Маугли 4

Пролог

ПРОЛОГ

Я вспомнил многое, но далеко не всё. Хотелось продолжать, но не получалось.

Мешал странный дискомфорт.

Слева в боку.

У меня есть бок.

Как странно.

Бок – это направление или часть тела?

Поскольку у направления вряд ли может быть дискомфорт, значит часть тела. И где она?

У меня?

У меня есть часть тела? А само тело?

Похоже, тело тоже есть…

Неожиданно!

Мысли текли медленно и абсолютно безэмоционально. Не в первый раз.

Такое состояние частенько наступало после погружения в периоды очень плотного затемнения сознания.

Идея повспоминать своё прошлое без тела оказалась неплоха. Я, наконец, умудрился что-то найти, но наткнулся на очень сильные моменты ментальной обработки. Контакт с такими эпизодами меня вырубал на неопределённое время. Придя в себя, я плохо соображал и часто не мог понять, где я и что я. Отсутствие тела при этом часто вызывало панику. Спустя какое-то время – очень условная категория – я полностью приходил в себя.

Я точно знал, что эти попытки что-то вспомнить – правильное решение, но не был уверен, как долго мне придётся продолжать. Уж очень невпечатляющими были результаты.

Что же я вспомнил?

Что нас готовили.

Кто готовил? К чему? Как готовили? Кого «нас»? Хорошие вопросы. Пока не нашёл ответа. Одно можно сказать точно. Это была очень жестокая подготовка. То ли потому, что нас ждали ещё более суровые испытания, то ли потому, что мы должны были вести себя только по вписанному в разум сценарию. Или и то, и другое. Пока деталей не было.

Всё, что я смог увидеть в виде образов, это ворота величественного здания, похоже, храма. Я и другие люди заходим туда, после чего идёт какая-то настолько жестокая обработка, что доктор Ри со своими панельками и платформочками вообще кажется безобидным цыплёнком. Пока весь прогресс состоял в том, что я нырял в какой-то беспросветный мрак и боль и, выныривая, анализировал крохи полученной информации. Например, сейчас я точно знал, что в навязанном внушении была идея «не верь». А кому, почему и так далее – ищите ответ в следующих сериях.

А теперь вот странные фантомные ощущения, будто у меня есть тело. И дискомфорт какой-то странно знакомый. Усилием воли я заставил мысли шевелиться побыстрее и вдруг понял, что это за ощущение.

Кто-то ткнул меня пальцем в бок!

Откуда это вообще?

– Маугли, придурок чёртов, отзовись, тупой баран!

И снова этот тычок в бок.

Крапива?

Я вообще про неё забыл! Доктора Ри вспоминаю легко, а Крапиву забыл! Охренеть!

– Крапива, привет!!! Это ты?

– ТЫ ЖИВОЙ!!!!!!!!!!!

Не верьте, если скажут, что телепатические вопли не могут оглушать. Во всяком случае моя девушка не только освоила телепатическую щекотку, но и успешно оглушила меня телепатическим криком.

– Живой! Да. Только не знаю, где я.

Сказав это, я тут же попытался задействовать Восприятие, чтобы найти хоть какие-то ориентиры. Раньше это никак не помогало: пустота и темнота. Но сейчас у меня эти странные ощущения в боку…

– Ты живой!!! – Крапива очередным воплем полностью разрушила мои попытки понять, где я.

– Живой! Секунду!

Я с огромным удивлением обнаружил, что тот самый фантомный бок, в который меня ткнули пальцем, очень даже реален. Я его трогаю не менее реальной рукой. В полной темноте, но я в настоящем теле! Офигеть!

– Ка, я в теле!

– Ура! Спускаюсь к тебе!!!

Пока Крапива куда-то спускалась, я стал ощупывать себя и тщательно сканировать Восприятием окружение.

Я лежал на тёплой, немного пружинящей губчатой поверхности. Кровать, или постамент с ложем, или капсула находилась в центре небольшого пустого зала. Сверху мою лежанку прикрывал полукруглый купол. А ещё тут было абсолютно темно.

Ладно, сейчас Крапива спустится и включит свет. Получается, меня, вернее, моё тело поместили на хранение.

– Ты можешь встать? – снова вышла на связь Крапива.

– Не знаю. Тут какая-то крышка сверху. Можешь свет включить?

– Тут включён свет и нет никакой крышки.

А вот это уже интересно.

– Ты стоишь рядом со мной?

– Да. Я держу тебя за руку!

– Чёрт.

– Что случилось? – Крапива волновалась.

– Похоже, я не в том теле, которое ты держишь за руку.

Более тщательное сканирование тела Восприятием подтвердило, что это никакой не Маугли.

Другое тело.

Хорошо ещё, что мужское!

– Маугли, ты где?! – Крапива успешно передала мне своё беспокойство.

– Я на связи, но… Я не знаю, где я.

Я описал, что показывает Восприятие. Это оказалось совсем не то место, где лежит моё тело Маугли.

Крапива расстроилась. Я тоже. Но не сильно.

– Ладно. Разберёмся. Сейчас я попробую тут осмотреться. Как выберусь отсюда, выйду на связь.

– Давай! Главное, ты живой! А то я уже такого наслушалась!

– Расскажешь мне всё обязательно. Сейчас я только попробую сам понять, куда меня занесло.

Я пошевелил руками и ногами. Слушались нормально, ничего не болело. Какой-то дискомфорт был, будто я в неудобной одежде, неприятный, но не болезненный.

Ладно, надо из-под этой крышки выбираться.

– Ты как? – неожиданно спросила меня Крапива.

– Кое-как… А что?

– Поверить не могу, что ты на связи. Ты сейчас молчал, и я испугалась, что мне всё показалось.

– Всё хорошо! Я, к сожалению, не рядом с тобой, но на связи. Прорвёмся.

– Ладно. Давай разбирайся, куда тебя занесло. И не молчи подолгу. Вдруг, ты глюк!

– Ты меня привела в себя тычком в рёбра, кстати. Твой глюк боится щекотки.

– Да. Я по несколько раз в день тебя звала. И тыкала в рёбра телепатически, да.

– Ой! Хватит!!! – я дёрнулся всем телом от очередного тычка.

– Ха-ха! Работает! – настроение Крапивы улучшилось.

– Я тебя люблю.

Почему-то показалось правильным сказать это здесь и сейчас.

На том конце телепатической линии возникла пауза.

– Я тебя тоже.

Мы помолчали, но при этом я не чувствовал разъединения общения.

– Всё же будет хорошо? – немного робко спросила меня девушка.

– Да. Возможно, не сразу, но будет.

– Ну, давай там, вылезай из своей норы.

– Стараюсь.

Я стал давить на крышку руками, та достаточно легко поддалась и упала на пол. Вот и первые звуки. Но с ушами что-то не то. Будто в шумоподавляющих наушниках. Судя по звукам пол твёрдый. За пределами постели было прохладно.

Так, а глаза у меня вообще работают? Может, я слепой? Тут темно, или я просто ничего не вижу? Поморгал. Непонятно. Может, с глазами что-то не так, может, просто тело непривычное. Темнота в любом случае абсолютная. Хорошо, что есть Восприятие. На коротких дистанциях оно прекрасно заменяет зрение.

Спустился с постамента. Тело слушалось. Пол холодный. Я, кстати, вообще голый.

– Маугли, ты жив?

– Да, Крапива, я жив. Слушай, а сколько меня не было? Ты так переживаешь, будто меня десять лет не было.

– Три месяца прошло со взрыва Цитадели.

– Тоже немало! – я особо не удивился, хотя про себя отметил, что для меня субъективно прошло всего несколько дней. Видимо, я действительно сильно вырубился после взрыва.

– Вообще-то, тебе чуть ли не сотню лет беспамятства пророчили. Говорят, что если ты силовую установку взорвал и был рядом с ней в момент взрыва, то тебя минимум на такой срок должно было вырубить.

– То есть, можно сказать, повезло?

– Однозначно.

– Ладно. Я тут понять не могу, где оказался. Круглый зал, постамент с матрасом, колпак чуть ли не хрустальный. Все даже как-то торжественно.

– Матрас звучит не очень торжественно.

– Ну, тут, наверное, какой-то особый торжественный матрас. Церемониальный матрас.

– В общем, я смотрю, ты там совсем не в депрессии и не в шоке после взрыва.

– Нет.

Я, пока болтал с девушкой, обошёл зал по кругу. Дверь есть. Не стал сразу открывать, решил проявить осторожность и посмотреть (Восприятием), что ещё я здесь упустил. Вроде, ничего.

Дверь не открылась. Ну, вот. И что делать?

Я врезал по двери кулаком. Дверь это не впечатлило. Да я и не старался. Посмотрел Восприятием – дверь сдвигалась по направляющим влево, но была зафиксирована сверху и снизу. Я попытался её сдвинуть. Безрезультатно. Тогда я стал отвешивать ей пинки. Сильно, но так чтобы ногу не повредить. Босиком всё-таки. При этом я цензурно и не очень уговаривал этот сезам открыться.

Через несколько десятков ударов дверь с хрустом и скрипом открылась. Сама. Просто взяла и отъехала в сторону. То есть, это что, такой пароль был? Обматери преграду и отвесь пинка, повтори раз двадцать-тридцать, тогда откроется? Странно, но ладно.

Я вышел из своего склепа и оказался не в коридоре, как я подсознательно ожидал, привыкший к земным алгоритмам планировки помещений, а в большом зале, тоже круглым, как и тот, из которого я вышел, но намного больше. Моего Восприятия не хватало, чтобы дотянуться до противоположной стены.Потолок здесь был не менее пяти метров. Я медленно пошёл направо, стараясь держаться на расстоянии трёх метров от стены, внимательно рассматривая обстановку Восприятием.

И, надо сказать, обстановка здесь имела место быть. Первый же увиденный предмет заставил меня остановиться. Им оказалась стойка с копьями. Самыми настоящими копьями. Длинными и короткими. Некоторые даже и копьями, наверное, нельзя назвать, так как на конце палки имелся не только колющий наконечник, а что-то типа лезвия от меча. Не менее двадцати колюще-режущих хреновин на длинных ручках. Я подошёл к этой стойке, вытащил копье с самой короткой ручкой и лезвием напоминающим мачете на конце. Вся эта штука была длиной примерно метр шестьдесят. Незатейливая форма, но мне понравилось.

Дальше я шёл, помахивая ею. Или им. Мачете на длинной ручке – это она или он? Махал я, кстати, как мне казалось, весьма умело.

Итак, что там дальше?

Ага. Мечи. Ну, после копий это уже не сюрприз. Тоже разные и даже в ещё большем количестве. Желания поменять свою недоалебарду на какой-нибудь меч не возникло. Жаль, тут бесконечно темно, реально интересно рассмотреть весь этот холодняк глазами. Ладно, что ещё тут у нас есть?.

Примерно треть периметра зала занимали стойки и столы с оружием. Ножи, топоры, кистени, булавы и всё, что на них похоже, было аккуратно разложено или поставлено. Никаких луков или арбалетов, не говоря уже об автоматах Калашникова или Глоках, в этом странном месте не было.

Дальше вдоль стены стояли большие глубокие шкафы. В них были сложены какие-то брикеты, пакеты и тряпки. Пока не стал ковыряться. Потом посмотрю повнимательнее.

Последняя часть стены была увешана совсем бесполезными для меня вещами – картинами. Я «видел» Восприятием рамы, но не видел изображение. Если «присмотреться» совсем внимательно, то можно было распознать разную степень шероховатости поверхности. Значит, что-то там было изображено, но что я понять не мог.

Я задумался. Какая-то мысль ускользала. Будто я что-то пропустил. Что-то заметил, но не заметил, что.

– Маугли, ты как? – снова вышла на связь Крапива. И опять я почувствовал её беспокойство. Волнуется.

– Туплю стою.

– Ты точно не глюк?

– Точно.

– Чем докажешь?

– Эээ… Пока ничем. Я сейчас немного занят, но потом какой-нибудь факт из своей биографии припомню, который ты точно не знаешь. А ты у родителей проверишь. Кстати, с ними всё в порядке?

– С родителями и остальными всё хорошо. Ты не обижайся, я просто волнуюсь очень.

– Без проблем! У меня тут всё пока очень интересно.

Я рассказал Крапиве свои последние открытия. И та задала вполне логичный вопрос:

– Если дверь сама открылась, отъехав в сторону, значит, там всё ещё есть работающий источник питания. Значит может быть и освещение. Поищи выключатель!

Точно. Мою ускользающую мысль поймала Крапива. А ещё я, кажется, понял, где этот выключатель. Рамки картин не были одинакового размера, но одна была совсем маленькая. В подошёл поближе и прикоснулся к небольшому квадрату. Ничего не произошло. Я нажал сильнее. Теперь произошло.

– Ка, угадай, что со мной не так? – обратился я к Крапиве.

– Ты в женском теле?

– Не всё так кардинально. Я просто слепой. Свет загорелся, но я еле-еле это вижу.

– Ну, попроси Гланду всё починить. Наверняка и в новом теле такая же система есть, как в старом.

– Хорошо. Попробую разобраться.

– Давай. У меня сейчас совещание. Часа два буду занята. Но ты, если что, меня дёргай.

– Хорошо.

Так… Мою слепоту может починить операционная система тела. Для прошлого тела даже полностью выколотые глаза были бы всего лишь временной трудностью. А тут пока неизвестно. Интересно, на что способна Гланда-Два. Или, вполне вероятно, Гланда-Ноль. Что-то мне подсказывает, что это тело постарше будет.

Я попытался привычным способом вступить в общение с «операционкой» этого тела, но никакого отклика не получил ни на один телепатический импульс. Восприятие тоже ничем не могло помочь. Я стал просматривать тело очень внимательно. Мужское тело. Очень даже неплохое. Ну в моём понимании: много хорошо развитых мышц, но без излишней массивности, и мало жира. Черты лица немного непривычные, но понять, в чём именно, не удаётся.

Так. И где эта Гланда-Ноль?

Я чего только ни делал: и звал, и командовал, и будил – ничего. Будто у этого тела вообще нет никакой внутренней управляющей системы. Хотя детальное изучение показало, что с телом всё не просто. Слишком качественное расположение мышечных волокон. Отсутствие каких-либо зажимов, дисбалансов. Нервная система намного более разветвлённая, чем в обычном теле. Силу и скорость я пока не тестировал, но что-то подсказывало, что всё будет на высоком уровне. Например, я продолжал вращать в пальцах достаточно мощное древко то ли копья, то ли алебарды, и раскрутил его так, что оружие издавало шум как от мощного вентилятора. И было совсем не трудно контролировать такую скорость. Но при всех очевидных (оче-не-видных, но ощущаемых Восприятием) плюсах, я так и не знал, как починить глаза.

– Да где ты!? – в сердцах высказался я, в надежде хоть так зацепить вниманием операционку этого тела.

«Здесь» – пришёл ответ СНАРУЖИ тела. Я сразу понял, что общаюсь с аналогом Гланды, так как ответ был не словесный, а эмоционально-концептуальный. То, что мне ответило, просто отметило, своё местонахождение с оттенком «чё орать-то?!».

Вот это поворот…

– Ты контролируешь тело? – раз уж я получил ответ на вопрос, заданный вслух, то пока так и буду продолжать.

– Конечно! – в ответе сквозило даже какое-то недоумение. – Я создал его!

Тут я кое-что понял. В моём новом теле операционная система – мужик. В принципе, логично. Тело-то мужское. Прошлую операционку я назвал женским именем исключительно потому, что сначала назвал это явление словосочетанием, содержащим слово женского рода «операционная система». Но по факту эта штука так привязана к телу, что логично, что она (оно, он) имеет пол.

– Ты подчиняешься мне, – я не совсем спросил. Я заявил это утвердительно.

– Конечно! – я получил уверенное эмоциональное согласие.

– Можешь восстановить зрение?

– ??? – меня вообще не поняли.

– Я хочу с помощью этих органов видеть свет и образы, – я послал телепатические картины леса возле дома в Дудиково, просто как пример того, что можно увидеть глазами. Также послал образы своего отражения в зеркале, когда я рассматривал свои яркие синие глаза.

Операционный систем (ну, пока назову его так) задумался, потом сообщил, что вполне возможно это устроить.

– Постарайся побыстрее, – распорядился я.

А сам опять задумался. Этот Гланд, я решил не напрягать фантазию для придумывания имени, однозначно находится снаружи тела. И как это понимать? Это что вообще за аномалия. Он же тело строит и регулирует всю его работу. Вроде как, внутри должен быть. Или нет?

Что я вообще знаю об этих управляющих телами системах? Или это существа? Хрен его знает. Важно ли разобраться в этом лучше? Важно. Актуально? Не очень. Значит, отложу на потом.

Глаза ощутимо зачесались. Гланд, похоже, принялся за работу. Я же, обойдя зал по кругу, пошёл в центр. Там обнаружился стол, стул и какая-то неуместная тонкая прямоугольная перегородка типа ширмы на подставке. Размер этой штуки был не менее двух метров в высоту и трёх в ширину, поверхность гладкая.

Ладно, прозрею, рассмотрю всё внимательнее. Глаза чесались уже очень сильно и противно. Что делать – потерплю. А пока я сел на стул и стал Восприятием рассматривать стол. Но стол никакими секретами меня не обрадовал. Искусственный материал, нет никаких ни ящиков, ни тайников, ни вмонтированных клавиатур или магических печатей. Глаза перестали чесаться. К сожалению.

Теперь они болели. Что ж, терпим.

Какое-то время я занимался исключительно терпением. Никакие мысли не могли отвлечь от жуткой боли. Болела вся голова, не только глаза. Но глаза болели совсем уж страшным образом. Ещё чуть-чуть и я все труды этого сраного Гланда сейчас сам себе выцарапаю!

Я уже не орал, а выл от боли.

Крапива вышла на связь с беспокойными вопросами, что у меня происходит. Я нашёл в себе сил кое-как ей объяснить, почему я засоряю телепатический эфир своим воем. Получил телепатическое поглаживание по голове. Стало легче, но совсем немного.

Но всё рано или поздно заканчивается. Закончились и мои мучения.

Я разлепил веки и осмотрелся. Зрение работало неплохо, но не идеально. Главное, я, наконец, могу видеть.

По всему потолку располагались плоские круглые светильники, испускавшие «тёплый» жёлтый свет. Просторный зал был освещён прекрасно. Я проигнорировал оружие и первым делом посмотрел на непонятную ширму. Все оказалось просто.

Зеркало.

Вот и рассмотрю себя повнимательнее.

Отражение с интересом рассматривало меня. А я его. Что-то похожее на Маугли в чертах лица было, но похожее на что или на кого понять не удавалось. Тело во многом походило на тело Маугли, только по специфическим нюансам можно понять, что гимнастикой это тело не занималось. Недостаточно перекачанная спина и живот. Мощные перевитые сухожилиями запястья заставляли задуматься либо о навыках в большом теннисе, либо о фехтовании. Я покосился на ряды холодняка у стены. Теннисных ракеток там не было.

Стал внимательно рассматривать лицо.

О! А я понял, на кого похоже лицо! На меня! На Маугли. Когда мы с Крапивой в Новосибирске заморочились сменой внешности, я изменил лицо в сторону некого выдуманного образа, а оказалось, что не совсем он и выдуманный. Чёрные волосы, высокий лоб, синие (но не прожекторно яркие) глаза. Прямой нос. Челюсть чётко очерчена. Лицо скорее худое. В целом отражение выглядело увереннее того, кто на него смотрел. И серьёзнее. Трудно представить этого брутального мужчину рисующим голую девушку на площади города, танцующим стриптиз или выцеливающим из рогатки очередной фонарь. Да. В прошлом Маугли был и рогаточный вандализм…

Нет. Этот тип, скорее, привык командовать людьми, отправляя их на смерть или за смертью.

Я смотрел в зеркало, просто стоял и просто смотрел, а в моей голове что-то происходило. Что-то распаковывалось. Непроглядная тьма в разуме развеивалась, оставляя всё ещё туманные, но уже образы. Я чувствовал, что сейчас смогу вспомнить очень многое о своём существовании до попадания на Землю.

С трудом я отвлёкся от рассматривания слишком объёмного привета из прошлого. Это тело, это лицо – это моё прошлое. Это моё тело. Чувство неловкости и плохо сидящей одежды как-то незаметно прошло. Сейчас я чувствовал себя в новом теле очень комфортно. Немного хотелось есть и пить, но в целом всё было отлично.

Ладно, с телом потом разберусь.

Я огляделся.

Интересно, что там за картины?

Первая же, которая почему-то меня привлекла больше других, заставила впасть в ступор. На ней была изображена девушка, одетая в некрасивые футболку и куртку. Откуда-то пришло знание, что эта одежда – форма. И она не просто некрасивая, она ненавистная. Ничего себе… Какие интересные подробности. Но форма, конечно, не главное.

Я смотрел на портрет Крапивы. В другом теле с другим лицом, но Крапивы. И тоже черты девушки с портрета немного повторяли черты Крапивы после смены внешности в Новосибирске. Она, получается, тоже подсознательно откатывала внешность к прежнему образу.

Только у этой девушки на портрете, в отличие от меня в зеркале, не было никакой самоуверенности на лице. Только отчаянная решимость. Словно ей предстояло сделать что-то очень опасное, чего она никогда не делала. Но она была готова и не собиралась отступать. Картина была графическая, черно-белая, но художник отлично передал всё, что стоило передать. И опять я чуть ли не на физическом уровне почувствовал, что память заполняется доступной информацией. Даже не так… Информация всегда там была, сейчас с неё спадают оковы.

Я не знаю, сколько я стоял, рассматривая портрет Крапивы. Не думая, не вспоминая, просто рассматривая.

– Привет! Ты обо мне думаешь? – вышла на связь девушка. – Что-то серьёзное? Я пока занята, но могу всех распустить.

– Нет, не отвлекайся. Ничего срочного. Потом расскажу.

– Хорошо, – Крапива «положила трубку».

Я проморгался и пошёл к следующей картине. Она была побольше размером, так как изображала двух близнецов. Художник не стал уменьшать их изображение, вместо этого просто взял холст побольше. Тоже чёрно-белый рисунок. Очевидно, что это братья, уж слишком похожи черты лица, но немного отличаются. Один помассивнее, другой более стройный. И тоже что-то было не так с этой картиной. Очевидно, это тоже какой-то привет из моего прошлого, но кто эти парни я понятия не имел.

И было в этой картине что-то ещё, что заставляло снова и снова пристально вглядываться в рисунок. Будто прямо здесь изображена какая-то важная деталь, которую я не замечаю. Что ж… Если она изображена, я её найду. Спустя несколько минут, я, наконец, обратил внимание, что глаза у близнецов нарисованы абсолютно одинаково, что не может быть ничем иным, кроме как осознанным посылом художника. Каждый штрих, каждая чёрточка совпадали абсолютно. Все остальные части тела и одежда (тоже эта странная ненавистная форма) были нарисованы сами по себе, а вот пристальный и спокойный взгляд братьев был абсолютно идентичен. Это точно что-то значит, но что я пока не знаю.

Но узнаю. И опять это странное чувство загрузки информации в памяти.

С трудом оторвав себя от близнецов, я пошёл к следующей картине.

Там был изображён… Я.

Это же тело, в котором я сейчас, но немного моложе. В зеркале я выглядел на тридцатник, картина же показывала юношу лет двадцати. Подходя к картине, я подсознательно ждал ещё одного привета из прошлого, но всё равно не был готов к тому, что увидел. Я был изображён так же, как и все остальные, – по пояс. Руки сведены за спиной. Художник умудрился передать, что руки за спиной удерживают наручники, а не желание принять такую позу. Но главное не руки…

Это лицо… Если Крапива была изображена полная решимости, близнецы просто внимательно и спокойно смотрели, то я пытался порвать стягивающие меня путы. На шее набухли вены, челюсти стиснуты, но главное глаза. Они были полностью чёрные.

Я очень сильно кого-то ненавидел. Художник смог это максимально точно передать, залив мои глаза чернотой. Я пугал. Изображённый на холсте я пугал даже меня теперешнего. Столько разрушительной мощи скрывалось в существе на этой картине. И художник идеально поймал момент, когда это существо перестало сдерживаться. Чуть ли не через силу заставляя себя рассматривать этот портрет, я видел не человека, пытающегося освободиться от наручников, а демона, сбрасывающего оковы. Силу, скрывавшуюся в черноте глаз этого монстра, не могли удержать никакие наручники.

Я вспомнил, как с лёгкостью рассуждал с Крапивой насчёт того, что мы становимся монстрами или чудовищами. Это было, когда на имперской базе я шёл убивать майора и его жену. Мол, иногда нужно быть монстром, и ничего такого в этом нет, раз ситуация заставляет. Ну, одно дело рассуждать и всего лишь лишить тел двух тонгеров, главное отдавать, зачем это делаешь и какие последствия, другое…

Я не знал, что именно другое. Но сейчас я смотрел в глаза настоящему монстру. Было неприятно. Я смотрел. Потом смотрел ещё. Потом стоял и смотрел достаточно долго. Глядя на себя прошлого, я отчётливо осознал, что сделал что-то очень плохое. Настолько плохое, что этому не было никаких оправданий. Да уж…

Куда, сука, меня занесло вообще?!

Разыгравшиеся эмоции улеглись. Логично возник вопрос: это кто же меня так довёл-то? Хороший вопрос. И что-то мне подсказывает, что я очень близок к тому, чтобы на него ответить. Не уверен, что я здесь в правильное время, но что в правильном месте, сомнений не вызывает.

Всего три картины рассмотрел, а эмоций через край. И ведь это не всё. Есть и ещё. Ладно. Идём дальше.

Я подошёл к следующей картине. Внимательно рассмотрел, что там изображено…

– Ка, можно тебя на минуточку? – минут через сорок позвал я девушку.

– На связи! Что случилось?

– В общем, я попал в зал, полный напоминаний о прошлом. Тут даже твоя картина есть, – я передал девушке образ, показывающий её портрет. – В ближайшее время буду вспоминать в подробностях своё боевое прошлое. Не зови меня, я сам буду выходить на связь. Мне очень важно всё вспомнить. Нам важно.

– Хорошо. Про тебя можно кому-то рассказать из нашего отряда?

– Ни в коем случае. Соблюдай по мне траур и всё такое. Даже родители пусть думают, что я в неизвестном месте, скорее всего, в вечной отключке. Старайся не общаться со мной поблизости от телепатов.

– Хорошо. Ты это… – девушка на секунду замешкалась. – Осторожнее там.

– Да я же только вспоминать буду.

– Не факт, что это безопасно.

– Не факт, – согласился я, – но вариантов нет. И да, я буду осторожен.

– У тебя там еда хоть есть?

– Есть и еда, и вода. Тут прям запасы непортящихся продуктов. Дверь не открывается, кстати, так что мне всё равно тут делать больше нечего.

– Ну, давай. Я тебя жду. И скучаю!

– Я вернусь! Обязательно.

Получив телепатический тычок в рёбра, я почувствовал, что Крапива ушла со связи.

Я же насыпал себе в миску неочищенных орехов, похожих на грецкие. Стал пальцами ломать скорлупу и задумчиво жевать чёрт знает сколько лет пролежавшие плоды. На вкус ничего. Шкафы оказались забиты едой. То есть всё в этом помещении было заточено под то, чтобы я мог тут находиться какое-то время без проблем. Даже туалет в одном из шкафов нашёлся. Вернее, это была туалетная кабинка с душем, а не шкаф.

Ладно. Бессмысленно оттягивать неизбежное. Мне надо просмотреть в памяти всё то, что распаковалось после просмотра картин. Готов-то я готов, но чё-то я очкую. Тут я невольно посмотрел на спокойных близнецов. Показалось, что эта фраза имеет к ним какое-то отношение, но я быстро выкинул странную мысль из головы.

Что ж приступим…

Глава 1

Машины могут быть очень заботливыми. Я пришёл в себя от мягких прикосновений тёплых манипуляторов. Моё тело умело массировали. Странно, откуда в нём столько спазмов?

Вопрос пришёл и ушёл неотвеченным. Ненужный вопрос.

Я сконцентрировался на ощущениях. Упругие манипуляторы ловко находили спазмы и нажатиями, вибрацией, а иногда и лёгкими электрическими воздействиями быстро приводили всё в порядок. Массаж продолжался не меньше часа, это время я провёл, прислушиваясь к ощущениям тела и ни о чём особо не думая. Я чувствовал себя неплохо. Не отлично, но неплохо.

– Всем пройти в лекционный зал номер три! Всем пройти в лекционный зал номер три! Начало инструктажа через пять минут! Начало инструктажа через пять минут! – стоило манипуляторам спрятаться в незаметной нише в стене, как с потолка начали командовать.

Так… Мысли лениво пытались обработать информацию. Как ни странно, я прекрасно знаю, где находится лекционный зал номер три. Где я сам нахожусь, не знаю, а где зал, знаю.

Что такое минута? Пришёл ответ: примерно двадцать пять неторопливых вдохов-выдохов. Значит, не так уж много времени осталось.

Я встал и, испытывая странное чувство узнавания, оделся в серо-синюю одежду. Плотная ткань штанов и куртки и более лёгкая футболка. Обуви не было, нижнее бельё было. Даже не знаю, почему я подумал о том, чего нет. Разве обувь должна прилагаться к одежде? Пришёл странный ответ, что не всегда.

Дальше. Вот это «всем пройти» оно ко мне относится или я не «все»? Пришедший в голову ответ оказался неоднозначным. Я, вроде как, и «все», но совсем не «все». Вот и думай теперь, что это значит…

Комната, в которой я находился, была совсем маленькой. Медицинская кушетка занимала почти всё пространство. Одежда лежала на небольшой тумбочке, больше здесь ничего не было. Я шагнул к двери, которая от моего прикосновения ушла в сторону.

Оказавшись в просторном коридоре, я, даже не глядя на светящийся указатель, повернул направо. По дороге к лекционному залу номер три я шёл не один, то и дело из дверей в коридор выходили одетые так же, как я, люди. Половина были женского пола. Знакомых лиц не было, причём я не был уверен, а стоит ли мне вообще ожидать увидеть знакомые лица. Я не помнил, чтобы когда-либо наблюдал происходящее или был в этом лекционном зале, но чувство прекрасной ознакомленности с происходящим не проходило.

Лекционный зал выглядел обычно. Наверное. Амфитеатром располагающиеся столики с прочно вмонтированными в пол стульями. Все места на одинаковом расстоянии друг от друга. Подсесть к кому-то невозможно.

Я занял место позади двух практически одинаковых парней и перед девушкой с серьёзными глазами. Мне показалось это правильным. Трое молодых людей проводили меня глазами и больше никак не выразили своего отношения к моему появлению. Да и вообще никто ни к кому никак не относился. Лица у большинства были задумчивые, никто особо не обращал внимание на окружающих. Но вот именно девушка и эти два парня чем-то привлекли моё внимание. Немного проанализировав это, я понял, чем именно – они выделили меня среди остальных взглядами и пусть и без всякого выражения, но смотрели только на меня с момента, как я вошёл в широкие двери лекционного зала.

Указанные пять минут быстро истекли. Никакого лектора не появилось. Нас набралось не более двухсот человек. Все сидели на своих местах, не проявляя никаких эмоций и не общаясь. Я тоже не проявлял эмоций, но мысленно пытался анализировать происходящее.

Странное пробуждение, массаж, быстрое облачение в привычную одежду и практически сразу сбор в одном месте. Одновременно и привычно, и странно. Привычно – значит я уже это делал. Странно – я ничего такого не помню. Я вообще ничего не помню. А должен? Ответ на этот вопрос меня озадачил. Оказывается, нет, не должен. Внутри присутствовало чувство правильности происходящего.

Я не должен ничего помнить… Но это нелогично. Но правильно. Нелогично, но правильно…

Я поймал себя на том, что перестал рассматривать окружение и вместо этого тупо пялюсь на поверхность стола. Абсолютно гладкую светло-серую поверхность.

От самокопания меня отвлёк голос, раздавшийся из места, где, по идее, должен был находиться лектор, но был только голос.

– Добро пожаловать в Школу, Прибывшие!

Все затихли. Не то чтобы кто-то шумел, просто устраивались поудобнее и шуршали одеждой. Но сейчас все замерли. Голос сменил интонацию и неожиданно заговорил так, будто продолжает некую историю, начало которой мы все уже слышали.

– Они ушли, оставив после себя Наследие. Вселенная огромна, никто не знает, где они начали свой путь и куда движутся. Известно лишь, что в исследованном нами секторе следы их присутствия, а также результаты работы остались в огромном количестве. Мы называем их Сеятелями, низшие расы называют Архитекторами. Но ни одно название не отразит полностью их суть. Сеятели могли повелевать Жизнью. Многие низшие расы считают Жизнь одним из типов энергии, чем-то сродни электричеству, но, очевидно, это не так. Жизнь – это повелитель над материальными структурами и взаимодействиями, будь то поле, волна или частица. Жизнь может упорядочивать хаотичные энергии вселенной, создавая устойчивые структуры, а Сеятели повелевали самой Жизнью.

Я поймал себя на мысли, что могу чуть ли не до буквы предсказать, какое будет следующее слово, но тем не менее, информация, хоть и не имела практического применения, была интересной. Голос же продолжал:

– Сеятели задавали Жизни направление и указывали, какую форму принять. Всё, что представляет собой эволюция, – всего лишь оставленные ими точные алгоритмы развития живых организмов в разных условиях.

Вот тут я забуксовал, ибо никаких идей о том, что такое «эволюция», у меня не было. Но общую идею я понимал. Какое-то развитие чего-то.

– …построения клетки, к созданию клеточных объединений и, наконец, сложных организмов. Сеятели подчинили Жизнь настолько, что она снова и снова формирует живые организмы на любой более-менее подходящей планете, и, несмотря на то что Сеятелей нет уже много лет, эти формы не деградируют, а успешно приспосабливаются.

Далее голос, не погружаясь в детали, описал процесс создания простейших живых организмов. Словесное описание сопровождалось трёхмерным изображением, появившимся над небольшим прямоугольным постаментом возле трибуны отсутствующего спикера. Жизнь была показана в виде неких зелёных бесформенных клякс, которые своими щупальцами собирают атомы и молекулы в определённые структуры, потом одна из клякс как бы пропитывает собой эти структуры и внутри начинается упорядоченное движение. Так нам показали создание клетки.

Тут голос позволил себе некоторые презрительные интонации:

– Некоторые низшие расы всерьёз считают, что создание клетки – процесс самопроизвольный и случайный. Они не видят Жизнь, не могут зафиксировать её своими техническими средствами и всерьёз считают, что её нет. Верят, что есть только электричество и атомные взаимодействия. Во многом поэтому они и низшие…

Далее последовало описание с наглядной демонстрацией того, как клетки объединяются – тоже под влиянием зелёных клякс – в сложные соединения и организмы. Каждый организм: от червя до здоровенного пушистого зверя чёрно-белой окраски с огромной чемоданообразной пастью получал свою личную кляксу, которая занимала всё тело животного и управляла всеми процессами его развития и роста. После смерти организма Жизнь (показанная опять же в виде сложных зелёных клякс) покидала тело, которое после этого быстро разрушалось, превращаясь в неживую материю или становясь полем деятельности более мелких форм жизни. Примерно такие же кляксы пропитывали все растения. В общем, всё, что так или иначе считалось живым, было пропитано Жизнью. Что интересно, Жизнь не умирала никогда. Она лишь покидала исчерпавший возможности, умирающий организм и вселялась в следующий или не вселялась, просто пребывая в пространстве.

– Эти изображения показывают жизнь в виде неких управляющих систем зелёного цвета. Но никакого цвета жизнь не имеет. Как и магнетизма или электричества. Она может их создавать из ничего, упорядочивая уже существующую энергию или частицы. Обратите внимание, что для контроля сложных структур или высокоразвитых организмов Жизнь использует не менее сложные управляющие структуры.

Действительно, чем более сложный организм, тем больше управляющая им клякса, но никакой упорядоченности в ней я не заметил. Видимо, создатели учебного видеоматериала не стали сильно заморачиваться, что навело меня на мысль, что данные нам сообщают очень поверхностные. Но даже так было интересно.

Голос продолжал:

– Над всеми остальными формами Жизни стоят регулы – особые самостоятельные структуры Жизни, которые отвечают за функционирование тел разумных. Регулы отвечают за рост и развитие тела разумного, но при этом в них заложено огромное количество алгоритмов для видоизменения управляемого тела. Они могут покрыть тело, подобное вашему, прочным внешним скелетом, превратив его чуть ли не в насекомое, могут укрепить все внутренние органы, могут перевести энергетический обмен в клеточных структурах с окисления кислорода на принципиально другую реакцию…

Голос продолжал описывать способности загадочных регулов, тогда как я неожиданно задумался над тем, что «окисление кислорода» вполне понятный мне термин. При этом я не мог вспомнить никаких других веществ, кроме упомянутого кислорода, хотя в том же окислении участвует и что-то ещё. Странно. Кстати, получается, что один из этих регулов сидит внутри моего тела. Или где он там сидит?

Словно в ответ на мою мысль голос перешёл именно к этой теме.

– Регул может находиться как снаружи, так и внутри тела. Если тело получило очень сильные повреждения, но всё ещё может быть восстановлено, регул находится снаружи, если же он занимается детальной перестройкой тела, то внутри. Он может работать из любого положения. Регулы обладают псевдо-разумностью, все они способны общаться с разумными…

Голос сделал паузу.

– Вот только не все разумные способны общаться с регулами. Зачем общаться с регулами? Чтобы участвовать в контроле тела и его модернизации. Хотите быстрее бегать, можно приказать регулу усилить механизмы бега. Хотите усилить восприятия – регул создаст из вашего тела мощный локатор всех видов излучения и частиц. Зрение, вкус, запахи, тактильные ощущения – всё или что-то одно можно усилить в разы. Существуют стадии развития тела, низшие расы называют их эволюциями. Первая стадия – это тело, полученное в результате клонирования, рождения или искусственного выращивания. Во всех трёх случаях тело формируется по самым базовым настройкам. Регул, можно сказать, спит, задействуя минимум своих способностей.

Голограмма показала обычные тела мужчины и женщины.

– Следующая студия – «пробуждение» регула и вступление с ним в общение. В результате этого общения регул может изменить тело под руководством разумного. Это будут органические изменения, которые, тем не менее, весьма сильно меняют все показатели тела.

Тела мужчины и женщины стали меняться, то обрастая мышцами, то наоборот теряя их до уровня дистрофичной худобы. Менялись также цвет волос и черты лица. В общем, морфизм чистой воды. Мысль про морфизм и чистую воду обратила на себя внимание. Какие слова и выражения! Откуда это во мне? Вывод очевиден. Я основательно потерял память, но не способность мыслить.

Описание возможностей регулов тем временем шло полным ходом.

– Третья стадия – это изменение более основательное. Меняется химический состав тканей тела, системы энергообмена и передачи управляющих импульсов. Тело становится на порядок прочнее и сильнее. Или приспосабливается к весьма недружелюбным внешним условиям.

Тела перед нами стали трансформироваться уже без всяких тормозов. Отрастили шипы, стали металлического цвета, потом покрылись оранжевой чешуёй. Регулы, оказывается, те ещё затейники. Так и что там дальше? Осталась ещё одна стадия. Чем она меня удивит? После оранжевой чешуи даже не знаю, чего ждать.

– Четвёртая стадия мало исследована. Её можно наблюдать только у тела, в котором регул долго находится в плотном общении с разумным. Возможности регула вырастают на порядки по сравнению с тем, что было даже на третьей стадии. На этом уровне он может воссоздавать тело или части тела из любой доступной в данный момент материи и энергии.

Голограммы, от которых я уже не ждал никаких сюрпризов, снова удивили. В воздухе возле тела мужчины появился весьма реальный на вид топор и отрубил мужчине руку, после чего переместился к женщине и отрубил ей ногу. Всё это сопровождалось обильным кровотечением и сменой положения тел. И мужчина, и женщина изменили позы так, чтобы удерживать равновесие с учётом потерянных частей тела. Особенно женщина. Она с безмятежным лицом балансировала на одной ноге. Отрубленные части тел исчезли, как и топор. Пару секунд ничего не происходило, а потом на месте отсутствующих конечностей появились зелёные структуры, формой повторяющие расположение костей ноги и руки. Под ногами мужчины и женщины стал разрушаться постамент, на котором они стояли. Я думал, там был настоящий постамент, а это, оказывается, часть голограммы. Потоки частиц, в которые превращался материал постамента, рассеивались в туман, и уже из этого тумана формировались реальные кости и прочие ткани тела. Через пару минут и мужчина и женщина стояли как ни в чём не бывало. Целые и невредимые. Неплохо. Я покосился на свою руку. Не уверен, что если её отрезать, то какая-то невидимая штука превратит стол, на котором эта рука лежит, в потерянную конечность.

Я думал, что уже хватит информации, пора переходить к чему-то другому, например, к еде. Я ошибался.

– Какая форма Жизни стоит выше регула? – в очередной раз озадачил нас риторическим вопросом голос. Озадачил ненадолго, так как сразу и ответил. – Разумные. Разумные – это форма Жизни, стоящая выше всех остальных. Их такое же разнообразие, как и форм Жизни, контролирующих разные живые организмы, но всех объединяет одно: осознание себя как некой личности. Чего-то, что думает и осознаёт факт думания. Чего-то, имеющего в определённых рамках свободу выбора. Сильно деградировавшие низшие расы считают мышление и осознание себя свойством материи, но обычно это всё-таки редкость. Большинство имеет верные данные о том, что такое по сути своей разумный. Если регул просто набит различными алгоритмами развития тела и использует те из них, которые необходимы в конкретной ситуации или по приказу разумного, то сам разумный не имеет вообще никаких алгоритмов. Он просто есть. Разумный сам принимает решение, чем ему заниматься. Он может существовать без тела, может управлять телом низшего организма, но подавляющее большинство заняты тем, что сидят в специально предназначенных для этого телах и оперируют через них.

Как все, кто находится здесь, подумал я. И что это за низшие расы? Зачем их припоминать при любой возможности?

– Некоторые разумные могут управлять материей и энергией без помощи тела и регула. На самом деле это базовая способность Жизни – манипуляция материей и энергией. Но таких разумных относительно немного. Подавляющее большинство из них деградировало настолько, что способны управлять только телом и при этом даже не могут установить контакт с регулом.

Голос немного изменил интонации. Я невольно собрался и стал слушать внимательнее. Что-то мне подсказывало, что сейчас будет важная информация. Так и оказалось.

– Вы были отобраны из низших рас, так как вы все в какой-то степени сохранили способность управлять материей и энергией. Здесь в Школе вам предстоит изучить свои способности и отточить их! – Голос проговорил последнее предложение очень торжественно. Но я воспринимал это отстранённо, неожиданно задумавшись о другом.

А как выглядит высшая раса? А есть такая категория, как средняя раса? Ох, вопросы, вопросы… Не на все из них голос отвечает и хочет ответить…

Голос же продолжал:

– Первое, что вам предстоит сделать, это вступить в контакт с регулом, контролирующим ваше тело. Сейчас вы все отправитесь на тестирование ваших физических параметров. Тестирование будет проводиться каждый день. После установления контакта с регулом, вам будет необходимо перевести своё тело как минимум на уровень второй стадии. Сейчас все пройдите в столовую и примите пишу, потом переместитесь на полигон номер один. Там каждый получит индивидуальные инструкции.

Голос замолчал, и школьники (а как ещё нас назвать?) начали вставать и не спеша двигаться в сторону выхода.

Я тоже встал и тоже направился к выходу. Без какого-то интереса или эмоций отметил, что похожие парни и девушка оказались рядом со мной. Я по-прежнему почему-то выделял их вниманием, но причин этого не понимал и вообще был больше занят своими мыслями.

– Не сознавайся! – отчётливо, но тихо прошептал мне в ухо один из парней и тут же ускорился, смешавшись с толпой.

– Всё скрывай! – также тихо, но с выражением прошептал другой парень. Правда, вместо того чтобы последовать примеру предыдущего собеседника и удалиться, парень очень точным движением подбил мне опорную ногу и дёрнул назад за куртку. Я не имел никаких шансов удержать равновесие и шлёпнулся на спину.

Парень же оставил меня валяться и просто пошёл дальше, словно ничего не случилось.

Только я собрался подняться, как мне в бок прилетел совсем не слабый удар ногой. Это было больно. Проскочила мысль, что пара рёбер сломаны. А вторая мысль была, что ударивший совсем не прост, раз смог босой ногой нанести удар такой силы. А потом я перестал думать.

Мысли сменились эмоциями.

От моей апатичной безэмоциональности не осталось и следа. Сознание затопила ненависть с однозначным желанием уничтожить обидчика. Я поднялся и увидел, что остальные парни и девушки просто разбегаются в стороны от меня. Я при этом чётко осознавал, что причиной их бегства была затопившая моё сознание ненависть. Другие её чувствовали, а также ощущали исходящую от меня опасность.

Через несколько секунд я остался в коридоре один. Почти. Напротив меня стояла та самая девушка, которая недавно обратила на себя моё внимание. Очевидно, это она меня так основательно приложила босой ногой. Секунду поток моей ненависти был направлен только на неё, этого хватило, чтобы она под его воздействием сделала небольшой шаг назад. Но потом произошло что-то очень странное. Я успокоился. Практически мгновенно. Стоило чуть более пристально посмотреть в эти серьёзные серые глаза, как все мои злые эмоции потухли.

Я смущённо улыбнулся.

– Чем заслужил такое отношение? – вежливо спросил я.

Девушка просто внимательно смотрела на меня и молчала, и этого взгляда было достаточно, чтобы я начал восстанавливать память со скоростью рвущего атмосферные слои метеорита. Несколько секунд я молча смотрел на девушку, после чего коротко кивнул и с явным сожалением отвёл взгляд.

Я повернулся к ней спиной и направился в сторону столовой.

«Рег?»

«На связи» – исполненный бодрости отозвался мой регул.

«Регенерацию не ускоряй сильно, себя не проявляй, тело не меняй!»

«Хорошо!»

«Но будь готов к бою!»

«Буду!»

Что ж… Не скажу, что мои союзники применили самый оптимальный способ привести меня в чувство, но сработало.

Сегодня будет длинный и сложный день.

Глава 2

В столовой я механически жевал пищевые брикеты, поглядывая по сторонам и стараясь скрыть свой интерес за маской обычного любопытства новичка. Вот только новичка бы интересовали различные технические средства, которые в этой столовой присутствовали в изобилии, а меня больше интересовали люди. Мой взгляд находил знакомые лица. С печалью и какой-то безысходной злостью я замечал, что многие из них смотрят на мир глазами человека с полностью стёртой памятью.

Действительно, времени не осталось. Ждать ещё одного сеанса не имеет смысла, да и опасно. Я могу потерять память полностью. И никакие слова, пинки по рёбрам и взгляды мне не помогут. Стану таким же безвольным овощем, как многие парни и девушки вокруг меня. Скоро они исчезнут и на смену им придут другие. Я, Шипучка и Воин держимся дольше остальных. Намного дольше. И это не может не быть подозрительным для наших тюремщиков. Тратить время, чтобы собрать дополнительные крохи информации, уже нецелесообразно.

Уверен, мои реакции уже отсканированы и проанализированы. Тюремщики уже поняли, что, возможно, я и утратил память, но при этом не потерял ясности мышления.

Я восстановил в памяти внешний вид Воина и Шипучки, обращая внимание на малейшие детали. Форма обмята по фигуре и совсем немного засалена. То есть они как минимум несколько дней не подвергались обработке. Они полностью сохранили память. Но, увидев моё состояние, пошли на привлекающие внимание меры. Значит они уверены, что времени у нас нет.

Я задумался. Что ж придётся пересмотреть план. Раз нет времени, значит любое промедление работает против нас. Я поковырял в ухе указательным пальцем правой руки. Сидящие за моей спиной в разных частях столовой Шипучка и Воин наверняка увидели этот знак. Суть не в том, что и чем я ковыряю, а в количестве показанных пальцев. Это значит, что действовать мы начинаем сегодня.

Когда сегодня?

Я почесал затылок, на мгновение сложив указательный и большой палец в кольцо. Ноль. Нет времени. Начинаем сейчас.

И я начал… усиленно есть.

Регу – так незатейливо я назвал своего регула – понадобится много строительного материала для перестройки тела. Значит надо снабдить его этим в избытке.

Мои союзники не могли не обратить внимание, что я начал есть активнее, и, уверен, последовали моему примеру.

«Рег, готовься к драке и повреждениям» – дал я указание регулу.

«Выполняю!» – с энтузиазмом отозвался Рег. Вот, кого мои проблемы не волнуют. Кормят – прекрасно! Будет драка – так затем и кормили!

Я быстро напихался едой, но чувства сытости не чувствовал. Рег утилизировал пишу с огромной скоростью. Ладно, бесконечно есть невозможно, да и ни к чему.

Я двинулся на выход. Шипучка и оба тела Воина последовали за мной. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы узнать это. Объёмное Восприятие позволяло наблюдать это не глазами.

Итак… От нас ожидается, что мы пойдём на полигон номер один. Ладно. Пока дорога туда полностью совпадает с маршрутом, который нам нужен. Мы шли недолго, при этом не выделяясь среди остальных молчаливых фигур, неторопливо шагавших в ту же сторону.

А вот сейчас мы начнём выделяться.

Я дошёл до ничем непримечательного поворота вправо, мы миновали уже несколько таких, не промаркированных никакими указателями.

Что ж, начинаю!

Я резко ускоряюсь и бегу со всей возможной скоростью по этому не очень широкому коридорчику. Надо успеть! Моё тело ещё только на первой стадии. Способно на немногое, но всё-таки на что-то способно. Когда из ниши в стене выскакивает антропоморфный боевой дрон, я только в пяти метрах от него. Когда он поднимает манипуляторы с иглострелами, я уже рядом. Отстранённо думаю, что будь этот дрон более эргономичен, то мог бы начать стрелять сразу же, а не поднимать длинные конечности. Длинные конечности – это и время, и длинные рычаги.

Уверенным движением я успеваю схватить манипулятор дрона и отвести в сторону. Стрелы, напитанные какой-то дрянью, мгновенно вырубающей тело любой стадии развития, втыкаются в твёрдую на вид стену. Мгновение и манипулятор вывернут и повреждён. Ещё мгновение и повреждён второй стреляющий иглами манипулятор. «Локтевой» сустав у них слабое место.

Приходится отскочить, чтобы увернуться от смазанных ядом ножей на двух других манипуляторах. Я отскакиваю, а одно из тел Воина подскакивает. И тут уже у дрона просто нет шансов. Воин играючи уворачивается от всех выпадов злобного механоида, а потом за пару секунд выламывает все четыре верхних руки. Да уж. Мне до его уровня ещё тело развивать и развивать. А потом ещё боевые навыки отрабатывать.

Я не теряю времени и как только понятно, что дрон больше не преграда, несусь дальше по коридору. Впереди тупик. Но Восприятие показывает, что никакого тупика тут нет, а есть плотно запертая и хорошо замаскированная дверь. Я даже не пытаюсь её открыть, а лишь показываю второму телу Воина ничем не выделяющийся кусок стены. Тот что есть силы бьёт туда кулаком.

Получилось! С первого удара электронный замок сломан. Включается сирена, её вой наполняет тихие коридоры этого добродушного ада проникающими во все клеточки тела вибрациями.

Дверь, конечно же, так не открыть, но мы пока и не пытаемся. Мощные пальцы Воина рвут детали замка и погружаются дальше в стену. Вот он нащупал то, что надо. Мощный рывок, и коридор погружается во тьму. Кабель порван. Тело Воина, схлопотав удар током отлетает к противоположной стене, неосторожно, конечно, но его так просто уже не убить.

Подбегает тело, что разбиралось с дроном и Шипучка.

– Ломай дверь! Магнитных замков нет, запор здесь – обозначаю я место, куда надо бить.

Воин без колебаний наносит удар ногой. Повезло ещё раз. Дверь открылась после первого же удара. Воин заскакивает за неё первым, за ним я, за мной Шипучка с бессознательным телом Воина на плече.

– Здесь мы не были. Действуем как до этого: максимальная скорость, смотрим, куда я указываю, и слушаем, что я говорю.

Воин и Шипучка кивают.

Я со всей скорости стартую вперёд. Мои друзья мчатся за мной. Воин бежит совсем рядом, Шипучка – чуть позади. Для моего Восприятия тьма коридора не помеха, а друзья имели возможность усилить восприятия, поэтому сейчас не должны иметь проблем с тем, чтобы ориентироваться.

Коридор пока ничем не отличается от того, из которого мы сюда ворвались. Но это пока…

Следующим барьером в нашем забеге в неизвестность стал такой же четырёхрукий дрон, как и атаковавший нас ранее. Но мне даже не понадобилось указывать на него Воину. Тот ускорился и за секунды разломал железку на части. Бежим дальше!

Следующая дверь поддалась даже быстрее, чем предыдущая. Отлично!

Теперь мы оказались в хорошо освещённом небольшом зале. Всего здесь было десять человек, каждый сидел за полукруглым столом и наблюдал как минимум за пятью экранами и проекциями. Больше всего это было похоже на зал наблюдения и мониторинга. А если похоже, значит будем считать, что так оно и есть.

Это мы удачно зашли!

Мы с Воином без колебаний и милосердия атаковали ближайших к нам наблюдателей. Через секунду к нам присоединилась кинувшая свою ношу Шипучка. Люди в этом зале никаких серьёзных боевых навыков не показали, мы не встречая особого сопротивления сворачивали их хрупкие шеи, пока не прозвучал выстрел. Я так увлёкся убийством, что потерял контроль за обстановкой и не заметил, как один из этих наблюдателей достал оружие. Судя по звуку, это был короткоствольный пулеметательный автомат, основанный на химической реакции горения. Не лучевое оружие, в общем. Ближе всех к стрелявшему была Шипучка. Она же и обезвредила стрелка, не дав выстрелить в себя второй раз. За доли секунды преодолев разделяющее её и стрелка расстояние она просто выхватила из его руки оружие и выстрелила ему в голову.

Эффект от выстрела был страшный. Не знаю, чем стреляла эта штука, но голова человека исчезла, превратившись в огромное количество маленьких кусочков плоти, разлетевшихся ровным слоем чуть ли не по половине зала. Странно, первый выстрел был намного тише и таких разрушений не было.

После выстрела Шипучки в живых осталось шесть наблюдателей. А потом очень быстро прозвучали ещё пять оглушительных выстрелов, и в зале остался только один живой противник.

Зал выглядел ужасно. Я по-прежнему не мог поверить, что в этой маленькой игрушке неграндиозного калибра скрыта такая мощь. Каждый выстрел Шипучки мало того, что превращал каждую живую мишень в фонтан из фарша и крови, так ещё и дырявил стены зала совсем не маленькими отверстиями.

Если уж мы с Воином были поражены, то наш единственный живой противник вообще шокирован.

– Где Даго Гер Валади? – спросил я, подбежав с сидящему с вытаращенными глазами мужчине.

– Что? – удивлённо спросил он.

– Даго Гер Валади! Где он?! – повторил я.

– Он… У себя… Наверное…

– Веди! – я рывком поднял его с кресла.

– Стой! – неожиданно притормозила нас Шипучка. – Ещё пистолеты есть здесь?

– Ддда… Есть, – испуганно промямлил наш пленный, потом указал на свой стол. – Мой в том ящике.

Шипучка подбежала и быстро вытащила из ящика стола такой же точно пулеметатель, быстро осмотрела его, после чего выщелкнула из него небольшой пенал синего цвета и поменяла на такой же, только красный. Потом поменяла пенал на красный и в своём пистолете – так, видимо, это правильно называется. Ещё несколько пеналов, вытащенных из столов других наблюдателей, она запихала в карманы куртки.

– Будешь брать? – обратилась она к Воину.

– Я так не умею, – улыбнулся и отрицательно повертел головой тот.

Тут до меня, наконец, дошло, что все эти чрезмерные разрушения, это не оружие виновато – уж очень оно безобидное на вид, – а способность Шипучки. Не знал, что она на это способна!

С пленным стало проще – не пришлось ломать следующую дверь, он нам её попросту открыл. Теперь мы шли так: впереди пленный, за ним я, рядом со мной Шипучка с оружием в обеих руках и позади нас Воин, что нёс своё второе бессознательное тело.

Дверь вывела нас в широкий коридор, очень похожий на тот, по которому совсем недавно мы должны были идти на полигон. И что самое неприятное там были люди. Не то чтобы битком набито, но и не безлюдно точно. Стоило нам появиться из двери, как на нас обратили внимание минимум человек пять. Ничего похожего с овощным равнодушием, царящим в той части этого места, откуда мы сбежали. Цепкие, внимательные взгляды.

Но не успели обладатели этих взглядов моргнуть, как Шипучка открыла огонь из обоих пистолетов. При этом её руки двигались совершенно несинхронно с едва уловимой глазом скоростью, чуть ли не телепортируя оружие из одного положения в другое, мгновенно выцеливая жертву и стреляя, после чего нацеливание на следующего и сразу же оглушающий выстрел. Буквально за пару секунд она превратила в кровавый туман головы пяти человек. И тот факт, что двое из них были в броне, совсем не повлиял на результат. Просто к осколкам черепа и брызгам мозга добавился материал шлема. Ещё через несколько очень долгих и очень громких секунд наш пленный снова был единственным живым представителем наших врагов. Практически вся поверхность коридора была забрызгана ошмётками человеческой плоти, а в стенах были дыры размером чуть ли не с человеческую голову. Серые глаза Шипучки сейчас были необыкновенно яркими, буквально искрили.

Серая искрящаяся сталь – прекрасная и беспощадная.

Шипучка перевела взгляд на меня, сразу захотелось увернуться. Возникло отчётливое ощущение, что к моему лбу прижали дульный срез чего-то очень мощного и крупнокалиберного. Но я продолжил смотреть ей в глаза и даже улыбнулся.

Несколько секунд мы смотрели друг другу в глаза. Что-то увидели. Чувство приставленного к голове ствола попало, теперь серые искры не жгли, а дарили тепло и что-то ещё, и я не мог или не был готов сказать, что именно.

– Ну, как? Идём? – прервал наше переглядывание спокойный голос Воина.

– Да. Идём! – синхронно ответили мы с Шипучкой и одновременно отвели глаза.

– Дальше куда? – спросил я нашего пленника.

Тот, пребывая на некой стадии шока, сумел всего лишь рукой указать направление. Мы двинулись налево по коридору. Я как самый мощный сканер шёл впереди вместе с пленным, за моим левым плечом Шипучка. Сзади Воин. Кстати, его повреждённое электричеством тело уже пришло в себя и сейчас ковыляло самостоятельно. А то тело, что было в порядке, передвигалось лёгкой походкой, сжимая в руке трофейный нож. К стыду своему, даже не могу сказать, когда Воин его подобрал. Среди расстрелянных Шипучкой было несколько человек в броне. Очевидно, нож – это часть их экипировки, но, когда Воин успел помародёрить, я не знаю. Видимо, пока мы с Шипучкой в гляделки играли.

Несмотря на отстранённые мысли Восприятием я старался прощупать расстояние на максимально дальней дистанции, поэтому первым заметил опасность.

– За углом справа два дрона и трое в броне, – быстро произнёс я.

Шипучка сместилась и открыла огонь, не дожидаясь конца фразы.

Она стреляла прямо в угол, и её выстрелы просаживали материал стены без проблем. Способность, конечно, у неё мощная! Восприятие в деталях показало, как разлетаются мелкими обломками дроны, как невероятная сила, сопровождающая пулю, отрывает у бойцов части тела, и никакая броня их не спасает. Несколько секунд оглушающих выстрелов и врагов нет.

Мы двинулись дальше. Больше никто на встречу не вышел. Но это не значит, что нам не пришлось пострелять. Поскольку Восприятие позволяло смотреть внутрь стен, я мог своевременно предупредить Шипучку о наличии дронов в специальных нишах, а также мы смогли быстро обезвредить парочку турелей и ещё какого-то скрытого в стенах оборудования. Может, оно и безвредное, но может и нет.

Вообще, эта попытка побега была, скорее, вызвана отчаянием и «хоть что-то лучше, чем ничего». Оставаться в этой благодушной тюрьме мы больше не могли. И в те очень кратковременные моменты, когда мы могли пообщаться, мы строили план побега, основываясь на боевых навыках Воина. А оказалось, что неожиданная способность Шипучки – это то, что даёт нам огромное преимущество.

Редкие выстрелы наших противников легко отклонял мой телекинетический щит, а Шипучка, стоявшая за моей спиной, разносила в щепки и кровавый фарш всех и вся до того, как на нас могли сосредоточить хоть какой-то плотности огонь. Оба тела Воина шли расслабленно, притормаживая только затем, чтобы содрать с брони очередного трупа нож или пенал с пулями для пистолета. Большинство таких пеналов Шипучка забраковала, но были и подходящие. Периодически я просил Шипучку прострелить стены, если Восприятием замечал, что за ними скрывается какое-то оборудование.

Мощь выстрелов девушки поражала. Но я не расслаблялся, так как слишком интенсивное использование способностей не могло продолжаться долго. И бледноватое лицо Шипучки это подтверждало.

Наконец мы добрались до выглядевшей весьма основательно двери. Даже не двери, а мощных металлических ворот.

– Руководство в этом секторе, но я сам там не был, – пролепетал наш пленный.

Я просканировал Восприятием механизмы запора и понял, что проще проделать дыру в створках, чем пытаться снести кучу толстых штырей, которыми эти сворки цеплялись за стены. Я поделился своими выводами с Шипучкой. Та тяжело вздохнула и опустила оружие, собираясь с силами. Ни я, ни Воин не беспокоили её. Прошло несколько минут. Ничего не происходило. Шипучка стояла с закрытыми глазами и глубоко дышала.

Я опять не успел заметить, когда она подняла пистолет и начала стрелять. Коридор наполнился грохотом выстрелов. Через пять секунд в двери красовалась дыра с раскалёнными краями, в которую мы вполне могли пролезть. Сама Шипучка увеличила уровень бледности, максимально приблизив цвет кожи к снежной белизне. Но видимо, чтобы компенсировать этот перекос в сторону белого, из носа Шипучки закапала ярко красная кровь. Что ж, она на грани.

Воин тоже заметил это, поэтому первым нырнул в дыру в воротах. Сначала здоровое тело, потом уже неплохо восстановившееся ударенное током. За воротами было пусто, во всяком случае, сколько доставало моё Восприятие, я не видел ни дронов, ни людей, тем не менее, стоило первому телу Воина оказаться за воротами, как он тут же начал избавляться от трофейных ножей, кидая их куда-то вдоль коридора.

Я коротким ударом ножа рассёк нашему пленному горло до шейных позвонков и оттолкнул его, пока тот не залил нас с Шипучкой кровью. Так, теперь надо пролезть через дыру в воротах. До ловкости Воина мне далеко, тем не менее, я вполне удачно нырнул в отверстие, по ходу поразившись мощи выстрелов Шипучки. Толщина створок была немногим меньше длины моей руки. По идее, за такими воротами, если уж хочешь по-настоящему защититься, надо делать ещё одни и набить пространство шлюза какими-то ловушками, но нет. Просто толстенные ворота и всё.

За воротами был выкрашенный в жёлто-коричневый цвет коридор и не выла сирена. Метрах в тридцати впереди лежали три трупа в броне и один небольшой, чуть ли не игрушечный на вид, дрон. Все они были проткнуты ножами. Вот и Воин отличился.

– Шипучка, прыгай! – позвал я.

Девушка пролетела в дыру вперёд руками и ловко ушла в кувырок. Пистолеты она при этом из рук так и не выпустила. Теперь мы остались без проводника. Но, надеюсь, ничего сложного нас не ждёт.

Надеюсь, но не верю.

Мы осторожно двинулись вперёд по коридору. Теперь впереди шли оба тела Воина и Шипучка, я в шаге позади. Примерно через пятьдесят шагов мы оказались в конце коридора у двери. Совсем не бронированной. Вправо и влево шли ответвления коридора, но что-то меня удержало именно у этой двери.

– Можешь её ногой выбить, – прокомментировал я для Воина.

Тот не стал медлить и мгновения. Удар и простенький запор треснул. Мы оказались внутри небольшого помещения с красивой кожаной мебелью. Мебель была какая-то странная: очень низкая и не плоская, наоборот, вся в бугорках и ямках. Да и другие странности присутствовали. Здесь определённо была немного другая влажность и температура, чем во всех остальных помещениях этой «школы». Плюс пол. Пол был неровный и каменный. Что-то мне подсказывало, что мы на правильном пути. В помещении было пусто, но в противоположной от входа стене была ещё одна дверь.

Восприятие показало, что эта дверь тоже ничего серьёзного как барьер из себя не представляет. За ней я никакого движения не обнаружил, только наличие такого же странного интерьера. Сообщил обо всём увиденном Воину. Тот молча подошёл и толкнул дверь.

Открыто.

Мы зашли и оказались в большом зале с каменным неровным полом, из которого росли странные растения с перекрученными стволами. Низкие кожаные лежанки располагались хаотично по всему залу. Никого живого я тут не видел. Ни глазами, ни Восприятием. Мои спутники тоже. Получается, что мы устроили побег и оказались в совершенно непонятном месте. Стоит нам тут задержаться, как за нами придут бойцы с более мощным оружием и средствами защиты, а Шипучка на пределе. А мы, получается, в тупике. Надо выбираться отсюда. Или нет?

Я сократил пространство, сканируемое Восприятием, но при этом стал просматривать зал более детально, стараясь проникнуть внутрь предметов.

Нашёл! Среди неровных камней пола затаилась здоровенная зверюга. По виду рептилия. Её неровная кожа цветом и выпуклостями повторяла поверхность пола, поэтому заметить было сложно. Помогло то, что я проник Восприятием внутрь и обнаружил не камень, а живое тело. Размер у этой твари был немаленький. На первый взгляд раза в два меня тяжелее.

– Вон там лежит какая-то образина, – ткнул я пальцем в направлении зверя.

– Мы что пришли в клетку с животным? – нашла в себе силы на сарказм Шипучка.

– Даже не знаю. Прострели этой гадине голову и идём отсюда, – посоветовал я.

– Нет! Не стреляйте! – совершенно человеческим языком без какого-то акцента или необычного звучания сказала тварь, одновременно сместившись так, чтобы быть к Шипучке не боком, а головой.

Тут до меня и остальных моих друзей, судя по выражению лица дошло, что эта рептилия и, возможно, и есть тот, кого мы искали. Некий главный. Или главная. Или главное. Тот самый Даго Гер Валади.

Чтобы сократить переговоры, я сразу перешёл к сути:

– Ты Даго Гер Валади?

– Да! Это я, – по голосу этого существа было не понятно, какие эмоции оно испытывает. Удивилось оно или нет, что мне известно его имя, я не понял. Ну, да ладно.

– Мы хотим убраться отсюда. Нам нужен транспорт. Ты можешь быть нам полезен?

– Да, – совсем по-человечески кивнула зубастая голова и облизала пол лица сиреневым языком. А потом повторила, – Не стреляйте!

– Ну, давай, рассказывай, как ты нам поможешь, – спокойно сказал Воин.

– Я покажу! – рептилия вытянула лапу с хорошо развитыми пальцами и аккуратно подстриженными когтями и ткнула один из камней. Тут же из пола вылез полукруглый монитор и расположился перед глядящими в разные стороны глазами этой образины. Ещё пара движений конечностями, и в нескольких шагах от нас возникло трёхмерное изображение огромного ангара со множеством разного рода транспортов: от атмосферных до межсистемных. Камера, с которой транслировалось изображение, располагалась достаточно высоко, мы могли рассмотреть практически все корабли.

К собственному удивлению, я распознавал класс и общее назначение кораблей. Причём я был уверен, что никогда раньше их не видел. Просто по общей геометрии корпуса и наличию тех или иных деталей мог понять, что, например, вот этот здоровый транспорт – обычный планетарный грузовик или большой десантный бот, а вот эта усечённая пирамида – системный корабль без возможности гиперсветовых перелётов. Интересно. Но пока не актуально.

Рептилия, убедившись, что мы рассмотрели ангар, продолжил:

– Я вызову сюда транспорт, нас довезут до ангара. Погрузитесь и покинете систему. Я главный на этой базе. Никто вас преследовать не будет.

Я почему-то ни капли не усомнился в том, что эта трусливая тварь не врёт.

Так и будет. Напряжение стало отступать. Есть шанс, что мы сможем вырваться из этой страшной «школы»…

Глава 3

Рептилия начал бодро стучать сообщения по вылезшей перед его носом клавиатуре, но я его притормозил:

– Давай все инструкции голосом и понятным мне языком.

– Хорошо, – покорного согласился Даго Гер Валади.

– Прикажи привезти сюда несколько автоматов серьёзного калибра без блоков индивидуального опознания и вообще без электрической начинки, – добавила к заказу Шипучка.

– И четыре комплекта универсальной брони с закрытым циклом жизнеобеспечения, – присоединился Воин.

Мне захотелось тоже что-то потребовать, но я не придумал ничего лучше, чем сказать:

– И пусть пищевых брикетов привезут. Таких… Салатового цвета с ягодным вкусом! Штук десять. Нет! Пятьдесят! В общем, вот такой мешок пусть ими набьют! – Я показал руками немаленьких размеров объём.

Шипучка, Воин и даже рептилия посмотрели на меня странными взглядами, но комментировать не стали – мне было достаточно выражения лиц. Ну и пусть! Это они сейчас лица кривят, а потом сами у меня просить начнут.

Рептилия перешёл на голосовое общение. Ему отвечал мужской голос. Я сдвинулся так, чтобы видеть экран, но ничего интересного не увидел. Общение с той стороны вёл солдат в закрытом шлеме с непроницаемым темным забралом. Правда удивление от моего заказа даже забрало не скрыло – мужик дёрнул головой и переспросил.

Мы слышали весь диалог, поэтому, когда солдат спустя пару минут ожидания сам обратился к рептилии, я замер, прислушиваясь к каждому слову.

– Господин, вы должны знать. Выстрелы ученицы KRP15A смертельны. Мы проверили все хранилища. Никто из тех, кого она убила выстрелом, не появился там до сих пор. Мы ещё проверим орбитальные хранилища, но шансов мало. Она убивает насовсем.

После этих слов по всему телу рептилии прошло что-то типа судороги или дрожи. Даго не удержался и повернул голову, окинув взглядом Шипучку, которая стояла, держа пистолеты в опущенных руках.

– Я понял, майор, – спокойно ответил рептилия. – Выполняйте приказ.

– Да, господин! – кивнул майор.

Рептилия ткнул в клавиатуру, погасив экран. Какое-то время он пребывал в каменной, характерной только для рептилий, неподвижности, после чего парой движений убрал экран и клавиатуру обратно в пол и провернулся к нам.

– Они не привезут ни оружие, ни броню, ни ягодные брикеты. Через час или раньше мы будем уничтожены.

Шипучка всё поняла правильно, но уточнила:

– Это из-за моей способности?

– Да. Пустые хранилища душ. Ты убиваешь не только тело, но и душу. На случай появления существа с такими способностями, у нас разработан специальный протокол. Сейчас происходит экстренная эвакуация. Эта картинка, – рептилия указал на проекцию ангара, – уже ложная. Сейчас там идёт погрузка. Как только они стартуют, по нам нанесут удар.

– Где находится ангар? Давай жопу свою отрывай и беги показывай дорогу! – сориентировался я.

Смысл ждать какого-то удара, если можно попытаться добраться до кораблей? Тем более я был уверен, что не ошибся, и в ангаре действительно стоят межсистемные транспорты.

Рептилия снова вытащил клавиатуру и начал что-то отстукивать. Проекция тут же поменялась, теперь перед нами был трёхмерный план этого жуткого места.

– Мы вот здесь, – указал лапой на помещение, находящееся на третьем снизу этаже, рептилия. Потом лапа сместилась и показала на самый верхний край проекции десятью этажами выше. – Ангар здесь. Добираться даже бегом не менее сорока минут.

– Запомнили? – я посмотрел на Воина и Шипучку. Шипучка выглядела неуверенной, а Воин к моему облегчению спокойно кивнул.

– Вы всё равно не успеете! – начал было рептилия, но я его прервал.

– Заткнись и беги перед нами, показывая дорогу и открывая все замки! Вперёд!

Долго уговаривать не пришлось. Выглядевший относительно медлительным Даго Гер Валади стартанул с весьма приличной скоростью. Мы помчались за ним.

Стоило нам оказаться в коридоре и пробежать около ста шагов, как свет в коридоре потух и заверещала сирена. Мы не остановились и даже не снизили скорость, но, когда добежали до первых же ворот, стало понятно, что рептилия больше нам не помощник. Ни ввод пароля, ни голосовые команды, ни прикладывание лап, ни ругань проход не открывали.

Пришлось вернуться к прежним алгоритмам. Я просканировал Восприятием преграду и указал на места запоров. Три оглушающих выстрела Шипучки, и мы снова бежим по коридору.

Этот коридор оказался чем-то вроде большой транспортной магистрали. Два монорельса и широкая дорога рядом. Мы понеслись по дороге. Рептилия пока держал нашу скорость, но я не верил, что это надолго. Длина лап не та, плюс масса совсем немаленькая. Но пока был шанс, что он нам полезен, пусть будет рядом.

Восприятие не доставало до конца этого тоннеля. Освещение отсутствовало. Мы неслись в темноте, ориентируясь на что угодно, но только не на зрение. Внезапно я услышал какие-то странные звуки впереди. Какое-то шипение. Шипучка среагировала первой, вскинув руки и сделав несколько выстрелов по ходу нашего движения. Но когда грохот выстрелов затих, странное шипение и шорох только стали ближе. Да что ж там такое-то?

Наконец, Восприятие показало, что издаёт эти странные звуки. Пена. Она шла огромным валом, высотой в два наших роста.

– Сзади тоже самое, – сказал Воин.

– Шипучка, кончай его, – произнёс я.

Бух!

Голову и часть рептилии расплескало по гладкой поверхности пола.

– Теперь без применения своей способности, прострели мне голову, – попросил я. – Нас здесь держали только за счёт контроля тел. Надо уничтожить тела. Стреляй в меня, потом в Воина, потом в себя. Иначе нас вернут в «школу». Я не хочу туда возвращаться.

Пока я говорил, мы отступали от надвигающейся на нас спереди стены пены. Но вскоре два пенных вала встретятся, и будет поздно что-то предпринимать.

Шипучка держала руки с пистолетами опущенными, шла и молчала.

– Сделай это, Шипучка! Это единственный шанс! – синхронно сказали оба тела Воина.

– Хорошо.

Девушке понадобилось время, чтобы произнести это слово. Я хотел ободряюще кивнуть, но не успел. Прозвучал относительно негромкий выстрел, и в моей голове образовалось сквозное отверстие.

На короткое время из-за шока я полностью утратил контакт с реальностью, а когда смог задействовать Восприятие, то обнаружил четыре трупа, которые вот-вот должна была поглотить пена. Отлично. Как минимум, мы сбежали из тел.

– Шипучка! Воин! Вы здесь? – телепатически «прокричал» я.

Никто не ответил.

Я расширил своё Восприятие и как мог сконцентрировался на том, чтобы почувствовать кого-то живого. И очень быстро обнаружил и Шипучку, и Воина. Оба висели в бестелесной форме под потолком тоннеля и были в отключке.

Конечно, интересно воспринимать себя и других в отсутствие тела. Если я полностью осознаю себя как личность без тела, то, получается, тело не является частью меня, но как же без него некомфортно! Вроде как я сейчас в своём естественном состоянии, но чувствую себя ущербным. Как странно. Ладно, это неуместные сейчас мысли. Шипучка и Воин ощущались как некие сгустки мыслей и энергии. И, как ни странно, эмоций. Сейчас, в бессознательном состоянии, каждый из них продолжал транслировать какие-то чувства.

Я «прислушался» к Воину. Какая-то неудовлетворённость. Будто должен куда-то бежать, а куда неизвестно. И какая-то старая боль. Воин что-то или кого-то ищет, хотя вряд ли уже сам помнит, что и кого. А может это какой-то старый долг…

Шипучка… Никого не ищет и ни к чему не стремится. Ей тоже чего-то не хватает, но это «что-то» ощущается как потерянная часть её самой. Шипучка скрывает, но чувствует себя ущербной или калекой, хотя в чем именно эта ущербность проявляется, я не мог понять.

Поизучав спящих друзей несколько секунд, я направил в их сторону телепатический импульс:

– Просыпайтесь!

Подействовало. Оба тут же пришли в себя, хотя и пребывали в некотором замешательстве.

Выдержав небольшую паузу, я продолжил телепатическое общение:

– Мы успешно свалили из тел, теперь надо свалить из этого места. Предлагаю двигаться в ангар, чтобы проникнуть на какой-нибудь корабль и уже на нём сбежать отсюда. Раз уж у них тут тревога и эвакуация, то они срочно сейчас взлетают.

В ответ я получил телепатическое согласие. При этом и Шипучка, и Воин чувствовали себя неуверенно.

– Что случилось? – спросил я.

– Я не уверена, что могу двигаться без тела, – ответила Шипучка.

– Я тоже, – присоединился Воин.

Странно. У меня вообще таких сомнений не было, хотя всё это время я висел в пространстве и не двигался. Я сместился поближе к моим друзьям, получилось с лёгкостью, но я бы при всём желании не смог быстро объяснить, как это получилось.

– Попробуйте! Может, само получится, – самые простые решения лучше предлагать первыми.

Через несколько секунд я уловил отчётливые эманации расстройства от обоих висящих неподвижно под потолком тоннеля друзей.

Хорошо. А если так…

Я сформировал щит, которым обычно отбивал летящие в меня предметы, и с его помощью попробовал сдвинуть Шипучку и Воина. Получилось. Отлично!

Пока мы разбирались со всеми этими манипуляциями, пена под нами поглотила наши мёртвые тела. Я сместился ещё выше и обнаружил, что небольшое пространство между пеной и потолком оставалось пустым. Что ж, нам в бестелесной форме много и не надо.

Изменив размер щита, я стал толкать перед собой Шипучку и Воина, при этом вообще не ощущая никакого материального сопротивления. Небольшая трудность возникла, когда мы преодолевали ворота. Щит был вполне себе материальный, пусть и невидимый. Он не мог протолкнуть моих друзей сквозь ворота. Да я и сам не был уверен, что могу пройти через материальный предмет. Никакой памяти о том, что я могу и чего не могу в нематериальной форме, не было. Хорошо ещё, что Восприятие работало и показывало, что створки небольшой толщины.

Я постарался пройти через эти створки и получилось без проблем. Было немного странно ощущать себя внутри плотной структуры, а плотную структуру внутри себя, но всё получилось. За воротами был пустой коридор, в котором царила вполне себе оживлённая обстановка. Люди в полностью герметичных скафандрах подтаскивали и подвозили к воротам какую-то технику. Меня, что ожидаемо, никто не заметил. Я вернулся к моим друзьям и рассказал, что видел.

– Попробуй нас на скорости протолкнуть через створки, – предложила Шипучка. – И сам за нами проходи сразу. Не должны мы тогда застрять.

– Хорошо.

Я отлетел и, разогнавшись, толкнул висящих в пространстве Воина и Шипучку через ворота и сам нырнул за ними.

Никто на наше появление внимания не обратил. Мы двинулись дальше по коридору.

Спустя час мы были в ангаре, но что-то я не замечал никакой активности. Какое-то время никто из нас не нарушал телепатическую тишину.

Первой высказалась Шипучка, отметив очевидное:

– Не вижу, чтобы кто-то тут куда-то торопился.

Действительно, тут не то что никто никуда не торопился – тут просто было пусто. Ни души. Ну, не считая нас.

– Что-то не так… – Воину удалось передать с помощью телепатии сильное беспокойство.

– Давайте посмотрим, может кого-то найдём, – предложила Шипучка, впрочем, без особой уверенности.

Поскольку ничего более эффективного я предложить не мог, мы направились к противоположному краю ангара. Я за время нашего путешествия по коридорам этой «школы» приловчился транспортировать Воина и Шипучку не толкая плоскостью, а поместив их во что-то вроде силовых полусфер, которыми мне было удобно управлять.

Неожиданно, когда мы проплывали над очередным атмосферным транспортником, сверху раздался какой-то очень неприятный шум. Ничем кроме как звуком рушащихся перегородок и перекрытий он быть не мог.

Да что тут происходит?!

Через две секунды грохот усилился, только теперь к нему добавился какой-то вой, вызывающий сильную вибрацию. И этот вой настолько мне не понравился, что я интуитивно создал сферу, в которую заключил нас троих и максимально укрепил её.

Вой продолжался всего несколько мгновений, а потом всё вокруг исчезло в огне.

Чего-то такого я ожидал с момента разговора с рептилией, но ожидать и быть готовым – разные вещи. К такому буйству энергий я точно не был готов, но готов или нет, а противостоять, к моему собственному удивлению, получалось. А раз получалось, значит всё-таки был готов! Удивительно!

Восприятие отказывалось работать в этой чехарде. Температуры вокруг были запредельные. Уже не было вокруг никакого ангара, транспортов, стен, пола, потолка – только бушующая энергия. Мне было непросто держать сферу своего телекинеза, но и совсем запредельных усилий я тоже не прилагал. Единственное, я уменьшил диаметр сферы до длины человеческой руки. И сейчас очень отчётливо ощущал присутствие Воина и Шипучки совсем близко от себя.

Понемногу я стал поднимать наш шар вверх, так как здесь вряд ли что-то изменится в ближайшее будущее. Материя активно превращалась в энергию, и это, очевидно, надолго.

Шипучка и Воин, видимо, чувствовали моё напряжённое состояние и не отвлекали. Я же неторопливо «всплывал» всё выше и выше. Неожиданно меня укололо чувство надвигающейся беды. Не опасности, а именно беды. Неотвратимой и безжалостной.

Чувство оказалось бесполезным, так как о таких вещах надо предупреждать за час или лучше за год – так есть шанс спастись. А предупреждение за мгновение шансов не оставляет.

Нас накрыла волна какого-то настолько разрушающего воздействия, что все эти температурные реакции показались теперь всего лишь лёгкими поглаживаниями. Но я на самом деле зря негодую по поводу своего чувства опасности. Мгновения мне хватило, чтобы ужать сферу в несколько раз, сделав её размером не больше кулачка Шипучки и затратить все силы на её укрепление.

Воздействие было странным: никак не повлияв на разрушение материи, оно жутко давило на волю и сознание. Я чувствовал, будто меня одновременно и усыпляют самым убойным снотворным, и бьют по темечку огромной кувалдой, и очень убедительно и уверенно объясняют, что я слаб и ни на что не годен. То есть влияние было рассчитано совсем не на материальные предметы, а на таких как мы живых бестелесных разумных. И оно было во много-много раз эффективнее всяких атомных взрывов. Я еле удерживал сознание. Если бы я мог сжимать от напряжения зубы, уверен, они бы через пару секунд рассыпались в пыль.

Я держался, но уверенности, что меня хватит надолго не было совсем.

– Держись, Смерть!!! – чуть ли не хором прокричали Шипучка и Воин.

Пользы от их телепатического крика было немного, а вот их желание помочь сработало и действительно придало сил.

Мне на секунды стало легче, но потом я снова понял, что не справляюсь. Единственный выход я увидел в том, чтобы сжать сферу ещё больше. Сжал. Помогло!

Сейчас я отчётливо читал мысли Шипучки и Воина. Оба хотели мне помочь изо всех сил. Сфера их неплохо защищала от влияния странного излучения, а вот по мне почему-то попадало очень сильно. Возможно, потому что сфера в какой-то степени состояла из материализовавшегося меня. Да неважно. Важно, как выжить.

И тут опять укол чувства опасности. Да куда хуже то?!

Я понял, что либо я предприму что-то совсем радикальное, либо меня просто размажет на бесконечное количество электромагнитных ил каких-то ещё волн, которые рассеются по Вселенной и никогда уже вместе не соберутся. Я сжал сферу, в которой мы находились максимально, изо всех сил…

Странный эффект…

Темнота, и в ней мы втроём. Нет никакого воздействия, но и чувства безопасности нет. Мы всё ещё стиснуты, просто нет этого страшного долбящего воздействия.

– Что ты сделал? – первой подала «голос» Шипучка.

– Сжал сферу, которая нас защищала. Не знаю, какого мы сейчас размера. Просто чувствую, что понемногу я всё-таки теряю силы. Мы должны придумать решение, как выбраться отсюда. И времени у нас немного.

– Сколько? – спросил Воин.

– Пять минут, – неожиданно для всех ответила Шипучка.

Если бы у меня были глаза, кожа и лицевые мышцы, то я бы обязательно состроил из них удивлённое выражение. Откуда она узнала ответ, если я даже не успел подумать. Воин тоже удивился, и я отчётливо это ощутил.

– Ты связал нас настолько сильно, что мы начинаем считывать информацию друг с друга, – я только так могу это объяснить, – ответила Шипучка. Было странно слышать её телепатическую речь, так как я получал её мысли немного раньше – до того, как она оформит их в слова.

Ладно, это, конечно, интересно, но что нам делать? Я задумался.

– Смерть, ты же знаешь, что делать, – вывел меня из задумчивости телепатический посыл Шипучки.

Я, понял, что она хочет сказать, и Воин понял, и все поняли, что все всё поняли. Врать или что-то утаить сейчас было невозможно.

– Но ведь это… смерть.

– Мы не знаем точно, но точно знаем, что подвергаться обработке этого излучения нам нельзя, – мысли Воина настолько совпадали с моими, что я и не думал их оспаривать.

– Хорошо. Смерть – значит смерть.

Я задумался, как защитить друзей от того, что мы задумали, так как «решение» не факт, что намного лучше проблемы. Внезапно мне в голову, а может и не мне, а нам всем одновременно пришла мысль, которую я первый выразил в словах.

– Давайте я попробую вас научить, как этому противостоять? Сейчас мы в такой связке, что ничего объяснять не надо, вы всё поймёте мгновенно.

– Давай! – хором откликнулись Воин и Шипучка.

Вот только я сам не знал, как противостоять своим же способностям. Но раз я до сих пор жив, значит, что-то такое во мне должно быть. Я открою доступ ко всему, что умею, а уж мои друзья разберутся.

Я направил внимание на свои способности. Оказалось, что их не так уж и много: телекинез, способность взаимодействовать с Регулом и Восприятие. Может, я и умею что-то ещё, но я сам этого не знаю. Та ультимативная способность, которой мы намеревались сейчас воспользоваться была вне зоны моего понимания. Получается, что мои друзья могут быстро узнать только то, что я сам знаю про телекинез и Восприятие. Ну пусть учат хотя бы это.

Но оказалось, что так не работает. Каждый из них мог считать только одну способность. Когда они пытались понять одновременно всё, то это не работало. Тогда Шипучка выбрала Восприятие, а Воин телекинез. Телекинезом Шипучка немного владела.

– Давайте и я тогда поделюсь с Вами своими возможностями, – через минуту сказал Воин.

И в тот же момент я почувствовал, что огромный массив информации может впитаться в меня, стоит только к нему прикоснуться. А у Воина таких массивов было два. Один посвящён бойцовским навыкам, а другой развитию тела по стадиям. Я не задумываясь выбрал бойцовые навыки, так как тело я тоже мог развивать, пусть и не так качественно и быстро, как Воин, но мог, а драться практически не умел, ни с оружием, ни без него. Шипучка же была слабее нас всех в прокачке тела, так что ей это больше пригодится.

Я окунулся в массив информации и почувствовал, как становлюсь мудрее и умнее в способах управления телом. Я получал не просто информацию, как бить топором, мечом, ножом, копьём или кулаком, я получал мгновенный и полный набор данных, что при этом важно, что не важно, как строить тренировочный процесс, какие мышцы важны, какие нет. Скорость, сила, ловкость, стратегия перемещения, оценка противника по глазам, жестам, стойке, манере двигаться. Оценка боевых навыков по осанке и походке. Скрытое ношение оружия. Воин действительно знал немало, и все его навыки были заточены на поражение живых организмов с помощью холодного оружия, либо просто посредством рук, ног, лба и зубов.

Я понял, почему он отказался брать пистолет – Воин метал камни и ножи быстрее и эффективнее, чем стрелял. Огнестрел – это вот не его вообще.

Последняя выставила информацию о своих способностях Шипучка. Но тут было в отличие от меня и Воина не два массива, а три. При этом один предназначался только мне. И Шипучка несмотря на всю открытость умудрилась скрыть его суть.

– Что там? – спросил её я.

– Я хочу доверять тебе. Я посредственная телепатка, могу установить связь только с одним разумным, и то она может быть разорвана и потеряна. Плюс, если ты согласишься, я буду знать, что ты меня обманываешь. Так что вряд ли это сделает тебя сильнее…

– Хорошо, – я не думал и мгновения. Если бы у нас были руки, я взял бы её за них. Да ладно, кому я вру… Я бы прижал её к себе изо всех сил. Шипучка от этих моих мыслей телепатически покраснела.

Чтобы не погружаться в эти мысли, которые я совсем не хотел сейчас при всех думать, я погрузился в изучение телепатии. Стало понятно, почему массив небольшой. Шипучка даже близко не была таким профессионалом в телепатии, как Воин в бойцовских навыках. Но тем не менее, я быстро почувствовал, что значит быть настроенным на Шипучку, и понял, что мы будем с ней на связи, даже если рассоединимся. В это время Воин изучал массив данных, связанных с работой с огнестрельным оружием. Ну да, ну да, именно этого этому монстру и не хватало…

Для меня же Шипучка оставила очень интересную способность, которая оказывается шла отдельно от обращения с огнестрельным оружием, хотя мне казалось, что была с ней прочно связана. Это способность вышибать жизнь. Такая вот интересная способность. У Шипучки она была прочно заточена на огнестрел, но я смог понять, как это работает и без стрельбы. Получаемые данные органично вплетались в то, что я уже знаю и умею, поэтому спустя минуту я понимал, как лишить жизни любое живое существо или растение без каких-либо выстрелов и усиления их телекинезом.

Я думаю, будь у нас больше времени, мы бы смогли впитать намного больше информации о способностях друг друга, но мне становилось всё хуже и хуже.

– Теперь вы оба можете перемещаться без тел. На самом деле ваша скорость может быть огромной. Постарайтесь оказаться подальше отсюда, где-то, где есть человеческие тела, а не рептилии, как у хозяина этой «школы»… – стал напутствовать я.

– Ты еле держишься, Смерть. Давай уже… – перебила меня Шипучка.

– Формируйте щиты, я помогу…

– Не тяни, Смерть! – снова перебила Шипучка.

Я понял, что оттягивать дальше смысла нет, и потянулся к своей очень нелюбимой способности. Мысленно уловил отчётливые импульсы беспокойства от друзей, но успокоить или ободрить их я уже не мог. Да и это было бы лицемерием.

Они сейчас действительно были в опасности.

Та сила, что дремала внутри меня… Я бы с удовольствием навсегда избавился от неё или забыл о её существовании. Я боялся сам себя. Боялся, так как не мог контролировать это. Я не знал, что это. Я просто имел возможность запустить это. Как протянуть руку и включить свет. Но сейчас свет не включится, а, скорее, потухнет. Сейчас вообще всё потухнет…

Будь у меня глаза, я бы зажмурился. Я нажал на выключатель. И мне тут же стало наплевать и на долбящие по моим бестелесным мозгам импульсы, и на бушующие вокруг реакции деления элементарных частиц.

Я сам теперь был реакцией!

Абсолютно всё вокруг меня начало исчезать, погружаясь во тьму.

Никакие объекты, излучение, импульсы не могли причинить мне вред – всё поглощала тьма. Абсолютная чернота, проникнуть в которую не могло даже моё Восприятие. Как только я начал окутываться этой тьмой, я воспринял две панические эмоции, после чего потерял всякий контакт с друзьями.

А чернота, выйдя из меня, набросилась на окружающее пространство, как голодный зверь на еду. Ей годилось в пищу абсолютно всё: от безобидных электромагнитных волн, до самых стойких к любым излучениям и температурам материалов. Всё ею переваривалось и превращалось в неё же.

Сути происходящих реакций я не знал, но то, что я выпускал из себя, сжирало даже свет, потому это и воспринималось как абсолютная тьма.

А я… Я, к сожалению, не мог контролировать этот процесс. Я просто висел без тела, окружённый тьмой, и ждал. Мне она не вредила. Пока. Сколько у меня времени? Час? Два? Не думаю, что больше. Ничем полезным я заняться не мог, поэтому перебирал в памяти единственные приятные моменты, связанные с этой «школой». И все они были так или иначе связаны с Шипучкой или Воином. Конечно, имя они мне дали не самое приятное, но именно так назвала меня Шипучка, когда я потерянный и ничего не помнящий был приведён на полигон и подвергнут каким-то идиотским испытаниям. Ненавижу эти ласковые и заботливые фразы персонала, при этом жестокие и бесчеловечные тесты.

Последней каплей стало, когда меня поставили драться с девчонкой, которая на стадию опережалась меня в развитии тела. Сейчас я понимаю, что она щадила меня и не била всерьёз, но тогда я был растерян и ничего не понимал. В итоге я так разозлился, что не то, чтобы задействовал эту свою способность, а на секунду задумался об этом. Задумался о том, что не против всё здесь уничтожить любой ценой.

Девчонка, взглянув в мои глаза, отпрыгнула от меня, как от готовой взорваться гранаты, но потом повела себя необычно. Отпрыгнув на одних рефлексах, она тут же взяла себя в руки и наоборот приблизилась и, схватив меня за куртку, повалила на пол, якобы продолжая со мной бороться, сама она при этом приблизила своё лицо ко мне так, что я видел только её серые глазищи, и зашипела:

– Прекрати это, Смерть! Не я твой враг. Держись, Смерть! Ты ещё убьёшь их всех. Сейчас остановись!

– Почему ты называешь меня Смерть? – также тихо, мгновенно успокоившись, ответил я.

– У нас здесь нет имён, только номера. Мы даём имена друг другу. Извини, но ничего кроме смерти я в твоих глазах не увидела. Они вдруг стали совсем чёрные. Это было страшно. Какая-то способность?

– Наверное. Я плохо помню себя. Я…

– Потом! Не здесь! – Шипучка, я так её про себя назвал, перехватила меня за горло и удушающим приёмом заставила беспомощно болтать руками и ногами. Чуть уменьшив давление, чтобы я мог сделать вздох, она снова прошипела мне в ухо, – потом поговорим!

Так мы познакомились и, можно сказать, представились друг другу.

Позже было знакомство с Воином, обсуждение разных версий, куда мы попали, попытки – успешные и не очень – что-то вспомнить. Сбор информации по крохам. Планы побега…

И вот я вешу во тьме. Абсолютно забытое, но знакомое чувство.

Через какое-то время я почувствовал, что тьма насытилась. Вернее, она поглотила всё, что было ей доступно. Что ж. Сейчас меня ждёт самое неприятное.

Накатило недавно испытанное чувство надвигающейся беды.

Уже скоро.

Да, так и есть. Внезапно тьма исчезла, оставив меня висеть в открытом космосе. Я осмотрелся и с обречённостью увидел рядом с собой небольшой тёмный шар, вокруг которого странным образом преломлялся свет. Я успел увидеть этот шар всего на мгновение, а потом всё.

Удар! Если до этого на меня обрушивался поток разрушительного воздействия, которому я, прилагая максимум сил ещё мог противостоять, то этому удару я не мог противостоять никак. Меня выключило.

Я исчез, полностью перестав осознавать себя.

Интерлюдия 1

– Докладывайте!

– Объект «Школа» уничтожен вместе с планетой…

– Вы уверены, что там не было вмешательства наших врагов?

– Все аналитики утверждают, что такого уровня технологий не существует ни у одной из известных нам цивилизаций. Создать чёрную дыру в настолько невозможных для её существования условиях не может никто.

– Опишите без этой вашей научной аналитики, что случилось.

– Сохранилась только одна запись с орбитальной установки, которая транслировала в режиме настоящего времени все данные на расположенный вне системы корабль связи. Последовательность такая. Сначала Школу отбомбили грязными бомбами. Там планета в любом случае не заселена, поэтому мы…

– Да плевать, на эти бомбы. Мы знаем, что это такое. Что было дальше?

– Сразу после бомбардировки были включены орбитальные ментальные излучатели. Они должны были усыпить всех разумных в районе Школы и прилегающей территории. Облучатели работали не больше пятнадцати минут, а потом прямо на территории школы, где всё уже было уничтожено ядерными взрывами, появилась чёрная субстанция, которая за секунды «съела» всю энергию вокруг и принялась за материю. Понадобилось не больше часа, чтобы вся планета с атмосферой была поглощена этой субстанцией. Потом произошло мгновенное сжатие в миллионы раз, за которым последовал взрыв, сопровождавшийся мощным волновым всплеском во всех диапазонах. Этот взрыв уничтожил более девяноста процентов оборудования в системе. Список судов, орбитальных и межпланетных станций прилагается к отчёту. Плюс к этому все живые создания были полностью уничтожены во всей системе.

– То есть, если бы мы расположили эту «школу» в системе, где есть наши обитаемые планеты, то всё живое там было бы уничтожено?

– Да. Взрыв уничтожил даже вирусы и бактерии в глубине тектонических плит на всех планетах этой системы.

– Какой-то необычный взрыв…

– Никаких аналогов нет и не было зафиксировано ранее. Сходство с чёрной дырой отдалённое и всего лишь по внешним эффектам. Это какая-то ультимативная способность разумного.

– Известно, кто этот разумный?

– Точно нет. Но, скорее всего, это один из трёх беглецов, из-за которых и был запущен протокол уничтожения объекта «Школа». По каждому есть файл с записями тестов и наблюдений, но они не полные и не новые. Все последние записи уничтожены.

– Насколько велика вероятность, что эти трое будут вредить нашей цивилизации или мстить за то, что происходило в Школе?

– Незначительна. Объект «Школа» находился в системе, расположенной вдали от наших территорий и неподалёку от систем, занятых низшими расами. Конкретно – людьми. Да и сам взрыв сработал лучше, чем наши самые мощные ментальные излучатели – все разумные в полной отключке. Мы их и собрать не можем толком из-за этого, они просто не втягиваются в хранилища. Только если телепаты кого-то случайно найдут. Но привести в себя всё равно не получается. Наши аналитики утверждают, что тот, кто был в эпицентре взрыва, будет в полной бессознательности тысячи лет… Если только…

– Что «если только»?

– Простите, задумался. Эта мысль только что пришла мне в голову. Я хотел сказать: если только этот разумный не обладает способностью держать удар такой силы. Тогда срок его возвращения в сознание совершенно непредсказуем.

Глава 4

Включило меня совсем не так резко, как выключило.

Ощупывание пространства Восприятием показало наличие гравитации, газовой атмосферы и… больше ничего. Мне потребовалось какое-то время, чтобы в бестелесной форме вернуть зрительное восприятие. Оно отказывалось работать, видимо, боялось снова увидеть ту тьму. А может и по каким-то другим причинам. Мне самому было не очень понятно, как я в бестелесной форме фиксирую волны видимого спектра и не вижу те, что выходят за этот диапазон. Ведь механикой строения зрительных органов я не ограничен. По идее я либо должен быть слеп, либо должен видеть намного больше, чем глазами. Однако же всё работало таким вот необъяснимым образом – без тела я видел примерно также, как и в теле. Я даже смотреть мог только в одну сторону, как если бы мне мешали глазницы.

Зрение включилось, и я смог осмотреться. Синее небо с белыми облачками сверху, снизу зелёная трава, которую в абсолютной тишине обильно поливают кровью какие-то люди. С одной стороны сражалось человек двадцать, а с другой не менее трёх сотен, хотя я не специалист посчитать людей в толпе, всего лишь окинув её взглядом. В общем, много с одной стороны и мало с другой.

Как ни странно, дела шли весьма печально у тех, что были в большинстве. Обе стороны сражались холодным оружием. Но разница в экипировке была огромна. Те, что представляли из себя толпу, орудовали больше копьями не очень хорошего качества и разного рода молотками. Серьёзных доспехов у них тоже не было. А вот противостоящая им команда была экипирована на порядки лучше. На них были даже не доспехи, а высокотехнологичные костюмы с высокими параметрами защиты от механических повреждений. Очень прочные штуки из прочнейших композитных материалов. Гибкость и лёгкость при очень высокой прочности. Полное покрытие тела. Возможно, даже с замкнутой системой жизнеобеспечения. При этом костюмы были не стандартными и одинаковыми, наоборот, каждый был абсолютно уникален. Цвета, узоры, разного рода утолщения, форма шлема – всё разное. Ни одного одинакового. Общей была только стилизация под что-то кустарное, сделанное без использования промышленных технических средств.

Оружие у этих костюмоносцев тоже было разное, но при этом не менее качественное, чем броня. В основном клинковое: мечи, сабли и алебарды или что-то из этой категории. Но никакие костюмы и классные мечи не спасут, если тебя пинают копьями несколько сотен злых мужиков. Основное преимущество малочисленной команды состояло в том, что они все имели очень развитые тела. Вторая стадия точно.

Каждый из костюмированных на порядок опережал противников в скорости реакции и силе. А все пропущенные удары с лёгкостью отражали костюмы.

Вот одного такого крутого бойца умудрились сбить с ног и попытались прижать к земле, активно при этом охаживая молотками и копьями, но он с лёгкостью вскочил на ноги, после чего принялся шинковать своим немаленьких размеров мечом всех, кто был рядом.

Да уж… Что-то странное творится. Где я – не понятно. Что происходит – тоже вопросы имеются.

Ладно, буду наблюдать, вдруг что-то полезное увижу.

Ничего особо полезного я пока не видел. Плохо одетые воины с мрачной решимостью продолжали безуспешно атаковать людей в броне. Те их резали, рубили и протыкали не без удовольствия и злобного азарта.

Но вот, наконец, я заметил что-то, если не полезное, то как минимум интересное. Группа из пяти мужчин, четверо из которых были вооружены тяжеленными цельнометаллическими молотами, а один прямым мечом, двигалась по направлению к сражающейся с краю женщине в тёмно-синем с ярко-голубыми узорами костюме. Женщина орудовала лёгким, немного изогнутым и заточенным только с одной стороны мечом. Дамочка не старалась быть максимально эффективной в своих действиях. Наоборот, она как могла затягивала резню, раня противников в руки и ноги, но не нанося смертельных ран.

Вот пятёрка бойцов приблизилась к этой женщине, та их пока не замечала, так как они встали за её спиной и не спешили атаковать. Звуков я не слышал, но, видимо, прозвучала какая-то команда, так как все, кто атаковали сине-голубую, вдруг вместо того, чтобы драться, просто отскочили и что есть дури бросили в неё своё оружие.

Никакого урона, само собой, это не нанесло, но вызвало у женщины небольшую дезориентацию, которой воспользовалась пятёрка подкравшихся бойцов. Два синхронных тяжёлых удара молота в область таза уронили женщину лицом вниз, а следующие два удара по голове – тоже синхронные – заставили её «поплыть». Если не от механического повреждения, то от шума в ушах.

Воин с мечом подскочил к ещё не пришедшей в себя женщине и упёр меч остриём ей в спину воительницы. И тут же на рукоятку меча обрушился сильнейший удар молота. Интересно придумали: забить меч в доспех как гвоздь. И, как ни странно, затея удалась. Меч пробил доспех и погрузился в тело женщины. А после второго удара молота он проткнул её полностью, уперевшись в грудную броню.

Дамочка, несмотря на страшную рану, попыталась встать, но парни с молотами не дремали, тяжёлыми ударами выбивая ей руки так, чтобы она не могла упереться в землю. Мужик, что держал меч, стал что есть сил ворочать им в ране, что, конечно, не могло не сказаться на самочувствии избиваемой. Несколько судорог – и она затихла.

Что интересно, никто из других костюмоносцев не кинулся помогать дамочке при первых признаках грозящей ей опасности и даже не попытался как-то её спасти, когда стало очевидно, что у неё серьёзные проблемы. И только когда мужик, ковырявший дамочку мечом, вытащил этот самый меч из её, по-видимому, уже мёртвого тела, на него обратили внимание.

Орудующий длинным обоюдоострым мечом здоровяк в тёмно-красном костюме преодолел двадцать шагов до трупа женщины в два прыжка и резким ударом попытался снести голову воину с мечом. Тот весьма ловко уклонился. И от первого удара, и от второго, и от третьего.

Двигался мечник очень грамотно. Я понятия не имею, откуда я это знаю. Но откуда-то во мне были знания о том, как правильно фехтовать. И эти знания мне говорили, что красный ничем, кроме силы и скорости не обладает, а вот его противник, наоборот, был весьма искусен. Он даже не пытался встречать удары мощного меча своим клинком, лишь иногда немного отстукивая плоскостью и перенаправляя меч противника на безопасные траектории. Ни одного лишнего движения.

Уже как минимум пару десятков ударов умелому мечнику удавалось уклоняться от атакующего здоровяка в костюме. Это настолько было непохоже на ту бойню, что происходила до этого, что бой на всем поле прекратился сам собой. Костюмированные просто прыгнули поближе к поединщикам, а их противники сгруппировались напротив них. При этом никто не пытался влездь в поединок. Ничего не было слышно, но мне казалось, что костюмированные подначивали парочку. И судя по негативной реакции мужика в красном львиную долю этих подначек получал именно он.

Противник красного, очевидно, являлся очень опытным фехтовальщиком и мог не раз нанести ответный удар, но пока только уклонялся, даже не пытаясь контратаковать. Но когда движения красного стали более размашистыми, я удвоил внимание. Кажется, я знаю, что сейчас произойдёт.

Легко уйдя от косого удара сверху вниз, мечник не просто убрал корпус, а ушёл в разворот вокруг своей оси. Сомнительное решение для тактики уворачивающегося человека, но вполне оправданное, если хочешь набрать максимальную скорость удара. И мечнику это удалось на двести процентов!

Раскрутившись, он обрушил свой меч на запястье противника. Удачное место. Броня там гибкая, и вряд ли полностью заблокирует удар такой силы. Так и вышло. Лезвие не рассекло прочнейший материал костюма, но удар передал достаточно кинетической энергии, чтобы вызвать неплохой поражающий эффект.

Мужик в красном отскочил сразу метров на восемь, прижимая отбитую правую руку к груди. Остальные же костюмированные продолжали принимать происходящее за развлечение и от души потешались над красным. Того, очевидно, это не радовало. Он перехватил меч в левую руку и бросился на тяжело дышащего противника.

Я же обратил внимание, что, несмотря на весьма изнурённый вид, ноги и корпус ловкий мечник поставил правильно. Поэтому особо не удивился произошедшему в следующие секунды. Стоило красному приблизиться и нанести первый размашистый удар, как мечник повторил свой манёвр с уклонением и ударом изо всех сил по запястью противника. Никаких долгих уклонений. Идеально просчитанное движение.

Красный выронил своё оружие и тут же упал на землю лицом вниз. Последнему способствовал сильный удар цельнометаллическим тяжёлым молотом по затылку. Оказывается, тут была только видимость дуэли, а по факту друзья мечника только и ждали возможности присоединиться к поединку. И присоединились весьма успешно: на упавшего обрушились удары, не дающие ему встать. Костюм прекрасно держал защиту, но это был именно костюм, а не экзоскелет. Он защищал пусть и более сильное, но всё-таки обычное тело, которое не могло с лёгкостью сопротивляться мощным ударам тяжёлых молотов.

Остальные костюмированные не проявляли никакого беспокойства, продолжая, как мне кажется, кричать что-то обидное их избиваемому коллеге. Красный тем не менее не сдавался. Он подобрал ноги, но не попытался встать, а перекатился на спину. А потом произошло что-то непонятное…

Схватившись за уши, упали все молотобойцы, а также ловкий мечник, да и остальные скудно вооружённые бойцы начали валиться с гримасами боли на лицах. Через несколько секунд на ногах были только костюмированные, которых, судя по жестам, происходящее скорее разочаровало, чем удивило.

Красный тяжело поднялся и кое-как взял в отбитые руки потерянный меч. После чего подошёл к беспомощно валяющемуся на спине мечнику и проткнул ему грудь. Вытащив меч, красный отправился к стоящим кучкой костюмированным.

Несколько минут между ними шло оживлённое общение, потом все направились к небольшому холму метрах в пятидесяти и по одному исчезли в воздухе.

Ага. Корабль в стелсе. Ничего удивительного. Труп женщины в костюме погрузили туда же.

Я приблизился к мёртвому телу мечника. Но интересовало сейчас меня не тело. Я на полную задействовал Восприятие и быстро обнаружил, что, вернее, кого искал.

Мечник в бестелесной форме нашёлся висящим в воздухе на высоте двух человеческих ростов над своим трупом.

– Привет! Я видел, как ты дрался. Можешь мне объяснить, что тут происходит?

– Кто здесь?! – ожидаемо растерялся от моего вопроса, видимо, не очень привыкший терять тело человек. Был он зол и растерян, но страха не испытывал.

– Ты потерял тело и сейчас находишься в бестелесной форме. Ты можешь взять новое тело или оставаться в таком виде. В любом случае, эта игра уже закончена.

Без тела люди соображают намного быстрее. Мужчине потребовалась буквально минута, чтобы переварить новую для него информацию.

– А я могу двигаться? Как я буду без ног перемещаться.

– Конечно. Возможно, совсем не быстро, но точно можешь, – я постарался телепатически передать всю информацию, как у меня получается двигаться. Точно поможет, но не факт, что быстро.

– Теперь ты расскажи, что у вас тут происходит?

– Да вот, воюем помаленьку… – мечник достаточно быстро осваивался с существованием без тела. – Никакой войны большой нет. Просто я узнал, что один человек собирает отряд, чтобы дать отпор Высшим. Мол, они и то, и это неправильно делают, принижают, унижают и всё такое. Всё правильно говорил, убедил меня! Но идти против их доспехов и оружия просто так толпой – это самоубийство. Я с друзьями всё-таки ввязался, и вот результат. Никто меня не слушал, да я и не пытался на чём-то настаивать. Чуть что предложу, что не является прямой атакой в лоб, меня сразу в трусости обвиняют. Ну, а дальше вышло то, что вышло.

– А кто такие эти Высшие? – поинтересовался я. По всему получалось, что этот мечник неплохо так обработан, что вообще не знает ничего про бестелесную форму и называет людей в всего лишь чуть более совершенных телах и высокотехнологичных костюмах «Высшими».

– Боги. Повелители огня, силы, мыслей. Ходят слухи, что среди них встречаются хорошие и добрые, но я таких не видел. Если ты видел эту бойню, то примерно так они себя и ведут. Берут, что хотят и кого хотят, убивают с лёгкостью. Сильнее, быстрее нас.

Как интересно… Боги! Надо узнать побольше. Я только собирался продолжить расспросы, как почувствовал, что мой собеседник поднимается вверх.

– Подожди! Поговори со мной! – постарался вернуть его я.

– Я не сам! Меня тянет вверх! – телепатически прокричал мечник, и в его телепатическом «голосе» я отчётливо уловил усиливающуюся панику.

Я прислушался к ощущениям. Да, действительно, не всё тут просто с этой планетой. Имело место странное воздействие, которое тянуло вверх. Я спокойно мог этому противостоять, но тем не менее это требовало усилий, а вот у моего собеседника, похоже, не было на это сил.

Пока я анализировал происходящее и пытался понять суть странной тяги вверх, остался в одиночестве. Мечник исчез. Я постарался осмотреться Восприятием, чтобы найти кого-то ещё живого, но вокруг всё было пусто. Никаких бестелесных разумных я найти не мог.

Что ж, нет бестелесных, зато есть «телесные». Можно понаблюдать за ними, только вот одно было неприятно. Я по-прежнему не слышал звуков. Оно, вроде как, и логично. Звук же – это вибрация, и, чтобы его воспринять, что-то в «приёмнике» должно вибрировать. А у меня вибрировать нечему. Однако точно также можно было бы придраться и к тому факту, что я воспринимаю зрительные образы. Физика этого процесса тоже совершенно необъяснима. Или объяснима, но я этих объяснений не знаю. А раз я уже занимаюсь чем-то необъяснимым, то почему бы мне и не воспринимать звуки? Но пока вот никаких звуков не было. Жаль.

Ладно. Не могу слушать – посмотрю.

Стал смотреть.

Понемногу народ поднимался и приходил в себя. Кто-то оказывал помощь раненым, а кто-то осматривался. В итоге часть тех, кто мог ходить и был не занят, пошла к месту поединка мечника и красного, но большинство пошло в сторону мужчины средних лет, который стоял поодаль – там, где никто во время боя не сражался. Командир, скорее всего. Был этот командир одет получше остальных, но принципиально не отличался ничем кроме телосложения. Сложен он был гармонично и пропорционально, вот вообще не придерёшься. Наверняка и фехтует неплохо, однако не помню, чтобы он лез в рубилово.

В живых, кстати, остались все парни с молотами. Они встали возле трупа мечника и начали что-то обсуждать. Я приблизился к ним. Они общались и жестикулировали. Вообще ничего понять было невозможно. Жаль, что восприятие звука не восстановилось пока…

Стоп! Значит, я уверен, что могу слышать без тела и моя глухота – это неестественное состояние? А откуда я это знаю? Я вообще кто?

Так. Это важные вопросы. Но что-то мне подсказывало, что на них я могу и позже ответить себе, а пока лучше понаблюдаю за местными.

Командир ожидаемо начал раздавать приказы, касающиеся помощи раненым, сбору трупов и оружия. Народ принялся за работу. Только молотобойцы не обращали внимание на происходящее, увлечённо что-то обсуждая. В итоге они до чего-то договорились. Один из них сгонял за мешками с вещами, откуда достал что-то типа плаща. В этот плащ закутали тело мечника и, положив на плечи, понесли в сторону растущих метрах в трёхстах деревьев. Два несли труп, два – оружие и вещи.

Командир что-то крикнул молотобойцам, но те даже не повернули голов и продолжили идти. Командир настаивать не стал, ограничился прищуренным злым взглядом. Зато несколько человек, что шли с парнями, остались и не пошли дальше. Молотобойцы уходили в одиночестве.

Я последовал за этой четвёркой. Сначала мне казалось логичным остаться с большой группой людей – там проще получить важную информацию. Но кое-что изменило мои планы.

Когда я просканировал тело мечника Восприятием, то увидел, что оно ещё живо. Вернее, может быть живо, если регул возьмётся за дело всерьёз. Не такие уж страшные повреждения. Да, сердце не билось и клетки не получали питания, но ещё есть время на регенерацию. Надо только вступить в контакт с регулом и дать ему соответствующее задание.

Именно это я и сделал, привычно (когда я умудрился обзавестись такими привычками?!) послав регулу этого тела мощный телепатический импульс. Регул был на грани покидания тела. Ещё несколько минут, и он бы свалил, оставив тело окончательно разлагаться.

– Чини тело! – дал я приказ.

Регул, вступив в контакт с кем-то, кто начал отдавать ему чёткие приказы, успокоился и занялся делом. На теле это пока никак не сказалось, но деградация была остановлена, а скоро запустится дыхание и сердцебиение.

Пока я был занят общением с регулом, парни с молотами дошли до леса и углубились в него. Что хоть они затеяли?

Оказалось, ничего необычного. Парни решили утилизовать труп своего друга по какой-то особой процедуре. Или как правильно назвать торжественную или ритуальную утилизацию трупа? Церемония? Наверное, церемония. Всё, что касается уничтожения ненужных тел, в неразвитых цивилизациях обычно сопровождалось некой торжественностью.

Так и вышло.

Парни как могли старались торжественно что-то сказать над завёрнутым в плащ телом, а потом разошлись. Оказалось, пошли за дровами. Будут сжигать значит. Нет, так не пойдёт! Сжигания никакой регул не выдержит. Надо как-то этого избежать. Тело вполне мне сгодится.

Интуиция подсказывала, что эта тяга вверх, которой не смог противостоять бывший владелец тела, может быть и посильнее. Не хочется проверять, смогу я ей сопротивляться или нет, совсем не хочется. А тут такое неплохое тело, пусть и в плохом состоянии. Возьму тело, а потом займусь приведением в порядок своей памяти, которая, очевидно, сильно сбоила.

Мне не хотелось «оживать» на глазах у местных. Будет много вопросов, а если отвечу неправильно, то и много ударов молотами. И что делать? Ладно, посмотрим. Может, убегу…

Какое-то время я скучал, следя за тем, как регул чинит тело, а парни собирают здоровую кучу из дров. Регула я тщательно проинструктировал, чтобы тело не шевелил. Тот задачу понял и выполнял так, что придраться было не к чему.

Я обратил внимание, что работают только три парня, а четвёртый куда-то подевался. Но поскольку никто не проявлял беспокойства, значит, ничего страшного.

Когда уже стемнело, парни закончили складывать хворост в кучу. Также они соорудили наверху ложе из веток, на которое с комфортом устроили вполне себе живое тело, которое к этому моменту и дышало, и сердцем стучало. Но раз парни решили сжигать, то значит будут сжигать. Никто изменений в теле не заметил. Этому способствовало, что тело так и оставалось закутанным в плащ.

Настало время для очередной порции торжественности. Трое парней встали в ряд, взяли в руки оружие и каждый от души высказался. Моё отстранённое отношение к происходящему в этот момент изменилось. Стало по-настоящему жаль и погибшего парня и его друзей.

Хорошие друзья у этого мечника.

Неожиданно церемонию нарушил четвёртый парень. Он выбежал из кустов и начал что-то взволнованно рассказывать, периодически указывая руками в ту сторону, откуда прибежал. Парни быстро посоветовались и засобирались уходить, но один из них начал что-то говорить, показывая на тело. Ну, да, конечно… Друга-то мёртвого не сожгли. В итоге один достал из рюкзака фляжку и обильно полил хворост в основании кучи какой-то мерзко выглядящей жижей. Потом поджёг механической зажигалкой. Огню жижа понравилась, пламя бодро начало поедать дерево. До тела такими темпами оно доберётся всего за минуту. Я выжидал до последнего, не хотелось шевелиться и всем показывать, что я жив-здоров. Парни же куда-то торопятся, вот и пусть бегут.

Мои ожидания оправдались. Бойцы, похватав в руки оружие, побежали в лес. Только я думал они будут убегать от опасности, а они, наоборот, побежали туда, откуда пришёл тот, кого они отправляли в дозор.

Что ж, пора брать новое тело.

Я сместился в голову и сосредоточился Восприятием на мозжечке и основных нервных каналах. Всё получилось абсолютно без проблем. Идущие по телу импульсы стали мной восприниматься как собственные восприятия. Я попробовал пошевелить пальцами правой руки. Получилось. Отлично. Выходить из живого тела я не умел. Так что было бы очень глупо взять тело, которое только начало поджариваться на огромной куче хвороста, а потом не суметь его контролировать. Устроил бы сейчас себе экстремальный обогрев.

Все эти мысли я думал, активно выпутываясь из плаща. Выпутался и тут же соскользнул вниз с кучи горящих дров. Хорошо, что жгли меня в одежде и обуви. Я не получил даже мелких ожогов.

А теперь надо валить отсюда!

Я двинулся прочь с этой полянки, на которой только что произошло самое настоящее чудо воскрешения. Направление я выбрал противоположное тому, куда двинулись друзья мечника. Тело слушалось хорошо. Единственное, что было весьма некомфортно, это не до конца зажившие повреждения. Дышал я тяжело и не надышивался – лёгкие ещё не восстановились. Плюс острые боли при резких движениях. Но это ерунда. Если бы были связки на ногах повреждены, тогда беда, а это всё пройдёт.

Стемнело. Не меньше часа я двигался в кромешной темноте, но особого дискомфорта не испытывал – Восприятие прекрасно позволяло ориентироваться и не натыкаться на ветки. Насколько я мог судить, лес тут был не очень обитаемый. Ни одной тропки мне за час не встретилось. Много поваленных деревьев и кустарника.

Через два часа я остановился возле невысокого дерева с очень толстым стволом. Прислушался, принюхался. Вроде, никакими дикими зверями не пахнет.

Остановлюсь здесь на ночь. Восстановлю тело и попробую ответить на самый интересный вопрос: а кто я вообще такой?

Глава 5

Регул получил привычное имя Рег, после чего я загрузил его работой по починке и усилению тела. Сам же я постарался отгородиться от телесных ощущений и принялся приводить в порядок воспоминания и мысли. Больше всего мне мой собственный разум напоминал руины небоскрёба, на которые сверху обрушили миллионы малюсеньких кусочков огромной мозаики. Каждый кусочек – это какое-то воспоминание, или решение, или вывод, или цель, или отношение, или мечта или даже их часть. И мало того что эти кусочки лежали по большей части лицевой стороной вниз и не спешили делиться скрытой в них информацией, так ещё и руины, на которые всё это вывалено, не способствовали упорядоченному сбору информации. На физическом уровне я чувствовал опасность, приближаясь к тем или иным кусочкам мозаики, – как если бы они были заминированы и всё могло рухнуть в любой момент, похоронив мои воспоминания под грудой обломков.

Почему у меня такие аналогии и откуда я знаю о существовании небоскрёбов и мозаик из кусочков изображения с хаотично обрезанными краями? Я не знаю. Ответ там же – в руинах небоскрёба. Придётся смириться, что я что-то знаю, но источник этого знания не ясен.

Ну, ладно. Что я знаю о себе? Самое недавнее прошлое. Что там было?

Был огромной силы взрыв, который меня вырубил. И ещё была чернота. Она точно связана со мной. Впечатление, что я не первый раз переживаю такой взрыв.

Что было перед взрывом? А вот и не помню. Очень всё смутно. То ли меня чему-то учили, то от наоборот проводили надо мной какие-то эксперименты. Общее отношение к происходящему – ненависть. И там были ещё два или три человека. Тут я так и не смог ответить себе на этот вопрос: два или три. Девушка одна, а парень то ли один, то ли двое. Она какая-то злая, он (они) умный и добрый, оба убийцы. И они меня побаивались. Хотя не враги мне. Никаких деталей. И отчётливое ощущение, что я эту девушку должен найти. А я даже её имени не знаю. То ли Шип, то ли Колючка. Это даже не имя, а прозвище…

В общем, взрыв сильно мою память перетасовал. Но соображаю я нормально, значит всё не так уж плохо.

Что ещё я о себе знаю? Я хорошо разбираюсь в фехтовании. И вообще в том, как правильно действовать в поединке или в сражении без использования огнестрельного оружия. Я воевал? Вообще не помню.

Что ещё? Я знаю о том, как устроены развитые цивилизации. Знаю принципы движения небесных тел, понимаю физику и примерно представляю уровень технологий развитого общества.

Тут память услужливо, но в абсолютно хаотичном порядке накидала мне картинок, где я в этом самом обществе жил. Полёты на скоростных транспортах, атмосферных и межзвёздных, общение с какими-то людьми. Никаких сражений. Какая-то деловая жизнь. Сколько ни вспоминал, никаких эмоций не высветилось, как и более-менее сюжетного воспоминания; всё в разуме было нашинковано на очень-очень короткие обрывки. Напиток, окно, кабинет, мужчина… Но это не было так, что я с напитком в кабинете с окном, а напротив мужчина. Нет. Напиток в одном месте и времени, окно в другом, кабинет в третьем, а мужчина вообще на улице. В общем, хаос.

Но хотя бы именно таких картинок было много. И пусть они и не давали мне какого-то понимания сценария моей жизни в прошлом, но объясняли моё понимание устройства мира. Единственное, я понятия не имел, как я перешёл из состояния бытия каким-то то ли бизнесменом, то ли чиновником к общению с убийцами.

Ох. Ответов меньше, чем вопросов.

Ладно. Что у меня со способностями?

Я неплохо пользуюсь Восприятием. И во всех моих воспоминаниях эта способность мною ощущалась как родная. Я также могу пользоваться телекинезом, но не виртуозно, а самые простые манипуляции: тянуть, толкнуть, поставить щит. Хотя со щитом всё не совсем просто. Я был уверен, что он заточен отражать быстро летящие предметы: пули, болты, иглы, стрелы, камни. Пока я это вспоминал, я также проделывал все эти манипуляции: толкнул ветку перед собой, потянул другую, поставил невидимый щит, немного поизменял его форму. Все получалось достаточно естественно и без особых проблем.

Далее. Очевидный вопрос. Язык. Я говорил с мечником на понятном мне языке. И это тот же самый язык, которым я пользовался недавно, когда пересекался с Колючкой (назовём её так). Более ранние воспоминания, пусть и были бесконечно раздробленные, но тем не менее содержали моменты общения. Этого хватило, чтобы понять, что язык там был другой. Я тихо проговорил несколько слов на местном, получалось легко. Не знаю, будет ли у меня акцент, но понятно общаться я смогу.

Кстати. А этот язык содержит сложные понятия, недоступные для плохо развитой культуры? Да, содержит, быстро ответил я сам себе. «Небоскрёб» – такое слово было. «Коммуникатор», «двигатель», «программа», «модулятор» – я знал эти термины и их значение. Значит язык местных принадлежит одновременно и более развитой цивилизации. Это странно. Но всё странное объяснимо. Надо только добыть нужные сведения.

В этом на ближайшее будущее и состоит мой план.

А не на ближайшее будущее? Это тоже важный вопрос.

И ответ меня самого озадачил. Я должен найти Колючку. Никаких других целей я для себя не видел и не чувствовал. Колючка, или как там её зовут, – это моя настоящая цель. Причём найти надо, но, что сделать потом, я не знаю. У нас не было никаких романтических отношений, в этом я был уверен. Жаль, кстати. В общем, ладно. Найду и разберусь.

Сейчас Рег модернизирует тело. И просит на время поместить его в спячку. Ну, что ж, пусть. Мне это думать не помешает.

Я краем сознания отметил, что дыхание стало ровным и спокойным.

Итак, значит первым делом надо понять, куда я попал, так или иначе заполучить в своё пользование нормальный транспорт и убраться с этой странной планеты. Куда убраться – потом решу. Но валить отсюда надо. Какие-то неприятные активности тут имеют место.

Я начал анализировать увиденное мной сражение, прокручивая его в памяти. Точно. Никто ни разу не задействовал хоть какой-то способности. Ни телекинеза, ни Восприятия, ни какой-то другой способности типа нагревания, заморозки или электричества. Странно. На несколько сотен человек ни одного со способностями. И даже костюмированные ничего, кроме владения телом, не показывали. То есть я тут один такой что ли? Это вряд ли, но странно, конечно.

Перед взрывом, в том месте, где я познакомился со странно двоящимся парнем и Колючкой, все могли в той или иной степени пользоваться способностями. Я не видел каких-то отчётливых образов, но знание было именно таким. А тут вот попал в место, где наблюдается дефицит таких личностей.

Хотя выборка в несколько сотен человек не даёт представления о положении дел на планете, но всё равно странно.

Ладно. Я уже прилично устал от всех этих размышлений. Надо поспать. Вот тоже, кстати, странная штука – этот сон. Механизм отключения контролируемой аналитический деятельности. Встроен в меня на каком-то совершенно глубинном уровне. Без тела этот механизм не работает, в теле включается. Видимо, слишком много думать вредно для тела. Что ж, не буду себе вредить. Посплю.

Я проснулся поздним утром. Светило солнце, щебетали птицы, шумели зелёной листвой деревья. Обычная человеческая планета. Пришло знание, что я повидал немало разных мест, и окружающий меня пейзаж был вполне обычным для огромного количества заселённых людьми планет.

Проверил тело. Рана ещё заживала, но в целом я был в порядке. Намного сильнее и быстрее за ночь я, конечно, не стал. Но вот слух, зрение и обоняние стали намного лучше, чем раньше. Плюс упорядочилась работа всех систем организма. В общем, пока рано на подвиги отправляться. Надо питаться, восстанавливаться и становиться сильнее.

Трое суток я провёл в лесу, питаясь орехами и сырым мясом парочки толстых птичек и одного небольшого зверя, который на своё несчастье вылез из норы чуть ли не возле моей головы, когда я спал. Всё это время я, несмотря на дискомфорт, провёл голым. Одежду я сразу после принятия решения задержаться в лесу снял, постирал в ручье и спрятал на дереве. Вещи были хорошие, но я бы их даже за пару дней подпортил с таким образом жизни, а мне в них к людям выходить. Чем аккуратнее и чище я буду выглядеть, тем лучше.

За эти дни тело уверенно достигло второй стадии. Сейчас я действительно был намного сильнее и быстрее того мечника, труп которого пытались сжечь на костре.

Пора выходить к людям. Я умылся в ручье и оделся. Штаны из очень прочной ткани, короткие сапоги с невысоким каблуком. Ремень. Нательная рубаха, кофта на пуговицах и куртка до середины бедра. Ни шапки, ни браслетов, ни шейных украшений не было. Какие-то татуировки на спине я приказал Регу удалить. Как и родинки.

Крепление меча вместе с самим мечом молотобойцы тактично присвоили себе, так что из оружия была только крепкая палка длиной мне по подбородок.

Вообще, конечно, одежда добавила вопросов к этому месту. Пуговицы на рубахе и куртке были пластиковые. Причём вполне себе штампованные изделия. Значит, дерутся они тут разным хламом, а пуговицы у них высокотехнологичные. А где арбалеты или ружья? Ладно, думаю, это узнаю так или иначе.

Я двинулся в направлении места, где хотели сжечь моё тело. План был вернуться к месту сражения и оттуда по следам добраться до населённых мест. Что меня узнают, я особо не переживал. Лицо Рег мне должен был уже достаточно сильно изменить, как и цвет глаз с карего на голубой. Вообще, это опция следующей стадии развития тела, но не так уж сложно заставить Рега немного поработать в моих интересах сверх привычного ему режима.

Переходить на следующую стадию развития я не стал, так как вполне возможно, что такой уровень развития тела может быть считан различными сканерами. А я пока привлекать к себе чрезмерного внимания не хотел.

Обдумывая всё это, я лёгким шагом тихо перемещался по лесу. Тоже вот вопрос: откуда у меня этот лёгкий шаг и боевые навыки владения телом? Откуда-то. Не знаю. Какой-то я неупорядоченный. От такой формулировки меня пробило на хихиканье. Действительно. Человек-беспорядок.

Так и шёл по лесу хихикая и удивляясь тому, что я за личность такая странная. Навыки есть в изобилии, памяти почти нет, место незнакомое, цель есть, но почему она именно такая – не ясно.

На месте погребального костра я обнаружил давно остывшие угли. Правда в этих углях кто-то хорошенько так порылся. Понятно. Искали сожжённого меня. Не нашли. Интересно, будут дальше искать или не такая уж я и важная персона?

Дальше двинулся в направлении, куда ушли парни с молотами. Один из них, кстати, был с мечом, принадлежавшим бывшему хозяину тела. Через пятьдесят метров я уже понял, что увижу. Запах мёртвых тел как бы намекал, что зрелище будет грустным. Немного поводив головой, я определился с направлением и пошёл к источнику запаха.

К источнику вони, если честно.

Парни, значит, шли сражаться. Интересно, кто победил?

Победили парни. По очкам.

Они убили семерых, но и сами не выжили. Одиннадцать трупов без одежды и оружия были свалены в небольшом овражке. Да, дружелюбной атмосферу на этой планете не назовёшь. Некие высокотехнологичные костюмированные высшие гнобят… как назвать этих людей с плохим орудием и в не стильной одежде? «Низшие»? «Прочие»? «Обработанные»?

Так ещё и эти «прочие» друг друга на части режут. Если не выдумывать какую-то третью силу, то ребят зарезали и проломили им черепа те, с кем они недавно плечом к плечу сражались против высших.

Так себе обычаи и нравы…

Я задумался. А стоит ли двигаться в том направлении, куда ушла толпа этих несуразных вояк? Ведь с большой долей вероятности я их найду. И либо мне придётся как-то найти с ними общий язык, либо драться, либо удирать, рассчитывая на свои усиленные ноги. Два сценария из трёх ведут к тому, что я не смогу скрыть стадию развития своего тела.

Ну и ладно. Что-нибудь придумаю. Вариант с полной неизвестностью мне не нравился ещё больше. Поэтому я постоял возле трупов, убедился Восприятием, что ничего ценного или интересного рядом с ними не осталось, и двинулся в направлении, куда ушли оставшиеся в живых бойцы. Тут следопытом быть не надо. Приличных размеров толпа шла.

Вскоре я добрался до поля боя.

Что ж, тут тоже всё подчистили. Захоронений я не обнаружил ни обонянием, ни Восприятием. Значит, трупы увезли. Через полчаса блужданий я обзавёлся неплохим ножом и пониманием, куда ушло войско. Нож, видимо, ударом выбили, и тот улетел в невытоптанный бурьян. Только Восприятие и помогло его найти. А куда делись выжившие стало понятно, когда я, обходя поле, набрёл на широкую тропу.

По тропе решил не идти и двинулся параллельным курсом. Радиус Восприятия был метров сорок, если сканировать по кругу, и пятьдесят-шестьдесят, если направлять вперёд. Я периодически сканировал по кругу. Откуда-то я знал, что долгое использование способностей, даже таких энергетически не затратных, как Восприятие, вредит телу.

Уже поздним вечером, который тут наступал, вроде бы, примерно как я привык в других местах, унюхал запах дыма. А поднявшись на холм, увидел небольшое селение впереди. Ну, вот и люди.

Появляться ночью, да ещё в одежде человека, которого они знают, было глупо. Да и дыры на куртке спереди и сзади как бы могли самых внимательных навести на неприятные вопросы. Не. Ночью идти не вариант: не узнают и прибьют или узнают и тоже прибьют. Я доел напиханные в карманы орехи и, спустившись с холма, прилёг на траву. Посплю.

Выспался я прекрасно. Ночи, кстати, тут тёплые. Рег ещё поработал над моим телом, укрепив и упорядочив всё, что можно. Теперь для принципиального улучшения физических показателей тела мне нужно перейти на следующую стадию. А это процесс не быстрый и требует подготовки. Я помахал палкой, чтобы размяться, с удивлением для себя отметив, что это махание представляет из себя вполне себе гармоничный комплекс ударов и связок.

Да… Интересно всё это. Надо понемногу собирать воспоминания, пусть эта работа и кажется совершенно невыполнимой. Настолько всё разбито вдребезги и перемолото в пыль в моём разуме…

Закончив наконец с утренними процедурами я, особо не скрываясь и помахивая палкой как палкой, а не как орудием убийства, пошёл по дороге. Восприятие вытянул вперёд, так как по сторонам и так всё просматривалось. Поля с какими-то злаковыми культурами небольшой высоты. Вроде как, даже оно созрело уже. Но специалистом по злакам я не был, так что пусть себе зеленеет.

Итак, вот пошли огороды. Почему-то слово «огород» в голове было, но почему справа от меня поле, а слева огород, я сказать не мог. Огород – это маленькое поле? Или на огороде нельзя выращивать злаки… Я отметил для себя небольшой сбой в мышлении. Но пока решил не обращать на это внимание. Сбой был не в самих мыслях, а в их направлении. Ну какие поля и огороды? Это абсолютно неважно. Важно, что впереди дозор из пяти солдат. А я, глядя на них, продолжаю рассуждать про огород. Наверное, огород является огородом, так как там есть грядки. А на поле грядок нет. На том и остановимся.

Дозор уже близко. Сейчас мне предстоит общение с местным населением, и я узнаю, насколько моя самонадеянность соответствует реальности.

Трое сидели за грубо сколоченным столом под простецким навесом, а двое, взяв короткие копья, встали по обеим сторонам дороги.

Я, не показывая никакого беспокойства и продолжая палкой сшибать яркие красные шишкообразные цветы с растущих по обочинам колючек, приблизился.

На меня смотрели сурово и напряжённо.

– Кто ты? – спросил солдат справа от меня.

Сложный вопрос. Ответа, который бы устраивал меня самого, не было, но и молчать не дело. Как ни странно, я не очень-то и продумывал стратегию, что и как я буду говорить и делать. Смысл продумывать, если я ничего не знаю. Вот сейчас, глядя на этих солдат, я знаю больше. Ненамного. А времени на раздумья нет. Но так всегда: когда ты мало знаешь, есть время подумать, когда ты знаешь много, времени уже нет, надо действовать.

Я гордо поднял голову и ответил.

– Я путник, идущий путём Познания Истины! Ищу Истину в пути и созерцании. Последние полгода провёл в лесу, наблюдая за жизнью зелёных растений. А вы кто, почтенные воины?

Почтенные воины обалдели от моей самопрезентации. Осталось только понять, их озадачил «путь Познания Истины» или «полгода». Ведь я понятия не имею, сколько тут длится год. Вдруг местный год – это сорок привычных мне? Да я даже продолжительность привычного мне года толком не помню.

Воины тем временем переварили входящую информацию и задали уточняющий вопрос:

– Чё ты несёшь, придурок?

Я сделал два быстрых шага назад и встал в очень странную позу: левая ногу поднята и согнута в колене, левая рука вытянута вперёд, а правая поднята вверх с палкой, указывающей в небо.

– Сразимся, и ты увидишь, кто из нас придурок! Я использую технику Дыхания Прохладным Воздухом. Тебе не одолеть меня! Воины, – обратился я к остальным вытаращившим глаза зрителям моего представления, – будьте свидетелями справедливого поединка. Обещаю не убивать и не калечить вашего соратника!

Из-за стола быстро встал и приблизился к нам один из бойцов. Очевидно, главный. Постарше, получше одет и с мечом на поясе.

– Давай, Лусик, иди и победи этого… – тут мужик запнулся, видимо, всё-таки решил сдержать совсем уж нелестные эпитеты в мой адрес и ограничился только, – этого идущего по пути дыхания. Не убивай.

Лусик, молодой мужчина с неаккуратной жидкой бородкой, перехватил копьё и направился ко мне. На голове у него была толстая кожаная шапка с нашитыми крестом тонкими пластинами железа.

По этой шапке я ему и врезал, «неловко» уклонившись от прямого выпада копьём и просто опустив палку на голову противника. Лусик потерялся и шлёпнулся на задницу. Бой окончен. Никто не пострадал.

Я предусмотрительно сделал шаг назад и немного поклонился внимательно наблюдающим за мной солдатам.

– Воины, я не ищу вражды. Я иду по своему Пути. Я давно не видел людей, я провёл много времени в лесу, стараясь вернуть повреждённую память. Я неплохо владею палкой и могу дать несколько уроков желающим улучшить своё мастерство. Мне не нужно ничего кроме еды и ночлега.

Теперь солдаты видели перед собой обычного, пусть и странного, человека.

– Как тебя зовут, выходец из леса с зелёными растениями? – спросил старший.

Хороший вопрос. Уж это можно было и продумать. Сказал первое, что пришло в голову на слово «лес»:

– Джангл.

Не знаю, есть у них тут джунгли или нет, но ничего страшного.

– Ты пойдёшь со мной к нашему командиру, Джанг.

Последнюю букву старший, похоже, просто не расслышал, но так даже лучше. Джанг. Не буду поправлять. Вот и появилось у меня имя. Не знаю, надолго ли. Но теперь у меня есть имя, и этот факт меня самого немного приободрил. Всего несколько дней назад у меня не было даже тела.

Прогресс налицо.