Мажор

Глава 1 Ку-ку... это я, шизофрения!

- Миша, просыпайся! — затормошила меня мама, бесцеремонно вошедшая в комнату.

- Ну ма-ам… - протянул я, заворачиваясь в тонкий плед, как в кокон, - ещё пять минуточек! Каникулы же!

- Не мамкай! — фыркнула она, скрестив руки на груди, - Девятый час уже, ты сам просил разбудить, так что хватит спать. Не знаю, куда ты там собирался, но вечером несколько раз напомнил, чтобы я не забыла тебя разбудить! Давай, вставай!

- Ладно, - я заворочался и, зевая, сел на постели, подтянув колени, прикрывая неуместный утренний стояк, - Уже, видишь?

- Вижу, вижу, - наклонившись, мама поцеловала меня в лоб, и, не удержавшись, растянула щёки, как в детстве.

- Ну мам! — возмутился я, отбиваясь.

- Всё, всё… - она отскочила, хихикнув по девчоночьи, - не буду больше. Вставай! Я на работу, завтрак на столе.

- А что на завтрак? — оживился я, вытирая помаду со лба.

- Сам увидишь, - отмахнулась мама и вышла из комнаты, а я, сонно потягиваясь, начал процесс окончательного пробуждения.

Через пару минут хлопнула входная дверь, а ещё чуть позже встал и я. Сонно потянувшись, встряхнулся, и, оттянув трусы, вздохнул.

- Пубертат, чтоб его! — пожаловался я невесть кому, - Потом ещё прыщи пойдут и все дела…

О «всех делах» я знаю неплохо, хотя, увы, только в теории — переводная ГДРовская энциклопедия с картинками в помощь, подсунутая в восемь или девять лет. Хорошо ещё, обошлось без неловких разговоров с родителями о «пестиках и тычинках». Да собственно, и дворовые «просветители», с их нездоровыми фантазиями — тоже мимо. Такое иногда несут, что слушать их — себя не уважать!

А вот плохо… плохо в то, что в ближайшие годы у меня будет только теория, увы. Ровесницы как-то не привлекают, а девочки постарше сильно вряд ли заинтересуются малолеткой — если это не пресловутые «плохие девочки», но там и последствия — плохие.

Повздыхав о несбыточном, двинулся на кухню, где под металлическим колпаком нашлась тарелка с омлетом и пара бутербродов. Пощупал заварочный чайник и кивнул довольно — горячий!

Домработницу после возвращения в Союз мама пока не нашла, а готовить она не любит, да и честно говоря, особо не умеет. Ну, пока так…

Взяв со стола небрежно брошенную газету, развернул и мельком вчитался в передовицы.

- Андропов? — усмехнулся я, - Хорошая шутка!

Кинув газету назад, прошёл в зал и поискал пульт от телевизора.

- Опять куда-то засунула, - пробурчал я, подходя к телевизору и нажимая на кнопку.

- Та-ак… - медленно протянул я, переключив несколько каналов, - это уже за гранью! Что за шуточки? Газета, это ещё ладно, но телевизор? Пленум смотреть или фильм про колхоз, что ли? Смехуёчки…

- Так… - повторил я севшим голосом, осознавая, что сейчас действительно 1983-й год, я в СССР, и…

… а кто я?

В голове начали всплывать воспоминания. Я — Мишка… ну или Михаил Александрович Ильин, если по документам. Единственный ребёнок в семье ответственных работников, пионер.

Но одновременно я же — взрослый мужчина с двумя кандидатскими степенями, по лингвистике и классической филологии, и степенью магистра по истории Средневековья. Мужчина, у которого есть опыт работы в крупных корпорациях, инвестирования…

А вот с личной информацией — пробел! Помню маленький, бедный провинциальный городок, музыкальную и художественную школу. Языки, которые давались поразительно легко, университет…

… но ни собственного имени, ни имени родных.

Кажется, я был женат, возможно даже, не один раз. А дети… нет, не помню. Наверное, были...

Но почему-то — никаких сожалений о том, что я не помню этого.

Ах да… ещё время.

- Две тысячи двадцатые, - медленно сказал я, - пытаясь представить прорву лет. Но хуже этой прорвы лет — знание, что к этому времени не построили Коммунизм, и что СССР развалился.

- СССР? — сдавленно просипел я, - Это ж как… и кто?!

Несколько секунд спустя я понял, как… а вот с «кто» оказалось сложнее. Приписывать все грехи единственному человеку, мягко говоря, неумно. Системный кризис… а вот толковых кризисных менеджеров не нашлось. Не вытянули.

Покачнувшись от накатившей слабости, я опустил глаза и чертыхнулся.

- Ну вот, кровь носом пошла! Да чтоб тебя!

Запрокинув голову, отправился в ванную, где сперва кинул рубашку в тазик, сыпанул туда порошка и залил водой, и только потом залез под душ. Отрегулировав воду, сел на пол ванны, и вовремя. Информация посыпалась, как из дырявого мешка, и вся такая… тоже дырявая.

« - Фирмы, - значит, - вяло констатировал я, - сперва подработка во время учёбы, а потом и всерьёз. Переводчик, потом менджер «за всё», и…

- … парижская бизнес-школа? А что это?»

Память, своя или чужая, подкинула воспоминания…

К концу 1990-х меня, ценного специалиста, в совершенстве знающего полдюжины европейских языков, и ещё столько же не европейских, но уже похуже, начала теснить молодая поросль.

Все эти экономисты, юристы и менеджеры с профильным образованием, знающие как минимум английский. А большего, как оказалось, особо и не требовалось.

Естественно, я начал сдавать позиции, и, не то закусившись, не то ведомый честолюбием, решил получить образование в области бизнеса. Благо, работа на разные корпорации дала неплохое понимание не только терминологии, но и рабочих моментов.

В парижской бизнес-школе первые полгода я пахал как проклятый, думая о возвращении и включении в корпоративные гонки…

… а потом пересмотрел отношение.

Оказалось, что консультируя европейских, да и не только европейских предпринимателей по вопросам ведения бизнеса в России, можно зарабатывать больше, чем когда я работал на корпорации! А вот работать при этом — много меньше…

Накопления имелись — не самые большие, но и не то чтобы маленькие — чуть больше 150 000 долларов, плюс двухкомнатная квартира на окраине Москвы, за которую я уже выплатил ипотеку.

Ну и… начал инвестировать, по чуть, осторожно. Но прежние связи с бизнес средой в России, и новые, европейские, дали свои плоды. Хоть я и осторожничал, но несколько раз вложился на самом старте в компании, ставшие потом мировыми гигантами. А десятые, порой даже сотые доли процента от такого гиганта — это очень, очень серьёзные деньги!

Не сразу, конечно, сильно не сразу. Но и так… хватало, в общем, на все хотелки.

Но главное, я мог вести — и вёл, жизнь, которая меня полностью устраивала! Ну а что? Профессор в университете, уютный интеллектуальный мирок, нишевые хобби, поездки… женщины, опять же.

Теперь же…

- А кто, собственно, я такой? — прошептал я, часто дыша и пытаясь не сорваться в истерику, - Не пора ли мне в дурку, сдаваться? Ку-ку… это я, шизофрения!

- Нет… вряд ли! Это ж… как там? Если человек хотя бы предполагает, что он, может быть, сошёл с ума — значит, он точно не сумасшедший! Или не точно?

- Н-да… - протянул я через полминуты, - какое-то слабое утешение. Хотя… это можно проверить! Верно, надо проверить!

Включив воду похолодней, постоял под ней, пока вконец не замёрз, и вылез, не вытираясь, натянув только чистые трусы. Жарко! Лето на дворе.

- А, - нервно спохватился я, - рубашку застирать надо, чтоб её…

Войдя в гостиную, оценил её заново.

- Ха… это не Рио-де-Жанейро! А ещё недавно казалось…

Югославская стенка, чешский хрусталь, ГДРовский фарфор и даже видеомагнитофон, это ж так… Не роскошь, мягко говоря, если мерить западными мерками.

Обычный средний класс. Средненький даже, без учёта столичной квартиры в очень не рядовом доме, расположенном не так уж далеко от Кремля. Впрочем, и не то чтобы по-настоящему близко.

- А, проверить, точно! Языки… да, в первую очередь! Так…

Вытащив из книжного шкафа Овидия на латыни, открыл и бегло прочитал.

- Ага… - постановил я, - не совсем спятил, кажется.

Свою карьеру мама начинала как переводчик, книг на иностранных языках у нас достаточно, хотя большая их часть, мне кажется, так и не открывалась. Ну да, ну да… это как чешский хрусталь, для красоты и демонстрации хорошего вкуса.

- Диккенс, Золя… - перебираю книги. Во Франции я прожил с родителями четыре года, пока они не развелись, так что знаю не хуже русского. Английский тоже неплохо, в школах для советской элиты его преподают вполне достойно. А вот немецкий…

- Ремарк, «Три товарища», - открыв книгу, я убедился, что читаю бегло и понимаю все нюансы. Нет, так-то я и раньше знал немецкий уж точно лучше выпускника советской средней школы — мама то переводчик, пыталась вкладывать знания в единственного отпрыска, а толика педагогических талантов у неё есть, равно как и у меня - желания учить языки. Но между «понимаю, хотя и с некоторым трудом», и «бегло читаю, понимая всю красоту языка» - пропасть!

Но немецкий — ладно… а латынь? До сегодняшнего для я знал с полсотни крылатых фраз и выражений, выучив их сугубо для форса.

- Ага… - озадаченно сказал я, пытаясь всё-таки понять, а кто я? Но потихонечку пришло осознание, что я — Мишка Ильин, пионер тринадцати лет.

А знания… а что знания? Досталось как-то, и ладно. Ноосфера там, эгрегор, или вовсе — реинкарнация, это уже, как мне кажется, не важно.

- Личность я вполне цельная, - сообщил я зеркалу, - а не какой-нибудь этот… крестраж!

- Однако — здравствуйте, - хмыкнул я, чуть постоял и пошёл наконец на кухню, есть порядком остывший завтрак.

- Колбаса как колбаса, - постановил я несколько минут спустя, доев бутерброды, - ничего особенного, обычная докторская, такая себе… советская. И хлеб обычный… чего это там попаданцы, чуть не все, как один, восторгаются советским пищепромом? А… ну может, потому, что я не попаданец? Привык. Ну или зажрался, тоже вариант.

- К французской еде я привык больше, - чуточку грустно подытожил я, - а теперь вот отвыкать придётся от изобилия. Де-фи-цит...

Доев и помыв посуду, вернулся к себе комнату, привести мысли в порядок. Гулять… и хочется, и ссыкотно.

А ну как опять в голову полезет очередной пакет информации?! Меня ж тогда аж качнуло! На улице, да на жаре… на фиг, на фиг. Поберегусь.

Улёгшись на ковре, начал потихонечку структурировать информацию.

- Может, записать? — озадачился я, - Ключевые даты, имена. Хотя… да ну на фиг! У мамы с личными границами плохо, да и так — мало ли, одноклассники или домработница, когда появится.

Ну… собственно, особо записывать ничего и не надо. Воспоминаний в стиле «В этот день обвалился рынок акций», увы, нет.

Помню прекрасно, что такое залоговые аукционы, фьючерсы, примерное движение рынка в разные годы, некоторые технологические прорывы, ну и так, по мелочи. Ну и собственно, языки.

А вот когда в СССР произошла очередная техногенная катастрофа, землетрясение в Южной Америке, где и как можно ловить маньяков, или где найти клад — ни-че-го! Совсем. Помню вот, что в Чернобыле должно произойти что-то нехорошее, техногенное… но не помню что именно, когда, и собственно — что это вообще такое, Чернобыль!

Даже про гонку на катафалках среди советских вождей очень смутно. Разве что очерёдность Генеральных Секретарей, и очень приблизительно — время их правления.

- Пророком мне, судя по всему, не стать, - вздохнул я, - да собственно, и не очень надо. Слишком хорошо, это, пожалуй, нехорошо! Либо зарвался бы, либо спятил от избытка ответственности. А так…

Я замолчал, вспомнив о прослушке. Нет, бред конечно… кому мы нужны?

Отец работает торговым представителем в Европе, но это не номенклатура, хотя уровень — вполне! Но между «вполне» и настоящей номенклатурой — пропасть!

Мать… ну, тоже работает. Где-то. Институт изучения чего-то там. Не уверен, но кажется, это скорее синекура для отпрысков и жён не рядовых граждан СССР.

Сейчас таких институтов, НИИ, обществ всего и вся — до фига, и все что-то изучают, получая за это хорошую зарплату, спецпайки и спецсанатории. От некоторых сотрудников, наверное, даже польза есть… Немногих.

Но мама, пусть я её и люблю, ни разу не трудоголик. Мозги хорошие, это да… и устраиваться умеет отлично. А вот работать — нет, не любит.

А... в общем, сильно вряд ли наша семья заинтересует КГБ настолько, чтобы установить прослушку. Особенно сейчас, после развода. Но мало ли, какие там могут быть аппаратные игры и интриги? Да и вообще, стоит учитывать, что у стен могут быть уши! Во избежание и вообще.

- Ладно, - вяло протянул я, чувствуя сильный упадок сил после недавних эмоций, что там должен узнать порядочный…

Вспомнив о том, что у стен могут быть уши, замолк. Да и не попаданец я, это уж точно! Так… хапнул информации и знаний из будущего.

Оттянув трусы, с некоторым сомнением разглядел хозяйство.

- Ну, нормально, наверное, - неуверенно постановил я, - для тринадцати лет.

Зубы тоже в порядке — ни единой пломбы, ни намёка на кариес, и, спасибо папенькиным связям и маминой зудёжке, ровненькие. Во сколько там обошлись во Франции брекеты, даже представить не могу. Уж точно папа не дефицитной валютой платил! Какие-нибудь взаимозачёты, на которые компетентные органы и Старшие Товарищи смотрят сквозь пальцы, если ты в обойме.

Коррупция и неравенство? Ну да… но поскольку моё место достаточно близко к верхушке властной пирамиды, морализаторствовать не буду. Нормально… мне. Тем более, эту систему выстраивал не я и не родители, а товарищи на самом верху, а ссать против ветра желания нет. Я не бунтарь и не ниспровергатель.

Главное, чтобы папенька не спалился и не вылетел с хлебной должности. По крайней мере, пока я не вырасту и не встану на ноги. А потом… потом, быть может, это всё будет неважно.

- Ш-школа… - прошипел я, сморщившись, как от зубной боли, - да чтоб её!

Воспоминания, доставшие мне от взрослого «донора» говорят, что школа может быть тем ещё… серпентарием. Если ты белая ворона и не такой, как все, детские годы отнюдь не чудесны.

Он, во всяком случае, на встречи одноклассников никогда не приезжал, и связи, кажется, не поддерживал.

У меня с социальными навыками сильно получше, во всяком случае, каких-то серьёзных проблем с одноклассниками и учителями не было. Но…

- Блин… - вырвалось у меня, - просиживать штаны за партой, когда недавно ещё…

Вспомнив о возможных «ушах» замолк. Пусть это весьма и весьма гипотетическая возможность, но язык за зубами нужно держать даже одному, просто на всякий случай.

- Школа… - вздохнул я, перекривившись так, будто откусил лимон. Нет, одноклассники и социальное взаимодействие, это скорее хорошо. В футбол погонять, книги и кино обсудить, девчонок. Ну и так... вообще. Встроюсь уж как-нибудь.

С учителями… с учителями может быть по-разному. Авторитарный стиль общения, он и так-то не доставляет радости, а в моём случае и подавно!

Я ж ведь профессор, уважаемый человек, и…

- Диссонанс, - снова вздохнул я, - и ведь будет выплывать иногда что-нибудь этакое! Хочу я того, или нет, а будет. Вчера, казалось бы, сам лекции…

Весьма живо представив себя на уроке истории, где учитель, непременно партийный, как и положено историку, да ещё и в «непростой» школе, будет зачитывать кастрированный материал, щедро замешанный на пропаганде, вконец расстроился. Магистратура у меня… у Того-Меня, по Истории Средневековья, но…

- Хреново, - заключил я, - А ведь с литературой так же! «Как закалялась сталь», и другие шедевры отечественной литературы, после Овидия, «Записок о галльской войне» или Камю… Но ведь придётся! Сидеть на уроках, слушать, читать… а потом писать сочинения и изложения «как надо».

Нет, я могу и «как надо», с моим опытом не сложно. Немного противно будет иногда, но… смогу.

А ещё физра, труды и что там… обществоведение какое-нибудь, география? Свихнусь ведь! Повторение пройдённого, блин…

… но с другой стороны — молодость, которую я, Мишка Ильин, уже не воспринимаю, как должное.

Молодость…

… и опыт, знания. Пусть даже не совсем мои… а впрочем, теперь уже мои!

- Ну… - я усмехнулся и встал, подойдя к окну, выходящему во двор, - просто не будет, это точно! А возможности… о чём-то конкретном говорить рано, но перспективы, лично для меня, очень интересные!

Глава 2 Же не манж па сис жур!

Сегодня мама ушла на работу пораньше, не став будить, и выспался я до упора, встав ближе к девяти. Даже переспал, кажется, у меня такое бывает, отчего хожу потом пару часов сонный, с тяжёлой головой.

- Первым делом душ, - зевая, постановил я, - прохладный! Хотя нет… размяться сперва, что ли?

Лениво помахав конечностями и потянувшись, посетил кабинет задумчивости, почистил зубы и наскоро ополоснулся под прохладным душем.

« - Приготовь что-нибудь сам», гласила придавленная чашкой записка на кухонном столе.

- Ещё проще, - усмехнулся я, инспектируя хлебницу и холодильник. Поставив чайник, соорудил на скорую руку несколько бутербродов с сыром и полукопчёной колбасой, настрогал салат из помидоров, хрустких пупырчатых огурцов и редиса, добавил сметаны и со вкусом позавтракал.

Вчера я так никуда и не вышел, поосторожничал, перебдел, а сегодня, кажется, информация немного улеглась в голове. Наверное, будет ещё не раз и не два всплывать что-нибудь этакое, но надеюсь, без спецэффектов.

Хватило с избытком, и не только информации, но и эмоций. До вечера аж потряхивало иногда, когда всплывало что-нибудь… этакое.

- Обойдусь сегодня без пробежки и турников, - решил я, - во избежание.

« - Да и лень, откровенно говоря...»

Надел чуть разношенные джинсы, кроссовки, сунул в карман трояк и горсточку мелочи, жвачку, и счёл себя готовым. Легко сбежав с седьмого этажа, вышел во двор, с любопытством оглядываясь.

- А неплохо, - постановил я, - лучше, чем ожидал!

Понятно, что до продвинутой урбанистики и закрытых элитных жилых комплексов ещё далеко, но территория выглядит достаточно ухоженной и зелёной, пространства много, есть небольшая детская площадка, на которой возится мелочь детсадовского возраста, лавочки с бабками и молодыми мамочками, беседка, пустая с утра, чуть поодаль турники. Во дворе с десяток автомобилей, что и так-то по советским меркам немало, а с учётом рабочего дня выходит так, что в домах живут очень непростые по советским меркам люди.

- Это откуда ты такой красивый? — поджав губы, бесцеремонно поинтересовалась сидящая на лавочке возле подъезда сморщенная бабка такого колхозного вида, что ей, наверное, только галош и заляпаных навозом вил не хватает для полной аутентичности.

- Здравствуйте, - я не стал обострять, приняв вид приличного мальчика, - Миша Ильин из двадцать шестой, на днях заехали.

- Ильины, - понимающе кивнула другая бабка, выглядящая куда как более презентабельно, по-московски, - знаем, как же…

Ответив ещё на несколько вопросов, смылся, как только выдалась возможность. Советские бабки, они такие… беспардонные. Всё-то им надо знать… и что характерно, работает это только в одну сторону.

Мельком глянув в сторону спортивной площадки и не увидев никого из сверстников, ускорил шаг, но как только бабки пропали из виду, сбавил, перестав опасаться оклика в спину.

Дом наш стоит на Садовнической набережной, на берегу Водоотводного канала, в Замоскворечье. Место по нынешним временем не то чтобы элитное, ЦКовское, но и далеко не из рядовых. Живут здесь в основном сотрудники Министерства внешней торговли, специалисты Министерства финансов, инженеры внешнеторговых объединений, преподаватели экономических ВУЗов и тому подобная публика. Не номенклатура, как правило, но рядышком.

Повезло! Не представляю, как живут люди где-нибудь в Черёмушках и тем более в Бибирево, и даже представлять не хочу.

Солнце с утра ещё не раскочегарилось, прикрыто редкими перистыми облаками, так что, раз уж погода зовёт, решил прогуляться.

- Всё страньше и страньше, - оглядываясь по сторонам, пробормотал я, цитируя «Алису», - почти кроличья нора, неизвестно только, какой глубины.

С одной стороны — всё нормально и привычно, как и должно быть. Всё знакомо, понятно…

… но вот картинки из будущего, чтоб их! Пусть даже я решил, что эта взрослая память — чужая, но ёлки… как своя!

Остро не хватает рекламных баннеров, плакатов и растяжек с рекламой всего и вся. Лозунги типа «Решение Партии — в Жизнь!», кирпичные лица строителей Коммунизма на стенах домов и тому подобные штуки заставляют ощущать себя иностранцем в собственной стране.

Это аж с двух сторон — и память из будущего, и собственные парижские воспоминания. Не скажу, что Париж чем-то сильно превосходит Москву, если вообще превосходит, но почти всё иначе! А четыре года в столице Франции, это серьёзно — я, наверное, ощущаю себя больше парижанином, а не москвичом.

К счастью, это странноватое, немного даже неприятное ощущение вскоре прошло. Несколько минут, и я снова — Мишка Ильин, обычный… ладно, не совсем обычный, но всё-таки пионер и подросток, и это — Москва, каникулы, лето! Ну и перспективы — смутные пока, но многообещающие, интересные.

Пройдясь вдоль канала, покружился по району, запоминая его — где бегать удобно, где спортивные площадки и всё такое. Ну и убегать, да… всякое бывает, царя Леонида при Фермопилах перед местной гопотой изображать не собираюсь.

- В футбол бы… - протянул я, чувствуя зуд в ногах. Погонять мяч я люблю страстно, а уж болею… иногда и правда заболеваю, весь в отца!

- Вот же, - расстроился я, обойдя район, - никого, как назло! Не с мелкими же играть? В лагерях все, что ли? Или в школах трудовая практика? А, ладно…

- А куда бы мне податься? — задумался я, и, не придумав ничего лучшего, решил просто прогуляться по Москве, дошёл до наземного вестибюля с ротондой на Новокузнецкой, опустив в турникет пятачок и оказался в метро. Сейчас не час пик, да ещё и будний день, так что народу сравнительно немного.

« - Шикарно! — оценил я станцию, глазея по сторонам и чувствуя себя туристом, - Вроде бы и видел не раз, но всё равно впечатляет. Музей!»

Долго глазеть, впрочем, не стал. Побродив с десяток минут по станции, остро жалея об отсутствии фотоаппарата и камеры, вошёл в подъехавший вагон. Лязгнув и дёрнувшись, он тронулся с места, и несколько минут спустя я вышел на Площади Революции.

Заметив упитанную, нахохлившуюся тётку неопределённого возраста у тележки с мороженым, подошёл.

- Здравствуйте, эскимо пожалуйста!

- Какое именно? — снизойдя до меня, чуть зевнув, поинтересовалась продавщица, поправляя застиранный до серости фартук.

- За двадцать восемь копеек, - протягиваю заранее посчитанную мелочь без сдачи.

- Вот все бы так, - буркнула тётка, отдавая лакомство, - а то сегодня то копейки и двушки суют, то червонец норовят разменять, а потом возмущаются, когда им сдачу копейками даю. Ну что за утро такое!

Отойдя чуть в сторону, развернул и надкусил. А неплохо! Едал и получше, но вполне себе! На уровне мировых стандартов.

« - Куда теперь?» — задался я вопросом, и, не придумав ничего лучшего, отправился в ГУМ. Со стороны, не зная подоплёки — дворец! А очереди — не иначе как в музей люди стоят, желая приобщиться к Прекрасному.

- Слыхал я всякое, но… - не найдя нормальных слов, присвистнул, выкинул в урну бумажку и палочку от мороженого, и ввинтился в толпу провинциалов, штурмующих один из главных магазинов страны. Несколько раз меня пихнули, обматерили, спросили, а куда я, собственно, лезу такой красивый, но пару минут спустя серая толпа, одетая единообразно и остро пахнущая потом после долгих поездок в электричках, втащила меня в вестибюль и понесла, не давая толком оглядеться.

- Витька! — заорала какая-то тётка почти в самое ухо, - Витька, мать твою, ты гдё? Дуй сюда, ирод окаянный! Глаза с утра…

Продолжение слушать не стал, протиснувшись дальше и отходя чуть в сторонку. Югославские плащи, финские куртки и чешские костюмы интересует меня чуть меньше, чем абсолютно, равно как и прочий дефицит.

- Маж-жор, - выдохнул в лицо подросток моих лет, нагруженный как верблюд и продирающийся вслед за относительно молодой, но уже грузной, неухоженной женщиной с «вечным» пережжённым перманентом на голове, - ма-асквич!

- Джинсы выкинули! — заорала тем временем какая-то женщина, и толпа колыхнулась.

- Не больше пары в одни руки! — перекрикивая её, закричала невидимая продавщица, - Не больше одной пары! Граждане, не толпитесь, соблюдайте очередь!

- За кем будешь!? — толкнул меня в спину пахнущий потом мужик.

- Ни за кем, - отозвался я, - проходите.

- Ну и х… - он выдал короткий, бессмысленный матерный спич, и, толкнув меня ещё раз, уже без всякой необходимости, принялся продираться через толпу, щедро раздавая тычки и поливая окружающих межометиями пополам с матом.

« - Чёрная пятница, - пришло в голову сравнение, - только здесь каждый день! Да… в Париже, будь у магазина такая проходимость… Да нет, там в принципе такого не может быть!»

Сумев наконец отойти в сторонку, принялся шататься по магазину, глазея по сторонам. Нет, ну а что?!

Во-первых, ГУМ и снаружи, и внутри — очень и очень красивое здание. Быть может, и не шедевр архитектуры, но где-то рядом.

Во-вторых… ну, экскурсия, наблюдение за Хомо Советикус!

« - Да тьфу ты… - мысленно сплюнул я, - а сам-то кто? Такой же… только подвид другой — мажор московский, обыкновенный!»

Настроение немного испортилось, так что, покружившись по ГУМу, понаблюдав за народом, бытовыми сценками, и оценив уровень товаров, двинулся на выход.

- СССР! — с чувством произнёс я, отойдя чуть поодаль, и вздохнув.

Ощущения… странные. Я советский пионер, во всяком случае, ещё недавно чувствовал себя так. В Париже, к примеру, с большой гордостью говорил, что я из СССР, гражданин Великой Страны…

… а сейчас гордости и величия как-то поубавилось. Наложилось одно на другое — очередь эта, крики про «Пара джинсов в одни руки», и странное ощущение, что всё уже предрешено, и История уже состоялась.

Осталась, наверное, только грусть. Есть и хорошее, и немало! Но есть и такое…

А главное, нет никакого желания бежать куда-то бы то ни было, предупреждая о грядущих событиях. Во-первых, даты и события я помню плохо…

… а во-вторых, и не смогу. Поезд уже разогнался, не остановить.

- А, ладно… - решил я, - делай что должно, и будь что будет! Если эти там… стоумовые, на пайках и зарплатах не видят, не могут или не хотят, то мне и подавно не стоит.

Спохватившись, закрыл рот и огляделся. Нет, никого… да и лишнего я не сболтнул, но от привычки думать вслух надо избавляться!

Перед входом в Александровский сад отдал восемь копеек за два пирожка с повидлом, обёрнутые в промасленную бумажку, но не доев первый даже до половины, выкинул оба. Не то в Париже «избаловался», не то мне сегодня «повезло», но вкус старого, прогорклого масла перебил вкус повидла. Не критично, но и есть не хочется.

Оттерев руки носовым платком и запив газировкой без сиропа, пошёл шататься о аллеям, рассеянно глазея по сторонам. Настроение стало получше, да и погода под стать — не пасмурно, но солнце по-прежнему прячется за рыхлыми перистыми облаками, лёгкий ветерок, и вообще… парадиз.

Народу, правда, многовато, а вездесущая малышня носится сломя голову и с такими визгами-писками, что чуть голова не разболелась. Свернув с главных аллей, пошёл к Итальянскому гроту, где народу поменьше, и нет ощущения, что иду где-то на параде или демонстрации.

- Какие шузы! — слышу краем уха и не сразу понимаю, что говорят про меня, - Адидас!

- Самопал, - авторитетно ответил кто-то, - В Одессе и не такое шьют!

- Слышь, ты… мажор! — дорогу мне преградили трое парней лет по пятнадцать-шестнадцать, - У тебя кроссовки — фирма или самопал?

- Дай посмотреть! — резко предложил долговязый, бегло оглядевшись по сторонам, - Заценить хочу!

- Простите, месье? — я перешёл на французский, - Вы что-то сказали?

Опасности, к слову, от них не чувствую — обычные, в общем-то, парни, чуть нагловатые, но в меру. Впрочем, кого послабее духом, такие могут и «задавить», убедительно «попросив» примерить и поносить что-то понравившееся. Да даже если и не обычные… даже представить, что меня попытаются разуть в Александровском саду среди бела дня, это сюр!

- Бля… - протянул первый, - Серёг, чё то мне кажется, нам нагло врут в глаза! Иностранец, ага… верю! Они все только стадом ходят!

- Простите, месье, я вас не понимаю… - откровенно развлекаюсь я, - быть может, вы знаете английский?

Сказав несколько фраз на английском, с серьёзным уставился на них, внутренне ухахатываясь.

- Реально иностранец, гы… - сказал третий, заметно поплотнее остальных. Несмотря на габариты, выглядит он домашним пирожком. Не то чтобы совсем безобидный, но так… впристяжку к товарищам.

- Э-э… - протянул Серый, собирая мозги в кучку, морщиня лоб, - говорила мне мама — учи языки! Бля… в фарце без языков точно никуда!

- Же не манж па сис жур, - выпалил крепыш.

- Неужели? — я удивлённо вскинул брови, по-прежнему говоря на французском, - Месье, вам нужно обратиться в полицию за помощью!

- Серый, чего это он? — не понял крепыш.

- Про полицию что-то, - ответил тот, и уже мне…

- Нон полицай, нон! Мир, дружба, фронштадт! Пис!

Я закивал, уже не сдерживаю улыбку.

- Эта… - Серый, явно вдохновлённый своими талантами переводчика, продолжил диалог, - Жвачка! Э-эа… бабл-гам есть?

Он сделал вид, что суёт что-то в рот, жуёт, и даже изобразил слюной пузыри.

- А, жвачка! — я наконец понял, - Держите, парни!

- Так ты не иностранец?! — воскликнул Серый, беря жвачку, - Вот бля… подколол! Бля… не знаю даже, рассказывать о таком парням, или ну его его?!

Ржали они вместе со мной, и кажется, вполне искренне.

- Как пацанов сделал, - восхитился крепыш, которого, оказывается, зовут Коля, и даже прозвище я, в общем, угадал — Пирожок.

- А это… - у Серого небогатый словарный запас, - язык откуда? Ну и сам… вообще.

- Оттуда, - пожал я плечами, не объясняя.

- Я и смотрю — фирма, - веско сказал Коля, для которого фраза «оттуда», судя по всему, звучала как «Коллективный Запад» и всё объясняла.

- А ты это… - вцепился в меня Серый, - достать чего сможешь? Ты не думай, не на халяву!

Он от волнения аж вспотел, предвкушая перспективы и косноязычно объясняя, как они могут подняться, наматывая в одном предложении деньги, зависть пацанов и знакомства с интересными людьми.

- Не, парни, вряд ли, - отрицательно качаю головой, так и не услышав ничего интересного для себя, - одеться-обуться есть во что, а чтоб на перепродажу — нет. Отец лично мне, если что надо, всё привезёт, но без излишеств. У него есть свои знакомые, друзья и интересы, и всем дай!

- Ну, ладно… - не стал давить Серый, хотя и явно расстроился, - но если что…

Он достал записную книжку, карандашом записал номер телефон, и отдал мне вырванную страничку.

- Только ты это… не прямо говори, - предупредил он, - телефон у нас в коммуналке спаренный, мало ли!

- Оки, - кивнул я, - бывайте!

- Бывай… француз! — отозвался Коля.

- Ага, бывай… - зачем-то продублировал Серый, оглядываясь на третьего, молчаливого долговязого товарища, - И ты это… всё равно как-нибудь позвони, поговорим. Мы ж это… не только деньгами, но и билеты туда-сюда достать можем! Не сами, понятно, но если что…

- Понял-принял! — киваю, - На связи!

Домой я пришёл под самый вечер, вдоволь нагулявшись и довольный, как два слона! Обошёл чуть не весь центр, прокатился на колесе обозрения и целой кучи, даже кучищи, других аттракционов.

Да! Ещё я познакомился с симпатичными девчонками-старшеклассницами, приврав о возрасте и прибавив пару лет. Нет, ну а что? Я довольно-таки высокий для своих лет, а манеры и поведение — вполне!

Даже телефончик взял, а там, глядишь…

- Я дома! — кричу, открыв дверь и на ходу снимая кроссовки.

- Миша? — вышла из гостиной мама, - Давай, иди умываться и заходи, мы тебя с папой давно ждём.

- Па-ап? — неверяще протянул я. Какое там умываться…

- Привет! — физиономия сама растянулась в широкой улыбке, ладонь утонула в отцовской, а потом папа притянул меня к себе и крепко обнял.

- Ну, всё… - чуть смущенно сказал он через полминуты, - действительно, иди умывайся и заходи.

- Сейчас! Я в душ по быстрому! Одна нога здесь, другая там!

Наспех вытеревшись, со второй попытки засунул ногу в штанину треников, выскочил из ванной, на ходу приглаживая пятернёй влажные волосы. Папа приехал!

Не виделись мы… да собственно, не так уж много. Но развод, всё такое… В общем, было ощущение, что он уехал куда-то за Полярный Круг на несколько лет.

В гостиной, за накрытым столом, я больше слушал и смотрел, а не ел.

- В Австрию осенью поеду, - неторопливо рассказывает отец, старательно не глядя на маму, - договорился.

- Договорился, значит, - глухо сказала мама, но, быстро глянув на меня, продолжать не стала.

Пф… ну и слава Богу! Ну или Марксу! Развод у них был не скандальным, но эмоционально тяжёлым. Благо, обошлось без серьёзных последствий.

Лет десять ещё назад отцу после развода была бы перекрыта работа в западных странах, максимум Соцлагерь, да и то наездами. В шестидесятых последствия могли быть и потяжелее, а сейчас…

Ну, наверное где-то и как-то аукнется, но судя по Австрии, не слишком сильно!

А кто там из родителей прав, кто виноват, кто с кем…

… в общем, не знаю, или точнее — не хочу знать! Мои родители самые лучшие, и точка! Развелись и развелись… бывает.

- Да, Миша, - повернулся ко мне папа, - на твой день рождения я, может быть, не смогу приехать, так что решил привезти подарки заранее.

Киваю, стараясь подавить досаду. Ну да… работа, она такая. Да ещё и новая семья… о которой я ничего не хочу знать…

- Компьютер, - виновато улыбнулся папа, считывая меня на раз, - Спектрум. Там и книги к нему… Они, правда, на английском, но думаю, ты разберёшься.

- Папа!

- В спальне стоит, - выдохнул он, когда я наконец разжал объятия, - Ну, иди… Разбирайся, а нам с мамой поговорить надо.

Глава 3 Вундеркинд

Распаковав в спальне комп и учебники, принялся изучать документацию.

« - Курить мануал», - подсказал мне Альтер Эго, докинув заодно в голову кучу не менее странных слов и жаргонных выражений, которые улеглись в ней не сразу, «подарив» на какое-то время лёгкую головную боль, впрочем, прошедшую очень быстро.

- Та-ак… паять не надо, - бормочу вслух, - это вам не советский самоделкин. Ну, батя… и кассетный магнитофон не забыл, и кабель… Блин! Телевизор нужен! А в зале работать не вариант…

- Па-ап! — я вылетел из комнаты, - Спасибо-спасибо-спасибо! Ещё раз спасибо! Это такое, что… ух! Имба!

- Я рад, - чуть улыбнулся отец, дёрнув глазами в сторону мамы.

- Всё отлично! — закивал я, - Единственное, нужен телевизор, чтобы подключать и работать. Ма-ам…

- Куплю, - вздохнула она, - не хватало ещё, чтобы ты в гостиной… Поругаемся ведь, а то я знаю тебя. Себя тоже...

- Завтра принесу, - сказал отец, - у меня… хм, некоторый избыток образовался.

- Отлично, - обрадовался я, старательно не замечая, как мама при словах об «избытке» поджала губы. При мне они стараются это не обсуждать, ну и так, не ругаются, но у папы новая семья, и мачеха, я так понимаю, девушка не из провинции. Семья там такая, что слово «дефицит» они, наверное, и не сразу вспомнят без словаря. Ну, ладно… жизнь, она такая, не хочу вникать.

- Миша, мы о школе хотели поговорить, - бросив предупреждающий взгляд на отца, сказала мама, - Я позвоню тёте Кате, и будем документы в школу № 20 подавать, языковую. Преподаватели там сильные, готовят будущих переводчиков и дипломатов.

- Ой… хорошо, что напомнила! — спохватился я, - Как раз поговорить хотел о школе! Я тут подумал, и решил, а зачем мне языковая?

- Ну, мам, не перебивай! — воскликнул я, заметив, что на собирается что-то сказать, - Дай договорить!

Едва заметно вздохнув, мама кивнула и подпёрла щёку ладонью, приготовившись слушать.

- Понимаю, - продолжил я, - преподаватели сильные, то да сё… но мне-то зачем? Думал о будущей карьере, ну и вообще. Языки я знаю, французский уж точно не хуже преподавателя, английский если и хуже, то не прям сильно, и думаю, через несколько лет вообще разницы не будет, даже если в ту школу не пойду. Немецкий? Ну, уж точно лучше средней училки из педа!

- Училки, - вздохнула мама, - ладно, ладно… молчу, продолжай.

- Ну вот… - я замялся, заново собирая мысли в кучу, - Языки уже… а если что, с немецким ты меня подтянешь. Собственно, я больше верю твоим педагогическим талантам и индивидуальному обучению. Сама знаешь разницу между учителем, пусть даже сто раз хорошим, но у которого два десятка учеников, и репетитором.

- Связи, - коротко обронил отец, - из этой школы чуть не половина выпускников в МИД идёт, остальные переводчиками, и как правило, на очень хорошие места.

- Согласен! — закивал я, - Но мне-то с этого какой прок? Сам же говорил — у генерала тоже есть дети… помнишь? Пробиться через эту толпу, чтобы потом, лет через десять при некоторой удаче, получить назначение куда-нибудь в Нигерию… а оно мне надо? Ну или Венгрию, неважно.

- Пусть даже сразу после ВУЗа, это если переводчиком! — продолжил я, - Это в лучшем случае какая-нибудь Индия, где жара, малярия, и антисанитария! Да не в посольство, а к строительному тресту прикрепят, а это глушь, и контингент соответствующий. А куда-то поинтереснее, это лет через пять, если повезёт!

- Но математика? — с некоторым сомнением сказал мама, - У тебя за этот год тройки проскакивали, потянешь? Эта физмат школа, конечно, не номер один, но репутация у неё сильная, а языки, да ещё и подтверждённые дипломом, верный кусок хлеба.

- Потяну! — отмахнулся я, - Ма-ам… ну ты же помнишь, как Эллочка в школу пришла, так у меня оценки вниз и поехали! Она же штандартенфюрер в юбке! Шаг вправо, шаг влево… Элла могла оценку занизить за то, что на уроке вертишься, за опечатку, за… за всё, в общем! А программу я знаю, и сильно вперёд!

- Допустим, - кивнул отец, переглянувшись с мамой, - и как ты видишь свою будущую карьеру?

- Да экономистом! — воскликнул я, - Как ты! Смотри — в МГИМО поступать и через МИД пробиваться, это почти нереально, слишком большой конкурс, и не по знаниям, а… да ты и сам знаешь.

- На экономиста можно и после языковой школы поступить, - парировала мама, но уже с толикой сомнения в голосе.

- Можно, - покивал я, - а зачем? Сейчас, сейчас… не перебивай, объясню! Это хорошая школа, но МИДовская по сути. Всякие там квоты и прочее… Ну и кого я при поступлении языками буду удивлять? Это вроде как и должно, ну и отношение будет что при поступлении, что при учёбе, соответствующее.

- А после физмат школы, - продолжил я после паузы, - отношение будет немножечко, но другое. Смотреть будут не как на будущего чиновника с блатом, а как на умника, понимаете? Блатных в МГИМО и МГУ — хоть бочками соли, как огурцы, а локтями пихаться… впрочем, это я уже говорил.

- Физмат-то чем лучше? — поинтересовался папа, но как мне кажется, одобрительно.

- Да всем! В олимпиадах засвечусь, а может, и выиграю чего.

- Хм… - выдала мама.

- Не «хм», - парировал я, - а вполне реально! Я ж говорю, программу сильно вперёд знаю! Да… что здесь спорить, есть же у вас знакомые, кто в математике соображают? Пригласите, и пусть проэкзаменуют.

- Логично, - согласился отец, - я бы и сам мог, но именно что школьную программу малость подзабыл.

- Ну вот, - я пожал плечами, - тогда и будем говорить. А пока… физмат потому, что отношение будет другое, понимаете? Блатных полно! А если зарекомендовать себя как человека, который дружит с цифрами и всерьёз занимается математикой, то что думаешь, сильная конкуренция будет? Да щаз! Умный, и не через блат лезет… понимаете логику?

- Пожалуй, - согласился отец, снова переглянувшись с мамой, - всегда нужны люди, которые умеют и будут работать. Собственно, я и сам…

- Вот проэкзаменуем тебя, и решим, - подытожила мама.

- Большего и не прошу!

- Ф-фух, - выдохнул я, вернувшись в спальню и упав на кровать, раскинув руки и ноги морской звездой, - лишь бы не переклинило их…

В своих знаниях я более чем уверен, на школу, будь она хоть трижды физмат, уж точно хватит! Лингвистика, она всякая бывает, и я вот… ну, Тот Я, математику использовал очень даже плотно! В математической лингвистике даже степень бакалавра получил.

На всякий случай, чтобы удостовериться, заскочил сегодня в букинистику, посмотрел ВУЗовские учебники, и понял — тяну! Не то чтобы прям все задачки как орешки, но второй-третий курс в уме решал, а это, знаете ли, показатель!

План у меня… да собственно, физмат школа не главное, здесь я перед родителями немного лукавил. Просто в двадцатой МИДовской школе всё будет очень плотно, не вырвешься. Дисциплина, обязательное посещение, всякие там пафосные комсомольские мероприятия с Высокими Гостями, то-сё…

А физмат, особенно если показать себя хорошо, это ж олимпиады и подготовка к ним! Свободное посещение… ну, насколько это вообще возможно. Заодно и по языкам олимпиады пойдут! Конкуренция то пониже будет, чем в языковых школах, и кого отправлять будут? Вот то-то и оно!

Шахматы ещё… у меня честный второй разряд здесь и сейчас, с перспективой на первый. А у Альтер Эго — КМС, ещё советский, а потом — ТОП тысяча по рейтингу, так-то! В нижних строках рейтинга, но для хобби — вполне. Ну и опыт лет этак в сорок с гаком, а это тоже — бонус!

Шахматная корона и титул чемпиона меня особо не интересуют, но зарекомендовать себя умником-вундеркиндом, оно дорогого стоит. Другое отношение будет.

Когда Союз начнёт разваливаться, я ж ещё совсем молодым буду. К рядовому студенту или даже выпускнику кто будет прислушиваться? А вот если засветиться как нехилый интеллектуал, это ж совсем другое дело, верно? Ну, по крайней мере в теории…

*****

- Михеев, - сверяется по списку немолодой, грузный преподаватель, сидящий ближе к двери.

- Я! — отозвался крепыш в массивных очках, сидящий чуть впереди меня.

- Лебензон!

- Я! — этот где-то сзади, оборачиваться не стал, хотя и тянет. Здесь много таких… Лебензонов, даже если по фамилии Ивановы. Насмотрюсь ещё.

- Ильин! — очередь дошла до меня.

- Я!

- Хм… - педагог скептически посмотрел на меня поверх очков.

Да, да… в личном деле у меня не сплошь одни пятёрки! Эллочка и в самом деле та ещё… Ну и малость расслабился, да ещё и обиделся на училку в стиле «назло маме отморожу уши».

Но за меня «похлопотали», а формального повода отказать в сдаче экзаменов, несмотря на не идеальные оценки, у педагогов нет.

- Приготовили двойные листы, - негромко сказал один из членов экзаменационной комиссии, пока «скептик», идя по рядам, раздаёт листки с вопросами, - подписываем! Напоминаю, черновики тоже подписываем и потом сдаём. Оценки за них не ставятся, но нам нужно понимать ход ваших мыслей.

Подписав, бегло пробежал глазами задания, немного потея — не то от жары, не то от волнения, не то от всего разом. В знаниях я уверен, но блин… возраст такой, что краснеть, бледнеть, потеть и волноваться на ровном месте, это в прошивке! А здесь и повод есть…

« - Да ничего, в общем, такого», - быстро успокоился я, решая в уме задачу по геометрии. Собравшись было записывать ответ, спохватился, и сперва вывел всё на черновике, не зря же нам говорили о них?

Ещё раз проверяю… да, всё точно! Ну, на чистовик…

Комбинаторная задача… ну, тоже не сложно. На доказательство…

А вот задача со «звёздочкой» заставила чуть задуматься. Ничего, кажется, сложно, но…

« - Ага! Вот здесь подвох...»

Записав последнюю задачу на чистовик, ещё раз проверил всё, глянул на часы.

« - Это что же, меньше тридцати минут прошло? Быстро! Впрочем, чего это… это ж школа, и даже не выпускной класс!»

- Закончил, - сообщаю негромко, подняв руку с листком. Ах, как на меня посмотрели остальные ребята…

Здесь и неверие, и скепсис, и неприязнь, и весёлое пренебрежение к человеку, который сдался…

… ну, так они думают.

- Уже? — педагог, судя по всему, думает так же, - Не вставай, подойду.

Взяв мои листы, он уселся за стол, мельком гляну в них…

- Хм…

Ещё раз хмыкнув, он почесал нос и нахмурился, проверяя решения.

- Гляньте, Николай Николаевич, - негромко сказал скептик, передав мои листки другому экзаменатору.

- Мы этому способу не учим, Сергей Григорьевич, - удивился тот, на какое-то время подняв на меня взгляд.

- Верно, - согласился скептик, он же Сергей Григорьевич, - но традиционным способом Ильин тоже решил, видите?

- Хм…

Листки пошли по рукам, и каждый счёл своим долгом хмыкнуть и оглядеть меня.

- Пожалуй, не будем тянуть, коллеги, - задумчиво сказал Сергей Григорьевич, - я понимаю, что устные опросы у нас по плану завтра, но…

- Не будем, - согласилась восточного вида женщина, - мне даже интересно стало.

- Ну-с, молодой человек… - начал председатель комиссии Константинов, - приступим!

Начав со школьной программы, минут через десять экзаменаторы вошли в раж.

- … существует ли бесконечно много простых чисел вида 4n+3?

- Да.

- Докажите!

… доказываю.

Ещё минут через двадцать председатель замолк, снял очки и принялся яростно их протирать.

- А могли и упустить, - негромко констатировал он.

- Хм…

- Скажите, а что вы сейчас читаете? — поинтересовалась женщина.

- Готфрид Харди, - я мало что не шаркнул ножкой, заалев ушами, - в букинистике набрёл, ну и…

- Что именно? — подался вперёд Николай Николаевич Константинов.

- «Апология математика» и «Введение в теорию чисел»

- Ага… - озадачился председатель, - я всех букинистов знаю, не мог бы пропустить! Да что я…

- В Париже, - я смутился ещё сильнее, - жил там с родителями, ну и… все карманные деньги, вместо мороженого.

Не вру, к слову! Потом, правда, жалел… и думал, что в Москве продам желающим, отбив все деньги многократно, но вот, вышло вот так… Мог ещё взять «Фейнмановские лекции по физике», даже думал тогда, чисто на перепродажу — в «Бауманке» бы с руками оторвали, но денег пожалел… а сейчас жалею, что пожалел!

- Ага… - повторил председатель, снова принимаясь протирать очки, - понимаю вас, молодой человек, сам бы… На французском?

- На английском, - краснеть уже дальше некуда, но я сумел… - потому дёшево и купил.

- А вы, значит, на английском читаете? — заинтересовалась Нина Ахметовна, переглянувшись с председателем.

- Ну… английский и французский — свободно, немецкий с запинкой, - ответил я, и, будто оправдываясь, добавил, - мама переводчица, с детства учила.

- В оригинале, - задумчиво усмехнулась Нина Ахметовна, - полагаю, Лидия Михайловна и Альберт Анатольевич будут рады.

- А всё же… - медленно протянул Сергей Григорьевич Роман, - почему невозможно решить общее уравнение пятой степени в радикалах?

- … что такое группа?

- … чем отличается конструктивное доказательство от доказательства существования?

- Хм… - председатель комиссии снов протёр очки, - а как у вас, молодой человек, с гуманитарными предметами? Не считая языков, разумеется?

- Впереди школьной программы, - осторожно отозвался я.

- Ясно… что ж, выйдите и подождите за дверью.

- Ну что? — кинулась ко мне мама, - Сдал? Срезали? Почему так быстро?

- Вроде сдал, - вяло отозвался я, присаживаясь на подоконник, - просто раньше остальных решил.

*****

- Ну что, коллеги, ваши мнения? — поинтересовался председатель, когда дверь за мальчиком закрылась.

- Восьмой класс ему не нужен, - покачала головой Нина Ахметовна, - да вы и сами поняли, когда начали гонять по первому курсу ВУЗа.

- Ну… нет, это точно нет! — тихо, но решительно отозвался Сергей Григорьевич, - Комиссия ГОРОНО, это… да вы и сами знаете, коллеги. Вундеркиндов они только на бумаге любят, не стоит привлекать слишком много внимания.

- Но всё же… - Нина Ахметовна задумалась, постукивая ручкой по столу, - может, в девятый? В 9-й «А» добор проводим, там трое вместе с родителями уехали в Израиль.

- Да, - суховато усмехнулся Марат Сергей Григорьевич, - этот в Израиль точно не поедет.

- Нет-нет… спохватился он, повернув голову к молчаливому коллеге, - не поймите меня неправильно, Вениамин Иванович, но все эти отписки, оргвыводы, проработки, постановки на вид за недостаточное патриотическое воспитание… Вы ж сами говорили, что утонули в этой бюрократии.

- Девятый? — задумался Вениамин Иванович, - А пожалуй! На физико-математических олимпиадах он точно не потеряется, да и языковые…

- Лидия Михайловна и Альберт Анатольевич такому ученику больше нас обрадуются, - усмехнулся Николай Николаевич, - а то вечно плачутся…

- Ну что, все согласны? — на всякий случай спросил председатель комиссии, и, дождавшись утвердительного бормотания, вышел в коридор, затворив за собой дверь.

*****

Едва председатель комиссии вышел в коридор, где, помимо нас с мамой, толпилась достаточно внушительная «группа поддержки», сумевшая правдами и неправдами прорваться внутрь школы, а не ожидать своих чад во дворе, мама сразу кинулась к нему.

- Сдал, сдал, - Николай Николаевич выставил перед собой руки, предупреждая напор.

Выдыхаю…

- Но нам с вами нужно поговорить, - продолжил он.

- Конечно-конечно, - закивала мама, и быстро заговорила, понизив голос почти дот шёпота, - его отец в торгпредстве работает, и если что…

- Да нет же! — поморщившись,перебил её председатель комиссии, - Успокойтесь пожалуйста!

- Просто… - он вздохнул, - мы сочли, что ваш сын может поступить в 9-й класс. Понимаете, у нас есть добор…

- Сдали! — едва зайдя в квартиру, мама сплясала какой-то индейский танец, - Ну, Миша… а я ещё сомневалась! Сейчас Кате позвоню, а потом тёте Лене…

- Так! — она, уперев руки в бока и деланно нахмурив брови, уставилась на меня, - А ты чего стоишь? Вон, деньги в вазе возьми, и давай, дуй в Елисеевский! Если будет, то «Киевский» возьми…

- А-а! — она махнула рукой, - Да что хочешь, то и бери, сегодня твой праздник!

-Ка-ть! — услышал я ещё в гостиной, - Сдал, представляешь? Сдал!

- … да какой восьмой!? Девятый! Представляешь? Вундеркинд! Сам председатель комиссии предложил, ага.. Сказал ещё, что таких учеников на его памяти было по пальцам… Да, да! Ой… сейчас Вере позвоню, а вечером… Да, да! Заходи конечно, посидим, отметим!

Глава 4 На деревню к дедушке

- Михаил Алексеевич будет очень рад, он давно тебя не видел, - сказала мама, выруливая на Москворецкий мост, - соскучился уже.

- Да… я тоже, - запинка крохотная, дедушку я люблю, но скорее потому, что это дедушка, и его вроде как положено любить. Он достаточно тяжёлый, даже «душный» человек, как сказали бы в двадцать первом веке — абьюзер.

Нет, не поймите неправильно… но каким ещё может быть отставной вояка, прошедший сперва Великую Отечественную в гаубичной артиллерии от первого до последнего дня, потом повоевавший с Японией и в Китае, «зацепивший» Корею, и после сокращения армии пошедший по партийной линии?

Не пьёт, уже хорошо… Но психика его «зацепилась» за Партию, как у других за религию, так что человек он достаточно своеобразный.

- Ну, не обижайся, Миша, - мама хорошо меня знает, и эту почти незаметную заминку поняла, - он и правда скучает, а в Крым…

Она прикусила губу, поворачивая на одну из центральных улиц, ведущую к площади Трёх Вокзалов.

- Игорь Константинович предлагал втроём ехать, но мне неудобно. Я…

- Да всё я понимаю, мам! У папы новая семья, ты тоже не должна становиться монашкой.

- Миша, я…

- Мама, да успокойся, честно… и давай лучше за дорогой следи, а не на меня оборачивайся. Ну что я, не понимаю? Тебе хочется романтики и прогулок босиком по песку, держась за руки, а романтика, когда знаешь, что где-то рядом маячит сын-подросток, немного пластмассовая.

- Ну… - мама принуждённо рассмеялась, - есть такое! Ты не обижайся…

- Да не обижаюсь! — я закатил глаза, - Да, не слишком хочу ехать к деду и считаю, что мог бы две недели спокойно прожить один. Но понимаю, что дед меня два года не видел, да и было это тогда мельком.

- Всё, всё, туше! — уже искренне засмеялась мама.

Подъехав к Казанскому вокзалу, мама припарковала «Ладу» на площади, выскочила из машины и помахала рукой скучающему милиционеру с сержантскими погонами.

- Двадцать минут, командир, хорошо? Сына к деду провожаю! Сейчас с чемоданами помогу, попрощаюсь и назад.

- Хорошо, гражданочка, - благосклонно кивнул служивый, браво подкручивая усы и переводя взгляд на меня, разом ставший недоумённым.

- Сын? — удивился он, - Однако…

« - Каз-зёл… - раздражённо подумал я, - морж усатый! Пялится вздумал!»

- Ф-фу… - выдыхаю, вытаскивая чемоданы из багажника и заодно пытаясь выбросить из головы всякую ерунду. Ну да, мама у меня и так-то красивая, и не потому, что мама, а объективно! К тому же, за собой она следит, и… есть возможность следить.

На фоне большей части советских женщин, замотанных работой, очередями и хозяйством, и питающихся в основном макаронами и картошкой, выглядит она — огонь! Хозяйством она никогда не заморачивалась, с очередями и нормальными продуктами, после замужества, проблем не возникало. Зато теннис два раза в неделю, бассейн и верховая езда. Вот отсюда и разница…

- Вот этот бери, он полегче, - вручаю маме чемодан с гостинцами.

- Носильщиков, естественно, нет… - вздохнула та, оглядываясь по сторонам и подхватывая багаж, - Ох, нагрузила я тебя!

- Ничего, - пропыхтел я, - Здесь рядом, а в Ульяновске дед встретит на машине.

Найдя нужный вагон, мама подошла к немолодой грузной проводнице, загодя улыбаясь.

- Присмотрите за моим оболтусом, пожалуйста, - и она ловко сунула трояк.

- Ой, да что вы! — фальшиво воскликнула проводница, принимая купюру с ловкостью циркового иллюзиониста — р-раз… и нету, - Я и так-то присмотрю. К дедушке с бабушкой, да?

- Да, да, - закивала мама, помогая мне поднять чемоданы, - в Ульяновске встретят.

- Оболтус? — проводница перевела на меня взгляд, - А не похож!

- Да я так… любя, - рассмеялась мама, - наоборот — отличник, в физматшколу вот экзамены сдал, и не поверите, экзаменационная комиссия сама предложила на класс старше учиться!

- Да вы что?! — всплеснула руками проводница, а я…

… закатил глаза. Не слишком, впрочем, заметно.

За минувшие дни эту историю узнала, кажется, вся Москва! Во всяком случае, все мамины знакомые, соседки во дворе, продавщицы, участковый и дворник… и это только те, кого я знаю!

- Проходите, проходите, - проводница — которую, как я уже знаю, зовут Татьяна Михайловна, или персонально для меня — тётя Таня, распахнула дверь купе, - поезд ещё двадцать минут стоять будет. Успеете и вещи разложить, и попрощаться!

- Ой, а вы с нами? — обрадовалась женщина в купе, - С братом?

- Сына провожаю, - ответила мама, и…

… да, моя новая соседка тоже узнала, что я — вундеркинд, гений и золотой ребёнок.

- Ну, тоже хорошо, - уже не так оптимистично сказала соседка тётя Нина, смерившая маму непереводимым взглядом, - всё спокойнее будет! Я уж переживала, что подсядет какой-нибудь командировочный, а мне с девочками…

- Лера, - наконец-то представилась старшая, весьма симпатичная девчонка примерно моих лет или скорее чуть старше, созревшая, и даже кажется, если судить по бесенятам и влажной поволоке глаз, дозревшая.

- Лена, - буркнула девочка помладше, лет десяти или одиннадцати. У неё, в отличии от старшей сестры, в глазах никакой поволоки, а только заспанность и предвкушение поездки.

- Очень приятно, - расшаркался я, - Миша.

- Ну и хорошо, - тётя Нина захлопотала, без всякой на то необходимости помогая нам с багажом, - Мальчик, тем более такой воспитанный и вежливый, это не какой-нибудь командировочный! А то знаете ли, курево, это полбеды. А то и карты бывают, и приставать могут… а у меня ж девочки!

Девочки, а вернее, одна конкретная девочка, судя по всему, и не против, чтобы к ней поприставали. Если, конечно, это будет молодой и симпатичный актёр театра и кино, желательно известный. С гормонами у неё , судя по всему,в порядке, даже чересчур, то вот с мозгами и пониманием последствий — сильно вряд ли! Опасный возраст…

Вскоре поезд загудел, и мама, расцеловав меня на прощание, напомнила о курице, которую нужно съесть «Вот прямо сейчас», и вышла.

- Деду передай, что в этот раз не смогла приехать, работа! — проинструктировала она меня уже с перрона.

- Конечно, - понимающе закивал я, не думая «сдавать» её деду, - новое место и всё такое, нужно себя зарекомендовать.

- Ну, всё… - мама шмыгнула носом и потянулась вверх, а я, естественно, свесился вниз из открытого окна, чтобы получить новую порцию поцелуев.

- Приедешь, телеграмму отправь! — проинструктировала меня мам, когда поезд уже тронулся, - Не забудь!

- Не забуду!

Поезд начал разгоняться и наконец поехал, а за окном то медленнее, то чуть быстрее, начали мелькать урбанистические пейзажи. Девочки вместе со своей мамой прилипли к окну, бурно обсуждая каждую мелочь.

Я же, поглядывая иногда в окно, начал устраиваться, достав, в первую очередь, книги. Нет, ну а что ещё в поезде делать, не жрать же?

«Введение в теорию чисел» Харди, «Математические головоломки» Гарднера, которые мама достала через третьи руки уже в Москве, как подарок по случаю поступления, и «Хроники Амбера» Желязны, помогут мне скоротать дорогу, да и у деда в гостях, что-то мне подсказывает, лишними не будут!

- Ой, книги?! — отвлёкшись от разговора с мамой, Лера обратила внимание на меня, пересела и навалилась на руку грудью, - А какие? Можно почитать?

- Ну… - я замялся, - это математика вот… Не учебник, а так… для лёгкого чтения. А это «Хроники Амбера» Желязны.

- Фу, математика! — Лера сморщила носик и отодвинулась, - О, Желязны! Дашь почитать?!

Не дожидаясь ответа, она схватила книгу и открыла. На хорошеньком личике появилось недоумение.

- Она… на английском, что ли? — глаза у неё стали натурально круглыми и пустыми, как у пластмассового пупса.

- Ну да, - пожал я плечами, почему-то чувствуя себя виноватым, - Мама переводчик, и очень хороший, и я вот… с детства.

- С детства, - мечтательно сказал Лера, и в её глазах разом появилась томная поволока и калькулятор. «Фу» о математике уже забыто, а вот английский, с детства…

- А давайте поедим! — быстро предложила тётя Нина, забрав у дочери Желязны и отдав мне, и почти тут же пересадив Леру подальше, - Традиция такая! Сели в поезд, разворачиваем курицу!

- Ну, раз традиции… - обречённо вздохнул я и зашуршал свёртками.

*****

- Станция Ульяновск-Центральная через полчаса! — сообщила нам проводница тётя Таня, - Бельё уже сдали? Вижу, вижу… Не забудьте в туалет сходить, а то потом санитарная зона будет, мы туалеты закрываем!

- Ой, спасибо! — обрадовалась тётя Нина, начав собираться.

- Я в туалет! — быстро спохватываюсь, прекрасно зная, как долго женщины могут зависать в сакральном месте, даже если это всего лишь туалет в поезде.

Умылся и почистил зубы я давно, так что, в виду отсутствия очередей, обернулся за минуту.

- Мы чай на тебя тоже попросили, - сообщила мне тётя Нина, - сейчас принесут!

- Спасибо!

Принесли и правда быстро.

- Ну как чаёк? — поинтересовалась тётя Таня, зайдя в купе и поставив стаканы в подстаканниках на подрагивающий стол.

- Ух… - делаю глоток, - от души!

- А то ж! — приосанилась проводница, - Мы в Грузии берём. Не этот… а нормальный, себе и чуть-чуть на продажу.

- А есть? — оживился я, уже замотавшийся дефицитом. Хороший чай даже в Москве не вдруг купишь, даже в Елисеевском. Ну… можно, конечно, но в основном если сравнивать с «традиционным» запаренным веником, а я-то привык к хорошему!

Несколько минут спустя, расставшись с десяткой, ещё раз понюхал свёрток, упаковал пакет поглубже и принялся за чаепитие, не дожидаясь соседок. У них в стаканах, судя по всему, чай как раз традиционный, с веником.

Оставшееся до Ульяновска время мы пили чай с баранками. Ну, то есть я пил чай, а соседки, едущие дальше, допив его, принялись завтракать, от чего я решительно отказался.

- Нет, нет и ещё раз нет! — отмахиваюсь от тёти Нины, - Меня же дедушка с бабушкой встречают, это ж сейчас как начнутся пирожки… буду как утка с яблоками, только с пирожками! А если мало съем, бабушка обидится!

- Ну… да, - нехотя согласилась тётя Нина, расставшись с идеей накормить меня напоследок, - бабушки, они такие!

- А кем у тебя дедушка работает? — в очередной раз поинтересовалась она, но я начеку!

- Военный бывший, - не вру, но не договариваю. Он и правда воевал, а после сокращения армии в 1956 пошёл по партийной линии.

« - Вроде и попроще оделся в провинцию, но кажется, всё равно лакшери», - мысленно подытожил я.

Ну да… почти вся моя одежда из Парижа, и это не потому, что я мажор, хотя и это тоже, а потому, что в Париже хорошие вещи купить можно дешевле, чем изделия фабрики «Большевичка»! Особенно если есть валюта… и барахолки.

- Ой, Мишенька… - едва ступив на перрон и сделав несколько шагов, я утонул в объятиях бабушки, кажется, ничуть не постаревшей, - Взрослый какой! А красивый… жених, как есть жених!

- Ну, будет, будет… - остановил дед её поцелуи и объятия, и, в свою очередь, смачно расцеловал меня — по Брежневски, в губы!

С Леонидом Ильичом они фронтовые знакомцы. Не близкие друзья, но и этого знакомства хватило для неплохой такой карьеры в провинции. Ну да он и сам не дурак, в систему неплохо так вписался, как патрон в обойму.

- Всё, - властно сказал дед, - закидывай вещи в багажник. Да, да… вон та «Волга» чёрная, не ошибёшься!

Закинув чемоданы, вытер заодно украдкой губы, пахнущие табаком.

- Сейчас по Локомотивной, потом на Кирова, и свернём на нашу, улицу Минаева, - пояснил мне дед, садясь за руль и трогаясь с места, - а то ты наверное и не помнишь, куда!

- Смутно, - повинился я.

- Ну вот, - неопределённого сказал дед, отъезжая от вокзала, - оторвался от корней!

- Голодный наверное, Мишенька? — участливо поинтересовалась бабушка с заднего сиденья.

- Как волк, Ба! — радостно отозвался я, охотно меняя тему разговора, - Специально в поезде не завтракал, чтоб твои пирожки поместились!

- Как знала! — заулыбалась она, - А борща? Украинского!

- Из твоих рук — всё, что угодно! — отозвался без тени колебания, - У тебя невкусно не бывает!

- Ну да, - почти неслышно буркнул дед, - мать-то готовить совсем не умеет! Кукушка…

- Вот здесь… - проезжая по Минаева, дед дёрнул подбородком, - Областной Дворец Пионеров, а это Областная Библиотека для детей и юношества, так что не заскучаешь. На сколько хоть?

- На десять дней, - повинился я, - больше никак! Школа у меня непростая, сам понимаешь. Практика, то-сё… с ребятами заранее познакомиться, с учителями. Ну а потом в пионерский лагерь, наверное.

- Хорошее дело, - буркнул дед, заезжая во дворы, - а то ты в своих Европах совсем офранцузился, а коллектив — первое дело!

Он продолжил бурчать про коллектив и нынешнюю молодёжь, которая, естественно, не та, что раньше, но я слушал его вполуха. Всё как всегда…

- Я в ванную, Ба! — сообщаю, едва зайдя в квартиру, - Помыться с дороги! Сейчас, только чемодан распакую, полотенце и чистые вещи возьму.

- Полотенце, - фыркнула бабушка, - ишь чего?! Висит уже… не ошибёшься, с медвежатами, твоё любимое.

- Спасибо, Ба! — чмокнув её в щёку, отправился в ванную. Мыться…

… но сперва — сделать грязное дело! В поезде как-то не хотелось, а теперь припёрло!

- Садись, садись… - захлопотала бабушка, провожая меня за накрытый в гостиной стол, - вот здесь удобно?

- Удобно, Ба!

- Борща? — предложила она, нависая надо мной с половником и не предполагая отказа.

- Чуть-чуть! А то я тебя знаю, небось наготовила вкусного на роту красноармейцев, да притом как в ресторане, и пока всё не перепробую, из-за стола не выпустишь.

- Не выпущу, - весело отозвалась бабушка, хлопоча вокруг меня и деда, но не усаживаясь за стол. С этой манерой я даже не пытаюсь бороться, бесполезно. Домострой и патриархат, ага...

- Ну… - дед налил себе стопку, - за приезд!

Крякнув, он выпил и тут же закусил. Стопка, впрочем, символическая, грамм на двадцать, и больше он к спиртному не притрагивался.

- Ну, рассказывай, что там у тебя? — сказал дед, немного утолив голод, - А то мать написала такое, что тебя чуть не в космонавты взяли!

За столом сидели долго, и, перепробовав всё, что наготовила бабушка, я нереально объелся! Одних пирожков с разной начинкой восемь видов, шутка ли?! Пусть даже крохотные, на два укуса.Куда… а впрочем, ладно, четыре года внука не было.

А наговорился… все новости до мелочей, да по несколько раз! Аж язык устал.

- Всё, ба! — я выставил руки перед собой, - Медовик, да и не только его, до вечера подождёт! Наверняка гости будут, снова за стол сядем, а я если ещё кусочек сейчас съем, лопну!

- А обедать?! — возмутилась бабушка,всплеснув руками.

- Ба! Поезд в десять утра пришёл, сейчас начало первого, какое обедать? До вечера бы утрясти!

- Кстати, - спохватился я, - подарки распаковать! Родители целый чемодан для вас собрали, еле доволокли.

- Вот ещё придумали, - недовольно сказал дед, но продолжать тему не стал. Побурчать, это одно, но гостинцы из Парижа, это ж событие!

- Это арманьяк, - торжественно вытаскиваю бутылку, закутанную в одежду.

- На коньяк денег не хватило? — с едва заметным сарказмом поинтересовался дед, бросив короткий взгляд на сервант, где стоит с десяток медалированных бутылок.

- Не, деда… - не стал обострять я, - коньяк французы на продажу гонят, на экспорт, а сами в основном вино, ну или вот арманьяк, из крепкого. Французский коньяк, это всё больше реклама, а хороший арманьяк, он стоит куда меньше, чем такой себе коньяк, а суть одна!

- Ишь ты, - озадачился дед, доставая портсигар и закуривая, - умеют, значит, деньги считать?

- Ещё как, - закивал я, - жмоты такие, что ты не представляешь! Но снобы, и подать себя умеют! Продавщица, что квартиру с тремя подругами снимает, все барахолки обегает, но оденется так, что не знаешь если — миллионерша, не иначе! Ну и в кафе вечером обязательно. Одну чашку кофе могут цедить два часа, но — в свет вышли!

- Ну чисто Люська, - развеселилась бабушка,пихая супруга в бок, - Генки Петрова жена, помнишь? Он на железной дороге работает, такой правильный, что ой! Зато жену нашёл тряпошницу и сплетницу, как только уживаются?!

- Коньяк тоже есть, - продолжил я, - Hennessy VSOP, - но это сам решишь, что с нужными людьми выпить, а что — с понимающими.

- Понимающими, - усмехнулся дед, - сопля ещё зелёная, а туда же…

- Ручка Parker, - продолжаю доставать подарки, - и вот, костюм. Папа сказал, что у тебя, конечно, есть не хуже, но нужно иногда обновлять гардероб, чтобы показать, что ты плесенью не зарос и на пенсию пока не собираешься.

- Плесенью, - фыркнул дед, - ладно, давай, пойду примерю.

Взяв костюм, он вышел и вернулся через минуту, явно чувствуя себя несколько смущённо.

- Ну как? — поинтересовался он, - Не слишком вызывающе?

- Миша, - всплеснула руками бабушка, - ну аж помолодел! Сидит-то как! Даже подшивать не надо! Ну Сашка, ну хват! Глаз-алмаз, угадал так угадал!

К слову,мы с дедом тёзки, собственно, в честь него и назвали. Мама думала, что свёкор помягчеет к ней после этого, но насколько я могу судить, не слишком.

У деда для отца была на примете более подходящая партия, и первокурсница из провинции, затолкавшая перспективного выпускника в загс пузом, в его планы не вписалась. Ну… это я из обмолвок могу судить, в качестве подсказок используя опыт Альтер Эго, так-то официальная семейная история куда как более гладкая.

- Chanel №5 и Climat, - это уже тебе, Ба.

- Миша! — всплеснула та руками, - это ж каких денег стоит?!

- «Таких», - выделил я голосом, - это если в «Берёзке» или у фарцы покупать, а там — не дороже, чем «Красная Москва». Сама же знаешь — за морем тёлушка полушка, да рубль перевоз!

Естественно, я был расцелован, затискан и заохан…

… а шёлковый платок, накинутый на плечи, бабушка так и не сняла.

Наконец, пузатый чемодан опустел, а гардероб и холодильник слегка разбухли, и я посчитал свой долг выполненным.

Дедушка в новом костюме снова уехал на работу в Обком, где он возглавляет отдел Орготдел. Должность это не самая публичная, но более чем влиятельная. Уступает он только Первому и Второму Секретарю, и может быть, ещё одному-двум, но здесь не уверен. Есть публичный «Табель о Рангах», и есть негласный.

Подбор и расстановка партийных кадров, подготовка выборов в партийные органы, контроль работы райкомов и горкомов, проверки партийной дисциплины и всё такое… В общем, в этом пруду он один из самых крупных рыбов.

- Позвоню! — решила бабушка, - Собрать нужно всех к вечеру! Когда же в следующий раз внуком доведётся похвастаться!

Она уселась за телефон, принявшись обзванивать подруг и просто нужных людей, а я прошёлся по квартире, оценивая её свежим взглядом. С дедушкой и бабушкой мы в последний раз виделись два года назад, да и то в Москве. А здесь, в Ульяновске, я в последний раз был лет в одиннадцать… или в десять?

« - В общем, ничего так квартира, - постановил я, - под сто метров, наверное! А потолки… да, это не хрущоба, для своих строили, не для пролетариата.

- И обстановочка тоже неплохая, хотя несколько… м-м, провинциально. Но три телевизора, это… а впрочем, ладно, есть и есть! О, видак!»

Обрадовался я рано, кассет к нему — раз-два, и те советские фильмы и записи эстрадных артистов. Видеомагнитофон, судя по всему, здесь больше для статуса, чтоб как у людей.

- Ба! Я пойду телеграмму отправлю и погуляю!

- Хорошо! — отозвалась та, - Сейчас ключи на всякий случай дам! Да! Далеко не уходи и по переулкам не шатайся, у нас шпана озорует, обидеть могут! На пляж, или куда там тебе ещё хочется, завтра сходишь, с ребятами со двора.

- Пройтись решил, Миша? — поинтересовалась вахтёрша на входе, не отрываясь от вязания.

- Да, баб Галь, - улыбаюсь женщине, - бабушка на телефон села, вечером сабантуй собирает, а я вот решил пройтись, посмотреть город. Ну и маме нужно телеграмму отправить, что благополучно доехал.

- Маме, это правильно, - одобрила меня вахтёрша, - Ну, иди.

Отстояв на почте короткую очередь, отправил классическое «Доехал. Всё хорошо. Целую, Миша»

- Ну, теперь можно и пройтись, - решил я, - квасу, что ли, выпить?

Посмотрев на замызганную бочку и ещё более замызганную продавщицу, передумал.

- Санэпидемстанции на вас не хватает, - пробурчал под нос, отходя от длинной очереди.

- Ладно, - вздохнул я, - пошатаюсь по городу!

-Мальчик, ты выходишь? — тётка с матерчатыми сумками пихнула в спину, хотя я на её глазах подошёл к выходу.

- Выхожу-выхожу, - ответил, не оборачиваясь, и, как только трамвай распахнул двери, выскочил, не дожидаясь полного торможения. Район Свияги достаточно типичен для любого советского города: многоэтажки вперемешку с частным сектором и пустырями, обычные советские дворы, гаражи, и…

- Эй, ты чей? — окликнул меня один компании сверстников, лениво гонявших носками кед смятую пачку из-под «Астры».

- Пф-ф… - почти беззвучно вздохнул я, - триста метров не прошёл, а уже докопались!

- Крепостное право больше ста лет назад отменили, - с ленцой отозвался я, прикидывая диспозицию насчёт бежать, если вдруг что…

… или всё-таки подраться и выпустить пар? Хм…

- Чо? — быканул второй, сделав несколько шагов ко мне навстречу.

- Чей, - отвечаю с занудливой интонацией отличника, - это в контексте чья-то собственность, а я советский человек, понимаешь? Свободный человек в свободной стране.

На лице прорезалась ухмылка…

« - А пожалуй, можно и подраться! Бабушка, правда, расстроится… но что-то настроение прямо подходящее! Стресс от навалившейся информации и всё такое...»

- Не понял, - встал уже третий, долговязый брюнет с чуть раскосыми глазами.

- Уши чистить надо, - посоветовал я, - ну или слух проверить. К ЛОРу сходи, что ли…

-Да ладно, пацан… - первый, рыжеватый и смутно знакомый, примирительно поднял руки, и, фальшиво улыбаясь, начал подходить, - успокойся, мы что, хулига…

Не договорив, он бросился на меня, отведя руку куда-то за ухо.

- Х-ха… - маэ-гэри в живот, и пацан обвис, усевшись на потрескавшийся асфальт. Сделав почти танцевальное па, пропустил второго и пробил лоу-кик по внутренней стороне бедра.

- С-су… - не договорив, он задохнулся от боли, проковылял несколько шагов от меня и присел.

- Ну щаз ты у меня… - третий, встав в боксёрскую стойку, начал двигаться вполне грамотно.

- Ввали ему, Лапа, - просипел пострадавший от удара в живот.

- Лапа? — я отскочил, выставив руку, - Семён?

- Ну, - усмехнулся тот, делая «устрашающие» нырки и уклоны, призванные обеспечить мне дрожь в ногах и желание бежать, - Слышал, да? Кабзда тебе!

- Я Мишка Ильин!

-Ильин? — остановился боксёр, растерявшись и уставившись на меня, - Ну, блин… точно!

- С Минаева! К деду приехал, и вот… - развожу руками, - встретились!

- Да тьфу ты… - сплюнул охромевший… Сергей, кажется… Да нет, точно Серёга!

- Блин… - выдохнул Лёшка, растирая живот, но всё не вставая, - да что ж ты сразу не сказал?!

- Ну… - развожу руками, - не в настроении был!

Глава 5 Мушкетёры

- Не в настроении, - чуточку неискренне усмехнулся Лёха, наконец-то вставая, но продолжая держаться за живот, - резкий ты!

- Ну, что есть, - развожу руками, не чувствуя себя виноватым, - навалилось всего, а тут вы…

- Мы, - фыркнул черноволосый Серёга… как его? А, точно, Валеев! — Мы просто поинтересоваться, а не как эти… не гопота.

- Да блин… ладно, парни, без обид? — миролюбиво поинтересовался я, прекрасно зная, что от «просто поинтересоваться» до «докопаться» дистанция очень короткая, и не принимая это всерьёз. Традиции здесь такие, понимаешь ли… да и в Москве всё то же самое, один в один.

- Без обид, - усмехнулся Лапоть, протягивая руку.

- Без обид, - пожимаю руку.

Чуть помедлив, протянул руку Серый, а потом и Лёха, но прохладца пока чувствуется.

- К деду? — спросил Лапоть. Самолюбие у него не пострадало, так что к недавнему инциденту он относится с философским спокойствием и кажется даже, с юмором. Проскакивает, по крайней мере, в глазах что-то этакое.

- Ага… вот первый день, утренним поездом приехал, сегодня они сабантуй собирают. Ну, знаете, все эти коллеги с работы, соседи и всё такое. Внуком хвастаться.

- А есть чем хвастаться? — сощурил глаза Серый, всё ещё прихрамывающий и морщащийся при ходьбе.

- Да пойдём, что ли? — перебил его Лёшка, - Чего мы тут как три тополя на Плющихе? В гаражи может? Не на виду, и покурить заодно можно, а то ухи опухли.

- Двинули, - согласился Лапа, коротко глянув на меня, - ты с нами?

- С вами.

- Так что, есть чем хвастаться? — снова поинтересовался Серый, на ходу поворачиваясь ко мне.

- Ну… так-то да, - признался я, - в физматшколу экзамен сдал.

- Неплохо, - чуточку снисходительно кивнул Серый, - я хоть и не физматклассе учусь, но в прошлой олимпиаде по городу шестое место взял.

- В девятый класс взяли после экзаменов, - небрежно обронил я, раздуваясь от дурацкой гордости и тут же сдуваясь. Потому что, ну…

… странно всё это! С одной стороны — для пацана моих лет это круто, а с другой — с памятью Альтэр Эго и профессорским бэкграундом, хвастаться таким...

Восторженные и недоумённые матерные междометия я пропустил мимо ушей.

- Ни фига себе интеллигенция пошла! — подытожил Лапоть, когда мы уже подошли к их домам, - Ты так знатно махался, что я аж засомневался! Не… не думай, если что, отоварил бы тебя только так, у меня и техника, и скорость, и… всё, в общем, есть! Но и сам бы получил знатно, по крайней мере, хромал бы потом, как я понимаю, на обе ноги!

- Вот здесь… - негромко сказал Серёга, которому окончание фразы явно не зашло, и прищурился, вглядываясь в распахнутые окна.

« - А ничего так, - огляделся я, - не Лондоны и Парижи, но своё очарование есть! Этажность маленькая, дворы огромные, зелёные, хотя и несколько удолбанные. Есть где поиграть и заныкаться от взрослых.»

- Дять Вить! — истошно заорал Серый, задрав голову к окнам, - Кинь ключи от гаража! Мы с пацанами посидим!

- Отчим, - объяснил он, подобрав на раздолбанном асфальте брошенные откуда-то из окна ключи, - Мировой мужик! Нет, так-то пьёт, но в меру, и не дерётся, ну и вообще, воспитывать не лезет. Зато на рыбалку, или там «Запор» чинить, это за милую душу, никогда не отказывает, и всё объясняет по уму. Ну и я его мамке тоже не сдаю, если с работы на рогах придёт, а она в смене. Мирно живём, я бы даже сказал, дружно.

- Надолго приехал-то? — поинтересовался Лёха, пока Серый открывал дверь металлического гаража, из которого шибануло запахами бензина, смазки, моторного масла и металла. Гараж хотя и металлический, но достаточно большой, в нём нашлось место и «Горбатому», и погребу, и старому продавленному дивану с таким же креслом и старым столом в дальнем углу.

- Десять дней, - ответил я, падая на диван и ёрзая, отползая от впившейся в задницу пружине.

- Погодьте, - перебил нас Лёха, усевшийся было, но тут же подскочивший, - сейчас, папиросы принесу, а то курить охота, аж опух! Я быстро! Карты без меня не раздавать!

Минуту спустя он вернулся с начатой пачкой папирос и прикурил, блаженно затягиваясь и привалившись к металлической стене.

- Будете? — спохватился он.

- На пару тяг, - Серёга Валеев протянул руку, взял папиросу и осторожно затянулся, стараясь не закашляться.

- Не, - отказался Лапоть, привычно достав из металлического шкафчика чай, сахар со старыми пряниками и баранками, и сунув кипятильник в банку с водой, - сто раз уже говорил, режим! Не хочу привыкать - Иваныч потом, если увидит или учует, от занятий отстранит, а потом ещё и родакам накапает. А я так-то проштрафился недавно, Иваныч меня тогда, если спалюсь, на сборы в лагерь не возьмёт.

- Пас, - отказался я.

- Нам же больше, - пробормотал Лёха, принимая папиросу назад.

- А ловко ты это… ногами, - вспомнил Лапоть, , отхлебнув чаю и раздавая карты для переводного дурака, - карате или так, сам махать научился, по фильмам?

- Каратэ, ага, - рассеянно отозвался я, изучая карты.

- Сильно! — заинтересовался Лёха, забыв про карты, - В восьмой школе… ну, на Терешковой, физрук после уроков преподаёт, как ОФП. Трёшка с носа, и все дела! Зелёный пояс у мужика, он срочку в Германии служил, там где-то начал, а потом в Лесгафта, в Питере, у какого-то кубинца ещё занимался. А у тебя?

- Коричневый, - рассеянно отозвался я, переводя шестёрки Серому.

- Иди ты?! — Лёха аж вскочил, - Коричневый?! Гонишь!

- С чего бы? — удивился я, - В чём прикол?

- Коричневый, это ж… - у-у! — подвыл он, подскочил, и несколько раз лягнул воздух ногами, - А чёрный, это ваще!

- С чего вы это взяли? Боевиков насмотрелись? Чёрный пояс, это если в наши разряды переводить... хотя это не вполне корректно, на самом деле градация немного другая…

- Не занудствуй, - перебил меня Семён, - по существу!

- По существу так по существу, - я пожал плечами и положил карты, понимая, что игра не пойдёт, - Чёрный пояс, это примерно как первый разряд, в Японии он даже преподавать самостоятельно не имеет право, только под руководством сенсэя.

- Гонишь!? — не поверил Лёха, - Пацаны рассказывали, физрук это, как его… а неважно! Нормально так в спаррингах, были желающие проверить! Он мужик здоровый, как медведь! Качается ещё, прям всерьёз, да ещё и каратэ!

- Ну и? — снова пожимая плечами, - Есть пацаны, у которых вообще никаких разрядов, и уделывают борцов и боксёров на улице, только в путь! А этот, физрук ваш, он же Лесгафта окончил, наверняка там ещё и боксом или борьбой занимался. Ну и сам сказал — здоровый! Весовые категории, их не вчера придумали.

- Фигню какую-то гонишь! — не поверил мне Серёга, - Чёрный пояс, это ж…

- А сам-то где получил, у кого занимался? — поинтересовался Лапа, тоже отложив карты.

- А… в Париже, - отозвался я, предчувстуя град вопросов, - родители в торговом представительстве там работали, ну и я с ними жил.

- О-фи-геть! — протянул Лапа, поставив точку в затянувшейся паузе.

Почти тут же посыпался град бессвязных вопросов — о шмотках, Париже, языке, видел ли я настоящих негров, встречал ли Сименона… тут же каратэ, цены в парижских магазинах, и всё это — комом, как оттаявшие пельмени, в которых тесто и капустное мясо расползлось по всей пачке, и всё это, смешавшееся, нужно ещё и отковыривать от картона!

- Стоп! Стоп, пацаны! По одному! — я еле успокоил разгорячённых приятелей, - Так… давайте по порядку отвечу.

- Каратэ… - я чуть задумался, - да просто на районе, где мы жили, японец, сосед, преподавал — Сато Такуя. Так-то он инженер, но у него третий дан, по вечерам и в выходные тренировал, чтоб самому форму не потерять.

- Третий… - выдохнул Лёшка, - офигеть! Третий дан…

- Это примерно как МС у нас, - уточнил я, - не офигеть, но вполне приличный уровень. Ну и больше трёх лет занимался, а я, к слову, не то чтобы прям самый талантливый в группе. У нас некоторые ребята и чёрные пояса имеют.

- Японец… шиза! — не унимается Лёха, - Слушай, а ты японский знаешь?

- Ну… так, чуть-чуть, - признаюсь я, - базовый уровень. Терминология, числительные, ну и так, в магазине объясниться или дорогу спросить.

- Ни фига! — воскликнул Лёха.

- А покажи, как ты ногами… ну, это… - внезапно застеснялся Серый.

- Погодь! — перебил его Лапа, - Ногами потом… что там по шмоту? Я смотрю, на тебе прям фирмА!

- ФирмА? — не сразу понял я, - А, это… Нет, на настоящие бренды… ну, фирмУ, денег до фига нужно, а это — как у нас фабрика «Большевичка». Тот же уровень, только с поправкой на Европу.

- Гонишь! — не поверил Лёха, - У меня брательник двоюродный в торговом флоте ходит, он джинсы когда привозит, по восемьдесят рублей барыгам сдаёт, а они ещё накручивают! У тебя кроссовки адидасовские!

- Накручивают, - рассмеялся я, - и брательник твой накручивает, и о-очень сильно! А так… если в переводе на наши деньги, то что у нас цены, что у них. Если в валюте получаешь…

- В валюте! — нервно рассмеялся Серый, - А в рублях не хочешь?!

Я молча пожал плечами и замолчал.

- Харэ, парни! — вмешался Лапа, - Вы чего? Ну, повезло Мишке с предками, на него чего злиться? Нормальный пацан!

- Всё… - выдохнул Валеев, - сорвался, извини. Я… я тут недавно с родаками просто поругался, они деньги на сберкнижку суют, копят не пойми на что, а чтоб нормально одеться, а не как Гаврош, это прям со скандалом! А тут ты...

- Да недорого, на самом деле, - примирительно продолжил я, - и так недорого, и вещи, что на мне, это в основном с сэкондов… ну, с барахолок и комиссионок, так-то никакой валюты не хватит.

- Ношеное… - с разочарованием протянул Серый.

- А хоть бы и так! — парировал Лёха, - Ты сам за братом или соседями не донашиваешь?

- Так то соседи, - скривился Валеев, - а то чужие люди!

- А когда в комиссионке маме твоей плащ чехословацкий попался, она что, губы кривила, что ношеный, или денег у нас заняла, чтобы купить? — сощурился Лёшка.

- Ну… да, - нехотя согласился Серый, - Твоя правда, извини, Мишаня.

- Проехали, - отмахнулся я, - сам понимаю! Но на самом деле, парни, Парижи и Лондоны хороши, если в них на экскурсию проехать, шмотом закупиться, на всякие там Тауэры с Эльфиевыми башнями посмотреть.

- А так… - я сделал глоток чуть остывшего чая, - вот вспомните, у кого родня хотя бы в соцстраны выезжала?

- Родня, - усмехнулся Лапоть, потомственный пролетарий с пьющими родителями. Для него бокс — путёвка в жизнь в буквальном смысле. А ещё талоны на питание...

- Ну, пусть соседи, - согласился я, - Вспомнили? Не про шмот… про сопровождающих! Шаг вправо, шаг влево… сечёте? Мы хоть и не при посольстве жили, а так, нормально. Но квартиру нам Торгпредство сняло, там чуть не треть таких же.

- Стучит каждый второй, не считая каждого первого,- усмехнулся Лапа.

- Сечёшь! — кивнул я, - Не так прям… но близко. Просто по району пройти, одному, так потому и отцу на работу, и в школу, и… в общем, такое себе.

- Оу… концлагерь «Солнышко» - мрачно пошутил Лёха.

- Ну… не настолько всё грустно, - усмехнулся я, - но вообще да! В школу и из школы на автобусах, минимум пару раз в неделю какие-нибудь официальные мероприятия. То самодеятельность, будь она неладна, то встречи с французскими коммунистами, то старые коммунисты приедут зачем-то, и нужно непременно быть, слушать и внимать, как они Ленина на субботнике видели!

- Оу… - поморщился Лёха, - я эту политоту не перевариваю!

- Да кто переваривает? — усмехнулся Серый, для которого мои несчастья, как бальзам на душу.

- Ну вот… - я снова пожал плечами, не развивая тему, - и что остаётся? Учиться, учиться, и ещё раз учиться! В футбол с пацанами если раз в неделю, это уже хорошо. А так, если не учишься и результаты не показываешь, то иди ка ты, юный пионер, на встречу с французской прогрессивной молодёжью, и рассказывай ей о самом передовом в мире социалистическом строе!

- Нет, - спохватился я, - строй у нас, конечно, самый передовой, но блин… не люблю всю эту официальщину.

- А на каком языке говорили? — поинтересовался Лапа, - Они что, русский учат?

- Французы? — удивился я, - Да никогда! У нас в школе часть предметов на французском, часть на английском.

- Офигеть… - в который уже раз повторил Лёха, - и ты что…

- Свободно, - подтвердил я, - как русский. Ну блин, парни… у меня мама переводчик, здесь хочешь или нет, а когда с детства учишь, тут и заяц научится!

- Да, мама переводчик, это сильно, - чуть помрачнел Лапа, и я вспомнил, что его мама, тёть Зина, работает продавщицей в овощном. Ну… работала раньше, а так-то особо нигде не задерживалась, потому как — пьёт!

- Серёжа! Серёжа-а! — послышался во дворе девчоночий голос.

- Блин… - Валеев поперхнулся чаем, - сеструха ищет! Валим, пацаны, а то зуб даю, маман решила куда-то припахать! Ладно бы ещё по делу, в магазин сходить или чего, а так она ж любит по кусочкам хвост резать.

- Сделаю что-то, и по новой… - пояснил он специально для меня, - хлеба куплю, принесу, а теперь дуй за молоком! Сразу сказать почему-то нельзя, хотя это всё по пути.

- Ну, беременные и не так чудят, - философски заметил Лёха, - Но и правда, валим!

Со двора мы уходили, как профессиональные диверсанты, через какие-то дыры, по крышам сараев и гаражей, через кусты и кучу строительного мусора.

- Ушли, кажется… - тревожно сказал Серый, - но давайте на всякий случай подальше, а то Ленка, она ж настырная, как не знаю кто!

- На речку? — предложил Лапа.

- Не, парни, пас! — я покачал головой, - Мне к пяти край дома надо быть, а то дед с бабушкой обидятся.

- Да мы не надолго, - загорелся Лапа, - не на Волгу, а на Свиягу, тут недалеко! Места… закачаешься! Ну, если знаешь, конечно. А тебе и вообще ближе к дому будет!

- Ну… давайте, - нехотя согласился я, глянув на часы.

- Ух какие! — восхитился Лёха, обратив на них внимание, - Европа?

- СССР! — я сунул руку с часами ему под нос, - «Амфибия», для моряков и водолазов.

- Офигеть! — восхитился Лапа, - Слышал, с ними нырять можно?

- Можно, конечно… - я хотел рассказать, как в Ницце, где меня учили дайвингу, нырял с ними достаточно глубоко, но вовремя захлопнул хлеборезку. Не стоит усугублять…

- Шикардос, а?! — Лапа широким жестом показал на старый свияжский пляж, оборудованный вполне неплохо. Деревянные кабинки для переодевания, спасательная вышка, несколько волейбольных сеток, достаточно чистый песок, и просто уйма народа!

- Шикардос, - согласился я, порядком распарившись и желая окунуться в прохладную воду.

- Сейчас чуть подальше отойдём, - деловито говорит Лапа, шествуя по пляжу с видом наследного принца, - там вообще зыковско! Ну, сам увидишь! А то Лёха, сам видишь, курево с собой взял,чтоб не запалили.

Метрах в двухстах от пляжа пошли затончики, довольно-таки камерные, но увы, уже занятые.

- Найдём, не дрейфь! — обнадёжил меня Семён, - Сейчас… а вот и он!

Затончик небольшой, прикрыт от дороги деревьями и редкими кустами, вполне уютный.

- Комары только… - недовольно буркнул я, но продолжать не стал. Понятно, что курево важнее комаров! Подростковый бунт и вредные привычки во всей красе.

Скинув одежду на песок, пацаны с воплями побежали в воду. Я чуть помедлил, оттянув трикотажные трусы, но…

- А и чёрт с ним! Домой приду, ополоснусь и переоденусь!

Нанырявшись до одури и синевы в губах, мы собрались было на берег, и только сейчас увидели, что возле нашей одежды сидит троица парней постарше, лет по шестнадцать-семнадцать. Смоля папиросы, они с ухмылками переговаривались о чём-то, поглядывая на нас.

- Мальки, вы не охренели? — сиплым баском поинтересовался один из них, вставая и встряхивая неряшливыми чёрными патлами. Мода сейчас такая, лохматая…

- На наше место пришли, и ни разрешения спросить, ни здрасте сказать, - протянул второй, такой же лохматый, длинно сплюнул на песок и выставил вперёд руку, на костяшках которой было набито «Коля», а на безымянном, впридачу, красовался такой же расплывшийся неровный крестик, - Ничего сказать не хотите?

- Подвиньтесь, - мрачно сказал Лапа, - одежду заберём и уйдём.

- Оп-па… - встал парень с партаками, - я так понимаю, молодёжь борзая пошла, учить надо?

- Нет бы сказать «Дяденька, я больше не буду, разрешите уйти», - тоненьким голосом, кривляясь, протянул третий, стриженный под ноль.

Опасными противниками они не выглядят… во всяком случае, для взрослого и хоть сколько-нибудь тренированного мужика…

… но мы и не мужики!

- Штраф, - подытожил парень с партаками, - заберём сейчас ваше бархло, идите до дому в одних трусах! Отдадим, если хорошо попросите.

- Если отдадим! — хохотнул кривляка, оценивая мои кроссовки.

- Оп-па… - повторил парень с партаками, заметив мои часы, - ничего так котлы! Длинный, положь шузы на место… Слышь, пацан, давай меняться! У меня вот часики есть, на твои поменяю, по дружбе!

Он сунул мне под нос запястье, на котором красовались какие-то облезлые часы, и тут же, не дожидаясь ответа, ухватил меня за руку и попытался расстегнуть браслет.

Ну…

… сами напросились!

Сердце, и так бухающее в груди, заколотилось вовсе уж бешено, и, облизав разом пересохшие губы, перехватил его руку, дёрнул на себя и впечатал колено в лицо. И тут же, обхватив его голову руками, повторил! Есть…

Почти тут же мне в голову полетел кулак, я увернулся…

… почти, чуть-чуть всё-таки зацепило по лбу. Чуть… но звон пошёл!

Панчера тут же снёс Лёха, кинувшись на него и обхватив руками и ногами.

Лапа с Серым наседают на третьего, ладно… Мельком глянув на них, я, чисто по-футбольному, как по мячу, впечатал босую ступню в голову кривляке, которого так удачно стреножил Лёха.

- Добивай! — кричу приятелю, и Лёха не подвёл!

Оседлав гопника, он, натурально рыча, принялся вбивать кулаки в его голову, раз за разом. Я же кинулся на помощь Лапе и Серому, но…

… не успел. Сами справились.

- Нормально, - констатировал Семён, потирая кулак, - выбил чутка, кажись… но нокаут, чистый нокаут! Нормально сработали, пацаны.

- Нормально… - оскалил окровавленные зубы Серёга Валеев и сплюнул на песок.

- А? — он поймал мой взгляд, - Ерунда! Губу просто рассёк, мелочь!

- Как мы их, а? — подошёл Лёха, оставив соперника валяться на песке.

- Выручил, братан, - киваю ему, - от души! Чисто берсерк, в натуре!

Хлеборезку, откуда полилось радио шансон из 90-х, я захлопнул почти сразу, но пацаны и не обратили внимания на жаргон.

- Оборзели совсем, - выдохнув, сказал Лапа, - не местные, точно, я местных всех знаю!

- С шараги какой-нибудь, наверное, - предположил Серый, - деревенские. А может и вовсе гастролёры.

- Не… - Лапа взял руку уже очнувшегося, но ничего не соображающего паря с партаками и внимательно поглядел на татуировки, - сявки!

- Ну… зато приключение! — хохотнул я, ощущая, как недавний ледок, ещё чувствовавшийся между нами, треснул окончательно.

Глава 6 Звонок другу

Отложив в сторону документ, Михаил Алексеевич поднял трубку зазвонившего телефона.

- Алло?

- Михаил Алексеевич, это Щелчков, послышался в трубке голос начальника КГБ по Ульяновской области, - у тебя время есть?

- Да уж для тебя, Пётр Петрович,всегда найдётся, - отозвался Ильин, - случилось чего?

- Да нет, ничего серьёзного, я по некоторым кадровым перемещениям свериться хочу, такое лучше лично. Если я минут через пятнадцать зайду, ничего?

- Заходи, заходи, - Михаил Алексеевич машинально покивал, не отрывая трубку от уха, - как раз чаю и попьём, я и так собирался. Или тебе кофе, как обычно? А то смотри, внук по случаю у проводницы чаю купил, грузинского. Не этот... мусор,а хороший, давно такого не попадалось.

- Хороший, говоришь? Тогда чаю! Я конфет тогда прихвачу, с ликёром, ГДРовских.

- Жду!

- Ну так что? — поставив пепельницу поближе и закурив,поинтересовался Михаил Алексеевич, когда немолодая секретарша удалилась, плотно прикрыв за собой толстую дубовую дверь, надёжно отсекавшую звуки.

- По внуку твоему, - отозвался Щелчков, - Нет-нет, успокойся,ничего серьёзного! Ты просил приглядеть за ним неофициально, так я стажёра и приставил, ну и сам глянул мельком. Прав ты был, Михаил Алексеевич, когда о пригляде говорил! Вроде обычный мальчишка, а для понимающего взгляда — чисто негр в украинской деревне! Всё-таки четыре года в Европе, они сказываются. В Москве, пожалуй, и ничего, а у нас, в Ульяновске, очень сильно выделяется.

- Стажёра… - недовольно буркнул хозяин кабинета, затянувшись и едва заметно поморщившись.

- Стажёра, - улыбнувшись, кивнул Щелчков,тоже достав сигареты и прикуривая, - надо же ему учиться? А вот к стажёру уже Филиппова приставил, уже официально— дескать, пусть глянет на новичка, на что тот годен и как его надо натаскивать.

- Филиппова… это ТОГО Филиппова? — вспомнил наконец Михаил Алексеевич.

- Того самого, - кивнул КГБшник, - кадр проверенный. Понятно, ты и десятой части о нём не знаешь, и знать не должен, но волчара ещё тот, а уж в наружке стаю собак съел. В общем…

Пётр Петрович, не торопясь, не забывая о чае, который пил с откровенным удовольствием, рассказал о приключениях внука хозяина кабинета.

- Ишь ты… - заулыбался Михаил Алексеевич, - подрались сперва, значит, не узнали друг друга? Да говоришь, ловко двоим навалял?

- Ловко, - кивнул Щелчков, - не хуже наших оперативников справился, с поправкой на возраст, конечно.Потом ничего так, замирились. Ну, мальчишки как есть!Кровь играет, куда ж без драк в этом возрасте?А вот потом…

- А ты ж… - услышав о том, что его внука пытались ограбить, Михаил Алексеевич аж побагровел, но сдержался, не заругавшись, - А твои-то где были?

- Окстись, Михаил Алексеевич! — возмутился Щелчков, - Ты меня не охрану попросил приставить, а пригляд! Пригляд и был!

- А что не успел стажёр… - КГБшник усмехнулся, - так вспомни себя в тринадцать лет! Это взрослого человека вести просто, а мальчишку — поди ты! Сто идей в голове, может через дырку в заборе полезть не потому даже, что так путь короче, а потому, что ему интересно глянуть, что там! Да по улице не из точки А в точку Б перемещается. Здесь он обошёл, потому что неприятель живёт, здесь крюк дал — поглазеть на лужу, где кораблики малышня пускает.

- Ну да… - остыл Ильин, ностальгически улыбнувшись, - есть такое! Я и сам бывало… хм, впрочем, это к делу не относится.

- Да и справились мальчишки сами, - продолжил КГБшник, - притом лихо так! Внук твой как по учебнику своего нейтрализовал, да и остальные — шустрые ребятки! А Копылов, рыжеватый такой, долговязый, этот вообще молодец! В драке не то чтобы мастер, но парень хороший, надёжный. Боец по характеру. Настоящий. Знаешь, не каждый вот так вот кинется на противника, не думая о себе, а спасая друга.

- Не каждый, - задумавшись,согласился хозяин кабинета, - Даже на фронте… а впрочем, ты это и без меня знаешь.

- Ну Мишка! — развеселился партийный деятель, - Ну стервец! День как день, деда… с друзьями вот погулял, развлеклись хорошо. Развлечение ему, стервецу!

- Ну так есть в кого, - засмеялся Пётр Петрович, - нет разве?

- Есть, - засмеялся в ответ Михаил Алексеевич, - как не быть! Я и сам… хм! А уж с сыном, пока тот в возраст не вошёл, хлебнул! Мало что не шпаной был, а сейчас и ничего, даже и не скажешь, ответственный работник, вот так-то!

- А кто по молодости не без греха? — философски отозвался глава областного КГБ, - Я таких, что смолоду в футляре, опасаюсь, между нами. Это либо рыба снулая, ни к чему не пригодный человечишка, либо внутри такая буря, что выплеснется если со временем, всю жизнь смыть может!

После ухода Щелчкова хозяин кабинета взялся было за документы, но почти тут же отложил их в сторону.

- Друзья, значит? — задумчиво сказал он, -Не зазнался Мишка в своих Европах? Мальчишка как мальчишка, только что поумнее сверстников.Ну, посмотрим…

Чуть помедлив, он записал на листке бумаге «Копылов, Валеев, Лаптев» и жирно подчеркнул.

- Ну, посмотрим… - повторил он, - если уж друзья, то почему бы не помочь?

… а о том, что шпана, пытавшаяся ограбить внука с друзьями, сядет, они с председателем областного КГБ не говорили. Вещи такого рода подразумеваются по умолчанию. Найдут эпизоды… а не найдут, так придумают! К вершинам доходят не те люди, которые будут подставлять другую щёку...

*****

- Перерыв! — решительно выдохнул я, откладывая в сторону книги и вскакивая с кровати, - глаза уже скоро как у кролика будут, так и зрение посадить можно!

Ещё до отъезда к деду с бабушкой я начал проверять себя на уровень знаний, не вполне веря, что от Альтэр Эго они достались мне в полном объёме. Да даже если и достались… вдруг, если не пользоваться, начну забывать?!

Пока… тьфу-тьфу-тьфу! Пока вроде ничего так — и языки, и математика, всё идёт! Почти каждый день вспоминается пусть хотя бы мелочь, но важная. Собственно, поэтому и форсирую — интересно, да и полезно!

Книги по математике, старые мамины учебники, всякая там соответствующая букинистика — всё в дело. Мама только головой качает, когда заходит, но молчит — чтоб не сглазить. Она нешуточно гордится мной, тем более, окончательно в заучку я не превращаюсь, и наладил контакты с ребятами во дворе.

Нормальные оказались, аж выдохнул! И в футбол, и музыку обсудить, и по Москве пошататься. Ну и отмахаться от шпаны, если что. Последнее было только раз, но больше мне и не надо! Главное, не ссыкливые ребята, вполне надёжные.

А ещё, и это неожиданно оказалось важным, я не один такой, с парижским бэкграундом. Ну то есть собственно в Париже не жил никто, но нашлись те, кто жил с родителями в Вене, например, или в Женеве, в Дрездене, Варшаве.

Быть не белой вороной, это, знаете ли, дорогого стоит! Не шишка на ровном месте, предмет зависти, а равный среди равных.

- Погулять… - я выглянул в распахнутое окно и задумался. Идея, конечно, интересная… но очень уж жарко, да и почти все мои новые дворовые приятели разъехались кто по лагерям, кто к дедушкам и бабушкам на лето. Чудо, что мы вообще так, чуть не в середине лета, вообще пересеклись! Пересменок получился, удачно. Да собственно, я и сам на днях отправляюсь в лагерь, а какой именно, мама таинственно молчит.

Хотя чего тут молчать… скорее всего «Артек» или «Орлёнок», ну может быть «Молодая Гвардия» в Украине, хотя последнее маловероятно. Но собственно, меня любой из них устраивает.

- Ладно… - вздохнув, взял гитару. Чешская Musima, подарок отца на четырнадцать лет — заранее, но я уж точно не расстроился!

Он через несколько дней уезжает с новой женой в Австрию, так что на мой день рождения всё равно не увиделись бы. А гитара вполне!

Альтэр Эго играл и на лучших, но это сильно не сразу, когда Он… ну или Я, стал профессором, с доходом куда как выше среднего. Целая коллекция была, да…

- Ну, и у меня будет! — решил я, представив отдельную большую комнату с хорошей звукоизоляцией, и чтоб гитары, рояль, синтезатор… Было ведь уже? Было! И будет!

Немного разыгравшись, вдарил «Дым над водой», да с вокалом и полным отыгрышем, как и положено! Ну, разве что не на полную громкость, чтоб соседей не слишком уж беспокоить.

Мама, приоткрыв дверь в комнату, вопросительно уставилась на меня — можно ли?

Кивнул с улыбкой, я не стесняшка! Я занимаюсь музыкой не то чтобы профессионально, но достаточно давно, получается неплохо, и к выступлениям, пусть даже на уровне школьной самодеятельности, привык.

Ну а Альтэр Эго, дважды в неделю игравший по фану каверы в местной группе во французской провинции, и вовсе регулярно выступал на каких-то праздниках, и собирали они, между прочим, иногда по несколько тысяч человек! Обычно, правда, несколько сотен, но и это… разве мало?!

- Хорош! — с улыбкой констатировала мама, когда я закончил, - Хоть сейчас на сцену!

- Сейчас не надо, - отозвался я, чуть подумав, - А вообще знаешь, идея хорошая! Насчёт музыкальной школы пока не знаю, стоит ли? Они там любят гладенькое всё, академическое, по шаблонам, не уверен, что хочу. А вот школьный ансамбль собрать, это надо обдумать!

- Разорвёшься, - покачала головой мама, - на тысячу маленьких Миш! Смотри, совком сметать вас буду в ведро!

Засмеявшись, я отложил гитару и обнял её, тут же отстранившись.

- Миша… - она чуть замялась, - у нас магнитофон стал заедать, и я Игоря Константиновича решила пригласить, посмотреть… ты не против?

- Он на магнитофон, я на него… - сделав важный вид и надув щёки, тяну паузу.

- Вот ведь… - мама покраснела.

- Да понял, понял! — сдался я, - Приглашай! Только не надо его Игорем Константиновичем называть, ладно!? Совсем уж какой-то детский сад, штаны на лямках!

- Так я звоню? На вечер, на шесть часов? — смущённо спросила мама.

- Давай! — согласился я, - Только это… давай без официозности, ладно? По семейному.

- Ну, скажешь тоже! — выпалив это, мама, покраснев, выскочила из комнаты, а я тихонечко рассмеялся. Просыпается иногда такое… ехидное!

С одной стороны она мама, взрослая женщина. А с другой…

… ну девчонка же совсем, всего тридцать два года!

- Здравствуйте, Михаил… - подцепив рукой, в которой уже был букет, перевязанную верёвкой картонную коробку с тортом, Игорь Константинович протянул мне правую руку. Он оказался ровно таким, каким я его представлял. Довольно высокий худощавый мужчина, явно не чуждающийся спорта, чуть рыжеватый, с роскошной шевелюрой и бородой в стиле Авраама Линкольна.

- Здравствуйте, Игорь… Константинович, - отозвался я, пожимая сухую, мозолистую руку.

- Лучше просто Игорь, - чуточку нервно улыбнулся он, уловив мою заминку.

- Договорились, - чуть улыбнулся я, - Ну… давайте мне торт, а маме цветы!

- Да-да, конечно! — засмущался тот, суетливо разбираясь с гостинцами, - Людочка, вот…

- ПионЭры, - почти беззвучно пробурчал себе под нос, переместившись в зал, - стесняшки великовозрастные!

« - А впрочем, чего это я? Оно, наверное, и к лучшему! Лучше уж так, чем кобель с ширинкой наперевес!»

- Торт пока в холодильник поставь! — крикнула мама, - Игорь Константинович сперва магнитофон посмотрит!

- П-ф… - я закатил глаза, - Игор Константинович, ага… Интересно, а впрочем…

А впрочем, не интересно! Не хочу даже представлять! Фу! Фу!

- Проблема, собственно, яйца выеденного не стоит, - объяснил мне Игорь, разобрав магнитофон, - видите, Михаил? Банальный электрический конденсатор, копеечная вещь. Вот только попробуй купи! Пока найдёшь нужный номинал, пока…

Он усмехнулся и добавил:

- Впрочем, у меня с этим проблем нет, в нашем НИИ можно найти всё, что угодно!

- Игорь — старший научный сотрудник, заведующий отделом автоматизированных систем управления, - гордо добавила мама.

- Солидно! — присвистнул я, - Ма-ам… тебе соответствовать надо! А то заочную аспирантуру ты когда ещё закончила, не пора ли диссертацию защищать? Я ж помню, ты писать начинала, ещё не всё забыла, наверное?

- Она уже соответствует! — выпалил мамин ухажёр, - Людмила Яновна не просто очень красивая женщина, но и одна из самых умных, что я встречал!

- Игорь! — воскликнула мама, раскрасневшись как помидорка.

- А где я не прав? — возразил мужчина, глядя на неё влюблённым взглядом.

Я закусил губу, стараясь не рассмеяться… ну пионЭры как есть!

- Брэк! — не выдержав, прервал их через минуту, - Спортсмены, разойдитесь по разным углам ринга!

Игорь Константинович на это расхохотался, а за ним, чуть, помедлив, рассмеялась и мама.

- Всё, сделали? — уточнил я, проверяя магнитофон, - Пошли пить чай! Тем более, я смотрел, торт там такой, что ум отъешь!

- Миша! — ахнула мама, - Ты что, уже ковырнул?

- Да ну тебя! — шуточно обиделся я, - Мне что, пять лет? Я такой у деда пробовал, говорят, из Москвы и привозили. Не для всех, а так… для верхушки.

- В самом деле, пошли пить чай, - скрывая смущение, предложил мужчина.

- Так вы, Игорь, кандидат наук? — чуточку запоздало поинтересовался я, почти прикончив первый кусок торта.Торт и в самом деле — объедение! Надо запомнить название, если вдруг выбросят в магазине, буду брать, не раздумывая.

- Давай на ты? — предложил он, - Всё-таки не чужие люди, я надеюсь. Будем…

- Ну, возможно, - разрумянилась мама,поправляя причёску.

« - Это будет длинный вечер» - пророчески подумал я…

… и не ошибся.

Впрочем, Игорь мне понравился. Основательный такой, надёжный… а что походник, бард, любитель палаток, песен у костра и Грушинского фестиваля, так кто без недостатков?!

Если не будет тянуть меня в лес, кормить знакомых комаров и терзать уши «Солнышком лесным», то я только за. Нравится маме, мне не мешает, человек хороший? Ну, благославляю вас, дети… хм, Божьи.

Своя трёхкомнатная квартира у мужика, «Волга», гараж, дача… и сам он, выходит, не просто кандидат, но и лауреат чего-то там… Засекреченный. Хотя подозреваю, что все эти секреты Западу особо и не нужны. Уж что-что, а в электронике они нас давно обошли. Впрочем, могу и ошибаться.

Просто любят у нас всё секретить, до абсурда доходит. Шутка ли, в картах Москвы специально внесены неточности — чтобы, видимо, потенциальные шпионы плутали. А, ладно...

Важнее для меня, пожалуй, тот факт, что с бывшей женой Игорь несколько лет как в разводе, а взрослая дочь живёт с мужем, морским офицером, аж во Владивостоке. Ну и то, что больше детей ни он, ни мама не хотят!

Демография, она конечно да… но младшего братика или сестрёнку, буде они появятся, я предпочитаю любить на расстоянии! Все эти пелёнки, горшки… они же неизбежно свалились бы на меня, пусть даже отчасти. А оно мне не надо, у меня совсем другие планы!

- Я выйду, провожу Игоря, - сообщила мама, пряча смущение, - ненадолго!

- Чего же ненадолго-то? — брякнул я, не подумав, - Можно хоть до утра.

- Миша! — пискнув, мама выскочила за дверь, а следом, стараясь не смотреть на меня, вышел Игорь, выглядевший до чёртиков смущённым.

- Ну в самом деле… - вздохнул я, - какие там вопросы секса, о чём это?! Впрочем, сам хорош, говорить на такие темы с мамой… надо будет, пожалуй, чуть придерживать язык.

Да уж… от Альтэр Эго мне досталось и такое! Смешивается иногда в голове — что льзя, что нельзя… Неловко иногда получается.

- Смотри у меня! — погрозила пальцем вернувшаяся мама, закрывая дверь.

- Понял, виноват, не буду, - пробубнил я, - ну… постараюсь, по крайней мере.

- Да уж постарайся… - вздохнула она, и, выразительно глянув на меня, подхватила телефон и утащила его в зал.

- Ясно-понятно! С подругами надо обсудить, как же без этого! Ладно, мыться, и… спать, наверное. Сколько там? Почти одиннадцать? Ну, нормально…

Едва я вышел из ванной, мама налетела на меня.

- Миша! — она схватила меня за плечи и тряхнула, - Завтра в гости идём!

- Сватовство, что ли? — не понял я, - Так вроде наоборот должно быть?

- Да хватит! Миша, нас завтра в гости пригласили… так, надо тебе рубашку подобрать… - она засуетилась и пошла ко мне к комнату, - Вот эту? Или лучше эту?

- К кому и когда? — привалившись к косяку, с мученическим видом интересуюсь у мамы.

- К кому? — она рассеянно обернулась, - Да ты их не знаешь… Главное, там Пугачёва будет, и Раймонд Паулс!

Глава 7 Выход в Свет

- Я с работы пораньше отпросилась, - сообщила мама, придя домой и захлопнув дверь, - надо подготовиться к вечеринке. Сколько там… три часа? С запасом успеваем!

- Коситься не будут? — привалившись к стене, поинтересовался я, - Не часто отпрашиваешься?

- Нет, - отмахнулась она, вертясь перед зеркалом и поправляя причёску, - у нас в Министерстве достаточно свободный график, ты же знаешь, а точнее, рабочий день не нормированный. Сегодня отпросилась пораньше, а в понедельник буду французскую делегацию сопровождать до позднего вечера, и так несколько дней, чуть ли не до глубокой ночи. Поэтому если нет важной работы, и нужно отпроситься, нам навстречу идут.

- Та-ак… - кинув сумочку в прихожей на пуфик, она сняла туфли и решительно направилась ко мне в комнату, - надо тебе одежду подобрать.

Зарывшись в шкафу, достала костюм.

- Ну-ка примерь! — велела она, протягивая мне.

- Выйди хотя бы! — возмутился я, взяв одежду.

- Да что я там не видела?! А, ладно… отвернулась, не смотрю!

- Да блин… - повернувшись к ней спиной, одел брюки, и…

- Ну точно! — всплеснула мама руками, - Короткие! Полгода как купили, растёшь как на дрожжах! В чём же ты…

- Мам! — перебил я её, - Нормально всё! Джинсы надену, кроссовки и одну из фирменных футболок поновее.

- Миша! Хотя… - она задумалась, - В самом деле, это не официальный вечер, а обычная вечеринка, для подростка это нормально… Ну-как примерь!

Вот казалось бы — чего там примерять?! Несколько пар джинсов, штаны, футболки, рубашки… но растянулось это почти на час! Что там с чем сочетается, пройтись, присесть… В итоге, остановились мы как раз на первоначальном, предложенном мной варианте…

… но напоминать маме я об этом не стал. Плавали, знаю.

- Ой, всё! — выдохнула она, - Утомил! Пойду к себе, готовиться к вечеру.

Закатив глаза, я выпроводил её из комнаты и демонстративно запер дверь.

- Миша! — ручка несколько раз дёрнулась, - Что за детский сад! Мальчишка…

Маму я люблю, но она иногда такая… девочка-девочка! С перебором. Всё эти «Миша, а посмотри, это платье лучше сочетается с зелёным или синим шейным платком? А брошка? Не кажется слишком аляповатой? Она от прабабушки досталась, не выглядит страромодной?»

- Та-ак… - усевшись за комп, включил его и погрузился в увлекательный мир программирования. Скачать игрушки в интернете или купить их в Союзе 1983, это, мягко говоря, сюр!

А поиграть во что-нибудь залипательное иногда хочется, хотя возможности компьютера удручают. Вот я и решил написать игры под себя и для себя!

- Ну что ж… - я похрустел пальцами, - основа-основ — Тетрис!

Порой я жалею, что живу не в США или Европе, а в Союзе, и не только потому, что знаю о будущем развале страны.

Нет, не поймите неправильно, я люблю свою Родину, но с тем же «Тетрисом», будь я в США, это был бы легчайший способ выйти на тот уровень, после которого о деньгах можно не думать до конца жизни — ни мне, ни внукам. Есть свои сложности с патентами, лицензиями и прочим, но в общем и целом…

А вот в Союзе с патентами полный швах! Нет, запатентовать я могу что угодно, но вот распоряжаться патентом будут уже совсем другие люди. А мне, в лучшем случае, достанется поощрительное похлопыванье по плечу и грамота, которую, по примеру британцев с их тонким чувством юмора, можно повесить в сортире.

- Хотя, может, отца спросить? — задался я вопросом, - Может и есть какие-то интересные варианты!

- Миша! — голос мамы прервал размышления, - Через пятнадцать минут выходим!

- Хорошо! Сейчас быстро в ванную и одеваюсь!

- С Аллой Борисовной и Раймондом Волдемаровичем мы знакомы, - в который уже раз повторила она, паркуясь у дома на Кутузовском проспекте, - но не близкие друзья. Так, сопровождала несколько раз…

Замолчав, она повернула зеркальце и достала помаду, внося последние, ненужные, на мой взгляд, штрихи.

- Ну всё! — мама выпорхнула из «Лады», - Смотри у меня, будь паинькой!

- К Беляевым, - бросила она бдительному консьержу, крепкому немолодому мужчине с цепкими глазами отставного цербера, не потерявшего ещё ни хватку, ни порядком поеденные зубы, - на шестой.

- Да, проходите, - тот посторонился в сторону, пропуская нас, - они предупреждали.

- Людмила Яновна! — хозяин квартиры, немолодой мужчина с профессионально приятным незапоминающимся лицом, светски склонился над рукой мамы.

- Людочка! — его супруга, несколько рыхловатая молодящаяся дама с избытком косметики на лице, несколько более фамильярна, и женщины несколько раз осторожно соприкоснулись щеками.

- А вы, я так понимаю, Михаил? — поинтересовался мужчина, протягивая мягкую руку, на которой единственная мозоль — от ручки.

- Да, очень приятно познакомиться, Алексей Степанович, - отозвался я, - мама много о вас рассказывала.

- Неужели? — по губам мужчины скользнула еле заметная улыбка.

- Конечно, - в тоне моего голоса ни тени смущения, спасибо Альтэр Эго, бывавшего на таких вечерах сотни раз, - Я понимаю, насколько сложна работа музыкальным редактором на телевидении. Если уж мама отзывалась исключительно хорошо о вас и вашей супруге не только как о людях, но и о ваших профессиональных качествах, это для меня — лучшая рекомендация.

- В самом деле? — он бросил короткий взгляд на маму, хмыкнул едва заметно и отошёл.

- Ольга Владиславовна, - следуя примеру хозяина, склоняюсь над рукой дамы, изображая поцелуй.

- Светский лев! — умилённо сказала та, тут же нарушив светскость момента, ухватив меня за щёку, - Но мы тоже о тебе наслышаны!

- Вся Москва наслышана, - весело рассмеялся стоящий рядом мужчина со смутно знакомым лицом.

- Да… - вздыхаю едва заметно, - мамы иногда бывает слишком много!

Мужчина рассмеялся, представился, пожал руку и потащил меня знакомиться с остальными гостями. Это несколько выбивается из строгих рамок этикета… но как бы и ладно! Это ж всё-таки не высший свет, а дружеская вечеринка, на которой собрались люди, могущие быть полезными друг другу.

- Миша! — окликнула меня хозяйка дома, подходя поближе, - Я же могу тебя так называть?

- Конечно, Ольга Владиславовна! — откликнулся я.

- Пойдём, Миша, я тебя с Паулсом познакомлю…

- Вот, Маэстро, знакомьтесь, это Миша, сын Людочки.

- Большая честь для меня, Раймонд Волдемарович, - просипел я, осторожно пожимая руку.

- Людочки? — он поискал глазами мою маму, стоящую посреди гостиной с Лещенко и какой-то дамой, - А, как же… знаю, знаю! Профессионал высшей пробы, и человек очень хороший.

Киваю заторможено… и отпустило меня не сразу. Благо, моё состояние поняли и позволили отползти в уголок.

Паулса я искренне уважаю, а Альтэр Эго, кажется, ещё больше! Не мыть руку… нет, это перебор! Но вот хвастаться, пожалуй, буду. Долго.

А мама… я поискал её глазами, оказывается, она реально хороший специалист! Нет, я знал про языки, но как-то…

Вроде легкомысленная, вся такая девочка-девочка. Думал, её на работу в Москве папа пристроил… ан нет! Не За Мужем, а вполне компетентный, уважаемый специалист, которого ценят в министерстве не за красивые глаза и связи.

Оказывается, она не просто про языки, но и организатор хороший, и…

… в общем, мама открылась мне с неожиданной стороны.

- Людочка, скажи, - услышал я обрывок разговора, - у нас появилась возможность поездки во Францию, ты не могла бы…

- … расценки, конечно, аховые, - негромко рассказывает Лещенко, - так что сами понимаете, приходиться крутиться. Все всё понимают, но левые концерты и конверты после концертов…

- Мишенька! — хозяйка дома прервала моё уединение, - Иди сюда! Людочка говорила, ты четыре года во Франции отучился, Виктору Леонидовичу скоро ехать туда, и вот он сомневается, брать с собой детей, или оставить в Москве с бабушкой.

- Михаил, можно просто Миша, - осторожно пожимаю руку крепкому мордастому мужчине с брюзгливым лицом профессионального аппаратчика, - Виктор Леонидович, насчёт качества образования можете не сомневаться, педагоги там сильные, да плохих Союз и не пошлёт в Европу работать.

- Это я понимаю, Михаил, - буркнул он, - но хочется услышать не официальную справку, а впечатления из первых рук.

- Понимаю, - киваю болванчиком, начиная объяснять детали.

Судя по осторожным расспросам, детей Виктор Леонидович несколько запустил, и если по части учёбы больших проблем нет, то вот поведение может вызвать вопросы. Впрочем, я усиленно делаю вид, что не понимаю подоплёки.

- Дисциплина, говоришь… - он пожевал губами, - ну что ж, спасибо! Подумаю.

- Миша, вот я тебе «Пепси» налила, - Ольга Владиславовна сунула мне запотевший хрустальный стакан, - я же понимаю, ты привык!

- Спасибо! — отозвался я, - Вы читаете мои мысли!

Лукавлю… именно что западные газировки я не слишком люблю, слишком уж яркие, концентрированные вкусы. Но ладно…

- Аллочка!

- Алла Борисовна!

- Простите, простите, мои дорогие! — в квартиру влетела Примадонна, и я замер сусликом…

Не поймите неправильно, я не фанат её творчества, но Личность это, мягко говоря, не рядовая. Да ещё и Альтер Эго пискнул что-то восторженное в глубине сознания… он, оказывается, поклонник.

- Знакомьтесь, Алла Борисовна, - голос мамы вывел меня из ступора, - мой сын Миша.

- А, как же, помню! — охотно отозвалась Примадонна, по-мужски пожимая мою руку, - Я его вот таким ещё карапузом помню!

Она отмерила рукой меньше метра от пола, но спорить с ней не стал ни я, ни мама. На самом деле, виделись мы года три назад, хотя и мельком, когда она приезжала во Францию. Официально не то гастроли, не то культурное окормление страждущих советских граждан, томящихся в капиталистическом Аду…

… а неофициально — за шмотками.

В просторной четырёхкомнатной квартире, обставленной богато, но не без претензии на хороший вкус, окна распахнуты настежь, но всё равно несколько душновато и накурено. Курят, кажется, почти все, не считая мамы и может, двух-трёх человек. Пассивное курение? Нет, не слышали…

А поскольку здесь собралось где-то двадцать или двадцать пять человек, то клубы табачного дыма плавают по комнатам, сопровождая разговоры.

- Лев! Лев Валерьянович! — услышал я голоса возле стоящего возле окна пианино, и — взрыв хохота.

- Вот это я понимаю — настоящий Артист Эстрады! — одобрительно отозвался сотрудник министерства внешней торговли, - Нашим бы сотрудникам у него поучиться. Ну до чего же талантлив!

Не дослушав мой вежливый ответ, он заспешил в ту сторону, на ходу допивая спиртное.

- Михаил, - хозяин дома тронул меня за плечо, - вы не стесняйтесь, кушайте! Обязательно попробуйте рулетики из ветчины с сыром и копчёную осетрину.

- Хорошо, Алексей Степанович, - послушно отозвался я, - Уверен, что всё очень вкусно… но сами понимаете, растерялся!

- Ещё бы! — хохотнул тот, и, бдительно проследив, чтобы я основательно перекусил, рассказал мне несколько интересных баек, достаточно, впрочем, беззубых — с поправкой на возраст слушателя.

- А вы, Михаил, больше любите отечественную эстраду, или зарубежную? — поинтересовался он.

- Я всеяден! — вопрос с подвохом, как на него отвечать, знаю хорошо, - Для меня есть только критерии «Плохо» и «Хорошо». Собственно, я потому так и потерялся, что Раймонд Волдемарович и Алла Борисовна в одной квартире, да рядом со мной… Вот верите ли, Алексей Степанович, с трудом удержался от восторженного писка! Да и пожалуй, только потому, что мама заранее проинструктировала!

Мужчина искренне рассмеялся и вытер слёзы, выступившие в уголках глаз.

- Уверяю вас, Михаил, вы держитесь лучше большинства взрослых! У нас на телевидении, казалось бы, ко всему привычные, и то бывают забавные казусы.

Наклонившись, он прошептал мне почти на ухо, весело косясь в сторону Пугачёвой:

- Гримёршу пришлось как-то менять для Аллы Борисовны, руки у женщины дрожали.

- О-о… как я её понимаю!

Я не играю…

… но разве что чуть-чуть усиливаю положительные эмоции, отыгрывая восторженного, но хорошо воспитанного подростка, оказавшегося рядом с кумирами. Нет… ну а кто бы остался равнодушным?!

- … да, да! Людочка отличный специалист! — слышу Пугачёву, - Вы когда во Францию соберётесь, обязательно с ней созвонитесь и договоритесь встретится, не пожалеете. Понятно, что сама она сейчас в Москве работает, но даже если сама не сможет, то рекомендации, телефоны, адреса…

- Да… - она понизила голос, - и качественную вещь купить, и как провезти, чтобы таможня не слишком…

- О, просим! Просим! — захлопали гости, и Паулс уселся за рояль.

- Алла! — окликнул он Пугачёву, - Без тебя не обойтись!

Положив сигарету в любезно подставленную пепельницу, женщина подошла к нему. Зазвучали первые аккорды, и…

- Миллион, миллион алых роз…

Вот честно, не самая моя любимая песня, но даже если отодвинуть в сторонку Альтэр Эго, восторженно пищащего что-то в глубине сознания… Сильно!

Разница между пластинкой, пусть даже и в отличном качестве, и живым исполнением колоссальна! Не голос даже, а энергетика, харизма.

Потом были «Старинные часы», и…

- Всё, дорогие мои, всё! — решительно сказала Примадонна, - Я пришла сюда поесть, выпить и повеселиться, а не давать концерт! Вот, Лев пусть споёт.

- Аллочка! — возмутился Лещенко, - Петь после тебя?

… но он таки спел, хотя пришлось и поуговаривать.

- А давайте все по очереди? — предложил хозяин дома, спасая музыкантов от продолжения концерта, - Есть тут те, кому медведь на ухо не наступил? Мы с Олей готовы выступить первыми, если только Маэстро нам сыграет.

- Охотно, - отозвался Паулс с лёгким акцентом, - это ведь капустник, я правильно понимаю?

- Поддерживаю, Раймонд Вольдемарович, - отозвался один из чиновников министерства Внешней Торговли, - я хоть и петь не умею, но готов внести свой вклад, рассказав пару баек.

- Я бы послушал, - тут же сказал Алексей Степанович, - рассказчик из Ивана Сергеевича знатный! Выбрал бы он иную карьеру, мы бы знали его как именитого конферансье.

- Ну, вы преувеличиваете, - покачал головой Иван Сергеевич, и с минуты было потрачено на комплименты и отнекивания.

Вечеринка шла своим чередом, и мне, честно говоря, понравилось. Один из министерских работников, например, оказался обладателем отличного голоса — не хуже, чем у Лещенко, как по мне.

А уж байки… нет, не сказать, что всем прям смешные, но как минимум интересные.

- Миша, - позвала меня хозяйка дома, несколько уже раскрасневшаяся от алкоголя, - а ты будешь выступать, или, как это бывает у подростков, застесняешься, забьёшься в угол и будешь глядеть на нас оттуда букой?

- Хм… была у меня такая мысль, Ольга Владиславовна, - отозвался я, с трудом преодолев желания вытереть разом вспотевшие ладони, - но раз уж вы вытащили меня из уютного тёмного угла и лишили возможности побыть немного букой, выступлю. Слово хозяйки дома — закон!

- Подыграть? — поинтересовался Паулс.

- О… нет, Раймонд Вольдемарович! Это уж слишком… тогда точно перенервничаю! Алексей Степанович, я позаимствую гитару?

- Конечно, Михаил, берите.

- Благодарю, - взяв гитару, пробежался по струнам, подправил немного под себя, и…

- Джо Дассен, - объявил я, - Et si tu n'existais pas

- Если б не было тебя,

Зачем я жил бы, вот вопрос.

Год за годом бесцельно бродя,

Без надежд, без снов, без грёз…

…но разумеется, пел я на французском.

- Вот теперь я понимаю, что мальчик четыре года во Франции жил, - выдал работник министерства, - и не зря!

- Да уж, удивил так удивил, - серьёзно сказала Алла Борисовна, - хоть сейчас на эстраду! А есть ещё что-то? Спой!

- Ну… - я всё-таки вытер вспотевшие руки, и…

- Yesterday, Beatles, - объявил я, и, чуть прикрыв глаза, чтобы справиться с волнением, начал петь.

- У меня появился конкурент! — трагическим голосом сказал Лещенко, заломав руки, и потом, в лучших традициях провинциальных трагиков, приложил ладонь ко лбу и шатающейся походкой подошёл к стене, на которую и опёрся.

- Не переживайте за свою карьеру, Лев Валерьянович, - попытался отшутиться я, - я выбрал математику!

- Неужели? — удивился тот, продолжая играть и делая вид необыкновенного облегчения.

- Ну, Лев, о талантах Миши в матаматике, кажется, не знаешь только ты! — засмеялась Алла Борисовна, - А так, мне кажется, вся Москва уже в курсе…

- … что Миша в тринадцать лет поступил в 9-й класс физико-математической школы! — дружным дуэтом подхватили владельцы квартиры, и, переглянувшись, рассмеялись.

- Ой, всё! — в тон отозвалась мама, изрядно смутившаяся, но не сдавшая позиций, и тут уже засмеялись все.

- Удачный вечер, - сказал мне Аркадий Семёнович из министерства Внешней Торговли, - да и вы, Михаил, удачно выступили. Во всех смыслах. Значит, экономистом хотите стать, как отец?

- Да, Аркадий Семёнович, - подтвердил я, - очень интересная и важная работа!

- Со способностями к математике и языкам? — усмехнулся тот, - Будем ждать, Михаил, будем ждать!

- Всё, мне пора… - Алла Борисовна начала прощаться с гостями, хотя вечеринка ещё не закончилась, - Рада бы и остаться, да дела!

- А ты, Миша, молодец! — сказала она, - Не растерялся, да и спел очень неплохо.

- Если ты что-нибудь сочинишь, - усмехнулась она, явно не слишком веря в сказанное, - обещаю выслушать лично.

- Ловлю на слове, Алла Борисовна!

Глава 8 Дорога в Артек

- В Артек? — сощурившись от солнца и приставив ко лбу ладонь козырьком, доброжелательно переспросил у нас работник вокзала, крепкий прокуренный мужчина хорошо за тридцать, с загорелым, несколько помятым от недосыпа лицом, - Пойдёмте, провожу! Так-то не промахнётесь, но такие пассажиры нам в радость, почаще бы!

- Ой, спасибо! — с облегчением отозвалась мама, обмахиваясь бумагами, - А то вроде и знаем куда, сто раз проговорено, но волнуюсь!

- А то ж! — понимающе хохотнул железнодорожник, - Событие!

Будто подчёркивая его слов, один из тепловозов поодаль прогудел.

- Ой, я Люда, а это мой сын, Миша, - чуточку запоздало сказала мама.

- Очень приятно, Артур, - мужчина поздоровался со мной без тени наигранности и бросил заинтересованный взгляд на маму, поправив роскошные, но чуточку неухоженные и изрядно прокуренные усы, - А вы, если не секрет, как путёвку получили?

- Ведомственная, от министерства Внешней торговли, - быстро отозвалась мама, - на работе нас ценят, а Миша ещё и через класс перескочил, когда в физматшколу экзамены сдавал, представляете? Сами экзаменаторы предложили! Вот только представьте, как я переволновалась, когда они вышли с нами поговорить! Не думали даже, а тут такое!

- Ого! — присвистнул мужчина, бросив на меня уважительный взгляд, - Сильно! Будешь, значит, двигать советскую науку? Космонавтом, наверное хочешь стать?

- Экономистом, как папа, - отозвался я, - очень интересная работа, и нужная!

- Ну, тоже хорошо, - с толикой сомнения сказал железнодорожник, явно не понимая, как ребёнок может хотеть стать экономистом, когда есть возможность мечтать о космонавтике или на худой конец о лётном училище, - Всё, пришли! Вот, видите, пионерия собралась? Вам туда!

- Спасибо вам!

- Да не за что! — отмахнулся мужчина, - Дети наше будущее, а когда я таких детей вижу, то понимаю, что будущее у страны есть!

- Артековцы, - хрипит мегафон, - Московская делегация, подходим к руководителям с документами, не толпимся!

- Ой, точно! — спохватилась замершая было мама, с очарованным видом глазевшая по сторонам, - Пошли, Миша!

- Ильин Миша… - красивая женщина явно за тридцать, несколько странно выглядящая в пионерском галстуке, лежащем на объёмистой роскошной груди, от которой я трудом отвёл взгляд, начала листать списки.

- Путёвка от министерства Внешней торговли, - торопливо добавила мама, ещё сильнее замахав бумагами.

- А… - кивнула женщина, найдя наконец меня в списке, - вижу, как же! Ну пойдёмте, я вас в вагон провожу и с сопровождающими познакомлю.

- Зоя, Зоенька, не забывай панамку одевать! — наставляет бабушка совсем юную пионерку с рыжими тугими косичками, задорно торчащими в стороны. Пионерка, даром что прехорошенькая девчушка, хоть сейчас в рекламу сока или на главную роль в детском фильме, выглядит как советская версия Пеппи Длинный Чулок — во всяком случае, сбитые коленки и бесенята в глазах говорят, что с чертями в личном омуте она знакома хорошо.

- Ма-ам! А ты шахматы точно положила?! — переживает упитанный мальчишка лет одиннадцати, дёргая за руку такую же упитанную маму.

- Здорово, правда? — весело сказала мне представительница ВЛКСМ, - Прямо как внеплановый Первомай!

- Да, Зинаида Михайловна, похоже, - засмеялся я, оглядываясь вокруг и проникаясь праздничной атмосферой. Гомон, галдёж, пионерские галстуки, улыбки до ушей, хохот… и конечно же, волнующиеся мамы и бабушки, дающие последние наставления!

- … да, да, дам почитать, - слышу писклявый девчачий голосок, - но чур с отдачей! Знаешь, сколько макулатуры я сдала, чтобы выиграть эту книгу?! С дарственной надписью автора, между прочим, вот так-то! Представляешь!?

- Да какое там почитать!? — ввинтился в разговор непрошеный мальчишеский дискант, - Сейчас пока все перезнакомимся, потом в поезде игры всякие, не до книг будет! У моего одноклассника сосед двоюродного брата в Артеке был, он всё превсё рассказывал!

- Москвичи? Ильин? — совсем ещё молодая хорошенькая, очень славная на вид девушка, вряд ли окончившая ВУЗ, встретила нас в тамбуре вагона, - Есть такие! Проходите! Я Люда!

- А по отчеству? — поинтересовался я, обратив внимание, что они с мамой не только тёзки, но и довольно сильно похожи внешне.

- Ой, какое там отчество! — весело отмахнулась та, - Не по возрасту!

- Тёзки! — обрадовалась мама, разом проникнувшись к ней расположением, - Я тоже Люда! Здорово то как!

- Проходите, проходите… - улыбается немолодой усатый проводник в выглаженной форме с орденскими планками, помогая с чемоданом, - вот ваше купе!

- Миша, - представился я, втискиваясь в купе, где, помимо детей, ещё двое взрослых, прощающихся и наводящих суету, - Ильин.

- Гена, - представился толстощёкий крепыш, пожимая руку.

- Валера, - отозвался с верхней полки кудрявый белобрысый, мальчишка свесив голову, - Ой, у тебя гитара! А ты играть умеешь, или так? А…

- Потом познакомитесь, успеете, - прервал его проводник, - поезд через пять минут отправляется, не задерживайтесь!

- Всё будет хорошо! — успокаивает нас юная мамина тёзка, - Взрослые в вагоне есть, все опытные! Врач на всякий случай тоже едет, не беспокойтесь!

Наконец взрослые вышли из купе, и мы растолкали свою поклажу.

- Саня, - представился наконец третий мой сосед, невысокий шатен с умными и чуточку ехидными глазами, прячущимися за линзами очков, - можно Шура.

- А по паспорту? — заинтересовался Валера, не переставая вертеться.

- А паспорта у меня пока нет, - хмыкнул Саня, - но вообще-то Алексей.

Поезд по чуть, по малу, начал трогаться, лязгая колёсами и пыхая воздухом, а за окном побежали сперва сопровождающие с последними наставлениями, а затем и пейзажи.

- Здоровски, - выдохнул Валера, оторвавшись от созерцания индустриальных московских пейзажей, и аж зажмурился, - Артек! Нет, ну кто бы мог подумать?!

Очень быстро и чуточку скомкано он поведал нам нехитрую биографию — родители из «лимиты», работают в «Метрострое», недавно получили квартиру в новом доме, а сам он — почти круглый отличник, пионерский активист и записан чуть ли не в десяток кружков и секций, и как всё успевает, сам толком не понимает!

Гена из «старых» москвичей, с очень заслуженным дедушкой, круглый отличник и спортсмен…

- По комсомольской линии пойти хочу, - неторопливо поведал он нам, - как дедушка и папа. Династия!

« - Этот пойдёт, - решил я, - и дойдёт… куда-то.»

В Гена чувствуется основательность и упёртость. Пока он ещё не растерял пионерского задора и не пропитался цинизмом в полной мере, но представить его чиновником — легче лёгкого. Он уже сейчас, мне кажется, начинает бронзоветь… а впрочем, я предвзят!

Не понравился он мне, хотя и не до аллергии. Вот бывает такое — и человек вроде нормальный, а может быть, и хороший, но нет! Отторжение какое-то.

Алексей, он же Шурик, очень серьёзный, немногословный, оказался повёрнутым на технике гиком из Черноголовки, научного центра АН СССР. Собрал он, кажется, решительно все технические кружки в городе, попутно участвуя в олимпиадах. Учится, впрочем, не на одни пятёрки, гуманитарные предметы ему не то чтобы не даются, но не видит в них особого смысла, уже выбрав для себя и профессию, и цель жизни.

- А ты… - начал было Володя, отцепившийся наконец от Шурика и повернувшийся ко мне.

- Родители в министерстве Внешней торговли, очень ценные специалисты, а я через класс перескочил, когда в физматшколу поступал.

- Ого! — тут же возбудился Шурик, - Это в какую?!

- На кого учиться планируешь? — тут же сделал стойку Гена, пока я рассказывал Шурику про школу.

- На экономиста, - коротко отозвался и я пояснил, - отец работает, очень интересно! Если не штаны протирать, а всерьёз.

- Если всерьёз, то да, - снисходительно кивнул Шурик, - экономика как наука имеет очень важное значение.

Гена ничего не сказал…

… он просто занёс меня с список полезных людей и предложил обменяться контактами. Разумеется, я согласился!

Дружить в дёсны нам не обязательно, а польза от такого Гены в будущем может быть очень весомой. Ну и родители, конечно, лишними не будут.

- Я в кружок космонавтики хожу, - несколько невнятно рассказывает Шурик, поедая пирожок с яйцами и луком, - интересно!

- А с космонавтами встречался?! — подался вперёд Валера, загоревшись энтузиазмом и ушами.

- А как же! С Леоновым, и…

- С Леоновым?! — взвыл белобрысый, - Да ты что?!

- Ну, у меня отец с ним… - начал было Шурик и несколько скомкано добавил, - В общем, знаю, и не только его.

- Ух ты… - это уже Гена, который, несмотря на начинающуюся бронзовелость, прежде всего мальчишка, причём советский.

- Давайте не будем об этом, ладно? — смущённо попросил Шурик, - Папа просил не болтать, а я и так…

- Всё, всё! — закивал Валера, которого аж распирало, но удержался от дальнейших расспросов. Что такое Гостайна, не знают, наверное, только самые юные октябрята. Хотя и забавно… любая бабушка в троллейбусе знает всё о «номерных» цехах, но — Секретность!

- А в кружке космонавтике, - продолжил Валера, - это что, прям всерьёз?

- Ага, - довольно кивнул Шурик, протянув руку к пирожкам и мучаясь выбором — взять ещё один с луком, или же с мясом? А может, с повидлом? — Иногда прям серьёзные проекты бывают. Не секретные, но у нас даже для луноходов кое-какие вещи отрабатывали!

- Ни хрена себе… - а это уже я! — Вот прям так?

- Угу, - кивнул Валера, - В любых исследованиях есть какие-то вторичные вещи — вроде и ерунда на первый взгляд, но проверить нужно. Серьёзный коллектив на такое отвлекать — никаких ресурсов не хватит, и вот тогда либо студентам, либо в кружки. Бывает, что прям на что-то интересное натыкаемся!

- А сам ты чем больше увлекаешься? — поинтересовался я, - Космонавтика, она ж почти всеобъемлющая, за всё сразу не ухватишься.

- Программированием, - отозвался Валера, - знаете, я думаю, за этим будущее…

- Согласен! — закивал я, - И куда больше, чем предполагают некоторые учёные! Знаешь, у меня дома Спектрум, и я…

- У тебя дома компьютер?! — в три голоса спросили ребята.

- А… ну да, - я только сейчас понял, что это во Франции или в США компьютер дома не прямо-таки роскошь, а в СССР… - Простой, конечно, домашняя модель.

- Папа за мои успехи извернулся, но купил, - чуточку кривлю душой.

- А, ну да, - понятливо кивнул Гена, - Если уж в девятый класс физматшколы поступил, то ещё бы!

Разговоры пошли о компьютерах и технологическом будущем…

… и я несколько увлёкся, рассказывая о мобильных телефонах и прочем. Но к слову, никто из соседей не усомнился в моих словах, всем же известно, что пусть не прям завтра, но на Марсе будут яблони цвести!

- Мальчики! — в открытую дверь купе заглянула рыжая Пеппи, лучезарно улыбаясь, - Привет! А давайте дружить?! Я вот со всеми решила познакомиться и подружиться!

- А давай! — весело отозвался Валера, да и я проникся энтузиазмом будущей роковой красотки…

… и мы подружились. Всем вагоном! Во всяком случае, адресами, телефонами и всеми возможными контактами обменялись решительно со всеми!

Поезд в Симферополь прибыл рано утром, и кажется, даже гудки тепловоза были какие-то торжественные, особенные.

- Спокойней, ребята, спокойней! — смеющиеся сопровождающие снуют среди детворы, ухитряясь наводить подобие порядка в этом броуновском движении.

- Лена! Лена! — пискляво кричит какая-то девчонка, - Блокнот забыла!

- Ух ты, красотища какая! — рыжая Пеппи вместе с такими же мелкими подружками оккупировала окно в нашем купе, и они мало что не облизывают стекло, прижавшись к нему носиками, пока я не догадался открыть его.

- Куда?! — мамина тёзка в последний момент ухватила Пеппи, решившую сократить дорогу на перрон, за руку, - Давайте, девочки, выходите из купе, вам ещё свои вещи собирать!

- Мы уже собрали! — отозвалась одна из них.

- Молодцы, - похвалила Люда, - а точно ничего не забыли?

Девчонки со встревоженным писком унеслись к себе, проверять.

- С ума я с вами сойду, - весело, совсем не в тон словам, сказала сопровождающая, и унеслась вслед за ними, - Пеппи! Пеппи, да постой же ты!

Ага… с моей лёгкой руки прозвище закрепилось за девочкой так, что и не оторвать! За время в дороге все поняли, что она — Пеппи, и никто иная!

Хотя она, вообще-то, очень талантливая скрипачка, учащаяся в Центральной музыкальной школе при Московской консерватории, и даже выступает с концертами. При этом — круглая отличница, неплохо знает английский и вполне хорошо итальянский…

… и как это сочетается с непоседливостью, вопрос не ко мне!

Но здесь почти все ребята такие — очень не рядовые, так что я на общем фоне и не сильно выделяюсь, что, к слову, радует! Нет, ну в самом деле, дружить проще с равными…

Наконец, двери вагонов открылись и мы высыпались на перрон, рассыпавшись было чуть не по всему вокзалу, но опытные артековские работники и сопровождающие быстро собрали нас сперва в кучу, а потом и в подобие строя.

- Московская делегация артековцев! — прогремел мужской голос, - Строиться! Смирно! Ребята, поздравляю вас с прибытием в Симферополь, ура!

- Ура! — недружно, но радостно отозвались мы.

- А теперь, - уже тише продолжил мужчина, - давайте, пожалуйста, не разбегаться, хорошо? А то потеряетесь, и пока мы вас найдём, остальные в автобусах на жаре ждать вас будут.

- Кому в туалет надо? — прошлись по рядам сопровождающие, - Не стесняйтесь! Ехать не очень долго, но терпеть не надо!

Я оказался в числе желающих, сделав контрольный попис, умывшись ещё раз, и напившись водой из-под кран, со слабым привкусом хлорки и железа.

- Ну, по автобусам! — скомандовали нам, и вскоре мы уже сидели в креслах, галдя все разом.

- Море! — восторгается кто-то позади меня ломким баском, - Никогда не видел! А тут сразу и море, и Артек!

- … в какой бы отряд ни попали, давайте обязательно дружить!

А вот это поддерживаю! Пусть и говорено сто раз, но дружба по переписка дело сложное, а вот с московскими артековцами будет куда как проще.

- Ребята! Ребята! — один из сопровождающих, молодой и спортивный Павел, рослый и загорелый, по-голливудски красивый, по которому вздыхает половина девчонок независимо от возраста, вышел в проход, привлекая наше внимание.

- Ребята, а давайте споём! — сказал он, - Какую песню будем петь первой?

Автобус тронулся под песню «От улыбки», а за окном начали мелькать кипарисы, виноградники, горы…

… и море!

А потом мы увидели Артек!

- Степанов Алексей! — вожатые выкликивают наши имена.

- Здесь! — и худой парнишка, подхватив чемодан, спешит к вожатому.

- Циклаури Давид!

- Здесь! — на грузина очень не очень похож, светленький… но впрочем, а много ли я знаю о грузинах?

- Ильин Михаил!

- Здесь! — откликаюсь я, вцепляясь в чемодан и гитару.

- Музыкант? — коротко поинтересовался вожатый.

- Есть немного! — весело отозвался я.

- Ну, все здесь? — вожатый ещё раз пробежался по списку, - Пошли! Песню запе… вай!

- Ох рано, встаёт охрана… - решил поозорничать я, но, вопреки подспудному ожиданию, вожатый не рассердился, а рассмеялся и подхватил.

- Обалдеть! — вытащив чемодан, выдохнул Давид, когда мы воочию увидели лагерь Морской во всей красе, и я согласился.

- Обалдеть!

Лагерь у подножия Аю-Дага, и первое впечатление — это не лагерь, а роскошный санаторий в южном парке. Это большая, самостоятельная часть огромного Артека, и кстати, самая современная!

- Сдаём чемоданы и получаем форму! — привлёк наше внимание один из вожатых,когда закончилась ещё одна перекличка. Лишняя? Ну… судя по воспоминаниям Альтэр Эго, дети имеют свойство теряться и просачиваться куда угодно за считанные секунды! Даже из автобуса с закрытыми дверьми.

- Зубные щётки, книги у кого с собой есть, музыкальные инструменты оставляем, остальное на хранение! — продолжил вожатый, - Фотоаппарат? Да, конечно!

- Москва? Сюда! Первый отряд, за мной!

- Ой… - расстроился Валера, - а мы, кажется, в разных отрядах.

- Ерунда, - отмахнулся Гена, - всё равно рядом!

- Я Сергей, а это Наташа, - представился наш вожатый, невысокий молодой мужчина с плечами штангиста и профилем, напрашивающимся на древнегреческий денарий, - Поздравляем вас с прибытием в Артек, в лагерь «Морской»!

- Ну, пошли заселяться! — весело сказал Наташа, молодая симпатичная девушка, - Быстрее-быстрее! У нас впереди столько интересного, и надо успеть везде!

Глава 9 Артек. Отчаянный

- Уже? — Давид приподнял голову с подушки, сонно заморгал и зевнул, - Подъём? Я сейчас…

Он вяло завозился, откидывая одеяло непослушными руками и одновременно пытаясь пригладить встрёпанные после сна волосы.

- Рано ещё, - шепнул я, подойдя к кровати и прикрыв его тонким одеялом, - досыпай. Это мне не спится, решил встать пораньше.

- А? — сонно моргнул сосед, - Понял…

Пробормотав что-то по грузински, он зевнул, уронил голову на подушку и мгновенно заснул.

Я же, потихонечку собравшись, проскользнул в ванную, умылся, почистил зубы, постоял под душем, окончательно просыпаясь, и вышел в одних трусах на огромный балкон.

- Свежо, - зябко поёжился я, начиная разминаться. Сперва неторопливо помахал руками и ногами, разгоняя кровь, потом уже более тщательно, особое внимание уделяя растяжке, чередуя её с отработкой связок.

Двадцать приседаний, двадцать отжиманий, двадцать подходов на пресс… и, прогревшись как следует, начал уже всерьёз. Бёрпи, «кошачьи» отжимания, выпрыгивания, сложные приседания и прочие штуки, почти неизвестные широкой публике в СССР, но хорошо знакомые Альтэр Эго, да и наверное, всем, кто жил в 2020-х, имел интернет и хотя бы иногда заходил на спортивные каналы на Ютубе.

Потом снова отработка приёмов, но уже всерьёз, на скорость, миксуя хорошо знакомые техники карате с боксом, муай-тай и крав мага. Альтэр Эго, в бытность свою переводчиком и «менеджером за всё» занимался этим достаточно серьёзно, хотя и без особого на то желания. Походы в спортзал и отработка рукопашки несколько лет входили в служебные обязанности, как бы странно это не звучало.

Но тогда и понятие «служебных обязанностей» было очень широкое. Сопровождение Шефа на стрелки и прочие «острые» переговоры случались не то чтобы часто, но всё ж таки случались.

Времена тогда были, мягко говоря, неспокойные, пару раз его похищали…

… и один раз это была служба безопасности, желающая проверить сотрудника. Долго он в этой структуре не задержался, потому что даже для начала девяностых, с их «пацанской» этикой это был перебор. Уйти удалось не без проблем, но это отдельная история...

Но было всякое, о чем мне, честно говоря, и не хочется вспоминать. Вот только всё равно вспоминается… и арматурой отмахивался, и стрелял… не попал, но пытался, всё тогда слишком серьёзно было. А уж заминированный автомобиль нанимателя, особенно в начале девяностых, это почти банальность.

Потом, уже перебравшись во Францию, в бизнес школе он/я плотно занимался крав мага, пока с некоторым удивлением не обнаружил, что если не соваться в гетто и избегать встреч с откровенно сомнительными личностями, в этом нет решительно никакой необходимости!

Ну и бросил, переключившись на другие физические активности, вроде тенниса, гольфа и верховой езды, а значительно позже — историческое фехтование и спортивное, но уже чисто по фану, в интересной компании.

А сейчас…

… ну во-первых, мне четырнадцать… будет. В этом возрасте желание проверить прочность своих кулаков о чужую морду встречается чаще, чем хотелось бы. А мне моя морда лица, а главное — мозги, дороги, и не только как память. Одно сотрясение, и… чёрт его знает, чем оно может закончится!

А во-вторых, девяностые близко… да и восьмидесятые, они не то чтобы «соевые», а совсем даже наоборот! В газетах об этом почти не пишут, но преступность, в том числе и подростковая, цветёт.

- Ничего себе, - тихонечко сказал уже проснувшийся Давид, когда я вернулся из душа, - каратэ? Ты не думай, я не подглядывал, просто солнце разбудило, встал штору задёрнуть, и увидел. Занимаешься? Какой пояс?

- Коричневый, - не стал скрывать я. А смысл? В досье соответствующих спецслужб пометочка есть, а окружающие… ну, хотя бы не будут проверять меня на прочность. Надеюсь.

- Обалдеть, - протянул уже проснувшийся Алексей, - а как…

- Мне дядя обещал, осенью на каратэ пойду, - перебил его Давид, - у нас в Тбилиси есть настоящий мастер, четвёртый дан! К нему пойду.

Он назвал какое-то грузинское имя и выжидательно уставился на меня.

- Прости, не знаю, - пожал я плечами, - но я не в Союзе занимался, во Франции. С родителями четыре года там прожил, они в министерстве Внешней торговли работают, вот там и учился. Сосед японец был, вот у него, вместе с местными пацанами, и тренировался, бесплатно.

- Сильно, - присвистнул Алексей, и вздохнул, - у нас вот в колхозе только вольная борьба есть, физрук преподаёт, дядя Серёжа, у него первый разряд.

- У нас в Тбилиси всё есть, - выпятил грудь Давид, и завёл разговор о кавказских мастерах каратэ, ушу…

… и в общем, страшных слов и баек он знает много, а вот именно что в единоборствах — профан. Впрочем, здесь он ничем не отличается от других советских мальчишек, насмотревшихся гонконгских боевиков и всерьёз считающих, что там всё — читая правда!

Я же к «советской школе каратэ», да и любой другой, отношусь без трепета, но просвещать мальчишек не стал. Кто я такой, чтобы отнимать у людей Сказку?!

Звук горна прорезал тихое утро, и корпус начал просыпаться, наполняясь детскими голосами.

- Я умываться, - спохватился Лёшка, - потом поговорим!

- Я уже умылся, - с ноткой гордости отозвался Давид, - Слушай, а ты…

- Подъём, ребята! — весело сообщил нам вожатый Сергей, заглянув в спальню, - Встали уже? Ну, молодцы!

- Потом поговорим, - пообещал я Давиду, - сейчас нормально всё равно не получится.

Вскоре мы, галдя и переговариваясь, высыпали на зарядку.

- Не люблю с утра вставать, - выворачивая челюсть, сообщил мне немного полноватый мальчишка, имени которого я пока не запомнил, - ужас какой-то!

- Не ленимся, ребята! — подбадривает нас Сергей, делая бодрые махи ногами, - Не ленимся! Сделал зарядку — здоровье в порядке!

Солнце к этому времени уже изрядно поднялось над горизонтом, но пока, по счастью, не слишком жарко. Сонная пионерия, пища, пыхтя и переговариваясь, выполняет упражнения с разным уровнем подготовки и энтузиазма.

- Растяжка! — весело прокричала Владлена, наша вожатая, симпатичная девушка двадцати лет, демонстрируя неплохую гибкость.

- Он на шпагат может сесть, - слышу возбуждённого Давида, - Миша, покажи!

Ну…

… желание повыпендриваться перед сверстниками, оно в таком возрасте нормально, так что стесняться и притворяться глухим я не стал. Сев на продольный шпагат, перетёк в поперечный и встал, старательно делая вид, что восторженные ухи и ахи меня никак не касаются.

- Молодец, Миша! — звонко прокричала Владлена, - А теперь бег на месте! Колени выше, к груди!

- Всё, молодцы! — это уже Сергей, - Зарядка закончена, приводите себя в порядок и встречаемся на линейке!

К некоторому моему удивлению, далеко не все полезли в душ после зарядки, ограничившись умыванием. Ну ладно… их дело.

- Равняйсь! — звучат голоса вожатых выстраивающих нас на линейке под звуки горна и барабана, - Смирно! Товарищ старший пионерский вожатый, первый отряд к утренней линейке построен, настроение бодрое!

- … товарищ старший пионерский вожатый, второй отряд…

Один за другим отряды рапортуют о готовности

- Молодцы! — принял рапорты старший вожатый, после чего объявил о расписании кружков и экскурсий, и о том, где с этим можно ознакомиться более подробно.

- Вечером будем выбирать председателя Совета отряда, - громким шёпотом передал мне Давид, стоящий довольно-таки далеко от меня.

- Ещё название для отряда, - добавил стоящий рядом сосед, - у меня классное название есть, его двигать буду!

- Дружина, вольно! — громко сказал старший вожатый, и мы немного расслабились, - Напоминаю, расписание кружков и занятий вы можете получить у вожатых после завтрака! Не нужно накидываться на них прямо сейчас!

По рядам пионеров пробежал предвкушающий смех.

- Ничего себе! — удивился Лёшка в столовой, плюхаясь рядом со мной, - Живём! О! Фрукты!

Он потянулся за сливами, а я вопросительно уставился на него, потом на стол, но так и не понял, где тут «Ничего себе».

- Дома бабушка хачапури с утра часто готовит, - ностальгически сообщил Давид, ковыряя вилкой макароны, - встаю с утра, а запахи…

Он аж зажмурился, потянув носом.

- Миша, обязательно приезжай к нам в Тбилиси! — решительно заявил мне Давид, - В гости! Хачапури, сациви, хинкали! Пальчики оближешь! А горы?!

- У меня бабушка тоже часто пирожки с утра готовит, - запоздало сказал Лёша, но в гости приглашать не стал.

Списки кружков и экскурсий висят на отдельно стенде, у которого уже толпиться народ. Что-то написано от руки, что-то напечатано, но в общем…

- Ничего себе! — повторился Лёшка, - У нас в колхозе…

Он замолчал, пробегая глазами список, и вздохнул.

- Эй! У нас в Тбилиси всё есть! — приосанившись, воскликнул Давид, - Это Грузия!

- Конечно есть, - сказала симпатичная синеглазая девчонка, заинтересованно стреляя в грузина глазами, - в больших городах и выбор больше. У нас в Томске…

- Эй! — снова вскинулся Давид, и полез доказывать, что в Грузии вообще, и в Тбилиси в частности, выбор такой, что и в Москве не всё найдёшь!

Девчонка, даром что блондинка, спорила так…

… что от стенда они ушли вместе, обсуждая Тбилиси, и Давид, сперва азартно размахивавший руками, рассказывая об огромном выборе всего и вся, сейчас на ходу поёт ей что-то на грузинском.

« - Сильна блондинка! — ворохнулся во мне Альтэр Эго, - пара слов, и рыбка на крючке!»

Ну… я ещё раз посмотрел им вслед, и в самом деле! Впрочем, а почему бы и не да?!

Снова пробившись к стенду, вытащил блокнот и стал прикидывать, как это всё вместить в моё расписание? В сутках всего двадцать четыре часа, а тут…

Во мне снова ворохнулся Альтэр Эго, решительно поддержавший «Всего и побольше». О личной его… ну и отчасти своей, той жизни, я знаю мало, не передалось как-то.

Но знаю, что вырос он в маленьком городке, денег постоянно не было, да и с возможностями не очень. Так что когда он «дорвался» сперва до Москвы, а потом и Парижа, то пробовал себя в самых, подчас, неожиданных вещах. Одобряю!

Я вот, когда в прошлом году был с родителями в Ницце, прошёл курс дайвинга, и…

- О, морское дело? — вожатый, тоже протиснувшись к стенду, заглянул в моё блокнот, - Одобряю! Всё-таки у моря, когда ещё такой шанс будет?!

- А что там? — заинтересовался я.

- Да всего по чуть, - отозвался Сергей, - грести, вязать морские узлы, если покажешь себя, то и под парусом походишь.

- Да? — почесал подбородок кончиком карандаша. Всё это я немного умею…

… но лишним точно не будет!

- Я слышал, ты вечером на гитаре играл, - подал мне идею Сергей, - очень неплохо, как по мне, особенно Дассен. А здесь и музыкой заняться можно. А? Как тебе идея выступить на сцене? Артек, он для многих дорогу открывает! Глядишь, и на эстраде выступать будешь?

- Да, мне Алла Борисовна уже предлагала, - рассеянно отозвался я.

- Алла? Борисовна? — не понял вожатый.

- Пугачёва. Они с мамой приятельницы. Ну… были на вечере, там ещё Паулс и Лещенко, вроде капустника. Я тогда тоже сыграл и спел… Ладно, когда там музыка? О? Уже скоро? Сейчас тогда гитару возьму и двину!

- Пугачёва? — услышал я позади, - Паулс? Ну и пионерия пошла! Живём!

- Музыкой решил заняться? — поинтересовался Лёшка, - Дело! Я вот на баяне играю, но почти самоучка, да и…

Он вздохнул.

- … не взял с собой баян.

- Ерунда! — приободряю его, - Чтобы в музыкальном кружке Артека, да не нашлось баяна? Быть такого не может! Ещё и мастер наверняка найдётся, настоящий, подтянет тебя.

- А ведь и верно! — подскочил он, - Дело! Спасибо, Мишка!

Я же, взяв гитару, присел прямо на пол, решив ещё раз проглядеть список. Фотография мне не особо интересно, да и умею… не так, чтобы сильно хорошо, но общее представление о диспозиции, свете и объективах имею. Знаний достаточно, чтобы снять что-то интересное, и потом самостоятельно проявить, не запоров плёнку. Спасибо отцу, научил! Вот он как раз настоящий фотолюбитель…

… или это служебная необходимость?

- А, ерунда, - отмахнулся я от дурацких мыслей. Нет, понятно, что сотрудничает и всё такое… но думать об этом не хочется, тем более сейчас.

- А вот кинодело, это интересно, - сообщил я тощенькой девочонке, зачем-то заглянувшей в комнату.

- Думаешь? — ничуть не смущаясь, поинтересовалась та.

- Уверен! Хотя бы общее представление получишь, а может, и какие-то интересные знакомства появятся.

- Запишусь! — кивнула та, - Ты Миша, да? Я вчера не всех запомнила.

- А ты…

- Вера, - заново представилась та, - Волновался вчера, да? Тоже не всех запомнил? Я тебя запомнила, потому что ты высокий, симпатичный и с гитарой.

- Ещё бы не волноваться! — искренне отозвался я, чуточку смущённый таким откровенным комплиментом от девочки, - Столько народа! Да ещё и Артек!

- А ты правда во Франции жил? — поинтересовалась она, привалившись к двери, - Ты не думай, я не сплетница и не подслушивала, просто Давид, он тихо говорить не умеет.

- Угум, - отзываюсь рассеянно, - вечером, если хочешь, и если время будет, расскажу. А если нет… смена в Артеке длинная, точно успеем наговориться! Но смотри, кинокружок, там наверняка желающих будет много! Советую поспешить, а вдруг окажется, что мест не хватит?

- Да! — вскинулась Вера, - Точно! Всё, я побежала!

- Спорт… - поколебавшись, я-таки поставил галочку — сходить посмотреть, но честно говоря — вряд ли. ОФП какое-нибудь… а мне это зачем? Не думаю, что научат чему-то новому, а нагрузок мне и своих хватит.

- Туризм… может быть, судомодельный — точно нет!

- Морской точно, - подытожил я, - и музыка! Ну… на рисование заглянуть точно стоит!

Рисовать я умею, и неплохо, хотя во Франции художественной школы в нашем понимании нет. Так… что помнил из художественной школы, куда ходил в начальных классах. Ещё к нам в гости иногда художники заходили, которые с выставками во Францию приезжали, они иногда дельные советы давали.

А вот Альтэр Эго в детстве окончил и художественную, и музыкальную школу, притом на отлично. Ну и сильно потом, уже живя во Франции, занимался в том числе и живописью. Официальных дипломов он не получал, но считал, что уровень знаний и мастерства у него где-то на бакалавра. Скорее даже — мастерства, знаний побольше, но в основном в теории.

- А вдруг? — пробормотал я, - Бац, и в дамки! Может, прям талант прорежется! Не попробую, не узнаю! Я ж прям много всякого знаю, из…

Не договорив, покосился на дверь. Кончать надо с такими привычками, вслух говорить лишнее…

Но вообще — интересного здесь очень много! Времени бы вот на всё найти… э-эх!

Взяв гитару, вышел из корпуса и направился в нужном направлении…

… но немножко всё-таки заблудился. Не то чтобы у меня топографический кретинизм, но раз отошёл в сторонку, полюбоваться на сосны, два — на виды моря. Ну и…

… наткнулся на испанцев, судя по речи. Хотя, скорее всего, кубинцев.

Полтора десятка человек, примерно от десяти до пятнадцати, и некоторые такие… смугленькие. От природы.

Машинально, не думая, поздоровался на испанском.

- О, привет!

- Привет!

- Ты жил на Кубе, да? — почти разом загомонили они.

- Нет, он из Южной Америки, - уверенно сказала глазастая мулатка, с выдающейся, не по возрасту, пятой точкой.

- Успокойтесь, успокойтесь! — засмеялась их сопровождающая — явно взрослая, но ещё совсем молоденькая девушка, - Дайте ему ответить!

Она повернулась ко мне…

… и я понял, что пропал. Это она — та самая любовь, о которой знал Альтэр Эго, но не знал до сегодняшнего дня я!

Глаза — Космос! Даже звёзды, кажется видны… А лицо… и то, что ниже…

Я вцепился в гитару, не отрывая от девушки взгляда, открыл чехол, и…

« - Не знаю, что я буду говорить маме, и вообще...»

… мелькнула последняя мысль. А потом мыслей не стало.

В голове — Антонио Бандерас из культовой трилогии, сцена в баре, и…

… осталась только песня, Я и Она!

Soy un hombre muy honrado que me gusta lo mejor Las mujeres no me faltan ni al dinero, ni el amor

Jineteando en mi caballo por la sierra yo me voy Las estrellas y la luna ellas me dicen donde voy…

https://www.youtube.com/watch?v=oAl5Ow_YotU

Глава 10 Артек. Международные связи

Прокрадываясь вдоль стены под светом фонарей, стараюсь не думать, что за мной сейчас кто-то может наблюдать, пытаясь ступать неслышно. Сердце колотится… и да, нервничаю, да ещё как! Подойдя к двери, тронул её… не заперта, и даже не скрипит!

- Ах ты… точно! - шепчу одними губами, торопливо снимая сандалии и пробираясь в корпус босиком, надеясь, что не встречу никого из вожатых и воспитателей. Да и вообще…

…но к к счастью, никого!

Проскочив на второй этаж, потихонечку, на цыпочках,нервно оглядываясь по сторонами стараясь даже дышать через раз, зашёл в нашу спальню, взял полотенце и чистое бельё, и проскочил в душевую, где и выдохнул облегчённо.

В запотевшем зеркале отразилась шалая физиономия с распухшими губами, парочкой свежих синяков на шее и глазами мартовского кота. Симпатичная физиономия, надо сказать! Спасибо родителям.

« - Вот насчёт этого точно будут вопросы, - подумал я, трогая синяки на шее, - но… ладно, ни о чём не жалею!»

Быстро, но тщательно помывшись, проскользнул к себе, никого, кажется, не разбудив. Давид недовольно заворочался, но вроде бы не проснулся, а лишь плотнее завернулся в тонкое одеяло, став похожим на гусеницу.

Спа-ать…

…а если будут вопросы, я что-нибудь придумаю!

« - А, бадяга, точно!» - спохватившись, достал из тумбочки искомое и намазал шею, не жалея.

« - А вот теперь — точно спать!»

*****

Хотя и лёг вчера заполночь, проснулся в шесть утра, как по будильнику, и сна — ни в одном глазу! Не то чтобы выспался, а просто понял, что заснуть уже не могу.А просто валяться в кровати, это не моё, не люблю.

Ну… ладно. Потянувшись, встал, тихонечко заправил кровать, умылся, внимательно поглядел в зеркале на почти исчезнувшие синяки, и пошёл на балкон заниматься, хотя вернее будет сказать — разминаться. Насиловать организм…

…есть кому!

При воспоминании о Марии губы расплылись, и физиономия у меня, наверное, сделалась совершенно дурацкой! Первая любовь, и не безответная, а…

…и думать, есть ли у нас будущее, даже не хочу. Есть здесь и сейчас, а думать… какое там думать, если Любовь?!

- Поздно вчера пришёл? — шёпотом поинтересовался уже проснувшийся, потягивающийся на кровати Лёшка, когда я вернулся в комнату.

- Не… - стараюсь говорить безразлично, - не слишком. Загулялся немного.

- Влетит, - задумчиво сказал Давид, высунувшись из-под одеяла. Вид у него при этом такой, что наверняка раздумывает, с кем бы ему самому загулять? А что?! Возраст такой, да и девчонка, очень даже симпатичная, сама знаки внимания подаёт!

Не только та блондинистая и прехорошенькая синеглазка из Томска, к слову, есть и другие… претендентки. Давид, с его классическим «эллинским» профилем и блондинистостью, чуть отдающей в рыжину, уже сейчас — гроза девчоночьих сердец, а вырастет, будет тот ещё «краш», как подсказывает Альтэр Эго.

- Может и влетит, - протяжно зевнув и снова потянувшись, поддержал разговор Степанов, - но думаю, не слишком. Вожатые и воспитатели сами не любят сор из избы выносить. Он что, один такой? Думаешь, здесь все только строем ходят и по расписанию живут? За смену почти каждый хоть раз, да нарушит режим. У нас в деревне, я помню…

Не договорив, он усмехнулся как-то очень по мужски, и мне, да и Давиду, стало ясно, что «сладенького» он хлебнул полной ложкой.

« - Однако! — мысленно присвистнул я, - Акселерация на марше! Моральный кодекс, это конечно да, но нравы в их колхозе, похоже, не пуританские!»

Давид, поняв несказанное, завистливо вздохнув, пошёл пятнами, но смолчал.

Хотя… надо сделать поправку, что в отряде решительно все старше меня, и некоторые года на полтора — даром, что я один из самых рослых в дружине. Лёшка, хотя и невысокий, и в общем-то, щупленький, уже начал обрастать юношеским пушком, а Давид, напротив — даром что кавказец, выглядит моложе своих пятнадцати.

После зарядки и душа, пока мы собирались в столовую, Александр Николаевич, он же дядя Саша, наш воспитатель, поглядывал на меня, и пару раз, кажется, хотел подозвать, но не стал. Я сделал вид, что не видел, не понял…

…ну в общем, мы с ним как те обезьянки, старательно закрывающие рот, глаза и уши руками.

Вряд ли дядя Саша знает о моём свидании с кубинкой, по крайней мере, не в подробностях, но что-то наверняка понял. Но судя по всему, решил не ворошить, во избежание.

Реагировать и воспитывать он должен, но, советский педагог, да ещё и историк, а по совместительству парторг в своей не самой простой ленинградской школе, он лучше многих знает правила игры. Если есть «сигнал», более или менее официальный, он обязан давать ход делу, воспитывать и так далее.

А если нет… проще закрыть глаза, потому что, если начать копать слишком глубоко, «по шапке» прилетит не только мне, но и ему. Ему, причём, может прилететь сильнее — не углядел, не пресёк, не воспитал…

Даром, что я в Артеке всего ничего, и по-хорошему, спрос с Александра Николаевича никакой. Но здравый смысл и советская действительность, они не то чтобы часто идут нога в ногу.

Здесь, если начнут раскручивать, ещё и международный скандал выйдет, хотя наверняка и кулуарный, тихий. А с Кубой мы дружим давно и плотно, срослись уже, как сиамские близнецы. Нет, за такое ему точно прилетит, если поднимет волну...

В общем, надеюсь, Лёшка прав, и всё обойдётся!

- Миша! Ильин! — окликнул меня звонкий голос, когда я уже почти подошёл к пристани.

- Пеппи? Привет! Рад тебя видеть! — искренне радуюсь девчонке. Она, даром что младше почти на четыре года, стала настоящей подругой за время поездки. Человек она солнечный, светлый, очень искренний и при этом интересный, так что возраст, в данном случае, особого значения не имеет. А тем более, с кругозором и эрудицией у неё всё в порядке, есть о чём поговорить вполне на равных.

- Девчонки! — она решительно, только косички взметнулись,повернулась к сверстницам, кучкой стоящих чуть поодаль, краснеющих, хихикающих и шушукающихся, - Это Миша Ильин, я о нём говорила! Ну! Что стоите? Сами просили познакомить!

Уперев кулачки в бока, она смешно насупилась, и девочки, подталкивая друг дружку, подошли наконец знакомиться. Хорошие, кажется… но я их, в общем, только по именам и запомнил, и то не уверен. Обычные.

Несколько минут спустя, посмеиваясь, я наконец оторвался от стесняющихся, но строящих глазки и отчаянно кокетничающих малявок, вежливо отбрыкавшись от заполнения девичьих «анкет» и обмена адресами, пообещав держать связь через Пеппи. В самом деле, не хватало мне ещё малолетних поклонниц…

Как представлю письма, да на которые нужно отвечать… нет уж, спасибо!

- Одолели? — добродушно усмехаясь в усы, поинтересовался дядя Миша, инструктор по морскому делу. Он ещё молодой, тридцати нет, но пытается добавлять возраста, отрастив жидковатые усы подковой и пытаясь вести солидно, как условный ревматичный Петрович из ведомственного гаража. Но иногда срывается, и становится ясно, что солидность и усы, это скорее щит от девчонок, которые своими малолетними влюблённостями могут потрепать нервы кому угодно.

- Да так… - ответно улыбнулся я, подходя ближе и пожимая руку, с инструктором у нас сложились скорее приятельские отношения, - забавные малявки. С Пеппи мы подружились, она умница и тот ещё сорванец, а они — такие девочки-девочки… Милые, конечно, обижать не буду, но постараюсь держаться подальше.

- Пеппи, это да! — рассмеялся дядя Миша, - Вот уж у кого прозвище меткое! Егоза! И не скажешь, что хулиганка, но шило в этой попе размером с рыцарское копьё! Даром, что скрипачка, да говорят, талантливая.

- Ещё какая! — искренне отозвался я, - Слушал, как она играет! Куда там мне с гитарой и песнями под Джо Дассена, там международный уровень! Десять лет, а уже даже за границей концерты давала!

- Даже за границей? — удивился дядя Миша, - Не знал. Ладно, пошли. Ты сегодня пораньше на занятие пришёл, но не страшно, не один такой.

- А под парусом когда? — не утерпел я, изнывая от нетерпения.

- Сегодня и походим, - подтвердил мои надежды инструктор, - Вчера я твои знания проверил, сейчас Дмитрий Николаевич ещё подтянется, он на себя начинающих возьмёт, а я вам инструктаж проведу и в море выйдем. Благо, настоящего волнения нет, и ветер — самое то.

- Здорово! — обрадовался я, - Скучал по парусу!

Сам я не то чтобы морской волк, но во Франции мы не раз и не два выезжали к побережью, хотя в основном не Лазурный Берег, а Нормандия и Бретань, да и условия были вполне спартанские. Квартира в Париже у нас была роскошная, ведомственная, для пыли в глаза, а так-то жили мы небогато.

Но в общем, грести умею уверенно, плавать — так и вовсе хорошо, и с парусом не новичок. Ну а Альтэр Эго, тот вполне опытным яхтсменом был, хотя и далеко не ТОПовым. Атлантику, тем не менее, пересекал, да и вдоль европейских берегов ходил много.

- Не увлекайся! — прокричал мне инструктор, идущий на таком же одноместном «Оптимисте» чуть поодаль.

- Понял! — кричу в ответ и перестаю лихачить, а, по командам тёзки, выполняю маневры от и до, не пытаясь играть в самостоятельность. Что с того, что я всё это умею?!

…не сильно больше-то и умею, если честно. Не совсем новичок, но недалеко ушёл.

- Классно! — кричу во весь голос, чувствуя щекой ветер и поворачивая парус под него. Ощущения — сказка!

Солёный ветер, брызги воды и йодистый запах моря, смешивающийся с запахами сосен и нагретого камня, тянущимися с берега. Податливый «Оптимист» под ногами, как хорошо объезженный пони, не взбрыкивающий, если только не делать вовсе уж какие-то глупости…

- Ну как? — поинтересовался инструктор на берегу, когда мы пришвартовались.

- Сила! — отозвался я, выставляя большие пальцы, - Мощь! Кто хоть раз ходил под парусом сам, а не пассажиром, морем заболеет раз и навсегда!

- А то ж! — довольно подтвердил дядя Миша, - Ладно, на сегодня с парусом всё, давай-ка помоги мне с начинающими занятия провести, а то в этой смене очень уж много желающих, за всем уследить толком не успеваю.

Особого желания заниматься с начинающими вязкой морских узлов нет, но… я ж пионер, а не сволочь! Да и в самом деле, надо помочь инструкторам, они и так мне навстречу пошли, быстро проверив знания и допустив до нормальных занятий.

- Ага, - озадаченно сказал дядя Миша, приставив ладонь ко лбу наподобие козырька и куда-то вглядываясь, - По чью это душу, интересно?

Я тоже вгляделся…

…и сглотнул. Дядя Саша, а ним — люди, выглядящие несколько более официально, чем это принято в Артеке.

« - Кажется, не пронесло» - понял я.

- Миша, - сказал тем временем Александр Николаевич, - нам нужно поговорить.

У меня после этих слов будто всё внутри оборвалось…

« - Буду отрицать! — решил я, стараясь выглядеть безмятежно и чуточку удивлённо, - Всё отрицать! Гуляли, и… всё, больше ничего! Общались.»

- Миша, - серьёзно сказал воспитатель, - насколько я знаю, ты хорошо говоришь на французском и английском.

- Свободно, как на русском, - поправляю его, - хорошо, хотя и не идеально, на немецком и испанском.

- Даже так? — удивился главный из «официальных» мужчин, потеющий в костюме, и перешёл на английский — несколько корявый и «советский», но вполне сносный.

« - Ни черта не понимаю… но кажется, мои отношения с Марией ни при чём!» - понял я, отвечая мужчине на английском же.

Разговор на английском подхватил второй мужчина, помоложе, и явно рангом пониже, и вот у него английский как раз свободный, хотя и несколько академичный. Пару минут мы поговорили, перескакивая с темы на тему, и…

- Блестяще, Иван Николаевич, - сказал наконец переводчик старшему из группы, - абсолютно свободное владение языком, на уровне носителя, притом образованного.

- Даже так? — приятно удивился солидный Иван Николаевич, - Замечательно! Это где у нас такие кадры готовят?

- Родители работают в министерстве Внешней торговли, - пояснил я, внутренне выдохнув, - папа экономист, мама переводчик.

- Ильины, - пояснил неприметный мужчина, с приятным, но не запоминающимся лицом, которое для человека понимающего говорит о месте службы без всяких «корочек», - оба на хорошем счету, ценные кадры.

- Переводчиком хочешь стать, как мама, или на МИД замахнуться? — с искренним интересом поинтересовался Иван Николаевич.

- Экономистом, как папа, - ответил я, поняв, что разговор точно не о кубинцах, - Он свою работу очень любит, рассказывает интересно, многое объясняет. Важная работа, нужная и очень интересная.

- Дедушка, Михаил Алексеевич, в Ульяновской области орготдел возглавляет, - дополнил информацию человек из органов. Ну а сам Миша, даром что ему всего четырнадцать, успешно сдал экзамены в девятый класс физико-математической школы, я бы даже сказал — с блеском.

- Даже так? — повторился Иван Николаевич, заулыбавшись, - Ну точно, ценный кадр! Династия, можно сказать. Миша… я могу тебя так называть?

- Конечно, Иван Николаевич, - с готовностью отозвался я, всем своим видом показывая, как ценю внимание такого важного человека…

…из МИДа, как выяснилось.

- Хорошо, Миша, - Иван Николаевич улыбнулся мне, как добрый дядюшка любимому, давно не виденному племяннику, - Очень хорошо! К нам в Артек приезжает девочка из США, Саманта Смит. Очень хорошая девочка!

Я понятливо покивал — история Саманты Смит известна, наверное, даже запойным комбайнёрам из глубинки, освещают её широко. Даже если комбайнёр газеты использует только по вторичному назначению, читки вслух и лекторы общества «Знание» донесут до пролетариата нужную информацию.

- Она, конечно, помладше тебя, - вздохнул чиновник, - но у нас, как на зло, сейчас в Артеке нет её сверстников, которые свободно бы знали английский. Нет, объясниться смогут многие, но чтобы вот так…

- Переводчики в делегации будут, - уточнил человек из органов, - но сам понимаешь, это взрослые люди, а иногда нужно неофициально, без галстуков.

- Справишься? — посмотрел на меня Иван Николаевич, - Это всего-то день или два.

- Конечно! — я аж вытянулся, демонстрируя приличное случаю рвение. Да и… после мыслей, что меня идут карать, исключать и так далее — такое… Это ж и в анкетах потом отметочки хорошие, и вообще!

- Ну, молодец! — Иван Николаевич несколько фамильярно потрепал меня по голове, - Александр Николаевич, ваш воспитатель, за тебя поручился, и теперь вижу — не зря! Ну, пошли… ты хотя и кадр проверенный, а инструктаж никто не отменял!

- Не растеряешься? — поинтересовался Иван Николаевич после инструктажа.

- Нет, Иван Николаевич, не растеряюсь! Мы с родителями во Франции четыре года прожили, в Париже. Иногда были неформальные встречи, когда представители французской стороны брали с собой детей и жён, так что я привык.

- Да и… - улыбаюсь чуть смущённо, - с мамой иногда иногда по работе, тоже… Неофициально, а так, вроде общественного поручения.

- Знакомо, - покивал Иван Николаевич, - в МИДе это тоже практикуется! А потом удивляются некоторые, почему у детей дипломатов привилегии при поступлении… А то, что они с детства дипломатический протокол впитывают, языки и поведение, это ж вроде как ерунда!

Сказал он это, как о наболевшем, я и закивал. Да, да… мы, дети элиты, такие… талантливые и особенные, нам привилегии нужны!

- Ладно, не будем… - вздохнул он, - Хотя и в самом деле, сложно всё это. У тебя самого какие-то мысли есть?

- Есть, Иван Николаевич, - отозвался я, - Она ж американка, мы можем номер подготовить, в американском стиле. Кантри, например — это деревенская музыка, простая, на самом-то деле.

- Кантри? — он переглянулся с представителем органов, - Хм… интересно! А вообще, какие-то музыкальные номера, без официальщины, камерно, это… хм, вполне! Вполне!

Глава 11 Артек. Саманта Смит

- Жюри? Я? — с непонимающим видом смотрю на Ивана Николаевича, думая, что послышалось.

- Именно, - энергично кивнул МИДовец, - не один, разумеется.

- Но… есть более ответственные товарищи, - пытаюсь отбрыкаться от слишком большой для меня ответственности, - более компетентные и… взрослые.

- Есть, - едва заметно вздохнул чиновник, - разумеется есть! Но успокойся, в состав отборочного жюри войдёшь не только ты и… хм, ответственные товарищи, но и другие ребята из Артека, а так же, разумеется, воспитатели и вожатые.

- Ага… - киваю медленно, - уже чуть легче. Но… а всё-таки, почему именно я? Не сочтите за нежелание впрягаться в этот воз, но как музыкант я довольно-таки посредственный, уровень моего вокала и игры на гитаре соответствует выпускнику музыкальной школы, быть может, чуть выше среднего. А языки…

- А языки тоже важны! — перебил меня МИДовец, - но прежде всего — твоё знание западных реалий.

- А… понял вас, Иван Николаевич, - закивал я, - этакая лакмусовая бумажка, да?

- Верно! — облегчённо рассмеялся тот, снова взъерошивая мои волосы. И что ему неймётся?

- В состав отборочного жюри войдёт, например, и Зоя, как талантливая скрипачка, заодно и близкая по возрасту к Саманте.

- Зоя? А… Пеппи!

- Пеппи? — чиновник чуть нахмурился, и потом понял и расхохотался, - Да, она самая! Метко! Сорванец?

- Ну… не хулиганка, - улыбаясь, пожимаю плечами, - но с приключениями на «Ты», хотя при этом очень добрая девочка.

- Знаю, знаю таких! — снова засмеялся мужчина, и смех у него, к слову, очень искренний, да и выглядит он в эти моменты невероятно обаятельно и свойски, - Внучка такая же, постоянно «Оно само»! Ракету в космос недавно запускали, представляешь? До звёзд она, понятное дело, не долетала, а вот до соседнего дачного посёлка — вполне! Такой переполох был… и всего-то шестой класс! Впрочем, пусть уж лучше так, чем…

Он не договорил и уставился на меня.

- Ну что, берёшься?

- Ну если Пеппи… да, берусь! — решительно кивнул я, - Берусь!

В Артеке дела делаются быстро, а вожатые и воспитатели отлично знают, кто из воспитанников чего стоит, так что меньше чем через час мы собрались в одном из помещений, предназначенных для таких вот собраний, и компания вышла довольно-таки пёстрая.

- Не понимаю, мамой клянусь, - раз за разом повторяет растерянный Давид, сидя рядом, - петь и танцевать я, конечно, умею, но как и любой грузин, может, чуть лучше! В Артеке земляки есть, так они в «Мзиури» выступают, а ты знаешь, что такое «Мзиури»? Лучший ансамбль Грузии, мамой клянусь! Неудобно будет, я по сравнению с ними - как новобранец перед заслуженным ветераном!

- … и раз-два-три! — напевая себе под нос, кружится в танце девочка неподалёку от нас, выставив руки так, будто обнимает невидимого партнёра.

- … про Ильича непременно, - наклонившись к собеседнику, втолковывает пионервожатому из соседнего отряда какой-то нафталиновый костюм сусловского разлива, - наши, революционные!

Пеппи, сидя рядом, болтает ногой и с любопытством смотрит на него, склонив голову набок.

« - Как в зоопарке перед клеткой с павианом, - пришло мне в голову неуместное сравнение», - и ведь не тушуется! Впрочем, чего это я… Пеппи привыкла к куда как более серьёзным конкурсам, да и чиновники на этих конкурсах бывают куда как более… ответственные.

- Товарищи! Товарищи! — Иван Николаевич, взойдя на трибуну, привлёк к себе внимание, - Как вы уже знаете, в Артек едет Саманта Смит, и наша задача — показать ей Советский Союз с лучшей стороны.

- И вновь продолжается бой, - надтреснутым голосом начал напевать нафталиновый старичок, - и сердцу тревожно в груди! И Ленин — такой молодой, и юный Октябрь впереди!

Покосившись на него и расчихавшись от запаха, я пересел подальше. Пеппи, поморщив носик, пересела вслед за мной, а Давид, страдальчески покосившись на нас, поёрзал, но остался на месте.

- Товарищи… ребята! — МИДовец снизил накал официоза, - Саманта Смит едет не просто в Артек, а именно к вам! Пока не решено, остановится ли она в гостинице или будут жить в лагере, но едет она именно в «Морской»,именно здесь мы её и ожидаем. Было решено встретить её без лишнего официоза — помните, она всего лишь маленькая девочка!

- Да, мы подготовим выступления для встречи, - уже тише продолжил Иван Николаевич, - но исключительно силами вашего корпуса, не более! Талантливых ребят и девочек у вас много, а если мы начнём собирать по всему Артеку, это будет уже перебор.

- Иван Николаевич сказал правильные слова, - взял слово дядя Саша, - У нас намечается не отчётный концерт, а по сути, капустник, так что не надо слишком уж суетиться. Очень важно, чтобы Саманта, живя с нами, видела выступающих ребят и девочек в этом же корпусе. Талантливых ребят среди вас хватает, и показать девочке из Америки, что у нас таких много, и что нам не пришлось отбирать таланты со всего Артека, мне кажется, очень важно.

- Да, - перехватил Иван Николаевич, - это просто как самодеятельность, так и воспринимайте.

- Ни фига себе… - протянул кто-то из мальчишек постарше, - самодеятельность международного уровня! Ой… простите!

- Нормально! — рассмеялся Иван Николаевич, а вслед за ним рассмеялись и чиновники, - Не бойтесь высказывать своё мнение, в конце концов, вы не просто пионеры и комсомольцы, а лучшие из лучших, раз попали в Артек. Значит, головы на плечах у вас светлые, и сильно много глупостей не наговорите.

- Правильно было сказано о самодеятельности, - подал голос я, вставая, - В США, откуда к нам приехала Саманта, достаточно распространены конкурсы талантов, а это, по сути, калька с нашей самодеятельности и есть.

Здесь я изрядно покривил душой — калька как раз и наша самодеятельность, и пионеры, бывшие в девичестве скаутами, но кого это волнует?

- Всё верно, - поддержал меня МИДовец, - так что нечего бояться!

…полчаса спустя я был готов всё проклясть! Ну, не всё, а вполне конкретных личностей. Личность.

- Давайте, ребятки, дружно! — суетится заслуженный нафталиновый дедушка, - День за днём бегут года — зори новых поколений! Но никто и никогда не забудет имя «Ленин». Ну же… вот ты, девочка, у тебя и голос хороший, звонкий, давай, солируй!

- Всё, хватит! — я решительно встал, - Илья Никанорович, конечно, товарищ заслуженный, но если он продолжит вмешиваться, навязывая своё мнение коллективу и мешая творческому процессу, я заявлю о решительном самоотводе!

- В самом деле, - неожиданно охотно поддержал меня дядя Саша, - В конце концов, это лагерь Артек, и главные здесь — дети! И не будем забывать, что встречать мы готовимся девочку, притом девочку американскую, а не делегацию коммунистической партии из дружественной страны!

Илья Никанорович обиделся было, и за него даже заступились…

…но как-то камерно, дежурно. Потому, что так положено.

…а на губах Ивана Николаевича, с озабоченным видом занимавшегося с бумагами где-то с краешку, мелькнула мгновенная, едва заметная усмешка. И очень может быть, что её не заметил никто, кроме меня, и может быть, одного-двух чиновников, и то не факт…

« - Игры у вас, - озлился я, - аппаратчики чёртовы! Детям готовы на головы насрать, чтобы фигурки на шахматной доске двинуть!»

Впрочем, я почти тут же успокоился… немного. Потому чтоа когда и где — иначе?

Взять хоть мои собственные воспоминания, хоть воспоминания Альтэр Эго, притом взять российские или европейские — везде так! К сожалению.Подход разный, суть одна.

Обидевшегося Ивана Никаноровича вывели, утешая и что-то обещая, а я постарался выбросить ситуацию из головы. Гадать, выстраивая в шахматные партии, не зная реалий, можно бесконечно и почти наверняка — ошибочно. А МИДовцы, они такие… любят многоходовочки.

- Чувствую себя, как цыганская лошадь на празднике, - пожаловался я с утра ребятам, когда закончил разминаться. Сегодня совсем с ленцой, очень уж устал за эти дни.

- Да уж! — весело отозвался Лёшка, - Я вчера расстроился было, что уровень у меня разве что для колхозной самодеятельности, но потом ка-ак осознал! Лучше зрителем побуду.

- А лошадь на празднике, это как? — не понял Давид, и Степанов принялся объяснять ему тонкости русского языка, прибегая к таким сочным, народным, и я бы даже сказал — несколько «колхозным» метафорам и сравнениям, что Давид превратился в вопросительный знак.

Я же, послушав немного эту феерию фольклора, зевнув от всей души и едва не вывихнув челюсть, отправился в душ. Вчера было… сложно.

Никанорович это нафталиновый… потом пришлось отбиваться от идеи показать на выступлении Советский Союз в миниатюре, впихнув побольше народного и самобытного,непременно от каждой республики, вплоть до некоторых автономных.Затем один из чиновников от Министерства Культуры решил сделать полноценную концертную программу…

В общем, отбился с трудом, и Пеппи мне в этом здорово помогла. Дипломатия, хотя и очень детская, у мелкой прокачана на зависть иному МИДовцу! Объяснить простыми словами, и главное, отстоять своё мнение тягучим «Ску-учно» у неё получалось «на отлично».

В итоге, программа выступления достаточно короткая, чуть больше получаса — самое то для капустника, но недостаточно, чтобы утомить гостей с дороги.

- Миша, а я тут подумала… - вцепилась в меня какая-то девчонка, едва я вышел из душа, - а что если мне…

- Гав! Гав-гав-гав! Р-ра… - я натуральным образом обгавкаваю её и делаю вид, что сейчас укушу.

- А-а! — завопила та, убегая от меня по коридору, - Мишка Ильин спятил!

- Достали? — отхохотавшись, поинтересовалась вожатая Владлена, ставшая невольной свидетельницей этой сценки.

- Сил никаких нет! — вырвался у меня крик души, - Сегодня одна… не буду называть имени и давать характеристику, разбудила в час ночи, решив, что нашла новые аргументы, и что я с утра должен бежать и переделывать всю концертную программу, чтобы впихнуть её со стихами! Да ладно бы своими, но — Евтушенко?! Он-то зачем американке?

- Да уж… - покачала головой девушка, - упустили! Но… привыкай! Работа организатора, она такая. Привыкнешь! В школе в комсомольский актив попадёшь, часто будешь сталкиваться.

- Вот уж дудки! — я внезапно осознал, что идти по комсомольской линии, даже просто как активист, не испытываю ни малейшего желания. Для карьеры полезно… хотя бы и на ближайшей перспективе, но точно — не моё!

Да и Альтэр Эго, даром что профессор, здесь ничего толкового подсказать не может. Есть у меня подозрение, что он… ну или я, неважно, был если не аутистом, то аутический спектр присутствовал. Тяжеловато ему социальное взаимодействие давалось, даром что серьёзный учёный и преподаватель хороший.

У меня таких проблем нет, но и желания встраиваться в идеологию — тоже. Неинтересно, да и боюсь, где-нибудь да триггернёт.

- Иван Николаевич заходил с утра, просил сказать тебе, чтобы ты был неподалёку от своего корпуса, - с сожалением сообщил мне инструктор морского дела, - Там не совсем понятно… какая-то накладка со временем прибытия может быть. Не то они по дороге заедут куда-то, не то не заедут…

- А что я могу поделать? — развёл Миша руками, отвечая на мой очень выразительный взгляд, - Международные отношения, они такие!

Шумно выдохнув, я поплёлся назад…

…и да — меня, разумеется, немедленно припрягли!

- Наконец, - выдохнул я, заметив кортеж.

- Умотали? — посочувствовал Лёшка, который, в отличии от меня и Циклаури, в этом мероприятии участвует исключительно как зритель.

- Ещё как! Самодеятельность — ладно, всё понимаю. Но эти…

Я оглянулся, ища глазами всех этих представителей, чиновников, официальных и не очень лиц, и, не найдя их поблизости, всё-таки решил поделиться, хотя и негромко.

- … все нервы вымотали! Каждый, наверное, хотя бы по разу подошёл и проинструктировал, хотя советы их…

- Знакомо, - тихонечко рассмеялся Степанов,и продолжил, понизив голос и наклонившись к моему уху, - у нас в колхозе, когда уборка или посевная, приезжают, и накачку дают. Международное положение, не посрамим, отвественность перед страной, долг настоящего коммуниста и всё такое. Толку от них… зато отчитаться могут, что были, участвовали, внесли свой вклад.

- Вот то-то… - вздохнул я, - вот то-то и оно!

Машины наконец подъехали, и взрослых оказалось едва ли не больше, чем детей. Артековское начальство, москвичи, журналисты, фотографы, сопровождающие, корреспонденты… На их фоне Саманта с родителями едва не затерялась.

Вперёд не полез, и так желающих полно. Вскоре, впрочем, большая часть делегации рассосалась, а Саманта…

…оказалась совершенно обычной девчонкой! Симпатичная, улыбчивая, но в общем, как и каждая вторая девчонка в Артеке! Одень в артековскую форму, и не отличишь.

- Миша, тебя дядя Саша зовёт, - подбежала ко мне Ленка, голенастая и худенькая девчонка из нашего отряда, отчаянно стесняющаяся своей долговязости, и решительно не понимающая, что при таком лице, глазищах и фактуре, через пару-тройку лет она будет укладывать парней штабелями.

- А это Наташа Каширина, - услышал я, протиснувшись поближе, - она хорошо говорит по английски и будет тебе помогать.

Наташа, покраснев и застеснявшись, начала разговор… и я вздохнул. Ну, по советским меркам это, пожалуй, и хорошо.

- Ой, ей наверное в душ надо! — Наташа, переведи!

- В столовую сперва, - возражает вторая девочка, одногодка Саманты.

- Море сперва показать! — возражает другая.

Ольга Сахатова, пионервожатая откуда-то из Туркмении, переводит всё это, хотя судя по лицу, даётся это девушке не просто.Она вроде бы учитель английского, но практики точно не хватает.

- С родителями в гостинице или здесь? — прозвучал вопрос.

- С девочками! — без раздумий ответила Саманта, и те запищали восторженно, обещая показать всё-всё!

- А это Миша, - представили наконец меня, - он тоже владеет английским, и если надо будет, можешь подходить к нему.

- Приятно познакомиться, - улыбнувшись, сказала девочка.

- Взаимно, - отзеркалил я, - если что-то нужно будет, не стесняйся обращаться, ну или просто девочкам скажи, они меня быстро найдут.

- О! Ты в Америке жил? — удивилась Саманта, - Говоришь, как наш учитель английского в школе.

- Нет, в Европе. Но у меня родители хорошо знают языки, а мама ещё и профессиональная переводчица.

- Здорово! — восхитилась девочка…

… и дальше её утащили новые подружки.

Заметив, что Иван Николаевич благосклонно смотрит на меня, хотел было подурачиться, приложив руку к виску и выкрикнув «Служу Советскому Союзу», но вовремя опомнился — здесь и сейчас, в присутствии иностранцев, шуточка вышла бы, мягко говоря, неуместной.

«Капустник» был вечером, уже после ужина, и как и договаривались, очень камерный. Взрослые присутствуют, но не в избыточном количестве: родители Саманты, парочка чиновников, трое или четверо корреспондентов и двое сопровождающих с американской стороны.

Меня усадили по правую руку от Саманты.

- Я всё понимаю, но стесняюсь иногда, и языковой практики не хватает, - тихонечко пожаловалась мне Наташа Каширина, - Когда мы с ней просто говорим, нормально всё, а когда взрослых вокруг, и все такие официальные, стесняюсь и всё забываю.

- Это нормально! — успокоил я ленинградку, - ты ещё очень хорошо держишься! Половина ребят в таком окружении и на родном языке не смогли бы говорить!

- О чём вы говорите? — заинтересовалась американка, и я ей перевёл.

- А, да! — закивала она, - Наташа очень хорошо говорит на английском, иногда немного книжно, но свободно. А что стесняется, так вы думаете, я не стесняюсь?

Объявили первый номер, и мы повернулись к сцене.

- … а это Давид, - шепнул я Саманте пару номеров спустя, - мой друг, мы с ним в одной комнате живём.

- Он танцами занимается? — поинтересовалась девочка, не отрывая заворожённого взгляда от сцены, на которой Давид весьма лихо отплясывает в национальном костюме, позаимствованном от земляков из «Мзиури»

- Он? Нет, что ты. Футбол и музыка, а танцы — это так, иногда, для души. Но Давид из Грузии, это такая республика… штат, если по вашему. Очень музыкальные люди.

Парочка номеров была в том же духе — мило, уютно и вполне самодеятельно…

- А это Пеппи, - я наклонился к американке, - Ой, то есть Зоя. Моя хорошая подруга, в поезде познакомились.

- У неё два имени? — не поняла Саманта.

- Пеппи — прозвище, как Пеппи Длинный Чулок.

- А… я смотрела мультик, - закивала девочка, а потом Зоя заиграла и Саманта замолчала, открыла глаза широко-широко, и кажется, вообще перестала мигать.

- Ничего себе… - выдохнула она, когда Пеппи закончила играть, раскланялась и убежала со сцены, - ей выступать надо!

- Она и выступает, - ответил я, страшно довольный такой непосредственной реакцией, - и по всем Союзу, и в Европе концерты даёт.

- Ого… а сколько ей лет? Она английский знает? Я хочу с ней подружиться!

- Знает, - киваю уверенно, - а ещё итальянский, кажется. Десять лет.

- Ого… познакомь обязательно! — Саманта ухватила меня за руку, а потом повернулась к Наташе, - Пеппи надо в Америке концерты дать, обязательно!

- Ой, а это наши девочки! — воскликнула Наташа Каширина, - Из отряда!

Девочки, даром что мелкие ещё, весьма лихо станцевали что-то народное. Если мастерства им чуточку и не хватало, то задора — с лихвой!

- Сейчас пойду готовиться, - я осторожно высвободил руку, - мой номер.

- Ты тоже музыкант? — восхитилась Саманта.

- Не… я математикой всерьёз занимаюсь, сдал экзамены в очень престижную школу, в старшие классы, программу сильно опережаю. А музыка так… хобби.

- Да где тебя… - начал было дядя Саша, потом провёл по лицу руками, - извини, видел, что ты с Самантой. Ну, иди готовься!

- Музыка американской глубинки, - объявил ведущий, - кантри!

Глава 12 Артек, прощание. Возвращение домой

- Ой… - пригорюнившись, вздохнула одна из девочек, аж вспотевшая от небывалых усилий по изучению языка, и сейчас отчаянно обмахивающаяся тетрадкой, - не выходит у меня это «зэ», и хоть как! Я и так и этак, аж язык в трубочку сворачивается, но никак!

- Ничего страшного, - утешаю её, собирая бумаги, - тренироваться, конечно надо, но…

Я понизил голос и преувеличенно драматично оглянулся.

- … это вообще ерунда! Знала бы ты, сколько акцентов в одной только Британии, вообще не переживала бы! В одном только Лондоне три основных, и ничего, как-то понимают друг друга, хотя и переспрашивают. А шотландцев или ирландцев никто, кроме них самих, нормально не понимает!

- Ну… - Вера вздохнула, - это да, это я помню, ты уже говорил, но наша «англичанка» требует правильного произношения.

- Правильно требует, - соглашаюсь дипломатично, - все эти глаголы со спряжениями тоже важны. Но как я уже говорил, главное — словарный запас и разговорная практика! Лучше говорить не совсем правильно, но говорить, чем знать назубок все правила и иметь произношение, как у диктора Би-Би-Си, но молчать, потея, и панически вспоминая в нужный момент слова и неправильные формы глаголов.

- С разговорной практикой, понятно, в Союзе сложно… - я задумался, - Вот что! Слушай почаще «Битлов», у них достаточно простые тексты и произношение неплохое. Я потом тебе… всем вам список пластинок и книг составлю, на английском, по мере возрастания сложностей и всё такое. Единственное, для каждой песни, которую слушать будете, ищите сперва буквальный перевод, а потом художественный. Записываете крупными буквами, на русском и на английском с транскрипцией, и когда слушаете, перед глазами держите. Через месяц-другой все слова и выражения из песен в подкорку лягут.

- Так просто?! — вырвалось у одного из мальчишек.

- Ну да, - пожал я плечами, - а зачем усложнять?

- Спасибо! — приподнявшись на цыпочки, девочка клюнула меня в уголок губ, и, смутившись, отбежала к стайке подружек, тут же принявшись что-то обсуждать, поглядывая на меня и хихикая.

- Да уж… - вздохнул я, глядя на девчонок из кружка английского языка, - и думай, что хочешь!

- Всем спасибо, все свободны! — проговариваю громко, - Занятия по английскому закончены, до свидания!

- А из тебя выйдет хороший учитель, - сказал мне подошедший вожатый, проводив взглядом убежавших девчонок, - есть жилка педагогическая! Глаза если закрыть, ну прям Валерий Ильич, наш преподаватель в институте. Ну и языки у тебя — будь здоров! Аж завидно немного, мне вот не дано.

- Спасибо, Сергей, - не стал отнекиваться я, - может и выйдет. А насчёт языков… ну ты вспомни, когда в школе их учить начинают, и сколько времени на это отводится? Притом половина, если не больше, на глаголы и правила. А со мной мама на английском разговаривала, сколько себя помню. На русском в основном, но и на английском тоже.

- Кстати, - я остановился, пропуская в дверях мелкого артековца, сломя голову рванувшего за товарищами, - напомни мне чуть погодя, я тебе составлю учебный план. То, что я о пластинках говорю, тоже на вооружение возьми, но ты человек взрослый, умеешь учиться всерьёз, программу можно и посложнее дать, справишься.

- Буду благодарен, - искренне отозвался вожатый, - хотелось бы знать язык на отлично, и не на «пять» в дипломе, а по-настоящему.

- Угум… и с мамой поговорю, она может быть знает, к кому у вас в Твери можно будет обратиться насчёт английского. Не постоянных занятий, понятное дело, на такое у студента ни времени, ни денег не хватит — сам понимаешь, бесплатно тебя учить, вне пределов программы в ВУЗе, никто не станет. А вот приходить раз или два в месяц, корректировать учебный план, это, я думаю, найдётся.

- Всё! — решительно останавливаю Сергея, снова начавшего было снова благодарить, - Мне на занятия по морскому делу, почти опаздываю!

После отъезда Саманты желание выучить язык у пионеров из «Морского» подскочило куда-то в стратосферу, так что, с лёгкой руки воспитателей, мы с Наташей Кашириной и ещё парочкой девочек постарше, тоже неплохо знающих английский, ведём кружок. Ничего серьёзного, разумеется…

…по моим меркам.

Но именно что с преподаванием языков в школах СССР, как я понял, дела обстоят довольно-таки печально. Русский и литература, физика, химия и математика — всё прекрасно! Несколько абстрактно и оторвано от реалий, на мой взгляд, но базу дают крепкую. А вот языки — по остаточному принципу, и уровень педагогов, как я понял, тоже в основном «остаточный».

Долбят детские мозги глаголами и произношением, да ещё и часто устаревшие формы языка дают, ну куда это? Понятно, что и интереса не будет.

Во всяком случае, мои или Наташины уроки, довольно-таки простые, я бы даже сказал, упрощённые, народ воспринимает как откровение! Хотя… быть может, дело ещё и в том, что мало кто из школьников считает, что язык им может хоть как-то пригодиться, ну и отношение — соответствующее!

А сейчас, после знакомства с Самантой и другими иностранцами, энтузиазм подскочил на небывалый уровень. Скорее всего, учителя им всё это говорили… но кто б их слушал!?

- Миша! — возле выхода из корпуса на меня налетела Ленка, ровесница Саманты, ожидавшая, как я понял, в засаде, - Мы с девочками хотим письмо ей написать, поможешь составить?

- Вечером, после ужина подходи. Да смотри! Раз уж ходишь в кружок английского, давай всерьёз! Я за вас писать не буду! Составьте сперва на русском, потом — словарь и учебники вам в помощь, переводите на английский, а я вам править буду. Да не начисто, учти! Пару раз точно перепишите — считай, это ваше домашнее задание.

- Спасибо!

…и подпрыгнув, она поцеловала меня в щёку, после чего, покраснев, убежала.

- Повторяетесь, - пробурчал я, потирая щёку.

« - Краш» - всплыло в голове от Альтэр Эго. Вот уж не думал… а впрочем, возраст у девчонок такой — если не в певцов и актёров влюбляются, то в симпатичных мальчишек по соседству. А на общем фоне, не буду скромничать, я-таки выделяюсь, и это мне, с одной стороны, льстит. А с другой…

…жопа чует, что просто не будет! Поклонницы, они такие… сложные. А уж когда им от 10 до 14, так и вообще! Никакого «взрослого» профита, а вот проблем — хоть отбавляй!

А в школе что будет? Девчонки там постарше меня, уже округлившиеся в нужных местах, заневестившиеся, с гормонами, бьющие по мозгам так, что куда там нокауту! И я… уже распробовавший сладенького…

*****

- Будто только вчера заехали, - грустно сказал мне сидящий на кровати Лёшка, - и всё лето впереди, почти бесконечное. А всё… завтра уезжаем.

- Не грусти, генацвале! — жизнерадостно отозвался Давид, - Жизнь длинная! На будущий год приезжай ко мне в Тбилиси, мамой клянусь, как дорого гостя встретим! У нас гостей любят, а если гость ещё и друг, то вах! А ты, Лёша, друг хороший, проверенный!

- Ну… ты тоже, - шмыгнул носом Степанов, - Насчёт гостей постараюсь, но обещать не могу — сам понимаешь, в колхозе летом постоянно дела, я вот отцу на комбайне помогаю, да и так, с нашей комсомольской бригадой дел полно — считай, до середины осени. К себе не приглашаю… хотя если тебе нравится прополка свеклы и картошки, буду ждать! Нет, так-то рады будем, без шуток, примем отлично! Но председатель у нас такой, что даже студентов из агитбригад ухитряется припрягать на поля!

- Зимой приезжай, на каникулах! — отсмеявшись, отозвался Давид, - Ещё лучше! В этом году даже, если сможешь. Летом у нас в Тбилиси жарко, непривычному человеку тяжело будет, а зимой совсем хорошо! Знаешь, брат, у нас даже листья на деревьях не все опадают, а снег выпадет — праздник!

- Миша, - он повернулся ко мне, - Ты тоже приезжай, обязательно! Не только я вас приглашаю, родители и дядя тоже! Я о вас письмо написал, они уже ответили, что всегда будут рады видеть моих друзей.

- Постараюсь, - покивал я, не разбрасываясь приглашениями и прикидывая, а не съездить ли мне, в самом деле, в Тбилиси? Собственно, почему нет? На выходные прилететь, погулять по городу. Говорят, красивый… ну и какое-то разнообразие, конечно.

Последний день в лагере немного суматошный. Занятия в кружках и прочая повседневка ещё есть, но артековцы больше заняты тем, что бегают к новым друзьям, обмениваются адресами…

…и хлюпают носами, не без этого.

Я, кажется, тоже буду скучать… Даже горны, поднятие флага, построения и прочее… буду! Не люблю официальщины, но здесь это как-то весело и ненавязчиво.

В автобусе, осторожно прикоснувшись к угольку от артековского костра, лежащего в нагрудном кармане рубашки, я шмыгнул носом. Настроение… ну, так себе… Не ожидал, что настолько сильно сдружусь с ребятами и влюблюсь в Артек.

Хорошие здесь ребята… не рядовые. Не только в плане учёбы, но почти все ещё и активные, с жизненной позицией. А в Артеке эту активность ещё и взращивать умеют, да ещё как!

В обычных пионерских дружинах, увы, всё иначе… Металлолом, макулатура, проработка отстающих учеников, и… всё, как правило. Ну и с низовой инициативой грустно всё. А потом удивлялись, что защищать не захотели...

- Будешь скучать? — спросила меня сидящая рядом Пеппи, сбивая с мыслей о начале 90-х.

- Угум…

- Я тоже, - вздохнула она, - столько новых друзей! Хорошо хоть, с нашими ребятами, из Москвы, связь не потеряю, у всех имена, адреса и телефоны собрала! Ты вот…

Она засопела, зашмыгала носом и уткнулась мне в плечо, вытирая глаза.

- Да, Артек… - глухо сказал я.

…а ещё Мария, моя первая любовь. Взрослая, горячая…

…и никаких шансов на будущее.

*****

- А грамот-то сколько! — ахнула мама, когда, не раздевшись толком, принялась помогать мне распаковывать чемоданы, - В школьный ранец не уместятся!

- Преувеличиваешь, - отшучиваюсь я, - можно утрамбовать!

На самом деле, чтобы набить ранец, грамот нужно раз этак в пять больше, и это как минимум. Но и правда, впечатляет…

- Ну какой ты молодец у меня! — не утерпев, она схватила меня в охапку, поцеловала в лоб и принялась тискать.

- Ну ма-ам!

- Не мамкай! — с деланной строгостью сказала она, - Я соскучилась, дай наобниматься!

Отпустив меня, она наконец переоделась и принялась перебирать грамоты, расспрашивая о каждой.

- Шахматы? Второе место на первенстве Артека?! — удивилась она, - Там же сильные ребята и девочки есть. Нет, ты не подумай…

- Я не думаю! — рассмеявшись, уверил маму, - Третий разряд у меня уже достаточно давно, в Париже иногда играл с достаточно сильными шахматистами, но всё как-то мимо квалификационных турниров. Атак, по факту, играл на уровне твёрдого второго разряда, ближе к первому. И у папы КМС, хотя и несколько… хм, пыльный. А мы ж с ним постоянно играли.

- Ой… - она вчиталась в документы, - это сейчас у тебя первый квалификационный разряд? Миша!

- Ну ма-ам! — смиряюсь в объятиях, хотя… надо сказать, я и вырывался из них не то чтобы всерьёз.

- Не мамкай! — она нахмурила брови, - Могу я порадоваться, какого сына воспитала? Могу! И буду! Ты у меня молодец, и значит, я тоже у тебя молодец!

- А это что у тебя на рубашке колется? — отстранившись, она опустила голову, - Комсомольский значок? Миша, тебя прямо в Артеке в комсомол приняли? Миша!

- Всё, хватит! — я аж с места отскочил, - Передозировка обнимашек!

- Ну уж нет! — легко вскочив на ноги, она побежала за мной, и с полминуты мы играли в догонялки, закончившиеся вполне закономерно.

- Всё, мам, хватит! Дай мне в душ с дороги сходить, и… что там у нас поесть? Голоден, как волк!

- Точно! — всплеснула руками мама, - Всё, давай, а я на стол накрою!

- А это? — не унимается мама.

- Дай поесть, ладно? — вздыхаю я, - А то сейчас опять обниматься начнёшь, и из меня еда полезет назад, как паста из тюбика!

- Не буду обниматься, - уверила она, - обещаю! Призёр в литературном конкурсе? Рассказывай!

- Ну… - дожевав и проглотив котлету, поясняю, - дня за три перед отъездом объявили о литературном конкурсе, и я решил поучаствовать.

- Судя по количеству грамот, ты участвовал во всех мероприятиях Артека! — перебила мама.

- Ну… не во всех, - с сожалением ответил я, - но старался! В общем, не перебивай, сам собьюсь… Я понял, что все, в общем, будут писать одно и тоже — лирику, проще говоря. Кто-то стихи… и кстати, неплохие есть, я тебе потом покажу, специально записал!

- Но вообще… - я прервался на макароны, - лирика! О том, как попали в Артек, как они нашли здесь друзей, может, об истории лагеря. Ну, такое…

- А я… о, с вишней компот?! А я спросил у организаторов, а можно ли с юмором? И обязательно ли ограничиваться одной работой? Ну и вот… одна — клишированное сочинение двоечника, все штампы поднял, просто оформил поинтересней и цельно. Помнишь, как тётя Катя тогда приносила?

- Да, да, - закивала мама, - двоюродная сестра у неё в школе работает, она некоторые перлы выписывает в отдельную тетрадку, очень смешно иногда!

- Вот я и вспомнил… - спохватившись в последний момент, не стал разводить руки в стороны, потому что один кусок котлеты уже оказался таким образом на полу, - вы ж тогда ржали, как две лошади!

- Миша! — деланно обиделась мама, - Нельзя женщинам такое говорить!

- Хотя… - она хихикнула, - было дело! Но всё равно нельзя так говорить!

- Не буду, - послушно согласился я, - но вы ж вслух читали, и громко, а я на память не жалуюсь.

- А почему у тебя две грамоты за литературный конкурс? — жадно поинтересовалась мама.

- Третье место за «Сочинение двоечника» как раз, а второе за «Лирическую комедию» - пояснил я, - мне потом по секрету сказали, что хотели первое место дать, но решили присудить его одной девочке, она… ну, всё правильно написал. Хорошо написала, не вскидывайся! Действительно хорошо. Знаешь, история об Артеке во время войны, а там и написано хорошо, и материал она знает.

- Идеологически правильно, - поняла мама.

- Угум… оно самое. Да! — спохватился я, - в артековской газете всех победителей и номинантов напечатали, я себе, как двойной победитель, два экземпляры выцыганил, почитаешь потом.

- Сейчас!

- Потом, - придавливаю маму взглядом и она сделала вид, что это подействовало, - А то опять… как с тётей Катей. А я поесть нормально хочу!

- Миша, ещё не наелся? — мама заёрзала на стуле, но сдулась под моим укоризненным взглядом.

- Кстати, - я решил добавить немного перчику, - вы с дядей Игорем ещё на очередь за маленьким не встали?

- Миша! — мама покраснела.

- Что естественно, то не безобразно! — парировал я, - Нет? Просто я в Артеке с девчонкой подружился, она сильно младше меня, десять лет всего, но такая славная, что понял — хочу младшую сестру! Чтоб такая же… Но если нет, я её, наверное, усестрю! Местная, кстати, москвичка!

- Ну, приводи в гости, - чуточку растерялась мама, и тут же спохватилась, - А она из Москвы или из Подмосковья? А как её зовут?

Неторопливо отвечая на вопросы о Пеппи, Артеке и новых друзьях, спокойно поел… ну и немного объелся! Бывает…

- Ладно, я сейчас газету вытащу, читай, - смилостивился я, - а сам во двор пойду. Кажется, видел так знакомых ребят, пообщаюсь.

Уже натягивая кроссовки, услышал мамин хохот.

- Миша! Ну какой же ты молодец!

- Знаю! — отозвался я, - Так ведь есть в кого!

На самом деле, мне немного даже совестно…

…самую чуточку.

Альтэр Эго в голове, который аж профессор и дважды кандидат наук, и — соревнование с подростками…

С другой стороны, а как?! Зажаться, и пойти сложным путём? А на хрена?!

Ну да… содрал у писателя Вячеслава Солдатенкова, больше известного как Слава Сэ, стиль написания юмористических рассказов, ну так не один в один передрал! Всё равно не помню…

- Это в газете печатать надо!

- Ну так пошли в «Пионерскую правду»! Всё, мам, я на улицу! Купить что-то?

- Нет! — отмахнулась мама, уже взявшая телефон, - Катя? Привет! Миша из Артека вернулся, приезжай вечером! Ага, ага… не пожалеешь!

Глава 13 Возможно, криминал!

- Всё, ребята, - заглянув в класс, сообщил нам Лев Аркадьевич, протирая очки и близоруко щурясь, - завтра в это же время приходите, не опаздывайте.

- Кстати… - он нацепил очки и огляделся, - а неплохо вышло!

- Это Ильин постарался, - «сдала» меня Лена, невысокая, фигуристая и очень красивая девочка, обещающая годам к тридцати изрядно располнеть, если не начнёт следить за питанием и не займётся спортом, - он прямо как реставратор работал, аккуратно и красиво.

- Рисовать люблю, - мне почему-то стало неловко, а объяснять, что такое дизайн, и что можно мелочами «сыграть» так, что даже в советской школе с её ограниченными ресурсами может получиться что-то почти интересное, сложно, да и незачем.

- Ещё и рисовать… - вздохнул классный, поглядев на меня поверх очков. Я с ним уже поговорил осторожненько относительно свободного графика, и так-то Лев Аркадьевич не против, скорее даже за. Обещал даже поговорить с завучем и директором, и думаю, толк выйдет.

Но, как человек достаточно опытный, он прекрасно понимает, что заниматься бумагами, сопровождением меня на всяческие конкурсы и прочим придётся ему, и очень может быть, что безвозмездно, то есть даром! Реалии советской педагогики, куда идут про призванию, а не за деньгами.

Ну то есть от школы может быть даром, а так, нисколько не сомневаюсь, родители найдут повод подкинуть ему, да и другим учителям, какой-то дефицит. Впрочем, он человек неглупый, наверняка такие нюансы понимает лучше меня.

- Переодеваться не будешь? — поинтересовался тёзка, полноватый красивый мальчик, происхождение которого от племени Израилева видно издали.

- Не… - отмахнулся я, - всё равно потный! А спецовка нормальная, новенькая, почти чистая, нормально доеду.

- Ну смотри, - покачал головой одноклассник, весьма щепетильно относящийся к внешнему виду. Судя по паре оговорок, живёт он не в сам благополучном районе, и мало того, что еврей, так ещё и на скрипке играет! Впрочем, его проблемами загружать голову не собираюсь, да и не думаю, что там прям всё серьёзно. Да и полагаю, что триггер для местной шпаны скорее скрипка, а неправильное происхождение скорее приятный бонус.

- Всё, пока! — махнув рукой одноклассникам, зашёл в школьный туалет, чтобы умыться, и поскакал на выход.

С одноклассниками, к слову, у меня сложились неплохие отношения, да и с чего бы иначе? Это ж не потомственный пролетариат с полублатными понятиями и наследственным ПТСР, а очень даже адекватные ребята и девчонки.

Ну и я папами-мамами-парижами не размахиваю, как эксгибиционист писюном в парке, веду себя сдержанно, но дал понять, что в принципе могу поспособствовать чему-то там… чуть-чуть. Не джинсы раздаривать, или, упаси боже, барыжить ими, а вот привезти из Европы или просто достать какие-то книги по той же математике, например.

Пока, правда, знаю немногих, большая часть моих одноклассников прошла практику в начале лета. На август остались только те, кто в июне-июле уезжал куда-то, и парочка ребят из «добора», вроде того же тёзки из племени Израилева. Но даже так, в сентябре приду не совсем уж в чужой коллектив, и это — хорошо!

- Так… - у выхода я остановился, зашарив по карманам в поисках записной книжки, - Не взял, да? Ладно, вроде помню, где там Валера живёт, и раз обещал, значит, доеду, а там, если что, у ребят спрошу.

« - Не думаю, что они вот так сходу начнут до морды докапываться, если я сразу скажу, что ищу местного, и что я с ним в Артеке познакомился.»

Возле автобусной остановки взял у молодой, разбитной девахи, заигрывающей с поддатым, но вполне симпатичным парнем, пару пирожков с ливером и запрыгнул в автобус.

- Наглая молодёжь стала, - пробурчала какая-то тётка с объёмистыми сумками, недобро покосившись на меня.

- Отстань от парня, - вцепился в неё тощий дед, - видишь, парнишка на практике? В таком возрасте постоянно жрать хочется. Тем более — рабочий класс, пролетариат!

- ПТУ? — благожелательно поинтересовался он.

- Угум, - жуя пирожок, покивал я, не став объяснять. ПТУшников и первокурсников из технарей сейчас на летней практике — море разливанное, наткнуться на них можно в самых неожиданных местах.

Благо, моего «Угу» хватило, да и народу в автобусе не то чтобы много, так что никому своими пирожками я не мешаю. А тётка с дедом вскоре нашли общий язык, проехавшись по обнаглевшим продавцам и дефициту, а затем переключившись на невесток, которые, естественно, молодые-наглые, жизни не понимают и старших, которые желают им только добра, слушать не хотят.

- Уважаемые пассажиры, автобус дальше не пойдёт! — сообщил водитель через три или четыре остановки, добавил в сердцах несколько непечатных выражений и остановил транспорт, распахивая двери, - Вылазьте! Сломался, мать его… в депо теперь! Говорил Афоне тормозные колодки сменить, так нет же…

Слушать разгорающийся скандал не стал, сразу выскочив из автобуса.

- Нет так нет, - проговорил я, оглядываясь, - пешком дойду — здесь, кажется, недалеко.

-Женщина! — подойдя к полной даме лет пятидесяти, сделал щенячьи глазки, - Не подскажете…

- Ага, - киваю, слушая многословные и несколько путанные объяснения, стараясь уточнять такие моменты, когда она говорит «налево», но показывая направо. У женщин, как известно, своя география, мама в этом плане ничем не выделяется, - ага… Через дворы, говорите? И когда девятиэтажку после гаражей увижу, налево? Спасибо!

- Та-ак… сюда, кажется? — несколько неуверенно проговорил я, - Через гаражи, и…

- Пусти! - слышу сдавленный девчоночий голос, - Пожалуйста… ну пусти, не надо!

- Ага… - почти беззвучно сказал я, прикидывая ситуацию, - Ну, если совсем всерьёз, орать буду…

Не хочется… и ах, как не хочется! Альтэр Эго, наверное, и не пошёл бы. Ну… в молодости он бросался на помощь, но потом несколько раз сильно ожёгся, ещё и виноватым оставался, на него же заяву и накатали. Но тогда и времена были другие, пожёстче. Но я не он...

Крутанув шеей, свернул в проход за гаражами, где, в грязноватом закутке, какой-то тип лапал отбивающуюся девчонку.

« - Один… - выдохнул я, - и не то чтобы крупный!»

- Слышь, ты! — рявкнул я… ну как рявкнул, попытался, но голос предательски сорвался, - А ну отпустил, не то милицию позову! Живо! Орать буду так, что все сбегутся!

- Козлина! — мгновенно среагировал насильник, развернувшись ко мне и сжимая кулаки, на одном из которых набито имя «Коля», - Пошёл на… урою сейчас!

Сходу, без изысков - двоечка в морду, покрытую прыщами и юношеским пушком, он прилёг, и…

- Ах ты сволочь! — среагировала девица, бросившаяся почему-то не на несостоявшегося насильника, а на меня, целясь когтями в глаза, - Скотина, ты почему моего парня избил! Мили…

…и ещё одна двоечка, но более аккуратная.

- Сходил, называется, в гости, - нервно пробормотал я, выбираясь из закоулков и оглядываясь по сторонам, - Сейчас ходу, и огородами! Ролевые игры у них, с-су… потрахаться негде дебилам, вот же выбрали место!

Уходил, стараясь не переходить на бег и посильнее надвинув на глаза модную среди пролетарской молодёжи кепку, которую брал в школу, чтобы не запачкать волосы в краске. Вроде я её и не снимал… или снимал? Блин, не помню!

Отпустило меня не сразу, чуть ли не через полчаса, и к этому времени я успел дать кругаля по району, дважды поменять общественный транспорт, выбирая его максимально рандомно, и только сейчас я начал думать хоть сколько нибудь взвешенно. Вляпался!

Нет, так-то, если рассуждать логически, меня вряд ли найдут. Не факт даже, что искать будут! Милиция не особо любит «висяки», а здесь, тем более, тяжёлой статьёй не пахнет.

Судя по татуировке и другим маркерам, неведомый мне Коля знаком как минимум с детской комнатой милиции, а такие как он к «мусорам» не обращаются. Если только девица…

Но я, если что, открещиваться буду, в несознанку уйду!

Да и что они мне сделают? Прямых доказательств нет, несовершеннолетний, и…

…родители. Отмажут, если что. А не хватит родителей, дедушка, как тяжёлая гаубичная артиллерия, отработает по площадям до лунного пейзажа.

Но вот нервы потрепать могут! Впрочем, я сам себе треплю, прямо сейчас…

Вернувшись домой, быстро помылся и переоделся, и тут же полез в холодильник. Вроде и перехватил пирожки, но когда это было! Я молодой, растущий организм, да ещё и нервы…

- Суп… - с некоторым скепсисом заглянув в кастрюлю, поставил её обратно.

Мама, при всех своих немалых достоинствах, вот ни разу не кулинар, да и хозяйка не то чтобы образцовая. Но я не жалуюсь, это просто констатация фактов.

Из «фирменных» блюд у неё омлеты, молочная рисовая каша и гороховый суп с копчёностями, ну котлеты крутим… иногда. Это у неё даже вкусно выходит.

А вот остальное… грустно. Даже банальный винегрет через раз выходит, хотя казалось бы! Борщ… лучше и не вспоминать, хтонь какая-то. Да даже драники нормальные не получаются, даром, что из Белоруссии!

Не дано. Бабушка, вернее обе бабушки, отличные хозяйки, а мама как ни старается, всё равно выходит… суп. Он обычно стоит… долго стоит, пару половников с голодухи иногда уходит, а потом — в унитаз!

- Та-к… надо это дело брать в свои руки, - решил я, - заодно и отвлекусь!

Во Франции я иногда экспериментировал на кухне, и получалось, в общем, неплохо. Ну а Альтэр Эго, проживший там двадцать лет, интегрировался замечательно, и в кулинарном плане тоже. А какой француз не умеет готовить?!

- Киш-лорен и картофель по-французски, - решил я, - но это на ужин, а сперва — пожрать, и побыстрее!

Быстро приготовил крок-месье, то бишь обычные в общем-то горячие бутерброды с сыром и ветчиной, неторопливо поел под чай и телевизор, где, на удивление, показывали не пленум, балет, телеспектакль или фильм про колхоз, а какой-то старый итальянский фильм, и приступил к готовке.

Киш-лорен обычный пирог из песочного или слоёного теста, ничего в общем сложного, да и картофель по-французски не требует большого мастерства. Прикинув по времени, когда должна придти с работы мама, включил духовку и поставил пирог, а пока почистил картошку и кинул её в кастрюлю с водой.

- Во двор, что ли, выйти? — задумался я, но, поморщившись, решил остаться дома. Настроение у меня сейчас такое… чуть паническое, или даже не чуть. Не дай Бог, зайдёт во двор милиционер, так меня кондрашка хватит!

- Кстати… надо проверить, - спохватился я, и, найдя записную книжку с телефонами и адресами, выдохнул. Адреса я, по счастью, перепутал, поехав после школы не к тому Валере, с которым познакомился в артековском поезде, а к старому приятелю, который, к тому же, давно перехал в другой район.

- Ну, оно и к лучшему, меньше следов…

Взяв гитару, упал в кресло, принявшись бездумно наигрывать всё подряд, просто чтобы занять руки. Бесконечно читать, готовится к школе или тренировать мозг математикой, невозможно, а гитара, да и музыка вообще, для меня отдушина.

« - А не попросить ли мне у достопочтенных предков электрогитару и синтезатор? — задумался я, - Не слишком ли будет нагло?»

После коротких раздумий, пришёл к выводу, что не слишком!

После того вечера, где была Пугачёва и Паулс, мама, и без того безгранично верящая в мои таланты, что называется, преисполнилась.

- В лоб, пожалуй, и нет… а с подходцем, так почему бы и не да? Нормальный синтезатор, гитара и аппаратура, встанут, конечно, в копеечку, но деньги у них есть! А у папы ещё и чувство вины за брошенного сына, насколько я понимаю.

Немного подумав, решил, что просить, пожалуй, буду, но не сразу и не в лоб! Сперва продемонстрирую… хм, одарённость, чтобы родители не слишком кряхтели, раскрывая кошельки.

- Группу? — обкатав в голове идею, не без сожаления от неё отказался. Будь я постарше, это было бы неплохим вариантом, а сейчас… нет, не ко времени и не по возрасту.

- А вот сочинять песни и мелодии к ним, это, кажется, интересно… Особенно с учётом благожелательного отношения Пугачёвой.

Стихи я сочиняю давно, и в общем, неплохие, а с поправкой на возраст, так и вовсе хорошие. Не Евтушенко, далеко не… но честное слово, в прессе, хотя и не центральной, я встречал и намного худшие! Там, правда, в основном про Ленина, Партию и БАМ, но ведь печатают же!

Ну а Альтэр Эго и вовсе… стихи и песни он писал — в стол, именно потому, что не Бродский и не Аполлинер. Стесняшка, ёлки…

Но писал ведь, и на мой взгляд, хорошие! Да, конечно, было некоторое подражательство и всё такое… и что? Хорошее же! Хотя и не Байрон, да...

Кандидатские по лингвистике и классической филологии, магистратура по истории Средневековья… Уж словами он играть умел хорошо, и вкус отличный!

А ещё он, а теперь я, знаем тенденции эстрады…

…и Пугачёву!

Это, пожалуй, самое важное. Песни, и притом отличные, пишут многие, но дальше подвалов и гаражей не пробиваются.

Не хватает харизмы, связей, удачи, чувства момента… и не факт, конечно, что у меня всё выйдет легко, но попробовать стоит! Да и деньги не лишние.

Это сейчас мне они особо не нужны, да и на что тратиться? А ещё год-два, и… пригодятся.

- Миша, тебе надо почаще готовить! — с придыханием сказала мама за ужином, - Дай-ка мне ещё пирога…

- Или нет? — она задумалась, медитируя над кишем, и жалобно сказала, - Вот зараза… и вкусно, но если так каждый день есть, я ж растолстею!

- Дилемма! — засмеялся я, но сценка, и правда, очень забавная.

- О, звонят! — мама подскочила, - Сиди, сиди, я сама открою! Ты пока чайник поставь.

- Здравствуйте, - услышал я, - капитан Петренко, участковый.

- Ко мне? — глупо спросил я, выходя из кухни и чувствуя, как душа проваливается… нет пока не в пятки, но кажется, застряла где-то в районе задницы.

- А есть за что? — живо поинтересовался милиционер, немолодой подтянутый мужчина.

- Да вот вспоминаю, - я чуточку взял себя в руки, - вроде не успел ничего натворить, на днях буквально из Артека приехал. А если вы за тот случай, когда я после футбола подрался…

- Пф-ф… - фыркнул капитан и рассмеялся — искренне, от души, - нет, нет! Если мы каждого дворового футболиста начнём…

Не договорив, он усмехнулся и добавил сентиментально:

- Хороший всё-таки район… Я раньше не здесь работал, но Алёшин на пенсию вышел, и мне предложили, хотя переводы нечасто практикуются. Драка после футбола — чуть не самое страшное преступление, н-да… Ну и залётные, конечно, но по счастью, нечасто.

- Да вы проходите, проходите, - настойчиво сказала мама, ужинаем как раз, садитесь с нами, поедите, заодно и познакомитесь. Миша как раз приготовил, французская кухня.

- А этого балбеса… - не договорив, он ткнула меня кулачком в бок,

- … не слушайте! Он тот ещё юморист! В Артеке сразу два призовых места занял на литературном конкурсе, с юморесками, вот никак и не отойдёт. Шуточки у него… но смешно, по правде.

- Ну… бывает, - я неловко пожал плечами, понимая, что кажется, это всё-таки не по мою душу!

- Артековец? Это хорошо, - одобрил капитан, - Активист?

- В школе хорошо учится, четырнадцати ещё не было, а уже в девятый класс физико-математической школы поступил, - с гордостью сказала мама, - Ну и да, активный, образцовый пионер, а в Артеке как раз в комсомол приняли!

- Да вы проходите! — мама потянула участкового в гостиную, - Я вам всё расскажу.

- Да не стоит… - начал отнекиваться капитан.

- Стоит, стоит! — уверила мама, - Вкусно очень, так что я боюсь объесться, выручайте!

- Ну если так, - засмеялся милиционер, - можно, выручу!

- Ого! — оценил он картофель по-французски. А потом, после пирога, «Ого» было ещё более впечатлённым.

- Рецептик потом дайте пожалуйста, - попросил он.

- Дам обязательно, - кивнул я, - там несложно, на самом-то деле. Хотя… я вам лучше книгу дам, у нас есть одна, с простыми рецептами и на русском. Как раз попробуете дома, и что понравится, выпишите себе.

- Я быстро отдам, - пообещал участковый.

- Да быстро не надо, - отмахнулась мама, - через пару месяцев занесёте, и нормально. Я бы вам её подарила, но у нас только она на русском, остальные на английском и французском. Нам с сыном нормально, мы языки знаем, а вот подругам, чтобы с переводом не возиться, буду её давать.

- Добре! — порадовался милиционер, как-то очень по мужски взглянув на маму.

- Да! — спохватилась та, - Я вам сейчас Мишины рассказы почитаю, их в артековской газете напечатали, он с собой привёз.

Слушая её, Петренко хохотал до слёз, до икоты, а мама, стараясь не смеяться сама, была страшно довольно такой реакцией.

- Это в газету надо, - посоветовал милиционер.

- В «Пионерскую правду» отправила, - закивала мама, - пока письма из редакции не пришло, ждём.

« - Однако!» - удивился я. Хотя… сам же, кажется, ей это и предложил.

Спустя полчаса, напившись чаю так, что чуть не булькал, милиционер поговорил со мной и мамой, выяснил биографии, и… остался немного разочарован тем, что у «Людмилы Яновны» есть жених, с которым всё серьёзно. А против кандидата наук из «ящика», да к тому же спортсмена-походника, участковый не тянет, и прекрасно это понимает.

Закрыв за ним дверь, я на несколько секунд облегчённо привалился к ней. Пронесло…

О недавнем происшествии и его связи с ним, кажется, не просочилось… и это если та дурковатая парочка вообще ходила в милицию!

А теперь, даже если что и случится… вот кажется мне, что участковый Петренко, с которого было взято обещание приходить в гости не реже раза в месяц, встанет за меня горой! А что?

Пожрать он, как выяснилось, горазд… а тут ещё и Пугачёва, Паулс…

… и Людмила Яновна, опять же.

Глава 14 Школа, и... снова Школа!

- Как в школе? — поинтересовалась мама с утра, - Нормально?

- Всё ок, - киваю, подхватывая вилкой желток, - приглядываются, конечно, но похоже, приняли. А вообще — нормальные ребята, даже получше, чем в старой школе.

- Даже так? — удивилась мама, - Ты не говорил. Проблемы какие-то были?

- Да нет… так, - отмахнулся я, - Ребята в основном хорошие были, но некоторые слишком уж любили мам-пап по поводу и без подключать, гондонистые. Сама понимаешь, специфика школы не для простых смертных.

- Миша! — одёрнула меня мама, - Нельзя так говорить!

- А как же «Пионер всегда должен говорить правду?» - поднимаю бровь, - Кстати…

Отложив вилку, пошёл взял карандаш и бумагу, и, пока помню, наспех нарисовал карикатуру на пионера-правдолюбца с подбитым глазом и недовольной физиономией, и подписал это словами, которые недавно озвучил.

- Миша! — возмутилась мама, но тут же, не выдержав, в голос расхохоталась.

- Не буду никому показывать, - легко пообещал я, - но некоторые одноклассники, и правда, были гондонистые.

- Ох уж этот переходный возраст, - пробормотала мама, выразительно закатив глаза.

- Хм...

Я совсем уже не детка

И умею хорошо

На пол прыгать с табуретки

И садиться на горшок,

Я совсем уже большая,

Куклам суп могу варить,

Только мне не разрешают

Слово "жопа" говорить...

стало с бабушкой плохо

Как сказала я при ней

Назвала меня дурёхой(А сама-то-не умней!)

а родители в ударе

Говорят:"С таких-то лет!",

И родители сказали,

Что такого слова-НЕТ!

Я у зеркала стояла

Может, час, а, может, два,

Даже шея заболела,

Закружилась голова,

Вижу чётко, вижу ясно

Ну, какой же тут секрет!

Абсолютно непонятно:

Жопа-есть, а слова-нет...

Взрослые не понимают,

Как им, бедненьким, помочь?

Ведь она у всех бывает!

Не спала сегодня ночь...

А наутро я решила:

Мел у брата попрошу

И на всех заборах-крупно

Слово "ЖОПА" напишу!!!

- Миша… - простонала мама, и согнулась от смеха, - ты сегодня в ударе!

- Жаль, - вздохнула она, отсмеявшись, - на телевидении такого не покажут.

- На телевидении нет, - пожимаю плечами, - а в следующий раз, если возьмёшь меня на встречу, могу под гитару спеть, овации гарантированы. Да! Только ты тёте Кате… и всем прочим тётям, пожалуйста, не говори пока, ладно?

- Не скажу, - после мучительных раздумий пообещала мама, - Ты прав, такую вещицу нужно в надлежащий момент вытаскивать.

- Кстати, пока помню, - спохватился я, - второй день уже забываю сказать. Хочу на секцию фехтования записаться, и здесь, наверное, сам не справлюсь.

- Пожалуй, - согласилась она, относя тарелку в мойку и заливая её водой до вечера, - Популярное направление, а ты уже слишком взрослый, чтобы достичь серьёзных результатов, тренера таких брать не любят.

- Стимулировать придётся, - подсказал я.

- Не проблема, - легко отмахнулась она, - Но погоди, ты же в школе полтора года фехтованием занимался? Это же должно как-то помочь!

- Угу… - покивал я, подбирая остатки яичницы, - вот только это не полноценная секция была, а кружок при школе, и соревнований у нас толком не было. Так… между собой, да пара товарищеских встреч с французскими ребятами. Физрук вёл, пока его…

- Миша! — прервала меня покрасневшая мама.

- Всё! — я поднял руки, сдаваясь, - Замолчал и забыл!

История с физруком была тогда громкой… в узких кругах. Физрук, совсем ещё молодой и горячий красавец, и как водится в непростых советских школах, да ещё и расположенных в Европе, не без спортивных заслуг и влиятельных родственников.

Ну и понесло его - не то связь с иностранкой… хотя сейчас не 37-й, максимум выговором бы отделался, да и то, скорее всего устным. Но вроде как начали копать и… накопали. Кто ищет, тот всегда найдёт!

А вот подробностей, к сожалению, не знаю. Слухи в таких школах любят, да и присочинить умеют правдоподобно. Кто-то что-то подслушал, добавил от себя… и может быть, учителя и некоторые из родителей специально слили информацию, но не факт, что достоверную.

Место-то «блатное»! Европа, валюта, служебная квартира и всё такое…

Такие подковёрные баталии разворачиваются, подчас на ровном месте, что ой! Наши, советские, на Западе всегда дружат против кого-то, а не просто так. С-сплочённые, так сказать, коллективы…

В общем, всё очень пикантно, но вариантов этой пикантности очень уж много, чтобы понять, где там правда. Но судя по реакции мамы, не то чтобы ханжи, там действительно было что-то… остренькое.

- А каратэ уже не хочешь заниматься? — поинтересовалась мама, собираясь на работу, - В Париже ты серьёзно тренировался, даже хотел на чёрный пояс сдавать.

- Ну… сдать на чёрный пояс в Гдзю-рю, это сложно, - вздохнул я, - Здесь не просто техники, но и разбивание предметов, спарринги. А я тогда, ты помнишь, в рост пошёл, за полгода на двенадцать сантиметров вырос, координация ухудшилась и всё такое. Сенсей тогда даже органичил меня в тренировках — сказал погодить. Сейчас вот дома занимаюсь.

- Ну так что? — спросила мама, - А то смотри, я поспрашивала на работе, мне адреса подсказали.

- Посмотрю, - задумчиво отозвался я, - просто каратэ… не уверен, а именно что Годзю-рю в Москве вряд ли есть. Да и тренер нужен толковый, и желательно аккредитованный, а не эти… полуподвальные, полуподпольные. Посмотрю, и буду решать.

- Да, до школы подбросишь? — спохватился я, - Лень сегодня ноги бить, вчера в футбол набегался так, что с кровати еле встал, ноги болят.

- Подброшу, - согласилась мама, - но поторопись. А с каратэ вечером завтра договориться могу, Игорь с нами заодно съездит, ему тоже интересно.

- Завтра? — задумался я, - Устраивает, договаривайся.

- Здесь тормозни, - прошу маму, - а то тебе потом разворачиваться придётся.

- Ну, до вечера, - попрощалась она, поцеловав меня в щёку.

Дождавшись зелёного на светофоре, быстро перешёл дорогу. Движение сейчас, даже в Москве, ни разу не оживлённое, но это пока...

- Миша, привет!

- О, Лена? — обернулся я, глядя на одноклассницу, - Привет!

- Отец подвёз? — поинтересовалась она, подойдя поближе.

- Мама.

- Хорошо, когда такая мама, - задумчиво сказала она.

- Хорошо, - согласился я, не продолжая разговор. С Леной… сложно.

Девочка красивая, фигуристая, и… да, созревшая, да ещё и ко мне, похоже, неровно дышит.

Не будь у меня Альтэр Эго в голове, с его взрослым опытом, а важнее всего — с взрослым отношением к жизни, я бы, пожалуй, поддался, и… как говорят «Кинулся бы в омут страсти», притом с головой.

Ну а что? Ей уже шестнадцать, да и я выгляжу старше своих лет — рослый, хотя пока скорее «длинный» в силу некоторой возрастной «тощести», лицо не то чтобы красивое, но канонично правильное — никаких тебе «бэби фэйсов», так что никто и не осудил бы её за связь с «малолеткой». К тому же одноклассник, чего уж может быть естественней?

Но…

…а вот «Но» достаточно много.

В таком возрасте не только гормоны, но и эмоции, просто «погулять» вряд ли выйдет, а учиться потом два года с обиженной на тебя девочкой… В общем, к чёрту!

А «Раз и на всю жизнь» - нет, спасибо, рановато! Ну и, есть такое… нравлюсь Лене не только я, а может быть, и не столько, но и мои родители. Есть в ней толика здоровой меркантильности. Не осуждаю, но… сложно, да.

- Еле догнал, - сообщил нам запыхавшийся тёзка, на что Лена едва заметно вздохнула.

« - Та-ак… кажется, наедине мне с ней лучше не оставаться, - понял я, - Вряд ли, конечно, накинется насиловать, но неловкое объяснение очень даже может последовать. А потом будет неудобно обоим»

- У нас сегодня сочинение, - поведал нам тёзка, - «Как я провёл лето»

- Откуда инсайд? — поинтересовался я, - Ну, информация откуда поступила? Вроде послезавтра планировали.

- Русичка у «Бэшек» приболела, перетасовывать всё пришлось, - пояснил Фельдман.

- Прорвёмся, - кивнул я, внутренне поморщившись. Здесь… сложно. Немножко.

Уж сочинение-то написать я сумею — и сам не последний ученик, и Альтэр Эго с его знаниями. Вот не написать бы чего лишнего… всё откладывал на потом, подтягивал знания по биологии и физике, и особенно истории. Не ляпнуть бы чего… а вот литература — на потом! Хотя мама, к слову, принесла от подруг целую кипу школьных сочинений «на отлично», но вот не удосужился.

В прежней школе были свои требования, и их-то я помню прекрасно. Вот только школа была особая, и…

…а, ладно! По старым шаблонам напишу! Коротко о поездке к дедушке, потом Артек — с упором на дружбу.

Я начал выстраивать структуру будущего сочинения, несколько уйдя в себя. Сложности… сложность не в том, чтобы написать сочинение, а в том, чтобы написать правильно, как положено по методичкам. А здесь Альтэр Эго мне скорее помешает, и нужно будет сдерживаться.

Не то чтобы я чего-то всерьёз опасаюсь, но мне очень нужно показать педагогам, что я, несмотря на негромкую славу местного вундеркинда, предсказуемый и понятный. Нужно, чтобы учителя с лёгкой душой согласились бы на свободное посещение.

А то высиживать, например, на уроках истории, зная эту самую историю несколько глубже учителя, да ещё и с разных сторон… проблемно. Да и литература с русским… а вот приходить иногда, писать сочинения-изложения-контрольные, ну может, ещё в дни проверок из ГОРОНО, это было бы здорово! Да и почти по всем предметам хочу примерно такого же, кроме, наверное, математики и физики.

- О, привет! — подлетел ко мне знакомый парень.

- Привет! — жму протянутую руку, к школе я подошёл почти на автопилоте, и сейчас, впихнутый в одноклассников, сходу переключаюсь, стараясь поздороваться с каждым, вспоминая имена.

- В школу каратэ записался, - сообщил мне Пашка, плюхнувшись рядышком за парту, - чёрный пояс у сэнсея, прикинь? Говорят, в ВДВ служил, а то и где покруче…

Он закатил глаза, многозначительно недоговаривая, и я понимающе кивнул. Ну, такая вот советская действительность — о ГРУ и спецназе ГРУ, не знают, наверное, только малыши и древние бабки, но официально — секрет! Страшный!

НАТО знает, граждане стран НАТО знают… а своим нельзя! Потому что подписки и «А где вы, гражданин, узнали эту информацию!?» Секрет Полишинеля по-советски.

- Завтра первое занятие, - продолжил он, - Слушай… а ты не знаешь, где в Москве можно настоящее кимоно купить?

- Не-а… - отозвался я, доставая тетради и учебник, - ты купи для дзюдо сперва, а потом, если что, его перешить можно.

- Точно! — обрадовался сосед, - И дешевле выйдет, чем через третьи руки доставать или заказывать!

- Здравствуйте, ребята, - поздоровалась вошедшая учительница.

- Здравствуйте, Зинаида Михайловна, - хором отозвались мы.

- Убрали учебники и тетради, - продолжила она, - достаём двойные листки. Сочинение. Тема «Как я провёл лето».

*****

- Первое занятие пробное, бесплатно, - сообщил я, вернувшись к маме с Игорем, которые парковали машину возле техникума, в спортзале которого и проходят «занятия по оздоровительной гимнастике», - позанимаюсь, посмотрю заодно, что и как.

- А что ты своё кимоно не взял? — удивилась мама, - В спортивных штанах и футболке будешь заниматься?

- Ну да… - я приглушил голос, - сама видишь, как здесь странно к каратэ относятся, а если я выйду на занятия с коричневым поясом, то сорву их к чёртовой матери. Ну и… посмотрю ещё, стоит ли вообще ходить.

- Я пойду спрошу, можно ли нам посидеть, посмотреть на занятия, - решила мама.

- Не стоит! Мам… вряд ли разрешат, да и что ты поймёшь? Вы с дядей Игорем лучше бы в кафе или ресторан зашли, что ли… А я вам потом всё расскажу, что и как.

- Ну, ладно, - нехотя согласилась мама, повернувшись к жениху, - ты не против?

- Хотелось бы посмотреть самому, но пожалуй, доверюсь Мише, - решил тот, засунув подмышку свой пакет со спортивной одеждой, - В самом деле, он в этом разбирается точно лучше меня. Сидеть на скамейках в зале нас, похоже, вряд ли пустят, а тренироваться сегодня я, пожалуй, не слишком настроен. А мы тобой, может, в кино сходим? Французский фильм, говорят, хороший.

- Французский? Пойдём! — согласилась мама, удержавшись от лёгкого смешка, что понял только я. В самом деле… уж она-то наверняка его видела, и притом в оригинале! В Союзе редко крутят новинки. Надо будет Игорю подсказать потом, что ли… пусть на итальянские водит, например, или лучше в театр.

- Новенький? — подошёл ко мне крепкий, подтянутый парень чуть за двадцать с цепкими глазами, бесцеремонно оглядывая меня и уделив особое внимание джинсам и кроссовкам.

- Да, - отозвался я, - пробный урок. Где здесь можно переодеться?

- В зале, в углу, - скучно отозвался он, поняв, что я не собираюсь прямо сейчас расставаться с червонцем.

Переоделся в углу, сложив одежду возле скамеек, стараясь не обращать внимание на разговоры учеников. Здесь в основном парни лет от четырнадцати до двадцати пяти, и контингент очень пёстрый, но девочек почему-то нет.

Есть как откровенно домашние пухлые ребята, растерянно и робко озирающиеся по сторонам, так и резкие, уличные парни, явно знакомые с милицией не понаслышке. А если милиция с ними лично не знакома, то это, скорее, недоработка… временно,как я понимаю.

- Шустрее, шустрее! — подбежал парень лет семнадцати, одетый в кимоно, подпоясанное оранжевым поясом, - Не жуйте сопли!

Для наглядности он раздал пару тычков отстающим, досталось почему-то и мне, хотя я уже стоял переодетым. Отвечать или блокироваться не стал, да и не сильно. Но… звоночек! Токсичная среда.

- Выстраиваемся в две шеренги! — прокричал тот парень, что встречал меня, - Живей!

- Скорее бы, - становясь рядом, шепнул мне полноватый мальчишка, которого аж потряхивает, - Слышал? У сэнсея чёрный пояс!

- Разговорчики! — вдоль строя пробежался один из старших учеников, лупя самых разговорчивых сложенных вдвое поясом. Ну, как старший… Самый старший оказался тот самый, с цепкими глазами, у которого оказался зелёный пояс. Антон, как пояснил мне один из соседей, получив за это поясом.

- Приветствие сенсэю!

Недружно, но громко мы прокричали все положенные слова вышедшему из кладовки молодому мужчине, одетому в кимоно с чёрным поясом. Невольно прицениваюсь к нему… лет двадцать пять, чуть повыше меня, где-то в районе ста семидесяти пяти, семидесяти семи. Поджарый, худощавый, но всё ж таки заметно тяжелее меня, и костяшки на кулаках набитые, даже издали видно.

Незаметно, насколько это можно, поглядел на свои. Ну, тоже набитые… но далеко не так сильно, не каждый сходу и поймёт. Годзю-рю очень жёсткая школа, и набивке там уделяется много времени, но Сато нас не гнал, говоря, что в нашем возрасте это ненужно, да и вредно. Собственно, и у него были в общем-то нормальные руки, а не копыта.

А я последние месяцев восемь не занимался набивкой всерьёз — сперва по настоянию сэнсея, сказавшего, что если я резко пошёл в рост, то не стоит, а потом и подзабил, откровенно говоря.

- Побежали по залу! — прокричал Антон, и мы, толкаясь, потянулись гуськом.

« - Однако, - удивился я через пару минут, - смотрю, некоторые уже запыхались? Какой им спорт, им пока ОФП заняться, и то осторожно!»

В остальном же — обычная в общем-то разминка, типичная и для бокса, и для борьбы — бег спиной вперёд, бег приставным шагом, немного гуськом, махи ногами и руками…

… и в спину мне прилетел ощутимый пинок.

- Ой, извини! — проблеял кто-то сзади, - Я не специально!

- Проехали, - отмахиваюсь, даже не поворачиваясь.

- На кулаки! — прокричал Антон, подавая пример, - Ичи! Ни! Сан! Си!

Отжимаюсь, поглядывая иногда на тренера, который пока не вмешивается, прохаживаясь по залу и поглядывая на нас.

- Растяжка! Тянемся, тянемся…

Немного потянувшись, я посомневался, но, плюнув на всё, сел на шпагат и начал тянуться всерьёз. К слову, я не один такой… нас двое. Остальные деревянные по самые уши, и даже «цветные» ученики не то чтобы гибкие.

- Офигеть, - прошипел тот самый полноватый парнишка, неведомым образом прибившийся ко мне, - вот это шпагат! Занимался уже?

- Так, немного…

- Интересно, - обронил тренер, проходя мимо, - молодец, хорошая растяжка. Гимнастикой занимался?

Не дожидаясь ответа, он пошёл дальше. Потом уже пошли специфические каратэшные упражнения, и наконец, отработка ударов по воздуху.

Ну… ладно, школа не моя, но база в общем одинаковая, уж по крайней мере, на начальном уровне.

- Неправильно! — материализовался возле меня Антон, хлестнув сложенным поясом по руками. Остановившись, я с недоумением посмотрел на него, но спорить не стал.

А сэмпай, встав рядом, показал как надо…

… кривенько, как по мне.

- Вот так? — повторил я, глянув на Антона, а потом и на наблюдавшего за нами сэнсея.

- Нормально! — резко кивнул сэмпай, а сэнсей одобрительно кивнул.

Н-да…

- Я, пожалуй, пойду, - вздыхаю и иду к выходу.

- Стоять! — выкрик ударил меня в спину, - Я тебя не отпускал!

Слушать его…

… но не слушать, как выяснилось, было нельзя, пинок по жопе был вполне ощутимым.

- Стоять! — он вознамерился отвесить мне ещё один пинок, - Это неуважение к школе!

Где он тут, на пробном занятии, увидел неуважение…

Но второй пинок я терпеть не стал, и, развернувшись, перехватил его ногу и подбил опорную.

- Ах ты… - вскочив, Антон встал в стойку и крутанул корявую, но довольно-таки жёсткую вертушку, целясь мне в голову. Отскочив, я тут же резко шагнул к нему и пробил по бедру. Сильно.

- Занимался? — только сейчас вмешался сэнсей, до этого стоявший, как зритель в цирке. Да с моей точки зрения, это цирк и есть… вот только я не клоун.

- Немного, - отвечаю уклончиво, - Пойду я… извините за беспокойство, но похоже, это не моё.

- Что-то не понравилось? — поинтересовался сэнсей с холодком в голосе.

- Не понравилось, - в подробности вдаваться не хочу. Объяснять, что это не школа, а профанация…

- Профанация? — переспросил сэнсей, он же Владимир Алексеевич. Упс… я это похоже, вслух сказал, - Так может, покажешь нам, что такое настоящее каратэ?

Встав в стойку, он поманил меня рукой.

- Вы серьёзно?

- Спарринг, - кивнул он, - лёгкий.

Сказав это, он тут же пошёл в атаку. Прямой удар рукой, ногой… блокирую, отхожу, и…

… подсечка.

- А вот это уже интересно! — усмехнулся сэнсей, вставая с пола, - Похоже, я тебя недооценил! Атака пошла жёсткая…

… и пусть по очкам я выигрываю, но весовых категорий, да и разницы в возрасте, никто не отменял!

Пару раз получив по рёбрам и разок пропустив касательный по голове, я несколько разозлился, сконцентрировался, и…

- Как-то так, - неловко сказал я, расслабляясь и глядя на сэнсея, скрючившегося на полу после удара в печень.

- Как в кино! — очень громко прошептал упитанный парнишка, - Конкурирующие школы и…

Он понёс в массы что-то гонконгское, из видеокассет.

- Какой у тебя пояс? — напряжённо окликнул меня всё ещё хромающий Антон, - Какая школа?

- Годзю-рю, коричневый, - отозвался я, идя к своим вещами.

« - Как море перед Моисеем» - пришло невольное сравнение при виде расступающихся учеников.

- Но у сэнсея чёрный! — громко сказал один из «цветных».

- Едва ли, - отозвался я, - синий в лучшем случае.

« - Вот зачем это было?! Промолчал бы, но нет...»

Впрочем, переодеться и уйти из зала мне никто не помешал…

… и вслед за мной ушло ещё несколько человек.

Глава 15 Семейные традиции

- Миша! Ильин! — издали окликнул меня классный, и я оторвался от приятелей во дворе, поспешив к нему.

- Да, Лев Аркадьевич?

- Я вижу, ты сильно опережаешь программу, - сказал он, поправив очки и ссутулившись ещё сильнее, чем обычно, - скучно иногда бывает?

- Ну… иногда, - неловко согласился я, - но вообще нравится — не зубрёжка, а задачи, обсуждение, поиск решений. Много нового узнаю!

Здесь я не то чтобы лукавлю — Альтэр Эго, привычному к университетской манере преподавания, да к тому, занявшегося математической лингвистикой уже во Франции, это привычно. А вот мне… душой отдыхаю! Задачки в общем-то в пределах школьной программы, но пошире, да и подход совершенно иной. Бывает, что не прям откровение, но — неожиданный подход, ну и вообще — интересно. Не просто уроки, а почти что математические квизы и головоломки, да и коллектив — самое то!

- Как ты смотришь на то, чтобы поучаствовать в Туре Городов, - поинтересовался математик, - это ещё не Всесоюзная Олимпиада, но уровень вполне достойный. Но главное, отборочных туров нет, я тебя, как учитель, могу просто выдвинуть.

- Положительно, Лев Аркадьевич! — с энтузиазмом откликнулся я, - С радостью!

- Хорошо, - довольно кивнул классный, - тогда я дам тебе сегодня задания с предыдущих Туров Городов, попробуй на уроке порешать, ну вообще - посмотреть. Если что будет непонятное, спросишь потом, будет работать вместе.

- Отлично! — воспылал энтузиазмом я, - Спасибо, Лев Аркадьевич!

- Но учти, он будет проходить двадцатого ноября, - бликанул очками педагог, - так что нужно будет оценить свои силы здраво, и если всё будет нормально, ничего не планировать на это время.

- Хорошо, хорошо, - закивал я, предвкушая не только, и пожалуй, не столько даже предстоящее испытание, сколько более или менее свободный график походов в школу.

- Чего звал-то? — поинтересовался Пашка, с которым мы, похоже, не просто соседи по парте, но уже и приятели, без малого друзья.

- В Туре Городов предложил участвовать.

- А… я тоже планирую, - обрадовался приятель, и тут же, без перехода…

- … Слушай, помнишь, я на днях говорил тебе, что на каратэ собираюсь пойти?

- Помню, как же, все уши прожужжал, - усмехнулся я, - и захочешь, а не забудешь!

- Блин… - вздохнул он, - не смог в тот день, тётка ногу вывихнула, пришлось в больницу везти, ну и потом возиться. Ничего страшного, но ты же знаешь…

- Знаю, - прерываю Пашку, уже неплохо зная его историю. Он из Твери, сейчас живёт у двоюродной тётки, спит на кухне, ибо квартира маленькая. Условия так себе, да и тётка не то чтобы сахарная, с характером и вечно недовольной физиономией. С другой стороны, она прописала племянника у себя, чтобы он смог поступить в хорошую московскую школу. Да и Пашка не то чтобы паинька, думаю, у тётки есть причины поджимать губы и воспитывать парня. Много причин! Семья у него, мягко говоря, пролетарская, когда ещё не маргиналы, но рядышком, так что не интеллигент, далеко не… даром, что интеллект зашкаливает.

- Пропустил, - печально вздохнул он, - и теперь так жалею! Прикинь? Как в кино было! Нет, ну реально! Пришёл парень, вроде как обычный, в спортивке, на пробный урок.

- А оказалось… - Пашка сделал паузу и выпучил глаза, - он из другой Школы каратэ! Прикинь? Сперва старшего ученика на поединок вызвал, а потом и самого сэнсея.

- Та-ак… протянул я, начиная подозревать.

- Ага! — энергично закивал приятель, - А потом и сенсэя победил, и говорит — ты недостоин чёрного пояса!

- Ничего себе! — почти искренне удивился я, - Что за парень хоть?

- Да фиг его знает! Говорят, наполовину японец, что ли… или дедушка из пленных японцев, не знаю точно. Прям вертушки крутил, как в кино! Школа, понимаешь? Настоящая, а не это… не копирка с копирки. Чисто Шаолинь, только японский.

« - Я? Вертушки? Максимально же просто было… сэнсей тот доморощенный не принял меня всерьёз, да и подставился по-глупому. Да я ещё и японец теперь? Однако...»

- Да, это надо было видеть, - согласился я, - ты многое упустил.

- Да вот… - вздохнул тот, но почти тут же встряхнулся, - Слушай… ты же в инглише сечёшь?

- Секу, - кивнул я, - А что, помощь нужна? Учти, списывать тут бесполезно, и тесты без понимания зубрить тоже не вариант.

- Да нет, - отмахнулся тот, - и сам понимаю. Языки, история, литра и всё такое мне тяжеловато даются, но в общем, справляюсь. Хотя не понимаю, зачем они, если я… Ну да ладно, это моя боль. А вот инглиш, это же и журналы технические, и ЭВМ, и поездки на конференции, сечешь?

- Секу, - повторился я.

- Нет, ты не подумай, преподы у нас нормальные, - заверил он, - особенно если сравнивать с моей прежней школой. К ним претензий нет! Веришь ли, никогда не думал, что в школу буду ходить с радостью, а по выходным скучать по занятиям! Но вот сейчас, пока можно, без дикой гонки, хотелось бы английский подтянуть. Полезно, да и в универе сильно попроще будет. Есть какие-то мысли?

- Как не быть. Если вкратце… - я задумался, подбирая программу именно под Пашку, - то самое простое для тебя — берёшь интересные журналы на английском… найдёшь такие?

- Найду!

- Берёшь журналы, можно технические, и тащишь мне, помогу перевести. Но учти! Нужно, чтоб это прям интересное было для тебя, понимаешь?

- Интересное? — он задумался, - Ну да, технические… найду!

- А машинку с латинским шрифтом? Хотя отбой, это слишком геморройно… Вот что, Паш, ты спроси у ребят, кому ещё это интересно, пусть подойдут дня через два после уроков, поговорим. Обдумаю, и может, придумаем что-нибудь интересное с Лидией Михайловной. Так-то она тётка знающая и прогрессивная, но вас, балбесов, у неё не один десяток, на всех не разорвётся. Она конечно пытается, и в общем, неплохо получается, но повторюсь — вас, балбесов, много!

- Но учти! — предупредил я, - Не рассчитывайте, что я вам прям как репетитор буду, каждый день. Помогу планы составить, консультации пару раз в неделю, не больше — для всех сразу, а не каждому. Сам понимаешь, своих дел хватает.

- Понимаю-понимаю! — отчаянно закивал Пашка, - Больше и не прошу! Так… к Ирочке сейчас, поговорю, а потом к Толику… всё, я побежал, на уроке увидимся!

- Миша, - подошла ко мне наш комсорг Вера, не очень красивая, но отчаянно славная девушка, по которой сохнет иудейский тёзка, о чём знают решительно все, кроме самого комсорга. Да и Миша не знает, что мы знаем... Впрочем, поклонников у девушки и без тёзки хватает — благо, все адекватные, оленьих боёв не устраивают, да и Вера такое не провоцирует, - У нас в конце месяца, на выходные, экскурсию по ленинским местам собирают, поедешь?

- Был, Вер, - отмахнулся я.

- В Ленинграде? — уточнила девушка.

- Цюрих, Лондон, Париж, - рассеянно ответил я.

- Шуточки, - неодобрительно вздохнула Вера.

- Ну да… неуместно, прости, - согласился я, вспомнив, что в Лондоне и Цюрихе бывал только Альтэр Эго, да и действительно — хорошо, что это Вера, и что школа у нас без излишнего комсомольского задора. Верка не комсомольская активистка, а просто правильная, хорошая девочка, которая тянет на себе нагрузку, от которой открестились остальные.

Но вообще, я настолько сросся с Альтэр Эго, что временами путаю воспоминания, особенно когда они несколько обезличенные. А главное, воспоминания срастаются...

- Но вообще был, Вер, - повторил я, - В Ульяновске у меня дедушка, партийный руководитель, так что в Шушенском бывал не раз. Интересно, кстати — и вообще, и экскурсовод нам хороший попался, не дежурно рассказывал, а прям от души, и с интересными подробностями. В Лениграде, именно в Разливе, два раза был, в Горках тоже. Так что не поеду. Просто в Ленинград съездил бы, а так неинтересно, по третьему разу слушать.

- Жаль, - вздохнула она, - ну ладно! А я вот в Ленинграде не была, а тут — повод, да ещё и большую часть расходов на себя комсомол берёт.

- Неподалёку от станции «Сокольники» - уточнила мама, поворачивая к Оленьему валу, - на метро подъедешь, а там пешком или на трамвае можно доехать. Не ближний свет, но я узнавала, в «Спартаке» хорошие тренера, а если решишь, что далеко, где-нибудь поближе присмотрим.

- Вроде нормально, - прикинул я, - пару раз в неделю всё равно настроение приходит по городу помотаться, а так хоть цель будет. Да и недалеко это, по московским-то меркам.

- Сам решишь, - поставила точку мама, паркуя «Ладу» возле спортивного компмлекса.

« - Парковка свободная, это ж надо… - вздохнул в моей голове Альтэр Эго, - лет через двадцать это будет вспоминаться с ностальгией»

- Поздновато, конечно, - тренер, немолодой подтянутый мужчина вида «Роковой красавец обыкновенный» в не таком уж далёком прошлом, настроен откровенно скептически. Но за меня «попросили», а мама дополнила просьбу французскими духами для его молодой супруги, и бутылкой коньяка, которая, скорее всего, пойдёт для «нужных» людей, так что руки у Алексея Викторовича выкручены, и он это знает. Но продемонстрировать неудовольствие, это ж святое...

- Полтора года в школе фехтованием занимался, - уточнил я, чтобы не выглядеть вовсе уж неучем.

- Школа… - поморщился тренер, - кто хоть вёл?

Я назвал имя, и Алексей Викторович хмыкнул.

- Он же вроде в Европе преподавал… а, понял, понял! Ну, нормальный тренер, хотя человек… Полтора года, говоришь?

- Ну что ж… - он выдержал паузу, - авансом принят! Но сразу говорю, в четырнадцать лет не стоит ждать олимпийских результатов. У нас конечно не гимнастика, но всё же. Да и рослый ты… у отца какой рост?

- Сто восемьдесят девять, - ответила мама, - а у дедушки сто девяносто два. По моей линии тоже все высокие.

- Да уж… - хмыкнул тренер, - с такими данными тебя сразу под двуручный меч учить, а не под шпагу! Впрочем, ладно... но сразу предупреждаю — если ты про мушкетёров начитался и думаешь использовать это на улице, выгоним к чёртовой матери! Не хватало ещё… Дураки палками в драках размахивают, а крайним всегда оказывается тренер!

- Не беспокойтесь, - уверила его мама, - Миша спокойный мальчик, а для самообороны ему хватит и каратэ, у него коричневый пояс.

- Да уж… - покачал головой тренер, - небось и верхом ездить умеешь? А под парусом? Умеешь? Серьёзно? Не из дворян?

- Дедушка партийный работник, - несколько уклончиво ответила мама, и я завис. Это что же…

…или всё-таки нет? Как-то этот момент я пропустил, хотя может, и были разговоры...

- Ладно, - решил тренер, - переоденься, разомнись, посмотрю на тебя.

- Вы можете подождать, - сказал он маме, - это полчаса где-то, вместе с душем. Надо просто понять, в какую группу его ставить.

Защитная амуниция чужая, пахнущая потом, и довольно-таки едко. Ну да специфика фехтовальных залов…

- Вот теперь вижу, что каратэ занимаешься, - пробурчал Алексей Викторович, внимательно наблюдая за моей растяжкой, - Соколов, не спать! Работаем, работаем!

- Ну-ка руки покажи, - это уже мне, - да… набитые, я вижу. Мелкая моторика… а впрочем, посмотрим. Одевай защиту!

Гонял меня тренер недолго, минут десять, и не сказать, что это было прямо-таки избиение. Нет, он именно проверял рефлексы, правильность стоек и всё такое.

- Годно, - заключил он, отсалютовав мне и сняв маску, - проскальзывает, правда, старая школа… совсем старая!

- Во Франции на ярмарках иногда выступают клубы исторического фехтования, - заступилась на меня мама, - а Мише интересно было, ему показывали, вот и прилипло.

- Ну-ну… - не поверил тренер, - впрочем, сам…

Алексей Викторович не договорил, но между нами будто образовался ажурный мостик, сотканный из дворянских гербов, обмолвок, общей тайны и непростого прошлого.

Мама, к слову, не врала… просто я, откровенно говоря, и забыл об этих случаях. В самом деле, и на ярмарках был, и показывали… но не сказать, чтобы сильно запомнилось и как-то впечатлило.

А вот Альтэр Эго, к слову, занимался сперва именно что историческим фехтованием — недолго, впрочем, буквально пару лет, и без особых успехов. Потом уже он перешёл на спортивное, но было это скорее ради членства в негласном Клубе Джентльменов, да и занимался он фехтованием один, максимум два раза в неделю.

- Неплохо, - повторил он, - лучше, чем я ожидал. Но всё равно, серьёзных результатов не жди. Если будешь стараться, лет через пять первый разряд сможешь получить, но это для тебя почти потолок.

- Понимаю, Алексей Викторович! — закивал я, - Я и не думаю, честно! Фехтование — это так, больше для души.

- Ага… и семейные традиции, верно? — буркнул он, явно придумав себе что-то интересное. Но на это отвечать я не стал, просто улыбнувшись.

- Понравилось? — уже в машине поинтересовалась мама, выезжая с парковки.

- Вроде неплохо, - оптимистично отозвался я, - Кстати, по поводу его вопроса о…

- Потом, - прервала меня мама, - ладно? Вопрос… да, не самый простой. Ты же хочешь не просто «Да» или «Нет» услышать, я правильно понимаю?

- Не просто, - согласился я, - хотелось бы подробностей. Не только из-за любопытства, но и вообще — нужно же знать семейную историю. Да и так… мало ли, что и когда всплывёт. Приветы из прошлого, они подчас неприятными бывают, лучше заранее о таком знать.

- Ладно… ты уже достаточно взрослый, чтобы не трепаться направо и налево, да и не те сейчас времена. Некоторые, - хмыкнула она, - напротив, ищут у себя дворянские или купеческие корни. Но дедушка… в общем, сложно у нас, потом поймёшь. Не торопи только, хорошо?

- Хорошо, - послушно отозвался я, уже начав мучиться от нетерпения. Дворянство… это всё равно, на самом-то деле. Мне. А вотАльтэр Эго в моём возрасте, да и постарше, довольно болезненно относился к происхождению.

Не потому даже, что мечтал оказаться потомком графа, а просто во время учёбы в школе он заметно выделялся из пролетарской прослойки одноклассников, и приходилось ему, как понимаю, кисло. С бывшими одноклассниками он потом ни разу не встречался, не без оснований считая их быдлом. Но увы…

…происхождение у него было самое простое.

У меня же, судя по реакции мамы, это самое происхождение есть, но скелеты в семейном шкафу явно коллекционные. Очень может быть, что об именитых предках и вспоминать лишний раз не захочется!

*****

- На работе, конечно, поинтереснее будет, но неплохо, - сказал Игорь Константинович, - на «Спектруме» можно работать, а уж для учёбы — и вовсе отлично!

- Миша, кстати, работает на нём, - сказала хозяйка квартиры, раскрасневшаяся после горячего душа и не торопящаяся запахивать халатик, - Кстати! Миша игру сделал - «залипательная», как он говорит, пойдём покажу!

- Да ну, Люд, неудобно. Я сам подростком был, помню, как личное пространство ценил.

- Я и не лезу, - женщина, рассмеявшись, поцеловала его, - с утра только могу залететь, разбудить, но это у нас скорее семейная традиция.

- С утра? — скептически отозвался мужчина, - Люд…

- А что такое? — не поняла та…

… а потом дошло.

- Действительно, - смущённо сказал женщина, - то-то я смотрю… Не буду больше, пожалуй. А с компьютером он сам разрешил, только показывал и объяснял долго, куда не лезть, чтобы не испортить. Да пойдём, в самом-то деле! Он сам похвастался, игра и в самом деле интересная.

- Ну только если так, - неуверенно сказал Игорь Константинович, - а так-то мне и на работе хватает, и не только по работе, но и поиграть.

- Так, где тут… - войдя в комнату, он неуверенно оглянулся.

- Сейчас всё поставлю! — захлопотала женщина, - Вот… он эту игру «Тетрисом» назвал, попробуй! Говорит, простенькая программа, но надо на чём-то пробовать силы.

- Простенькая… - пробурчал мужчина через несколько минут, укладывая падающие блоки, - Не сказал бы! Хотя может и простенькая, но знаешь, в четырнадцать лет… У нас не каждый программист после института такое напишет!

Остановив игру, он повернулся к женщине, оценивая так и не запахнутый халат.

- Интересно… - улыбнулся он, - хорошие перспективы! У игры, конечно же у игры…

- Так возьми на работу, запиши себе, - легко сказал женщина, повернувшись так, что халат распахнулся ещё сильнее, - я думаю, Миша не будет против.

Глава 16 Крадущийся тигр, затаившийся дракон

- Миша! Привет! — Пеппи, забавно подпрыгивая, замахала мне рукой ещё издали, а её звонкий, хорошо поставленный голос, разнёсся окрест. Я помахал ей рукой в ответ, что вызвало новый взрыв энтузиазма, а подпрыгивать она стала ещё выше.

- Это Миша! - сообщила она девочкам, а заодно и всем прохожим метров на пятьдесят вокруг, без всякой на то необходимости, но на повышенной громкости, - Мы в поезде в Артек подружились! Я когда вырасту, женюсь на нём!

- Зоя… - немолодая, строгого вида преподавательница, вышедшая вместе с ученицами Центральной музыкальной школы при Московской консерватории, покачала головой, сдерживая улыбку, - Во-первых, не «женюсь» а «выйду замуж», а во-вторых, у Миши может быть другое мнение.

- П-ф… - фыркнула девочка, - Другое!? Да кого он найдёт лучше меня?! И вообще, кто его спрашивать будет? Похитю… в смысле, похищу, закатаю в ковёр, и в ЗАГС! А потом куда он денется?

- Миша! — прервав разговор, она с разбегу врезалась в меня, обнимая.

- Привет, Пеппи, - ответил я, осторожно обнимая подругу в ответ. К её выходкам я уже привык… но вот планы на совместное будущее, пусть даже и высказанные в такой забавной форме, это мимо!

- Пеппи? — вскинула брови преподавательница, внимательно оглядывая девочку и рассмеявшись, - Подходит!

- Это Миша… - Пеппи начала представлять меня преподавательнице и девочкам.

- Очень приятно… - осторожно жму музыкальные лапки. Некоторые девочки забавно смущаются, тут же начиная шушукаться и хихикать. Ну… музыкальные гении они, или нет, а девочки в таком возрасте везде одинаковы!

- Миша на гитаре хорошо играет и песни пишет, - с гордостью сообщила Пеппи окружающим. При этом тон у девочки был такой, будто именно она меня всему научила.

- Действительно? — вежливо поинтересовалась преподавательница.

- Ничего серьёзного, - поспешил уверить я, - как почти каждый мальчишка, который хоть сколько-то знаком с музыкой - больше, чем дворовые аккорды.

- Его Пугачёва хвалила, - сдала меня подруга, - он песни Джо Дассена хорошо поёт, а в Артеке он и на английском, и на французском пел, здорово прям, все хлопали.

- Эстрада… - снисходительно кивнула Элеонора Генриховна. На этот снобизм я только улыбнулся — ну да, эстрада! Низкий жанр, да… вот только Пугачёву знает вся страна, а спроси среднего обывателя, кто в Союзе лучший пианист или скрипач, мало кто сможет ответить.

- Всё! Пока-пока! — Пеппи, помахав преподавателям и подругам, схватила меня за руку и потащила прочь.

- Сперва мороженое, - деловито постановила она, - ты обещал, помнишь? Ещё в поезде. Долги накопились… с процентами! Два… да, два мороженых! Пломбиры!

- Помню, - согласился я, давя улыбку.

- А потом, до вечера, я совершенно свободна! — сообщила мне Пеппи, отпуская мою руку и начиная кружить вокруг, интересуясь решительно всем! Ну… мусорная урна её, во всяком случае заинтересовала, как и дурковатого вида мужчина в толстенных очках, напомнивший мне «Рассеянного с улицы Бассейной». А потом собачка, голуби...

- Давай погуляем немного, а потом в гости зайдёшь, мама с тобой хочет познакомиться, - предложил я, прерывая поток информации в стиле акына от Пеппи.

- Мама, это хорошо, - важно заметила девочка, - с будущей свекровью надо дружить!

- Пеппи, ну хватит… - поморщился я, - ладно подружек подразнила, но меня-то зачем?

- Привыкай, - серьёзно ответила она, а потом, не выдержав, заливисто рассмеялась, и совершенно по детсадовски показала мне язык.

- Бе-бе-бе!

…она ещё и уголки рта пальцами растянула!

- Осторожнее ешь, - предупреждаю её, вручая пломбир и отходя от тележки, - горло застудишь, тебя потом Элеонора Генриховна со мной не отпустит. А у тебя и так график такой, что всего-то второй раз после Артека увидеться смогли, да и то, первый раз мельком.

- Я скрипачка, - широким жестом отмахнула она, - вокал паровозиком идёт.

- Всё равно, - не согласился я, - такой голос стоит поберечь, я ж по Артеку помню, как ты пела. Да и Элеонора Генриховна может иметь по этому поводу мнение, отличное от твоего. А дама, как я успел понять, она хотя и понимающая, но не всепрощающая.

- Ладно, поберегу, - согласилась она, будто делая мне одолжение.

- Дождь собирается, - озабоченно сказал я, поглядывая на небо, - давай-ка побыстрее пойдём. Сейчас хотя и тепло, но октябрь, он и есть октябрь. Если польёт, это будет не тёплый летний дождик, под которым хорошо бегать.

- А придём… - коварно продолжил я, - покажу тебе компьютер и дам поиграть!

- Компьютер? Пойдём, - легко согласилась она, со вкусом, жмурясь от удовольствия, облизывая мороженое, - Ты же на Садовнической, верно? Я знаю, как через дворы срезать, мы там с девочками и мальчишками бывали.

- Через… - она задумалась и потянула меня за рука, - да проще показать! Пошли!

День и без того близится к вечеру, а тут ещё и низкие, давящие тучи, так что мы поспешили через переулки, не особо глядя по сторонам.

- О, какая встреча… - хрипловато сообщил мне парень, отлипнувший от стены, - долго мы с тобой встретиться хотели.

Не отвечая, я сделал пару шагов назад, задвигая Пеппи за спину. Стрёмная ситуация...

- Уф-ф… успели, - услышал я позади, и тут же увидел двух парней, блокирующих меня сзади. Один из них показался смутно знакомым…

- Нам, - сказал первый, делая пару шагов навстречу и выразительно, «под Брюса Ли», хрустя кулаками и поводя шеей, - поговорить надо.

- Парни, - осторожно начал я, - вы меня ни с кем не путаете? Давайте разойдёмся, а если вам надо поговорить, вы мне место и время назначьте, приду, обещаю. А сейчас очень уж некрасиво получается.

- Некрасиво? — усмехнулся один из стоящих сзади…

- Антон, - узнал я его, и ситуация стала понятней…

…но впрочем, не слишком.

- Узнал? — радостно осклабился он, делая несколько шагов вперёд, и я, толкнув напуганную Пеппи к стене, заслонил её спиной.

- Узнал, - согласился я, чувствуя, как колотится сердце и прикидывая варианты. Я, конечно, для своих лет совсем не мелкий, да и по физической силе фору иному мужику дам, но трое… многовато. Де ещё и ситуация, мягко говоря, странная.

- Вот зачем было так? — сказал один из парней, так и не представившихся. Да и на том занятии я никого из них не видел… кажется.

- Зачем было скрывать, что у тебя коричневый пояс? Мы о тебе, Миша, всё узнали… Машин на стоянке было немного, поспрашивали людей, и нашлись те, кто видел, куда ты садился. А дальше… - он усмехнулся, - дело техники.

- Парни… я просто пришёл на пробное занятие, - всё ещё пытаюсь съехать с конфликта, на хрен мне не нужного, - и понял, что не моё. Я ж тогда на спарринг не напрашивался, и даже не соглашался, а что Антон, а потом и его сэнсэй меня недооценили… так повторюсь, я не хотел спарринга, я уходил, когда Антон на меня напал со спины.

- А вот этого ты не говорил, - подал голос третий, и я увидел молодого мужчину со смутно знакомым лицом, - Я бы даже сказал, мне ты совсем другое говорил.

- Да какая разница?! — нервно отозвался Антон, - Он специально пришёл на занятие, чтобы унизить Школу!

Да, именно с Большой Буквы… аж с придыханием…

- В спортивках растянутых, как чмо какое, - распаляется Антон, пока второй парень кивает согласно, - а потом оп-па… Показал, что владеет каратэ, но физиономию такую скорчил, ты б видел! И «Я ухожу!»

- Специально пришёл, - согласился второй парень, - а у нас теперь учеников почти нет, и над Школой все смеются.

- Так… - мужчина потёр лицо, - я ухожу, чего и вам советую. Вы что, гонконгских боевиков насмотрелись? Всё, парни! Пошли отсюда! Михаил правильно сказал — хотите поговорить, приходите днём, а не эта дурость в переулке!

Развернувшись, он решительно двинулся прочь.

- Пеппи, беги, - приказал я девочке, и благо, спорить она не стала.

- Трус, - прошипел Антон в спину уходящему мужчине, и, уже мне, - А с тобой мы разберёмся! Ты тогда неправильно выиграл, я тебе сейчас докажу…

Почти тут он сделал несколько ударов руками по воздуху, встал в низкую «стойку всадника» и выдохнул, прошипев спускаемой камерой.

Ну… ок, принял привычную телу стойку Годзю-рю, не чувствуя, к слову, никакого желания что-то отстаивать и вообще драться. Но дождь уже начался, грязноватый асфальт стал мокрым, а сегодня у меня, как назло, не привычные кроссовки, а «приличные», но довольно-таки скольсзкие туфли. В таких не побегаешь… а вот у каратистов, наоборот, кроссовки, а самопал там, маде ин СССР или фирмА, не важно.

- Киай! — проорал Антон и начал комбинацию ударов, чередуя руки и ноги. Хреновенько, на самом-то деле, и блокировать и уворачиваться я успеваю…

…но бьёт он от души, скорость приличная, да и масса, она не чтобы всегда решает, но пятнадцать или двадцать килограммов разницы, это серьёзно. Да ещё и…

…второй!

От удара ногой в спину я ушёл… почти, но вскользь меня-таки зацепило, и, упав, я прокатился по мокрому асфальту. Встав на одно колено…

…я снова упал назад, на спину, пропуская над головой удар в голову с вертушки, и делая ножницы на опорную ногу противника.

Второй, безымянный, чуть запоздал с атакой, и встать я успел. Он массивней, крупнее… и резче, но пожалуй, более деревянный, что меня пока спасает. Связки он проводит с паузами, а не одну за другой.

- Киай! — выкрикнул противник, пытаясь провести вертушку. Уклоняться я не стал, а, шагнув вперёд, ударил коленом в бедро, локтем из арсенала муай-тай в открытую голову. А потом, для полной уверенности, ухватил левой рукой за причиндалы, а правой за ворот куртки, и бросил в Антона, сбивая атаку.

- Твою… - выдохнул тот, пытаясь поймать подельника, но второго шанса я ему не дал. Носком туфли по бедру, и основание ладони в снизу — в челюсть.

- Готовы… - просипел я, чувствуя себя совершенно обессиленным. Если бы тот третий не ушёл, хана котёнку…

- Живы? — присев, пощупал пульс у первого… бьётся, и ладно. Поворачиваю его набок, чтоб рвотными массами не захлебнулся, и вовремя…

- Твою же… туфли испачкал, - ругнулся я, отскакивая.

Щупаю пульс у Антона… жив, но блевать не стал, а заворочался, пытаясь сесть.

- Сюда! — слышу голос Пеппи, и почти тут же в переулок влетели дружинники — как на подбор, молодые крепкие парни, с рвением в глазах.

- Это Миша! Он хороший! На нас напали, и…

…он всех победил? — растерянно закончила Пеппи.

- Нормально, - оценил композицию один из дружинников, протягивая мне ладонь с характерными мозолями борца, - Дима.

- Миша, - пожимаю руку ему, а потом и остальным парням, - Приятно познакомиться. Очень приятно!

- Да мы что, - хохотнул один из них, - сам справился! Хорошо, что сестрёнка твоя нас быстро нашла и от нас не отстала, когда мы бежали. А то неудобно могло бы получиться!

- У Миши коричневый пояс по каратэ, - с гордостью сообщила Пеппи, - а вообще я не сестра! Вырасту, замуж выйду!

- Эта выйдет… - пробормотал Дима, опасливо поглядывая на Пеппи, - у меня сестрёнка такая же. Восемь лет всего, а всех строит! Хоть во дворе, хоть в школе.

- Вижу цель, не вижу препятствий, - пробормотал я.

- Оно! — хохотнул дружинник.

- Сань, - обратился он к другу, - Не в службу, а в дружбу, сгоняй за милиционером, ты полегче, и куртка у тебя непромокаемая. А мы тут пока в уголочке постоим, сюда дождь почти не попадает.

Милиция приехала достаточно быстро, и Пеппи сразу закружилась вокруг них, задавая вопросы с пулемётной скоростью, не давая ни опомниться, ни ответить.

- Дяденька милиционер, а почему вы без собаки? Я в кино видела, у вас собаки умные есть, немецкие овчарки! Себе тоже такую хочу, чтоб прям милицейскую, но мама против — она говорит, что со мной сама как овчарка станет скоро, но она так шутит вы не думайте!

- Ой! — она присела возле «бобика», заглядывая под днище, - А что это у вас там?

- Колёса, - простужено просипел водитель, помогая грузить малость оклемавшихся каратистов.

- Да? А можно я тоже сзади поеду, там интересно! Я никогда на милицейской машине сзади не ездила…

- Знаете нападавших? — немолодой старший лейтенант коротко опрашивает меня, оставив водителя на растерзание Пеппи. Впрочем, тот, тоже немолодой мужчина, млеет и улыбается, совершенно очарованный девочкой.

- Да, одного, - киваю я, - вон тот… да, пониже, Антон, в школе каратэ старший ученик вроде как. Я на пробное занятие сходил, не понравилось, решил уйти…

Коротко, буквально в несколько предложений, описываю ситуацию.

- Вот не зря их… - вздохнув, лейтенант не договорил, - Ладно, залезайте в машину, сейчас проедем в отделение. Телефон у родителей на работе есть?

- У мамы, - закивал я, - и на работе, и домашний. Да! Телефон участкового у меня тоже записан, сейчас…

- Да не надо блокнот доставать, - отмахнулся старший, - вы по Садовнической, верно? В отделении и позвонишь.

- Ну… - старлей с некоторым сомнением покосился на нас, - в тесноте, да не в обиде! Второй экипаж вызывать не будем, здесь рядом, так доедем. Девочка, ты вот… забирайся брату на колени, здесь быстро.

- Это жених, - важно ответила Пеппи, забираясь мне на колени.

- Ага, - хохотнул водила, трогаясь с места, - уже всё рассказала - и как они по дороге в Артек познакомились, и как она парня в женихи определила, не спрашивая его желания.

- У меня такая же, - усмехнулся старлей, откидываясь на сиденье и прикрывая глаза.

- Группа лиц по предварительному сговору, имея личную неприязнь… - не договорив, следователь районного отдела милиции покачал головой, - да ещё на несовершеннолетнего. Тебе сколько? Шестнадцать?

- Четырнадцать два месяца назад исполнилось, Дмитрий Алексеевич, - отозвался я.

- Даже так? — хмыкнул мужчина, - Доигрались голубчики! А потом такие кричат, что каратэ в стране зажимают, н-да… Каждая вторая секция — чёрт-те что… рассадник бандитизма.

- Ну, рассказывай, - доброжелательно попросил он, - пока не под запись. Маме-то уже дали позвонить?

- Да, Дмитрий Алексеевич, - закивал я, - в панике летит! Я конечно постарался успокоить, но мама…

- Мамы, они такие, - хмыкнул мужчина, - странно, если бы было иначе.

- Да, - снова закивал я, - Так вот… в начале сентября я пришёл на пробное занятие по каратэ. Честно говоря, сомневался, и как оказалось, не зря…

- Погоди, - прервал меня следователь через пару минут, - у тебя что, у самого коричневый пояс? Однако… где хоть занимался?

- Во Франции. Родители в Министерстве Внешней Торговли работают, там четыре года прожили, а сосед, японец, желающих тренировал — бесплатно. Так-то я раньше дзюдо занимался, и немного боксом — с папой…

- Сидорчук! — прервал меня следователь подойдя к приоткрытой двери кабинета, - Ты в «Скорую» позвонил? Освидетельствовать нужно субчиков, а то будут говорить, что в милиции их избили!

- Да, Дмитрий Алексеевич, минут через пять будут!

- Продолжай, - попросил следователь, - сейчас под запись, я переспрашивать и уточнять некоторые моменты буду.

Писал он, впрочем, недолго.

- Ты несовершеннолетний, - пояснил он, - это пока так… Остальное в присутствии мамы. Сейчас приедет, напишем, и потом, наверное, ещё раз или два к нам приехать вам придётся. А пока… ну-ка, давай о каратэ подробней!

- Хотя погоди, - тут же остановил меня следователь, - Я сейчас ещё нескольких коллег позову, им о каратэ интересно будет послушать. Тем более, как я понял, ты хотя и не мастер, но занимался у нормального тренера, а не как эти… по переводным картинкам и у каких-то мутных типов.

- Зовите, Дмитрий Алексеевич, - согласился я, - и… чаю можно? И в туалет.

- Можно, конечно, - кивнул тот, - Сидорчук! — проводи парня в туалет и организуй нам чаю! И скажи Малееву и Шафарову, что парень, который этих субчиков отоварил, коричневый пояс по каратэ! Пусть подтягиваются с пряниками и чем там у них есть, если послушать интересно.

- По регламенту положено, - пояснил мне Сидорчук, молодой мордатый парень с нагловатым лицом, - а то у нас всякий народ бывает, сам понимаешь.

- Эта... Пеппи, - прислушавшись к приоткрытой двери в соседнем кабинете, Сидорчук рассмеялся, - до чего забавная девчонка! Прямо концерт даёт! "Крылатые качели", ну надо же...

... и я невольно усмехнулся. Пеппи, она такая...

... Пеппи!

- Миша! — мама ворвалась в районное отделение милиции, как конница Батыя, - Где…

- Не волнуйтесь, Людмила Яновна! — следователь, уже в курсе «не простых» родителей и ещё более «сложного» дедушки, и потому - сама предупредительность, - С вашим сыном всё хорошо, не переживайте!

- Миша, ты сильно пострадал? — мама кинулась ко мне.

- Ма-ам… всё в порядке, честно! Я иногда после игры в футбол больше травм получаю, всё хорошо!

- Людмила Яновна, не переживайте, - следователь явно заинтересовался мамой, даром что у самого на пальце кольцо, - Мальчик почти не пострадал, и к нему у милиции никаких претензий!

- Правда, - он принизил голос, - «Скорая» по нашей просьбе несколько сгустила краски, но вы сами понимаете, таких субчиков, что на подростков нападают, надо сажать, и надолго…

Мама яростно закивала.

- Всё хорошо, правда, - улыбаюсь я, салютуя чашкой чая и показывая надгрызенный пряник, - испачкался только, как свинтус, да и перенервничал.

- Перенервничал он, - вздохнула мама, - а уж я как…

- Миша нам тут лекцию про каратэ читает, - добавил Шафаров, - очень интересно! У нас в институте два, может три преподавателя так материал давали, талант у парня!

- Людмила Яновна… - следователь повёл глазами и посторонние понятливо выветрились из кабинета, - вы присаживайтесь. Чаю, кофе? У нас растворимый есть, индийский, хороший! Вы присаживайтесь и успокойтесь…

- Я уже с Мишей поговорил, - продолжил он, вручив маме кофе со сгущёнкой, - а теперь уже официально записать надо. Ещё раз… никаких проблем у мальчика нет и не предвидится! Ситуация совершенно понятная, как по учебнику.

- Вот же… - усмехнулся он невесело, - фильмов гонконгских насмотрелись придурки, и всерьёз эту белиберду восприняли! А потом удивляются, а чего у нас с СССР каратэ запрещают?

Глава 17 Друзья. Разговоры по душам

- Осторожно, двери закрываются! Следующая станция…

- Уф-ф… проскочили, - выдохнул Гена, отходя в сторону от напирающей толпы, - вот это пробка! Вроде и не вечер ещё, а народищу!

- Задержка была, - пояснил Валера, вкусно грызя яблоко, - будете? Свойские, с дачи, в этом году первый урожай.

- Давай, - я, не чинясь, взял яблоко, обтёр о рукав и вгрызся. Так себе… но раз «свойские», то критиковать нельзя, тем более когда угощают.

- Не откажусь, - покосившись на меня, согласился Гена, принимая своё.

- Под поезд кто-то попал, - понизив голос, сказал Валера, - вот отправление и задержали.

- Дела… - покачал головой Гена, - но ты-то откуда в курсе?

- Слышал, - пожал плечами кудрявый блондин, - здесь словечко, там…

- Тебе бы в разведке работать, - усмехнулся Гена, - здесь, там… и в курсе всего.

- Не-а… - отмахнулся Валера, - не хочу. Подписки, секретность… ну его! У меня брат двоюродный служил, понятно, что воевал, а где и как - нельзя говорить! ВЧ номер такой-то, и всё, а в боку - шрам от пули. И нет, не Афган, а где, даже не намекает, секретность такая, что сесть можно. Получается, что вроде и герой, а похвастаться нельзя, и в военном билете никаких отметок.

- Да, неприятно, - согласился я, хотя по правде, главное здесь не в том, что похвастаться нельзя, а в отсутствии записей в военном билете. Это получается, что человек воевал за интересы государства, пострадал, и… ничего? Даже если есть какая-то награда, то секретная, в сейфе, и не факт, что у него. А главное — ни тебе привилегий при поступлении, ни в очереди на квартиру, ни поездок в санаторий. Нет, что-то в этой секретности есть тупое…

- Шевели поршнями! — ткнул меня в спину какой-то нетрезвый пролетарий, обошёл и тут же застрял, уткнувшись в грузную тётку с массивными матерчатыми сумками. Он попытался подвинуть её, но женщина, в отличии от нас, молчать не стала, весьма громко и эмоционально поведав окружающим о невоспитанных хамах.

Пока мы поднимались на эскалаторе, Валера всё время что-то говорил, но я ещё в поезде по пути в Артек научился воспринимать это как фоновый шум, вычленяя, по мере необходимости, только главное.

- Ты как радио «Маяк», - подколол его Гена, - круглосуточное вещание. Включил радиоточку, и слушай.

- Есть такое, - не обиделся Валера, - а что, ерунду говорю?

- Да нет, - признал крепыш, - в основном интересно даже. Просто удивительно, как ты не устаёшь.

- Не поверишь, - Гена повернулся ко мне, - но он даже во сне не замолкает! Всё время разговаривает с кем-то, даже песню как-то пел, про «Красных кавалеристов». Мы же в одном отряде были, и даже в одной комнате, так я в первый раз испугался — думал, случилось что-то, а потом привык, ничего.

- Меня родители даже к врачам водили, - засмеялся блондин, - справку дали, что я нормальный! Так-то!

- Давно я не был на Таганке, - сказал Валера, когда мы вышли, и тут же закрутил головой, - всё некогда!

- Да уж куда там, - согласился я, - сколько у тебя секций и кружков? Я со счёту сбился, а когда подсчитать попытался, то вышло, что у тебя с сутках не меньше тридцать часов.

- Где-то так! — рассмеялся он, - А вообще я в школе договорился, меня отпускают. Я ж постоянно на каких-нибудь соревнованиях от школы выступаю, так что на физру просто не хожу, да и некоторые предметы, типа истории, заранее сдаю. Ну или потом хвосты подчищаю. Так-то я хорошо учусь, но неровно.

- У нас не так, - покачал головой Гена, - МИДовская школа… Не сказать, что прям строем ходим, некоторые поблажки есть, но отпрашиваться каждый раз только через родителей, и чтоб повод был серьёзный.

- Впрочем, - усмехнулся он, - когда родители серьёзные, то любой повод таким становится. Я не злоупотребляю — говорят, таким пометки в личном деле ставят, а из-за ерунды карьерой рисковать, ну его!

- Кстати, - он повернулся ко мне, - передай своей маме спасибо за репетитора, отлично инглишь даёт! Базу, со всеми этими глаголами, в школе хорошо преподают, но хочется же побольше и получше! Я ж в классе комсорг, и что-что, а учиться должен так, чтобы быть в числе первых.

- Да… - он чуть помялся, - ты не мог бы иногда подтягивать меня? Дополнительно? Не подумай, репетитор отличная тётка, но иногда хочется спросить что-то такое… ну, более молодёжное, что ли…

- Легко, - кивнул я после почти незаметной паузы - с Геной я дружу через Валеру, мы не то чтобы прям близки, - телефоны у нас есть, созвонимся. Часто не обещаю, сам занят по самые уши, и с точным графиком тоже не факт, что выйдет, а раз или два в неделю, как созвонимся, можешь просто приезжать. У меня Пеппи повадилась тусоваться, а где одна, там и второй.

- Пеппи? — переспросил Валера, - Общаетесь?

- Ну да. Я… хм, усестрил её, что ли, а она, в благодарность, решила на мне жениться.

- Девочки же замуж выходят, - осторожно возразил Гена.

- Это ты Пеппи не знаешь, - парировал я, на что Валера самым натуральным образом заржал.

- Так что приходи, - продолжил я, - уровень английского у вас примерно одинаковый, будете разговорный английский тренировать.

- Я бы тоже напросился, - вздохнул Валера, - но как бы время найти…

- Одинаковый? — ревниво переспросил Гена, - Ей сколько, десять?

- Одиннадцать недавно исполнилось. А так… она же музыкант, и учится в школе при Московской консерватории, а там не только музыку, но и языки преподают очень сильно. Ну и занятия музыкой, они с языками очень хорошо ложатся. Представь только, что ты в голове не один десяток музыкальных произведений должен держать, да без единой фальшивой ноты, да ещё и слух музыкальный. Здесь и память, и произношение.

- Ну да, не подумал, - согласился Гена, - Кстати, ты тогда в поезде, да и потом, в лагере, мне несколько дельных советов дал, может и сейчас что подскажешь? Ты ж знаешь, я по партийной линии пойти хочу. Школа правильная, языки, комсорг, все дела…

- Поищи конспекты отличников по марксизму-ленинизму, истории Партии и смежным предметам, - отвечаю не задумываясь, - у тех, кто в институте отучился. Зубрить не надо, а понимание не помешает, да и потом, в ВУЗе, сильно легче будет. Сам знаешь, сколько времени такие предметы занимают, и как по ним гоняют.

- Пожалуй, - согласился он, - конспекты, говоришь… я даже, наверное, их переписывать начну, чтоб и в памяти отложилось, и почерк мой. В универе точно пригодится. Неспешно, понятное дело.

- Только не перестарайся, - предупредил я, - святее папы римского быть не стоит. Формально придираться никто не будет, но сам знаешь, некоторые партийные деятели, притом немаленького масштаба, сами «плавают». Ревновать будут.

- Хм… тоже верно, - нахмурившись,снова согласился Гена.

- Ску-учно… - протянул Валера, - я на комсомольских собраниях постоянно спать хочу, а вы тут с конспектами…

Переглянувшись с Геной, мы синхронно рассмеялись. В самом деле… какая-то ячейка комсомола, а ведь выбрались просто погулять вместе, в кои-то веки.

- В кафе? — предложил я, - Деньги есть, угощаю. А то ветер что-то очень уж злой. Лимонад возьмём, пироженки какие-нибудь.

- У меня тоже есть, - отмахнулся Гена.

- И у меня, - несколько неуверенно сказал Валера.

Увы, нам не повезло — одно заведение закрыто на учёт, в другом очередь…

А я, походу, несколько подзабыл советскую действительность, хотя уже несколько месяцев как приехал. Это в Париже кафе на каждом шагу, и какая-то там очередь…не поймут.

- Ветер стих, может, просто пирожков возьмём и на лавочке в сквере посидим? — предложил Валера, - Я тут знаю парочку, вполне уютно.

- Дело, - отозвался Гена, - я несколько проголодался. С тренировки домой зашёл, вещи закинул, а поесть как следует времени не было, бутерброд только зубами ухватил.

- Парни, вы что будете? — спрашиваю у друзей, когда мы подошли к тележке, - Сегодня я, в другой раз вы. Ну?

- С ливером два и с повидлом один, - решил Валера.

- Аналогично, - отозвался Гена.

- Ну… и мне тоже самое, - сказал я, протягивая деньги продавщице.

- Вкуснотища… - промычал Гена, вцепляясь зубами в пирожок не хуже иного бульдога, - Мама и Женя, домработница наша, так-то постоянно пекут что-то, и очень вкусно, но эти, уличные, они совсем другие!

- Угум, - согласился я, не став вдаваться в подробности о кулинарных талантах своей мамы. Тем более, в последнее время я часто готовлю сам, причём с запасом, потому что мама повадилась приводить подруг. Ну, ладно… не убудет.

- Не особо хотел говорить, - начал я, выбросив бумажки в урну и вытерев руки платком, - но это не то чтобы большой секрет, а мы друзья. Только пообещайте не трепаться, ладно? Даже дома.

- Обещаю, - кивнул Гена.

- Могила! — эмоционально воскликнул Валера, - Что?! Я поговорить люблю, но чтоб я протрепался?! Гена, подтверди!

- Факт, - солидно кивнул крепыш, - были случаи… Валера вроде и болтает без умолку, но как-то так получается, что ты ему рассказываешь больше, чем он тебе. А если скажешь не болтать, так и не будет.

- Ценный кадр, - хмыкнул я, - не думал в журналистику?

- Я… хм, а действительно, - удивился блондин, - прям под меня профессия! Спасибо, подумаю!

- В общем… - чуть помедлив, начал рассказывать о ситуации со школой каратэ и…

…последующих событиях.

- Дела… - протянул Валера, - Нет, так-то я помню, что у тебя коричневый пояс по каратэ, но сэнсея…

- Какой он сэнсэй? — отмахнулся я, - Говорю же, зелёный пояс максимум. Нет, так-он взрослый мужик, и если бы меня всерьёз воспринял, кисло бы пришлось.

- Да и так… - усмехаюсь, - на себя-то примерь? Парень ты здоровый, заметно покрепче меня, да и по росту не отстаешь, силушки — дай Бог каждому. Вот придёт к вам на секцию… ну, пусть даже взрослый мужик, только не очень крупный, который у себя в колхозе с такими же мужиками после работы боролся. Силой он тебя конечно продавит, но если техника никакая, ты его как минимум в партере сделаешь.

- Да просто провожусь, дыхалку собью, - отозвался Гена, - а дальше, в общем, несложно. Но да, понял. Что, совсем кривые?

- Колхоз чистой воды, - пожимаю плечами, - понятно, что взрослые парни, но даже у сэнсэя по факту зелёный пояс, не больше, а у этих разве что возраст и опыт уличных драк. Но это всё равно фигня — всё равно, что по боксёрскому мешку изредка стучать, да с такими же физкультурниками спарринг изображать, воображая себя боксёрами. Не совсем ноль, понятно дело, пропускать даже колхозные коряги никому не советую, но сейчас, когда отошёл, понимаю, что они мне не соперники. Хотя конечно, переменжовался страшно! Так себе бойцы, но всё-таки взрослые парни, да и случайностей никто не отменял.

- Всё равно, - качнул головой Валера, и вздохнул протяжно, - аж жалко, что рассказывать нельзя! Погоди-погоди… это, выходит, та история, что я слышал? Только там какой-то наследник японской школы пришёл разбираться с другой школой… Но там взрослый вроде парень был… а выходит, ты?

- Испорченный телефон, но я, - киваю, невольно усмехаясь, - сам когда услышал, обалдел! Мы там, оказывается, вертушки крутили и вообще, Шаолинь вживую показывали, а на деле, это как в боксе бой между третьими разрядами — обмен простыми ударами, нырок-уклон и двоечка.

- Да! — спохватился Валера, - А что там потом было? Я так понимаю, история с продолжением?

- А с этими… придурками, вообще весело было, - покривился я, - додумались…

Рассказываю им о драке в переулке, дружинниках и милиции.

- Сейчас следствие идёт, так-то… - вздохнул я, - скорее всего, закроют дураков. Сами понимаете — группа лиц по предварительному сговору… да ещё на несовершеннолетнего.

- Если бы ты о дедушке не вспомнил, мог бы тоже неприятностей поиметь, - заметил Гена, - у нас самооборону вообще не любят, а тут коричневый пояс…

Он покачал головой и добавил:

- Точно бы превышение начали шить! Нет, так-то у тебя больших проблем не было бы, всё-таки четырнадцать, это даже не шестнадцать, но как минимум, в школу письмо пришло бы, а потом разбор на комсомольском собрании и всё такое. Да и родителям на работу могли написать.

- Хорошо, когда есть такой дедушка, - философски заметил Валера.

- Хорошо, - согласился я, не став развивать тему.

- С самообороной у нас вообще проблемы, - задумчиво сказал Гена, машинально потерев челюсть и поморщившись.

- Прилетало? — поинтересовался Валера.

- Да… - не сразу ответил крепыш, - есть у нас один, из параллельного класса. Тоже… каратист, но так, неофициально, хотя ногами лихо машет. А я, вы ж знаете, разрядник по борьбе, и хотя врезать могу крепко, но стараюсь в драках в борьбу переводить, если это, конечно, не где-то вечером в переулке.

- Одобряю, - покивал я, - к спортсменам у нас отношение у милиции особое. Если у тебя разряд, и не по шахматам, то чуть не автоматом начинают превышение шить. По меньшей мере, письма счастья напишут.

- Да, - кивнул Гена, - я то отобьюсь скорее всего, ты же знаешь, кто у меня родители. Да и с тем, каратистом, замирились после драки. Ему свои таких навтыкали… не буквально, но прям сильно проработали, так что лучше бы просто огрёб. Да и в той драке я не проиграл, но так… не знаю просто, что в таких ситуациях в следующий раз делать.

- А здесь… - я задумался, - пожалуй, есть идея.

- Потренируешь? — заинтересовался Гена.

- Не… какой из меня тренер, - отмахнулся я, - да и не надо тебе. Годзю-рю стоящая штука, но сложная — если прям всерьёз заниматься, то первые нормальные результаты будут через год-два, не раньше.

- А я бы позанимался, - вздохнул Валера, - вот только времени бы где взять?

- Тебе хоккея и лёгкой атлетики мало? — удивился я, - Тем более хоккеисты на улице, если что, только так рубятся!

- Нет… - я сделал паузу, задумавшись, - Вот что, Ген, ты подойди к тренеру по борьбе и обрисуй ситуацию — без подробностей, понятное дело. Хотя здесь тебе видней, не маленький. Просто объясни, что не хочешь по морде получать, но и срок за самооборону тоже не хочешь. Я ж знаю, борцы страшные противники, но это если прям всерьёз. А там пока сблизишься, можешь крепко огрести. Тебе бокс нужен!

- Бокс? — удивился Гена, - Переходить, что ли? Я не хочу, у меня результаты хорошие, думаю к концу школы КМСом стану, не меньше. И это если не буду акцент на спорте делать, а как и сейчас, учиться всерьёз.

- Да не переходить! А поговорить с тренером, чтобы он поговорил с тренером по боксу… В общем, тебе главное ведь не победить, а по морде не огрести, верно?

Гена, чуть помедлив, кивнул.

- Вот… - продолжил я, - а бокс, это в первую очередь дистанция и умение наносить удары, не получая их! Ты объясни, что тебе не полноценные тренировки нужны, а это самое… чтобы по морде не огребать. Физуха тебе точно не нужна, своей хватает, а дистанцию, уклон и пару ударов можно поставить за полгода-год, если будешь раз в неделю по полчаса отрабатывать именно это, но под руководством тренера.

- Полчаса? — засомневался Валера, и Гена поддержал его.

- Хватит! — парировал я, - В любой секции большая часть тренировки — физуха, а тебе, вольнику, её и так за глаза. На ринг тебе выходить тоже не надо, программа упрощённая выходит. И что остаётся? Те самые полчаса! И частить с тренировками по боксу тоже не надо, у тебя ж драки не каждый день, верно?

- Не каждый год, - усмехнулся Гена, - школа у нас не та, да и двор…

- Ну и вот, - развёл я руками, - сходится!

- У нас секция бокса тоже есть, - задумчиво сказал Валера, - вот думаю теперь…

*****

- Миша, тебя! — позвала меня мама от телефона, - Из Ульяновска. Валеев Сергей!

- Да? — удивился я, подходя к телефону, - Серый? Привет!

- Привет, Миша! — прозвучало в трубке, - Я от твоего дедушки звоню, новостей — куча! Лапоть… ну, Лаптев, в Москву походу переезжает! Он здесь в соревнованиях участвовал, показал себя, и его тренер из Москвы заметил, прикинь?

- Да ты что? — удивился я, - И как?

- Да в спортинтернат предлагают! Он и здесь… ну, ты знаешь, у него с предками… ой, в смысле с родителями, не то чтобы прям хорошо.

Киваю машинально, забыв, что разговариваю по телефону. С предками у Лаптя и в самом деле не очень… пьют! Крепко притом, и оба.

- … а тут ещё и в Москву, прикинь!? После Нового Года переедет!

- Класс! — порадовался я, - А сам не думаешь?

- Не… у меня нормально всё! А, кстати… я в Туре Городов осенью участвовать буду, училка… ой, то есть учительница выдвинула!

Непроизвольно улыбаюсь на «Ой», хорошо представляя сцену, как друг оглядывается на мою бабушку, большую ревнительницу русского языка. Дед, несмотря на партийность и номенклатурность, в этом смысле более демократичен, может и ввернуть словцо.

- Я тоже! — сообщаю ему, - В Москве увидимся!

- Миха, ты чего? Думаешь, меня на математическую Олимпиаду отберут?

- А почему бы и не да? — начинаю выкручиваться, совсем позабыв, что Тур Городов проходит одновременно в разных городах. Всё-то у меня Москва…

- А может, на Новый Год приедешь? Погоди…

- Ма-ам… - зажав трубку зову её, - ничего, если я Серёгу из Ульяновска на Новый Год к нам приглашу?

- Да пусть, - отозвалась она, - Москву покажешь заодно.

- Приезжай, мама приглашает! — сообщаю другу, - Я тебе потом письмо пришлю, чтобы родителям показал и всё такое, чтоб им спокойнее было. Да и Лаптю не так менжово будет переезжать.

- Шикардос! — отозвался Валеев, - Я в Москве один раз был, проездом можно сказать, только в Мавзолей с родителями попали, да в ЦУМ, а больше ничего и не помню, только очереди и спины.

- Ну вот, как раз на каникулах можно будет пошататься по столице! — радуюсь я, - Заодно тебя с московскими друзьями познакомлю, отличные ребята!

Глава 18 Юниор

- Да нормально, мам, - отвечаю, продолжая неспешно собираться, - отказаться конечно можно было, но думаю, не стоит, с «Динамо» дружить полезно. Сама понимаешь — мало ли… а это уже связи.

- Связи… - вздохнула она, - совсем ещё мальчик, а туда же. Хотя… у тебя отец такой же, чего это я? Везде покрутился, всё успел… иногда совсем необычные знакомства всплывали.

- Ну, вот так, - пожимаю плечами, - лучше соломки подстелить. Я тогда, в милиции, почти сразу дедушкой козырнул, а то могли бы… для профилактики. Серьёзного ничего не было бы — и несовершеннолетний, и ваши с папой связи, но нервы потрепали бы. Просто потому, что могут!

- А дедушка… да где же борцовки? Да… дедушка всё чаще о пенсии поговаривает, - продолжил я, - Ещё пару лет, и всё, понимаешь? Вы с папой, конечно, тоже очень многое можете, но увы, не номенклатура, хотя и рядом. А это — личные связи, пора уже заводить, я считаю. Да и… в бане и спортзале все равны, так что, сама понимаешь, сильно проще будет.

- Подвезти? — предложила мама, сменив тему разговора.

- А удобно? — засомневался я, - Так-то до Петровки близко, нормально доберусь.

- Удобно, - решительно кивнула она, - как раз к подруге заеду, давно не виделись. Сейчас только позвоню, узнаю, дома она или нет. Игорь всё равно в командировке...

- А вообще, - продолжил я уже в машине, - это даже хорошо, что предложили. Сам уже думал, где секцию поискать. Но каратэ…

- Да, каратэ не стоит, - согласилась мама, выезжая со двора, - не после того, что было.

- Не стоит, верно. Я потом в пару секций зашёл — из тех, что вы с дядей Игорем подобрали, то есть не самых плохих, и всё равно как-то не впечатлился. Дома я, конечно, тренируюсь, но иногда хочется по мешку постучать, в спарринге с кем-то постоять. Не хочу форму терять, хотя всерьёз заниматься тоже желания нет, да собственно, и негде.

- А после той истории… - я непроизвольно поморщился, - ни в секции каратэ не хочу, ни куда-нибудь на бокс. Рано или поздно это всё равно всплыло бы, а предугадать реакцию людей, не отягощённых интеллектом, я не возьмусь.

- Здесь налево, - подсказываю я, - ремонт,проще объехать. А судя по этим идиотам, людей, насмотревшихся кино «про кунг-фу» и воспринявших это всерьёз, хватает. А я ни местной легендой становиться не хочу, ни мстителей ждать. Мало ли… наверняка найдутся дураки с «моё кунг-фу круче»! А они, боюсь, непременно найдутся.

- Всё, давай! — попрощался с мамой, выходя из машины, - Заезжать за мной не надо, сам доберусь, а может, и подбросят.

- Ильин, - представился я крепкому сотруднику на входе, - приглашали.

- Да, знаю, проходи, - «сфотографировав» меня глазами, посторонился тот, - здесь постой, сейчас позвоню, а то подростку без сопровождения в нашем здании сильно удивятся, хе-хе...

Ждать долго не пришлось, вскоре появился улыбчивый немолодой мужчина чуть выше среднего роста и совершенно обычного телосложения в «самбовке».

- Миша? Ильин? — он энергично потряс мне руку, - Алексей Михайлович, тёзка Тишайшего, но ты зови меня просто Михалыч, не стесняйся!

- Хорошо, не буду, - согласился я, - А где здесь можно переодеться?

- Сейчас проведу! — отозвался он, и тут же представил меня показавшемуся в вестибюле мужчине в костюме явно не "Маде ин СССР", и с такой властностью в глазах, что сразу видно — в больших чинах человек. Быть может, и не генерал, но точно не «Эй, полковник», а как минимум «Товарищ Полковник», к гадалке не ходи.

- Салют, Алексеевич! — свойски поприветствовал его тренер, -Это Миша Ильин, тот самородок, о котором мы говорили! Пригласили вот, с нами будет иногда тренироваться. Раз или два в неделю - и нам полезно, и этот самурай под надлежащим присмотром.

- Рад знакомству, - серьёзно, без скидок на возраст и снисходительности, какая бывает у взрослых при общении с подростками, ответил мужчина, - Пётр Алексеевич.

- Тёзка Великого? — не удержался я, пожимая руку.

- Все мы чьи-то тёзки, - улыбнулся тот, совершенно преображаясь — так, что стало ясно, это и доверие втираться умеет, и вербовать… да и в высоких кабинетах не потеряется, - А я смотрю, Тишайший тебя уже просветил?

- Немного, - засмущался я, тут же ещё больше смутившись своей подростковой реакции.Чёртов возраст...

- Быть тебе Великим, Алексеевич, - сбалагурил тренер, - Как говорится, устами младенца! Всё, Миша, пошли! Переоденешься, разомнёшься, познакомишься на всеми и посмотришь свежим взглядом!

- Так-то у нас каратэ тоже преподают, - рассказывает Михалыч, пока я переодеваюсь, - но школа другая, а обмен опытом всегда интересен. Школа Дзёсинмон, может слышал?

- Слышал и даже видел, - отвечаю, завязывая шнурки на самбовках, - нас сэнсэй на соревнования разных школах часто таскал, посмотреть, да и к нам приходили. Сами мы тоже иногда участвовали в межстилевых спаррингах, но без фанатизма.

- И как тебе? — поинтересовался тренер.

- Да нормально, - пожимаю плечами, - школа как школа, не хуже и не лучше других. На самом деле, больше от тренера и методики зависит, чем от школы. Одно и то же направление каратэ разные сэнсэи могут давать очень по-разному.

- Это ты верно сказал, - подтвердил Михалыч, - ну что, пойдём? Познакомлю тебя с курсантами!

- Мужики! Это Миша, наш юниор! — представил он меня десятку занимающихся, в возрасте от двадцати до сорока с небольшим на вид, - Сразу предупреждаю, без ваших обычных шуточек и подъёбочек!

- Юниор может обидеться? — склонив голову набок, поинтересовался молодой ещё парень, лет двадцати по виду, но с глазами битого волка. Он, скорее всего, сильно постарше, чем выглядит… если, конечно, отбросить бредовую идею о том, что в КГБ вербуют людей со школьной скамьи, и соответственно обучают. Времена сейчас не те...

- Я обижусь, - отрезал Михалыч, - а как я умею обижаться, ты, Лёшенька, уже знаешь. Размялись уже?

- Малясь, - подтвердил один из мужчин постарше, выглядящий как типичный деревенский тракторист, только что без запаха перегара и с нормальной стрижкой.

- Малясь… - вздохнул другой, подпоясанный коричневым поясом, - Да уж, можно вывести человека из деревни, но деревню из человека вывести сложнее!

- Не обращай внимания, - сказал мне тренер, - так-то мужики серьёзные и не говнистые, хотя шуточки и подъёбочки, конечно, будут, несмотря на моё предупреждение. Но это не только от вредности характера, они так любого новичка щупают.

- Понял, - серьёзно кивнул я, - Есть какие-то планы?

- Ну какие планы? — развёл руками Михалыч, - Под тебя подстраиваться будем, сегодня у нас не полноценная тренировка, а вводная лекция, знакомство с новым стилем каратэ.

- Окей… - тяну я, - Ладно! Знакомство так знакомство! Давай тогда я за тренера и за лектора сегодня, а ты поправлять будешь, если что. Собственно лекция о Годзю-рю, разминка и так далее, ну и вопросы по ходу.

- Лады, - согласился Михалыч, - Мужики! Миша сегодня за тренера, он занятия проведёт, ну и лекцию по ходу.

- Нормально, - кивнул тот, кто говорил о деревне в человеке, и подошёл ко мне.

- Пётр.

- Очень приятно…

Через полминуты мне представились все занимающиеся, но без званий и должностей, понятное дело. А интересно, да… Здесь, как я понимаю, занимаются не только сотрудники милиции, но и КГБ. Хотя может быть, вернее сказать — не только КГБ, но и милиции…

- Ну что, начнём, - сказал я, странным образом успокаиваясь, - Сперва небольшая лекция, минуты на три-пять, потом разминка, а затем всё остальное. Первое, что вы должны знать, Годзю-рю строго говоря — не каратэ, а тотэ, именно так называются окинавские стили, имеющие китайское происхождение. Да собственно, все японские стили имеют китайское происхождение, но они отошли чуть дальше от первоисточника.

- Каратэ, - чуть усмехнулся я, - годзю-рю стало скорее из-за японской национальной политики.

- Знакомо, - пробормотал Сергей, тот самый молодой парень в глазами матёрого волчары, но продолжать не стал.

- Сейчас оно разделилось на собственно окинавское направление, японское и американское, я практикую окинавское, - продолжаю лекцию, - и все последователи окинавского стиля практикуют одновременно как собственно окинавский стиль, так и китайский первоисточник. Но в общем, разницы там немного. Но есть! Хотя об этом потом, если будет интересно.

- Ладно… на этом пока всё, начнём разминку, - подытожил я, - а то лекцию об этом можно читать долго. Если кому-то будет интересно, поговорим потом, время у нас будет. По поводу разминки — понимаю, что большая часть вам будет знакома, но если что-то непонятно или кажется, что я делаю почти так же, как вы привыкли, но чуть-чуть иначе — не стесняйтесь спрашивать. Свою нюансы есть везде, и такие вещи нужно уточнять. Ну… по залу, бегом! Не торопимся…

Во время разминки мужики, не стесняясь, задавали вопросы, да и сам я тоже подходил, поправлял и объяснял. Альтэр Эго в моей голове аж мурлычет — соскучился по преподавательской работе.

- Закончили! А теперь собственно годзю-рю. Все ката я показывать не буду, но общее представление дам.

Подобравшись, демонстрирую ката, стойки и отдельные связки.

- Это похоже на смесь каратэ и джиу-джитсу, - глубокомысленно заметил Михалыч, тренирующийся со всеми вместе.

- Так и есть, - согласился я, - ближний бой, много ударов коленями и локтями, работы с суставами, хватает бросков.

- Самбо в этом плане лучше, - пробурчал один из возрастных мужиков.

- Вам виднее, - отвечаю дипломатично, - я здесь не письками мериться пришёл, а просто показать. Но вообще, в годзю-рю, в отличии от самбо, падение или перевод в «чистую» борьбу считается фолом. Самбо, в своей базе, это всё-таки схватка один на один, а традиционные стили предполагают, что соперников может быть несколько, даже если вы о том и не подозреваете.

- А я о чём? — молодой повернулся к одному из мужиков, будто продолжая давний спор, - Вся эта возня партере — до первого футболиста, пробивающего тебе в голову.

- Спарринг будет? — поинтересовался один из мужчин.

- На касание все работать умеют? — спрашиваю у Михалыча.

- Хм… - задумался тот, - да пожалуй, не все.

- У-у… - протянул Сергей, явно подначивая меня.

Вздыхаю…

- Михалыч, я так понимаю, кирпичи и доски приготовлены? — интересуюсь у тренера.

- А как же? — будто даже обиделся тот.

Продемонстрировав разбивание предметов, отряхиваю руки и спрашиваю:

- Вопросы есть?

- Ну… нормально, - кивнул один из учеников, - но у нас плюс-минус также умеет почти половина.

- Мужики… мне четырнадцать, понимаете? Для своих лет я конечно здоровый лось, но я ещё расту. Судя по папе и дедушкам, вытянусь и заматерею — дай Боже! Да пока даже мама выше меня! Чуть-чуть, но всё же. Мне сейчас, просто в силу возраста, на тамишивари акцент нельзя делать, а спарринг в полный контакт — тем более.

- Он всё верно говорит, парни, - подтвердил Михалыч, - не зря на соревнованиях делятся на детей, юниоров и взрослых. У некоторых юниоров удар — взрослому мужику на зависть, хотя и не часто. Но вот такие же удары от взрослого мужика он нормально держать не сможет — там, где у вас будет нокдаун, у юниора тяжёлый нокаут и месяц восстановления.

- Верно, - киваю, - спасибо, Михалыч. В теории… сугубо в теории! Я могу «вынести»… ну, примерно четверть из вас. Не обижайтесь! Не потому, что вы плохи или что-то такое, а потому, что я ваши школы знаю, а вы мою — нет. Но это прям гладиаторские бои придётся устраивать, бить на поражение и всё такое. У меня пока ни веса, ни силы удара толком.

- А доски и кирпичи лихо разбивал, - заметил один из немолодых мужиков.

- Доски не сопротивляются и не дают сдачи, - усмехнулся Сергей.

- Верно, - соглашаюсь с ним, - поэтому если прям всерьёз, то мне придётся работать по суставам и так далее… Полноценный бой с подготовленным бойцом я не выдержу — там, где вы ойкнете и отделаетесь синяками, у меня будет перелом.

- Логично, - прогудел дотоле молчавший мужчина, - в самом деле, мужики, юниор дело говорит. Саш, ты вот боксом занимался, сам говорил, некоторые юниоры чисто технически, по очкам, работают не хуже КМСов, но что, тебе, перворазряднику, сложно будет такого пополам сложить в первом же раунде?

- Работаем легко, - предупреждаю ещё раз, - по конечностям вполсилы можно бить, в корпус четверть, в голову на касание. Ну, кто первый?

- Я попробую, - пробасил возрастной ученик, становясь в стойку.

Скорости у него маловато… но силы с избытком, и удар, судя по всему, держать умеет. Но…

- Бля… - он захромал, держась за бедро, - ты точно вполсилы работал?

- В четверть даже, - отозвался я, - Видите? Я об этом и говорил — школа непривычная, а удары по ногам, особенно по внутренней стороне бедра, штука максимально эффективная.

- Но действенная, - пробормотал возрастной, снова становясь в стойку, - я бы даже сказал — чересчур.

Где-то с минуты мы поспарринговали, а потом прервались на разбор полётов.

- Видите? — показываю ещё раз удар локтем, - Об этом я говорил, когда предложил работать на касание. Годзю-рю очень жёсткое направление, спарринги, настоящие, можно проводить только тогда, когда вы знаете, чего ожидать от противника, да и то, лучше в защитной амуниции.

- Я думал, мы локтями работать умеем… - пробормотал Михалыч, - А ну-ка, ещё раз!

Показываю, не жалко.

- Ага… это можно так ответить, - тут же ориентируется он.

- Можно, - подтверждаю я, - а я могу…

- Ах ты чёрт! Болюче! — отозвался тренер, - Действительно, школа незнакомая, здесь жестить не стоит. У тебя таких штучек много?

- До фига, - отозвался я.

- Что-то знакомое… - нахмурился молодой, - на крав-мага похоже.

- Очень может быть, - подтвердил я, - сэнсэй разными стилями интересовался, а настоящие традиционные единоборства, если тренер не зашорен, весьма легко впитывают чужие наработки, особенно если те хорошо укладываются в собственную базу.

- Погоди… - остановился один из мужиков, посуровев лицом, - а ты откуда знаешь, что такое крав-мага…

- Сашка, блин… - Михалыч аж глаза закатил, - это у нас секретить любят! Забыл, где юниор жил?

- А, точно, - мгновенно успокоился бдительный товарищ, - прости. Профессиональное.

- Ну-ка, покажи ещё раз работу по ногам, - попросил молодой Сергей, - очень интересно. У нас это тоже дают, но по другому.

- Актуально, - согласился Михалыч, - и дистанция есть, и противник обезврежен, и писать потом служебки о превышении не придётся. Это тебе не удар в голову или печень.

- Контингент, с которым мы работаем, очень разный, - пояснил он, - есть прям серьёзные, да так… а нет, об этом тебе нельзя! Но очень часто бывает так, что противник и здоровый вроде, и опасный, и резкий, как понос, но брать его нужно осторожно. В голову если, так потом не сразу допросить можно, по корпусу тоже с опаской приходится — мало ли, какие у человека проблемы со здоровьем? А вот так, по ногам…

- Я больше по старинке, - пробасил мой первый спарринг-партнёр, - самбо!

- Одно другому не мешает, - дипломатично ответил тренер, - Скрестим потом ежа с ужом, и получим полтора метра колючей проволоки. Ну-ка, юниор! Если я вот так вот…

Он изобразил нападение.

- Ага… понял, - покивал Михалыч, - интересно! Другая школа, всё такое… а это откуда?

- Тайский бокс. Но, мужики, - предупреждаю я, - знаю только азы. Базовую технику и общее понимание дать могу, но сами знаете, дьявол кроется в деталях, а вот их-то я и не знаю.

- Да нам и азы… - пробормотал Сергей, - Ну-ка…

- Сойдёт! — констатировал Михалыч по окончанию тренировки, - Тренировки у нас каждый день, так что звони, когда соберёшься, лучше заранее. Тебя тоже есть чему подучить… да и под присмотром, опять же… хе-хе…

- Всё, Юниор, до встречи, - попрощался Сергей, а потом и все остальные, и понял — быть мне отныне Юниором! Ну… не худший вариант, в самом-то деле.

Глава 19 Миру - мир!

- Миша! Не проспи! — сказала мама, постучавшись ко мне в комнату.

- Уже, мам! — отозвался я, - Встал! Ванная свободна?

- Да. Чайник ставить?

- Давай!

Ещё раз потянувшись, взял чистую майку и трусы, и выскочил в ванную. Сперва наскоро почистить зубы, потом в душ.

- Хорошо… - горячая вода, потом прохладная, снова горячая и так несколько раз. Я и так-то чистоплотный, а сейчас, в пубертат, стараюсь мыться почаще. Вроде не вонючка, и волосы за день не засаливаются, как у некоторых ребят, но мало ли...

- Бутерброды сделать? — заботливо поинтересовалась мама, пока я наливаю себе кофе.

- Да, с собой, - решил я, - не хочу с утра впихивать в себя, аппетита нет.

- Подвезти?

- М-м… нет, выйду пораньше, с ребятами во дворе чуть пообщаюсь, если кого застану, и неспехом в школу.

- Ладно, давай, - согласилась мама, - я тогда тоже, пожалуй, без машины сегодня. Нетрезвой за руль садиться не хочу, а у нас наверняка начнут праздновать ещё в колонне.

- Традиции! — хохотнул я. Действительно, во время праздничных демонстраций даже непьющие причащаются винцом или коньяком, передавая фляжки по кругу. Этакое символическое братание, момент единения.

- Снова чистить зубы? — удивилась мама, глядя, как я «завариваю» жёсткую зубную щётку кипятком.

- Обязательно, - решительно отвечаю я, - у меня пока зубы отличные… тьфу-тьфу-тьфу, и хочу, чтобы они подольше такими оставались. А какой налёт от кофе, сама знаешь. Да и стоматология у нас такая… карательная.

- Ну, не преувеличивай, Миша! Можно новокаин достать, и вообще!

- Можно, - согласился я, не развивая тему. Стоматология сейчас и в США не та, что меня устроит, а уж в СССР… так что нет уж!

- Всё, мам, я поскакал!

- Бутерброды не забудь!

- А, точно… - сунув свёрток в карман пальто, выскочил на улицу, ещё совсем тёмную. До рассвета ещё далеко, только фонари и свет в окнах дают какое-то освещение.

- Здорово, Мишаня! — окликнул меня приятель от гаражей, - Подтягивайся, если не спешишь!

Подойдя, поздоровался с каждым, отказался от предложенных сигарет и портвейна. Они уже знают, что я не курю, но предложить — это вроде как традиция.

- Пораньше вот настроение решили себе поднять, - объяснил Артём, делая символический глоток из бутылки, - Давай, помоги во флягу перелить… ага, вот так, осторожней…

Постояв ещё немного и потрепавшись обо всём, отправился к школе. Вышел я сильно загодя, так что торопиться не надо. Погоду сегодня обещают хорошую, солнечную, но пока свежо и зябко, так что тонкая вязаная шапка и такие же перчатки очень кстати.

- Здорово, тёзка! — издали окликаю одноклассника.

- Здорово, - отозвался Фельдман, подстраиваясь поближе, - тоже пораньше придти решил?

- Ага. Всё равно нетерпёжка разбирает, - отозвался я, - чем дома сидеть и на часы поглядывать, лучше вот с ребятами потолкаюсь.

- Я так же, - покивал тот, - праздник всё-таки!

Общий сбор у школы к восьми, но почти все пришли загодя.

- Здорово, - протолкался к нам Пашка, - как настроение, пионЭры?

- Праздничное, - отозвался тёзка, поглядывая на Веру. Комсорг, вся раскрасневшаяся, деловитой пчёлкой летает между одноклассниками, давая последние наставления.

- Я… подойду, наверное, - нерешительно сказал Фельдман.

- Иди, сын мой! — пробасил Пашка и перекрестил, а тёзка, подыграв, натуральным образом зашипел, скукожился и отскочил.

- Зараза! — отшатнулся парень из параллели, - Артист Большого и Малого, я аж нежданчик словил!

- Могём! — самодовольно оскалился Фельдман, и, пригладив волосы, двинулся кружиться вокруг Веры, не решаясь подойти.

- Подтолкнуть их, что ли? — задумчиво сказал Пашка, - Нет повести печальнее на свете…

- Отсутствия бумаги в туалете, - ядовито парировал я, - Не стоит, Паш. Не маленькие! А если что не так? Крайним окажешься? Оно тебе надо, в чужие отношения лезть?

- Тоже верно, - согласился друг, - Но всё же…

- Ладно, - усмехнулся он, ещё раз поглядев на Фельдмана, - скоро крестный ход.

- Господу помолимся… - затянул он, и я отвесил ему позатыльник.

- Вся власть Советам… - переключился он, исполнив в той же поповской манере.

- Паша… - я покачал головой, но не стал читать нотации при посторонних. Правоверных комсомольцев у нас в школе немного, но лучше не рисковать. Не знаю, как в других, но у нас, в физмате, лёгкий флёр диссидентства и реформаторства - норма.

Не то чтобы прям антисоветчики, читающие под одеялом Солженицина, хотя наверняка есть и такие, но как минимум «Партия, дай порулить!» звучит достаточно громко. Это отчасти возрастное, протест ради протеста, а отчасти из-за затхлости идеологии, застывшей чёрт знает когда и почти не меняющейся.

- Кстати… - Пашка выразительно подвигал бровями и понизил голос, - я тут выяснил внезапно, что немножечко еврей!

- Ты? — удивился я, - Ну вот ни капельки не похож. Это на какое немножечко?

- А… - он оглянулся, - бабка! Она не то чтобы да, но подруга детства — таки ой! А бабка с ними тусовалась, есть фотки с этими… менорами и прочим инвентарём.

- Такое себе еврейство, - скептически отозвался я, - по фотографии.

- Ну… - он снова оглянулся, - есть нужные люди, понимаешь? Сделают так, что да! Уже делают! Родители не в курсе, бабка делает.

- А оно тебе надо? — не понял я.

- Надо, - решительно отозвался Пашка, - я мир хочу посмотреть, и вообще…

- Ну, твоё право, - согласился я, - и нет, не сдам, разумеется.

Рассказывать ему, что через десяток лет, даже меньше, ситуация изменится… нет, ни к чему. Сейчас Союз кажется вечным и незыблемым. Хотя еврейство… нет, я не антисемит, но не самая удобная национальность.

« - А у меня-то что?» — кольнули мысли. Мама в тот раз, пообещав рассказать о семейных скелетах, до сих пор не сподобилась. Сильно вряд ли там еврейство, сейчас это уже не скрывают, но… а вдруг?

Хотя может быть и ситуация повеселей — с родственниками из «электриков», например, или чем-то в таком духе. В одном из параллельных классов у девчонки отец — из пленных немцев, оставшихся в Союзе после войны, и как раз «электрик».

Не то чтобы он проникся идеями коммунизма, насколько я понимаю. Просто всё не отпускали и не отпускали… и наверное, было за что. А потом женился, и… как можно советских граждан отпускать во враждебную ФРГ?! А жену и детей он, я так понимаю, любит больше фатерланда.

Нет, её не попрекают… школа не та, но — знают. Все. А это, наверное, давит… Да и это её в школе не попрекают, а так…

- Ребята, построение классов! — прозвенел голос нашего комсорга, - Собираемся!

- Ещё минут десять будем собираться, - сказал Паша, - я пока в тубзик сбегаю, успею.

- Составлю тебе компанию, - отозвался я.

- Подержать хочешь? — попытался подколоть он.

- А есть за что? Чтоб без пинцета? — ядовито отозвался я.

Он открыл было рот, но смолчал, усмехнулся и выдал.

- Да… прорывается иногда всякая фигня, как я пятом классе.

- В ПТУ это за норму, наверное.

- Да что там ПТУ, - вздохнул он, - не поверишь, взрослые мужики…

- Фу, блин… - заскочив в туалет, замахал перед собой рукой, разгоняя табачный дым.

- Туман войны, - хохотнул один из курильщиков, - заранее накуриваемся, в колонне не покуришь.

- А потом преподы будут нас нюхать с подозрительным видом, - вздохнул Пашка, расстёгивая ширинку.

- Издержки! — развёл руками курильщик, шикарным жестом отправляя бычок в сливное отверстие.

- Я у отца коньяк выпросил, - слышу разговор, - вот так прям подошёл и сказал, что мы с ребятами символически хотим, и дал, прикинь? Пять звёзд!

- У меня попроще…

- Пойдём, пока не прокоптились! — поторопил меня Паша.

- Опаздываете, - укорила нас Вера, когда мы влились в ряды.

- А… - отмахнулся я, - ещё минут пять будем стоять, если не десять.

- Вот из-за таких как вы и будем! — возмутилась комсорг.

Спорить с ней не стал, а, послушно отстояв, выкрикнул «Я» и получил плакат Черненко.

- Может что другое? — тоскливо поинтересовался я, глядя на старческую физиономию.

- Давай со мной! — быстро среагировал Влад, - Вот, «Миру — мир!», устраивает?

- Устраивает.

- Ну и хорошо, - обрадовался одноклассник, - он побольше, парусить будет, не хочу.

- Пусть парусит, - согласился я, не договаривая, что таскать эти портреты… в самом деле, крестный ход какой-то!

- Выдвигаемся к сборному пункту! — прокричал завуч, и её продублировали педагоги и комсорги. Со школьного двора мы выходим нестройной толпой, плакаты и транспаранты пока не особо видны, некоторые несут их свернутыми или так, что портреты вождей глядят не на людей, а в небо.

- Жвачка есть? — тихонько поинтересовался Лёшка, один из одноклассников.

- Есть, - протягиваю, не спрашивая.

- Сейчас стоять долго будет, я с пацанами выпить хочу портвешка и покурить, чтоб не учуяли, - пояснил он.

- Всё равно спалят, - пожал плечами я.

- Ну… хоть не внаглую!

С одноклассниками у меня хорошие отношения, делить нам нечего. Да и контингент не тот, чтобы меряться тестостероном.

Почти всех могу назвать как минимум приятелями, и это, на мой взгляд, немало! Потом, понятное, с большинством дороги разойдутся, будем разве что встречаться раз в год, и то вряд ли.

Но пока… вот просто — никто не мешает другим учиться! В памяти Альтэр Эго такого, например, просто нет...

- Стадо и пастыри! — наклонившись к моему уху, сказал Пашка, показывая на комсомольских и партийных вожаков, ведущих колонны. Я невольно хохотнул, но тут же спохватился.

- Не говори, что думаешь, а думай, что говоришь!

- Да я между своими, - отмахнулся одноклассник.

- Привычка — вторая натура, - назидательно, очень по-взрослому, ответил ему, - Это у нас вряд ли кто сдаст, но мало ли? Разбор на комсомольском собрании, и вместо универа — армия, а оно тебе надо?

- Ну, так-то и после армии люди поступают, - парировал он.

- Ага… - покивал я, - два или три года, и вся физика из головы выветрится, и «Бауманку» ты уже можешь и не потянуть. Особенно если после стройбата.

- Тоже верно, - согласился он, - Вот поэтому я и… ой, чего дерёшься?!

- Паша… - змеёй прошипел я, - мы о чём только что говорили?

- Всё, молчу, - закивал тот, - в самом деле, не время и не место.

Настроение, чуть засбоившее после Пашки, вскоре поползло вверх, снова став праздничным. Даты, повод… да в общем, не важно — как и, наверное, большинству.

К сборному пункту, одной из узких улочек, мы пришли не самые первые, так что учителям и комсоргам пришлось потолкаться и поругаться, чтобы освободить для нас место. А дальше — самое интересное…

…ожидание.

- Ефрейторский зазор, - хохотнул один из одноклассников, но развивать тему не стал. Проталкиваться в первые ряды… да пожалуй, нет! Что я там увижу? Подходящих к сборному пункту людей?

- Будешь? — Витька показал мне горлышко бутылки с портвейном.

- Пас! — решительно отказался я.

- Ну как знаешь, - пожал плечами приятель из параллельного класса, и, заговорщицки оглядываясь, сделал глоток по всем правилам конспирации.

О, даже не портвейн… плодово-ягодное, оно же «шмурдяк», дешево и сердито!

Он не один такой. Фляжки, бутылки и даже грелки передаются по кругу, хотя конечно, скорее символически. Алкоголь у нас пробовали почти все, но чтоб напиваться, этого нет. Чай, не ПТУ.

- … в МАИ, если в армию не загребут, - слышу разговоры парней из десятого, - папахен в авиации, хочу, так сказать, продолжить династию.

- А я на физмат, не знаю только пока, куда именно.

Народу вокруг, тем временем, всё больше, настроение у всех праздничное, хотя…

- А я чего? — оправдывается невидимый нарушитель, -Пусть лучше лопнет совесть, чем мочевой пузырь!

- О, началось, - хихикнул Фельдман, - после парада все улочки и подъезды зассаны будут. У меня тётя двоюродная живёт неподалёку, так говорит, с хлоркой отмывать надо!

- Недорабатывают, - согласился я.

- Куда? Я сейчас… - наш комсорг начала протискиваться в задние ряды, заранее делая страшное лицо, что у неё, впрочем, выходит скорее мило.

- Я… тоже, - закивал тёзка, - надо подойти, может помочь…

- Иди, иди, - согласился я.

- Ромео и Джульетта, - пробормотал Пашка, глядя ему вслед, - советская версия.

Хотя мы и стараемся не распадаться на отдельные молекулы, некоторая диффузия, конечно же, произошла.

- … ну, пью, - объясняет мужик по соседству случайному собутыльнику, - и что? А кто не пьёт? Другое дело, что один выпьет, и на это глаза закрывают, а на меня профорг взъелся. В трезвяк забрали, подумаешь!

- Люся, ты не представляешь, какой ремонт Ивлевы сделали! Обои нашли югославские — такие, знаешь, с геометрическим узором! — у женщин чуть за сорок свои интересы.

- Нет, футбол сейчас не тот! Вот в пятидесятых, я понимаю, футболисты были, не то, что сейчас!

- Революция проигрывает мещанству, - наклонившись к моему уху, сдавленно просипел Пашка, - счёт ноль-один!

- Совсем обнаглел! — Вера, вцепившись в проштрафившегося одноклассника, тянет его ближе к педагогам, - Курить! Я тебя не сдам, но только попробуй ещё что-нибудь выкинуть!

Вова, мелкий для своего роста, идёт за ней с обречённым видом, не пытаясь спорить, а за ними, очень воинственный, шествует Фельдман.

- Через пятнадцать минут выдвигаемся! — прокричал директор, - Давайте, давайте, подтягивайтесь, не теряйтесь!

- Колонна танков следует по… - голос в громкоговорителе прозвучал оглушительно. Так что я даже невольно потряс головой, - возглавляет колонну гвардии полковник…

- Ура! — радостно закричала Лена, размахивая флажком и подпрыгивая, - Ура!

…и мы подхватили, ничего толком не видя, да и зачем? Потом по телевизору посмотрим, может, и себя увидим!

Колонны с техникой и людьми шли одна за другой, диктор, не теряя торжественности, объявлял их.

- Плотнее, плотнее! — забегали педагоги, - Плакаты расправляем заранее!

Наконец мы начали двигаться, хотя поначалу — скорее топтаться на месте. Но вот мы на открытом пространстве, появилось даже какое-то подобие строя.

Советские школьники празднуют завоевания Великого Октября…

…и знаете, празднуют!

- Ребята, ровнее! — и я поправил плакат, глядя на близящуюся трибуну Мавзолея. Всё ближе, и ближе…

…и вот я уже вижу их. Заслуженные. С орденами и медалями…

…старые.

« - Им бы на пенсию, и на дачу, с внуками возиться», - мелькнуло непрошнное.

- Ура! — закричали одноклассники, и я тоже закричал.

- Ура!

Прохожу мимо оцепления… милиция, курсанты…

- Ура!

Несколько минут, и строй начал становиться рыхлым, а потом люди пошли расслабленно, перемешиваясь. Плакаты легли на плечи, так что надписи на них теперь можно прочитать только сверху.

Ещё несколько минут, и демонстрация начала рассасываться по параллельным улицам.

- Ребята, сюда! — суетится наш классный, — Не расходимся, - Сейчас в школу, будет небольшая торжественная часть, и на этом всё!

Пока мы дошли до школы, плакат изрядно оттянул плечо. Вроде и не тяжёлый, но парусность, да и потаскай его!

- Сдаём плакаты! — скомандовала завуч, и мы встали в очередь.

Сняв с плеча свой, в последний раз гляжу на надпись «Миру — мир», ставлю его вместе с такими же и отхожу. Всё, до следующего раза… а пока все лозунги — в чулан!

- Выстраиваемся! — снова забегали педагоги, - Торжественная часть, и по домам!

Настроение у нас праздничное, но не то чтобы торжественное.

- Прогуляться предлагаю, - толкает меня тёзка, - раз уж праздник! Да и погода хорошая.

- Чего не пройтись, - соглашаюсь с ним, - Пашка, Вовчик, вы как насчёт погулять?

- Поддерживаю, - ответил за всех Пашка.

- Я с вами, - решительно заявила Лена, - и Соня тоже пойдёт!

- Ребята, ребята… - Вера зашикала на нас, - постойте несколько минут смирно!

- Раз-раз! — прохрипел микрофон, и директор, Нина Евгеньевна, подошла к нему.

- Ребята! В этот торжественный день, когда вся страна отмечает…

- Мороженое… - наклонился ко мне Пашка и побренчал мелочью в кармане, - я подработал репетитором, угощаю.

- Идёт, - отвечаю одними губами, не отрывая взгляда от директора, - и в парк!

- … шестьдесят шестая годовщина Великой Октябрьской Социалистической Революции, и мы, как и вся страна…

Наконец, речь закончилась, и нас распустили, взяв обещание не напиваться, не хулиганить и вообще — не позорить!

- Да всё мы понимаем, Лев Аркадьевич, - уверяет классного Пашка, - и так-то не совсем балбесы, а уж тем более сегодня, когда на улице столько милиции!

- Ну что? — поинтересовался он, едва мы отошли, куда двинем? Эй, народ! Мы решили по мороженому ударить, кто с нами?!