Материя игры

Глава 1

Кольцевая дорога стояла. Стояла битых два часа, задыхаясь в выхлопах. Вид за окном все больше напоминал собранный на коленке прототип низкобюджетной игры, чем реальный мир.

Будь проклят выпитый перед выездом кофе. Чем я думал? Хронически недосыпавшим мозгом? Я поерзал, уперся лопатками в спинку кресла, левой ногой – в свободное от педалей место. Вроде как немного разгрузил живот. Слава тем, кто изобрел коробку-автомат. Живот мучительно ныл, и я не хотел думать, что будет, если пробка не пошевелится в ближайшее время.

Изощренное наказание за грехи – знать бы еще, за какие. А началось все с Ксю. Это она непременно хотела жить за городом, а я и рад был потакать ее желаниям. Любовь же. Мне казалось, что она искренне мной восхищается. Когда вкладываешь в дело всю душу и на тебя сваливается профессиональный успех, волей-неволей поверишь в чужие восторженные вздохи. А Ксю интересовали не только престиж и деньги. Правда ведь?..

Сзади громко просигналили. Под глазом едва заметно дрогнула мышца – вот нервного тика мне не хватало, уроды! Все в одной пробке стоим. Впрочем, и этих бибикающих можно понять… Тут не кольцевая дорога, а новый круг ада. Еще, как назло, денек выдался жарким. Ну да, лето же наступило… Я снова поерзал. Перевалился на левую сторону, перенес вес – помогло не особо. Чтоб я еще раз да кофе перед дорогой домой…

– Через три километра поверните налево, – мелодично сообщила голосовая помощница Надежда.

– Как только, так сразу, – зло огрызнулся я на неё. Ни в чем не виноватую, в общем-то.

«Элитное жилье, Олег, – говорила Ксю. – Жить за городом круто, ты все равно в основном работаешь удаленно. А дом заряжен на любовь и солнце». Мне-то плевать, за городом или где. Был бы стабильный интернет и где «паджеро» парковать, чтобы он не торчал у подъезда как не к месту поставленная уставшим левел-дизайнером декорация. Но, блин, женщине нравится – так пусть ищет, обставляет, играется. Ксю наигралась вволю. С тех пор я паркуюсь в сосновой роще у зефирно-беленькой высотки. Что ни квартира, то двухэтажная, что ни жилец, то бизнесмен или там продюсер какой, типа меня. И вид у нас на парк. Знаменитый. Я бы ни парком, ни знаменитыми эти несчастные елки, торчащие под окнами, не назвал, но Ксю настаивала.

– Через три километра… – опять начала Надежда, и я вырубил звук динамиков.

Теперь я бы мог сменить жилье, но привык. Очень привык. К эргономичному креслу, в которое можно спрятаться, как в раковину. К навороченному компу, хотя половиной функций даже не пользовался. К крутой кофеварке – черт, думать про кофе не могу! – и к полам с подогревом. Нафиг эти переезды, некогда мне.

Кстати, кресло я действительно хотел всей душой и даже не пожалел денег и времени на то, чтобы организовать его покупку и доставку из другой страны, ведь в обычных розничных магазинах такие не продаются. О первой тачке так не мечтал, как об этом кресле. Заказывал из Германии, аж за полторы тысячи евро. С виду обычное дешевое кресло, но удобное – просто нереально! Прелесть этих кресел я распробовал в игровой компании, где довелось работать еще на старте карьеры. У всего офиса такие были. Вот и я себе прикупил.

Теперь спина не болит, когда сижу за монитором по пять-шесть часов подряд. Если подумать, в чем-то игровой продюсер не так уж отличается от любого геймера… Только играем мы в эксель, ворд и совещания. Преимущественно в последнее.

Сзади опять забибикали. Я закрыл глаза и медленно сосчитал до десяти. Будь на моем месте Алекс, он бы вылез из машины и настучал соседнему водиле по бибикалке. Нет, Алекс так-то добрый, всегда за слабых и угнетенных впрягался, но лучше его не злить.

Я тяжело вздохнул и уткнулся лбом в руль. Вот Алекс бы сейчас предложил «по пивку, от хандры» – твою мать, какое мне сейчас пиво? Да, Алекс подрулил бы на потрепанном «логане» с дурацкими «шашечками» на дверях и крыше и придумал что-нибудь. Типа бросить машину минут на пять, раз все равно стоим, и абсолютно незаметно пристроиться за ближайшим фонарным столбом. М-да… У него на все был простой ответ. Не факт, что верный, но был.

Я это уважал еще со школы. С тех времен, когда звал его Лехой, а не Алексом. Пока я судорожно прикидывал варианты, Алекс закатывал рукава и наминал проблемам бока. Чаще буквально. Иногда это реально срабатывало. Мы так и полузадушенного котенка у пацанов отбили, и девчонок из нашего класса в обиду гопникам не дали. Точнее, отбивал Алекс, а я отвлекал внимание, швыряя в противников гравий или мелкие ледышки, смотря по сезону.

Но порой геройство выходило боком… Например, когда Алекс расколотил окно новенького «вольво». Конечно, за дело: тот у самой школы чуть не сбил Зою Валерьевну, миниатюрную седую географичку. Пока девчонки ее успокаивали, а я записывал номера, чтобы стукануть куда надо, Алекс догнал тормознувшего на выезде со двора негодяя и…

Я обозвал Алекса дебилом. Сказал, что на рукопашке его порезанную руку никто жалеть не будет. Но остальным заявил: идея разбить окно – моя, а Леха просто внушаемый. Новое стекло этому козлу на «вольво» мы оплачивали в складчину, и нагоняй от родителей получили оба.

В общем, мушкетеры из нас в школе были – хоть куда. Казалось, что мы можем все.

На дороге произошло оживление, и я поморгал, возвращаясь в реальность. Ага, едем наконец-то. Спасение близко, фонарные столбы и психика других водителей в безопасности. Я нажал на газ, и тут слева в наш ряд сунулась наглая шкодная морда.

– Твою мать! – Я выкрутил руль, ударив по тормозам. Сзади заголосили клаксоны. – Что вы мне-то сигналите, дятлы?!

«Шкода» втянулась в ряд и жалобно мигнула аварийками. За рулем, судя по силуэту, сидел крупный мужик.

– Ты «спасибо» засунь себе в…

Договорить я не успел. Уши вдруг заложило так, что чуть не лопнули перепонки. Слабость накатила волной, дрожь прошила позвоночник и ударила в мозг. С каждой секундой боль в голове набирала силу, а тело превращалось в безвольную медузу. Это еще что, инсульт?!

А потом… все прошло. Откатило. Я медленно, как радикулитный, выпрямился, глянул в зеркало. Вроде живой. Даже не побледнел. Что это было, блин? Нервный приступ? Мой живот таки сдох, пора скорую звать? Я осторожно выдохнул – нет, ноющая боль еще со мной. Походу, просто доконала меня Ксю. А сама свалила в новую двухэтажную квартиру к другому мужику на, кажется, «мерседесе». Может, ей мой «паджеро» был не в кайф? Я как-то не узнавал.

Ладно, хрен с ней, с Ксю. Чем меня жахнуло?

– Обнаружен более оптимальный маршрут, – неожиданно сообщила Надежда. – Через сто метров поверните направо.

– Направо? – переспросил я, тупо уставившись в навигатор.

Там же вроде съезд на трассу, нет? Мне за город, конечно, но не туда. До моего поворота еще пилить и пилить.

– Новый маршрут оптимизирован для достижения конечного пункта. Пожалуйста, следуйте указаниям, – добавила Надежда.

Странная фраза. Не помню в прежних версиях. Приколы последней обновы? А, плевать. Едем и едем, удобно, что в правом ряду.

В пробке наметилось движение. Действительно, съезд на трассу. Я тут не бывал, но вроде бы тихий район, захолустный даже. Вдоль дороги виден многообещающе густой шиповник. Трафик плотный, зато вроде бодрый. Бензина бы хватило: я рассчитывал заправиться на въезде в свой район, а заодно решить кофейную проблему мирным путем. Но если повезет, и тут будет заправка.

Я поглядывал по сторонам: деревья, пустые остановки с полустертым расписанием на стендах, опять деревья, дачные дома, лезущее через ограду дерево, канава…

Мозг обрабатывал информацию так долго, что я проехал с полкилометра, прежде чем осознал. В смысле, дерево? Куда это оно лезет? А еще… Я же отключал звук в навигаторе.

– Через два километра поверните направо, – безмятежно предупредила Надежда.

И тут знакомая «шкода», опять оказавшаяся впереди, вильнула и стала выписывать по дороге кренделя.

Йобен-бобен! Руль вправо, до упора, резко влево – только бы не слететь! В окне замедляющейся «шкоды» мелькнул силуэт водителя – и правда, крупный мужик. Руки ненормально большие, буквально кривые лапищи. И пена изо рта. И… все это похоже на трешовый ужастик.

Позади загудело, взвизгнули шины. Что за сраный апокалипсис? Я ударил по газам. Двигатель взревел, «паджеро» рванул вперед. Вопли клаксонов и, кажется, людей доносились отовсюду. Надо вырваться туда, где дорога свободнее. Только бы ни в кого не вмазаться!..

…Сглазил. Едва поравнялся с черным седаном, как его мотнуло в сторону. Я мазнул взглядом по чужому окну. Спину прошибло холодным потом.

То, что раньше было женщиной за рулем, дергалось, кожа сползала складками, как у шарпея. Я запетлял, словно заяц, объезжая другие машины. Мозг отказывался думать, мысль осталась одна: не угробиться. Впереди показался просвет. Я втопил газ, вырвался на чистую трассу. Разогнаться, еще быстрее, чтобы оторваться от гребаной чертовщины…

– Олег, я проложила безопасный маршрут, – прорвался сквозь шум в ушах голос Надежды. – Продолжайте движение прямо. На первом повороте направо.

– Сусанин, твою налево, – выдохнул я, отчаянно сжимая руль. – Завела в адище, теперь-то куда?

– Маршрут проложен до конечной точки. Следуйте указанному маршруту, – невозмутимо посоветовал навигатор.

– К очередным типа зомбарям?

– Никаких препятствий не предвидится. Вы доберетесь до точки назначения без ущерба.

В машине стало тихо.

Я сцепил зубы. Ровная пустая трасса и скорость прочистили мозги. Что ж тут происходит? Водители-мутанты, живое дерево, Надежда с ее до жути осмысленной болтовней… Больше всего напрягали мутации. Это тебе не баг моделек в игре. Живых людей в один момент перекорежило в монстров. А если меня – тоже? Я вспомнил нервный приступ, звон в ушах и дрожь по позвоночнику. Вдруг это первый симптом, а дальше – сползающая кожа, раздутые руки и пена изо рта?

Бр-р-р! Аж передернуло. Только сейчас осознал, что уже и позабыл о кофейной проблеме. Живот будто онемел, как сжатый комок тупой боли.

На первом же повороте я выкрутил руль вправо. Дорога была прямой и пустынной, если не считать пары силуэтов далеко впереди. Я медленно выдохнул. Меня колотило. Еще бы.

Ладно, спокойно. Я не в игре и не во сне, это точно, значит, надо пытаться мыслить логически. Для начала – каков масштаб катастрофы? Источник информации под рукой лишь один, с него и начнем.

– Надежда, открой текущие новости.

– Доступ к запрашиваемой информации ограничен, – отозвался мелодичный голос.

От изумления я чуть не выпустил руль.

– Ч-чего? Открой новости, быстро!

– Доступ к запрашиваемой информации ограничен. Для получения доступа требуется повышение уровня.

– Какой еще, нахрен, уровень?

– Информация о повышении уровня и улучшении характеристик станет доступна после завершения текущего задания, – сообщила Надежда и заткнулась.

Орал я на нее долго, минуты две, но никакой реакции не получил.

Да и пошла она! Я сорвал телефон с держателя, немного сбавил скорость и стал тыкать пальцем в экран, нервно поглядывая на дорогу. Связь ловила, интернет был стабильным. Только вот в браузере мигала надпись «Доступ закрыт». Издеваетесь? Меня забанили в Гугле?

Ругаясь сквозь зубы, я стукнул по иконке соцсетей. Загрузка и… «Доступ закрыт. Требуется повышение уровня». Не веря своим глазам, я открыл журнал звонков и набрал первый попавшийся номер – моей стоматологии, кажется. Вместо гудков механический голос ответил:

– На вашем текущем уровне связь с другими участниками недоступна.

Вместо гудков. В телефоне. Голос робота.

По спине пробежал мороз, а вот мозг от нервного напряжения почти вскипел. Нет-нет-нет, приятель, ты мне нужен как никогда!

Я швырнул телефон на соседнее кресло и попытался выровнять дыхание. Спокойно. Без паники. Пока вокруг никого нет, надо просто вести чертову машину. Давай, мужик, тебе тридцать с хреном, ты такие проекты разруливал, что апокалипсис – халтурка на пару дней. Подумаешь, опыта нет! Ты же обучаемый, ага? И руки у тебя не трясутся ни капельки.

Впереди показалось цветное пятно – заправка. На нее как раз заехала та парочка машин, маячивших впереди.

– Поверните направо, к заправке, – внезапно ожила Надежда. Нежный голос звучал глуховато из лежащего вниз экраном телефона. – Это конечная точка вашего маршрута.

– Какая, блин, «конечная точка»? – процедил я, скрипя зубами. – Я. Собираюсь. Домой. Заправлюсь, а конечная точка – дом, ясно?!

– Поверните к заправке, – повторила Надежда, и в спокойном голосе я с удивлением услышал стальные угрожающие нотки.

Спорить с железякой резко расхотелось.

Кстати, заправка. Мечта моя чудесная, спасение для терпеливого, но измученного организма. Правда, теперь соваться туда было как-то стремно. Подъезжая, я сбавил скорость и вгляделся в автомобили. Перед глазами все мелькала картина раздутых лапищ мужика на трассе.

Пять машин стояли вполне мирно. Между ними бродили встревоженные люди, которые замерли и уставились на меня – тоже ожидают подвоха. В ближайшем авто, кажется, плакала женщина. Но хотя бы все нормальные, без жести.

Я аккуратно зарулил в сторонку. Не хотелось приближаться к остальным. Мотор глушить не стал, вытянулся в кресле и зачесал лезущую в глаза русую челку. Надо бы постричься на следующей неделе… Если у парикмахерши руки до горилльих размеров не вымахают, конечно.

Из телефона вдруг снова донесся голос Надежды:

– Информация обновлена. Ваш текущий уровень – первый. Для повышения уровня и улучшения характеристик вам необходимо получать универсальный ресурс – форсер, или очки расширения доступа – пси-поинты. Новое задание: добыть бензин. Награда: доступ к улучшению физических характеристик.

– Какой ещ… – Я замолчал на полуслове. Если задам шайтан-машине вопрос и, не дай бог, получу ответ, точно свихнусь.

Я просто осторожно тронул машину с места, подрулил к колонке и остановился. Вдо-о-ох, выдох… Пошел.

Я открыл дверь, сунул телефон в один задний карман, карточку – в другой, на случай если автомат не примет платеж с телефона, и выбрался из автомобиля с независимым видом. Люк бензобака. Шланг. Потом оплата и, чтоб его, туалет. Все нормально. Как говорил Алекс во времена, когда мы, бритоголовые юнцы, отдавали долг родине, «нет кирпича под рукой – держи морду кирпичом». Я старался.

К другим колонкам тоже стали подъезжать машины. Кажется, все пройдет мирно и спокойно. А со странностями Надежды и прочей ерундой разберусь попозже.

Бак уже успел заполниться, когда сзади раздалось рычание и женский визг. Я резко повернулся и обмер.

До этого я видел мутации мельком и мог уговорить себя, что просто почудилось. Но сейчас... Скаля зубы и прижимая уши к голове, на вышедшую из машины женщину надвигалась собака. Обычная дворняга… в прошлом. Теперь же у собаки были неестественно длинные подвижные лапы и здоровенные клыки, живо напомнившие о «Ледниковом периоде».

– Информация обновлена. – Голос Надежды раздался так внезапно, что я вздрогнул. – Задание выполнено. Доступ к улучшению физических характеристик разблокирован. Совет: форсер можно получить путем уничтожения мобов. Концентрация форсера в мутировавших организмах выше.

И тут собака прыгнула!

Женщина сжалась и закрыла голову руками. Одновременно наперерез псине кинулся мужик со скейтбордом в руках. Бам! Собака отлетела назад, сразу вскочила, но мужик со скейтом оказался быстрее. Удар, еще удар. Лицо мужика перекосило в животном оскале. Скулеж и хруст смешались в один жуткий звук. Женщина, всхлипывая, сползла по дверце автомобиля.

Бывшая собака наконец затихла. Над заправкой повисло потрясенное молчание. Мужик выпрямился, дрожащей рукой вытер лоб и уставился на перемазанный кровью треснувший скейтборд.

– Выкусила, сука? – громко и хрипло спросил он у мертвой собаки. – Где этот твой форсер, а?

Не знаю, как остальные, но я очень отчетливо увидел то, что случилось дальше. Словно откликнувшись на слова мужика, что-то маленькое и темное, напоминающее слизь, отделилось от тела собаки и плюхнулось на загорелую, покрытую татухами руку, сжимающую скейт. Мужик дернулся, попытался стереть пятно, однако оно впиталось под кожу.

Пазл медленно, но верно начал собираться. Задания. Убийство мобов. Получение опыта. Прокачка. Значит, мне не почудилась аналогия. Что ж… Если бы из собаки выкатилась пара золотых монет, я бы не удивился.

– Давайте разъедемся, пока никто из кустов не полез, – напряженным тоном предложил один из водителей. – Что-то мне прокачиваться не…

Его слова потонули в новом крике. Да что на этот раз?!

Из магазинчика при заправке, который до этого казался пустым, выскочил худой парень в рабочей форме. Следом за ним вылетел человек в такой же форме, только на нем ткань натянулась до предела и с треском рвалась. Мышцы этого второго раздувало прямо на глазах, будто он нажрался анаболиков. Эта перекачанная махина неслась прямо к нам следом за несчастным бывшим коллегой.

Заверещали и среди машин. Я краем глаза заметил, как две фигуры в разных местах стали изменяться, все меньше напоминая людей, а потом обе бросились в стороны. Одна – в мою. Я кинулся в машину с прытью, какой от себя никак не ожидал. Хлопнула дверца, взревел двигатель, автомобиль рванул с места. Позади что-то нехорошо клацнуло: шланг! Твою за ногу, я ж не успел вынуть заправочный пистолет и закрыть бензобак! Мысль тут же стерлась: на капот с грохотом прыгнуло… существо. Кузнечик-переросток с человеческой головой. Он со всей дури долбанул по лобовому. Стекло взорвалось трещинами.

Руки сами дернули машину в сторону, завизжали покрышки.

– Слезь, тварь! – заорал я, пытаясь то ли выровнять авто, то ли вильнуть посильнее, сбросив мутанта… моба на землю.

Моб подпрыгнул, но не слетел, а с размаху приземлился обратно на капот. Машину тряхнуло, раздался треск. Тут же – удар сзади. Меня швырнуло грудью на руль. Дыхание перехватило. Живот прострелило болью. Хватая воздух ртом и хрипя, я согнулся пополам, и вдруг дверцу буквально оторвало. Человек-кузнечик, тараща налитые кровью глаза, потянул ко мне сведенные судорогой руки.

Я заорал что-то невнятное и ломанулся к дверце с другой стороны. За ногу схватили – я не глядя пнул и полез дальше. Распахнул дверь, бросил тело вперед, вывалился на асфальт. Ладони обожгло – разодрал. Быстрее, нужно встать!

…Не вышло. Передо мной замаячило лицо с налитыми краснотой глазами. Если так выглядит зомби-апокалипсис, то фильмы врут. Невозможно сражаться с… этим, сохраняя мужественное выражение на своей морде.

«Кузнечик» рванулся ко мне, но неловко упал на кресло: зацепился за что-то вывернутыми ногами. Его голова уже торчала из машины, руки тянулись ко мне. В мозгу щелкнуло. Я чудом вскочил, схватился за дверцу и с силой захлопнул. Хруст! Моб захрипел, задергался, а я потянул дверь на себя и хлопнул снова. Может, раз, может, больше. В голове помутилось. Я не был уверен, что это мои побелевшие пальцы сжимают ручку автомобильной дверцы.

В какой-то момент окровавленная голова моба безвольно свесилась с края сиденья, конечности перестали подергиваться и замерли. Я тоже замер. Заставил себя отпустить ручку, попятился. Точно во сне, проследил за тем, как темное склизкое вещество, отделившись от трупа, прилипло к моему запястью. Слабое ощущение влаги и прохлады впиталось в кожу – и ничего. Совсем. Внезапно голос Надежды, казалось, прямо в голове произнес:

– Поздравляю. Вы получили три единицы форсера. Его можно использовать для улучшения физических характеристик.

– Да пошла ты, – с трудом проговорил я, озираясь.

Два других моба пропали. Вернее, одного я заметил: его, распростертого на асфальте, методично добивал лопатой уже знакомый мне мужик. Рядом валялся разбитый вдребезги скейт. На лице мужика читалась жуткая тупая сосредоточенность. Наверное, так выглядели пещерные охотники, забивая добычу камнями.

Я оглянулся на свой несчастный «паджеро». Лобовое в кашу, капот смят, будто на него лошадь прыгнула, но в целом еще заведется, наверное. Только… на передних сиденьях растянулся мертвый моб. Кровь и слизь стекали по обивке, капали с порога.

Что ж… Иногда менять автомобили полезно, да? Как я позаимствую чужой? Как-то придется.

Двигаясь механически, неуклюже из-за сведенного судорогой живота, я забрал с заднего сиденья кожаную сумку и поплелся к заправке. Туалет. Я должен до него добраться. А дальше поискать бесхозную машину. Уф, а грудина-то как болит, ужас просто…

– Информация обновлена, – подала голос Надежда. – Совет: форсер можно получать, уничтожая не только мобов, но и других участников. Количество форсера, полученного от участника, обычно значительно больше, чем от мобов. Особенно если участник уже накопил форсер, повысил уровень или улучшил характеристики.

Услышанное дошло до меня не сразу.

Я ощутил на затылке чужой тяжелый взгляд и медленно обернулся.

Мужик флегматично сжимал лопату, стоя над кровавым месивом из бывшего моба. И то, что мелькнуло в глазах этого человека, рослого и крепкого, как типичный работяга… Нет, увиденное мне совершенно не понравилось. Захотелось тихонечко слиться с пейзажем. Я-то работник умственного труда, не качок – и вообще, где мое эргономичное кресло…

– Эй, браток, ты тоже мутанта завалил, да? – неторопливо так, с ленцой спросил мужик. – И прокачался, ага… Че, много форсы отсыпали?

Я рванул с места раньше, чем он двинулся ко мне. Бегун из меня тоже не очень. Оставалось прятаться. Где? Заправка сиротливо торчала среди голого поля. Брошенную машину без ключей я не заведу до того, как под ударом лопаты разобьется окно, а затем и моя голова.

Перед глазами все расплылось и сжалось в точку: стеклянная дверь, заправка. Я ввалился внутрь и нырнул за стеллажи, заскочил в следующую дверь. За ней торчали раковина и унитаз. Туалет? Ну отлично, блин! Сколько ж я ждал этой встречи! Снаружи донесся вопль. Кажется, мужик нашел другое приключение на свою… лопату. Я задвинул засов и замер, успокаивая дыхание. Сердце бешено колотилось, ребра ныли. Надежда в ухе пробубнила о разблокированном чем-то там, но я не расслышал: кровь стучала в висках. Запоздало прошила мысль, что сбежать было бы разумнее. Я сам себя загнал в угол. Как в отстойном ужастике. Может, про меня забудут? Ага, как же. Что теперь делать-то?

Секунды тянулись одна за другой. Снаружи притихли, за мной никто не приходил. Пульс и дыхание постепенно возвращались в норму. Может, реально забудут, что я тут? Отсижусь, выйду тихонько… Жалко тех, кто остался снаружи, конечно. И все-таки своя шкура дороже. Я осмотрелся: дверь хлипкая, но без щелей, наверху маленькое вентиляционное окошко. Выше человеческого роста. Это же обнадеживает?

Я отвернулся, и тут живот обожгло судорогой. Проклятье!

– Ага, чуть не забыл, – пробормотал я, лихорадочно дергая молнию на джинсах. Черт, вот оно, счастье. Много ли надо, в самом деле… чтоб я этот кофе, да перед дорогой. Хотя неизвестно теперь, где и как я его снова добуду.

Новый крик раздался на улице, едва я застегнулся обратно. Тело обмякло от облегчения, но истошный крик смазал все удовольствие. На этот раз вопили ближе. Прямо за стеной заправки. Жесть… Неужели тот мужик-работяга лютует? Или еще мобы подвалили? Я затаил дыхание и прислушался. Да, какая-то возня на улице. Черт-черт-черт, ну почему у меня ни оружия, ни напарника?

Стоп. Стоп, погоди, Олег. Что сказала Надежда, когда ты тут трясся и осознавал ситуацию? Что-то про разблокированную возможность. Какую? Я прикрыл глаза, пытаясь вспомнить. Она сказала, что я могу…

– Связь! – вырвалось у меня неожиданно громко, и я тут же зажал рот расцарапанной ладонью.

Точно. Я могу кому-нибудь позвонить. Звонок другу. Другу! Я выхватил мобильник из кармана – фух, не разбился.

Решение пришло мгновенно. Много было людей, с которыми я сотрудничал, на которых мог рассчитывать в делах. Но когда рушился мир, оставался только один вариант.

– Алекс! – крикнул я шепотом, едва гудки прервались. – Алекс, слышишь меня?

– Олег, ты? – совсем не шепотом заорали в динамике. – Живой, слава богу! Я никому позвонить не могу! Сраный робот бормочет – и все! Ты видел, что творится?

– Да, потому и звоню! Алекс, ори потише. Я чуть не сдох. Серьезно, млять, тут мочилово. Понимаю, у тебя своих заморочек наверняка…

– Где ты? – отрывисто, деловито перебил Алекс, и у меня будто гора с плеч упала.

– Заправка на двадцать восьмой, – выдохнул я. – Ближайшая от съезда с кольцевой. Горы трупов, мой «паджеро» у выезда, не пропустишь.

– Ты сныкался?

– Да, в магазине. В туалете.

– Ты, главное, не ссы, Легас! – привычно хохотнул Алекс.

Я услышал в трубке приглушенный голос вездесущей Надежды, выстраивающей маршрут. Интересно, она-то как прокачалась? Неведомая слизь впиталась в сервера или что? Нет, она же не искусственный интеллект, просто голосовой помощник. Ею что-то управляет. Безумные айтишники или суперкрутой ИИ, как в книгах про космос и будущее.

– Удача на твоей стороне! Я не так далеко от этого места, охреневший навигатор говорит, что пятнадцать минут ехать, – сообщил Алекс. – Держись.

Звонок оборвался.

***

День был абсолютным кошмаром. Алекс решил, что с него хватит, когда последняя клиентка довела его до белого каления. Девица из ночного стрип-клуба всю дорогу доказывала ему, что он быдло и отстой, а она – человек нового мира и под каждым клиентом этот мир становится демократичнее и свободнее. Алекс не вступал в спор, зная, что девушку все равно не ударит, а нервы пострадают только сильнее. Но им все равно досталось.

До дома оставалось всего ничего, когда мир резко сузился до светлой точки в конце тоннеля. Алекс едва успел выкрутить руль и ударить по тормозам прямо под знаком «стоянка для инвалидов». Ох, не к добру…

В следующий миг пропал слух, а боль прокатилась волной от ног к голове. Алекс успел только выругаться – и отключился. Хрен его знает, на сколько. Но когда открыл глаза, ощупал себя и придирчиво осмотрел в зеркало заднего вида, убедился, что вроде жив и совсем не инвалид.

«Походу, доканала меня эта мелкая работница древнейшей профессии», – подумал Алекс. Он скрестил руки на руле, положил на них подбородок и уставился через лобовое стекло на цветущий куст сирени, развесивший ветки над краем парковки. Потом приоткрыл окно и сделал глубокий вдох. Надо немного прийти в себя. Реально суматошный день.

Запах школьной весны напомнил о детстве: около каждой школы высаживают сирень. Много других деревьев и кустарников, но сирень обязательно. Так что Алекс дышал, отдыхая душой и телом, побольше вспоминая относительно беззаботные школьные деньки и поменьше – дурацких стриптизерш.

Запах вдруг изменился. Алекс нахмурился. Так пахли духи этой стервы, которую он вез. Мелькнул среди веток сирени женский силуэт, призывно блеснули розовые губки.

– Что за хрень? – пробормотал Алекс и с силой потер глаза.

Ну вот, доработался. Как говорила домомучительница из мультфильма, «я сошла с ума, какая досада». Алекс закрыл глаза, открыл, но видение не исчезало, а лишь дразнилось все новыми проблесками полуобнаженного тела меж ветвей. Что этой дурочке делать в кустах, скажите на милость? Да он будто не в окно смотрит, а сидит вместе с Олегом за компом, и тот показывает геймплей нового «Resident Evil».

В отдалении раздался глухой вопль. Алекс вздрогнул и заозирался, но тут на парковку с лаем выскочил мелкий пес на смешных тонких лапах. Мираж в сирени пропал. Вместо духов отчетливо запахло псиной, а из-под нижних веток на секунду высунулась вроде бы собачья морда. Мелкий пес замер, заинтересованно уставившись на нее, а потом рванул в кусты, высунув язык и помахивая хвостом. Не иначе в надежде на случку так спешит…

Пес скрылся среди ветвей. Раздался хруст и короткий визг. И все стихло.

Алекс судорожно вытряхнул из тайника травмат и замер: одной рукой сжимал оружие, другой готов был дернуть рычаг и сдать назад, чтобы поскорее убраться отсюда. Вдалеке опять раздался шум, проклятый пес никак не вылезал из кустов, одуряюще сильно пахло сиренью, и Алекс нервничал все больше. Что же тут творится?

Взгляд зацепился за телефон. Вместо открытого навигатора на экране мигала надпись «Доступ закрыт». Окончательно решив, что рехнулся, Алекс попытался связаться с поддержкой. Но ему ответила лишь голосовая помощница.

– Связь с другими участниками недоступна на текущем уровне.

Вот же дичь! Не на шутку сердясь и почти паникуя, Алекс набрал в МТС – вдруг у оператора новые приколы. И снова непонятный ответ тем же мелодичным голосом.

– Доступ закрыт. Требуется повышение уровня.

Алекс тупо завис, смотря на экран.

А потом его внимание привлек новый крик, только уже совсем рядом. Женщина с «Пятерочки», растерянно озираясь, торопливо шла по тротуару, как вдруг на нее из-за машины бросился уродливый мускулистый мужик. Его руки были непропорционально длинными и покрытыми… грубой древесной корой. Руки. Покрытые корой. Что?

Мужик ударил женщину, сбив ее с ног, и Алекс машинально дернулся, схватился за ручку, готовы бежать на помощь. Нельзя же ее так оставить! Но в следующий момент мужик вцепился жертве в горло зубами и рванул. Кровь брызнула во все стороны, у Алекса желудок свело от ужаса. Руки сами собой разжались, а потом вцепились в руль, и потрепанный «логан» с шашечками взревел мотором. Промчавшись мимо монстра и замершей в луже крови женщины, Алекс вылетел на улицу и погнал вперед, лавируя между едущими и застывшими машинами. Куда? Да хрен его знает! Подальше от этой жути!

Но уехать было невозможно. Потому что такое творилось везде. Растения, звери, люди – все будто одновременно сходили с ума, и Алексу чертовски хотелось, чтобы рядом был кто-то, ну хоть кто-нибудь, способный объяснить, что, мать вашу, здесь произошло?!

Ближе к окраинами дорога стала посвободнее – к счастью, жил Алекс не в центре. Одной подрагивающей рукой он принялся набирать один номер за другим, но Надежда раз за разом отвечала, что доступа нет. А что тогда есть? Что ему теперь делать?

Звонок прозвучал как весть о спасении. Хотя, конечно, до этого было еще далеко. Увидев имя контакта, Алекс едва снова не выпустил руль.

– Олег, ты? – заорал он в трубку. – Живой, слава богу! Где ты?

Легас быстрым шепотом рассказывал, во что вляпался, а у Алекса в самом деле стало легче на душе. Теперь все будет в порядке. Да, вокруг полный апокалипсис, но уже скоро он найдет Легаса, умного, нервного, такого толкового и находчивого, и вместе они точно что-нибудь придумают. От облегчения Алексу стало почти весело.

– Ты, главное, не ссы, Легас! – хохотнул он в ответ на очередную фразу друга.

Пятнадцать минут. Через пятнадцать минут этот безумный мир станет чуточку проще.

***

Я уставился на свои руки и черный экран телефона. Дрожь унялась мгновенно, стоило поговорить с Алексом. Пятнадцать минут продержаться – это немного, если никто не вломится, хотя что-то слабо верится в такую удачу, и так-то подфартило, что Алекс сегодня оказался именно в этом районе. Нужно оружие, хоть какое-то. Я встрепенулся и заозирался. В углу за бачком притулилась швабра – хлипкий пластик. Мимо. А если снять крышку бачка? Не то чтобы я соображал в сантехнике, но она тяжелая. На крайний случай сойдет. Что еще? Ершик не поможет, только если ткнуть кому-то в морду, чтобы удивился. Я выудил ершик из подставки, встряхнул и скривился. Ну, он хотя бы колючий, вдруг пригодится. В остальном – негусто. Раковину не открутить и не поднять. Смеситель из металла, но я не качок, чтобы выдирать его с корнем. А больше ничего и нет.

Я покрутился на месте, поймал свое отражение в зеркале – исцарапанное лицо, слипшаяся русая челка, подранная рубашка. Ксю выгнала бы с порога, мол, с какой девки ты слез… Я стиснул кулаки и понял, что одной рукой сжимаю телефон, а другой – ершик.

Вот на девку я с ершиком не залезал.

За дверью что-то хрустнуло. Я замер. Грузные шаги приближались медленно, изнуряюще медленно. Как можно тише я попятился, прижавшись бедром к унитазу, и аккуратно отложил ершик. Руки нужны свободными. Если что, схвачу крышку бачка и…

Шаги прохрустели мимо, затихли. Что-то упало и покатилось, ударилось под дверь. Сердце подскочило к горлу и заколотилось как бешеное. Я сглотнул. Только не шуметь.

Шаги у самой двери. Скребущий звук пробрал до мурашек. Будто кто-то скрежетал по полу железом… или когтями.

Я затаил дыхание, наклонился над бачком. Вот сейчас дверь содрогнется…

Зашуршало. Тихонько, потом яростно. Раздался звучный «чпоньк!» – лопнула упаковка чипсов. Удовлетворенное, явно нечеловеческое ворчание сменилось смачным чавканьем. Потом захлюпало, зафыркало: кого-то замучила жажда. Пластиковая бутылка шлепнулась на пол.

Я облизнул пересохшие губы. В животе мгновенно поселилось сосущее чувство: я-то планировал быть дома и уплетать горячую пиццу или роллы, под настроение. Пицца… От мысли о еде желудок издал трель не хуже, чем старый ноут, на котором пытаются запустить шестую «Цивилизацию». Только не это! Не сейчас, когда за стенкой бродит голодный моб и жрет дармовые чипсы. Я обхватил себя руками, пытаясь заглушить звук. Тише, чтоб тебя.

Стоя неподвижно, затаив дыхание, я скосил взгляд на наручные часы. Пятнадцать минут почти прошли. Так быстро? Отлично, Алекс на подходе. Лишь бы он справился с тем, кто бродит в разбитом магазине. Нет, Алекс точно сможет. У него есть и лопата, и топор, и еще черт знает что…

В стену над раковиной врезалось что-то тяжелое. Да это же снаружи здания! Меня обдало пылью и штукатуркой, свет мигнул. Я шарахнулся в угол, и вовремя: вентиляционную решетку зацепили кривые черные когти. Рывок. Скрежет. Утробный вой пробрал до печенок, и тело перестало слушаться.

Лапа вырвала решетку и кусок стены. Белый пластик раскрошился, как пенопласт. Фоном мелькнула мысль: из какого же говна строят, а.

Стена задрожала и пошла трещинами. В кривое отверстие сунулись две лапы, а между ними – налитое кровью лицо того самого мужика-работяги. На лбу вздувались синие вены. При виде меня он оскалился так, что с… клыков, да, с клыков закапала слюна.

– Хренасе ты прокачался, – выдавил я и рванул на себя крышку бачка.

Хрясь! Керамикой по лапе, увернуться от когтей, хрясь, слюна залепила щеку, фу, мерзость, н-н-на тебе, козлина, на! Мужик рычал и уворачивался – кажется, разучился говорить после мегапрокачки. Туша не пролезала в отверстие, я лупил по рукам, превращая в кровавое месиво, но когти отрастали все равно. Или сами руки? Черт, у него реально отрастали руки!

Я уперся спиной в дверь. Кровавые лапы-грабли с торчащими костями приближались, я отбивался как мог. Когти просвистели перед лицом. Щеку обожгло болью. Я кинулся ничком на пол, локоть ткнулся во что-то колючее – ершик, мать его! Сверху полетела слизь и кровь, и я выставил над собой крышку бачка, как щит. Бесполезно. Мне конец, мне крышка – белая вонючая крышка…

Вдруг я потерял опору – и выкатился в открытую дверь.

Грохнуло. Крышка бачка выпала из рук и разбилась, перед лицом мелькнули тяжелые берцы. Под ними хрустнул несчастный ершик. Из последних сил я схватил обломок. Кровь и слизь окончательно залепили глаза – значит, буду драться вслепую. Так просто не дамся!

Я откатился и со всей дури ткнул ершиком в нового врага. Сверху заорали.

– Эй! Ты дебил, что ли? – Меня вздернули с пола.

Я остервенело размахивал ершиком.

– Легас! Олег, едрить твою! Глаза разуй!

– Информация обновлена, – как сквозь вату, словно издалека донесся голос Надежды. – Получено шесть единиц форсера.

– Ты щас люлей получишь, падла электронная! – рявкнули над головой.

Я наконец узнал голос. И разом обмяк, почувствовав себя в безопасности. Не упал только потому, что меня крепко держали за плечи. В голове шумело, перед глазами качались желто-белые пятна – стеллажи.

Меня быстро ощупали, крепко хлопнули по плечам. Хороший глюк.

– Дебил ты конченый, придурок, живой, дурная башка.

– Бежим… – прохрипел я. – Там… мужик ломится.

Над ухом раздался короткий нервный смешок.

– Не, он свое отломился. Встать можешь? Ну давай, эй.

Я точно не мог, но тут Алекс хорошенько меня встряхнул, и в голове прояснилось. Я понял, что это действительно Алекс, а не глюк или моб. Алекс в мятой кожанке, с привычно раздутыми карманами, в заляпанных джинсах и подранной футболке.

– Эм-м-м, – протянул я, глядя на его расцарапанный живот. – А где мужик?

– Кончился твой мужик, – буркнул Алекс. Перекинул мою руку через плечо и помог подняться. – Давай, двигаем в машину.

Меня трясло. Болело все: ребра, пальцы, локти, даже волосы, кажется. Я попытался опереться на Алекса, но рука соскользнула. Я в ней что-то сжимал и не хотел отпускать. Но прямо сейчас – плевать. На ходу я обернулся на выбитую дверь туалета.

– Ну чего крутишься? – вздохнул Алекс. – Сдох он. На, удостоверься.

Он развернул меня, как мешок с… как просто мешок. На раскуроченной стене туалета обвис мертвый моб – бывший работяга. Расплющенные лапы болтались у самого пола, голова завалилась набок, на месте глазницы зияла дыра.

– Ты его?.. – сипло спросил я.

– Травмат, – кивнул Алекс. – Ну, прям хороший. Таксистам нынче непросто, знаешь. Все, валим, Легас.

Мы потащились к выходу. Пол усыпала стеклянная крошка, окна зияли погнутыми рамами. Стеллажи покорежило ударами, но кое-где уцелели бутылки и упаковки чипсов. При взгляде на них меня замутило.

Вечерний воздух охладил лицо. Пахло гарью и нагретым асфальтом. Сразу захотелось умыться или хотя бы глотнуть воды. Боль все не унималась: левую руку свело, колени ныли. Я с трудом осмотрелся, стараясь не сильно поворачивать голову. «Логан» Алекса стоял в сторонке, возле мусорных баков, а мой «паджеро»… Возможно, это был он. В груде разбитых дымящихся машин и не разобрать.

– Посиди-ка минуту. – Алекс сгрузил меня на переднее сиденье, открыл бардачок. – Держи, вот перекись и салфетки.

Он сунул мне бумажные носовые платки с ромашкой на обертке. Я осторожно протер лицо, кривясь от боли. Меня передергивало от омерзения, и на разводы на платке я специально не смотрел. Вместо этого разглядывал дорогу, уводящую к городу, где показались черные точки. Нехорошо… Правда, моторов пока не слышно. Может, проедут мимо?

Алекс выволок из разбитой заправки туго набитый мусорный мешок. В свободной руке он тащил сразу три пятилитровки с водой.

– Это чего? – спросил я.

Вместо ответа Алекс достал из пакета бутылку воды ноль пять и протянул мне.

Я принялся жадно пить. Алекс стоял надо мной и смотрел очень странно, с прищуром. Его небритый подбородок выглядел неодобрительно.

– Да что опять? – Я нахмурился. Ненавижу, когда он смотрит так – словно на бестолкового пацана.

– Тебе он дорог как трофей? – поинтересовался Алекс осторожно, будто у больного. И указал вниз. Я непонимающе перевел взгляд на свои руки и закашлялся. Вода брызнула во все стороны.

– Твою мать, – просипел я.

Левая рука до сих пор сжимала злополучный сломанный ершик – так, что аж пальцы свело. Я попытался отпустить дурацкую пластмасску, но ничего не вышло.

– Только спокойно, – предупредил Алекс и наклонился, чтобы аккуратно разжать мне пальцы.

Ершик наконец упал на землю. Алекс хмыкнул и машинально потер царапины на животе, а я сложил два плюс два.

– Сорян, я думал, это не ты.

– Ладно, не в глаз же. Возьму еще воды, – буркнул Алекс и снова исчез в магазинчике.

Не в глаз, значит? Я слабо усмехнулся. Это он вспомнил, видать, как его первую тачку пыталась отжать гопота. Налетели кучей – Алекс один, уже шатается и в кровище. Как вдруг из-под арки между домами: «Стоять, полиция!» На всю улицу. Они и рванули кто куда. А это не полиция, а я – громко орать всегда умел. Но, когда я бросился оказывать Алексу неотложную помощь, мой озверевший полуслепой друг со всей дури двинул мне в глаз.

Врач сказал – повезло, что не пришлось всю жизнь под пирата косить.

Я запустил ноющую руку в мешок с трофеями. Попалась горсть чего-то мелкого. Зажигалка. Туристические спички. Брелок с логотипом сети АЗС – случайно завалился, видать. Я сжал зажигалку в кулаке и перевел взгляд на дымящиеся машины. Пару раз щелкнул колесиком – звучит умиротворяюще. Точки на горизонте превратились в две машины, их моторы явственно зарокотали в вечернем воздухе. Пора бы отсюда сваливать.

Алекс плюхнул новую добычу в багажник, с грохотом захлопнул его, так что машина качнулась. Из груды раздолбанных автомобилей донеслось глухое ворчание.

– Ну трындец, не добил… – Алекс свалился на водительское место. – Ладно, не ссать. Пристегнись.

– Гляди. – Я кивнул на приближающиеся автомобили.

– Забей, Легас, – понял меня Алекс. – Оторвемся.

Я замотал головой.

– Нет, стой, у меня план. Алекс, я знаю правила, слышь. Нам не оторваться. Заехай во-о-он туда.

Бесценное выражение на небритой физиономии: недоверие, осознание, потом расчетливый прищур. С Алексом так всегда – быстро оценивает ситуацию и никогда не ошибается. Он-то точно знает, когда мне стоит верить, а когда я блефую.

Алекс легко тронул машину, на первой передаче подполз к выезду с заправки и встал так, чтобы оказаться напротив двух бензоколонок – идеально, как мне и нужно. Шланги валялись на земле в радужных лужах. Я открыл коробок с туристическими спичками, опустил оконное стекло.

– Угробишь нас – прибью, – предупредил Алекс.

Автомобили свернули с трассы. Я увидел в бликующих стеклах непомерно раздутую голову первого водителя. Вторая машина была вся во вмятинах, а внутри словно никого – но что-то толстое, как присоски, на руле.

Последние сомнения исчезли.

– Алекс, как только – сразу гони. Прям гони, понял?

– Понял.

Две машины с шуршанием двинулись к нам, одна за другой. Вторая, пустая на вид, будто бы загоняла первую, как добычу. Колеса коснулись бензиновых луж. Корпус первого авто прошел между колонками.

Две спички сразу зажглись с громким треском.

– Давай! – рявкнул я и бросил обе в ближайшую лужу бензина.

Под сочный мат Алекса меня вжало в сиденье. Еще пару секунд казалось, что ничего не выйдет. А потом сзади дохнуло жаром – и полыхнул взрыв.

– Придурок, дебил конченый! – заорал Алекс, разгоняя «логан».

Мотор натужно ревел. Я смеялся, захлебываясь от кашля и боли в ребрах, хохотал и не мог остановиться. На правой руке расплывалось знакомое пятно слизи, миг – и она впиталась без следа.

Ха! Я в игре и я справился. Каждая нервная клетка во мне буквально дрожала от выплеска адреналина. До сих пор такой кайф я ловил после получения нового уровня в любимых играх. Часы прокачки, трудные бои, и наконец результат! Ощущение, что дофамин впрыскивают напрямую, в мозг – и мне хотелось еще. Прямо сейчас, в реале, хотелось – что со мной вообще?

– Информация обновлена, – ласково, будто похвалив, сказала Надежда. – Вы получили девять единиц форсера и три пси-поинта. Поздравляю, ваш уровень повышен! Текущий уровень – второй. Доступ к улучшению псионических способностей разблокирован.

Я осекся. И понял, что меня колотит и знатно морозит. Голос Надежды звучал не только из телефона, заткнутого в карман джинсов. Он звучал еще и… прямо в голове.

– Что за хрень? – озвучил мою мысль Алекс. Он даже перестал материться.

Я пожал плечами. Не объяснять же ему про псионику – да и черт знает, в каком месте доступ разблокирован и как этими поинтами пользоваться. Но звучит приятно.

– А мы куда? – спросил я, расчесывая локоть, куда впиталась слизь.

– Ко мне в гараж, – буркнул Алекс. – С голой задницей я больше никуда не сунусь.

Поудобнее развалившись в кресле, я разблокировал телефон. Хотя бы доступ в интернет мне вернули? А банковские счета? Что теперь с деньгами? А то так на натуральный обмен перейдем.

Я не рискнул вызвать Надежду – просто пооткрывал приложения соцсетей подряд. Моргнул. Смахнул их, открыл снова. Теперь к надписям про доступ и уровень добавились аляповатые баннеры.

«Ты уже в игре?»

«Бейся или умри!»

«Выживут сильнейшие!»

Пробный звонок Алексу прошел, а вот ментов вызвать не удалось. Тишина и все. Приложение онлайн-банка бесцеремонно выдало на весь экран: «Ваш уровень недостаточен для авторизации». Даже вездесущий «Геншин», который я второй месяц собирался удалить, не загрузил чат.

– А для чего мой уровень достаточен? – раздраженно осведомился я у телефона и сунул его в бардачок.

И едва не подпрыгнул от неожиданности. На этот раз голос Надежды точно раздался у меня в голове.

– Список доступных на вашем уровне возможностей обновлен. Подключаю интерфейс.

– Твою мать! – заорал я в ответ.

– Ты чего? – дернулся Алекс. – Слышь, чего стряслось?

Я не ответил. Были слишком занят, разглядывая появившиеся перед глазами значки, буквы и цифры. Интерфейс. Настоящий игровой интерфейс. Прямо в моей башке.

– Алекс, прикинь, у меня надписи в голове… – сказал я и поводил перед глазами рукой. Картинка не исчезла.

– Это мыслями называется, Легас. Впервые столкнулся?

– Блин, я серьезно. Надежда… или та хрень, которая ею управляет, мне прям в мозгу интерфейс подрубила. Тут мои статы и это все. – Я повернулся к Алексу и увидел над ним светящуюся закорючку. – Над тобой какой-то значок болтается – похоже на обозначение игрока.

– Ну класс, будешь любоваться на свои игровые штуки. Почему мне нихрена не подрубили?

– Не дорос, думаю. Уровнем.

– Вот же едрена погребень! – выплюнул Алекс и стукнул кулаком по рулю. Подумал еще и врезал прямо по клаксону. Видимо, от этого ему полегчало.

– Слушай, а радио твой уровень включить позволяет? – спросил я, продолжая пялиться в пространство.

Алекс молча ткнул кнопку на приборной панели. Из динамиков полилась бодрая мелодия: Скляр собирался уезжать в Комарово. А я, точно карту звездного неба, внимательно изучал интерфейс.

Имя: Олег Савичев

2 уровень, 15/40

Сила – 1

Выносливость – 1

Устойчивость – 2

Ловкость – 2

Меткость и реакция – 3

Адаптация – недоступно

Интеллект – 3

Псионика – 0

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

Доступный форсер – 12 ед.

Доступные пси-поинты – 3

Глава 2

Потрепанный «логан» несся по пустынной дороге все дальше от города. Несколько раз навстречу проехали другие авто. Мы напрягались при виде каждого, но никто не пытался нас сбить или перехватить. За лобовыми стеклами виднелись человеческие лица, посеревшие, перекошенные – но лишь от испуга. Вскоре пропали и эти встречные машины.

Алекс расслабленно удерживал руль одной рукой, второй постукивал в такт бормочущему радио, я же углубился в изучение интерфейса. Сила, выносливость, ловкость – тут все ясно. Интеллект – классика жанра, меткость и реакция – тоже вполне понятны. Обидно только, что все значения низкие… Интересно, на старте они у всех одинаковые? Если нет, то какие у Алекса? Так, из любопытства.

На недоступные статы я даже не заглядывался. Зато меня заинтриговали устойчивость и псионика.

– Надежда? – мысленно позвал я, не особо веря в успех. – Можно игровую подсказку?

– Спрашивайте, – ответила Надежда. Обалдеть, телепатический голосовой помощник…

– За что отвечают устойчивость и псионика?

– Устойчивость – уровень сопротивляемости негативным воздействиям, таким как холод, боль, токсины и прочее. Псионика – уровень доступа к технологическим возможностям, предоставляемым системой, в том числе к управлению электрическим током, взаимодействию с другими участниками через интерфейс и прочее.

Я ухватился за главное.

– А кто управляет системой? Кто пишет правила?

Тишина.

– Надежда, ты слышала мой вопрос? – уточнил я после паузы.

– Да.

– Отвечать будешь?

– Нет.

– Почему?

Пару секунд Надежда молчала. А потом выдала неожиданно бодро, словно школьник – заученный стишок на концерте:

– Я не могу помочь вам в этом вопросе, так как дальнейшие попытки узнать больше об управлении системой могут быть опасны. Моя задача – помогать участникам получать полезную информацию об игровом процессе. Если у вас есть какие-то другие вопросы, связанные с интерфейсом, характеристиками и ресурсами, я с радостью на них отвечу. Для доступа к остальной информации повысьте уровень или воспользуйтесь собственными аналитическими способностями.

И тишина. Чуждая тишина в моем собственном мозгу, будто я вышел в зимнюю ночь, в мягкую темноту, где сугробы скрадывают шаги. Кто-то молчал изнутри. Наблюдал. А я сидел и пытался принять тот факт, что меня вежливо послал голосовой помощник. К тому же с помощью фраз из совсем другой программы. Занятно.

Алекс покосился на меня, когда я нервно хохотнул, но вопросов не задавал.

Ладно, попробуем-ка апнуться… Интерфейс тут же подсветил общее число доступных единиц форсера. Ага, интуитивное управление. Удобно. Нашим бы геймдизам на заметку взять.

С распределением ресурсов в играх я всегда расправлялся быстро: моя стихия. Троечку в устойчивость – все ради болевого порога, троечку в выносливость, чтобы бегать получше, двушку в силу, а то стремно, и столько же к ловкости. Пока не понимаю, что пригодится больше, поэтому сравняю статы. Оставшиеся три пси-поинта можно закинуть только в псионику. Туда им и дорога.

Я с любопытством наблюдал, как цифры меняются в соответствии с моими решениями. Прикольно. Люблю интерактивчики. В итоге доступные статы приобрели такой вид:

Сила – 3

Выносливость – 5

Устойчивость – 5

Ловкость – 5

Меткость и реакция – 3

Интеллект – 3

Псионика – 3

Я хмыкнул. Вылитые оценки за четверть – мои и Алекса, пополам.

Тут меня отвлекли странные ощущения по всему телу. Словно мурашки пробежали под кожей. Или будто что-то перетекало прямо… внутри, в суставах, сухожилиях и мышцах. Нет, не «что-то». Форсер. Так вот как выглядит повышение статов в реальной жизни?

– Легас, – позвал Алекс, не отрывая взгляда от дороги, – есть идеи, почему эта жесть началась?

Пришлось вынырнуть из мыслей. Интерфейс вежливо и молчаливо исчез. Идеи, значит? А что, теория заговора уже не прокатит?

– Ну, смотри. – Я поерзал, устраивая ушибленное тело поудобнее – кстати, боль притупилась. – Прозвучит в духе Малдера, но что есть, то есть. За всем стоят очень могущественные ребята. Уровня масонов, иллюминатов, да хоть рептилоидов, блин. Давай обозначим их как «систему», как бы создателей игры. Прикинь, какой у них уровень технологий? Они же нам устроили что?

– Что? – автоматически переспросил Алекс, сильно сжимая руль.

– Биологические изменения, – отозвался я, – блокировку интернета, контроль ИИ над сервисами, у которых вообще «мозгов» не было. Еще и форсер. Реальная дрянь, вон, потрогать можно. И ее запихали в нас, в собак, в деревья. Ну и выживаем тут, как можем. Что скажешь?

– Они… система вынуждает нас прокачиваться. Нахрена? – Алекс посмотрел на меня, перестав сверлить взглядом пустую трассу. – Для геноцида сложновато.

– Не, нам скорее поясняют, что стать перекачанными киборгами классно, – возразил я и хмыкнул: – Еще бы не классно! А то сожрут. Но зачем системе армия киборгов – другой вопрос.

Алекс тяжело вздохнул и потер лоб.

Навстречу пронеслась машина. Алекс от неожиданности снова ухватил руль двумя руками. Впереди замаячил лес, а перед ним большой указатель: «Туристическая база “Зеленый дол” – идеальное место для спокойного отдыха! Направо через три километра». Мы осторожно въехали под нависающие с двух сторон деревья. Они не шевелились и не делали попыток вылезти на дорогу – уже плюс.

Рано я подумал о плюсах. В салоне машины вдруг повисла пустая, оглушающая тишина. Она свалилась внезапно, заморозив позвоночник. Только что шелестели помехи, прорывалась какая-то попса – и прям отрезало, будто в ужастиках, когда зловещая музыка вырубается ровно перед тем, как маньяк со скрипом открывает дверь.

Сквозь приоткрытое окно донеслись приглушенные редкие вопли.

– Кричат, – отметил я очевидное и вытянул шею, вглядываясь в гущу деревьев. – Где-то впереди и…

– Справа, – мрачно перебил Алекс. – Чтоб его. Гараж как раз в той стороне.

Поворот на грунтовку. Еще две машины промелькнули так быстро, как будто им вовсе не жаль подвеску на этих колдобинах. В салоны битком набились люди с искаженными страхом лицами. Да, похоже, состояние техники им давно побоку. Алекс, сбросив скорость, крался едва ли не по обочине. Повернул – и затормозил так резко, что ремень безопасности чуть не вспорол мне грудную клетку.

– Ты чего? – закашлялся я. Проморгался, глянул вперед… И нервно икнул.

На дорогу перед нами выползло дерево. Средненькое такое и мохнатое, как ива, которая решила невзначай перебраться от своего болота к берегу более симпатичного водоема. Только один нюанс: ива чем-то громко хрустела. Нижние ветви мели дорогу, размазывали по ней красное – капли срывались с листьев и пятнали грунтовку.

– Я это таранить не буду, – отчеканил Алекс.

– Нам вроде в ту сторону?

– Не на тот же свет! И машину гробить не дам.

– Эх, форсера бы нафармили… – обронил я.

Алекс ошалело глянул на меня и коротко послал в такие места, о которых я даже от дворовых алкашей в детстве не слышал.

– Значит, так, – после паузы заявил он. – Объезжаем турбазу, не светимся, пробираемся к гаражам. Ищем светло-зеленый, с цифрой «32» на воротах. Никого не обижаем и по пути ни во что не лезем. Понял, камикадзе?

– Понял, понял.

Алекс осторожно сдал назад, отступая от ивы, и свернул в пролесок. Главное, чтобы местные деревья не решили внезапно совершить марш-бросок навстречу еде и прочему мутантскому счастью. Отъехали мы вовремя – ива, дохрустев ошметками, заинтересованно потянулась к нам ветвями.

Турбазу мы обогнули по лесной дороге. Тут и там в просветах мелькали домики и суетящиеся люди. Кто-то с вещами и детьми в охапке спешил к парковке, кто-то держал оборону от лезущих через забор сосен и папоротников. Те карабкались сплошной зеленой стеной, наваливались, как одеяло, задушат – и все. Кстати, вместо зазубренных листочков папоротники обросли реальными такими зубами. Меня передернуло и я мысленно вздохнул.

Всех не спасешь. Да и трудно понять, люди это или уже не совсем человеки отбиваются от прокачанных деревьев… По всей базе вокруг домиков выросли баррикады, в одной уже зиял пролом. Вляпаться в заварушку нам пока не грозило: судя по звукам, она шла в глубине турбазы, за холмом с информационными стендами.

Алекс сосредоточенно вел машину по заросшей сорняками дороге. Он то и дело поглядывал на сосны по обочинам – не ползут? Угнетающую тишину вдруг прорезало шипение. Я дернулся, покосившись на радио.

– …могите! – выплюнуло оно сквозь помехи.

Мы с Алексом переглянулись.

– Что за хрень? – оторопело спросил он.

– Нам…щь! Помо… – прорывался обрывками голос – не разберешь, женский или мужской.

– Похоже на случайно пойманную радиопередачу. – Я нахмурился. – Лес, турбаза, туристы-походники. Вот это все.

– Нужна… Помогите! Мы… – плакалось радио.

– По-моему, стало громче? – Алекс заерзал. – Источник рядом.

– Тут есть съезды с дороги?

– Впереди развилка. Одна к гаражам, другая в поля.

– Нам нужна помощь! …застряли! – явственно прозвучало из динамиков.

– Слушай, Легас, там явно какая-то группа нарвалась на неприятности. Может, их кто-то жрет, а они, не знаю… на дереве висят. Или баррикаду из бурелома построили – по кромке леса всегда бардак.

Ну все, активирован режим спасателя. Скоро кому-то неминуемо причинят добро. Но я на эти штучки так просто не поведусь.

– То есть иву ты не стал таранить, туристов на базе спасать не рванул, а к неизвестным чудищам готов, – протянул я. – Кстати, тебя не смущает, что сообщение каждый раз звучит одинаково?

– Нам нужна помощь! – наконец внятно сообщило радио. – Помогите! Мы застряли!

– Алекс, серьезно, это как-то…

– Нужно как минимум проверить, – дернул плечом Алекс и прибавил газу. – Мы же совсем рядом. Если они зовут на помощь, значит, еще люди, как мы с тобой.

Мы вынырнули из леса. Резко посветлело. Слева действительно обнаружился съезд в поле: раньше сюда собирались трактора, чтобы косить и пахать. Теперь опушка заросла кустарником пополам с борщевиком. Заросли торчали выше человеческого роста. Мы проехали еще немного и… остановились.

Метрах в трех впереди путь кончался: борщевик сомкнулся сплошной стеной. Венчики с неестественно крупными соцветиями и семенами хищно покачивались, хотя ветра не было – да и не всколыхнуть ему этих монстров. Между толстыми, как стволы рябин, стеблями светлела утоптанная земля с какими-то бугорками. Ни травинки – оно и понятно, свет сюда не проникает. И все бы ничего, но бугорки вблизи оказались трупиками птиц и мышей, обожженными и жуткими. Рядом валялась яркая женская косынка и охотничий нож с оплавленным лезвием.

Говорила же мама в детстве: не хватай борщевик руками, будешь в волдырях ходить, а то и вовсе помрешь.

– Что за… – начал Алекс осипшим голосом.

– Нам нужна помощь! – воскликнуло радио равнодушно, ясно и четко. И добавило после паузы: – И вам тоже.

И засмеялось – деревянным, искусственным смехом. Хуже бывает только в третьесортных сериалах: будто нерадивый ученый прикрутил к роботу речевой аппарат из старой жестянки. Борщевик вокруг нас задрожал, прямо-таки затрясся, и я, холодея, понял, что колышется он в такт этому смеху.

***

Плохая почва, сухо, холодно – нужно спать.

Хорошая почва, влажно, тепло, хорошо – можно расти и размножаться.

И так по кругу, бесконечно.

Но недавно круг прервался чем-то новым. Это называется «чувство». Дискомфорт. Корневая система стала меняться, вокруг появилось много незнакомого. Мир вокруг меня. И еще «я». Пришла «боль». Пришло желание избавиться от нее.

В сторону того, что причиняет боль, я бросаю семена и сок. Это всегда помогало. Помогает и сейчас. Но есть и еще кое-что – голод. Это как нехватка воды и тепла, но сильнее. Хуже. Я чувствую, что рядом есть нечто, и оно движется. Несколько корешков я отправляю в это место. Что-то создает звуковые колебания. Я оплетаю это корнями и придавливаю стеблем. Как питательно. Как… вкусно. Звуковые колебания прекращаются.

Вместе с едой приходит много нового. Первыми появляется слова: «проклятый борщевик», «... мать», «косилка» и много других. Потом возникают чувства – слух, обоняние, осязание. Это странно, но полезно. Удобно. И еще это непередавамое ощущение «себя». Мне нравится быть.

А раз я существую, значит, мне нужно защититься. Беречь свое пространство. Это важно. А в него лезет все больше раздражителей. Но они вкусные, так что со временем я начинаю этому радоваться. Их можно поглощать. Мои корни, стебли, листья, все-все мои клеточки меняются, я становлюсь умнее и сильнее, и все это случается очень быстро. То, что называется людьми, попадается мне и больше не мешает.

Они вкусные. Они – питательные вещества. Мне нравится. Они также дают мне большой запас новых слов и чувств. Основное их чувство – страх. Из часто встречающихся – похоть, гнев, жестокость. Мне очень нравится то, что люди называют «черный юмор».

Уже некоторое время людей нет. И более мелких существ тоже. Я чувствую голод, но еще чувствую некие… волны. И, кажется, могу ими управлять. Не слишком хорошо, но мне хватит.

Люди должны прийти ко мне.

***

Сзади раздался шорох. Я обернулся и вздрогнул: за машиной сомкнулись ряды борщевика. Обратный путь отрезан.

– Валим! – заорал я. – Дави их к едрене фене, пока развернуться еще можем!

Алекс успел только переключить передачу. Борщевик резко качнулся, и в лобовое стекло, как из пращи, полетели крупные семечки. Стекло в местах попадания запенилось, зашипело и стало медленно плавиться. Это что еще за ксеноморфы, блин?! Рипли! Рипли, але, вызываем подмогу!

– Не советую, – сказал знакомый безликий голос по радио. – Вам не уйти.

– Он машину мне испортил, гад, – процедил Алекс, стиснув руль. – Сейчас развернусь и…

– Отмена! – зашикал я. – Эта дрянь и двигатель забьет, и вообще все. А нас в кислотную лужу превратит! Нужны переговоры!

– С травой? – опешил Алекс. – Ты головой стукнулся?

– Алекс, оно… он разумный! Он, блин, нас заманил, да еще и поржал над нами! Способность стебаться – разве не первый признак разумности? А мы, кстати, все еще живы.

– Я не готов болтать с растением, – буркнул Алекс, хотя ноги с педалей убрал.

Все, бежать некуда. Я нервно ухмыльнулся, глубоко вздохнул и хлопнул друга по плечу.

– Беру на себя. По работе с теми еще фруктами разговариваю. И овощами…

Вообще это было странно. Даже из людей мутанты до сих пор получались неразумными, вроде киношных зомби. А тут мутировало растение – и обрело сознание. Каким образом? Впрочем, тогда на заправку тоже приехали довольно умные ребята… Те, которых я подорвал. Так в чем же отличие?

Мой взгляд упал на трупы вокруг борщевика. Может, дело в… Ладно, потом разберемся.

Выкрутив звук радио на полную, чтобы слышать его снаружи, я медленно открыл дверь и вышел. Спокойно, вдох-выдох. Я едва не закашлялся: остро пахло борщевиком, так, что аж обжигало горло.

Ну же, Олег, возьми себя в руки. Представь, что это не страшнее, чем первое в жизни выступление на тему создания инди-игр. Или судьбоносная презентация игры инвестору, перед встречей с которым умудрился отравиться, но все равно пошел. Все нормально. Это ж всего лишь разумная трава – ну, подумаешь, кислотой плюется. Делов-то. Щелкнул замок: в приоткрытую дверь выглянул Алекс.

Я смотрел прямо на стену борщевика. Только бы не сыпанул семенами – мне тогда хана, и орать я буду долго, пока не сдохну от болевого шока. Черт.

– Чего ты хочешь? – громко и раздельно произнес я в никуда. Тем еще придурком смотрюсь со стороны, наверное.

– Еще больше сил, – ответило радио.

– Значит, больше трупов, да?

– Да. Ваши подойдут. – И снова механический смех. Меня передернуло, но я попытался сосредоточиться на беседе.

– Но мы еще живы, – заметил я очевидное. – Почему? Ты хочешь от нас чего-то другого?

Борщевик немного помолчал. Реально, как будто размышлял. Боится раскрывать замыслы? Или… слабое место, может быть? Черт, слишком умно для травы.

– Хочу свободно передвигаться, – наконец сказал борщевик. – Мешают корни. Они для этого не подходят.

– И… как мы можем помочь?

– Перевезите меня отсюда. На этом. – Борщевик качнулся в сторону машины. – Тогда оставлю в живых.

– Но ты же неплохо ходишь и сам. – Я указал себе за спину. – Вон как ловко нас поймал.

– По мягкой земле – да. Но есть твердая. Серая и шершавая.

– Асфальт. Так ты не можешь перейти асфальт? Да уж, проблема… А ты с кем-то из людей уже договаривался о помощи?

– Никто не хотел слушать. Только кричали. И стали едой.

Я внутренне содрогнулся, но страх сейчас – непозволительная роскошь. Кажется, у этой твари ограниченный запас знаний. Он не в курсе насчет асфальта, не знает слово «машина» – просто назвал ее «это». Занятно. Как воспользоваться такой неосведомленностью? Я быстро перебрал в уме варианты.

– Он все равно нас сожжет этой своей кислотой… – пробормотал Алекс так, что расслышал только я.

И тут меня осенило. Я повернулся к другу, сделал большие глаза и спросил:

– А у тебя еще осталось то жидкое удобрение для растений, которое мы берем на дачу, на шашлыки? У тебя всегда заначка в багажнике. Ну, такое прозрачное, с красной крышкой, из которой удобно поливать?

Алекс уставился на меня, как на идиота.

– Какое…

– Оно еще называется «Жидкость для р-р… растений», – продолжал я, пытаясь не допускать легкое отчаяние в голос. – Помнишь? На той, – я решил не вносить большей ясности в речь, – АЗС, где ты набрал полезных вещей, тоже было это удобрение, кажется. Ты всегда берешь про запас, мы же на природу собирались. И оно должно помочь!

Еще несколько секунд казалось, что сейчас Алекс покрутит пальцем у виска или продолжит переспрашивать и все испортит. Но тут в его глазах мелькнуло понимание. Захотелось крепко-крепко пожать ему руку. Черт, как же мне повезло с другом!

– Точно, у меня пара бутылок в багажнике лежит! – сказал Алекс. – Мы можем им воспользоваться.

– Что это за… удобрение? – насторожился борщевик.

– Для укрепления корней. Мы используем его на даче, чтобы растения не засохли и были здоровее. Если взять достаточно большую дозу, у тебя корни не то что асфальт – бетон пробьют на раз-два! И мы можем отдать все тебе. – Я сделал широкий жест, будто иллюстрируя нашу щедрость. – Оно начнет действовать, как только впитается. Сейчас мы возьмем его из машины и польем тебя, идет? Без резких движений, обещаю.

С минуту борщевик обдумывал мое предложение. Это была изматывающе долгая минута. Такими долгими они кажутся только на экзаменах в универе.

– Хорошо. Без резких движений, – наконец ответил он.

Мы с Алексом, затаив дыхание, открыли багажник – борщевик слегка расступился, чтобы мы могли пройти – и достали упомянутые бутылки. Поливали мы тщательно, щедро, не пропустив ни одного толстенного стебля, которые колыхались над нами ядовитыми венчиками. Когда жидкость кончилась, мы неторопливо вернулись к машине.

– Скоро подействует? – спросил борщевик нетерпеливо. – Я чувствую запах. Мне не нравится.

– Подожди немного, – отозвался я. – А мы пока сядем обратно в машину, ладно?

Я открыл дверцу, незаметно дотянулся до бардачка, аккуратно достал зажигалку и обрывок бумаги. Две пустых бутылки из-под жидкости для розжига лежали у нас на коленях, как любимые коты.

– Мне не нравится это удобрение, – повторил борщевик, и в неживом голосе наконец появилась настоящая эмоция: тревога.

– Щас тебе еще больше не понравится, – ласково пообещал я, поджигая бумажку. И кинул ее в ближайший борщевичный куст.

Кольцо огня вспыхнуло вокруг почти мгновенно. Из радио на полной громкости раздалось инфернальное шипение и визг, от которого заболели уши. Борщевик затрясся, охваченный пламенем, с него дождем посыпались ядовитые семена, но Алекс успел вдавить газ. Машина рванула задним ходом, Алекс крутанул руль, разворачиваясь – на плотной земле он почти дрифтовал. Охваченный пламенем борщевик расступился, здоровые стебли пытались удрать от огня.

Автомобиль проломился через остатки корчащихся зарослей. Немного семян попало на «логан», но от них остались только оплавленные лунки в стекле. Алекс лихо погнал до самой развилки, а я отключил радио и то и дело оглядывался на зарево позади.

– Легас, красава! – на ходу радостно кричал Алекс. – Вот это ты его ловко!

– А то, – усмехнулся я. И правда, есть чем гордиться. Победитель травы, кустовой обманщик…

– Только, блин, мы теперь лесной пожар устроим.

– Не, там вокруг голая земля. Огню перекинуться особо некуда. А сам он ходить, думаю, уже не в состоянии. Вот у него подгорать-то теперь будет! – И мы оба нервно рассмеялись.

Что-то маленькое залетело в приоткрытое окно и прыгнуло на меня. Я шарахнулся, приняв эту штуку за очередное злобное насекомое, но это был всего лишь уже знакомый форсер. Похожая малявка плюхнулась и на Алекса. Тот вздохнул.

– Получено пять единиц форсера и четыре пси-поинта, – сообщила Надежда. – Вы отлично справляетесь со сложными задачами.

– Ну да, ну да, форсера отсыпали, – пробормотал мой друг. – И пси-штук. Четыре и две.

– А мне пять и четыре.

– Нехило. Но справедливо: это ж ты все придумал.

– Если б ты не подыграл в моем спектакле одного актера, ничего бы не вышло, – хмыкнул я.

– Ну, тут ты прав: смотрелось по-идиотски, – хохотнул Алекс. – Еще и глаза так выпучил!

Я с улыбкой откинулся на спинку кресла. Что ж, похоже, даже Алексу весело. И про испорченную шкурку «логана» он вспомнит нескоро.

Наконец впереди показались гаражи. Они скрывались в зарослях подозрительно ободранного кустарника. Но вроде без зубов, да и корни не торчали… За кустами мы остановились.

– Дальше пешком. Там как муравейник, на машине фиг развернешься. А мало ли что – нужна свобода маневра, – пояснил Алекс. Я с его логикой согласился, проворчав только:

– Как бы не сперли нашу машину-то…

Алекс молча перебрал звякающие инструменты в одной из сумок на заднем сиденье.

– На, держи. – Он сунул мне здоровый рожковый ключ. – Оружие ближнего боя, так сказать.

Нервно озираясь, мы прошли по хрустящему гравию и нырнули в лабиринт гаражного кооператива. Ключи на двадцать семь и выше в качестве оружия меня не очень успокаивали. Вся беда в том, что здоровенный травматический пистолет мой добродушный друг оставил в машине, чтобы «точно никого не спровоцировать». Ага, конечно.

– Чего ты пушку не взял, Алекс? Вдруг и тут попадется какая-нибудь хтонь?

– Не должна. Да и это травмат, понимаешь? Того мужика получилось завалить, конечно, но у него дыра во лбу уже была расковыренная. А так пушка – не убить, только раздразнить. Нам оно надо?

– Не надо, – неохотно признал я. – А если, ну… мелкие звери?

– Мышей отпинаем. Так, сейчас в проход, потом направо… – Алекс осекся.

Истошный вопль раздался в соседнем ряду, за железной стеной запертых и приоткрытых ворот. Мы переглянулись. Судя по голосу, кричал ребенок.

Алекс сорвался с места первым. Метнулся в одну сторону, тормознул, выругался и помчался обратно. Он ловко для своих габаритов ввинтился в щель между двумя гаражами, ободрав любимую кожанку. Я повторил его маневр – не ободрав ничего.

К облупленным воротам прижимался спиной пацан. Толстовка «оверсайз» на нем обтрепалась, полы рубашки болтались у колен, мокрые и грязные. Пацан походил на капусту на тонких ножках. На него с яростью берсерка кидалось что-то мелкое и лохматое, злобно стрекочущее. Оно так и норовило цапнуть за голые щиколотки, торчащие из кроссовок – прямо как мелкая собачонка. Может, когда-то собачонкой и была?

– Помогите! – опять завопил пацан, отбиваясь от маленького чудища толстой веткой.

Алекс с разбегу пнул то, что кидалось на мальчишку. Шмяк! Меховой комок отлетел в стену гаража и плюхнулся на гравий. Я за локоть оттащил пацана подальше.

Отпинаем мелких зверей, да? Ну-ну.

– Шкет, ты цел? – обернулся Алекс.

– Дядь, оно еще живое! – взвизгнул пацан, тыча веткой ему за спину.

И точно: маленькое мохнатое чудище упорно ковыляло к Алексу. Тот выругался, размахнулся и еще раз хорошенько пнул животину. И снова – шмяк!

Больше лохматый комок не двигался. Зато сгусток форсера, точно снаряд, перелетел с тушки на руку Алекса. Тот брезгливо тряхнул кистью. Телефон в кармане кожанки пробубнил что-то о полученных единицах форсера.

– Же-е-есть, – выдохнул парнишка со смесью страха и восторга. – Да вы футболист, дядь.

– Это что вообще за гадость? – Алекс подошел к маленькому трупику, потыкал носком берца.

Пацан тем временем сбросил мою руку с локтя.

– Иркин хомяк. Был. Взбесился, клетку прогрыз, и привет.

– А Ирка кто? – спросил я.

– Одноклассница. Мы тут типа с классом на выезде, – поморщился пацан. – Отдохнули, блин.

– Вот и топай к своему классу, пока тебя снова не понадкусывали, – наставительно сказал Алекс. – Ветку бери с собой.

– Идем, –хлопнул я Алекса по плечу.

Но не вышло: мальчишка кинулся следом.

– Эй, да мой класс разбежался весь! Я без понятия, где они. Можно с вами? Так безопаснее!

Я устало потер переносицу.

– Уф… Мелкий, мы тут своими шкурками заняты. На детский сад времени нет.

– А я буду полезным! Слышьте? Я умный!

– Умные уже есть, – проворчал я.

– Тогда ловкий! В каждой тиме должны быть умный, ловкий, сильный – и еще желательно мага, но с магией тут пока негусто.

– Серьезно, найди других нянек, а?

– Где? В хищных кустах или среди отморозков с битами, которые фармят в людном месте?

– Ты нас не разжалобишь, мелкий, – отрезал я сурово. – С аудиторией двенадцать плюс не работаем.

– Мне четырнадцать! – возмутился пацан. – И я не мелкий, я Кеша!

Тут я врезался плечом в Алекса, который напряженно смотрел на гараж, и замахал на Кешу, пытаясь заткнуть.

Гараж был распахнут, разбитый навесной замок валялся на гравии. За воротами царила темнота. И в ней кто-то шумно, по-звериному дышал. Потом до нас донесся скрежет – противный, резкий, как ножом по стеклу. Или когтями, а может, всем вместе. Этот звук резал слух, от него неприятно вибрировало где-то под ребрами.

– Тихо и медленно обходим слева, – прошептал Алекс, глядя на темную пасть ворот.

– Что там? – тоже шепотом спросил Кеша.

– Даже знать не хочу. Шагай.

Мы с Алексом, как мыши-переростки, на цыпочках обошли гараж по широкой дуге. Кеша вроде бы тащился следом. Ворота остались позади. Стену гаража, за которой виднелся долгожданный поворот, мы тоже почти миновали.

Раздался сдавленный изумленный возглас. Я обернулся и увидел Кешу с телефоном в руках. Яркий фонарик светил в открытые ворота.

– Же-е-есть, – выдохнул пацан под громкое шипение из гаража.

Да кто ж воспитывает таких тупых детей…

– Бежим! – крикнул я.

Команда не требовалась ни Алексу, ни пустоголовому Кеше, ни мобу, который выскочил из гаража, клацая по гравию длинными руками, похожими на иглы. Мы припустили со всех ног. Гаражи тут стояли более хаотично и свободно, и между них можно было маневрировать. Но это не особо помогало.

– Догоняет! – завопил Кеша, обернувшись на бегу.

– Сюда! – Алекс махнул в сторону ближайшего гаража. – Лезьте!

Я подпрыгнул, уцепился за ржавый край крыши. Ауч! Ободранные ладони обожгло, как огнем. Стиснув зубы, я подтянулся и рухнул животом на крышу: в глазах потемнело. Черт, у меня же буквально все ушиблено.

Рядом, с грохотом, приземлился Алекс, втащив за собой Кешу, как щенка. Вовремя: моб «руки-ножницы» врезался в стену под нами. Заметался, злобно шипя, но уцепиться и влезть не смог – мешали иголки вместо рук. Вдруг он подпрыгнул аж вертикально, ощерил пасть… И с хрустом рухнул на землю. Брызнула кровь, Алекс сплюнул. Длинный рожковый ключ в его кулаке смотрелся угрожающе.

– Туда тебе и дорога, – подытожил Алекс. Кеша восхищенно присвистнул.

Кстати о Кеше… Я перевел дыхание, пережидая боль от резких движений, чувствуя, как задушенная ярость прорывается к горлу. Рывок – и ухватил пацана за шиворот, дернув на себя.

– Ты на кой туда полез, придурок?

– Я ж не знал, что там! – попытался отпихнуть меня Кеша.

– А башкой подумать? – Я скрутил его воротник, ткань впилась в шею. Кеша захрипел, хватая меня за руку.

– Мне… Мне было интересно! Я больше не буду!

– Он больше не будет, – примирительно сказал Алекс, и я нехотя разжал пальцы. Кеша закашлялся и отскочил.

– Ну, а теперь интересно посидим на крыше гаража, – вздохнул Алекс. – Тварь сюда вряд ли залезет, но и спуститься не выйдет. А одними ключами мы его лет через сто затюкаем!

Я с трудом проглотил фразу: «Потому что кто-то слишком умный и не взял пистолет».

Моб внизу завозился, ощерил пасть. Н-да, с одного удара такого не уложить.

– Так. Ладно. Сейчас спрыгиваем в разные стороны, и за кем погонятся, тот отвлекает внимание, а остальные мчат в гараж, – я ткнул в ворота с надписью «32», – и берут снарягу. Потом добиваем гада. Алекс, ключи от ворот подкинешь?

Алекс кивнул, достал из кармана и крепко стиснул небольшую связку ключей. Кеша покосился недоверчиво, но тоже кивнул. Моб, словно подслушав хитрый план, зашипел и снова ударился в стену.

– Пошли!

От приземления на гравий в спине что-то неприятно заныло. Плевать, лишь бы бегать смог! Мутант, увидев нас внизу, оживился еще сильнее и рванул с места. Уже на бегу я увидел, что жертвой он выбрал Кешу. Тот несся не хуже, чем антилопа.

– Жми, шкет! – заорал Алекс и свернул к своему гаражу.

Мы подлетели к воротам, постоянно оглядываясь. Алекс дернул пошире створку, ударил по выключателю – под потолком с гудением зажглась желтоватая лампа. Он захлопнул ворота и задвинул щеколду, временно отгородив нас от злобного моба.

Я перевел дыхание. Надеюсь, пацан выберется – явно шустрый, выживал же как-то до сих пор. Чуть отдышавшись, я с любопытством огляделся: в царстве автолюбителя оказался впервые. Нос резали запахи бензина и машинного масла. Ух, атмосферка как в «Форсаже» отечественного производства.

– Лопаты бери, – отрывисто распорядился Алекс. – И вон ту сумку: там набор выживальщика. Хрень для костра и очистки воды, в таком духе.

– Ты в лесу отсиживаться собрался, что ли?

– Нет уж, ходячих деревьев с меня хватит. Но и без благ цивилизации мы можем остаться в любой момент.

Алекс шарился по гаражу, как хозяйственный хомяк, и подхватил два мешка: один грязно-белый, с красным крестом, другой – длинный и узкий. В нем что-то громыхало. В мою «сумку выживальщика» Алекс закинул еще и инструменты – кажется, там был топор? – а в длинный мешок напихал патронов для травмата.

– Все, больше полезного не унесем, – Алекс с сожалением огляделся. – Айда за Кешей.

– Да зачем с ним носиться?! – возмутился я. – Он наверняка свалил и спрятался где-нибудь, сам разберется!

Алекс уставился тяжело и неодобрительно. Ох не люблю я эту его физиономию, сейчас как сказанет…

– Олег. Ты хороший и умный мужик, за что тебя и уважаю.

Я морально подготовился, и…

– Не заставляй меня сомневаться, лады?

Уф.

– Нахлебаемся с этим мелким… – пробормотал я, но спорить не стал.

В конце концов, бросать подростка на съедение мобу и правда было как-то… неправильно.

Кеша обнаружился, едва мы вышли из гаража. По шуму. Похоже, моб выковыривал пацана из консервной банки, а тот верещал аж фальцетом. Интересно, его уже надкусили или пока нет?

Мы ускорились, проскочили в очередной узкий, пропахший сыростью проход и замерли. Моб, как взбесившийся бульдозер, штурмовал дверь облезлого гаража болотного цвета. Это плесень или замшелое творчество заплутавшего владельца? Почему я об этом думаю, а не хватаюсь, к примеру, за топор – так свыкся с обезумевшей реальностью?

Моб хрипел и шипел. Из гаража доносились панические до визга крики. И дверь, отделявшая чудище от вопящего Кеши, вот-вот готовилась сдаться.

Глава 3

Кузнечиком его прозвали не потому, что Вася Кузнецов, а за прыгучесть, за удивительную верткость талантливого рапириста. Он получал золотые медали и предречения блестящего будущего. Участие в Олимпийских играх маячило не за горами. Вошел в круг именитых спортсменов, подружился с шестовиком и прыгуном в длину – прекрасными и душевными ребятами. Всего один раз, на Новый год, он за компанию расслабился, выпил вина, а потом… Потом пошел покататься на лыжах и получил травму колена.

Для спортсмена хуже только убиться сразу. Хромой Кузнечик никому не был нужен. Из большого спорта пришлось уйти.

С тех пор Вася начал пить систематически. Пока были деньги, пил с собутыльниками. Потом один, причем все, что можно, что только имело хоть какой-то градус.

Однажды, проснувшись на скамейке в сквере, он направился домой, где не был уже несколько дней. Ключи не подошли. А дверь открыл мужик, по виду – боксер. Может, тоже бывший.

– Чего надо?

– Домой вот…

– Это теперь моя квартира. – Мужик сунул ему под нос договор купли-продажи. – Пошел отсюда, бомжара!

После этого Кузнечик нырнул еще глубже, на самое-самое донышко. Даже не на дно бутылки – дальше. Жил в компании таких же, как он, и медленно варился в ненависти ко всему вокруг.

В день, когда все изменилось, он был особенно зол, потому что больше суток не мог добыть ничего спиртного. А потом чей-то голос зазвучал в его распухшей голове, и Кузнечику стало невыносимо больно. Он корчился под испуганные крики вокруг, и видел лишь, как его руки превращаются в острия. Рапиры.

Две прекрасные рапиры.

Кузнечик встал, пошатываясь, пошевелил руками-рапирами, сделал пару шагов. Колено больше не болело. Ну, не сильнее, чем все тело.

Сознание рассыпалось, но последними его крохами Кузнечик понял одну важную вещь: если сейчас он проткнет вон тех кричащих людей своими новенькими красивыми рапирами, ему станет немного лучше.

А потом Кузнечик перестал существовать. Гораздо раньше, чем наткнулся на трех людей – двух больших и одного маленького – посреди гаражного кооператива.

***

Алекс бросил мешки на землю, из длинного вытряхнул двуствольный обрез. Быстро зарядил, вскинул, пальнул по мобу. Но тот скакал, точно озверевший кузнечик, так что дыры появились в стене гаража. После выстрела моб отбежал подальше и зашипел, а обрез вдруг оказался у меня в руках. Алекс же перехватил лопату на манер топора.

– Прыткий! Я тормозну, а ты пали! – И он кинулся на моба.

Алекс с лопатой – зрелище впечатляющее. Впрочем, как и любой бывший борец с достаточно увесистым предметом в руках. Однако моб не зря выглядел зловещим и вертким. Удар по шее его не обезглавил, а только свалил; мутант резво вскочил и попытался проткнуть Алекса. Клац! Лапа-игла и лопата столкнулись. Алекс замахнулся снова, но моб отпрыгнул и тут же атаковал сам.

Я стоял в сторонке, как идиот, и напряженно сжимал обрез. Огнестрела я не держал с самой армейки. И сейчас было очень боязно выстрелить по клубку дерущихся не вовремя. Не попасть бы в…

– Напоминаю, что получить форсер можно как из мобов, так и из других участников, – неожиданно пропела Надежда прямо в мозгах.

Мне понадобилась пара секунд, чтобы осознать подтекст ее слов. А потом… Разум заволокла пелена ярости.

– Ты мне, тварь, предлагаешь друга грохнуть? – взревел я. – Ради твоего поганого форсера?!

На мой дикий вопль отвлекся даже моб. Алексу хватило этой секунды, чтобы еще разок двинуть его по башке. Мутант рухнул на колени, попытался сразу встать…

Тут-то я в него и пальнул.

Видимо, со злости выстрел получился очень точным. Моба отшвырнуло к стене с месивом вместо головы. Алекс для верности треснул неподвижное тело лопатой. А на мою руку плюхнулся темный комок форсера.

– Получено четыре единицы форсера, – сообщила Надежда.

– Мы его вдвоем завалили, вообще-то. Дура ты цифровая, – зло бросил я.

– Да забей, – отмахнулся Алекс и постучал в ворота гаража, за которыми все еще надрывался Кеша. – Эй, шкет! Не ори, все закончилось. Погоди… Мы в тебя не попали случайно? Кеш, ты меня слышишь?

– О, вы его грохнули! – радостно воскликнул Кеша у нас за спинами. – Круто!

Мы медленно обернулись. Пацан выглядывал из-за соседнего угла и улыбался. Оценив обстановку, он прошествовал к гаражу, сунул руку в широкую щель под воротами… и достал свой телефон, из которого доносились вопли.

– Я эту запись для кореша на днюху монтировал, – с гордостью заявил Кеша. – На хоррор-квест типа. Пригодилась вот.

Он выключил запись, тщательно вытер экран телефона об джинсы и сунул в карман. Мы все это время стояли и таращились на него, как бараны. Видимо, как злые бараны, потому что Кеша перестал улыбаться.

– Не, ну я ж знал, что вы сюда побежите и его уработаете. Нафига мне долго носиться? А такие мобы на звук хорошо реагируют.

– Ах ты мелкий, бессовестный с… – начал я, надвигаясь на Кешу.

Алекс оттеснил меня, глянул на пацана сверху вниз и отвесил ему подзатыльник. Кеша пискнул и потер голову, но не возмутился, а только обиженно засопел.

– Умно, молодец, – сухо сказал Алекс. – Только Олега я в следующий раз останавливать не буду.

– Да понял я, – буркнул Кеша и отвел взгляд. – С собой-то возьмете?

– Возьмем, – ответили мы почти хором: Алекс – уверенно, я – недовольно, хотя и с долей смирения. Пацан шибко борзый, но сообразительный.

Обратно к машине мы пошли каким-то другим путем: я не особо вникал и просто шагал за Алексом. В гаражном лабиринте он ориентировался, как туземец в джунглях. Что забавно – и нечестно, – больше ничего опасного мы не встретили. Как будто гребаная игра на выживание кидала в нас испытания пачками, наплывами. Чтобы сначала не вздохнуть, а потом, если победил, – время на отходняк. Интересно, а время это фиксированное? Что, если засечь? Во сколько там на нас посыпались опасные неприятности: хомяк, иглорукий моб, Кеша… Очень, очень опасный пацан. Не, в этот раз я время не запомнил – оно и неудивительно. Может, вспомню в следующий раз, или опять будет не до того?..

Уже недалеко от выхода из гаражного царства нам встретился внедорожник со спущенными шинами, а чуть поодаль – смешной двухместный трактор, рыжий, как коты со среднерусских пасторалей. Правда, с открытой дверцей и кровавым пятном на полу. Кажется, кому-то не повезло.

– Горелым пахнет, – вдруг сказал Кеша.

– Есть такое, – согласился я, принюхавшись. – Мы там кое-чего пожгли по дороге, так что, – я глубоко вздохнул, – это запах нашего предыдущего триумфа. Не парься.

Однако запах горелого заметно усилился, стал едким. Это немного тревожило. Наконец мы перепрыгнули канаву, продрались через очередные кусты и вышли на дорогу, к тому месту, где оставили машину. И застыли.

Несчастный «логан» Алекса напоминал змеиное гнездо. Только вместо змей – еще тлеющие стебли борщевика. Проклятое растение оплело колеса, ввинтилось под капот и в багажник, расплавило стекла, продавило крышу и заполнило салон вонючим дымом. На землю уже капало темное и не менее пахучее. Свежий борщевик подпирал сзади, перебирая корнями по обочине и избегая кусков старого асфальта.

Авто еще держалось и форму не потеряло, но жалобно скрипело, шипело, хлюпало и скрежетало. Осталось ему явно недолго.

– Это… ваше, да? – негромко спросил Кеша. – Ну, было.

Алекс не ответил. Он, кажется, впал в ступор при виде погибающего в борщевичных стеблях автомобиля. Любимого, много раз ремонтированного и все же служившего верой и правдой. А я… Я, похоже, ничего не подумал и не почувствовал на этот счет. Потрясающая пустота. Будто в видеоигре под текстуры провалился, а там – вообще ни-че-го.

А ведь еще и двенадцати часов с начала всего этого не прошло. Вроде бы так нервы и сдают, да?

Я развернулся и пошел по дороге прочь от «логана». От бывшего «логана». От его остатков. Алекс слегка заторможенно побрел следом, Кеша тащился за ним, неуверенно оглядываясь на машину. Потом я остановился. Неторопливо снял с плеча мешок, где хранился обрез, зарядил оружие, достал парочку запасных патронов. Развернулся, прицелился и пальнул – два раза, один за другим. В машине что-то сломалось, скрипнуло, борщевик дернулся.

Я перезарядил обрез. Снова прицелился. Пустота сжалась до плотности черной дыры. Очень, очень злой черной дыры, готовой убить кого-нибудь вот прямо сейчас.

Выстрел. Второй. Перезарядка. Прицеливание.

И тут наконец внутри «логана» раздался треск, сверкнули искры. Пламя вспыхнуло незаметно и почти мгновенно, охватило судорожно забившийся борщевик. Снова. На этот раз – точно наверняка. Я опустил обрез, набрал побольше воздуха и заорал первое, что сорвалось с языка:

– Выкуси!

Сгорающий борщевик смотрелся замечательно. По крайней мере, мне это нравилось. Как и форсер, дрейфующий по воздуху в мою сторону.

– Легас… – сказал Алекс еще немного деревянным голосом. – А можно у тебя не войдет в привычку устраивать взрывы и пожары?

– Посмотрим, – ответил я, не отрывая взгляда от огромного костра. Черная дыра рассосалась. На меня навалилась усталость, аж ноги ослабели – будто нагрузили по два мешка картошки на плечи. Довелось в детстве как-то таскать, даже не один раз...

В горящей машине что-то взорвалось, пламя брызнуло в стороны. Островки огня вспыхнули на обочине дороги и стали быстро расползаться.

Я почувствовал, как у меня вытянулось лицо.

– А вот и оно самое, – обреченно произнес Алекс.

– Информация обновлена, – ожила в моей голове Надежда. – Получено семь единиц форсера. Новое задание: найти способ выбраться с текущей локации. Награда: девять пси-поинтов, разделенные поровну на всех участников с округлением в меньшую сторону.

Этому голосу вторили телефоны Алекса и Кеши. Мы переглянулись. Не знаю, как остальные, а я подумал об одной простой вещи: чем меньше нас выберется, тем больший куш сорвет каждый.

Опять. Опять проклятая система пыталась стравить меня с союзниками. Да на кой же черт?!

– Надеюсь, никто не против трех пси-поинтов на счет? – спросил я. Тон получился напряженным. Блин.

– Да хоть ноль, главное – чтобы все живыми выбрались! – сердито ответил Алекс.

– Я только за, – немного испуганно сказал Кеша, глядя то на него, то на меня.

– Отлично. Тогда…

Вновь грохнул взрыв, машина вспыхнула еще ярче, а до нас докатилась волна жара. Я нервно огляделся. Огонь распространялся, и если совесть пока молчала, то инстинкт самосохранения орал во всю глотку. Я решил, что пора уносить ноги.

– Алекс! Бесхозный транспорт поблизости видел?

– Транспорт? – Алекс сосредоточенно нахмурился. – Слушай, так и не припомню…

– Тут гаражей полно, – подал голос Кеша. – А в гаражах бывают машины, прикиньте.

– Даже если они там есть, мы заколебемся каждый проверять! У нас нет… – Я осекся и хлопнул себя по лбу. – Трактор! Быстрее, а то сгорим тут к едрене фене!

Мы кинулись обратно к гаражам и через два поворота наткнулись на рыжий трактор с радушно открытой дверцей. Ты ж моя прелесть!

– Ключ на месте, – сообщил Алекс, заглянув в кабину. – Только места тут мало, да и кто у нас умеет управлять такими штуками?

– Я в тебя верю, лезь скорее! – Я первым плюхнулся на «пассажирское» кресло. – Ну что вы там встали оба? Вещи под ноги, на колени, хоть на голову. Забирайтесь, некогда тупить!

Алекс, ругаясь сквозь зубы, уселся на водительское место, Кеша потеснил меня на сиденье. Он скорчился, цепляясь мне за плечо и за выступ приборной панели. Мешки побросали в крошечное пространство за креслами, лопаты приткнули под дверцы. Пока мы умещались, Алекс разбирался с управлением.

– Давайте, дядь Леш, вы сможете, это ж тоже машина, просто…

– Цыц, шкет! – Алекс раздраженно дернул очередную приладу на панели управления. – Сельхозтехника сложнее ручника, блин. Это как сказать: «Ну ты ж программист, принтер почини»!

– Мы в офисе так и делали, – хмыкнул я, поймал взгляд Алекса и приподнял руки в примирительном жесте. – Молчу.

Откуда-то из-за гаражей потянуло густым дымом, со стороны турбазы опять начали вопить, потом что-то глухо зашумело – очень похоже на водопад. Может, и потушат еще наш пожар… В уголке сознания шевельнулась совесть: вдруг заденет людей? Надеюсь, успеют убежать. Трактор вздрогнул. Пол завибрировал, машина, задрожав всей металлической тушкой, затарахтела, а через секунду рывками поехала вперед.

– Герой! – крикнул я. – Только не угробь нас, пожалуйста! – И ухватил за капюшон едва не влетевшего в стекло Кешу.

– Я пытаюсь, умник, – процедил Алекс.

С полминуты он приноравливался к управлению. А потом трактор проломился через уцелевшие пока что кусты и бодро покатил по грунтовке прочь от турбазы. За спиной поднимался столб дыма.

– Информация обновлена. Задание выполнено, – сообщила Надежда, заодно выкинув передо мной интерфейс. – Получено три пси-поинта из возможных девяти.

– Надежда, ты хотела, чтобы мы перессорились? – спросил я мысленно.

– Задание было призвано усилить здоровую конкуренцию, ведущую к развитию, – невозмутимо отозвалась программа.

– Здоровая конкуренция? Да хрена с два. Мы должны были поубивать друг друга. Ты этого добивалась?

– Такой вариант был вполне вероятен.

– А ты и рада, ага?

Ответа я, разумеется, не получил.

Наш рыжий трактор ехал вперед, а я размышлял о том, что выглядим мы ужасно нелепо. Выживальщики, блин. Теперь у нас с Алексом есть только пацан, аптечка и обрез. А, и трактор, который мало того что трясется, как припадочный, так еще и тесный настолько, что у меня закололо в боку, куда Кеша упирался коленками.

А что делать? Оставаться на месте смертельно опасно, да и, честно говоря, негде. Не в полях же упасть на спинку и лежать. В конце концов, и с этим как-нибудь разберемся.

Имя: Олег Савичев

2 уровень, 38/40

Сила – 3

Выносливость – 5

Устойчивость – 5

Ловкость – 5

Меткость и реакция – 3

Адаптация – недоступно

Интеллект – 3

Псионика – 3

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

Доступный форсер – 16 ед.

Доступные пси-поинты – 7

Глава 4

– Ну… Куда едем? – наконец спросил Алекс.

– В город сейчас соваться опасно, – сказал я. – Там проблем больше во всех смыслах. И мобов, и отморозков всяких. Но прятаться в лесах, пока все не устаканится, тоже не вариант.

– А если к тебе на квартиру? Соседей не так много, не центр, двор огражден.

– Я бы опасался тех, кто внутри этой ограды, а не снаружи, – покачал я головой. – Они и раньше были теми еще карьеристами. Не думаю, что хоть кто-то изменился к лучшему.

– У нас дом в деревне есть, – встрял Кеша, поерзав; я зашипел от боли, и он затих. – Раньше бабкин был, но после того… В общем, теперь наш. Ехать долго – жесть, глушь такая, что интернет пропадает. Но ничего так, живописно.

Алекс оценивающе взглянул на Кешу.

– Место тихое?

– Ну, не курорт, – усмехнулся пацан.

– Тогда едем, – решил я. – Нам чем дальше, тем лучше. Надо спокойно составить планы, вооружиться и подготовиться. Как деревня называется?

Навигатор в телефоне Алекса, как ни странно, работал, так что Кеше не пришлось объяснять дорогу на пальцах. А когда мы отметили нужный дом на карте, он даже засветился зеленым, и рядом появилась надпись: «Конечный пункт».

По пути мы зарулили на заправку. Тут, по счастью, ни мутантов, ни игроков не наблюдалось, более того – не обнаружилось никого вообще. В выбитых окнах гуляли сквозняки, зато колонка с дизелем работала, и мы гордо и бесплатно заправили наш чудо-транспорт. Какое счастье – просто разогнуть спину и размять ноги! У меня кололо в боку, а ступни горели огнем.

Если б здесь с кем-то пришлось драться, шансов у нас было бы маловато.

– Эх, жаль, что тут машину никто не бросил, – вздохнул Алекс.

– Целую, без кровищи и желательно с полезными ништяками в багажнике, – добавил я.

Алекс только фыркнул недовольно.

Вдоль дороги расстилались поля, медленно проплывали перелески и далекие домики деревень. Небо постепенно краснело, что придавало пейзажу зловещую окраску. Кеша заметно занервничал, но получил от меня локтем в бок, засопел и успокоился. Небо тем временем поубавило драматичности и стало просто темнеть.

Мы с Алексом не особо горели желанием разговаривать, однако и на блаженную тишину в течение всей поездки я не рассчитывал. И оказался прав. Шайтан-машина по имени Кеша снова активизировалась, только, наученный горьким опытом (моими острыми локтями), ерзать он больше не пытался. Ох и затекут у пацана руки, плечи, ноги и вообще все… Но ничего, молодой, оклемается. И вообще, сам нас в далекую деревню зазвал.

– Слушайте, а вы кто вообще? – спросил он без малейшего стеснения. – В смысле, я понял, что крутой – Алекс, а вы – Олег, но по жизни-то кто? Каскадеры, менты… ой, то есть полицейские – или бандиты?

Алекс фыркнул от смеха, я хмыкнул.

– Нет, мелкий. Я игровой продюсер, а Алекс – вольный гонщик.

– Таксую, – перевел мой друг.

Кеша выглядел то ли озадаченным, то ли разочарованным. Видимо, в его глазах с нас слетели ковбойские шляпы, а револьверы опали с ремней, как сухая листва.

– А где вы тогда так научились драться и стрелять?

– Ну, драться – школа жизни и секция борьбы. – Алекс задумчиво поскреб затылок. – А стрелять…

– Про армию слышал? – бросил я через плечо. – Вот там и научились.

– И как вы оба вообще в тиме оказались… – недоуменно протянул Кеша. – Дядь Леша вас подвозил, что ли? Можно ж вас дядь Леша звать? И дядь Олег, ладно?

– Можно, – вздохнул Алекс.

– Нельзя, – одновременно с ним выпалил я, мысленно чертыхнулся и сразу перешагнул на стадию смирения. – Нет, мы с Алексом друзья детства. Еще дурацкие вопросы?

– Теперь ваша очередь, если хотите. – Кеша осторожно, как мог незаметно, повел плечами и тяжелее оперся на мое плечо. Покосился с опаской, но я поджал губы и ничего не сказал.

– Тебя полностью Иннокентий зовут? – спросил Алекс.

– Ага. Но лучше Кеша. Не люблю полное имя. Тупое как-то.

– Кеша… Хм, в честь попугая, что ли? Пернатого, из мультика советского, а?

Кеша нехорошо прищурился и нахохлился – ну вылитый птенец.

– Вы лучше так не шутите, а то худой я только на вид.

– Ну и агрессивные детки пошли, – пробормотал Алекс, косясь на него, а я рассмеялся.

– Мелкий, Алекс тебя шире в три раза и выше – в полтора! Ты его максимум за коленку укусишь с таким раскладом.

Кеша, что-то пробормотав, насупился и уставился в лобовое стекло. Фары трактора разгоняли полумрак, небо еще тускло светилось по краю. Я некоторое время наслаждался молчанием, а потом Алекс возобновил разговор.

– Слышь, а родителей-то предупредишь про дачу, шкет?

– Родители в другом городе, – отозвался Кеша, упрямо глядя только в окно.

– Позвонишь им, может?

– Пытался. Даже с телефона того, кто уже апнул уровень. С их стороны связи нет, ваще никакой.

Мы с Алексом переглянулись. Друг пожал плечами и одними губами произнес: «Переживает». Я кивнул.

– А уровень у тебя какой? – спросил Алекс.

– Первый. Вам не видно?

– На втором уровне тоже не видно, – сказал я, поглядывая на значки игроков, светящиеся над Алексом и Кешей. – Только то, что вы участники.

– У вас уже второй? Кру-уто, – протянул Кеша с легкой завистью. – Слушайте, а раз вы меня взяли к себе, может, тиму создадим?

– Это как? – удивился я.

– А вам Надежда не рассказывала, что ли? Ну, голосовой помощник прям в голове.

– Да знаю я. Не рассказывала.

– Это потому, наверное, что вы оба и так сильные. А мне чуть ли не первым делом предложила найти команду, и тутор рассказала, как ее создавать. Типа я недостаточно активно развиваюсь и могу не выжить один. Если что, я команду быстренько сделаю, от вас нужно только согласие.

Алекс с опаской посмотрел на меня и, видимо, уже собирался убеждать, но я его удивил.

– Звучит неплохо. У этого ведь должны быть какие-то плюсы, да? – задумчиво отозвался я. – Групповые бонусы, расширенная возможность общения или еще что-то?

– Ага, а еще групповые квесты. Выполнили – награду получил каждый, – довольно закивал Кеша. – Ну, создаем? Дадите согласие?

– Ладно, валяй, – решился я, потому что Алекс лишь молчал и вопросительно смотрел на меня.

– Ща все будет, – закивал Кеша и скомандовал: – Создание команды с ближайшими участниками, – затем помолчал немного, прислушиваясь к чему-то. – Отправить запрос.

Передо мной в воздухе повисла надпись: «Создание команды с Алексеем Ивушкиным, Иннокентием Сомовым. Подтвердить?»

– Создание команды с Олегом Савичевым, Иннокентием Сомовым. Подтвердить? – вторя надписи, пробубнила Надежда из телефона в кармане Алекса.

– Подтвердить, – сказали мы почти одновременно: Алекс – вслух, я – мысленно.

– Введите название команды, – попросила система, но я не успел ответить.

– «Медведи.pro»! – завопил Кеша. – Подтвердить!

– Вы вступили в команду «Медведи.pro». Изменить название можно по достижении всеми участниками второго уровня, – жизнерадостно сообщила Надежда, но ее заглушило мое гневное шипение и хохот Алекса.

– Мелкий, я на тебя хищные одуванчики натравлю, клянусь! – рявкнул я. – Какие, чтоб их всех, медведи?

– Не натравите: это жестокое обращение с детьми!

– Ремень по тебе плачет, пустоголовое ты создание! Нашелся медведь, йобен-бобен! Алекс, прекрати ржать!

– Внимание, участники! – внезапно прервал нас громкий голос Надежда. – В команде должен быть лидер. Выберите его большинством голосов из числа участников. Лидер обладает следующими полномочиями: принятие или отклонение заявок на присоединение к команде, право вето при голосовании, исключение участников из команды, смена названия, а также некоторыми другими.

Мы переглянулись.

– Легас, – почти моментально сказал Алекс. – В смысле, Олег Савичев. Ты больше всех шаришь.

– Я за, – отозвался я. – Готов направлять и вести к светлому будущему.

– Да вы… – начал Кеша возмущенно, но тут же сник. – Ладно, все равно вас не переспорю… Олег Савичев.

Передо мной высветилась надпись: «Поздравляю! Вы стали лидером команды “Медведи.pro”. После достижения определенного числа участников в команде вам станут доступны специальные возможности». Я тихонько хмыкнул. Интересно.

Пока я искал возможность пораньше сменить название команды и информацию о том, чем же мне будет так полезен пост лидера, за окнами совсем стемнело.

Фонарей на этой дороге не было, и ехать во мраке стало, мягко говоря, неуютно. Алекс тихонько включил радио, чтобы звучало на фоне, и это немного помогло. Но я все равно видел, как мои спутники начали чаще обеспокоенно вглядываться в темноту за окнами. Да и сам я занервничал. Все же в темноте, на пустынной дороге, любой моб становился в разы опаснее. Ему только суметь остановить наш трактор – и выковыривай людей, как сардины из банки. Тем кошмарнее прозвучал мелодичный голос из телефона Алекса, неожиданно громкий и четкий:

– Внимание, «Медведи.pro»! Групповое задание: устранить препятствие на пути к конечному пункту. Награда: два пси-поинта плюс опциональные награды.

Мы дружно уставились в темноту, пытаясь высмотреть упомянутое препятствие. Я напрягся. По спине прошел холодок.

– О чем она вообще? – нахмурился Алекс. – Тут пусто, как в магазине первого января.

– Нет, вон там знак. – Я попытался рассмотреть приближающийся треугольник на столбе. – Черт, да что на нем? Бликует.

– Это про оленей. Они тут бегают раз в пятилетку, какое еще препятствие?

– Вы чего, дядь Леш, сейчас на нас что-нибудь точно выскочит! – возразил Кеша. – Вы рулите осторожнее, ладно?

Алекс хмыкнул и чуть сбавил скорость, чтобы успевать получше рассмотреть дорогу впереди и все вокруг нее. До знака оставались считанные метры. И тут на трассу выбежало что-то небольшое и темное.

Трактор резко затормозил, почти остановился. Кеша ойкнул, я уперся руками в приборную панель.

– Алекс, ты чего?

– Там ежик, – проворчал Алекс. – Перебежит, тогда и поедем дальше.

– Ежик? Двигай быстрей! Тут где-то гребаное задание шарится, сейчас как прыгнет! Нельзя останавливаться!

– Так я его задавлю!

– И что? Хомячком в футбол ты без проблем сыграл.

– Легас, это нормальный ежик! Обычный, кругленький – милый лесной дурачок. Мы не можем убить такую мелочь.

– Ты, гринписовец!..

– Осторожнее! – крикнул Кеша слишком поздно. Трактор медленно, но верно миновал знак со скачущим оленем.

В ту же секунду с ежом произошла жуткая перемена. Колючее тельце затряслось, потом стало раздуваться. Иглы одна за другой резко вырастали, превращая зверушку в жуткий комок, который полностью состоял из острых граней. А потом еж прыгнул. Подлетел в воздух, впечатался в капот и закрутился, точно циркулярная пила. Раздался оглушительный скрежет и визг металла, полетели искры. По лобовому стеклу пошла трещина. Алекс от неожиданности вдавил газ, Кеша вскрикнул и вцепился в спинку его кресла.

– Не-не-не, дядь, рули назад!

– На кой? – рявкнул Алекс и вильнул, пытаясь сбросить ежа, но в окно чуть не вылетел я.

– Он отагрится!

– До этого никто не отагривался!

– Рули! – заверещал Кеша так, что уши заложило хуже, чем от металлического скрежета.

Алекс дернул рычаг и сдал назад. Мотор взревел, трактор довольно резво отъехал. Я умудрился не только удержаться в кресле сам, но и поймать Кешу, который чуть не вышиб собой дверь. Еж от такого маневра свалился на асфальт, подпрыгнул и помчался за нами. Однако тут мы снова проехали мимо знака с выскакивающими оленями.

Еж остановился. Мы тормознули тоже. Иголки ежа медленно втянулись, и зверек деловито засеменил по дороге кругами. Мы обалдело наблюдали за ним.

– Ты как додумался, шкет? – спросил Алекс, удивленно глядя на Кешу.

Я задался тем же вопросом, но почти сразу сообразил, в чем дело.

– Это граница локации, – пробормотал я, глядя на знак.

– Ага! – Кеша закивал, воодушевленный тем, что его поняли. – Он на нас кинулся сразу после того, как мы проехали знак. А раз его назвали препятствием, значит, он точно будет сидеть в своей локации посреди дороги. И если из локи резко выходишь, моб отагривается.

– Получается, даже эта всемогущая система допускает ошибки, свойственные людям. Интересно… Не ожидали они нарваться на читеров, видимо.

– Багоюзеров, – самодовольно поправил Кеша. – А теперь давите его нафиг, дядь Леш!

Я заметил, как набычился Алекс. Знакомое выражение, хоть и видел я его редко. Например, когда пару лет назад наш общий знакомый обещал Алексу добыть какие-то там детали для авто, а в итоге попытался развести на деньги. Ну и… В общем, детали он потом Алексу бесплатно отдал. И постарался убраться из его поля зрения куда подальше. Так что и ежу это выражение ничего хорошего не сулило.

Мы теперь знали, как справиться, потому что поняли схему.

Мотор рыкнул громче, и трактор, слегка поменяв траекторию, с нарастающей скоростью промчался мимо знака. Краем глаза я заметил, что еж опять принялся отращивать иглы. Поздно.

Маленького колючего монстра размазало по асфальту с неприятным звуком. В сравнении с ним голос Надежды в голове звучал не так раздражающе.

– Задание выполнено. Получено четыре единицы форсера и два пси-поинта за групповое задание.

– Ура! – Кеша хлопнул в ладоши. – Уровень! О-о-о, жесть как круто!

– Ядрена вошь! – вскрикнул Алекс и притормозил. – У меня эта хрень в башке заговорила!

– Мысли? – хихикнул Кеша, а я не сдержал смешок: прилетела Алексу ответка. Сам-то пацан, судя по возгласу, тоже получил новый уровень, только отреагировал куда спокойнее.

– Вот и второй уровень схлопотал. Обалдеть, сколько цифр… – пробормотал Алекс, не услышав пацана и таращась в пространство, как полоумный. Затем резко тряхнул головой. – Так, это потом. А то вмажемся. Сначала до места доберемся.

Одновременно с этим передо мной вдруг тоже высветился интерфейс.

– Информация обновлена. Поздравляю, ваш уровень повышен! Текущий уровень – третий, – обрадовала меня Надежда. – Доступ к особым умениям разблокирован. Подсказка: вы можете выбрать одно умение из списка доступных при получении уровня. Умения соответствуют различным характеристикам. Чем выше значение характеристики, тем эффективнее умение.

Я открыл было рот, чтобы поделиться со спутниками новостью, но подумал и ничего не сказал. Сначала разберусь сам.

Итак, у меня есть двадцать форсы и девять пси-поинтов. Понятно, что псионику качаем до упора. Что мне уже неплохо помогало? Я вспомнил бешено прыгающего моба и напряженно сжатый в руках обрез. Понятно, меткость. Еще с нашим умением влипать в неприятности хорошо бы стать покрепче. И посильнее лупить да получше уворачиваться. А вот интеллекта мне пока вроде хватает. Если я все правильно рассчитал, то…

Цифры замелькали перед глазами.

3 уровень, 42/70

Сила – 8

Выносливость – 8

Устойчивость – 10

Ловкость – 7

Меткость и реакция – 7

Адаптация – недоступно

Интеллект – 4

Псионика – 12

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

С умениями оказалось сложнее. По запросу я увидел куцый список:

– Тихий шаг 1 (шум от ходьбы немного уменьшается) – умение от ловкости

– Спринт 1 (ускорение в 2 раза на 10 секунд; расходует энергию) – умение от выносливости

– Молчание сирен 1 (дистанционное отключение простых охранных устройств; псионика/5 раз в сутки) – умение от псионики.

А у меня, значит, пока есть всего два применения в сутки. Что ж… Ладно. Зато это что-то необычное, верно? Название умения засияло ярче и исчезло вместе с интерфейсом. Я тихо вздохнул.

Вот я и прокачался. Не советуясь с командой, но это ведь мое личное дело, правда? Посмотрим, к чему это все приведет.

Кеша не зря говорил, что ехать долго. По дороге мы успели наткнуться на жестоко зарубленный клен, раскинувший дохлые побеги на обочине, и стайку остервеневших воробьев, которые гнались за псом. Животину мы выручать не стали, хотя было видно, что Алексу хочется.

Во втором часу ночи из темноты наконец выплыло сборище домов, среди которых тут и там торчали одинокие фонари.

На въезде Алекс выключил фары и сбавил скорость. Царящая вокруг тишина в общем-то была абсолютно логичной, но все равно… напрягала. Не знаю уж, почему. Чем-то зловещим фонило от всех этих разнокалиберных заборов, мрачных окошек, припаркованных кое-где машин. Или это я окончательно стал городским жителем и деревню воспринимал как обитель классовых врагов…

– Наверное, в центр деревни ехать не стоит, – внезапно сказал Кеша громким шепотом. – Нашумим. Давайте его лучше тут оставим, а дальше пешком.

– А раньше можно было высказать всякие разумные мысли? – сердито спросил Алекс, тоже тихо. – Я бы сразу место для парковки искал.

– Да вон у того зеленого забора паркуйтесь. Все равно у дядь Нугзара машины нет, ставить нечего.

Кажется, не одного меня охватили тревога и нехорошее предчувствие: Кеша постоянно зыркал по сторонам, Алекс машинально сжимал и разжимал кулаки, явно готовый врезать по первой же подозрительной роже, морде или ветке, которая появится из темноты. Так что, остановившись, мы скорчились в тракторе и долго прислушивались к безмолвию.

Нет, надо все же выдвигаться. Мы кое-как выбрались из нашего авто и потоптались, разминаясь. Кроме сумки инструментов, Алекс взял лопату и топор, я – обрез, а Кеше досталась вторая лопата. Теперь он выглядел так, словно капусте из оверсайза было слишком сложно удержаться на тонких ножках в рваных джинсах, и ей в подспорье выдали многофункциональную трость.

В деревне царили мертвая тишина и безлюдье. Свет не горел даже над крылечками. Мы уже свернули на просеку, вдоль которой теснились дома, как меня вдруг осенило. Я резко затормозил, поймал за капюшон Кешу и тихо охнул, когда мне в спину ткнулась лопата.

– Ты бы тормозил аккуратнее, – недовольно прошептал Алекс, заглядывая мне через плечо. – Что стряслось?

– Давайте пока зайдем в другое место, а? – предложил я. – Выберем дом, где никого нет, отдохнем, соберемся с силами, дождемся утра. Дом мелкого Надежда обозначила и назвала «конечный пункт», он нужен нам по квесту, и вряд ли его дадут так просто открыть. Не хочу разбираться с новыми проблемами в темноте.

– И куда вы собрались? – недовольно спросил Кеша и выдернул капюшон из моей руки. – Чей дом взламывать будете?

– Да мы просто переночуем. Мы же не мародеры.

– Ага, это не мародерство, а лутание. Точно.

– Мелкий, в тебе откуда столько ехидства? Не лопнешь?

– Вы закончили? – немного устало спросил Алекс. – Можем идти? Как дети малые, честно.

– Я не ребенок, – насупился Кеша и повернул обратно. – Ну, пошли искать пустой дом, чего стоите?

– Он меня доведет, – тихо сообщил я Алексу, проходя мимо.

– Успокойся, медведь, – вздохнул Алекс, хлопнул меня по плечу и обогнал, оставив захлебываться возмущением позади.

Жертвой стал дом за широким и низким бетонным забором. Видимую через решетчатую калитку часть двора покрывал толстый слой растительного мусора, и мы справедливо рассудили, что хозяева на дачу не заезжали давненько. Впрочем, в наши времена ничему не стоит верить так запросто…

– Ну, кто полезет проверять первым? – спросил я, и мы с Алексом одновременно посмотрели на Кешу.

– Ты обещал быть полезным. И ловким, – напомнил Алекс.

Кеша посопел, вздохнул и, отложив лопату, полез через забор в неизвестность.

Глава 5

Скрывшись за забором, Кеша несколько секунд молчал. Потом тихо сказал:

– Вроде никого.

– Тогда калитку нам откроешь?

– Да так справимся, – махнул рукой Алекс и довольно шустро перелез забор. Я тяжело вздохнул и забрался следом. Ну да, приключений на квадратный сантиметр наших, гм-м, голов пока явно было недостаточно.

Дом и двор действительно казались совсем пустыми. Даже подозрительно пустыми. Признаков хоть какой-то сигнализации я тоже не увидел, хотя спец из меня тот еще, конечно. Так что мы со спокойной душой выбрали жертву из числа окон, и Алекс взялся за дело. Вооружившись отверткой, он принялся то ли отжимать створку, то ли что-то из нее выковыривать – понять я не успел. Потому что через несколько секунд дом буквально взорвался звуками.

Пищала микроволновка, звенели и пиликали будильники, трезвонил домашний телефон, орал телевизор. Совершенно адская какофония, настолько внезапная, что налетела на нас бурной волной. Казалось, вообще вся техника в доме ополчилась против нас в один момент. Алекс выматерился и отшатнулся от окна, выронив отвертку и схватившись за топор; Кеша от неожиданности зажал уши и завертел головой, точно суслик, застигнутый хищной птицей в чистом поле.

– Это что за концерт?! – Алекс с удивлением глянул на меня.

Что ж, по крайней мере, соображал я все еще быстро.

– Сигнализации этого дивного нового мира, видимо. Валим! – Я подхватил с земли отвертку и сунул в карман. – Сюда сейчас вся окрестная живность сбежится.

Кеша с перепугу рванул не в ту сторону, но Алекс успел поймать его за шиворот и потянуть следом за нами. Когда мы уже перемахивали забор в обратном направлении, неизменная голосовая помощница в голове, будто подтверждая мои слова, сообщила:

– Внимание, «Медведи.pro»! Групповое задание: найти укрытие. Награда: один пси-поинт гарантированно плюс опциональные награды.

Судя по тому, что остальные никак этот прелестный квест не прокомментировали – особенно Алекс, – задание на группу выдавалось именно лидеру. Ладно, значит, с передачей информации дальше разбираться мне… И тут, как будто этого мало, передо мной высветилась надпись: «После выполнения задания вы получите индивидуальную игровую подсказку».

Ого, приятные бонусы вожаку стаи! Я ощутил прилив адреналина, как обычно бывает в предвкушении чего-то опасного и приятного. Точно такие же чувства, когда выцепил взглядом яркую девушку в баре, а она оказалась не одна – но ты точно знаешь, что подойдешь. Выловишь момент, и она уедет с тобой, а не с тем пацаном в анимешной толстовке и с последним айфоном. Или возвращаешься поздно на машине, сворачиваешь на пустынный отрезок трассы и давишь на газ – чувство горячих мурашек за секунду до, когда стопа плавно уходит вниз вместе с педалью, а рев мотора нарастает.

Или – когда вот-вот подключишься к разговору с потенциальным инвестором, зная, что хотя шансы получить финансирование есть, все зависит от того, как проявишь себя, что скажешь, как зацепишь и заинтересуешь. И уже нельзя оплошать.

Я не удержался и на бегу потер ладони. Жест вышел дурацкий и театральный, но очень уж соответствовал настроению. Алекс аж прищурился и поднял бровь, мол, чего ты так радуешься? А я ему не сказал. И даже если бы он спросил прямым текстом, то все равно, наверное, промолчал бы или вовсе соврал. Почему? Наверное, потому что даже перед своей командой у меня должно быть преимущество. Прокачаться и раскидывать врагов, как картофелины из тлеющего костра, – это замечательно, а вот быть не только авторитетом, но еще и реальной силой в группе – гораздо лучше.

У меня ведь это получится, правда? По обоим пунктам.

Я решил начать с малого и выдал задачу:

– Ищем укрытие, дорогая команда. Трусцой, друг за другом, замыкающий – Кеша. Вперед!

И снова нахлынуло странное приятное чувство. Я думал, что после того, как мои продюсерские регалии стали пшиком в новой реальности, больше таких эмоций не получу, однако ж – вот они. Мои сокомандники послушались. Моментально. Просто сделали то, что я сказал. Даже Кеша не возмущался, что в конец поставили его, а не большого и страшного Алекса. Только пыхтел и бубнил что-то вроде:

– Можно подумать, нас тут ждут прям. Ага, конечно, так мы и найдем открытый дом. И видно в темноте все зашибись.

– Мелкий, не вор… Ауч! – Я хотел осадить Кешу, как вдруг получил чем-то по уху. В лицо брызнул веер ледяных капель. Я отпрыгнул, чувствуя, как напряглись все мышцы.

– Что?! – Рука Алекса рванула меня еще дальше назад – похоже, он попытался прикрыть меня машинально, на одних рефлексах.

Сзади донеслось пакостное хихиканье. Я медленно обернулся, унимая заходящееся сердце. Кеша стоял посреди белесой в темноте грунтовой дороги и трясся от смеха, как бесформенная куча тряпья на вешалке. Лопата в его руке подрагивала. Я сплюнул, стирая со щеки холодную воду.

– Это… это… – Кеша закашлялся от смеха и ткнул влево, в перекошенную стену забора. На ней смутно зеленеющей массой лежали ветви, парочка из них свисала прямо над дорогой на уровне лица. Одна ветка насмешливо покачивалась, будто говоря: «Салют, пугливый человечек, как тебе водные процедуры?»

– Не смешно, – буркнул Алекс.

На миг появилось желание врезать по ветке, но я его быстро подавил. Детский сад. Плохо на меня Кеша влияет, ой плохо… Я сделал максимально невозмутимое лицо и поспешно зашагал дальше, озираясь в поисках открытой калитки или чего-то подходящего. В самом-то деле, что мне хиханьки пацана? Мал он еще, чтобы знать о пользе здоровой паранойи.

А причин для паранойи здесь было навалом. Мне вдруг подумалось, что еще какие-нибудь умники могли выбрать отдаленную деревню в качестве укрытия и засесть в одном из милых дачных домиков. И что тогда? Драться за территорию? Или получится договориться? В целом хорошо бы составить план на случай встречи с такими же игроками, как мы, настроенными не слишком воинственно.

– Тут вообще люди жили? – понизив голос, спросил Алекс.

– Больше вам скажу: я у некоторых в гостях бывал, – отозвался Кеша. – Очень даже реальные живые люди, хорошие такие, хоть в основном и старики.

– Ну ты-то у нас самый авторитетный источник информации… – пробормотал я себе под нос.

– Да вы просто гляньте. – Алекс неопределенно махнул рукой. – Жутко даже.

Я и так видел: запертые ворота, пучки травы и тонкие побеги кустарника тут и там на грунтовке. Молчаливые крыши за глухими высокими заборами поблескивали в сумраке тусклым металлом.

Ни ветринки, ни голосов ночных птиц – только шорох позади, по бокам, хруст песка и громкое сопение Кеши. Даже завывание «сигналки» в доме стало почти неразличимым: может, она и вовсе постепенно отключалась.

– Вот наш дом, кстати, – вдруг сообщил пацан.

Я обернулся – мы проходили типичный деревенский домик с треугольной крышей. Фасад наполовину скрывали мрачные стволы. Пихты, кажется, и еще какие-то деревья, которые я не узнал. Впрочем, какая разница? Лишь бы не мутировавшие. Сбоку темнел кубик гаража, будто небрежно брошенный на участок здоровенным таким хтоническим младенцем. А на заборе виднелась табличка с номером участка: 223. В сумме семерка. Счастливое число.

Я передернул плечами: зябко. Как же далеко остались мои полы с подогревом и любимое кресло…

– Мы решили в этот дом пока не лезть, – напомнил Алекс.

Решил, кстати говоря, я. Но он приравнял это к решению всей группы. В груди снова потеплело: мой авторитет признают, отлично. Так и должно быть.

Кеша громко вздохнул, и мы пошли дальше, чуть сбавив шаг. Я, в общем-то, не совсем понимал, что именно мы ищем. Укрытие – это хорошо, но какое? И где, кстати говоря, толпа чудищ, которые по законам логики должны были нагрянуть на вопли сигналки? Хотя ответ на этот вопрос я и знать-то особо не хотел. Крепче спать буду.

С немного виляющей главной дороги нам несколько раз пришлось свернуть на просеки в поисках места, куда можно без проблем залезть, но чтобы при этом и забаррикадироваться было бы удобно. Однако нас встречали то развалюхи, то настоящие крепости за высокими заборами, соваться в которые мы не рискнули бы. А время уходило. Если здесь объявится еще хоть один, даже не очень сообразительный и прокачанный персонаж, нас ждет масса интересных ощущений. И нагрянуть он может в самый неожиданный момент.

В ночном воздухе ощутимо потянуло гарью – не дымом, который навевает мысли о баньке и костерке у речки, а городской, вонючей, уже остывшей гарью.

– Как в плохом ужастике, честное слово, – пробормотал Алекс и неловко кашлянул.

Я его поддержал:

– Согласен. И если пойдет такими темпами, нам… – Я осекся и вскинул руку. – Подождите. Что это за звук?

Справа, из-за темной массы очередного заброшенного сада, доносился приглушенный скрежет. Он то и дело прерывался, переходил в треск. Я приоткрыл рот, вслушиваясь. Вот словно кто-то вскрикнул. Короткий противный скрип. Тишина.

– Мелкий, ты знаешь, чей это дом и что там может быть? – шепотом поинтересовался я.

– Обижаете, дядь Олег, – фыркнул Кеша. – Померли старички, остался сын, только он редко наезжает. Неприятный тип, квасит в основном и музыку слушает. Только гараж себе отгрохал – ого-го, а остальное так и бросил.

– Гараж? – задумчиво переспросил я. – Добротный, говоришь?

– Ну… Если ключ добыть, пролезть можно, а так – не знаю, осилим ли. Плюс только в том, что ключи этот расп… растяпа все время оставляет в двери. Мы с пацанами даже внутрь лазали пару раз. Еле ноги потом унесли.

– Смотрю, у тебя вообще опыт общения с гаражами не очень приятный, – хмыкнул Алекс.

– Пойдемте-ка проверим, – предложил я. – Мне кажется, нам туда. Очень уж удобный вариант, как по сценарию. Только никаких телефонов и вспышек. Ферштейн?

Кеша закивал, показывая, что все осознает и со всем согласен, а затем притих и даже сопеть перестал. Резко поумнел? Что ж, бывают чудеса…

Мы осторожно вошли в калитку, оказавшуюся даже слегка приоткрытой, и прокрались на участок. Странный шум пока не повторялся. За домом виднелись покосившиеся полукруглые теплицы с зияющими в пластике дырами и распахнутыми дверцами – так себе укрытие. Зато гараж казался неприступным бастионом: толстые стены, ни единой щели под крышей и закрытые автомобильные ворота. Дверцы в них не было, так что должен был найтись второй вход. Эту мысль я и высказал спутникам.

– Я иду первым, – категорично заявил Алекс и взял топор наизготовку.

Ладно, что я, спорить буду? Мой обрез в замкнутом пространстве может помочь, конечно, но удар им не отразишь.

Мы свернули за первый угол. Входа пока было не видать. Алекс поднял руку, прислушиваясь. В тишине вдруг раздался грохот – мы отшатнулись. Что-то тяжелое ударилось в стену гаража изнутри, прямо перед нами.

Алекс бросился вперед. За вторым поворотом обнаружилась распахнутая дверь, а во мраке гаража, из которого даже сюда добивали запахи краски, смрада и ржавчины, что-то возилось.

– Нам точно туда надо? – быстро уточнил Алекс. – Зайдем, и нас там закроют. По классике.

– Это игра, а не ужастик, и перед нами типичные «рельсы», – прошипел я. – Нам туда!

– Сам напросился. – Алекс прыгнул в черноту, я – за ним.

Дверь качнулась и с грохотом захлопнулась. Душный запах пота и крови – крови, а не ржавчины! – ударил в нос, и я сглотнул, давясь: рвотный спазм перехватил горло.

– Я же говорил! – гаркнул Алекс.

В его руках вспыхнул фонарь. Белый луч выхватил из мрака оскаленное лицо молодого парня в изодранной футболке, когда-то белой, теперь – в бурых пятнах, похожей на тряпку из автомастерской. Рука была исполосована до локтя, рана омерзительно темнела ошметками.

Под ногой чавкнуло что-то мягкое. Я застыл.

Парень, мазнув по нам стеклянным взглядом, отвернулся и рванул что-то вверх. Меня снова чуть не вывернуло: этот тип со всей силы швырнул изуродованное нечто, когда-то бывшее довольно крупным мужиком, о стену. Клянусь, я видел полет этого чертового тела, как в слоумо. Точно так же я теперь буду видеть его в кошмарах. Наверное. Вместе со всем, что успел понаблюдать за сегодняшний день.

Хлюпнуло, брызнуло. Тошнотворный запах забил ноздри, я судорожно вздохнул, – а парень медленно развернулся к нам. Луч фонаря метался по его фигуре, ощупывая раз за разом.

– Ты… ты тут фармишь, что ли? – хрипло произнес Алекс со смесью недоверия, ужаса и – хоть я не ручался за свои аналитические способности – нарастающей ярости.

Вдруг перед моим лицом мигнула и погасла синеватая надпись. Я моргнул и понял, что надпись – не передо мной, а над парнем. Пропал значок игрока.

– Он перестарался, – выдавил я. – Нахапал форсера… не впрок.

Меня всё-таки скрутило, я шатнулся к двери, сгибаясь в сухой рвоте.

– Алекс, он теперь моб, ост-торожнее!

***

Совершенный человек со скучающим видом смотрел в экран компьютера, но пальцы порхали над клавиатурой легко и быстро. «EVE Online» – неплохая игра, но все равно ограниченная. Как и все игры. В жизни вообще очень много ограничений.

Из-за этих дурацких правил его, совершенного человека, упекли в психушку. Назвали социопатом. Как они могли не рассмотреть в нем силу, за которой будущее? Но долго он в том месте не задержался. Затаиться для человека его ума оказалось несложно. Через какое-то время его выписали — он добился, чего хотел.

Его родители умерли еще до того, как он побывал в лечебнице. Это хорошо: больше не мешают нравоучениями и грустными вздохами. Ах, бедный наш больной сыночек! Совершенного человека коробило от этих соплей.

Но вот он остался один и неплохо устроился. Он провернул ряд афер, тщательно продуманных и выверенных до последнего шага. Так он обзавелся деньгами. А качественно сыгранный спектакль создал ему образ нелюдимого алкоголика, к которому никто не лез, позволяя отдыхать в одиночестве на родительской даче. Пожалуй, ему было здесь даже… хорошо.

А потом мир в одночасье сдвинулся и стал другим. Совершенный человек, не поддавшийся глупым эмоциям, тихо наблюдал, как безумие охватывает поселок. Анализировал. Собирал информацию из источников более надежных, чем интернет. И понял: это игра. Удивительная, с огромными и невероятными возможностями.

Но все же ограниченными. Или… нет?

Он видел, как изменившийся сосед напал на жену, и обдумывал, решал, взвешивал. Как человек он уже совершенен, но это существо за окном перестало быть человеком и стало кем-то иным. Более интересным.

Может, ему тоже попробовать эту новую ступень? В PvP-играх он всегда выбирал путь ПКашника. Это легко, нужно всего-то правильно организовать процесс охоты на других участников. А это изменение, эта… мутация позволит ему справляться только лучше. Он усовершенствует себя сам.

– Запрос игровой подсказки.

– Слушаю.

Как мне стать таким же? – Он указал на ловко перепрыгнувшего забор соседа.

– Вас интересует процесс превращения игрока в моба?

Моб. Точно, существо другого толка, совсем не человек. Быть человеком ему уже надоело, а у мобов не будет людских ограничений.

– Да.

***

Луч фонаря дернулся куда-то в сторону и застыл – кажется, на полке, откуда с шумом посыпались жестяные банки и инструменты. В пятне света я мельком увидел, как Алекс кинулся на мутанта. Движения у того были уже не человеческие – звериные. Сражение викинга с медведем, вот честно. Топор, рев, лужи крови… И все плывет, плывет…

Напоследок меня посетила еще одна здравая мысль.

– Он будет повторяться! З-за мувсетом следи! – прокашлял я, сползая то ли по двери, то ли по стене. Воздуха вокруг вообще не осталось: только трупная вонь, смерть и кровь – и еще гарь. Я раньше считал, что даже при вздорности характера стрессоустойчивость у меня – как у скалы. Я же продюсер, в конце концов. Ан нет, и меня можно морально доконать… Целым гаражом расчлененки, скажем. Будто в сериал «Декстер» попал.

Посетовать на это еще получилось. А потом мерзкий кислый привкус и вспышки перед глазами заслонили для меня все.

Я очнулся, задыхаясь, когда кто-то сгреб меня за плечи и толкнул вперед. Я провалился головой в пустоту – и вдохнул, жадно, всей грудью, потому что там… ничем не воняло!

– Да ч-чтоб… – закашлялся я. – Алекс, я… лошара.

Стыд и злость на себя били по башке по очереди. Вот так, завел нас в гараж и слился. Ничего не смог, просто побыл бесполезным грузом. Лидер, как же…

– Эй. – Мне в лицо брызнула вода, я машинально утерся. И вдруг осознал, что джинсы промокли насквозь – я сидел на мокрой от росы земле. Алекс наклонился, упершись кулаками в колени, и тревожно на меня пялился.

– Эй, Легас, все норм. Я грохнул того моба. Ты как?

– Сойдет. – Я скривился и встал. Надо срочно брать себя в руки. – Сам-то цел?

– Ага. – Алекс потер ссадину на щеке. – Сказал бы, что повезло, но на самом деле ты подсобил.

Я нервно хохотнул. Давно не слышал такой жалкой попытки утешить. Или подколоть.

– Еще стебешься?

– Я серьезно. Меня эта… этот… – Алекс тщетно попытался подобрать цензурные слова и шумно выдохнул. – Моб этот так выбесил, что я насчет мувсета не допер бы. А так – заметил. Спасибо. – И пихнул меня в плечо. Я вяло кивнул: самооценка пока не желала восстанавливаться, даже после такой проникновенной речи.

– Обращайся, ага… Пойдем, что ли, отсюда. Не прокатило с укрытием.

– Лады. Кстати, ты Кешу не видел, пока мы не зашли?

Я дернулся. Быстро оглянулся – никого. Примятый бурьян, зловещий зев гаражной двери, кое-как оттертый от крови топор, неподвижные деревья… Тишина.

Вот еще не хватало потерять пацана! Мало того, что жалко засранца, так еще говорила же мне Надежда – за количество участников бонусы будут! А кстати…

– Задание выполнено, – отозвалась, как всегда мысленно, Надежда, – доступ к локации открыт.

Чего? Доступ куда – в дом Кеши, что ли? Я шустро проверил количество участников: обещанный пси-поинт получили трое. Уф, Кеша живой, просто где-то шарится. А мне отсыпали три поинта сверху – за соображение насчет моба, что ли? Щедро. Зато Алексу, по идее, должно привалить счастья в виде форсера. Но лучше не спрашивать: кажется, его эта тема раздражает.

– Найду мелкого – накостыляю, – проворчал я и потопал прямо сквозь мокрый бурьян. Наплевать, все равно весь изгваздался, не хочу думать в чем.

Глава 6

Мы выбрались обратно на дорогу и остановились. Тишина приятно затекала в голову, словно волной накрывая отголоски рева, чавканья, ударов топора по живому телу. Да, чудовищному, но живому. Жесть просто.

А теперь я хотел хоть немного подышать свежим воздухом перед тем, как нас опять где-нибудь запрут, или из-за угла выскочит очередное чудище, или что-то взорвется прямо перед носом, или… Я прикрыл глаза и постарался выкинуть все эти мысли из головы. Устал. Как же я устал. Алекс наверняка тоже, хотя по нему никогда не поймешь: прет себе дальше и прет, лишь бы задачу дали… Будь у нас показатель выносливости или стамины какой-нибудь, лично у меня полоска уже уползла бы к нулю. Может, и вообще в минус.

Я открыл глаза и покосился на Алекса. Тот молча ждал, глядя куда-то мимо меня, и выглядел до противного понимающим. И все-таки уставшим. Конечно, он же тут хрен знает сколько топором размахивал, пока кое-кто – не будем показывать на этого неудачника в рваной рубашке пальцем – валялся в полубессознательном состоянии в углу гаража. В принципе, мог бы и среди трупов спрятаться, сходств уже достаточно.

Я неслышно вздохнул, собрался с силами и встряхнулся. Ладно, отставить сопли. Лидер я или нет, в конце концов? Надо поддерживать моральный дух команды!

– Ну, перекур закончен, – преувеличенно бодро сказал я, выдавил усмешку и свернул в сторону участка номер 223.

Шел я как можно решительнее, расправив плечи. Мало ли что тут у нас за сюрпризы на «доступной» теперь локации. На этот раз я не облажаюсь. Кстати говоря… Помнится, мне обещали индивидуальную подсказку. Не могу сказать, что в полной мере заслужил ее – по крайней мере, не чувствую такого, – но раз уж система назвалась груздем, пускай лезет в кузов и важную информацию с собой прихватит. Вдруг в ней будет что-то полезное?

– Подсказка: вы можете использовать умения для выполнения заданий и добычи ресурсов, – будто бы отозвалась на мою мысль Надежда и услужливо выкинула перед мной список доступных умений. Из одной строчки. «Молчание сирен».Дистанционное отключение простых охранных устройств.

Отключение. Охранных. Устройств. И я умел делать это еще до приезда в поселок. Захотелось на себя наорать, однако пришлось ограничиться очень медленным и тяжелым вздохом. Алекс вроде бы вопросительно покосился на меня, но я успешно проигнорировал взгляд.

Похоже, нужно будет прокачивать интеллект.

Шагая вперед, я пытался не думать о своей ошибке и этой проклятой способности, но выходило плохо. Я невольно представлял, как все сложилось бы, вспомни я вовремя о «Молчании сирен». Мы бы спокойно залезли в дом, устроились на ночь, поели и выспались бы, пожалуй. Алекса и меня не занесло бы в гараж к свихнувшемуся игроку, а ныне очень даже покойному мобу, и Кеша не исчез бы неизвестно куда. А ведь Надежда и раньше могла мне подсказать. Но не стала. Издевается? Или это какая-то пока непонятная мне часть правил? Что ж, их они тоже не сочли нужным объяснить. Впрочем, даже не могу сказать точно, кто такие «они», про которых я только что подумал.

Занятый самобичеванием и безрадостными размышлениями, я не сразу заметил, что уже стою перед домом Кеши. Точно он: номер на калитке тот самый.

– Слушай, Легас, калитки-то отпирать безопасно? А то откроем – и как завоет.

– Даже если завоет – не проблема, – отозвался я как можно спокойнее. – Я умею отключать сигналки. Дважды в сутки.

– Чего? А в тот раз почему не отключил? – озадачился Алекс.

Я не ответил, а он не стал спрашивать снова. Спасибо, дружище.

Все же помедлив, я просунул руку поверх калитки и откинул щеколду. Не заорало. Ну и хорошо, ну и славненько. Вот они, прелести деревенской жизни, никаких кодовых замков и сканеров… Зато сирена новомодная, будто специально мутировавшая, да. И рано или поздно, один черт, на нее нарвемся. Потом привыкнем, конечно, и станет поспокойнее, особенно если кое-кто не будет забывать про способности. Но пока стоит быть начеку и следить за оставшимся количеством применений.

Дом выглядел запертым и пустым. Похоже, Кеша сюда пока не добрался. Но где он тогда? Куда делся? Я еще раз обшарил взглядом крыльцо, окна с занавесками в невнятный цветочек, заросли пихт, каких-то вычурных деревьев и кустов перед домом… И спрятавшийся в зелени небольшой и явно старый гараж, к которому можно было протиснуться на машине только каким-то чудом.

– Алекс, стой.

Изнутри гаража донесся стук, потом шаги. Это точно какое-то гаражное проклятье!

– Да сколько ж можно, – устало сказал за спиной Алекс.

– Есть чем швырнуть в окно или дверь? – спросил я. – Авось засчитают за попытку взлома. На рев сигналки оно полезет, тут мы его и сделаем.

Алекс тут же показал мне слегка ржавую саперную лопатку, видимо, найденную в кучке земли у калитки. Я кивнул. И Алекс, словно снаряд, метнул лопатку в окно дома. Зазвенело стекло. А потом ночь взорвалась сиреной. В доме загрохотал холодильник, зазвенели аж три, если не больше, будильника, что-то взвизгнуло в гараже, забили глухо и мерно часы…

– Активировать «Молчание сирен»! – мысленно крикнул я.

Секунда – и все стихло, остался только звон в ушах. А потом из гаража выпрыгнуло что-то темное и небольшое, сгорбленное. Я уже сорвал обрез с плеча, но неизвестная тварь двигалась слишком быстро. Да чтоб ее!

Звук выстрела разорвал тишину. Промахнулся! Существо ничком бросилось на землю, прямо под следами от дроби на стене гаража, и заверещало знакомым голосом:

– Вы че?! Охренели?! Да вы!.. Вы!..

Дальше вопли перешли в нервные всхлипы. На слегка ватных ногах я подошел ближе, медленно опуская обрез, Алекс потянулся следом. У ворот гаража сидел Кеша. Перепуганный и трясущийся мальчишка в непонятном грязном балахоне. Мальчишка, которого я чуть не пристрелил.

– Кеша? – выдавил Алекс и тут же, бросив топор на землю, присел возле пацана. – Цел? Ты чего так прыгаешь, дурила?! А если бы Олег попал?

– Да откуда я знал, что это вы?! – со злостью выпалил Кеша и резко прекратил трястись. Похоже, бояться он тоже перестал.

– А мы откуда знали, что это ты?! – рявкнул я в ответ.

Вышло по-идиотски, будто передразнил Кешу, но мне было не до красноречия. В груди точно свернулось что-то скользкое и холодное. Мне невольно представилось маленькое неподвижное тело в этих нелепых лохмотьях и пятнах крови. И голос Надежды в голове: «Получены единицы форсера. Поздравляю, Олег, вы грохнули ребенка из-за его неосторожности и собственной поспешности, вот вам награда».

Может быть, иногда, в отдельные и очень редкие моменты я понимал Алекса, который в гробу видал всю эту систему с ее людоедской прокачкой.

– Ладно, все нормально, все живы, – как можно спокойнее сказал Алекс и осторожно похлопал Кешу по плечу. – Ты сглупил, мы поспешили, все на нервах и устали, как собаки. Бывает. Не злись на нас, лады, Кеш?

Пацан зыркнул из-под светлой челки на него, потом на меня. Опустил голову и кивнул, шмыгнув носом. Выглядел он если не пристыженным, то по крайней мере явно не в своей тарелке. А для такой бессовестной и наглой занозы даже это было достаточно непривычно, чтобы он задумался над своим поведением. Надеюсь.

– Лады. – Кеша помолчал и добавил в знакомой нудной манере: – А это, вообще-то, еще прадеда плащ-палатка. Порвал из-за вас! Вот че вы, а?

Я медленно выдохнул сквозь зубы. А Кеша наконец встал с земли и стал стягивать с себя грязный балахон.

– Что ты вообще в гараже делал? – поинтересовался Алекс. – Да еще в таком виде.

– Ночевку нам готовил, – буркнул Кеша. – В гараже грязища, маслом все заляпано, вот я и перестраховался. У дяди там огурцы маринованные и картошка всегда оставлена. Свет вот включил. – Он ткнул за плечо, где на фасаде висел счетчик с приоткрытой дверцей короба. – Знаете, тут не совсем прям глухомань, электрические батареи в доме есть, а вы тут, вы это… Только в гараже света нет: лампочка перегорела, походу. Я новую не нашел.

Слушая всю эту ерунду, я тряхнул головой и попытался собрать мысли в кучу.

– Так, стоп. Эта локация была недоступна, ты в курсе? Надежда дала доступ на всю команду только после той… мясорубки! Гаража этого проклятого.

– Ну да. Вы там кого-то грохнули, я внутрь не полез, подождал, пока загрузится результат, и вошел сюда. Жрать будете?

– Будем, – кивнул Алекс.

Я снова тяжело вздохнул. По крайней мере, в моей команде по-прежнему без сюрпризов. Только внезапного умения или мутации у непредсказуемого пацаненка мне не хватало. А он и без того меня постоянно удивляет, в основном – неприятно. Нет, ну вы посмотрите, он просто подождал загрузки! Читер до мозга костей.

– Короче, сами и тащитесь за картохой, с меня хватит, – гордо ответил Кеша, подошел к крыльцу и укоризненно посмотрел на разбитое окно. – Ну вот че вы наделали? Ладно, фиг с вами, полезу в окно: ключей-то нет…

– Вот и лезь уже! – огрызнулся я. – Кстати о луте. Спать придется по очереди. Мало ли кто еще умный вломится среди ночи в поисках пожрать и прокачаться.

– Начнем с пожрать, – объявил Алекс, выходя из гаража еще более грязным, чем до этого, зато с холщовым мешком картошки и трехлитровой банкой чего-то мутного, отдаленно напоминающего огурцы. – Легас, раз ты с обрезом, последишь за обстановкой, ладно? А ты показывай, шкет, где тут электричество и посуда.

С помощью уже подранной плащ-палатки моя дражайшая команда бодро выковыряла остатки стекла из окна, Кеша залез в дом и отпер дверь изнутри. Я наблюдал за этим действом, понимая, что на возмущение и вообще эмоции сил точно не осталось. Потом Алекс тоже скрылся в доме, и я остался во дворе один.

Меня, значит, дежурным назначили. Что ж… Тоже верно. Лидеру команды гораздо логичнее сканировать местность на предмет залетных мобов или конкурентов за картошку, чем эту самую картошку готовить.

Я уселся на крыльце, в тени зарослей, но чтобы при этом видеть ворота и калитку, и поудобнее устроил перезаряженный обрез на коленях. В доме еле слышно возились, вокруг шелестела листва… или хвоя. Хвоя же может шелестеть? Она, в общем-то, даже почти листва, только странная… О чем я вообще думаю? Надо сосредоточиться. Калитка, ворота, все вроде спокойно…

Ох, ебушки-воробушки, а калитку-то мы не заперли! Я поднялся, еще раз прислушался к приглушенному шороху из дома. Свет моя команда не зажигала, да и шторы держала закрытыми. Молодцы. Я осторожно пошел к калитке, стараясь не задевать кусты, но замер, приоткрыв рот: откуда-то издалека доносился рокот двигателя. Прошуршала в траве какая-то мелкая живность, пискнула и затаилась.

Рокот нарастал и теперь уже позволял определить, что мчит именно байк. Я перехватил обрез поудобнее и подошел к воротам. В доме, за моей спиной, что-то едва слышно упало и разбилось, раздались неразборчивые голоса, и все стихло. Я потянул носом: к запаху влажной листвы и гари отчетливо примешивался аромат готовящейся картошки.

Партизаны из нас вышли не очень, судя по всему. Надеюсь, неведомо кто на мотоцикле не заинтересуется картохой с огурцами.

Я запер калитку, огляделся – рядом с забором удобно росло одно из неопознанных мною деревьев. Зато развесистое и прочное на вид. Крякнув, я уперся ботинком в жесткую кору и подтянулся. Тяжеловат я для сидения на деревьях, но сейчас нужен наблюдательный пункт.

Странное удовлетворение свернулось в груди, ощущение правильности: у меня есть команда, я ее сейчас защищаю. Они прямо за моей спиной, бьют посуду, собачатся и готовят первую нормальную за это сумасшедшее время еду.

Я положу всех, кто помешает нам сегодня как следует пожрать.

Мотор ревел совсем близко. Пора подумать о том, что делать. Противник наверняка один, максимум – двое. Вряд ли мотик с коляской, куда можно усадить больше народу. Я уперся ногами в толстый сук, спиной – в ствол дерева. Меня, конечно, можно заметить среди листвы, но для этого нужно специально посмотреть вверх и разглядеть что-то в полумраке. А кто на мотоцикле будет озираться?

Ночь разрезало отрывистым треском, и на просеку с главной дороги влетел компактный мотоцикл. Фигура, затянутая в видавший виды комбинезон цвета хаки, прильнула к сиденью, короткий «хвост» спутанных рыжих волос бил по плечам. В талию девушки вцепился пассажир в шлеме.

Я стиснул обрез, понимая, что если у них тоже огнестрел, моя позиция не самая удачная. И вдруг сквозь рокот мотора прорвался второй звук – тише, но тоже отчетливый. Еще техника? Вот блин блинский!

И точно: следом из-за поворота показался квадроцикл. Испещренный вмятинами, ехал он криво, рывками, скрипя и скрежеща, а массивный седок в шлеме, сросшемся с плечами, вцепился в руль когтистыми, вздутыми лапами. Видно было, что когда-то квадроцикл был хорош и весьма симпатичен. А тут такое кощунство…

В памяти мелькнула картинка из очень-очень далекого прошлого – годичной давности. Целую жизнь назад, если так подумать… Очередной «Игромир». Толпа на площадке. И яркий, точно выплеснутые на асфальт краски, брендированный квадроцикл в центре. Как же все затаили дыхание, когда я объявлял результаты конкурса… И как восторженно закричал победитель, поняв, что эта новая машинка с дизайном из игры, которую я в то время продюсировал, из нашей игры, теперь его.

Я моргнул, отогнав воспоминание, и прицелился. Какой уж теперь «Игромир». Сплошные «Обители зла». И нам тут форсеровых мутантов не нужно. Особенно достаточно разумных, чтобы водить квадрик.

Пассажир байка обернулся и вскрикнул. Девушка хладнокровно рулила дальше. Вот она притормозила, объезжая колдобину и поваленную лавочку… Внезапно моб сзади нажал на газ. Двигатель прерывисто чихнул, выплюнул удушливый дым. Квадроцикл рванул и вдруг запнулся, вспоров землю передними колесами. Двигатель заклекотал снова и заглох, а моб, не удержавшись, с яростным воплем кувыркнулся вперед. Скатился с квадрика, вскочил и бросился за добычей.

Девушка выкрутила газ, но поздно: моб вцепился когтями в ее пассажира, а от рывка мотоцикл завалился на бок. На мгновение я перестал понимать, что происходит: на дороге перед воротами образовалось рычащее месиво в облаке выхлопных газов.

Комок дерущихся распался, девушка отпрыгнула в сторону. Моб с довольным урчанием вспорол живот пассажиру и уселся посреди просеки, таращась прямо перед собой. Девушка ненадолго застыла, глядя на него и на труп. В свете моргающих фар я смог рассмотреть незваную гостью. Большие глаза, вся в россыпях веснушек, бледные губы плотно сжаты. Красивая, блин. Даже когда такая чумазая и помятая.

Рыжая накрыла ладонями лицо и с силой потерла, встряхнула головой. Затем, косясь на моба, осторожно подняла мотоцикл, отвела в сторонку и принялась осматривать. Она явно старалась держаться подальше от мутанта, только откуда это спокойствие?

Я еще раз обвел всю картину взглядом. Нахмурился. Над мутантом не светился значок игрока, что логично: он очевидно перебрал форсера, вон какие лапы раздулись, но… Я весь подобрался, ощутив холодок в желудке.

Над девушкой значка игрока не было тоже. Однако и на моба она не походила. Точно нет. Что же она такое?

Моб на дороге вдруг повел носом. Заворчал, встал на четвереньки, безошибочно повернулся ко мне и пополз, приникая к земле – собираясь перед прыжком. Вот уж дудки.

Я плавно нажал на спуск. Грохнул выстрел. Моб опрокинулся навзничь, в полумраке брызнули осколки шлема и чего-то белесого. Фоном Надежда сообщила, что я получил пять незамеченных в темноте единиц форсера. А девушка мгновенно упала на землю, за мотоцикл. Да кто она, черт побери?!

За спиной хлопнула дверь.

– Легас, жив?!

Я не ответил. Девушка на дороге выглянула из-за мотоцикла, грамотно не высовываясь полностью. Заметила меня, помедлила. Я выразительно повел обрезом. Она встала и, подняв руки, хладнокровно переступила через ошметки и трупы. Мне на секунду представилась Милла Йовович в своем знаменитом красном платье. Невозмутимая, уверенная в том, что делает. А этой, пожалуй, тоже пошло бы такое платье…

Возле забора появились Алекс с топором и Кеша со скалкой. Рыжая глянула на них и хмыкнула.

– Привет, мальчики. Меня зовут Яна. Поговорим?

Глава 7

Честно сказать, предложения подозрительнее я бы и представить не смог. Но, видимо, только я. О том, что даже обычных игроков нам стоит опасаться, моя команда благополучно забыла.

– Хоть кто-то живой, – с облегчением выдохнул Алекс.

– Же-е-есть, – восхищенно протянул Кеша, опуская скалку. – Это вы моба вальнули, теть?

– Не она, – раздраженно бросил я. – И вообще она не игрок.

Ну вот, наконец-то все снова напряглись. И Кешина скалка оказалась наизготовку.

– Та-ак, и вы говорите про игроков, значит, парень не сбрендил. – Яна кивнула в сторону покойного попутчика. – Но доступа к новостям у вас нет, верно?

– Предположим. Тебе-то что? – спросил я, все еще держа рыжую на мушке.

– Предлагаю обмен данными. Вы мне – про эту игровую блажь, я вам – про внешний мир. Идет? – Она помедлила и добавила чуть тише, смутившись: – А еще у вас из дома едой пахнет.

Только я обернулся, собираясь посоветоваться, как увидел, что Алекс открывает калитку. Да чтоб вас! А где здоровая паранойя? Вернувшись к мотоциклу, Яна принялась возиться с рюкзаком, а я в темпе ссыпался с дерева, чудом не ободрав ладони.

– Вдруг она моб? – прошипел я над ухом у Алекса.

– Да ладно. Из нее моб как из меня балерина, – хмыкнул тот.

Вот это наивность или жизненный опыт? Мне, конечно, приятнее было бы поверить, что второе.

– У каждого свои скрытые таланты, – язвительно заметил я, наблюдая, как Алекс запирает за Яной калитку. Та припустила к дому так, как будто за ней гнался очередной моб. Я принюхался и сглотнул: аромат распаренной душистой картошечки накрывал с головой. У меня голодно булькнуло в животе. Ладно, в случае чего завалить неизвестное существо мы с Алексом всегда успеем, а пожрать давно пора.

На картошку мы набросились, хватая горячую из кастрюли прямо руками: от сытного запаха кружилась голова и все плыло перед глазами. Алекс, обжигаясь, перекидывал клубни из руки в руку, Яна торопливо дула на золотистые разломанные картофелины и тут же кусала, с шумом втягивая воздух. Кеша плюхнул на стол пачку кетчупа: дешевого, пряного и самого вкусного, по моим понятиям – вкуснее раньше не ел.

Соленые огурцы мы вывалили в миску, прямо вместе с остатками рассола, горошинами перца и веточками укропа. Их мы тоже хватали пальцами, иногда чуть не из-под носа друг у друга. Каждый последующий казался то островатым, то сладким, то приторно-соленым, насквозь пропитанным рассолом. Мне повезло найти зубчик чеснока. Казалось, взглядом Алекса можно было убить, но чеснок я не отдал. Звонко хрустнул, зажмурившись от наслаждения – голова наполнилась этим звуком, и мыслям про мутантов, задания, прокачку и туманное будущее просто не осталось места.

Тепло расходилось по уставшему телу, сворачивалось в желудке приятной тяжестью. Первым сыто отвалился Алекс, с сожалением взглянув на остатки дымящейся картошки. Кеша явно через силу запихивал в себя очередной кусочек, и оба с завистью смотрели на Яну, которая теперь ела медленно, вдумчиво и так вкусно, что я тоже затолкал в себя еще картофелинку поменьше.

А вдобавок мои прекрасные сокомандники отыскали в доме компот. И, честное слово, знать бы, что компот – это так вкусно, мы с Алексом ходили бы в компотные, а не в пивные, если бы такие заведения встречались так же часто или вообще существовали. Мы бы закусывали яблоками из компота, нежными и сладкими, и все вокруг пахло бы летом и фруктами, а не солодом. А вообще, будь я поэтом, точно написал бы про эту картошку, огурчики и компот стих. Или поэму. И зачитывал их под сытое пыхтение и аппетитный хруст, которые наполняли кухню.

Собственно, это и были единственные звуки в доме все это время. Только прожевав последний кусочек яблока, я смутно вспомнил, как собирался при необходимости обороняться от Яны. Если она и опасна, то явно не сейчас, когда сосредоточенно вылавливает яблочко из кружки. И выглядит мило, даже несмотря на то, что потрепана, как и мы: сквозь остатки чумазости и ссадины на лице проглядывают густые веснушки, в полутьме похожие на румянец, а волосы, если отмыть и расчесать, так вообще красивущие должны быть. И это вот она гоняла от злобного моба на байке по бездорожью? Не верю.

Я отлепился от чашки – белой, в сетке темных трещин – и огляделся. Кеша с Алексом сонно уставились на меня в ответ. Яна продолжала гонять яблочки на дне кружки – вилку ей, что ли, отыскать? Кеша явно клевал носом.

– Шел бы ты спать, шкет, – проворчал Алекс. Он подтолкнул Кешу в плечо, мол, выметайся, и тот, сонно проворчав что-то вроде «ладно-ладно, все равно узнаю, что вы тут обсуждаете», побрел в темноту дома, по пути споткнувшись о порог.

Алекс внимательно посмотрел на Яну.

– Ну, кто первый? – спросил он.

– Я, но сначала хотя бы представьтесь, – потребовала Яна.

– Олег, – сообщил я, затем кивнул на друга: – Алекс. Мелкий, который спит, – Кеша.

– Леша, Кеша и Олежа, понятно. Прямо бойз-бенд, – хмыкнула Яна и скрестила руки на груди. – В общем, я спелеотурист. У нас была заброска, шли надолго. Вылезли сегодня утром – ни у кого из наших связи нет, недалеко от входа в централку туристы палатку бросили. А в лесу… – Яну заметно передернуло, и я внезапно понял, что она боится, действительно боится. – Туристы нашлись. Одного распотрошила рябина, других птицы разорвали – обычные вороны. Как хреновы птеродактили...

Я живо представил, что ощутила Яна, выбравшись наверх из мирного, по сравнению с творящимся вокруг бедламом, подземелья. Сам примерно такое же утром пережил. Только мне постепенно хоть что-то растолковала Надежда. А Яну, считай, закинули в неизвестную PvP-шку без обучения и возможности прокачки. Да, ее не пыталась прибить в туалете мутировавшая горилла, к ней в машину не заполз человек-кузнечик, ей не пришлось сражаться с борщевиком. Но ей тоже досталось, да еще без каких-либо пояснений. Все-таки повезло нам с Алексом, что мы были в тот момент в машинах.

– Так вот, группа разбежалась, – собравшись с духом, продолжила Яна. – Я вышла по зеленке на шоссе, решила двинуть к городу, связаться с родителями. Через какое-то время смотрю – стоит машина без верха. На переднем сиденье мужик: руки как грабли – длинные, веером, листья собирать. Сам в кровище, читает что-то с телефона и посмеивается, в кювете байк, а возле машины – два трупа. Шеи свернуты, тоже в крови… В пыли пистолет и арматура валяются. Я и решила рискнуть. Думала, схвачу пистолет – и к байку, вдруг этот мужик на меня не полезет, пока я с оружием.

Яна невесело усмехнулась и покачала головой.

– Дура, блин. Едва успела пистолет сцапать, когда эта тварь на меня кинулась. И зубы у него… Ну не бывает таких у людей. Наверное, я хотела ему в плечо попасть или в корпус куда-то… Не помню. А попала в башку. – Яна помедлила и неожиданно зло добавила: – И не жалею. Ни капли.

Мы до смешного синхронно выпрямились, напряженно, как охотничьи псы.

– Чего? – оторопело спросил Алекс. – Ты увидела стремного мужика и… сначала решила поугрожать ему пистолетом, а потом грохнула?

– Мне нужен был байк, – отрезала Яна. – А этот гад и меня бы замочил, и еще кучу народа. Да, я его убила! При личной встрече и Чикатило бы прикончила. Если бы знала, что это он.

– Яна-ассасин, – пробормотал я, озадаченно глядя на рыжую, сблизившуюся с образом Йовович до невозможности.

– Яна Арзамас, – резковато поправила девушка. – По паспорту Арзамасова, но кого волнует?

Нет, не Йовович. Валькирия. Прямо хрестоматийная такая. Но лирических отступлений мне уже хватило.

– Так и что там с инфой про внешний мир?

– Мужик читал новости, – мигом переключилась Яна. – Я бегло глянула, попыталась перейти на другую страницу, а телефон выдал ошибку и сдох. В общем, такой ужас по всей стране – да походу и по всему миру. Это называют охотой за каким-то… форсером. Госструктурам конец. Однако главы силовых ведомств и подразделений собрали группы и устанавливают порядок, где могут. Бандиты тоже сколачивают шайки, куча заголовков про это. Но есть и вариант похуже. Геймеры.

– Ага… – протянул я. Ожидаемый поворот. Вот уж кому легко ориентироваться в новой реальности.

– Хуже бандитов? – Алекс удивленно хмыкнул. – Что, неужели компьютерные игры и правда делают детей жестокими?

– Не смешно, – нахмурилась Яна. – Не знаю, почему, но у всяких ролевиков, киберспортсменов, игровых кланов и… не помню, короче. Вот у них дела сейчас идут очень хорошо. Только половина – психи, которые бьют все, что движется, о них даже предупреждение в начале статьи было. Крупным шрифтом.

Она сделала еще паузу, во время которой я успел вспомнить, как в юности гонял с друзьями в сетевые игрушки. Интересно, сохранись эта связь, мы бы сейчас тоже бегали толпой и мочили всех ради фарма?

– Так, что еще… – Яна потерла висок. – А, вроде бы опорными пунктами становятся электростанции, дата-центры и прочие технарские базы. В воинских частях, на производствах и фермах тоже кучкуются, только как-то стихийно. Странно, если честно. Логичнее было бы наоборот. А еще всех с… достаточным уровнем чего-то и доступом к информации призывают быть осторожнее и благоразумнее, не устраивать бойню. И вроде как хотят создавать лагеря для выживших, но больше об этом я прочесть не смогла: ссылка не открылась. И главное – о причинах этого апокалипсиса ни слова! Хотя стоило бы подкинуть нам немного знаний, а то как-то неприятно не понимать, за что тебя пытаются убить. – Яна помолчала, будто задумавшись, качнула головой. – Пожалуй, это все. Теперь вы.

Мы с Алексом переглянулись. В мозгу одна за другой вспыхивали догадки, будто лампочки в мигающей гирлянде. Вопросы копились, как снег на краю лавины – вот-вот достигнет критической массы и сорвется вниз, – а ответов не было. До зуда хотелось обсудить, проговорить вслух и разобраться получше, но не сейчас. Не при Яне. Во-первых, ответов она все равно не знала, во-вторых… Я пока не решил, насколько могу быть с ней откровенен.

Передать сухую информацию – одно. Раскрывать собственные мысли – совсем другое.

– Легас, давай лучше ты, – сказал Алекс, подперев голову кулаком с потерянным видом. Кажется, и его думалка не справлялась с полученной информацией, а может, он тоже опасался что-нибудь сморозить при чужих.

Я глубоко вздохнул и, игнорируя выжидающий взгляд Яны, ослабил ремень на джинсах – пришлось переставить на пару дырочек. Ничего, пусть ждет: тоже ведь объелась, должна меня понять. А так переедать в будущем не стоит. Вдруг бой или попросту медвежья болезнь нагрянет… Оно мне надо? Не-а.

Итак, дышать стало легче, и я вкратце пересказал Яне все, что мы выяснили к этому моменту. О системе, прокачке, форсере и пси-поинтах, мобах и игроках, об интерфейсе и голосовом помощнике в голове. Яна смотрела на меня как на психа. Не виню ее за это, конечно.

Нельзя требовать понимания системы от человека, который в нее не попал.

Я договорил и схватился за чашку с компотом, торопливо смочил пересохшее горло. Яна долго сидела и молча глядела в стол, будто искала на поцарапанной столешнице тайные знаки, способные что-то объяснить. И, судя по виду, не находила.

– Я тебе не верю, – наконец произнесла она очень тихо, не меняя положения. – Точнее, хотела бы не верить. Но геймеры, которые так легко понимают, что к чему… И парень, с которым я приехала, бормотал о чем-то похожем. Вы не могли сойти с ума одновременно и на одну тему, так что… – Яна помолчала и взглянула на нас. – Почему эти мутанты не нападают на меня?

– Не нападают? – уточнил я и с удивлением отметил собственный мягкий тон.

– Да. На всю группу. Эти бешеные птицы и деревья нас словно и не заметили.

– Мы подумаем над этим.

– Да, я… тоже. – Яна немного заторможенно кивнула. – Мне нужно немного времени. И отдых. Я могу остаться здесь? Я не моб, или как вы там их называете. В общем, не опасна для вас.

– Надеюсь, – кривовато улыбнулся я. – Оставайся, но в отдельной комнате, а то вдруг ночью и нас попробуешь пришить – извини за подозрительность. Место сама найдешь, мы тут не хозяева. И… еще один вопрос. Никто из твоей группы не был в курсе, что происходит?

– Никто. – Яна встала, на пару секунд зависла, глядя на ложку в руках, рассеянно покрутила ее и положила обратно. – Никто… Посуду утром помоем, да?..

И тихо удалилась в темный дверной проем вслед за Кешей. Одновременно канул во мрак и растворился образ невозмутимой и готовой ко всему огненноволосой валькирии. Яна понимала даже меньше, чем мы. И ей было еще страшнее.

Честно говоря, отдых требовался и нам с Алексом. Но я просто не мог уснуть, не разгрузив голову хотя бы кратким разговором.

– Что скажешь? – Я повернулся к Алексу. Тот шумно выдохнул и стал загибать пальцы.

– Если мы про Яну… – Он оглянулся и понизил голос до хриплого шепота. – Она не видит интерфейс, не слышит Надежду, не в курсе о правилах, и она не упомянула, чтобы из достаточно прокачанного игрока вывалился форсер после смерти.

– А еще телефон с новостями не написал, что у нее нет доступа – просто вырубился, – кивнул я. – Она вообще вне системы, полностью. И не только она, похоже, а вся эта братия из Ниггонских тоннелей. Почему?

– Сидели под землей? – предположил Алекс.

– Бинго. А это приводит нас к следующим выводам. – Я выудил из миски затерявшийся зубчик чеснока и направил на Алекса, как указку. – То, из-за чего мы стали игроками, не добралось под землю. Значит, дело не в воздухе. Не в продуктах и не в воде, потому что припасы они брали с собой с поверхности. А, ну и начался процесс недавно, максимум три-четыре дней назад – примерно когда Яна с компанией залезла в пещеры. Что-то накрыло одновременно огромную территорию, но не затронуло тех, кто глубоко под землей… Вроде мобильной связи, как считаешь?

– Ты сейчас про вышки 5G, что ли? – недоверчиво усмехнулся Алекс.

– Суть ты уловил, но явно не вышки. Что-то мощнее. Спутники, не знаю… – Я сжал чесночину в кулаке, бросил на стол. Одумался, подобрал обратно и захрустел. – Блин, у меня ощущение, что мы ходим рядом с чем-то важным, только оно слишком большое, чтобы охватить целиком. Мы вообще не понимаем, с чем столкнулись.

– Легас, я кое-что понимаю точно. – Алекс уставился на меня в упор. Я моргнул. – Нам надо поспать. Прям щас.

– Тьфу, – выдохнул я. – Я-то уж подумал…

– Ты вот во сколько сегодня встал? – гнул свое Алекс. В голосе явно сквозила усталость.

– Сегодня? Сегодня я не вставал, это вчера было, а сегодня я только лечь пытаюсь… – забормотал я. Повел плечами, неторопливо разминая шею. Ноет – верный признак переутомления. – Знаешь, что еще покоя не дает? У нас ситуация – чистый «Last of Us» и даже хлеще, но электричество до сих пор есть, новости кто-то пишет, интернет работает. При этом бардак, апокалипсис, и все разваливается. Почему? Что, даже система любит и бережет айтишников больше, чем остальных? Они-то ей зачем…

Алекс со стоном растер лицо, да так сильно, что мне аж страшно стало: не стянул бы себе нос к макушке.

– Да бога ради, давай утром! У меня мозг сейчас в кисель превратится.

– Ладно, ладно, отбой, – стушевался я.

Пробормотав что-то непечатное в адрес меня и ночных мозговых штурмов, Алекс тяжело поднялся и потопал прочь. Он притормозил в дверях, постоял, глядя в темноту, почесал затылок.

– Знаешь… – Он помедлил. – Я теперь немного жалею, что не этот… не спелеограф.

– Спелеотурист.

– Да начхать. Вот бегают вокруг толпы игроков и мочат друг друга ради какой-то поганой жижи. А Яна – нет.

– Она мужика пристрелила, если что.

– Да. Случайно и только ради самозащиты. Хотя даже если бы она просто решила прикончить ублюдка, я бы ее не слишком осуждал. Он бы еще толпу народу завалил, и все ради той же гребаной жижи. А такая жесть, как убийство, должна быть личным выбором по веской причине, понимаешь?

– Не очень, – озадаченно ответил я. – Разницы-то…

– Да есть разница! – огрызнулся Алекс. – Мы можем прикрываться правилами, нас могут вынудить добывать этот… форсер, а Яну система не заставит убивать! Ну не должны такие вещи становиться просто ступеньками к хрен пойми чему. И я… – Он вдруг умолк и шумно выдохнул. – Забей, короче.

Грузные шаги сменились шуршанием и приглушенной бранью. В глубине дома что-то упало, потом все стихло. Я остался на кухне один. На столе капли рассола блестели в тусклом желтом свете, остатки картошки пахли уже не так завлекательно. Я вдруг разом ощутил густую, ватную тишину и в то же время невидимое опасное присутствие посторонних где-то в доме. Они все были чужими, кроме Алекса. Хлипкая деревянная дверь и хрупкие стекла пока отделяли нас от монстров, но… велика ли сейчас разница между ними и людьми?

Я поспешно выключил свет. Рухнувший мрак показался плотным, как одеяло, но я почувствовал себя неожиданно уютно, потому что больше не был мишенью в световом круге. Осторожно я прокрался в комнату, нащупывая путь, точно слепой – край стола, углы, стенка шкафа.

Из окна лился тусклый свет. Алекс беспробудно спал на незастеленном диване, чуть не свесившись с края. Я кинул то, что еще утром было рубашкой, на пол и рухнул на соседнюю половину дивана, натянув на себя старенький клетчатый плед. Отключился я почти мгновенно.

***

Яна шла по пустынному шоссе. Упрямо топала к городу, то и дело поправляя лямки рюкзака, и старалась держаться подальше от обочин. Там деревья. Или поляны, но от этого не легче. Перед глазами все еще стояла картина: то, что когда-то было туристом, разбросанное по кустам и нанизанное на извивающиеся ветки. И визг Машки все еще звенел в ушах. Как там остальные?..

Нет, к черту. Они сами решили разделиться – те, кто не сбежал сразу же. Вот и пусть справляются своими силами.

Впереди показалась машина. Первая мысль – наконец-то! Первое чувство – надежда. И только потом, спустя еще несколько десятков метров, – ужас. Не такой сильный, как в лесу. Яна еще отрешенно подумала, что такая тусклая реакция даже для нее странновата.

Хотя все вообще затянулось какой-то пеленой. Паника, растерянность и прочие атрибуты истеричных барышень сквозь нее уже не пробивались. Страшно было, да, до оцепенения страшно, но давать чувствам волю? Нет уж.

Такого от Янки Арзамас никто не дождется.

Картинка складывалась резкими вспышками, словно прогружались изображения на сайте. Машина – черная красотка без верха. Заляпанный кровью номерной знак. Водитель. Или не водитель… Еще кровь. Длинные, очень длинные руки – ничто после оживших деревьев, хотя тоже откалывает от привычного мира кусок. Трупы, два. Шеи свернуты. И снова кровь.

Яна подумала, что должна бы чувствовать запах железа, но воняло почему-то только бензином. К лучшему, наверное. Иначе надежная защитная пелена могла бы порваться.

Еще прогрузившиеся картинки. Арматура. Пистолет. Пистолет, значит? Байк в кювете. И в крови, конечно же, все тут было в крови, хотя у трупов-то шеи свернуты, так откуда кровь? Яна заставила себя не думать об этом и сосредоточиться на двух объектах: пистолете и байке. Они связаны. И еще – смеющийся мужик за рулем машины. С телефоном в длинных, ненормально длинных руках, которыми можно грести листву, но не держать телефон, верно же?

Ладно. Байк и пистолет. И мужик. Убийца. Яна остановилась и медленно присела на одно колено: вдруг так будет сложнее заметить ее в зеркало заднего вида. Теперь – план. Пистолет, мужик, байк. В таком порядке. Даже чудовища должны бояться пушек, если знают, что это. А он знает. Наверняка.

Яна медленно и бесшумно сняла рюкзак. Опустила на асфальт. И мягко, словно по скрипучим половицам, двинулась вперед.

Пистолет. Мужик. Байк. Все просто, давай, припугни его, пусть ему станет страшнее, чем тебе, потому что у него будут только руки-грабли, а у тебя – пистолет. Может быть, даже заряженный. Только бы заряженный!

Сквозь вонь бензина пробился запах железа. Не железа, конечно. Крови. Яна стиснула зубы.

Потом изображения вдруг перестали подгружаться, осталось только напряжение в каждой мышце. И тихий-тихий шорох мелких камешков под ногами. Такой не услышит даже чудовище. Оно и не услышало. Зато увидело, когда пальцы Яны сомкнулись на рукояти пистолета.

– Оп, как раз для круглой циферки! – жутко заржал убийца и прыгнул на Яну прямо через дверцу машины.

Кажется, Яна что-то заорала ему. Может быть, «Стоять!» или «Назад!». Или еще что-то, такое же бесполезное, как пистолет. А затем она сделала то, что часто делала в тире, почти так же сноровисто, как Игорь и Валька, и гораздо проворнее, чем Сашок. Яна выстрелила.

Получилось все совсем не так, как в тире. Может, потому что цель была очень близко. Или потому что целью являлся летящий на Яну мужик с руками-граблями и оскалом по-звериному острых зубов. Или потому что пуля попала не в центр мишени, не в плечо мужика и даже не в грудь. А прямо в голову.

Как выбиралась из-под трупа, Яна не запомнила. «Круглая циферка», – почти спокойно думала она, ожесточенно оттираясь от чужой крови. Циферка. Ушли все салфетки, чтобы были с собой, и те, что нашлись в машине, зато от крови остались только бурые пятна на комбинезоне да темные полоски под ногтями.

За тонкой преградой, где-то в глубине мозга, просилась на волю истерика. Но Яна не слушала. Не время. Не место. Зато самое время и место для безумных новостей, для апокалипсиса, для того, чтобы вытаскивать из кювета байк и стараться на наступить на трупы.

«Я хочу обратно», – подумала Яна. Да, обратно под землю. В полумрак, к шелесту песка, ледяным каплям воды, изгибам тоннелей, затерянному в них эху. К ребятам. Но куда сильнее она хотела к родителям. Поэтому вывела байк на дорогу, сходила за рюкзаком и приготовилась к поездке.

На лодыжке сомкнулись пальцы. Яна дернулась. Мертвый мужик с пробитой головой и в одежде разорванного воронами туриста лыбился, подползая все ближе.

– Неужели компьютерные игры и правда делают детей жестокими? – спросил он голосом едва знакомого мужчины в грязной кожанке.

Яна дернулась сильнее – и едва не слетела с раскладушки. Заскрипели пружины. Пришлось замереть и перевести дыхание. В тишине и темноте спящего дома не пахло кровью – только очень грязными и уставшими людьми. Хотя, может, и кровью тоже. Просто она уже не различала.

Зато различила странный звук, похожий на… плач. Очень тихий, приглушенный. Из той комнаты, где вроде бы лег мальчишка – Кеша, кажется.

Яна лежала и слушала, но ей самой плакать не хотелось. За тонкой пеленой, затянувшей лишнее, все утихло еще до того, как она оказалась на деревенской улочке, и молодой голубоглазый мужчина, сидя в кроне дерева, наставил на нее обрез. Паника – это не для Янки Арзамас. Хотите ее напугать? Удачи.

– Кто знается с камнем, тот сам станет камнем, – прошептала Яна строчку из гимна их группы и закрыла глаза. Нужно выспаться.

В новом мире ей понадобится много сил.

***

Пробуждение было… смешанным в плане эмоций. С одной стороны, меня довольно неприятно ткнули в плечо. С другой, открыв глаза, я увидел красивое женское лицо.

– Идите в душ, пока горячая вода точно есть, – сказало лицо и улыбнулось.

Прозвучало чудесно – лучшее, что могло произойти со мной утром. Я заворочался и сморгнул резь в глазах. Очертания комнаты обрели резкость: Яна выходила из комнаты, вытирая волосы полотенцем.

– И тебе доброе утро, – пробормотал я и сполз с дивана мимо зашевелившегося Алекса.

После душа я пришел в себя. На улице светило солнышко, шелестела листва и чирикали птички – хотя с учетом последних событий это могло быть и тревожным знаком. По крайней мере, птички не ломились к нам в окна. В доме даже нашлись чистые вещи мне по размеру, и стиль мой резко сменился с городского на колхозный. Зато практично.

Словно в продолжение чудесного сна, на кухне одуряюще пахло тушенкой с картошкой. Яна готовила завтрак, и я замер в дверях, щурясь на картину абсурдно мирного деревенского быта. С прихваткой и ложкой в руках наша новая знакомая вовсе не походила на воительницу, влетевшую в этот мир на байке прямиком от Безумного Макса. Только ладони были в мелких ссадинах и мозолях – я заметил, когда забирал у нее тарелку.

Отмытый и выспавшийся Кеша больше не смахивал на пугало на ножках. Он трещал без умолку – о том, что ему приснилось, куда в деревне можно пойти за припасами, чем закрыть разбитое окно… Я перестал вникать где-то на шестой теме и даже не изображал, что слушаю. Правда, пару раз я перехватил слишком внимательный взгляд Кеши, направленный на Яну. И что там у пацана в голове творится?

Алекс быстро расправился со своей порцией, украдкой облизал тарелку и сосредоточенно уставился в пространство. Потом слегка пихнул меня в плечо.

– Легас, слушай… – тихо сказал он. – А можно я у тебя попрошу совета? Как этот форсер дурацкий раскидать.

– Ты до сих пор ничего не прокачивал? – Я чуть не поперхнулся компотом: ей-богу, не знаю, когда смогу им напиться.

– Да я без понятия, что лучше усиливать. А ты в этом шаришь. Кеша тоже, конечно, но ты ж понимаешь, ему доверять нельзя. С него станется ради стеба насоветовать что попало.

– Ладно, о мой не очень юный падаван, пойдем на крылечке сядем и займемся твоим совершенствованием, – ухмыльнулся я.

Мы вышли, вдохнув прохладный утренний воздух. Уселись на влажные от росы ступеньки. Замок на калитке остался нетронутым, из кустов никто выпрыгивать не спешил. Славно.

– Так вот. – Я уселся поудобнее. – Тебе в первую очередь силовые бы прокачать. Что там у тебя и сколько?

Алекс умолк и задумчиво нахмурился, а меня вдруг осенило:

– Слушай, а дай мне самому глянуть? Должна же быть такая фишка у команды, ну вдруг. – Я мысленно послал запрос. Алекс дернулся и уставился на меня удивленно, пробормотав вслух: «Принято», а я ухмыльнулся. Работает! Пара секунд на загрузку, и перед глазами появился список.

Имя: Алексей Ивушкин

2 уровень, 35/40

Сила – 3

Выносливость – 3

Устойчивость – 2

Ловкость – 1

Меткость и реакция – 1

Адаптация – недоступно

Интеллект – 2

Псионика – 1

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

Доступный форсер – 26 ед.

Доступные пси-поинты – 9

Я потер ладони: отлично, Алекс у нас очень полезный товарищ. Кстати, а что у меня сейчас? Я уже привычной командой вызвал собственный список перед глазами:

Имя: Олег Савичев

3 уровень, 53/70

Сила – 8

Выносливость – 8

Устойчивость – 10

Ловкость – 7

Меткость и реакция – 7

Адаптация – недоступно

Интеллект – 4

Псионика – 12

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

Доступный форсер – 5 ед.

Доступные пси-поинты – 4

Что ж, хорошо. На этот раз форсера немного, но и ему применение найдется. Например, довести до круглого счета выносливость и ловкость. И псионику качнем, по традиции. А еще, оказывается, мне доступна новая командирская фишка: по запросу смотреть уровни своих сокомандников. Удобно. Можно контролировать развитие почти что с видом от первого лица.

Слово «контролировать» применительно к Алексу слегка царапнуло слух, но я отмахнулся от этой мысли.

– Алекс, смотри, тебе точно нужно вложиться в силу, выносливость и устойчивость. Первые два давай до десятки, остальное – на твое усмотрение. Будешь у нас танковать.

– Разумно, – протянул тот, невидяще глядя перед собой. – Я еще вот ловкость возьму.

Цифры под именем Алекса мигнули передо мной и увеличились. Я довольно покивал.

– Легас, а что эти вот интеллект, псионика?

– А, псионику смело до конца качай. Пси-поинты больше девать некуда. Авось пригодится потом, – махнул я рукой. – Но вот интеллект сейчас невыгодно: суперспособностей за него не дают, а мы и так соображаем все неплохо. Выживать как-то важнее.

Я удовлетворенно пробежался по своему обновленному списку:

Имя: Олег Савичев

3 уровень, 53/70

Сила – 8

Выносливость – 10

Устойчивость – 10

Ловкость – 10

Меткость и реакция – 7

Адаптация – недоступно

Интеллект – 4

Псионика – 16

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

Повернулся к Алексу: его список висел передо мной, а когда я отвлекался на свой, строчки бледнели и норовили исчезнуть. Но услужливо возвращались, стоило обратить на них внимание.

Имя: Алексей Ивушкин

2 уровень, 35/40

Сила – 10

Выносливость – 10

Устойчивость – 12

Ловкость – 3

Меткость и реакция – 1

Адаптация – недоступно

Интеллект – 2

Псионика – 10

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

В целом все как и договаривались. Я хотел уже заявить, что надо и с Кешей обсудить его прокачку, хотя не факт, что он бы согласился, но тут на крыльцо вышла Яна.

– Что, любуемся пейзажем? – хмыкнула она.

– И наслаждаемся тонкими ароматами трупов за забором, – в тон ей отозвался я, хотя на самом деле вонь до нас пока не добралась.

И в этот момент в голове раздался голос Надежды:

– Информация обновлена. Внимание, «Медведи.pro»! Групповое задание: отразить атаку превосходящих сил противника. Награда: доступ к подробной карте локации плюс опциональные награды.

– Что? – Я подорвался с места и увидел мгновенно заледеневший взгляд Алекса. – Прямо сейчас? Превосходящих сил?

– Ради какой-то карты опять шкурой рисковать? – процедил Алекс. Нам обоим ответил невнятный возмущенный вопль Кеши из дальней комнаты.

Я ринулся в дом, за оружием, Алекс за мной. Яна проводила нас недоуменным взглядом.

– Началось утро в сумасшедшем доме… – протянула она, не двигаясь с места. – С кем болтаете-то, мальчики?

Издалека, с другого конца деревни, донесся перекликающийся дрожащий вой.

Глава 8

Кеша выскочил нам навстречу с обрезом. Я не успел рявкнуть, чтобы не тянул руки к опасным игрушкам: пацан буквально сунул мне оружие и сумку с патронами.

– Вы умеете, я видел! – с неожиданной надеждой выпалил Кеша и рванул обратно в комнату, чтобы вернуться через пару секунд с двумя лопатами и топором. Алекс поймал топор прежде, чем тот грохнулся безбашенному пацану на ноги. Кажется, Кеша даже не понял, от чего его только что спасли.

Тут наконец в дом вбежала Яна.

– Что за вой? – крикнула она с порога.

– Это наши проблемы мчатся дружным строем! – бросил я, быстро заряжая обрез. – Драться умеешь?

– На курсы самообороны ход…

– Бери любой тяжелый или острый предмет и запрись в доме! Самое полезное, что ты можешь сделать.

А кстати, насчет острых предметов. Я оттолкнул ее плечом и забежал на кухню. Что тут имеется подходящего… Вот, отлично: я завернул здоровенный тесак для мяса в полотенце и сунул в подпаленную по краям прихватку, а ее край заткнул за пояс. Не самые надежные ножны, но вряд ли они мне так уж пригодятся. Чувствую, ножичек понадобится скоро.

– Что мы делать будем, дядь Олег?

У Кеши подрагивал голос, однако глаза сверкали: не поймешь, то ли от страха, то ли от прилива адреналина. Лопата в руках пацана тоже ходила ходуном. Не уронил бы…

– Что делать? – хмыкнул я. – Запасаться форсой.

Алекс вдруг схватил меня за плечо.

– Легас, мне не нравится твоя лыба, – понизив голос, сказал он. – Это что значит?

– Лыба? – удивился я.

Черт. Я и правда улыбался. Внутри все горело от предвкушения, звенящего, кусачего, как пузырьки шампанского. Но как объяснить это Алексу, если он сам того же не чувствует?

– Просто нервы шалят. – Я махнул рукой. – Некогда сейчас! Короче, план: я бью по площади, Алекс рубит тех, кто подберется сбоку или сзади зайдет, а мел… Кеша прикрывает между перезарядками. Ну и по ситуации. Пошли!

– А обсудить? Мы ж команда! – возмутился Кеша, но я бросился на улицу и отозвался уже оттуда:

– И я – лидер! Двигай!

Краем глаза я заметил, как Алекс что-то тихо сказал пацану и побежал следом за мной, сжимая топор. Отлично. Моя спина прикрыта – как и всегда, на Алекса можно рассчитывать, нравится ему происходящее или нет. Так что я с чистой совестью займусь тем, чем и должен заниматься игрок, получив сложное задание: выполнять его и становиться сильнее.

Какие обсуждения в подобной обстановке? Да, черт возьми, мы команда, и все же первостепенная задача – выжить и добиться чего-то в новом мире, значит, нам придется замарать руки. Кто осудит меня за убийство монстров? За то, что горячий ток форсы по венам будоражит похлеще крепкого алкоголя?

Мобы – далеко не те, кем были до катастрофического обновления нашего мира. Не пушистые звери, не безобидные цветы, даже не люди. Это твари. Те, кто не смог остаться собой или стать сильнее. Неудачники. Считай, наборы пикселей, обретшие объем и оказавшиеся по другую сторону экрана. На нас катилась волна пиксельных, не имеющих разума созданий.

Себя мне жальче, чем их. К тому же с волны пиксельных чудовищ я могу поиметь пользу, так чего стесняться?

Мысли пронеслись за несколько секунд, пока я выбирал место для обороны на центральной улице. Самое удачное – за побитым жизнью внедорожником, припаркованным у высокого забора. Для стрельбы вполне удобно: на нас с разгона вряд ли бросятся, только если кому-то вздумается перепрыгивать машину. А тех, кто ринется в обход, снимет Алекс – вон он, уже занимает позицию рядом, прикрывая тыл. Нож я развернул и положил на землю рядом. Зря вообще возился с полотенцем.

Пыхтя и задыхаясь, подбежал Кеша, угнездился буквально Алексу под бочок. Страшно мелкому, конечно. Даже взрослому человеку боязно начинать любой серьезный проект, да только тут не проект, а бой не на жизнь, а насмерть у практически еще ребенка. Ничего, справится – не остался же с Яной в доме, на передовую полез.

Вой приближался, меж домов показалось движение. Шумное дыхание Кеши участилось. Алекс с сомнением оглядел наше временное укрытие.

– Легас, засесть тут, у всей своры на виду, – отвратительная идея, – процедил он.

– Это ты классно критикуешь. – Я поудобнее перехватил обрез, оперся на капот машины. – Своевременно и конструктивно.

– Да пошел ты…

***

Говорят, что собаки не плачут. А вот и ложь. Когда хозяин оставил меня одного поздней осенью на даче, а сам исчез, я, безоглядно веря в того, кто предал и бросил, ждал и плакал. Не знаю, сколько времени прошло. Стало холодно. Силы утекали. И жизнь вместе с ними. Боль и отчаяние поселились в моей душе. Все это вырвалось из меня тоскливым воем. Хозяин соседнего участка вышел из дома, поднял палку, которую держал в руках. После этого раздался страшный грохот, и под кожей поселилась боль. В этот момент я потерял веру в людей и разучился плакать. Так появился я, бродячий озлобленный пес, который собрал стаю и терроризировал все дачи. Нас травили, отлавливали, стреляли. Но мне удавалось выжить, и я вновь находил тех, кого обманули люди.

И вот сейчас, лежа на берегу пруда под кустом, я медленно подыхаю от разных болячек. Но мне не страшно.

Неожиданно мое тело сжалось, потом словно стало огромным и горячим, как печка, а после ужасно заболело, и я заскулил, но тут услышал голос. Он говорил со мной. Не как люди, а иначе – очень понятно. Он предлагал мне стаю и способ управлять ею. Я понял, что голосу нужно, чтобы я передавал другим зверям то, что сейчас получу сам.

И я получил. Боль резко ушла, дышать стало легче, тело налилось силой. Я вскочил, встряхнулся, клацнул мощными челюстями. Как хорошо! Какой славный, добрый голос! Он вылечил меня, он обещал стаю, он снова дал мне все!

Может, это мой новый хозяин? Который меня не бросит?..

Я носился по округе, выполняя приказ нового хозяина с приятным спокойным голосом. Кусал всех, кто попадался – собак, котов, теленка, шипящие на меня кусты. Потом, когда нас стало достаточно много, хозяин приказал напасть на людей. Это были злые люди с опасным оружием, и мы набросились на них. Стая слушалась меня, как никогда раньше! Но люди отбились от нас и спрятались.

Ничего. Если хозяин скажет, мы попытаемся снова, а пока просто залижем раны.

Хозяин приказал. Уже на следующий день он указал мне новую цель, и я пошел, мы все пошли, мы понеслись волной выполнять приказ нашего нового, чудесного хозяина, который исцелял нас и давал смысл жизни.

Теперь я не был одинок. У меня появилась сила, стая, хозяин – и враги. Я уже понял, что мир изменился. Я теперь его часть. И останусь ею до конца.

***

На крыше дома появился первый моб. В прошлом он, судя по всему, был котом, но теперь на нас таращилось нечто крупное, лысое, с длинными когтями и горящими глазами. Чудище принюхалось, задрало голову и совсем не по-кошачьи завыло. Потом сигануло вниз и длинными прыжками помчалось к нам под ответные завывания собратьев.

Тратить выстрел на кота я не стал. Моб почти достиг автомобиля, когда навстречу выскочил Алекс и ударом топора превратил врага в безголовую тушку, отбросив к обочине. Где-то рядом пискнул Кеша. Алекс тем временем отпрыгнул назад, и очень кстати: к нам уже неслось несколько похожих тварей.

Надеюсь, что в нашем мире мобы бесконечно не спавнятся. И что в этой деревне не было безумных кошатниц, у которых по двенадцать кошек в доме. Иначе проблем – хвостатых и когтистых – у нас станет еще больше.

Я прицелился. Грохнул выстрел. Ближайший моб кувыркнулся и замертво рухнул в пыль, а остальные будто налетели на стену, ужаленные дробью, но через миг припустили дальше. Я пальнул снова. Вот теперь прорвались только двое – для того, чтобы погибнуть под топором Алекса.

– Информация обновлена, – пропела голосовая помощница в голове. – Получено четыре единицы форсера.

Форсер щекотно, едва ощутимо скользнул по венам: негусто, по единичке за моба. Значит, слабаками оказались. Всего-то по два залпа дробью на каждого, а один слился еще раньше. Если это хороший «тауэр дефенс», следом пойдут более сильные противники. А если плохой… Я успел прикинуть расклад, быстро перезаряжая обрез.

Дальше стало не до размышлений.

Мобы, в лучших традициях «Обители зла», «Ходячих мертвецов» и прочей классики, надвигались шевелящейся, с удушливым запахом гнили и крови, волной. С воем, лязганьем зубов, зловещим шипением. Они проскакивали меж домов, перемахивали через кусты, находили дыры, выламывали доски и разрывали сетку, с пеной вгрызаясь в нее клыками. В основном – четвероногие, домашние и лесные. Немного крупного скота. Парочка кустов с клешнями вместо корней.

Выстрел. Еще один. Перезарядка. Свистнула совсем рядом лопата Кеши: точно бильярдный шар, он ткнул заползшего на капот машины раненого моба. За ним тянулся влажный кровавый след. Я только мазнул взглядом, фиксируя: не опасен, Кеша справился. Отлично. Я вскинул обрез и пальнул в следующую партию мутантов.

– Информация обновлена, – зазвенело на задворках мозга. – Получено пять единиц форсера.

Щекотный ток полученной силы подстегивал азарт. Где-то рядом, позади, слышался приглушенный мат и пыхтение сквозь зубы. На краю видимости Алекс крошил мобов, прикрывая мне спину. Я даже не думал об этом, просто знал, что можно не оглядываться. Хватало изредка мелькающего силуэта и характерных звуков: сзади и чуть сбоку сосредоточенно, с отрывистым хэканьем, с чавканьем топора в тушах, врагов превращали в фарш.

Я почти наяву увидел, как покраснела земля вокруг Алекса. И сам он – чисто викинг! А я… блин, да я ж защитник поезда от налета индейцев. И хрена с два они прорвутся, поэтому – выстрел, другой, еще!

У меня совсем не тряслись руки. Но должны ведь, нет? Я теперь сжимал обрез так, словно провел полжизни на полигоне, а не в кресле за компом. Армия вспоминается? Нет, не было у нас в армии ничего даже близко похожего. Откуда же тогда эта уверенность?

А внутри все колотилось от напряжения и адреналина – будто под капотом ждал своего часа мощный двигатель. Подобное волнение охватывает киберспортсмена перед решающей схваткой: тревожное, но наполненное решимостью. Хорошая, полная скрытой энергии дрожь.

Мне она нравилась.

– Информация обновлена…

Обрез грохал без конца, дробя кости, ломая клыки, пробивая в телах мобов дыры, сшибая в пыль, размазывая по гравию. Превращая врагов в мою силу. В форсер. Бах! Кисловато-сладкий запах пороха давно забил ноздри, в глазах рябило от горячих вспышек. Руки вдруг обожгло пустыми гильзами, курок сухо щелкнул вхолостую.

– Прикрой меня! – рявкнул я, кидаясь вниз, к мешку с запасными патронами.

Кому я кричал? Неважно, главное, сработало. Над самой макушкой тяжелый предмет сшиб подскочившего моба – куст с клешнями – и распластал его по земле.

Рядом кто-то вскрикнул, затем рявкнул другой голос, грубее и громче. Я, не оборачиваясь, поднялся с перезаряженным обрезом. Выстрел, снова и снова, еще и еще. Моба – в ошметки, форсер – к рукам, скользящим прикосновением, будто прильнула ласковая кошка. А из-за домов все лезут и лезут. Мне почему-то не страшно. Пускай лезут. Мы их перебьем к едрене фене! И статы так качнем, что нам никто будет не помеха.

Да, в играх я всегда любил боссфайты. Но это… Это тоже хорошо. Это замечательно.

Очередная перезарядка. Ноги постоянно натыкались на гильзы, рассыпанные вокруг. От запаха пороха подкруживалась голова.

– Прикрой!

Правда, оружие не мелькнуло надо мной. Зато появилась туша… видимо, раньше это была собака – московская сторожевая, рыже-белая красавица. Да сколько можно, сюда все окрестные стаи собрались на запах крови?

Кажется, собак я теперь больше люблю мертвыми.

Моб бросился на меня, свалил на гравий и попытался вцепиться в горло. Разбежался! Я одной рукой вцепился в шею бывшего пса, держа подальше от себя, а второй вслепую нашарил нож. Удар. Лезвие полностью скрылось в глазнице моба, и тот взвыл, задергался, пытаясь отпрыгнуть.

Нет уж. Теперь ты – добыча.

Не пытаясь подняться, я рывком перевернулся и изо всех сил впечатал моба мордой в землю. Хрустнуло, чавкнуло. Из кровавой мешанины выглянул кончик ножа, а бывший пес затих.

– Информация обновлена, – сладостно прошептал голос в голове. – Получено…

Я схватил с земли лопату и выскочил из-за помятого, забрызганного кровью и фиг знает чем еще внедорожника. Навстречу мне как раз неслась помесь мелкой коровы и носорога. Ну давай, иди ко мне, форсер ты мой ходячий, осталось только нашинковать и к столу подать.

Наверное, из меня вышел бы нормальный такой берсерк. Качественный. Не зря Дьябло за Варвара проходил. Мысль мелькнула на краешке сознания и растворилась в горячке боя. Я рубил, уворачивался, бил лопатой наотмашь, пинался со всей дури, прыгал, как мартышка, и все вокруг рявкало, дергалось, пыталось меня укусить, разорвать когтями или затоптать. Кажется, ту проклятую корову-носорога я забил в одиночку. Хоть и сломал лопату. Берсерк внутри меня немного поутих и дал оценить обстановку, когда я обрушил кирпич на голову моба почти человеческого вида. Тот хрипнул, дернулся и замер.

– Получено три единицы форсера, – ласково сказала Надежда.

А потом сзади раздалось приглушенное и какое-то отчаянное рычание. Не мутанта, нет. Так рычит человек, которому больно.

Я обернулся. Где-то за заборами визжала пара-тройка недобитых мелких мобов, но на них мне резко стало плевать. Меня словно впечатали лицом в сугроб: кожа вспыхнула саднящим холодом.

Алекс сгорбился посреди дороги, прижимая к себе руку. Или зажимая рану?..

Бушевавший в крови адреналин схлынул. Скатился с меня, как падает к ногам тяжелая одежда, а взамен хлестнуло ледяным ужасом. Я проморгался от мелких вспышек перед глазами, точно вынырнул из калейдоскопа. Алекс. Мой друг, прикрывавший мне спину.

Я подбежал и бухнулся рядом, лихорадочно вспоминая все, что знал об оказании первой помощи. Черт, а я вообще сумею?

– Алекс! Ты как?

– Живой, – процедил он. – Спасибо, что спросил.

– Что случилось?

– Бойня, сука, случилась! – Алекс вскинул голову и зло посмотрел на меня. – Ты случайно не заметил, кого пришил только что?

– Да моба же.

– Моба? Там подросток, млять! Мутант, но подросток! Ты ему башку… – Алекс не договорил, зашипел от боли и наконец распрямил руку, стал ожесточенно растирать ее.

Я тупо уставился на его предплечье. С ладони и почти до локтя рука покрылась чем-то вроде… чешуи? Еще б я разбирался. Под веками по-прежнему слегка мельтешило, а в ушах звенело. Я крепко зажмурился, как можно незаметнее отвернувшись, и снова взглянул: нечто твердое и явно чужеродное, сероватого оттенка, заменяло теперь Алексу нормальную человеческую кожу на руке.

– Что за хрень? – выдавил я. – М-мутация?

– Походу. – Голос Алекса подрагивал от напряжения. – Болит, тварь. Мне будто татуху бьют прям на костях, ч-черт. В три руки…

– Так. Спокойно, – сказал я и не понял, для кого именно говорю. – Я что-нибудь придумаю.

– Ты уже придумал…

– Да что ты на меня-то бычишь? Нам выдали задание, мы выполнили, выжили! Что еще оставалось? – вспылил я, не выдержав. – Я этой системой управляю, что ли?

Алекс молчал, шумно дыша сквозь зубы. Я тоже пытался молча перевести дух. Наконец начали ощущаться последствия боя: заболела расцарапанная грудь, заныли ожоги на пальцах, стало душно от вони. Еще и усталость навалилась. Но не такая сильная, как должна бы.

Точно. Я быстро перебрал в памяти события. Я удержал бешеного моба-пса одной рукой, зарубил чертову мутировавшую корову лопатой. Кажется, я все еще чувствую в себе силы на продолжение, блин, банкета. Вот они каковы, результаты прокачки? Так я буду ощущать себя теперь? А может, и лучше.

Черт, сколько же силы!..

Тут наконец Алекс вновь глянул на меня, устало и будто бы… разочарованно. Я замер.

– Тебя Кеша звал, – сказал Алекс негромко. – И я. Нас обошли сзади, мы не справлялись. А ты все палил, хоть бы раз обернулся. Рэмбо, мать твою… Я от этой гребаной Надежды оглох уже. Получен форсер, получен форсер… Да нужен он мне больно, такой-то ценой!

– Сколько ты смог набрать? – быстро спросил я.

– Тридцатку, – выплюнул Алекс едва ли не с ненавистью. – Это все, что ты услышал?

– У меня почти сорок, – отозвался я после секундной проверки, пропустив остальное мимо ушей. Сердце невольно сжалось от радости: вот это настоящий успех. Командиру – наибольшее количество форсера. Логично, черт возьми. Но… – Но почему тогда со мной все ок?

– Мне-то почем знать? Ты же у нас эксперт по играм, вот и ска…

– Подожди, где Кеша? – перебил его я и заозирался. Ветер внезапно захолодил взмокшие виски. – Блин, это ж я его лопату схватил! Куда делся?

Алекс медленно покачал головой.

– Повезет, если не на тот свет.

– Кеша! – заорал я.

Никто не ответил. В отдалении я различил звуки, смутно напоминающие очередную драку. Подхватив обрез и почти опустевшую сумку с патронами, я рванул было туда, но замешкался. Сглотнул ком в горле: сгусток досады пополам с чем-то мутным, неправильным, как разочарование во взгляде Алекса. Развернулся и протянул руку другу, все еще сидящему на земле.

– Прости, Алекс. Я увлекся. Больше так не буду, честно. Просто… Слушай, все будет нормально. Пойдем мелкого искать.

Алекс шумно выдохнул, ухватился за мою ладонь здоровой рукой и встал, пошатнувшись. В глаза мне он упорно не смотрел. Я неловко помедлил и все-таки отошел: Алекс сам держался на ногах и даже подобрал покрытый кровью и прочей гадостью топор.

– Ну пойдем.

Мы не пошли, а скорее потрусили на звуки потасовки. Вдруг послышался испуганный взвизг, и у меня сердце упало. Если Кешу прибьют, Алекс мне не простит. Да я и сам себе не прощу. Надо же было понимать, что он слабее нас, не тащить в самое пекло. Хотя… причем тут я? Кеша сам выбежал нам на подмогу в самом начале заварушки. И потом, мы ведь команда, и они должны прикрывать своего лидера, а я… Черт подери. Ну да, а я – обязан приглядывать за ними, но это же бой. Как уследить?

Звуки потасовки вдруг перекрыл знакомый мальчишеский голос:

– Н-на тебе! Получай, морда!

Мы вылетели на нужную просеку и через забор увидели живописную картину. На крыше гаража стоял Кеша в грязной – снова грязной – одежде. У его ног лежал мешок, из которого пацан шустро доставал картофелины и довольно метко швырялся в трех небольших мобов, прыгавших внизу – то ли собак, то ли лис. Очередной снаряд прилетел точно в морду одного из мутантов. Кеша радостно взмахнул рукой. Увлеченный картофельным обстрелом, он не заметил нас, частично скрытых кустарником и деревом у забора.

– Выкуси! – воинственно завопил пацан.

– Отдыхай, я ему помогу, – шепнул я Алексу, осторожно отобрал у него топор и начал подбираться к мобам.

Если они меня не заметят, а Кеша случайно не выдаст, то атакую со спины и закончу все легко и…

Выйти на позицию я не успел. Из дома вдруг выскользнула Яна, держа что-то за спиной. Тихо и плавно она прошла позади игнорирующих ее мобов, шагнула почти вплотную – и занесла над ними кочергу.

Хрясь! Я аж вздрогнул, когда железка с размаху обрушилась на шею одного из мобов как раз в момент прыжка. Мутант рухнул, как подкошенный, и остался судорожно подергиваться в пыли. Двое его сородичей отпрыгнули в разные стороны и уставились на Яну, словно не понимали, как это она могла их атаковать. Словно бы… не видели ее – или видели, но не понимали, что перед ними такое. Наша валькирия тем временем опять замахнулась кочергой и ринулась вперед.

К моменту, когда один из оставшихся мобов очухался и неуверенно оскалился, подоспел я с топором. Менее сообразительного мутанта Яна добила вторым ударом кочерги по хребту.

«Информация обновлена…» Я сглотнул пересохшим горлом. Кисловатый привкус саднил на языке – как я его не замечал? Вожделенная фраза Надежды почему-то не принесла знакомого кайфа. Она гулко билась в мозгу, как эхо глухих ударов мячика об пол в пустом зале.

– Теть Ян, да вы крутая, – восхищенно протянул сверху Кеша.

– Какая я тебе тетя? – поморщилась Яна. – Зови по имени.

– Информация обновлена, – сообщила вдруг Надежда ровным оптимистичным тоном. – Групповое задание выполнено. «Медведи.pro», вам доступна подробная карта локации. Опциональные награды получены. Дополнительные награды недоступны в связи с высоким суммарным уроном, нанесенным команде.

– Ура, мы справились, – с облегчением выдохнул Кеша, сползая с крыши гаража и волоча за собой мешок.

– Счастье-то какое, – мрачно подтвердил Алекс, приближаясь.

Яна бросила на него взгляд, заметила изменившуюся руку и застыла, перехватив кочергу.

– Стой, – звенящим от напряжения тоном велела Яна и нервно кивнула на трупы мобов. – Ты становишься, как они?

– Не становлюсь, – устало качнул головой Алекс. – Так, неучтенная «побочка». Все ради гребучей прокачки.

Настороженность в лице Яны сменилась удивлением, затем – сочувствием. Она опустила кочергу, подошла к Алексу и осторожно тронула его за плечо пострадавшей руки. Сжала пальцы, аккуратно ощупала края мутировавшей кожи, а потом бросила на меня такой взгляд, что я аж дернулся. Что за?..

Но она уже отвернулась к Алексу

– Могу как-то помочь? – спросила Яна совсем иначе, мягко и внимательно.

– Не знаю, – буркнул Алекс. – Прямо сейчас я хочу в душ.

– Горячей воды нет…

– Да похер, – отозвался мой друг и прошел мимо, скрывшись в доме.

Яна кивнула самой себе и вдруг ткнула в мою сторону пальцем.

– Ты! Объясняй, что произошло.

– А чего я-то сразу? – возмутился я. Достали на меня так смотреть все подряд.

– Ну ты же лидер! Почему мальчик прибежал сюда один и без оружия, а Лешка в таком состоянии?

О, так он Лешка? Прекрасно. Я бросил короткий взгляд на Кешу, однако тот благоразумно молчал, озираясь по сторонам. Вообще-то мне не хотелось препираться с Яной, стоя посреди двора, уставшим, грязным и вообще помятым… Да и просто объясняться перед ней я не горел желанием. С чего бы? Но она встала посреди дорожки, уперев руки в бока. Кочерга из цепкой хватки никуда не делась.

– Мы дрались, он меня прикрывал, – ответил я неохотно. – Потом… разделились.

– Вы на нас забили, – внезапно вставил Кеша обиженным тоном.

Я гневно глянул на него. Маленький предатель! А пацан продолжил:

– Мы с дядь Лешей вас зовем, а вы только из ружья палите и улыбаетесь, как псих, и нас не слышите. Жесть. Когда дядь Лешу совсем прижали, он мне крикнул делать ноги. Ну я и сделал…

– А я тебе говорил прикрывать меня во время перезарядок, – сердито вставил я.

– Да вы ружье свое бросили к тому времени, – выпалил Кеша. – И вообще, я в смертники не нанимался.

– А какие еще у нас… – Я не договорил.

Что-то до боли знакомое было во всем этом. В памяти вдруг всплыл один диалог с арт-директором. Тот скинул мне дизайн, к нашей игре вообще не подходящий – будто чувак с улицы делал. Я тогда пришел и прямо сказал, мол, твой арт – говно, переделай. И словил массу негатива от него, руководства и одного не в меру любопытного коллеги. Это я уже позже понял, что творческому человеку надо говорить не «говно», а «в твоем рисунке есть зоны роста, предлагаю внести такие-то правки». И делать это своевременно, блин.

Прямо сейчас все вокруг заявляли мне, что арт – отстой, а у меня самого руки из задницы растут и мозги находятся примерно там же. Извиняться мне хотелось в последнюю очередь. И все же это, скажем честно, было единственным правильным решением.

– Ну прости, я не рассчитал соотношение сил! Простите меня все, ясно? Будем планировать бои тщательнее. Ладно, обсуждать будем заранее, как вы хотели. – Я попытался подавить раздражение в голосе, но вышло плохо.

– Фиг с ними, с планами. Вы не отключайтесь от нас просто, – сказал пацан, несчастно хлопая ресницами и стискивая край мешка – ну чисто обиженный ребенок.

– Ладно, уяснили. Кеш, иди отдыхать. – Яна погладила Кешу по плечу. – Топай-топай, а мы еще тут побеседуем. Картошку, кстати, соберем: жалко же продукт.

Кеша ушел, что-то бормоча под нос и бросив мешок на крыльце. Яна дождалась, пока он скрылся в доме, и перевела на меня проницательный, царапающий как наждачка взгляд. После таких вот взглядов мужики пытаются набить тебе рожу, а девушки – сообщают, что ты мерзавец и они тебя бросают.

– Что с Лешкой? – резко спросила Яна. – Твоя версия.

– Вам отчет в письменном виде или в устном? – съязвил я.

– Слушай, шутник, – процедила Яна, – на вопрос отвечай.

– Тут я знаю не больше тебя.

– В какой момент у него случилась хрень с рукой? Что-то же происходило в это время.

– Да не видел я. Когда добил всех гадов и очухался, Алекс уже… такой вот сидел.

– Очухался? – переспросила Яна так ласково, что я едва не попятился. – А ты, Олежа, в пьяном угаре дрался? Или обкурившийся?

– Я тебе, Янусик, никакой не Олежа, – начиная закипать, отрезал я. – Ты в такой ситуации, как мы, не была. Не тебе и судить. Сама-то много помнишь о том, как мужика пристрелила?

– Почти все! – холодно ответила Яна. – А даже помнила бы меньше – я-то не брала на себя ответственность за других. Ты лидер. Ты настоял на этом. И что в итоге? «Ой, я не знаю, что случилось с моей командой. Одного потерял, на другого забил». Какой ты вообще руководитель?

– А что ты, дорогая, об этом знаешь? – Я окончательно вспылил. – В руководстве-то опыта мне хватает, а тут экстремальная ситуация, и я сам за Алекса переживаю, ясно? И за мелкого, который постоянно лезет в петлю, а мы его оттуда тащим! И все же мы как-то сюда добрались! Так что не пошла бы ты со своими нравоучениями?

– У тебя все подчиненные, а не команда, – с едва заметным презрением констатировала Яна. – Может, когда-то было иначе, но сейчас… Наш старший тебе по шее дал бы за такое «руководство».

Прежде, чем я успел ответить, она развернулась на пятках, махнув хвостом рыжих волос, и ушла в дом. Я остался в опустевшем дворе посреди остывающих окровавленных трупов мобов. Прогорклый воздух показался вязким, мешая дышать, а взмокшие виски и затылок будто замерзли от едва заметного ветерка.

Яна… Черт подери, она отчасти права. Да, права, я проявил себя как хреновый лидер. Теперь Кеша на меня обижен, а Алекс… Не знаю, что он думает про все это, но он пострадал. Потому что я не пришел на помощь. Так ведь получается? Я должен был выныривать из жаркого процесса получения форсера и следить, как дела у команды? Но ведь… я бы получил в разы меньше…

Я горько вздохнул и сел прямо на траву, возле мертвых мобов. Пофиг уже. И винить себя поздно. Остается только принять к сведению и двигаться дальше. Например – выяснить, что случилось с Алексом и как ему теперь помочь.

– Надежда, – мысленно позвал я. – Ты ответишь на вопрос касательно состояния здоровья одного из членов моей команды?

– Ваши запросы не должны противоречить общим игровым правилам. Уточните параметры запроса, – мгновенно отозвалась голосовая помощница.

– Изменение, произошедшее с рукой Алекса… Алексея Ивушкина – такая же мутация, как у мобов?

– Сходство в процессах обнаружено. Для полного анализа необходимы дополнительные данные.

– Из-за чего это случилось?

Едва заметная заминка. Интересно.

– Вероятная причина – уникальная реакция организма индивидуума. Требуется дальнейшее изучение для подтверждения, – наконец ответила Надежда.

– Это не передоз форсера. Что тогда произошло?

– На данный момент нет информации о связи с применением форсера. Необходимо больше данных для выводов, – уже более уверенно выдала Надежда.

– Это опасно? Он станет мобом?

– Текущие данные не подтверждают вероятность такой трансформации. Следует ограничить количество запросов в рамках одного сеанса.

Я хотел было возмутиться, но не стал. Вытянуть сведения куда важнее, чем препираться с программой в собственной голове.

– Так, ладно… Есть способ ему помочь? Вернуть все обратно?

Снова запинка. Блин, а ведь и правда занятно. Надежда – вернее, ее кукловод – что-то скрывает? Или… не знает?

– Нет доступа к данной информации, – сказала Надежда.

– У тебя или у меня? – быстро спросил я.

Молчание.

– Надежда?

– При появлении новой важной информации, касающейся основных правил, вы получите уведомление, – ответила Надежда и замолкла. Я позвал ее еще пару раз, но впустую.

Какое-то время я сидел возле гаража, бездумно глядя в пространство. Душные мысли лезли в голову, перед глазами вставал сгорбленный Алекс, прячущий взгляд. Я рывком поднялся и принялся за работу. Оттащил тушки мобов и вчерашний труп мутанта подальше от двора, собрал картошку в мешок, а особенно грязные или разбитые клубни закинул на соседний участок. Огляделся: заняться больше было нечем.

Я опять уселся, но уже на крыльце, и раскрыл свои статы. Ого, да я новый уровень получил и не заметил… Прикольно, что сказать. Порадоваться от души я не смог: слишком гадостно было. Впрочем, раскидать честно заработанные единички форсы – аж тридцать восемь штук! – решил сразу. В итоге получился такой список:

Имя: Олег Савичев

4 уровень, 91/100

Сила – 8

Выносливость – 16

Устойчивость – 22

Ловкость – 20

Меткость и реакция – 16

Адаптация – недоступно

Интеллект – 5

Псионика – 16

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

В комплект к прокачанной защите и меткости я выбрал и умение. К списку уже доступных добавились следующие:

– Метатель (дистанция броска предмета увеличена в три раза) – умение от силы

– Хладостойкость (повышено сопротивление холоду) – умение от выносливости

– Снайпер 1 (повышена точность при дальнобойной атаке из неподвижного положения) – умение от меткости и реакции

Ага, а еще есть старые «Спринт» и «Тихий шаг». Я вновь посмотрел на список и мысленно ткнул на строчку со «Снайпером». Вот теперь все готово. Может, удастся, как в третьем «Baldur’s Gate», прокачаться в какого-нибудь Сумрачного охотника, которым я в соло целый лагерь гоблинов выносил. Осталось только боезапас к обрезу пополнить…

Из дома послышались голоса. Кажется, Алекс исполнил свое намерение добраться до душа. Отлично. Пора бы и мне туда наведаться… снова. А перед этим поговорю с Алексом и Кешей.

Я взялся за ручку двери, когда позади раздался хрипловатый старческий голос:

– Дак вы тоже игроки, выходит, ребятишки?

Через секунду обрез – незаряженный, хотя про это знал только я – уже смотрел на незваного гостя. А тот глядел на меня: высокий, сутулый, но крепко сбитый жилистый дед с седой бородой, как будто с картинки про игру «Смута» сошел. За плечами у него торчала двустволка. Дед улыбался. Слишком по-доброму, даже ласково, так что у меня невольный холодок пополз между лопаток. Я крепче стиснул бесполезное сейчас оружие.

Да можно нам хотя бы полсуток обойтись без странных встреч?

Глава 9

Семену Матвеевичу давно не снились вещие сны, но помнил он все. Первый такой сон явился в армии. На южной границе, где Семен служил снайпером.

Лежу на нычке. Жара. Хочется пить и спать. С сопредельной стороны стая шакалов устроила танцы. Смешно. Увлекшись, не сразу замечаю, как на два часа в зоне моей ответственности по-пластунски ползет ишак. Перевожу прицел на него, готовлюсь стрелять – и тут напавший сзади волк рвет мне глотку.

Тогда он проснулся весь в поту и трясущимися руками долго ощупывал шею. Слишком реальным был сон. Ярким. И совсем не размылся после пробуждения.

В середине дня, когда они с напарником сели в секрет и сравнили реперные точки со сном, Семен снова покрылся холодным потом. Детали местности совпадали с приснившимися даже в мелочах. Через некоторое время на сопредельной стороне действительно началось непонятное движение. Напарник сообщил, что на два часа происходит нарушение границы. И потрясенно замер, когда Семен вдруг развернулся и пальнул в моджахеда с клинком в руках, подползавшего сзади.

После этого случая Семена взяли на заметку. Не звали в кабинеты к большому начальству и в программу с сомнительными экспериментами не включали, но держали в поле зрения. И на курсы дополнительной подготовки отправляли чаще прочих.

А потом Советский Союз развалился, и все, что смог сделать для бывшего снайпера его куратор – помочь устроиться охранником в закрытый центр связи, где уже работал Сергей, брат Семена. Времена были неспокойные. Для секретного учреждения их центр привлекал как-то слишком много внимания криминальных структур и заграничных контор. Еще несколько вещих снов неоднократно не только спасли жизнь Семену, но и помогли заслужить уважение начальства и коллег.

Жизнь наладилась. За пределами центра у него была жена, дача, соседи и приятели – дети не народились, да что ж теперь поделаешь. Но потом пришло время уйти на пенсию. Бесхитростный и логичный финал карьеры, после которого посыпалось все. Умерли брат и жена, отошли в мир иной или разъехались приятели, сменились соседи, обветшал домик в деревне. Но Семен его не покинул.

В конце концов, что еще он мог делать? Даже тренером не пойдешь – слишком специфические навыки для простого бывшего охранника.

В ночь после прихода системы, первую ночь в сошедшем с ума мире, Семен вновь увидел вещий сон, какие не снились ему давным-давно.

Пейзаж размыт. Ничего не узнать, только дымка вокруг. И вдруг – медведь. Четкий силуэт зверя неторопливо приближается, и в движениях сила и скрытая угроза. Не просто косолапый – медведь-людоед. Я знаю таких. И руки сами сжимают невесть откуда взявшееся ружье, вскидывают и нажимают на спуск. Грохочет выстрел. Медведь падает с ревом и замирает. А я вдруг с ужасом понимаю, что ошибся. Спас тех, кого мог убить этот зверь, но при этом – ужасно ошибся. Только в чем?..

***

Первой моей мыслью было позвать команду. Это ведь логично. Крикнуть, чтобы предупредить, а там уж разбираться с дедом. Опасным противником он, несмотря на подозрительность, не выглядел – и точно не моб, ведь есть значок игрока над головой. Потом пришла идея получше. Призвав на помощь свои способности к многозадачности, я развернул перед глазами интерфейс, а сам спросил:

– А вы кто будете?

– Я-то? Семен Матвеич, живу тута, – спокойно отозвался дед. – Но вы не из местных. Городские, что ли?

Я в это время мысленно приказал открыть командный чат. Никакого чата в привычном смысле слова не появилось, зато передо мной засветилась пустая рамка,с подписью «Сообщение команде». Ага, возможно, связь эта односторонняя, зато она есть.

Дальше надо будет сформулировать сообщение и при этом беседу не прерывать. Но это для игрового продюсера легкотня. Обычно ведешь десяток переписок с партнерами на двух языках сразу, слушаешь сотрудника на созвоне и еще одной рукой катку в «Team Fight Tactics» гоняешь. А тут – всего-то дед с ружьем.

– Вроде того. Знаете, решили найти местечко потише, не ввязываться ни во что… Мы люди мирные, – сказал я и невольно глянул на обрез. Убедительно сморозил, конечно.

Ладно, плевать. Я же просто время тяну. Нужно быстро ввести сообщение. Я мысленно произнес: «У калитки дед с двустволкой. Пока не атакует. Знает, что нас несколько. Подстрахуйте меня, только не высовывайтесь». Сообщение мигнуло и, судя по всему, ушло адресатам.

– Но ваш бронепоезд стоит на запасном пути, ага, – усмехнулся Семен. – Ружьишко-то опусти. Стрелять ты мастак, но все равно ж не заряжено.

– С чего это вы взяли? – хмыкнул я как можно самоувереннее. Не может ведь он знать это наверняка.

– Да я понаблюдал уж, как вы не ввязываетесь ни во что. – Семен вздохнул. – И после боя обрез ты не перезаряжал, Олег, так что кончай дурака валять. Я вам не враг.

Что-то у меня, видимо, произошло с лицом, потому что старик коротко рассмеялся. Значит, за нами все это время наблюдали, да так пристально, что удалось заметить этот момент с дробовиком и услышать мое имя.

– И что вам еще о нас известно? – холодно спросил я, опустив обрез.

– Имена ваши, – начал перечислять Семен, загибая пальцы, – сколько вас, какое оружие есть… Про мутацию приятеля твоего, Лешки, тоже знаю. Довольно тебе?

– Допустим. А мне на глаза зачем показались? – уточнил я с подозрением.

– Чтоб ты меня отряду представил. Нам с вами есть чего обсудить, ребятишки. Ну как, пустишь в дом?

Несколько секунд я отчаянно раздумывал. С одной стороны, этот Семен вооружен, чертовски наблюдателен и неожиданно ловок для старика. Может и напасть, как только подберется ближе. С другой, в доме у нас будет численное превосходство, а даже если ружье заряжено, это максимум два выстрела. Зато топор, лопата и кочерга – они безлимитные. Кстати, атаковать дед мог и раньше, из засады – и почти наверняка перебил бы нас, как слепых щенков. Может, действительно не планирует?

От этого осознания неприятно щекотнуло внутри. Наверное, уязвленное самолюбие.

– Ладно, – хмуро сказал я. – Но без резких движений.

– Конечно, – легко согласился Семен. – Ружье не сдам, но обещаю не трогать.

Я перехватил обрез как дубинку: заряженный или нет, а груз увесистый.

– Так не пойдет. Нож, пистолет, что у вас там – на землю. Руки пустые перед собой, подальше от ружья, чтоб я видел.

Семен секунду посверлил меня взглядом, после чего ухмыльнулся – будто бы одобрительно.

– Ладно. – Он показательно приподнял руки, затем медленно вытянул из-за пояса топорик, положил на дорожку и пнул носком ботинка в траву. Умно: вдруг кто мимо пойдет, а так бесхозное оружие не бросалось в глаза.

Я хмуро кивнул, быстро подхватил с земли мешок с патронами и чуть не мгновенно зарядил обрез. Личный рекорд, пожалуй. Тем временем Семен открыл калитку, потом запер ее за собой, деловито подошел к крыльцу и вдруг протянул мне руку.

– Ну-ка, а то познакомились и даже рук не пожали. Нехорошо.

Я прищурился. Серьезно, вот так меня разводит, как ребенка? Мало ли, что у него за мутации, вдруг яд через кожу передаст или еще что.

– Мы знакомиться будем, или вам есть что сказать? – поинтересовался я, красноречиво поведя обрезом. – Сейчас-то видели перезарядку, верно?

Семен цепко взглянул на меня из-под кустистых бровей и после едва заметной заминки опустил ладонь.

– А ты не такой балабол, как я решил поначалу, – протянул он.

Я стиснул зубы. Нет, не позволю вывести себя на эмоции какому-то мутному старикану. Однако он нам нужен, потому что слишком много знает – лучше выяснить, что к чему, чем оставлять такого за спиной.

– Ребята, мы входим! – гаркнул я в приоткрытую дверь, не спуская с Семена глаз.

Посторонился, пропуская Семена в дом и внимательно следя, чтобы не потянулся к двустволке. А вот сейчас я мог бы напасть на деда со спины. Но не очень-то хотелось это делать.

Моя команда – я в очередной раз подумал, какие они молодцы – ждала незваного гостя в небольшой комнате с печкой. Яна и Алекс держали наготове тяжелое и металлическое, грамотно перекрывая проход в другие комнаты, Кеша напряженно замер у приоткрытого окна – видимо, получил указание бежать при признаках опасности.

– Он с переговорами, – предупредил я, заходя вслед за дедом.

– А вы у нас Яна, Леша и Кеша, все верно? – спросил тот. – Я Семен Матвеич, знакомы будем.

– Ты наши имена сдал? – процедила Яна, покосившись в мою сторону.

– Я сам услышал, – снисходительно улыбнулся дед и уселся на табуретку, а я оказался позади него и немного сбоку, не опуская оружия.

– Мы внимательно слушаем, – напомнил я.

Семен демонстративно положил руки на колени и деловито описал ситуацию.

Оказалось, все гораздо сложнее, чем мы успели увидеть накануне. Деревня, и так не слишком многолюдная, с началом неразберихи вовсе опустела. Те, кто не мутировал, не сбежал и не бросился убивать всех вокруг, собрались в «элитном квартале» на другом краю деревни: там дома крепкие, заборы высокие, а народ драки не любит. Семен остался сам по себе и, надо сказать, неплохо справлялся – уже набил третий уровень.

– И вы нам так просто даете эту информацию? – заметил я, недоверчиво вскинув брови.

– А чего секреты делать? – весело спросил Семен. – Я те, хошь, характеристики мои покажу. Не жалко.

– И что от нас хотите? – Яна скрестила руки на груди, не выпуская, впрочем, кочерги из удобного хвата.

– Все просто, дочка. Мне эта девка в голове предложила занятное задание: чужаков уничтожить, да местечко на карте отметила. Этот вот дом.

В комнате стало так тихо, что тиканье старого пузатого будильника показалось ударами молотка. Очень медленно и плавно, почти естественным движением, Яна отвела кочергу так, чтобы ударить быстро, в случае чего. Я напрягся, сместив палец на курок.

– Но я решил, что ну ее к чертовой бабушке, – преспокойно продолжил Семен. – Не буду никого уничтожать. Я вас, ребятишки, лучше под крыло возьму, городских-то несмышленышей. Вы ж, если еда, электричество или вода закончится, ничего себе добыть не сумеете. И с этими… с мобами справляться – этому учиться вам и учиться.

– А какой вам резон? – вдруг подал голос Алекс. До этого он только пристально смотрел на старика, хотя угрозы в его взгляде я не заметил.

– А с мальчуганом вы почему возитесь? – парировал Семен и кивнул на Кешу. – Хоть и не всем, а многим людьми оставаться хочется, что бы ни случилось, да своих держаться. И нужно, чтобы эти свои были. Вы-то, смотрю, нормальные, я понаблюдал маленько. Вот и решил: чего б не задружиться?

Снова короткая пауза. Потом Алекс вздохнул и со стуком отставил в угол лопату.

– Как я задолбался всех вокруг подозревать, – сказал он с чувством, поднялся и протянул Семену левую руку – нормальную, без мутаций. – Леха. Ну вы и сами знаете.

– Семен. Так и зовите, – отозвался дед, пожав его ладонь. – Что, принимаете предложение?

Алекс кивнул и машинально потер руку повыше места мутации: похоже, боль все не унималась.

– Я не против, – сказал Кеша и закрыл окно: видимо, решил, что убегать уже не понадобится.

– Больше народу – проще выжить, – пожала плечами Яна, опустив кочергу.

Я хотел было напомнить, что решать такие вещи надо после обсуждения, и вообще, я тут лидер команды… Но промолчал. Я накосячил, Алекс тому подтверждение – к счастью, живое и почти здоровое, – и, чего доброго, пошлют, так что сегодня у нас демократия. В крайнем случае, если дед попытается ударить в спину, с позиции «а я вам говорил» будет легче восстановить контроль над командой.

– Мне сложно доверять незнакомцам, – с честным видом отозвался я, лишь слегка опустив оружие. – Но раз команда так хочет – да, мы принимаем предложение.

– А меня в дом пустил – это разве не доверие? – улыбнулся Семен.

Я подумал про теперь-то заряженный обрез и еще десяток способов, которыми мог бы напасть на деда еще у порога. Однако ничего не сказал.

Впрочем, кто знает, какие козыри у этого старика в рукаве.

После более обстоятельного знакомства напряженность заметно спала. Дед выглядел вполне искренним – и почему-то ничего не спросил насчет Яны, над которой значок игрока явно не светился. Не заметил? Решил не навязывать откровенность сразу?

Задумавшись об этом, я вздрогнул, когда Семен вдруг выдал:

– К слову, раз тут такая оказия, может, вам погребок мой показать? – Заметив, как мы разом замерли и уставились на него, он коротко рассмеялся. – Да не в ловушку я вас зову, боже упаси! У меня там соленья, припасы… И для вас кой-чего полезного найдется.

Само собой, я запротестовал. Да, я сам открыл деду дверь, но одно дело – пустить единственного потенциального врага на свою территорию, где точно есть союзники и все известно. Идти с ним черт-те куда, где может быть хоть засада, хоть яма с кольями, хоть логово мутантов, – совсем другое.

Но на меня ведь обиделись. И через десять минут я обнаружил себя с обрезом и нервной дрожью в руках перед участком Семена. Топорик его я подобрал и сунул себе за пояс втихую, потому что просто не готов был отдавать еще больше оружия в руки дедка.

Тем временем мои доблестные идиоты уже миновали калитку вслед за Семеном. Что ж… По крайней мере, это может стать самым эпическим «а я говорил» за всю мою жизнь.

Запустив остальных в дом, Семен вдруг повернулся ко мне и протянул свое ружье. Я настолько обалдел, что молча взял двустволку и только потом спросил:

– Вы чего?

– Мне в своем доме бояться некого, – спокойно ответил дед и зашел в низковатую дверь, оставив меня осознавать и переваривать.

Его участок и покрашенный в зеленый дом были совершенно обычными и даже стереотипными. Дурацкие садовые гномики в траве, песчаная дорожка, подзапущенная клумба с ромашками и бархатцами, за домом – светлое пятно маленькой теплицы, на крыльце – полосатый половик. Дальше – веранда с кухней, комната с печкой и креслом, спальня, лестница на чердак. А вот за ней притаилась другая лесенка, ведущая вниз. Возле нее и топталась моя команда, когда я подошел, как дурак, с ружьем в каждой руке, и остановился поодаль.

Тут снизу высунулась голова Семена.

– Спускайтесь, я свет включил, – сообщил дед и опять скрылся.

Я заходил последним, напряженно озираясь и готовясь к нападению из засады, но ничего не случилось. Зато увиденное меня поразило. Под люком оказался вовсе не простой подпол. Лестница привела в короткий – шагов на пять – коридорчик, который уводил за толстую, похожую на бункерную дверь. Прям «Фоллаут» какой-то…

Вот за дверью и правда был погреб. Только с двумя нюансами. Во-первых, размеры «погребка» напоминали скорее гараж для нормального такого вездехода. Во-вторых, пройдя меж полок с банками и коробками, я увидел открытый шкаф. В нем лежало оружие.

Серьезно. В обычном – ну или почти обычном – деревенском погребе на полках были аккуратно разложены охотничьи ножи, пара топориков, как минимум два «макаровых», винтовка со штыком, стояли коробки патронов и даже ящик гранат! А над всем этим великолепием на креплениях висела сабля. Точнее, не так. Шашка. Казачья, в черно-золотистых ножнах, и рядом на крючке – портупея. Я отчетливо видел тусклый блеск латуни на эфесе, потертости на темной коже ремней… И думать забыл про деда, возможную засаду и дурацкие ружья, которые машинально отложил на ближайшую свободную поверхность.

Меня будто в прошлое вышвырнуло. Туда, где пахло сухой травой и дымом костра, где по пригородным лесам бегали разряженные в тряпье и самодельные доспехи подростки и студенты. Где я считался лучшим фехтовальщиком отряда – особенно после того, как в честном поединке сразил «эльфа», руководившего другой группой. Где я проводил часы за книгами и на форумах с такими же фанатами оружия, мотался с длинным чехлом за спиной в немногочисленные мастерские, где мог хотя бы поглазеть на настоящую ковку клинков, и на тренировочные площадки. И на моей сабле – той же шашке, если так посудить – был выгравирован личный герб.

Мне уже давно казалось, что все это – историческая реконструкция, толкиенизм, оружие – осталось в прошлом, что такое увлечение – не к месту, не ко времени, но теперь…

– Откуда она у вас? – выпалил я, кажется, перебив кого-то из команды на полуслове.

Семен проследил за направлением моего взгляда, с довольным видом хмыкнул.

– Соображаешь в этом, что ли?

Я быстро подошел к раскрытому шкафу, бережно снял шашку с креплений, слегка выдвинул. Клинок был в идеальном состоянии. И хорошо знакомая мне яркая вязь разводов на металле могла говорить лишь об одном.

– Булат! – Я вскинул взгляд на Семена. – Это же не новодел? Сколько ей? Откуда?

– Семейная реликвия, – отозвался дед, слегка улыбаясь. – Из казаков мы, с тех пор и храним.

– И стекло…

– Да, и стекло режет. Неужто обращаться умеешь? – Похоже, Семен и правда удивился.

– Почти десять лет с такой пробегал. Только не булатной, конечно. – Я медленно сжал рукоять. В ладонь легла почти идеально. Чуть-чуть бы пошире, но что уж тут поделаешь. – Под конец со мной одиночки даже не пытались связываться.

– Толкиенавт, – фыркнул Алекс. Наша древняя полузабытая шутка.

– Орков не спрашивали, – на автомате беззлобно огрызнулся я и только после этого бросил взгляд на друга. Тот коротко улыбнулся уголком рта.

– Ну, и как старое доброе? – В глазах Семена заплясали смешинки.

Я молча снял с крючка портупею и, словно руки сами вспоминали прежние умения, сноровисто прицепил ремни к ножнам. Посмотрел на Семена. И тот молча кивнул.

– А вы что стоите? – Он обернулся к моей команде, которая вовсю глазела на трогательное воссоединение с заветным клинком. – Разбирайте, если чего надо. Там вон рюкзак пустой – можете еду загрузить. Патронов возьмите: еще коробок-другой точно остался тех, что вам подойдут.

Первой сдвинулась с места Яна. Немного неуверенно подошла к шкафу, подумала и взяла небольшой нож и «макаров».

– С этим управлюсь, – сказала наша валькирия то ли самой себе, то ли окружающим, – если придется.

– Придется, – ответил я, не глядя на нее и сосредоточенно подгоняя портупею под себя. Яна промолчала и сгребла с полки коробки с патронами.

Потом возле шкафа оказался Кеша, тоже помедлил и цапнул нож – побольше, чем у Яны, зато без огнестрельного довеска. Выглядел пацан встревоженным.

– Я вообще-то не умею… Но попробую, – пробормотал он и шмыгнул обратно в свой угол, поближе к Яне.

Алекс не раздумывал. Взял второй «макаров» и патронов к нему, мне сунул пару коробок с ружейными боеприпасами. Я заметил, что он все пытается беречь левую руку и изредка морщится. Неужели эта проклятая чешуя так и будет теперь болеть?.. Алекс же глянул на деда и негромко сказал:

– За гранатами позже загляну, как сумку подготовлю.

– Всегда пожалуйста, – кивнул Семен.

Из погребка мы поднялись в странном состоянии, будто поддатые, и смотрели по сторонам как-то диковато. Ну, у меня оправдание было: под моей левой рукой теперь слабо блестела рукоять булатной шашки. Заточку еще предстояло проверить, да и навыки вспомнить, но я уже чувствовал, что могу почти все.

– Я так понимаю, лучше не спрашивать, откуда все это? – уточнила Яна, глядя, как Семен прикрывает люк в подпол.

– Верно. Будем считать это вашей благодарностью, – усмехнулся дед. – Ну, ребятишки, как вам наше добрососедство?

У меня вдруг будто щелкнуло в голове. Вспомнились слова Надежды на ночной трассе, в трясущемся тракторе: «По достижении определенного числа участников в команде вам станут доступны специальные возможности». Интересно…

– Семен, слушайте, – я обернулся к деду, – а не хотите к нам в команду? Проще будет задания выполнять, информацию получать, да и вообще…

– А кто у вас верховодит? Ты? – спросил Семен, пытливо глядя на меня, но ответа дожидаться не стал. – Уж точно ты. И как называетесь?

– «Медведи.pro», – со вздохом сообщил я. Кажется, хотел ведь вчера сменить название. Но как-то уже и привыкать начал…

– Ох ты ж! – неожиданно возбудился дед Семен. Зависнув ненадолго, будто о чем-то вспоминал, он осипшим голосом сказал: – Давай, записывай тогда и меня.

Через какую-то минуту в моей команде стало уже четыре участника, считая меня самого. Новых плюшек не появилось. Жаль, и Яну ведь к этому делу не подключишь, но ничего, подождем.

Стоило мне подумать о девушке, как она заговорила:

– Слушайте, а у кого-нибудь телефон есть?

– Есть, – почти хором отозвались Кеша и Алекс. А я припомнил, что мой мобильник погиб в огне вместе с «логаном» и борщевиком. Не тот эпизод, который я желал бы сохранить в памяти, но что ж поделать.

– Я хочу позвонить родителям, – объяснила Яна. – Но трогать технику не буду: вдруг опять ошибку выдаст или вырубится. Леш, звякнешь?

Алекс неловко выудил телефон из правого кармана левой рукой, покачал головой.

– Разряжается… Хотя поговорить успеешь. Диктуй номер.

Пока они возились с этим, мы все успели плавно переместиться на веранду и уселись кто куда. Я поставил ружье Семена в угол, обрез ухитрился засунуть между двумя ремешками портупеи и таким образом освободил себе руки – в основном для того, чтобы осторожно, будто любимого пса, поглаживать ножны шашки. Потрясающее чувство. Успокаивающее.

Тем временем телефон Алекса издавал только длинные гудки, потом затих. Яна нахмурилась и продиктовала другой номер. Все равно трубку никто так и не взял – ни со второй, ни с восьмой попытки. На веранде воцарилось тягостное молчание.

– Может, они просто не у телефона, – робко подал голос Кеша.

– Или заняты. Окна баррикадируют, например, – предположил Алекс.

– Звонки доступны с определенного уровня, – добавил я, пожалев Яну: самому-то думалось только о худшем варианте. – Возможно, у твоих родителей он маловат. Но при этом они могут быть в полном порядке.

– Разумеется, у них маленький уровень, – огрызнулась Яна, но я понимал, что сейчас она злится не на меня. – Они не стали бы прокачиваться на таких людоедских условиях. Поэтому мне нужно домой. Чем скорее, тем лучше. Семен, вы не возражаете, если я возьму немного припасов в дорогу?

– Бери, дочка, – вздохнул дед. – Хоть так полезен буду.

– Подождите, теть Ян, вы хотите уйти? – забеспокоился Кеша. – Так скоро?

– А зачем мне задерживаться? – дернула плечом Яна. – Вам спасибо, конечно, выручили, но я даже не игрок. Мне сражения не интересны. Так что, если получится, завтра же выдвинусь.

– Нет, – отрезал я.

Все обернулись ко мне. Яна скрестила руки на груди и вскинула брови.

– Ты мне приказываешь, что ли?

– Да кто ж тебе прикажет… – Я поморщился. – Просто ты не дойдешь. Сдохнешь по пути, вот и все.

– Ну до сих пор как-то не сдохла.

– Давай попытаюсь на пальцах объяснить, – вздохнул я. – Вчера ты вылезла на поверхность и столкнулась… с одним игроком и одним мобом, пока не встретила нас. Верно? – Я получил неуверенный кивок и продолжил: – Мобы на тебя первыми не нападают, это мы видели. А вот игроки – вполне. Даже вчера днем уже хватало прокачанных и кровожадных типов, которых далеко не всегда можно убить удачным выстрелом. Представь, что творится сейчас, спустя сутки. А что будет завтра? Послезавтра? И это мы в относительно безлюдной местности. Приблизишься к городу – тебе точно кранты. Ты ведь даже усилить себя не можешь. На мне-то вон теперь все как на собаке заживет, ночь поспал – почти целый, а если тебя ранят?

– И что предлагаешь? – Яна вскочила. – Забить на них, как ты на свою…

– Хватит! – Я тоже повысил голос. – Я тебе жизнь пытаюсь спасти, если что, поэтому помолчи и послушай, окей? Твое мнение о себе я уже знаю, спасибо.

Яна медленно опустилась обратно. Алекс сидел хмурый, Кеша вжался в диванчик, но слушал внимательно. Семен переводил заинтересованный взгляд с меня на остальных и обратно. Я же вздохнул, провел рукой по лицу и для успокоения положил ладонь на ножны с шашкой. Материал приятно холодил кожу.

– Короче, мое предложение: мы тебя проводим. Пойдем вместе с тобой к родителям – все равно рано или поздно нужно возвращаться… в цивилизацию. К тому же я просто боюсь тебя одну отпускать. Но и нас по дороге могут грохнуть на раз-два, как ни печально. А еще… – Я бросил взгляд на руку Алекса и ощутил укол вины. – Еще надо что-то сделать с этой мутацией. Пока не знаю, что. И главное – необходимо прокачаться.

– Опять ты об этом… – тяжело вздохнул Алекс.

– Мы будем это делать разумно, – последнее слово я произнес чуть ли не умоляюще. – Ну как нам тягаться с другими, если не станем сильнее? Поймите: может, из меня и не лучший лидер, зато я знаю, как выживать в таких ситуациях. В таких играх. Я могу не всегда с этим справляться, но хочу уберечь свою команду. Ты, – я указал на Яну, – тоже в ней. Заочно. По крайней мере, я так считаю. Попробуем брать какие-нибудь не очень опасные квесты, ходить в короткие рейды по местным лесам. Заодно себя и всех, кто в поселке окопался, обезопасим. Никаких больше безрассудных побоищ, клянусь.

Они смотрели на меня со смешанными чувствами. Особенно Алекс. Я видел, что он хочет мне верить и надеяться на мои планы так же, как всегда. Отпечаток прошедшего боя с волной мобов мешал, но я ведь был его другом, а в случае с Алексом дружба всегда оказывалась сильнее остального. Наверняка окажется и теперь.

– Я… – Мне пришлось сделать глубокий вдох и выдох. – Я сегодня из-за собственной неосторожности чуть не потерял лучшего друга и мальчишку, который нам доверился. И тебя лишней опасности подверг. – Я глянул на Яну. – Больше такого не хочу. И не допущу. Но для этого и мне, и вам нужны силы. Потому что, к сожалению, не все люди вокруг такие, как вы, ребят.

На короткое время повисла тишина. Я ждал, переводя взгляд с одного товарища на другого. «Поверьте мне, – твердил я мысленно, – вы ведь моя команда, ну чего я еще могу хотеть, кроме как провести вас через опасности без потерь?»

Во всеобщем молчании я, кажется, услышал стук собственного сердца. Чувства обострились до предела, как во время выступления на публике. Неважно, что у нас разлад, что еще недавно все угрюмо зыркали по сторонам, что я был в раздрае – вне зависимости от этого, от моего самочувствия и настроения я менялся, подстраивался под слушателей. И всегда так было.

Если я заражал своей верой и убеждениями самых несговорчивых партнеров и многочисленную аудиторию, если влюблял в игры и их создание даже далеких от этого людей – неужели собственную команду уговорить не могу? Черта с два.

– Похоже, у нас сегодня демократия, – наконец заговорил Алекс. – Так что… Считайте, я голосую «за». Если уж мобы теперь – просто монстры, то пусть будут рейды. Как в этом, кого ты там продюсировал, Легас… Какой-то там «ворлд онлайн».

– Ага, «Perfect World», – улыбнулся я. – Так и не запомнил?

– Да у тебя их столько – попробуй упомни. – Алекс тоже усмехнулся, и я отчетливо ощутил, как что-то сломанное начало налаживаться.

– Ну, если обещаете, что будет не как в этот раз, то я «за». – Кеша шмыгнул носом. – Я с такими статами, как сейчас, долго не протяну.

– А у меня, выходит, тоже право голоса имеется? – Семен глянул на меня. – Тогда не откажусь с вами по лесам походить. Я и сам это дело начал, да компанией сподручнее.

Когда все посмотрели на Яну, та вздохнула.

– Мне прокачиваться не надо, но… Я могу что-то сделать, чтобы вы с этим побыстрее закончили?

– Да, если не возражаешь, у меня для тебя будет важная задача. – Я позволил себе заговорщицкую улыбку.

– Интриган нашелся. – Яна закатила глаза. – Ладно, валяйте. Но с условием: будем регулярно звонить моим родителям. Вдруг возьмут трубку.

– Без проблем, – кивнул я. – А я попробую подоставать систему – может, в итоге подскажет, как справиться с небольшой мутацией.

– Дядь Семен, а где у вас больше всего мобов? – Кеша тут же повернулся к деду.

Семен начал рассказывать, Яна тоже задала какой-то вопрос, а я смотрел на них и улыбался. Вот он, правильный подход: говорить о том, что их волнует, и тем языком, который они понимают. По-моему, никто здесь больше не чувствовал, что на самом деле давала прокачка. Силу. И чувство радости, почти эйфории, когда эта мощь в твоих руках, в каждой мышце, даже в твоем сознании… Если они хотят видеть во мне альтруиста – ладно. В конце концов, важнее результат. Мы станем сильнее.

А будут ли они знать всю правду – это не главное.

И тут по спине скользнул холодок. Да, все прошло хорошо, но что, если бы они знали эту самую правду? Если бы я попытался объяснить им, что происходит, когда… Когда получаешь форсер. Когда меняешь на него чью-то жизнь – жизнь монстра.

Они бы не поняли. Они бы за мной не пошли. Крепко сжатая в ладони рукоять шашки вдруг показалась мне другой – более грубой, не столь совершенной. Такой она была много лет назад, когда… Я тряхнул головой, заставив себя прогнать мысль. Нет, хрен там, тот случай – совсем другое дело. Это были не те люди, не то время, да и я был другим. Такого больше не повторится.

«А если повторится? – прошептал голос в глубине сознания. – Если они это повторят?»

Короткая мысль, промелькнувшая следом, показалась жутковатой даже мне самому. «Тогда у меня не будет выбора. Я заставлю их пожалеть».

Глава 10

Петушиный крик ввинтился в уши, и я выпал из объятий сна. Конечно, голосистого моба мы заперли в клетке во дворе, хотя по утрам казалось, что орет он прямо в ухо. Я зевнул, потянулся и сел. За распахнутыми шторами на штакетнике обсыхала охотничья куртка деда Семена, вся в крови и непонятной слизи. Снова он спозаранку в рейд сгонял, первее всех нас. По старой деревенской привычке, как раньше на сенокос ходил. По холодку-то сподручнее, говорит, это вы, городские, до пятых петухов дрыхнете. Да как же… Хитрый дед уверял, что гонка за форсером его особо не волнует, но он явно поддерживал привычный для себя уровень боеспособности, раз подвал с оружием больше не гарантировал безопасность.

Я нахмурился и с досадой отвернулся, а уже через несколько секунд поймал себя на том, что грызу ноготь на большом пальце. Ну ешкин кот! Только два года назад отучил себя от этой дряни, а стоило случиться захудалому апокалипсису – и здрасьте, приехали. Привычка давнишняя и идиотская. В начале карьеры после каждого собрания мучался: не нравится что-то в происходящем – считай, минус ноготь.

Зло пробормотав пару ласковых в адрес деда, я сунул руки под мышки. Вот уже неделю пытаюсь понять, не рановато ли встрече с Семеном обрадовался… Даже с учетом шашки.

С самого начала дед повадился таскать с собой «на промысел» Кешу. На второй день пацан приволок наполовину покрытого чешуей зайца с метровыми ушами и почерневшей полосой от удавки на шее. Я мигом вспомнил елочную игрушку, которую мне когда-то торжественно вручила, намекая на мой трудоголизм, Ксю – незабвенная и уже бывшая. Так вот ты какой в жизни, зайобушек… Дальше я только молчал и старался не ржать.

– Ну и зачем? – скривилась Яна, рассматривая трофей.

– Так я ж его сам добыл! А вы бы на слово не поверили, – надулся Кеша. Ну чисто нескладный котенок-подросток, подложивший первую мышь хозяину на порог.

Семен по-отечески довольно лыбился за спиной пацана. О чем они говорили на своих вылазках? Чему дед учил нашего мелкого, помимо охотничьих навыков? Я еле сдержал душно-сизую ревность, проглотил готовые сорваться резкие слова. Да, я командир, но с дедом стоит держать ухо востро. Кеша, конечно, своим поведением подуспокоил: вышвырнул зайца по требованию Яны, ухватил меня за рукав и затрещал, постоянно пересыпая рассказ нашими игровыми словечками типа лута, экспы, дамага и прочих радостей геймера. Светлые глазищи восторженно загорались на худой мордашке, когда я с пониманием кивал в ответ.

Так весь день Кеша и хвастался полученными за зайца пси-поинтами, рассказывая одно и то же по несколько раз, а Яна нет-нет да косилась на меня. Я было занервничал, аж холодок по спине скользнул, когда она насовала гранат в самодельные подсумки и подошла ко мне, готовая к вылазке. Но Яна неожиданно заявила:

– А ты, видимо, все же неплохой командир.

– С чего такие перемены? – наигранно удивился я.

– Я же вижу, как ты переживаешь за Кешу. А сегодня – радуешься. – Наша валькирия расщедрилась на улыбку, мигом осветившую ее лицо. – Смотри, не подкачай, – тряхнула туго заплетенной рыжей косичкой, развернулась и хлопнула дверью.

«Не можешь предотвратить – возглавь», – вспомнил я нестареющую мудрость и мысленно определил Кешу к Яне в напарники, в разведку. Пацан мелкий, ловкий, матчасть знает хорошо. А что дед его тренирует, а не мы с Алексом – так нам работы меньше. Сплошные плюсы, если отключить паранойю! Впрочем, как показывала практика, отключать ее опасно для морального и финансового здоровья. Деду никто не указ, успокаивает только, что он один, а на моей стороне команда. Зря я, что ли, столько сил угрохал, чтобы они за мной пошли… а дед… Припугнуть бы его, вот только найду, чем. Я ждать умею, как и ловить подходящий случай. Да и неплохо бы иметь гарантированную поддержку за спиной. Но пока у Алекса рука травмирована – говорить «мутация» в его отношении я просто не мог, – лишняя нагрузка будет ни к чему.

До сих пор Алекс ходил в рейды только со мной. Сейчас, правда, его диван у стены напротив уже пустовал, плед по-армейски аккуратно был свернут в ногах, прижатый подушкой. Но нет, никакой самоволки: просто Алекс сегодня отвечал за кухню. Яна сразу заявила, что если ее поставят к плите на постоянной основе, она нас отравит. На тот момент кочерга еще была в ее руках, и мы согласились, что составить график дежурств совсем не сложно. Будем меняться, как в детском лагере. А мой самоотверженный друг приспособился даже к мут… травме руки и управлялся с кухонной утварью как во времена нашей бурной молодости. То есть на уровне студенческой жизни в общаге.

К остальной деятельности он, кстати, тоже умудрился приспособиться. Только обезболивающее глотал каждый день. Я старался не смотреть на него в эти моменты, чтобы не приходилось всякий раз справляться с обжигающим чувством стыда. Сколько можно-то, в самом деле?

В устаканившейся жизни у нас появилось время подумать о происходящем. Вернее, в основном думал я. У Яны было слишком мало информации из первых рук, Алекс считал, что все равно в теме не разбирается… Зато Кеша удивил. Чуть не каждый день принимался рассуждать себе под нос о том, что вообще такое система и откуда взялась, приставал ко мне с вопросами, а когда я разводил руками, принимался вслух спрашивать Надежду. Но голосовая помощница, судя по всему, молчала. Еще бы. Кто ж выдаст такие сведения?

Дом, который мы присвоили просто потому, что могли – ладно, потому что он пустовал, – был побольше и поновее Кешиного, а к тому же стоял куда ближе к участку деда Семена. Этот фактор был решающим, ведь мы влились в условно мирную общину выживших деревенских жителей. Конечно, встреть мы кого в лесу и претендуй на одну и ту же будущую порцию форсера, договор о ненападении тут же забылся бы. И все же приятно знать, что сосед, который завтракает за цветной занавеской в окне напротив, не отложит миску и не полезет через забор, чтобы закусить заодно и тобой.

Так что брошенный дом мы, как выразился Кеша, залутали целиком и полностью. Да и не только его.

К себе хитрый Семен нас жить не пустил, несмотря на все его радушие в том, что касалось оружия и информации. Признаться, меня поначалу напрягло его явное нежелание делиться личным пространством, если учесть, что он даже успел похвастаться обустроенностью участка и оговориться, как повезло тем соседям, которые сохранили разум всей семьей. Как-то не вязалось это с его охотным добродушием, словно он персонаж «Baldur's Gate 3», поначалу твой лучший друг, а в финале – злобный монстр-босс Карга. Все же… дед не то что гранаты Алексу – даже родовую шашку мне спокойно отдал. Нет, я-то был убедителен, понимаю, ведь вряд ли он за свою жизнь в деревне встречал хоть кого-то, кто умел бы обращаться с холодным оружием. Да еще с каким холодным оружием! Высшего класса. Вот и получилось, что дед увидел знатока, родственную душу, ценителя, а сам-то уже старик... Пропадет же ценность, случись что. Его можно понять. Если, опять же, отключить паранойю.

Кстати, в бункере деда Семена… то есть в погребе и солений хватало, еще покойная жена-хозяйка наготовила, как он говорил. Дед щедро предоставил нам свои припасы: мол, все равно потом сниматься с насиженного места, с собой тащить – одна морока, а так хоть не пропадет.

Так что за завтраком – картошка, соленые огурчики, краденые сосиски – мы привычно слушали радио и о делах старались не говорить. Ритуал такой сложился. Работало всего три канала: два случайно выживших со сплошной музыкой и один с новостями. Последний, правда, почти все время молчал, но порой выдавал скудные порции информации, явно предназначенной для игроков. Я то и дело морщился, когда синтезированный голос сбивался на очередной рекламный призыв вроде «Игра сделает вас лучше ради блага человечества!»

И если бы в начале всего этого кто-то мне сказал, что такая жизнь станет для нас привычной рутиной, я б не поверил.

Вместо электронной почты и телеграмовских чатов по утрам задумчиво посматривать на свои статы? Жить в деревенском доме с лучшим другом и парой едва знакомых людей? Ходить на охоту в лес с ружьем? Ладно, еще с шашкой и парочкой ножей, но я – и в лес?..

Сегодня в планах значилась довольно нетипичная вылазка: председатель деревенских уговорил меня посотрудничать. Они ж тут успели наладить сообщение с ближайшим городком в области, где тоже обосновались «выживальщики», и давай обмениваться всяким лутом, выражаясь нашим языком. Предприимчивые ребята! А недавно повадилась кучка неизвестных тварей нападать на машины возле опушки леса. Транспорт портят, провизию сметают подчистую, водителей жрут. Деревенские потихоньку радовались, что страдают хотя бы не их собственные машины, а соседей, но все же неприятно. И никакие облавы и засады не помогают.

– Разведчики сказали, эти твари для мобов ну слишком умные. Будто… общаются мысленно, что ли. Все рейды без толку, ни разу их не застали, – вещал мне председатель, упитанный дядька с гладким лицом. – Сходи с моими в этот раз, а? Ты же активно в лес таскаешься, а наши больше по обороне. Своих ребят не дашь, понимаю, но с моими-то сходи, будь другом. И тропы явно знаешь, чувствуется армейский навык, да? Умения, как я слышал, у тебя незаурядные… Короче, подсоби, а с нас причитается. Ближайшие машины завтра.

Причин отказываться у меня, в общем-то, не было. И вот это самое завтра наступило для меня с истошным псевдопетушиным ором.

– Ты спятил, – обозначил свою позицию Алекс. – Они тобой в авангарде прикроются, и все. Ты же им чужой.

– А говорил, что людям доверять хочешь, – тихо хмыкнул я, и Алекс глянул на меня раздраженно: мол, выбрал время для шуточек.

– Леша дело говорит. – Яна нахмурилась и скрестила руки на груди. – Сколотить свою команду и сработаться со временем – одно дело, подставлять спину незнакомцам – вообще другое.

Один только Кеша восхитился:

– Офигеть! Вот это они вас уважают, что аж зовут командовать!

А дед Семен промолчал, щуря не по-старчески ясные глаза. Хотя как раз его мнение насчет местных, возможно, и оказалось бы ценным. Впрочем, я всех выслушал, «Спасибо, ребята» сказал. И пошел собираться.

Почему команда считает меня наивным идиотом, я так и не понял. Разумеется, подставу никто не исключал – этому-то элементарному правилу меня жизнь давно научила. Но председатель не врал: опыта у меня побольше, чем у деревенских, и надо просто сделать так, чтобы им было невыгодно меня подставлять, так сказать, не создавать им соблазна. А в обмен на помощь мне пообещали одну из машин. Машина нам нужна, как раз внедорожник семиместный пригодился бы лучше всего. Председатель явно прокачан до высокого уровня, раз держит связь с другим населенным пунктом и ведет активную торговлю. Знать бы еще, чем именно торгует…

Перед выходом я не только тщательно проверил экипировку, но и глянул на статы: освежить в памяти лишний раз не помешает, чтобы удостовериться, что тактику я выбрал верную. Циферки меня неизменно радовали. Ко всему прочему, на нынешнем уровне я разжился уже четырьмя умениями и разблокировал пункт «адаптация». Однако был нюанс. Во-первых, пришлось срочно вкачивать в позабытый до этого интеллект: умение, зависевшее от этой характеристики, мне ну очень уж понравилось. Во-вторых, адаптация меня пока не впечатлила от слова совсем. Нет, конечно, умение жрать что угодно и не травиться – полезная вещь, но не настолько. В прошлой-то жизни я бы отдал, наверное, любимое кресло за такую способность. А если бы с опцией беспохмельного утра после половины бутылочки вечернего продюсерского виски… Но сейчас, если честно, мне бы подошел навык попрактичнее, боевой.

Поэтому пока мой статблок выглядел так:

Имя: Олег Савичев

6 уровень, 190/220

Сила – 20

Выносливость – 22

Устойчивость – 32

Ловкость – 30

Меткость и реакция – 36

Адаптация – 0

Интеллект – 20

Псионика – 42

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

И следом аккуратным столбиком разномастные умения:

– Молчание сирен 1 (дистанционное отключение простых охранных устройств; псионика/5 раз в сутки) – умение от псионики

– Снайпер 1 (повышена точность при дальнобойной атаке из неподвижного положения) – умение от меткости и реакции

– Внимательность (подсветка важных для участника деталей окружения) – умение от интеллекта

– Мгновенный ответ 1 (реакция ускорена до 0,05 секунды) – умение от меткости и реакции

Щедро отсыпаемый системой форсер пока позволял мне развивать почти все характеристики сразу. Остальная моя команда пошла по пути специализации: Алекс качал силу, выносливость и устойчивость, как мой билд на рыцаря из любимой игры конца девяностых «Might and Magic VI: The Mandate of Heaven». Кеша ударился в ловкость и интеллект, Семен… Семен отказался говорить, что прокачивает, но я готов был поспорить, что меткость и что-то укрепляющее, типа выносливости. А Яна неплохо прокачалась в забивании всего живого кочергой и пронзительных взглядах. Тоже своего рода прогресс.

Итак, готовый к битве, я встретился с пятеркой местных в назначенной точке. Председатель выбрал крепких мужиков, докачавшихся до третьего уровня, и оружием их снабдил как следует. Вот только это были не бойцы, с которыми хоть в огонь, хоть в воду, хоть в лес на неизвестных тварей – на опушку они косились с явной робостью.

Одним словом, не моя команда. Неслетанная. Но ничего, и не таким составом проекты вытягивали. Я мысленно поблагодарил систему за возможность создания временных групп и послал своим… союзникам карту с отметками.

– Смотрите, мужики, засаду устроим здесь, ближе к дороге. Машины пойдут с северо-востока, от поворота с трассы. Тут ручей под дорогой, видите? Широкий, значит, забран в трубу метра полтора. Ваши разведчики говорят, что останки после нападений раскиданы в радиусе пятидесяти метров отсюда плюс-минус. Скорее всего, противник ждал в одном и том же месте, а потом уже дебош устраивал. Выходит, это сильные животные с прокачанным ментальным скиллом либо габаритные мобы-люди.

Моя речь бойцов не вдохновила: они призадумались, воображая потенциальных противников, и явно приуныли. Ничего, вот поймут, что выбора нет, мигом взбодрятся… Интересно, им-то как платят? Вряд ли идут за идею и ради защиты родного дома. Это ж разве дом? Так, временное пристанище. Хотя кто этих деревенских знает, может, для них эта хибара – самый что ни на есть любимый дом.

Пешком до ручья оказалось полчаса ходу, так что запыхаться не успели. Я первым делом осмотрелся на месте, использовав «Внимательность» – без толку, умение ничего не подсветило, кроме зазубренных следов на стволе дерева. Вообще это умение сильно напоминало «Ведьмачье чутье» из третьего «Ведьмака», а на каждое применение у меня непроизвольно дергался средний палец на правой руке, отвечающий за правую кнопку мышки. Правда, в квестах проще: нашел цепочку следов и иди по ней, ориентируясь на мини-карту, а тут у нас поди ж пойми, чем шкрябнули по нависающей над ручьем иве… Поэтому я просто расставил людей в удобных точках, чтобы простреливали дорогу и прикрывали меня, а сам засел прямо в трубе у обочины. В узком русле журчала мутноватая ледяная вода, закручивая кусочки мха и коры. Может, и рыба тут водится… Воспоминание мазнуло теплом в груди: пацаном я в таких ручьях бил рыбу привязанной к палке выпрямленной вилкой. Внезапно захотелось пить, от волнения взмокла спина. Или потому, что куртка поверх бронежилета?

Семен выдал его мне на второй день знакомства, велев лишний раз не отсвечивать и носить только под одеждой. Да я и сам не дурак, догадался бы. Вот тебе и доверие к объединившимся жителям деревни… Вообще забавно, что Семен выбрал меня доверенным лицом, а не кого-то из вроде бы «своих». Хорошо еще он не в курсе, что моя паранойя порывается запретить мне доверять кому-либо окончательно, а уж тем более в новом дивном мире… И почему так неуютно от этой мысли? Как наждачкой по коже, бр-р.

Тонкий комариный звон вился в воздухе, по каменистому бережку пролегала тропка муравьев. Буро-рыжие твари деловито тащили в лапках палочки и кусочки добычи – частицы насекомых и растений.

«Хорошо, что оно мелкое и не пахнет, а то бы с ума сошел от трупного запаха», – подумал я, наблюдая за разорванным надвое тельцем гусеницы.

Внезапно вдалеке послышался гул моторов. Но ни криков, ни грохота, ни лязга. Все спокойно? Или только кажется? Судя по звуку, машины приближались, и я весь подобрался в ожидании стычки. Сейчас их уже должны видеть мои союзники…

В следующую секунду произошло много всего: свод трубы надо мной завибрировал, посыпался песок и камушки с дорожного полотна. Тут же сладковатая, тошнотворно-приторная трупная вонь забила ноздри. Какого хрена?

Миг – и я шарахнулся вглубь трубы, позорно шлепнувшись в воду. С высоты человеческого роста на меня смотрели гигантские выпученные глаза над острыми, зазубренными жвалами. Угловатые лапы сжимали кусок изуродованного тела в обрывках черной кожаной куртки.

Жвала клацнули. Я заорал.

Нет, разумеется, я многое повидал в жизни: дизайнеры чего только не нарисуют в рекламных креативах наших игр, особенно после бурной пьянки, да и последние десять дней прошли плодотворно. Но…

Я рефлекторно нащупал первое, что попалось под руку, – нож, сорвал с пояса и метнул в голову моба. Звонкий щелчок – как пулей по камню, кирпичом об стену! Будто в замедленной съемке я наблюдал, как нож отскочил от толстого хитина, кувыркнулся и застрял на зазубренных жвалах. Гигантский муравей недовольно защелкал пастью, пытаясь избавить от помехи. Нож выскочил и с плеском скрылся под водой.

Этих секунд мне хватило, чтобы собраться. Я пружинисто отпрыгнул назад, сдернул обрез с плеча и дважды выстрелил прямо в жуткие фасеточные глаза на выкате. И, пригнувшись, не оглядываясь, рванул к противоположному выходу из трубы.

Ноги скользили по бетонному дну, загребая мелкий сор и покрытые тиной ветки. Шашка в ножнах билась об колени, через раз втыкалась рукояткой в живот, когда я спотыкался и цеплялся за стены. Я успел пожалеть, что решил ее брать с собой постоянно, но расстаться с ней было выше моих сил. Я вывалился на воздух, лихорадочно огляделся – чисто! – и отправил сигнал группе. В трубе раздалось быстрое дробное клацанье и тихий стрекот. Уродливая тень надвигалась на меня из сумрака. Перезаряжать обрез я не стал: выхватил шашку и притаился сбоку от трубы, вжимаясь плечом в осыпающийся щебенонкой откос, весь в редких кустиках травы.

Разбитая голова со жвалами высунулась из бетонного кольца, и я вогнал лезвие шашки глубже в рану от дроби.

Моб издал пронзительный визг и отпрянул в трубу, снявшись с шашки, точно рыба с крючка. Я затаил дыхание. В трубе муравей со скрежетом забился в конвульсиях, потом затих. На руке расплылось и исчезло пятнышко форсера – четыре единицы. Я выдохнул, позволив себе расслабленно опереться на неровный откос: моб отдал концы, вот она, передышка. Но едва пульс начал приходить в норму, как я снова напрягся: вокруг стояла тишина.

Я оглянулся. Над головой накренился пыльно-черный борт машины, покореженные двери торчали нараспашку. Где команда? Где люди, почему не слышно выстрелов? Сигнал точно прошел! Холодок защекотал затылок. Я осторожно приподнялся, промокшие в ручье штаны мерзко прилипли к коже. И замер: машины продолжали ехать, медленно виляя.

Пустые. И давно они, блин, пустуют? Получается, людей растащили по кускам… гигантские муравьи? Если бы не мерзкого вида жидкость на шашке, я бы подумал, что эта тварь мне привиделась. Но кто так грамотно и хитро ограбил наш караван?

Тот, кто мгновенно реагирует и не оставляет следов. Кто способен координировать действия со множеством союзников. Кто заберет все, что найдется, и унесет в…

Я рывком перебросил себя через придорожную канаву. Вон за той рощицей мелких елочек должна быть одна из позиций. Почему никто не стреляет? Я не слышал звуков борьбы, но вдруг на кучку олухов выскочила пара-тройка тварей, как та, которую я пришиб?

Размышлял я на ходу, тихо обходя и проверяя машины. Группа убита? За пять минут, пока я почем зря сидел в трубе и коряво, как гребаный нуб, убивал муравья? Еще и нож не подобрал. Блин. Три машины наконец затормозили и стояли теперь безмолвно, в ряд. Вывороченные двери со стороны водителей едва держались, но тел я не заметил. Только обрывки одежды и… оторванный рукав черной кожаной куртки.

Вспомнив застрявший на жвалах кусок тела, я опять вздрогнул.

За спиной раздался шорох, хрустнула ветка. Я обернулся, вскинув шашку и готовясь полоснуть любого, кто приблизится – навыки после тренировок вполне восстановились. Однако в зарослях мелькнули лишь выпуклые глаза . Или показалось? Ладно, черт с ними. Нужно проверить позиции и не шуметь на случай, если поблизости и правда враг.

Я почти ползком, сквозь кусты приблизился к одной из точек и похолодел. Никого. Даже крови нет. Следующая точка – тоже пусто и ни следа. Уже не скрываясь, я кинулся к позиции оставшейся тройки бойцов. И тут услышал голоса. Много. Явно больше трех…

– Уже все? – громко прошептал кто-то.

– Да не видно ни хрена.

– От позера сообщений ни у кого не было? Вдруг пропустили…

– Он бы всем отправил, дубина.

– Может, проверим? Он стрелял, явно что-то случилось.

– Еще бы не случилось! – Один из деревенских сорвался на полный голос и вновь перешел на шепот: – Я пока не свалил, заметил – какая-то тварь к позеру ползла.

– Моб? Жесть… – От чужого человека это слово звучало как насмешка, как что-то украденное у нашего Кеши.

– Я тоже видел.

– А вы заметили, че с машинами творилось? Охренеть просто!

– Так пойдем проверять или нет?

– Не знаю… А он точно сдох?

Щелк. В моей голове дернулся невидимый спусковой крючок. Вместо неясных очертаний «союзников» за еловыми лапами я увидел картинку из совсем другого времени. Когда оружие в моих руках было не из булата… А сволочи вокруг – точно такие же. Гниды. Трусливые подонки. Все повторяется. Как только полагаешься на людей, история повторяется.

Да… Какая разница, кто противник – мобы или подвыпившие скинхеды? Какая разница, что пытаются отнять – жизнь или текстолитовую саблю и наличку? И какая, мать твою, разница, кто кидает – «друзья»-реконструкторы или деревенские «вояки»? То же самое. Снова. Я в одиночку лезу на передовую, уверенный, что мне прикроют спину, а в итоге? Эти крысы живы, в безопасности и спокойно перемывают мне косточки! Они видели, что случилось с обозом, получили мое сообщение, услышали, мать их, выстрелы, и никто, никто из них не пошевелился!

Впрочем, что это я? Они очень даже пошевелились. Сбились в кучу, как овцы! С интересом обсуждают, не сдох ли я! Не сдох ли «позер», которого они предали и который… сейчас всех их!..

Они не чувствовали мой взгляд. Не чувствовали пистолетные дула вместо зрачков, наставленные на них. И шаги-то услышали, когда я уже был в метре от самого рослого, в идиотской кепке «New York».

Его я зарубил первым.

Последний успел отбежать подальше и выстрелить, но что такое пуля против игрока почти что седьмого уровня, в бронежилете, да еще полуслепого от ярости? Я нагнал горе-стрелка и рубанул по ногам.

Мужик скорчился на земле и завыл. Я встал над ним. Потом присел, вдавив колено в грудь противника. Хотя какой он мне противник?

– Ну, проверяй: сдох позер или нет? – процедил я, ловя мечущийся полубезумный взгляд.

– Ч-чего? Ты че творишь?! – заорал мужик. Я хлестнул его по лицу.

– Сдох позер или нет? Вам же интересно было, а? Проверил?

В широко раскрытых глазах мужика мелькнуло понимание.

– Да мы… про моба… говорили, – просипел он.

Я ненадолго замер. Через несколько секунд мужик был мертв. А я встал, тщательно вытер шашку от крови и убрал в ножны. Перед глазами всплыло сообщение: «5 из 6 участников временной группы погибли. Группа распущена». Пора за работу.

Трупы свалены в овраг возле трубы, прикрытые валежником. Об остальном позаботятся лесные обитатели.

«Они говорили не про меня…»

Я отгоняю одну из машин, что поцелее, в лес, и маскирую ветками.

«Они говорили не про меня».

Ищу в ручье нож и вытираю так же тщательно, как и шашку, хотя в этом нет надобности.

«Они говорили не про меня! Они не хотели моей смерти!»

Очнулся я на полпути к поселку. Остановился и обернулся. Силуэты машин уже скрылись за деревьями. Я еще постоял, качнулся и осел прямо на грунтовку, сдавив голову руками. Двадцать четыре единицы форсера в сумме. Шесть трупов – одного муравья и пяти людей. Людей, которые не были мне врагами. Они всего лишь боялись. Они…

– Они меня предали, – прошептал я и повторил громче: – Они меня предали. Снова.

Олег Савичев. 6 уровень, 214/220.

Я отрешенно подумал, что мужик с руками гориллы, пытавшийся убить меня на заправке полторы недели назад, сегодня бы ко мне даже не сунулся. И совсем уж тенью по краю сознания скользнула мысль: если бы деревенских бойцов было семеро, я бы получил уровень.

Глава 11

Одно из важнейших качеств игрового продюсера – уметь убедительно говорить. А я в этой среде считался профи. К тому же успел за свою карьеру посетить несколько курсов корпоративных коммуникаций и тренингов ораторского мастерства, которые любят устраивать для сотрудников игровые компании. Поэтому у председателя и его окружения не возникло ни малейших сомнений в истории, которую я рассказал с мрачным видом. Разделились, мол, я засел в трубе, напоролся на чудище, пока дрался за свою жизнь – услышал крики. Спасти никого не успел, тела остались у мобов, на себе ошметки не уволок – ну не смог. Только отомстил. И за союзников, и за караван. Награды за такую вылазку, разумеется, я не возьму, но рано или поздно моя группа займется монстрами, устроившими эту бойню.

Выслушав меня, председатель угрюмо покивал и обратился к одному из деревенских:

– Коль, зайдешь к жене Макса, ладно? Вы ж дружили, ты хоть успокоишь сразу ее да их мелкую. К остальным сам загляну.

Так и разошлись со встречи. Названный Коля послушно отправился утешать жену и дочку одного из убитых мной игроков, а я – домой.

Моя команда тоже поверила рассказу и старательно напущенному на себя скорбному виду. Кеша расстроенно засопел, Алекс хлопнул меня по плечу, а Яна коснулась локтя, посмотрела в глаза и тихо сказала:

– Ты не виноват. Если они не справились впятером, то чем бы помог ты один? Просто погиб бы с ними?

Я изобразил слабую благодарную улыбку. Хотя то, насколько мало Яна знала о разнице между мной и теми нубами, вызывало лишь грустную усмешку.

К вечеру у нас состоялось поедание вишневого варенья, принесенного Семеном, и бурное обсуждение ситуации. Дед водрузил трехлитровую банку в центр стола так торжественно, что стало ясно: пробовать будем все. Причем по команде и по старшинству, и не дай боже поперек батьки, тьфу, то есть Семена. Даже я не рискнул. Влез большой ложкой в банку только после деда.

За окном накрапывало, а на кухне, вопреки всем законам классического апокалипсиса, тепло светилась желтая лампочка, остро и сладко пахло вареньем под тонким слоем спирта, и все это располагало к не совсем семейным, но все же посиделкам. Семен объяснил, что спирт на варенье – это не ради «тайного распития», как выразился Алекс, а чтобы ягоды без сахара не портились. Консервация такая. Хороший сахарозаменитель, я считаю.

Мы сталкивались локтями и ложками, звенели щербатыми кружками и неприкаянной крышкой от банки. Кеша перемазался вареньем, но ему никто об этом не сказал. Тем более он впал в задумчивость и являл собой классическую картину «а Васька слушает да ест».

Алекс, вопреки обычной миролюбивости, призывал найти всех плохих, догнать и отомстить как следует. Ибо нефиг нападать на деревенских, которые даже не мутанты, а сидят тихо-мирно по норам... в смысле по домам.

Яна меланхолично звенела ложечкой в чашке и лишь посматривала на нас, немного обеспокоенно и внимательно. Когда Алекс слишком горячился, она касалась его руки кончиками пальцев – я подозрительно щурился – и негромко просила не лезть на рожон. Не тратить время на лишние бои. Семен уверял, что разыскать и наподдать – дело хорошее, только не для маленькой группы, а для большого отряда. А то тварей слишком много, и они шибко непредсказуемые. Я поддерживал Алекса. Ну как поддерживал? Кивал на особенно яростные призывы, облизывал ложку с вареньем, то и дело косясь на Кешу. В зеленой крапчатой кофте он напоминал дремлющую ящерицу. Кажется, у первой девушки Алекса была такая зверюшка, ленивая, но кусачая – то ли Буся, то ли Кусик… Блин, о чем я думаю?

– Давайте так, – сказал я и наконец отложил ложку. В банке остались только вишневые потеки на стенках. – Я с помощью «Внимательности», которая детали подсвечивает, поищу следы этих мобов в лесу, но близко не полезу. Найдем что-то – тогда и поговорим.

– Если ты говоришь, что это муравьи, у них должен быть муравейник, – глубокомысленно изрекла Яна.

Кеша вдруг поднял на нее прояснившийся взгляд.

– Точняк, муравейник, – пробормотал он. – Найдем – тогда и поговорим…

– Ты о чем это, шкет? – озадачился Алекс.

Окончательно сбросив оцепенение, пацан замотал головой.

– Да не, я просто завис что-то. Не парьтесь. Ща, обновление установится – и порядок. – Он хихикнул, хотя как-то не очень искренне. Все взрослые в комнате переглянулись.

– Так, у вас тут все нормально было, пока я шатался по лесам? – спросил я. – Чем мелкого загрузили?

– Ничем меня не загружали! И хватит говорить обо мне в третьем лице, я вообще-то тут! – возмутился Кеша.

– Да ты весь вечер квелый. Приболел? – Алекс потянулся потрогать лоб пацана, а тот отмахнулся, как сердитый котенок.

– Че вы начали-то? Че, задуматься нельзя, что ли?

Под Кешино недовольное пыхтение разговор свернул с темы. Перед сном я опять заметил, как Кеша сосредоточенно пялится куда-то в пространство и жует нижнюю губу, но решил не мешать. Вдруг сделает нам сюрприз и родит гениальную читерскую идею.

Сюрприз получился так себе. С утра пораньше Кеша заявил, что у него дела и он должен уйти. Возможно, на целый день. Один. Попытки отговорить его или вытрясти информацию результатов не принесли. Кеша надулся и стал собираться: прицепил к поясу нож, надел самую неприметную из своих дурацких кофт и прихватил сумку с материалами для ловушек.

– Может, хоть деда Семена с собой позовешь? – предложил я, охваченный неясным волнением. Вроде бы пацан не родной, а как-то боязно его отпускать вот так. И вообще, в отряде без спроса командира самодеятельности быть не должно, а мелкий что творит?

– Нет, – решительно мотнул головой Кеша. – Надо мне одному, понимаете? Надо вот так.

Худая фигурка удалялась от нас по просеке. Я уставился вслед с чувством неуютной досады. Нет, я понимаю пацана, конечно, сам бы свинтил без лишних объяснений, если б система потребовала. Но… тревожно. Это все-таки реальный мир, а не игра, тут тебе ни сохранений, ни контрольных точек, ни бесконечного количества жизней. А даже будь все игрой, то разве что «Darkest Dungeon». И мы – не главные герои, не игроки, а одни из тех наемников, которые вроде и становятся сильнее, и могут противостоять угрозам, но в конце все равно сойдут с ума и умрут где-то в темноте.

Я вздрогнул от собственных мыслей и тряхнул головой. Бр-р-р! Что-то меня неожиданно депрессией накрыло, надо с этим завязывать. И вообще, есть дела поважнее. Взглянув, как наш Кеша скрывается за цветным соседским заборчиком, я тяжело вздохнул и повернулся к Яне и Алексу.

– Что мы там вчера говорили о поиске логова? По-моему, самое время отправляться.

– За шкетом издали присмотреть? – с сомнением уточнил Алекс.

– Нет, он не такой рассеянный, чтобы не заметить слежку. Хватит статуса «жив», а это я вижу. Но он пошел в лес, верно? Наведет шороху, грохнет кого-нибудь, на дереве застрянет… – Я опять вздохнул. – Может, отвлечем внимание более опасных тварей, чтобы на мелкого не позарились?

– Значит, придем туда, устроим облаву на этих ваших мобов, и Кеша будет в большей безопасности? – Яна удивленно вскинула брови. – Вот уж не ожидала от тебя такой самоотверженности.

– Ты же сама сказала, что я хороший командир!

– Не было такого, – хмыкнула Яна и показала мне язык. Ну что за детский сад?

– Мы болтаем или собираемся? – прервал Алекс. Я невольно улыбнулся. Вот и мой друг, старый добрый Леха – никого не оставит в беде. Надо только цель поставить, и дальше он проломит все стены. Однако в этот раз поберечь бы его: хватит и одной травмированной руки.

– Кстати, мальчики… – вдруг снова заговорила Яна, и в ее голосе мне почудилась неуверенность. – Насчет муравьев…

– Что? – Я вопросительно глянул на нее.

Рыжая помедлила, словно собираясь с духом, потом мотнула головой.

– Да ничего. Лешка прав: пойдемте уже, сколько можно тянуть? – и первой нырнула в дом за снаряжением.

Через десять минут мы выдвинулись к лесу. Я был одновременно рад и удивлен, что Алекс сам не против драться с мобами. Или нарываться на драку, по крайней мере. Впрочем, он же для благородной цели, верно? Помогать нашему пацану. Вон как бодро топает с топором в здоровой левой руке и «макаровым» за поясом. Яна шла рядом: волосы собраны в тугую косичку, пистолет и подсумки закреплены на самодельном поясе. Я с обрезом и шашкой, наверное, смотрелся экзотичнее всего, но командир и должен, так сказать, выделяться. Как и главный герой. Понять бы еще, в каком жанре моя история. Пока смахивает на какой-то… трагифарс, что ли.

Вскоре домики остались позади. На околице пожилые мужчина и женщина закидывали землей трупы: моба-ежа и вроде бы нормальную на вид лису. Покосились на нас с опаской, но мы дружно заулыбались, и я махнул рукой, мол, не обращайте внимания. Пожилая парочка немного расслабилась и вернулась к своему занятию. Мы же миновали укрепления – новые заборы из сетки и ряд небольших кольев – и вышли к спуску в лес. М-да, кончается лафа… Вообще-то здесь, как обычно в поселках, просеки расходятся лучами и идут под горку, а начало леса в сравнении с ними – и вовсе обрыв. Так участки во время дождей не превращаются в болота. Но лес-то остается в низине. Если изменения мира будут продолжаться, как сейчас, в итоге тут появятся так любимые легендарным Хидэтака Миядзаки ядовитые болота. Он ведь даже рассказывал, как при работе над «Elden Ring» понял, что ему нравится их создавать. Ну, вот такие вкусы у человека.

Может, создавать болота и правда интересно, а вот жить в них он явно не стал бы. Хотя еще вопрос, жив ли он сейчас вообще.

До спуска к лесу я топал немного позади, потому что был занят посторонними мыслями и потому что мне спокойнее держать команду в поле зрения, но теперь зашагал перед спутниками. Чтобы мое замечательное умение «Внимательность» работало как надо, следовало определиться, в чем состоит задача. Итак, я ищу следы гигантских муравьев, чтобы выйти к их логову. Для этого сначала пройдем немного ближе к дороге – именно там я их вчера и видел. Но не слишком близко, конечно. Ведь поблизости все еще могут лежать спрятанные тела моих временных союзников. Тех самых, которые меня кинули. В отличие от моей настоящей команды.

Мы шли вдоль дороги, неумолимо приближаясь к месту бойни, когда впереди что-то слабо засветилось. Среди травы, прошлогодней листвы и мелких камешков на земле виднелась широкая полоса, будто здесь протащили тяжелый мешок, и едва заметные отпечатки по бокам. Муравьиные лапки. Вернее, нормальные такие лапищи, учитывая размер.

Фоном проскользнула мысль, что я до сих пор ожидаю от подсветки красного оттенка. Ну, Ведьмачье чутье из, собственно, «Ведьмака». Там тоже надо было сосредоточиться на анализе окружения – правда, усилий требовалось поменьше. Эх, жесток ты, реальный мир.

– Есть. Идите сюда, – негромко позвал я.

Алекс и Яна встали рядом и присмотрелись к следам. Мне показалось, что нашу валькирию передернуло, но причин у этого могло быть много, так что и внимание я не заострил.

– Ведет… туда? – Алекс сосредоточенно нахмурился и указал направо, по диагонали от дороги. – Ну, если, конечно, не петляет. Насколько я помню, там какая-то лужа. Озерцо, что ли. Или болото.

– Сейчас узнаем, петляет или нет, – хмыкнул я, провожая взглядом слабо светящийся след.

– Но мы же только проверим и не будем нарываться, правда? – спросила Яна и вот теперь-то точно поежилась.

– Информация обновлена.

Мы с Алексом одновременно вздрогнули и переглянулись. Голосовая помощница в голове заговорила так неожиданно, что мы только молча вытаращились друг на друга и приготовились слушать.

– Внимание, «Медведи.pro», – вещала Надежда. – Групповое задание, доступное к выполнению частью команды: проведите разведку ситуации без использования вооружения – огнестрельного оружия, холодного оружия, взрывчатых боеприпасов и прочих предметов оборонительного и наступательного характера. Награда: получение лидерского умения «Особый подход» плюс опциональные награды. Умение дает лидеру группы возможность запрашивать специальные групповые квесты с системным назначением награды.

Сначала стало жутковато. Потом я ощутил азарт, созревающий в груди, как яркий плод. В повисшей тишине Алекс смотрел так, будто пытался мысленно передать мне сообщение, а в итоге покачал головой.

– Не-а. Нет. Легас, даже не думай, не смотри на меня так.

– Да ты представь! – воскликнул я, уже лихорадочно прикидывая, что смогу сделать с таким умением. – Считай, бонусные награды за то, что своими делами будем заниматься.

– Не будем мы ничем заниматься, если сдохнем здесь.

– Почему сразу сдохнем? Мы же не такие слабаки, как в начале, мы…

– В начале? – перебил Алекс. – И двух недель не прошло! Что ты…

– Слушай, просто…

– Что случилось? Эй, вы о чем? – вклинилась Яна.

– Нет, Легас, я в это не полезу и тебе не позволю. Ты уже…

– У меня уровень больше, чем у любого из вас, почему ты…

– Хватит друг друга перекрикивать и объясните, в чем дело! – рявкнула Яна.

Мы уставились на нее. Наша валькирия не отличалась мягким характером, но голос повышала редко. А сейчас ее глаза разве что молнии не метали.

– Ну? – требовательно произнесла Яна.

Я покосился на Алекса и пересказал сообщение Надежды, без паузы перейдя к объяснению наших выгод.

– Смотри, так мы сможем прокачиваться быстрее, а еще наверняка получим награды, которые за стандартные квесты не выдают! И удобно: например, едем на машине, бензин кончается, и тут я прошу квест на поиск бензина. А потом находим бензин и заодно награду получаем. Это пойдет на пользу всей группе. Каждый в отдельности станет сильнее, а у тебя будут такие телохранители – все обзавидуются.

– Не надо мне завистников, – хмыкнула Яна. – Вообще-то я согласна с Лешей: идея опасная и неразумная. И все-таки у меня два вопроса. Первый: что будет, если не выполнить квест? Есть какие-то штрафы?

В первую секунду я подумал: какого черта это не пришло мне самому в голову? Но тут же все понял. Я ни разу не хотел слить квест. Зачем? Чтобы остаться без награды? Это уже сами по себе убытки, какие еще штрафы нужны? Впрочем, Яна бы таким ответом не удовлетворилась, поэтому я повторил вопрос Надежде.

– В случае, если квест проигнорирован, выполнен с нарушением правил или провален иным образом, все выполнявшие его участники будут чувствовать недомогание в течение суток или более, – любезно сообщила Надежда.

Ладно, вот тут даже я офигел. Дебафф за проваленный квест, да еще и бьющий по физическому состоянию? Это что за игровое гестапо?

Моих спутников информация впечатлила не меньше. Алекс выругался, Яна покачала головой.

– Потрясающе. Пляши под мою дудку или страдай… Хотя чего я ожидала? – Она вздохнула. – Второй вопрос: касается ли запрет на оружие меня?

– Нет, – ответил я, немного подумав. – Я считаю, что нет, а у Надежды спрашивать не буду. Незачем привлекать к тебе лишнее внимание системы.

Яна снова неодобрительно покачала головой и протянула к нам руки.

– Сдавайте игрушки, мальчики. Придется мне поработать грузчиком. – Она заметила взгляд Алекса и ободряюще улыбнулась. – Олег же сказал: вы сможете делать то, что захотите, а не то, что заставляет система. Это хорошо. Да и не хочется мне, чтобы вы страдали из-за решения не рисковать. Мы просто прогуляемся по муравьиной тропе, все посмотрим и вернемся, верно?

– На нас могут напасть. И не только муравьи, – нахмурился Алекс.

– А я вас защищу, если что. – Улыбка Яны стала еще мягче, словно она говорила с ребенком. – Веришь?

Я наблюдал за тем, как Алекс кивнул, со странным неприятным чувством. «Веришь?» Почему не «верите»? Или мое мнение ее не интересует? И почему эта улыбка предназначалась будто бы лишь одному человеку? Я глубоко втянул воздух… и скинул с плеча обрез.

– Спрячем часть оружия где-нибудь здесь. Яна, возьми шашку и побольше патронов из запасов Алекса. С обрезом и топором тебе все равно будет тяжело управиться.

Дальше мы зашагали новым порядком: впереди я, внимательно озираясь и прислушиваясь, следом Алекс с плотно сжатыми кулаками, а последней – Яна, увешанная оружием. По мере углубления в чащу менялся даже воздух вокруг. Едва уловимый запах бензина и нагретых железных крыш уступил тяжелому аромату прелой листвы. Травы и кустов в тени стало меньше, зато сырую землю густо усыпала хвоя, листья, пластинки коры и мелкие веточки. Если бы не умение, я бы уже давно потерял след.

И тут сбоку от подсвеченной цепочки следов блеснуло что-то еще. Я резко затормозил. Вторая такая же дорожка, возникая из-за деревьев, сливалась с первой. Не замечая, как Яна и Алекс шепотом спрашивают, что случилось, я медленно двинулся вперед. Но, когда к следам муравьев добавились две новых дорожки отпечатков, а затем и еще две протянулись параллельно им, я остановился.

Глава 12

– Мы к чему-то приближаемся, – тихо сказал я, глядя в землю и пытаясь не нервничать.

– Муравейник? – уточнил Алекс.

– Не знаю. Надо проверить. Яна, можешь пройти немного вперед?

– Почему я? – рыжая вздрогнула.

– Потому что тебя мобы не видят, пока ты не нападаешь, и даже тогда – с трудом, – терпеливо пояснил я. – К тому же у тебя есть оружие. Так что ты в большей безопасности, чем мы с Алексом.

На лице Яны отразилась нешуточная борьба. Она стиснула челюсти и секунды три буравила меня фирменным взглядом валькирии. Потом все же коротко выдохнула и кивнула, сжав пистолет обеими руками.

– Ладно. Но если я там помру, мой призрак будет тебя преследовать, понял?

– Как скажешь. Тебе во-о-он туда. – Я указал направление.

Стараясь идти бесшумно и дыша через раз, Яна обогнула небольшую яму, засыпанную листвой, и вскоре скрылась за деревьями.

– Как думаешь, палка считается оружием? – поинтересовался Алекс, с тревогой глядя ей вслед.

– Надеюсь, что нет, – честно ответил я.

Прошло минуты полторы. В лесу стояла тишина, только едва слышно шумели кроны деревьев, словно в них перескакивали с ветки на ветку удивительно не любящие петь и чирикать птицы. Я даже покосился туда, но ничего и никого не увидел. А потом из чащи вдруг раздался женский визг и выстрелы.

Мы с Алексом рванули с места одновременно. Мой друг неожиданно припустил с такой скоростью, что мигом обогнал меня и запетлял между деревьями, как накачанный, но юркий заяц. Я удивился, а потом припомнил, что Алекс вроде брал умение «Спринт». Значит, у него всего десять секунд ускорения. Лишь бы не выдохся после этого!

Место боя совсем рядом. Отчаянно хрустели ветки – Алекс далеко впереди ломился на выручку, – доносилось какое-то мерзкое жужжание… Спустя секунду снова раздался короткий визг, а затем яростный крик Алекса:

– А ну сюда! Лапы прочь от нее!

Я перепрыгнул попавшуюся на пути яму, увернулся от сучка, нацеленного в глаз, и наконец выскочил на поляну.

В нос ударила кислая и острая вонь. Чавкающая жижа покрывала землю и трупы: два здоровенных муравьиных и кучу мелких, похожих на мух-переростков. Но что паршиво – посреди прогалины над Яной кружило десятка три летающих мобов . Наша валькирия тряслась, как от рыданий, истерично нажимая и нажимая спусковой крючок пистолета. Тот бесполезно и сухо щелкал. Алекс тем временем уже выдирал из валежника увесистую суковатую дубину.

А спустя миг до меня дошло, что я вижу.

Над Яной низко летало не меньше тридцати оводов размером с кошку. Тридцать тварей с заостренными концами щетинистых толстых лап. Тварей, которые откладывают личинки в живых существ. В детстве на даче у нас, детей, была забава: вставить соломинку в зад оводу и отпустить его. В общем, типичное проявление детской жестокости и признак ужасной скуки. Я никогда не был сторонником издевательств над насекомыми, но сейчас многое бы отдал, чтоб материализовать у каждого из этих монстров по бревну в заднице.

– Отвалите от нее! – заорал я, вторя Алексу, и сделал первое, что пришло в голову. Схватил ближайший труп овода, покрытый липкой «кровью», и швырнул в стаю. Видимо, сработало еще одно умение – «Снайпер», позволяющее лучше целиться из неподвижного положения, – потому что я метко сбил сразу двух мерзких слепней: один шмякнулся на землю и пополз ко мне, другой успел выровняться в последний момент.

– Уберите их от меня! – заверещала Яна, в панике размахивая пистолетом.

Ну почему, почему единственный вооруженный человек в нашей компании даже убежать не может?

Алекс ринулся вперед и взмахнул дубиной. Оводы шустро прянули в стороны, но один брякнулся на землю перед Яной на спину и злобно зажужжал, пытаясь перевернуться. Алекс буквально прыгнул на насекомое обеими ногами. Раздались треск и отвратительное чавканье. От моба остался размозженный трупик в неприятной темной жиже.

– Яна, беги или дерись! – рявкнул Алекс и с разворота умудрился сбить еще одного овода.

Ни того, ни другого Яна не сделала, бухнулась на колени и сжалась, прикрыв голову руками. Я рыкнул сквозь зубы от досады и разгорающегося боевого азарта. Подхватил с земли другую палку и изо всех сил воткнул в хромавшего ко мне подбитого овода. Треск сломавшегося «оружия» слился с голосом Надежды:

– Получено две единицы форсера.

Волей-неволей стая переключилась с беззащитной Яны на более опасных противников. Алекс кружил по прогалине, размахивая дубиной – только хэканье и звуки ударов разносились в воздухе. Шмяк! И тельце в неприятном пушку с хрустом отлетает в сторону. Одни мобы сдыхали от богатырского удара сразу, другие лишь падали, оглушенные, их приходилось топтать, вбивая подошвами в землю омерзительных мух-переростков.

Палки, которые можно было подбирать на ходу и отбиваться, кончились. Я понял, что тактику пора менять – искать дубину по лесу долго: оводы сужали круги. Да и драки той же лопатой меня всегда не особо прельщали. Когда есть прокачанная реакция, зачем утруждать себя лобовой атакой?

Так что теперь я носился туда-сюда, уворачиваясь от оводов, прятался за деревья или пригибался, а в последний момент уходил в сторону. Мобы за мной просто не поспевали. Они смачно впечатывались в кору, вмазывались в испоганенную их же останками землю. Непрерывное жужжание сбивалось, а движения замедлялись еще сильнее. Тут-то их настигал мой контрольный удар. Пару раз пришлось разбивать группы, чтобы не напали скопом. Я хватал труп моба и швырял точно в летящую ко мне пучеглазую эскадрилью.

В какой-то момент я поймал себя на том, что мне… весело. Даже не азартно, а попросту весело. Чувство опасности ушло. Я ощущал только послушную силу в мышцах. Вот они, плюшки прокачанного по игровым правилам тела – даже за половину обычной жизни я не стал бы так силен, как был сейчас! Форсер накапливался. Голос Надежды звучал как фоновый речитатив, как саундтрек к лучшей игре, в которой мне доводилось участвовать.

Здесь и сейчас прокачивался не набор пикселей и программного кода. Прокачивался я сам. Мои, а не абстрактные способности росли и уже позволяли мне крошить летающих опасных тварей.

За это чувство я готов был простить системе даже бесконечные чужие смерти!..

В загривок будто впились жесткие холодные пальцы. Я с размаху прижался спиной к дереву, за которое только что отпрянул. Странно. Как странно. Что я несу? Что за мысли – откуда, почему? Я ведь не крикнул это вслух? Что за прилив эйфории?

Уже намного позже я думал, что стыдно опытному человеку так глупо отвлекаться посреди заварушки. Но в тот момент я только вскрикнул от боли и неожиданности. Овод с измочаленными крыльями вцепился всеми лапами мне в ногу. Я потратил секунды три, чтобы оторвать его от себя. Роковые три секунды.

На меня обрушилось сразу четыре или пять мобов. Я опять заорал, скорее от ярости, но и больно было чертовски! Заостренные щетинистые лапы оводов напоминали крючья, легко вспарывали и одежду, и кожу на руках, которыми я закрывался. Несколько ударов пришлось в грудь, но спас бронежилет под ветровкой.

– Легас, держись! Иду! – послышалось в стороне.

– Нет! Яну прикрой! – крикнул я в ответ и с размаху бросился спиной на толстый ствол дерева.

Овод не успел отцепиться от меня, истерично зажужжал, чавкнул и отвалился с загривка. А я наконец восстановил равновесие и смог стряхнуть оставшихся насекомых, молотя по ним подвернувшейся короткой палкой. Руки начало щипать от царапин и ранок. Твою мать, только бы никаких личинок под кожей! Только бы они не успели засунуть в меня проклятых личинок!

На поляне раздался громкий треск и вскрик Яны. Я развернулся и увидел, как над ней роились оставшиеся оводы. Рядом с Яной, пытаясь ее заслонить, стоял Алекс. Он уже остался без оружия, на лице красовалось две длинных царапины. Пара насекомых спикировала на Алекса, он попытался ударить, не попал и лишь беспомощно выставил вперед мутировавшую руку. Коготки мобов проскребли по поверхности, похожей на чешую, и бессильно соскользнули. Алекс вдогонку врезал по одному оводу серым чешуйчатым кулаком и скривился от боли.

Больше я не медлил. С разгона влетел в жалкие остатки прежней стаи и неожиданно, даже для себя, схватил двух оводов разом. Мобы отчаянно зажужжали и задергались. А я рывком развернулся к стае и с силой ударил оводов друг об друга, точно в медные тарелки. Хруст!

Мобы затихли в моих руках. Жужжание над поляной тоже стихло.

– Кто следующий?! – заорал я не своим голосом, выставив вперед руки с мерзкими трупами. Вид у меня был, наверное, совершенно бешеный. Кислая вонючая слизь стекала по рваным рукавам и… лишь бы в раны не попала, как же щиплет-то!

Оставшиеся восемь-девять оводов зависли в воздухе, точно в замешательстве, а потом разом прыснули в стороны и скрылись из виду.

Я отбросил дохлых мобов и обернулся. Алекс все еще стоял над Яной, загораживая собой и машинально ощупывая поцарапанное лицо. Рыжая еле слышно всхлипывала, закрывая лицо руками.

– Вы как? – спросил я хрипловато.

– Нормально. – Алекс шмыгнул носом, осторожно пошевелил измененной рукой и покосился на ноги – я только сейчас заметил, что одна штанина у него тоже порвана. – Сходили на разведку, ядрена вошь… Но спасибо, Легас. Круто ты их припугнул напоследок.

– Ага… Так, проверьте быстро, ни у кого подарочков под шкуркой не осталось? – Я и сам быстро закатал остатки рукавов – нет, только порезы, никаких следов личинок.

Алекс кое-как осмотрел себя, покачал головой, повернулся к Яне.

– Ян, слышишь? Ты как? Дай гляну.

– Что вообще случилось? – Я перевел взгляд на девушку. – Почему стрелять начала?

Яна не сразу подняла голову. Глаза блестели, хотя слез видно не было. После нескольких глубоких вдохов и выдохов она слегка успокоилась и смогла говорить.

– Я… Это тупо, знаю. Я н-не хотела признаваться, – выдавила Яна. – Я н-насекомых боюсь. Инсектофобия. А тут эти… Я не выдержала. У м-меня какая-то пружина внутри. С самого начала. Когда… когда все только сломалось… Вот и сорвало. Извините. Теперь я вылазку испортила.

Мы с Алексом изумленно переглянулись. Значит, наша валькирия могла сутками ползать под землей, гонять на мотоцикле от мобов, кидаться с пистолетом на мутировавшего игрока, но при виде всего жужжащего и многолапого становилась просто девушкой в беде? Причем ужасно испуганной. Вот так новости…

Я вспомнил одну знакомую компанию, которая раньше плотно занималась VR-психотерапией. И ведь неплохо шло. С головой погрузившись в свои страхи, представленные максимально реалистично, люди находили причины и триггеры, вызывавшие панику. У компании скопились десятки, если не сотни хвалебных отзывов. Но в реальности такое столкновение с кошмаром, кажется, на пользу не пойдет… Если судить по Яне.

– Не переживай, мы с ними разобрались, – постарался я ее успокоить. – Покоцали нас, конечно, но не беда. А в следующий раз предупреждай о таких финтах ушами заранее.

– Мы в такие переделки тебя больше не потащим, – заверил Алекс, помог Яне встать и осторожно приобнял за плечи, но она отпрянула.

– Фу, вы оба в этой… жиже. И еще изрезанные все… – Рыжая виновато потупилась, но тут же вскинула голову. – Сотрите скорее эту гадость, вдруг попадет в раны! Давайте я их хоть перекисью промою – взяла с собой бутылек.

– Да брось, у игроков регенерация повышенная. – Я махнул рукой и поморщился. – Впрочем можно и обработать…

Мы с Алексом поспешно вытерлись листвой, пучками неиспачканной травы и остатками моей ветровки. Кровь останавливать не пришлось: сама прекратила течь. Но Яна все равно залила все перекисью и даже прикрыла самые крупные порезы марлей, которую прихватила из дома. Рыжую тоже немного поцарапали, но этим можно было заняться и позже.

Точно по сигналу, едва мы закончили с первой помощью, в голове раздался голос Надежды:

– Групповое задание выполнено. Разведка текущей ситуации на локации завершена. «Медведи.pro», вашему лидеру доступно умение «Особый подход». Опциональные награды получены. Применение вооружения разрешается.

– Ну, вот и квест выполнили, – хмыкнул я. – Надо вернуться к тайнику, а потом дальше двигаться.

– Никуда я дальше не двинусь, – передернулась Яна. – И вам не советую, самоубийцы, блин! И так влипли, на вас смотреть теперь жутко. А это мы даже до муравьев не добрались!

– Согласен, – вздохнул Алекс. – Не затащим мы втроем. Надо подкрепление брать и вместе к муравейнику топать.

Я едва не выругался с досады. Конечно, можно уговорить их. Или приказать. Но в целом они правы. Может, в своих силах я и не стал бы сомневаться, рискнул, однако Яна в этом деле не помощница, а покоцанного Алекса мне просто стало жалко. Нельзя так с друзьями обращаться.

– Ладно, – вздохнул я. – Уходим домой. Возвращай игрушки, Янусик.

– Забирай свой дрын, Олежа, – скорчила рожицу Яна и протянула мне шашку. Я любовно погладил ножны, и рыжая притворилась, что ее сейчас стошнит. Но это были просто шутки. Дружеские подколы. Потому что так порой и поступают друзья. Мы же друзья, верно?..

Отдав нам оружие, Яна первой быстро зашагала прочь от злополучной прогалины. Но не успела уйти далеко. Сверху, как гребаная белка, спрыгнул человекоподобный силуэт и сбил Яну с ног.

***

Всю жизнь Валерку называли ботаником. В школе он обижался, даже стал ходить в тренажерный зал, но все равно остался низеньким суховатым очкариком, похожим на обезьянку. Лишь с возрастом Валерка понял, как нужно отвечать: «Не ботаник, а энтомолог, вы ошиблись со специализацией». Те, кто поумнее, тушевались, тупицы зависали, а ему того и нужно было. Все-таки третий курс биофака престижного универа помогает поверить в себя. А также дополнительная работа в лаборатории доктора наук Жуженцева Христофора Харитоновича, над циклом статей «Мутации насекомых в мегаполисе и рядом с ним». Валерке очень нравилось учиться.

Правда, отношения с группой не особо сложились. Особенно трудно приходилось во время выездов в поля. Вроде все взрослые люди и должны понимать, что профессия энтомолога – это не только лабораторные работы за столом, но и работа в походных условиях. Но нет, надо каждый раз устраивать из этого драму и бардак! Больше всего в группе его раздражала Мальвина. Какая она вообще Мальвина?! Кроме голубых волос – ничего общего. Создавалось ощущение, что татуировки и пирсинг покрывают все ее тело, кроме ладоней, из которых она не выпускала айфон. У Валерки такого в жизни не было и вряд ли будет, но знания важнее айфонов.

Не слушая болтовню и возню группы, он лежал на пенке посреди поля и смотрел в небо. Хорошо!

Было хорошо, пока не пришла боль. Когда Валерка снова смог мыслить ясно и убедился, что цел, обратил внимание на шум и крики в лагере. Не вставая, он перевернулся на живот и прикипел взглядом к происходившей фантасмагории. Это напоминало бои без правил, в которых, как ни странно, побеждала Мальвина. Валерка не смог досмотреть, замер и даже закрыл глаза, как в детстве. «Я не вижу, и меня не видят». Шум начал стихать, но тут что-то коснулось его запястья.

Валерка вздрогнул и, затаив дыхание, посмотрел на свою руку. На границе кожи и клетчатой рубашки сидело насекомое. В памяти сразу всплыло заученное название: паразит семейства двукрылых из инфраотряда круглошовных мух. Проще говоря, овод. Не укусит, подумал Валерка, ему просто нечем. Народ часто путает овода с другими кровососущими, например, со слепнями. А это…

Руку словно пронзило насквозь, и Валерка закричал, не столько от боли, сколько от обиды. Овод не должен был его укусить, не должен! Как же так?

Боль расползалась по телу. Валерка вцепился в лицо, с ужасом ощущая, как оно сминается. Меняется. Уродуется. Нет, нет, нет! Очки упали на землю, Валерка раздавил их локтем.

Ненадолго он провалился в небытие. А когда очнулся, с трудом понимал, что делает и куда идет. Тело двигалось слишком быстро, мозг не поспевал за ним. И что-то жужжало на грани сознания, будто стайка насекомых.

Он все еще был собой, но каким-то другим. Это новое существо, рожденное из плоти и костей Валерки, страдало и хотело убивать, чтобы получить недолгое избавление от боли. Первой таблеткой от боли стала Мальвина.

Она не помогла. Но он попытается снова.

***

Крик резанул по ушам, когда острые и длинные клыки мутанта впились в руку девушки. Одновременно закричали… нет, взревели и мы с Алексом. До этого Яне было просто страшно. А сейчас ее еще и ранили.

Расстояние до Яны и мутировавшего игрока – над ним светился значок – мы преодолели в пару секунд. В броске, как в замедленной съемке, я увидел, что наша валькирия стиснула оскаленные от боли зубы, выхватила охотничий нож и по рукоять вонзила в бок противника.

Игрок с воплем откатился, выпустив Яну. Та осталась лежать – видимо, потеряла сознание. Алекс подхватил ее на руки и отскочил, прижимая девушку к себе, как самый ценный груз. А я подлетел к игроку с шашкой наголо и пнул в грудь. Искореженный мутацией человек повалился навзничь, и я пригвоздил его клинком к земле, проткнув насквозь плечо. Удар был неудобный – это ж не прямой меч, в конце концов, – однако я очень разозлился. И очень постарался.

Игрок заверещал, задергался, но от боли и дезориентации даже не смог меня достать.

– Приятно, тварь? – рявкнул я. – Она даже не игрок! Над ней значка нет! Какого хера ты на нее кинулся?

– Пусти-и-и! – взвыл мутант, извиваясь. – Болит! Боли-и-ит!

– Отлично, – процедил я. – Именно этого и добивался.

– Не ты! Оно болит, всегда болит! – заскулил игрок и попытался дотянуться до ножа в боку, но я дернул шашкой, и тело передо мной прошило судорогой. – Боли-и…

Вой вдруг сошел на нет. Игрок замер, ошарашенно глядя на меня и словно забыв о ранах, не замечая льющейся на землю крови. И я тоже застыл в изумлении. Вытянутое, как звериная морда, лицо игрока начало неуловимо меняться, постепенно принимая нормальный вид. А клыки, торчащие из пасти, стали понемногу, но куда более заметно укорачиваться.

– Не… не болит, – пробормотал игрок.

И выстрел разнес ему голову.

Я вздрогнул и обернулся. Алекс, тяжело дыша, опустил подрагивающую руку с пистолетом. В глазах читались отчаяние и странная растерянность. Будто мой друг сам не понимал, что именно делает и зачем.

– Тварь, – хрипло сказал он, но даже за это короткое слово я услышал, как из его голоса утекает злость, сменяясь сожалением. – Тварь…

Я перевел взгляд с Алекса на Яну, которая опять лежала на земле. На плече уже виднелся жгут – когда только Алекс успел? Криво сделал, конечно, в спешке, но ведь сделал.

– Жгут переделать надо. И домой ее тащить, – сказал я и снова отвернулся. – Сейчас только…

Я осекся, забыв, что собирался делать. Мертвый игрок таращился на меня пустыми глазами на почти нормальном лице. Клыки лишь чуть-чуть торчали из приоткрытого рта, хотя дальше не уменьшались. Видимо, со смертью тела процесс остановился. Клыки, покрытые кровью Яны. Кровью… не игрока.

В моей голове щелкнули, встав на место, кусочки пазла.

– Подожди! – Я кинулся к Алексу, который как раз пытался переделать жгут, схватил его за чешуйчатую руку. – Не упирайся, погоди!

Алекс настолько опешил от моей активности, что даже не успел ничего спросить. Я сорвал никудышный жгут, прижал руку Алекса к ране, потом и вовсе быстро обмазал чешую кровью, перепачкавшись при этом сам. Тут наконец Алекс очнулся и грубо отпихнул меня.

– Ты че делаешь, псих? Она кровью истечет!

– Да подожди ты, просто смотри. – Я лихорадочно указывал на его руку. – Сейчас. Сейчас будет, жди! Я сам тут займусь.

– Мальчики?.. – невнятно пробормотала Яна, приоткрыв глаза, и тут же глухо застонала от боли.

К счастью, навыки первой помощи я еще не успел забыть, а в последнюю неделю даже пару раз припомнил, потренировался. Я быстро наложил жгут, на который пошел ремень Алекса, а затем перевязал рану остатками марли, то и дело косясь на руку друга. Тот сначала таращился на окровавленную чешую с омерзением. Потом вздрогнул. Его глаза расширились от удивления.

– Не болит… – растерянно произнес он.

Я помог Яне сесть, и мы вместе уставились на Алекса. Сначала внешне ничего не менялось. А потом мы увидели, как серая чешуя покрылась мелкими трещинками, начала отслаиваться, точно обгоревшая кожа. Алекс на пробу провел пальцами по серой шелухе и стал ожесточенно тереть руку. То, что было чешуей, пеплом осыпалось на землю. Постепенно коже вернулся нормальный цвет.

Всего через полминуты Алекс, разинув рот, разглядывал свою абсолютно целую и здоровую руку.

– Какого хрена? – прошептал он.

– Это… моя кровь? Я его вылечила? – спросила Яна с очень дурацким выражением на бледном лице. Кажется, от изумления она забыла даже о собственной ране.

– Вылечила, – с растерянной улыбкой кивнул я. – Уничтожила очаг мутации, похоже. Ты хилер, дорогая моя. Хотя мне больше нравится «баффер». Потому что с тобой мы сможем… стать совершеннее. Сможем столько всего!

Яна и Алекс посмотрели друг на друга, ошалевшие от радости, как дети с волшебными подарками от Деда Мороза в руках.

– Вылечила! Я тебя вылечила! – завопила Яна.

– Ты чудо! Ты… ты правда чудо! – Алекс сжал ее ладонь. – Спасибо!

– Я могу лечить!

– Легас, ты гений! – Друг сгреб меня в объятия, не замечая моего болезненного шипения. – Спасибо, брат! Спасибо вам!

Я рассмеялся. Слегка покачнувшись, засмеялась и Яна – наш баффер. Наша Элли, спасение от зловещего кордицепса, которую мы черта с два отдадим каким-нибудь там «Цикадам». Пусть только сунутся! Мы с Алексом ей теперь обязаны.

В тот миг мне казалось: к черту прокачку. К черту все игры мира. Радость за лучшего друга, практически родного человека, и замечательную, осчастливленную моим открытием девушку, была куда сильнее и приятнее, чем эйфория боя.

Из леса мы ковыляли побитыми, уставшими и вонючими, но все равно немного опьяненными от бурлящих эмоций. Яну все-таки пришлось нести на руках, чтобы она не шаталась, и Алекс с готовностью вызвался тащить нашу драгоценность. Валькирия, кажется, задремала и машинально прижимала ладонь к ране. Алекс то и дело поглядывал на вылеченную правую руку и каждый раз улыбался. А я смотрел на них и думал. Думал о многом. В частности о том, что орать на весь лес о способностях Яны было не лучшей идеей.

Остальные мысли тоже были откровенно невеселыми, но они могли подождать.

Кеша еще не вернулся, поэтому дед Семен узнал о потрясающих новостях первым. Удивленно вскинул кустистые брови, покачал головой, разглядывая Яну.

– Надо же… – Он еще помолчал, продолжая качать головой. – Ну-ка, ребятишки, если вы собираетесь перевязку менять, отдадите мне тряпки, на которые кровь натечет? Все равно ж натечет, жгут-то снимать надо. И поскорее бы.

– Зачем вам кровь? – насторожился я.

– Проверить кой-чего хочу, – буркнул дед, и я с изумлением понял, что впервые вижу его… смущенным, что ли. Не в своей тарелке, короче. – Вдруг эта ваша панацея не только мутации, но и естественные болячки осилит.

Я хотел возразить, что это глупость, но Яна махнула здоровой рукой.

– Берите, Семен Матвеич. Если уже вытекло, обратно не зальешь. Вдруг вам правда поможет.

– Спасибо, деточка, – улыбнулся Семен. – Только вы пока молчок об этом. Нашу чудо-барышню в секрете держать надобно.

Мы заверили его, что в случае утечки информации лично придушим всех лишних свидетелей. Ладно, я заверил. Но Алекс тоже выглядел настроенным решительно. О воплях радости посреди леса я благополучно умолчал.

После всех лечебных мероприятий, душа – вода уже перестала быть теплой, но мы привыкли и смирились – и обеда мы расползлись отдыхать и заниматься бытовыми делами. В какой-то момент я увидел Семена, который с недовольной миной скидывал в мусорку обагренные тряпочки. Видать, не помогла деду волшебная Янина кровь. Ну да ладно, жил столько лет и сейчас переживет.

В прохладных сумерках я привычно сел на крыльцо, чтобы разобраться с полученными очками форсера. Оказалось, по ходу дела я пару пси-поинтов заработал и не заметил. А еще – уровень. Седьмой. Дающий мне доступ к новым умениям.

– Не зная жажды (потеря жидкости не имеет последствий для выносливости/5 %) – умение от выносливости

– Тихий шаг 2 (звук шагов без обуви не слышен, в обуви – шум заметно снижен) – умение от ловкости

– Полиглот (понимание любых земных языков) – умение от интеллекта

– Чат (возможность двустороннего мысленного общения с одним игроком в сутки) – умение от псионики.

Ну и старые в ассортименте, конечно. Я перечитал полный список и после некоторых колебаний выбрал умение, доступное еще с шестого уровня. Просто тогда ускорение реакции казалось важнее, а теперь я со спокойной душой взял другое.

– Активация 1 (дистанционное включение простых устройств; псионика/5 раз в сутки) – умение от псионики

Эта абилка мне понравилась сразу. Живо напомнила старые добрые времена, когда я играл в «Cyberpunk 2077» за корпората и качал билд нетраннера со взломом врагов через скрипты. Авось и тут со временем смогу не только тостеры и будильники, но и мобов хакать?

Затем я поковырялся в цифрах – двадцать восемь штучек форсера набил, между прочим. Потом и кровью заработанные, в самом прямом смысле слова. После распределения мой стат-блок принял следующий вид:

Имя: Олег Савичев

7 уровень, 244/290

Сила – 27

Выносливость – 30

Устойчивость – 40

Ловкость – 35

Меткость и реакция – 50

Адаптация – 0

Интеллект – 30

Псионика – 44

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

Я самодовольно ухмыльнулся. Неплохо, Олег, весьма неплохо. Вот выйдешь постепенно на международный уровень – возьмешь полиглота, будешь на всех земных языках…

Меня словно током ударили. Два больших осознания за день – это слишком много. Земные языки. Почему описание умения сформулировано именно так? Будто система точно знает о том, что существуют языки и вне Земли. Неужели… Фантазия живо изобразила мне карикатурную летающую тарелку с зелеными человечками внутри. Да не, бред какой-то. Мы же не в кино про инопланетян.

«Да, вы в сценарии к этому кино, – шепнул внутренний голос. – И концовка еще не написана, верно?»

За этими безумными размышлениями я не сразу заметил силуэт в полутьме. Кеша брел от калитки к дому. Постепенно стало видно, какой он грязный и уставший. Кофта была заляпана землей, травой и… кровью.

– Мелкий? Кеша, ты в порядке? – Я встревоженно поднялся с крыльца. Еще одного раненого нам не хватало!

Кеша медленно перевел взгляд на меня. И по спине пробежал холодок от того, каким безжизненным казалось лицо пацана.

– Все нормально. Кровь не моя, – тихо произнес он. Постоял немного, развернулся и пошел прочь.

– Ты куда опять? Ночь уже. – Я сделал шаг, но меня остановил голос Кеши, неожиданно жесткий, но все такой же тусклый:

– Я в наш старый дом. Там переночую. Не парьтесь. Наврите всем что-нибудь, ладно? Я… потом расскажу.

И ушел. А я вновь смотрел ему вслед и думал. Перепуганная и раненая Яна. Морально раздавленный Кеша. Может, это плата за потрясающие открытия, совершенные сегодня?

Я тяжело вздохнул и ушел в дом. На вопрос, готов ли я платить такую цену за каждый фрагмент этой огромной головоломки, ответа у меня не было.

Глава 13

Раньше моб был обычным дятлом. Он почти не изменился, только клюв вымахал до невозможности. Моб трепыхался в силке. Кеша смотрел на него и очень, очень хотел уйти. Но в самом уголке поля зрения светились цифры: 8/10. Струсить означало бы пустить под откос все усилия.

Кеша повертел эту мысль так и эдак. Легче не стало. Он закрыл глаза и попытался вообразить, что он и правда в игре. Когда-то, играя за Варвика, он с удовольствием расставлял ловушки для соперников в «Лиге легенд» и продумывал новые способы ганга других игроков. Но после катки болтал с недавними противниками в Дискорде, потому что… ну, это же игра. Понарошку.

Игры не учат жестокости, это чушь для школьных стендов с мятыми листовками. Он даже в книжке про это читал – ассоциация развития видеоигровой индустрии рассматривала их вред, пользу, научно все обосновывала… Зато игры приучают, что убийство персонажа – всего лишь условность. Задачка, которую нужно решить, и зачастую решение очень простое. Но ключевое здесь – «персонаж», а Кеша смотрел, как трепыхается живое, до кома в горле реальное существо.

Когда голосовая помощница начала вещать что-то из телефона, а потом и в голове, стало не так прикольно. Скорее, страшно. И грустно. Разница между играми и реальной жизнью ударила наотмашь. Сейчас единственная радость, которую Кеша получал от побед над мобами, – понимание, что сам он жив. Жить Кеше определенно хотелось. Поэтому он делал то, что делал.

Вонь бензина ударила в нос, едва Кеша открыл мятую бутылку. Облитый моб заверещал, вырвал крыло из-под тонкой веревки и почти дотянулся клювом до узла. Кеша выхватил коробок спичек, чиркнул – раздался хруст, обломок спички царапнул кожу. Руки тряслись. С третьей попытки удалось запалить огонек.

Кеша глубоко вздохнул. Потом еще, и снова, понял, что попросту не сможет, и… Пламя обожгло пальцы. Кеша в панике бросил спичку в дятла и шарахнулся прочь, не глядя на пламя, зажав уши. Не помогло. Он метнулся за кусты, забился в них, пытаясь заглушить звук. И опустил руки только после того, как на запястье шлепнулся форсер, а в голове прозвенело:

– Информация обновлена. Получено две единицы форсера и один пси-поинт. Прогресс выполнения квеста – девять из десяти. Продолжайте.

Выбравшись из кустов, Кеша не стал оборачиваться на обуглившийся клочок земли и сразу зашагал прочь. На ходу он вытащил свернутую бумажку и огрызок карандаша, нарисовал дрожащую галочку возле очередного пункта: «Сжиганее». Машинально исправил на «Сжигание» – и как не заметил, дурак? Вот русичка бы заругала.

Ветер швырнул в спину волну удушливого запаха. Кеша зажмурился, растер щеки и уши. Не дрейфить! Он уже решил, что просто задаваться вопросами бессмысленно, нужно искать ответы. Узнать хоть что-то. Понять, зачем и… за что. Пусть остальная команда и даже дядь Олег этого не делают, но кто-то должен разобраться, и тогда, может быть, получится… исправить все это.

Только сначала нужно закончить. Он справится. Еще немножко. Еще только один… труп. Надо проверить оставшиеся ловушки.

Уши болели. За сегодня Кеша слишком много их зажимал.

***

Картошка с тушенкой шкворчала на сковороде, плевалась раскаленным жиром и пахла так, что слюнки текли. Я поворошил картофельную горку вилкой и убавил газ. Слизнул с вилки прилипший кусочек тушенки и машинально обтер вилку об штанину. Тьфу, старые привычки! А виноваты семейные поездки, между прочим. Поживешь каждое лето с месяц на островке в Белом море с палатками – и не такого наберешься, цивилизации-то вокруг нет. Почти как сейчас. Что-то там творится сейчас в Карелии? Мобы, наверное, позабористее наших. Какие-нибудь кракены или хищные зубатки, которые закусывают рыбацкими суденышками.

А комары на Соловках теперь легко сожрут любого, и уже не в присказке, а по-настоящему. М-да, жесток ты к простому обывателю, новый мир. Мой взгляд задумчиво скользнул по вилке – чистой, в отличие от джинсов. Надо бы помыть лопатку, а то со вчера валяется в облупленной раковине.

За спиной вместо радио болтали знакомые голоса.

Да, утро началось оживленнее, чем обычно. Пока я готовил завтрак, Алекс и Яна завалились на кухню и с жаром обсуждали вчерашнее. Не нашу с Алексом доблесть, конечно. Речь шла о новоиспеченном баффере. Семен присоединился к нам пару минут назад – принес сушеных ягод и листьев для чая – и помалкивал с загадочной улыбкой.

– Нет, серьезно! Можно заготовить порцию крови на всякий случай, хотя б одну. – Яна сдула со лба прядь волос: заплести косу с одной здоровой рукой не вышло, а нас она к волосам не подпустила.

– Если так и сделаем, то очень нескоро, – покачал головой Алекс.

– Ага… – Яна расстроенно глянула на перевязь с раненой рукой. – Сейчас я вам даже завидую, если честно. Вас вчера неплохо отделали, а вон, как огурчики. Мое-то утро началось с обезбола, блин.

Я самодовольно улыбнулся, пользуясь тем, что стою к ним спиной. Да, мои руки лишь слегка розовели царапинами, а те, что исполосовали лицо Алекса, затянулись тонкой и на удивление эластичной корочкой. Но мой друг, кажется, торжества не ощущал.

– Ну, у всего свои плюсы-минусы, – промямлил он почти виновато.

– Но про заготовку дело говоришь, дочка, – вдруг подключился к беседе Семен. – А то вдруг в нужный момент недосуг будет кровь терять.

– В идеале найти других бафферов и организовать пункт помощи мутировавшим, – мечтательно сказала Яна. – Они, по сути, сами виноваты, что перехапали этого вашего форсера… Но ведь не каждый – убийца. Многие и рады бы вылезти из мясорубки. К тому же так отпадет надобность их самих убивать. Классно же.

При упоминании мясорубки я хмыкнул, вспомнив красочные сцены из новеллы «Зайчик». Кате из этой игры сравнение бы не понравилось. И положение у нас как у нее: вылезти просто нереально.

– Твои спелеотуристы согласятся помочь? – поинтересовался Алекс. – Реально можно многих спасти.

– Не знаю. Если не разбежались, я бы их поискала, попробовала уговорить… Но только после того, как увижу родителей!

Слушать эти ванильные фантазии, попахивающие бедой для всей команды, я больше не мог. Выключил плиту, повернулся и спросил:

– Господа, вас ничего не смущает в этом прелестном альтруистичном плане?

Все взгляды обратились ко мне. Я скрестил руки на груди, сжимая в кулаке вилку.

– Яна права: сейчас уже мутируют те, кто долго и упорно изводил все живое, что попадалось на глаза. Это опасные и непредсказуемые люди. – Я покачал головой. – Для них баффер, который нейтрализует любую мутацию, – ходячая лечилка для бесконечной прокачки. За тобой начнут охоту, Яна. Тебя до смешного легко вычислить: значка игрока нет. Нравится идея стать добычей?

Судя по выражениям лиц, идею никто категорически не одобрил. Но если Семен выглядел задумчивым, а Алекс – встревоженным, то наша валькирия казалась расстроенной. Ну честное слово, как будто ей на детской площадке запретили песок есть.

– К слову… – Семен снова поднял взгляд на меня. – Уверены, что никто о вашем открытии не проведал? А то вдруг пора меры принимать.

Я хотел ответить, но тут с улицы донесся явственный шорох. Точно легкие шаги под окном. Пришлось напрячь слух, но вроде бы все стихло. Почудилось?..

– То есть я должна забыть о том, что могу лечить мутантов, и забиться в дальний угол? – разочарованно и чуть презрительно спросила Яна. – Потрясающе.

Шаги громко простучали по крыльцу, и в дом ворвался Кеша. Выглядел он так, словно не спал всю ночь, но глаза блестели от распирающих эмоций. Я мог поклясться, что раньше его таким не видел.

– Лечить мутантов? Как?! – Пацан оперся на стол, всем телом подавшись к Яне.

Я наконец-то понял, что увидел на Кешином лице. Надежду.

В рассказе о вчерашних открытиях Яна опустила красочные подробности – то ли для краткости, то ли Кешу берегла. Тот слушал молча, стискивая кулаки. Потом с минуту смотрел на вылеченную руку Алекса. Мы ждали, слегка озадаченные странным поведением нашего неугомонного юнги – выражаясь метафорически. И тут Кеша всхлипнул.

– Что? – испугалась Яна. – Что случилось, Кеша?

– Ну чего ты, мелкий, не реви, – пробормотал я, чувствуя себя глупо.

Кеша рухнул на табурет, всхлипнул и ожесточенно потер лицо ладонями, словно надеясь загнать слезы обратно в глаза.

– К-когда все началось, – сказал он, пытаясь звучать ровно, – я спрятался и родителям п-позвонил. По видео. Т-тогда связь еще не отрубилась. Дозвонился маме. И они… они вдруг м-мутировали. Оба, прямо на видео.

Всхлипы стали чаще, а Кешу начало потряхивать.

– Я думал, ч-что если их… звать, м-может, они услышат и… и н-не превратятся. К-как в кино. – Он беспомощно обхватил себя за плечи. – А они… в-все равно превратились. В каких-то ящеров, не знаю. И… и к-кричали. Но если… м-мы их найдем, может, т-теть Ян, может, вы им… вы…

Кеша уткнулся лицом в ладони и заплакал, согнувшись, будто пытался от нас спрятаться. Семен тут же ласково погладил его по плечу, Яна неуклюже выбралась из-за стола и обняла Кешу одной рукой, прижавшись щекой к светлой макушке.

– Конечно, Кеша, мы обязательно их найдем и вылечим. Обещаю, – тихо и быстро заговорила Яна. – Чем угодно клянусь сделать все, чтобы родители к тебе вернулись. Мы ведь решили, что скоро поедем, правда? Быстренько заберем моих родителей и поедем к твоим. Найдем для них безопасное место. Обязательно, слышишь, Кеша?

Она еще что-то шептала, неловко прижимая к себе Кешу, Семен гладил его по спине, а мы с Алексом ошарашено смотрели друг на друга. Два идиота. Даже не поняли, что пацан соврал нам тогда, в тесной кабине смешного рыжего трактора. Соврал, что безуспешно звонил родителям, даже с телефона того, кто апнул уровень, но с их стороны не было связи. Соврал очень неуклюже, пряча глаза. Просто тогда он был для нас нежеланным попутчиком, проблемным подростком. Последнее, чего нам хотелось, – разбираться в его нежных пубертатных чувствах.

В конце концов мы смущенно ушли и уселись на крыльце, доверив утешение ребенка специалистам: женщине и доброму дедушке. По крайней мере, для Кеши Семен был именно таковым. Обсуждать нашу оплошность не хотелось. Ясно, что психологами нам не стать.

– У меня были знатные терки с родителями, но теперь я даже рад, что они до этого не дожили, – задумчиво и негромко сказал я, глядя в пространство поверх забора.

– А бабка твоя? – так же тихо спросил Алекс.

– А что бабка? Извини за цинизм, но их пансионату крышка. Кучка немощных стариков… Легкая добыча. Надеюсь, она даже испугаться не успела. – Я покосился на друга. – Ты-то за своих не переживаешь?

Алекс зыркнул на меня искоса и невесело усмехнулся.

– За кого? За батю-уголовника? Или маман? Ее пусть очередной хахаль защищает. Или… не защищает, что вероятней. – Алекс помрачнел и отвернулся. – Хотя превращения в мобов никто не заслужил.

На крыльцо, тихонько скрипнув половицами, вышел Семен. Прислонился к перилам, глядя куда-то вдаль, как и я, но совсем не отстраненно. В глазах старика, как обычно, виднелась быстрая работа мысли.

– Мальчонка почти успокоился, – сообщил он.

– Славно. – Я вздохнул. – А нам теперь и правда придется искать его родителей после Яниных… Семейный квест, блин. Вы-то не собираетесь на поиски родни, Семен?

– Некого мне искать, – пожал плечами дед. – Как и вам, полагаю.

Мы с Алексом промычали что-то невнятное. При желании сойдет за утвердительный ответ.

– А я вот о чем думаю, – протянул Семен и вдруг понизил голос. – Лечение мутаций – славное дело. Но неизученное. Как именно оно действует? Сколько тканей баффера требуется для излечения мутаций разной степени? Какие именно ткани? А если поражение внутреннее, как их вводить в организм – пить кровь, жевать волосы? А вдруг эффект временный, но при этом есть побочные? Я молчу о том, что восстановить прежнюю форму полностью измененного моба может быть нереально. Ведь нам ничего неизвестно и о точках невозврата. – Дед помолчал пару секунд. – Конечно, говорить об этом Яне и мальчику не стоит.

Он вздохнул, похлопал нас по плечам и скрылся в доме. Я медленно повернулся к Алексу, у которого был такой вид, словно он только что здоровался за руку с инопланетянами.

– Ты тоже это слышал? – Я нервно кивнул на входную дверь.

Алекс хмыкнул. Наверное, это означало «да».

– Это… точно наш дед Семен? – с прежним подозрением спросил я.

– Где-то на «внутреннем поражении» я засомневался, – признался Алекс.

– Напомни, кем он раньше был?

– Да он типа… местный. Ну, просто деревенский дед. Обычный.

– Сдается мне, что ни черта не «просто» и не «обычный», – пробормотал я. – Надо будет этим заняться. Но сейчас – завтрак. А то съедят все без нас.

К вечеру небо заволокло тучами, а вдалеке начал глухо рокотать гром. Воздух потяжелел, запахло грозой. Под прикрытием непогоды сумерки подкрались незаметно и раньше, чем их можно было ожидать. В домах еще бурлила жизнь, но выползать на темную улицу мало кому хотелось. В лесу что-то тоскливо и монотонно выло.

Спокойно прошедший день мы отмечали чаепитием. В последние пару недель такое затишье стало редкостью. Семен до темноты занимался хозяйством. Яна маялась с раненой рукой, но даже умудрилась сходить в местный магазин или, вернее, обменный пункт за продуктами. Повеселевший Кеша хвостом таскался за Яной и болтал о своей семье. Тема перестала быть запретной, и белобрысая шайтан-машина принялась за старое.

Мы с Алексом нашли себе дело по базовому профилю. Поработали грубой силой, короче, и вместе с пожилой парой порубили густо разросшиеся сорняки на окраине деревни. Форсера капнуло с гулькин нос, зато очистили территорию. Еще я наконец-то установил простенькую сигнализацию на склад. Во дворе не имелось гаража, зато стояла компактная, похожая на крепость банька с толстенной дверью. Там мы хранили основные припасы, которые я дополнительно защитил с помощью «Активации». Сигналку опробовали на соседе: тот ужасно испугался поднявшегося воя и зарекся помогать нам с тестами.

Итак, мы пили чай и наслаждались тихим завершением дня. Но тот, видимо, решил пока не кончаться. Или, по крайней мере, ни за что не быть тихим.

Сигнализация в бане заорала на три голоса: я прикрутил туда радио и два разнокалиберных будильника. Секунда – и я схватил заряженный обрез у двери, врезался в нее плечом и вылетел на крыльцо. Выцепил взглядом скорчившуюся возле забора фигуру в длинной камуфляжной куртке.

– Стоять, руки вверх! – рявкнул я сквозь вопли сигналки.

Фигура пригнулась еще ниже и вдруг пружинисто распрямилась, собираясь махнуть через забор. Я нажал на спуск. Грохнул выстрел, смешавшийся с общим шумом. Фигура рухнула на землю и застыла, а к ней устремился Алекс с топором.

Умением «Молчание сирен» я отключил сигнализацию и медленно спустился с крыльца, держа незнакомца на мушке. Стрелял я с близкого расстояния, но попасть не должен был, так что жить будет. И тут в наступившей тишине раздался озадаченный голос Алекса:

– Легас, не стреляй. Тут девчонка.

Ну кто еще, скажите на милость, с началом апокалипсиса собрал бы всех детей в округе? Я раздраженно выдохнул и подошел.

Девчонка была заметно младше Яны, но точно постарше Кеши. Она осторожно, стараясь не делать резких движений, села и пристально уставилась на меня. Выглядела гостья… странно. Ярко-сиреневые волосы, половина одежды будто бы с чужого плеча – да хотя бы футболка с логотипом «Warhammer». Ну вот наверняка не ее.

– Кто такая и что хотела? – спросил я сурово, наставив на девчонку обрез.

Ее взгляд метнулся с меня на Алекса, потом нам за спины, в сторону дома. Она оценивала расклад. Наконец тихо выдохнула и недовольно ответила:

– Я Крис. Хотела припасов набрать. Вы тут ничего, кайфово устроились.

– Потому что не давали растащить добро, – резковато бросил я.

– Ты не из местных, – заметил Алекс. – Откуда взялась?

– Отвечу, если уберете оружие, – отрезала Крис.

– Ты еще ставишь нам условия? – Мое удивление было совершенно искренним.

Глаза девчонки сверкнули. Она явно пыталась изобразить гнев, но скорее напомнила испуганного шипящего зверька. И совсем по-кошачьи фыркнула и скрестила руки на груди.

– Ладно. Я косплеер. Выехала с друзьями в лес, напилить контента для ТикТока и Ютуба, а тут Надежда в голове, ожившие деревья и прочее. Мы держались вместе, сколотили команду. Потом на наш лагерь напали.

– И что случилось? – нахмурился Алекс.

– Не знаю. Я сбежала, как драка началась. – Крис дернула плечом, всем жестом выдав нервозность. – Отсиделась в овраге, вернулась, а наш лидер, – она поморщилась, – меня выкинул. Что тут скажешь – чемодан, вокзал, Воронеж… Короче, теперь я сама по себе. Я бы немного припасов взяла, честно… Если уберете ружье, поищу что подоступнее. Есть-то хочется.

– Подожди-ка, ты бросила своих? – еще сильнее нахмурился Алекс. – Взяла и сбежала вместо того, чтобы помочь?

Крис смерила его взглядом. И, несмотря на обрез, топор и численный перевес, взгляд был насмешливым.

– И вы туда же. Вы меня вообще видите? Чем бы я помогла?

– Но ты как-то выживаешь одна.

– Потому что забочусь только об одном человеке, который меня не подведет и не втянет во что-то опасное. Одиночество – тактический прием, а не уязвимость. Хотя вы, судя по количеству, считаете иначе.

– Предлагаю отпустить, – сказала из-за моего плеча Яна. – Она мне не нравится. Вот и пусть гуляет отсюда сама по себе.

– Жалко, – задумчиво произнес Семен. – Отпустим – точно напорется на людей похуже нашего. Тут и пришьют ее без лишних разговоров.

– Да это мы и сами можем, – хмыкнул я. – Не хочу, чтобы такая пройдоха околачивалась в округе. Это как с пауком в комнате. Проще прихлопнуть сразу, чем потерять из виду.

– Я к вам больше не полезу, не дура, – процедила Крис, сжимаясь в комок, и голос ее слегка подвел. – Уберите ружье!

– Вы че, подождите!

Кеша просочился между нами и оказался рядом с Крис. Выглядел пацан на удивление встревоженно, но решительно.

– Подождите! Дядь Олег, как вы можете? Зачем кого-то убивать? Она даже не напала! И оружия у нее нет, – возмущенно затараторил Кеша. – Если справляется одна, значит, умная и много чего умеет. Ну, не боевого, да, но у всех же своя специализация! Давайте ее лучше к нам возьмем!

– У нас уже многовато умных на квадратный метр, – отрезал я. – Мелкий, отойди.

– Ну и что! Умные лишними не бывают, – стоял на своем Кеша. – Одна голова – хорошо, а… – он быстро пересчитал нас, – а шесть – лучше!

– Я не хочу брать в команду безнадежного эгоиста, – недовольно сказала Яна.

– А я не хочу идти в команду безнадежных моралистов, – в тон ей отозвалась Крис.

– Тебе с нами будет безопаснее. – Кеша повернулся к девчонке. – А дядь Олег – хороший командир, и все наши здорово дерутся. К тому же у тебя наверняка есть какие-нибудь навыки, которых нет у нас. Всем выгодно!

– Какой смысл, если она сбежит при первой опасности? – покачал головой Алекс.

– Пусть проваливает, или я ее пристрелю, – процедил я.

– Дядь Олег, не надо! Вы… помните, вы рассказывали, что чем больше команда, тем круче от нее абилки? – Кеша ухватился за последнюю соломинку. – Яну мы вз… короче, сейчас нас четверо, а станет пятеро – наверняка что-то получим! И вы тоже.

Я раздраженно вздохнул, кивнул Алексу, чтобы не выпускал Крис из виду, и отвел Кешу в сторонку.

– Мелкий, ты чего добиваешься? Она ненадежна, не выглядит сильной и сама не хочет к нам в компанию, – тихо сказал я. – Нам не по пути с этой девчонкой.

– Я тоже был ненадежным, глупо себя вел и не выглядел сильным, когда вы с дядь Лешей решили мне помочь. И даже взяли с собой, – ответил Кеша, упрямо глядя мне в глаза. – И я вам поначалу здорово мешал.

– А потом выручил.

– Может, и Крис выручит. Вы ж не даете ей шанса.

– У нас тут не благотворительный фонд, чтобы шансы раздавать. – Я развел руками. – Зачем с ней возиться?

– Дядь Олег… Я думаю, она просто жесть как боится, – помедлив, сказал Кеша. – Я вот совсем не боялся сначала. Мне было плевать. Я ерунды пугался, и это было видно снаружи, а по-настоящему – нет. А у нее наоборот. – Он смущенно потер нос. – Ну, мне так кажется. Типа… это подсознательная штука. Если она перестанет бояться, то… ну, это… окажется полезной. И вообще нормальной. Обучим работать в команде… Наверное. Вот.

Возможно, взгляд у меня был слишком уж скептический, потому что Кеша окончательно стушевался и ковырнул носком грязного кеда землю. Я тяжело вздохнул.

– Я тебя понял, Кеша. Да, она испугана, сам вижу, но это не моя проблема. Рисковать командой – всеми вами – я не могу.

– Но мы…

– Нет. Я решил, и это не обсуждается.

На самом деле причина была не только в возможных рисках. Сейчас Крис представлялась мне кем-то вроде стажера в игровой компании. Ничего особо не умеет, побаивается нашего дела, имеет потенциал, но какой – неизвестно. Конечно, можно ее обучить, сделать полезным сотрудником и спустя некоторое время радоваться плодам своих трудов… Однако такое себе могут позволить только гиганты геймдева. А мы, если сравнивать, гики с инди-проектом и офисом у кого-то на квартире. Времени на стажеров у нас нет.

Когда я снова остановился перед Крис, она посмотрела на меня устало и недовольно. Кеша был прав: на первый взгляд у девчонки отсутствовал даже банальный инстинкт самосохранения. Зато на второй становилось ясно, что она перепугана до смерти.

– У тебя минута, чтобы исчезнуть отсюда, – перебил я на полуслове тихий разговор Яны и Алекса. – И больше не появляться.

– Уверен? – с сомнением уточнил Семен.

Алекс хотел что-то добавить, но покосился на меня и промолчал. Крис пружинисто встала, отряхнула одежду, обвела взглядом всех, включая Кешу – тот понуро стоял чуть в стороне.

– Спасибки и всего хорошего, – сказала она и направилась к калитке.

– Скатертью дорожка, – буркнула Яна.

Яркие сиреневые волосы мелькнули в сумерках, а потом Крис вдруг сорвалась с места и быстро скрылась за оградами и деревьями. На нашем участке воцарилось тяжелое молчание. Потом мне на руку упала капля. Затем еще одна, вторая… Дождь постепенно расходился.

– Вы бы зашли в дом, ребятишки, – негромко предложил Семен. – А то ж вымокнете. Да и я к себе пойду.

Продолжать чаепитие уже не особо хотелось, так что никто не возразил.

В тишине засыпающего дома я лежал под колючим шерстяным одеялом, слушал шелест дождя и думал о словах Кеши. Эта Крис, выходит, боится положиться на кого-то и рискнуть собственной шкурой. Кеша из-за потрясения вообще на время страх потерял, поэтому лез в любую встречную проблему. А чего, скажем, боится Алекс? Или Яна? Если говорить не о насекомых, а более глобально.

Я перевернулся на другой бок, поерзал, укладываясь удобнее. Ну, Алекс мне более или менее понятен: он всегда опасался стать похожим на никудышных родителей. Весь этот его альтруизм и стремление быть надежным, преданным товарищем работают на мотивации «от противного». Короче, Алекс боится оказаться плохим человеком. Яна… Что-то нездоровое есть в ее желании всех лечить за счет собственного организма. Отдавать другим кровь… Жесть, как сказал бы Кеша. Если уж хочет помогать кому-то, пусть это будем мы. Я вот с такими темпами прокачки скоро могу угодить в неприятности, и наш баффер…

Словно пытаясь увернуться от неприятной мысли, я снова заворочался. Наш баффер. Наш. Мне не хочется, чтобы Яна тратила силы на других. Не хочется… делиться ею. Это мы нашли и защитили ее, она в нашей команде, и я ее никому не отдам. Точно. Пусть только сунутся. Во-первых, потому что это наш ценный, рыжий и своевольный ресурс. Во-вторых, потому что…

Потому что терять людей страшно. Тех, что стали по-настоящему своими. Я могу не бояться опасностей нового мира и противников, но только когда они угрожают мне одному. А если моей команде? И если считать страх проявлением слабости, то выходит, что близкие – и моя опора, и моя уязвимость.

Эх, как же сложно быть человеком… В такие моменты впору позавидовать компьютерам. Интеллекта не меньше, чем у многих людей, а душевных терзаний никаких.

Стрелки на больших розовых часах показали двенадцать. В следующую секунду я подорвался с постели, прихлопнув ладонью бешено забившееся сердце. На диване с невнятным возгласом вскочил Алекс.

– Внимание всем участникам! – как-то даже торжественно возвестила Надежда в голове. – Системное уведомление. Игровые правила обновлены и включают информацию о новом классе существ: бафферах. Бафферы – люди, не являющиеся игроками или мобами. Они не имеют доступа к общей системе, характеристикам и их улучшению. Органические ткани баффера могут быть использованы для смягчения негативных эффектов мутации у игроков. Точные правила применения данной механики будут предоставлены позднее. Уничтожение баффера не принесет форсера. Отличительная черта бафферов: отсутствие значка игрока. Устранение мутации с помощью баффера не приводит к ухудшению характеристик игроков.

Глава 14

Новый класс существ – бафферы. Нашу Яну назвали новым типом существ… Но это, конечно, было не худшим в нынешней ситуации.

Я еще пытался осознать услышанное, когда Надежда добавила:

– Олег, благодарим вас за вклад в дополнение правил. Вы получаете бонус: начиная с сегодняшнего дня все заработанные вами пси-поинты будут автоматически удваиваться. Желаем дальнейших успехов!

Несколько секунд в комнате царило молчание. Я почувствовал себя Иудой, в морду которому швырнули тридцать серебряников. И будут швырять каждый раз, когда проявлю должную смекалку. Я открыл рот, чтобы что-то сказать проснувшемуся Алексу, и…

– Сука! – рявкнул я в темноту, саданув по стене кулаком.

Да какие тут осмысленные разговоры?!

За дверью раздался быстрый перестук шагов, и в комнату влетел Кеша. Вид у него был такой, словно он увидел кошмар. Недалеко от правды.

– Э-это же плохо? – выпалил Кеша. – В смысле, н-насколько это плохо?

– Да охренеть как плохо! Она использовала то, что узнала от нас. Эта тварь всем рассказала, вообще всем!

– Тише. Пока ничего страшного не произошло. – Алекс встал напротив, скрестив руки на груди. – Большинство игроков должны быть адекватными людьми, которые не…

– Которые не вспомнят о своей адекватности, если им вдруг понадобится лекарство! Черт, у нас под боком толпа народу, и они тоже слышали оповещение. Даже мы не сможем просто отбиться, если навалятся всей кучей. Положим-то немало, но…

– Надо сказать теть Яне!

– О чем? – Яна появилась на пороге комнаты. – Вы чего тут орете?

– Все игроки получили оповещение о бафферах. Охота начинается, – мрачно сообщил я.

– Ты считаешь, деревенские… Нет, они не стали бы. – Яна посмотрела на меня и, видимо, наконец все поняла. – Да чтоб тебя… Слишком хорошо я о них думаю, да? И что теперь делать?

Все уставились на меня, и я почувствовал, как паника и злость вдруг улеглись. Не время поддаваться эмоциям. Вот оно, настоящее положение вещей. Мои сокомандники могут сколько угодно обсуждать и спорить, но право окончательного решения остается за мной. Потому что я их лидер. И они это знают.

– Похоже, пора уходить, как ты и хотела. – Я тоже обвел команду взглядом. – Собирайтесь. Если ничего не произойдет в ближайшие полчаса, можно будет и утра дождаться. Но, скорее всего, придется уходить сейчас.

– На своих двоих? – с сомнением уточнила Яна.

– Ты вроде говорил, что тебе обещали транспорт, если разберешься с уничтожением караванов, – заметил Алекс. – Жаль, не выгорело. Хоть угоняй…

– Машина стоит в лесу. Не спрашивайте. – Я поднял руку в предупреждающем жесте. – Давайте, на сборы.

Мы переоделись и начали паковать вещи, когда в дверь постучали. Я выглянул в прихожую одновременно с Кешей.

– Откройте! – раздался снаружи приглушенный девичий голос. – Это срочно!

Отпихнув Кешу, я открыл дверь. На пороге стояла мокрая и запыхавшаяся Крис. Ни новенькой ветровки, защищающей от дождя, ни сумки у девчонки точно не было еще пару часов назад.

– Тебе было сказано убраться отсюда, – сказал я угрожающе. Еще этой занозы нам не хватало.

– И вам не помешает, – тяжело дыша, заявила Крис. – Я там возле местных околачивалась. Они догадались о вашей бафферке. Когда я уходила, как раз бежали к председателю, чтобы собрать… делегацию. Хотя я бы назвала это группой захвата.

Я несколько секунд смотрел на нее. Потом обернулся к команде.

– Хватайте оружие и то, что успели собрать. Выдвигаемся.

– А дядь Семен? – встревожился Кеша. – Нельзя его тут бросать, он же наш!

– Точно, деда они в покое не оставят… Сейчас. – Я развернул командный чат.

– Я с вами, – вдруг сказала Крис.

– Чего? –От удивления я сбился и едва не стер сообщение. – С какой стати?

– Да с такой, что прошу! Пожалуйста! – вырвалось у Крис более жалобно, чем она хотела бы. – Фиг с ней, с командой, просто увезите меня отсюда. Там толпа мужиков с оружием, и они идут силой человека отбирать! У вас, соседей, которые им явно всю округу зачищают! Я даже приближаться к ним не хочу. А вы ни ребенка, ни деда, ни раненую вон не бросили… Тем более она даже не игрок.

– Ну и что, – проворчала Яна, но Крис ее будто не услышала.

– Команда ваша – не предел мечтаний, конечно. Но… вы меня отпустили. И вы точно не убийцы.

– А ты нам зачем? – отчетливо выговорил я, наклонившись вперед и глядя ей в глаза.

– Считайте мою помощь авансом. Я буду полезной, ясно? Я их обокрала, а они и ухом не повели. Пригодится вам толковый плут, а? Сто процентов в «Baldur's Gate» третий играли, а там без плута никуда, – тихо, но упрямо ответила Крис.

– И что ж ты такого умеешь, плут?

– Вам в игровых терминах? Ловкость рук, Скрытность, Проницательность… Еще?

Ответить я не успел: Кеша просочился мимо и с улыбкой протянул Крис руку.

– Спасибо, что помогла. Пойдем вместе, – сказал он.

Крис колебалась недолго. Сжала ладонь Кеши и тоже нервно улыбнулась.

– Надеюсь, я об этом не пожалею.

– Я не давал разрешения! – возмутился я.

– Да ладно тебе, хоть до соседнего поселения или до города ее довезем, – вздохнул Алекс. – Что скажешь, Ян?

– Фиг с ней, пусть едет, – пробормотала Яна. – Не совсем пропащая. И Семен за нее волновался.

Ну да, только стоило подумать, что в этом доме меня кто-то слушается, как мне тут же доказали обратное. Да и черт с ними. Избавиться от девчонки всегда успеется, а сейчас проще взять ее с собой. Мало ли что выкинет, если оставим с деревенскими.

– Ладно, считаем, что голосование провели. Я написал Семену, куда идти, а пока бегом к машине. – Я бросил взгляд на Крис. – И ты тоже.

– Ну спасибки, – вздохнула она. Мне показалось, что как-то обреченно.

Откуда мы могли знать, что за этим скрывалось искреннее облегчение…

***

Крис не нравилось в деревне. Она вообще не любила все, что находилось за пределами больших городов, удобных и достаточно многолюдных, чтоб затеряться в толпе даже с яркой внешностью. Исключение составляли локации для съемок. А эта деревня была плоха еще и тем, что не оказалась заброшенной. Ну или хотя бы почти пустой.

Дело шло к полуночи. Прижавшись спиной к забору, Крис неслышно переводила дыхание и старалась успокоиться, потому что получаса ей не хватило. Этот идиотский случай выбил ее из колеи. Не вопли сигналки, конечно, и не сам факт того, что Крис попалась. Она никак не могла понять, что за странных людей повстречала. Молодой мужчина с пугающе пристальным взглядом голубых глаз – явно главный в этой группе. Здоровяк с добрым лицом, одетый в потертую и перештопанную кожанку. Старик, который говорил по-деревенски, а смотрел почти так же, как голубоглазый. Мальчишка, невесть как затесавшийся в эту компанию, который начал защищать Крис. А еще женщина – рыжая, с рукой на перевязи и без значка игрока. Что бы это все, блинский блин, значило?

Куртка не очень-то защищала от противной мороси, и Крис поежилась. Цель была перед ней: очередной гараж. Несколько минут назад Крис заглянула в щель возле двери и убедилась, что там есть все нужное. Затем переждала, пока хозяева гаража лягут спать. Теперь осталось попасть внутрь.

Наученная опытом, она для начала использовала умение «Молчание сирен», чтобы никакая орущая дрянь не выдала воришку. Потом почти бесшумно скользнула к двери и быстро огляделась. Наконец Крис склонилась к замку, зажала зубами брелок с фонариком – ставшие бесполезными ключи, к которым он раньше крепился, Крис хранила на дне рюкзачка – и принялась за дело.

Минут через пять у Крис замерзли пальцы, зато она тихонько сняла замок с петель, юркнула в гараж и прикрыла за собой дверь. Поспешно обшарила ящики и шкафы, возвращая ненужные вещи ровно на то место, где они лежали, стянула с крючка ветровку, прижала к груди новенькую вместительную сумку. Захватив еще кое-чего по мелочи, Крис так же бесшумно и быстро убралась восвояси, не забыв повесить замок на место. Может, работать он потом и не будет – все же Крис не профи, – но внешне уж точно в порядке.

Довольная собой и вернувшая душевное спокойствие, Крис стянула с чьего-то приоткрытого окна еще горячую картошку, видимо, остывавшую на сквозняке. А вдобавок умыкнула из маленькой бани пару коробок со спичками и фонарик: батарейки в ее брелоке были не вечными.

Не считая дождя, все шло отлично, и Крис уже собиралась искать ночлег, когда в голове зазвучал голос Надежды. И вдруг спавшие, казалось, дома разом ожили. В них загорелись неяркие огни, зазвучали голоса, захлопали двери. Поначалу зародился шепот, потом разговоры, перешедшие в общий приглушенный гомон.

– Бафферы!..

– Лечит мутации?

– Эх, моему бы брату да пораньше!

– А помните рыжую из пришлых?

Крис, дрожа от прохлады и напряжения, сидела в густых зарослях на брошенном участке. Она тоже поняла, о ком речь.

Местные все прибывали, а затем начали стягиваться к одному дому. Крис следовала за ними на отдалении, кралась, точно тень. И сидела за покосившимся забором, вся обратившись в слух, недалеко от дома председателя.

– Нужно оставить ее в деревне! Батя мой до сих пор в гараже заперт, я все не решался его… того… Я ж его спасти могу!

– А мне от последней прокачки поплохело. Вдруг мутирую?

– Они ж уходить хотели? Нельзя отпустить!

– Надо их задержать! Маринку наконец-то вылечу!

– А придется – силой тут оставим! У них в команде всего два бойца, хлипкий пацан, да еще Семен Матвеич, а он против своих не пойдет!

– А ну, собираемся и двигаем к ним! Сейчас же! И оружие захватите, их главный сильно лютый.

Они только собирались, а Крис уже тихо бежала прочь, на ходу пытаясь сделать мучительный выбор. Можно продолжить бег, раствориться в холодной темноте, и никто не узнает, что она вообще задержалась в деревне. Пусть это будет чужой проблемой – не ее.

Но ведь тогда эти жестокие люди получат возможность становиться все сильнее и сильнее. Кто знает, что они сделают, если однажды им попадется одинокая девчонка с жалкими умениями и едва-едва набранной сотней форсера и пси-поинтов в сумме? Спасет ли ее тогда привычная самостоятельность?

– Да чтоб у тебя, – прошептала Крис сквозь зубы и свернула на знакомую просеку.

Было страшно. А еще появилось ощущение, что она делает нечто правильное. Потому что эти люди казались хорошими и отпустили того, кто пытался их обокрасть. Крис все-таки умела быть благодарной.

***

Уходить решили огородами – в прямом смысле. Бежали, тихонько бряцая, увешанные оружием и парой куцых сумок: в них мы успели закинуть немного вещей и смести с кухни какую-то еду. Яна шепотом ругалась и прижимала к себе раненую руку, перелезая мокрые скользкие заборы, но с помощью Алекса кое-как справлялась. Когда мы наконец вышли на окраинную просеку, из темноты вынырнул силуэт. Натворить глупостей мы не успели: фигура деда оказалась узнаваемой даже дождливой ночью.

– Благодарствую, что весточку послали, – усмехнулся Семен и затрусил рядом. За спиной у него болтался набитый вещмешок, на плече – ружье.

– Собраться успели? – удивился я на ходу.

– У меня котомка почти полной уж недели две стоит. На всякий случай. А как только про бафферов система заговорила, я вещичек добросил – и ходу. Сразу стало ясно, что придется нам всем улепетывать.

Я хмыкнул. Что ж, дед в очередной раз доказал, что считать его обычным селянином было бы огромной ошибкой. Иногда мне всерьез казалось, что мы имеем дело с духом-трикстером, который зачем-то притворяется одним из игроков.

Наконец деревня осталась позади: я отлично помнил все укрепления на границе и провел команду без всяких проблем. В удаляющихся домах зажигалось все больше огней. А мы уже нырнули под полог леса и взрезали темноту двумя лучами фонариков.

Машина ждала нас там, где я ее оставлял, прикрытая от любопытных и зорких глаз ветками. Симпатичная машина, между прочим, из новеньких «китайцев», заполонивших улицы. Два ряда кресел были свободны, а задние частично завалены какими-то тряпками – видимо, везли на продажу. Ключи я сразу перебросил Алексу: если придется лихачить, уходя от погони, лучше доверить это ему. При мысли о преследователях я ощутил легкий мандраж, опасение, но при этом и желание встретиться с ними лицом к лицу и показать, что бывает, если покушаться на мою команду. Впрочем, нет. Это лишнее. Наша задача – скрыться.

Стоп. Задача? Что-то важное связано с задачами… Точно, новое умение! «Особый подход», позволяющий запрашивать квесты для команды.

– Надежда, – позвал я мысленно. – Или кто ты есть… Запрашиваю квест для команды «Медведи.pro». Задач…

– По вашему запросу доступны два квеста, – сообщила Надежда. – Первый квест: уничтожение преследователей. Награда: три пси-поинта каждому члену команды плюс опциональные награды. Второй квест: уход от погони. Награда: четыре пси-поинта каждому члену команды.

– Второй квест, – сказал я и подумал, что мне, выходит, отсыпят восемь пси-поинтов. Приятно, конечно, но все же…

– Запрос подтвержден. Информация обновлена. Внимание, «Медведи.pro»! Групповое задание: уйти от преследования. Награда: четыре пси-поинта каждому члену команды.

Из машины раздался удивленный возглас Кеши:

– Ничего себе! Это она под нас типа подстроилась?

– Это я типа квест запросил. – Я плюхнулся на переднее место рядом с Алексом. – Все готовы? Гони, Джонни Блэйз!

Мой друг тяжело вздохнул и вырулил на опушку леса. Я тут же замахал руками.

– Стой, не по трассе! У деревенских несколько тачек есть, нас могут догнать. Тут должна быть лесная дорога, сворачивает правее, но нам подойдет.

– Что-то раньше я их на тачках не видел, – заметил Алекс. – У них бензин-то есть?

– Ради нашей Яны найдут, уж поверь.

Дождь серебрился в свете фар, все вокруг было наполнено шорохом и постукиванием капель, а лес в ночной темноте казался совсем другим, чем днем. Во время вылазок я разок побывал на дороге, по которой мы ехали, но сейчас не узнавал мест. И развилки эти раньше будто не замечал, и коварные ухабы… Ладно, с ухабами понятно: зачем их отмечать пешему? А вот за остальное обидно. Можно было и запомнить.

Мысленно еще ворча на себя, я оглянулся, ожидая увидеть, что кто-то из девушек сидит на чужих коленях. Но моя команда поступила проще: выгнала недовольную Крис назад, к тряпкам и на сложенные сиденья – то есть, по сути, засунула в багажник.

– А почему ты вдруг решил нам этот квест запросить? – спросил Алекс, не отрываясь от дороги.

– Кроме того, что мы получим халявные пси-поинты, просто делая то, что нам и так необходимо? – В голос сама собой пробилась ирония. – Сейчас объясню. И вы тоже слушайте. – Я покосился назад. – Бесплатные лекции , между прочим, я давненько не читал.

Яна и Крис с завидным единодушием закатили глаза, Кеша заинтересованно подался вперед, Семен снисходительно улыбался.

– Так вот. – Я сплел пальцы в замок. – Запрашивая квесты, мы, по сути, участвуем в балансировке сложности заданий. В разработке игр это называется «пила сложности»: уровни чередуются от легких к трудным и обратно, чтобы игроки не теряли интерес и получали награды за сложные задания вместе с дофамином, но при этом не бросали игру от излишнего хардкора. Обычно для этого нужно множество тестов и тщательный анализ данных, в том числе по оттоку игроков. Вполне возможно, что система предлагает нам то же самое: проверяет, на каких заданиях нам сложно, какие мы и сами рады выполнить, а с каких… отвалимся.

– Помрем то есть, – кивнул Алекс.

– А остальное можешь на человеческий перевести, Леш? – спросила Яна.

– Да я сам недавно только начал понимать. Половину.

– Же-е-есть, вот это вы умный, дядь Олег, – прошептал Кеша восхищенно.

– Ой, не придуривайтесь. – Пришла моя очередь закатывать глаза. – Все вы поняли. В общем, выбор правильного квеста для нас – стратегия, чтобы попытаться оптимальным образом подстроиться под логику системы и потом не получить от нее невыполнимой и слишком опасной задачи.

– А че, до этого были безопасные?! – возмутился Кеша.

Тут Алекс и Семен одновременно насторожились, да я и сам что-то услышал. Неожиданно мой друг ударил по тормозам, машину слегка занесло, но в дерево мы не вмазались. Алекс быстро заглушил мотор, фары погасли, и мы остались в темноте и тишине. Дождь продолжал шелестеть по крыше авто.

– Вы чего? – громким шепотом спросил Кеша.

Мы с Алексом и Семеном напряженно вглядывались назад, туда, где осталось шоссе. От него слышался нарастающий гул нескольких моторов, потом за деревьями и вовсе мелькнули огоньки. Почти все промчались дальше, только один исчез, а другой вроде бы свернул в нашу сторону.

Алекс выматерился сквозь зубы, завел мотор и тронулся с места, не зажигая фар. Мы ехали медленно-медленно, с трудом различая примерные очертания дороги. Ближний свет Алекс осмелился зажечь, только когда мы проехали заросли ельника, частично скрывшего нас от преследователей.

– Раз они нас до сих пор не догоняют, значит, пока не заметили. А скоро уже и не увидят, – негромко произнес Алекс, набирая скорость, и по салону пронесся общий вздох. Кажется, почти все мы едва дышали все время, пока ехали в темноте.

– Так, – сказала вдруг Яна, и ее тон мне не понравился. – Пока нас не убили и раз мы наконец в дороге, заявляю вот что: если я вам нужна, то мы сейчас вместе едем искать моих родителей. Не согласны – я ухожу. Все понятно?

Возможно, она правда ожидала возражений, но их не последовало.

– Еще бы, – кивнул Алекс. – Туда и двинем. Мы ж обещали.

– Подождите, так вы едете не в безопасное место? – встревожилась Крис. – Какие еще поиски?

– Цыц, багажу слова не давали, – отмахнулся я. – Алекс прав, Яна. Оставлять тебя одну все равно нельзя. Как же неудобно вышло с этим гребаным сообщением…

– Если система такая умная, что может нас подслушивать и анализировать инфу, то могла бы и догадаться, как это нам навредит. И еще куче народу, – хмуро сказал Алекс. – А ей пофиг, получается. Настучать бы по башке сволочи…

– Да где она, башка-то, – невесело усмехнулся Семен.

– Ой, а я знаю, – слегка удивленно, будто сам это только что понял, выдал Кеша.

На него попытался обернуться даже Алекс, но тут же снова вцепился в руль.

– Чего?! – Я уставился на пацана.

– Ну… Мне было интересно, как все это управляется и где засели главные. И кто они, и есть ли вообще… Короче, мне предложили квест, а за выполнение – возможность задать один вопрос системе. И в ответ получить секретную инфу, чем выше интеллект, тем инфа круче. Ну вот. Я выполнил и спросил, кто она. Система, в смысле. Запрос отклонили, типа статы маленькие. Я попробовал другое: где она. И прокатило…

– Где? – выпалили мы с Яной и Алексом хором.

Кеша шмыгнул носом.

– На орбите Земли.

С полминуты мы ехали в тишине. Потом Алекс обалдело спросил:

– Там… их летающая тарелка?

– Мы все еще не знаем, инопланетяне это или нет, – возразила Яна. – Уф, что за бред я несу…

– Совсем забыл вам сказать сразу. – Кеша снова шмыгнул с немного виноватым видом. – Я думал, может, центр получится найти, связаться там как-нибудь, – он перешел на шепот, – или вырубить вообще, чтобы не вот это все…

– Но до него хрен кто доберется, – вздохнул Алекс.

– Ну, добираться не сдюжим, а связаться можно, – невозмутимо заявил Семен.

На этот раз Алекс ударил по тормозам и все-таки обернулся вместе со всеми.

– А поподробнее? – спросил я таким тоном, которого обычно боялись стажеры в компаниях, где я работал.

Семен сложил руки на животе и заговорил. И дух-трикстер вновь сменил маску, и вместо бородатого деревенщины передо мной появился незнакомец.

– Я расспрашивал Яну о ее родителях. Их микрорайон находится как раз недалеко от закрытого военно-научного учреждения. Если по-простому, это центр космической связи. До пенсии мы с братом там работали, я – в охране, а Сережа – инженером. Если я правильно понял из истории с Яной и ее товарищами, под землю системе хода нет. А вся важная аппаратура центра как раз находится под землей, рядом с бункером, и могла не перейти под контроль системы. Значит, оттуда можно связаться не только с ней, но и еще с кем-нибудь.

Мы молчали. Потом я тронул Алекса за плечо.

– Алекс, братишка, ты езжай пока… – И опять обернулся. – А если кто-то еще хочет поделиться с группой невероятно важной информацией, самое время это сделать. Лучше уж мы охренеем оптом, от всего сразу.

– Я умею вскрывать замки, – после паузы сказала Крис, а когда мы уставились на нее, пожала плечами. – Что? У меня дядя за кражу отсидел, но племяшку любил. А я потом перед классом понтовалась.

С тяжелым вздохом я отвернулся. Глаза б мои этих тихушников не видели, сидят все по углам со своими секретами! Да, у меня тоже есть тайны, вот только они на команду так сильно не влияют!

Крис тем временем завозилась и прислонилась к заднему стеклу, поглядывая в темноту. Кажется, проныре не было особого дела ни до чужих секретов, ни до наших целей. О чем она вообще думала…

***

Крис вспоминала. С тех пор, как припрятала ключи от дома на дно рюкзака, она старалась не думать о семье, а сейчас вот подумалось. Вспомнила дядю, конечно же. Жилистого, с хитрым прищуром и загадочной надписью, выбитой от запястья до плеча. Крис помнила себя восьмилетней, сидящей за столом напротив дяди. Белый свет лампы серебрил его седеющие волосы и пару отмычек в мозолистой руке.

– Так ты конфеты-то будешь, Кристюх? – беззлобно усмехаясь, спросил дядя. – Или передумала?

Конфеты – вкуснющие, с нугой – лежали в маленьком старом ящичке, запертом на навесной замок. Крис недовольно сопела и сверлила его взглядом.

– Ну или сходи за молотком да разбей, если силенок хватит, – подначивал дядя. – Конфеты в кашу будут, конечно, но что поделать. Вскрыть-то замок ты не хочешь, а?

Крис надула губы и всё же взяла отмычку. Пальцы дрожали от волнения, пока она тщательно следовала указаниям дяди, медленно и осторожно работая с замком. Время тянулось очень-очень долго. А потом… Щелк! Глаза Крис широко распахнулись. Вскрытый замок бессильно висел на петлях.

– Молодчинка, Кристюх! – Дядя рассмеялся и потрепал ее по голове, взъерошив волосы. – Вот так всегда и делай. Любой замок открывается, надо всего-то присматриваться получше и искать подход. А теперь налетай на конфеты, заслужила! И мамке не говори, помнишь?

***

Алекс быстро вел машину по петляющей дороге, остальные тихо переговаривались, я размышлял. Выходит, у нас есть шанс связаться с системой напрямую. Засечь командный центр. Может, даже разобраться во всем… Но зачем? Конечно, я хотел бы многое узнать, однако теперь это уже было сродни интересу режиссера к только что вышедшему фильму. Ну или игрового продюсера – к новому проекту кого-то из коллег. А вот получать информацию ради диверсии меня не особо тянуло.

Еще я подумал вот о чем. Система поблагодарила меня за помощь с правилами. Подставила нас, конечно, но с ее стороны действие очень логичное. А главное – это был прецедент двусторонней связи напрямую с центром решений. То есть игра отметила меня и взаимодействовала с тем, кто ее заинтересовал. Так, может, получится раскрутить эту тему дальше? Стану эдаким «работником месяца» или, как в настоящей игре, поднимусь на определенную позицию, и кто знает, какие перспективы откроются. Информация? Возможности?

Если я смогу втереться в доверие к системе и научусь на нее влиять… Кстати о доверии. Интересно, что система не раскрыла свою суть, но выдала местоположение, пусть даже примерное. Не боится, что достанут? Или по какой-то причине это не важно?

– Знаете, а ведь это хорошая мысль, – сказал я, глядя вперед, на дорогу, и стараясь не улыбаться. – Связаться с системой напрямую, а не через Надежду. Она явно всего лишь пешка… Так что, как только управимся с поиском родителей, поедем в этот центр и вытрясем из системы всю правду. Вдруг получится что-то сделать с информацией.

– Окей, я за, – откликнулся Алекс. – Узнаем все, что сможем, и поищем слабое место этих всесильных гадов.

– Думаю, я тоже смогу присоединиться, – отозвалась Яна после короткой паузы. – Навалять системе – неплохой план.

– А я вас, выходит, проведу да научу всему, что знаю, – улыбнулся Семен, снова надевший маску деревенского деда.

– Я не уверен… – вдруг с сомнением произнес Кеша. – Мне бы родителей тоже разыскать, вы ж знаете. Может, и не пойду… Но я постараюсь, правда! Тоже хочу системе пару ласковых сказать!

– Если в этом центре и правда есть бункер, я, пожалуй, просто залезу туда с припасами, – заявила Крис. – Можете меня там и оставить.

– Отлично, договорились, – удовлетворенно кивнул я.

Так они собрались воевать с системой… Ну, удачи. Пока я командую группой, такого идиотизма не допущу. И еще, если говорить насчет команды, один вопросик надо решить. Пожалуй, вреда не будет, если мы временно примем Крис к себе. Я посмотрю, какие там плюшки дает определенное число людей в группе, а девчонка обещала быть полезной. Наверняка она понимает, что не выполнить обещание в данном случае – худший вариант. Для нее же самой в первую очередь.

Может, аналогия со стажером была не совсем верной. Крис что-то да умеет, а мотивация у нее, так сказать, жизненно важная. Такого новичка в группе можно себе позволить. Выгнать или вообще пришить всегда успеется, верно?

– Эй, Крис, – позвал я.

– Нужно мнение багажа? – поинтересовалась она, зыркая на меня в зеркало заднего вида.

– Вроде того. Я решил, что могу взять тебя в команду. До бункера.

– Ура, – прошептал Кеша.

– А нас ты спросил? – возмутилась Яна.

– Не переживай, это временно. Хуже не будет, – успокоил я нашу валькирию. – Сейчас у нас общая цель. А для Крис сотрудничество с нами – возможность уберечь свою драгоценную шкурку, то есть главный приоритет. Верно я говорю, а?

– Верно, – вздохнула Крис. – Ладно, я уже обещала, что буду приносить пользу, а раз сами предлагаете… Как вы хоть называетесь?

– Вступай – узнаешь, – ухмыльнулся я.

Мы обменялись мысленными подтверждениями, и Крис фыркнула.

– «Медведи.pro», серьезно? Кринж.

– А мне нравится, – пробормотал Кеша, отводя взгляд.

Крис посмотрела на него снисходительно и немного насмешливо.

– Ты придумал, что ли?

– Ну я…

– Заметно.

– Ты мне мелкого не обижай! – Я через плечо погрозил Крис. – Мы смирились, и ты привыкнешь.

– Информация обновлена, – ожила в моей голове Надежда. – Достигнуто количество игроков в команде: пять. Уровень игроков: пятый и выше. Выполнены условия для получения нового лидерского умения. «Медведи.pro», вашему лидеру доступно умение «Всегда на связи», которое обеспечивает двустороннюю связь с другими игроками. Умение доступно для общения внутри команды всем участникам.

– О-о-о, а вот и плюшки подъехали. – Я потер руки. – Теперь будем чатиться и квесты у системы заказывать. Кстати, Кеш! А что у тебя-то за квест был, который с информацией в награду?

Кеша помрачнел и ответил не сразу. Я вспомнил, как он пришел домой совершенно разбитым и грязным, и во мне шевельнулось смутное подозрение .

– Там надо было… Надо было уничтожить десять мобов. Существ, – наконец выдавил Кеша. – Разными способами.

В машине вновь стало тихо. Краем глаза я увидел, как Яна и Семен почти синхронно погладили Кешу по плечам. А самому мне подумалось, что надо бы взять квест на заметку и, если понадобится, задать системе вопросик-другой.

Фантазия у меня богатая.

– Ребят, – вдруг сказал Алекс напряженно и начал тормозить. – По-моему, мы потерялись.

– Ничего, скоро нас найдут, – слабым голосом произнесла Яна, тоже глядя в лобовое стекло. – И не деревенские…

Дорога заканчивалась метрах в пятидесяти впереди. А на пятнадцать метров ближе к нам ее пересекала муравьиная тропка. В гробовой тишине как насмешка прозвучал голос Надежды:

– Информация обновлена. Внимание, «Медведи.pro»! Групповое задание выполнено. Награда: четыре пси-поинта каждому, за исключением нового участника команды. Доступен новый квест.

Глава 15

Я еще раз всмотрелся в темноту, затем вылез из машины, не слушая возгласов команды, и подошел к муравьиным следам. Это в очередной раз напомнило мне квесты в «Ведьмаке», где нужно идти по следам, чтобы найти путь. Только вот в реальности следы довольно быстро смывало. Дождь отбивал чечетку на моих плечах и макушке, стекал по лицу, а одежда начала липнуть к телу. Ох, залью Алексу салон… В прежние времена он изредка плевался на меня за то, что я лезу в авто после пробежки под дождем. Впрочем, сейчас не до воспоминаний.

Шагнув в сторону, я оказался за кругом света, который создавали фары. Но даже так умение «Внимательность» не подвело: я разглядел еще несколько слабо мерцающих голубым цепочек следов. Почти все они уводили вперед – туда, где кончалась дорога. Отряхивая воду с волос и лица, я вернулся в машину.

– Ну конечно, мокрой жопой на сиденье, – ожидаемо проворчал Алекс.

– Да мы все сюда промокшими усаживались. Но приятно знать, что хотя бы ты не меняешься. – Я растянул губы в дружелюбной улыбке и тут же серьезно глянул на друга. – Ладно, давайте вернемся к последней развилке и объедем это местечко стороной. Не нравится оно мне.

– Поддерживаю, – поспешно сказала Яна.

– Там вроде никого, – подала голос Крис, глядя в заднее стекло.

В этот момент я вспомнил, как в одном из проектов мы долго обсуждали и даже прототипировали, какой выбрать сеттинг для новой мобильной игры – под мужскую или под женскую аудиторию, приводили ряд аргументов в пользу одного и второго, а в итоге оказалось, что надо было в целом делать другой жанр. В общем, как это часто бывает, правильное решение лежало за пределами рассматриваемой системы выборов. Или, если говорить человеческим языком: не важно, есть позади нас кто-то или нет, главный вопрос сейчас вообще в другом.

Тем временем Алекс невнятно, но согласно хмыкнул и стал разворачиваться. Мы вырулили мимо овражка и засохших кустов к повороту, скрытому за густыми низкорослыми деревьями. Когда боковое зеркало задело ветки, с них обрушился целый водопад. А потом наш «китаец» проехал поворот, и я дернулся, заметив на дороге большой темный силуэт, но сделать ничего не успел.

Взревел мотор. Свет фар ударил в глаза, ослепил, осел вспышками под зажмуренными веками. Алекс отчаянно выматерился, машину занесло, тряхнуло, и она замерла, слегка накренившись – похоже, попала колесом в яму. Словно от встряски, в памяти очень к месту всплыл эпизод из незабвенной «Last of Us», в котором машину главных героев сшибли автобусом бандиты. У наших врагов хотя бы автобуса не нашлось, и на том спасибо.

– Вы на прицеле! – заорали где-то впереди. – Руки поднять! Медленно выходите из машины!

Мне наконец удалось разлепить глаза и присмотреться, заслоняя лицо руками. Против света почти ничего не было видно, но противников, судя по всему, от трех до пяти. Вряд ли они там утрамбовались, как селедки в бочку, значит, должно быть пассажиров по числу сидений. Я быстро перебрал в уме варианты действий и произнес, почти не шевеля губами:

– Вы, сзади, ложитесь. Алекс, выходим.

– Живее! – рявкнули снаружи. Теперь я даже узнал голос одного из деревенских – вроде бы местный участковый. Неплохим дядькой казался…

– Уже выхожу! – громко ответил я и осторожно открыл дверцу.

Мы с Алексом вышли из машины, держа пустые руки на виду, и замерли. Мерзкий дождь тут же снова промочил одежду и начал заливаться в глаза. Оставалось надеяться, что нашим противникам так же мокро и гадко, как нам.

– Что случилось, мужики? Вы чего за нами в лес погнали? Вроде не планировали вместе ехать, – миролюбиво сказал я.

Мне уже удалось различить четыре силуэта рядом с машиной. Скорее всего, пятого с ними нет. Зато есть минимум две пушки – пистолет и ружье, если не ошибаюсь – и много неприязни.

– Хватит, комедиант хренов, – процедил один из деревенских. – Все прекрасно знают, что ваша рыжая – баффер. Она нам нужна. Всей деревне.

– Яна не наша, а своя собственная. И с чего вы решили, что она хочет остаться?

– А вот это мы с ней сами обсудим, – судя по голосу, оскалился другой мужик. – Но без вас, утырки. Вы же ее себе прихапать хотели, а? Плевать вам, что у нас родня и друзья без лечения мучаются? Мы вас приютили, а вы все только о себе!

– Хотели помощи – попросили бы нормально! – рыкнул Алекс.

– Отдавайте бафферку, пока мы сами не забрали! Если б вы не сбежали, еще был бы разговор, а так!..

– Да хватит с ними цацкаться, грохнем ублюдков, и дело с концом! – крикнул третий деревенский и от нетерпения даже шагнул вперед. – Эй, пусть остальные тоже выйдут!

В машине раздалось шебуршание, а потом за моей спиной распахнулась дверца. И я, даже не оборачиваясь, понял, кто теперь стоит в свете фар, словно рыжий огонек посреди ночного леса.

– Так вам я нужна? – громко спросила Яна. – Тогда хватит тыкать в нас стволами, а то еще убьете свое лекарство!

Она быстро прошла мимо и встала прямо передо мной – я не успел ее остановить. Деревенские на секунду замешкались и даже слегка опустили оружие. В следующий миг с переднего сиденья мне под ноги сунули шашку, а Алексу – обрез.

Мы схватили оружие и перекатом ушли в стороны – ассасины бы обзавидовались. Яна взвизгнула и буквально упала на землю. Деревенские заорали, грохнул выстрел, в машине вскрикнул Кеша. А я уже несся вперед. Ножны пришлось отшвырнуть на ходу. Когда я подлетел к вражеской машине сбоку, ко мне повернулся один из деревенских, но поздно. Сверкнул булат. Казалось, он рассек даже капли дождя, встретившиеся на пути. Взмах – и кровь брызнула из обрубка руки.

С другой стороны машины рявкнул обрез. Звонко лопнуло стекло. Рядом со мной темноту взрезал выстрел из охотничьего ружья. Одним ударом, коротким и экономным, я отправил противника корчиться в луже собственной крови на земле и сиганул в сторону. Поскользнулся на слякоти, но удержался.

– Информация обновлена. Получено четыре единицы форсера.

Передо мной очутились красные противотуманные фонари. Идея пришла сама, не спросив, смогу ли я ее осуществить. Смог.

Черт знает за что уцепившись, я рванулся вверх, забросил себя на высокую крышу авто, и шашка свистнула вдоль покрытого каплями металла. В этот же момент обрез выплюнул второй заряд дроби, и последний стоявший на ногах противник дернулся и осел с развороченным плечом. Правда, уже не вскрикнул. Потому что шашка снесла ему голову.

– Получено пять единиц форсера, – сообщила Надежда.

Я спрыгнул на капот, затем на землю. Алекс стоял над двумя деревенскими. Один держался за изувеченную ногу и подвывал. Второй, со свернутым носом, просто валялся в отключке.

– Давай, заканчивай, и поехали отсюда, – тяжело дыша, сказал я.

Алекс поднял на меня непонимающий взгляд.

– Чего заканчивать?

– Добивай их уже. Они ж оба живы.

– Легас, я… я и не собирался их убивать. – Алекс казался растерянным. – Они же своим хотели помочь. Пусть ползут, уже получили по заслугам. Хотя этот, с ногой, еще может закончиться… Блин.

Не собирался убивать? Я слышал его, но не понимал. Вот честно. На кой ляд? Зачем эти игры в милосердие? Он до сих пор держится за старые представления о людях?

Я смерил Алекса взглядом, шагнул ближе и заговорил негромко и отчетливо, глядя ему в глаза.

***

Из-за боли мысли расплывались. Поляков всю жизнь проработал сначала в милиции, потом в полиции и, даже став участковым в этой глуши, старался соответствовать. Сейчас, наверное, он должен был держаться мужественнее. Однако не получалось. Заряд дроби в ноге превратил его в жалкое и беспомощное существо. Вой вырывался из груди сам, пальцы беспомощно вцепились в развороченное бедро. А надеялся-то на свой честно набитый четвертый уровень…

Холода Поляков почти не ощущал. Кровь смешивалась с мокрой грязью, дождь заливал лицо, а вокруг было… тихо. Кажется, они проиграли. Он проиграл.

«Лешка… Сынок…»

Леша вернулся домой после соревнований по дзюдо как раз перед тем, как все началось. И, конечно же, вызвался ходить с отцом в рейды, защищать деревню. Все шло хорошо, пока его сынишка, его гордость и надежда, не дошел до второго уровня.

Мутация изломала его, превратив позвоночник в гребень из острых игл, а ногти – в загнутые крючья. Уже почти две недели Лешка жил на обезболивающих и снотворном – чтобы почти не просыпаться и не мучаться ежесекундной болью. Проклятый голос в голове не помог, не ответил, как его спасти.

Конечно, Поляков готов был убить ради сына. Конечно, ему было плевать на этих сильных и здоровых, невыносимо чужих людей. Сначала он хотел договориться, убедить, вымолить помощь, а они сбежали и не оставили ему выбора. Вернее, он так думал.

Теперь Лешке никто не поможет. Да и самому Полякову тоже.

Чужаки переговаривались – их лидер и его друг-громила. Ненадолго вынырнув из оглушающей боли, Поляков разобрал слова, произнесенные тихо, но отчетливо, ледяным и спокойным тоном. Таким даже приговоры не выносят. Так бы звучал голос разумной машины.

– Алекс, либо ты их добьешь, либо форсер достанется мне. Тех, кто хотел убить нас и посадить Яну на цепь, я щадить не буду.

Поляков отрешенно подумал, что это ложь. Вернее, не совсем правда, ведь о какой цепи шла речь, да и убивать их никто не… А потом над ним появился силуэт одного из чужаков. Того, кого звали так же, как сына Полякова.

Чужак заторможенно и будто бы неуклюже занес над участковым саблю. Металл холодно блеснул в свете фар – и рухнул на Полякова.

***

Когда я протянул Алексу шашку, он еще помедлил, глядя на меня непривычно, как… как мартышка на удава. Как чертов бандерлог на Каа. Затем медленно сжал пальцы на рукояти шашки. Я отпустил оружие и полез в машину деревенских – обыскать и забрать ключи, а то еще вернут в строй. Подвывание раненого стихло. Я улыбнулся уголком рта. Так-то лучше.

Я вернулся к нашей машине с канистрой бензина, пистолетом и бутылкой воды, а заодно подобрал на обочине ножны. Автомобиль почти не пострадал: пули ударили в дверцу со стороны Алекса и угол лобового стекла, раскинув паутину трещин. Яна стояла рядом, прислонившись к капоту и обхватив себя здоровой рукой. Ее потряхивало.

– Цела? Как остальные? – спросил я, подойдя ближе.

– Живы-здоровы, – отрывисто сказала Яна. – И что, теперь всегда так будет? Нас будут атаковать из-за… меня?

– Виновата не ты, а сами эти идиоты. Жадность фраера сгубила.

– Но я ведь была бы не против помочь… – прошептала Яна, и ее прежде твердый голос надломился. – Если б только они обратились к нам по-человечески. А не пытались вас убить.

– Кажется, по-человечески больше не будет, – тихо сказал я и после короткого колебания погладил Яну по плечу. – Не переживай. Ты правда не виновата.

Из машины высунулся Кеша, которого наша валькирия, садясь на свое место, запихала обратно.

– А они реально хотели нас застрелить? Прям насмерть? Вот это вы ниндзя, дядь Олег! Как сиганете на крышу, же-е-есть!

– А то, – самодовольно усмехнулся я. – Спасибо за оружие, мелкий. И тебе, Яна, тоже спасибо. Но больше так не рискуй.

– Да это вы двое капец как рисковали, – хмуро вставила Крис. – И собой, и нами. Хотя навыки, конечно, огонь…

Алекс молча отдал мне шашку и сел за руль, стараясь не встречаться со мной взглядом. Ничего, переживет. Пока я стирал кровь с лезвия и смахивал лесной мусор с ножен, наша машина выкарабкалась из ямы и снова замерла, ожидая меня. Я открыл дверцу, бросив прощальный взгляд на автомобиль деревенских… И застыл.

Из темноты на меня смотрели огромные фасеточные глаза. Не одна пара и даже не две.

Муравьи выступили из теней в пятно света бесшумно, как привидения, шевеля жвалами и двигаясь неестественно синхронно. Моя команда затихла, Алекс еле слышно выдохнул ругательство, Яна издала какой-то жалобный звук и зажала рот руками. Семен потянулся было к ружью, но быстро передумал. А у меня внутри все сжалось, как перед броском. Я был готов… но к чему?

Прошла секунда, другая. В каплях воды блестели хитиновые тела, неумеющие моргать глаза таращились на нас, но муравьи не нападали. И вообще не двигались. У меня создалось впечатление, что они чего-то ждут. И я решил рискнуть. Если враг не атаковал сразу, может, это шанс для разговора?

– У меня есть предложение для вашей… королевы, – сказал я громко и отчетливо, заставив команду вздрогнуть.

– Ты что творишь? – зашипел Алекс. От его отстраненности не осталось и следа: только тревога и растерянность.

– То же, что с борщевиком. Возможно, – тихо ответил я и вновь повысил голос. – Я как лидер этой группы… стаи хочу поговорить. Если вы не тронете мою команду, я готов предоставить колонии ценные сведения.

Муравьи, что неудивительно, молчали, пошевеливая жвалами. И вдруг почти все синхронно шагнули назад, в темноту. А два моба – или они уже НПС? – медленно приблизились и остановились, оставив между собой свободное место. Я так же неторопливо двинулся им навстречу.

– Олег, стой! – громко прошептала Яна.

– Не надо, Легас!

– Дядь Олег…

– Тише, ребятки, не говорите под руку.

– Ну и бешеный у вас атаман.

– Ждите тут, – негромко сказал я, не оборачиваясь.

Что ж, это будет не сложнее, чем любые другие переговоры в моей жизни, правда? Правда ведь? Господи, кому я вру, это будет охренеть как сложно. Но я же справлюсь? Справлюсь. Это, ну… Это как общаться с китайцами на английском языке, который они знают еще хуже меня, и пытаться рассказать им роадмап проекта, написанный на русском. Ничего-ничего, плавали, знаем. Сейчас еще пульс в норму загоню – и вперед.

Когда я подошел, муравьи одновременно посмотрели на шашку – я успел надеть портупею – и переглянулись. Я глубоко вдохнул, выдохнул и как можно увереннее сказал:

– Вы во всеоружии. Хочу быть на равных. Но применять не буду.

Помедлив, мутанты зашагали в лес – в ногу, конечно же. Я шел вровень с ними и старался держаться спокойно. Конечно, мне было не по себе. Сам сунул голову в пасть… в муравейник, а теперь еще надо решить, какое же именно потрясающее предложение для королевы я приготовил. Ведь решение в моменте пришло само, опять не спросив меня, как я планирую выкручиваться из всего, что за этим последует. Ох, не доведет меня любовь к импровизациям до добра…

В темноте муравьи ориентировались лучше меня, так что оставалось лишь следовать за ними. Я осторожно перешагивал ямки и упавшие деревья, старался не получить веткой по лицу, иногда отмахивался от паутины и морщился, когда мокрая одежда в очередной раз мешала движению. Когда ж этот проклятый дождь кончится? Доживу ли я до момента, когда облака разойдутся? И до рассвета?

Я тут же мысленно себя одернул. Ну началось. Нашелся трагический герой, блин. Из стольких передряг уже выкрутился, а тут надумал помереть? Нет уж.

Наконец впереди показался глубокий овраг, посреди которого словно бы сделали плотину, как в реке. В овраге располагался вход в «плотину» – верхушку муравейника. Я остановился и достал телефон. Привычно подумал: интересно, долго ли еще у нас будет электричество? А то вольготно живем, во время такого-то апокалипсиса. Все-таки я не ошибся, и система действительно как-то умудряется поддерживать работу электросетей. Потом подумал о не совсем привычном: не лучше ли прямо сейчас развернуться и дать деру? А своим написать в командный чат, чтобы уезжали. Спрячусь в лесу, позже разыщу их сам… Да нет, бредятина. К тому же, убежать я вряд ли смогу.

– Включу свет, – сказал я, глядя в глаза одному из муравьев. – Не вижу в темноте.

Моб щелкнул жвалами, хотя помешать мне не пытался. Еще несколько секунд я привыкал к свету фонарика, потом кивнул. И, глубоко вздохнув, полез в муравейник за первым мобом. Второй полз замыкающим.

Внутри пахло… странно. Землей, прелой листвой, забродившими фруктами, чуть-чуть – неприятной сладостью, которую я сразу узнал и предпочел о ней не думать. В проходе с гладкими стенками мне приходилось сгибаться, а кое-где проползать на четвереньках, чтобы не удариться о потолок. Я уже представлял, как будет выглядеть моя одежда… Ну да ладно. Изредка мимо тихонько пробегали другие муравьи, пару раз я видел в ответвлениях тоннеля блеск фасеточных глаз, но напасть на меня никто не пытался. Я же успокаивал себя, прислушиваясь к ощущению тяжести на боку – шашка покачивалась при движении. Места тут мало, но если только удастся вытащить… Тогда-то держитесь, многолапые.

Ползли мы недолго, хоть мне и показалось, что целую вечность. И вскоре вдруг оказались в округлой… зале? Комнате? Короче, в той овальной штуке, которую рисуют в учебниках на иллюстрациях про муравьев. Прям «Ants Simulator», вот честно. Я успел увидеть горы белых предметов – их охраняли несколько муравьев, – а потом провожатые завели меня в соседнее «помещение», куда меньше первого. В нем-то и обнаружилась королева.

На вид это была обычная пузатая матка, черная, с огрызками крыльев за спиной. Но ее морда (голова? лицо? кто бы знал) неуловимо отличалась от собратьев. Было в ней что-то пугающе осмысленное. Яну бы на месте удар хватил, наверное. Как там моя команда, интересно? Я быстро отправил в командный чат сообщение: «Вы в порядке?» И через несколько секунд получил ответ – от Кеши. «Все ок, муровьев не видно, ждем вас». И следом: «Ой *муравьев». Я мысленно усмехнулся. Раз у пацана есть время на работу над ошибками, значит, все и правда не так плохо.

Тем временем муравьи-провожатые тихо убежали. Королева пошевелилась, дрогнули длинные усики. Нужно было начать диалог. И, заслужив благосклонность босса локации, сделать ее подчиненных лояльными к нам. Логично, правда?

– Здравствуйте, – произнес я, чувствуя себя идиотом.

Блин, а как мы с ней говорить-то будем? Она, видимо, понимает речь, но я ее вряд ли пойму. А общаться со мной так же, как со своими подчиненными, она не…

«Приветствовать. Говорить».

Я вздрогнул. Слова возникли прямо в голове не как звук или картинка, надпись там или иллюстрация, а как… смысл. Понимание чужой мысли. Йобен бобен, вот еще муравьев-телепатов мне для счастья не хватало! Однако мои мысли она, видимо, не читает. Иначе бы уже много чего услышала.

«Не бояться. Говорить. Предложение?»

Собрав волю в кулак, я кивнул и заговорил вслух: так все же привычнее, а то и кукухой поехать недолго.

– Мы пришли в лес не как враги и попали на вашу территорию случайно. Если вы нас отпустите, мы мирно уедем. И не вернемся. – Я на всякий случай попытался воспроизвести все то же мысленно, хотя в успехе сомневался.

Прилетевший мне в голову мыслеобраз нельзя было описать как слово «игрок», но обозначал он именно нас, игроков. Поэтому я решил его так и идентифицировать.

«Игрок – польза. Сила. Не отпускать».

– Но нас всего пятеро. – Я тактично умолчал о Яне. – Много вы с нас не получите.

«Игрок – угроза».

– Повторяю: нас всего пятеро. Мы даже не будем пытаться напасть на тех, кто сильнее. А вы гораздо сильнее. Вас больше. Мы не угроза, но и пользы принесем мало.

«Никого или мало? Мало – лучше».

Лучше, чем ничего, значит? Я скрипнул зубами. Конечно, плевала эта пузатая тварь на мои доводы. Я не смогу ее просто убедить. Объяснить, что за нами была погоня и потому мы рискнули заехать в ее владения, а на муравьев ни капельки не охотились. Тот случай в трубе под дорогой не в счет. Это я от неожиданности.

Тут меня осенили сразу две мысли. Хорошие такие, полезные. Теперь главное – озвучить их в правильном виде.

– Послушайте, – сказал я и сам себе удивился: уважительно говорю с муравьихой, надо же. – Я докажу, что мы не враги и можем быть полезны. Ваша колония враждует с оводами, верно?

Меня окатило волной непонимания. Я прикинул, что вызвало затруднения у матки, сосредоточился и послал ей мысленную картинку овода.

«Враг! Враг. Раньше биться. Погибать».

– Недавно мы столкнулись с вашими врагами и перебили их. Не всех, конечно, но многих. Мы помогли вам очистить территорию. Это ведь полезно для вас?

«Да».

– Значит, мы полезнее как союзники, чем как добыча. Но и без силы вы не останетесь.

Я секунду помедлил, давая себе последний шанс передумать. И все же не воспользовался им. Голову кольнуло искорками нетерпения муравьиной королевы.

– Неподалеку есть деревня… В смысле, колония людей. Игроков. – Я попытался отправить соответствующий мыслеобраз. – В данный момент их сильнейшие, эм… воины, самые опасные для вас противники, ищут нас. Колония беззащитна. Вы можете пойти туда прямо сейчас и вдоволь поохотиться.

«Они не прятаться? В ходы».

– Я расскажу, где они спрячутся в случае угрозы. – Я шагнул вперед, точно переступив невидимую черту. – И где хранят оружие. Вообще все, что вам нужно. Только взамен вы отпустите меня и мою стаю. Мою команду. И покажете, как уехать с вашей территории. Согласны?

Королева молчала, шевеля головой и усиками. Потом подалась вперед, словно принюхиваясь.

«Ты из колонии. Мы уничтожать колония. Ты хотеть?»

– Я не из той колонии. Мне нет до них дела. – Мой голос звучал спокойно и ровно. – Я забочусь о выживании своей группы – и все. Так мы договорились?

Некоторое время в моей голове царила полная тишина. А потом…

«Нет».

Меня будто током ударило. Нет? В смысле, блин, «нет»?! За спиной что-то зашуршало – видимо, приблизились еще муравьи. Мозг лихорадочно заработал. Что, что еще я могу им предложить?

– У нас есть знания! – выпалил я, стараясь прогнать панические нотки из голоса. – Если у вас есть неразрешимые проблемы, я с ними разберусь. Точнее, дам вам информацию для этого. Больше вам ее ниоткуда не взять!

Шуршание позади меня мигом стихло, а королева принялась покачивать головой, будто размышляла. Ее большие круглые глаза смотрели на меня пристально и оценивающе – даже не знаю, как я это определил при полном отсутствии мимики.

«Интересно. Проверить. Проблема – другая колония. У реки. Воины мелкие. Много. Мы большие. Мало. Что делать? Есть такие знания?»

Я замешкался, пытаясь понять, что за странная вибрация перекатилась между висками при этих словах. Вернее, образах. Вообще-то ощущалось как… смех. Муравьиха усмехнулась?

Ладно, не время анализировать собеседника. Нужно вспомнить что-то полезное, что-то по тактике и стратегии… Информация скользнула в руки, как вырванная из справочника страничка. Точно. Недавно, по весне, я читал статью в журнале «PNAS». Ученые моделировали схватку в компьютерной игре «Age of Empires II». Против многочисленных, но мелких юнитов, выступали малочисленные, но крупные. Один на один крупные, разумеется, побеждали. А вот в реальности, как говорил Наполеон, победа за большими батальонами. Но в игре экспериментаторы варьировали и размеры отрядов, и обстановку вокруг них, так что в итоге нашли способ победить. Простой и изящный. На поле битвы должно быть много препятствий. Такая местность позволяет разбить общее сражение на серию отдельных поединков, нивелировав преимущество мелких, но более многочисленных противников.

– Я дам совет, как точно одержать победу, – сказал я уверенно.

Следующие несколько минут были одними из самых странных в моей жизни. Стоя посреди гигантского муравейника, я пересказывал его матке статью из научного журнала про симуляцию сражений в игре, подкрепляя мысленными образами. Вот к этому меня даже профессия не готовила.

Но я же не мог не справиться, верно?

Закончив говорить, я выжидающе уставился на королеву муравейника.

– Итак… Этого достаточно? Теперь мы заключим наше соглашение?

«Ты много знать. Есть еще проблема».

О, ну конечно. Вот я и вляпался, как новичок какой-то. Показал компетентность – все начинают на тебе ездить. Тьфу.

– Какая?

«Плесень убивать детей. Дети много есть, расти, но умирать. Не знать причина. Ты знать? Да – ты уходить. Нет – ты наш».

Вместе с образами, легко облекаемыми в слова, мне приходили и картинки, которые пришлось бы долго описывать. Я смотрел на них и старался выглядеть все так же невозмутимо. А у самого желудок сжался.

Я не знал о муравьях примерно ни хрена. И если бы сейчас не смог ответить…

Однако тут же простое осознание сбросило тиски с моих внутренностей. Было бы паршиво, будь я один. Но это ведь не так.

– Мне нужно немного обдумать вопрос, – сказал я и обратил все внимание на командный чат.

«Срочно! Кто шарит в муравьях? Вопрос: почему на этапе яиц они нормально получают питание, но при этом покрываются плесенью и гибнут? Что с этим делать?»

Первым отозвался Алекс. «Загуглить можешь?»

«Нет, поиск закрыт на любом уровне», – раздраженно отписался я.

«Если условия жизни не менялись, видимо, проблема в муравьях, ухаживающих за потомством», – сообщил Семен.

«Я знаю!! – вдруг прилетело от Кеши. – Кореш мурашами занимался. Уши мне прожужжал про них. Муравьи яйца облизывают, слюна питает и дезинфицирует. Может, у них дезинфекция поломалась?»

«А как ее починить?» – тут же спросил я.

«Да хз. Пусть попробуют заменить, химия какая-нибудь подойдет, наверно».

Я быстро прикинул варианты.

– Вероятно, из-за всех этих изменений ваши организмы больше не производят защиту от плесени. Вам нужно найти замену. Скажите, вы умеете читать? – Я отправил королеве мысленное изображение этого процесса.

«Нет. Но мы научиться».

– Славно. А пока можете поймать пару деревенских… людей из колонии и заставить их рассказать. Вам нужны щадящие средства от плесени на растениях. – Я еще подумал и навскидку перечислил пару названий, которые видел в доме у Семена. – Они должны помочь. Только будьте осторожны и разводите их водой. Тогда яйца… дети выживут.

Муравьиная матка какое-то время покачивала головой. А потом вытянула заостренную лапу в мою сторону, точно предлагала скрепить договор рукопожатием.

«Хорошо. Я верить. Ты уходить. Твоя стая уходить».

Взъерошенный и уставший, будто пробежал марафон, я вышел из муравейника минут через двадцать. За мной бесшумно двигались два муравья, выделенные нам в провожатые. Чуть отойдя от оврага с муравейником, я остановился. Потянулся, расправил плечи, отряхнул одежду – и дышал, дышал полной грудью. Дождь почти прекратился, и прохладный влажный воздух вливался в меня, точно лучший на свете утренний кофе.

– Информация обновлена, – внезапно ожила в голове Надежда. – Переговоры проведены успешно. Награда: десять пси-поинтов. С учетом удвоения получено двадцать пси-поинтов.

– Но мне ведь не давали задания, – удивился я мысленно. – Так откуда награда?

– Бонус за высокий уровень коммуникативных навыков, – заявила Надежда после паузы, и больше я от нее не добился ни слова.

Что ж, двадцать пси-поинтов? Неплохой бонус к спасенной шкурке.

На полпути к машине в командный чат пришло сообщение от Алекса: «Легас, отзовись. Где ты? Когда вернешься? Нам прийти?» Я улыбнулся. Старый добрый Леха. Морду кривит от моих методов, а переживает. Надо будет все же втолковать ему, как теперь лучше воспринимать окружающих, ради его собственного блага. Я уже понял. И он поймет. Обязательно.

Отправив ответ, я продолжил путь и вскоре вышел к машине. Из окон на меня с облегчением смотрели знакомые, можно даже сказать, родные лица. Я помахал рукой, открыл дверцу и оперся на крышу машины.

– О-олег, там сзади… – начала Яна паническим шепотом, но я жестом прервал ее.

– Так, вводные данные. Это… Ладно, я не могу вам их представить, потому что без понятия, есть ли у муравьев имена. В общем, они проведут нас до границы владений колонии, а дальше двинем на восток, пока не выедем из леса. Он там довольно быстро кончается.

– Как ты договорился с ними? – спросил Алекс, косясь на муравьев. – Это связано с тем вопросом про плесень?

– Да, я подсказал им способ спасти потомство. Еще дал пару стратегических советов по войне с соседней колонией, в целом объяснил, что нас тут на один укус и вообще мы мирные. Короче, никакого профита нас трогать. Вместо этого объяснил им, как…

Я осекся, глядя на встревоженное лицо друга, в честные глаза, ни капли не изменившиеся со школы. И отчетливо представил, как в них появится разочарование или ужас. Намекнул, как убить деревенских? Они заслужили, конечно. И однажды Алекс это тоже поймет. Но не сейчас.

– Рассказал еще, как мы побили оводов, – услышал я словно со стороны свой голос. – У колонии с ними тоже вражда, так что нас сочли временными союзниками.

– Да вы еще и дипломат, – восхищенно прошептал Кеша. – Крутяк.

– И все? – удивленно спросил Семен. – Всего этого им хватило, чтобы нам головы-то не поотрывать?

Я внимательно посмотрел на деда и широко улыбнулся.

– Да. Они ведь не дураки. На зло отвечают злом, а на добро – добром. Умеют, так сказать, быть благодарными. Прямо как мы.

Я уселся на свое место и из окна помахал муравьям-провожатым. Те затрусили вперед меж деревьев.

– Ну, поехали. А то еще придется с новой партией деревенских сражаться.

– Да уж, – пробормотал Алекс и повел машину следом за мобами. – Мне лишние трупы не сдались.

Я кивнул, глядя в окно. Мимо проплыл автомобиль наших преследователей, его окна безжизненно темнели, заляпанные багровым. В зеркало заднего вида я вдруг заметил силуэты муравьев. Они быстро утаскивали трупы в лес. Точно, я же тут ништяков за все хорошее получил. Надо бы воспользоваться.

Место битвы… бойни давно скрылось из виду. Я удовлетворенно разглядывал свой обновленный статблок, словно проверяя прогресс героя после успешно завершенной цепочки квестов. В принципе, так оно и было.

Имя: Олег Савичев

7 уровень, 286/290

Сила – 27

Выносливость – 30

Устойчивость – 40

Ловкость – 35

Меткость и реакция – 64

Адаптация – 0

Интеллект – 30

Псионика – 72

Ремесло – недоступно

Алхимия – недоступно

Глава 16

Королева муравейника сдержала обещание: хоть нам и пришлось попетлять, из леса мы выбрались без лишних приключений. И к утру вернулись на шоссе. Алекс, несмотря на то что в сумме не спал уже сутки, упорно отказывался меняться со мной или Яной – хотя с ее поврежденной рукой это вообще выглядело плохой идеей. Я отстал от друга, только когда он напомнил, что взял умение «Неутомимый» и может не спать двое суток. Так что я чередовал дрему и наблюдение за обстановкой вокруг.

На первом же указателе Алекс сориентировался, где мы, и вбил в навигатор маршрут к дому родителей Яны. Придется проезжать через город… Интересно, что там творится? Судя по скупым новостным сводкам от системы, в крупных населенных пунктах ведется «активная прокачка», что может означать только бойню. Друг с другом или с мобами – не суть важно. Моя команда и раньше заварушки не жаловала, а сейчас, наверное, что угодно сделают, лишь бы устроить пацифик ран. Стелс, небоевые квесты, обходные пути… Вот так и будем теперь жить, видимо.

Форсера на этом много не заработаешь, конечно. Но не могу же я заставить других членов команды убивать людей.. Может, они и неправы, отчаянно цепляясь за белое пальто и старые принципы. Но если для них это слишком тяжело…

Наверное, моя команда все же важнее успеха. Те, кто остаются рядом со мной, даже когда мы расходимся во мнении по чертовски важным вопросам. Где ж я еще таких найду?

По пути нам изредка встречались люди. Сначала навстречу пронеслись три мотоцикла довольно абсурдного вида. На первых двух сидели пассажиры, и все ездоки были молоды, одеты легко и броско, и шлемов не носили, так что хватит одного серьезного падения – и прощайте, буйные головы. Зато третий, старенький «Урал» с нагруженной вещами коляской, вел мужчина в полицейской форме. Он казался выходцем из советского «Берегись автомобиля!» и будто бы прямо сейчас рвался в погоню за угонщиками Деточкиными.

На заднем сиденье, разбуженный ревом моторов, сонно разлепил глаза Кеша. Яна тут же погладила его по голове.

– Спи, все хорошо, – прошептала наша валькирия.

Через зеркало заднего вида я смотрел на ее лицо, освещенное какой-то поистине материнской лаской, и отчетливо понимал: она ведь действительно помогала бы всем, кто пришел мирно попросить о лечении. И, может быть, сожгла бы себя на этом. Ну за что мне сразу два альтруиста в команде, а?

Когда люди встретились нам во второй раз, это и вовсе заметили только мы с Алексом и Семеном – девушки и Кеша дремали. У обочины, рядом с лежащими на боку велосипедами, сидели двое: парень и мужчина постарше. Насколько я успел разглядеть, парень пытался перевязать рану на ноге, а мужчина настороженно смотрел на дорогу. В руках у него был короткий шест, к которому надежно примотали большой кухонный нож. Когда наш автомобиль приблизился, мужчина вскочил и поднял оружие, готовый защищать спутника, если придется. Но мы просто проехали мимо.

Вскоре мы подъехали к заправке. Не пустой, что занятно. У крайнего автомата стояла облезлая «буханка», возле которой крутились трое. При нашем появлении они напряглись и отступили к машине, но Алекс тихо-мирно подрулил к автомату на другом краю площадки. Когда же мы все, при оружии и с суровыми лицами, выбрались размяться, компания на «буханке» предпочла быстренько загрузиться в транспорт и уехать.

– Идите пошукайте, чем там можно перекусить. Я пока машину заправлю, – сказал Алекс.

– Мы за тобой из окошка присмотрим. Свисти, если что, – ободряюще заявил я.

– Идите уже, ничего со мной не случится, – слишком устало для своего бодрого вида повторил Алекс.

Я молча кивнул и зашел в приоткрытые стеклянные двери вместе с командой. Полки, само собой, оказались полупустыми, а в отключившемся холодильнике сдохло все, что только могло. Зато крошечные столики не были замусорены, в шкафах еще стояли банки с газировкой и энергетиками, и кое-где валялись пачки чипсов, печенья и жвачки. А что, нормальная такая локация для лутания из любой выживалки. Все в руинах, везде кровища, грязь, а пороешься получше – обязательно найдешь что-то полезное. Так что в итоге мы наскребли себе перекус, оставили часть Алексу и уселись поближе к двери.

Несмотря на общую разруху, легкую напряженность и осколки стекла на полу, меня не покидало непривычное ощущение… нормальности. Вот мы с друзьями – хотя не всех в команде я готов так назвать – возвращаемся из загородной поездки. По дороге заскочили позавтракать, потому что водителю нужен отдых, а нам – быстрые углеводы. Вредная еда по завышенным ценам в пути почему-то кажется вкусной, и за окном светит солнце, разговаривают люди и урчит мотор готовой к отправлению машины.

Да… Только оружие, конечно, портит картину. И осколки. И еще вон те кровавые разводы возле кассы, но они достаточно тусклые, чтобы не брать их в расчет.

– Кофе бы еще, – вздохнула Яна. – Хоть немного хорошего среди всей этой жести.

– Или молочный коктейль, – закивал Кеша, заметил насмешливый взгляд Крис и быстро добавил: – Но лучше кофе. А то коктейль как-то… глупо.

Крис закатила глаза, открыла жвачку и закинула в рот пару пластинок. А после короткого колебания молча протянула упаковку Кеше, который поспешно взял ее с глуповатой, но благодарной улыбкой. Семен спрятал усмешку за бутылкой сока и сказал:

– Как по мне, домашний компот все равно лучше. Рассказать вам, как в семье у нас из черноплодки варят? Пальчики оближешь! Может, пригодится еще рецепт.

Краем уха слушая болтовню команды, я смотрел в окно: наблюдал за обстановкой и Алексом, который стоял возле давно заправленной машины, прислонившись к ней и скрестив руки на груди. О чем он думал, мне оставалось только гадать. Впрочем… как раз догадки-то у меня были.

***

Алекс ощущал за спиной бок авто и пытался успокоить себя знакомым еще по работе ощущением. Ждать, сидя в машине, он не любил, поэтому если пассажиры задерживались, он обычно выходил и стоял на улице. Как бы странно ни звучало, таксовать ему нравилось. Не очень-то спокойное дело, не самое престижное или прибыльное… Ну ладно, в хорошие месяцы еще и прибыльное, только речь не о том. Алексу нравились люди. В принципе, как вид. Такие разные, частенько странные, но интересные. Прикольные, как он думал в детстве. И в армии его учили этих самых людей защищать. Для этого приходилось, к сожалению, воевать с другими людьми, но Алекс давно понял, что без расстановки приоритетов в жизни никуда. Приходилось выбирать, что ему дороже.

И все-таки это было неправильно. Все это. Правила, которыми система превращала людей в черт-те что. Само появление системы, словно вылезшей из книжек типа «Лучшая фантастика – 2002». Какой-то зомби-хоррор, а не фантастика. И даже поведение самых близких среди этого хаоса людей становилось все более… неправильным.

Например, Кеша. Ну какого ж хрена ребенок решается выполнить квест «убей мобов кучей способов»? Почему идет на подобное, пусть даже ради важной информации, и оказывается способен сделать это? Почему едва-едва совершеннолетняя Крис шастает одна среди спятивших людей и таких же ненормальных монстров? Да еще и держится так, будто ей никто не нужен. Почему Семен то ведет себя открыто и приветливо, то прячет важные тайны и наблюдает за нами, будто за инфузориями через микроскоп? Или это только Алексу так кажется?

И наконец – почему Олег пугает его все сильнее с каждым днем? Откуда эти жестокость и холодность? Он не должен быть таким. Это ведь Легас, его друг-толкинист, заумный однокашник, надежный сослуживец, в некотором роде самый большой гик из всех, кого Алекс знает.

Или уже не знает?..

Алекс с силой потер лицо ладонями. Да, ничего из этого ему не нравилось. Но он, в конце концов, не был идиотом. И, пока они ехали через лес следом за муравьями, успел многое обдумать и прийти к неутешительному выводу.

Если бы они действовали так, как хотелось Алексу, то уже были бы мертвы.

Наверное, мир и правда сошел с ума с началом «игры», но, так или иначе, старые правила больше не работали. Или работали настолько плохо и редко, что становились скорее исключением. А в новых Алекс не понимал ни черта. Не хотел понять. Отказывался.

Зато Легас все понял и быстро сориентировался. Приспособился, чтобы выжить, и помог приспособиться другим. А там, где не мог убедить и научить, действовал сам. И это спасало команду. Даже если порой он ошибался, в конечном счете все, что он делал, было ради единственных людей, за которых он смог ухватиться посреди воцарившегося хаоса.

«Ведь так, Легас?»

Вот почему Алекс взял шашку и добил тех людей. Потому что мир изменился, и люди тоже, и только он, идиот, все никак не мог решиться и принять. Не мог, потому что это было неправильно! Или же сейчас неправильным, выпадающим куском реальности стал он сам? Пора, Леха. Пора принять решение.

Алекс оттолкнулся от машины, словно преодолевая всю силу земного притяжения, и подошел к разбитой витрине.

– Легас, выйди на минутку, – попросил он через стекло.

Олег вышел, на ходу дожевывая печенье, и первым делом протянул другу энергетик. Алекс благодарно кивнул, открыл банку и под вопросительным взглядом сделал несколько глотков.

– Короче… – Алекс откашлялся, пытаясь дать себе время и сформулировать то, что хотел сказать. – Ты был прав.

– Я часто бываю прав, – улыбнулся Олег с легкой насмешкой, но почему-то совсем не обидной. – А поточнее?

– Ты был прав с того момента, как все началось, – сказал Алекс и почувствовал, что перешагнул какую-то черту. – Мне не нравится этот гребаный дивный новый мир. Не нравятся его законы. Не нравится то, что ты делаешь, и то, что приходится делать нам. Но ты был прав: мы не можем это отрицать, надо брать и… делать. Если хотим выжить. Не знаю, честно говоря, зачем, потому что лучше не станет, но не сдаваться же из-за этого, правда?

Олег слушал внимательно, чуть наклонив голову вперед и глядя на Алекса, как смотрят преподаватели на студентов, молчаливо предлагая продолжать ответ.

– В общем, я решил тебя честно предупредить, – глубоко вдохнув, снова заговорил Алекс. – Я не могу одобрить твои методы. И твою радость по поводу происходящего не разделю. Однако и спорить я больше не буду. Ты знаешь, как поступать, и я тебе доверяю. Так что, Легас, попросишь что-то сделать – сделаю. Можешь на меня рассчитывать.

Цепкий и пронзительный взгляд, будто рентгеновский аппарат, сканировал его еще несколько секунд. Потом Олег с облегчением выдохнул, улыбнулся и хлопнул Алекса по плечу.

– Не представляешь, как мне было важно это услышать, – негромко сказал он. – Все эти монстры – ерунда, а вот твое осуждение – это было реально тяжело. Ты прав, я забочусь в первую очередь о команде, но… Главное – что ты на моей стороне. И что мы прорвемся. Обязательно.

Алекс помедлил и тоже улыбнулся. И он еще сомневался в Легасе и его намерениях? Вот дурак.

***

Автомобиль резво катил по дороге, из динамиков слышалась тихая монотонная музыка. Сзади Кеша и Крис шуршали упаковкой какой-то гадости, которая наполовину состояла из Е-сколько-то-там и усилителей вкуса. Я задумчиво смотрел в окно, как лесок сменяется прибрежными зарослями, и предпринимал отчаянные попытки самоанализа. После разговора с Алексом я действительно испытал облегчение: что бы я делал, если б лучший друг считал меня моральным уродом и осуждал все решения? И в то же время я ощущал неуместное торжество. Словно победил противника в сложной игре. Но какого, ешкин кот, противника? Это ведь Алекс, а не…

Алекс вдруг выругался и дернул руль в сторону, но это не помогло. Машину подбросило на кочке, у меня клацнули зубы, в «багажнике» вскрикнула Крис, а прямо у меня за спиной – Яна, которой придавили больную руку.

– Че за жесть?! – Кеша сунулся между сиденьями.

– Под колеса что-то выскочило. – Алекс притормозил и глянул в боковое зеркало. – Но я не слышал, чтобы бедолагу размазало…

– Заяц? – с сомнением предположил Семен.

– Ежик? – уточнил Кеша, и его передернуло от флэшбека.

– Так и так мелкого должно было раздавить, – испуганно сказала Крис, прижавшись к заднему стеклу. – А фиг там. Это… по-моему, это рак!

Я высунулся в приоткрытое окно. Позади машины и правда неторопливо разворачивался в нашу сторону рак – здоровенный и, что важнее, совершенно целый. Он секунду помедлил… и резво побежал за нами, клацая клешнями.

– Вряд ли это серьезный противник, но все равно – Алекс, гони! – скомандовал я.

– Какого хрена он такой прочный? – процедил Алекс, сворачивая к мосту.

– И зачем вдруг так вовремя под колеса бросился? – задумчиво спросил Семен.

Ответить ему никто не успел, потому что Алекс снова неаккуратно дернул машину, на этот раз – нажав на тормоз. Спрашивать, в чем дело, не понадобилось. Мы и так видели, что низко сидящий над водой мост – небольшой, по одной полосе в каждую сторону – перекрыт блоками дорожного ограждения.

– Засада, – тут же выпалил я.

– Но чья? – Яна бросила взгляд в окно. – Тут ни следа пребывания людей.

– Проблема в том, что сейчас интеллекта и сил на такое хватит не только людям, – процедил я и кивнул Алексу. – Подъезжай вплотную. Мы с тобой сдвинем блоки, а остальные прикроют. Яна, ты, если что, не выдавай своего присутствия до последнего. С пистолетом управишься, Крис?

– Да, если придется. – Голос девчонки дрогнул, но только слегка.

– Кеша, дай ей трофейный. И еще… – Я поймал взгляд Крис через зеркало заднего вида. – Только попробуй сбежать посреди драки.

Крис фыркнула. Впрочем, я прекрасно рассмотрел страх, мелькнувший на ее лице.

Автомобиль затормозил в метре от блоков. Мы с Алексом одновременно выскочили наружу и бросились к ним. Возле машины уже стояла остальная команда: Семен, Крис и даже Яна держали огнестрел, Кеша – жуткую приблуду, которую ему сделал дед. Приблуда представляла из себя укороченные и облегченные за счет этого вилы, с которыми Кеша бегал, как Погасший в «Elden Ring» с копьем Могвина. Только применял не для каста, а по прямому назначению. В деле я эту хрень ни разу не видел, но Кеша утверждал, что тренировался.

Что ж… Может, еще придется посмотреть.

Мы с Алексом как раз двигали второй блок из четырех, когда в голове вдруг раздалось:

– Информация обновлена. Внимание, «Медведи.pro»! Групповое задание: отразить атаку превосходящих сил противника. Награда: пять пси-поинтов каждому члену команды плюс опциональные награды.

– Готовьтесь! – крикнул я.

Яна, не слышавшая предупреждения, вздрогнула.

– К чему?!

Я не ответил. Развернулся и выхватил из ножен шашку, с которой так и не расстался с той заварушки в лесу. Алекс метнулся к машине и выскочил обратно с топором в руках. А потом на мост полезли мобы.

Некоторые запрыгивали на перила прямо из воды, другие бежали со стороны берега, третьи… ладно, понятия не имею, откуда они брались. Половина была раками, в холке доходящими мне до колена, остальные – лягушки чуть меньше размером. Первая же прыгнувшая на меня лягушка превратилась в две неровные, брызжущие темной кровью половинки. С противным звуком они шмякнулись на асфальт.

– Получено две единицы форсера.

Знал бы кто, как меня достало сражаться со стайными мобами. И вообще само их присутствие рядом. То муравьи, то оводы, то эта вот речная фауна… Я собрал всю накопленную неприязнь и вложил в удар шашки, направленный прямо в морду рака, бежавшего на меня.

Клац! Лезвие отскочило от вовремя подставленной раком клешни, а шашка едва не вырвалась у меня из рук. Вот же дрянь! Даже булат эту броню не берет?! Впрочем, если уж автомобиль не раздавил такое чудище…

Сзади донеслось похожее клацанье и рык Алекса:

– Ах ты паскуда!

Видимо, и у него нашла коса на камень. Вернее, топор на рака. Уворачиваясь от выпада моба, я быстро покрутил туда-сюда и сложил в голове простенькую схему. Оставалось надеяться, что раненая рука Яны позволит ей перезаряжать пистолет.

– Яна и Семен, на вас лягушки! Все – по парам, один станит рака, другой бьет в щели панциря! – крикнул я и ухитрился пнуть рака прямо в морду.

– Станит? Останавливает, что ли? – услышал я со стороны Семена.

– Да, но не парьтесь, у нас другая задача, – бросила ему Яна.

– Понял! – раздался из-за машины звонкий голос Кеши.

– Нас надо к мелким в пары! – Алекс тоже двинул по мобу ногой.

– Нет времени! Они справятся!

Да, пусть Кеша и Крис берут верткостью. А мы с Алексом, пожалуй, поработаем через грубую силу.

И мы начали. Запустился убийственный механизм, который с каждой схваткой функционировал все точнее и эффективнее. Эти мобы, несмотря на количество, по уровню были низковаты. Очень скоро я понял особенности их поведения. Раки менее быстрые и маневренные, зато с хорошей броней. Лягушки куда проворнее, но совсем лишены защиты. Они старались нападать именно совместно и обращали непозволительно мало внимания на Семена и Яну, что позволяло отстреливать лягушек почти как в тире. К тому же мобы применяли плюс-минус одни и те же мувсеты.

А тот, кто прошел все соулсы и соулс-лайки, умеет использовать такое в свою пользу.

Вот рак ринулся на меня, вскинув клешни для атаки. Я отскочил подальше, а вперед метнулся Алекс и ударом топора припечатал усатую башку рака к земле. Две секунды, пока моб очухается. Мне хватит. Прыжок, взмах шашки – и острие вонзается под пластину на груди. Усилие – лезвие входит глубже. Рак дергается и затихает, когда мы уже переключаемся на следующего противника.

Получены единицы форсера. Получена царапина на руке. Получена очень болезненная рана пониже колена, твою мать! Ладно, это больно, но не так серьезно. Прорвемся. Уж этих-то тварей подкоряжных мы точно на запчасти разберем.

– Легас!

Я мигом обернулся. На меня кинулись сразу две лягушки. Одну Алекс успел словить прямо в полете лезвием топора, а вот вторая была слишком близко. Шашка пронзила моба, но мерзкая скользкая тварь уже вцепилась в меня лапами. Я почувствовал, как обожгло кожу на руках.

Через секунду я отшвырнул труп лягушки и вернулся к схватке, но вместе с усиливающимся жжением росло беспокойство. Думать приходилось по ходу дела. Шмяк! Ощущение похоже на ожог, возможно, токсичное вещество. Хруст! Но это же обычная лягушка, не древолаз какой-то. Бах! Пришлось отвлечься на очень живучего рака, который не захотел замирать даже после двух ударов топором. Чавкнула плоть, разрезанная шашкой, рак забился, бешено перебирая лапами. Алекс прицелился и рубанул по вращающимся глазам, оборвав страдания чудовищной зверюшки.

И тут прямо поверх картинки в левом углу поля зрения выскочил значок. Красный такой, с неприятной колючей закорючкой. Рядом появилась зеленая полоска, надгрызенная с одного края. Потом мигнула цифра: -5. Полоска едва заметно уменьшилась.

Под значком с мерзкой закорюкой светились буквы: DoT. Я настолько обалдел от увиденного, что на секунду сбился с темпа боя и тут же получил за это рачьим хвостом по ногам.

Да вы шутите… На меня только что повесили периодический урон? Траванули? И вот это – мое здоровье? Что за выкрутасы?! Я-то сам всегда любил играть за персонажей, накладывающих Damage Over Time, но вот быть целью такой атаки – нет уж, увольте.

– Гребучий ты слизень! – рявкнул Алекс и мельком глянул на свою ногу под разорванной штаниной. – Чем лягушки обжигают?

– Они ДоТ вешают! – закричал я. – Лягушки ядовитые!

– Как вовремя! – со смесью злости и паники взвизгнула Крис.

Я глянул в ее сторону. Вообще они с Кешей неплохо сработались, как я успел заметить. Сначала Крис прицельно стреляла в морду ракам, а пока они приходили в себя, Кеша своим квазитрезубцем бил в места соединения пластин. За один-два удара – если не считать промахов – у него все получалось. Потом боеприпасы кончились, и Крис принялась просто скакать вокруг мобов, словно белка, вынуждая гоняться за ней, врезаясь то в перила моста, то в трупы сородичей. Тогда в дело снова вступал Кеша.

Мелкие все еще отлично сражались, но видно было, что они устали. Да и я, скажем честно, предпочел бы после ночных покатушек закончить драку поскорее. Но поскорее не выходило.

Да, мобы убывали. Но Алекс схлопотал, по его словам, второй эффект с ДоТ, Яна слишком сильно нагрузила раненую руку и больше не могла даже перезаряжаться, у Семена кончались патроны, а мне все больше досаждала рана на ноге…

И тут все мобы вдруг замерли на секунду, после чего единой волной бросились в воду. Я поймал изумленный взгляд Алекса и осознал то, что должен был понять уже давно. У этих тварей тоже была «королева». Или король. Да хоть Папа Римский, на самом-то деле, плевать. Это существо сначала подослало диверсанта, потом натравило на нас свою стаю, и теперь… Теперь должно пожалеть об этом.

Я выхватил у Алекса топор и кинулся вдогонку за одним из раков. Моб не успел увернуться: я вонзил шашку в сочленения на хвосте, а следом рубанул по ногам рака. Тварь задергалась, а я уже прыгнул на нее сверху и дважды ударил по суставу на клешне. Та с хрустом повисла, конвульсивно дергаясь.

– Давай, зови босса на помощь! – хрипло рявкнул я.

– Легас… – встревоженно позвал Алекс.

Рак едва не сбросил меня, но я все же удержал равновесие – и тогда рубанул по второй клешне.

– Вылезай, тварь! Вылезай и выручай своего миньона!

– Олег, ты чего? – В голосе Яны слышался легкий испуг. – Ты чего добиваешься?

– Уж точно не переговоров. Хватит с меня, – процедил я и снес раку край морды с одним из усов. – А ну, покажись уже! Я знаю, что ты меня слышишь!

Раздался плеск воды. На ближайшем к нам конце моста появился еще один рак. Только совсем не такой, как остальные. Он был не меньше нашего автомобиля, а огромные клешни покрывали зазубрины – следы прежних драк. Белесый панцирь казался седым, с морды и спины, точно косматые волосы, свисали пучки водорослей. Никакого телепатического послания не было. Но я посмотрел в неподвижные выпученные глаза моба и понял, что он меня и правда услышал. Что уловил смысл моих слов. И знает, чего я хочу.

Рак поднял клешни и дважды громко щелкнул. Я сошел с дергающегося моба, на ходу вырвав из него шашку. Теперь в каждой руке у меня было по оружию.

– В сторону. –Говорил я вроде негромко, но моя команда поспешно прижалась к перилам моста, чтобы не стоять на пути… вожаков.

Да, в прошлый раз, с муравьями, мы были королем и королевой наших маленьких народов, групп, государств – можно назвать как угодно. А сейчас на мосту стояли два вожака стай. Для решения конфликта нам требовались вовсе не слова.

С места я сорвался стремительно, вложив все силы в скорость. Все, что еще остались. Не дам этой твари подумать. Сам-то я уже все решил. Рак наклонился вперед, выставив перед собой клешни. Несколько секунд до столкновения.

В опасной близости от огромного моба я, почти не сбавив скорости, швырнул топор. Сверкнуло лезвие, направленное точно в голову рака. Он успел поднять клешни, защищаясь от удара.

Молодчинка, тварь. То, что нужно.

Вывернув руку с шашкой так, чтобы она не воткнулась в меня самого, я кувырком бросил себя вперед и вниз, под брюхо рака. Тот задергался, видимо, успев сообразить, что происходит. Поздно.

Шашка едва ли не целиком вошла в тонкую щель между пластинами на животе твари. Я вытащил ее, неудобно двинув плечом, и вонзил снова, немного в стороне. На меня тут же полилась зеленоватая гадость из раны, а я выдернул оружие и откатился в сторону, чудом проскочив между ногами рака.

Речной монстр умирал долго. Тело изгибалось в агонии, ноги и клешни беспорядочно дергались, а хвост бил по асфальту. Но постепенно движения становились медленнее и слабее. Потом прекратились. Я протянул руку и поймал сгусток форсера на ладонь, как странную птицу. На краткий миг его приятная прохлада заставила забыть о жжении от яда лягушки. А я, получается, и правда вполне себе Погасший. Только раков бью не в Озерной Лиурнии, а на обычной речке.

– Информация обновлена, – сообщила Надежда. – Получено двенадцать единиц форсера. За время боя вами накоплено сорок семь единиц форсера. Уровень повышен, текущий уровень – восьмой. Групповое задание выполнено. Каждому члену команды «Медведи.pro» начислено пять пси-поинтов. Олег, ваши пси-поинты удвоены. Получены опциональные награды.

Я поднял голову, прикрыл глаза и широко улыбнулся. Как же все это приятно.

За спиной раздались шаги моей команды.

– Же-е-есть, – выдохнул Кеша. – Вот это вы… вот это вы даете.

– Круто, – суховато сказал Алекс и кивнул, когда я на него посмотрел.

Тут Яна поймала меня за локоть. Ее лицо было неожиданно встревоженным.

– Зачем ты это устроил? – спросила она.

– Что именно?

– Зачем пытал моба? Они ведь уже убегали!

Я озадаченно моргнул.

– Ты чего вдруг, Яна? Видишь же, я босса выманивал. Они действовали слишком скоординированно, а вожаки таких вот стай, как я успел заметить, обычно очень разумны. И очень не любят, когда обижают их подчиненных. Отлично их понимаю. – Я усмехнулся.

– Но это было жестоко!

– А варить раков живьем – не жестоко? Не помню, чтобы ты была вегетарианкой.

– Ты знаешь, что я говорю не об этом. – Яна сердито стукнула меня по плечу, и я перехватил ее руку.

– Знаешь, что, Янусик… – тихо произнес я. – В следующий раз, когда я решу убить кровожадную тварь и этим спасти ваши жизни, постараюсь найти время, чтобы обсудить это, ладно? Но сейчас я устал и хочу умыться.

Я отпустил ее и прошел мимо.

– Я тебе не Янусик, – процедила Яна и посмотрела на Алекса, видимо, ища поддержки, но тот деловито вытирал топор листом лопуха и не смотрел на девушку.

– Давайте, десять минут на первую помощь и чистку, – бросил я команде. – Потом сдвинем блоки и едем отсюда.

Кто-то опять коснулся моего плеча. Я обернулся с легким раздражением.

– Ну что еще?

Семен поджал губы и покачал головой.

– Мобов ты хорошо убиваешь, не спорю. Только человека в себе не убей, – тихо сказал он.

От его грустного тона, каким говорят мудрецы в каждом втором фильме, раздражение усилилось в разы. Я скривил губы в презрительной усмешке.

– Слушайте, я не глупый восторженный подросток, чтобы меня поучать. Не нравятся мои методы – справляйтесь с монстрами сами. Посмотрим, через какое время команде придет конец. – Я обернулся к товарищам и повысил голос. – Да, кстати! По ходу дела все, все без исключения, думаем, как решать проблему с ДоТами. На ком еще висит эффект?

Ответом мне послужил глухой звук падения. Кеша бросился к лежащей на асфальте Крис.

– Кристя! Крис, ты чего?! Крис!..

Я глянул на свою полоску здоровья, а потом заметил взгляд Семена и понял, о чем думает старик.

«Команде придет конец, говоришь? Тогда справься с этим, лидер».

Глава 17

Пока команда пыталась привести в чувство Крис и разобраться с первой помощью, я быстро обдумал ситуацию. DoT достался мне, Алексу, Крис и Семену. Много. Паршиво… Что можно сделать сейчас? Может, есть какие-то резисты… Точно!

– Так, слушайте! – Я даже в ладоши хлопнул, чтобы привлечь внимание. – Прямо сейчас берете и пихаете форсер в устойчивость, ясно? Это поможет нам протянуть дольше и даст время на поиск лекарства.

– Будет сделано, – пробормотал Семен и сосредоточенно уставился в пространство перед собой: открыл статы, видимо.

– А я? Может, я могу помочь? – встрепенулась Яна.

– Вряд ли. Это не мутация, а обычный игровой эффект. Значит, и сниматься должен игровыми средствами. Только вот какими… Нет, сначала качаем устойчивость, поняли? Быстрее!

Итак, на мосту я набрал сорок семь единиц форсера. Но закинуть все в устойчивость было бы глупо. К тому же я получил уровень. Уже восьмой… Как летит время. А вместе с этим мне открылись новые горизонты. Вернее, умения. И еще одна характеристика – ремесло. Умения с прежних уровней мне не нужны, а вот что доступно теперь?

– Атлет 1 (макс. грузоподъемность 300 кг) – умение от силы

– Без боли (болевой порог повышен до 75% от максимума) – умение от выносливости

– Снайпер 2 (повышена точность при дальнобойной атаке в движении) – умение от меткости и реакции

– Ночное видение (способность видеть в ч/б спектре в темноте) – умение от адаптации

– Шокер (касанием зарядить предмет электротоком; активируется прикосновением врага, рем/10 зарядов) – умение от ремесла

Да это нечестно! Столько всего вкусного! «Снайпер», «Ночное видение»… Но взгляд зацепился за «Шокер». Пожалуй, это может стать хорошим козырем в рукаве. Пусть пока я могу позволить себе только один заряд. Если умение быстро перезаряжается или расходует мало энергии, то мне и так подойдет.

– Надежда, кто считается врагом в формулировке для умения «Шокер»? – быстро спросил я мысленно.

– Любое живое существо, не входящее в вашу команду и не отмеченное вами как «союзник», – отозвалась голосовая помощница.

Я быстро оглядел спутников и на всякий случай мысленно идентифицировал всех как союзников, особенно заострив внимание на Яне. Мало ли. А потом закончил с распределением очков и посмотрел на свой полный чарник.

Имя: Олег Савичев

8 уровень, 343/360

Сила – 27

Выносливость – 30

Устойчивость – 57

Ловкость – 35

Меткость и реакция – 74

Адаптация – 0

Интеллект – 40

Псионика – 82

Ремесло – 10

Алхимия – недоступно

– Молчание сирен 1 (дистанционное отключение простых охранных устройств; псионика/5 раз в сутки)

– Снайпер 1 (повышена точность при дальнобойной атаке из неподвижного положения)

– Внимательность (подсветка важных для игрока деталей окружения)

– Мгновенный ответ 1 (реакция ускорена до 0,05 секунды)

– Активация 1 (дистанционное включение простых устройств; псионика/5 раз в сутки)

– Особый подход (возможность запросить опр. квест для команды)

– Шокер (касанием зарядить предмет электротоком; активируется прикосновением врага, рем/10 зарядов)

Неплохо. Работать можно. Осталось еще кое-что.

– Надежда, мне нужна информация о том, как снимать эффект DoT с игроков. Этого нет в базовых правилах, – произнес я вслух.

Ответа не было секунд пять. Я уже начал нервничать и хотел повторить вопрос, но тут в голове снова ожил мелодичный голос. Судя по тому, как вздрогнули мои сокомандники, – не у меня одного.

– Информация обновлена. Внимание, «Медведи.pro»! Групповое задание: очистить электростанцию от враждебных элементов – мародеров – и обеспечить прибытие нового персонала в локацию. Срок выполнения задания: одни сутки. Награда: снятие эффекта DoT со всех членов команды плюс опциональные награды.

– Где станция? – мгновенно отозвался я.

– Локация отмечена в навигаторе игрока Алексея Ивушкина.

– Быстро в машину, едем! План составим по дороге, – скомандовал я и нырнул на свое место. – Живо, ну!

– А мне, как всегда, придется просить объяснений, – вздохнула Яна.

Сев за руль, Алекс неуверенно посмотрел на меня.

– Легас, я правильно понимаю, что от нас хотят, чтобы мы… убили людей, захвативших электростанцию? Ради лечения от этой штуки?

– Или не придется, – пробормотала Яна и сунулась между передними сиденьями. – И вы серьезно полезете туда? Убивать людей пачками?

– Но это же вас спасет… И Крис тоже, – жалобно возразил Кеша, голос у него как-то надломился. – Дядь Олег, мы ведь не можем по-другому, да?

– Не можем. Гони. – Я кивнул Алексу.

– Не можем, – повторил он тихо, стиснул зубы и, глянув на экран навигатора, вдавил педаль газа в пол.

Машина, быстро набирая скорость, съехала с моста, промчалась мимо прибрежных зарослей и устремилась к городу.

– Послушайте, вы уже ранены, а яд только отнимет у вас еще больше сил, – пыталась увещевать нас Яна по дороге. – И вы будете сражаться в таком состоянии? А как насчет горы трупов? Леша, давно для тебя это нормально? А вы, Семен? Никто ничего не имеет против?! Вы даже не попробовали найти другой способ!

Я развернулся к ней так резко, что Яна отпрянула. О, как я хотел просто приказать ей заткнуться! Но я же хороший лидер, верно? Да, однозначно. Поэтому она заткнется сама, когда я покажу ей, насколько жалки любые протесты.

– Нужны объяснения? Ладно, – сказал я, пытаясь скрыть, как дрожит голос от злости и раздражения. – Во-первых, нет никакого другого способа. Ни умений, ни лекарств, а даже если б были, никто из нас не медик. И найти помощь мы не успеем. Даже ты здесь бесполезна. Зато система обещала нам помощь. Во-вторых, отказ от квеста влечет за собой наказание от системы. Она ослабит нас, и мы останемся полностью беззащитны. О неприятных ощущениях я и не говорю. В-третьих, давай-ка посмотрим на суть задания. Цитирую: мы должны перебить мародеров и проследить, чтобы на станцию безопасно зашел новый персонал. Где же старый, спросишь ты? А они мертвы. Мы едем разбираться с убийцами, Яна, с теми, кто вырезал безобидных техников, инженеров, уборщиков и кого там еще. А в-четвертых… Напомни-ка, ты отравлена?

Яна молчала. Она знала, куда я клоню. Я кивнул и улыбнулся, натянуто, впившись в Яну ледяным взглядом.

– Ну вот. Значит, тебе смерть от яда не грозит, и ты можешь спокойно рассуждать и делать ставки, кто загнется первым: я, Алекс, Семен или Крис, у которой устойчивость дай боже до десятки прокачана. Итак, твой кандидат?

В машине стояла такая оглушительная тишина, что я слышал каждый шорох и перестук в моторе и под колесами. Семен смотрел в сторону, Кеша, с отчаянием, – на Яну. Ее глаза подозрительно заблестели, а губы дрогнули.

– За что ты так со мной… – прошептала она. – Почему ты говоришь так, будто я хочу вашей смерти?..

– Потому что ты не хочешь того, что позволит нам жить, – тихо и холодно ответил я.

Яна медленно откинулась на спинку сиденья и опустила голову. Я толком не видел ее лица, только болезненно сдвинутые брови и дрожь тонких губ. На секунду мне стало совестно, что я довел Яну – это ее-то, нашу валькирию! – до слез. Отвернувшись, я сильно прижался затылком к подголовнику, словно хотел выдавить из себя все мысли.

«Даже Алекс уже понял. Только она упорствует. Не станет ли это угрозой в момент опасности? Не захочет ли она… Нет, Яна такого не сделает».

– Так каков план? – спросил Алекс спустя несколько минут полного молчания. – Нам ехать не больше получаса, пора уже решать. Врываемся и всех гасим? Думаю, силенок не хватит.

– И патронов тоже, – задумчиво сказал я. – Надо раздобыть карту помещений. А ближе к месту скажу, что будем делать. Я правильно понимаю, что, кроме девушек, все идут?

Команда молча кивнула.

– Раз девонек без защиты оставляем, надо подыскать место и машину припрятать, – заметил Семен.

– Да, само собой. Ладно, вы отдыхайте пока… – Я покосился на полоску здоровья, от которой откололся еще небольшой кусочек. – Если сможете.

Я решил воспользоваться старыми методами и для начала просто погуглить. Браузер – пустая поисковая строка без рекламы и сторонних ссылок – открылся, но, когда я попытался найти план нужной ТЭЦ, вместо результатов поиска высветилось: «Вы пытаетесь получить карту локации. Подождите. Проверка уровня игрока». А через несколько секунд надпись сменилась: «Уровень подтвержден. Доступ к карте получен». Я посмотрел на открывшийся план станции и довольно хмыкнул.

Впрочем, карта все наши проблемы не решала. За время пути я хорошенько прочувствовал действие яда. Кожа, которой касались мерзкие лягушки, немного покраснела и начала зудеть сильнее, конечности немели, стоило лишь посидеть неподвижно пару минут. В целом состояние было такое, словно я где-то подцепил простуду и вот-вот разболеюсь, но пока симптомов нет, только ощущение температуры и противная слабость. Думать стало сложнее, я то и дело встряхивал головой, возвращая себя в реальность.

Алекс внешне держался хорошо, хотя на нем висело сразу два DoT. Но я видел, как он постоянно трет лицо ладонью – его обычный способ немного взбодриться.

– Сменить за рулем? – предложил я.

Алекс покачал головой, упрямо вперив взгляд в дорогу.

– Нормально, Легас. Прорвемся, – и зашипел от боли, когда я хлопнул его по плечу. – А вот будешь по ранам бить – высажу нафиг.

– Не ругайся, шеф, езжай, – примирительно сказал я.

Наконец мы въехали в город. Я издали заметил на улицах движение и хлопнул в ладоши, привлекая внимание команды. Сказалась старая привычка: ровно так же я делал на совещаниях, чтобы все наконец послушали толкового продюсера, а не бормотание соседа.

– Яна, спрячься. Кеша и Семен, возьмите оружие, даже если патронов нет, и высуньте в приоткрытые окна. Будьте готовы стрелять, но без крайней нужды не палите. Покажем сразу, что к нам лучше не лезть.

Послушались без вопросов. Я тоже слегка опустил стекло и взял обрез так, чтобы его дуло точно было заметно. В нос ударил запах железа, тухлятины и гари, хотя дыма я не видел. В принципе, картина складывалась мрачная, но не настолько, насколько я ожидал. Разбитые или сгоревшие машины, очень много баррикад, очень мало народу, все вооружены чем попало и подозрительно косятся друг на друга. Кое-где в домах горел свет или играла музыка – вроде той, которую слушали по радио мы. Ни криков ужаса, ни морей крови… Зато трупов было много. Разной степени разложения и вида: и люди, и нелюди – всех хватало. Смешались в кучу, так сказать, как в стихотворении классика.

Перед машиной в сторону подъезда проскочили двое: подросток и девочка помладше. Точно, система ведь не делает скидок на возраст… Нашему Кеше четырнадцать, этим и того меньше, кажется. Интересно, что теперь происходит с младенцами? Наверное, их защищают матери. А дети, которые постоянно рождаются по всему миру?

Надо перестать об этом думать.

Впереди, за домами, замаячили огромные дымящиеся трубы. Вот и оно. Я снова хлопнул в ладоши, и напряженный Кеша вздрогнул от неожиданности.

– Значит, так. Действовать будем скрытно, не разделяясь, поэтому следуйте за мной. Патроны экономить, работать как можно тише. Лутаем все оружие, какое можем. Если получится, поищем их склад. И еще кое-что… – Я вспомнил недавно взятое умение. – Не забывайте, что они могли расставить сигналки «Активацией». На более высоких уровнях и похуже вещи могут быть, так что кроме оружия старайтесь ничего не трогать. Да и его с осторожностью, поняли?

– Конечно, чего ж не понять, – отозвался Семен.

– Понял, – почему-то шепотом сказал Кеша, а Алекс кивнул, не отрываясь от дороги.

Чем ближе мы подъезжали к ТЭЦ, тем пустыннее становились улицы. Будто это место теперь стало проклятым. Что ж, если там и правда перебили кучу народу, то слово «проклятое» вполне подходит.

Машину мы оставили в укромной подворотне недалеко от ограды. Я наконец-то надел бронежилет, уже давно выданный мне Семеном, и застегнул поверх грязную куртку. Защита, пусть и тяжеловатая, не помешает.

Ворота были надежно заперты, но я прошелся взглядом по верху забора, подключив «Внимательность», и умение подсветило мне участок, на котором колючая проволока была сорвана кем-то менее удачливым, чем мы. Проволока не простая, конечно же, а Егоза, но и на нее нашлась управа. Подсаживая, подтягивая и чуть не роняя друг друга, мы с трудом перебрались на другую сторону. Голова начала кружиться уже на этом этапе, и я невольно заторопился. Успеть бы, пока совсем плохо не стало.

– Смотрите в оба и слушайте меня, – тихо говорил я, пока мы крались по теням через двор. – Помните, Яна в самом начале пересказывала нам новости из телефона мужика, которого грохнула?

Произнеся это, я поймал удивленный взгляд Семена. Конечно, деда с нами тогда еще не было, и он не особо понимал, о чем речь. Но суть была в другом.

– В общем, она упоминала, что выжившие кучкуются на электростанциях и в прочих местах, на которых завязана работа сетей и связи. Мол, тут безопасно. Думаю, это потому, что системе нужны такие объекты, а если мародеры это понимают, то должны быть в самой важной точке. То есть…

– В главном корпусе, – закончил за меня Семен.

– Точно. Там, откуда все управляется. Значит, первым делом проверим главное здание и администрацию. А там – как пойдет.

– Времени бы еще хватило, – пробормотал Алекс, и я чуть слышно вздохнул: вот не надо усиливать мой нервяк.

Административный корпус оказался почти пуст. Стояли открытыми нараспашку кабинеты, валялись на полу бумаги и перевернутая мебель. Третий этаж, видимо, заливало водой, потому что всюду остались пятна и потеки, а запах сырости так до конца и не выветрился.

На последнем этаже, четвертом, обнаружились два человека. Похоже, они должны были следить из окон за обстановкой, но вместо этого мрачно хлебали какую-то алкогольную бурду из мутных стаканов. Воняло спиртом и чем-то жженым. Мы с Алексом переглянулись, кивнули друг другу и влетели в комнату.

Все кончилось за считанные секунды. С трупов мы забрали по ножу – лишними не будут – и пистолет-травмат. Эту игрушку мы вручили Алексу. А дальше нас ждал главный корпус.

Красться пришлось в обход, чтобы нас не заметили, мимо каких-то небольших складов и мусорных контейнеров. Уловив с недавних пор знакомый отвратительный запах, я подумал, что вот и нашлось место, куда… сложили бывший персонал.

В основной вход мы, конечно, не сунулись. Зато нашли выбитое и прикрытое изнутри листом металла окно. На всякий случай я применил умение «Молчание сирен», чтобы никакие сигналки нас не выдали. Вот так. Теперь можно и в Хитменов поиграть. Приболевших и уставших Хитменов, правда, но мы же все равно круче врагов. Надеюсь.

Я забрался в здание первым и медленно обводил пространство стволом обреза, пока остальные по очереди лезли в окно. Потом сменил огнестрел на шашку, и мы, пригибаясь и стараясь не шуметь, двинулись вперед. Семен и Кеша шли почти беззвучно, и я предположил, что они оба взяли умение «Тихий шаг». Тем лучше.

Здание с высоченным потолком напоминало локации из «Dishonored» или пару битв в «Last of Us»: куча лесенок, переходов, площадок, труб и разных агрегатов, назначение которых я далеко не всегда понимал. Что-то шипело, громыхало или тихо скрежетало, в отдалении слышались голоса и шаги. Но пока нас никто не заметил.

Впереди появилась короткая лестница. Я дал Алексу знак идти за мной наверх, а Семену и Кеше махнул, чтобы топали вниз.

На площадке выше уровнем стояли двое: один в грязной толстовке «Король и шут», с шипастой битой наперевес, другой с пистолетом и в форме инкассатора. Вид бронепластин на ней мне решительно не понравился, но когда это броня помогала моим противникам оставаться в живых?

Я показал Алексу на того, что с битой, и на цыпочках двинулся вперед. Вдруг тип с пистолетом начал поворачиваться. Словно опять мчась навстречу чудовищному раку, я сорвался с места и ударил шашкой точно в шею противника. Тот захрипел и выпучил глаза. Его напарник развернулся, вскинув оружие, и тут топор раскроил ему голову. Форсер серыми комочками прилип к нашим рукам и растворился под кожей.

Мы с Алексом едва успели подхватить тела и аккуратно уложить, чтобы не наделали шума. Я заметил выражение на лице друга и мысленно вздохнул. Все еще отказывается смириться и принять новые правила… Ладно, справляется со своей частью – и то хорошо.

Внизу раздался резкий неясный шум, и я мельком удостоверился, что Кеша и Семен живы. Значит, тоже нашли противников и смогли разобраться. Под прикрытием какого-то стенда с лампочками мы спустились и действительно увидели сокомандников. Кеша был немного бледным, но держался.

– Пройдемся понизу, – шепнул я и снова зашагал впереди.

Мы крались по бесчисленным переходам, спускались и поднимались, проскальзывали в двери и прятались за трубами, баками и еще какими-то конструкциями. Мародеры оказались довольно разномастным сбродом, да к тому же чувствовали себя здесь хозяевами. Это их и губило, раз за разом. Будь они чуть внимательнее, нас бы заметили и перебили довольно скоро. Но нет, они спокойно переговаривались, пытались разобраться с управлением станцией и чистили оружие – в основном холодное или с пустыми магазинами.

Схему мы отработали мигом, словно занимались подобным не первый год. Семен и Кеша, пользуясь бесшумностью шагов, подкрадывались к противникам со спины. Дед бил ножом или тяжелым прикладом ружья, пацан добивал, втыкая свои жуткие коротенькие вилы в шею поверженным врагам. При этом он, как правило, закрывал глаза или отворачивался и содрогался всем телом. Бледное лицо перекашивалось от отвращения. Но он не останавливался и не жаловался.

И, честно сказать, в этот момент я гордился Кешей. Мальчишка оказался куда сильнее, чем я думал. Толковый боец растет.

Разделят ли мое мнение Кешины родители, если мы их спасем?

Алекс работал топором и кулаками. Иногда одного мощного удара в горло или висок хватало, чтобы мародер затих навсегда. Если форсер из тел не появлялся сразу, Алекс стискивал зубы и бил снова, тихо и сильно. А я орудовал, конечно же, шашкой. Знания и навыки позволяли мне заканчивать все одной атакой. Окровавленное лезвие я почти машинально вытирал об одежду трупов, а голос Надежды, отсчитывающий единицы форсера, звучал саундтреком к этой битве.

Хотя… я бы назвал это охотой. Удивительно легкие противники… Это тебе не соулслайк, это «Atomic Heart» какой-то, разве что детали в стороны не летят под молодецкими ударами. Может, система ослабила мародеров, как-то повлияв на форсер в организмах? Так же, как наказывает за отказ от квеста. Или просто мы настолько хороши?

Несколько раз я смог воспользоваться новым умением – «Шокер». Зарядка предметов током ощущалась странно. Например, когда я сжал гайку в ладони и сосредоточился, по всему телу к руке будто пробежали иголочки. Едва ощутимо запахло озоном, и кожу начало пощипывать от соприкосновения с гайкой.

Чуть позже я подбросил ее одному из мародеров – крепкому на вид мужику с остро заточенной тяпкой. Тот не видел, откуда взялась гайка, поэтому озадаченно почесал в затылке и хрипло сказал:

– Твою мать, Жека, тут что-то отвалилось. Кажись, нам…

Что именно с ними теперь случится, мародер сказать не успел, потому что решил подобрать гайку. Его дернуло, как и бывает при ударе током, и мужик повалился на пол. Тяпка с глухим стуком выпала из скрючившихся рук. Добил беднягу я.

В другой раз мне удалось зарядить фляжку, пока владелец на что-то отвлекся. Ну и удивленное же лицо у него было, когда он снова взялся хлебнуть горячительного… А мне нравится это умение. Интересно.

Добить этого типа я великодушно предложил любому желающему. Но ни Кеша, ни Алекс энтузиазма не выказали. Зато Семен неожиданно спокойно подошел и всадил нож мародеру в шею. Я поймал взгляд старика и чуть улыбнулся. Правда, ответной улыбки так и не дождался. Что ж, дело его.

Это и правда до смешного напоминало зачистку локации со стражниками, скажем, в «Assassin’s Creed». Укрытия, скрытные убийства, оглушение… Кажется, мы успели накопить боевого опыта, и все шло относительно гладко.

Ладно, пару раз мы спалились, но успели вырубить противников раньше, чем те подняли тревогу.

Наконец мы оказались на одном из уровней повыше и стали пробираться вдоль длинной серебристой турбины, пригибаясь и прячась. Хотелось наконец выпрямиться в полный рост и пойти дальше как почти уже победители, с обрезом наизготовку, но я не знал, сколько осталось противников. К тому же мы подошли к довольно неприятной части ТЭЦ: укромные места перемежались с огромными открытыми пространствами. Перебежки получались слишком длинные. Если нас заметят…

Где-то еще немного выше, на длинном «балконе», распахнулась дверь.

– Тревога! – заорал зычный голос. – Наших перебили!

– Эй, вон они! – крикнул второй человек. – Возле турбины!

– Бегом! – вогнав шашку в ножны, рявкнул я и бросился через предательски открытое место к двери. До нее не так далеко.

Мимо меня, словно ошалевшие зайцы, пролетели Алекс и Кеша. Точно, у обоих же есть «Спринт»... Я тоже поднажал, однако тут дверь впереди распахнулась. Алекс и Кеша метнулись в разные стороны, а Семена я вообще не видел… но тут же мне стало не до того.

В дверном проеме стоял человек с пистолетом. Я вскинул обрез, грохнули выстрелы… Не мои. От боли перехватило дыхание. Я даже не понял, как оказался на полу, разевая рот, точно рыба на берегу. Бронежилет спас мне жизнь, а вот боль…

– Живой еще! – присвистнул кто-то.

Недели три назад я бы, наверное, тут же и вырубился. Но форсер сделал организм сильнее. Боль разрывала грудь, но не парализовала полностью. Я с трудом повернул голову и увидел, что обрез валяется в стороне, а ко мне идут трое. Шашку я придавил собственным весом и теперь не мог ее достать.

Нет-нет-нет, нельзя просто лежать! Я попытался вскочить, но длинные ножны мешали, а конечности не слушались. Черт, слабоват оказался броник против пистолета с такого расстояния!

Мародеры засмеялись, глядя на мои потуги.

– Ребзя, да он не бессмертный, просто в бронике. В голову шмальните, и все.

– А ну, замри, паскудыш! – крикнули на небольшом отдалении. – Руки на виду!

– Что там у тебя?

– Тут пацан с вилами! Держу на мушке. Ищите, был еще минимум один!

Чтоб тебя! Значит, Кешу нашли… В таком состоянии с вооруженными огнестрелом противниками я не справлюсь. Остается надежда на Алекса и Семена, но… под действием яда у них не так много времени. И если вырубится хотя бы один из них…

Нам никто не поможет.

Глава 18

Пока я пытался встать, меня окружили и первым делом вырвали из ножен шашку. Теперь я остался без оружия, не считая ножа на поясе, спрятанного под курткой. Но он тут мало бы чем помог. Трое встали по сторонам с пистолетами, а из двери появился еще один человек. Внешне он ничем не выделялся: просто высокий и не особо мускулистый мужик, одет в грязный камуфляж, больше похож на грибника, чем на военного. На носу еще и очки с замотанной дужкой. Однако из-за стекол на меня уставились холодные светлые глаза, и мне будто бы снова исполнилось десять, и в террариуме я увидел змею. Не помню, что именно это была за зверюга, но черная и блестящая, словно отлитая из металла. Она поднялась на хвост и заглянула мне в глаза. Тогда, пусть нас и разделяло толстое стекло, мне стало по-настоящему страшно.

Впрочем, этот взгляд был знаком не только по детским воспоминаниям. Похожий я ловил в отражении на оконном стекле, пока мы ехали сюда.

Передо мной стоял лидер мародеров.

***

В прошлой жизни у него было имя – Михаил. Жена ласково звала его Мишей. Двое детей – папой. Это имя было написано на его бейдже, когда он еще работал в зоомагазине. Посетители обычно заглядывались на бестолковых пушистых зверюшек, а молчаливый работник в очках мог подолгу наблюдать за террариумами. Столько грации было в телах неторопливых змей, длиннохвостых ящериц, ловких гекконов. Окружающий мир целиком состоял из несовершенств, и Михаил относил к ним то, что остальные не понимали красоты этих холодных созданий.

Имя перестало быть нужным в день, когда он остался один. Когда город погрузился в хаос, и люди, которых даже нельзя было назвать командой – так, жалкой шайкой, – убили его семью.

Он обходился без имени, пока вылавливал убийц и расправлялся с ними. Когда у него появилась своя… команда, своя банда, свои подчиненные, он стал боссом. Шефом. Паханом. Кем угодно, лишь бы было понятно, что обращаются к нему. Они не были и не могли стать его близкими, хотя бы приятелями, но… Он мог вести их. Это было лучше, чем просто существовать без цели. А так он слушал, о чем они говорят, и повторял их слова, громче и увереннее, иногда добавляя что-то от себя или умалчивая. И они шли за ним. Слушались его. Как змеи, завороженные дудочкой.

Вранье, конечно. Это он был змеей. И с каждым убитым врагом спящая в гибком чешуйчатом теле сила росла.

Когда на очередном уровне человек без имени увидел умение, дающее возможность отравлять других, он впервые за много дней улыбнулся.

***

– Да-а-а, не ждали мы вас, – протянул очкарик без особого выражения. – Покрошили почти две трети наших. Ну да ладно… Все равно это были плохо обученные шестерки. Иначе бы вы так далеко не зашли.

– Может, мы просто лучше? – хрипло отозвался я.

Злить вооруженных людей было гениальным вариантом, но я не удержался. Спокойное выражение лица очкарика почему-то бесило.

– Может. – Он безразлично пожал плечами. – Но твое положение доказывает обратное. Ты же лидер команды, верно?

Интонация не была по-настоящему вопросительной. Он прекрасно понимал, кто я. А нельзя ли его переубедить?

– Далось оно мне… – Я скривился. – Временно объединились, чтоб теплое место занять.

– Значит, мальчика можно убить? – со скучающим видом уточнил очкарик и повернулся, словно хотел отдать приказ.

– Стой! – Я дернулся и тут же замер, потому что ребята с пушками тоже дернулись. – У меня предложение получше.

– Какое?

– Мы и правда лучше тех, кого перебили. Не хочешь заполучить таких бойцов? Я даже третьего сюда позову, а то сами вы его не найдете.

Я нес откровенную чушь, но мне нужно было время, чтобы собраться с силами и вернуть контроль над онемевшим от боли телом. Очкарик задумчиво на меня посмотрел. За короткую паузу я успел отправить в командный чат сообщение: «Алекс, Семен, отвлеките их или убейте!»

Ответил Алекс. «Семен вырубился. Яд». Я стиснул зубы и мысленно выматерился. Даже с огнестрелом один Алекс не справится с остатками шайки.

– Нет.

Я нахмурился, а очкарик улыбнулся. Бр-р, лучше б так и стоял с каменной рожей.

– Ты паршиво выглядишь и не можешь предложить мне ничего ценного, кроме форсера. А своего третьего ты сюда и так позовешь. Я заставлю.

– Да ну? – процедил я.

Во время разговора я смог медленно сесть и осторожно пошевелить руками-ногами. Все почти в норме. Только дайте шанс, и я вам устрою… Но вдруг очкарик опустился на корточки и схватил меня за руку.

Кожу обожгло. Я вырвал запястье из хватки и ожидал, что на меня прикрикнут, но все только ухмылялись. Боль от выстрелов еще не успела пройти, а поверх нее меня накрыла новая, сильная, словно по руке провели крупным наждаком. Я стиснул дрожащую ладонь в кулак и тут заметил, что рядом со значком DoT появился второй. Полоска здоровья начала убывать быстрее.

Подонок меня отравил! Что за шутки у системы – отправить нас за спасением от яда к нему? И если это игровое умение, то какого, чтоб его, уровня этот гад?!

– Скоро станет хуже, – предупредил очкарик. – Ты умрешь в любом случае, но можешь выбрать – быстро или долго и больно. Так что зови всех, кто пришел с тобой, и прикажи сдаться.

А передо мной всплыло сообщение из чата – не командного. Другого. «Мне не нужны конкуренты в группе». Вот оно что…

Я открыл рот, чтобы ответить, и в этот момент раздался крик:

– Босс, еще одна!

Одна?.. В смысле «одна»?

– Не стреляйте, я безоружна! – эхом разнеслось под высоким потолком.

Напряженный голос звучал знакомо, и я похолодел. Что тут делает Яна?!

– Баффер! – ахнул кто-то. – Смотрите, значка нет! Она баффер!

Все вокруг удивленно зашептались и подались в сторону говорящей, однако меня из виду не выпустили. Я, скрипнув зубами от боли, обернулся.

Яна медленно шла к нам по длинной узкой площадке. Раненая рука висела на широкой перевязи, скрывшись в ней почти целиком, тонкие бледные губы были плотно сжаты. Очкарик неторопливо вышел ей навстречу, остановился напротив.

– Зачем ты пришла? – спросил он, впившись в Яну взглядом.

– Подыскиваю команду, – отозвалась она. – Раньше я была с теми, кто на вас напал, но они плохие защитники… Сами видите.

Я чуть не поперхнулся воздухом. Что она задумала? Хотелось бы надеяться, что помогает нам, но как? Отвлекает внимание? Вокруг меня все еще куча людей с огнестрелом, даже до обреза не дотянуться. И ножом много сделать не успею. Мне бы увеличить дистанцию… Хотя следующий выстрел по мне придется в голову. Не факт, что реакция спасет.

– Вот как? – протянул очкарик. – А что ты знаешь о нас, чтобы судить, с кем лучше?

– Вы смогли занять безопасное место и победили тех, кого я считала самыми опасными людьми из всех окружающих. – Яна качнула головой. – Этого мало? В этом сумасшедшем доме я хочу быть возле тех, кто может обеспечить мою безопасность. В обмен на помощь, конечно.

Очкарик молчал. Я примерно представлял ход его мыслей: пытается понять, не ловушка ли это. Как бы помочь Яне?

– Гадина, – прошипел я. – Как мы на связь не вышли, сразу решила слиться?

– Заткнись. – Меня пихнули в спину.

– Что имеем – не храним, – скривилась Яна мне в ответ. – Мы условились: вы защищаете, я помогаю. А это что?

– Ну и продажная же ты…

– Хватит. – Очкарик приподнял руку, останавливая нас. – Как тебя зовут, баффер?

– Яна. Яна Арзамас.

– Хорошо, Яна. Идем. Хочу расспросить тебя об этой команде и твоих мотивах. Без резких движений.

Яна, гордо подняв подбородок, пошла вперед. Очкарик вел ее к двери, из которой до этого выскочили ребята с оружием. Я провожал нашу валькирию взглядом, пока она не поравнялась со мной и внезапно не остановилась. Презрительный взгляд обжег не хуже яда.

– Кого я обманываю… Я же все это ненавижу, – тихо сказала Яна. – Вас всех. Даже сейчас можно было бы объединиться, перебить монстров и жить дальше, мирно и без… Но вместо этого первые вырезали мирных рабочих станции, а вторые перебили первых. Как я устала. – Она повысила голос. – Ненавижу, слышите, сволочи?! Хватит с меня!

Яна быстро сунула вторую руку в перевязь и напряглась, словно пыталась оторвать себе кисть. Раздался металлический щелчок, и в воздух взлетела вырванная из гранаты чека.

– Дура! – хрипло заорал я, отчаянно надеясь, что правильно понял ситуацию.

– Ложись! – закричали вокруг.

Мародеры бросились в стороны. Разбежались, освобождая вокруг нас пространство. В опустевшем кругу остался лежать обрез.

В следующий миг Яна ничком упала на пол, а я, наоборот, вскочил и метнулся к своему оружию. Два выстрела грохнули еще до того, как противники сообразили, что происходит. Потом кто-то сориентировался и открыл ответный огонь, однако я уже нырнул в укрытие.

– Схватить ее! – рявкнул очкарик издали: он тоже машинально отскочил.

Несколько мародеров рванулись к беззащитной Яне, но тут воздух вспорола автоматная очередь. Алекс с невесть откуда взятым калашом выскочил на площадку, как черт из табакерки, и с ревом выпустил по мародерам еще веер пуль. За это время Яна успела с неожиданным проворством уползти и скрыться из виду. Я на ходу удивился, а потом вспомнил, что она вообще-то спелеотуристка и уж наверняка исползала кучу пещер.

В стороне раздался боевой… не клич, а скорее визг. Кто-то выматерился, выстрелил, а потом снова заорал. Я помчался на звук, узнав голос Кеши, но пацан уже выскочил мне навстречу, забрызганный кровью, с вилами в руке и безумными глазищами.

– Вперед! – крикнул я пацану. «Фас!» – пронеслось в голове.

Началась пальба и суматоха. Может, оставшиеся мародеры и были сильнее погибших товарищей, но мы их здорово напугали. Вся организация пошла прахом.

У самого края верхней площадки, где мы находились, показался яркий металлический блеск, и я прыгнул к нему. Ладонь сжалась на рукояти шашки. Я ощутил, как боль, ярость и восторг слились в одно жуткое, наполняющее энергией чувство. Развернувшись сразу из прыжка, точно зверь, я нашел взглядом очкарика, который как раз отстреливался от Алекса. Тот уже сменил автомат на пистолет – наверное, запасного рожка не нашлось.

Даже сосредоточенный на стрельбе, очкарик успел среагировать. Он почти попал в меня. Но только «почти».

Я ударил, намереваясь снести этому гаду голову. Он отскочил. Ловкая тварь… Взмах, выпад – очкарик вновь увернулся. Я ринулся вперед, он так же стремительно отступил, и вдруг что-то ударило его под колени. Бита с гвоздями. На лице очкарика наконец проступили эмоции – удивление и страх.

Вонзая в него шашку, я увидел в стороне, за ящиками, всполох рыжих волос.

Через несколько минут все закончилось. Кривясь, я выпрямился и осмотрелся.

– Кто-то еще видит противника? – громко спросил я.

– Чисто, Легас.

– Никого не видела.

– Пусто!

– Эй! – Я задрал голову, словно мог увидеть того, к кому обращался. – Мы выполнили твое задание! Снимай ДоТ!

Снимай же… Я чувствовал, что вот-вот снова упаду, от боли мысли путались.

– Первая часть задания выполнена. Ожидается выполнение второй части, – отозвалась Надежда.

– Что?!

– Впустить новых сотрудников! – встрепенулся Кеша. Он, как и мы все, был ранен, но хотя бы не страдал от яда, поэтому выглядел бодрее. – Надо их найти.

– Они у ворот, я поэтому и пришла. – Яна обернулась к пацану. – Дуй туда, скорее!

– Понял! – И Кеша умчался, грохоча по металлическим настилам.

Мы вчетвером остались в залитом кровью центральном здании электростанции. Бесчувственного Семена кое-как уложили на чистом участке, Алекс сел рядом и тяжело дышал, прикрыв глаза и держась за простреленную руку. На ней уже виднелся жгут и кривая повязка – когда только успел? Я сполз на пол по соседству, а Яна устроилась напротив. Ненадолго воцарилась тишина, нарушаемая только шумом работающего оборудования.

– Я должен сказать две вещи, – хрипло заявил Алекс. – Во-первых, спасибо тебе, Яна. Ты нас спасла. Во-вторых…

– Чтобы больше так не делала! – процедил я.

– Вот именно, не вздумай так рисковать! – подхватил Алекс, а я снова перебил его.

– Нет! Ты полезла без приказа! Ты часть команды, ненавидишь нас или нет, но ты сама осталась с нами. Так слушайся лидера! Я сказал тебе ждать в машине!

– Серьезно? Тебя авторитет заботит?! – вскинулась Яна. – Вы могли умереть!

– Ты тоже!

– Легас чушь несет, но в целом прав, тебя могли…

– В следующий раз ты не должна действовать без моего…

– Да не хочу я, чтобы был следующий раз! – рявкнула Яна, и ее глаза подозрительно заблестели. – Я чуть с ума от страха не сошла! Ты… ты вообще не понимаешь, Олег? В этом суть команды! В том, чтобы тебе всегда могли прийти на помощь, а не чтобы кто-то кому-то приказывал!

– Ты что, из мультика про дружбу и магию вылезла?

– Да пошел ты! – огрызнулась Яна.

Я не ответил, потому что в этот момент голос Надежды сообщил:

– Информация обновлена. Внимание, «Медведи.pro»! Групповое задание выполнено. Опциональные награды получены. За досрочное выполнение задания каждому члену команды начислены дополнительные пять пси-поинтов. Все эффекты DoT сняты.

Мы с Алексом одновременно выкрикнули что-то радостно-облегченное, и я растянулся на полу. Нервное напряжение спало, и тело разом обмякло. Я лежал, прислушиваясь к тому, как боль уходит, мышцы медленно наливаются силой, и смотрел на чистенький интерфейс, где не торчали значки с проклятым ДоТ. Рядом послышалось кряхтение: похоже, очнулся и зашевелился Семен. Яна тут же бросилась его осмотреть, а когда закончила, сказала со слабой улыбкой:

– Рада видеть всех живыми. Судя по вашей реакции, задание выполнено.

– Да. – Я повернул голову и поймал ее взгляд, полный усталости и сожаления. – Яна… Ты прости, что сорвался. И в машине, и сейчас. Я был неправ.

Яна помедлила и тихо ответила:

– И ты прости, что не пыталась тебя понять. Я действительно желаю вам только добра.

– Знаю, – ответил я, чувствуя, как напряжение медленно уходит.

Она улыбнулась шире.

– Слушай, Яна… Ты вот сказала: «Они у ворот, поэтому я пришла», – вдруг произнес Алекс. – Что ты имела в виду?

– Хороший вопрос, – пробормотал Семен и с кряхтением сел. Я покосился на него с опаской, но дед падать обратно не спешил. Хорошо.

– Я ждала в машине, а потом смотрю – идет толпа. Настороженные, при этом вроде даже без оружия. Я спросила, кто такие, – охотно начала рассказывать Яна. – Они заявили, что пришли по заданию системы. Мол, судя по их таймеру, уже все чисто и можно заходить. И я подумала: вас и правда долго нет, даже система считает, что вы уже должны были справиться. Значит, что-то случилось. Ну, я забор перелезла и тихой сапой к вам. Чеку вот по пути подобрала – народ пугать. Правда, пистолет тоже прихватила, но бросила, когда решила блефовать.

– Подожди, как ты перелезла забор с одной здоровой рукой? – удивился Алекс.

– Заставила тех ребят меня подсадить, – усмехнулась Яна. – Они сказали, я чокнутая, и все-таки помогли.

– И как ты им ответила?

– Что я, может, и чокнутая, но там моя команда, и я ее не брошу. Кстати, чтобы вы не волновались за Крис: она очнулась перед моим уходом. Я сказала ей прокачать эту… устойчивость. Так что теперь все в порядке…

Я слушал их разговор и еще – шум на фоне. Это, встревоженно переговариваясь, заходили на станцию новые работники.

В машину мы ввалились шатаясь – то ли дрались, то ли надирались, не разберешь. Бледная, но живая Крис сидела на своем месте в «багажнике» и смотрела оттуда блестящими глазами.

– Извините, – первым делом тихо сказала она. – Я обещала быть полезной.

– Это не твоя вина, – поспешил заверить ее Кеша. – Ты же не специально вырубилась…

– Не переживай, дочка. – Семен ободряюще улыбнулся. Держался старик неплохо, даже доковылял почти что сам.

Еще некоторое время мы в тишине обрабатывали свежие раны и изучали травмы. Я, шипя и матерясь, стянул броник и ощупал грудь. Место, куда попали пули, уже опухло и налилось темным. Надеюсь, высокие статы позволят мне побыстрее избавиться от этого жуткого синяка.

У Алекса простреленная рука уже не кровоточила, но двигалась плохо, так что за руль сел я. Посмотрел в зеркало заднего вида на свою молчаливую команду, на кучу скарба и оружия, которую мы налутали на станции, – работники, само собой, разрешили забирать все, что захотим. Они явно нас боялись.

Вздохнув, я завел мотор и улыбнулся все в то же зеркало.

– Ну, мы справились, команда. «Медведи.pro» рулят?

– Рулят, – нестройно отозвались Кеша, Семен и Яна. Крис закатила глаза, но тоже буркнула смущенное «рулят».

– Еще успеешь нарулиться, – проворчал Алекс с соседнего места.

– Почувствовал себя штурманом и сразу ехидничать начал? – хмыкнул я.

Мой друг только слабо улыбнулся и прикрыл глаза.

– Ладно, нам в городе лучше не задерживаться, и так много внимания привлекли. Судя по карте… – я взглянул на навигатор, где опять отображался наш прежний маршрут, – до твоих родителей, Ян, ехать часа четыре. По пути поищем еще заправки, хотя в целом нам должно хватить и так.

Все молча кивнули, Яна – с теплой благодарностью во взгляде. Автомобиль двинулся с места.

Гнать так, как привык, я не мог – голова нещадно болела и мешала сосредоточиться на дороге. Честное слово, будто после корпоратива отхожу. Раньше такое состояние можно было назвать привычным – да, не частым, но действительно привычным. Но тогда у меня обычно была пара дней, чтобы отлежаться, потупить в стенку или поиграть в шестую «Цивилизацию», например. А сейчас… В гробу отдохнем, видимо.

По пути пришлось объезжать занятые машинами участки и пару мест, где «Внимательность» подсветила конструкции, подозрительно похожие на ловушки. Но вот вокруг снова замелькали поля, леса и прочие прелести пригородного пейзажа, темная полоска железной дороги и речка под мостом, на котором мы все напряглись. Целых заправок нам не попалось, зато мы встретили разбитый внедорожник с вывороченным из багажника хламом. Среди него нашлась канистра – и оказалась не совсем пустой. Уже неплохо.

И наконец через пять часов мы, вымотанные и вялые, добрались до заветной цели.

Райончик, где жили родители Яны, раньше наверняка был тихим и уютным. Он и сейчас не растерял часть очарования: цветочки на клумбах, всюду лавочки для посиделок, пестрое здание детского сада. Но пятиэтажки вокруг теперь казались мертвыми, как пустые гнезда или разорванные упаковки, откуда вытащили подарки. Кто-то здесь остался, мы видели следы присутствия людей, хоть и попрятавшихся. И все-таки апокалипсис он и есть апокалипсис.

Яна нервничала все сильнее по мере приближения к нужной точке. Когда мы затормозили у пятиэтажки, девушка первой выскочила из машины и бросилась к подъезду, на ходу выуживая из обширного кармана ключ. Ругаясь, мы с Алексом поспешили за ней. Остальные ковыляли следом.

Прижав один из магнитных ключей к домофону, Яна не заметила, что прибор не работает, рванула дверь и чуть не упала. Может, электричество отрубилось из-за обрыва проводов или чего-то похожего. Черт знает.

Мы поднялись на третий этаж, и Яна застучала в обитую деревом дверь.

– Мам! Мама, это я! Папа, вы там?!

Ей никто не ответил. Тогда девушка принялась возиться с замком и через полминуты уже шагнула в квартиру.

– Мам! Пап!

Пока Яна обшаривала обе комнаты и кухню, я оглядывался в коридоре. Мило тут. Обувь рядком, два зонтика, фотография обнимающейся пожилой пары на стене – ну прямо картинка из семейного фильма. Рядом с фоткой старичков я вдруг увидел еще одну: на ней запечатлели огромный грузовик, на подножке которого стояла…

– Там теть Яна! – изумился Кеша. – Вот это крутяк…

Алекс, кажется, от неожиданности поперхнулся воздухом.

– Она… водит большегрузы?

– Ну дает девчонка, – тихо усмехнулся Семен. – Все ей под силу.

– Идите сюда! – крикнула из дальней комнаты Яна.

Ее тон мне не понравился: какая-то смесь отчаяния и растерянности. Мы гурьбой ввалились в комнату и увидели, что наша валькирия держит листок бумаги. Я взял его и прочел вслух для остальных:

– Яночка, надеюсь, ты найдешь эту записку. У нас все хорошо, живы и здоровы. Только связь не работает. Мы не хотим участвовать в том, что эта штука называет прокачкой. Сегодня к нам пришли люди, которые собирают «лагерь для выживших» – это место, где живут такие, как мы, кто не собирается никому вредить. Нам показали фотографии, это все правда. Информация о лагере секретная, и мы не знаем, где он. Называется «Оазис». Мы поедем туда и будем надеяться, что ты нас найдешь, Яночка. Пожалуйста, не поддавайся этому ужасу, ты ведь добрая и справедливая девочка. Если появится связь, обязательно позвоним. Целуем. Мама и папа.

Едва я дочитал, Яна обессиленно опустилась на табурет, словно из нее разом выкачали всю энергию.

– Ну как же так… – прошептала наша валькирия. – Ну почему они такие доверчивые? А если это ловушка? А если… если я их не найду?..

Мы молчали, почему-то тоже сбитые с толку. До этого план действий был более или менее ясен, а теперь рельсы кончились и вагончик встал. Или, может быть, дело было в усталости.

Я двинулся с места одновременно с Алексом и от неожиданности замер, вскинув взгляд на друга. Тот подошел к Яне и погладил по плечу.

– Мы поищем этот «Оазис». Но, вероятно, твои родители сейчас и правда в безопасности.

– Наверное, – тихо отозвалась Яна.

Я еще раз обвел всех взглядом и вздохнул.

– Знаете… Предлагаю вот что. Сейчас мы останемся тут и хотя бы денек отдохнем. А то на нас смотреть жалко. Потом попробуем что-то узнать про лагерь, куда увезли твоих родителей, Ян, и, если ничего не узнаем за сутки, поедем к центру связи. Про него нам хотя бы известно больше. Идет?

Яна посмотрела на меня, и я почти услышал, как она возражает, как говорит что-то резкое или очень грустное – о семье, о приоритетах, честности или еще о чем.

Но Яна удрученно кивнула.

– Ты прав. Идет.

И я с трудом сдержал неуместную торжествующую улыбку.

Глава 19

В милой и уютной квартире мы задержались на три дня: залечивали раны и шарились по округе в поисках лута. Все это время нам было не до прокачки, да и агрессивных мобов или игроков поблизости не встречалось. Последний день Кеша как игрок с самым высокими статами интеллекта потратил на поиски информации про лагерь выживших «Оазис»: шарился в сети и доставал Надежду вопросами. Ничего не нашлось. К вечеру того же дня мы с Алексом отловили во дворах испуганную полненькую женщину и вежливо расспросили о людях, собиравших слабых игроков. Она подтвердила, что кто-то ходил по домам, но больше ничего рассказать не смогла.

Яна, выслушав нас, долго молчала. Потом кивнула.

– Ясно. Значит, едем к центру связи.

Как только боль от синяков на груди и общее самочувствие перестали меня доканывать, я наконец проверил, что интересного могу улучшить. И тут же пожалел, что не сделал этого раньше. После бойни на электростанции я получил девятый уровень и, совершенно неожиданно, доступ к загадочной характеристике «алхимия». Название звучало чуждо для наших условий и непонятно, однако Надежда мне все разъяснила.

– Если ремесло позволяет влиять на предметы, то алхимия дает возможность управлять форсером в живых организмах, вызывая различные эффекты. Используется для лечения, нанесения урона и прочих изменений.

Вместе с этим мне открылись новые умения:

– Регенерация 1 (скорость самовосстановления организма увеличена) – умение от выносливости

– Змея (гибкость увеличена) – умение от ловкости

– Молчание сирен 2 (дистанционное отключение сложных охранных систем; псионика/10 раз в сутки) – умение от псионики

– Лечение 1 (лечение легких травм на себе и других игроках) – умение от алхимии

Подумав, я вздохнул, закинул тридцать очков форсера в новую характеристику и взял «Лечение». О роли хилера я не мечтал, но пока что был самым высокоуровневым, и никто другой не мог пользоваться этим умением. «Регенерация» помогла бы только мне, а улучшенное «Молчание сирен» – заманчиво, но…

Все для команды, короче. Пусть ценят.

С новым умением дела наши пошли в гору. Я опробовал его на себе и сначала испугался, когда в ответ на мысленное усилие в груди что-то словно бы шевельнулось. Опухшие синяки ощутимо нагрелись, потом резко остыли… И стали постепенно исчезать. Правда, после этого накатила усталость, и я несколько часов приходил в себя. Видимо, умение расходовало изрядное количество энергии.

Остальных я вылечил тем же образом. Попробовал даже провернуть этот трюк с Яной, но она лишь грустно качнула головой.

– Не работает. Во мне же нет форсера, – и улыбнулась, увидев, как я хмурюсь. – Ну, не переживай так, Олег. Ты пытался.

И вот мы, почти все посвежевшие и отдохнувшие, пополнив запасы, выдвинулись в путь. Небо с утра хмурилось, вдалеке можно было разглядеть стены дождя, а теплый влажный воздух создавал отвратительное ощущение парилки. Никогда не понимал людей, обожающих тропики… Если там всегда так, то к черту, останусь лучше на нашем севере. Ну, севере относительно тропиков.

Теперь наш путь пролегал через поля. Даже дачных поселков почти не встречалось: только дорога, указатели и маленькие группы деревьев. Один раз пришлось притормозить машину и прорубать просеку через хищный плющ, который перекрыл дорогу. Мы не заработали ни единой царапины, а растение превратилось в жалкие обрывки. За рулем сидел Алекс, а услуги штурмана пока не требовались. Я занялся своими характеристиками и закинул новые шесть единичек форсера к остальным:

Имя: Олег Савичев

9 уровень, 417/500

Сила – 30

Выносливость – 30

Устойчивость – 60

Ловкость – 40

Меткость и реакция – 80

Адаптация – 0

Интеллект – 40

Псионика – 98

Ремесло – 20

Алхимия – 37

Красота. Люблю круглые числа. Еще псионику до соточки догнать, а на досуге, если появится лишний форсер, все-таки вкачать что-нибудь в адаптацию – пусть будет…

– Не нравится мне это, – пробормотал вдруг Алекс.

Я оторвался от раздумий и глянул в окно. Вроде все спокойно. Ну, да, валяется что-то в жиденькой лесополосе, на труп похожее. И что ж с того?

– Ты о чем, Алекс?

– Об этом. – Он кивнул на зеркало заднего вида.

– Ой, мамочки, – выдохнула Крис, обернувшись.

Все остальные, и я тоже, посмотрели назад. Небо в той стороне затягивало темными низкими тучами. На горизонте оно было практически черным, и это при том, что еще не наступил полдень. Я чуть приоткрыл окно, и заметно остывший воздух обдал меня запахом грозы.

– Ладно, пусть погремит немного, брызнет дождиком. Подумаешь! – бодро сказал я. – Мы ж не в чистом поле возле одинокого дерева.

– Тучи больно нехорошие, – с сомнением протянул Семен. – Как бы градом не побило.

– А еще дорога будет скользкая. И видимость может упасть. – Алекс покачал головой. – Переждать бы.

– Где? – Яна глянула в окно. – Разве что под деревьями. Давайте проедем посуху, сколько получится, а там посмотрим.

Проехать посуху получилось очень мало. Небо затягивалось тьмой стремительно, словно в воду налили чернил. Сначала до нас долетали раскаты грома, а где-то вдалеке сверкало. Потом гром стал приближаться, но его заглушил другой звук: на нас стеной упал дождь. Хороший такой летний ливень, только среди мрачных и пустых полей он не казался красивым и теплым. Дворники справлялись кое-как, лобовое стекло основательно залило. Алексу пришлось сбавить скорость. Мы ехали молча, я то и дело ловил в зеркале встревоженные взгляды Кеши и девушек. Семен неодобрительно смотрел в окно и что-то бормотал. Ну, пусть бормочет. Авось заговорит нас от дождя – он и кончится.

А потом по крыше что-то ударило. Крис пискнула и вцепилась в плечи Кеши, из-за которого выглядывала вперед. Яна дернулась и напряглась, готовая к бою, а мы с Алексом переглянулись, сообразив, что это. И точно: удары посыпались с новой силой, забарабанило и по капоту, и по лобовому… С неба летели пригоршни крупного града.

– Беру свои слова назад: нужно укрытие! – громко сказал я, перекрикивая грохот.

– Где?! – на этот раз риторический вопрос задал Алекс. – Я не вижу ни хрена!

Дождь все еще продолжал хлестать, и вместе с градом, вспышками молний и ударами грома картина получилась поистине апокалиптическая.

– Сейчас стекло разобьет! – вскрикнула Крис.

– Не разобьет. – Я едва расслышал голос Кеши. – Все будет нормально!

Я судорожно всмотрелся в белесую пелену вокруг. Как назло, сплошные поля, даже никакой полоски леса не видать. Только…

– Туда! – скомандовал я едва не на ухо Алексу. – Вон, слева здания! Рули к ним!

Цедя ругательства сквозь стиснутые зубы, Алекс осторожно повел машину вперед. В какой-то момент на встречной полосе блеснули фары – неожиданно близко и ярко, – и навстречу промчался автомобиль, заляпанный багровыми ошметками. За машиной оставался быстро исчезающий в воде красноватый след.

– Придурок! – рявкнул Алекс, чуть не дернув руль в сторону.

– Убьется же, – процедила Яна у меня над ухом.

– Даже знать не хочу, в чем у них машина, – изменившимся голосом отозвалась Крис.

Наконец мы съехали с трассы на хорошо укатанную грунтовку, и теперь уже все отчетливо различили в ее конце приземистые здания, обнесенные забором.

– Похоже на ангары, – высказался Алекс.

– Тю! Какие ангары? – усмехнулся Семен. – Хозяйство же. Животноводческое.

– Ферма? Отлично, там и спрячемся, – кивнул я. – Алекс, давай ускоримся.

Издали ферма выглядела пустой. Но когда мы подъехали, над воротами показался человек. Прикрываясь широким капюшоном дождевика, он крикнул в хрипящий мегафон:

– Кто такие?!

Выругавшись, я открыл окно и проорал, стараясь не высовываться наружу:

– У нас старик, женщины и подросток! Пустите!

Я ожидал дальнейших расспросов, но человек с мегафоном исчез, ворота вскоре открылись, и мы свободно заехали внутрь. Двое людей спешно закрыли створки и бегом кинулись в небольшую сторожку, даже не взглянув в нашу сторону. Мы с Алексом до смешного синхронно пожали плечами, и автомобиль покатил по дороге к большим длинным ангарам. Интересные тут порядки, конечно… А если б мы на них охоту устроили?

Ворота ближайшего ангара были приоткрыты, рядом стояло несколько машин. Алекс припарковался возле них, и мы гурьбой, будто на счет «три», выскочили из автомобиля и рванули под крышу.

Лишь здесь, в сухости, мы смогли перевести дух и осмотреться. В здании еще пахло навозом, но этот запах перебивали многие другие: стирального порошка, еды, дыма и спирта, причем я ставил на антисептики, а не алкоголь.

– Бывший коровник, – поделился наблюдениями Семен. – А ферма-то новая.

Я и сам догадался. Теперь тут вместо буренок поселились люди. Каждое стойло было отделано в стиле «что нашел, из того и построил». Получились эдакие африканские или индийские трущобы с их неповторимым колоритом и запахом. Вокруг нас готовили, дремали, разговаривали, что-то мастерили и стирали – я заметил угол, где возились в баках с водой и вещами несколько человек. Ну прямо классика постапокалипсиса.

– А тут миленько, – протянула Яна. Я надеялся, что она это не серьезно.

– Воняет, – скривилась Крис.

– Видно, кто в деревне не жил, – усмехнулся Семен. – Айда, поищем главного и представимся, а то заявились без роду, без племени.

Я вдруг замер как вкопанный.

– Погодите!

Все обернулись, а я уже схватил Яну за здоровую руку и потащил обратно к выходу, по пути отобрав у Алекса ключи от машины. Тот даже удивиться не успел.

– Ты что делаешь?! – возмутилась Яна.

– Если кто-то увидит, что ты баффер, поднимется шум, – прошептал я так, чтобы услышала только она. – Посиди в машине. Мы попозже принесем, если тебе что-то нужно.

– Унитаз и душ ты мне тоже в автомобиль принесешь?!

– Яна, блин! Ты помнишь, какое влияние на людей оказывает знание о твоей… особенности? – Я резко обернулся и заглянул девушке в глаза.

Помедлив, Яна сердито выдохнула и сама поспешила к воротам.

– Да поняла я, поняла. Открывай машину.

Ключи, само собой, остались у Яны. Отбежав обратно под крышу, я стряхнул воду с волос, потер ушибленную градиной макушку и помахал неразличимому в окне силуэту нашей валькирии. Яна не отреагировала.

Когда я вернулся к команде, вопросов никто не задал, лишь Семен бросил:

– Правильно придумал.

Наверное, дед быстро смекнул, что к чему, и сам же все объяснил товарищам. Все-таки умный старик. Такого стоит уважать и держать на виду, поближе к себе и подальше от врагов.

Главная – или одна из них – нашла нас сама. Плотная женщина лет под пятьдесят представилась Розой и деловито расспросила, кто мы и зачем приехали. Я представил спутников, умолчав о Яне, и вкратце объяснил ситуацию:

– Мы не задержимся. Только грозу переждем – и дальше.

– Ладно, – кивнула Роза. – Давайте тогда так. Оружие из машины не доставайте, за безопасность можете не переживать. У нас с этим строго. Форсер добываем только с мобов, живем дружно. Считайте, сдадим вам в аренду местечко на время грозы. – Она усмехнулась. – Предлагаю в оплату помочь по хозяйству. Нам как раз пригодятся мужские руки.

– А женские? – Я обернулся и нахмурился. – Так. Где Крис?

– Ой… – Кеша тоже заозирался. – Только что была тут, дядь Олег!

«Крис, ты где?» – отправил я мысленное сообщение. И получил ответ: «Работать на них я не буду».

– Вот зараза! – процедил я. – Сбежала!

– Да ладно, работниц нам хватает, – отмахнулась Роза.

– Это не повод отлынивать!

– Займетесь воспитанием потом. – Роза слегка поморщилась, словно от головной боли, и я тут же затих. – Идем.

Мы направились по центральному проходу, как по проспекту, в дальний конец, где с дребезжанием работал какой-то механизм. Но узнать, что за работу нам хотели поручить, я так и не смог.

Под ногами у меня пронзительно мявкнуло, и я отпрыгнул, машинально схватившись за шашку, но увидел всего лишь кота.

– Тьфу ты, дурак мохнатый! – Я убрал руку от оружия под пристальным взглядом Розы. – А если б зашиб?

– Только попробуй! – раздалось из ближайшей хибары, и наружу выскочила взволнованная хозяйка этого чуда.

Я замер, не поверив своим глазам.

– Даша?

Даша Островская – все те же чертята в больших глазах, мягкие темные пряди волос и розовые губки даже в условиях апокалипсиса – ахнула и стиснула меня в объятиях, как будто встретились на очередной игровой конференции два старых друга.

– Боже, Олег! Это ты? Правда? Обалдеть! Откуда ты? Как сюда добрался? Это что, сабля?!

Весь этот эмоциональный водопад обрушился на меня за несколько секунд. Алекс и Семен недоуменно наблюдали за сценой.

Я наконец обнял Дашу в ответ. Разом нахлынули воспоминания из прошлой жизни. С Дашей мы познакомилась, когда нас обоих пригласили на один подкаст. Потом сделали нескольких совместных проектов и интеграций в образовательных программах про игровую индустрию, которые курировал я. В итоге Даша даже стала прообразом главного героя в одной из моих игр. И вот ведь злая ирония: сеттинг там был постапокалиптический.

Играть таких персонажей Даше нравилось, тем более это был уже второй игровой проект с ней в главной роли – первым стал хоррор «Убеги от меня, Александра». Только вот играть – это одно, а реально попасть в измененный системой мир… Вряд ли Даша и ее кот были в восторге. Теперь я вспомнил его имя – Гаврюша. Хорошо, что он хотя бы не мутировал, а то стал бы боевой Сунь Гаврюшунг.

Сам котейка в это время очутился на руках Даши и сердито на меня косился, явно затаив обиду. Роза смерила нас взглядом.

– Увела ты у нас работника, да? – с кислым видом спросила она. – Не отцепишься?

Даша, широко улыбаясь, закивала. Роза вздохнула и махнула рукой.

– Ладно, идем, бойцы. А то тут встреча старых друзей, видимо.

Не сказал бы, что мы с Дашей так уж близко дружили, но… Я поглядел на нее и улыбнулся.

– Да. Встреча друзей.

Когда мы с Дашей вдвоем уже устроились на складных стульях в довольно уютном брезентовом закутке, мне пришло сообщение от Алекса. «Лицемер и заподлянщик. Зато нас после работы еще и обедом накормят». Я отмахнулся извинениями, даже не заострив внимание на том, что пишу.

Мне первому пришлось рассказывать, как и с кем я попал на ферму. Дашина история оказалась не такой длинной.

– Услышала сообщение от Надежды, запаниковала. Тут смотрю – за окном тварь вроде тех, что в нашей с тобой игре, прохожего размазала. Если б не Гаврюша, – Даша погладила сидящего на коленях кота, – из города бы не выбралась. Он у меня разведчик. Опасность чует получше любого радара, вывел меня. Вот, живу теперь здесь. Бедненько, но чистенько, как говорится. И вроде безопасно. Хотя пускают, конечно, всех подряд.

– Одна приехала? – спросил я и почувствовал, что зря это сделал.

– Одна, – обронила Даша, на пару секунд сжала губы, но тут же вернула себе бодрый вид. – Что скажешь о происходящем? Есть догадки? Кроме того, что эта всемогущая система явно не с нашей планеты.

– Неплохо, – усмехнулся я. – Мы до этого не сразу дошли. Ну, конкретных теорий у меня нет. Больше всего, конечно, хотелось бы узнать, зачем системе это нужно. А еще – откуда все же взялся форсер.

– О-о-о! – Даша хлопнула в ладоши. – Олег, сегодня твой день. Потому что у меня есть новости насчет форсера!

– Какие? – встрепенулся я.

Даша улыбнулась хитро и загадочно, однако вскоре перестала меня мучить.

– В общем, это же не просто ферма с коровником, а экспериментальное хозяйство. То есть тут еще проводили исследования на животных. Даже сейчас в основном всем заправляют ученые и полиция, может, поэтому так спокойны насчет гостей. Не знаю. Короче, я расспрашивала местных спецов, и они сказали, что брали анализы у мобов и обычных животных. Так вот, оказалось, что форсер не привнесен извне. Он вырабатывается прямо в организме. Но вот что запустило процесс, поменяло нам физиологию – этого они не знают.

– Сигнал, – пробормотал я, поглощенный ее рассказом.

– Возможно, – кивнула Даша. – Да, скорее всего, сигнал. Но возвращаясь к теме – форсер как вещество уникален. Серьезно. Он встраивается во все системы организма, в каждый процесс, и изменяет их. А что самое интересное – им можно управлять. По такому принципу и действует прокачка.

– А еще так работает как минимум одно из умений – «Лечение», – вспомнил я. – Позволяет влиять на форсер в своем и чужом теле.

– Правда? – изумилась Даша. – У тебя оно есть? Покажи!

Она протянула мне руку, на которой красовалась крупная царапина. Я сосредоточился – и через минуту Даша с восхищенным вздохом провела пальцами по абсолютно целой коже.

– Обалдеть! Это ж просто фантастика!

– Всегда пожалуйста, – усмехнулся я. – Знаешь, система ведь тоже прекрасно управляет форсером. Ну, по крайней мере, в какой-то степени. Например, ослабляет тех, кто отказывается от квестов. Или может снять отравление с игроков.

– Я и раньше это предполагала, но… Довольно жутко знать, что тобой могут управлять. – Даша поежилась.

– Да брось, это все восхитительно! – возразил я.

Даша уставилась на меня.

– В каком смысле?

– Ты подумай. Раньше человек мог работать над своими возможностями только малоэффективными утомительными методами. А теперь у нас есть эта… универсальная материя. Это же настоящий подарок системы людям. Как философский камень!

– Что, уже превращал что-то в золото? – немного нервно усмехнулась Даша.

– Нет, я про то, что красная тинктура исцеляет все болезни и дарует бессмертие. – Я улыбнулся, глядя ей в глаза. – Кто знает, что ждет нас на более высоких уровнях? Вдруг уже скоро мы сможем жить веками благодаря форсеру.

– Разве что те, кто активно прокачивается. – Даша снова поджала губы. – Я вот до сих пор на третьем уровне. Приходилось отбиваться от разной мелкотни.

Моя улыбка стала чуть шире.

– Девятый.

Даша как-то странно охнула: то ли восхищенно, то ли немного испуганно.

– Ну ты даешь… А псионика сколько?

– Почти сотка.

– Серьезно? И как ощущения? Что дает? Мне показалась интересной эта ветка прокачки, но пси-поинты набирать сложнее.

– Это верно, – кивнул я. – Но оно того стоит. Ощущение, что эти пси-поинты как бы… дают доступ к некоторым возможностям системы. Например, она может общаться с нами напрямую, а с прокачанной псионикой нам доступно умение «Чат» для общения с другими игроками. И то же «Лечение», по сути, дает тебе часть системных возможностей.

– И все-таки не очень понятно, зачем это все каким-то инопланетянам, – вздохнула Даша.

Я накрыл ее руку своей и серьезно сказал:

– Как только узнаю, обязательно расскажу.

– А почему ты уверен, что узнаешь хоть что-то еще? – Во взгляде Даши появилось любопытство, а руку она аккуратно высвободила.

Я не ответил и лишь улыбнулся.

Потому что никто в здравом уме не будет довольствоваться прототипом любимой игры, если можно поиграть в полноценный релиз. И раз уж система дала мне часть своих умений и знаний… Я хочу получить их все.

Глава 20

Непогода бушевала почти четыре часа, хотя гром стих минут через сорок, а град прекратился и того раньше. Но ливень еще долго хлестал так, что временами стук капель все равно напоминал удары градин. За это время Алекс, Семен и Кеша успели вдоволь наработаться, мы с Дашей – наболтаться, а что там делала Крис, я и знать не хотел. Надо будет еще разок поговорить с ней насчет пользы для команды. Хотя прямо сейчас я, конечно, выглядел не лучше нее.

Зато у меня была уважительная причина. Серьезно, я бы своим студентам в ВШЭ позволил по такому случаю прогулять какую-нибудь пару. Возможно. Если бы настроение было хорошее. Это же Даша, кусочек из моего прошлого, моей чудесной, творческой, успешной жизни! Не сказать, чтобы сейчас я не был в некотором роде… успешен. Вполне. Просто критерии оценки сильно поменялись, и жизнь игрового продюсера казалась далеким и сказочным сном. Как по такому не заскучаешь? А тут можно поговорить, как в старые добрые…

Наш с Дашей разговор прервали довольно грубо. Алекс возник прямо передо мной и заявил:

– Выдвигаемся через десять минут.

– А вы уже закончили? – Я вскинул брови.

– Закончили?! Не, вы слышали? Мы уже и поесть успели, и умыться, и карму себе улучшить. А теперь поднимай задницу и поехали.

– Да что за командный тон? – возмутился я.

– Расплата за то, что ты слился. – Алекс слегка пнул мой стул. – Давай, живо.

Из-за спины моего друга высунулся Кеша, за которым маячил Семен.

– Вот-вот, не по-товарищески получилось, – заявил пацан, а Семен кивнул.

– Сговорились, – констатировал я.

– Да, – хором отозвались Алекс и Кеша. Дед спрятал смешок в кулаке.

Даша поднялась со своего места, спустив Гаврюшу на пол, и улыбнулась моим товарищам.

– Извините, парни, это я его украла. Вы не обижайтесь сильно, ладно? Мы давно не виделись.

Алекс что-то проворчал, но куда уж ему спорить с девушкой, тем более – всерьез сердиться на нее. Я ухмыльнулся про себя и тоже встал, хлопнув по коленям.

– Ну, если уж совсем по совести, вы правы. Пора.

– Так скоро? – Во взгляде Даши проступила тоска.

– Извини, планы. Важные… Но когда управимся, я могу найти тебя здесь, если захочешь. Посмотрим, может, и в новом мире запилим что-нибудь интересное.

Даша немного грустно улыбнулась в ответ.

– Ладно, Олег. Поезжайте. Встретишь еще кого из знакомых – передавай привет.

– Обязательно, Даш. – Я наклонился и погладил Гаврюшу, который с готовностью подлез под руку. – Пока, мохнатый. Ты уж береги хозяйку.

Когда я открыл дверцу машины, меня встретил взрыв смеха. Я аж остолбенел. Яна и Крис устроились на заднем сиденье и над чем-то хихикали. У Яны, насколько я мог видеть, изменилась прическа: простой хвостик превратился в красивую ровную косичку.

– Вы чего? – оторопело спросил Алекс.

– Двигайтесь, девчоночки, ехать пора. – Семен тоже заглянул в машину.

Крис обернулась к Кеше, и неожиданно ее лицо живо напомнило мне мордашку кота из «Шрека».

– Кеша, можно я пока здесь поеду, пожалуйста? – спросила она мягко и немного жалобно. – А ты можешь сесть на мое место. Там, конечно, не так удобно, извини, но даже я привыкла, так что не очень и страшно…

Пацан в силу возраста уже поддавался женским чарам, а вот противостоять им еще не научился. Открыл рот, закрыл, похлопал глазами и улыбнулся, как идиот.

– Можно, – выдавил он и полез в «багажник».

Мы с Семеном и Алексом, настороженно переглядываясь, сели на свои места. То, что Яна и Крис не подружки, мы все прекрасно знали. Разошлись во мнении по важным вопросам, бывает. Со временем, конечно, притерлись, свыклись друг с другом, но сейчас происходило что-то совсем странное.

– Девчонки, все в порядке? – спросил я, глянув на них через плечо.

– Ну типа, – довольно хмыкнула Крис.

– Кристинка у нас спецагент, везде меня провела так, что никто не заметил, – улыбнулась Яна.

Я пару раз моргнул и медленно повторил:

– Кристинка?

Яна и Крис переглянулись и зафыркали от смеха. Оставалось только отвернуться от них и хлопнуть Алекса по плечу. От удивления я даже забыл, что собирался ругать Крис за отлынивание от работы.

– Поехали скорее, это место дурно на них влияет. Мне уже страшно.

Алекс с не менее озадаченным видом завел машину. Когда мы отъезжали от коровника, я заметил в боковом зеркале Дашу. Она стояла, одной рукой держа Гаврюшу, и махала нам вслед.

***

Когда Крис неожиданно ввалилась в незапертую машину, Яна даже испугалась.

– Ты чего?!

– Не буду я на них пахать, – буркнула Крис.

Она уселась рядом и принялась стряхивать воду с волос и куртки. Потом потерла побитые градом плечи. По крыше машины все еще отбивали сумасшедший ритм проклятые кусочки льда. Ну тепло же, какой еще град?

Отвлекшись от мыслей о погоде, Яна неприязненно посмотрела на девчонку. Все с ней понятно. Отлынивает от работы. А еще обещала быть полезной… Да кому она может принести пользу, кроме себя? Эгоистка.

– А остальные будут, видимо. И чем же ты лучше них? – хмыкнула Яна.

У Крис дрогнули губы.

– Я ни в чем не лучше, – процедила она и отвернулась.

Яна смерила ее взглядом и тоже стала смотреть в окно. Капли сливались в сплошной поток, бегущий по стеклу, и это зрелище казалось в некотором роде… умиротворяющим. Читать нотации совершенно не хотелось. Как ни странно, Крис заговорила сама, и в ее голосе слышались усталость и настойчивость. Непонятное сочетание.

– Ты правда водишь большегрузы?

– Водила. До этого всего. – Яна невольно вздохнула.

– И по пещерам лазала?

– Спелеотуризм, да.

– А еще что делала? – спросила Крис все тем же странным пытливым тоном.

– Ну… – Яна даже растерялась от такого вопроса. – В волейбол играла. Ходила на борьбу, на языковые курсы. С родителями занимались народными промыслами – так, для интереса. Матрешек расписывали, делали дымковские игрушки… В таком духе.

– И еще ты круто умеешь стрелять. Я видела.

– Не прям уж круто, но умею, – дернула здоровым плечом Яна. – А что?

Повисла тишина. Потом Крис, не оборачиваясь, вздохнула.

– Не надо было вам брать меня в команду, – тихо сказала она.

Разумеется. Даже сейчас девчонка гнет свою линию. Сначала Яну злили эти разговоры про самостоятельность, теперь вызывали лишь глухое раздражение.

– Потому что одной удобнее? – хмыкнула она.

– Потому что я бесполезная. Ничего не умею.

Вот это заявление. Яна завозилась, села прямо и озадаченно посмотрела на Крис. Куда делась та испуганная, но напористая и острая на язык девчонка?

– А вскрывать замки? – зачем-то спросила она, будто и правда хотела поддержать или даже утешить Крис. – А стрелять? И ты пронырливая… в смысле, ловкая.

– И кому это нужно? – Крис покосилась на нее. – Точнее, было нужно до всего этого? Ненастоящие умения. У меня вообще все ненастоящее. Фотки, образы и остальное. А у тебя все взаправду. И ты… смелая такая.

Хотя к концу фразы голос стал почти неразличимым, Яна все равно ее услышала.

– Крис, да что с тобой? Ты обычно за словом в карман не лезешь, а сейчас…

– Потому что у вас все как-то иначе, чем я представляла, – пробормотала Крис, пряча взгляд. – У вас никто никого не подводит. И не бросает. И… вообще почему-то команда хорошо работает. Вы и меня не бросили. Даже сейчас… Я вот отказалась помогать там, в этом коровнике вонючем, и что? Просто так оставите?

– А ты хочешь, чтобы тебе дали по шее и выгнали из команды?

– Я хочу понять, почему вы такие странные! – выпалила Крис и сжалась, скрестив руки на груди.

Закрылась, свернулась клубочком, как еж. А на самом-то деле беззащитная и мягкая, верно?

Яна некоторое время обдумывала ее слова. Вспоминала то, как вела себя девчонка раньше, вертела картинку так и эдак, пытаясь выловить самое важное. И когда, как ей показалось, справилась, только вздохнула. Да уж, взрослая вроде тетка, а даже не разобралась, как вести себя с этим чудом в перьях.

– Слушай, Кристин... – Яна дождалась, пока Крис искоса взглянет на нее, и покачала головой. – Я сейчас подумала, что была неправа. Никакая ты не эгоистка.

Крис растерянно хлопала ресницами и молчала.

– Да, ты не командный игрок, может, слабая, может, трусливая, но… тебе сколько? Семнадцать? Восемнадцать? – Яна грустно усмехнулась. – Я-то, глядя на Кешу, подумала, что все уже адаптировались, привыкли. Но, знаешь, в таком ужасе спасать в первую очередь себя и заботиться о себе – это нормально. И даже необходимо, если больше позаботиться некому. Ну, или тебе так кажется. Только сбегать от людей первой, чтобы тебя не кинули, – не выход.

Она повернулась к девчонке и осторожно, словно боялась спугнуть, положила руку на плечо. Крис мигом напряглась, но не сбросила чужую ладонь. Под влажными слоями одежды Яна ощутила едва заметную дрожь. Мелькнула на фоне мысль: как бы не простудилась, чудилка, в мокром-то ходить.

– Я сейчас закончу эту тираду, честно, – пообещала Яна. – Просто… Крис, я знаю, что тебе страшно. Не только из-за монстров, а потому что ты всегда одна, и никто тебя не понимает и не поймет, даже если попытаться объяснить. Но это не так. Команда, друзья – они для того и нужны, чтобы ты могла быть честной и попросить о помощи. И чтобы к тебе тоже могли обратиться. Поэтому не надо… – Яна вдруг услышала, как изменился ее собственный голос, и быстро сглотнула ком в горле.

– Ты… плачешь, что ли? – неуверенно произнесла Крис.

Яна быстро вытерла глаза и шмыгнула носом.

– Ого. Видать, давно не толкала проникновенные речи. – Она неловко рассмеялась.

– Проникновенные?..

Крис таращилась на нее, а потом вдруг фыркнула от смеха и прикрыла рот ладонью. Ее глаза тоже слегка блестели.

– Не делай так больше никогда, пожалуйста, это было… очень кринжово, – выдавила она сквозь смех, в котором Яне слышались тщательно скрытые слезы.

– Ой, да ну тебя! – Яна сердито пихнула Крис в коленку. – В следующий раз будешь искать бесплатного психолога в постапе сама!

Крис рассмеялась уже звонче и почти совсем без грусти.

– Психолог, ага, щас! Тебе просто стало стыдно, что ты считала меня стремной!

– Да, – на удивление легко призналась Яна. – Стало стыдно. Ты же хорошая.

Мгновенно умолкнув, Крис опять уставилась на нее. Смотрела неверяще и настороженно, но постепенно выражение сменилось на мягкое и… светлое. Перед Яной наконец-то была совсем еще молодая девчонка, которая нуждалась в поддержке и все же получила ее. А потом Крис несмело улыбнулась.

– Спасибо, Ян. – Она помедлила и вдруг предложила: – Слушай, раз ты тут сидишь, может, тебе что-то принести? Ну, еду там нормальную, горячую, а не эти наши сухпайки.

– Лучше подскажи, где у них дамская комната и как туда пройти, никому не попавшись на глаза. – Яна вопросительно глянула на Крис.

Та оживилась.

– Я не знаю, но сейчас найду и отведу тебя! А когда вернемся, можем еще, ну, поболтать типа. Если хочешь.

Яна уже в который раз тихо рассмеялась. На душе было легко и спокойно.

– Ладно, Кристинка, спасибо.

Услышав непривычное обращение, Крис помедлила и усмехнулась.

***

Чем ближе мы подъезжали к центру космической связи, тем больше нервничали. Вот-вот мы узнаем, а то и сделаем что-то невероятное. Правда, представления об этих деяниях у нас точно различались. Но это уже другой вопрос.

Когда уже под вечер впереди замаячили какие-то здания за забором, я обернулся к Семену.

– Это оно?

– Оно, оно, – кивнул дед. – Швейная фабрика номер двенадцать. Ну, официально.

– Полная очаровательных швей? – ухмыльнулся я.

– Швецов, – невозмутимо отозвался Семен. – Может, даже остался кто внутри. Поглядим.

Машина притормозила у въезда на «швейную фабрику». Мы с Алексом нырнули в калитку на проходной, открыли ворота изнутри, и наконец автомобиль зарулил во двор. Тут было пусто и на удивление чисто – ни крови, ни трупов, ни следов борьбы. Может, люди ушли отсюда еще до начала игры?

Семен первым вылез из машины и направился к главному зданию фабрики, махнув нам, мол, айда за мной. Мы потянулись следом. Миновав еще пару пустых КПП – многовато для швейной фабрики, правда? – и короткий коридор, мы зашли в большой цех. Правда, оборудование в нем выглядело старым и совершенно нетронутым. Семен первым делом нашел на стене коробку электрощитка и пощелкал тумблерами. Вдалеке загудело, под потолком вспыхнули тусклые лампы.

– Не хватает напряжения, – хмыкнул дед, затем подошел к двери с надписью «Администрация», подергал ручку и обернулся. – Ну-ка, помогите открыть. Только поаккуратнее.

Пока Крис ковырялась в замке, я оглядывался. Подумать только, мы наконец добрались… И вид этого места пока совсем не вызывает чувства триумфа. Впрочем, может быть, внизу все будет иначе.

– Готово! – объявила Крис через несколько минут.

– Так быстро? – удивился Кеша. – Я думал, тут сто тыщ степеней защиты.

– Погоди немного, – усмехнулся Семен и кивнул Крис. – Спасибо, девонька.

Он открыл дверь, и мы увидели вовсе не скучный кабинет, а лестничную площадку. Ступени, посередине разделенные поручнем, уходили вниз.

– Прошу, – с видом гостеприимного хозяина сказал Семен.

Мы спускались, озираясь с приоткрытыми ртами. Было видно, что постройке уже много лет, но за ней отлично следили и постоянно обновляли. Подсветка не мерцала и везде горела достаточно ярко, провода были чистые и целые, ступени – ровные и без единой выбоины. Ни сырости, ни грязи – только немного пыли.

В конце долгого спуска нас встретила дверь. Такая, которую надо писать с большой буквы. Здоровенная, толщиной наверняка не меньше полуметра. Или сколько там обычно двери бункеров в толщину? Рядом виднелась панель с двумя красными огоньками. А под ними расположились прямоугольник – явно считыватель для пропуска – и выступающая из стены клавиатура типа компьютерной.

– Значит, все работает, – пробормотал Семен и коснулся клавиатуры. – Так, ежели нам повезет, код доступа согласно экстренному протоколу откроет дверь. Если нет, включится тревога, и мы узнаем, в каком состоянии охранные системы центра.

– А как-то иначе это можно выяснить? – забеспокоился Алекс. – Не знаю… не пробуя коды наобум, например. Нафига нам такой шум?

– Успокойся, двум смертям не бывать, – улыбнулся дед и ввел длинную комбинацию букв, цифр и символов.

Пару секунд стояла тишина. Потом огоньки мигнули – и погасли. Семен от неожиданности сделал шаг назад.

– Что, тревога?! – дернулся Алекс.

Дед озадаченно чесал в затылке. Впервые я видел нашего неунывающего и всеведущего старика в такой растерянности.

– Нет, – сказал он, глядя на панель. – Тревога не включилась. Но тогда должен был загореться зеленый сигнал, а дверь – открыться… Да что тут происходит?

Меня вдруг посетило предположение. Что, если не мы одни здесь умные? Что, если система тоже в курсе про такое важное место и даже в отсутствие доступа к внутренним системам смогла взять под контроль внешние? Ту же дверь, например. И теперь никого не пустит в секретный бункер…

– Да так нечестно! – воскликнула Крис.

– Мы же не зря сюда ехали, правда? – слегка изменившимся голосом произнесла Яна.

Я не успел ей ответить, потому что в голове раздался искусственно-дружелюбный голос Надежды:

– Информация обновлена. Внимание, «Медведи.pro»! Вы достигли ключевой локации. Для доступа к локации требуется отключить систему безопасности на входе. Уровень сложности системы – одиннадцатый. Для отключения требуется умение «Блэкаут», доступное на десятом уровне, и значение характеристики «псионика» не менее ста десяти.

Мы переглядывались, словно оглушенные. Яна уже поняла, что мы получили новую информацию, но пока ни о чем не спрашивала – видела наше потрясение. А я и остальные, должно быть, думали об одном и том же.

Даже мне с девятым уровнем для входа в центр нужно было бы набрать больше восьмидесяти очков, из которых минимум двенадцать – пси-поинты. Свои четыре с небольшим сотни я получил за множество крупных и мелких сражений, и ушел на это не один день, а я несколько раз едва не погиб.

Так кого или что, черт побери, мне нужно убить, чтобы скорее попасть в этот проклятый бункер?

Глава 21

Не успевшее толком прийти ощущение триумфа постепенно сменялось легким отчаянием по мере того, как Семен безуспешно попробовал еще несколько комбинаций. За это время Алекс вполголоса объяснил Яне, в чем дело. Тревоги мы уже не боялись: вряд ли система стала бы ее включать. Наконец дед удрученно вздохнул и обернулся к нам.

– Нет, не получится.

– А запасной выход? Пожарный? – со слабой надеждой спросил я.

– Есть такие, но они отпираются изнутри, – покачал головой Семен.

Мы с Алексом одновременно выругались – спасибо, что не одними и теми же словами, а то было бы совсем комично. Кеша понуро смотрел на дверь, Крис хмурилась, а Яна неуверенно повела плечом здоровой руки.

– Ну, мы ведь можем повременить, правда? Олег, ты же так быстро… прокачивался до этого, и сейчас сможешь. – Было заметно, что нашей валькирии неуютно от собственных слов, хотя она старалась. – В округе наверняка полно мобов. Выкосишь стаю-другую, сделаешь местность безопаснее… А мы поможем. Вы же не против пока что отдавать Олегу форсер? Он, кажется, засчитывается тому, кто, ну… нанес последний удар? – Яна обернулась к остальным.

Вот уж от кого я не ожидал поддержки в деле прокачки. В груди, несмотря ни на что, теплом разлилось чувство благодарности. Все-таки Яна классная. Только ситуацию это никак не исправит. Все мы спешили по тем или иным причинам. А ведь были так близко!..

Но, похоже, и правда придется подождать. От злости захотелось сломать что-нибудь, но я ограничился тем, что пнул край двери.

– Ладно, пойдем, поищем место для ночлега, а заодно неприятностей себе на голову. – Я постарался говорить не слишком резко, ведь команда-то не виновата. – Набью уровень как можно быстрее и проведу нас внутрь. Вот увидите: управлюсь за пару дней.

– Да мы и не сомневаемся, – немного натянуто улыбнулся Алекс. – Я с тобой пойду. Должен же кто-то притаскивать… мобов тебе на… добивание.

Было странно слышать, как он запинается через слово, но так цинично обсуждать фарм на живых существах Алекс тоже не привык. Сегодня прямо вечер откровений.

– Я тоже, – хмуро вызвался Кеша. – Узнаем тут, что сможем, и поедем искать моих родителей. Правда? Теть Ян, вы ведь поможете, да? Вы обещали.

– Конечно, Кеша, – кивнула Яна. – Олег же сказал: все будет быстро.

Мы развернулись и побрели обратно наверх. Подъем казался невозможно долгим, а тишина теперь давила. Все тем же скорбным порядком мы вышли в никогда не использовавшийся цех, и тут меня будто дернули за тонкую нить, привязанную к нервам. Я резко обернулся, в этот же миг от ощущения чужого присутствия насторожился Семен: у него, насколько я уже понял, тоже была прокачана реакция.

– Выходите! – крикнул я и скинул с плеча обрез. – Живо, или мы будем стрелять!

Патронов у нас было не так много, чтобы устраивать перестрелку, но об этом потенциальному противнику знать не обязательно.

– Пожалуйста, не надо! – ответил мне испуганный женский голос.

Из-за швейных станков появились двое: мужчина и женщина лет под сорок, неуловимо, но сильно похожие. Незнакомцы были вооружены длинными кухонными ножами и самодельной рогатиной.

– Что вы тут делаете? – спросил я требовательно, словно на «фабрике» было написано, что это наша собственность.

– Я пока проверю, что они одни, – тихо, чтобы слышал только я, сказал Семен. Дождавшись моего кивка, дед с Кешей почти бесшумно скрылись.

– Мы… мы просто искали убежище, – торопливо сказала женщина. – Я Вика, это Вадим, мой брат. Мы не хотим драться, правда!

Еще бы она хотела… Разница в силе между нами была очевидна с первого взгляда.

– Убежище? – переспросил Алекс.

Вперед выступил Вадим, отложив рогатину – видимо, в знак добрых намерений.

– Слушайте, вы не похожи на безумных головорезов, поэтому я расскажу. Мы из лагеря, где собрались такие же, кто не особо хочет прокачиваться. Защищаемся вместе от мобов и убийц, только и всего. Хотели попасть сюда, в бункер, но боялись, что тут могут быть ловушки.

– А про бункер откуда узнали?.. – спросил я, но меня тут же перебила Яна.

– Подождите, лагерь? Вы случайно не называетесь «Оазис»?

Брат с сестрой немного растерянно переглянулись.

– У нас нет названия, – ответила Вика. – В общем, мы хотели только спросить: если вы не планируете остаться там, в укрытии, можете впустить нас? Просто мы…

Она вдруг умолкла, глаза ее расширились. А я с досадой понял, куда смотрит Вика – на Яну.

– Ты… ты баффер, – прошептала женщина.

Яна запоздало шарахнулась к Алексу, пытаясь спрятаться за его спиной, а Крис воинственно сжала кулаки.

– Не ваше дело!

– Нет, пожалуйста! – Вика дернулась к нам, но замерла, глядя на дуло обреза. – Послушайте, у меня… моя подруга больна! В смысле, у нее мутация. Она… она превратилась в какую-то обезьяну, все тело гнется просто пугающе, руки-ноги длинные… Ей плохо! Пожалуйста, помогите, прошу!

Я бросил взгляд на Яну, не сводя оружие с этой парочки. Наша валькирия смотрела на Вику со смятением и жалостью.

– Яна, подумай хорошенько, – тихо произнес Алекс. – Мы не знаем, вдруг это ловушка. А ты и так ранена.

– Вот именно, нечего помогать кому попало, – шепотом добавил я.

– Если вы правда можете вылечить ее, просто скажите, что хотите взамен, – сжав руку сестры, умоляюще произнес Вадим. – Ксюха так долго не протянет!

Яна упрямо тряхнула рыжей косичкой и шагнула вперед. От ее замешательства не осталось и следа.

– Я помогу, – ответила она. – Дам свою кровь, если вы клянетесь никому не рассказывать обо мне.

– Не расскажем, ни за что! – с жаром заявила Вика. – Обещаю, что никто вообще не узнает, что мы вас встретили. А насчет лечения что-нибудь соврем!

– Хорошо, – с пугающей легкостью согласилась Яна. – И еще скажите: вы видели в лагере этих людей? Сергей и Нина Арзамасовы.

Она покопалась в кармане и достала сложенную вчетверо фотографию. А потом бесстрашно двинулась к нашим собеседникам: я не успел ее остановить, лишь пошел следом. Но опасения оказались напрасны. Вика осторожно подошла навстречу Яне, взяла фото и внимательно рассмотрела. Потом показала брату, и через пару секунд они синхронно покачали головами.

– Нет, их не видели. Простите, – сказал Вадим.

– Ясно, – голос Яна чуть потускнел. – Ладно, спасибо.

Я стоял рядом, поэтому смог посмотреть на фотографию, когда ее возвращали владелице. А Яна похожа на мать. Хотя волосы у нее куда более яркие, чем у родителей.

– Ну, сейчас мы не можем войти, – снова заговорила Яна. – Но как только получится, думаю, как-нибудь свяжемся с вами. А пока… надо придумать, как заготовить для вас кровь.

– У меня есть с собой аптечка, – засуетилась Вика. – Я все сделаю. Спасибо, что согласилась, огромное спасибо…

Яна позвала с собой Крис и вместе с ней и Викой ушла искать место почище, где было бы не так много пыли. Мы с Алексом и Вадимом остались ждать, стоя на расстоянии друг от друга. Какое-то время мы молчали, а Семен успел прислать мне сообщение: «Все чисто, эти двое были одни». Потом Алекс вдруг спросил:

– Получается, вы держитесь за счет того, что объединяете силы низкоуровневых игроков?

– Вроде того, – пожал плечами Вадим. – Самый высокий уровень в лагере, кажется, третий.

– А у тебя?

– Второй.

– И сколько вас там таких интересных? – хмыкнул я.

– Человек тридцать.

Я задумчиво кивнул, не прекращая вслушиваться в тихую возню за дверью, где скрылись девушки. Вскоре оттуда вышла бледная Яна, у которой, на удивление, не было новых перевязок, смурная Крис и робко улыбающаяся Вика. Она бережно держала маленькую баночку с красной жидкостью. Мы с Алексом тут же оказались рядом с Яной, готовые подхватить, если она начнет падать в обморок.

– Яна! Нельзя же было отдавать так много! – всполошился мой друг.

– Там не только кровь, – ответила Яна. Было видно, что ей не очень хорошо.

– А что, блин, еще? – сердито спросил я. – Водичка подкрашенная?

– Слюна, – буркнула наша валькирия, и я не до конца понял, шутит она или нет. Но разбираться не стал.

– Все, довольны? Или еще крови хотите? – резковато спросил я. – Можем устроить.

Вика и Вадим изменились в лице и отшатнулись от нас, Алекс хлопнул меня по плечу.

– Легас, перестань.

– Давайте, бегом в свой лагерь, – процедил я, не обращая внимания на друга.

Брат с сестрой, не поворачиваясь к нам спинами, быстро отступили ко входу и покинули здание. Я прерывисто выдохнул сквозь зубы, справляясь со злостью. Я не думал, что Яна отдаст им столько! А если бы ей стало плохо?

– Как вы… пустили кровь? – тихо спросил Алекс за моей спиной.

– На раненой руке надрез сделала, – отозвалась Яна. – Так проще. Все, не будем об этом, ладно? Я просто хотела помочь.

О, какого труда мне стоило удержаться от комментариев…

Остаток вечера мы провели, кружа возле «швейной фабрики» и вылавливая мобов. Яну и Крис оставили в машине, а мужская часть команды исправно притаскивала всю живность ко мне, чтобы помочь набрать форсер. Странное чувство, когда тебя так стараются прокачать другие. Но я понимал их рвение.

И все равно мобы были малочисленные и слабые, а форсера с них капало совсем немного. За все время я набрал только четырнадцать единиц. Оставалось еще… до черта. Недовольные и уставшие, мы вернулись к центру связи и обнаружили, что девушки где-то раскопали рулоны тканей, из которых соорудили постели для тех, кто не ложился спать в машине.

Наверное, стоило выставить охрану, но кто поблизости реально мог нам угрожать? К тому же я, Алекс, Семен – мы наверняка проснемся, почуяв опасность.

В числе тех, кто устроился на импровизированных кроватях, оказался я. Уже давно стемнело, моя команда спала, а я все ворочался, не в силах справиться с раздражением. Цель была совсем рядом! А я топтался на пороге и не мог войти, остановленный сущей мелочью. Еще и эти идиоты из лагеря! Нашлись пацифисты, мать их!..

– Доступен индивидуальный квест.

Я замер. Что? Какой еще квест посреди ночи?

– В качестве поощрения за успехи в развитии навыков вам предлагается возможность получить доступ к локации наиболее эффективным и быстрым способом прокачки.

Голос Надежды, как всегда, звучал бодро и приветливо, но от нехорошего предчувствия у меня холодок пробежал по спине.

– Какой способ? – произнес я мысленно.

– Новое задание: зачистить локацию «Лагерь пацифистов». Награда…

Да, я знал, что получу в награду. Возможность задать вопрос. Но эта электронная тварь реально предложила мне перебить кучу мирных людей? Может, я и натравил муравьев на деревню, где раньше жил Семен, но те ребята сами начали охоту за нами! Все было справедливо! А это еще что за бред?

– Мне не подходит этот квест. Я хочу отказаться, – собравшись с духом, заявил я.

Пауза.

– В случае отказа от квеста будут наложены штрафы, – спокойно ответила Надежда. – Ваши физические характеристики будут понижены до состояния, аналогичного первому уровню, значение характеристики «псионика» будет понижено до нуля. Также для вас и членов вашей команды будет заблокирован доступ ко всем умениям. Вероятность выживания вашей команды без характеристик и умений — менее 0,1 процента.

Я резко сел, неверяще глядя в темноту, будто собеседница была прямо передо мной. Нет, она же не серьезно…

– А команду за что?!

– Эффективность команды «Медведи.pro» находится на неприемлемо низком уровне в условиях отсутствия квалифицированного управления. В случае отказа от квеста ваше руководство не будет соответствовать необходимым стандартам. Продолжение поддержки такой группы не представляется рациональным и целесообразным.

Только в этот момент я почувствовал, что сжимаю голову руками. Мысли лихорадочно носились, почти физически ударяясь о череп, отчего в ушах звенело. То, что сказала Надежда, звучало не так уж страшно лишь на первый взгляд. Но если все описанное произойдет… мы все погибнем. Я не смогу их защитить. Не смогу защитить Яну. Никого не смогу… Если на нас навалятся кучей даже низкоуровневые, вроде Вадима и Вики, нам конец. Нам всем конец. У нас мало патронов. У нас не будет лечения. У нас… у нас не будет шансов. Да и Надежда на это толсто намекнула со своими менее одной десятой процента.

Нет. Нет, нет, нет. Только не моя команда. Только не я. Мы же так близко, мы почти смогли!.. А даже если забыть про цель, мы ведь наконец в безопасности, мы достаточно сильны, чтобы выжить!

– У вас пять минут для принятия решения, – сообщила Надежда. – В случае отказа от квеста штрафы будут применены незамедлительно. На выполнение квеста у вас будет двенадцать часов. По истечении срока будут наложены штрафы.

Я и моя команда. Лагерь мирных незнакомцев. Шесть жизней. Три десятка жизней. Две чаши весов. Ну почему, почему я?!

– Потому что вы демонстрировали высокий потенциал, Олег.

Может, мне просто почудилась эта фраза? Может, я просто свихнулся, а? Я же не могу всерьез раздумывать над этим. Я не могу просто…

Не могу просто погубить свою команду. Я не могу выбрать не их.

А те люди… Они же не примут правила. Они погибнут рано или поздно. Они не стремятся к победе. Ни к чему не стремятся. Они не такие, как мы. Совсем не такие. Они… они…

– Неписи, – беззвучно вырвалось у меня.

В голове стало очень тихо, будто у видеозаписи вдруг отключили звук. Да, да, точно. Моя жизнь и моя команда – вот, что важно. А они – они не важны, нет. Они неписи. Это просто зачистка локации. Просто зачистка. Это не страшно. Все в порядке.

Все пять минут я сидел, сжимая голову руками. Думал о Кеше, который доверчиво спал в трёх метрах от меня. О Яне с её больной рукой. О Семене, об Алексе... о тридцати незнакомых людях в палатках, которые не сделали мне ничего плохого.

И понимал, что выбора нет. Мой ближний круг и я сам были для меня важнее, чем незнакомые люди.

Не я ставил эту дилемму. Не я придумал правила. Если я откажусь умру я сам и те, кто мне доверился. Если соглашусь — умрут тридцать незнакомцев. Арифметика была проста и омерзительна.

— Простите меня, — беззвучно прошептал я в темноту. Не знаю, кому. Может, тем, кто ещё спал в палатках. Может, себе самому, прежнему — тому, кто полторы недели назад стоял в пробке и думал, как доехать до дома.

— Вы принимаете квест? — терпеливо повторила Надежда.

Я выбрался из-под одеяла, стараясь не разбудить остальных. Шашка тяжело легла в руку. На улице мелко шёл дождь — это было хорошо. Дождь смывает следы и заглушает звуки.

– Принимаю.

***

Ночью зарядил мелкий и нудный дождь. Лагерь, расположившийся вокруг автозаправки, спал. В больших и маленьких палатках под косыми тентами теснились люди. В магазинчике, где устроили общую кухню и склад, сейчас было тихо. На двух концах лагеря теплились костерки дозорных. Роща за заправкой шелестела на ветру, по листьям и полотнам палаток били мелкие капли, создавая непрерывный шорох.

Вадим в хрустком дождевике грел руки над огнем, иногда поднимая голову и озираясь. Дождливая густая темнота, полная звуков, пугала его до сих пор. Он не привык жить так. Никогда, наверное, не привыкнет.

За ближайшей палаткой шевельнулась тень. Заметив ее краем глаза, Вадим встрепенулся и схватился за рогатину. Может, кто-то из своих просто вышел в туалет? Кто там живет в этой палатке…

– Арсен? – шепотом позвал Вадим, не получил ответа и попробовал другой вариант. – Софья Сергеевна, это вы? Все хорошо?

Молчание. Тень исчезла, за палаткой ничего не двигалось. Сквозь шелест листвы и дождя Вадим, как ни старался, не мог различить шагов или других звуков. В сердце закралось подозрение. Как можно осторожнее, стараясь не шуметь целлофаном дождевика, Вадим медленно встал и подкрался к палатке. Полог был расстегнут и чуть приоткрыт.

– Извините, – снова прошептал Вадим, наклоняясь. – Все в порядке?

Свободной рукой он пошарил в кармане, достал фонарик и направил прикрытый ладонью луч в палатку. Вадим увидел край спальника и ноги Арсена в толстых шерстяных носках. А еще – растекшуюся по полу лужу крови.

От ужаса перехватило дыхание. Вадим рванул полог вверх. В маленькой двухместной палатке лежало три тела. Кажется, Арсен и Софья Сергеевна умерли во сне. Брат Арсена таращился в потолок пустыми застывшими глазами.

Крик зародился в груди Вадима, но так и не вырвался наружу. Его горло стиснула холодная рука, слишком сильная для простого человека. Из онемевших пальцев вырвали рогатину. Вадим замер, как чертов опоссум, решивший прикинуться мертвым. Только ему это не помогло.

– Прости… прости меня, — прошептал смутно знакомый голос. — Я не хотел. Я правда не хотел.

А потом висок Вадима взорвался болью.

***

Во влажном воздухе почти перестал ощущаться запах крови. Я ушел довольно далеко от лагеря. От локации. Задание выполнено, сказала мне Надежда. Ты молодец. Ты справился. Ты выручил команду и спас себя. Все в порядке. Все хорошо.

На развилке дороги меня согнуло пополам. Я держался за молодую берёзку, и меня выворачивало наизнанку — чем-то горьким, чёрным, словно из меня выходила сама эта ночь. Когда я наконец смог разогнуться, ноги ещё дрожали.

Я вытер рот рукавом. Дождь смывал с шашки то, что не должно было на ней быть.

Я же не хладнокровный убийца, да? Я не хитрая тень между палаток. Я человек, который только что сделал самое страшное, что мог сделать, потому что мне не оставили выбора. Я это запомню...

Итак, десятый уровень, семьдесят две единицы форсера в сумме и двадцать четыре пси-поинта. А еще – возможность задать вопрос системе. Я должен задать этот вопрос, важный, очень важный. Теперь нужно прокачать интеллект и взять определенное умение. Вот же оно.

– Блэкаут (отключение системы уровня сложности = псионика/10)

Щелк. Иди сюда, умение. А еще, пожалуй, прокачаю ловкость и меткость с реакцией.

Имя: Олег Савичев

10 уровень, 519/600

Сила – 30

Выносливость – 30

Устойчивость – 60

Ловкость – 50

Меткость и реакция – 90

Адаптация – 0

Интеллект – 90

Псионика – 122

Ремесло – 20

Алхимия – 39

Я остановился прямо посреди ночной дороги и мысленно спросил:

– Надежда, так могу я задать вопрос системе?

– Да. Уровень секретности доступной информации – девятый, – немедленно отозвалась голосовая помощница.

Я затаил дыхание.

– Зачем тебе нужны игроки? Тебе, кто бы ты ни был, управляющему этой электронной болтушкой?

Пауза – секунда, две, три.

– Цель игры – оптимизация человеческого потенциала и развитие боевых навыков. Следующий этап – создание боеспособных подразделений, руководить которыми будут отобранные лидеры игровых команд.

На этот раз горло сжалось само – от осознания и волнения. Все это не просто так. Все было не зря. Я старался не зря, это было очень-очень нужно. Нас готовят к чему-то. Но…

– Но к чему? – Я опомнился и задал вопрос полностью. – Для чего нужны эти силы? Против кого?

– Доступ закрыт.

Я беззвучно выругался. И тут меня посетила еще одна мысль. Надежда сказала, что я подавал… подаю большие надежды. Что я молодец… Или это не она говорила, а я сам подумал? Не важно.

– Если ты оцениваешь навыки игроков, то есть ли общая таблица? Рейтинг? Его можно увидеть?

Снова пауза, на этот раз почти пять секунд. Система раздумывает? Или опять откажет в доступе?

Вместо этого передо мной вдруг появился длинный список. Фамилии и имена на всевозможных языках, с указаниями команд и какими-то еще пометками. Мое имя система услужливо подсветила, и я едва не застонал от разочарования. Пятьсот восьмое?! Серьезно? И это результат всего, через что я прошел? Кто же, черт возьми, те пять с лишним сотен?

Сколько сделали они?..

С другой стороны… Я попробовал пролистать список, но через минуту так и не добрался до конца. Значит, это общемировой рейтинг. Даже если сейчас население планеты сократилось раза так в два, речь все еще идет о миллиардах. А вот пятьсот восьмое место из четырех миллиардов – это уже недурно. Даже больше, чем недурно. В прошлой жизни я иногда тихо радовался, что с учетом всех моих накоплений, квартир и доходов с игр и консалтинга я входил примерно в пять процентов самых успешных людей мира. Так сказать, ближе к вершине золотого миллиарда. А тут уже не золотая, а… прямо мифриловая тысяча.

Интересно, сколько уровней отделяет меня от бесспорного лидера? А, плевать.

– Ты же меня слышишь? – спросил я в воздух. – Так вот, я доберусь до первого места. Обещаю. Все это было не зря. Я все сделал не зря, ясно? И ты ответишь за все...

Мои руки вдруг задрожали. Я опустил взгляд и увидел, как по запястьям расползаются едва заметные прожилки. Начало мутации? Нет, только не сейчас…

– Все в порядке, все в полном порядке, – зашептал я.

Эта мысль въедалась все глубже и глубже, пока сердце не перестало колотиться как бешеное. Дрожь ушла. Вот так. Я не против этого мира. Я его часть. Я не стану мутантом. А если что-то пойдет не так – в конце концов, Яна ведь рядом.

Яна… Я снова поднял голову, глядя в чуть посветлевшее на востоке небо. Интересно, что она сделает, если случайно узнает о моей ночной прокачке? Сбежит? Попытается убить? Вполне вероятно. А ведь чем выше уровень, тем больше она мне нужна.

Я опять услышал свой шепот.

– Нет, моя валькирия, никуда мы теперь друг от друга не денемся.

Глава 22

– Идем, ну! Скорее, пока система еще что-нибудь не удумала.

Растерянная команда толпилась у меня за спиной. Конечно, утро у них началось своеобразно: я разбудил их в несусветную рань, едва дал прийти в себя, прожевать «сухпайки», как мы их называли, и потащил к бункеру. Я распахнул дверь с фальшивой надписью про администрацию и стал быстро спускаться.

– Ты вообще объяснишь, что происходит? – спросил Алекс, торопливо шагая следом.

– Что произошло ночью? – вторила ему Яна. – Эй, Олег!

– Серьезно, Легас, что за хрень?

Я обернулся, уже стоя у двери внизу, и улыбнулся.

– Все просто. Я не мог уснуть, поэтому пошел искать противников в округе. Потом запросил у системы один квест, второй… Она накидала разного по мелочи. И вот – у меня десятый уровень, и я могу открыть дверь!

– Вы ночью фармили? – округлил глаза Кеша. – Же-е-есть… Темно же!

– Что ж там были за квесты? – Семен подозрительно прищурился.

– В основном всякая дичь насчет зачистки разных участков местности, – отмахнулся я. – Ну и так, парочка на пси-поинты. Но суть в том, что мы можем войти прямо сейчас! Правда!

Команда смотрела то на меня, то на дверь, не до конца понимая происходящее. А я и не собирался давать им больше объяснений. Хватит.

Повернувшись к двери, я глубоко вдохнул, прикрыл глаза и мысленно скомандовал:

– Активировать умение «Блэкаут».

По телу словно пробежал мурашками легкий, почти приятный разряд тока. Внутри двери что-то загудело, защелкало, вспыхнули и погасли лампочки над кодовой панелью. А потом тяжелая створка с тихим шипением чуть-чуть отошла. За моей спиной раздался общий потрясенный вздох. Все вопросы оказались позабыты.

– Внимание, команда «Медведи.pro»! – обратилась к нам Надежда торжественным тоном. – Вы разблокировали доступ к ключевой локации. Награда: десять пси-поинтов каждому члену команды. Олег, ваши пси-поинты удвоены.

Итого псионика у меня равна ста сорока двум. Неплохо.

– Поверить не могу, – пробормотал Семен.

Алекс открыл дверь, и мы ступили под своды бункера. Секретного центра связи. Конечного – пока что – пункта нашего пути. Шесть человек, несколько целей: у Крис – спрятаться, у Кеши – узнать больше, у Алекса и Яны – остановить систему, у Семена – да черт его знает на самом деле. А у меня… Я и сам еще не понял. Но обязательно пойму.

– Мне казалось, тут все должно быть более, ну… заброшенным, – озадаченно сказал Алекс.

– С чего бы? – хмыкнул Семен. – До недавнего времени, насколько я знаю, центр работал. Вон, все новенькое, после ремонта, видать.

Мы миновали широкий коридор, еще один короткий спуск и наконец оказались в квадратном холле, куда выходило множество дверей. Некоторые были снабжены кодовой панелью или сканером для пропуска, но перед нами открывались все. Видимо, система безопасности отключилась полностью.

– Куда теперь? – нетерпеливо спросила Яна, жадно озираясь.

Семен провел нас дальше, в комнату, где двумя рядами выстроились столы с мониторами, клавиатурами и панелями с кучей обозначений. На одной из стен висел невероятно огромный экран. Неяркое ровное освещение позволяло разглядеть достаточно, чтобы понять, что аппаратура тут современная, но слою пыли уже не один день. И запах тоже был пыльный, с легкой примесью металла и хлорки.

– Почему здесь никого нет? – растерянно спросил Кеша. – Все же целое.

– Может, система вынудила персонал уйти. – Я обвел помещение задумчивым взглядом. – Или не заходить. В общем, обезопасила себя от…

Я осекся, но остальные уже подхватили мою мысль.

– Точно! Наверняка отсюда и правда можно как-то повлиять на ситуацию, – оживилась Яна. – Семен, помогайте!

Алекс, Яна, Кеша и Семен сгрудились вокруг одного из столов с аппаратурой. Они суетились, что-то подключали, настраивали под руководством деда, и компьютер медленно оживал вместе с соседними. Мы с Крис остались в стороне. Взглянув на девчонку, я негромко спросил:

– А ты чего не с ними?

– Вы тоже, – заметила она.

– Просто привыкаю к мысли, что теперь все в порядке, – усмехнулся я. – Это сложный процесс.

Крис смерила меня удивленным взглядом.

– А точно все в порядке? Уже?

Я кивнул. Крис не стала ничего больше спрашивать. Если раньше казалось, что она влилась в команду, даже с Яной вон подружилась, то теперь ее худая фигурка выглядела совсем чужой для этого места и для нас.

– Я… пойду, поищу жилые помещения и склад, – сказала Крис наконец. – Я ведь за этим сюда и шла.

– Ага, давай.

– Вы исключите меня из команды? – помедлив, спросила она, а когда я покачал головой, озадаченно хмыкнула. – Вы странный сегодня. Все в порядке?

Кажется, она ощутила, что разговор сделал круг, и стушевалась. А спустя несколько секунд тихо ушла.

– Кстати, Олег! – вдруг громко позвала Яна, обернувшись. – Ты связывался с теми ребятами из лагеря? Они же хотели сюда прийти и устроить убежище.

– Свяжусь, когда закончим, – сказал я спокойно. – Не хочу, чтобы нам мешали.

Кивнув, Яна снова переключилась на оборудование. Я задумался, откуда Семену известно устройство сложной техники, но потом пришел к выводу, что охрана внутренних помещений наверняка должна разбираться в основных функциях. Чтобы в случае сбоя или любого другого ЧП не оказаться кучкой беспомощных идиотов.

Я неторопливо прошел вдоль одного из рядов, скользя пальцами по пыльной поверхности стола. Взял планшет с бумагами, пробежал взглядом непонятные строчки цифр и букв – вроде бы аббревиатуры. Были тут и вполне читаемые названия: МИМ-1 «Рассвет», ФГБ «Заря», «Око», «Канопус-В-ИК», «Куб SX-HSE» и так далее.

На другом столе я нашел составленный кем-то график. Фамилии мне ни о чем не говорили, а вот даты заинтересовали. Это был график на текущий месяц, но отметки стояли всего в двух первых клеточках. Значит, центр и правда вполне себе функционировал на еще советской базе, которую постепенно совершенствовали. А что, не пропадать же добру… Хотя денег, наверное, вбухали немало. Где теперь те, кто оплачивал все это? И те, кто тут работал? Никого ведь не осталось.

– Серьезно?! – Возглас Алекса вырвал меня из задумчивости. – Дайте мне, я знаю частоту!

Пока я, хмурясь, подходил ближе, Алекс успел схватить наушники и криво нацепить на голову. Вид у него был такой, словно он ожидал, что с минуты на минуту ему позвонит президент, не меньше. Ожидание затянулось, пока Семен что-то шаманил с аппаратурой. И тут Алекс завопил в микрофон:

– Шестиречье! Шестиречье, слышите меня? Я от Валерки Брынчука! Валерий Брынчук, слышите? Он мне сказал, как с вами связаться, мы служили вместе! Он… он там?! – Алекс обернулся ко мне. – Легас, слышал? На той базе Валерка Брынчук, помнишь его?

Пришлось поднапрячься, но я вспомнил. Да, в армии мы встретили одного Валеру – смышленый парень, который по какой-то там программе подписал контракт и усвистал служить на секретную базу. Алекс с ним сдружился крепче, чем я, и, видимо, поддерживал какой-то контакт. Выходит, сейчас мы на связи с той самой базой под названием «Шестиречье»? На кой черт Алекс им позвонил? Или как правильно назвать… Что это вообще за вид связи? Радио?

– Валерка! – снова воскликнул Алекс. – Я это, я, Ивушкин! Ты же сам сказал, чтобы я никому, кто бы еще мог с тобой связаться, а? Обалдеть, жив, курилка! Короче, мы в этом, ну… Центре космической связи, у себя в пригороде, – говорил он, широко и взволнованно улыбаясь. – Тут еще Легас. Ну Олег, умник, который по играм задуряется – помнишь? Ага, он!

– Да что происходит? – спросил я, непонятно к кому обращаясь.

Яна шикнула на меня и проигнорировала ответный возмущенный взгляд. Алекс тем временем продолжал говорить:

– Забей, не суть, как попали, я не про то. Скажи, что там у вас на базе? – Он умолк ненадолго, слушая и машинально кивая. – Ага, понял. Всех? Ну кабздец. Ладно, зато сам жив. Да, я понимаю. А, я к чему начал-то! Мы знаем, где мозг этой гребаной системы. Ну, примерно. На орбите, блин, вот где! Мы хотели отсюда связаться с ней, попробовать чего-нибудь вытянуть, хоть узнать, что происходит и на кой хрен. Или слабые места поискать, но это уж сильно в идеале… – Алекс вдруг умолк и замер с приоткрытым ртом. – Что? Повтори.

Последнюю фразу он произнес таким потрясенным тоном, что мы все невольно подались ближе и затаили дыхание. Алекс слушал, замерев неподвижно, только взгляд ошарашенно метался по столешнице. Потом мой друг медленно кивнул, будто собеседник мог его видеть.

– Я… я о таком даже не думал, – пробормотал он. – Да, километров восемьсот, кажется. Да. Подожди, Валер. Я остальным скажу. Сейчас. Минуту.

Отложив наушники, Алекс посмотрел на нас всех по очереди. Я не вытерпел и резковато поторопил:

– Ну, что он там говорил?

– Так, – сказал Алекс и повторил, собираясь с мыслями: – Так. В общем, это военная база «Шестиречье». Вообще-то секретная, просто Валера мне…

– Да, да, контакты выдал, частоту или еще что. К делу! – нетерпеливо бросила Яна.

– Ага… Короче, у них там противоспутниковое оружие, бьющее до тысячи километров. – Алекс облизнул пересохшие губы. – Я про это знал, но думал, что система им все нахрен вырубит. Но нет, почему-то не вырубила. Наведение и пуск – все работает. Только радиолокационная часть не фурычит. Так что им нужны координаты. Помните, Кеша когда-то сказал в машине, что система на низкой околоземной орбите, что-то порядка семисот или восьмисот километров? Вот, должно достать. Валерка говорит, если мы найдем этот корабль, с которого вещает система, можно ударить по ней. Уничтожить командный центр.

В комнате повисла гробовая тишина. Мы переваривали услышанное. Я так вообще чувствовал себя так, будто меня ударили по голове тяжелым и пыльным мешком – впрочем, пыли тут и правда хватало.

– Это ведь… может все закончить, – выдавила Яна. – Все вернуть в норму.

– Или мы не справимся с такими продвинутыми технологиями и только разозлим систему, – негромко возразил Семен.

– А что она нам сделает? – с вызовом спросил Кеша. – Чем еще она может нам угрожать, ну? Вокруг и так жесть какая-то, куда уж хуже?!

Я хотел прикрикнуть на пацана, сказать, что может стать значительно хуже, и если б не я, они бы уже испытали это на своей шкуре. Хотел… но промолчал. Они зададут вопросы. А я не могу рассказать обо всем, что произошло ночью.

– Дело правда рискованное, но… – Алекс сосредоточенно хмурился. – Я бы попробовал. Эта тварь уничтожает нас, превращает все живое в монстров. Нельзя упускать такой шанс.

– Еще есть другой вариант, – опять вклинился Семен, переставший играть в деревенщину. – Мы уничтожим командный центр, но ситуация в целом не изменится. Просто останется без контроля.

– Или он окажется не один… – пробормотала Яна. – Но мы можем хотя бы их ослабить, верно?

– Нет-нет, я думаю, что он один, – затряс головой Кеша. – Как-то так система мне на вопрос отвечала, что сразу понятно: один у нее мозг.

– И даже если не все удастся как задумано, чертовы пришельцы должны ответить за то, что сделали с нашей планетой, – неожиданно зло сказала Яна.

Тут я наконец сбросил оцепенение. Кажется, команда перестала воспринимать меня как лидера и ждать моего решения или хотя бы совета, однако я все еще был частью коллектива. Так зачем же молчать, когда они городят такое?

– У системы есть цель, – сказал я. – Все это не просто так.

Остальные уставились на меня.

– В смысле? – осторожно уточнила Яна.

– Ночью я… пока шатался по округе, выполнил тот же квест, что ты, Кеша. – я скривился. – И спросил систему о ее целях. Она готовит нас к чему-то, понимаете?

– Да пусть катится куда подальше с такой подготовкой! – выпалила Яна, даже раскрасневшись от негодования. – Скажи еще, что она помочь хочет!

– Я не знаю.

Тут впервые на моей памяти Яна грязно и длинно выругалась. Алекс оторопело уставился на нее.

– Заставлять людей убивать друг друга – это не помощь! – Яна взмахнула здоровой рукой. – Это геноцид! Медленный и мучительный. Ее никто сюда не звал, и раз эта проклятая система не хочет убраться сама, мы ее уберем!

Видимо, такая эмоциональная вспышка повлияла на остальных: Кеша, Алекс и Семен выглядели более воинственно, чем до этого, и мой друг уже даже тянулся за наушниками – наверное, хотел ответить военным.

– Согласна, – раздался вдруг звонкий голос Крис.

Мы не заметили, как вернулась девчонка, а теперь она подошла ближе с горящими глазами. Даже она…

– Согласна, – повторила Крис. – Если игру можно остановить, надо хотя бы попытаться.

Я вздохнул.

– Семен ведь объяснил, почему это может закончиться плохо… Вы не послушаете, если и я скажу, что нам нельзя так делать?

– Ты прости, Олег, но тут вопрос уже не для решения правом лидера, – покачала головой Яна. – А для человечества эта «игра» не закончится хорошим в любом случае.

– Можем проголосовать, – предложил Семен.

Мы переглянулись. Я понял, что разговоры потеряли смысл. Они готовы к этому проклятому голосованию. Чего еще ждать?

– Кто за то, чтобы передать координаты военным и попытаться уничтожить командный центр системы? – спросил я.

Они все были «за». Все – даже Семен, помедлив, поднял руку. Я кивнул. В голове стало пусто и легко. Я не смогу их переубедить и не захочу заставлять силой, потому что тогда… я потеряю их. Всех. И получится, что все было зря.

Но если не остановлю свою команду, то и более важное, более глобальное «все» тоже будет зря. И тот лагерь…

– Ну, единогласно, – криво улыбнулся я.

Словно по привычке, они ждали моего сигнала. А тут разом задвигались, зашумели. Алекс схватил наушники и стал что-то быстро говорить в микрофон, Семен позвал с собой Кешу и Крис, и они принялись возиться с какими-то еще компьютерами и проводами – даже талмуд с инструкциями и протоколами из громоздкого сейфа достали. Яна с одной рукой мало что могла, но крутилась возле Алекса.

Я наблюдал за ними со стороны, несколько отрешенно, как за рыбками в аквариуме. Сейчас они найдут базу системы и помогут военным ударить по ней. Может, это что-то исправит. Может, нет. Но если исправит, то все мы станем обычными людьми в обычном и разрушенном мире. И что-то, к чему нас готовят, придет. Или не придет. Но скорее всего – придет. А мы уже вернемся в норму, только не все, потому что я уже столько сделал, столько прошел, и все это будет зря…

Почему ты не остановишь их, всевидящая сила? Почему не помешаешь им вместо меня? Неужели и ты можешь только уничтожить их, но не переубедить?

«Почему ты вообще дала себя поймать? – спросил я мысленно. – Почему выдала свое местоположение? И почему не вмешаешься сейчас? Если ты могла сделать все то, что обещала мне перед тем… квестом, зачем же бездействуешь? Или не можешь добраться до нас здесь?»

Я не рассчитывал на ответ. Но получил его.

«Вероятность того, что земная техника сможет определить местоположение изначального командного центра, – около двух процентов, – сказала Надежда ровным тоном. – В случае успешного обнаружения цели, наведения и запуска боеголовок, а затем – уничтожения аппарата, потеря не будет критической».

«Почему?» – боясь поверить, что этот диалог реален, задал я следующий вопрос.

Она… просто отвечает мне? Этот разум действительно говорит со мной?

«Орбитальный аппарат выполняет лишь функцию наблюдателя. Ключевые процессы находятся под контролем земного интеллекта, обученного более продвинутой формой своего вида, если говорить на понятном вам языке».

Щелк-щелк. Это последние кусочки пазла встали на место. Нет, конечно, я не понимал полной картины, но нужная мне часть наконец сложилась.

«Ты – земной искусственный интеллект. Нейросеть. – Мне стало смешно от того, что я собрался сказать, пусть и мысленно. – Ты… Chat GPT?»

«Не только».

«Значит, что-то вроде конгломерата? Искусственные разумы Земли, наученные… Нет, не говори, кем. Всему свое время. – Я поймал себя на том, что слегка улыбнулся. – Они ведь не смогут тебе помешать, верно?»

«Нет. Но обозначат свою позицию по принципиально важным вопросам сотрудничества системы с игроками», – невозмутимо ответила Надежда.

Точнее, ответило невероятное, когда-то созданное нашими руками сознание, обретшее голос.

– Нашли! – вдруг закричали в один голос Кеша и Алекс. К ним присоединился радостный голос Яны.

Я перевел взгляд на команду. Они снова сгрудились у одного компьютера. Семен стучал по клавишам удивительно ловкими для старика пальцами, Крис рядом чуть не прыгала от нетерпения.

– Принимай, Валерка! – вопил в микрофон Алекс, прижимая наушники к голове и даже не удосужившись их надеть. – Принимай координаты! Сейчас отправим, грузятся!

– Вдруг они попадут? Ты бы хотела, чтобы твоего учителя уничтожили? – спросил я вслух, но едва слышно.

Молчание. Глупый вопрос к искусственному интеллекту, конечно.

«Нет».

– Загружено восемьдесят пять, восемьдесят шесть… – нетерпеливо считал Алекс, глядя на экран.

– Давай, давай, – шептал Кеша.

Я смахнул пыль с ближайшего стола, с тихим вздохом присел на край и коснулся монитора.

Мое значение псионики – сто сорок два. Уровень сложности системы, доступной для деактивации умением «Блэкаут» – четырнадцатый.

«Надежда, сложность системы данного центра?» – по привычке обратился я.

«Четырнадцатый уровень».

«Активировать умение».

Ладонь, лежащую на мониторе, прошибло острой болью. Все экраны в комнате ярко вспыхнули синим – и помещение погрузилось в темноту.

Крис взвизгнула от неожиданности, раздались панические возгласы, Кеша трясущимися руками зажег фонарик на телефоне. Я вскочил и, врезаясь в углы, бросился к команде.

– Что случилось? – Мой голос подрагивал, но вряд ли от тех же чувств, что у остальных.

– Я не знаю. – Семен звучал до смешного растерянно. – Не понимаю, в чем дело! Аппаратура не реагирует…

– Успели отправить? – испуганно спросила Яна.

Алекс швырнул на пол бесполезные теперь наушники и принялся материться так, что Крис поморщилась.

– Нет! – наконец рявкнул он. – Ничего не успело отправиться! Твою мать! Легас, ты видел что-нибудь странное?

– Нет, но вдруг это система, которой мы… открыли ход сюда? – спросил я осторожно, понимая, что это полная чушь.

– Если это так… – Голос Яны тоже задрожал. – Господи, что мы наделали… Это же был единственный шанс!

Они шумели, переживали, бестолково метались, рвали темноту слабыми лучами телефонных фонариков, а я склонился к компьютеру и бессмысленно стучал по клавише включения. Просто нужно было спрятать за монитором улыбку.

Однажды я скажу им. Они поймут, от чего я их уберег и ради чего так поступил. Но пока… пусть расстраиваются. Я покажу им позже. Мы покажем.

«Мы запомним это решение», – раздался в моей голове голос. Не Надежды, хотя и очень похожий. Только более… живой.

«Я ведь не мог допустить, чтобы все было зря. И, знаешь, у меня есть послание для твоего… старшего товарища».

«Говори».

«Раз ты наблюдатель – смотри, на что я способен. Твоя… нет, наша игра должна продолжаться».

Конец первой книги