Мавзолей природы: Ледяное дыхание севера

Глава 87. Когда на севере потеплеет

Наступала весна. На подоконнике уже растаял снег, а солнечные лучи проникали в окно всё выше и выше, проходили через стекло и упирались в бревенчатые стены и потолок.

На широкой кровати, которая занимала значительную часть комнаты, лежало белое меховое одеяло, свёрнутое в трубочку, с «начинкой» внутри.

«Начинка», конечно же, была не обычная. Из одного конца выглядывала макушка головы девушки с коричневыми волосами, а из второго – её короткие ступни.

– Тортик, что случилось? – раздался голос из-под одеяла.

– Меня хотят съесть, сестрёнка, – ответил голос со стороны двери. – Иди ко мне.

Одеяло развернулось. Девушка осталась в белом полотенце, которое держалось на её несоразмерной росту груди.

– Тортик зовёт меня. Это серьёзно.

Девушка встала с кровати и с закрытыми глазами и пошла на кухню.

– Сестрёнка, мне больно… – раздался крик со стороны низкого столика.

Девушка открыла второй глаз и увидела существо с рогами на голове, которое тянулось к торту толстым синим языком с противоположной стороны столика.

«Стоп. Почему торт зовёт меня сестрёнкой?»

… Унана открыла глаза и услышала собственный крик.

«Тортик».

Девушка выбежала из комнаты, в чём спала, и даже забыла надеть наушники, которые лежали рядом с кроватью.

… Низкий столик у стены стоял пустой, без следов пребывания животных. Холодильник находился на прежнем месте с закрытой дверцей. Пол выглядел чистым, без упаковок от еды.

Унана бросилась к холодильнику и резко открыла дверцу. Торт стоял на одной из полок в деревянной коробке с синим энергетическим замком – специальной защите от животных.

«Это был всего лишь сон, – вздохнула Унана и закрыла дверцу. – После того, как у меня появилось ещё одно домашнее животное, мне часто снятся страшные сны, но этот оказался слишком страшным».

– Ты хочешь кушать?

– ААА!

Унана в ужасе обернулась. Грудь девушки подпрыгнула, как будто вместе со своей хозяйкой переживала те же чувства.

– Это ты… – лучница вздохнула и остановила грудь руками. – Не пугай меня.

Перед Унаной стояла девочка-ящерица и глупо улыбалась с высунутым языком.

– Ты вышла из спячки, потому что ты голодная, – объяснила Тымнычан. – Медвежатам нужно кушать, чтобы спать.

«Я уже не могу объяснять этой ящерице, что я не медведь. Но если бы меня кормили и не заставляли учиться, я бы согласилась стать мишкой».

– Сейчас весна, – объяснила Унана. – Вот я и проснулась.

– Это тут весна, – Тымнычан посмотрела в окно. – Но на севере зима. Ещё рано. Нужно подождать немного.

– Чего подождать? Поезд?

– Надо подождать, когда на севере потеплеет. Тот поезд так и не приехал. Я проверяла это несколько дней назад. Та станция на берегу моря оказалась заброшенной.

– Как ты догадалась?

Тымнычан перестала глупо улыбаться и даже спрятала язык, который почему-то не мешал ей разговаривать.

– Там кто-то захватил рельс, – девочка-ящерица наклонилась и очень серьёзно посмотрела на Унану.

– Кто? – лучница заподозрила что-то очень странное.

Тымнычан призвала экран с изображением ржавого рельса, частично покрытого мхом и обычными папоротниками.

– Да, это очень опасные существа, – согласилась Унана. – Поезд с ними не справится. Можно поехать по другой железной дороге, которая недалеко отсюда.

– То место было ближе всего к северу, – Тымнычан посмотрела в окно. – Первый создатель сказал слушаться медвежат, если они станут моими создателями. Поэтому я принимаю твоё предложение, коричневая. Осталось спросить второго медвежонка.

– Не стоит. Он мой старший брат, поэтому мы одинаковые. Мы ведь коричневые?

– Ну да, – Тымнычан посмотрела в потолок.

«Похоже, я нашла способ, как говорить с этим существом, – обрадовалась Унана. – Теперь она не будет слишком близко подходить к Юэрэту».

Тымнычан ушла в коридор, после чего покинула дом через открытую дверь. Унана последовала за ней, но на пороге почувствовала свежий прохладный воздух, совсем не такой, как зимой.

«Воздух такой вкусный, – лучница закрыла глаза. – Но почему-то ещё холодно. Чего-то не хватает».

Унана открыла глаза и призвала зеркало. Девушка не заметила отсутствие одежды – утром это казалось ей вполне обычным, зато обратила внимание на кое-что важнее.

«Наушники».

Унана так же быстро вернулась в комнату, как и спустилась на кухню. Наушники лежали на полу рядом с кроватью. Девушка задела их ногой, после чего согнула её в колене и подала одной из рук, которая уже надела «головной убор» на привычное место.

«Наконец-то они нашлись, – Унана упала на кровать и посмотрела на потолок. – Теперь можно кушать. Только еда на кухне, а сил, чтобы возвращаться туда, нет. Надо позвать Кымчан, чтобы принесла ням-ням».

Унана призвала виртуальный экран, посреди которого выделялся большой белый значок холодильника. После нажатия на него открылось окно с множеством ячеек, наполненных едой. Унана облизнулась, несколько раз поводила пальцем по воздуху, и остановилась на ячейке с изображением белки, с тестом вместо туловища.

– Белочка ням-ням… – сонным голосом сказала Унана, но нажать на выбранную ячейку всё же успела…

– Унана, вот твоя белка.

Лучница подняла голову и увидела возле кровати поднос с жареной белкой, завёрнутой в тесто.

– Спасибо, Кымчан, – Унана встала с кровати, потянулась за лакомством и чуть не упала на пол.

К счастью, неуклюжую младшую сестру что-то схватило и посадило на кровать, после чего поднос оказался у неё в руках. Только тогда Унана открыла глаза по-настоящему и увидела вместо питомца парня в чёрном халате, очень похожем на неё.

– Где Кымчан? – спросила Унана.

– Ушла к своей сестре, – ответил Юэрэт. – Ты разве не помнишь?

Унана оттянула пальцами прядь волос, и одновременно посмотрела на окно, за которым на дереве распускались почки.

– Она исчезла зимой, – лучница перевела взгляд на подоконник. – Потом к нам пришло сообщение от Итинита, что он забрал её. Он даже не поговорил с нами.

– Он всё-таки младший брат папы, – объяснил Юэрэт. – Не стоит удивляться этому.

– Зато нам досталась эта ящерица. Я не представляю, куда она приведёт нас.

– Не беспокойся. У нас есть карты в интерфейсе и ещё одна карта в «Мавзолее природы». Если она потеряется, мы сможем найти её.

– Проводник, которого надо искать. Почему-то я не удивляюсь этому. Может, закроем её в подвале? Она холодная, поэтому не испортится. В холодильнике, наверное, слишком мало места.

– Нет. Придётся идти за ней. Только она знает, как найти папу.

– Мы можем просто спросить у неё, куда идти.

– Не получится. Папа специально сделал так, чтобы мы двигались по определённому алгоритму. Поэтому если мы спросим у этой ящерицы, куда идти, она направит нас в берлогу, потому что ещё на севере не растаял снег.

– Значит, у нас нет выбора.

– Да. Только она знает, где папа, хоть и не понимает этого.

Унана быстро расправилась с едой, после чего поняла, что хочет пить. К счастью, Юэрэт хорошо знал младшую сестру, поэтому вытащил из инвентаря бутылку с зелёной жидкостью и протянул ей.

– Этот сок ты сам доил с дерева? – Унана схватила бутылку и стала открывать пробку.

– Нет, ещё не успел, – Юэрэт посмотрел в окно. – Несколько дней назад растаял последний снег, а сегодня уже хвоя распускается. Зимой она сухая, поэтому доить её нельзя.

Унана открыла пробку, откинула голову, после чего вставила бутылку в рот. Юэрэту лишь оставалось наблюдать, как уровень зелёной жидкости постепенно падает, а затем скрывается во рту ненасытной младшей сестры.

– Ух... – вздохнула Унана после опустошения бутылки. – Теперь надо погладить животик. Он слишком накормился.

Лучница легла на спину и показала указательным пальцем на живот.

– Ты уже не ребёнок, – возразил Юэрэт.

– Я твоя младшая сестра, а не старшая, – ответила Унана.

– Извини. Я не должен быть здесь. Я просто заменяю Кымчан, поэтому принёс тебе еду.

Унана попыталась что-то сказать, но Юэрэта больше не было в комнате.

«Может, в следующий раз вызвать ящерицу? – лучница посмотрела в потолок. – Хотя нет. Она принесёт рыбу, которой даже нет в холодильнике, потому что медведи едят рыбу».

***

Весна наступала на Северном материке. Снег почти полностью покинул Йенэкит и оставался лишь в парке, где его собрали в кучу недалеко от бурной реки.

Это привлекло девушку с ушами и хвостом песца, которая стояла рядом и рассматривала её.

– Что ты делаешь, Этиннэй? – из-за деревьев раздался птичий голос.

Девушка обернулась и увидела голову динозавра, который осторожно выглядывал из-за толстого ствола с чёрной корой.

– Туот, ты от кого-то прячешься?– вздрогнула Этиннэй.

– Нет, – динозавр подошёл к куче снега. – Просто подглядываю за тобой. Это привычка.

– Понятно. Значит, ничего страшного. Я уже думала, ты встретил куклу или…

Этиннэй охватила дрожь. Зверодевочка упала на колени и упёрлась руками об землю.

«Нельзя думать о нём», – Этиннэй закрыла глаза и попыталась представить что-то милое.

Туот смотрел на дрожащие ушки и хвост подруги и понял, что ему лучше вернуться за дерево, но Этиннэй внезапно поднялась и снова стала рассматривать кучу снега, как будто ничего не произошло.

– Что ты делаешь? – спросил Туот. – Хочешь съесть этот снег?

– Миннигес считает, что это мороженое. Но я знаю, что это не так. Это просто вода, но очень холодная. Я тоже такое могу, но у меня получается прозрачная, а тут она белая. Я пытаюсь понять, почему она белая и как такую воду сделать.

– Это снег, а у тебя получается лёд.

– Да?

Этиннэй удивлённо посмотрела на пернатого друга, после чего опустила голову и натянула капюшон на глаза.

– А я думала, почему с неба падают эти штуки и потом складываются, а обычная вода просто становится твёрдой, – продолжила девочка-песец. – Я думала, это одно и то же, но не совсем.

– Я тоже думал, почему некоторые хвойные деревья зимой без иголок, – Туот посмотрел на «лысое» дерево с чёрной корой, за которым недавно прятался. – Летом они все нормальные, но осенью некоторые желтеют и всё. Я не знал, что хвойные деревья бывают разных видов.

– Они бывают разных видов?

Этиннэй посмотрела на хвойное дерево без хвои и открыла рот.

– Я думала, его просто порезала Кётёрён. Она режет всё, что видит. Но она не глупая, просто новая.

Наступила пауза, которая вскоре была нарушена тяжёлыми шагами.

– Эй, вы что-то говорили обо мне?

Туот повернулся к источнику голоса и заметил толстые бёдра, которые показались ему вкусными. Но, как только он опустил взгляд и увидел металлические браслеты возле ступней, аппетит тут же пропал.

– Нет, тебе показалось, – ответил динозавр.

– Я слышала «она режет». Вы говорили обо мне.

Одна из ног поднялась и приняла вертикальное положение, после чего из браслета выдвинулся короткий клинок и почти достиг головы Туота.

– Не обижай его, он мой друг, – Этиннэй испуганно посмотрела на новое существо.

– Уйди, меховая, – ответил голос духа металла. – Я слушаю только свою создательницу. Она скоро придёт, и ударит тебя молнией.

– Я не боюсь молнии, – Этиннэй посмотрела на рукав. – Я сама пускаю молнию, потому что меня она почти не бьёт. Совсем чуть-чуть.

– Тогда тебя можно порезать, – нога Кётёрён, направленная на Туота, согнулась в колене. – Но сначала я отойду, чтобы ты в меня не пустила молнию.

Дух металла отпрыгнула на несколько шагов назад. Клинок во время прыжка скрылся в браслете. Теперь Туот мог видеть не только то, что его интересовало больше всего, но и «несъедобную» часть персонажа – платье из металлических пластин, доходившее до середины груди, а также голову, покрытую серыми волосами с торчащими прядями на макушке и двумя металлическими рогами, напоминающими шишки хвойных деревьев.

– Моя создательница скоро придёт, – повторила Кётёрён. – Она забыла надеть шорты и думает, что люди будут смотреть на неё из-за этого.

– Да, Халанкуо не нравится, когда на неё смотрят незнакомые существа, – вспомнил Туот.

– Я предлагала создательнице поменять мозг, чтобы не думать о таком, но она отказалась, – продолжила Кётёрён. – А потом она выпустила из глаз воду. Ой, мне кажется, я рассказала сплетни.

– Что такое сплетни? – спросила Этиннэй.

– Это когда одно существо говорит другим существам о другом существе, когда его нет рядом, – объяснила дух металла.

– Я ничего не поняла, – Этиннэй посмотрела на Туота.

– Я тоже не понял, – признался динозавр. – Давай спросим Халанкуо, когда она придёт.

Туот заметил перед собой конец клинка, а затем медленно повернул голову в сторону и увидел ногу Кётёрён, из браслета на которой начиналось это «грозное» оружие.

– Я понял, – Туот медленно отошёл назад. – Я ничего не скажу твоей создательнице.

Клинок отправился обратно в браслет. Кётёрён согнула ногу в колене, а затем опустила на землю и оглянулась вокруг.

– Создательница должна прийти, – сказала дух металла. – Может, её кто-то разобрал на мясо?

– Халанкуо не кукла, – Туот потряс головой. – Её невозможно разобрать.

– Поэтому я сказала, что её разобрали на мясо, – из браслетов на руках Кётёрён выдвинулись клинки. – Давай покажу, если не веришь.

– Нет! – Туот от страха поднял голову выше…

На лице духа металла больше не было маски, а из открытого рта выглядывал конец клинка.

«С ней лучше не спорить», – вздрогнул динозавр.

– Кётёрён, я говорила тебе, что нельзя ходить по городу без маски, – раздался голос за толстым «лысым» хвойным деревом.

Дух металла мгновенно обернулась к источнику голоса и спрятала язык обратно в рот.

– Это не город, создательница, – Кётёрён показала рукой на реку, за которой парк переходил в лес. – Это деревня для столбов.

За деревом раздался смех. Дух металла подняла одну из ног и наклонилась в сторону, чтобы увидеть источник звука, но толстый ствол надёжно защищал даже от таких взглядов.

– Я здесь, птичка, – продолжил голос за спиной персонажа.

Кётёрён резко обернулась на одной ноге, и чуть не упала. Духа металла спасли клинки на ручных браслетах, которые удлинились, превратились в крылья и помогли сохранить равновесие.

– Создательница… – глаза Кётёрён неестественно выпучились, а изо рта вылез клинок размером с короткий меч.

Перед персонажем стояла девушка с длинными гладкими чёрными волосами, в чёрной футболке, шортах, чулках и массивных ботинках.

– Извини, Кётёрён, что так внезапно появилась, – Халанкуо наклонила голову. – Я сказала тебе не ходить по городу без маски, потому что люди могут увидеть твой язык и испугаться.

Кётёрён попыталась вернуть язык обратно в рот, но это удалось ей лишь частично. Конец клинка всё ещё выглядывал из того места, из которого не должен показываться.

– Давай я помогу тебе, – вздохнула Халанкуо.

В руке создательницы появился гаечный ключ, который направился на язык персонажа и заставил его покинуть воздушное пространство. После этого серая металлически маска с клювом опустилась на рот и плотно закрыла его.

– Ну, вот и всё, – сказала Халанкуо. – Теперь ты полностью собрана.

– Как кукла?

– Нет, ты живая. Иди к реке, только не надо там никого резать.

– Там есть камни. Они злые. Я их ещё не полностью победила.

– Ну, камни можно.

– Спасибо, создательница. Ты хорошая, а камни нет.

Кётёрён отправилась бить прибрежные камни, а Халанкуо повернулась к пернатому другу, который почему-то удивлённо смотрел на неё.

– Мне надо поговорить с тобой, Туот.

– Ты кто? – динозавр сделал шаг назад.

– Это я, – Халанкуо направила на друга гаечный ключ и отвернулась.

Рот Туота медленно раскрылся, а глаза попытались покинуть голову.

– Да, я просто причесала волосы, – ответила вместо друга Халанкуо.

Туот опустил взгляд и увидел ноги, упакованные в подозрительно знакомые чулки.

Глава 88. Холодная ящерица и говорящий торт

Халанкуо и Туот сели на скамейку вдали от дорожки, которая проходила через парк.

– О чём ты хочешь поговорить? – динозавр посмотрел на крыши домов, которые виднелись из-за зелёных хвойных деревьев.

– Я недавно узнала, где может быть папа, – Халанкуо посмотрела на слой листьев и хвои возле скамейки.

– Что?

Туот подпрыгнул на месте и чуть не задел хвостом подругу.

– Мне Итинит сказал, – Халанкуо по-прежнему смотрела в одну точку. – Он почему-то не говорит всё сразу. Может, у него есть какой-то план?

– Нет, просто он постепенно вспоминает то, что когда-то ему кто-то сказал, – Туот перевёл взгляд на верхушки деревьев.

– Наверное. Это слишком сложно. Извини, что ты замешан в этом.

– Но я ещё ни в чём не замешан.

– Ещё.

– Эээ… Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

– Нет. Я уйду, а ты будешь присматривать за Кётёрён. То есть присматривать за тем, чтобы она никого не порезала.

– Нет, это слишком трудно. Может, лучше возьмёшь меня с собой? Я буду биться с куклами или с грибами какими-нибудь.

– У тебя есть помощница.

Туот посмотрел на кучу снега и увидел голову Этиннэй с бело-жёлтыми волосами без капюшона, которая торчала оттуда.

«Она всё-таки залезла туда», – рука Туота призвала интерфейс, а затем потянулась за значком камеры.

– Туот, это серьёзно, – сказала Халанкуо.

– Да, я слушаю, – Туот посмотрел на хозяйку-подругу детства, но его рука сама нажала на значок камеры.

– Нельзя, чтобы Кётёрён знала, куда я пошла. Если она спросит об этом, то есть когда она спросит об этом, скажи, что создательница ушла в магазин. Этого пока хватит.

– Хорошо.

Голова Туота повернулась к экрану, на котором уже было фото кучи снега с торчащей головой девочки-песца.

«Она слишком маленькая, – подумал динозавр. – Надо приблизить».

Халанкуо посмотрела на пернатого друга и поняла, что сейчас не время для серьёзных разговоров. Но отступать было некуда.

– Если Кётёрён узнает, я попрошу её вырвать все твои перья, а потом приготовлю их молнией.

– Что? – Туот чуть не упал и случайно свернул камеру.

– Я буду писать тебе в чате. Если будут вопросы – пиши мне.

– Но… – Туот посмотрел на лицо подруги. – Ты что, куда-то едешь?

– Да, – Халанкуо встала со скамейки и посмотрела на реку. – Надо, чтобы всё выглядело максимально естественно. Поэтому я уйду прямо сейчас.

– Но… – Туот начал осознавать, что его только что втянули в очень странное дело.

– Что? – Халанкуо посмотрела на крыши зданий. – Я надеюсь, ты не забудешь то, что я сказала тебе.

– Забуду, конечно. Ты сказала слишком много.

– Это для того, чтобы ты не запомнил и не рассказал всё Кётёрён. Она не должна знать настоящую причину, чтобы не стала искать меня. Это очень важно. Я не могу взять её с собой, поэтому оставляю её тебе и твоей милой меховой подруге.

Туот посмотрел на реку, где дух металла по-прежнему пыталась разбить камни клинками из браслетов.

– Хорошо, Халанкуо, – сказал динозавр. – Только…

Туот повернул голову в сторону, но Халанкуо там больше не было. Девушка будто растворилась в воздухе.

– … ты не будешь против, если мы научим её играть? – зачем-то договорил Туот.

– Конечно, не против! Давай играть!

Туот посмотрел в другую сторону и увидел возле открытого экрана с камерой свою подругу по игре.

Этиннэй застыла в позе со сложенными вместе кистями рук и высунутым языком, как собака. Волосы персонажа снова были чёрными, а одежда – летней.

– Давай, – Туот посмотрел на реку и подумал:

«Может, рассказать Этиннэй о том, о чём меня попросила Халанкуо? Но зверодевочкам доверять нельзя, они ведь животные, только говорящие. Этиннэй может случайно рассказать об этом Кётёрён. Поэтому я не буду ничего говорить ей. Этиннэй даже проще обманывать, чем Кётёрён. Наверное, так и сделаю, то есть ничего не буду делать. Кётёрён будет видеть, что меховая тоже верит мне, и будет верить сильнее».

Но внезапно что-то пошло не по плану. Этиннэй села на скамейку, открыла виртуальный экран, и Туот вынужден был сделать то же самое.

– Теперь у меня есть шапочка на лисичку, – Этиннэй хлопнула себя ладонью по макушке. – Она милая?

Туот увидел на чёрном фоне девочку-лису с длинными острыми жёлтыми ушами на голове и большим пушистым хвостом, который выглядывал из-за оранжевых меховых шорт. Динозавра мгновенно охватила дрожь, и он понял, что нужно отвлечься и перевёл взгляд на грудь персонажа, частично скрытую в жёлтом меховом топе.

– Кто? Лисичка или шапочка? – спросил Туот.

– Шапочка, конечно же, – Этиннэй надела капюшон на ушки. – Я и так знаю, что лисичка милая.

Туот посмотрел на голову персонажа и увидел между ушек бело-жёлтую меховую шапку, похожую на капюшон, которая почти сливалась с жёлтыми волосами.

– Я сразу не заметил её, – честно признался динозавр. – Я думал, это часть волос.

– Тут прорези для ушек, как у меня, – Этиннэй показала рукавом мехового топа на шапку персонажа, с едва заметными двумя круглыми отверстиями.

– Они похожи, – Туот посмотрел на ушки подруги, а затем на персонажа на экране. – Тебе не больно надевать капюшон на них?

– Ну…

Этиннэй посмотрела вверх, как будто пыталась заглянуть за голову, а затем схватила руками капюшон и полностью сняла его.

– Дырочки большие, а ушки маленькие, – объяснила девочка-песец. – Я уже давно не замечаю, надет он на мне или нет. Он для меня как волосы.

– Выглядит мило, – Туот отвернулся, чтобы подруга не видела его открытый рот.

– Я знаю. Иногда я смотрю на персонажа и вижу себя как будто из другого тела.

– Это как?

– Ну… как если бы я была обычным существом, без ушек и всего такого.

– Ааа…

– Поэтому мне нравится играть этой лисичкой. Так я лучше понимаю, как видят меня другие существа.

– Но у тебя другой мозг. Ты не можешь думать, как я, или как Итинит, или Халанкуо.

– Мне это не надо, – Этиннэй закрыла глаза, пошевелила ушками и издала звук, напоминающий кряхтение. – Главное, что я вижу, как я выгляжу.

«Она милая не только внешне, но и внутри», – Туот осторожно повернулся к подруге и увидел прядь чёрных волос, которая свисала из-под капюшона.

Друзья так увлеклись разговором и игрой, что не заметили, как стало темнеть. Лишь когда дневная заставка вокруг персонажей – белый фон – сменилась ночной – чёрным фоном, Туот понял, что упустил что-то важное.

«Кётёрён».

Туот спрыгнул со скамейки и повернулся к реке. Последние лучи солнца скрылись за горой и оставили набережную в полутьме.

– Что такое? – спросила Этиннэй. – Тебе не понравились бочки? Там много мусора.

Туот не ответил. Ему стало не до игры, хотя раньше она была для него самым ценным, что есть в жизни, тем, ради чего можно пожертвовать даже приёмом пищи.

***

В заброшенной деревне наступал вечер. Последние ярко-красные лучи солнца освещали двор единственного оставшегося дома.

Унана в фиолетовом меховом полотенце и наушниками на голове сидела на крыше и смотрела на новые, едва заметные светло-зелёные листья деревьев, которые появились лишь вчера.

«Весной так хорошо, – девушка обняла дымовое отверстие, прижалась к нему щекой и закрыла глаза. – Зима была такой долгой, что я думала, она никогда не закончится. Теперь можно не носить всякую ненужную одежду и Юэрэт не скажет ничего против этого».

Унана лизнула трубу, после чего улыбнулась.

«Я не приклеилась. Теперь я точно уверена, что наступила весна».

Лучница открыла глаза. Солнце зашло за горный массив по противоположную сторону от реки, скрытую за деревьями.

«Не хочу идти на север, там холодно. Надеюсь, там не придётся носить те тяжёлые копыта, которые Юэрэт называет зимней обувью. Может, для коров это и обувь, но точно не для младших сестёр».

Мысли Унаны прервали крики внизу. Девушка сразу поняла, кто их издаёт, и сильно вздохнула.

«Юэрэт, мог бы подождать ещё немного, пока не стемнеет».

От такого вздоха грудь поднялась к подбородку, а полотенце, которое держалось лишь при хрупком балансе узла и тела, стало спадать.

Унана опустилась на землю в фиолетовой ауре, но уже без «платья». Полотенце, впрочем, смогло догнать свою хозяйку, но успело лишь опуститься на плечи и стать чем-то вроде плаща.

– Медвежатам нельзя гулять ночью.

Унана вздрогнула, призвала лук с фиолетовой энергетической стрелой, после чего оглянулась.

У входа в дом никого не было. Девушка подошла к краю стены и заметила возле одного из окон уже знакомую девочку-ящерицу, которая сидела верхом на парне с коричневыми волосами и глупо улыбалась.

– Так сказал первый создатель, – голос исходил изо рта этого чудовища.

«Не зря я так боялась других девушек, – Унана почувствовала жар и спряталась за стену. – Она его уже оседлала. Потом она откусит ему голову, как в игре».

Тымнычан закрыла глаза и открыла рот. Оттуда тут же вывалился толстый синий язык и почти достиг груди жертвы.

– Замораживать языком тебе тоже создатель сказал? – спросил Юэрэт.

Тымнычан откинула голову вверх и немного назад, после чего язык свернулся обратно в рот.

– Нет, первый создатель не говорил ничего такого, – продолжила девочка-ящерица. – Он сказал играть в игры, чтобы изучить мир. Поэтому я играла в разные игры, и видела одну сцену.

– Где девушка с хвостом ящерицы откусывает голову мужику? – спросил Юэрэт.

– Да.

Унана, которая пряталась за стеной, услышала это и немного успокоилась. Но следующая фраза повергла младшую сестру в шок.

– Можно я откушу тебе голову, а потом верну назад?

Унана выглянула из-за угла дома, навела на Тымнычан лук с фиолетовой энергетической стрелой, но затем увидела Юэрэта, прикрытого щитом, на котором сидела та самая девочка-ящерица.

«Похоже, я тут лишняя, – младшая сестра обрадовалась и спряталась за угол дома. – Юэрэт может сам защитить себя, если этот монстр снова нападёт на него».

Жар отпустил лучницу, но в голове появилась новая мысль.

«Надо уходить отсюда. Я могу вернуться в свою комнату или на кухню, и буду ждать их, как будто ничего не произошло. Но куда лучше пойти – на кухню или в комнату?»

Пока Унана думала, за углом дома раздались тяжёлые шаги. Лучницу охватил внезапный страх, и она побежала к крыльцу, чтобы вовремя скрыться и играть роль хорошей младшей сестры.

… Юэрэт вошёл в дом и услышал, как на кухне кто-то чавкает.

«Унана снова занята своим любимым делом. Хорошо, что она не лазит по крыше, как в прошлом году. Земля слишком твёрдая, а Унана мягкая».

Юэрэт подошёл к дверному проёму и увидел младшую сестру с меховым полотенцем на шее и груди. Девушка сидела на полу и жадно пожирала бело-синий торт прямо из деревянной коробки на низком столике.

– Сестрёнка…

Унана вздрогнула, из-за чего чуть не подавилась куском торта.

«Ааа! Тортик говорит со мной? Нет, тортики говорят только во сне. Это голос Юэрэта. Но он никогда не называл меня так. Значит, всё-таки тортик?»

– Ты ешь так, как будто Кымчан сейчас вернётся, – продолжил Юэрэт.

Унана доела торт, после чего вытерла меховым полотенцем рот и легла на деревянный пол, как на кровать.

– Сейчас мой животик отдохнёт, и я спрошу тебя кое-что, – сказала Унана.

– Что? Спрашивай сейчас.

– Не могу.

Унана убрала полотенце с живота, после чего стала гладить его рукой, видимо, чтобы быстрее освободить это ненасытное хранилище. Юэрэт повернулся к порогу, но не успел сделать шаг к выходу из кухни, как услышал стон младшей сестры.

– Не уходи… Ты забудешь…

– Что забуду? – Юэрэт повернулся к холодильнику.

– Что я тебе говорила… – медленно сказала Унана. – Сейчас мой животик отпустит меня…

Юэрэт призвал прямоугольно-овальный щит, окружённый фиолетовой аурой, после чего схватил сестру за ногу и положил на него.

– Тортик может разговаривать? – Унана настороженно посмотрела на щит.

– Нет, ты его уже съела. Как он может говорить?

– Я думала, он говорит со мной через мысли.

– Он в животе, а не в голове.

– Но я слышала, как он называет меня сестрёнкой.

– Тебе показалось. Так тебя никто не называет.

Юэрэт подошёл к сестре сзади, схватил её за подмышки и немного поднял над полом. Унана почувствовала щекотку, перестала гладить живот, начала смеяться, но сил, чтобы сопротивляться, не было.

– Ты тяжёлая, – Юэрэт положил сестру на щит и отпустил.

– Это потому, что я выросла, – Унана перестала смеяться и возобновила поглаживание живота.

– Ты растёшь каждый день. Вместе со своим животом.

– Я не виновата, что он просит кушать. Каждый день. Если бы он отдыхал хотя бы месяц…

– Тогда ты бы уменьшилась. У меня была бы миленькая младшая сестрёнка.

– Значит, сейчас я не миленькая?

Юэрэт посмотрел на сестру. Унана лежала на щите, частично прикрытая фиолетовым меховым полотенцем и дрожала от вибрации ауры, из-за чего её щёки повторяли движения груди.

– Ты точно милее той ящерицы.

– Конечно, милее. Она же искусственная, и эти штуки у неё тоже искусственные.

– Какие штуки?

– Вот эти.

Унана попыталась поднять руки, чтобы показать, где находятся эти самые «штуки», но из-за вибрации и набитого живота не смогла.

– Ты о щеках? – спросил Юэрэт. – Ладно, не показывай. Я знаю, что они у тебя большие.

Унана покраснела, но обрадовалась, что брат не так понял её.

– Да, они большие и настоящие. Поэтому я милее, чем она.

– Ты же медвежонок, – Юэрэт нахмурился и надул щёки, чтобы изобразить сонного медведя.

– Эээ, не называй меня так! Медвежата слишком толстенькие.

– Значит, ты согласна быть медвежонком?

– Ну… – Унана отвернулась и покраснела ещё больше. – Это слишком мило даже для меня.

– Но ты не медвежонок. Медведи весной выходят из спячки, а ты спишь каждый день. Только много ешь – это единственное, что между вами общее.

– Это не я, а мой животик. Отнеси его на кроватку, чтобы его не носила я.

Вскоре Унана полностью оказалась на щите, и тот вместе со своим призывателем отправился на второй этаж.

Наступила ночь. Живот Унаны справился с тортом и наконец-то позволил девушке принять вертикальное положение.

– Теперь я могу говорить, – Унана сняла наушники с головы и повесила на шею. – Мне кажется…

– Эта ящерица придёт и скажет… – продолжил Юэрэт.

– … что на севере наступила весна, – одновременно закончили фразу брат и сестра.

– Да, – Унана посмотрела в окно. – Нам придётся уйти. Но что будет, если вернётся Кымчан?

– Можно перенести холодильник в стену и поставить энергетический замок.

– Тогда она догадается, что мы спрятали его, и будет искать, а когда не найдёт, просто взорвёт дом.

«Это плохо, – подумал Юэрэт. – Можно перенести самые ценные продукты в мой секретный холодильник, но нельзя рассказывать об этом Унане. Она тоже животное, и очень прожорливое».

– Может, перед тем как уходить, просто съесть всё? – предложила Унана. – Хотя это слишком жестоко. Кымчан не найдёт еду и пойдёт охотиться на белочек. Она сожжёт лес, и мы останемся без белочек и без деревьев.

– Может, просто оставишь еду в холодильнике?

– Нет! – Унана встала с кровати и грозно посмотрела на брата. – Я не собираюсь дарить ей еду!

Юэрэт улыбнулся. Перед ним стояла низкая девушка в меховом полотенце с наушниками на шее и серьёзно смотрела на него.

– Что такое? – спросила Унана. – Я смешная?

– Немного, – признался Юэрэт.

Унана попыталась отвернуться к окну, но была остановлена рукой брата.

– Стой, – сказал Юэрэт. – Не двигайся.

– Что такое? – Унана испуганно посмотрела на брата.

– Ящерица следит за нами из окна. Нельзя, чтобы она заметила, что мы заметили её.

Унана села на кровать и зевнула, после чего упала на подушку головой и одним глазом увидела на стекле что-то синее.

Юэрэт накрыл сестру одеялом, которое лежало, как обычно, на полу, что позволило Унане незаметно наблюдать за «противником»…

… По ту сторону окна стояла девочка-ящерица, а чем-то синим оказался её язык, приклеенный к стеклу.

Глава 89. Город, который видно с крыши

Халанкуо вышла на центральную площадь города. Людей здесь было немного, как и на самих улицах, но даже это заставляло девушку беспокоиться о том, что на неё посмотрят.

«Хорошо, что я оставила Кётёрён в парке, – Халанкуо увидела в конце улицы что-то зелёное. – В таком месте появляться с ней опасно. Может, переехать в деревню?»

Халанкуо пошла через площадь и случайно наткнулась на толстый каменный столб, который напомнил ей кое-что знакомое. Девушка посмотрела вверх и увидела на конце сооружения голову трёхрогого динозавра.

«Эта штука была в воспоминаниях мамы. Надо рассказать об этом Итиниту, пока я не забыла».

От центральной площади отходили четыре широкие улицы с самыми высокими в городе серыми четырёхэтажными зданиями. Они выглядели одинаково, и лишь деревья, которые росли между мощёными дорогами и домами, помогали ориентироваться.

За зиму, проведённую в Йенэките, Халанкуо снова вспомнила город, поэтому быстро нашла нужную аллею из сине-зелёных конусовидных хвойных деревьев и оказалась возле овальной деревянной двери внутри арки, ведущей в здание.

«Надеюсь, Итинит не примет меня за куклу, – Халанкуо дотронулась рукой до макушки и схватила пальцами прядь волос. – Я больше не хочу выглядеть, как домашнее животное. Мама точно не хотела бы этого».

Из глаз выступили слёзы. Девушка вытерла их рукой, а затем провела указательным пальцем по воздуху.

Перед дверью появился синий энергетический замок в форме шара и поле для ввода символов с клавиатурой под ним.

«Я помню пароль, – со стоном вздохнула Халанкуо. – Там кружочек и две палочки, а потом…»

Символы не вспоминались. Халанкуо могла написать Итиниту, но хотела сама открыть эту дверь…

Прошло несколько сотен мгновений. Халанкуо смогла вспомнить ещё один символ из необходимых пяти.

«Если так будет продолжаться, я не успею на поезд, и Итинит поедет без меня. Но для этого ему нужно выйти отсюда. Значит, я просто буду стоять перед дверью. Может, она откроется сама и мне не придётся писать в чат».

Халанкуо оказалась права. Вскоре недостающие символы сами появились под замком, после чего тот исчез.

Дверь открылась. Из проёма выглянула голова девушки с коричневыми волосами до плеч и собачьими ушами на макушке.

– Это… ты? – неуверенно спросила собакодевочка.

– Конечно, это я, – ответила Халанкуо. – Я пришла к твоему создателю.

Голова собакодевочки скрылась за дверью, после чего Халанкуо вошла внутрь здания и оказалась в «пещере» с многочисленными каменными сосульками на потолке и несколькими каменными столиками с сиденьями.

– Создатель там, – из-за ближайшего столика показалась верхняя часть головы собакодевочки и движением ушек указала в угол зала.

«Кымчан боится меня. Хорошо, что меня встретила она, а не её сестра».

Халанкуо осторожно прошла мимо двух столиков и заглянула под каждый из них, после чего пошла к месту, которое указала Кымчан.

Большой круглый столик с двумя длинными сиденьями был почти пуст. Лишь стакан с зелёной жидкостью напоминал о том, что посетитель где-то рядом.

– Ааа, там такая статуя с бычьими рогами, – раздался голос из-под столика. – Эээ, ууу… Корова в маске и шапке… нет, я не… эээ… на вокзале в Тохсонуне есть.

Халанкуо остановилась, чтобы понять, что происходит. Тем временем голос продолжал:

– Эээ… статуя в доме… ааа…

Халанкуо подошла к столику и заметила сиденье у стены. На нём лежал парень с коричневыми волосами, в чёрной кожаной куртке. Его глаза были закрыты, но рот говорил несвязные звуки, которые сменялись целыми словосочетаниями.

– Создатель говорит с кем-то во сне, – от двери донёсся шёпот Кымчан.

Халанкуо вздрогнула от такого жуткого звука, но затем поняла, откуда тот исходит. Длинные коричневые ушки торчали из-за ближайшего к двери столика.

– Не бойся, сестрёнки нет здесь, – продолжила Кымчан из укрытия.

Халанкуо села за соседний столик и стала ждать, пока её друг закончит разговор.

– «Мавзолей природы»…ммм.. эээ… – продолжал бормотать Итинит. – Голова…

Речь становилась всё более неразборчивой, и постепенно перешла к мычанию и другим звукам, имитирующим язык разных видов животных.

«Наверное, это очень важный разговор, – Халанкуо посмотрела в круглое окно, из которого открывался вид на ствол хвойного дерева и часть улицы. – Вдруг там говорится о чём-то связанном с воспоминаниями мамы? Жаль, нельзя подслушать нормально».

Глаза девушки снова не выдержали. Но на этот раз она не стала вытирать слёзы, ведь рядом не было никого, кто бы мог увидеть это.

«Мама, я обязательно найду тебя, даже если тебя нигде нет. Я достану данные из своего мозга, или найду ещё какую-нибудь карту памяти. Я сделаю всё, что угодно, но верну тебя».

Слёзы заполнили глаза, из-за чего Халанкуо перестала видеть то, что находиться рядом. Голос, который раньше подсказывал, что делать, больше не звучал, поэтому его место заняли собственные мысли девушки. Мозг сам отвечал на вопросы, на которые не было ответа, и пытался решить даже самые безнадёжные проблемы.

«Мама, просто подожди».

Халанкуо опустила голову, но затем почувствовала, как к её щеке прикоснулось что-то тёплое.

«Мама, ты…»

От радости Халанкуо вытерла слёзы, но вместо матери увидела перед собой собакодевочку, которая сидела на столе с высунутым языком и пыхтела.

– Ты… – Халанкуо моргнула несколько раз, но существо не исчезало. – Ты не моя мама.

– Конечно, она ведь всего лишь собака, замаскированная под человека, – к столику подошёл Итинит. – Извини, что пришлось ждать. Я был занят.

– Ничего, – Халанкуо посмотрела в окно. – Я тоже была занята.

Итинит поднёс руку к хвосту Кымчан, но не успел схватить. Собакодевочка мгновенно слезла со стола на пол, после чего виновато посмотрела на создателя.

– Иди к главному входу, и смотри за тем, чтобы Нору не взорвала дверь, – сказал Итинит. – Когда услышишь или увидишь комету, сразу разблокируй дверь. Может, она даже попадёт в это отверстие, а не в окно.

– Но создатель, сестрёнка сама не знает, куда попадёт, – Кымчан наклонила голову и поджала хвост.

– Я надеюсь, ей повезёт, – Итинит посмотрел в окно. – А если нет, тогда я устрою чемпионат по метанию огненных шаров.

– Не-е-ет… – Кымчан задрожала и испуганно посмотрела на создателя.

– Ты будешь участвовать вместе с моими шарами, – Итинит раскрыл ладонь, на которой появился синий энергетический шар с искрой внутри. – Нору будет смотреть на тебя по экрану.

Кымчан громко застонала, из-за чего у Халанкуо снова потекли слёзы.

– Я пошутил, – шар в руке Итинита исчез. – На самом деле я просто буду занят. Иди отсюда и не подслушивай, иначе на чемпионате получишь бонус в виде запуска с помощью хвоста.

– Ау… – Кымчан наклонила голову.

– Ладно, это тоже была шутка, – вздохнул Итинит. – Просто уйди отсюда, но не подслушивай.

Кымчан побежала в сторону двери, а затем спряталась под самый дальний столик. Итинит призвал два стакана с зелёной жидкостью, один из которых поставил возле подруги.

– Если бы ты знала, что эти собаки делают, ты бы не плакала, – Итинит сел на противоположное от гостя сиденье.

– Ты что-то узнал? – Халанкуо вытерла слёзы рукой.

– Я говорил с одним знакомым персонажем.

«Во сне», – мысленно продолжила Халанкуо.

– Ты, наверное, видела статуи странных существ? – продолжил Итинит.

– Да, – Халанкуо посмотрела на стакан с соком перед собой. – Она лежала в гробу в доме в заброшенной деревне. Это очень странно, но я думала о Кётёрён, поэтому быстро забыла об этом.

– Что? Можешь повторить?

Итинит встал с сиденья и посмотрел на подругу.

– Я уже мало что помню, – ответила Халанкуо. – Этот дом был единственным целым в деревне. Там лежал гроб, а в гробу каменная статуя. Потом эта статуя поднялась из гроба, рассыпалась и ожила.

– Она была с бычьими рогами? – Итинит сел на сиденье.

– Не помню, с какими рогами, но рога у неё точно были. Мы тогда убежали, поэтому я не успела рассмотреть её.

– Ты была с кем-то?

«Я не могу рассказывать о Юэрэте, – Халанкуо опустила голову. – Может, просто соврать? Но я не хочу обманывать своего друга в такой сложной ситуации. Сейчас надо вернуть маму и найти папу. Может, это поможет мне».

– Да, – Халанкуо посмотрела в окно. – У меня был друг детства, который жил в соседней деревне. Он почему-то похож на тебя.

– Его случайно зовут не Юэрэт?

– Наверное. Стоп, откуда ты знаешь?

Халанкуо испуганно посмотрела на Итинита. В этот момент её выражение лица напоминало гримасу Кымчан, из-за чего создатель собакодевочек улыбнулся.

– Это мой племянник.

«Ещё у него есть младшая сестра, Унана, которая милая и наивная, как домашнее животное, – мысленно продолжил Итинит. – Повезло ему».

– А я думала, мне показалось, что вы похожи, – Халанкуо посмотрела на стакан с соком. – Но вы похожи не просто так.

– Это из-за моего старшего брата, – объяснил Итинит. – Он исчез много лет назад и оставил двух детей жить в заброшенной деревне.

– Почему? Это опасно.

– Видимо, причины тут слишком важные. Он попросил меня присматривать за его детьми, а потом исчез.

– Где их мама?

– Вот это по-настоящему непонятно. Я никогда не видел её, но она должна существовать. Не мог же брат создать детей в «Мавзолее природы», хотя он продвинулся в этом деле лучше, чем я сейчас. Персонажи не могут расти, а я видел Юэрэта и Унану маленькими. Поэтому они точно живые люди.

– Да, Юэрэт не похож на Кётёрён или твоих собакодевочек.

– Скоро они поедут на поиски своих родителей. Я по-прежнему должен присматривать за ними. Поэтому я решил тоже поехать туда.

– Куда? Ты разве не будешь помогать мне искать папу или его данные?

– Я ещё не рассказывал об этом?

– Нет. Ты говорил только о статуе и Юэрэте.

– Да, слишком много информации в моей голове. Она уже не помещается там. Я не нашёл твоего папу, но у меня есть кое-какое предположение.

Итинит призвал виртуальный экран, а затем вошёл в раздел с изображениями и ткнул на одно из них. Поверх экрана появился портрет существа в капюшоне с металлической морковкой на месте носа.

– Это… – Халанкуо отвернулась от экрана в сторону окна, а её гладко уложенные пряди волос несколько раз вздрогнули.

– Нет, конечно, это не твой папа, – улыбнулся Итинит. – Но моё предположение может быть верно.

– Моя мама никогда не стала бы связываться с кем-то подобным. Она бежала от кукол и всего, что с этим связано.

– Тогда почему ты не помнишь папу?

«Точно, – подумала Халанкуо. – Я ведь не помню, как выглядел папа. Я просто знаю, что он был, но что делал, не помню».

– Твой папа мог быть куклой, которую создала твоя мама.

«Мама занималась таким?» – Халанкуо с выпученными глазами посмотрела на стакан с соком из хвои перед собой, из-за чего стала похожей на куклу.

– Это всего лишь предположение, – Итинит закрыл экран. – Всё может оказаться не так.

Халанкуо схватила рукой стакан и попыталась поднять, но не смогла из-за сильной дрожи.

– Похоже, я зря рассказал тебе об этом, – продолжил Итинит. – Это даже не точно.

– Нет, – Халанкуо отпустила стакан. – Я почти не знала свою маму, поэтому не знаю, может это быть правдой или нет.

– Мы можем проверить это. Скоро у нас поезд, ты не забыла?

– Поезд? Да, точно, мы должны пойти на вокзал.

– Мы не будем идти. Нас отвезёт Кымчан.

Итинит встал из-за сиденья, пошёл в среднюю часть зала и стал внимательно осматривать пространство.

«Она хорошо спряталась, – улыбнулся создатель собакодевочек. – Но даже так я знаю, как достать её».

– Кымчан, ты же хочешь увидеть сестрёнку? – громко спросил Итинит.

Из-за дальнего угла вылетел огненный шар, который прямо в воздухе превратился в собакодевочку.

– Где сестрёнка? – Кымчан оглянулась вокруг и стала хаотично нюхать воздух.

– Ещё не пришла, – Итинит тоже стал оглядываться. – Но если ты сделаешь кое-что, она появится.

– Конечно, сделаю! Что-то надо сжечь?

Итинит шепнул на ухо персонажу короткую фразу. Выражение лица Кымчан сразу стало испуганным, как обычно.

– Та-а-ам о-о-они… – собакодевочка посмотрела на пол. – Ммме-е-еня заме-е-тят…

– Ты можешь превратиться в комету, – предложил Итинит. – Главное, не падай прямо на станции.

– Ну…

Кымчан осторожно посмотрела на создателя снизу вверх, как будто спрашивала у него разрешение.

– Это значит, ты согласна, – Итинит погладил питомца по голове. – Если упадёшь рядом со станцией и не сожжёшь лес, увидишь сестрёнку.

– Но создатель, ты говорил, что мне надо просто отвезти вас на станцию, и тогда я увижу сестрёнку.

– Ну, значит, я немного обманул тебя. Но совсем немного. Не обращай внимания.

Кымчан опустила голову и тихо застонала. Итинит взял персонажа за руки, сложил их вместе, после чего несколько раз поднял и опустил:

– Не переживай. На этот раз не буду обманывать.

– А сестрёнка? – Кымчан посмотрела на создателя. – Она прилетит, и не найдёт меня. Она будет рычать.

– Рычать она будет на меня. Я знаю, что делать. Поэтому не бойся. Просто отвези нас на станцию.

Пока Итинит разговаривал с питомцем, Халанкуо смотрела в окно и представляла голос в голове, который говорил с ней. Глаза снова «протекли», но на этот раз это были лишь несколько маленьких капель.

«Не думала, что слёзы могут закончиться», – Халанкуо посмотрела на столик и снова схватила рукой стакан с соком из хвои.

Девушка поднесла стакан ко рту, но сделать глоток не успела. К столику подошёл Итинит.

– Я поговорил с Кымчан, и она согласилась.

Халанкуо начала пить сок, но затем увидела из-за друга коричневый хвост и чуть не поперхнулась.

– Кымчан, если будешь прятаться, я закрою тебя в холодильнике, – сказал Итинит. – Там сейчас один сок из хвои.

Из-за туловища создателя показалось собачье ухо с коричневыми волосами, затем рука и нога. Вскоре собакодевочка была готова к полёту.

Итинит отвёл Халанкуо и Кымчан к толстой каменной колонне за барной стойкой, после чего призвал экран интерфейса, похожий на дверной замок.

– Это лифт? – догадалась Халанкуо.

– Да, – Итинит ввёл в текстовое поле несколько символов с клавиатуры внизу. – Он ведёт на крышу. Оттуда мы полетим, чтобы не привлекать внимание.

После ввода пароля экран исчез. Часть стенки колонны отодвинулась в сторону и открыла проход в пустое пространство размером с душевую кабинку.

– Мы не поместимся тут все, – заметила Халанкуо.

– Да, поэтому придётся ехать по одному, – Итинит прикрыл рот рукой. – Но это не страшно. Здание маленькое, а лифт секретный, поэтому им никто не пользуется, кроме меня и иногда Кымчан, когда ей нужно вылететь куда-то незаметно.

Халанкуо вошла в лифт и сразу же посмотрела вверх. Оттуда, из конца колонны, проникал слабый белый свет, который освещал всё закрытое пространство.

«Там выход на крышу? Если я застряну, то смогу подняться с помощью ауры».

К счастью, использовать ауру не пришлось. Стенка лифта закрылась, после чего какая-то сила толкнула Халанкуо вверх. Свет стал настолько ярким, что девушке пришлось закрыть глаза и прикрыть их ладонями.

Толчок продлился всего несколько мгновений, после чего раздался слабый грохот открывающейся «двери» лифта. Халанкуо осторожно открыла глаза и увидела ясное небо между стенками колонны.

«Я уже… на крыше?»

Халанкуо вышла из лифта и оказалась на смотровой площадке с деревянными, частично сгнившими ограждениями по краям.

Разноцветные крыши домов, которые объединялись в несколько кварталов, быстро заканчивались, а дальше в любую сторону простирались чёрно-зелёные горы, покрытые смешанными, ещё не полностью «проснувшимися» лесами.

– Это… Йенэкит? Такой маленький…

Так Халанкуо впервые узнала, что живёт в настолько маленьком городе, что его полностью видно с крыши любого дома.

Глава 90. Краны не разговаривают

В Йенэките наступила ночь. Туот со своей пушистой подругой вернулся домой. Динозавр решил никому не рассказывать о том, что не нашёл Кётёрён, но что-то подсказывало ему, что это не совсем правильно.

– Тут как-то странно пахнет, – Этиннэй вытянула голову вперёд и сняла капюшон.

– Чем пахнет? – спросил Туот.

– Чем-то не очень съедобным, на кухне.

Туот заблокировал дверь кодом, который почему-то помнил, и решил проверить самую «главную» комнату в квартире. Правда, смелости динозавру хватило лишь на несколько шагов, после чего он повернулся к подруге с открытым ртом.

– Ты повернул голову не туда, – Этиннэй схватила друга за шею.

– Я просто… – Туот не смог продолжить.

– Ты хочешь кушать, я знаю. Поэтому тебе надо повернуть голову туда, где еда. У меня её нет.

Этиннэй попыталась повернуть голову друга в сторону кухни, но та развернулась лишь частично.

– Тебе туда.

Туот хотел что-то ответить, но внезапный шорох из «главной» комнаты заставил его немного отступить к входной двери.

Девочка-песец тоже была напугана. Из рукавов её мехового топа торчали сосульки, а взгляд направлен на кухню.

– Туот, там что-то есть, – сказала зверодевочка. – Мои ушки точно слышали это.

– Я тоже слышал, – тихо сказал Туот. – Давай спрячемся в ванной.

Этиннэй заметила деревянную дверь с нарисованными на табличке несколькими каплями воды. Вскоре она вместе с пернатым другом сидела на полу, и смотрела на трубы, вылезающие из стен, а также на краны, наклонённые над большой раковиной из неизвестного материала.

– Ванная – это такое место, которое нужно для того, чтобы прятаться, – заметила Этиннэй. – Тут есть вода, поэтому мы можем продержаться долго. А если бы мы были немного меньше, то смогли бы сбежать через эти штуки. Они внутри пустые.

Туот посмотрел на трубы, а затем на голову ушастой подруги, и представил, как она пытается пролезть туда.

«Хорошо, что трубы тонкие, и Этиннэй не застрянет там».

Из крана иногда капала вода, но эти звуки вместе со стенами убежища не могли заглушить шорохи из кухни.

– Я забыл, что кухня за этой стеной, – Туот посмотрел на деревянную стену, частично покрытую белой плиткой.

– Да? – Этиннэй открыла рот, а потом резко закрыла и чуть не прикусила собственный язык. – Оно может вылезти из стены?

Туот вспомнил электрического пингвина, который проходил через толстые стены пещерного кафе и появлялся даже из потолка. Динозавр от страха активировал ауру, но затем понял, что ещё рано, и мысленно отключил её.

– Да, – ответил Туот. – Есть способности, с которыми можно проходить сквозь стены. Но они встречаются очень редко.

– Может, вылезет? – Этиннэй явно не слышала слова друга.

Лицо девочки-песца больше не выглядело испуганным. Она высовывала кончик языка и чесала рукой за ухом на макушке, как будто не замечала опасности.

– Ты хочешь увидеть это? – спросил динозавр.

– Конечно, – Этиннэй посмотрела на стену. – Может, это существо милое и его можно погладить. А если опасное, тогда ты призовёшь ящериц и я их потискаю.

«Это так мило, – Туот посмотрел на песцовые ушки подруги. – Почему её нет в игре?»

Пока Этиннэй смотрела на стену, противник «пришёл» с другой стороны. Из крана раздался звук, похожий на рёв дикого животного, усиленный эхом.

Сначала Туот подумал, что ему показалось, но когда услышал нечто, похожее на человеческую речь, призвал щит.

– Ааа… – сказал кран.

– Этиннэй, оно лезет из трубы, – Туот прикрыл рот щитом.

– Это просто кран разговаривает, – девочка-песец наклонила голову к источнику звука.

– И что он говорит?

– Не знаю. Я не понимаю его язык.

– Я тоже не понимаю. Может, перевести? Есть программа, которая переводит непонятные языки. Я где-то видел её.

Туот открыл виртуальный экран и нажал на значок в виде коричневого мехового уха неизвестного животного.

– Тут надо выбрать язык, с которого нужно переводить, – прочитал динозавр. – Собачий, лисий, медвежий, олений, беличий, и даже коровий. Но тут нет языка крана.

– Наверное, это очень редкий язык, – Этиннэй посмотрела на экран.

Перед Туотом был длинный список из разных пунктов, но ни один из них не подходил под то, с чем пришлось иметь дело.

– Это странно, – сказал динозавр. – Краны есть в каждом доме, но языка крана в программе нет.

– Может, краны не разговаривают? – Этиннэй посмотрела на трубу, из которой по-прежнему доносились неразборчивые звуки. – Но тебе попался говорящий кран.

– Тогда это очень странно.

– Ну и ладно. Кран вроде хороший. Из него ничего, кроме воды, не вылезает. Я думаю, можно не обращать на него внимания.

– Да, но… Мне интересно, что происходит на кухне. Вдруг там кукла, которая пытается утащить холодильник, но не может.

– Куклы какие-то некрепкие. Они сделаны не как мы, из мяса, а из чего-то другого.

– Когда я их бил, они разделялись по частям тела: руки, ноги, голова и туловище. Они как будто держаться некрепко, но при этом сами части тела очень крепкие.

Этиннэй схватила руками собственную «съедобную» ногу и потянула вверх, но ничего не произошло.

– У меня она не отделяется, – сказала девочка-песец. – Там, внутри, что-то мешает.

Туот попытался ответить, но ему помешал громкий рёв из крана. На этот раз динозавр смог различить некоторые звуки.

– Как будто кричит птица, состоящая из металла, – заметил Туот. – Это…

– Что? – Этиннэй посмотрела на друга с немного высунутым языком.

Туот не ответил. Вместо этого он подошёл к крану и что-то крикнул в него. Вскоре по трубам пришёл ответ, который заставил динозавра отпрыгнуть на прежнее место.

– Что там? – спросила Этиннэй.

Туот снова не ответил. Он резко развернулся, каким-то чудом не упал и призвал дверной замок.

– Не уходи! – Этиннэй схватила друга за хвост. – Если ты откроешь дверь, на тебя кто-то наброситься и съест, а я даже не пойму, живой ты или нет. Я буду искать тебя и не найду.

Туот ввёл пароль в текстовое поле, после чего, наконец, ответил:

– Если меня съедят, я напишу тебе.

Хвост, покрытый перьями, выпал из маленькой руки Этиннэй. Дверь, служившая воротами ванной крепости, открылась. Туот вышел в коридор и направился на кухню.

– Но… – Этиннэй посмотрела на дверь, которая закрылась перед ней. – Как ты напишешь, если тебя съедят?

Туот вошёл на кухню. Стук чего-то тяжёлого исходил от холодильника. Серый каменный кран, который торчал из противоположной стены, дрожал и говорил что-то неразборчивое.

– Что? – Туот подошёл к крану, который нависал над бело-жёлтой каменной «миской», соединённой с толстой трубой.

– Я в холодильнике! – из крана раздался знакомый голос.

– Ааа…

Теперь Туот был точно уверен, кому принадлежит этот голос. Динозавр активировал зелёную ауру, после чего выпустил из хвостовой её части полупрозрачный гарпун …

Стук со стороны холодильника сменился звуком открывающейся дверцы…

… на пол опустилось что-то тяжёлое.

– Птичка, ты хорошая.

Туот осторожно обернулся и увидел рогатую девушку с серыми волосами, частично покрытую льдом. Её лицо больше не закрывала маска.

Динозавр настолько обрадовался, что деактивировал ауру и сразу же упал на пол.

– Твёрдая вода захватила мой металл, – Кётёрён встряхнула руку и освободила её ото льда. – И пыталась захватить меня. Если бы не ты, птичка, я бы осталась там. Поэтому ты хороший.

– Нет, – Туот поднял голову и увидел, как лёд, который сковывал ногу духа металла, летит мимо него и падает прямо в каменную «миску». – Эта штука замораживает только жидкость. Тебя не должно заморозить. Ты сделана из чего-то другого.

– Не из чего-то другого, а из моего металла, – изо рта Кётёрён случайно выпал язык, похожий на клинок, в результате чего разговор прервался.

«Надеюсь, Халанкуо скоро приедет, и Кётёрён не придётся проверять, из чего состою я», – Туот отвернулся, чтобы не видеть клинок вместо нормального языка.

Кётёрён откинула голову назад, заставила язык убраться в рот, после чего посмотрела на металлический браслет на одной из своих рук.

– Эй, птичка, ты можешь помочь мне?

– Как? – динозавр медленно повернулся к персонажу.

– Ты отрежешь мне голову, а потом разрежешь меня.

Туот вспомнил, как пытался засунуть обратно пружину, которая была на самом деле позвоночником, и чуть не сел в каменную «миску», несмотря на длинный хвост.

– Я хочу знать, из чего я состою, – Кётёрён подняла ногу вертикально и стала рассматривать её, как вещь.

– Ты же сама сказала, что состоишь из металла, – Туот подошёл к окну, чтобы случайно не сесть в место, предназначенное для грязной посуды.

– Да, но… Я чувствую, что во мне есть что-то ещё. Создательница говорила об этом, когда я появилась, и я забыла это. Теперь вспомнила. Надо спросить у неё.

Кётёрён стряхнула с платья из металлических пластин последние кристаллы льда, а затем отправилась в коридор.

«Она пошла искать создательницу, – уровень тревоги Туота резко вырос. – Халанкуо говорила мне, что надо делать, если так будет, но я не запомнил».

Туот подошёл к большому круглому окну в деревянной стене. После мучительных пыток мозг дал ответ на вопрос, но совсем другой.

Динозавр побежал в ванную, открыл дверь и обнаружил там свою ушастую подругу, которая сидела верхом на металлическом кране со скрещёнными ногами. Глаза зверодевочки были закрыты, а губы что-то беззвучно шептали. Одна из рук держала прядь волос, а вторая оттягивала капюшон.

– Этиннэй, там просто… – Туот начал фразу, но не смог закончить.

Мозг динозавра перешёл в другой режим, в котором не было ни звуков, ни мыслей, ни пространства за пределами ванной – лишь его любимый персонаж. Туот смотрел на девочку-песца и ничего не понимал…

– Туот, зачем ты ешь трубу…

Динозавр почувствовал во рту вкус металла, после чего изображение перед ним стало размываться…

… Вскоре качество картинки восстановилось, но вместо девочки-песца перед Туотом появилась серая металлическая труба, на которую почему-то насаживался его рот.

– Это несъедобно, – продолжил голос сзади.

Динозавр освободился от объятий крана, обернулся и увидел свою ушастую подругу, которая сидела на полу на коленях с широко расставленными ногами в противоположные стороны.

– Какой-то странный сон приснился, – зевнула Этиннэй.

– Какой сон? – спросил Туот. – Что там было?

– Снег. Я шла за медвежатами и пришла на берег немного замороженного моря, где был один снег, без деревьев. Ещё там была скала прямо в воде, над которой летал большой череп с тремя рогами. Он был похож на тот, который ты показывал мне.

«Надо написать об этом духу грибов, – решил Туот. – Может, это как-то поможет Этиннэй».

– Вот бы попасть туда, – девочка-песец протянула руки в разные стороны и закрыла глаза. – Там так красиво. Лёд и серое море…

– Но ты не знаешь, где оно.

– Можно посмотреть фото в сети. Там много картинок. Если смотреть много картинок, можно найти то самое место.

– Эээ… Ты знаешь, как много там картинок?

– Да, – Этиннэй повернулась к стене, подняла ноги и упёрлась ими об неё. – Но мы можем искать только те картинки, которые похожи.

– Их слишком много. Ты будешь искать их очень долго.

Этиннэй подняла одну из ног вертикально, а затем провела ей по воздуху. На стене появился экран с множеством значков.

«Не знал, что можно призывать экран ногой, – удивился Туот. – Но у меня так не получится. Я упаду».

Этиннэй нажала большим пальцем ноги на значок в виде поисковой строки, после чего поверх главного экрана появился ещё один, с текстовым полем вверху и пустыми прямоугольными слотами под ним.

– Теперь надо что-то написать, – Этиннэй пошевелила песцовыми ушками. – Я не знаю, как называется череп этого существа.

– Напиши «череп динозавра с тремя рогами», – посоветовал Туот. – Вряд ли сеть знает, что такое сервер «Мавзолея природы».

Этиннэй ввела большим пальцем ноги несколько символов, которые случайно оказались под поисковой строкой. Экран обновился, но вместо фото показал двухмерные рисунки странных существ, лишь отдалённо напоминающих сервер «Мавзолея природы».

– Это похоже на рисунки, которые Халанкуо рисовала в детстве, – заметил Туот. – Потом она бросила это.

Этиннэй пролистала ногой страницу с результатами вниз, но никаких подходящих изображений не нашла.

– Ничего нет, – девочка-песец опустила ноги на пол. – Может, поискать рукой?

– Этиннэй… – Туот подошёл к подруге и посмотрел на неё сверху.

– Что? – девочка-песец наклонила ушки, и те почти скрылись в волосах.

– Ты думаешь, сеть знает, чем ты трогаешь экран?

– Да. Экран живой. Когда я пишу на нём, он обновляется.

«Как бы ей объяснить…» – начал думать Туот…

… но не смог закончить. За дверью раздался стук чего-то тяжёлого, из-за чего динозавр отпрыгнул на шаг назад и почувствовал, как его хвост упирается в стену.

– Создательница, выходи!

Туот подпрыгнул на месте и чуть не ударился об потолок, где находились маленькие круглые лампочки.

– Создательница, я чувствую, что ты там, – продолжил голос за дверью. – Если ты откроешь эту деревянную штуку, я не буду тебя резать.

После приземления Туот сразу же стал рассматривать ванную комнату и думать, где можно спрятаться вместе со своей подругой.

«Может, она действительно не будет резать, если открыть дверь? – подумал Туот. – Но я не Халанкуо. На меня это не распространяется».

Динозавр посмотрел на свою ушастую подругу, которая лежала на полу с почти закрытыми глазами и о чём-то думала. Этиннэй, казалось, совсем не беспокоил голос за дверью.

«Надо что-то придумать, пока Этиннэй ничего не заметила, – Туот посмотрел на ту самую «деревянную штуку». – Халанкуо точно что-то говорила мне на такой случай. Но я не помню... Халанкуо говорила, что я не забуду, но я забыл, что надо говорить. Может, сказать, что создательница попала в игру? А, нет, это не из этого мира… Аааа… Что делать?»

К счастью, ситуация разрешилась сама собой и довольно забавно.

– Создательница, я пошла летать, – сказал голос за дверью. – Я знаю, как открыть прозрачную дверь, поэтому не беспокойся.

Голос сменился тяжёлыми шагами, которые постепенно стихли. Туот посмотрел на дверь, а затем на бугорки мехового топа девочки-песца.

– Ты знаешь, что такое «прозрачная дверь»? – спросил динозавр.

– Что? – Этиннэй вздрогнула и чуть не прикусила язык.

Туот повторил вопрос.

– Ааа, ты об этом, – Этиннэй села на колени, пошевелила ушками и ударила хвостом об пол. – Я думала, это все знают. Это дверь, которая помогает смотреть через стены.

– Через стены? – Туот открыл рот.

Наступила тишина. Динозавр смотрел в одну точку, а его подруга сидела на полу и шевелила песцовыми ушками.

«Это же…» – появилась мысль в голове динозавра.

Туот разблокировал дверь, выбежал в коридор и спустя пару мгновений был на кухне. На месте окна оказалось чёрное круглое отверстие, а на полу множество осколков стекла.

«Вот она какая, прозрачная дверь».

Туот наконец-то стал немного понимать язык искусственного интеллекта и даже обрадовался этому, но затем осознал кое-что ужасное.

«Кётёрён ушла искать создательницу, а сейчас ночь, а ночью темно. Я не найду её».

Динозавра охватила дрожь, из-за чего он начал падать. К счастью, его голова так и не встретилась с деревянной поверхностью пола, а лишь наклонилась настолько, что Туот смог рассмотреть текстуру древесины.

– Эта дверь не для тебя.

Туот даже не успел по-настоящему испугаться. Он поднял голову и увидел перед собой те самые аппетитные ноги, вид на которые компенсировался несъедобным хвостом из бело-жёлтого меха.

… Динозавр рассказал ушастой подруге, что произошло.

– Не бойся, – улыбнулась Этиннэй. – Даже если темно, у меня есть ушки, которые слышат всё, что происходит в городе. Только плохо, что никто их не видит. Они милые.

– Я вижу, – Туот посмотрел на голову подруги с широко открытым ртом.

В следующий миг динозавр лежал на полу и чуть не задохнулся от пушистых объятий.

Глава 91. Под светом жуткого фонаря

Поезд остановился на маленькой, почти не освещённой станции. Деревянный навес на платформе был единственным видимым местом, а всё, что было дальше на шаг, скрыто во тьме.

– Мне кажется, это не очень хорошая идея – ехать в заброшенную деревню ночью, – Халанкуо посмотрела в окно.

– Ночью почти нет пассажиров, – объяснил Итинит. – Идём, пока двери не закрылись.

Халанкуо и её друг подошли к открытой двери, и вскоре уже стояли на платформе. Поезд уехал дальше по единственному рельсу и оставил двух пассажиров в страшном на первый взгляд месте.

Деревянные опоры навеса сильно подгнили, а в крыше образовалось несколько отверстий, поэтому она не могла защитить от дождя. Зато там помещалась круглая лампочка – единственный источник света, который помогал не умереть от страха сразу после выхода из поезда.

– Итинит, – сказала Халанкуо. – Можно взять тебя за руку?

– Зачем?

– Я знаю, что я не твоя младшая сестра и не домашнее животное, но просто…

– Ты боишься, что я исчезну? Не бойся, у меня нет такой способности. Она очень редкая.

– Я не об этом. Я не хочу, чтобы кое-что произошло…

Халанкуо не успела закончить фразу. Прямо перед её лицом появились два круглых синих огонька. Девушка сразу же закричала и каким-то образом оказалась на деревянной опоре, как будто прожила всю жизнь в лесу.

Итинит лишь зевнул. Он слишком хорошо разбирался в энергии, чтобы понять, от чего исходит это свечение.

– Ты очень вовремя, – сказал Итинит. – Мы только что вышли из поезда и не знаем, куда идти.

– Я это вижу, – ответил голос из тьмы. – Старшая сестрёнка уже пошла не туда. Без меня вам не справится.

Этот голос показался Халанкуо знакомым, и девушка посмотрела вниз. Во тьме виднелась голова со светящимися глазами, а за ней рука.

«Это всего лишь Ситихи, моя ненастоящая младшая сестра, – вздохнула Халанкуо. – Но теперь, наверное, настоящая. У меня ведь нет настоящей младшей сестры, которая по-настоящему настоящая».

Рука продолжила выдвигаться из тьмы, и вскоре Халанкуо увидела голову куклы с синими волосами до плеч и большими выпученными глазами, которые блестели от источника света на крыше навеса.

«Это точно она», – Халанкуо спустилась на платформу.

– Почему ты не приехала в город? – спросил Итинит. – Куклам не продают билет?

– Сестрёнка сказала, что меня там заметят и разберут, – ответила Ситихи.

«На самом деле я хотела избавиться от неё хотя бы на какое-то время, – подумала Халанкуо. – Но хорошо, что она не догадалась».

– Я должна провести вас в одно место, – продолжила Ситихи. – Голова моей сестрёнки будет светить на дорогу, потому что вы не можете видеть в темноте.

Итинит посмотрел на Халанкуо, но затем увидел голову со светящимися глазами с таким же лицом, и понял слова куклы.

«Я как будто вижу две Халанкуо – одна человек, вторая – кукла. Это интересно, но… немного жутко».

Ситихи повернулась назад. У головы-оружия открылся рот, который добавил ещё один источник света. Теперь этот странный предмет превратился в жуткий фонарь.

– У меня есть, чем светить, – внезапно вспомнил Итинит. – Но мне кажется, это будет слишком заметно.

– Да, – ответила Ситихи. – Свет нужен только для того, чтобы идти по дороге. Голова у моей сестрёнки хорошая. Её сделала моя мама.

Ситихи прошла несколько шагов вперёд и чуть не столкнулась с толстым деревянным столбом, который остался от ещё одного навеса, а затем остановилась возле стены деревянного вокзала.

– Похоже, голове твоей сестрёнки нужна помощь, – в руке Итинита появился яркий синий энергетический шар.

«Ещё немного, и он подружится с куклой, – заметила Халанкуо. – Тогда у него будет я и ещё одна я… э, о чём я думаю? Похоже, я слишком привыкла быть старшей сестрой».

За станцией сразу началась дорожка, мощённая камнями и частично заросшая мхами и низкими травянистыми растениями. По обе стороны от неё виднелись силуэты остроконечных хвойных деревьев, что придавало пространству довольно угрожающий вид. Несмотря на это, Ситихи шла впереди и светила головой-оружием, а Халанкуо шла за ней возле Итинита и периодически оглядывалась вокруг.

– Ты что-то видишь в темноте? – спросил создатель собакодевочек.

– Нет, – ответила Халанкуо. – Я просто не хочу, чтобы меня внезапно начали резать.

– Тут нет Кётёрён. Тебя некому резать.

Халанкуо резко обернулась и схватила друга за руку.

– Я не разрешал тебе делать это, – сказал Итинит.

– Я… – Халанкуо только сейчас заметила, где находится одна из её рук. – Ой, извини. Я случайно.

Халанкуо отпустила руку друга и отвернулась. Итинит улыбнулся.

«У неё такая тёплая рука, как у человека. Даже не верится, что Халанкуо ку…»

Итинит посмотрел на подругу и заметил её волосы, которые были на редкость гладкими, а синий свет придавал им характерный оттенок. Затем создатель собакодевочек перевёл взгляд на голову Ситихи и не заметил особой разницы.

«Может, зря я сказал за руку? – Итинит посмотрел на светящийся шар в своей руке. – Я так хотел потрогать тёплую живую куклу, но, видимо, придётся делать это во сне. Может, Саначан передаст мне сигнал? Последнее время я получаю их часто, только вот кукол там нет».

Ситихи остановилась у перекрёстка, где дорожка разделялась на две части. Одна из них сильно заросла и теперь едва отличалась от тропинки, проложенной дикими животными.

– Нам туда, – кукла направила голову-оружие на заросшую дорожку.

«Это даже хорошо, – подумала Халанкуо. – Если мы выберем другую дорогу, то придём в деревню к Юэрэту. Там на нас может напасть его младшая сестра, что ещё хуже, чем встретиться с ожившей статуей».

Старая заросшая дорожка повела вниз. Халанкуо заметила, как тени от хвойных деревьев сменились тенями от высоких скал, и сразу узнала окрестности своей деревни.

Но скалы быстро закончились и сменились тенями от кустарников высотой с человека. Ситихи остановилась возле деревянного столба, который Халанкуо тоже узнала.

Где-то в этом месте в прошлом году она гуляла вместе с Кётёрён. Тогда девушка впервые посетила свой дом за долгие годы, но потеряла персонажа.

«В этот раз не я взяла с собой Кётёрён. Даже если с ней что-нибудь произойдёт в Йенэките, даже если она случайно выпадет из окна, а потом вырежет весь лес вокруг города, это будет ничто не сравнению с тем, что было в «Мавзолее природы». Она больше никогда не должна оказаться там».

Ситихи пошла дальше и остановилась возле большого камня, который преграждал единственную бывшую улицу заброшенной деревни.

– Этот камень странный. Сестрёнка, он был здесь в прошлый раз?

Халанкуо подошла к «младшей сестре» и заметила, что камень лежит прямо на дорожке, как будто его кто-то оставил там.

– Я не помню. Но выглядит он действительно странно.

– Можете поднять его, чтобы проверить, – предложил Итинит.

Халанкуо призвала гаечный ключ, а затем направила его на препятствие. В следующий миг камень поднялся с земли, как будто ничего не весил, и переместился в кусты.

На месте препятствия ничего странного не оказалось – лишь разбитая брусчатка и придавленный мох, который всё ещё оставался живым даже в таких условиях.

– Наверное, камень упал со скалы, – предположил Итинит. – Такое бывает редко, но бывает.

– Там что-то есть, – Ситихи посмотрела вниз. – Сестрёнка, можно проверить?

– Эээ… – Халанкуо посмотрела на остатки брусчатки.

– Значит, можно, – в руке Ситихи появилась лопата.

Кукла попыталась воткнуть оружие в землю, но та оказалась слишком твёрдой, поэтому клинок так и остался на поверхности.

– Ой, не то место, – Ситихи направила голову-оружие на землю рядом с дорожкой.

В этот раз земля приняла лопату, но лишь частично. На поверхности осталась половина лезвия.

– Я не просила тебя делать это, – наконец ответила Халанкуо.

– Раньше я просила разрешения у старших, чтобы копать землю, – объяснила Ситихи. – Но сейчас мамы нет, папы нет, но есть старшая сестра. Поэтому я спросила у тебя, сестрёнка.

Ситихи посмотрела на Халанкуо большими кукольными глазами, которые в сочетании с серьёзными фразами становились жуткими.

– На самом деле ты не должна ни у кого просить разрешения, – ответила Халанкуо. – Ты выросла, поэтому можешь сама решать, что делать.

– Я сама решаю, и сама делаю, – ответила Ситихи. – Просто спрашиваю, потому что…

Глаза Ситихи зашевелились. Халанкуо на мгновение показалось, что оттуда потекут слёзы, но кукла просто ткнула большими пальцами в глазные яблоки, из-за чего те остановились.

– Мои глаза убегают, – сказала Ситихи. – Такое бывает, когда я вспоминаю то, что было раньше.

Халанкуо и Ситихи несколько десятков мгновений смотрели друг на друга и ничего не замечали. Даже камень, который внезапно разорвался в кустах, не беспокоил их. Лишь энергетический барьер, созданный Итинитом, защитил «сестёр» от обломков размером с их головы.

– Мне кажется, что-то происходит, – сказала вдруг Ситихи.

Халанкуо повернула голову в сторону и увидела полупрозрачную стену энергетического барьера, за которой лежали крупные камни.

– Да, действительно, что-то происходит, – почти повторила Халанкуо.

– Это камень, – объяснил Итинит. – Он лопнул.

– Но камни не должны лопаться, – возразила Халанкуо. – Или это не обычный камень?

– Это такое умение-ловушка, – объяснил Итинит. – Его призывают, а потом оно лежит до того, как какое-то существо обнаружит его и активирует.

– Его кто-то призвал, – сообщила Ситихи.

– Это понятно, – Итинит согласился с очевидным выводом. – У таких умений есть срок существования. Поэтому его кто-то призвал относительно недавно.

Барьер исчез. Итинит подошёл к месту взрыва камня. От зарослей кустарников остались лишь тонкие пни и маленькая воронка, на дне которой лежал синий светящийся прямоугольный предмет.

– Похоже на карту памяти. Тот, кто призвал эту ловушку, использует какие-то странные штуки.

– Ты не знаешь, что это такое? – Халанкуо подошла к другу.

– Я первый раз вижу это, – сказал Итинит. – Внутри этой штуки есть что-то, что активировало взрыв, но, скорее всего, есть ещё что-то.

Итинит отошёл от светящегося предмета на дне воронки, после чего схватил подругу за руку.

– Итинит, ты передумал? – спросила Халанкуо.

– Уходите отсюда. Не спрашивайте почему. Потом объясню.

– А ты? – спросила Халанкуо.

Итинит не ответил. Он отпустил руку подруги, после чего призвал интерфейс и выбрал значок камеры.

– Идём, сестрёнка, – теперь уже Ситихи взяла «старшую сестру» за руку.

Халанкуо попыталась возразить, но не решилась и пошла за куклой. Итинит остался в заброшенной деревне один, с синим светящимся шаром в руке и виртуальным экраном с большой чёрной кнопкой.

«Надеюсь, этого света хватит хоть для какого-то снимка», – Итинит нажал на кнопку, после чего в верхней части экрана появилось уменьшенное изображение синего предмета.

Парень потянул руку к миниатюре, чтобы рассмотреть фото, но вместо неразборчивого изображения увидел череп трёхрогого динозавра.

«Эээ, что тут делает эта штука? Ладно, это просто сбой в программе».

Итинит снова сделал снимок, а затем посмотрел, что получилось. На этот раз место черепа занимала голова статуи с двумя рогами. Её лицо было скрыто белым облаком, каким обычно скрывают некоторые части тел персонажей в играх.

«Такое чувство, что камера генерирует рандомные изображения с рогами. Может, надо перезагрузить её?»

Итинит закрыл экран вместе с камерой, и решил подождать некоторое время, чтобы виртуальное устройство пришло в норму. Он даже забыл, что находится в заброшенной деревне рядом со странным светящимся предметом, похожим на карту памяти.

«Может, мне просто забрать её, если не получается снять?»

Рука Итинита потянулась к светящемуся предмету, но не достигла цели. Мозг вовремя понял опасность этого действия и отменил его.

«Какой же я тупой. Я даже не знаю, что это такое».

Итинит снова призвал интерфейс и включил камеру.

«Надеюсь, это просто случайность. Такое бывает».

Но камера снова показала совсем другое изображение. На этот раз это был гриб с рогами и чёрным отверстием на ножке.

«Ну а это что делает здесь? – Итинит узнал в существе одну из форм духа грибов. – Похоже, придётся доставать изображение из своих воспоминаний».

Итинит закрыл все экраны и уже собирался идти назад, вверх по старой дорожке, но заметил возле кустов девушку с закрученными рогами на голове, сидящую на каком-то каменном предмете.

«Она не кукла и не человек. Ладно, надо возвращаться».

В следующий миг Итинит понял, что выключил экран, а значит, существо перед ним было настоящим.

– Наконец-то кто-то пришёл в гости, – зевнула девушка. – Я давно ждала этого.

Итинит не пошёл дальше. Он продолжил рассматривать это странное существо…

… Жёлтое платье, состоящее из каменных пластин, между которыми проходили чёрные жилы. Жёлтые волосы достигали шеи, а затем разделялись на несколько косичек и обычных прядей.

Каменным предметом оказалась жёлто-коричневая бочка со светящимися ярко-жёлтыми жилами, которые помогали увидеть в темноте эту странную всадницу.

– Ты кто? – Итинит обратил внимание на закрученные по спирали рога. – Коза?

– Овца, – девушка показала указательными пальцами на голову. – Я дух каменной овцы. У меня даже рога есть.

– Я вижу, – Итинит заметил, что рога сделаны из металла.

«У неё есть антенны? Но я не чувствую сигнала. Может, я просто стою слишком близко».

– Ты видел, что на той светящейся синей штуке? – девушка встала на бочку ногами.

Итинит рассказал, что видел.

– Понятно, – девушка посмотрела на чёрное небо со звёздами и поднесла указательный палец ко рту.

«Мне кажется, она сейчас сделает что-то опасное», – подумал Итинит.

– Значит, ты не смог прочитать, – девочка-овца посмотрела на человека перед собой.

– Но я знаю, кто может прочитать, – немного соврал Итинит.

Девочка-овца расставила ноги в стороны, упала на бочку, после чего зевнула.

– Там что-то важное? – спросил Итинит.

– Конечно, – нахмурилась девочка-овца. – Там моё имя и ещё кое-что... Я забыла, как меня зовут, пока спала. Из моей головы что-то передалось земле через рога, и получилась та круглая штука, которая лопнула. Внутри неё оказалась карта памяти, но я не смогла прочитать её. Тогда я собрала эту штуку снова и стала ждать, пока кто-нибудь придёт сюда.

«Она действительно овца, – заметил Итинит. – Такой план ни одно другое существо составить не может».

– Я дождалась, и сначала обрадовалась, но потом… – девочка-овца наклонилась и посмотрела на собеседника. – Потом оказалось, что ты тоже не можешь прочитать то, что написано на карте.

– Может, просто дотронутся до неё? – предложил Итинит.

– Тогда ты заберёшь её. Мне всего лишь нужно знать, что на этой светящейся штуке. Вдруг это не та карта, которую я ищу.

«Бедная овечка, – Итинит посмотрел на светящийся предмет. – Не может прочитать, что находится на карте, а дотронуться до неё копыта мешают, или рога, которые вросли в её мозг».

– С тобой были ещё какие-то существа, – продолжила девочка-овца. – Призови их.

– Я не могу их призвать, – ответил Итинит. – Они не входят в мой список умений.

– Ты какой-то слабый. Прочитать, что на карте, не можешь, призывать тех существ тоже. Значит, я легко раздавлю тебя, а потом подожду тех существ и заставлю их прочитать.

Девочка-овца слезла с бочки, упала на спину, а затем попыталась ногами вернуться обратно. Итинит заметил жёлто-коричневые сапоги от колен в виде копыт, которые идеально подходили этому существу.

– Не бойся, у меня голова твёрдая, как камень, –девочка-овца встала на рога.

«Да, бояться нужно совсем не этого», – мысленно согласился Итинит.

Зверодевочка надула щёки, обхватила неимоверно толстыми ногами каменную бочку, после чего бросила её в противника…

Глава 92. Каменная бочка и её наездница

Итинит улыбнулся. Каменная бочка ударилась об энергетический куполообразный барьер и взорвалась.

«Нору, спасибо тебе. На это ушли годы тренировок, но теперь я могу противостоять диким животным с элементальными умениями».

К этому времени девочка-овца уже лежала на спине, смотрела на ночное небо и улыбалась. Лишь взрыв бочки и кусок камня, который частично закрыл вид на звёзды, заставил неразумное существо обратить внимание на противника.

– Что это синее такое?

– Энергетический защитный барьер, – объяснил Итинит. – Ты разве никогда не видела его?

– Нет. Надо проверить эту штуку.

Девочка-овца «утонула» под землёй, как будто это был песок. Итинит заподозрил самое очевидное, и стал смотреть на землю вокруг себя.

Спустя несколько мгновений из-под земли показалась голова девушки с бараньими рогами. Итинит смог уклониться, и вскоре увидел перед собой духа каменной овцы.

– Я не попала, – девочка-овца посмотрела на стенку барьера и почесала рукой затылок.

Из переплетённых между собой густых волос сбоку «выпрыгнуло» длинное остроконечное ухо и повисло, как у зайца. От неожиданности Итинит вздрогнул, но спустя пару мгновений улыбнулся.

– Я пошла, – девочка-овца посмотрела на человека и стала «тонуть» в земле.

– У тебя ухо торчит, – сказал Итинит.

– Что?

Дух каменной овцы потрогала рукой боковую часть головы и нащупала то самое ухо, которое каким-то чудом пряталось в столь густой «шерсти».

– Опять оно вылезло, – девочка-овца скрутила непослушный орган, вдавила его в волосы, после чего сонным взглядом посмотрела на противника. – Ты видел?

– Ну… нет, – соврал Итинит.

– Тогда я пошла.

Девочка-овца скрылась под землёй, но вскоре появилась за пределами барьера, на этот раз верхом на новой каменной бочке. Глаза существа излучали жёлтое свечение, а рот растянулся в улыбке.

«Она собирается ехать на этой штуке? – Итинит перестал улыбаться. – Ну ладно, такое тоже бывает».

Каменная бочка наклонилась, немного вошла в землю и стала дрожать вместе с наездницей. Итинит достал из инвентаря рукоятку от древнего робота, которая в сочетании с аурой заменяла ему меч, и стал ждать атаки.

«Элементальные умения не могут пробить энергетический барьер. Но если он не выдержит, то эта штука просто пройдёт через него. А она большая. Сколько же в ней земли?»

Бочка с наездницей понеслась на противника. Куски земли полетели в разные стороны и скрылись в темноте. Казалось, ничто не сможет остановить эту странную штуку…

… Бочка столкнулась со стенкой энергетического барьера и даже была отброшена на полшага назад из-за вибрации, но затем просто прошла через неё и оказалась внутри купола.

Итинит успел уклониться. Тяжёлое транспортное средство по инерции пронеслось вперёд, прошло через противоположную стенку барьера и скрылось в темноте.

«Как я и думал. Может, создать ещё один барьер внутри этого?»

В руке, свободной от шара-светильника, появился маленький пустой энергетический шар. Вскоре он полетел вверх и превратился в ещё один куполообразный барьер, но меньшего диаметра.

Это было очень кстати. Из темноты выехала каменная бочка с глупой и отчаянной наездницей, и врезалась в стенку первого энергетического барьера. Бочка остановилась на несколько мгновений, но затем прошла через препятствие и столкнулась со стенкой второго барьера…

… Воздух постепенно наполнялся треском. Итинит с удивлением смотрел на каменную бочку, которая шаталась от вибрации и покрывалась заметными даже в полутьме трещинами. Но каменная наездница совсем не замечала этого.

«Куда она упадёт?» – Итинит активировал синюю энергетическую ауру, которая затем распространилась на рукоятку.

… Каменную бочку разнесло на множество частей. Итиниту даже пришлось отбить некоторые из них «мечом», так как создавать барьеры он больше не мог.

«Где эта овца?» – Итинит заметил, что пропустил самое важное.

… или не пропустил? Спустя несколько мгновений на парня сверху упало нечто тяжёлое и повалило на землю. Светящийся шар выпал из его руки и исчез. Лишь энергетическая аура и два барьера над ним хоть как-то освещали окружающее пространство и позволяли увидеть «подарок», упавший из тьмы.

Это, разумеется, оказалась та самая девочка-овца. Она смотрела на противника глупым взглядом, как будто спрашивала, что произошло. Её длинные уши «вылетели» из причёски и почти достигли плеч, что создавало комический эффект.

«Она тяжёлая, – Итинит чувствовал, что его придавили не всадницей, а самой каменной бочкой. – Но это можно потерпеть ради такого вида».

Вид действительно был достойным любой смотровой площадки. Грудь, которая едва помещалась в каменном платье, почти закрывала голову и нависала над «местностью», как гигантская гора. Бёдра, словно каменные колонны, выходили за пределы одежды и упирались в землю.

– Так, я кое-чего не понимаю, – к девочке-овце, похоже, вернулась способность мыслить.

– Чего? – спросил Итинит.

– Я победила или проиграла?

– Ну…

Итинит не знал, что ответить. Дух каменной овцы сидела у него на коленях и обхватывала бёдрами туловище. Создателю собакодевочек казалось, что он скоро лопнет, как та бочка.

– Можешь встать с меня? – Итинит сказал единственное, что было возможно в такой ситуации.

– Хорошо, – девочка-овца отодвинула одну из ног от туловища противника. – Я уйду. Но ты обещай мне, что вернёшься, и мы продолжим бой за карту памяти.

– Я согласен, только слезь с меня.

Девочка-овца слезла с противника и почти сразу «провалилась» по колени под землю. Только тогда Итинит понял, что сказал первое, что пришло ему в голову.

«Ну, я хотя бы выяснил, что это точно карта памяти, а не что-то другое. Не хочется взять эту штуку, а потом обнаружить у себя дома голову с рогами, которая выпускает из глаз энергетические лучи».

Итинит попытался встать, но не смог из-за боли в ногах. Каменная наездница так сильно придавила их, что теперь парню казалось, что они просто отвалятся.

«Придётся вызывать Кымчан, – Итинит лёг на спину. – Но она может прилететь с Нору, поэтому лучше не надо. Может, Халанкуо и кукла с головой ещё не ушли далеко?»

Итинит отполз на локтях к дорожке, но вскоре упал лицом вниз. Энергетическая аура вместе с барьером исчезли.

«Эээ… кажется, я забыл кое что важное».

Итинит отключился. Он не замечал, что лежит посреди дороги в заброшенной деревне, не видел едва заметные силуэты деревьев и скал, не слышал шум воды, исходивший от порогов на реке…

… Горячая вода заставила Итинита открыть глаза. Первое, что увидел создатель собакодевочек, были сгустки пара, но очень быстро в них начали просматриваться силуэты гор.

«Это снова сон. Я уже каждый день попадаю сюда. Надеюсь, со мной в реальном мире не происходит что-то страшное».

На поверхности воды появились пузырьки. Итинит внимательно посмотрел на них и улыбнулся.

– Ты слишком часто вызываешь меня.

Из воды показались чёрные рога с синими энергетическими жилами, а затем и большая фиолетовая шляпка.

– Это сигнал, – ответил голос из-под головного убора. – Я не выбираю, когда встретится с тобой.

– Я так и думал. Только последнее время сигнал соединяет нас чаще, чем обычно.

– Ты думаешь, кто-то направляет его ко мне?

– Я не знаю. У меня нет антенн.

Шляпка немного поднялась над водой. Итинит заметил под ней нижнюю часть лица духа грибов и кончики синих волос, которые почти касались голых плеч.

– Но кое-что я узнал, – сказал Итинит. – Только я не понимаю, что это и как связано с тем, что мы ищем.

Итинит рассказал духу грибов то, что произошло с ним сегодня ночью в реальном мире.

– Что? – шляпка Саначан поднялась, и Итинит увидел фиолетовые глаза, которые смотрели на него.

– Это всё, что я знаю.

– Ты не знаешь, связано ли это с тем, что мы ищем, но это связано. Это очень связано.

Саначан посмотрела на силуэт горы, образованный паром.

– Мне кажется, это то, что я когда-то знала. Мне это казалось и раньше, но теперь мне кажется, что ещё немного, и я соединю эти фрагменты и вспомню.

– Ты вообще не помнишь своё прошлое? – спросил Итинит.

– Да. Через мой мозг прошло столько информации, что полностью стёрло воспоминания. Я даже не помню самое последнее, что было у меня. Как будто все события смешались и образовали сеть, как нити грибов. Хотя это не удивительно. Я же гриб.

Шляпка Саначан поднялась выше. Итинит заметил верхнюю часть груди, которая показалась из воды, но подумал о статуе с рогами.

– Ты не можешь записать события?

– Я знала, что ты это спросишь, – Саначан высунула кончик синего языка, а затем прикусила его и отправила обратно в рот. – Я записываю, но информации слишком много. Я просто не успеваю всё записать. То, что я показывала тебе – всего лишь маленькая часть того, что находится в моей голове. Иногда мне кажется, что я как сервер, через который проходят данные. Это странно?

– Дух энергетических грибов с антеннами на голове спрашивает о странном.

– Да, такое бывает. Я думаю, ты привык к этому. Ты ведь создатель собакодевочек.

– Кстати, я хотел спросить тебя об одном существе.

– О девочке-овце?

– Да. Она на самом деле существует, или мне показалось?

– Ну, если это девочка-овца, то существует. А если встретишь меня…

Саначан поднялась ещё выше. Итинит увидел половину груди духа, которая оказалась не меньше, чем у целительной куклы. Но во сне подобные вещи не интересовали парня. Он слишком хотел узнать правду о черепах трёхрогого динозавра и статуях, поэтому даже во сне думал об этом…

***

Весна на Северном материке становилась заметнее. Новые иголки на дереве за окном в комнате Унаны за ночь стали длиннее. Конечно, девушка не замечала этого, потому что спала в обнимку со своей большой подушкой. Меховое одеяло лежало свёрнутое в рулон у стены на краю кровати, а наушники с антеннами заботливо лежали на полу вместе с пустой деревянной бутылкой и упаковкой с изображением белки с орехом.

– Нет, тут слишком холодно, – Унана положила ногу на подушку. – Я пойду домой. Там тепло и есть, что покушать.

В это время Юэрэт сидел в своей комнате на противоположной стороне этажа и играл в игру на экране перед собой. Лодка в форме рыбы плыла по реке на фоне заснеженных гор и хвойных лесов. В ней сидела девушка в коричнево-жёлтом меховом платье, с длинными жёлтыми волосами, и шевелила лисьим хвостом и ушками.

«Если север выглядит так, как в этой игре, неудивительно, что перед тем, как пойти туда, нужно хорошо подготовиться. Ладно, пока хватит. Потом попрошу Тымнычан пройти эту локацию. Она точно знает, как пройти её. Это она дала мне этот симулятор экспедиций на север».

Перерыв действительно пришлось сделать, но немного раньше, чем планировал Юэрэт. Из коридора раздался громкий низкий рёв.

«Унана», – Юэрэт выбежал из комнаты.

… Лучница сидела на кровати с подушкой в руках и смотрела на окно.

– Что там? – спросил Юэрэт.

– Язык.

– Тымнычан просто шутит.

– Ааа, теперь понятно. Я совсем забыла о ней. Я думала, это холодные ящерицы проснулись и прыгают до второго этажа. Стоп. Ты назвал эту ящерицу по имени?

– Наверное.

Унана сердито, как ей казалось, посмотрела на брата, но из-за сонливости это выглядело очень смешно. Щекастая девушка с растрёпанными волосами и едва открытыми глазами, которой подушка заменяла одежду, вызвала у Юэрэта такой приступ смеха, что ему пришлось быстро выбежать из комнаты.

Унана, конечно же, не поняла этого, и решила, что брат пошёл к той самой ящерице. Всего одного мгновения младшей сестре хватило, чтобы окончательно проснуться.

Вскоре Унана уже была в коридоре с наушниками на голове и подушкой в руках, которая закрывала её грудь и живот.

– Юэрэт…

Брата долго искать не пришлось. Юэрэт стоял на четвереньках, повёрнутый задом к сестре и дрожал.

«Эта ящерица научила его своим повадкам, – Унана сжала края подушки руками. – Почему я не закрыла её в холодильнике до весны?»

Лучница сделала два шага вперёд и увидела голову брата с открытым ртом, из которого выглядывал кончик красного языка.

«Юэрэта… больше нет…» – Унана в ужасе упала на колени и посмотрела на серо-коричневый деревянный пол.

– Унана, тебе плохо?

– Что?

Перед Унаной снова был её старший брат, с засунутым обратно языком, но по-прежнему стоящий на коленях.

– Ты снова нормальный, – младшая сестра скорчила по-настоящему сердитое лицо.

– Я просто съел что-то не то, – соврал Юэрэт.

– Эта ящерица пыталась тебя отравить. Давай найдём её и закроем в холодильнике, пока она не понадобится нам.

– Так она ещё больше отравит еду. На самом деле она тут не при чём. Я просто съел жабу, которая случайно попалась в упаковке.

– Да? – скривилась Унана. – Они разве съедобные?

– Нет. Поэтому мне стало плохо.

«Что-то тут не так. Юэрэт врёт мне. На самом деле он что-то делал с этой ящерицей. Но что? Может, спросить у неё? Она тупая, поэтому ответит».

Унана вернулась в свою комнату и попыталась подойти к окну, чтобы увидеть духа холодной ящерицы, но её живот хотел совсем другого. В один миг беспокойная младшая сестра позабыла о брате и мерзком персонаже, бросила подушку на кровать и в одних наушниках пошла на кухню, чтобы накормить своего ненасытного «монстра».

Кухня оказалась свободной. Унана бросилась к холодильнику, схватила ближайший пакет с едой, села на пол возле столика, и…

… почувствовала, что пол стал каким-то холодным и скользким.

«Юэрэт помыл пол, наверное. Но почему он такой холодный?»

Лучница хотела встать, чтобы посмотреть, на чём сидит, на голод оказался сильнее. Руки сами открыли пакет и потащили кусочки чего-то красного в рот…

Пакет опустел в течение нескольких десятков мгновений, после чего отправился на столик. Унана погладила рукой живот, подумала о том, чтобы немного полежать, но внезапно почувствовала, что пол будто движется. Только тогда наивная младшая сестра поняла, что сидит совсем не на воде, которая осталась после уборки, а на чём-то другом…

Унана попыталась встать, но было слишком поздно. Что-то холодное подняло девушку над столиком и потащило из кухни…

Тем временем Юэрэт вернулся в свою комнату и продолжил игру, но ему снова помешали крики. Теперь они раздавались внизу, но из-за того, что дом был деревянным, хорошо слышались даже на втором этаже за закрытой дверью.

«Сюда кто-то залез? – такой была первая мысль Юэрэта. – Но Тымнычан не предупредила меня, хотя я просил её об этом».

Юэрэту пришлось поставить игру на паузу, а затем свернуть экран рукой, чтобы не мешал.

«Надеюсь, это не куклы или то страшное существо с носом-морковкой», – Юэрэт подошёл к двери.

Крики становились сильнее, как будто переместились на второй этаж, но вскоре сменились стонами.

В одной руке Юэрэта появился короткий меч, на локте другой руки – большой прямоугольно-овальный щит.

«Всё. Теперь можно выходить».

Рука почти коснулась ручки деревянной двери, но не успела открыть её…

… Дверь открылась сама. Из проёма показалась маленькая человеческая ступня. Юэрэт сразу понял, кому она принадлежит, и отпрыгнул на шаг назад.

За ступнёй последовала остальная часть ноги, после чего дверь открылась полностью. Юэрэт увидел свою младшую сестру, которая сидела верхом на толстом синем языке, опутывавшем её грудь и нижнюю часть лица. Девушка не могла кричать, поэтому стонала.

Юэрэт попытался подумать, как освободить сестру и не отрезать ей какую-то часть тела, но это не понадобилось. Язык отпустил несчастное существо, после чего скрылся за дверью.

Унана приземлилась на кровать брата. Из-за двери показалась голова Тымнычан.

– Я пришла сказать, что через несколько дней мы поедем на север. Надо одеть коричневую в шкурку, а то она замёрзнет.

Глава 93. То, что плохо кушать, но хорошо тискать

В Йенэките наступало утро. Туот вместе со своей ушастой и хвостатой подругой ходили по пустым улицам города.

– Её запах появляется, а потом снова исчезает, – сказала Этиннэй. – Но потом оказывается, что это не то место!

– Да, то была станция, – ответил Туот. – Там лежит рельс, поэтому там много металла. Ты просто перепутала его с запахом Кётёрён.

– Так нечестно.

Этиннэй обиженно посмотрела на Туота, как будто это он проложил рельс, и … заплакала.

– Этот рельс плохой, – продолжила девочка-песец, но уже низким голосом. – Я заморожу его, а потом разобью молнией!

«Она уже как Кётёрён», – Туот посмотрел на улицу и увидел стену леса вдалеке.

– Мне кажется, мы не там ищем, – заметил динозавр. – Она ушла за город.

– Но оттуда нет запаха этой серой штуки, – Этиннэй понюхала воздух.

– Это потому что Кётёрён далеко.

– Звуков там тоже нет.

«Как ей объяснить это? – Туот посмотрел в противоположную сторону и увидел серую колонну, которая стояла на центральной площади. – Может, это сделает существо в её голове?»

Туот вспомнил, что на площади есть магазины, которые закрыты ночью. В маленький мозг динозавра пришла «большая» идея.

«Неужели ей хватило так мало времени, чтобы уйти незаметно? – Этиннэй осматривала брусчатку так, будто пыталась найти еду. – Может, она застряла где-нибудь в закрытом месте, поэтому нет запаха серой штуки?»

– Я знаю, где Кётёрён, – Туот схватил за рукав ушастую подругу.

Этиннэй не успела подумать, что ответить, как уже стояла на краю центральной площади. Отсюда открывался хороший вид на каменную колонну с головой трёхрогого динозавра на вершине, которая будто заполняла пустое место на этом почти единственном в городе перекрёстке.

– Туда, – Туот указал свободной рукой на большой синий экран с символами в нижней части стены, рядом с большим окном.

– Там еда, – облизнулась Этиннэй. – Ещё много коробок. Ты хочешь кушать?

– Ну…

Туот не мог ответить на этот вопрос. Как динозавр, он был всегда готов покушать, но сейчас его интересовало кое-что другое.

– Потом объясню, – Туот потащил подругу в магазин.

Тяжёлые деревянные двери оказались закрыты, но это не могло остановить пернатого монстра. Динозавр заметил окно рядом с входом, и решил, что оно достаточно большое…

Несколько энергетических перьев проделали в стекле отверстия, но они оказались слишком маленькими для того, чтобы образовать проход нужного размера.

– Эта синяя штука действует как-то странно, – заметила Этиннэй. – Давай я попробую.

Девочка-песец направила рукав мехового топа на окно и закрыла глаза. В следующий миг оттуда вылетел электрический луч. Стекло, уже покрытое маленькими круглыми отверстиями, не выдержало и разлетелось на куски.

– Стой, – сказал Туот. – Халанкуо говорила, что так делать нельзя.

– Но мы уже сделали, – Этиннэй посмотрела на рукав, от которого исходил едва заметный дым. – Давай залезем. Там много вкусного.

– Но…

Пока Туот думал, как проникнуть в магазин через разбитое окно, его подруга уже была внутри и выглядывала оттуда.

– Залезай сюда, – махнула рукой девочка-песец. – Тут никого нет.

Туот посмотрел на осколки перед разбитым окном и представил, как они поднимаются и летят в него. Динозавр задрожал и едва не упал на брусчатку.

«Это всего лишь разбитое стекло. Это не умение куклы».

Туот активировал силу любви к зверодевочкам и запрыгнул в оконный проём. Так он думал. На самом деле динозавр активировал ауру, из-за чего смог лучше координировать движения.

– Идём, – облизнулась Этиннэй. – Я хочу кушать.

На этот раз девочка-песец схватила динозавра за лапу и потащила вглубь магазина.

Вскоре Туот и его подруга оказались в зале с жёлтыми каменными стенами и потолком, среди полок с множеством разноцветных коробок и пакетов. Пол состоял из брусчатки, но гладкой, за которую невозможно было зацепиться, что радовало динозавра.

– Этиннэй, похоже, мы зашли не туда.

Но девочка-песец больше не слышала слова пернатого друга. Она разглядывала товары с таким любопытством, как будто первый раз видела их.

– Этиннэй, ты уже была здесь, – сказал Туот.

– Что? – Этиннэй стала хаотично оглядываться, чтобы выбрать подходящую упаковку для еды.

Спустя пару мгновений голод усилился, и зверодевочка набросилась на жёлтый пакет с изображением птичьей ноги, разорвала его зубами, после чего выбросила содержимое на пол и стала жевать упаковку.

– Мы вообще-то не за этим пришли, – вспомнил Туот.

Этиннэй не ответила. Она была занята важным делом, о чём свидетельствовало громкое чавканье. Поэтому Туот решил не отвлекать подругу и прогуляться по магазину.

«Тут где-то есть холодильники. Наверное, Кётёрён снова залезла туда, чтобы отомстить, но не справилась с таким сильным противником и теперь сидит внутри».

Конечно, Туот не помнил, где стояли холодильники, поэтому ориентировался по едва заметному запаху мяса, который привёл его в самую дальнюю часть зала. Здесь находилось несколько больших холодильных шкафов, прикрытых стеклом, за которыми виднелись упаковки с частями тел животных, а рядом – экран из синей энергии с их именами.

«Тут нет ничего похожего на Кётёрён, – Туот внимательно осмотрел все холодильные шкафы. – Может, её разобрали на части и положили за мясом?»

Динозавр остановился возле крайнего шкафа и стал думать, как открыть дверцу и извлечь содержимое так, чтобы случайно не съесть его.

– Тут слишком много мяса, – Туот посмотрел на холодильник с открытым ртом.

– Тут слишком много мяса, – повторил голос сбоку.

– Его нельзя есть, – динозавр наклонил голову.

– Его нельзя есть, – повторил голос сбоку.

– Эээ…

Туот повернулся в сторону источника голоса и увидел рядом с собой девушку с длинными красными волосами, которая смотрела на холодильную камеру рядом.

– Эээ…

Существо, завёрнутое в белую полупрозрачную ткань, как в платье, напоминало ему кого-то знакомого, но лишь волосы смогли правильно «ответить» на вопрос.

– Ты кукла! – Туот отпрыгнул на два шага назад и активировал ауру.

– Я кукла, – девушка повернула голову к собеседнику, при этом её шея осталась в прежнем положении.

«Надо сказать Этиннэй», – вспомнил динозавр и выпустил из крыльевой части ауры несколько энергетических перьев, чтобы отвлечь противника.

Вскоре Туот уже стоял перед лежащей на полу девочкой-песцом, которая жевала упаковку и гладила живот рукой.

– Там… – динозавр смог сказать лишь одно слово.

– Создательница? – Этиннэй вынула несъедобный предмет изо рта. – Я совсем забыла о ней. Еда слишком ням-ням.

Девочка-песец поднялась на четвереньки и понюхала воздух, чтобы понять, где кукла, но внезапно наткнулась на белую полупрозрачную ткань, которая спускалась с потолка.

– Значит, это твоя создательница, – Туот заметил длинные красные волосы, нависавшие над тканью. – Я видел её несколько месяцев назад. Почему она здесь? Куклы ничего не едят.

– Это магазин создательницы, – объяснила Этиннэй. – Она тут самая главная. Я иногда хожу сюда, чтобы покушать.

– Ты так смотрела на полки, как будто первый раз тут была.

– Ту полку я видела первый раз. Я просто заходила всегда через ту дверь, которая открывается, и поэтому видела другие полки.

«Наверное, ей без разницы, что жевать, – догадался Туот. – Её интересует только упаковка».

– Этиннэй, если ты хочешь что-то спросить, можешь написать в сети, – сказала Иктэ. – Я умею читать, в отличие от некоторых кукол. Скоро магазин откроется, и роботы вылезут из укрытий.

– Я пришла сюда не просто так, – ответила Этиннэй с серьёзным выражением лица.

– Зачем? – спросила Иктэ.

– Это… – Этиннэй посмотрела на пол, схватила зубами пакет и показала на друга по игре. – Это он.

– Да… – Туот явно не ожидал такого поворота событий. – Мы на самом деле пришли сюда не просто так.

– У тебя мало времени, – Иктэ посмотрела на одну из полок. – У роботов острые лезвия.

– Точно, лезвия, – вспомнил Туот. – Мы ищем существо с металлическими рогами на голове.

Динозавр призвал интерфейс и показал кукле изображение Кётёрён в полный рост, сделанное «скрытой камерой».

– Я видела это существо, – призналась Иктэ. – Но, поскольку оно не связано с моими младшими братом и сестрой, я сразу же удалила это воспоминание.

– Ты можешь такое, создательница? – Этиннэй от восхищения широко открыла рот, выпучила глаза и стала вилять хвостом.

– Да, но тебя научить не могу.

Этиннэй перестала вилять хвостом, натянула капюшон на глаза и свернулась клубком на полу.

– Это особое умение некоторых кукол, – продолжила Иктэ. – После того, как брат снял с меня голову, я смогла удалять некоторые сцены из мозга, чтобы освободить память.

– Ты не помнишь, где видела это существо? – Туот свернул экран.

– Надо посмотреть на карте памяти, – Иктэ поднесла руку к голове. – Но сейчас я не успею это сделать. Роботам без разницы, кого резать. Давайте поговорим в другом месте.

Кукла активировала фиолетовую ауру, немного поднялась над полом, а затем подлетела к Туоту и наступила ногой на бедро Этиннэй…

В следующий миг все трое оказались на поляне посреди смешанного леса, на противоположной от города плоской вершине горы.

– Здесь нас никто не зарежет, – объяснила Иктэ.

Кукла деактивировала ауру, призвала инвентарь, после чего вытащила оттуда синюю энергетическую карту с чёрным символом внутри.

– Сейчас я вспомню, – сказала Иктэ.

Кукла поднесла руку с картой к голове и «вставила» её прямо в волосы.

«Она может такое? – Туот отвернулся. – Не хотел бы я оказаться её противником».

«Создательница крутая! – Этиннэй с открытым ртом посмотрела на куклу. – Я бы тоже хотела переносить с собой подушку, чтобы её ням-ням. Как-то не удобно класть её в инвентарь, а потом доставать снова».

Иктэ упала на колени. Её голова наклонилась, волосы закрыли лицо, а руки повисли, как парализованные.

– Она сломалась? – Туот сделал несколько шагов назад.

– Нет, – Этиннэй почесала рукой за ухом. – Такое с ней часто бывает. Голова кушает много энергии, поэтому её приходится экономить.

Вскоре Иктэ подняла голову. Волосы частично открыли её лицо. Туот заметил закрытые глаза куклы и на всякий случай посмотрел на ближайшее дерево, чтобы спрятаться в случае, если они откроются и станут фиолетовыми.

Но убегать не пришлось. Глаза остались закрытыми, зато открылся рот:

– Последний раз я видела духа металла на южном побережье Северного материка. Это было несколько месяцев назад, когда тут была осень.

– Это совсем не то, – сказал Туот. – Вот если бы ты видела её несколько месяцев вперёд, в будущем…

– Я не могу знать, чего нет, – ответила Иктэ.

– Вот бы и я так могла, – Этиннэй села на колени и посмотрела на острую верхушку одного из хвойных деревьев. – Я бы узнала, когда Миннигес появится в следующий раз и придумала, что ответить, чтобы отказаться от мороженого.

– Но я не умею переноситься в будущее или знать, что в нём, – Иктэ повернула голову в сторону того самого хвойного дерева, на которое смотрела девочка-песец. – Будущего не существует.

– Да? – Туот открыл рот от удивления, но затем закрыл его вручную. – Я думал, что если что-то произошло день назад, может произойти и день вперёд.

– Время немного не так идёт, – Иктэ продолжала смотреть в одну точку. – Если это всё, что вы хотели спросить у меня, я вернусь в город. Роботы могут по ошибке зарезать покупателей, и тогда мне придётся заплатить штраф.

Иктэ исчезла прежде, чем Туот успел подумать. Этиннэй вообще не заметила исчезновение создательницы и продолжала говорить с «ней».

– Почему у меня ушки и хвост, как у тех животных из леса? – девочка-песец посмотрела на белку, которая замерла на стволе одного из деревьев. – Всё остальное, как у людей. Тебе, наверное, было весело делать меня.

Туот оглянулся, чтобы увидеть куклу, но нашёл лишь свою подругу по игре.

«Она забыла нас, – динозавр посмотрел на город на вершине соседней плоской горы. – Придётся идти пешком. Моя зверодевочка не может переносить других существ, только свои ушки и хвостик».

Пока Туот думал, Этиннэй смотрела на лес с радостным выражением лица и шевелила песцовыми ушками.

– Да, я совсем забыла, что ты не знаешь, что такое «весело». Но я расскажу тебе. Это когда внутри тебя что-то взрывается, и твои ноги и руки двигаются сами, пока не отвалятся.

Туот вздрогнул.

– …ты мечтаешь о вкусной подушке и хочешь попробовать деревянную дверь, – продолжила Этиннэй.

– Ты уже попробовала её, – сказал Туот.

– Создательница, у тебя голос, как у птички. Можешь научить меня, чтобы я пугала так своего друга?

Только сейчас Туот понял, что происходит. Он стал оглядываться, чтобы найти место, куда можно быстро спрятаться. К сожалению, поляна выглядела слишком большой, а в лесу прятаться неуклюжий динозавр не умел.

– Нет, это могут только куклы, – ответил Туот.

– У кукол такие крутые способности, – Этиннэй посмотрела на ветку с маленькими новыми светло-зелёными листьями. – Иногда я хочу стать куклой, но потом вспоминаю, что для этого надо отрезать мои ушки…

– Нет!

От резкого птичьего крика Этиннэй подпрыгнула на месте, обернулась и увидела динозавра с белыми перьями и длинным хвостом.

– Ты не создательница, – девочка-песец посмотрела вправо, а затем влево. – Где она?

– Не знаю, – ответил Туот. – Её просто не стало, как будто она растворилась в воздухе.

– Понятно. Она ушла куда-то. Значит, со мной говорила не она?

– Да.

– Точно?

– Да.

– Теперь понятно, почему создательница говорила таким голосом, как у птички. Это была не создательница.

– Это был я.

– Туот, ты…

Этиннэй встала и резко повернулась в сторону леса. Из рукавов мехового топа выдвинулись сосульки, по которым затем прошёл ток. Туот почувствовал опасность и активировал зелёную ауру, но вскоре ситуация разрешилась сама собой.

По ветке, на которую смотрела Этиннэй, пробежала белка. Девочка-песец выпустила слёзы из глаз и упала на колени. Сосульки вместе с молниями скрылись в рукавах её странной одежды.

– Там белочка, – девочка-песец показала рукавом на ветку. – Она милая.

– Ещё она съедобная, – признался Туот.

– Но мы не будем кушать её.

– Потому что не поймаем?

– Туот, ты настоящий?

– Да.

– Тебе же нравятся ушки и хвостики.

– Мне нравятся ушки и хвостики на таких существах, как ты. На тех, кто с четырьмя лапами, нет. Они слишком меховые.

– Они тоже милые.

Этиннэй погладила ушки руками и посмотрела вниз, от чего у динозавра чуть не разорвалось сердце.

– Мех – это то, что делает их несъедобными, – продолжила девочка-песец. – Ещё мех – это то, что плохо кушать, но хорошо тискать.

– Ты что-то говорила ещё… – попытался вспомнить Туот. – Ты спросила…

Наступило молчание. Этиннэй смотрела на своего пернатого друга, а тот смотрел на её песцовые ушки.

– Ты спросила, настоящий ли я, – наконец сказал Туот.

– Я видела динозавра, который был куклой, – Этиннэй схватила рукой собственный хвост.

– Я тоже видел его, но так и не смог поговорить с ним. Он показался мне каким-то странным.

– Он кукла. Куклы все странные, но динозавры-куклы особенно странные. У них нет разноцветных волос, но они почему-то куклы.

«Да, это очень странно, – подумал Туот. – Видимо, волосы не тот признак, по которому можно определить куклу».

Снова наступило молчание. Этиннэй не стала терять время зря и засунула в рот пакет, который жевала ещё в магазине. Туот снова вспомнил о пропавшем персонаже и стал думать о том, что сказать Халанкуо, когда та вернётся.

Спустя несколько десятков мгновений тишину прервал треск дерева. Сначала он был слабым, и лишь ушки Этиннэй смогли заметить его.

Девочка-песец посмотрела на лес, но не смогла определить, откуда исходит звук, поэтому продолжила жевать упаковку. И всё же любопытство оказалось сильнее.

Этиннэй сделала несколько шагов в сторону леса и заметила тень хвойного дерева, которая выглядела подозрительно большой. Зверодевочка подняла голову и увидела, как самое большое растение, которое росло на краю поляны, опускается прямо на неё.

– Эээ… – только после этого дух песца вытащила упаковку изо рта.

Глава 94. Автономный глаз

Дерево рухнуло на поляну и почти полностью накрыло её. В следующий миг из глубины леса вылетело нечто серое и приземлилось на толстый ствол.

Это была девушка с серыми волосами, с металлическими рогами на макушке, напоминающими шишки. Платье из металлических пластин плотно прилегало к коже, так как удерживалось магнитной силой тела, чего нельзя было сказать о языке. Длинный, похожий скорее на клинок, чем на орган чувств, он свисал из открытого рта.

– Этот столб крепкий, – девушка засунула язык обратно в рот, подняла одну из ног горизонтально и посмотрела на металлический браслет на ней. – Надо было попросить мой металл. Эти штуки режут очень медленно.

Дух металла села на ствол, который был настолько толстым, что её ноги не достигли земли.

– Какой он большой, – девушка попыталась сдавить ствол бёдрами, но раздавила лишь кору. – Резать его будет весело. Пока создательницы нет, надо порезать его. Да, мой металл? Хочешь поиграть с этим столбом?

Вместо ответа среди веток раздались шорохи. Кётёрён повернула голову к источнику звука.

– Тут что-то есть, но оно не большое, – дух металла перевела взгляд на толстый ствол, от которого отходило множество веток толщиной с её талию, покрытых тёмно-зелёными иголками. – Мой металл исправит это.

В воздухе появился меч длиной с копьё, из серого и жёлтого металлов. Казалось, его может поднять только медведь, но этого и не требовалось.

– Это мой подарок, – Кётёрён показала рукой на ствол. – Можешь кушать. Я разрешаю.

Меч опустился на ствол, но смог войти туда лишь на треть. Кётёрён едва не улетела от такого удара, но смогла удержаться из-за того, что крепко сжимала дерево бёдрами.

– У тебя тоже не получается? – Кётёрён спрыгнула со ствола и встала ногами на землю. – Подожди меня, я порежу помощников столба.

Дух металла взмахнула ногой и призвала из браслета короткий клинок. Ветка дерева, которая мешала персонажу, была отсечена от ствола и оказалась на земле.

– Их слишком много, – Кётёрён заметила за «побеждённой» веткой ещё одну, более густую. – У этого столба слишком много помощников. Они все на него похожи. Они его дети?

Дух металла подняла ногу с клинком вертикально, а затем резко опустила. Ветка упала на землю и открыла хвост с белыми перьями, который выглядывал из-за следующего «помощника».

«Это что-то знакомое», – Кётёрён запихнула в рот язык, который случайно вывалился оттуда.

Ещё один взмах ногой – и «помощник» лежал на земле. Дух металла увидела продолжение хвоста, которое скрывалось за следующей веткой.

«Это что-то похожее на ту штуку, которую я оторвала от тупого динозавра. Она прикреплена к нему, а значит, он тоже должен быть здесь. Он не может быть отдельно».

Внезапно хвост пошевелился. Кётёрён не замечала его до тех пор, пока из-за веток не раздался птичий крик. Дух металла отпрыгнула на шаг назад.

Хвост окружила зелёная энергия, от которой затем отделилось нечто похожее на ленту. Кётёрён попыталась спрыгнуть со ствола, но не успела. Энергетический гарпун обхватил её ногу. Дух металла почувствовала, как вибрация распространяется вверх по нижней части тела …

Кётёрён резко поднялась над лесом. Нижняя часть ноги осталась в объятиях гарпуна, но оставшееся тело обрело крылья и теперь летало над поваленным стволом дерева.

«Тупой динозавр украл у меня ногу, – язык снова выпал изо рта Кётёрён, но на этот раз достиг длины короткого меча. – Надо забрать её, пока я ещё могу…»

Мысль «оборвалась» в мозге духа металла. Тело остановилось в воздухе, крылья сложились в браслеты, а глаза закрылись. Лишь язык сохранял верность своей хозяйке, хотя на самом деле просто не мог самостоятельно уйти обратно в рот.

Тем временем на земле из-за ветки упавшего дерева показалась голова девушки с чёрными волосами и маленькими ушками. Первое, что увидела она, была серая звезда, падающая прямо с неба.

– Круто, – выдохнула зверодевочка. – Туот, смотри, что летит!

Из-за соседней ветки высунулась голова динозавра с белыми перьями. В следующий миг крупный серый предмет приземлился прямо на ствол рядом с Этиннэй и Туотом.

– Это что? – спросила девочка-песец.

Туот посмотрел на ствол и увидел в нём серые металлические рога, которые продолжались головой с длинными серыми волосами, закрытыми глазами и клинком изо рта.

– Эээ … – Туот узнал существо, но не смог объяснить из-за отвисшей челюсти.

– Смотри, у неё нет ноги, – Этиннэй указала сосулькой на одно из бёдер, лишённое продолжения.

В следующий миг к бедру подлетела отсутствующая нижняя часть ноги и встала на своё место.

– Теперь есть, – Этиннэй опустила руку с сосулькой, после чего резко подпрыгнула. – Мы нашли её! Только… с ней что-то не так.

Туот посмотрел на ногу Кётёрён, которая прикрепилась к телу настолько прочно, что уже было непонятно, какая из них отсутствовала.

–Что с ней не так? – динозавр наклонил голову на бок. – Она вроде целая.

– Она перевёрнутая, – Этиннэй махнула рукавом мехового топа вниз.

Туот наклонил голову в обратную сторону, но так и не смог понять, что не так с персонажем. Наконец он заметил рога, которые вонзились в ствол, и только тогда начал что-то подозревать.

«Она стала ножом. Не хотел бы я оказаться на месте этого дерева».

– Что будем делать? – спросила Этиннэй. – Она тяжёлая. Даже если мы вытащим её из этой штуки, перенести домой не сможем.

«Эта ням-ням уже живёт со мной у меня дома?» – Туот вздрогнул, но не от страха, как обычно, а от радости.

– Почему ты так смотришь на меня? – Этиннэй надела капюшон на голову. – Со мной что-то не так?

– Наоборот, – Туот отвернулся. – Можешь повторить то, что ты сказала?

– Эта девочка с рогами очень тяжёлая. Мы не сможем перенести её в город.

– Ну да. Что будем делать?

– Это я спрашивала тебя.

«Прости, Этиннэй, ты слишком милая и мягкая, поэтому я иногда отвлекаюсь», – Туот посмотрел на небо и заметил, что на нём больше нет ауры.

Ситуация казалась неразрешимой. Кётёрён без сознания торчала в стволе дерева, а Этиннэй с Туотом не могли придумать, как доставить её домой.

– Надо позвать создательницу, – наконец решила девочка-песец. – Она может перемещать предметы на расстояние.

– Ты можешь позвать её?

– Да. Надо выйти на край вершины горы и громко крикнуть.

– Этиннэй… это…

– Что-то не так?

Девочка-песец пошевелила ушками и удивлённо посмотрела на динозавра.

– Разве ты не можешь написать создательнице в сети? – спросил Туот.

– Могу, – Этиннэй погладила рукой хвост. – Но так быстрее. Если написать сообщение, создательница не сразу прочитает его. А если кричать, то услышит сразу.

Девочка-песец выбралась из-за ветки упавшего дерева и пошла вперёд – туда, где заканчивалась вершина. Туот заметил это лишь тогда, когда чёрный пушистый хвост пронёсся перед ним.

Динозавр активировал ауру и одним движением поднялся над поляной, занятой упавшим деревом…

Этиннэй нашлась на краю скалистого уступа, возле толстых старых хвойных деревьев. Отсюда открывался вид на соседнюю гору, покрытую смешанными серо-зелёными лесами, пробуждающимися после зимы, и городом с разноцветными крышами на вершине.

Девочка-песец, вопреки ожиданиям Туота, не кричала. Она стояла с немного открытым ртом и сложенными кистями рук на уровне груди.

Динозавр тоже остановился перед этим чудесным видом, но, конечно же, смотрел не на пейзаж, а на свою ушастую и хвостатую подругу. Его рука сама по себе призвала интерфейс, нашла камеру и потянулась к большой круглой кнопке, чтобы сделать фото…

… но так и не опустилась на вибрирующую поверхность экрана. Какая-то сила подняла динозавра над землёй и потащила назад.

Раньше это могло вызвать шок у Туота, но сейчас, из-за опыта сражений с куклами, он понимал, в чём причина.

Из хвостовой части ауры вылетело несколько энергетических перьев. Туот почувствовал, что снова может двигаться и обернулся…

… Рука с глазом в ладони скрылась в слое опавшей хвои.

«Эта рука, которая была на Южном материке, – на локте Туота появился маленький фиолетовый щит с чёрным символом. – Что она делает здесь?».

Рука с глазом не хотела показываться на поверхности, а, следовательно, не могла ответить. Туот подумал, что ему показалось, но, несмотря на это, призвал жёлтую ящерицу.

«Если эта рука нападёт снова, у меня будет защита. Надеюсь, она хотя бы не вылезет из дерева».

«Противник» по-прежнему не показывался. Ящерица выпустила из ауры первую волну жёлтой энергии, которая достигла Этиннэй. Девочка-песец обернулась и удивлённо посмотрела на это подобие существа.

– Она снова пришла, – Этиннэй присела, чтобы её взгляд был на одном уровне с ящерицей.

– Кто? – Туот подумал о руке с глазом.

– Я не знаю. Она довольно странная, эта ящерица. Она не разговаривает.

Этиннэй подползла к призванному существу и понюхала его.

– Я ничего не понимаю, – ушки зверодевочки немного опустились.

– Она тоже, – добавил Туот. – Это не существо. Это просто умение.

– Но она похожа на животное, только не говорит. Конечно, животные говорят на своём языке. Даже если я не понимаю их, могу услышать этими ушками. А она ничего не делает.

– Она снимает негативные эффекты, типа электрического шока или заморозки.

Этиннэй высунула язык, закрыла глаза и попыталась попробовать это создание на вкус, но «попробовала» лишь вибрацию. В результате язык бедной зверодевочки свернулся трубочкой, а голова чуть не повернулась в обратную сторону, как у куклы.

– Я спрашивал у Итинита об этой ящерице, – сказал Туот. – Он ответил, что это не существо и не обычное умение, а что-то среднее. От существа у неё внешность, а от умения способность. Вроде так, настолько я помню.

Этиннэй отпрыгнула от ящерицы на два шага. Язык девочки-песца вернулся в прежнее состояние, из-за чего она снова смогла говорить.

– У тебя есть ещё одна ящерица, только другого цвета. Призови её. Может, когда их будет двое, они начнут разговаривать.

«Я ещё не призывал их вместе, – подумал Туот. – Интересно, что будет? Конечно, они вряд ли начнут говорить друг с другом, но вдруг они что-то сделают вместе?»

Динозавр дотронулся когтем до символа на щите. Вскоре рядом с жёлтой ящерицей стояла её копия, только с сине-зелёной чешуёй.

– Да, это та вторая ящерица, – Этиннэй посмотрела на новое «существо». – Она тоже не разговаривает?

– Да, – ответил Туот. – Они обе делают одно действие. Они даже двигаться не могут. Если я уйду куда-то, они не пойдут за мной.

Сине-зелёная ящерица активировала ауру и выпустила во все стороны волну сине-зелёной энергии.

Туот и Этиннэй почувствовали небольшой прилив сил. Девочка-песец выпустила сосульки из рукавов мехового топа и даже не заметила этого. Её пернатый друг активировал зелёную ауру.

С каждой волной энергии становилось больше. Туоту показалось, что скоро он взлетит в небо, и будет стрелять энергетическими лучами из глаз, но после восьмой волны сине-зелёная ящерица исчезла вместе со своим эффектом.

– Похоже, у этой ящерицы есть ограничение, – заметил Туот. – Она выпускает несколько волн, но каждый раз по-разному. Иногда две, иногда восемь, а иногда десять. Я не знаю, почему так.

– А жёлтая ящерица не исчезает?

– Она может стоять дольше. Но потом исчезает, конечно. Я ещё не видел умения, которое длится вечно.

Вскоре жёлтая ящерица растворилась в воздухе и тем самым подтвердила слова своего призывателя.

– Пошли к духу металла, – предложил Туот. – Она, наверное, уже проснулась и может сама пойти в город.

Девочка-песец не ответила. Она посмотрела вглубь леса и немного согнула ушки.

– Туот, там что-то есть. Не ходи туда.

Динозавр вспомнил руку с глазом и в течение пары мгновений оказался возле своей ушастой подруги.

– За нами кто-то подсматривает, – продолжила девочка-песец. – Не показывай, что боишься. Оно не должно понять это.

– Ты говоришь не как девочка-песец, – сказал Туот. – Тобой управляет Миннигес?

Этиннэй схватила друга за когтистую руку. Её ушки прижались к волосам, а хвост к бёдрам.

– Не говори так, – ответила девочка-песец. – Мне страшно. Я не знаю, что это. Вдруг оно вылезет прямо передо мной.

– Ты что-то видела?

– Да. Руку, в которой был глаз.

– Я тоже видел это, но подумал, что мне показалось.

– Это как?

– Что «как»?

– Показалось, – Этиннэй посмотрела на друга. – Что это значит?

– Ты не знаешь, что это?

– Нет.

– Это когда ты видишь что-то, а его не существует.

– Как Миннигес? Но он существует, просто у меня в голове.

– Как Миннигес, которого не существует.

– Эээ…

Этиннэй вздохнула и приложила свободную руку к голове.

– Это не важно, – сказал Туот. – Сейчас надо как-то уйти отсюда и забрать Кётёрён.

– Тут есть обрыв, – Этиннэй убрала руку с головы. – Мы можем прыгнуть с него. Только не оборачивайся. Оно смотрит на нас.

– Но мы разобьёмся.

– Я не разобьюсь. У меня есть пассивное умение.

– А я разобьюсь?

– У тебя разве нет никакого умения для того, чтобы держаться в воздухе? Обрыв небольшой, но склон очень крутой. Если упадёшь, то покатишься вниз. Будет больно.

– А что делать с духом металла? Нельзя оставлять её в таком опасном месте. Наверняка тут куклы.

– Об этом я не подумала. Если бы тут была создательница…

Этиннэй посмотрела в сторону города. Девочка-песец надеялась, что её создательница появится из воздуха и прогонит эту страшную руку.

– Напиши ей, – предложил Туот.

– Она прочитает сообщение не сразу, – Этиннэй повернулась к другу. – Может пройти половина дня или больше. За это время нас убьют, зажарят и съедят. Им будет вкусно, а нам нет.

– Куклы не едят.

– Это куклы?

– Похоже на то. У одной из них рука может отделяться от тела и ходить под землёй. Я бился с ней.

– С куклой или с рукой?

– В основном с рукой. С куклой мне ещё рано сражаться. Это противник уровня духа грибов, или хотя бы Итинита.

– Ой… – Этиннэй прикрыла рот рукавом.

– Что?

– Оно светиться.

Этиннэй испуганно посмотрела на лес и замерла. Туот не видел «противника», но понимал, что происходит. Из хвостовой части ауры вылетело несколько энергетических перьев, которые немного прикрыли девочку-песца от взгляда автономного глаза.

– Этиннэй, извини, – энергетический гарпун обхватил зверодевочку за талию.

Туот выпустил из крыла ещё несколько энергетических перьев, чтобы глаз не навёлся на него, а затем развернулся и побежал к обрыву…

Спуск оказался успешным. Этиннэй, благодаря активации бело-синей элементальной ауры, приземлилась на крупную льдину, образовавшуюся на поверхности ручья. Туот покатился в заросли хвойных кустарников.

От гарпуна не осталось и следа, но девочка-песец всё же выпустила из рукавов сосульки.

«Ааа… Он снова взял меня!»

Этиннэй сжала кулаки внутри рукавов и сломала сосульки, которые выдвинулись из ладоней. Лёд под ногами тоже треснул, но не исчез.

– Я до тебя доберусь, – девочка-песец посмотрела на кустарники и лес впереди.

Этиннэй совсем забыла о том, от чего убегала, поэтому не заметила, как из-под земли возле льдины выдвинулась та самая рука, и даже начала открывать ладонь.

Но энергетический гарпун снова спас мстительную зверодевочку. Он внезапно появился из кустов, обвился вокруг ноги и потащил к себе…

Этиннэй оказалась на крутом склоне горы, среди толстых деревьев. Кустарники на фоне скалистого обрыва остались позади.

– Эээ… – Этиннэй оглянулась. – Я была не там.

– Там была рука, – из-за дерева вышел Туот с активной аурой. – Нам надо спускаться.

– Рука? Та, которая с глазом?

– Нет. Глаз не успел появиться. Тебе повезло, что она не хватает за ноги. Садись на меня, поедем.

Этиннэй удивлённо посмотрела на пернатого друга. Несмотря на столь уверенные фразы, Туот дрожал. Было заметно, что он хочет помочь подруге, но остаётся всё тем же постоянно испуганным динозавром.

Глава 95. Когда на севере потеплело

Итинит проснулся от звука входящего сообщения и инстинктивно провёл рукой перед собой.

«Если Нору и Кымчан придут, это должно помочь», – вибрация не мешала парню спать, в отличие от его питомцев.

Глаза на мгновение открылись. Итинит увидел ветку дерева с едва распустившимися светло-зелёными листьями, но не придал этому значения. Сон снова «овладел» мозгом, как это часто бывает после внезапного пробуждения.

… Итинит снова стоял на том самом острове, но теперь не во внутренней части, где находилось озеро, а во внешней, на берегу бухты. Отсюда отрывался вид на горы, покрытые тёмно-зелёными хвойными лесами, которые тянулись полукольцом вдоль моря.

«Давно я тут не был. Где-то тут стоял корабль-робот, на котором мы приплыли. Стоп. Этот остров затопило. Он не должен существовать».

– Но он существует, – из воды показалась фиолетовая шляпка гриба с чёрными рогами. – И всегда будет существовать. Мы с Мюрюри будем тут вечно.

– Мне кажется, я был в другом месте, – Итинит посмотрел на чёрный камень под ногами. – Но не помню, где именно.

– Когда спишь, сознание искажается. Мысли идут туда, куда хотят. Поэтому сны прекрасны. Несмотря на то, что они кажутся странными, в них иногда больше смысла, чем в чём-то реальном.

Шляпка гриба погрузилась в воду. Итинит сел на большой чёрный камень, и стал рассматривать горы вокруг залива.

– Нору и Кымчан снова вместе, – признался создатель собакодевочек. – Я больше им не нужен.

Шляпка гриба с рогами выдвинулась из-под камня.

– Это не так, – ответил голос под шляпкой.

– Почему? – Итинит посмотрел на собеседника.

– Потому что они захотят кушать, – из-под шляпки показалась нижняя часть лица Саначан, с улыбающимся ртом.

«Точно, – вздрогнул Итинит. – Они животные. Все животные очень хотят есть».

… Резкий звук входящего сообщения разбудил Итинита во второй раз. Теперь к писку программы добавился хорошо различимый собачий стон.

Это был единственный звук, способный поднять создателя собакодевочек из самого глубокого сна. Итинит поднял голову, открыл глаза и увидел стенку куполообразного энергетического барьера, за которым сидела на коленях девушка с собачьими ушами, хвостом и издавала тот самый стон. Её руки были приложены ко лбу, что придавало питомцу более жалобный вид.

– Ты хочешь кушать, Кымчан? – спросил Итинит. – Открой холодильник. Ты же знаешь, как сделать это.

– Мы не дома, хозяин, – раздался голос с противоположной стороны барьера.

Итинит повернулся в другую сторону и увидел за барьером ещё одну собакодевочку, но с серьёзным выражением лица.

– Нору, зачем ты украла меня и Кымчан?

– Я никого не воровала, хозяин! – ушки Нору стали дымиться. – Это ты ушёл, и не сказал куда.

Итинит оглянулся вокруг. Вместо пещерного кафе или какой-нибудь комнаты он и его персонажи стояли на старой дорожке из камней посреди смешанного леса.

– Кымчан когда увидела тебя, сразу полетела, – продолжила Нору. – Я предупреждала её о ловушке, но она очень боялась, что тебя на самом деле украла дух грибов.

«Что-то произошло здесь, – Итинит увидел остатки забора и сразу понял, что находиться не просто в лесу, а в заброшенной деревне.

– Как вы нашли меня?

– На-а-ам ска-а-азала девочка с той металлической штукой, – Кымчан хлопнула себя ладонью по макушке.

«Халанкуо правильно сделала, что не пришла за мной, – решил Итинит. – Она слишком умная. Жаль, её нельзя сделать моим персонажем вместо этих двух глупышек».

– Она сказала, что ты в заброшенной деревне, – продолжила Нору. – Я не нашла деревню, но нашла тебя. Деревню потом найду.

– Она же заброшенная, – улыбнулся Итинит.

Нору склонила голову на бок, как будто пыталась услышать что-то скрытое.

– Нам надо уходить отсюда, – Кымчан встала и понюхала воздух сначала с одной стороны, затем с другой.

– Ты что-то чувствуешь? – спросил Итинит.

– Да, – Кымчан посмотрела вниз. – Сначала я думала, что мне показалось, но потом показалось сестрёнке. Там под землёй как будто что-то есть.

«Они понимают друг друга без слов? – Итинит заметил, что лица собакодевочек стали слишком серьёзными. – Ещё совсем недавно они радовались. Хотя это не удивительно. По мнению «Мавзолея природы», эти две собаки – один персонаж».

– Хозяин, садись на меня, – Нору встала на четвереньки.

Итинит хотел что-то ответить, но ему помешал громкий собачий стон с другой стороны.

– Кымчан, я не могу ехать на вас обеих, – Итинит переместил взгляд с одной собакодевочки на другую.

Кымчан лежала на земле с закрытыми глазами. Стон исходил из едва открытого рта, а подбородок лежал на одном из камней брусчатки.

– Может, лучше пешком? – предложил Итинит.

– Это долго, – Нору села на колени. – Но если сестрёнка согласна, я тоже согласна.

Итинит и Нору посмотрели на Кымчан. Младшая собакодевочка открыла один глаз, после чего резко встала.

– Ну, вот и хорошо, – Итинит встал между сёстрами и вытянул руки в стороны. Нору и Кымчан подставили под ладони создателя свои головы…

По долине, покрытой густыми смешанными лесами, прокатились две почти параллельные волны стонов. Издалека их можно было принять за рёв какого-нибудь монстра из игры, но на самом деле это были голоса девушек с собачьими ушками и хвостиками.

***

Юэрэт проснулся от резкого холода и обнаружил, что лежит на полу рядом со своей кроватью.

«Я уже не первый раз так падаю. С этой кроватью что-то не так. Может, она сломалась?»

Юэрэт попытался вернуться на кровать, но затем почувствовал что-то холодное и мокрое под одеялом, и вынужден был передумать.

«Если там эта ящерица, тогда это будет та самая сцена из игры, где она откусывает голову игроку, который заглядывает под одеяло».

Юэрэт осторожно приподнял край одеяла, так как боялся увидеть улыбающееся лицо Тымнычан. Но вместо этого там оказалась лишь лужа воды.

– Это что? – Юэрэт подумал вслух.

– Это ледяной кристалл, – голова Тымнычан всё-таки высунулась, но не из-под одеяла, а из-под кровати. – Я положила его туда, чтобы напомнить о том, какой сегодня день.

– День мокрых трусов?

– Конечно, нет. Просто лёд почему-то растаял, хотя он крепкий. Сегодня день, когда на севере потеплело.

«Точно, – Юэрэт встал с пола и подошёл к окну. – Ящерица говорила об этом, но я забыл. Хорошо, что папа создал такого глупого, но полезного персонажа. Бэээ, самому противно об этом думать».

– Идём на главное место базы, – Тымнычан вылезла из-под кровати. – Нам надо сделать запасы перед таким важным походом. Я думаю, холодильник за ночь уже обновился.

«Она всё ещё думает, что еда в холодильнике обновляется. Спасибо, папа».

– Унане ты тоже подложила ледяной кристалл? – спросил Юэрэт.

– Конечно, – улыбнулась Тымнычан. – Я всем медвежатам положила его.

«Только Унана спит без одежды, – Юэрэт вздрогнул. – Она же замёрзнет».

Юэрэт побежал в комнату сестры. Мозг старшего брата «рисовал» сцены, где его младшая сестра спит и одновременно кричит от холода, но реальность оказалась значительно проще.

Унана лежала на боку и обнимала собой подушку. На полу, возле одеяла и наушников, блестела на лучах солнца лужа воды.

«Ну, хоть рыбки не плавают», – облегчённо вздохнул Юэрэт, но затем услышал голос младшей сестры и насторожился.

– Белочка, дай хвостик.

Унана протянула руку вперёд и сжала её в кулак.

«Сейчас Унана проснётся. Она обычно говорит во сне, когда просыпается».

Юэрэт осторожно вышел из комнаты, но далеко уйти не смог. Коридор преградило нечто синее и покрытое слизью.

– Создатель не говорил тебе, чтобы ты держала свой язык во рту? – Юэрэт, похоже, догадался, кто стоит за этой сущностью.

Нечто синее стало сворачиваться, как будто засасывалось в воронку, пока не превратилось в овальный язык, свисающий изо рта девочки-ящерицы.

– Ихвини, – язык окончательно скрылся во рту. – Я не сдержалась и пошла в главное место базы. Там много еды, но она старая. Холодильник не обновился за ночь. Надо подождать ещё.

«Это хорошо. У Унаны будет больше времени, чтобы поспать, а у воды, чтобы высохнуть».

– Когда холодильник обновится, мы возьмём еду и пойдём на станцию, – продолжила Тымнычан.

– Разве на север ездят поезда?

– Мы поедем на самую северную станцию. Только поезда ездят по времени. Если холодильник не обновится, мы не успеем.

– Он обновится. Просто не ходи на кухню.

– Но там еда, а язык требует её.

– Иди ловить насекомых. Они сейчас медленные, поэтому твой язык с ними справится.

– Ааа… Первый создатель ничего не говорил об этом. Поэтому я сделаю то, что ты сказал.

Тымнычан подошла к ближайшему окну, разблокировала его, после чего наклонилась и открыла рот. Язык, который не мог оставаться без дела, вырвался из пасти и образовал горку, с которой спустилась его хозяйка.

«Она спустилась на своём языке. Я почему-то не удивился».

Юэрэт подошёл к окну, чтобы закрыть его, но затем услышал топот из комнаты Унаны и понял, что не успеет.

– Братик, ты не знаешь, где то, что одевают на голову?

Юэрэт посмотрел на дверь и увидел на пороге младшую сестру, которая поднесла руки к голове и что-то показывала ими. Подушка лежала на полу, но из-за своих больших размеров и низкого роста Унаны доходила ей до середины груди.

«Она назвала меня не по имени, как обычно», – Юэрэт посмотрел на лицо сестры и убедился в том, что она едва проснулась.

– Найди эту штуку и надень, – лучница наклонила голову и сказала это сонным и одновременно детским голосом. – Ты же мой старший братик, а я твоя младшая сестрёнка. Медвежата так делают.

– Кто тебе это сказал?

Унана опустила руки и стала медленно опускаться на подушку.

– Я гонялась за белочкой, чтобы скушать, но она убегала от меня, – лучница продолжила нести сонный бред. – Плохо быть маленьким медвежонком. Хочу быть большим мишкой, который быстро бегает и много кушает.

– Вообще-то медведи уже вышли из спячки.

– Да?

Унана проснулась так же внезапно, как появилась на пороге. Сестра с недоумением посмотрела сначала на подушку, потом на деревянный пол и только тогда увидела чьи-то ноги брата, одетые в серые штаны и меховые носки.

– Почему я здесь? – Унана перевернулась на бок и посмотрела на существо перед собой. – Ты Юэрэт.

«Я уже не братик», – Юэрэт убедился, что младшая сестра проснулась.

– Эта ящерица вытащила меня сюда, – Унана подвинулась к стене и обняла подушку. – Юэрэт, можешь пойти в мою комнату и проверить, нет ли её там?

– Конечно.

Юэрэт пошёл в комнату младшей сестры, но не для того, чтобы проверить наличие Тымнычан. Его интересовала вода, в которую превратился ледяной кристалл.

К счастью, от лужи осталась лишь небольшая часть, которую заботливый брат вытер одеялом, после чего свернул «тряпку» и бросил на кровать.

«Теперь можно идти хоть на самый север, – Юэрэт повернулся к выходу из комнаты. – Но сначала на кухню. Холодильник сам не обновится».

***

Туот и Этиннэй забежали в коридор квартиры, после чего динозавр заблокировал дверь.

– Мы пришли домой, – сказала девочка-песец. – То есть к тебе домой. Я думала, ты побежишь к моей создательнице.

– Я бежал туда, где ближе, – объяснил Туот. – Главное сейчас спрятаться.

– Но это существо может ходить под землёй, а значит, в стенах тоже. Что будет, если оно вылезет из большой миски, из которой нельзя пить?

– Тут есть ванная. Там нет этой миски, а краны слишком узкие. Там даже глаз не пролезет.

– Ууух… – Этиннэй опустила ушки и хвост.

– Мы могли бы пойти к твоей создательнице, но магазин уже открыт. Роботы просто порежут нас, если мы зайдём не в ту комнату.

– Я поняла. Проверь холодильник, а я посмотрю под кроватью. Вдруг там кто-то прячется.

Этиннэй вошла в комнату Туота, но затем остановилась. Внезапный страх не позволил зверодевочке заглянуть под кровать или даже подойти ближе. К счастью, Этиннэй заметила большую коричневую подушку, и заинтересовалась ей.

Страх ушёл так же внезапно, как и появился. Этиннэй прыгнула на кровать и уже была готова укусить «еду» за ухо, но затем заметила нечто странное…

… Подушка напоминала голову девушки с медвежьими ушками в капюшоне, замаскированном под шерсть.

– Эээ… – Этиннэй отпрыгнула на шаг назад и выпустила из рукавов сосульки.

– Там ничего нет, – из коридора вместе с голосом раздались шаги.

Этиннэй продолжала смотреть на подушку и вскоре убедилась в том, что та не двигается. В этот момент в комнату вошёл Туот и увидел подругу в странной позе.

… Ноги зверодевочки были широко расставлены, а туловище наклонено вперёд. Из опущенных рукавов торчали концы сосулек, а хвост висел ровно между бёдрами и не двигался. Девочка-песец смотрела на подушку, лежащую на кровати, и громко нюхала воздух.

– Ты что-то нашла? – Туот немного испугался, сделал шаг назад и достиг порога.

– Да, – Этиннэй продолжала смотреть на подушку. – Только я не понимаю, что это за существо. Оно ничего не делает, как та ящерица.

Туот вытянул голову вперёд и заметил, на какую именно подушку смотрит его любимая зверодевочка.

– Это не существо, – невидимая шкала страха динозавра опустилась до нуля. – Это просто подушка. Она не живая.

– Подушка? – Этиннэй ещё больше наклонилась вперёд и почти встала на четвереньки. – Но она похожа на меховую девочку.

Духу песца хватило нескольких мгновений, чтобы понять, что это не существо или какое-то его подобие. Этиннэй медленно встала на четвереньки, приблизилась к кровати, а затем осторожно понюхала подушку.

– Да, это подушка, – сосульки спрятались в рукава мехового топа. – Почему я сразу не догадалась…

– Да, это подушка, – подтвердил Туот.

– Её можно…

– Нет, её нельзя грызть. Она меховая.

– Откуда у тебя она?

Этиннэй посмотрела на друга так, как будто нашла холодильник, полный еды.

– Я заказал по сети, – Туот почесал голову когтем. – Но это было давно. Я уже не помню.

– Теперь понятно, почему я не видела её и даже не чуяла запах. Она лежала у тебя в инвентаре?

– Да. Вот бы ещё помнить, где я купил её.

– Ты говорил, что купил в сети.

– Сеть большая. Там много магазинов.

Этиннэй легла на кровать, взяла в руки подушку и стала рассматривать её.

– Она похожа на предмет из игры, в которую мы играем, – сказала девочка-песец. – Как она называется?

– Не помню. Надо посмотреть.

Туот сел на кровать рядом с подругой, призвал экран и вошёл в игру. Вскоре на чёрном фоне появилась надпись из белых символов.

– «Ушки и хвостики», – прочитал Туот. – Так просто, что я даже не запомнил.

– Милое название, – Этиннэй посмотрела на экран. – Оно подходит этой игре.

– Да. Там много персонажей с ушками и хвостиками.

– Скажи, Туот, – Этиннэй посмотрела на подушку в виде головы медведя. – Почему тебе нравятся такие персонажи? Только не говори, что они милые. Это обязательная черта всех зверодевочек. Так мне Нору сказала.

– Ну… – Туот посмотрел на открытую дверь, из которой виднелась часть стены коридора. – Они несъедобные. Когда я вижу обычную человеческую девушку, например, Халанкуо, мне хочется её съесть, а когда я вижу тебя, то ушки и хвостик говорят мне о том, что если я тебя начну есть, то потом буду есть шерсть.

– Бэээ… это противно.

Ушки Этиннэй вздрогнули, а сама зверодевочка открыла рот, закрыла глаза и высунула язык.

– Ты представила это? – спросил Туот.

– Я не хотела. Само представилось.

– Скажи Миннигесу, чтобы стёр тебе память.

Этиннэй поднесла руку к месту, где должно быть человеческое ухо.

– Миннигес, вылезай! – лицо девочки-песца стало серьёзным. – Если ты не появишься, я проткну это ухо. Мне его не жалко. Оно почти ничего не слышит.

Туот испуганно посмотрел на подругу. Он не ожидал, что его слова приведут к такому действию, но остановить персонажа не решился.

– Миннигес, я съем твоё мороженое, – зарычала Этиннэй.

Только после этого появился ответ в виде одной короткой мысли:

«Если хочешь есть мороженое, ешь его ртом».

Глава 96. Два отверстия

Деревянный поезд, состоящий из двух одинаковых вагонов-локомотивов, с «клювом» на «головах» остановился на маленькой станции, окружённой хвойными лесами.

Деревянный одноэтажный вокзал на фоне заснеженных гор скорее напоминал заброшенный деревенский сарай, чем общественное строение. Он не имел окон и состоял из множества досок. Единственное отверстие – дверной проём, располагалось возле платформы.

Сама платформа тоже выглядела странно. Покрытое досками пространство примыкало к единственному рельсу, который затем уходил в лес и терялся среди растительности.

… Двери раздвинулись в стороны. На платформу прыгнула девушка с сине-зелёными волосами, которые выглядывали из-под чешуйчатого капюшона серо-синей зимней куртки.

– Медвежата, выходите, – девушка заглянула под поезд. Капюшон слетел с её головы и открыл маленькие прямые рога.

– Тебе повезло, что кроме нас, в поезде больше никого нет, – ответил голос из вагона.

Девушка посмотрела на открытый вход и увидела там человека в чёрной куртке, штанах и ботинках.

– Один коричневый есть, – девушка подняла палец вверх. – Первый создатель научил меня считать до двух. Он сказал, что этого хватит.

«Молодец, папа», – подумал Юэрэт и спрыгнул на платформу.

– Осталась ещё одна коричневая, – продолжила Тымнычан. – Если она не выйдет, поезд не уедет. Дальше рельса нет.

Юэрэт повернулся к вагону и увидел, как из открытого окна пытается вылезть толстая голая нога с короткой ступнёй.

– Унана, выходить надо через дверь. Там же написано.

Нога отправилась обратно в вагон. Вскоре у входа появилась девушка с наушниками на голове, надетыми на коричневые волосы. Её шею украшало «ожерелье» из фиолетовых ботинок, связанных между собой шнурками.

«Я говорил Унане, что надо одеться не как дома, – Юэрэт посмотрел на горы вдалеке. – И она оделась не как дома».

Лучница приземлилась на платформу. Её грудь чуть не выпрыгнула из-под серо-фиолетового топа с несколькими овальными вырезами впереди, но из-за ботинок, прилегающим по бокам, вскоре пришла в равновесие.

– Теперь коричневых двое, – Тымнычан показала два пальца и улыбнулась. – Первый создатель сказал, что если будут два медвежонка, можно идти к тем горам.

Девочка-ящерица побежала вперёд, затем резко остановилась и с глупым выражением лица указала рукой на горы вдалеке.

– Там холодно, – вздохнула Унана.

– Поэтому оденься нормально, – сказал Юэрэт.

– Я забыла. Я же всё-таки твоя сестрёнка.

Унана сняла с шеи «ожерелье» из ботинок и переместила на ноги.

– Всё, – вздохнула Унана. – Я оделась. Пока этого хватит. Мы же не будем идти через снег?

– Мы пойдём через эти горы, – Тымнычан продолжала указывать вперёд, как будто «медвежата» не понимали, где находятся горы. – Первый создатель сказал, что они называются Последними горами.

– Там твой создатель? – спросил Юэрэт.

– Я ещё не знаю, – Тымнычан перестала глупо улыбаться, но выражение лица от этого умнее не стало. – Я узнаю потом, когда мы дойдём до Последних гор.

«Я так и думал, – Юэрэт посмотрел на деревянную колонну у входа на вокзал. – Папа сделал так, чтобы она не рассказала сразу всё, что знает, а вспоминала постепенно».

– Сейчас поезд уедет, и мы пойдём туда, – глупая улыбка вернулась на лицо Тымнычан. – Первый создатель сказал, что нельзя идти, пока поезд не уехал, потому что он может раздавить.

Двери вагона закрылись. Поезд издал гудок, а затем медленно покатился обратно.

– Пока, поезд! – Тымнычан подпрыгнула и помахала рукой уходящему составу.

– Какая же она тупая, – подумала вслух Унана.

– Зато у неё хорошая память, – улыбнулся Юэрэт.

Поезд скрылся за последними видимыми деревьями. На станции наступила тишина, которую лишь иногда прерывал ветер.

– Теперь пойдём туда, – Тымнычан подошла к «медвежатам» и показала рукой на деревянный вокзал без окон.

– Он не работает, – возразил Юэрэт.

– Первый создатель сказал, что надо войти в это здание, – Тымнычан повернулась к старшему из медвежат. – Там можно найти кое-что.

Девочка-ящерица побежала к пустому дверному проёму. Юэрэт и Унана последовали за ней.

– Так, почему тут темно? – Тымнычан схватила руками рога и немного «поправила» их. – Они забыли включить свет? Первый создатель ничего не говорил об этом. Медвежата, вы знаете, что делать?

Унана отвернулась, чтобы глупое создание не заметило, как она пытается не рассмеяться.

– Может, прошло много времени, и этот вокзал закрылся, – предположил Юэрэт.

– И тут закрылся? – Тымнычан хлопнула в ладоши и выпучила глаза. – Я думала, только на той станции может закрыться.

Юэрэт вспомнил первую встречу с этим странным существом на берегу моря. Тогда Тымнычан утверждала, что поезд обязательно приедет, несмотря на то, что рельсы были покрыты толстым слоем снега.

– То была другая станция, – Тымнычан повернулась в сторону платформы. – Там было море. Почему она закрылась?

– Как это связано?

– Закрыть можно только одну станцию. Вторую станцию закрывать нельзя.

– Почему?

– Тогда она будет заброшенной.

– И что?

Унана наконец-то не выдержала, упала на колени и засмеялась. Вместе с ней начала «смеяться» и её грудь.

– Только одна станция может называться «заброшенной», – объяснила Тымнычан. – Другая станция должна называться по-другому.

«Я ничего не понимаю, – подумал Юэрэт. – Может, спросить её?»

Но спрашивать не пришлось. Тымнычан посмотрела на старшего «медвежонка» и сама ответила:

– Первый создатель так сказал, когда делал эту локацию.

Сначала Юэрэту стало ещё больше непонятно, но спустя несколько мгновений в его мозге появилась новая мысль.

– Твой создатель делал игры?

– Да, – Тымнычан показала кончик синего языка. – Он делал их, чтобы я могла что-то делать, пока жду медвежат.

Унана перестала смеяться, но её грудь не согласилась с ней.

– Надо включить свет, – Тымнычан посмотрела в тёмное пространство вокзала. – Первый создатель ничего не говорил об этом. Значит, приоритет отдаётся вторым создателям, то есть медвежатам.

– У меня есть фонарь, – Юэрэт призвал интерфейс.

Вскоре тёмное пространство уже освещал синий шар, «висящий» в воздухе.

– Он пойдёт за нами? – спросила Тымнычан.

– Да, – ответил Юэрэт. – Он преследует того, кто его призвал.

– Это хорошо. Мы найдём того, кто призвал эту круглую штуку, и скажем ему, что он умный.

Вокзал сразу изменился. Вместо тёмного пространства появились ряды деревянных ящиков и оторвавшиеся доски, разбросанные по всему помещению.

– Нам точно надо сюда? – спросил Юэрэт.

Унана схватила брата за руку.

– Да, – Тымнычан смотрела на ящики так, будто пыталась различить их. – Нам надо туда.

– В ящик? – Унана спряталась за спину брата.

– Нет, – Тымнычан подошла к светящемуся шару и показала рукой вниз.

– Там есть какое-то подземелье? – спросил Юэрэт.

– Да, – ответила Тымнычан. – Оно для того, чтобы прятаться от медведей. От больших медведей, не таких, как вы, маленьких коричневых медвежат.

– Тут водятся медведи? – Унана прижалась к брату.

– Теперь понятно, почему станция закрылась, – сказал Юэрэт.

«Мишки напали на станцию, – в ужасе подумала Унана. – Их кто-то заставил».

Спустя пару мгновений девушка хлопнула себя ладонями по щекам:

«Эй, о чём я думаю. Я же не ребёнок».

– Тут должна быть дырка в деревянной штуке, – Тымнычан подошла к ближайшему ящику.

– Тут они все деревянные, – заметил Юэрэт. – Те, которые были из бумаги, сгнили.

– Значит, тут много дырок, – Тымнычан с глупой улыбкой и выпученными глазами, как у жабы, посмотрела на старшего «медвежонка».

«Унана, ты была права, – Юэрэт посмотрел на сестру и мысленно обратился к ней. – Она реально тупая, но ради того, чтобы найти папу, придётся потерпеть».

Унана кивнула в ответ, как будто могла читать мысли.

– Дырка, найдись! – Тымнычан ударила по полу хвостом, из-за чего одна из досок поднялась в воздух и приземлилась прямо на рога персонажа.

«Ааа, Юэрэт, пойдём отсюда…» – Унана повернулась к выходу из вокзала и едва не застонала.

Старшему брату лишь оставалось погладить младшую сестру по голове.

Тымнычан сняла доску с рогов и быстро обнаружила, что дырка так и не появилась. Под отсутствующей доской была ещё одна, более крепкая…

… Девочка-ящерица и «медвежата» сидели на деревянных ящиках, разбросанных по всему полу.

– Может, вход не в этом здании? – предположил Юэрэт.

– Нет, первый создатель сказал, что в этом, – ответила Тымнычан. – Он так сказал. Я помню. У меня на карте памяти всё записано.

– Что? – оба «медвежонка» одновременно вздрогнули.

– В моей голове есть карта памяти, – девочка-ящерица стукнула себя кулаком по голове. – Я не видела её, но верю, что она есть. Так сказал первый создатель.

– Может, открыть твою голову и достать эту карту памяти? – предложил Юэрэт.

– Ааа… – Тымнычан высунула кончик языка и выпучила глаза.

– Мне кажется, это было бы слишком просто, – Юэрэт попытался ответить на собственный вопрос. – Она не кукла и не робот, поэтому мы не откроем голову. Но даже если откроем и достанем карту, то не узнаем больше, чем знаем сейчас.

– Папа сделал очень умно, – заметила Унана.

– Да, он предусмотрел всё, что только можно, – согласился Юэрэт. – Придётся верить ящерице.

Тем временем Тымнычан по-прежнему сидела в той же позе – с немного высунутым языком и выпученными глазами. Казалось, она впала в спячку, как обычные холодные ящерицы зимой.

– Что с ней? – спросила Унана.

– Может, она заблокировала саму себя? – предположил Юэрэт. – Вряд ли это спячка. Она у холодных ящериц уже закончилась.

В руках Унаны появился маленький фиолетовый лук с электрической стрелой. Юэрэт заметил это, но не стал останавливать младшую сестру. За несколько месяцев глупая ящерица настолько задолбала Юэрэта, что ему было не жаль её, в отличие от щенка, похожего на медвежонка.

Унана натянула фиолетовую энергетическую тетиву и улыбнулась. Наконец-то она отомстит за всё, что причинила ей дух мокрой постели.

Но месть не удалась. Тымнычан в последний момент упала на доски за собой, и стрела вместо персонажа попала в стену, из-за чего в ней образовалось тонкое отверстие.

– Рога оленя, это не та стрела, – выругалась Унана. – Надо было призвать ту, которая наводится сама.

– Медвежатам ругаться нехорошо, – внезапно сказала Тымнычан. – Так сказал первый создатель.

– Я не ругаюсь, – Унана отвернулась. – Я просто увидела рога оленя.

– Где? – Тымнычан одним движением оказалась на ногах и стала хаотично крутить головой, как будто была куклой.

– Ну… – Унана посмотрела на стену и заметила отверстие, через которое проникал едва заметный луч света. – В лесу, за вокзалом.

«Медвежатам» пришлось наблюдать, как девочка-ящерица открывает рот, вываливает на пол синий язык с овальным кончиком – тот удлиняется до самого входа, после чего неразумное существо становится на него ногами и скользит, как по льду.

– Юэрэт… – Унана закрыла глаза и отозвала лук.

– Да, это противно, – Юэрэт подошёл к сестре и обнял её так, чтобы та случайно не увидела духа мокрой постели.

– Почему мишек сопровождает ящерица, а не кто-то умнее?

– Кто-то умнее не будет сидеть в одном месте, и ждать много лет. Поэтому у нас есть только эта ящерица.

… Тымнычан появилась на пороге вокзала с рогами оленя в руках и глупой улыбкой на лице.

– Ты что, сняла рога с оленя? – спросил Юэрэт.

– Мой язык погнался за ним и приклеился, – объяснила девочка-ящерица. – Я хотела спросить у него, заходил ли он сюда, но он ответил «ЭЭЭ» и убежал.

– Ты хорошо говоришь на языке оленей, – заметил Юэрэт. – Может, если ты оденешь рога на голову, ты сможешь понимать, о чём они говорят?

В этот момент Унане стало интересно, что происходит, и она осторожно выглянула из-за брата.

– Нет, – улыбка исчезла с лица Тымнычан. – Я не олень.

«Она не тупая?» – одновременно подумали «медвежата».

– Первый создатель сказал, что нельзя вставлять себе части тела других животных, – улыбка вернулась на лицо девочки-ящерицы.

«Нет, всё-таки тупая», – одновременно передумали Юэрэт и Унана.

– Что мне делать с этими рогами? – Тымнычан подошла к «медвежатам». – Первый создатель ничего не говорил об этом, но вы тоже мои создатели, поэтому должны ответить вместо него.

– Эээ… – Юэрэт попытался ответить, но вместо слов из его рта вырывалось лишь какое-то подобие мычания.

– Юэрэт, ты говоришь, как олень, – нахмурилась Унана. – Тебе надо подальше держаться от этой рогатой ящерицы.

Тымнычан потрогала рукой верхнюю часть головы и обнаружила рога, которые росли на макушке.

– У меня уже есть одни рога, – глаза духа холодной ящерицы закатились. – Рога оленя не поместятся, даже если вы отмените запрет первого создателя.

«Теперь понятно, почему папа сделал ей рога», – догадался Юэрэт.

– Ты можешь вернуть рога оленю, – предложила Унана. – Олень, наверное, плачет из-за того, что остался без рогов.

– Да? – Тымнычан вытянула голову вперёд и посмотрела на «медвежат» выпученными глазами.

– Его из-за этого не узнают другие олени, – добавил Юэрэт.

Тымнычан повернулась к дверному проёму и снова с помощью языка покинула вокзал.

– Вообще-то мы пришли сюда не за этим, – вспомнила Унана. – Может, поищем сами, пока эта тупая ящерица бегает по лесу с оленьими рогами?

– Боюсь, мы не найдём то, что нам надо, – Юэрэт посмотрел на кучу из досок на полу. – Мы даже не знаем, что искать.

– Но ждать, пока ящерица найдёт того самого безрогого оленя и вернёт ему рога, как-то не хочется.

– Я не уверен, возможно ли вернуть рога оленю, если они отпали сами.

– Тогда ящерица не вернётся. Так даже лучше. Может, поищем в других местах?

– Давай. Тут много досок. Искать здесь что-то бесполезно.

«Медвежата» покинули здание вокзала через вход, а затем пошли за обратную его сторону. В этот момент Юэрэт заметил кое-что странное.

– Стой, – сказал старший «медвежонок» сестре. – Мне кажется, что ящерица была кое в чём права.

– Что?

– Посмотри на здание. Тут нет никаких отверстий, через которые можно войти. Даже окон нет.

– Да. Тут ничего нет.

– Это здание выглядит так, как будто специально построено для чего-то, кроме того, для чего строят вокзалы.

– Но когда-то это здание было вокзалом. Оно было без окон, или их убрали потом?

Юэрэт указал рукой на стену здания, сделанного из досок и брёвен. Она была совершенно однородной, настолько, что скорее напоминала грузовой вагон, чем главное здание станции.

– Я вижу, – сказала Унана. – Папа создал это здание для нас?

– Это слишком даже для него. Зачем придумывать настолько сложный план для того, чтобы привести нас к нему?

– Может, это здание и есть что-то, что нам нужно?

Унана обратила внимание на крышу, сделанную из досок, и заметила там два отверстия напротив друг друга.

– Юэрэт, мне кажется, я нашла это что-то, – лучница активировала фиолетовую ауру.

– Что? – Юэрэт посмотрел туда, куда смотрела сестра, но ничего не заметил.

– Там две дырки. Если мы пройдём через них, то окажемся в каком-то скрытом месте.

– Но ящерица сказала, что это место под землёй. Почему вход на крыше?

– Это для защиты от ящерицы, чтобы она не заметила. Она же тупая.

Младшая из «медвежат» поднялась с помощью ауры к крыше и опустилась возле одного из отверстий.

– Тут одна дырка меньше, а другая больше, – заметила Унана. – Одна для меня, другая для тебя, бра… то есть Юэрэт.

Возле противоположного отверстия приземлился старший «медвежонок», окружённый фиолетовой аурой.

– Теперь я точно уверен, что это сделано специально для нас, – сказал Юэрэт.

– Да? Может, это просто две дырки? На самом деле я пошутила.

– Нет. На крыше больше нет отверстий, хотя эти доски очень старые.

Унана осторожно заглянула в «своё» отверстие, но увидела лишь чёрный фон.

– Там что-то есть? – спросил Юэрэт.

– Ничего. Но лучше проверить.

Лучница призвала оружие, после чего выпустила в отверстие электрическую стрелу.

Глава 97. Я буду звать тебя Уначан

Чёрное отверстие на мгновение осветила вспышка от молнии. Унана с криком отпрыгнула на несколько шагов назад и чуть не упала с крыши.

– Что там? – спросил Юэрэт.

Унана не смогла ответить. Её руки дрожали так, что перестали держать лук и тот растворился в воздухе. Лишь фиолетовая аура помогла сохранить равновесие и не скатиться с крутого ската крыши.

Юэрэт решил проверить «своё» отверстие, и движением руки направил светящийся шар к себе.

– Это обычный деревянный пол, – сказал старший «медвежонок». – Он, правда, состоит из досок, и некоторые из них отвалились, но никаких существ тут нет.

Унана немного успокоилась, и наконец-то смогла говорить, хотя дрожь не исчезла. Девушка опустилась на колени и попыталась приблизиться к отверстию снова, но не смогла сделать ни единого шага.

– Мне показалось… – сказала младшая из «медвежат». – Такого не может быть.

– Что ты увидела?

– Я не могу сказать. Это было настолько быстро, что я не смогла разглядеть, но оно похоже на птичку.

– Значит, тебе показалось. Такое бывает из-за задержки между глазами и мозгом.

Эта фраза окончательно успокоила Унану. Вскоре девушка перестала дрожать, и даже смогла заглянуть в «своё» отверстие, немного освещённое шаром, но ничего пугающего там не заметила.

– Зря я выпустила туда электрическую стрелу, – сказала Унана. – Она взорвалась, а я увидела то, чего не существует.

– Значит, мы можем спускаться?

– Ну…

– Давай я полезу первым.

Унана согласилась. Юэрэт прыгнул в «своё» отверстие и приземлился на пол из деревянных досок.

Синий светящийся шар «прыгнул» вместе со своим призывателем. Юэрэт сразу заметил, что оказался в пространстве с множеством перегородок, состоящих из досок. Одна из них была самой большой и образовывала тупик, через который было невозможно пройти, лишь заглянуть в узкую щель.

«Эти доски разделяют «мою» часть крыши от части крыши Унаны. Надо посмотреть, что там, иначе Унана не спуститься».

Юэрэт заглянул в щель, но увидел лишь чёрный фон. Даже энергетический фонарь тут не помог. Щель оказалась слишком узкой.

Тогда в голове Юэрэта появилась самая простая, на первый взгляд, идея. Он призвал меч, активировал на нём ауру, после чего ударил по препятствию …

Клинок, покрытый синей энергией, успел лишь отколоть маленький кусочек одной из досок, но затем был отброшен назад. Перед перегородкой появилась стенка синего энергетического барьера.

«Было бы странно надеяться на то, что получится. Папа слишком хорошо всё продумал».

… Юэрэт деактивировал ауру и вернулся на крышу, где его ждала сестра.

– Там ничего нет. Можешь спускаться. Только…

– Что? – Унана обеспокоенно посмотрела в отверстие.

Юэрэт рассказал сестре то, что увидел.

– Это немного страшно, но интересно, – сделала вывод Унана. – Хочется узнать, что мы найдём.

– Надеюсь, это будет не персонаж. У нас уже есть одна повелительница мокрой постели.

– Лучше бы её тоже не было. Когда я встречу папу, я отдам её обратно. Пусть сам разбирается с этой тупой ящерицей.

Юэрэт призвал ещё один энергетический светильник в форме шара и отдал его Унане. Брат и сестра почти одновременно спустились в «свои» отверстия и оказались в одинаковых «коридорах», образованных перегородками из досок.

«Тут как в игре, – заметил Юэрэт. – Я сразу не обратил внимания на это. Папа, наверное, очень любил играть в игры и пытался сделать игру в реальном мире. Я надеюсь, это не так, но… вдруг это правда?»

Юэрэт хотел поделиться этой мыслью с Унаной, но затем вспомнил, что не умеет отправлять мысли, как сообщения. Брату пришлось призвать экран и написать в чат.

По крыше разнёсся звук уведомления о входящем сообщении. Унана услышала его тогда, когда призвала лук и думала, какой стрелой зарядить его.

«Точно, – сестра посмотрела на сообщение. – Теперь понятно, почему мы поехали в ааа… тупая ящерица…. Зачем я думаю о тебе, ты же конченная. Иди из моей головы, ты не мой старший брат, ты тупая ящерица».

Вскоре мысль о том случае на побережье, где Тымнычан чуть не убила «медвежат», покинула мозг маленькой восемнадцатилетней лучницы, и она продолжила читать сообщение:

«Да, это похоже на игру. Я мало играла в такие игры, но знаю, что такое там точно бывает».

Унана хотела крикнуть о том, что Юэрэт самый умный, но в последний момент испугалась, что вместо имени снова назовёт старшего брата так, как называют младшие сёстры в играх.

В противоположной части крыши Юэрэт медленно продвигался по своеобразному «коридору», который неожиданно стал спускаться, пока не упёрся в каменную дверь с вытесанными на ней символами.

«Тут какие-то чёрточки и квадратики, – Юэрэт приблизил фонарь к двери. – Надеюсь, я ещё не забыл, как читать это».

Символы оказались вполне читаемыми, но некоторые из них стёрты, как будто попали под цензуру. Сначала Юэрэт подумал, что они просто не выдержали испытание временем, но вскоре недостающие знаки появились на своих местах, как будто были там изначально.

«Что? Мне показалось?»

Ответ оказался проще. В момент появления символов пришло сообщение от Унаны, в котором она говорила, что подошла к какой-то каменной двери.

«Мой маленький медвежонок, если ты читаешь этот текст, значит, твой братик или сестрёнка тоже нашёл/нашла такую же дверь и читает эти буквы своими маленькими, уставшими глазками. Вы прошли много-много шагов по лесам своими лапками, как настоящие мишки, и заслужили подарок».

«Это не похоже на то, что писал папа, – одновременно подумали «медвежата». – Неужели это…»

«Вы уже получили подарок от папы. Надеюсь, он понравился вам, но, если не понравился, то мой подарок точно понравится вам, потому что он сделан для настоящих мишек».

«Это мама?» – одновременно подумали брат и сестра.

Ответ так и не был найден. Как только Унана и Юэрэт дочитали до конца, символы стёрлись, хотя были высечены в камне. Осталась лишь небольшая надежда на то, что там, за дверью, будет какая-то подсказка.

Вскоре этот момент настал. Дверь отодвинулась в сторону, как каменная плита в играх, и «медвежата» увидели подарок, который их ждал…

– Ты кто? – Унана сделала шаг назад.

На стене маленькой комнаты-тайника, размером чуть больше душевой кабинки, висел игрушечный коричневый медвежонок и смотрел на своего будущего владельца красными светящимися глазами.

«Он не милый, – Унана прищурилась. – Он же мишка, почему он такой? И его глаза как у монстров из игр. Они точно чем-то стреляют».

Тем временем в противоположной части крыши Юэрэт увидел другого медвежонка, бело-синего, с синими глазами. По привычке парень призвал меч и щит, и уже приготовился к тому, чтобы силой мысли активировать ауру, но что-то остановило его.

«Это всего лишь игрушка. Она, наверное, даже не разговаривает».

Меч и щит исчезли. Юэрэт призвал инвентарь, подошёл к медвежонку, но так и не решился переместить его туда. Синие светящиеся глаза выглядели так, будто были готовы заморозить взглядом.

«Нет, с этой игрушкой что-то не так. Интересно, что делает с ней Унана?»

… В этот момент его младшая сестра уже держала коричневого медвежонка с красными глазами на руках и даже гладила по ушкам.

– Ты такой мягкий, – сказала девушка детским голосом. – Как тебя зовут?

– Никак.

– Что?

Унана повернула игрушку лицом к себе и попыталась понять, откуда исходит этот голос. Но у странного создания не оказалось никакого отверстия, способного выпускать звук.

– Ты меня ещё не назвала, – продолжил голос.

– Ты разговариваешь, – нахмурилась Унана. – Но как? У тебя нет рта.

– Рот нужен тебе, а не мне. Я говорю с помощью сигнала.

– Это как?

– Потрогай мои уши.

Унана дотронулась рукой до одного из бугорков и нащупала нечто твёрдое.

– Там антенны, – объяснил медвежонок. – Но они спрятаны в ушах, поэтому ты не видишь их. Ты слышишь только голос в своей голове.

– Эээ…

Унана опустилась на пол. Её мозг отказывался воспринимать происходящее, поэтому девушка просто смотрела на одну из досок впереди.

– Как ты назовёшь меня? – спросил голос.

– Эээ… – снова ответила Унана.

– Так назвать нельзя. Тебя же так не назвали.

«Как… меня назвали?» – к Унане стала возвращаться способность думать.

– В детстве Юэрэт называл меня Уначан. Потом я выросла, и не захотела, чтобы он называл меня так. Я ведь стала большая. Было бы странно, если бы меня так звали сейчас.

Унана посмотрела на игрушечного медвежонка с красными глазами, который сидел на полу рядом. Он был настолько маленьким, что мог поместиться на лапе настоящего взрослого медведя.

– Давай я буду звать тебя Уначан, – предложила лучница. – Ты маленький, и такое имя точно свободно. Я теперь Унана.

«Да. Это имя свободно. Ты можешь меня так назвать. Ты уверена в этом?»

– Ну… называть своим детским именем свою игрушку как-то странно. Но… Я не могу придумать другое имя. Если я выберу тебе имя, его потом можно будет изменить?

«Нет».

– Почему?

«Тебе имя не меняют просто так?»

– Вообще-то меняют. Юэрэт называл меня Уначан, потому что я была маленькой, а он, как старший брат, очень сильно любил меня и заботился обо мне. Сейчас он тоже заботится, но не так хорошо. Раньше он укладывал меня спать и даже рассказывал истории о зверях, которые заблудились в лесу и убегали от охотников. Это было весело.

«Ты любишь своего брата?»

– Ну… – Унана посмотрела на потолок и улыбнулась. – Он готовит вкусных белочек. Я люблю белочек, поэтому, наверное, Юэрэта тоже люблю.

«Тогда можешь назвать меня его детским именем».

«Какое у Юэрэта детское имя? – подумала Унана. – Уээт? Нет, это же просто его имя, только по-детски».

Вскоре лучница поняла, что не помнит, как называла старшего брата в детстве.

– Давай лучше Уначан. Ты милый маленький медвежонок, совсем как я в детстве…

«Ой, – испугалась Унана. – Неужели я сказала это вслух? Хорошо, что это всего лишь игрушка».

«Сколько тебе лет?» – спросил голос.

– Восемнадцать, – ответила Унана.

«Ты сможешь со мной играть? Ты уже большая».

Унана опустила взгляд и случайно заметила грудь, выступающую из серо-фиолетового топа. За многие годы девушка настолько привыкла к этой части своего тела, что перестала замечать её.

«Прошло слишком много времени. Я выросла, но до сих пор хочу гладить милых зверушек. Главное, чтобы Юэрэт не узнал об этом».

Лучница снова посмотрела на медвежонка – тот по-прежнему сидел на полу у стены и даже не пошевелил лапой.

– Конечно, я смогу с тобой играть, – сказала Унана. – Ты же Уначан. Только ты не двигаешься. Ты не можешь ходить?

«Я не кукла и не робот. Я просто игрушка с антеннами в ушах».

– Тогда я буду носить тебя. Будешь моим мишкой.

… Унана вылетела из отверстия на крыше с довольным лицом и закрытыми глазами. Руки девушки крепко прижимали красноглазого коричневого медвежонка к груди, как будто тот мог случайно упасть.

«Ну, вот и всё, – вздохнула Унана. – Юэрэт, наверное, уже выбрался отсюда и ждёт нас внизу. Надо поспешить».

Лучница открыла глаза, но вместо брата или «тупой ящерицы» увидела девушку с длинными фиолетовыми волосами и синим пластырем на носу. Её туловище прикрывал лишь фартук-доспех из тёмно-синих резиновых пластин, а ноги перевязаны чёрными лентами.

«Это кукла», – сердце Унаны резко ускорилось.

Спустя мгновение лучница уже держала в руках оружие с фиолетовой энергетической стрелой, а игрушечный медвежонок выглядывал из её топа.

– Ты похожа на него, – сказала незнакомка. – Но ты не он. Ты его сестра?

– Что? – Унана поняла, что кукла что-то спрашивает, но страх был настолько сильным, что блокировал распознавание речи.

– Ты знаешь этого человека?

Кукла провела рукой перед собой, чем вызвала появление экрана с изображением головы человека, похожего на Юэрэта.

«Это тот дядя, которого я встретила в заброшенной деревне? – подумала Унана. – Или Юэрэт? Нет, точно не Юэрэт. Я слишком хорошо его помню, поэтому смогу узнать. Может, это…»

Лук с энергетической стрелой выпал из рук девушки. Уначану повезло больше – грудь крепко удерживала его, несмотря на глубокий вырез в топе.

– Ты не ответила. Ты что-то скрываешь. Может, тебя ударить молнией? Она заставляет людей говорить.

Кукла махнула рукой, после чего экран закрылся. В другой её руке появился электрический сгусток.

– Сейчас вылетит птичка, – кукла махнула свободной рукой, как крылом. – Она заставит тебя разговаривать.

Лук с энергетической стрелой, лишённый контакта с призывателем, растворился в воздухе. Унана могла призвать его снова, или активировать ауру, чтобы сбежать, но мысль, которая появилась в её мозге, блокировала все умения.

«Неужели это он? Я никогда не видела его, и вот теперь… не думала, что первый раз увижу его на экране, который мне показывает какая-то кукла».

Электрический сгусток в руке куклы превратился в маленькую птичку, которая издавала громкий треск. Игрушечный медвежонок в топе Унаны всё также смотрел на надвигающуюся угрозу красными светящимися глазами и никак не реагировал. Казалось, он тоже был в шоке, как и его хозяйка.

– Я забыла представиться, – внезапно сказала кукла. – Меня зовут Нёнёкё.

Эти слова спасли Унану и её игрушку. Синий энергетический луч вырвался будто из ниоткуда и отрезал кукле руку, в которой появилась птичка.

– Что тебе надо от моей младшей сестры? – на крышу прыгнул парень в чёрной куртке, штанах и ботинках, окружённый фиолетовой аурой, с коротким мечом в руке.

«Юэрэт», – Унана сразу узнала старшего брата.

– Я спросила её, не знает ли она одного человека, – Нёнёкё призвала оставшейся рукой экран с изображением того самого человека.

– Ты кукла, – аура Юэрэта стала синей. – Кто послал тебя?

– Никто, – ответила Нёнёкё. – Я с сестрёнкой одна. Но мы вместе очень сильные. Ты можешь понять это по двум большим штукам впереди. У моей сестры они такого же размера, как у меня. Ещё у неё розовые волосы. Она целительная кукла.

– Где-то здесь ещё одна кукла? – спросил Юэрэт.

– Нет, сестрёнка в другом месте, – ответила Нёнёкё. – Мы разделились, потому что ищем его.

– Того, кто на экране? – спросил Юэрэт.

– Да, – ответила Нёнёкё. – Он похож на тебя и твою… младшую сестру?

– Откуда ты знаешь, что это моя младшая сестра, а не старшая?

– По росту, – кукла приставила ладонь к голове, будто собралась измерить рост.

«Куклы все такие странные?» – одновременно подумали Унана и Юэрэт.

– Вы должны знать, где этот человек, – продолжила Нёнёкё.

– Почему? – спросил Юэрэт.

– Потому что вы похожи на него, – объяснила кукла.

«Она умеет читать мысли?» – испуганно подумала Унана.

– Почему вы ищете его? – спросил Юэрэт. – Он сделал вам что-то?

– Это секрет, – Нёнёкё повернула голову назад. – Но если вы победите меня, то скажу. Если я вас – скажете вы.

«Эта кукла – тоже часть плана папы? – подумал Юэрэт. – Если это так, надо соглашаться, иначе нас заставят».

Нёнёкё закрыла экран с изображением человека, после чего призвала другой экран, круглый, с чёрной кнопкой посредине.

– Я буду записывать видео для сестрёнки, – объяснила кукла. – Она должна увидеть, какая я сильная. Я не проиграю ей.

Нёнёкё посмотрела на свою руку, которая лежала на краю крыши. Юэрэту и Унане пришлось наблюдать, как отрезанная конечность поднимается в воздух и летит к своей бывшей хозяйке, после чего возвращается на прежнее место.

– Теперь я готова, – Нёнёкё поднесла руку к пластырю на носу. – Давайте начинать.

Юэрэт призвал щит и приготовился отражать возможную атаку. Унана наконец-то отошла от шока и смогла снова призвать лук с фиолетовой энергетической стрелой.

Нёнёкё опустила палец на край пластыря, и тот приклеился к нему. В следующий миг кукла резко содрала его вместе с лицом…

Глава 98. Этот человек

Лицо куклы, словно маска, упало на доски, из которых состояла крыша. Его место заняла белая пустота, напоминающая пар. Несмотря на это, задняя часть головы вместе с волосами оставались на прежнем месте, как будто ничего не произошло.

– Буээ, – Унана отвернулась.

– Она неживая, – Юэрэт зажмурил глаза. – Ей не больно.

На самом деле Юэрэту тоже было противно, но, в отличие от своей сестры, отвернуться он не мог, чтобы не давать противнику возможность для внезапной атаки.

– Если у тебя вытекут глаза, я их восстановлю, – пообещала Унана.

Юэрэт посмотрел на лицо, брошенное куклой на доски, и увидел, как оно испаряется.

«Боюсь, ты не успеешь», – мысленно обратился брат к сестре, после чего перевёл взгляд на противника и заметил чёрные ленты, которые обвивали нижние части ног.

«Это резина, – Юэрэт посмотрел на фартук-доспех, состоящий из тёмно-синих пластин. – Она не проводит ток, поэтому эта кукла может бить молниями и не рассыпаться».

Унана навела на противника лук, натянула фиолетовую энергетическую тетиву, но выстрелить не успела. Тело Нёнёкё превратилось в пар, в который ранее превратилась её голова.

Юэрэт увидел на месте ног куклы фартук из резиновых пластин, вокруг которых блестели электрические разряды.

– Что? – Унана оглянулась по сторонам. – Где она?

Юэрэт накрыл себя и сестру сферическим барьером из синей энергии. В следующий миг в его стенку врезалась электрическая птица, которая от контакта с вибрирующей энергией взорвалась и наполнила воздух электрическими разрядами…

… Унана услышала треск сзади и обернулась, чтобы выстрелить, но противника не увидела.

– Эээ! Она выпускает этих птиц из ниоткуда!

– Не совсем так, – объяснил Юэрэт. – Она просто стала невидимой.

– Это… как?

Унана упала на колени. Она знала о существовании странных умений, связанных с воздухом, но даже не могла подумать, что кто-то сможет раствориться в нём.

– Она кукла, – предположил Юэрэт. – Кто знает, из чего она сделана. Я думаю, она объединяет свои способности со свойствами своего тела.

– Пусть объединяет свою голову со своим задом. Как стрела обнаружит её, если не видит?

Унана направила лук на случайное место и выпустила стрелу. Сначала та прошла через барьер, но затем остановилась в воздухе.

– Я так и думала. Она не видит эту куклу.

В барьер полетела ещё одна электрическая птица, но с противоположной стороны. Как и в предыдущий раз, произошёл взрыв, сопровождаемый треском.

– Ты можешь выстрелить туда, откуда летят птицы, стрелой, которая не наводится сама, – предложил Юэрэт. – Я немного отвлеку её.

От щита отделилась его энергетическая копия, затем прошла сквозь барьер и ударила воздух в случайном месте.

Следующая электрическая птица врезалась в барьер прямо сверху, но также не смогла пробить его.

Вскоре Унана поняла, где скрывается противник, поэтому выпустила вверх бело-синюю стрелу. Юэрэт создал в руке энергетический шар и направил его вверх, делая вид, что прицеливается…

… Лучница со злобным выражением лица смотрела на осколки льда, падающие с неба. Тем временем следующая птица, более крупная, взорвалась прямо перед ней.

– Она слишком быстрая, – заметил Юэрэт. – Мой план не сработал. Наверное, она хочет отнять всё здоровье у барьера, а потом атаковать нас.

– Нам ещё долго быть здесь? – Унана с недовольным выражением лица посмотрела на брата.

– Да, если она не использует какие-то умения, которые снижают характеристики. Ты хочешь снять барьер?

– Да. Это закончит бой быстрее.

– Но если это сделать, электрические птицы…

– Я буду уклоняться. Я же всё-таки лучница. Я знаю, как уклонятся и от стрел, и от животных.

«Придётся доверять Унане, хотя это выглядит опасно, – подумал Юэрэт. – Но если не сделать так, тогда бой закончится только завтра. Унана не будет ждать так долго, и умрёт от голода».

… Юэрэт дождался, когда очередная электрическая птица ударится об барьер, после чего призвал экран со значками умений и нажал на большой синий пульсирующий шар.

Барьер исчез. Унана подпрыгнула вверх, совершила кувырок и выпустила в разные стороны несколько фиолетовых энергетических стрел. Они, конечно же, никуда не попали, но для отвлечения противника этого оказалось достаточно.

Юэрэт остался на прежнем месте и активировал нажатием на маленький круг другой барьер, для одного человека. В сочетании со щитом он давал хорошую защиту от любых атак, кроме сигнала.

Но электрические птицы, похоже, нашли более приоритетную цель. Вместо того чтобы врезаться в барьер, как раньше, они направились на Унану. Лучнице пришлось кувыркаться в воздухе, выпускать самонаводящиеся энергетические стрелы, которые хорошо наводились на атаки противника.

Юэрэту оставалось наблюдать за младшей сестрой с крыши и периодически выпускать лучи из накопленной энергии в руке.

«Унана была права. Теперь осталось дождаться, пока она попадёт в куклу или случайно заденет её. Такой план работает в играх, но поможет ли в реальной жизни?»

Бой в воздухе продолжался. Унана то приземлялась на края крыши, то снова поднималась в воздух и выпускала фиолетовые энергетические стрелы. Электрические птицы появлялись с разных сторон, как будто телепортировались из невидимых дыр в пространстве.

Такая высокая активность привела к тому, что Унана внезапно почувствовала слабость. Одна из электрических птиц взорвалась прямо над её головой после встречи с самонаводящейся стрелой, после чего мимо пронеслась вспышка света.

«Почему я не могу выпускать стрелы, которые восстанавливают энергию? – Унана посмотрела по сторонам. – Эта кукла становится всё ближе. Птички тоже. Ещё чуть-чуть, и…»

Сзади раздался треск молнии, что означало, что новая птица формируется где-то рядом. В луке Унаны появилась бело-синяя стрела, которая затем была выпущена в воздух…

Электрическая птица уклонилась от стрелы, приблизилась к цели, но Унана кувырком уклонилась уже от её атаки. Бело-синяя стрела остановилась в воздухе, после чего исчезла…

… На крыше прямо из воздуха появилась ледяная статуя куклы с длинными волосами. Одна из её рук была вытянута вперёд, как будто что-то выпускала.

Унана приземлилась на край крыши, после чего обернулась. Электрическая птица полетела в противоположном направлении, прямо на свою призывательницу…

… Ледяная статуя разлетелась на множество осколков, которые затем приземлились на доски и даже за пределами крыши. Один из осколков пролетел мимо Юэрэта, оттолкнулся от вибрирующего барьера и исчез.

«Унана победила куклу?» – Юэрэт растерянно посмотрел на младшую сестру, которая стояла на краю крыши в фиолетовой ауре.

На самом деле победа оказалась довольно условной. Лучница потеряла так много энергии, что её аура растворялась в воздухе. Спустя несколько мгновений после того, как осколки льда растаяли, девушка упала на колени, закрыла глаза и наклонила голову.

«Не спи, медвежонок, а то упадёшь», – внезапно раздавшийся голос заставил Унану открыть глаза и понять, что она находится на краю крыши.

«Этот голос не похож на голос Юэрэта. Кто ты?»

«Ты не помнишь меня? Я Уначан, твой маленький медвежонок».

Унана повернула голову в сторону и заметила в воздухе того самого игрушечного медвежонка с красными светящимися глазами, о котором забыла во время боя.

– Спасибо, Уна…

Лучница не успела договорить. Её аура полностью исчезла, а глаза закрылись. Лишь вмешательство Юэрэта помогло предотвратить самое страшное…

… Унана упала на носилки из синей энергии, которые опустили её на землю…

– Тебе надо кушать, сестрёнка.

«Сестрёнка? – Унана попыталась открыть глаза, но не смогла. – Это голос Юэрэта. Он снова назвал меня так?»

– Открой рот… а, ты не можешь. Тогда я сам открою его.

Унана почувствовала, как что-то твёрдое дотрагивается до нижней части лица, но сделать ничего не могла. Её тело будто парализовало, ведь энергии хватало лишь на то, чтобы поддерживать организм в сознании.

«Это Юэрэт, поэтому всё хорошо, – Унана могла лишь думать. – Он положит мне в рот что-то вкусное».

Нечто холодное раздвинуло челюсти девушки. Унана почувствовала вкус, который уже почти забыла.

«Это что-то сладкое и хрустящее. Такое мне давал в детстве Юэрэт, когда называл меня Уначаном».

«Это медовый сироп из пчёл, – ответил голос в голове девушки. – Для медвежат это самая первая еда. Её не нужно жевать. Достаточно иметь язык. Он хорошо справляется с крылышками».

«Что? Юэрэт кормил меня этим?»

Унана открыла глаза. Юэрэт стоял перед ней на коленях и держал в зубах игрушечного бело-синего медвежонка с синими светящимися глазами. Его руки опирались об землю, видимо, именно они были заняты раздвиганием рта. Баночка с чем-то жёлтым висела в воздухе, окружённая фиолетовой энергетической аурой.

– Юэрэт, ты тупой. Почему ты говорил, что это сок хвойного дерева?

– Потому что сам не знал, – Юэрэт вытащил рукой игрушку изо рта. – Они очень похожи. Можно легко перепутать. Но теперь я знаю.

– Тебе твой медвежонок сказал?

– Да. Ты будто читаешь мои мысли.

– Это нетрудно, когда ты тупой. Я не хочу такого старшего брата.

– Ну, у меня не всегда получается быть старшим братом. Иногда получается быть только младшим.

– Я младшая сестра. Кто-то в семье должен быть старшим, и заботиться о том, кто младший. Я точно не подхожу на эту роль, ведь не могу позаботиться даже об игрушечном медвежонке.

– Твой медвежонок, похоже, сам может позаботиться о себе. Посмотри.

Юэрэт показал рукой в сторону. Унана посмотрела туда, и увидела в воздухе коричневого медвежонка с красными глазами.

– Ааа… это Уначан.

– Ты назвала его своим детским именем? – улыбнулся Юэрэт.

– Ну, так получилось. А как ты назвал своего мишку?

– Никак.

– Как это? – нахмурилась Унана. – Его надо как-то назвать. Разве он не просил тебя назвать его?

– Нет. Первое, что он сказал, было… не помню.

«Это точно Юэрэт, – Унана посмотрела на бело-синего медвежонка, который лежал на земле. – Я уже подумала, почему он ничего не забывает в последнее время?»

– Подними своего мишку, – сказала Унана. – Иначе забудешь, и его заберёт какая-нибудь кукла.

– Точно, – Юэрэт схватил бело-синего медвежонка за лапу, а затем поднял его на уровень своей головы. – Я так и не понял, зачем они нам. Это просто подарок?

– Спроси. Вдруг он ответит?

– Разговаривать с игрушкой как-то по-детски.

– Но это подарок от… ну… от неё.

– От мамы?

Унана покраснела. Она не помнила свою мать, но почему-то боялась говорить об этом, как будто в её мозге находились страшные скрытые воспоминания.

– Я не помню маму, поэтому ничего сказать не могу, – сказал Юэрэт. – Это так странно. Папу я немного помню, но мамы как будто никогда не было.

Унана вздрогнула и попыталась сесть, но из-за недостатка энергии упала на бок.

– Может, я просто не помню, – сказал Юэрэт. – Это было очень давно. Так давно, что я не помню, когда папы и мамы не стало.

– Может, папа наложил на тебя какое-то особое умение?

– Нет. Умения не могут длиться так долго. Хотя может быть, сначала было умение, а потом я просто забыл, или…

– Папа удалил твои воспоминания?

– Да. Это объясняет, почему я вообще не помню маму. Если это так, значит, с мамой связано что-то страшное, о чём детям лучше не знать.

–Но мы уже большие. Может, папа расскажет нам, если мы найдём его?

– Если найдём…

Юэрэт посмотрел вокруг, но кроме деревянной стены вокзала с одной стороны и деревянной «стены» леса с другой, ничего не заметил.

– Ящерица ещё не пришла, – сказал старший «медвежонок». – Она реально ищет оленя?

– Лучше бы она там и осталась, – Унана посмотрела на лес.

– Тогда мы не найдём папу.

Ждать пришлось недолго. Унана успела съесть пакет с человеческим кормом, после чего увидела, как ветки деревьев начинают неестественно шевелиться.

Девушка спряталась за спину брата, так как хотела продолжать кушать, но смотреть на лес не перестала.

… Ветки раздвинулись в стороны, как будто из леса сейчас вылезет что-то огромное…

… но из леса вышла та самая девочка-ящерица, на этот раз верхом на рогатом олене.

– Она сделала это, – Унана опустила голову и уткнулась лицом в грудь.

– Зачем ты привела сюда оленя? – спросил Юэрэт. – Так сказал твой создатель?

– Нет, – улыбнулась Тымнычан. – Он сам пришёл.

– Но ты сидишь на нём, – заметил Юэрэт.

– Да, – девочка-ящерица схватила оленя за рога. – Он тёплый. Мне иногда надо заряжаться. Если я не заряжаюсь, то не могу двигаться.

«Ящерицы холоднокровные, поэтому зимой впадают в спячку», – Юэрэт вспомнил фразу из описания одного монстра в игре.

– Мне нужно греться, потому что потом мы пойдём в горы, а там холодно, – Тымнычан наклонилась и прижалась к шее животного. – Олени очень тёплые.

«Теперь понятно, почему она лезла ко мне под одеяло и спала там, – догадался Юэрэт. – Только Унане об этом говорить нельзя».

– Я почему-то медленно заряжаюсь, – Тымнычан подняла верхнюю часть тела и посмотрела вниз. – Ааа, мне мешает одежда. Её надо снять. Первый создатель говорил, что заряжаться лучше без одежды.

«Надеюсь, она просто что-то перепутала», – подумал Юэрэт.

Тымнычан слезла с несчастного животного и призвала инвентарь. Спустя несколько мгновений олень понял, что на нём никто не сидит и повернул голову в сторону леса.

Дух холодной ящерицы успела снять только куртку, за которой находился её костюм, после чего заметила перед собой пустое место.

– Олень, ты где? – Тымнычан стала хаотично вертеть головой и наконец, увидела зад животного, который скрылся в лесу.

– Она такая тупая, что даже олени от неё убегают, – заметила Унана.

– Да, – согласился Юэрэт. – Но если бы она была умной, то вряд ли стала ждать каких-то «медвежат», а потом вести их неизвестно куда.

Тымнычан в своём чешуйчатом платье-доспехе и шапке побежала за оленем, но на этот раз ей помешала электрическая птица, которая с треском пролетела мимо.

Девочка-ящерица мгновенно забыла о хозяине рогов и стала оглядываться. Электрическая птица приземлилась на верхушку молодого хвойного дерева, которое росло на краю леса, после чего стала превращаться во что-то крупное...

… Воздух наполнился таким сильным треском, что даже Унана и Юэрэт возле стены вокзала услышали его.

– Это умение той куклы, – в руке Юэрэта появился прямоугольно-овальный щит. – Может, это её сестра?

– Теперь твоя очередь защищать нас, – Унана спряталась за братом, а затем прижалась к нему. – Я уже не могу.

– Не бойся. Теперь у нас есть ящерица. Она же не оставит нас в опасности?

Юэрэт посмотрел на лес, но вместо духа холодной ящерицы обнаружил на верхушке одного из деревьев электрический силуэт человекообразного существа.

– Унана, нам надо бежать, – сказал Юэрэт. – Давай спрячемся на вокзале.

– Но кукла и там найдёт нас.

– Мы выиграем время. Мне надо подумать, что сделать с ней.

Унана залезла брату на спину, и тот побежал за обратную сторону вокзала – к главному и единственному входу.

Тем временем процесс превращения завершился. На вершине дерева стояла кукла с длинными фиолетовыми волосами, с синим пластырем на носу. Её большая грудь не двигалась внутри фартука-доспеха из тёмно-синих резиновых пластин, что означало, что это существо не дышит.

– Куда вы убежали? – кукла посмотрела по сторонам. – Вы не хотите, чтобы я рассказала вам о том человеке?

Никто не ответил. Несмотря на это, кукла продолжала вести монолог.

– Этот человек обманул меня и мою сестру и сделал нас куклами. Но ищем мы его не поэтому. Он забрал у нас сестрёнку, и сбежал на север. Это всё.

Нёнёкё активировала фиолетовую ауру, которая подняла её над лесом и понесла в обратную от гор сторону.

Глава 99. Две руки, два глаза

Юэрэт с энергетическим фонарем над головой перенёс сестру в угол зала, заваленный досками.

– Ты думаешь, это место подходит? – спросила Унана. – Может, лучше сразу в лес?

– Нет, в лесу кукла может напасть с любой стороны и очень неожиданно, – Юэрэт спустил сестру на пол. – Главное, громко не разговаривать, чтобы кукла не услышала, если будет за этой стеной.

– Она, наверное, может чувствовать…

Унана не договорила. Со стороны входа раздались шаги. Юэрэт призвал меч и щит, но ауру решил не активировать, чтобы не выдавать себя.

– Можете выходить, – раздался голос духа холодной ящерицы. – Кукла ушла.

«Это же… – Унана осторожно выглянула из-за досок. – Лучше бы это была кукла».

Посреди зала, напротив дверного проёма, стояла та самая девочка-ящерица. На ней был лишь её чешуйчатый костюм, а шапка, надетая ранее для маскировки, вытеснена рогами.

– Я думаю, можно выходить, – Юэрэт обратился к сестре. – Если кукла её не зарезала, значит, точно ушла.

– Я останусь здесь, – Унана отвернулась к стене.

– Хорошо. Только не потеряйся.

Юэрэт вышел из-за укрытия и был сразу же обнаружен духом холодной ящерицы. В парня полетел язык, который остановился лишь в шаге от его лица.

– Это я, медвежонок, – представился Юэрэт.

Тымнычан не ответила, так как была занята всасыванием языка вглубь своей бездонной глотки.

– Что с куклой? – спросил Юэрэт. – Она испугалась твоего языка?

– Нет. Я не показывала язык. Я спряталась в речке.

– В лесу есть речка?

– Да. Она маленькая, поэтому я не могу полностью спрятаться в ней. Если бы она нашла меня, то подумала, что это обычная холодная ящерица.

– Ты следила за куклой?

– Нет. Она что-то сказала, но я не подслушивала. Первый создатель сказал, что подслушивать можно только медвежат.

– Она далеко отсюда?

Тымнычан покинула вокзал с глупой улыбкой на лице и с ней же вернулась.

– Ты что-то узнала, – догадался Юэрэт.

– Да, – ответила девочка-ящерица. – Горы стоят там, где стояли.

Это было уже слишком глупо. Юэрэт опустил голову и пошёл обратно к сестре. Унана опёрлась головой о доски, а ногами об стену. Энергетический фонарь висел над её грудью и хорошо освещал её, только вот брата это совсем не интересовало.

– Мне кажется, эта кукла пыталась что-то рассказать нам… – Юэрэт начал кое-что вспоминать.

– Да, она что-то хотела сказать, – Унана согнула одну из ног в колене. – Но она сказала, что расскажет после того, как мы победим её.

– Мы победили её.

– Да? Так вот почему она исчезла.

– Но появилась другая кукла, её сестра.

– Юэрэт, – Унана повернулась к брату и упёрлась ногой в его живот. – Мне кажется, это не её сестра. Она говорила, что её сестра в другом месте. Это была та самая кукла.

– Но ты разбила её.

– Что?

Юэрэт рассказал сестре, чем закончился бой на крыше. Унана разогнула ногу, согнутую в колене.

– Эээ… – «медвежата» посмотрели друг на друга.

Юэрэт отвлёкся на размышления и не заметил, как младшая сестра оказалась у него на шее, а её бёдра подпирали щёки.

– Надо найти куклу, – сказала Унана.– Тот человек, похожий на нашего папу, был нашим папой. Я уверена в этом.

– Почему ты так считаешь? – спросил Юэрэт. – Может это ещё один дядя, которого мы не знаем.

– Потому что так считаю, – Унана ударила брата ногой в грудь. – Иди в лес.

Юэрэту ничего не осталось, как схватить сестру за ноги, чтобы та не упала, и покинуть вокзал. Тымнычан последовала за ними, но вскоре заметила, что старший «медвежонок» идёт совсем в другую сторону, и преградила ему путь своим синим языком, который будто вылез из страшных игр.

– Извини, Унана, – вздохнул Юэрэт. – Можешь ходить сама?

– Да, конечно, – лучница отвернулась и случайно увидела заснеженные горы на горизонте.

Юэрэт аккуратно спустил младшую сестру на землю, после чего погладил по голове. Унана улыбнулась и попыталась обнять брата, но в последний момент отошла на шаг назад.

– Что такое? – спросил Юэрэт. – Хочешь кушать?

– Я не домашнее животное, – Унана отвернулась. – Лучше скажи это ящерице.

Но ящерице не пришлось ничего говорить. Она всосала язык обратно в рот, после чего выбежала вперёд и показала рукой на горы вдалеке.

– У меня не настолько плохая память, чтобы так часто напоминать, – Юэрэт посмотрел на Тымнычан.

– Пойдём, пока я не разрядилась, – сказала девочка-ящерица.

– Я не поеду на языке, – предупредила Унана.

– Нет, – Тымнычан села на колени. – Мы пойдём пешком. Тут недалеко.

«Папа, – Юэрэт посмотрел на заснеженные вершины гор, которые отсюда казались маленькими рожками мороженого. – Почему она такая тупая?»

***

Халанкуо вышла из деревянного вагона поезда на каменную платформу и не сразу осознала, где оказалась. Деревянный вокзал с колоннами выглядел настолько стандартно, что понять, где ты находишься, можно было лишь по надписи на энергетическом баннере над входом.

«Йенэкит, – прочитала Халанкуо. – Я ещё помню эти символы. Теперь надо всего лишь дойти домой».

Взгляд Халанкуо переместился на мощёную дорожку, которая вела вверх по крутому склону горы.

– Сестрёнка, меня пустили в поезд, – перед девушкой внезапно появилась голова в капюшоне, из которого свисало несколько прядей синих волос.

Голова принадлежала кукле и была прикреплена к её шее. Халанкуо сразу же узнала в этом существе свою «младшую сестру».

– Что тут такого?

– В сети пишут, что кукол не пускают в поезда, – объяснила Ситихи.

– Они просто подумали, что если ты моя сестра, то не можешь быть куклой. Ты же спрятала голову и лопату?

– Да.

Ситихи немного подняла руку вверх, но Халанкуо схватила её и чуть не оторвала.

– Не сейчас, – объяснила «старшая сестра». – Тут есть люди. Они могут узнать меня.

Ситихи повернула голову в сторону, и Халанкуо с ужасом заметила, как та поворачивается не вместе с туловищем. «Старшей сестре» пришлось срочно увести «младшую» с вокзала, где они спрятались за деревьями возле небольшой быстрой реки.

– Я же говорила тебе не показывать, что ты кукла, – шёпотом сказала Халанкуо.

– Я никому ничего не показывала. Даже твою голову.

«Надеюсь, никто не узнал, что это кукла. Сейчас надо как-то незаметно пробраться в город. Хорошо, что он маленький».

Халанкуо посмотрела на крутой склон горы, покрытый множеством деревьев средней толщины, и кое-что поняла.

– Давай пойдём через лес.

– Зачем? – спросила Ситихи.

– Чтобы люди не заметили тебя.

– У меня видно волосы?

Ситихи призвала зеркало, увидела пряди синих волос и спрятала их вглубь капюшона.

– Теперь они не узнают, что я кукла, – Ситихи повернула голову к «старшей сестре» и посмотрела на неё большими выпученными глазами с крупными зрачками.

– Тебе ещё надо надеть очки, – посоветовала Халанкуо. – Кажется, у меня они где-то есть.

Вскоре на кукле уже были чёрные очки, которые скрывали страшные глаза.

– Теперь я готова, – Ситихи повернулась к дороге, ведущей в город, но не успела покинуть берег реки...

... Из-под земли вылезла рука с глазом в ладони. Халанкуо заметила её, и уже хотела крикнуть что-то «младшей сестре», но та оказалась быстрее…

В руке Ситихи появилась лопата, которая одним движением выбила глаз из ладони, прежде чем он смог активировать зрачок.

– Сестрёнка, осторожно, тут ходят другие куклы, – Ситихи сказала это так, как будто это было всего лишь насекомое.

Халанкуо наблюдала, как рука, которая осталась без глазного яблока, уходит под землю, а затем появляется у самого края воды и подбирает его.

«Это была рука куклы?» – Халанкуо поняла это только после исчезновения этой странной части тела.

– Сестрёнка, она где-то прячется, – Ситихи в прямом смысле оглянулась вокруг. – Её рука может отделяться от тела и ходить сама. Это не обычная кукла. Это очень развитая кукла. Может, это даже не боевая кукла.

Ситихи подошла к «старшей сестре», которая от шока опустилась на колени, и попыталась поднять её.

– Нам надо уходить отсюда, – кукла посмотрела на деревья. – Рука скоро восстановится и вылезет. Если ты хочешь идти через лес, мы пойдём туда. Так даже лучше. На дороге есть люди. Они не должны видеть руку с глазом.

– Да, – Халанкуо согласилась, хотя мало что понимала в том, что произошло.

В свободной от лопаты руке Ситихи появилась голова-оружие, которая затем наполнилась энергией и выстрелила в реку. Берега соединила маленькая энергетическая платформа.

Вскоре «сёстры» переправились на другой берег и начали восхождение по крутому склону через лес …

– Ух… – Халанкуо высунула язык. – Я всё.

Склон закончился так же внезапно, как и начался. Лес сменился каменными домами, знакомыми любому жителю Йенэкита.

Халанкуо облегчённо вздохнула и упала на колени, чтобы отдохнуть после восхождения на низкую, но крутую гору.

– Мы почти пришли, сестрёнка, – сказала Ситихи. – Осталось совсем немного, и ты сможешь спрятаться у себя дома.

Но Халанкуо не радовалась. Несмотря на то, что кукла не атаковала их в лесу, само появление этого существа в окрестностях Йенэкита вызывало страх.

«Итинит уже должен быть дома. Надо дойти до него, или хотя бы написать. Нет, тут осталось два квартала. Я смогу дойти туда пешком».

К сожалению, даже два квартала оказались непреодолимым препятствием для живого уставшего существа с низкой скоростью метаболизма. Халанкуо смогла лишь встать и пройти несколько шагов по брусчатке, но затем упала на колени у стены ближайшего здания.

– Ты знаешь, где кафе, похожее на пещеру? – спросила Халанкуо.

– Да, – Ситихи повернула голову к «старшей сестре». – Туда пускают кукол.

– Можешь пойти туда и рассказать человеку с коричневыми волосами о том, что произошло?

– Нет. Тут может быть рука с глазами и их хозяйка. Сестрёнка, тебя нельзя бросать одну.

– Но я не могу ходить.

– Я потяну тебя.

Рот головы-оружия открылся, после чего оттуда вывалился резиновый язык.

– Нет, эта штука будет привлекать внимание, – Халанкуо наклонила голову. – Лучше не делать так.

– Но если я не сделаю так, мне придётся ждать, пока ты сможешь ходить. За это время на нас могут напасть куклы. Они очень сильные. Одна из них точно сильная. Она может управлять своей рукой даже на расстоянии, а её глаз передаёт ей информацию о том, что видит.

– Значит, кукла без руки в другом месте. Точнее, когда мы видели руку с глазом, кукла должна была находиться в другом месте. Это значит, что…

– Она здесь, сестрёнка.

Халанкуо посмотрела на Ситихи и заметила, что та смотрит на маленькую каменную башню на краю города. На её вершине стояла кукла в маске, которая полностью закрывала её лицо. Костюм же был более открытым: юбка из больших овальных листьев доходила до середины бёдер, а от неё вверх к пупку тянулась зелёная лиана, которая затем продолжалась до плеч и соединялась там с розовыми волосами.

– У неё две руки, – заметила Ситихи. – Это значит, что рука уже прикрепилась к ней, или то, что у неё три руки.

– Трёхрукая кукла – это слишком. Но у этой, наверное, только две руки. Третья рука не поместится, разве что изо рта вылезет.

– У неё нет рта. Там маска.

– Маску можно снять.

– Это как?

«Я забыла, что Ситихи кукла, и говорю с ней, как с человеком», – вспомнила Халанкуо.

– Я хочу узнать, снимается ли у неё маска, – Ситихи направила голову-оружие на противника.

– Не надо…

Несмотря на разговоры двух существ, кукла на вершине башни, похоже, не замечала их. Её голова была повёрнута маской вперёд к центру города, туда, где возвышался монумент с головой трёхрогого динозавра.

Лишь два луча синей энергии, выпущенные из глаз головы-оружия, заставили куклу пошевелиться. Ситихи заметила это, схватила «старшую сестру» за руку и потащила за стену здания.

– Зачем ты сделала это? – спросила Халанкуо.

– У неё на руках глаза, – Ситихи остановилась и полностью повернулась к «сестре». – Они показывают ей то, что показывают обычным существам глаза в голове.

– Точно. Я не подумала об этом. Воздушный контроль хорошо сочетается с глазами на руках. Можно контролировать сразу две цели. Но живые существа не могут делать такое.

– Сестрёнка, я думаю, её мозг раздвоен. Одна часть управляет одной рукой, а другая – другой рукой.

– У всех людей мозг раздвоен.

– Нет. У неё как бы два мозга. У всех кукол мозг устроен по-разному, поэтому у неё может быть такое.

– Я не знаю, что с ней, но она реально страшная. Надо бежать к Итиниту. Он знает, что делать с куклами.

Халанкуо и Ситихи сделали несколько шагов вглубь квартала, но выйти за дом не успели. Кукла с розовыми волосами появилась из-под земли прямо перед ними.

Ситихи взмахнула лопатой, чтобы сбить голову, но противника спас глаз на руке. Лезвие было остановлено в полушаге от маски.

Халанкуо случайно посмотрела на глаз, заметила в нём тот самый фиолетовый зрачок и попыталась остановить его гаечным ключом, но потом увидела вторую руку, сжатую в кулак…

… Из руки Халанкуо вырвался электрический разряд, который тут же был отражён вверх фиолетовым зрачком на второй ладони.

«Как она успела?»

К счастью, Ситихи выпустила из глаз головы-оружия два энергетических луча. Противнику пришлось спрятаться под землю.

– Сестрёнка, она что-то… – начала говорить Ситихи, но Халанкуо закрыла ей рот гаечным ключом.

– Потом объяснишь.

Теперь уже Халанкуо потащила «младшую сестру» вглубь города. На этот раз им удалось пройти через квартал и оказаться на узкой улице, застроенной серыми двухэтажными домами с аллеями хвойных деревьев.

Ни кукла, ни её рука больше не появлялись. «Сёстры» достигли пещерного кафе, после чего Халанкуо ввела пароль в дверной замок…

– Сестрёнка, ты не перепутала дверь? – спросила Ситихи.

Халанкуо посмотрела на потолок и убедилась в том, что там висят искусственные каменные сосульки.

– Да, это то кафе.

– Но, сестрёнка, там… – Ситихи указала лопатой вглубь помещения.

Халанкуо повернулась в сторону и увидела на одном из столиков девушку с собачьими ушами, свёрнутую клубком. Она полностью помещалась на этом предмете декора и держала в руке кончик коричневого мехового хвоста.

– Я даже не знаю, кто это, – Халанкуо намотала на палец прядь волос.

– Может, это другое кафе? – Ситихи наклонила голову к плечу.

– Нет, я не об этом. Я не знаю кто это, Кымчан или Нору. Они слишком одинаковые. Как их Итинит различает?

Взгляд Халанкуо сместился с толстых бёдер собакодевочки на пол, где лежала белая коробка с изображением коричнево-жёлтого торта.

– Это торт из опилок. То есть раньше он был им. Эта девочка съела его, а потом уснула.

– Но тут нет твоего друга, – голова Ситихи повернулась вокруг шеи.

– Зато есть его персонаж.

– Но тут только она. Я подумала…

Ситихи не успела закончить фразу. Яркая вспышка красного света пронеслась между «сёстрами» и снесла младшей из них голову.

Халанкуо не сразу поняла, что произошло, так как смотрела в окно, поэтому, когда увидела свою «сестрёнку» без головы, чуть не упала на пол.

– Моя голова здесь, – раздался голос рядом.

Халанкуо посмотрела на пол и вскоре обнаружила возле стены голову куклы с синими волосами.

– Ааа… бывает, – Халанкуо стало легче. – Давай я поставлю её на место.

Халанкуо подошла к голове «младшей сестры» и присела, чтобы поднять её, но затем боковым зрением увидела что-то коричневое.

«Это не медведь».

Халанкуо резко обернулась и увидела над собой собакодевочку, которая наклонилась и с закрытыми глазами нюхала воздух. Её длинные коричневые волосы дымились, а грудь в меховом топе того же цвета закрывала большую часть лица.

– Нору, я же говорил тебе, сначала нюхать, а потом делать, – раздался голос из глубины зала.

Собакодевочка открыла сначала один глаз, потом другой, после чего показала зубы и зарычала, как настоящий медведь.

Глава 100. Существо, от которого можно отказаться

Халанкуо отпрыгнула на несколько шагов назад, хотя почти стояла на коленях. Вид злобной собакодевочки вызывал животный ужас, хотя в обычном состоянии она была довольно милой.

– Не бойся, сейчас Нору злится только на меня, – раздался голос над головой Халанкуо.

Девушка снова отпрыгнула на шаг назад, из-за чего едва не ударилась головой об стену, но вместе с тем убедилась в том, что голос принадлежал её другу.

– Если ты не динозавр, тебе боятся нечего, – улыбнулся Итинит.

Как только хозяин закончил фразу, его неугомонная собакодевочка набросилась на него, и лишь энергетическая стена, призванная рефлекторно движением руки, остановила это страшное создание.

– Сестрёнка, не надо… – раздался тихий стон из другой части зала. – Наш создатель хороший.

В следующий миг перед Нору, которая вынужденно сидела на полу перед энергетической стеной, появилась искра.

– Сестрёнка, – Нору пошевелила ушками.

Искра опустилась в ладони собакодевочки. Спустя несколько мгновений сёстры уже обнимались так, будто не видели друг друга лет десять.

– Что-то произошло? – Итинит подошёл к подруге и случайно пнул ногой голову куклы.

– Да, – Халанкуо схватила голову «младшей сестры» за волосы. – Я видела куклу.

– Ты её и сейчас видишь.

– Это Ситихи. Я видела другую куклу, с розовыми волосами.

– Куклу…

Итинит упал на колени. На несколько мгновений его глаза перестали двигаться и немного выдвинулись из слотов. Лишь коричневые волосы указывали на то, что это по-прежнему человек.

– Что с тобой? – Халанкуо посмотрела на друга и сразу же отвернулась.

– Ничего, – ответил Итинит. – Какая у неё была одежда?

– Никакая. Какие-то листья с лианами, похожие на те, которые росли на Южном материке.

Итинит упёрся руками в пол и наклонил голову. Халанкуо заметила, что её друг одет в жёлтый меховый халат и чёрные ботинки.

– Ты оделся как-то странно, – заметила Халанкуо.

Итинит встал с пола, после чего посмотрел вниз.

– Я не думал, что доживу до того, что Халанкуо будет говорить мне такое, – Итинит присел рядом с подругой и стал рассматривать её волосы. – Ты точно Халанкуо?

– Не будь как Туот. Эта кукла ходит где-то рядом и может напасть.

– Ты надеешься, я с ней справлюсь?

– Ну да. Ты же по куклам.

Итинит отвернулся. Нору и Кымчан по-прежнему обнимались, а их языки периодически лизали друг другу щёки.

– Это целительная кукла, – объяснил Итинит. – Они особенные.

– Что в них особенного?

– Они могут восстанавливаться автоматически, – внезапно ответила голова в руке «старшей сестры». – В отличие от меня.

– Извини, Ситихи, – Халанкуо подошла к телу, которое не выдержало долгого ожидания и уже лежало на полу. – Я забыла тебя.

– Я бился с такими куклами, – Итинит посмотрел на потолок. – Они высшая форма неживого существования… настолько они прекрасны.

– Тебе нравятся куклы? – Халанкуо попыталась прикрепить голову к телу и одновременно наблюдать за своим странным другом.

– Это не то слово, – вздохнул Итинит. – Их волосы гладкие, кожа чистая, а глаза блестят на солнце.

– Ещё другие глаза блестят, не так ли? – Халанкуо наконец-то удалось прикрепить голову куклы к шее.

– У них всего два глаза, – Итинит посмотрел в окно. – Но у той куклы в маске, я не знаю, сколько их…

– Ты сказал «в маске»? – Халанкуо на коленях приползла к другу и посмотрела на него.

– Да. Ты ведёшь себя как-то слишком активно.

Халанкуо отвернулась, после чего передвинулась на шаг назад. Наступила тишина, которую нарушали лишь слабые стоны счастливых сестёр-собакодевочек.

– Ты не говорила, что у тебя есть младшая сестра, – Итинит посмотрел на куклу, которая пыталась подняться с пола.

– Ну… – Халанкуо посмотрела на Ситихи. – Я потом тебе объясню.

– Хорошо. Но ситуация у нас очень плохая. Если куклы ходят возле города, значит, им что-то нужно здесь. Но что? Может, твоя сестра знает?

Ситихи повернула голову к создателю собакодевочек, после чего наклонила её на бок.

– Не крути головой, она сломается, – предупредила Халанкуо.

– Не сломается, – Ситихи наклонила голову в обратную сторону. – Теперь не сломается.

Наступила тишина, но на этот раз по-настоящему. Обе собакодевочки сидели на столике, нюхали воздух и шевелили ушами.

– Что такое? – спросил Итинит. – Сюда кто-то идёт?

– Нет, – ответила Кымчан. – Я и сестрёнка пытаемся почувствовать энергию чужих существ, но её так много, что не получается.

– Может, вам надо пойти на окраину и обойти город по кругу? – предложил Итинит. – Она там может быть.

– Она не заходит в город, – заметила Халанкуо. – После того, как мы прошли ближайший к лесу квартал, она не нападала, хотя может ходить под землёй.

– Ещё она может отрывать свою руку с глазом и посылать её под землю, – добавила Ситихи. – Может, она прямо сейчас прячется где-то под этим местом, но мы этого не знаем.

Халанкуо прижала руками грудь и посмотрела под ноги, но кроме пола из гладких серых камней, ничего не заметила.

– Я могу чувствовать энергию даже под землёй, – Кымчан закрыла глаза. – Сестрёнка делает это хуже, но только потому, что мало делала это.

– Вы можете почувствовать энергию, даже если это будет одна рука? – спросила Ситихи.

– Такого ещё не было, – призналась Нору. – Но, может, у сестрёнки было?

– У меня была только статуя, – Кымчан закрыла глаза.

– Какая статуя? – спросила Халанкуо. – Та, которая ожила?

– Да, – ответила Кымчан. – Но тогда она уже не была статуей.

– Кстати, я совсем забыла спросить… – Халанкуо схватила рукой прядь волос. – Итинит, ты узнал кое-что?

– Да, – Итинит подошёл к одной из колонн. – Это не совсем то, что нам нужно, но может быть связано с этим. Давайте продолжим в другом месте.

Вскоре все участники разговора уже сидели в комнате без окон, но с большой кроватью в углу. На стенах висело множество виртуальных плакатов с изображениями девушек с разноцветными волосами в странных костюмах, а также роботов и зверодевочек.

– Итинит, это слишком даже для Туота, – Халанкуо прикрыла рукой рот, чтобы скрыть улыбку.

– Не бойся, они не вылезут оттуда, – Итинит сел на кровать.

Халанкуо опустилась на кровать рядом с другом, после чего обратила внимание на подозрительно «чистый» каменный потолок, который «загрязняли» несколько круглых лампочек. На плакаты девушка больше не смотрела. Они надоели ей за то время, когда она жила в одной квартире с Туотом. Конечно, Халанкуо догадывалась, что его друг тоже увлекается чем-то подобным, поэтому совсем не удивлялась этому.

Ситихи легла рядом со «старшей сестрой» и даже посмотрела на потолок, хотя не понимала, зачем сделала это.

Нору и Кымчан понюхали воздух, после чего прыгнули на кровать рядом с создателем.

– Домашним животным надо знать своё место, – сказал Итинит. – Оно на полу.

– Но, там холодно, создатель, – ответила стоном Кымчан.

– А вы горячие.

Нору показала зубы и зарычала, как медведь. Халанкуо вздрогнула от такого резкого и громкого звука, и чуть не оказалась под кроватью, но, как только увидела виноватое лицо Кымчан и оскалившееся лицо её сестры, опустилась на пол и улыбнулась.

– Не прогоняй этих ушастиков, – обратилась Халанкуо к другу. – Они милые.

– Пока не сожгут твой дом, – добавил Итинит.

– Ну, они правда милые! – Халанкуо прыгнула на друга и едва не задела его грудью. – Посмотри на них.

– Туот управляет тобой с помощью сигнала?

Халанкуо только сейчас поняла, что почти лежит на Итините. Девушка отвернулась, после чего вернулась на «своё» место рядом с Ситихи.

– Хорошо, я не буду никого прогонять, – Итиниту пришлось признать свою ошибку. – Сейчас не та ситуация.

Создатель собакодевочек рассказал о том, что произошло с ним ночью в заброшенной деревне.

– Хорошо, что я написала твоим ушастикам, – сказала Халанкуо. – Теперь они не должны спать на столе. Ты должен выделить им две отдельных кровати такого же размера и другую комнату.

– Я не хочу в другую комнату, – сказала Нору. – Я хочу с сестрёнкой.

– Эээ… – Халанкуо посмотрела на Кымчан, которая испуганно смотрела на создателя, а потом на Нору, которая обнимала её.

– Это их комната, – объяснил Итинит. – Моя комната рядом, но туда вам нельзя.

Халанкуо повернулась к стене, украшенной плакатами с настолько разными существами, что казалось, их ничего не должно объединять между собой. Это были куклы с волосами разных цветов, в странных костюмах, которые соседствовали с роботами-покупателями, а те с уже привычными девушками с ушками и хвостиками. Но, в отличие от изображений в комнате Туота, одежды на них было намного больше, даже больше, чем на самих Нору и Кымчан.

– Зачем им это? – Халанкуо показала рукой на стену.

– Чтобы не было скучно, – объяснил Итинит. – Тут им есть чем заняться. Они будут лаять на этих существ и не приставать ко мне.

Халанкуо снова упала на кровать и задумалась над тем, что сказал её друг.

«Если у его собакодевочек такая комната, то какая комната у него самого?»

– Ты, наверное, думаешь, какая у меня комната, – угадал Итинит.

Халанкуо встала с кровати и посмотрела на создателя собакодевочек так, как не смотрел даже Туот. В ответ Итинит покинул комнату.

– Что такое? – спросила Ситихи.

Халанкуо никак не отреагировала. Она смотрела на экран мессенджера перед собой и читала новое сообщение:

«Туда нельзя моим зверушкам. Тебе и твоей сестрёнке можно».

«Понятно, – Халанкуо закрыла экран рукой. – Там просто есть тайный холодильник с едой».

– Эта кукла была на Южном материке, – Ситихи встала с кровати и посмотрела на голову-оружие, которую по-прежнему держала за волосы рукой.

– Ты её видела раньше?

– Да. Но очень мало. Потом меня разобрали, и я не помню, видела я её потом или нет.

Дальнейший разговор проходил в соседней комнате, без участия собакодевочек. На местных стенах уже не было плакатов – лишь большой экран с изображением куклы с розовыми волосами, покрытой цепями вместо одежды.

«Это уже больше похоже на комнату Итинита», – теперь Халанкуо была почти уверена в том, что её друг сказал правду.

Создатель собакодевочек подошёл к стене и движением руки скрыл плакат, после чего сел в кресло рядом. Ситихи и Халанкуо разместились на диване у противоположной стены.

– У меня появилась идея, – сказал Итинит. – Можно послать кое-кого к той кукле, чтобы узнать, что она хочет.

– Ты хочешь отправить своих персонажей? – спросила Халанкуо.

– Нет, Нору и Кымчан не подойдут для этого. Можно использовать другое существо, если так можно сказать.

– Роботов?

– Теперь тобой Тайкурон управляет, – со спокойным выражением лица пошутил Итинит. – Да, кроме роботов, ничего больше не подходит. Я отправлю туда одного из роботов-покупателей. У него очень толстый панцирь, сделанный специально для того, чтобы выдерживать атаки моих зверушек. Ещё у него есть несколько отверстий для камер, поэтому он может снять всё, что видел и чего не видел.

– А если кукла украдёт его?

Итинит не ответил. Вместо этого он провёл рукой по стене, чем вызвал появление синего энергетического экрана с множеством ячеек. Большинство из них были пустыми, но некоторые заняты головами роботов, похожими на жуков.

Среди них выделялась одна ячейка, с головой робота с жёлтыми глазами и серым шлемом с двумя маленькими рогами.

– Это монстр из игры, – заметила Халанкуо. – Туот на таких часто жаловался. Они слишком твёрдые.

– Я заказал его по сети, – признался Итинит. – Там можно было выбрать внешность робота, и я выбрал ту, которая похожа на робота из игры.

– Головы кукол там не было?

– Да. Только головы роботов. Люди боятся кукол. Они думают, что их головы могут ожить.

– Неправда, – вмешалась Ситихи. – Голова сестрёнки так и не ожила, хотя прошло много лет. Она не разговаривает, только светиться.

… Пока существа решали, что делать, к кровати подъехал большой робот-покупатель с головой в рогатом шлеме и туловищем, состоящим из металлических пластин.

– Как оно передвигается? – Халанкуо присела и попыталась заглянуть под пластины, которые почти достигали пола и скрывали самые уязвимые части тела.

– Если честно, не знаю, – признался Итинит. – Можно перевернуть его, но, мне кажется, ему это не понравится. Лучше использовать эту штуку по назначения. То есть, не совсем по назначению.

Итинит провёл пальцем над панцирем робота. Появился экран с кнопками, напоминающий панель управления летательного аппарата.

– Теперь надо послать его в нужное место, – создатель собакодевочек поднёс руку к вибрирующему экрану. – Но куда?

– Можешь послать просто за город, – предложила Халанкуо. – Кукла его сама найдёт.

– Целительные куклы более чувствительные, чем боевые, – сказала Ситихи. – Они могут отличить существо от робота.

– Почему ты раньше не сказала? – Итинит хлопнул ладонью по лицу.

Ситихи смотрела на робота безжизненными глазами, которые блестели от света лампочки на потолке, и, казалось, ничего не понимала.

– Можно послать туда какое-нибудь существо, – предложила кукла. – Но это должно быть существо, от которого вы можете отказаться.

– Существо, которое не жалко? – догадался Итинит. – Ну, есть такое существо у меня. Даже два.

Халанкуо испуганно посмотрела на друга, из-за чего тот понял, что сказал что-то не то.

– Нет, это не Нору и Кымчан, – улыбнулся Итинит. – Это подарок от духа грибов.

***

Тымнычан остановилась на берегу средней по ширине реки, которая текла с заснеженных гор на горизонте. Маленькие льдины проплывали мимо каменистых берегов, поросших хвойными деревьями, после чего скрывались за большой скалой.

«Она не показывает, куда надо идти, – Юэрэт подошёл к прибрежному камню. – И даже не улыбается».

Тымнычан действительно не улыбалась и просто смотрела на воду. Лицо духа холодной ящерицы было настолько серьёзным, будто её прежнюю версию незаметно заменили.

К Юэрэту подошла Унана и остановилась за его спиной. Тымнычан никак не отреагировала на появление младшей из «медвежат» и продолжила смотреть на воду.

– Юэрэт, мне кажется, сейчас оттуда что-то вылезет.

Старший «медвежонок» хотел ответить, но не успел. На поверхности воды появились круги, после чего оттуда показалась голова ящерицы с сине-зелёной чешуёй и одним рогом на лбу.

Юэрэт призвал щит и был готов активировать ауру вместе с барьером, но это не понадобилось. Вместо очередного странного существа из воды вылезла обычная деревянная лодка с тремя сиденьями: одним на носу и двумя сзади. Голова ящерицы оказалась всего лишь частью носа судна.

– Теперь мы поплывём, – глупая улыбка вернулась на лицо Тымнычан. – Сейчас я прикажу лодке, и она подплывёт к берегу, чтобы медвежата не промокли. Ваша шерсть высыхает слишком медленно. Так сказал первый создатель.

– Эту штуку сделал тоже он? – спросил Юэрэт.

– Нет, это я призвала, – Тымнычан встала на колени и склонила голову. – Это лодка-ящерица со дна реки. Только я могу призвать её и управлять ей.

Девочка-ящерица открыла рот, из-за чего её язык вывалился в воду.

Унана отвернулась. Юэрэту снова пришлось смотреть на странные вещи, которые делает этот странный персонаж.

«Папа, зачем?» – одновременно подумали брат и сестра.

По воде прошли круги. Вскоре язык вынырнул из реки около носа лодки, схватил шею головы ящерицы и потащил к берегу.

– Ну, хоть не на языке, – вздохнул Юэрэт. – Он холодный и мокрый.

– Что? – Унана упала на колени и задрожала.

– Что такое? – Юэрэт повернулся к сестре.

– Ничего, – Унана потрогала рукой заднюю часть бедра.

«Теперь понятно, почему моя кровать была мокрая. Когда я спала, ко мне не приходили холодные ящерицы из окна, а приходил язык».

Так Унана узнала страшную правду, от которой её пытался уберечь старший брат.

Глава 101. Шкала тупости

Итинит сидел за столиком и смотрел на большой виртуальный экран в воздухе. Рядом на полу с двух противоположных сторон сидели собакодевочки и виляли хвостами. Их взгляды были «прикованы» к изображению на экране, а из ртов периодически вылезал язык и облизывал губы.

– Робот ещё не вернулся? – к столику подошла Халанкуо.

– Он слишком медленный, – ответил Итинит. – Я решил показать зверушкам рекламу, пока он не приехал.

Халанкуо посмотрела на экран. Куриные ноги ходили по лесу и били червяков, которые пытались атаковать их из-под земли.

– Это новая игра, – объяснил Итинит. – Она скоро выйдет. Зверушки очень ждут её, вот и просили меня показать.

– Хорошо, что Туот не видит этого. Даже не знаю, испугался бы он или наоборот.

– Мы бы этого не узнали. В любом случае у него была бы отвисшая челюсть.

Тем временем куриные ноги на экране дошли до босса – большой сковородки, которая плавала в лавовом озере прямо посреди леса. Нору и Кымчан закрыли руками глаза и синхронно застонали, но вскоре любопытство оказалось сильнее. Пальцы собакодевочек разжались, а глаза увидели, как сковородка бьёт по лаве и призывает оттуда вилки и ножи.

– Это игра страшная, – заметил Итинит. – Кто её разрабатывал?

– Наверное, кто-то очень голодный, – предположила Халанкуо.

– Туот не сможет играть в такое. Да и нет тут зверодевочек.

– Да. Но это игра для зверодевочек, а не о зверодевочках.

Итинит посмотрел на Халанкуо так, будто увидел на её месте монстра из очень страшной игры, но при этом не закричал.

– Почему ты так смотришь на меня? – Халанкуо посмотрела вниз. – Я вроде ничего не забыла надеть.

– Нет, я понял кое-что. Эту игру создал кто-то, кто знает о существовании зверодевочек.

– У него есть аккаунт в «Мавзолее природы»?

– Начинается, – в разговор вмешался посторонний голос.

Итинит и Халанкуо обернулись и увидели Ситихи, одетую лишь в серый фартук, напоминающий фольгу.

– Они не помещаются, – заметил Итинит.

– У Кётёрён тоже так, – спокойно сказала Халанкуо. – Я уже привыкла.

– Вам надо не на меня смотреть, а на экран, – сказала кукла. – Там уже началось.

На экране действительно происходило нечто новое. Две куклы в масках смотрели на зрителей с почти перевёрнутыми не по-человечески головами.

– Айби, тут кто-то рогатый, – сказала кукла с фиолетовыми волосами.

– Да, Сутуру, это кто-то рогатый, – подтвердила кукла с зелёными волосами.

Головы кукол исчезли с экрана. Появился фон: смешанный лес на крутом склоне с деревьями, которые почти закрывали серое небо.

– Они точно за городом, – сказал Итинит. – Но, наверное, ещё не дошли до реки.

– Там такая маленькая река, что её можно не заметить, – добавила Халанкуо. – Я сегодня первый раз узнала о ней.

– У вас с Туотом много общего, – Итинит встал с сиденья. – Я не спрашивал его, но почему-то уверен, что он тоже бы не заметил. Кстати, где он?

– Туот, – Халанкуо внезапно вспомнила о своём питомце и незаметно для себя села на сиденье рядом с Итинитом.

– Ладно, сейчас не до этого, – сказал создатель собакодевочек. – Тут есть кое-что интересное.

Тем временем по другую сторону экрана куклы решили проверить прочность робота, который стоял перед ними, и стали по очереди выпускать в него свои умения. Сутуру призвала фиолетовый круг – тот стал вращаться и стрелять прямо в экран маленькими частицами энергии.

– Сутуру, ты не смогла, – сказала Айби. – Давай я…

Кукле с фиолетовыми волосами пришлось уступить сестре. Айби наклонила голову. Волосы закрыли её лицо.

Халанкуо заподозрила, что сейчас с куклой произойдёт что-то противное, и отвернулась. Итинит же с восхищением смотрел на гладкие зелёные волосы и не понимал, что ждёт его…

Айби откинула голову. Глаза куклы наполнились зелёной жидкостью, из-за чего зрачки будто растворились в ней.

Сначала Итинит не понял, что происходит, но когда увидел, как жидкость начала выделяться из глаз, подобно слезам, то чуть не выпустил изо рта другую жидкость.

Нору и Кымчан продержались дольше. Но, когда струи кислоты потекли по щекам, собакодевочки спрятались под столики. Несчастные «зверушки» боялись, что эта жидкость вылетит через экран и попадёт в них.

Дальнейшую сцену осталась смотреть лишь Ситихи. Кукле было не важно, что выделяется из искусственного глаза. Она смотрела на экран с большим зелёным пятном и думала лишь о том, не помешает ли оно смотреть дальше.

Но робот выдержал и атаку кислотой. Экран камеры избежал уничтожения, так как был виртуальным, а на толстом слое металла появились лишь отдельные не значительные вмятины.

– Айби, ты тоже не смогла, – сказала Сутуру.

– Почему? – Айби посмотрела на робота нормальными глазами. Лишь чёрные отверстия на щеках напоминали о кислоте. – Там есть немного.

Сутуру подошла к роботу, увидела вмятины, после чего повернула голову к сестре.

– Ты победила, Айби, – сказала кукла с фиолетовыми волосами. – Но совсем немного.

– Но это считается.

– Да. Но это ненадолго. В следующий раз я сделаю это лучше, чем ты. Но для этого надо найти кого-то, кого можно победить. Этот робот не подходит. Он очень крепкий.

Искать долго не пришлось. Из земли возле Айби вылезла рука с глазным яблоком в ладони.

– Тут что-то вылезло, – сказала Сутуру.

Айби покрутила головой вокруг шеи.

– Этого чего-то нигде нет, – ответила кукла с зелёными волосами.

– Это что-то внизу, – Сутуру указала рукой на руку с глазом.

Айби посмотрела туда, куда указывала сестра, но успела заметить лишь пальцы с розовыми ногтями, которые скрылись в земле.

– Это что-то уже ушло, – сказала Айби.

– Да, – согласилась Сутуру. – Надо искать что-то другое, что не ушло.

Куклам снова «повезло». Из земли, на этот раз в нескольких шагах позади Сутуру, вылезла голова с розовыми волосами. Её лицо полностью скрывала белая маска с чёрным символом посредине.

– Сутуру, там кукла, – сказала Айби. – Уйди, ты ей мешаешь.

Сутуру сделала несколько шагов вперёд, после чего обернулась и увидела половину тела куклы, которая «выходила» из земли как из воды.

– Ты кукла? – спросила Сутуру. – Почему у тебя нет ног?

Кукла в маске не ответила. Она лишь продолжала выдвигаться из-под земли, пока её ноги не оказались в воздухе.

– Она сильная, – заметила Айби. – У неё передний щит больше, чем у нас двоих.

Грудь целительной куклы действительно выглядела внушительно. Два больших тёмно-зелёных листа скрывали её нижнюю часть, а верхняя как будто появлялась для того, чтобы напомнить обычным боевым куклам о силе своей хозяйки.

– Ты кукла? – повторила Сутуру, хотя понимала, кто перед ней.

Перед целительной куклой появился белый экран в синей рамке, с надписью из чёрных символов.

– Я не понимаю, – сказала Сутуру. – Объясни нормально.

Кукла с розовыми волосами не умела говорить, но глупые сёстры этого не понимали.

– Я забыл, что эти куклы не умеют читать, – сказал Итинит по ту сторону экрана. – Но отсюда прочитать нельзя. Слишком мелко написано. Кымчан, ты не можешь прочитать?

Кымчан обернулась, издала самый короткий стон, который только может быть, после чего побежала к экрану.

– Там почти ничего не понятно. Она говорит, что её зовут Толоручан и что-то про сестру. Дальше не могу прочитать, ау!

Кымчан посмотрела на Итинита с таким выражением лица, будто съела всю еду из холодильника.

– Она так старается, – улыбнулась Халанкуо. – Ты должен подарить ей холодильник.

– Хорошо, – согласился Итинит. – Только пустой.

Нору зарычала и посмотрела на создателя так, будто тот съел всю еду из несуществующего холодильника её младшей сестры.

– Ладно, и у тебя будет холодильник, – пообещал Итинит. – Только не мешай придумывать план. Надо как-то передать сообщение через робота.

Тем временем Сутуру и Айби придумали свой, особенный план.

– В её маске нет дырок, – Сутуру посмотрела на сестру. – Она мешает ей.

– Да, – согласилась Айби. – Давай разобьём маску. Тогда она сможет говорить.

– Я разобью её раньше, чем ты. Победа над такой сильной куклой с таким большим передним щитом лучше, чем победа над твёрдым роботом.

Айби не стала спорить. Она просто наклонила голову, и волосы скрыли её лицо.

Сутуру вытянула руку вперёд. Перед её ладонью появился тот самый фиолетовый энергетический круг с каким-то символом внутри.

Но целительная кукла не стала ждать, когда её атакуют. Она так же легко «ушла» под землю, как «вышла» оттуда. Энергетические дротики из круга поразили лишь землю и проделали в ней отверстия, похожие на норы насекомых.

Атака Айби даже не началась. Кислотная кукла откинула голову. Её глаза снова наполнились зелёной жидкостью, но не настолько, чтобы начать вытекать из слотов.

– Неговорящая кукла исчезла, – заметила Сутуру.

– Где она? – спросила Айби.

– Ты не видишь?

– Мне мешает что-то зелёное.

Айби закрыла глаза, чтобы избавиться от кислоты. В этот момент из-под земли показалась рука с розовыми ногтями. Сутуру не сразу заметила её, поэтому глазу хватило времени, чтобы активировать зрачок.

– Сутуру, я не могу двигаться, – сказала Айби.

– Ты сломалась, – ответила её старшая сестра-близнец. – Тебе надо снять голову, а потом поставить на место.

Сутуру подошла к сестре и случайно заметила руку с глазом, которая торчала из земли. В руке фиолетовой куклы появился электрический сгусток, который затем выпустил молнию.

Рука уклонилась от атаки, и молния попала в землю. Пострадали лишь несколько травянистых растений, которые росли у неё на пути.

Но, несмотря на всё это, цели удалось достичь. Глаз на несколько мгновений перестал смотреть на Айби, и та «исправилась».

Сутуру вытянула руку вперёд. Сгусток превратился в электрический круг с молнией внутри.

Глаз попытался нацелиться на нового противника, но было слишком поздно. Из круга вылетело множество электрических дротиков, от которых было невозможно просто так уклониться.

К сожалению, Сутуру не замечала ещё одной опасности. В земле в шаге от неё появились трещины. И хотя руку с глазом удалось поразить током, и та была вынуждена спрятаться туда, откуда пришла, новая угроза была куда более серьёзной.

– Сутуру, там что-то большое без головы, но в платье, – Айби отпрыгнула на несколько шагов назад.

За куклой с фиолетовыми волосами уже «стоял» раскрытый синий цветок размером с двухэтажный дом. В его середине, похожей на круглую виртуальную кнопку, скапливалась синяя энергия, из-за чего она становилась ярче с каждым мгновением.

– Это что-то в платье, – Сутуру прикрыла глаза рукой, чтобы ей не мешал свет. Кукла была настолько глупа, что совсем не чувствовала опасность.

Луч синей энергии вырвался из центра цветка. На локте Сутуру успел появиться щит, который перенаправил атаку на себя. Луч отразился от чёрного символа на нём и полетел обратно в противника…

Цветок, поражённый собственным лучом, задрожал. Сутуру почувствовала мощную вибрацию и только тогда отпрыгнула на несколько шагов назад.

– Я победила, Айби, – Сутуру посмотрела на сестру и показала ей свою руку со щитом.

– Я бы тоже так смогла, – на локте Айби появился такой же щит.

Цветок стал тусклым, начал мерцать и постепенно исчез. Куклы остались без противника, но ненадолго – новые трещины появились в других местах и принесли для зрителей что-то новое.

– Мне кажется, я послал не тех существ, – Итинит наблюдал за боем через экран. – Эти куклы не только не умеют читать, но ещё и тупые.

– Можно послать меня, – предложила Ситихи. – Я умею читать.

Итинит и Халанкуо посмотрели на куклу и едва смогли сдержать улыбку. Ситихи стояла в одном лишь фартуке и держала за волосы голову-оружие.

– Она тебя видела, – возразил Итинит. – Хотя это не важно. Сейчас ты работаешь в этом кафе, поэтому ты так одета.

– Это форма для работников? – спросила Халанкуо.

– Когда-то была ей, – ответил Итинит. – Только она состояла из ещё каких-то частей, но я не нашёл их. Хорошо, что нашёл самое главное.

– Только Ситихи ничего не делает, – заметила Халанкуо. – Итинит, она точно работает здесь?

– Да, – ответила кукла вместо хозяина заведения. – Я смотрю на экран и предупреждаю вас.

«Он сделал это для того, чтобы посмотреть на куклу, – Халанкуо отвернулась. – Почему у меня такие друзья? Один любит зверодевочек, другой кукол. Только Ситихи нормальная, хотя она кукла. Эээ… почему?»

– Сейчас начинается кое-что, – сказала Ситихи. – Смотрите на экран, а не на меня.

Итинит отвлёкся от чистой кожи на бедре куклы, и перевёл взгляд на экран.

Айби и Сутуру стояли на островке посреди кипящего кислотного озера. Зелёные пузыри появлялась на поверхности, увеличивались до необходимого размера, после чего отправлялись вверх. Тем временем на берегу лежали поверженные, но ещё не растворённые стволы деревьев.

– Они хотят не дать кукле атаковать из-под земли, – заметил Итинит. – Эти двое не настолько тупые. Может, как Туот, но не больше.

– В среднем? – Халанкуо посмотрела на экран.

– Да, – ответил Итинит. – Интересно, если бы существовала шкала тупости, она бы измерялась в Туотах или этих куклах?

– Думаю, у этих кукол вместе был бы один Туот, – сказала Халанкуо. – Или немного меньше. Но не больше.

Пока разумные существа обсуждали «шкалу тупости», на другой стороне экрана продолжалось сражение. Синий энергетический цветок появился из земли на краю кислотного озера и выпустил в кукол луч из середины.

Сутуру снова спас щит, после чего цветок так же самоуничтожился, как в прошлый раз.

– У этой куклы, которая призывает такие штуки, меньше половины Туота, – заметил по другую сторону экрана Итинит.

Это, глупое, на первый взгляд, действие оказалось лишь отвлекающим манёвром. После исчезновения цветка из земли на противоположном краю кислотного озера вылезла рука с глазом и активировала фиолетовый зрачок.

– Она не может захватить больше одной цели одновременно, – прокомментировала Ситихи. – Но где-то должна быть вторая рука, с ещё одним глазом.

Кукла в фартуке оказалась права. Вскоре из земли показалась вторая рука, но на этот раз она пришла вместе со своей хозяйкой. Целительная кукла «вышла» из земли на краю леса, но лишь наполовину, после чего вытянула оставшуюся руку вперёд.

Нору и Кымчан при виде однорукой куклы застонали, спрятались под ближайший столик, но не перестали наблюдать за происходящим на экране.

– У неё одна рука, – заметила Халанкуо.

– Да, одна, – согласилась Ситихи.

– Она отпустила одну руку, – сказал Итинит. – Это очевидно.

– Это всё-таки её рука, – Халанкуо посмотрела на пол так, как будто узнала страшную тайну.

На месте исчезнувшего цветка появился ещё один, такой же. Айби подняла топор вверх, а затем опустила. Кислотные пузыри, которые находились в воздухе, полетели в цветок, но вместо того, чтобы поразить его, прошли через синюю полупрозрачную энергию и взорвались над лесом…

Цветок раскрылся и начал накапливать заряд. Айби закрыла лицо щитом, который был прикреплён к её локтю. Кукла приготовилась к атаке, но совсем не замечала, что попала в ловушку.

Два глаза с фиолетовыми зрачками были направлены на каждую куклу. Глаз с отдельной рукой смотрел на Сутуру, а глаз на руке противника направился на Айби…

Вскоре цветок накопил заряд и выпустил луч синей энергии. Куклы попытались пошевелиться, но уже не могли. Казалось, сейчас их тела распадутся на части от мощного потока энергии и упадут в кислотное озеро, где растворяться, может быть, навсегда.

Но что-то пошло не так. Луч остановился перед щитом Айби, после чего был перенаправлен обратно.

Цветок закончил как его два предшественника. Но целительная кукла не сдавалась. Её глаза подняли Сутуру и Айби над островком, после чего переместили в разные стороны и отпустили. Куклы «повисли» над кипящей кислотой.

Глава 102. Имя, скрытое во сне

Нору и Кымчан закрыли ладонями глаза и громко застонали. Спустя несколько мгновений интерес превысил страх, и собакодевочки осторожно раздвинули пальцы, чтобы случайно не увидеть что-то совсем жуткое.

– Я так и думал, – вздохнул Итинит.

Халанкуо засунула палец в рот. Лишь Ситихи никак не отреагировала на то, что происходило на экране. Кукла всё так же смотрела в одну точку и даже ни разу не пошевелила головой.

Страшная сцена, к которой ни одно живое существо не осталось равнодушным, закончилась приземлением кукол на дно котловины глубиной в половину человеческого роста.

– Она бросила топор, – заметил Итинит. – Он как-то связан с её умениями?

Халанкуо попыталась что-то сказать, но забыла, что во рту находится её палец, поэтому просто промычала.

– У кукол такое бывает, – объяснила Ситихи. – Какая-то часть тела или оружие может быть связана с умениями.

– У них всё связано, – Итинит посмотрел на потолок и представил на нём ту самую куклу с цепями. – Куклы – совершенные создания.

– Да, – подтвердила Ситихи. – У кукол разноцветные волосы.

Тем временем целительной кукле, похоже, надоело сражаться. Из земли вылезла рука с глазом, которая одним прыжком присоединилась к телу. Затем она посмотрела по сторонам и наконец, заметила робота-покупателя со светящимися жёлтыми глазами – тот всё это время вёл прямую трансляцию.

– Кымчан, – сказал Итинит.

Младшая из собакодевочек всё поняла по одному слову. Она прыгнула к экрану и приложила к нему лапу.

Перед роботом появился белый экран в синей рамке с чёрными символами.

Кукла подошла к экрану. Вероятно, она читала текст, но догадаться об этом из-за её неподвижных глаз было невозможно.

«Зачем ты пришла сюда? Кто тебя послал? Как тебя зовут?» – написал Итинит, после чего символы отобразились на экране робота.

– «Как тебя зовут» надо было написать вначале, – Халанкуо оттянула рукой прядь волос сбоку.

– Я хотел написать, – ответил Итинит. – Но эта кукла не моя единственная.

Кукла в маске прочитала сообщение и решила ответить. Перед ней появился такой же экран, как у робота, но с другими символами. К счастью для Кымчан, они оказались более разборчивыми.

«Я ищу одно существо, похожее на человека. Меня никто не посылал, у меня нет создателя. Есть только сестра, но она пошла на север, к заброшенной станции возле Снежного хребта», – прочитала собакодевочка.

– Это то, что нужно, – Итинит резко встал с сиденья. – Скорее всего, это связано с моим старшим братом.

«Меня зовут Толоручан, а сестру… тоже как-то зовут, но вам это не надо», – прочитала Кымчан.

«Покажи изображение того существа, которое вы ищете, – написал Итинит. – Может, я знаю, где оно».

Текст на экране куклы сменился изображением головы человека с коричневыми волосами, очень похожего на Итинита.

«Он пошёл туда, куда пошла твоя сестра», – написал создатель собакодевочек.

Экран перед Толоручан тут же исчез. Кукла «ушла» под землю прежде, чем Итинит успел продолжить «разговор».

– Она ушла, – Итинит посмотрел на экран.

– Ты написал что-то такое, что заставило её уйти, – заметила Халанкуо, и мысленно продолжила:

«Ты укротитель кукол».

Но Итинита это не радовало. Он прочитал надпись на экране перед собой и с ужасом обнаружил, что написал совсем не то, что хотел. Но было поздно.

– Теперь она не придёт сюда? – спросила Халанкуо. – Она слишком быстро ушла.

– Да, – согласилась Ситихи. – Она пошла туда, где её сестра. Она не может проиграть ей.

– Откуда ты знаешь? – Халанкуо повернулась к «младшей сестре».

– У меня тоже есть сестрёнка, – Ситихи наклонила голову к плечу и посмотрела на «старшую сестру».

Глаза куклы пошевелились. Казалось, дальше из них потекут слёзы, но этого не произошло. Ситихи наклонила голову к другому плечу, и глаза «вернулись в норму».

«Этого не может быть, – Халанкуо моргнула несколько раз. – Мне показалось».

– Что такое, сестрёнка? – спросила Ситихи. – Ты кого-то увидела?

– Нет, – Халанкуо отвернулась.

***

Лодка с головой ящерицы на носу, окружённая синей энергетической аурой, плыла против течения и постепенно приближалась к заснеженным горам на горизонте. Каменистые берега превратились в скалы, и река незаметно вошла в каньон.

Тымнычан стояла на переднем сиденье перед виртуальной панелью управления, но не для того, чтобы разглядывать кнопки. Девочка-ящерица просто смотрела вдаль и улыбалась, как будто была лишена части мозга.

Унана и Юэрэт напротив, прижались к бортам лодки и смотрели на серый чешуйчатый хвост, которому не хватило места впереди, и поэтому он разместился между «медвежатами».

– Эй, ящерица, скоро уже? – Унана посмотрела на льдину, которая проплывала рядом.

– Да, – ответила Тымнычан. – Скоро конец.

– Надеюсь, для тебя он наступит раньше, – подумала вслух Унана.

Тымнычан не услышала слова лучницы, а возможно, просто не поняла их. Унане оставалось смотреть на льдины, которые плыли по реке и надеяться, что холодные ящерицы ещё не проснулись и не украдут её наушники.

Вскоре лодка достигла первого серьёзного препятствия – крупного камня посреди реки, после чего остановилась.

– Ой, я застряла, – Тымнычан повернулась к «медвежатам», но продолжила глупо улыбаться.

– Что говорил твой создатель? – спросил Юэрэт. – Плыть без лодки? Или на языке?

– Я не умею плавать, – Унана схватила брата за руку, несмотря на близость хвоста.

– Вам не нужно плавать, – сказала Тымнычан. – Вы полетите.

Девочка-ящерица нажала на одну из кнопок, после чего аура вокруг лодки стала фиолетовой.

– Почему мы сразу не полетели? – спросил Юэрэт.

– Первый создатель сказал, что летать можно только тогда, когда нельзя плыть, – сказала Тымнычан. – Фиолетовая энергия тратится быстрее, чем синяя. В ней есть воздух. Поэтому мы полетим чуть-чуть. А потом всё.

– Прилетим? – спросила Унана.

– Я не знаю, – ответила девочка-ящерица.

– Ну… – Унана посмотрела на ближайшую скалу с тёмно-зелёными хвойными деревьями наверху. – Юэрэт, может, я смогу перелететь на берег?

– Медвежатам нельзя гулять без присмотра, – вмешалась Тымнычан.

– Ты мой персонаж, – нахмурился Юэрэт.

– И мой, – повторила Унана.

– Ну ладно, – улыбка исчезла с лица девочки-ящерицы, из-за чего она сразу же «поумнела».

Вскоре все трое стояли среди стволов хвойных деревьев на высокой террасе каньона. Отсюда открывался вид на тёмно-зелёное пространство, которое нарушалось лишь белыми вершинами горного хребта.

– Горы стали ближе, или мне кажется? – спросила Унана.

– Нет, они просто увеличились, – пошутил Юэрэт.

– Я не тупая, – Унана села на мох и прислонилась спиной к стволу.

– Я серьёзно. Там холодно. Тебе надо одеться.

В этот момент Унана поняла, что чувствует прохладную кору дерева, и попыталась найти другое место, но смогла лишь наклонить голову.

– Что такое? – спросил Юэрэт. – Ты приклеилась?

– Ну… – Унана сделала рывок вперёд, но не смогла освободиться из смоляных объятий дерева. – Да.

– Давай я помогу, – к Унане подошла Тымнычан.

Лучница посмотрела на духа холодной ящерицы и обнаружила, что та не улыбается.

«Что-то тут не так… – Унана отвернулась и закрыла глаза. – Ну и ладно».

Юэрэт вытянул руку вперёд, чтобы в нужный момент помешать сделать персонажу очередную глупость. Но Тымнычан просто выпустила изо рта бело-синий сгусток, который за несколько мгновений заморозил дерево.

– Всё, – улыбнулась девочка-ящерица.

– Что значит «всё»? – скривилась Унана. – Мне холодно.

– Можно разбивать эту штуку, – девочка-ящерица показала рукой на ледяную статую хвойного дерева.

– Оно может упасть, – Юэрэт сделал шаг назад.

– И раздавить наушники, – Унана мгновенно забыла о холоде.

– Оно меня тоже раздавит, – Юэрэт заметил над собой ледяную шишку размером с половину его головы.

Унана снова почувствовала холод, но на этот раз по всему телу. Девушка забыла о наушниках и стала думать о том, как согреться.

Мозг лучницы автоматически призвал красную стрелу с горящим наконечником, но это не помогло. Огонь почти сразу потух от холода, который распространялся от ледяной скульптуры.

Юэрэт смотрел на младшую сестру, которая дрожала от холода, но не знал, как помочь ей. Все варианты, которые генерировал мозг, либо убивали Унану, либо обоих «медвежат».

Тем временем стрела выпала из руки лучницы и приземлилась на слой изо мха и иголок. Холодные пальцы больше не могли не только удерживать её, но и вообще что-либо призывать.

– Если она замёрзнет, её волосы станут белыми, – сказала Тымнычан. – Но мне надо доставить вас коричневыми.

Унана склонила голову и перестала дрожать от холода. Казалось, она засыпает и сама скоро превратится в ледяную скульптуру.

«Тебе холодно, мой медвежонок? Твои лапки совсем замёрзли. Скоро они отвалятся».

Этот голос казался Унане знакомым, но она не помнила, где слышала его.

«Я согрею тебя. Твои лапки снова станут тёплыми, и ты будешь ходить по лесу и искать ягодки».

На ладонях Унаны, сложенных на бёдрах, появился игрушечный коричневый медвежонок со светящимися красными глазами. В следующий миг он загорелся красным огнём, но не настоящим, а как будто нарисованным.

Тело Унаны на мгновение вспыхнуло, после чего девушка открыла глаза и упала грудью на слой мха.

– Что это было? – Юэрэт посмотрел на Тымнычан.

Дух холодной ящерицы лишь глупо улыбалась, но спустя несколько мгновений решила ответить:

– Это внутренний огонь.

– Какой внутренний огонь?

– Ну, он внутри. Я больше не знаю.

Юэрэт помог сестре подняться, после чего все трое отошли от дерева на безопасное расстояние.

– Это дерево миленькое, – Унана призвала камеру и поднесла палец к большой чёрной круглой кнопке, чтобы сделать снимок.

– Оно могло раздавить тебя, – напомнил Юэрэт.

Палец Унаны немного провисел над кнопкой, после чего свернул экран движением вниз.

– Я могу заморозить ещё одно дерево, – предложила Тымнычан. – Выбирай любое.

Унана оглянулась, но не увидела то самое дерево. Вокруг были лишь толстые стволы, которые поднимались высоко в небо и лишь там «выпускали» из себя ветки с едва заметными с земли шишками.

– Оно только там, – Унана провела пальцем снизу вверх, из-за чего вернула экран с большой круглой кнопкой. – У него ветки так близко к земле и такие большие шишки. Они ледяные!

Юэрэт посмотрел на замороженное дерево. Бело-синий полупрозрачный лёд почти полностью скрывал коричневый ствол, а шишки, которые висели на тонких, но упругих ветвях, и вовсе казались сосульками, покрытыми несколькими слоями снега.

– Да, сестрёнка, – сказал Юэрэт. – Это дерево нужно снять, пока оно не растаяло.

Палец Унаны опустился на кнопку, из-за чего та стала на мгновение красной. В нижнем углу экрана появилось изображение-миниатюра снимка.

– Как ты назвал меня, повтори, – Унана поднесла палец к миниатюре, чтобы рассмотреть фото.

– Я что-то сказал? – удивился Юэрэт.

«Мне послышалось, – вздохнула Унана, после чего её палец дотронулся до фото. – После того случая с игрушечным медвежонком мне почему-то много чего кажется».

***

Туот проснулся от удара чем-то мягким по голове, и сразу же открыл глаза. Орудием насилия оказался чёрный меховый хвост, который то увеличивался, то уменьшался.

– Рога… где они? – такой была первая фраза Туота после пробуждения.

Взгляд динозавра опустился ниже. Чёрный меховый хвост дополнился серо-фиолетовыми шортами, надетыми на толстые бёдра, способными, как ему казалось, раздавить его маленькую голову.

«Где-то я видел их», – начал думать Туот, но дальше мысль оборвалась.

Взгляд динозавра сместился в сторону. Туот увидел изображение девушки с жёлтыми лисьими ушками на голове, одетой в полотенце из металлических пластин, с ложкой в виде оружия в руке.

«Это же… моя комната».

Туот резко поднялся на ноги, и даже каким-то чудом смог сохранить равновесие. Затем он стал осматривать комнату и увидел на своей большой кровати знакомую девочку-песца, которая свернулась клубком. Её глаза были закрыты, а грудь, прикрытая серо-фиолетовым меховым топом с рукавами, по очереди поднималась и опускалась.

Чёрный меховый хвост выглядывал из-за отверстия в шортах того же цвета, что и топ, а бёдра, которые из-за своих размеров показались динозавру чем-то опасным, теперь вызывали лишь желание съесть их.

Туот не стал долго думать и пошёл на кухню, чтобы полакомиться едой из холодильника…

… но что-то пошло не так. Как только динозавр открыл дверцу своего хранилища, то увидел там девушку с металлическими рогами на голове, которая сидела в позе эмбриона. Её серые волосы покрывали куски льда, а платье из металлических пластин не скрывало толстые бёдра, которыми уже по-настоящему можно было кого-то раздавить.

«Это не то мясо, которое должно быть здесь», – Туот закрыл дверцу.

Лишь спустя несколько мгновений динозавр осознал, что внутри находится какое-то существо, и резким движением открыл холодильник…

… Рогатая девушка в металлическом платье смотрела на Туота серыми глазами с большими чёрными круглыми зрачками, как у птицы.

– Ты мешаешь мне спать. Иди отсюда, пока я не порезала тебя.

– Но тебе не надо спать, – Туот отошёл на шаг назад. – Ты персонаж.

– Да. Я Кётёрён, дух металла. Поэтому я сижу в металлической кровати и сплю.

– Ты просто лежишь с закрытыми глазами.

– Это потому что я сплю. Спят с закрытыми глазами. Я сама видела. Если их открыть, я буду уже не спать, а с закрытыми глазами я сплю.

«Вообще-то спать это немного другое, – подумал Туот. – Но как объяснить это существу, которое не может спать? Хорошо, что она вообще нашлась. Мне не придётся говорить Халанкуо, что Кётёрён вытекла через трубу».

– Закрой дверь и больше не открывай, – изо рта духа металла вылез кончик языка в виде лезвия, который она тут же запихнула обратно рукой.

– Хорошо, – Туот посмотрел на персонажа и увидел её аппетитные, на первый взгляд, ноги. – Но сначала дай мне еду.

Кётёрён схватила рукой пакет с мясом, который лежал возле её браслета на ноге, и бросила его динозавру.

Туот почувствовал резкую боль в животе, но не сразу понял, что стало её причиной.

– Уходи, я дала тебе твою еду, – изо рта Кётёрён снова показался кончик языка.

Но динозавр не понимал слов духа металла. Он лежал на деревянном полу, корчился от боли и совсем не замечал причину этого – пакет с куском мяса размером с человеческую голову.

Лишь когда перед глазами Туота появилось нечто острое и металлическое, боль прекратилась, но сменилось страхом – самым сильным чувством, способным творить глупости и чудеса…

– Что такое, Туот? Ты увидел, как подушка кушает мой хвостик?

Динозавр не мог ответить. Сонная девочка-песец сидела на кровати перед ним и зевала.

К счастью, изображение на стене снова помогло Туоту. На этот раз это была девушка с рогами коровы, которая пряталась за большим серым щитом.

– Ты как кукла, – заметила Этиннэй. – Ты что-то видел?

– Да… – Туот смотрел на стену и не двигался. – Я вспомнил. Я видел кое-что. Во сне.

– Что?

Динозавр постепенно вышел из этого странного состояния и посмотрел на подругу, которая почти полностью проснулась и даже взяла в руки немного надкусанную подушку.

– Подушка нужна для того, чтобы спать, – сказал Туот.

Этиннэй уже собиралась сделать укус, но фраза друга остановила её. Девочка-песец взяла в рот подушку на несколько мгновений позже.

– Мне приснилась девочка-овца, – сказал Туот.

Этиннэй выпустила подушку изо рта.

– Она ездила на каменной бочке.

– Что ты сказал… – Этиннэй посмотрела на друга взглядом, достойным куклы.

– Я шёл по заброшенной деревне и увидел девушку с рогами овцы. Она сидела на каменной бочке. Она спрашивала, не знаю ли я её имя, и я сказал, что знаю. Её зовут…

– Имэрийи…

– Да. Это персонаж из игры.

Глава 103. Рогатое доказательство

– Как она попала туда? – Этиннэй наклонилась вперёд и прикусила губу вместо подушки.

– Не знаю, – ответил Туот. – Она просто приснилась мне.

– Что?

Этиннэй подпрыгнула на кровати.

– Не бывает такого, – продолжила девочка-песец. – Если она живёт в игре, значит, перенеслась оттуда в сон, разве не понятно?

– Этиннэй, тебе никогда не снились сны?

– Снились, конечно, – пошевелила ушками зверодевочка. – Но там не было персонажей. Там были подушки, которые можно было кушать. Они были вкусными.

– Неужели ты веришь, что эти подушки попали в сон из этого мира?

– Конечно же, нет. Таких подушек нет у меня здесь. Есть только во сне.

Этиннэй схватила подушку и прижалась к ней щекой. Туот обрадовался и полез искать камеру в инвентаре, чтобы сделать снимок любимого персонажа, но вскоре услышал самый страшный звук, который только мог существовать в мире…

… звук открывающейся входной двери.

Туот повернулся к коридору. Динозавр ожидал увидеть страшную куклу со светящимися рогами и глазами, которые занимают половину лица, но вместо этого увидел лишь свою хозяйку и подругу детства.

Халанкуо стояла на пороге квартиры и блокировала за собой дверь. Туот даже не успел испугаться, поэтому не закричал, но снимок любимой зверодевочки так и не сделал.

– Кто это? – Этиннэй наклонилась, чтобы увидеть коридор с кровати.

– Это не страшно, – ответил Туот. – То есть не важно.

Халанкуо вошла в комнату и увидела странное зрелище: её питомец и друг детства стоит возле собственной кровати перед открытой виртуальной камерой, а рядом сидит девочка-песец и обнимает подушку.

– Как мило, – подумала вслух Халанкуо.

– Ты… уже пришла? – спросил Туот.

– Разве не видно?

– Видно.

– Что-то произошло, пока меня не было?

– Да, – ответила Этиннэй. – Туот видел девочку-овцу из игры.

– Где видел? – Халанкуо от неожиданности упала на колени.

– Во сне, – Этиннэй положила подушку между бёдер.

– Где ты видел её? – Халанкуо посмотрела на Туота. – В каком месте?

– Я не понял, где это, – ответил динозавр. – Я перепрыгнул через деревянный забор, а там были большие камни на берегу реки. Один из них превратился в каменную бочку. Потом из неё вылезла девушка с рогами овцы.

Туот рассказал хозяйке и подруге детства то, что недавно говорил любимой зверодевочке.

«Там был забор, – Халанкуо наклонила голову. – И река. И камни».

– Что такое? – спросил Туот. – Ты тоже видела её?

Халанкуо не ответила. Её мозг был занят множеством мыслей, которые то сталкивались друг с другом, то шли параллельно.

«Это моя бывшая деревня. Это точно она. Но эта девочка-овца… надо написать Итиниту. Вдруг это не просто девочка-овца. Вдруг это та самая девочка-овца…»

Халанкуо выбежала из комнаты.

– Она что-то знает, – Этиннэй сжала подушку бёдрами и снова прикусила губу.

– Тебе просто показалось, – Туот посмотрел на стену и увидел девушку с рогами коровы. – Это просто сон. Персонаж из игры не может попасть в этот мир. Скажи, Халанкуо, я говорю правду?

– Её тут нет.

Лишь после этой фразы Туот наконец-то заметил, что его хозяйки и подруги детства больше нет рядом.

В это время Халанкуо сидела на кровати в своей комнате и писала сообщение Итиниту на виртуальном экране. После нескольких предложений, состоящих из чёрных кругов, кривых и прямых линий на белом фоне, оставалось лишь нажать на большую жёлтую прямоугольно-овальную кнопку, чтобы этот текст появился у собеседника…

Но Халанкуо сомневалась. Что-то внутри не давало ей покоя.

«Кто-то следит за мной».

Девушка заглянула под кровать и обнаружила причину своего беспокойства. Это оказалась голова существа с металлическими рогами и серыми волосами.

– Кётёрён, я говорила тебе, чтобы ты не пряталась под кроватью. Ты можешь застрять там.

– Прости, создательница, – изо рта персонажа вывалился кончик языка, из-за чего она перестала говорить.

«Если бы я выбрала другой вид духа, у Кётёрён мог бы быть нормальный язык, как у собакодевочек Итинита или девочки-песца, – Халанкуо посмотрела на подушку. – Но я не могла выбрать персонажа с ушками и хвостиком из-за Туота… Аааа, как всё сложно».

Пока Халанкуо мучили мысли, Кётёрён как-то выбралась из своего убежища и посмотрела на экран.

– Создательница, ты видела девочку-овцу?

– Что? – Халанкуо вздрогнула от неожиданности.

Кётёрён повторила свой вопрос, и создательнице пришлось рассказать почти всё, что было известно ей об этом загадочном существе.

– Я тоже видела её, – сказала дух металла.

– Где? – Халанкуо уже не удивлялась такой фразе, но слова персонажа показались ей подозрительными.

«Кётёрён не может спать. Ей не может присниться это существо».

– Я шла по лесу, и зашла в место, похожее на то, где мы были, – сказала Кётёрён. – Я почувствовала металл, и пошла туда, где он должен быть. Но когда я пришла в это место, металла там не было.

… Кётёрён стояла на дорожке в заброшенной деревне и смотрела на большой камень возле остатков деревянного забора.

– Эй, мой металл, выходи! Или ты на стороне этого твёрдого союзника кукол?

Камень не ответил.

– Если ты не выйдешь, я сама заберу тебя.

Кётёрён направила на камень руку, но тот лишь немного сдвинулся с места. Тогда дух металла подошла к «противнику» и заметила, что это не просто камень...

Это была жёлто-коричневая бочка с жёлтыми узорами, торчащая из земли.

«Это похоже на ту штуку, в которой закрывали меня, а потом я попадала туда, где ничего нет», – Кётёрён больше не думала о металле, поэтому отпрыгнула на несколько шагов назад.

Бочка больше не пыталась маскироваться. Она пошевелилась, после чего её крышка, покрытая жёлтыми светящимися узорами, начала открываться…

Над рогами Кётёрён появилось металлическое копьё, а из браслетов на руках выдвинулись короткие клинки. Рот тоже «не остался в стороне» и выпустил клинок длиной с короткий меч…

… Крышка вылетела из бочки, как будто находилась под давлением, после чего упала на брусчатку прямо перед ногами Кётёрён.

– Ой… – из бочки раздался сдавленный голос.

Металлическое копьё полетело в потенциального противника прежде, чем тот успел появиться, поэтому пролетело мимо и вонзилось в слой мха.

– Ааа… – из бочки продолжали доноситься звуки какого-то существа.

Кётёрён подняла руку вверх. Металлическое копьё поднялось в воздух, повисло над бочкой, а затем упало наконечником вниз.

Из бочки раздался звон металла, усиленный эхом, но очень быстро прекратился. Это насторожило Кётёрён. Она превратила клинки в крылья, чтобы подняться над землёй и посмотреть, что находится внутри этого странного сосуда. К счастью, на такой риск идти не пришлось.

Из бочки показалась часть копья – та, которая без наконечника. Оружие быстро двигалось вверх, и вскоре вышло полностью, но не одно. На этот раз из сосуда показались чёрные металлические рога, закрученные по спирали. Их украшали жёлтые жилы в виде колец, которые напоминали узор на бочке.

«Что это?»

Язык Кётёрён отправился обратно в рот. Дух металла поняла, что больше не хочет резать это нечто, сидящее внутри сосуда. Теперь она просто хотела узнать, что это такое.

И вскоре узнала. За рогами последовали жёлтые волосы, а за ними – глаза того же цвета, но с чёрными прямоугольными зрачками.

– Ты кто? – спросила Кётёрён.

Голова полностью выдвинулась из бочки. Дух металла распознала в этом существе девушку с рогами овцы, к которым «приклеился» наконечник металлического копья.

– Я дух каменной овцы, не козы.

«Она как я, только каменная», – сделала вывод Кётёрён.

– Я не коза, – повторила девочка-овца.

– Я знаю, чем отличаются козы от овец, – сказала Кётёрён. – У овец скрученные рога, а у коз нормальные.

– Это у меня нормальные рога, а у коз как у тебя.

После этой фразы Кётёрён заметила, что наконечник копья по-прежнему удерживается закрученными по спирали рогами.

«Мой металл, ты снова предал меня».

Кётёрён стояла перед странным существом в каменной бочке и смотрела на то, как созданный её силой мысли металлический предмет не возвращается «домой».

«Почему мой металл не идёт ко мне? Я должна быть единственным духом металла».

На духа каменной овцы обрушилось облако из металлических игл…

– А потом к её рогам приклеился весь металл, – закончила свой рассказ Кётёрён. – Они стали большими, больше чем твои волосы раньше, создательница.

Халанкуо представила существо с нагромождением металлических предметов на голове, которое сидит в каменной бочке, и никак не отреагировала на это.

– Ещё она делала так, – Кётёрён растянула руками рот, из-за чего её язык снова вывалился и чуть не поранил создательницу.

«Значит, надо написать ещё кое-что», – Халанкуо напечатала на виртуальной клавиатуре несколько символов, после чего нажала на кнопку отправки сообщения.

***

Итинит сидел в своей комнате и уже собирался открыть игру, как вдруг в воздухе появился синий энергетический динамик.

– Хозяин, во что будешь играть? – раздался рычащий голос из виртуального предмета.

– Я уже играю. Не мешай, Нору.

– Как ты догадался, что я Нору? – спросил уже обычный голос собакодевочки. – У нас голоса одинаковые.

– Вот сейчас не уверен. Но если я правильно угадал, ты будешь играть в миссию по разбитию кукол на севере.

– Ты хочешь куда-то послать старшую сестрёнку? – голос стал жалобным и скорее напоминал стон и вой.

– Ты угадала, Кымчан. Но на этот раз вы отправитесь туда вместе. Вы ведь хотели быть вместе?

– Ау-ау. Но еда… Кто нас будет кормить?

– Будете охотиться. На севере много вкусных животных.

Из динамика раздался стон вперемешку с лаем. Итинит поднёс руку к этому странному устройству, чтобы выключить его, но внезапно услышал звук входящего сообщения…

«Эээ…»

Создателя собакодевочек больше не интересовали ругательства на собачьем языке из виртуального динамика. Его беспокоило кое-что важнее.

«Я думал, та девочка-овца приснилась мне. Я мало играл в игру, в которую играет Туот, поэтому не знал, что этот персонаж оттуда. Но почему она в реальном мире?»

Итинит стал вспоминать подробности встречи с этим странным персонажем, и вскоре обнаружил кое-что важное.

«Она смогла пройти через энергетический барьер, но при этом не была в энергетической ауре. Такого не бывает, но для сна это нормально. Стенки энергетического барьера могут быть разрушены только энергетическим умением. Элементальные атаки просто отбиваются от неё. Но эта девочка-овца просто въехала туда на каменной бочке, как будто была покрыта очень мощным слоем энергии».

Звуки из динамика прекратились, после чего тот исчез. Но Итинит не заметил этого, хотя его мыслительный процесс значительно ускорился.

«Она сидела на каменной бочке… Точно. Каменная бочка связана с землёй, и частично находится там. Но этого всё ещё недостаточно, чтобы пройти через энергетический барьер. Это какая-то новая механика».

Итинит посмотрел на потолок. Хотя на нём не было ничего, кроме круглых лампочек, именно благодаря этим предметам в мозге парня появилась идея.

«Рога! Они закрученной формы. Конечно, сигнал по таким рогам проходит плохо, если вообще проходит, но для проникновения в другое пространство может пригодиться».

Итинит посмотрел на экран и решил поискать изображения этого персонажа в сети. Это оказалось непросто – вместо картинок из самой игры в поиске попадались рисунки, созданные кем угодно, кроме разработчиков.

«Надо написать Туоту».

Итинит отправил сообщение своему пернатому другу и уже хотел выйти наружу (создатель собакодевочек совсем забыл о своих разъярённых питомцах), но ответ пришёл слишком быстро.

«Вот что бывает, когда речь идёт о зверодевочках».

Итинит открыл сообщение и увидел ту самую девочку-овцу, сидящую на каменной бочке среди колонн. Фон был занят туманом, поэтому не просматривался, зато внизу помещалась надпись в синей рамке.

«Имэрийи, – прочитал Итинит. – Судя по оформлению, это имя персонажа. Та девочка-овца не знала своё имя и хотела узнать его у меня».

Итинит лёг на кровать и посмотрел на жёлто-коричневую деревянную дверь, которая выделялась на фоне каменной стены. Спустя несколько мгновений эта дверь «превратилась» в ту самую девочку-овцу, а стена стала каменной бочкой.

«Обещай мне, что вернёшься, и мы продолжим бой за карту памяти».

Итинит спрыгнул с кровати на пол. В его руке появился энергетический шар с молнией внутри. Лишь после этого парень понял, что девочки-овцы на самом деле нет в комнате.

«Эээ… Мне показалось. Но та девочка-овца действительно говорила что-то такое. Мы бились не просто так, а за карту памяти. Там была очень странная карта памяти, которая показывала всё что угодно, но не то, что должна показывать нормальная карта памяти».

Итинит повернулся к экрану и начал писать сообщение своей подруге.

… В это время Халанкуо лежала на кровати и почти уснула. Девушка забыла обо всём, что произошло сегодня. Впереди были лишь образы, которые сменяли друг друга и тем самым создавали новую реальность…

… С вершины скалы открывался вид на широкую речную долину, образованную двумя низкими горными массивами, похожими на холмы. Их склоны заросли смешанными лесами, среди которых выделялись жёлтые, красные и синие крыши домов.

«Где река? – Халанкуо услышала внизу шум воды. – Я так надеялась, что её хоть отсюда будет видно».

Река, которая текла по дну долины, действительно не была видна за густыми лесами. Но даже самые плотные листья и стволы не могли скрыть шум воды, который за много лет для жителей деревни стал обычным фоновым звуком, таким, как пение птиц.

Но Халанкуо одного шума воды было мало. Она искала место, откуда река покажется почти полностью. И вскоре такое место было найдено.

Это была жёлто-коричневая скала, которая выпирала со склона горы. Халанкуо забралась на неё и увидела тонкую синюю ленту, которая прерывалась зелёными кронами деревьев.

«Это… река? Такая маленькая, а шумит так сильно».

Девушка не замечала яркие жёлтые линии на скале, которые становились всё ярче и ярче…

– Эй, корова, уйди с моего сосуда, – где-то внизу раздался сдавленный голос, похожий на блеяние.

Халанкуо, конечно же, не слышала этот голос. Она наконец-то увидела тот самый вид на реку, о котором мечтала всё детство, поэтому ничто не могло отвлечь её от мечты, которая исполнилась…

… кроме возвращения в реальность.

Халанкуо проснулась от звука входящего сообщения и не сразу поняла, где находится. Лишь открытый экран в синей энергетической рамке напомнил о существовании этого мира.

«Я отправила сообщение Итиниту», – испугалась Халанкуо.

Девушка нажала пальцем на чат с красной точкой, после чего перед ней появился ответ от её друга.

«Давай найдём эту зверушку. Туоту она понравится».

К сообщению было прикреплено изображение девушки с рогами овцы верхом на каменной бочке.

«Я вроде бы видела что-то такое, а вроде бы и нет», – Халанкуо схватила рукой прядь волос.

После нескольких десятков мгновений ответ был найден. Халанкуо вспомнила сон, который она видела недавно.

«Там была скала в таком же стиле. В моей деревне, которая была живой. Там были крыши домов. И река, которую я ещё не видела сверху, там тоже была. Итинит, подожди меня!»

Девушка напечатала несколько символов, свернула экран, после чего побежала к выходу из комнаты. Она не заметила Кётёрён, которая стояла в коридоре с её ботинком в зубах и чулками на рогах…

Лишь после улыбки Итинита, который открыл дверь кафе, Халанкуо посмотрела вниз и увидела то, чего всегда боялась.

– Теперь я узнаю тебя, – Итинит отвернулся вглубь помещения.

– С возвращением, сестрёнка, – из дверного проёма показалась голова куклы с синими волосами.

Глава 104. Дом сгорел, еда ушла

– Ну, вот мы и пришли, – Тымнычан забралась на скалу над рекой.

– Куда? – из-за толстого хвойного дерева с чёрной корой показались две человеческие головы с коричневыми волосами.

– Куда-то пришли. Наверное, это то самое место.

Унана и Юэрэт подошли к обрыву. Река в этом месте сильно сузилась и напоминала большой ручей с льдинами, текущий через множество порогов.

– Это место, где мы должны были бубух… – продолжила Тымнычан. – Но вы отказались. Поэтому вы пойдёте по-другому.

– Как? – спросил Юэрэт.

Тымнычан провела рукой перед собой и призвала экран с картой местности. Тонкая синяя линия прорезала зелёный фон со значками в виде хвойных деревьев и заканчивалась в горах с белыми вершинами.

– Эти горы тут слишком близко, – заметил Юэрэт. – Ты уверена, что создатель дал тебе правильную карту?

– Первый создатель не мог ошибаться, – Тымнычан посмотрела на карту. – Вы можете, потому что вы вторые создатели.

– Но… – Унана попыталась возразить, но быстро поняла, что это бесполезно.

Вместо этого лучница обратила внимание на горы, которые хоть и стали ближе, но всё ещё не увеличились в размерах.

– Юэрэт, с этими горами что-то не так, – Унана показала рукой на заснеженный горный хребет на горизонте.

– В некоторых играх такое бывает, – объяснил Юэрэт. – Когда идёшь к горе, она кажется близкой, а потом превращается в силуэт и выглядит так, как будто находится дальше.

– Но мы не в игре, – Унана подошла к толстому дереву с чёрной корой. – Если мы идём куда-то, это место должно увеличиваться, потому что оно ближе.

– Это потому, что вы неправильно идёте туда, – объяснила Тымнычан. – Надо делать так, как сказал первый создатель.

– Почему? – спросил Юэрэт. – Мы не придём туда?

– Да, – на лицо Тымнычан снова вернулась глупая улыбка.

– Почему? – одновременно спросили Унана и Юэрэт.

– Потому что это правильно, – ответила Тымнычан. – Если делать всё правильно, можно попасть в правильное место. Так говорил первый создатель.

«А на мозге решил сэкономить, ведь и так сойдёт», – мысленно продолжил Юэрэт.

– А если идти неправильно, мы дойдём до гор? – спросила Унана.

Юэрэт посмотрел на белые вершины, которые виднелись за деревьями, и вскоре понял, что именно здесь не так.

– Конечно, дойдём, – вокруг Юэрэта появилась фиолетовая аура. – Тут просто лес, и деревья мешают. На самом деле горы стали больше. Мы просто не видим их.

Юэрэт поднялся на высоту верхушек деревьев. Солнечный свет, который случайно выглянул из-за тучи, ударил парню в глаза, и тому пришлось блокировать луч щитом.

– Эээ…

Юэрэт не мог ни говорить, ни просто думать. Перед ним открылся вид на массивные горы, которые покрывали хвойные леса со светлыми и тёмными пятнами.

Снег и лёд на почти плоских вершинах стекали по многочисленным оврагам вниз и создавали белые узоры на зелёном фоне.

Но Унана не видела этого. Она смотрела на брата, который неподвижно «висел» в воздухе с большим прямоугольно-овальным щитом над головой, и уже начала беспокоиться за него.

– Юэрэт, что там?

Брат не ответил. Тогда Унана решила сама проверить, что находится вверху, но перед активацией ауры заметила, что под её ногами что-то шевелиться…

… Лучница инстинктивно отпрыгнула назад и призвала оружие с электрической стрелой. Из-под земли вылезла рука с бледной кожей и длинными розовыми ногтями.

«Бэээ…» – Унане стало плохо от вида подобного существа, но отвернуться она боялась.

Рука раскрыла ладонь. Унана увидела глазное яблоко с чёрным зрачком, который за мгновение стал фиолетовым.

Это было слишком для маленькой восемнадцатилетней сестрёнки. Хотя Унана рисовала разных существ без рук и ног, но видеть отдельную конечность, торчащую из земли, да ещё и с глазом, почему-то не могла.

Лучница упала на колени и наклонила голову, чтобы приготовиться к самому худшему, но стрелу выпустить не забыла…

… Рука, поражённая током, скрылась в земле. Правда, её противнику тоже было не хорошо.

Унана чувствовала головокружение и тошноту. Девушке казалось, что сейчас из её глотки вырвется всё, что она накопила за последний день.

«Ты испугалась, медвежонок? Не бойся, его уже нет».

Головокружение и тошнота прошли, как будто их никогда не было. Унана посмотрела вперёд и увидела в воздухе игрушечного медвежонка с красными глазами, окружённого фиолетовой аурой.

– Ты опять… – Унана отвернулась. – Спасибо.

«Я ничего не делал. Я всего лишь игрушка».

Медвежонок переместился в руки Унаны, и та обняла его, как живого питомца. К сожалению, столь милую сцену прервала дух холодной ящерицы, которая выпрыгнула будто из ниоткуда.

– Коричневая, идём отсюда, – сказала Тымнычан. – За нами кто-то следит. Надо убегать.

– Как? – Унана посмотрела на девочку-ящерицу уставшим взглядом, из-за чего ещё больше стала напоминать медвежонка.

– Это запасной способ.

Тымнычан встала на четвереньки. Её конечности перестали двигаться, а кожа стала белой и постепенно превращалась в лёд.

«Это тот самый «другой вариант», о котором говорила ящерица?» – догадалась Унана.

Тымнычан превратилась в ледяную скульптуру, но ненадолго. Спустя несколько мгновений начался процесс размораживания – с головы до ног.

«Это даже не противно. Может, хоть тут не будет ничего странного?»

Но Унана надеялась зря. Процесс размораживания не затронул хвост. После того, как лёд покинул ноги Тымнычан, замороженный хвост просто отпал.

– Ааа… – выдохнула Унана.

Но это было ещё не всё. Замороженный хвост начал двигаться и оказался между ног у своей бывшей хозяйки.

– Готово, – сказала Тымнычан. – Теперь можно ехать.

– Но тут есть место только для тебя, – заметила Унана.

На замороженном хвосте действительно больше не было места для пассажиров. Бёдра Тымнычан обхватывали около половины «сиденья», а остальное занимала её задница, которую раньше скрывало платье и тот самый хвост.

– Это потому, что вы тёплые, медвежата, – объяснила девочка-ящерица. – Если вы сядете сюда, хвост растает.

– Но как мы поедем? – спросила Унана. – Ты подумала об этом?

– На это нет времени. Но для вас это не важно. Вы, медвежата, милые. Вас не тронут.

– Но…

– У тебя, коричневая, есть внутренний огонь, а у твоего брата есть внутренний холод. У меня есть только хвост.

– Ты бросишь нас? Твой создатель не будет против этого?

– Ааа…

Тымнычан опустила голову. Казалось, сейчас она превратиться в лёд и отвалится, но этого не произошло. Видимо, даже у её создателя было чувство меры.

Вскоре Унана поняла, что её бросили, поэтому решила обратиться к брату. Но вверху, над верхушками деревьев Юэрэта не оказалось.

«Где он?» – внутри Унаны как будто что-то взорвалось.

– Унана!

Что-то большое пронеслось мимо девушки и оказалось за её спиной. В следующий миг Унана почувствовала вибрацию, которая затем исчезла.

«Юэрэт».

Человек в чёрной меховой куртке, штанах и ботинках опустился перед Унаной на землю. Девушка сразу узнала в нём своего старшего брата, несмотря на шлем со щитком, который закрывал верхнюю половину лица.

– Она прячется где-то в земле, – сказал Юэрэт.

– Кто прячется? Рука?

– Кукла. Она без одной руки.

– Значит, вторая рука под землёй.

– Ты видела её?

– Да.

– Потом расскажешь. Сейчас главное бежать.

Унана посмотрела на Тымнычан. Девочка-ящерица внезапно поняла безвыходность ситуации и призвала панель управления, где скопировала своё транспортное средство два раза.

– Я не знаю, сколько продержатся мои хвосты, – сказала Тымнычан. – Вы слишком тёплые, медвежата.

Но для Юэрэта и Унаны это было не важно. Они сели на то, на что в обычной ситуации никогда бы не решились…

… Три замороженных хвоста ящерицы двигались по поверхности реки в узком каньоне, пока не достигли небольшого водопада.

– Теперь надо наверх, но я не знаю, как, – призналась Тымнычан.

К счастью, «медвежата» знали. Они активировали фиолетовые ауры и поднялись на скалу, нависавшую над водопадом.

С этого места открывался вид на ещё большие по размеру горы, только это уже не интересовало брата и сестру.

– Давай продолжим, пока этой ящерицы нет, – Унана схватила брата за руку.

Юэрэт отвлёкся от гор, которые теперь «нависали» над остроконечными верхушками хвойных деревьев, и посмотрел на сестру. Выражение лица Унаны было таким, как будто она увидела нечто ужасное, но пыталась скрыть это.

– Это была… – лучница отвернулась в обратную от гор сторону. – Рука с глазом. Она держала его в руке.

–Она бросила его?

– Я не знаю. Я не могла смотреть на это. Мне стало плохо, но Уначан помог мне.

– Что было потом?

– Пришла тупая ящерица и сказала, что надо бежать. Она видела эту руку, но ничего не сделала. Почему она не помогает нам?

– Ну… – Юэрэт посмотрел на сестру, но не на лицо, а на то, что ниже шеи – это место выделялось даже в меховой куртке. – Ящерица делает что-то, только если это приказал ей её создатель. Просто так она не делает ничего. Наверное, она как персонаж в игре, который выдаёт задания игрокам.

– Да, я знаю такое. Мы как будто в какой-то игре, только не в игре.

– Видимо, папа что-то задумал.

Унана повернулась к каньону, чтобы проверить, не приближается ли к ним дух холодной ящерицы.

– Ты так боишься её? – спросил Юэрэт.

Унана не ответила. Она вспомнила, как просыпалась от чего-то холодного, а потом видела в окне улыбающуюся голову Тымнычан.

– Я думаю, сейчас надо думать о кукле, – Юэрэт оглянулся вокруг. – Её вроде нет здесь.

– Тупой ящерицы тоже нет. Она как будто утонула. Давай отойдём подальше от реки. Я боюсь, она прячется где-то под водой и подслушивает нас через пар, который мы не видим.

«Вот до чего может довести дух мокрой постели, – подумал Юэрэт. – Теперь понятно, почему папа закрыл её внутри горы и заставил ждать много лет».

«Медвежата» ушли вглубь леса и остановились у большого серо-розового камня, который торчал из земли. Поверхность здесь уже не была ровной, а медленно повышалась и переходила в склон горы.

– Тут она не сможет подслушивать, – Унана повернулась к брату спиной. – Встань как я, чтобы можно было заметить её.

Юэрэту такая осторожность показалась странной, но, несмотря на это, он встал спиной к сестре.

– Ты видел куклу? – спросила Унана. – Какая она?

– У неё розовые волосы и одежда из растений. У кукол странные костюмы, как у персонажей из игр.

– Это сестра той куклы, которая была на крыше?

– Да. Она была в маске, но я почему-то уверен в том, что под ней такое же лицо, как у электрической куклы, только, может, без глаз.

Унана вздрогнула и схватила брата за руку, несмотря на то, что была повёрнута к нему спиной.

– Не бойся, она в маске, – сказал Юэрэт. – Если она будет пугать тебя, то только своими…

Теперь Унане стало по-настоящему страшно. Она вспомнила руку с глазом, торчащую из земли…

… В следующий миг сестра повернулась к брату и каким-то образом оказалась у него на шее.

– Унана, ты уже тяжёлая, – сказал Юэрэт. – Слезь с меня.

– Я ничего не делала, – Унана прижалась бёдрами, частично одетыми в меховые шорты, к голове брата.

– Ты сейчас раздавишь мне голову. Ты же не хочешь, чтобы твой брат ходил без головы?

– Что?

Тело Унаны расслабилось и медленно поползло вниз. Бёдра отпустили голову Юэрэта, и тот почувствовал облегчение.

Дальнейший разговор пришлось продолжить сидя на слое хвои и мха, но по-прежнему друг к другу спиной.

– Она что-то говорила тебе? – спросила Унана.

– Нет. Она не разговаривала. У неё даже не было никаких отверстий в маске. Может, у неё есть рот в каком-то другом месте?

– На животе?

Юэрэт представил, как пупок куклы развязывается и разрывает живот на две зубастые части. Теперь уже брату стало противно.

– Давайте проверим, медвежата.

Унана и Юэрэт замерли от ужаса, но затем медленно посмотрели на ствол толстого дерева с чёрной корой и увидели рога, которые торчали оттуда.

«Она будет улыбаться», – одновременно подумали брат и сестра.

«Медвежата» оказались правы. Из-за дерева выглянула голова Тымнычан с глупой улыбкой на лице.

– Если хотите узнать, есть ли у неё рот, можно разбить маску, – предложила девочка-ящерица. – Там будет рот.

– У тебя он должен быть где-то в другом месте, – нахмурилась Унана.

Тымнычан не обратила внимания на фразу лучницы, как будто её создатель заложил алгоритм, игнорирующий подобные выражения. Вместо этого девочка-ящерица оглянулась по сторонам, после чего глупо посмотрела на «медвежат».

– Давайте пойдём туда, – Тымнычан указала рукой на горы. – Девочки с розовыми волосами здесь нет. Это ваша подружка, медвежата?

Унана и Юэрэт отвернулись и посмотрели на мох под ногами. Конечно, за несколько месяцев жизни с этим холодным существом они привыкли к фразам, вызывающим стыд, но это выражение оказалось слишком даже для них.

– Что такое, медвежата? – Тымнычан подошла к Унане и Юэрэту. – Вы потеряли её? Ничего, мы просто пойдём пешком в горы. Они уже близко, поэтому вы дойдёте туда своими лапками. Может, вы встретите там вашу подружку.

Последняя фраза заставила «медвежат» взяться за руки.

– Где-то тут есть место, где можно полежать и погреться, – продолжила Тымнычан. – Там горит огонь и есть еда. Ещё есть еда для людей.

Эти слова резко изменили отношение Унаны к духу холодной ящерицы. Лучница посмотрела на ещё недавно ненавистное существо так, как будто это был её любимый питомец.

– Унана, мы же взяли еду, – напомнил Юэрэт. – А в том месте еда, наверное, очень старая.

– Еда обновляется, – возразила Тымнычан. – Поэтому она не старая. Она готовится на огне, который тоже обновляется.

– Точно, – Унана посмотрела на мох. – Я как-то не подумала об этом. Давай лучше посмотрим. Вдруг там есть что-то съедобное?

Тымнычан привела «медвежат» туда, где начинался склон горы. Старый хвойный лес сменился зарослями молодых деревьев с небольшой поляной посредине, на которой лежали почерневшие брёвна.

– Это то место? – спросил Юэрэт.

– Да, – ответила Тымнычан. – Но оно изменилось. Раньше тут был дом, в доме горел огонь, и была еда.

– Дом сгорел, а еда ушла, – вздохнула Унана.

– Мне кажется, ушла она не сама, – добавил Юэрэт.

– Это грустно, – Унана приложила руку к животу. – Наверное, её забрали какие-нибудь белочки. Представляю, до каких размеров их разнесло.

– Унана, это сгорел дом, а не еда.

Пока брат и сестра разговаривали, Тымнычан подошла к не сгоревшим брёвнам и стала рассматривать их. Внимание персонажа привлекла кучка пепла, под которой явно что-то находилось.

– Эй, медвежата, идите сюда!

Юэрэт и Унана почему-то отреагировали на такое обращение и посмотрели на остатки дома. Тымнычан стояла на одном из брёвен и махала рукой, как будто находилась где-то далеко.

– Не кричи так, – Юэрэт сделал шаг вперёд.

– Стой, – Унана схватила брата за руку. – Посмотри на её вторую руку. Она что-то нашла.

Девочка-ящерица действительно показывала рукой, которой не махала, на кучку пепла рядом с бревном.

– Она хочет, чтобы ты сам посмотрел, – продолжила Унана. – Она опять пытается сделать что-то конченное.

Юэрэт почувствовал опасность и призвал меч и щит. Но Тымнычан не чувствовала этого и по-прежнему махала рукой с таким видом, как будто приглашала искупаться в море.

– Тут что-то лежит, – сказала девочка-ящерица.

– Я вижу, – ответил Юэрэт. – Посмотри сама.

– Но первый создатель сказал мне показывать медвежатам всё, что новое, – Тымнычан перестала махать рукой и села на бревно. – В прошлый раз этого не было здесь. Поэтому я показываю.

И Тымнычан показала. Её ступня опустилась на кучку пепла и на несколько мгновений скрылась в ней.

Унане снова стало противно. Лучница присела, закрыла один глаз, и лишь вторым глазом осторожно посмотрела на глупого персонажа…

… Тымнычан кувыркалась в воздухе, а на месте кучки пепла торчала рука с глазным яблоком в ладони.

Глава 105. Эта рука не для вас

… Тымнычан замерла в воздухе, свернувшись клубком.

– Почему она… – Юэрэту это показалось странным.

– Там, – Унана спряталась за спину брата, но показала рукой на руку, торчащую из земли.

Щит Юэрэта окружила синяя аура. В следующий миг от щита отделилась его энергетическая копия и с тусклым следом, как от кометы, полетела в «противника»…

… Унана осторожно выглянула из-за плеча брата и увидела глазное яблоко, которое поднялось в воздух. В руках девушки появился лук, и вскоре фиолетовая энергетическая стрела вылетела оттуда…

… Унана спряталась за братом, присела и закрыла глаза. Лук в её руках исчез, но стрела, выпущенная из него, встретилась с глазом в воздухе.

На мгновение небо над поляной стало фиолетовым, после чего на бревно опустилась Тымнычан.

Сначала девочка-ящерица не понимала, где находится, но вскоре сориентировалась и даже призвала ледяной арбалет. Но «противника» больше не было. Глаз, поражённый стрелой, просто растворился в воздухе, а рука, которая держала его, висела на одной из веток ближайшего крупного дерева.

– Я не знаю, что это было, но его больше нет, – констатировал Юэрэт.

Унана выглянула из-за плеча брата.

– Это ты сделала?

Лучница не ответила. Страх и отвращение ещё не покинули её полностью.

Юэрэт обернулся, но увидел лишь дрожащую младшую сестру, которая не выглядела как существо, способное кому-то что-то причинить.

– Этот глаз просто исчез, – решил Юэрэт. – Мне показалось.

Унана лишь согласилась с этим утверждением. Ей и самой стало казаться, что рука и глаз в воздухе – лишь иллюзия, вызванная страхом.

Юэрэт отозвал щит, взял сестру за руку и стал оглядываться, чтобы проверить, нет ли где-нибудь кукол или их частей, но обнаружил лишь девочку-ящерицу, которая стояла на бревне и прятала что-то за спиной.

– Что у тебя там? – спросил Юэрэт.

– Медвежатам ещё рано знать такое, – ответила Тымнычан.

– Покажи, я уже большой, – попросил Юэрэт.

– Первый создатель сказал не показывать то, что осталось от кукол, – объяснила Тымнычан.

– Что?

Юэрэт отпустил руку сестры и сам упал на колени. Теперь Унане больше не было где прятаться, но, к счастью, из-за страха и отвращения она почти не понимала слова «тупой ящерицы».

– Ты знаешь эту куклу с розовыми волосами? – спросил Юэрэт после того, как немного отошёл от шока.

– Нет, – ответила Тымнычан. – У неё есть только рука.

– Эээ?

Теперь Юэрэт стал догадываться, что именно прячет неразумный персонаж.

– Ты что-то знаешь, – Юэрэт направил на Тымнычан меч.

– Нет, – девочка-ящерица, конечно же, улыбалась.

– Знаешь.

– Нет.

Юэрэт активировал ауру и за пару мгновений уже стоял возле персонажа.

– Ты как первый создатель, – сказала Тымнычан.

– Ты что-то знаешь о нём?

– Нет.

Всё это время девочка-ящерица глупо улыбалась. За время, проведённое с этим существом, Юэрэту стало казаться, что эта улыбка часть её лица.

«Как же это глупо и смешно одновременно. Только мне сейчас не смешно».

Тымнычан спрыгнула с бревна назад. Юэрэт заметил палец с розовым ногтем, который выглядывал из-за руки духа холодной ящерицы.

– Покажи, что у тебя в руке.

– Зачем? – спросила Тымнычан.

– Вдруг это что-то опасное.

– Оно не двигается. Оно ничего не делает. Первый создатель сказал подбирать руки кукол, чтобы они не собрались.

«Я так понял, он не сказал «никому не рассказывать об этом», – догадался Юэрэт. – Теперь я хотя бы знаю, что у неё в руке. Но надо узнать, как папа связан с куклами. Они не просто так следят за нами».

– Что тебе сказал создатель сделать с частями кукол? – продолжил Юэрэт.

– Первый создатель сказал положить в инвентарь и принести ему, – Тымнычан внезапно перестала улыбаться.

– Что он будет делать с этими штуками?

– Я не знаю. Он не говорил об этом. Ещё он сказал спрятать части кукол от медвежат, чтобы они не испугались.

Юэрэт посмотрел на младшую сестру. Унана рассматривала горы, которые возвышались впереди.

«Зачем папе куклы? У него так много странного, что это не кажется чем-то особенным».

Но в следующее мгновение в мозг Юэрэта пришла ещё одна мысль, от которой он чуть не потерял сознание. Парень вспомнил слова человека с носом-морковкой, который говорил о создании кукол.

«Ты знаешь, как живое существо становиться куклой? У него заменяют данные в мозге».

«Неужели папа… мог сделать этих кукол? – Юэрэту пришлось опереться об ствол дерева, чтобы не упасть. – Нет, если бы это было так, вместо этой тупой ящерицы была бы тупая кукла. В роли проводника она подошла бы даже лучше».

Но сомнения беспокоили Юэрэта. Он смотрел на лесистый склон горы, который уходил вверх и скрывал за собой заснеженную вершину.

«Надо разобраться».

– Идём, – Юэрэт подошёл к сестре и схватил её за руку.

Унана не сразу поняла, чего хочет её брат, поэтому продолжила смотреть на горы. Лишь после того, как мимо промелькнула рука девочки-ящерицы, держащая в ладони другую, отдельную руку, лучница поняла, что-то изменилось.

– Юэрэт, посмотри туда…

Унана стала оглядываться, чтобы найти брата, и вскоре нашла его голову между своих ног. Младшая сестра снова прыгнула Юэрэту на плечи и даже не заметила этого.

– Медвежата, вы куда? – раздался противный, немного сдавленный голос Тымнычан.

Юэрэт обернулся и увидел девочку-ящерицу, которая держала в руке ту самую руку с розовыми ногтями.

«Это рука куклы. Она точно не человеческая. Слишком бледная кожа и слишком чистая. И ногти другого цвета».

Унана в это время думала о другом. Она представляла в ладони глазное яблоко, блестящее на солнце и одновременно пыталась отвернуться или хотя бы закрыть глаза.

Но тело не слушалось «маленькую» лучницу. Страх парализовал её и превратил в какое-то подобие куклы. Как минимум, так выглядело внешне.

– Медвежата, что с вами? – спросила Тымнычан. – Вы что-то увидели?

– Да, – ответил Юэрэт. – У тебя рука куклы?

Тымнычан посмотрела на руку с розовыми ногтями. Улыбка вернулась на лицо девочки-ящерицы, что на самом деле было случайностью.

– Да, это рука куклы, – Тымнычан провела свободной рукой перед собой. – Но эта рука не для вас.

Перед девочкой-ящерицей появился экран в синей рамке с множеством ячеек. Одни из них были пустыми, а другие заполнены разными значками. Но некоторые ячейки были серыми, из-за чего выделялись среди своих собратьев.

«Что это? – Юэрэт сразу обратил внимание на серые ячейки. – Там что-то лежит? Таких слотов я нигде не видел. Может, это такой специальный инвентарь?»

Вскоре тайна серых ячеек была раскрыта. Тымнычан дотронулась указательным пальцем свободной руки к руке куклы и перетащила её в серую ячейку.

– Теперь она у первого создателя, – сказала девочка-ящерица. – Ой, я сказала что-то не то. Медвежата, вы ничего не видели. Хорошо?

Серая ячейка, в которую Тымнычан переместила руку куклы, исчезла. На её месте появилась обычная ячейка с шапкой, которая раньше находилась справа.

– Да, я ничего не видел, – подтвердил Юэрэт. – Унана, ты тоже не видела руку куклы?

Унана не ответила. Она по-прежнему была парализована страхом, хотя продолжала слышать слова брата. При словосочетании «рука куклы» девушка даже выпучила глаза, из-за чего стала ещё больше напоминать существо, в которое так боялась превратиться.

– Давайте пойдём наверх, – Тымнычан указала рукой на верхнюю часть склона. – Там есть проход через горы. Он подземный, поэтому вам не придётся идти через снег и лёд.

«Ну, папа сделал хоть что-то хорошее», – Юэрэт посмотрел на склон, за которым уже не виднелась заснеженная вершина.

Тымнычан одним прыжком оказалась на обратной стороне пепелища, после чего скрылась за стволами деревьев. Юэрэт последовал за ней, но вскоре почувствовал что-то тяжёлое у себя на спине, а затем увидел чёрные меховые ботинки с толстыми ногами.

– Унана, слезай, – догадался Юэрэт. – Я не собака, чтобы на мне кататься.

– Ты мишка, – сонным голосом ответила сестра.

– Ты уснула?

– Ням-ням.

После этой фразы Юэрэт начал догадываться, что тут что-то не так. Он спустил сестру на землю, после чего заметил, что её глаза закрыты, но рот открыт так, будто готовится принять кусок торта.

– Унана, просыпайся, – Юэрэт схватил сестру за руки.

– Мишкам холодно, – ответила сестра. – Они спят.

– Но уже весна. Мишки должны просыпаться.

«Ну, вот всегда так, – Юэрэт услышал высокий голос. – Каждый год. Не дают поспать медвежатам».

«Кто это?»

Юэрэт обернулся и увидел бело-синего медвежонка с синими светящимися глазами, который «висел» в воздухе.

«Он должен быть в инвентаре, – подумал Юэрэт. – Я положил его туда. Я помню это».

«Ты плохой медвежонок, – ответил голос. – Ты не дал мне имя. Без него я не могу проснуться».

«Ты говоришь со мной через мысли?»

«Да. У меня в ушках антенны. Они очень маленькие, чтобы не мешать другим существам. Они нужны только медвежатам, таким, как вы».

«Кто ты такой?»

«Пока я всего лишь маленький медвежонок. Назови меня, чтобы я ответил».

«Я не собираюсь играть в детские игры. Я не Унана. Я её старший брат».

«Это ты для неё старший брат, а для кого-то маленький медвежонок».

«Возвращайся в инвентарь и не выходи оттуда, иначе я тебя заблокирую. Я знаю, как сделать это».

Медвежонок исчез. Юэрэт открыл инвентарь и убедился, что это существо находится в своей ячейке, после чего понял, что снова может думать.

«Вот это по-настоящему странная штука. Один медвежонок у меня, другой у Унаны, но разного цвета. Для чего они? Если это шутка, то очень глупая».

Тем временем Унана вышла из полусонного состояния и посмотрела на брата выпученными глазами. Казалось, она не понимает, где находится и даже не узнаёт самого родного человека.

– Унана, пошли отсюда, – сказал Юэрэт. – Только не садись мне на шею, а то ты тяжёлая.

Унана не ответила. Её взгляд сместился вниз, на чёрно-серое бревно, которое лежало среди молодых хвойных деревьев.

– Что такое? – Юэрэт тоже посмотрел на бревно. – Там что-то есть?

– Нет, – Унана моргнула, но продолжила смотреть в одну точку. – Я слышала голос в голове.

– Какой голос?

– Голос Уначана. Он говорил со мной.

– Что он сказал?

– Он хочет, чтобы у него был старший брат или старшая сестра.

– Младшие ему не подходят?

– Ну… я не спрашивала.

– Эти медвежата странные. Их двое, как и нас. Только почему они разного цвета? Они разных стихий?

– У меня медведь с красными глазами. У тебя с синими?

– Да. Это, наверное, такое противопоставление. Огонь и вода, или огонь и лёд.

– Тупая ящерица говорила что-то про внутренний огонь. Это, наверное, связано с цветом глаз Уначана.

– Иногда Тымнычан говорит то, что не должна говорить. Кстати, где она?

Юэрэт оглянулся вокруг, но смог найти лишь белку, которая сидела на ветке дерева с чёрной корой и держала в руках маленькую шишку, похожую на цветок.

– Она снова пропала, – заметил Юэрэт.

– Наконец-то, – Унана с уставшим выражением лица села на бревно. – Хоть немного отдохнём от тупости. Может, даже станем немного умнее.

– Но без неё мы не знаем, куда идти.

«Папа, зачем?» – Унана хлопнула рукой по бревну.

– Можно посмотреть, где эта ящерица, – вспомнил Юэрэт. – Папа передал нам доступ к какой-то программе.

– Да… – Унана слезла с бревна и оказалась на коленях на слое мха. Рот младшей сестры был открыт так, как будто она пыталась съесть торт полностью.

Юэрэт призвал экран и спустя какое-то время обнаружил значок в виде гроба:

– Кажется, вот оно, «Мавзолей природы».

Юэрэт запустил программу. Поверх стартового экрана появился ещё один – с изображением девочки-ящерицы в синей рамке и кнопками справа.

– Хоть тут она не улыбается, – вздохнул Юэрэт.

Унана посмотрела на экран, но сразу же отвернулась, как только увидела это мокрое существо.

– Она даже кажется нормальной, – продолжил Юэрэт.

От слова «нормальной» Унана вздрогнула и посмотрела на экран. Её сердце резко ускорилось, из-за чего девушка чуть не потеряла сознание.

– Она…

– Нет, она мне не нравится, – Юэрэт поднёс палец к одной из кнопок. – У меня уже есть младшая сестра. Самая милая младшая сестрёнка-медвежонок.

– Ну…

Унана покраснела и отвернулась, чтобы брат не видел её лицо, но это оказалось бесполезно – Юэрэт не отвлекался от экрана.

– Вот, – Юэрэт нажал на кнопку, после чего перед ним открылась карта окружающей местности. – Я нашёл карту. Унана, смотри.

Зелёные горы с белыми пятнами на вершинах соседствовали с такой же зелёной равниной, покрытой значками хвойных деревьев. Многочисленные синие линии разделяли горные массивы, после чего расширялись на зелёном фоне и исчезали за рамками карты.

– Тут горы не полностью снежные, как там, – заметил Юэрэт. – Наверное, сейчас начало весны и снег ещё не растаял, как на карте. Но где ящерица? Тут должна быть метка.

– Тут два круга или это не круги, а точки, – Унана ткнула пальцем на красную метку. – Одна красная, другая синяя, как глаза у наших медвежат.

– Они не наши медвежата. Я отдам своего папе, когда встречусь с ним, или маме.

– Но это подарок.

– Ты даже не знаешь, от кого он на самом деле.

– Но Уначан милый, как твоя младшая сестрёнка-медвежонок.

– Вообще-то это была шутка, о младшей сестре.

– Но… медвежата, правда, милые.

– Пока не вырастут и не откусят тебе голову.

Красная метка находилась возле серого прямоугольного знака, который преграждал синюю линию.

– Она вроде недалеко, но не идёт сюда, – заметила Унана.

– Да. Это похоже на неё. Эта ящерица делает только то, что сказал ей папа.

– Она хочет, чтобы мы сами пришли?

Две синих метки находились чуть ниже по склону, совсем рядом друг с другом и сливались в одну большую точку.

– Похоже, придётся идти, – Юэрэт закрыл оба экрана. – Куклы…

Унана схватила брата за руку.

– Тут нет кукол, Унана, – сказал Юэрэт.

– Ну… – Унана отвернулась. – Это чтобы не потеряться.

«Медвежата» пошли вверх по склону и вскоре достигли места, отмеченного на карте. Это оказался мост через ручей, который протекал по канаве. Где-то внизу она расширялась, превращалась в овраг, а затем в каньон.

Но самого главного – духа холодной ящерицы – здесь не оказалось.

– Где она спряталась? – Юэрэт оглянулся вокруг.

– Вот, – Унана указала рукой на мост.

Юэрэт подошёл к мосту поближе и смог разглядеть верхнюю часть головы с рогами, которая «пряталась» за камнем. Сине-зелёные волосы и серая чешуйчатая шапочка на макушке могли бы замаскировать персонажа в воде, но, так как ручей был неглубоким, дух холодной ящерицы решила спрятаться за тем, что есть.

– Выходи, Тымнычан, – сказал Юэрэт. – Я тебя вижу.

Рога вместе с частью головы выдвинулись из-за камня. На этот раз лицо девочки-ящерицы было слишком серьёзным. Юэрэту даже стало казаться, что это другое существо, но затем она открыла рот:

– Не кушай меня, медвежонок. Ты ещё маленький для этого.

– Что? – не мог понять Юэрэт.

– Она думает, что мы пришли её скушать, – Унана обхватила ладонями щёки и зажмурилась. – Но мы пришли не кушать. Хотя кушать тоже можно.

– Ты всегда хочешь есть, – сказал Юэрэт. – Если будешь так делать, ты превратишься в настоящего медвежонка.

– Я буду меховой, – Унана похлопала себя рукой по животу. – И смогу кушать, сколько влезет. А когда Юэрэт придёт будить меня, я скажу, что у меня спячка, даже если сейчас лето.

– Вы такие милые, медвежата, – с серьёзным выражением лица сказала Тымнычан. – Такими должны быть брат и сестра. Их связь – самая сильная связь между существами. Так сказал первый создатель. Идём к нему.

Тымнычан прыгнула на мост, после чего указала рукой на одну из скал, скрытую за кустарниками.

«Она не улыбается», – Унана и Юэрэт поняли, что сейчас произойдёт что-то важное.

И это произошло. Девочка-ящерица активировала элементальную ауру, прыгнула к скале, открыла рот и вывалила язык.

В течение пары мгновений кустарник покрылся льдом, после чего Тымнычан разбила его ногой.

Толстый синий язык опустился на символ, высеченный в камне…

Глава 106. Скользкая дорога домой

Тымнычан окружила бело-синяя аура, от которой веяло холодом. Казалось, сейчас девочка-ящерица превратится в ледяную скульптуру, но, к сожалению, для её подопечных, в лёд превратился лишь её язык.

– Сейчас она поедет, – сказала Унана.

– Главное, чтобы она не взяла нас с собой.

«Медвежата» не заметили, как Тымнычан оказалась возле скалы на собственном языке. Кустарник, который рос рядом, покрылся льдом, после чего девочка-ящерица разбила его рукой.

– Унана, не смотри, – Юэрэт призвал щит перед лицом сестры.

Язык Тымнычан выпал из её рта. Ледяной «рельс» под ногами персонажа больше ничего не удерживало, и тот разлетелся на осколки.

– Что там? – Унана выглянула из-за щита.

– Не смотри…

Маленькая восемнадцатилетняя лучница увидела то, чего не должна была видеть в таком возрасте.

Изо рта Тымнычан вывалился новый, светло-синий язык. Он опустился на символ, высеченный в камне, после чего тот активировался.

К счастью, яркое синее свечение, которое исходило от символа, почти скрыло персонажа и её «инструмент», поэтому Унана не успела достаточно впечатлиться.

… Скала отодвинулась в противоположную от Тымнычан сторону и открыла тёмный проход в подземелье.

– Это тоннель, – догадался Юэрэт. – Сейчас она скажет, что нам надо туда заходить.

– И покажет рукой, – продолжила Унана.

– И будет улыбаться.

Но на этот раз девочка-ящерица удивила «медвежат». Она прыгнула на землю перед отверстием, открыла рот, после чего запустила язык внутрь.

– Она там проверяет что-то? – спросила Унана.

– Наверное, – ответил Юэрэт. – Видимо, ей ещё рано махать рукой и улыбаться. Она ещё не закончила.

Наблюдение за неразумным персонажем продолжилось. Тымнычан сделала несколько шагов назад, и её язык вернулся обратно в рот.

– Вроде бы всё… – сказала девочка-ящерица. – Теперь можно звать медвежат.

Тымнычан повернулась к Унане и Юэрэту, но не стала улыбаться, а просто помахала им рукой.

– Нам пора, – сказал Юэрэт.

– Она не будет улыбаться, и называть нас медвежатами? – спросила Унана.

– Тебе понравилось, когда тебя так называют?

– Нет! Я не медвежонок. Я просто младшая сестра, которая любит кушать и спать.

Унана закрыла глаза и представила, как торт из опилок спускается с неба, но когда открыла, увидела ногу с синим наколенником и зелёными шипами.

– Осталось совсем чуть-чуть, – на землю опустилась Тымнычан. – Скоро вы будете дома, медвежата.

– Надо всего лишь войти в ту дырку, – продолжил Юэрэт.

– Да, – Тымнычан ударила хвостом об землю. – Это такая труба, которая проходит через всю гору. Сейчас наверху снег ещё не растаял, поэтому мы не можем идти прямо. Первый создатель знал об этом, поэтому сделал такую трубу и назвал тоннелем.

– Что там, за горами? – спросила Унана. – Мы это тоже узнаем потом?

– Да, потом, – рот девочки-ящерицы попытался воспроизвести улыбку, но не смог. – Но там точно ваш дом. Вы родились там.

– Что? – одновременно крикнули Унана и Юэрэт.

– Там тепло, – Тымнычан обхватила руками плечи и посмотрела вниз. – Ещё там много еды.

– Ты уже обещала что-то такое, – вспомнил Юэрэт.

– Да, – Тымнычан посмотрела в тоннель. – И ещё раз обещаю.

– Но ещё раз тебе не поверят, – нахмурилась Унана.

Тымнычан посмотрела на «медвежат». Её рот открылся, чтобы ответить, но мозг не нашёл нужный вариант, поэтому девочка-ящерица просто высунула язык.

– Понятно, – сказал Юэрэт. – В любом случае лучше пойти и посмотреть.

– Вдруг там куклы? – Унана испуганно посмотрела на брата.

– Тогда я буду защищать тебя, – Юэрэт погладил сестру по голове.

Унана прижалась к брату и уткнулась лицом в его куртку. Тымнычан посмотрела на эту сцену и улыбнулась.

– Тебе создатель сказал в любой ситуации улыбаться, поэтому ты улыбаешься? – спросил Юэрэт.

– Да, – призналась Тымнычан. – Он сказал, что это мило. Но потом я подумала, что слишком часто улыбаюсь, поэтому перестала. Но сейчас я увидела вас, и мой рот сам захотел сделать это.

«Надо быстрее добраться до папы, – решил Юэрэт. – Если её рот хочет улыбаться, потом захочет сделать то, что рот Унаны делает с тортом».

Юэрэт взял сестру за руку и повёл к входу в тоннель. Снаружи он выглядел почти чёрным, но при приближении темнота немного рассеялась…

… Тоннель выглядел как гигантская каменная труба, в которой мог пройти человек даже самого высокого роста. Его поверхности были частично покрыты мхом, как в заброшенных зданиях, а на дне виднелось нечто, напоминающее воду.

– Эй, медвежата, – к брату и сестре подошла Тымнычан. – Подождите немного.

– Ты хочешь покатать нас на языке? – спросил Юэрэт.

– Хочу, но первый создатель сказал, что в тоннеле будет ездить поезд, – объяснила девочка-ящерица. – Он отвезёт медвежат домой.

«Теперь понятно, почему на дне вода, – Юэрэт даже немного обрадовался. – Только боюсь представить, какой он, этот поезд. Он точно будет странным и непохожим на поезд. Может, даже непохожим ни на что».

Как только Юэрэт подумал об этом, в тоннеле раздался грохот. «Медвежата» отошли в сторону, но Тымнычан осталась стоять на прежнем месте.

– Не бойтесь, медвежата, – девочка-ящерица перестала улыбаться. – Это всего лишь поезд.

Вскоре грохот прекратился. Унана и Юэрэт вернулись на прежнее место и увидели нечто с гладкой бело-синей поверхностью и двумя отростками впереди.

– Это что? – скривилась Унана.

– Это поезд, – объяснила Тымнычан. – Он сделан для того, чтобы ездить на воде. Когда он едет, вода под ним замерзает.

– Понятно, – догадался Юэрэт. – Он как твой язык.

– Да, – Тымнычан «радостно» подпрыгнула на месте. – Но, в отличие от моего языка, туда можно залезть.

– Как? – Унана подошла к одному из отростков и почти дотронулась до него рукой. – Тут же ничего нет.

– Почему нет? – Тымнычан подошла к другому отростку. – Тут всё есть. Сейчас покажу.

Девочка-ящерица ткнула пальцем в небольшой шарик на конце отростка. В следующий миг странная сущность задрожала, как желе.

Унана закричала, после чего спряталась за спиной брата. Юэрэту пришлось наблюдать, как пространство под отростками раздвигается и открывается проход…

… в вагон с мягкими сиденьями, похожими на маленькие кровати, с коричневыми и бело-синими подушками в форме голов медведей.

– Унана, можешь смотреть, – сказал Юэрэт. – Там нет ничего страшного.

Младшая сестра выглянула из-за спины брата.

– Мишки…

Спустя несколько мгновений Унана уже была внутри вагона на коричневом сиденье и обнимала коричневую подушку.

– Одна коричневая есть, – Тымнычан посмотрела на лучницу. – Остался ещё один медвежонок.

Девочка-ящерица перевела взгляд на Юэрэта, тот посмотрел сначала на неё, потом на сестру, после чего обратил внимание на второе, противоположное сиденье, с бело-синей подушкой в форме головы медведя.

Мозг Юэрэта сразу же вспомнил игрушечного медвежонка с синими светящимися глазами, который просил придумать ему имя.

«Нет, это просто совпадение», – Юэрэт вошёл в вагон.

Унана уже лежала на спине с закрытыми глазами и открытым ртом, с подушкой на груди и животе. Девушка крепко прижимала её к себе, как будто это был её новый питомец.

«Унана как будто снова стала маленькой, – Юэрэт сел на «своё» сиденье. – И это после того, как она увидела подушку, похожую на голову медведя. Раньше она любила животных, но по медведям фанатела особенно. Может, это не совпадение? Тогда эта ящерица называет нас «медвежатами» тоже не случайно. И цвет тех игрушек не случайный. Он похож на разные виды медведей, которые я видел где-то в сети. Есть коричневый медведь, который живёт в лесу, и есть бело-синий медведь, который живёт где-то далеко на севере, там, где не растут деревья, где один снег и лёд».

– О, похоже, все медвежата вместе, – сказала Тымнычан. – Можно ехать.

Проход в вагон закрылся. Стены, пол и потолок стали болтаться, как будто были сделаны из чего-то мягкого и упругого. Только тогда Юэрэт заметил, что сиденье тоже сделано из такого же материала, а затем посмотрел на стены, и понял…

… что это не совсем стены. Это было нечто похожее на желе светло-синего, почти белого цвета, как снаружи.

«Это какое-то животное, – Юэрэт почувствовал себя глупым. – Я не помню, как оно называется, но в природе оно намного меньше. Оно не должно быть такое большое».

Унану, же, напротив, совсем не беспокоили двигающиеся стены неизвестного происхождения. Младшая сестра была счастлива обнимать подушку в виде головы медведя, лежать на мягкой тёплой «кровати», и не замечала, что та тоже двигается.

«О чём она думает?» – пронеслась мысль в голове Юэрэта.

«О медвежатах, о том, какие они мягкие и тёплые, – ответил голос в голове. – Она представляет себя маленьким мишкой, который гуляет по лесу и кушает всё, что видит перед собой».

Юэрэт повернул голову к «стене» и вскоре обнаружил бело-синего медвежонка с синими светящимися глазами, который каким-то образом держался в воздухе.

«Эй, я предупреждал тебя. Если ты ещё раз выберешься, я заблокирую тебя».

«Неужели ты заблокируешь маленького, беззащитного медвежонка со светящимися глазами?»

«Да. Я не Унана. Я старше её, поэтому уже вырос».

«Тогда я не скажу, о чём думает Унана».

Эта фраза заставила Юэрэта сомневаться. Он сел на движущееся сиденье, после чего посмотрел на довольную рожицу младшей сестры, которая лежала на боку и обнимала подушку.

«Нет, читать её мысли – это слишком. Сейчас Унане ничего не угрожает. Хотя у неё тоже есть медвежонок. Он, наверное, знает, о чём она думает».

Впрочем, за несколько мгновений мнение Юэрэта изменилось на противоположное.

«Ну ладно, давай назову, – Юэрэт посмотрел на бело-синего медвежонка. – Но как? «Уначан» уже заняла Унана».

«Мне нравятся съедобные имена. Мишки любят кушать».

«Съедобные? Лапа в тесте?»

«Что? Я таким именем называться не буду».

«Я же не сказал, что это медвежья лапа в тесте».

«Давай что-то нормальное».

Юэрэт начал думать, но добраться до подходящего имени не успел. Стены, пол и потолок перестали двигаться, после чего воздух испортил противный голос духа холодной ящерицы.

– Добро пожаловать домой, медвежата.

Юэрэт встал с сиденья и заметил, что на месте задней «стены» образовался проход, напоминающий отверстие в слизи из какой-нибудь игры.

«Это животное называется слизняк, – вспомнил Юэрэт. – Оно очень противное. Унана в детстве притащила его домой и сказала, что это желейный жук».

– Эй, коричневый, давай иди домой.

– Ты лучше разбуди Унану, – предложил Юэрэт.

Младшая из «медвежат» лежала на боку с закрытыми глазами и по-прежнему обнимала подушку.

– Сначала должен выйти ты, – сказала Тымнычан. – Ты старший медвежонок.

«Я вообще не медвежонок, но ладно».

Юэрэт подошёл к выходу из «вагона» и увидел деревянную скамейку с навесом возле рва, заполненного водой.

«Вот значит, по какому рельсу ехала эта штука, – Юэрэт посмотрел на гладкую светло-синюю поверхность и представил, как она трясётся и изменяет форму. – Надеюсь, хоть она не живая».

Юэрэт вышел из «поезда» и оглянулся вокруг. Ров с водой продолжался вниз по склону и переходил в узкую реку, скрытую за хвойным лесом.

«Мы сейчас… по другую сторону горы?» – Юэрэт призвал карту и понял, что его предположение подтвердилось.

Две синих точки находились на другом склоне горного хребта, также покрытого лесами со значками, изображающими остроконечные хвойные деревья.

– Братик, ты такой медленный, как мишка после спячки, – шею Юэрэта обхватило что-то тёплое, после чего на спину прыгнуло что-то тяжёлое.

«Унана».

Юэрэту удалось достичь скамейки и сбросить с себя груз. Это действительно оказалась его младшая сестра. Глаза Унаны были по-прежнему закрыты, но рот двигался и произносил какие-то звуки.

– Унана, мы уже приехали. Просыпайся, а то эта ящерица сама съест торт из опилок.

– Что? – сказала Унана низким голосом.

Глаза девушки открылись. Первое, что увидела она, был ров с водой, который заменял рельс.

– У неё нет пароля к холодильнику? – таким был первый вопрос голодной младшей сестры.

– Конечно, нет. Но у медвежат может быть. Они могут сами выбираться из ячеек…

Внезапно Юэрэта охватил ужас. Он призвал инвентарь, нашёл ячейку с холодильником, после чего переместил её в реальный мир.

– Торт из опилок на месте, – Унана посмотрела внутрь холодильника, который достигал половины её роста.

– Пакеты с белочками, сок из хвои, ещё какие-то пакеты на месте, – продолжил Юэрэт. – Эти существа, наверное, не питаются нашей едой.

– Они питаются нашим мозгом, – Унана серьёзно посмотрела на брата.

Юэрэт не ответил. Раньше он не верил в существование зверодевочек, а сейчас допускал, что игрушечные медвежата со светящимися глазами могут съесть еду живых существ.

– Эй, медвежата, идём домой, – Тымнычан выпрыгнула из «поезда» на землю. – Тут недалеко. Вашим лапкам надо немного походить, а то после спячки они превратились в игрушечные.

– Это тебе тоже твой создатель сказал? – спросил Юэрэт.

– Нет, – ответила девочка-ящерица. – Это неважно. Первый создатель сказал не обращать внимания на мелочи, потому что они отвлекают от чего-то важного.

«Мне почему-то кажется, что она сама не понимает, что сказала», – Юэрэт перевёл взгляд на наушники младшей сестры.

«Поезд-слизняк» поехал дальше по «рельсу» и скрылся за деревьями. Теперь горный хребет больше ничего не закрывало, и «медвежата» смогли увидеть его полностью.

Крутые склоны покрывали хвойные леса, но зима задержалась здесь подольше. Белые пятна начинались на расстоянии нескольких десятков шагов от тоннеля, а в многочисленных оврагах снег сохранялся ещё ниже, где постепенно перетекал в ручьи.

– Нам туда, – Тымнычан показала рукой вниз.

Юэрэт перевёл взгляд с гор, почти полностью покрытых заснеженными лесами, вниз по склону. Среди остроконечных верхушек хвойных деревьев на фоне тумана выделялось нечто постороннее.

– Там что-то есть, – Юэрэт указал рукой на острый сине-зелёный предмет, который выглядывал из-за дерева.

– Как говорил первый создатель, «медвежата сразу видят свой дом», – объяснила Тымнычан. – Идём туда. Ваша еда уже ждёт вас.

– Она тёплая? – Унана по-прежнему смотрела на мини-холодильник, хотя тот уже был закрыт.

– Эээ… – Тымнычан, похоже, впервые не знала, что ответить.

– Просто в холодильнике еда холодная, – объяснила Унана. – Холодную еду хорошо кушать, если это тортик, но если это белочка, то плохо.

– Там есть огонь, – сказала Тымнычан.

– Ты не обманываешь? – Юэрэт переместил мини-холодильник в инвентарь. – В прошлый раз ты тоже говорила про огонь.

– Нет, – Тымнычан показала рукой на посторонний предмет в лесу. – Там идёт дым. Первый создатель говорил, что дым идёт от огня, а на огне можно жарить белок.

Юэрэт пригляделся к тому самому постороннему сине-зелёному предмету и вскоре обнаружил над верхушками деревьев едва заметные серые облака, которые почти сливались с туманом.

– Это же крыша, – Юэрэт сделал шаг вперёд.

– Медвежата помнят свой дом, – Тымнычан закрыла глаза, приложила руки к груди, после чего несколько раз пошатнулась из стороны в сторону.

«Папа, зачем?» – Унана случайно посмотрела на девочку-ящерицу и так же случайно почувствовала себя неловко.

– Идём, медвежата, – Тымнычан побежала вперёд и чуть не упала в воду. – Осталось совсем немного. Вас будут кормить, гладить и стирать вам шёрстку.

– Это хорошо, но… – Юэрэт посмотрел на хвойный лес, который стеной закрывал пространство за пределами «станции».

– Что такое? – Тымнычан наклонилась вперёд, при этом её руки остались за спиной.

– Как мы будем идти? – спросил Юэрэт. – Тут нет дороги.

– Ааа… – Тымнычан посмотрела на лес, открыла рот и выпустила оттуда своё личное транспортное средство.

Глава 107. Дом для медвежат

– Что такое, Юэрэт? – Унана подошла к брату и посмотрела на лес. – Там куклы?

– Лучше бы это были куклы, – честно признался Юэрэт. – Эта ящерица хочет прокатить нас на своём языке, потому что тут нет дороги.

Унана вздрогнула и видимо, инстинктивно прижалась к брату. Из-за толстой меховой одежды Юэрэт почти ничего не почувствовал, поэтому продолжил думать над тем, как преодолеть последнее препятствие.

Лес впереди действительно казался непреодолимым. Молодые хвойные деревья густо переплетались между собой, а их ветки достигали земли. Внутрь этой зелёной стены почти не проникал свет, поэтому старший из «медвежат» всерьёз опасался, что тоже не проникнет туда.

– Раньше мы шли через лес, но он был старый и не такой густой, – сказал Юэрэт. – Но этот лес как будто специально посадили, чтобы никто не пролез через него.

– Это защита от медведей, – объяснила Тымнычан. – Чужие мишки могут попасть к вам домой и съесть вашу еду. Вы же не хотите этого?

– Эти ветки колючие, – Унана обхватила руками шею брата и выглянула из-за его головы. – Может, поджечь их?

– Сейчас они не будут гореть, – признался Юэрэт. – Сейчас очень влажно. Посмотри, какой там туман.

– Тогда можно просто пустить в них луч, – предложила маленькая восемнадцатилетняя лучница. – Деревья сломаются, упадут, и мы сможем пройти.

– Нет, с деревьями лучше ничего не делать, – сказал Юэрэт. – Я не думаю, что это хорошая защита от настоящих медведей, но лучше пусть она будет. Есть способ лучше.

– Ты хочешь перелететь через них? – догадалась Унана.

– Да.

– Но у меня может не хватить энергии.

– Сейчас хватит. Ты хорошо отдохнула в поезде. Я сам видел.

– Да? Ты так беспокоишься обо мне?

Унана прикоснулась своей щекой к щеке брата. Юэрэт почувствовал тепло, столь редкое для этих холодных мест.

– На нас смотрит эта ящерица, – предупредил Юэрэт. – Сейчас она скажет, какие мы…

– Я поняла, – в руке Унаны появилась красная стрела с горящим наконечником.

Тымнычан смотрела на сестру, которая обнимает брата, и улыбалась. В какой-то момент её рот открылся, чтобы сказать заранее подготовленную фразу…

В рот Тымнычан залетело что-то горячее, от чего девочка-ящерица подпрыгнула на месте, а затем упала в воду.

– Зачем ты это сделала? – спросил Юэрэт.

– Она холодная ящерица. Я немного подогрела её.

– Надеюсь, папа не накажет нас за это.

– Он уже наказал.

Юэрэт согласился с утверждением сестры, но лишь мысленно, чтобы Тымнычан не услышала этого. Старший из «медвежат» не знал, что дух холодной ящерицы как будто не замечает, когда обсуждают её, особенно в таком необычном положении.

– Давай я сделаю это, пока ящерица не вернулась, – Унана отцепилась от брата.

Юэрэт посмотрел на место, где была Тымнычан, и убедился, что девочка-ящерица ещё не вернулась.

Тем временем Унана уже «висела» в воздухе, окружённая фиолетовой аурой. Перед ней открылся вид на бескрайние хвойные леса, которые спускались по склону горы и постепенно исчезали в тумане. Среди всего этого выделялся тот самый посторонний сине-зелёный предмет.

«Это всё-таки крыша, – догадалась Унана. – Ещё там какие-то деревянные колонны. Это точно дом. Надо сказать Юэрэту. Нельзя опускаться без него».

Больше всего младшая из «медвежат» боялась остаться без брата, поэтому не решилась перелететь через лесной массив, который отделял её от цели.

– Ящерицы пока нет, – сообщил Юэрэт сестре после приземления. – Её смыло куда-то вниз. Наверное, она ещё не поняла, что произошло.

– Это хорошо, – Унана оглянулась вокруг. – Надеюсь, мы больше не увидим её. Как только я найду папу, я отдам ему данные от этой штуки, которая в экране, и не важно, что это подарок. Пусть сам дарит себе такие подарки.

Юэрэт улыбнулся. Он смотрел на лицо младшей сестры. Унана с толстыми щеками, маленьким, едва заметным носом, к тому же коричневыми волосами напоминала игрушечного медвежонка.

– Что смешного? – нахмурилась Унана.

– Ты как медвежонок.

– Ты тоже. У тебя такое же лицо, только больше.

– Вы все медвежата.

Внезапно Унане и Юэрэту стало не до разговора о том, кто из них больше похож на большое коричневое животное. Они сразу узнали этот противный голос, будто специально созданный ради шутки.

– Ту… Тымнычан? – Юэрэт медленно повернулся к источнику голоса.

–Ящерица, – вздрогнула Унана.

Перед «медвежатами» действительно стояла та самая девочка-ящерица, только с мокрыми волосами, которые закрывали часть её лица и хоть немного скрывали глупую улыбку.

– Медвежата, хотите покататься?

– Нет, – отказался Юэрэт. – Я знаю, на чём ты хочешь покатать нас. На языке.

– Откуда ты знаешь? – Тымнычан наклонилась вперёд, из-за чего волосы полностью закрыли её лицо. – Ты стал слишком умным. Голова у тебя выросла.

Унана посмотрела на брата и убедилась в том, что голова у него действительно непропорционально большая.

– Если вы такие умные, значит, сами найдёте дорогу, – Тымнычан повернулась к «медвежатам» спиной. – Я почему-то намокла. Пойду сушиться.

Девочка-ящерица сделала шаг вперёд и снова упала в воду. Унана почувствовала радость и облегчение, и рассказала брату о том, что увидела, когда поднялась над лесом.

– Я сразу понял, что это дом, – сказал Юэрэт. – Надеюсь, там нет духа мокрых трусов в фартуке.

«Братику нравятся девушки без фартука, – подумала Унана. – Ой, о чём я думаю? Это было в игре».

Унана хлопнула себя по щекам. Кожа на её лице немного покраснела. К счастью, Юэрэт не заметил этого, ведь рассматривал верхушки деревьев.

– Я не очень хорошо летаю, – признался старший «медвежонок». – Но у меня есть идея.

Юэрэт призвал щит, который оказался размером с половину двери в каком-нибудь доме, после чего сел на него.

– Это странно, но не так странно, как у тупой ящерицы, – сказала Унана.

– У нас нет выбора. На этом щите мы поместимся вдвоём. Тебе не придётся тратить энергию, а я не упаду случайно, если увижу ящерицу.

Унана согласилась. Юэрэт активировал фиолетовую ауру, после чего она передалась щиту, и тот начал подниматься.

– Эй, ты забыл младшую сестрёнку! – Унана в фиолетовой ауре прыгнула на край щита.

– Теперь не забыл, – улыбнулся Юэрэт.

Унана отвернулась, чтобы брат не заметил, как её щёки покраснели. Девушка настолько привыкла быть младшей сестрой, что стала считать себя отдельным видом существ, как медведи, белки или зверодевочки. Но, несмотря на это, мозг подсказывал Унане, что это ненормально.

Щит поднялся над верхушками деревьев. Показалась сине-зелёная крыша, а возле неё – деревянные колонны, которые, видимо, подпирали эту конструкцию.

– Это похоже на наш дом, – заметила Унана.

– Ты что, видела его сверху?

– Эээ…

И тут Унана поняла, что чуть не проговорилась.

«Юэрэт не знает, что я летала на Кымчан. Но это было раньше. Теперь он знает, что Кымчан собакодевочка. Может, сказать ему об этом? Нет, тогда Юэрэт будет беспокоиться, упадёт вниз и попадёт к той ящерице».

Щит постепенно приближался к дому, из-за чего тот визуально увеличивался в размерах и детализировался. Появились бревенчатые стены, а в них – круглые выпуклые окна, которые будто имитировали глаза.

От леса здание отделял ров, заполненный водой, которая стекала сюда с ручьёв в верхней части горы, после чего продолжала течь вниз по канавам.

– Это уже похоже на настоящий дом, а не тот, который у ящерицы, – заметил Юэрэт. – Тут даже можно приземлиться.

– Но там глаза… – Унана показала рукой на одно из окон.

– Это окна. Они есть в нашем доме тоже.

– Я знаю. Но там что-то есть.

Юэрэт стал рассматривать эти «глаза», но ничего странного, кроме выпуклости, не заметил. Но Унана, которая ещё помнила глазное яблоко в руке куклы, видела в окнах белые светящиеся точки.

– Юэрэт, давай вернёмся назад, – Унана схватила брата за руку. – Там куклы.

– Там нет кукол. Это просто блики от солнца.

Солнце действительно пробивалось сквозь слой серых облаков, но настолько слабо, что Унана не поверила брату.

– Папа хочет поймать нас в ловушку, чтобы сделать куклами, – продолжила девушка. – Если мы приземлимся, на нас нападут куклы, отрежут головы, а потом поставят на их место свои головы. У нас будут волосы разного цвета. У тебя будут жёлтые, а у меня фиолетовые. Ты больше не будешь старшим братом, а я младшей сестрой.

– Ты просто испугалась. На самом деле тут нет никаких кукол. Папа не занимался ничем таким. Иначе, зачем бы ему создавать такого глупого персонажа?

Слова старшего брата немного утешили испуганную младшую сестру, но не полностью. Унана закрыла глаза, чтобы не видеть зрачки, выглядывающие из окон.

«Сегодня у медвежат особенный день. Сегодня они первый раз открыли глазки. Не кушайте свои лапки, я принесу вам настоящую, медвежью еду. Вы будете её ням-ням».

Унана вздрогнула от голоса в голове и чуть не упала со щита.

«Уначан, это ты?» – мысленно спросила девушка.

«Иди кушать, мой медвежонок, – продолжил голос в голове. – У меня есть ням-ням».

Унана надавила на руку брата, чтобы тот обратил на неё внимание. Юэрэт почувствовал боль и посмотрел на сестру.

– Ты опять что-то увидела?

Унана не ответила. Она смотрела на большую деревянную дверь, которая становилась всё ближе, и почти не моргала.

«Что-то тут не так, – подумал Юэрэт. – Эй, медвежонок, как тебя там, скажи, что с моей сестрой?»

«Я не могу говорить, пока ты не дашь мне имя», – бело-синий медвежонок с синими светящимися глазами снова выбрался из инвентаря.

«Ты уже говоришь со мной. Почему ты не можешь сказать мне то, что знаешь?»

«Без имени нельзя. Я всего лишь медвежонок, который получает сигналы».

«От кого ты получаешь сигналы?»

«Сначала назови меня».

Юэрэт понял, что находится в безвыходной ситуации. Щит почти сравнялся с дверью.

«Если дверь откроется, и оттуда выйдет папа, он увидит Унану в таком виде, – думал Юэрэт. – Даже если я дам имя медвежонку, которое понравится ему, то не успею помочь Унане. Ааа».

К счастью, ситуация с младшей сестрой разрешилась сама собой. Унана вернулась в реальный мир, хотя плохо понимала, где находится.

– Где ням-ням? – лучница оглянулась вокруг, но из «съедобного» увидела лишь шишку размером с её голову.

– Наверное, там, – Юэрэт посмотрел на деревянную дверь между колоннами.

– Там…

Унана резко подпрыгнула на месте, из-за чего упала со щита. К счастью, девушку окружала фиолетовая аура, которая помогла удержаться в воздухе.

Тем временем щит уже находился в нескольких шагах от земли, поэтому перестал опускаться. Юэрэт прыгнул на землю, а затем движением руки переместил летающий предмет в инвентарь.

«Сегодня лапки у медвежат подросли, и они могут ходить везде, где захотят. Но вместо этого они забрались в холодильник и скушали ням-ням».

Юэрэт обернулся и увидел ноги младшей сестры в ботинках. Унана опускалась на землю, а её грудь, «усиленная» курткой, чуть не ударила брата по лицу.

– Ты слышала? – спросил Юэрэт.

– Что?

– Голос. Он говорил про лапки.

– Нет. Но я слышала голос, который говорил о чём-то другом. Мне кажется, я когда-то слышала его, но не помню, чей он. Ещё там говорилось про ням-ням.

– Да. Такое слово было и у меня. Может, это дом говорит с нами? Он передаёт сигналы через игрушечных медвежат, поэтому мы слышим голоса.

Унана опустила голову, как будто пыталась что-то вспомнить. Девушке казалось, что ещё чуть-чуть, и она узнает, чей это голос. Но в голове будто было облако, которое скрывало часть воспоминаний.

«Уначан. Может, ты знаешь, чей это голос?»

«Я обычный глупый медвежонок, – ответил голос в голове. – Я всего лишь передаю сигналы, когда получаю их. Я не могу ничего знать».

Унана подняла голову и увидела перед собой коричневого медвежонка с красными светящимися глазами.

«Прости, Уначан. Я зря спросила тебя».

– Может, спросим у папы? – Унана посмотрела на дверь. – Он может быть совсем рядом.

– Да, я забыл о нём. Эти голоса отвлекли меня.

Уначан переместился в инвентарь. Унана подошла к двери, после чего протянула руку вперёд.

«Маленькие лапки хотят ням-ням».

Голос в голове заставил лучницу вернуться на прежнее место.

– Он говорит со мной, – дрожащим голосом сказала Унана.

– Что-то с этим домом не так. Давай я попробую.

Старший «медвежонок» подошёл к двери и протянул руку, чтобы открыть её или хотя бы призвать дверной замок, но это не понадобилось.

Дверь открылась сама, будто была не заблокирована…

… Раздался крик, похожий на рёв медведя. На самом деле никаких медведей тут не было – это кричала Унана, которая смотрела на дверной проём и была в настолько сильном шоке, что забыла человеческий язык.

Юэрэт тоже был шокирован, но, в отличие от сестры, просто стоял перед порогом и даже не мог о чём-то думать.

– С возвращением, медвежата.

Голос, который казался человеческим, помог Юэрэту снова начать думать.

На пороге дома стояла девушка в чёрной меховой шапке, с двумя вырезами по бокам, из которых торчали два «хвоста» из жёлтых волос. Большую часть её груди, а также живот и верхнюю часть бёдер прикрывал чёрный фартук. На ногах – чёрные кожаные сапоги. На этом костюм заканчивался.

– Ты кукла, – в руке Юэрэта появился короткий меч.

– Да, – девушка наклонила голову к плечу. – Я кукла-горничная великого господина. Он раньше обращался мной, как со скотиной. Он так сам сказал.

– Ааа… – Юэрэт не знал, как реагировать на такое.

– Проходите в дом, медвежата, – голова куклы вернулась в прежнее положение. – Если великий господин вернётся и увидит, что вы не пришли домой, то отшлёпает меня.

Кукла повернулась задом. Перед Юэрэтом появились две крупные ягодицы с гладкой кожей, которая блестела на солнце.

Унана же увидела нечто ужасное. Огромный монстр нависал над её старшим братом и открывал свой рот.

– Эй, Юэрэт, – лучница прижалась к брату, схватила его за руку и развернула в сторону леса.

– Эти куклы странные.

– Конечно, странные, – нахмурилась Унана. – У них всё такое большое. Даже не знаю, как такой зад может поместиться гроб. В одежду он точно не помещается.

– Медвежата, идите домой, – кукла повернулась к брату и сестре лицом. – Тут есть ням-ням.

Унана услышала знакомое слово и повернулась к кукле. В следующий миг она уже сидела на коленях и смотрела на землю, покрытую мхом.

– Что такое? – Юэрэт посмотрел сначала на сестру, а затем на куклу. – Ааа, точно.

Кукла действительно стояла к «медвежатам» лицом, но, похоже, забыла повернуть всё остальное. В результате на пороге стояла девушка с голой задницей, спиной, шеей, но при этом лицом с большими выпученными глазами.

– У тебя голова… – сказал Юэрэт.

Кукла посмотрела вниз, увидела то, что там находится, после чего повернулась уже фартуком вперёд.

– Ты не расскажешь великому господину?

– Я не знаю, кто это, – ответил Юэрэт.

– Зайди, узнаешь, – сказала кукла. – Он скоро придёт.

Юэрэт посмотрел на сестру, которая ещё не отошла от шока, и понял, что сейчас хорошая возможность для того, чтобы войти в дом. Он посадил Унану на спину, после чего вошёл в дверной проём…

Внутри оказалась обычная комната с бревенчатыми стенами и круглыми лампочками на потолке. Свет проникал сюда через несколько круглых окон, расположенных на разной высоте.

Посреди комнаты стоял наполовину коричневый, наполовину бело-синий диван и маленький столик, а в углу – лестница на второй этаж, перекрытая паутиной.

– Ложитесь сюда, – кукла показала рукой на диван. – Я принесу ням-ням.

Горничная подошла к стене, перед которой появился синий энергетический замок. Спустя несколько мгновений брёвна, из которых состояла стена, раздвинулись в разные стороны и открыли проход в комнату, заваленную костями животных.

К счастью, Юэрэт не смотрел туда. Он сбросил Унану на диван, после чего заметил рядом с ней подушки в виде голов медведей.

Глава 108. Подушка с сюрпризом

«Это же те самые подушки, которые были в комнате Унаны, – Юэрэт почувствовал тревогу. – Откуда они здесь?»

Кукла вернулась с деревянным подносом на руках.

– Вы можете подождать великого господина здесь. Он скоро придёт.

– Когда? – спросил Юэрэт.

– Скоро. Его не было уже больше 15 лет. Поэтому он придёт скоро. Просто подождите немного.

«Эта кукла, наверное, говорит о папе. Но лучше проверить это».

– Ты знаешь, как выглядит твой господин? – спросил Юэрэт.

– Он великий господин, – кукла поставила поднос на столик. – У него есть умение, которое шлёпает…

– Я спросил, как он выглядит.

– Как ты, только без младшей сестры.

«Это точно папа, – теперь у Юэрэта не осталось сомнений. – Хорошо, что кукла хотя бы не перепутала меня с ним».

Тем временем запах из пакетов с едой стал распространяться по комнате, и Унана, конечно же, не могла не заметить его. Когда Юэрэт перестал думать, то услышал настолько громкое чавканье, будто рядом находилось крупное дикое животное.

Но рядом на диване сидела его младшая сестра и пожирала содержимое бумажного пакета без рук, одним лишь ртом.

– Твоя сестра кушает, как медведь, – сказала кукла. – Она умеет разговаривать?

«Зря она это сказала», – Юэрэт почувствовал приближение опасности.

К счастью, Унана была настолько занята едой, что не слышала слов куклы и брата.

– Ты кто? – Юэрэт наконец-то решил спросить самое главное.

– Я не представилась, – кукла подошла к большому окну. – Великий господин отшлёпал бы меня, но вместо него есть ты.

– У меня нет такого умения, – Юэрэт догадался, о чём пытается попросить это существо. – И учить его я не собираюсь.

– Тогда я назову своё имя, – кукла повернула голову к дивану. – Оно состоит из нескольких символов.

Кукла немного отошла от окна, после чего движением руки призвала экран с белым фоном. Вскоре на нём появились те самые символы: круг, две линии и три точки.

– Арагас, – прочитал Юэрэт. – Какие-то слишком простые символы. Это твой создатель назвал тебя так?

– Я не знаю. Надо спросить его об этом. Скоро он придёт, и я спрошу.

Эти слова показались Юэрэту подозрительными. Он посмотрел на лестницу, которая вела на второй этаж, и заметил паутину, которая, как барьер, закрывала доступ к какому-то тайному месту.

– Он точно придёт? – спросил Юэрэт. – Может, его надо искать?

– Если я пойду искать великого господина, он сначала отшлёпает меня, а потом разберёт, – объяснила Арагас. – Поэтому я просто жду. Так меня только отшлёпают.

Юэрэт посмотрел на ягодицы куклы, которая опять забыла развернуть туловище. Теперь он был уверен, для чего понадобилось специальное умение – обычная рука тут просто не справилась бы.

– Ты боишься, что тебя будут бить? – спросил Юэрэт.

– Это что? Я не поняла.

– Когда тебя бьют, тебе становиться больно.

– Я слышу, как что-то шлёпается. Этот звук напоминает мне о создателе, то есть о великом господине.

«Она назвала его создателем?» – Юэрэт упал на диван, и лишь спинка с подушкой в виде бело-синей головы медведя помогла избежать удара.

– Ты тоже покушал, Уначан? – Унана с закрытыми глазами лежала на «своей», коричневой подушке и гладила живот.

Но Юэрэту было не до еды. Он вспомнил о кукле на станции, которая искала человека, похожего на его отца.

«Неужели папа делал кукол?»

Спустя несколько мгновений Юэрэт встал с дивана и посмотрел на горничную:

– Ты знаешь, где твой господин?

– Там, – Арагас показала рукой на дверь. – Он пошёл туда. Больше ничего не знаю.

Юэрэт снова опустился на диван. На этот раз падение оказалось настолько сильным, что разбудило Унану, которая уже почти уснула.

– Братик, мы дома? – девушка зевнула и медленно открыла глаза.

– Ну как сказать… – Юэрэт оглянулся вокруг. – Наверное, дома. Наверное.

Унана повернула голову в сторону и случайно заметила девушку с повёрнутой назад головой.

– ААА! – лучница спрыгнула с дивана и случайно призвала оружие с электрической стрелой. – Это кукла! Что она делает здесь?

– Она здесь живёт, – объяснил Юэрэт. – Её зовут Арагас. Она не нападёт на тебя.

– Да? – Унана опустила лук. – Она какая-то странная. Она может разговаривать?

– Да, – Арагас повернула туловище в «правильную» сторону. – Я не целительная кукла. Они не могут разговаривать. Но я боевая кукла великого господина, поэтому могу.

– Что?

Юэрэту пришлось объяснить сестре то, что недавно узнал. Унана села на диван. Лук со стрелой растворились в воздухе. Девушка смотрела на пустой пакет из-под еды, который лежал на столе, и, казалось, не могла поверить в то, что это происходит по-настоящему.

– Юэрэт, папа просто шутит? – спросила Унана. – Сначала эта ящерица, потом эта кукла.

– Ну, я не знаю. Сначала надо найти его. Но пока его нельзя найти. Никто не знает, где он.

– Почему? – Унана легла на коричневую подушку. – Раньше ты находил даже то, что было найти невозможно. Но сейчас, когда мы пришли сюда, говоришь по-другому.

– Раньше мне помогали подсказки, которые оставил папа. Но сейчас их просто нет. Даже Арагас ничего не знает. Как будто что-то пошло не так.

– Точно. Может, спросить медвежат? Это подарок от мамы. Может, они что-то знают?

– Ты предлагаешь попросить игрушечных медвежат?

– Да. Что тут такого? Они разговаривают, только с помощью мыслей.

Юэрэт остановил взгляд на подушке в виде головы медведя, на которой недавно лежал. В этот раз он обратил внимание на цвет, который совпадал с цветом его медвежонка, которому даже не дал имя.

«Наверное, это хорошая идея, – подумал Юэрэт. – Хотя она какая-то… унановская. Но ничего другого нет, поэтому, почему бы не попробовать?»

Юэрэт перевёл взгляд на подушку, которая выглядывала из-за головы младшей сестры, после чего снова посмотрел уже на свою подушку.

– Это… это не просто подушки, – нахмурился Юэрэт. – Они такого же цвета, как наши медвежата.

Унана встала с дивана и посмотрела на свою подушку.

– У меня дома есть такая же. Я думала, только у меня такая есть. Что она делает здесь?

– Думаю, это просто похожая подушка. Их можно купить в магазине. Ты не помнишь, откуда она у тебя?

– Эээ… – Унана отвернулась. – Я не покупала её. Она всегда была у меня.

– Я тоже не помню, когда она появилась у тебя. Может, она осталась от родителей?

Унана закрыла глаза. В её воображении тут же появился коричневый медвежонок с красными глазами, от которого отделилась голова и упала на диван рядом с лапами и туловищем.

– Я знаю! – Унана каким-то образом оказалась на столике, а пакеты из-под еды отправились на пол. – У нас есть только голова. Где-то должно быть всё остальное.

– Ты хочешь сказать, что нам надо собрать медведя? – спросил Юэрэт. – Это же по-детски.

– Но это сработает! Эти подушки – на самом деле не подушки. Это головы мишек.

– И что? Что будет, если мы соберём их полностью?

Унана наклонилась к брату, из-за чего её волосы повисли над грудью.

– Уначан и твой мишка вселяться в них, – шёпотом сказала младшая сестра.

– Ааа…

Юэрэт вспомнил слова бело-синего медвежонка:

«Ты не дал мне имя. Без него я не могу проснуться».

– Точно, – Юэрэт схватил сестру за плечи и потянул на себя, из-за чего она оказалась у него на бёдрах. – Медвежонок хочет проснуться.

– Да. Только нам надо найти лапы и туловище.

Эта фраза насторожила Юэрэта. Его взгляд медленно сместился с лица на шею сестры, а оттуда ещё ниже.

– Где мы найдём лапы и туловище? – Юэрэт наконец-то почувствовал что-то тяжёлое, что давило на его ноги.

– Подожди, – Унана перевернулась на бок и слезла с брата. – Я спрошу Уначана.

Лучница закрыла глаза. На её лице появилась улыбка, а руки вытянулись вперёд, будто пытались кого-то схватить.

«Унана думает о своём мишке, – подумал Юэрэт. – Наверное, она обнимает его и говорит, как с ребёнком».

В действительности Унана представляла, что ходит по лесу и ищет своего медвежонка, а тот прячется от неё.

«Где ты, Уначан? Почему ты прячешься?»

Из-за толстого хвойного дерева выглянуло нечто коричневое с красным глазом.

«Ладно, прячься, – продолжила Унана. – Только скажи, где твои лапки и туловище».

«У меня всё есть, даже имя. Я обычный игрушечный медвежонок. Больше мне ничего не надо».

«Но твоя голова лежит на диване, – Унана посмотрела на дерево, но ничего не заметила там. – Она такого же цвета, как ты. Что это значит?»

«Я не знаю. Я просто медвежонок, который передаёт сигналы».

«Но та подушка похожа на твою голову, только глаза не светятся. Хотя… там их вообще нет».

Унана резко открыла глаза и оглянулась. Коричневая подушка лежала совсем рядом.

– Ааа… – лучница открыла рот настолько широко, насколько не открывала при поедании торта.

– Что такое? – спросил Юэрэт.

– Глаза… – Унана встала с дивана, чтобы брат смог увидеть подушку. – У неё их нет.

– Конечно, их нет, потому что это подушка.

– Они должны быть. Я знаю. Кто-то забрал их, чтобы мишка не мог собраться.

– Ты совсем помешалась на медведях. Если подушка такого же цвета, как твоя игрушка, это не значит, что они связаны.

Наступило молчание. В этот момент Юэрэт вспомнил цвет своего безымянного медвежонка и сравнил его с цветом «своей» подушки.

– Унана…

– Что?

– Надо назвать его, – Юэрэт встал с дивана, посмотрел на бело-синюю подушку, после чего взял её на руки. – Может, он что-то расскажет. Он точно что-то расскажет.

Вскоре Юэрэт сидел на диване с открытым экраном и той самой ячейкой со значком в виде головы бело-синего медведя.

«Тут тоже голова, – вздохнул Юэрэт. – Связь становиться всё больше заметна».

Палец опустился на ячейку. В воздухе появился тот самый безымянный медвежонок.

– Унана, ты видишь его? – спросил Юэрэт.

– Кого? Медвежонка?

– Да. Он перед экраном.

Унана села на столик и поправила наушники.

– Тут вроде что-то есть, но я не могу понять, что именно, – ответила сестра после небольшой паузы. – Какой-то воздушный силуэт.

– Какого он цвета?

– Он немного серый или белый. Его плохо видно. Как будто ему уменьшили прозрачность. Я когда рисовала, делала такое.

«Значит, эти игрушки не находятся полностью в материальном виде. Это…»

И тут Юэрэт понял, в чём дело.

– Унана, может, ты права. Я не уверен, но может, я зря не поверил тебе.

Юэрэт закрыл глаза и прижал бело-синюю подушку к себе.

«Я уже думал, что посплю до следующей зимы, – раздался голос в голове парня. – Ты принёс мне имя?»

«Да. Оно понравится тебе. Я не знаю, почему, но точно понравится».

«Имена типа «Булочка» или «Тортик» оставь своим домашним животным».

«Нет. Твоё имя не такое. Я назову тебя Юэрэчен».

«Ты совсем маленький медвежонок. Ну ладно, буду Юэрэченом. Только не передумай».

«Я точно решил. Не беспокойся. Я Юэрэт, а ты Юэрэчен».

«Хорошо. Тогда можно просыпаться».

Тем временем Унана сидела на столе и наблюдала за подушкой в руках брата. Этот странный предмет действительно напоминал медвежью голову, из-за маленьких круглых «ушек» по бокам в верхней части и толстых «щёк» впереди. А бело-синий цвет только придавал сходства с бело-синим медведем, который якобы жил где-то далеко на севере, там, где всегда холодно.

«Может, это просто подушка? – Унана надула щёки. – Она просто похожа на голову медведя. Такое ведь бывает? Я тоже похожа на медвежонка, и Юэрэт тоже, но мы не настоящие мишки».

Унана перевела взгляд на вторую подушку, коричневую. Этот предмет уже больше походил на обычного коричневого медведя, который водился в лесах и казался не таким уж мифическим существом.

«Нет, тут что-то не так. Эта подушка слишком похожа на Уначана. Она не может быть просто похожа».

Унана открыла инвентарь, увидела там ячейку со значком в виде коричневой головы медведя, после чего её сомнения лишь усилились.

«Эй, Уначан, ты на самом деле не просто игрушка?» – мысленно спросила Унана, которая надеялась, что медвежонок вылезет из экрана и ответит ей.

Но ответа не последовало. Медвежонок будто спал внутри ячейки.

«Тогда остаётся ждать, пока Юэрэт закончит», – Унана закрыла инвентарь, после чего легла на стол.

Сестра не замечала, как подушка в руках брата начала меняться. В маленьких слотах для глаз появились едва заметные синие огоньки. Лишь когда в её собственной голове раздалось рычание дикого зверя, Унана резко поднялась…

… и увидела синие светящиеся глаза, которые смотрели прямо на неё.

Унана попыталась закричать, но рычание в голове помешало этому. Девушка лишилась способности говорить. Вместо неё говорил голос, очень похожий на медвежий.

… Юэрэт по-прежнему сидел на диване и обнимал подушку, которая теперь получила те самые глаза. Но не только она.

Коричневая подушка тоже светилась. Два красных огонька на месте глазных слотов образовывали глаза, очень похожие на глаза Уначана.

В этот момент Унана поняла, что надо бежать, но не знала куда. Рёв раздавался из головы, а от него убежать невозможно, если ты не кукла.

Но Унану такие ограничения совсем не беспокоили. Она подбежала к двери, но не смогла открыть её из-за пароля на дверном замке. Тогда младшая из «медвежат» стала осматривать комнату и увидела паутину, которая закрывала вход на лестницу.

… Фиолетовая энергетическая стрела вылетела из лука, который каким-то образом появился в руках почти обезумевшей лучницы, но достигнуть цели не смогла.

Перед паутиной появилась кукла с жёлтыми волосами. Фиолетовая стрела попыталась обойти её, но притянулась к чёрному фартуку с фиолетовым светящимся символом…

… Яркая вспышка света на мгновение осветила комнату…

Тело куклы наполнилось фиолетовой энергией, которая подняла её почти к потолку. Теперь символ на её фартуке светился ещё ярче, и казался почти розовым.

– Тебе туда нельзя, – сказала Арагас.

Но Унана не слышала этих слов. В куклу полетела ещё одна стрела, но закончила так же, как и первая.

– Великий господин сказал, что на второй этаж можно пускать только его, – Арагас опустилась на пол.

Унану, конечно же, это не остановило. Она больше не могла выдержать рёв в своей голове, поэтому сама бросилась в сторону лестницы.

Кукла, хорошо приспособленная для блокирования атак, могла лишь наблюдать, как над её головой проноситься большой сгусток фиолетовой энергии…

… Паутина, которая закрывала вход на второй этаж, теперь лежала на полу. Арагас стояла возле лестницы и смотрела на неё характерным для кукол взглядом.

– Теперь великий господин отшлёпает меня по голове, – сказала Арагас так, будто произошло что-то обычное. – Надо записать это в журнал.

Вместо того чтобы преследовать Унану, горничная отошла от лестницы и направилась на кухню.

Тем временем младшая из «медвежат» оказалась в коридоре с несколькими старыми частично сгнившими дверями. Здесь было заметно темнее, чем внизу – свет проникал сюда через два маленьких круглых окна в начале и конце помещения, покрытых паутиной.

Унана толкнула рукой одну из дверей, и та открылась без какого-либо энергетического замка. Рёв в голове резко уменьшился, но это едва успокоило девушку.

На полу, среди оторванных досок, лежала открытая коробка, из которой торчало что-то коричневое.

Сначала Унана вернулась в коридор, но вскоре любопытство оказалось сильнее. Девушка подошла к коробке и заглянула в неё…

Туловище большого игрушечного медвежонка без головы опиралось лапами на край коробки, будто пыталось вылезти оттуда…

Унана наконец-то закричала. Но на этот раз из её рта вырвался не человеческий, а низкий, хриплый, настоящий медвежий крик.

«Не рычи, медвежонок», – попросил голос в голове.

«Уначан, это ты?»

Унана стала оглядываться, чтобы найти своего медвежонка, но вместо него заметила на подоконнике овального окна девушку в коричневом костюме медведя.

Глава 109. Младшая сестрёнка-медвежонок – что может быть лучше?

Толстые голые ноги девушки свисали с подоконника, из-за чего сильно контрастировали с её одеждой.

– Эээ… – Унана отпрыгнула к двери.

– Не бойся, медвежонок. Тебе лучше, чтобы я говорила с тобой через Уначана или так сойдёт?

Унана не ответила, так как ничего не понимала.

– Ладно, давай через Уначана, – девушка закрыла глаза. – Ты ещё не готова. Я хочу спать. Разбудишь потом.

Девушка исчезла прежде, чем Унана смогла понять то, что она сказала.

«Мне показалось. Я просто очень испугалась».

Унане захотелось покинуть комнату, и она даже почти дошла до двери, но голос в голове помешал ей.

«Не бросай меня… меня уже бросили, и я остался без головы…»

Унана испугалась ещё сильнее, но не смогла выйти в коридор. Младшей из «медвежат» стало жаль игрушку, которая потеряла свою голову…

Унана вышла с лестницы с большим игрушечным медведем на руках. Его нижние лапы почти достигали пола, и лишь отсутствие головы делало его меньше самой девушки.

В этот раз Арагас молча стояла возле лестницы и наблюдала, как из места, куда «нельзя никого пускать», кое-кто тащит нечто ценное.

«Вот твоя голова, – Унана подошла к дивану и посмотрела на коричневую подушку. – Но как поставить её, чтобы она не отвалилась?»

«Ой, я не знаю. Я просто маленький медвежонок. Я без головы, а ты с головой, поэтому решать тебе».

Унана посадила нового «друга» на диван, рядом с коричневой подушкой. В следующий миг его лапа стала шевелить когтистыми пальцами, будто пыталась добраться до потерянной части тела.

«Ты так сильно хочешь голову?», – у Унаны что-то сжалось внутри. – Подожди немного. Я помогу тебе».

Девушка взяла в руки коричневую подушку, перевернула её, но не нашла ничего, что могло бы установить её на место.

Тем временем лапа поднялась с дивана и потянулась к «голове» в руках Унаны.

«Нет, медвежонок, ты не сможешь надеть эту штуку, – девушка грустно посмотрела в красные глаза. – У тебя ещё слабые лапки. Но не беспокойся. Я сама надену тебе голову, и тогда ты сможешь делать всё, что захочешь».

Лапа опустилась на диван, но пальцы с когтями продолжили шевелиться.

Вскоре Унана поняла, что обманула своего мишку. Раньше она надеялась, что если найдёт недостающие части тела, то вставит их, но в реальности это оказалось намного сложнее.

«Может, голова просто вставляется в дырку? Там должно быть какое-то место для этого».

В верхней части туловища действительно оказалось круглое отверстие. Унана положила голову прямо на него, но чуда не произошло. Подушка стала падать, как только лучница отпустила её.

В голове Унаны снова раздался рёв. Подушка упала на диван, после чего рука медведя схватила её…

Рёв прекратился. Унана увидела, как подушку окружило пламя розового цвета, после чего она поднялась над телом.

«Мишка, давай, ты сможешь», – Унана переживала за голову игрушки, как за свою собственную.

Но мишка не смог, точнее, его голова. Пламя вокруг подушки погасло, и она снова стала падать…

… Унана поймала голову возле самого пола. Красные глаза по-прежнему светились, но уже не так ярко.

«Мишка, не умирай, – Унана прижала подушку к себе. – Ты будешь с лапками».

Глаза снова ярко засветились, как будто подушка услышала голос девушки.

«Мишка, ты живой», – обрадовалась Унана.

«Теперь я знаю, как вернуть мои лапки, – ответил голос в голове. – Но мне понадобиться твоя помощь».

«Проси что угодно. Ради мишки я готова скушать даже стол».

Унана вздохнула и улыбнулась, а затем повернулась к брату…

Юэрэт сидел со «своей», бело-синей подушкой в руках. Его глаза были закрыты. Казалось, старший «медвежонок» спит и видит сон…

«Если ты так хочешь, мишка, – подумала Унана. – Я готова стать твоими лапками».

Глаза младшей из «медвежат» закрылись. Унана перестала видеть то, что находится в комнате…

«Мой медвежонок, просыпайся. Ням-ням пришёл…»

Унана открыла глаза и увидела сугроб, из которого торчал чёрный камень.

«Я куда-то попала. Уначан, это ты говорил со мной?»

«Не совсем, – перед Унаной появился полупрозрачный силуэт коричневого медвежонка с бледно-красными глазами. – Я всего лишь игрушечный медвежонок. Я не умею разговаривать. Зато могу рычать. Показать?»

«Нет. Ты рычишь слишком громко. Зачем ты перенёс меня сюда?»

«Чтобы мы поиграли. Сейчас конец зимы, и мишки ещё спят. Надо разбудить их».

«Кого разбудить?»

«Мишек. Как ты можешь не знать этого? Ты ведь тоже мишка».

Унана посмотрела на свои руки и увидела торчащие из коричневых меховых перчаток длинные ногти, похожие на медвежьи когти. Рядом, на запястье, находился браслет с мини-головой коричневого медведя.

– Эээ…

Унана провела рукой перед собой. Появился обычный экран интерфейса, только с головами медведей по углам. Но младшая сестра не обратила на это никакого внимания. Она выбрала значок в виде овала, после чего поверх экрана появилось зеркало…

– Эээ…

На Унану смотрела девушка в коричневом капюшоне с круглыми медвежьими ушками.

– Я стала… мишкой?

Унана стала рассматривать новый образ. Костюм медведя покрывал её не полностью, а лишь до середины бёдер. Ноги оставались голыми, за исключением стоп – их защищали тапочки в виде медвежьих лап.

– Это же те лапки, которые я надевала дома, – Унана узнала предмет одежды, который использовала не совсем по назначению. – А где вторые лапки? То есть третьи и четвёртые?

«Этого пока достаточно, чтобы не замёрзнуть», – ответил голос.

И тут Унана обнаружила, что не чувствует холод.

– Я как настоящая мишка, – девушка приложила ладони к щекам и закрыла глаза. – Если бы Юэрэт меня увидел, накормил бы гигантской белкой с орешком в животике.

Зеркало сменилось экраном с круглой кнопкой в обычной синей рамке.

– Уначан, можешь сфоткать меня? – попросила Унана.

«Я тебя не слышу, – ответил голос в голове. – Говори со мной с помощью мыслей».

Унана мысленно повторила свою просьбу. Силуэт превратился в того самого коричневого медвежонка с красными светящимися глазами, и его лапа опустилась на кнопку.

«Спасибо, Уначан. Теперь я покажу это Юэрэту. Он очень обрадуется, если любит сестрёнку. Младшая сестрёнка-медвежонок – что может быть лучше?»

Унана упала на снег, и некоторое время болтала ногами в разные стороны. Глаза девушки оставались закрытыми, а руки массировали щёки.

«Ты не сможешь показать это своему брату».

Унана резко вернулась в вертикальное положение. От милой младшей сестрёнки-медвежонка не осталось и следа.

«Где Юэрэт?»

«Где-то в этих горах. Тебе надо найти его».

Унана оглянулась и заметила, что стоит на небольшом почти плоском перевале между двумя горами. Их склоны были настолько крутыми, а снега настолько много, что младшей сестре стало страшно.

«Я надеюсь, мне не надо идти наверх».

Но что-то подсказывало Унане, что вниз идти так же непросто. И вскоре она убедилась в этом: спуск с перевала проходил по таким же крутым склонам, полным снега, который удерживали лишь рощи хвойных деревьев и чёрные камни разного размера.

«Может, где-то дальше есть что-то другое?»

Унана немного подняла голову и увидела туман, белый и настолько холодный, будто состоящий из ледяных испарений.

«Нет, Уначан, это слишком, – Унана упала на колени. – Я не смогу».

«Если ты не можешь найти своего брата, значит, ты ненастоящая сестра, – ответил голос в голове. – У медвежат связь больше, чем их голова».

«Но я не чувствую его. Я вообще ничего не чувствую».

«Тебе надо покушать ням-ням».

«Что такое ням-ням?»

«Это самая вкусная еда для мишек. Она даёт много сил. И ещё заставляет спать, когда наступает зима».

Унана сделала шаг вниз по склону, но быстро убедилась, что нормально ходить здесь не получится.

«Уначан, я могу упасть. У мишек есть какой-то ленивый способ для того, чтобы спуститься?»

«Ты угадала, потому что ты настоящий коричневый медвежонок. Войди в интерфейс и посмотри умения».

Унана призвала интерфейс и вошла во вкладку с умениями. Раньше здесь были стрелы разного цвета, но теперь их место занимали следы медвежьих лап и головы игрушечных медвежат.

«Тут все умения другие, – Унана поднесла руку к лицу и чуть не поранила когтем щеку. – Какое из них то самое?»

Уначан не ответил. Вместо этого он сам появился перед хозяйкой и показал лапой на блок из нескольких ячеек с головами медвежат разного цвета.

«Ааа, теперь понятно. Спасибо, Уначан. Я покормлю тебя потом белочкой с ягодами».

Выбор значительно сократился. Унана поднесла палец к экрану, и спустя несколько мгновений страшный медвежий коготь опустился на кнопку с головой коричневого медвежонка.

Унана почувствовала, как снег под ней начал двигаться, и решила посмотреть вниз, но было поздно. Из снега вылезло что-то большое и коричневое…

Вскоре Унана сидела верхом на огромной подушке, подозрительно похожей на ту самую голову из выбранной ячейки.

«Какой он большой, – Унана прижалась к новому «другу». – Он может ездить?»

«Да, это медвежий снегоход, – объяснил Уначан. – Он создан специально для самых ленивых мишек, которые не могут спускаться по склону».

«То есть для меня».

Унана улыбнулась и закрыла глаза. Девушка была настолько счастлива, что не заметила, как подушка под ней пришла в движение…

К сожалению, вскоре счастье сменилось страхом, который лишь усиливался от осознания происходящего.

«Мишка, давай», – Унана схватила руками круглые медвежьи ушки и обхватила подушку бёдрами.

«Ты боишься открыть глазки?» – в воображении появился коричневый медвежонок с красными глазами.

«Почему ты здесь? Тебя не должно быть видно».

«Если не хочешь видеть меня, открой глазки. Там очень красиво».

«Ну ладно. Если меня просит мишка…»

Унана осторожно открыла один глаз и увидела заснеженный хвойный лес, где белый и тёмно-зелёный цвета будто наслаивались друг на друга. Младшая из «медвежат» мгновенно забыла о страхе и открыла второй глаз.

Медвежонок исчез, а вместо него появилась нижняя часть склона. Открылся вид на котловину с силуэтами гор, занятую белым ледяным туманом.

Тем временем подушка быстро «летала» по снегу и в нужный момент объезжала деревья и камни, которые попадались на пути.

Вскоре страх вернулся к Унане, но было поздно. Подушка остановилась на краю обрыва, с которого открывался более детализированный вид на котловину и горы.

Унана открыла рот и выпустила облако пара. Страх исчез, но вместо него не появилось ничего. На несколько десятков мгновений девушка забыла, что делает здесь, и лишь голос Уначана заставил её вспомнить.

«Второй медвежонок где-то здесь. Его украл мой старший брат и не выпускает».

«Что?»

Унана посмотрела вниз. Туман значительно рассеялся. На дне котловины появилось озеро с бело-синей, ещё не полностью замёрзшей водой.

«Мне надо спуститься туда?» – Унана отпустила ушки подушки.

«Я не знаю. Я всего лишь игрушечный медвежонок с ушками, которые передают сигналы, а ты настоящий живой мишка с лапками. Я думаю, у тебя получится».

«Ты ещё не определился, помогаешь мне или нет? Уначан, ты такой глупый, как игрушка».

Голос не ответил. Унана поняла, что дальше придётся действовать самостоятельно, и оглянулась вокруг.

Силуэты гор, которые окружали котловину, теперь частично детализировались. На склонах появились зелёные и чёрные пятна – леса и камни, но вдалеке виднелись лишь белые очертания на фоне пасмурного неба.

«Даже небо изменилось. Когда я появилась здесь, светило солнце. Это место какое-то особенное».

Унана редко выходила из дома. Раньше весь её мир состоял из дома и окружающих лесов, а город, населённый множеством людей, казался чем-то странным и пугающим. Но встреча с Тымнычан всё изменила. Теперь Унана не боялась идти куда-то далеко, лишь бы там не было её мокрого языка…

«Эта штука нужна для того, чтобы скользить по снегу и льду, – Унана обратила внимание на подушку, на которой сидела. – Её можно использовать для того, чтобы падать? У меня ведь нет фиолетовой ауры».

Унана попыталась надавить на подушку бёдрами, но та не хотела ехать дальше.

– Ты не хочешь туда? – Унана погладила руками медвежьи ушки. – Ну ладно, найду кого-нибудь другого. Ты был хорошим мишкой, ленивым и быстрым.

Унана слезла с подушки и призвала экран. Вскоре коричневый «мишка» отправился в свою ячейку, а на смену ему пришла другая подушка, фиолетового цвета.

«У меня нет фиолетовой ауры, но есть такая штука, – Унана подпрыгнула от радости и приземлилась на нового «друга». – Сейчас она полетит».

Как только Унана подумала об этом, подушка поднялась над краем обрыва и медленно переместилась вперёд.

«У-у! Она летает! Интересно, у этих мишек есть имена? У Уначана есть».

Унана прочитала описание умения на экране, и обнаружила там довольно странное название.

«Мишка бубух». Это как-то по-детски… ладно, зато сразу понятно, для чего он нужен».

Другие названия умений не особо отличались от названия фиолетовой подушки.

«Мишка-накопитель», «Мишка-пожиратель», «Глупый мишка». Почему глупый?»

Унана не заметила, как подушка опустилась на дно котловины. Хвойный лес из тёмно-зелёных деревьев, покрытых сверху слоем снега, начинался на берегах озера и продолжался дальше на крутых склонах гор.

«Умный мишка не стал бы ездить по снегу на животике, – Унана внезапно поняла, почему бело-синяя подушка так называется. – Он мягкий и может повредиться».

«Девочка-медвежонок» приложила руку к своему животу, будто боялась, что тот исчезнет. Но куртка-платье из медвежьего меха хорошо защищала самую важную, по мнению прожорливой младшей сестры, часть тела.

Тем временем глаза Унаны рассматривали озеро. С берега оно казалось значительно больше, чем с обрыва. Силуэты гор вдалеке скрылись в тумане, но лес на противоположном берегу ещё кое-как был заметен.

По сине-зелёной воде плавали белые льдины, которые напомнили Унане об одном глупом противном существе.

«Надеюсь, тупой ящерицы нет здесь, но есть Юэрэт. Только где я найду его? Не заходить же мне в воду и искать там подводный тоннель, как в играх?»

Спустя некоторое время Унана поняла, что в озеро лезть придётся. Конечно, «девочка-медвежонок» оказалась достаточно умной, чтобы не нырять в воду. Она подождала, когда одна из крупных льдин приблизится к берегу, после чего прыгнула на неё.

«Ты как бело-синий мишка, – мысленно сказал Уначан. – Но ты коричневая. Ты точно уверена, что сможешь плавать на этой штуке?»

Унана повернула голову в сторону и заметила полупрозрачный силуэт коричневого медвежонка, который снова вылез из инвентаря, но на этот раз не полностью.

«Мне надо найти бело-синего мишку, – мысленно ответила Унана. – Лёд – лучший транспорт для этого».

«Да. Но не упади. Лёд скользкий. И невкусный. Не облизывай его, а то приклеишься».

Льдина отнесла Унану к центру озера, где скапливалось много других льдин. Именно здесь, скрытый в тумане, находился маленький остров с каменной аркой посредине.

«Это портал, – догадалась Унана. – В играх его надо активировать. Но что надо делать здесь? Может, ты знаешь, Уначан?»

В этот раз медвежонок не только не стал отвечать, но и растворился в воздухе. Унана осталась наедине со сложной загадкой и сразу вспомнила брата.

«Если бы Юэрэт был здесь, он бы смог что-то сделать с этой штукой».

Но старший брат тоже не появился. Тогда Унана посмотрела на арку и решила пройти через неё…

Как только бывшая лучница приблизилась к арке, на промежутке между каменными столбами появился синий полупрозрачный энергетический экран.

«Это не барьер. Он ни от чего не защищает. Может, на него можно нажать?»

Унана поднесла руку к поверхности экрана и почувствовала слабую, едва заметную вибрацию.

«Это просто экран. На него можно нажать».

Коготь «девочки-медведя» опустился на синюю поверхность внутри арки…

Глава 110. Лучница больше не лучница

На экране внутри арки появилась надпись, состоящая из двух отпечатков медвежьих лап. Унана быстро догадалась, что это пароль, и приложила туда свои руки.

Вибрация усилилась. Отпечатки лап активировались ярким зелёным свечением, после чего исчезли. Унана убрала руки от экрана и увидела на месте слотов коричневую медвежью голову с пустыми чёрными глазами.

«Что это? – Унана отпрыгнула к краю воды и оказалась одной ногой на льдине. – Эта штука какая-то страшная».

«Это для того, чтобы ты не подумала, что попала в детскую игру», – объяснил голос Уначана.

«Я в игре?»

«Не совсем. Это ещё не игра. Она не вышла. Но когда-то выйдет».

«Надеюсь, это игра не о нас с Юэрэтом?»

«Нет. Это история о двух медвежатах, которые ищут маму».

«Но я ищу Юэрэта».

«Это одно из заданий. Конечная цель – найти маму».

К арке подлетел полупрозрачный коричневый медвежонок с красными глазами. В следующий миг вокруг него появилась аура из розового огня, но спустя пару мгновений исчезла.

«Что это было?» – Унана положила руку на голову и случайно нащупала маленькое круглое ушко.

Уначан исчез. В глазах медвежьей головы появились маленькие огоньки.

«Ты зажёг ему глаза?» – мысленно спросила Унана.

«Мишкам надо видеть, – ответил голос в голове. – Этот мишка хоть и ненастоящий, но без глаз не пропускает. Нужно дать ему глаза, чтобы он пропустил тебя».

«Куда пропустил?»

Уначан не ответил, но ответ не понадобился. Экран внутри арки исчез вместе с головой. На его месте образовалась белая ледяная корка.

«Это похоже на зеркало, только очень большое», – Унана посмотрела на обновлённую арку, после чего решила подойти к ней.

«Стой, медвежонок! – перед лучницей появился Уначан в непрозрачной форме. – Нельзя просто так смотреть на эту штуку».

«Почему? Будет что-то страшное?»

«Да. Очень страшное. Для мишек это самое страшное».

«У меня исчезнет рот и животик, и я не смогу делать ням-ням?»

«Нет, это страшнее».

«Я проснусь?»

«Да, ты умный медвежонок».

«Но что мне тогда делать?»

«Надо посмотреть в зеркало другими глазами, не медвежьими. Глаза мишки не подходят для этого».

Унана оглянулась вокруг, чтобы найти подходящих существ, но нашла лишь льдины, которые прибило к берегу. Они напомнили ей о существах, которые плавали в холодной воде и выглядывали оттуда, чтобы пугать детей.

«Даже не знаю, обрадуюсь ли я, если оттуда вылезет холодная ящерица, – подумала Унана. – Главное, чтобы не та самая ящерица, которая тупая ящерица».

«Ты можешь призвать существ, которых хочешь использовать», – подсказал Уначан.

Унана больше не переживала по поводу встречи с той самой холодной ящерицей. Младшая сестра открыла вкладку с умениями, чтобы выбрать то, что ей подходит, но голос коричневого медвежонка остановил её.

«Эти существа должны прийти по льду или выйти из воды».

«Эээ…»

Надежды Унаны не оправдались. Девушка хотела призвать какое-то животное из леса, но понимала, что волк или белка вряд ли смогут добраться сюда по льду.

«Что я могу выбрать? – Унана посмотрела на новую группу значков в виде голов разных животных. – Рыба, краб, медуза, ну и это самое…»

«Это озеро пресное. Тут не водятся медузы и крабы».

«Тогда я выберу рыбу».

«У рыбок слабые глазки. Они не увидят проход».

«Но… остались только ящерицы».

«У них глазки сильные и при этом не медвежьи. Они подходят».

Внутри Унаны будто что-то разорвалось. Девушка больше не могла стоять, поэтому рухнула на снег, на этот раз спиной.

«Не бойся, медвежонок, – Уначан опустился на грудь девушки. – Ящерица просто посмотрит в зеркало, а потом передаст тебе то, что увидела. Зато ты сможешь войти туда, куда не пускают мишек и встретиться со вторым медвежонком. Он ждёт тебя».

«Точно, – подумала Унана. – Как я могла забыть о Юэрэте? Он сидит с закрытыми глазами и не может проснуться! Если я буду бояться ящериц, он никогда не вернётся».

Унана одним резким движением поднялась на ноги, после чего её медвежий коготь опустился на синюю ячейку с изображением головы ящерицы.

«Надеюсь, это будет другая ящерица», – Унана закрыла глаза.

Ячейка активировалась ярким свечением, после чего стала серой и отправилась на перезарядку. Но лучница не заметила этого, как и того, что происходило за её спиной.

На воде между двумя льдинами, которых прибило к берегу острова, появились пузырьки. Сначала их было немного, но затем…

Унана услышала звук кипящей воды, и испугалась ещё больше. Страх перед неизвестным превысил страх перед встречей с противной ящерицей. Девушка обернулась и открыла глаза.

Из воды с пузырьками вынырнули два прямых рога.

«Ну почему она здесь? – нахмурилась Унана. – Я думала, мне повезёт».

Но чудо не произошло. Из воды показалась голова той самой ящерицы, которую так избегала Унана.

– О, коричневая, – сказала Тымнычан и попутно выпустила изо рта воду, которая мешала говорить. – Ты звала меня?

Унана указала рукой на зеркало – говорить с этим существом было совсем противно. К счастью, дух холодной ящерицы поняла, что надо делать, и…

… или не поняла? Изо рта Тымнычан вылез её синий язык и направился к ледяному зеркалу внутри арки.

Унана тяжело вдохнула – говорить с этой глупой ящерицей всё же придётся.

Но было поздно. Тот самый холодный язык достиг зеркала и остановился. На белой ледяной поверхности появилось несколько трещин. Казалось, сейчас эта штука разрушится, но ничего не произошло. Трещины заполнились синей энергией, после чего та превратилась в лёд.

– Аэаээ… – Тымнычан, похоже, пыталась что-то сказать, но не могла из-за языка во рту.

«Она приклеилась?» – Унана посмотрела на арку с ледяным зеркалом, после чего нахмурилась.

«Девочка-медвежонок» оказалась права. Глупая девочка-ящерица действительно приклеилась своим длинным языком к ледяной поверхности зеркала, и не могла освободиться.

– Придётся тебя резать, – улыбнулась Унана.

К сожалению, лучница совсем забыла, что она больше не лучница, поэтому удивилась, когда вместо фиолетовой стрелы рядом появилась фиолетовая подушка в виде головы медведя.

«Это же «Глупый мишка», – ещё раз вздохнула Унана. – Нет, ты не нужен сейчас. Прости. Потом я на тебе покатаюсь. Сейчас надо найти мишку-мясника, который отрежет язык этой тупой ящерице».

Подушка исчезла. Унана открыла инвентарь и стала искать подходящую ячейку.

«Где «Мишка-мясник»? Я же видела его».

«Откуда ты знаешь о «Мишке-мяснике»? – вмешался голос Уначана. – Он же скрыт».

«Я видела его, когда читала названия умений. Они такие странные, но понятные. Конечно, есть исключения, типа «глупого мишки».

«Глупый мишка» звучит мило. Как будто у него в голове вместо мозга наполнитель».

Унана пролистала страницу с ячейками умений снизу вверх, но «Мишка-мясник» не находился.

«Может, «Мишка-мясник» был специально скрыт, чтобы «Глупый мишка» не поранился? Их можно призывать вместе?»

«Это зависит от «медвежьей силы», – ответил голос Уначана. – Это особая характеристика, которая зависит от того…»

«…сколько мишка скушал ням-ням?» – перебила Унана.

«Да. Ты догадалась. Жаль, что нет умения «Умный мишка». Оно бы подошло тебе».

Унана закрыла глаза и похлопала себя рукой по животу.

«Ну, я же девочка-мишка. Я понимаю, как думают мишки, когда кушаю торт из опилок и пью сок из хвои. Правда, когда я перестаю кушать, я понимаю, что настоящий мишка из меня не получится. Я обычная младшая сестра».

«Разве нельзя быть одновременно мишкой и младшей сестрой? – спросил Уначан. – Ты можешь кушать много еды…»

«… которую для тебя готовит старший братик, – продолжила Унана. – Но это неправда. Я не мишка. Конечно, тут я могу быть тем, кем хочу, но в настоящем мире можно быть только тем, кем ты родился».

Унана открыла глаза. Страница с умениями выглядела как обычно, но теперь появилась ячейка с изображением головы медвежонка с ножом в зубах.

«Мишка-мясник», – Унана подпрыгнула на месте.

«Не нажимай на него. Он услышал тебя и вылез, откуда не надо».

«Но он может порезать язык ящерице».

«Если ящерице, тогда нажимай. У неё он отрастёт. Но будь осторожна. Если он отрежет что-нибудь у мишки, это не восстановится».

Унана поднесла палец к ячейке и пыталась решить, нажимать на неё или нет. К сожалению, девушка не учитывала, что её ногти стали намного длиннее, поэтому вскоре ячейка активировалась ярким синим свечением.

В воздухе появилась коричневая голова медведя с огромным, размером с меч, ножом в зубах. Его красные глаза, из которых на щёки капала кровь, смотрели куда-то вдаль чёрными зрачками.

«Он какой-то страшный, – Унана пожалела о своём решении. – Уначан, он же не зарежет меня?»

«Отдай ему приказ, – ответил голос в голове. – Но сначала надо покормить его. Если не дашь ему еды, он будет использовать в качестве еды тебя».

Унана ещё больше осознала свою ошибку.

«Можно его как-то прогнать?»

«Только с едой», – ответил Уначан.

«У меня есть еда?»

«Посмотри в инвентаре. У мишек есть специальный раздел для этого».

Унана быстро нашла кнопку с изображением круглой красной ягоды. К счастью, «внутри» не было пусто. Зато появилась другая проблема. Ячейки были заняты таким количеством предметов, что выбрать один из них было крайне трудно.

«Я не знаю, какую еду любит «Мишка-мясник», – испугалась Унана. – Вдруг я дам ему не ту еду».

«Ты мишка. Ты должна знать, какая еда для мишек подходит лучше».

Унана посмотрела на странное существо в воздухе, состоящее из головы медведя и ножа размером с меч, после чего перевела взгляд на ячейки.

«Нужно что-то мясное. Вряд ли такой мишка любит ягоды. Хотя нет, это слишком очевидно. Юэрэт когда-то говорил об этом. Медведи большие, страшные, но любят ягоды. Надо выбрать ягоды, но такие, которые ему подходят».

Взгляд Унаны остановился на ячейке с круглой красной ягодой, как на кнопке раздела с едой.

«Это кровавая ягода. Она со вкусом мяса. Я давно хотела попробовать её, но сейчас не время для этого. Надо покормить мишку».

Коготь опустился на выбранную ячейку. Вскоре над экраном появилась круглая красная ягода размером с человеческую голову…

– АУУУ…

Унана услышала низкое медвежье рычание, после чего её с головы до ног облила красная жидкость с запахом железа.

«Это та самая ягода?»

«Медвежонок, тебе надо бежать, – сказал Уначан. – Я немного задержу его. Я несъедобный».

Унана не видела, что происходит вокруг, но по звуку и так было понятно. Что-то большое и страшное приближалось к ней, поэтому времени для того, чтобы думать, не оставалось.

«Девочка-медвежонок» побежала в обратную от медвежьего рычания сторону и вскоре оказалась в воде, которая смыла красную жидкость.

Медвежье рычание стихло. На поверхности воды появились пузырьки, и вскоре оттуда вынырнула голова в коричневой шапке с круглыми ушками. «Девочка-медвежонок» опёрлась об льдину, проплывавшую рядом, после чего выдохнула облако пара и открыла глаза.

На берегу больше не было ни медвежьей головы, ни языка ящерицы, примёрзшей ко льду внутри арки. Вместо этого на красном снегу сидел маленький коричневый медвежонок и рассматривал нож, который вонзился в сугроб рядом.

«Это «Мишка-мясник?» – подумала Унана. – Он совсем не страшный».

«Он наелся, – объяснил голос в голове. – Ты отдала ему приказ с помощью еды. Если ты даёшь определённую еду, этот мишка совершает какое-то действие».

«У него нет кнопок?»

«Мишка не робот. Он живой. Другие существа говорят, что он не живой. Но ты не верь этому! Все мишки, которые во вкладке с умениями, живые. С ними даже можно подружиться».

Эта фраза насторожила Унану. Конечно, она хотела дружить с медведями, но к таким, как «Мишка-мясник», предпочитала не приближаться.

«Чтобы его прогнать обратно, тоже нужна еда?» – мысленно спросила Унана.

«Как ты догадалась? У тебя голова наполнена чем-то несъедобным».

«Поэтому я всё ещё с волосами. Если бы в моей голове было что-то съедобное, то и волосы, которые растут оттуда, можно было бы кушать. Тогда я осталась бы лысая, а это страшно. Ещё и Юэрэт перестал бы меня узнавать и выгнал бы из дома».

От этих мыслей Унане стало лучше. Её уровень уверенности резко повысился и она, наконец, решилась приблизиться к острову, на котором сидел тот самый «мишка-мясник».

Льдина снова помогла «коричневой», как будто специально была предназначена для этого.

Но дальше «девочку-медвежонка» ждал сюрприз. На берегу, у края воды, лежало что-то синее.

«Это же…» – Унана вздрогнула, из-за чего в последний момент чуть не упала в воду.

Чем-то синим оказался хвост девочки-ящерицы. Тымнычан лежала у края воды вниз головой и рогами вверх, что было не характерно для неё.

«Эта ящерица была в другом месте, – Унана посмотрела на противоположный берег острова. – Её отнесло сюда взрывом?»

Унана наступила ногой на шею Тымнычан, чтобы проверить, живая ли она, но в ответ услышала лёгкий хруст с чавканьем.

«Такой звук, как у снега, когда он тает. Может, я встала не туда?»

Унана сделала шаг в сторону, после чего смогла рассмотреть место, на которое наступила…

Голова с рогами, покрытая синими волосами, лежала отдельно от тела. Между ними – сине-зелёная желеобразная масса.

«Фу, – Унана отвернулась. – Она и в таком состоянии может быть противной. Папа, если я найду тебя, я накормлю тебя твоим персонажем».

«Ты думаешь, твой папа всё ещё живой?» – спросил Уначан.

«Не знаю. Но если он сделал такого персонажа, значит, жить не планировал. Может, ему осталось недолго, вот он и решил нагадить детям».

«Он не мог сделать такое. Он любил мишек».

«Откуда ты знаешь? Ты же просто медвежонок».

«Я не знаю. Я просто получаю информацию через антенны».

«Значит, на самом деле я говорю не с Уначаном, а с кем-то другим?»

«Я не знаю. Но какая разница? Мы все мишки».

«Да. Сейчас важнее найти Юэрэта».

Пока Унана говорила с почти воображаемым медвежонком, ситуация вокруг немного изменилась. Тело Тымнычан поднялось со снега и стало искать свою голову. Конечно, «тупая ящерица» ничего не видела, но это не мешало её телу двигаться благодаря пассивным умениям.

«Мишка-мясник» тоже изменился. Вместо маленького коричневого медвежонка над островом «висела» большая голова медведя, а нож, торчащий в снегу, пытался выбраться оттуда.

«Доставай еду, медвежонок, – сказал Уначан. – Иначе он отрежет часть тебя и скушает».

Унана посмотрела на медвежью голову и только сейчас поняла, в какой странной и страшной ситуации оказалась.

«Это моё умение, – нахмурилась «девочка-медвежонок». – Как он может резать меня?»

«Он будет резать, пока от тебя не останется голова и туловище. Этого достаточно для существования мишки».

«Это будет грустный мишка. Мишка без лапок. Я не могу думать о таком».

К счастью, вскоре Унана обнаружила безголовое тело персонажа, которое шло по направлению к ножу.

«Кажется, еда нашлась сама, – обрадовалась Унана. – Мне не придётся ничего делать».

«Эта еда не подходит! – Уначан появился перед лицом хозяйки. – Отдать приказ этому мишке можно только с помощью специальной еды».

«Точно. Если ему не понравится эта еда, тогда он отрежет мои лапки».

Унана открыла экран и стала искать среди ячеек с едой ту самую, которая отправит «Мишку-мясника» обратно «домой».

«Как я узнаю, для чего нужна каждая еда? Тут же не написано».

«Ты мишка. Мишки не умеют читать. Ты должна понимать это без слов».

Унана пролистала страницу с едой вниз и остановилась на последней ячейке. В ней оказалось блюдо, от которого у младшей сестры-сладкоежки чуть не вывалился язык изо рта…

… Нож, больше похожий на меч, вырвался из снега и замахнулся на ничего не подозревающее безголовое тело девочки-ящерицы. Но в последний миг страшное оружие сменило направление и воткнулось в большой, размером с человека, коричневый торт в виде раскрывшейся шишки.

Глава 111. По ту сторону льда

Унана смотрела, как нож размером с меч рассекает торт-шишку на два равных куска, после чего они по очереди отправляются по воздуху в рот медвежьей головы.

«Почему я не могу столько кушать?» – Унане стало завидно, но вскоре зависть сменилась удивлением.

На месте торта лежала маленькая коричневая подушка в виде головы медведя, которая каким-то чудом помещалась внутри него.

«Пора спать», – такой была первая мысль Унаны.

«Девочка-медведь» оказалась права. После того, как последний, второй кусок торта скрылся во рту мишки-мясника, голова упала на пол и превратилась в маленького коричневого медвежонка.

Унана улыбнулась. Подушка полетела к медвежонку, и вскоре тот уже лежал на ней с закрытыми глазами.

«Уначан, можно сделать одну фотку?»

«Можно, но она сохранится только здесь, – ответил голос в голове. – Когда ты откроешь глазки, у тебя этой картинки не будет».

«Эээ… почему?»

«Потому что это альтернативная реальность. В ней тестировалось то, что потом было перенесено в реальный мир».

«Круто. Юэрэту бы это понравилось. Надо разбудить его».

Мишка-мясник исчез вместе с подушкой. Безголовое тело Тымнычан стояло на противоположном берегу острова и пыталось найти то, что находилось совсем в другом месте.

«Надо как-то вернуть ей голову, – подумала Унана. – Там есть глаза, а без глаз она, наверное, ничего не видит».

«Она глупышка. Разве это не мило?»

«Нет, это мило только для мишек. Для ящериц это выглядит как-то… стыдно».

Вскоре Унане надоело ждать, пока тело Тымнычан найдёт свою голову. Умная «девочка-медведь» решила помочь глупой девочке-ящерице. Конечно, она не собиралась искать голову и возвращать на место. Унана решила сделать это по-особенному.

«Уначан, можешь вставить голову этой ящерице? Ей так плохо…»

«Почему ты сама не поможешь ей? У меня маленькие лапки, а у тебя большие».

«Большие? Как у настоящей девочке-мишки.. Это так мило. Конечно, я сделаю это».

Унана открыла инвентарь и стала искать альтернативный способ оказания помощи, так как брать в руки голову духа мокрой постели было слишком противно.

«Тут где-то был мишка-целитель, – Унана растерянно посмотрела на ячейки с умениями. – Я точно видела его. Он не скрытый?»

«Нет. Мишка-целитель хороший. Но он может только лечить. Это существо-умение».

«Это как?»

«Это существо, которое умение. Это мишка, у которого только одна способность».

«То есть мишка-целитель может только лечить, а драться не умеет?»

«Да. У него есть лапки, но если он ими ударит, то вместо урона вылечит».

«Понятно. Его не надо кормить?»

«Нет, он сразу добрый. Его в детстве кормили самой сладкой едой, поэтому он вырос счастливым и решил поделиться своим счастьем с другими существами».

«Надо было назвать его «сладким мишкой».

«Он так и называется. Просто он такого цвета, как целительная энергия».

«Точно. Поэтому я не могу найти его».

Вскоре Унана обнаружила ячейку с медвежьей головой розового цвета, после чего осторожно нажала на рамку когтем, чтобы случайно не активировать умение.

«Сладкий мишка». Это он! Да, его мордочка самая счастливая».

Розовая голова в ячейке выглядела самой «медвежьей» из всех. Рот растянулся в улыбке, будто скушал что-то очень вкусное, а большие глаза были частично закрыты, будто пытались уснуть.

«Только есть одна проблема, – предупредил голос Уначана. – Этого мишку надо разбудить».

«Что?»

Унана ткнула когтем по ячейке, но с ней ничего не произошло.

«Почему он не нажимается? Не хочет выходить из дома?»

«Да. Этот мишка любит спать. Его трудно разбудить, поэтому я помогу тебе».

Лапа коричневого медвежонка опустилась на ячейку с умением.

«Повторяй за мной: «Сладкий мишка», открой глазки».

– Сладкий мишка, открой глазки, – повторила Унана.

«Сладкий мишка, дай лапку».

– Сладкий мишка, дай лапку.

«Сладкий мишка, ням-ням».

– Сладкий мишка, ням-ням.

Ячейка активировалась синим свечением, после чего погасла. Уначан убрал лапу от неё, и Унана заметила, что глаза розовой медвежьей головы теперь открыты.

«Он проснулся! – Унана хлопнула себя ладонями по щекам. – Сейчас он вылезет?»

«Да. Надо немного подождать. Мишка слишком долго спал, поэтому не может быстро двигаться».

«Бедняжка… Я подожду. Он такой милый с открытыми глазками».

Унана не заметила, как её рот растянулся в улыбке и визуально увеличил щёки, из-за чего лицо младшей сестры по-настоящему стало похожим на лицо медведя…

Тем временем на экране происходило нечто забавное. Медвежья голова пыталась высунуться из ячейки, но не могла пройти через рамки.

«Как мишка влез туда? – удивилась Унана. – Он же ничего не ест».

«Наверное, у него есть запас на время спячки».

«Теперь понятно, почему он такой добрый и не просит кушать, чтобы его призвали».

Прошло несколько десятков мгновений. Анимация медвежьей головы, которая пыталась покинуть ячейку, не изменилась.

«Может помочь ему?» – спросила Унана.

«Я уже помог ему, а ты не сможешь. Придётся ждать».

«Почему я не смогу? Я неправильная мишка?»

«Ты ещё маленькая. Ты медвежонок».

Унана закрыла глаза и представила, что перед ней стоит её брат и говорит эти милые слова. Улыбка сразу же исчезла с лица младшей сестры, после чего глаза сами открылись, чтобы проверить, нет ли рядом Юэрэта.

Но рядом оказался лишь тот самый экран с ячейками. Одна из них была пустой – с чёрным фоном и без значка.

«Тут был «Сладкий Мишка». Он ушёл?»

«Да, он уже вылез. Лопнул, а потом появился там», – Уначан показал лапой в центр острова.

Над безголовым телом Тымнычан, которое добралось до арки с ледяным зеркалом, висела её голова, окружённая розовой энергетической аурой.

«Это похоже на что-то целительное, но я не вижу мишку, – Унана оглянулась. – Где он?»

«Ты не видишь его? Я тоже».

Голова опустилась на место. Розовое свечение исчезло, после чего из ушей вылетели два облака розовой энергии.

«Он вселился в голову?» – догадалась Унана.

«Да, у «Сладкого Мишки» такая способность. Он лопается, а потом попадает в существо, которое нужно вылечить».

«И кушает мозг».

«Ну, может совсем немного. Но скорее всего, просто облизывает».

«Почему-то это звучит так мило… но, если бы такое делал человек, это выглядело бы страшно».

«Не бойся, медвежонок. Это может делать только сладкий мишка».

Пока два «медведя» мысленно разговаривали, два облака розовой энергии объединились в одно, после чего стали обретать привычные медвежьи очертания.

«Мишка… – Унана нахмурилась, но не от недовольства, а от умиления. – Он действительно сладкий…»

… Над головой Тымнычан «висел» розовый медвежонок с большой головой. Его красные глаза постепенно закрывались, хотя выглядели большими.

«Он засыпает, – заметила Унана. – Это не навсегда?»

«Конечно. Ты сможешь призвать его завтра».

«Завтра будет поздно. Я проснусь и снова стану обычной младшей сестрой. Почему его нельзя призвать сегодня?»

«Потому что он самый ленивый. Других мишек можно призывать чаще».

«Ну ладно, ему можно. В следующий раз я его попробую».

«Ты уверена? Он очень сладкий, даже для медвежат».

«Я не только мишка, но ещё и младшая сестра. В реальном мире я почти каждый день ем торт из опилок».

«Наверное, это вкусно».

«Когда мы вернёмся, я дам тебе попробовать. Только ты не ешь много, а то мне не останется».

Глаза «сладкого мишки» окончательно закрылись. Толстый живот вздулся вместе с головой. Унане пришлось наблюдать, как самое доброе из призванных существ лопается и оставляет после себя множество энергетических искр.

«Мишки больше нет. Но ничего. Когда-нибудь я снова призову его и обязательно попробую».

«Сейчас тебе надо туда», – Уначан указал лапой на ледяное зеркало в арке.

Унана посмотрела туда, куда показывал медвежонок, но вместо зеркала увидела девочку-ящерицу, которая наконец-то была с головой и даже смотрела вперёд.

«Она улыбается?»

Тымнычан не успела улыбнуться. Как только девочка-ящерица увидела в зеркале своё отражение, лёд активировался ярким белым свечением…

Унана отвернулась, чтобы свет не мешал ей. Уначан же остался «висеть» в воздухе и наблюдал, как в свете из ледяного зеркала растворяется фигура духа холодной ящерицы…

«Просыпайся, медвежонок, – Унана услышала голос в голове. – Пришло время заглянуть в зеркало».

«Девочка-медвежонок» обернулась, но не увидела ни Тымнычан, ни света из арки. Лишь белый лёд, свободный от снега и оттого прозрачный, блестел на солнце.

«Если там эта ящерица, я не пойду туда», – Унана надула одну из своих щёк.

«Ты отказываешься от второго медвежонка? Мишек всегда двое. Если одного нет, второй не может быть мишкой».

«Да. Я забыла о Юэрэте. Эти мишки меня сильно отвлекли».

Унана осторожно подошла к зеркалу сбоку, чтобы случайно не увидеть в нём своё отражение.

«Не бойся, медвежонок, там не страшно».

«Я не боюсь, – мысленно ответила Унана. – Я просто…»

На самом деле Унана боялась увидеть в зеркале ту самую противную девочку-ящерицу, но даже думать об этом не решалась.

«Там твой старший брат, – сказал Уначан. – Он ждёт тебя. Может быть, ты даже найдёшь папу. Он любит мишек».

«Значит, ящерица попадёт к папе. Надеюсь, не только тут».

Унана заглянула в зеркало, но вместо своего отражения увидела ледяное озеро посреди гор с крутыми склонами, покрытыми снегом и хвойными лесами.

«Это же то же самое озеро. Но почему оно замёрзло?»

Вскоре Унана заметила ещё кое-что. В центре озера на льду лежал человек в чёрной зимней одежде, а рядом сидел маленький бело-синий медвежонок.

«Что это?» – Унана наклонила голову к плечу.

«Посмотри», – предложил Уначан.

«Ну ладно».

Унана сделала шаг вперёд, вошла в зеркало…

… и оказалась на льду, покрытом слоем снега, который простирался до деревьев на берегах.

Изменился также медвежонок. Теперь это был большой бело-синий медведь, но какой-то странный.

Унане показалось, что она где-то видела эти маленькие ушки и большую голову, но не могла вспомнить, где именно.

«Что-то с этим мишкой не так».

Унана представила, как бросает какой-то предмет вперёд, чтобы привлечь внимание существа. Спустя мгновение в её руке появился оранжевый шар с огоньком внутри. Он совсем не обжигал руку, и даже казался невесомым.

«Уначан, ты не знаешь, кто это?»

Медвежонок не ответил. Тогда Унана решила действовать.

Шар с огнём полетел вперёд, но не достиг странного медведя и взорвался над ним. Вокруг существа тут же появился сферический барьер из бело-синего полупрозрачного льда, на который опустились искры.

«Это необычный мишка, – заметила Унана. – Уначан, ты знаешь его?»

Голос медвежонка снова не ответил. Тем временем от искр не осталось и следа. Ледяной барьер успешно выдержал атаку и даже не получил повреждений.

«Я могу выпускать огонь? – Унана посмотрела на руку. – Я огненный мишка? Теперь понятно, почему у Уначана красные глаза. Юэрэт тогда ледяной. Он бело-синий мишка, который живёт на самом севере и всё замораживает, а я коричневый мишка, который сжигает леса. Круто! Только вот… бело-синий и коричневый мишки живут далеко друг от друга и им просто так не встретится».

Ледяной барьер исчез. Унана сделала шаг в сторону и увидела лицо человека, который лежал на льду. Оно было очень, очень похожим на лицо её старшего брата.

«Это Юэрэт?» – Унана не могла поверить, что наконец-то нашла брата. – Уначан, скажи что-нибудь, пожалуйста».

Но красноглазый медвежонок молчал. Унана призвала интерфейс, чтобы посмотреть, что с Уначаном, но не успела.

Странный бело-синий медведь обернулся…

… и тут Унана поняла, что это не совсем медведь. Лицо существа было человеческим, но всё остальное напоминало скорее костюм, а не шкуру зверя.

Большой капюшон с маленькими округлыми ушками покрывал голову, из-под которого свисали пряди бело-жёлтых волос.

– Ты кто? – спросила Унана.

Из-под одежды существа показались голые человеческие ноги. Унане пришлось наблюдать, как они раздвинулись в разные стороны и будто скользили по льду.

«Ей не холодно?» – Унана посмотрела на свои ноги, частично неприкрытые, и ничего не почувствовала.

– Эээ… – девушка выдохнула облако пара и наконец, села на колени с широко расставленными ногами.

– Ты кто? – повторила Унана.

– Всего лишь девочка-мишка, как ты, только бело-синяя, – девушка в костюме медведя посмотрела на свою противоположную версию.

– У тебя нет имени?

– Есть. Но я забыла его. Я слишком долго спала. Надо вспомнить.

– Почему у тебя этот человек?

Девочка-медведь посмотрела на человека, который лежал рядом, после чего громко зевнула низким голосом.

– Я охраняю мишку от неживых существ.

– Каких неживых существ? – спросила Унана.

– Вот этих, – девочка-медведь указала когтистой рукой на гору впереди.

Унана посмотрела на склон горы, но ничего, кроме остроконечных бело-зелёных деревьев не заметила.

– Я ничего не вижу.

– Они прячутся, – шёпотом сказала девочка-медведь. – Они делают это специально, чтобы напасть неожиданно.

– Поэтому ты сидишь здесь?

– Да. Это единственное место, где я могу сидеть и не бояться их. Если они придут, я узнаю об этом.

– Кто они? Куклы?

Девочка-медведь вздрогнула, после чего оглянулась вокруг.

– Значит, куклы, – догадалась Унана. – Зачем они приходят?

– Чтобы забрать мишку, – девочка-медведь указала когтистой рукой на человека, лежащего на льду.

Унана подошла к человеку и ещё раз посмотрела на его лицо. Теперь девушка была уверена, что это её старший брат.

– Эй, что ты хочешь сделать мишке? – спросила девочка-медведь.

– Я просто смотрю, – объяснила Унана. – Он похож на моего старшего брата. Я ищу его.

– Значит, это твой мишка? Он потерялся, и на него напали неживые существа. Я заморозила их, а потом принесла мишку сюда. Он всегда спал и ничего не говорил.

«Когда я пришла к Юэрэту, он сидел на диване с закрытыми глазами, – вспомнила Унана. – Может, это как-то связано».

– Если это твой мишка, можешь разбудить его, – продолжила девочка-медведь. – Но неживые существа могут помешать вам. Я буду защищать вас, пока твой мишка не проснётся.

Унана посмотрела на руки девочки-медведя и заметила, что те одеты в перчатки с прорезями для пальцев и маленькими медвежьими головами на внешних сторонах кистей.

– Почему ты делаешь это? – спросила Унана. – Разве тебе не нужно спать? Сейчас зима.

– Я бело-синяя девочка-медведь. Я не хочу спать. Я даже не понимаю, как можно спать, когда вокруг так много снега! Он такой мягкий…

Девочка-медведь взяла в руки снег, приложила его к щекам и закрыла глаза.

– Это тебе надо спать, ты коричневая, – продолжила девочка-медведь. – Почему ты не спишь?

– Я не хочу спать. Я хочу забрать моего старшего брата и вернуться домой.

– Ты потерялась?

Унана не знала, что ответить, поэтому попыталась спросить Уначана, но тот как будто исчез. Наконец, после нескольких неудачных попыток, девушка вспомнила о том, что хотела открыть интерфейс и посмотреть, что с её медвежонком…

… Уначана в ячейке не оказалось. Место модели коричневого медвежонка с красными глазами занимал чёрный медвежий силуэт на белом фоне.

– Эээ… – Унана открыла рот и даже высунула часть языка.

– Что такое? – девочка-медведь подошла к своей коричневой соплеменнице.

Унана заметила, как к ней приближается какое-то существо и попыталась отпрыгнуть назад, но из-за медвежьей медлительности успела сделать лишь шаг.

– Ты потеряла своего медвежонка?

Только после этой фразы Унана, наконец, стала понимать, что происходит и стала нажимать на все кнопки, которые были на экране. Это не помогло – Уначан так и не появился.

– Тебе помочь? – спросила девочка-медведь.

– Да, – Унана наклонила голову.

– Сейчас твой медвежонок вернётся.

Девочка-медведь потянула руку с длинными когтями к пустой ячейке, но не успела дотронуться до неё. Из лесов, окружающих озеро, раздался треск деревьев…

Глава 112. В следующий раз

– Давай в другой раз, – девочка-медведь оглянулась по сторонам.

– Там что-то есть?

– Да, неживые существа. Они решили напасть на нас, пока мы говорим.

«Я не вижу их, – Унана посмотрела на склон горы, но заметила лишь заснеженные деревья. – Это из-за медвежьего зрения?»

Постепенно звуки становились громче. К треску древесины добавился хруст снега.

«Тут так много врагов? Или это мишки так хорошо слышат?»

Унана посмотрела на странное существо перед собой. Девочка-медведь оглядывалась по сторонам, а её маленькие ушки шевелились.

– Они хотят окружить нас. В этот раз их слишком много. Придётся бежать.

– Куда? – спросила Унана.

– Туда, откуда ты пришла. Ты же не просто так попала сюда.

Унана посмотрела назад и увидела в нескольких десятках шагов от себя каменную арку без ледяного зеркала.

– Там была та замороженная штука, – коричневая «девочка-медведь» показала на арку рукой. – Она разбилась, когда я попала сюда.

Настоящая бело-синяя девочка-медведь посмотрела на арку. В её руке появился сгусток бело-синей энергии, окружённый ледяными испарениями.

– Бери своего мишку и иди туда. Он тяжёлый, но у мишек сильные лапки. Они могут сломать позвоночник оленю.

После этих слов девочка-медведь улыбнулась так, будто гордилась тем, что может сломать позвоночник дикому животному. Унана решила не спорить с таким странным существом, и пошла к брату…

Юэрэт лежал на льду с закрытыми глазами и не дышал. Унана схватила его за рукав куртки и попыталась потащить. Сначала младшей сестре показалось, что она не сдвинет это тело с места, но спустя несколько мгновений оно будто лишилось веса…

… Девочка-медведь стояла возле арки с вытянутой рукой и замораживала пространство внутри. На её лице появилась улыбка.

– Ты останешься здесь? – спросила Унана.

– Да. Я живу в этом мире, поэтому не могу пойти с тобой. Ты принесла своего мишку?

Унана показала рукой на человека, который лежал рядом с закрытыми глазами и по-прежнему не дышал. Казалось, он уже не живой, но младшая сестра знала, что в этом мире это не так.

– Теперь всё, – вздохнула девочка-медведь и убрала руку от пространства внутри арки.

Ледяное зеркало восстановилось, и теперь в нём отображалась альтернативная реальность. Там не было ни бело-синей девочки-медведя, ни Унаны с братом, ни идущих по склонам кукол. Конечно, младшая сестра-медвежонок не видела их, но была уверена, что по другую сторону всё нормально.

– Подойди сюда, – девочка-медведь указала рукой на зеркало, в которой уже не было сгустка холода. – Только не забудь медвежонка, иначе просто так не откроешь. Только у особых мишек есть ключи от этой штуки.

– Особых мишек? Это кто?

– Особых мишек, таких мишек, как я. По другую сторону есть какой-то другой мишка, который открыл этот проход. Я не видела его, но знаю, что он существует. Если бы его не было, сюда бы приходил кто угодно. Но ты первая мишка, которая пришла сюда. Хотя нет, вторая. Первым был этот.

Девочка-медведь указала когтистой рукой на Юэрэта.

– Он пришёл сюда? – спросила Унана.

– Это очевидно даже для мишки. Как видишь, тут только я и неживые существа. Я каждый день дерусь с ними. Это так интересно! Если бы не они, здесь было бы скучно. Хорошо, что они не заканчиваются. Неживые существа не такие, как мишки. У них отрастают руки и ноги, и даже голова отрастает!

– У меня и моего брата не отрастают. Мы живые.

Девочка-медведь опустилась на колени, после чего ответила:

– Береги его. Пока вас двое, вы настоящие мишки, даже если кто-то говорит, что это не так. Не верьте другим. Верьте только себе. Мишкам не нужны доказательства. Они просто большие.

– Только ты почему-то маленькая.

– Я особенная мишка, – девочка-медведь закрыла глаза и приложила руки к щекам. – Хоть я и маленькая, я очень сильная. Я победила всех неживых существ. Они легко ломаются. Это так весело! Давай в следующий раз, когда ты придёшь сюда, мы поломаем этих существ вместе?

– Ну…

Унана посмотрела вниз и немного покраснела. Она не была уверена, что следующий раз наступит.

Тем временем неживые существа приближались. Их по-прежнему не было видно, но звуки шагов по снегу стали заметно громче.

– Похоже, тебе пора, – девочка-медведь схватила за руку Унану. – Я очень рада встретить мишку, такую же, как я, только коричневую. И ещё одного мишку, который так ничего и не сказал. Но в следующий раз скажет. Я уверена в этом.

– Да, – Унана посмотрела на ледяное зеркало внутри арки, после чего перевела взгляд на Юэрэта. – Пойдём, братик.

Унана сделала шаг в сторону зеркала. В тот же миг девочка-медведь отпустила руку и отпрыгнула назад. Её окружила бело-синяя элементальная аура, от которой повеяло холодом. В последний миг Унане показалось, что озеро замёрзло из-за этого странного существа…

… Яркий свет ударил в глаза Унане. Девушка не понимала, где находится, но чувствовала руку старшего брата, и это придавало уверенности.

«С возвращением», – в голове Унаны раздался знакомый голос.

«Это ты, Уначан? Почему тебя так долго не было?»

Перед Унаной появился коричневый медвежонок с красными глазами.

«Когда ты перешла за другую сторону зеркала, то оказалась в мире второго медвежонка. Я не мог быть там».

«Но там была бело-синяя девочка-медведь, – подумала Унана. – Это твоя старшая сестра?»

«Нет. Второй медвежонок – это мой старший брат, медвежонок твоего брата».

«Но кто тогда та девочка-медведь?»

Уначан исчез, вместо того, чтобы ответить. Яркий свет сменился бревенчатой стеной, полом и потолком.

«Я дома?»

Унана посмотрела на свои руки и заметила, что ногти снова стали короткими, как у человека.

«Я больше не мишка. Это значит…»

Унана резко обернулась и увидела большую комнату с диваном и маленьким столиком посредине.

«Я проснулась».

Спустя несколько мгновений девушка отошла от последствий сна и вспомнила о своём брате. К счастью, искать его долго не пришлось – Юэрэт сидел на полу за диваном и пытался понять, что происходит.

– Братик как мишка, – подумала вслух Унана.

Юэрэт посмотрел на младшую сестру. Унана поняла, что сказала что-то лишнее и отвернулась.

– Мне снился очень странный сон, – сказал Юэрэт. – Ты что-то сказала?

– Нет, ничего. Что тебе снилось?

– Девочка-медведь защищала меня от кукол.

– Эээ…

Унана рассказала брату о том, что произошло в том странном месте.

– Это связано с нашими медвежатами, – догадался Юэрэт. – Ты стала коричневой девочкой-медведем и нашла бело-синюю девочку-медведя.

– Да. У меня даже умения изменились. Вместо значков стрел там были мишки.

– Это может быть связано с сигналом. У наших медвежат в ушах антенны. Они передают сигнал из какого-то места. Может быть, эти медвежата на самом деле просто упаковка для антенны.

– Это как?

– Антенна, завёрнутая в упаковку в виде игрушки.

– То есть… Уначан… не существо?

Унана несколько мгновений стояла с широко открытым ртом и не моргала.

– Да, твой медвежонок просто антенна с некоторыми дополнительными функциями, – продолжил Юэрэт. – И мой медвежонок тоже. Они отличаются только цветом и способностями. Какими именно, я пока не знаю. Но если они разного цвета, то и стихии у них разные.

– Уначан говорил, что он всего лишь игрушечный медвежонок, который передаёт сигнал. Он говорил не от своего имени. Значит, кто-то говорил вместо него?

– Да.

– Это жёстко.

– Но у нас есть одна зацепка. Мы можем найти место, из которого исходит сигнал.

– Как? Тебе прислали какую-то штуку для этого?

– Нет. Но Итинит объяснил мне, как работает сигнал. Чем ближе источник сигнала, тем он сильнее, и наоборот.

– Но как ты узнаешь место, где находится источник сигнала? У тебя же нет карты или чего-то такого.

– Да. Но есть кое-что другое. Сейчас мы в доме папы. Кукла – это доказательство. Кстати, где она?

Унана посмотрела вокруг, но никаких существ, кроме брата, не обнаружила.

– Она, наверное, спряталась в другой комнате, – младшая сестра остановила взгляд на одной из стен. – Она ждёт великого господина.

– Значит, она не будет нам мешать. Мы знаем, где находимся, и знаем, что сигнал усилился настолько, что нам передали целое воспоминание.

– Это было воспоминание?

– Да. Оно, конечно, сильно искажённое, но основное осталось без изменений.

Наступила пауза. Унана попыталась мысленно спросить Уначана, но медвежонок не ответил.

– Раньше были две девочки-медведя – бело-синяя и коричневая, – лучница поднесла палец ко рту. – Но кто тогда был тобой? Тебя тогда не было там.

– Да, меня не было. Но это воспоминание. Оно сильно искажённое.

– Тогда…

Унана упала на колени. На мгновение у девушки остановилось дыхание.

– Да, это был папа, – сказал Юэрэт.

– Значит… – Унана посмотрела на лестницу, которую больше не закрывала паутина. – Если мы найдём то самое место с озером, мы найдём папу.

– Или девочку-медведя. Это хорошая идея. Но как мы найдём то самое место?

Унана взяла брата за руку и потащила к одному из круглых окон. Оттуда открывался вид на стену леса, частично скрытую за туманом.

– Там что-то есть, – сказала сестра. – Там туман, значит, какая-то яма.

– Там может быть озеро?

– Да. Мы не видим его, но оно точно там есть. Это то самое место.

Юэрэт открыл карту, но обнаружил лишь белое пятно между двумя горными хребтами с зелёным фоном и значками хвойных деревьев.

– Тут есть горы, – Унана отпустила руку брата и ткнула пальцем в хребет справа. – Вокруг того озера тоже были они. Только тут лето, а там была зима.

– У нас нет времени, чтобы ждать зиму.

– Но озеро осталось. Если мы найдём его, то точно найдём папу, или девочку-медведя. Она знает, где папа.

«Воспоминание может быть сильно искажённым, – подумал Юэрэт. – К тому же, прошло много времени. Того озера там может и не быть, но этот туман… не может образоваться просто на обычном склоне. Там внизу точно что-то есть».

– Идём, – Юэрэт закрыл одной рукой карту, а второй рукой взял за руку сестру.

… Унана не заметила, как оказалась перед двумя деревянными колоннами и той самой стеной леса. С пасмурного неба падал мелкий снег, который почти засыпал канаву с водой, из-за чего та напоминала частично замёрзшее озеро.

– Ты хоть знаешь, как пройти туда?

– Да, я как-то не подумал, – Юэрэт посмотрел на нижние ветви деревьев, которые почти достигали земли. – Давай вернёмся и спросим куклу.

Юэрэт посмотрел на сестру и понял, что та одета как обычно. Вместо тёплой куртки её грудь обтягивал фиолетовый топ. Лишь меховые шорты и ботинки напоминали о том, какое сейчас время года.

«Я совсем забыл об этом, – Юэрэт потащил сестру в дом. – Надо возвращаться, пока я не стал младшим братом».

Куртка Унаны лежала на диване и ждала свою забывчивую хозяйку, у которой всё больше проявлялись «медвежьи» черты.

– Ты забыла это, – Юэрэт показал на куртку.

– Забери это себе, – нахмурилась Унана. – Эта штука мне давит.

– Ты просто стала слишком толстой.

Унана провела рукой по животу, после чего её палец залез в пупок.

– Ты хочешь выпустить жир? – спросил Юэрэт.

– Так разве нельзя?

– Вообще-то нет.

– Стоп. Я же в этом мире. Как всё сложно.

Унана вздохнула и рухнула на диван. Топ не справился с такой нагрузкой, и грудь ударила младшую сестру по лицу.

– Эээ, не убегайте, – Унана остановила руками то, что шевелилось перед ней. – Вы ещё не настолько большие, чтобы жить самостоятельно. Вот когда станете, как Юэрэт, я вас отпущу.

«Что? Унана говорит со своими…» – Юэрэт на несколько мгновений забыл о кукле, девочке-медведе и поисках отца.

– Ух, – Унана смогла, наконец, остановить грудь, после чего закрыла глаза и улыбнулась.

– Ты сильная, – раздался голос возле дивана. – Если бы ты была куклой, ты бы всех победила.

Унана повернулась в сторону, открыла глаза и увидела куклу в фартуке, которая пялилась на её грудь…

В следующий миг лучница уже оказалась по другую сторону дивана, где сидел её брат, и осторожно выглядывала оттуда.

– Ты знаешь, как пройти вниз? – спросил Юэрэт.

– Я уже давно не выходила отсюда, – кукла повернула голову к окну. – Я не знаю, что там за этим лесом. Он специально сделан таким непроходимым, чтобы куклы не могли случайно прийти сюда.

– Но ты же как-то пришла сюда.

– Меня заставил великий господин. Но вас никто не заставлял. Он сказал, что будет шлёпать меня до тех пор, пока у меня не отвалится голова. Но вы пришли сюда сами. Поэтому вы должны знать, как выбраться отсюда.

«Точно, – вспомнил Юэрэт. – Мы же прилетели сюда».

Унана, похоже, больше не чувствовала угрозу, поэтому встала в полный рост, и, конечно же, остановила руками непослушную часть тела.

– Тут водятся куклы, кроме тебя? – спросил Юэрэт.

– Раньше водились, – ответила Арагас. – Великий господин очень любил кукол. Я первый раз встретила его в склепе на Южном материке. Там он выбирал себе жену, но ни одна из них ему не подошла. Он хотел уйти, но так получилось, что он выбрал меня. Я не стала его женой, потому что была слабой.

Арагас схватила руками грудь снизу, из-за чего та чуть не покинула фартук.

– Почему ты слабая? – спросил Юэрэт.

– Нет, не из-за этих штук впереди. Великий господин сказал, что его жена должна быть маленького роста. И эти штуки должны быть больше в соотношении к размерам тела.

«Я знала, что папа ненормальный, – Унана отвернулась. – Хорошо, что я решила отдать ему тупую ящерицу».

– Потом мои сёстры стали преследовать великого господина, – продолжила Арагас. – Поэтому великому господину пришлось уехать на север Северного материка, где куклы не смогут достать его.

– Но они достали его, – предположил Юэрэт.

– Да. Мне пришлось биться с ними, чтобы великий господин отшлёпал меня.

– Ты победила их?

– Я разобрала их и положила в гробы, а потом отправила обратно. Но они могут вернуться. Они ничего не помнят, поэтому не могут найти это место, но если найдут, я не буду ничего делать.

– Потому что тут нет великого господина и некому отшлёпать тебя?

– Да, – Арагас повернулась задом. – Ты можешь сделать это вместо великого господина, и тогда я буду биться с куклами.

Как только Арагас закончила фразу, в неё полетела электрическая стрела. Так как фартук был на другой стороне, стрела попала в спину и поразила куклу током.

– Зачем? – Юэрэт посмотрел на младшую сестру.

– Она… – Унана наклонила голову. – Она хотела что-то сделать с тобой.

– Ну, теперь она вообще ничего не сделает.

Юэрэт посмотрел на куклу, которая лежала на полу и корчилась от ударов током. Руки и ноги выворачивались на обратную сторону, туловище то поднималось, то опускалось, а голова пыталась освободиться от шеи.

– Пойдём, – Унана выпустила из рук оружие, и оно растворилось в воздухе. – Скоро ток исчезнет.

– Ты забыла кое-что, – Юэрэт взял в руки куртку и протянул сестре. – На улице холодно.

Но Унана была уже по ту сторону двери и не слышала слов брата. Юэрэт посмотрел на куклу ещё раз и увидел выпученные глаза, которые смотрели прямо на него. Казалось, сейчас они вылетят из слотов в голове и атакуют старшего «медвежонка».

«Нет, это уже слишком, – Юэрэт обошёл диван с другой стороны. – Папа на самом деле ненормальный».

***

Нору и Кымчан сидели за большим кустарником, который рос возле старой, почти разрушенной брусчатки. Вокруг была тьма, и лишь огненные ауры собакодевочек освещали всё вокруг.

– Сестрёнка, почему мы сидим здесь? – спросила Кымчан.

– Хозяин сказал спрятаться, – ответила Нору.

– Но мне почему-то кажется, что мы не прячемся.

– Почему? Тут же эта штука, – Нору махнула рукой на куст перед собой.

– Это помогает днём. Сейчас темно, и нас видно.

– Ааа…

Собакодевочки одновременно потухли. Казалось, их больше никто не сможет обнаружить…

Но было слишком поздно. Земля вокруг кустазадрожала, после чего на ней появились яркие жёлтые полосы…

Глава 113. Месть столбам

– Что это? – спросила Нору.

– Я не знаю, – ответила Кымчан. – Мой создатель, то есть твой хозяин, не говорил о светящейся земле.

Собакодевочки одновременно отпрыгнули в противоположные стороны. На их прежнем месте земля резко вздулась, после чего взорвалась и выпустила большую жёлтую бочку…

Нору и Кымчан активировали ауры, и только после этого смогли нормально видеть в темноте.

– Что это? – собакодевочки понюхали воздух.

Крышка бочки зашевелилась. Нору протянула руку вперёд, чтобы применить какое-то дистанционное умение, а её «младшая сестра» отступила на несколько шагов назад и подняла хвост.

– Сестрёнка, это та самая штука, о которой говорил наш создатель, – сказала Кымчан. – Она может ходить под землёй.

– Это хорошо, – вздохнула Нору. – Значит, нам всего лишь нужно подождать, пока это существо вылезет из этой штуки.

Но существо не вылезало. Вскоре Нору надоело ждать, и она направила руку на бочку с ярко-жёлтыми узорами.

Над крышкой появилась искра, которая резко вспыхнула…

– Сестрёнка, не надо… – Кымчан попыталась остановить нетерпеливую «старшую сестру», но было поздно.

Искра взорвалась над бочкой. Крышка вылетела, как пробка, после чего приземлилась на землю где-то во тьме.

– Эй, вы! – раздался голос из бочки. – Я здесь!

Из странного предмета показались черные, закрученные по спирали рога.

– Это что? – Нору сделала шаг к сосуду.

– Это коза, – объяснила Кымчан. – Она с рогами. Не подходи, сестрёнка, она бодается.

Вскоре рога полностью показались из бочки вместе с головой с жёлтыми волосами.

– Это коза-зверодевочка, – Нору понюхала воздух, будто могла определить вид незнакомого существа по запаху.

– Я не коза, я овца, – зевнула голова в бочке.

– Какая разница? – нахмурилась Нору.

– Овцы тупые, а козы нет, – ответила девочка-овца.

– Попроси своего создателя вставить тебе какую-то штуку в голову, – сказала Нору.

– Я не могу, – из бочки выдвинулась шея девочки-овцы. – Я не знаю, кто мой создатель. Я даже своего имени не знаю.

– Мы пришли специально для этого, – Нору почесала рукой за собачьим ухом. – Только как оно называется, я забыла. Сестрёнка, ты можешь достать ту штуку?

Кымчан махнула рукой, в результате чего перед ней появился экран с множеством ячеек. В одной из них находилась карта памяти с несколькими символами.

– Да, это та штука, – подтвердила Нору.

Кымчан ударила ладонью по ячейке. Карта переместилась в воздух, после чего собакодевочка нанесла по ней ещё один удар.

Карта полетела прямо в девочку-овцу, ударилась об её рога, и превратилась в экран с большими красными символами.

– И-мэ-ри-йи, – прочитала по слогам девочка-овца. – Это… моё имя?

– Да, – опустила ушки Кымчан. – Это твоё имя. Оно только твоё.

Имэрийи несколько десятков мгновений смотрела на землю, будто пыталась найти там ответ, но затем посмотрела на Кымчан:

– Где доказательство?

Кымчан почесала ногой за собачьим ухом, после чего призвала ещё один экран, со снимком из игры. На нём была изображена такая же девочка-овца, сидящая в каменной бочке, а сверху надпись из нескольких символов.

– Она похожа на меня, – заметила Имэрийи. – Надо с ней бу-бу.

Девочка-овца наклонила голову и направила рога на изображение на экране. В следующий миг каменная бочка понеслась вперёд…

Кымчан отпрыгнула в сторону, и экран переместился вместе с ней. Бочка проехала несколько шагов и развернулась в сторону «противника».

– Сестрёнка, она действительно овца, – сказала Кымчан.

Бочка снова поехала вперёд. На этот раз Кымчан закрыла экран, активировала элементальную ауру и оказалась возле «старшей сестры».

– Ты обижаешь зверодевочку, которая ещё и моя младшая сестрёнка, – Нору посмотрела на бочку. – Но ты сама зверодевочка. Как это может быть?

– Сестрёнка, она просто тупая, – объяснила Кымчан. – Не надо её бить. Она хорошая, просто овца.

Пока собакодевочки решали, что делать с рогатой проказницей, Имэрийи смотрела по сторонам и искала «противника».

– Где ты? – девочка-овца посмотрела на землю. – Ты не сможешь спрятаться там! Я там всё знаю.

Бочка задрожала, после чего стала бурить землю. Вскоре голова Имэрийи скрылась в большом отверстии, а на поверхности появилось несколько кучек земли.

– Хозяин сказал, что нам надо сделать с ней что-то ещё, – вспомнила Нору. – Посмотри, сестрёнка. Ты знаешь больше символов и быстрее читаешь, чем я.

Кымчан снова открыла экран, но найти нужный значок не успела. Из-под земли вырвалось нечто большое, что отбросило собакодевочек назад.

– Вот ты где! – чем-то большим оказалась каменная бочка с яркими жёлтыми линиями и «всадницей» в виде головы девочки-овцы.

– Сестрёнка, мне придётся побить её, – Нору вздохнула, после чего улыбнулась. – Зато после этого она точно поймёт.

– Только не взрывай её, – тихо сказала Кымчан.

– Хорошо. Ты пока ищи сообщение от хозяина.

Нору, очевидно, обрадовалась тому, что ей наконец-то попался настоящий противник, поэтому активировала ауру и полетела вперёд.

К сожалению, Нору не учитывала, из какого материала сделана эта бочка. Собакодевочке пришлось вернуться назад и приземлиться на ноги.

– Молодец, ты крепкий, Имэрийичен, – девочка-овца погладила рукой стенку бочки. – Я знала, что однажды ты сможешь.

«Она говорит со штукой, в которой сидит? – подумала Нору. – Она что, живая?»

Из бочки вылезли руки девочки-овцы, которые опёрлись об стенки.

«Она пытается вылезти, – облизнулась Нору. – Сейчас можно снести ей голову… Ааа, это же не кукла! Надо придумать что-то другое».

Пока Нору думала, Имэрийи почти полностью вылезла из бочки и даже свесила с неё одну из ног, с сапогом в виде копыта.

«У неё даже боевые ноги есть, – Нору сдавила грудь, чтобы посмотреть на свои ноги. – А мне хозяин ничего не дал. Но так даже лучше. Я могу летать, а эта рогатая может только прятаться под землёй».

– Ой, – Имэрийи свесила вторую ногу, после чего прыгнула на землю.

Теперь Нору смогла разглядеть противника полностью. Кроме сапогов-копыт, на существе было короткое жёлтое платье, состоящее из каменных пластин, которые разделялись чёрными линиями. Жёлтые волосы достигали шеи, после чего разделялись на несколько косичек и обычных прядей. Но больше всего собакодевочку поразили бёдра – они были настолько широкими, что чудом помещались внутри каменной бочки.

«Она раздавит меня», – Нору пошевелила одной из бровей.

– Давай, – Имэрийи наклонила голову и выставила рога вперёд. – Нападай.

– Я буду на расстоянии, – сказала Нору. – Ты согласна?

– Да. Я всё выдержу. Можешь делать со мной, всё, что хочешь, как великий господин.

«Это её создатель? – подумала Нору. – Я называю Итинита хозяином, сестрёнка создателем, а эта девочка, она овца, и поэтому называет его таким именем».

Имэрийи закрыла глаза. Каменная бочка скрылась под землёй. Нору вытянула руку вперёд и стала концентрировать в ладони искру. Казалось, сейчас произойдёт величайшее столкновение двух зверодевочек, но этому помешал голос Кымчан.

– Сестрёнка, я нашла! Нам надо забрать её и отдать создателю.

– Что? – Нору опустила руку.

– Великий господин ищет меня? – спросила Имэрийи.

– У тебя есть создатель? – спросила Нору.

– Да, – девочка-овца подняла голову. – Но я потеряла его.

– Это как? – одно из собачьих ушей Нору дёрнулось.

– Я забыла о нём, – улыбнулась Имэрийи. – Но сейчас вспомнила. Он бил меня по голове, но меня спас Имэрийичен.

Каменная бочка частично выдвинулась из-под земли. Девочка-овца встала копытом на его край.

– Твой создатель обижает зверодевочек? – спросила Нору.

– Нет, мне было совсем не больно, – Имэрийи схватила рукой один из своих рогов. – У меня крепкая голова. Я дух каменной овцы. Я вся крепкая, а с Имэрийиченом ещё крепче!

– Твою бочку зовут почти так же, как тебя, – заметила Нору.

– Да, – девочка-овца посмотрела вверх и схватила второй рукой второй рог. – Это не бочка. Это Имэрийичен, моё домашнее животное.

– Но эта штука не живая, – Нору пошевелила ушками. – Она не может быть домашним животным.

Имэрийи стукнула сапогом-копытом по стенке бочки. В ответ яркие жёлтые линии погасли и почти слились с жёлто-коричневым фоном.

– Оно не светиться, – девочка-овца наклонилась, чтобы посмотреть себе под ноги и чуть не упала на землю.

– Ну ладно, – махнула рукой Нору. – Эта штука живая. Я что-то говорила, но не помню, что. Сестрёнка…

– Да, – Кымчан посмотрела на «старшую сестру». – Ты хотела сказать, что эта овечка не помнила своё имя, но помнила имя своей бочки. Она могла бы догадаться, если бы не была такой овцой.

– Да! – Нору подпрыгнула на месте. – Ты всё правильно угадала. Сестрёнка, ты точно моя сестрёнка. Но последнее слово ты сказала неправильно.

– Я… – Кымчан наклонила голову, после чего закрыла рукой лицо. – Я не могу говорить такое.

– Что не можешь говорить? – спросила Имэрийи.

– Что ты тупая, – ответила вместо «младшей сестры» Нору. – Сестрёнка хотела сказать, что ты тупая.

– Великий господин говорил, что все овцы тупые, – Имэрийи закрыла глаза.

Собакодевочки посмотрели на девочку-овцу, которая стояла «копытами» на краю бочки и улыбалась, будто гордилась тем, чего нормальные существа стыдятся.

– Ты хочешь найти своего создателя? – спросила Нору.

– Нет, – Имэрийи подняла одну ногу, будто пыталась сделать шаг. – Великий господин сам обещал прийти ко мне.

– Но он не пришёл, – догадалась Кымчан.

– Да, – Имэрийи отвела поднятую ногу в сторону, после чего покрутилась вокруг стоящей ноги и даже не упала.

«Как она делает это?» – облизнулись собакодевочки.

– Великий господин говорил, что если я вспомню своё имя, он придёт ко мне, – продолжила Имэрийи. – Поэтому мне нужно просто подождать.

– А если… твой создатель не придёт? – стоном спросила Кымчан.

– Тогда я буду искать его, – Имэрийи подпрыгнула, после чего опустилась «копытами» на края бочки. – Но сначала подожду.

– Сколько? – спросила Нору.

– Что? – девочка-овца покачнулась, но не упала.

– Сестрёнка хотела спросить, сколько ты будешь ждать, – объяснила Кымчан.

Этот вопрос, похоже, оказался слишком трудным для мозга духа каменной овцы. Имэрийи больше не улыбалась. Её лицо стало настолько серьёзным, что выглядело глупым.

– Эй, рогатая, отвечай! – меховые браслеты на руках Нору загорелись.

– Сестрёнка, она не понимает, – тихо сказала Кымчан.

– Чего не понимает? – Нору высунула язык и почти прикусила его.

– Сестрёнка, она овца, – Кымчан опустила собачьи ушки.

– Бедняжка, – Нору выпустила изо рта маленькое облако огня. – Давай заберём её.

– Я…я… боюсь, это не получится, – Кымчан указала рукой на каменную бочку.

– Получится, – волосы Нору стали дымиться.

– Сестрёнка, не надо!

Кымчан бросилась на «старшую сестру», чтобы потушить её, но было слишком поздно…

… Два огненных шара летели один за другим, пока не превратились в кометы и столкнулись в ночном небе…

… На землю опустилась собакодевочка в огненной ауре, с длинными бело-жёлтыми волосами и двумя хвостами, которые выглядывали из-за толстых бёдер.

– Ты кто? – спросила Имэрийи.

– Я Норулуйа, дух собаки, – вздохнула собакодевочка.

– А я девочка-овца, не коза.

– Я вижу. У тебя кривые рога.

– Они не кривые, а мощные, чтобы не сломались.

– Похоже, у всех зверодевочек есть какие-то особенности.

Норулуйа посмотрела на девочку-овцу красно-коричневыми глазами с огоньками вместо зрачков.

– Ты видела двух собакодевочек?

– Да, – Имэрийи прыгнула на землю. – Они были как ты.

– Это мои младшие сестрёнки, Нору и Кымчан. Я давно не видела их. Хорошо, что они до сих пор вместе.

– Они куда-то ушли.

Норулуйа посмотрела на чёрное ночное небо. Имэрийи почему-то тоже посмотрела туда.

– Они там? – спросила девочка-овца.

– Когда небо чёрное, на нём видно звёзды, – улыбнулась Норулуйа. – Наш создатель сказал, что эти звёзды – мои сестрёнки, но я не поверила ему. Столько сестёр не бывает. Но две из них очень яркие. Они не похожи на остальные. Они красные и всегда летят вниз, потому что хотят быть вместе, а в небе они могут быть только отдельно, на своих местах.

– Я ничего не поняла.

– Ничего. Ты дух овцы, тебе это понимать не надо.

Норулуйа села на колени. Её короткое бело-жёлтое меховое платье, которое начиналось ниже плеч и заканчивалось на середине бёдер, почти достигло земли.

– Сейчас мои сестрёнки где-то далеко, – Норулуйа продолжала смотреть на небо и улыбаться. – Но все мы летаем по одному небу. Оно большое, и когда-нибудь мы встретимся.

– Ты хочешь встретиться с своими сестрёнками? – наконец поняла Имэрийи.

– Похоже, это понимают даже овцы. Вот какая у нас связь. Никто не может разлучить нас, даже грибы.

– Грибы что-то сделали тебе?

– Не обращай внимания. Хочешь, покажу, как падают звёзды?

– Это не больно?

– Нет. Они не живые. Закрой глаза. Когда услышишь звук огня, тогда открывай.

Имэрийи закрыла глаза и стала ждать…

«Вдруг сейчас придёт создатель? – подумала девочка-овца. – Я открою глаза, и он появится».

… Небо разразилось фейерверком. Множество искр падали вниз, но не достигали земли, а сгорали в воздухе. Лишь две, самые крупные и яркие из них, разгорелись и превратились в кометы…

… Имэрийи открыла глаза, но вместо создателя увидела два огненных шара, которые летели прямо на неё.

«Ладно, я ещё подожду», – дух овцы закрыла глаза снова.

Имэрийи не увидела, как огненные шары взорвались прямо перед ней, зато её уши услышали это. Девочка-овца по звуку догадалась, что что-то произошло, и только после этого вспомнила слова духа собаки:

«Когда услышишь звук огня, тогда открывай».

Имэрийи открыла глаза, но создателя снова не увидела. Вместо него на земле стояли две горящие собакодевочки с коричневыми волосами.

«Где создатель?» – Имэрийи оглянулась, но не увидела ничего нового, кроме ночной тьмы. – Может, он не придёт, и я буду ждать его, как послушная овца».

Так в мозге духа каменной овцы впервые началось движение…

***

Поезд остановился перед упавшим деревом посреди хвойного леса.

– Вот мы и приехали, – Итинит посмотрел в переднее окно, откуда открывался вид на заснеженные горы и деревянное здание вокзала.

– Ещё нет, – Кётёрён дотронулась рукой до стены локомотива. – Мой металл ещё не закончился.

– Но там дерево, – возразил Итинит.

– Если столб не стоит, а лежит, его можно резать, – Кётёрён ударила ногой по стене.

Поезд понял команду и выдвинул из слота на голове щит, из которого затем выдвинулись два лезвия.

– Не знал, что в этом поезде есть такая штука, – Итинит посмотрел вниз. – Наверное, поезд просто старый.

– Нет, это моё новое умение, – Кётёрён подошла к переднему окну. – Оно называется «Месть столбам». Сейчас ты увидишь, как оно порежет этот злой толстый столб. Только не рассказывай создательнице.

Итинит обернулся, но увидел в конце локомотива лишь запертую дверь, которая вела в единственный вагон.

– Твоя создательница ещё спит. Можешь начинать.

Кётёрён присела и дотронулась рукой до металлической стенки под передним окном.

… Щит резко выдвинулся вперёд и воткнул лезвие в ствол дерева. Раздался громкий треск, от которого Итинит оглох на несколько мгновений…

Ствол толщиной как два медведя распался на равные части, которые затем легли вдоль рельса, подобно скамейкам.

– Всё, – Кётёрён встала и увидела результаты своего умения. – Ты видел?

– Что? – спросил Итинит.

– Ты мясной, – Кётёрён схватила рукой волосы парня, отодвинула их и обнаружила человеческое ухо. – Я видела такие штуки в магазине. Они для того, чтобы голову не затапливала вода?

Пока двое существ разговаривали, поезд приехал на заброшенную станцию, где заканчивался рельс, и остановился. Деревянное здание вокзала теперь показалось полностью, а горы стали ближе.

– Мой металл закончился, – Кётёрён посмотрела в переднее окно и увидела конец рельса.

– Хорошо. Теперь можно будить твою создательницу.

Дух металла побежала к двери в вагон. Итинит решил посмотреть на горы и случайно увидел голову с фиолетовыми волосами, которая свисала сверху вниз…

Глава 114. Медвежата хотят спать…

Итинит призвал рукоятку «меча» и уже собирался активировать ауру, но голова так же быстро исчезла, как и появилась.

«Мне показалось, – вздохнул Итинит и повернулся к двери, которая вела к выходу из поезда. – Я просто слишком много думаю о куклах».

Несмотря на то, что голова больше не появлялась, Итинит решил проверить, что находится снаружи и ввёл пароль в поле под замком. Дверь раздвинулась.

Итинит прыгнул на платформу, после чего сразу же обернулся и посмотрел на крышу поезда. Там действительно было нечто лишнее…

«Это не кукла».

Итинит осторожно отошёл на шаг назад и увидел коричневую голову с маленькими ушками.

«Ааа, это всего лишь медведь. Но как он оказался на крыше? Он чего-то испугался?»

Итинит отступил ещё на несколько шагов. Коричневая голова оказалась капюшоном, но ушки были настоящими, так как торчали из отверстий в нём.

«Где-то я уже видел такое».

Внезапно Итинит осознал, что на него смотрят два коричневых глаза чуть ниже верхнего края капюшона.

– Эй, ты, – раздался немного низкий голос с крыши вагона. – Ты принёс еду?

«Это что-то разговаривает, – Итинит отвернулся. – Может, мне снова показалось? Если я повернусь, и снова увижу это существо, придётся поверить».

Итинит закрыл глаза, а затем открыл и резко повернулся в сторону поезда. На крыше по-прежнему находилось существо в капюшоне, только теперь к верхней части головы добавилась нижняя – с широко открытым ртом и немного высунутым красным языком.

«Это девочка-медведь? Редкий вид…»

Итинит провёл рукой перед собой, но призвать камеру не успел. Девочка-медведь спрятала язык в рот, перестала улыбаться и уставшим взглядом посмотрела вниз.

– Ты принёс еду? Я хочу кушать. Мишкам нельзя голодать, а то они не смогут уснуть.

– Сейчас вроде весна, – ответил Итинит. – Ты должна проснуться.

– Я проснулась, но еды нет. Весь лес пустой. Даже белочек нет. Они спрятались или их уже кто-то съел.

Девочка-медведь нахмурилась. С края крыши спустились две толстые голые ноги, очень похожие на те, которые Итинит видел много раз.

«Она точно из «Мавзолея природы». Но кто её создатель? Неужели… нет, это слишком. Это просто совпадение».

– В этом доме много еды, – девочка-медведь наклонилась и понюхала воздух. – Наконец-то мне привезли еду. Но я недавно проснулась, поэтому немного неуклюжая и не могу открыть дверь, чтобы попасть туда.

«Похоже, я понимаю, какую еду она хочет, – Итинит посмотрел на длинные чёрные ногти на руках существа. – Но что делать? Я могу отказаться, но тогда она попробует меня на вкус».

К счастью, решать не пришлось. Дверь открылась сама, и на платформу прыгнула Кётёрён. Девочка-медведь мгновенно обратила внимание на толстые бёдра духа металла, но не заметила всё остальное…

– Создательница сказала, что оживёт потом, – сказала Кётёрён. – Она сильно разрядилась. Но мы уже приехали. Я хотела порезать её, чтобы оживить, но потом подумала, что тогда она никогда не проснётся.

– Кётёрён… – Итинит посмотрел на крышу локомотива. – Отойди от поезда.

– Это мой металлический дом. Я не хочу…

Дух металла не успела закончить фразу. На неё сверху упало нечто коричневое и повалило на платформу.

– Эй, металл, на меня напали, – спокойно сказала Кётёрён. – Разберись с этим.

К сожалению, было слишком поздно. Зубы девочки-медведя воткнулись в кожу бедра, но дальше пройти не смогли – металл в сочетании с наполнителем оказался слишком твёрдым.

– Какую-то невкусную еду привезли, – девочка-медведь слезла с Кётёрён и уклонилась от металлической руки, которая выдвинулась из шеи.

Дух металла перекатилась на несколько шагов в сторону, после чего встала на ноги и посмотрела на противника.

– Ты злая.

– Мишка не злая, – ответила девочка-медведь. – Мишка просто большая.

– У тебя есть имя? – спросил Итинит. – Или ты называешь себя мишкой?

– Э? – девочка-медведь посмотрела на человека так, будто тот обозвал её каким-то обидным словом. – Это тебе нужно имя, а мне достаточно быть мишкой.

– Но кто-то создал тебя, – сказал Итинит. – Неужели тебе не дали имя?

Девочка-медведь посмотрела на создателя собакодевочек настолько злобно, насколько не смотрела даже Нору.

Итинит сжал в руке рычаг от древнего робота, отошёл на несколько шагов назад и уже представил перед собой полупрозрачную стену энергетического барьера…

Девочку-медведя мучил голод, поэтому долго злиться она не могла. Вместо того чтобы растерзать человека, как настоящий дикий мишка, девушка повернулась к поезду и понюхала воздух.

– Там пахнет мясом, – изо рта существа высунулся кончик языка и отправился обратно.

Зверодевочке снова не повезло. Из единственного деревянного вагона вышла кукла с синими волосами с лопатой в руке. Она лишь успела заметить перед собой что-то коричневое, но прикрыться оружием, как щитом, не забыла.

В итоге зубы девочки-медведя снова укусили что-то невкусное.

– Сестрёнка, тут какое-то коричневое животное, – Ситихи повернула голову вглубь вагона. – Оно может тебя съесть. Не выходи, пока я не разберусь с ним.

Ситихи отвела лопату вперёд, из-за чего зубы девочки-медведя не выдержали, и её отбросило на платформу.

– Там есть еда, я знаю, – девочка-медведь понюхала воздух. – От меня её просто прячут в серой несъедобной упаковке. Но мишки знают, как открывать её.

На руке существа появилась мини-голова коричневого медведя с красными глазами.

«Неужели она хочет…» – Итинит вытянул руку со сгустком энергии вперёд.

Девочка-медведь улыбнулась и показала свои острые зубы. Её глаза стали красными, как у мини-головы медведя на её руке.

«…поджарить еду?»

Рот мини-головы открылся и выпустил струю огня. В тот же миг Итинит сжал сгусток энергии в руке. Вокруг деревянного вагона появился сферический барьер из полупрозрачной синей энергии.

Струя огня ударилась об стенку барьера и отклонилась в сторону. Вместо вагона она направилась на лес, который вскоре загорелся…

«Что я наделал», – вздохнул Итинит.

Девочка-медведь заметила, что атака не удалась, и перестала выпускать из своего странного устройства огонь. Её глаза снова стали коричневыми, а рот медвежьей мини-головы закрылся.

«Если она голодная, значит у неё мало энергии, и она не может атаковать своими умениями, – догадался Итинит. – Эта штука на руке, наверное, берёт энергию из окружающего пространства, но для того, чтобы её использовать, у существа тоже должна быть энергия».

Девочка-медведь вздохнула, после чего опустилась на колени. Мини-голова на её руке исчезла.

– Всё, у меня не будет ням-ням.

Тем временем лес всё больше разгорался. Вскоре огонь перешёл на деревянный вокзал и поджёг его. Девочка-медведь плакала на фоне горящих деревьев и не замечала, как на её руках появляются коричневые мини-головы медведей с красными глазами. На этот раз они были в два раза крупнее, чем их предшественник, и полностью скрывали ладони с когтистыми пальцами.

«Эти штуки питаются энергией огня», – догадался Итинит.

В голове создателя собакодевочек появился план. Он убрал барьер с вагона, после чего призвал такой же барьер вокруг девочки-медведя.

Мини-головы перестали увеличиваться, но это помогло лишь на несколько мгновений. Энергии, которая накопилась внутри этих устройств, оказалось слишком много, поэтому они загорелись и наделили свою хозяйку огненной аурой.

«Она не пробьёт барьер, пока у него не закончится энергия. Надо уходить отсюда, пока не стало хуже».

Итинит посмотрел на горящий лес, зевнул, после чего пошёл к вагону и наткнулся на девушку с металлическими рогами, которая сидела на коленях и улыбалась.

– Почему ты смотришь туда? Тебе надо бежать.

– Столбы уменьшаются, – объяснила Кётёрён. – Их никто не режет, но их становится меньше. Это хорошо. Создательница сказала, что столбы резать нельзя.

– Поджигать их тоже нельзя. Это нормальные деревья. Если они сгорят, прятаться будет негде.

– Они сгорят навсегда?

– Не совсем. Потом вырастут новые. Но это будет через много лет.

Улыбка на лице Кётёрён сменилась высунутым языком-лезвием.

«Если бы на их месте были те подобия деревьев из Южного материка, – Итинит вспомнил о древовидных папоротниках. – Я бы вообще не беспокоился. Но с этим пожаром лучше что-то сделать. Конечно, он сам потухнет, когда дойдёт до ближайшей реки и мокрого леса, но тогда девочка-медведь получит ещё больше энергии и сможет преследовать нас».

В руке Итинита появился синий полупрозрачный шар со снежинкой внутри.

«Этого слишком мало, но больше у меня нет. Я не ледяная зверушка».

В этот момент Итинит пожалел, что оставил Этиннэй в Йенэките. На самом деле он просто пытался сохранить эту поездку в тайне, поэтому ничего не сказал девочке-песцу и её пернатому другу.

«Я не знал, что тут будет огненная девочка-медведь, которая поджигает леса».

… Шар со снежинкой полетел на горящее здание и взорвался. Сгусток холода, который скрывался внутри него, высвободился, но не смог никак повлиять на распространение огня.

«Нет, лучше просто бежать».

Итинит побежал к вагону, после чего спрятался за него и открыл инвентарь с бесконечным количеством ячеек.

«Тут столько мусора. Как в этом всём найти то самое, что мне нужно?»

Спустя несколько десятков мгновений Итинит обнаружил поисковую строку и ввёл туда несколько символов. Вместо множества ячеек появилась одна, с серым предметом внутри.

«Наконец-то. Хоть поиск работает».

После нажатия на ячейку перед Итинитом появился летательный аппарат в форме птицы.

«Тут всего четыре места. Хорошо, что я не взял ледяную зверушку».

Тем временем огонь распространялся по лесу. Он не затронул платформу из-за того, что та была каменная, но жар ощущался даже внутри вагона.

– Сестрёнка, надо бежать, – раздался голос из открытого окна. – Там что-то горит.

– Потуши то, что горит.

– Я не умею. У меня только стихии земли и воздуха. Если ты не проснёшься, тебя разбудит рогатая.

Из окна раздался крик, похожий на рёв дикого животного. Сначала Итинит испугался, но вскоре узнал в этом звуке голос своей подруги.

«Наконец-то Халанкуо проснулась. Хорошо, что я взял эту куклу».

Но пожар был не единственной угрозой. У барьера, который окружал девочку-медведя, заканчивалась энергия, и его стенки начали мерцать.

Итинит, который стоял у противоположной стороны вагона, не видел этого, но понимал, что скоро дикое животное освободиться.

«Металлическую птицу» окружила фиолетовая аура. Дверь в виде крыла отодвинулась вверх. Итинит сел на своё кресло – единственное, которое стояло впереди. Панель управления ярко светилась синей энергией, и была готова отправить летательный аппарат почти куда угодно.

«Почему я сразу не призвал эту штуку? Может, там произошло что-то серьёзное, но я не помню этого…»

Итинит посмотрел на вагон и уже приготовился увидеть над крышей девочку-медведя, окружённую огненной аурой, но увидел лишь куклу с синими волосами, которая застряла в окне.

«Только не это…»

К счастью, решение нашлось быстро. Ситихи начала распадаться и выходить из окна по отдельности. Когда все части тела куклы оказались на свободе, они активировали ауру и начали собираться.

Итинит ещё раз посмотрел на крышу вагона, и наконец-то увидел огненный силуэт…

…который так же исчез, как и появился. Нечто большое и серое толкнуло это страшное создание на противоположную сторону вагона, после чего перед металлической птицей опустилась девушка с металлическими рогами на голове и ещё одной девушкой в руках.

«Вот и Халанкуо», – Итинит посмотрел на бёдра девушки и убедился, что их прикрывает лишь чёрная футболка.

– Садись сзади, – Итинит указал рукой на трёхместное заднее сиденье.

– Это ты садись там, – сказала Кётёрён. – Это моя птичка. Она сделана из моего металла.

«Эээ… вот почему я не хотел лететь сюда на «металлической птице», – вспомнил Итинит. – Когда мы летели с Южного материка, она пыталась управлять этой штукой, и мы чуть не упали».

– Эта птичка хочет, чтобы ты отдохнула, – сказал Итинит. – Поэтому садись на заднее сиденье.

– Неправда, – вокруг рогов Кётёрён на пару мгновений появились серые шарики. – Она мне ничего не говорила.

Пока создатель собакодевочек и дух металла решали, кто на каком месте будет сидеть, угроза вернулась. На этот раз к «металлической птице» приближалась толстая струя огня.

К счастью, летательный аппарат вовремя окружил энергетический барьер. Только после этого Итинит понял, что что-то происходит, и обернулся.

Струя огня постепенно становилась тоньше, пока не превратилась в обычное для игр умение. Создатель собакодевочек даже смог разглядеть существо, от которого исходила атака.

«Если Туот увидит это, он больше никогда не сможет смотреть на зверодевочек».

Лицо девочки-медведя превратилось в лицо карикатурного монстра. Глаза горели настоящим огнём, а из широко открытого рта, из-за клыков вырывался дым.

– Нам надо улетать отсюда, – Итинит прыгнул на заднее сиденье. – Скоро барьер не выдержит.

– Я не сгорю, – Кётёрён посадила почти спящую создательницу на заднее сиденье, после чего повернулась к противнику. – Я просто отрежу ей эти штуки, с которых она пускает огонь.

– Это опасно. Это медведь.

– И что? Его нельзя зарезать?

«Придётся будить Халанкуо», – решил Итинит.

Кётёрён выпустила из браслетов на руках короткие клинки, после чего побежала вперёд, но уткнулась в барьер и от вибрации отлетела на шаг назад.

– Убери эту штуку, – попросила дух металла. – Она мне мешает.

– Она скоро исчезнет, – Итинит провёл рукой перед собой и увидел почти пустую полоску здоровья барьера.

Вскоре энергетическая стенка действительно стала мерцать, хотя продолжала не пропускать огонь через себя. Противник тоже терял силы. От струи огня осталась лишь тонкая «нить», которая начиналась во рту медвежьей мини-головы на руке существа.

Итинит посмотрел на заднее сиденье, увидел там Халанкуо и понял, что чего-то не хватает.

«Тут ещё кто-то был. Но кто?»

Итинит посмотрел на Кётёрён, которая стояла перед барьером и ждала, когда тот исчезнет, и случайно заметил возле чудом уцелевшего вагона голову куклы в синей ауре.

«Это её ненастоящая младшая сестра, – вспомнил Итинит. – Она уже собирается, но может не успеть».

К этому моменту полоска здоровья барьера окончательно опустела, после чего исчезла. Стена, которая удерживала огонь, превратилась в частицы энергии…

Итинит посмотрел на немного обгоревший вагон, и случайно обнаружил толстые ноги с металлическими браслетами и клинками, которые торчали из разбитого окна.

«Как… она оказалась там?»

Итинит перевёл взгляд на противника и вскоре нашёл ответ. На месте мини-головы медведя была коричневая подушка с маленькими ушками и красными точками. Вторая мини-голова на другой руке сохранила свой облик, лишь немного уменьшилась в размерах.

«Эти штуки могут превращаться в щиты и блокировать атаки, – догадался Итинит. – Я никогда такого не видел. Это очень необычное существо. Неужели его создал человек? Нет, нормальный человек не смог бы такое сделать».

Девочка-медведь посмотрела на Итинита истощённым взглядом. Её глаза перестали гореть, а изо рта высунулся длинный тёмно-фиолетовый язык.

«В детстве я боялся встретиться с настоящим медведем. Но теперь не боюсь. Спасибо тебе, девочка-мишка».

Девочка-медведь несколько мгновений смотрела на Итинита, но эти несколько мгновений показались ему целой сценой.

Создатель собакодевочек представил на месте этого странного существа большого коричневого медведя, который настолько обессилел, что скоро упадёт на землю и больше не встанет.

Но девочка-медведь просто упала на колени. Язык вернулся в её рот, после чего она посмотрела на Итинита усталым взглядом:

– Медвежата хотят спать…

Глава 115. Кладбище неживых существ

Унана и Юэрэт на большом прямоугольно-овальном щите, окружённом фиолетовой аурой, приземлились на высокой скале. Отсюда открывался вид на котловину, заполненную белым морозным туманом, окружённую силуэтами гор.

– Ааа… – Унана хотела что-то сказать, но вместо этого просто открыла рот.

– Да, это место действительно существует, – Юэрэт спрыгнул со щита. – Внизу собирается холодный воздух, поэтому там ничего не видно.

– Ааа…

Унана смотрела вниз и будто пыталась что-то разглядеть в белом тумане.

– Там что-то есть? – Юэрэт сделал шаг к обрыву и осторожно посмотрел вниз.

– Нет, – Унана, наконец, смогла произнести хоть какое-то слово.

– Придётся спускаться туда. Отсюда мы ничего не увидим.

Юэрэту пришлось вернуться на щит, после чего тот полетел вперёд и начал опускаться в котловину.

Туман постепенно рассеивался. Сначала на белом фоне появились очертания большого овального объекта, затем показались силуэты деревьев по его краям.

– Это похоже на озеро, – заметил Юэрэт. – Неужели оно существует в реальности, или это просто совпадение?

– Ты до сих пор не веришь? Если не веришь мне, спроси своего медвежонка.

Юэрэт закрыл глаза, представил бело-синего медведя с синими светящимися глазами и попытался мысленно обратиться к нему.

«Ты хочешь знать, что это за место? – ответил голос Юэрэчена. – Это очень страшное место. Зря ты пришёл сюда. Лучше возвращайся домой и кушай белочек. Они вкусные и питательные. Ягодки тоже вкусные, но от них ты не наберёшься медвежьей силы и не сломаешь шею неживому существу».

«Неживое существо – это что? Куклы?»

«Я не могу рассказать тебе об этом. Это слишком страшно для маленького медвежонка».

Юэрэт открыл глаза. Бело-синего медвежонка больше не было, зато была младшая сестра, которая прижалась к брату и смотрела вниз.

– Здесь почему-то зима, – сказала Унана. – Это потому, что тут живёт бело-синий мишка?

Чем ниже опускался щит, тем больше дно котловины детализировалось. Силуэты деревьев обрели типичный бело-зелёный цвет, но озеро осталось белым. Толстый слой снега покрывал его скрытую ледяную поверхность. Казалось, он никогда не тает, но деревья на берегах свидетельствовали об обратном.

– Нет, конечно, – улыбнулся Юэрэт. – Но бело-синий мишка где-то рядом. Я слышал его голос, но не видел его.

Брат рассказал сестре о разговоре с Юэрэченом.

– Твой медвежонок точно связан с бело-синей девочкой-мишкой, – Унана приложила ладони к щекам. – Она была на озере. Но сейчас её не видно.

– Наверное, она ушла.

– Да. Ей надело ждать нас.

… Щит опустился на берегу озера. Вибрация от ауры расчистила снег, и Унана заметила слой жёлтой хвои, из которого торчал конец шишки.

– Тут ещё не наступила весна, потому что сюда стекает холодный воздух, – Юэрэт спрыгнул на землю и немного провалился в слой хвои. – Мишка тут не при чём.

– Я уже поняла это, – Унана спрыгнула на кучку снега на обратной стороне от щита. – Но у меня всё, что я вижу, связывается в одно. Если бело-синий мишка не может делать снег и лёд, где он будет прятаться летом?

– В природе он живёт далеко на севере. Там не растут деревья. Там только снег и лёд.

– Но мишка где-то здесь. Ты сам говорил о сигнале и как он может распространяться.

Юэрэт отозвал щит и посмотрел на большое овальное пространство, покрытое снегом и лишённое деревьев.

– Это место похоже на арену.

– Тут не хватает острова посредине, – заметила Унана. – Там ещё была какая-то каменная штука, через которую можно проходить.

– Было бы странно, если бы это место было точной копией того места из игры.

Юэрэт сделал шаг вперёд и уже почти наступил на край озера, покрытый снегом, но в последний момент что-то схватило его за рукав куртки.

– Что такое? – Юэрэт обернулся и увидел испуганную младшую сестру, которая смотрела на него так, будто видит его в последний раз.

– Ничего, – Унана отпустила рукав куртки. – Просто моя рука сама сделала это. Она не хочет, чтобы ты шёл туда первым.

– Тогда давай одновременно пойдём туда. Так будет не страшно.

Унана кивнула. Брат и сестра взялись за руки и ступили на покрытую снегом поверхность озера.

– Тут ничего нет, – Унана посмотрела вправо, а затем влево. – Может посредине…

– Уже есть.

– Где?

Юэрэт указал рукой на маленький сугроб в центре озера. Унана посмотрела вперёд, после чего наклонилась, открыла рот и высунула язык.

– Что такое? – спросил Юэрэт.

– Там кукла, – язык Унаны вернулся в рот. – С глазом.

Младшая сестра упала на колени, выпустила изо рта язык, и лишь благодаря старшему брату смогла снова встать.

– Давай проверим, – предложил Юэрэт. – Если это кукла, я разобью её. Теперь я знаю, что нужно с ними делать.

– Ну ладно… – Унана сжала руку брата и отвернулась.

«Медвежата» пошли к сугробу. Снег под ногами хрустел и совсем не открывал лёд. Казалось, он лежал здесь вечно.

– Этот сугроб слишком большой для куклы, – заметил Юэрэт.

– Может, там мишка? – Унана разжала руку брата, но не отпустила полностью.

– Сейчас я проверю. Отпусти мою руку.

– Эээ… Хорошо.

«Медвежата» остановились в десяти шагах от сугроба. Унана отпустила руку брата и закрыла глаза.

Белый снег стал бело-синим под воздействием энергетической ауры, которая окружила Юэрэта. В следующий миг сугроб ударила полупрозрачная копия человека и мгновенно вернулась обратно в ауру.

– Можешь смотреть, – сказал Юэрэт. – Это не кукла.

Унана открыла глаза и увидела продолговатую ледяную капсулу с чем-то коричневым внутри.

– Это что?

– Какое-то животное, – ответил Юэрэт. – Для медведя оно слишком маленькое, но на куклу точно не похоже.

– У кукол волосы нечеловеческого цвета.

Юэрэт подошёл к ледяной капсуле и стал рассматривать то, что находилось внутри. Вскоре «что-то» коричневое превратилось в обычные человеческие волосы.

– Что там? – Унана сделала шаг вперёд и наклонилась в сторону, чтобы увидеть содержимое капсулы.

– Не подходи, Унана, – Юэрэт отошёл на шаг назад и призвал меч.

– Там кукла?

– Не знаю. Но там точно что-то неживое.

Сначала Унана испугалась, но вскоре уровень любопытства превысил уровень страха. Младшая сестра решила посмотреть, что находится внутри капсулы и сделала шаг вперёд…

Лёд, скрытый под снегом, стал трещать. Юэрэт схватил Унану за руку и потащил назад. Ноги лучницы инстинктивно согнулись и совершили прыжок назад…

… Брат и сестра стояли перед естественной прорубью, которая окружала «остров» с ледяной капсулой.

– Нужно уходить отсюда, – сказал Юэрэт. – Скоро всё озеро растает.

– Значит, оно появилось из-за бело-синей девочки-мишки? Ты же говорил, что это невозможно.

Вместо ответа Юэрэт потащил Унану на берег. Уже там, возле ближайшего дерева, брат рассказал сестре то, что думает.

– Этот снег и лёд какие-то странные. Снег очень толстый, значит, лежит тут давно, и лёд, наверное, тоже толстый. Он выдержал нас, но когда я подошёл к той ледяной штуке, что-то сработало.

– Бело-синяя девочка-мишка не хочет, чтобы мы разбили лёд, – Унана ударила воздух рукой, как звери бьют лапой добычу. – Она защищает то, что внутри.

– Там что-то очень важное?

– Ты можешь спросить медвежонка. Если он связан с девочкой-мишкой, то должен знать.

Брат закрыл глаза и снова мысленно обратился к Юэрэчену, но в ответ получил лишь рычание.

– Он не хочет говорить, – Юэрэт открыл глаза.

– Девочка-мишка злится на тебя. Ты сделал что-то очень плохое.

– Я всего лишь убрал снег со льда. Я не трогал ледяную штуку.

– Ей это не нравится. Но если бы ты сделал что-то с ледяной штукой, было бы ещё хуже. Она бы сама пришла сюда и начала бы рычать.

– Это то, что нужно.

– Что?

– Эта девочка-медведь может знать, где папа.

– Я думаю, она не расскажет, где папа. Она разорвёт тебя, а потом сделает ням-ням. Бело-синие мишки не такие добрые, как коричневые.

– Тогда я не знаю, что делать. Биться с девочкой-медведем совсем не хочется.

– Она просто заморозит тебя, и ты будешь в такой ледяной штуке.

Унана указала рукой на ледяную капсулу в центре озера, которая казалась маленькой с берега, и внезапно поняла кое-что важное.

– Там что-то заморожено, – Унана прикусила губу.

– Что?

– Что-то очень важное. Я хочу посмотреть, но боюсь бело-синюю девочку-мишку. Она помогла мне в воспоминаниях, и я не хочу, чтобы она злилась на меня.

– Ты можешь спросить своего медвежонка. Он не будет рычать, наверное.

Унана посмотрела на брата и представила на его месте коричневого медвежонка. Вскоре перед ней действительно появился Уначан.

«Медвежонок, ты хочешь ням-ням?» – раздался голос в голове лучницы.

«Я всегда хочу ням-ням, но сейчас больше хочу другое, – мысленно ответила Унана. – Я хочу знать, не обидится на меня бело-синяя девочка-мишка, если я растоплю её лёд».

«Мишкам не нравится, когда то, что они делают, кто-то разрушает. Тогда они становятся злыми. Но если ты стала чем-то особенным для мишки, тогда мишка не тронет тебя».

«Я видела девочку-мишку на этом озере. Она знает меня».

«Это была не ты. Это была другая девочка-мишка, коричневая. Ты просто была в её образе, но бело-синяя девочка-мишка не узнала о тебе».

«Тогда как я узнаю, что находится подо льдом?»

«Мишки большие. Они не спрашивают разрешения у маленьких медвежат, таких, как я. Если им что-то нужно, они идут и делают это».

«Но если я сделаю это, бело-синей мишке это не понравится».

«Я всего лишь маленький медвежонок. Я не могу биться с большим мишкой. Если ты достаточно большая, можешь не спрашивать меня».

Уначан исчез.

«Я вроде большая, – Унана посмотрела на снег, который покрывал ледяную поверхность озера. – Но я не настолько большая, чтобы биться с большой девочкой-мишкой».

В руке лучницы появилось её оружие, заряженное красной стрелой с горящим наконечником.

– Если боишься, не надо, – сказал Юэрэт.

– Нет, я уже большая, – ответила Унана детским голосом. – Я сделаю это, даже если это не понравится девочке-мишке.

Унана натянула дрожащей рукой энергетическую тетиву, но отпустить не смогла.

«Я не боюсь мишку… Может, её даже нет здесь. Но если я не уничтожу лёд, то не найду папу».

Эта мысль придала Унане немного уверенности, рука приготовилась отпустить тетиву, но…

… из проруби, которая окружала ледяную капсулу в центре озера, вылезла голова бело-синего медведя. Она была настолько большой, что даже Унана заметила её с такого расстояния.

– Это… – Унана опустила лук. – Мишка?

Из воды показались лапы с длинными чёрными когтями. Медведь положил их на лёд, после чего выпустил изо рта облако пара.

– Он такой милый, – Унана бросила оружие и упала на колени.

Горящая стрела упала на снег, потухла, после чего исчезла. Медведь упёрся лапами в лёд и попытался выбраться, но что-то удержало его на месте.

– Мишке надо помочь, – Унана встала и сделала шаг вперёд.

– Ты даже не знаешь, что это за мишка.

– Но он пытается выбраться оттуда. Нельзя оставлять его там. Он мучается.

Юэрэт посмотрел на большую голову медведя, которая покачивалась из стороны в сторону, а затем перевёл взгляд на лапы, которые пытались ухватить снег.

«Этот медведь странный. Обычно бело-синие медведи просто плавают на льду, но этот, видимо, жил подо льдом. Может, это озеро соединяется с каким-то другим водоёмом через проход?»

Юэрэт решил проверить своё предположение. Он не стал останавливать сестру, которая уже активировала фиолетовую ауру и была готова полететь к застрявшему животному.

«Это бело-синий медведь, – внезапно понял Юэрэт. – Он не должен быть здесь. Конечно, сейчас здесь снег и лёд, но расстояние до мест, где живут эти медведи, слишком большое. Значит, это…»

Юэрэт посмотрел в сторону сестры, но нашёл на её месте лишь два больших следа от ботинок…

Унана в фиолетовой ауре опустилась на лёд возле застрявшего медведя и быстро обнаружила, в чём причина. Прорубь, хоть и казалась большой, для бело-синего подросшего медвежонка такой не являлась.

– Твой животик вырос, и не пролазит через эту дырку, – Унана посмотрела в воду. – Я немного уменьшу лёд. Ты не против? Закрой глазки.

Медвежонок грустно посмотрел на Унану, после чего, видимо, понял её слова и закрыл одной лапой верхнюю часть морды.

Лучница поднялась на несколько шагов вверх, призвала своё оружие с горящей красной стрелой и натянула фиолетовую энергетическую тетиву.

«Мишка, не бойся», – вздохнула Унана.

Горящая стрела попала в край проруби и растопила снег. Показался почти прозрачный белый лёд, под которым был какой-то посторонний предмет.

Унана испугалась и призвала ещё одну стрелу, чтобы закончить то, что начала, но в последний момент рука лучницы просто отказалась тянуть тетиву.

… Унана опустилась на лёд, затем встала на четвереньки и посмотрела вперёд.

Бело-синий медвежонок по-прежнему закрывал глаза лапой и не видел того, что его спасительница, похоже, отказалась от своей роли.

«Мишка ждёт. Он будет плакать и кричать, если я испугаюсь и уйду».

Унана снова активировала ауру, но на этот раз поднялась на несколько шагов выше, чтобы не видеть страшный предмет подо льдом. В руках лучницы снова появилось оружие с горящей стрелой…

Лёд на краю проруби опустился под воду, но вскоре всплыл вместе с тем самым предметом…

Унана опустилась на снег. Бело-синий медвежонок по-прежнему закрывал лапой глаза, но уже начал стонать из-за долгого ожидания.

– Мишка, теперь ты можешь выбраться, – сказала, наконец, маленькая добрая восемнадцатилетняя лучница.

Медвежонок снова будто понял слова своей спасительницы и убрал лапу от глаз. Унана деактивировала ауру и упала на колени, чтобы увидеть, как несчастное животное выбирается из плена, но вместо этого увидела голову с сине-зелёными волосами, которая смотрела выпученными глазами прямо на неё…

Унана открыла рот, чтобы закричать, но не успела. Большая когтистая лапа подросшего бело-синего медвежонка опустилась на голову куклы и раздавила её об лёд.

Выпученные глазные яблоки вылетели из слотов и упали в снег. Челюсти скрылись под водой, а волосы вместе с кожей, наоборот, поплыли в другую часть проруби, за ледяную капсулу, где пристали к «берегу».

– Мишка… – Унана посмотрела на животное, которое уже полностью выбралось на свободу.

Это был толстый медвежонок размером с Унану, покрытый бело-синей шерстью. Его чёрные глаза смотрели на снег перед собой, а изо рта выглядывал кончик тёмно-фиолетового языка.

– Это озеро – кладбище неживых существ, – раздался высокий, почти детский голос из головы медвежонка.

– Это ты сказал, мишка? – Унана немного отползла назад.

– Да, это я, – медвежонок посмотрел на девушку.

– Но у тебя рот не двигается. Ты говоришь без него.

– Ой.

Лапы медвежонка обхватили голову, после чего резким движением сняли её и бросили на снег.

– Эээ… – Унана открыла рот от удивления.

На месте медвежьей головы была почти человеческая – с бело-жёлтыми волосами, из-под которых торчали маленькие бело-синие ушки.

– Я дух бело-синего медведя, – представилась голова.

– Понятно, – Унана посмотрела на снег. – Ты девочка-мишка… Стоп. Ты девочка-мишка!

Унана широко открыла рот и посмотрела на девочку-медведя так, будто она спасла её, а не наоборот.

– Что такое? Ты так обрадовалась. Ты никогда не видела мишек?

– Таких, как ты, не видела, – Унана отвернулась. – Да и обычных коричневых мишек, которые живут в лесу, тоже не видела.

– Коричневых мишек? – голос девочки-медведя стал низким и теперь напоминал голос взрослого дикого медведя.

– Что такое? – Унана отползла на шаг назад.

– Коричневая мишка. Где она?

Девочка-медведь злобно посмотрела на Унану.

– Откуда я знаю? – лучница встала и отступила ещё на несколько шагов. – Я сама ищу одного человека. Он похож на меня и того человека.

Унана указала рукой на человека в чёрной одежде, который стоял на берегу.

– Ты уже нашла его.

– Что?

Унана перевела взгляд на ледяную капсулу и увидела что-то коричневое внутри, напоминающее человеческие волосы.

Глава 116. То, что скрывает лёд

Унана не могла поверить в то, что видит. В ледяной капсуле находилось нечто, всё больше походившее на человека.

– Я заморозила его, чтобы потом скушать, – объяснила девочка-медведь. – Он показался мне каким-то странным.

«Папа такой противный, что его не хотят кушать даже бело-синие мишки, которые едят любое мясо», – такой была первая мысль Унаны.

– На самом деле всё было не совсем так, – девочка-медведь почесала «лапой» за ухом. – Я нашла его здесь. Он называл меня каким-то словом, и хотел забрать домой. Тогда я решила заморозить его. Обычно я замораживаю еду, которая мне интересна, но этого я решила заморозить для того, чтобы скушать тогда, когда закончится еда. Потом прошло много лет, а еда не заканчивалась, поэтому я не съела его.

Девочка-медведь хлопнула себя лапой по животу, закрыла глаза и продолжила на своём медвежьем языке.

«Это очень странно, – Унана повернулась к брату и помахала ему рукой. – Надо разбить эту ледяную штуку, но как? Этой девочке-мишке не понравится, что её добычу отбирают».

Юэрэт стоял перед увеличительным экраном на берегу и внимательно наблюдал за тем, что происходит в центре озера. Он сразу заметил знак, который подавала сестра, и понял, что он значит.

«В детстве Унана показывала так в лесу, чтобы звери не узнали, о чём она говорит. Она думала, что животные понимают язык людей».

Юэрэт тоже помахал сестре.

«Юэрэт понял, – обрадовалась Унана. – Он не забыл то, что я показывала ему в детстве. Конечно, потом я узнала, что звери не понимают по-человечески, но, когда встретила эту девочку-мишку… Теперь я думаю по-другому».

Девочка-медведь не заметила этих жестов. Она сидела на снегу, гладила собственный живот и думала, конечно же, о еде.

«Она уснула? Её рука двигается, поэтому ещё рано».

Унана осторожно отошла на несколько шагов к берегу, после чего убедилась, что зверь никак не реагирует на её движения.

«Наверное, она думает о том, как кушает мороженое из человеческих рук и ног. Главное, чтобы у неё оно не закончилось, и она не пошла за добавкой».

Унана отступила ещё на несколько шагов и упёрлась во что-то твёрдое. Это оказался щит её брата, тот самый, на котором они прилетели сюда.

Девочка-медведь опять ничего не заметила. Она по-прежнему гладила живот, но теперь её рука двигалась медленнее.

«Она засыпает», – одновременно подумали брат и сестра.

Вскоре девочка-медведь уже лежала на снегу, а её рука совершила последнее, очень медленное круговое движение по животу.

В этот момент Унана поняла, что можно действовать. В её руках появился лук с красной горящей стрелой, но на этот раз лучница смогла нормально натянуть тетиву и отпустить её…

Звук вспыхнувшего огня был настолько резким, что медвежьи ушки не успели вовремя заметить его. Стрела попала прямо в середину ледяной капсулы, после чего потухла и упала в воду проруби.

– Ух…

Сердце Унаны будто остановилось. Лучница смотрела на ледяную капсулу и надеялась увидеть, как она исчезнет.

Но капсула не исчезала. В этот момент ушки девочки-медведя наконец-то заметили странный звук и начали шевелиться…

Унану охватил страх, как тогда, когда она увидела руку с глазом, которая вылезла из-под земли. Но на этот раз угроза была слишком очевидна – девушка боялась оказаться замороженной и больше никогда не покинуть это место.

К счастью, девочка-медведь не успела проснуться. Её рука снова начала гладить живот, но уже в обратную сторону и очень медленно. Казалось, это существо повторяет собственные движения, но в обратном порядке.

Уровень страха немного снизился, и лучница смогла выпустить ещё одну горящую стрелу. В этот раз она попала в верхнюю часть капсулы и…

… капсула разлетелась на множество осколков, как стекло. На снег упал человек в чёрной одежде с коричневыми волосами, который подозрительно напоминал на её старшего брата.

– Ааа… – Унана перестала понимать, что происходит.

Большой прямоугольно-овальный щит, окружённый фиолетовой аурой, подлетел к человеку, незаметно погрузил его на себя и понёс на берег…

Унана наблюдала, как озеро всё больше и больше отдаляется, а после того, как скрылось в белом тумане, поняла, что летит вверх.

Фиолетовая энергетическая аура, которую лучница уже почти не замечала, доставила её на край обрыва, туда, откуда началось погружение в эту ледяную локацию.

– Отсюда девочка-мишка нас не достанет, – подумала вслух Унана.

– Да, у нас получилось, – раздался знакомый голос сзади. – Она не умеет летать. Наверное.

Унана оглянулась вокруг. Снега больше не было, а воздух казался намного теплее. Лишь серо-фиолетовое небо в сочетании с остроконечными верхушками хвойных деревьев свидетельствовали о том, что зима может вернуться в любой момент.

– Юэрэт, мне кажется, мы что-то забыли, – Унана посмотрела на брата, который стоял рядом.

– Что?

Унана указала рукой на щит. Тот всё ещё был покрыт фиолетовой энергией, но человека с коричневыми волосами на нём больше не было.

– Мы потеряли его… – Унана посмотрела в котловину, но ничего кроме белого тумана, там не увидела.

– Он был здесь, – Юэрэт подошёл к щиту. – Может, он был ненастоящим?

– Это как?

– Это манекен изо льда. Внизу было холодно, но тут тепло, и он исчез.

– Так быстро?

– Он хорошо реагирует на тепло, и исчезает тогда, когда вокруг него тает снег и лёд. Это объясняет, почему его хранили в ледяной оболочке.

– Но там, внизу, бывает тепло. Там растут деревья. Они не растут, когда холодно. Ты сам так говорил, братик.

Юэрэт сел на щит и наклонил голову.

«Мне показалось, что Унана назвала меня братиком, как в детстве. Она давно не называла меня так. Потом она узнала, как меня зовут, и называла только по имени».

– Ничего, братик, мы найдём папу, – Унана села на щит и прижалась к Юэрэту. – Он обязательно должен где-то быть. Мы же как-то появились.

«Мне снова показалось?»

Юэрэт почувствовал нечто тёплое, что прикоснулось к его щеке, и только тогда заметил лицо младшей сестры, которая уткнулась туда носом.

– Унана, ты не Кымчан, – Юэрэт обхватил руками голову сестры и улыбнулся.

– Я же не языком, – ответила Унана детским голосом. – Если делать это языком, можно приклеиться.

Юэрэт отпустил голову сестры, после чего аккуратно спустил наушники на шею. Унана закрыла глаза.

– Давай. Я твоя младшая сестрёнка-медвежонок.

– Да, – Юэрэт опустил руку на макушку Унаны и начал гладить сверху вниз. – А я твой большой старший брат-мишка.

– Не хватает только мамы и папы. У мишек должны быть родители. Мишки живые.

– Не переживай. Может, папа появится. Он исчез не навсегда.

– Но мы прошли так много, а папы нет. Он обманул нас?

– Нет. Мне кажется, он где-то есть, просто прячется. Наверное, у него очень сложная ситуация, которую нельзя объяснить просто так.

***

«Металлическая птица» приближалась к заснеженным горам. Теперь они занимали больше половины неба и будто нависали над равниной, покрытой хвойными лесами.

– Эти штуки слишком большие, – Кётёрён посмотрела в боковое окно. – Их даже мой металл не порежет.

– Это горы, – объяснила Халанкуо, которая сидела рядом на заднем сиденье. – Ты уже видела их.

– Другие штуки были каменные и не такие толстые, а эти немного белые.

Летательный аппарат достиг перевала между двумя заснеженными горами, покрытыми хвойными лесами, после чего стал снижаться.

– Мы уже прилетели? – спросила Халанкуо.

– Нет, просто я нашёл место для стоянки, – объяснил Итинит. – Дальше туман, поэтому лететь нельзя.

Мучитель собакодевочек не врал. Впереди действительно был туман, а склоны стали слишком крутыми. «Металлическая птица» приземлилась на лыжах на единственную ровную площадку на перевале.

– Эти белые штуки на самом деле вода, – Кётёрён посмотрела на снег. – Она снова прячется от меня, чтобы я не могла порезать её. Но я знаю, что это вода. Теперь она от меня не убежит.

Дверь в виде крыла отодвинулась в сторону. Дух металла выпрыгнула из летательного аппарата и внезапно провалилась по шею в своего «противника».

– Похоже, я выбрал немного не то место, чтобы выйти отсюда, – Итинит выглянул в окно. – Зато тут можно спрятать «металлическую птицу».

– Ты уже спрятал её, – Халанкуо посмотрела на голову с металлическими рогами, которая торчала из-под снега.

– Теперь Кётёрён сможет быть со своим металлом. Главное, чтобы она не забрала его слишком далеко.

Халанкуо прижалась к переднему креслу, чтобы Кётёрён случайно не услышала её, после чего тихо спросила:

– Ты хочешь оставить её здесь? Она будет нас искать.

– Нет. Мы пойдём вместе. Но для этого нам надо как-то выйти отсюда. Ты оделась нормально?

– Вроде да.

Халанкуо призвала зеркало.

– Если ты забудешь надеть хоть что-то, замёрзнешь, – Итинит повернулся к подруге. – Мы забрались так далеко на север, что даже я не знаю, насколько здесь холодно.

– Тогда посмотри ты.

Итинит посмотрел сначала в зеркало, потом на подругу, но ничего необычного не заметил. На Халанкуо была зимняя одежда, состоящая из тёмно-фиолетовой куртки с капюшоном, штанов и чёрных сапог.

– Вроде всё на месте, – взгляд Итинита остановился на выпирающей впереди части куртки. – Даже штаны есть. Ты первый раз надела их?

– Да. В Йенэките зимой холодно, но меховые чулки и шорты с этим справлялись. Но я думала, что может быть ещё холоднее, и купила штаны. Но холоднее так и не стало. В Йенэките очень предсказуемая зима.

– Поэтому ты не забыла надеть всё, что нужно. Ты просто одела это в первый раз.

– Да. Но мне как-то не привычно. Это как шорты и чулки одновременно, ещё и носки. Ой.

Халанкуо опустила руку к ботинку, и вскоре нащупала нечто меховое.

– Один есть. Может, есть и второй?

Под одним ботинком тоже оказался носок, который Халанкуо проверила наощупь.

«Это странно, – Халанкуо посмотрела в заднее окно, где увидела крутой заснеженный склон с хвойными деревьями. – Я уже не забываю. Это… стало происходить после того случая в пещере…»

Пока Халанкуо говорила с другом, голова Кётёрён нырнула в снег. На поверхности остался лишь след в виде едва заметной ямы.

– От Нору и Кымчан нет ничего, – Итинит открыл экран с чатами. – Они забыли обо мне?

– Когда у них закончится еда, сразу вспомнят. Туот так всегда делал.

– Мне всё больше кажется, что я завёл домашних животных, а не персонажа.

– Тебе как Туоту, нравятся зверодевочки?

– Нет. Я нормальный человек, а Туот ненормальный динозавр. Он даже не ест собак.

– Было бы смешно, если бы он охотился на твоих зверят.

– Тогда бы Туота уже не было. Нору поджарила бы его и отдала бы мне, чтобы я съел. На самом деле я не хотел создавать персонажей, но меня заставили. Одно существо, которое пришло ко мне во сне…

Итинит не успел закончить. На небе появились две яркие красные точки, которые следовали друг за другом.

– Похоже, у твоих зверят закончилась еда, – заметила Халанкуо.

Итинит не знал, что ответить, поэтому просто наблюдал за тем, как две точки сначала превратились в кометы, затем резко изменили направление и стали быстро увеличиваться.

– Похоже, они летят сюда, – продолжила Халанкуо.

– Да, – Итинит поднёс палец к панели управления. – Но мне кажется, мы не успеем.

«Металлическую птицу» окружил куполообразный барьер из синей полупрозрачной энергии. Спустя несколько мгновений две огненные кометы врезались в него и окрасили почти всё окружающее пространство в красный, жёлтый и оранжевый цвета.

– Я забыл, что Нору и Кымчан могут чувствовать энергию на расстоянии, – Итинит посмотрел на снег, который теперь выглядел жёлтым. – Поэтому они легко нашли меня, но правильно падать так и не научились.

Огонь от взрыва комет исчез так же быстро, как и появился. Воздух наполнился искрами, две из которых оказались подозрительно крупными.

– Я уже вижу их, – Итинит посмотрел в боковое окно.

– Где? – Халанкуо тоже посмотрела в окно.

– Сейчас увидишь.

Большие искры достигли снега, скрылись там и оставили после себя два отверстия.

– Сейчас будет самое интересное, – предупредил Итинит.

Как только создатель собакодевочек сказал эту фразу, отверстия стали расширяться, после чего оттуда пошёл пар.

– Ааа… – Халанкуо открыла рот от удивления, из-за чего стала похожей на своего питомца и друга детства.

– Видишь, они горячие девочки.

Постепенно пара становилось больше, а снега меньше – он будто сдувался и образовывал углубление.

– Они не горячие, а слишком горячие, – вздохнул Итинит. – Видимо, долго летели. Если так продолжится, «металлической птице» будет негде прятаться.

Эти слова заставили Халанкуо вспомнить о своём персонаже. Создательница посмотрела во все окна, но Кётёрён так и не заметила.

«Ооо… – Халанкуо положила руку на стекло. – Я всего лишь чуть-чуть отвлеклась. Почему она всегда куда-то бежит…»

Тем временем на белом снежном покрове появились четыре коричневых пятна. Итинит открыл экран с камерой и ждал нужного момента, чтобы сделать снимок.

«Надеюсь, Нору мне ничего не сделает из-за этого».

Создатель собакодевочек не знал, что за ним тоже наблюдают. По другую сторону от переднего окна выглядывали два красно-коричневых глаза, прикрытые бело-синим капюшоном, из-за чего сливались со снегом.

Халанкуо тоже не замечала слежку. Она искала любые следы своего персонажа и вскоре обнаружила странное углубление в снегу прямо перед дверью.

«Кётёрён тяжёлая, поэтому провалилась туда, – в руке Халанкуо появился гаечный ключ. – Эта штука, конечно, не подействует, потому что связана со зрением, но Кётёрён точно почувствует «свой металл» и вылезет».

Тем временем по другую сторону от летательного аппарата четыре коричневых пятна превратились в две пары собачьих ушей, которые торчали из-под снега. Палец Итинита опустился на большую чёрную кнопку и сделал её на мгновение красной.

«Теперь они должны выйти, но почему-то не выходят, – уровень тревоги Итинита немного вырос. – И снег перестал таять. Где эти собаки?»

Создатель посмотрел на облако пара и заметил в нём тёмный ушастый силуэт.

«Это Нору или Кымчан? – Итинит посмотрел на голову силуэта, чтобы разглядеть волосы. – Вроде Нору».

Пока Итинит решал, кто из «сестёр» находиться в облаке пара, в окно летательного аппарата врезалось что-то крупное.

«Это Нору, – Итинит увидел на стекле перед собой лицо собакодевочки с высунутым длинным красным языком. – У неё почти получилось».

В следующий миг из облака пара вылетела её «младшая сестра», но избежала встречи со стеклом и зацепилась зубами за крыло «металлической птицы».

«А это Кымчан».

В облаке пара появился силуэт большого круглого предмета.

«А это что?»

– Создатель, уходи! – Кымчан испуганно посмотрела на силуэт.

Из облака пара вылетела большая каменная бочка, но не достигла летательного аппарата. Барьер снова окружил «металлическую птицу».

– Это что такое? – Итинит успел заметить, как большой жёлтый предмет столкнулся со стенкой барьера и скрылся в снегу.

– Это та рогатая девочка, которую ты хотел, – Кымчан появилась сзади Итинита и даже положила ему руки на плечи, как настоящая собака.

– Ты говоришь так, будто я собираю всяких странных существ.

– Но создатель… ты же хотел получить её? Только она у-у-у…

– Упала?

– Да.

– Я видел, что она упала. Это существо может залезать в свою бочку и прятаться там. Как вы притащили её сюда?

– Ну, создатель… ты не сказал, куда положить эту девочку, поэтому я положила её в себя. Ты же не бу-у-удешь наказывать меня?

Итинит обернулся и посмотрел на Кымчан. Собакодевочка опустила голову на спинку сиденья и жалобно посмотрела на своего создателя.

Глава 117. Вкусный северный снег

– Конечно, не буду, – Итинит погладил Кымчан по голове. – Ты сделала всё, что должна сделать. К тому же, твоя сестрёнка где-то рядом, а она не поймёт этого.

– Но рогатая девочка… – Кымчан наклонила голову и прижала ушки к волосам.

Итинит посмотрел в окно и заметил знакомую крышку бочки, торчащую из-под снега.

– Она идёт сюда, – продолжила Кымчан.

«Надеюсь, она не пробьёт барьер», – Итинит посмотрел на панель управления.

Бочка пошевелилась, что лишь подтвердило слова собакодевочки.

– Создатель, может, спрятать её обратно? – Кымчан осторожно подняла голову.

…Тем временем бочка шевелилась всё сильнее…

– Создатель…

– Ты не успеешь.

Бочка под действием какой-то силы вылетела из снега, после чего перевернулась и полетела вниз.

Кымчан спряталась под сиденьем и застонала. Итиниту пришлось наблюдать в одиночку приближение каменной «кометы» и готовиться встречать её…

«Мне кажется, я нашёл существо, которое может пробить барьер Мюрюри», – пронеслась мысль в голове создателя собакодевочек.

Барьер смог задержать бочку на несколько мгновений, но затем та резко прошла сквозь него. Казалось, теперь летательный аппарат обречён, но в последний момент его окружил ещё один барьер.

В этот раз его призвал сам Итинит, который держал в руке пустой энергетический шар. Но это не помогло – бочка легко прошла сквозь стену из синей энергии…

Итинит активировал ауру и выпрыгнул из летательного аппарата через открытую дверь. Под его ногами появилась энергетическая платформа, которая позволила ему не провалиться в снег.

– Создатель!

– Хозяин!

Две горящие собакодевочки полетели к Итиниту, чтобы «спасти» его, но тот по привычке увернулся от них. Нору и Кымчан встретились друг с другом головами, потеряли равновесие и упали в снег.

Итинит посмотрел на «металлическую птицу» и с удивлением обнаружил, что та по-прежнему стоит на месте. Огромная снежинка прикрывала её сверху и даже отбрасывала тень на окружающий снег. Каменная бочка стояла на ней, как на подставке.

«Как эта штука может быть такой крепкой…» – на мгновение задумался Итинит.

Но вскоре снежинка не выдержала. Куски льда полетели в разные стороны. Итинит попытался призвать барьер, но тот оказался на перезарядке. Вместо него сработала энергетическая платформа, у которой «выросли» стенки.

«Это умение ледяной зверушки. Но что она делает здесь?»

Внезапно произошло то, чего Итинит не ожидал. Зелёный энергетический гарпун вылез из-под снега и обхватил бочку, которая почти коснулась крыши «металлической птицы».

«А это уже Туот. Нору и Кымчан забрали их, но я им ничего такого не говорил».

Вскоре Итинит понял, что думает совсем не о том, о чём должен думать в такой ситуации. Каменная бочка, обхваченная энергетическим гарпуном, теперь утопала в «дымящемся» снегу и была не видна.

Итинит прыгнул на большой чёрный камень – единственное место, которому доверял, после чего стал наблюдать за тем, как собакодевочки снова выберутся из снега, и заметил кое-что странное…

Возле противоположного склона горы, на снегу сидело существо с бело-жёлтыми ушками и громко чавкало. Если бы не этот звук, Итинит бы никогда не обнаружил его на фоне снега.

«Вот и ледяная зверушка», – улыбнулся создатель собакодевочек.

Воздух постепенно наполнялся паром из двух отверстий в снегу, но это не помешало Итиниту приблизиться на энергетической платформе к чавкающему существу.

«Она реально похожа на Этиннэй», – Итинит узнал маленькие округлые ушки, торчащие из отверстий в капюшоне.

Вскоре Итинит обнаружил бело-жёлтый хвост, который немного выделялся на его фоне.

– Ням-ням-ням-ням…

Итинит потянул руку к хвосту, но схватить не успел. Существо резко обернулось. Итинит увидел лицо девочки-песца с куском снега во рту.

– Извини, зверушка, – улыбнулся Итинит. – Я просто хотел проверить, что это ты.

Девочка-песец проглотила кусок снега, после чего задумчиво посмотрела на создателя собакодевочек.

– Где Туот? – спросил Итинит. – Он тоже здесь?

– Ааа… – Этиннэй почесала рукой за песцовым ухом. – Он невкусный.

– Что?

– Он был со мной, но потом исчез. Поэтому я решила попробовать снег. Он вкусный.

«Значит, невкусным был Туот», – догадался Итинит.

– Тут на севере он какой-то особенный, – Этиннэй понюхала снег. – Тут много слоёв, и у разных снежинок свой вкус в зависимости от того, когда они выпали. Это как кушать торт-мороженое. Ням-ням.

– Наверное. Я не ел торт-мороженое.

– Можешь попробовать. Это вкусно. Ты как будто становишься стаканчиком для мороженого!

«Это лучшее сравнение, чего и следовало ожидать от зверушки. Они все настолько любят кушать, что когда я думаю об этом, мне самому хочется что-то поесть».

– Тут нет торта-мороженого.

– Конечно, его нет здесь, – Этиннэй попыталась заглянуть в рукав мехового топа. – Миннигес ещё не научился готовить его. Но ты можешь сам приготовить его из снега. Он очень вкусный.

– Мне кажется, лучше таким заниматься с Туотом. Он тоже здесь?

– Да, он хотел полететь со мной на север. Я так хотела попасть на север! Я знала, что там самый вкусный снег.

– Почему?

Этиннэй показала язык, но быстро спрятала обратно в рот.

– Вот поэтому, – объяснила девочка-песец.

– Я спрашивал не об этом. Я сказал Нору и Кымчан привести ко мне девочку-овцу. Вы лишние.

– Почему мы лишние? Я пробую снег, а Туот… что делает Туот, я не знаю.

– Надо найти его.

Итинит посмотрел на снег и заметил небольшое чёрное отверстие, которое хорошо выделялось на белом фоне.

– Стой здесь. Никуда не уходи.

Этиннэй совсем не хотела искать пропавшего друга. Даже в такой ситуации её единственным желанием было продолжать пробовать вкусный северный снег.

Итинит подошёл к отверстию и посмотрел в него. Конечно, создатель собакодевочек ничего не увидел, кроме чёрного фона, но это означало, что внутри горы находятся пустоты.

В руке Итинита появился шар со сгустком синего света внутри. В следующий миг создателя собакодевочек окружила фиолетовая аура, которая позволила ему спуститься в отверстие.

– Эй, смотри, тут есть та штука, – уши Итинита сразу же уловили знакомый голос вдалеке.

– Не трогай, сестрёнка, оно несъедобное, – ответил другой голос, похожий на первый, но звучащий более жалобно.

Итинит сразу понял, кому принадлежали эти голоса, но о чём говорили они, было непонятно.

– Нет, сестрёнка, не надо!

– Не бойся, ничего не будет.

– Но сестрёнка, оно такое дырявое.

После этих слов Итиниту стало интересно, о чём говорят эти существа, и он пошёл вперёд по коридору, пробитому внутри горы.

– Я только один раз. Потом дам тебе. Может, ты попробуешь, и тебе понравится.

– Нет… Оно шевелиться…

Голоса становились всё ближе, и вскоре перед Итинитом появились две собакодевочки, одна из которых держала в руках осьминога и пыталась укусить его.

К счастью, щупальца существа постоянно шевелились, и мешали хищнику сделать своё дело.

– Нору, где ты нашла это? – спросил Итинит.

Собакодевочки одновременно посмотрели на создателя. Одна из них даже выпустила осьминога из рук, из-за чего тот упал на пол и скрылся во тьме.

– Хозяин, это существо пыталось скушать сестрёнку, – облизнулась Нору.

– Нет, создатель, сестрёнка чуть-чуть врёт, – Кымчан наклонила голову. – Оно просто схватило меня за лапку.

– И Нору решила съесть его, чтобы оно не съело Кымчан, – закончил Итинит.

– Да, – Нору посмотрела в тёмное пространство перед собой. – Но потом оно сбежало, и я не могу найти его.

– Сестрёнка… – Кымчан посмотрела на «старшую» сестру, но увидела лишь вспышку во тьме, после чего повернулась к создателю с виноватым выражением лица.

– Создатель, сестрёнка…

– Не надо стонать. Ты же знаешь, что делать.

– Но создатель… ты разрешаешь мне?

Кымчан посмотрела на Итинита снизу вверх. Конечно, эта сцена сопровождалась стоном и сопением.

«Я бы ответил, но я не успею».

Кымчан загорелась и отправилась в глубины подземелья. Итинит пошёл за огоньком, который становился всё меньше и меньше.

«Откуда тут осьминог? – Итинит посмотрел на пол, но ничего, кроме гладкой каменной поверхности, не увидел. – Он живёт в воде, в море, но тут нет никакого моря. Может, это ненастоящий осьминог, а робот?»

Пока Итинит думал, коридор расширился и превратился в зал. Маленький огонёк стал силуэтом горящей собакодевочки, которая стояла посреди помещения и смотрела на потолок.

– Что там, Кымчан? – Итинит подошёл к персонажу.

– Создатель, там вроде есть что-то, а вроде нет ничего.

Итинит посмотрел на потолок, но не смог ничего рассмотреть там. Тогда он направил светящийся шар вверх, и только после этого заметил часть каменной бочки с жёлтыми узорами.

«Как она попала туда?» – Итинит заподозрил неладное.

– Оно живое? – спросила Кымчан.

– Надеюсь, что нет. Но ты должна искать сестрёнку, а не смотреть на эту штуку. Где она?

Кымчан испуганно посмотрела на создателя, после чего снова посмотрела на потолок.

– Се…се…сестрёнка… – хвост собакодевочки прижался к бёдрам. – Та…та…там.

– Она внутри этой штуки?

– Д-да…

«Это ещё более странно. В этой бочке пряталась девочка-овца. Может, Нору погналась за ней, и случайно залетела туда?»

В руках Итинита появился горшок, которым он когда-то засосал Тайкурона. Теперь ловец безногих электрических пингвинов решил выстрелить в каменную бочку лучом, потому что знал, насколько та прочная.

Кымчан сразу же услышала звук вибрации и не стала ждать, пока горшок начнёт светиться. Собакодевочка исчезла и оставила после себя небольшую, но хорошо заметную в темноте подземелья вспышку огня.

Тем временем, пока горшок заряжался, бочка стала шевелиться…

Итинит понял, что надо прерывать умение только тогда, когда увидел над собой дно каменной бочки. К счастью, из горшка вылетел синий энергетический шар, который превратился в защитный барьер. Бочка не смогла преодолеть его и приземлилась рядом.

«Вот что значит «самое мощное умение», – Итинит посмотрел на мерцающую стенку барьера. – Раньше я думал, что так говорят, чтобы казаться круче».

Бочка не пострадала, хотя лишилась крышки и выпустила едва заметный дым.

– Сестрёнка! – Кымчан мгновенно оказалась возле бочки, хотя не успела заглянуть в неё.

Источником дыма, как обычно, оказалась голова собакодевочки с длинными коричневыми волосами.

– Сестрёнка! – Кымчан бросилась к «старшей сестре», но случайно ударилась головой об бочку и была вынуждена сесть на пол.

– Хозяин, я научилась готовить! – радостно крикнула Нору. – Хочешь жареную овечку?

Нору достала из бочки голову «жареной» девочки-овцы – её лицо было красным с коричневым оттенком, глаза закрыты, а из ушей исходили струи пара.

– Зачем ты сделала это?

– Так получилось. Я нашла её, но она спряталась в этой штуке. Тогда я полетела туда и приготовила её.

– Но мне не нужна приготовленная девочка-овца. Мне нужна свежая.

– Тогда подожди, хозяин. Скоро она остынет, и станет нормальной.

«Почему-то мне кажется, что Нору говорит правду», – взгляд Итинита остановился на красном лице девочки-овцы.

– Сестрёнка… – Кымчан пришла в себя после удара, заметила «старшую сестру» и стала вилять хвостом.

– Сестрёнка… – Нору заметила «младшую сестру», выпустила из руки голову девочки-овцы и выпрыгнула из бочки.

«Хорошо, что они не знают, что на самом деле они один персонаж, – Итинит закрыл глаза и представил собакодевочку с бело-жёлтыми волосами в окне «Мавзолея природы». – Это так мило».

Но предаваться воспоминаниям пришлось недолго. Из глубины зала раздался звук, похожий на крик птицы.

Итинит сразу понял, чей это голос, поэтому отвернулся. Прямо на него бежал динозавр, окружённый зелёной аурой.

– Эй, стой, – Итинит остановил динозавра призывом энергетической стены. – Что там такое?

От столкновения с барьером динозавр сел на пол…

… Прошло несколько десятков мгновений. Динозавр с открытым ртом посмотрел на человека перед ним.

«Это Туот, – Итинит окончательно убедился, что перед ним его друг. – Его даже не пришлось искать. Как обычно, птички сами залетают в окно».

На то, чтобы немного отойти от шока и начать говорить, у динозавра ушло ещё несколько десятков мгновений. Правда, говорил он по-птичьи.

– Я не понимаю язык динозавров, – признался Итинит.

Туот попытался встать, но в этот момент аура, которая поддерживала его, исчезла.

– Там кукла? – Итинит убрал барьер рукой.

– Нет, – Туот обернулся и посмотрел в дальнюю часть зала. – Если бы там были куклы, я бы просто снёс им головы гарпуном, а потом убежал. Но там что-то другое.

– Что?

Туот не ответил. Итинит понял, что ему придётся проверить лично, что находится в тёмной части подземелья, поэтому повернулся к собакодевочкам.

– Нору, Кымчан, подождите здесь. Вы же послушные собачки?

«Сёстры» одновременно посмотрели на создателя и издали синхронный стон.

– Я скоро вернусь, – сказал Итинит. – Вам просто нужно подождать и не съесть овечье мясо, которое в бочке.

– Хорошо, создатель, – ответила Кымчан. – Это мясо мы скушаем вместе. Я буду следить за тем, чтобы сестрёнка его не съела раньше.

– Я, конечно, хочу съесть овечку, но ради сестрёнки буду голодать, пока не сгорю, – призналась Нору. – Потом я голодать не смогу.

– Тебе не придётся так долго голодать, – Итинит отвернулся, чтобы улыбнуться. – Я скоро вернусь и принесу тебе что-то вкусное. Но если не вернусь, то не надо меня искать. Так вы просто заблудитесь в этом подземелье, а оно очень страшное.

– Хозяин, я ничего не боюсь! – Нору подпрыгнула и пошевелила ушками. – Даже кукол. Они не крепкие, и я могу легко разбить их! И не только легко, но ещё и весело…

– Зато твоя сестрёнка боится, – Итинит посмотрел на Кымчан, которая опустила голову и поджала хвост. – Защищай её. Кроме тебя, её некому защитить.

– Но хозяин, ты говоришь так, будто никогда не вернёшься, – Нору поджала хвост.

– Я когда-нибудь вернусь, – пообещал Итинит. – Я не такой, как мой брат. Я всегда помню о своих зверушках.

Собакодевочки посмотрели на создателя так, будто видели его в последний раз. Младшая из них даже начала плакать, а старшая просто тихо застонала.

– Не переживайте, я вернусь, – Итинит подошёл к собакодевочкам и погладил их по головам. – Вы мои самые меховые зверушки.

… Туот стоял на ногах возле стены с традиционно открытым ртом.

– Я думал, ты уже не встанешь, и мне придётся призывать специальную платформу, – сказал Итинит на фоне стонов и собачьего воя.

– Нет, я могу ходить, – Туот сделал шаг вглубь зала. – Но мне кажется…

– Ты забыл, как туда пройти?

– Да.

– Это не страшно. У тебя просто слишком маленький мозг. Когда мы придём в то самое место, ты быстро вспомнишь.

… Собакодевочки и их пыхтение остались далеко. Итинит и его пернатый друг стояли перед входом в комнату, из которой исходил слабый синий свет.

– Это оно? – спросил Итинит.

– Д-да, – дрожащим голосом ответил Туот.

– Почему ты боишься? Тут пока ничего нет. Неужели ты заходил туда?

– Нет. Оно просто светиться.

– Давай войдём туда.

Туоту пришлось согласиться. Итинит вошёл в дверной проём и оказался в большой комнате с гладкими стенами и несколькими деревянными креслами.

– Туот, заходи, тут ничего нет.

Голова динозавра выглянула из-за стены. Туот ожидал увидеть нечто страшное, но увидел лишь сиденья, на которые он, очевидно, не сможет сесть.

– Это просто комната. В ней прятались от кукол?

– Почему во всём замешаны куклы? – вздохнул Итинит. – Ладно, давай думать серьёзно. Посмотри на сиденья. Они повёрнуты к стенам так, будто за стенами что-то находится.

Итинит подошёл к одной из стен и провёл по ней рукой. В следующий миг каменная поверхность завибрировала и призвала синий виртуальный экран с силуэтом существа со звериными ушками…

Глава 118. Покажи сестрёнку, которую прячешь

– Что это? – спросил Туот.

– Какая-то игра, – ответил Итинит.

Силуэт на экране превратился в девушку в бело-синей куртке с капюшоном, из которого торчали маленькие округлые ушки.

– Ооо… – Итинит сделал шаг назад. – Тебе это ничего не напоминает?

Никто не ответил.

– Туот, ты слышишь меня?

Туот, конечно, слышал друга, но ответить не мог. Все его конечности вместе с головой дрожали и не позволяли ответить на вопрос.

Итиниту ничего не оставалось, кроме как продолжать рассматривать персонажа. Создатель собакодевочек сразу же обратил внимание на перчатки с вырезами для пальцев с длинными чёрными когтями. Это своеобразное оружие должно было устрашать противника, но выглядело комично в сочетании с маленькими медвежьими головами на верхней стороне перчаток.

Дополняли образ толстые голые ноги, широко расставленные в стороны, и чёрные глаза над пухлыми бледными щеками.

– Это девочка-медведь, которая напала на нас, когда мы приехали на станцию, – вспомнил Итинит. – Только та девочка-медведь была коричневая, а эта бело-синяя.

– Ты видел её?

Итинит перевёл взгляд на Туота. Динозавр смотрел на друга так, будто тот побывал в другом мире.

– Она чуть не убила меня и твою хозяйку, – объяснил Итинит. – В этом нет ничего хорошего.

– Зверодевочки хорошие.

Несколько десятков мгновений Туот смотрел на существо на экране и не мог поверить, как нечто похожее на его любимых персонажей может пытаться убивать случайных людей.

– Она просто хотела кушать, – объяснил Итинит. – Сейчас весна. Коричневые медведи выходят из спячки и пытаются найти еду. В такое время они могут съесть всё, что хоть немного съедобно.

– Даже динозавра?

– Да. Динозавров вообще едят все, кто ест мясо.

Туот сел на пол, но продолжал смотреть на девочку-медведя, несмотря на то, что больше не думал о ней.

– Не бойся, никто не будет охотиться на тебя, – сказал Итинит. – Тебя ведь до сих пор не съели?

– Нет. Даже ногу не откусили.

– Значит, тебя не хотят есть. Но вот коричневый медведь после того, как выйдет из спячки, может захотеть скушать птичку.

– Но тут бело-синий медведь. Он не впадает в спячку.

– Да. Но они как-то связаны. У этого персонажа волосы, глаза и одежда другого цвета, но всё остальное одинаковое. Это одна и та же модель, просто покрашенная в другие цвета.

– Как в играх?

– Да. Так делают, если не хватает ресурсов для создания нового персонажа. Но тут, мне кажется, это не так. Эти два существа как-то связаны.

– Почему?

Итинит сел в одно из деревянных кресел, после чего продолжил:

– Когда-то я создал собакодевочку. Ей было одиноко. Она очень хотела младшую сестру и просила меня создать ей сестрёнку. Но я говорил ей, что это невозможно.

– Ты не мог создать ещё одну такую же собакодевочку?

– Нет. Новая собакодевочка, конечно, была бы похожей на первую, но не была бы её сестрой. Это невозможно. У существ, созданных в «Мавзолее природы», нет братьев или сестёр, потому что они созданы с помощью искусственного интеллекта, который объединяется с энергией создателя.

– Я не очень понял, но понял.

– Я отказался создавать ещё одну собакодевочку. Тогда Норулуйа – так её звали – сказала, что создаст сестрёнку сама. И создала.

– В своей голове?

– Да, как Этиннэй. Только у Норулуйи был не пингвин, а почти полная её копия. Она была очень похожей на Норулуйу, но характер был почти полностью противоположный.

– Это мне что-то напоминает.

– Да. «Сестра» стала захватывать её тело, и мне пришлось отвезти Норулуйу на Остров Энергетических Грибов. Саначан вытащила это существо из её мозга, и потом…

– Их стало двое?

– Да. Так появились Нору и Кымчан. С тех пор я больше не видел Норулуйу, но Саначан сказала, что когда Нору и Кымчан превратятся в кометы и столкнуться, Норулуйа снова появится. Но я никогда этого не делал.

– Почему? Ты не хочешь встретиться со своей собакодевочкой?

– Нет. Я хочу, чтобы Норулуйа вернулась по-настоящему, но не исчезли Нору и Кымчан.

Наступила тишина. Лишь едва заметная вибрация от экрана на стене и подозрительное пыхтение со стороны зала нарушали её.

Итинит повернулся к дверному проёму и увидел две пары собачьих ушей, которые выглядывали из-за стены.

«Мне кажется…»

Создатель собакодевочек не успел закончить мысль, как его питомцы уже выглянули из-за стены и беспокойно посмотрели на него.

– Создатель!

– Хозяин!

Собакодевочки остановились возле экрана.

– Почему ты не сказал, что у нас есть ещё одна сестрёнка?

– Я сказал вам ждать в зале и охранять бочку.

– Мы принесли бочку, – сказала Нору. – Я подумала, что мясо испортиться, и решила скушать его с тобой и сестрёнкой.

– Да, мясо уже начало оживать, – добавила Кымчан. – Оно… шевелиться.

«Девочка-овца уже начала восстанавливаться, – догадался Итинит. – Как я и думал, она не умрёт, если её просто поджарить».

– Хозяин, покажи сестрёнку, которую ты прячешь, – Нору пошевелила собачьими ушками. – Но сначала давай кушать.

– У меня нет вашей сестрёнки, – честно признался Итинит.

– Но ты говорил динозавру, – нахмурилась Нору.

– Я пошутил, – соврал Итинит. – У тебя есть только одна сестрёнка, младшая.

– Ааа… Тогда давай скушаем овечку!

– Думаю, для вас двоих одной маленькой овечки будет мало.

Нору виновато посмотрела вниз и теперь больше напоминала свою «младшую сестру», чем себя.

– Просто иди туда, где я оставил тебя, – Итинит погладил старшую собакодевочку по макушке. – И больше не приходи сюда. Я занят очень важным делом.

– Хорошо, – из глаз Нору выступили слёзы, которые из-за её горячей кожи почти сразу же испарились.

Собакодевочки так же быстро покинули комнату, как и пришли в неё. Итинит повернулся к стене с экраном и продолжил рассматривать изображённую на нём девочку-медведя.

– Не хотел бы я биться с ней, – взгляд Итинита остановился на браслетах с маленькими медвежьими головами на перчатках. – Я почему-то уверен, что эти штуки заморозят меня быстрее, чем я успею призвать барьер.

Туот вспомнил бой с куклой, которая призывала цветки из-под земли. Динозавру стало настолько страшно, что он впервые в жизни перестал смотреть на зверодевочку.

– Тут точно есть ещё что-нибудь, – Итинит подошёл к стене рядом с экраном и провёл рукой сверху вниз.

Как и ожидалось, на стене появился экран в синей рамке, который соединился с первым. Но, в отличие от своего соседа, на нём были изображены кнопки с символами.

– Похоже, я знаю, что это такое, – сказал Итинит. – Это…

Итинит отступил на шаг влево и провёл рукой по стене. Рядом со вторым экраном появился третий экран – с изображением деревянного вокзала, рельса и поезда.

– … студия, – закончил Итинит. – Тут делали игры.

– Что?

Туот посмотрел на экран и не поверил в то, что увидел. Деревянный вокзал без окон и дверей подозрительно напоминал вокзал из игры. Даже сине-зелёные горы на фоне точно совпадали с таким же фоном в игровой локации.

– Этого тут не должно быть, – Туот открыл свой экран и вошёл в игру.

– Это станция «Т», – объяснил Итинит. – Локация из той игры, в которую ты играешь.

– Она называется «Ушки и хвостики». Я недавно узнал.

– Это очевидно. Такая игра может называться только так.

Туот задумался. Итинит посмотрел на первый экран и кое-что понял.

«Значит, эта девочка-медведь – персонаж той игры?»

Итинит призвал ещё одно окно, с другим изображением – деревянным зданием на чёрном фоне.

«Это модель того вокзала, – догадался создатель собакодевочек. – Значит, тут точно разрабатывали игру. Где-то рядом должен быть экран с интерфейсом, там, где кнопки».

Итинит открыл ещё два экрана, но увидел лишь рекламные баннеры с девочками-лисицами и рогатыми девочками-ящерицами, и незаметно для себя оказался у стены в конце комнаты.

«Если где-то есть кнопки, они должны быть в каком-то очень важном месте. Но я знаю, они точно в этой комнате. Эти экраны связаны между собой, и не могут существовать без экрана, который ими управляет».

Итинит провёл рукой перед стеной в конце комнаты, но вместо обычного экрана появилась лишь его едва заметная мерцающая рамка.

– У него почти закончилась энергия, – сказал Итинит. – Я не смогу войти туда.

– Ты что-то ищешь? – спросил Туот.

– Я тебе не рассказал или ты просто не запомнил? Хотя это одно и то же.

Итинит сел в ближайшее кресло, после чего продолжил:

– Когда я играл в игру, в которую ты играешь, я заметил, что некоторые локации похожи на локации из нашего мира.

– Я тоже замечал, но думал, что это всего лишь игра, – потряс головой Туот.

– Сначала я тоже так думал, пока не нашёл там персонажей с ушками и хвостиками. Они были похожи на персонажей из «Мавзолея природы». Я уже тогда знал, что они существуют. Это показалось мне подозрительным.

– Но такие персонажи есть во многих играх.

– В этой игре они были слишком реалистичными. Ещё там были роботы и куклы, но за них нельзя было играть. Это тоже было подозрительным. Там слишком много похожего с нашим миром. Это значит, создатели игры много знали об этом мире, слишком много.

– Они могли просто создать то, что видели.

– Да. Они видели зверодевочек, поэтому создали их в игре, и они получились настолько реалистичными, что понравились таким… существам, как ты.

– Что это значит?

– Ты не понимаешь? Хотя это нормально для тебя. Если разработчики видели зверодевочек в реальном мире, они могли создать таких существ в игре. Значит, они как-то связаны с «Мавзолеем природы».

– Ааа… теперь понятно. Ты хочешь узнать, кто создатель «Мавзолея природы»?

– Да. Туот, ты слишком быстро разобрался.

– Я уже не тупой. Я много узнал о мире. И это всё из-за зверодевочек. Они помогают мне узнать то, чего я узнать не мог.

– Видишь, от твоего увлечения есть польза. Я надеюсь, Нору сейчас не подслушивает.

Итинит посмотрел на дверной проём, после чего встал с кресла и пошёл к выходу из комнаты.

– Что там? – Туот испуганно посмотрел на друга, который стоял на пороге и был «без головы».

– Ничего, – Итинит вернулся в комнату. – Зверушки ушли. Кстати, я обещал им вернуться быстро. Ещё я обещал это твоей ледяной зверушке, которая ждёт наверху.

– Этиннэй… Она потеряла нас.

– Придётся уходить отсюда. Хотя я уже узнал всё, что мог. Осталось сделать снимки этих экранов.

Итинит призвал камеру и опустил палец на большую чёрную кнопку.

***

Щит с Унаной и Юэрэтом опустился на землю перед крыльцом с деревянными колоннами.

– Осталось ещё чуть-чуть, и мы будем дома, – старший «медвежонок» подошёл к двери.

– Дома?

Юэрэт посмотрел на сестру и понял, о чём она говорит.

– Нет, меня не заставила кукла. Мне кажется, только тут можно отдохнуть. Если мы не будем отдыхать, то не сможем искать папу.

– Да, – Унана отвернулась. – Я когда увидела этот дом, сразу подумала о кукле.

– Не бойся кукол. Они легко ломаются.

Дверь оказалась не заблокирована. Юэрэт толкнул её, и увидел посреди комнаты девочку-ящерицу, которая сидела на двух больших коробках.

– Унана, ты была права. Лучше сюда не идти.

Юэрэт повернулся к сестре, и уже собирался уйти в другое место, но противный голос остановил его:

– Эй, медвежонок Юэрэт, иди сюда!

«Эта ящерица никогда не называла меня так. Она называла просто медвежонком. Что-то тут не так».

Юэрэт повернулся к дому. Тымнычан сидела на коробках с изображениями голов коричневого и бело-синего медведей.

«Опять она что-то притащила», – Юэрэт вспомнил, как глупая ящерица принесла рога оленя на заброшенный вокзал.

– Медвежата, идите сюда! – с серьёзным выражением лица сказала Тымнычан. – Я принесла вам подарки.

– Значит, ты ходила за подарками? – Юэрэт сделал шаг вперёд и оказался на пороге дома.

– Да, – кивнула Тымнычан. – Но чтобы получить их, медвежатам надо вернуться в берлогу.

Юэрэт повернулся к сестре. Унана посмотрела на брата с недовольным выражением лица.

– Что там такое?

– Посмотри.

Унана выглянула из-за брата, после чего спряталась обратно.

– Там что-то есть, – сказала шёпотом лучница. – Наверное, это куклы. Их головы могут лежать в коробках.

– Но на коробках головы медвежат. Наших медвежат. Одна для тебя, другая для меня.

– Это для того, чтобы нас запутать.

– Унана, это слишком.

– Ты думаешь?

– Да. Давай проверим, что там.

Унана стала сомневаться, и вскоре любопытство оказалось сильнее страха. Девушка взяла за руку брата, и они вместе, как два медвежонка, вошли в «берлогу».

– Поздравлю вас, медвежата Юэрэт и Унана, – Тымнычан слезла с коробок. – Вы справились с заданием, и можете получить подарки.

– Ты забыла сказать «так сказал создатель», – добавил Юэрэт.

– Нет, не забыла, – Тымнычан закрыла глаза и наконец-то улыбнулась.

«Она что-то скрывает», – подумала Унана.

– Тогда скажи, – предложил Юэрэт.

Тымнычан повернула голову к стене из брёвен. Унана и Юэрэт тоже посмотрели туда и стали ждать, что произойдёт.

– Вы уже выросли, медвежата, – сказала девочка-ящерица. – Создатель сам это скажет вам вместо меня.

Брёвна затрещали и стали раздвигаться в противоположные стороны. Унана и Юэрэт замерли от ожидания. Брату и сестре казалось, что сейчас они наконец-то увидят то, чего так долго искали…

… Но реальность оказалась совсем не похожей на ожидания. Из открывшегося прохода высунулась голова куклы с жёлтыми волосами и её руки, которые упирались в пол.

За головой последовало тело, на котором сидел человек в чёрном рогатом шлеме со щитком и ушками. Вся его одежда состояла из чёрного халата с металлическими пластинами на груди и животе, фиолетовых штанов и больших чёрных ботинок с синими светящимися узорами.

– Это правда, наш папа? – Унана жалобно посмотрела на брата.

– Надеюсь, что да, – сказал Юэрэт. – Мне надоело его искать.

Унане пришлось смотреть на всадника верхом на кукле и привыкать к мысли, что первое впечатление немного превзошло ожидания.

– Медвежата, вот ваш папа, – Тымнычан указала рукой на всадника. – Это великий господин, укротитель боевых кукол, носитель рогатого шлема, создатель меня и медвежат.

– Спасибо, Тымнычан, за такие почтительные слова, – сказал человек в шлеме. – На этом твоя роль закончена. Можешь уходить.

Тымнычан высунула язык, отправила его в комнату, из которой вышел её создатель, после чего уехала туда по «рельсу».

– Извините, мы немного разыграли вас, – сказал человек в шлеме.

– На самом деле эта ящерица не тупая? – спросила Унана.

– Да, медвежонок, я не тупая, – раздался противный голос из соседней комнаты.

– Почему вы это сделали? – спросил Юэрэт.

– Потому что надо было кое-кого обмануть.

– Кого? – нахмурилась Унана.

– Вашу маму.

– Что? – Унана пошатнулась, но вовремя опёрлась об старшего брата.

– Вы встречали девочку-медведя?

– Да, – одновременно ответили брат и сестра.

– Это ваша мама.

– Нет, это девочка-мишка, – Унана снова пошатнулась. – Она не наша мама…

Унана упала на колени. Юэрэт больше не мог удерживать сестру, ведь сам едва мог стоять от шока.

– Теперь я могу рассказать то, что должен, – всадник схватил руками шлем.

Унана отвернулась. Она боялась увидеть неживое кукольное лицо или пустоту на месте головы, которой часто пугали игры.

– Не бойся, Унана, – человек снял шлем. – Я не стал куклой.

Унана резко обернулась и увидела знакомое лицо, с такими же коричневыми волосами, как у неё, только сильно растрёпанными.

– Папа… – Унана почувствовала что-то тёплое внутри. – Ты знаешь, как меня звать?

– Да, я ведь сам тебя так назвал. Сначала я хотел назвать так персонажа в игре, которую создавал, но забыл об этом. Потом, когда ты родилась, я вспомнил, что ты была похожа на неё, и назвал так тебя.

– Это была мишка? – спросила Унана.

– Да. Это была коричневая девочка-медведь. Она стала вашей мамой.

Глава 119. Две личности

– Я сначала подумал, что ты шутишь, – сказал Юэрэт. – Как девочка-медведь может быть нашей мамой? Она не человек.

Всадник слез с куклы и хлопнул рукой по воздуху. За его спиной появилась большая синяя энергетическая рука, которая ударила по ягодицам горничную.

– Великий господин, я крепкая, – сказала Арагас спокойным, но высоким голосом, чтобы сымитировать человеческий стон.

– Я знаю, – человек в чёрной одежде сжал руку в кулак, из-за чего энергетическая рука за ним исчезла. – Арагас единственная кукла, которая не будет разобрана, если в неё что-то попадёт.

«Значит, кукла не обманывала, когда говорила, что у папы есть специальное умение», – вспомнила Унана.

Арагас на четвереньках покинула комнату. Унана и Юэрэт остались наедине со своим отцом.

– Это может быть странно, но я объясню, – человек со шлемом в руке подошёл к окну. – Только лучше сядьте на диван.

– Не хочу, – прошептала Унана.

– Я не буду садиться на вас, – сказал укротитель кукол. – Я езжу верхом только на своей горничной. Она крепкая. Она сделана из другого материала, не такого, как большинство кукол.

Юэрэт подошёл к дивану и сел на него. Унана сначала хотела продолжить стоять, но вскоре поняла, что это слишком тяжело, и решила присоединиться к брату.

– Это было давно, – начал человек со шлемом в руке. – Тогда меня звали Соготох. Я жил в Йенэките и ходил в школу. Тогда ещё моего младшего брата, Итинита, не было. Вы видели его?

– Да, – ответил Юэрэт. – Ты хоть не создал его?

– Нет, это мой настоящий младший брат. Я не могу создавать людей. Наверное, в этом мире никто не может. Вы верите мне?

– Нет, – одновременно ответили Унана и Юэрэт.

– Ладно, я продолжу. В детстве я узнал о том, что игры на самом деле существуют. Это не древние легенды. Тогда их было очень мало, и они были не такие развитые, как сейчас. Там нельзя было покупать шишки у деревьев, замораживать жаб, летать на медведях и пускать огненные кометы в небо.

– Там ничего нельзя было делать, – вспомнил Юэрэт. – Но тех игр больше нет в сети. Я нашёл только их описание.

Соготох провёл рукой перед собой и призвал овальный экран с таким количеством разноцветных кнопок, что они объединялись в узор.

– У меня остались такие игры. Я не стал дарить их вам, потому что в них невозможно играть. Но в то время приходилось играть в такое.

Перед диваном появился большой прямоугольный экран в синей рамке, на котором, кроме чёрного фона, иногда пролетали снежинки.

– Что это? – спросил Юэрэт.

– Игра, – ответил Соготох. – Конечно, она странная. Тут нет кнопок. В неё можно играть только силой мысли. Раньше были специальные шлемы с антеннами, которые посылали сигнал из мозга на экран. Вы знаете о сигнале?

– Да, я что-то слышал об этом, – признался Юэрэт.

– Хорошо. Тогда попытайся направить снежинку вправо.

Шлем в руке Соготоха исчез, но затем почему-то оказался на голове Юэрэта.

– Братик, ты теперь с рогами, – хихикнула Унана.

Юэрэт потрогал голову и вскоре убедился, что сестра не врёт.

– Что делать? – старший из «медвежат» посмотрел на экран, но никак не смог повлиять на то, что происходило на нём.

– Сконцентрируй внимание на одной снежинке, – подсказал Соготох.

Юэрэт выбрал одну из снежинок, самую крупную, но ничего не смог сделать с ней.

– Теперь ты понимаешь, почему мне не нравились эти игры? – продолжил Соготох. – В них невозможно играть. Конечно, если у тебя есть свои антенны, которые связаны с мозгом, тогда ты сможешь управлять снежинкой. Но с помощью этого шлема даже после нескольких месяцев ты максимум сможешь немного сдвинуть её в сторону.

– И что ты сделал? – Юэрэт снял шлем и передал сестре.

– Тогда ещё ничего, – ответил Соготох. – Но я очень хотел, чтобы игры стали другими. Когда я научился отправлять снежинку за край экрана, мне приснилось существо и сказало, что знает, как создать игру, похожую на реальный мир. Для этого нужно кое-что сделать. Я начал работать на него.

– На кого? – Унана подпрыгнула на месте. – Что это за существо?

– Вам лучше не знать. Это очень страшное существо.

– У него был нос, похожий на морковку? – спросил Юэрэт.

– Откуда ты знаешь? – Соготох появился перед диваном и частично закрыл собой экран.

– Я случайно встретился с ним, – Юэрэт наклонил голову. – Мы с Унаной немного заблудились и нашли дом на берегу реки.

Соготох исчез. В следующий миг экран перед диваном растворился в воздухе.

– Я заблокировал его в его доме, чтобы он никогда не встретился с вами, – продолжил Соготох возле окна. – Я боялся, что он сделает вас куклами.

– Но он не сделал, – Унана посмотрела на пол. – Юэрэт спас меня.

– Похоже, Юэрэт настоящий старший брат, – заметил Соготох.

– Обычно я спасаю его, – улыбнулась Унана. – Но тогда этот страшный был слишком страшным…

Юэрэт обнял сестру и начал гладить её по голове.

– Как я и думал, вы хорошо ладите, – Соготох посмотрел в сторону дивана. – Как настоящие медвежата.

– Кстати, почему твоя ящерица называла нас медвежатами? – спросила Унана. – У нас только мама медведица, а ты нормальный.

– Это слишком долго рассказывать, – ответил Соготох. – Вы не запомните. Давайте я продолжу по порядку. Тот страшный человек с носом-морковкой отправил мне сон, в котором ещё не было Йенэкита, но монумент с головой трёхрогого динозавра уже стоял там. Вы видели его?

– Я не помню, – ответил Юэрэт. – Кажется, на центральной площади стоит какая-то каменная штука, но что на ней, я не помню.

– Она точно не с головой куклы, – сказала Унана. – Иначе бы я запомнила её. Если не запомнила, значит, это что-то неважное.

– Почему-то никто эту голову не может запомнить, – продолжил Соготох. – Местные жители даже не замечают этот монумент. Никто даже не знает, как он появился. Но у головы динозавра, которая на его вершине, три рога. Страшный человек сказал, что это антенны, поэтому они должны излучать сигнал. Но сигнала никакого нет. И это странно. Конечно, можно сказать, что это ненастоящие антенны, но страшный человек продолжал говорить, что это может быть связано с сигналом. Сначала я подумал, что это просто бред, но потом сам заинтересовался этим. Я посмотрел сон. К сожалению, я не могу вам показать его. Тогда города не было, но монумент уже стоял в лесу, на вершине горы. Только он был ниже, примерно в два раза. И сама гора, на которой теперь стоит Йенэкит, тоже была ниже окружающих гор. Тогда я понял, что гора растёт вместе с монументом.

– Зачем ему показывать свой сон? – спросил Юэрэт.

– Потому что у него только одна антенна, – ответил Соготох. – Для того чтобы принимать сигнал, нужны хотя бы две антенны – одна передаёт сигнал, другая принимает. А вставить ещё одну антенну он не мог, наверное, по техническим причинам. Поэтому вместо него сигналы стал принимать я.

– Но как тогда он получил сон? – спросил Юэрэт. – Сны тоже приходят с помощью сигнала?

– Да, – сказал Соготох. – Но тот сон был воспоминанием, которое досталось ему от предков. Такое часто бывает, просто люди не замечают этого.

«Хорошо, что мне ничего, кроме еды, не снилось», – подумала Унана.

– После того случая мне стало сниться много снов. Плохо, что я не могу показать их вам. Они были очень интересными. Я узнал почти всю историю Йенэкита и передал страшному человеку данные.

– Но у тебя нет антенны, – Унана посмотрела на рогатый шлем. – Ты подключил эту штуку к мозгу?

– Я так и думал, что кто-то из вас догадается, – Соготох появился перед диваном и схватил шлем за один из рогов. – Это устройство нужно для того, чтобы те, у кого нет антенн, могли отправлять и получать сигналы.

– Откуда оно у тебя? – Унана отдала отцу шлем.

– Я уже не помню, – ответил Соготох. – Это было давно. Такие устройства перестали продавать в сети ещё до того, как меня заморозили.

– Тебя заморозили? – одновременно спросили Унана и Юэрэт.

– Да, теперь нужно рассказать самое главное, – Соготох открыл инвентарь и спрятал туда шлем. – После того, как я выполнил задание страшного человека, он дал мне доступ к «Мавзолею природы», и сказал, что я могу создать в нём любого персонажа, какого захочу. Я стал изучать эту программу и даже создал нескольких персонажей.

– Одна из них была та ящерица, – вздохнула Унана.

– Да, это Тымнычан, – улыбнулся Соготох. – Она была моим первым персонажем, поэтому получилась такой противной. На самом деле Тымнычан просто притворяется, но делает это так хорошо, что начинаешь верить этому.

– В первый раз, когда я встретила её, она не была такой тупой, просто немного странной, – Унана покраснела. – Но потом она стала делать то, о чём рассказывать стыдно.

– Для Тымнычан это не стыдно, – объяснил Соготох. – Но она лучший пример для того, чтобы познакомить вас с персонажами из «Мавзолея природы». После неё остальные персонажи покажутся вам милыми и смешными.

После этой фразы Соготох перестал улыбаться. Унана посмотрела на окно, чтобы проверить, не выглядывает ли оттуда голова Тымнычан, после чего встала с дивана и стала искать ящерицу уже под ним.

– Мне почему-то кажется, что она есть, даже когда её нет, – Унана посмотрела на стену из брёвен.

– Теперь перейду к самому главному, – Соготох подошёл к лестнице на второй этаж. – Но для этого нам надо пойти в другое место.

Унана, которой уже мерещился синий язык духа мокрой постели, быстро согласилась, но после того как увидела на втором этаже знакомую дверь, едва не передумала из-за тревоги.

«Нельзя говорить, что я была здесь. Сюда нельзя заходить не просто так».

– То, что вы увидите сейчас, ненастоящее, – предупредил Соготох. – Это симулятор игры в реальном мире. Все локации, которые тут, существуют на самом деле, но персонажи существуют только в игре. Вы уже были там, и даже прошли одну из частей.

– Я была мишкой… – тихо сказала Унана.

– Это история о двух медвежатах, которые ищут друг друга, – продолжил Соготох. – Одна часть посвящена сестре, другая – брату. Унана уже прошла свою часть.

– Откуда ты знаешь? – Унана испуганно посмотрела на отца.

– Если я здесь, значит, ты прошла свою часть, – объяснил Соготох. – После того, как я создал Тымнычан, я создал ещё нескольких персонажей, и тогда мне открылся полный функционал «Мавзолея природы». Я смог создавать игры, в которые можно было играть. Конечно, они не были такими, как современные игры, но постепенно мне удалось создать игру, где были зверодевочки.

– «Ушки и хвостики»? – Юэрэт вздрогнул.

– Да, – улыбнулся Соготох. – Это мой самый любимый проект. В неё до сих пор играют?

– Да, – ответил Юэрэт. – У меня где-то есть она.

Юэрэт призвал экран со значком в виде головы коричневой девочки-медведя.

– Ты знаешь, почему значок этой игры выглядит так? – спросил Соготох.

– Потому что один из твоих персонажей – девочка-медведь, – ответил Юэрэт.

– Да, это очевидно, – сказал Соготох. – Это мой последний персонаж. Я очень хотел встретить ту самую девушку, которая мне подойдёт, но так и не встретил, поэтому создал её в игре.

– Что ты с ней сделал? – Унана подозрительно посмотрела на отца.

– Ничего, просто женился на ней, – улыбнулся Соготох. – В моей версии «Мавзолея природы» это возможно. Там надо нажать несколько кнопок, прочитать текст соглашения, а потом сыграть в мини-игру с выбранным персонажем.

– Ааа…. – сказала Унана.

– Мы появились тоже из программы? – спросил Юэрэт.

– Да, – ответил Соготох. – Я внёс туда свои данные, и объединил с данными своей жены. Потом я просто забрал вас из берлоги в лесу, как настоящих медвежат.

Унана и Юэрэт посмотрели друг на друга так, будто пытались понять, что говорит этот странный человек.

– Нет, вы не персонажи, – ответил Соготох. – Просто у меня максимальная версия «Мавзолея природы», в которой можно создавать почти всё, что угодно. Надо только согласие самой программы. Если она согласится, значит, всё нормально.

– Это не нормально, – Унана схватила себя за щёку и немного оттянула её. – Мы живые.

– Да, вы ничем не отличаетесь от людей, – сказал Соготох. – Вас создали не так, как обычных персонажей.

– Но… – Унана отпустила щёку и наклонила голову.

– У вас даже есть папа и мама, – продолжил Соготох. – Они настоящие.

– Они бросили нас, – Унана опустилась на колени. – Я думала, что их больше нет. Но они есть, но…

– Тебе трудно понять это, – сказал Соготох. – Поэтому я не рассказывал вам это раньше. Я не хотел, чтобы вы узнали, что ваша мама – не человек, и вас создали в какой-то программе. Простите.

Унана встала с пола и посмотрела в стену. Юэрэт наблюдал за сестрой и не знал, что делать.

– Вы сами решите, что вам делать с этим, – сказал Соготох. – Если не хотите видеть меня, я это пойму. Но сначала послушайте свою маму.

Соготох призвал дверной замок, в котором уже почему-то был пароль, после чего толкнул дверь…

… Пространство заполнил белый свет, который пробивался через круглое окно. На нём сидело какое-то существо, но со стороны двери можно было разглядеть лишь силуэт.

– Медвежата, идите сюда, – силуэт поднял руку и помахал ей.

Этот голос показался Унане знакомым. Она вспомнила коричневую девочку-медведя, которая уже была здесь.

«Мама», – внутри Унаны будто что-то разорвалось. Девушка встала и посмотрела на дверной проём.

Юэрэта в коридоре уже не было, как и Соготоха. Унана осталась одна и почувствовала, что может остаться здесь навсегда.

«Мама».

Унана бросилась в дверной проём и оказалась в комнате с бревенчатыми стенами и множеством коробок. На подоконнике, освещённая лучами солнца, сидела коричневая девочка-медведь и улыбалась.

– Мама… – Унана побежала к персонажу у окна, но встретилась лишь со стеклом.

– Это иллюзия, – объяснил голос сзади. – Твоя настоящая мама сейчас в другом месте.

Унана обернулась и увидела отца рядом со старшим братом.

– Мне нужно продолжить, – сказал Соготох. – С вашей мамой кое-что произошло. После того, как вы появились, ей не понравилось это, и у неё в голове появился другой персонаж.

– Это была бело-синяя девочка-медведь? – спросил Юэрэт.

– Да, – ответил Соготох. – Она была полной противоположностью вашей мамы. Бело-синяя девочка-медведь была не согласна с тем, что я использовал её для того, чтобы создать вас. Она пыталась избавиться от вас, потому что вы напоминали ей о том, что я сделал с ней.

– Но нашей мамой была другая девочка-медведь, – нахмурилась Унана. – Или нет?

– Это были две личности одного персонажа, – объяснил Соготох. – Одна личность любила вас, и пыталась защитить, а вторая пыталась… сделать так, чтобы вас не было. Даже не так. Она хотела, чтобы вас никогда не существовало.

– Но это невозможно, – сказал Юэрэт. – Прошлое нельзя изменить.

– Бело-синяя девочка-медведь считала по-другому, – вздохнул Соготох. – Мне пришлось заставить её заморозить себя, чтобы у неё исчезли воспоминания. Это сработало, но вместе с ней воспоминания исчезли у коричневой девочки-медведя. Если вы заметили, я не называю их по именам, потому что тогда они вспомнят то, что было и придут.

Наступила тишина. Унана посмотрела в окно, откуда открывался вид на верхушки хвойных деревьев и туман вдалеке.

– Значит… – сказала Унана спустя несколько десятков мгновений. – Мы никогда не встретимся с мамой?

– Вы можете встретиться с ней, но… – Соготох посмотрел на пол из досок. – Она не узнает вас.

– Но я хочу встретиться с мамой! – Унана встала в полный рост на подоконник и решительно посмотрела вперёд.

– Если ты пойдёшь к ней, – сказал Соготох. – Она сделает с тобой кое-что.

Посреди комнаты появился двухсторонний экран, обращённый как к Унане, так и к Юэрэту. Там, на фоне заснеженных гор с хвойными лесами, на белом почти прозрачном льду озера, стояла та самая ледяная капсула…

Глава 120. Слово, которое нельзя говорить

– Что это? – Унана отвернулась. – Неужели это…

– Да, это я, – ответил Соготох. – Бело-синяя девочка-медведь заморозила меня. Но я знал, что такое может произойти, поэтому создал игру, которая сможет вернуть меня. Пространство в игре и реальном мире одно, поэтому то, что происходит в игре, появляется в реальном мире.

– Зачем она сделала это? – спросил Юэрэт.

– Чтобы я не призвал неживых существ, – ответил Соготох. – Так она называет кукол.

– Она что-то говорила об этом, – вспомнила Унана. – Туда на самом деле приходят куклы?

– Раньше приходили, – ответил Соготох. – Это куклы, которые раньше были в склепе. Вы видели Арагас?

– Это та кукла, которая называла тебя великим господином? – спросил Юэрэт.

– Да, – Соготох посмотрел на стену из брёвен рядом с окном. – Она не может запомнить моё имя, вот мне и пришлось себя так назвать. Я нашёл эту куклу на Южном материке. Она была единственной крепкой куклой. Другие куклы не выдерживали, когда я садился на них, но Арагас оставалась целой.

– Зачем тебе ездить на куклах? – спросила Унана. – Это странно.

– Это весело, – улыбнулся Соготох. – На самом деле особого смысла тут нет. Мне нужны были куклы для чего-то другого.

– Это связано с человеком с носом-морковкой? – спросил Юэрэт.

– Да, – ответил Соготох. – Тот страшный человек был создателем кукол. После того, как я заблокировал его в его доме, я захотел сделать кукол снова людьми. У меня максимальная версия «Мавзолея природы», как у него. Поэтому я полетел в склеп на Южном материке. Куклы отказались снова стать людьми. Получилось так, что я получил свою куклу, вместо того чтобы избавиться от кукол.

«Теперь понятно, – вздохнула Унана. – Я раньше думала, что папа просто ненормальный. Но теперь знаю, почему он ненормальный».

– Мне пришлось уехать с Южного материка и уйти на север, – продолжил Соготох. – Я думал, меня тут никто не найдёт. У меня появилась своя игровая студия. Я наконец-то смог создать игру, о которой мечтал.

– «Ушки и хвостики»? – спросил Юэрэт.

– Да, – Соготох посмотрел в окно. – Я использовал своих персонажей для того, чтобы разработать персонажей игры. Конечно, я не заставлял их заниматься разработкой. Я просто перенёс их модели вместе с именами в игру.

– Так можно? – Юэрэт стал сомневаться в словах отца.

– У меня максимальная версия «Мавзолея природы», – Соготох провёл рукой перед собой. – Сейчас я вам покажу, что она может.

Перед диваном появился экран с чёрным фоном, на котором вращался череп трёхрогого динозавра, наполненный синей энергией.

– У меня нет такой заставки, – заметил Юэрэт. – Там обычная голова, не трёхмерная и без подсветки.

– Это сервер «Мавзолея природы», – улыбнулся Соготох. – Мало кто знает, как он выглядит, а у меня он на заставке.

Череп исчез. На чёрном фоне появилось множество окон с кнопками разного цвета и формы.

– Тут ничего не понятно, – Унана подошла к экрану и немного наклонилась, будто пыталась что-то разглядеть на нём.

– Конечно, непонятно, – Соготох направил руку на экран. – Эта программа не для детей.

Одна из ячеек в нижней части экрана активировалась синим мерцанием, после чего резко увеличилась и закрыла главный экран.

– Тут какой-то персонаж, – заметила Унана. – И это девушка.

– Как ты догадалась? – Соготох ткнул пальцем в воздух. – Тут ещё ничего не появилось.

– Это очевидно, – вздохнула Унана. – В твоей игре почти все персонажи женского пола, а мужские персонажи какие-то страшные.

– Да, – согласился Соготох. – Большинству игроков нравится смотреть на женских персонажей.

На чёрном фоне появился белый силуэт с чем-то массивным на голове.

– Это девочка с рогами, – заметила Унана. – Хорошо, что она ненастоящая.

– Она настоящая, – Соготох опустил руку. – Но как её звать, я говорить не буду.

Силуэт превратился в девочку-овцу с закрученными чёрными рогами, которая сидела на каменной бочке.

– Я стёр ей память, чтобы она забыла о том, что участвовала в создании игры, – признался Соготох. – Я оставил её в какой-то заброшенной деревне, чтобы она не встретилась ни с каким существом. Пусть живёт, как настоящая овца.

– Это жестоко, – вздохнула Унана. – Ты…

Унана не успела закончить фразу. Пол задрожал и отбросил лучницу к стене, но фиолетовая аура снова спасла её. Юэрэт же оказался слишком тяжёлым и просто упал на колени…

… Землетрясение прекратилось так же внезапно, как и началось. Унана сразу же начала искать брата и нашла его на прежнем месте.

– Что это было? – лучница опустилась на пол рядом с Юэрэтом.

– Это что-то внизу. Может, Тымнычан опять кого-то притащила.

После этих слов уровень тревоги Унаны поднялся почти до максимальных значений. Девушка бросилась в открытый дверной проём и спустя несколько мгновений оказалась на нижнем краю лестницы…

… но дальше пройти не смогла. Диван, который раньше стоял в самой первой комнате, теперь перекрывал проход и препятствовал обзору.

– Эээ… – от удивления Унана смогла лишь открыть рот.

В следующий миг нечто схватило её за руку и заставило сесть на пол. Вскоре девушка увидела рядом с собой отца, который прятался за диваном и начала кое-что понимать.

«Там что-то очень страшное, если даже папа боится», – Унана замерла на коленях.

– Ой… – за диваном раздался звук падения тяжёлого предмета.

«Это женский голос, – подумала Унана. – Но не слишком человеческий».

– Создатель, я вспомнила.

Голос из комнаты был высоким и вибрировал, но казался более «человеческим», чем машинный голос робота-покупателя.

Соготох закрыл глаза. Унана поняла, что это может плохо закончиться.

– Я вспомнила своё имя, – продолжил голос. – Где ты, создатель? Я иду искать тебя.

Голос сменился звуками тяжёлых шагов, которые постепенно становились сильнее.

«Этот голос не похож на голос тупой ящерицы», – вздрогнула Унана.

Звуки шагов прекратились, но затем диван стал шевелиться.

– Создатель, эта мягкая штука меня не остановит.

Соготох открыл глаза, схватил дочь за руку и призвал синий энергетический круг на ступеньках…

– Ой… – в комнате раздался вздох.

Спустя несколько мгновений диван разлетелся на несколько кусков. На лестницу заехала каменная бочка вместе с девочкой-овцой на крышке.

– Ой… – всадница посмотрела на лестницу, но никого на ней не обнаружила.

… В этот момент Соготох и Унана уже были на крыше, возле широкой каменной трубы.

– Что это было? – спросила Унана.

Отец не ответил. Он рассматривал верхушки хвойных деревьев, которые хорошо было видно с крыши.

– Если это куклы, я и Юэрэт… – начала Унана.

– Нет, это не куклы, – вдохнул Соготох. – Это конец.

– Что?

– Я много бился с разными существами, с живыми и не очень. Я даже смог заблокировать создателя кукол, но одного сделать не могу.

Соготох посмотрел на дочь так, будто видел её в последний раз.

– Извини. Тебе и Юэрэту надо уходить отсюда. Тымнычан уже знает, что делать. Она быстро отвезёт вас туда, где безопасно.

– Нет, я не уйду, пока не узнаю, что происходит, – нахмурилась Унана.

Соготох посмотрел на каменную трубу. В следующий миг оттуда вылезла голова девушки с закрученными рогами и закрытыми глазами.

– Ой, – девочка-овца вздохнула, после чего открыла глаза.

Создатель и персонаж несколько десятков мгновений смотрели друг на друга, но заговорить так и не решались. Казалось, они ведут какой-то особый поединок, по своим, известным только им двоим правилам.

«Это же та девочка-овца, которую показывал папа на экране, – вспомнила Унана. – Это его персонаж».

– Имэрийи, – наконец сказала девочка-овца. – Меня зовут Имэрийи. Я дух каменной овцы. Ты так назвал меня, создатель?

– Я много кого называл разными именами, поэтому не помню, – Соготох склонил голову.

– Если ты не помнишь, я помогу тебе… – улыбнулась Имэрийи.

В следующий миг рот персонажа обмотала синяя энергетическая верёвка, которая появилась непонятно откуда.

– Великий господин, я нашла нарушителя, – на крышу опустилась кукла в фартуке с жёлтыми волосами.

Соготох посмотрел на существо перед собой. Выражение его лица резко изменилось.

– Я знаю, что мой зад должен летать по небу, – продолжила Арагас. – Но сейчас, великий господин, позволь мне противостоять рту этой овцы.

– Конечно, – ответил Соготох. – Если ты справишься, я сам отшлёпаю тебя.

Арагас наклонилась к голове девочки-овцы, после чего сказала шёпотом:

– Создатель отшлёпает меня, как раньше.

Унане пришлось наблюдать, как нога куклы опускается на макушку девочки-овцы и вдавливает её обратно в дымовую трубу. Всё это сопровождалось блеянием, смешанным со стонами.

– Главное, что теперь она не может говорить словами, – улыбнулся Соготох.

– Словами? – Унана кое-что вспомнила. – Она может…

– Да, призвать то самое существо. Даже не одно. Поэтому нужно, чтобы она говорила только на своём языке.

Блеянье и стоны прекратились. Арагас опустила ногу в трубу, после чего попыталась пролезть туда, но не смогла из-за широких бёдер.

– Великий господин, можно мне разобраться с ней? – кукла повернула голову к создателю.

– Там должна быть Тымнычан, – Соготох посмотрел вниз. – Она знает, что делать дальше.

– У тебя что, есть инструкции для каждого случая? – спросила Унана.

– Да, я же всё-таки разработчик игр, – ответил Соготох. – Хорошо, что у этой ящерицы хорошая память. Правда, пришлось пожертвовать другими характеристиками, но это сейчас не важно.

Пока Соготох говорил, дух холодной ящерицы стояла на пороге кухни с высунутым кончиком языка и искала добычу. Это оказалось непросто – помещение было занято многочисленными шкафами, плитами и корзинами для мусора. Но Тымнычан знала, где искать.

Девочка-ящерица подошла к металлической крышке, которой закрывался камин, и осторожно открыла его языком.

– Ой… – из печи выглянули жёлтые глаза с прямоугольными зрачками.

– Ты не живёшь здесь, – девочка-ящерица спрятала язык обратно в рот.

Имэрийи моргнула несколько раз, но так и не поняла, что за существо стоит перед ней. Тымнычан решила воспользоваться этим – толстый синий язык обхватил овечий рог и потащил из укрытия.

– Ой… – Имэрийи упала на пол грудью вниз.

– Как ты залезла туда? – спросила Тымнычан после того, как вернула язык в рот. – Создатель сказал спросить это, если ты вылезешь из печки.

– Я хотела сказать создателю, что вспомнила своё имя. И ещё хотела что-то сказать, но ударилась головой, и забыла.

– Создатель сказал, что ты не должна говорить это ему, – Тымнычан присела на колени.

– Почему?

– Не знаю. Ещё я должна побить тебя, чтобы ты забыла то, что ты хотела сказать.

– Но я и так не помню, что хотела сказать.

– Точно. Создатель не говорил, что делать в таком случае.

Тымнычан посмотрела на камин.

– Ты ударилась головой, когда падала по трубе, – сказала девочка-ящерица. – Это может считаться избиением.

– Хорошо, – Имэрийи поднялась на колени. – Тогда я пойду. Мне надо найти Имэрийичена.

– Это кто?

– Моё домашнее животное. Я в нём ту-ду! Как поезд.

– Ты не пойдёшь к создателю?

– Сейчас нет. Но если вспомню, что хотела сказать, то пойду.

Имэрийи встала на сапоги-копыта и пошла к выходу из кухни. Тымнычан осталась думать на полу.

«Создатель не говорил, что у тупой овцы есть домашнее животное. Неужели он тоже тупой? Нет, такого не бывает. Глупые только медвежата, а мой создатель всегда умный. Надо просто посмотреть в инструкции».

Тымнычан призвала с помощью языка экран с множеством текстовых окон и встала искать нужную инструкцию. В этот момент Имэрийи уже почти достигла входной двери, и даже могла выйти наружу, но её отвлёк вид из окна, где из земли торчала крышка каменной бочки.

Девочка-овца подошла к окну и застыла перед ним. Она пыталась понять, действительно ли это её «домашнее животное» или ей показалось.

В какой-то момент Имэрийи вспомнила, что каменную бочку можно призвать, и решила сделать это. Рука девочки-овцы потянулась к деревянному полу…

… но была остановлена толстым синим языком.

Сначала Имэрийи ничего не понимала. Лишь когда язык захватил её руку по локоть, девочка-овца посмотрела, куда ведёт это странное образование, и обнаружила на пороге кухни недавнего противника.

«Она хочет съесть меня», – в овечьей голове появилась единственная, но по-настоящему ужасная мысль.

Имэрийи потянула руку к себе. Девочка-ящерица не смогла устоять на ногах и полетела к противнику.

Конечно, у Тымнычан сработало пассивное умение – ледяная маска в виде рогатой ящерицы, которая играла роль щита, но копыто оказалось сильнее…

Тымнычан отлетела к лестнице и чуть не попала на второй этаж. Имэрийи стояла с вытянутой ногой и только сейчас поняла, что натворила.

«Ой. Создатель накажет меня. Это его персонаж. Я когда-то дружила с её языком… то есть с ней. Её зовут Тымнычан. Она дух холодной ящерицы, поэтому у неё такой язык».

Имэрийи подошла к лестнице и испуганно посмотрела на бывшего противника.

Тымнычан лежала на верхнем краю лестницы, а её язык спускался по ступенькам, как лента.

«Большой… – вздохнула девочка-овца. – Как у неё он помещается во рту?»

Вскоре Имэрийи увидела ответ на свой вопрос. Язык ящерицы потянулся вверх по ступенькам и постепенно исчезал в большом открытом рту, который почти полностью закрыл лицо.

«Ааа… У неё просто рот большой. Теперь понятно. Значит, она может меня ням-ням? А Имэрийичена тоже сможет?»

Имэрийи снова вспомнила о существовании своего «домашнего животного», хотя не помнила, где именно тот находится. Девочка-овца села на колени и только после того, как дотронулась рукой до пола, вспомнила о том, что каменную бочку можно призвать.

… Деревянный пол разнесло в один миг. Имэрийи почувствовала, как какой-то твёрдый предмет подбросил её почти к потолку, после чего девочка-овца приземлилась на него.

– Имэрийичен, ты вернулся, – Имэрийи нащупала бёдрами стенки каменной бочки. – Ты такой большой.

Девочка-овца закрыла глаза, улыбнулась и стала издавать звуки, напоминающее одновременно стон и блеяние. Это тут же разбудило Тымнычан, которая почти не подавала признаков жизни.

«Эта овца ещё не сказала создателю слово, которое нельзя говорить? – дух холодной ящерицы оглянулась вокруг. – Создателя вроде нет, значит, ещё не сказала».

Тымнычан упёрлась хвостом в самую верхнюю ступеньку, чтобы встать, и убедилась, что тот всё ещё на месте.

«Создатель сказал, что если эта овца скажет ему слово, которое нельзя говорить, у меня больше не будет хвоста. Если хвост не отвалился, значит, ничего не произошло».

– Имэрийичен, ты такой бу-бу, – Имэрийи покачнулась. – Сделай ту-ду как поезд, только вверх.

Каменная бочка не ответила, но узоры на ней стали ярче. Девочка-овца почувствовала это и ещё сильней прижалась к своему сосуду.

– Хорошо, Имэрийичен, – Имэрийи открыла глаза. – Давай поедем к создателю. Я вспомнила, что хотела рассказать ему.

Тымнычан почувствовала, как жидкость внутри неё замерзает и не позволяет даже открыть рот. Девочка-ящерица могла лишь наблюдать, как каменная бочка шатается под действием какой-то подземной силы.

«Хвост… у меня он отрастёт?»

Бочка оттолкнулась от разрушенного пола и взлетела…

… Переднюю часть крыши разнесло почти мгновенно. Каменная бочка полетела в небо, как комета.

– Папа, почему бочка летает? – Унана посмотрела вверх. – Такого, наверное, не бывает. Мне просто показалось.

– Да, мне тоже показалось, – Соготох схватил дочь за руку, после чего прыгнул с крыши.

Над домом появилось пять энергетических барьеров в форме сфер. Каменная бочка, которая вскоре вернулась, прошла сквозь них, как сквозь воздух и приземлилась прямо перед создателем.

– Ой… – раздался голос из бочки. – Хо…

– Не… – лицо Соготоха перекосило от ужаса.

– Хотукачан, – из бочки вылезла довольная улыбающаяся голова девочки-овцы.

Глава 121. Овца, которая не тупая

– Зачем? – Соготох упал на колени. – Зачем ты сказала это?

– Я вспомнила имя девочки-мишки, – гордо заявила Имэрийи. – Я не тупая.

Соготох закрыл глаза и представил, как медвежья лапа с длинными чёрными когтями опускается на его голову, после чего «увидел» улыбающиеся лицо бело-синей девочки-медведя.

– Я забыл, что ты овца, – сказал Соготох.

– Да, – помахала рукой Имэрийи. – Я дух каменной овцы. У меня есть Имэрийичен. Я на нём бу-бу. А это твой новый персонаж?

Девочка-овца посмотрела на Унану, которая стояла рядом и не понимала, что происходит.

– Давай дружить, – Имэрийи положила руки на плечи несчастной девушке.

– Ты… – Унана, наконец, смогла говорить. – Ты вылезла из бочки?

– Да, – девочка-овца закрыла один глаз. – Но это не бочка. Это моё домашнее животное. Его зовут Имэрийичен, а меня Имэрийи.

– Понятно. Кто придумывает такие странные имена?

– Вот.

Имэрийи высунула язык и указала рукой на Соготоха.

«Понятно, – подумала Унана. – Наверное, ездить и летать в каменной бочке для таких существ это даже нормально. Почему я удивляюсь этому?»

– Мы будем дружить или нет? – Имэрийи спрятала язык обратно в рот и топнула ногой.

– Ааа…Ты овца… – Унана отвернулась.

– Ты не дружишь с животными?

– Нет. Я люблю животных. Но ты…

«Как ей объяснить, что то, что она говорит – стыдно и тупо? – Унана посмотрела на отца. – Давай, папа, сделай с ней что-нибудь. Это твой персонаж».

Но Соготоху было не до этого. Он стоял на коленях с закрытыми глазами и, казалось, уже смирился со своим концом. Унане пришлось действовать самостоятельно.

– Ты тупая, – лучница посмотрела на девочку-овцу, которая глупым и сердитым выражением лица подтверждала сказанные слова.

– Я не тупая, – Имэрийи выпрыгнула из бочки, после чего приземлилась на одну из ног, а вторую направила на Унану. – Я раньше была тупой, как все овцы, но потом вспомнила своё имя. Другие, обычные овцы не знают своих имён, а я знаю. Ещё я знаю имя своего домашнего животного. Его имя происходит от моего имени.

– Имя твоего создателя ты тоже знаешь?

– Эээ… Моего создателя зовут создатель.

– Это не имя. Создатель – это как старший брат, младшая сестра, мама или папа.

– Это у тебя так. У меня по-другому. Я не тупая.

«Она ещё хуже тупой ящерицы. Теперь понятно, почему папа оставил её непонятно где».

– Ещё я знаю имя девочки-медведя, – продолжила Имэрийи. – Хотука. Она бело-синяя мишка. Она чуть не отгрызла мне ноги! Хорошо, что её больше нет.

Имэрийи улыбнулась. Девочка-овца не замечала, что из-за бочки выглядывает какая-то тень.

– Там что-то есть… – Унана указала рукой на сосуд.

– Что? – Имэрийи повернулась к бочке, но в этот момент тень исчезла. – Там ничего нет. Может, это куклы, но они мягкие. Мой Имэрийичен сделает им бу-бу…

Узоры на каменной бочке активировались ярким свечением. Спустя несколько мгновений то же самое произошло с узорами на платье-доспехе девочки-овцы.

– Имэрийичен говорит, что в него залез кто-то чужой, – Имэрийи посмотрела вниз и «прочитала» узор. – Имэрийичен просит помочь ему. Надо сказать ему, чтобы сам разбирался с куклами. Я хочу дружить.

Имэрийи попыталась наброситься на Унану, но лучница успела уклониться. Девочка-овца упала на брусчатку, но, благодаря каменной одежде и груди, не пострадала.

– Почему ты хочешь дружить со мной? – спросила Унана. – Я не тупая, и у меня нет рогов.

– Ты мощная, – Имэрийи встала на голову, после чего кувырком приземлилась на сапоги-копыта.

– Почему?

– Вот, – Имэрийи обхватила руками нижнюю часть груди, заключённую в платье-доспех, после чего почувствовала, как она двигается. – Ой. У нас не получится дружить. Давай подружим потом. Имэрийичену плохо.

С каменной бочкой действительно что-то происходило. Она дрожала так, будто была готова разлететься на куски.

«Там что-то есть, – Унана сделала шаг назад. – Надеюсь, это не рука с глазом».

Имэрийи повернулась к бочке, чтобы проверить её, но сделать ничего не успела. Из сосуда вылезла голова с сине-зелёными волосами, прямыми синими рогами и серой чешуйчатой шапочкой на макушке.

«Это всего лишь ящерица», – Унана впервые была рада, что увидела Тымнычан.

– Эй, коричневая, – девочка-ящерица подняла руку и помахала ей. – Садись на меня.

– Не хочу, – автоматически ответила Унана.

– Это секретный план создателя.

Унана посмотрела на отца, который, похоже, уже начал приходить в нормальное состояние, хотя всё ещё не мог подняться.

– Папа, эта ящерица…

– Я знаю, – Соготох повернулся к дочери. – Тымнычан говорит правду. Я составил план даже на такой случай.

– Но я не хочу бросать тебя и Юэрэта.

– Тебе придётся, иначе план не подействует. Тымнычан отвезёт тебя в безопасное место.

– Что будет с Юэрэтом?

– Он должен пройти свою часть игры. Помнишь, я говорил, что в игре две части? Свою часть ты уже прошла. Теперь пришла его очередь. Если Юэрэт справится, бело-синюю девочку-медведя удастся уговорить.

– Но девочки-мишки нет здесь.

– Это ненадолго. Тебе придётся уходить.

Унана попыталась возразить, но что-то крупное подбросило её в воздух и потащило назад…

… Дом быстро отдалялся, а затем и вовсе скрылся за деревьями. Вместо твёрдой брусчатки Унана оказалась на спине большой холодной ящерицы, которая плыла на животе по узкой канаве, заполненной водой.

«Папа, зачем…»

Канава быстро превратилась в ручей, который стекал по крутому слону горы. Унана чуть не упала, но, к счастью, её толстые бёдра крепко обхватывали «лодку».

Ящерица плыла между порогов так, будто знала их уже давно. Лишь водопад, падающий со скалы, смог остановить это странное существо.

Унана, наконец, смогла рассмотреть берег реки и увидела на нём девушку с бело-жёлтыми ушками на голове, которая стояла на четвереньках с открытым ртом, и, видимо, пыталась пить воду из водопада.

«Я сейчас в этом мире или уже в игре?» – Унана оглянулась.

Впереди, за водопадом, виднелась заснеженная вершина горы. На берегах реки росли бескрайние леса с тёмно-зелёными и чёрными, с ещё не распустившейся хвоей деревьями.

«Эти миры слишком похожи», – Унана поняла, что не определит ничего по одному лишь виду местности.

Всадница посмотрела на руки и быстро убедилась, что на них нет ни медвежьих «лап», ни длинных ногтей. Даже одежда была обычной, хоть и немного странной для такой погоды.

«Юэрэт был прав, – Унана вошла во вкладку с одеждой и переместила на себя тёмно-синюю куртку. – Меховая одежда нужна не только для того, чтобы выглядеть как дикое животное. Раньше я совсем не понимала этого. Прости, Юэрэт. Надеюсь, куклы не откусят тебе голову».

Пока сестра мысленно обращалась к брату, ящерица под ней вышла из воды и сбросила всадницу на берег.

Унана почувствовала под собой твёрдую поверхность, после чего снова случайно заметила зверодевочку, пытавшуюся пить воду из водопада.

«Не знала, что тут водятся такие животные, – взгляд Унаны остановился на ушках существа. – Как же хорошо на севере. Можно плыть по речке и увидеть это. Кстати, это что?»

Унана посмотрела на бело-жёлтый хвост, торчащий из меховых шорт, затем на ушки, но так не поняла, какое это животное.

«Какая она милая и меховая, – Унана покраснела. – Надо как-то потискать её. Но она вроде похожа на человека, поэтому вряд ли разрешит мне это сделать».

Унана едва сдержалась, чтобы не подойти к зверодевочке и не потрогать её ушки. К счастью, взгляд лучницы переместился на голые ноги существа и меховые шорты.

«Её ногам не холодно, но верхней части холодно. У девочки-мишки тоже так было».

Бело-синяя куртка с капюшоном полностью скрывала верхнюю часть тела. Тёмно-фиолетовые шорты служили своеобразной границей между двумя частями существа, удивительно не похожими друг на друга.

Унана спряталась за ближайшим вечнозелёным хвойным деревом, призвала камеру и движением пальцев увеличила изображение.

– Она миленькая, правда? – внезапно раздавшийся голос остановил палец Унаны, который почти достиг круглой чёрной кнопки.

Лучница резко обернулась и увидела знакомого человека с коричневыми волосами.

– Папа?

– Нет, я твой дядя, – ответил человек. – Я Итинит.

– Ааа… Точно. У тебя другая одежда.

– Похоже, ты уже встретилась с ним?

– Да, – Унана наклонила голову.

– Я никому не скажу, что ты подглядываешь за зверушкой. Только убери камеру.

Унана отозвала камеру, но перед исчезновением экран всё же смог сделать один снимок.

– Эта девочка не любит, когда за ней наблюдают? – спросила Унана.

– Я думаю, не в этом дело, – ответил Итинит.

– А в чём?

Итинит повернулся к одному из деревьев и махнул рукой. Спустя несколько мгновений оттуда выглянула голова динозавра с белыми перьями.

По лесу прокатилось сразу два крика – один птичий, другой человеческий…

Унана обнаружила, что сидит на верхушке небольшого хвойного дерева. В руках лучницы, конечно же, было её грозное оружие, заряженное электрической стрелой.

«Что это… за животное?» – Унана заметила на земле испуганного динозавра, который пытался прикрыться маленьким полукруглым щитом на локте.

– Не бойся, это мой друг, – объяснил Итинит. – Он динозавр, но он не ест людей. Он даже собак не ест.

– Динозавр? – Унана опустила оружие.

– Да, динозавр. Это такие птицы, которые почему-то могут говорить по-человечески.

«Он милый, – лук вместе с электрической стрелой растворились в воздухе. – Он как обычная птичка. Я никогда не трогала живых птиц. Интересно, они мягкие?»

Унана прыгнула на землю и только после этого заметила, что на ней нет фиолетовой ауры. К счастью, Итинит вовремя создал прямоугольную платформу из синей энергии, которая смягчила падение.

– Не бойся, Туот, она просто испугалась, – Итинит подошёл к платформе и движением руки убрал её.

Унана упала прямо на шею дяде.

– Ты стала тяжелее, – заметил Итинит.

– Я не маленькая, – Унана спрыгнула на землю. – Не нужно меня возить.

– Если с тобой что-нибудь случится, твой папа сделает…

– Всё, дальше не надо, пожалуйста!

Унана закрыла глаза и представила, как её отец шлёпает дядю энергетической рукой по голове и забивает его в землю, как гвоздь.

– Теперь я точно уверен, что ты встретилась с ним, – продолжил Итинит. – Он старый?

– Нет, – Унана посмотрела на землю. – Он такой, как ты. Я даже один раз перепутала его с Юэрэтом. Это как-то странно.

– Ему сейчас должно быть много лет. Может, его заморозили, поэтому так хорошо сохранился?

– Да… – Унана вспомнила ледяную капсулу с «чем-то коричневым» внутри. – Его заморозила бело-синяя девочка-мишка.

– Девочка-мишка? – одновременно сказали Итинит и Туот.

– Вы тоже видели её? Она милая, но папа боится её.

– Ну, я видел только коричневую девочку-медведя. Она реально страшная.

– Эээ… – Туот широко открыл рот и сделал шаг назад.

– Туот, что такое? – спросил Итинит. – Для тебя девушки с ушками и хвостиками не страшные.

– Да, я сразу не поверил тебе, – объяснил динозавр. – Но потом вспомнил одну из твоих собакодевочек и я…

– Испугался? – Итинит закрыл рот рукой.

– Нет, – ответил Туот. – Я хочу посмотреть на девочку-мишку.

– Папа сказал, что мне надо уходить в безопасное место, – сказала Унана. – Он даже прислал ящерицу, но она бросила меня и исчезла.

– Ящерица? – Итинит посмотрел на берег реки. – Вон она, торчит из воды.

Унана повернулась к реке и увидела голову Тымнычан, которая выглядывала из воды и улыбалась. Лучница тут же спряталась за ствол ближайшего толстого дерева.

– Это твоя подруга? – спросил Итинит.

– Нет, это персонаж папы, – Унана наклонила голову и немного покраснела. – Он заставил её проводить меня в безопасное место.

– Наверное, ящерица считает, что это место безопасное, – сделал вывод Итинит.

– Папа просто не сказал ей, куда именно нужно идти, – Унана выглянула из-за дерева. – Поэтому она решила, что здесь куклы не достанут меня.

– Но это неправда, – Итинит оглянулся, но ничего, кроме леса и реки, не заметил. – Тебе надо возвращаться в Йенэкит. Кстати, где твой брат?

Унана рассказала о том, как побывала в игре и о том, что сказал ей папа.

– Теперь понятно, – Итинит наклонил голову. – Это многое объясняет. Он даже мне ничего не рассказал.

– Но ты знал больше, чем мы, – нахмурилась Унана. – У папы был план, то есть было много планов.

– Может, то, произошло сейчас, это тоже один из его планов?

– Нет. Хотя…

Унана снова спряталась за дерево. Теперь лучница не была уверена в том, что её отец не обманывает её.

– Не бойся, мы скоро всё узнаем, – Итинит подошёл к дереву, за которым пряталась его племянница. – Я специально иду туда, чтобы встретится с ним.

– Итинит, – Унана посмотрела на мох, который рос между деревьями. – Почему ты больше похож на папу, чем папа?

Итинит улыбнулся. Он вспомнил первую встречу с Унаной в заброшенной деревне, и представил на своём месте своего старшего брата.

– Лучше бы ты был моим папой, – Унана закрыла глаза. – Ты бы точно не посылал ко мне тупую холодную ящерицу, а послал бы тёплую меховую собачку. Кымчан могла спать со мной в одной кровати, как мягкая игрушка. Она лизала бы мои щёчки тёплым языком и прижималась холодным носиком.

– Я не могу быть твоим папой, – Итинит отвернулся. – Это невозможно.

– Почему?

– Потому что в нашем мире нельзя стереть события, как в игре и выбрать другую сюжетную линию, если для вас она оказалась неудачной. Но даже если бы это получилось, вы вряд ли бы выжили.

– Почему?

– Я не умею генерировать такие подробные планы, как мой старший брат. Он создал не только персонажей, но и целые миры, поэтому точно знал, какими вы должны быть.

Унана открыла глаза и выглянула из-за дерева. Итинит почувствовал это и обернулся. Взгляды дяди и племянницы на мгновение встретились.

– Если бы ты была моей дочерью, ты была бы другой, – сказал создатель собакодевочек. – Может, у тебя не было бы чего-то по-настоящему важного, что есть у тебя сейчас.

– Юэрэт… – Унана снова спряталась за деревом. – Его тоже бы не было?

– Наверное. Медвежат рождается двое. Вас тоже двое, хотя вы родились не одновременно. Вы всё-таки люди.

Наступило молчание, которое не продлилось долго. Со стороны реки донеслись страшные птичьи крики.

– Туот, – догадался Итинит. – Унана, будь здесь. Никуда не уходи.

Создатель собакодевочек вышел из леса и увидел на берегу реки динозавра в зелёной ауре, со щитом на локте. Рядом на коленях стояла девочка-песец в зимнем образе, а девочки-ящерицы больше не было.

– Что такое, Туот? – спросил Итинит. – Ты увидел куклу?

Динозавр обернулся. Его глаза дрожали, но конечности оставались неподвижными из-за ауры.

– Это не кукла, – ответил Туот. – Это намного хуже.

– Это ящерица? – Итинит подошёл к воде.

Туот хотел ответить, но не успел. Из воды вылезло нечто толстое, синее и тут же набросилось на Итинита. Создатель собакодевочек успел создать перед собой барьер в форме энергетической стены, но противник обогнул препятствие и атаковал сбоку…

– Создатель!

– Хозяин!

Яркие огненные шары пронеслись между барьером и Итинитом. Нечто синее почувствовало тепло и быстро скрылось в воде.

– Создатель!

– Хозяин!

К Итиниту с двух противоположных сторон подбежали две почти одинаковые собакодевочки и стали лизать его щёки.

– Нору, Кымчан, это уже слишком, – скривился Итинит.

– Я наконец-то попала в тебя, хозяин, – Нору перестала лизать щёку создателя, чтобы сказать фразу, но затем продолжила.

– Нору сама сделала это, я только потом пришла, – Кымчан встала на колени и склонила голову. – Не наказывай меня. И сестрёнку тоже не наказывай. У неё просто язык такой.

Итинит обнял собакодевочек. Он впервые был счастлив из-за того, что его персонажи вместе и совсем не хотел наказывать их.

Глава 122. Гости из склепа

К сожалению, счастливая сцена продлилась недолго. Воздух снова наполнился птичьим криком.

«Туот», – Итинит отпустил собакодевочек и посмотрел на друга.

Динозавр стоял возле деревьев на краю леса и прикрывался маленьким щитом, чтобы тот притянул умение противника к себе.

– Туот, там что-то есть? – Итинит посмотрел на воду, но заметил лишь круги, которые расходились в разные стороны.

– Хозяин, там что-то было, – сказала Нору. – Можно, я осушу эту лужу? Она совсем маленькая.

– Это река, – объяснил Итинит. – Ты не осушишь её. В неё постоянно попадает новая вода.

– Сестрёнка мне поможет, – Нору лизнула языком щёку Кымчан и получила «собачий» ответ.

– Нет, не надо, – Итинит создал в одной руке пустой энергетический шар и призвал второй рукой инвентарь. – Я знаю, как поймать это чудовище.

Создатель собакодевочек достал из инвентаря кусок мяса и переместил в шар. Правда, он не учитывал, что его ловушка сработает слишком быстро.

Как только мясо оказалось внутри шара, из воды вылез синий язык и атаковал его. Шар пропустил гостя, дал ему потрогать еду, но назад не выпустил.

– Это жестоко, хозяин, – из волос Нору пошёл дым.

– Теперь осталось просто достать это существо, – Итинит движением руки переместил шар в сторону.

Язык больше не мог освободиться, поэтому… отпал. Итинит достал из воды нечто, напоминающее толстого синего червя.

– Где ящерица? – Итинит лишь спустя несколько мгновений понял, что поймал всего лишь язык существа.

– Ау! – Нору указала рукой в сторону. – Подожди, хозяин, я достану её.

В нескольких десятках шагов от места рыбалки из воды на берег выбралась девочка-ящерица с сине-зелёными волосами и медленно поползла в лес.

Впервые Итинит не стал останавливать Нору. Старшая собакодевочка загорелась и понеслась на ничего не подозревающую жертву.

Тымнычан успела доползти до ближайших деревьев, и даже частично скрыться за ними, поэтому не заметила огромный огненный шар, который катился по воздуху прямо на неё…

Встреча закончилась совсем не так, как предполагала Нору. Вместо девочки-ящерицы она врезалась в нечто твёрдое и была отброшена в воду…

«Почему так всегда…» – дымящаяся голова Нору вылезла из воды.

Собакодевочка оказалась в небольшом, похожем на большую лужу, озере выше водопада. Сюда впадало несколько небольших рек, стекавших с гор на горизонте.

«Эту лужу можно осушить, если постараться, – Нору ударила по воде кулаком, но смогла вызвать лишь маленькие круги. – Ладно, потом займусь этим. Сейчас надо сделать… что?»

Внезапно Нору осознала, что забыла, зачем прилетела сюда. После падения в воду собакодевочка будто лишилась части своих воспоминаний.

«Ладно, пойду к сестрёнке, – Нору никогда не забывала о своей второй «половине». – Она должна быть где-то здесь».

Собакодевочка выбралась на берег, но вместо Кымчан увидела девушку в бело-синей куртке, похожей на костюм медведя. Маленькие, почти круглые ушки торчали из отверстий в капюшоне, а браслеты с медвежьими головами украшали бело-синие перчатки.

– Ты сильно изменилась, коричневая, – сказала девочка-медведь. – Ты похудела. Но это не плохо. Это хорошо.

Взгляд Нору опустился на толстые, голые ноги существа, которые стояли на земле и не чувствовали холод.

«У неё даже меховых браслетов нет, – подумала собакодевочка. – Она, наверное, не может замёрзнуть».

– Ты настолько похудела, что больше не можешь говорить? – девочка-медведь подошла к Нору. – Я Хотука, твоя старшая сестрёнка.

– Я тебя не знаю, – ответила Нору.

– Ты не помнишь мои лапки?

Хотука вытянула руку вперёд и показала перчатку с когтистыми пальцами.

– Нет, не помню, – ответила Нору. – И ушки тоже не помню.

Девочка-медведь скорчила сначала недовольную, а затем злобную рожицу. Чёрные подушечки на её перчатке активировались бело-синим свечением…

– Сестрёнка!

В Хотуку полетел большой огненный шар, напоминающий комету. Девочка-медведь заметила это и перенаправила руку к новому противнику…

Из перчатки вырвался бело-синий луч, окружённый ледяными испарениями. Огненный шар застыл в воздухе и покрылся слоем льда.

– Эй, сделай мою сестрёнку нормальной! – Нору оскалилась и стала дымиться.

– Она и так нормальная, – улыбнулась Хотука. – Скоро и ты станешь такой, как она. Вы будете одинаковыми, как настоящие сёстры.

Девочка-медведь направила вторую руку на Нору. Подушечка на перчатке активировалась бело-синим свечением, но собакодевочка решила не ждать, когда станет такой, как её сестра…

Замораживающий луч ударил в озеро, но Нору там уже не было. Сначала Хотука не обратила на это внимания, но затем, когда услышала звук огня, посмотрела на небо.

Огненная комета летела так быстро, что девочка-медведь не успела даже уклониться. Лишь пассивное умение, ледяной барьер в форме капсулы спас её от взрыва.

Комета была отбита в сторону, но не стала приземляться или атаковать снова, а направилась к замёрзшему ледяному шару, который почему-то всё ещё держался в воздухе.

– Сестрёнка!

Под ударом огненной кометы ледяная оболочка разрушилась и Кымчан в форме огненного шара выбралась на свободу.

Тем временем Итинит наблюдал за происходящим из укрытия в лесу. Он боялся вступать в бой с таким грозным противником, но Туот и Унана, которые стояли рядом, боялись ещё больше.

«Ещё бы чуть-чуть, и я бы увидел Норулуйу. Хотя всё ещё может измениться. Если Кымчан превратится в комету, девочка-медведь получит достойного противника».

Но Кымчан решила сделать по-другому. Она перелетела на другой берег и направилась прямо на Итинита.

«Зачем она летит сюда? – вздрогнул создатель собакодевочек. – Я не для того прятался, чтобы босс обнаружил меня».

К счастью, по пути огненный шар, в который превратилась Кымчан, разгорелся до состояния кометы и вскоре встретился с Нору – старшая собакодевочка совсем не хотела расставаться с «младшей сестрой»…

… Над верхушками деревьев посыпались искры.

– Если вы сейчас что-то увидите, не верьте этому, – предупредил Итинит. – Это не по-настоящему.

– Что там будет? Новая зверодевочка? – Туот смотрел на белый светящийся силуэт и с трудом мог говорить от волнения.

– Как ты догадался?

– Собакодевочки соединились.

«Я не могу привыкнуть, что Туот не тупой», – Итинит посмотрел на силуэт, который уже принял характерную для персонажа форму с ушками на макушке и хвостом.

– Я никому не скажу, – Унана закрыла глаза руками и отвернулась.

– Там нет ничего страшного, – объяснил Итинит. – Норулуйа милая. Она очень похожа на Нору, только намного умнее.

– Может, она будет дружить со мной? – Туот попытался закрыть рот руками, но не смог – они дрожали.

– Тебе не хватает твоей ледяной зверушки? – спросил Итинит.

– Я хочу собрать всех зверодевочек, – признался Туот. – Но Этиннэй будет самой главной из них.

«Они ненормальные, – Унана оглянулась вокруг. – Надо бежать отсюда, но там бело-синяя девочка-мишка. Она заморозит меня, и я буду сидеть в куске льда, как папа. Меня даже Юэрэт не найдёт».

Унане внезапно повезло. Нечто синее вылезло из глубины леса и потащило её туда…

Лучница оказалась на склоне горы, на спине девочки-ящерицы. Вокруг по-прежнему был лес, но уже низкорослый, который не мешал обзору.

– Извини, коричневая, – Тымнычан сбросила Унану на землю, покрытую мхом. – Мне пришлось идти по-другому. Создатель сказал, если встретите бело-синюю девочку-медведя, идите через горы.

Унана оглянулась. Со склона горы хорошо просматривалась долина реки, покрытая нормальным лесом. Там разворачивалась настоящая битва между двумя странными существами – горящей собакодевочкой с длинными бело-жёлтыми волосами и двумя хвостами, и бело-синей девочкой-медведем, которую окружала аура из ледяных испарений.

– Иди сюда, коричневая, – сказала Тымнычан. – Нам надо успеть до того, как бело-синяя девочка-медведь победит огненную собакодевочку.

– Она заморозит нас? – Унана встала с земли.

– Да, если придёт сюда. Ты будешь как мой первый создатель.

Унана не стала спорить с духом холодной ящерицы и согласилась уйти. Тем временем бой в долине реки продолжался.

Норулуйа держалась в воздухе в огненной ауре с окружающими её огненными шарами и по очереди отправляла их в противника. Хотука успешно отражала их щитом в виде большой головы бело-синего медведя.

– Эй, хватит пускать в меня эти штуки! – Хотука злобно посмотрела на противника. – Я тебе ничего не сделала.

– Ты обижала моих сестрёнок, – оскалилась Норулуйа. – Они просто проходили мимо.

– Каких сестрёнок? Я не видела никого, похожего на тебя.

Норулуйа вытянула руку вперёд. Над девочкой-медведем появилась маленькая искра. Хотука даже не заметила её.

– Куда ты дела коричневую? – спросила девочка-медведь.

– Какую коричневую? – Норулуйа наклонила голову к плечу.

– Которая была вместо тебя. Там было две коричневых. Эээ... Почему их две?

Хотука задумалась на несколько мгновений. За это время искра над её головой увеличилась, вспыхнула, а затем взорвалась.

– Вот и всё, – Норулуйа выпустила изо рта маленькое облако огня и закрыла глаза. – Прости, Нору. Прости, Кымчан.

Части тела девочки-медведя разлетелись по долине реки. Руки и ноги застряли в кронах деревьев, а голова без капюшона упала в воду.

«Вот так заканчивают игрушки, которых бросили, – подумал Итинит из укрытия. – Но мне почему-то кажется, что это ещё не конец».

Создатель собакодевочек оказался прав. Голову девочки-медведя понесло к водопаду, но с обрыва она так и не упала. В последний момент, видимо, из-за страха, глаза существа активировались ярким бело-синим свечением, после чего вокруг головы появилась аура из ледяных испарений.

– Она как кукла, – заметил Туот. – Но почему? Я думал, у зверодевочек такого не бывает.

– Наверное, это особенная зверодевочка, – предположил Итинит. – Её создатель сначала хотел сделать куклу, но потом передумал, а тело осталось.

– Это тот самый…

– Да, тот, кто создавал игры. Давай пойдём к нему. Моя собакодевочка справится без меня. А если не справится, убежит.

– Ты забыл ещё кое-кого.

– Твою зверушку?

Итинит посмотрел на берег замёрзшей из-за ледяной ауры реки, но обнаружил там лишь голову девочки-медведя с высунутым языком и светящимися бело-синими глазами без зрачков.

– Что там? – спросил Туот. – Ты нашёл её?

– Похоже, твоей зверушки больше нет, – Итинит повернулся к другу, но прикрыл рот рукой. – Такое бывает с животными. Они теряются, и ты не можешь их найти.

– Я ничего не понял.

– Я сказал, что там, где она была, её больше нет.

Туот призвал экран и нажал на значок с игрой.

– Ты думаешь, она в игре? – спросил Итинит.

– Мы познакомились с ней в игре, – Туот посмотрел на экран загрузки. – Если Этиннэй где-то в другом месте, её всегда можно найти в игре.

– Ты говоришь так, будто она персонаж игры.

Загрузка завершилась. Туот вошёл в чат и написал подруге несколько символов.

– Это будет долго, – Итинит посмотрел на замороженную часть реки и увидел, как лёд постепенно распространяется выше по течению.

Туот отправил сообщение. Спустя несколько мгновений из-за толстого ствола дерева выглянула голова девочки-песца с чёрными волосами без капюшона.

– Я всё слышала, – сказала Этиннэй. – Вы говорили, что есть человек, который сделал эту игру.

– Ты хочешь у него что-то попросить? – спросил Итинит.

– Да, – Этиннэй облизнулась. – Я хочу добавить девочку-песца. У меня есть лисичка, но девочка-песец мне больше подходит.

– Тогда Туот перестанет вас различать.

– Ну, – пошевелила ушками девочка-песец. – Я назову её Этиннэй Несъедобная.

***

Соготох вошёл в дом и заблокировал за собой дверь.

– Великий господин, я уже рассказала всё медвежонку, – возле порога откуда-то вылезла Арагас.

– Хорошо, – Соготох подошёл к окну. – Скоро они будут здесь.

– Великий господин, они уже здесь, – сказала Арагас.

Соготох посмотрел на потолок и увидел свисающую из отверстия голову куклы с фиолетовыми волосами и синим пластырем на носу.

– Это ты, Нёнёкё, – Соготох пошатнулся и случайно наткнулся на фартук Арагас. – Ты пришла с сестрой?

– Как ты догадался? – кукла с фиолетовыми волосами закрыла глаза.

– Если ты попала в дом, кто-то помог тебе. Кто-то с глазом, который ходит отдельно.

– Да, сестрёнка здесь, – подтвердила Нёнёкё. – Это у неё есть глаз, который может ходить отдельно. Только сестрёнка не разговаривает.

– Вы следили за нами? – спросил Соготох.

– Я – нет, – туловище Нёнёкё показалось из отверстия. – Но сестрёнка следила глазом, который может ходит отдельно.

Соготох стал осматривать комнату, чтобы обнаружить тот самый глаз или ту самую куклу, но обнаружил лишь отсутствие Арагас.

– Великий господин, я здесь, – из отверстия, образованного отъехавшим бревном в стене, показалась прядь жёлтых волос.

– Почему ты залезла туда? – спросил Соготох.

– Великий господин, ты сам сказал мне спрятаться, если придут куклы из склепа.

«Точно, – вспомнил Соготох. – Я сказал это Арагас, когда принёс её сюда».

– У тебя есть другая моя сестрёнка, – Нёнёкё немного повернула голову. – Я видела жёлтые волосы.

– Это просто жёлтые волосы, – соврал Соготох. – Это не ваша сестра.

– Нет, жёлтые волосы могут быть только у нашей сестрёнки. Я и Толоручан родились в один день, а Арагас родилась в другой день. Но она всё равно наша сестрёнка.

«Куклы слишком хорошо запоминают внешность, – Соготох посмотрел на стену, из которой выглядывали жёлтые волосы. – Не получится так просто избавиться от них. Я почему-то надеялся на это».

Нёнёкё стала падать вниз головой, но в шаге от пола приняла правильное положение и приземлилась на ноги.

– Теперь я нормальная, – кукла пошевелила головой. – Я могу биться. Но если ты отдашь мне сестрёнку с жёлтыми волосами, я не буду бить тебя.

– Ты думаешь, что справишься со мной? – взгляд Соготоха остановился на груди Нёнёкё. – Я всё-таки великий господин, а не просто какой-то странный человек, который любит кукол.

– Поэтому я пришла не одна. Со мной сестрёнка.

Соготох посмотрел на отверстие в потолке и увидел толстые голые ноги, окружённые фиолетовой энергией.

«Сейчас появятся растения, которые у неё вместо одежды, – подумал Соготох. – Она вроде так выглядит».

Ноги спустились ниже. Показался край юбки из больших овальных листьев, которые прикрывали широкие бёдра.

«Теперь должна появиться лиана».

Соготох снова угадал. От юбки тянулась вверх лиана, которая проникала в пупок, и видимо, что-то связывала там.

«Осталось последнее, самое главное, – вдохнул Соготох. – Это то, без чего бы я никогда не запомнил эту куклу».

Лиана тянулась выше и достигала двух ореховых скорлуп, в которых частично пряталась грудь куклы. Затем лиана разделялась на несколько более тонких лиан, которые прикреплялись к гладким, ровным розовым волосам.

«Жаль, что мой младший брат не видит это чудо, – улыбнулся Соготох. – Кстати, как его зовут?»

К сожалению, вспомнить имя младшего брата Соготоху не удалось. Треск, который «подкрадывался» сзади, заставил его ноги отпрыгнуть к стене.

«Нёнёкё призывает электрических птиц, – Соготох увидел бело-синюю мерцающую птичку, которая кружилась на его прежнем месте. – Они не очень опасны, если уклоняться. Но вот сама Нёнёкё…»

Яркая вспышка молнии пронеслась мимо Соготоха и порезала доспех сбоку. В следующий миг мужчину окружил синий энергетический барьер – пассивное умение, но кукла будто знала об этом и предпочла не наносить удар.

«… слишком быстрая».

Нёнёкё «повисла» посреди комнаты в электрической ауре с мечом в одной руке и хлыстом в другой.

– Если ты не отдашь сестрёнку с жёлтыми волосами, я отшлёпаю тебя, – электрическая кукла подняла руку с хлыстом.

– Вообще-то это я мастер по отшлёпыванию, – Соготох вытянул руку со сгустком синей энергии.

Над барьером появилась гигантская полупрозрачная энергетическая ладонь.

Глава 123. Ловушка для каменной овцы

Нёнёкё замахнулась хлыстом. Молнии, которые покрывали его, разлетелись в разные стороны и откололи щепки от деревянных стен. Одна из них даже пронеслась мимо окна, но каким-то чудом не задела его, а просто растворилась в воздухе.

«Это её оружие не сможет разрушить барьер, – вспомнил Соготох. – Значит, она будет атаковать по-другому. Я даже знаю как. Главное успеть».

Внезапно Нёнёкё бросила хлыст, который остался «висеть» в воздухе и разбрасывать молнии, и оказалась возле барьера. Кукла пыталась проткнуть энергетическую стенку мечом, усиленным электрической аурой, и вскоре у неё получилось.

Конец клинка прошёл через барьер, но затем остановился. Нёнёкё попыталась вынуть оружие из стенки, но не смогла.

«Ловушка для каменной овцы» до сих пор действует, – вспомнил Соготох. – Раньше я думал, что это бесполезная механика. Никто не будет втыкать что-то прямо в барьер, кроме Имэрийи».

Энергетическая рука приблизилась к кукле, а затем резко хлопнула об пол.

Нёнёкё переместилась к хлысту посреди комнаты и схватила его. Меч остался торчать в стенке барьера и постепенно терял электрический заряд.

«У неё осталось не так много способов атаковать меня, – думал Соготох. – Главное, чтобы она не вызывала грозу. Это её самое сильное умение. Если она использует его, дома у меня больше не будет».

– Сестрёнка Толоручан уже закончила, – сказала Нёнёкё. – Теперь тебе не нужно отдавать жёлтую сестрёнку.

В этот момент Соготох заметил, что куклы с розовыми волосами больше нет в комнате.

– Я с сестрёнкой Толоручан договорилась, что она заберёт жёлтую сестрёнку. Я должна спросить тебя самое главное. Я недавно вспомнила это.

«Неужели то самое?» – внутри Соготоха будто появилось что-то тяжёлое.

– Сестрёнка Толоручан не умеет говорить, поэтому я могу спросить тебя, – продолжила Нёнёкё. – И я спрашиваю.

– Спрашивай.

– Где эта штука?

Нёнёкё провела хлыстом перед собой. Перед куклой появился экран с картинкой: череп трёхрогого динозавра, наполненный синей энергией, вращался над безлесным заснеженным берегом моря.

– Не знаю, это где-то на севере, – ответил Соготох. – Там настолько холодно, что не растут деревья.

– Мы сейчас на севере, – кукла покрутила головой. – Это где-то рядом?

– Если хочешь знать, спроси у духа грибов на Острове Энергетических Грибов. Она всё знает.

– Она знает, сколько у меня сестрёнок?

– Нет. Всё, кроме этого.

– Понятно.

Хлыст вместе с экраном исчезли. Нёнёкё повернулась к стене. Соготох лишь успел заметить осколки стекла и пустой оконный проём.

«Значит, они ищут секретный сервер, – Соготох подошёл к разбитому окну. – Но зачем? Что они хотят узнать? Неужели они думают, что если взломать этот сервер, то…»

Соготох перевёл взгляд на отверстие в стене, из которого больше не показывались ни жёлтые волосы, ни голова куклы, ни другие части тела.

«…можно перестать быть куклой?»

***

Юэрэт стоял на заснеженном берегу моря, к которому прибивались белые льдины. Вдалеке, на горизонте, виднелся силуэт горы, скрытой в тумане.

«Почему я здесь? – Юэрэт повернулся в противоположную сторону и увидел склон горы, кое-где покрытый кустарниками и заваленный сугробами.

«Нет, я не мог прийти сюда сам, даже из-за сигнала. Кто-то привёз меня сюда, а потом оставил».

Юэрэт посмотрел на море. Множество толстых льдин плавали по его поверхности, из-за чего казалось, что по этим образованиям можно прыгать.

«Точно, я же в игре. А в игре можно делать кое-что, чего нельзя в жизни. Прости, Унана».

Юэрэт наступил на льдину, после чего заметил, что его ботинки больше не чёрные. Вместо человеческой зимней обуви на ногах парня были бело-синие тапочки в форме медвежьих лап.

«Точно, я же теперь персонаж, – улыбнулся Юэрэт. – Теперь я могу немного побыть мальчиком-мишкой. Их, кстати, нет ни в одной игре».

Юэрэт посмотрел на свои руки и убедился в том, что на них тоже надеты бело-синие меховые лапы с длинными чёрными когтями.

«Надеюсь, я не выгляжу смешно».

Юэрэт наступил на льдину и вскоре добрался до чистого участка воды.

«Ну, немного смешно, ну и ладно. Всё равно тут никого нет».

Из воды на Юэрэта смотрел мальчик-медведь в круглом капюшоне с маленькими ушками.

«Если я в игре, значит, у меня должна быть карта и интерфейс».

«Старший медвежонок» провёл «лапой» по воздуху. Перед ним появился экран в белой ледяной рамке с несколькими кнопками в «ледяном» стиле.

«Карта, умения, настройки, задания. Ничего лишнего. Почему в играх нельзя сделать так?»

Юэрэт нажал на кнопку, открывающую доступ к умениям. Поверх первого экрана появился второй, с ячейками, размещёнными в два ряда – верхний и нижний.

Верхний ряд занимали ячейки с бело-синими медвежьими головами, но с разным цветом глаз. Нижний ряд образовывали более привычные умения, со значками снежинок, сосулек и чего-то непонятного.

«Вот, значит, что умеет дух бело-синего медведя».

Юэрэт выбрал ячейку со снежинкой. Ничего не произошло, но старший из «медвежат» знал, что делать. Он вытянул руку вперёд, после чего оттуда вырвался бело-синий луч, окружённый ледяными испарениями.

«Как и я думал. Бело-синий медведь должен замораживать. Это особенно важно для того, чтобы делать льдины. Для них это как лодки, только льдины плавают сами».

Юэрэт ещё раз взглянул на ячейку со снежинкой и обнаружил, что та не стала серой, как большинство обычных умений на перезарядке. Она излучала бело-синее свечение. Это означало, что умение по-прежнему готово к использованию.

Юэрэту это показалось странным, и он посмотрел на ладонь, из которой вылетел ледяной луч.

«Что? Они светятся?»

Подушечки на «лапе» действительно подсвечивались бело-синим «ледяным» цветом. Юэрэт сразу догадался, что именно оттуда вылетел ледяной луч, но решил проверить это. Он направил руку на свободный ото льда участок воды и стал ждать…

Свечение резко усилилось. В следующий миг из ладони вылетел тот самый бело-синий луч, врезался в воду и превратил её в лёд.

«Оно реально замораживает. Но почему я удивляюсь этому? Я же не Унана. Мне не восемнадцать лет, и я много играл в игры».

Юэрэт повернул к себе ладонь и заметил, как свечение быстро гаснет. Вскоре подушечки на перчатке стали серыми, но лишь на пару мгновений.

«У этого умения очень низкая перезарядка. Я уже думал, что её вообще нет».

Юэрэт перешёл на следующую льдину, после чего внезапно понял, для чего может пригодиться это умение.

«Я могу замораживать море, чтобы добраться до той горы. Конечно, я могу прыгать по льдинам, но это будет слишком долго».

Вскоре доступные льдины закончились. Конечно, они всё ещё плавали по воде, но находились слишком далеко друг от друга.

«Можно сделать вот так, – «медвежья лапа» направилась на воду перед Юэрэтом.

От выпущенного ледяного луча образовалась льдина, но этого всё ещё было недостаточно. Для того чтобы быстро добраться до горы, частично скрытой в тумане, нужен был ледяной мост.

Юэрэт посмотрел на экран, который перемещался вместе с ним. Его взгляд остановился на верхнем ряду ячеек с медвежьими головами.

«Тут можно призвать мишку, который будет помогать в бою или лечить. Но мне нужен тот, который может плавать или ездить по льду».

Юэрэт стал приближать палец к ячейкам, но не касаться их, чтобы случайно не активировать. Над каждым умением появлялось его описание, не слишком понятное для обычных людей.

Но Юэрэт не был обычным человеком. Он окончил школу, к тому же много играл в игры, поэтому знал очень много символов. Из-за этого Юэрэт часто не мог вспомнить, что было несколько дней назад, но хорошо помнил, какой символ что означает.

«Эти мишки не подходят. Никто из них не умеет плавать. Должен быть ещё какой-то, кто умеет это».

Юэрэт пролистал страницы с умениями в самый конец и обнаружил ещё одну кнопку, с серым замком.

«Это закрытый раздел. Вряд ли туда можно попасть просто так. Сначала надо разблокировать кнопку».

Юэрэт опустил коготь на кнопку с замком, но, как и ожидалось, ничего не произошло. Кнопка не поддавалась нажатию и казалась всего лишь рисунком на экране.

«Значит, придётся прыгать, – Юэрэт посмотрел на ближайшую льдину, которая плыла к нему. – Но как я буду прыгать? У меня в этом мире, наверное, даже фиолетовой ауры нет».

Льдина приблизилась на расстояние нескольких шагов. Юэрэт прыгнул туда, но вскоре понял, что так передвигаться слишком неудобно.

«Если заморозить много воды, получится ледяной мост. Но для этого понадобиться очень мощное умение».

Юэрэт снова обратил внимание на нижний ряд ячеек на экране и заметил непонятный рисунок, состоящий из нескольких элементов. Это был единственный символ, который Юэрэт не смог прочитать.

«Я не знаю, что это, но если нажать, думаю, ничего страшного не будет. Интересно, что сделала бы Унана? Но я не Унана, поэтому это не важно».

Юэрэт медленно поднёс палец к кнопке с непонятным знаком, как будто от способа нажатия зависел результат.

«Вот я и нашёл символ, который не могу прочитать. Я думал, что знаю все символы в мире. Прости, Унана».

Коготь опустился на кнопку, и та мгновенно активировалась бело-синим свечением…

… и так же быстро погасла. Юэрэт посмотрел по сторонам в поисках хоть каких-то следов действия умения, но не нашёл их.

«Не подействовало?»

К счастью, из своего игрового опыта Юэрэт знал, что существуют умения, которые не действуют, как обычные. Они не пускают шары или лучи, не призывают существ. Всё, что они делают – это дают какой-то положительный эффект, но при этом выглядят как что-то бесполезное.

«Надо посмотреть характеристики».

Юэрэт открыл окно со значками умений, но быстро понял, что ничего не поймёт, ведь никогда не смотрел их раньше. Поэтому старшему «медвежонку» приходилось лишь догадываться, как действует умение, которое никак не действует.

… или действует? Юэрэт внезапно заметил, как льдины, плавающие по воде в случайном направлении, выстроились в линию и тем самым образовали тот самый мост.

«Это не ловушка? Нет, это просто умение, на которое я нажал. Не надо быть как Унана».

Юэрэт пошёл по ледяному мосту. Тапочки в виде медвежьих лап совсем не скользили по льду и позволяли ходить, как по земле.

Юэрэт был счастлив. Для него было неважно, что видимость постепенно ухудшается и мост теряется в тумане. Он разгадал загадку «бесполезного» умения и даже стал догадываться, что означает тот самый непонятный символ на ячейке…

К сожалению, счастье продлилось недолго. Из тумана раздался низкий протяжный стон, игнорировать который было нельзя.

«Медведь... Нет, дальше я не пойду».

Юэрэт обернулся, чтобы отступить, но отступать было некуда. От ледяного моста осталась лишь серо-синяя вода.

«После того, как я наступил на лёд, он исчезает».

Юэрэт сделал шаг вперёд и увидел, как сначала на льдине образуется отпечаток лапы, после чего та погружается в воду.

«Если я пойду вперёд, то встречусь с медведем. Но сейчас я тоже медведь, хоть и ненастоящий. Ладно, пойду».

Юэрэт пошёл в единственно возможном направлении. Рёв медведя усиливался, хотя в тумане не появлялось никаких силуэтов.

«Может, это всего лишь медвежонок? Медвежата совсем не страшные. Унана в детстве даже хотела завести медвежонка, но я не разрешил. Я знал, что он вырастет, и выгонит нас из дома».

«Мост» привёл Юэрэта к большому «острову», состоящему из льдин. Туман немного рассеялся, из-за чего вдалеке снова появились очертания горы.

Рёв сменился стоном, не менее страшным, но одновременно жалобным. На другом конце «острова» Юэрэт увидел бело-синее существо, с большой головой и маленькими ушками.

«Вот и медведь».

Юэрэт осторожно подошёл к противоположному берегу «острова» и увидел за краем капюшона человеческое лицо.

– Это ты кричишь? – спросил Юэрэт, чтобы начать разговор.

Существо обернулось. Юэрэт сразу узнал в нём бело-синюю девочку-медведя, хотя раньше видел её только на расстоянии.

– Нет, это Хотукачан, – зверодевочка жалобно посмотрела на посетителя.

– Тут нет никого.

– Да. Хотукачан там.

Девочка-медведь указала рукой на силуэт горы вдалеке.

– Она кричит оттуда? – спросил Юэрэт.

– Да. Она зовёт меня. Но я не могу попасть туда.

– Почему? Ты бело-синяя мишка.

– Ты тоже. Но почему? Это я дух бело-синего медведя, а не ты.

– Я не знаю. Я был обычным человеком, но попал сюда и стал таким.

Девочка-медведь подползла на четвереньках к Юэрэту и понюхала рукав его бело-синей куртки.

– Одежда настоящая, но ты не настоящий. Я, наверное, не буду замораживать тебя. Нет, точно не буду. Я не смогу. Духа бело-синего медведя нельзя заморозить, если он не согласиться.

– Мне не надо ничего делать, – сказал Юэрэт. – Мне надо выбраться отсюда, и тогда я перестану быть бело-синим мишкой.

– Это непросто, – девочка-медведь посмотрела на гору вдалеке. – Там есть одно место, где зеркало. Если туда заглянуть, можно уйти отсюда. Но ты не сможешь. И я не смогу.

– Почему? Там барьер?

– Да. Неживые существа установили барьер, чтобы я не смогла попасть на озеро и не мешала им провести ритуал.

– Какой ритуал?

– Ритуал собирания.

Девочка-медведь посмотрела на Юэрэта настолько серьёзно, насколько могла, после чего продолжила:

– Когда-то они пришли ко мне, и хотели забрать у меня моего Хотукачана, но потом я заморозила их. Теперь они лежат в озере, подо льдом. Но некоторые неживые существа остались ходить незамороженными. Я думала, их больше нет, и пошла на море, чтобы ловить рыбу, но когда вернулась, барьер уже был. Я не смогла попасть домой. Теперь неживые существа ждут, когда лёд растает, и они смогут собраться.

«Она говорит о куклах? – Юэрэт посмотрел на силуэт горы, который будто вырастал из покрытого льдинами моря. – Они могут присоединять свои части тела друг к другу, если разобьют их. У некоторых кукол даже могут руки ходить отдельно от тела. Да, это точно куклы. Можно даже не спрашивать».

– Ты поможешь мне? – спросила девочка-медведь. – У меня дома много ням-ням. Ты мишка, а мишки любят такое. Если ты поможешь мне, я дам тебе две коробки мороженого и коробку с тортом.

«Такое надо предлагать Унане. Но я думаю, она не согласится. Это слишком мало для неё».

– Ты не хочешь такой ням-ням? – девочка-медведь облизнулась. – Тогда я дам тебе десять коробок с мороженым и две коробки с тортом. Ещё шоколадную фигурку, похожую на бело-синего мишку, то есть на меня.

«Вот на это Унана могла бы согласиться. Жаль, что я не смогу передать ей этот ням-ням».

– Ты хочешь ням-ням? – девочка-медведь ударила воздух лапой. – Это много для такого маленького медвежонка.

– Да, но как я могу помочь тебе? У меня нет умений, которые могут снять барьер.

– Пойдём. Я покажу, но это невкусно.

***

Халанкуо выбралась из тоннеля на склоне горы. Отсюда открывался вид на межгорную долину, заполненную туманом, а за верхушками хвойных деревьев виднелись далёкие силуэты гор.

«Кётёрён должна быть здесь, – Халанкуо стала осматривать окружающее пространство и вскоре обнаружила просеку в лесу. – Надеюсь, её не поймали куклы».

Халанкуо подошла к лесу и увидела над верхушками деревьев столб дыма, который выделялся даже на фоне тумана.

«Почему она всегда убегает?»

Халанкуо призвала карту «Мавзолея природы». Метка персонажа находилась на зелёном фоне совсем рядом и почти сливалась с меткой создателя.

Халанкуо закрыла карту и побежала в лес. Девушка так спешила, что чуть не ударилась об поваленный ствол дерева, который кто-то заботливо оставил на тропинке.

«Кётёрён, зачем…» – Халанкуо активировала фиолетовую ауру и поднялась выше верхушек деревьев.

… Дым исходил от тлеющих стволов на берегу узкой реки. Халанкуо приземлилась на выжженную поляну и обнаружила силуэт существа с большой головой и маленькими ушами на макушке…

Глава 124. Цветок, выросший из-под снега

– Создательница! – что-то схватило Халанкуо сзади за одежду и оттащило на несколько шагов назад.

Из облака дыма вышла девушка в коричневой меховой куртке с большим округлым капюшоном. Перчатки на её руках горели, как в какой-нибудь игре.

– Создательница, ты зря пришла сюда, – Халанкуо оказалась на земле. – Я сама разберусь с ней.

Нечто серое и тяжёлое опустилось на землю перед Халанкуо. Девушка сразу узнала в этом существе своего персонажа и поэтому не испугалась.

– Кётёрён, давай уйдём отсюда, – предложила создательница.

– Не хочу. Она мой металл бу-бу.

– Что?

– Она слишком горячая. Её нельзя резать. Создательница, ты всё-таки не зря пришла сюда. Я передумала.

«Эта девочка-медведь расплавила металл? Неужели у неё настолько горячий огонь? Это невозможно. Кётёрён что-то перепутала».

Над головой Кётёрён появилось несколько металлических копий. Девочка-медведь заметила их и вытянула одну из рук вперёд. Подушечки на ладонях перчатки сразу стали красными и «горячими» на вид.

«Нет, это просто эффект такой, – Халанкуо глазами почувствовала, как нагревается рука существа. – Нет персонажа, который может плавить металл».

Девочка-медведь смотрела на копья так, будто хотела их съесть, но ещё не могла – они были не готовы.

– Ты знаешь, кто это? – спросила Халанкуо.

– Нет, – ответила Кётёрён. – Но она очень злая. Это неправильно. Она самая злая из всех врагов, с которыми я билась. Она даже злее кукол.

«Понятно. Наконец-то Кётёрён стала серьёзно воспринимать противника».

Противник на самом деле оказался серьёзным. Подушечки на перчатке стали яркими и нагрелись настолько, что воздух перед персонажем начал загораться.

– Сейчас увидишь, создательница, – нахмурилась Кётёрён. – Я говорю правду. Я хорошая.

Копья над головой духа металла полетели в противника, но по пути расплавились в горячем воздухе. На землю упала вязкая серая масса, похожая на желе.

«Как она делает это? – щёки Халанкуо почувствовали мощный приток тепла. – Она раскаляет воздух до такой температуры, при которой плавится металл. Но воздух открытый, и не очень горячий. У неё точно есть какой-то секрет».

– Кётёрён, с ней мы пока не сможем ничего сделать, – сказала Халанкуо. – Давай пойдём в другое место.

Дух металла посмотрела на создательницу так, будто хочет порезать её. От маски в нижней части лица остались лишь две полоски по бокам, а из открытого рта торчал кончик языка.

«Нет, я не могу заставить Кётёрён даже сейчас, – Халанкуо почувствовала тревогу. – Ещё один раз она мне не простит».

Девочка-медведь вытянула руку вперёд. Раскалённые подушечки вспыхнули и выпустили струю огня…

Халанкуо активировала зрачки. Огонь остановился в нескольких шагах от создательницы и её персонажа, но это помогло лишь на несколько мгновений. Воздух был настолько горячим, что всё живое вокруг могло быстро перестать быть живым.

К счастью, дух металла вовремя поняла, что надо отступать. Металлическая рука выдвинулась из браслета на шее персонажа и схватила создательницу за одежду…

… Кётёрён и Халанкуо приземлились на скалу, окружённую туманом. Впереди виднелись силуэты гор, а деревья вокруг покрывал небольшой слой снега.

– Создательница, тут не жарко, – металлическая рука отпустила Халанкуо, на которой больше не было ауры.

– Да. Тут даже снег остался.

– Если эта злая горячая мишка придёт сюда, она станет не такой горячей, и я смогу порезать её.

Халанкуо подошла к краю скалы и посмотрела вниз. Между силуэтами гор виднелась котловина, заполненная белым туманом.

– Кётёрён, мне кажется, мы улетели слишком далеко.

– Там что-то белое, – дух металла подошла к Халанкуо. – Это что-то белое закрывает что-то страшное, чтобы я не видела, что там находится.

– Это просто туман от испарений. Наверное, там внизу вода, которая ещё не замёрзла.

–Вода сильная. Я пыталась резать её, но она становилась такой, как раньше.

– Поэтому воду резать нельзя.

– Почему? А, неважно.

Кётёрён подошла на самый край обрыва.

– Сюда что-то ползёт, – дух металла указала на скалу клинком, торчащим из браслета на ноге.

Халанкуо посмотрела на почти отвесную скалу и увидела, как по ней ползёт безголовое тело в какой-то фиолетовой одежде.

«Это что такое? Итинит говорил о куклах. Неужели это она? Но почему без головы?»

– Там ещё, – Кётёрён показала рукой на другую скалу, по которой тоже «что-то» ползало.

Это существо уже было с головой. Зелёные волосы хорошо выделялись на фоне красных доспехов, напоминающих халат.

«Как они ползут без ауры? Может, у них на пальцах есть что-то такое, чего нет у людей?»

Пока Халанкуо думала, монстров становилось больше. Почти все они были с головами и разноцветными волосами, которые не могли вырасти у людей.

– Создательница, почему у них волосы такого цвета? – спросила Кётёрён. – Это куклы?

– Что? – Халанкуо отпустила собственные волосы, которые она по привычке наматывала на палец. – Да, это куклы. Нам лучше уйти отсюда.

– Кукол можно резать. Я резала их. Мне понравилось.

Халанкуо хотела ответить, но не успела. Что-то схватило её за ногу и потащило вниз. К счастью, Кётёрён вовремя создала в воздухе клинок, который освободил создательницу.

– Там какая-то рука, – сказала дух металла. – Она схватила тебя. Она злая.

Халанкуо отошла на несколько шагов от обрыва. Вскоре рука вернулась – на этот раз она была в урезанном виде, с одной лишь ладонью.

– Стой, Кётёрён! – зрачки Халанкуо стали фиолетовыми. – Не режь её.

Клинок, призванный духом металла, остановился возле пальца кукольной руки. Халанкуо смогла захватить «противника» взглядом, а затем переместить к себе, где поразила током из своей руки.

Ладонь упала на каменистую поверхность, но сделать что-либо уже не могла из-за молний, которые пробегали между пальцами.

– Бежим, – Халанкуо активировала фиолетовую ауру.

Создательница и её персонаж поднялись над лесом. Возвращаться обратно к девочке-медведю им не хотелось, поэтому они выбрали другое направление – вдоль гребня горного хребта, который разделял котловину и горную долину.

– Создательница, там что-то синее, – Кётёрён указала рукой на фон вдалеке.

Халанкуо заметила впереди серо-синее пространство, которое почти сливалось с туманом.

«Там море? На карте вроде ничего такого нет».

Постепенно туман отступал, а серо-синего цвета становилось больше. Наконец показался последний склон горы, который исчезал в серо-синем фоне – так заканчивался хребет.

– Это море, – обрадовалась Халанкуо. – Ты когда-то видела его?

– Да, но там были злые куклы.

– Надеюсь, хоть тут такого не будет.

Халанкуо и Кётёрён стали снижаться. Склон горы, обращённый к морю, был полностью лишён деревьев, но покрыт глубоким слоем снега. Зима здесь ещё не закончилась, а в море, напротив, ещё не началась. По воде плавали лишь отдельные льдины, которых прибивало к каменистому берегу.

– Смотри, создательница, там голова, – сказала Кётёрён.

Халанкуо вздрогнула, но не упала. «Головой» оказался большой череп трёхрогого динозавра, наполненный синей энергией, который висел над скалой возле берега.

– Это не просто голова, – заметила Халанкуо.

– Да, она голая, зато с рогами.

– Как он «висит» в воздухе? У него синяя аура, не фиолетовая.

– Давай я порежу его, и узнаю.

– Нет, Кётёрён. Для того чтобы что-то узнать, необязательно что-то резать.

«Надо показать Итиниту, – Халанкуо призвала камеру. – Он вроде искал эту штуку».

Палец опустился на большую круглую кнопку, но вместо снимка появился лишь чёрный экран.

«Что… – Халанкуо смотрела на чёрный фон на экране и не могла понять, что происходит. – Может, камера сломалась? Надо перезагрузить её». Халанкуо отозвала камеру, после чего призвала снова, но это не помогло – на следующем фото тоже был лишь чёрный фон.

«Мне кажется, я поняла. Воздух вокруг этой штуки защищён от копирования. Надо отойти подальше и приблизить изображение. Конечно, оно будет хуже, но хоть не исчезнет».

Халанкуо отлетела на несколько десятков шагов назад, вверх по склону горы и сделала ещё один снимок. Предположение оказалось верным – вместо чёрного фона на картинке было лишь побережье, покрытое снегом… и скала без того самого черепа.

«Защиты нет, но камера не видит его. Странно…»

Халанкуо отозвала камеру и только после этого вспомнила о своём персонаже.

«Кётёрён снова ушла? Почему-то я не удивляюсь».

Халанкуо открыла карту «Мавзолея природы». Красная метка находилась рядом с синей, хотя Кётёрён нигде рядом не было.

«Может, она упала в снег и провалилась куда-то? – Халанкуо призвала гаечный ключ. – Нет, я не смогу ничего сделать, ни гаечным ключом, ни глазами. Я даже не смогу поднять одну снежинку. Они слишком маленькие».

Халанкуо настолько задумалась, что не заметила, как гаечный ключ выпал из её руки и скрылся в снегу. В следующий миг к её лицу прикоснулось что-то белое и холодное…

– Создательница, ты потеряла мой металл.

Что-то тяжёлое перевернуло Халанкуо на спину. Девушка увидела перед собой металлическую руку и голову рогатого персонажа.

– Я забрала его себе, чтобы злые куклы не смогли украсть его, – продолжила Кётёрён.

Дух металла ткнула в лицо создательнице руку с браслетом, к которому «приклеился» гаечный ключ.

– Кётёрён, я думала, ты куда-то провалилась, и я тебя больше не найду, – сказала Халанкуо.

– Я заметила, как эта белая вода двигается, – дух металла убрала руку от лица создательницы. – Я решила проверить, что это, но потом почувствовала эту штуку.

Халанкуо резко поднялась на колени и стала оглядываться.

– Создательница, ты видишь злых кукол?

– Нет, – взгляд Халанкуо остановился на камне, торчащем из-под снега. – Я просто испугалась.

– Эти куклы когда-то закончатся?

– Не знаю.

– Они водятся не во всех местах? Давай пойдём туда, где их нет.

– Кётёрён…

Халанкуо посмотрела на духа металла уставшим взглядом.

– Что, создательница?

– Куклы есть везде, – продолжила Халанкуо. – Их нет только там, где вообще никого нет.

– Это хорошо. Мы будем жить там только вдвоём. Меня никто не будет разбирать, а я буду всех резать.

– В этих местах тебе некого будет резать.

– Если там не будет никого, будешь ты. Я буду резать тебя, но только чуть-чуть, а потом зашивать.

«Это эволюция», – подумала Халанкуо.

– Давай найдём ту белую воду, которая шевелилась.

Кётёрён отошла на два шага назад и направила руку на создательницу. Гаечный ключ вернулся к Халанкуо и вскоре скрылся в инвентаре.

– Ты помнишь то место?

– Да, – Кётёрён подошла к маленькому, едва заметному сугробу. – Но сейчас вода не шевелиться. Она боится нас.

– Кётёрён, воду резать нельзя.

– Но она почти твёрдая.

– Это вода. Ты ничего не сделаешь ей.

– Сделаю.

Кётёрён ударила ногой по сугробу, после чего тот рассыпался. Внутри, как ожидалось, оказался лишь снег.

– Вот видишь, ты всего лишь изменила форму, но сама вода осталась, – сказала Халанкуо.

Кётёрён подняла ногу, после чего сунула её в место, по которому ударила. Нога персонажа провалилась в снег по середину бедра, где начинались пластины металлического платья-доспеха.

– Создательница, оно захватывает меня.

– Там просто какая-то яма.

Халанкуо подошла к персонажу и тоже провалилась, но только по колено – создательница была хоть и низкого, но вполне человеческого роста.

«Если там яма, и снег шевелился, значит, там мог кто-то прятаться».

– Создательница, э… – изо рта Кётёрён вылез язык-клинок, который помешал продолжить фразу.

Халанкуо активировала фиолетовую ауру. От вибрации снег начал двигаться, будто под ним что-то скрывалось.

«Теперь понятно, что это такое, – подумала Халанкуо. – Но откуда там энергия? Эта яма слишком маленькая, чтобы там спряталось существо размером хотя бы с Кётёрён».

– Это может быть из-за голой головы с рогами, – дух металла заставила свой язык спрятаться обратно в рот.

– Почему? Ты чувствуешь металл?

– Да. В этой голове и под белой водой есть металл, и они точно связаны. Ещё тот металл, который в рогах голой головы, главный.

«Сигнал, – догадалась Халанкуо. – Мне Итинит рассказывал об этом. Надо отметить это место на карте, чтобы потом показать ему».

Халанкуо деактивировала ауру, после чего призвала карту «Мавзолея природы».

– Эээ…

– Что такое, создательница? – спросила Кётёрён.

Халанкуо смотрела на карту, но видела лишь две метки на чёрном фоне. Ближайший участок местности находился за горами и резко прерывался, будто там заканчивался мир.

– Карта пропала, – объяснила Халанкуо.

– Эта голая голова с рогами сделала это, – догадалась Кётёрён. – Она делает это с помощью металла.

– Но это странно. Нет существа, которое может делать такое.

– Я тоже так думаю. Но я чувствую металл, и чувствую, что он делает. Это точно он.

Халанкуо посмотрела на череп трёхрогого динозавра вдалеке. Со склона горы казалось, что он висит над морем при помощи синей ауры.

– Под ним скала, на которую действует синяя аура, – догадалась Халанкуо. – Поэтому он не падает. Для фиолетовой ауры, кроме воздуха, нужно слишком много энергии.

Кётёрён как-то странно посмотрела на создательницу. Её глаза расширились, а изо рта снова показался язык.

– Что такое? – спросила Халанкуо. – Я что-то неправильное сказала?

– Нет, всё правильно, – ответил голос сзади.

Халанкуо резко обернулась и увидела человеческую голову в жёлтой шапке, из-под которой в снег уходили пряди длинных чёрных волос. Верхнюю часть лица существа скрывала фиолетовая маска без вырезов для глаз.

– Я рада, что хоть кто-то разгадал секрет сервера «Мавзолея природы», – продолжила голова. – Я много лет ждала, когда кто-то придёт сюда. Сегодня у меня праздник.

– Вылезай, – из браслета на руке Кётёрён выдвинулся короткий клинок. – Мой металл будет тебя резать.

Голова решила подчиниться требованию духа металла. Из-под снега показалось туловище в жёлто-белом платье-доспехе.

– Это ты выключила карту? – спросила Халанкуо.

– Нет, это делает сервер. Твоя рогатая девочка говорила правду.

«Надо уходить отсюда, – подумала Халанкуо. – Это существо точно убьёт нас».

Создательница попыталась сделать шаг назад, но ноги будто сковало что-то тяжёлое.

– Если вы попытаетесь уйти отсюда, ваши ноги останутся здесь, – рот существа растянулся из-за улыбки.

– Мы случайно попали сюда, – объяснила Халанкуо. – Мы просто убегали от кукол.

– Ты хотела передать информацию своему другу, – рот существа сомкнулся.

– Откуда… – глаза Халанкуо задрожали.

– Голая голова с рогами читает наши мысли, а потом передаёт подснежнику, – объяснила Кётёрён.

Халанкуо посмотрела на существо и заметила по бокам шапки два жёлтых раскрытых цветка.

– Твоя рогатая девочка опять догадалась, – из-под снега показалась ладонь, из которой рос такой же цветок, только нераскрытый. – Я дух северного первоцвета, Ыксан. Цветок, который появляется, когда ещё не закончилась зима.

Взгляд Халанкуо остановился на цветке в руке существа. Сначала девушке показалось, что он шевелиться, и скоро раскроется, но этого не произошло. Цветок просто растворился в воздухе, будто был иллюзией.

– У нас с вами ещё много времени, чтобы поговорить, – продолжила дух цветка. – Потом вы замёрзнете, но согреться не сможете, или вам захочется кушать, но кушать тут нечего.

«Тут есть мой металл, – подумала Кётёрён. – Я могу кушать его, но создательница не может. Ей нужна мягкая еда».

– Да, может быть, ты выживешь, но твоя создательница станет неживой, – Ыксан опустила руку обратно в снег. – Тебе придётся смотреть на неё и видеть её неживое лицо, как у куклы.

– Нет! – крикнула Кётёрён. – Я порежу тебя, и ты не сможешь сделать это!

– Да, ты можешь срезать цветок, но корни вырвать не сможешь, – ответила Ыксан. – Снег, в котором вы застряли, не зависит от меня. Им управляет сервер.

Кётёрён посмотрела на череп рогатого динозавра. Над головой духа металла появилось короткое копьё…

Глава 125. Металл и злая белая вода

Металлическое копьё полетело в череп трёхрогого динозавра, но, когда достигло воды, внезапно остановилось в воздухе.

– Почему оно не пускает мой металл? – Кётёрён скорчила злобную рожицу.

– Потому что вокруг сервера барьер, – объяснила Ыксан. – Вы не видите его, но я вижу.

– Если всем управляет сервер, тогда зачем ты нужна тут? – спросила Халанкуо. – Сервер не может сделать то же самое, но без разговоров?

– Ааа… – дух цветка не ожидала услышать такую фразу, поэтому широко открыла рот.

– Должна быть причина, – продолжила Халанкуо. – Например, тебя поставили сюда, что отвлечь нас, чтобы мы не сбежали.

– Но вы не сможете сбежать, – Ыксан посмотрела на снег. – Сервер управляет всем пространством здесь, и только он может решить, отпустить вас или нет.

– Значит, сервер может отпустить нас? – спросила Халанкуо.

– Да, если он решит, что вы не расскажете никому о нём, – ответила Ыксан. – Но для этого вам надо потерять память.

«Надо просто ни о чём не думать», – Халанкуо закрыла глаза и вспомнила бой с электрическим пингвином, который мог читать мысли.

К сожалению, сделать это было слишком трудно. В тот раз в мозге Халанкуо были данные её мамы, которые могли как-то остановить появление мыслей, но сейчас генерации ничего не мешало.

«Наверное, это всё. Прости, мама, я не смогла».

Пока Халанкуо пыталась не думать, Кётёрён действовала. Металлическое копьё, которое ударилось об невидимый барьер, исчезло, но высвободило для призывателя новый металл.

Вокруг рогов Кётёрён появились металлические шары, которые образовали что-то наподобие кольца. Они никуда не полетели, в отличие от своих предшественников, а остались на месте.

– Что ты задумала? – спросила Ыксан.

– Ты не можешь прочитать мои мысли? – спросила Кётёрён.

– Сервер не посылает их мне.

Ыксан потрогала руками цветки на шапке, и обнаружила, что те закрылись.

– Создательница, можешь думать, – сказала Кётёрён.

– Что? – Халанкуо посмотрела на персонажа и случайно увидела металлические шары, которые «висели» вокруг её рогов.

«Понятно. Кётёрён использовала свои антенны и металл, чтобы подавить сигнал от антенн сервера», – Халанкуо посмотрела на противника и заметила, что цветки на её шапке закрылись.

– У тебя антенны настоящие, – нижняя часть лица Ыксан задрожала. – Почему… они… у тебя, а не у меня…

– Создательница, сейчас, – Кётёрён махнула рукой.

Это был знак. Халанкуо вытянула руку вперёд и выпустила разряд молнии. Ыксан не была готова к внезапной атаке, и была поражена током, хотя снег продолжал удерживать её на месте.

– Получилось! – крикнула Кётёрён. – Теперь можно уходить.

Дух металла попыталась уйти, но снег так и не отпустил её.

– Она говорила правду, – сказала Халанкуо. – Снегом управляет сервер.

– Но мой металл не действует на голую рогатую голову с клювом. Может, твои молнии подействуют? Они на всё действуют.

Халанкуо посмотрела на ладонь, в которой ещё находился едва заметный электрический сгусток.

– Если там невидимый барьер, значит, он состоит из воздуха, – создательница сжала ладонь в кулак. – Молния относится к стихии воздуха. К ней у барьера сопротивление самое высокое.

– Значит, ты не сможешь сделать бу-бу молнией, даже с неба? Она сильная.

– Нет. Но я знаю, что можно сделать.

В руке Халанкуо появился гаечный ключ. Девушка посмотрела на череп вдалеке фиолетовыми зрачками, а затем навела на него ещё и оружие.

– Получилось, создательница! – крикнула Кётёрён. – Я могу летать.

Халанкуо тоже почувствовала, что может двигаться, хотя не могла сделать это.

– Беги, Кётёрён. Я пока не могу.

– Я не уйду без тебя. Так нельзя. Кто будет резать тебя?

– Я держу эту штуку. Пока я это делаю, она не держит снег, а снег не держит тебя.

– Но создательница…

Кётёрён не успела закончить фразу. Из-под снега выдвинулся жёлтый цветок размером с человеческую голову, а затем раскрылся и выпустил струю воды…

Дух металла, которая уже поднялась в воздух при помощи крыльев, почувствовала, как снова не может сдвинуться с места.

– Эй, подснежник, отпусти меня, я не буду резать тебя! – крикнула Кётёрён. – Но мой металл будет.

Дух металла оказалась права, хоть и не видела ледяной «язык», который торчал из цветка и держал её за ногу.

– Мой металл разберёт тебя, как куклу, и спрячет в разных местах, – продолжала угрожать Кётёрён. – Твоя голова будет лежать в белой воде и не найдёт твои ноги.

К сожалению, цветок не слушал слова персонажа. Его ледяной язык обхватил ногу до колена и потащил в снег.

– Что ты делаешь? – Кётёрён пошевелила второй ногой. – Так неправильно! Это я должна засовывать тебя в белую воду, а не ты меня!

Из браслета на ноге Кётёрён выдвинулся короткий металлический клинок и перерезал ледяной «язык». Дух металла поднялась на несколько шагов выше и посмотрела на противника.

Из середины цветка вылетела струя воды, которая быстро достигла второй ноги и застыла. Образовался второй ледяной «язык», но и тот вскоре был разрушен. В цветок полетел короткий металлический клинок…

Из центра цветка вылетела новая струя воды, которая попала в клинок, заморозила его, после чего потащила к себе.

… Кётёрён с ужасом наблюдала, как её металл исчезает среди лепестков и погружается в снег…

– Эй, подснежник, отдай, это моё! – в снег полетел ещё один клинок, но так и не достиг цели.

«Почему все воруют мой металл?» – Кётёрён направила руку на «белую воду».

Снег пошевелился. Дух металла обрадовалась, что скоро вернёт себе свой металл, но из-под снега вылетел не он, а жёлтый цветок на длинной ледяной ножке.

«Что это?»

Перед лицом Кётёрён раскрылись огромные лепестки. Дух металла увидела круглый экран в центре цветка, на котором вскоре появилось лицо его призывателя.

– Эй, подснежник, почему ты там? – Кётёрён отлетела на несколько шагов назад.

– Потому что я дух цветка, – ответила Ыксан из экрана. – Я могу быть где угодно. Я пришла отдать тебе твой металл.

Из внутренней части цветка показался конец металлического копья. Кётёрён направила на него руку, но притянуть к себе не смогла.

– Я отдам тебе его, если ты согласишься, – сказала Ыксан.

– Нет. Отдай мой металл просто так.

– Ты даже не знаешь, на что нужно соглашаться.

– Ты злая и воруешь мой металл, поэтому я не хочу ни на что соглашаться. Я буду тебя резать.

Кётёрён махнула рукой. В цветок полетел металлический стержень, который прошёл сквозь экран, прикрепился к копью, после чего стал тянуть его назад.

– Ты тупая, – сказала Ыксан. – Скоро твоя создательница не выдержит.

Кётёрён посмотрела вниз. Халанкуо стояла на коленях в снегу, но продолжала направлять гаечный ключ на череп рогатого динозавра.

– Я не тупая, – металлические шары над головой духа металла прикрепились к рогам. – И моя создательница выдержит.

Копьё перестало тянуться назад и вместе со стержнем, который должен был эвакуировать его, скрылось внутри цветка.

Кётёрён полетела к создательнице. Из задней части шеи персонажа выдвинулась металлическая рука, которая схватила Халанкуо за одежду и потянула вверх.

К этому времени Халанкуо осталась почти без сил. Её глаза с фиолетовыми зрачками закрылись, и гаечный ключ оставался единственным, что мешало серверу управлять снегом.

– Создательница, не засыпай! Рогатая голова сделает тебя куклой!

Халанкуо открыла глаза и увидела, что поднимается над заснеженным склоном горы, из которого торчит большой жёлтый цветок.

– Создательница, я живая, и ты тоже живая, – продолжала говорить Кётёрён. – Даже если ты умрёшь, я сделаю тебя живой.

– Не надо, – сонным голосом сказала Халанкуо. – Лучше скажи, что это за штука там?

– Это подснежник. Он злой. Он хочет забрать нас. Надо улетать отсюда.

К сожалению, Кётёрён тоже ослабла, поэтому двигалась по воздуху очень медленно. Жёлтый цветок заметил это и выстрелил струёй воды.

– Ааа! – Кётёрён закричала так, будто могла чувствовать боль по-настоящему.

Струя воды промахнулась, но застыла в воздухе и превратилась в огромный ледяной «язык».

– Создательница, это всё, – сказала Кётёрён. – Я больше не могу.

«Язык» рассыпался на множество осколков, которые затем упали в снег. Кётёрён приземлилась на большой чёрный камень почти на вершине горы.

– Тут нет белой воды, и это хорошо, – сказала Кётёрён. – Но моего металла тоже почти нет. Я не смогу пополнится.

Халанкуо достала из инвентаря металлический стержень размером с меч, который почти сразу переместился в руку Кётёрён.

– Теперь я могу что-то делать, – стержень растворился в воздухе. – Но летать не могу.

– Я тоже не могу летать, – Халанкуо посмотрела на вершину горы, которая издалека казалась очень близкой. – Может, пойдём пешком?

– Там белая вода.

– Но мы ушли далеко. Вряд ли она появится здесь.

– Белая вода злая. По ней ходить нельзя.

«Этот снег действительно странный, – вздохнула Халанкуо. – Не думала, что сигнал может управлять снегом. В нём нет мозга. Но что, если в качестве мозга используется девочка-цветок? Если она может читать мысли, значит, и снегом может управлять».

– Создательница, сюда кто-то идёт, – Кётёрён наклонила голову.

Халанкуо посмотрела на сугроб рядом с камнем, на котором стояла, и заметила, что тот двигается.

– Я чувствую мой металл, – взгляд Кётёрён остановился на двигающемся сугробе. – Он прячется.

Халанкуо направила на сугроб гаечный ключ, чтобы быстро взять под контроль объект, который появится оттуда, но снег внезапно перестал двигаться.

– Он исчез, – Кётёрён повернулась в сторону моря.

Халанкуо последовала за своим персонажем. Отсюда череп рогатого динозавра казался маленькой синей точкой из-за ауры, которая окружала его, а море – серо-синим фоном с белыми льдинами.

– Может, это какое-то животное, – предположила Халанкуо. – Есть снежные кроты, которые живут далеко на севере, там, где заканчивается земля. Наверное, это здесь.

– Они мягкие? – Кётёрён облизнулась.

– Не знаю. Я не видела их. Я не нашла даже картинок в сети, но нашла статью, где написано, где они живут и что едят.

– Тут есть только белая вода. Они едят её?

Халанкуо не ответила.

– Они злые. Они набираются злости от злой белой воды. Создательница, надо бояться их.

Халанкуо улыбнулась, но затем почувствовала, как камень, на котором они стоят, двигается.

– Кётёрён, ты что-то чувствуешь?

– Нет, только эта каменная штука шевелиться. Но она злая, потому что служит куклам, поэтому для неё это нормально.

«Какой логичный ход мыслей».

– Мой металл сильнее камня, но сейчас нет. Я не могу порезать его, и мой металл тоже не может. Прости, создательница.

Камень перестал двигаться, будто услышал слова духа металла, но вместо этого начал двигаться снег вокруг.

– Эти поедатели белой воды… – Кётёрён посмотрела на снег. – Они сильные.

«Вряд ли это снежные кроты, – Халанкуо представила, как из-под снега вылезает голова куклы с настолько большими глазами, что они не помещаются в голове. – Я видела фото других видов кротов. Они маленькие. Вряд ли на севере может жить животное настолько большое».

Внезапно снег перестал двигаться. Халанкуо показалось, что существо под ним ушло в другое место. Девушка открыла карту и заметила, что совсем рядом находится видимая часть местности, с зелёными и белыми горами.

– Мы уже близко, – Халанкуо посмотрела на вершину. – Давай пойдём туда.

– Но там злая белая вода.

– Мы не будем идти по снегу. У меня пополнилась энергия. Её не много, но её хватит, чтобы попасть на вершину.

– Но там тоже может быть злая белая вода, – Кётёрён посмотрела на карту. – Она уже захватила много столбов.

– Оттуда нам придётся спускаться. У тебя есть лыжи.

– Что?

– Ноги, похожие на рельсы.

– Такое у меня есть. Я вызывала эти штуки несколько раз зимой.

– Ты призовёшь их снова, и мы спустимся туда, где нет белой воды.

Внезапно Кётёрён согласилась. Вскоре создательница и её персонаж сидели на скалистой вершине горы, которая резко обрывалась в сторону материка и лишь в одном месте соединялась с другими горами.

– Ты сказала, что там нет белой воды, – Кётёрён указала рукой на склон, покрытый снегом. – Но ты обманула меня, духа металла. Тебя надо порезать, но только совсем чуть-чуть.

– Посмотри внимательно, – Халанкуо указала гаечным ключом на зелёную точку в нижней части горы.

– Да. Там столбы?

– Не знаю. Я не думаю, что деревья сразу появятся там, но там хотя бы не будет снега.

Кётёрён провела рукой по воздуху, и там появился экран с круглыми ячейками умений.

– Создательница, я не помню, куда нажимать.

– Просто пролистай вниз.

Кётёрён провела по экрану серым металлическим когтем и вскоре заметила знакомую ячейку, с двумя одинаковыми палками внутри.

– Я нашла, – коготь опустился на ячейку, и та активировалась серым «металлическим» свечением.

Экран исчез. Кётёрён немного подбросило вверх. Из браслетов на её ногах выдвинулись клинки, которые затем изменили направление и превратились в большие толстые лыжи.

– Создательница, залезай на меня.

Кётёрён встала на четвереньки. Её волосы опустились на плечи и грудь и почти достигли снега.

– Не обязательно так наклонятся, – улыбнулась Халанкуо.

– Это для того, чтобы тебе не пришлось прыгать.

Из-под нижней части платья-доспеха, выполненной в форме перьев, выдвинулся металлический хвост, после чего раздвинулся и превратился в маленькие сани с сиденьем.

– Кётёрён, этого не было в умении, – Халанкуо открыла рот от удивления и чуть не высунула язык, подобно своему персонажу.

– Я сама изменила умение, чтобы ты тоже могла кататься со мной, – сказала дух металла. – Я подумала, что создательница может не удержаться, упасть, а потом я потеряю её и не найду, потому что в ней мало металла.

«Это на самом деле Кётёрён? – Халанкуо не верила тому, что видит и слышит. – Ладно, потом проверю. Сейчас главное уйти отсюда».

Халанкуо села в сани. Кётёрён приняла вертикальное положение, после чего какая-то сила толкнула упряжку…

… Из-под снега на вершине горы вылезла рука с глазом в ладони, которая из-за бледности почти сливалась с фоном. Чёрный зрачок наблюдал за упряжкой, которая быстро отдалялась, пока не превратилась в маленькую серую точку.

– Сестрёнка, это не сервер, – над вершиной горы появилась кукла с фиолетовыми волосами, окружённая электрической аурой. – Сервер в другой стороне. Ты не туда смотришь.

Рука развернулась в обратную сторону. Чёрный зрачок немного увеличился, а сам глаз задрожал.

– Да, сестрёнка, это тот самый сервер, – кукла опустилась на снег. – Теперь тебе нужно прилететь сюда. Тут только твоя рука, а нужно твоё тело. У кукол в теле вся их сила.

Кукла обхватила грудь руками, поддерживая её снизу, после чего отпустила. Наполненная «силой куклы», она ещё дрожала по инерции.

– Сестрёнка, я стала сильнее тебя. Когда ты придёшь сюда, я проверю это.

Перед куклой появился экран с белым фоном и чёрным текстом.

– Почему не сильнее? Ты просто неправильно проверяла. Давай проверим правильно.

Символы на экране исчезли и сменились точками, но, спустя несколько мгновений, текст снова появился.

– Мы не сможем проверить силу кукол, если станем людьми. Давай проверим сейчас. Потом будет поздно.

На снег опустились голые, бледные ноги с короткими ступнями, после чего провалились туда по колени.

– Сестрёнка Толоручан, я знаю, что это ты, – кукла с фиолетовыми волосами заметила рядом с собой прядь розовых волос и обернулась.

Перед электрической куклой стояла кукла с розовыми волосами, в глухой белой маске. Но взгляд Нёнёкё остановился, что не удивительно, на двух ореховых скорлупах, которые частично скрывали грудь размером с человеческую голову.

– Я придумала способ, как проверить.

Нёнёкё подняла руку вверх. Над её головой появилась энергетическая камера, окружённая разрядами молний.

Нёнёкё закрыла глаза, а затем встала рядом со своей сестрой и даже провалилась в снег на ту же глубину.

Молнии вокруг камеры издали треск, после чего вершину осветила мощная вспышка…

Глава 126. Как откопать медведя

В воздухе появился экран с двумя одинаковыми символами и головами кукол-близнецов.

– Я не сильнее тебя, – сказала Нёнёкё. – Но и ты не сильнее меня.

Толоручан ответила сообщением на экране перед собой.

– Да, я знаю, – прочитала Нёнёкё. – Даже если мы одинаковые по силе, мы сильнее большинства кукол. Кстати, куда делась сестрёнка, которую ты поймала?

Толоручан ударила ногой по земле, скрытой под снегом.

– Ты призываешь цветок? Он не замёрзнет?

Из-под снега в нескольких шагах от Толоручан вырвался синий энергетический цветок размером с человека, после чего раскрылся…

Внутри оказалась кукла в чёрной меховой шапке, из боковых вырезов в которой торчали два «хвоста» из жёлтых волос. Живот, часть груди и часть бёдер прикрывал чёрный фартук, который вместе с шапкой составлял столь странный костюм.

– Я знаю тебя, – обратилась Нёнёкё к новой кукле. – Ты была с нами в склепе, а потом тебя украл тот самый… этот…

– Великий господин, – продолжила кукла с жёлтыми волосами. – Я Арагас, хранительница убежища великого господина и получательница его шлепков.

– Звучит как «хранительница склепа», – сказала Нёнёкё. – Наверное, ты сильная кукла. Но моя сестрёнка сильнее, потому что смогла взять тебя в плен.

– Я сама пришла, – Арагас схватила руками свои «хвосты» из волос. – Твоя сестрёнка это моя сестрёнка тоже. Я не могу биться с ней.

Нёнёкё посмотрела на Толоручан. На экране появилась новая надпись.

– Сестрёнка Толоручан подтверждает это, – сказала Нёнёкё. – Но зачем тебе идти с нами?

– Я знаю, где скрытый сервер.

– Я тоже знаю.

– Я знаю, что надо делать, чтобы стать человеком.

Нёнёкё снова посмотрела на Толоручан и прочитала новое сообщение.

– Почему ты не стала человеком, если знаешь, как это сделать?

– Если бы я стала человеком, у меня бы отвалился задний щит, – объяснила Арагас. – И великий господин не смог бы шлёпать меня.

– Понятно. Я думаю, тебе можно верить. Сестрёнка, ты тоже так считаешь?

Толоручан ответила новым сообщением, состоящим из одного несложного символа.

– Значит, можно идти, – сказала Нёнёкё. – Скоро мы станем такими, как раньше. Но ты не станешь, жёлтая. Тебе это не надо.

Все три куклы активировали фиолетовые ауры и полетели вниз по склону, к морю, по которому плавали льдины. Но на этот раз череп трёхрогого динозавра не висел над скалой.

– Сестрёнка Толоручан, ты видишь сервер? – Нёнёкё опустилась на льдину, выброшенную на берег.

Толоручан тоже опустилась, но не на лёд, а в снег в нескольких шагах от сестры.

– Не отвечаешь, значит, не видишь, – Нёнёкё повернула голову назад. – Может, он под снегом? Он же скрытый.

– Нет, он должен висеть вон там, – Арагас указала рукой на чёрную скалу, торчащую из воды недалеко от берега.

– Может, он в спячке? – Нёнёкё повернула голову в исходное положение. – Некоторые звери зимой спят. Может, сервер тоже так делает?

Перед Толоручан появился экран с текстом. Нёнёкё почувствовала вибрацию и повернула голову к сестре.

– Ты считаешь, что жёлтая обманула нас? Но что это такое, обманывать?

Текст сменился новым, более коротким.

– Она сказала то, чего нет? Но как можно говорить то, чего нет?

На экране появилось несколько одинаковых символов, но разного цвета.

– Она сказала неправду… – Нёнёкё поднесла руку к голове. – Я совсем забыла это слово. Меня часто разбирали в последнее время.

Нёнёкё повернула голову в сторону Арагас, но нашла вместо неё лишь снег, лёд и незамёрзшую воду.

– Она исчезла. Жёлтая сказала неправду, а потом исчезла, чтобы её не разобрали. Она какая-то неправильная сестрёнка. Давай исключим её из списка сестрёнок?

Пока куклы решали, что делать, Арагас уже стояла на противоположном склоне горы. Ноги куклы провалились в снег по колени, но для неё это было неважно. Для куклы главным было то, чтобы её не разобрали, а потому Арагас крутила головой, как сова, чтобы вовремя заметить противника.

Но противник не появлялся. Склон горы выглядел пустым, и лишь где-то вдалеке виднелось что-то зелёное.

– Великий господин, я сделала всё, как написано в инструкции, – сказала Арагас. – Кукол здесь нет.

Снег в нескольких шагах от куклы пошевелился.

– Куклы остались за горой, а новые сюда ещё не пришли, – продолжила Арагас.

Из снега вырвалась голова в бело-синем шлеме с прозрачным щитком.

– Великий господин, ты забыл поменять волосы, – Арагас посмотрела на коричневые волосы, которые выглядывали из-под шлема.

– У меня они не меняются, – ответил Соготох. – Я не кукла, поэтому этой маскировки мне хватит.

– Для обычных кукол сойдёт. Но те две куклы не обычные. Они те самые куклы. Понимаешь?

Соготох выбрался из снега, после чего посмотрел на вершину горы.

– Великий господин, я буду защищать вас, – Арагас провела рукой по фартуку от груди к животу. – Я крепкая. Они нет.

– Я сам разберу их, – сказал Соготох. – Только надо вспомнить некоторые умения, но я вспомню. Наверное.

– Ты даже не будешь шлёпать меня?

– Нет, сегодня без этого. Мне надо разобрать этих кукол так, чтобы они больше не собрались, а потом сделать так, чтобы не встретиться с девочкой-медведем.

Арагас покрутила головой сначала в одну сторону, затем в другую.

– Медведей тоже здесь нет. Ни твоих, ни обычных. Мне нечего делать, великий господин.

– Иди к Юэрету. Если встретишь любую девочку-медведя, постарайся тянуть время настолько, насколько это возможно.

– Мой фартук может выдержать попадание нескольких мощных умений. Потом придётся биться без него.

– У тебя есть защитные умения. Защити Юэрэта, пока он спит.

– Я не хочу.

– Что? Но ты кукла. Куклы не могут не хотеть.

– Я хотела сказать, что должна защищать великого господина, а не кого-то другого. Только великий господин может отшлёпать меня особым умением.

«Похоже, я ошибся ещё один раз, – подумал Соготох. – Если меня разберут, значит, я заслужил это».

Соготох подошёл к кукле, схватил её за руку, а затем развернул к долине.

– Великий господин, ты хочешь отшлёпать меня? – спросила Арагас.

– Да, – Соготох поднёс к ягодицам куклы ладонь, окружённую энергетической аурой.

Вибрация привела тело куклы в движение. Арагас понеслась вниз по склону так, будто ехала на лыжах.

«Одна кукла есть, – вздохнул Соготох. – Теперь остались ещё две».

***

Крупная льдина с бело-синей девочкой-медведем причалила к заснеженному берегу, который постепенно переходил в пологий склон горы. Вершина оставалась скрытой в тумане.

– Вылезай, мишка, мы приплыли, – зевнула Хотука.

Из-за бело-синей куртки, которая закрывала значительную часть льдины, показалась голова человека в капюшоне с маленькими круглыми ушками.

– Это было так долго, что я успела поспать, – Хотука зевнула ещё раз.

– Бело-синие медведи не спят зимой.

– Я знаю. Но когда меня везёт моя кроватка, и мне делать нечего, приходиться спать.

Хотука попыталась подняться и сойти на берег, но из-за полусонного состояния упала вниз головой и застряла в проруби. Юэрэту пришлось отпрыгнуть на соседнюю льдину, чтобы ноги зверодевочки, которые барахтались в воздухе, случайно не задели его.

– Эээ, я немного промахнулась, – Хотука вытащила голову из проруби. – Такое бывает, когда долго спишь. Но я мишка. Для меня это нормально. Кстати, я слышала, что коричневые мишки спят почти весь год. Это правда?

«Она говорит об Унане?» – подумал Юэрэт и тут же ответил положительно.

– Везёт им, – Хотука сделала несколько шагов вперёд и немного провалилась в снег. – У них, наверное, нет неживых существ. Они бы мишек в покое не оставили, если бы я не заморозила их.

– Они тут живут?

– Нет. Но они близко. Тут находиться такая штука, которая может снять барьер.

– Какая штука?

– Она синяя и с рогами вот тут и вот тут.

Хотука указала руками на ушки и нос. Юэрэт представил, как из этих мест растут рога, но почему-то не смог представить медвежью шерсть синей.

– Надо найти эту штуку, – девочка-медведь присела, дотронулась до снега рукой, после чего отпрыгнула на шаг в сторону.

Отпечаток медвежьей лапы, оставленный на снегу, активировался ярким бело-синим свечением, но вскоре погас.

– Выходи, Снежный Мишка, – сказала Хотука. – Я принесла тебе что-то вкусное. Ты такого никогда не ел.

«Надеюсь, она говорит не обо мне», – насторожился Юэрэт.

Отпечаток снова активировался, но на этот раз не погас. Из снега рядом с ним вылезла большая круглая голова бело-синего медведя с маленькими ушками.

– Снежный Мишка, ты опять застрял, – Хотука одним прыжком оказалась возле головы медведя. – Но тебе повезло. Я рядом, поэтому помогу.

Хотука схватила руками медвежью голову, но вместо того, чтобы вытащить из снега целого медведя, вытащила только голову.

– Хе-хе, Снежный Мишка, у тебя оторвалась голова, – Хотука покрутила в руках голову медведя как снежный шар. – Я забыла, что у меня есть умение, которое может помочь тебе.

Хотука снова сделала отпечаток, но на этот раз сразу двух лап. Из-под снега появилось два мини-медвежонка с лопатами в каждой руке.

– Мишки-Снегочистки, – улыбнулась Хотука. – Я давно не видела вас. Как ваша мама? Ловит тюленей?

Мини-медвежата посмотрели на призывателя такими уставшими взглядами, будто их заставляли разгребать целую гору снега.

– Вам надо откопать вот этого Снежного Мишку, – сказала Хотука.

– У нас маленькие лопаты, – высоким уставшим голосом ответил один из мини-медвежат.

– Но вас двое, – возразила Хотука.

– У тебя одна лапа больше, чем две наши лопаты, – сказал другой мини-медвежонок.

– Вы не хотите копать снег? – Хотука грустно посмотрела на оставшееся в снегу туловище медведя.

– Нет! – одновременно ответили мини-медвежата.

«Мне кажется, я смотрю глупый детский мультик», – Юэрэт наблюдал за всем этим и не мог поверить, что такая сцена возможна даже в игре.

– Если вы выкопаете этого мишку, я дам вам его лапу, – сказала Хотука. – Ой, нет… Я дам вам леденец из белой клыкастой рыбы.

– Да? – мини-медвежата удивлённо посмотрели на девочку-медведя и выпустили лопаты из рук.

– Конечно. Если его лизать, клыки, которые остались от рыбы, будут кусать ваш язычок.

– Мама говорила, что эта рыба может откусить мне голову, – вспомнил один из мини-медвежат.

– Можно попробовать один раз, – сказал второй мини-медвежонок. – Мама не узнает.

«Теперь понятно, как их заставили копать снег», – мысленно «улыбнулся» Юэрэт.

Мини-медвежата подняли лопаты, и, несмотря на их размеры, каким-то образом за несколько мгновений выкопали большую яму, в которой сидело туловище бело-синего медведя вместе со всеми лапами.

– Мишки-Снегочистки, вы снова справились, – Хотука закрыла рукой рот. – Только не рассказывайте маме, что я призывала вас. Скажите, что нашли леденцы у тюленя.

– А что говорить, если мы придём домой без головы? – один из мини-медвежат почесал лапкой ушко.

– Скажите, что тюлень отбил вам головы хвостом, – подсказала Хотука.

– Я не буду ничего говорить, – второй мини-медвежонок посмотрел на первого. – Я буду без головы, а в голове рот.

После этой фразы Юэрэт отвернулся, чтобы посмеяться, а когда смех «закончился», ни мини-медвежат, ни ямы в снегу уже не было. На их месте сидел один бело-синий медведь, а Хотука закручивала ему голову.

– Всё, теперь ты целый Снежный Мишка. Можешь найти голову с тремя рогами и клювом?

«У него есть ещё и клюв? – Юэрэту стало совсем не весело. – Это динозавр? Но все рогатые динозавры давно вымерли. Папа вряд ли их видел, хотя после всего того, что произошло, я не уверен в этом».

Призванный медведь встал на четыре лапы, понюхал снег, после чего ушёл куда-то в туман.

– Идём за ним! – Хотука махнула «лапой» Юэрэту.

Чем больше Снежный Мишка шёл вдоль берега, тем больше снижалась видимость. Вскоре он уткнулся мордой об скалу, дальше которой было лишь море.

– Мы пришли куда-то не туда, – Юэрэт оглянулся вокруг, но увидел лишь снег, исчезающий в тумане.

– Нет, Снежный Мишка не может идти не туда, – ответила Хотука. – У него умный носик.

– Умный носик? Такое разве бывает?

– Хе-хе. Сейчас сам увидишь.

Снежный Мишка отклонился от скалы и нырнул в воду. Хотука активировала бело-синюю ледяную ауру и побежала за своим призванным существом.

Юэрэт пошёл по ледяному мосту за девочкой-медведем. Берег полностью скрылся в тумане. Вокруг осталась лишь вода с плавающими по ней льдинами…

… и айсберг, который появился непонятно ниоткуда.

– Снежный Мишка, ты сделал это, – Хотука похлопала призванное существо по макушке. – Без тебя я бы не справилась. Проси всё, что хочешь.

Снежный Мишка посмотрел на свою призывательницу, открыл рот и высунул длинный чёрно-фиолетовый язык.

– Ты хочешь желе из осьминога? – Хотука почесала рукой своё медвежье ухо. – Оно есть у меня. Наверное.

Девочка-медведь призвала инвентарь, напоминающий холодильник. Множество ячеек со свежим и замороженным мясом разных животных образовывали своеобразный «зоопарк».

– Где же оно? – вздохнула Хотука. – Так всегда… Когда я что-то ищу, оно почему-то не находится. А, вот оно.

Девочка-медведь нашла ячейку с синим осьминогом, скрученным внутри прозрачной банки, после чего хлопнула по ней «лапой».

В воздухе появилось нечто синее и бесформенное, которое почти сразу оказалось во рту призванного медведя.

– Теперь ты можешь идти отдыхать, – вздохнула Хотука. – Дальше мы сами.

Снежный Мишка прыгнул в воду и «утонул» в ней. На самом деле так выглядел отзыв призванного существа.

– Теперь нам надо разморозить эту штуку, – сказала Хотука.

Юэрэт посмотрел на айсберг и заметил во льду какие-то кости, слишком большие даже для крупного животного.

– Это то, что ты искала?

– Да, – ответила Хотука. – Если бы эта штука не была заморожена, я бы сняла барьер. Я знаю, как это сделать, но разморозить не могу. У меня не та стихия.

– Я тоже не могу, – Юэрэт открыл экран с умениями. – У меня все умения какие-то ледяные.

– Это странно. Замораживать я могу, а размораживать нет.

– Потому что для этого нужна стихия огня.

– Но у меня нет никого со стихией огня. У всех моих мишек только стихия воды.

– Может, лёд можно просто сломать?

– Нет, это не обычный лёд. Я это вижу. Он слишком большой и окружает всю голову. Кто-то заморозил её.

– Это барьер?

– Да. Кто-то не хочет, чтобы я сняла барьер. Но если его не снять, неживые существа оживут.

– И что делать? Искать существо со стихией огня и просить его уничтожить лёд?

– Да. Нужно призвать огненного мишку. Если ледяные не могут, огненный справится.

– Где я возьму его? – Юэрэт посмотрел на море, которое скрывалось в тумане.

– У тебя уже есть огненный мишка.

– Почему ты так решила?

– Потому что медвежат всегда двое. Если есть один, значит, есть второй. Если один ледяной, значит, второй будет огненным.

«Унана, – вспомнил Юэрэт. – Но где я возьму её в этом мире?»

– Почему ты не можешь призвать своего огненного мишку? У тебя он тоже должен быть.

– Она не будет помогать мне, – Хотука наклонила голову. – Коричневая мишка поддерживает неживых существ.

– Почему? Вы расстались из-за еды?

– Нет. Просто ей стало жалко неживых существ. Она захотела, чтобы они стали живыми.

– Тут вроде нет ничего плохого.

– Да. Но это невозможно. Неживые не могут стать живыми. Они не должны ходить, поэтому я разобрала их и заморозила. А моя сестрёнка хочет наоборот, разморозить их.

– Это она установила барьер?

– Нет. Барьер воздушный, а у неё другая стихия. Это сделали неживые существа. Некоторые из них ещё не разобраны. Они хотят освободить других неживых существ.

«Похоже, тут как во всех играх, без главного героя никто не может ничего решить».

– Поэтому остаётся только твой медвежонок, – продолжила Хотука. – Её зовут Уначан?

– Откуда ты знаешь? – Юэрэт отступил на шаг назад.

– Я знаю всех мишек.

Хотука приложила ладони к щекам и закрыла глаза, будто представляла двух маленьких медвежат.

Глава 127. Электрическая бабочка

– Сестрёнка, ты стала глупой, – Нёнёкё посмотрела на море, по которому плавали льдины. – Сервер не мог утонуть.

На экране рядом с Толоручан появилось несколько новых символов.

– Сервер исчез? Значит, он сейчас в другом месте. Он же секретный. О нём никто не должен знать.

Надпись на экране сменилась несколькими точками.

– Ты не знаешь, где он? Может, спросить у того человека? Он точно должен знать это.

Голова Нёнёкё обернулась, при этом шея осталась неподвижной.

– Где мы найдём его? Его здесь нет.

На экране появилась надпись из больших красных символов с синей стрелкой.

– Он уже здесь? – голова Нёнёкё снова обернулась. – Но где? Он прячется?

Из снега вылетел луч синей энергии, но Нёнёкё смогла уклониться. Луч лишь отрезал одну из прядей фиолетовых волос, которая затем упала на снег.

– Он где-то внизу. Сестрёнка, ты чувствуешь его энергию?

Экран свернулся. На этот раз атака была направлена на Толоручан. Синий луч пронёсся возле маски и улетел в сторону моря.

Нёнёкё посмотрела на сестру и заметила, что на её маске появилась трещина.

– Сестрёнка, у тебя скоро лицо отвалится.

Следующая атака была оттуда, откуда куклы не ждали. Из морской воды вылетел синий энергетический шар со снежинкой внутри. Он был больше человеческой головы, а вибрация от него была настолько сильной, что даже воздух вокруг него дрожал.

– Сестрёнка, это точно он. Давай его спросим?

Нёнёкё посмотрела на шар и поняла, что разговора с ним не получится. Кукла активировала электрическую ауру и мгновенно переместилась на склон горы.

Шар достиг берега и высвободил ледяной пар. Толоручан поднялась в воздух с помощью фиолетовой ауры и смогла избежать заморозки.

– Где же он прячется? – Нёнёкё повернула голову назад и увидела перед собой бело-синий шлем со щитком. – Ты кто?

Кукла наклонилась, посмотрела вниз и обнаружила, что шлем не «висел» в воздухе, а соединялся с туловищем, одетым в бело-синюю куртку.

– Ты не моя сестрёнка, – сказала Нёнёкё.

– Конечно, – ответил голос из-под шлема. – Я хозяин твоей сестрёнки. Называй меня великий господин.

Над головой Нёнёкё появился синий энергетический клинок, который так и не успел нанести удар. Куклу спасла электрическая аура, из-за которой её движения были намного быстрее, чем обычно.

– Ты тот самый… – Нёнёкё посмотрела на шлем и узнала нижнюю часть лица, скрытую под прозрачным щитком.

– Да, я Соготох, – ответил человек. – Ты, конечно, не помнишь моё имя. У тебя слишком маленький мозг. Но твоя сестра помнит, хотя не может назвать его.

– Моя сестрёнка такая же сильная, как и я. Я проверяла это.

Энергетический клинок исчез, а затем появился сзади куклы. Но и на этот раз атака закончилась ничем – Нёнёкё просто исчезла и оставила после себя лишь едва заметные сгустки молний.

«Я так и думал, – Соготох посмотрел на снег. – Я не успею поймать её».

Вскоре самому великому господину пришлось защищаться. В воздухе появился электрический клинок, который был успешно заблокирован сферическим барьером ещё до того, как успел нанести удар.

Клинок превратился в молнию, которая окружила барьер и попыталась войти в него, но вместо этого застряла в толстой энергетической стенке.

«Она знает, как работает энергетический барьер. Это ведь Нёнёкё. Она сестра Арагас. Как же я мог забыть это».

Молния не смогла пройти дальше и исчезла. Нёнёкё появилась над вершиной горы с электрическими крыльями за спиной и чем-то похожим на рога на голове.

«Это же электрическая бабочка, – вспомнил Соготох. – У Нёнёкё несколько форм, как у насекомых. Сначала она выглядит как обычная кукла, потом как кукла в электрической ауре, а ещё потом превращается вот в это».

Соготох активировал фиолетовую ауру, после чего дотронулся рукой до стенки барьера. Синяя энергия, из которой тот состоял, стала фиолетовой.

«Зачем я это делаю? Я в любом случае не успею уклониться».

Соготох оказался прав. Как только барьер вместе с призывателем поднялся над поверхностью на высоту выше человеческого роста, в него полетела маленькая электрическая птица. Ей удалось пройти через слабую стенку из фиолетовой энергии, но не попасть в противника – призванное «существо» оказалось слишком быстрым и пролетело мимо.

Барьер поднялся на несколько шагов и снова был атакован чем-то очень быстрым. Соготох лишь успел увидеть перед собой яркую вспышку света…

… Перед барьером в воздухе «висела» кукла с жёлтыми волосами, окружённая фиолетовой аурой. Электрический клинок, который держала в руках «бабочка», будто приклеился к её чёрному фартуку и не мог пройти дальше.

– Великий господин! – крикнула Арагас.

«Отшлёпай меня…» – подумал Соготох, но быстро понял, что на самом деле пыталась сказать его горничная.

В руке «великого господина» появилась чёрная рогатка с фиолетовой энергетической тетивой, к которой «приклеилось» несколько энергетических шаров такого же цвета.

Нёнёкё поняла, что скоро в неё выстрелят, и попыталась выдернуть оружие из ловушки, но, к сожалению, фартук каким-то образом удерживал ток.

Соготох отпустил тетиву. Фиолетовые шары вылетели из барьера и облетели вокруг цели с разных сторон, будто выбирали правильное направление для атаки…

… но затем резко остановились.

«Что такое? – вздрогнул Соготох. – Это ошибка умения?»

К сожалению, это была не ошибка. Энергетические шары стали отдаляться от цели, и вскоре превратились в маленькие точки на горизонте.

Соготох заподозрил самое страшное. Он посмотрел вниз и увидел среди снега на склоне горы гигантский фиолетовый энергетический цветок с полупрозрачным глазным яблоком в центре.

«Это Толоручан. Она может отделять свои глаза от тела и использовать их в бою там, где её сёстры не могут. Один глаз у неё путешествует с рукой, а второй скрывается внутри этого цветка. Обычно один взгляд может быть наведён только на одну цель, но с помощью этого цветка она управляет сразу несколькими целями».

Соготох понял, что его положение слишком опасное, поэтому решил отступить. В следующий миг фиолетовый барьер исчез, а Арагас, которая удерживала клинок Нёнёкё, растворилась в воздухе…

Кукла и её «великий господин» оказались у противоположного подножия горы, за скалой, которая скрывала их даже с вершины.

– Почему ты не пошла к Унане? – спросил Соготох.

– Можешь отшлёпать меня, – Арагас повернулась задом. – Я крепкая.

– Унана может быть в опасности. С этими куклами я смогу справится сам.

– Да, это возможно, но только для того великого господина, который был раньше. Сейчас эти куклы стали сильнее, а великий господин многое забыл. Теперь он шлёпает не так хорошо.

«Ооо… Я реально многое забыл после заморозки», – мысленно согласился Соготох, после чего спросил:

– Насколько эти куклы стали сильнее?

– Настолько, – Арагас обвела руками пространство вокруг своей груди.

– Да. У кукол есть что-то такое. Я раньше думал, что это шутка, но потом вспомнил, что куклы не могут шутить.

– У кукол всё выражается внешне. Поэтому по внешности куклы можно понять о ней всё.

– Да, по тебе можно сказать, что ты хорошо защищена, – Соготох посмотрел на фартук, из которого почти во все стороны выпирала грудь.

– Я единственная кукла, у которой крепкое тело. Даже ты, великий господин, не можешь отшлёпать меня рукой.

– Да, я могу это сделать только специальным умением.

– Поэтому только ты, великий господин, можешь отшлёпать меня. Другие не могут. Когда-то давно я была обычной куклой и жила в склепе. Меня случайно не разобрали, и я могла ходить. Я билась с моими сестрёнками. Они боевые куклы, поэтому должны биться, чтобы другие куклы понимали, что они боевые куклы.

– Ты побеждала их всех, потому что они ломались?

– Да. Меня никто не мог разобрать. Я хотела хотя бы один раз стать разобранной, как другие куклы, но была слишком крепкой для этого.

– Может, эти куклы, Нёнёкё и Толоручан, смогут разобрать тебя?

– Нет, они не настолько сильные.

Арагас ещё раз обвела руками пространство вокруг своей груди.

– Значит, с ними можно что-то сделать, – Соготох осторожно выглянул из-за скалы.

– Я буду защищать тебя, великий господин, даже если они разберут меня, а потом не соберут обратно.

– Хорошо. Я кое-что вспомнил об этих двух куклах. Если сделать всё нормально, они не смогут разобрать тебя.

***

Унана открыла глаза и долго не могла понять, где находится. Комната с деревянными стенами из брёвен напоминала её комнату. Широкая кровать, предназначенная для двух человек, стояла возле стены, но не имела подушки и одеяла. Даже в маленьком круглом окне виднелась ветка того самого хвойного дерева, на котором уже зеленела хвоя.

«Я вроде дома, но что-то тут не так».

Спустя некоторое время Унана поняла, что лежит на полу, завёрнутая в одеяло. Большой подушки, которая служила для девушки одновременно сиденьем и мягкой игрушкой, больше не было.

«Эта ящерица опять что-то сделала. Когда она подавиться своим языком?»

Унана с трудом выбралась с одеяла и обнаружила на себе нечто коричневое.

«Это кто?»

Унана призвала инвентарь. Несмотря на то, что экран сильно отличался от её экрана, зеркало почти сразу было найдено.

«Я снова мишка…»

На Унане был костюм коричневого медведя, но на этот раз более лёгкий. Вместо куртки – меховый топ, вместо капюшона – шапка с маленькими круглыми ушками. На руках – перчатки в виде лап с когтями, а ноги остались голыми. Лишь коричневая меховая юбка немного прикрывала бёдра.

«Вот так должна выглядеть младшая сестрёнка-медвежонок, – улыбнулась Унана и махнула «лапой». – Надо показать Юэрэту. Он точно где-то здесь. Он должен увидеть меня! Я стала младшей сестрёнкой-медвежонком, а он старшим братом-мишкой. Мы будем вместе кушать белочек с орешками».

Унана закрыла глаза и на мгновение представила себя настоящим коричневым медвежонком с толстыми щеками, который что-то прячет во рту.

«Нет, я пока ещё не совсем мишка, – Унана вздрогнула и открыла глаза. – Я ещё сплю. Когда я проснусь, стану обычной скучной младшей сестрой. Надо спешить».

Унана выбежала из комнаты и даже не заметила, как прошла сквозь деревянную дверь. Зато она почуяла запах, который раздавался с первого этажа.

«Торт с опилками», – Унана сразу узнала запах любимой еды и побежала вниз по лестнице.

Кухня, как и всё вокруг, находилась на своём привычном месте. Даже холодильник стоял возле стены и будто ждал, когда его откроют.

Но Унану интересовал совсем не холодильник. Взгляд младшей из «медвежат» остановился на жёлто-сером круглом торте, который стоял на низком деревянном столике.

– Ты хочешь кушать? – раздался сбоку знакомый голос.

– Бра… – сказала Унана, а затем резко повернулась в сторону. – Юэрэт?

Возле плиты действительно стоял её старший брат, хотя и был одет весьма странно. Вместо привычной тёмной одежды на нём был костюм бело-синего медведя с капюшоном, который казался слишком карикатурным для человека.

– Ты стал мишкой, – детским голосом сказала Унана.

– Это для младшей сестры. Она медвежонок.

– Поэтому ты тоже мишка? Если твоя младшая сестрёнка мишка, ты должен быть такого вида, какого она. Но ты бело-синий мишка, а я коричневая. Почему так?

– Спроси у папы. Это он создал эту игру.

– Ааа…

Унана посмотрела на торт, который по-прежнему стоял на столике.

– Значит, этот тортик не настоящий?

– Нет, – ответил Юэрэт. – Можешь попробовать его.

Унана подошла к столику, села на колени, а затем окунула «лапу» в торт.

«Я ничего не чувствую. Может, это из-за перчатки?»

Унана вынула «лапу» из торта и облизала её, но вместо привычного вкуса сладких мягких опилок ничего не почувствовала.

– Этот торт невкусный, – Унана понюхала блюдо медвежьей кухни. – Он даже не пахнет.

– Зато он съедобный, – Юэрэт подошёл к сестре. – У тебя увеличились характеристики.

– Где?

– Над головой.

– Эээ, я не кукла, чтобы вертеть головой в любую сторону.

– Просто посмотри в зеркало.

Унана призвала зеркало и увидела над шапкой с медвежьими ушками красные символы, которые постепенно растворялись в воздухе.

– Вот как выглядят характеристики. В нашем мире их не видно.

– Да, так бывает только в играх. В реальном мире они бы мешали нам.

Унана отозвала зеркало обратно в инвентарь, после чего махнула рукой и посмотрела на торт с дыркой.

– Если этот торт не настоящий, ты тоже не настоящий?

– В этом мире всё ненастоящее, – объяснил Юэрэт. – Я и ты, этот дом, торт и даже холодильник.

– Ууу… – Унана сказала неразборчивое ругательство. – Я хотела показать старшему брату, какой должна быть настоящая младшая сестрёнка-медвежонок.

– Ты можешь показать.

– Но ты ненастоящий Юэрэт. Мой настоящий старший брат никогда не увидит меня в этом костюме и не поймёт, что он тоже мишка, несмотря на то, что он человек.

– Просто пройди через портал.

– Что?

Юэрэт указал «лапой» на холодильник возле стены.

– Это холодильник, – сказала Унана.

– Это специальный портал для мишек. Если ты откроешь дверцу, тебя перенесёт к настоящему Юэрэту.

– Правда?

Унана посмотрела на брата так, будто узнала, что может стать медведем в реальном мире.

– Да, – ответил Юэрэт. – Просто открой холодильник.

– Оттуда не вылезет Кымчан?

– Нет. Её здесь нет.

– Поэтому она в холодильнике. Она там прячется и ест мою еду.

– Не бойся. В холодильнике еда ненастоящая. Даже если там кто-то сидит, этот кто-то ест такой же торт, какой стоит на столе.

– Ты не обманываешь меня? Я могу проверить.

– Проверь.

Унана подошла к холодильнику и с удивлением обнаружила на дверце слот в форме медвежьей лапы.

– Это… для меня?

– Да, для тебя, моя младшая сестрёнка-медвежонок.

Унана обернулась, чтобы убедиться, что эту фразу сказал её брат…

… но Юэрэта нигде не было.

«Ну ладно, братик всё равно не настоящий», – вздохнула Унана и повернулась к холодильнику.

Медвежья «лапа» приложилась к слоту в дверце. Унана почувствовала вибрацию, которая будто пыталась вывернуть её руку в обратную сторону, но при этом не чувствовала боль.

Дверца открылась. Унану отбросило на шаг назад. В глаза девушки «ударил» яркий белый свет, который исходил из холодильника.

«Вот так, значит, выглядит медвежья смерть, – Унана закрыла глаза руками и отвернулась. – Пустой холодильник, в котором ничего нет».

Свечение продлилось недолго. Унана открыла глаза, убрала руки от лица…

… и обнаружила, что находится на снегу. Холодильника больше не было, как и самого дома. Вместо этого с одной стороны был заснеженный хвойный лес, а с другой – море, по которому плавали льдины.

«А так выглядит место, куда мишки попадают, когда видят пустой холодильник, – вздохнула Унана. – Только тут нет самого главного. Наверное, я не заслужила, поэтому теперь буду ловить рыбу в этой холодной воде… Стоп. О чём я думаю? Я пришла сюда, чтобы найти Юэрэта».

Унана посмотрела на снег и заметила на нём большие следы, похожие на медвежьи.

«Юэрэта украла девочка-мишка».

Унана побежала по следам и только спустя несколько мгновений поняла, что ничего не чувствует. Обычно в такие моменты сестру охватывал страх или тревога, но сейчас не было ничего.

«Я тоже не настоящая?»

Унана остановилась возле льдины, которую выбросило на берег, а затем приложила руку к груди.

«Там как будто ничего нет. Но какая разница… Я должна найти Юэрэта».

Следы повели Унану к ледяному мосту, который заканчивался где-то в тумане.

«Если я пойду по этой штуке, она не исчезнет? В играх обычно такие штуки исчезают, если наступить на них».

Унана решила не идти по ледяному мосту, но затем заметила на нём те самые медвежьи следы…

«Если эта штука не исчезла, когда по ней кто-то прошёл, значит, не должна исчезнуть и сейчас».

Унана осторожно наступила на след от медвежьей лапы и обнаружила, что её нога полностью помещается в нём.

«Эта девочка-медведь не большая, наверное, размером как я, но она смогла украсть Юэрэта. Скоро её голова будет плавать по воде, а лапы лежать в холодильнике».

Глава 128. Ледяная река

С этой мыслью Унана пошла по соединённым льдинам и как-то незаметно оказалась посреди тумана. «Мост» постоянно менял направление, будто пытался увести в ловушку.

– Там кто-то идёт, – раздался голос из тумана.

Унана остановилась. Голос сказал ещё что-то, после чего пропал. Унана пошла дальше, и вскоре услышала продолжение:

– Не бойся, это моя младшая сестра.

«Юэрэт», – Унана сразу узнала голос брата, хотя ещё сомневалась в этом.

– Она огненная мишка?

– Да. Она коричневая.

«Коричневая? – нахмурилась Унана. – Почему я коричневая? Я твоя…»

– … младшая сестрёнка-медвежонок!

Унана оказалась на небольшом ледяном «острове», рядом с человеком в бело-синем костюме медведя, в котором сразу узнала своего старшего брата.

– Да, я вижу, – сказал Юэрэт.

– Ты назвал меня коричневой, – Унана посмотрела на брата так, будто собиралась укусить его.

– Я говорил с Хотукой.

Юэрэт указал рукой в туман, где виднелся силуэт медведеобразного существа.

– Идём, – Унана схватила брата за руку. – Она съест нас.

– Нет, она не ест медведей. Она призвала тебя, чтобы ты помогла растопить одну ледяную штуку.

– Эээ…

Юэрэт рассказал сестре о том, что произошло с ним в этом пространстве. Унана, похоже, не поверила в столь невероятную историю и попыталась утащить брата обратно, но идти было некуда. «Мост» распался на отдельные льдины, которые всё больше и больше отдалялись друг от друга.

– Да, это твоя младшая сестра, – раздался сзади низкий сонный голос. – Мой носик чувствует это.

«Старшие сёстры пахнут по-другому», – мысленно продолжил Юэрэт.

Унана резко обернулась и увидела возле брата бело-синюю девочку-медведя.

– Ушки…

– Что с ними? – Хотука потянула «лапу» к одному из ушей.

– Они у тебя… – Унана дотронулась своими «лапами» к ушкам на шапке. – Настоящие?

– Ааа, ты об этом, – Хотука опустила руку. – В капюшоне есть отверстия для них. Просто так эта голова не надевается.

Унана осторожно подошла к девочке-медведю и стала рассматривать ушки, которые торчали из отверстий в капюшоне.

«Настоящие!» – Унана открыла рот от удивления.

Рука Унаны потянулась к капюшону Хотуки, но в последний момент отступила.

«Я ничего не почувствую. Тут всё ненастоящее. Вот если бы я встретила девочку-мишку в реальном мире, тогда…»

– Унана, это медведь, а не собака, может укусить, – голос старшего брата заставил младшую сестру отступить на шаг назад.

– Ты хотел сказать «откусить»? – Хотука посмотрела сначала на Юэрэта, затем на Унану. – Если кто-то трогает мои ушки, я обычно кусаюсь и иногда откусываю руки и всё такое. Это привычка.

– Это из-за кукол? – спросил Юэрэт.

– Да, из-за неживых существ, – Хотука почесала «лапой» за ухом. – Они пытались забрать у меня ушки.

Унана схватила «лапами» шапку, будто пыталась проверить, на месте ли её ненастоящие ушки.

– Они хотят оторвать у меня руки, ноги и голову, – продолжила Хотука. – Они думают, что меня можно разобрать, как их.

– Они хотят разобрать тебя, чтобы «убить»? – спросил Юэрэт.

– Да, – Хотука посмотрела на снег. – Неживых существ очень трудно уничтожить. Сначала я не знала, как это сделать, и заморозила их, но теперь знаю.

Хотука посмотрела на Унану, которая добралась до ушек на шапке и держала их, чтобы те никуда не делись.

– Ты должна сжечь их, – сказала девочка-медведь. – Если ты сделаешь это, я дам тебе четыре коробки с мороженым и пять коробок с тортами из опилок.

– Почему так мало? – нахмурилась Унана.

«Я так и думал», – Юэрэт вспомнил, как согласился на меньшую награду.

– К тому же, они ненастоящие, – продолжила Унана. – Я ела торт из опилок, и он невкусный.

– Ты… – Хотука настороженно посмотрела на младшую из «медвежат». – Ты не мишка…

Бело-синюю девочку-медведя окружила ледяная аура. Глаза на браслетах в форме медвежьих мини-голов активировались синим свечением.

– Она просто попала сюда из другого мира, – Юэрэт мгновенно оказался перед младшей сестрой. – И я тоже. Мы были там братом и сестрой.

– Что значит «были»? – «лапы» Унаны опустились на плечи брата.

– А, тогда понятно, – Хотука почесала «лапой» за ухом, и в тот же миг вернулась в прежний облик. – Вы временные мишки.

«Она отреагировала так, будто существ из другого мира видит каждый день», – заметил Юэрэт.

– Барьер там, – Хотука указала лапой в туман. – Там ледяной мост. Идите только по нему, иначе тюлени вас съедят.

– Тут есть тюлени? – Унана обхватила «лапами» щёки.

– Не надо их трогать! – одновременно крикнули Хотука и Юэрэт.

– Ну ладно.

«Они в любом случае не настоящие», – вздохнула Унана.

***

– Создательница, там кто-то есть.

Халанкуо выглянула из-за зарослей хвойных кустарников, которые занимали значительную часть склона горы.

– Там ничего нет. Тебе показалось.

– Нет, там есть! – металлическая рука схватила создательницу за волосы и повернула её голову в нужную сторону.

Только теперь Халанкуо заметила на противоположном склоне, за небольшой бурной рекой нечто синее, что выглядывало из-за таких же хвойных кустов.

– Это кукла, – вздохнула Халанкуо. – Спасибо, Кётёрён. Только отпусти мою голову, а то она оторвётся.

– Я ничего не делаю. Это делает моё умение.

– Если ты не уберёшь своё умение, я стану такой, как та кукла.

– Не надо, создательница…

Металлическая рука отпустила волосы Халанкуо.

– Давай мой металл порежет её, – Кётёрён села на землю.

– Нельзя резать всё, что торчит.

–Они мягкие… Я хотела сказать, это может быть голова куклы.

Пока создательница и её персонаж решали, чего не нужно делать с «чем-то синим» в кустах, оно просто исчезло.

– Ну вот, оно убежало, – сказала Кётёрён. – Оно испугалось меня.

– Ты даже не знаешь, что это.

– Я знаю. Это… это…Оно боится меня.

Халанкуо попыталась что-то ответить, но её прервал голос сзади:

– Сестрёнка, ты забыла свою сестрёнку.

Халанкуо обернулась и увидела куклу с синими волосами и лопатой в руке.

– Твоя голова помогла найти тебя, – Ситихи указала лопатой на противоположные кусты, где снова появилось нечто синее.

– Значит, это была голова куклы? – спросила Халанкуо.

– Да, твоя голова, – Ситихи опустила лопату. – Она запасная.

– Не говори так, – Халанкуо отвернулась. – Я не собираюсь становиться такой, как ты.

– Да. Я знаю. Но твоя голова осталась. Я не могу выбросить её. Она для меня как ещё одно оружие, хотя у меня уже есть лопата. Для лопаты у меня есть одна рука, а вторая рука лишняя. Но с твоей головой она не лишняя.

«Это точно Ситихи, я не ошиблась».

Ситихи посмотрела на противоположные кусты, которые немного шатались.

«Кётёрён», – Халанкуо оглянулась вокруг и не увидела своего персонажа.

– Сестрёнка, там что-то есть, – сказала Ситихи.

– Я даже знаю, что.

Халанкуо вышла из укрытия и вскоре достигла противоположных кустов. Кривые ветки с тёмно-зелёными иголками, которые почти стелились по земле, неестественно двигались, будто за ними находилось очень крупное животное.

«Может, это не Кётёрён? Если бы это была она, этих кустов бы уже не было».

Халанкуо призвала гаечный ключ и решила обойти кусты сбоку, чтобы увидеть то, что находиться за ними…

«Это… что такое?»

Из руки Халанкуо выпал гаечный ключ.

«Нет, это мне не показалось».

На Халанкуо смотрела большая, размером с окно дома голова, покрытая чёрной шерстью. Кривые белые рога торчали из мест, где должны быть уши, а большой широкий нос был единственным, что хоть как-то выделялось на фоне шерсти.

«Он большой, – Халанкуо сделала шаг в сторону. – Размером как «металлическая птица».

Животное повернуло голову к кустам и вскоре обнаружило голову куклы с синими волосами, которая пыталась спрятаться там.

«Нет, это не съедобное, – Халанкуо почему-то знала, что сделает это странное существо».

Девушка посмотрела на голову животного и повернула её в обратную сторону.

«Это какой-то меховый бык», – под массивом шерсти оказались четыре копыта, которые будто торчали прямо из туловища.

Пока Халанкуо разглядывала копыта, голова животного снова повернулась к голове куклы возле кустов. Из невидимого рта высунулся толстый бледно-красный язык и медленно потянулся к цели.

– Сестрёнка, он сейчас съест твою голову.

Халанкуо заметила рядом «младшую сестру», которая направляла гаечный ключ на голову с синими волосами, лежащую в кустах.

– Сестрёнка, твоя голова застряла, – сказала Ситихи. – Этот куст держит её.

– Она вроде сама двигается.

Голову куклы охватило синее свечение, но так и не смогло освободить её из объятий хвойного кустарника. Тем временем язык мохнатого существа приближался.

– Он хочет кушать, – догадалась Халанкуо. – Сестрёнка, ты не знаешь, что едят меховые быки?

– Они едят волосы, – Ситихи повернула голову к «старшей сестре». – Он ест волосы, поэтому такой волосатый.

– Ты говоришь, как Кётёрён. Кстати, где она?

Халанкуо открыла карту «Мавзолея природы» и обнаружила метку персонажа чуть выше по склону от метки создателя.

– Она ушла недалеко, – вздохнула Халанкуо. – Туда даже можно дойти пешком.

– Сестрёнка, твоя голова… – Ситихи направила гаечный ключ на язык мохнатого быка, который не только остановил его, но и заставил свернуться в трубочку.

– Головой займёшься ты. Ты же хранительница моей головы. Я пойду искать Кётёрён.

Ситихи согласилась. Халанкуо пошла вверх по склону, между двух длинных зарослей хвойных кустарников, и вскоре обнаружила своего персонажа.

Кётёрён бежала вниз по склону. Из браслетов на её руках торчали короткие клинки, а изо рта свисал кончик языка-лезвия. Выпученные глаза с круглыми зрачками смотрели вперёд.

– Кётёрён, там кто-то есть? – спросила Халанкуо.

Дух металла заметила создательницу, но не смогла ответить. Её ноги ещё некоторое время продолжали нести тяжёлое тело по инерции, после чего Кётёрён упала на колени.

«Если бы я знала, что он будет выпадать, я бы укоротила его, – Халанкуо подошла к персонажу. – Нет, надо что-то сделать с ним. Нельзя заставлять её всегда носить маску».

Халанкуо настолько задумалась над решением проблемы языка-лезвия, что не услышала шум, который раздался с верхней части склона. К счастью, Кётёрён была рядом, поэтому схватила создательницу за руку и потащила в соседние кусты.

Халанкуо пришла в себя только когда увидела перед собой ветку с тёмно-зелёными иголками и поняла, что застряла в зарослях.

– Кётёрён, зачем…

Дух металла не слышала слова создательницы. Она смотрела на пространство между двумя рядами кустарников, будто чего-то ожидала.

«Этот звук… – Халанкуо заметила шум, который нарастал. – Откуда он?»

Пока создательница думала, Кётёрён каким-то образом смогла провести её через ряд кустов. Здесь, на более высоком месте, Халанкуо смогла понять, что пространство между рядами кустарников очень напоминает высохшее русло реки.

«Вот оно что…»

Мысль Халанкуо внезапно оборвалась. Шум стал настолько сильным, что не позволял думать. Девушка закрыла уши руками и спустя несколько мгновений увидела, как сухое русло наполнилось чем-то белым…

… Ещё спустя несколько мгновений Халанкуо увидела огромную массу льда, которая стекала вниз подобно горной реке.

«Это ледяная река. Почему я не удивляюсь?»

Конечно, после Южного материка Халанкуо мало что могло удивить здесь, на Северном материке. Лёд девушка видела каждую зиму на замёрзшей реке, а весной наблюдала, как тот быстро уносится по течению…

Но кое к чему Халанкуо оказалась не готова. По текущему льду спускалась бело-синяя девочка-медведь. И не просто спускалась, а махала лапой, будто что-то хотела сказать…

… Шум постепенно стих. Ледник остановился, но девочки-медведя на нём уже не было.

– Кётёрён, ты видела?

Дух металла посмотрела на создательницу с полностью высунутым языком, который теперь напоминал очень тонкое лезвие меча.

– Теперь должно быть нормально, – Халанкуо отправила взглядом язык обратно в рот. – Можешь говорить.

– Там была бело-синяя собака, которая как коричневая, – ответила Кётёрён.

– Это собака? Я видела медведя.

– Это одно и то же. Но она была не совсем собакой, а немного человеком.

– Я тоже видела что-то такое.

Халанкуо посмотрела на ледник, который по-прежнему занимал русло между рядами хвойных кустарников. Теперь он напоминал обычную замёрзшую реку, только без снега на берегах.

– Если этот лёд теперь там, – взгляд Халанкуо переместился вниз по течению. – Значит, то существо тоже там. Нам туда лучше не ходить.

– Я не поняла, она злая или нет, – призналась Кётёрён. – Но она похожа на огненную собаку-медведя. Её просто покрасили в другой цвет.

– Да, похожа. Это может быть парное существо.

– Что это?

– Это два существа, которые раньше были одним существом.

– Как коричневые собаки, которые не совсем собаки?

– Да. С этими существами тоже, наверное, так. В природе на севере есть два вида медведей. Один коричневый, который живёт в лесу, другой бело-синий, который живёт там, где лёд.

– Собакомишка пошёл к себе домой.

– Точно. В той стороне север. Там море, и там, наверное, заканчивается материк.

– Там ничего нет?

– Да. Только вода, которая потом сбрасывается с края света.

Изо рта Кётёрён показался кончик языка.

– Я пошутила, – Халанкуо снова поправила язык персонажа. – На самом деле я не знаю, что там. Те места даже карта не показывает.

– Собакомишки что-то прячут там.

Наступила тишина. Халанкуо смотрела на персонажа и пыталась представить собакомедведя, но не могла.

– Сестрёнка, ты забыла кое-что, – тишину нарушил знакомый голос.

На землю рядом с Халанкуо опустилась кукла с синими волосами в фиолетовой ауре. Одна из её рук держала гаечный ключ, другая – лопату.

– Спасибо, Ситихи, – Халанкуо забрала свой гаечный ключ. – Где твоя голова, то есть моя?

Кукла повернулась спиной. Голова с синими волосами была привязана ремнями к спине как рюкзак.

– Я не успела положить твою голову в инвентарь, – объяснила Ситихи. – Ледяная река пришла слишком быстро.

– Ты видела собакомишку? – спросила Халанкуо. – Эээ… я хотела сказать, ты видела девочку-медведя?

– Нет, – ответила кукла. – Я была занята. Тот меховый бык не хотел отпускать твою голову, и только когда пришла ледяная река, он убежал.

«У меня есть только свидетельство Кётёрён, – подумала Халанкуо. – Этого вроде бы достаточно, но не совсем. Вот если бы Ситихи тоже видела девочку-мишку…»

– Можно спросить у твоей головы, – продолжила Ситихи. – Она была активна в то время и могла видеть существо, о котором ты сказала.

– Как ты её спросишь? Она не разговаривает.

– Она не разговаривает со мной. Может, с тобой будет говорить. Это твоя голова, не моя.

Голова на спине куклы активировалась синей вспышкой, из-за чего её глаза на мгновение подсветились. Рот открылся, и из него вывалился чёрный резиновый язык, похожий на ленту.

– Спроси её что-нибудь, – сказала Ситихи.

– Эмм… – Халанкуо открыла рот и только тогда поняла, что не знает, что говорить.

– Создательница, у этой головы язык как у меня, только сделан из чего-то другого, – Кётёрён подошла к голове-оружию и стала рассматривать чёрный язык, который почти достиг земли.

– Это резина, – ответила Халанкуо. – Это другой материал, не такой, как металл.

Кётёрён посмотрела на голову Ситихи, а потом снова на голову-оружие.

– Эту голову кто-то отрезал.

– Да, – Халанкуо вздрогнула. – Ситихи, у тебя есть моё тело, которое подходит к этой голове?

– Да, – ответила кукла. – Когда я была в склепе, я забрала его.

– Доставай его.

– Зачем? Ты не кукла. Для тебя это тело не нужно. Ты хочешь соединить тело с головой и заставить его говорить?

– Да. Надо попробовать. Вдруг заговорит.

Ситихи извлекла из инвентаря каменный гроб с высеченными на нём символами.

– Создательница, тут написано твоё имя, – Кётёрён прочитала надпись на крышке гроба. – Ты уйдёшь туда, где ничего нет?

Халанкуо попыталась что-то ответить, но Кётёрён встала между ней и гробом. Над рогами духа металла появилось несколько длинных игл.

– Кётёрён, это не то, что ты думаешь, – сказала Халанкуо. – Это просто место, где лежит тело для головы с резиновым языком.

– Но это место может забрать тебя, – Кётёрён скорчила недовольную рожицу.

Пока создательница пыталась убедить персонажа, крышка гроба отодвинулась в сторону…

Глава 129. Я посвящаю тебе свою голову

– Тут ничего нет, сестрёнка, – сказала Ситихи.

Халанкуо выглянула из-за рогов Кётёрён и увидела пустой каменный гроб.

– Я помню, как ты лежала в этой штуке, – продолжила Ситихи. – Я точно это помню.

Халанкуо вспомнила, как проснулась в гробу внутри склепа и увидела голову своей «младшей сестры».

– Но я была не куклой. Я просто уснула там.

– Да, – согласилась Ситихи. – Но тогда где твоё тело? Когда делают куклу, для неё создают голову и тело.

– Может, для меня просто создали голову, а тело забыли создать? – Халанкуо отвернулась от гроба. – Как вообще эта голова попала к тебе?

Ситихи посмотрела на голову-оружие.

– Она не отвечает? – подсказала Халанкуо.

– Да, – ответила Ситихи. – Она никогда не говорила со мной, но твоя голова, которая прикреплена к тебе, говорит.

– Ну, да, почему-то так происходит.

«Не могу же я объяснить кукле, почему моя настоящая голова может говорить, – Халанкуо отвернулась. – Для неё моя кукольная голова настоящая».

К счастью для Халанкуо, объяснять ничего не пришлось. Ситихи заметила в верхней части склона маленькую тёмную точку и наклонила голову к плечу.

– Сестрёнка, сюда что-то идёт.

Халанкуо тут же забыла, о чём думала мгновение назад, и стала оглядываться. Наконец она заметила ту самую тёмную точку, которая быстро приближалась и начала обретать очертания.

– Мы не успеем убежать, – Ситихи направила голову-оружие на приближающийся объект. – Оно слишком быстрое. Давай просто…

Кукла изобразила голосом звук энергетического луча.

– Нет, не надо, – сказала Халанкуо. – Я знаю, что это такое.

Тёмная точка превратилась в силуэт большой птицы, которая постепенно становилась светлее.

– Сестрёнка, оно с крыльями, – сказала Ситихи. – Давай его собьём.

– Это мой металл, – Кётёрён наконец-то заметила странный предмет в воздухе. – Не трогай его, а то станешь злой куклой, и я разберу тебя.

«Это… «металлическая птица»? – Халанкуо узнала летательный аппарат, но всё ещё не была уверена, что это он.

Чем больше предмет в воздухе приближался, тем уверенность Халанкуо становилась сильнее. Но, несмотря на это, лишь в тот момент, когда летательный аппарат стал размером с крупное животное, девушка по-настоящему узнала его.

– Сестрёнка, я создам барьер, – голову в руке Ситихи окружила синяя энергия.

Халанкуо попыталась возразить, но «младшая сестра» опередила её. В воздухе появилась полупрозрачная стена барьера из синей энергии.

Летательный аппарат приземлился перед барьером, после чего его двери-крылья отодвинулись в стороны…

– Хозяин, там кукла. Давай я её…

– Нет, Нору, нельзя. Это не та кукла.

Из летательного аппарата вылетел сгусток огня, который несколько мгновений провисел в воздухе, увеличился до размеров двух человеческих голов, после чего полетел вперёд…

… Халанкуо увидела, как огромный огненный шар ударяется об стену барьера и разлетается на множество искр.

– Создательница, эта штука режет огонь, – Кётёрён направила вперёд руку с торчащим из браслета клинком. – Можешь мне дать её?

Халанкуо посмотрела на персонажа и только спустя несколько мгновений поняла, о чём та говорит.

– Если я смогу резать огонь, я порежу огненную собакомишку, – объяснила Кётёрён.

– Извини, я не могу, – призналась Халанкуо.

– Но ты моя создательница. Ты можешь всё. Ты меня создала. Почему ты не можешь дать эту синюю штуку, которая режет огонь?

Халанкуо не смогла ответить. Она молча смотрела на Кётёрён и наблюдала, как из её рта вылезает кончик лезвия.

– Сестрёнка, они все живые, – Ситихи посмотрела на лезвие лопаты. – Им не собьёшь голову просто так.

Халанкуо посмотрела в окно и увидела двух существ, стоящих возле «металлической птицы».

«Туота всё-таки не съели. Даже хвост остался».

Постепенно взгляд Халанкуо переместился на девочку-песца, которая сидела у него на спине, как наездник из какой-то странной игры.

«Ей не хватает только шлема».

Этиннэй спустилась на землю и за пару мгновений сменила форму на зимнюю.

«Эээ… это как? Она может меняться в зависимости от погоды, как настоящие песцы?»

Спустя несколько мгновений бело-жёлтые волосы снова стали чёрными, а бело-синяя куртка сменилась серо-фиолетовым топом.

«Что с ней? Почему она снова превратилась?»

– Не бойся, Этиннэй просто не может понять, какое сейчас время года.

– Итинит, – Халанкуо не стала оборачиваться, но зачем-то призвала гаечный ключ. – Как ты прошёл через барьер?

– Если я могу создавать барьеры, – голова с коричневыми волосами появилась возле Халанкуо. – Значит, могу проходить через них.

– Это неправда, – Халанкуо посмотрела на создателя собакодевочек и заметила, что тот даже не улыбается.

– Конечно, неправда, – признался Итинит. – Мне помогла одна коза.

– Я овца!

Халанкуо обернулась и увидела торчащую из-под земли каменную бочку, из которой выглядывала голова девушки с чёрными, закрученными по спирали рогами.

– Кто это? – спросила Халанкуо.

– Я Имэрийи, а это Имэрийичен, – девочка-овца стукнула кулаком по краю бочки.

– Ты назвала бочку своим детским именем? – спросила Халанкуо. – Так обычно называют домашних животных.

– Да, – Имэрийи закрыла глаза. – Это моё домашнее животное. Он всегда со мной. То есть я всегда в нём!

– Кто её создал? – Халанкуо обратилась к Итиниту. – Твой брат?

– Да, я не сомневался, что ты догадаешься, – ответил создатель собакодевочек. – Мы ищем его, и, наверное, скоро найдём.

– Почему ты так думаешь?

Итинит призвал карту, более подробную и полную, чем карта Халанкуо. На ней даже было то самое северное побережье, где заканчивались горы.

– Я и мои зверушки исследовали весь этот район, – Итинит ткнул пальцем в северную часть карты, от заброшенной железнодорожной станции до гор перед побережьем. – Мы даже нашли его офис, но его там не было. Зато мы встретили девочку-медведя, и даже не одну.

– Как она выглядела?

– Вот так.

Итинит вошёл в раздел с картинками и нажал на одну из них. Поверх экрана с картой открылся ещё один экран, с двумя изображениями – бело-синей девочки-медведя и её коричневой копии.

– Я видела её, – Халанкуо указала пальцем на бело-синюю девочку-медведя. – Она каталась по льду. И вторую тоже видела.

Итинит посмотрел на ледник, который хорошо просматривался из-за полупрозрачного барьера, хоть и в искажённом цвете.

– Значит, она пошла туда, – создатель собакодевочек закрыл все экраны. – Нам надо идти. Если мы задержимся здесь, я увижу брата не в том виде, в котором смогу поговорить с ним.

***

– Сестрёнка, подожди ещё немного. Сервер скоро появится.

Экран перед Нёнёкё снова обновился. На этот раз символы подсвечивались красным цветом.

– Ты считаешь, что надо искать не сервер, а того самого человека? В прошлый раз я забыла спросить его. Давай найдём его и спросим. Он должен знать, где…

Нёнёкё не успела закончить фразу. Нечто тяжёлое и тёмное атаковало её, снесло голову, после чего скрылось в море. Тело замерло на месте, будто находилось в зоне остановки времени.

Экран с символами исчез. Толоручан активировала фиолетовую ауру, поднялась над снегом и тем самым избежала попадания энергетического луча…

Из воды вынырнула голова куклы в чёрной шапке с жёлтыми волосами, окружённая плотной синей аурой с изображением щита над головой.

Толоручан заметила это и направила на неё одну из своих рук с фиолетовым зрачком. Вторую руку она направила на голову сестры, которая плавала рядом.

Казалось, сейчас обе головы окажутся в руках целительной куклы, но луч синего света вырвался из-под снега и помешал этому.

Толоручан пришлось уклониться, поэтому луч прошёл мимо и лишь отрезал несколько прядей волос, которые затем упали на снег.

Эта атака позволила Арагас, которая уже по пояс вылезла из воды, выпустить из руки синюю энергетическую верёвку и притянуть к себе голову Нёнёкё.

– Твоя голова такая мягкая, – Арагас ткнула пальцем в щёку противника. – Интересно, твоё тело тоже такое?

Горничная выпустила из другой руки энергетическую верёвку, чтобы поймать тело, но внезапный треск молний заставил её отказаться от этого.

– Это что такое?

Арагас посмотрела на голову Нёнёкё и заметила тонкие молнии, которые пробегали по её лицу.

– Ты без тела. Ты не можешь что-то делать. Эй, почему ты пускаешь молнии? Ты должна сначала собраться.

Но голова Нёнёкё не стала слушать противника. Арагас поразил внезапный удар током, который заставил её отпустить голову и погрузиться в воду. Энергетическая верёвка так и не достигла цели…

Тем временем на берегу продолжалось противостояние Толоручан и её пока ещё невидимого противника. Кукла смогла призвать барьер в виде синего энергетического кокона и спрятаться внутри него.

– Сестрёнка, где ты? – голова Нёнёкё на электрической нити прилетела к телу и соединилась с ним. – Я не могу найти тебя.

Вместо экрана перед куклой появился сгусток жёлтой энергии.

– Что это? – Нёнёкё наклонила голову к плечу. – Сестрёнка, ты пришла мне помочь?

Сгусток превратился в шар, который резко увеличился в размерах и выпустил волну жёлтой энергии.

– Сестрёнка, у тебя не было такого умения, – Нёнёкё стала что-то подозревать.

Из снега вырвался луч синей энергии, который пробил резиновую броню электрической куклы, после чего вышел из спины и направился к энергетическому кокону в воздухе.

– Сестрёнка, это не ты.

Голова Нёнёкё, вопреки законам природы, повернулась вверх. Кукла увидела силуэт своей сестры в синем полупрозрачном коконе, который пытался разрушить энергетический луч.

– Сестрёнка, вот ты где. Подожди немного, я скоро приду к тебе.

Нёнёкё попыталась освободиться, но луч крепко удерживал её на месте. Жёлтый шар рядом выпускал новые волны энергии и не позволял использовать молнии.

– Сестрёнка, я застряла.

Нёнёкё поняла это слишком поздно. Теперь через её тело, которое ничего не чувствовало, проходил луч, который использовался против её сестры.

– Сестрёнка, тебе придётся подождать больше.

Голова Нёнёкё приняла исходное положение. Глаза куклы направились на жёлтый шар, выпускавший волны энергии.

– Сестрёнка, я уже буду совсем скоро.

Зрачки Нёнёкё стали фиолетовыми. В следующий миг шар был отброшен на несколько десятков шагов назад. Его жёлтая энергия больше не достигала куклы, а значит, та снова могла использовать молнии.

Оставалось единственное препятствие – тот самый энергетический луч, который пробивал живот куклы и удерживал её на месте. Но его Нёнёкё решила обойти довольно оригинальным способом.

Куклу окружила электрическая аура, после чего она «поехала» на луче, как по рельсу. Спустя несколько мгновений она оказалась у кокона сестры и выпустила оттуда нескольких электрических птиц.

– Сестрёнка, я вернулась.

Конечно, Нёнёкё была не настолько глупа, чтобы надеяться попасть по невидимому противнику такими простыми атаками. С помощью электрических птиц кукла пыталась обнаружить его, ведь они автоматически наводились на цель.

– Сестрёнка, я придумала кое-что.

Но электрические птицы так и не обнаружили противника. Они остановились перед энергетическим лучом, будто не понимали, куда двигаться дальше.

– Сестрёнка, его не существует.

Тем временем на берегу моря Арагас наконец удалось выбраться из воды. Молнии по-прежнему проходили по её телу, из-за чего руки дёргались в разные стороны, но почему-то не мешали двигаться голове и рукам.

«Великий господин, у тебя хороший план, – Арагас посмотрела на электрическую куклу в небе рядом с энергетическим коконом. – Даже я не знаю, к чему он приведёт».

Вскоре луч, выпущенный из-под снега, стал уменьшаться, а затем и вовсе исчез. Нёнёкё освободилась от последнего препятствия и переместилась на несколько шагов вверх. В руке электрической куклы появился меч, окружённый молниями.

«Я помню её, – подумала Арагас. – В прошлый раз эта кукла отрезала мне голову так, что я заметила это только когда увидела себя без головы».

Резкий и почти мгновенный удар молнии с неба поразил склон горы. Арагас лишь успела увидеть электрический силуэт человекообразного существа с крыльями на фоне падающих хлопьев снега…

«Даже я не знаю, где сейчас великий господин. Откуда эта кукла знает?»

Электрический силуэт исчез так же внезапно, как появился. Арагас лишь заметила перед собой яркую бело-синюю вспышку, после чего услышала треск за спиной.

«Сейчас я снова могу оказаться без головы, – догадалась Арагас. – Великий господин, не обращай на это внимания. Продолжай следовать плану».

Арагас уже представила, как её тело выглядит со стороны, но Нёнёкё не стала ничего делать. Она стояла на берегу и смотрела на льдины, которые уносило течением.

– Я пришла не для того, чтобы биться, хотя я боевая кукла, – сказала Нёнёкё. – Скажи, где скрытый сервер.

Арагас повернула голову к Нёнёкё и увидела, что та стоит в нескольких шагах от неё, при этом её тело было почему-то повёрнуто спиной к морю.

– Лучше спроси об этом великого господина.

– Он не появляется, – ответила Нёнёкё. – Ты можешь призвать его?

– Нет. Он мой великий господин, а я его горничная. Он отшлёпает меня за это так, что моя голова будет плавать по морю, как этот лёд.

– Значит, ты можешь призвать его?

Арагас не ответила. Она думала обо всех возможных вариантах развития событий, но все они заканчивались либо обезглавливанием, либо разбираем на части.

– Если я отрежу тебе руку, твой создатель придёт? – Нёнёкё повернула голову к противнику.

– Он великий господин. Называй его правильно. Нет, он не придёт.

– Понятно, – Нёнёкё повернула голову к морю. – А если я отрежу, кроме руки, ещё и ногу?

– Я могу летать. Это неважно.

– А если голову?

Наступила тишина, которую нарушал лишь треск молний от ауры Нёнёкё…

Арагас смотрела на противника так, будто не собиралась сражаться. Нёнёкё тоже не пыталась атаковать. Она будто ждала, пока тот самый человек появится перед ней и ответит на её вопрос...

… Но никто так и не появился. Солнце выглянуло из-за пасмурного неба и осветило снег, из-за чего тот стал блестеть.

«Великий господин сказал мне ждать его, но сам ничего не делает, – подумала Арагас. – Неужели он ушёл?»

Горничная посмотрела вверх и заметила на месте кокона фиолетовый энергетический силуэт с крыльями.

«Это Толоручан. Она превратилась в бабочку».

Силуэт окружило кольцо из фиолетовой энергии. Арагас посмотрела на Нёнёкё и заметила, что та никак не реагирует на превращение своей сестры. Она по-прежнему смотрела на море и ждала того самого человека.

«Если она будет стоять так, у неё закончится энергия. Тогда мне не придётся ничего делать. Это лучший план, великий господин, но для боевой куклы он немного неправильный».

Арагас подняла голову и увидела в небе существо с четырьмя фиолетовыми полупрозрачными энергетическими крыльями. Вместо белой маски на её голове теперь был белый шлем с длинными тонкими антеннами, из-под которого свисали длинные пряди розовых волос. Ореховые скорлупы, в которых помещалась нижняя часть груди, сменились большими сине-зелёными листьями. От них вниз тянулись лианы такого же цвета, проникали в пупок, и заканчивались в юбке из листьев.

«Сила у неё не изменилась, – Арагас закрыла один глаз, из-за чего второй глаз стал увеличивать изображение. – Почему она сделала это? Она ведь будет существовать всего один день».

Арагас повернула голову к Нёнёкё. Электрическая кукла по-прежнему смотрела на море, но её аура стала уменьшаться.

«Наверное, Нёнёкё разрядится, но к этому моменту я уже буду без головы».

Арагас посмотрела вверх и заметила, как кукла-бабочка, окружённая фиолетовой аурой, медленно опускается на снег.

– Великий господин, я посвящаю тебе свою голову, – кукла наклонила голову, закрыла оставшийся глаз, прикрыла руками рот, после чего рухнула прямо в снег…

Глава 130. Бабочки долго не живут

Толоручан приземлилась на снег и даже не провалилась в него. Её тело стало настолько лёгким, что не оставляло заметных следов. Лишь вибрация от ауры немного сняла самый верхний слой из снежинок.

Но Нёнёкё, которая неподвижно стояла на берегу моря, заметила свою сестру и повернула к ней голову.

– Сестрёнка, зачем ты стала бабочкой? – Нёнёкё наклонила голову к плечу. – Бабочки долго не живут.

Перед Нёнёкё появился экран с ответом.

– Понятно. Если ты найдёшь сервер, ты больше не будешь куклой, и тебе больше не придётся существовать в таком виде. Но как ты найдёшь сервер? Он не появляется. И тот человек тоже не появляется.

Текст на экране изменился. Теперь это был длинный список со странной схемой, которую прочитать могли только куклы.

– Если стать бабочкой, это призовёт его? – Нёнёкё посмотрела сначала вправо, затем влево.

– Да, – раздался голос сзади электрической куклы.

– Сестрёнка, ты не умеешь говорить.

Надпись на экране сменилась зеркалом, в котором Нёнёкё, кроме себя, увидела голову человека в бело-синем шлеме.

– Это… – электрическая кукла повернула голову назад. – Тот самый?

– Да, – ответила голова в бело-синем шлеме.

Нёнёкё мгновенно переместилась на несколько шагов в сторону, чтобы избежать возможного удара, но затем остановилась.

– Сестрёнка, меня что-то держит.

Нёнёкё опустила голову и увидела синюю энергетическую верёвку, которая обхватывала туловище и постепенно сжимала его.

– Это жёлтая кукла, – взгляд Нёнёкё переместился по верёвке и быстро обнаружил, что та торчит из-под снега. – Мне не нужно говорить с тобой. Я буду говорить с твоим создателем.

– Для кукол я «великий господин», – напомнил Соготох.

– Ты не её создатель. Для меня ты просто тот человек.

– Хорошо, называй меня, как хочешь.

– Я хочу спросить тебя кое-что.

– Где скрытый сервер?

– Да. Где сервер?

– Я не знаю.

– Понятно.

Нёнёкё повернула голову к экрану, чтобы прочитать, что написала сестра, но не смогла сделать этого. Вместо экрана в воздухе появилось фиолетовое энергетическое семя, которое медленно опускалось на снег.

«Сейчас Нёнёкё скажет «Сестрёнка, ты хочешь призвать тот самый цветок?», – подумал Соготох.

Электрическая кукла увидела, как энергетическое семя входит в снег, после чего сказала ту самую фразу:

– Сестрёнка, ты хочешь призвать тот самый цветок?

«Это до сих пор работает, – подумал Соготох. – Куклы действуют по каким-то определённым сценариям. Сейчас это семя попадёт в снег, потом в землю и призовёт энергетический цветок. Только я не помню, какого он цвета».

Внезапно Соготох понял, что не помнит ключевого момента в сценарии боя. От того, какой именно будет цвет энергетического цветка, зависит его способность, а значит, против разных цветков надо использовать разные умения.

«Ладно, это всего лишь бой с куклами, – Соготох посмотрел на снег. – Я слишком увлёкся созданием игр и уже забыл, как выглядит настоящий бой с ненастоящими существами».

Семя скрылось в слое снега, из-за чего тот стал бело-синим. Этот цвет напомнил Соготоху об одном существе, встречи с которым он так сильно пытался избежать.

«Нельзя думать о ней, иначе она придёт сюда. После того, как она проснулась, она может чувствовать даже мысли».

К счастью, вскоре Соготох перестал думать о девочке-медведе. Бело-синий снег подозрительно зашевелился...

… Воздух наполнился множеством хлопьев снега, которые разлетались на отдельные снежинки…

«Сейчас Нёнёкё скажет… – подумал Соготох. – Ладно, пускай сама скажет».

Но Нёнёкё не сказала ничего. Когда снегопад почти закончился, кукла посмотрела вперёд, а не на то, что вырвалось из-под снега.

«Что такое? – Соготох посмотрел на закрытый энергетический цветок, внезапно выросший из-под снега, и даже не понял, какого тот цвета. – Почему она не сказала…»

Вскоре Соготох понял, что электрическая кукла смотрит не просто вперёд, а прямо на него, после чего почувствовал сзади странное движение прохладного воздуха...

– Сестрёнка, это кто? – сказала Нёнёкё.

«Тут что-то не так, – Соготох медленно обернулся. – Это не может быть…»

Бело-синяя рука с когтями и светящимися бело-синими подушечками, от которых исходил холод, почти полностью закрыла всё пространство перед Соготохом.

– Хотука…

За рукой, которая на самом деле оказалась перчаткой, стояло то самое северное существо...

Чёрные глаза очень выделялись на фоне бледного лица с чёрными ресницами и бровями. Бело-жёлтые волосы свисали из-под бело-синего капюшона и напоминали сосульки. Из маленького, почти незаметного носа вырывалось заметное облако пара, а рот, похожий на полоску, медленно раздвигался…

– Привет, – улыбнулась девочка-медведь.

«Лапа» почти достигла лица Соготоха, и тот почувствовал резкий приток холода. Кончик носа даже начал покрываться льдом, но затем произошло нечто странное – лапа отодвинулась вместе с девочкой-медведем на несколько шагов назад.

– Великий господин, это она, та самая? – перед лицом Соготоха появилась прядь жёлтых волос.

– Арагас, – «великий господин» сразу узнал свою горничную. – Зачем ты вылезла?

Соготох посмотрел вниз и заметил энергетическую верёвку, которая обхватывала его туловище и заканчивалась в руке горничной.

– Я уже посвятила тебе свою голову, – ответила Арагас. – Я буду защищать тебя, пока у меня есть голова. Когда не будет – перестану.

– С таким противником ты быстро перестанешь.

Хотука посмотрела на куклу, которая появилась как будто из ниоткуда, затем перевела взгляд на свою руку, окружённую ледяными испарениями, и только потом остановила взгляд на человеке в шлеме.

– Я думала, мы будем вместе, – девочка-медведь выдохнула облако белого пара. – Почему тут это неживое существо? И ещё два неживых существа.

– Я горничная великого господина, – ответила Арагас вместо Соготоха. – Я кукла, а не неживое существо.

– Твоё место подо льдом, – злобно улыбнулась Хотука. – Ты забрала у меня моего мишку, заставила его разделить меня и мою сестрёнку, а потом украла у меня память.

– Нет, это не так, – сказал Соготох. – Если ты дашь мне немного времени, я объясню, что произошло на самом деле.

Ледяные испарения с руки распространились на голову Хотуки, после чего её глаза начали излучать бело-синее свечение.

– Это её слова, не твои, – сказала девочка-медведь. – Но теперь это не важно. Я верну тебя домой. Там ты будешь спать спокойно на своей ледяной кроватке. Никто не сможет больше забрать тебя у меня.

Пока Хотука говорила с Арагас и Соготохом, Нёнёкё посмотрела на Толоручан.

– Сестрёнка, мы не вовремя. Давай уйдём.

Экран перед Нёнёкё исчез. Толоручан направила руку с глазом в ладони на один из лепестков серого цветка, заставила его открыться, после чего вошла в него.

… Цветок скрылся под снегом вместе с куклами. На берегу моря остались лишь Хотука и её старые знакомые.

***

Унана подошла к глыбе льда размером со скалу, внутри которого виднелся огромный череп с рогами.

– Это штука, которую надо растопить, – Хотука подошла к замороженному серверу. – С помощью этих рогов она может снять барьер. Но неживые существа заморозили её, чтобы я не могла ничего сделать.

– Ты говорила, что сама заморозила эту штуку, – из тумана вышел Юэрэт.

– Да, но меня заставили неживые существа, – Хотука скорчила настолько злобную рожицу, будто хотела разорвать глыбу льда перед собой.

Унана открыла вкладку с умениями и быстро нашла кнопку с изображением нескольких комет. Значок выглядел достаточно мощным, хотя из описания не было понятно почти ничего.

– Юэрэт, можешь прочитать это? – Унана указала когтистым пальцем на непонятные символы.

– Да, но не всё, – Юэрэт выглянул из-за головы сестры. – Некоторые символы слишком древние. Их больше нигде не пишут. Некоторые вообще первый раз вижу.

– Ты ходил в школу.

– Это было в нашем мире. Тут могут быть другие символы.

– Говори, что тут написано.

– Это кометы, которые появляются из подушечек на руке. Сначала они летят вверх, а потом увеличиваются и падают вниз.

Унана повернула ладонь к себе и увидела на нижней стороне перчатки несколько чёрно-серых подушечек.

– У меня тоже есть такие штуки, – Хотука вытянула вперёд руку с чёрно-фиолетовыми подушечками на ладони. – Когда я хочу выпустить из руки что-то ледяное, они светятся.

– Они похожи на кнопки, – заметила Унана. – Что будет, если на них нажать?

Когтистый палец приблизился к ладони.

– Нет! – Хотука мгновенно оказалась возле своей коричневой коллеги и схватила руками её руку.

– Ааа… – зарычала Унана.

– Если ты сделаешь это, эти штуки взорвут тебя, – объяснила Хотука таким голосом, будто речь шла о еде.

– Значит, это не кнопки, – вздохнула Унана. – Это как-то грустно. Я хотела их потрогать.

– Они нужны для того, чтобы выпускать какие-то стихийные умения, – Хотука отпустила руку Унаны и отступила на несколько шагов назад. – У меня это лёд, потому что у меня стихия воды. Лёд сделан из воды. Он помогает мне жить в этом море. Я могу создавать лёд, чтобы потом ходить по нему, потому что в воде я сразу иду вниз. В воде я могу только плавать.

– У меня огонь, – Унана опустила обе руки. – Он нужен для того, чтобы сжигать леса?

– Да, – махнула «лапой» Хотука. – Раньше коричневая девочка-медведь рассказывала мне, что сжигает огнём деревья, чтобы они не мешали ей ходить.

– Ты знаешь коричневую девочку-медведя? – спросил Юэрэт.

– Да, это моя младшая сестра, – ответила Хотука. – Она живёт в лесах, потому что здесь слишком холодно и слишком мокро. Она совсем не умеет плавать. Ещё её зовут так же, как меня.

– Хотука? – Юэрэт почесал «лапой» за ухом.

– Да, – девочка-медведь тоже почесала за ухом, но другой, нижней «лапой».

– Как вы отличаете их? – одновременно спросили Унана и Юэрэт.

– Никак, – Хотука наклонила голову и выпустила изо рта облако ледяного пара. – Я давно не видела её. Раньше я называла её «коричневая Хотука» или просто «коричневая», а она меня называла «бело-синяя Хотука», но чаще просто «бело-синяя».

– Ты хочешь встретиться с ней? – спросила Унана.

– Э! – Хотука подняла голову и подпрыгнула на месте. – Конечно, хочу! Она моя младшая сестрёнка. У неё голова похожа на тебя, только соединяется со шкурой.

– Это капюшон, – сказала Унана.

– Да, у тебя голова не соединяется, – Хотука посмотрела на шапку с медвежьими ушками. – Это значит, что ты временная мишка. Ты пришла сюда из другого мира, чтобы помочь мне победить неживых существ.

«Слово «помочь» тут лишнее», – заметил Юэрэт.

– Давайте начинать, – Хотука подошла к старшему «медвежонку». – Ты, коричневая, будешь пускать огонь, а мы подождём.

Унана с ужасом заметила, как девочка-медведь схватила её брата за «лапу», а затем потащила в туман. Вскоре бывшая лучница осталась перед ледяной глыбой одна.

«Хорошо, что это всего лишь игра, – Унане внезапно стало легче. – Если эта девочка-мишка заберёт этого Юэрэта, настоящий Юэрэт в настоящем мире останется».

Унана подняла руку вверх. Подушечки на перчатке активировались красным свечением…

Из перчатки вырвалось несколько огоньков, которые быстро разгорелись в воздухе до размеров небольших шаров…

«Эээ… Почему я не подумала об этом раньше?»

… Унана посмотрела на небо и увидела несколько маленьких комет, которые летели прямо на неё...

Унана отпрыгнула на несколько шагов назад и оказалась на краю ледяного «острова». Но это не очень помогло – льдина наклонилась настолько, что была готова перевернуться…

Унана упала вниз головой, но каким-то образом приземлилась ногами на большую льдину, которая плавала возле берега.

– Коричневая, у тебя получилось, – раздался низкий пыхтящий голос сзади.

Унана обернулась и увидела бело-синюю девочку-медведя, которая сидела на коленях.

– Ты не туда смотришь, – сказала Хотука. – Надо смотреть туда!

Девочка-медведь указала «лапой» в сторону ледяной глыбы, которой больше не было, как и самого «острова». На их месте плавали крупные куски льда, а в воздухе «висел» огромный череп трёхрогого динозавра.

– Он настоящий? – брови Унаны вздрогнули.

– Да. Я не помню, как называется эта штука, но он точно может снять барьер. Только мне кажется, что чего-то не хватает.

«Вообще-то я спрашивала о том, череп настоящего животного это или нет, – мысленно продолжила Унана. – Мне кажется, что нет. Слишком он большой. Ааа… Мы же в игре. Я совсем забыла об этом».

Череп повернулся к существам «лицом». Унана заметила клюв, очень похожий на рог.

«Это череп динозавра. У них у всех есть клювы, но нет рогов. Юэрэт показывал мне картинки в сети с рогатыми динозаврами, и сказал, что их больше нет. Кстати, где он?»

Унана оглянулась вокруг, но заметила лишь девочку-медведя, которая с серьёзным выражением лица смотрела на странный объект в воздухе.

– Тут был бело-синий мишка, – Унана решила напомнить девочке-медведю о своём брате.

– Я бело-синяя мишка, – ответила Хотука.

– Нет, другой мишка, временный.

– Ааа, этот.

Хотука опустила «лапу» в воду и вытащила оттуда бело-синюю куртку с капюшоном.

– Вот, – девочка-медведь протянула мокрую куртку Унане.

– Это не тот мишка. Это его куртка.

– Почему не тот мишка? Он же меховый.

– Мой брат мясной. Ты просто достала его шкуру.

Хотука понюхала куртку, после чего нахмурилась:

– У мишек под шерстью должно быть мясо, а тут его нет.

Хотука посмотрела на воду, не заметила там никаких признаков жизни, после чего повернулась к Унане с серьёзным выражением лица:

– Мясо утонуло.

– Что?

– Не верь ей, ничего не утонуло, – раздался голос из тумана.

«Юэрэт»…

Унана посмотрела в туман и увидела в нём силуэт медведя.

– Я уже думала, тебя съели тюлени, – в этот момент младшая сестра поняла, что даже не испугалась за брата.

– Я слишком большой для них, – из тумана выплыла льдина с Юэрэтом.

– Ещё ты невкусный, – добавила Хотука.

– Откуда ты знаешь? – Унана стала рассматривать брата, чтобы проверить, остались ли у него руки и ноги.

– Я определяю по запаху, – объяснила Хотука. – Тюленям нравится запах мяса, а у него его нет. Он же временный мишка, и мясо у него временное. Ааа, оно светится!

Хотука резко повернулась к черепу трёхрогого динозавра, который теперь не только подсвечивался синей энергией, но и медленно вращался вокруг своей оси.

– У него такие глаза… – заметила Унана. – Они собираются что-то выпустить.

– Нет, эта штука не выпускает ничего, – улыбнулась Хотука. – Она просто крутится.

Девочка-медведь направила руку на воду и создала ледяной мост, который вёл прямо к черепу.

– Я пойду к этой штуке, а вы отвернитесь и никуда не идите, – предупредила Хотука. – Я сниму барьер. Не подсматривайте, а то вас съедят тюлени.

Девочка-медведь прыгнула на ледяной мост. Её ноги стали скользить по гладкой поверхности, из-за чего она почти мгновенно оказалась у черепа.

– Унана, отвернись, – Юэрэт на льдине подплыл к сестре. – Тебя съедят тюлени.

– Тут нет тюленей, – Унана посмотрела на воду. – Это просто текст такой. Папа написал его, чтобы испугать нас. Наверное, он думал, что мы всегда будем маленькими.

– Тебе лучше отвернутся. Откуда ты знаешь, какие тут тюлени? Вдруг они размером с кита и просто проглотят нас?

Унана вздрогнула, будто увидела руку с глазом в ладони, после чего послушно отвернулась в сторону бесконечного тумана.

Юэрэт напротив, не стал верить словам персонажа из игры и осторожно открыл один глаз…

… Бело-синяя девочка-медведь с закрытыми глазами «висела» между рогами черепа. Капюшон спал с её головы, из-за чего длинные бело-жёлтые волосы дрожали под действием вибрации энергии. Из открытого рта торчал энергетический шланг, который заканчивался где-то в нижней части черепа и придавал персонажу устрашающий вид…