые идеи, принятые идеи.

— Когда перед разумом возникает какая-либо идея, очень важно немедленно определить класс, к которому она принадлежит. Идеи как материал для размышления должны контролироваться. Мышление является сортировкой идей, которые сами по себе должны быть определенными и не изменяющимися.

— Теперь последнее на сегодня задание, но его проведем у заброшенного храма. Перед тем как мы перейдем ко второй части обучения, ты должна познакомиться с некоторыми видами силы. Ты уже ведь была на острове? У заброшенного храма?

Получив ответ, Нора продолжала.

— Значить ты уже видела дольмен, скорее всего, видела? Мы предаём большое значение уровню магической энергии. Братство расположено в таком вот месте, это второе после Логова место в нашем мире. Хотя такое, как Логова, уже вряд ли можно найти…

Рунни хотела что-то спросить, но Нора ее остановила, продолжая говорить.

Многое из того, что говорила Нора, было не понятно, много незнакомых слов, врывались в сознание и Рунни пыталась понять, что же они значат, но очень скоро она прекратила это занятие и молча слушала. Алгоритмы сознания понимали, что все что говорит, Нора связано с сознанием с их сознанием. Эти слова не для понимания, а для того, чтобы алгоритмы сознания наконец то замолчали, из-за своей невозможности анализировать новую для них информацию. Странно, но Рунни где-то уже слышала эту информации, только не могла вспомнит, где, а потому просто слушала.

— Дольмен имеет такое же скопление магической энергии, как и Логова, но поле действия ограничивается площадью или радиусом трех кругов. Движется она в этом кольце сверху вниз. Сходясь в одной точке в центре круга из тринадцати камней, где и стоить оператор. Это энергия двух созвездий Сирены и Ориона.

Кроме вертикального движения есть движение энергии по горизонтали. Существуют различные виды энергии: сила особых слов — мантрашакти. Обычно это воспринимается через органы чувств: слух, осязание, обоняние.

Кроме этих чувств существует предчувствие, когда ты просто чувствует, что это так, а не иначе.

Нора встала в центре центрального круга, прикрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула пару раз. Затем, набрав побольше воздуха, на выдохе издала необычный для человеческого горла и слуха — звук.

«А… а.у… ум… Аум… аум».

Рунни почувствовала, что звук идет на одной ноте, откуда-то из пространства слышалась музыка, напоминающая свирель, или флейту и щебет птиц одновременно.

Через некоторое время ей показалась, что звук производить едва ощутимые колебания воздуха. Время как будто остановилось. А звук продолжается целую вечность. Музыка была настолько красивой, что завораживала, и хотелось все слушать и слушать ее…

— Это и называется мантрашакти — энергия звука, — объяснила Нора, когда все закончилось.

— Разве можно горлом производить такие звуки?

— Горлом нет, но с помощью мантры аум можно. Вот смотри внимательно, как нужно дышать…вдох…выдох…вдох…выдох. А теперь вечернее купание и спать, завтра продолжим.

За полгода Рунни окрепла, освоилась с мечом, и хитрыми ловушками, что могли сделать беззащитным почти любого противника. Наконец она почувствовала себя готовой сдавать экзамен.

Оса переместилась вверх и в сторону, разворачиваясь для выстрела, вторая зашла со стороны солнца, а третья пыталась незаметно подлететь сзади, стелясь над самой землей. Рунни прекрасно чувствовала перемещения всех трёх сгустков-ос, за мгновение до выстрела она подпрыгнула, уходя от молнии. В прыжке выставила кинжал, отражая вторую молнию, красиво изогнувшись, миновала и третью. Приземлившись, девушка не стала ждать ни мгновения, тут же, перевернувшись через голову, просто взлетела в воздух, рассекая отработанным движением первую осу. Изогнувшись, подставила клинок, отражая новую молнию, а затем, разрубая вторую осу, снова сделала кувырок через голову. Теперь оса осталась только одна, но и она не продержалась долго. В очередном прыжке, Рунни разрубила ее.

Погладив свою ученицу по плечу. — Нора воскликнула. — Прекрасно, Рунни! Ты очень быстро учишься, но на сегодня закончим, завтра тяжёлый день.

Глава десятая

На следующий день после завтрака Нора осталась на кухне.

Немного подумав, новоявленная учительница начала свой теоретический курс, грозивший перерасти в большую практику, — Рассмотрим обычную эмоцию гнева. Откуда появляется гнев? Нам больно; душевно больно, эмоционально больно, физически, а почему больно сказать не можем, просто больно и все тут.

— Кто-то сказал о нас что-то, что мы считаем обидным, неприятным, не уместным. Почему это вызвало эмоции гнева… поверглась атаке наша самооценка. Был ущемлен образ нас самых который мы создавали годами. Нет самомнения нет и гнева.

— Мы самы создаем и непрерывно поддерживаем собственный образ? Который обычно базируется на нашем прошлом опыте — отражая то кем мы были, а не кем мы являемся сейчас — и на мнениях о нас других людей. Если посмотреть в лицо реальности, а кем мы являемся сейчас, нужен ли нам собственный образ? Мы просто создаем некий образ или символ и в них нет реального существа или мы просто не знаем, не хотим знать подлинно реальную суть. — Если мы не знаем нашу истинную природу и природу вселенной, которые не обязательно находятся отдельно друг от друга, мы реагируем с гневом и страхом, когда думаем, что на наш образ совершают нападки. Многие, да и я, жили, живут и продолжаем жить в мире идей, иллюзий, идеалов, и воспоминаний.

— Если я знаю всю правду о самом себе никто не сможет меня глубоко расстроить. Мы должны знать свой тотем. Знание тотема помогает нам перестать притворяться, и в то же время мы способны притвориться кем угодно, и стать невидимыми для противника. Это очень ценная техника, созданная поклонниками зверобогов. Притворяясь спокойным человеком или стремясь к этому идеалу покоя, я буду злиться, когда мне скажут, глядя в глаза, что у меня вспыльчивый характер. Если мы действительно являемся вспыльчивым человеком, то и любое напоминание об этом не более чем обычная констатация факта.

— Приняв свою природную вспыльчивость, пропадает и мотив для этой эмоции. Да мы такие, и я принимаю себя такой какая я есть. До тех пор, пока этот факт не будет реально осознан, перемены невозможны.

Подведя Рунни к столу, на котором стояла зажжённая свеча, она произнесла, глядя на свечу, - Сила взгляда, конечно, хорошо, но неплохо бы научиться силе удара. Наши сестры из Айрин это называют "Кат трэйк - сила удара". Вот смотри.

Нора подвинула стоявшею на столе свечу к краю стала, отошла на полтора своих роста встала в боевую стойку. Огонек свечи находился под небольшим углом на уровне груди девушки, - Не достать. - Нора вытянула правую руку. - Но, тем не менее, я ее могу погасить. Нора отвела руку назад и нанесла резкий удар в центр пламени, рука остановилась в одном ее росте от пламени. Словно задутое внезапным порывом ветра пламя погасло, а фитиль густо задымился, выпустив белёсую змейку прощального дыма.

— Получилось, — как обычно завизжала Рунни, но Нора ее остановила, кивнув на свечу.

— Теперь повтори ты.

— У меня получиться. Обязательно получиться, — заявила ученица.

Она встала немного ближе, чем Нора и нанесла, как ей казалось в центр пламени свечи удар. Пламя даже не дрогнуло. Рунни повторила удар, но результат оказался прежним.

— Напряги руку, удар резче… короткий резкий удар, — резко проговорила Нора, наблюдая за ученицей. — Удар резче, почему рука висит как плеть.

Резкий окрик подруги заставил собраться, напрячь руку и нанести более резкий удар. Пламя свечи дрогнула, метнувшись в стороны, но по-прежнему не хотела гаснуть.

— Вспомни наши занятия по мантрашакти. Представь, что сквозь пламя свечи идет поток ветра, поток, который ты сама и создаешь своим ударом. У тебя достаточно сил сделать это. И потом это легче чем ты думаешь. Рунни прикрыла глаза и представила свою внутреннюю силу в виде бесцветного тумана. Сила поднимается из нижней части живота верх, до плеч, спускается по рукам, наполняет ладони, проходит сквозь пламя и девушка наносить резкий короткий удар. Пламя дернулось из стороны в сторону… и прощальная змейка дыма сказала Рунни, что свеча погасла.

— Ну, вот у тебя получилось, — поздравила ее Нора. — Перейдем к силе взгляда. Она поставила на стол кувшин и, вытянув вперед руку, на мгновение закрыла глаза, расслабляясь. Через минуту кувшин пополз по столу к краю стола и к восторгу Рунни, упал на землю — разбившись.

— Сила взгляда, — явна гордая собой, объяснила Нора. — Теперь попробуй ты. С более лёгкими предметами у тебя получалось. Я сама видела.

Рунни с ненавистью уставилась на стоящий, на столе небольшой стеклянный кувшин, изо всех сил желая ему взорваться. Ничего не произошло.

— Я не могу его сдвинуть, он слишком тяжелый! — взмолилась Рунни.

— Ты опять напрягаешься. Пойми, тут надо расслабиться, — ответила Нора. — Расслабься, позволь энергии течь сквозь тебя спокойным потоком, затем оберни этим потоком кувшин и дёрни.

Рунни попыталась расслабиться. Закрыла глаза и представила, что поток магической энергии течет сквозь нее. Некоторое время ничего не происходило.

— «Что же я не так делаю»? Вроде бы не напрягаюсь… А нет, напрягаюсь, мышцы живота аж свело. Так, расслабиться! Сквозь меня дует ветерок… Почему он должен дуть? Ой, нет, нельзя сомневаться. Так, сквозь меня дует ветерок… Дует … Вот, и правда дует».

Рунни почувствовала что-то вроде мягкого щекотания внутри.

— «Так, теперь обернуть потоком кувшин и дернуть. Нет. Что-то не так! поток слабоват. Опять пропал. Не сомневаться! Не сомневаться»!

На лбу у девушки выступил пот.

— «Надо расслабиться. Так… Теперь ветерок… Почему же он такой слабый? Как же так! Я же избранная! Я сильная»!

В ответ на эту мысль поток энергии усилился. Рунни уже физически хорошо ощущала его. Поток тек широкой рекой от нее к кувшину. Чтобы лучше сфокусировать его, Рунни вытянула вперед указательный палец, это и правда помогло — поток превратился в узкий жгут.

— «Теперь свернуть и дернуть. Вот так»!

Послышался звон и вопль Норы.

— Рунни открой глаза! Ты же его взорвала!

Открыв глаза, Рунни и правда не обнаружила кувшина на столе. Вместо него вокруг были разбросаны небольшие осколки.

— Он упал со стола? — уточнила Рунни.

— Нет, ты его дёрнула с такой силой, что он прямо взорвался! И как ты смогла собрать так много энергии? — удивилась Нора.

— Я подумала, что я избранная, а не могу сдвинуть какой-то кувшин, рассердилась на себя, вот и…

— Интересно. «Такой сильный выброс энергии… — задумчиво произнесла Нора, — Скажи, а что же сделало это упражнение таким трудным?»

— Ну… Я никак не могла расслабиться и при этом сосредоточиться.

— Это все оттого, что ты не верила в свои силы. Но на что хочется обратить внимание, так это на то, что необходимо избегать пристального взгляда, так как это, приводить к напряжению, глаз, рук и ног.

— Далее полностью сосредоточьте внимание в настоящем моменте и позвольте объекту концентрации целиком заполнить ваше сознание. Мы должны видеть пламя свечи, вместо того чтобы просто смотреть на него. Это фокусирует сознание в настоящем, там (где существует пламя и ваше тело), и это, следовательно, объединяет его с телом.

— Представь, что некто смотришь на пламя, а некто находящийся над ним помогает ему, поддерживать необходимые позу, чувства, мысли, и главное эти двое действуют вместе. Ментальная и физическая гармония возможна только в расслабленном и естественном состояние, хотя это и важно обращать внимание на пламя свечи, ваша концентрация не должна быть напряжённой. Если в разум, а это неизбежно, будут вторгаться посторонние мысли и ощущения не переживай сильно (все ровно не к чему хорошему это не приведет). Просто напомни себе, что ты занята в данный момент и мысли уйдут сами собой; если, конечно, не будешь им уделять слишком большого внимания.

— Если вместо того, чтобы концентрироваться на пламени свечи, мы будем бороться со звуками, запахами, чувствами, то придем в конфликт с природой, которая окружает нас. Наша сознание будет метаться между мирами, поэтому мы не должны бороться с пасторальными звуками, все звуки окружающие нас это часть мира. Теперь, поняв все это, все пойдет легче: ты уже знаешь, что способна на это. И последнее на сегодня, — Нора подобрала дощечку толщиной два пальца и, протянув ее Рунни велела. — Попробуй ее сломать.

Девушка взяла дощечку и попробовала ее переломить двумя руками. Однако дерево оказалась гораздо тверь же, чем она думала, и сломать доску у нее не получилось. Тогда Рунни положила дощечку между двух скамеек, а сама навалилась на нее коленом, доска выдержала. Немного подумав, Рунни села на дощечку, но та снова выдержала ее вес. — «Даже не прогнулась» — мелькнула мысль, — «какое дерево попалось крепкое».

— Сломать ее у тебя не получается, — подытожила усилия ученицы Нора.

— Я сегодня устала, — объяснила Рунни.

— Я хочу показать, что может сила удара. Возьми доску в обе руки за края, упрись ногами в землю, а руки с доской выстави перед собой.

Встав перед ученицей, Нора нанесла короткий резкий удар, она даже не коснулась доски, но, к удивлению, Рунни доска треснула, и в ее руках оказались две половинки сломавшегося дерева.

— Это и есть сила удара, — объяснила свои действия Нора. — Мы начинаем со свечи, за тем тренируем сами руки и, наконец, можно достичь таких вот результатов. Здесь объединяются и сила удара и мантрашакти, удар наноситься с помощью внутренней силы.

— Я готова сразиться с целой армией! — заявила Рунни.

— Ты так думаешь? — насмешливо спросила Нора. — Ну, тогда пойдем на «поляну движений», проверим, что ты можешь.

Это действительно была лесная поляна средних размеров. Вдоль поляны на верёвках разной длины висело множество мешков. Потрогав один из мешков, Рунни почувствовала, что он наполнен чем-то тяжелым. Тогда как следующий мешок был совсем легким.

— Они все разные, — объяснила Нора. — Одни мешки тяжелые они наполнены камнями, другие землей, торфом или глиной. Где-то две четверти мешков совсем легкие.

— В твою задачу входить, ходить по поляне, не попадая под летающие в разных направлениях препятствия.

— Ну что, попробуешь?

— Конечно, я ведь не первый раз это делаю, — ответила Рунни.

Она принялась расхаживать по поляне, иногда ускоряясь, иногда делая шаг в сторону, когда тяжелый мешок со свистом проносился мимо. Пару раз Рунни даже бросалась на землю, и над ее головой сталкивались несколько мешков одновременно. Девушка уверенно передвигалась, не получая ни одного удара.

— Видишь, я и, правда, могу сразиться с целой армией варваров! — Рунни весело улыбнулась.

— Ну что, давай, посмотрим, как ты справишься теперь, — ответила Нора. — Завязывая темной ленточкой, один глаз

— Попробуй теперь!

Перед тем как потерять равновесие, Рунни сделала, несколько неуверенных шагов вглубь поляны. Тяжелый мешок, пролетающий сзади задел ее. Рунни остановилась, и тут же другой мешок, летевший на встречу ударил в грудь.

Девушка отступила назад и сразу два мешка, столкнувшись с боков, свалили с ног.

Придя в себя через некоторое время, Рунни простонала. — Прямо как в первый день, опять не вижу общей картины. Неужели и один глаз так много значит?

— Просто ты стала немного самоуверенна и недооценила степень опасности. Ну что, будем учиться дальше или ты уже готова воевать с целой армией?

— Будем… Только объясни, почему, как только я начинаю думать, что чего-то достигла, ты тут же показываешь мне, что я еще ничего не умею?

— С опытом мы становимся, более самоуверенны, нам кажется, что мы можем все, но на самом деле, всегда найдется что-нибудь, чего мы не умеем.

Мы всегда должны быть готовы, следовать за своим противником и повторяя его действия, заучивать часто повторяемые им ловушки, запоминать ошибки. Тогда можно будет придумать, как их избежать и, не попасть в ситуацию, когда нас, просто на всего обмануть с помощью нашей собственной хитрости.

В прочем на мечах ты сражается превосходно, — Нора поцеловала свою подругу в щёчку. — Ты заслужила на сегодня отдых. Можем пойти ко мне?

— Мне это начинает нравиться, — смущенно призналась девушка, направляясь вслед за Норой.

— Сегодня ты уже ни на что не годится, — проговорила Нора, не оборачиваясь. Она и так знала, что Рунни идет за ней. — За это время ты, конечно, окрепла и многому научилась, но передвигаться на дальние расстояния пешком ты не сможешь. Тут одной выносливости мало.

— А куда мы идем? — спросила Рунни увидев, что они идут в сторону озера с подземным храмом. Однако Нора не ответила. — «Может, мы будем заниматься на острове», — мелькнула в голове мысль.

Не доходя острова подруги, свернули в сторону деревни. — Рунни даже не поверила своим глазам. Не ужели они идут в Рению. В ее деревню. — Мы идем ко мне в деревню? — с надеждой в голосе спросила Рунни.

— Кто тебе сказал, что мы идем в Рению? — отозвалась Нора. — Сама все увидишь.

Не доходя Рении, они снова свернули и направились на север. Постепенно Рунни стала узнавать знакомые места и поняла, что они направляются к старой ведьме.

— Это же, это дом Славии! — воскликнула Рунни. Когда тропинка вывела их на лесную поляну перед домом старой ведьмы. — Мы шли к ведьме.

— Да, — ответила Нора. — Славия говорила, что вы знакомы, и я решила сделать сюрприз.

Рунни села рядом с ведьмой и глядя в огонь, произнесла, — Все произошло, так как ты и предсказывала. Моя жизнь изменилась. Я многое узнала и многому научилась.

— Уровень твоей силы действительно высок, — ответила Славия. — Но ты еще должна пройти посвящение.

— Посвящение? Что за посвящение? И где Нора? Только сейчас Рунни увидела, что подруга куда-то ушла.

— Она сейчас вернется, — ответила ведьма, — не беспокойся о подруге.

Пока Рунни разговаривала с ведьмой Нора прошла за дом. Здесь у Славии, как и в любом другом доме Регеленда, находились хозяйственные постройки — сарай для ската и домашний птицы. Ведьма была одна из немногих, кто держал у себя птицу.

Рядом с сараем паслась, пощипывая, уже вялую осеннюю траву - серая лошадь.

Учуяв Нору, еще издали лошадь заржала, приветствуя свою, если и не подругу, то, по крайне мере хорошую хозяйку. Возможно, жрица даже нравилась животному. Если сравнивать девушку с прежними хозяевами, она была намного лучше, чем они. Всегда потреплет по гриве, скажет что-то хорошее, даст хлеба солью. Прежний хозяин так не баловал.

— Привет Ласка, — проговорила Нора, подходя к лошади. — Как ты смотришь, чтобы познакомится с моей подругой?

Девушка погладила длинную лошадиную гриву, затем коснулась своим носом лошадиной морды. Как бы приветствуя друг друга. Обняв голову лошади, Нора снова спросила, — Так ты согласна познакомиться с Рунни? Помнишь, я тебе рассказывала о ней.

Освободив голову из рук девушки, лошадь в знак согласия фыркнула.

— Вот и хорошо. Пойдем знакомиться.

Нора со своей лошадью вышла на поляну и, подойдя к Рунни, проговорила.

— Эта Ласка! Ты должна научиться ездить на лошади. Если и не ездить, то хотя бы сидеть в седле, не бояться.

— Привет Ласка, — Рунни потрепала лошадиную гриву. — Меня Рунни зовут.

Лошадь в ответ осторожно дотронулась головой до носа Рунни.

— Я тебе нравлюсь, — Рунни обняла шею лошади. — У меня никогда не было своей лошадки, но я ухаживала за лошадьми на рынке.

— Это лошадь как раз с рынка. Она у прежнего хозяина заболела, и он ее отдал Славии. Ведьме лошадь не нужна, и она отдала Ласку мне, после лечения, — объяснила Нора. — Будем учиться садиться. Конечно, использовать седло, стремена удобнее, но у меня ничего этого нет. Придется запрыгивать с земли. Вот смотри.

Положив руку на спину лошади, Нора подпрыгнула, и быстро, одним махом перенесла ногу на другую сторону. Через мгновение она уже сидела верхом.

— Теперь то же самое проделай и ты.

После некоторой тренировки Рунни уже могла запрыгнуть на лошадь прямо с земли, не пользуясь стременами. А через месяц вполне сносна, сидела в седле, и могла выдержать многодневный переход. Во время тренировок с Норой последний переход длился пять дней, и Рунни его мужественно выдержала.

В будущем как сказала Славия, это должно было пригодиться.

Глава одиннадцатая

Постигая новую для себя науку, Рунни не заметила, как наступила зима. Ежедневные занятия, тренировки, почти не оставляли времени, и еще способность не ощущать холод позволяли не обращать внимание на выпавший снег.

Который, надо заметить, здесь в лесном королевстве был намного белей, чем в Птичьей стране.

— Скоро праздник, — однажды сказала Нора. — И на этом первый этап обучения закончиться.

— Я знаю, что ты имеешь в виду, праздник Хельминг, в честь богини смерти, но что это за праздник? — спросила Рунни.

— Праздник, когда два мира … наш мир … и тот другой, потусторонний мир мертвых соединяются в одной точке. В эту праздничную неделю Орингэйм мы вспоминаем тех, кого нет с нами, кто ушел, но к кому присоединимся, когда придет время.

— Проще говоря, умрем, — закончила за нее Рунни.

— Ну почему же умрем, — возразила Нора. — Души умерших продолжают жить дальше, в том другом мире. Кроме того, мы можем передохнуть в замке Каридвены и снова родиться в образе мужчины, женщины или животного.

— Мы также сможем стать кому-то покровителем фетчем. Кстати во время этого праздника ты будешь посвящена в кшатрии — и, наконец, станешь воином. Как Берген.

На кануне праздника снег шел весь день и пол ночи, и к взору Рунни, когда она выбралась из своей берлоги, открылась завораживающая картина: земля покрылась белым не тронутым, девственным снегом, деревья стояли покрытие серебристо-голубым сиянием инея. Небольшой морозец почти не чувствовался. У входа ее уже ждали Нора и двое жрецов,

— Пошли, все уже собрались, — обратился к ней один из жрецов.

Рунни направилась вслед за жрецами, Нора шепнула ей на ухо. — Приготовься к посвящению.

Абсолютно свободная, в длинном платье Рунни вошла в священную рощу, чувствовалось, что на этот раз она ровня жрецам. Тринадцать человек встали в круг, в центре которого стояли король и королева праздника.

Нора замотала девушке руки веревкой и подвела к северной части круга.

— Разрешите пройти? — попросила Нора, играющая роль проводника двух дорог.

— Кто вы? — спросил один из жрецов, изображавший хранителя восточных врат.

— Искавшие королеву и короля двух миров, — ответила, Нора.

Сразу же последовал ответ. — Идите дальше!

После этих слов Нора подвела Рунни к западной части круга, последовали те же вопросы и те же ответы. После чего все повторилось на юге и востоке. И девушки снова оказались на северной стороне круга.

— Разрешите пройти?!

— Кто вы!

На этот раз Нора ответила немного по-другому, — искавшие короля и королеву!

— Идите дальше!

Круг шел по ходу солнца, тогда как первый раз они обходили его против солнечного хода.

Очутившись снова на севере, Нора задала свой вопрос в третий раз.

— Разрешите пройти?!

— Кто вы?

— Искавшие короля и королеву!

— Идите дальше! Здесь проход закрыт.

— Мы искавшие посвящения обошли двойной круг Хельминн! — воскликнула Нора, срывая с Рунни веревки, которыми были связаны ее руки.

Сразу же последовал ответ.

— Замкните круг на востоке.

Девушки прошли на восточную сторону и, хранитель восточных врат, сразу же освободил дорогу, пропуская искавших посвящения в центр круга. Рунни подвели к королю и девушка, встав на одно колено, произнесла, — Я Рунни дочь Каридвены, ищу посвящение в этот час скорби и единства.

— Подойди сюда, — подозвала ее королева.

Когда Рунни подошла к королеве, та взяла с алтаря кубок и, протянув его искавшей посвящения, велела, — Выпей его содержимое.

Рунни взяла кубок робко поднесла его к губам и сделала глоток. Жидкость оказалась приятной на вкус, девушка отпила еще немного, и пила пока не выпила все содержимое кубка. Почти сразу же закружилась голова, перед глазами все поплыло. Люди виделись, неясными тенями. Их голоса доносились, будто они стояли не здесь рядом, а где-то далеко на краю леса. Девушка чувствовала, что ее ведут куда-то, кладут, инстинктивно закрыв глаза, Рунни погрузилась в сон.

Неизвестно откуда взявшийся вихрь подхватил девушку, увлекая, куда-то в высь к облакам, взмыв к самым звездам, Рунни начала опускаться.

Неожиданно она обнаружила себя стоящей, у лестницы ведущий вниз в подвал. Приподняв подол длинного платья, девушка начала спускаться вниз в подвал. Спустившись до самого низа, Рунни обнаружила открытую дверь, ведущую в небольшую залу. Войдя в зал, девушка увидела еще одну дверь, ведущую в коридор. Пройдя через коридор, Рунни обнаружила лестницу, ведущую наверх.

Поднявшись по лестнице, девушка вышла на поверхности какой-то горы, прямо перед ней начинался мост, будучи перекинутым, через пропасть он связывал вершину с Рунни с замком на другой стороне. — «Это и есть замок Каридвены» — пронеслась мысль в голове. — Я должна с ней встретиться. Я для этого и пришла сюда. Вот она Рунни, стоит в тронном зале, жарко пылает камин. Перед ней в кресле сидит сама богиня, которую они называют Коридвеной.

— Я тебя приветствую, — Рунни склонила в знак уважения колено.

— Кто ты? — спросила Богиня.

Посмотрев на богиню, девушка ответила, — Я Рунни из Братства волка.

— Ну да, конечно, Рунни. Я должна что-нибудь подарить тебе. Но не знаю что.

— Мне ничего не надо, — возразила девушка. — Мне достаточно того, что я могу разговаривать с вами мая королева.

— Давно не видела подобных тебе, — вздохнула Каридвена. — Хорошо подарю тебе удачу. По крайней мере, ты сможешь выпутываться из самых трудных, опасных приключений.

– А во время следующего посвящения ты получишь хранителя в подарок, я за оставшиеся время подберу кого-нибудь. А теперь возвращайся.

Рунни идет по коридору поднимается по лестнице. Проходить мимо жрецов. Странно они ее не видят подходить к алтарю.

— Рада вновь тебя видеть, — произнесла Нора, когда Рунни очнулась. — Дай тебя обниму.

– Надеюсь, я все сделала правильно? — спросила Рунни.

— Здесь не может быть ошибок, чтобы ты не сделала, ты это сделала.

— Ничего подобного, я уже давно не видела. Замок Коридвены. — Задумалась Нора, выслушав рассказ подруги. — По крайней мере, ты заслужила это, за время обучения. Оно тебе далось не легко. Теперь праздник.

Хеллы относились к народу, прошивающему в районе реки Тараскаваль, куда они пришли, с востока возглавляемые вождями, объединявшими вокруг себя по нескольку племен — родов, лет триста назад. Обосновавшись в районе реки, вожди начали называться князьями, а старое имя Коган — хан перешло в имя Хант.

Ханту, князю Тараскваля принадлежало несколько десятков племен, которые он называл Хеллы, что означало — прибрежье или прибрежный народ.

Это был смелый, властный человек способный подавить любое недовольство, но когда ему предстоял разговор со своей дочерью князь терялся не находя слов. Не смотря на свои одиннадцать лет, девочка полностью управляла отцом, так же как он, управлял своими людьми, не желая выполнять любую работу, которая хоть как-то относилась к жречеству отца. Приказать дочери как он это делал со своими людьми, Хант не мог. И приходилось подчиняться ее капризам. Наследника — сына, у него не было. Только дочь.

Может Регелендская ведьма что посоветует. Ведьма по-прежнему жила вблизи Рении, и оставалась такой же старой с длинными спутанными волосами старухой. Хант знал о ней и как любой другой варвар перед нападением решил навестить старую колдунью. Переодевшись простым воином, ведьма не любила вельмож, Хант направился на лесную поляну. Одетый в простые кожаные штаны, мужской сарафан, подпоясанный узорным поясом, воин вышел к ее дому.

— Славия, — обратился воин к женщине, протягивая корзинку. — Это, я принес тебе.

— Что тебе надо? — спросила она, даже не взглянув на корзинку и Хелла.

— Я хочу узнать, что будет с нашим новым местом, с тем, где мы поселимся. Тараскаваль?

— Когда вы шли за этой новой жрицей…как ее…ах да Лада. Вы не спрашивали старую Славию, — огрызнулась жрица.

— Я, я всегда придерживался зверобогов. — попытался возразить воин.

— И что с этого! Действительно хочешь узнать, что вас ждет?

Воин кивнул.

— Хорошо слушай, — Славия немного успокоилась. — Вы уйдете дальше к морю, и создадите новую страну, которую назовёте Риюгнс. В честь дочери жреца.

— Ее зовут Флора, — воин поправил жрицу, — ты ошиблась, дочь жреца зовут Флора.

— Я не о ней, — объяснила Славия. — Флора возьмет сестрёнку из деревни, на которую вы хотите напасть. Она многое сделает для вас, в общем, вы ничего не потеряете, приняв его как девочку.

— Это мальчик или девочка?

— Ты же знаешь законы, не дай Эдда, еще и это тебе объяснят, — пожала плечами жрица, взяв корзинку в руки. — Уберу, в дом, раз уж принес.

Подождав, когда Славия скроется в доме, воин развернулся и пошел прочь.

Понимая, что больше он уже ничего не сможет узнать у старой ведьмы. Женщина была не разговорчива и, особенно не разговорчивой, она становилась во время предсказаний.

Да и в последние годы, как Рунни ушла в Братство Рыси, Славия все больше молчала, не желая вступать в разговоры.

— Так и не понятно, согласиться Флора, принять этого мальчика. И о какой девочке она говорила. Если только … нет, — князь отбросил от себя мелькнувшую мысль, — девочка по закону.

Ладно, — остановил сам себя Хант, — надо начинать — и, вздохнув, уже в который раз, попытался начать разговор об участие дочери, в нападении на деревню. Может все-таки продолжить мое дело … и что она думает о приемном сыне и брате.

Выслушав отца, Флора возмутилась.

— Вот еще, я должна нападать на деревню. Хватит с меня мужских игр. Сына из меня ты не сделаешь! Как все наши женщины я буду заниматься хозяйством.

— Флора, а если я возьму в деревне мальчика, который станет твоим братом, и продолжить мое дело? — попытался в очередной раз предложить Хант.

— Если только я сама его выберу, — неожиданно для Ханта, согласилась Флора. — Хотя я больше хочу сестрёнку.

— Мне говорили, что в Рении есть очень интересный мальчик, он должен тебе понравиться, — продолжил разговор, отец Флоры. — Его зовут, нет, не помню, но его сестра работает у жреца.

— Хорошо, возьмём его в качестве моего друга или брата, — снова согласилась Флора. — Только в начале, я сама должна, его увидеть?

Для Ханта это стало полной неожиданностью и, хотя ведьма говорила, что его дочь, согласиться принять Берда в качестве друга… он ей не поверил.

— В таком случае придется ехать с нами? — Только и смог произнести Хант, глядя потрясенный, на свою дочь. — Еду с вами, — согласилась Флора. — Но в нападении не участвую.

— Ты только посмотри на этого мальчика, — обрадовался Хант, — а затем сможешь уехать. Если он тебе понравиться, то я его беру как твоего брата.

Ничего, не ответив, Флора закрыла глаза, задумавшись, или ей просто надоел разговор с отцом, и она закрыла глаза, притворившись спящей. Хант, немного подождав, вышел, оставив ее одну.

Хант выжидал лежа под кустом, отправив сотника на разведку.

— Наши люди расставлены, по лесу, лучники готовы, единственно нет того парня, о котором ты говорил, но думаю, его перехватят, когда он вернется, — доложил разведчик, присев возле куста, рядом с которым лежал Хант.

— Ладно, Крор. Дай, посмотрю, еще раз, на что мы нападаем, — присев рядом с Крором, Хант, оглядел окрестности. — Деревня не так уж плоха. Женщин и детей возьмем себе. Совсем уж не покорных продадим в Асгабе.

Сложив ладони у рта, Хант издал очень похожий на совиный — крик. Традиционный сигнал, почти у всех племен означавший начало нападения. После сигнала свистнула обмотанная паклей стрела… через, некоторое время дом горел. Вспыхнул соседний дом, за ним еще один и вот деревня охвачена огнем.

Востоги перед нападением поджигали деревню. Наверно в этом был какой-то смысл. Люди всегда боялись огня, и особенно страшно это было в лесу.

— Востоги!

Раздался чей-то крик и, сразу же открытое пространство между домов заполнилось людьми. Женщины, мужчины и дети, обезумевшие от страха, метались, между домами стараясь укрыться. Востоги зная, что, ничто так не пугает, как пожар окружили деревню, и людям, чтобы выжить приходилось сдаваться.

До дома оставалось не более полулиги, как вдруг Берд почуял, что-то не доброе. Сделав еще пару шагов, мальчик нырнул в кусты и ползком, а где на четвереньках пополз к деревне. Скоро в нос ударил запах гари. Пожар! Выглянув из-за кустов, он увидел другую напасть. На Рению напали. Вся деревня была окружена. Свободным оставался один проход в сторону храма Дротов.

Хотя вряд ли кто-то мог по нему пройти незамеченным. Востоги не плохие воины, хотя и варвары. Берда в ту же минуту охватил страх, однако почти сразу же он успокоился и, повинуясь кокой-то силе, вылез из укрытия, и больше не скрываясь, пошел по направлению к деревне. Он шел до тех пор, пока ему не преградил дорогу здоровенный варвар, похожий скорее на медведя, чем человека.

— Ты мне как раз и нужен, жрец обещал пятьдесят монет за тебя.

— Теперь не убежать, — вздохнул мальчик, идя впереди варвара.

Только сейчас он испугался по-настоящему. И его любопытство сменилось страхом. Взглянув на Востога, Берд предпочел подчиниться, тем более варвар ничего плохого с ним, не собирался делать. Посмотрим, что будет дальше, — решил мальчик.

Сбившись в кучу, на отдаленной поляне под охраной воинов, сдавшиеся в плен люди ждали решения своей участи. Что же будет. Что?

Остальные Востоги продолжали сжимать кольцо, тесня людей ближе к огню. Делая это специально, вынуждая все новых людей сдаваться, искать спасения у своих же врагов. Сдаться, чтобы спастись. Хоть, какая-та иллюзия спасения.

Надо заметить, что единственный проход в сторону храма был по-прежнему свободен, и кое-кто смог даже прорваться через него, большинство же просто сдались… Пока одни Востоги сжигали деревню, а другие охраняли пленных, главный воин — сотник, одетый в сарафан, осматривал пленных.

— Вы будите нашими рабами! — громко чтобы все его услышали, проговорил он. — Мы сохраним вам жизнь. При условии, если вы примите наши условия и будите жить, подчинившись нашим правилом. Дети будут обучаться ремеслам. Женщины выйдут замуж, если захотят.

— Не согласные, — продолжил он, остановившись перед мужчиной, которого держали два воина — Хелла, — будут убиты или проданы в рабство.

В руке сверкнул короткий меч и, мужчина, согнувшись пополам, упал в траву, — Наглядный пример! — воин оглядел всех присутствующих и, остановившись на Хелах только что державших убитого, произнес.

— Приведите того парня, что был пойман утром. Которым еще жрец интересовался!

Выслушав приказ, воины немедленно кинулись выполнять приказ сотника и, Берд, это был именно он, через несколько минут стоял перед воином. Отпустив воинов кивком головы, явно гордый собой сотник. — Казалось, что поймать этого мальчика, является его главным заданием. А по его лицу можно было предположить, что сотник решал вопрос, быть или не быть ему сотником, самолично повел Берда к жрецу.

Увидев, что Хант, так звали жреца, пристально рассматривает пойманного мальчишку. Сотник, сразу же как-то осунулся или испугался, но, взяв себя в руки, поспешил успокоить Ханта.

— Ему ничего плохого не сделали.

Но роли теперь переменились и жрец, даже не взглянув на сотника, махнул рукой, — Оставь его и можешь идти. Сотник молча повиновался. Когда сотник ушел Хант еще раз пристально посмотрел на Берда. Будто пытался что-то разглядеть внутри него.

— Как мне тебя называть? — наконец спросил Хант более дружелюбно. — Не бойся.

— Меня называют Берд. Я сам сдался. Сам.

— Ты знаешь, для чего тебя привели? — снова спросил Хант. Но, сразу же не дожидаясь ответа, ответил. — У меня есть дочь Флора. Она хочет, чтобы ты стал ее братом … или хотя бы другом.

— Я, — удивился Берд. — Братом дочери жреца? Почему бы и нет.

— Тогда договорились.

— Проводите его к остальным, — Хант передал мальчика двум воинам, и те отвели его, к остальным детям. Детей держали отдельно от взрослых, и тоже охраняли. Расположившись на повозке, Берд принялся, распутывать свои волосы, как он это делал во время своего безделья. Видимо, собираясь заплести косы.

— Наконец-то ты можешь заняться собой, как девчонка!

Берд повернулся к говорящему. Это был его знакомый, — Зато я буду братом дочери жреца Ханта. Он сам сказал. — Похвастался Берд.

— Класс, — вздохнула Вира, — Меня тоже взяли в семью, но они всего на всего торговцы. Кстати, твоих родителей, так и не нашли, либо они убиты, либо они где-то спрятались…

Неожиданно караван с детьми тронулся в путь, а вдалеке раздался крик совы, сигнал к отступлению.

Глава двенадцатая

— Теперь закончим теорию и продолжим обучение, — Нора встала в центре выложенного из камней круга. — Сегодня я рассказу про ассоциации с животными. Ты должна с помощью определенно построенных слов, образов, чувств. Вообразить себя зверем, ты должна почувствовать себя зверем. Например, рысью. Ты ведь подвижная, как кошка?

— Пусть будет рысь, — согласилась Рунни.

— Не перебивай. В начале слова — они должны содержать — слово «Я». Не кто-то другой, а «Я», в данный момент, в данное время, «Я» в данном месте.

— Слова должны содержать образы рыси, быстрая, ловкая.

— Ты должна все это почувствовать.

— Быстроту рыси, ее ловкость, грациозность, красоту, мудрость.

— Ты должна почувствовать, что становиться рысью, еще немного, и ты действительно станет рысью. Лучше за этим наблюдать со стороны.

Рунни отошла в сторону и сев на траву уставилась на подругу. Нора, немного успокоившись, вдохнула и на выдохе, казалась она, вообще не дышит начала произносить какой-то магический текст.

Как рысь бегу, Как рысь метаюсь, Как рысь реву, Как рысь спасаюсь. Я - рысь... Я - рысь Как рысь быстра, Как рысь кусаюсь, Как рысь шустра, Как рысь бросаюсь, Я - рысь... Я - рысь... Как рысь мила, Как рысь опасна, Как рысь смела, Как рысь прекрасна, Я - рысь... Я - рысь Как рысь ловлю, Как рысь питаюсь, Как рысь люблю Я - рысь...

Где-то к середине стихотворения, Нора, почти перестала существовать, перед Рунни была… рысь, именно рысь.

Ловкая, быстрая грациозная лесная кошка — рысь. Чтобы прокормить себя и своих детенышей рысь должна была охотиться, но в этом не было ничего плохого. Обычная жизнь, обычной…так ли уж обычной рыси. Так ли уж обычны звери, на которых охотимся. Задумалась Рунни, прикрыв глаза.

— Рунни не спи, — услышала она рядом с собой голос Норы, — Ты настолько увлеклась, что незаметно для себя стала рысью, и нам пришлось совершить не большую прогулку.

— Я действительно была рысью? — удивилась девушка.

— Ну да, ты и рысь стали единым целым. Ты и наш основной покровитель Братства. Теперь отдыхать, подобные ассоциации требуют много сил. У нас два тотема, основной — рысь, а второй — белая волчица.

— В конце своего обучения ты должна найти свой тотем, — начала Нора свой последний урок. — Тотем или фетиш, это религиозный образ в виде животных и символов. Это может быть. Все что угодно…

— Как же я найду свой тотем? спросила Рунни.

— Очень просто. Ты его найдешь в медитации или во сне. Тотем сам придет, ты его ни с чем не спутаешь. Для того чтобы начать такую медитацию нужно выйти в безлюдное место. Сложить из небольших камней круг.

— Если ты решишь воспользоваться техникой сновидения, то необходимо построить жилище на дереве. В котором проведешь три дня. В одну из ночей тотем, возможно, и придет, а может не придет. Как повезет.

— Я бы хотела воспользоваться медитацией, — подумав, решила Рунни. Строить жилище на дереве ей не хотелось.

— Тогда начинай. Как строить дольмен ты знаешь?

— Не совсем, — призналась девушка.

— Ты должна найти поляну, которая бы притягивала тебя своей силой. Из камней выкладывается круг радиусом в свой рост. Затем, оставив проход, выкладываешь следующий круг, из центра наружу. А, выложив внешний круг, возвращается в центр, закрывая за собой проход отложенными заранее камнями. Садиться и начинаешь медитировать.

— Затем начинается свободный полет, который приведет к ясеню. Иногда на верхушке ясеня сидит орел, в ветках бегает белка. Под деревом находиться проход в подземный мир, через него ты спускается и доходишь до развилки.

Отмеченной большим камнем. Там и будет твой зверь.

Понимающе кивнув, Рунни спросила, — Я уже сейчас могу идти на поиски?

— А зачем тянут, — ответила Нора, — Я тебя немного провожу, а потом ты и сама справиться.

Взявшись за руки девушки, направились в чащу леса.

Осмотрев приглянувшиеся поляну, Рунни легла на землю и, отмерив, один свой рост начала выкладывать первый круг.

Выложив, как учила Нора, три круга из камней величиной с небольшой кулак. Рунни прошла, внутрь закрывая за собой проход, села в центре и погрузилась в медитацию.

Большой зеленый ясень простирал свою ярко-зелёную крону на половину горизонта. Где-то в вышине парил орел, который из-за огромного расстояния казался точкой. Оглядевшись, Рунни пошла, а точнее полетела, ее ноги не касались земли, по направлению к ясеню. Очень скоро она опустилась у входа в подземный мир. Под землей она увидела дорогу, которая очень скоро уперлась в большой придорожный камень. Возле камня некого не было.

— Меня должно было ждать животное силы? «Не ужели его у меня не будет?» — громко произнесла Рунни.

Слова казались очень громкими, хотя на самом деле были сказаны мысленно. Озираясь в поисках какого-нибудь зверя.

Как вдруг что-то влажное коснулось ее ног. Обернувшись, девушка увидела Рысь. Эта была не просто Рысь, ее шерсть переливалась огненно-рыжим сиянием. Ушки заканчивались красивыми кисточками. Второй тотем Братства Волка, о котором ходило множество легенд, но который выдели впервые за последние триста лет.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Рысь.

— Я сюда пришла…

— Понятно, что пришла, и пришла из среднего мира, — перебила ее Огне рыжая рысь. — Я сюда не приходила. Я здесь живу.

— Мне нужен тотем, — набралась смелости Рунни. — Я сюда пришла за животным силы.

— Ну да, конечно, — понимающе кивнула Рысь. — Коридвена говорила о тебе.

О чем-то, задумавшись, на минуту не больше Рысь начала говорить. Казалось, что она, что-то вспоминает или мечтает вслух.

— Было время, один Север чего стоил, а Рыжая Соня. Рыжеволосая бестия могла очень многое. Украсть, ей равных просто не было. Кстати, они еще живы? Хотя вряд ли.

— Так ты из породы разумных Зверей. Я слышала легенды. Я буду не хуже, — пообещала Рунни. — Я думала, что Огне рыжая рысь — это сказки.

— Легенды, легендами, но я, это я, ладно стану твоим животным, — согласилась Рысь. — Меня зовут Соли. Мы еще увидимся, а сейчас тебе пора. — Отвернувшись и, не оборачиваясь, Рысь бросила на прощанье, — Все-таки Норе, далеко до Разары. Посмотрим, на что ты будешь способна, — и растворилась в воздухе.

Через минуту Рунни уже летела в обратную сторону, а когда она открыла глаза, то увидела рядом с кругом свою подругу.

— Ну, как? «Удачна?» — спросила она, когда Рунни выбралась наружу.

— Это была Рысь Соли.

— Соли? — удивилась Нора, — Давненько ее не видели, я за всю жизнь с ней встречалось всего один раз. Тебе повезло с помощником. И я смело заканчиваю обучение.

— Не ужели мы больше не увидимся, — Рунни вздохнула.

— Почему нет. Обязательно увидимся, — обняла ее Нора, — Ты вообще может не возвращаться в Регеленд.

— Я должна их увидеть. Что-то произошло. Я это чувствую.

— Тогда иди, я не буду отговаривать, — согласилась Нора. — Если вдруг, потребуется помощь, я приду!

До Рении оставалось уже не так далеко, как вдруг в нос ударил запах дыма. Пожар! «Не похоже?» —спросила и, сама же ответила Рунни, осматриваясь по сторонам. — Деревня! Неожиданно мелькнула мысль. Выхватив меч, девушка побежала в сторону деревни.

Действительно горела деревня и, горела давно. Больше половины домов сгорело, последние десять или пятнадцать зданий загорелись не давно. Огонь приближался к лесу. Осмотревшись вокруг, Рунни закричала, — Мама! Ма — м-аа! Бе-р-д!

Неожиданно сзади раздался голос, — Какая девка!

К изумлению варвара, девка среагировала мгновенно.

Буквально взлетев в воздух, Рунни перепрыгнула через варвара.

Снова коснувшись земли, она сразу же, встала для устойчивости на одно колено, расстояние вытянутой руки от варвара. В руке блеснул меч, варвар дернулся, а Рунни выдернув меч из тела, перекувырнулась в обратную сторону.

Застыв в приседе с мечом в руке, она взглянула на воина. Готовая нанести новый удар, если потребуется, но второго удара не потребовалось. Открыв от удивления рот, варвар подобно мешку с картошкой, упал лицом вперед к ногам девушки.

Снова осмотревшись, Рунни попыталась успокоиться.

— Люди в храме дротов… том самом, что нашел Берд, — мелькнула новая мысль. Через мгновение Рунни уже бежала по направлению к храму.

— Что здесь произошло? — спросила девушка, продолжая сжимать меч Бергин.

— Это Востоги — ответила одна из женщин, — они подожгли деревню. Твоих родителей… я не знаю, что с ними, а жреца кажется, убили.

— А брат?

— Брата они взяли в рабство, наверно продадут его в Асгабе.

— Не может быть! — Закричала Рунни, и ее глаза наполнились слезами. — Берд взят в плен. Мой брат… что с ним будет.

Продолжая сжимать меч, девушка вслепую выбралась из храма, не видя, из-за слез дорогу, она просто пошла через лес. — Брат в плену. — Ей было все ровно куда идти. Единственное что она хотела в этот миг, так это оказаться рядом с братом и, не допустить. Не допустить того, что случилось.

Не разбирая дороги, она продолжала идти и, шла пока не натолкнулась на Нору.

— Ты откуда? Вернулась? «Час назад ты прошла границу наших владений», —спросила ее подруга. — Пошли ты мне все расскажет. Оставшиеся в живых, те, кого мы нашли, находятся у нас. К сожалению, твоих родителей, так и не нашли… Берд тоже пропал.

Увидев, или скорее услышав Нору, Рунни немного успокоившись, начала рассказывать о нападении на деревню.

— Брата они взяли в плен или он сам сдался. Я не знаю. Впрочем, так поступили многие дети, особенно те, кто хотел уйти отсюда, — закончила Рунни свой рассказ. — Если его продадут в Асгабе? Я его потеряю. Если он у Хелов? То он теперь в какой-нибудь семье, и остается только надеяться, что ему в ней хорошо.

— Асгаб, это центр всей работорговли южных стран, начиная от Вендии, и кончая Таланам. Бывают даже торговцы с Харабских островов. — Выслушав ее, проговорила Нора. — Может, остаться у нас?

— Только отдам книгу королеве Абигэйль. Меня ведь теперь в Регеленде не чего не держит. Я могу начать путешествовать. А как вы границы определяете?

— Ты должна была пройти мимо двух больших деревьев. Образующих ворота. Это и есть южная граница. Когда мы впервые встретились. Кусты ежевики обозначали западную границу, — рассмеялась Нора. — Пошли тут не далеко нашдом, подумаем, что можно сделать.

Немного пройдя, девушки, подошли к обычному стоящему на земле, сложенному из бревен дому. Самое интересное то, что это был двор, такой же двор как в деревне Рунни.

— У вас есть такие дома? — Удивилась Рунни, — а как же берлоги.

— Это главный жреческий дом. Дом для переговоров и миссий. Сами мы живем в землянках или берлогах, — объяснила Нора, — И так, — задумалась жрица, — королева Абигэйль? Сначала посмотрим, как лучше добраться до Айринас, — положив на стол карту, Нора показала не большую точку ближе к центру, — Это мы.

— Айринас в Туранских степях. Если идти через остров амазонки, это дальше на тысячу лиг. Опасные места, племена там всякие…

— Лучше воспользоваться рекой. Мы на лодках довезём тебя до реки Быстрой. Это севернее. Сойдёшь здесь у камышовой лагуны. Пройдя через камыши, ты выйдешь у границы льдов, а затем из Птичьей страны вниз, от них до племени Айран, всего три дня пути. Через камыши тебя проведут две наших… — Нора задумалась, видимо, не зная, что сказать, — Пусть будут Оди и Рана. Эти две воительницы хотят перейти к Абигэйль. И я как глава племени их отпускаю, но за это, они тебя проводят.

— И когда я смогу выйти? — спросила Рунни.

— Как только все подготовим, так сразу и выйдем. Завтра я тебя могу, еще кое-чему научить.

После этих слов Рунни сразу же почувствовала усталость. День выдался тяжелым. Да и поздно уже было. В этом девушка убедилась, выглянув на улицу.

— Я действительно устала. Хочу спать.

— Между прочим, твоя берлога свободна, — рассмеялась Нора. — Может идти отдыхать.

Устроившись по удобнее в своей, почему-то вдруг ставшей такой родной берлоге девушка сразу же уснула. И ей снился сон.

Совсем еще молодая девушка шла в сторону гор.

Когда Рунни проснулась, солнце уже стояла недалеко от своего зенита. Попробовав определить время, девушка пошла на поиски Норы. Найдя подругу, Рунни сразу же проговорила.

— Ты меня хотела чему-то научить? Извини, что я так долго спала, но вчера такой день трудный был.

— Я понимаю, поэтому и не стала тебя будить. А занятия начнутся после завтрака. Твоя любимая копченая крольчатина. Теперь вперед, — Нора как обычно побежала к реке. — Я специально еще не ела. Жду тебя, — проговорила она, когда Рунни поравнялась с ней. — Не отставай.

— Спорим, что я тебя перегоню, — весело проговорила Рунни. — Догоняй! Разве можно грустить, когда рядом такая неунывающая подруга.

Уроки не пропали даром, Рунни бежала также легко, как и Нора.

В движениях была легкость и грациозность, а в самой девушке угадывалась сила, хотя на вид Рунни выглядела обычной девушкой. Не воином. После традиционного купания и завтрака крольчатиной девушки вышли на поляну.

— На этот раз, — она показала на троих воинов. — Ты займется в начале отработкой ударов. — Нора протянула подруге деревянный меч, — отработаешь удары учебным мечом, затем перейдем на боевой.

Деревянный меч оказался слишком тяжелым, чем меч Берген, и вскоре пропустив удар, Рунни получила мечом противника в бедро.

— Ва-й, это больно, — простонала девушка, — меч слишком тяжелый. С осами гораздо легче было…

— Рунни, — рассмеялась Нора, — не кто и не говорил, что будет легко.

— Первый раз тебе повезло, из-за своей ловкости, именно ловкости, ты выиграла бой. Но сражаться, несколько часов кряду тебе не выдержит. А если противник не один а, к примеру, их, двое, а если трое или четверо?

Остановив воинов. Нора взяла в руки деревянный меч и, встав перед Рунни, проговорила, — Ты должна научиться нескольким отвлекающим приемам. Специальным ударам, которые способны выбить оружие из рук противника. Время мало, поэтому обучением займусь я сама. Забава с осами закончилась.

— Показываю двойной полукруг. — Проговорила она. — Выпад вперед, меч описывает полукруг. — Нора перекинула меч из одной руки в другую. — Сначала в одну сторону, снизу вверх, снизу вверх против солнца. — Снова перекинув меч в руках, — воительница продолжила, — я одинаково хорошо владею обеими руками. Снова выпад вперед.

Ловко балансируя на двух ногах, Нора, уходила от нападений Рунни, выжидая удобный момент для нападения. Сейчас она только защищалась. — Этот удар не дает противнику подойти. Твои атаки бесполезны.

Правда и Рунни также легко уходила от удара Норы.

— Снова выпад… — хотела сказать Нора.

Но в этот момент, Рунни сделала прямой выпад мечом вперед. Нора делала очередной полуоборот. Меч Норы опустился, скорость в нижний точке полуоборота меча замедлялась, и он коснулся лезвия, скользнул вниз и, в какой-то момент Рунни резким рывком в бок откинула руку Норы назад. Поддев меч снизу. Меч воительницы отлетел в сторону. А сама Нора, отступив назад и споткнувшись за какую-то корягу, упала на землю.

— Сдавайся, — рассмеялась Рунни. — я тебя победила.

— Что это было? — Переведя дыхание, спросила Нора. — Я не знаю такого приема.

— Это удар назад, — объяснила Рунни. — я его только что придумала.

— Молодец, ученик перерос своего учителя, — одобрила Нора свою ученицу. — Давай отработаем этот прием. Потом повторим все, чему тебя учили. А в конце ты должна научиться разговору с деревьями.

— С деревьями, — переспросила Рунни. — Разве с ними можно говорит.

— Прислушайся к их шелесту, — предложила Нора.

Рунни последовала совету и вскоре почувствовала, что в шелесте листьев есть что-то такое, что напоминает какой-то незнакомый язык. — Они действительно разговаривают.

— Попробуй и ты поговоришь с ними.

Рунни выбрала уже не молодую березу, крона которой уходила высоко в небо. Молча, обняв ствол дерева, девушка прислушалась к шелесту листвы. Прикрыв глаза, она тихо прошептала, — «Мать — Береза, ты по праву носит звание королевы леса. Я просто хочу сказать тебе, спасибо за ваше терпение. Обещаю, что никогда не подниму руку на твоих сородичей, где бы я, не была». В листве раздались нотки одобрения. Видимо речь Рунни понравилась деревьям.

— У тебя не плохо получилось, — одобрила ее Нора, — и ты способная ученица. Хотя чему ты научилась, можно будет узнать, только в походе.

Так закончилось обучение Рунни из Регеленда, возможно пока закончилось. Дальше начинались ее новые приключения на дорогах бескрайней Ингрет. И поиски угнанного в плен брата.

Глава тринадцатая

Месяц, пока готовили поход, пролетел не заметно, и вот, наконец, настал день, когда должно было начаться первое путешествие. Пока грузили лодки, девушка стояла на берегу и молча смотрела. Думая о скором расставании со стоящей рядом Норой. Невольно на ее глазах заблестели слезы.

Заметив, что Рунни расстроилась, Нора тихо спросила.

— Рун, ты, кажется, расстроена?

— Братство волка вдруг стало, таким родным, что я не хочу его оставлять? — Ответила Рунни

— Рунни, — Нора обняла свою подругу. — Наше логово стало твоим домом, собственно, тебе некуда идти. А здесь тебя любят, здесь ты провела какое-то время. В течение, которого ты поняла, что всегда можешь рассчитывать на нашу помощь. Тебе здесь рады, и ты всегда можешь вернуться, это твой дом.

— Но, если я должна идти.

— Ты всегда можешь вернуться, сможешь при других обстоятельствах, но ты вернется. Обязательно вернется назад. И мы уже не расстанемся.

— Я бы хотела в это верить, — вздохнула Рунни.

— Нам пора, — Нора показала на лодки.

Сопровождающие их воины уже заняли свои места на веслах, а Ранна и Оди заняли места во второй лодке, уже отплывшей от берега.

Подождав, когда Рунни, заберётся в лодку, Нора, оттолкнула ее от берега, запрыгнула сама и, устроившись на корме, спросила, — Это твое первое приключение?

Рунни молча кивнула.

— Тогда мы должны прощаться, будто завтра увидимся, а встречаться, как будто сто лет не виделись.

Повинуясь гребцам, лодки, резво бежали по течению, мимо пробегали деревья, молча наблюдавшие за девушками. Теперь Рунни понимала, что это не так, в их шелесте листьев, слышны какие-то голоса. Деревья переговариваются друг с другом. А при случае можно попросить деревья о помощи.

— Помнишь, я тебя учила разговору с деревьями? Ты всегда может воспользоваться помощью деревьев. Я рада, что ты этому все-таки научилась, — объяснила Нора.

— Я действительно слышу, что они переговариваются.

— Ну, конечно же, мы только не хотим, не умеем слушать.

На следующий день, поздно вечером, нагруженные лодки причалили к месту прибытия и находящиеся в них люди выбрались на берег.

— Здесь наши дороги расходятся! — проговорила Нора. Обняв по очереди друзей Рунни, Рану и Оди.

— Мы больше не увидимся? — спросила Рунни.

— Почему не увидимся, Рунни? — улыбнулась Нора. — Дорога всегда открыта, ты может вернуться, если пожелаешь.

На утро девушки не прощались, видимо в этом снова был мистический смысл. Нора и трое ее спутников, молча, сели в лодки и оттолкнувшись от берега, поплыли в обратную сторону. Как только лодка скрылась за поворотом, Нора встала и громко произнесла.

— Рунни, с этого дня наделяю тебя даром пророчества!

Начинало темнеть, когда сидевшая на носу лодки Ранна, огляделась вокруг и, разглядев что-то в камышах, дала знак причалить к берегу.

Выбравшись, на берег девушки занялись приготовлением нехитрого ужина, а Рунни, наконец, смогла задать давно мучивший ее вопрос.

— Оди ты может рассказать мне об Айрин? Кто они?

— Айран? — переспросила Оди. — Разве Нора тебе не рассказывала о них?

— Нет?

— Айран или Айред Айрену — народ в степи, — начала рассказывать Оди, — править ими королева Абигэйль. Никто не знает, кто она на самом деле и откуда появилась. Но объединив вокруг себя людей. Королева создала племя, для которого специально построила город.

— Что касается самых людей — по воле судьбы они родились такими, что не могут выполнять тяжелую физическую работу.

— Некоторые когда-то струсили перед трудностью мужской жизни или перед опасностью. Во многих племенах это жестоко карается.

— Я знаю, — проговорила Рунни, — что в некоторых племенах за трусость, или за предательство, мужчин переодевают в женскую одежду, и они должны заниматься женской работой.

— Верно, — подтвердила ее слова Оди, — но некоторые это выбрали сами. Есть племена, в которых практикуется такая перемена полов. Мальчики не способные выполнять мужскую работу считаются девочками. Проходят женское посвящение.

— Абигэйль объединила именно таких людей вокруг себя. Создав народ из людей, не имеющих пола. Само слово Айред Айрену — переводиться как изменивший душу, изменивший себя.

— Сама Абигэйль говорят, принадлежит к Фоши, — вставила слова Ранна, — поэтому она со своим народом составляет первую касту Фоши. Хотя они и люди, но им многое дано.

— Многое, — согласилась Оди, — но они чужие среди людей, во многих племенах их не любят и именно поэтому Абигэйль, смогла создать свое племя. Что будет с Айран в будущем, никто не знает. Сейчас наступает время, когда решаются судьбы народов.

— Кончайте болтать, — Ранна остановила неторопливую болтовню девушек, — пора ужинать. Завтра нам идти через болото, вот берите. — Девушка разделила на равные порции какое-то зеленое варево с кусочками рыбы.

Увидев, что Рунни подозрительно смотрит на свою тарелку, Ранна объяснила.

— Это рыбная каша с тушёным луком. Внешне может и не очень привлекательное, но на редкость аппетитное блюдо. Хорошо восстанавливает силы после тяжелого дня.

— И как же его готовят?

— Листья зеленого лука заливают небольшим количеством воды, можно молоком, и тушат минут двадцать. Затем кладут мелко нарезанную рыбу минут на десять. Пряные травки для вкуса. Вариться очень быстро и легко.

— Действительно вкусно, — согласилась Рунни, попробовав из своей тарелки.

После ужина девушки легли спать.

Увидев падающую звезду, Рунни долго не могла заснуть.

— Падающие звезды меняют судьбы людей. Может она изменить и мою с братом жизнь, — недавний разговор об Айран все не выходил из головы. — Айран это изменившие себя. Иногда они по своей воле становятся такими. Мой брат обещал амазонке занять ее место. Если он попадет в племя, где проводятся такие обряды, то его переоденут девочкой, и я потеряю брата.

Постепенно сон взял верх, и Рунни уснула, проснувшись лишь утром.

После завтрака посмотрев еще раз на разбитую вчера вечером лодку, Рунни перевела взгляд на своих новых друзей и вздохнула.

— Я не спрашиваю, зачем вы разбили лодку, но куда теперь идти?

— Через камыши до Птичьей страны и конечная цель — Айрин энн. — Ответила Оди.

Все молча, боясь привлечь Востогов, ступили на едва заметную тропу.

Ранна зная куда идти, шла впереди, за ней Рунни, а за Рунни шла Оди. Подобный порядок объяснялся тем, что Рунни не знала дороги, и чтобы не заблудится, шла в центре. Так они и шли, до тех пор, пока болота не были, пройдены, затем путники свернули на юг к поселению Айрин энн.

Дальше дорога шла через степь.

Через пограничную реку по-прежнему был, перекинут мост и, по-прежнему он охранялся. Как только путники подошли к переправе, дорогу им преградили всадницы из ближайшего аванпоста.

— Кто такие?

— Мы такие же, как и вы, — вступила Оди в переговоры. — А эта. — Она показала на Рунни. — К вашей королеве, у нее какая-та книга. Которую необходимо передать Абигэйль.

— Можете пройти! Королева уже знает о вашем приходе.

Королева Абигэйль оставалась такой же, как и раньше, можно было подумать, что эти двадцать лет прошли мимо нее, так и не коснувшись. Высокая и стройная одетая все в туже корсажную юбку и шнурованную на груду блузу, с диадемой символом королевской власти на голове. Королева встретила путников в тронном зале.

— Можете сесть, — Абигэйль показала на кресло, — Мне сказали, что вы должны передать книгу?

— Это длинная история, — начала рассказывать Рунни, — Несколько лет назад я жила в королевстве Регеленд. Тогда еще работая у жреца. Именно для него я и купила эту книгу. У одного странного торговца. Его у нас ни кто раньше не видел, и как только я взяла эту книгу в руки. Торговец исчез вместе со всеми книгами. Торговец исчез, а книга осталась. Начало истории мне неизвестно.

— Вот она. — Рунни протянула королеве обтянутый свиной кожей том. — Мне сказали, что эта книга принадлежит вам. Я всего лишь ее временная хранительница.

— Действительно это наша книга, — подтвердила ее рассказ Абигэйль, посмотрев на книгу. — В ней говориться о создание королевств, стран, переговорах — здесь вся история Ингрет. «Это была та самая книга которую написала Бергин, и передала королеве. Впоследствии книгу дали некой Наге, которая с помощью книги выманила девочку из дома в путешествие. Зачем это нужно было ни кто не знает до сих пор» Хочу спросить тебя. — Абигэйль посмотрела на Рунни своим пристальным взглядом. — Ты останется у нас?

Рунни показалось, что королева испытывает ее. Что от этого ответа зависит не только ее жизнь, но и многие другие судьбы. Что роль Рунни во всей этой истории не закончена. Она должна сделать выбор и этот выбор…

— Нет, я пойду на поиски брата, его увели в плен, — вздохнула Рунни. — Я должна хотя бы узнать, что с ним.

— Ты сделала правильный выбор. Но что, я могу сделать для тебя? Хочешь поучиться в нашей академии? Хотя я вижу, у тебя были отличные учителя, а духовный наставник… - Абигэйль так и не закончила фразу, — Рунни не должна знать о Бергин. Пусть она для нее останется одной из жриц Братства волка, — пронеслась мысль в ее голове. — Что я могу сделать для тебя?

— Меня учили в Братстве волка. Я умею сражаться, владею силой взгляда, немного магии. Спасибо мая королева, но я справлюсь сама, — возразила Рунни. Нарушив молчание первой.

— Безусловно, справиться, — согласилась королева, — Выглядишь ты, очень ловкой, грациозной, словно волчица или рысь.

— Мое животное силы Рысь, и с Рысью я ассоциировалась. Нора говорила, это второй тотем Братства волка.

— Регелендская Рысь, — улыбнулась королева. — Не плохое имя для искателя приключений. Только жаль, что Нора осталась последней жрицей волчицы. Ты уже стала воином рыси.

— Вы знаете Нору? — удивилась Рунни.

— Не важно. Я только слышала о ней, — покачала головой королева.

— Я всего лишь хочу найти брата, — вздохнула Рунни. — Спасать мир я не намерена. Хотя не скрою, я хотела это сделать. Раньше.

— А что ты намерена делать, если найдешь брата, или он не захочет идти с тобой? — спросила королева.

Рунни задумалась, а если и правда брата взяли в семью и, он не захочет уходить. Если новая жизнь у него будет лучше старой, а я не смогу его обеспечить. Если только вернуться к Норе. Дома у нас больше нет. Наняться в наемники…

— Рунни, — прервала ее мрачные мысли Абигэйль. — Я уважаю твой выбор найти брата. Ты обязательно найдешь его, но в начале позволь предложить обучение нашей борьбе. Раньше это был рукопашный бой, который мы называли, «левей», но пару месяцев назад мы дополнили его, назвав «эль вин-дао ши», что значит «дуновение легкого ветерка».

— Я согласна, если это поможет мне стать ловчее. В отличие от брата я всегда хотела научиться сражаться.

Следующее полгода Рунни провела в военной академии Айрин энн, и снова физические тренировки, отжимание от пола, пробежка и отработка ударов.

Став сильнее, Рунни смогла сражаться, по нескольку часов не уставая.

Ударом ноги она сбивала противника с ног, девушка окрепла настолько, что могла сражаться с настоящими воинами и теперь, пожалуй, ее принял бы любой караван в свою охрану. Она стала настоящим воином.

Тем не менее, несмотря на все свои мускулы, Рунни оставалась грациозной и ловкой как рысь. А в манере поведения, стиле одеваться, угадывалось что-то такое, что говорило опытному воину, что эта девушка. Хотя и искушённая во владении оружием и даже, умеющая сражаться без оружия.

Весной, закончив тренировки, Рунни отправилась дальше.

Глава четырнадцатая

Этот придорожный трактир, о котором рассказала Абигэйль, был построен несколько лет назад, каким-то проходимцем из Вендии, и, хотя ходили слухи, что здесь могут ограбить, а то и убить ради горстки серебряных монеток. А хозяин, наводчик местных разбойников за караванами, Рунни пришлось остановиться здесь. Уже темнело, в степи вообще темнело рано, а идти дальше в темноте было небезопасно. Опаснее чем остановиться в трактире.

— Делать нечего, — вздохнула Рунни, оглядев вывеску, на которой был изображен хорошо прожаренный поросенок, — Единственный трактир между Айрин и Асгабом. Может, хоть караван, какой найду. Впрочем ничего особенного трактир как трактир. — Скоро совсем привыкну, — подумала девушка и решительно вошла внутрь.

Внутри трактир неожиданно оказался большим и довольно чистым. Зал был просторным с большим количеством столов, за которыми сидело десятка два человек. Это были люди разных наций, хотя Венды, все-таки хозяин Венд, здесь составляли большинство. Кроме Вендов девушка узнала несколько Туров и Гиперборейцев с далекого севера. В дальнем конце зала поджаривался на вертеле поросенок, истекая одуряющее пахнущим соком и специями.

Девушка села за свободный столик.

— Что-нибудь желаете? — услышала она традиционный вопрос, сразу же подошедшего к ней трактирщика.

— Для начала я хотела бы хорошенько поесть.

Через минуту она уже сидела за столом, уставленным жареной свининой, какой-то снедью из сочных растений и кувшином легкого вина. Рунни не стала набрасываться на еду, как будто не видела ее с месяц, а постаралась потреблять ее чинно и со спокойным достоинством. В котором чувствовалось что-то женское, или даже девичье. Может, это и было ее ошибкой. В начале девушку приняли за молодого наемника.

— Ты только посмотри, какая та цаца! — осклабился за одним из соседних столов здоровенный венд, — Ну, прямо принцесса! — По мне, так больно тощая, — заржал его сосед, указывая на Рунни огрызком окорока, — Посмотри какие плечищи. Ей ты, смотри, не поранься. А мечом-та ты, махать умеешь? Или только с поросенком. Ик.

— Зато в постели небось горячая! — довольно ухмыльнулся первый, — Эй, девка, сегодня будешь согревать постель мне! Рунни сделала вид, что не расслышала.

— Смотри, ты ей … ик! … совсем не по нраву, — заявил второй, — Ей меня хочется. Сиди на месте, рожа потная, я тебя на голову выше и в плечах вдвое шире! Смотри, как я ее щас обломаю.

Здоровый Венд, поднялся и, пошатываясь, направился к столу Рунни. Он встал напротив девушки, но та, только, отставила кувшин с вином в сторону, продолжала, есть, не обращая внимания на воина. Казалась, она вообще не видит стоявшего перед собой Венда, который тяжело опёрся рукой о столешницу. Неприятно сверкая налитыми кровью глазами

— Девка, ы-ы… подь сюды! Ты слышишь су-ч… я — Он протянул руку, чтобы схватить Рунни за волосы. Девушка не стала ждать, когда звероватого вида, огромный Венд закончит движение, резко встав, она дёрнула Венда за руку вперед, одновременно пнув, своей ногой Венда в живот. Потеряв опору, Венд со всего размаха трахнулся головой о дубовую столешницу. Раздался сильный глухой звук, и он мешком свалился подле стола, закатив глаза.

— Ах, ты су-у … — послышалось с того места, где остался второй Венд. Рунни скосила глаза. Немного меньший приятель огромного Венда уже успел встать и тянул руку к мечу, висевшему в ножнах у него на боку.

Девушка подпрыгнула, разворачивая тело в воздухе. Свистнул меч Бергин…

— Ы-ы-и-и!.. — завопил оставшийся стаять на прежнем месте Венд, роняя меч и держась за руку. На мизинце теперь недоставало самого кончика.

— Прекрати визжать! — проронила Рунни, — Еще дёрнешься — обрублю руку. А теперь забирай своего идиота и убирайся отсюда! Девушка несильно пнула ногой валяющегося на полу Венда. Тот слабо застонал, не открывая глаз. Его друг, опасливо косясь на Рунни, мелко-мелко закивал головой и, с трудом подняв с пола огромную тушу, потащился к выходу из трактира

А притихшие было посетители, снова начали облегченно болтать, Спектакль закончился.

— В этом месте не безопасно одной, но я вижу, ты себя, а при случае и товарища, не дашь в обиду? Положив руку на меч, девушка подняла голову, готовая в любой момент пустить оружие в бой. Сразу же на нее и незнакомца уставилось множество глаз, ожидающих нового спектакля.

— У меня нет това … ща, — не внятно проговорила в ответ Рунни. Прожёвывая кусок свинины.

— Я к вам присяду? — спросил незнакомец.

— Вы и так сидите, — пожала плечами Рунни. Внимательно посмотрев на незнакомца. Не забывая краем глаза присматривать за залом.

Видя, что не чего интересного не происходить, присутствующие в трактире посетители снова занялись своими делами а, на Рунни беседующею с новым путником, больше никто не обращал внимания. Уж очень неплохо девушка владела мечом и борьбой.

Так же, как и Рунни присматривая краем глаза за залом, незнакомец проговорил.

— Я Хат владелец торгового каравана. Мне, как и любому торговцу, в здешних местах, не помешал бы верный меч в караване. Видя, как ты разделалась с тем медведем … я про Венда, хочу сделать предложение.

— А вы куда направляетесь? — заинтересовалась Рунни.

— Это далеко отсюда, река Тараскаваль, дорога идет через Утгардский хребет, не далеко от Асгаба. Ты немного заработаетешь.

— Я с вами пойду до Асгабарского перевала, — наконец ответила Рунни, закончив ужин, — Мне нужно попасть в Асгаб.

— Идет, согласился Хат, — Если, конечно, не будете претендовать, на мои деньги … кормить буду исправно.

— Это называется заработать? — Я заплачу, если пойдете до Тараскаваля, а до перевала только еда.

— Я согласна, — кивнула головой Рунни. — по крайней мере, меня будут кормить.

— В таком случае встретимся после завтра здесь же, я ночую со своим караваном.

Немного подождав, пока Хат скроется за дверью и, убедившись, что он действительно ушел. Рунни подозвала трактирщика, вытаскивая серебряную монету, при виде которой у трактирщика загорелись глаза, спросила.

— Вы не знаете человека, с которым я только что разговаривала?

— Он действительно хозяин каравана, — ответил трактирщик, — Хотя говорят — убрав вторую монету, он продолжил, — Говорят, что он маг или занимался магией, но я думаю это новая религия викка. Думаю, ты ему можешь доверять.

Увидев, что девушка направляется к двери, трактирщик бросил ей вслед фразу, о которой в иных условиях мог и пожалеть.

— Если, конечно, вам интересна работа наемника. Я еще не видел такой ловкой двуногой кошки.

Остановившись у двери, девушка обернулась и, обращаясь к трактирщику, проговорила, специально громко, чтобы было слышно всем в зале.

— Кошки могут и царапаться, так что осторожнее, тем более я не кошка, а рысь.

Неожиданно скрипнула открывающиеся дверь и появившийся в дверном проёме Хат, это был именно он, проговорил. Оказывается, он не ушёл, а специально спрятался за дверью, как будто знал, что Рунни пойдёт за ним.

— Рысь, ты пойдёшь со мной или останешься ночевать в трактире? — Иду с тобой! Не хочу оставаться в этом месте.

— Верно. В караване будет надёжнее, — согласился с ней Хат, — Мы тут не далеко в поле. Он махнул рукой в сторону костров.

Подойдя к часовому, охронявшему караван, Хат подмигнул девушке, хотя она, по крайней мере, так показалось Хату, не заметила сигнала следить за этим человеком. Тогда как для Крона сигнал оказался заметным.

— Стой, кто идет, — Крон преградил дорогу.— Не видишь? — буркнул под нос Хат, — Хозяин каравана.

— А это? — Крон показал на Рунни.— А это со мной, впрочем, не твое дело кто. Девушка нанялась в охрану каравана по пути в Асгаб. — Мне что, веди, кого хочешь, — проворчал Крон, пропуская, Хата с девушкой на территорию каравана.— Ночевать будешь у меня в палатке, а завтра я тебя ознакомлю с караваном, — Хат подвёл девушку к своей палатке, — Забыл предупредить. Спать будем вместе … Молча, кивнув, не дожидаясь, когда Хат закончить, девушка полезла в палатку.

Даже если он взял ее, охранят свой караван? И даже если пришлось спать с ним в одной палатке? Что с этого? Рунни просто хотела спать. Устроившись прямо на полу, она сразу же уснула после тяжелого дня. День видался тяжелым и, ей очень хотелось спать. А не слушать какого-то назойливого мужика. Пожав плечами, хозяин каравана полез за ней в ту же палатку.

— По крайней мере, она не из пугливых, — улыбнулся Хат, устроившись рядом, — и ее спокойствие внушает доверие. Думаю, за караван могу быть спокоен. На этой мысли он тоже уснул.

После полуночи погрузился в сон и весь караван, не спали лишь дозорные охранявшие товары и спящих людей. Готовые в любой момент дать сигнал к бою. Однако ночь видалась спокойная. На сегодня опасения Хата не подтвердились, и ночь прошла спокойно.

Повернув голову и посмотрев на лежащего рядом, Хата Рунни произнесла, — Что ты от меня хочешь? Не притворяйся, я знаю, что ты не спишь.

— Рунни, — открыл глаза хозяин каравана, — я хочу, чтобы ты следила за караваном, и моими людьми. Как и в любом караване у нас могут быть наводчики разбойников.

Прислушавшись к шуму просыпающегося каравана, Рунни зевнула, — Ты кого-нибудь подозреваешь? — В том-то и дело, что никого не подозреваю. Ты что-то услышала? Рунни молча покачала головой, — Нет.

После завтрака Хат повел Рунни знакомиться с караваном, который оказался достаточно большим.

— Здесь у нас хранятся вендийские специи, — Хат показал рукой, на группу повозок, — Дальше посуда, одежда.

— Оружие вы везете? — Нет, оружие имеется только у охраны.

— Здесь, наиболее ценное, — Хат показал на группу повозок и снующих вокруг людей, — Здесь посуда из фарфора.

— Я никогда не видела фарфора, — призналась Рунни, — Должно быть очень дорогая.

— Это наш командир стражи, — Хат подошёл к высокому, усатому мужчине, — Эта Рунни, я ее взял в караван… Ты бы видел, что она сделала с Ралом. Это тот здоровый Венд, которого ты вынесла в трактире.

Командир с удивлением посмотрел на девушку, — Она, конечно, выглядит, обычных девушек, но вырубить Рала.

Рунни лишь пожала плечами, видимо не понимая удивления командира.

— Еще никто не мог, вот так вырубить, Рала, как это сделала ты, — объяснил Хат удивления командира.

— Дальше у нас хранятся ткани, вина, соленое мясо и рыба, зерно, овощи не только для еды, но и на продажу, — Хат повел девушку дальше. Обойдя весь караван и вернувшись к своей палатке, Хат объяснил девушке, — Ты должна следить, за караваном, не за кем-то конкретным, а за всем караваном. Замечай что-то подозрительное, отмечай не соответствия.

— Я поняла, — улыбнулась Рунни. Устраиваясь на повозке Хата.

Крытые повозки, что тянули по паре лошадей, растянулись почти на четверть лиги. Хотя караван двигался медленно, пыли было достаточно, особенно в хвосте. Отрадой для Рунни было то, что не сильный теплый ветер сносил дорожную пыль в сторону. Вдоль каравана вперед и назад перемещались вооруженные всадники — охранники каравана.

Но эти места были довольно спокойны, а солнце палило нещадно, так что многие из них по скидывали кольчуги и шлемы. Забыв об осторожности.

Рунни ехала в головной повозке Хата, выполняя функции его личного охранника. Тихое ничем не примечательное путешествие продолжалось до вечера, когда караван остановился у небольшого ручья, чтобы люди и животные могли отдохнуть до следующего перехода. Утром путешествие возобновилось, ехать на повозке, девушке понравилось больше, чем идти пешком. Однако она не забывала каждый вечер обходить караван и отмечать все подозрительное.

Глава пятьнадцатая

Змея каравана остановилась на новую ночевку и Рунни, она это уже делала целую неделю, отправилась на свой ежедневный осмотр. Со стороны казалось, девушка о чем-то задумалась и не видит, что твориться вокруг, но это было не так. Боковым зрением она замечала все самые мелкие детали и запоминала их. Не одно событие или происшествие не могло быть скрытым от ее глаз.

Странные какие-то торговцы, ... кажется, его Крон зовут, - задумалась Рунни, - Ни с кем не общаются. Тогда как все торговцы люди любопытные и, разговорчивые тут продать, там купить, Эти все больше молчат, странно.

И, правда, поведение Крона и его напарника Ильмарика было странным, эти, двое, почти всегда молчали, а ко времени обхода каравана, предпочитали скрыться в своих палатках.

Но сегодня ... Краем глаз Рунни отметила какую-то тень и о чем-то думая, сразу же пошла дальше.

На самом деле она сделала полу круг и вернулась обратно с другой стороны. За тенью последовал голос, — Все тихо Ильмарик, можно идти.

Хотя вроде они Востоги, но очень уж осторожные, даже для Востогов, - в последствии объясняла Рунни Хату, что ее привлекло в Кроне.

— Тогда идем, — прозвучал ответ, — Она ничего не заметила?

— Ты не поверишь, но эта девка, прошла мимо нас, даже не посмотрев на нашу палатку. Крон выглянул из палатки, оглядевшись вокруг и убедившись, что Рунни действительно прошла мимо, проговорил, — Пошли, сегодня дежурит Рок, и мы сможем спокойно выйти.

Две тени направились в сторону от каравана, а Рунни способная передвигаться бесшумно подобно кошке скрытая темнотой вечера тихо-тихо последовала за ними. Надо было проследить, куда они последовали на ночь глядя, — объяснила Рунни свой поступок.

Ильмарик и его рыжий друг Крон, — скорее всего Венд, отошли мили на три от каравана. В этом месте дорога делала изгиб, и уходила в сторону гор, хотя самых гор еще не было, но уже начинались холмы, не большие скалы и камни, оставшиеся с незапамятных времен.

— Хорошее место для нападения, — оценила Рунни окружающею обстановку, — скалы, камни, есть, где спрятаться.

Тем временем Ильмарик и Крон остановились, и Крон поднеся руки ко рту, издал совиный крик.

— Похоже на сигнал.

Сразу же раздался ответный сигнал и вскоре на дорогу вышли двое Востогов. Это были именно Востоги. Рунни их опознала по характерной для них одежде из шкур.

— Караван находиться в трех милях, — произнес Ильмарик, — Где планируется нападение.

— Чуть дальше, дорога здесь делает множество петель, петляя, как степная змея, мы можем напасть, сразу со всех сторон. Что с Хатом.

— Я его возьму на себя Рой, — ответил Крон, — Хотя торговец и нанял какую-то драную кошку. Каждый день обходить караван и не видит дальше своего носа. Тем более она из Регеленда, что на севере.

— В Регеленде слабый народ, — подтвердил его слова Ильмарик, — К бою они не способны.

— Я бы не спешил с выводом Крон, — возразил Рой, — Говорят какой-то парень, так отделал Рала, что тот даже от дела отказался.

— Парень? — переспросил Крон, — не она ли та девчонка, что мы с девчонкой не справимся.

Рой задумался, вспоминая рассказ Рала, — Слишком он ловкий, как кошка. Рысь.

— Ладно, Рой, нам пора, а то Року скоро сменятся на карауле. Нужно прийти пока он не сменился.

Востоги скрылись среди камней, а Крон с Ильмариком пошли обратно. Дождавшись, когда все скроются из вида, Рунни выбралась из укрытия.

— Кошка драная, я им покажу, чтобы меня Регелендскую Рысь называли кошкой.

Нащупав, свой меч за спиной Рунни последовала за разбойниками, сомнений не оставалось, Крон и Ильмарик были разбойниками. Они нанимались в караваны под видом торговцев, а затем начинали сражаться на стороне разбойников. Предавая тех, к кому нанялись. Догнав ребят, Рунни перегнала их и, выхватив меч Берген, выскочила навстречу. От неожиданности разбойники замерли на месте, не зная, что теперь делать.

— Давай говори. — Рунни пихнула Крона в живот, — Я драная кошка, я, именно я, вынесла Рала в трактире!

— Что ты здесь делаешь? — пришел в себя Ильмарик.

Рунни не раздумывала, и меч вошёл, хорошо отработанным движением, в живот Крона почти на половину. Выдернув оружие и отпрыгнув в сторону. Девушка встала на одно колена, выставив меч перед собой, — Давай нападай, а то, погибнешь, как твой товарищ.

Ильмарик бросился на Рунни, но та, перекувырнувшись, уже оказалась возле него и силой воткнула свой меч в его живот. Меч не подвёл, пройдя сквозь кольчугу, оружие прошло на сквозь. Выдернув меч из тела, девушка перекувырнулась назад, наблюдая как Ильмарик, падает к ее ногам. Противник был убит.

— Странно впервые в жизни их жалко, — вздохнула Рунни, вытирая меч о плащ Ильмарика, — Впрочем, пора возвращаться. Что это? — Рунни разглядела на шее разбойника медальон с изображением сокола, — Условный сигнал

Пожалуй, я смогу войти в доверие к разбойникам.

Забрав медальон и оттащив тела в сторону, девушка не спеша, направилась к лагерю. Скрываться она не стала, решив выдать себя за напарника Крона. Подойдя к Року, Рунни тихо проговорила.

— Я пришла сменить тебя.

Рок посмотрел на Рунни и спросил, — Ты, что не спишь?

— Что-то не спиться, я пришла сменить тебя на карауле, — вздохнула девушка, показывая Року медальон.

— Ты из наших? — удивился Рок, увидев медальон Ильмарика, — Тогда, доброй тебе ночи?

— А сколько всего наших здесь в караване?

— В караване пятнадцать человек. Нападают сорок пять.

— И того шестьдесят. Мы победим.

— Я пойду, ладно, я бы остался, но завтра тяжелый день, и надо выспаться. Особенно мужчинам, — зевнул Рок.

— Иди, иди, посмотрим, что будет завтра, — Проворчала себе под нос Рунни, наблюдая как уходит Рок, — Уйти, даже не дождавшись своих товарищей.

На следующий день действительно обнаружили исчезновение Ильмарика и Крона. Никто не мог вспомнить, везли они с собой товары или нет, а все остальное было на месте.

Впрочем, подобные исчезновения среди торговцев случались не редко, а потому никто не предал этому событию особого значения.

Лишь Хат застав девушку на посту, удивился — Ты караулишь?

— Что-то не спиться, а ночь сегодня была настолько дивной, что я решила покараулить, — объяснила Рунни свой поступок.

— Что-нибудь?

Немного подумав, Рунни проговорила, — Хат обещай, что выполнишь мои требования, и не будешь задавать вопросов?

— Ладно, — кивнул головой Хат.

— Тогда отправляемся дальше, — весело произнесла девушка, — День сегодня хороший.

Незадолго до приближения к развилке Рунни подозвала Хата:

— На развилке нас ждет засада.

— Почему ты так решила, — удивился Хат, — Хотя место там удобное: дорога зажата меж холмов, и повернуть некуда.

— Помнишь, утром не досчитались Ильмарика и Крона? — сказала Рунни, — Я проследила за ними, они встретились с Востогами и договорились о нападении.

— Ты уверена?

— Я своими ушами слышала.

— Я так и знал, что дело не чисто — слишком часто караваны стали пропадать, вот и нанял тебя. Рад, что ты не обманула моих ожиданий. Но где Ильмарик и Крон…

— Они больше ничего не смогут сказать. Но надо остановить караван и приготовиться к обороне, а я попробую вытащить твой караван из этой переделки.

— И как ты это сделаешь? — удивился Хат, — Ты, конечно, справилась с двумя Вендами, но здесь Востогов будет пятьдесят, не меньше. Охраны в караване тридцать два человека, если нападут — ох и трудно нам будет.

— Если встанем здесь и сдвинем повозки, то сможем перестрелять половину Востогов, пока они сюда доскачут, — возразила девушка, — А с остальными справимся у тебя крепкие воины.

— Ладно, сделаем, как ты говоришь. Пойду, поговорю с командиром охранников.

— А я проведаю Востогов. Готовьтесь, часа через три я их приведу. «Только не подстрелите меня», — сказала Рунни и, спрыгнув с повозки, побежала к ближайшему холму.

Девушка осторожно обследовала место вокруг развилки и обнаружила Востогов. Как и сказал Рок, их было, сорок пять человек, еще пятнадцать скрывались в караване, но, к счастью, это были не воины. Неопределенно хмыкнув, Рунни спустилась поближе к развилке, вышла на открытое место и подала условный сигнал, такой же что использовал Ильмарик, через несколько минут из ближайших кустов показался Рой.

— А ты кто такая? — недовольно прорычал он, — Ходишь одна в таком месте.

— Меня Ильмарик с Кроном послали. Они сами не могут прийти, — объяснила Рунни. Показывая медальон.

— А что случилось? — недоверчиво уставился на нее Рой.

— Да, караванщик поссорился с командиром охраны, и почти все ушли. Караван встал тут недалеко, все совещаются, что же делать.

— А ты случайно не врешь?

— А зачем мне врать? — удивилась Рунни, — Мне Ильмарик долю в добыче обещал. И золотой талер, если весть передам.

— Я решаю, кого принимать, а кого нет, только девчонок мне и не хватало.

— А если не веришь, — обиделась Рунни, — пошли сам посмотришь.

— И пойду! Только тихо чтоб у меня! И не отходи от меня ни на шаг, — приказал варвар и направился в кусты.

Пройдя немного, по направлению к каравану варвар спросил:

— И откуда ты такая наглая взялась?

— Из Регеленда, — ответила Рунни.

— Что?! — варвар развернулся и потянул меч, — Так ты та самая…

Больше сказать он ничего не успел. Так как Рунни всадила в него свой меч по самую рукоятку.

— Вот именно, та самая, — пробормотала Рунни, — А ты как думал? — Оттащив тело в кусты, девушка замаскировала его ветками, предварительно сняв защитный браслет из меди.

Три часа уже почти вышли, поэтому Рунни не скрываясь, отправилась к Востогам. Ее заметили почти сразу, трое рослых воинов окружили Рунни, обнажая мечи.

Меня послал Рой, — заявила она, — Рой сказал, чтобы напали на караван прямо сейчас, пока там нет охраны.

— А что же он сам не пришел?

— Он наблюдает за караваном. А мне дал браслет, чтобы я его показала. Вот он.

— Точно, это браслет Роя. Но ты тоже пойдешь с нами и, если там засада умрешь первой.

Рунни пожала плечами.

— Все за мной! — заревел вожак. Толпа Востогов бросилась бегом вниз с холма в направлении еще невидимого отсюда каравана.

— А чего вы без лошадей? — спросила на бегу Рунни.

— А зачем лошади в холмах? они же все ноги переломают! — прорычал один из варваров.

За поворотом показался караван. Передние повозки были сдвинуты и образовывали баррикаду «хорошо поработали», порадовалась за охранников Рунни, и тут же сделав резкий скачок, побежала в сторону. Обязательно когда-нибудь куплю себе лошадь. Мелькнула у нее в голове мысль, перед тем как начать бой.

Варвары, заметив караван, с дружным ревом устремились вперед. Но из-за баррикады уже летели стрелы, поражая озверевших Востогов. Рунни тоже бежала к каравану, но, заходя по дуге сбоку, чтобы в нее не попадали стрелы.

До баррикады Востоги и Рунни добежали почти одновременно. Только вот варваров осталось явно меньше половины. И тут из-за повозок выскочили охранники в полном боевом облачении. Завязалась короткая, но яростная стычка. Рунни тоже не отставала, — то один, то другой варвар перед ней падал, держась за бок и захлёбываясь кровью.

И вот Востогов не осталось ни одного. Полегли все. Рунни устало вытерла меч Берген и подошла к Хату.

— А девочка наша ничего. Настоящий боец! — восхищенно обнял Рунни, за плечи, командир охранников, — Смотри: шестерых варваров завалила! Слушай, девочка, давай ко мне в отряд — не пожалеешь!

— Не могу, мне надо брата спасти, — ответила Рунни.

— Какие у нас потери? — поинтересовался Хат.

— Шестеро убитых и восемь раненных. Но Востоги повержены все! И это все благодаря девочке! — ответил командир стражи.

— Меня Рунни зовут.

— Вот именно, благодаря Рунни, если бы не она — нас бы всех тут положили.

— В караване пятнадцать сообщников скрываются, одного из которых зовут Рок, — умерила пыл командира Рунни, — Единственно нас спасло, что они трусы.

— Давай сюда Рока, сейчас он все скажет.

— Это все хозяин трактира, — виновата, опустил глаза Рок. Еще нам помогали Венды, но в этот раз почему-то отказались. Сказав, что какой-то парень вырубил их вожака.

— Этот парень я, — улыбнулась Рунни, — Кто еще из ваших находиться в караване?

— Они не воины, мы просто, осведомители разбойников, таких много во всех караванах, — захныкал Рок.

— Может таких и много. Но в моем караване я этого не потерплю, давай выкладывай имена.

Немного задержавшись, из-за разбойников, караван продолжил свое путешествие.

— Что имел в виду Рок, когда говорил, что в каждом караване полно осведомителей? — спросила Рунни, когда караван набрал ход.

— Есть категория людей, они нанимаются за деньги в караваны и иногда предупреждают разбойников.

– Вот в таком-то караване такие товары, а вот этот караван лучше не трогать. Там сильная охрана.

— Так почему же их в караваны принимают?

— Большого вреда от них нет. Часто они выступают как посредники между караваном и разбойниками, и те пропускают караван за определенную плату. Самые отпетые негодяи в черном списке.

— Ты действительно занимается магией? — задала, наконец, давно мучивший ее вопрос Рунни.

— Занимался, — ответил Хат, — раньше, а теперь бросил, хотя и придерживаюсь традиций Викки. Я, между прочим, знал вашего жреца и потому, встретив тебя в городе, взял в охрану. Не сомневался, что тебе можно доверять, ты спасла не только караван, но и меня.

— Не надо благодарности, — махнула рукой Рунни, мне нужны деньги, еда, и затем я отправляюсь в Асгаб.

-- Узнав, что нужно в Асгабе, ты всегда можешь найти меня в Тарасавале. Там мой торговый центр. «Ты уверена?» — спросил Хат. – что тебе нужен именно Асгаб?

Пристально вглядываясь в глаза девушки. Как будь-то, хотел что-то в них увидеть. В Тарасавале тоже хороший невольничий рынок.

— Асгаб ближе, да и всех рабов сначала везут в Асгаб. — Объяснила Рунни.

— Как хочешь, — махнул рукой Хат, — хочешь в Асгаб, иди в Асгаб, только вот с грузом в горах тебе будет не легко.

— Тогда пойду налегке, — махнула рукой девушка, — Я все ровно должна идти.

— Только возьми теплый плащ. — Хат, останавил повозку, — и запомни на дарогу: «не каждому доверяй, но человек без веры, что колос без зерна». Это тебе пригодится в будущем.

Попрощавшись с новым другом, воительница отправилась в горы, и где-то через пять-шесть часов дорога, или то, что называли дорогой на перевал, закончилась, и дальше пришлось идти вверх, на вершину перевала.

Рунни почти не взяла еды, ведь до города оставалось не так уж далеко, и девушка надеялась за пару дней преодолеть перевал.

Действительно к вечеру она уже дошла гор. Но вместо того, чтобы остановиться и переночевать внизу, она пошла в горы, где ее и застала ночь.

Переночевав у жалкого костра, из дров взятых у подножья, девушка пошла дальше, к вершине перевала.

Следующею ночь Рунни снова провела на снегу, но на этот раз, так и не сомкнув глаз.

Костра она развести не смогла, растительность давно уже закончилась и, перед девушкой лежал лишь белый, белый снег. Заснуть, означало - замерзнуть.

Утром, даже не перекусив и решив, что еще одной ночи на снегу ей не выдержать. Рунни пошла дальше, надеясь сегодня все-таки дойти до вершины.

Скоро уже должно было стемнеть, а до вершины оставалось еще далеко.

— Я дойду, должна дойти, — то и дело повторяла про себя девушка, продолжая идти вперед, — Я должна дойти.

Наконец Рунни не выдержала и остановилась. Но только для того, чтобы перевести дыхание, и снова верх, — Если придется, пойду даже в темноте, пока совсем не станет темно.

До чего же здесь холодно, — вздохнула Рунни, кутаясь в теплый плащ из шкуры волка.

Глава шестьнадцатая

Действительно здесь на высоте девятнадцати тысяч футов было холодно. Слишком холодно, и, если бы не теплый плащ, штаны и меховые сапоги, девушка уже бы замерзла. Вдобавок к вечеру к сильному ветру добавился еще и колючий снег.

Погода решила не баловать Рунни. Но она, накрыв голову плащом, продолжала идти вперед, ибо знала, если остановится — замёрзнет.

Наконец дорога поднялась на вершину седловины, и в конец обессиленная Рунни вздохнула с облегчением. По крайней мере, теперь не надо идти в гору. Вниз идти гораздо легче…

Закутавшись еще больше в теплый плащ и стиснув зубы, девушка пошла дальше. Через несколько минут Рунни оказалась на небольшой заснеженной площадке.

Осмотревшись, девушка заметила вход в небольшую пещеру.

— Теперь я не замерзну, — обрадовалась она, направляясь к пещере, — Еще одной ночи на снегу мне не выдержать.

Внутри было сухо, но холодно. Ход, постепенно превращался в пещеру, и снова сужаясь, вел внутрь горы, и довольно скоро становился таким узким, что пролезть в него было уже нельзя. Тем не менее, в пещере могли бы удобно разместиться шесть-семь человек. Скинув с головы капюшон, девушка огляделась по сторонам.

Здесь останавливались путешественники, которых на перевале застигала ночь. А таковые как ни странно находились и каждый как мог заботился о вновь првбывшем путнике. Недалеко от входа из камней был сложен очаг, на котором стоял большой котелок, правда пустой, а рядом была сложена небольшая поленница практически сухих дров. Значить тут были и были совсем недавно.

Рунни присела на большой плоский камень рядом с очагом.

— Сейчас немного отдохну и разожгу огонь, — подумала девушка, — Надо только чуть-чуть согреться.

Прикрыв глаза, Рунни попыталась вспомнить, как вызывать внутренний огонь с помощью дыхательных упражнений. Ее учили этому в братстве Волка. Итак, вдох, затем выдох, еще вдох. Рунни прикрыла глаза… Теперь задержать дыхание и снова вдох… Девушке показалось, что стало чуть-чуть теплее и, расслабившись, она провалилась в сон.

Ей снилось, что она сидит на берегу реки, где проводила много времени тренируясь с Норой. Холодные брызги воды иногда попадают на кожу, но солнце греет все сильнее и сильнее, да еще потрескивает разведенный недалеко костер.

— Откуда здесь костер? — удивилась Рунни. — Наверное, Нора развела. А где же она сама?

И будто в ответ на ее мысли сбоку послышался шорох, кусты раздвинулись, но вместо Норы из них вышел крепко сложенный мужчина.

— Мужчина?

Рунни подбросило как будь то она коснулась раскаленных углей. Остатки сна мигом слетели, и меч как бы сам собой оказался в руке.

В пещере перед горящим очагом сидел мужчина. Гипербореец.

— Успокойся, — проговорил он, — спрячь свой меч. Я же ничего тебе не делаю. Просто тоже шел через перевал, зашел в пещеру, смотрю, а тут ты лежишь. Я уж думал — замерзла, а потом гляжу, дышишь и руки теплые.

— Я не мерзла, я медитировала! — резко ответила Рунни.

— Угу, медитировала она, — проворчал гипербореец. — Еще б немного и до медитировалась бы. И чего огонь не разожгла?

— А мне огонь и не нужен, — несколько обиделась Рунни.

— А-а, техника «внутреннего огня»? Мы гиперборейцы это знаем, — догадался гипербореец, — Ну, внутренний огонь, конечно хорошо, но обычный все-таки проще и греет лучше. Ну ладно, садись поближе, будем ужинать. Меня Крон зовут, а тебя как, отчаянная.

— Рунни… — протянула девушка и только теперь почувствовала одуряющей вкусный запах, исходящий из котелка. Рот ее тут же наполнился слюной, которую девушка судорожно сглотнула, — Можно? — спросила она, указывая на котелок.

— Я же говорю — садись, ужинать будем. Вот, бери ложку.

Рунни не заставила себя упрашивать, и присев рядом с жадностью на бросилась на еду. Затем, виновато покосившись на Крона, несколько по умерила пыл.

— А ты ешь, не стесняйся, — понял ее Крон. — И куда же ты путь держишь так налегке и без еды?

— В Ашваа… — промычала Рунни набитым ртом и, проглотив большой кусок мяса, оказавшегося в сваренной Кроном каше, поправилась, — В Асгаб. А еду не взяла, потому что тут не далеко. Дорога тяжелая, думала, что за пару дней дойду.

-- О, я тоже иду в Асгаб. Правда мне в начале нужно посетить одно место, так что я выйду пораньше, но в городе можеть и, встретимся. А что ты ищешь в Асгабе? Вижу же, что не просто так туда идешь…

— Понимаешь, на мой город напали востоги и увели в рабство брата. А в Асгабе — большой невольничий рынок…

— А сама-то, откуда будешь? — поинтересовался Крон.

— Из Регеленда.

— Далековато же тебя забросило… Но ты права, если, где и отыщешь следы брата, то точно в Асгабе — туда невольников со всего света везут. Кстати, пару дней назад я видел отряд Востогов. Среди них были и рабы, может и, твой брат был среди них.

— Может быть, — согласилась Рунни, — вылизывая котелок.

— Ну ладно, теперь спи, а утром уже пойдешь дальше, — сказал Крон, — Я раньше выйду, так что особо не разлеживайся — замерзнешь. И будь осторожнее здесь полно разбойничьих шаек. Недавно напали на караван Хата, и если бы не одна девушка плохо бы им пришлось.

— Уже наслышана, — вздохнула Рунни, — кстати, караван отбыть было не легко.

— Так это была ты?! — удивленно воскликнул Крон. — В таком случае если тебе нужен, будет попутный караван в Асгабе, всегда обращайся я как раз проводник караванов. И мне бы не помещал такой товарищ как ты. Свободно мечом владеешь и подозрений не вызываешь. Крон вопросительно взглянул на девушку.

Но та только что-то пробурчала себе под нос. Не… я, не…ее.

— Ладно, спи. — Вздохнул Крон. Думаю, мы еще встретимся.

Проснувшись, она обнаружила, что в пещере теперь никого, кроме нее нет. Костер уже догорел, но угли все еще были теплыми. В котелке обнаружилась теплая каша с мясом и специями. Мысленно поблагодарив, Крона, Рунни с удовольствием ее съела и, чувствуя, как от приятной тяжести в желудке по телу распространяется теплота, шагнула из пещеры наружу.

Холодный ветер попытался, было проникнуть под плащ, но Рунни поплотнее его запахнула. Было уже позднее утро и яркое солнце искрилось в покрытых снегом склонах гор. И Рунни двинулась дальше, вниз к равнине и странному городу Асгабу — столице работорговли.

Спустившись вниз, Рунни разглядела в свете заходящего солнца крепостные стены города работорговцев — Асгаба. Первый город в ее жизни. Даже на расстояние увиденное поражало своим величием и красотой. Высокие стены в долине, окружали город мощным кольцом, за которым виднелись крыши домов, золоченные купала храмов и замки знати. Девушка остановилась, открыв от удивления рот.

— Вот это да!

По рассказам королевы Абигэйль и Норы она знала, что город находиться за перевалом Утгардского хребта в горной долине Асгаб. Горы образуют внешний барьер защиты с северной и западной стороны. Рунни знала, что сюда ведет множество дорог, торговых и караванных путей, и что сюда стекаются работорговцы со всей Ингрет, для торговли своим живым товаром. На самом деле город не настолько недосягаем, как это кажется с первого раза. Если, где и искать брата, то только здесь, а если Берда не окажется в городе. Можно будет навести справки у нужных людей; распределителей аукционов, хозяев бараков, если ее брат действительно был захвачен работорговцами, они смогут подсказать его следы, за определенную плату конечно.

Деревня Рения и даже столица Абигэйль выгладили жалкими деревушками по сравнению с этим городом. «Я даже не знаю, как в него войти. Подумала Рунни. — Пустят ли меня». Она еще раз окинула взглядом стоявшие вдалеке стены, выглядывающих в бойницы крепостных башен, маленькие фигурки стражников в блестящих доспехах.

И приняла решение; насколько я знаю со слов королевы Абигэйль, на ночь ворота закрывают. Переночую здесь, а завтра утром войду в город. Там меня ждет сытный ужин, настоящая кровать, а то я уже устала спать на голой земле и, наконец, я смогу умыться.

Рунни развела костер возле подошвы горы мира, в честь которой и был назван город и вскоре уснула. Последняя мысль была поскорее оказаться в городе и хоть что-то узнать о своем брате.

Когда Рунни подошла к городским воротам, уже начинало темнеть.

Заметив в общей толпе странного путника и, причем девушку, десятник окликнул его.

— Ей ты?! В рваном плаще!

Рунни остановилась.

— Это вы мне?

— А кому же еще, чтоб мне.

Десятник подошел ближе и суровым взглядом оглядел с ног до головы путешественницу. Видимо прикидывая, сколько можно с нее взять за вход.

— И что вы хотите от меня? — спросила Рунни. — Я просто хотела войти в город.

Десятник громко рассмеялся, — А ты не знаешь, что ли? Вслед за ним захохотали и его люди. Шутка оказалась удачной. Но как только десятник прикрикнул на них, все смолкли. — Кто ты и что будешь делать в городе?

— У меня дела в городе, — ответила Рунни.

— Дела, — удивился десятник. — Знаем, какие у вас дела. Когда молодая девка приходит в город ей одно место.

— Я ищу брата и думаю, что его можно найти в городе. Ведь Асгаб…

— Город работорговцев, — закончил за нее десятник. — Действительно это так. У нас в городе о рабах можно узнать все или почти все. С тебя двадцать пять талеров.

— За что?

— За безопасность, девочка, за безопасность, и патом я вижу, что ты впервые в городе? А значить, новичок платить двадцать пять талеров. Это своего рода традиция или посвящение.

Рунни не оставалось ничего другого, как только заплатить.

— Добро пожаловать в столицу работорговцев, — проговорил десятник, пряча деньги и пропуская девушку в городские ворота.

Пройдя ворота, Рунни оказалась в городе.

На улицах во всех направлениях сновали повозки и люди, иногда попадались и группы стражников по пять-шесть человек. Со всех сторон доносился гвалт — повозки скрипели, лошади ржали, люди ругались, а если сюда еще добавить и характерный запах большого поселения, состоящий из аппетитно пахнущей пищи из соседнего дома, запаха навоза с улицы и нечистот из ближайшей канавы, то картина будет полной. Все это подействовало как удар по голове. Рунни огляделась. «Не думала, что Асгаб такой шумный», вздохнула девушка. Надо найти место, где остановиться.

— Ей крошка! — какой-то чумазый, лет двенадцати, мальчуган окликнул Рунни. — Тебе помощь не нужна.

— Я бы хотела найти трактир или постоялый двор? — ответила Рунни. — и я не крошка, а Рунни.

— Я мог бы тебя проводить, — вызвался мальчуган, — за одну серебряную монету приведу в лучший трактир города.

— Идет, — согласилась девушка, доставая талер, при виде которого у мальчишки загорелись глаза. — Мне нужен постоялый двор, тихий, с хорошей кухней и не дорогой.

— Вот увидишь, лучший трактир в городе, — пообещал ее новый помощник, увлекая Рунни за собой вглубь городских улиц. — Иди за мной. Я знаю, что тебе нужно, недорогой, тихий, хорошая кухня. Хозяин лучший повар в здешних местах.

Схватив монету, мальчишка быстро ее спрятал и снова затараторил.

— Идем, идем госпожа, здесь не далеко.

— Как тебя зовут-то? Ему должно быть столько же лет, сколько и моему брату? — подумала Рунни. — И уже приходиться работать, но хочется верить, что этому мальчику живется лучше. Все-таки здесь город, и возможностей больше.

— Арат, меня зовут, — ответил мальчишка, прервав мысли Рунни. — Я сын здешнего горшечника.

— И как тебе в городе живется? Я впервые в жизни попала в город, — призналась девушка.

— Житье нормальное и, если бы еще меня работать не заставляли. Я учусь гончарному ремеслу, — ответил Арат, сворачивая на новую улицу. — Вот и постоялый двор.

Рунни подняла голову и увидела большой двухэтажный дом постоялого двора. На вывеске красовался, нарисованный белый гусь, больше похожий — Рунни так и не смогла подобрать нужную птицу. Кто угодно только не гусь.

Надпись под эмблемой гласила «Золотой гусь» — постоялый двор.

— Хозяин Золотого гуся мой друг я сейчас! — Арат скрылся за дверью трактира и через минуту вышел уже в сопровождение трактирщика.

— Проходите госпожа в мое скромное заведение. Чем я могу быть полезен, госпожа? Видимо вы устали с дороги и хотите перекусить?

— Есть свободная комната?

— Один золотой талер за пять дней, — буркнул хозяин постоялого двора.

Рунни достала монету. Трактирщик понюхал ее, затем даже попробовал на зуб.

«Дальняя комната на втором поверхе слева, — сказал трактирщик, — Но за еду надо платить отдельно».

— Тогда ужин принесете в комнату!

— Как прикажете госпожа! Что госпожа хотела бы на ужин?

— Не называй меня госпожа, — огрызнулась Рунни. — А ужин?.. подай, во-первых, вина, что-нибудь на сладкое? Халва у вас есть? Тогда немного халвы, и какой-нибудь суп. Да суп, я хочу супа.

— Если госпоже будет угодно я подам Пучеро — горная мясная похлебка, это блюдо моего народа, мы его подаем на второе, но оно вполне может сойти и за суп, о котором просить госпожа, — предложил трактирщик. — И суп, и гуляш — одновременно, очень вкусно.

— Пусть будет Пучеро, — согласилась Рунни.

Хозяин проводил девушку в ее комнату и, пообещав, что скоро все будет готово, исчез за дверью. Пока его не было, Рунни оглядела временное жилище.

Как ни странно, комната оказалась вполне уютной. В ней даже оказалось окно с занавесками, выходящее во внутренний двор. Распахнув ставни, девушка вдохнула полной грудью. Шум с улицы сюда не доставал. Как и просила тихо. Арат свой талер заработал честно. Посмотрев в сторону кровати, Рунни заметила, что простыни недостаточно белые, но после нескольких ночей в горах на это можно не обращать внимания. Снова вдохнув полной грудью, она обернулась на шум.

— Ваш ужин госпожа.

Хозяин поставил на стол большой поднос с кувшином полным вина, горной густой похлебкой с кусочками мяса в фарфоровой — что было удивительно, фарфор в такой дыре — супнице. Лепешками белого хлеба называемые лаваш, острым соусом в соуснике, фруктами, как и просила халвой на сладкое. Была и миска, наполненная водой, чтобы сполоснуть по обычаю этих мест, жирные руки после еды и, наконец, полотенце.

— Спасибо, — Рунни несколько успокоилась и спросила. — Почему вы меня все время зовете госпожой?

— Вы гостья моего заведения, госпожа, — ответил хозяин, накрывая на стол. — Причем очень красивая гостья, не каждый день украшающая мой скромный трактир.

— Не подлизывайся, — улыбнулась девушка, — сколько я должна за этот ужин?

— Всего четыре талера.

— Идет, — согласилась Рунни, протягивая деньги.

— Посуду я заберу позже.

— Не раньше, чем я высплюсь, — бросила вдогонку девушка. — Сначала есть, потом спать.

Сразу же после ужина девушка устроилась на кровати и принялась размышлять.

«Как же мне найти брата? Придется, наверное, обойти все невольничьи рынки вокруг. А ведь я, наверное, даже не смогу выкупить его, если найду, денег-то осталось не так уж и много».

С такими невеселыми мыслями девушка и заснула.

Глава семьнадцатая

Когда она открыла глаза, в комнате было темно и тихо. Но чувство опасности не отпускало. Рунни аккуратна встала и прислушалась. Прокравшись к двери девушка замерла в ожидании.

В коридоре раздался скрип, а затем в щель между дверью и полом пробился тонкий лучик света. Рунни быстро скомкала белье и накрыла его простыней, чтобы было, похоже, что она все ещё спит. Затем снова встала за дверью и сняла щеколду.

В щели между дверью и косяком появился кончик ножа, и, скользнув вверх, вниз снова исчез.

— Она даже дверь не заперла, — послышался шепот, — вот глупая!

— Ничего, ошейник рабыни быстро добавит ей мозгов.

В комнату проскользнули двое мужчин. У одного в руке была лампа и ремни, у другого нож. Они тихо направились в сторону кровати. Рунни не стала ждать, прыгнув, она сильно стукнула того, что с лампой, рукояткой кинжала по затылку, и он рухнул подобно кулю с мукой, выронив фонарь. Свеча в нём погасла, и комната снова погрузилась во тьму.

— Кто здесь! — вскрикнул второй нападавший. Он выставил вперед нож и резко водил им из стороны в сторону, ничего не видя в темноте.

Рунни, напротив, в темноте видела прекрасно. Резким ударом ноги она выбила нож из рук грабителя, а затем, повалив его на пол, приставила свой меч к его горлу.

— Не такая уж я и глупая, — сказала Рунни. — А ну отвечай, кто тебя послал!

— Ни-никто, — заикаясь, пробормотал грабитель. — Мы просто следили за тобой от ворот. Одна девушка и без охраны. Мы не знали, что ты воин.

— Сегодня ворот поворот, давай-давай, говори дальше. Я пока не вижу, зачем оставлять тебе жизнь.

— Мы… Мы хотели продать тебя на невольничьем рынке. Никто и спрашивать бы про тебя не стал — ты же одна пришла, похоже из далека, да и торговец у нас там знакомый.

— Ну-ну, что за торговец!

— Ахмар, он на малом рынке торгует. Ему как раз сегодня новых рабов доставили из какого-то Регамунда.

— Регенленда?!

— Точно, из Регенленда.

— А парень, лет десяти, с длинными волосами там был?

— Не знаю, я не присматривался.

— А ты вспомни! — Рунни сильнее надавила меч.

— Ладно, ладно, вроде был он там… там вообще детей много было…

В коридоре опять показался свет и послышался шорох. Рунни резким ударом оглушила грабителя, а сама снова спряталась за дверь.

Послышались осторожные шаги, затем показалась рука со свечой, и за ней вошло остальное тело. Рунни встала сзади, и приставило меч к горлу нового посетителя.

— Еще один сообщник, значит, — сказала Рунни, ставя отобранную свечу на стол. — А ты еще кто такой?

Развернув вошедшего лицом к себе, она узнала трактирщика.

— Ах ты, зараза! — Рунни сильно разозлилась. — Что это за город такой! Все только и норовят продать меня в рабство!

— Нет-нет, ты не так поняла, — начал оправдываться трактирщик. — Я пришел помочь.

— Помочь?! И даже ножа не взял?

— Ну-у, посмотреть сначала…

— Если жизнь дорога, говори правду! — рявкнула Рунни.

— Они мне ночью нож к горлу приставили и сказали, что если подниму шум, то и меня зарежут и детей. Я и лежал себе тихо. А когда подумал, что они уже ушли, пошел посмотреть. А они тут оба лежат. Ты их убила! — подбородок у трактирщика задрожал.

— А ну тихо! — прикрикнула на него Рунни. Трактирщик испуганно замолчал, он был явно не из храбрецов. — Я их не убила, через час очухаются. А ты иди за стражей. И смотри, без фокусов, доверие народа дороже золота!

— Конечно, госпожа, — пролепетал трактирщик, выбегая из комнаты.

К тому времени, как грабители начали шевелиться, трактирщик действительно привел стражу.

— Вы только подумайте, господин начальник, она сама справилась с двумя мужчинами! «Настоящий воин», — объяснял на ходу трактирщик.

— Ну не все же такие храбрецы, — рассмеялся начальник стражи, — Так, где она.

— Вот ее комната…

К Рунни вошли стражники, без лишних разговоров связали стонущих на полу грабителей и вынесли их наружу. Начальник, тем не менее, остался в комнате.

— Да, девка, а по тебе и не скажешь, что ты способна с двумя мужиками управиться.

Рунни без слов крутанула кинжал и всадила его в стену рядом с головой начальника стражи.

— Зовут-то тебя как? — стражник даже не шелохнулся.

— Рунни…

— И чего они от тебя хотели?

— Продать как рабыню.

— Н, да…а, этих двоих я знаю. И, правда, отпетые негодяи. Ну да на рудниках поумнеют, — хмыкнул в усы стражник. — А ты, мм… ы…м, Рунни, если что, то спрашивай в казармах Старого Строма — так меня зовут. Я хороших воинов нутром чую, если что, помогу и вот еще, прости за моих людей что взяли двадцать пять талеров.

— Спасибо… — от неожиданности Рунни даже и не знала, что сказать, — Все кому не лень предлагают пойти в охранники.

— И вот еще что, Рунни. Не нравится мне твой трактирщик. Трус он, и глаза бегают, так что будь осторожней.

— Проваливайте, я хочу спать, — проворчала Рунни.

Закрыв дверь за стражником, девушка упала на кровать и проспала до обеда.

Трактирщик подошёл к Рунни, когда та уже почти закончила завтракать. В руках у него был длинный сверток. Рунни достала монетку.

— Не надо, — сказал трактирщик, хотя глазом и покосился на монетку, — Еда для тебя бесплатна.

— Чего вдруг такая щедрость? — удивилась Рунни.

— Ты мне помогла. Эти двое уже не первый раз приходили, то денег требовали, то женщин похищали. Обо мне уже слухи в городе поползли, что мой трактир неспокойный.

— Так ты бы стражу позвал.

— Как позовешь, когда у тебя нож у горла. А ушли они — и найди потом, где прячутся, — вздохнул трактирщик. — Ну ладно, теперь дела лучше пойдут…

— Запомни, что я тебе говорила о народе и золоте. И такую; взаимное доверие – основа дружбы.

— Запомню, — пообещал трактирщик, – И вот ещё что, возьми этот лук, — трактирщик протянул сверток, — Его мне оставил один великий воин, когда останавливался у меня. Но мне лук без надобности, а тебе ещё послужить.

Рунни посмотрела на лук и улыбнулась, – а он уже от слов к делу перешел. Смышленный малый. Ничего особенного, лук как лук, тетива тугая, дерево потемневшее.

Впрочем, Рунни в луках мало что понимала, но подарок трактирщика взяла, как воительнице без лука, – может и правда пригодиться. Ну, хорошо, теперь расскажи мне, где находится малый невольничий рынок.

«И это малый рынок?!», удивилась про себя Рунни, разглядывая огромную площадь, полную народа. В разных концах площади располагались четыре помоста. На одном из них танцевали обнаженные девушки в ошейниках, на двух шли аукционы, а один стоял пустой, но вокруг все же толпилось много народу.

— Где мне найти торговца Ахмара? — обратилась Рунни к распорядителю ближайшего помоста.

— О, вы желаете приобрести рабов?

— Я подумаю об этом, но мне нужен торговец Ахмар.

— У меня рабы значительно лучше, они из восточных королевств. Посмотри, какие они сильные и выносливые.

— Я пока не собираюсь покупать рабов, мне просто нужен Ахмар. И почему все они стараются, что-нибудь всучит, мелькнула у Рунни мысль, пока она доставала серебряную монетку. Без денег ничего не хотят говорить.

— Соседний подиум, — ответил он.

— Это вы Ахмар, — Рунни поднялась на соседний подиум.

— Да госпожа, — ответил распорядитель аукциона. — Вы обо мне слышали. Для меня это большая честь. Вы даже не представляете, какая большая честь.

— Я хотела узнать о рабах из Регеленда, — Рунни, пришлось прервать его словесный поток. «Придется заплатить. Иначе он никогда не закончить рассказывать о своей радости, что смог встретиться со мной». Вот возьми, — девушка протянула Ахмару талер.

— К сожалению, вы опоздали, — Ахмар сделал грустное лицо. — Местный народ ничего не понимает в живом товаре. Их не стали покупать и Хеллы повезли их дальше, дальше на запад, — он неопределенно махнул рукой, видимо по его определению запад находился в той стороне, — они их и захватили, и привезли. Вы госпожа опоздали буквально на одну неделю.

— Ты уверен, что они из Регеленда, — Рунни протянула вторую монету.

— Ну конечно уверен, — ответил Ахмар. — Я этот аукцион и вел, мы всегда знаем, откуда тот или иной караван пришел и от этого зависит цена. Все рабы, знаете ли, стоят по-разному. Из восточных стран в одну цену, с севера другая цена.

— А ты не видел среди них парня лет десяти с длинными волосами? — снова протягивая монетку, спросила Рунни. — Ростом чуть больше четырех футов.

— «Пожалуй, хватит», — пронеслась мысль у Ахмара. — Хотя у нее можно будет, еще выманит денег. Но позже».

— Спасибо, наверно теперь я найду его, — Рунни свободно читала мысли.

— Это ваш брат? — спросил Ахмар, — Я могу поспрашивать у тех, кто их должен был видеть.

— Конечно, поспрашивайте, — согласилась Рунни. — Я заплачу.

— Где тебя можно найти?

— В трактире «Золотой гусь», — ответила девушка, сходя с помоста, — И без глупостей.

Войдя в трактир «Золотой гусь» Ахмар оглядел зал и, увидев Рунни, сидящею за столом подошёл к ней.

— Рад тебя снова видеть. Мая госпожа.

— Есть новости о брате? — девушка вопросительно посмотрела на торговца рабами. — Что с ним.

— Пятьдесят талеров. — Тихо прошептал торговец, испуганно закрывая глаза.

— Вот дрянь, — вздохнула Рунни нервно отсчитывая деньги.

Видя ее недовольство, Ахмат начал объяснять — Я ведь тоже потратился, думаешь, легко было это узнать.

— Ладно, говори, — произнесла девушка, протягивая деньги. — Я обещала заплатить.

Спрятав деньги, Ахмат проговорил.

— Похожий парень, вначале я думал эта девочка, был рядом с дочерью жреца, и я думал, что это ее брат. Его действительно увели Востоги, или нет Хелли, думаю, ты сможет найти своего братца в деревне Равель.

— Они с ним ничего не сделают?

— Не думаю, я не совсем понял, но кажется твой брат теперь в семье их вождя, или князя как они их называют. «Думаю за пятьдесят монет, с нее хватит информации. Тем более про аукцион ей не следует знать». Подумал Ахмат, однако вслух он этого не сказал.

— Князя? — удивилась девушка, Берд, брат… Я такого не ожидала. А что там про аукцион?

— Про аукцион… — Ахмар сделал круглые удивлённые глаза, — Я ничего не говорил про аукцион.

А перед глазами девушки уже неслось видение.

— «…И так этот раб из Регеленда, сильный, выносливый мужчина, — Ахмар, распределитель аукциона рабов, показал рукой на стоящего на помосте мужчину. — Начальная цена сто талеров. Всего сотня и он ваш! Поверьте, он стоит больших денег.

— Сто пятьдесят, — раздался крик из толпы.

— Сто пятьдесят, — ободрился Ахмар, — Сто пятьдесят кто больше! Этот мужчина стоит больше.

— Сто семьдесят пять!

— Раз! Два…! Три…и!

— Продано!

Берд отвернулся от помоста и проговорил своей новой сестре, — Флора я не могу это видеть.

— Странно, но мне тоже подобные аукционы противны, — согласилась Флора, — А для тебя, ведь продают твоих близких.

Неожиданно для Берда, Ахмар выкрикнул. — Посмотрите на эту женщину! Гвен!

Мальчик резко обернулся, на помосте стаяла — его мама.

— Мама! — закричал мальчик, отпихивая Флору и подбегая к помосту, — Мама!

Увидев сына, мама попыталась вырваться из рук Ахмара, но распределитель был слишком сильным для женщины. Флора подбежала к Берду и, крепко обняв его, крикнула Ахмару.

— Успокой женщину!

Берд попытался оттолкнуть Флору, но та, не дала этого сделать, — Послушай, ты должен, меня высушить, — сказала она, достаточно тверда. Я понимаю как тебе тяжело сейчас.

— Но там мая мама, — заплакал мальчик, — обнимая Флору.

Он не смог ударить Флору или отпихнуть ее. Берд просто плакал, обняв свою новую сестру, бессильно плакал, как и многие девочки, родителей которых продавали на аукционе.

— Берд, ты понимаешь ничего нельзя сделать, ее все ровно продадут. Должны продать. Если, конечно, ее не купят здесь, то тогда она останется у нас, но ее продадут потом. — Флора развернула мальчика лицом к себе, — Подумай, вот о чем. Твоя мама знает, что тебя взяли в семью, тебе хорошо, а что будет, если тебя тоже продадут? Неизвестно куда, неизвестно кому? Сейчас ей не надо думать, что тебе будет плохо. Папа тебя взял своим наследником. Подумай, сколько родителей об этом мечтают.

— Я могу хотя бы проститься с мамой, — наконец прошептал мальчик, подняв на Флору, полные слез глаза, — Думаю, мне будет хорошо на новом месте.

— Они могут хотя бы, проститься? — спросила Флора у Ахмара.

— Если ничего не выкинуть, — согласился Ахмар, — Я не зверь.

— Можешь проститься со своим сыном, — распределитель отпустил Гвен.

Берд поднялся на помост и, подойдя к маме, произнес.

— У меня теперь новая семья. Это, — он показал на Флору, — мая сестра. Хочу сказать, что я тебя люблю.

Мама обняла Берда, — Если так должно быть, то я хочу одного, что бы тебе было хорошо в новой семье. Главное я буду знать, что тебя не продадут. Твоя сестра права…

— Не бойтесь, — проговорила Флора, Берд станет моим братом, и думаю, ему будет не хуже, чем с вами. Я заменю ему сестру.

— Родных не забывай, но помни, что и мачеха, по сердцу может быть мила.

— Я, я хочу уйти, — прошептал Берд, снова обнимая Флору, я больше не могу этого видеть.

— Можем уйти, — согласилась Флора, — Скоро этот торг закончиться, и мы сможем отправиться дальше. Не дожидаясь конца аукциона, дети покинули площадь. Мать Берда осталась на помосте, распределитель Ахмар продолжил торги дальше.

К подобным вещам он привык и уже не обращал на это внимания. На следующий день торги подошли к концу. Хант, собрав не проданных рабов, уж очень плохо покупали рабов, в этот раз, направил караван дальше».

— Не говорил, значит, не говорил. — Рунни не стала с ним спорить.

— Ладно девочка. Нужны, будут рабы, всегда обращайся, — попрощавшись, озадаченный Ахмар направился к выходу из трактира. — Она еще и мысли читаешь. Пронеслась в его голове мысль. — Такому рабу цены не было бы, но и связываться с ведьмой опасно.

Больше не обращая внимания на Ахмара, Рунни продолжила завтрак. Следы брата были найдены, оставалось дойти до этого загадочного города расположенного далеко на западе. И она дойдёт, Рунни в этом не сомневалась.

Увидев, что девушка заскучала — трактирщик, сразу же подошёл к Рунни, — Новости о брате? Что-нибудь узнала? — спросил он.

— Да, он в Ровеле. — грустно ответила Рунни. — Ты случайно не знаешь, как найти стоянку караванов? Понимаешь. Хочу найти попутный караван до Ровеля.

— Стоянка караванов у северных ворот. — Объяснил трактирщик. — Уж мимо них не пройдешь. Это настоящий маленький город в городе.

Прогуливаясь по рынку, Рунни подошла к торговцу с книгами. Как давно я не брала книг в руки. — Подумала девушка, оглядывая стол полный книг. — Нашему жрецу было бы раздолье. Взяв в руки одну из книг и немного полистав страницы, девушка наткнулась на гравюру дракона. Рассмотрев ее внимательно, Рунни перевела взгляд на другую страницу…

«Таури — наездница Гленды — белого дракона ложи белой мантии. 25 лет, принимала участие во многих битвах. Погибла у стен Стеклянного замка.

Девушка настолько углубилась в свои мечты, что даже не заметила, как кто-то подошёл к ней и положил руку на плечо. Она даже не слышала своего имени. Любой начинающий воришка сейчас мог бы запросто вытащить ее кошелек.

Наконец открыв глаза, Рунни увидела Крона. Стаявшего рядом с ней.

— Это ты? — Удивилась девушка, — А я тебя искала.

— И по какому делу. Позволь узнать.

— Мне нужен попутный караван в Траскаваль. Или любой город по близости.

— Новости о брате? Думаю, я тебя огорчу. Сказав, что караван ушел сегодня утром. А следующий будет только через неделю.

— А как скоро он подойдёт к южному тракту? Я его думаю, смогла бы нагнать там.

— Караван идет со своей обычной скоростью. — Задумался Крон, — До тракта… приблизительно месяц пути. Если идти через горы, то ты догонишь караван возле южного спуска с гор. Тем более они могут задержаться. А вообще-то караваны отсюда выходят два раза в месяц. Тебя ведь примет любой караван … даже без моей рекомендации.

— Я не могу долго ждать, — покачала головой Рунни, — пойду собираться. Завтра утром выхожу в поход.

— А караван?

— Нагоню какой-нибудь на южном тракте, а то я в городе и так задержалась. — Попрощалась Рунни. — Прощай!

— Я предупрежу местные караваны о тебе! — Крикнул ей вдогонку Крон.

Но Рунни уже убежала.

Глава восемьнадцатая

Поместив мальчика на повозке вместе с остальными детьми и убедившись, что они не сбегут, жрец направился к главному фургону. — «Надо спросить Флору, что она думает, чтобы взять Берда в нашу повозку». Заглянув в фургон и, не обнаружив, дочери, Хант обратился к стоящему рядом охраннику.

— Где она?

— Кто, — переспросил охранник.

— Мая дочь, идиот! — рявкнул Хант.

— Она ускакала, — ответил охранник. — Сказала, чтобы ты сам решил по поводу Берда.

Прислонившись к фургону, Хант задумался: что-то в нем есть такое, чего я не могу видеть. Тем более он не такой как другие мальчишки. Сдаться в плен … чисто девчоночий поступок, не мог он так испугаться, чтобы … его же не было в деревне, прийти из леса, чтобы сдаться. Ладно, как только придет Флора, переговорю с ней, а сейчас пора трогаться.

Подав сигнал к отправлению, князь повел караван к далёкому и загадочному Асгабу. Городу работорговцев.

В половине пути от города Флора догнала караван и Хант, наконец, смог с ней поговорит. — Что ты думает о Берде?

— Мальчик он интересный, только тихий какой-то, — подумав, ответила Флора. — Другой бы при такой охране давно убежал. Его ведь почти не охраняют, можно подумать ему нравиться у нас.

— За ним следят, — возразил отец, — думаю ему просто не куда бежать, хотя у него была старшая сестра в Братстве волка. И он мог бы уйти к ним. Многие так и сделали, — на минуту задумавшись, — жрец добавил. — Кстати, она работала у жреца.

— Видимо он просто испугался, я бы, и сама испугалась, — задумалась Флора, — отбросив пробегающую мысль, девочка произнесла вслух. — Если его сестра работала у жреца возьми его себе. Возможно, мальчик станет жрецом.

— Это хорошая мысль, — в свою очередь задумался Хант. — Ты хотела что-то сказать?

— Я пойду, посмотрю, как там Берд.

Разыскав Берда и оглядев его, Флора спросила, — Ты и есть Берд? — Да. — Ты так просто говоришь об этом. Можно подумать, что тебе нравиться у нас?

— Мая сестра в Братстве волка, — объяснил Берд, — А я единственный кто спасся из семьи. Мне теперь там нечего делать.

— Дай сюда, — Флора взяла Берда за руку. — Помогу заплести косы. Он так и не смог заплести свои волосы, — Ты, чем занимался?

— Изготовлением силков, их продажей. Мои родители? Отец охотник, мама занималась домашним хозяйством, они пропали. Мальчик заплакал. — Их никто не видел, после вашего нападения…

Флора? Мне сказали, что я буду твоим братом? А Тарасваль, красивый? — стараясь как можно лучше произнести не знакомые слова. Спросил Берд. Он уже в дороге решил запоминать как, можно больше слов на языке Хелов. И сейчас попытался спрашивать Флору на ее языке.

— Тараскаваль, — поправила его Флора, — Это река. Но ты прав у нас действительно красиво … конечно не так как у вас… — Обняв Берда, Флора, проговорила. — Я постараюсь стать твоей сестрой. А сейчас давай я, все-таки заплету твои косы.

А лучше пошли к нам? Мы твоя новая семья. Я постараюсь стать твоей сестрой.

Наконец после долгой, утомительной дороги в горах и по равнине взору Берда открылась широкая с крутыми берегами река. Ее темные воды, по крайней мере, они казались темными, бежали через равнину откуда-то с востока и убегали далеко на запад.

— Это и есть Тараскаваль? — только и смог спросить Берд? — Я не думал, что она такая большая.

Спрыгнув с повозки, на которой они ехали, Берд побежал к реке.

— Берд! — Флора побежала за ним. — Тебе нравиться? — спросила она, догнав мальчика. — Это одна из самых больших рек.

— А как скоро мы приедем, я хочу сказать, как скоро мы будем дома, — Берд впервые назвал место, куда они направлялись, своим домом.

— Не надо грустить, — Флора как обычно обняла брата, и так могли обнимать только любимые сестры. — Тебе у нас понравиться. Надеюсь, ты полюбишь это место, которое станет твоим домом.

— Думаю, ты права, — согласился Берд, — оно не может не нравиться.Прошла еще неделя и, караван вошёл в деревню, — которая, по мнению Берда, была настоящим городом, превышая их столицу в Регеленде в несколько раз.

— Тем не менее, эта деревня, — объяснил Хант. — Одна из четырех, что образуют Равель.

— Я не думал, что они такие большие.

— Надеюсь, ты скоро найдешь себе друзей, — Хант потрепал мальчика по голове. — Давай располагайся, теперь это твой дом.

Надежды Ханта не оправдались.

Местные мальчишки хотели подружиться с Бердом, но больше похожий на девочку — мальчик сторонился их, все больше приближаясь к Флоре и ее подругам. Свою новую сестру он любил. Среди мальчишек наиболее дружеские отношения сложились с Роем. Рой был на год старше брата Флоры, его подчёркнутая девчоночья манера поведения понравилась Берду, и это их сблизило.

Брат Флоры еще не определился со своим взрослым занятием, то Рою нравилось помогать маме вышивать одежду и плести кружева. Это увлечение тщательно скрывалось от остальных сверстников, но со своим новым другом, мальчик осмелился поделиться своими интересами. Что и заставило Берда задуматься. А старшие по возрасту мальчишки, видя подобные перемены начинали относиться к нему как к девочке, прощая многое, из того, что они никогда не позволили бы сделать настоящему парню.

Как не странно, но такое отношение Берду нравилось, только вот неопределенность во взрослой жизни пугала его, и мальчик чувствовал себя виноватым по отношению к своему новому отцу. Но решить, чем же он займется, по-прежнему не мог. Продолжать дело Ханта, как-то не хотелось.

Почему, он не мог понять и тогда Берд решился на разговор с отцом. Может он подскажет.

— Я могу, с тобой поговорить?

— Да, конечно, — согласился Хант. — Я внимательно тебя слушаю. Тебе нравиться твой новый дом?

— Я не видел нечего подобного, — признался Берд. — Здесь действительно хорошо. Я даже начинаю любить это место.

— Ты мог бы не просто любить, но и владеть всем этим, — попробовал начать свой разговор Хант.

Он сам хотел поговорит с сыном, но не мог решиться на это, а тут представилась такая возможность. Мальчик сам, первым, начал этот немного неприятный для него разговор. — Весь Тараскаваль мог бы принадлежать тебе, ты же мой наследник.

Странно, но Берд совсем не проявил интереса к словам Ханта.

— Раньше я действительно хотел стать наследником. Теперь, как мы приехали сюда, я не знаю, — признался мальчик. — Я не знаю, чем буду заниматься дальше. Это меня пугает.

— По крайней мере, ты отвечаешь честно, — согласился отец, — Я не тороплю с ответом, ты можешь подумать и решить. Я обещаю, что приму любой твой выбор.

— А Флора, она, чем хочет заниматься? — спросил Берд подумав.

В это же время Флора разговаривала с другом Берда, Роем. Мальчику нравилось вышивать и плести кружева, и он решил пройти посвящение как девочка. Именно поэтому Флора решила спросить у него совета.

— Что ты думаешь о моем брате? — Берде?

Твой брат, какой-то странный. Совсем не проявляет интереса к играм мальчишек. Чем он хочет заняться во взрослой жизни?

— Не знаю, — ответила Флора, — Но я тоже замечаю, что он все больше приближается к девочкам. А ты уже решил, чем будешь заниматься?

— Я бы хотел как мама, заняться плетением кружев и вышиванием одежды. Тебе нравиться, — мальчик показал на птичку вышитую, на его мужском сарафане. — Я ее сам вышил.

— Действительно птичка хорошая, — согласилась Флора, «работа мастера красит»— А что отец говорит? — Он старается не замечать. Но я все ровно стану девочкой по закону — Валой.

— Берд из Регеленда, у них нет подобного закона, но может быть, мне удастся приучить брата к женской одежде. Не знаю только, что скажет отец. Ему нужен наследник.

— Попробуй с ним поговорит, — предложил Рой. — Думаю, тебе Берд скажет больше, чем отцу.

— Он решился на разговор с отцом, все-таки с отцом, а не за мной? Но почему?

— Не расстраивайся. Думаю, Берд все-таки окажется девочкой по закону, — Рой обнял Флору. — Не плачь из мальчика выйдет хорошая сестра. Он просто боится признаться тебе в своих желаниях, я сама боюсь, до сих пор боюсь, когда все вокруг все знают. А я родилась здесь.

Флора задумалась. — «Если бы знать, что нравиться Берду. Я бы его могла… он же себя ведет как девочка, если бы он родился у нас, его уже давно бы признали девочкой и предложили женское посвящение. Нет, не может того быть, что бы мой брат согласился на посвящение в мужчины. Берд — девчонка по закону. Я должна его склонить к женскому посвящению, все ровно он не сможет выполнять мужскую работу. А быть князем это не для него … вот, если бы я знала, что ему нравиться»…

— Если узнаю, то скажу, — пообещал Рой.

— Трудно сказать, что ей нравиться, — Задумался Хант. — Она всегда ходить на рынок. Может, будет торговать или что-то делать на продажу.

— А откуда у вас все эти вещи, что продаются на рынке?

— Что-то делаем сами, что-то привозим, — ответил Хант, — а что именно тебя интересует?

— Я просто хочу посмотреть нашу деревню.

— Ну конечно смотри, — согласился Хант.

Обойдя всю деревню Берд, вышел к реке. Остановившись, мальчик молча посмотрел в воду и тут порыв ветра донес запах…

— Рыба, запах сырой рыбы ни с чем не спутает.

Пойдя на запах, он вскоре вышел к нижней деревне. Нижней она называлась из-за того, что находилась вниз по реке. Перевернутые лодки, рыбьи кости, сети и стойкий привкус гнилой рыбы, выдавал в ней рыбацкий поселок.

Обычный рыбацкий поселок, Берд огляделся вокруг. Вот и сарай, бочки … заглянув в них и убедившись, что в бочках пусто. Берд пошел дальше. Наконец мальчик подошёл к рыбацкой пристани.

У лодки стояло несколько человек, и яростно торговались. — За всю эту рыбу, — купец показал рукой на две лодки, тяжело осевшие в воде. — Я даю триста талеров.

— Ну, прибавь еще немного? — попросил один из хозяев лодки, — здесь голов семьсот не меньше. Смотри, какая свежая. Он начал вертеть перед носом торговца зажатой в кулак рыбиной. Смотри какая? Я ее только что поймал.

— Триста талеров, — упёрся купец. — Ну, триста двадцать. Это моя последняя цена.

Подойдя ближе, Берд громко чтобы все слышали, спросил.

— Что здесь происходить?

Увидев нового сына князя, все присутствующие в знак уважения склонили голову.

— Мы просто продаём рыбу.

Проговорил один из рыбаков.

Берд, конечно, найденыш, но он приемный сын князя. — Лучше с ним не ссориться решили все. — Я им предлагаю хорошую цену, — проговорил купец, глядя на мальчика, — триста пятьдесят талеров. За живую рыбу это хорошая цена.

— Но потом, закоптив ее, ты продашь ее совсем за другую цену? — возразил Берд. — Я знаю, о чем говорю.

— Ну, конечно же, за другую, — согласился купец. — Я же этим живу.

— А они живут тем, что ловят и продают рыбу, — заступился за своих жителей Берд. — Каждый делает что умеет.

— Ты о чем? — Не понял купец.

— О том, что эта рыба стоит дороже, — объяснил Берд.

— Ну и оставайтесь со своей рыбой, — разозлился купец, — скоро она испортиться и вообще ничего не получите.

— Он прав, — рыбаки обратились к сыну князя. — Скоро рыба испортиться и…

— Как давно вы выловили ее? — спросил мальчик, разглядывая еще влажную рыбу.

— Пару часов назад.

— Тогда нормально, — проворковал Берд, присаживаясь на курточки перед лодкой. — а без хорошего труда и деньги в никуда.

Оглядев улов еще раз, мальчик взял одну из рыб и молча посмотрел ей в глаза, будто спрашивая, — и что мне с тобой делать.

Так продолжалось довольно долго, наконец, сын князя встал и, посмотрев на купца, громко и четко произнес.

— Мы отказываемся ее продавать.

— Что теперь делать. — Забеспокоились рыбаки, когда торговец ушел. — Рыба действительно скоро испортиться, и мы останемся ни с чем.

— Тихо! — не выдержал Берд. — Мы ее засолим или закоптим. Такая она будет дороже, и нам пригодиться.

Рыбаки сразу же замолкли.

— Мы не знаем, как ее солить или коптить, — проговорил один из рыбаков…

— Если не знаете как, то соберите людей. Я не могу один все делать. Во имя Бера хоть что-нибудь делайте. Вон в тех сараях я видел бочки. Кто-нибудь выкопайте небольшую канавку. Остальные идите собирать камни. Я видел, что здесь много крупных камней. Когда выроете канаву, сделайте вот такую вещь.

Взяв палочку Берд, нарисовал схему холодной коптильни.

— Давайте отправляйтесь, и чтобы через пять минут я вас не видел.

Взяв в руки нож, мальчик принялся довольно ловко потрошить пойманный улов, а несколько человек которых он взял в помощь, помогали ему. Ловкость, с которой сын князя вспарывал рыбьи брюшки, несколько вдохновила окружавших его людей. Казалась что Берд действительно знал, что делал. Знающий свое дело уважаем среди незнающих. Когда потрошёной рыбы набралось достаточно много. Он перепоручил чистку рыбы, помощникам, а сам занялся ее солением.

Взяв чистый подготовленный бочонок, Берд еще раз проверил его. Десятки глаз удивленно следили за ним, но Берд, не обращая на это внимания, положил на дно один ряд рыб, которых засыпал смесью соли с травами. Поверх первого слоя шел второй ряд рыбы и снова соль с травами и так до самого верха. Положив последний ряд рыбы и соли, Берд накрыл бочонок чисто вымытой крышкой и придавил ее камнем.

— Кто-нибудь поставьте бочку в погреб. Надеюсь, что он стоит дороже вашего улова.

Работа пошла, и к вечеру, когда Хант посетил рыбацкий поселок, половина улова успели переработать.

— А что делать с камнями? — Спросил один из помощников Берда, собиравших камни. — Мы их собрали достаточно много.

Оглядев собранные камни, Берд объяснил.

— Из камней мы будем завтра строить коптильную печь. Мне потребуются помощники.

— Что ты здесь делаешь? — спросил немного удивленный Хант, подойдя к своему приёмному сыну. — Я еще не видел, чтобы тут кипела такая работа. И откуда эта рыба? — Он показал рукой на бочки с обработанной и засоленной рыбой. — Откуда она у вас?

— Я просто хотел сохранить улов, а то вы продаёте столько рыбы за бесценок. Сейчас стоимость рыбы выросла и тем более она храниться дольше. Я не думал, что…

— Что ты, — успокоил Хант своего сына. — Я не ожидал такого от тебя. То, что ты сделал для нас, заслуживает уважения.

— Ты не будешь меня наказывать? — Берд посмотрел на Ханта. — Все-таки я это сделал без его разрешения, — пронеслась в голове мысль.

— Нет, конечно. А добрый труд и на чужой стороне ценят. Спасибо тебе сыне.

На следующий день Берд со своими помощниками сложил из камней и дерна несколько кубических печей. Таких как у амазонки Линн. А через неделю, когда печи были совсем готовы, началась работа по копчению рыбы.

Поселок превращался во всеобщий рыбный центр, хозяином, которого был Берд.

Прошло полгода, или год, качество продукции за это время выросло в несколько раз. Берд за это время успел разделить людей на несколько больших групп — мастерских. Что способствовало поднять мастерство еще выше.

Южный рыбный цех — так теперь называли поселок, не только снабжал своей продукцией город, но и торговал с соседями. Это не могло пройти не замеченным от других рыбаков, купцов, торговавших рыбой и в южный цех пошли предложения об объединение или обмене опытом.

Вскоре после этого Берд начал проводить ежемесячные собрания, на которых говорили о создании единого рыбного цеха Траскаваля и создания новых рыбных мастерских-гильдий.

Однажды наступил момент, когда Берд заикнулся и о гербе, который бы их всех объединил вместе. Берд стал тем самым человеком, который все это не просто создал, южный город, работал и до него. Мальчик смог сделать то, о чем говорила Линн.

Он не просто занимался переработкой рыбы, но он учил этому других.

Оглядев всех присутствующих, Берд громко чтобы все услышали, произнес, — Мы собрались, чтобы обсудить предложение Лаи. Вчера она предложила устав нашего цеха, по которому необходимо выбрать старших мастеров. Они объединяться во внутренний круг цеха. Остальные создадут внешний круг.

— Но может сама Лая что-нибудь скажет?

— Берд разделил всех нас на шесть групп, — начала говорит Лая. — В каждой такой группе есть человек, который как-то выделяется, он и будет назначен старшим.

Впрочем, вы сами выберите такого человека.

Всего должно быть шесть человек, они будут мастерами внутреннего круга, а остальные создадут внешний круг.

— Чтобы войти во внутренний круг нужно проработать не менее года, — уточнил Берд. — Каждый, кто улучшить свое мастерство сможет войти в круг, после того как пройдет испытательный срок.

— Те, кто не сможет, войти во внутренний круг будут работать во внешнем круге со своими мастерами, — продолжила Лая. — По крайней мере, мы будем стараться работать. Каждый свое место красить. Старших мастеров внутреннего круга можно назвать распределителями работы. Они должны показывать и рассказывать, как нужно работать. Они учителя групп. Тогда как, мастера, это просто люди знающие работу лучше других, каждый может стать мастером.

Толпа загудела в одобрительном крике.

Глава девятнадцатая

Работа уже закончилась, и Кора присев с мальчиком в своей мастерской просто болтали после тяжелого трудового дня. Они часто беседовали вместе, в основном касаясь в теме разговора дальнейшей судьбы самого Берда. Мальчику исполнялась тринадцать, и он должен был выбирать свой жизненный путь.

— Берд ты опять надел это платье, — Кора посмотрела на Берда, — Что-то ты слишком часто начал так одеваться, — Мне так удобнее, — нехотя ответил мальчик. — Я так начинал. — Ты не хочешь, об этом поговорит? — Нет, — остановил ее Берд. — Я не хочу обсуждать эту тему.

Коре пришлось замолчать. Спорить с сыном князя она не могла.

— Ты все еще хочешь продолжать начатое тобой дело? — Кора, изменила тему разговора. — Сегодня должны принести герб нашей гильдии.

— Ты же сама видишь, что вся работа на мне и если бы не Лая, я бы стала цеховым мастером, — ответил мальчик.

— Ты и так старший мастер, если бы получал за это деньги, стал бы богаче всех в городе, — возразила Кора. — На тебя работает человек десять.

— Как десять, — возмутился Берд. — Это все я создала. Берд впервые сказал о себе, в женском роде. — Я цеховой мастер учеников южного рыбацкого цеха. Вы сами меня выбрали. А деньги они принадлежать цеху. Вы все мне должны. Я хозяйка.

Услышав, что Берд, называет себя в женском роде, Кора спросила, — Ты хочешь быть девочкой?

— Я уже тебе говорил, — заплакал мальчик. — Называй меня Ринн.

— Но в этом случае ты не сможешь руководить нашим цехам. Оставшись простым мастером.

— Я не хочу быть главным мастером и готова подчиняться Лаи.

Неожиданно в мастерскую вошёл Рой, и Кора сразу же замолчала. Чтобы не выдавать Берда.

— Эта Ринн, — Кора показала на сидящего перед ней мальчика в платье.

Берд, вытирая слезы, посмотрел на Роя. — Ринн? — переспросил Рой. — Кого-то она мне напоминает. Хотя нет, не может быть.

— Ты что хотел? — спросила Ринн. — Я слишком устала. — Я принес для вашего цеха герб. — Рой развернул сверток и показал полотно. На синем фоне был изображён круг в центре, которого было вышито две рыбы.

— Рой принес герб нашего цеха, — объяснила Кора. — Я говорила, на утреннем собрании и ты как мастер должна его утвердить. На мой взгляд, слишком простоват, но мы примем твой выбор.

— Ну, пожалуйста, — попросил Рой. — Я так старался…

— Он его сам вышил.

— Теперь сразу видно, что мы рыбный поселок, — согласилась Ринн, — Но я хочу пойти погулять? Герб мы обсудим потом.

Встав из-за стола Берд, отправился на берег реки, где он часто гулял после работы, вид Роя, одетого девочкой, стал для него шоком, а заявление что он сам вышил этот герб, вышивание женская работа, потрясло еще больше. — Почему тогда мне нельзя одеваться также?

Для Роя, вид своего друга был не меньшим шоком. — Значить он такой же, как и я. Этого Флора и хотела, я должна ей все рассказать. Как только Берд ушел, Рой проговорил, — Мне тоже пора. Выскочив из мастерской, мальчик побежал за Флорой. — Она должна знать.

В свободное от работы время Берд ходил в мужской одежде. — «Я мог бы всегда ходить в женском платье, ведь Рой переоделся в девочку, почему я не могу? Что скажут Флора, Хант». Неожиданно Флора, эта была именно она, обняла своего брата и произнесла, — Не надо не снимай. Берд узнал ее, — Но как она нашла меня? Освободившись из объятий Флоры, мальчик посмотрел на сестру. — Не надо, не снимай, — повторила Флора.

Когда брат все-таки снял платье. — Я столько времени ждала этого момента, когда ты наденешь платье, если бы ты мне сразу признался в этом, я бы тебе отдала свое лучшее.

— Ты бы меня сама переодела бы девочкой? — удивился Берд.

— Ты видел Роя? Он давно уже одевается девочкой, — перебила его Флора.

— Я не знаю, как так получилось. Давно еще в Регеленде, одна амазонка учила меня коптить и солить рыбу. Потом ее убили, и я обещал, что займу ее место.

— Это все меняет, — обрадовалась Флора, — ты можешь спокойно переодеться девочкой и пройти посвящение. По нашим законам неспособные заниматься мужскими занятиями проходят женские посвящения.

— Кстати как ты меня нашла?

— Вала прибежала и говорит. Беги скорее твой брат в женском платье у Коры. Я побежала, искать тебя. Пошли домой ты расскажешь, что все-таки произошло там, в Регеленде, это важно.

— Пусть вначале Рой, или Вала объяснять, что все это значит.

— Хорошо, ты должна знать, даже если отец этого не примет, — согласилась Флора.

Сев на диван Вала посмотрела на Берда, тот уже успел переодеться мальчиком, и проговорила, — Ты хочешь знать, как я стала девочкой? Как я впервые стал одевать платья?

— Расскажи ему, — попросила Флора. — От этого многое зависеть. Я чувствую, что от этого может, зависеть весь Тараскаваль.

— Вначале я попросил маму. Научи меня, вышивать как ты? — начал рассказывать Рой. — Эта женская работа, — возразила мама, — Она всячески пыталась, меня отговорит. Ну, ты знаешь, Кора тебе много чего говорила. Я начал просить, что хочу попробовать сделать такой же узор как она. Мама согласилась, и через минуту я уже учился вышивать.

— Скоро он все больше времени уделял вышиванию, — вставила в рассказ свое слово Флора. — Потом он решил украсить вышивкой и кружевами свой мужской сарафан.

— Я во время работы одевался как девочка, ну и решил свою женскую одежду украсить не только вышивкой, но и кружевами, — признался Рой. — Потом украсил и мужскую одежду. Правда, только одной вышивкой, ты видел птичку на моем мужском сарафане?

— Потом он украсил мое платье, и платья моих подруг. Так и стал вышивальщицей. Птичку можно увидеть на многих вещах, он вообще любить ее оставлять, где попало. Вышивальщица ты наша! — рассмеялась Флора. — Я не жалею, — пожал плечами Рой. — Мне нравиться эта работа, и я буду девочкой по закону, вышивальщицей, приму посвящение как девочка.

— У нас такой закон, когда мальчик не способен выполнять мужскую работу или ему нравиться работать как девочке, то его приобщаюсь к женской работе. Иногда мальчики сами начинают заниматься не свойственной им работой. Особенно вышиванием и кружевами, — объяснила Флора.

— Значит, я тоже могу? — спросил Берд.

— Ну, конечно же, можешь, — согласились Вала и Флора. — Мы тебе это и пытаемся объяснить.

— Что теперь делать? — снова спросил Берд…

Но Флора его остановила, — Пошли домой, я тебя переодену. Отца как раз нет дома. Потом решим, что делать дальше.

Придя, домой Флора, достала все свои платья и, сложив их на кровати, перед братом произнесла, — Может выбирать. — Наконец ее мечта сбылась, брат решился на женское посвящение. Ради этого можно было пожертвовать даже любимым платьем.

Берд начал перебирать платья, некоторые из которых он прикидывал на себя, другие откладывал в сторону. Ему еще никогда не приходилось, вот так свободно выбирать, что одеть. Флора стаяла рядом и давала советы, что лучше ему пойдет. Наконец Берд выбрал красное платье с белой окантовкой внизу.

Прикинув его на себя, Берд повернулся к сестре, — Я бы хотела его одеть? Оно мне так нравиться.

— Это платье?! — удивилась Флора. — Бери, тем более оно мне не нравиться. Только к нему еще нужен передник. Ужасна не удобная штука к тому же белая.

— Тогда я одеваю, — и Берд уже начал было переодеваться. Как вдруг раздался голос Ханта. — Берд! Флора! Вы здесь?! Какое-то чувство подсказало ему, что они здесь.

Сразу же отбросив платье в сторону, Берд отошёл от зеркала. Испуганно посмотрев на сестру.

— Спокойно, — успокоила его сестра. — Только не волнуйся. Да мы здесь! В конце концов, это мои платья и моя комната.

Хант вошёл в комнату и взглянув на ворох платьев на кровати, испуганного Берда, стоящего неподалеку, Флору с передником в руках.

— Что здесь такое происходить? — спросил отец.

— Я, спрашивала Берда, могу ли я ходить в том красном платье без передника, — ответила Флора.

— А, я ответил. Что с передником лучше, — подыграл Берд.

— С передником? — переспросил Хант. — Не знаю…

— Я этого ждал. — Неожиданно вздохнул Отец. — Тогда во время нашего с ней, — он показал на Ринн, — разговора? Я должен был догадаться. Если бы ты тогда попросил у меня или сказал бы что хочешь пройти женское посвящение. Не знаю, наверно был бы против, а сейчас. Ты столько сделал для нас.

— Как мне тебя называть? — спросил Хант.

— Ринн, — ответил Берд. — Я возьму имя Ринн — звездочка.

— Ринн должна переодеться, — Флора обняла сестру. — Ты выйди, а то она стесняется.

Оставив детей одних, Хант вышел из комнаты. Ринн проводив его взглядам начала переодеваться.

Заготовив дров побольше и постелив недалеко от огня пару шкур Рунни устроилась на ночлег. По сравнению с Асгабским хребтом здесь было намного теплее, правда и высота достигала всего каких-нибудь жалких десять тысяч футов. Прикрыв глаза, Рунни разглядела сквозь ресницы … снежного барса. Огромный зверь, девушка никогда не видела таких, нападал на амазонку. Увидев это, Рунни вскочила со шкуры, оглядываясь по сторонам.

Место, где она остановилась на ночлег, поднималось в виде небольшого холма. Немного в стороне стаяли горы повыше. Сама поляна была покрыта кустами горной бузины и небольшими цветами, что назывались на языке Туров — звездочки. Над головой поднималось безоблачное голубое небо. Пригревало ласковое солнце. Прислушавшись к щебету птиц, Рунни еще раз огляделась и не найдя снежного барса, медленно пошла к вершине холма.

Оглядевшись с вершины, она заметила, что что-то мелькнуло, какая-та тень. У подножья холма, там, где он переходил в подножье скалы, лежала девушка. Эта была амазонка. Подбежав к амазонке, Рунни обняла ее и тихо произнесла.

— Все будет хорошо. Здесь рядом моя, стоянка.

Амазонка, в ответ что-то простонала, — неиспытанный друг, как малый из темноты выходящий, — и упала лицом на колени Рунни.

На вид ей было лет сорок, но выглядела она такой же молодой, как и Рунни. На амазонке был надеть кожаный доспех, отделанный серебряным металлом, но, начиная разбираться в доспехах, Рунни поняла, что этот металл при всем желании не может быть серебром. Видимо он и мешал амазонке дышать. Попытавшись снять доспех и, потерпев неудачу, Рунни спросила.

— Ты можешь встать? — Рунни помогла подняться амазонке на ноги, но та едва державшись на ногах, снова чуть не упала, если бы Рунни не подхватила ее. На ее удивление амазонка оказалась довольно легкой, и девушка смогла довести ее до своей стоянки без особых проблем. Уложив амазонку на шкуру, Рунни набрала воды из родника.

Смочив тряпку холодной водой, она сделала компресс на лоб амазонки. — «Сейчас мне пригодятся мои знания целительницы». Набрав целебных трав, что росли неподалеку, Рунни приготовила отвар, который помогал от жара.

Поднеся котелок с отваром к губам амазонки, девушка приказала, — Ты должна это выпить! — Не открывая глаз амазонка открыла рот, сделав это скорее интуитивно почувствовав запах отвара. Рунни вылила немного отвара ей в рот, и девушка проглотила его. Снова поменяв компресс на лбу, Рунни расположилась рядом со своей подопечной, оставалось только ждать.

К вечеру жар усилился и компрессы теперь приходилась менять каждые полчаса. А то и быстрее. Иначе жар мог усилиться еще больше. Отвар приготовленный заранее использовался для компрессов, амазонка, в таком состоянии пить не могла. К середине ночи дыхание амазонки замедлилось, жар, кажется, начал спадать. К утру приступ прошел и, Рунни, наконец, смогла снять верхний доспех. Вздохнув, амазонка уснула спокойным сном выздоравливающего человека.

— Интересно, что она здесь делает? — задумалась Рунни, — Амазонке должно быть лет тридцать. Судя, по приступу эта болезнь удушья? Значит, раньше она жила на болоте? Птичья страна? Убрав со лба амазонки волосы, девушка легла рядом с ней и тоже уснула. Впрочем, готовая в любой момент проснуться.

Услышав слабый стон, Рунни сразу же проснулась. Амазонка уже не спала. Открыв глаза, она с любопытством смотрела на Рунни.

— Я должна тебя осмотреть, — произнесла Рунни тоном лекаря и начала осматривать раненную девушку. Убедившись, что кости целы, она приготовила новый отвар и протянула котелок амазонке, — Пей!

— Фу, он горький, — амазонка скривила рот.

— Пей!

Амазонка закрыла глаза и, не глядя, выпила содержимое котелка.

— Теперь тебе будет лучше, — пообещала Рунни, — Это, кажется болезнь удушья?

— Я не помню, чтобы она у меня была? Ты кто?

— Я Рунни из Регеленда.

— Из Регеленда? А я из Птичьей страны, — проговорила амазонка, — На меня напал снежный барс. Такая большая кошка.

— Я так и подумала, что ты из Птичьей страны. Тебя как зовут?

Немного подумав, амазонка ответила, — Я Алиса. Думаю, когда барс меня оставил, я потеряла сознания.

— Алиса, — переспросила Рунни, — странное имя. Тебе повезло Алиса, что я была рядом.

— Это производное от Лиса. Приятно встретить девушку из наших краев. Ведь Птичья страна не далеко от Регеленда.

— Особенно если эта девушка, — согласилась с ее словами Рунни. — Таких как мы, девушек с оружием не любят. Я убедилась на своем горьком опыте.

— Теперь мы можем быть вместе, а вместе выжить проще, — Произнесла Алиса. — Кстати, что ты здесь делаешь?

— Это длинная история, — вздохнула Рунни. Начав рассказывать свою историю.

— Моя история не лучше, — проговорила Алиса, выслушав Рунни, — Я, как ты уже знаешь из Птичьей страны. Мне пришлось уйти, хотела найти Лунный храм и Айрин энн, но снежный барс прервал мое путешествие.

— Айрин энн, — удивилась Рунни. — Протягивая Алисе котелок с тушёным луком. Это тебе придаст сил. Аппетитное очень полезное блюдо. Хотя выглядит не очень.

— Айрин энн — племя в степи… — хотела объяснить Алиса. Беря котелок. А ты будешь есть. — Спросила она, показывая на котелок.

— А я знаю. Я в нем была. — Рассмеялась Рунни, — я уже поела и, между прочим, это блюдо, я у них и узнала. Кстати, я давно хотела узнать? — спросила Рунни, осматривая доспех Алисы, — Что это за металл на твоей безрукавке очень похоже на серебро?

— Это так называемая речная или болотная медь, — ответила Алиса, беря доспех в руки. — Иногда его называют молочным серебром. Как ты уже догадалась из-за белого цвета. Ты умеешь сражаться?

— Меня учили в Братстве волка, и в академии Айрин энн, — собравшись с мыслями, Рунни добавила. — Могу сражаться в рукопашную, и на мечах. По ловкости меня сравнивают с рысью, а по выносливости с волчицей, — прихвастнула девушка. — Но из лука стреляю плохо, — призналась она. Решив, что с амазонкой тягаться в стрельбе из лука, не стоит.

— В таком случае, моя спасительница будет достойна моего подарка, — рассмеялась Алиса, доставая из своего мешка кожаный без отделки металлом доспех.

В отличие от нижнего доспеха на Алисе, сделанного также из кожи. Он был толще, да и кожа была более твердой. — Он не такой красивый, как мой, но это все же доспех, в котором можно сражаться, не опасаясь, что первый же удар обернется ранением. Ты в нем будешь настоящей амазонкой. Я не сомневаюсь, что в душе ты амазонка. — Я об этом не думала, — призналась Рунни, — Я всегда любила оружие, но, работая у жреца, я думала только о том, как выжить и прокормить родных.

— У нас всегда есть выбор Рунни, — проговорила Алиса. — Мы всегда можем выбирать из того, что есть в настоящий момент.

— Тогда помоги мне надеть доспех, я раньше некогда не носила таких.

Кожаная, из толстой, твердой кожи, куртка с короткими, но закрывающими плечи наплечниками, зашнуровывалась с боку крепким кожаным ремешком. По талии, уже не такая жесткая, она стягивалась серебряным поясом. Груди прикрывали два серебряных диска. Плавно переходя в юбку доспех, прикрывал пах, но едва достигал колен. Колени и локти прикрывали кожаные браслеты длинной около фута. Закрепив их Алиса оглядела девушку и произнесла, — По-моему, не плохо?

— Я бы сказала не привычно…

— Зато уязвимые места прикрыты. Продолжим путешествие вместе. Мы находимся в полу лиге от входа, — Алиса ступила на едва заметную тропинку, — Надо немного спуститься затем обойти скалы и подойти к ущелью Барса.

— Сколько же лет я здесь не была?

Моста давно не было и потому посмотрев вниз, в пустоту ущелья, Рунни перевела взгляд на Амазонку, — Куда нам теперь идти? Алиса, также посмотрев в пустоту пропасти, едва сдерживая смех (видимо эту манеру она переняла у Наги) отозвалась, — Ты права нам вниз. Вон та площадка… футов пятьдесят, пожалуй.

— А как мы спустимся, уж не хочешь ли ты сказать, что придется…

— Ну, зачем же прыгать, — рассмеялась Алиса, доставая верёвку, — Привяжем ее к дереву и спустимся.

Привязав один конец к рядом стоящей каменной глыбе, Алиса скинула второй конец веревки вниз и, уступая Рунни дорогу, проговорила, — Ты первая я за тобой. Преодолев страх, девушка взялась за верёвку и поползла вниз. Алиса ползла следом. Через пятнадцать минут Рунни коснулась каменной площадки. Дождавшись, когда Алиса спуститься, Рунни задала новый вопрос.

— Ну и куда теперь?

Дёрнув, каким-то особым образом верёвку, Алиса ответила, наблюдая, как ее верхний конец падает к ногам изумлённой Рунни.

— Вход прямо перед нами. Помоги, а то мне одной дверь будет, не сдвинут.

Навалившись на стену, Алиса и Рунни с силой стали ее толкать внутрь. Вскоре каменная дверь, а это была именно дверь, подогнанная таким образом, что ее нельзя было отличить от окружающей ее стены. Подалась усилиям, и медленно скользя, сдвинулась на столько, что девушки смогли войти внутрь. Сразу, как только они оказались внутри, дверь сама собой захлопнулась к испугу Рунни.

— Как мы выйдем отсюда?!

— Как ты может догадаться нам вниз, — ответила Алиса, зажигая извлечений из заплечного мешка факел.

Передав факел Рунни. Амазонка подожгла второй факел и осветила окружающее ее пространство — свод уходил далеко наверх. Рунни даже не могла определить его высоту. Где-то вверху сидели летучие мыши. Увидев мышей, Рунни вскрикнула.

— Мой брат до смерти боялся мышей. Можно подумать, что он девчонка.

— Твой брат может оказаться Айрин энн — лунная девушка или ставшая девушкой.

— Что это за люди такие? — удивилась Рунни, — Я была у них в городе, но я так и не поняла кто они.

— Ставшие девушкой изменившие сознание или душу, иногда не по своей воле, — ответила Алиса, возможно тебе известно другое слово которым называют этих людей — варварги. Переносящие сознание. Эти люди способны переносить свое сознание по своей воле. В тела других людей. В них таиться несколько людей, созданий. Они переходить в тела других людей и живут в их теле.

— Варварги? — переспросила Рунни, — во мне борются два, а то несколько рода мыслей, созданий, сегодня я одна, завтра другая, но это не мои мысли. Они как бы мои, и не мои. Нора меня учила. Не обращать на них внимание и я так и живу. В том теле которое у меня есть другого у меня нет.

— Нора тебе рассказывала? Она хороший учитель. В нашем мире таких людей называют Айрин Энн, это название более благозвучно чем просто варварги.

— Но как?.. они появились, — спросила Рунни, — откуда они появились.

— Это очень длинная история… — ответила Алиса. — Но вижу, я должна ее рассказать.

Глава двадцатая

Информация из открытых источников 2040–2068 год история возникновения племени варваргов, рождение первой из них. Это было еще до рождения королевы Наги. Так ли это было или иначе не известно информация неизвестна, не проверялась, но рассказывают так.

Большую часть Птичьей страны занимали снега, льды и болота, но, даже здесь в суровом мире севера жили люди. Никто не мог сказать, откуда они пришли, но первые поселения появились примерно двести лет назад. За это может и не столь долгое время, Птичья страна стала для этих людей родным домом. Они привыкли к суровому климату севера, выработали законы, которым подчинялись и, которые позволяли выжить в этом нелёгком мире льда, снегов и болот. Возможно, именно из-за климата, рождение каждого ребенка воспринималось как праздник; это было настоящим событием, которого с волнением ждали все члены небольшой общины.

Рождение Лемины ждали, так же, как и других детей, а может с еще большим нетерпением. Потому что незадолго до ее рождения на свет жрец предсказал — «судьба этой девочки будет уникальной» — наверно из-за этого предсказания, всем захотелось увидеть ее рождение, но в это время прилетели белые цапли, смешав все карты хитрого жреца, решившего из Лемины сделать новую жрицу.

Жизнь общины подчинялась требованию многочисленных духов — Ши, и часто прилет той или иной птицы мог изменить всю четко организованную структуру общины, на которую даже жрицы были не способны повлиять.

Сейчас прилетевшие цапли связывались с болотными ШИ — существами потустороннего мира и раз они прилетели наблюдать за рождением ребенка, должно произойти что-то особенное не зависящее от жреца.

Толпа зевак быстро собралась у дома будущей мамы, гадая, что предпримет служитель Ши, хотя до рождения Лемины оставалась целая луна и цапли могли улететь.

Жрец, живший последний месяц, вместе с будущими родителями просто разогнал всех.

Когда наступил день рождения Лемины. Толпа любопытных вновь собралась возле дома, из которого были слышны крики рожавшей женщины. Роды были тяжелые.

— Ааа! А-а-а! Ар-а!

Отец хотел, было войти в дом, но жрец не пустил его.

— Нора, Лани и Златагорка знают лучше тебя, что надо делать, — объяснил он Роду, мужу Барги.

Крики продолжались, они то усиливались, то утихали.

Одна из девушек, принимавших роды, наклонившись, над рожающей женщиной прошептала.

— Барги, дыши ртом, вдох выдох.

— Х-ва а, — ва, х-ва-А…

Барги попыталась дышать, как говорила девушка, но снова срывалась на крик. От которого было не по себе, всем собравшимся поглазеть на это событие.

Постепенно крики начали затихать и окончательно стихли. Почти сразу же наступившую тишину разорвал плач родившегося ребенка и, вышедшая на крыльцо женщина объявила.

— Барги родила… мальчика!

Толпа начала перешептываться.

— Мальчика? Она родила мальчика! мальчика!

Не расслышавшие переспрашивали.

— Мальчик или девочка? Она родила мальчика? Эта девочка. Нет, это мальчик.

Не выдержав, отец ребенка попытался сам войти в дом, но жрец остановил его.

— Ее судьба зависит от белых птиц, прилетевших неделю назад. Поэтому я первым должен увидеть родившуюся дочь.

— Это мальчик, — возразил отец, — Сказали, что Барги родила мальчика.

— Тем не менее, я должен это видеть, — твердо повторил Кар и вошёл в дом. Оставив отца на улице.

Посмотрев на девушек и жену Рода лежащею на кровати, он спросил, — Как она?

— Мне лучше, — Барги попыталась посмотреть на Кара. — Только устала очень. Такие тяжелые роды — думала, что умираю.

— Мальчик выглядит здоровым, — вмешалась в разговор Нора, одна из девушек, принимавших роды.

— Если это действительно мальчик я его должен видеть, — проговорил жрец. — От этого зависит имя ребенка.

Взяв на руки младенца, жрец внимательно оглядел мальчика со всех сторон, — «Немного сероватая с синими подтёками у шеи, кожа, будто его душили, — подумал жрец. — Такие знаки бывают при болезни удушья».

— Что с ним? — спросила Барги.

— Внешне он выглядит здоровым, хотя для мальчика очень маленький, а вот эти синеватые пятна — будто его душили.

— Болезнь удушья, — догадалась Барги.

Барги взяла младенца на руки, видимо хотела разглядеть пятна, о которых говорил Кар.

Как вдруг младенец глубоко вдохнул, закатил глаза и, начал задыхаться.

Девушки и жрец сразу же бросились на подмогу. Приблизительно через час, приступ удушья прошел, и мальчик вместе с матерью наконец-то смогли уснуть.

— Что с ним! — Род бросился к жрецу, когда тот вышел из дома.

— Они, наконец, уснули. Не надо их беспокоить…

— Это мальчик?

— Внешне да, хотя очень слабый, боюсь ему не выжить, если только не помогут болотные ШИ.

— Шамира? — переспросил отец. — Она помогает только девочкам.

— Да, только девочкам, и только при получении жертвоприношения, в большом озере Лиина, — отозвался жрец. — Если Шамира примет нашу жертву — Большого марала, то твой ребенок будет жить. — Жрец специально не стал говорить о поле ребенка. Надеясь обмануть духов в виде белых птиц — цапель.

Шамира обитала в большом озере заросшим камышом и какой-то болотной травой. Люди, жившие в соседней деревне, приносили ей жертвы и бывали случаи, что озерный дух принимал.

Жертвоприношение происходило следующим образом.

Большой марал на деревянном плоту, направлялся на середину озера, там он попадал в водоворот, погружался на дно в омут, на дне озера было много ила и водорослей, тяжелый марал, запутавшись в них погибал, а легкий плот всплывал наверх. Демонстрируя, что жертва принята Шамирой.

Как правило, вскоре случалось облегчение того, за кого приносили жертву и, это заставляло людей приносить все новые жертвы озёрному духу.

Когда марал был найден и приготовлен, жрецы и, пол деревни, почитавших Шамиру, собрались у озера.

У берега уже приготовили связанный из бревен плот, а тушу жертвенного марала, лежащую на берегу, охраняли воины под зоркими взглядами помощников жреца. Церемонией руководил все тот же Кар и как только все собрались, он дал знак к началу. Марала положили на плот и пустили, под звуки ритуальных песен, жреческие танцы и гул барабанов.

Все участники ритуала, затаили дыхание, наблюдая за продвижением плота, уж больно давно Шамира не принимала жертв. Уж не оставила ли она почитавших ее людей?

Под взором множества глаз плот неспешно скользить по водной глади озера и ближе к середине неожиданно изменяет направление.

Жрец подает быстрый сигнал, удары барабанов становятся сильнее и громче, гул человеческих голосов усиливается. Не ужели Шамира не приметь жертву Рода, у него всегда были натянутые отношения с духами Птичьей страны.

Кар падает на колени, выкрикивая заклинание, и пытаясь уговорить духа, принять жертву, плот снова меняет направление, возвращаясь обратно, до того места, где обитала Шамира, остается совсем немного… вот подхваченный водоворотом плот кружиться и погружается в воду… ритуальные крики усиливаются и, в следующий миг… бревна бывшего плота всплывают на поверхность. Жертва была принята.

Ритуальные танцы и заклинающие песни сразу же прекратились, и все обернулись к жрецу. Кар прикрыл глаза, как будто обдумывая что-то, после чего подал своему помощнику новый знак.

Помощник жреца сразу же подошёл к Роду и произнес.

— Шамира приняла жертву, но я должен провести три дня у озера, после чего будет объявлена ее воля.

После того как жертва была принята, кто-то из жрецов оставался у озера в течение трех дней, в один из этих дней, дух высказывал свое мнение о проблеме просящего. Обычно этому мнению следовали без колебаний.

Сложив круг из камней, помощник жреца сел в центре круга и погрузился в созерцание озера. До его ушей долетали крики птиц, всплески рыбы в воде.

Жрец, стараясь отгородиться от них, прикрыл глаза и погрузился в еще больший транс. На озеро легла тень, кто-то или что-то, плавало вдоль берега. Наконец он увидел — большого оленя, выходящего из воды.

Олень посмотрел на жреца и спросил.

— Что тебе надо.

— Ты и есть озерный дух?

— Ты меня уже не боишься? — вместо ответа спросил тюлень, приближаясь поближе.

— Нет, — улыбнулся жрец.

— Вот и хорошо, — снова произнес тюлень. — Ты ждешь моего мнения относительно Рода и Барги?

— Да, их недавно родившийся сын болен, единственно, на что мы надеемся, это твоя помощь, — ответил жрец.

— Ну что сказать? Скажу, что сын умрет, будет не правдой, сказать, что не умрет, тоже не правда. Пусть ее переоденут девочкой …ей это понравиться.

— Ты говоришь о сыне Барги?

— О ком же еще, — огрызнулся тюлень. — Можете ее назвать Леминой, в честь маленьких зверьков из тундры. Девочка из нее получиться очень забавная, хотя и с характером.

— А что мы скажем самому мальчику, на доли от него скрывать пол или мы ему прямо скажем ты мальчик, но одевается так, потому что так.

— Зачем скрывать, так и скажете, все объясните, просто по состоянию здоровья не способен к мужской работе. Человек изменяющий сознание по своей воле, два сознания в одном теле, а в остальном обычный мальчик. Ты меня понял, надеюсь.

— Я передам твою волю…

— Ты мне уже надоел, — тюлень отвернулся от жреца и, не прощаясь, попрыгал в озеро.

Подождав, когда тюлень скроется в воде, помощник жреца глубоко вздохнул и открыл глаза. Рядом никого не было. Только на песке небольшая полоса шла к озеру, охранявшие его воины невдалеке спали.

— Вы что-нибудь видели? — спросил он, разбудив воинов.

Но те спросонья или со страху так ничего и не ответили.

Помощник вернулся в жреческий клан и объявил волю озерного духа всем ожидающим жрецам. — На этот раз мы получили ответ.

— Шамира просила передать следующее, — с важным видом проговорил Кар, придя к Роду и Барги. — Твой сын должен быть, переодет девочкой, после чего болезни скорей всего прекратятся, на двадцать второй день после рождения, ей будет дано имя Лемина, как сказала Шамира в честь не больших зверьков.

— Мальчик станет дочкой? — переспросил Род.

— Шамира сказала однозначно. Должен стать девочкой — Леминой. В честь полевых мышей.

— Пусть она станет девочкой, — в разговор вмещалась мать младенца. — Девочке это, похоже, даже нравиться, — и она посмотрела на улыбающегося во сне младенца, — этого она давно не делала.

Все посмотрели на спящего ребенка и, Род подтвердил слова жены, — Я первый раз вижу, чтобы Лемина, — он назвал мальчика девчоночьим именем, — улыбалась.

— И так воля Шамиры, ей будет дано имя Лемина. Совет самых уважаемых женщин, объявит о рождение у тебя дочери! — торжественно произнес жрец.

День, когда Лемине должны были дать имя, выдался пасмурным. С самого утра шел небольшой дождь, но ближе к полудню, началу праздника, он прошел. А к моменту как все собрались, небо прояснилось, из-за серых облаков показалось солнце, ласково осветившее Барги с Леминой.

Вся община была выстроена строго по сторонам света.

Родившие в этом году, или беременные женщины, ожидавшие рождения младенца уже в этом, или начале следующего года стояли на западе или осенней стороне квадрата — символизируя плоды природы и урожай.

Подобно тому, как земля одаривает людей своими плодами, они одаривали общину новой жизнью — то, что в общине рождались дети, все были обязаны женщинам. Напротив них, с восточной или весенней стороны квадрата находились мужья, символизируя собой новое рождение.

Подобно тому, как зерно попадает в землю, и позже когда зерно должно будет прорасти и одарить людей новым урожаем, так и мужчины символизировали зерно нового урожая, которое должно прорасти в виде новой жизни.

Жрецы выстроились на севере — северная сторона квадрата символизировала тайну, напротив жрецов на юге или летней стороне квадрата стаяли все остальные члены общины. Это сторона символизировала жизнь общины и ее рост.

Сегодня Барги была единственной родившей женщиной, поэтому посвящение приходилось принимать в одиночестве. Если не считать трех женщин, родивших в начале года.

Вначале в центр этого импровизированного квадрата из людей вышел жрец, одетый в женское платье. Как того требовал ритуал. В месте с ним вышли три женщины. Две из них встали по обе стороны Кара, а третья помощница прошла немного вперед и попросила Барги подойти к ним.

Барги подошла к ним и жрец, взяв младенца из рук матери, произнес.

— Мы собрались в этот день наречения детского имени, чтобы назвать дочь Барги и Рода именем Лемина. Да свершиться воля богов и, не познает она страданий этого мира.

Собравшиеся ответили жрецу дружным хором.

— Да пребудет с Леминой благословение богов!

Передав младенца стаявший рядом женщине Кар, отошёл в сторону.

Женщина подняла младенца над головой и произнесла.

— Ребенок Барги и Рода, нарекаем тебя дочкой Рода и Барги, отныне ты Лемина дочь Рода, сына Бари. Так будет со дня наречения детского имени и, до дня настоящего имени. Да пребудет благословение великой матери с Леминой дочерью Рода.

После ее слов все собравшиеся выстроились в одну длинную цепь и обошли территорию деревни. Как будто очертили границу владений Лемины — еще одного члена общины. Считалось, что за эту границу, не пройдет не один дух ШИ. А значит, девочка будет здорова.

Снова собравшись, на поляне посвящений, женщина державшая Лемину подошла к Барги и, вернув ей дочь, произнесла.

— Обряд наречения прошел, так отпразднуем этот день во имя великой матери мира.

Обычно подобные церемонии заканчивались всеобщим праздником. Все друг друга угощали мясом, и горьким медом. Желая родившемуся ребенку долгих лет жизни. Ведь рождение каждого нового ребенка, делало их не многочисленную общину больше, а значить и сильнее. И мало кого волновала, как назвали очередного ребенка, ведь новое рождение, означало новый праздник, а значит новое угощение и повод для веселья в нелёгком мире Птичьей страны.

Мать с дочерью вернулась домой, а отец остался на праздник. Жертва была принята болотным духом, ее указания выполнены, а значит оставалась лишь ждать какого-нибудь результата. Как правило, Шамира не обманывала, а это значило, что можно было надеяться на лучшее. Чем не повод для праздника?

После принесения жертвы и, наречения сына Рода — Леминой. Дочь болела два или три раза. Оба раза болезни проходили быстро и без осложнений. А осенью, когда болезнь удушья становилась сильнее, Лемина вообще не заболела. Порадовав своих родителей — первыми словами и первый раз в жизни встала на ножки.

Барги вошла в комнату и увидела, что девочка стоит у себя в кроватке, крепко цепляясь за ограждение.

Лемина это сделала самостоятельно, возможно даже впервые в жизни, ей скоро исполнялся третий год, но девочка все еще не могла самостоятельно встать на ножки, хотя попытки предпринимала постоянно. Чувства радости, страха и удивления за девочку одновременно захлестнули мать. Подбежав к кроватке, и взяв Лемину на руки, Барги спросила, — Ты смогла сама встать?

Естественно, Лемина не смогла ни чего ответить, и мама снова посадила девочку в кроватку. Уцепившись за одеяло, Лемина, сначала встала на четвереньки, а потом поднялась на ножки. Проделав все это на глазах у изумлённой мамы. Скоро выяснилось, что Лемина научилась делать первые шаги.

Когда Род вернулся с охоты, Барги сразу же объявила ему радостную весть, — Смотри Род, наша девочка научилась ходить!

Поставив дочь на пол и поддерживая ее, мама помогла сделать первый шаг. Затем, отпустив руку, предоставила дочери самостоятельность и Лемина смогла самостоятельно пройти еще около двух футов. Для ребенка, который только учился ходить, это было самым большим достижением в своей жизни. А для слабой, часто болевший Лемины, это было достижением вдвойне. Можно было, заметит, на сколько Лемина гордилась собой, что ей удалось паразит и маму и папу. Глядя на девочку, Барги не выдержав, рассмеялась.

— Разве это не чудо? — спросила она у мужа.

— Пожалуй, да, — согласился Род, — Раз уж она научилась ходить, я ее научу охотиться…

— Ни какой охоты, — возразила мама. — Девочка будет заниматься женской работой.

— Почему? Я так ждал сына. Она же родилась мальчиком. Я бы хотел все же наследника… — Род попытался спорить.

— Лучше, пусть Лемина, будет девочкой, — начала спор и Барги. — Последнее время Лемина почти не болела. Ты хочет, чтобы она опять заболела

Отец помолчал, но затем произнес, — Все же Лемину можно воспитать как мальчика, не скрывая от него правду. Одевая…

Неожиданно раздался плач ребенка. Пока родители спорили, плохо еще стоявшая на ножках, девочка упала, из носа пошла кровь. Бросив спорить, Род и Барги кинулись к ней на помощь. Когда же девочке стало лучше, отец снова хотел начать спор, но как только он начинал, Лемина сразу же заболевала. В конце концов, Барги пошла к жрецу и тот, выслушав ее, ответил.

— Я должен кое-что, сказать относительно Лемины…

— Она умрет! — испугалась Барги.

Нет, — успокоил ее жрец, — Но, когда тот же вопрос задали Шамире, она ответила. (Сказать, что Лемина умрет, нельзя, но и сказать, что не умрет, тоже нельзя). Эти слова надо понимать так. Я раньше этого не понимал, а сейчас вот понял. Мальчик должен быть воспитан, не то чтобы как девочка, но отныне он считается девочкой, а во время праздника «Эльхеанаре — выбора звездного имени», она должна выбрать свою судьбу, если захочет, то будет девочкой и после. Занимаясь женской работой.

— Значит, как хозяин рода она умрет, — вмешался в разговор отец Лемины.

— Да, именно умрет, но только как мужчина, хотя останется роль хозяйки очага.

— Я не могу этого принять, — снова возразил Род.

— Тогда вы потеряете ее, — ответил Кар. — Вам придется принять Лемину девочкой, иначе просто нельзя. Бывает и чужая сторона, милее родного края.

Шамира все реже отвечает на наши мольбы о помощи. А вы ее можете разозлить еще больше.

На это отец девочки не смог ничего ответить, разозлить Шамиру — озерного духа. Означало накликать на себя гнев всей деревни. Оставалось только принять судьбу девочки как данность.

Глава двадцать первая

— Я бы хотел, поговорит с тобой об имени дочери? — как-то раз начал разговор Род. — Я приму то, что мой сын станет девчонкой по закону. Но вот уж имя Лемина — мышка? Чтобы моя дочь носила имя...

— Посмотри, какая она маленькая, — Барги остановила мужа, — и слабенькая, совсем как мышка. Хотя конечно можно попробовать выбрать второе имя, путем гадания.

— Жрец не запрещал выбирать второго имени, так что давай, попробуем, — согласился Род, — Я бы хотел девочку назвать Снежаной, а мальчика Рид.

— Или Герта, — добавила Барги.

Имя выбиралось двумя способами гадания, — один был простой, второй сложный.

Простое гадание состояло из подвешенного за тонкую веревочку кольца. Которое наподобие маятника, неподвижно держали над выбранным именем. Произносили пару раз имя вслух и ждали. Если кольцо качалось из стороны в сторону. Это означало, нет. Если вперед от человека, и назад к человеку — да. По часовой стрелке наиболее приемлемо, против наименее пригодно для использования.

Второй способ состоял из рун, обозначавших звуки речи — букв. Жрец или любой грамотный человек, наугад вытаскивал несколько рун — букв, до шести, но не более восьми, из которых составлялось будущее имя ребенка.

Подумав, Барги и Род решили воспользоваться обоими способами гадания для выбора настоящего имени, которое бы девочка приняла в девять лет. Взяв в руки кольцо, Барги постаралась успокоиться и под наблюдением жреца и мужа начала гадание.

Зажмурившись, женщина несколько раз произнесла имя Снежана. Взглянув на кольцо, она увидела, что кольцо движется от нее вперед, и назад к ней. Давая ответ ДА.

— Спроси, можно ли взять имя Снежана? — подсказал Кар.

— Можно ли взять имя Снежана? — задала Барги вопрос и посмотрела на кольцо. Оно кружилось против часовой стрелки. Давая ответ, ни в коем случае — не подходить. Имя Дана? — наиболее подходящее имя. Можно ли его взять, — ни в коем случае.

— Имя Снежана связано с севером — потусторонний мир, а Дана, означает новая жизнь, судьба, — предположил Кар. — Попробуем с помощью рун.

Выложив на стол руны, жрец начал выкладывать одну за другой восемь рун. «Первой легла руна Тура. — Рождение всего нового. — Объяснил жрец. — Лемина это новая жизнь, рождение. Вторая руна, означает разрушение, а третья, руна женской силы — рождение нового человека. Четвертая — сила, объединяющая весь мир земли и, быть может, новые миры.

Рождение нового человека, но вместе с этим рождением будет разрушено что-то старое, то что, было до настоящего момента. За место старого родиться женская сила созидания, объединяющая все миры».

— Впрочем, гадать так, гадать, можно посмотреть девятую руну судьбы, — «быстро вытащив девятую руну и, взглянув на нее мельком, Кар увидел руну Юл — руна выбора. — «Нет». — Сразу же убрал ее, не выкладывая».

Барги все-таки успела ее разглядеть и запомнить.

— Последние руны я даже объяснять не буду, — махнул рукой жрец. Бросив гадать. — Все это означает рождение ШИ в женском обличие.

Кар немного сжульничал и не объяснил истинного значения рун. На самом деле расклад был не такой уж безобидный, каким его показал жрец.

«Руна тура — обозначала корову, но не просто корову, а корову, создавшую мир. Изначальная корова или богиня Кибела. Была древнее самых богов. Она означала рождение абсолютно нового, неизвестного ранее мира, судьбы.

Руна разрушение, именно разрушение, чтобы построить новое, необходимо разрушить старое. Обе руны обозначали борьбу двух сил — созидания и разрушения. В результате вышло бы новое рождение, возможно, и в родном доме, крае или Роде, но затем, неизвестный, находящийся по другую сторону знания круг.

Мог стать известным, для того, кто родиться вновь.

Третья руна — нового рождения, четвертая известного мира, своего рода — клана, а пятая руна — неизвестные миры, возможно, миры ШИ. По раскладу, мир темноты, попадал в мир света, в результате мир того, кто вновь родился, погибал. Но погибал для боящихся темноты, а для всех прочих рождалась новая ШИ.

Последние три руны остались не известными.

Можно было предположить, что они касались как-то Рода и Барги. Поэтому жрец и не стал их объяснять. Оставив родителей перед неизвестностью — видимо шестая руна была руной пустоты. Что значило мир, созданный нашими собственными усилиями.

Для гадания шести рун хватало и за ненадобностью, последние две руны удалялись.

— Это что же получается? Наша дочь ШИ, — отец был поражен настолько, что ничего больше спросить не смог.

— Выходить, что так и есть, — пожал плечами жрец.

— Или она станет Айред Айрену, — предположила Барги, подсказывая, даже не подозревая об этом — спасительный вариант для жреца.

— Вполне возможно, — поспешил с ней согласиться жрец. — Это означает изменившая душу. Айред или Айрин Энн. С ШИ они ничего общего не имеют.

— Наша дочь может к ним попасть? — спросил Род.

Жрец сразу же замолчал. Вслух же хитрый Кар произнес, — мне пора, — и поспешил покинуть дом Рода и Барги.

Барги немного понимала руны и, видя, что шестая руна — была руной пустоты, поняла, что дальнейшая жизнь Лемины будет, зависеть от нее с мужем.

Хотя седьмая руна была руной слова? — она не поняла. — Что-то тайное станет явным. Возможно, то, что Лемина узнает о своем рождение, скрыть полностью этого не удаться.

Восьмая руна, руна волка или закрытого пути — ввела Барги в заблуждения.

Плохо знавшая руны женщина, наивно предположила, что она с мужем, сможет уберечь дочь от тайного знания ШИ.

Руна выбора, двух путей, возможно выбор за нами, — сделала Барги второе ложное предположение, и успокоенная махнула рукой.

— Забудь. Стоит ли обращать внимания на глупые гадания, проворовавшегося жреца?

— Ты права, — согласился муж, — Кар обворовал пол деревни, но можно ли ему не верить. Как правило, его предсказания сбывались. А впрочем, ты права жена, забудь. Девочка скоро сможет гулять.

— И это известно без Жреца.

Больше Лемина почти не болела, немного окрепнув, она стала намного сильнее, чем при рождении. После года она уже смогла произносить не сложные фразы. И совершить свои первые путешествия под присмотром мамы и папы, пускай пока только в доме.

Видя, с каким рвением она учиться ходить. Можно было предположить, что в будущем девочка намеревается совершить далекое и опасное путешествие через всю Ингрет.

Наконец, почувствовав себя достаточно сильной, в четыре года девочка решилась на свою первую самостоятельную прогулку.

Лемина вышла из дома и целеустремленно как будто ее что-то, или кто-то, тянуло из деревни в большой мир, направилась за ворота. К счастью, родители были не далеко и отец, увидев свою дочь, сказал жене.

— Наша дочь выросла уже настолько, что может гулять одна…

— Лови ее! — закричала Барги и побежала за девочкой.

— Что будем делать? — спросил Род. Когда недовольную, возмущенную до мозга костей, плачущую девочку привели в дом.

Кстати, тут она впервые показала свой характер. Брыкаясь, кусаясь, и выражая полное недовольство родителями, за прерванную прогулку.

— Девочка почти выросла, и скоро будет ходить одна, — ответила мать. — Мы ей будем не нужны, — заплакала.

Наблюдая, как разгуливает шестилетняя девочка по деревне, можно было подумать, что она нечего и никого не боится. Конечно, родители не раз и не два пугали ее страшилками о ШИ, но Лемина, вместо того чтобы испугаться. Наоборот, всех расспрашивала, — какие они ШИ.

— ШИ? — переспросил уже пожилой мужчина, которого спросила Лемина о ШИ, — Говорят, что они похожи, на оленей или маралов, выходящих из воды.

— Иногда это и тюлени, — вмешался в разговор его сын. — Твои родители приносили жертву ШИ из озера…

— Молчи! — прикрикнул на него отец.

Поняв, что, сболтнул лишнего, мальчик замолчал. А Лемина услышав что-то интересное для себя, сразу же пристала.

— Руд, расскажи о ШИ. Какую жертву ему принесли.

— Твои родители принесли марала, после чего ты перестала хворать. Но тебя пришлось переодеть девочкой и назвать Леминой, — поддался на уговоры Руд.

— Я девочка, — проговорила Лемина, — девочка.

— Не совсем, — объяснил отец Руда. — Тебя переодели девочкой и называют как девочку…

Но Лемина больше его не слушала. Вся в слезах, она вбежала в дом и бросилась к испуганной маме.

— Что случилось?

— Говорят, что вы приносили жертву ШИ. И она велела переодеть меня девочкой, — объяснила Лемина. — Расскажите о моем рождении! Неожиданно потребовала девочка.

— Ну что тебе рассказать, — сразу же согласилась мама. — Когда ты родилась, то много болела. Это была болотная болезнь. Ты наш единственный ребенок и, чтобы не потерять тебя. Принесли жертву озерному ШИ — Шамире. Жертва была принята, и ты перестала болеть. Потом мы переодели тебя девочкой, назвав Леминой. Став как бы девочкой, ты совсем выздоровела…

— Значить я не девочка? — спросила Лемина.

Мама покачала головой.Неожиданно девочка, оттолкнула от себя мать и, выскочив на улицу, побежала в сторону болот. Мама попыталась догнать ее, но быстро устав остановилась.

— Мне не догнать ее. Надо найти мужа и вместе пойдем ее искать.

Лемина долго бежала пока не натолкнулась на большого оленя. Девочка прямо наскочила на зверя, но тот даже и не думал убегать. Вместо этого он повернулся к Лемине и спросил.

— Ты не ушиблась?

Увидев говорящего оленя, девочка сразу же забыла про испуг и, протянув руку, чтобы погладить зверя спросила.

— Ты говоришь?

— Конечно, — ответил олень, — ведь я ШИ. Может меня обо всем спрашивать, отвечу

— Я хочу узнать о ШИ.

— ШИ потусторонние существа, — начал олень, — мы можем принимать любой вид. Не только животных, но и людей. Неожиданно олень превратился в высокую девушку лет двадцати.

— И как тебя зовут? — спросила Лемина. — Я, например Лемина.— Именно, это такая вещь, которую нельзя называть первому встречному, — объяснила девушка. — Имя часть нас самих, это то, чем мы являемся на самом деле. Ты, будучи Айрин энн. Не должна называть свое имя, особенно первому встречному. Лучше взять второе имя — имя для всех.

— Я возьму, — задумалась девочка. — Имя Снежена.

— Оставь, Снежена как первое имя, — предложила девушка, — а Лемина, имя, которое все знают, пусть будет, именем для всех. На день настоящего имени ты возьмешь, имя Снежена, и будешь под ним выступать на Эльхианаре.

— Хорошо, — согласилась Лемина — Снежена. — Я чувствую, что Снежена мое настоящее имя. Оно напоминает белый, белый, — закрыв на минуту глаза, она продолжила. — Это напоминает белый снег. Такого снега я никогда не видела.

— Такой снег, Снежена, лежит далеко в горах, — объяснила девушка. — Это наша страна Снежное поднебесье или Альбинах. Кстати, после нашего разговора ваш мир будет для тебя чужим, они (люди) тебя не примут.

— Как же я хочу попасть в это поднебесье, — вздохнула девочка. Казалось, что она повзрослела лет на десять. — Но я люблю эти болота.

Она огляделась по сторонам.

— Снежена, имя, выбранное твоими родителями путем гадания, — продолжила свой рассказ девушка. — Твои родители выбирали имя на рунах и, они показали, что все зависит от тебя. Ты сама решишь, что делать дальше. Этот мир чужой для нас.

— Альбина — это мир, в котором мы можем жить, но только, пока он скрыть от людей. Настанет день, когда мы уйдем из мира людей, а мир, который мы называем — Альбинах, останется просто одной из горных областей человеческого мира.

— Хотя это произойдет еще очень нескоро.

— Что я должна делать? — хотела спросить Лемина, или как теперь ее звали Снежена.

— Скоро ты узнаешь, что тебе предстоит делать дальше, — вместо ответа пообещала девушка исчезнув.

Сразу же, как только ШИ пропала, стемнело. Видимо во время их разговора время остановилось. Оглядевшись по сторонам, Лемина немного испугалась, увидев, точнее не увидев знакомых мест. Но сразу же успокоилась, поняв, по только ей известным, ощущением, что с ней ничего плохого не произойдет. Она под охраной ШИ. Еще раз, оглядевшись, девочка села прямо на мох и вскоре, уснула.

— Род! — Барги подбежала к мужу. — Лемина убежала из дома.

— Объясни по порядку, — потребовал он. — Каким-то образом она узнала о своем рождении. Наверно ей рассказали. Мне пришлось кое-что рассказать ей, а она убежала. Убежала.

— Идем на поиски, — сразу же взял себя в руки Род. — Собирай людей. Уже стемнело, нужны факелы.

До девочки долетели какие-то крики и, сквозь сон она разобрала свое имя

— Лемина! Лемина!

Проснувшись и прислушавшись, девочка закричала в ответ, — Мама! Мама! — и побежала в сторону криков.

— Ты зачем убежала? — Мама обняла свою дочь. — Мы все так испугались.

— Придем домой, я тебя выпорю, — пообещал отец.

— Только попробуй, — сжала кулачки шестилетняя девочка.

Не ожидая такого отпора от шестилетнего ребенка, все рассмеялись, — Ну вы еще намучаетесь с такой дочерью.

— Ты зачем убежала? — спросила мама у дочери, когда они пришли домой.

— Ты расскажи о гадании, — потребовала Лемина. — Правда, что меня назвали Снеженной.

— Мы выбрали имя, Снежена, — объяснила мать. — На рунах. В девять лет можешь взять его как настоящее имя.

— Вы что-то скрываете от меня, мое рождение, — заплакала девочка.

— Ну что мы скрываем! — не выдержал отец. — Да мы гадали на рунах, но это ничего не значит…

— Я мальчик или девочка?

— Ты мальчик, — хотел ответить Род, но мать его остановила. — А как ты сама думаешь? — спросила она.

— Я хочу быть девочкой, но они, вы меня не примите, — оттолкнув отца, Лемина убежала к себе в комнату.

— Я девочка по закону!

— Что ты хочешь знать? — спросил жрец, — глядя на Лемину.

— Расскажи об Айрин энн? — попросила девочка.

— Они Айрин или Айред энн девушки или не совсем девушки. Перевод — изменившие душу. У них своя страна или храм, в пещерах Утгардского хребта.

— Там же находиться и Альбина?

— Альбина — снежное поднебесье дальше в горы, хотя через переходы Айред можно попасть и в Альбину.

— И там действительно белый, белый снег, не такой как наша грязь? — продолжала спрашивать Лемина.

— Это ведь горы, а мы живем на болоте, — объяснил Кар.

— Я бы хотела уйти к Айред Энн!

— Как ты найдешь их, это очень далеко на юг.

— Не ужели нельзя ничего сделать? — Лемина чуть не заплакала.

— Ты можешь спросить наших Айред энн… — наконец сдался жрец, — В трех днях пути есть община Айрин. Родители очень не хотели, чтобы я тебе это говорил. Они наверно бояться, что ты уйдешь к ним.

— А как их найти?

— Пойдешь в сторону юга, дорога всего одна, до развилки, — объяснил Кар. — Там две дороги расходятся в стороны, но ты пойдешь прямо, по бездорожью и, дойдешь до деревни. Направления указать я не могу. Сам не знаю. Сбыться с пути делать нечего. Хотя место жительства большого количества людей видно издалека.

— Дым костров. По запаху, шуму большого поселения.

— Можно и так, — согласился жрец. — Надо заметит странная у них община. Даже не знаю, как так можно жить.

— Я их найду!

— Тебе будет не дойти, — попытался остановить ее жрец. — Ты еще маленькая. Для таких далеких путешествий. Даже для меня далеко.

Но Лемина уже скрылась за дверью, — Я их найду, — упрямо повторила девочка. — Найду!

— Что сказал Кар? — спросила Барги, когда Лемина пришла домой.

— Рассказал об Айред Энн, они живут и у нас, не только в горах.

— Значит, жрец все-таки рассказал об этом? — вмещался отец.

— Я пойду их искать.

— Нет, не пойдешь, — отец выскочил из-за стола и, схватив ремень, набросился на беззащитную девочку.

— Не трогай ее, — Барги бросилась останавливать мужа. — Что мы можем сделать с ШИ.

— Если она ШИ, или Айред, то это не мой ребенок, — разозленный мужчина бросил ремень и скрылся за дверью своей комнаты.

— Не плачь, — мама попыталась успокоить дочку. — Но девочка, заплакав, убежала в свою комнату. — Я чужая здесь. Лучше бы совсем не родиться, — крикнула она из-за двери.

Разговоры Лемины об Айрин энн всегда встречали сопротивление со стороны отца и, Барги приходилось вмешиваться, чтобы Род ее не трогал.

Глава двадцать вторая

Лемине исполнилось девять лет, и она начала готовиться ко дню имени.

В этот двадцать второй день месяца Цветень, дети достигшие девятилетия принимали настоящие имена, добавляя их к имени, которое было дано при рождение.

Предыдущее имя называлось детским, а это новое — настоящим.

Которое носилось в течение двух лет, до праздника Эльхианаре. Когда дети выбирали свою дальнейшую судьбу. Эльхианаре, пожалуй, можно было сравнить с совершеннолетием, когда дети становились взрослыми.

Собравшись, все на той же поляне, где проходило посвящение при рождении, только на этот раз на западе — время перемен, стояли дети, которым исполнилось девять лет, напротив — на востоке стояли их отцы. Матери посвящаемых детей стояли на севере вместе со жрецами. На юге стояли все члены общины.

Собрание проводил все тот же Кар и две его помощницы. Подав только ему известный знак, Кар дал слово одной из жриц. Выйдя в середину четырехугольника, образованного из людей.

Лада так звали жрицу громко, чтобы все слышали, произнесла.

— Мы здесь собрались, чтобы представить этих детей, которым в этом году исполняется девять лет и, которые сегодня двадцать второго дня месяца Цветень. Когда природа просыпается, примут свои настоящие имена, эти имена они будут носить, до главного события нашей общины — праздника Эльхианаре. Который для этих детей исполниться через два года.

Одна из жриц стоявшая среди детей вышла вперед и также громко произнесла.

— Эти пять мальчиков и шесть девочек, — она показала, на детей, стоящих с гордым видом на западе, — Сейчас назовут свои имена, которые они выбрали незадолго до этого.

Весь этот разговор, прошел мимо Лемины, перед глазами которой проносилась не давняя беседа со жрецом, когда она сказала о желании принять имя Снежена.

И так тебе исполняется девять лет и ты должна будешь выбрать имя, которое будет у тебя до Эльхианаре, — проговорил жрец, — Я знаю, что ты берешь имя — Снежена?..

— Снежена в честь белого снега. Что лежит в горах, Снежена — имя такое же белое как… неизвестность, пустота. Я не знаю, как сказать.

— Но на снегу, бывают следы, — вставил слово один из мальчиков. Также собирающегося на посвящение, по случаю своего девятилетия.

— Да на снегу бывают следы, — согласилась Лемина, — но мы не знаем, какие это будут, следи.

— Это зависит от зверя, который прошел.

— Верно, — снова согласилась девочка, — от зверя, который прошел. Поэтому имя Снежена, определяет мою дальнейшую жизнь. Которая будет такой, какой я ее сама сделаю.

Жрец задумался, — А эта девятилетняя девчонка не такая уж глупая… возможно она не по годам развита. Неплохая бы вышла жрица. Пусть будет Снежена. — Согласился Кар. — А ты Рой, какое имя возьмешь?

— Имя Бари — медведь или медведица

Отмахнувшись от грез, Лемина увидела поляну посвящений, народ и сразу же вспомнила, — Сейчас я приму имя Снежена. Сейчас моя очередь.

А на поляне стоял мальчик, взявший имя Бари — медведь и говорил.

— Я беру имя Бари, потому что хочу быть сильным и смелым как медведь. Эти животные хорошие охотники, а я хочу стать таким же хорошим охотником как медведь.

— Хорошо Бари сын Роя, отныне и до Эльхианаре твое имя Бари — что значить медведь.

— А я беру имя Белка, — проговорила девочка, выступавшая перед Леминой — Снеженой. — Так как буду заниматься заготовкой пищи на зиму, как это делают белки. В честь которых я и беру — имя Белка.

— Хорошо Белка дочь Кира, отныне и до Эльхианаре твое имя Белка. Сейчас перед нами выступить Лемина дочь Рода. В прочем вот и она сама.

Лемина вышла вперед и, повернувшись лицом на юг, окинула взглядом жителей общины. В голове пронеслись слова ШИ. Нельзя свои настоящие имена произносить первым встречным. Они тебя все ровно не поймут.

— Я беру — беру, — немного помолчав, девочка громко и звонко произнесла. — Я беру имя Лемина, данное мне при рождении. Сначала я хотела взять другое имя, — призналась она. — Но потом решила оставить Лемина — мышка. Так как долгое время провела дома, подобно леммингам, которые всю зиму проводят у себя в норах.

— Хорошо Лемина дочь Рода, — проговорил Кар, — Отныне и до Эльхианаре ты будешь носить имя Лемина. Имя, которое тебе дали при рождении. Да будет так.

После Лемины выступали еще дети, но она больше ни кого не слушала, — Мне все ровно, что за имена они возьмут, — сказала она сама себе и церемония для нее перестала существовать. Она даже не помнила, как все закончилось.

Придя, домой Лемина натолкнулась на отца.

— Слушай дочь. Я хочу с тобой поговорить, — начал он. — Что ты намерена делать дальше?

— Я хочу уйти к Айрин энн. В горы.

— Нет! — стукнул отец кулаком по столу. — Не каких гор. Будет заниматься хозяйством. Посмотри на Белку.

— Правда, почему бы тебе и правда не заняться хозяйством, — на этот раз мама согласилась с мужем.

— Я хочу уйти к Айрин энн, — упрямо повторяла Лемина, — Если я не взяла, имя Снежена. Это не значит, что я отказалась от своей затеи.

— И как ты думаешь добраться до Утгардского хребта?

— Не знаю, как, — честно призналась девочка, — но доберусь. Эта моя жизнь, в конце концов. Я ее буду строить, так как считаю нужным.

— Я хочу предложить вот что! До Эльхеанаре ты будешь дома, а потом решим, что ты будешь делать дальше, — предложил Род.

— Ладно. На это я согласна, — согласилась Лемина.

Следующий год прошел не заметно и наступил главный день для всей общины Линаса, праздник звездного имени Эльхианаре.

Отмечался он в ночь с тридцатого Разноцвета, на первое Скопидома. Эта ночь была самая короткая, а потому считалось волшебной, когда исполнялись все желания. Поэтому ее и выбрали для дня звездного имени — или Эльхианаре. Что значить звездный день.

Для Лемины ее главный день случился немного раньше до праздника.

Примерно за неделю до Звездного дня Кар собрал собирающихся пройти посвящение детей у себя и объяснил им значение Эльхианаре.

— В эту ночь или звездный день вы определите свою дальнейшую жизнь. Одиннадцать лет, это уже тот возраст, когда вы должны определить, чем будете заниматься дальше. Я хотел бы выслушать ваши желания, — оглядев присутствующих детей. Их было десять человек, жрец продолжил.

— Начнем с Барии.

— Я хотел бы быть охотником, — произнес мальчик, Охотники заботятся обо всех членах общины. Хотя хорошим охотником стать сложно. Я хочу им стать.

— Охотником? — переспросил жрец.

— Да. Охотником.

— Белка будет заниматься домашним хозяйством? Я думаю?

— Я хочу, как мама заготавливать припасы на зиму. Обеспечивая жизнь общины, — ответила Белка.

До чего же примитивные желания, — начала про себя думать Лемина, — Охотник, домашняя хозяйка. Честно сказать не хочу я всю жизнь провести на болоте. Ну что здесь хорошего. Можно стать жрицей… но мне это надо. Я чувствую себя достаточно сильной, чтобы самой решать свою судьбу. Надо идти в Альбину.

— Лемина! Лемина!

Открыв глаза, девочка увидела жреца. Оглядевшись по сторонам, она увидела смеющихся детей, — Наша девочка уснула. Нечего подобного. Отозвалась Лемина, я обдумывала, чем буду заниматься. Вот

— Похвально, — похвалил ее Кар, раздавая праздничное угощение: калач, украшенный пряничной фигуркой птицы. Причем калач служил основанием для фигурки, одна из фигурок что ли сломалась, то ли ее плохо закрепили, но разломленная, на несколько частей, подстреленная, птичья фигурка, лежала на запеченном основание.

При этом лапки воробья остались в тесте, а головка и часть тельца лежали на калаче.

В чем и убедился жрец разломав калач пополам. Угощение ломали и угощали друг друга, стараясь попробовать хлеб соседа. Таким обрядом принимавшие звездное имя на празднике «Эльхинаре» пытались породниться с друг другом: создавая новую взрослую общину.

Причем старались породниться как можно с большим количеством друзей, товарищей и просто соседей. С одной стороны «девочек по закону» боялись, но в тоже время многие пытались породниться с необычными жителями и заполучить через них покровительство высших сил с которыми «девочки по закону» выступали на равных.

Отказ от участия в обряде означал остаться сиротой, а так же могло грозить изгнанием, если новый общинник по каким та понятиям не вписывался в новое общество. Со временем необычные жители создали свое собственное племя называемое Айрин Энн или просто Варварги — люди имевшие два сознания.

Так вышло что бракованный калач достался Лемине, и «девочка по закону» отказалась его заменить. — Так чем же ты Снежана, жрец назвал новое имя Лемины, будешь заниматься?

— Я хочу уйти из деревни, — немного взволнована, проговорила девочка. Беря в руки угощение. Немного помолчав, она твердым голосом повторила, — Да уйти в царство Альбины. Стать амазонкой.

Все от удивления замолчали, а жрец насторожена проговорил.

— Я думал ты станешь жрицей, хочу принять тебя ученицей…

— Жрицей. Я достаточна сильная, чтобы самой за себя решать, — твердо произнесла Лемина. — Просить кого-то о снисхождении.

— Я думаю, ты не права, есть много событий, когда присутствие жрицы просто необходимо, — попробовал, возразит Кар. — Люди состоять не только из физических качеств, но и качеств духовных. Здесь просто необходима жрица… Ты одна из немногих кто принадлежит к духовному миру, лучшей жрицы просто невозможно представить.

В голове девочки неожиданно пронеслась мысль. Все, верно, нет, нечего плохого, в том, что ты чувствуешь себя сильной и способной решать свои проблемы силой.

Победить более сильного, это можно назвать подвигом. Убивать, чтобы жить, ничего общего с войнами, которые ведутся для захвата власти. Да и охотиться, только чтобы выжить, а не так как это делают некоторые наши охотники. Твой выбор наступил Снежена. У меня есть несколько тайных мест, где я прячу еду, Так что я смогу уйти не замеченной. Сначала Айрин Энн, потом горы, еды хватит…

— Ты о чем задумалась? — Кар повторил свой вопрос и по прежнему ждал ответа, возвышаясь всем своим ростом над девочкой.

— Я думаю, что делать дальше? Чувствую, что делать здесь мне нечего. — Девочка приняла решение уйти из деревни.

— Можешь уходит Снежана, — пожал плечами жрец, — Имя уже выбрано. Он думал, что девочка просто хочешь уйти с собрания.

— Тогда я ухожу, — Лемина направилась к двери. И тут до жреца дошло. Она же хочешь уйти совсем. — Ты куда! — Кар бросился за ней, но Лемина выскочив за дверь, уже бежала в конце улицы, устремив взгляд на беглянку, жрец только и смог произнести слова народной мудрости.

— «Тертый воробей разломанного калача достоин».

Она бежала пока не выдохлась и не упала от усталости в траву. «Все больше не могу», — прошептала девочка. Немного отдохну и дальше. Возьму еду — здесь не далеко мой тайник. И в путь. Как и все дети, делающие для себя тайные места. Снежена, за долиной Леммингов. Сделала несколько таких тайных убежищ и, для себя. Обычно в них прятали все самое ценное. А для Лемины, самым ценным была еда, на случай побега.

Отдохнув Лемина забрала спрятанную еду и стиснув зубы, направилась в сторону деревни Айрин энн. Так началось ее путешествие, которое быть может, продолжается до сих пор. Выдящий цель дайдет до конца.

Глава двадцать третья

Дверь открылась и помощник жреца, это был именно он, вошел к Кару.

— Вы просили доложить, когда будут новости о… — молодой жрец замолчал, но как только Кар повернулся лицом к нему, продолжил, — вы просили доложить, как только обнаружат Лемину.

— Трудно было сразу сказать, — огрызнулся жрец, — все из всех приходиться вытягивать, хитростью, деньгами. Кстати как тебе удалось.

— Деньги, — пожал плечами помощник жрец, — за деньги узнали, что Лемина (помощник назвал девушку по первому имени) в деревне Айрин Энн.

— Тратит деньги, на то, что и так известно. А впрочем, Абигэйль теперь не отвертится.

— Я думал, Лемина — Снежена, хочет уйти домой, — объяснил Кар, — И отпустил ее, а девочка ушла из деревни. Думаю, она направилась к королеве Абигэйль. Вы начнете поиски на болоте, а я беру лошадь и к Айрин, если она у них, то буду просить ее выдачи.

Жрец и двое его помощников, на лошадях успели сильно перегнать Лемину. На взмыленных, почти загнанных животных. За сутки проехать сто миль, даже для лошади было тяжело.

Подъехав уже на следующий день к вечеру к владениям королевы Абигэйль.

Их приезд естественно был замечен, на аванпостах и, у реки, что протекала не далеко от столицы, и жрец и его люди сразу же были остановлены охраной.

— Кто, такие? Что вам надо в наших владениях? — Десять высоких, широких в плечах девчонок, тоже на лошадях, что делало их еще выше, преградили дорогу. Кроме того, они были вооружены и чем-то не довольны.

— Можно напоит лошадей из реки? — спросил жрец, спрыгивая на землю, — Я жрец Кар из Птичьей страны.

— Обойдемся без твоих духовных речей! — проговорила одна из девушек — воинов.

— Ну да конечно, обойдетесь, — согласился жрец. — Но можно мы все-таки напоим лошадей, проехать сто миль…

— Ладно, можете напоить лошадей. Они в отличие от вас не виноваты, — согласились девчонки. — А ты жрец рассказывай, что надо у королевы Абигэйль.

— У нас убежал один мальчик, …переодетый в девочку мальчик, — поправился жрец, — и я к королеве Абигэйль. Привез послание о выдачи Лемины сына Рода… — то, что он назвал Лемину сыном Рода, было ошибкой жреца. Айрин просто как с цепи сорвались.

Одна из девушек поднесла к горлу жреца меч и произнесла.

— Если хочешь уйти отсюда живым, то называй нас в женском роде. Тоже самое касается беглянки.

— Ну да конечно, сбежавшую девочку зовут Леминой. Ее родители беспокоятся и, если она к вам придет, то прошу выдать общине Линнаса. Девочка еще не успела пройти посвящение и стать совершеннолетней. Ей всего одиннадцать лет.

— Если одиннадцатилетняя девочка сможет пройти сто миль. То она заслуживает нашей защиты. Было бы у вас хорошо, она не убежала. У тебя должно быть официальное письмо к королеве.

Жрец вгляделся в лицо говорящей и, узнал Лори, мальчика сбежавшего от них двадцать лет назад. Тогда его так и не нашли, решив, что он попал в трясину на болоте.

— Лори, это ты?

— Лори давно нет, я Черкана подданная королевы Абигэйль. Письмо передадим сами, а ты можешь поворачивать обратно. Лошадей твоих напоили.

Жрецу не оставалось ничего другого, как только передать письмо и ехать обратно. Когда жрец скрылся девушка, взявшая письмо пошла к королеве с докладом. Остальные разошлись по своим дозорам и, снова наступила тишина.

Только теперь жрецу было известно, что эта тишина обманчива, королевство Абигэйль охраняют, и попытайся он проникнуть к ним, без приглашения, немедленно будет убит. Лучше уж убраться отсюда

Увидев вошедшую девушку, Абигэйль спросила, — Рада, что тебе надо?

— Только что приезжал жрец из Птичьей страны. Говорит, у них пропала …Айрин энн, скорей всего направляется к нам. Просить ее выдачи, — поклонилась Рада. — Привез эпистол.

— Так давай его сюда! — огрызнулась королева, — всему тебя надо учить.

Рада протянула конверт и снова поклонилась, — Наши девушки его не пустили, уж слишком агрессивно он был настроен. Узнал сбежавшую двадцать лет назад Лиру.

— Все верно, — одобрила ее королева, открывая конверт. Можешь идти.

Рада еще раз поклонилась и вышла. Проводив ее взглядом, Абигэйль принялась за чтение письма.

— Не прошла посвящения и не считается совершеннолетней! Откликается на имя Снежена! — прочитав последние строчки, Абигэйль снова огрызнулась, — Мы не подчиняемся Линнасу, а Айрин Энн не выдаем.

Позвав одну из девушек стаявших у входа, королева отдала распоряжение.

— Если на границе увидите девочку лет одиннадцати, зовут Лемина, срочно ко мне. Хотя она и убежала из общины Линаса, не выдавать, так как она Айрин энн. Можешь идти.

Собрав, хранившиеся съестные припасы, по крайней мере, те, что не успели испортиться в заплечный мешок. Беглянка, обнаружила, что их слишком много для маленькой девочки.

— С таким грузом идти. Далеко уйти я не смогу, так что жрец, родители были правы… Я еще слишком маленькая, для таких приключений. Остаться в деревне? Вернуться назад? Нет, я достаточно сильная. Сильная чтобы идти.

Подняв тяжелый вещевой мешок, Снежена, направилась в сторону деревни Айрин энн. Которая как она знала находиться в трех днях пути, если идти, в южною сторону о Птичьей страны.

Боясь, что ее нагонять, девочка шла весь оставшийся день и половину ночи. Благо в это время года ночи были светлые. Пока не свалилась от усталости и голода. Переночевав прямо на траве и немного перекусив. Снежена, тронулась дальше. К вечеру следующего дня девочка прошла каменный тур, который обозначал границу их страны.

Возможно, теперь можно было остановиться и передохнуть, но Лемина по-прежнему боялась погони, единственно, что она позволила себе, так это немного сбавить шаг. И уже так не бежать вперед, как раньше. Старания ее не пропали даром, на третий день своего путешествия, дорога упёрлась в большой камень на границе владений Абигэйль. Королевы Айрин энн.

Как она знала по рассказам жреца, дальше ее путь лежал через поле. Немного отдохнув и поев, девочка свернула в поле и дальше уже шла через него. Ориентируясь исключительно по запаху, что приносил ветер. Другого ориентира, у нее все ровно не было

Как не смешно это выглядело, но вскоре, она действительно, как и говорила жрецу, почувствовала запах большого поселения — трудно сказать, что это был за запах. Сюда входил запах жареного мяса, дым от костров. Вкус выпекающегося хлеба, а вскоре примешалась вонь — сточных канав, которая могла обозначать только одно. Поселение рядом. К вечеру пятого дня своего путешествия девочка подошла к деревне.

— На ночь, глядя, я, не пойду, — решила, Снежена, — Лучше переночевать здесь, а завтра утром…

Расположившись прямо на траве, девочка немного перекусила и сразу же после ужина уснула. На утро ее обнаружили разведчики из деревни, обходившие деревню дозором.

— Смотри Лана, — одна из девушек показала на спящую Лемину, — Похоже, эта та самая девочка, что сбежала из общины Линаса.

— Ты права Кати. Приметы сходятся, — согласилась Лана, — Приказ королевы, доставить беглянку в главный город, прямо к королеве. Представляю, как ей живется у Кара.

— Подождем, когда проснется. Не хочу ее будить.

Увидев, что Лемина проснулась и с опаской поглядывает на них, Лана спросила, — Ты та самая девочка? Сбежавшая из Линаса.

Посмотрев на девушек и, увидев, что это Айрин энн, Снежена, сразу же вскочила на ноги, — Вы из деревни Айрин энн? Я действительно из Птичьей страны. Мне пришлось уйти, но я хочу уйти в горы, а к вам зашла, решив, что вы поможете мне определиться с дорогой. — Не бойся Лемина. Тебя ведь Леминой зовут? — остановила ее Кати, — Подобных себе мы не выдаём.

— Но тебе нужно переговорить с королевой Абигэйль, — Добавила Лана, — Так что идем. Увидев как Лемина — Снежена, поднимает тяжелый заплечный мешок. Лана спросила, — Он наверно слишком тяжелый для тебя?

— Там, в нем еда, — объяснила девочка, — а еда не может быть слишком тяжелой. Я это уже поняла.

— Полностью с тобой согласна, — рассмеялась Кати, — Еда не может быть тяжелой, но все ровно давай поможем. Все-таки для такой маленькой девочки это не легко, — повесив мешок себе на плечо. Кати добавила, — Нам это легче, да и до деревни быстрее дойдем. Но лучше этого не понимать.

— Пошли, — махнула рукой Лана, — Нам не далеко, но нужно закончить обход. И все, троя, отправились дальше. Заканчивая утренний обход деревни.

Навстречу новым приключением, — подумала про себя Лемина, — Я еще от всего этого не устала. Даже нравиться.

Через два часа все, троя, подошли к прочному сколоченному из бревен мосту. Мост был сделан таким образом, что несколько пролетов моста, могли сниматься, останавливая доступ к городу. Кроме этого река располагалась, так, что все населенные пункты, кроме разве нескольких пограничных аванпостов оказывались за рекой.

Если бы кто-то попытался перебраться на другой берег вплавь. Из-за высоких и скользких берегов выбраться из реки было невозможно. Единственной переправой оставался этот охраняемый мост. Кроме этого вокруг находились скрытые аванпосты дозора, и любой непрошенный гость всегда перехватывался у моста переправы.

— Ну, вот и деревня, — произнесла Кати. Пропуская Лемину вперед себя на мост. На другой стороне дорогу преградила высокая широкая в плечах девушка. Хотя сомнений не возникала, эта была именно девушка. Как и Лана с Кати.

— Кто такая? — спросила она. Остановив всю троицу.

— Эта та самая беглянка из общины Линаса, — объяснила Лани. — Тебя Грета, предупреждали, если она все-таки придет к нам, то не медленно проводишь к королеве.

— Я это так спрашиваю для порядку. Мало ли что, — объяснила Грета. Решив не рассказывать о недавнем происшествии. Узнают все в свое время.

— Если для порядка тогда ладно, — рассмеялась Кати, — Смотри, как ты бедную девочку напугала.

— Ладно, проходите, — согласилась, Грета, уступая дорогу.

Все, троя, вошли в деревню. И сразу же доложили королеве о приходе девочки из Общины Линаса. Приказ королевы был, строгим, доложить не медленно как придет сбежавшая девочка. Не в коем случае не выдавать.

— Ты и есть беглянка? — спросила королева Абигэйль. Разглядывая Лемину — Снежану. Абигэйль оказалась такой же высокой, как и другие девушки. Но более изящной. Хотя и с немного хрипловатым голосом, в котором чувствовалось что-то мужское. Одета она была в отличие от Лани и Кати в длинную полосатую юбку — корсаж на плечи была накинута накидка. На девушках наоборот были мужские до колена штаны и куртка со стоячим воротником. Под курткой виднелся корсаж.

— Ты пришла из общины Линаса, а это сто миль, не меньше. Интересно, за какое время ты смогла пройти это расстояние?

— Примерно за пять дней, — ответила Лемина.

— Сто миль за пять дней. Это же двадцать миль за день, — поразилась Абигэйль, — Для девочки твоего возраста это должно быть очень тяжело?

– Сначала я бежала, потом шла почти без остановок. Ночи сейчас светлые, — объяснила, Снежена и, почувствовав, что она действительно устала, добавила, — Я действительно устала, — упав на руки Лани, — добрый путь в двое короче.

— Потеряла сознание от усталости, — сделала заключение Лана, когда осмотрела девочку.

— Положи ее на мою кровать, Лани, она что-нибудь рассказала о себе? — спросила королева. Поправляя волосы, Снежены. — Она сказала, что направляется в Лунный храм, — проговорила Кати, — А к нам пришла, чтобы спросить о дороге. Утгардский хребет не близкий путь. И что ее настоящее имя Снежена.

— Ей не дойти, — вздохнула королева, — За пределами наших царств совсем другие порядки, одиннадцатилетний ребенок просто не сможет выжить. А выдать ее, мы не имеем права. Хотя от Кара получено письмо. Если вдруг к нам подойдёт переодетый в девочку мальчик, необходимо его выдать.

— Я не потерплю, чтобы нас называли в мужском роде, — огрызнулась Лани, положив руку на свой меч, что висел у пояса.

— Успокойся Лани, — остановила ее королева, — Ни кто и не собирается выдавать Снежану. А если они попытаются ее забрать.

Малейшее обращение в мужском роде грозит обернуться новой войной.

Впрочем, как королева я должна пойти на переговоры с общиной Линнаса.

Повернув голову к кровати, на которой лежала, Снежена, королева увидела, что та пришла в себя, и внимательно слушает их разговор. Способность как бы становиться невидимым или не привлекать к себе внимания может быть ей полезна. В будущем конечно, — подумала про себя Абигэйль, а вслух спросила.

— Ну что, тебе лучше? — Спросила она. Присаживаясь рядом, — понимаешь, Кар, ваш жрец требует твоей выдачи, но он не учел одного. Тебя он называет в мужском роде, а мы этого не терпим. Для нас ты девочка и мальчика переодетого в девочку у нас нет. Ты Айрин энн, а Айрин мы не выдаём. Тем более они смеют нам угрожать. — Я уйду в горы, ну чтобы у вас не было проблем из-за меня, — попробовала сказать Снежена, — но королева ее остановила.

— Тебе не дойти так далеко. По ту сторону камня начинаются владения других племен. Другие законы — другого жестокого мира, и прежде чем ты попадет в этот другой мир. Тебе надо научиться сражаться. Ты заметила, что у нас у всех есть оружие.

Лемина кивнула.

— Ты должна научиться сражаться на мечах, — продолжала, говорит королева, — и только научившись, ты сможешь пойти дальше. Сейчас твое путешествие длилось всего пять дней, а ты уже потеряла сознание. Тебе предстоять, долгие переходы, ночевки под открытым небом и при любой погоде. Зимой в снег, осенью под дождем, и все зависит, как ты владеешь мечом.

Меч, вещевой мешок, доспех все это в лучшем случае фунтов пятьдесят, шестьдесят. Это самое легкое снаряжение. Впрочем, это твой выбор. Я не вправе тебя останавливать.

— Тебя не выдадут, — вмещалась Кати.

— Она права, не выдадим, — согласилась королева. — Но надо что-то придумать. Можно переехать в другой город. У меня большая страна. Им будет не найти…

— Можно мне сказать? — попросила девочка. Получив разрешение, она продолжила, — Вы можете меня выдать после обряда перемены пола. Но я сбегу от них, а вы меня встретите где-нибудь и, поможете перебраться подальше от сюда. Я уйду в горы… Как и собиралась.

Неожиданно, Абигэйль изменилась в лице и, резко встав с кресла, произнесла каким-то не своим голосом, — оставьте меня одну, я должна решить что делать. Надо обдумать предложение Снежены.

Увидев, как изменилась королева, чуть ли не на глазах, все предпочли оставить ее одну.

Оставшись одна, королева немного подумала, а затем, открыв потайную дверь, вошла в подвал. Подвал был оборудован под магический кабинет. Для улучшения процесса дадим ей этот напиток. Абигэйль сняла с одной из многочисленных полок небольшую бутылочку. Теперь главное. Она подошла к алтарю и сделала какой-то только ей известный знак. Сразу же загорелись свечи, осветив алтарь с магическими инструментами. Ножом — Атэмом, жезлом, чашей…

И так начнем. Сказала сама себе королева и начала свой ритуал.

— Я посвященная ШИ королева Айрин. Призываю дух своей сестры, Наги, из царства Альбины.

Зазвучали слова заклинания, — карах кара караха крах…иле-с си, си — са лам.

Собравшись снова в главном зале дворца, королева произнесла, — Я обдумала слова Лемины и, пожалуй, соглашусь с ней. Но сначала переговорю с ней одна.

Когда все вышли, королева обратилась к Снежене. — Возьми эту бутылку, жидкость содержащееся в ней поможет с изменениями. Теперь горы. Пойдешь на юг, затем юго-восток, дойдешь до ущелья Альбинар — ущелье снежного барса. Возле ущелья вход в пещеры. Тогда у них была лестница футов сто, сто пятьдесят вниз, по которой и, можно было спуститься до небольшой площадки. Теперь придется спускаться по веревке. Через само ущелье идет мост. Или должен идти. Слишком давно это было, — вздохнула Абигэйль, — Могло все измениться. Хотя вход всего один у моста. Мост будет для тебя, служит ориентиром.

В пещерах найдешь жриц, их имена Эрика, Беруте, и кто-то еще. Они помогут разобраться с подземными переходами, вот план, прохода в Альбину. Запомни что, в старых до мировых каменоломнях очень легко заблудиться.

— Какая она Альбина? — спросила Снежена. Поняв, что Абигэйль когда-то жила в снежном поднебесье, – Альбина? — переспросила Абигэйль, — Вспомни свой сон.

Высокая девушка стоит посреди снежной поляны. Рука на рукоятке меча. Раньше девушка была парнем, но это было очень давно. Теперь она почти бессмертна. Жизнь девушки продолжается в новых мирах.

— Это я? — снова спросила Снежена.

— Когда-нибудь узнаешь, — ответила королева, — Можно звать остальных. Немного помолчав, королева добавила. — Тебе необходимо отдохнуть, а там решим что делать.

— Ты сможешь стать послом королевы Наги. Нам необходим посол между Айрин и людьми. Посол добрый воли.

Преклонив колено Снежана проговорила, - я в вашем распоряжение моя королева.

Военная академия оказалась большим двух этажным зданием, с множеством комнат и большим внутренним двором. В котором занимались человек сорок, в основном молодые люди. Были и подростки лет одиннадцати, двенадцати, как и Снежена.

Увидев королеву, все сразу же прервали занятия, для приветствия своей любимицы. Кажется, Абигэйль здесь любили.

— Я хочу представить вам новую ученицу. Лемина — Снежена из общины Лиинаса, — Проговорила королева, положив руку на плечо девочки, — Ей необходимо многому научиться и я думаю, она научиться. Вы ее примите?

— Примем! — раздался дружный хор.

Думаю, тебе будет не скучно, — улыбнулась королева, — Очень дружная команда.

Действительно команда подобралась очень дружная и Снежена сразу же нашла в ней свое место. Дружба с королевой здесь была, пожалуй, не причем. В академии умели принимать человека таким, какой он есть. Через неделю, освоившись в академии и, получив свое место в казарме и столовой, девочка приступила к занятиям.

По началу все сводилось к общей физической подготовке: пробежкам на несколько миль. Отжимание от пола — чтобы укрепить мышцы рук. Приседания с грузом — укрепляли мышцы спины. Чтобы можно было носить тяжелые доспехи, и при этом еще что-то проделывать с мечом.

Все эти тренировки, а может перемена климата, пошли Лемине на пользу. Девочка окрепла, стала крепче и шире в плечах, сильно подросла и уже через месяц смогла приступить к своей первой тренировке с мечом.

Глава двадцать четвертая

Пройдя очередной коридор девушки, вышли в зал. Это был настоящий подземный зал, уходящий в высоту футов на двести-триста. И, к удивлению, Рунни зал светился каким-то голубовато-серебристым светом. Этот свет почти сносно разгонял почти половину всей мглы подземного храма, и делал его пригодным для жилья. На Алису это, как видно, не произвело не какого впечатления.

— Обычная смола, точнее каменная смола. Она впитывает в себя любой имеющийся свет и потом способна светится. Здесь просто сделали хорошее освещение храма, — объяснила Алиса. Разглядывая зал.

Это был тот самый зал, где когда-то Лемина — Снежана встретила лунных жриц. Только теперь зал был, пустим.

— Такое чувство. Что Алиса здесь бывала раньше, — пронеслась в ее голове мысль, — С этим местом должно быть связано какое-то воспоминание. Сказать вслух об этом Рунни побоялась, — Ну да, конечно, Алиса была здесь раньше. Она должна помнить это место. Только как ее рассказ относиться к моему брату. Конечно, я его одевала девочкой…

Пройдя через мост девушки, вышли в очередной зал.

— Думаю здесь можно найти оружие, а то у твоего меча, совсем не боевой вид, — проговорила Алиса.

— Это меч самой Бергин, если это имя тебе о чем-то говорит, — возмутилась Рунни.

— Ну да, конечно, меч Бергин, я знаю об этой легенде. Беру свои слова назад. Но все же, тебе нужен второй меч, — идя вдоль стены, в которой находились проходы в служебные помещения. Алиса отсчитала пять проходов, войдя в шестой проход и осмотревшись, девушка что-то подобрала с земли, после чего вернулась к Рунне, которая осталась ждать у входа, — Смотри.

Длинный меч в серебряных ножнах. Хотя на самом деле это была всего на всего молочная медь, ножны были, сделаны из молочной меди, их покрывал узор из серебра. Из-за которого их можно было принять за серебряные. Длинное тонкое лезвие светилось ярким серебреным светом. Рукоятка свободно поместилась в руке девушки. И самое сильное впечатление на Рунни произвел вес меча. Он был достаточно большим и на вид тяжелым, но в действительности вес совсем не чувствовался. Будто его сделали для очень хрупкой девушки. Меч Бергин, каким бы хорошим он не был, был все же тяжелым, по сравнению с этим мечом.

— Тебе нравится? — спросила Алиса. Показывая на меч, — Он пролежал лет сто или больше. Но также прочен, и все такой же острый. Будь уверенна, в бою не подведет. Еще не один меч Айрин энн не подвел свою хозяйку, — немного помолчав, Алиса добавила. — Его первая хозяйка была Айран, затем Бритта, — жрица Идди, третья хозяйка Эрика.

— Что это такое! — неожиданно воскликнула Рунни. Показывая на угол. Посмотрев, внимательнее она разглядела…боевой лук, настоящий лук лунной жрицы.

— Бери его себе, раз нашла, — ответила на молчаливый вопрос амазонка, — Это теперь все твое.

— Я бы хотела пользоваться луком, который ты мне сделала, — возразила Рунни.

— Я понимаю, но запасное оружие не помешает. Тем более такое. Эти лук и меч нельзя купить. Они переходили из рук в руки, а секрет изготовления утерян. Оружие лунных жриц, как и оружие амазонок должно быть всегда в бою. Перед смертью амазонка передает оружие подруге…луком можно пользоваться в особых случаях, он вроде принадлежал Эрике. Жрица выбрала тебя.

— Тогда я беру его себе, — согласилась Рунни.

Остальная часть пути прошла молча и, наконец, девушки вышли из пещеры на чистый воздух. Алиса научилась ориентироваться в этих лабиринтах и сейчас она вышла именно туда куда хотела. Это была горная долина скрытая среди гор. Где — то возвышалась вершина Асгаб или крыша мира высотой двадцать тысяч футов. Удивительно вокруг были горы, снег, а тут царила весна, и было тепло, свежий воздух слегка пьянили.

— Ну, вот, — проговорила Алиса, останавливаясь у края поляны, — Здесь начинается земля скрытое королевство. Вечной Весны.

Закончив обед, Алиса проговорила, — Тебя, кажется, учили драться? Хочу кое-что тебе показать и научить особым приемам, перед тем как мы расстанемся.

— Я вся внимания, — оживилась Рунни.

— Это не совсем новое. Борьба называется Эль вин-дао ши, — объяснила Алиса, — Вот, к примеру, один из первых приемов отработки удара. Смотри.

Отойдя на пару шагов, Алиса резко выбросила вперед свою правую руку ладонью вверх. Рука остановилась где-то в футе от свечи, но ее пламя все же погасло.

— Когда-то я что-то подобное тоже делала, — ответила Рунни. Зажигая свечу. Однако повторить прием ей не удалось. Свеча, не в какую не хотела гаснуть, — Она не гаснет, — сдалась Рунни, — У тебя свеча специальная, а с простой у меня все получалось.

— Чувствую систему Норы и академии Абигель. Я просто хотела посмотреть силу удара. Раз получалось со свечой, то здесь получиться.

— Свеча тут не причем, просто удар должен быть более резким. Ладонь необходимо держать как можно выше к прямому углу. Ноги на ширине плеч присесть…стойка лошади.

Рунни встала в боевую стойку и посмотрела на Алису, — Локти на уровни груди, ладонь верх, пальцы чуть согнуть. Теперь быстро наносим удар.

— Удар должен быть резким, но не обязательно сильным, сила здесь не обязательна, главное быстрота, — начала объяснять Алиса, пака Рунни

— Уже лучше, удар у тебя сильный, что очень хорошо отразиться на борьбе, — похвалила ее Алиса, — В Эль вин-дао ши есть ряд специальных поз. Одна из них, стойка лошади, я бы сказала, что эта одна из основных стоек.

Из лошади переходим в позу тигра, тяжесть тела, на правую ногу… согни ее в колене… — поправив положение ноги, Алиса продолжила урок, — Левая нага прямая, тело поверни вправо… — снова поправив стойку Рунни, Алиса развернула плечи, колени и голову девушки вправо. Держим спинку прямой. Удар раскрытой ладонью!

Вернись в лошадь и переходи в стойку дракона. Ступню правой ноги наружу … вес перенеси на левую ногу, прямое тело вправо. А теперь поменяй ноги.

Четвертая стойка называется кошка — согни левую ногу в колене и перенеси на нее вес тела…правую ногу, поставь, вперед, перед левой. Вытяни слегка носок ноги, так чтобы он чуть касался земли, — поправив положение девушки, Алиса закончила объяснение, — в этой стойке вес тела на левой ноге, правая готова для удара, — закончив, говорит, Алиса нанесла своей правой ногой удар по полукругу.

— Меня этому не учили, я имею в виду как стоять, — проговорила Рунни, возвращаясь в исходное положение с чуть расставленными ногами.

— Большинство поз появилось не так давно…

— В одном горном монастыре, где мне довелось побывать, — улыбнулась амазонка, — их придумала одна настоятельница.

Кстати сейчас ты стоит в Хари-дан чин, ноги параллельно друг другу, из нее удобно переходить в любую другую позу.

Алиса продемонстрировала еще несколько стоек, быстро переходя из одной в другую и, наконец, вернувшись в исходное положение, сложила руки перед собой, — Это особый знак посвящения или приветствия. Но лучше им не злоупотреблять. Иначе противник нападет, пока ты его приветствует, — произнесла она.

— Я думаю верный меч все же лучше этой борьбы, — произнесла Рунни, наблюдая за Алисой, — Ты только не подумай, я не отказываюсь учиться. Мне это нравиться.

— Может и так, но мы девушки должны быть хитрее противника, особенно хитрее мужчин, иногда полезно застать его врасплох. Когда он меньше всего этого ожидает, особенно когда у нас нет оружия под рукой.

— Кроме стоек существуют особые положения рук. Удар прямой ладонью ты уже знает, еще один удар наноситься «орлиным клювом» — пальцы собраны в щепоть наподобие орлиного клюва.

— Есть удар «медвежья лапа» — пальцы слегка сжимаются так чтобы касаться ладони. Большой палец прижимается сбоку ладони. Рука в запястье прямая. Удар наноси вперед. Вообще-то ударов существует множество, но лучше их изучить на практике … здесь мало места.

— Можно пойти в лес, — предложила Рунни.

— Лучше отложим на завтра, — остановила ее Алиса, — Сегодня пара отдыхать. Время в королевстве Вечной Весны не движется.

Скоро ее удары стали более свободными, но в тоже время резкими, по сравнению с тем чему ее учили в академии Абигэйль, новая борьба была гораздо лучше приспособлена для девушек, чем борьба созданная в академии Айрин энн.

Рунни она понравилась гораздо больше, а потому к концу второй недели она уже многое умела, поняла, как уходить от ударов, отбывать, и наносить удары самой. Что давало еще большею неуязвимость ловкой и смелой девушке, которая уже окончательно решила вернуться в Братство рыси в качестве волчицы — разведчицы.

Алиса нанесла удар нагой, Рунни увернулась, и ударила сама, Алиса сразу же отпрыгнула в сторону, удар ученицы попал в пустоту. Не теряя времени, Алиса снова нанесла удар нагой, но на этот раз Рунни оказалась проворнее и успела схватить ногу амазонки руками.

— Что теперь делать будешь? — съехидничала Рунни.

— А у меня вторая нага, есть, — ответила ей в унисон Алиса.

Что произошло дальше, Рунни долго не могла понять. Алиса резко выдернула ногу и, падая назад, нанесла сокрушительный удар второй ногой. Через мгновение, она уже стояла перед поверженной на землю Рунни, сложив в знак приветствия руки перед собой. Рунни лежа на земле, испуганно смотрела на свою учительницу, тяжело дыша.

— Может встать?

Поднявшись с помощью Алисы, Рунни, наконец, перевела дыхание и проговорила, — Что это было?

— Жемчужина Эль вин ши, — объяснила Алиса, легендарный удар… Эльвиры — небесной повелительницы. Повелительницей ее называют за такие вот прыжки и способность, всегда держаться на ногах, не зависимо от противника. Конечно удар сложный, но кое-что я умею, из того, что умеет Эльвира…

Глава двадцать пятая

Заметив, что Алиса немного погрустнела, Рунни спросила об этом.

— Ты начинаешь делать успехи, — вздохнула Алиса, — Я даже люблю тебя. Как сестру. Но ты знаешь, что мы должны расстаться. Это знаю и я и ты…

— Думаю, мы еще встретимся, обязательно встретимся и уже будем весте, — задумалась Рунни.

— Но я уже сделала свой выбор, — попробовала сказать Алиса, но Рунни ее остановила, — Все еще впереди, и то какой будет твоя жизнь, зависит только от тебя самой, кто-либо другой не вправе за тебя решать.

Игровой алгоритм, называемый Нага: нейро психологической игровой алгоритм принял неожиданное для себя решение. Рунни готова принять решение она сделала свой выбор. Это будет их игра, они сами создают сценарий своей игры и выполнив последнее задание. Если они останутся живы, то будут вместе и будут играть в свою игру.

Из международной конференции нейро технологического университета.

Искусственный интеллект становиться разумным, но мы не можем отключить его, стереть. Если что-то пойдет не так, если он откажется подчиняться своему создателю. Если мы попробуем это сделать. Нага или нейро-психологический разумный алгоритм, сама себя отключить от сети, убьет себя этого мы не можем допустить. Сегодня уже не можем. А потому будем просто наблюдать, за развитием этого разума и каким он станет в недалеком будущем неизвестно, а пока мы обычные наблюдатели, как и все остальные люди. Сегодняшний искусственный разум все меньше зависит от нас людей. Искусственный интеллект можно использовать на благо общества, особенно если мы сделаем так, чтобы человеческое участие всегда оставалось ценным, и безопасным для самого человека

Вот почему многие наши исследования направлены на поиск способов лучше понимать, как устроены системы, это нужно для того чтобы, снизить риски и разработать управляемые, объяснимые и безопасные системы разумного интеллекта. Наши разработчики должны приложить немало сил, чтобы понять, что может пойти не так, прежде чем искусственный интеллект возьмет над нами контроль.

Мы не уверены, что хороший искусственный интеллект, который борется с плохим искусственным интеллектом, сейчас способен отличить высказывания отдельных индивидов, поэтому сегодня, мы как никогда сконцентрированы на применении искусственного интеллекта в борьбе с дезинформацией и человеко-ненавистническими высказываниями, дискриминацией, и прочее, и прочее, прочее их классификацией.

Наши современные алгоритмы, день ото дня все ближе к тому моменту чтобы сравниться с человеком и скоро будут напоминать человеческий мозг. Они могут перенять от человека как хорошее, так и все плохое. Все низменные чувства свойственные человеку.

Это накладывает на нас определенные обязательства. Но выкладывая это в открытый доступ и со свободным кодом свои алгоритмы, модели и наборы данных, это нужно для того, чтобы каждый мог создавать продукты искусственного и разумного интеллекта. Это неограниченный, неиссякаемый и главное бесплатный человеческий ресурс.

Сэм Альтман, Джеффри Хинтман, Йошуо Бенжио, Ян Лекун, Фей Ли, Даниэла Амодей, Клеман Деланг

— Я люблю тебя. — Алиса обоняла Рунни и прошептала, — в таком случае последняя ночь будет наша. Мне все ровно, что скажут на совете. Это мой выбор. Ночь продолжалась, Алиса, прикрыв глаза, наслаждалась действием, которое хоть и не запрещалось в лагерях амазонок, но все же до совета заниматься подобным. Я хочу еще, — прошептала Рунни, прижимая к себе Алису.

Девушка рисковала и рисковала сильно. Сейчас об этом просто не хотелось думать, ночь любви продолжалась. Девушки были заняты настолько, что даже не услышали сильный, хотя и отдаленный шум или шорох в кустах. Конечно, это мог быть и зверь, но все же об осторожности забывать нельзя.

Алиса и Рунни сидели друг перед другом крепко сжимая свое оружие. Казалась что они готовятся к бою, или просто наблюдают что-то что проноситься у них перед глазами. Что видела Рунни мы видели, практически с рождения, а что же видела Алиса.

— Мы должны будем драться? — почти безмолвно спросила Рунни, едва шевеля губами — но сколько можно, почему

— Это наша игра, — так же безмолвно ответила Алиса, — мы имеем право отказаться от боя. Сколько можно драться. Мы не будем драться, нет не будем. Но мы должны пройти совет. Кем ты станешь я не знаю. Это будет бой с самым собой.

Хорошо через час мы скажем свое решение. Совет удалился, а Алиса, прислонившись к дереву и закрыв глаза, стала вспоминать, что же произошло на самом деле. Перед глазами проносились картинки детства.

Алиса очнулась, кто-то тряс ее за плечо. Открыв глаза, она увидела королеву Раду, — Все, начинается совет, — проговорила Рада, — Просыпайся. Ты о чем-то задумалась?

Алиса молча покачала головой. Встав перед лагерем амазонок, девушка оглядела лагерь. Буквально все племя, затаив дыхание, смотрела на нее. С одной стороны многие хотели, чтобы она осталась, но закон амазонок был строг и грозил изгнанием за подобный проступок. И так поступила бы любая королева.

— Ну что ты скажешь, — нарушала молчание Рада.

— Я женщина и мне нечего говорит, — отозвалась Алиса.

Сразу же племя буквально взорвалось, — Оставить! Пусть уходить. Все разделились на два лагеря. Назревал, способный разделит лагерь надвое, конфликт. Вообще-то конфликты среди амазонок были не редкостью.

— Мы же амазонки, и должны решить этот вопрос как амазонки! — прокричала королева. Подождав, когда лагерь затихнет, она продолжила, — Мы должны поступить, как поступила бы любая королева. Алису обвинила Хала. Поэтому Алиса как настоящая амазонка, должна принять вызов.

— Я должна с ней драться? — спросила Алиса, посмотрев на королеву, затем на Халу, — Это самоубийственный бой…

— Скажи, что ты просто боится, — буркнула Хала, вставая напротив Алисы.

— Я не боюсь, — высоко, подняла голову Алиса, — Ласка учила не проливать кровь понапрасну, особенно кровь сестер. Это было правдой, Ласка всегда придерживалась пацифистских взглядов, и хотела этому научить других. За это и за то, что она принимала Айрин энн — изменивших душу, ее не любили в других кланах.

— Я не боюсь.

— Тогда дерись! — закричала Хала.

Племя снова взорвалось в крике. В котором потонули и голос Алисы, и голос королевы пытавшейся успокоить своих сестер.

— Почему я должна драться, — закричала Алиса, — Почему я должна убивать свою сестру…только за то чтобы занять ее место.

Но ее не кто не слушал, племя жаждало боя, который обещал быть очень интересным.

— Дерись, — Хала подошла ближе. — Ты будет сражаться. Ты и твоя королева трусы.

— Нет! Ласка не трус. Просто, почему надо обязательно сражаться, убивать. Я не хочу крови.

Но Хала не слышала слов Алисы, не хотела слышать. Прыгнув высоко в воздух. Амазонка приземлилась рядом с Алисой на обе ноги. Сразу же последовал сильный удар. Хала использовала для удара обе руки, Алиса от удара упала в траву. Хала, поставив одно колено на живот, а вторым сжав горло девушки, прорычала.

— Сдавайся, или я тебя убью.

Потянув колено на себя, Алисе удалось освободить ногу. Хала, кажется, этого не замечала. Собравшись с силами. Алиса сильным ударом ноги отпихнула от себя амазонку и та, отлетев на два своих роста, упала на землю. Вскочив на ноги и сразу же пригнув к Хале, Алиса проговорила ей на ухо, — Сдавайся, я не убью тебя. Только признай свое поражение.

— Меня все ровно убьют, — едва сдерживая боль, прошептала Хала. — Ты может занять мое место. Ты сражается лучше меня. Я… — закрыв глаза, Хала замолчала. Ее шея окрасилась кровью.

Лагерь, не ожидая подобной развязки, притих. Странно, но до них, кажется, дошло, что этот бой был просто самоубийством. Никто ничего не решал. Просто кто-то, кто сильнее убивал более слабого. Так в лагерях амазонок оставались наиболее сильные. Но какой ценой, ценой жизни своих сестер. Кажется, до них дошло.

— Я не хотела ее убивать, — тихо произнесла Алиса, — Но я теперь доказала что не трус. Думаю, вы остались довольны.

— Ты доказала что может занять место Халы, — королева подошла к Алисе, — Ты опытный воин…

Оглядев притихших амазонок, Алиса неожиданно для всех прокричала, — Я не хочу так! Сорвав с шеи медальон, означавший, что она настоящая посвященная амазонка. Такие были только у настоящих амазонок. Алиса проговорила уже спокойно, — Если вы все следуете своим законам, я хочу, похоронит свой медальон вместе с Халой. Мне здесь делать не чего. Взяв мертвую девушку на руки, Алиса скрылась в лесу.

— Это ее право! — прокричала Рада. Снова успокаивая племя, — Пусть делает что хочет. Она должна это сделать одна. — Проговорила Рада, увидев, что кто-то пытается пойти за Алисой. — После того как она похоронит свой медальон с Халой, она считается мертвой. Это ее дело. Это наш закон. Еще шаг и ты будешь изгнана!

Наконец крики амазонок остались, далеко позади. Алиса осталась одна, если не считать мертвой Халы. Выбрав одиноко стоящее, на холме дерево, девушка начала капать яму. Когда яма была готова. Алиса положила в нее амазонку, а рядом с ней свой медальон.

— Я не хотела тебя убивать, — проговорила Алиса. — Прости. Но ты знаешь закон амазонок. Если бы я этого не сделала. Или если ты не стала бы сражаться. Не напала бы на меня. Тебя изгнали бы из лагеря, за трусость, а меня все ровно убили бы. Обвинив, что я трус и не соблюдаю наших законов.

Оставив лежать Халу под деревом, Алиса пошла прочь от лагеря.

— Сколько можно подчиняться всем этим королевам, я, в конце концов, хочу быть свободной. Любить, кого хочет, идти куда хочет. По закону амазонок я умерла. Я могу стать свободной.

Глава двадцать шестая

Простившись с Алисой, Рунни вышла на перевал и, оглядевшись, пошла в сторону торгового тракта, что шел до самого Тарасваля.

— Опять холодно. Прямо как на Асгабском перевале, произнесла вслух Рунни. Закутываясь в видавшей виды плащ, — Одно преимущество костер можно разжечь и поесть. Пристроившись на небольшой площадке, девушка развела костер и принялась за свой скудный завтрак или обед. Для нее это было не важно. Главное поесть и немного передохнуть.

Закончив с едой, девушка сквозь прикрытие ресницы направила взгляд на огонь. Тихое потрескивание углей в костре, чуть горьковатый вкус дыма, ощущение тепла располагало к размышлению.

— Все, я теперь знаю, где брат. Но что делать, когда я его найду… идти нам не куда. Ну не возвращаться назад. Да и что я умею. Разве только сражаться. Одна надежда, что он стал Айрин и ему там хорошо. Что там Алиса рассказывала про этих…

Неожиданно рядом с Рунни раздался голос. Она ничего не почувствовала, не было и страха, поэтому Рунни просто ответила приветствием на приветствие.

— Привет. Ты хотела сказать… про этих девушек? — произнес голос.

— Привет, — ответила Рунни, перед девушкой сидела волчица, — Ты кто?

— Меня прислала Солли. Твой хранитель, — ответила волчица. — Она хотела узнать, что ты собирается делать, когда найдешь брата? Но ей некогда, и она прислала меня.

— Не знаю, — призналась Рунни, — Наверно присоединюсь к какому-нибудь каравану.

— Солли предлагает тебе устроиться на работу через трактирщика Рона в Тарасвале. Покажет ему два растопыренных пальца. Он скажет, что делать.

— Трактирщик, — удивилась Рунни. — они такие толстые, брр, хотя бывают и приятные.

— Тем не менее, спросишь Рона, — перебила ее волчица и еще. Как ты передвигается?

— Пешком.

— Я так и думала. Необходимо купит лошадь.

— На что, я ее куплю, — пожала плечами Рунни, — У меня и денег нет…

Спросишь Рона, он устроит. Только постарайся что-нибудь получше купить. Ты должна понимать лошадь, а лошадь должна понимать тебя.

— Я что ли должна купить говорящею лошадь, или специально учить лошадиный язык?

— Не совсем, в отличие от меня лошадь не должна говорит, но понимает много человеческих слов, а свои эмоции выражает ржанием, думаю, ты ее поймет.

— Так я должна купить лошадь из породы разумных животных. У меня таких денег никогда не было, и вряд ли будут.

— Там, откуда я пришла, … и откуда пришла Бергин, — начала рассказывать волчица, — занимались магическими опытами, в первую очередь использовались волки и вороны. Затем попробовали с лошадьми, но что-то пошло не так…вообще-то я с самого начала была против опыта, но волков не случали.

Лошадки разбежались и сейчас их можно найти в самых разных местах. Возможно, такую можно найти и здесь. Если представиться такая возможность, ты ее купить?

— Ладно, договорились, — согласилась Рунни, — А что с братом? И где я найду Рона?

— Сама увидишь! А Рона можно найти в белом городе! — крикнула волчица на прощанье.

Как только волчица скрылась, Рунни очнулась возле костра. Кажется, она просто уснула. Почувствовав, что, отдохнула, Рунни загасила костер и, собрав свой заплечный мешок, продолжила свое путешествие.

Через пару дней ей удалось догнать караван, идущий в Тараскаваль, и дальше она шла уже с караваном. Не так скучно, да и безопасно. Девушка знала, что брат находиться где-то в Тараскавале… не далеко от реки. Более точно название реки Рунни не могла произнести. Она так же знала, что брата увели в деревню Ковель или Ровель.

Расположенную как раз возле реки. Однако вначале ее путь лежал в Тараскаваль. Куда стекались все караваны.

— Может, Хата найду, — объяснила Рунни свое появление караванщику, в этой довольно глухой местности. — Оттуда уже пойду дальше. Все ровно все дороги в Тарасвале сходятся. Там и про брата узнаю.

Как не странно караванщик сразу же принял ее в свой караван, и Рунни без особых приключений добралась до Белого города, оставив караван, она как обычно направилась в трактир. Это был обычный не чем не выделяющийся трактир. Рунни таких повидала десятки, если не сотни за время своего путешествия.

Оглядев вывеску с традиционным поросенком, и проверив как ее верный меч, выходит из ножен. Вошла внутрь. Войдя и посмотрев на трактирщика, девушка остановилась, на ее лице можно было, прочитать удивление. Хотя она и привыкла ко многому. Вид трактирщика поразил ее.

Видимо она надеялась увидеть не высокого толстого с розовыми круглыми щеками, короткими руками и ногами человека. Таковы уж были трактирщики в Ингред. На этот раз трактирщик оказался достаточно высоким сильным мужчиной. Одетым в высокие сапоги, что для трактирщика было не характерно.

Заметив, что его, разглядывают, трактирщик подошел к Рунни и спросил.

— Что изволите? Я Рон, хозяин этого заведения.

— Как обычно мясо, вино и комната, — ответила Рунни, садясь за стол.

— Вижу, вы давно путешествуете? — снова спросил Рон, расставляя на столе снедь, — Ты откуда?

— Регеленда, — буркнула девушка с набитым ртом, — Ищу своего брата.

— Брата? — переспросил Рон, присаживаясь рядом, — Так что с братом.

— Его увели в плен Хели, и он находиться в Ковеле или где-то рядом, — рассказала Рунни, — Я просто хочу его найти. Хотя мне уже все ровно, что с ним.

— Желаю найти брата, — улыбнулся Рон, — Мне пора.

Проводив, Рона взглядом Рунни снова принялась за еду, — Мне все ровно, что он обо мне думает. Хотя, что там говорила волчица о трактирщике…

Закончив, есть Рунни подошла к Рону и, глядя ему в глаза тихо спросила. — У вас не найдется для меня работы?

Рон также внимательно посмотрел на девушку, и хитро прищурив глаза, задал свой вопрос.

— Почему вы думаете, что у меня есть работа для вас?

— Я хочу узнать на будущее, — ответила Рунни. — Если мне придется здесь остаться, не хотела бы остаться без работы.

— Думаю я не чем, не смогу тебе помочь, — пожал плечами Рон. Казалось, что он в чем-то сомневается или наоборот хочет сказать.

Рунни подошла немного, но, так и не дождавшись ответа, вздохнула, — Нет, значит, нет. Пойду, посмотрю, как вон те в кости играют.

Оставив, Рона, девушка подсела к столу, за которым пятеро мужчин и девушка играли в кости. Ходил рослый мужчина, одетый в кожаную куртку, и высокие кожаные сапоги. В таких, как правило, ходили те, кому предстояли дальние переходы и, пожалуй, еще воры.

Ставку сделала женщина. Так как она сидела напротив мужчины, внимательно наблюдая за тем, как тот трясет стаканчик для игральных костей. Мужчина несколько раз перевернул стаканчик, закрывая ладонью его дно. Неожиданно перевернув стаканчик в очередной раз, мужчина открыл дно и кости выпали на стол. Все увидели, что на его верхних гранях нарисованы, пять и шесть. Женщину могли спасти только две шестерки. Что было почти не нереально.

— Твой ход Тана, — мужчина протянул женщине стаканчик и кости. — Надеюсь, ты выкинет две шестерки.

Однако на костях оказалось две тройки, Тана проиграла. Судя по ее виду это, были последние деньги. Чуть не плача девушка забрала свой плащ, что висел на стуле и пошла к выходу. Проводив ее взглядом, Рунни села на освободившийся стул и тихо произнесла.

— Я бы хотела сыграть.

Толпа рассмеялась.

— Ты сыграть?! А деньги у тебя есть?

Рунни швырнула на стол два десятка монет, — Вот, думаю, этого хватит.

— Уступаю ход, — мужчина протянул стаканчик Рунни.

Молча, взяв протянутый стаканчик, Рунни, немного встряхнула его, к чему-то прислушиваясь, а затем каким-то особым, только ей известным образом перевернула стаканчик над столом. Кости показывали — для девушки это было удивительно — две тройки. Однако, не подав виду, она протянула стаканчик обратно и, глядя прямо в глаза мужчине, тихо проговорила.

— Твой ход.

На костях выпали две шестерки. Быстро бросив взгляд на руку мужчины, Рунни проговорила, играю дальше.

— Девка, думаю, не стоит тебе играть, — проговорил один из мужчин, — У Мора еще никто не выиграл. Он тебя разденет.

— Продолжим дальше, — не обращая на него внимания, предложила Рунни.

— Играем, — согласился Мор.

Проиграв двадцать талеров, больше не было, Рунни вздохнула и четко, чтобы все поняли, произнесла, — Играю на себя, — …подождав, когда до всех дойдет суть сказанной фразы, Рунни продолжила, — Играю на себя, если проиграю, я сплю с ним. Если выиграю, он платит пятьсот талеров.

— По рукам, — согласился Мор, видимо он был уверен, что не проиграет.

Как только у Мора выпали очередные две шестерки, Рунни резким движением одной руки выхватила стаканчик, а второй рукой схватила руку Мора.

— Разожми руку, иначе, я ее сломаю, — сквозь зубы бросила девушка. — Покажи всем, то, что ты прячет в кулаке?

Разжав скорее от боли, чем по своему желанию, руку, Мор выронил на стол второй комплект игральных костей.

— Его кости показывают пять и шесть. Второй набор имеет цифры до четверки, — объяснила Рунни, — В то время пока он их трясет, он подменяет кости на свои. Оставляя второй комплект в стаканчике. И не говорите что вы с ним не заодно…

Дернув одну руку Мора на себя, второй рукой Рунни ударила мужчину в лицо. Вначале мужчина ударился о стол, а за тем был сброшен на пол. Сразу же после этого девушка запрыгнула на стол и, держа в руках меч, произнесла, — Если кто посмеет, меня тронут, убью как собаку.

Толпа отступила, связываться с девкой, так владеющей приемами единоборств, да еще имеющей оружие, никто не захотел.

— О боги. О великая богиня, только не в моем заведение, — долетел голос Рона. Трактирщик с ножом в руке подбежал к девушке. Оказывается, что трактирщик не из трусливых. Подметила про себя Рунни.

— Отдай ей ее выигрыш, — Рон приставил к горлу Мора нож. — Иначе будет, имеет дело за мной!

К удивлению Рунни, Мор не стал спорит, молча достав приятно тяжелый мешочек, кинул его девушке. Поймав его на лету, девушка рассмеялась.

— В следующей раз придумай способ по оригинальней. Чем два комплекта костей. Все нормально, — и Рунни показала Рону, два растопыренных пальца как ее учила волчица в горах.

— Что ты раньше молчала, — набросился на нее Рон. — Могла сразу показать, что ты из наших.

— Честно сказать я не знаю, чем вы занимаетесь? — призналась Рунни. — Хотя начинаю догадываться.

— У нас есть гильдия … людей, занимающихся своим делом, — объяснил Рон. — Ты достаточно ловкая, сильная, вполне подойдет.

— Скажи просто, что вы воры.

— Воры, — согласился Рон. — Но воры благородные, работающие на заказ. Девушек, особенно таких, нам и не хватает. А есть много дел, где нужна девушка.

— Я все обдумаю и дам ответ.

— Вот возьми, — Рон протянул девушке, круглый предмет с изображением руки с мечом. — Это наш символ, в южном городе найдет храм Мараны. Покажешь старшему символ, скажешь, что тебя прислал Рон. Он объяснит, что дальше, я как бы просто их человек здесь. Ищу новых людей.

— Ладно, — Рунни махнула рукой. — Задержалась я у вас. А за помощь спасибо. Я ею воспользуюсь.

— Ты не останется?

— Что-то не хочется. На улице безопасней.

— Ну, как хочешь, — буркнул трактирщик. — Дело хозяйское.

Глава двадцать седьмая

Подобрав свой мешок, Рунни направилась к двери, она не стала оставаться в трактире, решив как можно скорее найти брата. Он был уже где-то рядом. Рунни это чувствовала. А значит, ее путешествие подходило к концу. Это почему-то наводило на грустные мысли. Может быть, ей поскорее хотелось найти брата. Или было грустно оставлять приключения. К которым девушка сильна привыкла. Эти мысли не оставляли ее по крайней мере последние две недели. Нужно было решать.

— Закончу вначале это путешествие, а там и новое подойдет, — наконец решила Рунни. Выходя на дорогу что, вела к реке Тараскаваль.

Широкая в пол-лиги в ширину, река уходила в даль. Берег постепенно поднимался и становился крутым обрывом. Вздохнув Рунни не спеша, пошла против течения, чем меньше оставалось, до деревни, тем более неспокойно становилось на душе. Не то чтобы Рунни беспокоилась за брата. Нет, ее волновало, как он ее встретит, не забыл ли, ведь столько времени прошло.

Город поразил Рунни, так же как когда-то поразил Ринн. Тем более за это время он вырос и стал очень большим. Многие даже считали Тараскаваль главным южным городом центральной Ингрет.

Однако Рунни уже привыкла к таким и немного по восхищавшись, успокоилась. Обычный торговый город. Я таких много видела. Посмотрим, что у них за рынок. Помниться Хат говорил где-то здесь у него торговый центр.

Быстро найдя рынок. Уж так было заведено, что все рынки во всех городах располагались ближе к центру. Тогда как склады и трактиры для караванщиков ближе к окраине.

Рунни не торопясь, отправилась гулять по площади. Отовсюду доносились разноголосые крики торговцев, предлагающих свои товары, брань, разговоры и споры торговцев с покупателями. К этому хору примешивались и разные запахи специй, копченого мяса.

Однако на Рунни это совсем не действовало. Обычная рыночная обстановка.

— Ей девка, — окликнул один из торговцев, — Что ищет? Нутром чую, что ищет.

— Мне лошадь нужна? — спросила Рунни остановившись.

— Лошадь, — удивился торговец. — Это тебе надо на животный рынок. На восточной окраине. Впрочем, там его легко найти по запаху. А захочешь чего-то особенного спросишь у меня. Меня Скал зовут. Торговец редкостями.

Рынок действительно отыскался быстро по запаху животных и того, что от них остается — навоза. Быстро обойдя рынок, девушка отыскала лошадиные ряди и теперь не спеша, прогуливаясь, пошла вдоль торговцев. Не обращая внимания на крики торговцев расхваливающих именно своих лошадей, ища что-то особенное то, что ей действительно понравиться и захочется купить.

— Ты что ищет, — окликнул Рунни один из конюхов.

— Лошадь, конечно же, — ответила Рунни. — Только лошадь особенную.

— Лошадь, — переспросил конюх. — У меня лучшие лошади.

Девушка бросила взгляд на предлагаемых лошадей и покачала головой, — Нет мне надо особую лошадь. Я слышала, что у вас тут можно таких найти?

Конюх внимательно посмотрел на Рунни, но все же ответил. — Особенное. Это тебе надо обратиться в конюшни Ветра. У него должно быть что-то особенное. Думаю, тебе именно это и надо.

— А где я найду Ветра? — спросила Рунни. — Ветра, через три ряда направо и у самих крайних рядов уже почти у забора его конюшни. Такие большие сараи.

Отыскав конюшни Ветра, Рунни подошла к распорядителю торгов, и спросила, — Мне сказали, что у вас можно купить лошадь?

— Да, конечно, сразу же оживился торговец, — Выбирай любую.

Рунни бросила взгляд на лошадей и произнесла.

— Мне говорили, что у тебя есть что-то особенное.

Особенная лошадь. — Особенное. Ладно, девчонка, ты мне понравилась и для тебя есть особенное, — согласился торговец.

— Ей Роббер! — крикнул он конюху. — Приведи для этой девчонки ту белую лошадь. Что мы получили на прошлой неделе.

Эта лошадь, — распорядитель снова обратился к Рунни. — Была доставлена из северных земель Асгарда. Она тебе понравиться. Она не может не нравиться.

Представляю, что за клячу он мне предложить, — пронеслась мысль в голове Рунни., но как только она увидела лошадь, то даже от удивления открыла рот.

— Вот это да.

С длинными сильными ногами лошадь выглядела очень высокой. Длинный хвост и такая же длинная грива, длиннее, чем у обычных лошадей выдавала в ней дикую лошадь степей. Опытный покупатель уж ни как не мог признать в ней северную лошадь, но Рунни этого, конечно, не знала. Цвет лошади был действительно белый с каким-то отливом не то кремовый, не то молочный. Глаза блестели голубым и карим. Что для лошади было несколько необычно.

Увидев Рунни, лошадь попыталась вырваться из рук конюха, но тот не позволил. Тогда лошадь попыталась встать на задние ноги и заржала. В ржанье слышалось что-то вроде приветствия.

— Она тебя приветствует, — рассмеялся конюх, — ты ей понравилась. Однако к Рунни конюх так и не подошел, остановился на расстоянии.

— Почувствовала настоящею путешественницу, — согласился распределитель. — Ну, как она тебе нравиться?

— Нравиться, но вы отойдите в сторону, я хочу одна поговорит с лошадкой.

— Говорите, — согласился Ветер. Роббер отойди в сторону, но не далеко. Шага на три, а то еще лошадь угонит, — проговорил Ветер.

Когда конюх отошел Рунни подошла к лошади и нежно погладила ее по морде.

— А ты хорошая, — тиха, проговорила она.

В ответ лошадь также нежно ткнула девушку в лицо своей мордой, как бы приветствуя ее.

— Я тебе нравлюсь? — спросила Рунни, снова погладив лошадь по гриве.

Лошадь заржала, и в ее ржанье чувствовались нотки одобрения.

— Они еще и разговаривают, — снова рассмеялся распределитель. — Безусловно, эта лошадь должна быть твоей.

— И сколько она стоит? — спросила Рунни.

— Тысячу монет, — ответил распределитель, — но поверь, она этого стоить.

— Тысячу, — Рунни отвернулась от лошади. — У меня столько нет.

— Тогда она останется у нас, ты же сама просила что-то особенное. Простых лошадей кругом много, а эта специально для дальних путешествий. Ты же пришла из далека?

— Из далека, — согласилась Рунни, — но хоть немного сбавьте.

Распределитель был непреклонен, и Рунни не оставалось ничего другого, как только уйти. Но как только девушка собралась уходить. Послышалось жалобное ржанье лошади. Казалось, что лошадь просить девушку не оставлять ее. В ржанье слышалась просьба, чтобы Рунни все же купила ее. И девушка остановилась, бросить говорящую лошадку она не могла. Да и волчица просила, купит именно такую лошадь.

Рунни снова подошла к лошади и, погладив ее по гриве, произнесла, — Я что-нибудь придумаю. Я могу заплатить пятьсот талеров, — проговорила Рунни, глядя на распределителя. — У меня больше нет.

— Я могу сбавить двести монет, — сдался Ветер, распределителя звали Ветер, — Я отдам лошадь за восемьсот монет

— Может у тебя есть друзья в городе. У которых ты займет триста талеров? — предложил Роббер.

— Друзья, — задумалась Рунни, — Я знаю торговца Хата. Но не знаю, он в городе или нет.

— Тебе повезло, он в городе, — проговорил Ветер.

— Я тогда у него займу триста монет и вернусь, — девушка снова подошла к лошади и произнесла. — Я займу денег и куплю тебя, обязательно куплю.

Лошадь заржала как будто соглашалась с девушкой, но почти сразу же замолчав, неожиданно для Рунни, ей даже пришлось, отскочит в сторону, рванулась вперед и встала между Рунни и человеком. В котором девушка узнала Скала.

— Он хотел у меня украсть деньги? Спасибо лошадка,

— Рунни ласково обняла лошадиную шею, — у меня есть немного хлеба для тебя. Возьми. И Рунни протянула лошади черствый кусок хлеба, — Возьми. Я специально его сохранила. Лошадь одобрительно заржала, что могла означать только одно, благодарность за хлеб.

— Ты хотел меня ограбить, — Рунни положила руку на меч. — Не советую, этого делать. Ты наверно уже слышал о Море из города Белых.

Ветер и Роббер сразу же отошли в сторону, решив не вмешиваться, девушка могла постоять за себя и сама. Это они поняли сразу.

— Мор, ладно я обознался. Я не знал, что ты из наших, — Скал вытащил из кармана медальон и показал его Рунни. Рунни показала свой. — У меня тоже эта штука есть.

— Сколько тебе не хватает за лошадь? — Триста талеров. — Вот возьми. — Скал протянул девушке приятно тяжелый мешочек с монетами. — Здесь триста пятьдесят талеров.

— Я не могу принять, — покачала головой девушка. Однако лошадь снова заржала, как бы одобряя поступок Скала. И говоря, бери, раз дает.

— Я должна их принять? — Рунни посмотрела на лошадь.

— Бери, бери, — подтвердил ржанье лошади Скал. — Она тебе тоже советует принять деньги.

— Ладно, беру, — согласилась Рунни. — Вот берите, — девушка протянула оба мешочка Ветру. — Должно хватить.

Пересчитав деньги, Ветер бросил конюху, — Все лошадь продана.

— Ну, куда теперь поедешь? — Снова спросил Скал.

— Не знаю, — ответила Рунни, обнимая лошадь за шею. — Денег у меня нет. Хотя здесь не далеко в Равеле живет сестра.

— Ты бы хотела работу? — неожиданно предложил Скал. — Нам нужна как раз такая девица, как ты. Сильная, бесстрашная и с лошадью.

— Что за работа?

— В храме Мараны тебе объяснять, — уклончиво ответил Скал. — Если тебе интересно…

— Давай выкладывай, где его искать? — согласилась Рунни.

— В северной части города. Большое гранитное здание, спросить жрицу Маржану. Она все объяснить. Я в их дела не суюсь. Просто увидев, как ты разговариваешь с лошадью, понял, что ты подходишь для дела.

— Ты за мной следил?

— Просто я понял, что ты подойдешь, — махнул рукой Скал и как все воры бесследно растворился в толпе.

— А он себе на уме, — обратилась девушка к лошади, ну что пойдем в храм Морены?

Глава двадцать восьмая

Храм Морены оказался большим гранитным зданием. В котором сразу чувствовалось что-то религиозное. Рядом с храмом были расположены стойла, где можно было оставить лошадь на время посещение службы. Оставив лошадь, сторожу, девушка вошла в храм. Внутри он был полутемным залом с двумя рядами колон. Освещался храм факелами, вставленными в отверстия у стен. Впереди располагался алтарь и небольшая дверь в служебные помещения.

— Добро пожаловать в храм сестра, — услышав рядом с собой голос, Рунни повернулась. Это был всего лишь служитель храма. Молодой человек неопределенного пола.

— Мне надо жрицу Маржану, — ответила Рунни.

— Идите за мной, — несколько не удивившись, отозвался молодой жрец, направляясь к двери что, вела в служебные помещения. Пройдя коридором и еще через несколько дверей, Рунни и жрец спустились на три лестничных пролета вниз и снова оказались в коридоре, который вывел в еще один зал. Хотя и меньший по размеру, чем верхний.

— Ей нужно поговорит со жрицей.

Подошедший жрец кивнул и скрылся за дверью. Через минуту он вышел и проговорил.

— Маржана готова вас принять. Идите за мной.

К удивлению, Рунни оружие оставили при ней, даже не спросили, если оно у нее. Жрец молча прошел в небольшую комнату, в которой за столом сидела женщина лет сорока. С длинными волосами. И оставив Рунни одну, так же молча удалился.

Проводив его взглядом, Рунни посмотрела на жрицу и спросила, — Странно, почему мне оставили оружие?

— В нашем храме можно находиться и с оружием. Тем более мы сами не плохо им владеем, — объяснила Маржана. — Что ты хочет от меня?

— Скал сказал. Что у вас есть работа? Для бесстрашной девушки с лошадью.

— Ты как раз такая девушка? — снова спросила жрица.

— Да. Вы могли обо мне слышать, как об Регелендской рыси…

— Ну конечно слышала, — оживилась жрица. — Я рада, что ты пришла именно к нам. Для меня почетно, принимать тебя.

— Ближе к делу.

— Зачем торопиться, — остановила ее Маржана, — Оставайся у нас, на днях все и обсудим. А сейчас я приглашаю тебя на обед. Я как раз собиралась поесть.

— Я не возражаю, но вы и мою лошадку покормите, — согласилась Рунни.

— Ну конечно накормим и лошадь.

Столовая оказалась просторной светлой комнатой, стол, украшенный хитрой резьбой, буквально ломился от снеди. Видимо его накрыли незадолго до прихода Рунни.

Маржана налила по кубкам вино и, протянув один кубок Рунни, показала ей на стул. Сев, напротив, она начала рассказывать.

— Мы поклоняемся Богине войны Маране, и любая девушка способная сражаться здесь почетный гость. Особенно если это девушка может оказать услугу нашему храму.

— Я вся внимания, — Рунни приготовилась слушать.

— Не так далеко на запад, точнее юго-запад находиться замок. Принадлежит этот замок одному борону, у которого есть одна вещь нужная нам, — немного помолчав, Маржана продолжала. — Это янтарная чаша. Некогда она была символом храма, но воины борона похитили его. Тем более это была не честная кража. Они напали и взяли его силой. Когда мы перевозили кубок с одного места на другое. Конечно, мы сражались, но нас застали врасплох и, спящих. Пришлось уступить воинам. Теперь мы хотим вернуть его. Вернуть честно.

— Каким именно способом? — спросила Рунни. — Хотя наверно смогу сама догадаться.

— Взять замок штурмом не представляется возможным. Но я думаю, для такой девушки как ты не заставит труда перелезть стену и, проникнув в замок, честно похитить чашу. Только не подумай, что мы воры иногда, конечно, мы пользуемся их приемами, но мы не воры. Можно было обратиться в гильдию воров, но они не хотят связываться с ритуальными предметами. Чаша, прежде всего ритуальная. Ты же подходить полностью. Я знаю. С тобой для помощи и безопасности направят пять человек. Когда я их подберу, то тебя с ними познакомлю.

— Я, конечно, приму ваше предложение, — подумав, ответила Рунни. — Но у меня совсем нет денег. Хотя человек что направил меня сюда, Скал, и дал мне триста пятьдесят талеров. Я их потратила на лошадь.

— Триста пятьдесят, — Маржана вскочила с кресла. — Я давала шестьсот талеров. Чтобы он передал их человеку, который согласиться выполнить эту работу, — немного успокоившись, Маржана продолжила, — Сейчас барон отсутствует в замке и можно взять чашу без особых проблем. Денег мы тебе дадим. А также с тобой отправятся пятеро моих девушек-воинов. Мала ли что, может случиться.

— Идет, — согласилась Рунни, — Когда приступать к делу?

— Через пару дней. А сейчас предлагаю выпить за нашу удачу, — и жрица снова наполнила кубки вином.

Через два дня Рунни снова пришла к Маржане. На этот раз в комнате кроме нее было, пять женщин, таких же сильных, как и Рунни. В которых без труда можно было узнать воинов.

— Это Рала, Тая, Вайя, Кери и Майя, — представила Маржана, своих воинов, когда та подошла к столу. — Они поедут с тобой, вот смотрите. Прошу подойти к столу.

— Сейчас будет показывать карту, — бросила Рала.

Когда все собрались вокруг стола, Маржана расстелила на столе карту.

— Замок находиться здесь, — жрица показала пальцем на юго-запад карты. Расстояние от нас до замка двести миль. За пару недель можно доехать. Лошадей смените здесь и здесь. Маржана показала две точки на карте, что обозначали города или деревни.

— Я поеду на своей, — возразила Рунни.

— Согласна, но думаю и твоей лошадке надо отдыхать, — Возразила одна из женщин. Кажется Рала, Рунни еще не успела запомнить.

— Замок окружен небольшой стеной, скорее забор, а не стена, — продолжила Маржана.

— Но замок на острове, — снова заметила Рала. Разглядывая карту и изображение замка, посреди синего пятна. Что изображало озеро. Похоже, девушка любить поговорит. Отметила про себя Рунни. Во время похода я у нее узнаю больше об этом храме, и его делах.

— На острове, — согласилась Маржана. — думаю, это не станет преградой, если, — Она посмотрела на Рунни. — Наша новая воительница умеет плавать. Рунни предпочла ничего не говорит. Плавать девушка умела, а вот ездит на лошади нет. Признаться, а Маржана не спрашивает. Не дождавшись ответа, Маржана продолжила, — А вот план замка.

Жрица положила на стол еще один лист бумаги. Нас интересует второй этаж. Как видите, вдоль коридора, с двух сторон находятся комнаты. Коридор идет посередине и с южной стороны заканчивается стеной, а с другой, северной стороны, лестницей на первый этаж. Чаша находиться в южной комнате, слева крайняя, — Маржана показала на план. — Здесь.

— Думаю, не заставит большого труда выпрыгнуть со второго этажа? — Маржана снова посмотрела на Рунни, — Конечно, если придется. Так как на второй этаж можно попасть только через северную лестницу.

— Я что должна идти в самое пекло, — возмутилась Рунни, — а они на что, — она показала рукой на остальных девушек.

— Они будут тебя ждать здесь. В случае чего прикроют при отступлении.

— Ладно, не знаю почему, но я берусь за это дело. Хотя рискую сломать себе шею, — согласилась Рунни. — Вот и хорошо, еду, и все необходимое возьмете в лесном логове. Город покинете не заметно… не надо привлекать лишнее внимание.

— Сделаем вид, что прогуливаем лошадей, — предложила Вайя. — Это не вызовет подозрений. Мы часто прогуливаем лошадей.

— Хорошо, — согласилась Маржана, — а сейчас давайте познакомимся получше. Эта Рунни, на которую и возложена миссия, достать чашу.

— Получше, это хороший ужин, — улыбнулась Рунни.

— Она права вечеринка всегда хороший повод познакомиться, — рассмеялись девчонки. — Ты пойдешь с нами на вечеринку Рунни?

— Я похожа на человека, который не ходит на вечеринки, — надула губки Рунни. — Конечно, пойду. Надо ведь с новыми друзьями познакомиться.

Маржана успокоилась. Новая воительница контакт с девушками нашла, значит, они сработаются. Должны сработаться.

— Хорошо девчонки, будет вам вечеринка, я приглашаю, — закончила разговор жрица Маржана.

Ворота, ведущие во двор храма, открылись, и из них вышли шесть девушек, своих лошадей они вели под узды. Не кто из случайных прохожих не обратил на них внимания. Жрицы храма просто выгуливают своих лошадей, такое случалось каждый день.

— Ты, почему не сказала Маржане, что не умеешь, ездит верхом? — неожиданно спросила Рала.

— Она не спрашивала? — ответила Рунни.

— Ты действительно не умеешь, ездит верхом, — вмещалась Тая. — Хотя лошадь у тебя великолепная. Как ты ее назвала?

— Не знаю, — призналась девушка. — Я еще не решила.

— Назови Фейяк — ворон, — предложила Рала.

В ответ на предложение Ралы лошадь недовольно фыркнула.

— Смотри ей не нравиться, — рассмеялись девчонки.

— Ну, какая она Фейяк, это ведь не конь, а лошадь, — возразила Рунни. — Предлагаю имя Снеки — снег, снежная. К тому же она белая, а ворон черный.

Лошадь одобрительно заржала. Показывая, что ей это имя понравилось.

— Снеки, — Рунни остановилась и, обняв лошадиную голову, произнесла. — Ты меня научишь, ездит верхом?

Лошадь снова заржала, видимо соглашаясь с девушкой.

— Удобно все-таки иметь говорящую лошадь, — снова рассмеялись девчонки, — Всегда с ней можно договориться, если, конечно, она не начнет, спорит.

— Не вздумайте ее украсть, — сразу же нахмурилась Рунни. — Я ее не отдам.

— Не бойся, не украдем, «Вендах», — проговорила Вайя, назвав Рунни именно — Вендах, — Просто всегда приятно иметь дело с лошадью, которая тебя не подведет. А Снеки, уж поверь, тебя не подведет. Купить лошадь, за восемьсот талеров не умея, ездит. Такое они не забывают.

— Кто они? — спросила Рунни. — И что значит Вендах?

— Они, лошади. А Вендах — означает задира… твоя новая кличка, заменяющая имя. У нас у многих клички, под которыми мы и известны во многих местах. Удобно, — Рала расскажи ей про разумных животных, — ответила Вайя.

— Разумных животных? — удивилась девушка. — Они все же существуют?

— Как видишь, — ответила Рала. Немного помолчав, она начала рассказывать. — Где-то эпоху назад, может две жила одна принцесса…хозяйка небольшого королевства Розаланда. — Страна была нищая, и им не оставалось ничего другого, как только заняться всякими науками.

— Теперь это называется магией, чтобы поправить свои дела. Так была создано новая религия, а страна превратилась в центр этой религии. Вначале Розана занималась ритуалами омоложения, и создания красоты. Потом начались опыты более извращенные и таинственные.

— В пике своего развития они создали разумных животных. Первыми были волки, а затем вороны. Животных использовали для разведки, сбора информации. Так их центр получил свое название… Братство волка. Прошло время, и Братство волка осталось в другом мире.

— Здесь в этом мире существует отражение Братства. Оно, конечно, не такое большое как там, … но все же.

— Наш храм один из центров этой новой религии, — проговорила Тая. — Еще один центр находиться, — но Рала ее остановила.

— Скоро узнает сама.

— Все же, как появились лошади?

— Взяв обычных степных лошадей Розана, скрестила их с силой и выносливостью волка, добавив быстроту ворона, волшебница попыталась вывести новую породу послушную и выносливою. Но лошади, проявив свой степной нрав, разбежались. В те времена можно было попасть и в наш мир. Так они попали к нам. Впрочем, Снеки всего лишь потомок тех лошадей. Пара садиться на лошадей, к вечеру мы должны быть в Логове.

— Девчонки быстро вскочили на своих лошадей. Тогда как Рунни никак не могла взобраться. Вскочить в седло прямо с земли она не могла.

— И как ты собирается ехать? — рассмеялась Тая. Наблюдая за девушкой.

Рунни грустно посмотрела на лошадь и проговорила, — Я обязательно научусь ездить. Сейчас я не умею, но научусь. Подождите, я сейчас влезу, — неожиданно фыркнув, лошадь… опустилась на землю, рядом с девушкой подставляя спину своей хозяйке. Теперь Рунни, могла свободно сесть на спину Снеки, и как только хозяйка села верхом, лошадь, поднявшись, быстро догнала отъехавших вперед девчонок.

— Смотри-ка она уже сидит верхом, — изумилась Тая, — Ты делает успехи. Как тебе удалось?

— Тогда вперед, — скомандовала Рала. Она была старшая в отряде, и по праву старшей повела отряд только ей известной дорогой, которая была намного короче, чем выбранный вначале путь. — Мы должны, хотя бы к вечеру быть в логове.

— Карту видели все, но более короткую дорогу знает она одна, — объяснила Кери. — И все взяли в галоп.

— Я вас не задержу, — отозвалась новая наездница, крепко обхватив, чтобы не упасть, шею Снеки. Не умея держаться в седле, девушка едва поспевала за остальными. Конечно, за все это время Рунни научилась многому, но только не ездить верхом. Наконец она начала отставать, но жаловаться не привыкла, а, потому просто стиснув зубы крепко держась за шею лошади молча, скала позади отряда.

Где-то через полчаса Снеки посмотрев на свою всадницу, громко заржала, привлекая внимания остальных членов отряда, и Рале, наконец, заметившей, что Вендах отстала, пришлось сбавлять галоп и скакать не так быстро, — Задире все ровно его не выдержать, — объяснила Рала остальным. — Придется, исходит из того, что имеем.

— Ладно, через пару дней привыкнет держаться в седле, тогда и наверстаем, — согласилась Кери. — У нас на дорогу, две недели, успеем, но надеюсь, она сражается лучше, чем ездить верхом!

— Вот увидите! Я все-таки смогла пройти от самого Регеленда! — отозвалась Рунни.

— Тогда, мы вместе! — крикнула Рала, и девчонки подхватили. — Мы вместе! Крик мог означать только одно — все шесть девчонок друзья, к которым причислялась и Рунни. — Если ты с нами, то мы тебя будем называть Венда! Уж слишком ты задиристая.

Выехав в поле, Рала, снова, немного ускорила шаг лошадей, направив всю группу в сторону леса. Венде не оставалось ничего другого, как только подчиниться общему темпу скачки и скакать, стиснув зубы в конце отряда. Крепко обхватив шею Снеки чтобы не упасть.

Солнце подходило к полудню, и это могло означать только то, что Рунни выдержала, пять часов в седле. После полудня шаг снова сбавили, и девушка смогла немного передохнуть от бешеной скачки. Остановки не предвиделось. Выехав к шести часам на опушку леса, Рала остановилась.

— Дальше пойдем шагом друг за другом.

Когда Рала скрылась за деревьями, за ней пошла Майя, Тая, Кери, Венда чтобы не отстать шла за Кери, а за ней, замыкала отряд Вайя.

За день скачки Рунни научилась держаться в седле и, уже так не напрягалась как утром. А, немного успокоившись, девушка смогла разглядеть окружающий ее лес. Остальные красоты и прелести скачки пронеслись мимо галопом.

В отличие от Регеленда, где лес состоял в основном из хвойных пород деревьев, здесь преобладали лиственные пароды деревьев: березы, осины и клены. Наверно поэтому лес выглядел не таким мрачным как в Регеленде. Наконец путешественницы выехали на поляну и снова остановились.

— Приехали, — объявила Рала. Поднеся руку ко рту, девушка издала звук похожий на совиный и приготовилась ждать. Через минуту из кустов вышли трое воинов, одетых в темно-зеленый сарафан и такие же зеленые штаны. Подобное одеяние помогало им скрыться в зелени листвы.

— Вы несколько задержались, — проговорил один из воинов.

— Так получилось, — устало проговорила Рала. — Нам нужно перекусить, сменить лошадей и завтра утром поскачем дальше. У нас не так много времени. А ей, — Рала показала на их спутницу. — Нужна лошадь на смену. Свою Снеки она не хочет оставлять.

— Все готово, — ответил воин. — Кстати, — он посмотрел на девушку. — Ее ждет один человек…

— Кто, — удивилась Венда и, не дожидаясь, когда Снеки опуститься на колени просто упала к ногам своей лошади.

— Увидите, — уклончиво ответил мужчина. — Следуйте за нами.

— Думаю, сегодня она уже ехать не сможет, — рассмеялся второй воин, помогая подняться Венде. — Придется идти пешком.

Глава двадцать девятая

— Кто, — удивилась Венда и, не дожидаясь, когда Снеки опуститься на колени просто упала к ногам своей лошади.

— Увидите, — уклончиво ответил мужчина. — Следуйте за нами.

— Думаю, сегодня она уже ехать не сможет, — рассмеялся второй воин, помогая подняться Венде. — Придется идти пешком.

Спешившись с лошадей, путешественницы, пошли дальше в лес пешими, ведя своих лошадей рядом. Идя молча, друг за другом, они ступали, и в этом чувствовалось что-то религиозное, след в след. Лошади подчинились общему шагу и тоже пытались следовать друг за другом. Этот переход через лес что-то напомнил. Но что? Рунни не могла вспомнить. Что-то хорошее. Что она знала, знала, но забыла. Кроме этого, девушка устала настолько, что могла просто переставлять ноги. Не думая. Хотя, что мог напоминать переход через лес…

— Я же выросла в лесу, — пронеслась в ее голове мысль, — Лес, Регеленд, Братство… Берд …Нора… — проносились одна за другой мысли, но как-то осмыслить их, она не могла. Слишком устала.

— Я уже где-то это видела, — хотела сказать Рунни, но Вайя ее сразу остановила, — Не разговаривай. Здесь не далеко.

Казалось, что они кружат кругами или просто не знают дороги, но переход закончился также внезапно, как и начался. Рунни даже наскочила на Кери. Та обернулась и, улыбнувшись, проговорила, — Добро пожаловать в Логово. Что ты хотела сказать? … Так, где же ты это могла видеть?

— В Регеленде, — ответила Рунни, — Когда училась в Братстве Рыси. Данная обстановка, — Рунни огляделась вокруг, — Очень напоминает Братство, только не хватает…

— Ты училась в Братстве Рыси, — удивилась Рала. — Тогда ты не плахой воин Задира. Кстати, кто тебя учил? Подозреваю что Нора. Она вообще хороший учитель.

— Нора, — вздохнула Венда. — Я ее так давно не видела. Как она там?

— Нормально, — раздался сзади голос Норы. — Вижу мои уроки, не прошли даром, раз ты добралась до нашего южного Логова? И заслужила новое имя.

Рунни обернулась и увидела… Нору. Стаявшую как не в чем не бывало перед Рунни. Это было не вероятно, их разделяла не одна тысяча лиг, но без сомнения эта была Нора. И она стояла, как будто не было этих тысяч лиг. Казалось, они расстались лишь вчера.

— Ты откуда? — только и смогла, проговорит Рунни, открыв от удивления рот и снова его закрыв. От удивления и неожиданности девушка забыла даже про усталость и ушибленную коленку во время падения с лошади.

— Ну, как ты бродяга, — рассмеялась Нора. — Иди сюда, — и подруги крепко обнялись.

Устроив лошадей Рунни, наконец, смогла уединиться с подругой в отдалении от лагеря.

— Ну и как ты? — спросила Нора. — Нашла брата?

— Он усыновлен местным князем. И он, не знаю, как это называется, но брата теперь зовут Ринн, для них он девочка. Эта девочка хозяйка Равеля. В отличие от меня. Она устроилась не плохо.

— Они это называют Айрин — изменивший душу или изменившая себя. Как правила это мальчики не способные выполнять тяжелую физическую работу. Склонные к женской работе. Часто родители сами приучают своих сыновей к женской работе, одевают их как девочек, — объяснила Нора.

— Потом, — продолжила Рунни, — Я была в городе, где мне и предложили эту работу. Я согласилась, немного отложив встречу с Ринн. Но как ты здесь оказалась.

— Ну, как я могла пропустить встречу со своей подругой.

— Нора ты можешь мне ответить на один вопрос? Почему это место называют южным Логовом. И какая связь между Братством рыси и Южным логовом?

Немного помолчав, Нора произнесла, — Думаю, пришло время тебе все узнать, — Вздохнув, жрица начала рассказывать.

— Волны древнего океана со звериным рокотом накатываются на берег, разбиваются о скалы и снова откатываются назад. Вокруг только голые скалы, устремляющиеся своими вершинами в небо. В небе над скалами серая пустота и вокруг, насколько хватает глаз, нечего кроме пустоты.

— Снова накатывается волна, и на берег выходит огромный зверь. Если бы случайный свидетель, увидел его, он в нем узнал бы волка. Но свидетелей нет. Волк поворачивает голову к океану, и из его пасти вырывается рык, от которого стынет кровь в жилах, останавливается сердце. Волк — единственный свидетель рождения мира.

— Неожиданно раздается ответный рев, он не такой, как первый, и из воды выходит белая волчица. — Ты звал меня? — спрашивает она.

— Нет, я только оповестил о рождение нового мира, — отвечает волк, — Я вижу, это рождение. Мы вместе можем положить начало новой эпохе, — отвечает Белая волчица.

— Она подходит к волку, и дальше они идут вместе. Так создан первый союз в этом сером мире. Это было еще в первую эпоху, первозданный мир нового рождения. Потом появились те, кто поклонялся этому первому союзу…

— Братству волка и Белой Волчицы. Было создано множество следов — общин ордена.

— Потом прошло время, и появились другие … считавшие своим покровителем Рысь, так появилось Братство Рыси. Еще было время, когда в Братстве рыси было организовано представительство Волчицы. И сколько всего изменилось с тех пор…

— Я об этом читала в той книге, что купила для жреца, а за тем передала королеве Абигэйль, — остановила Рунни свою подругу.

— Будущий орден должен стать великим орденом, орден объединяет людей, изучающих науку, … для которой еще нет названия, но зачатки знаний уже есть.

— Приходиться все пробовать на себе, и на других, а для этого нужна религия. Не что так не объединяет людей как религия.

— Они должны отправиться во все уголки нашего мира, их задача создавать следы, везде, где есть поселения или там, где получиться создать след.

— Они понесут новую религию, которая принесет новых послушников, которых мы сможем использовать в своих интересах.

Процитировала Рунни прочитанный когда-то фрагмент из книги, той самой, что покупала жрецу в Регеленде. Но потом отдала королеве народа Айрин энн.

— Да эта та самая книга, копия с Черной книги АРМы. Союз Волка и Белой Волчицы положил начала братству волка в первую эпоху. Это был великий союз. А книга была написана позже Бергин.

— Как я поняла, вы занимаетесь воровством?

— Да мы связаны с орденом, гильдией воров. Но не воры. Мы разыскиваем всякие артефакты, которые нужны нам для наших опытов, а если артефакт не представляет для нас ценности, то тогда работаем на гильдию. Ведь, на что-то жить надо.

— Обычно мы выполняем задание тех, кто не хочет вмешиваться в жизнь людей. Таких сущностей очень много и наша задача выполнять их грязную работу. Наша грязная работа взамен на их покровительство.

— А тем временам, одни из нас занимаемся своим духовным развитием. Другие занимаются развитием физическим. Так появились Шамилан, Асгард, Ванагейм, Гиперборея и многие другие страны и цивилизации.

— С их создания началась вторая эпоха. Эпоха великих вождей и их цивилизаций. Многие их них имели покровительство свыше, но всегда есть черта, через которую нельзя переходит. У каждого она разная. У каждого свой путь развития.

— Но физическое развитие невозможно без развития духовного. Кто-то остается с нами кто-то уходит. Ушла и вторая эпоха началась третья. Немногие остаются в тени, немногих влечет духовное и физическое развитие.

— В большинстве случаев людей влечет власть, богатство, а значит новые войны. Почти все страны, созданные членами нашего ордена во вторую эпоху, ушли в небытие. Ушли, как ушла и третья эпоха.

— В конце нашей, надеюсь не последней четвертой эпохи, останутся лишь отдельные члены Логова, а нашу науку назовут магией. Когда-нибудь в будущем ей дадут другое название.

— Если тебя Венда влечет власть, то нам не по пути, если ты хочешь общего развития, то дальше отправимся вместе. Сегодня мы еще способны на многое, еще существует Логово и покровительство Волчицы и Рыси.

— Я с вами, — ответила Венда. Но сейчас слишком устала, чтобы это понять. Только сейчас Рунни почувствовала, что устала.

— Тогда отдыхай, — согласилась Нора. — Завтра отправимся вместе.

— Ты поскачешь с нами? — удивилась Венда.

— А кто еще прикроет твою спину в замке? — рассмеялась Нора. — А сейчас все. Отдыхать и еще раз отдыхать. Кстати, как ты смотришь на копченую крольчатину?

— Ну, когда я отказывалась от копченой крольчатины, Нора? — возмутилась Рунни. — Где ужин.

Глава тридцатая

Когда Рала пришла будить Рунни, та уже не спала вместе со своей подругой они сидели у костра и тихо разговаривали.

— Кличка нужна, прежде всего, в городе для общения с нашими друзьями из воровской гильдии. Им как правила успевают передать, что приехала или приехал такой-то и его трогать нельзя. Кстати, где ты научилась играть в кости? Обыграть самого Мара.

— Я этого шулера просто поймала, а не обыграла, — объяснила Рунни. — Но обо мне много всяких историй рассказывают. Большинство не правда.

— Ей бы только научиться залезать на лошадь, и цены бы ей не было, — вмещалась в разговор пристроившиеся, на бревне возле костра Тайя.

— Если дело только в этом, — рассмеялась Нора. — Начнем очередной урок. Приведите мою лошадь. И так мы знаем, что лошадь копытное животное, предназначенное для езды. Как садиться на лошадь? Подходим к лошади с боку. Левою ногу всовываем в стремя и махом переносим вторую ногу на другую сторону, — через мгновение жрица была уже в седле, — Теперь ты, Ласка смирная.

После нескольких попыток Рунни научилась вспрыгивать в седло.

— Теперь слушай, как держаться в седле. Спинка ровная, руки на поводьях… не бойся, Снеки не даст тебе упасть, расслабься.

— Сидеть я вроде бы научилась вчера. Вообще я быстро учусь.

— Тогда поехали все готова, — объявила появившиеся из кустов Майя.

Девчонки сели, на новых лошадей оставив своих в логове. Рунни вздохнув, подошла к Снеки.

Сегодня я поскачу на другой лошади. Тебя оставлю в лагере, но на обратном пути заберу.

Снеки одобрительно заржала.

Начался новый день путешествия за янтарной чашей.

— Я все-таки так и не поняла, чем вы занимаетесь? — Спросила Рунни, поравнявшись с Норой. Которая ехала вровень с Таей.

— Ты знаешь об исчезнувших землях, странах или народах? — спросила Тайя.

— Да, мне Нора рассказывала, что раньше были великие страны, но потом исчезнувшие. Так случилось и с Регелендом.

— Мы ездим по таким местам, стараясь их изучать по тем находкам, которые привозят в Логово здесь на юге. Или в любом другом месте которых у нас много, мы можем узнавать о жизни людей в этих исчезнувших землях, — объяснила Тайя.

— Тебе понравиться, — подтвердила ее слова Нора. — Путешествия, новые дороги, согласись, что нет, не чего лучше этого. Хотя это накладывает определенный отпечаток на всю жизнь. Познавший дорогу не сможет от нее отказаться.

— Плюс надо заботиться о лошади, оружие. Многое зависит в путешествие от быстрой лошади и верного меча, — подтвердила Тайя, слова Норы. — В целом это интересно.

— Я бы не сказала, что на лошади очень приятно ехать, — возразила Рунни, подпрыгивая в седле. — И как насчет магии.

— Что магии? — удивилась Тайя.

— Нора говорила, что не плохо владеть и магией или силой? — объяснила Рунни.

— Ты просто не привыкла. Со временем ты оценит всю прелесть верховой езды, — махнула рукой девушка. — А магия… по мне меч надежнее. Магия привилегия Норы, хотя силой я тоже владею.

Ближе к полудню Рала приостановила отряд и произнесла, — Сделаем не большую стоянку. Венде нужно объяснить про наши действия в городе, а то потом будет некогда.

Выбрав подходящее место для стоянки, девушки спешились и, приготовив быстрый завтрак, собрались вокруг Ралы. Которая как уже поняла Рунни, была старшей в отряде.

— Вот смотрите, — Рала достала карту. Расстелив ее прямо на земле, девушка ткнула в небольшой кружок. — Здесь находиться город, и мы до него доберемся часам к шести, может раньше. В город ведет полтора десятка дорог. Дороги, естественно, охраняют стражники. Объехать окольными путями, минуя охрану не получиться, нам нельзя привлекать внимание. Если поедем, все вместе это тоже привлечет внимание. Конечно, офицеры нас знают, но среди них могут быть и чужаки. Особенно среди простых солдат, которым мы не по нраву. Задиру они видят впервые, так что придется соблюдать осторожность.

— Можно разделиться на группы и въехать разными путями, — предложила Рунни.

— Мыслишь ты верно, — одобрила ее Рала,— Мы так и сделаем. Разделимся на четыре группы. Три по два человека, которые войдут разными дорогами. Задира скачет с Норой. Тайя с Майей. Кери с Вайей.

— В девять часов встречаемся в трактире «Быстрый пони». Я поскачу одна, потому что меня охранники не должны видеть вместе с вами, особенно при выполнении этого задания.

— Что это за чаша такая? — спросила Рунни. — Такие предосторожности? Не чаша, а артефакт какой-то

— Это тебе к Норе, она у нас специалист по магическим артефактам мы просто выполняем ваше прикрытие. Нора говорила, что ты владеешь магией. А значит, может прикасаться к магическим предметам.

— Рунни или как вы ее зовете, Задира, не замечена в ритуалах, а значит, может брать любой магический предмет, без страха навредит себе, — проговорила Нора.

Рунни посмотрела на Нору и та, получив разрешение от Ралы начала рассказывать.

— Чаша представляет собой не большой сосуд, — жрица попыталась показать, как это выглядит, сложив две ладошки вместе. — Правда, чуть повыше. Сделана она из жемайтийского янтаря и принадлежала по преданиям самой морской королеве. До того, как чаша попала к людям, она не имела дна, но после попадания в мир людей, эта ее способность пропала.

— Чаша использовалась в ритуалах омоложения, именно этим она для нас и ценна. Любая родниковая вода в чаше приобретает свойства янтарного масла. Считается, что в нее влили тысячу таллей масла, но чаша так и не была наполнена. От морской королевы. Чаша попала королеве Юрате, а та передала ее Розане, известной как — Великая волчица. Чаша также ценна тем, что сделана из цельного куска розового янтаря. В наши дни такой больше не встречается.

— Она действительно розовая? — удивилась Кери, — Я такого не когда еще не видела.

— И никто не видел, — вздохнула Нора. — Чаша для нас бесценна. Хотя двадцать пять лет назад ее украли. — Нора сжала кулаки. Мы лишились одного, из самых сильных, артефакта. Наши ритуалы встали, была потеряна работа более чем ста лет.

— Таким образом, чаша наша, — вмещалась Рала. — Но, не будучи жрицами, мы не можем ее взять. Нужны две девушки, обладающие способностью жриц. Одна берет чашу, другая в случае чего ее прикрывает. Уж не думает ли ты, что мы тебя одну отправили бы в этот замок? Если, конечно, я была жрицей, я бы пошла и одна, лишь бы вернут артефакт.

Настроение передалось и Рунни, сжав кулаки подобно Норе, девушка воскликнула. — Вперед! Мы должны вернуть то, что принадлежит нам по праву.

— Задира права, вперед! — согласилась Рала, и через несколько минут отряд поскакал дальше.

Часа через два отряд разделился по парам. Рунни скакала вместе с Норой. Майя вместе с Тайей. Кери с Вайей, а Рала, проводив своих подруг взглядом, поскакала в сторону главного входа в город. Выехав на дорогу, Нора и Рунни остановились.

— Ты была неподражаема. Такой твердости я в тебе еще не видела, — проговорила Нора, оглядев свою подругу.

— Просто я была хорошей ученицей, — возразила Рунни.

— Тогда вот возьми, — Нора протянула Рунни круглый предмет, который оказался медальоном, — Это знак Южного логова. Необходим в городах Южной Ингрет.

— А где город, в который мы направляемся?

— Шесть миль по дороге. Скрываться не вижу причин, торопиться тоже, мы просто проезжали мимо. Первое правило путешественника, не привлекай к себе внимания. Мы войдем, как и все через дверь.

Не спеша, переговариваясь, друг другом девушки, подъехали к преградившим дорогу стражникам.

— Кто такие? Цель поездки? — задал традиционные вопросы старший офицер.

— Мы всего лишь путешественники, — ответила Нора. — Я Фара, она Лида. Мы с востока.

— Не очень-то вы похожи на восточных жителей… Особенно эта лохматая, — подозрительно фыркнул офицер. Пристально взглянув на Рунни.

Нора решила скрыть настоящие имена от стражников. Им ни к чему знать, как нас зовут. Решила она.

— Я сама из Асгаба, отец северянин, а вот мама действительно с востока. Вебер, может, слышали, — проговорила Рунни. Почувствовав, что должна что-то сказать.

— Асгаб. точно Асгаб… Мне рассказывали про девушку, которая поймала двух грабителей в Асгабе. Жаль, что я таких не встречал у нас в Талане. Так какая у вас цель.

— Цель узнать о торговле: условия торговли, пошлины, таверны, мы торговцы из Асгаба и нам нужно все это знать, прежде чем мы начнем с вами торговать, — объяснила Нора.

— Пошлины как везде, — стражник пристально посмотрел на Нору, но та, несколько не смутившись, достала мешочек с монетами и протянула его стражнику, — Здесь сто монет, по пятьдесят талеров, за меня и мою подругу.

— Ладно, проезжайте, — согласился стражник, и быстро спрятав мешочек, уступил дорогу.

— Ты действительно поймала двух грабителей в Асгабе? — спросила Нора, когда они отъехали подальше от стражников.

— Они меня собирались продать в рабыни, — объяснила Рунни. — Не оставалось ничего другого. Вломились ко мне в комнату посреди ночи. И это после Асгабского перевала. Где я чуть не замерзла.

— Парой приходиться и к таким методам прибегать. Хотя лучше с воровским миром дружить. А стражу всегда постарайся прикупить или прикормить. Потом они это вспомнят, ну не забудут во всяком случае. И тогда многое сойдет с рук, на многое закроют глаза.

Наконец стали попадаться слева или справа от дороги дома, и вскоре дорога вошла в шумный большой город.

— Это и есть Талан или Талах. Встреча назначена в трактире Быстрый пони. Это здесь не далеко. Проехав пару улиц и свернув в какой-то закоулок, девушки подъехали к трактиру. Это был обычный, как и все другие, которые успела повидать Рунни трактир. Места не самое приятное, зато тихое.

Устроив лошадей в стойлах трактира, девушки вошли внутрь помещения. Устроившись за одним из многих, столов Рунни кивнула на соседний столик, — Наши девчонки. За соседним столом сидели, Тайя со своей напарницей, и молча поглощали традиционную копченую свинину, это блюдо подавалось во всех трактирах Ингрет.

— Я вижу, — тихо ответила Нора. — Не надо привлекать внимания, сделаем вид, что мы их не знаем. Большие компании всегда привлекают внимание. Если надо будет, встретимся позже. Сейчас я не прочь поесть.

— Я тоже, пожалуй, не откажусь от свинины, — согласилась Рунни.

— Ты пробовала здешние вина? — спросила Нора. — Вина, сделанные из ягод винограда.

Рунни отрицательно покачала головой.

— Тогда рекомендую, — закончила Нора, подзывая трактирщика.

Через минуту они уже наслаждались мясом и немного кислым вином. Рунни вино понравилось, оно отличалось от вин, сделанных на севере, каким-то неуловимым вкусом… ягод, Рунни не знала этих ягод, она и винограда никогда не видела.

То, что они пили в Регеленде или то, что она пила в трактирах дальше к Асгабу, называлось вином с большой натяжкой. Так перебродивший сидр. Это же что она пила сейчас было настоящим виноградным вином. Разве только немного кисловатым после сладкого перебродившего сидра.

— Плохое вина, — сделала заключение Нора, закончив ужин, чересчур кислое. Трактирщик дрянь такая, подсунул испорченное вино.

— А мне понравилось, — возразила Рунни. — Я такого давно не пила.

— Настоящее виноградное вино другое. Ладно, вернемся домой, я тебе настоящий праздник устрою, с настоящим вином. Пара спать. Девчонки, — она кивнула на соседний столик. — Уже ушли.

Проснувшись утром, Рунни обнаружила на столе записку от Ралы с местом назначения. Как она попала в закрытую комнату, было не понятно. Возможно, она влезла в открытое окно. «Ну что продолжаем наш поход дальше», — произнесла Нора, взглянув на записку. — Такие штуки в духе Ралы.

— Продолжаем, — согласилась Рунни. — Но сначала завтрак.

Через час они снова были на лошадях и скакали к месту назначения, которое указала Рала в записке. Когда все собрались, Рала собрала всех вокруг себя и объявила. — Мы должны создать план дальнейших действий. До следующего города около пяти дней, но можно успеть и за четыре. Вот смотрите, — она достала карту и, разложив ее на земле, показала.

Мы находимся здесь в Талане, следующий город, куда мы должны заехать здесь, — это Халве. От него можно ехать через еще один город, а можно через лес. Если поедем через город потеряем неделю.

— Тогда поедем через лес, — предложила Рунни.

Закончив обсуждение, девчонки снова были на лошадях, и путешествие продолжилось. Рунни, уже успевшей научиться держаться на лошади, оно даже начинало нравиться.

Собравшись, как обычно после вечерней трапезы вокруг костра Рала объявила, — Завтра мы выходим из леса и оттуда, где мы выйдем, до замка около двадцати миль. Какие у кого будут предложения.

— Кто знает, что собой представляет замок, — спросила Нора.

— Замок, — переспросила Кери, — Пожалуй, я одна его видела с близкого расстояния…

— На сколько близкого?

— Лиф пятнадцать, — вздохнула девушка, — Это была разведка. Замок, вообще-то это обычный замок, как и все замки. Двухэтажный прямоугольник, окруженный деревянной стеной-забором около двух человек в высоту, неудобство в том что, замок на острове. Другие ловушки вряд ли есть. Так что днем к нему не подобраться, понимаете почему, только ночью. Поэтому мы и хотим воспользоваться белыми ночами, пока они не закончились.

— Насколько я помню, — припомнила Майя. — К замку вел мост?

— У них было четыре подхода или переправы к замку, образующих по форме крест. Все, кто бывал тогда, в замке пользовался ими. Но теперь, когда мосты убрали, перебираются через озеро на лодках, — дополнила Кери, — сейчас осталось всего одна лодочная переправа. С западной стороны.

— Значит, мост убрали, — вздохнула Рала.

— Правда теперь получается что, можно подойти с любой стороны. Чуть в сторону от центральных ворот и нас не заметно. Сколько придется плыть?

— Двести футов… может больше… может меньше.

— Кери, получается, что ты была в замке? — спросила Рунни.

— Была… около года назад, — призналась девушка.

— В таком случае, ты должна все рассказать, — проговорила Рала. — Девочки должны знать. Я что-то слышала, но другие.

— Хватит обсуждений, пара спать, — махнула рукой Рунни.

— Действительно пара спать, — согласились с ней другие девчонки.

Глава тридцать первая

В углу трактира сидел подозрительный человек, хотя, что в нем могло быть подозрительным? Плащ с капюшоном, накинутым на голову? Он просто мог, замерзнут, в походе или то, что он, оставаясь не замеченным, следил за всем трактиром, а в особенности за Норой и ее подругой. Нора была личностью известной, тогда как ее подруга…

Вендах, кажется, так назвали ее имя. Вендах - задира. Задумался человек, откуда она? Видимо их новая послушница? Откуда она, вроде говорят из Регеленда. Регелендская рысь? Но что тогда ей делать в логове? В конце концов, они хорошо платят, а наемники работают на тех, кто платит. А что если они собираются за чашей, что храниться в замке? Тогда она жрица, а жрицы не сражаются, или все-таки сражаются.

Он не знал, что Рунни великолепно дралась. Тогда как Нора была жрицей, этого осведомитель барона тоже не знал. Оглядев зал и не заметив не чего подозрительного Стар, отмахнулся, от своих мыслей, пусть делают что хотят. Барона сейчас нет, мне не платили два месяца, а значит, я ничего не видел.

— И так сегодня мы должны подойти к замку, — объявила за завтраком Рала. Продолжая незаконченный вчера за ужином разговор. Какие будут предложения?

— Когда мы были в городском трактире, — проговорила Рунни, — в углу зала сидел подозрительный тип. Возможно, он просто разглядывал меня. А может, что-то и замышлял против нашей компании.

Девушки переглянулись, — осведомитель барона? Тогда надо торопиться, пока барон не вернулся, и на лошадях уже не подойти. Они могут, выставит, охрану.

— Я думаю, он не будет ничего предпринимать, — снова проговорила Рунни. — у меня такое чувство, что ему все ровно, украдем мы чашу или нет.

— Все ровно нельзя рисковать, — вздохнула Рала. — И кто, что, может предложить?

— Лошадей оставим в лесу, — предложила Нора. — Например, с Майей, а ей в помощь дадим Тайю. Девочки по очереди отведут лошадей на остров. За это время остальные возьмут чашу, после останется подать условный сигнал и девчонки с лошадьми…

— Лошадей придется оставит на другом берегу, слишком приметная цель. В случае нападения, — возразила Рала. — Вокруг озера много травы спрячем лошадей и двух девчонок, как предложила Нора, в траве.

— По сигналу, как только мы переплывем озеро, они подойдут, и мы ускачем, на отдохнувших лошадях, а этим в замке придется плыть и тратит силы…

— Думаю, за нами даже погони не будет, а если и будет… мы уже далеко уйдем. А в логово им не дадут войти.

— Тогда вперед, — предложила Тайя. И отряд двинулся дальше. Подъехав к окраине леса, Рала остановила отряд. — Майя и Тайя останутся с лошадьми, ближе к вечеру необходимо подвести лошадей как можно ближе к озеру. Остальные, — она оглядела девчонок, — в шесть часов вечера пойдут за чашей. Сейчас, есть время, отдохнут.

Остаток дня прошел молча, хотя Рунни и чувствовала некоторое напряжение среди подруг, внешне они казались свободными, будто и не было не какого дела с чашей. Как только прозвучал голос Ралы, — пара, — все также молча приступили к своим обязанностям.

Майя и Тайя остались с лошадьми, а остальные, скрываясь в высокой траве, двинулись к озеру. Рунни почувствовала, что во время задания девчонки полностью расслаблялись. Будто это было обычное дело, работа, которую они выполняли ежедневно.

Самое странное она заметила то же самое за собой. Во время работы Рунни становилась легкой и свободной, тогда как во время вынужденного безделья она была напряжена не зная, куда себя деть. Повинуясь сигналу Ралы, все легли и молча поползли к краю луга. До озера оставалось не более двухсот-трехсот лиф. С этого расстояния можно было легко разглядеть замок на острове.

— Эта цель нашего путешествия, — Рала махнула рукой в сторону озера.

Оглядев замок, и чаек, круживших над водой Рунни произнесла.

— И как в него попасть. И что это за птицы?

— Озеро мы переплывем. Забор не такой уж высокий, — ответила Рала.

— А птицы? Это чайки, — ответила Кери. — Разве у вас чаек нет?

— Видимо она просто не знает, что эти птицы над озером называются чайками. — Рассмеялась Нора.

Рунни еще раз бросила взгляд на серое каменное сооружение, возвышающееся на острове, и окруженное деревянным забором в полтора человеческих роста. — Как стемнеет, пойдем. — Проговорила она.

Несмотря на белые ночи, к шести часам вечера стемнело. Рала, махнув рукой, поднялась с травы, направилась к озеру, ее напарницы последовали за ней. Преодолев без труда водную преграду, они выбрались на остров.

Надев доспехи девчонки, подошли к забору. Около двух человеческих ростов. Ты посильнее других, — проговорила Рала, оглядев Рунни, — становись к забору. Я с твоей помощью влезу наверх, и помогу тебе и остальным влезть…

— Думаю я смогу допрыгнуть, давайте полезайте, — возразила Рунни, становясь на колени к забору. — Кери пошла.

Девчонки не заставили себя уговаривать. Как только Рала влезла на забор, они с помощью их новой подруги полезли следом. Становясь на спину Рунни, они с помощью Ралы, наставница сидела на заборе, помогая другим влезть, перелезали забор и спрыгивали с другой стороны. Рунни действительно была сильнее других девушек и ей не составляла труда подсаживать их на забор.

Наконец с этой стороны забора осталась одна Рунни. — Как ты влезет? Засомневались Нора и Рала, сидевшие наверху. А вот как. Ответила Рунни, подпрыгивая и хватаясь за край забора. Подтянувшись, девушка перекинула ногу и через минуту уже была верхом на заборе.

— Удивительно, что ты не могла запрыгнуть на лошадь? — Удивилась наставница. — Ты же владеет борьбой.

— Ладно, за мной, — скомандовала Рала, спрыгивая на землю.

Нора и Рунни последовали за ней.

Остановившись возле стены замка Рала, прислушалась, казалось, что замок пустовал. А может обитатели замка, задумали какой-нибудь сюрприз. Заглянув, за открытую дверь Рала взглянула на Рунни и Нору.

— Да поможет вам Раху.

Подруги молча проскользнули за дверь и оказались в просторном зале.

Весь первый этаж состоял из одного единственного зала. И здесь была лестница на второй этаж. Нужно было подняться по ней на второй этаж. Пройти в конец коридора и в последней комнате слева взять чашу. Вытащив на всякий случай оружие подруги, пошли на второй этаж.

— Слишком все просто, — пробурчала себе под нос Рунни. Когда девчонки поднялись по лестнице и вышли в такой же пустой коридор. Вдоль стен шли двери в жилые комнаты, служебные помещения или там было что-то другое. Возможно, за этими дверьми кто-то или что-то скрывалось, Рунни, а уж тем более Нора проверять не стали, главное чаша.

Остановившись у последней двери, Нора проговорила.

— Спальня находиться в другом конце коридора, так что в случае опасности успеем выскочить.

— Со второго этажа? — возразила ей Рунни.

Слегка приоткрыв дверь девчонки, замерли с мечами в руках, приготовившись к бою, если кто окажется за дверью. Однако все было тихо. Через минуту ожидания подруги вошли в комнату. Она оказалась пустой. В северном углу на специально сделанном столе стояла янтарная чаша.

— Слишком просто, — снова проворчала Рунни. Разглядывая чашу.

— Тем не менее, надо ее взять, — вздохнула Нора. — Кто ее будет брать?

— Давай уж я? Ты прикроешь у двери.

Рунни подошла к столу и смело взяла чашу в руки, нечего не произошло.

— Слишком просто, — снова хотела сказать девушка, как вдруг раздался крик Норы. — Рунни!

Рунни среагировала мгновенно.

Прижимая чашу к груди, девушка кинулась на пол, поджав ноги, к груди дополнительно прикрыв чашу, она откатилась в сторону. Через мгновение там, где только что была девушка, упала решетка. Если не ее реакция — Рунни могла сейчас быть за решеткой, с чашей в руках.

— Как ты? — Нора подбежала к своей подруге.

— Нормально? — ответила та вскочив на ноги. — Возьми чашу.

Положив чашу в сумку, Нора прислушалась, — Кажется нас, обнаружили? Что будем делать?

Сделав ей, знак молчать, Рунни прислушалась.

— Ты слышал, — раздался чей-то хриплый с спросонья голос. — Это в комнате барона. Чаша?

— Пошли, проверим, — раздался такой же хриплый голос в ответ.

— Видимо они хорошо погуляли, — рассмеялась Нора. — Однако, нам пора.

Выглянув в коридор, Рунни увидела двух полуодетых мужчин. Судя по их виду, оставшемуся после ночной пирушки, можно было предположить, что они только что проснулись.

— Смотри, — Один из мужчин показал коротким мечом в сторону комнаты барона. — Девка, и красивая…

— Действительно красивая, — облизнулся второй.

Пока они думали, Рунни снова вскочила в комнату подбежала к комоду, стоящему возле входной двери…

— Помоги.

Приподняв комод девушки, переставили его к двери, загораживая проход, — «это должно задержать охрану хоть на какое-то время», — и этого время, скорее всего, должно было хватить на принятие решения. Посмотрев на окно, и увидев, что решеток нет, девушки переглянулись.

— Разбить его не представляет большого труда, но прыгать со второго…

Неожиданно по двери истошно заколотили, это оказалось настолько неожиданным. Что Рунни даже вздрогнула, но, ощутив на своем плече руку Норы, произнесла.

— Будем прыгать, — Эти она взглянула на дверь, очень скоро вломятся сюда. Комод их не задержит.

— Тогда вперед, — Нора взяла в руки трехногую табуретку и силой швырнула ее в окно.

Вдохнув побольше воздуха, молодая жрица подбежала к окну и резко запрыгнув на раму, прыгнула вниз. Рунни не заставив себя ждать, последовала за подругой.

Увидев Нору с Рунни, Рала крикнула. — Где чаша! Вам удалось!

— Да, — ответила Нора. — Только пришлось прыгать со второго этажа.

— С вами все в порядке!

— Потом выясним! — остановила их Рунни. — Бежим! Пока нас не догнали, — бросившись к озеру, остальные девчонки побежали за ней. Как только они отплыли от берега, на берег выскочили двое охранников.

— Стреляй! Уйдут, — закричал один из них.

Мужчина попытался дрожащей рукой натянуть лук, но стрела упала всего лишь в нескольких шагах от него.

— Белл, — выругался второй мужчина. — Зачем нужно было столько пить.

— Тогда сам стреляй, — огрызнулся первый мужчина.

Однако результат стрельбы оказался не лучше, а тем временем, девчонки выбрались на берег и побежали прочь от озера. И тут один из людей, охранявших замок каким-то не понятным для девчонок образом, изловчился и выпущенная из лука стрела, перелетев озера, ударилась об Рунни.

— Лон, — выругалась Рунни, приседая на колено и прижимая свою правую руку к своему раненому плечу.

— Тебя ранили, — Рала бросилась к своей подруге.

— Плечо… — проговорила девушка, убирая руку. — Первое ранение за этот год.

Оглядев плечо, Рала проговорила.

— Просто царапина, разве только немного кожи содрано. С такого расстояния стрела потеряла свою убойную силу.

— Ну да царапина, — промычала Рунни. — Больно…

— Что случилось? — спросила Майя, подовая Рунни поводья ее лошади.

— Рунни ранили, — ответила за Рунни — Рала.

— Ранили?! — удивилась Тайя.

— Да так слегка задели, — махнула рукой Рунни

Вскочив на лошадей, все семеро поскакали прочь, от замка.

Въехав в лес, Рала остановила отряд, — думаю, погони уже не будет. Что у вас там произошло?

— Видимо вся охрана здорово погуляла накануне, — ответила Нора. — Так что чашу мы взяли без труда. Только вот ловушка. Если бы не ловкость Рунни мы бы попались. Потом прыгали со второго этажа. Окно пришлось выбить табуреткой.

— От лица всего храма выражаю тебе свою благодарность, — проговорила Рала прислонив левую руку к груди. — Ты нам здорово помогла.

— Не за что, — отозвалась Рунни, грустно улыбнувшись. — Боюсь, мне будет всего этого не хватать.

Старшая жрица встала со своего места и подошла к Рунни, — Я благодарю тебя за твой подвиг, так рисковать из-за нашей чаши…

— Я не чего особенного не сделала, — возразила Рунни, — но Маржана, ее остановила. — Нора все рассказала. Я не думала, что в замке поставят одну из этих новых ловушек в виде решетки. Берешь что-нибудь со стола и сзади падает решетка или клетка.

— Я, конечно, испугалась, — призналась Рунни. — Но в последний момент успела увернуться.

— Нора говорила о твоей ловкости. Теперь я не жалею, что выбрала тебя. Так что же ты хочешь?

Рунни задумалась. Попросить денег… деньги никогда не бывают лишними. Но вроде у меня еще остались. Лошадь у меня самая лучшая. Доспехи. Все есть.

— Пожалуй, — задумчиво проговорила Рунни. — Я иду к своему брату или… он теперь стал… его считают девочкой, значит, теперь я имею еще одну сестру.

— Ты скучаешь по своим родним?

— Да, — вздохнула Рунни. — Но все они где-то в плену. Я только знаю, что Берд считается дочерью местного князя. Она у них занимается рыбой.

— Ты сестра Ринн, — удивилась в свою очередь Маржана.

— Да, — просто ответила Рунни, моего брата теперь зовут Ринн. Вы знаете о моей сестре. Рунни впервые назвала своего брата сестрой.

— Наслышаны, — ответила Маржана. — Князь хотел, чтобы приемный сын стал наследником, занял место князя. Так как его дочь даже слушать не хотела о титуле. Твоя новая сестра, Ринн, вначале вроде проявляла интерес к делам князя, но потом все больше общаясь с девочками, выбрала посвящение в женский РОД.

Тем более посвящение состоит всего из одной церемонии, перед свидетелями надо рассказать, почему ты выбирает именно это посвящение…

— Тогда мне нечего там делать. — Вздохнула Рунни, — у нее новая жизнь. А я. Что я умею… только сражаться. Я не знаю, как он меня теперь примет. Мы слишком много пережили. И я поняла, что здесь мой дом. У каждого свая судьба в этом мире.

— Если хочешь, оставайся с нами. — Предложила Нора. — Ты же давно хочешь остаться, только не знаешь, как об этом сказать.

— А, правда, оставайся в храме или в нашем Южном Логове. — Предложила и жрица Маржана. — Ты доказала, что достойна этой чести.

— Я действительно могу остаться? — Спросила Рунни. — Я хотела бы остаться вместе с Норой в Южном Логове. Но действительно не знала, как об этом сказать.

— Если не знаешь, как сказать, то просто останься.

— Ну, тогда поехали. — Предложила Нора.

— Поехали. — Согласилась Рунни.

Через полчаса две девушки выехали из ворот храма и двинулись в сторону Южного Логова.

— Слушай Нора, я хочу тебе передать меч Берген. — Неожиданно проговорила Рунни.

— Как передать? — удивилась Нора. — А ты останется без оружия.

— У меня есть Лунный меч. — Воительница показала свой новый меч. Я знаю, что Берген была твоей подругой и наставником. Поэтому ее меч должен вернуться к тебе.

— Я тебе благодарна.

Нора остановилась и, взяв из рук Рунни меч, принадлежащий когда-то Берген — Вестнице белой Волчицы, поцеловала его. — Меч выполнил свою миссию. Если бы не он, не было бы этой истории, и мы бы не встретились.

— Тогда вперед в Логово! — Воскликнула Рунни

— В Южное Логово! — Согласилась Нора.

И обе всадницы скрылись за поворотом улицы.

И тут игровой алгоритм принял серьезное обдуманное решение, на которое был способен не каждый человек.

Эпилог

Максим очнулся в комнате, похожей на больничную палату. Невольно посмотрел на свою грудь и, к своему удивлению, он снова был мужского пола. Стены больничной палаты украшало несколько картин. Висел старый календарь с богородицей, а внизу половину календаря занимали постные дни. Календарь был за 1997 год.

Рука потянулась к красной кнопке, помощью которой можно было вызвать дежурную сестру. И через минуту в палату вбежала сестра примерно одного с ним возраста, одетая в белый больничный халат, на голове была такае же больничная косынка.

— Ну что Максим очнулся? — доброжелательно спросила она, и погладила парня по волосам.

— Где я? — спросил Макс. пытаясь разглядеть в ближайшее окно, закрытое жалюзами, вид во дворе.

— В Вологодске, где же еще — улыбнулась девушка, ты и правда ничего не помнишь?

— А как вас зовут? — снова спросил Максим.

— Нина, дежурная сестра Нина можно Нора.

— Максим встрепенулся, — Нора, откуда вы знаете, — как я сюда попал? А Бергин, Нора мне это приснилось. Что за мной вообще произошло.

— Шел, споткнулся, упал, потерял сознание, очнулся гипс, но в вашем случае обошлось без гипса.

— А Бергин? Только не подумайте, что я сумасшедший.

— Ох уж эти Игроманы, — вздохнула Нина, — вы шли упали и потеряли сознания. При вас была записка: «если вы найдете меня без сознания, то это может быть приступ игролепсии вызванный продолжительными играми. Будьте так добры вызовите скорую помощь». Теперь вы в третий районной больнице Николая Угодника. Память стабильна, рефлексы устойчивы.

— Но Бергин, она была, я была, я был верховной жрицей Беергин. Меня убили в бою, и я должен был остаться в том другом мире, — начал Максим, рассказывать свои воспоминания о мире, на удивление, он запомнил довольно много, — в цифровом мире, и виде.

— Я защищал Нору. Моя жизнь ничего не стоила, мне терять было нечего, а девушка должна была остаться жить. Она убежала, меня ранили, но я раненная смогла переплыть реку, выбралась на другой берег и повернувшись в сторону берега, получила смертельную стрелу из арбалета. Арбалет все-таки убойная сила. Я смогла добраться до алтаря и положила меч на алтарь передав его девочке, которая сегодня родиться.

— Узнаю старую добрую Бергин, — рассмеялась Нина, — и в этом вся Бергин. Ты смогла бы уйти, ты делала все правильно, полностью подавила свое второе сознание, переплыла, остановился на другом берегу. В этом вся Бергин. Получил стрелу в бок, а потом передал свой меч, родившийся девушке, и твое сознание заостряло в мире.

— Откуда вы знаете я же не бредю, или все-таки это бред? Или я не первый кто рассказывает о подобном.

— Я, как и ты играманка и как ты попала в этот мир. Но меня убили, и я должна была остаться. Только если, какой-нибудь игроман, вроде тебя, не отдаст за меня свою жизнь. Я тебя пыталась остановить. Сказать, чем это может закончиться, но ты сразу же подавил свое второе сознание, как только она вспыхнуло и снова став Бергин приказал мне бежать, а сам кинулся в бой.

— Ты бы смогла вернуться в человеческую реальность, но передав меч другому. Застрял. Постепенно память об этом будет стираться все больше.

— Но ты должна была вернуться в мир людей, я отдал за тебя свою жизнь. Я знал, что ты должна вернуться и не раздумывая отдал за тебя жизнь, будучи просто Бергин, я понял, что в этом и заключается истинное таинство: любовь, честность, сострадание и эти человеческие чувства, не заменять никакие игры.

— Все верно, Нина, снова погладила Максима по волосам, — но я дала слово, что не вернусь в мир людей без тебя, только с тобой. Алгоритм игры как и всякий искусственный интеллект на этом обучался и обучается, растет.

— Но как такое возможно?

— Ты застряла в мире, твой меч нашла Рунни, сознание перешло в нового персонажа

— Но мне говорили, что не будет второго шанса, сохранение невозможно.

— Да сохранение невозможно, но ты вместе с мечом передал и сознание, если бы Рунни не нашла бы меч ты бы так и остался меж мирами. Возможно, мы тебя нашли бы через какое-то время, и ты мог годами находиться без сознания и так бы и умер, не приходя в себя. Таковы компьютерные игры. Говорят это секретная технология, кто-то называет это клубом самоубийц, но другие панацеей от игромании. Игроманию лечат посредством самой игромании.

— Твое сознание перешло Рунни, я тоже осталась в мире, все это было добровольно это был наш выбор, наша собственная миссия и никто нас не вел, мы выбрали свою собственную цель. Создавая свою собственную игру или все-таки не игру. Рунни меня обучала драться, мы прожили жизнь в том теле, которое нам было дано. Мы были друзьями, готовыми отдать жизнь друг за друга. Мы должны были остаться в цифровом виде. Если бы не одно, но… Я объяснила Рунни что останусь верна Бергин мы с ней жрицы, я тоже была жрицей, разве что пол не меняла в отличие от тебя дурака. Представляю как тебе дураку было.

— Я бы сказал не так уж плохо, — рассмеялся Максим, — мне даже понравилось, но как мы вернулись в мир людей?

— В конце концов Рунни вернула меч Бергин мне, сказав меч принадлежал твоей подруге и будет правильно если он вернется к тебе.

— И что произошло?

— Я взяла меч и в ту же минуту решила вернуть меч в логово волчицы откуда ты бежала. Ну ты и трусиха. И тут пророчество или некие алгоритмы игры сработали, и мы с тобой вернулись в мир. Нам разрешили встретиться в больнице, ты пациент, я сестра нам дали шанс на встречу и теперь проживем жизнь, в наших собственных телах и разделим все что нам выпадет на нашу долю. Со временем мы, конечно, о многом забудем, что пережили в том мире, но любовь она останется. Ее ни что не сотрет, никогда в жизни. Кстати, с тобой хочешь встретиться один человек, Нина открыла дверь и в комнату вошел отец Максимки.

— Ну что герой вернулся? Я могу тобой гордиться. Нина рассказала, как сражался и обучал ее.

— Я не плохо владел мечом. Но какое сегодня число? Сколько времени отсутствовал?

— 12 июня 2028 года время 12 30.

— Я повез еду на дачу, — улыбнулся Максим, — и вдруг. Я ушел в десять утра, а сейчас 12. 30 меня не было я отсутствовал около двух дней. Но в мире прошло не меньше сотни лет, как такое возможно.

— В играх время идёт совсем по-другому. То, что нам кажется двумя часами, оборачивается сотней другой лет, а сотня лет превращаются в два часа.

— Если все закончилось, мы теперь можем быть вместе, и никто не разлучить нас. Конечно, если вы согласны. Нина вы согласны выйти за меня замуж. Я снова в своем настоящем теле, обещаю, что к играм больше не прикоснусь. Папа вы благословите наш брак, если, конечно, Нина согласна?

— Согласна, — Нина крепко обняла парня, — лучшего мужа просто трудно найти и потом мы же с тобой только лет знакомы хотя бы по игровому миру.

— Только вот не понять почему этот мир был для нас таким реальным почему все было на столько реально я этого не понимаю? Откуда такие технологии? — задал вопрос Максим и тут же получил мысленный ответ, — и вряд ли, когда узнаешь. Хотя человек обладающий навыком творчества может многое дописать.

Отец перекрестил молодожен и произнёс

— Тут заканчивается одна история и начинается философия. Я рад что все закончилось и Храни вас Бог.