Маяк между миров

Глава 1

Кевин плыл уже несколько недель, припасы потихоньку опустошались. Свежей пресной воды осталось на пару дней. Он ушел в плаванье около двух месяцев назад, плыл на небольшом плоту, который смастерил сам. Небольшая деревянная лодка, пропитанная маслом и лаком, посредине установлена мачта с парусом. Уже как неделю парус не расправлялся, он плыл не зная куда. Киты и голодные акулы обходили его плот стороной, а волны гиганты даже не появлялись, даже шторма не было, словно сама природа издевалась над ним, помогая избегать бед.

Он был зол, расстроен такой несправедливости, разочарован и бессилен, мечтая лишь о том, чтобы воссоединиться со своей семьей.

__________________

4 месяца назад...

Утром Кэролайн испекла булочки с яблочками, сорванными с сада, корицей и сахаром. Заварила чай, аромат которого полностью заполонил кухню. Кевин проснулся под сладкий аромат выпечки, взял сына и спустился к любимой - это было самое спокойное обычное утро. В окно пробивался луч утреннего солнца, бодрящий ветерок добавлял к сладкому аромату выпечки и травянистому запаху чая, освежающий морской бриз. Позавтракав, Кевин начал собираться на работу. Его работой была - рыбалка на пирсе, а после он продавал улов ларькам, рынкам, кафе и ресторанам, и немного свежего улова всегда приносил домой, где кухонная фея Кэролайн готовила из этого блюда великой силы, создающей уют и ощущение спокойствия. Вот он дом и счастье.

Кевин ушел на работу, а Кэролайн посадив малыша в манеж и дав ему игрушки, спустилась на кухню и начала шуршать, помыв посуду, и начав готовить кашу для малыша, услышала стук бьющегося стекла. Она испугалась за малыша, выйдя из кухни, Кэролайн увидела в своей прихожей незнакомца, мужчина от неожиданности выстрелил в нее.

Боль. Пронзающая все тело. Тело переставало слушаться и становилось ватным, ноги перестали держать, Кэролайн упала. И наступила темнота.

Малыш, испугавшись громкого звука внизу начал плакать.

Напротив стоял еще один дом, Маргарет, отпив кофе услышала звук выстрела, выйдя на террасу, услышала второй выстрел. Именно она вызвала службу спасения. Грабителя поймали, но Кэролайн и сына спасти не удалось. Вернувшийся домой Кевин был в не себя от злости, горя и хотел справедливости.

Грабителя осудили и назначили смертную казнь. Оставалась неделя до исполнения приговора. Все это время будучи дома, Кевин больше не чувствовал себя уютно, тепло и спокойно, все стало серым, сырым и чужим. Жизнь разделилась на до и после. Горе заполонило его, он захлебнулся в нем, словно океан наполнял его легкие с каждым вдохом днем за днем.

Спустя неделю пришел час исполнения приговора. Смерть выбрана - инъекция. Кевин был там. Его наполняли разные чувства, он хотел, чтобы человек лишивший его самого дорогого страдал, умирал в муках. Он хотел, чтобы тот понял, что натворил, но посмотрев на мужчину, видел лишь улыбку, он не сожалел. Посмотрев в глаза привязанного к столу заключенного, он видел лишь равнодушный взгляд направленный на Кевина и... улыбку. Справедливости не было, чувств и эмоций стало больше. Ярость. Злость. Агрессия. Горе. Утрата. Траур. Одиночество.

Спустя неделю после казни, Кевин закончил мастерить плот, взял небольшой запас еды и пресной чистой воды. И отправился в свое последнее путешествие...

__________________

Кэролайн не раз приходила к нему во сне, просила бороться, начать заново. Но он лишь отмахивался - это был просто сон. Лишь сон. Он ее больше никогда не увидит.

__________________

Сегодня Беатрис плохо спала.

- "Море волнуется... Беда грядет..." - подумала она и встав с кровати на леденящий каменный пол почувствовала холод, прошедший по всему ее телу. Льняные тапочки сегодня были также холодны и неуютны - это было не то, обычное утро, к которому она так привыкла, когда впервые появилась здесь на острове.

Дойдя до ванной комнаты, и начав свои обычные ритуалы пробуждения, она чувствовала, как каждая капля наполняет ее, как жизнь возвращается к ней. Стоя под душем Беатрис чувствовала силу, возвращающуюся к ней, усталость не проходила уже несколько дней. Но сегодня она становилась сильнее с каждый пунктом ритуала. Выйдя из душа полотенце обернулась вокруг ее тела, а небольшой тюрбан повязался и застегнулся на большую белую пуговицу. Сев на кровать, она вдохнула морской бриз, и запах резко превратился из свежего в горький.

- Беда... Надо предупредить Гарри и Кайла - проговорила она вслух, и сама задумалась, что сказала это вслух сама себе. Тревога заполняла ее, как горький запах из окна. Из верхнего ящика небольшого деревянного комода вылетело простое хлопковое нижнее белье и носочки, из среднего свитер и джинсы, на кровать они уложились сразу в правильном порядке: джинсы, свитер, носочки, топик и белье. Когда она оделась посмотрелась в маленькое круглое зеркало на старой деревянной двери и постучав костяшками по двери на удачу, спустилась вниз.

Внизу уже слышался шум. Гарри, Кайл и Кони о чем то страстно спорили.

- Ой... Извини, дорогая, мы тебя разбудили? - спросила Кони.

- Нет. Я почти не спала. - сонливым голосом ответила Беатрис. - Гарри, сегодня будет беда. И вы с Кайлом мне нужны.

Мужчины переглянулись, что странно, даже не удивились, они уже привыкли к тому, что говорила Беатрис.

- Тогда и я остаюсь. И это не обсуждается! - уверенно сказала Кони.

- Хорошо, тогда я приготовлю нам кофе. - сказала уставшая Беатрис. Кстати, вы завтракали? - спросила она у друзей.

И все в один голос ответили: - Нет!

Подойдя к небольшому деревянному буфету, Беатрис коснулась чайника и тот в один миг закипел. Разложила по небольшим чашкам, с лимонным орнаментом, кофе. Кипяток через носик одной струей заполнил каждую чашку. Кони, наблюдавшая за ней, каждый раз охала, хотя прошло уже более пяти лет с момента, как Беатрис появилась у них, на этом старом маяке. Поставив кофе на деревянный поднос и сделав 4 идеально вкусных сэндвича, Беатрис поставила все это на стол перед друзьями на стол и они принялись завтракать.

- Какие вкусные сэндвичи. Ты их делаешь так редко, что я успеваю заскучать. - сказал Кайл.

- Сегодня сложный день. И нам всем нужны силы. - сказала серьезным тоном Беатрис. Кони почувствовала холод, еще день назад жизнерадостная Беатрис, вдруг стала серьезная и холодная. Та, самая Беатрис, которая еще вчера, отпускала за прилавком книги, укладывая их словно в танце рук, добавляя открытку с посланием для каждого своя, и она никогда не повторялась. За прилавком было две кассы: одна для денег, а вторая - послания. Еще вчера, Беатрис, желала всем хорошего дня, а сегодня она сидит серьезная, уставшая и пытается проснуться и взбодриться кофе. Будто силы утекали от нее, как отлив из моря.

Сегодня книжный магазин был закрыт и на табличке была надпись: "Ушли восстанавливать гармонию в мире хаоса. Ждем вас завтра. Спасибо за понимание! Б&Г

Появившись на пороге маяка, Гарри приютил девушку, не спрашивая, что с ней случилось и откуда она.

- "Если она захочет, то однажды расскажет" - подумал он, когда они в очередной раз говорили ни о чем за шахматной партией. А в одно утро, Беатрис, предложила Гарри, создать из уже давно неработающего маяка - книжный магазин и приносить пользу жителям. И действительно все жители Нордхэнделя стали приходить в маяк, кто-то просто сидел и читал, книгу, которую посоветовала Беатрис, кто-то пил кофе с видом на океан, а кто-то общался с Гарри и Беатрис.

__________________

Вся еда закончилась еще вчера, об этом напоминали крошки от засохшей булочки. Вода закончилась еще 4 дня назад. Галлюцинации приходили словно непрошенные гости в голову к Кевину. Солнце палило так, что сил осталось только на то, чтобы лежать. В глазах все плыло. Кэролайн... Кэройлайн и сын... Сын... Грабитель... Кэролайн и грабитель... Сын и грабитель...

Во рту было сухо настолько сильно, что глотать было невыносимо больно. Слюна почти не выделялась. Кожа вокруг рта потрескалась так сильно, что из трещит сочилась кровь. Тело Кевина перестало шевелиться. И наступила темнота...

__________________

Гарри рассказывал историю своей новой картины, которую нарисовал не так давно, все слушали затаив дыхание. И только Беатрис, встала из-за стола, чтобы налить воды, отпив глоток, стакан резко падает на деревянные половицы, треск стекла оглушает, стакан разлетелся по полу на мелкие осколки. Все вдруг замерли.

- Что-то не так... - сказала Беатрис. И они услышали, как к берегу что-то прибило, стук дерева о камень и скрип... скрип...

- Идите, посмотрите, что там. Я уберу осколки. - сказала Кони, отправив друзей посмотреть, что там за дверью.

Выйдя на улицу, они увидели небольшую лодку, сделанную явно своими силами. Гарри, подошел ближе, хромая и аккуратно наступая на камни, он увидел тело. Мертвое тело. Он видел мертвых - ведь в море это неизбежно.

- Кайл, подойди ближе, только осторожно - сказал Гарри.

Кайл останавливая Беатрис, подошел к Гарри. Кайл, был рыбак, довольно сильный. И выше на полторы головы старика Гарри. Они переглянулись, кивнули друг другу, понимая друг друга без слов. Кайл спустился в воду и направил лодку ближе к берегу, чтобы она не уносилась течением.

- Он не мертв - сказала почти криком Беатрис. - Его нужно вытащить и отнести наверх.

- Беатрис, дорогая, он выглядит мертвым. - сказал испуганный Кайл. Тела он видел не так часто, и не очень любил иметь дело с таким, он просто ловил рыбу, и получал от этого не только удовольствие, но и оплату.

- А я говорю, что нам надо его вытащить, и отнести наверх, сейчас же! - срываясь на крик, словно это что-то личное, или знакомое, или пугающее ее, сказала Беатрис.

Привязав лодку к деревянному столбу, Кайл поднял мужчину, перекинул себе на плечо, и понес на второй этаж маяка в постель. В комнате сразу стало тепло и светло, словно она ждала его.

Следующую неделю мужчина не приходил в себя, Беатрис прикладывала руки и старалась изо всех своих сил восстановить баланс воды внутри него. Мужчина был слишком сильно обезвожен. Еще немного и он был бы мертв, но они смогли его найти и спасти. Кони прикладывала к ранам на губах мазь из трав для заживления. К ожогам от испепеляющего солнца она накладывала компрессы, и раны потихоньку затягивались.

Беатрис и Гарри сидели внизу за чашечкой кофе и говорили о своих переживаниях.

- Дорогая, мне кажется он не придет в себя. Зря мы это все.

- Нет. Гарри, как ты можешь так говорить? Неужели ты не веришь в меня? Он жив. Я это чувствую. Он должен сам прийти на свет этого мира. Я не могу это объяснить, но чувствую, что его нужно спасти. Раны затягиваются, вода заполняет его тело. Я чувствую...

Слеза скатилась по ее щеке, и упала в чашку с кофе.

- Я понимаю, дорогая, правда понимаю. Нет, я верю в тебя, и твою магию. Ты меня убедила, еще тогда 5 лет назад. И сейчас. Просто я смотрю на факты, как бывший моряк, он шел на смерть. У опытного моряка не заканчивается провиант, а уж тем более вода. Что-то случилось у него, что он решил покончить с собой таким способом. Но море его не отпускало, а помогало. Я и тебе всегда говорю, слушай море и свое сердце, вы же одинаковые. А теперь поспи... Ты вторые сутки не спишь.

Беатрис послушалась его, поставила чашку на столик рядом с креслом, получше укуталась в плед и уснула, сладким и спокойным снов, в первые за неделю.

__________________

Утром, придя в себя, Кевин отрыл глаза и не понимал, где он оказался. Привыкнув к дневному свету, он рассмотрел получше, это была небольшая комнатушка, с кроватью, комодом, зеркалом и двумя дверьми. Встав с кровати, он пошатнулся, но удержался, посмотрев за одну дверь он увидел ванную комнату, тогда он пошел ко второй двери, и тогда увидел небольшой балкон и лестницу, посмотрев вниз он увидел девушку и старика, спящих в креслах у камина. Он решительно начал спускаться вниз, он хотел ответов. Кто они? Где он? И зачем его спасли? Он не искал спасения.

Он стоял на предпоследней ступеньке лестницы, вцепившись сильной хваткой на сколько это возможно в деревянные перила. У него закружилась голова так сильно, что пересохшее горло не казалось уже проблемой. Вместо жажды он чувствовал лишь пустоту, странную, словно внутри все выжгли, оставив только тело без души.

Он посмотрел на двух чужих ему людей мирно спящих в красном и зеленом клетчатых креслах у камина. Девушка спала, укутанная в плед, а рядом с ней дремал старик с лицом, которое подвергалось постоянному морскому ветру.

Кевин сделал один шаг. Его голова закружилась сильнее, он за что-то ухватился и оно упало с грохотом. Это была книга, упавшая с деревянной полки.

Старик открыл глаза, привыкший просыпаться от любого даже незначительного шума.

- О, ты очнулся, - сказал Гарри без капли удивления. Он поднялся, с зеленого клетчатого кресла, хромая на одну ногу, и подошел к Кевину. - Присядь за стол, ты пролежал в постели почти неделю.

- Где я? - спросил Кевин и голос его был хриплым, как скрип старого паруса. - И кто вы?

Гарри указав рукой на стул сказал:

- Сначала присядь, а потом будешь задавать мне вопросы. И обещаю - я отвечу.

Кевин хотел было возразить, но его ноги сами подкосились и тело упало на стул, словно само. Сев, он почувствовал как дрожат его руки.

Гарри налил прохладной воды из кувшина, поставил перед ним и сказал:

- Вот, выпей. Толькой пей маленькими глотками, жадно не пей, а то вырвет.

Кевин посмотрел на стакан, вода, такая обычная и прозрачная, он ее ненавидел, ведь она была везде - в океане, но сделав над собой усилие, он все же взял стакан и сделай первый глоток за долгое время. Вкус был таким чистым, холодным и живым, он чувствовал, как прохлада растекается по горлу, по груди, добираясь до самого нутра и снова наполняя его жизнью. Он даже не заметил как выпил половину.

- Отвечаю на твой вопрос, тебя нашла она - Гарри указал на девушку мирно спящую в кресле. - Ее зовут Беатрис - это уже ее маяк, вернее книжный магазин. Вернее - наш. Книжный - наш, дом - ее.

- Но зачем она это сделала? - голос Кевина дрогнул. - Зачем вы меня вытащили?

Гарри не ответил, он лишь посмотрел на Беатрис, с любовью и нежностью, как отцы смотрят на своих дочерей.

- Я просто хотел умереть, - сказал Кевин, и голос его был подавлен. - Я не просил вас меня спасать, спасибо говорить не буду. Просто вышел в океан, чтобы...

- Знаю, - перебил его голос за спиной Гарри, голос был мягким, но твердым.

Кевин резко убрал руки от своего лица, и заглянул за спину Гарри, там была девушка, она стояла возле прилавка, сворачивая плед, и вот она посмотрела на него, а после в его глаза. Она смотрела без страха и без жалости. Посмотрев ей в глаза он видел только усталость и странный холод в глазах, которые, казалось, видели его насквозь. И вдруг она заговорила с ним:

- Ты не хотел умереть, - сказала она. - Ты просто перестал хотеть чувствовать боль, а это совсем разные вещи.

Кевин слушая ее, резко нахмурился, и с злым тоном начал ей говорить: - И откуда же ты это знаешь, что я чувствую? Ты меня совсем не знаешь! Ты не знаешь, что со мной произошло! Ты не знаешь, что я хотел! Я просто хотел умереть! - вскочив он перешел на крик, было ощущение, что он сейчас набросится на нее, в его глазах сверкнула ярость.

Выслушав его, Беатрис лишь, спокойно хмыкнула и продолжила, таким же спокойным тоном, словно он не срывался на нее: - Я тебе объясню, увидев твою лодку, можно понять, что ты сделал ее самостоятельно. Она сделана с любовью, и очень качественно, ты ее смазал маслом и покрыл лаком, а если бы ты хотел просто умереть, как говоришь, или по крайне мере быстро, то лучший способ был бы просто сброситься в воду. Но ты построил плот, свою крепость, ты взял припасы в плаванье, и ты плыл целых два месяца, а это уже не попытка самоубийства, это попытка найти другой выход. Или по крайней мере, попытка, найти новый путь для жизни.

Кевин сжал стакан с такой силой, что тот разбился в его руке, поранив его так, что большой осколок воткнулся ему в руку. Даже не заметив это и не поморщившись от боли, он лишь сказал: - Ты... Ты ничего не знаешь. И подняв на Беатрис глаза, которые были полны слез сказал: - Ты не знаешь, что я потерял.

Беатрис достав аптечку, которая всегда лежала на полке под прилавком, открыла ее, достала бинт и перекись, подошла к Кевину. Он отдернул руку, но пронзающая боль сковала его, и он вернул ей свою руку. Достав осколок, она промыла его рану, молча, ничего не говорила. И только когда начала перевязывать ему руку сказала: - Я знаю, что ты пережил, видела, когда прикоснулась к тебе.

Кевин вдруг замер, смотрел на нее удивленными глазами, словно не понимал, ее. И тут выпалил: - Что? Что ты сказала?

Беатрис начала говорить мягким, слегка успокаивающим тоном: - Я видела, что ты пережил, когда прикоснулась к тебе. Женщина с рыжими длинными вьющимися волосами и ребенка, мальчика, с веснушками. Ты держал его на руках у окна в доме, а женщина смотрела на вас и улыбалась своей нежной улыбкой.

Кевин яростно встал из-за стола, его глаза блестели и не от слез. - Не смей... Не смей говорить о них! Ты ничего не знаешь! Замолчи!

Беатрис поднявшись и также невозмутимо, начала закрывать аптечку, чтобы убрать ее и выбросить использованные материалы, и также спокойно продолжила: - Я и ничего не говорю, просто знаю. И знаю еще то, что они не хотели бы, чтобы ты умер.

В полной ярости и с издевкой сказал: - Ой, и откуда же тебе это знать?!

Беатрис сделала шаг к нему навстречу, посмотрев в его глаза сказала: - Женщина, которую я тебе описала, когда видела, которая умирала, на своем последнем вздохе думала о сыне и о тебе, умирая она думала о вас. Она любила тебя, и ты хочешь всю ее огромную бездонную любовь просто выбросить в океан, чтобы она просто затерялась в океане?

Кевин вдруг замолчал, ярость утихла, дыхание стало тяжелым и рваным, его руки дрожали.

- Ты не имеешь права умирать... - сказав это, ее голос впервые дрогнул. - Ты не имеешь права умирать! Ты должен прожить эту жизнь ради них, ради ее любви.

Она резко повернулась и пошла к кухонному буфету.

Гарри, все это время молчавший, вдруг тяжело выдохнул и опустил голову. Протерев глаза, он обратился к Кевину: - Сядь и успокойся, если ты хочешь знать, что здесь происходит, тогда сиди и слушай молча.

Кевин смотрел в пол, потом медленно, словно в замедленной съемке опустился на стул. Гарри сидел напротив него, и начал свой монолог: - Итак, начнем, ты находишься на маяке Нордхэндель. Раньше - это был портовый городок, но уже очень давно город перестал быть портом, когда рыба ушла, а маяк вышел из строя. Я жил в нем очень долго, пока в моей жизни не появилась Беатрис, одна из ее гениальных идей, это переделать маяк в книжный магазин, и тут начался новый этап моей жизни, маяка и... моей. Я переехал в домик недалеко от маяка, обзавелся огородом и спокойной жизнью, перестав быть моряком, которым был раньше. А Беатрис... Я ей предложил остаться жить здесь, вместе мы оборудовали второй этаж, сделали там две спальни и ванную комнату, а на первом этаже поставили кухонный буфет - это был самый скромный и лучший вариант, прилавок, сделали полки из старых досок, единственное, что я хорошо умел - это строить камин, его я сделал на совесть, хех. Кайл принес мебель, кресла, столы и стулья. А Кони, хах, она заполонила маяк текстилем. И вот у маяка началась новая глава в жизни. Мы здесь не ищем спасения, нас не надо спасать, мы просто... живем, ну, и работаем. А иногда случается такое, что океан выбрасывает на берег к нам тех, кому нужен шанс на вторую жизнь.

Только сейчас выслушав Гарри, Кевин решил подать голос: - Но я не просил шанса... Не просил.

Гарри лишь усмехнулся, и сказал: - А океан и не спрашивает, он просто знает и выбрасывает к нам на берег, ну, а решать идти дальше или оставаться лежать и жалеть себя - только тебе.

Кевин отвел взгляд от Гарри, и взгляд упал на большую картину висевшую на стену над кухонным буфетом. Она была написана грубо, даже рвана, но с внутренней силой. Шторм, тот самый внутренний шторм, разбивающийся о скалы боли. - Это твоя работа? - спросил он обращаясь к Гарри.

Гарри улыбнулся широкой улыбкой, и только сейчас Кевин увидел, что пара зубов отсутствовала, но это не делало его каким-то плохим, а даже наоборот, давало ему душевность, добродушного старика, со своей болью, но которая уже не приносила ему неудобства: - Моя - это моя гордость. Раньше я не рисовал, ведь был заядлым моряком, и мне казалось - это не мужским занятием, боялся, что меня засмеют, но потом Беатрис показала, что бояться - это нормально. И когда я закончил свою первую картину, у нее появились, как это у вас молодежи принято говорить - фанаты.

Кевин не ответил, лишь посмотрел на картину, а после в большое окно, и видел лишь океан, и видел, что он был лишь серым, бесконечным и равнодушным.

Гарри поднялся, опершись на свою трость, подошел к Кевину, положил руку ему на плечо и слегка похлопывая его, сказал?: - Ты останься и посмотри, что будет, ну, а если захочешь уйти - то тебя никто не держит. Так, ну, а сейчас надо поесть, а то когда придет Кони, она нас убьет, если узнает, что мы тебя так и не покормили.

Он подошел к Беатрис и они начали хлопотать за кухонным буфетом, а Кевин задумался на словами Гарри, и живот, который вдруг резко громко заурчал, издал предательскую трель, предал его, заставив остаться. Хотя бы на завтрак. Пока его новые знакомые готовили ароматный кофе и что-то очень вкусно пахнущее за буфетом, Кевин встал из-за стола и прошелся вдоль полок заметив, что там были новые книги, с идеальной обложкой, возле каждой аккуратно наклеенный ценник, но сами полки выглядели хлипко, того и гляди развалятся. - "Надо бы их переделать" - подумал Кевин, и сам не понял, почему вдруг захотел поработать руками, но после согласился со своей мыслью "Да, переделать, просто помочь Гарри и Беатрис". Кивнув он дошел к камину, Гарри его не обманул, это единственное, то было сделано на совесть, что простоит века. Он сел на мягкое клетчатое кресло, огонь из камина слегка опалил его своим жаром, он впервые за долгое время почувствовал тепло.

Вдруг дверь на маяк открылась и появилась женщина, рыжеволосая, с длинными волосами, веснушками, она словно светилась, обернувшись Кевин не поверил своим глаза, там стояла она его жена, он протер глаза и снова посмотрел, там стояла женщина, но не его жена.

- О, Кони, ты наконец-то пришла - радостно поприветствовал ее Гарри.

- Привет, - ответила она Гарри, улыбнувшись, а затем посмотрела на Кевина: - О, ты очнулся, а что с рукой? - спросила она, посмотрев с удивлением на его руку. - Гарри, вы что подрались?

Гарри с нескрываемым удивлением посмотрел на подругу.

- Нет, Кони, они не дрались - впервые улыбнувшись за это утро, сказала Беатрис. - Просто несчастный случай, все хорошо. Что ты принесла? - посмотрела она на корзинку в руках Кони.

- Ох, точно.. Я принесла яблочки сорванные сегодня. Еще головку сыра, он как раз дозрел. И испекла хлеб и сахарные булочки. А у вас что? Вы его кормили? - с укором спросила она у друзей, посмотрев на бледного Кевина.

- Мы как раз готовим кофе и вафли - сказал Гарри.

- Ну, вафли это не еда, так что сядь Гарри, а я помогу Беатрис, твоя нога уже и так изрядно перетрудилась. Кстати, Би, я еще принесла травы для отвара, сегодня вместе его сделаем, но сначала завтрак. А где Кайл? Он сегодня задерживается, странно.

Пока они болтали, так обычно, так душевно, так уютно, Кевин посмотрел на корзину, которую принесла Кони, взгляд его зацепился за яблоками. Они были такими красными, с румяным боком, даже с кресла доносился запах сада, они были точно такими же как Кэролайн в тот день. Он сглотнул ком в горле. Кони завидев это, вытащила одно и положила ему в руку. Он покрутил его в руке, понюхал, аромат заполнил все его тело, теплом и уютом, есть он его не стал... он положил яблоко на стол, рядом со своей тарелкой, заботливо поставленной Кони, и понял, что не сейчас, может быть потом или однажды, а может и никогда.

Глава 2

На следующее утро, Кевин, проснувшись настолько рано, что солнце еще не встало, а дым над океаном не исчез, встав с кровати, которая была настолько жесткой, что даже обещанный матрас не улучшал ситуацию. За ночь и ворочанья спина болела так, что в каждое действие, каждое движение заставляло его морщиться от боли.

- "Интересно, кровать у Беатрис такая же жесткая, как же она на ней спит?!" - подумал он об этом, и отмахнувшись, что надо бы спросить, пошел умываться в ванную комнату. Умывшись и приняв душ, снова войдя в комнату, он оделся в уже приготовленную заранее Беатрис и Гарри льняной рубашкой и обычными ничем не примечательными штанами, но надев их, он ощутил какое-то тепло, словно тепло дома. Сам не понимая своих мыслей и ощущений, Кевин спустился на первый этаж и снова решительно прошелся вдоль деревянных полок, на которых стояли книги.

- "Надо бы их переделать, они и правда могут упасть на них" - подумал он и принял решение остаться, на один день, просто, чтобы переделать полки.

Выйдя на улицу и вдохнув соленый воздух, в носу защипало, утренний морской воздух, был тяжелым, постояв там минут тридцать, Кевин пошел изучать окрестности. Здесь действительно было красиво, и люди, они были другие, чем там, где он жил прежде.

Спустившись к причалу, где его нашли, он увидел свою лодку, заботливо привязанную на штырь, чтобы её не унесло течение или ветер. Подойдя к лодке поближе, Кевин понял, что древесину, которую он использовал для лодки хорошо бы подошла для переделки полок.

- "Я могу использовать лодку, чтобы хоть как-то им помочь и отблагодарить, ведь они и правда заботились обо мне. Да, я не просил, но они поступили так.. Я не знаю почему, но это просто по-человечески.." - внутри у него бушевали эмоции сомнений, ведь лодка - это его изделие, которое поможет ему уплыть и закончить начатое, но с другой стороны, они эти люди, заслуживают того, чтобы помочь им слегка облагородить маяк. В таких сомнениях Кевин решил прогуляться вглубь города, дорога заняла не так много времени, город был не большим, но людей в нём было много, даже будто слишком. Дети резвились на площади, взрослые сидели на скамьях и общались, все было так беззаботно, старики стояли около прилавков с фруктами, овощами и травами. Кто-то продавал изделия из металла, а кто-то из дерева. Все были такие счастливые, словно жили в каком-то своём идеальном мире.

Гуляя и предаваясь своим каким-то мыслям и воспоминаниям. Он не заметил, как его окликнули, резко повернувшись он увидел Кони, девушку с рыжими вьющимися волосами и улыбкой, которая западает в душу.

- Привет, Кевин, ты решил прогуляться? - спросила Кони с добродушной улыбкой.

- Эм.. Да.. Красивый городок, даже душевный, здесь все будто беззаботные, будто без проблем, будто ни у кого нет трагедий и травм... - начал говорить Кевин с нескрываемым удивлением, но Кони перебила его:

- Здесь много интересных людей, у каждого своя история, у каждого своя трагедия и боль, просто мы научились жить с этим и принимать жизнь такой какая она есть, и да, порой бывает очень сложно найти в себе силы встать по утрам.. - она запнулась, но продолжила более сильным голосом:

- Но каждый из жителей этого прекрасного города или вырастил сад, или создал свои мастерские, или нянчится с детьми, или рисует, или пишет книги, или пишет песни, или занимается разведением животных, или вырастил свой огород, или как у Беатрис, один на весь город книжный магазин на маяке, на настоящем маяке - голос ее стал высоким, она была счастлива явно:

- Тебе предстоит узнать об этом, если конечно, ты ее спросишь, но какая же это была диковинная и чудная идея, никто и подумать не мог, что такое возможно.

Она подмигнула Кевину, взял его под руку и уводя от площади, сказала: - Пойдем позавтракаем! Завтрак - это самый важный прием пищи и времяпрепровождения за весь день, а в приятной компании - это еда для души. И если их не покормить полезной и домашней пищей, они опять съедят вафли и кофе, а это каждый день вредно, поэтому пошли быстрее.

И они так и ушли в сторону маяка.

***

Когда Кевин и Кони пришли обратно на маяк, Беатрис уже вовсю готовила кофе и вафли. Гарри ворчал о чем-то ей под руку, а она словно это не замечала шуршала и "танцевала" руками создавая тот самый вкусный завтрак. Кевин увидев то, как руки Беатрис витали в воздухе не поверил своим собственным глазам, он озадаченно посмотрел на Кони, а та в ответ лишь хитро хихикнула, и ушла к Беатрис. Пока Беатрис ваяла свою часть завтрака, Кони нарезала свежесобранные яблочки из своего сада, добавила к ним малину, голубику, ежевику и клубнику, на этой же тарелке появился нарезанный апельсин и лимонное варенье.

- Сегодня ранним утром сварила, - с улыбкой сказала она, обращаясь к Беатрис. - Я помню, как тебе понравилось оно прошлый раз.

- Я уж думала, ты его никогда не сделаешь. - хихикнула Беатрис.

Девушки накрыли на стол, который стоял возле открытого окна, морской бриз нежно и бережно окутал комнату свежестью.

Завтрак прошел довольно спокойно, разговоры ни о чем и обо всем, наполняли дом, обычным ничем не примечательным утром.

- Я не видела Кайла уже пару дней, - обеспокоенно сказала Кони.

- Как обычно, пропал на рыбалке или в лесу, - пробурчал Гарри не придав этому значения.

В комнате повисла глубокая неловкая пауза, все посмотрели на Гарри, который спокойно уплетал вафли с вареньем и ягодами, и отхлебывал свой кофе.

- Успокойтесь, он вернется, и скорее всего с уловом, сварим уху, или сделаем мясо на костре, давно думал об этом.

Выдохнув, Гарри отвернулся и смотрел в окно, девушки хмыкнув, продолжили пить кофе, но у Кони где-то в глубине души закрались переживания и посмотрев на подругу, которая в этом момент о чем-то задумалась, она четко знала, что та уже что-то почувствовала или что-то видела, но не решилась спросить и нарушить молчание.

Молчание нарушил Кевин, откашлявшись он тихо сказал:

- Я посмотрел на ваши полки. Могу я их переделать? - с осторожностью начал говорить наблюдая за реакцией Гарри, но тот ничего не сказал и даже никак не отреагировал только просто смотрел на него с молчанием и ожиданием. Поняв, что опасности нет, Кевин продолжил немного увереннее, но все также подбирая слова: - Просто... они не очень надежно держатся. А на них книги... И я... Я просто подумал, что мог бы отплатить вам всем за мое спасение... За помощь мне... За то, что потратили время на меня... Да... И я... Я подумал, что не хочется, чтобы они упали на вас. - закончив он ждал вердикта от Гарри.

Беатрис в этот момент рассмеялась, и ее смех проник глубоко в маяк, прорвавшись на второй этаж и эхом отразился от стен:

- Конечно, мы будем тебе очень благодарны, правда Гарри? - сказала девушка с широкой улыбкой, и слегка подтолкнув старика.

- Да, потому что я ей все обещал их переделать, но сил у меня уже немного, поэтому я тоже только за. Дождись Кайла, чтобы не в одиночку, он сможет помочь. - с нотой заботы сказал старик и улыбнувшись во все оставшиеся зубы, словно извинялся за шутку над ним до этого, что заставил понервничать.

- Я начну сам, а он подхватит, люблю работать руками, да и чтобы долго не задерживать и не утомлять своим присутствием..

Последнее особенно жестко прозвучало из его уст. Гарри вдруг перестал улыбаться и резко посмотрел на него, сказав:

- Значит ты решил не оставаться?

Кевин опустил голову и едва заметно покачал ее в знак отрицания.

- Это его право и его выбор. - сказала Беатрис, с полным равнодушием.

В глубине души она понимала, что это будет его ошибкой уйти и закончить начатое дело. Но останавливать она его не собиралась, ведь именно она сказала ему, что если он захочет всегда сможет уйти, его никто не сможет удержать. Это будет только его выбор, каким бы тяжелым или неправильным он ни был.

***

Позавтракав и убрав посуду со стола Беатрис и Кони шуршали на кухне. Гарри уселся в клетчатое кресло у камина в руках с книгой, ноги закутал в плед. А Кевин начал измерять стены и старые полки.

- А у вас не будет листка и карандаша - спросил Кевин у Гарри.

- Бетри, - крикнул старик девушке.

- Что такое? - выглянув из небольшой комнатки, где располагалась раковина и сушилка для посуды, спросила девушка.

- Где блокнот и ручка? - спросил Гарри.

- Под прилавком возьми, там есть новый блокнот, если линейка, ручка и карандаш, а и еще рулетка, чтобы было удобнее, - она улыбнулась, глядя на Кевина, слегка заметно кивнула и нырнула обратно в комнатушку к Кони.

- Возьмешь сам? А то у меня сегодня нога разнылась. - спросил мужчина.

- Да, спасибо, конечно, может чего принести? - спросил Кевин у старика.

Но тот лишь покачал головой и уткнулся обратно в книгу, явно заинтересовавшую его, в ней оставалось уже не больше 10 страниц. Кевин улыбнулась на сие зрелище, взяв все что ему нужно пошел обратно к полкам. Измерив каждый сантиметр пространства и записав в блокнот, он начал начерчивать стеллажи, которые хотел сделать для этого дома.

- Сейчас это просто полки приделанные на скорую руку, явно. - шепотом проговаривал и обдумывал свои мысли. - А я хочу сделать полноценную систему, то есть что у нас будет, каркас из древесины, внутри которого будут деревянные или каменные полки... Камень... Хм, а где мне его шлифовать и вообще искать?! Хотя идея неплохая, это бы сделала первый этаж более уютным и теплым, и сода бы приходило больше людей, а значит, у них было бы больше денег. Да... Каменные полки, решу позже как это осуществить. Идем дальше, деревянная лестница на колесиках. Где найти колесики? А точно, на рынке, отлично. Лестницу надо будет закрепить, чтобы Беатрис не упала с нее, когда будет доставать книги, да, хорошо, значит на полках будут вырублены рельсы, по которым будут ездить колесики, и на полу колесики, еще нужен стопик, для крепкой конструкции и торможения. Хорошо. А сверху и побокам? Наличники красивые и резные, цоколь тоже резной и прям в пол, чтобы быль не попадала под стеллажи и удобно убирать, да хорошо. Так, а то сверху, тоже простой верх, шкафы сделаю до потолка, будет как рамка, да чудесно. Надеюсь им понравится. - смотря с улыбкой на свои чертежи проговорил Кевин.

С момента как он сел за стол и начал чертить прошло несколько часов, девушки шуршали за кухонным буфетом, приближался обед, Гарри давно дочитал свою книгу, и задремал в кресле, рядом с ним стояла кружка с выпитым наполовину чаем.

Выйдя из кухни Беатрис поставила перед мужчиной чашку с чаем, он поднял на нее глаза и поблагодарил, пригласил жестом сесть ее рядом, она послушно села и он словно ребенок, который нарисовал свое первое творение и желающий показать всему миру протянул ей блокнот с чертежами и зарисовками:

- Тебе было бы по душе такое? - спросил он слегка смутившись.

- Ого! - глаза Беатрис округлись от удивления. - Это так красиво, у тебя талант и к рисованию, а это камень? Ого, мне очень нравится. Я была бы рада, если бы эта идея воплотилась, и людям... Людям здесь будет уютнее. Я чем смогу помогу, идея правда чудесная, ты даже сразу продумал механику, да, идеально, я очень хочу это увидеть. Спасибо тебе, это даже нарисовано с душой. Было бы чудесно, если бы часть тебя осталась здесь, пусть даже как память.

Девушка вдруг смутилась собственным словам, вскочила со стула. Коротко ответила:

- Да, мне нравится. Сейчас будет обед.

И убежала в маленькую комнатушку, где ее ждала Кони.

Кевин остался сидеть в недоумении несколько минут, не понимая, как и что именно сказала Беатрис, но прокручивая в голове ее слова: "...часть тебя осталась здесь... как память..."

В следующие часы, Кевин и Беатрис больше не встречались взглядами, девушка даже не смотрела на него, словно боясь сказать, что-нибудь не то. Пообедав, Кевин вышел на поиск всего необходимого для воплощения его чертежей. Это было довольно трудоемко, но он смог найти обработанный камень, который как раз делали для того, чтобы украсить дома, площадку перед домом или даже создавать мебель. Мужчина по имени Бенджамин владел своей каменной мастерской и принимал заказы для жителей Нордхэнделя. Бенджамин записал все размеры, и заверив, что все будет готово через три дня. Кевин внес аванс несколько евро, и попрощавшись с мужчиной пошел дальше по рынку на поиски инструментов, фурнитуры и дерева.

По пути его сопровождали прекрасные виды на каменистые горы, за рынком перед горами виднелась огромная поляна с зеленой травой и полевыми цветами, там часто жители городка устраивали пикники, праздники или просто встречали закаты и рассветы, ближе к левой стороне подле скал был лес густой, но светлый, из вековых высоких сосен и долгожительных елей, сзади виднелся океан, из всей этой картины, только от океана чувствовалась какая-то тревога, словно океан волновало что-то.

Дойдя почти до конца рынка, недалеко от того самого леса, стояла мастерская по обработке дерева, владел ею Кристиан со своей дочерью Элизой, девочка была еще совсем юна, ей было лет 5 от силы, но она помогала своему отцу всем чем могла. За этим было забавно наблюдать, она светилась, когда смотрела на отца и когда он разрешал ей чем-то помогать. Кристиан соорудил ей лесенку, а на лесенку стульчик, чтобы она могла сидеть за прилавком и принимать гостей-клиентов, рядом с ним. Познакомившись с Кристианом, Кевин узнал, что его жена умерла при родах Элизы, и что он теперь живет только ради своей маленькой лесной принцессы, а его мастерская это отдушина и возможность не уйти в депрессию, апатию и тоску по жене Изабелль. Кевин нашел в нем союзника и родственную душу, который как и он знает, что такое утрата. И он был удивлен, что мужчина поднимает один маленькую девочку и целую мастерскую, он задумался на мгновение, что может быть он совершил ошибку, когда решил, что стоит покончить с жизнью, ведь кто если не он, сможет сохранить память о жене и сыне. С этими мыслями Кевин оплатил аванс к заказу, Кристиан пообещал сделать все за два дня, что соответствовала всем ожиданиям мужчины. Он хотел как можно скорее сделать красивые и прочные стеллажи для Беатрис, его искренне удивила ее реакция на чертежи и зарисовки. А еще в голове так и крутились ее слова: "...часть тебя осталась здесь... как память..."

Вернувшись на рыночку площадь в самую многолюдную часть, он увидел мужичка, средних лет, который торговал фурнитурой для всего. Мужичка все называли Мерф, Кевин поинтересовался почему у него такое интересное прозвище, на что тот ответил, что эта история началась еще задолго до Нордхэнделя.

- Мой прадед всегда говорил: "Плохая фурнитура - долг перед Вселенной" - начал свою историю мужчина. Раньше я жил в Италии, и работал в прадедушкиной мастерской, предлагал людям свои услуги и хорошую фурнитуру, каждый раз, когда они отказывались, то я их никогда не останавливал. Я и сейчас сторонник того, что догонять таких людей не нужно, умные все равно вернутся. Так, вот, что-то я отошел от темы. Хоть я их и не останавливал, но записывал их имена в старую тетрадь, лежавшую под прилавком, она у меня и сейчас есть. Я покажу.

Он достал тетрадь, запылившуюся, которую явно давно не доставали, на ней была написала та самая фраза его прадеда "Плохая фурнитура - долг перед Вселенной". Он положил ее перед Кевином и продолжил свой рассказ.

- Записывал я их, просто для порядка, так веду учет клиентов. У меня две тетради - одна эта та, которая лежит перед тобой, а вторая - это та, где прибыль. И что же ты думаешь? Через месяц, два или три, они возвращались со сломанными сумками, обувью, кранами, да всем чем угодно, и просили, чтобы я помог починить и подобрать нужную деталь. Я чинил, но брал с них плату не деньгами, а историями... Каждый из них рассказывал, как все пошло наперекосяк и сломалось. Самый смешной случай для меня - это когда у одного мужичка, солидного такого в костюме, отвалилась ручка от дипломата прямо в кабинете начальника. - мужчина схватился за пузо и залился смехом, чистым и звонким. В этом смехе не слышалось злобы, агрессии или злорадства, это просто был смех с той самой смешной истории, добрый и каждый раз поддерживающий каждого такого человека. - С тех самых пор меня и прозвали Мерф, как "закон Мерфи", только я его называю не "законом подлости", а своим "налогом". Если сэкономили на моем товаре и не послушали, то - придется платить дважды за налог из-за глупости. Но если они возвращались и просто просили прощения, то я скидку в 20, а то и 30 процентов, потому что признание своей ошибки - это тоже своего рода плата.

Кевин с улыбкой купил у него всю необходимую фурнитуру, попрощался с ним и Мерф на последок сказал:

- Ты заходи, если вдруг, что сломается, лучше сразу, Вселенная любит порядок.

Улыбнувшись Мерф нырнул под прилавок с тетрадкой в руке.

Выйдя из фурнитурной мастерской Кевин вдохнул свежий морской воздух, доносившийся с океана. Взяв мороженое в вафельном стаканчик у милой семьи в маленькой лавке, он сел на скамейку и насладился насыщенным сливочным вкусом. Немного дав себе возможность передышки между делами, он доев мороженое, взял путь обратно к маяку.

Дойдя до маяка и толкнув со скрипом входную дверь вовнутрь, Кевин наблюдал ошеломительную картину мужчина сидел бледный словно на нем лица не было, Коки размахивала над ним полотенце, Гарри испуганно смотрел куда-то в сторону, а Беатрис... ходила напряженная из стороны в сторону. Войдя внутри, Кони тут же вскочила на месте, то испугавшись, то от неожиданности.

- Ох, Кевин, ты вернулся? Это Кайл, он тоже помогал тебя вытаскивать и выхаживать потом, да... - сказано это было так, словно формальность.

- Приятно познакомиться, Кайл. Спасибо за мое спасение. - сказал Кевин, все еще не понимая, что за суматоха происходит вокруг.

Кайл лишь слегка поклонился, взяв чашку в руку, он отпил большой глоток явно горячего чая, но даже ни разу не сморщившись, хотя Кевин почувствовал, как горло обожгло от одного только вида.

- Что произошло? - спросил с неким смущением Кевин.

Кайл встал из-за стола и подошел к нервно вышагивающей Беатрис, останов ее, он нежно взял ее за руку, и сказал:

- Как прежде не будет в любом случае, ты понимаешь?

Она едва заметно кивнула.

- Сама ты не справишься! Ты все силы потратила на этого... - он с неодобрительным взглядом кивнул головой в сторону Кевина.

Гарри, все это время сидевший с заставшим страхом в глазах, вдруг прокашлялся и сказал:

- Не будь так строг к нему. Не тебе решать и не тебе осуждать. А по поводу ситуации, однажды, я уже справлялся с этим, да видимо не справился, но сейчас нас больше и мы должны попробовать убрать тьму, нельзя, чтобы она накрыла город.

Гарри решительно встал и направился в свое кресло, захватив по пути книгу с легендами и преданиями. Он сел в попытках найти хоть что-нибудь, хоть намек на возможность выстоять город.

Беатрис подняла полный усталости глаза на Кайла, отвесила ему громкую пощечину и сказала:

- Ты сам в страхе сидел два дня, а теперь осуждаешь его, что он решил избавиться только от своей жизни. И да, я ему помогла, потому что верю, что он выберет правильный путь. А остальное покажет время. А теперь идите с Кони, ты разделаешь мясо на ужин, а она подготовит овощи, а я буду искать информацию о том, как справится с надвигающейся тьмой.

Недоумение Кайла сменилось послушаем, он послушно, но обиженно, словно маленький мальчик, пошаркал на кухню.

- Чем я могу помочь? - спросил Кевин, обращаясь к Беатрис, и в голосе его звучало беспокойство.

- Постарайся не умирать. - с натянутой улыбкой сказала Беатрис. - Ну, или хотя бы не при мне, и не в этом городе.

А затем она просто уткнулась в книгу и стала искать хоть какую-то информацию о чем-то неизвестном, но явно страшном.

Заглянув через плечо на книгу в руках Беатрис у Кевина все внутри сжимается от страха. Беатрис словно почувствовав это, поднимает на него уставшие глаза и ждет пока он сам осмелится задать вопрос. Он лишь отшатнулся и быстрыми шагами ушел на кухню, где Кони и Кайл во всю готовили ужин. Они его даже особо не заметили, он взял чайник, заварил лимонный чай, с мятой, ромашкой и бергамотом, поставив его на поднос взял две чашки, подошел к Беатрис, налил чашку чая и поставил возле нее.

- Я жду материал для полок. - робко, словно уже заранее извинялся, что беспокоит ее.

- Спасибо тебе. Мне правда понравились эскизы и чертежи, жду не дождусь, когда увижу это наяву - здесь. - даже ее уставшие глаза смотрели на него с добротой, чувствуя это он смутился, и уткнулся в чашку, рассматривая плавающие листики мяты и кусочки лимона.

- Беатрис, - начал говорить Кевин, - объясни мне, пожалуйста, что происходит? И что вас всех так напугало?

Беатрис устало потерла глаза и сказала есть одна легенда, по которой неведомая сила может уничтожить весь Нордхэндель. Повернув книгу Кевину, она показала ему зарисовки и текст написанный на латыни.

- Я если честно не умею читать на латыни - смущенно оторвал глаза от книги Кевин и поднял виновато на Беатрис.

Хихикнув, она указала на текст:

"Mare commovetur semel in centum annis. Tenebrae oppidum totum obruent. Frigus et fames advenient. Pueri evanescent. Adulti autem usque ad finem dierum suorum lugebunt. Ex mari venient monstra, et dux eorum erit dominus profundorum maris. Is omnes in servitutem rediget. Homines in servos vertentur. Pueri autem in cibum fient. Nemo ei resistere poterit. Nemo eum superare poterit. Ingens unda tenebrarum oppidum obruet. Cum ultimus homo consummatus fuerit, tunc oppidum sub aquas descendet."

- Здесь говорится о том, что тьма накроет весь город, что люди станут рабами и превратятся в монстров, а дети станут едой, и когда последний человек исчезнет, город уйдет под воду. - Беатрис говорила так спокойно, словно читала сказку.

Глаза Кевина поднялись на нее, и она увидела в них страх, тот самый дикий и первобытный.

- А как же нам быть? Чем я могу помочь? Я может и не знаю латынь, но тоже могу помочь. - затараторил Кевин.

Из кухни вышли Кони и Кайл с большим подносом, на котором стояли небольшие пиалки с различными вкусностями: морковка с солью, перцем и паприкой; капуста с клюквой, изюмом, замоченная в яблочном уксусе, соли, перце и сахаре; нарезанный лимон, посыпанный солью; огурцы с горошками горчицы, перцем и солью. Затем Кайл вынес мясо, сегодня это была ветчина с апельсинами и яблоками, розмарином и клюквой. На гарнир отварной картофель с укропом и солью. А напиток, конечно, чай, успокаивающий с ромашкой, мятой, лимоном и апельсином.

Кевин был удивлен такому пиршеству, завидев это Кони вдруг сказала:

- Кайл вернулся и нам всем нужно нормально поесть, ведь впереди долгие моменты борьбы и изучения. Давайте просто поужинаем все вместе в спокойной обстановке, а после уже примемся за работу. Убирайте книги со стола.

С этими словами Беатрис и Кевин послушно убрали книги, помогли накрыть на стол. И все сели за стол, это был тот самый вечер перед чем-то важным, словно тепло и уют были такими призрачными и могли закончится в любую секунду, что у каждого из них скребли кошки на душе. Но никто так и не осмелился в тот последний спокойный ужин перед борьбой хоть как-то нарушить его. Они вспоминали хорошие и добрые истории. Смеялись и казалось, что жизнь была беззаботна и прекрасна.