Мажор Дома Дракона. Западня для эгоиста. Книга первая

Глава 1

Алекс Нагорный и Юрий Москаленко

Роман: Мажор Дома Дракона. Западня для эгоиста

Аннотация

Герой проваливается в неведомый Мир Магии и позабытых Драконов. Неведомое Королевство встречает его подвохами разных уровней, начиная со знакомства с омерзительными демонами Ночи. Впереди маячит учёба в Лицее Магического Равновесия, однако с зачислением случается ряд загвоздок Магического характера.

Эгоистичный Герой, имеющий в прошлом все доступные блага, принимает ряд смелых решений и перешагивая тернии прорывается своей дорогой к лаврам успеха. Современные знания позволяют парню решать свод сложных задач и сопутствуют пассивному обогащению там, где сам герой этого не ждёт.

Перво-наперво, герою придётся налаживать быт и искать способы мало-мальски достойного существования. Придётся снижать планку амбиций мажора, а случайные и неслучайные знакомства преподносят Герою массу сюрпризов, где-то ироничных, где-то опасных. Однако изворотливый ум нашего современника исключительным образом помогает выходить сухим из множества ситуаций.

Постепенно приходят и знания о новом Мире, о Королевстве, имеющем массу загадок. Чего только стоит упоминания о Небесном Архипелаге с Парящими Островами, где по преданиям остались живые Драконы.

Но самое удивительное – это магический бестиарий, ошеломляющий парня, а встреча с Драконом перевернёт все представления Героя о жизни в новых реалиях!

Пролог

Безоблачные небеса вдруг разразились ломаной линией молнии и влили поток леденящего ужаса в кровь. Оглушительный раскат грозной стихии лавиной прокатился над лесом, после чего мир погрузился в звенящую тишину. Птахи притихли и попрятались в гнёздах, дикие звери испуганно съёжились и поджали хвосты.

Вековой раскидистый дуб полыхнул синим пламенем и адский костёр взвил к небу свои языки. Древний ствол раскололся на корявые части, не устояв под чудовищным гласом природы. Трава вокруг сразу же высохла и пожелтела, а затем и вовсе исчезла, оставив лишь тлен на чёрной земле…

Когда люди очнулись и вышли из состояния шока, то, осмотревшись вокруг, не досчитались своего сотоварища, бесследно исчезнувшего на поляне у горящего дерева.

Каббалистический Круг с Тайными Пиктограммами, Рунными Знаками и Пентаклями, выжженными небесным огнём по земле – это всё, что осталось на месте трагедии...

Глава 1

Повод для пати был. И не один. Во-первых, мне шандарахнуло шестнадцать лет. А во-вторых, я сдал экзамены в один престижный колледж – художественный факультет, графический дизайн. Не, ну как «сдал»? На экзамен по рисунку я сходил, с этим у меня всё круто, как-никак, в студию самого Петраченко ходил. А всё остальное батя организовал. Короче, решил я за эти два события проставиться и пригласить своих корешей в «Night Dragon». С тёлочками, как обычно. Но тут выступил Макс с оригинальной идеей:

– А не надоели ли вам эти клубы? Одно и то же каждый раз. Не пацаны уже. Давайте, как крутые мэны, махнём на лоно? Я местечко знаю сказочное. Громадная поляна, посередине дуб как у Пушкина. А? Шашлычки, природа… М-м-м… И без тёлок. Ну их, этих дур! Чисто мужской отдых!

А что? Идейка интересная. И погода последние дни стоит замечательная. Решили!

Сразу скажу, что с шашлыками ничего не получилось. Сначала Джорджик никак не мог разжечь костёр. В одной зажигалке кончился газ, а вторая шандарахнула от перегрева прямо у него в руке. К счастью, без особых последствий, только палец ему оцарапало. Но хлопнуло громко. Видимо, на этот звук из леса вышел какой-то человечек и принялся качать права за экологию и прочую чушь. Однако после того как получил в зубы пять косарей, резко сменил мотивчик, помог разжечь костёр и скромно удалился, пожелав приятного вечера. А ещё сказал, если что – он завтра всё здесь приберёт.

– Ну что? – потёр руки Джорджик. – Начинаем делать шашлычки? Я видел, как их готовят. Ничего сложного! – добавил он с завидным оптимизмом, но нарвался на скепсис в наших выражениях.

Примерно через час процесс готовки закончился. Есть это было невозможно. Впрочем, три бродячие собаки, оказавшиеся поблизости, имели на этот счёт противоположное мнение.

Ну, да и ладно! Перебьёмся без шашлыков, другой закуси тоже достаточно набрали. И наш маленький шабаш начался!

Так как тостуемый пьёт до дна, то очень скоро я практически без сил сидел, прислонившись спиной к тому самому пушкинскому дубу и от души ржал, глядя, как мои дружки исполняют в мою честь какую-то дикую помесь ламбады, твиста и шаманского танца. И тут…

Ба-а-ба-х!

Окружающий мир содрогнулся. Внезапная вспышка ослепила меня, а грохот так качественно заложил уши, что напрочь слуха лишил. Надеюсь, не навсегда. Звон в ушах, слепота с огромным радужным пятном перед глазами. У меня такое со зрением уже случалось однажды, когда я зайчиков нахватался из-под электродов работающего сварочного аппарата. Такое себе ощущеньеце, и воспоминания яркие в прямом смысле. Какая-то сила подхватила меня, несколько раз крутанула в воздухе, и буквально через какие-то доли секунды – бу-ул-тых! – я оказался по колени в воде. Стою, широко растопырив руки для удержания хрупкого равновесия, часто-часто моргаю и пытаюсь сориентироваться в радикально изменившейся обстановке.

М-да, я вполне могу допустить, что молния ни с того ни с сего в дуб шандарахнула, буквально посреди ясного вечернего неба. Но в таком случае спрашивается – причём здесь вода, в которой я очутился? Одолевает меня большое сомнение, что её из шальной тучки столь много накапало.

Хм-м, а ещё что-то рядом негромко журчит! И похоже это журчанье на... на... Как будто кто-то в воду пописать решил? Во, блин! Быть такого не может! Неужели я провалился прямо в общественный туалет?.. Да не-е, ну не пахнет же ничем этаким гадким!

– Фу-ух...

Я нервно тряхнул головой, прогоняя шальные домыслы, и принялся энергично тереть кулаками глаза, ускоряя процесс восстановления зрения.

Н-да… В продолжение темы – я точно был в линзах, но теперь их уже нету, как испарились. Повседневных очков тоже нет, но я и вовсе не брал их с собой по понятным причинам в преддверии активного отдыха. Хотя и без всего этого я довольно сносно вижу, правда, в сумерки не слишком отчётливо.

– О-оо! – выдохнул я с облегчением.

Кажись, я потихонечку прозреваю, но пока не пойму: мне уже можно начинать радоваться или повременить до поры до времени?

Успех восстановления функции зрения я зафиксировал и тут же встретился взглядом с каменной жабой, сидящей в компании двух других жаб на постаментике, кои всем коллективом дружно пускали струйки воды из раскрытых ртов.

– Фонтан же-ж, ёлки-палки!

Вот только в нашем городском лесопарке ничего похожего не было. Вообще, никаких фонтанов в памяти не возникает.

Тут я неудачно переступил с ноги на ногу и неуклюже завалился вперёд, приняв красочную позу называемую в простонародье опорой на четыре мосла. То есть, ещё и толстовку промочил и теперь мокрый весь. А вот дно водоёма оказалось щедро устланным мелкой галькой с песочком. Да и ещё что-то нащупывается, круглое, плоское и разных размеров. Поднимаясь и чертыхаясь в полголоса, я зацепил пригоршню со дна и сунул добычу в карман, с целью потом разобраться, чего там попалось. Предчувствие возникло внезапно, будто результат важным окажется.

Оказавшись вновь на ногах, я перво-наперво огляделся и ничего знакомого вокруг не узрел, даже отдалённо. И нет ни дуба, ни поляны, и вообще не наблюдается никаких признаков лесопарковой зоны. Я стою в воде фонтана с хмурыми жабами, а наступающие сумерки – это пока единственное совпадение по приметам с предыдущей локацией, оставшейся в памяти после оглушения.

Может, это дружки для меня праздничный квест заказали в компании розыгрышей? Влепили транквилизатор, и понеслось...

– Не-е, навряд ли! – пробормотал я и повёл головой в отрицании. – Тогда почему я не в лежачем положении очухался? Так что со мной происходит нечто другое, позаковыристей...

– Милостивый государь, что ни наесть чудным образом возникший в фонтане! Как долго вы собираетесь там мокнуть? – прозвучало вежливое обращение в размеренной интонации и голосом человека преклонных годов.

Не сказать, что я прям-таки сильно удивился нестандартной манере завязывающегося общения, но настороженность проскользнула за туманами хаоса мыслей. Просто обращение «государь» – это в точку и прям в тему к моей днюхе, ибо я – золотая молодёжь, как-никак! Может быть, это всё-таки подарок для меня? Типа дорогостоящий розыгрыш, с крутой постановкой и с артистами из театра? Ну, типа как в фильме «Холоп»?

Я обернулся к источнику голоса и напряг зрение, отчего пришлось немного прищуриться: очков же нет при себе!

Разглядываю приближающегося гражданина, выглядящего весьма эпатажно из-за своего неординарного, смелого и яркого стиля. И не только в одежде, позаимствованной, скорее всего, из реквизита костюмированного утренника памяти царских времён, проводимого в доме содержания престарелых, а и в походке, и в чём-то ещё, пока что неуловимом для здравой оценки.

А чего путного я могу сказать на зауженные в голени брюки, на длинный пиджак с золотым круглым погоном на левом плече и с кучей позолоченных пуговиц, в два ряда? Как реагировать на странные туфли с высокими светлыми гамашами, тоже на пуговицах из рыжего металла, на старомодную шляпу, на трость из тех, с которыми ходили денди начала девятнадцатого века?

– Уп-с! – я виновато развёл руками, типа – не серчайте, у меня тут конфуз получился.

На моё междометие с размазанным смыслом особой реакции не последовало, и я продолжаю пялиться на приближающегося, пока оставаясь в фонтане. Дальше разглядываю экстремального маргинала. М-да... У пожилого щёголя имеются и раритетные часы в специальном кармашке жилетки в комплекте с массивной цепочкой, закреплённой на пуговке, а на правом глазу красуется изящный монокль в тончайшей оправе. Пышные кружевные манжеты белоснежной рубашки, или сорочки, сильно выступают из-под рукавов и блистают яркими запонками с драгоценными камнями, а на шее, прямо у горла под воротником, красуется крупная брошь. Руки, кстати, ухоженные, с солидными перстнями на длинных пальцах. Лоб высокий, лицо худощавое, строгое в какой-то мере, осанка прямая, будто он пенсионер-отставник силовых структур. Оч-чень своеобразный и колоритный типаж! Жаль, селфи на память не сделать – айфон вместе с деньгами и документами остался где-то на полянке у дуба.

Пока я разглядывал оригинала и подмечал интересные детали его внешности, пауза ожидания, предсказуемо возникшая между вопросом и ответом, естественным образом затянулась. Отвечать с большим опозданием я считаю уделом людей недалёких, а посему держу паузу далее, театрально демонстрирую высокую степень растерянности и жду продолжения. По-любому, дедушка что-то добавит. Мимо-то уже не проскочит, коль интерес проявил. И-ии...

Импозантный дедуська остановился у бортика фонтана прямёхонько напротив меня, и с непринуждённым изяществом крутанул в руке трость.

День-к!

Позолоченный наконечник ударил о камень уличной мостовой, а ладони рук дедушки легли на рукоять трости.

– Я к чему задаю Вам, юноша, этот вопрос? – продолжил пожилой господин, ибо по-иному его сложно назвать, кроме как господином. – Вы, безусловно, вольны поступать как Вам заблагорассудится, но тени Гор Роккенхенджской Гряды уже удлиняются и вот-вот падут на улицы города, а чуть погодя придёт сама ночь и тьма вовсю начнёт властвовать над землёй, – его тон перешёл в рассудительный, – и Вы, как это всегда получается, привлечёте внимание тёмных обитателей Нижнего Города, что повлечёт за собой последствия известного характера. Весьма-весьма пренеприятнейшего характера, скажу я Вам! – он завершил мысль, обвёл взглядом пространство вокруг и затем вперил в меня взгляд ожидания с безмятежнейшим выражением.

Я, в душе ещё склоняясь к теме с дружеским розыгрышем, решил слегка подержать игру артиста-аниматора. Причём, упоминание какого-то нижнего города меня как-то совсем не смутило, а должно было бы, потому что в моём родном городе нет районов с такими названиями, даже в разговорном лексиконе. «Поле чудес в стране дураков» – есть, а чего-то там «нижнего» – нету!

– Может быть, уважаемый Господин Дедушка соизволит указать мне дорогу к Верхнему Городу? – я с поклоном сыграл свою часть сценки и направился к борту фонтана, отжимая воду с промоченных рукавов.

– Именно за этим я здесь и присутствую, – он улыбнулся краешками губ. – А насчёт Дедушки? Х-мм! Мне стоит поразмыслить над этим. Но позже и в одиночестве, – досказал он с загадкой в контексте. – Выбирайтесь скорей из воды, уважаемый внучек, ибо карета ждёт нас! – с той же улыбкой добавил дедушка, и в манере вежливого приглашения подал мне руку, чем я и воспользовался.

Тут меня буквально выдернули из воды и поставили на мостовую. К слову, на натуральную мостовую из шлифованного камня, а не на асфальт, чего я ожидал. М-да, а силушка у дедушки та ещё, совсем не подстать возрасту.

– То есть, Вы не отрицаете факт ожидания моего появления и осознанно рушите всю постановку интриги? – спросил я, немного расстраиваясь проколу со стороны исполнителя роли. – Как это непрофессионально! Вам выговор от режиссёра часом не светит? – укоризненно подметил я, сел на бортик фонтана и нагнулся, чтобы вылить воду из обуви и штанины отжать хоть чуть-чуть.

– Мне светит выговор? – изумился деда. – Н-да, так сразу и не пойму, что на это ответить! – он искренне растерялся, судя по тону.

В этот момент мне показалось, будто каменные изваяния жаб развернули свои головы в мою сторону и едва не перестали воду пускать.

– А-а-а! Так Вы, Внучек, – он надавил интонацией на внучка, – похоже, сочли своё лёгкое приключение с громом и перемещением в фонтан всего лишь чьим-то несуразным розыгрышем, – высказал он моё правомерное предположение со снисхождением и даже в слегка сострадательной форме. – Т-ць, – цокнул дед языком и, скорее всего, головой покачал, хотя я этого и не видел в своём положении согнувшись. – М-да, – он продолжил, – а судя по количеству скепсиса в ваших домыслах, отражающихся в выражении лица словно в зеркале, Вы долго не будете принимать фактическое положение вещей, себя и судьбы, уготовившей совсем иное продолжение жизненного пути. Зато моя ошибка исключена, и я искренне рад этому обстоятельству! – он как бы воспрянул внутренней радостью. – Однако же я точно знаю, каким образом поспособствовать твоему скорейшему приятию новых реалий, причём совершенно естественным образом! Хе-х! – тут он перешёл к обращению ко мне на «ты», как и положено основной массе дедушек соответственного возраста, а в голосе престарелого бодрячка проклюнулись нотки нескрываемого самодовольства, будто бы он злорадненько ухмыльнулся. – Поспешим же, занятный иноземец, ибо тень нависает над городом, как я ранее уже говорил!

Сразу следом за сказанным, дедушка поднял руку и щёлкнул пальцами.

– Я помню ещё и про горы, – блеснул я памятью и устремил взгляд в затевающиеся сумерки, ориентируя внимание на приближающиеся звуки, в которых невозможно не угадать стук лошадиных копыт. – Роккенхенджские, кажется, – поспешно добавил я, дабы не прослыть склеротиком, потерявшим от волнения память.

И точно! С одной из примыкающих к площади улиц к нам подкатила самая натуральная конная карета из бородатых времён, когда наряду с огнестрельным оружием в большой популярности были и сабли. Большего об эпохе, усердно разыгрываемой шутниками передо мной, я пока сказать ничего не могу.

Площадь с фонтаном, кстати, совершенно пуста от зевак. Наверное, заинтересованные организаторы шоу «Розыгрыш» хорошенечко постарались и очистили полномасштабные декорации от развлекающихся, по-простецки отменив все вечерние мероприятия. Интересно, как создавались столь реалистичные фасады близлежащих зданий – их целиком из пенопласта нарезали, или сколачивали макеты из древесины и потом дополняли деталями?

Спустя какие-то неполные полминуты раритетный транспорт остановился, встав таким образом, что одна из его боковых дверей оказалась напротив нас. Я подался вперёд, намереваясь сделать шаг и протянуть руку к ручке, но порыв охладила трость деда, преградившая путь.

– А вот этикетом пренебрегать опрометчиво! – прозвучал строгий комментарий его действия. – Неизвестно, в каких жизненных ситуациях и обществах тебе придётся бывать – невеж с их любыми делами, даже заслуженно громкими, никто не воспринимает всерьёз, – пояснил он вполне доходчиво и актуально для любых времён и эпох. – Есть вещи, кои ты способен и вправе делать самостоятельно, но лишь когда того требуют обстоятельства!

– Учту, – с пониманием среагировал я на правомерное замечание.

Тем временем с запяток кареты сошёл человек в нарядной одежде, основными деталями похожей на одеяния дедушки и со спокойным выражением учтивости открыл перед нами дверь. Роль слуги исполняет, не иначе...

– После Вас, – я вознамерился пропустить хозяина транспорта вперёд.

– А вот тут снова ошибка – ты мой гость, поэтому я войду после тебя, – дедушка терпеливо разжевал мне последовательность посадки.

Я чуть пригнулся, чтобы не удариться об верхнюю перекладину над дверью, и вошёл внутрь кареты. Уселся на богатый мягкий диван, обитый красным бархатом. Хозяин разместился напротив на таком же диване. Старинные масляные фонари внутри сами зажглись и наполнили салон тёплым светом. Снаружи, по четырём углам транспорта, включились похожие фонари, слуга аккуратно прикрыл дверь.

– Пш-ли-и! – протяжно крикнул кучер чуть сверху и спереди.

Щ-щёлк!

Хлёстким выстрелом прозвучал его кнут, и кони резво стартовали, оглашая округу дробью стука подков и звоном металла колёсных ободьев, катящихся по каменной мостовой.

Мы тронулись, и я отдёрнул в сторону шторку окна для продолжения знакомства с округой. Интересно же оценить, насколько масштабен проект.

– Я бы не делал ничего неосмотрительного на твоём месте, – предупредительным тоном сказал дед. – Прикрой шторку для своего же блага!

– А что не так? – резонно воспротивился я. – Надо, чтобы я не видел окружения? Чтобы сценарий розыгрыша не сорвался? – высказался я с откровенным сарказмом и иронически улыбнулся.

– Наивность и заблуждения твои, юноша, поразительно стойкие, впрочем, как и у основной массы всех разумных существ, особливо людей, – проговорил дедушка в тоне сожаления и снял с глаза пенсне-монокль. – Ну, ничего. Скоро пелена отрицания и невосприимчивости действительности схлынет с твоего разума, – заявил он с оптимистической уверенностью, аккуратненько убирая в кармашек свой зрительный прибор. – Буквально сию минуту начнётся чреда прояснения. Ты хотя бы задвинь оконную створку, а иначе...

Продолжение предостережения последовало тут же, но не в формате беседы, а в практическом воплощении.

Глава 2

Глава 2

Снаружи кареты раздались хлопки, похожие на удары крыльев большой птицы, а следом донёсся пронзительный рык и завывание. Тень полностью заволокла проём окошка и туда влезла чёрная скалящаяся голова в ветхом капюшоне. Вид неизвестной твари меня ошарашил: основные черты лица сродни человеческим, разве что с сильно выпяченной вперёд челюстью; клыки острые и неестественно длинные; глаза, абсолютно чёрные с точками светящихся белым зрачков, сильно утоплены в глазницы.

На края проёма окна легли кисти рук злобной твари, которые добавили жути и холода в кровь. Ладони неестественно малы, если сравнивать пропорции с длиной тонких пальцев, усохших настолько, что их принадлежность можно отнести к египетским мумиям.

Периферией зрения, ибо отвести взгляд от демонической сущности из фильмов ужасов невозможно, я отметил, как рука деда нырнула под полы его пиджака и появилась оттуда уже с коротким револьвером, ствол коего он молниеносно упёр в подбородок исчадия и с характерным щелчком взвёл курок.

Чи-к! Ба-бах!

Выстрел грянул практически сразу же... Голова чудовища разлетелась, феерично лишившись макушки, а меня обдало мелкой взвесью из плоти и крови.

Салон кареты заволокло сизое марево пороховых газов. Противно и тошнотворно запахло горелым мясом, а кровавые ошмётки черепа разлетелись по полу, по диванам, по одежде. Ну и к потолку что-то прилипло, типа вязких мозгов, хотя я этого и не вижу.

Обезглавленное таким способом тело продолжает виснуть снаружи кареты, так как корявые пальцы мёртвой гадины всё ещё держатся за края окна, а я оцепенел настолько, что не в состоянии ни сказать чего-либо, ни пошевелиться.

Дедушка со спокойствием сытого удава убрал револьвер обратно в скрытую под полами кобуру и сделал рукой непонятный пасс в направлении висящего трупа. Пальцы мертвечины тут же разжались и уродливые останки, свалившись на мостовую, исчезли из моего поля зрения.

В этот момент моя версия о дружеском розыгрыше со спецэффектами потерпела фиаско. Ведь человеческий мозг работает и подсознание сопоставляет увиденное со здравым смыслом, отыскивая наиболее щадящие объяснения всему непонятному на свете. Н-но!

Но в мыслях начали проявляться и иные опасения, скажем, чуточку более непопулярные. Потихонечку так, ненавязчиво и с уверенностью идущего по рельсам локомотива.

Может, я просто-напросто умер? Там, у себя, в родном городе? А это – такой АД! Тогда почему страха нет? И не было длинной очереди к офису разбора грехов с последующим распределением загробных мест по результату, как утверждают кинематографисты?

Бр-р! Бред же чистой воды в голову лезет!

– А ты великолепно держишься для чужеземца, незнакомого со здешними нравами... внучок! – дедушка вновь выделил меня как внучка, в этот раз многозначительной паузой. – Молодцом справляешься со стрессами.

Проговаривая эти лестные слова похвалы, он подался вперёд и с участливым выражением, дополненным открытой улыбкой, похлопал меня по плечу, словно батя родного сыночка. А исполнив сей трогательный жест поддержки, деда самолично задвинул створку окна, задёрнул занавесочку и отпрянул назад, вальяжно откинувшись на мягкую спинку дивана. Не побрезговал и артистично ногу на ногу заложить.

Блин, вот переигрывает ведь! Ведёт себя с этими благородно-аристократическими манерами как какой-то выпендрёжник престарелого возраста!

Именно это я намеревался высказать вслух, но передумал. Какое-то из глубинных чувств меня от этого удержало.

– Просто-напросто, я не успеваю правильно реагировать, а иначе – дуром орал бы! – ответил я и губы в досаде скривил. – Аа-а, между прочим, если вдруг кто позабыл, там снаружи кареты находятся как минимум двое людей, – я намекнул на странность разыгранного нападения и неравномерность внешних угроз.

– О-оо, так то для них сущие пустяки, – с беспечностью и как с само собой разумеющимся обстоятельством отмахнулся дед. – Люди снаружи здешние и прекрасно защищены от всякого рода напастей, а ты совсем новенький, будто свежее лакомство на тарелочке, – по-простецки пояснил он.

– А с этим что теперь делать? – я провёл пальцами по своему лицу и продемонстрировал деду липкую субстанцию. – Это у вас клюквенный сироп, что ли? – уточнил я, поднося руку с бордовыми подтёками ближе к глазам и носу. – Голова очень правдоподобненько разлетелась.

– Кровь Лунной Гульи, донельзя мерзкого существа, – без особых эмоций ответил дедуся. – Пробовать на язык не советую. Нет, конечно же, ничего непоправимого не случится, но расстройство живота ты получишь, – он вовремя предотвратил мой очевидный порыв, ввиду чего я резко одёрнул руку от лица. – Скоро прибудем на место. Там ты сможешь умыться и привести себя в порядок. А пока – вот, возьми и оботрись, – дед протянул мне платок с кружевной оборочкой.

– С-спасибо, – пробубнил я, недоверчиво посмотрев на свою руку с упомянутыми пятнами, и принял заботливо поданную вещь. – А куда вы меня счас? – продолжил я блиц-опрос, нервно и брезгливо вытираясь. – Фу-у, дрянь какая, – я поморщился, ощущая запоздалый накат тошноты.

Я качественно избавился от липкой субстанции. Платочек с секретом что ли оказался... Я будто в химчистке побывал. Закончив я вернул вещицу хозяину.

– Действительно – сущая дрянь! И да – пожалуйста, – дедуся со мной согласился в качестве очередного знака поддержки, или сочувствия, ну, или участия. – М-да, и насчёт того, куда мы, – тут же продолжил дедушка, но уже сдвинув брови и включив режим наставника с соответствующими выражением и интонацией. – Скажем, э-ээ... Я вижу много сомнений и импульсивности в твоих выводах, а посему я оставлю тебя один на один с новым миром, временно разместив в одном из своих доходных домов на окраине Верхнего Города. Дом далеко не новый, но зато огонь в очаге самый что ни наесть первородный, принесённый сразу по завершении строительства, где и горит в очагах до сих пор, – он высказался относительно плана на меня не без гордости, но жизнь мою легче этим не сделал. – Дом чаще пустует, зато во время сезона, как есть сейчас, не остаётся без нанимателей жилых помещений, – тут он достал свой монокль и не спеша надел его. – Парочка постояльцев там уже есть, если мой верный поверенный не забыл уточнить свежие данные о найме, но оные господа тебе точно не помешают вживаться, так как и возрастом твоему соответствуют, и причина появления в городе у всех вас будет одна, – добавил он и вперил в меня самодовольный взгляд.

– А ещё подробности будут? – неуверенно спросил я, практически ничего не поняв. – Доходный дом – это отель получается... Мм-м, их тоже в фонтан окунули, гостей-то... Что за общий повод такой, погостить в городе? В каком городе и сколько мне там куковать, в доме том, с очагами...

– Подробности будут. Потом. А сейчас ты услышишь пару советов, – дед перебил меня, напрочь игнорируя высказываемые думки, и продолжил. – Запомни! Тебе надлежит больше слушать, быть вежливым и удивляться только в душе, а не охать и ахать в открытую, – проникновенно заговорил он. – Не болтай о дальних краях, из которых ты прибыл, а лучше увёртывайся от таких разговоров. Откровенно говоря, эта информация никому не интересна. Разве что мне, да и то не особо. Внутри дома безопасно, если не доводить никого, а вот снаружи ты точно сгинешь. Денька три и три ночки переживи в этом доме, чтобы остепениться и истинное положение вещей духом принять, а если справишься, то я все подробности и задачи для тебя разжую, распишу по пунктикам всю жизнь твою будущую, – досказал дед и всем своим видом показал, что вводный инструктаж на этом закончился. – Вот и приехали, выходи – тебе в этот парадный вход.

– Тп-ру-у! – почти сразу же рявкнул кучер, и мы остановились.

– Прибыли, Ваша Светлость! – подал почтительную реплику подошедший слуга, открыл дверь кареты и замер в поклоне почтения.

– Ну, чего ждёшь? – наставник проявил шуточное нетерпение к моему бездействию. – Тебе стоит поторопиться, если хочешь успеть помыться и переодеться до ужина.

– И куда мне идти после порога? – я перешёл к более конкретизированным вопросам.

– На второй этаж – там найди апартаменты с оранжевой дверью и располагайся, – не стал делать тайн дед. – Одежда для сна и вечера тебе приготовлена, а поутру нарочный доставит новые вещи, чтоб в этой своей срамоте иноземной ты никому глаз не мозолил – уж извини, а размера твоего я не мог заранее угадать, – объяснил он и сдержанным кивком указал мне на выход. – А на будущее – заруби себе на носу, – дедушка придержал меня, опять выставив трость перед моей грудью, – ты денежки с земли боле не подымай, не подобает себя так вести людям высокого сословия. Это я про монетки, кои ты в фонтане черпнул вместе с грязью, – сердито хмурясь, подметил дед и опустил трость. – Ступай теперича, внучок.

Я вышел без дополнительных вопросов, хоть мне и не терпелось многое прояснить, и встал напротив главного входа.

– Да-а, звать тебя теперь Нестором, – предупредил деда. – Учитывай при общении...

Дверка захлопнулась, и карета почти сразу же тронулась, не оставив мне шанса отреагировать адекватным образом на это сногсшибательное известие.

Итак, я снова остался один, но уже стою на городской улице, редковато подсвеченной фонарями на железных столбах, наверняка отлитых целиком из металла. Говоря навскидку и без особых придирок, окружение вполне соответствует историческим районам и улицам городов-долгожителей. Не важно, какой страны мира.

Вокруг безлюдно и совсем не похоже на постановочные декорации – это натуральная городская улица. Из многочисленных окон на фасадах домов лишь очень немногие приглушённо светятся. Численность населения, что ли, страдает?

– Ладно, потом всё! – я остановил сам себя от бестолковых гаданий и повернулся лицом ко входу.

Двухстворчатая дверь доходного дома, украшенная витиеватыми барельефами на массивных полотнах, возвышается почти до самого начала второго этажа, где упирается в двухскатный козырёк, поддерживаемый по бокам парой колонн. Сама территория парадного входа отделена от мостовой невысоким крыльцом в две ступени.

Всё это выгодно подсвечено двумя старинными фонарями справа и слева, с натуральным огнём за стеклом в железных каркасах, как будто в маленьких домиках-теремочках. И если бы не старость сооружения, легко просматривающаяся и на главном фасаде и о которой предупреждал сам хозяин, то позолота отделки сверкала бы, а бронза рделась бы благородным отливом.

Закончив беглый осмотр архитектурно-декоративных решений, к коим испытываю практический интерес как будущий дизайнер, я взялся за ручку и дёрнул дверь на себя...

Блин, а она не открылась. Придётся придерживаться вежливой тактики, как и исполнять остальные напутствия дедушки. Кстати, так мне и не представившегося.

Поэтому я постучал, использовав специальное кольцо на полотне, и сразу отступил, чтобы не прилетело внезапно открывшейся створкой, что и произошло в следующее мгновение. То есть, двери открылись, но без участия кого-либо. Причём, и внутренняя дверная пара тоже гостеприимно распахнулась.

Что ж, пока всё идёт в рамках нормы, несмотря на отсутствие швейцара, ну или ответственного работника. Короче, предпосылок для паники всё ещё нету. Да и мало ли какими механизмами тут всё снабжено!

– Доброго вечера, а не подскажите, где тут у вас апартаменты с оранжевой дверью? – я сразу же обратился к возможному персоналу, проходя вглубь здания. – На втором этаже должны такие быть, – добавил я уже не так бодро, стоя посреди абсолютно пустого просторного холла, снабжённого и диванчиками для ожидания, и стойкой администратора. – Вроде бы, м-да, – закончил я мысль совсем тихо, после нечаянной паузы и заглянул за стойку. – А что, разве тут у вас нет никакого дежурного? Ладно, сам попробую отыскать! – проинформировал я погромче пустое пространство, чисто на всякий случай, и ещё разок осмотрелся.

Никого! Однако всё-таки есть кто-то из персонала в этом здании. Из цокольных помещений тянутся ароматы еды и даже посуда периодически погромыхивает, как бывает во время готовки. Жареным мясом так аппетитно благоухает, что слюна сама собой выделяется, и живот предательски сводит голодными спазмами.

– Есть кто живой? – крикнул я вниз для проформы. – Э-эй, мне бы ключик от комнаты!

Ответа не последовало, но внизу перестали стучать поварёшками.

Пауза продлилась совсем чуточку, и из глубин цоколя дома вновь раздались звуки готовки, а из-за ближайшей витражной двери, расположенной по мою правую руку, послышался разговор. Я невольно прислонился ухом к витражу, хоть это и не культурно. Вслушиваюсь в приглушённые голоса.

– ... кхе-м, вот, только в дом зашёл, а уже шум с порога подымает, – ворчливо высказался мужской старческий голос. – А я тебе говорил, Фарадея, предупреждал, что с появлением этого нового протеже нашего хозяина будет много суеты, – прозвучало недовольное высказывание явно по мою душу.

– Варлам, ну чего ты вечно ворчишь! – возмущённо откликнулась явно женщина и, судя по голосу, тоже далеко не молодая. Вообще, эти оба собеседника точно старше знакомого деда, если судить по голосам. – Тщательнее полы мети, а лучше камином займись, дров подкинь, – строго посоветовала женщина.

– Чего,чего… Спрашиваешь и ведёшь себя так, словно тебя происходящее мало касается, а я в Домовой Книге Преданий Великой Колдуньи Гертруды прочёл строчку про этого иномирца, – не отступил от своего её собеседник, продолжая изливать раздражение в своей интонации. – Так вот, появится молодой супостат, и начнутся у нашего дома большие беды, даже ремонтом попахивает...

Бум... бух, бах, бум... дэнь-к...

Тут за дверью раздался отчётливый каскад звуков, характерных для сваленной на пол охапки дров, а за ними и шебуршание кочергой в очаге по углям.

Шарк-шарк-тук-тук...

– Ремонт в нашем доме – это возмутительно! – неожиданно позицию солидарности приняла спорящая сторона. – Но наказ хозяина ты хорошенько слыхал...

– Да-да-да, ть-ц, незадача прямо с наказом тем, ничегошеньки не поделать, – тень сожаления и безвольного принятия неизбежного промелькнула в контексте и в голосе ворчливого старца. – А может, он сам ослушается, делов напортачит, и с нас тогда взятки гладки? – чуть ли не взмолился ворчун. – Для того надобно всего-навсего ему ни в чём отказ не давать, тогда оный господин сами вляпаются в историю! А? – прозвучали нотки надежды на лучший исход для разговаривающих, но отнюдь не для моей персонушки.

Я не вытерпел факта надвигающегося произвола в отношении себя любимого и ворвался внутрь...

– Подставить меня тут решили? Не-ее! Такой расклад не канает! – рявкнул я в... в совершенно безлюдное пространство большого зала и сощурился, выискивая спрятавшихся собеседников. – Вы же тут были, я прекрасно всё слышал! – грозно предупредил я, медленно проходя дальше и внимательно осматриваясь.

Иду настороженно, буквально крадучись, мимо старинных стеклянных сервантов с посудой, раритетных шкафов с книгами, кресел, диванчиков с резными антикварными столиками и мимо массивного обеденного стола, рассчитанного на кучу персон, но сервированного только на троих.

Это я автоматом подметил, продвигаясь дальше, прямо к огроменному камину, монументально возвышающемуся фигуральным айсбергом из белого мрамора или известняка у самой дальней стены.

– А вот и наш новенький прибыли, в аккурат к ужину, как и предупреждали Господин Де-Толли! – радостно констатировал тонкий девичий голос позади меня.

– Теперь нам будет не так скучно коротать вечера, – добавил второй голос в утвердительном ключе, тоже женский и моложавый.

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп...

Следом прозвучали хлопки в ладоши как проявление радости, и я обернулся.

Смотрю на вошедших девиц-красавиц, сверкаю глупым выражением изумления и не знаю, стоит мне смеяться или пришла пора зарыдать!

– А я уж как рад – и пером-то не описать, и эмоциями не выразить, – в противовес дамам я чуть более сдержанно среагировал, сразу припомнив про вежливость и с интересом рассматривая свою будущую компанию по проживанию в доме.

Есть чему удивиться, ибо наряды девиц вполне соответствуют тренду, заданному щеголеватым дедушкой. Это платья с чересчур пышными юбками, наверняка с массой пододетых подъюбников, или даже с каркасами под тканями. Присутствуют корсеты и лёгкие наплечные накидки с меховыми воротничками, узкими и отлично сделанными, предназначенными для декора в большей степени, чем для тепла. В руках у дамочек веера из перьев, а сами руки спрятаны в ажурненькие перчатки по самые локти. На головах у девушек красуются изящные шляпки с пёрышками и с вуалями, элегантно доходящими до середины лица. Глаза своей сеточкой прикрывают слегка, ибо ячейки большие, а нити плетения тонкие.

Интерес возник у меня: а сии костюмы парадные, или тут такое носят на постоянной основе? Но это же крайне неудобно! Ладно, для себя я пока что приму эти наряды за сугубо вечерние, предназначенные для особых случаев и торжественных мероприятий. Ужин со знакомством к таковым может относиться? Думаю, да, хотя и с натяжкой.

Глава 3

Глава 3

Позади одной из девиц-красавиц материализовалась личность взрослого мужика, мрачного облика, одетого в некое подобие фрака с чёрной бабочкой на шее и в белом парике с завитушками. Ну очень дядечка смахивает на работника фешенебельного ресторана ретроспективного направления.

– Леди Синтия, Вы позволите? – он благоговейно обратился к одной из девушек, искря официозом, и, приподняв руки, протянул их к плечам дамы.

Баритон такой ещё, выдержанный... В художественном ключе дядечка сравним с пузырём выдержанного коньяка с благородным налётом былой старины на стекле из недр тёмных подвалов коллекционеров. Я видел такую у бати на юбилее.

– Да-да, Жак, примите, – ответила Синтия и скинула с себя накидку-манто.

Мужик ловким и привычным движением подхватил вещь, а затем принял от девицы перчатки, веер и шляпку.

– Леди Каролина? – ко второй дамочке обратился его двойник.

Нет-нет, не в буквальном смысле двойняшка по рождению, а по образу, по манерничеству и по одежде.

– О, Жан, мой внимательный сенешаль, прошу, – отозвалась вторая молодка и проделала всё тоже самое, что и первая мадмуазель, поочерёдно передав свои вещи слуге, как я понял. – Что ж, не пора ли нам, наконец, познакомиться? – предложила она сразу же и не сводя с меня изучающего взгляда.

Повели себя девушки вполне себе естественно, совсем не наиграно: ничего не намекает мне на театральность их действий, что, собственно, и настораживает. Всё выглядит так, как это бывает при естественном поведении, при частом и повседневном исполнении привычных дел. Короче, обыденно всё, в рамках, как говорится.

А вот акцентик у всей этой компании своеобразный, хотя сам русский язык превосходный. Рэкают слегка, но звучит симпатично и с ноткой лёгкой романтики.

М-да! И с предложением познакомиться у меня есть проблемка, ведь свою здешнюю легенду я не знаю, и придётся как-то выкручиваться, изворачиваться при неудобных вопросах и стараться правдиво импровизировать. Да и замешательство моё навряд ли будет оставлено без внимания.

– А нам про Вас всё уже рассказали! – обрадовала меня первая девушка, выдав это известие как бы к слову.

От такого неожиданного заявления у меня непроизвольно вытянулось лицо и задёргался глаз.

– Синтия, право, ну что же ты! Ни к чему вводить молодого господина в заблуждение – посмотри, как он смущён, – почти искренне посетовала вторая, которая построже и по имени Каролина. – Моя сестрица преувеличивает, – продолжила она и обернулась. – Жан, Жак, можете быть свободны, – сдержанно распорядилась дамочка и вновь сфокусировалась на мне.

Слуги чинно поклонились, развернулись, щёлкнув каблуками туфель, и вышли за двери зала.

– Но нам известно лишь Ваше имя и факт прибытия в Роккенхендж с самых южных окраин Великой Крайберии, – внесла ясность Синтия, но вовсе не для меня.

– А ещё, что Вас тоже зачислили в Лицей Магического Равновесия, – добавила Каролина, вбивая последний гвоздь в импровизированную крышку гроба с загадками.

Какая Крайберия? Что за государство такое и где территориально находится? Разве что по отдалённому созвучию в названии может быть проведена параллель. Например, всё с той же Сибирью России. В таком случае, почему тут не вечная зима, а очень даже тепло! К слову, моя вера в розыгрыши тает как лёд в жаркой пустыне. В таком случае возникает вопрос: а что же на самом деле произошло и всё ещё продолжается? Вопросов вообще громадьё, а ответов... М-да. Лишь одно обстоятельство проясняется – это не Россия, и даже отдалённо не она... Тем не менее, мне нужно держаться естественнее для новых реалий и играть свою роль, пускай пока и неясную.

– Нестор, – я спешно представился, чтобы удостовериться в правильности их сведений обо мне, или потерпеть фиаско и тут же сломать весь замысел дедушки, ведь есть же у него некий замысел по части меня.

Обе девушки направились ко мне с грацией каких-нибудь герцогинь. Наверняка так ходят аристократы. Я подобрался, расправил плечи и приподнял подбородок, правомерно ожидая официальной части знакомства. Играть роль так играть! А отсутствие замечаний и недовольных выражений на лицах, говорит мне о верности своих действий.

– Ура-ура-ура! – Синтия сомкнула ладони в районе груди на манер монашки и закатила глаза, не забыв кокетливо покачать головой. – Я тоже ратую за простое общение без регалий и лишнего официоза, – подойдя ближе, девушка первой протянула мне руку и улыбнулась, искрясь радостью. – Синтия!

Я улыбнулся в ответ и аккуратно пожал руку Леди.

– Каролина, – вторая девица повела себя более сдержанно, и её руку я тоже пожал.

– Что ж, раз мы знакомы, то я могу поинтересоваться: а что у нас по сегодняшнему регламенту следом идет? – я обернулся, рассчитывая обвести зал размашистым жестом, дабы указать на ограниченность в выборе развлечений, но чуть не впал в очередной ступор. – Ого! Уже и стол накрыт, – констатировал я очевидные изменения, старательно сдерживая эмоции. – Ужин? Кстати, может быть, вы в курсе, кто здешний распорядитель? Где все работники дома? И почему стол так незаметно накрыли? – я вывалил целый вагон насущных вопросов.

Девушки прошли мимо меня прямо к столу и стулья чудным образом отодвинулись, будто за дамами ухаживали невидимые и внимательные слуги. Я тоже последовал их примеру и выбрал место напротив, чтобы общение протекало удобнее. Мой стул приветливо отодвинулся, но перво-наперво я дождался, пока дамы усядутся. Думаю, так поступить будет правильнее в данной ситуации с игрищами аристократов.

Все расселись, а мои вопросы так и остались висеть без ответов, хотя дамы их прекрасно слышали.

Бо-мм!

Я невольно вздрогнул от благородного звона и посмотрел в сторону его источника. Взгляд без труда вычленил в интерьере большие напольные часы, стоящие гордым особняком в углу зала у дальней стенки с камином, которые и отметили бомканьем половину девятого вечера.

Краем глаза я уловил странность, на которой предпочёл бы не акцентироваться, дабы вовсе не начать терять здравомыслие. Хотя, как в моём случае можно не акцентироваться на мистических и необъяснимых явлениях? Да и к чертям! Конечно же, я акцентируюсь, как поступил бы любой адекват на моём месте.

Всё дело в том, что помимо графинов, самостоятельно разливающих по бокалам напитки, портреты вельмож на стенах дружненько занялись сверкой часов. По крайней мере, те, у которых они имелись. Господа подоставали из кармашков жилеток свои раритетные хронометры и бросают деловитые взгляды то на них, то на напольные часы. И как не обращать внимания на это?

Я еле-еле взял себя в руки и перевёл-таки взгляд со стен и портретов на девушек. Даже улыбнулся уголком рта, что наверняка вышло глупо.

– Что ж, сейчас в аккурат половина девятого! – подала утвердительную реплику Синтия. – Всегда всё пунктуально в доме гостеприимного Де-Толли.

Сами собой зажглись свечи в подсвечниках, стоящих на полках камина и на столе, закреплённых на стенах. Блестящие крышки полусферических форм, прикрывающие наши тарелки – подобные частенько встречающиеся в дорогих ресторанах – самостоятельно поднялись и высвободили ароматы еды. Затем воспарили крышки остальной разнообразной посуды со всякой всячиной.

Все они отправились на свободную половину длинной столешницы, где и заняли места на скатерти до конца трапезы. Судя по благородному отливу металла, большинство из предметов сервировки серебряные. Малая их часть сварганена, скорее всего, из латуни. Чуть-чуть из тончайшей керамики. Наверное, ибо я сейчас абсолютно ни в чём не уверен.

А пища реально радует глаз, да и желудок теперь урчит не по-детски. Про слюноотделение я вообще молчу. Единственное примечание – на тарелках и блюдах всё целое, а не поломанное и не нарезанное. И печёное, и варёное, и тем более жареное – всё целиком, если на вертел и противень вмещается. Насчёт начинок в дичи я не уверен, но наверняка оные есть в каком-то из изысканных блюд.

А вот колбасы нет. Зато есть нога. Вернее, не нога, а бедро крупного животного, вяленое целиком и установленное на деревянной подставке. Хе-х, наподобие макетов корабликов, иногда встречающихся в высоких кабинетах у олигархов и преуспевающих бизнесменов.

– Х-мм, а нарезки разве не будет? – я задал простецкий вопрос и перевёл взгляд на свою тарелку.

Моментального ответа не последовало, а я уставился на запечённую рыбу, то есть на трёх небольших стерлядей. Настолько аппетитных, что про нарезку я махом забыл, но вот девушки не забыли, что стало ясным, как только я оторвал голодный взгляд от тарелки и перевёл внимание на их озадаченные лица.

– Я что-то не то спросил? – среагировал я на их вытянутые физии, беря в руку вилку.

– Что есть нарезка? – поинтересовалась Синтия.

– Вероятно, это какой-то местный деликатес, о коем мы ещё не слыхали и не отведывали, – выдала вариант Каролина. – В южных землях множество редких блюд, о которых гостям из других королевств совершенно ничего не известно! Я права, уважаемый Нестор? – завершив мысль, она взглянула на меня в ожидании подтверждения или опровержения своих слов.

И что им сказать, чтобы не проколоться? Если про нарезку они не знают, то о колбасах точно не слышали.

– Вы почти правы, – заговорил я уклончиво. – Насколько я знаю, это такое блюдо из мясного ассорти, уже порезанное тонкими ломтиками для удобства трапезничающих, – пояснил я, особо не вдаваясь в детали.

– Я же говорила и оказалась права, – Каролина удовлетворилась ответом.

– Да-да, сестрица, ты права, как и всегда, – ввернула реплику Синтия, выдав сказанное с нотками язвочки.

– Что ж, уважаемый Нестор, начинайте наш ужин, ведь Вам, как единственному мужчине в нашей компании, положено первым хлеб преломлять по традициям Крайберийского застольного этикета, – здесь Каролина меня слегка озадачила. – Мы пытаемся местные обычаи соблюдать в преддверии будущей жизни в стенах особняков и замков Лицея, – добавила она и посмотрела на нас с выражением многозначительности.

Действительно, обе девушки терпеливо ждут от меня начала поедания вкуснятины. Интересно, а сколько ещё таких подводных камней в этикетах меня поджидает? Вопрос риторический! А выход такой – мне надо прослыть чужестранцем, дабы не вляпаться в неприличную историю.

Начинать есть в условиях, когда тебе смотрят в рот, вообще, никуда не годится, поэтому мне нужно как-то выкрутиться. И решение пришло махом, как только я ещё раз осмотрел богатую сервировку стола.

– А что тут у нас в бокалах налито? – я отложил вилку, взял в руки тяжёленькую серебряную ёмкость и принюхался к её содержимому. – Пахнет заманчиво и терпко.

– О-о-о! – Синтия повеселела ещё сильнее и загадочно заулыбалась. – Это великолепный напиток, его называют грогом, и он крепковатый для обильного возлияния, – добавила она, чем меня и обрадовала. – Рекомендуется его разбавлять каким-нибудь фруктовым соком, чтобы к концу трапезы не раскиснуть и продолжать вести себя подобающе, а не как простолюдины в питейных харчевнях, тавернах и в трактирах, – в завершение её речи прозвучали нотки лёгкой неприязни.

– В таком случае, я прошу Вас, Леди: скорее поднимайте свои бокалы, – настойчиво заявил я. – Вам разве не говорили про мой день рождения? – тут я решил не оставлять девушкам ни единой лазейки для отказа принятия крепенького. – Судя по вашим озадаченным лицам – нет, не говорили, посему я довожу до Вас этот знаменательный факт! И Вы не сможете оставить сие событие без внимания и всей душой поддержите меня в такой торжественный день, то есть вечер! – я выдал проникновенный спич, чинно подняв повыше бокал. – Ведь я стал практически совершеннолетним!

Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп!

Позитивная и жизнерадостная Синтия уже знакомо захлопала в ладоши, а более строгая и сдержанная Каролина среагировала на известие утончённой улыбкой истиной аристократки. Как бы мне сбить с неё облик строптивости и расположить к более раскрепощённому стилю в общении... М-да, предстоит та ещё канитель.

– Какая прелесть и какой повод прекрасный! – вполне предсказуемо и ожидаемо высказалась Леди Синтия, болтушка и веселушка, судя по моим непродолжительным наблюдениям. – Каролина, ты не находишь?

– Ну-у... Коль мальчику исполнилось полных двенадцать лет, – упомянутая Леди харизматичненько глянула на меня и потеребила утончёнными пальчиками локон волос, дерзко ниспадающий на её правый глаз. – То это, безусловно, серьёзная дата в жизни любого мужчины! – как-то не очень дружелюбно выразилась вторая Леди.

Будем исправлять ситуёвину в свою пользу и ударим градусом по бездорожью общения! Блин, а почему двенадцать-то, мне же шестнадцать? Вероятно, у них тут иные границы совершеннолетия.

Обе девушки подняли бокалы и замерли в ожидании нескольких слов от меня.

– Что ж, уважаемые Леди, раз с весомым поводом мы определились, то не будем затягивать! – торжественно заговорил я и протянул свой бокал над столом к ним, чтобы дамочки запросто до него дотянулись. – Давайте дружно ударим кубками и выпьем до дна! Смелее девушки, вы же не хотите проявить неуважение к имениннику и вашему соседу в этих гостеприимных стенах! – добавил я, чтобы затея слегка подпоить сотрапезниц сработала наверняка и без осечек.

– Прямо до самого-самого дна? – проявила недоверие Каролина и подозрительно повертела бокал в своей руке, видимо, оценивая количество содержимого.

– Да! До самого, чтобы я стал вам добрым соседом и отзывчивым товарищем в предстоящей совместной учёбе и жизни в Лицее, – я ударил своим бокалом по их сосудам с напитком и залпом осушил его, подавая тем самым пример. – М-мм! Обалденный букет терпкости и вкуса! – провозгласил вердикт я. – Так что, смелее.

– Никто и не трусит, – Леди Синтия пожала плечами и осушила свой бокал, но не залпом, а с чувством, с толком и с расстановкой, полуприкрыв при этом глаза.

– Мы смелее, чем порой кажется, – философски подметила Каролина, сверкнув на меня чёрными глазами, и тоже выпила крепенький грог, полностью копируя процесс пития с весёлой сестрицы.

Графин чудным образом воспарил над столом и заново наполнил нашу посуду. А пока неведомая рука услужливо разливала грог по бокалам, я обратил внимание на портреты.

Нечаянно вышло, а результат наблюдения меня опять поразил. Теперь серьёзные люди на холстах держат в руках бокалы, фужеры, кружки и другую посуду аналогичного назначения, а если композиция позволяет, то и сидят аристократы за накрытыми столами. Сидят и смотрят на нас с заинтересованными и довольными выражениями.

Мне страх как захотелось вытряхнуть наваждение из головы. Не мог же я настолько охмелеть от одного бокала. Буквально до галлюцинаций. Не мог! А посему получается, что картинки и вправду меняются в зависимости от происходящих в доме событий. А-фи-геть! При случае нужно расспросить об этом феномене дам, как и о самостоятельной посуде. Вот дойдём до нужной кондиции, и тут же спрошу.

– Повторим? – я вновь поднял бокал и интригующе вскинул бровь, глядя на девушек. – После первой стопки, как говорится, не закусывают, а только после третьей. Дамы, я настаиваю, на правах именинника! – безапелляционно заявил я.

– А размер стопочек не великоват? – Каролина со скепсисом посмотрела на свой бокал.

– В самый раз для такой кучи поводов, – не задумываясь, парировал я её выпад. – Днюха, заселение в прекрасный дом и наше знакомство! – я наскоро перечислил главные события.

– Тут я с Вами согласна, Нестор, немало.

Сопротивляться Леди не стали, и мы приняли ещё по паре бокальчиков, после чего неловкость моя улетучилась, да и девушки заметно повеселели.

Мы хорошенечко закусили печёной рыбой, вкусовые качества которой я оценил выше всего, что когда-либо пробовал из рыбных блюд, включая пункты в экзотических меню самых дорогих ресторанов. Поели обалденного сыра и офигенного хлеба с солёными грибами типа хрустящих деревенских груздочков.

Градус подействовал на всех благотворно. Огонь в главном камине сделался ярче и заплясал, отчего тени предметов и мебели заиграли на стенах невероятными образами и наполнили атмосферу зала зачарованными мотивами таинств, теплоты и уюта. Ну и мистика где-то рядом витает.

Таким образом подошла пора непринуждённых застольных бесед и моих разведывательных вопросов. С чего бы начать? Думаю, с подробностей о Лицее. Х-мм, а может с чудес, вытворяющихся тут и там в этом доме?

М-да-с... Жизнь и так непроста, а поэтому нет нужды её усложнять! Поглядим, как карта ляжет.

Глава 4

Глава 4

Я вальяжно откинулся на спинку стула с бокалом в руке. Чинно закинул ногу на ногу и постарался создать непритворное выражение добродетели и умиротворения.

– А конкурс на место в Лицее большой в этом году? – спросил я как бы промежду прочим и сделал маленький глоток грога, чисто для удовольствия и поддержания душевного состояния лёгкого охмеления. – Собственно, я почему интересуюсь? М-мм, – прежде чем продолжить, я спецом и с томной задумчивостью взглянул на отражение огня в серебре своего бокала, типа я такой весь загадочный.

– И почему же? – тему охотно поддержала немного охмелевшая Синтия, ну и Каролина не возражает, судя по характерному выражению и участливому взгляду.

– Уважаемые Леди, так уж сложилось, что я самым чудесным образом избежал вороха мытарств с поступлением, пропустил все тревоги с прохождением кастинга и не столкнулся с рутиной экзаменов, – я заговорил проникновенно, размеренно и максимально развёрнуто, старательно строя из себя благородного отпрыска, но не знаю, как оно получается. – И – о, непредсказуемая Царица Фортуна! – я был зачислен в упомянутый лицей автоматически, без всякой вступительной бюрократии и даже без предварительных ознакомительных посещений сего заведения! То есть, заочно, – я прервался в выдаче текста и сделал глоток грога. – Исходя из вышесказанного, я смело заявляю о полном информационном вакууме в своей голове относительно этого, безусловно, престижного учебного заведения, – я обрисовал положение вещей поизысканней, и как уж смог. – И нет нужды лишний раз говорить, что данное обстоятельство меня удручает, – я состряпал на лице выражение глубокой печали и с безучастным взглядом в очередной раз глотнул грога.

Внимательно выслушав мои вводные, сёстры переглянулись и обменялись взглядами солидарности и кивками понимания.

– А знаете, Нестор, наши истории поступления в Лицей во многом схожи, – Леди Каролина охотно подключилась к беседе, выстраивая диалог в деловом русле, и поправила зловредный локон над правым глазом.

Я же оторвал взгляд от бокала и сделал брови домиком, честно изображая ожидание продолжения: мол, мне чертовски интересны любые подробности. Да и на самом деле я порадовался в душе, так как моя задумка, касаемая выведывания максимума подробностей обо всём, начинает срабатывать. Важно нить тем не упустить.

– Всё благодаря нашему общему покровителю, – позитивная Синтия тоже не стала наш разговор игнорировать и красноречиво направила взгляд к потолку. – Ах, он такой благородный и внимательный ко всему... – она поставила бокал на стол и сомкнула ладони в районе груди.

– Дело в том, – Каролина проигнорировала вожделенные тезисы и вздохи сестры, грозно на неё зыркнув, и продолжила очень серьёзно, или как оно получилось с поправкой на хмель, – в том, что Господин Де-Толли, любезно предоставивший нам комнаты в этом доме, негласно покровительствует Магам Темных Сил, – она озвучила первопричину общего везения, от которой я чуть бокал не выронил. – Немного истории? – Каролина вопросительно вскинула бровь.

– Хорошо бы, – буркнул я, машинально кивнув и конкретно зависнув от этого сногсшибательного известия.

– Ни для кого не является секретом факт принадлежности Лорда Де-Толли к Тёмной Стороне Силы, – начался вдумчивый экскурс по страницам истории, и я превратился в очаг внимания, зарекшись ничего не пропустить из повествования Леди.

– В нём присутствует столько загадок! – Синтия не удержалась, ввернув фразу с нескрываемым обожанием, отчего вновь удостоилась строгого взгляда сестры. – Молчу-молчу, продолжай, – веселушка тут же поправилась.

– С вашего позволения, – Каролина продолжила. – Так вот, во времена большой смуты и противостояния Магов Господин Де-Толли стал общим Трибуном, ратующим за примирение конфликтующих сторон, – девушка чинно пригубила грога. – Я не буду описывать бесконечные боевые будни и дипломатические перипетии, а скажу только то, что ему удалось склонить спорящих к миру с сохранением максимального равноправия между Тёмными и Светлыми приверженцами Магии, – здесь она меня не сильно удивила, иначе не было бы смысла в рассказе. – Вклад Лорда в дело установления мира и его дипломатические способности по достоинству оценил и Крайберийский Король и Главы Великих Домов всех Объединённых Королевств, – Каролина подождала моего кивка понимания, словно до меня туговато доходит и нужно время обмозговать сказанное. – Из-за чего Лорда пытались сделать своим представителем при Короле многие, но вышло совсем по-иному!

– Сейчас начнётся самое интересное, – Синтия снова не удержалась. – На минуточку: успехи Де-Толли оказались столь великими, что весь этот город стал образчиком мира и добрососедского сосуществования представителей всех Магических Сил, с личного позволения Короля, – она прикрыла руками рот, но довольную улыбку этим не скрыла. – Ой! Молчу, продолжай!

– Да, моя сестрица права, – Каролина подтвердила её слова. – Так вот... М-мм, вот вечно ты мысли сбиваешь, несносная выскочка! – Леди нахмурилась. – А-а-а, как оно вышло! – память охмелевшей девушки не подкачала и она продолжила. – Так вот, после серии секретных совещаний Короля Августа и Лорда в Объединённых Королевствах возникла новая служба, занимающаяся внутренним и внешним сбором данных и предотвращением возникновения всяческих конфликтов, – тут Каролина сделала акцент интонацией и паузой. – И получившей название Особенной Королевской Канцелярии, возглавляемой, конечно же, Лордом Де-Толли! – горделиво провозгласила Леди.

– Это же не конец истории, – проявил я догадливость и глотнул терпкого напитка. – Мы ещё не добрались до Лицея, – правомерно подметил я.

– Конечно же, не конец, – Синтия поддержала меня и отпила солидных три глотка из своего бокала. – Итак, на работе данной службы я тоже не буду заострять внимание, ибо знаем мы о ней совсем мало ввиду её секретности. Но вот после выхода Лорда в отставку, это после пяти полных десятков лет успешной работы, её чудным образом упразднили, – Каролина меня удивила известием о ликвидации целой шпионской организации. А может, Лорд копнул не туда, и ему роспуском по шапке ударили? – Де-Толли обосновался в этом городе и стал его почётным гражданином. А насчёт Лицея – так то истинно его заслуга. Так скажем, вклад в дело мира в Магическом Сообществе, – она высказала факт, к которому я внутренне и готовился. – В Лицее совместно проживают и обучаются и Светлые, и Тёмные, а авторитет и положение Лорда позволяют Де-Толли устраивать без экзаменов своих протеже, чем он иной раз и пользуется из-за малочисленности Магов Тёмной Стороны.

– Д-а-а, – я вдумчиво покивал, соглашаясь с девушками, а сам поразмыслил о старом Лорде в ключе ссыльного, типа такого из себя опального генерала, вставшего поперёк горла всем вельможам при дворе короля. – И за примером его покровительства с возможностями далеко не нужно ходить, – я крутанул в воздухе указательным пальцем в знак обобщения. – Мы все тут Тёмные, так фактически получается... М-м-да-а, – я чуть задумался, обмозговывая всё услышанное. – Так, а откуда вы прибыли, уважаемые Леди, если это не есть тайна великая? – я счёл уместным этот вопрос прояснить, чтобы заиметь хотя бы малейшее представление о раскладах в местной географии, да и мысль в хмельной головушке промелькнула: а вдруг их тоже из какого-то параллельного мира сюда выдернули?

– Баронство Шелдония, – спокойно ответила Леди Каролина, при этом девушка неопределённо махнула рукой куда-то себе за спину и сделала два крупных глотка крепенького.

– Та ещё дыра провинциальная, – вставила острое словцо Леди Синтия, грустно глядя в опустевший бокал. Графин тут же воспарил над столом и исправил ситуацию, обновив количество грога в бокалах у каждого из нас, а благородные мужи и дамы на холстах картин опечалились.

Исходя из столь красноречивой реакции девушек, мне стало сразу понятно – родные пенаты дамам наскучили, и это самое мягкое из возможных определений их отношения к вотчине.

– И как у вас там? – я не стал запросто отступать от выведывательной стратегии диалога, рассчитывая услышать хоть какие-нибудь подробности помимо названия.

– Обыкновенно, как и в любой другой провинции Объединённых Королевств, – не блистая энтузиазмом, отмахнулась Синтия.

– Разве что у вас на Юге или Юго-Востоке происходят впечатляющие события, один Небесный Архипелаг с парящими островами чего только стоит, – чуть завистливо высказалась Леди Каролина, перехватив инициативу. – Нестор, вы же с Юга прибыли, коли судить по акценту. Вы видели их?

– Я-а-а? – тут я искренне решил удивиться, особенно островам в небесах, но, тут же вспомнив об отсутствующей легенде, взял себя в руки, рассчитывая поддержать их версию обо мне. – А-а-а, конечно с Юга! Но то всё былое! Да и островов не довелось посмотреть, они же тщательно скрываются в облаках и недоступны простым смертным, пусть даже и Магам. Посему давайте поговорим о предстоящей учёбе в Лицее, – я разыграл карту солидарности с опостылевшим прошлым, беря пример с девушек, мол, мне тоже надоела провинциальная житуха и не хочется её обсуждать.

– Ну да, добраться до Небесного Архипелага сможет не каждый, не говоря о посещении самих Островов, – наудачу со мной согласилась Синтия, отчасти подтверждая избранную легенду моего происхождения, за что я захотел тут же её расцеловать, м-мм-да-с, ещё хмель этот действует провокационно.

– Мы немногое знаем о Лицее. Скажем так, лишь некоторые обобщённые и доступные данные, – Каролина поддержала смену темы. – Сам Лицей располагается в древнем крепостном комплексе, затерявшимся в здешних горах среди массивов дичайших Роккенхенджких Лесов, – началось интересное изложение важнейших фактов. – Господин Де-Толли и его магистры-соратники, ставшие впоследствии преподавателями Лицея, выбрали это место далеко не случайно. Ведь не секрет, что в комплексе целых семь крепостных Замков, каждый из которых ранее принадлежал к одной из известных Магических Стихий, – Леди прервалась и мечтательно посмотрела в сторону камина, в очаге которого огненные язычки умиротворённо переплетаются, создают замысловатые узоры и неповторимые фигуры, запросто завораживающие ум.

– Впоследствии, все эти Замки Храмами начали называть, – блеснула эрудицией Синтия.

– Сестрица права, – согласилась Каролина, не став злиться на выскочку. – Храмы так и назывались: Храм Земли, Храм Огня, Храм Воды, Храм Воздуха, Храм Жизни и Храм Времени.

– И там, среди этих великолепных сооружений, есть один неизвестный Храм без определённого имени, – позитивная Синтия не осталась в стороне. – Кто-то его Храмом Великого Эфира называл, но это неправильно – уп-п-с! – она театрально развела руками, отчего чуть не смахнула со стола подсвечник вместе с тремя горящими свечками, отчего портреты дам и господ на полотнах беззвучно ахнули, тем самым как бы участвуя в разговоре.

– А заняты в программе обучения и используются для проживания лицеистов только два полностью уцелевших Замка, – продолжила Каролина, чуть повысив голос, как бы в знак сестринской критики. – Ну, или более-менее уцелевших, так как все строения частично разрушены в минувших баталиях противостояния Магов, – тут Леди сделала выражение, прямо говорящее о завершении темы. – Какие именно крепостные Замки остались целыми? Мы, к сожалению, не узнаем до самого прибытия в Лицей, – добавила она опечалено, чем и меня несказанно расстроила.

– Ясно, – я выразил понимание, несмотря на душевное сожаление, и задумался, размышляя о том, о чём бы ещё стоило сейчас поболтать, пользуясь выпавшим случаем застольного общения.

И мысль сразу же объявилась в хмельной голове, как только я посмотрел на графин и на бокал с грогом, из которого охотно отпил ещё пару глотков. Можно, конечно же, прояснить ситуацию насчёт малочисленности представителей Тёмной стороны, но я подумал о насущном, то есть о странностях в этом Доме творящихся.

– В общем, так, – тут я хлопнул ладонью по столу, – милые Леди Синтия и Леди Каролина, я предлагаю всем сделать по последнему дринку и идти спать! – громко и решительно заявил я, наблюдая, как дамы чуть привстают при упоминании их имён в официальном обращении. – Но перед этим, – тут я сварганил загадочное лицо и покрутил рукой над головой, – будьте так ласковы, назовите причину независимого поведения столового сервиза с мебелью, ну и расскажите о скрывающейся обслуге этого дома – почему оные не показываются нам? Стесняются, что ль? – я не забыл и манеры аристократов изображать, хотя бы в речи.

Девушки внимательно выслушали мою просьбу и заулыбались, при этом загадочно переглядываясь.

– Я ляпнул что-то смешное? – беззлобно среагировал я. – В таком случае, уж извиняйте, вот только интерес-то мой останется неудовлетворённым, и как прикажете с этим жить? – я тоже широко улыбнулся, следом изобразил сокрушение и руками развёл, едва не расплескав грог из бокала. – Поможете мне – и тогда я завтра расскажу вам, как встретил Лунную Гулью где-то на улицах Нижнего Города, – я закинул девушкам замануху. Заодно проверю реакцию на упомянутую мерзкую тварь.

– Хи-х! Конечно же, ты о смешном спросил, – Синтия ту же интригу внесла. – А может он нас с тобой проверяет, а, сестрица? – она хитро прищурилась глядя на Каролину.

– А знаете, Нестор, какой-то там Гульей нас сложно удивить, – промежду прочим выразилась Леди.

– И не только нас, – Синтия сбацала ехидное выражение.

– А насчёт всего остального… Кхе-м, – Каролина коснулась пальчиком подбородка и смерила меня недоверчивым взглядом, да ещё и с таким красноречивым прищуром, из-за которого я сразу же заподозрил о каком-то проколе, допущенном со своей стороны. – Ладно, коль ты нас проверить решил, то пускай так и будет, и тогда у тебя не останется и тени недоверия к нам, – она заметно смягчилась, восприняв мои безобидные вопросы по-своему. – Даже безграмотным крестьянам, родом из самых окраинных деревенек, известно, что у всех Тёмных, сохранивших первородный огонь в своих очагах, работой по дому заняты Призраки, – пояснила Каролина. – А вот за продуктами ходят дневные слуги. И дворовыми работами они же занимаются.

– Всё из-за огня в каминах и в очагах: он и тут первородный и сохранился в большинстве домов у Магов Тёмной Стороны Сил, – добавила Синтия. – А у тебя дома разве не так? – прозвучал простой вопрос на засыпку.

И как мне выкрутиться? Остаётся только импровизировать! А может не оправдываться и согласиться с желанием проверить их? Так я и поступлю, несмотря на вероятные обиды со стороны девчат.

– Так, – я удручённо кивнул и смущённо потупился. – Уж извините меня за этот спектакль, – разыграл я фишку с виной за проверку.

– Жан!

– Жак!

Громко и в унисон выкрикнули Леди, призывая своих личных слуг, и резко встали, демонстрируя своё возмущение. Чем и подвели застолье с беседами к логическому итогу. То есть, к завершению. М-да... А ногу мы так и не попробовали. Ну, ничего, у меня всегда есть завтрашний день! По крайней мере, пока есть.

Обиделись ли на меня девушки? Думаю, да. Но назад ситуацию никак не отыграть, так что мне остаётся лишь надеяться на их быструю отходчивость. Жаль, интересных вопросиков у меня осталось немеряно! Очень, очень жаль... А ведь я мог бы их запросто уже этим вечером прояснить, если бы я был тактичнее, и мы побеседовали бы чуть подольше. Но теперь ничего не поделать! Придётся дожидаться следующей возможности для пополнения моего весьма скудного пока багажа знаний об этом странном месте.

Обе Леди исполнили ритуал грациозного одевания шляпок и манто с перчатками, взяли в руки свои веера и вышли из главного каминного зала, сопровождаемые слугами, этими двумя близнецами в белых кудряшках.

Дамочки не позабыли и Дом поблагодарить за проявленную доброту, за заботу и за ужин, при этом глядя в каминный огонь. Н-да... Что-то это напоминает из поговорок: мол, спасибо этому дому, а мы пошли к другому. Такой ритуал, наверное. Придётся запомнить!

Глава 5

Глава 5

Что ж, пора и честь знать, как батя иной раз выражается! Посему я поставил бокал на стол и резко выдернул из-за воротника футболки расшитый узорчиками полотеньчик, который там оказался… э-эм, даже не вспомню, каким образом и когда.

– Спасибо доброму Дому за ужин, – я поклонился очагу, – уважаемым призракам, Варламу и Фарадее, спасибо за внимательное обслуживание (я отчего-то уверен в принадлежности голосов упомянутым персонам), и Вам, леди и джентльмены, спасибо за компанию, – я и портреты поблагодарил, чтобы моя любезность сработала наверняка. – А теперь, незримые завсегдатаи, я хотел бы добраться до своих апартаментов и не заплутать в коридорах здания, – я и желание своё высказал, надеясь на чудесную помощь невидимых призраков Дома.

Я завершил благодарственный спич и заметил тонкие изменения в окружении. Портреты обзавелись утончёнными великосветскими улыбками, огонь в каминном очаге среагировал ярким всполохом, а один из подсвечников воспарил над столом и чинно поплыл к выходу из зала. В этом толстом намёке я усмотрел приглашение следовать за светом и доверился призрачному провожатому. А что ещё делать-то при таких явно дружественных раскладах? Я последовал за подсвечником, между делом осматриваясь в интерьере дома. В проходном холле присутствует лестница на верхние этажи, спуск в цоколь с подвальными помещениями и несколько дверей по обе стороны от входа. Две из них с витражами. Всё высокое, авантажное, подстать былой моде давних времён, а свод холла вознесён до самого верха здания, то есть, до чердака. При взгляде снизу видны все лестничные пролёты с этажными и междуэтажными площадками. Освещение помещений и коридоров осуществляется фонарями типа висящих у парадного входа. На мой взгляд – это распространённая архитектура, пускай и древняя. Наверняка такая встречается и кое-где в Питере, и в Москве, и во многих других исторических городах как нашей необъятной страны, так и всего остального мира. Посему мне не стоит зацикливаться на скрупулёзном изучении всяких деталей. Интерьер как интерьер, если коротко. Можно сказать, классический, с поправкой на моды данной эпохи.

Двери моих здешних апартаментов отыскались сразу же, как только я сделал несколько шагов по коридору второго этажа, повернув направо от лестницы. Упомянутая оранжевость, кстати, просматривалась только в узорах отделки дверных полотен, выполненных из тёмного дерева. Что-то из разряда винтажной виноградной лозы. Я вошёл, а подсвечник проплыл в глубь помещения, чтобы занять место на невысоком столике меж двух стульев, расположенном у высокого окна маленькой прихожей или холла. Тут имелись вешалки и крючки на стенах для верхней одежды, парочка низких полок под обувь. Две двери по бокам гостеприимно открыты, посему я запросто заглянул в обе. Чисто для понимания назначения каждой комнаты. Тут каких-то сюрпризов тоже не оказалось. Одна комната предназначена для работы и дневного отдыха, снабжённая всей необходимой мебелью. Секретер, рабочий стол, кресла с диванчиком и всё в том же роде, включая книжные шкафы, полочки и так далее. Даже камин есть, но гораздо более скромных размеров, чем виденный ранее в трапезном зале. Вторая комната – спальная с платяным шкафом и с кроватью, полностью скрытой под балдахином. Ну, и ещё дверь санузла, или как тут оно называется, я точно не знаю. С этим я уж поутру разберусь, так как сонливость и хмель имеют свои планы на ночь.

Я скинул кроссовки и прошёл сразу к кровати, в ногах коей предусмотрен низенький ларь для шмотья, ну и сесть на него можно запросто. Я скинул спортивную куртку, снял штаны и...

Бз-дынь! Динь-динь! Динь...

Из кармана высыпались кругляшки монеток, зачерпнутых со дна фонтана. А я чуть про них не забыл. Между прочим, по деньгам можно многое разузнать о государстве. По крайней мере, я на это очень надеюсь, ведь должен же быть на них герб и название! Посему, я подобрал их и вернулся к подсвечнику, чтобы хорошенечко всё рассмотреть.

– М-да, никакой информативности, – пробормотал я, не скрывая досады. На монетках присутствовали цифры с максимальным значением в десять. Герб непонятный: то ли ящерицы с крыльями, то ли дракончики, а может, это летучие мышки такие. Материал двух видов – медяшки и сребреники. По логике, должны ещё быть монеты из золота, но их явно никто в фонтаны запросто не закидывает, даже на счастье. Собственно, на этом и всё. Н-да уж.

Я оставил находку на столике и вернулся к кровати, где закончил процесс раздевания и завалился на постель, буквально утонув в недрах чрезмерно пышной перины.

Бл-лин! Где мой ортопедически правильный матрас? Между этих холмов по бокам толком и не выспаться. Ни тебе лечь поудобнее, ни повернуться во сне. Как спать-то? Вообще немыслимо! Надо будет решать эту задачку, как только обживусь и пообвыкнусь маленько. И когда, интересно мне знать, это расчудесное счастье случится?

Я кое-как улёгся повыше и поближе к изголовью постели, чтобы голова хоть слегка на подушке лежала, хоть с самого краешка. Свечи погасли, и я крепко задумался. Положеньице моё – хоть разрыдайся. Ведь проблем у меня выше некуда, если история с новым миром – это моя суровая правда. Все мысли кругом идут и подталкивают нутро к пропасти паники.

Что сейчас более-менее мне стало известно? Из значимого есть понимание того, что я каким-то образом угодил в местную «красную книгу» редких Тёмных, что бы это не означало. Какие последствия меня в этом случае ждут – то тайна великая есть и покрыта оная непроницаемым мраком. Зато есть покровитель, по крайней мере пока. Это некий Лорд Де-Толли, и, походу, он и есть тот самый оригинальный дедуська, встретивший меня у фонтана с плюющимися водой жабами. Помимо этого, назовём его пускай и неправильно, ну-у, как уж могу, скажем, сословного положения в обществе, меня могут банально сожрать или изувечить прямо посреди вечерних улиц. Я даже не могу отважиться и вообразить кого-то ещё из существ, которые, помимо мерзких Гульей, обитают по соседству с нормальными людьми. Если нормальные люди тут в принципе есть. А здесь такое в порядке вещей, как я понял из минувшей застольной беседы с девчонками. И какие ещё твари живут за чертой города? Это вопрос с неприкрытой риторикой! Дурдом на выгуле утопает в слезах зависти, если обобщить.

Город, кстати, называется Роккенхендж. М-мм, согласен, информативность названия уникальна до безобразия – её просто нет! Хотя, можно провести тонюсенькую параллельку со Стоунхенджем. Он же тоже Хендж какой-то там! Но тут я расхохотаться рискую. Хе-мм, и вот почему!

Отец как-то сказал мне по поводу самого великого вранья в мире: «Любой каменный булдыган, сынок, когда-нибудь ткнёт своим острым в какую-нибудь звезду или планету, а может, укажет на пролетающее мимо галактики небесное тело. И чем реже это будет случаться, тем уникальнее будет считаться этот булыжник. А посему, сын, дай-ка пятюню и намотай себе на ус: это самый лёгкий из способов заработка. Почти половина англовитянщины этими историями с булыжниками кормится».

И с покровительством не всё так уж ясно и прозрачно. Зачисление в Лицей? Хе-х! Если столик тебе заказали, то не факт, что поляна оплачена! Кто будет башлять за моё обучение?

По большому счёту, и с жильём мутная ситуация. Вот сколько времени мне разрешено проживать в этом загадочном доме с обслугой из неведомых призраков? Возможно, что всего лишь три дня, как диктуют нам известные правила элементарного гостеприимства. А потом куда податься? Не исключаю и донельзя печального периода в жизни, когда мне бомжевать придётся. Крайберия... Небесный Архипелаг... Чо за дичь творится вокруг меня в днюху?..

С мыслью о самом насущном на данный момент, то есть о каком-нибудь заработке, я придремал, забылся, а потом и вовсе провалился в тревожный сон...

...А очнулся я от ласкового лучика Солнца, неповторимо преломляющегося в витражных стёклах окна, и буквально оживляющего своим нежным прикосновением замысловатые рисунки на поистине уникальных створках. Офигенная ручная работа! Больше и говорить нечего.

– Доброе утро гостеприимные призраки, Варлам и Фарадея, – не стал я пренебрегать и словами благодарности. – Спасибо, что дали выспаться!

Я приподнялся на локтях, затем сел, и всё одно остался утопать в пышной перине почти что по самый пояс. Потянулся, избавляясь от остатков сладкого послесонья, и с трудом выкарабкался из мягкого плена. В интерьере ничего со вчерашнего вечера не изменилось. Всё винтажно и раритетно, ну, и света из окон добавилось, из-за чего появилась возможность рассмотреть гобелены. Но сейчас не до этого!

А изменения всё же присутствуют. Например, на прикроватном сундучке, или на вещевом ларе, придвинутом к спинке в ногах постели, вдруг не оказалось моей одежды. Вот те и раз!

Только вот я ни капельки не расстроился, а преисполнился оптимизмом, потеребил маковку и направился прямиком к резному шкафу. Меня же предупреждали о предоставлении нового прикида, соответствующего местным стандартам, поэтому и одежда непременно должна отыскаться в шкафу. Она там и нашлась, но прежде чем разбираться с ней и одеваться, я озадачился утренним моционом, отчего и проследовал в соответствующее помещение. Благо, оно тут же, в спальной находится.

Санузел соответствует времени. Некое подобие унитаза с поправкой на древность имеется, что говорит о наличии канализационных сетей. Правда, вода имеется только холодная и льётся из крана в деревянную купель, опоясанную несколькими плоскими обручами металла. Конструкция типа невысокой продолговатой бочки. Хоть что-то.

Исполнив положенные утренние дела, я вернулся к вещам и оделся, испытав несколько затруднительных моментов в процессе, связанными с избытком завязочек.

В принципе, наряд у меня однотипен с виденными ранее. Те же самые элементы в комплекте, что и у старого Лорда. Зауженные в голенях штаны с широким ремнём, рубашка с крупными пышными манжетами и таким же пышным воротником, жилетка-безрукавка и длиннополый камзол, он же пиджак.

Есть и головной убор – шляпа с пером и изогнутыми в треугольник полями, висящая в прихожей на крючке. Тут же нашлись и перчатки из замши или из схожего натурального материала. Ну, и туфли с крупными блестящими пряжками, укомплектованные гамашами на пуговках и со шнуровкой, а высотой до самых колен, стоящие на положенном месте у двери. Или это гетры такие – не суть.

Хорошо, что не заставляют носить кудрявый парик. Короче, я оделся и оценил новое преображение в овальном зеркале. А что? Оригинальненько и гламурненько получилось, как на костюмированном балу в выпускные. Ещё бы холодным оружием с перевязью обзавестись и я стану похожим на книжного персонажа Дюмы. И трости нету.

В качестве последнего штриха в сборах я сгрёб со столика прихожей вчерашние монетки и сунул их в кармашек жилетки. Благо, этих кармашков достаточно и есть даже маленький для часов, которых у меня пока нету, а есть местные деньги.

– Ну, Нестор, какие планы на день? – я адресовал вопрос своему отражению и оптимистично подмигнул. – Для начала, может быть, завтрак, Сэр?

Интересно, а какое тут положено обращение к людям, если не знаешь их титулов? Госпожа, джентльмен, леди, сэры, а может быть, барышня, гражданка, мистеры? Вопрос!

Я вышел из своего номера, или апартаментов, что не существенно в плане названий. Прикрыл дверь, не волнуясь за сохранность вещей, коих нет у меня, и направился по лестнице вниз, чтобы выяснить ситуацию с завтраками. Они включены в гостеприимство, или тут гарантируют только ужины?

При спуске по лестнице, сопровождаемым тихим поскрипыванием дощечек, мне вдруг подумалось... Хем-м! Я первый раз попадаю в такую дикую ситуацию, когда у меня ничего нет. Ничего своего и ничего родительского. А ведь всегда всего было в переизбытке, а теперь и неизвестно, а будет ли оно, это что-то своё. Однако пусть всё идёт своим чередом, ибо грустить я сейчас не настроен, а жизненный путь всегда предоставляет нам шансы, которые нужно лишь вовремя рассмотреть и использовать. А может, я уже и магичить могу? Эта задачка, не терпящая никаких отлагательств проверки.

Я остановился на предпоследней площадке перед выходом в холл, осмотрелся на предмет компании и начал проделывать интенсивные выкрутасы пальцами с выпадами и пассами. Даже пробормотал заклинание из тарабарского разговорника.

Ни-фи-га не могу! Но я не расстроился и продолжил поход к главному каминному залу знакомым маршрутом. Войдя, я осмотрел просторное помещение и не увидел вчерашних сестёр. Зато на столике рядом с креслами у камина присутствует сервировка. Туда я прямиком и направился, кивая с почтением портретам на стенах, кстати, занятым завтраком с чаепитиями. Ну, или с тем, что там оные употребляют, в соответствии с утренним временем. Там я и сел у огня, пристроив шляпу с перчатками на свободное кресло, а затем оценил скромный завтрак. Действительно, очень скромный, но на разносолы с утра я и не надеялся. Всё прозаично. Яйцо всмятку на изящной подставке, ароматная румяная выпечка и горячий напиток в чайничке. Терпкий чай, судя по запаху и вкусовым качествам. А-а-а, ещё есть сероватые камушки сахара, должно быть, тростникового или свекольного и маленькие кусачки для него. Кофе поутру или не в моде, или его просто нет в этом мире.

Пока завтракал, я определился с планами на день. В результате мыслительного штурма все они сжались до одного единственного пункта, то есть, до ознакомительной прогулки по улицам города. А как уж там оно выйдет на практике? Никто наперёд не подскажет.

Погуляю чутка, присмотрюсь мало-мало к местному бытию-житию и пораскину мозгами о будущих занятиях, приносящих заработок. Э-э-э, желательно лёгкий и большой. Не исключаю и свершения чуда, при котором за первым же поворотом меня встретят друзья-сотоварищи, и мы все обхохочемся над заказным приключением.

Наскоро закончив утреннее чаепитие, проходящее в компании с молчаливыми портретами, я занялся воплощением задуманного в жизнь, взяв курс на выход из гостеприимного дома.

– Да-а... – я спохватился у самых дверей и обернулся, повременив со шляпой. – Спасибо за завтрак, Варлам и Фарадея, а чай получился у вас особенно вкусным, – исправил я ситуацию, дабы не прослыть неблагодарным постояльцем в глазах призраков.

Я благодарно кивнул огню в камине, помня про вчерашние девичьи байки, затем водрузил на голову новенькую треуголку и вышел в холл. Однако преодолеть расстояние от дверей зала до выхода из парадной без новых неожиданностей мне не свезло...

– Сэр Нестор, доброго утра! – поприветствовали меня со спины театральным баритом, откуда-то со стороны импровизированной стойки ресепшена.

От неожиданности я даже вздрогнул, ведь по пути на завтрак никого в холле не было видно. Я медленно обернулся и встретился лицом к лицу с… м-да уж, ну с очень колоритным персонажем! Овал лица вытянутый, подбородок острый и вздёрнут, глаза наполовину прикрыты. Дядя смотрит на меня сквозь узкие щёлочки век, и эмоций ноль на лице. Одет в строгий чёрный костюм, почти моего кроя, но более близкий к фракам. Перчатки белоснежные и красная бабочка есть на шее, под самым горлом. Почему сей атрибут кричащий и красный, а всё остальное строгое и чёрно-белое – непонятно.

– И вам тоже доброго, – спохватившись, я поспешил с ответным приветствием. – Сэр, э-эм... Извините, не знаю вашего имени, – искренне посетовал я, а интонацию сварганил спецом вопросительную.

– Безусловно, Сэр, для нас обоих сложилось весьма досадное и крайне неудобное положение, – заговорил он, одновременно и мягко, и выдерживая деловой баритон, или стиль. – Получается, что я Вас знаю, а вы меня – нет, и я с превеликой радостью исправлю это маленькое недоразумение, – продолжил он в рассудительной манере общения, глядя как будто бы сквозь меня. – Вы же прибыли вчера поздно вечером, а посему никоим образом не могли застать меня на службе, заканчивающуюся ровно в шесть после полудня, – пояснил он суть дела со спокойствием и мимикой говорящего трупа.

– Есть такое, – не стал я отнекиваться. – У меня вчера выдался очень суетный и насыщенный на события вечер, оттого и пришлось слегка припоздниться, – озвучил я свою версию. – Н-но, вы же сами понимаете – то не моя вина, а такое стечение обстоятельств! – добавил я и демонстративно губы скривил. – Гулья, та ещё зараза, появилась так некстати...

– Да-да, наслышаны, – морозный дядя удосужился кивнуть, так сказать, в знак понимания. – Мо Грин, к вашим услугам, Сэр, – он чинно представился. – Если вы собрались на прогулку, то вам понадобятся эти вещи, – он развернулся и неуловимым движением рук что-то снял с вешалки у себя за спиной, на которую я и внимания не обращал. – Вот ваша трость и плащ, – он протянул мне заявленные причиндалы. – На всякий случай, ведь до полудня возможен дождь, – многозначительным тоном знатока из местного гидрометцентра пояснил Грин. – Кстати, Сэр Нестор, вас ожидать к обеду? – тут он вопросительно вздёрнул правую бровь, но полуприкрытые глаза безэмоционального уникума так и остались похожими на две узкие щёлочки.

– Это зависит от результатов прогулки, – уклонился я от прямого ответа, ибо понятия не имел о времени своего возвращения. – Кстати, Сэр Грин, а вчерашние гостьи, две девушки, Леди Синтия и Каролина, где они? На завтраке их не было – мы часом не разминулись? – непринуждённо, как бы к слову, поинтересовался я.

Я принял вещи от дядечки Мо. Трость взял в правую руку, а замшевый плащ щёгольски перекинул через левое плечо. Кстати, очень добротная и очень дорогая вещь. Внутренняя часть замши алого цвета, а внешняя – чёрного. Тончайшая натуральная замша, эластичная и мягкая до опупения. Такая у нас в магазах от рублей трёх стоит. Европейских, с тремя нолями после трёх циферок.

Закончив восхищаться дорогой и качественной вещицей, я возвратил всё своё внимание к лицу Грина.

– Вы разминулись.

Я вздохнул с сожалением. Общение с этим специфическим человеком не повлияло на мои первоначальные планы, и я заторопился к выходу. Но перед самой дверью я обернулся.

– Уважаемый Сэр Грин, а где в городе можно присмотреть очки для себя? Ну, или пенсне, рассчитанное сразу на оба глаза, если таковые бывают? – задал я вопрос, чтобы повысить качество прогулки.

– О-о-о, в любых торговых переулках встречаются разные мастеровые лавки, среди коих, наверняка, сыщется нужная Вам, – охотно ответил Мо. – Если пойдёте направо по улице, – он продублировал рукой направление, – то через пару проулков ещё раз сверните, и вы у цели, – участливо уточнил Грин. – Будем ожидать Вас к обеду, – добавил Сэр в тоне доброго напутствия.

– Благодарю Вас, Сэр Грин! Постараюсь не опаздывать, – я кивнул, проявляя знак вежливости, ещё раз поправил треуголку и вышел на улицу.

Глава 6

Глава 6

Улица встретила меня ярким солнечным светом, ввиду чего пришлось ненадолго прищуриться. Но адаптировался я быстро и первым делом осмотрелся.

Фасады домов украшены разнообразной лепниной и замысловатыми барельефами, на которых запечатлены важные моменты исторического характера. Каменные фигуры экзотических существ, размещённые почти на всех крышах и междуэтажных карнизах, включая парадные входы, внимательно смотрят на городскую жизнь.

Внешние ставни высоких окон теперь все открыты и за витражными стёклами наверняка кипит жизнь. В целом архитектура схожа с большинством исторических районов столичных городов, поэтому я не буду на неё особенно отвлекаться. Разве что встретится что-нибудь действительно необычное, типа собора, дворца или замка. А они тут точно есть, или должны быть.

Стоит также отметить и один из немаловажных фактов, напрямую касающийся озеленения городских улиц. Все насаждения сплошь упорядоченные и налицо признаки заботливого ухода. А вот разнообразие флоры меня немного смутило, верней озадачило: наряду с привычными лиственными и хвойными породами есть и откровенные пальмовые деревья, слегка обвитые лианами, чей рост тоже подвержен контролю с должным уходом. Н-да... Это затрудняет определение местных природных широт. Э-э-э, в географическом смысле.

Да, город проснулся и налицо все признаки утреннего оживления и обывательской суеты. Горожане спешат по неотложным делам, образуя пёстрые живые потоки по обе стороны улицы. Одеты все ярко, по моде, как и тот Лорд Де-Толли, как и вчерашние Леди.

Некоторые люди, скажем с явным достатком, едут в открытых и закрытых каретах, в разных бричках, двуколках, управляемых крикливыми извозчиками, кучерами и так далее. Некоторые едут верхом на лошадях.

Встречаясь друг с другом, дамы приветливо улыбаются и сдержанно кланяются, а джентльмены галантно касаются краешков своих шляп и головных уборов попроще. Наверное, в знак приветствия равных по статусу. А может, и ради соблюдения простого приличия. Не суть.

И вся эта движуха происходит под монотонное и непрерывное звучание городской жизни.

Кони стучат подковами, кареты поскрипывают и лязгают металлическими ободами по булыжникам мостовой. Ну, и лёгкий шум разговоров прохожих присутствует, сливаясь с шелестом одежды и постукиванием каблуков.

Я расправил плечи, сделал глубокий вдох и, преисполнившись оптимизма, направился в правую сторону, следуя совету Сэра Мо Грина. Без труда влившись в людской поток, я неспешно прогуливаюсь вдоль фасадов домов, мимо проходных арок и парадных входов, блистающих неповторимой и богатой отделкой.

Дома, кстати, не соединяются меж собой, а разделяются неширокими проулочками. Туда я только заглядывал и кое-где наблюдал разновозрастную детвору. Я обязательно позже узнаю, чем живёт и дышит городской молодняк.

Так я и шёл дальше, заодно примеряя к себе облик и поведение горожанина, пока не миновал первый переулок пошире. А миновав ещё тройку красивых фасадов с проулками, я приблизился к своей цели. То есть, ко второму широкому переулку, позволяющему запросто разъехаться двум встречным каретам, и ещё много место останется для пешеходов.

Тут я сразу заметил изменение как атмосферы настроения, так и народного контингента. Оно и понятно, ведь большинство людей этого городского анклавчика, если можно так выразиться, связаны сплошь и рядом с торговлей. Я не буду цепляться за слова и выражения в своих определениях и названиях, дабы не усложнять и без того непростую жизнь.

Мне пришлось остановиться в самом начале этого переулка, чтобы спокойно оценить масштабы торговли и бегло прикинуть ассортимент предлагаемых услуг и товаров.

Тут буквально всё пропитано рыночным духом, с обязательной оглядкой на исторический контекст. А ещё и коробейники с лоточниками снуют, снаряжённые разным мелким товаром. От этих колоритных персонажей непрерывно звучат призывы что-то купить, и обязательно только у них, а не у ближайшего соседа с однотипным ассортиментом.

Я не увидел особых сложностей понимания всего того, что находится за дверями на первых этажах по всей протяжённости улицы. Это касается не только магазинов и лавок, а и всяких мастерских и забегаловок для посидеть с перекусом под рюмочку грога, а может и под кружку-другую чего-нибудь менее крепкого.

Над входом любого заведения красуются соответствующие вывески. Причём, вывески – это декоративные элементы, а не просто красивые надписи, как зачастую мы видим у себя в городах. Здешние сплошь сварганены из металла и дерева, а развешены на фасадах при помощи цепок и всевозможных кронштейнов. Некоторые решения весьма креативные, порой с непонятным ажурным написанием. Да и что дало бы мне то написание? Местного шрифта я не знаю, а разговариваю и местную речь расшифровываю не пойми каким чудом.

Кстати, часть продукции и товаров представлены прямо на уличных выносных столиках, но без намёка на ценники. Горы фруктов и овощей, курганы различных орехов, мелкие скобяные изделия, уголь, дрова для каминов и холмы пряностей. Про мясо я вообще молчу, так как ассортимент его начинается с каких-то мелких пташек, а заканчивается целыми тушами невероятных размеров. И это не обязательно барашки, бычки или какое-то ещё мясо из деревень. Тут и дико-звериные сорта присутствуют. Типа оленей, косулей и кабанов. Что-то продаётся живьём. Это гуси всякие, утки с курами и всякая мелкая дичь. Короче, глаза разбегаются от изобилия ассортимента. И это я пока ещё внутрь магазинов и магазинчиков не заходил.

Хочешь что-то купить? Тогда подзови продавца и у него узнай стоимость. А если цена тебя вдруг не устроила, то смело торгуйся. Насколько я слышу и вижу, тут повсюду действует такой алгоритм торговли.

– А почему молодой господин заскучали в это прекрасное летнее утро? – меня легонько тронули за рукав. – Молочка отведать не желаете? Самого свежего, только-только доставленного с пастбищ из пригорода! – прорекламировала напиток дама в белом поварском колпаке и в передничке, украшенном декоративным шитьём и оборочками. – Вот вам, нате-ка отпейте, душенька! – добрая леди-молочница протянула мне деревянную кружку, похожую на мини-бочку с ручкой.

– О-о-о! Нет-нет и нет! – я воспротивился и отстранился, вытянув свободную руку с раскрытой ладонью в жесте отказа.

– Отчего ж так? – искренне удивилась дама, видимо впервые сталкиваясь с отказом от халявной дегустации.

– Наверняка оно у вас натуральное, не фильтрованное и цельное, ни разу не пастеризованное и с кучей процентов содержания лактозы, а у меня аллергия! – дал я чёткую формулировку причин воздержания, но не задумался о последствиях такого информационного вброса.

Наверное, от большого количества непонятной терминологии, прозвучавшей из моих уст устрашающим приговором, даму настигла лингвистическая контузия, и добрая женщина ошарашенно вытаращилась на меня, словно на чёрта в ступе. При этом рука с кружкой неистово задрожала и появился риск опрокидывания молока. Однако она достаточно быстро взяла себя в руки и слегка успокоилась, а выражение лица продавщицы сделалось сострадальческим. Вот-вот сердобольная прослезится.

Я сразу подумал о переборе и пожалел о своей безалаберности в подборе слов. Бл-ли-н! Хорошо ещё, что про порошковое и кокосовое молоко ничего не ляпнул.

– Ть-ц, молоденький какой, а уже хворенький, – участливо посетовала дама и головой покачала. – Вам бы к сильному лекарю, аль к колдуну обратиться, к сильнющему Тёмному Магу, – она высказала своё видение разрешения проблемной ситуации со мной и молоком.

– Я уже сходил на приём к такому, и мне обещали дать надёжный курс на излечение, – вынужденно соврал я, чтобы её обрадовать и не прослыть безнадёжно больным. – Вы лучше мне подскажите, где ближайшая лавка оптики расположена? – я сделал попытку тактичной смены темы. – Хочу подобрать для себя зрительный прибор, а то зрение иной раз подводит, – поставил я точку в вопросе, а получился худший из вариантов реакции.

Своим развёрнутым пояснением возникшего интереса к очкам, я сотворил очередную глупость и утвердился в глазах доброй дамы совершенно больным человеком. Может, даже смертельно больным. Да нет! Не «может быть», а абсолютно точно смертельно хворым. Посему, улыбка так и не добралась до её лица, а застряла где-то на бездорожье приступа жалости. Уп-с! Пора ретироваться. От греха...

– Ладно, уж извините меня непутёвого, за нечаянное отвлечение Вас от работы, – я попытался исправить своё амплуа ходячего трупа и улыбнулся, как смог. – Пойду я...

– Постойте, юноша! – женщина решительным образом остановила меня, схватив за рукав, и повернула голову вправо, то есть к соседу и нечаянному свидетелю нашего разговора, к толстенькому и стремительно грустнеющему господину. – Мистер Гай, подайте-ка мне вязаночку ваших лучших, пышненьких кренделей! – она требовательно протянула руку к Мистеру Гаю.

Этот мистер, явно потрясённый услышанным, оторвал от меня полный жалости взгляд и со вздохом подал женщине вязанку упомянутой выпечки. Эта простая верёвка, продетая сквозь румяные завитушки минимум десятка упомянутых кренделей, перекочевала от мистера в руки дамы и следом нашла себе место на моей шее. Просто и незамысловато. Носить такое крайне удобно.

– Поправляйтесь скорее, молодой господин, – дама сомкнула ладони перед своей грудью. – Да пребудет с тобой Сила Семи.

Я почтительно поклонился, но от словесного выражения благодарности воздержался, дабы не ухудшать неловкую ситуацию и бочком двинулся далее, стремясь поскорей затеряться в толпе. Глупо всё общение вышло. Зато впредь я буду вести себя осторожней.

С задачей по ретировке я справился быстро, ведь народу полно и всё прибавляется. Выдохнул облегчённо и пошёл меж людей по торговой улице с кренделями на шее, постоянно мониторя разные вывески на фасадах. Должно же среди их изобилия попасться что-то абстрактное, как-то связанное с линзами.

А тем временем вокруг неумолимо ускоряется ритм рыночный жизни. Покупателей заметно больше становится, а выкрики торгового люда всё громче звучат. Да и их призывы к покупкам делаются гораздо настойчивее. Мне уже несколько раз наступали на ноги, что не радует и не делает прогулочку лёгкой и беззаботной экскурсией с элементами шоппинга.

А ещё появились разные мутноватые личности, связанные с профессиями незаметного изъятия денег. Карманники и мелкие воришки, одним словом. Я их отчего-то запросто вычленяю из людского потока, хотя раньше не замечал за собой такой редкой способности. Я имею ввиду время до шандараха по мне молнией у того злополучного дуба. Может это моя здешняя Тёмная Магия таким образом проявляется? А что, если оно так, то это достаточно крутая приблуда к карме и можно работать каким-нибудь сыщиком! Нестор Холмс... Сэр Холмс, к вашим услугам. Клёво звучит.

На эту криминальную прослойку общества я стараюсь вообще не смотреть, чтобы не вызвать ненужных и опасных подозрений в свой адрес. Наверняка, тут сплошь у каждого холодное оружие есть, и получить в бочину кусок отточенного металла мне вовсе не хочется.

– Сэр, хотите, я почищу ваши туфли и пряжки наполирую, всего-то навсего за один медный дракх?

Сие предложение прозвучало молодым звонким голосом откуда-то снизу, и я сразу же опустил взгляд. А попутно я сделал зарубочку в памяти, касательно названия местной валюты – это дракх, или дракхи во множественном числе.

Сам же факт обращения именно ко мне, а не к кому-то ещё из мимо проходящих, был продублирован подёргиванием за полу плаща, который я всё же недавно накинул на себя, чтобы высвободить вторую руку. А то и трость, и ещё плащ неси – нет свободы. Сковывает.

Источником предложения столь заманчивой сделки оказался чумазый взъерошенный типчик, одетый во всё потёртое, крайне поношенное и заплатанное, включая смешную безкозырьковую кепку. Возраст молодой только по характерному тонкому голоску, а все остальные признаки малоинформативные. Я даже его пол безошибочно не определю. Так... Пятьдесят на пятьдесят.

Представитель сверхмалого бизнеса из сферы услуг поигрывает обувной щёткой, сидя на корточках напротив незамысловатой подставки под обувь. С ним рядом лежит коробочка с чёрными кусками чего-то для чистки, типа ваксы или ещё какого-то расходуемого элемента, и с тряпочками разных сортов и размеров. Для клиента предусмотрена обыкновенная табуретка, какие встречаются у всех бабушек в деревнях.

Взгляд же мелкого предпринимателя весьма харизматичен и столь красноречив, что буквально требует от меня немедленного согласия.

Мда-с, я явно затягиваю с решением. Но уж больно интересным оказался этот персонаж, и я засмотрелся совершенно нечаянно. Посему я прощаю себя за невежливое пялянье, но пора уже и отвечать...

– Всего один медяк? – уточнил я с прищуром, разыгрывая нерешительность.

– Один, – пацанёнок (а я надеюсь, что передо мной парень) интенсивно закивал. – Садитесь вот туточки на табурет и ноги на подставочку ставьте, – он проговорил нехитрый план. – А то во-она, как у вашей милости туфли заляпалися.

Я посмотрел на свою обувь и нашёл подтверждение замечанию. Оно и правильно, ведь мне толпа все пальцы оттоптала. Нащупав в кармане жилета монетки, я вытащил парочку. Одной из них оказался и требующийся медный дракх. Однако тут можно и нужно поторговаться.

– Мистер, у меня некоторые затруднения с валютой, в смысле с наличными дракхами, – заговорил я в тоне уважения к мелкому бизнесмену, создав выражение некой печали. – Но у меня есть целая вязанка свеженьких кренделей от Мистера Гая! И я отдам тебе половину в уплату услуги, – сделал я своё предложение и снял упомянутую выпечку с шеи.

– Прям вот свежие-свежия? – недоверчиво сощурился труженик улиц и потянул воздух носом, словно может по запаху определить точное время выпечки.

– Прям вот свежайшие! Сэр Гай сам так и сказал, – заявил я в самой утвердительной форме, на какую способен. – Если не веришь, то на, возьми и попробуй, – я легко сорвал один крендель с вязанки и протянул его недоверчивому пацану. – Ешь, раз дают, да не меньжуйся! Ть-ц, ты мудрую поговорку разве не слышал?

– Это какую ещё поговорку? – заинтересовался чумазик и взял-таки предложенный крендель.

– Дают – бери, а бьют – беги! – я процитировал широко известное высказывание. – Все этой мудростью пользуются на югах, – сделал я замечание, а заодно превентивно отвёл подозрения по поводу отличия своей речи от местной.

Мои слова вызвали удивление у пацана, а следом и улыбку на его заляпанном ваксой лице. И не только у него, а и у нечаянных свидетелей нашего торга. Таких много рядом, как и везде на торговой улице.

Тут к предпринимателю подбежал такой же потёртый и потрёпанный персонаж, тоже в дырявой и латаной-перелатаной одежонке, и бесцеремонно отломил добрую половину от его кренделя. Откусив солидный кусман румяной выпечки, визитёр прожевал его с завидным аппетитом, а затем наклонился к уху чистильщика и что-то ему прошептал. Бизнесмен ответно кивнул и, переведя вновь внимание на меня, указал рукой со щёткой на табуретку.

– Как я понимаю, Мистер, ваше недвусмысленное приглашение сесть означает состоявшуюся сделку меж нами! – я широко и как можно искренней улыбнулся, стараясь производить на всех положительное впечатление. – Что ж, прекрасно!

В ответ парень только кивнул, так как рот его банально пищей наполнен, а я с удовольствием занял клиентское место, ибо уже слегка подустал тискаться среди суетных покупателей. Пацанёнок шустро доел кулинарный презент, а затем сноровисто взялся за дело.

Я же занялся ненавязчивым наблюдением и за действиями парня, и за окружением. То есть, обыкновенным бездельем с лёгким передыхом, если выражаться простецки. Смотрю на паренька и думаю о всяком. Тревожная мысль в мозг закралась, связанная с возникновением такого момента и жизненных обстоятельств, при которых и мне придётся заниматься чем-нибудь этаким, вовсе неквалифицированным, если не подвернётся иного способа заработать.

В общем, обувь чистится, а вокруг суета и звуковой фон торговли. Пребывая в думах о насущном, я невольно обратил внимание на некую странность в нехитрой работе мелкого чистильщика, которую стоило бы прояснить. А делать это нужно осторожно, чтобы не проколоться на какой-нибудь очередной общеизвестной банальщине. И касается она, в смысле странность, тех тёмных камней из ящичка со щётками и ветошью. Первоначально я их принял за твёрдый аналог обувной пасты, или ваксы. Однако, это не так.

Пацанёнок касается камнем рабочей щетки, и она приобретает лоск. Чистый и без пыли. То же самое он делает и с запачканной ветошью. Просто касается тряпочки камнем и грязь исчезает в небытие. Под финал чистки, он взял светлый камень и коснулся им туфельных пряжек, которые моментально засияли, красуясь благородным отливом чистого серебра.

Если все эти манипуляции не странные, то я африканский длинношёрстый пингвин. Не пойму одного, а почему эта фигня никого кроме меня не смущает! И какая будет реакция окружающих, если я об этом спрошу напрямую? Х-мм... А не будет ли резоннее потерпеть до возвращения в дом Де-Толли и там уже попытать Сэра Грина? Возможно, так будет мудрее. Не вызову подозрения у горожан.

Глава 7

Глава 7

Кое-как поборов жажду немедленного раскрытия каменного секрета, я вновь бездумно уставился на проходящих покупателей и торговцев. Потом я перенаправил взгляд выше и занялся изучением ближайших вывесок на фасадах. О-го! В поле зрения попалось кое-что интересное, по крайней мере для меня.

Две вывески и обе концептуальные. Одна представляет собой стилизованную конструкцию из веера разнокалиберных кисточек и палитры для смешения красок, а вторая сугубо милитаристская. Это револьвер со шпагой, скрещенных на манер нашего старого герба с серпом и молотом.

Оружие! Это ли не радужная мечта и грёзы любых пацанов? Даже просто поглазеть интересно, ведь по возрасту мне не положено иметь и безобидный травмат. А художественная лавка или мастерская – эта тема близкая к моему хобби, а может и к будущей профессии.

Есть ещё и третья выделяющаяся из всех вывеска, значение которой мне в голову никак не заходит, с какого-бы тематического ракурса на неё не смотреть. Это чёрный пятиугольник, вероятно, некий каббалистический знак, испещрённый непонятными иероглифами. По его углам и в центре неизвестная символика отчеканена. И от всей этой композиции во все стороны торчат лучи из более светлого металла.

Короче, вся висящая конструкция сбацана из кованого железа двух сортов, а посему, дикобразовые колючки, то есть расходящиеся в стороны остроконечные полосы из светлого металла, я считаю стилизованными лучами.

– Всё готово, мистер! – довольный пацанёнок отвлёк меня от полезного безделья звонким заявлением о завершении работ с обувкой.

– Супер! – я хлопнул себя по ноге.

– Что, простите? – моё высказывание явно не поняли, и пацан сделал брови домиком от удивления.

Грузный торговец орехами рядом, невольный свидетель нашего общения, тоже заинтересовался и выразительно подкрутил тонкий ус, при этом глядя на меня выжидающе.

– О-о-о! Господа, вы только не подумайте, будто это некультурное выражение, – я сделал милое лицо и начал спешно вносить ясность. – Ни в коем случае! – безапелляционно заявил я и свободной от трости рукой резанул воздух перед собой, как отрезал. – Вот твои кренделя, – я резко нацепил на шею мелкого труженика всю гирлянду выпечки, а не половину, как договаривались. – На юге этим словом выражают удовлетворение высшей степени, – дал я расшифровку, что получилось вроде правдиво.

– М-мм... – невнятно промямлил продавец орехов и потеребил подбородок, пребывая в сомнениях и начиная откровенно хмуриться.

– Пора мне, – я деланно заторопился, чтобы лишний раз не провоцировать народ и не огрести монтировкой по кабине, образно, а может и буквально. – М-да, спасибо тебе за выполненную работу!

Так что я встал с табуреточки, задрал высоко подбородок и с непробиваемым выражением картёжника с флэш-роялем двинулся к магазинчику под вывеской лучащегося пентакля. Правда, чутка ржавенького и оттого невзрачненького. Получилось неплохо, и я избежал нежелательного общения с подозрительными местными, проводившими меня взглядами.

Подходя ближе, я стал подмечать одну важную странность. Например, такую, как игнор существования магазинчика прохожими. Люди стараются не приближаться к дверям ближе трёх метров, словно прилегающее к фасаду пространство огорожено невидимой стеной.

Проходящие мимо горожане будто не принимают сам факт существования этой торговой точки, или что там находится за входными дверями. Даже и не смотрят в ту сторону, а некоторые тревожно опускают взгляд. Боятся? Возможно. Ещё и белёсый скелет высохшего дерева рядом торчит в сухой клумбе, а в корявых ветвях его высохшей кроны застряло жилище кокой-то птицы. Достаточно крупной, но явно не гнёздышко доброго журавлика и не красивого аиста. Тоже не ахти какой знак, ни разу не приветливый, а, напротив, тревогу и мрак навевающий. Вот только не в моём случае! Я не испытываю негатива или какой-то угрозы для себя, а, скорее, наоборот. Ну очень тянет поскорей заглянуть внутрь и попытаться выяснить, в чём же тут дело. И предчувствие кровь будоражит. Да и вообще, в конце-то концов, я же персона редкой тёмной породы, как выяснилось накануне!

Остановившись на пороге прямо под навесом, уже давненько тронутым безжалостным временем, я не сразу взялся за ручку двери, а развернулся и огляделся, действуя чисто автоматически и без определённых целей. И, как выясняется, вовсе не напрасно, так как результат оказался заслуживающим внимания. Люди, поначалу косившиеся на меня словно на прокажённого, вдруг потеряли всяческий интерес к моей бунтарской и легкомысленной персоне, замыслившей буквально непотребство какое-то, когда я решился приблизиться к обветшалому дому и магазинчику. Я будто пропал из поля их зрения или вовсе исчез.

– Хм-м? Подозрительно, – прошептал я себе под нос, потеребив подбородок. – А вот и обещанный дождь занялся, – добавил я, видя как капли падают на мостовую и рисуют на камнях крупные кляксы. – Мо Грин оказался прав.

У всех уличных торговцев над головами и над товарами начали появляться разнокалиберные лопухи зонтов и простецких навесов из тканей и палок. Что ж, теперь точно никому до меня нет дела.

Развернувшись лицом ко входу, я взялся за дверную ручку и решительно вошёл в небольшой предбанничек магазинчика. Стены этого, назовём его тамбуром, витражные от пола до потолка, полностью препятствуют доступу света с улицы.

Задерживаться и рассматривать композиции из цветного стекла я не стал и прошёл далее в торговый зал. Тут я невольно остановился и рот открыл, с завораживающим интересом разглядывая антураж помещения и знакомясь с экспонатами на полках и стенах, пока не рискуя проходить дальше к прилавкам.

М-да уж. Это словно кунсткамера всяческих мерзких тварей животного мира: представители пресмыкающихся, земноводных, некоторых пород злых насекомых. Всё страшненькое, кое-что высушенное, а кое-чего размещённое по склянкам и банкам, заполненным жидкостями. Полумрак ещё жуть нагоняет, местами прорезанный светом огней чёрных и красных свечей. На полках попадаются и уродливые сушёные головы размером с кулак, мумифицированные, конечно же, но всё же выглядящие словно живые. Возможно, и человеческие среди них есть. На стенах развешены сухие пучки и вязаночки трав, возможно, лечебных или магических свойств, а может, и ядовитых сортов.

Осмелев и отдышавшись от первоначального впечатления, я прошёл к длинному прилавку и взглянул на другой ассортимент здешних товаров. И вот оно! Тут представлено всё самое интересное и основное, как мне думается.

Это интересные изделия. Кольца, боши, браслеты, медальоны с амулетами из широкого ассортимента камней и металла. Я нисколько не удивлюсь, если данная бижутерия высоко ценится и обладает непростыми свойствами.

А ещё рядом с горящим камином расположены стойки с тростями. Изящные, строгие, тонкие, толстые с увесистыми ручками и с всевозможными набалдашниками, стилизованными под всякую всячину. Какие-то замысловато резные и кричаще вычурные, а некоторые скромно наполированы. И на всех изделиях присутствуют загадочные знаки.

– Сэр Диккенс, Карл, к Вашим услугам, молодой господин! – буквально рядом со мной проникновенно заговорил неизвестный.

Огни свечей стали гораздо ярче, а я дёрнулся от неожиданности и встретился взглядом с обратившимся ко мне продавцом или с самим хозяином, появившимся за прилавком словно из ниоткуда. В руках у человека находится шар из стекла, в недрах которого мерцает искорка.

– Сэр Нестор, – я сдержано поклонился, ответно представившись. – Уютненькое местечко у Вас, Сэр Диккенс, – я обвёл взглядом окружение, типа любуюсь.

– Неужели? – господин лавочник недоверчиво вскинул бровь и улыбнулся с сарказмом. – Мою лавку многие называли по-разному, однако ещё никто не отозвался о ней настолько лестно, – он пояснил своё сомнение. – Итак, господин Нестор, я вижу множество неразрешённых вопросов в ваших глазах, словно в прямом отражении души, – продолжил степенно говорить он, ставя шар на специальную подставку из шлифованного светлого камня, мрамора, например, а может, известняка. – Не стесняйтесь в словах, ведь мы, Тёмные, должны поддерживать друг друга, – наставительно добавил он и сконцентрировал на мне донельзя проницательный взгляд, будто действительно в самые потаённые недра души смотрит. – Вы так не считаете, мой юный гость?

Прежде чем отвечать, я разыграл растерянное замешательство, а сам присмотрелся к этому человеку. Чем-то он схож с Лордом Де-Толли, разве что возрастом помоложе. В одежде и в аксессуарах всё предсказуемо и соответствует общепринятым трендам. Но у этого Сэра Диккенса амулетов и медальонов побольше, и все разные и смертельно красивые.

Особое внимание привлекает золотая и крупная брошь у горла на воротнике, с камнем глубокого чёрного цвета. Ну и погон красуется на левом плече в качестве отличительной атрибутики. Как я думаю, это некая статусная штуковина и имеется далеко не у всех.

– Вы хотите, чтобы я выстраивал общение с Вами, Сэр, с откровением? – задал я вопрос на уточнение лишь для проформы, ожидая вполне предсказуемый ответ.

– Разумеется! – не подвёл он меня результатом. – Хотя большинство вопросов я могу запросто предсказать, – внёс интригу Сэр Карл.

– Тогда, с целью установки и укрепления благоприятного расположения друг к другу, раскройте мне секрет вашей лавки, – попросил я и мотнул головой в сторону витражных окон. – Почему заведение упорно не замечают прохожие?

– О-о-о, вижу, нас ожидает интереснейшее общение, – Диккенс обошёл прилавок и вышел ко мне. – Давайте продолжим наш разговор за чашечкой чая. Вполне вероятно, что в результате беседы мы с Вами подружимся, – он взял меня под локоток, и мы направились прямо к камину, напротив которого уже традиционно стоят кресла и столик.

Непогода заметно усилилась. Проливной дождь с неистовством застучал по витражам и фасадным карнизам, ударил дробью по камню городских мостовых и заполонил город зеркалами луж. Потоки бурных ручьёв наполнили до отказа все придорожные стоки, а горожане поспешили в укрытия, чтобы переждать ливень в сухости и тепле. Во всех городских заведениях ощутился небывалый для этого времени приток посетителей, согревая сладким бальзамом дохода души хозяев.

И лишь немногие знатоки обратили внимание, как огромное облако появилось в небе и зависло рядом с границами Роккенхенджа, совершенно начхав на ветреную погоду. Те редкие люди знают о предвестнике будущего свершения невероятного чуда в жизни какого-то очередного счастливчика, а может и неудачника...

Я тряхнул головой, отгоняя непривычное наваждение и с трудом оторвал взгляд от огня в очаге закоптившегося камина. Со мной впервые случилось столь красочное представление о происходящем за окнами. А сидящий по левую руку Сэр с выразительной иронией взглянул на меня, словно знает о происходящей метаморфозе. Мол – бывает и я тебя понимаю. Гипнотизёр что ль этот Диккенс? Всё может быть.

– А вот и обещанный чай подоспел, – довёл до меня новость хозяин.

– Отлично, – сдержанно среагировал я и перевёл внимание на столик между нами.

Он уже накрыт, причём я не припоминаю факта участия хозяина. Всё так же произошло, как и утром, как и было накануне вечером. Незаметно и самостоятельно, при незримом участии духов и призраков, которые днём не должны появляться, судя по моим данным. Хе-м, но к чему обращать внимание на такие житейские мелочи.

На низенькой столешнице всё скромно представлено. Блестящий серебряный чайник и два набора чашек на блюдечках. Сахарница с комовым сахаром и уже знакомые щипчики для удобства. Аромат, кстати, приятный и с утончённым присутствием ноток травяного букета. Мне в китайских сортах часто попадалось подобное, в плане запаха.

А тот шар, с таинственной искрой внутри и подставкой, невероятным образом перекочевал на эту столешницу. Наверное, это какая-то невероятно важнецкая штуковина для хозяина и он привык держать её в поле зрения. Трость, шляпу с перчатками и замшевый плащ я уже разместил на гостевой вешалке у витражного входа, когда принял приглашение хозяина.

Взяв в руки изящную чашечку, я сделал скромный глоток и кивнул.

– Ухты, какой потрясающий вкус! – я бодренько вынес вердикт, состряпав умное выражение, будто бы знаю толк в местных чайных напитках.

– Прекрасно видеть, юноша, как вы выказываете уважение мне и этому скромному дому, – благодарно ответил хозяин, явно заметивший крохи фальши в моих словах, но дипломатично акцента не сделал.

– Нет, правда, интересный подбор травок, – уточнил я меняя тональность на более искреннюю и простую. – Я пробовал похожий напиток сегодняшним утром, за завтраком, – добавил я для пущей убедительности и отпил ещё пару глотков.

– Пусть так, а где же вы завтракали? – поинтересовался Сэр. – Вы должны извинить меня за чрезмерное любопытство и за излишнюю болтовню, ведь в моей мастерской так мало случается посетителей, а тем более прибывших из далёких краёв, – посетовал он, попивая чаёк.

– О-оо! – воспротивился я, – Сэр, Вам нет нужды извиняться! А как вы поняли моё нездешнее происхождение? Кстати, я завтракал в доходном доме Лорда Де-Толли, любезно встретившего меня и предоставившего кров и тепло, – я поддержал разговор ни о чём, как присказку к основному общению на более важные темы.

– Как я узнал, так по множеству факторов, – уклонился Сэр Карл от прямого ответа. – И ваше знакомство с упомянутым лордом не новость, к слову у вас трость из его коллекции, – покивал Диккенс. – Да-да, похоже Вы, юноша, уже догадываетесь, почему я признал изделие.

– Судя по количеству упомянутых вещиц в вашем доме, ой, – я запнулся. – Разумеется в мастерской Сэр, вы причастны к их появлению и продажам, – поправившись, я выдвинул наиболее вероятные предположения.

– Верно-верно, – он снова кивнул, а его выражение дополнилось утончённой улыбкой аристократа. – Я здесь и живу и творю, что делает правильным ваши догадки, собственно и сказанные слова безошибочны, ведь для меня это место одновременно и дом, и мастерская, и лавка, – поддержал меня словоохотливый собеседник, видимо и правда частенько скучающий ввиду дефицита общения.

– Наверняка Вам кто-то помогает в благородных творениях, – я осторожно затронул процесс производства чего бы то ни было, думая наперёд о возможном трудоустройстве. – Возможно Ваши подручные – это домашние призраки, как Варлам с Фарадеей, помогающие по хозяйству в доме у Лорда.

После прозвучавших слов с упоминанием Духов и особенно их имён, лицо моего тёмного собеседника вытянулось от удивления. Отблески пламени очага заплясали в глазах Сэра Карла, словно у коварного демона ада, но он быстро вернулся к спокойному состоянию и нацепил на себя выражение уравновешенного мудреца.

Однако, не всё прошло так бесследно. Я заметил изменение в его выражении, показавшееся мне сбросом пелены театральности. Сэр Диккенс вдруг стал гораздо серьёзнее.

– Давайте же будем говорить с Вами, дорогой юноша, откровенно и опираясь на понимание абсурдности наигранного поведения, во избежании появления никому не нужных недоразумений, – замысловато и витиевато предложил он, говоря в настойчивом тоне, не терпящим непринятия.

– Я только за! – воодушевлённо заявил я, концентрируясь на глазах собеседника. – Но вы же первым начали уходить от ответов, предпочтя болтовню ни о чём, вместо раскрытия тайны о незаметности этого заведения, хотя обещали, – укорил я Сэра. – И о какой откровенности идёт речь, если доверие к Вам рушится в самом начале?

– Возможно я слегка переборщил с вступительным политесом, – выкрутился Карл в глубокомысленной форме. – Что ж, – он отставил чашку и сложил руки в замок, при том уперев локти на столик, отчего пришлось полностью развернуться фронтом ко мне. – Секрет этого Дома, как и любого другого пристанища Тёмных, в Первородном Огне, зачатым дыханием Драконов, – он повторил упоминание о природе огня в очагах, слегка дополнив мои знания в части возникновения. – Эти Дома всегда открыты носителям Тёмных Сил, а обывателю и Светлым порой не показываются вовсе, как будто их нет на улицах городов, а частенько они откровенно отпугивают людей, и мне странно, что вы, будучи Тёмным, не знаете этого, если только это не продолжение театральной игры, – он сделал паузу, следя за мной, на предмет реакции. – А как же Вы, друг мой, узнали имена призраков Дома Де-Толли? – Сэр задал вопрос как-то безэмоционально, хотя и испытывает нешуточный интерес.

– Типа, как рыбак рыбака видит издалека, – я по своему интерпретировал его ответ. – А имена Призраков я узнал из их разговора между собой, – счёл я правильным разрешить его интерес. – Откровенно не понимаю, чего же вас так удивило, – пожал я плечами. – Вроде как духи и не скрывают присутствия, а иначе вы бы сами за чайником ходили и этот стол накрывали, – я сделал справедливое замечание. – И да, Вы относительно правы, я недавно открыт в качестве Тёмного, – следом признался я. – Способностей врождённых не знал и не знаю, да и в таких Домах никогда не бывал и с Первородным Огнём не встречался, – я изобразил предельное сокрушение.

Искренность моих слов возымела должный эффект и собеседник избавился от подозрительности. Наверное, тут такое случается. Жил себе, жил и тут – бац! Ты тёмный оказывается.

– М-мм, насчёт индивидуальных способностей, которые ты нарекаешь врождёнными, – вдумчиво заговорил хозяин дома, сменив позу и выражение лица на расслабленные. – Если Лорд Де-Толли приметил тебя, то не сомневайся в наличии Силы, ведь этот мудрец ничего беспричинно не делает и у старика на Вас есть свои планы, – утвердительно высказался Диккенс. – Какие – не скажет никто, но я могу дать подсказку, или указать направление для внутренних поисков, – предложил он с интригой, на которую я не могу не согласиться.

– Давайте, коль уж о том речь зашла! – предсказуемо и с интересом среагировал я. – Или вы ожидали моего сопротивления, хе-х! – я широко улыбнулся, акцентируясь на абсурдности такого поворота.

– Разумеется, не ожидал! – собеседник поддержал мой сарказм, расслабленно подавшись назад на спинку кресла. – Да и ответ кроется в самом прозвучавшем вопросе, – продолжил он и опять интригующе.

– Неужели? – хотя я и удивился, но упоминания внутреннего поиска навеяли подозрения определённого толка, типа прямого намёка на правильный ответ.

– Мой юный друг, а вы отнюдь не глупы! – прозвучал прямой комплимент в мой адрес. – Я хорошо считываю отблески догадки в ваших глазах, – Сэр верно подметил моё настроение.

– Ну да, сча Вы посоветуете мне прислушиваться к внутреннему голосу, ть-ц, – я без стеснения усмехнулся и повёл головой, мол – болтай-болтай, Шалтай на трубе.

– А почему вы противитесь? – он вскинул бровь. – Я не вижу в этом ничего ироничного, тем более смешного! – он так эмоционально руками развёл, что едва не смахнул со столика сразу всю сервировку и шар. – А кроме того, коль Вы, молодой человек, сумели услышать голоса Духов Дома и знаете их имена, то позовите их вечерком и посмотрите, что произойдёт в этом случае! – мой собеседник заметно занервничал.

Я вновь каким-то необъяснимым образом ощутил сильнейшее раздражение в душе Сэра Карла Диккенса и походу пьесы работать у него мне не светит. А если честно, то мне очень хотелось бы попродавать что-нибудь невероятное и дефицитное, с учётом моих знаний о современном маркетинге. Жаль, конечно, было желание побольше узнать о местных таинствах, но придётся ретироваться, чтобы общение не переросло в откровенный скандал.

Глава 8

Глава 8

– Ну-у, что ж тут можно поделать – не складываются у нас с вами тёплые отношения с кондачка! – заявил я с сожалением, но без настоящего чувства расстройства и резко встал с кресла. – Печалька, – я тоже развёл руками, но выдержал более скромную амплитуду движений.

– Наверное, так действительно будет лучше, – дипломатично согласился Сэр Диккенс и тоже встал. – Но, Вы, юноша, обязательно заглядывайте ко мне хоть иногда, ведь Тёмные должны поддерживать друг друга, – оптимистично подытожил общение хозяин и сдержанно поклонился.

– Спасибо за чай и за хорошую беседу, – расправив складки камзола я обозначил поклон коротким кивком. – Не провожайте, выход я найду сам! – этой нагловатой фразой я оставил за собой право последнего слова.

Таким прохладным образом распрощавшись с хозяином мастерской, пока с невыясненной номенклатурой производства, я прошёл к вешалке где быстро оделся и вышел на улицу. Да и чего одевать-то, надо всего-то плащ накинуть и треуголку напялить, не забыв про трость и перчатки.

У дверей я остановился, решая в какую сторону двинуться дальше и пока стою и глазею, можно коротенько подвести результат общения с Тёмным Хозяином мастеровой лавки. А он нулевой, если не принимать во внимание уточнение по вопросу возникновения Первородного Огня из-за дыхания драконов. А-аа! Ещё необходимо эксперимент с призывом духов вечером поставить, а старый Лорд Де-Толли – это личность известная, пребывающая на своей волне и ничего просто так не делающая. И зачем я с хозяином зацепился в самом начале беседы? Впредь нужно терпимее быть к людям.

Ливень закончился так же внезапно, как и начался, лишний раз подтвердив устоявшееся мнение о скоротечности летних дождей. На торговою улицу сразу же повалил народ, покидающий свои временные укрытия и ритм рынка вернулся в свою бурлящую колею.

Выбор следующего места моего посещения пал на оружейную лавку, или на мастерскую по его ремонту. Кто его знает, что скрывается под вывеской на фасаде. Туда я и выдвинулся, стараясь не шлёпать ногами по многочисленным лужам.

Я не знаю, как и по какой причине, но мой взгляд зацепился за одного единственного человека, абсолютным образом не вписывающегося в общую картину упорядоченного хаоса. Личность в берете вместо шляпы и в фартучке, держащая в руках палитру для смешения красок, кисточки и стоящая напротив примитивного мольберта. Это конструкция из обычной треноги с перекладинками для крепления рамки с холстом.

Странность заключается в том, что этого человека народ обходит сторонкой, не приближаясь и не создавая никаких неудобств для работы. Как бы не замечая художника, или считая его памятником на широком и незримом постаменте на который нельзя заходить. Аналогия с Лавкой Сэра Диккенса налицо, отчего я сразу же заинтересовался данной персоной.

Я подошёл к нему совершенно открыто и спереди, точней со стороны мольберта, дабы не выглядеть невежливым наблюдателем находясь за спиной у художника. Так многие делают в городах – раздражают стоя за спинами.

Меня, как любителя иной раз поработать с натурой, такие смотрины из-за спины просто бесят и вызывают желание больно стукнуть. И обязательно с локтя, прямо по физии подглядывающего, ввиду внезапного возникновения неприязненных чувств.

– Приветствую Вас, – я поздороваться и коснулся пальцами треуголки.

– И Вам, доброго дня, – художник приветливо кивнул и улыбнулся.

– Позволите полюбопытствовать? – я продолжил диалог, пользуясь благосклонной реакцией.

– Пожалуйста, смотрите молодой человек, – художник не отказал мне и сделал очередной мазок кистью, сосредоточенно глядя на холст.

Пользуясь разрешением художника я с интересом взглянул на будущую картину.

Х-мм, он рисует торговою улицу, совершенно свободную от торговцев и покупателей. Чистый городской пейзаж с архитектурой без вывесок на фасадах. Кроме одной и я нисколечко не удивился, увидев изображение старой и обшарпанной вывески Сэра Диккенса.

В душе я что-то такое предчувствовал, ещё до того как посмотрел на работу уличного художника. Ну, собственно, а иначе для меня всё было бы слишком просто в этом новом магическом мире.

– Ракурс удачно выбран, – сделал я замечание работе автора, чтобы ненавязчиво завязать дальнейшее общение. – Не хватает лишь джентельмена в солидном костюме и с дорогой тростью в руке, грациозно стоящего по центру пустой мостовой, а может и отважного всадника на коне с обнажённым клинком, ну, или как там душа подскажет, – продолжил я в рассудительной форме. – Вы как будто специально оставили для этого свободное место по центру! Не так ли?

– Как я посмотрю, сударь, вы разбираетесь в живописи, – проговорил он не сводя взгляда с холста. – Э-ээ, если только это не предлог для поболтать, – художник опять улыбнулся, таким ненавязчивым образом давая понять что раскусил меня, но пообщаться не против. – Что? Не удалось поговорить по душам с Сэром Карлом? – он перевёл взгляд на меня и хитро прищурился, сделав на удивление точное замечание, как будто сам когда-то побывал в моей шкуре.

– Есть такое дело, – я согласился со всеми его замечаниями без тени сопротивления. – Однако, в том я сам виноват, по большей части, – добавил я с чувством искренней самокритики.

Для себя я отмечаю немаловажный факт лёгкости общения с этим человеком, словно мы знакомы огромную кучу лет. Кроме того, он гораздо моложе того же Лорда. Лет ему эдак под тридцать, не больше. Оттого и общаться с ним проще.

– Дружок, ты наговариваешь напраслину на себя, – художник перешёл к более простому общению без всякого выканья, что я воспринял как должное. – Среди всех Тёмных славного Роккенхенджа у старины Карла самый скверный характер, а иногда он бывает просто несносным, – добавил он.

– Незнай-незнай, стопудово его характер не хуже чем у Де-Толли, – я высказал своё мнение.

– А-аа, так ты ещё один протеже Лорда, – он отнёсся к сказанному с пониманием. – Живёшь, стало быть, в его доходном доме и поэтому гуляешь на улицах Верхнего Города.

– Ага, гощу со вчерашнего вечера и голову ломаю – это постоянное счастье, или через пару-тройку дней всё изменится и мне придётся жильё с работой искать, – я подумал об аккуратном переходе к темам насущным. – Нестор, – представился я, сочтя разговор завязавшимся и момент подходящим.

– Рольф, будем знакомы, – художник кивнул и мазнул кистью по палитре, а следом и по холсту, поправляя облачко над городским пейзажем. – Впервые слышу о вероятном поиске работы от Тёмного, а тем более о необходимости такого занятия, – добавил он в качестве размышления.

– Почему? – я отреагировал на высказывание самым естественным образом.

– По вполне очевидной причине, друг мой, – Рольф прищурился глядя на свой холст. – И касается эта причина полного неприятия нами, Тёмными, служения кому-либо кроме себя, – вполне доходчиво пояснил положение дела художник. – Разве что, – он поднял к небу задумчивый взгляд. – Х-мм, в качестве варианта, можно стать компаньоном такого же Тёмного, если желающий поделить денежки сыщется, – пожал он плечами. – Да и зачем это, если ты через пару дней начинаешь учёбу в лицее, – продолжилось рассуждение. – Если только у тебя неоплаченный пансион с проживанием прямо на месте, в одном из замков Горной Долины Магического Равновесия, – тут в его тоне прозвучали ноты вопроса.

– А ну-кась – па-а-старани-ися! Доро-о-гу-у!

Рядом прозвучал зычный и грозный окрик в исполнении извозчика, старающегося избежать наезда на какого-нибудь зазевавшегося горожанина.

Посему, мы временно прервали общение, провожая взглядом повозку с каким-то грузом. Это высокие кувшины с ручками и без оных, плюс разнокалиберные корзины добросовестно покрытые грубой тканью, затрудняющей определение перевозимых товаров.

– А почему тебя удивило присутствие Тёмного в этом районе? – я не забыл об оговорке Мистера Рольфа в самом начале. – Сам-то ты тут, как и Сэр Диккенс, и вроде вы оба ни разу не Светлые! Или я совсем не понимаю чего-то?

– Х-мм, интерес мою душеньку распирает, а из какой глухомани ты прибыл, наверное с самых окраин, где у тебя только тёмные и были в соседях, м-да-с, – хмыкнул Рольф и так посмотрел на меня, будто только сейчас узрел нечто занятное, чего не заметил попервости. – Понимаешь, дружище, – продолжил он отвечать, но существенно понизив голос и оглядевшись по сторонам. – Всё дело в народной терпимости, ибо бумажный мир хорошо смотрится лишь на бумаге, – выдал он странное умозаключение, требующее дополнительного пояснения.

– В смысле? Если можно, я послушал бы немного подробностей, с оглядкой на моё плохое знание здешних реалий, – я правомерно попросил продолжения и тоже окинул улицу взглядом, выискивая неугодных свидетелей.

– Сам посуди, если противостояние между Тёмными и Светлыми длилось столетие, пусть и без малого, то как реагируют рьяные сторонники раскола? Правильно! Они затаились и никуда не дели мысль о реванше, ни Тёмные и не Светлые, – он намекнул на воинственность и непримиримость сторон. – А сильнее всего нетерпимость выражается среди молодёжи, зачастую не воспринимающей истиные последствия своих действий.

– Плюют на наказания, как малолетки, к которым Закон менее суров, – с пониманием предположил я.

– Взрослые держат себя в руках и в открытое противостояние вступать опасаются, ведя борьбу во всяких кругах власти и даже вельможи при дворе короля строят козни друг другу, – заявил Рольф и кивком принял моё замечание. – А молодые аристократы, такие как ты, не стесняясь выказывают неприязнь, даже грубо силовую реакцию, если возможность представляется, – он полностью подтвердил мою догадку о существовании серьёзного раскола среди представителей магического мира. – Иными словами, тебя могут спровоцировать на незаконную дуэль, или ты можешь запросто получить тумаков, просто-напросто нарвавшись на агрессивную компанию здешних Светлых, а они могут схлопотать неприятностей на улицах Нижнего Города, где преимущественно живут Тёмные, – художник назвал вещи своими именами, напомнив мне о существовании молодёжных банд в нашей богатой истории. – А положение каждого Мага в аристократическом обществе зачастую не играет никакой роли.

– То есть, говоря грубо и обобщая, мир достигнут и все более-менее обеспеченные граждане живут с соблюдением законов мирного сосуществования, а прослойки общества, которые попроще, негласно враждуют? – я вопросительно глянул на Рольфа. – М-да, а особенно сильно неприязнь проявляется в среде радикально настроенных групп молодёжи! – я руками развёл и плечами пожал. – Так что ли?

Собеседник задумался, переваривая мою версию, а потом согласно кивнул.

– Ну-у, скажем, ежили в общих чертах, то твои суждения скорее верные, чем ошибочные, – он подтвердил мою правоту, хотя и с натяжкой. – Вообще, хрупкость сегодняшнего мира определяется многими причинами, – раскрытие Рольфом темы взаимоотношений продолжилось. – Например, ввиду разницы Сущности двух Магий, Тёмной и Светлой, – мой новый знакомый приступил к углубленному анализу, однако благое намерение сорвалось...

Неожиданно Рольф прижал палец к губам и незаметно мотнул головой куда-то себе и мне за спину, мол – тс-с, а иначе попалимся с нежелательными рассуждениями.

Ввиду этого жирного намёка на шухер, я не стал оборачиваться, а чутка подождал, пока причина кипеша сама не появится перед глазами. И конечно же она появилась, остановилась и встала напротив нас. Сказать по-правде я нифига не въехал, а каким таким чудным образом художник почуял опасность. М-да...

Кипеш предстал перед нами группой людей, одетых максимально одинаково и воинственно. Особенно выделяется меховой кант на краях полей их треуголок. Он пушистый и почему-то красный.

Не понять о военизированности некоего королевского подразделения невозможно. Это явные бойцы во главе с командиром, возможно блюстители порядка и законности на улицах города. Их всего пятеро.

Четверо солдат вооружены саблями в ножнах и длинными ружьями на плечах, а командир саблей в красивых ножнах на богатой перевязи и револьвером в поясной кобуре. У него ещё и парик из-под треуголки торчит, правда не белый, а тёмный, типа шатена или брюнета – не суть, так как я никогда не уделял внимания этой волосато-цветастой терминологии.

– Доброго дня, Мистер Крюге, – командир группы заговорил первым, обращаясь к художнику по фамилии, как я понимаю. – И Вам, Сэр, – он и меня не проигнорировал вежливым обращением.

– Доброго-доброго, Господин Яровой, – Рольф сдержано поклонился и я тоже последовал его примеру, но молча.

– Хороший пейзаж у Вас получается, мой старый друг, впрочем, как и всегда, – Яровой оценил работу художника лишь ради приличия, или перед основной фразой, как мне показалось. – Какова обстановка сегодня, ватажники не озоруют?

– Ну что Вы! Донельзя спокойное утро, ведь на прошлой неделе случился рейд жандармерии, возглавляемой Вами, совместно с Легионерами из Королевской Гвардии, – высказался о ситуации Рольф.

– И это прекрасно, – покивал командир и окинул улицу подозрительным взглядом. – Что ж, не буду более отвлекать вас, господа, – он коснулся пальцами треуголки, типа козырнул на прощание.

Затем представитель правопорядка махнул рукою вперёд, призывая своих подчинённых двигаться дальше, а сам выступил в роли бдительного замыкающего, по-хозяйски шагающего по торговой улице чуть поотстав от бойцов.

– Вот так, друг мой Нестор, оно и бывает, – заговорил художник, когда служивые достаточно от нас отдалились, – в спокойных местах снуют патрули, а проблемные районы зачастую заброшены, – Рольф отразил истинное положение дел на улицах Роккенхенджа.

А я лишь с иронией плечами повёл, ибо ничего нового для себя не открыл в прозвучавших словах художника. У нас тоже были такие опасные места в которых рискованно появляться, а кое-где и до сих пор они сохраняются.

– Хотел спросить Вас, а чем торгует Сэр Диккенс? – я решил аккуратно повернуть разговор к более интересным для себя темам.

– Так он тебе не рассказал? – искренне удивился Рольф.

– Не успел, – я проявил искреннюю досаду.

– Странно, обычно наш старина Карл не упускает возможности похвалиться своими делами, а тем более перед новеньким, – художник отчасти пояснил причину своего удивления.

– Мы с уважаемым Сэром Диккенсом слишком рано пересекли черту недопонимания и распрощались, – я дал вполне объективную причину. – Но он приглашал впредь захаживать, и его приглашение звучало искренне, – с оптимизмом поправился я.

– Да-да, а по-иному и быть не могло, особенно в отношении Тёмного собрата, да и человек он отходчивый, несмотря на вспыльчивый характер и привычку поспорить по любым пустякам, – Рольф и поддержал, и успокоил меня. – Ты умеешь хранить тайны? – художник изменил голос на заговорщический, нахмурился и сразу же улыбнулся.

– Э-мм... – я замешкался от неожиданного вопроса.

– Разумеется умеешь, – утвердил он, не дожидаясь ответа. – Друг мой Нестор, не пугайся, ибо я раскрою тебе страшную тайну, – предупредил Рольф и сбацал забавную пародию на ужас в выражении, заставив и меня улыбнуться. – Диккенс занимается самым востребованным делом – он заряжает нефрит и янтарь Магическим Эфиром и продаёт для бытовых нужд гражданам, а ещё уважаемый Карл скупает дефицитные артефакты, – Рольф многозначительно покивал. – Из них он делает кое-что посерьёзнее, маскируя заряженные Рунными Заклятиями и Каббалистикой носители редкой Магии под разные вещи, – тут его тон стал совсем не шутливым, так как звучащие слова явно не очень законные. – Например, под кулоны и медальоны, кольца и обереги, под браслеты и многое другое, – он поднял вверх руку с кистью, которой потряс для акцента. – Даже в тростях и оружии благородных господ можно замаскировать магически сильные артефакты, – художник очень меня заинтересовал.

– Что за артефакты и откуда они берутся? – я внутренне напрягся, смотря на факт скупки со стороны возможного заработка.

– Я вижу в твоих сверкнувших глазах неприкрытое желание лёгкой наживы, – художник верно подметил мой интерес и отложив кисть с палитрой начал вытирать тряпочкой руки. – Обеденное время подходит, может мы пройдём с тобой в мою мастерскую? – предложил Рольф и демонстративно посмотрел на фасадную вывеску, недавно привлекшую моё внимание.

Вполне возможно, что дальнейший разговор перейдёт к запретной тематике, поэтому и звучит правомерное предложение оградиться от опасных свидетелей с большими ушами.

– С удовольствием! – конечно же я согласился, оказавшись на гребне интриги. – Тем более я, так и так, хотел заглянуть в эту лавку, м-мм, в вашу, как оно теперь удачно сложилось, – не кривя душой добавил я. – Помочь чем-нибудь?

– Будет кстати, – кивнул Рольф. – Прихвати короб с красками и кистями.

Я взял упомянутый короб, снабжённый плечевым ремешком для переноса, а художник забрал мольберт и холст. Мы покинули место на улице и буквально через несколько метров подошли к его вотчине. Отперев дверь без помощи ключа, хозяин вошёл в лавку первым, ну и я не отстал.