Маугли из Москвы

Глава 1

Первое сентября! Школьный двор бурлит от школьников и родителей. Белые банты, нарядные ученики и музыка создавали ощущение праздника, и я с радостью ждал встречи с одноклассниками. За время каникул, находясь в деревне у бабушки изрядно соскучился по своим дружкам. Седьмой «Б» класс толпился на левом фланге футбольного поля, и я устремился туда, увидев вдалеке знакомые лица.

- Игореха! Привет! – меня приветствовали, и я принялся жать всем руки, разглядывая подросших за лето дружбанов. С оторопью уперся взглядом в своих одноклассниц, которые из долговязых птенчиков превратились в очень симпатичных пташек, поражая своими задорными выпуклостями на уровне моих глаз. Ого! А сзади вид еще лучше! Я понял, что жизнь изменилась, а в моей душе и в паху поселилось непонятное томление. Одноклассницы засмеялись, увидев мое дебильное выражение лица. Видимо, не я первый тут такой. На меня от прекрасной половины нашего класса обрушилось море обаяния, приятных запахов, взмахов ресничек и ярких губ всевозможных форм и размеров. Проглотил ставшую неожиданно вязкой слюну и, поздоровавшись оптом со всей этой красотой, вернулся к своим друзьям, шумно делившимися своими подвигами на поприще компьютерных баталий. Я с трудом мог поддержать их разговор, так как все лето провел на речке, огороде и в лесу далекой Уральской окраины нашей большой Родины. Я конечно мог бы им рассказать о тонкостях полива огурцов или о встреченной медведице с двумя медвежатами, но боюсь не встречу с их стороны понимания, поэтому больше молчал, выражая согласие неопределенными кивками.

- Ведьмак – это круть! Какая графика! А на седьмом уровне - жесть полная! – Пацаны взахлеб, перебивая друг друга делились своими достижениями, соскучившись по общению вживую.

- Дорогие ученики и родители! – Раздался усиленный микрофоном голос директрисы и школьная линейка начала свое ежегодное «карнавальное» действо. Закончилась она с проходом кудрявой первоклашки на плечах рослого старшеклассника, отчаянно звонившей в бронзовый колокольчик. Мы во главе своей Классной, прошли в кабинет биологии и расселись по давно сформированным парам. Я сидел с Витькой Пахомовым, впереди Лидка Сутягина и Олька Корина. Наша классрук, Зинаида Ивановна, полюбовалась на букеты, расставленные в емкости на столе и начала свою песню о «просторах вселенной». Не стал вникать в общеизвестные истины, а просто разглядывал неуловимо изменившиеся лица и затылки одноклассниц. Куда делись пухленькие щечки и неизменные бантики?! Обычно резкие и смешливые, девочки обрели плавность в движениях и загадку во взгляде, как будто намекая, что они уже знают то, что нам мальчишкам еще предстоит узнать.

- Еще раз поздравляю с началом учебного года! Всем переписать расписание и получить учебники! Жду вас завтра! – Зинаида Ивановна попрощалась вместе со звонком, и мы радостно кучками и парами повалили из класса.

- Айда в парк! – предложил шебутной Леха Малинин. – Там автоматы новые!

Примерно половина класса поддержали идею, и мы дружно двинулись в центр отдыха и развлечений.

- Смотрите на этого чудика! – Генка показал пальцем на странно одетого чела, вышедшего на проезжую часть дороги. Одежда странная, как у актера сбежавшего с театральной постановки какой-нибудь Шекспировской пьесы. Он недоуменно озирался кругом и тыкал в какой-то предмет на ладони.

- Ха-ха! Вот, ненормальный! Сейчас его собьют! А-а-а! – Завизжали девчонки, когда черный седан решил объехать впереди идущую машину справа, и с жестяным стуком подбросил чудика в воздух. Обувь летуна полетела в одну сторону, тело в другую, делая один за другим пируэты в воздухе. К моим ногам с шуршанием подкатилась желтая коробочка, которую до этого держал распластавшийся на дороге пострадавший. Машины визжа покрышками встали, а я поднял тяжелую вещицу, разглядывая россыпь драгоценных камней на ее поверхности. Они перемигивались разноцветными огоньками, заставляя завороженно наблюдать за их игрой, пока все не замерли и вспыхнули одновременно, выпуская таящиеся зайчики во вне. Вспышка в глазах мгновенно сменилась темнотой, и мое тело разлетелось на атомы…

Постепенно сознание стало возвращаться вместе с ощущением своего тела и тяжелые мысли заворочались в гудящей голове. На лицо упала мокрая капля, мои пальцы сжались, ощутив в ладонях какую-то мягкую субстанцию похожую на жесткую вату. В ноздри ворвался запах тропического леса, насыщенный влажностью и цветочным дурманом. В тропиках я естественно не был, но почему то решил, что именно так там и должно пахнуть. Постепенно стал возвращаться слух, который удивил отсутствием городского шума и напряг криком какого-то животного в шелестящих ветвях деревьев. Во всем теле, лежащем на упругой подстилке поселилась непонятная слабость и одновременно легкость как бывает после бани, в которой я побывал вместе с отцом. Решаюсь приоткрыть глаза и утыкаюсь взглядом в огромного таракана, шевелящего усами у моего носа. Я неожиданно чихнул, и таракан-переросток поспешил с моей груди, закапываясь в серебристый мох подальше от плюющегося великана. Поднимаю глаза выше и наблюдаю буйство зелени, закрывающее небо и обзор уже в двух метрах от себя. Кругом листва! Сверху листва, с боку листва, под ногами листва и мох. Таракан оказался не единственным в своем роде. Тут и там суетились его собратья и похожие на мокриц многоножчатые существа и огромные улитки, перерабатывая прелую листву и другую органику. С трудом сел и повертел в руке пакет со школьными учебниками. О-хо-хо! Достал и активировал экран телефона, «порадовавший» значком об отсутствии какой-либо сети. Нашел нужное приложение и попробовал включить радио. Ни-че-го! Голова туго соображала, и можно было не делать последнего при отсутствии интернета. Какая-то птица вспорхнула в кустах, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Низ живота свело, и я поспешил под кустик, благо подтирочного материала под ногами хоть ж…й ешь. Пока сидел, в голове немного прояснилось и пришло осознание - что я попал! Я, мать его, попаданец! Такой, кил на пятьдесят кусок нежного мяса с розовой попкой! Быстро подтерся и поспешил отойти от своей кучки, пока на самом деле не соблазнил своей пятой точкой какую-нибудь кусачую тварь. Мягкий мох подо мной пружинил и напрочь убивал все звуки шагов. Так я никого и не услышу, прежде чем меня начнут есть! Тревожно оглядел переплетение веток и уходящие ввысь лианы. И не увижу! Черт! Меня охватила паника, а в голове поселился противный звон. Я присел и постарался прийти в себя, дыша часто как загнанный олень, стараясь не слушать стук разогнавшегося сердца. В карманах ни зажигалки, ни ножа, ничего что могло бы мне пригодится в моем выживании, о котором я старался не задумываться, чтобы окончательно не впасть в отчаяние. Денег немного, ключи от квартиры, телефон и учебники. Могу год не пользоваться мхом! Это меня рассмешило и немного привело в чувство, прогоняя зуд паники и дрожь в руках. Стал оглядываться, пытаясь заставить паникующий мозг работать в конструктивном русле.

Солнца не видно, даже если оно и есть. Сюда оно никогда не пробьется сквозь многометровую лесную крышу. Тепло, даже жарко! Похоже на тропики… Снял школьный пиджак и закатал рукава рубашки. Штаны снимать не рискнул, глядя на копошащихся насекомых. Засунул штанины под резинку носков, чтобы никто из насекомых не решил исследовать мои гладкие ножки. Вздохнул несколько раз глубоко, повертел головой и решил пойти прямо по направлению взгляда при фиксации бестолковки в привычном положении. В моей ситуации выбирать направление не из чего! Отодвигаю рукой стену растительности и тут же получаю от нее острый шип, с радостью вонзившийся в не защищенную ладонь.

- Ай! – Высасываю каплю крови и разглядываю открывшуюся за мясистыми листьями лиану, покрытую острейшими иголками.

- Сука! – крикнул я во весь голос, наплевав на свою безопасность. Я бля..ь ходячая рождественская индейка! Какая разница, когда меня сожрут! Обматываю правую руку пиджаком и, бурча под нос ругательства, пошел вперед, раздвигая перед собой зеленую стену рукой в изделии Московской швейной фабрики. Мелкие и средние хищники наверное решили от меня спрятаться, потому что тот шум, который издавал я, наверное никогда еще не раздавался под сенью этого леса, жившего по закону, что шуметь имеют право только сильные или имеющие хорошую защиту. Я так уверился в себе, что чуть не пнул круглую корягу под ногами, когда она медленно начала уползать в густые кусты. Сглотнул вязкую слюну и проводил толстый кончик хвоста, помахавший мне на прощание. Етить колотить! Это было близко! Не пуля, конечно, но и не валенок! Осторожность вернулась ко мне, и я стал более осознано разглядывать растительность в поисках возможного пропитания. Ягодки, грибочки, очень высоко какие-то плоды зеленого цвета. Ешь, не хочу! Можно еще тараканчиком закусить. Вариантов похоже масса, но пока подождем. Может, удастся к воде выйти…

С трудом пробираюсь через густую массу растительности, обходя стволы деревьев, которых почти не видно, пока не наткнешься вплотную. Уши работали как у летучей мыши и кажется уже почти научились поворачиваться в сторону резких звуков. Громкий рев и визг раздались по ходу движения, и я замер с бьющимся о ребра сердцем. Кого-то, похоже, едят! Пойдем-ка мы отсюда! Забираю перпендикулярно вправо и стараюсь все-же поменьше шуметь. Я не вкусный, я не вкусный! Читаю про себя мантру и проклинаю тот миг, когда поднял эту злосчастную коробочку.

Бог видимо все же приглядывал сегодня за мной, и никто меня пока не съел, не укусил, не ужалил, обнаружив мою тушку в пределах досягаемости. Видимо запах синтетической одежды и невкусных добавок, заполняющих мою плоть и кровь, не понравились местным обитателям, признавшие меня не самым съедобным объектом.

Через несколько часов я уже ничего не соображал и вконец устав забился в какую-то расщелину в корнях очередного лесного гиганта. Сознание вместе с сумеречным днем постепенно погасло, и я погрузился в беспокойный сон. Снились мне родители, сестренка и шум городских улиц, не надолго вернув в привычную обстановку и дав организму спокойно выспаться.

Проснулся от нестерпимой боли в правой булке, пронзившей огненной иглой весь мой организм. Ругаясь в темноте, скинул свои портки и раздавил пальцами неведомое жесткое насекомое, решившее наконец полакомиться инопланетным мяском. Уй! Ощупываю пострадавшее место, горящее нестерпимым огнем. С причастием вас, Игорь Батькович! Сижу, потирая пострадавшее сидалище, и пялюсь в темноту, слушая ночную жизнь полную разных звуков. Рядом в листве пели на разные голоса какие-то насекомые, высоко на деревьях слышались голоса ночных животных и птиц. Вот на мгновение все замолкли после далекого рыка местного гегемона и затем опять возобновили свои ночные дела. Желудок внеурочно проснулся и потребовал еды. Затем немного подумал и вдобавок затребовал жидкости. Э-хе-хе! Скорей бы уже рассвет! Хорошо еще, что погода балует, хоть и влажно, но довольно тепло. Хоть в чем-то повезло!

Наконец, темнота перед глазами стала потихоньку рассеиваться, и я смог разглядеть крупные листья, закрывающий мой обзор. Взвесил в руке пакет с учебниками и, не решившись их выбросить, пошел рассекать зеленое море листвы и веток. Вскоре рассвет сделал свое дело и вернул моим глазам картинку зеленого сумрака в диких джунглях. Хотя воздух был влажным, но никаких луж и скоплений воды нигде не наблюдается. А пить хочется все сильней и сильней! Заглянул в пару кувшинообразных цветов, а может листьев, но кроме супа из насекомых и листьев на дне, ничего годящего для питья не нашел. Кажется, в лианах можно найти воду. Видел как-то в одной из передач по телевизору. Подошел к одной не очень толстой древесной веревке и попробовал изогнуть гибкое растение. Не ломается! Тфу и горькое! Выплюнул кусок коры, отгрызя его единственным имеющимся у меня инструментом. Даже если внутри будет жидкость, то она будет такая же горькая. Иду, расплевывая по округе драгоценную жидкость, сетуя на свою нелегкую судьбинушку и проклиная заблудившегося в планетах «Хоттабыча». Уж очень сильная горечь поселилась во рту и никак не хотела уходить вместе со слюной. В отчаянии сорвал первую показавшуюся мне симпатичной ягоду и надкусил ее бочок. Крупная синяя и сочная, с тонкой кожицей и сладковато кисленьким вкусом. А что? Вкусная! И влагу содержит. С трудом уговорил себя подождать какое-то время под кустом с ягодами, а не набрасываться на висящие повсюду крупные и манящие плоды. Вроде нормально пошло! Высыпаю под ноги учебники из пакета и собираю в него лесные дары от щедрого куста. Пока хватит! Ягоды крупные и я быстро набрал не меньше двух килограмм. С сожалением посмотрел на лежащие на мху учебники, засунул за пояс «физику» на всякий случай и отправился дальше, отправляя в рот очередную кисло-сладкую витаминку.

Постепенно мое настроение стало подниматься, сначала достигнув уровня – хорошее, а затем плавно устремилось к отметке - превосходное. Зеленая сельва уже не казалось такой страшной, и я даже позволил себе посмеяться над встреченной мордой с зубами, провожавшей меня удивленными глазами. Я помахал ей рукой - она в ответ оскалила клыки в доброй улыбке и… А дальше я не помню…

Сознание робко постучалось в мой мозг и начало распаковывать органы чувств. Кажется, я это уже проходил… Сначала осязание подарило рукам ощущение чего-то мягкого и теплого. Затем включилось обоняние, вызвав щекотку в носу, похожее на то, когда я нырял в теплую шерстку нашего Мурзика. Наконец включился слух, подтвердив наличие представителя кошачьих громким характерным тарахтением. Неожиданно проснулось остальное тело, заставившее меня застонать от боли и известившее о наличие множественных повреждений по всей моей тушке. Большой теплый и шершавый язык прошелся по моей голой спине, добавив особо острых ощущений. Я замер, боясь пошевелиться, когда мое тулово обняли две мохнатые руки с острыми когтями. Черт! Похоже, мне хана! Гадские ягоды! Осторожно открываю один глаз и пялюсь на коричневую с черными пятнами шерстяную лапу, расположившуюся на моей груди без всякого намека на рубашку. Точно такие лапы я видел у горного барса, только другой расцветки и размером поменьше. Опять закрываю свой глаз и решаю помолиться напоследок. Так как не знаю ни одной молитвы, просто прощаюсь со своей короткой жизнью. Прошло пять минут, десять, никто меня не ест, и я начал прислушиваться, напрягая свой слуховой аппарат. Одно тяжелое дыхание и шевеление большого тела со стороны головы, второе потише сзади от обнимающего меня мохнатика. Я почему-то весь голый, даже трусов не ощущается. К тому же весь в щиплющихся царапинах и порезах. Вот это я гульнул! Есть почему-то не хотелось, как впрочем и помирать. Поэтому, набравшись храбрости, открываю свои глаза и кошу взглядом вверх, в сторону большего животного, терявшегося в сумраке еле освещенной пещеры. Большой сосок кормящей кошки выглядывал из густой черной шерсти, которая покрывала крутой бок зверюги и толстую лапу передо мной с острыми серпами когтей. Ага! А обнимает меня мой молочный собрат, значит! Нервно хихикаю над собой и поворачиваюсь на месте, чтобы убедится в своих догадках. Перед глазами появилась довольная морда усатого котенка размером с земного леопарда, только толстого и с пушистой детской шерстью. Один глаз урчащего и обнимающего меня кошака открылся и уставился на меня своим голубым зрачком. Затем меня чуток подтянули и облизали слюнявым и шершавым языком.

- Тьфу! Гад! – мои царапины на лице защипали и я протянул руку к смешному мохнатому уху неожиданного товарища, скорчившего умильную рожу полную неподдельного дружелюбия.

- Киса! Как тебя зовут? – Мохнатик сделал недоуменное выражение лица и встряхнул под моей рукой своим лопушком. – А это кто? Мама? – Киваю глазами на возвышающийся над нашими головами черный бок. Котенок расплылся в улыбке, обнажив немаленькие клыки и довольно прищурил глазки. Вот я - Маугли! Мать его!

Оглядываюсь по сторонам. Какая-то пещера неопределенного размера, в которую с одной стороны проникает рассеянный свет, давая хоть какую-то возможность в ориентировании. Видимо там за поворотом имеется выход. Подо мной довольно мягкая подстилка из растительности, запахи немного резкие, но вполне приемлемые. Никаких костей и черепов не наблюдаются. Осторожно глажу мягкую шкуру «котенка» и вызываю поощрительное тарахтение внутреннего моторчика под рукой. Порелаксировал так минут десять и решил, что пора знакомиться с взрослой кисой.

- Может, познакомишь с мамой? – спрашиваю котенка с меня ростом. Тот открыл глаза и, широко зевнув, опять опустил голову под мой бок.

– Ладно, тогда я сам! – высвобождаюсь от дружественных объятий собрата по титьке и, осторожно ступая босыми ногами и морщась от боли в порезах, прошел к огромной голове нашей кормилицы. Вот это клыки! Тихонько присел и потрогал жесткий ус на широкой морде. Большая, большая кошка! Если откроет пасть, то без проблем помещусь своими плечами внутри. На кого же она охотится? Животные должны быть размером со слона! Кладу руку на большой теплый нос и отдергиваю, уставившись на два открывшихся голубых блюдца.

- Мяу! – неожиданно для себя издаю звук и нервно смеюсь, прикрыв рот ладонью. Мамочка смешно фыркнула и опять закрыла свои глазища. Да-а! Дела! Чешу свою тыковку и опять морщусь от боли. Где я еще не поранился?! Похоже, я долго куролесил по лесу и дразнил свою смерть! Но видать судьба подкинула мне выигрышный лотерейный билет, закинув в итоге в гнездо кормящей мамаши, принявшей на себя заботу о потерявшемся детеныше.

И что теперь делать?! Оглядываюсь в сторону выхода и думаю над ситуацией. Я случайно выжил в инопланетном лесу и даже нашел какую-никакую защиту и возможно новую семью. Только становиться сыном дикой кошки и жить в пещере не совсем то, чего бы я хотел. Вздохнул и решил выглянуть из пещеры, чтобы проветриться. Не успел пройти трех шагов в направлении выхода, как был остановлен недовольным рыком мамаши. Как догадался, что недовольным? Да я чуть не пустил струйку от чувства опасности и ментальной оплеухи, доставшиеся мне вместе со звуком из могучей глотки. Ого! Вот это мощь! Потряс головой и вернулся в теплое подбрюшье «мамочки», где мой собрат уже присосался к кранику с едой и мял мамкин живот своими широкими лапами. Мой желудок тут же намекнул о необходимости подзаправиться, и я с трудом уговорил себя поесть, держа в руках большой сосок и смотря на густую белую каплю. В процессе понял, что вкус очень даже неплох и еда очень калорийная, быстро наполняя желудок и давая ощущение сытости. Мои глаза сами собой закрылись, и я погрузился в безмятежный сон без всяких видений.

Проснулся все там же, в обнимку с большой киской. Мамочка куда-то усвистала, и мы были предоставлены самим себе видимо в полной безопасности. Чувствовал я себя на удивление хорошо, даже мои многочисленные раны не так сильно давали о себе знать. Лохматый товарищ бессовестно дрых и я, не удержавшись, потеребил его плюшевые ушки. Усатая морда смешно растянула уголки своей пасти обнажив белоснежные и острые клыки. Затем котенок зевнул и уставился на меня голубыми глазами.

- Что, усатый?! Давай знакомится! – мне показалось, что плюшевая морда изобразила интерес вперемежку с вопросом. – Меня зовут Игорь, а тебя как? Ой! Фу! Ну, у тебя и язык! Не хочешь говорить… А ты, вообще, девочка или мальчик? Я вот мальчик! – До моего сознания донеслось веселье и еще что-то, чего я не вполне разобрал. – Тоже мальчик? – вроде чувство отрицания. – Девочка? – Согласие и опять веселье. Если я себе ничего не напридумал, то есть возможность наладить таким образом общение! А с этим будет уже не все так плохо!

- А где здесь туалет? – Я представил в мыслях свои потребности и на меня обрушился беззвучный смех.

- Чего смешного?! Писаю я так! – Пятнистая мелочь поднялась с мягкого ложа и пошла в сторону противоположную от входа. Я поторопился за ней, придерживаясь за вздрагивающий хвост. Видно было плохо, а в глубине пещеры царила почти полная темнота. Через несколько шагов слух уловил журчание воды, и мы остановились возле каменной стены, которая скорее угадывалась чем я мог ее разглядеть. Постепенно, минут через десять глаза немного адаптировались, и я сумел разглядеть, как вода сочится из камней и, сбегая по стене, собирается в небольшую впадину. Оттуда она тонким ручейком убегала дальше в пещеру и пропадала между крупными камнями. Моя провожатая полакала из озерца и, пройдя вниз по ручейку, присела в позе девочки. Понятно! Пробую холодную и вкусную воду из ковшика своей ладони и спешу на освободившееся место.

Вот теперь можно и делами заняться! Довольный исполнением своих потребностей, решил включить мозг наполненный многочисленными знаниями человеческого муравейника. Что там у нас было в каменном веке?.. Два раза ха! Какими делами?! Прошелся руками по стенкам пещеры. Сделать каменное оружие? Не смешно! Какой из меня неандерталец? Посмотрел на свое единственное орудие, грустно съежившееся в теплом гнезде. Хотя бы набедренную повязку что ли сделать? Моя «сестренка» подошла и с интересом ткнулась мордой мне в пах.

- Чего? Интересно? А мне вот нет! Ты не линяешь случайно? Может хоть веревочку смогу сделать… - Подергал шерсть на загривке у мохнатой подруги и, убедившись, что та никак не хочет расставаться с телом, пошел вдоль стеночки к выходу. Не успел дойти до поворота, как мне преградила дорогу пятнистая кошатина.

- Что?! Я только одним глазком! Ай! Не кусайся! Нельзя, так нельзя! Понял я, понял! Ждем маму и не хулиганим. И где вас таких послушных делают? – Вернулся на мягкое ложе и обнял за шею, присевшую рядом кису.

- Давай я тебе имя дам?! Например, Лариса! У нас девочка в классе есть… была. Очень красивая. Не нравится? Тогда Марина, тоже симпатичная.

- Ф-ф-х!

- Может, Рыся?!

- М-м-гх!

- Ну, и хорошо! Будешь Рысей! А ты потом тоже черная станешь, как мама? Может тогда Багирой тебя назвать? Ну, не хочешь – как хочешь!

Вскоре пришла мама сытая и довольная. Мы с Рысей воспользовались ее молочной фабрикой и задрыхли опять без задних ног. Так прошло сколько-то дней. Все мои раны удивительно быстро зажили, остались только небольшие рубцы на месте самых глубоких. От нечего делать занялся физкультурой, поднимая камни и общался в процессе с Рысей, которая слушала мой голос и насмешливо фыркала.

- А когда нам можно будет выходить из пещеры? Не знаешь… А папа где? Понятно. Гуляет. Это все папки так делают! Пойдем тогда внутрь пещеры прогуляемся! Боишься?! Трусишка!

Мое понимание с «сестренкой» достигло оценки хорошо, хоть я и не представляю, как она это делает. Видимо мозг у них имеет определенные способности и может воспринимать и передавать ментально чувства и возможно образы. Я пока могу ощущать только чувства от моей мохнатой семейки, а вот они явно считывают более глубокие слои вплоть до образов в моей голове.

- А давай, я тебе мультик покажу! – Усатая морда с потешным удивлением уставилась на меня. Я закрыл глаза и как смог прокрутил в голове «Каникулы Бонифация». Восторгу моей «сестренки» не было предела. Она весело мявкала и скакала по пещере, пытаясь встать на передние лапы. Затем поймала меня в свои недетские объятия и вылизала мою обросшую макушку. Вот ведь – чистюля!

Глава 2

В один из дней, счет которым давно потерялся в их однообразности, наша мамаша что-то для себя решила, муркнула и подтолкнула моя пятую точку к выходу. Рыся поняла ее без дополнительного стимулирования и осторожно пошла на выход, смешно нюхая воздух и теребя ушами. Дневной свет ослепил еще внутри каменных стен, и я с трудом различал окружающее пространство щуря слезящиеся глаза. Совсем отвык от света, еще немного и превратился бы в пещерного гоблина! Моя подруга, в отличие от меня, заметно подросла, а наша мама при дневном свете впечатлила меня до дрожи в коленках. Она разлеглась на небольшой площадке перед входом в пещеру и казалась огромным черным валуном, скатившимся с горы над нами.

Когда глаза немного адаптировались, залюбовался открывшимся видом джунглей, расстилавшимися ниже по склону и далее до горизонта. Из зеленого моря возвышались отдельные кроны гигантов как высокие скалы и целые острова то ли холмов, то ли рощи более высоких деревьев. Различные птицы летали повсюду и многоголосо верещали в ближайших деревьях и кустах. Яркое солнце более красного оттенка чем земное светило в вышине небосвода, а молочно-белые облака гуляли по голубому океану, бросая на зеленую поверхность под собой причудливые тени.

Мы с Рысей застыли в восторге от открывшегося вида и шевелили ушами, ловя крики животных, по крайней мере мне так казалось, когда в моих ушных раковинах напрягалась та или иная жилка. Когда откуда-то из зеленого месива раздались особо громкие звуки от неизвестного обитателя, наша мамочка села столбиком и издала поистине мифическое рычание. Лес в пределах слышимости замер, не издавая ни звука, пока через долгие секунды наконец не отмер и потихоньку вернулся к своим прежним делам. А мы, похоже, тут держим шишку! И это хорошо!

Я в восторге от солнца и свободы запрыгнул на Рысю, и она смешно заскакала, пытаясь сбросить меня, как какая-то игривая лошадка. Я держался изо всех сил и хохотал во все горло, получая удовольствие от энергичных скачек. Вскоре моей «сестренке» это надоело, и она коварно завалилась на бок, ухватывая свою шкодливую добычу в объятия, и громко урча заработала своим шершавым языком. Хорошо! И мыться не надо! Ой! Только там не надо!

С этого дня мы стали проводить много времени под открытым небом у входа в наше логово и однажды наша мамочка принесла свежеубиенную добычу. Мы с Рысей с интересом присели перед немаленькой тушей местного животного и стали его разглядывать. Размером со среднего буйвола, оно имело небольшие рожки с утолщениями на конце и гладкую короткую шерсть по всему телу с небольшой гивой по хребту. Зубы как у травоядных, окраска пятнистая защитной расцветки. Крови не видно. Видимо мамочка ударом лапы просто сломала ему шею. Рыся понюхала и стала лизать потенциальную еду урча как потерпевшая. Затем раскрыла свой ротик и вонзила белоснежные клыки в покрытую короткой шерстью прочную шкуру. Видать попала в артерию и оттуда струйкой потекла ярко красная кровь.

- Ф-ф! – Моя подружка отпрянула и стала слизывать с моськи кровь, прислушиваясь к своим ощущениям. Я уловил ее интерес и удовольствие от полученного вкуса. А что делать мне? Жевать травку? Или уподобиться чукчам и испить крови? С трудом решился и набрав прямо из раны немного крови в рот с отвращением проглотил. Соленая терпкая жидкость прошлась по пищеводу и стала укладываться в желудке. Рыся посмотрела на меня, одобрительно муркнула и впилась с рычанием в мамино угощение, смешно мотая головой и пытаясь оторвать кусок. Вскоре ей это удалось и дальше разделка еще теплой добычи не составила особого труда. Я пощупал свои зубы, потом посмотрел на отросшие ногти и не спешил поддержать свою подругу. Та вскоре набила свой живот, недоуменно поглядела на меня и, оторвав приличный шмат, присела рядом предлагая перекусить. Неуверенно принял подношение и закрыв глаза с трудом откусил небольшой кусочек. С усилием протолкнул его в горло и дальше оно уже самостоятельно опустилось в желудок. Стараясь не думать об ощущениях, принялся мужественно заталкивать в себя необходимые калории пока не сжевал весь кусок под одобрительным взглядом нашей мамаши. Вот так и прошло наше первое причастие! В следующие дни было уже не так противно есть сырое мясо, и я даже стал различать его вкус, когда добыча попадалась иного вида. «Мамочка» видимо старалась приносить животных с самым с ее точки зрения вкусным и нежным мясом. Все особи были молодыми и без яичек. Мы с Рысей были ей за это благодарны и успешно научились потреблять свежатину, набивая желудки до округлого состояния. После обильной еды обычно пару дней валялись как тюлени, переваривая пищу. Затем вновь обретали подвижность и начинали бузить и бороться, растрачивая полученную энергию. От такой пищи, сдабриваемой молоком, я и особенно Рыся пошли быстро в рост, обрастая мускулами и увеличиваясь в размерах.

Моя ничем не защищенная тушка, хоть и обросла дополнительным эпидермисом в некоторых местах, отчаянно просила защитного прикрытия и я постоянно размышлял о возможности изготовления одежды. Несколько раз с помощью палки и осколков камней пытался снять шкуру с принесенных животных, напрягая окрепшие мускулы и помогая зубами. Рыся старательно мне помогала, но только рвала шкуру своими острыми клыками. В итоге ничего не выходило, но даже если бы мне все-таки это удалось, был еще вопрос выделки сырой шкуры. Как их выделывать я не знал абсолютно. Слышал только что-то про мочу и сыромятную кожу. Но так как клочки кожи годные лишь для изготовления кошельков не представляли практического интереса, я не стал проявлять рвения в попытке их обработки, задвинув все это на неопределенное будущее.

Прошло еще время в череде дней, которые были безмятежны и неспешны, наполненные простыми радостями еды, игр и сна под присмотром нашей мамочки. Рыся полиняла и окрасилась под цвет ночи, став копией мамочки только меньшего размера. Я старательно собрал детский пух, вычесывая мягкую шерсть и путем долгих соображений и опытов сделал себе войлочные подгузники на веревочке из той же шерсти. Рыся увидев сей девайс, долго смеялась, катаясь на спине. Ну, и пусть! Зато мое хозяйство не будет мешать при движении.

Очень скоро моя скромная одежда оказалась востребована, так как наступила пора обучения молодняка охоте. Мы ходили за мамой, и она транслировала в наши головы беззвучные команды: залечь, ползти, смотреть туда или опустить глаза, чтобы животное не почувствовало наше внимание. Одновременно мы изучали опасных жителей населяющих зеленое море джунглей. Смерть могла прийти от самых неожиданных созданий: насекомых, змей, растений и от казавшихся безобидными животных. Мы устраивали засады, выискивали по следам ускользающую добычу и тренировались атаковать, распугивая разбегающихся в панике безобидных животных. Наконец, после программы изучения леса и его обитателей, нас с Рысей натравили на небольших упитанных животных, копошащихся в лесной подстилке с заданием добыть себе пищу. Мы как две пули устремились из засады к ничего не подозревающей добыче, нацелившись каждый на свою жертву. Рыся сходу подбросила ударом когтистой лапы пятнистого толстячка, а я в прыжке накрыл своей поджарой тушкой визжащее животное и обхватил его руками и ногами. И мама и Рыся принялись угорать над моей попыткой усмирить брыкающую добычу и не думали мне помогать. В азарте борьбы меня накрыла волна поглощающей злости, мозг казалось закипел и в какой-то момент я выплеснул все свое раздражение в крике:

- Замри, зараза! – Вместе с криком, будто ветер пронесся в голове, унося мою ярость и очищая сознание. Свинка, или кто там подо мной, дернулась и затихла вытянув короткие ноги с копытцами. На меня воззрились две изумленные усатые морды. Я удивился не меньше них, разглядывая живое, но видимо потерявшее сознание животное.

- И что это было?! – Пнул лежащую тушку и обратил взгляд на маму. Та подошла и, глядя сверху вниз, лизнула меня по голове, транслируя радость и гордость родителя за талантливого малыша. Следом подошла Рыся и урча потерлась о мою спину. Неужели я тоже обладаю ментальной способностью?! Какие-то намеки на это, понятно были. Ведь я общаюсь мысленно с Рысей и мамой, но оглушить с помощью непонятной фигни животное, это оказалось для меня полной неожиданностью. Что теперь с этим делать? Смотрю на обездвиженное животное. Мысленно прошу Рысю помочь, и она одним ударом острых когтей пробила шею моей жертвы, вызвав фонтанчик крови из яремной артерии. Гордые, мы вернулись в свое логово, неся каждый свою добычу. С этого дня нас посчитали условно взрослыми и теперь мы охотились самостоятельно, но постоянно контролируемые находящейся в пределах мысленного контакта мамочкой. Еще нас представили нескольким представителям нашего семейства, один из которых наверняка был папой Рыси. Огромные кошки со спокойствием приняли мое появление, видимо давно ознакомленные с этим фактом. Меня обнюхали, просканировали и признали достаточно разумным, чтобы пожить в их стае. Вот и славно! А то от вида громадных кошек меня пробрало до дрожи, ощущая одновременно ментальное давление на мои бедные мозги.

После нашей памятной охоты в моих мозговых извилинах включилась вторая передача, и я стал на порядок лучше общаться со своими новыми родичами. Теперь легко улавливаю их мысли на расстоянии и уже могу принимать транслируемые мне картинки. Оказывается, ментальная способность - это уникальное свойство местных королей джунглей, стоящих на вершине его пищевой цепочки. Именно мои полуразумные сородичи регулировали жизнь великого леса, решая кому жить, а кому умереть. Правда делали они это только в случаях добычи пропитания и когда ненормальное поведение или чрезмерное размножение некоторых животных угрожало общему равновесию. Тогда в дело вступал один или несколько санитаров леса и наводили порядок в своей вотчине.

В одной такой операции пришлось поучаствовать и мне. Нас с Рысей взяли для получения опыта, и мы сидели на дереве, с которого открывался вид на большой холм без какой-либо растительности, на котором копошились непонятные существа, карикатурно напоминавших карликовых людей. Похоже они имеют какие-то мозги! В руках некоторых гоблинов я увидел небольшие копья с костяными наконечниками. Их грязные тела были непонятного цвета, а некоторые укрывали свои чресла травяными повязками. Они как муравьи ползали по округе и подчищали ее от всего съестного, оставляя за собой голую землю. Несколько моих сородичей окружили этот гнойник на теле леса и ждали команды, чтобы начать истребление. Вот беззвучный рык пронесся в эфире и пятеро черных теней заметались по краям леса, смещаясь за визжащими карликами к холму с несколькими норами в его основании. Все закончилось в считанные минуты, и мы с Рысей поспешили к сидящим у входа в подземное жилище обескураженным охотникам. Маленькие вредители прорыли такие узкие норы, что даже мне было не протиснуться, чтобы достать спрятавшихся вредителей леса, размножавшихся как кролики и гадящих как свиньи. Как кролики! Мысль забрезжила в моей голове. Был бы огонь, можно было бы выкурить их или запечь внутри живьем. Теоретически можно попробовать его разжечь, только не знаю, как воспримут эту опасную стихию мои сородичи. Подошел к маме и стал старательно передавать картинку процесса выкуривания лесных вредителей. Та фыркнула, оглядела округу лишенную какой-либо растительности и одобрила мою затею, выразив сомнение в успехе добычи огня. Я тоже не был уверен, поэтому стал тщательно готовиться, попросив остальных доставить побольше веток ко всем имеющимся выходам. Сам же пошел искать сухую и твердую древесину, соответствующую моим замыслам. По телевизору видел в свое время разные способы добычи огня, но самый простой, как мне кажется, это добыть огонь трением. Вскоре нашел достаточно твердый сук, упавший откуда-то сверху. С помощью острого камня и дубинки из того же дерева с трудом располовинил не очень толстый кусок ветки и стал выбивать тем же камнем продольную канавку. Дальше таким же способом расколол более тонкую ветку, которая будет служить рабочим телом, создавая трение и температуру в точке соприкосновения. Насыпал в канавку древесной трухи, приготовил сухого мха и каких-то пушистых метелок для раздувания тлеющего уголька. Все это время остальные участники быстро выполнив задание по завалке нор ветками, сидели вокруг меня и мысленно общались между собой, споря о пользе проделанной ими работы. Я с невозмутимым видом и с сомнением в душе принялся пилить деревом об дерево, подгребая в канавке разбегающийся трут. Очень быстро появился дымок, а еще через минуту мелкая труха затлела красным. Я, затаив дыхание, перенес тлеющий комочек на растительный пух и принялся осторожно его раздувать. Это оказалось совсем не трудно и первые язычки пламени охватили белые пушинки. Быстро добавил к ним пучок сухой травы и маленький костерок заплясал у моих ног. Я с гордостью глянул на сомневавшихся зрителей и довел костер до нужного размера, добавив сухих веток. Когда разгорелись достаточно крупные ветки, принялся разносить их по сложенным кучам. Занялось все моментом и вскоре дым и огонь поползли внутрь холма. Неожиданно обнаружились еще два выхода, когда из них вместе с дымом стали выползать полубессознательные карлики. Их быстро добили, чтобы не мучились и ждали еще около часа, пока не прогорели все дрова. Мы забросали их и обрушившиеся норы свежей землей и поздравили друг друга с хорошо выполненной работой. Из этой операции я вынес одно копьецо с костяным наконечником и понимание, что на этой планете могут быть еще разумные, что и подтвердила мне вечером мама, когда я задал ей прямой вопрос. Здесь есть люди! А я, дуралей, почему-то считал, что я один такой уникальный!То-то мамочка не особо задавалась вопросом, откуда я взялся. Люди захаживали и захаживают в эти опасные джунгли, добывая зверей и ценную древесину, взамен оставляя свои жизни в дар «зеленому божеству».

Сижу и рассматриваю копье с грубым костяным наконечником. Острая трубчатая кость прикручена к древку и обмазана каким-то клеем, а может смолой. Если даже воткну его в добычу, то оно вряд ли переживет такое обращение. Осторожно перетираю камнем древко на ширине ладони от узла крепления. Теперь у меня есть костяной кинжал. Ну, хоть что-то! А то даже шкуру у добычи проткнуть нечем. А если эту кромку наточить об камень, то может смогу и мясца нарезать.

- Мама! А я могу еще огонь зажечь? – Спросил мамочку, конечно мысленно.

- Нет!

- Я не могу есть одно сырое мясо, у меня от него живот болит.

- Ешь фрукты. Твои сородичи так делают.

- Я один раз поел! Теперь опасаюсь…

- Я покажу завтра.

- И я хочу! – Тут же загорелась Рыся.

- Хм-ф! – Мама мысленно повеселилась, заранее зная результат.

На следующий день мне показали несколько видов лесных фруктов, два из которых были пресными и невкусными, еще два были ничего, а последнее таило под своей шкуркой фруктовый крем со взбитыми сливками. Конечно, Рыся оценила, как и все женщины, сладкий продукт и с удовольствием лазила на высокие деревья, стряхивая новое для нас лакомство. К сожалению, большинство спелых фруктов разбивались в лепешку и приходилось собирать недоспевшие или лезть самому, вырабатывая навыки скалолазания и укрепляя мускулатуру, которая за прошедшее время и так обрела неплохую рельефность и качество. По ощущениям я вырос сантиметров на десять и мое «хозяйство» постоянно стало напоминать о себе, доставляя определенные неудобства. Хорошо, что я теперь хожу в шерстяном подгузнике. Хоть и жарко, зато Рыся смеяться не будет, как в тот раз, когда увидела однажды утром мою увеличившуюся колбасу. Еще была постоянная проблема с ногтями и волосами, растущими непрерывно. Если волосы еще удавалось связывать в пучок за спиной, то ногти приходилось скусывать зубами, а на ногах стачивать шершавым камнем. Костяной кинжал мне мало мог помочь в этом вопросе, так как его режущая кромка не могла перепилить даже несколько волосков из моей шевелюры. В общем жизнь первобытного человека во всей своей красе.

- Пойдем, завтра охотится на Рыхликов? – предложила Рыся.

- И на речку!

- Опять будешь плескаться как Водянчики.

- Ты же любишь рыбу. Поймаю для тебя.

- Обещаешь?! Тогда, да!

Наша мама теперь частенько оставляла нас одних и предоставляла своим чадам относительную свободу. Относительную, потому что могла появиться рядом в самый неожиданный момент, да и ментально контролировала наши перемещения. Я лично мог связаться с Рысей на расстоянии около ста метров. А мама наверняка больше километра.

- Зачем ты тащишь добычу с собой? – спросила «сестренка», когда мы удачно поохотились и поймали трех больших грызунов, которых оглушили ментальными ударами, пока те не успели скрыться в норе. После той памятной охоты я много тренировался, вызывая то непонятное ощущение в голове и стараясь оглушить любую живность в пределах доступа. Это принесло свои плоды, и теперь мы с Рысей, которая естественно приложила все свои силы, чтобы не отстать от меня, могли легко оглушить лесного зверя примерно нашего размера на расстоянии десяти шагов. Как это работало и почему, я не знаю, поэтому не ломал над этим свою голову, просто принимая сей факт как компенсацию за мое попадание. Новый мир – новые условия!

- Я хочу его приготовить на огне.

- Но мама же нам не разрешает!

- А мы ей не скажем. Возле воды не так опасно и затушить можно быстро.

- Если узнает- попадет нам,- констатировала черная морда и унеслась в заросли, почуяв мелкую дичь. Я тоже если напрягусь могу ощущать животных в пределах тех же ста метров, а вот Рыся и мама делают это без всяких усилий и постоянно, вроде как второе зрение.

На берегу речки я быстро освободил от шкуры жирного Рыхлика, с сожалением подержал в руке довольно большую шкуру и закинул ее вслед за кишками в воду. Затем залез туда сам и тщательно помылся, оттирая песком и травой свое тело и пытаясь промыть свои густые волосы.

- Ты совсем как Водянчик! – усмехнулась в моей голове лежащая на берегу Рыся. – А твоя колбаска спряталась как улитка в домике. Ха-ха!

- Это у тебя всегда умывальник с собой. А мне нужно мыться. А вот и рыбка! – На выброшенные в воду внутренности пожаловали местные обитатели. Среди них была пара крупных сомов с длинными усами. Мой кинжал всегда со мной, поэтому подныриваю под пирующих и насаживаю самого большого на костяное лезвие. Одновременно обхватываю сверху второй рукой, чтобы не сломалось мое не сильно прочное оружие. Местный сом вяло потрепыхался, пока я вытаскивал его на берег и вытянулся на траве, вяло шевеля жабрами.

- Там еще приплыли! – Рыся азартно поглядела в воду и приласкала глазом уже добытую рыбину.

- Хватит тебе! – обломал «сестренку» и полез в воду, чтобы окончательно ополоснуться. Окунувшись с головой, почувствовал как мою ногу обхватила гибкая толстая щупальца и резко дернула на глубину. Воздух вырвался из моих легких, и я затрепыхался, совсем как недавно тот сом, которого я отвлек от вкусного пиршества. Кажется, сейчас меня самого будут есть! На последних остатках сознания мгновенным усилием организма, желающего во чтобы то ни стало выжить, выплескиваю неистовое желание: «Умри, сволочь!». Это усилие подкосило остатки моих сил, и сознание покинуло меня, погружая в полную темноту.

Глава 3

Пришел в себя дрожа будто в ознобе на траве рядом со своей недавней добычей. Усатый сом смирился со своей участью и не шевелился, а Рыся недовольно вылизывала свою мокрую шерсть, транслируя мне свое негодование по поводу вынужденного купания, чтобы вытащить из воды мою бессознательную тушку.

- Я тоже тебя люблю! – Радость от того что жив быстро наполнила меня энергией, убрав дрожь в конечностях и вернув хорошее настроение. - А где эта гадость, что утащила меня? Унесло течением? Я ее убил? Не знаешь… Как теперь купаться?! У, сволочь! – погрозил неведомому хищнику кулаком и, согревшись путем энергичной зарядки, принялся собирать хворост для будущего костра. От злости на подводного осьминога так раскочегарил деревяшку служащую смычком для добычи огня, что уже через пару минут древесная труха затлела оранжевым огоньком, который легко раздулся язычками огня в тонких травинках. Быстро накидал приготовленный сушняк и минут через пятнадцать подвесил на вбитые по краям костра рогульки нашу добычу, насаженную на сырую палку с боковыми ветками держащими распластанное мясо рыбы в плоскости к жару исходящему от углей жару.

- Что? Сомневаешься? А зря! Чувствуешь, как пахнет? Слюни подбери. Эй, куда лезешь! Вот бестолочь! Теперь будешь ходить с завившимися усами. Ха-ха! Маме можно уже не признаваться, сразу увидит все по твоей морде!

Рыся фыркнула и обиженно потерла лапой морду, пытаясь выпрямить закрученные усы.

- Ладно тебе! У нас все женщины так делают на голове для красоты.

- Правда? А у меня красиво получилось? – заинтересовалась особа женского рода.

- У тебя получилось - как под хвостом у кружавчика. Ха-ха-ха! Ладно. Сама виновата. На попробуй! – протягиваю кусок полу готового мяса, капающего соком на траву. Слизываю ароматный потек с руки и в блаженстве закрываю глаза. Еще бы соли! И можно простить половину неудобств от своей новой жизни!

- Ням, ням! Чавк!

- Что?! Понравилось? А ты не хотела! На еще.

Мы наелись как два удава, и я прилег головой на мягкий раздувшийся бок своей новой сестры.

- Рыся! А ты когда будешь создавать свою семью? На следующем сезоне размножения? А сколько это в днях? Не знаешь. И я не знаю, когда можно будет создать семью. Для начала надо найти моих сородичей, а потом уже планировать что-то.

- А чего их искать! Когда мама разрешит, отведем тебя на край леса, а там дальше много таких как ты живет.

- Э-хе-хе! Что-то мне боязно. Мои сородичи не самый хороший вид животных. Опасные они!

- Ха! Мама рассказывала, что стоит только испустить зов, как они бегут быстрее Стригунов! Ты и сам можешь их испугать.

- Так мне их не пугать надо, а наоборот заинтересовать, чтобы они меня взяли с собой.

- Тогда дай им то, чего они хотят!

- Хм! Соображаешь! – оглядываюсь вдоль речки. Может тут золотишко водится? Что им еще предложить? Шкуры я выделывать не могу, деревья они и без меня могут нарубить. – Нужно что-нибудь маленькое и красивое.

- Цветок?

- Нет. Какой-нибудь красивый камешек или золото.

- Золото?

- Это такой металл. Обычно его находят в песке на берегах речек.

- Давай искать! – Рыся изящно встала потягиваясь и начала нюхать песок чутким носом, ковырнув борозду черными когтями. Смеюсь над оптимистичной кошатиной и на всякий случай промываю в ладошках пару горстей желтого песка. Понятно, что даже если тут и есть золото, то искать его надо совсем по-другому. А вот как, я не имел никакого понятия. Для очистки совести прошелся по берегу и, не обнаружив в итоге ничего блестящего и похожего на самородки, мы пошли в свою родную пещеру неся на плече разделанного Рыхлика, завернутого в листья похожие на зонтики лопуха.

Моя молочная сестрица уже вымахала изрядно, и я шутливо запрыгнул на нее обняв увитое мышцами тело руками и ногами, устроив тушку добычи у себя под животом. Рыся без труда понесла наш не сильно большой вес, транслируя шутливое негодование по поводу моей ленивости. Я в ответ нахваливал ее ездовые качества, на которые она не знала что отвечать. То ли гордиться, то ли обидеться. В итоге решила все-таки порадоваться вместе со мной и могучими прыжками вознесла наш тандем ко входу в логово.

- Это было здорово! – обнял Рысю за голову и чмокнул в большой, чуть розовый по центру нос.

- Ф-ф! Какой ты смешной! И язык у тебя маленький и мягкий. Как ты будешь своих детенышей вылизывать?

- Мне бы сначала самочку…

- Что? Ее хочешь вылизать? – ехидная морда расплылась в улыбке, обнажив белоснежные клыки.

- Ты лучше не улыбайся. А то другой, на моем месте, сбежит от тебя в страхе.

- Ха-ха! Какие мы нежные! Мои соплеменники будут счастливы увидеть мою улыбку!

- Ага! И твой хвост. И то, что под ним. Ай! Я пошутил! Не ешь меня! – Меня повалили, потом жестоко вылизали, так что волосы на моей голове стали напоминать воронье гнездо. Такие, понимаешь, нежности кошачьи…

Затем мы поспали, как и любой уважающий себя хищник после плотной трапезы. Проснулись под вечер и от нечего делать принялись шутливо бороться.

- Какой ты слабый! – Промурчала мысленно Рыся, завалив меня в очередной раз на твердый пол.

- Это не я слабый, а ты слишком большая и сильная для меня.

- Надо тебе когти найти получше. А то твой костяной зуб сломается при первой же драке.

- Где же его возьмешь? Лес ведь кругом.

- Мама знает! В самой гуще леса есть бывшее поселение таких же червячков как ты. Только там давно никто не живет.

- Ух ты! Здорово! Давай, зови маму!

- Нет. У мамы сейчас папа. Утром сама придет. Все равно ночь почти. Давай «Кино»! Про Бонифация!

- Ты его уже сто раз смотрела!

- Ну и что! Жалко, что ли?

- Не жалко! Давай делом лучше займемся. Пошли в пещере полазаем. Может найдем, что интересное!

- Так не видно же ничего!

- А Блескунчики для чего?! Идем ловить! Они как раз вылетели уже из своих нор.

Мы без труда насобирали по кустам огромных светляков, которые мило ворковали со своими самками и совсем не ожидали нашего нашествия почти не успевая понять, когда их в самый приятный для них момент хватали мои руки. Я связал светящихся насекомых шерстяной ниткой и повесил как елочную гирлянду на сухую палку с несколькими сучками.

- Как красиво! – не осталась равнодушной к прекрасному Рыся. - Жалко, что утром придется их отпустить.

- Ничего. Если захочется можно каждый вечер новых ловить. Пошли уже!

Мы с радостным предвкушением и легкой опаской прошли наш источник, туалет и осторожно стали спускаться с темное чрево пещеры, освещая каменные стены довольно ярким светильником из растревоженных светляков.

- Что-то я боюсь! – «сказала» Рыся, прижимаясь боком к моему плечу.

- Да. Сейчас выскочит Бабайка и утащит маленькую девочку в свое логово.

- Я не маленькая!

- Тогда, не трусь! Чего тут бояться?! Ой!

- Мама! – Пискнула Рыся, и мимо нас промчались две тихие тени, обдав лицо прохладным ветерком.

- Летучие мыши! Чтоб их! Пошли дальше... – Протиснулись через довольно узкий проход и очутились в довольно просторной пещере.

- Смотри! Еще светлячки!

- Это не светлячки, - подхожу к блестящей искорке на стене. – Это камешки! – Пытаюсь выковырять бликующий из монолитной стены ровной гранью зеленый кристалл размером сантиметра два. – Крепко сидит! – Оглядываю стену и потолок с вкраплениями драгоценных камней. Затем опускаю свой биосветильник и разглядываю неровный пол, усеянный разного размера камнями. – Вот! Смотри! – Протягиваю обломок с кулак величиной, в котором сидел симпатичный камешек, подмигивая зелеными огоньками.

- А вон там еще один! – Нас охватила лихорадка охотников за сокровищами, и мы принялись ворочать камни и камешки, отыскивая возможно ценные кристаллы.

Чумазые и уставшие вернулись в свое семейное логово, и я высыпал горку камней и кристаллов из своей набедренной повязки, которая итак была на последнем издыхании. Со вздохом посмотрел на истертую с дырками войлочную ткань и отложил в сторону до стирки.

- А твой червячок вырос! – Усатая морда с любопытством уставилась на мой пах.

- Да уж! Очень беспокойный червяк. Все пытается норку найти! Ха-ха! Нет! Твоя не подойдет! Ни почему! Нет и все! Вот ведь, балда шерстявая! Мама узнает про твои мысли, отобьет нам попки до синевы. Так что, даже думать не смей в эту сторону! Подкинь тот камешек! – Сел на свои потрепанные трусы и стал разбивать камни с вкраплениями зеленых кристаллов. С помощью крепкого булыжника принялся освобождать вкрапленные в породу ценные камешки, стараясь не повредить их в процессе дробления. Всего набралось двадцать один шестигранных кристаллов разных размеров и почти одинакового цвета насыщенного изумруда.

- Надеюсь, это достаточно ценные камешки для местных аборигенов. Только боюсь, что меня за них тут же прирежут. Лучше бы я нашел горсть медных монет… - Вздыхаю, перебирая камешки и любуясь их игрой в свете нашей живой люстры. Наигравшись красивыми камешками, пошел мыться у нашего подземного ручейка. Холодная вода приятно тонизировала кожу и прогнала почти постоянное томление в паху. Черт! Помастурбировать, что ли? Мой организм жил своей жизнью, вырабатывая гормоны и семенную жидкость, заставляя мозги работать в известном направлении и искать объект для реализации всего этого продукта. Похоже, все-таки не лень двигатель прогресса, а секс. Точнее поиски путей его реализации и завоевание самки с соответствующими намерениями. Нет никакого покоя! Немного успокоившись с помощью холодной воды, зарылся в теплую подушку с именем Рыся и заснул, вспоминая лица своих родителей и школьных друзей.

Проснулся и, проклиная свою физиологию, пригнувшись поплелся мыться холодной водой, пока моя мохнатая подружка не начала опять смеяться над моим видом. Когда вернулся, застал Рысю воркующую с мамой. Ощущая зуд в пятой точке, постарался очистить свою голову от лишней информации и приобнял черную махину, возвышающуюся надо мной почти на метр и подпирающая своей огромной головой свод нашей пещеры.

- Здравствуй, малыш! Мне Рыська сказала, что тебе нужны железные когти.

- Да, мама! Очень нужны! – Обрадовался я.

- Пойдем в Старый Город. Там может что-то еще сохранилось от людей. Может, что и найдем.

Я с энтузиазмом выразил свое согласие, и мы втроем двинулись через джунгли с сторону древнего города. Вскоре мою тушку, которая тормозила общее передвижение, посадили на широкий круп нашей мамочки и зеленая листва пришла в движение, устремляясь в сторону противоположную от нашей цели, сливаясь в глазах в один зеленый фон. Прыжки вверх и вниз так расшатали мой вестибулярный аппарат, что когда меня сгрузили на лесную подстилку, я минут пятнадцать лежал и пытался остановить картинку в глазах, под смех веселящейся Рыси, отлично чувствовавшей мое состояние и возможно видящая в моем сознании кружащиеся картинки их черных, усатых морд.

- Вот тут начинается большое логово людей, - сказала мама.

- Здесь?! – оглядываю такую же, как и везде стену зеленых джунглей.

- Да вот же! Видишь камни? – отодвигает ветку, за которой пряталась древняя кладка из крупных каменных блоков. – Пошли смотреть!

Ну, мы и пошли! Вернее, поползли по завалам крупных камней, переплетенных проросшими корнями деревьев и кустарников. Через примерно полчаса понимаю, что найти в этом месиве камня и джунглей что-то от прежних жителей нереально.

- Кажется, мы поздновато сюда пришли, - сказал с грустью, сидя на грубо обработанном камне. – Ничего целого не осталось.

- Да. Я и не знала, как тут все разрушилось и заросло. Мы сюда обычно не заходим. Охотится тут негде, да и проблем здесь тоже нет. Так что, не повезло тебе!

Грустно потопали обратно по джунглям, и я в раздражении пулял пси атаками на каждый шум или в увиденное животное. В итоге долбанул в очередной раз по кустам и нам пришлось, поджав хвосты, удирать от рассерженной мамаши толстонога, которая наставив свои короткие рожки, ломанулась в нашу сторону защищая своего напуганного малыша. Так как размер ее мало уступал нашей маме, а вес был значительно больше, то за нами получилась целая просека снесенной под корень растительности, закончившаяся большим поваленным деревом. Рассерженная мамаша помотала своей большой головой и поспешила назад к своему мычащему в испуге теленку.

- Ты мухорыл пархатый! Совсем голова не работает?! Ты кем себя возомнил?! – Прошлась по моим мозгам мама. От ее могучей пси оплеухи голова пошла кругом, а из носа закапала кровь. Пристыженно извинился и забрался на спину Рыси, собирая разбежавшиеся в пространстве мысли. Сильна наша мамочка!

Когда пошли знакомые места, родительница оставила нас и исчезла по своим делам. Видимо мы уже считаемся достаточно самостоятельными и ее контроль за нами сильно ослаб.

- Что будем делать? – спросила Рыся, присев в вопросительной позе.

- Мне надо искупаться. Смотри какой я грязный!

- Бедненький! И язык у тебя неправильный и шерсти нет. Только на голове и между ног. Ха-ха!

- Зато у тебя только на носу ее нет. Вези меня к реке!

- Я тебе что, мамочка?! Иди пешком!

- Ну, Рысечка! Ты такая сильная и большая! – Я почесал мою «сестрицу» за ушами и забрался на спину растаявшей от лести и ласки моей подружки.

- Вот же захребетник! Чеши теперь меня всю дорогу!

Так закончился наш поход за железным когтем и дни опять потянулись за днями, счет которым я давно потерял. Мы с Рысей охотились, играли и шалили, гоняясь за местными обитателями и наводя шороху в своих окрестностях. Я вконец истрепал свои шерстяные трусы и перешел на травяную юбочку, которую можно было сделать достаточно быстро и так же быстро потерять, продираясь через колючий кустарник. Моя кожа от такой жизни задубела, загорела, а на руках и подошвах ног покрылась плотными мозолями. Я теперь не хуже обезьян мог прыгать по деревьям, удивляясь своей силе, которую никак не могли выдать мускулы земного человека. Постепенно растения открылись мне, и я теперь могу по одному только запаху определить можно его есть или нет. Мой мозг не только мог выдавать и собирать пси образы, но и напрямую давать команды маленьким смешным зверькам, обитавшим рядом с нашим логовом и пользовавшихся нашей защитой. Я и Рыся выбирали себе по юниту, и мы соревновались в том, кто лучше может управлять мохнатой игрушкой. Потом мы кормили до отвала наших «биороботов» фруктами и отпускали к сородичам, которые собирались вокруг, болея за своих «спортсменов». Видимо им тоже нравилось такое обращение, и они по вечерам выстраивались перед нашим логовом в ожидании, когда мы решим развлечься, смешно угукая и общаясь между собой на своем тарабарском языке.

Время для меня потеряло значение, погода тоже не могла мне подсказать смены времен года, радуя своей однообразностью. Дожди шли как по расписанию, питая растения и речки, а температура почти никогда не меняла свои значения. Только Рыся увеличиваясь в размерах, свидетельствовала о прошедшем времени. Вскоре ее интересы распространились не только на меня и на наши игры, а и на своих соплеменников противоположного пола. Я все чаще оставался один и от скуки занимался плетением всяких поделок из травы, листьев и кусочков коры. Я сделал циновки, корзинки и разные сумочки, достигнув в этом ремесле неплохих результатов. Мои друзья-мохнатики активно пытались перенять мои умения, с помощью коротких мохнатых пальчиков делая смешные поделки и используя их в быту. Я с ними легко мог общаться в одностороннем порядке и занял среди них место негласного вожака. Под моим руководством они стали строить небольшие домики и пристрастились ловить рыбу с помощью деревянных копий и ловушек из плетеных корзин.

Дни таким образом сменялись точно такими же днями, пока наконец я не решил, что пора мне познакомиться с местными аборигенами, ходящими на двух ногах. А то моя подруга окончательно забыла про меня, решая свою нелегкую задачу выбора спутника жизни. Найду, понаблюдаю и решу - как быть дальше! Поставив перед собой задачу, не долго думая, отправился в поход. Закинув плетеную котомку через плечо и повесив на пояс свой костяной кинжал, двинулся на край джунглей в сторону, которую показывала мама, рассказывая о моих сородичах. Целый день передвигался через джунгли, постоянно сканируя пространство и испуская вокруг себя легкую волну угрозы, такую же какую выпускала наша мама, когда пугала окружающих. Я самый страшный хищник! Ха-ха! Заночевал на раскидистом дереве, поев вяленого мяса и свежих фруктов, сорванных по пути. Ночью меня попыталась съесть какая-то ящерица, но получив ментальную оплеуху, повисла на своем длинном языке, обвившем меня вместе с суком, на котором я спал. Перепилил костяным кинжалом резиновый язык и желаю всего хорошего упавшему вниз наглецу. Пусть новый язык отращивает! Я тут главный!

Утром, двинул дальше, двигаясь как рыба в зеленом море. Мое тело само скользило через казалось непроходимую чащу, сразу определяя за какой веткой есть свободный проход. Мой сонар мониторил окружающее пространство, легко определяя появившуюся угрозу, которую я либо обходил, либо прогонял со своего пути. Второй вечер встретил на берегу небольшого озерца, образовавшегося от запрудившейся речки. Легко поймал пару симпатичных рыбок, просто оглушив их менталом, заставив замереть в прозрачной воде и медленно перевернуться к верху брюхом, обеспечив мне вкусный ужин. Хе-хе! Я круче всех киношных робинзонов! Разжег костер и, разлегшись на подстилке из веток, принялся с нетерпением смотреть на истекающую соком рыбу, жарившуюся над тлеющими углями. Насекомые рассерженно гудят в метре от меня, пугаясь моего ментального поля, которое не давала вкусить голодным кровососам моей инопланетной крови. Этому я научился в первую очередь, когда смог хоть немного управлять своей открывшейся способностью. А до этого просто не мог ни на шаг отойти от мамы или Рыси, чтобы на меня не набросились с целью покусать вкусную зверушку. Рыба зарумянилась, и я с наслаждением поел жирного мясца речного обитателя, жалея об отсутствии соли. Поев, погрузился в прострацию, смотря в тлеющие угли и прислушиваясь к довольному желудку. Именно в этот благостный момент, мое сознание отправилось во тьму от оглушающего удара по голове, в которой промелькнула последняя мысль, что я лох…

Глава 4

Очередное возвращение к действительности оказалось не очень приятным, точнее совсем не приятным, подарив кучу болезненных ощущений в затекшем теле и непрерывный гул и боль в моей голове. Я был зафиксирован на крупе какого-то большого животного, покачиваясь в такт движению и добавляя «приятных» ощущений моему организму, отчего я тут же освободил свой желудок от остатков пищи. Голова кружилась как на карусели, тупая ноющая боль поселилась на затылке, пульсируя застоявшейся кровью в огромной гематоме. Кажется, я выбрался к людям! Ха-ха! Сознание опять покинуло меня, не выдержав даже такой небольшой активности.

Следующее мое явление в реальность состоялось в каком-то сарае, когда мою голову обрабатывала местная целительница или просто первая попавшаяся женщина. Промыла, намазала чем-то пахучим и жгучим, обмотав полосой материи.

- Голова повязана, кровь на рукаве! Ой! - Рано мне еще проявлять эмоции… Мой мозг опять отключился, замкнув встроенный где-то в своих недрах предохранитель. Дальше я периодически приходил в себя то глядя в небо на движущейся телеге, то в очередном темном сарае, а в конце на носилках, которые несли какие-то немытые бродяги в лохмотьях. Мимо проплывали высокие крепостные стены и широкие ворота в монументальной каменной кладке. На миг в поле зрения попали стражники в одежде средневековых воинов. Кажется с цивилизацией мне не очень повезло… Наш караван, попав внутрь городских стен, потопал по утоптанной земле тесной улочки какого-то города, напоминающий картины недалекого прошлого Земли из исторических фильмов, которые я не очень-то и любил. Процессия невольников прошла по диагонали городскую застройку до противоположной части крепостной стены и была заперта в довольно просторном сарае. Меня положили у стеночки на ворох соломы у стеночки, и я замер, наслаждаясь наконец покоем и борясь с головокружением, которое стало моим постоянным спутником на всем протяжении пути да этого «славного» сарая. Слух улавливал местную речь, но понятно - что ничего не понятно, являясь для меня лишь набором звуков. Прибегать к своим ментальным способностям у меня даже мысли не возникало. Пока не вылечусь, никаких напрягов! Малейшая попытка применить ментал, сразу вызывала жутчайшую головную боль, добавляя ощущений в пострадавшей тыковке.

Носильщики принялись устраиваться в своем временном пристанище, а я прикрыв глаза стал рассматривать людей, ничем не отличавшихся от земных хомо сапиенс. Такое же телосложение, лица, пять пальцев и растительность на голове, включая бороды и усы. Хорошо… Не придется ничего придумывать… А язык рано или поздно выучу. Вместе с лохматыми мужиками было несколько женщин и даже пара детей. Вроде не разбойники, тогда почему арестованы? Невольники? Рабы? Пока ответа нет. Опять вырубаюсь…

Пробуждение принесло небольшое облегчение в голове и запах похлебки, заставившей желудок напрячься в попытке выбросить несуществующее содержимое. Одна из женщин попыталась покормить меня из глиняной миски, но я осторожно помотал головой и отодвинул рукой еду, боясь сделать резкое движение. Женщина что-то проворковала, пытаясь меня уговорить, но я дал ей понять, что мне пока не до еды и она отстала. Спустя какое-то время в наше помещение спустилась группа стражников со смешным старичком в халате. Каждого невольника по очереди хватали два дюжих стражника и подводили к «доброму дедушке». Тот негромко бормотал какой-то речетатив и прикладывал свою ладонь ко лбу очередной жертвы. Причащает перед казнью? Не похоже… Тут очередь дошла до меня, и я в очередной раз потерял сознание, когда стражники чересчур резко вздернули мою тушку на ноги. Чем все закончилось я понятно не узнал.

На следующий день я все-таки смог поесть и сесть, прислонившись к холодной стене. Голова кружилась, но состояние с каждым часом становилось лучше, придавая оптимизма моим мыслям. Через какое-то время дверь в наш сарай открылась и всех стали выводить наружу. Руководящий этим процессом мужичек посмотрел на мою перемотанную голову, что-то спросил и, не дождавшись ответа, махнул на меня рукой, отгораживая от остальных выходящих гуськом из помещения. Я остался в одиночестве. Куда их увели? Что меня ждет, когда выздоровею? Ответов не было, и я вздохнул, мысленно готовясь к грядущим неприятностям. А то что они будут я уже не сомневался…

Через три дня появилась новая партия арестантов, почти похожая составом на прежнюю, за исключением двух крепких мужиков в колодках. Их приковали цепями к кольцам в стене и оставили сидеть в таком виде. Ко мне тут же стали приставать с расспросами вновь прибывшие, но я ничего не мог им ответить, как впрочем и понять. Меня достаточно быстро оставили в покое, записав в категорию недееспособных или физически ущербных. К вечеру пришел знакомый старичок и «причастил» прибывших по старому рецепту. Меня трогать не стали, видимо довольствовавшись проведенной ранее процедурой над моим бессознательным телом. После окончания шаманских действий двух кандальников расковали и всем выдали по миске с едой. Такое обращение с опасными заключенными меня насторожило, наводя мысли о взаимосвязи относительной свободы с прошедшим ритуалом. Кодируют или магичат? А меня? Тоже закодировали? Попытался напрячь мозги, но опять чуть не потерял сознание. Посидел и дождавшись, когда белые мушки перестали летать перед глазами, встал и пошел на прогулку вдоль стен помещения. Надо давать нагрузку мышцам. Не обращая внимания на удивленных сокамерников, стал делать плавную гимнастику в стиле «приседаний в раскоряку».

Уже на следующий день всех заключенных, включая меня, вывели наружу, и стражники что-то скомандовали. Мои сокамерники, а с ними и я, почти синхронно выстроились колонной по двое и бодро зашагали по дороге. Похоже нас привели на рынок, где будут продавать как самый настоящий домашний скот. Я оглядел «декорации» невольничьего рынка и присел под навесом, куда загнали нашу группу. Еще при выходе из зиндана, я понял, что нужно не выделяться от остальных и старался повторять все что делала наша группа. А делала она только то, что приказывал нам сопровождающий, четко выполняя команды как вымуштрованные солдаты, удивляя своей синхронностью. Моя голова немного прошла, напоминая о себе лишь легким головокружением и чувством онемения на затылке, но пока я опасался проверять свои способности и делал все в точности, что и другие при командах нашего надсмотрщика, стараясь не отставать. Похоже, что мое кодирование по непонятной причине не прижилось. То ли от того, что я был без сознания, то ли мои ментальные способности виноваты, а может из-за того, что я с другой планеты. Вот так мы и сидим все вместе под навесом в ожидании своих покупателей. Народ почему-то не выглядел печальным и вел себя довольно непринужденно иногда подшучивая друг над другом. Рядом под соседним навесом расположилась еще одна группа конкурентов от другого «производителя», только числом поменьше. Но вот подвалил серьезный клиент, и нас всех выстроили, чтобы показать заинтересовавшимся товар лицом, заставляя по желанию покупателя снимать одежду либо частично, либо полностью. Обычно частичного оголения удостаивались мужики и дети, а полного - девушки и молодые женщины. Я с интересом наблюдал за происходящим и только благодаря моей травмированной голове, мой стручок не стал реагировать на обнаженную натуру. Никогда не видевший голую женщину в живую, я очень внимательно смотрел на каждую рабыню, которую обнажали по первому требованию интересующихся. К сожалению, такого товара было немного и их раскупили в первую очередь. Затем пришел здоровый дядька весь в железе и увел обоих колодников и несколько крепких мужиков. Я с облегчением выдохнул, когда он, с сомнением повертев мою худую, жилистую фигуру и пощупав шишку под повязкой, оставил меня в покое. В итоге я попал в компанию трех женщин в возрасте, двух подростков и трех мужчин, которых забрал деловитый мужичок, быстро отобрав нужных ему работников и оплатив энную сумму. Когда, после не сильно долгой прогулки, мы пришли в большой городской дом, он с удивлением обнаружил полное непонимание с моей стороны местного языка. Слава богу, я смог угадать его команды, которые изучил в процессе общения со стражниками. А то даже не знаю, что бы со мной сделали, увидев что я не подчиняюсь своим хозяевам. Поэтому, на следующее утро меня вместе с одной женщиной и двумя мужичками отправили в загородное поместье и определили ухаживать за домашним скотом. Меня это полностью устраивало, так как отношение к рабам в местных реалиях было довольно сносным, да и кормили всех из одного котла вместе со свободными работниками, которых было не особо много. Подальше от начальства можно спокойно прийти в себя, выучить местный язык, а там посмотрим, как судьба повернет…

Мне выдали грубые рубашку к штанам в которых я очнулся и поселили в сарае с пятью рабами разного возраста. Подойдя к месту на нарах, где мне определили спать, принюхался к слежавшейся подстилке и принялся сгребать старую солому с дощатого настила. Скинул ее в кучу навоза смешанного с соломой и, найдя стог свежего сена у конюшни, притащил целую охапку душистого корма для скота, пахнущего травами и цветами, распределив ее достаточно толстым слоем по спальному месту. Наш «разводящий» обычного вида плюгавый мужичонка, который принимал пополнение, помучился немного со мной пытаясь поговорить. Потом, поняв в какую засаду он попал, просто приставил к бородатому мужику, который должен был работать, а я параллельно выполнять все тоже самое. Так начался новый период моей «захватывающей» жизни на чужой планете в окружении «гладкокожих» и похожих на меня. Даже не знаю – лучше это или хуже…

Нехитрая наука ухода за скотом усвоилась всего за пару дней и бригадир, проверив как я справляюсь, доверил мне трудится в одиночестве. Что сказать? Если бы я на Земле узнал, что на другой планете буду убирать навоз и кормить животных, то наверное очень бы огорчился! А тут я наслаждался обычной человеческой едой, хлебом и даже своей немудреной одеждой, от которой я оказывается основательно отвык и предпочитал работать с голым торсом убивая сразу двух зайцев: - сберегая казенную вещь и давая телу дышать полной грудью. Мне наконец обкорнали мои длинные волосы и сняли надоевшую повязку с головы. Я долго мыл зудящую голову с жидким подобием мыла, сковыривая подсохшую корку в густых волосах. Мозги потихоньку приходили в себя после нанесенной травмы, и я по чуть-чуть настраивался мысленно на собеседников, пытаясь уловить образы сопровождавшие текст, чтобы поскорее выучить язык аборигенов. Что-то уже начало получаться, но это пока были крохи моих возможностей. Ничего! Скоро я приду в норму и тогда все будет по-другому! Как по-другому, я еще не придумал, так как не знаю, что можно ждать от этого сообщества. Уж больно я был оторван от такой действительности, скучая по достижениям цивилизации в своей прошлой жизни.

Потекли денечки в почти однообразном труде, во время которого я старался ментально общаться со всеми животными без разбора, когда кормил их или убирал стойло от навоза. Тяжелей всего приходилось с курами, так как мозгов у них по видимому нет от слова - совсем. Коровы тоже не были склонны к интеллектуальному общению, зато свиньи и лошади стали моими лучшими друзьями. Даже вороной жеребец, которого боялись все без исключения работники, слушал мои мысленные хвалебные оды его гордой стати с должным вниманием, позволяя мыть себя жесткой щеткой, смоченной в пенной воде. Жеребец косил на меня черным глазом и шевелил ушами, когда я рассказывал ему о красоте степных просторов на моей родине, намывая его черные бока и расчесывая густую гриву. Еще я «показал» ему, какие красивые лошадки бывают на Земле, отчего он не веряще всхрапывал и тряс головой, передавая мне степень своего удивления. А когда я показал ему картинку скачек с ипподрома, он тут же предложил мне промчаться на своей спине, чтобы доказать, что он может мчаться совсем не хуже. Я его поблагодарил и пообещал покататься с ним при первой же возможности.

Таким образом, я работал, учил язык и постепенно восстанавливал свои ментальные способности, которые медленно, но верно приходили в норму. Мои безмозглые курочки и другие животные уже почти без всякой команды чувствовали, чего я хочу от них в данный момент и быстро реагировали на малейший посыл моего беззвучного окрика. С бригадиром у меня установились довольно ровные отношения. Я был хорошим работником, он был довольным начальником, которому не приходилось беспокоиться за мой участок работы. Ему хватало заботы носиться по полям и весям, контролируя множество работников трудившихся на сельской ниве. С соседями по бараку я тоже подружился, так как по молодости лет и выполняемой мной работы никак не конкурировал с ними. После рабочей смены я внимательно слушал их беседы и пытался сделать им что-нибудь приятное, выпросив например для них пирогов у наших поварих, оставшихся от обеда управляющего, которого я видел всего пару раз. За общей беседой мужики старательно поучали меня жизни, рассказывая истории о своей судьбе, которая кривой дорожкой привела их в этот барак. Я постепенно смог поддерживать разговор, для начала с грехом пополам выдав им историю о жизни в далеком лесном племени не знающего железа, что было почти правдой. Когда меня в первый раз спросили мое имя, я пытался представиться своим настоящим именем Игорь. Меня долго переспрашивали и в итоге И Гор, превратился просто в Гора.

- Ты Гор еще молодой, - поучал меня самый старший. - У тебя есть возможность стать свободным. Во-первых, ты можешь при военном положении записаться в солдаты и автоматически перестанешь быть рабом, когда с тебя снимут метку. (Метка эта та хрень в мозгах, которой нас одаривал тот старичок) Во-вторых, ты можешь понравится хозяину или хозяйке и стать слугой в их доме. Хозяин, слава богине, у нас любит женщин, а вот хозяйке ты наверняка понравишься. Только вот она тебе - вряд ли! Ха-ха-ха!

- Да что ему может не понравится?! – поддержал шутку Логар, бывший военнопленный в прошлой войне с соседней страной. – Она ничем не отличается от его любимых хрюшек! Ха-ха!

- Ты бы не молол языком! – тут же посмурнел Дронт, который никому не рассказывал, как попал в рабы. – Мы-то тут уже не один год. А наш молодой друг, не в обиду будет сказано, пока открыт как чистый лист и может не со зла повторить твои слова в чужие уши и тогда я тебе не позавидую.

- Да ладно тебе! Он же уже все понял! Да, Гор?! Ты же никому не скажешь? – Логар беспокойно заглянул в мои глаза.

- У нас в племени, тех кто предает своих друзей подвешивают за ноги в лесу и оставляют зверям. А я считаю вас своими друзьями.

- Хорошо сказал! – крякнул Дронт и потянулся под нары. – Надо это дело отметить. – Его рука вытянула небольшой пузатый кувшин и Логар быстро расставил на нашем грубом столе глиняные плошки и кусок сыра с лепешкой. Мутный самогон обжег горло, и я закашлялся под смех старших товарищей.

- Что? Крепка, зараза?! Ничего, научишься еще пить! На, закуси!

Короче, когда пришли остальные наши работники, мы уже были в хорошем настроении, и я пытался выучить песню, которую пел когда-то наш Логар, шагая в военном строю. У меня на удивление неплохо получалось, видимо спиртное прояснило что-то в моих мозгах и дало свободу творческому началу.

Единственным, кто мешал мне врастать в местное общество, был работник Хорт. Он хоть и был из свободных, но выполнял ту же работу что и я, вот его место я практически и занял, вытеснив в скотопасы. Так как я справлялся со своим делом значительно лучше, то эта мелкая душонка посчитала себя оскорбленной и очерняла меня перед всеми, как только могла. Оскорблениями дело не ограничилось и вскоре последовала первая диверсия. В один день у коров в стойле после проведенной ночи разболелись животы, и утренняя дойка сорвалась. Прибежавший лекарь определил, что они наелись травы, в которую попал сорняк, вызывавший острое расстройство кишечника. Понятное дело крайним оказался я, хоть я точно ощущал эмоцию этого мелкого говнюка, который наслаждался своей пакостью. Меня как положено выпороли, но я бы сказал довольно щадяще, без рассечения кожи на спине и заднице. Два дня я спал на животе и кушал стоя, стараясь не строить планов мщения. На третий день этот чмошник пришел поглумиться надо мной, когда я убирал стойла лошадей.

- Как твоя спина? Ай-яй-яй! Как ты не уследил?! А вдруг завтра ты покормишь Ворона, а он помрет? Не боишься?

Я до этого слушавший этого хорька довольно спокойно, вскипел от этой гнусности и, схватив за ворот опешившего мужика, притянул его к себе и прошипел ему в лицо:

- Не боюсь! Потому что ты сейчас пойдешь и утопишься! – Мой ментальный посыл в сердцах получился таким оглушающим, что на лице убогого застыла уродливая улыбка, и он с глазами оглушенного карася медленно развернулся и вышел из конюшни. Больше этого горе работника никто не видел! Бугор поспрашивал нас о пропаже, но так, для проформы. Все же этот гнус успел достать здесь всех, и он не был исключением. Так что, все работники вздохнули с облегчением, а мы даже выпили по такому случаю.

- Гнилой был человек! – сказал Дронт. - А вот же сумел доставить людям радость! Пропал – и все радуются! Ха-ха! Давайте и мы порадуемся! Да Гор?! Коровки то не просто так приболели! – Мы выпили, и мужики занялись своим любимым делом – чесать языки. Сначала как водится за жизнь, а закончили понятно о бабах. Начали интересную тему с возвышенного, но по мере потребления огненной воды, постепенно перейдя к деталям и очень интимным подробностям своих похождений с местными работницами в основном такими же бесправными рабынями.

- Я, значит, закидываю ей подол на голову, а там такой зад, что руки не могли обхватить! А дырку пришлось искать двумя руками! Ха-ха-ха!

От этих разговоров, мой петушок сильно напрягся, и я с сожалением стал вспоминать своих далеких одноклассниц. По сравнению с местными они все казались писаными красавицами, мелькая в воображении слегка подзабытыми образами. Нет. И тут есть симпатичные и даже очень. Но таких немного и большинство из них живут в городе и в обеспеченных семьях. Крестьянки же все как на подбор крепенькие, кругленькие с широкими бедрами и объемным бюстом. Пока они молоденькие и не вышли замуж, то очень даже ничего на вид. Но дальше их начинает разносить вширь и вот, получите еще одну «колхозницу с веслом»! Мой организм все чаще намекал, что не прочь познакомиться с какой-нибудь особью противоположного пола, но я пока успешно боролся со своей физиологией, глядя на местных пейзанок совсем не привлекательных для моего изысканного вкуса. (Откуда он только взялся?! Ха-ха!)

- Слушай, Гор! – отвлек меня от раздумий Логар. А может у тебя способности к магии есть? Я тебе не говорил, а это самая простая возможность стать свободным! Тебе же нет еще семнадцати? А способности могут появиться до этого возраста почти у любого. Тебя проверяли?

- Не знаю. У меня в это время с головой было не все в порядке, может и проверяли.

- Да, что ты мелешь! – вмешался Дронт. – Кто будет раба проверять?! Для этого нужен или магистр или проверяющий артефакт. А артефакты только в Академии и то, выдаются только раз в год для проверки населения. Сам же прекрасно знаешь!

- Эт-то, да! Что-то я затупил. А до проверки еще почти три месяца, да и то в прошлый раз к нам не заехали.

- А что им у нас делать? Свиней проверять?! Ха-ха!

- Дронт! А магия… Она какая? Как я узнаю, если вдруг способности проснутся? – Спросил я.

- Если проснутся, то узнаешь! Ты это сразу почувствуешь! А вот как это проявляется, я не знаю. Не было у меня знакомых магов. Больно мало их у нас.

Дальше беседа приняла вид горячего диспута на тему, как это может быть, что для меня было совсем не интересно. Интересно было, засчитывается ли за способности к магии мои ментальные фокусы. Хотя, если подумать, то тот старичок, который нас кодировал, явно тоже обладал ментальным даром. И что дальше? Если меня признают перспективным магом, то из людей рабов делать?! Что-то не хочется! Что же делать? С этой мыслью и уснул, так и не придумав решения для моей дальнейшей судьбы, перебирая в памяти сюжеты из книжек про попаданцев, которые уверенно завоевывали царства и женились на принцессах.

Глава 5

Время шло, я совершенствовался в искусстве работы с лопатой и вилами, добившись в этом деле немалых успехов. Ха-ха! Порядок на вверенной мне территории я обеспечивал почти идеальный и вскоре был поощрен управляющим, посетившим наше поместье для очередной проверки. Он вызвал меня к себе и утирая широкое лицо платком стал разглядывать мою худощавую фигуру.

- Что-то ты не похож на Лигурийца! И на Руанца не тянешь! – Помолчал и продолжил. – Мне доложили, что ты очень хороший работник и за время, что ты ухаживаешь за животными ни одна скотина не заболела, а приплод у всех больше обычного.

Молчу, не зная к чему весь этот разговор.

- И к девкам не пристаешь… - опять внимательный взгляд. – Может у тебя не все в порядке с этим делом? Хе-хе… Чего молчишь?!

- Все в порядке. Так ведь запрещено нам…

- Кхм… Запрещено. Только не все это понимают! А ты какой-то слишком послушный… Я сегодня добрый и поэтому можешь выбрать себе подругу из рабынь и жить с ней. Все, иди!

- Но…

- Я сказал! И чтобы детишек настрогал! Ха-ха-ха!

Ухожу от управляющего в панике, перебирая в уме всех местных «красоток», которые работают на ферме. Как быть? Я было уже совсем отчаялся, пока не вспомнил о худющей девчонке, работающей на кухне и вечно ходящей с грязным лицом. Может с ней договориться? Я делаю вид, что живу с ней, а она никому не говорит, что наш «брак» фиктивный. Не откладывая дело в долгий ящик, поспешил в дом где располагалась кухня. В царстве больших котлов и огромных сковородок было шумно и меня весело приветствовали румяные поварихи, потрясая огромными грудями под свободными платьями.

- А вот и Гор! Ты наконец решил пригласить нас на свидание? Ха-ха-ха! Мы согласны заранее! Ха-ха! Выбирай кого хочешь!

- Я, это… Мне бы Силь…

- Что?! Ха-ха-ха! Силь… Ой, не могу! Не смеши нас! Я сейчас описаюсь! – Самая бойкая еле устояла на ногах трясясь от смеха. Ее выдающие достоинства так колыхались, что мой «червячок» зашевелился в сомнении. Но как только я представил «это» без одежды, все мое желание мигом испарилось.

- Иди в чулан! Там твое «сокровище»! И-и-ха-ха! – женщины разошлись не на шутку в своем веселье, а я прошмыгнул мимо них и, получив чувствительный щипок в пятую точку, юркнул в коридорчик ведущий к подсобкам. За третьей дверью, я обнаружил искомую, сидящую на узком топчанчике застеленном соломой. Неопределенного цвета волосы закрывали почти все лицо, а хрупкую фигуру скрывало старое платьице, украшенное многочисленными заплатками. При моем появлении она вздрогнула и сжалась, подтянув под себя ноги.

- Привет Силь. Это я, Гор! Помнишь меня?

В темноте было непонятно, но вроде кивнула.

- Мне управляющий разрешил создать семью, - решил сразу открыть свои карты. – Ты не подумай… Но такое дело… Короче мне никто не нравится, но мы можем сделать вид и жить вместе. Ты не бойся! Я тебя пальцем не трону!

Со стороны девушки послышалось странный шепот, а на грани ощущений донеслось недовольство. И как понимать? Недовольна что не трону или что я ее выбрал? Я присел и осторожно положил на хрупкое плечико руку. Из-под челки блеснул глаз и тут же вслед эмоции любопытства. Я провел ладонью по руке «избранницы» и захватил узкую ладошку, покрытую небольшими мозолями и царапинами. Она трепыхнулась в попытке вырваться, но смирившись расслабилась в беззвучном согласии с моим предложением. Так за ручку я и вывел ее через другой выход, опасаясь очередных насмешек разбитных кухарок. И куда ее вести? Почесал репу. Не в общий же барак! Может в конюшню? Там есть комната для инвентаря, можно освободить половину и поставить кровать. Только две там не поместятся… Глянул на семенящую за мной босыми ногами «невестой» и чуть не засмеялся от комичности ситуации. А волосы то у нее не такие темные как у местных, только грязные или в саже выпачканные. У корней вроде даже светлые и кожа там проглядывается белая. На ходу свернул к выбранному месту проживания, и мы в четыре руки быстро привели его в более-менее жилой вид. Я притащил из барака плетеную из прутьев кровать, набил свежим сеном большой тюфяк, Силь тем временем сбегала на кухню и принесла для нас «свадебный» ужин. Дронт одарил меня бутылкой самогонки, а товарищи кучей советов, что надо делать с женщиной. Подстегнутый могучей волной мужской солидарности, стал подумывать о практическом использовании доставшейся мне замухрышки, но совесть тут же укоризненно посмотрела на меня, и я со вздохом задвинул свои хотелки в дальний уголок.

- Давай, Силь! Выпьем за наш временный союз! Может тебе все же умыться? Ну, нет – так нет! Что?! Невкусная самогонка? Ты запей! Вот… А теперь закуси. Может, скажешь что-нибудь? Ты не немая случайно? Не сердись! Потом поговорим, когда захочешь…

Ужин закончился, и моя невеста забилась на нашей кровати к самой стенке, свернувшись маленьким калачиком.

- Спокойной ночи, мой цветочек! – Ответом мне было непонятное эхо грустной эмоции.

Утро только начало свой сумеречный старт, когда я проснулся. Маленькая фигурка рядом безмятежно спала уже лицом ко мне, и я с интересом стал его разглядывать, отодвинув надоевшую челку. Маленькое, чумазое и симпатичное личико! Сердце пропустило удар. И как его не разглядели другие? Или она уже тут выросла и прятала свою красоту под грязью и сажей? О-хо-хо! Не одно, так другое! Хорошо еще, что ее косточки тут не в тренде! А так, если откормить… Глянул на отрывшуюся тоненькую ножку - то будет беда...

Длинные реснички дрогнули и робко поползли вверх, являя миру небесно-голубой зрачок. Едва это произошло, реснички резко упали обратно и к моему удивлению открыли уже совсем обычную радужку карего цвета присущую местному населению. Вот так фокус!

- Привет! – Моя новая подружка (Новая!.. У меня и старой то никогда не было!) спрятала лицо в колючей подушке. – Я тут подумал… Ты не бойся. Я держу свои обещания. Будем завтракать? – Опять кивок, но более теплого оттенка. Ничего! Все наладится! Погладил темную головку, транслируя свою доброжелательность. В ответ получил, что-то типа благодарности и стал чесать заросшую макушку, думая, как обеспечить «семью» кипятком для завтрака. В итоге позавтракали всухомятку и разошлись по своим рабочим местам.

Скоро меня посетил Бригадир и стал суетливо оправдываться:

- Ты не обижайся! Похвалил я тебя, и вон что вышло… Где я тебе отдельный дом возьму?! Раз так получилось, поживите пока в конюшне, а там может освободится что-нибудь. – Я кивнул, а бугор облегченно выдохнув со смешком подколол:

- А чего Сильку то выбрал? Там же смотреть не на что! Сколько лет на кухне, а все такая же маленькая и худая. Мог бы и пофигуристее выбрать, раз уж господин управляющий так расщедрился!

- Ага! А потом она меня будет сковородкой по двору гонять!

- Это да… - Потер худую шею и согласился: - Может так и лучше! Она девочка тихая… Все! Совет вам и любовь, хе-хе! Я побежал!

Затем по очереди меня навестили товарищи по бараку и каждый выразил мне соболезнование по поводу никудышной невесты. Я с ними соглашался и делал грустный вид. Вот ведь дружки! Дай позубоскалить только! Мои мысли были далеки от оптимистичных, понимая что все осложнилось и возможные неприятности скорей всего уже назревают на нитях моей судьбы в которую неожиданно вплелась одна маленькая, симпатичная особа. Вздохнул и решил преодолевать трудности по мере поступления.

Прошел день, за ним второй. Маленькая «золушка» потихоньку перестала дичиться и немного привыкла к своему новому статусу. Помогли, неожиданно, веселые поварихи на кухне, которые в первый же день отловили мою чумазую подружку и, раздев догола, отмыли в большом корыте, приговаривая, что негоже такому симпатичному парню общаться с грязнулей. Затем они одели ее в относительно целое платье и, одев цветочный венок на голову, отвели в наше временное жилье. Как ни странно, волосы остались темными, но помня о фокусе с глазами, я не был уверен в их естественном цвете. Зато теперь я мог любоваться симпатичным личиком, так как наедине она перестала прятать его за густой челкой и пачкать сажей. Ее взгляд часто останавливался на мне, как бы изучая и пытаясь определиться в отношении ко мне.

На третий день я проснулся, чувствуя в своих руках тонкую талию, а не щеке легкое дыхание моей «сожительницы». Осторожно освободился и, вставая уже не видел, как приоткрылись голубые глазки, а легкая улыбка появилась на пока чистом лице.

Еще через неделю, я неожиданно обнаружил, что талия под моими руками стала шире, бедро под покрывалом круче, а открытые глаза почти на уровне моих глаз. Позднее проанализировав все эти факты, пришел к выводу, что моя подружка внезапно подросла и округлилась, что стало трудно скрывать даже в длинном балахонистом платье. И как это понимать? То не росла несколько лет, то за полторы недели резко из девочки подростка превратилась во вполне зрелую девушку. А эти ее завораживающие взгляды по вечерам! Как бы чего не вышло… Хе-хе…

Сегодня моя «сожительница» пришла с чистым лицом. Что-то в ее походке и осанке изменилось, а взгляд из изучающего превратился в безмятежно мечтающий. Я немного насторожился, но ничего большего не произошло, кроме того что Силь укладываясь спать легла к «лесу» тылом, а ко мне лицом. Я недолго блуждал взглядом пока не встретился с темными зрачками Силь. Темные омуты глаз притянули мое сознание, а тело сковала непонятная сила. Разум стал рассеянным, непонятные образы замелькали в моем воображении, и я совсем не удивился, когда зрачки девушки стали голубыми, а волосы пожелтели соломенным цветом. Дальше - как в тумане, вроде прекрасной сказки, где героя отлавливает прекрасная фея и использует его по назначению на цветочной поляне.

Проснулся в прекрасном настроении и с удивлением не ощутил рядом никакого тела. Открытые глаза подтвердили отсутствие Силь. Может проснулась пораньше? Тут меня посетили смутные воспоминания прошедшей ночи, где я действовал не самым лучшим образом. Что это? Грезы или я стал мужчиной? Оттягиваю штаны и рассматриваю своего бойца. Непонятно! А это что?! На правой стороне в районе паха появилась татуировка какой-то веточки с листьями, которую я не заказывал. Хм… Надо найти Силь!

Силь не нашлась! Ни сразу, ни потом. Никто не всполошился, кроме бригадира, которому надо будет отчитываться перед начальством за потерю имущества. Когда я рассказал Дронту о своих сомнениях о проведенной ночи и продемонстрировал ему появившуюся татуировку, он молча достал стаканы и налив самогонки произнес:

- Поздравляю тебя! Тебя выбрала Сильфида!

- Кто?!

- Выпей сначала. На, занюхай! Повезло тебе! Сильфиды – это прекрасные женщины, живущие на далеком острове, где нет мужчин. Они поголовно волшебницы и живут очень долго. Для того чтобы найти себе подходящего мужчину, созревшая Сильфида отправляется к людям и долго выбирает отца своей будущей дочки. Кстати, рожают они всегда только дочек. А когда найдут подходящего для себя партнера то, проведя с ним ночь, помечают его определенным знаком, делая метку, что этот мужчина занят. А еще, теперь тебе не страшны болезни и проживешь ты дольше чем обычные люди.

- А… А я ее больше не увижу?

- Бывает, что Сильфида навещает своего избранника не один раз, но это только рассказы, которые бродят среди обывателей. Как там на самом деле – неизвестно. Давай еще по одной. Расскажи… Как это было? Никогда не разговаривал с человеком, которого пометила Сильфида! Кстати, об этом лучше молчи. Иначе… Не знаю что, но вряд ли будет что то хорошее. Так расскажешь?

- Да особо рассказывать нечего. Даже обидно! Очаровала и воспользовалась, а я как во сне, ничего не сделал! Почти…

- Ха-ха-ха! Почти! Ой, рассмешил! Дочку ты сделал! Иначе бы не ушла. Давай за дочку! – Мы допили бутылку, и я в рассеянных чувствах шатаясь поплелся в свою каморку. Вот только появись еще раз! Погрозил в воздухе кулаком сбежавшей «жене» и улегся на кровать. Я тебе устрою свадебную ночь! С это мыслью и уснул. Все равно день потерян, а животных я покормил.

С пропажей Силь все решилось просто и обыденно. Бугор всем запретил вспоминать о ней, а управляющий никогда и не знал точного количества работников и тем более их имена. Так что, жизнь вернулась в прежнюю колею, а во мне навсегда поселилось сожаление об утрате чего-то светлого и нужного, как маленькой частички своей души.

- Что, Ворон! Бросила нас хозяйка? Мы, можно сказать, к ней всей душой… А она? Веточку нам нарисовала! А я еще все самое интересное пропустил… Эх! Хоть бы запомнил, как мужчиной стал. Вот ты уже был с кобылкой? Молодец. Много? Да… Везет тебе! – Так я общался с Вороном изливая ему свою печаль. Ворон меня подбадривал как мог, намекая на множество «кобылок» в нашем хозяйстве, но я уже объяснял, чем они меня не устраивают. Вчера на хутор приехал сам хозяин с гостями и семьей, чтобы провести на природе несколько дней. Вот меня и озадачили лишний раз помыть и расчесать Вороного, который тут оказывается находился на реабилитации после травмы на скачках. Так что, я совмещал труд с ментальной беседой пока не прибежал наш бригадир Лукаш.

- Гор! Давай Вороного! Хозяин ждет!

- На! – Протягиваю ему повод.

- Э… Давай ты сам отведи. А я провожу. - Огромный жеребец обладал своенравным характером и бугор как никто это знал, получив раз коленом по своей пятой точке и улетев головой в корыто с пойлом.

- Пошли Ворон! Покажем себя...

Вывожу его на широкий двор перед усадьбой, где на широком крыльце собралась пестрая толпа хозяев и гостей, собиравшихся на конную прогулку.

- А вот и наш Ворон! Вот он мой красавец!

Высокий мужчина с темной бородкой радостно поспешил к своему призеру, но Ворон вскинул вверх голову, чуть не вырвав у меня повод и стал косить белками глаз в сторону своего хозяина. Тот притормозил, сделав вид что просто любуется, но понятно было, что слегка опасается подойти ближе.

- Жаль нашего Жуля нет. Сломал бедняга шею на последних скачках. И кто теперь его заменит?! Ворон никого кроме него не признавал, - стал пояснять еще двум степенным мужчинам, стоявшим на крыльце в окружении слуг и непонятных дам.

- Какой красавец! – Воскликнула одна довольно симпатичная особа, взмахнув белым платочком в руке. – Неужели нельзя на нем покататься?! Пекар! Дорогой!

Хозяин скривился лицом в сторону от гостей, затем вернул себе добродушное выражение и повернувшись ответил:

- Мерион. Я со всей душой! Но этот дикий жеребец только и может что мчаться на скачках, к тому же единственный жокей способный с ним управляться разбился. Так что, увы!

- А этот слуга? Он то его привел!

Все воззрились на мою скромную персону, и я почувствовал неловкость от своего вида в деревянных сандалиях и в грубой рубахе со штанами подвязанными веревкой.

- И правда, Пекар! – Обратился один из друзей. – Смотри. Он то его не боится!

Хозяин наконец обратил внимание на свое «имущество».

- Ты здесь откуда?

- Ваш управляющий купил несколько лун назад. А сам я из глухой лесной деревни. Даже не знаю где она находится, потому как сильно болел, когда меня оттуда увезли. Даже язык пришлось учить, так как там говорят совсем по-другому.

- Ну ка! Скажи чего-нибудь по своему.

- Я твой жалкий череп вижу насквозь, балда ты стоеросовая! – Говорю на русском, вежливо улыбаясь.

- Да. Не слышал такого… Сможешь с конем управиться?

- А я и управляюсь. Кормлю, мою, выгуливаю…

- Балда! Скакать сможешь?!

- Не было у нас в лесной деревне лошадей. Ни разу не ездил, да и увидел впервые только здесь.

- А если я скажу? Не забоишься?

- Боюсь… Боюсь упаду, ваша милость.

- Ха-ха-ха! Эй, Лукаш! Давай седло!

«Давай Ворон! Не сопротивляйся! Ты же хотел поскакать? Только пожалуйста не быстро, а то я сейчас упаду» - Прошу нетерпеливо перебирающего ногами жеребца, вцепившись в луку седла и зажав руками поводья.

«Ты стремена то, одень!» - Ответил конь и насмешливо всхрапнул, выражая свое отношение к своему неопытному седоку.

Зрители тем временем обсуждали и даже делали ставки на время, которое я смогу удержаться в седле. Дальше я не разобрал, так как коняга двинулся вперед, а я затрясся как тыковка на заборе при сильном ветре.

«А-а-а… И чего так трясет?!»

«А ты приподнимай жопу то? На ногах пружинь! Эх, вот ведь, недоросль!»

Мы проехали по двору почти шагом, и вороной направился в сторону выезда из усадьбы постепенно прибавляя ход.

- Куда это он? – Спросил хозяин у Лукаша.

- Так здесь разогнаться негде… - С сомнением ответил бригадир, глядя на болтающегося в седле юношу. – И травка опять же. Помягче падать будет…

Я же пытался последовать совету вороного и, привстав на стременах, попытался поймать ритм бьющего снизу по пятой точке крупа. Ха! Почти как велобайк! Зрители скрылись за постройками, а нам с Вороном открылся простор, о котором оба мечтали. Тут он и дал «шороху» забыв обо всем на свете, тем более обо мне. Ветер засвистел в ушах и только натренированные джунглями координация и мышцы не дали мне вылететь из седла. Вскоре я чуть расслабил напряжение, с удивлением поняв, что держусь, и смог бросить взгляд по сторонам, радуясь этому факту. Поля, поля, рощица. О! Речка!

«Давай искупаемся!»

Мы с ходу залетели в небыструю речку с песчаным дном, взметнув целый сонм бриллиантовых брызг, окатившие наши разгоряченные тела.

«Не заболеешь?»

«Да я еще и не скакал по-настоящему! Давай еще!»

И мы дали! Радость и упоение ветром, ощущение убегающего пространства! Мы были едины с конем и упивались своей мощью, поглощая километр за километром.

«Ворон! Надо возвращаться! А то меня накажут!» - Спохватился я, притормаживая резвого скакуна и поворачивая назад.

«Жаль. Я только разогрелся!»

«Может нам теперь разрешат кататься, раз у нас с тобой получается. Еще успеешь!»

Мы вернулись к успевшим забеспокоится гостям, и я слез с довольного прогулкой вороного.

- Не упал. Молодец! Я выиграл! – Сказал хозяин. – Вечером приведи его ко мне, - обратился он к бригадиру. – А теперь, едем на пикник!

Я повел Ворона чиститься, а хозяева и гости двинулись пестрым караваном веселиться и отдыхать на природе.

Глава 6

На следующее утро, когда я уже закончил предусмотренные планом мероприятия на скотном дворе, бугор в шустром темпе заскочил за ограду скотника и увидев меня по колено в навозе всплеснул руками.

- Вай, вай! Ты в каком виде! Быстро лезь в бочку! Тебя же хозяин ждет!

Добрый бригадир принялся помогать мне намыливая мои вихры и переживая, что я появлюсь перед благодетелем в непотребном виде. Так с мокрыми волосами я и предстал перед своим «владельцем», который был в благодушном настроении после пикника и попивал чаек на открытой веранде в компании одного из своих гостей.

- Ну вот! Смотри Бартош! Похож он на нашего нового «варриуша»? – Незнакомое слово видимо означало наездника или жокея, и я посмотрел на гостя хозяина, который оторвался от пиалы и воззрился внимательным взглядом, пройдясь по моей фигуре.

- По-моему, в самый раз! Стройный, жилистый и легкий!

- Ага… - Задумчиво произнес хозяин. – А еще смазливый и кудрявый! Все бабы сдохнут, когда он покажется на моем Вороне, ха-ха-ха! У тебя ведь тоже есть дочка?

- Две! Хорошо, что они не интересуются скачками!

- Но парнями то они интересуются?! Ха-ха-ха! – Хозяин довольный шуткой махнул Лукашу что мы свободны, и на следующий день я в новых портках и рубашке выданные бригадиром, обутый в сандалии с завязками на щиколотках сидел в одной из телег с плоским тентом над головой заполненной всякой походной утварью. Несколько таких телег сопровождали приехавших на отдых владетелей, и я оказался в компании обслуги из двух молодок и возницы, которые радушно потешались надо мной. Возница зубоскалил, а женщины норовили прижаться крутым бедром, доставая вопросами и прыская одновременно, когда я краснел и пытался отодвинуться.

Дорога таким образом прошла довольно весело и в конце я уже довольно свободно болтал с жизнерадостными молодками, которые оказались раскованными и не стеснялись в высказываниях, возможно чтобы ввести меня очередной раз в смущение, что их очень смешило и они соревновались друг с другом открывая в процессе трескотни передо мной взаимоотношения слуг и господ, почти ничем не отличающиеся от тех, что царили на Земле во все времена.

- А у тебя уже была женщина? – Лоретта все больше нагнетала градус развлечения навалившись крепкой грудью на мое плечо. – Ой! Опять краснеет! Ха-ха-ха! Мира! Чур я первая! Ха-ха-ха! – Подруги залились смехом, отчего на нас стали оглядываться из соседнего транспорта, а я несколько забеспокоился за свою целомудренность и возможные последствия. Но наш возница лишь посмеивался на расшалившихся служанок, и я немного успокоился, решив что даже если что и будет, то мне за это ничего не грозит. Приедем – увидим!

Знакомые контуры городских строений показались перед нашим караваном, когда солнце склонилось почти к самому горизонту, и мы к счастью успели попасть внутрь за защитную стену буквально за минуты до закрытия ворот. Темные улочки привели нашу кавалькаду в один из дворов куда повозки и всадники едва поместились, и все поспешили рассосаться по многочисленным постройкам, чтобы дать отдохнуть косточкам от тряски утомительного пути. Скудный свет масляных светильников не давал возможности оглядеться, когда я забытый всеми стоял у повозки, пока подскочивший мальчишка не ухватил меня за руку и не потащил внутрь строений в комнату, где ютились несколько слуг мужского пола.

- Махти! Принимай нового наездника! Хозяин велел! – Мальчишка испарился выполнив свое поручение, а ко мне подошел крепкий мужчина который уже готовился ко сну как и остальные обитатели местного общежития белеющие по углам и лавкам исподним бельем в свете колеблющегося света лампадки.

- Как зовут?

- Гор! – Ответил я, прощупывая эмоциональный фон, улавливая слабый интерес жильцов и доброжелательность старшего.

- Вон та лавка свободна. Располагайся! Утром поговорим. В сортир не надо? Мирко! Покажи отхожее место нашему новому «победителю скачек», ха-ха!

Я сходил на «горшок», умылся из умывальника в виде ковшика подвешенного на веревочке и улегся на жесткой лавке, ощупывая руками набитую соломой наволочку. Хорошо бы обойтись без кусачих насекомых… Подумал, закрывая глаза и пытаясь вызвать в памяти образ моей сбежавшей подружки, не имея желания задумываться о завтрашнем дне и изменчивости фортуны. Будет день – будет пища…

Утро началось с потягиваний старшего, который проснулся самым первым, дав сигнал моему чуткому сознанию. Я не стал дожидаться общей побудки и поспешил первым воспользоваться умывальником, полив прохладной водой на свои непокорные волосы с которыми безуспешно боролся, пытаясь их укорачивать время от времени и стесняясь легкомысленных завитков кудряшек, над которыми любили смеяться кухарки и служанки на сельской ферме.

- Эй, Гор! На ноги скор! – Махти глянул в мою сторону и махнул призывно рукой. – И откуда ты такой взялся?! – Он недоверчиво оглядел мои намокшие патлы и мокрую физиономию. – Будешь жить при конюшне за стеной. Мирко тебя проводит. Там за старшего Душан. Будешь его слушать – будет все хорошо. После завтрака и отправляйся!

Закинувшись кашей из местной крупы с добавлением молока и какого-то корнеплода, взял краюху прилагавшегося к завтраку хлеба и выпив залпом молоко из глиняной кружки присел у забора подальше от суеты домочадцев и слуг, чтобы дождаться своего провожатого с интересом разглядывая снующих по двору обитателей городского поместья.

Городские жители почти не отличались от сельских, разве что чуть более разнообразной одеждой, поголовной обутостью и меньшими объемами бедер у женской половины. Я с интересом проводил глазами девчонку возможно моих лет, игриво стрельнувшую в мою сторону темными глазами в ободке густых ресниц, которая увидев мое внимание хихикнула в ладошку и горделиво выпрямив стан, пошла игривой походкой, играя пятой точкой под свисающей до щиколоток юбкой. А ничего так! Можно и познакомиться при случае! Я хмыкнул и со всем задором юности погрузился в приятные мечты, пока меня не нашел Мирко.

- Ну, что Гор?! Пойдем? – Мирко лучился довольством от своего необременительного задания и от съеденного завтрака, наполнившего его желудок. Как немного надо человеку для счастья! Подумал я, глядя на довольное лицо молодого работника. Еда, ночлег и возможное свидание с девушкой на обратном пути… А что нужно мне? Все это я думал, шагая и разглядывая городскую застройку, стараясь не вникать в словесное недержание моего провожатого. Полезной информации почти нет, а вот фантазии просто немеряно.

- Скажи Мирко! А кто у вас правит? И где он живет? – Вклинился в одну из пауз, решив направить словесный фонтан в более полезное русло.

- О-о-о! Наш правитель самый лучший во всей вселенной! Да, будет благословенен весь его род! Мудрый Вашур, волею Самура, правит уже двадцать лет, и мы за это время уже выиграли три войны! А живет он в Героте, столице нашего государства. Я там не был, но люди говорят, что очень большой и красивый город! Вот ты, если у тебя получится, сможешь там побывать. Главные скачки то там проводятся! Сам Верховный Советник вручает награду победителю. И поверь! Если ты отличишься – то недолго пробудешь рабом, ха-ха-ха! Если раньше тебя не перекупит какая-нибудь госпожа! Больно рожа у тебя смазливая!

Я поежился от подобной перспективы и решил постараться не светить своей рожей пред начальством как можно дольше. Может намазаться чем-нибудь, как Силь… Мысли в очередной раз унеслись к моей сбежавшей «жене», а глаза автоматически запоминали дорогу и вбирали мелочи городской жизни, на которые я не обращал внимания в свой первый заезд, в силу известных причин. Городские ворота оказались не единственными, и мы вышли из противоположных нашему въезду, оказавшись среди построек качеством пониже, а размером пошире. Жилые, складские постройки и различные мастерские располагались за чертой городской стены, не способной вместить столько народу и производства, которые являлись неизбежным атрибутом большого скопления людей, обеспечивая всем необходимым своих жителей. Кузнечные цеха, ткацкие кварталы, плотницкие, горшечные – все это проплывало мимо нас, пока наконец пространство не очистилось, открывая поля и дворы со стадами крупного и мелкого скота, предназначенные для пропитания всего этого большого жилого агломерата, конечно по местным меркам, совсем не впечатливший меня, особенно своими запахами.

Конюшня была обычной для этого времени, разве что имелся огромный загон для выездки скакунов, один из которых приветствовал меня знакомым ржанием, как только почувствовал мой сканер, которым я прошелся по деревянным строениям в поисках Ворона.

- Вон там живут рабы и некоторые слуги. А девок тут совсем нет! Ха-ха! Одни кобылы! Но в округе их больше, чем нужно. Так и норовят подол задрать. Ха-ха-ха! Надеются дурочки, что в город смогут переселиться! И рабынь хватает в ремесленном квартале. Так что, ты не теряйся! А вон и Душан…

- А вот и наш новый «Жуль»! – Управляющий конюшней упер руки в бока и подождал, когда мы приблизимся. – Надеюсь ты успеешь что-нибудь показать на скачках, прежде чем сломаешь себе шею! Ха-ха! Как зовут?

- Гор, господин управляющий! – Ответил как положено рабу и уставился прямо перед собой, как однажды учил нас брат одноклассника пришедший со службы в армии.

- Гор… Горец? Ах из леса! Давай Гор! Пошли покажу, где ты будешь жить…

Так начался новый этап в моей жизни, разительно отличавшийся от прежнего. Меня взял под свое «крыло» пожилой лошадник, которому было поручено сделать из меня варриуша.

- Слушай меня, я много повидал в этой жизни… - Жгучий брюнет с сединой в бороде в первый же вечер завел меня в свою каморку и принялся проводить ликбез для начинающего всадника. Чтобы я лучше запоминал он разлил по кружкам темное вино и с удовольствием понюхав терпкий аромат сказал:

- Давай! За твой и мой успех! Иначе нам не поздоровится, хе-хе… - Он выпил, прикрыл глаза прислушиваясь к своим ощущениям и довольно крякнув воззрился на меня. Я попробовал сладкое и довольно крепкое вино и поставил кружку на табурет, заменявший нам столик.

- Молодец! Вино оно коварное! Не привыкай к нему. Лучше фрукты кушай. Рассказывай, давай! Где родился, как в рабы попал?

Я «честно» рассказал официальную версию своей недолгой жизни, а дальше попал на долгий рассказ Куруша, которому видимо давно не удавалось излить душу за кувшином вина. Мне было интересно, и я неплохо пополнил свой багаж знаний о моей новой Родине. География, обычаи, курьезные приключения… Куруш оказался неплохим рассказчиком, и я не пожалел проведенного времени, улегшись спать далеко за полночь и раскладывая в голове полученные знания. Для начала – очень неплохо! А жизнь то, налаживается!

Первый день прошел совсем не так, как я ожидал. Куруш после нехитрого завтрака и выяснения моих знаний долго и обстоятельно принялся рассказывать и показывал устройство упряжи и тонкости ее подгонки, заставляя меня седлать невзрачного коняшку, который смиренно переносил мои не очень ловкие действия.

- А здесь не перетягивай! Передавишь ему жилу. Смотри, палец должен спокойно проходить. Да, так правильно… - Мой инструктор вновь и вновь заставлял меня проделывать одно и тоже, пока я все не запомнил и более-менее удовлетворил придирчивого наставника.

- Пойдем пообедаем, - сказал он, когда полдень перевалил свой зенит. – Отдохнем и я тебе расскажу, как проходят скачки…

Куруш оказался настоящим знатоком своего дела и на протяжении всего подготовительного периода непрерывно извергал на меня массу информации, начиная от тонкости кормежки скакуна и подготовке его к соревнованиям и заканчивая тактикой самих скачек, обращая внимание на изучение соперников и их возможных слабостей. Я все это впитывал, удивляясь таким сложностям в казалось бы простом деле, но не перечил и выполнял все инструкции по разогреву коня перед гонкой и все нужные процедуры после нее.

- И запомни! Никто кроме тебя не должен подходить к Ворону в период соревнований. Это очень важно! Хозяин конечно приставит охранников, но отвечаешь в итоге лично ты. Спи с ним, ешь, в туалет ходи! Понял?

- Понял, дядька Куруш! А когда будут первые скачки?

- На празднике Плодородия, через две декады. Как раз успеешь подготовиться. Завтра посмотрим, как ты держишься в седле…

На следующий день после моего «триумфального» пробега верхом на Вороне по полигону, наставник встретил нас со слегка задумчивым лицом.

- Что-то я не понял… Вроде сидишь в седле как разношенный сапог на женской ноге, но не падаешь. Может и выйдет из тебя толк… - Он потер подбородок и принялся долго и скучно объяснять посадку жокея, заставив Вороного возмущенно храпеть и скалить зубы, которому не терпелось помчаться во всю прыть по просторным полям, а не тормозить перед очередной оградой. Я мысленно попросил его потерпеть, обещая компенсировать эти скучные лекции, без которых нам не дадут возможность проводить тренировки самостоятельно.

Следующие дни прошли в нудных отработках старта и разгона, от чего Ворон пришел в полное уныние и только благодаря нашему невербальному общению удавалось договариваться с ним, чтобы он потерпел и выполнял задания нашего тренера, который вроде бы был доволен, но с настойчивостью маньяка вновь и вновь выгонял нас на полигон, поясняя тонкости прохождения дистанции и хитрости которые придумывают соперники, чтобы добиться победы, которые не всегда были безобидными.

- Смотри… Вот тут на повороте могут подставить перед тобой круп и полетишь тогда также, как бедный Жуль. А еще могут сговориться и зажать тебя вдвоем, и про стек не забывай! Стеганут по глазу – и прощай все надежды! Лучше всего держаться в гонке чуть в стороне и сзади лидеров, а на последнем круге обойти по прямой и финиш. Но это только можно предполагать. Каждая гонка проходит по-своему. Давай! Дай волю Вороному! Посмотрю чему ты научился…

К восторгу затосковавшего жеребца, мы наконец дали себе свободу, слившись в одно целое и наслаждаясь упоением скорости и мощи мышц, несших нас словно в полете над землей едва касаясь ногами утоптанной поверхности полигона. Пронесшись несколько раз мимо наставника, Вороной удовлетворенно замедлился и не спеша порысил, мощно работая могучими легкими и раздувая широкие ноздри.

- Да-а… - Задумчиво протянул Куруш, когда мы остановились напротив него. – Забудь все что я тебе наговорил… Вы были как ветер! Просто - скачи! И твои соперники будут видеть только ваш силуэт на финише! Эх! Подумать только! Какая скорость! Моя кровь взыграла совсем как в молодые годы! Пошли сынок, помоем Вороного и отметим это дело…

Вороного мыл конечно я, но вино мы выпили вместе, хотя моя доля была скорее символической, соответствуя возрасту, у которого возможно потерялась пара лет которые я провел в джунглях не в силах вести их отсчет по причине отсутствия ориентиров. Внешне я пока не подходил к определению полной зрелости, блестя гладкой кожей на лице и алея румянцем на юных щеках, хотя по местным обычаям был вполне годен чтобы жениться, что происходило на моих глазах несколько раз поражая юности невест и женихов.

- Э-хе хе… - вздыхал подвыпивший знаток лошадей, - скоро ты покинешь меня… А я уже почти полюбил моего способного ученика! – Куруш, изобразил на лице скорбь, но у него это плохо получалось, так как алкоголь не давал мышцам правильно работать и получалось очень комичная ситуация, когда одни мышцы изобразили печаль, а другие полное довольствие жизнью. – То, что я видел сегодня… Ты точно будешь победителем! Это очевидно! И полетишь ты, мой птенчик, высоко… пока не опалишь крылышки, ик… - Тренер закрыл осоловевшие глаза и мягко завалился на подушки, благо мы сидели по-азиатски на полу. Очень удобно, кстати для подобных мероприятий! Устал – отдохни!

Я мысленно пожелал Курушу хороших снов и пошел в свой закуток, так как спать на возвышении мне нравилось больше, чем валяться на полу. Слова о возможности вырваться из рабства вдохновили мой разум на смелые мечты, под которые я и уснул, почти добравшись до женитьбы на местной принцессе, ха-ха…

Глава 7

Хитромудрый Куруш переговорил сначала с Душаном, а потом они вместе потолковали со нашим общим боссом Пекаром, и в итоге я миновал этапы тренировок в реальных соревнованиях и благодаря этим интриганам вышел на старт скачек в день праздника Плодородия в роли «Темной лошадки» потряхиваемый от адреналина, отчего уверенный в себе Ворон вынужден был успокаивать меня, обещая неизбежную победу, пренебрежительно фыркая в сторону соперников. Я не был таким уверенным, но все же сумел взять себя в руки доверившись более опытному напарнику. Наш забег оказался всего вторым из запланированных десяти, которые отберут победителей для финала. Ворон не подвел и провел забег как по нотам, хитро не показывая все на что способен, вырвавшись лишь на последней прямой из-за спин соперников, опередив всего на пол корпуса лидера с отчаянно махавшим стеком всадником. Мое участие заключалось только в том, чтобы максимально облегчить вороному бег, ловя ритм и балансируя на полусогнутых ногах, чтобы не сбить великолепный аллюр этого выдающегося представителя своего вида. Стадион ревел, Ворон был доволен, а Куруш и наш хозяин были в счастливой прострации, чуть не получив инфаркт в процессе забега.

- Ай, молодец! – Встретил меня объятиями наставник. – А я старый дурак почти поверил, - зашептал мне на ухо, косясь на окружающих соперников, - думал слишком переоценил тебя. А ты, вон как! Молодец! – Я подмигнул ему и повел по кругу Ворона, чтобы он остыл. Не рассказывать же опытному лошаднику, что этот скакун сам выбрал стратегию забега, зная что в финале соберутся самые сильнейшие, где понадобится реально постараться, чтобы победить.

Первый день скачек оказался очень шумным, долгим и закончился длительным загулом соскучившегося по развлечениям населения, далекие отголоски которого я слышал из своего угла неказистого строения где-то на задворках ипподрома. Компанию мне составлял один Куруш, который несомненно сбежал бы тоже, если бы не чувство ответственности и большой кувшин вина.

- Эх, гуляет же народ! – Он прислушался к женскому смеху и закинул в рот горсть сухофруктов. Наш столик был сервирован весьма по-спартански, чтобы не соблазнять меня излишествами в преддверии финального забега, на которую Пекар возлагал большие надежды. Настолько большие, что пообещал мне в присутствии Куруша все, что я пожелаю, поклявшись Самуром, если я выиграю скачки и главный приз.

- Ты на сильно много то не рассчитывай… - Будто прочитал мои мысли наставник. – Получишь вольную, но перед этим подпишешь договор служения лет на пять. За это время вырастешь, потолстеешь и станешь негодным для скачек. Да и Ворон выйдет из возраста. Завидую тебе! Целых пять лет! Видел бы ты, как на тебя смотрели богатые дамочки! – Куруш чмокнул губами и закатил глаза. – А завтра, если победишь, тебя точно соблазнят! – Наставник прошелся по мне хмельным взглядом. – Был уже с женщиной?

- Ну-у… Не то, чтобы был… - Промямлил смущенно, вспоминая голубые глаза и бедро Силь очерченное покрывалом.

- Точно соблазнят! Ха-ха-ха! – Куруш развеселился, а я слегка разволновался, опасаясь сложностей при общении с противоположным полом. Надеюсь, природные инстинкты помогу, хотя теорию я все же знаю…

Толпа орала и рукоплескала, а я гордо восседал на довольном Вороне, который с самого старта вынес нас из группы финалистов вперед и не дал им ни единого шанса вырвавшись на финише от ближайшего преследователя еще метров на двадцать.

- А-а-а! Во-рон! Я выиграл! – Примерно такие крики прорывались в многоголосом реве толпы, а представительницы слабого пола размахивали платочками и шляпками, призывая меня обратить на них внимание. «Вот так! Молодец мой брат!» - Похвалил я гарцующего скакуна и погладил по вспотевшей холке. – «Теперь нам достанется по прекрасной кобылке, хотя тебе наверное предоставят целый табун кобылиц, хе-хе…» - Я направил Ворона к центральной трибуне, где сидела верхушка социума управляющая небольшим государством во главе с Вашуром.

Сам Пекар опередил моего наставника и повел Вороного вместе со мной в седле, чтобы представить победителя главных скачек года.

- А-а, Пекар! Нашел все же нового варриуша! – Наш правитель в богатых одеждах сидел на мягких диванах в окружении слуг и симпатичных женщин, одна из которых видимо была его женой, сидя по правую руки и выделявшаяся более взрослой внешностью. – Несите награду!

Двое слуг принесли позолоченную статую скакуна с выгравированной надписью на постаменте, которую я не мог прочесть за отсутствием нужного навыка.

- Золото получишь у казначея, а вечером жду тебя во дворце на праздничном ужине. Молодец! Порадовал меня! – Я успел еще раньше соскочить с Ворона и склонился вместе с хозяином в глубоком поклоне. Девицы захихикали увидев мои кудряшки и залились мелодичным смехом. Я было решил к ним приглядеться, но Пекар потащил меня прочь за рукав, не забывая воздавать хвалу мудрому правителю. Когда мы отошли к подальше, к нам присоединился Куруш и довольный хозяин выдал ему крупную золотую монету.

- Вот! Отпразднуйте победу! Мое слово крепко! Получишь свою свободу! – Обратился он ко мне и хлопнул в избытке чувств по плечу. – Подумать только! Ужин с самим правителем! – Пекар вытер вспотевший лоб и сияя улыбкой пошел от нас, уносясь в мечтах в перспективы возможных милостей.

- Живем! – Наставник подкинул в воздух золотой и подмигнул мне кивая на девушек в цветастых платьях. – Гульнем! Пошли, мой победитель!

Ну, мы и пошли! Сначала конечно пришлось обиходить главного виновника торжества и сдать его под охрану, зато потом мы после недолгих блужданий переместились в термы, где на теплых каменных лежанках нас отмыли до скрипа одетые в одни лишь набедренные повязки невысокие смуглые служанки, маяча перед глазами крепкими ягодицами и упругими грудками. Молча и деловито моя мойщица ловко отмассировала мое тело мочалкой, и ловко перевернув на спину, хмыкнула увидев восставший отросток, который не мог не среагировать на подобный процесс.

- Давай, Лиена! Мой его как следует! Ему сегодня предстоит познать женщину! Я обещал, ха-ха! – Выкрикнул Куруш наслаждаясь процессом и не забывая шаловливо залезть своей мойщице под повязку на бедрах. Лиена согласно кивнула и принялась намывать меня с удвоенным усердием, не оставив без внимания ни сантиметра моего тела, отчего я едва не опозорился, но сумел сдержаться начав считать в уме снежных баранов, чтобы хоть немного остудить разгоряченную кровь и разыгравшееся воображение.

После помывки закутавшись в простыни мы переместились в закрытую кабинку, где возлегли на подушки перед накрытым дастарханом.

- Вот, теперь ты обязан выпить! – Довольный Куруш понюхал напиток в кувшине и цокнув языком, разлил рубиновую жидкость по изящным чашкам. – За твою победу! – Произнес тост наставник и чокнувшись о мой «бокал» с удовольствием принялся смаковать виноградный продукт. Я попробовал, отпил и нашел вино вполне вкусным и похоже совсем малоалкогольным. Дальше мы набросились на еду изобиловавшую мясом и специями, а Куруш произносил тосты за Ворона, правителя, за меня, моих родителей. Я радостно его поддерживал и вскоре меня накрыло восхитительное настроение всеобщей любви ко всем существам во вселенной, одно из которых со смехом увлекло меня обнимая за талию в отдельное помещение с кроватью, а дальше… А дальше я не помню…

Проснулся с сухостью в горле и слегка гудящей головой, обнаружив под рукой упругую грудь спящей рядом девушки-женщины, лицо которой было спрятано подушкой и нависшими волосами. Опять ничего не помню! Огорчился я, разглядывая женскую фигуру. Да-а… До Силь ей – как до луны!

Я завернулся в простыню и отправился искать своего наставника и одежду, перебирая в памяти разрозненные отрывки воспоминаний, которые прямо намекали, что я все же сделал свое мужское дело и даже не один раз.

- А, малыш! – Встретил меня Куруш внизу попивая чаек вприкуску со сладостями. – Хорошо повеселился?

- Да. Вроде нормально… - я присел рядом и налил себе утренний напиток.

- Нормально?! Я думал ты будешь в восторге! На небесах! В первый раз познать женщину! Что может быть лучше?!

- Может познать любовь? – Я отхлебнул из пиалы и закинул в рот кусочек чего-то сладкого.

- Хм… Любовь! – Куруш задумался и согласно кивнул. – Любовь, конечно лучше… Только редко она бывает счастливой. А женщины… Они и есть женщины! Устройство у всех одинаковое, ха-ха!

Расслабленные и умиротворенные мы вернулись в конюшни и не успели заскучать, как появился не менее довольный жизнью Пекар в сопровождении знакомого мозгоправа.

- Иди сюда, Гор! Вот твоя свобода! – Он кивнул дедку и тот сразу принялся шаманить, шекоча мои мозговые извилины. – Надеюсь ты не против договора слуги? Скажем… на три года!

- Конечно – нет, - я поставил крестик на протянутом пергаменте и оглянулся на довольного Куруша.

- А в подарок… - Пекар сделал театральную паузу, - я уступил тебя в услужение самому Правителю! Пришлось конечно и Ворона подарить, зато теперь я стану управляющим Южной Провинции. Поздравляю тебя! Будешь жить во дворце и щупать симпатичных служанок! Ха-ха-ха!

Я слегка оторопел, не зная как реагировать, но тут наставник одобрительно хлопнул меня по плечу и завистливо зацокал языком.

- Ай, яй, яй! Подумать только! В конюшни самого Правителя! Там такие скакуны! Быстро благодари нашего благодетеля! Будешь теперь есть каждый день мясо и ходить в шелках!

Я послушался и склонился в благодарном поклоне, не очень-то понимая, к добру ли такая перемена. Хорошо по крайней мере, что лишился своего статуса раба, а дальше видно будет…

Тянуть с передачей бывшего имущества не стали, и в этот же вечер я уже обживал небольшую комнатку в доме для слуг, где то на территории дворцовой застройки. Само обиталище правителя государства я пока не увидел, что впрочем меня ничуть не огорчило, и я с интересом вдохнул запах свежего белья, прижав мягкую подушку к лицу. Неплохо тут живут слуги! Комендант, он же надзирающий за порядком в общежитии для слуг, пообещал подобрать для меня одежку по размеру и показал где можно поесть, когда мы проходили по первому этажу. Так как Куруш на прощание накормил меня почти до икоты, то я просто растянулся на кровати, впервые почувствовав себя как дома. Глаза сами собой закрылись, мысли принялись плести кружева мечтаний, и я провалился в крепкий сон уже не слыша, как в комнату зашла служанка с одеждой для меня и принялась разглядывать нового постояльца. Мои кудряшки вызвали интерес и даже удостоились легкого прикосновения. Молодая служанка хихикнула и приложив к моим ступням принесенную обувь, побежала докладывать подружкам свои впечатления.

Снилось мне что-то хорошее и поэтому проснулся я в прекрасном настроении, прислушиваясь к своему безупречно работающему организму. Что там может болеть в моем возрасте?! Для интереса и тренировки обратился к общему ментальному полю, просканировав здание со спящими жильцами. Мой сканер практически восстановился после травмы, и я с интересом попытался найти фигуру с женскими очертаниями, что без труда и обнаружил на первом этаже, где жили поварихи. Их объемные телеса совсем не вдохновили мое мужское начало. Я с огорченным вздохом расслабился, слушая общую тишину. Рано еще. Дурацкая привычка из джунглей просыпаться до рассвета включила работу серого вещества и пришлось немного помедитировать, предаваясь воспоминаниям уже далекого детства и редким счастливым мгновениям в этом мире. Для галочки послал в астрал привет Рысе и Силь и пошел искать туалет и место для умывания.

Нашел и первое, и второе, которое оказалось вполне цивильным со смешным краником как у самовара над каменной раковиной. Мыло в плошке оказалось с приятным ароматом луговых цветов и неплохо пенилось. Я сполоснул лицо и пожалел об отсутствии зеркала. Потер подбородок, пушок под носом, пытаясь понять степень своего взросления. Может замутить тут бизнес… Сначала правда придется научиться делать прозрачное стекло, вместо тех мутных зеленоватых вставок в оконных рамах. Рецепт вроде простой: песок, сода и известь. Если помучиться, взять в долю босса, то должно получиться. Я задумался о подобной перспективе и почти споткнулся об невысокого мужичка в смешных шароварах.

- Гор? Хвала Самуру! Я по поручению Его Величества. В полдень он придет смотреть на своего нового скакуна. Ты должен быть одет, Ворон вымыт и расчесан и ждать на конюшне. Знаешь этикет? Я так и знал! – Шустрила закатил глазки и принялся объяснять правила общения с повелителем, разумеется со стороны слуги, которое оказалось совсем не трудно запомнить. Молчать и благодарить, смотря на носки своих туфель.

В своей комнате я разложил принесенные кем-то «обновки» на кровати и принялся облачаться в чисто отстиранную и выглаженную одежду.

Глухая белая рубашка с завязками на рукавах, короткие полотняные подштаники с такими же завязками на поясе, кожаные похожие на замшу коричневые штаны с потертостями на внутренней стороне бедра и ярко-желтая курточка с большими костяными пуговицами в два раза большем количестве чем нужно. Еще ко всему этому прилагались полусапожки и шапочка, удачно прикрывшая мои отросшие кудри. Красавец! Наверное… Зеркала то нет.

Ворон нашему правителю понравился, да и я не подкачал, уверенно держась на резвящемся по манежу скакуне в своей желтой куртке, подчеркивая вороненую красоту выдающегося представителя лошадиного племени.

- Мадур! Кобыл ему приготовил? Молодец! Будет приплод – получишь по десять золотых за каждого жеребенка. Ах, хорош! Как думаешь, Жером. Победит он Танийского Бурима? В прошлом году он не дал никому даже приблизиться к себе.

- Шанс есть. – Один из вельмож с видом знатока обошел разгоряченного Ворона и восхищенно хлопнул по блестящему крупу жеребца, под которым перекатывались могучие мускулы. Под смех Правителя и свиты отпрыгнул от вставшего на дыбы коня, и я поспешил спрыгнуть и приземлить на четыре конечности разгоряченного друга, который решил покрасоваться перед зрителями.

- А ты значит, Гор… - Его Величество Вашур Первый, наконец обратил внимание на мою незначительную личность. – Кобылок я тебе конечно не дам, - дамы и фрейлины захихикали, а мужчины заржали, дождавшись смеха своего предводителя, - а вот если выиграешь у Бурима, тогда увидишь каким я могу быть щедрым. А не отобедать ли нам, уважаемые?

Гости принялись загружаться в кареты, я облегченно выдохнул, а мой обостренный слух уловил реплику Вашура: «С такой смазливой рожей кобылицы сами прибегут в его стойло, ха-ха! Смотри Жума! Чтобы до Имперских скачек ни-ни!»

Что-о?? Вот, гадство! Ворону, значит кобылок, а мне ни-ни! Я отчего-то расстроился и повел довольного альфа самца купаться, выслушивая его ехидные мыслепослания и советы по охмурению самочек. Погоди! Придет и мое время!

Оставив своего напарника отдыхать на душистой подстилке, пошел в общагу обедать, с удовольствием разглядывая зеленое великолепие, выращенное по всей территории руками многочисленных садовников. А что?! Выиграю скачки, заведу себе самочку и поселюсь в маленьком домике в тени какого-нибудь цветущего дерева!

В столовой обнаружились несколько других постояльцев нашего «мужского дома» с которыми я разминулся утром в результате своего раннего завтрака.

- А вот и наш юный чемпион! – Довольно смазливый молодой парень встретил мое появление картинным радушием. – Садись рядом! Тимуш подвинься! Расскажи нам о себе. А мы расскажем, как тут живется. Идет?

На меня в ментальном плане дохнуло тошнотворным притворством, что я даже поморщился, что не укрылось от внимания местного заводилы, который видимо считал себя неотразимым и слишком умным.

- Я вам не сказитель, - решил сразу расставить все точки во взаимоотношениях, хоть мне это и не нравилось. С парнями бы я посидел, потрещал. Общения мне по-прежнему не хватало, и я бы рад был сдружится с местными, только когда не прячут за пазухой камень. – Давайте как-нибудь я достану вина, и мы выпьем за знакомство. Эй, Марта! Что у нас на обед?

На обед было тушеное мясо, пряный суп и вкусные лепешки. Я поблагодарил повариху и прихватив вкусную на вид фруктину пошел к себе, не обращая внимания на косые взгляды «красавчика» и его пошлые шуточки в мой адрес, которые он произносил вполголоса, думая что я его не слышу. Ну-ну… Смейся, пока…

Глава 8

После раннего завтрака, во время которого Самира пыталась совершить диверсию, подкладывая в мою тарелку сдобных булочек и счастливо смотря, как я не устояв поглощаю ее изделия запивая вкуснейшим на свете молоком.

- Вот, молодец! Будешь еще красивее! Все девки сдохнут! Хочешь, я тебя со своей дочкой познакомлю?! – Повариха колыхнула своими объемными верхними достоинствами так, что я чуть не поперхнулся.

- Как-нибудь потом, тетушка Самира! Мне сейчас нельзя сильно переедать. Сами же знаете… А с дочкой потом познакомлюсь… После имперских скачек.

- Хорошо, мой красавчик! Съешь еще булочку!..

С чувством плотного шарика в желудке поприветствовал еще на расстоянии свое друга, который отлично знал когда меня ждать, нетерпеливо стуча копытом в стойле.

- Что, Ворон! Хочешь порезвиться?! Давай, подставляй шею! – Не торопясь оседлал горевшего нетерпением чемпиона и буквально вылетел с территории конюшни наклонившись в седле и уворачиваясь от веток деревьев. Ворону захотелось посмотреть территорию, и мы помчались по утоптанным дорожкам парковой зоны, стараясь не приближаться к строениям. Нам это вполне удавалось, пока прямо за кустом, прикрывающим очередной поворот, мы едва не сшибли старичка, стоявшего на четвереньках. Чем он там занимался я не успел увидеть, так как Ворон затормозил всеми четырьмя копытами и меня выкинуло из седла далеко вперед. Небо поменялось в глазах пару раз с землей, пока дыхание не выбило из груди полу вскрик от столкновения с подстриженным газоном.

- Ауч! – Ободранная кожа на ладонях защипала как от ожога, а в боку заныло тупой болью, заставив замереть свернувшись в позе эмбриона. – И-и-и! – Выразил свое возмущение Ворон, кося глазами в сторону удивленного пожилого господина с увеличительной линзой в руке, принявшего вертикальное положение.

- Вы почему здесь на коне? – Спросил искатель «минипутов», подойдя ко мне. – Не сильно ушибся?

- Нет. – Я выпрямился, поглядел на ободранные ладони и поспешил повинится. – Простите, господин! Не думал, что в такую рань кто-то будет гулять в парке. Вельможи обычно встают очень поздно.

- Я не вельможа, мой молодой наездник. Дай посмотрю на твои ссадины… Ничего серьезного. Пошли ко мне в домик, я тебя подлечу.

- Не сочтите за невежливость… А можно узнать? У вас в руке стекло?

- Нет, что ты! Это линза из горного хрусталя. Очень большая редкость. Я год ждал, пока мне ее не привезли из далекого Гиндуша. Зато теперь я могу наблюдать целый мир у нас под ногами. Хочешь посмотреть?!

- В другой раз, господин, - я поднял свои пострадавшие ладони.

- О! Зови меня Маруш. Я звездочет, алхимик, ботаник и заодно лекарь. Так что, тебе повезло. Сейчас выпьешь моего зелья и будешь как новенький!

- Так вы маг?

- Не то, чтобы маг, но при некотором допущении, мои воздействия ничем не хуже, что делают те шарлатаны, нисколько не разбирающиеся в физике процесса и в устройстве человеческого тела, но имеющие костыли в виде магии, орудуя ее как мясник ножом.

Эти слова, похожие на привет из прошлой жизни, необычайно вдохновили меня. По-видимому, мне повезло натолкнуться на одного, если не единственного ученого в этой стране.

Домик местного служителя науки оказался уютным и прятался в уголке дворцовой территории под зарослями огромного дерева, создававшего очарование чего-то сказочного, обдавая одуряющим запахом многочисленных цветов с пушистыми чашечками.

- Так, так, так! Вот это выпей, а этим намажь ссадины. Здесь есть выжимка из нескольких трав, растущих только в Запретном Лесу. Что? Горькая?! - Я сморщился, удерживая слезы из глаз. – Это, потому что на спирту. Так дешевле. Зато мазь совсем не щиплется!

Эффект пришел почти мгновенно, уняв неприятное жжение и я с интересом огляделся, разглядывая непонятные приборы и многочисленные экспонаты из мира местной фауны.

- Что? Интересно? Я как раз увлекся изучением жизни насекомых. – Ученый стал выкладывать из коробочек свою добычу по стеклянным колбам, которые почти дотягивали до понятия – прозрачные. – Очень дорогое стекло. Делают только на юге и прямых караванов туда нет. - Маруш приподнял сосуд с мелкими насекомыми и вздохнул. – Наше Величество не разрешает мне экспедицию в Запретный Лес уже больше года. Где я возьму травы для снадобий?! Продают то не всегда то, что нужно, да и качество совсем не то, если бы я сам их собирал и хранил. Видишь эти корешки? Их ни в коем случае нельзя держать на свету, а некоторые целебные растения можно использовать только свежесобранными.

Дальше «профессор» увлекся и принялся обогащать мои и без того приличные знания фауны того самого леса, где я провел несколько лет в обществе своей новой семьи с мохнатыми ушками и не только.

- А это… Это самое ценное, что имеется в этом мире! – Маруш открыл резную шкатулку и извлек из нее коробочку, открывая крышку для моего обзора. – Магические кристаллы! – Небольшие зеленые камешки всего несколько штук не больше зерен подсолнуха и еще меньше, мигнули знакомыми всполохами внутреннего света. – С их помощью даже магом не надо быть! – Восторженно произнес фанат науки. - Жалко, что их мало! Но я… - Маруш заговорщицки оглянулся и понизив голос продолжил, - я сделал из одного порошок и добавил в мази. Эффект потрясающий! Посмотри на свои царапины! Только т-ш-ш! А то мне не поздоровится если узнают о подобном вандализме! И чего это я перед тобой так раскрылся?! - Проф, которому я в уме прикрепил соответствующую кличку, смущенно потер свою бородку и спрятал кристаллы, а я в уме прикинул, что бы сказал этот мудрец, если бы увидел хоть один камень из моей заначки оставленной в родильном логове нашей «мамочки». Все же хорошо, что у меня при себе не было ни одного! А то бы висеть мне на суку выпотрошенным как на предмет информации, так и физически, чтобы больше ни с кем не поделился секретом их месторасположения.

- Вижу тебе интересно, - Маруш наконец выговорился, найдя благодарного слушателя, - приходи когда захочешь. Я тебя многому научу. Ты, кстати, где родился?

- Так… - я смущенно потер тыковку, не зная как обмануть умного человека, обладающего не только могучим интеллектом, но и богатой информацией о планете и ее обитателях. – Родился и жил в лесу, а где… - знают только контрабандисты, которые меня привезли сюда в бессознательном состоянии. Я даже языка не понимал, не говоря уже о письме.

- Очень, очень интересно! – Служитель науки встрепенулся и принялся вертеть в руках мою голову, ища особенности не встречающиеся у других жителей известных ему народностей. – Новое племя! Теперь вижу, что ты совсем не похож на местных. И на южанина не тянешь… Может ты с островов?!

- Не! Вода у нас только в ручьях и озерах. А так сплошной лес…

- Лес, говоришь! Мне бы пригодился такой как ты, если Величайший соблаговолит-таки наконец дать разрешение на экспедицию. Поможешь, если что?

- Я-то, с радостью! Надо только Имперские скачки выиграть. Думаю, после этого мне многое разрешат. А вы научите меня читать и писать?

Короче, с профессором мы достигли взаимовыгодного соглашения, при этом он нашел благодарного слушателя и возможного проводника в лесных джунглях, а я приобрел учителя и просто интересного человека, одержимого получением новых знаний. Повезло в очередной раз! Может схожу с ним в его экспедицию... повидаюсь с семьей…

Рыся!! Послал беззвучный зов в пространство, прислушиваясь к шуму астрала лежа на своей лежанке после длинного дня. Астралом я назвал состояние, когда однажды чересчур глубоко проваливался в ментал, пытаясь охватить максимально большее расстояние в попытке просканировать пространство на предмет живых созданий. В первый раз я очень испугался, оказавшись в безмолвном нечто, колышущим белесым туманом и уходящим в бескрайнюю даль с областями темных зон и бликами искр или светящихся прозрачных шариков, блуждающих или живущих в этом измерении. Но после нескольких погружений понял безопасность бестелесного существования в этом молоке и при любой возможности тренировался, надолго оставаясь в астрале и гоняясь за прозрачными огоньками, пытаясь понять кто или что это. Один раз мне почти удалось догнать светящийся сгусток, который удивленно пискнув, по крайней мере мне так показалось, резко взмыл по непредсказуемой траектории и скрылся в тумане. Хм, вот же шустряк!

Сегодня желания гонятся за светляками не было, и я просто прислушивался к непрерывному бормотанию и шепоту белого безмолвия, пытаясь вычленить что-нибудь членораздельное.

- Помоги… - послышалось мне на грани слышимости. – Помоги мне! – Я встрепенулся и полетел в предположительном направлении зова. – Я тут… - Голос стал совсем тихим, но я уже видел, как один из светляков попал в какую-то паутину, которая потихоньку высасывала из него жизненную энергию напитываясь чужим светом и казалось постанывало от наслаждения. Вот гадость! И как ей помочь?! У меня то ни рук, ни ног!

- Эй! Отстань от нее!

- Скорее… - прошептал светляк, теряя на глазах свою плотность и свет.

- А-а! Гори все огнем! – В отчаянии крикнул, не зная чем помочь и желая неведомому вампиру сдохнуть. От такого ментального воздействия паутина казалось поперхнулась, забилась в непонятной конвульсии и вспыхнула светящейся субстанцией во все стороны лопнув сразу по всей поверхности. Ох! Часть энергии стала впитываться в меня, даря непередаваемое ощущение блаженства. «Это почти как секс!» Выдохнул я, приходя в себя на своей кровати. Внутри организма шла непонятная движуха излишней энергии, которая пыталась устроиться в моем теле, постепенно растворяясь и дополняя то, что уже есть, встраиваясь в наиболее удобных для себя местах. В голове слегка гудело и кружилось, а члены заныли в напряжении требуя использовать их поскорее, щекоча эфиром, полученным в астрале. Я соскочил с кровати и, не обращая внимания на неудобство в одном очень озабоченном члене, поперся во двор, где хранились дрова для готовки. «Чилентано, млять!» Подумал с усмешкой, работая топором как заведенный. Дрова к сожалению быстро закончились и пришлось бежать до пруда и до опупения плавать по кругу, пока организм наконец не успокоился и не дал сигнал к окончанию марафона. «Вот и спасай потусторонние сущности!» Подумал, повторно укладываясь на свою лежанку. Хоть бы был толк от этого, кроме нарубленных поленьев!

Толк был! Это я почувствовал с пробуждением на следующее утро. Во-первых, тело явно приобрело дополнительный рельеф и увеличенную скорость срабатывания мышечных сокращений, во-вторых, мой ментал усилился, легко сканируя в фоновом режиме округу и ловя сигналы даже от совсем крошечных существ, копошащихся в траве и неглубоко под землей. Потягиваясь в приятной истоме во всех членах, вышел во двор и пригляделся к многочисленным обитателям травяного мира. Для прикола скомандовал им выползти на открытое место и минут пять играл в битву при Гавгамеллах, разбив всю живность на два войска. Мыши изображали слонов, а муравьи персидскую пехоту, идя в атаку на спартанцев стройными рядами. Битва была в самом разгаре, когда проснулись первые работники, и я быстро распустил свои войска. «Ворон! Хорош дрыхнуть!» Выдал я мысленный зов. «Мальчишка! Играй дальше в свои игрушки!» Пришел насмешливый ответ от четырехногого друга.

Сегодня кухарила Марта, и я с удовольствием помог ей разжечь печь и принес дров, чтобы хватило на приготовление обеда.

- Какой молодец! – Повариха одобрительно глянула на меня, на стремительно нагревающуюся плиту и плюхнула на нее огромную сковороду. – Достанется же кому-то такое сокровище! Жалко, что у меня дочки нет! А про Самиркину дочку даже не думай! Там смотреть не на что! Вернее наоборот… Слишком много теста, ха-ха! Садись за стол, помощник! Кормить тебя буду!

Накормленный и довольный жизнью дошел до конюшни и посвятил половину дня своему «билету в высшую лигу». Ворон был тоже счастлив, поимев вчера несколько кобылиц и был весьма игрив мчась по домашнему ипподрому и сбрасывая излишки энергии.

- Молодец! – Мы накатались, накупались и даже погрелись на солнышке, когда наступил полдень. – Дальше будешь отдыхать самостоятельно. – Я хлопнул по могучей холке будущего чемпиона Империи, и получив от него мысленное пожелание найти себе самку, пошел на обед с завистью посмотрев на гарцующего в сторону своего гарема эталонного производителя. «Производить» мне пока было ни к чему, но вот процесс активно интересовал, мешая адекватно работать серому веществу и испытывая на прочность мои подштанники по утрам. Проблема юношеской гипер озабоченности требовала выхода, но я старался ей не поддаваться, зная об особенностях местного менталитета, выраженного в легкости совершения браков по малейшему поводу не взирая на возраст. Хотя, надо признать, на вид я уже вполне достиг кондиций жениха даже по земным меркам, прилично заматерев телом и лицом, к счастью оставаясь достаточно стройным и не сильно высоким, что позволяло Ворону нести нас обоих без лишних затрат своей единственной лошадиной силы.

Обед прошел без ожидаемой встречи с Лешимом, тем самым «первым парнем на деревне», который слегка напрягал своим неуемным желанием доказать это всем и каждому. После вкусной трапезы под словесный ручеек Марты я отправился в домик Маруха, чтобы пообщаться с интересным человеком.

- А-а! Явился! – Проф выпрямился, вынырнув из деревянного ящика, в котором держал колонию местных насекомых. – Проходи, я сейчас!

С интересом принялся разглядывать знакомых кусачих тварей из Запретного Леса, пришпиленных булавками на дощечки, некоторые из которых достигали пугающих размеров и обладали многочисленными шипами на панцире вкупе с внушительными клешнями. В углу заставленной экспонатами комнаты стояло чучело «Кротозавра» с ковшиками когтистых копалок на окончании лап, которых мы с Рысей немало переловили и съели во время лесной робинзонады.

- Что? Интересно? – Проф закончил свои дела с минипутами и обратился ко мне, подойдя сзади.

- Да. Помню эти зверюги очень любят корни Зары. Так и лезут из земли как одержимые, как только почуют их запах. А когда съедят свое лакомство, становятся совсем пьяные! Тут их можно и брать тепленькими, не опасаясь быть распоротым когтями. Очень сильные лапы у них! Зато мясо очень вкусное, а жир заживляет раны и помогает от кашля.

- О! Откуда ты это знаешь?! – Встрепенулся Марух, почуяв свежую информацию.

- Так я же из леса! Разве я не говорил? Деревня наша, где я вырос была в глухом лесу.

- В Запретном?

- Не знаю. Запретный, не запретный, а эти Кротозавры у нас водились.

- Кротозавры… Звучит хорошо! Расскажи о своем племени! И о лесных животных!

Пришлось на ходу придумывать историю о жизни в небольшом поселении лесного племени, которые вели замкнутый образ жизни и оправдывать скудную информированность малым возрастом до того, как меня подобрали «добрые» контрабандисты.

- Очень похоже, что твое племя все же живет где-то на краю Запретного Леса. – Марух потеребил свою бороду заблестев глазами. – Точно! Я не я буду, если не уговорю Вашура отпустить тебя со мной! Хочешь в экспедицию в Запретный Лес?!

- Отпустят – поеду… Может поучимся сегодня немного, а?

«Профессор» не стал отказываться и посадив за стол принялся объяснять основы местного письма, которое оказалось не сильно сложным, только слегка запутанным, так как «буквы» обозначали целые слоги, из которых можно было складывать слова. Я не стал умничать и просто старательно запоминал, поразив профа в конце урока первым написанным самостоятельно словом из трех слогов. И это не было словом «Мама»…

Глава 9

Выше ноги! Руки шире! – Утренний гормон активности выгнал меня на улицу, где я, преодолев неудобство в штанах, побежал по дорожкам, выдавливая из организма излишки энергии и получая взамен спокойствие в душе и другие эмоции, соответствующие здоровому и, можно сказать, цветущему молодому человеку у которого вся жизнь впереди. Пробежка закончилась у бочки с водой, где я с удовольствием облился из ковшика и встряхнувшись как собака пошел в свою комнату, чтобы поменять беговые подштанники и прикрыть обнаженный торс. Разогретые мышцы красиво перекатывались под кожей, и я невольно с чувством удовлетворения оглядел кубики пресса под тонкой кожей. Красиво! Приступ нарциссизма быстро прошел, пока я одевался и совсем выветрился, когда я увидел завтракающих «коллег» во главе с Лешимом, тем самым «первым парнем на деревне».

- А вот и Гор! – Не преминула встретить меня с насмешливой интонацией эта заноза в моей заднице. – А мы уже начали думать, что ты от нас прячешься! – Его притворный елей чуть не вызвал у меня тошноту.

- Было бы от кого… В лесу и не таких встречал, - буркнул я и принял от Марты парящую миску.

- О! Так ты в лесу жил?! – Не унимался заводила, не чувствуя во мне ни капли уважения к своей персоне. – Небось свиней пас?!

Я окинул его физиономию внимательным взглядом, прикидывая как будет выглядеть свернутый набок нос, отчего «красавчик» слегка занервничал и вильнул в сторону взглядом.

- Эй! Я пошутил! Пойдем вечером с нами в квартал ткачих. Там такие цыпочки! – Сдал назад Лешим, почувствовав пятой точкой угрозу своему здоровью.

- Может быть… Как-нибудь потом… - Я уткнулся в миску и заработал ложкой, выкидывая из своего сознания эту надоедливую «мошку». Встречусь с ним тет-а-тет, сделаю ему внушение, чтобы даже не смотрел в мою сторону. Пообещал себе и стал перебирать в памяти тускнеющие образы своих родных и одноклассников, оставшихся на Земле где-то далеко в бескрайнем космосе. Небось уже школу закончили… Я вздохнул и принялся за булочку с молоком, переключившись на мысли о предстоящем дне. Думать, впрочем, было практически не о чем, так как план был составлен еще вчера на все ближайшее время, заключавшийся в подготовке к скачкам и занятиям у «профессора», с которым мы нашли обоюдный интерес друг к другу, объединенные общим стремлением к познанию всего нового и необычного. Заодно научусь читать и писать, раз подвернулась такая оказия…

Таким образом и потянулись дни с небольшими отклонениями в событиях, за время которых я добился устойчивого понимания написанного текста местными каракулями, уважения от работников конюшни, похвалы от профессора и полного игнорирования своей персоны от Лешима, для чего хватило всего одной «беседы», после которой парень забыл куда шел и периодически вздрагивал встречая впоследствии мой взгляд. А нечего было приставать! Еще легко отделался… Мог бы и подлянку ему закодировать. Например, тошноту при виде девушек, ха-ха!

Таким образом, время пролетело незаметно и неожиданно наступило время отъезда на Имперские скачки, перед которыми мы с Вороном успешно сдали смотр перед Правителем, легко обойдя в забеге всех собранных элитных скакунов королевства. Мне выдали парадную одежду, чтобы достойно представлять свою страну, в которой я выглядел как разноцветный попугай, приведя в восхищение обеих кухарок во время примерки и чуть не подавился воздухом, получив удушливую волну зависти от Лешима, который пробил на несколько секунд мозговую закладку на игнор моей персоны. Вот что делает истинная красота!

Целых восемь дней наш разноцветный караван следовал сначала по своей земле, а затем и по заграничной, привлекая внимание аборигенов пышным антуражем повозок и частым музыкальным сопровождением во время остановок, во время которых наш повелитель любил полежать под каким-нибудь раскидистым деревом и полюбоваться на танцовщиц, сопровождавшие правителя, как и множество другой обслуги. Охраны на удивление было не сильно много, да и та скорее всего была больше для престижа представительной делегации. Я глазел на открывающиеся в процессе движения пейзажи, на стайку симпатичных танцовщиц и не забывал совей задачи, ухаживая и объезжая Ворона, стараясь не попадаться на глаза начальству. Природа кругом радовала глаза, а иногда и желудок, когда любители охоты из знатных путешественников добывали крупную добычу, которую готовили на привалах в огромных казанах или на вертеле. В общем, путешествовать мне понравилось, и я даже успел познакомиться с юными представительницами развлекательного жанра, которые сбежали из-под ока своей надзирательницы и подкараулили меня, когда я возвращался с Вороном после утренней разминки. Сулея и Замира оказались легкими в общении и сильно смешливыми, сыпля множеством вопросов и стреляя подведенными глазками за те пятнадцать минут общения, пока их карга не принялась взывать к небесам, обнаружив недостачу в своем цветнике. Обдав меня на прощание сладким запахом духов и пообещав навестить еще, девушки умчались, оставив в моей душе понятное томление и желание реализовать известную потребность молодого организма. Эх! Я вздохнул и привычно послал в пространство «привет» Сильке, обозначая свое желание увидеть ее когда-нибудь еще и желательно поскорее, иначе с каждым пройденным тилимом (двадцать четыре дня) сохранить свою верность становилось все более проблематичным. Хотя…

Я успел еще раз пообщаться с прекрасным полом, увеличившим свое количество на «свидании» до трех единиц, во время которого мы успели устроить маленький пикничек. Проказливые прелестницы притащили кувшинчик вина и мы вполне нашли взаимное понимание и неизвестно как пошли бы дальше дела, но старая карга поставленная правителем для пресечения подобных непотребств спутала все планы своих подопечных и сильно огорчила меня, заявившись на нашу вечеринку и разогнав клюкой романтическую троицу в легких одеждах. Меня она понятно не тронула, только помахала своим оружием и громко высказала свое отношение к мужикам, которым только одно и нужно. Я был с ней почти согласен, поэтому не стал сердится и предложил ей мир и кружечку вина. На мое удивление это сработало, и я после получасового общения обрел себе союзника в виде бабули, которая на прощание заплетающимся языком пообещала:

- А ты не переживай! Такому красавчику мы не дадим засохнуть, ик! Пришлю тебе самую молоденькую, хи-хи! Но после скачек! А то с меня шкуру сдерут и натянут на барабан… Если получится! Ха-ха-ха! Шкура то – старая! Порвется! Ой не могу!

Мы посмеялись и расстались довольные друг другом, а Ворон мысленно заржал у своей привязи и поздравил меня с решением полового вопроса.

В столицу империи прибыли к обеду девятого дня, заехав в огромный дом-гостиницу с кучей пристроек и конюшен. Заселились компактно, обоснованно опасаясь конкурентов и прочих любителей поживиться за чужой счет. Так -то в нашей губернии воровства практически нет, а вот здесь, в огромном человейнике за всем уследить стражам порядка не всегда удается и нас честно предупредили, чтобы варежку не разевали и держали свое добро поближе к телу. Меня окраина столичного «мегаполиса» не впечатлила, и я занял стратегическую позицию, расстелив кошму прямо на куче сена в стойле у Вороного, чтобы так сказать подальше от суеты и поближе к нашему главному «козырю» на четырех ногах. Буду бдить. Вдруг здесь принято строить козни соперникам. Не зря же рядом с конюшней, где расположилась вся тягловая скотина каравана и мы с Вороном, устроились стражники, разбив небольшой бивак прямо на траве.

- Воронуша! Я схожу узнаю насчет пайка. Смотри бди! У чужих ничего не бери!

- Не учи ученого! Мальчишка! – Ворон скосил глаза на симпатичную кобылку в стойле напротив и насмешливо фыркнул.

- Ну-ну… - Я вспомнил тонкую талию одной из проказниц ансамбля песни и пляски и поспешил к кашеварам, которых еще нужно было найти. Это оказалось совсем несложно, так ка кухню выдал идущий из трубы дым и доносящийся запах съестного.

- А, Гор! – Шеф-повар нашего правителя приветливо помахал огромным половником, которым любил стимулировать своих подручных, чтобы они быстрее шевелились. – Быстро накормите нашу будущую звезду! – Рявкнул он на все помещение. – И с собой дайте побольше, лентяи!

Я сел за большой стол в компанию к снедавшей челяди нашего управителя, где причудливо перемешались знатные и прислуга, довольно демократично общаясь между собой. Странно… В королевстве полное расслоение общества с жестким доминированием хозяев жизни, а во дворце совсем по-другому. Я не стал ломать голову над этим, лишь пожалев, что женщины по местной традиции кушают отдельно и не радуют мои глаза своими симпатичными видами. Быстро запихал в себя побольше еды, заранее готовясь к вынужденному посту перед скачками, когда каждый лишний килограмм мог привести к нашему поражению.

Глава 10

Следующий день прошел совсем не интересно, так как в целях безопасности мы с Вороном вынуждены были ограничится лишь двором нашей располаги, чтобы хоть немного размять мышцы, каменеющие при отсутствии движения. Под смех зевак из своих, схватил первую попавшуюся под руку тряпку и, скатав в жгут, стал делать массаж довольному скакуну, периодически окуная ее в воду, в которую добавил эликсирчика от Профессора. Служанки принялись подначивать меня, чтобы я сделал массаж и им, отчаянно хохоча и не скрывая интереса к моему жилистому торсу, облепленного тонкой и мокрой рубахой.

- А ну, геть отсюда! – Мой личный «тренер» Мадур шутливо взмахнул плетью, с удовольствием глядя на крутые бока прыснувших в стороны служанок. – Вот же, племя бестолковое! Только для одного и годятся! Хе-хе… - Он подкрутил ус и, проводив взглядом особо выдающийся тыл кухарки, продолжил – Как настроение Гор?

- Да, вроде бы, нормальное. – Я бросил в бадью орудие труда и хлопнул четвероногого друга по увитой мышцами шее. – Может расскажешь, как там завтра скачки будут проходить?

- Пошли в тенечек. Посидим, поговорим… Винишка хлебнем. То есть, я хлебну, ха-ха!

Мы улеглись на кошму подальше от общей суеты, и Главный Конюшенный стал просвещать по поводу начавшегося еще вчера Праздника Плодородия.

- Самый большой сабантуй на планете! (Понятно, что это я так перевел для себя обозначение местного понятия о своей тверди, стоящей на трех слонах.) Народу – тьма! Ярмарки, зрелища, бои пешцев, на скакунах, борьба и, наконец, Скачки! Страна, чей скакун одержит победу получит почет и уважение, а Правитель будет сидеть на торжественном обеде рядом с Императором. Понятно, что денежки веселее потекут в карманы победителя, но и так выгоды немало. – Мадур глянул на начавшего беспокоится меня, осознавшего нелегкий груз ответственности предстоящего мероприятия. – Эй, эй! Не думай об этом! – Поспешил успокоить меня мой наставник. - Мы еще ни разу не выигрывали! Ничего с тобой не будет, если проиграешь! У нас хороший Правитель, не то, что некоторые… - «Тренер» хлебнул из кружки и закинул в рот сушеную ягоду. – А вот если сподобишься победить… - Мадур сплюнул через плечо и зажмурился, представив себе все «ништяки», которые светят при подобном раскладе, но предпочел промолчать, чтобы не ввергать мою юную неокрепшую душу призрачным соблазном.

В итоге беседы спал я плохо, и на скачки отправился с жутким тремором в мышцах, сопровождаемый плотной толпой всех «одноклубников» не занятых службой, выполняющих одновременно роль охраны своего представителя и рекламы родного королевства. Девки пели, стражники бряцали железом, а я ехал в закрытой повозке подальше от чужих глаз и возможных неприятностей от соперничающих группировок. Прямо как невеста! Ха-ха!

Дальше события завертелись с калейдоскопической быстротой, сознание впало в какую-то прострацию, а в голове сидела только одна мысль – Надо! Надо, «Федя»! Зрение сузилось, оставив лишь пространство впереди себя, сердце разогналось до бешеного ритма, передав свое состояние чуткому к своему побратиму скакуну, результате чего со старта мы ушли как ракета, и до самого финиша я не увидел рядом ни одного соперника, видя лишь прижатые уши Ворона и смазанные трибуны зрителей, издающие непрерывный вопль, которые трансформировались в моих ушах в плавающие звуки, как при замедленной съемке.

Внезапно все закончилось, нормальный звук ворвался в мой мозг, который с трудом начал осознавать, что мы победили. Ревущая толпа, чепчики и зонтики в воздухе, радостные лица моих болельщиков и огорченные из других королевств. На землю полетели монеты, а на шею Ворона надели большой венок из цветов и ярких ленточек. Мадур, не помнящий себя от счастья, провел нас на поводу перед трибунами и остановил перед правительственной ложей. Сияющий Вашур принял переходящий приз победителя в виде блестящего ночного горшка и торжественно воздев его над головой разразился благодарственной речью к императору, не забывая воздавать хвалу всевышнему, выбравшего его скакуна для своего благоволения.

Дальше для меня начался Праздник! Сначала на руках, а потом в паланкине, который понесли на руках по городу воодушевленные соотечественники. Все непрерывно кричали и принимали поздравления, на ходу угощались подношениями от горожан и закончилось наше торжественное шествие в таверне всеобщей попойкой, где все желали обязательно чокнуться с победителем, обнять, а некоторые и поцеловать. Очень скоро организм переживший сильнейший стресс, расслабился настолько, что сознание сначала расплылось по вселенной, а потом и вовсе отключилось, оставив тело для празднующих как символ их победы, от которого еще относительно трезвые участники втихаря старались урвать кусочек одежды, чтобы сделать из него впоследствии амулет на удачу или загнать за неплохие деньги.

В итоге проснулся абсолютно голым под тяжестью двух таких же голых женских тел, которые видимо озаботились чтобы я не замерз, ха-ха! Голова гудела, а отравленный организм совсем не реагировал на неплохие формы двух молодок, которые вяло заворочались, когда я стал сдвигать с себя конечности с интересом разглядывая что находится между ними. А ничего так! Внутри что-то трепыхнулось и в других обстоятельствах я возможно воспользовался бы предоставленному моим рукам великолепию, но пришлось все же поспешить на поиски туалета, завернувшись как патриций в простыню и поминая нелестным словом о своей участи. Каждый раз моя половая жизнь накрывалась, не успев начаться…

Найдя нужную комнату и немного придя в себя с трудом нашел своего наставника и то лишь с помощью своей способности просканировав все нагромождение маленьких комнат местной гостиницы.

- Гор… - Мадур был в спальной каморке конечно не один и в таком же плачевном состоянии как чуть раньше я, только хуже, не имея моего продвинутого организма прокачанного в джунглях Запретного Леса. – Убей меня, ох! – Он обхватил голову руками и глянул на внушительные буфера соей партнерши.

- Сейчас тебе станет легче. – Я обхватил ладонями его виски и принялся «волховать», пытаясь снять похмельный синдром с помощью ментальных и энергетических посылов. – Ой! Мне надо в туалет! – Оживший Конюшенный выдернул из-под увесистого тела женщины простыню и обмотав торс ринулся на выход из комнаты. Пышка зашевелилась, попыталась ухватить мое бедро, сонно требуя продолжения банкета, но я увернулся и поспешил за наставником, сделав для себя отметку, что и полные женщины бывают очень даже ничего. На любителя, конечно…