Матрица универсальных стратегий

Предисловие ко второму изданию.

В данной книге рассматриваются узловые вопросы глобализации и всемогущего феномена Трансформации, что позволяет ощутить тектонические глубины бытия и определить основные траектории развития мировой цивилизации.

Эта книга может быть отнесена к жанру популярной беллетристики, эссе как поиск «прорывных» интеллектуальных идей и понимания сути событий в нашей нынешней (Российской и общемировой) «точке бифуркации». В интерпретации автора «современное понимание Сути» это, прежде всего, профессионализм, включающий предвидение Случая как «Бога-изобретателя» Нового (по меткому выражению Пушкина). Автор рассчитывает на сопричастность к «нашей теме» и сопереживание иным, неожиданным ракурсам видения мировой и российской ситуации, то есть, на осведомленного и сведущего читателя. Они предлагают задуматься о том, как звучит «музыка перемен» и ее контрапункт — нравственный градус современного общества? Идет поиск своеобразного интуитивного «барометра эпохи», причем, по мнению автора, нужен «новый рейтинг прорывной мысли», вместо усреднённой информационной жвачки масс-медиа. Вопрос только в том, как этого достичь безболезненно для нашего общества, в условиях ускоренного «внедрении либерализма» или развернутой национальной идеи.

Заметим, что данный труд все-таки взгляд технократа и экономиста, а не прикладного гуманитария. Гуманитарный аспект не превалирует над теоретическим, а система прогнозирования является междисциплинарным артефактом междисциплинарного проекта будущей матрицы. Автор, как писатель-футуролог, решился представить на суд читателей контуры некой глобальной системы в фокусе ее «глобального резонанса» — нашей парадоксальной, «гераклитовской» интеллектуальной данности, которая в «изменении покоится» не одно десятилетие и никак не «разродится» какой-либо устойчиво и расширенно воспроизводящейся Матрицей. Жанр этого текста, перефразируя Ницше, это «хроники несвоевременного дискурса», актуальности «Осевого времени перемен» в виде развернутого эссе.

Владимир Курдюмов

Генеральный Директор Центра междисциплинарных исследований, Шеф-редактор интернет портала «Синергетика!

Ларин А. 2019

Глава1. Стратегии глобального мира на рубеже тысячелетий.

Стратегии глобального мира на рубеже тысячелетий — технологическое господство и конкурентные войны, всеядность американского истэблишмента и финансовые модели монополярной диктатуры стали актуальны как никогда.

Ключи конкурентоспособности — вот что правит Миром!!!

Сейчас это не тривиальная сентенция. Это глобальная реальность, навязанная миру бывшей страной-диктатором — «волком в овечьей шкуре». Либеральная экспансия доказала свою несостоятельность на просторах цивилизаций и теория праздного класса сильно дистиллировалась и деградировала со времен известного институционалиста Торстейна Веблена. Элите всегда инкриминировались отстойные технологии от консерватизма до ордолиберализма, однако, в этом содержится их сила. Элитарная технология всегда инерционна и при этом намечается регресс и некоторые временные лаги, когда идеи овладевают миром, но мир в корне противоречит идее добра и зла.

Клуб Мон-Пелерин — порождение А.Хайека и компании точно также как «Великая Ложа Востока» — следствие Великой Французской революции. Талейран и Меттерних использовали приемы манипулирования королями и императорами. В этом плане Луи-Филипп и Карл X были манипулируемы а Наполеон, напротив, был транскоммуникатором, наследуя часть идей революции. Когда Г.Ф.В.Гегеля спросили, может ли он написать что такое философия коротко и по французски, он ответил, — «Коротко — да, но по французски — нет». Кризис идей, вот что стоит на повестке дня.

В этом как раз идея аберраций, когда WASP и пуритане создают в качестве клубов прототипы своих ментальных моделей протестапсткого мира. Макс Вебер — это регрессор, он как раз против мальтузианско-марксистской идее о переходе от «царства необходимости в царство свободы». Протестантские элиты совсем не хотят отказаться от соответствующей долей власти, мимикрируя под идеи всеобщей демократии.

«Бравым Новым Миром» третьего тысячелетия пока ещё правят интеллектуально-информационные технологии и группы корпоративного действия. В современных Больших Корпорациях уже не господствует дух стяжательства и меркантилизма (он «оживает» только тогда, когда они оказываются в Пограничной Ситуации «на грани гибели»). Пока идет процесс развития, как управления средой и видоизменение основ современного мира, его реанимации. Идеальная корпорация — это Матрица, ее технологические маршруты определяют вектор развития мира. Теоретики футурологического неокорпоративизма, Ансофф, П.Друкер и О.Тоффлер, предполагали одни типы роста, но мир пошел по другим траекториям, совершенно в каноне жанра потрясений и бифуркации. Тоффлеровская модель все-таки «ухватила» много наиболее ценного в ситуации нынешнего Футурошока, в отличие от Кана и Белла, которых сегодня невозможно читать без тоски — «Каждый мнит себя стратегом видя бой со стороны». Появились со времен Дейла Карнеги и Роберта Кийосаки универсальные разносчики товаров (меркантилистских товаров), вроде: «инвестируй грамотно», «копейка рубль бережет» и т.п. Нынешняя вариация этой литературы — Нассин Талеб.

Многие стратеги той эпохи оказались не у дел не только по причине дисквалификации, но и при явном аутсайдерстве. Дуэт Элиты-Антиэлиты создает поле манипулирования смыслами, а неоправданные иллюзии сменяются велеречивыми и пафосными декларациями.

Cлуженье муз не терпит суеты!

«Финансовая алхимия» — удел Д. Сороса, ставшего своего рода «негативным символом Эпохи» и культрегером эпохи финансизма, но эти схемы сейчас не проходят. Мир устал от изобилия «спиритуальных товаров» — удачное выражение О.Тоффлера. Илон Маск — своеобразный космический пассионарий. Б.Гейтс — менее позитивная фигура, однако и он пытается поставить на технологические контуры нового капитализма тяжкое бремя обветшавших идеом либерализма. Финансовая герменевтика как аналитический метод «сложных сопоставлений» — тема для обсуждения лишь в случае благоприятной финансовой ситуации.

В доминирующей в новом тысячелетии неблагоприятной ситуации управленец обращается к проверенным средствам технического анализа и гаданию на кофейной гущи, подобно тому, как Марк Мебиус и Уоррен Баффет держали месяцами «открытые» позиции на фондовом рынке. Позиция Аналитика вакантна — финансовое планирование и программирование ориентируются на экранравновесий и диапазонов, а так же на микроэкономические фиксации (СПОТ, СВОП и развивающиеся рынки), где отсутствует анализ сложных взаимозависимостей. Феномены рынка порождают более сложные иерархические группировки управленцев, экспертов и идеологов, ориентирующихся на власть. Необходимо ориентироваться на длинные циклы. Кондратьевская волна на рубеже 2015-2018гг. сфокусировала новый глобальный тренд, однако, равновесие между базовыми технологиями и виртуальными информационными гаджетами должно продолжаться. Кроме того, комбинаторика предпочтений это не весь арсенал Оракула. Методов масса и не только эвристических белых или чёрных лебедей. Все хотят место под Солнцем, а не попадания в очередную институциональную ловушку

«Мозаичный мир» как характеристика новой эпохи напрямую связан с технологическим выбором ведущих глобальных Корпораций приобретающих статус государственных институтов. В той мере и в какой степени реализуется их стратегия и политические предпочтения, в той же степени происходит регенерация экономического роста, преференций правительств и модернизация средств обслуживания. Не нужно авгуров гадающих на внутренностях быков.

Точки бифуркации уже наяву демонстрируют сегодняшние реалии распада традиционной геополитики и международного права во всем мире — наступило время когнитивных революций и гибридных войн. Кажется стабильный регион и, вот на тебе — очередная «оранжевая» революция.

Гигантомания 60-80 годов ХХ века — давно прошедший этап. С исчезновением «фактора СССР», изначально навязавшего остальному миру свою Логику развития, Россия вполне претендует на статус глобального правопреемника СССР и одного из глобальных лидеров.

Все стало гораздо локальнее и проще, исчезли «зыбучие пески гегемонии». Волна «упрощения» экономик ряда стран вызвала к жизни термин «демодернизация» как мощный вектор контрглобализации. Политические акторы прислушиваются к мнению экспертов и designmakers, полет их сознания определяет стратегия власть имущих. «Голландская болезнь» эпохи «слишком открытого рынка» ныне даже в самых развитых и благополучных странах мира сменилась моделью Норвегии: условно говоря, хорошо и Устойчиво живется только там, где «мало народу и много нефти». Технократизм, как интеллектуальная мода эпохи, сменился неокорпоративизмом. Источники роста все те же: корпорации хай-тека, сырьевые и инфраструктурные монстры.

«Игра с будущим» возникает в условиях презумпции невиновности, я бы даже сказал невинности — все Игроки равны, но некоторые равнее других по Успешности, которая, как говаривали еще Оруэлл и Макиавелли, во многом зависит от случайного «сочетания Фортуны и Доблести». Вот только в процессе Футурошока человечество попало из мира Титанов Возрождения в мир Больших Корпораций, а навязчивым символом «переломной эпохи» стала Матрица.

В чем же пределы роста для Европы? Феномен её культурной автаркии и неспособности её элит выйти за рамки pathdependenceе дяди Сэма. Большая Европа зависит не только от брюссельской бюрократии, но и от множества стереотипов многополярности стремительного понижения качества жизни дифференциации потребления, ресурсные, этнические и экономические проблемы. Вместе с тамплиерами Ж.Мале в Средние века кончились мифы о пробирочном гомункулусе, но началась эпоха Ренессанса, когда культура Высокого Возрождения породила различные симбиозы — куртуазность и рококо, бидермайер и барокко. Наука обогатилась идеями Галилея и Кеплера, Ньютона и Ломоносова. Мануфактура, союзы и ордена представляли костяк новых корпораций. Корпора, мобинг, боди — близкие по этимологии образы и аллегории меркантилизма и фритредерства.

Флит-стрит, Сити, Уолл-стрит - не в этом ли троянские кони пилигримов с Мейфлауера. Когда Ч.Дарвин плыл на бриге «Пилигрим» он не был осенен идеей эволюционизма. Когда известный учитель из провинциальной Америки затеял в 1920-е гг. «обезьяний процесс», его не столько покоробил тотфакт,что человек потомок обезьяны, сколько сама идея божественной природы «венца творения» — homoeconomicus.

На повестке дня Великая Трансформация!!!

Чем может похвастаться человечество за первые 19 лет нового тысячелетия?Спорадически сменяющие друг друга новые информационные технологии (и воплощающие их на рынке интеллектуальные технологизации) на рубеже тысячелетий сломали привычную даже для Тоффлера картину нового мира). Виртуальность давно заготовила человечеству встречный вектор деструкции, ныне вырывающийся из рук Учеников Чародея. Броская фраза Хабермаса, — «Глобальные Коммуникации взорвали Мир», — вчера была «всесильна, потому что верна» применительно к прошлому, сегодня тот же процесс рушит «однополярный Мир по-американски» буквально на глазах...

Зададимся вопросом, — как часто человек меняет картины мира и что при этом меняется в его сознании? «Гипербола сознания» массово идет от повышения рождаемости, физиологический статус личности в социуме зависит от психологических особенностей индивида, способов получения информации и т. п. И это не обычный процесс расширения популяций и мальтузианских сценариев (города вроде Мехико и Шанхая уже перевалили за 25 млн. обитателей!), а типичная картина жизни обычной европейской страны. Проблема Человека и его ментальности возникает уже на уровне неконтролируемого внедрения «массовых технологий» (а не утопий и «проктопий»), будущности его ипостасей (как разнообразия антропологических Типов), брутальности его замыслов и идей, видения его перспектив.Однако может ли новый гуманизм заменить «тени прошлого».

«Демографический переход» наяву и воочию зрим. Единственное, в чём не ошиблась «футурология» 60-80 годов XX века с ее ныне забавно выглядящими «пределами роста», это то, что перспективы в Новом мире, для стран с низким технологическим развитием, (говоря политкорректно) не самые лучшие .

«Технологический рост релевантен развитию при адекватной модели экономического роста» — с этим тезисом мы и попытаемся вступить в дискуссию как с предрассудком минувшей эпохи (сегодня превратившимся в «безрассудок», по меткому выражению Лескова в «Левше»). Что хорошо для «Дженерал Моторс», то хорошо и для Америки», — говорили в 20-м столетии. Теперь финансовая Матрица определяет погоду на финансовых рынках и биржевых площадках Старого и Нового Света, а «однополярный мир по-американски» едва удерживает остатки глобального лидерства.

Куда исчезают олигархи?

У олигархов не так уж много вариантов —либо они встраиваются в современную систему российской власти, принимая существующие правила игры,либо отмирают как класс за ненадобностью.

По рейтингу Forbes, среди 100 ведущих миллиардеров не более 10 российских. Пальму первенства держат Потанин (15млрд.$) и Михельсон (14млрд.$). Однако, всё это напоминает пир во время чумы. Сейчас российская власть дает олигархам позиции статистов, однако, она не решается отказаться от них за ненадобностью. Может пойти новая волна разоблачений, начиная с бывшего министра Улюкаева. Качественные изменения менее заметны, но они есть и присутствуют среди нас. Что будет определять судьбы мира и России завтра? Этот вопрос и является темой данной книги, где проблемы неизбежно будут скорее «обозначаться» и контурно намечаться, чем «решаться». Интеллектуальная контроверза это всегда включение в деятельностный процесс переработки интеллектуальных идей во времени и пространстве.

Модели стратегий или где источники развития?

«Стрела времени» инвариантна попаданию во временную ловушку», — оворил нобелевский лауреат С.Хокинг. Однако физические законы определяются теми же категориями что и величайшие замыслы эпох, надо только. как говорится. угадать точку перегиба тренда.

Сингулярность — это некоторая точка совпадения стратегий. Лирики-стратеги ушли достаточно далеко от физиков-прагматиков.

Можно разделить стратегию Давида и Голиафа, «не числом, а умением» и стратегию Макиавелли и Наполеона, давивших так сказать «массой». Однако, любую, пусть самую технократичную стратегию отличает характер креативности, сопряженной с нетривиальностью смыслов и замыслов.

Метафизическая суверенность основа основ диалектического познания, и отказаться от этого никак нельзя. Это аксиома и даже догме найдется место на этом пиршестве науки. Диалог «Пир» Платона и Вестфальская картина мира распадаются на фрагменты бытия как идеологическая катастрофа цивилизационного масштаба. По сути это и организация античной экономики. Раб — говорящее орудие труда, а его патрон — такой же винтик в организации римских иерархий. Плебисцит во времена Тиберия мало отражала волю народа всем правил выбор «божественного» императора начиная с Гая Юлия Цезаря и приблизительно до времен Веспасиана. Римская курия опиралась на преторианскую гвардию, а народ безмолвствовал требуя хлеба и зрелищ.

1.2. Конфликт цивилизаций — реалии нынешнего времени.

Известный кардинал на вопрос, — «Как отделить доброго католика от мерзкого протестанта?» — отвечал, — «Убивайте всех, господь разберется». Это было во времена Варфоломеевской ночи, но сейчас ситуация с выбором истины ничем не лучше.

Для гигантов бизнеса демаркации влияния — процесс серийный и цикличный. Их эластичные щупальца протягиваются на глобальный Юг, Север и проблемный Восток. В рамках новой парадигмы (назовем ее Бета, в отличие от А-стратегий прошлого века), формируется информационнаядолгосрочная прогнозная модель: образ квази-рынка и квазиденег в реальном времени, теория политических контрактов и коалиционного поведения. Основные акторы профессионально навязывают свое мнение странам-аутсайдерам, используя всевозможные каналы, типа «нефть в обмен на продовольствие» или «устойчивое развитие», или выращивание компрадорской элиты в странах-лимитрофах. Пример тому — современная Украина.

Ангажированный подход, во всяком случае, определяет «доминанту правдивости». Любой «узкий специалист» рискует «потерять лицо», играя в игры глобализирующегося разума, игры двойного стандарта. Эрик Берн в данном случае сущий младенец. Все это варианты игры с «нулевой суммой» — геймсторминг. Появление Джулиана Ассанжа и Эдварда Сноудена симптоматический акт. Компьютерный пророк пытается спасти мир. Разведчик разоблачает американские спецслужбы. Спираль имманентных противоречий, обветшавших проектов раскручивается вне зависимости от замыслов их творцов или получается пустопорожнее обилие рекламы в многочисленных ток-шоу.

Профессиональный резерв аналитика в этой ситуации (если он продолжает игру «Знание — Власть!» — это возможность маневра и знание о достаточно отвлеченных вещах. Специалисты давно говорят: макроэкономика – большое яблоко, микроэкономика — малое.

Разобраться в сути происходящих событий подчас не просто. Однако их можно регистрировать. На повестке дня новый кратологический эксперимент. Элиты конкурируют, возникает новая волна мусульманского фундаментализма, завязывается новый узел противоречий на Ближнем Востоке.

Магический ключ конкурентоспособности— это ворота к решения конкурентных парадоксов мировой экономики и интеллектуальных задач корпораций за счет специфических мозаичных решений в экономике. Теория человеческого капитала предполагает сумму решений. Агрегация ВВП и диверсификация мобильности капитала и транспарентности инвестиций это внешние условия интенсификации точек роста мировой экономики. Социальная активность предполагает и микроэкономическую составлявшую — инвестируй грамотно. Однако, хомо-экономикус напрочь не в состоянии различить позитивные «плоды и блага» цивилизации, пока он видит «гримасы» глобализации. Россия может вполне нарастить финансовый потенциал и действительно удвоить ВВП, даже мало что меняя в сфере производства и управления. Тут интеллектуально доминирующий говорит чистую правду — стоимость даже основных социальных активов в России сегодня занижена «в разы», а финансовые рынки перегреты нефтедолларами (как показал, к примеру, нобелевский лауреат по экономике Д.Стиглиц в плодотворном диалоге последних лет со своими партнерами). Сергей Глазьев показывает, что национальные финансовые институты лучше, чем имплантируемые механизмы, основанные на игре свободных рыночных стихий и амбиций. Такого же мнения об «умеренном протекционизме» придерживается и известный экономист Сергей Глазьев.

Постцивилизационная модель «Сумма Экономика».

Пора задуматься над происходящим и, вслед за известным схоластом Фомой Аквинским, обратимся к Суммам. Виден ли свет в конце туннеля? Что год грядущий нам готовит? Может быть с паршивой овцы хоть шерсти клок? Все люди равны — но некоторые ровнее других!

В поисках оптимальной стратегической модели нельзя все сводить к доминанте поведения на периферийных рынках, к химерам капиталистической экспансии. Давно пора переходить от разного рода локальных оптимумов к пространственным и глобальным инструментам проектирования мировой экономики, надо посмотреть на ситуацию немного со стороны. Синтетическая география как метод расширяет границы сознания, но насколько всеобъемлющи количественные методы в цивилизационном анализе? Необходима иерархизация образования. Школа закладывает образовательный базис, затем институтское образование совершенствует мировоззренческую позицию. Как говорил Бисмарк побеждает в войне та страна,где лучше школьный учитель.

Такого рода модели носят премордиальный характер, когда из «архаики» прорастает нечто новое как говорит М.Элиаде. Потому что иначе «cон глобального разума» рождает чудовищ уже в реальности (а не виртуальности) и никакой игры с будущим не получится. Каждые два года происходит удвоение мощности современных компьютеров. Акселерация информационных ресурсов и цифровых технологий — есть необходимое условие технологического прогресса, но, как метко сказал Глеб Павловский, «Россия напоминает включенный компьютер без работающей программы».

Так или иначе, даже в этой «капле мутной воды» отражается наступление нового века, как века осознанных и глобальных манипуляций. Традиционный подход смены научных парадигм Томаса Куна и Мануэля Кастельса предполагает дихотомию прогресса и ценностей, техники и технологии и соответствующих им организационных и институциональных форм прогнозирования, вне магистральных рамок поведенческого корпоративизма и усилий проектного конструктивизма, представленного сейчас в основном радикалами хай-тека и интернет-бизнеса. Насилие и протекционизм (в том числе информационно-рекламное) порождает только насилие, причем эффект манипуляций стал кумулятивным не только в России. Многоголовая гидра конформизма рубит головы не хуже гильотины, а на эшафот отправляются изобретатели, короли и провидцы. В кресле инквизитора находится его величество капитал в его виртуальной ипостаси. Кесарю — Кесарево,Богу — Богово.

Все происходит на сломе эпох — на острие стрелы Аримана. Василевсы и патриархи, смешение эпох и языков привело к некоторой дезориентации и это все называется эпохой ПостМодерна и глобальной Вавилонской башней? Например, архитектура Ле Корбюзье и Давида Сикейроса была прорывным артефактом для Постмодерна, но современная мультикультурность не настолько футурологична и не настолько гуманистична, чтобы носить имиджевый характер коньюнктурности.

Hide that you cannot change that you can. Start-up любого проекта неизбежно упирается в институциональные и корпоративные рамки. Возникает вопрос, — «можно ли выстроить универсальную программу или модель вне корпорации?»

Рейганомика и тетчеризм — вот прошлые рушащиеся «слоны» геостационарной картины, на которой держался «глобальный мир» в конце прошлого века. Заметим, что новый президент Трамп апеллирует как раз к базовым идеям «отцов-основателей».

Governance,«голландская болезнь», рейдерские поглощения, слияния — неизбежные атрибуты глобального техноразвития и корпоративного действия уже сейчас. «Архаика рынка» и современные «технологии информационной реальности», их симбиоз со знаком «плюс или минус» — все это определяется оценкой эксперта и прерогативой Мастера, как «предел объективности» его профессионального статуса.

Слово Мастера игры, — кто же, если не я?! Интеллектуализация труда и индивидизация поведения, переопределение ситуации и соответствующей ей инфернальной мысли и модель управления логикой поведения в группе, создание и метапрограммирование финансовых потоков и прямой технологический выход — вот «стадии Роста» современных стоимостных цепочек. Все это выглядит несколько формально, как своеобразная специфика техно-культурного слоя. Социентальностью процессов является изменение причинно-следственных связей: Вселенская каузальность, глобальная сеть континуальных кодов и магистралей-рецепторов. Заметим, что био-системы программируемы и более эффективны. Тут нужен «тонкий Мир», а не игра физических стихий. Попросту говоря, это индивидуальный человеческий капитал — humancapital. Неужели «свершилось» и Новая Реальность вылезает на свет божий без всевозможных «прогнозов» и «виртуальностей»?

Обратимся к футурологам ХХ века. Пресловутые линейные «стадии роста», по Уолтеру Ростоу и Полу Самуэльсону, что-то стали «слишком отвёрточными». Даже начавшая свой скачок к мировому лидерству именно с экспансии «сборочных технологий», одна из крупнейших современных корпораций «Тойота» стала ведущим производителем автомашин и закрепила свое технологическое первородство только тогда, когда перешла к работе под девизом «Управляй мечтой»! Другое дело, что сегодня в «глобальных крысиных гонках на выживание» удержаться в лидерах надолго обычно никому не удается — сегодня ты «на гребне волны», а завтра «управляют Мечтой» уже другие. Американский Автопром сейчас нуждается в новых Якокках. Например, «Крайслер» и «Дженерал Моторс» приняли помощь Вашингтона в декабре 2008г., а «Форд» отказался. В 2014г. был построен завод в Детройте. Новоизбранный президент Трамп вернул в Америку часть металлургии и машиностроения создав 2млн. рабочих мест. Сейчас по-прежнему экономика США сильно перекапитализирована, однако, на рубеже 2019г. усилились торговые войны с Китаем. США пытается воевать о всеми сразу.

На самом деле то, что хорошо для Силиконовой долины, не очень хорошо для Бомбея. Наemergingmarkets (развивающихся рынках) идет ассимиляция политики и экономики. Новые азиатские тигры освоили все «стадии роста» и вовсю играют с Будущим, в том числе вкладывая деньги в стартапы и сетевые взаимодействия.Ex-futuro — это когда идеи, а не фрактальные псевдо-стратегии овладевают миром. Мир-экономика, матричная стратагема конечных целеполаганий акторов, зональное распределение финансовых схем — это всегда сумма локальных выигрышей. А где же рефери, кто собирает кубышку «мировой предустановленной гармонии»? США на роль лидера уже явно «не тянут», возможности станка «печатания долларов» после 2012г. тают буквально на глазах. Впрочем, до избрания и реального прихода к власти нового президента у всех остальных претендентов на роль глобальных Игроков есть «время в игре на самоопределение». Другие дело, что кроме интеллектуальных технологий надо еще обладать механизмом их реализации. Иными Ресурсами и «владеть материалом» реальных жизненных потоков на уровне Мастерства! Финансовая фрактальность современных инвестиций — механизм адаптации бизнес-схем к рациональному состоянию инвестирования. Однако на уровне образования все начинается и заканчивается финансовой математикой. Иначе, кто не успел — тот опоздал!

Дележ в самом разгаре — бренды на продажу.

Инвестиционный климат и рейтинги достаточно фрагментарны в современном мире они порождают инертность масс и гиперрефлексию элит. Консалтинговые компании, Bigfour, наращивает уровень рейтинга, анализируя когнитивный уровень инструментов hr и технологий двойного назначения. Однако, эффект эконометрических разработок и экспертных оценок связан с развитой инфраструктурой, социальным весом инвесторов и населения, а не рыхлой инвестиционной средой стран с трансформационной экономикой (вроде современной Украины).

Обратимся к некоторым стратегиям достаточно популярным в наше время — время Великой трансформации!

Целеполагание и стратегическое планирование — возможные проекты для любого игрока на развивающихся рынках. Методы финансового инжиниринга реализуют благоприятные портфельные схемы. Все сентенции о «публичности» компании, «прозрачности» ее для миноритариев не более чем блеф. Неопределенность в лучшем случае понятна корпорации, а брокер, «скальпируя рынок», за ее счет минимизирует свои личные риски. Прогноз инфляции сведен к монетарной проблеме, мол это хорошо, что бабло победило зло. Рыцарь Печального Интеллектуального образа в глобальном мире надел схиму и мантию финансового прагматизма. Интересна в этом контексте история с Домиником Стросс-Каном, проштрафившемся на личном фронте в момент кризиса своей «большой Корпорации» (и тем усугубившим Мировой кризис). Барак Обама призвал нобелевского лауреата Даймонда к реализации программ антикризисного управления, к тому являющегося учителем Бена Бернанке. Американские лидеры подходят к проблемам осовательно и фундаментально — поспешность важна при ловле блох.

“PaxAmericana” входит в новую стадию своего развития. Могучий Левиафан начинает сразу несколько игр и больших войн, в том числе, нефтяную. Разброс прогнозов цены на нефть поражает своей масштабностью.

Распараллеливание — старая стратегия МВФ(сегодня её не критикует только ленивый). Применялась в Аргентине, Бразилии и Мексике, где кредиты МВФ сыграли двоякую роль. В итоге произошла сильная «монетизация» и модернизация экономик двух крупнейших стран Латинской Америки, переживающим мощный демографический и урбанистический рост (хотя «переварить» волну кредитов не удалось и тут). В городской и индустриальной Аргентине с сильным экспортным сельским хозяйством (в середине ХХ века это была самая развитая и европейская страна Латинской Америки) последствия «кредитного перегрева» раз за разом приводили к дефолтам и прочим экономическим катастрофам; хорошо, что хоть военные диктатуры после Фолкленд приказали в стране «долго жить» уже на четверть века! Сейчас актуален прорыв в инновационную зону, на «поле джокера».

Как говорится, нельзя сменить шило на мыло. Английский авианосец «Сэр Галахад» на берет Че Гевары. После смерти Фиделя Кастро можно констатировать уход целой эпохи. Основа данной «старой стратегии МВФ» — валютные интервенции и сужение экономической самостоятельности государств. Однако последние мировые тенденции указывают на возможности сильной государственной власти как базы принятия решений и стратегирования национального капитала. В Индии, Бразилии и Мексике (если перечислять только новых «глобальных игроков» или претендентов) на подобный статус в разной степени успешности был опробован «Метод Резонанса» — сочетание местного контроля над ресурсами с разблокированием «точек роста» международным капиталом. Сейчас налицо вмешательство США методами гибридных войн в территориальную целостность и экономику Венесуэлы.

Например:

1. Выживаемость БРИКС диктуется высокую транспарентность платежей в «узких секторах» и отсутствие генерирующего мультипликатора между банковским и реальным сектором общим генерирующим макроэкономическим равновесием. Приоритетной становится промышленная кооперация.

2.Удвоение ВВП как задача, поставленная перед Россией к 2030г. само по себе не является стратегической целью, как, к примеру, «удвоение бюджетного профицита» или там валютных ресурсов РФ, пресловутого «притока инвестиций» и т.п. А «партнеры в мире» от подобного стиля «встраивания в мировой рынок» (да и управления собственным хозяйством РФ) в откровенном шоке, тк. все идет почти как в рекламе «Шок — это по-нашему!» Безотносительно к любому «кризису» удвоение ВВП — неплохой стимул. Если, конечно, новое руководство РФ перейдет, к реальным действиям, определявшим техническую динамику процесса экономического развития —речь идёт о качестве и динамикеВВП. А ведь сегодня, если убрать квазирентную и ценовую составляющую ресурсов в ВВП России, доля накопления окажется еще меньше, чем по статистике.

3. Взаимоотношение с ОПЕК с целью регуляции нефтяного рынка и коррекция возможного падения нефтяных цен к середине 2020 года. Проблема внутренних инвестиций в ситуацииимпортазамешения — это сейчас проблема для России, где проблемных «перекосов» в структуре экономики стало больше, технический парк основных секторов промышленности сильно изношен. Однако самое главное — это «разруха в головах» и социальных связях, советский технологический опыт реализации «больших проектов любой ценой» давно мертв. А «по-рыночному» у нас умеют штопать новой импортной техникой советские технологические цепочки (по правде говоря, все это умели делать уже и при «Леониде Ильиче»). К числу качественных факторов, в российском случае «роста без развития», относится формирование механизма глокальностикак варианта форсированного накопления добавленной стоимости или «информационных сумм роста», на основе совершенствования оценки товарных, финансовых и продуктовых потоков. Необходимо в ближайшие 2-3 года довести норму накопления ВВП с 55 до 65-70%, а коэффициент монетизации ВВП с 48% до 60-70%, удерживая инфляцию на уровне 5-6%. Речь идет о «качестве» ВВП в рамках общих равновесий — совершенствование сферы услуг, обмена и денежного равновесия.

1.3. Глобальное доминирование БРИКС. Модернизация. Технологии современных трансформаций.

БРИКС в призме МВФ. Танго латиноамериканского экспресса. Меркосур и Россия.

Алхимия финансов это уже не Джордж Сорос — это уже «гиперреальность». Боливарианская революция произвела смену вех – Мадура пришел на смену Чавесу. Можно методом тыка определить некие интеллектуальные зоны будущей геометрии мира. Латинской Америке отводится ментальный резервуар — сброс производства и маргинальное существование. Технологическое развитие Бразилии впечатляет — страна вышла на 5-е место в мире по объёму ВВП. Основы бразильской технологической революции были заложены во времена правления Кордозу в 2000-е гг., а сейчас в Бразилии из сахарной свеклы гонят топливо.

Новые Индустриальные Страны и трансэкономики достаточно сходны по типам болевых проблем, кризисным ожиданиям и возможным магистралям роста. Манипуляции в Латинской Америке процветают с давних времен, а принципы власти не меняются со времен Перона. Современный психотип латиноамериканца характеризует синхронизация работы обоих полушарий. Вот источник их карнавальной радости. В мире Новых Индустриальных Стран, интегрированных в «мозаичную систему» глобальных экономик, достаточно сходных по типам болевых проблем, кризисным ожиданиям и возможным магистралям роста, при всей их этнокультурной специфике. Вашингтонский консенсус проигрывает в игре с международным капиталом и выдержит ли «глобальный Боливар» двоих?

Локомотивом в латиноамериканской гонке в данный момент является Бразилия — единственная крупная и обладающая большими ресурсами страна, в которой возник, наконец, в 90-е годы расширенно воспроизводящийся внутренний рынок с массовым платежеспособным спросом (хотя «масса бедных» пока размножается темпами, не уступающими росту экономики). Венесуэла же нашла средства на реализацию обще латиноамериканских проектов и широко заимствует кадровый (и технологический) опыт Кубы по «окончательному решению» проблем массовой бедности и «застойной люмпенизации» значительной части населения. По оценке ряда экспертов, «рубеж модернизации» взяла, наконец, и Мексика, хотя ее экономику и социальную жизнь (в отличие от Южной Америки) нельзя рассматривать адекватно вне многосторонних и многоуровневых связей с США. В общем, условия для успешной континентальной интеграции (как формы цивилизованного противостояния гегемонии США). Там сегодня ничуть не хуже, чем в Западной Европе середины ХХ века. А вот США, после 11 сентября 2001г., этот процесс недооценили, втянушись в другие глобальные войны (прежде всего с «исламским терроризмом»). Теперь же они вынуждены мириться с тем, что во всех ключевых странах региона у власти оказались умеренные национал-популисты. Мадура же (по темпераменту) это «Фидель сегодня», располагающий не только нефтедолларами, но и «региональным резонансом» для своего антиамериканизма.

Впрочем,авторитет МВФ как «орудия американского империализма» давно уже упал «ниже уровня плинтуса». Довольно забавна последняя история гламурного скандала с Монафором, показавшая реально, что МВФ перестал быть «инструментом гегемонии США» (как, впрочем, и вообще сколько-нибудь сильным и самостоятельным игроком на глобальном рынке финансов), превратившись в огромную и плохо управляемую бюрократическую контору со своими «сложными и скучными традициями», вроде брюссельских бюрократов последних лет перед крахом. Все говорили, но мало кто ожидал, что кризис развернется с осени. Сроки назначались на середину 2019г. и никто не предполагал, что кризис сразу станет системным и экзистенциальным. При этом, многие считают, что история закрыта.

Аналитики МВФ сейчас, по инерции, продолжают исповедовать «вертикальный» футбол, где конкурентные факторы подчас подменяют правила игры младших партнеров со странами «золотого миллиарда». Глава ФРС Бернанки в условиях кризиса, мотивируя защиту американской экономики, ожидает сигнала рынка не повышал ставку ФРС. Метастазы нефтедолларов и квази-денег проникли во все поры финансовых и глобальных механизмов новых индустриальных стран и привнесли скандальный оттенок мировых светских хроник в традиционный для Латинской Америки «карнавальный бардак».

Тут все по-прежнему по «Алисе в Зазеркалье» Л.Кэролла, где «надо изо всех сил бежать, чтобы просто оставаться на месте, а если хочется попасть куда-то еще, то надо бежать вдвое быстрее…».

Однако, вернемся к когнитивным аспектам стратегий.

Интеллектуализация управления компаниями —создание и мета программирование венчурных форм капитала и реинжиниринг высоколиквидных активов с помощью IPO.

Шоковая терапия и стрессовая терапия —антикризисное управление и стресс — валютное правление, отчасти и рейганомика и приватизация.

Глава 2. Великая шахматная доска геополитики.

Сейчас, в начале нового тысячелетия, скорее актуальна биополитика, чем геополитика. Збигнев Бжезинский в своей книге, конечно, имел в виду новый статус отношений человека и мира, политики и идеологии, глобальных вызовов и терроризма. Хотя в целом эту работу «дедушки геополитики США» (ставшего в прошлом консультантом Барака Обамы) можно охарактеризовать как КАЧЕСТВЕННО ИНОЙ «бравый новый мир». Самюэль Хантингтон удачно обозначил «столкновение цивилизаций» как «осевую проблему» человечества после краха «проекта СССР». Хотя он тоже именно «назвал-обозначил» Тему актуального Дискурса.

Глобальные вызовы — это не только американский империализм как «мировой жандарм», птичий грипп и неконтролируемое уже никем разрастание «войны всех против всех» на развалинах Ирака и Сирии. В ситуации глобализации проблемы «Центра» и «Периферии» (на деле это не самостоятельные Реальности, а «абстрактные объекты») обретают неклассический смысл. Дело не только в том, что «Центр тяжести» смещается буквально на глазах. Уже с регулярностью возникают ситуации вполне из трактата Николая Кузанского «Об ученом незнании», когда «граница Мира везде, а центр — нигде». В России (как в клетке микрокосма), так и в глобализированном мире как в Целом буквально на наших глазах «развивается» из клубка творческого Хаоса новая сакральная геополитика многополярного мира.

Процесс «Новообразования» начинается тогда, когда в клетку интегрируется инородное тело. Назовём его антиген случайности. «Рефлекс свободы» менял экономику, изменял модус вивенди наций, зарождал особые мотивации приобретавшие характер мистерий, побуждающих людей мигрировать во времени и в пространстве.

В одной из лучших работ Мишеля Фуко «История безумия в классическую эпоху» все сводится к идее эволюции механизмов перемещения слабоумных. Сейчас сталкерами и пионерами стали богатые люди, например, космические путешественники «для собственного удовольствия». Человечеством овладела охота к перемене мест. Как говорили римляне, — «Где тепло, там и Родина».

Возьмем античную цивилизацию в качестве Архетипа. Теург–Демиург (технократ на современном «новоязе») — «говорящее Орудие» — так устроена не только жизнь полиса с неизбежными конфликтами аристократии-демоса, патриция и плебея, но и Космос в целом.

Женщина — мать — материя, «кормилица»; мужчина — господин.

Охлос — народ — демос, деградировавший под влиянием демагогов. Значит, существуют и охлократы (они же олигархи на современном «новоязе»). А рядом архонты, воплощающие Законы-Архетипы, и способные предугадать Будущее жрецы–авгуры. Прометей ведь подарил людям не только огонь, но и мантику (искусство гадания), без которой они не могут счастливо обустроить свою жизнь!

Жизнь укладывается в определенную логику власти, где технологии подчиняют себе все. Но существуют еще и идеологии, которые в античности как раз не были «выделены в чистом виде». Их место занимали риторика и софистика как «практические искусства» управления людьми.

Так что же такое современная идеология власти сейчас? На подходе рудиментарные атавизмы социума, как феодального плана, так и эпохи первоначального накопления.

Учёные, всерьез изучавшие Власть, сходились на том мнении, что Мир идей — это работающая теория управляющего класса. Вспомним Платона и Веблена как «классиков жанра».

Однако, существует ситуация, когда управленцы не хотят делиться (ни идеями, ни благами) или делают свое главное дело крайне неэффективно.

Еслиглобальное сообщество нестабильно, то возникает мировая революционная ситуация. Однако, для Большого Бизнеса (а именно его Логика и технологии победили в мировом масштабе в 2000-е гг. такой «возврат к Марксу и Троцкому» весьма нежелателен! Пусть ре-волюция («Воз-врат» в дословном переводе с латыни) и происходит ныне под гуманистическим псевдонимом «альтерглобализма».

Вместе с тем, неизбежно существует ситуация, когда «глобальные рамки» размыты и необходима Мировая ролевая игра как особая «интеллектуальная технология», если, конечно, нет желании пережить «революцию в Реале». А его пока вроде бы нет ни у пролетариата, ни у «когнитариата», ни у «Центра», ни у «Периферии»…

Тогда возникает игротехника как культурная форма преодоления массовой фрустрация поведения для той части населения, которое обладает Интеллектуальным Капиталом. Сможет ли Россия решить эту задачу – это фактически и есть ответ на вопрос, выживет ли Россия в глобальном мире. Вспомним, что похожий процесс мы видели на «клеточном уровне» в диалогах Платона.

Делец руководит процессом, он обладает его знанием Цели и владеет «полем сборки ресурсов». Спец реализует задачу дельца (на возвышенном языке древних их звали Теург и Демиург). «Говорящее орудие» (зовут его «совком») обслуживает процесс.

Мир стал другим — сменилась точка отсчета. Мир стал глобальным.

«Заповедь спеца» —регулировать механизм и источник связей и отношений между людьми, принципиально при этом, не спрашивая «По ком звонит Колокол?». «Труд» для «говорящего орудия» (говоря политкоректно, для массового «Ахмета» в современной урбанизированной Москве) реализация процессов по принципу «А отвечать за результат будет Пушкин».

Обычно различается несколько мировых архетиповземлянина в рамках культурного и национального обособления:

Западноевропейский — менталитет связанный с протестантской этикой и классическими европейскими ценностями.

Восточноевропейский, который «старая Европа» Евросоюза (от эйфории победы над СССР и желания избавиться от Старшего Брата) признала себе «равноправным».

Исламский(ныне африканско-азиатский по ареалу) — сегодня наиболее агрессивный и пассионарный в мире…

Индийский—число «живых носителей» которого перевалило за миллиард, причем вошедший уже в 90-е в рамках «глобальной экономики» в фазу «длинного подъёма».

Дальневосточный— с китайским «ядром» как современной «мастерской Мира». КНР сегодня представляет рыночный и этнически монолитный «вариант модели» с цивилизационной и демографически выжившей «мировой деревней».

Латиноамериканский—ныне сильно отличающийся от генетически его породившего южноевропейского. До 90-х, «пылающий континент» ощущал себя жертвой «глобализации под диктатом гринго», сегодня его «бразильское ядро» пожинает первые плоды «долгого роста», да и в большинстве стран проблемы больше не выглядят таким уж неразрешимыми, как это было на протяжении всего ХXв.

Тропически-африканский—за вычетом буквально нескольких стран представляющий «зону сплошного бедствия» но в последнее время появились точки роста. Население Африки за 20 лет увеличилось не менее чем на 200млн. чел.

Российский архетип —ныне один из самых маленьких по количеству «живых носителей». Даже с учетом белорусов и русских по языку и культуре жителей востока и юга Украины, «нас» осталось менее 200 миллионов и, при этом, идет затяжная депопуляция. Меньше только «лимитрофных» восточноевропейцев. Безоговорочно «лучше, чем при социализме» чувствуют себя из них только большинство жителей бывшей Австро-Венгрии: в Чехии, Венгрии, ставшими независимыми Словении и Хорватии. Однако, восточная Европа (если отвлечься от «Речи Посполитой» и «воспоминаний о Византии» на юге Балкан) никогда на играла значимой мировой цивилизационной роли. Киевская и Новгородская Русь, Московия, Российская империя и СССР – ИГРАЛИ ТЫСЯЧУ ЛЕТ ПОДРЯД (с «перерывом» на Золотую Орду, которая тоже была Сверхдержавой, но прожила как цивилизация всего вдвое дольше СССР — примерно 160 лет от взятия Киева и «похода к последнему морю», до разгрома последних золотоордынских городов Тимуром на Великом шёлковом пути). Мы все-таки не австралийские аборигены и не эскимосы с выделением лидерской (вождь) и референтной (шаман) мифологии». Россия имеет более 1000 лет только «писаной истории».

Этнопсихология, как отмечал Элиаде, задает контуры мышления (назовем их анклавными) в частности у австралийских аборигенов и народов Севера, обозначим их как формы коллективной деятельности с выделением лидерской (вождь) и референтной (шаман) мифологии. Представим себе ментальный резервуар, в котором плавают рыбки. Сумма их стратегий определенный выбор пищи, удовлетворения половой потребности и т. д. Ими руководит биологический локатор или интуиция. Статистически — это 80% доверительный интервал, а 20% усилий — это сетевая деятельность. То есть мы можем угадать ту или иную цель поведения на уровне подсознания. Обычно это поведенческая стратегия выживания.

Человек некоторое время может существовать вне культуры, но культура без человека никогда. Геном клетки — геном общества. Все связи совпадают как в социальных, так и биологических системах на уровне закона иерархических компенсаций и синергетики процессов интеграции.

Нейроны экономики связывают функционалы полезности, и технологического опережения с концентрацией ресурсов в распределенных сетях, например, биржах. Результаты, полученные в основе данных экспериментов применяются в различного рода прогнозах это менеджмент вслепую.

Стратег всегда прав, а если нет — смотри пункт первый. Фома Аквинский довел до блеска данную логическую цепочку когда, противореча Людовику, заорал что придумал лучший аргумент против манихеев. В наших условия возник своего рода «Парк Русского Периода», где политика есть искусство возможного, политический конструктивизм элит заключается в формуле — что невозможно уже вне возможного за рамками политического сюжета. Модели «политического разума» — это вывернутые наизнанку ментальные модели элит, также «реактивные миазмы» и «заклинания пиар-волхвов». Неолиберальные рецепты и ультралиберализм процветают, всё идет по Салтыкову-Щедрину. Крах политической метафизики сегодня — это ордолиберализм и плутократия. Целевая функция развития— прорыв, как сказал Маяковский, — «поэзия — это езда в незнаемое».

Брюссельские синергетики и вашингтонские прерафаэлиты на политической арене способны переварить многое. Однако, английский брэксит показал, что не все страны хотят европейской интеграции. Неслучайно погода на рынках множащихся стратегий занимает умы аналитиков Европы и Америки. «Территория любви – земля надежд»: под таким нехитрым названием «мыльного сериала» прошла встреча и в Эвиане и в Ханое. Надежды и шансы России на мировом рынке за последние годы несколько возросли – финансовый брэндинг Russia и ее кредитный рейтинг снова в цене, причем совершенно стихийно, без малейших усилий (скорее – наоборот). Трамп также добился немалого «персонального успеха», завоевав для себя позицию лояльного лидера лично в ситуации «тотальной информационной войны» против России.

Тема 1. Онтологическая схема как развитие дискурсивно- семиотического мышления в лидирующей группе. Методологи.

1. Семиотика как методологическая установка действия, операционные системы и модели коммуникации формируют дискурсивное пространство. Модус коммуникации вполне реалистичен в применяемых метамоделях проектного развития.

Ролевой статус и социализация внутри системы и рамочное самоопределение в группе — основа креативного поведения.

2. Проблема коммуникации в лингоструктурированных средах (Новояз, фэнтези. маскирующие коммуникации) ориентирована на имитацию деятельности.

Проблематизация политического дискурса например в ток-шоу выступает сейчас как основа развития кратологического паттерна группового поведения в элитной страте. Отсюда и понимание рефлексии в реактивном пространстве интеллектуальной страте, как интенция действия лидера.

3. Слово и модель — проблема рамочного самоопределения — ситуация герменевтики образа. Дизайн и ментальные модели поведения как развитие нормы мышления и адаптации к существующим технологиям и премордиальным процессам.

Трансформеры коммуникации и геометрическое мышление нтерпретируются как нормы институционального движения групового поведения в страте (Меркаторовы геопроекции, графо-аналитические методы, нечёткая логика).

4. Языковые игры и нормативные коммуникации. Методы (metoda) у элеатов и перипатетиков — парадоксы, апории. Метод философских «бритв» и элементы диалектического восхождения в классической школе.

5. Рефлексивные нормы — элементы трансцендентализации, субьектного знания и целеполагания рациональности поступков, то что остается за гранью смысла.

6. Би-серийные связки — основа демаркаций культурного мимезиса и игромоделирования мультикультурной структуры.

7. Менеджериальное мышление — мышление пустыми местами почти как в восточной философии. Наиболее активно работает правое полушарие.

Эксперты в перманентной ловушке.Модель случайного поведения — wаndercase stepping.

Прежде всего отсутствие институций и «рваный» ритм коммуникаций, резкая оппозиция идеологическим противникам. Отсутствие опыта культурной коммуникации и растет деструктивный процесс стратификации. Близость к запретным и табуированным смыслам оборачивается феноменом свободы воли и осознанности выбора рефлексивных инструментов.

Трансметодология — решение тактических и стратегических проблем методами активного стратегического поиска, иерархическая проблематизация формальных противоречий, эвристические и когнитивные технологии системного моделирования. Ролевые аттракторы и семантика сложных процессов формируют схожие герменевтические принципы в философии, социологии и истории. Эти параллельные системы и би-серийные связки (Ж. Делез) структурный анализ модифицируется в систему габитусов (П. Бурдье) и нарративов (Ф. Анкерсмит).

Стремления к коммуникации по большей части стихийны, и мы видим роль философа-методолога в том, чтобы не только подать свой голос в нестройном хоре междисциплинарного хаоса сегодняшнего дня, но и попытаться отыскать ключевые параметры его самоорганизации. Идеи теории самоорганизации, синергетики во всебольшей степени резонируют сегодня в гуманитарной среде, все ярче звучат ее антропологические мотивы.

Тема 2. Методология и идеология глобальной философии.

Топика и метод. Идея. Иллюстрация философского движения

Мы различаем феноменологию по: Гегелю — «Феноменология духа» — триадный способ мышления; Хайдеггеру и Кьеркегору — редуцированные формы бытия — «ничто» «DasMann”; Э. Гуссерлю — логические феномены; Х.Г. Гадамеру — проектные методы; И.Г. Фреге — логика исследования математико-логической единицы.

Г.П. Щедровицкий разработал логико-эпистемеологические подходы к теории и методу практически всего спектра философских дисциплин, одновременно разработав научную методологию схематизации и формализации как междисциплинарного, так и гуманитарного знания.

Основа современных представлений о логике диады — камень преткновения дискурсивно-семиотического метода и его бинарной природы познания основ классической философии и структурализма. Исчезает субъект, он растворяется в событийности. Логика начинает играть основополагающую роль уже в семиотических представлениях метода.

Императивы сознания проявляются как система запретов У Канта, например, база проектного мышления — синтез философии, техники и метафизики. Норма императива бытия — развертывание категории качества, как категории логико-эпистемологической. Им присущ имманентный характер деятельности, разворачивающийся как предикат мышления в различных ипостасях.

Первый топический сюжет. Сознание.

Сознание — форма существования Бытия. Вспомним Библию: Дух в течении миллиардов лет “носился” по безжизненной глади. Затем создание тверди. Первооснова как эгрегор — зарождение левиафана «мышления-бытия». Аристотель отметил, что зарождение мышления опосредует разделение мира материального и мира чистого «мышления-логоса». Платон разделил мир идей и мир причинности — материальной деятельности. Данные оппозиции у обоих носили натуральную природу. Христиане-схоласты выделили «тварные логосы» как предмет патристики. Философская почва ранних схоластов — выделение первичных логосов и создание фрагментов-концептов, поскольку физическая картина мира трактовалась априорно неполной, чему причиной являются слабое внутреннее разнообразие и отсутствие эмпирики. Философский прогноз впервые был поставлен Диогеном Лаэртским вместе с постановкой проблемы человека — «вещи вне себя». Психологизм дохристианской философии основан на параллельных суждениях «персональных онтологий», замыкающих на себе данный парадокс — феномен формальной логики. Вместе с тем это есть технология проблематизаций на период до Фомы Аквинского (Сумма), что указывает на профессиональную состоятельность и востребованность философского знания до XV века.

Фома Аквинский впервые проблематизировал соотношение веры и знания. Со времени Эразма, Спинозы и Бэкона начинается период социомыслительных ловушек сознания, обозначивших дальнейшее развитие науки, натурфилософии и христианской этики. Ф.Ассизский положил предел религиозной автаркии и дал определенную подпитку. Основной гносеологический элемент новой системы его философских координат — религиозно-философский примат, развившийся в XIXв. — веке традиций, в сложный социокультурный и этический баланс, гарантирующий стабильность и незыблемость устоев.Неоконсерватизм начался с расслоения религиозной и философской традиции мышления. Морфология данного процесса — выделение различныхэпистемеологических, структурных и модельных новообразований, появление позитивизма, герменевтики, антропологии, феноменологии и экзистенциализма, появление формационногоспособа мышления.

Разнообразие потенциальных форм мышления породило дисбаланс во внутренних системах человеческой деятельности. Иначе, это проблема соотношенияпсихологизированности мышления, коммуникаций и идеоматикипроектного мышления.

Дискуссия на эту тему между консерватизмом и либерализмом окрашена психологизмом и проблематикой социальной рефлексии глобальных проблем.

Практически все культурное, литературное и научное достояние века XX уходит корнями в русскую традицию реализма, философские традиции периодической смены вех. Совместное существование постмодернизма и структурализма — один из феноменов нынешнего века.

На рубеже XIXв. с развитием феноменологии и экзистенциализма возникло разсоединение (расслоение) христианской традиции в философии и метафизике философии, как внешние факторы идеологии:

1. Доминирование метода возникает как различие парадигм, где первая степень свободы – синкретическое самоопределение субьекта.

2.Дальнейший разворот темы «мышление для себя» – анализ практико-философского контекста наследия Г.П. Щедровицкого:

Тема 3. Модели прорывных стратагем. Где источники развития?

Сингулярность — это некоторая точка совпадения стратегий. Лирики-стратеги ушли достаточно далеко от физиков-прагматиков.

Можно разделить стратегию Давида, побившего филистимлян ослиной челюстью, а Голиафа — камнем из пращи и стратегию Макиавелли и Наполеона, давивших так сказать «массой». Однако, любую, пусть самую технократичную стратегию отличает характер креативности, сопряженной с нетривиальностью смыслов и замыслов.

Текнос — это социокультурный феномен античного знания как текила или апофеоз греческой философии. Во всяком случае, там впервые появился космополитизм как форма политической экспансии греческой цивилизации с достаточно традиционными технологиями производственной сферы. Космополитическое доминирование на целую эпоху эллинизма Античности, обеспечили такие технологии как наемная Фаланга (потом – легион) и полис как система социальной самоорганизации активной части местного населения, эллинской (или римской) только по культуре и языку.

Эллин по крови, что положено Цезарю не положено быку – sic, так гласит римская пословица. Однако было и нарушение данной традиции. Митридат дал бой римским легионам и сделал это достаточно уверенно.

Хотя, впрочем, и технологически тут эпоху не стоит сильно принижать: «архимедов рычаг», водное колесо, массовый торговый и военный флот (включая метательные орудия с «огненным боем») – вот набор средств античной цивилизации. Другое дело, что в силу ряда причин (и сегодня не во всем понятных), несколько столетий «осевого Времени» имея весь набор механических и химических технологий для промышленной революции – вместо промышленной революции эпоха породила христианство. Это позволяло умствующим мещанам трех последних столетий (начиная с «первого пиарщика» научно-технического прогресса Ф.Бэкона) поглядывать на «отсталых древних»» свысока…

Субъектглобализации размыт. Технологическая глобализация (трансглобализация) всего лишь вброс ресурса отсюда критическое отношение к разного рода бифуркационным теориям ( физикалистская проекция). Нельзя понимать глобализацию и как хаос, и как «естественный ход событий».

Глобализация это, прежде всего, совокупность финансовых моделей, ментальных моделей элит, социотехнических комплексов и разного рода стратегических матриц. Глобалистика, соответственно, это разворачивающийся формат глобальных знаний. Макроассиметрия и многополярность это факторы роста технологической глобализации. Возможно ли удержать этот процесс в равновесных условиях или в условиях роста экономики, когда Сумма национальных экономик не есть «Сумма Экономика» или «Мир-экономика».

Конструктивные методы глобальной интеграции.

За основу мы принимаем «усеченную»методологию.

Локус—структура переключения ресурсов глобализации отсюда идет слой разного рода идеологий и модусов глобализации (постлиберальная, консервативная структуралистская).

Форматы(в основном игрового плана) — начинается новый раунд глобализационных игр.

Средалингвоструктурированная, с элементами логикоориентированных моделей поведения.

Факторы:

Мозговой штурм — основная форма индивидуальной самопознающей технологии профессионального роста. Охота за мозгами — это достаточно специфичный вид манипулирования субъектом, система найма и борьбы с конкурентами.

По сути, теория деятельности была дополнена новой концепцией проблематизации, распредмечивания как частных определений, объектов и специализаций. Возникли также новые форматы междисциплинарных и межсистемных представлений концептов футурологического и проектного инструментария специального туннельного прогноза. Экстраполяция наукоёмких элементов роста порождает специфические виды прогнозов: «броски», «тренды», «доктрины», «матрицы» и т.п.

Загадка доктора Фауста — золотой гомункулус, облеклась в плоть реакций метастрофического сознания с утратой ориентиров и с возможным ускользанием в зоны рисков и неопределенностей на новом витке глобальных экспериментов над природой и человеком. Назад к Природе, к старчеству, к эллинистическим играм Фавнов, пасторалям классицизма и славянофильства, глаза разбегаются от обилия социоловушек и различных систем пожирания мозгов.

Тема 4. Цивилизация интеллектуального конформизма.

«научные революции и пределы роста».

Пружина НТП и нарушение планетарных циклов породили целый комплекс проблем, которые принято называть системными. Планета Земля замкнулась на ключевых проблемах. Планетарные интересы возникают не в гиперпространстве, а в сущностных и локальных координатах. Разнообразие потенциальных форм мышления породило дисбаланс во внутренних системах человеческой деятельности ее качественном аспекте, иначе это проблема соотношения мышления, экспериментальных коммуникаций и ценностных идеологий, многих проблем и рефлексий.

Современные Цивилизации все больше похожи на замки, построенные на песке ложной целесообразности. Может быть это своего рода игровая футурология эпохи фельетонов (как писал Гессе), но правила "игры в бисер" не равны для всех они равно практичны и отличаются одновременно элитарностью и популизмом. Алиса в стране чудеc — яркий пример зазеркалья социо-мыслительной ловушки, как философское путешествие в систему двойного стандарта викторианской Англии. В этом смысле Л.Кэролл первый метафизик в математике. Западная философия давно запуталась в тенетах собственного менталитета. Исключениями могут быть, например, герменевтика Л.Витгенштейна, феноменология Хайдеггера, философский экуменизм Тейяра де Шардена и Г.Марселя. Им противостоит структурализм во главе с М.Фуко, Ж.Деррида и др. В данной дискуссии мы придерживаемся консервативной линии от Жозефа де Местра и Карсавина до А.Безансона. Сциентизм(как вариант подобной тезы уже в наше время), как версия или база некоего общего знания, пагубна, как и все плоды спекулятивной философии, психологии и ложно понимаемого экуменизма подчеркивающей полную несостоятельность официозной паранауки, её псевдогностицизма и восприятия избитых истин.

Проектные методы. Плюсы или минусы когнитивных технологий.

Метод развития экономическoй системы — адаптивно-фрагментарный, где цели и целеполагания есть основа стратегического развития информационных технологий и основа стратегии глобальных знаний и когнитивных технологий.

Ход исторического развития, фундаментальные свойства политики, а также особенности процесса познания в этой сфере придают политической науке целый ряд специфических черт.

В ракурсе специалистов CASE и когнитивное программирование, нейро-технологии. И вирусы при этом неизбежны. Warning dangerеos gadget! Совокупность семантических ключей к описанию разного рода стратегий, например, системный подход — разотождествление с полями глобализации. Выпадение из «колеиглобализации» и выделение прототипов будущего, новых технологий и модернизаций.

Программирование культурно-экономических образцов и концептуальное программирование когнитивных элементов знания (макротехнологии, технопарки, инновации,.нанотехнологии). Имплантация сетевых элементов в социум зависит от развития виртуальных общественных институтов и сетевых взаимодействий, насколько прогрессивен и актуален процесс склейки в реальную техногемму.

При индустриальном развитии экономика развивается линейно, а интенсивный рост возможен лишь при постиндустриальном (магистральном) развитии. Глобализация всего лишь оболочка или инфраструктура обменных и рентных процессов, где ядpами являются экономика и финансы. Базовое понятие современной экономики —неопределенность (uncertainity), введеное в 1921 году американским экономистом Ф.Найтом. Современные исследования на эту тему М.Мачина (probability risk-вероятность) и Кругман (2010) Стиглиц — globalisation discontent во многом предвосхитили события 2008 года. Интересны исследования Д. Норта по вероятностному стохастическому исследованию полезности (utility) в современной теории игр. Определение ликвидной ловушки или «кассовых остатков», по Патинкину (1968), входит во многие современные источники и учебники по экономикс. Глобализация связана с концентрацией ресурсов и концентрацией обязательств, в процессе чего решается проблема полезности или замещения ресурсов и технологий на более эффективные.

Проблема политического гнозиса в современной политике.

Особую сложность политической науке придает специфический предмет ее исследования в современном мире — в первую очередь это когнитивные и гибридные процессы наступающей глобализации.

Многовековая практика действительно демонстрирует относительно устойчивые и повторяющиеся зависимости между различными компонентами политического, что отражено, к примеру, в так называемом железном законе олигархии Р.Михельса (фиксирующем тенденции к олигархиизации массовых партий); некоторых взаимозависимостях избирательной и партийной систем, описанных М.Дюверже; в открытых К.Марксом «законах классовой борьбы», характеризующих известную зависимость политических позиций крупных социальных групп от их материального (экономического) положения; в прослеживаемых транзитологами зависимостях реформации эпохи модерна от типа национальной политической культуры; в отмечаемых связях государственного правления с контролируемой им территорией (Ш.Монтескье) и т.д. Правда, и эти зависимости в силу исключительной динамичности и сложности политической деятельности имеют характер скорее относительно жёстких связей (генерализаций), нежели универсальных законов.

И это тем более невозможно, посколькуполитическое поведение граждан формируется в сложнейших сочетаниях причинно-следственной и функциональной зависимостей, круговых и линейных, волновых и циркуляционных типов политических изменений. Все это существенно снижает возможности формирования устойчивых зависимостей и тем более открытие универсальных закономерностей.

Конечно, на практике сформировались отдельные локальные зависимости, демонстрирующие наиболее оптимальные пути строительства партий или организации избирательных кампаний, достижения успехов на переговорах или в разрешении конфликтов и т.д. Но даже эти не столько закономерности, сколько правила оптимальной деятельности складываются в ограниченных сегментах политического пространства, причем тогда и постольку, когда и поскольку там удается обеспечить рациональное поведение и взаимодействие субъектов. А это не всегда удается.

2.2.Структура политики как трансформационного элемента изменений.

Выполнение политикой столь специфических функций предполагает и наличие у нее соответствующейвнутренней структуры, которая, собственно, и предопределяет возможность исполнения ею перечисленных задач. Эти структурные элементы в своей совокупности обеспечивают формирование политики как целостной и качественно определенной области социальной жизни.

К несущим опорам политики относится, прежде всего, ееполитическаяорганизация, которая представляет собой совокупность институтов, транслирующих властно значимые групповые интересы в сферу полномочий государства и поддерживающих конкуренцию их субъектов в борьбе за власть. Партии, лобби, разнообразные политические движения, средства массовой информации, профсоюзы и другие политические ассоциации и объединения вкупе с представительными и исполнительными органами государства составляют этот организационный фундамент политики.

Важнейшим элементом структуры политики является и политическоесознание. В самом общем виде оно характеризует зависимость политического регулирования от разнообразных программ, идеологий, утопий, мифов и других идеальных образов и целей, которыми руководствуются субъекты борьбы за власть. В таком свете политика предстает как общественный механизм, специально приспособленный для реализации разнообразных идейных проектов.

Воплощенная (объективированная) часть человеческих замыслов и представлений существует в формах практической деятельности людей, институтах, механизмах и процедурах борьбы за власть, даже в архитектуре государственных учреждений и прочих материализованных формах. В то же время не выявленный мир политического сознания «живет» в поле публичной власти в виде ценностей, идеальных побуждений, оценок, мотивов поведения и т.д. С точки зрения зависимости от политического сознания политика может быть представлена как постоянный переход, преобразование различных способов мышления из духовной формы в материальную, и наоборот.

Политические трансформации в контексте неолиберальных и консервативных теорий

Анализ политических мотиваций традиционного политического социума в большинстве исследований сводится к интерпретации либо либеральных, либо социалистических взглядов. У СОЦИУМА НЕТ МОТИВАЦИЙ!

Глобализация — это сумма новых элементов мироустройства, совокупность глобальных трендов и новое смысловое единство глобалистики как структурного описания мировых процессов, пишет У.Бек1. Процесс глобализации вызвал на рубежеXXI века новую генерацию политических реалий, являющихся предметом изучения в современной политической науки.

Практика и прагматика космополитического мышления раскрывается в трех ипостасях. Это национализм, либерализм и социальная демократия.

С «концом истории» Мир вошел в фазу институциональных рисков. Новый мировой порядок уже четверть века ищет все новые пути на базе глобальной интеграции, однако, политические риски пока превалируют. «В данном политическом формате, последствия этих кризисных процессов просто ужасны» — отмечает Дж.Стиглиц,2

Адекватных политических интеллектуальных корпораций, перерабатывающих идеологический контент глобальных политических технологий, пока нет, соответственно нет и субъекта мировых политических процессов. Осевое время, как писал Карл Ясперс, породило новую конфигурацию смыслов, неявно формирующих современную политику, произошла поляризация субъектов глобальной политики. Одновременно, массы утратили статус политического гегемона в процессе смены парадигм, утратили социальные мотивации, и стали более управляемы и прогнозируемы элитами.

Мы придерживаемся тезиса, что семиотические конструкции, лежащие в основе суверенных идеологий определяют формальные критерии современной политики. Такова например концепция «суверенной демократии» Владислава Суркова. Cубъектов мировых политических процессов немного и они выражают часть мнений политической элиты, ориентированной на либерализм.

Основной вопрос — есть ли субъект, определяющий основные концепты и идеологию мировой политики в ближайшей перспективе? Следующий вопрос — каковы основные формы и механизмы политического доминирования элит? Однако, элиты, в основном, имитируют эти процессы в собственных интересах.

Предпосылки политического масштабирования проблем глобализации и адекватные им формы политической семантики — это аналитические процессы и способы, интерпретация которых построена на особом методе понимания текстов. Метод «политическойгерменевтики» связан логически с подтверждением периодичности обновления интеллектуального контента и самого смысла политики. Схема в принципе тривиальна — силлогизм идеи вытаскивает политическую метафору, определение конструирует алогизм, асимметричность анализа определяет критерии и правила диалектики и, в конечном счете, метода манипулирования. Однако, политики выступают сейчас как «говорящие головы».

Прежде чем начать всерьез разбираться с этой проблематикой, бегло перечислим возможные ЛОЗУНГИ И ДЕМАРШИ «текущего момента» политического гнозиса:

Возникший в мире глобальный кризис закономерен, меняются только формы распространения и развития идеологий. Политический и идеологический вакуум это современная антисистема как характеристика асимметрии глобального роста мировой системы и этот вакуум уже сменился глобальной деградацией. В каких аспектах можно рассматривать нынешний хаос и распад социума как теоретическую магистраль политического гнозиса и альтернативных либеральным концепциям государства и власти? Поскольку постольку устойчивое развитие или технологическая глобализация требуют минимальных рисков и стационарного равновесия как устойчивых тенденций качественных политических альтернатив регресса.

Это не только географическая миграция. Трансляция политических институтов формируется в общем когнитивном потоке инверсии институтов, формируются новые политические «ниши». Актуальным становится вопрос политических «слияний» и «поглощений». Страны Третьего Мира заявляют о собственных политических мотивациях. Движение неприсоединения в Индии заявляло об активном неприсоединении, о не самоопределении. Сейчас глобальный мир попал под общий нивелир.

Сформировался общий психотип землянина как человека играющего — homoludens». С этим связаны манипуляции с коллективным осознанием активно развивающихся политических технологий. Индия со времен Джавахарлала Неру и Индиры Ганди, Индонезия со времен Сухарто, Китай со времен Дэн Сяо Пина изменили вектор национальной идеологии на рецепты глобального либерального общества. Безусловно, политическая эсхатология — это философский жанр, а имам Махди или Мессия не могут рассматриваться в качестве политических лидеров будущего.

Ждет ли нас очередная волна «восстания масс» или обновленные элиты не упустят своего шанса? Мир стоит на гране дифференциации политических систем в ожидании разумных политических вызовов. В прогнозируемом периоде должна сложится генерация политических лидеров, эффективно управляющих политическим процессом.

Вместе с тем, наблюдается определенная недостаточность, связанная с «критичностью» постлиберальных стратегий, в их адаптации к политическим структурам стран с переходными социально-экономическими формами. Это так называемая проблема 2020г. — точки политической сингулярности и «сборки» политических стратегий, когда сходимость политических процессов и политических технологий достигнет своего максимума и позволит сформировать новый политический порядок.

Феномены политических свойств неолиберальной парадигмы.

Парадокс зыбучих песков гегемонии глобального ордолиберализма в проблеме увидеть границы его генезиса и заката.

Закат Европы Шпенглера лишь увертюра мизансцены глобальной коллизии — близится финал. Так к онтологическим свойствамконкурентности, демонстрирующее, что политическое взаимодействие является результатом столкновения различных групповых интересов и сопутствующих им норм и правил, ценностей и традиций, одним словом, самых разных компонентов властного противоборства.

На практике часто можно наблюдать, как тот или иной режим быстро переориентируется с защиты одних интересов и ценностей на поддержку и защиту противоположных, переходит от методов убеждения и внушения к использованию силовых, принудительных средств, утрачивает и вновь обретает легитимность. Таковы по сути «цветные революции».

«Сон разума рождает чудовищ» — бездна политики скрывает исключительно темные, присущие, Злобный буревестник цветных революций — Джордж Сорос, возомнивший себя демиургом либеральной плутократии. Обратная сторона Луны — парадокс двойных стандартов в мировой политике. Дипломатию канонерок заменяет принцип «разделяй и властвуй».Учитывая неизменно острое соперничество в зоне публичной власти, чреватое самыми непредсказуемыми последствиями, нельзя не признать, что политика представляет собой крайнерисковый (венчурный) вид социальной деятельности. Здесь, как ни в какой другой сфере общества вложения сил, капиталов, человеческой энергии могут не дать никакой компенсации затраченных усилий. Неожиданный проигрыш на выборах, внезапная отставка до того благополучного министра, падение правительства и кризис, вызвавший всеобщую дестабилизацию социальных и экономических порядков, и прочие хорошо известные и постоянно встречающиеся факты.

Бихевиоризм как политическая парадигма либерализма.

В этом смысле крайне показательна борьба указанных тенденций вXX столетии, первые два десятилетия которого знаменовали бурный натиск бихевиоризма, пришедшего в политическую науку из психологии. Главным объектом исследования объявлялось поведение человека, а в качестве условий превращения теоретических исследований в научные предлагались приемы верификации (интерсубъективной, т.е. доступной для других ученых, проверки полученных выводов), квантификации (количественного измерения) и обеспечения операциональности исследований (соблюдения последовательности в применении познавательных операций).

Однако, основополагающая формула сторонников бихевиоризма «S—R»(стимул—реакция),указывающая на жёсткую зависимость между формой побуждения и характером ответного действия индивида, оказалась излишне упрощенной для того, чтобы разгадать загадки человеческого (чрезвычайно субъективного) поведения в сфере политики.

Стремление подвергнуть все проявления политического количественному измерению П.А.Сорокин называл «квантофренией», которая отвлекала теорию от решения важнейших проблем и создавала методологический тупик. Как писали американские учёные Г.Алмонд и С.Генсо, — «квантификация внесла вклад в крупные достижения политических и социальных наук, но она также породила значительное количество псевдонаучных опытов, выпячивающих форму, а не содержание исследований».

Особенности институциональной парадигмы политологии.

Современный период еще более усложнил сочетания и комбинации использования всех методов анализа политики, введя новые единицы их измерения, способы обобщения сведений. Но в целом все же можно выделитьдве главные тенденции в развитии современных методов изучения политики. Новые институционалисты понимают политические институты как не тесно связанные группы, пронизанные собственными неформальными традициями и обладающие локальной солидарностью. Поэтому характер их функционирования принципиально зависит от национального характера личности, действующих в обществе традиций, реально сложившегося порядка вещей. Но, инициируя девиантное (отклоняющееся от ролевых стандартов) поведение людей, институты, тем не менее, не в состоянии урегулировать Социальный дарвинизм.

Консерваторы от ситуации социального развитие не идут к социальной диалектике: доминирует вторичная синектика или политические симулякры прошлого. Социальная диалектика есть особый и социальный менталитет и мотор нации, народа как этноса, где основной механизм цивилизация-ментальность-системность есть тот треугольник, в котором развертывается современный глобальный сюжет развития в случае возникновения этнополитических конфликтов. Мировая история в этом смысле разворачивается как структура политических феноменов и бифуркаций.

Политические процессы современной России коррелируют с мировыми и глобальными процессами, приобретая характер экспериментов политической мысли в повседневную практику мондиализма. Различаются различные формы виртуализации знаков и знаний, например, фейки и римейки..

2.3. Политическое мышление и политический дискурс. Когнитивный аспект охоты на власть.

Общемировой процесс формирования политической науки неизбежно приводит к постоянному заимствованию учеными одних стран терминов из научного лексикона других стран. Так, в мировой науке, где по-прежнему основной вклад в ее развитие принадлежит западным странам, довольно много понятий, вошедших в научную лексику в англоязычной форме. Например, «актор», «маркетинг», «менеджмент» и др. Даже при наличии аналогов в русском языке они постоянно используются в политическом анализе. В некоторых странах, как, например, во Франции, пытаются запретительными мерами бороться с иноязычными терминами, но это не останавливает такие заимствования и словоприменения.

Во всех представлениях о мире, начиная с самых архаичных мифов, присутствует акт Сотворения. Боги превращают Хаос в Космос — в упорядоченное целое, все частицы которого связаны невидимыми нитями, струнами. Человек, проникнутый космополитическим чувством, ощущает единство Бытия, а себя считает обитателем огромного и прекрасного дома.

Научная революция, Коперник, Галилей и Ньютон разрушили представление о мире как гармоничном Космосе, "открыли" пространство и "выпрямили" время. Однако Т. Гоббс пошел по пути доминирующего патернализма власти — Левиафана как habeascorpus. Но идея взаимовлияния вещей сохранилась уже в виде механистического детерминизма. Все в мире сцеплено, но теперь не чудесными струнами, а как шестеренки в часах — законом всемирного тяготения. Земля программирует поведение брошенного камня.

"Бог не играет в кости!" — вот кредо механики, даже в самых последних ее версиях. Возникла критическая масса, в которой взаимодействие частиц переступило через порог, за которым цепная реакция деления ядер. Как много людей размышляло и говорило об этом в 1945г., когда американцы взорвали атомные бомбы в Японии и в газетах напечатали популярное объяснение физики атомного взрыва.

Пожалуй, еще удивительнее пороговые эффекты при неядерных взрывах, которые происходят в результате химических реакций и накопления тепла. В порту Гамбурга на причале взорвалась куча азотных удобрений, обычно совершенно невзрывоопасных. Только потому, что куча была слишком большой и накопление в ней свободных радикалов превысило критическую величину, что запустило процессы, которые никто не ожидал. Приступая к исследованию разветвленных цепных реакций в социуме, К Полани проделал удивительные эксперименты, в которые долго было невозможно поверить.

Даже системы неживой природы образуют такие сложные комбинации и обнаруживают такое удивительное и сложное поведение политической страты,. Кажется, что они обладают памятью и мышлением. Вот почему политическое мышление, долгое время, сохраняя свою причудливую форму. Почему так устойчив баланс их взаимного притяжения и отталкивания. Ведь он не распадается, не разваливается на беспорядочные порывы ветра, даже натолкнувшись на большое препятствие. Создание «барьера» в политической ситуации прерогатива доминирующей элиты. Эта ситуация может протекать в революционной фазе. Как писал К.Маркс «верхи» не хотят, а низы не могут».

Чем отличается в плане политической бихевеористике «живая» ткань политического социума – идеи концепции и механизмы, т.е. органика от неживого. В плане синергетики диалектика движения предполагает синтез противоречивых сущностей. Например, реклама навязывает имидж политика А и, при этом, политик Б выступает как его антагонист. Институт Санта-Фе показал синергетику искусственно-естественных систем как парадигму развития приводящую к принципиально новой системе иерархий.

А ведь в этих неорганических системах социума взаимодействие сводится всего лишь к переносу массы и энергии. Воспринимать и перерабатывать когнитивную информацию они, в строгом смысле слова, не могут. Когда же мы переходим в царство живой природы, мы видим такую изощренность и сложность во взаимодействии "соучастников политического процесса", что только привычка и спасительная нелюбознательность позволяет нам жить и заниматься своими делами. Иначе бы мы только созерцали и размышляли. Даже знакомство с самым элементарным актом записи, хранения и считывания генетической информации пробуждает религиозное чувство. Как могло это чудо возникнуть из каких-то случайных скоплений социума, методом проб и перебора? Разве могло для создания этого механизма через простую эволюцию политических систем хватить времени у Вселенной?

Современный политический язык и политическая герменевтикавыступает как форма констатаций и неологизмов.Как сказал Л.Витгенштейн, «язык — это власть». В настоящее время политическая лингвистика это форма управления общественным сознанием и индивидуальными мотивациями. Концептуальный анализ политической лексики политиков обладает схожей понятийной детерминантой. Как говорил Генрих Наваррский — увидеть Париж и умереть!

Стадии политического процесса. Циклы политического мышления и системы-мифы.

Феномен обществоведения XIX века показал смену общественно-политических формаций как процесс борьбы классов. Формационный процесс отошел сейчас на второй план, политический кризис сейчас определяется как процесс цивилизационный. Политические институты микшируются структурой социокультурных процессов и эволюционной геополитикой.

Как обеспечивается невероятная устойчивость "поведения" живого организма в выполнении записанной в его генах программы. Организм дерева подчиняется программе, записанной в молекуле РНК, и какому-то "биологическому будильнику", который с абсолютной точностью тикает многие тысячи лет.

Посмотрите, как человек играющий, не имея "политического маятника ", с точностью до минуты поворачивает свою головку за солнцем. Его "органы чувств" точно улавливают угол, под которым на растение падает свет, а "органы управления" дают очень точные команды клеткам.

Политической мышление это соединение микрокосма индивидуума и макрокосма социума. Формальный смысл происходящих политических флуктуаций сводится к неравномерным бифуркационным процессам. Возникает парадокс социентального мышления.

Воля к власти интерпретируется как «бегство» от власти. Основные политические игроки выступают де-факто гарантами политических свобод, использую механизмы управления и представительства в своих интересах.

Крибле-крабле-бумс.

Мне стали слишком малы твои тертые джинсы...

Гуд бай Америка. О какие ликвидные ценные бумаги?

Началась эпоха количественного смягчения. Однако финансовый европоцентризм и американский центропупизм — преходящее и скоропортящееся явление: как и швейцарская идиллия Давоса. Как отнестись к тем ситуациям, когда качели европейской политики позиционируются как выбор места и времени очередных саммитов? В зависимости от этого так называемое «дело» аналитиков зависит то ли от ракурса общей ситуации в мире, то ли от проблемных полей — играть или не играть с международным капиталом по его правилам. Задача «игры на выигрыш», как говорят в среде финансовых аналитиков — уловить «точку перегиба тренда». Придумав нечто новое. На повестке дня борьба с бедностью, причем во вселенском масштабе. Для городской, сравнительно благополучной по среднемировым меркам индустриальной страны, какой была социально однородная Россия — неграмотность нового поколении, туберкулез как эпидемическая «болезнь бедных», растущие трущобы вокруг больших городов, «этнические гетто», малые «города-призраки».

На рынке макротехнологий, в условиях санкций, «мы» идём как субъект военно-промышленного комплекса, устойчиво занимая 2-е место в мире по экспорту вооружений. Импорт же технологических фрагментов и массового производства в сфере телекоммуникаций ставит Россию в подчиненное положение. Посмотрим, пойдет ли дело с авиастроением, нано технологиями и ядерными технологиями, а пока серьезный «задел» мирового уровня есть только у Росатома и российского ВПК.

Всевозможные плюралистические «министерства Правды» – нынешние масс-медиа не просто, паче чаяния, предостерегают от грядущего глобальиого Хаоса, а скорее зовут к избитым истинам прогрессорства, явно неадекватным ситуации нынешней России. Неужели стране потребуется еще десяток лет, чтобы освоить ценности капитализма, где наши путепроходцы, как «Алиса в стране чудес» в зазеркалье-ловушке, пытаются освоить с запозданием на 200 лет жанр «философского путешествия» в систему двойного стандарта викторианской Англии и республиканской Франции. Где наш современный П.А.Столыпин с его идеей довести страну до блестящей мечты российского благосостояния! На вопрос о времени эксперт (доставая «правильные часы») дает некий суммарный ответ, помноженный на непременную фабулу «здесь и сейчас».

Россия учится современным коммуникациям, причем в некоторых «молодых стратах» очень успешно. Но (как и все новое – просто в силу географических масштабов и огромной исторической инерции) дается стране в целом взятие этого «коммуникационного барьера» с огромным трудом. Мы как бы «застыли в воздухе» между Прошлым и Будущим, почти как Майкл Джордан в прыжке в ситуации испорченного таймера. Закономерен вопрос — каково будущее финансовой фрактальности «по-новорусски»? Будут ли вспоминать «нас» следующие поколения русских людей только по пожелтевшим биржевым сводкам или «результат-цель» в пространстве обозначит иную весомую реальность вместо денег?

Мир стал другим, сменилась точка отсчета. Globalattack мифического Усамы Бен Ладена в 2001г. смела все карты на столе глобальных игроков. Мы стали умны настолько, что уже не отрицаем плодов глобализации для России Важно понять на какие социальные издержки «мы» готовы идти – таков рефрен бюрократов, ставших еще худшими бизнесменами. Какова точка отсчета (сценарий «0»)? Это ли пресловутое устойчивое развитие, химера глобальной идеи безумный процесс технологического вегетативного роста и простаты глобализации — массированных знаний, поставленных на поток? Ресурс для аналитика это, в первую очередь, интеллектуальный капитал и знания о достаточно отвлеченных вещах. Историческая традиция опосредует эту тенденцию. Как говорил К.Прутков, — «специалист односторонен, а полнота его подобна флюсу». Напротив, новая генерация аналитиков вовсю щебечет об НЛП, игровых аллитерациях, ментальных парадоксах, не задаваясь особенно содержательными моментами. Однако это опасные игрушки. Это психотронное оружие категорической неизбежности и необходимости.

Появляющиесяdesignmakers это свободные блуждающие форварды, которым все ни почем. Они предпочитают быстрый выигрыш рефлексивному поведению.

Для понимания глобальных целей мировых игроков вернемся к доктринальному анализу того как мыслят экономисты? Теурги (или как минимум Демиурги) современной Виртуальной Реальности мирового хозяйства.

«Общая теория занятости, денег и процента» Д.М.Кейнса обозначила некую веху на пути смены нерегулируемого на регулируемый капитализм. Так же, как и в прошлом «Исследование о причине Богатства народов» А.Смита указывало на смену меркантилизма на фритредерство. Однако политические идеалы мирового устройства Кейнса видны по более ранней работе – «Экономические последствия Версальского договора» (модель которой де-факто и реализовали США с 1944-45гг.). «Смена мировых интеллектуальных вех» прошла по линии «Хайек – Хантингтон» или «Мизес – Фукуяма». Старую «картину мира» этот тренд разрушил, однако, ничего нового и успешно работающего не создал. Сейчас возникла другая связка Глазьев – Кудрин.

В истории сформировался ряд реперных точек Ялта, Потсдам и т.л.

В наших условия возник своего рода «Парк Русского Периода», где политика есть искусство возможного, политический конструктивизм элит заключается в формуле — что невозможно уже вне возможного за рамками политического сюжета. Перекуем мечи на орала и вперед, орать на весь Мир!

Как отнестись к тем ситуациям, когда качели европейской политики позиционируются как выбор места и времени очередных саммитов? В зависимости от этого так называемое «дело» аналитиков зависит то ли от ракурса общей ситуации в мире, то ли от проблемных полей – играть или не играть с международным капиталом по его правилам. Задача «игры на выигрыш», как говорят в среде финансовых аналитиков, состоит в том, чтобы уловить «точку перегиба тренда». Соответственно, качество «информационных сумм» их деятельности зависит от наполнения качественными ресурсами ВВП - результата их деятельности. Важно понять на какие социальные издержки «мы» (если этот термин для крайне атомизированного общества современной России вообще применим) готовы идти — таков рефрен правящих бюрократов,

Бархатный пасьянс или турецкий гамбит. Осень патриархов.

Что в арсенале «лиц политтехнологической национальности»?

Ближние и дальние планы политической концептуалистики и политическая семантика образно сводится к прославлению известных имен.

Ау, где вы Нобелевские лауреаты и европейский либералы?

Уже нет Аугусто Пиночета и Милтона Фридмана — патриарха «монетаризма» XX века. Скончался Фидель Кастро.

Москва всего лишь Третий Рим, а четвертому не бывать!

Гобсек и Скупой рыцарь в ЕС накапливают финансовый жирок в виде фонда помощи Украине Эти персонажи Порошенко и Юнкер..

«Не спрашивай по ком звонит колокол — он звонит по тебе» — таков диагноз и пророчество Экклезиаста в трактовке Э.Хемингуэя современному веку и Миру —urbietorbim.

Предвыборный локомотив 2020г. скоро начнется де-факто. Сейчас,

Что в позитиве у Дональда Трампа за 3 года президентства?

Пост-Вашингтонский консенсус призывал «продуманному» монетаризму, а не к социальному дарвинизму, как получилось на практике. Скончался Милтон Фридман и с ним незаметно отошла целая эпоха наивной монетаристской школы первой генерации — чисто экономический феномен времени.

Финансы и макроэкономическое управлениестановятся многоцелевыми и сетевыми, видимо, не в последнюю очередь благодаря глобализации. Разогрев экономики ведет к излишнему расширению масштаба финансовой экономики, где равновесная модель финансового рынка нонсенс — основа любых моделей, «мерцающая» экономика с ценовыми диспаритетами, ассиметриями ВВП, микширующими веса различных стран в корзине мирового глобального роста. Проблемы неравновесия и неэквивалентности обменов в ненаблюдаемой экономике связаны с обшей трактовкой Пола Кругмана. В частности, равновесие, по Д.Нэшу (американскому математику), коррелирует с разработанным нами (цит. «Глобализационные игры — парк русского периода»А.Ларин)методом динамических альтернатив: в управлении, макроэкономике, методиках коллективного выбора, бюджетировании.

Мировые финансовые системы, как современные Рокфеллеры и Ротшильды, во многом определяют политику, состав и идеологию лиц, принимающих решения в правительствах и международных организациях. На первый взгляд, проблема репатриаций и долгов (в том числе и российских) связана с реструктурированием, однако, западные страны не спешили в свое время со встречной реструктуризацией долгов России. Долги платить нужно «точно и в срок», соблюдая тем самым реноме надежного партнера.

На практике идеи футурологии реализованы, как ни странно, известным американским протестантом-скандалистом Линдоном Ларушем. Он наиболее близок идеям “Мейфлауера” (корабля первых американских переселенцев) как бы реализуя американскую мечту в перспективе. Одновременно это и российская мечта — ведь учёные гораздо более открыты для сотрудничества, Однако, Иноземцев и его книга «Несовременная страна» абсолютный шедевр либеральной мистификации!

Американцы считают, что человек как мыслит, так и живет. Это как бы одиннадцатая заповедь-исповедь публичной философии. В России поддерживается уровень общемировых потребительских стандартов и весьма специфическими поведенческими идеоформами. На первый план выходят постепенно консервативные тенденции, «Потому что Россия не Америка». Во всяком случае, политическая элита России видит необходимость в данных шагах, пытаясь как-то легитимировать мировые нормы.

Очевидно, что правила "игры в политический бисер" не равны для всех — они равно практичны и отличаются одновременно элитарностью и популизмом. Подменяя, на уровне 25-го кадра, интуитивную логику следования (вместо обоснования результата), невозможно сделать какие-либо выводы и реально включиться в процесс целеполагания, как на входе, так и на выходе модели.

В книге американского романиста Т. Уайлдера «Мост короля Людовика Святого» есть любопытный момент, когда писатель ставит проблему «здесь и сейчас». Момент отсчета — трагедия на ветхом мосту, является одновременно стартом фабулы и раскручивания внутреннего сюжета и психологической доминанты ситуации каждого героя.Cюжетные линии связывают микроситуации персонажей в единую американскую мистерию и это символ эпохи Модерна.

Поколение Курта Воннегута и Джона Апдайка стартовало под флагом миссии и некоторых интеллектуальных надежд 60-х в ощущениях крестового похода «детей-цветов». Однако, культурная «бомба» эпохи Битлз оправдывает саму идею и схему интеллектуального отступничества от «американской мечты» и «бремени белого человека». Напротив, Д.Стейнбек в 50-е гг. как-бы возвратился к корням задавшись вопросом, — а та ли эта Америка? («Путешествие с Чарли в поисках Америки»).

Монсегюр, Тамплиеры, Крузадейро и астральные технологии — вечные символы виртуализации и нумерологии отверженных прогнозистов. Напротив, в «Путешествии в страну Востока» недавно скончавшийся К.Воннегут утрирует саму идею мессианского возрождения под флагом консервативно-реальных ценностей.

Впрочем ситуация отставных футурологов больше походит на сюжет тоже недавно скончавшегося нобелевского лауреата Габриэля Гарсия Маркеса — «полковнику никто не пишет...».

2.4. Современная глобальная методология неокорпоративизма.

Мартиролог научных «потерь». Отсутствует или исчезла философия техники, системные исследования в естествознании Т. Уайтхеда и Б. Рассела попытавшихся 100 лет назад заложить основу постбэконовского научного проекта сведены на нет.

Австрийская школа в экономике подчеркнула приоритеты маржинализма, еак же, как и кейнсианство подчеркнуло схемы воспроизводства капитала, полезности и эффекта — простые адаптивные модели определения и исчисления капитала, причём не вопреки теории Маркса. Статистика, отраслевая экономика и экономика транспорта, связи практически исчезли (Гастев, «Психология труда»; Струмилин, «Нормирование труда»).

Исчезли разработки по ОТС, системный анализ Уемова, школы Гвишиани и Гольданского, развивавшие принципы активного моделирования (проект «ядерная зима»). Отечественная компьютерная школа академика Ершова породила элиту прикладных математиков и специалистов по информационным технологиям, но не реализовалась в контуре научно-технического обмена и мировой научно-технической революции. Интеграция (в рамках СЭВ) по разработке ряда ЭВМ серий ЕС–1840, 1033. ЕС-1020-1065, многопроцессорная система Эльбрус были практически свернуты в начале 90-х гг., свернуты разработки по лучшим в то время операционным системам реального времени ОС РВ, автоматизации технологических процессов АСУ ТП.

История естествознания ограничилась Дарвином, Мечниковым и Чижевским изучаются сейчас лишь проблемы техногенных катастроф, этногенезом и этнопсихологией нет этологии и зоологии.

Генетика со времен монаха Менделя превратилась в апологию молекулярно-генетических и микробиологических подходов к разработке технологий генной инженерии. Тоже относится к проблеме SETI. Однако, С.Хокинг и Р.Пенроуз — великие популяризаторы конца XXв., «залезая» в некоторые междисциплинарные области, в том числе в искусственный интеллект, теорию игр и психолингвистику, редуцируют все эти феномены к традиционному неопозитивизму. Увы, герменевтика и универсалии им неподвластны.

Не лучше обстоит дело и в гуманитарных областях. Демаркации методологии резко сузили области истории науки. Т.Кун подчеркнул неоконсервативную тенденцию — сначала ценности, потом научные открытия. Т.е. возникает “усеченная” методология с чётко определенным набором целей.

Традиционное общество (Морган «Древнее общество») не склонное к инновациям накапливает потенциал, приводящий к его разрушению и выживанию в случае качественной эволюции. Современные тренды культурной и научно-технической политики развиваются по худшим сценариям интеллектуального консенсуса, личностной интеллигибельности.

Т. Карлейль, Алексис де Токвиль, а впоследствии и Джон Дьюи заложили основу либерализма и позитивизма. Контроль над умами — лучшее средство, чем «министерства правды» — таков девиз современных медийных контор. Определенный вакуум неоклассического ренессанса, преодолевшего самые мрачные прогнозы О.Хаксли и Оруэлла в 1980гг., перспективен как с точки зрения персонализма, так и неоконсерватизма, в качестве апологии ренессанса в евразийском масштабе.

Популярность монетарной школы - чисто псевдо-интеллектуальный феномен, рецепты иного характера проходят достаточно динамично, во многом предопределяя, хозяйственный генезис. Обратим внимание на деятельность Д.Сороса в России — пропагандируемая им потогонная система как бы создает препоны и одновременно ликвидирует их. Получается своеобразныйdiexinmashin. Идеология, а не технология — вот что активно внедряется в публичную и активную политику на уровне подсознания, спонтанно формируя «под себя» среду как естественный ареал обитания человека, Синергетика и междисциплинарные разработки породили нанотехнологии и фракталы смешались грани искусственного и естественного, реальности и виртуальности, живого и неживого (синергетика), привлекают внимание как коллапсирующая фрагментарность этого мира). Сложные системы аккумулируют диссипативные и нелинейные алгоритмы, акселерируя высокий технический уровень разработок и таких технологических гаджетов-кадавров достаточно много.

Накопленный культурный и научный потенциал позволяет добиться прорыва в области междисциплинарных знаний и совершенствования структуры знаний как таковых или контекстной системой знаний. Таким образом, глобализация это интеграция глобального управления и глобальной философии стабильности методами максимизация полезности разного рода вертикально и горизонтально интегрированных геоэкономических решений.

С другой стороны, формализация этих параметров носит нелинейный характер. Финансовый диапазон макроэкономических решений не определяет ядра глобализации — системы структурно-континуальных кодов и магистралей развития. Однако, в будущее деньги вкладывать никто особенно не хочет.

1 Ульрих Бек. «Космополитическое мировоззрение».М..2008

2 Джозеф Стиглиц // Анализ глобальных трансформаций мировой экономики. М., 2008.