Материк. Туманы и тени.

Пролог. Побег

Дорога петляла среди низких холмов, утопая в зелени весенней травы. Вечернее солнце бросало последние лучи, окрашивая горизонт в оранжево-красные тона. По дороге неслась резвой рысью кобыла, распугивая птиц. В королевстве Сарита́ния лошади славились скоростью и выносливостью, поэтому она двигалась быстро, несмотря на двух седоков. Молодая рыжеволосая девушка и её спутник — похожий на дикаря воин — сидели верхом. Их лица были полны тревоги, тени преследования витали за спиной. Дикарь определенно не был человеком и жителем королевства: его отличали от людей необычные кошачьи голубые глаза с вертикальными зрачками. Таких, как он, ва́лдрингов, практически никогда не встречали за пределами леса.

— Ты уверена? — голос воина прозвучал резко и напряжённо, выдавая беспокойство. — Назад дороги уже не будет. Ты станешь изгоем в Саритании, связавшись со мной.

— Я решила всё ещё тогда, когда впервые увидела тебя и впустила в свой дом, — тихо ответила она, её глаза блестели, отражая освещённую солнцем зелень.

— Ты знала, кто я… и всё равно осталась, — он обнял её крепче, его голос стал мягче, почти нежным.

— Я видела не когти и не зверя, не демонического оборотня. Я видела человека, который спас мальчишку в деревне от бандитов, рискуя собой. Тогда я всё поняла.

Воин усмехнулся:

— Этот мальчишка тогда ещё плюнул в мою сторону и убежал. Я думал, ты тоже сбежишь.

— Я осталась. И остаюсь сейчас. Пусть весь мир отвернется от нас, но я буду с тобой.

— Я не ожидал, что в мире людей кто-то может отнестись ко мне так, — сказал воин. — Тем более — полюбить.

Девушка улыбнулась, чуть замедлив лошадь.

— Я оставила всё позади, — произнесла она. — Я не буду жить среди тех, кто истребляет таких как ты, словно чудовищ. Я устала слушать ложь и хочу увидеть твой дом, какой он на самом деле.

Вдалеке позади послышался топот копыт. Воин с его звериным чутким слухом распознал его и понимал: солдаты королевства Саритания преследовали беглецов. Он уже уловил звон доспехов и яростные крики. Вооруженные всадники показались на далёком холме, поднимая пыльное облако. Девушка прижалась к сидевшему позади спутнику, её сердце билось учащённо. Липкое чувство опасности снова проникло в грудь.

— Они догоняют нас, — произнёс воин, коснувшись рукояти меча. — Нам нужно как можно быстрее добраться до Тёмного Леса. Мы уже совсем близко.

Девушка взмахнула поводьями, и кобыла рванула вперёд, преодолевая пространство, словно тень, скользящая по земле. Воин крепче ухватился за спутницу, чтобы не слететь вниз. Вдали виднелись мрачные силуэты деревьев, стоявших как стражи на границе неизвестного. Лес был их единственным шансом на спасение. Таких, как этот дикарь со звериными глазами, в королевстве убивали, не раздумывая. Скоро первые ветви с листвой заслонили горизонт.

Тёмный Лес. Место, о котором рассказывали страшные истории.

Говорили, что в нем до сих пор обитают монстры Эпохи Ужаса, что с ними живут оборотни, пожирающие людей, а также скрываются головорезы-великаны, которые устраивают кровавые набеги на прибрежные деревни Саритании. Эти истории девушка впитала с детства, и лишь сейчас она оказалась здесь.

Лошадь не снижала темп, хотя уже начала покрываться пеной. Доносящиеся сзади крики чуть поутихли, но не давали замедлиться. Всадница смотрела по сторонам.

Лес вокруг был древним, и его густая листва скрывала от взгляда небеса. Внутри него было почти темно, хотя за его пределами ещё царил дневной свет. Огромные стволы деревьев с ярко-зелёной корой возвышались, как колонны какого-то забытого храма. Это были легендарные изумрудные деревья Тёмного Леса, известные своей способностью жить тысячелетиями. Их древесина привлекала состоятельных покупателей на рынках королевства, но лесные племена не позволяли её добывать. Её возлюбленный воин был из тех, кто отгонял лесорубов прочь.

Загадочные шорохи наполняли воздух. Тени мелькали в зарослях.

— Этот лес живой, — громко произнесла девушка, её голос дрожал. — Он смотрит на нас…

— Лес знает… кто мы, — послышались слова воина. — Местные духи не тронут нас.

Беглецы ещё не успели забраться глубоко в чащу, когда дорога преодолела очередной овраг, и их взору открылось огромное поваленное дерево, перекрывшее путь вперёд. В обход преграды шла свежая протоптанная тропа между густыми зарослями кустарника. Это всё выглядело довольно подозрительно, но шум погони позади не оставлял выбора. Девушка направила лошадь по тропе.

Опасения были не напрасны: еще одна группа солдат Саритании поджидала их, укрывшись в буйной растительности. Установленная поперёк тропы преграда из бревна на опорах заставила девушку остановить кобылу. Лучники окружили их с решимостью в глазах, луки были подняты, стрелы — направлены на беглецов. Сердце девушки сжалось, лицо побледнело: они угодили прямо в ловушку.

— Волей короля Илаи́ма, стоять и не двигаться! — раздался грубый голос десятника. Он шагнул вперёд, и его лицо исказилось в злорадной гримасе, когда он разглядел кошачьи глаза воина.

— Ага! Оборотень! Вот ты и попался!

— Второй за сегодня! — радостно отозвался другой солдат. — Честно признаться, у меня мурашки от этого места, но ещё немного — и награда за этих тварей заставит меня забыть об этом.

Десятник перевёл взгляд на девушку.

— А ты как оказалась в компании этого отродья? Не волнуйся, мы отправим тебя домой.

Солдат поднял руку, подав знак своим не спускать стрелы. Медленно обходя лошадь со стороны, он вновь обратился к валдрингу:

— Бросай меч, живо!

Воин крепче сжал рукоять меча, его звериные глаза сузились. Мужчина понимал, что сражаться бесполезно, и он лишь подвергнет спутницу опасности. Он бросил короткий взгляд на неё. Решение было принято. Хотя бы перед смертью — он должен был попробовать, не смотря на табу во всех племенах леса.

Коснувшись плеча подруги, воин впервые воспользовался даром, чтобы окунуться в её мысли. Он знал — это было опасно для его рассудка, ведь она не валдринг, не такая, как он. Он знал, что от этого сходят с ума и умирают, но к чему эти древние запреты, если жить осталось считанные минуты.

— Ну что застыл, чудовище? — послышался нетерпеливый голос десятника, но валдринг почти его не слышал.

Внутри разума возлюбленной, среди отчаяния и тревоги, он увидел обрывки воспоминаний, как она впервые коснулась его плеча у очага. Как смеялась, когда он неуклюже пытался танцевать. Как прикрыла его, когда солдаты впервые появились у деревни. Эти воспоминания были для неё очень дороги. Как и для него.

— Ты оглох? — заорал десятник. — Брось оружие, и смерть будет быстрой.

Воин хотел ответить, но в этот момент в мыслях подруги, среди парализующего её ужаса, мелькнуло иное, неожиданное видение: образ их будущего ребёнка, прекрасной и сильной дочери. Она была уже взрослой девушкой в окружении валдрингов, и каким-то образом чувствовалось, что она особенная, будто этот мир уже давно ждал её появления. Картинка была настолько чёткой, что не было никаких сомнений: такой станет их дочь спустя пару десятков лет. Увидеть её сквозь пелену времени было настоящим чудом. И этого было достаточно, чтобы пожертвовать собой ради них.

Валдринг кивнул и сбросил оружие на землю.

— Я похитил её! — громко заявил он и поднял руки в надежде, что так подруге удастся избежать наказания. — Я заставил её отвезти меня к лесу.

Девушка изумлённо взглянула на него.

— Они же убьют тебя… — прошептала она, но её слова утонули в насмешках солдат.

— Медленно слезай, без глупостей, — настойчиво прорычал десятник.

В следующий миг произошло что-то странное.

Услышав шелест листьев наверху, воин поднял голову. Ветви деревьев раскачивались от внезапного порыва ветра, как будто начиналась сильная гроза. Заметили это и солдаты, начав оглядываться по сторонам.

Ветер с каждым мгновением становился сильнее, кроны деревьев ходили волнами. Лес оглушительно зашумел, посыпались небольшие ветки, сорванные стихией. Сильный треск заставил всех обернуться. Сверху летела отломанная часть ствола изумрудного дерева, сбивая на своём пути поросль и побеги. Двое солдат с воплями попытались отскочить, когда их накрыло листвой. Одна из ветвей упавшего ствола сбила с опор бревно, преграждавшее путь.

Девушка, не раздумывая, ударила пятками по бокам кобылы.

— Никогда! — крикнула она.

Лошадь с ржанием прыгнула через препятствие, сбив копытами кусок коры. Солдаты не ожидали ни внезапного урагана, ни побега, но быстро опомнились, и стрелы полетели вслед. Прежде, чем беглецы укрылись за зарослями, одна из них попала в цель.

Воин стиснул зубы, почувствовав пронзающую боль в спине, но не подал виду. Рубаха постепенно становилась мокрой от крови, валдринг понимал, что долго он не протянет. Нужно было двигаться вперёд, столько, сколько получится, подальше от солдат. Чтобы она была в безопасности…

Крики лучников затихли позади. Беглецы прорвались в глубину леса, куда даже самые смелые солдаты королевства никогда не осмеливались заходить. Тёмный Лес стал убежищем влюбленных, но силы воина угасали.

Вскоре он не удержался и упал с лошади, его дыхание стало прерывистым. Девушка, ахнув, спрыгнула на землю и бросилась к нему, её сердце билось как никогда сильно. Увидев стрелу, торчащую из спины, она попыталась вытащить её, но валдринг её остановил. В его взгляде девушка увидела обречённость, но разум отказывался верить, что это конец. Мужчина покачал головой.

— Анри́н… — прошептал он, сжимая дрожащую руку возлюбленной. — Я побывал в твоих мыслях. И я видел то же, что и ты… нашу дочь… Она будет прекрасна. Позаботься о ней.

— Не говори так! Ты будешь с нами! — в отчаянии она прижала его руку к своему животу. — Чувствуешь? Она уже здесь… под моим сердцем. Не знаю как, но я видела её… какой она станет.

Воин слабо улыбнулся, сжимая её пальцы.

— Она похожа на тебя, — с трудом выговорил он, его дыхание становилось слабее. Кровь стекала из уголка рта и капала на грудь.

Она кивнула, слёзы текли по её лицу.

— Я люблю тебя, — прошептал он.

Его последние слова исчезли вместе с дыханием, и лес погрузился в молчание. Она отказывалась в это верить. Ком в груди перекрыл ей воздух. Как… Они были совсем близко к тому, чтобы их мечта сбылась. Ей хотелось, чтобы с неба спустился дракон и сжёг всех этих глупых солдат, и короля в придачу. Но это уже ничего не изменит. Его не вернуть.

Покров листвы изумрудных деревьев, под которыми они остановились, почти не пропускали свет. Ветер утих. Даже лес, казалось, скорбел вместе с ней.

Девушка, склонившись над телом любимого, почувствовала, как мир вокруг неё меркнет. Но даже среди этой тьмы была одна светлая точка — новая жизнь, которую она носила. Их дочь. Теперь это было всё, что имело значение в этом жестоком мире.

Она действительно видела её в своих мыслях как наяву, уже взрослой, будто заглянула через пелену времени далеко вперёд. Как и почему это произошло? Ей это было совершенно безразлично сейчас, когда рушились её мечты и скорбь наполняла сердце.

Глава 1. Лисица вышла на след

Тёплый вечер окутывал Гарна́к мягкими золотистыми лучами заходящего солнца. Тепло медленно пропитывало крыши и стены домов, словно прощальный подарок от уходящего дня. У южных ворот города дежурили двое сонных стражников. Их выцветшие накидки с гербом города и потёртые кольчуги говорили о том, что городская казна давно не знала излишков. Вечер был тихим, и единственным их занятием оставались беседы, которые с каждым часом казались всё более бессмысленными.

— А слышал про Алма́тию и Толма́тию? — начал один из стражников, лениво ковыряя землю древком алебарды. — Говорят, они больше не воюют.

Его напарник, оторвавшись от созерцания закатных отблесков на ближайших хижинах, поморщился.

— Королевства северных эльфов? Помирились? — произнёс он с недоверием. — Ненадолго, уж поверь мне. Эти короли найдут повод, чтобы снова устроить драку за трон некогда единой страны.

Покинутый лучами солнца город зажёг свои редкие огни, выделившись среди ночи. Его тёмные от старости улицы совсем опустели, жизнь попряталась в глухих домах. В это время Гарнак уже не походил на столицу, которая когда-то гордо держала в руках все нити власти одноимённого королевства. Редкие добропорядочные прохожие старались как можно быстрее миновать улицы, избегая взглядов подозрительных личностей, ошивающихся возле трактиров.

Гарнак — это город, где когда-то началось Восстание Мира, положившее конец войне Трёх Народов. Центральная улица, знавшая много трагедий и побед, была вымощена огромными камнями, которые веками впитывали в себя шаги воинов, магов и простых людей. Эти камни, истёртые временем, хранили в себе истории, о которых жители Материка старались не вспоминать. Гарнак пережил орочьи набеги и Эпоху Ужаса. Он помнил времена, когда здесь хозяйничали чудовища, но сейчас об этом мало кто думал.

На центральной улице возвышалось здание — постоялый двор с названием "Дом Повстанца". Его мраморные колонны и четырёхэтажная кирпичная постройка выделялись среди старых, обветшалых домов. В одном из окон третьего этажа горел свет, оживляя пейзаж ночного города.

За этим окном беседовали трое постояльцев. Один из них, молодой человек с широкой, но короткой бородой, был одет в богатую одежду зелёного цвета с золотым орнаментом. Его светлая кожа выдавала в нём гарна — человека северного народа. При себе он держал кожаную сумку, полную трав, кореньев и прочих диковинных ингредиентов. Он любовался каждым предметом, который извлекал из сумки, и не уставал комментировать свои находки.

— Вот это зелье… о нём я даже не слышал! — воскликнул он, держа пузырёк с красноватой жидкостью. — Для него нужен лист мортеле́биса, говорят, он встречается в этих степях. Встреча алхимиков была очень насыщенной. Такой простор для дальнейших экспериментов в моей лаборатории!

Но его спутники не разделяли его энтузиазма. Высокий мужчина с длинными чёрными волосами, одетый в кожаную рубаху и потёртый плащ, стоял рядом с ним. Его жёлтые глаза со странными узкими зрачками, больше подходящие хищнику, чем человеку, внимательно следили за алхимиком.

— Помогло ли это продвинуться с составом для освобождения душ? — спросил мужчина серьёзным тоном, слегка наклонившись вперёд. — Надеюсь, мы не зря проделали весь этот долгий путь от твоего дома.

— Да, нам повезло, Радужный Волк, — ответил алхимик, продолжая рыться в сумке. — Я достал пару цветков лаукина́риса у одного эльфийского коллеги. Он не открыл секрет, где он их раздобыл, но их должно хватить. Сегодня вечером вы наконец-то получите зелье.

— Спасибо, То́ральв, — сказал мужчина с волчьими глазами, на его лице появилась улыбка. — Что бы мы без тебя делали?

Он нежно обнял спутницу, девушку с копной густых рыжих волос. Она была одета в простую, но удобную одежду из кожи и шкур, которая не скрывала её природную грацию. Её желто-зелёные глаза блестели в полумраке комнаты. Как и у Волка, они выдавали в ней жительницу Темного Леса. Таких хищных зрачков не бывает у обычных людей Материка.

— Мы очень благодарны, друг, — сказала она, её голос был мягким.

Торальв кивнул. Ему действительно нравилось находиться с этой неразлучной парой, и дружба с ними имела большое значение для него. В королевстве Саритания ходили дурные слухи о расе валдрингов, там на них была объявлена настоящая охота. Но Торальв знал их лично. Он знал, что они не монстры-оборотни, не чудовища. Год назад они спасли ему жизнь в Утерянных землях, когда на экспедицию напала группа оживлённых. Валдринги были охотниками на бродячих мертвецов, и именно благодаря Радужному Волку и Огненно-Рыжей Лисе алхимик выжил в той жуткой переделке.

А ещё валдринги создали для него посох из священного Изумрудного дерева, добавив к нему лезвие, и получилось древковое оружие наподобие вульжа или глефы. Теперь же у Торальва появился шанс отплатить друзьям за спасение и этот невероятный дар, создав редкое зелье, в поисках ингредиентов для которого пришлось изрядно попотеть. Зачем валдринги отправились за этим зельем на другой конец Материка — он по-прежнему не знал, но надеялся, что они откроют ему тайну.

— Какие у вас планы? — спросил Торальв, убирая в сумку ещё одну склянку.

— Как только получим зелье, мы вернёмся в Тёмный Лес, — ответила Лиса, её голос стал серьёзным. — Путь далёкий и непростой. Саританские солдаты слишком часто преследовали нас по пути сюда, да и в Пеллга́те было много проблем со стражей, несмотря на твоё письменное приглашение. Этот проклятый король Саритании, да поглотит его…

— Лиса, не надо, — перебил её Волк, его голос был спокойным, но в нём чувствовалась скрытая сила. — Проклятья не исправят то, что сделано королями.

Торальв понимал, что для Огненно-Рыжей Лисы эта тема была болезненной. Её отец, валдринг, ещё до её рождения был убит солдатами короля Саритании. Мать, которая была обычным человеком из королевства, умерла спустя пару лет от болезни в Тёмном Лесу. Полукровка Лиса осталась сиротой и выросла среди валдрингов. Радужный Волк, потерявший родителей в той же войне, не жаждал мести, но Лиса не могла этого забыть.

Тихий стук в дверь прервал размышления алхимика. В комнату заглянул светловолосый эльф, остановившийся в соседнем номере. На его синем плаще были вышиты золотые символы Объединённой Церкви: крест в круге с двумя торчащими концами полумесяца, напоминающими рога быка.

— Ты меня здорово выручил, Торальв! — улыбнулся гость. — Твоё зелье спасло мой живот от мучений. В ту забегаловку на окраине я больше ни ногой.

Пройдя в середину комнаты, он выложил на стол тёплый узелок, наполнивший пространство запахом выпечки.

— Я был на рынке и прихватил вам пирожков, ешьте пока горячие.

— Может, задержишься у нас, Ва́лес? — предложила Лиса. — Мы заварим травяной напиток.

Эльф покачал головой.

— Время для вечерней молитвы, да и устал я. Приберегите свои удивительные рассказы про Тёмный Лес на утро.

Когда дверь за гостем закрылась, постояльцы набросились на пирожки.

— В отличие от большинства, этот священник не видит в нас опасных чужаков, — проговорил Волк.

— Есть те, у кого что-то новое, необычное вызывает не страх, а интерес, — заметил Торальв, доставая из жаровни с углями котелок с закипевшей водой.

Алхимик наполнил кипятком кувшин, стоящий на столе. Густой пар поднимался, заполняя комнату уютом и ароматом трав.

Ночь окончательно поглотила Гарнак. Город, живущий яркой жизнью днём, словно вымер, погружённый в темноту. Лишь несколько огней едва мерцали в окнах, но и они не могли разогнать густую мглу, нависшую над улицами. Казалось, что сам воздух пропитан тайной, а тени сгущаются всё больше, скрывая каждый уголок.

Перед постоялым двором "Дом Повстанца" лишь слабый шорох нарушил ночное безмолвие. Три тёмные фигуры, как призраки, бесшумно пересекли площадь и приблизились ко входу. Дверь поскрипывала от старости, и ночные гости осторожно ступили внутрь, их присутствие тут же ощутил хозяин заведения. Он, как будто почувствовав неладное, вышел им навстречу, буквально преградив дорогу.

— Чем могу помочь столь поздним гостям? — голос его был спокоен, но за ним скрывалась напряжённость.

Первый вошедший, в длинном плаще и капюшоне, так и не снял покрывало с головы.

— Найдётся ли для нас комната? Желательно на верхних этажах, — голос пришельца был низким и холодным.

Хозяин приподнял бровь, слегка удивлённый таким специфическим запросом.

— На верхних? — переспросил он, насторожившись. — Есть место на четвёртом этаже, если вас это устроит. Но на втором есть более просторный номер.

Гость в плаще на мгновение замялся, потоптавшись на месте, словно это решение было для него важным.

— На первых этажах слишком шумно. Мы лучше возьмём комнату на четвёртом, — наконец ответил он.

— Два серебряника, — деловито проговорил хозяин, не спуская глаз с загадочных посетителей. Он принял пеллгатские монеты, а затем протянул им ключи.

Постояльцы не мешкая направились вверх по скрипучей лестнице, их тени растягивались по стенам, словно сами стены пытались предупредить об опасности. Хозяин бросил ещё один подозрительный взгляд им вслед, но не посмел их остановить.

В это время на третьем этаже в комнате по соседству с алхимиком Торальвом и его спутниками тихо звучала мелодичная молитва. Эльф-священник, облачённый в синий плащ, стоял перед столом с закрытыми глазами. В его руках лежал небольшой короб, на котором был изображён символ Объединённой Церкви — тот же, что и на плаще.

— Алиэна́ль, создатель Кругов и посеявший великое Семя… Пусть длится твоё правление в корнях и ветвях Древа Мира… — шёпотом молился он эльфийскому верховному богу, каждая фраза отдавалась в тишине, словно придавая комнате магическую ауру.

Когда молитва была окончена, эльф бережно положил короб на стол, но едва он сделал это, как из коридора послышались глухие шаги. Он не придал этому значения, пока с треском не вылетела дверь. Эльф развернулся, и его лицо исказилось от ужаса. В дверях стояла фигура в чёрном плаще, держащая в руке клинок. Лезвие мгновенно устремилось вперёд, и прежде, чем священник успел хоть что-то предпринять, клинок нашёл своё место в его животе. Короткий вскрик — и он, спотыкаясь, рухнул на стол, уронив со звоном посуду, прежде чем окончательно обессилеть на полу.

Из соседней комнаты доносилась возня. Убийца, осмотревшись, жестом дал своим спутникам команду выйти в коридор. Они молча вынули мечи, готовясь к битве. Сам убийца откинул капюшон, открыв лицо с белеющим косым шрамом через лоб и эльфийскими ушами. Взгляд его холодных серых глаз рыскал по комнате в поисках и, наконец, остановился на маленьком коробе на столе. Эльф схватил находку и заглянул под крышку. Его губы искривились в жестокой улыбке.

В этот момент из соседней комнаты на шум выскочил Торальв, его зелёный посох-глефа блеснул лезвием в свете тусклой лампы. За ним появились Лиса и Волк — готовые к сражению, с решимостью в глазах, как у тех, кто не впервые сталкивается со смертельной опасностью.

— Уходите обратно в номер, — зашипела одна из фигур в чёрном, перегораживая проход. — Здесь не на что смотреть.

— И всё же, — не унимался Торальв, осторожно обходя незнакомца, — позвольте убедиться, что наш сосед в порядке.

— Сейчас ты убедишься, что влез не в своё дело! — с этими словами бандит бросился на алхимика.

Он активно атаковал, оттесняя Торальва назад по коридору, пока его напарник занялся валдрингами. Разодрав оружием зелёный рукав алхимику, он сделал ещё один замах, целясь мечом в голову. Торальв, защищаясь, поймал его клинок лезвием глефы. Собрав все силы и оттолкнув меч в сторону, он резко ударил остриём по ноге противника, заставив того упасть на пол.

Второй бандит несколько раз попытался нанести удар Волку, но тот, словно предугадывая его действия, уворачивался в сторону, а Лиса, подловив момент, выскочила вперёд и нанесла врагу смертельный удар мечом. Тело упало на пол с глухим грохотом.

— Торальв, присмотри за раненым! — крикнул Волк, устремившись к двери соседа.

Однако, прежде чем Торальв успел приблизиться, раненый бандит развернул клинок и вонзил себе в живот. Испустив последний выдох, он распластался на полу. Валдринг удивлённо переглянулся с Лисой и алхимиком, после чего ворвался в комнату эльфа.

Убийца уже исчез. На полу в луже крови лежал мёртвый священник, а окно было распахнуто. Волк бросился к окну и увидел, как верёвка, по которой убийца спустился вниз, уже догорала, объятая пламенем и густым чёрным дымом.

— Он ушёл, — тихо произнёс Волк, оглядываясь. — Это были его сообщники, а сам он ловко сбежал. Он готовился к этому заранее.

Лиса, уже осматривавшая пол, тихо произнесла:

— Он спешил, его следы в крови. Его наверняка можно выследить.

— Но почему его слуга убил себя? — с недоумением спросил Торальв. — Я видел в их глазах что-то, будто они заранее были обречены.

— Хотелось бы узнать, — тихо ответила Лиса, её глаза сузились от напряжения. — Бедный священник…

Все трое замерли на мгновение, стоя над телом убитого. Совсем недавно они мило беседовали с ним у себя в комнате, а теперь его нет, лишь тело лежит в крови среди осколков и щепок. Тишину через какое-то время нарушил гул шагов — стража Гарнака уже была близко, её топот раздавался на первом этаже, стремительно приближаясь к комнате.

Разбирательства со стражниками были долгими и выматывающими. Капитан распорядился немедленно отвести валдрингов в темницу, и лишь заверения Торальва заставили его передумать. Работая в Доме магов могущественного королевства Пеллгат, алхимик обладал некоторым статусом, так что начальник стражи решил не рисковать. Да и слова хозяина постоялого двора говорили в пользу того, что соседи священника не убивали его. Наконец, несколько монет сделали своё дело, и капитан уступил.

— Вам придётся остаться в своём номере на время поиска улик как минимум до завтра, — подытожил стражник. — Убийство священника Объединённой Церкви — это слишком громкое преступление, и мы не можем вот так просто вас отпустить. Вы будете под присмотром стражи.

Наутро к едва пробудившимся постояльцам уже пожаловали новые гости, которых учтиво пропустили дежурившие в коридоре стражники. В сопровождении белокурой молодой эльфийки в комнату вошёл высокий человек с прямыми чертами лица и короткой стрижкой, одетый в серую рясу с теми же символами, как у убитого священника. Его кожа была более смуглой, чем у Торальва, что вместе с тёмным цветом волос выделяло его как представителя южного народа харвов. Люди этого народа некогда обитали в землях, на которых теперь раскинулось королевство Харфара́д. Увидев необычный облик и глаза валдрингов, посетитель приподнял брови, но быстро взял себя в руки.

— Меня зовут Крид, — представился незнакомец, — я священник храма Объединённой Церкви в Гарнаке. Я должен был встретить здесь Валеса Светлоголового, да обретёт он благосклонность Та́риуса на небесах.

Священник указал рукой на эльфийку, стоявшую рядом.

— Это Айри́ль, мой друг и ученик. Она практикует магию и помогает мне в делах Церкви.

— Торальв, алхимик Данна́кского Дома магов. Это Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса из Тёмного Леса, — представил всех алхимик.

Услышав необычные имена, эльфийка едва не рассмеялась, но с трудом подавила улыбку. Крид же оставался серьёзен.

— Перейду сразу к делу, — священник внимательно оглядывал постояльцев. — Мне стало известно, что вы стали свидетелями убийства, произошедшего накануне.

Торальв и валдринги кивнули. Крид извлёк из сумки пачку документов с печатями Церкви, но, заметив отсутствие интереса со стороны собеседников, быстро убрал их обратно.

— Убийца похитил нечто очень важное, — продолжил священник. — Эта реликвия имеет большое значение для Объединённой Церкви. Епископ в Гарнаке поручил мне разыскать убийцу и вернуть украденное. Мне нужна любая информация, которая поможет в поисках.

— Убийца сбежал через окно, прежде чем мы бы смогли его остановить, — повторил Торальв историю, которую уже рассказывал вчера страже. — Он определённо хорошо подготовился и знал, где находится жертва. С ним были двое помощников, которые помогли ему сбежать. Один из них убил себя, чтобы не попасть в плен.

— Выследить медведя сложнее, чем этого вора, — не удержалась Лиса от комментария. — Он вляпался в кровь, и это позволит различить запах его следов ещё какое-то время.

Священник Крид удивлённо поднял брови и переглянулся с Айриль. Эльфийка кивнула головой, и они вдвоём вышли в коридор мимо стражников и скрылись из виду.

Было похоже, что они вышли обсудить что-то без свидетелей. Торальв озабоченно посмотрел на Радужного Волка. Когда священники Объединённой Церкви что-то от тебя скрывают, это не к добру. Алхимик знал, что у валдрингов чувства были более чуткие, чем у обычных людей. Лиса безупречно распознавала запахи не хуже охотничьих собак, а у Волка был острый слух. Однако валдринг, прислушиваясь к звукам в коридоре, покачал головой, прошептав:

— Не могу разобрать, как будто что-то глушит их разговор. Как через подушку.

Прошло несколько минут, прежде чем священник с эльфийкой вернулись. Крид подошёл к Лисе и пристально посмотрел в её глаза.

— Ты можешь его выследить? — служитель Церкви подался вперёд. — В смысле, сама?

Девушка растерянно собиралась с мыслями. Возможно, стоило меньше демонстрировать свои навыки перед священником и стражей.

— Лиса — профессиональная охотница, — подтвердил Волк, понимая, что уже нет смысла этого скрывать.

— Объединённая Церковь служит богам на территории почти всего Материка, — Крид начал со всем известных фактов. — Во многих королевствах стоят наши храмы, которые исповедуют веру разных рас и народов. Наша организация едина и не ограничена рубежами королевств. Вы ведь лесные люди из Тёмного Леса. Наша епархия из Саритании была бы рада заполучить вас.

Волк почувствовал холод в сердце и то же самое ощутил в эмоциях Огненно-Рыжей Лисы. Их обоих накрыл ужас от мысли про плен в темницах Саритании и неминуемую казнь. Для валдрингов почувствовать мысли и ощущения друг друга было так же естественно, как прислушаться к словам или приглядеться. Но к представителям других рас это не относилось. Даже если бы не было жесткого табу на чтение мыслей иноземцев — вряд ли это бы сработало.

— К счастью, не все епархии разделяют убеждения властей Саритании касательно вашего народа, — священник понизил голос, будто собирался вступить в сговор с собеседниками. — Мы закроем глаза на ваше происхождение, если только вы поможете нам выследить убийцу. Более того, Объединённая Церковь щедро вознаградит вас, если вы поймаете его.

Он сделал паузу, внимательно изучая реакцию собравшихся.

— Что касается меня, я не против задержаться в окрестностях Гарнака, — алхимик понимал, что его друзья могут попасть в беду в случае отказа. — Здесь растут редкие травы.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина.

Волк мысленно поделился с подругой своим согласием. Попасть в плен властям Саритании означало гибель. Да и награда была бы очень кстати, деньги пригодятся для путешествия домой, путь предстоял не близкий. Был ещё один довод: просьба старейшины племени в Тёмном Лесу наладить связи во внешнем мире. Пока что они в этом не преуспели, но, может, сделка с Объединённой Церковью поможет привлечь внимание священников к действиям властей Саритании? Надо лишь выследить, куда отправился бандит…

Все взгляды обратились к охотнице. Лиса закрыла глаза. Предсмертный крик убитого эльфа всё ещё звучал у неё в памяти. Священник был добрым и отзывчивым, он был из тех, кто относился к валдрингам, как к равным, а не опасной или мерзкой диковинке. В глубине души она хотела отомстить за него, даже если бы сегодняшние гости не шантажировали их.

— Этот убийца не должен уйти, — мрачно произнесла Лиса. — Он будет наказан.

Солнце поднялось уже высоко, когда отряд вышел из дверей постоялого двора во главе со следопыткой Лисой. Компания была весьма разнообразна: алхимик Торальв, священник Крид, эльфийка-маг Айриль и двое валдрингов. Прохожие удивлённо таращились на них, перешёптываясь. В Гарнаке валдрингов не видели уже десятки лет, и лишь немногие знали об их существовании. Хоть этот город издавна славился пестротой своего населения и был плавильным котлом многих культур и рас, горожане, завидев звериные глаза и варварские одежды Волка и Лисы, не могли сдержать любопытства.

Столица была уже давно поглощена дневной суетой. Шумные повозки катились по улицам, жители Гарнака спешили по своим делам, а воздух наполнился криками торговцев и попрошаек. Люди лавировали между повозками, при этом умудряясь не попасть под выливаемые из окон помои. Жизнь в столице шла своим чередом — привычный хаос большого города. Но были и более тихие места.

Процессия искателей двигалась по узким, безлюдным переулкам, по тем самым, где вчера скрывался убийца. Это помогало не потерять следы. Лиса, ведомая своим острым, нечеловеческим чутьём, вела их по следу, периодически припадая к брусчатке. Её рыжие волосы развевались на ветру, а жёлто-зелёные глаза внимательно всматривались в мостовую. Она старалась не потерять запах крови убитого священника и мягкой кожи башмаков вора среди городского смрада, наполненного вонью помоев и нечистот. Жизнь в городах был для охотницы настоящим испытанием, и она с тоской вспоминала свежий воздух Тёмного Леса.

Следы вели их к южной городской стене. Эти места помнили времена войны Пятерых Магов, когда Гарнак был ключевым бастионом. Стены города тогда были разрушены, но после Эпохи Ужаса их частично восстановили, хотя в памяти жителей они оставались символом прежних бедствий.

В этом месте стена была невысокой. Волк, подойдя к Лисе, помог ей взобраться на каменную кладку. Она ловко вскарабкалась на старые камни, оглядываясь вокруг. Запах крови Валеса уже почти выветрился, но на земле за стеной виднелись отчётливые отпечатки лошадиных копыт на мягкой земле. Следы уходили на юг.

— Он ускакал на лошади! — крикнула Лиса, глядя вниз на своих спутников.

— Надеюсь, он не успел уйти далеко, — пробормотал Крид. — Нам придётся вернуться за снаряжением и продолжить преследование. Церковь предоставит нам лошадей.

Охотница посмотрела в степную даль. Досада и нетерпение смешались внутри. Преследование убийцы угрожало затянуться, уводя валдрингов всё дальше от дома, а присутствие священника и эльфийки не давало спокойно пройти первое обращение без лишних свидетелей. Лиса почувствовала возлюбленного в своих мыслях: он мягко внушал ей утешение и веру в то, что Небесное Око следит за их судьбой.

«Если не можешь изменить — доверься», — мысленно проговорила она и стала спускаться по камням обратно.

Глава 2. Логово хищников

Жёлто-серый диск луны уже поднимался над горизонтом, разливая тусклый свет над выжженной солнцем Гарнакской степью. На западе закатное солнце медленно исчезало за холмами, оставляя за собой огненно-красную полосу. По дороге, ведущей из Гарнака в Туманный край, верхом на лошадях двигалась усталая цепочка путников, их силуэты тянулись, словно тени, по сухой земле.

Впереди был худощавый и высокий человек в новой, добротной рясе с символами Объединённой Церкви — харв по имени Крид. Лошадь вышагивала размеренно, его серые глаза, казалось, были устремлены вдаль, как и его мысли. Он размышлял, не обращая внимания на пейзаж вокруг. Горячий ветер развевал полы его рясы, словно пытаясь пробудить его из раздумий.

Сзади к священнику приблизился другой всадник — мускулистый мужчина в кожаной куртке, укрытой зелёным плащом. В его звериных глазах читалась тревога.

— Огненно-Рыжая Лиса чувствует присутствие троллей, священник Крид, — напряжённо произнёс Радужный Волк, его голос был тихим, но в нём звучало напряжение. — Мы встречались с ними на юге Пеллгата, рядом с орочьей территорией. Это опасные создания… Днём они спят, превращаясь в камни, а ночью охотятся и могут напасть на людей.

Крид лишь пожал плечами, не выказывая ни малейших признаков беспокойства.

— Сколько я тут живу — ни разу не встречал их, — спокойно сказал он. — Они же обитают в орочьих землях… Но, возможно, ты прав, Волк. Иди вперёд, твои зрение и слух острее, чем мои. Нам нужно найти хорошее убежище до темноты.

Священник остановился, позволив валдрингу проследовать вперёд, а сам обернулся, чтобы оглядеть горизонт позади. Но ничего подозрительного не было видно — только редкие валуны на бескрайних просторах степи.

От солнца осталось лишь яркое зарево на западе, когда Волк обернулся к Лисе, ехавшей позади него.

— Ты всё ещё чувствуешь их запах? — спросил он.

Рыжеволосая девушка в одежде из кожи и меха сосредоточенно прислушалась к своим ощущениям.

— Слабо… Но что-то есть, — произнесла она с сомнением.

Волк огляделся по сторонам.

— Ты чувствуешь, что готова к инициации Первого Умения? — спросил он тихо.

— Да… думаю, да, — ответила Лиса, сжимая в руке ветку Изумрудного дерева.

— Держи её ближе к телу и выпей зелье Торальва, — шепнул Волк. — Когда настанет время, нужно будет укрыться от чужих глаз…

Его слова прервал настороженный голос, раздавшийся сзади.

— Скоро стемнеет, а рядом тролли, — алхимику Торальву было явно не по себе. — Эти камни вокруг нас могут оказаться вовсе не камнями… Нам нужно как-то укрыться, друзья, иначе до утра не доживём!

Но, несмотря на его предупреждение, остальные продолжали свой путь, словно уверенные, что ночь всё ещё далеко. Гарн же, вздохнув, последовал за ними, примостив поперёк седла свой зелёный посох-глефу.

Тьма начала окутывать степь. Видимость стала настолько плохой, что Крид едва различал очертания Айриль впереди. Лошади начали беспокойно вертеть головами, крутить ушами и втягивать воздух. В открытой местности никакого надёжного укрытия путники так и не встретили. Небо затянули тучи, скрыв не только звёзды, но и луну, оставив путешественников в пугающей темноте. Внезапно лошадь Айриль остановилась.

— Что случилось? — спросил Крид, поравнявшись с ней.

— Извини, я задумалась и потеряла из виду Торальва… Почти ничего не видно… — вздохнула она. — Не знаю, в какую сторону нам двигаться.

— Позови его, — спокойно предложил Крид. — Звуку не помешает ночь.

Айриль поднесла руки ко рту и громко крикнула имя алхимика. Её голос разнёсся по степи, нарушив зловещую тишину ночи.

Ответа не последовало, слышались лишь шорохи и редкий писк ночных существ. Священник и эльфийка спустились на землю, чтобы размять ноги.

— Как далеко уехал этот вор? Как вообще вышло, что он стащил артефакт у нас из-под носа? — проворчал в темноту Крид. — Не думал я, что это дело так затянется, мы уже полтора дня за ним следуем.

— Мы должны следовать за ним, чего бы это нам ни стоило, — твердо проговорила Айриль. — Мы не можем всё бросить на пол пути. Поверь, оно того стоит. Ты ведь не испугался?

Священник взмахнул рукой, желая опровергнуть эти слова.

— Я…

Внезапно из темноты раздались шаги — это был Торальв. Он вёл за собой двух лошадей и выглядел очень взволнованно. Крид и Айриль вопросительно посмотрели на него.

— Лиса… Она… Когда она в очередной раз спустилась разглядеть следы, она… вдруг превратилась в настоящую лисицу! — выпалил алхимик, едва переводя дыхание.

— Что? — переспросила Айриль, будто не расслышала слов. — Как это, в смысле — в зверя?

— Да! — алхимик размахивал руками. — А Волк погнался за ней… Я не верю своим глазам! Ведь они не… это же не может быть правдой!

Крид, нахмурив брови, задумчиво посмотрел на алхимика.

— Ты уверен в том, что видел? — спросил он.

— Шерсть… лапы… всё это произошло слишком быстро, но в то же время плавно. Как будто это естественно для неё… — пробормотал Торальв, явно потрясённый увиденным. — Я всегда думал, что это выдумки…

— Занятно, — тихо сказал Крид. — Неужели правы паладины Саритании? Они и правда монстры-оборотни и опасны для нас? Вдобавок, тролли могут проснуться в любую минуту. Нам нужно найти укрытие. Айриль, освети нам путь с помощью магии.

Эльфийка уже начала колдовать, создавая маленький огонёк, чтобы осветить путь. Но её руки дрожали: в воздухе было что-то зловещее, и каждая тень казалась живой. Потоки энергии почти не слушались её, медленно формируя сгусток пламени.

— Нет, они точно не монстры! — твердо отрезал алхимик. — Во что бы она ни превратилась, то, что говорят в Саритании — ложь. Быть может, это была иллюзия?

— Маги Агно́ра умеют что-то подобное, — заметила Айриль.

— Ты сможешь найти их? — спросил Крид у Торальва.

— Думаю, да, — ответил алхимик, стараясь вернуть себе самообладание. Яркий огонёк Айриль осветил несколько десятков шагов впереди, и трое путников двинулись в путь.

Неизвестность пугала, Торальв сжал посох крепче, а Крид поднял свой амулет — символ верховного бога Тариуса, который слабо светился красноватым. Дыхание священника участилось.

— Амулет предсказывает опасность… — пробормотал он.

— Он никогда не ошибается? — спросила эльфийка, глядя на свечение камня.

— Волю Тариуса сложно предопределить, — ответил священник. — Его предупреждения — это признак его благосклонности. Он может не предупредить, а порой и опасности проходят незаметно. Но это не ошибка.

Путники долгое время двигались по пожухлой траве, пока из темноты вдруг не появились валдринги. Волк придерживал поводья лошади, Лиса шла рядом в человеческом обличии. Всем своим видом они показывали, будто ничего странного не произошло, разве что охотница как-то мечтательно улыбалась.

— Мы нашли укрытие, — сказал Волк, кивая в сторону. — Заброшенная нора степных волков. Там безопасно, но нужно торопиться. Тролли скоро выйдут на охоту.

— А что случилось с Лисой? — спросил Торальв на ходу.

— Не беспокойся об этом, — коротко ответил Волк, сопровождаемый настороженным взглядом священника. — Сейчас нам нужно скорее попасть в укрытие.

Когда остальные двинулись вперёд, Крид тихо шепнул Айриль:

— Мне не нравится эта ситуация. Они что-то скрывают. Надо быть начеку.

Айриль кивнула, погасив магический огонёк, чтобы он не привлекал внимания. Затем она окружила их со священником незримым куполом энергии с примесью магии земли. Воздух вокруг них стал плотным, тягучим, и звуки уже почти не проходили через этот магический барьер.

— Я знаю про этот народ из Тёмного Леса не больше твоего, — тихо заговорила эльфийка, убедившись, что колдовство готово, — но без этой следопытки нам не найти вора. У солдат есть собаки-ищейки, но нам нельзя подключать к поискам силы королевства… Не забивай голову, она отлично справляется. Мы обязаны выполнить приказ Короля Теней. Артефакт должен быть найден, и мы разбогатеем…

Айриль на мгновение замолчала и добавила ласковым голосом:

— К тому же, я буду тебе сильно благодарна за завершение дела. Ты не пожалеешь…

Крид едва заметно улыбнулся, и в окружившей их тьме не было видно, как он немного покраснел.

Вскоре Радужный Волк вывел путников к заброшенному логову. Тучи немного разошлись, и бледный свет луны позволял лучше различать окружение. Между двумя огромными валунами зияла тёмная щель. Когда-то здесь обитали степные волки, но теперь нора была пуста, как будто жила лишь воспоминаниями о своих прежних хозяевах. Засуха лишила здешние земли жизни, и волки, вероятно, ушли в поисках добычи ближе к эльфийским лесам.

— Мы на месте, — объявил Волк. — Завалим вход камнями, и будем в относительной безопасности, хотя лошадей придётся оставить снаружи. Но если кому-то нужно отойти, делайте это сейчас, — добавил он с усмешкой. — Ночью я не собираюсь отодвигать валуны.

Торальв и Крид принялись крепить к камням верёвку, привязывая лошадей около логова. Волк бросил взгляд на Лису.

— Далеко ли ушёл вор?

Лиса посмотрела на него. Её глаза сверкнули зеленоватым огоньком.

— Дорога поначалу была сильно изъезжена, — ответила она. — Пока мы постоянно останавливались, чтобы не сбиться, убийца уже довольно далеко оторвался. Но эти места уже малолюдные, и мы сможем ускориться. Скорее всего, он направляется к Туманной империи. Но чтобы вор шёл в сторону орков? Это странно.

Волк слушал её голос, но в мыслях охотницы он читал совсем другое: радость, восторг, впечатления… Картинки бега по ночной степи в теле лисицы заполоняли голову. Наконец-то это произошло. Зелье алхимика сработало. У неё впервые получилось стать зверем.

Они достигли того, ради чего отправились из леса в этот долгий путь. Теперь они могли возвратиться домой, осталось лишь разделаться с этим заданием от священника…

Характерное сопение, раздавшееся со степи, прервало его размышления. Волк вгляделся в темноту. Почти десяток громадных силуэтов показался вдалеке.

— Тролли! — закричал валдринг, хватая мечи, оставленные у входа в логово. — Они уже здесь!

Серые чудовища, словно ожившие каменные глыбы, приближались, покрывая расстояние огромными шагами. Рядом появился Крид, сжимая в руке свой священный знак. Торальв уже держал наготове свой посох.

— Отступать некуда, — проговорил валдринг. — Мы должны обороняться здесь.

— Прикройте глаза! — раздался голос Айриль, когда первый тролль уже был в дюжине шагов от логова. Невидимые потоки энергии пришли в движение. Яркая вспышка сорвалась с её ладони, ослепив чудовищ. Тролли остановились, ошарашенные, водя лапами перед собой.

Один из них, мотавший головой, будто пытаясь сбросить оцепенение и вернуть зрение, замер на мгновение и рухнул с простреленным черепом: стрела Лисы нашла свою цель. Крид быстро читал молитву, сжимая амулет Тариуса. Казалось, невидимая волна божественной силы накрыла защитников, придавая уверенности. Тролли же, напротив, замерли в нерешительности.

Этого оказалось достаточно. Айриль сжала кулак, сосредотачивая энергию на поверхности земли, и сухая трава под ногами чудовищ вспыхнула огнём. Тролли побежали в разные стороны, двое из них принялись кататься по земле, пытаясь погасить успевшие загореться шкуры. Но один, самый большой и могучий, вооруженный двуручным мечом, прыгнул вперёд, замахнувшись на Торальва.

Прежде чем он смог опустить меч, стрела со свистом вонзилась ему в живот. Рана не была смертельной, но тролль замер. Его лапа бессильно упала, а глаза расширились от боли.

Мимо него пробежал сородич, державший в лапах бревно, и бросился на Волка, но попался на неожиданно выставленный меч. Его туша рухнула на землю, едва не накрыв маленького противника.

Лидер троллей со стрелой в животе застыл на месте, глядя на сражение. Стрелы пролетали мимо него, степь то и дело освещали вспышки магии, проливалась кровь. Неожиданно для всех он уронил меч и, не разбирая дороги, с ревом бросился прочь.

Однако другие чудовища, несмотря на это, продолжали наступать. Айриль вытянула руку, и возникший из магии огненный хлыст обвил одного из них, оставив глубокий ожог на его груди. Прежде, чем эльфийка смогла сделать ещё удар, тролль метнул дубинку. Удар пришёлся ей в плечо, отбросив её на землю, и Айриль потеряла контроль над волшебством.

Огненный хлыст прочертил круг и на излёте случайно задел Торальва по спине. Алхимик стиснул зубы от боли и едва не выронил посох. Тролль уже был готов сокрушить его кулаками, но очередная стрела охотницы вновь спасла алхимика, попав твари в плечо. Воспользовавшись этим, алхимик ударил тролля по ноге лезвием глефы. Чудовище взревело от боли и бросилось бежать, прихрамывая и истекая кровью.

Раздался сдавленный крик священника. Один из троллей повалил его на землю и упёрся кулаком в грудь, намереваясь раздавить. Волк устремился с боевым кличем к нему и вонзил меч чудищу в бок. Ещё один монстр пытался наброситься на валдринга сзади, но его шею обмотал огненный хлыст, не дав совершить последний прыжок. Сделав два шага назад, он высвободился от жгучей магии и бросился бежать в степь.

Один за другим, оставшиеся тролли последовали за ним. Вскоре перед логовом остались лишь тела чудовищ и измотанные защитники.

Не испытывая больше судьбу, путники забрались в логово. Последний камень был привален ко входу, и они расположились на холодной земле. Айриль, постанывая от боли, зажгла огонёк, освещая пространство вокруг. Крид положил руку ей на плечо, шёпотом читая молитву. Боль медленно отступала.

— Спасибо, Крид, — прошептала Айриль, но взгляд её всё ещё оставался настороженным.

Закончив свою молитву, Крид повернулся к Торальву, но тот, смазывая обожжённую спину целебной мазью, усмехнулся:

— Нет, спасибо. Не нужно беспокоить богов по мелочам. Но, Айриль, будь осторожнее со своими огненными чарами.

— Тролли быстро сдались, — задумчиво проговорил Крид. — Особенно самый большой, убежал раньше всех. Поначалу я думал, что нам конец.

Волк хмыкнул, доставая ломоть хлеба.

— Подозреваю, что на стрелах что-то было. Правда, Лиса?

Лиса кивнула, доставая склянку с остатками мутной зелёной жидкости.

— Похоже, твои яды действуют даже на великанов, — произнесла она с усмешкой, глядя на алхимика. — Это зелье быстро внушает страх, попадая в кровь.

Священник покачал головой, пытаясь унять дрожь в руках.

— Не думал я, что тролли могут быть так опасны, — проговорил он.

— Мы впервые видим такую большую группу, — отозвался Торальв. — Надеюсь, она здесь одна. Зачем-то они забрались так далеко на территорию Гарнака.

Завершив скромную трапезу без костра, путники улеглись и погрузились в сон. Но в темноте, под плащом Крида, зловеще мерцал красным амулет Тариуса, предупреждая о том, что опасность ещё не миновала.

Глава 3. Встреча в тени

Пятеро путников двигались через пустынные просторы Гарнакской степи растянутой цепочкой. Всё отчётливее ощущалась отдалённость от столицы, а пейзаж становился однообразнее. Юг королевства был лишён поселений — широкая степь, открытая всем ветрам, служила естественным барьером для людей и эльфов. Близость территорий орков и засушливый климат делали эти земли не слишком желанными для поселенцев. Монотонный стук копыт по пыльной дороге и жаркий воздух, охлаждаемый лишь редкими дуновениями ветра, будто вытягивали из героев силы, оставляя зловещее чувство тревоги.

— В этих сумерках мне всё кажется, что кто-то за нами следит, — обратилась к Криду эльфийка, когда команда устраивалась на ночлег под открытым небом, — как будто в тени холмов движется что-то.

Священник устало вздохнул и повернулся к Лисе, раскладывающей шкуры на земле.

— Вы с Волком чувствовали запах троллей тогда, перед нападением. Есть ли что-то сейчас?

Охотница покачала головой.

— Нет. Но нам всё равно лучше быть готовыми защищаться от внезапной атаки.

— Прошлую ночь я прислушивалась к каждому шороху, — посетовала Айриль. — Стать добычей мне хочется меньше всего.

— Будем надеяться, что это был единственный раз, — сказал Крид. — Нам и без того забот хватает. Следы вора продолжают уходить вдаль, а наши припасы на исходе.

— Наша прогулка с поимкой вора затянулась, — произнёс Волк, привязав лошадей. — Мы не планировали преследовать его до самой границы.

— Но его обязательно нужно поймать, — твёрдо заявил священник. — Наш уговор в силе, а вознаграждение вырастет, вы получите ещё пять золотых, когда мы догоним его. Чем быстрее выслеживает Лиса, тем быстрее это случится. И тем раньше вы будете свободны.

— Нужно проснуться на рассвете, чтобы быстрее догнать его, — заявила Лиса. — Убийца всё ещё движется на юг, нигде надолго не задерживаясь.

Священник согласно кивнул и отправился обустраивать своё спальное место.

На третий день пути местность начала меняться. К полудню стали появляться первые признаки воды — заросли зелёной травы среди выжженной солнцем равнины, а позже и ручейки, которые разрывали пыльный простор. Постепенно степь уступила место более живой растительности, и к вечеру путники вышли к узкой реке. На её берегах располагалось небольшое поселение — первое, которое они встретили с тех пор, как покинули окрестности Гарнака.

Айриль, оглядываясь по сторонам, продемонстрировала своё знание местности.

— Это Новобере́жье, на реке Живой, — сказала она, кивая в сторону раскинувшейся деревни. — Дальше на юг только дорога в Туманную империю и несколько частных владений.

Здесь сходились несколько важных путей, и помимо десятка деревенских домов, располагались постоялый двор и небольшая церковь. По другую сторону реки у моста виднелась застава с деревянной наблюдательной башенкой. Однако высокая постройка выглядела так, будто служила своей цели лишь в давние времена — её конструкции были прогнившими и, вероятно, не выдержали бы даже ребёнка. Никто здесь уже не ожидал нападений со стороны орков, и королевские стражники, очевидно, полагали, что граница защищена не менее надёжно, чем когда-либо.

Когда на землю опустились вечерние сумерки, путники приблизились к постоялому двору с простым названием «Гнездо», о чём говорила табличка с изображением. Добротная постройка была освещена изнутри мягким светом, и герои, уставшие от дороги, быстро направились к дверям, оставив лошадей конюху. Только Айриль задержалась на улице, всматриваясь в первые звёзды, появляющиеся на небе.

Зал внутри был почти пуст. Несколько массивных дубовых столов стояли на каменном полу, а с потолка на тяжёлых цепях свисали деревянные люстры со свечами. Камин в углу горел ровным пламенем, создавая уютную атмосферу и заставляя тени плясать по стенам. В одном из углов трое солдат в зелёно-жёлтых плащах Гарнака резались в карты и пили пиво. Их шлемы были сложены друг на друга, освобождая место на столе для игры и кувшинов.

Радужный Волк и Крид направились к стойке. Священник громко обратился к хозяину:

— Эй, хозяин, что здесь пьют?

Трактирщик, пожилой плотный мужчина, сидел в углу и с аппетитом поглощал ужин. Его внешность затрудняла определение происхождения: полукровка, вероятно, меда́нин, как называли потомков харвов и гарнов в центральных королевствах. Густые брови его сдвинулись, когда он заметил Волка.

— Лесной человек? — удивлённо пробормотал он, изучая валдринга с головы до ног.

— Да, — подтвердил Волк. — Я не думал, что в этих местах что-то слышали о моём народе.

— Я родом из Восточного Пеллгата, — пояснил трактирщик. — В юности видел ваших. Это было ещё в спокойное время.

Волк понял, что трактирщик имеет в виду времена до начала преследования валдрингов в Саритании, когда они ещё могли безопасно покидать Тёмный Лес. И хозяин постоялого двора, похоже, не собирался паниковать или звать стражу.

— Что бы вам ни рассказывали, — сказал Волк спокойным голосом, — мы пришли сюда за пищей и отдыхом, а не призывать чудищ и пугать людей. Называй нас валдрингами. Ну так как насчёт выпивки?

Трактирщик лёгким кивком дал понять, что расовые предрассудки его не волнуют.

— У меня есть настоящее эльфийское вино! — с гордостью сообщил он.

Крид, наблюдавший за разговором, одобрительно кивнул и достал звенящий мешочек.

— Тогда три кувшина вина и побольше еды, — сказал он, ловко бросив монету.

Хозяин с готовностью вскочил, выставил вино и направился к двери за стойкой, чтобы принести еду, но Крид его остановил:

— Никого не встречал, кто проезжал бы на юг дня два назад? Мы разыскиваем одного человека.

Трактирщик ненадолго задумался, покосившись на знаки Объединённой Церкви на рясе священника.

— Нет, только эльф проезжал. Богатый, при слуге. Говорил, что едет покупать землю на юге. Ещё гонец к заставе был, и пара местных дворян — они в гости к знакомым поехали на запад. Ах да, ещё одна компания недавно вернулась из поездки в столицу. Видел, их почему-то солдаты заставы останавливали и обыскивали.

Тем временем Торальв с тремя кувшинами уже сидел за столом с Лисой и увлечённо рассказывал ей о своей последней настойке, утверждая, что её крепость превосходит все существующие напитки. Лиса, посмеиваясь, лишь подначивала его, предполагая, что все алхимические эксперименты Торальва направлены исключительно на разработку хмельных зелий.

Снаружи тем временем ночь вступила в свои права, укутывая Новобережье холодной и тихой тьмой. Айриль, стоя в тени низкого дома напротив постоялого двора, смотрела на мерцающие звёзды. Слабый свет луны отражался от её светлых волос. Она напевала весёлую мелодию, чтобы успокоить нервы, время от времени подбрасывая в руке мелкий камушек.

К ней из темноты вдруг бесшумно выскользнул небритый мужчина в тёмно-коричневой куртке. Он держался так, будто был частью этой таинственной атмосферы, готовый раствориться в любом углу. В его обыденной внешности выделялась лишь лукавая искорка в глазах, давая понять, что его неброский вид — лишь маскировка. Оглядевшись, незнакомец заговорил хриплым, сдержанным голосом.

— Здравствуй, Айриль, Огненная Капля, — произнёс он тихо. — Я — Фринн, вестник Короля Теней. Получил весточку из Гарнака, что ты можешь тут появиться на днях.

Айриль отбросила камень, который служил опознавательным знаком для связного. В её глазах зажёгся огонёк нетерпения.

— Я уже начала думать, что никто не придёт, — тихо, но с лёгким раздражением ответила она. — Придётся объяснить отсутствие валдрингам и алхимику. Они подозрительные, но, к счастью, занимают сейчас себя разговором и вином.

— Вынужденно. Я только что с другой встречи, — ответил Фринн, пожав плечами. — Как там дела с артефактом? Глаз не ускользнул от вас?

— Пока не удалось его догнать. Вор, похоже, движется на юг, к оркам. Мы не теряем след, я еще в Гарнаке указала Новобережье, как один из вариантов его маршрута, а вы не смогли его перехватить? — Айриль вскинула бровь, выдав разочарование.

Фринн небрежно хмыкнул, по-прежнему оставаясь невозмутимым.

— Безуспешно. Не перехватили, иначе ты бы уже узнала. Ни мы, ни солдаты. Здесь появлялось несколько путешественников, но никто из них не вызвал подозрений. Разве что… был один эльф богатый, со шрамом на лбу. Что-то в нём не чисто… Но солдаты всё равно осматривали каждого. Они работают под приказом Объединённой Церкви, так что мы не можем открыто вмешиваться.

Связной Теней огляделся и понизил голос.

— Есть информация, что наш загадочный вор действует не сам по себе, а от имени северных народов, — Фринн помедлил, посмотрел на эльфийку пристально и продолжил: — Королева синих ящеров направляется к императору орков. Возможно, этот артефакт предназначен для неё. Король Теней не хочет портить с ней отношения, так что пока не очень усердствуйте с погоней.

Айриль кивнула. Она понимала: ни одной детали в миссиях Короля Теней не было без скрытого смысла.

— Значит, пока просто следим за ним, не теряем из виду, — задумчиво ответила она. — Хотя эта следопытка вон как воодушевилась погоней… Но как эти ящеры из Сиенстока́да вообще узнали, где забрать артефакт?

Фринн усмехнулся:

— Непонятно. Ты же знаешь, каждая ячейка у нас довольно обособленно действует, а сверху приходит минимум деталей.

Эльфийка покачала головой, не скрывая раздражения.

— Получается, нас отправили за реликвией, и при этом позволили вору стащить её у нас из-под носа…

Фринн лишь развёл руками и попробовал сменить тему.

— Интересно, а что с новичком-священником? Он, похоже, всё ещё при деле?

В ответ Айриль слегка улыбнулась.

— Он уже перешёл черту и теперь стал одним из нас. Награда не оставляет его равнодушным, да и ко мне привязался, думаю, с ним у нас проблем не будет. Главное, чтобы наши старания были вознаграждены, иначе это станет разочарованием для него.

— Понятно. А тебе-то он как? — ехидно спросил Фринн, не сводя оценивающего взгляда с её лица.

Айриль уклонилась от ответа, холодно посмотрев в сторону двери трактира. Фринн понял намёк, но продолжал насмешливо улыбаться. Помедлив, он протянул свёрнутый пергамент.

— Важно. Возьми это на случай, если придётся направиться в Туманную империю. Пропуск. И не спрашивай, откуда он.

Она осторожно взяла свёрток, убирая его в складки накидки.

— Ясно. Как будет что-то новое, сообщим с пограничного поста, — ответила Айриль. — Остальное как всегда?

— Как обычно, — подтвердил связной. — Надень кольцо или передай его священнику. Солдат, который его узнает, передаст нужные указания. Если увидишь на письме печать — дай ему пять серебряных монет. Если маршрут поменяется — сама знаешь, как действовать и связаться с нашими в городах Гарнака. Думаю, на следующем контакте уже будет ясно, отдаём ли мы Глаз.

Айриль кивнула и, коротко посмотрев на него, спешно двинулась к двери постоялого двора, чтобы не вызвать подозрений у своих спутников.

В зале было шумно. Остальные участники похода пили вино, закусывая мясом и весело болтая.

Заметив возвращение Айриль, Торальв отпил из своего бокала и повернулся к ней:

— Айриль, где ты была? Мы уже вычислили вора! — весело крикнул он, сияя от выпивки.

Айриль смерила его холодным взглядом.

— Прогуливалась. В этом степном воздухе есть что-то завораживающее, особенно под светом звёзд, — ответила она, медленно садясь за стол.

Торальв лишь пожал плечами и пододвинул кувшин ближе к ней. Несмотря на кажущуюся безразличность, Айриль присоединилась к оживлённому застолью, и веселье в зале продолжилось.

Прошло около получаса, еда и вино были почти закончены, а усталость дала о себе знать. Когда компания собиралась уже покинуть зал, к ним вдруг подошли солдаты, которые играли в карты в углу.

— Ну что, весёлое окончание вечера… — пробормотал Торальв, почесав бороду и взглянув на подошедших воинов.

— Кто такие, откуда и что здесь делаете? — произнёс один из солдат с показной строгостью, хотя по его лицу было видно, что он бы предпочёл продолжить игру в карты.

Лиса указала на Крида, сидевшего спиной к подошедшим:

— Лучше спросите у него.

Солдат слегка смутился, перевёл взгляд на священника и повторил вопрос, но Крид, чуть насвистывая что-то, и не подумал ответить. Раздражённый воин не выдержал и толкнул его в плечо.

— Я тебя спрашиваю!

Священник медленно поднялся, и солдат напрягся, ожидая ответной агрессии. Но, когда Крид поправил свою рясу, на которой блеснул символ Объединённой Церкви, у воина округлились глаза. Понимание накрыло его холодной волной.

— Э-э… — замялся он, но к нему уже подошёл десятник, быстро оценивший ситуацию.

— Сядь за стол, — приказал он своему подчинённому и обратился к Криду: — Прошу прощения, господин священник. Мы приняли вас за кого-то другого.

— Быть может, за вора, которого вы здесь умудрились упустить? — отозвался Крид с лёгким раздражением. Его голос был чуть громче, чем следовало, но эффект оказался именно таким, как он рассчитывал.

— Господин, но разве он уже прошёл? — робко переспросил десятник.

Крид драматично вздохнул, достал указ Объединённой Церкви и продемонстрировал его.

— Уже давно, — грозно заявил он. — Теперь нам придётся продолжить преследование. Провизии у отряда не осталось, и нам нужно срочно восполнить запасы, чтобы вернуться к делу, которое нам поручил сам Архиепископ. Также нам нужны свежие лошади, чтобы быстрее догнать его.

— Проводим вас к начальнику, — послушно кивнул десятник. — Он сделает всё необходимое для вас.

С этими словами он подал знак своим солдатам и направился к двери. Крид последовал за ним.

— А наш священник умеет напустить страху на стражников, — улыбнувшись, прошептала Лиса.

Волк нежно обнял её, прикоснувшись щекой к волосам охотницы.

— Теперь у нас будут отдохнувшие лошади и провизия. Осталось догнать убийцу, и мы, наконец, отправимся домой.

Глава 4. Границы и пути

Пыль, вздымаемая копытами лошадей, заслоняла землю от заходящих лучей солнца, которое, словно ленивый страж, наблюдало за отрядом всадников с горизонта. Бескрайняя степь, простирающаяся во все стороны, казалась неподвижной и почти безжизненной, и лишь эти пятеро, нацеленные на юг, нарушали её спокойствие. Они двигались за таинственным вором, расстояние до которого постепенно сокращалось, в то время как земли орков были всё ближе, и порой эти зеленокожие грозные существа уже чудились путникам где-то на горизонте. Но пока что это были лишь игры воображения и уставших глаз.

Волк наблюдал за Лисой. Та вглядывалась в дорогу, не отвлекаясь ни на пейзаж, ни на их товарищей, сосредоточенная и молчаливая, словно охотница, почувствовавшая запах добычи. В её взгляде не было и тени сомнения, только решимость — такая же, как у Торальва, когда он, поддавшись вдохновению, увлечённо колдует над своими алхимическими снадобьями.

Лошади, предоставленные солдатами Новобережья, неслись по степи, поднимая клубы пыли и вытягивая за собой шлейфы сухой земли, как будто даже ветер не мог угнаться за ними. Далеко не все преследователи были опытными наездниками, но, тем не менее, они периодически переходили на галоп. Вор был на крючке у Огненно-Рыжей Лисы, и, пока он этого не знал, они были всё ближе.

Когда священник и Айриль отстали на некоторое расстояние, Торальв приблизился к Волку, приглушив голос:

— Ну, как Лиса? — поинтересовался он, поглядывая в сторону охотницы.

Волк кивнул, наблюдая за подругой.

— Она стала сильнее. Уже может обращаться в зверя без твоего зелья. Давно должна была научиться — обычно все валдринги в юном возрасте легко переходят в свою природную форму. Просто она — единственная полукровка среди нас, и этот дар долгое время был недоступен для неё. Поэтому мы и отправились к тебе за зельем. А теперь, когда она это освоила, мы можем вернуться домой, как только закончим с этим делом.

— Валдринги… оборотни… Честно говоря, я и не верил, что это реально, — пробормотал Торальв, удивлённо покачав головой.

— Этот дар приносит нам немало хлопот в мире, полном людских предрассудков, поэтому мы хранили его в тайне даже от тебя, — произнёс Волк, опустив голову. — Старейшина взял с нас обещание молчать об этом. Мы хотели провести первое превращение Лисы в уединении, но твоё зелье было настолько сильным, что у неё это произошло само собой. Обычно мы контролируем это и обращаемся, когда сами того желаем.

Алхимик самодовольно улыбнулся, но затем тень тревоги коснулась его лица.

— Священник теперь знает. Надеюсь, у вас не будет от этого хлопот…

Не успел он договорить, как Лиса резко натянула поводья, и её лошадь остановилась. Охотница спрыгнула на землю, внимательно всматриваясь в следы.

— Подковы у лошади убийцы отличаются от местных, — сказала она, следя глазами за углублениями на земле. — Это помогало всё это время не сбиться со следа. А ещё у него появился компаньон, возможно, ещё до Новобережья. Те же необычные подковы. Здесь они останавливались, убийца ходил куда-то. Пойду проверю.

— Только со мной, — заявил Волк, подав Торальву поводья и улыбнувшись. — Тебе нет равных в поиске следов, Лиса, но одну тебя я не оставлю.

Здесь степь стала уступать место зелени, появились деревья — редкие, невысокие, они выделялись на равнине, выдавая близость воды. Высокая трава с ласковым шелестом обнимала ноги путников, словно приглашая задержаться в уютной прохладе. Волк, оглядывая зелёные заросли, почувствовал желание остаться здесь с Лисой, но знал, что её сосредоточенность не позволяла ей думать ни о чём, кроме погони.

Спустя несколько шагов они услышали журчание воды и вышли к небольшому ручью, что пробирался сквозь камни, словно спрятанный клад. После изнуряющей степной жары ручей казался настоящим спасением, и оба валдринга, не сдерживая жажды, склонились к воде, черпая её руками.

Взгляд Волка зацепился за что-то белеющее чуть ниже по течению. Он приблизился и, вглядываясь в поток, разглядел дорогую ткань, зацепившуюся за камни на дне. Быстро, но осторожно он опустил руку в воду и вытянул находку.

— Что там у тебя? — с интересом спросила Лиса, только что закончив утолять жажду.

— Смотри, это рубаха. И ткань добротная — такую носит только кто-то при деньгах. Видимо, наш богатый друг решил избавиться от лишнего, — он протянул Лисе находку, с лёгкой усмешкой поглядывая на её удивлённое лицо.

Она внимательно осмотрела рубаху и кивнула.

— Это определённо его. Богатый эльф.

Волк, довольный удачей, рассмеялся и заключил Лису в объятия.

— Мы на верном пути!

Лиса ответила ему короткой улыбкой:

— В этом у меня не было и тени сомнения. Наше преследование и так порядком затянулось. Надеюсь, скоро мы догоним его.

Вскоре они вернулись к остальным, и Волк, подводя итог находке, сообщил:

— Они остановились у ручья, чтобы пополнить запасы воды и избавиться от части снаряжения. Одежда богатого эльфа была лишь прикрытием, чтобы обмануть стражу в Новобережье.

— Значит, ты был прав, — Крид хмуро кивнул, но в его взгляде проскользнула тень тревоги.

— Ты не рад? — спросил Волк с лёгким удивлением. — Мы на верном пути, скоро у вас будет ваш артефакт.

— Конечно, я рад, — с натянутой улыбкой ответил Крид, но радость в его голосе казалась притворной.

В этот момент их перебил Торальв:

— Волк, раз уж мы всё равно здесь, может, остановимся на ночлег чуть раньше? Тут столько редких трав — я уже заметил лунные фиалки, орми́тус, адела́нис, кра́волу… Быть может, я даже найду крестоцве́т или полюра́тис!

Волк, казалось, не понял и половины сказанного, но кивнул.

— Хорошо, только помни — мы торопимся.

— Да-да, конечно… — отозвался Торальв, не скрывая лёгкого разочарования. — Хотя бы мортелебис в цвету удалось бы отыскать…

Они снова двинулись в путь, не теряя времени. Солнце медленно уходило за горизонт, и последние тёплые лучи озаряли всадников, движущихся на юг. В их глазах отражалась уверенность в успехе, ведь впереди мелькали свежие следы копыт — след таинственного вора, который даже не подозревал, что по его пятам идут глаза Лисы, зоркие и цепкие, как когти хищного зверя.

К вечеру измученные путешествием путники нашли укрытие у подножия одинокой скалы. В её тени скрывалась широкая пещера, которую, по словам Лисы, прошлой ночью облюбовал и вор. Стены были обветренные, шероховатые, и они словно сами приглашали уставших странников к ночлегу, обещая защиту от ночной прохлады и опасностей степей.

Радужный Волк и Крид принялись разбивать лагерь: разожгли огонь, подготовили место для сна, используя раздобытые в Новобережье спальные мешки из оленьих шкур. Лиса, осторожно прислушиваясь к шорохам вокруг, тоже занялась приготовлениями, то и дело оглядываясь в сторону выхода. Между тем, Торальв сразу поспешил исследовать окрестности, надеясь найти редкие растения. Когда еда уже дымилась над костром, он вернулся, сияя от радости и поднимая в воздух пучок травы, выдернутой с корнем.

— Поздравьте меня! — воскликнул он, чуть ли не прыгая на месте. — Я нашёл крестоцвет! О нём только слышал на встрече алхимиков в Гарнаке. Потрясающая удача!

Огненно-Рыжая Лиса улыбнулась, не скрывая веселья.

— Похоже, бессонная ночь тебе обеспечена, Торальв, — усмехнулась она. — Ты ведь не дашь себе покоя, пока не изучишь его полностью.

Торальв на миг задумался, глядя на пучок крестоцвета, затем оглядел друзей с таинственной улыбкой.

— Бессонная ночь ради такого чуда? Конечно!

В этот момент в пещеру вошёл Крид, взгляд его был настороженным.

— Эти каменные глыбы на западе… — начал он, пытаясь сдержать волнение. — Тролли? Мой амулет на них реагирует.

Лиса нахмурилась, но её голос был спокоен.

— Да, я чую их запах, священник. Придётся быть начеку и надеяться, что они не осмелятся напасть.

— Мне это совсем не нравится, — признался Крид, его голос стал чуть громче. — Похоже на настоящую агрессию со стороны Туманной империи. Тролли заполоняют Гарнак и могут навести ужас на всё королевство. Может, за этим стоят орки? Надо сообщить королю об опасности.

— Орки? — Торальв удивлённо посмотрел на Крида. — Тролли не способны мыслить стратегически. Им интереснее найти, кого съесть, а не ввести кого-то в панику.

— Тогда почему их так много в Гарнаке? — возразил Крид, его глаза метнулись к Волку в поиске поддержки.

Волк посмотрел на него, затем медленно произнёс:

— Даже если это так, стоит ли поднимать тревогу? — В его голосе звучало сомнение, но взгляд оставался твёрдым.

Крид нахмурился, озадаченный ответом.

— Ты что, хочешь, чтобы эти твари убивали наших людей ночью, пока те мирно спят? Разве это не твоё призвание — защищать?

Волк выдержал его взгляд, затем медленно покачал головой.

— Я не желаю никому зла, священник. Но если, не разобравшись, обвинить орков в агрессии, это приведёт к новой войне. Войне, которая может оказаться такой же бессмысленной, как предыдущие.

— Она уже развязывается, Волк. И эту лавину не остановить, — напряжённо ответил Крид. — Ты знаешь, что случилось в истории Пятерых? Только собравшись вместе, народы едва смогли отразить орочьи полчища. И если орки снова готовятся напасть, Объединённая Церковь соберёт все силы, чтобы защитить Гарнак.

Волк остался спокоен, его голос был ровным:

— Но сейчас мы видим только несколько троллей, а не готовую к войне армию. Да и о самих орках мы знаем немного.

Крид задыхался от слов, словно не мог поверить, что кто-то мог так рассуждать.

— Волк, чтобы защитить мир, достаточно лишь предупреждения. Мы должны сообщить об этом королю Гарнака, чтобы армия была наготове. Даже если опасность невелика, король примет правильное решение.

Волк вздохнул, осознав, что спорить было бессмысленно, и, медленно кивнув, сказал:

— Возможно, ты прав. Но что тогда с вором? Ты сам говорил, что реликвия важна для Церкви. Мы почти догнали его.

Крид, обдумывая предложение, нахмурился, но в его глазах мелькнула уверенность:

— Значит, разделимся. Вы с Торальвом отправитесь в Новобережье, оттуда пошлёте гонца с предупреждением.

Волк удивился, услышав такой план.

— Оставить Лису одну? Я этого не сделаю.

Торальв, терпеливо слушавший их спор, хмыкнул, поднимая мешок с травами.

— Ну что ж, если мне придётся спасать народ в одиночку — так тому и быть. Смотрите, не скучайте тут без меня. Я отправлюсь назад, чтобы предупредить короля.

Путники обменялись понимающими взглядами и одобрительно кивнули. Спор был исчерпан, и все отправились отдыхать. Айриль взяла на себя первую стражу, стоя у входа и прислушиваясь к каждому шороху.

К счастью, этой ночью тролли не приблизились к их лагерю. Возможно, отблески костра и движение путников заставили их остаться на безопасном расстоянии, не решаясь вступать в прямую схватку. Новый день озарил пещеру светом, и путники, уже без Торальва, снова взялись за преследование. Как и утверждала Лиса, вор оторвался от них всего на день пути.

Дорога постепенно исчезала, сменяясь пустынными просторами, где не было даже намёка на человеческое присутствие. Обитаемые земли остались далеко позади, и граница с владениями орков приближалась. Эти южные степи были дикостью, которую редко пересекали люди. Даже караваны и странники не рисковали продвигаться так далеко — торговля с орками почти не велась, и границу пересекали крайне редко, особенно в обратную сторону.

Вечером, когда ужин был готов, путники расселись у костра. Языки пламени то и дело вырывались наружу, освещая их лица и бросая причудливые тени.

— Завтра мы уже должны быть у границы орочьей империи, — начал Волк, прерывая молчание. Его голос прозвучал глухо, но твёрдо. — Как мы пройдём через неё? Орки не признают Объединённую Церковь, и твои приказы для них — пустой звук, священник.

Крид взглянул на него спокойно, как будто был заранее готов к этому вопросу.

— Не волнуйтесь об этом, — заверил он. — Всё будет улажено.

Огненно-Рыжая Лиса наклонилась вперёд, бросив короткий взгляд на Волка.

— Если мы не остановимся следующей ночью, — добавила она, — догоним его на месте ночлега. Следы становятся чётче с каждым часом. Всё указывает на то, что он уже движется не так быстро.

Сидящие вокруг костра замолчали. В их взглядах читалась решимость, но нарастало и лёгкое напряжение. Пламя костра затухало, озаряя лица мягким светом, и путники провожали день в тишине, размышляя о предстоящем пути.

На следующее утро, крепко выспавшись, они продолжили путь. Лошади мчались быстрой рысцой по двум цепочкам отпечатков на пыльной дороге. Степь вокруг не менялась, но каждый шаг приближал их к границе, и путники чувствовали, как нарастает волнение. Пронизывающий холодный ветер, налетевший внезапно, добавил этому месту ощущение беспокойства и тягучей тревоги.

К середине дня вдали появился пограничный пост, полуразвалившееся деревянное строение, едва державшееся на прогнивших балках. Всё говорило о его запущенности: наблюдательные башни были низкими и искривлёнными, а стены выглядели ветхими. Королевство Гарнак, со своей ограниченной армией, казалось, оставило это место на произвол судьбы, заботясь о нём лишь тогда, когда орки напоминали о себе набегами.

Лиса указала на следы, уходящие в сторону.

— Они объехали пост.

Крид кивнул, проверяя в мешке для монет кольцо, оставленное Айриль.

— Следуйте по следам, а я поговорю с охраной.

Священник поднялся на холм к постройке, надев кольцо. Дверь со скрипом отворилась, наружу вышли несколько солдат, озадаченно уставившись на гостя. Крид подъехал к ним и спешился, расправив свою рясу, чтобы стражники сразу могли увидеть на ней символ Объединённой Церкви.

— Да пребудет с вами благосклонность Тариуса! — воскликнул он. — Я здесь, чтобы найти вора, укравшего важную реликвию у Церкви. Мои спутники пошли по его следам.

Начальник стражи, тронутый сединой бородатый человек, изучил бумаги Крида, удовлетворённо кивнув.

— Да, приказ Епископа подтверждает, что вы преследуете вора, — согласился он, возвращая документы. — Можете следовать дальше, но я не знаю, как вы пройдёте к оркам. Они не пускают гостей. Скажите им, что преследуете преступника — может, пропустят.

Крид поблагодарил его, но задержался, рассматривая пост.

— Меня удивляет, что у вас здесь так мало стражи.

Начальник развёл руками:

— У нас нет ресурсов. В случае беды у нас есть быстрые кони из Саритании — можно послать гонца. А орков сейчас никто не боится. У них дела идут неважно, хотя их новая застава — это, конечно, нечто…

Крид кивнул, хотя не вполне понял, что именно имел в виду стражник.

— Мои друзья ждут меня. Пусть вас благословит властитель небес, — Крид освятил стража священным знаком Тариуса.

Он повернулся к костру, горевшему неподалёку, и заметил в тени одного из сараев ожидающего стражника. Поймав взгляд Крида, человек кивнул, и священник подошёл к нему, подняв руку с кольцом на пальце. В эту руку лёг запечатанный конверт, и, отдав монеты, Крид поспешно вскрыл его. Закончив чтение, он бросил лист в костёр и вернулся к коню.

Подъехав к остальным, он увидел, как Волк указывает вдаль, на орочью заставу.

— Следы ведут прямо на неё, — сообщил валдринг.

— Попробуем пройти через пост, — сказал Крид с задумчивым видом.

Они двинулись дальше, и священник поймал на себе взгляд Лисы, которая, казалось, уловила его нервозность. Впереди виднелась каменная громада орочьей заставы, и, подъезжая к ней, путники с удивлением разглядели высокую сторожевую башню, казармы, обширные конюшни и множество других построек. Всё было сложено из камня и выглядело прочным, даже угрожающе прочным. У ворот их уже поджидали орки.

Главный из них выступил вперёд. Он был высок и массивен, а чёрная ромбовидная эмблема на его бронзовой кирасе и красный плащ выделяли его среди остальных. Его тёмно-зелёная кожа и выступающие нижние клыки излучали дикую мощь. И хотя он был вооружён двуручным мечом, его вид не внушал страха — скорее, настороженное уважение.

— Кто ваша и куда следовать? — спросил он, удивив путников своим сносным знанием языка центральных королевств.

Крид, не теряя уверенности, достал документ и, держа его на виду, спокойно сказал:

— Мы представляем власти Гарнака, следуем с дипломатической миссией. Вот наш пропуск.

Орк внимательно изучил бумагу, написанную на орочьем, и кивнул:

— Ваши документы в порядке. Проходите.

Когда они миновали заставу, Лиса взглянула на Крида.

— Откуда у тебя этот пропуск? Не думала, что Церковь располагает такими…

Крид нахмурился.

— У короля Гарнака есть связи. Это редкий документ, и нам повезло, что он оказался у меня.

Он спрятал бумагу и отмахнулся от последующих вопросов.

— Нам нужно продолжать путь.

Они двинулись дальше, ускоряя шаг. Крид ехал позади, и, воспользовавшись моментом, Айриль подъехала к нему, надвинув капюшон на длинные эльфийские уши. Он слегка придержал лошадь, чтобы расстояние между ними и валдрингами увеличилось. Понизив голос, священник прошептал, тихо и напряжённо:

— Нам нужно поговорить. Получена новая информация. Когда они уснут, сбежим. Главное — не привлекай внимания.

Сказав это, он снова тронул поводья, возвращая лошадь к прежнему темпу.

Солнце уже закатилось за горизонт, и в вечерней прохладе степи начался дождь. Капли хлестали по лицам всадников, и каждый удар копыт по лужам поднимал брызги грязной воды. Сыщики двигались вперёд почти вслепую, ориентируясь лишь на интуицию Лисы и следы, едва различимые в тусклом свете луны. Лиса то и дело останавливалась, всматриваясь в тёмную землю, чтобы отыскать улики на старой изъезженной дороге.

По пути им попадались поселения орков и гоблинов — такие же деревни, как и в королевстве Гарнак, только с более грубой архитектурой. Строения выглядели приземистыми и крепкими, словно созданные, чтобы выдерживать удары ветра и любую другую угрозу, но, несмотря на их суровый вид, здесь кипела мирная жизнь. Орки и гоблины трудились в поле и занимались ремеслом, ухаживали за скотом и торговали, как и люди в королевствах. Путники несколько раз заметили огромные силуэты троллей, но те не обращали на них внимания, занятые своими делами. Было похоже, что их тут никто не боится.

Ни дождь, ни встречные прохожие не могли отвлечь преследователей: где-то впереди, в темноте, был тот, ради поимки которого они прошли уже не один день пути. Лиса внезапно натянула поводья и, всматриваясь в дорогу, указала на следы.

— Что-то происходило здесь, — проговорила она. — Они стояли какое-то время, видимо, обсуждали что-то.

Спрыгнув на грязную землю, охотница продолжила изучать отпечатки.

— Тут следы третьей лошади, — Лиса показала на край дороги. — Она тоже остановилась здесь. Далее они перешли на галоп.

— Почему бы им это делать? — спросил Волк.

— Мне кажется, они узнали, что их преследуют, — ответила Лиса.

Крид и Айриль переглянулись, а Волк нахмурился, его взгляд был прикован к пустой дороге впереди.

— Странно, — заметил он, — откуда бы они могли узнать о нас? Или, может, что-то другое заставило их поспешить?

Лиса ещё раз взглянула на землю, нахмурившись.

— Третий всадник мог их предупредить, — задумчиво сказала она. — Но как он узнал? Может, сообщники вора видели, что мы его ищем? Надо спешить!

Они пришпорили лошадей и понеслись галопом сквозь дождь. Спустя полчаса пути путники домчались до развилки, где следы преследуемых разошлись в разные стороны.

— Похоже, они и правда знают о погоне, — с досадой произнесла Лиса, обводя взглядом две дорожные тропы. — Следы здесь спутались, и, вероятно, они даже могли поменяться лошадьми.

— Или передать артефакт, — Волк кивнул, всматриваясь в тёмную тропу, уходящую влево.

После долгих раздумий и споров они выбрали путь, по которому направился первый спутник вора. Ещё один час безостановочного преследования привёл их к берегу реки. На влажной земле следы преследуемого обрывались у воды — было похоже, что вор пустил лошадь вброд.

Лиса недовольно вздохнула, сжав зубы от раздражения.

— Видимо, он действительно был предупреждён. Нам теперь не найти его ночью, — её голос звучал устало и горько. — Слишком долго мы настигали его, кто-то явно играет против нас.

Стараясь не выдать огорчения, Волк кивнул в знак согласия. Разбитые и вымотанные, они решили остаться на берегу и подготовить лагерь на ночь. Костёр зажигать не стали, и каждый постелил себе спальный мешок на влажной земле, укрывшись от мороси под деревьями, оставшимися от древнего леса.

Глубокой ночью Крид проснулся. Его разбудила внезапная тишина, которая наступила, когда прекратился дождь. Тариус, похоже, услышал его молитвы и помог очнуться. Священник осторожно огляделся — валдринги крепко спали, обняв друг друга, их дыхание было ровным и спокойным. Крид протянул руку и коснулся плеча Айриль. Она сонно зашевелилась, но, увидев перед собой настороженное лицо Крида, замерла, понимая, что что-то происходит.

Крид приложил палец к её губам, призывая молчать. После этого он дотронулся до своего амулета, который засиял тусклым зелёным светом, и начал беззвучно шептать слова молитвы. Внешне ничего не происходило, но Айриль поняла, что священник нагоняет сон на следопытов.

Опустив руку и коснувшись пальцами почвы, эльфийка активировала энергию магии земли. Незримый купол вырос вокруг спящих, заглушив внешние звуки для них. Убедившись, что валдринги не услышат ни единого шороха, она повернулась к Криду и кивнула.

Они выскользнули из лагеря и, отведя лошадей подальше, тихо взобрались в сёдла.

— Что происходит? — шепнула Айриль, глядя на священника с удивлением.

— Всё потом, — ответил Крид. — Нам нужно уехать подальше, пока они спят.

Некоторое время они молча продвигались сквозь ночь, их лица освещал лишь тусклый свет луны. Дойдя до густой рощи возле реки, Айриль остановилась, едва не упав от усталости. Крид, заметив это, помог ей спуститься и развёл небольшой костёр, тщательно укрыв его от случайных взглядов. Когда маленькие язычки пламени заплясали перед ними, он замер, перебирая мысли в голове.

Эльфийка взглянула на него, дожидаясь объяснений, и Крид заговорил:

— Всё кончено, Айриль. Мы больше не можем возвращаться, нас будут разыскивать по всем королевствам… — он снял с себя рясу и бросил её в огонь.

— Но… что случилось? — спросила эльфийка, широко раскрыв глаза.

Крид смотрел, как ткань рясы медленно тлеет, превращаясь в пепел.

— Церковь раскрыла наши планы. Мы должны бежать к ящерам, Гарнак теперь — опасная земля для нас.

Айриль ошеломлённо слушала, как он рассказывал о записке и новом приказе Короля Теней. Преследование артефакта должно немедленно прекратиться, и теперь Крид был изгнанником.

— Вор действительно работает на ящеров, — продолжил он, устало проведя рукой по лицу. — Король Теней передаёт артефакт им… Теперь их судьба связана с этим предметом, а наша с тобой связана с ящерами, Айриль. Награда от Короля Теней за наши старания ждёт нас в королевстве Сиенстокад.

Какое-то время эльфийка оставалась молчаливой, погружённой в собственные мысли. Глубокое сожаление отозвалось у неё в душе — она вспомнила, как сама втянула Крида в сеть Теней заманчивыми обещаниями, помогла ему оборвать былые связи, превратить его в предателя Церкви. И вот теперь он, потерявший всё из-за неё, стоял тут, сам не зная, что ждать дальше.

Айриль чувствовала в себе странное волнение. Это ощущение было новым, непонятным, и неожиданно она поняла, что не равнодушна к Криду. Это больше была не игра. Всё было по-настоящему. Теперь, когда он стоял перед ней, её внезапно охватило желание его защитить. Её спокойное и холодное сердце словно начинало пробуждаться, но что делать с этим чувством, она не знала.

Крид молчал, смотря в угасающий костёр. Айриль, вздохнув, подошла к нему и нежно обняла, шепнув на ухо:

— Мы ведь вместе, и я не оставлю тебя. Понимаешь?

Крид, по-прежнему озадаченный, грустно кивнул, но едва заметная улыбка пробежала по его губам. Через мгновение он отстранился и, накинув на себя невзрачный бурый балахон, направился к лошадям.

— Пора ехать. Чем дальше от преследователей, тем лучше. Мы отправляемся в Уо́клиш. Загаси костёр.

Айриль молча посмотрела ему вслед, и странное чувство привязанности пронзило её сердце. Сверху раскинулось звёздное небо над орочьей степью. Она понимала, это небо — единственное, что теперь не изменится.

Глава 5. Невольные нарушители

Под жгучими лучами полуденного солнца степь вновь оживала. Вчерашний дождь оставил лишь слабый след в памяти земли, высушенной и покрытой невесомой пылью. Радужный Волк проснулся от того, что палящие лучи солнца словно впивались в кожу, лишая сна своей невыносимой жарой. С трудом открыв глаза, он увидел перед собой копну ярко-рыжих волос Лисы, её безмятежное лицо и тело, свернувшееся в тени низкого кустарника. Валдринг протянул руку, ухватил прядь волос и, задумчиво пропуская её сквозь пальцы, тихонько потянул.

Лиса, едва приоткрыв глаза, сонно посмотрела на него, но в её взгляде теплилась живая искра. Волк улыбнулся, думая о том, как такая девушка, наполовину принадлежащая лесному народу, могла оказаться не принятой людьми. Эти же самые люди, благодаря которым валдрингов окрестили нечистью и душегубами, вряд ли способны были рассмотреть в Лисе всё то прекрасное, что видел он.

"Саританские короли", — мелькнула в голове мысль. — "Это они внушили людям ненависть к нам, боясь чего-то, что до сих пор мне не ясно."

Радужный Волк первым заметил отсутствие спутников. Едва его охватило беспокойство, эта тревожная эмоция, словно волна, передалась Лисе. Валдринги умели делиться чувствами и мыслями без слов, и теперь её взгляд стал настороженным, отражая тревогу Волка. Когда она огляделась и увидела, что их спутников нет поблизости, её переживание усилилось, превратившись в настойчивое чувство угрозы.

— Их лошадей тоже нет, — заметила она.

— Похоже, они оставили нас, — мрачно ответил Волк. — Никаких вещей или записок… Ушли внезапно, как воры в ночи.

Лиса молча осматривала землю вокруг. Следы подтвердили её худшие опасения: Крид и Айриль действительно сбежали, причём делали это так, чтобы остаться незамеченными.

— Они ушли так, чтобы мы не услышали, скрытно, — резко выговорила она, сжав кулаки. — Значит, врали с самого начала. Этот священник… я знала, что он ненадёжен! Он явно что-то скрывал, я чувствовала. Предатель… Когда встретим его снова…

— Не надо лишних клятв, — Волк поднял руку, останавливая её гнев. — Лиса, я понимаю твоё разочарование. Нас бросили, но мы не знаем всей правды. Быть может, у них была причина для ухода.

— Твоя вера в людей однажды тебя погубит, — с нажимом ответила охотница, но потом её голос смягчился. — И всё же… ты всегда заставляешь меня думать иначе.

Валдринг крепко обнял её, чувствуя, как напряжение спадает. Несмотря на человеческие черты её натуры, Лиса сохраняла преданность родному лесу и его законам, что делало её невероятно ценным компаньоном за пределами Темного Леса. Её человеческая часть, наполняя разум осторожностью и умением читать скрытые намерения, часто помогала выживать в мире людей, где доверие могло стать смертельной ошибкой. Эти качества делали её по-настоящему уникальной.

— Что теперь? — спросила она спустя мгновение. — Попробуем их догнать?

Волк обхватил пальцами щетинистый подбородок. Зачем компаньоны сбежали? Они заставили их участвовать в погоне, а теперь сами ушли. Что-то изменилось с тех пор, как они покинули Гарнак.

— Мы теперь вольны возвращаться домой и не связаны заданием от Церкви, — Волк продолжил размышлять уже вслух. — С другой стороны, нам не заплатили за нашу работу, а я рассчитывал, что у нас будут монеты на обратную дорогу. Да и с церковниками наладить связи бы не помешало: Саритания по-прежнему угрожает нашему народу, и мы ещё не нашли союзников.

Валдринг посмотрел вдаль, сомнения читались в его глазах.

— Каковы наши шансы догнать их или выследить убийцу? — спросил он.

— Честно говоря, небольшие, — Лиса покачала головой. — Одно дело выслеживать кабана в лесу, и совсем другое — человека, который знает, что его преследуют. Крид и Айриль видели меня в деле и знают, как запутать следы. Убийца тоже это делает и спешит удрать. Скорее всего, мы только потратим время, хотя мне очень хотелось бы, чтобы убийца ответил за смерть Валеса.

— К сожалению, это не вернёт его, — вздохнул Волк. — Думаю, надо возвращаться в Гарнак. Оттуда двинем к данна́кскому Дому магов к Торальву, а потом — домой. Быть может, мы найдём союзников среди магов.

— Утопающий хватается за бревно, а не бревно за него, — сказала Лиса, пожав плечами. — Похоже, никому не интересно спасать наш народ от королевства. Это можем сделать только мы сами.

— Но мы не должны переставать искать… — проговорил валдринг.

— Кстати, доля благородства в священнике есть, он оставил нам лошадей… Ничего, мы неплохо попрактиковались в сражении с троллями, — утешала Лиса и себя, и возлюбленного.

— Пусть нам поменьше требуется это умение, — промолвил Радужный Волк и коснулся амулета Небесного Ока – солнца, висевшего у него на груди. То же самое сделала и охотница.

Спешно собрав вещи, они двинулись по пыльной дороге назад, оставив мечту найти загадочный артефакт и обезвредить убийцу, про которого они так ничего и не узнали. Дорога была пуста и монотонна, и лишь спустя пару часов их одиночество нарушил появившийся на горизонте небольшой отряд всадников орков.

Орки приближались быстро, и вскоре их низкие, рычащие голоса уже раздавались над степью. Один из них, видимо, командир, громко выкрикнул что-то на своём языке:

— Блант гарв салн! Умр ванл у́вро йорв? Умр длакв увро́л рапв данади́т дейс?

Волк натянул поводья, заставляя лошадь остановиться, и посмотрел на Лису. Затем он присмотрелся к оркам: их руки были готовы взяться за оружие, но они явно не готовились сами нападать.

— Говорите ли вы на языке центральных королевств? — спросил Волк громко, его голос звучал скорее сдержанно, чем уверенно.

Командир коротко переглянулся со своими подчинёнными, затем махнул рукой, явно показывая, что валдрингам следует следовать за ними.

Волк почувствовал в голове тревогу: это была эмоция Лисы, поделившейся с ним чувствами. Он постарался вытеснить тревогу спокойствием. Пока что все встреченные орки не были враждебными, в поселениях они успели увидеть мирный быт местных жителей. Мелькавшие образы попыток бегства в мыслях стали исчезать. Лиса без слов согласилась, что неповиновение солдатам может быть более рискованным. Скорее всего, надо лишь добраться до орка, говорящего на языке центральных королевств, и объяснить ситуацию: рассказать про Крида, задание и вора. Ведь они не сделали ничего плохого.

Валдринги пустили лошадей вслед за орками.

Спустя какое-то время процессия добралась до укреплённого форта. Валдринги ощутили на себе внимательные взгляды орков, их настороженность и даже лёгкое презрение, явно читающееся в суровых выражениях лиц. Форт был укреплён мощными деревянными стенами, а внутри угадывались тренировочные площадки, оружейные склады и конюшни. Орки, казалось, действовали слаженно и организованно, разрушая стереотипы о хаотичной природе их народа. Волк заметил, как у ворот мелькнуло несколько фигур в богато украшенных доспехах, намекая на их высокий статус. Центральное здание, охраняемое вооружёнными стражниками, выглядело довольно внушительно. Вскоре из дверей этого здания вышел орк в жёлтой, явно дорогой, одежде. Было похоже, что этот орк занимал высокую должность. Подойдя к валдрингам, он задал вопрос на языке центральных королевств:

— Кто вы такие? Почему вы находитесь на территории Империи?

Радужный Волк, не теряя времени, честно объяснил, что они потеряли спутников и остались без пропуска. Орк, прищурившись, разглядывал их и задал неожиданный вопрос:

— К какому народу вы относитесь?

Волк коротко выдохнул и ответил:

— К народу валдрингов, более известному среди людей как "лесные люди".

Орк внимательно посмотрел на него, словно пытаясь оценить услышанное, затем кивнул и ушёл внутрь здания. Его отсутствие длилось долго, и за это время Лиса успела почувствовать, что Волк слишком напряжён.

— Думаешь, они нас казнят? — осторожно шепнула она.

— Нет, — ответил он, не отрывая взгляда от стражников у двери. — Они нас расспрашивают. Это хороший знак.

— Это всё из-за Крида с Айриль, — проворчала Лиса. — Они оставили нас без пропуска.

Когда орк вернулся, его слова подтвердили догадки валдрингов:

— Вы нарушили законы Империи. Вас доставят в Уоклиш для дальнейшего разбирательства. Не пытайтесь бежать, иначе будете наказаны.

Слова звучали угрожающе, но в них не было лишней жестокости. Волк кивнул в знак того, что понял орка.

— И снова мы не можем отправиться домой, — сокрушённо проговорил валдринг, когда орк снова ушёл. Волк оглядывался, пересчитывая вооружённых солдат, дежуривших вокруг.

— Что им от нас нужно? — удивлённо бормотала Лиса. — Доставлять нас под охраной в столицу не стали бы просто так.

Волк пожал плечами.

— Не знаю… Быть может, ты была права, нам нужно было попробовать сбежать. Теперь это сделать нереально. Мы не выберемся за пределы стены.

— До границы целый день пути. Даже если удастся оторваться, то мы, вероятно, наткнёмся на патруль, которых тут довольно много. А то и вовсе получим стрелу в спину сразу…

Рука Волка машинально нащупала амулет солнца на груди сквозь ткань рубахи. Волнение не покидало его.

— Я даже думала об обращении, — продолжила Лиса. — Но даже если мы ускользнём в образе зверей, мы оставим позади лошадей, провизию, одежду… Как мы потом продолжим путь?

— Ты права, — выдохнул Волк. — Мы не сможем ничего изменить сейчас. Пусть духи хранят нас. Если нам суждено побывать в столице орков, значит, таков наш путь.

Лиса лишь сжала его руку, молча соглашаясь с решением. Впереди их ждало неизвестное, на другом краю мира от дома, посреди чуждых существ. Но внутри росло ощущение, что всё происходящее имеет какой-то скрытый смысл, пока недоступный им, и настало время отдаться течению реки судеб.

Глава 6. Запретные знания

Под тяжёлым серым небом Гарнак предстал перед Торальвом во всей своей угрюмой красе. Город жил своей жизнью: торговцы выкрикивали цены, кузнецы в жарких мастерских ритмично били молотами по раскалённому металлу, а в переулках сновали оборванные мальчишки, скрываясь от строгих взглядов городской стражи. Таверна «Две звезды» у южных ворот манила к себе после утомительной дороги.

Не раздумывая, Торальв зашёл внутрь. Полумрак, разбавляемый светом масляных плошек и камина, накрыл его. Шум разговоров и смеха ударил по ушам: посетителей сегодня было много. Горожане-ремесленники, наёмники, дворяне — все гости перемешались здесь, отбросив дневные заботы и выпуская пар.

Алхимик протолкнулся к почерневшему от времени прилавку, за которым стояла служанка, и дал ей серебряную монету за эль и небольшой кусок мяса. В ожидании заказа Торальв оглядел подвальный зал с почерневшими от копоти каменными сводами. Пол был устлан почти свежей соломой, из кухни струйкой тянулся дымок с запахом жаркого.

— Я сегодня в церкви столкнулась с палладинами, — раздался женский голос справа. — Такие грозные, в доспехах, аж дух захватывает. Они разнесли келью человеческого священника. Перевернули там всё вверх дном!

Торальв повернул голову и прислушался. Рядом с ним у прилавка стояла эльфийка в пышном голубом платье. Золотистые локоны почти полностью скрывали длинные заострённые уши.

— Он что-то натворил? — спросил её собеседник, коренастый гном в опрятной городской одежде с ухоженной густой бородой, доходившей ему до живота. Он был почти вдвое ниже собеседницы, поэтому сперва Торальву показалось, что она говорит сама с собой.

— Я пообщалась с нашим настоятелем, — ответила эльфийка. — Оказывается, он изменник. Сговорился с какими-то дикарями из северных земель и украл церковную реликвию. Там у них целая банда: эльфийка-маг и алхимик в придачу.

Торальв вдрогнул, услышав последнюю фразу.

— Да ну? — удивился гном, отпив пива. — И все ради какой-то церковной безделушки?

— Я тоже удивилась, — эльфийка говорила, чуть склонившись к собеседнику. — Реликвия называется Глаз Дракона. Что это такое — настоятель, похоже, сам не знает.

— Странно, — пробормотал гном, — ведь ни одна из религий Объединённой Церкви не питает страсти к драконам. Не похоже это на церковную реликвию.

Эльфийка пожала плечами.

— Если это что-то ценное, то почему бы и нет. О богатствах Церкви много разговоров. Ты видел в какой карете разъезжает епископ?

В этот момент служанка принесла кружку с элем и керамическое блюдце с дымящимся чуть пережаренным мясом. Торальв забрал заказ и поспешил удалиться к освободившемуся столику в тёмном углу зала. Слухи разлетались по городу быстрее птиц. Стоило кому-то узнать что-то стоящее, и уже через день об этом знали на другом конце Гарнака. Разговоры о Криде разойдутся, как пожар по сухой траве. Того и гляди самого Торальва начнут искать за соучастие.

«Глаз Дракона» — это название теперь не выходило у алхимика из головы. Нужно было предупредить власти о появлении троллей в королевстве, но любопытство не давало покоя. Что похитил убийца, которого они преследовали?

Подкрепившись, Торальв направился в королевскую библиотеку — величественное здание из светлого камня, возвышавшееся в центре города. Любовь деда нынешнего короля к книгам вылилась в постройку этого здания, где можно было провести время в компании ценных рукописей.

Заплатив на входе пять серебряников и пройдя мимо охраны, алхимик начал поиски. Он прошёл по главному скрипторию — длинному залу, где вдоль стен выстроились тяжёлые дубовые пюпитры. Торальв заметил цепи: массивные звенья тянулись от углов тяжёлых переплётов к металлическим прутьям, вделанным в столешницы. Известные рукописи охранялись надёжнее золота. За двумя пюпитрами стояли писцы и выводили буквы на чистых листах, переписывая древние книги. Они не обратили никакого внимания на гостя.

Алхимик поднялся на второй этаж и прошёл в армариум — хранилище книг с узкими проходами, где в сухом полумраке среди пыли и запаха старых свитков стояли массивные деревянные стеллажи, заваленные старыми фолиантами. Взяв пару справочников священных реликвий из отдела теологии, он подождал, пока хранитель выпишет их названия, и прошёл в хорошо освещённый читальный зал, располагавшийся за армариумом.

Читателей в зале было немного, и страж библиотеки внимательно наблюдал за всеми. Торальв почти час пересматривал книги, но не нашёл ничего, что называлось бы Глазом Дракона, ни в «Описании святых даров», ни в «Святынях религий Материка».

Сходив ещё раз в армариум, алхимик посетил отдел истории и хроник, а также естественных наук. Он вернулся в зал с тяжёлой добычей: «О свойствах камней. Магическая литология», «Деяния Пятерых Великих Магов и Эпоха Ужаса», «Камни силы: как они меняли судьбы империй». Здесь же был небольшой трактат «Версии природы драконов», а также «Хроника экспедиции на место Битвы Двух Драконов».

Торальв искал хоть что-то, что могло бы пролить свет на происхождение артефакта. Алхимик осторожно переворачивал пожелтевшие страницы, чувствуя, как они хрупко шуршат под пальцами. Но записи были отрывочны, многие страницы истлели, оставляя лишь клочья фраз. Перелистывая хронику экспедиции на место упокоения единственного известного погибшего дракона, Торальв заметил, что две страницы из книги были вырваны в том месте, где исследователи забрались на череп драконьего скелета. В «Деяниях Пятерых…» он заметил страницу, залитую чернилами, после описания Битвы Драконов. Казалось, какие-то знания намеренно уничтожили, словно кто-то стремился скрыть правду. Он находил упоминания о древних войнах, о магических катастрофах, но прямого указания на Глаз Дракона не было.

В «Версиях природы драконов» алхимик нашёл отсылки к другим книгам, и вновь вернулся к хранителю в армариум. Тот надолго скрылся в проходах, разыскивая их по названиям.

— «Строение драконов» есть в перечне, но я всё обыскал — его нигде нет! — сокрушённо воскликнул старец, когда вернулся. — Увы, при прошлом хранителе охрана здесь была так себе. Часть книг была похищена. А вот «Драконьи катастрофы» нашлись.

Торальв забрал потрёпанную рукопись, сдувая с неё пыль.

— Это лишь научный интерес или нам что-то угрожает? — старик нервно усмехнулся, глядя Торальву в глаза. — Надеюсь, после гибели одного из них в степях Гарнака они нас больше не навестят.

— Как знать, — пожал плечами алхимик. — Мы всё ещё мало про них знаем. Мои друзья в Доме Магов просили узнать побольше о силе драконов, которой пользовались Пятеро Великих Магов.

— Эти знания сгорели с самими магами в их последней битве, — пробормотал старик вслед удаляющемуся в зал алхимику. — Это урок для нас, что не стоит связываться с этими чудовищами.

С окончанием дня в зале темнело, а Торальв всё продолжал поиски. Он находил лишь размытые намёки, требовавшие более глубокого исследования. «Созданный в огне войны, запечатлённый в теле павшего титана…» — гласили едва различимые строки. Когда алхимик перелистал финал книги, из неё выпала вырванная страница: отдельная, помятая. Возможно, она была даже из другой рукописи. Чернила поблекли, делая невозможным разобрать написанное, но среди разводов и пятен угадывалось одно слово.

Это слово — «Глаза».

Пальцы вцепились в лист, словно в сокровище. Торальв вспомнил о крестоцвете — редком растении, что он нашёл в пути. Его сок, если правильно приготовить, мог восстанавливать потускневшие чернила. Алхимик не раздумывал долго. Уловив момент, он незаметно сунул листок внутрь кафтана и отнёс книги хранителю.

Выйдя из библиотеки, Торальв углубился в лабиринт узких улочек, пока не нашёл уединённый уголок в квартале ремесленников. Здесь, под навесом покинутой на ночь кузницы, он развернул свиток и осмотрел его в последнем свете уходящего дня. Убедившись, что за ним никто не следит, алхимик достал из сумки крестоцвет, размял его листья в ладонях и смешал с водой из бурдюка. Затем, установив котелок на самодельную жаровню из камней и ещё горячих угольков, оставшихся после работы кузнеца, он раздул пламя и быстро сварил простейшую настойку. Когда отвар достиг нужной консистенции, Торальв макнул в него лоскут ткани, глубоко вдохнул и осторожно провёл им по свитку.

Буквы проступили.

«…огнедышащий монстр пал в последней битве войны Пятерых. Это случилось в степях на юге, около Гарнака. Его останки стали предметом изучения для тех, кто искал силу. Часть костей лежит там и по сей день, остальное же было разобрано с целью наживы или могущества. В Эпоху Ужаса неизвестные исследователи извлекли из черепа павшего дракона его хрусталики глаз — два камня, обладавших особыми свойствами. Так появились Глаза Дракона. В умелых руках они могут стать оружием, способным разрушить целые города. Один из таких камней уже был использован в Ви́ллгате, в войне магов против некромантов и оживлённых. С его помощью маг огня Велварк уничтожил целую армию и весь город. Боясь повторения трагедии, маги Материка скрыли сведения о втором Глазе…»

Глаза Торальва расширились. Глаз Дракона был не просто символом или церковной реликвией. Он был безграничным вместилищем силы древних существ. Он не до конца понимал, что это значило, но одно стало ясно: этот камень был опасен.

Попасть на встречу к властям было не просто: бюрократия царила в Гарнаке, как и в других королевствах. Алхимику пришлось остановиться в гостинице на окраине города и вписать своё имя в списки ожидания для приёма у дворян нижнего и верхнего королевских советов, заплатив несколько монет ответственным людям для ускорения.

Когда Торальв наконец добился аудиенции у лорда Элра́ма, бургомистра и советника короля, разговор пошёл не совсем так, как он ожидал. Лорд выслушал его рассказ о троллях с нахмуренным лицом.

— Я уже слышал истории о чудовищах, бродящих по ночам, — согласно кивнул лорд, — но пока не было подтверждений, чтобы они нападали на людей. Сколько раз вы их встречали?

— Дважды, — ответил Торальв. — Сначала было нападение большой группы существ недалеко от столицы. Затем мы видели их ближе к орочьей границе, но на этот раз они к нам не приближались. Они ведут ночной образ жизни, так что нужно быть начеку.

Элрам устало кивнул, даже не поблагодарив алхимика. В этот момент дверь открылась, и в зал вошли двое священников Объединённой Церкви.

— Торальв из Дома магов в Пеллгате, — сразу произнёс один из них, пожилой мужчина с острым взглядом. — Мы искали вас, алхимик. Знаем, вы были в одной группе с Кридом, который предал нас. Скажите, куда он направился? И почему вы вернулись в город?

Голос священника был требовательным и жёстким. Торальв сжал кулаки. Он начал понимать, что за событиями кроется нечто большее, но насколько Церковь осознавала всю силу артефакта, оставалось неясным. Алхимик не так сильно доверял священникам, чтобы поделиться тем, что узнал, посетив библиотеку. Оставалось лишь гадать, зачем Церкви понадобилась эта реликвия.

— Я не знаю, — ответил он, не выдавая переживаний. — Когда наши пути разошлись, я даже не знал, что он кого-то предал. Он преследовал убийцу с украденной реликвией. Я же отделился от группы, чтобы предупредить о троллях.

С этими словами алхимик перевёл взгляд на Элрама, и тот утвердительно кивнул.

— Быть может, вы слышали от Крида о его планах? Может, он говорил что-то или странно себя вёл? — не унимался один из священников.

Торальв покачал головой и вкратце пересказал происходившее во время путешествия, отметив про себя, что Крид не просто так настаивал на том, чтобы отправить кого-то обратно в Гарнак. Он хотел избавиться от компаньонов.

— Получается, ваши попутчики продолжали преследовать вора с реликвией, когда вы расстались? — разочарованно спросил старший священник.

Торальв кивнул.

— Почему вы решили, что Крид предал вас? — осторожно поинтересовался он.

Священник выдержал паузу, будто оценивая, достоин ли алхимик знать ответ.

— Именно он организовал встречу со священником Валесом, выбрав идеальное место для покушения вне церковных стен. Вся его операция погони за вором — лишь для отвода глаз.

Сердце алхимика сжалось. Он вспомнил строки о разрушенных землях на севере, истории о битве с магом-некромантом Хальбром. Целый город был сожжён, говорилось в древних записях. Теперь Глаз мог попасть к оркам. И его друзья оказались замешаны в этом, оставшись со священником, организовавшим это.

— А что насчёт троллей? — вдруг вмешался лорд Элрам, прервав напряжённую тишину. — Они не появлялись в этих землях веками. Какова их связь с этой историей?

Торальв замялся, пожав плечами. Он и сам не знал, но теперь тролли для него отошли на второй план. Опасность, нависшая над материком, могла быть куда страшнее. Расспросы закончились, и алхимик покинул кабинет советника с тяжёлым сердцем.

Торальв понял, что его место больше не в Гарнаке. Здесь он больше ничего не мог сделать. Кто бы ни стоял за похищением артефакта, у него могли быть связи в Церкви или окружении короля. Алхимик не знал, кому здесь можно открыться.

Артефакт мог уже попасть в руки орков, и Торальв понятия не имел, как они могут его использовать и как им можно противостоять. Он должен был предупредить тех, кто разбирается в магии лучше него. Его беспокоило не только будущее Глаза Дракона, но и судьба друзей, оставшихся с Кридом. Что, если они тоже оказались втянутыми в этот водоворот интриг? Он просто не мог остаться в стороне.

Он видел единственный вариант: отправиться в Пеллгат, к своему старому знакомому — магу, который мог пролить свет на истинную природу Глаза. Возможно, именно там он найдёт ответы.

В ту же ночь он покинул город. За его спиной остался Гарнак, полный слухов, тайн и догадок. А впереди — долгий путь на восток, к тем, кому он мог доверять.

Глава 7. Добро пожаловать в Империю!

Уже несколько дней валдринги находились под стражей орков, сопровождавших их к столице Туманной империи. Им позволили сохранить свои вещи, но оружие было изъято. О побеге можно было не помышлять: дисциплина конвоя была безупречной, а ночами выставлялись часовые, зорко следившие за каждым движением пленников.

Оставалось только наблюдать. Многое здесь рушило укоренившиеся мифы о местных жителях. Дорога вела через поселения, где обитали орки, гоблины и даже тролли, ведущие вполне мирную и упорядоченную жизнь. Каменные и глиняные дома, вспаханные поля, ухоженные стада — всё это говорило о том, что империя орков далеко не варварское сборище, каким её привыкли считать в центральных королевствах. Особенно удивительным было равенство между орками и гоблинами. Да, армия состояла в основном из мощных и выносливых орков, в том числе воительниц, но в ремёслах, торговле и сельском хозяйстве гоблины играли не меньшую роль. Это было ещё одним ударом по распространённым стереотипам.

По пути им попадались караваны, гружённые товарами. Гоблины-караванщики, облачённые в длинные, расшитые золотыми узорами одежды, оживлённо переговаривались с конвоирами, искоса поглядывая на пленников. Судя по всему, приезд валдрингов не остался незамеченным. Кто-то, проходя мимо, лишь разглядывал необычных чужеземцев, кто-то шептался с соседом, кто-то громко отпускал шуточки, смысл которых был понятен даже без знания орочьего языка.

На четвёртую ночь конвой сделал привал в одном из поселений. Здесь не было гарнизона, а потому решили заночевать в домах местных жителей.

— Думаю, сегодня нас поселят в сарае, — зевая, сказал Радужный Волк, оглядываясь на разгорающийся над горизонтом закат.

— Надеюсь, у орков есть обычай чистить сараи перед тем, как пускать туда гостей, — с усмешкой заметила Лиса, но вдруг насторожилась, улавливая какие-то звуки. — Ты слышишь? Музыка!

И правда, откуда-то из центра селения доносились звуки барабанов и духовых инструментов, сопровождаемые песнями. Агрессивные ритмы ударов переплетались с завываниями орочьих дудок, создавая завораживающую, но в то же время немного чуждую атмосферу.

— Никогда бы не подумал, что орки способны на искусство, — признался Волк, вслушиваясь в необычное сочетание звуков.

— Я тоже. В историях про древние войны и орочьего Великого Мага Уарг-а-Шерка нам всегда говорили, что орки знают только разрушение. Но почему-то их музыка… — Лиса сделала паузу, будто вспоминая что-то далёкое. — Знаешь, она напоминает мне поляну Семнадцати Небесных Деревьев.

Волк уловил волну чувств Лисы, и перед его внутренним взором вспыхнул образ поляны в День Солнца — пронизанной золотыми лучами, наполненной песнями шаманов. Это было одно из самых священных мест в Тёмном Лесу, и это воспоминание передалось ему, как тихий зов родного дома. Тоска накрыла их обоих, соединяя в этом молчаливом, но ярком видении, которое словно вспыхнуло между ними без слов.

— Да, — кивнул Волк. — Четыре месяца назад мы слушали там музыку и молились духам Неба и Земли… Смотри, какие у них барабаны! Они заставляют дрожать землю!

— Похоже, у них сегодня какой-то праздник, — предположила Лиса.

Отряд спешился, солдаты занялись подготовкой ко сну, а валдринги направились ближе к кострам, вокруг которых сидели музыканты. Двое стражников последовали за ними, но пленники уже почти не замечали их присутствия.

Возле главного костра сидели орки и гоблины, женщины и мужчины, бок о бок, распевая песни и веселясь. Они выглядели счастливыми и с любопытством поглядывали на гостей.

— Умро солен дейс гадне, оно ка хрупв! — раздался голос начальника конвоя.

Волк обернулся и увидел, как тот указал на просторный дом, который явно принадлежал зажиточному орку или гоблину.

— Что-то мы слишком шикарно живём для арестованных, — заметила Лиса. — Видимо, хозяин согласился приютить нас на ночь.

— Очень кстати, — кивнул Волк, потирая шею. — Здесь хорошо сидеть и слушать музыку, но день был долгим, я устал.

— Я тоже. Пора спать, — согласилась Лиса.

Под аккомпанемент экзотических мелодий они двинулись в сторону дома, где им предстояло провести ночь. Даже в плену эта ночь запомнилась им своими звуками, ароматами, впечатлениями и тоской по дому.

Утром, после ночёвки в просторном, но всё же чуждом доме, отряд двинулся дальше, пока местные жители ещё спали после праздника.

Так прошли ещё два дня пути. Степь постепенно переходила в пастбища, всё чаще попадались зелёные леса, а воздух становился влажнее. Близость великой Широкой реки ощущалась даже без её вида. И вот, когда солнце, прикрытое облаками, взобралось почти в зенит, перед путниками открылась столица империи — Уоклиш.

Это был огромный город, бурлящий жизнью. Караваны двигались по дорогам, оживлённые базары гудели голосами орков и гоблинов, здания прижимались друг к другу, образуя узкие улицы и переулки. Но главным впечатлением стала крепость, которая охватывала центр столицы словно гигантский каменный обруч. Древние, массивные стены тянулись в небо, а грубые, неприступные башни соединяли их, как костяные наросты на теле каменного монстра. Толщина стен была такова, что ни катапульта, ни самое мощное заклинание не смогли бы пробить их. Несколько ярусов узких бойниц и метательные орудия на башнях довершали грозный вид цитадели. Канал, наполненный водами Широкой реки, служил естественным рвом, усложняя любую попытку штурма.

— Это что-то… невероятное, — тихо пробормотала Лиса, оглядывая крепость.

— Да, — отозвался Волк, — но построено это было не для красоты. Видишь, как стены давят? Они внушают страх. Именно так их и задумывал Уарг-а-Шерк.

Имя одного из Пятерых Великих Магов, живших до эпохи Ужаса, прозвучало между валдрингами, словно горький привкус на языке. Он едва не утопил Материк в крови, и теперь его наследие всё ещё возвышалось над городом.

Отряд пересёк канал по массивному откидному мосту. На посту долго шёл разговор между начальником конвоя и командиром стражи. В конце концов, пленников пропустили через двойные металлические ворота. Город внутри стен был ещё более шумным. Дома знатных орков и гоблинов стояли вдоль ровных, вымощенных улиц. Вонь была куда меньше, чем во многих городах королевств людей — в Уоклише существовала канализация, валдринги видели это чудо цивилизации лишь в Пеллгате. И вновь здешняя жизнь сумела удивить чужестранцев.

Солдаты направили конвой ко дворцу Каменных императоров. В отличие от крепости, он не выглядел столь грозно, но поражал красотой. Вход с колоннами, три башни — крайние с острыми шпилями, а центральная увенчана золотым куполом. Балконы, резные украшения…

— Впервые вижу что-то настолько величественное, — признался Волк.

— А я бы предпочла деревянный дом в лесу, — тихо ответила Лиса, но в её голосе не было насмешки. Она тоже не могла не оценить красоты этого места.

После короткой беседы начальника конвоя с дворцовой стражей пленников проводили в нижние этажи. Там их разместили в комнате, похожей на покои прислуги. Им позволили умыться, привести себя в порядок и даже принесли сытный обед. Орочья пища, хотя и имела специфический вкус, но казалась вполне сносной. В пути им давали похлёбку из мяса и овощей, а здесь, в столице, им подали жареную рыбу.

У двери постоянно находился один орк из дворцовой стражи. Его лицо оставалось непроницаемым, а изогнутые золотые рога на его зелёном шлеме придавали ему вид чудища из древних легенд. Его броня состояла из прочных пластин, подогнанных друг к другу с предельной точностью, но они не мешали движениям. Страж не расслаблялся ни на мгновение, и его изогнутый меч был готов остановить любого, кто осмелится нарушить порядок дворца.

— Я ничего не понимаю, — наконец промолвил Радужный Волк, разлегшись на кушетке. — Нас везли сюда, обращаются почти как с гостями, но никто ничего не объясняет. Либо молчат, либо говорят на орочьем.

Лиса улеглась рядом, задумчиво глядя в потолок.

— Думаю, проезд без документов был просто предлогом. Мы им для чего-то нужны.

— Это из-за того, что мы чужестранцы? — предположил Волк.

— Или из-за того, что мы валдринги.

— Сомневаюсь, что орки вообще знают о нашем народе.

— Эти орки, похоже, знают многое, — возразила Лиса. — Судя по их столице, они могут знать даже больше, чем агнорские мудрецы.

Волк нахмурился, было непохоже, что он в такое верил.

Вечером за валдрингами явилась знатного вида гоблинша. Она оглядела их оценивающим взглядом и строго произнесла на языке центральных королевств:

— Вас желает видеть Каменный император Гракша́р Дальновидный. Будьте с ним предельно учтивы. Следуйте за мной.

Тревожно переглядывающихся пленников провели наверх, в кабинет императора. Комната, несмотря на роскошь, не выглядела перегруженной. Вдоль одной стены тянулись стеллажи с книгами и свитками, на другой висела большая карта Материка. В центре находился массивный стол, за которым сидел сам правитель.

Когда валдринги вошли, Гракшар Дальновидный изучающе посмотрел на них. Его кожа имела сероватый оттенок, а клыки выступали не так сильно, как у других орков. Взгляд был острым, проницательным. Когда он заговорил на языке центральных королевств, его речь почти не выдавала акцента:

— Назовите свои имена, валдринги.

Волк на мгновение потерял дар речи. Император даже не назвал их лесными людьми. Лиса была права, эти орки действительно многое знают.

— Я Радужный Волк, — представился валдринг, — сын Пятнистого Степного Охотника и Тёмной Рыси. Это Огненно-Рыжая Лиса, дочь Каменного Зуба и Анрин Пришедшей.

Император некоторое время размышлял, будто подбирал слова:

— Мне сообщили, что вы потеряли своих спутников с пропуском. Расскажите об этом подробнее. Лучше вам ничего не утаивать.

Зловеще звякнул доспех одного из стражей императора. Нависло тяжёлое молчание.

Волк уступил слово Лисе, мысленно давшей ему понять, что она хотела бы поведать историю их погони. Глубоко вдохнув, она кратко поведала о задании Крида, преследовании убийцы, укравшего артефакт, и внезапном исчезновении священника с эльфийкой. Гракшар Дальновидный слушал, не перебивая, и медленно кивнул по окончании рассказа.

— Любопытно. Получается, ваши спутники предали вас. Вам стоит внимательнее выбирать компаньонов в следующий раз. Прошу прощения за неудобства, связанные с задержанием и поездкой в столицу. Но всё же… я предлагаю вам задержаться во дворце в качестве гостей. Вам выдадут разрешение на выезд из империи.

Радужный Волк почтительно приложил руку к груди.

— Благодарим за гостеприимство, император.

Гракшар всматривался в гостей какое-то время, переводя взгляд между ними, словно делал некий выбор.

— Огненно-Рыжая Лиса, ты можешь идти, — сказал он наконец. — Тебя проводят в покои для гостей. Радужный Волк, останься. Нам ещё предстоит разговор.

Лиса глубоко вдохнула, собираясь что-то возразить, но Волк остановил её, положив руку на плечо. Он чувствовал её тревожные мысли, но сам почему-то не ощущал опасений. Он постарался, как мог, передать ей уверенность. Там, где она ожидала подвоха, он увидел шанс. Лиса ещё раз, перед уходом, тревожно взглянула на Волка, но он кивнул ей, и она, не проронив ни слова, последовала за стражей.

Пока девушка и орки покидали кабинет, император пригласил Волка к столу и сверлил его своим проницательным взглядом. Однако валдринг был спокоен. В этом орке ощущалась сила, но она внушала не страх, а уважение. Гракшар Дальновидный не походил на жестокого завоевателя, он был похож на того, кто знает больше, чем говорит.

Император наконец-то прервал молчание:

— Известно ли тебе, что именно украл ваш вор у Объединённой Церкви?

Волк чуть качнул головой:

— Нет. Священник говорил про реликвию, но мы даже названия не слышали.

Гракшар хмыкнул, опираясь на резной стол.

— Человек и эльфийка… любопытно. Но, если честно, меня интересует другое. Ваш народ. Вы — первые валдринги, ступившие в мой дворец. Я многое слышал о вас, и для меня это крайне важно.

Волк поднял брови. Он ожидал вопросов о пропуске, об артефакте, но никак не о себе и своем народе.

— Вы ведь уже догадались, что вас привезли сюда не просто так? — продолжил император, внимательно наблюдая за реакцией гостя. — Разумеется, у тебя тоже есть вопросы.

Волк не стал скрывать:

— Да, так и есть.

Гракшар чуть улыбнулся.

— Но сначала — пообещай, что услышанное тобой не станет достоянием всех встречных. Лишь тех, в ком ты уверен, как в себе.

Волк выпрямился, не отводя взгляда.

— Обещаю. Я не из тех, кто болтает всюду языком.

— Я знаю, что ты не лжёшь, валдринг, — произнёс император, — и никогда не нарушишь клятву.

Удивление отразилось в глазах Волка.

— Да… Но как вы…

— Ты поймёшь, — прервал его Гракшар. — А сейчас ответь мне: если бы на моём месте был иной правитель, ты бы испытывал страх?

Волк слегка пожал плечами.

— Думаю, да.

— А сейчас?

Волк на мгновение задумался.

— Спокойствие…

Гракшар Дальновидный кивнул.

— В этом сила Каменных императоров, моих предков и моя собственная. Спокойствие и внутренняя гармония — вот что отличает нас от тех, кто правит, опираясь на страх и насилие. Ты ведь знаешь, что было тысячу лет назад? Орки бесконечно воевали, заливая землю кровью. Мы уничтожали и разрушали, потому что не видели иного пути. Но когда страх уступает место разуму, мир становится другим. Мы научились управлять не только оружием, но и самими собой.

Волк слушал, не перебивая. Он не привык выражать глубокие мысли словами: для этого у валдрингов были чувства, образы, передаваемые без слов между ними. Но сейчас ему приходилось использовать лишь язык.

— Как ты думаешь, из-за чего этот мир никогда не прекращает войны? — спросил Гракшар. — Почему люди, эльфы, ящеры, гномы… и даже орки за границами моей империи не могут жить в мире?

— Жадность? Власть? — предположил Волк.

— Всё верно. Но в основе — страх. Они боятся, что кто-то другой получит больше могущества, чем они. Что не успеют отомстить. Что их унизят. Что их земли отнимут. Страх и жажда мести — вот что ведёт народы по дороге разрушений.

Волк невольно вспомнил про Саританию. Там правители называли валдрингов бездушными тварями. Почему? Из страха. Люди боятся того, что не понимают.

Император вновь заговорил:

— Если Материк и дальше будет жить в страхе, мы все погибнем. Или станем подобны мертвецам из северных земель — лишёнными души оболочками, существующими без смысла.

Волк поёжился. Он видел оживлённых своими глазами.

— Это худшее, что может случиться, — согласился валдринг.

— У моего рода есть дар, данный свыше. И я обязан использовать его ради мира. Ради выживания Материка.

Волк впервые видел этого орка, но почему-то ощутил искренность в словах Гракшара. Орки в Империи действительно отличались. У них с Лисой было время в этом убедиться.

— Велик труд ваших предков, — сказал валдринг, — и это видно, когда путешествуешь по империи.

Император чуть улыбнулся и, взяв кувшин, наполнил два бокала густым, тёмным вином.

— Попробуй. Наш виноград лучше эльфийского. Вкус скажет сам за себя.

Волк сделал глоток. Вино было терпким, но мягким, с приятным ароматным послевкусием.

— Признаюсь, лучшее, что я пил.

— Рад слышать, — удовлетворённо кивнул Гракшар. — А любовь к музыке у твоего народа сильна?

— Да. В музыке мы чувствуем суть мира.

— Значит, у нас есть нечто общее. Орки всегда знали музыку, но лишь в последние века она стала важной частью нашей жизни. Вам ещё предстоит сходить в наш театр.

— Театр? — Волк не понял.

— Ты увидишь сам. Но скажи, кем я вижусь тебе? Я — не обычный орк, верно?

Волк внимательно посмотрел на него.

— Да. Похоже, ваша династия отличается. Даже внешне.

— И мы сами до сих пор ищем ответ на этот вопрос. Мой предок, Краоно́р Каменный, по легендам был найден младенцем на берегу моря в Эпоху Ужаса. Позже он стал вождём одного из орочьих племён, которое через двести лет стало империей. И вот — шесть веков империя существует и расширяется. Орки, живущие в ней, меняются. Жестокость и жажда войн остаются в прошлом нашей истории.

Волк замолчал. Этот разговор зашёл дальше, чем он мог ожидать.

— У нас есть цель, — продолжил Гракшар. — Дать народам Материка то, что мы дали оркам. Разум вместо страха. Гармонию вместо хаоса.

— Это значит завоевание? — насторожился Волк.

Император покачал головой.

— Нет. Я не собираюсь повторять историю Уарг-а-Шерка. Мы ищем иной путь.

— Но как это возможно без войн?

Гракшар глубоко вздохнул.

— Мир уже идёт к войне. Королева ящеров готовится атаковать людей. Другие конфликты вспыхивают по всему Материку. Я лишь хочу быть тем, кто направит хаос в нужное русло.

Волк задумался. Ему хотелось верить этому орку, но его тревожило направление разговора. В голове всплывали слова Лисы о том, что нельзя доверять чужакам. Он попробовал достучаться до её мыслей. Она откликнулась где-то на нижних этажах дворца, в комнате для гостей. Она в безопасности, это успокоило Волка.

— А что делают тролли в Гарнаке? — вспомнил он.

Император нахмурился.

— Откуда ты о них знаешь?

— Они напали на нас.

Гракшар сжал губы.

— Да… Я их отозвал. Но боюсь, они уже вышли из-под моего контроля. Ошибка, которую я не должен был допустить. Я направлял их, чтобы узнать больше о мире за границами империи. Я не ожидал, что они снова одичают вдалеке от меня.

Валдринг на мгновение замешкался.

— Получается, ваша… магия не работает на таком расстоянии. Кто-то мог пострадать. Люди встревожены. Мы предупредили их.

Император отвёл взгляд.

— Говорят, в Гарнаке разумный король… Надо будет пригласить его на переговоры, я принесу извинения за случившееся. С троллями всегда было сложнее всего.

Волк молчал. Он знал, что этот разговор ещё не закончен.

Император вновь наполнил бокалы, его движения были неспешными, словно каждое из них имело вес, значимость. Он смотрел на Волка внимательно, изучающе, будто пытался разглядеть за внешностью зверя суть самого существа, подобно тому, как валдринги изучали повадки зверей в глубинах своего леса, вслушиваясь в их дыхание, вглядываясь в их движения и пытаясь постичь их природу.

— Давай поговорим о вашем народе, — прервал молчание Гракшар Дальновидный. — Я слышал, что ваши племена свободны от тех пороков, что портят людей. Месть, жадность, обман — это всё не про вас. Это… напоминает то, что я и мои предки стремились передать оркам. Меня интересует ваша природа. Ваше происхождение. Ваши… способности. Возможно, вы — ключ к тайнам моей династии, которые до сих пор остаются неразгаданными.

Волк чувствовал внутри себя напряжение, будто отвечал за каждое своё слово перед племенами Тёмного Леса, но его голос оставался ровным:

— Я отвечу на ваши вопросы, император.

— Хорошо. Для начала расскажи о превращениях и о том, откуда произошёл ваш народ.

Похоже, не было смысла скрывать обращения в зверей. Орк и так уже многое знал о валдрингах. Радужный Волк вдохнул глубже, мысленно перебирая древние сказания.

— Наш народ существует со старых времён, — начал он. — Про его появление говорят лишь легенды. До Битвы Драконов жил человек — помощник восточного Великого Мага, волшебник Гареа́н. Он видел в городах, как души людей теряют чистоту, отдаляясь от природы. Как страх, алчность, зависть, ложь проникают в их сердца. Он искал способ вернуть утраченную связь. Гареан как-то соединил свою душу с душами лесных зверей и обрёл способность превращаться в них. Он стал первым валдрингом.

Гракшар слушал внимательно, его глаза мерцали в полумраке зала.

— Затем он посадил первые изумрудные деревья, от семян которых произошли все прочие. Так и родился наш народ.

— И что стало с самим Гареаном? — спросил император.

— Считается, что он превратился в дракона и улетел на Драконьи острова. Порой кто-то из валдрингов мечтает повторить его путь.

Император улыбнулся, но в глазах его мелькнула тень.

— Интересно. Очень интересно. Когда Краонор Каменный боролся за власть, ему, по легендам, помогал дракон в минуты отчаяния… И это при том, что драконы принесли миру больше горя и разрушений, чем кто-либо. Битва Драконов, уничтожение Пятерых Великих Магов, гибель тысяч людей, эльфов, орков… — он сделал паузу, затем тихо добавил: — Эпоха Ужаса.

Волк невольно кивнул. Они молчали, вспоминая мрачные события, о которых знали только по старым преданиям.

— Что за роль играют эти изумрудные деревья в вашем народе? — спросил наконец Гракшар.

Волк чуть наклонился вперёд, его голос стал тише, словно он собирался поведать нечто сокровенное, что редко звучало за пределами их леса.

— Они связаны с душами валдрингов. Когда мы зачинаем ребёнка, мы сажаем новое дерево. После рождения оно становится домом для его звериной части души. После смерти дерево пустеет. А ещё их аура делает наши души… более гибкими, и это помогает превращаться.

— И как происходит ваше превращение?

Волк рассказывал вдохновлённо, будто уже давно ждал, когда кто-то за пределами Тёмного Леса заинтересуется культурой его народа.

— Поначалу для валдринга это какой-то один зверь. Но можно научиться превращаться в других. У нас есть дар чувствовать эмоции и мысли. Если изучить других существ, понять их природу, прочувствовать их мир, тогда обращение становится возможным. Главное — не оставаться слишком долго в другом облике. Некоторые валдринги так и остались зверями навсегда.

Император долго молчал, переваривая в голове сказанное.

— Чувства людей вы тоже можете прочесть? — спросил он наконец.

В глазах Волка мелькнула праведная тревога.

— Нет. Это запрещено. Табу, которому следуют все племена. Исключения редки… — валдринг на мгновение вспомнил родителей Лисы. — Читая мысли человека, можно впустить в себя его слабости: страхи, алчность, ложь… От этого теряют дар и сходят с ума. Мы общаемся без слов только друг с другом. И нам этого достаточно.

Гракшар задумчиво провёл пальцами по резному подлокотнику трона. Его взгляд скользнул к предмету на груди Волка.

— Что это?

Валдринг обхватил пальцами прохладный металл. Он не раскрывал никаких тайн племени, но от таких расспросов ему было немного не по себе.

— Амулет Небесного Ока, солнца, — ответил он. — Мы поклоняемся духам неба и земли. Солнце — это Око Неба, наблюдающее за нами днём, а ночью за нами следит его сестра — Луна.

Император кивнул, его голос стал чуть теплее.

— Удивительно, но наши верования родственны. В столице есть три главных храма — Солнца, Земли и Звёзд: забота, дом и мечта. Советую посетить их.

Волк склонил голову в знак уважения.

— Какие у тебя теперь планы, Радужный Волк? — спросил Гракшар, внимательно наблюдая за ним.

Волк набрал в грудь воздуха. Он должен был это сказать. Он не знал, как это поможет его народу, но нужно было сделать первый шаг. Впервые за всё путешествие он чувствовал момент, который может что-то изменить. Надежду на то, что он вернётся к старейшине с хорошими новостями.

— Я ищу защиты для моего народа. Король Саритании однажды пойдёт войной на Тёмный Лес. Нам некуда бежать, кроме как к великанам, но Изумрудные Деревья нельзя оставить. Народ мой не отступит. Мы погибнем, защищаясь…

Лицо императора омрачилось. Он медленно поднял бокал, осушил его до дна и произнёс:

— Этому не бывать. Таково моё слово, твёрдое, как камень.

Он сделал паузу, а затем добавил:

— Но и ты должен дать мне что-то взамен. Я предлагаю тебе стать моим помощником, разделить мои цели. Мне нужны те, кто предан моей миссии за пределами империи. Мне нужны представители других народов. Готов ли ты к этому?

Волк застыл. Внутри него вспыхнула буря. Что-то шептало, что этот путь — единственный возможный, и что от этого выбора зависит судьба его народа. Голос императора звучал гулко, словно разносился не только в зале, но и в сознании.

Император ожидал. Нужно было принимать решение.

Валдринг посмотрел в раскрытое окно на огни вечернего Уоклиша. Другой конец мира, где живут совсем незнакомые народы. И этот орк, которого он видит впервые, предлагает сделку. Можно ли ему доверять? Это казалось безумием, но простит ли Волк себе, что упустил шанс спасти свой народ?

Он знал, что за этим стоит. Часть его хотела отвернуться. Но другая часть… чувствовала, что это неизбежно. Пора утопающему ухватиться за бревно.

И Волк произнёс слова, которые словно сами пришли ему на ум:

— Я готов служить светлой цели династии Каменных императоров… до тех пор, пока не прервётся моё дыхание и пока моя душа не найдёт приют в Пристанище.

Гракшар внимательно всмотрелся в него, затем медленно кивнул.

— Добро пожаловать в империю, Радужный Волк.

Затем он откинулся назад и заговорил снова:

— Через два дня у нас будет званый обед в честь визита королевы Синих Ящеров. Хотя, по правде сказать, я не горю желанием её видеть. Внешняя политика, увы. Но, между прочим, я подозреваю, что ту реликвию в Гарнаке украли для неё. Были у неё тут двое — человек и эльфийка, а чуть ранее к ней прибыли ещё эльфы. Судя по всему, они заодно.

Волк нахмурился, в его голове вспыхнули вопросы, но Гракшар прервал его раздумья.

— Ладно, теперь это не твоя забота. Но запомни: ты и твоя спутница приглашены к столу.

Гракшар подписал бумагу, поставил зелёную печать и передал её валдрингу:

— Теперь ты мой личный помощник. Этот документ откроет перед тобой многие двери.

— У меня есть ещё одна просьба, — сказал Волк. — Нам нужно передать весточку нашему другу в Гарнаке, чтобы он знал, что с нами всё в порядке.

Император кивнул.

— Я отправлю гонца. Теперь ступай, до званого обеда ты свободен. Твоя возлюбленная, должно быть, ждёт тебя с нетерпением, — император неожиданно улыбнулся, но в глазах его всё ещё таилась скрытая задумчивость. — Проведите эти дни в прогулках по Уоклишу, и ты поймёшь, что сделал правильный выбор.

Глава 8. Последователи Предназначения

По длинным коридорам дворца Гракшара Дальновидного эхом разносились завораживающие звуки музыки. Где-то, спрятавшись за колоннами, гоблинши-менестрели выводили на флейтах плавные, почти гипнотические мелодии, перекликавшиеся с перезвоном колокольчиков. Во дворце шли бесконечные переговоры: вельможи и советники негромко обсуждали государственные дела в покоях и галереях, а стража зорко следила за каждым движением. Здесь билось сердце великой империи.

Одна из массивных резных дверей приоткрылась, и на ковёр с узорами в зелёных и золотых тонах вышел Радужный Волк. Его лицо было выбрито, а волосы — тщательно расчёсаны. Поверх сине-зелёного камзола была надета подпоясанная накидка с ромбовидной эмблемой Туманной империи, вышитой белыми нитями на чёрном фоне. Валдринг помедлил на месте, разминая ноги в тёмно-зелёных сапогах, затем, будто вспомнив что-то, оглянулся через плечо.

— Что там стряслось? — спросил он.

Из-за двери раздался раздражённый голос Лисы:

— Волчок, помоги мне затянуть этот упрямый шнурок!

Валдринг вздохнул, исчез в комнате, а спустя мгновение вышел снова, сопровождаемый рыжеволосой девушкой. Её белоснежное платье с чёрными орнаментами подчёркивало гибкость и лёгкость её движений, но сама она выглядела не слишком довольной.

— Видишь, Лиса, жизнь при дворе полна тягот и испытаний, — усмехнулся Волк, — но ничего, мы здесь надолго не задержимся. Кстати, ты выглядишь великолепно.

— Хватит уже сочинять, — пробормотала она, отворачиваясь. — Это платье ужасно. Сковывает, тяжёлое, в нём невозможно выслеживать дичь и охотиться в лесу.

Ухватившись за подол, Лиса развернулась обратно и лукаво взглянула на спутника.

— Ну и куда ты меня сегодня поведёшь… мой кавалер?

Волк протянул ей руку, и Лиса, вздохнув, приняла её.

— Сегодня мы посетим храм Солнца. Он ближе, чем театр.

Прижавшись, пара валдрингов рука об руку неспешно направилась к выходу из замка.

Город уже давно проснулся. Торговцы выкрикивали цены, спорили, обменивались товарами, гоблины-ремесленники обсуждали тонкости обработки камней, а стражники неспешно патрулировали улицы. В воздухе витал аромат выпечки, древесной смолы и пыли, нагретой за утро. Осень в южных землях всегда была тёплой.

— Восхитительно! — воскликнула Лиса, когда валдринги миновали пару кварталов и вышли на площадь Духов.

Перед ними возвышался храм Солнца. Четыре его золотых купола отражали яркий свет, ослепляя каждого, кто слишком долго смотрел на них. Голубые и жёлтые стены сияли в лучах, а установленные сверху золотые символы светила напоминали о его всевидящем взгляде. Лиса непроизвольно коснулась амулета на груди и ощутила тепло, словно сам Дух Неба благословил это место.

Внутри храма царил полумрак. Четыре священных огня горели в массивных золотых чашах, заставляя тени на резных колоннах плясать. У дальней стены возвышался алтарь в виде золотой пирамиды. На него падали солнечные лучи, проникавшие в зал через окна в сводах, и от этого алтарь блистал и становился ярким светилом в храме. Музыканты, спрятавшиеся в боковых помещениях, перебирали струны инструментов, а приглушённые голоса жрецов пели древние молитвы.

Лиса взглянула на Волка. Он уже знал, что она собиралась сказать. Их чувства сплелись в одно, и они, не сговариваясь, шагнули к алтарю, склонили головы и сложили пальцы в знак духов. Волку показалось, что свет алтаря стал ярче. Излучаемое пирамидой тепло проникло в тело, наполнило его новой силой. Оно словно отвечало на внутренний вопрос, терзавший душу валдринга.

Было ли его решение правильным?

Разговор с Гракшаром Дальновидным оставил в нём тень сомнения. Всё произошло словно во сне, клятва сама слетела с его губ. Каменные императоры как-то влияли на орков при помощи своего дара. Не мог ли Гракшар повлиять и на решение Волка? Валдринг перевёл взгляд на золотую поверхность алтаря.

Свет вспыхнул ещё ярче, заставляя зажмуриться. Сомнения таяли в этом золотистом потоке. Дух Неба дал знак. Волк должен помочь Гракшару, должен продолжить путь, что указала ему судьба. От этого зависело спасение племён Тёмного Леса.

Когда валдринги вышли из храма, Волк остановился, развернулся к спутнице и заговорил:

— Лиса… Дух Неба укрепил моё решение. Я дал клятву служить императору, и мне, возможно, не суждено вернуться в Тёмный Лес. Орки могут поддержать нас в борьбе против Саритании, и это шанс для нашего народа. Может быть, я умру на чужбине. Но ты не обязана… Тебе помогут добраться до дома, если ты…

Лиса побледнела и крепко сжала его руку, в глазах её мелькнуло отчаяние.

— Не говори так! Если ты продолжаешь этот путь, то и я с тобой. Я никогда не оставлю тебя, Волк… И ты не уйдёшь в Пристанище раньше времени. — Она резко отвернулась, будто пытаясь скрыть тревогу, хотя понимала, что Волк её сразу почувствует. — Неужели нет ничего важнее, чем служба императору и спасение мира? Но что говорить, клятву ты уже дал…

Волк не знал, что ответить. Он просто притянул её к себе, обнял, вдыхая запах её волос, и почувствовал её дрожь. Ему казалось, что он понимает её слова, но в то же время ощущал, как что-то ускользает от него.

Они не пошли в другие храмы. Дух Неба сопровождал их в пути, и они бродили по улицам, стараясь запомнить каждый уголок этого города. Как бы тут ни было красиво и интересно, в их сердцах был Тёмный Лес. Там их родные гадают о судьбе путешественников. Там их смелые друзья не подпускают к изумрудным деревьям саританских лесорубов и отгоняют оживлённых мертвецов с соседних полей. Там пение птиц и шелест листвы. Там их дом.

— Как же здесь хорошо, — вздохнула Лиса, возвращаясь к реальности из ностальгических грёз. — Но в лес хочется ещё больше…

— Да. А ещё нужно идти к учителю орочьего языка.

— Точно! А я и забыла!

Взявшись за руки, они направились в сторону дворца. День уходил в небытие, оставляя лишь солнечное тепло в их сердцах.

На следующее утро валдринги проснулись, когда солнце уже светило в их окно. Волк, преодолевая желание продолжить сон, натягивал свой сине-зелёный наряд. Комната, которую им выделили, была просторной и прохладной даже в утренний зной. Тяжёлые бархатные шторы лишь частично пропускали солнечный свет, разливая по полу золотистые полосы. В этот момент постучала служанка и сказала, что званый обед в честь визита королевы синих ящеров начнётся через час.

Едва не опоздав, два валдринга всё же проскочили в зал как раз перед тем, как прибыла свита королевы. В коридорах дворца стоял густой запах жареного мяса и пряных трав. У прилегающих ко входу стен устроились музыканты: с различными трубами, лютнями и другими струнными инструментами, флейтами, ну и, конечно, барабанами — валдринги уже поняли, что орки не признают музыку без их грохота.

По всем углам стояли стражи дворца, сверкая золотыми рогами на зелёных стальных шлемах. За главным столом возвышались грозные фигуры, которые сразу привлекли внимание — массивные орки в изящно украшенной, но явно боевой броне. Это были Мастера Войны — элитные воины и командующие имперских войск.

— Занитавт наляр ум увро? — спросил страж в дверях, скрестив руки на груди.

— Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса, — чётко ответил валдринг, поняв, что хотел орк.

Услышав имена, страж сверился со списком, кивнул и махнул рукой в сторону одного из центральных столов.

— Похоже, наш статус при дворе растёт, — усмехнулась Лиса, пока они направлялись к указанным местам.

— Или нас хотят держать на виду, — тихо заметил Волк, оглядывая зал.

Едва сев на место, Лиса потянулась к аппетитному рыбному салату, как вдруг в зале объявили о прибытии королевы синих ящеров и её свиты. Музыканты-флейтисты затихли, и в тишине послышались мерные шаги. Двери распахнулись, и в зал вошла королева.

Волк заметил, что её почти не было видно за пышностью наряда. Её осанка была прямой и безупречной, а высоко поднятый подбородок выдавал гордость и едва заметное презрение ко всему происходящему. В уголках тонких губ застыла сдержанная, почти холодная улыбка, которая не достигала её глаз — двух ледяных озёр, скользящих по залу с изучающим прищуром. Сине-зелёное платье, расшитое золотыми узорами, широко расходилось к полу, а за ней волочился длинный шлейф, обрамлённый белыми кружевами. Её шею украшал сложный воротник с жемчугом, а в руках она держала скипетр с вырезанной фигурой дракона.

— Пожалуй, даже для королевы слишком пышно, — шепнула Лиса, приглаживая складки на своём платье.

Королева и её свита заняли места, и валдринги получили возможность рассмотреть её народ поближе. Синие ящеры, закалённые северными морозами, выглядели внушительно. Их тела покрывала блестящая, словно металл, чешуя — ярко-синяя с серебристыми отблесками. Длинные хвосты медленно покачивались за спинами.

— Говорят, что они научились выживать на севере с помощью магии, — прошептала Лиса, наблюдая, как ящер из свиты ловко подносит кубок ко рту длинными пальцами.

— Или шаманства, — добавил Волк, — но кое-кто из агнорских мудрецов считает, что тут не обошлось без древних чар драконов.

— Может, и так… Но я бы не хотела испытать на себе их силу, — тихо сказала Лиса, разглядывая одного из приближенных королевы в золотистом плаще.

Элитная стража ящеров, оставшаяся у стен, выделялась: металлические пластинчатые доспехи, укреплённые круглыми щитами на спинах, блестели в свете люстр. Поверх длинной кольчуги броня напоминала панцирь черепахи, и каждый шаг сопровождался лёгким металлическим звоном.

— Они, похоже, любят поесть, — с усмешкой заметил Волк, наблюдая, как один из ящеров без особых церемоний опустошает целую тарелку жареной дичи.

Валдринг вспомнил слова Гракшара про Крида и Айриль и пробежался по залу взглядом. Священника и эльфийки не было видно за столами среди свиты королевы. Здесь были лишь орки, ящеры и гоблины. Волк склонился к подруге:

— Я не вижу тут наших бывших попутчиков.

— Они явно стараются не попадаться на глаза, — кивнула Лиса.

— Возможно, они знают, что мы здесь, — предположил Волк. — Скорее всего, реликвия у королевы, но что она из себя представляет и зачем она ей — так и осталось загадкой. Я опасаюсь, что это связано с войной, которую она затевает.

Валдринг изучающе смотрел на королеву, будто собирался прочесть её мысли и выведать тайны. Гости вокруг неё предавались пиру, и вино лилось рекой. Вдоль длинного стола, уставленного блюдами, мелькали руки, наполненные кубки звенели, а приглушённый гул разговоров не затихал ни на мгновение. Некоторые из имперских вельмож поглядывали на королеву с явным интересом — одни с любопытством, другие с настороженностью. За столом, ближе к центру, обсуждение велось тише, но взглядов, направленных на императора и королеву, становилось всё больше. Хотя шутки и смех постоянно разносились по залу, в воздухе витало что-то неуловимо напряжённое — будто каждое слово могло стать частью куда более важной и опасной беседы. Музыка то затихала, то разгоралась снова, сопровождая пиршество. Несмотря на кажущееся веселье, что-то в поведении королевы синих ящеров беспокоило Волка — под маской удовольствия сквозило раздражение. Впрочем, распознать эмоции в мимике покрытых чешуёй лиц ящеров было довольно сложно.

— Ург-Кха! — послышался голос императора, поднявшего над головой кубок.

Зал притих, взгляды устремились к Гракшару в ожидании слов.

— Щак-хисс, краа́т-хисса́к! Тшак врисс кхол… ссар — тнак чи! — воскликнул император на языке ящеров, а затем повернулся к другой части зала и повторил на орочьем: — Грак ург крага́м! Трог драг морх. Зург – нар!

Под нарастающий гул одобрительных выкриков Гракшар перевёл взгляд на королеву. Она встретила его холодным блеском глаз, затем резко отвернулась к одному из своих спутников, не сказав ни слова и не притронувшись к кубку.

— Она не получила, чего хотела, — прошептал Волк. — Император отказал ей в союзе. Это разозлило её.

Лиса вздохнула, отложив пустую тарелку.

— Как же странно всё это… Они пируют вместе, а потом могут встретиться на поле битвы.

— Таков мир, Огонёк. И в нём мы тоже теперь часть игры… — Волк невольно сжал кубок в пальцах.

Несколько месяцев назад он охотился на оживлённых жителей Виллгата у границ Тёмного Леса и даже представить не мог, что окажется здесь — среди императорских интриг и чужеземных монархов. Тьма, которую он видел тогда в глазах мертвецов, теперь казалась простой и понятной по сравнению с тем, что витало сейчас в этом зале. Но путь был выбран, а Лес был далеко позади.

После отбытия королевы из города валдринги оставались в Уоклише в ожидании заданий от императора. Они были свободны проводить время в прогулках и изучении орочьего языка. Лису особенно увлекало звучание орочьей речи в песнях, где грубоватые слова переплетались с глубокими, почти первобытными мотивами. Её любопытство и лёгкость в общении с местными помогли ей продвигаться в изучении языка особенно быстро.

В один из таких дней Радужный Волк отправился на северный рынок, чтобы оценить обилие местных товаров. В Тёмном Лесу больших рынков не было — там чаще практиковали бартер с соседними племенами. Здесь же, в сердце Туманной империи, всё бурлило жизнью. За прилавками, заставленными товарами, деловито суетились продавцы. Волк прислушивался к гортанным разговорам, стараясь уловить знакомые слова. Однако, несмотря на свои успехи в изучении языка, понять гоблинские сплетни, обрывками доносившиеся от лавок, было почти невозможно. Троллей здесь не было видно, но это и понятно: днём они спят в виде валунов в своих необычных постройках. Хотя в последние дни Волк их и вечером не замечал.

Здесь были целые горы свежей, вяленой и солёной рыбы. Но больше всего валдринга поразили южные фрукты причудливых форм и ярких цветов. Волк как раз собирался купить пару жёлтых плодов, похожих на огромные яблоки, когда вдруг ощутил странное чувство. Это было похоже на неразрешённую мысль, забытую, но беспокоившую разум.

Сначала Волк не обратил на это чувство внимания, решив, что просто увлёкся покупками. Но ощущение повторилось — настойчивое, будто чья-то невидимая рука тянула его прочь. Ему казалось, что в этой забытой мысли таится что-то важное, не терпящее промедления. Волк нахмурился и сжал кулак. Зов становился всё яснее. Едва ощутимая нить, исходящая откуда-то из глубины дворца, связывала его с источником — с Гракшаром.

— Император, — пробормотал Волк себе под нос и резко повернулся, забыв про фрукты.

Направившись быстрым шагом к выходу с рынка, Волк вспомнил о способностях императора и понял, что тот использовал свой дар. Судя по всему, он, сродни валдрингам, умел передавать чувства другим. Зов не прекращался.

Ворота дворца охраняли два орка в чёрных доспехах с серебряными узорами. Один из них, увидев валдринга, сообщил на языке Центральных королевств:

— Император ждёт тебя в приёмном зале.

Волк кивнул и поспешил внутрь. Он спрашивал дорогу у встречных орков, используя свой скудный лексикон:

— Гларт мерп? Зал приёма?

Каждый раз ему показывали жестами, куда идти.

Когда он вошёл в просторный зал с белыми стенами, украшенными зелёным орнаментом, то увидел знакомые лица. Гракшар сидел в центре зала за массивным столом, покрытым картами. Рядом с ним стояли Огненно-Рыжая Лиса и двое орков. Один — ухоженный и статный, с холодным взглядом и в красном камзоле, в котором сочетались изысканность и практичность. Второй — огромный, с короткими жёлтыми волосами, облачённый в укреплённую кожаную броню. Его рыжеватые глаза напоминали отблески пламени.

Гракшар поднял голову и улыбнулся:

— А вот и Радужный Волк, мой новый помощник! Не ожидал, что ты придёшь так быстро.

Волк коротко поклонился:

— Я ждал, когда смогу быть полезен.

Император открыл небольшой короб на столе и продолжил:

— Познакомься. Это Э́лгард, мой ближайший советник и великий дипломат, — он указал на орка в красном. — А это Даронга́р, Мастер Войны. Он служит мне не первый год.

Орк-великан молча кивнул, изучающе глядя на Волка. Валдринг почувствовал себя так, будто стоял перед огромным хищником, который по счастливой случайности сейчас не голоден.

Гракшар нахмурился, и его голос стал серьёзнее:

— Королева покинула Уоклиш. Ящеры готовятся к войне против Светлого Королевства. Я отказал королеве в союзе, сославшись на неготовность. У ящеров есть прирождённый дар предсказывать опасность. И сейчас они боятся людей, чувствуя их нарастающую агрессию, несмотря на старания миротворческой Объединённой Церкви. Они видят своё спасение только в том, чтобы первыми нанести удар людям.

Император глубоко вздохнул, покачав головой.

— Я не смог переубедить королеву. Я чувствую: война неизбежна и затронет весь Материк. Она может стать масштабнее войны Трёх Народов. Если народы утратят рассудок, они уничтожат всё, что создавалось веками, как уже случилось во времена Уарг-а-Шерка. Я не позволю этому случиться.

Он замолчал на мгновение, давая собравшимся осознать его слова.

— Нам нужны союзники, — продолжил Каменный император. — Настала пора установить связи во внешнем мире после веков изоляции. Туман начинает рассеиваться, мы готовы вступить в игру. Приглашение на переговоры послано королю Гарнака. Опытный дипломат позавчера отбыл в эльфийские государства.

Гракшар поднял голову и обвёл взглядом собравшихся.

— Вы же отправитесь с дипломатической миссией в Агнор – оплот человеческой магии и хранилище знаний всего Материка. Законы этого независимого государства и мудрость его правителей позволяют надеяться на успешные переговоры. Элгард возглавит эту миссию.

Волк взглянул на карту, разложенную перед императором. Лиса тоже наклонилась ближе, разглядывая обширные земли, отмеченные символами и надписями. Масштабы Туманной империи поражали. На человеческих картах она была меньше раза в два, а остальное считалось территорией одичавших орков.

— Каким маршрутом мы отправимся? — спросил Волк.

— Через империю Шипов. Там опасаются нашего могущества, но орки там буйные и нас не жалуют. Действуйте с осторожностью. До границы с Агнором вас проводит отряд моей элитной гвардии.

Палец императора прочертил линию вдоль Железных гор до изображения высокой постройки недалеко от Холодного озера.

— В башне магов ваш путь не заканчивается. Даронгар вернётся в Уоклиш с новостями, а остальные отправятся в Тёмный Лес. После переговоров Элгарда и старейшин валдрингов вам предстоит добраться до земель великанов с той же целью. И последнее…

Глаза Гракшара устремились на валдринга.

— Ты, Радужный Волк, должен проследить за благополучным возвращением Элгарда и вернуться сам.

Валдринг кивнул, переглянувшись с Лисой. Впереди был долгий путь. То, что миссия пойдёт через Тёмный Лес — радовало. Они побывают дома, но служба императору на этом не закончится.

— Будьте осторожны на пути к границе, — добавил Гракшар. — С троллями происходит нечто странное, похоже, что вдали от столицы они могут одичать, как и те, кого я отправлял в Гарнак. Впрочем, с гвардейцами вам опасаться нечего.

Гракшар достал из короба бронзовый браслет с символом империи на фоне четырёх расходящихся молний и протянул Волку:

— Надень. Это знак Последователей Предназначения — тех, кто помогает реализовать Каменным императорам свой дар. С этим браслетом в тебе повсюду узнают моего личного помощника. Внутри есть чары: они могут спасти владельца от разрушительной магии. Это лучшее, на что способны наши гоблины-колдуны.

Волк взял браслет и застегнул его на запястье, почувствовав покалывание на коже. Ему показалось, что пара искр вспыхнуло на поверхности металла. Он никогда раньше не пользовался магическими предметами. В Тёмном Лесу не было магов, некому было накладывать чары. На руке орка-великана был такой же браслет.

— Вопросы? — голос императора вновь стал строгим.

Вперёд вышла Лиса.

— Прошу прощения, император. Я тоже отправляюсь с Элгардом, но мне не ясно, в качестве помощника или…

Гракшар кивнул.

— Я понял, ты тоже желаешь стать моим личным помощником, как и Радужный Волк. Хорошо, ты будешь, но неофициально. Официальное звание тебе ничего не даст, если ты путешествуешь с ним. А так ты будешь свободна.

Девушка поклонилась:

— Ваше решение мудрое, император.

Не дождавшись новых вопросов, император подытожил:

— Ступайте! Отправление завтра с восходом солнца, собирайтесь перед дворцом. Да помогут нам три духа!

— Да помогут нам три духа! – повторил Элгард, и новый дипломатический отряд покинул зал.

Глава 9. Глаз, что видит и виден

Город Бре́ннор на окраине Пеллгата встретил Торальва сумрачно. Серые стены казались старыми, башни с покатыми крышами терялись в утреннем тумане, а ветер с севера трепал флаги над заставами. Где-то позади, за горизонтом, простирались земли Гарнака, хранящие в себе тревожные тайны и интриги. Здесь, на рубеже двух королевств, в воздухе стояло особое напряжение — будто каждый день мог принести новость о войне, альянсе или деятельности банд в диких лесах.

Но сам город дышал обычной жизнью. На площади кипел рынок, торговцы из восточных провинций Пеллгата спорили с приезжими из Гарнака. Между рядами с пряностями, алхимическими настойками и полированными камнями сновали мальчишки с корзинами. На перекрёстках стояли скульптуры древних героев — полуистёртые дождём, с зеленью на щитах.

Торальв замедлил шаг, вглядываясь в витрины мастерских: его взгляд задержался на тонком стеклянном пузырьке, наполненном переливающейся жидкостью, на старом кинжале с вытравленным узором и на древней карте, висевшей в глубине лавки. Всё это казалось таким далёким от тревог в Гарнаке, убийства священника Валеса, опасных троллей и Глаза Дракона.

Он шёл молча, укутавшись в зелёный кафтан, с дорожной сумкой за плечами. Несмотря на долгий путь, в нём не чувствовалась усталость — только лёгкое отстранение, словно разум ещё блуждал среди старых свитков и валдрингов. Мысли то и дело возвращались к Лисе и Волку. Он знал, что они сильны, знал, что могут за себя постоять… но алхимик слишком часто видел, как даже сильнейшие становятся жертвами обстоятельств.

«Надеюсь, вы в добром здравии, — подумал он. — А я… я, кажется, начал забывать, что такое дом».

Башня кафедры магов, чёрная от времени и покрытая сетью трещин, возвышалась на другом конце площади, словно страж древних знаний, наблюдающий за бурлящей жизнью у её подножия. Над открытыми воротами висел символ кафедры: спираль, переходящая в корень. Едва алхимик вошёл, как из внутреннего двора вылетел голубь и чуть не задел его плечо.

— У нас вечно суматоха, — раздался знакомый голос.

— Мельда́р, — устало улыбнулся Торальв, — ты совсем не изменился.

Перед ним стоял молодой харв в светлом плаще, с острыми чертами лица и глазами, полными искрящейся энергии. Волосы его были растрёпаны, а улыбка говорила об искренней радости. Он был точно таким же, каким Торальв его помнил в Данна́кских лабораториях: вечно в движении, с огоньком интереса ко всему необычному.

— А ты стал ещё мрачнее, — хмыкнул Мельдар. — Пойдём, расскажешь по дороге, зачем бросил всё и приполз сюда с таким видом, будто тебя высушило солнце и выжгли чары.

Торальв усмехнулся:

— Отчасти ты прав. Путь был долгим. А тени, что преследуют меня, словно ожившие страхи из старых хроник, полны пугающих загадок.

Они поднялись по винтовой лестнице, выложенной серым камнем, и вскоре вошли в просторную комнату. Стены были заставлены книгами и бутылочками с разноцветными жидкостями. В клетках сидели птицы, среди них — пара почтовых голубей. Сквозь витражные окна лился тусклый свет, рисуя на полу причудливые узоры.

— Я принёс не артефакт, а историю, — начал Торальв, опуская сумку на стол.

— Тогда садись и рассказывай её как следует, — сказал Мельдар, наливая им по чашке густого травяного настоя.

Они сели за низкий круглый стол. Торальв поднёс чашку к губам, вдохнул аромат — лаванда, мята и что-то тёплое, дымное, почти родное.

— Всё началось в Гарнаке, — начал он, глубоко вдохнув. — Я был свидетелем убийства священника на постоялом дворе.

Лицо Мельдара сразу стало серьёзным.

— Только не говори, что ты снова впутался в историю, — сказал он. — Священник в столице королевства — это не дело рук простых бандитов.

— Целью был артефакт под названием Глаз Дракона, — продолжил Торальв. — Его украли.

— Интересное название, — Мельдар придвинулся ближе. — Что же это?

— Я отыскал в королевской библиотеке запись, в которой упоминался Глаз Дракона, и тогда понял, насколько всё серьёзно. Думаю, тебе стоит заняться этим, тем более что кто-то старательно уничтожал информацию об артефакте из архивов библиотеки.

Он на миг замолчал, разглядывая свет в чашке.

— Вор двинулся на юг, в сторону орков, — продолжил он. — В книгах я прочёл, что такой же артефакт помогал магам в прошлом вызывать самые разрушительные заклинания. И из всего этого складывается довольно пугающая картина. Вспоминаются истории про полчища орков под предводительством Уарг-а-Шерка.

Мельдар слушал, не перебивая, затем медленно отставил чашку.

— Ты вернулся, Торальв, — сказал он. — Не как странник или ученик. Как человек, который пытается остановить то, что не понимает до конца. Как настоящий алхимик.

Торальв вздохнул. Он не знал, как на это ответить. Но улыбка всё же мелькнула в уголках губ.

— Ты сказал — «такой же артефакт», — повторил Мельдар. — Получается, есть и второй Глаз Дракона?

Торальв достал из сумки свиток, бережно завернутый в кожаную обложку. Он развернул его на столе, пригладил края ладонью и придвинул поближе к свету, падающему из витражных окон.

— Этот пергамент я нашёл в библиотеке Гарнака. Он древний, но в нём упоминаются два артефакта, которые называли Глазами Дракона. Один был применён во время осады столицы Виллгата более двух столетий назад. Второй, насколько мне удалось выяснить, хранился в тайниках Объединённой Церкви, пока его не украли.

Мельдар склонился над свитком, быстро пробежав глазами по строкам.

— Да, насколько я могу понять, это огромные магические сосуды, — произнёс он задумчиво. — Глаза способны хранить и направлять драконовы объёмы маны — той самой энергии, из которой рождаются чары и сплетаются нити волшебства. Подобно магическим камням, они собирают силу, но вместимость их почти безмерна, а проводимость столь быстра, что способна сотворить магию, обычно требующую целых коллегий магов и долгих приготовлений. Мощь её сравнима с тем, что подвластно лишь драконам.

Последние слова были произнесены шёпотом. Маг задумался, водя пальцем по старинным знакам на полях пергамента.

— Ситуация с Церковью весьма странная, — добавил Мельдар. — Ты не задумывался, почему артефакт похитили во время его перемещения? Подстроить такую операцию непросто, кто-то из церковников явно работал на похитителей.

Торальв нахмурился:

— Я не один был втянут в эту историю. Со мной были Радужный Волк и Огненно-Рыжая Лиса — двое валдрингов из Тёмного Леса, сильные и надёжные друзья. Мы вместе преследовали вора, который унёс Глаз Дракона. Они направились к Туманной Империи, пытаясь найти след артефакта. Больше я про них ничего не слышал.

Он медленно провёл пальцем по краю чашки.

— Для поиска артефакта нас нанял Крид, бывший священник Объединённой Церкви, в сопровождении эльфийки-мага Айриль. Теперь его обвинили в предательстве… Это странно, ведь он организовал преследование. Сдаётся мне, что его подставили. Я беспокоюсь за Радужного Волка и Огненно-Рыжую Лису. Это мои друзья, и они не знали, во что ввязываются, а враги, похоже, куда хитрее и могущественнее, чем мы думали.

Мельдар слушал молча, в его взгляде сквозило понимание и тревога.

— Я почти что уверен, — понизив голос, произнёс он. — Глаз Дракона можно увидеть. Это концентрация большой силы, и опытные маги способны уловить его след, ощутить энергетический шлейф, который он оставляет в потоках маны по всему Материку. Отследить местоположение артефакта возможно… но это требует времени, редких навыков и мощных ритуалов.

Торальв медленно кивнул, впитывая каждое слово.

— Значит, есть шанс узнать, где он…

Мельдар кивнул. Они ещё некоторое время обсуждали природу артефакта, пока маг не поднялся и не подошёл к клеткам с почтовыми голубями.

— У меня есть друзья в Гарнаке, — пояснил он, перебирая перья одного из голубей. — Некоторые из них связаны с магическим советом при дворе. Мы используем старую голубиную почту. Да, мы можем использовать и магические сигналы, но только для простых сообщений.

Он быстро написал короткую записку, свернул её в трубочку и закрепил под крылом птицы.

— Запросил, что им известно о Радужном Волке и Огненно-Рыжей Лисе, — сказал Мельдар и выпустил голубя через окно. Птица устремилась в небо и вскоре превратилась в едва различимую точку среди облаков.

Прошло более двух суток. Всё это время Торальв оставался в башне Мельдара, помогая в мастерской, разбирая старые книги, сортируя травы и редкие минералы. Иногда они вместе сидели вечерами у огня, обсуждая древние легенды и строя догадки о судьбе Глаза Дракона.

Наконец, под вечер третьего дня, в витражное окно постучался голубь. Мельдар сразу поднялся, поймал его ловким движением и вынул маленький свиток.

Торальв затаил дыхание.

— Живы, — прочитал Мельдар вслух. — Сообщение от императора орков было доставлено советникам Гарнака. В нём указано, что они находятся в безопасности, с просьбой сообщить об этом алхимику Торальву.

Торальв опустился обратно на стул, чувствуя, как неведомая тяжесть соскальзывает с его плеч.

— Спасибо… — тихо сказал он, с трудом сдерживая улыбку. — Как с сердца хомут слетел. Всё это время мысли о них не выходили из головы.

Алхимик обхватил пальцами бороду и шумно выдохнул.

— Они добрались аж до самого императора орков… удивительно! Но почему они там? Нашли ли вора? Вопросов стало только больше. Надеюсь, они там по своей воле…

Торальв сидел у окна башни, наблюдая, как вечернее солнце окрашивает крыши Бреннора в золотистые оттенки. По узким улочкам текли людские потоки: торговцы сворачивали лавки, ученики магов спешили в общежития, пахло свежим хлебом и горячим металлом. В этой суете было что-то живое и приятное, но мысли роились в голове, неясные и неспокойные.

Мельдар, усевшись напротив с чашкой горячего настоя, пристально смотрел на него.

— Ты думаешь о том, стоит ли продолжать поиски Глаза? — спросил он.

Торальв задумался.

— Да. Но чем дольше я размышляю, тем больше понимаю, насколько опасна и сложна эта гонка.

Мельдар кивнул:

— И правильно понимаешь. Теперь, когда артефакт оказался в центре внимания, за ним следят лучшие маги центральных королевств. Советники при дворе Гарнака уже взяли это дело под свой контроль. Лучше всего — оставить расследование им. Они соберут магов для ритуала и будут искать изменения потоков маны в южных землях орков. Если оттуда приблизится угроза — они обязательно это узнают.

Торальв теребил рукава кафтана, глядя в окно.

— Я чувствую, что не могу просто так сидеть без дела, когда мои друзья в опасности.

Мельдар положил руку другу на плечо.

— Ответь на вопрос: можешь ли ты что-то сделать для них здесь? Если сам император орков написал письмо от них, значит твои друзья не кристаллы-пустышки и могут постоять за себя.

Алхимик слабо улыбнулся.

— Пожалуй, ты прав. Если они отправили весточку для меня, значит хотели, чтобы я не беспокоился. И мне действительно пора домой. Дай мне знать, если будут о них какие-то новости.

— Ты мог бы остаться здесь, Торальв. Нам нужны люди, которые умеют видеть суть вещей, а не только колдовать.

Торальв усмехнулся:

— Это заманчиво. Но моё место сейчас не здесь. Я должен вернуться в Даннакский лес. Когда друзья отправятся домой, они наверняка захотят навестить меня там. Я — их единственный пропуск в королевствах людей.

Он опустил взгляд на свои руки — натруженные, исцарапанные в странствиях. Сердце отзывалось тихой тоской по дому, по знакомым тропам и запаху влажной земли.

— И потом, — добавил он, — у меня много работы в лаборатории. Зелья сами себя не приготовят.

Мельдар молча кивнул.

Утро отъезда выдалось тёплым и ясным. Весь город погрузился в лёгкую дымку тумана, сквозь которую пробивались золотистые лучи.

Торальв стоял у ворот башни, держа в руках дорожную сумку. Мельдар протянул ему свёрток — несколько редких зелий и пергаменты с личными пометками о поисках Глаза Дракона.

— Береги себя, старый друг, — сказал он, хлопнув Торальва по плечу.

— И ты. Пусть звёзды ведут твой путь, — ответил алхимик, чувствуя, как к горлу подступает что-то тёплое.

Они обменялись коротким, крепким объятием, в котором отозвались все те годы, что они вместе провели в Даннакском Доме магов, спорили о формулах и делили хлеб в студенческих трактирах. Потом Торальв переступил за ворота и, не оглядываясь, зашагал по дороге, ведущей на восток.

Впереди его ждал родной Даннакский лес и, возможно, новые пути, о которых он пока ещё не догадывался. Высоко над головой ветер трепал кроны деревьев и уносил с собой его беспокойные мысли, оставляя лишь твёрдую решимость: продолжать путь и не забывать о тех, ради кого он выбрал эту дорогу.

Глава 10. Глубокое Спокойное море

Бескрайнее Спокойное море, тёмное и глубокое, простиралось до самого горизонта, словно молчаливая бездна. В дымке маячили едва различимые очертания Песчаных островов на юге и дальние контуры Материка на севере и востоке. Волны с упорным постоянством ударялись о борта пяти кораблей, идущих друг за другом, словно звенья одной цепи. Это были не громоздкие торговые суда или военные монстры, а нечто среднее — крепкие, морёные, выносливые корабли. Их палубы возвышались над водой, каюты тянулись почти до кормы, а вспомогательные паруса ловили каждый порыв ветра.

На одном из судов, у самого борта, укрывшись за постройкой от суетящихся ящеров, стоял священник Крид. Его лицо позеленело, как трава на весеннем склоне, и взгляд блуждал по волнам с выражением обречённости. После побега от следопытов они с Айриль примкнули к свите королевы Сиенстокада в Уоклише и, погостив там, отправились в её королевство на корабле ящеров. Пока судно плыло по Широкой реке к морю, священник ещё не знал, что такое морская болезнь. От неё никакие молитвы не помогали.

К Криду приблизилась Айриль в сопровождении двух эльфов. Это были агенты ящеров. Один из них, темноволосый, в синем плаще из качественной шерсти, недобро смотрел на человека серыми глазами. Второй же, блондин в зелёной дорожной одежде, выглядел куда дружелюбнее.

— Эй, Крид! Ты где пропадал? — усмехнулся светловолосый. — Аппетит потерял? Это ты напрасно, сегодня была восхитительная телятина.

Крид едва заметно покачал головой.

— Я… неважно себя чувствую. Волны. Не моё.

Айриль с лёгкой улыбкой подошла ближе, мягко положив руку ему на плечо.

— Бедняжка. Совсем скоро погода успокоится, качка прекратится… и, надеюсь, ты не будешь больше оставлять меня одну.

Её слова вызвали у обоих эльфов недовольные взгляды — светловолосый нахмурился, другой скривил губы в усмешке, бросив на девушку оценивающий взгляд.

— Айриль, неужели тебе было скучно с нами? Я-то думал, ты в полном восторге от нашей компании. Можно подумать, тебе так нужен этот… человеческий священник.

Последние слова он произнёс с особым презрением. Крид обернулся, в его взгляде вспыхнул гнев:

— Эларида́ль, не забывай, что ты был бы мёртв, если бы тебя не предупредили о погоне. И это сделал такой же человек Короля Теней, как и я.

Эльф откинул волосы, обнажив белеющий шрам на лбу.

— Не напугаешь ты меня этими оборотнями, — сказал он, сплюнув за борт. — В драконьей пасти видал я ваших «следопытов»…

— Правда? — спокойно переспросил Крид. — Ваши следы заметно ускорились, когда ты узнал о погоне.

— Ладно, — признал Эларидаль, — в Гарнаке они меня едва не перехватили. Моих компаньонов они вырезали в момент.

— Как нам сказали, один из них сам убил себя, — вставила Айриль.

— Это бандиты на один раз для таких заданий, — Эларидаль пожал плечами. — Ой, только не говорите, что у вашего Короля Теней другие методы. Он дал обещание не сдаваться в плен и понимал, что, если он не сдержит слово, мы сами доберёмся как до него, так и до его близких.

Кивнув на светловолосого голубоглазого эльфа, он продолжил:

— Я, конечно, удивился, когда после пересечения границы нас с Талиа́лем догнал связной с новостью о погоне. Я к тому моменту уже совсем расслабился.

— А я, когда переплывал реку, надеялся, что охотники выберут Эларидаля, а не меня, — вставил Талиаль, улыбнувшись.

Айриль, тяжело вздохнув, перебила эльфов:

— Хватит. Лучше расскажи, Талиаль, про разговор с приближённым королевы.

— Всё довольно просто. Мы плывём до Сиенстокада без остановок. Там вас встретят связные Короля Теней. В Светлом королевстве вас ищут за предательство Объединённой Церкви, как и в других королевствах людей. Но есть ещё один вариант… служба у королевы, вместе с нами. Я могу обсудить это с вербовщиком.

— Не думаю, что Королю Теней понравится такое предательство, — заявил Крид.

Не обращая внимания на его слова, Эларидаль подошёл ближе к Айриль, становясь между ней и священником.

— Можешь поступить к нам на службу без него. Даже если он захочет — забудь этот балласт. Без сана в Церкви от него никакого толку. А я позабочусь о тебе.

— Заткнись, эльф, — процедил Крид, сжав кулаки. — И отойди.

Эларидаль ухмыльнулся, не отводя глаз от девушки:

— Этот человек не уважает наш народ, — лишь затем эльф развернулся к человеку. — И как ты собираешься заставить меня это сделать?

Оскалив зубы, он схватил Крида за воротник балахона и ухмыльнулся, созерцая растерянность священника, как вдруг его спины коснулось холодное лезвие кинжала. Лицо эльфа исказилось, застыв в недоумении.

— Оставь его. Сейчас же, — прошипела Айриль. Крид даже не узнал голоса эльфийки.

Эльф медленно разжал пальцы и несколько секунд стоял молча. Когда напряжение стало невыносимым, он отступил и повернулся к девушке. В его глазах мелькнула тень боли и разочарования.

— Сдружилась с людьми, этими захватчиками, значит… Вот к чему приводит жизнь в центральных королевствах.

Покачав головой, он кивнул товарищу.

— Пойдём, Талиаль. Человеческая природная неблагодарность, похоже, заразила и нашу дорогую Айриль. Теперь она тоже… человек.

Эльф резко развернулся и пошёл прочь, не оглядываясь, но его сжатые кулаки и побелевшие костяшки пальцев говорили о буре эмоций, скрытой под маской презрения. Второй эльф, бросив на оставшихся обречённый взгляд, последовал за ним.

На море сгущались сумерки. День, наполненный тревогой и неясностью, клонился к концу. Свет угасал, словно прячась в пучине волн, и только мягкие всполохи закатного неба цеплялись за край горизонта. Крид и Айриль всё ещё оставались на палубе среди необъятной водной глади, внимая однообразному пейзажу вокруг и собственным мыслям. Волны за бортом убаюкивали, но покоя не приносили.

— Мы столько дней гнались за убийцей Валеса, — пробормотал священник, — и вот мы здесь, на одном корабле с ним. Когда я вижу его, всегда думаю о том, что он сделал.

Взгляд Крида следовал за неспешным движением волн по поверхности моря. Священник не знал, как Тени организовали доставку Глаза Дракона из сокровищницы храмовников в Гарнак и какую роль в этом играл убитый Валес Светлоголовый. В этом и была сила организации. Получая указания и награды от руководства, никто не мог по своей инициативе это руководство найти. Даже эльфийка не была в курсе, кто управлял операцией по похищению артефакта. И всё же Эларидаль как-то узнал, где искать артефакт.

— Эти корабли — единственное, куда мы могли податься из Уоклиша, — вздохнув, сказала Айриль. — Наше задание отменили, и нам больше не стоит забивать голову этим артефактом и убийцей священника. Добравшись до Сиенстокада, мы попрощаемся с ними навсегда.

— Ты не собираешься перейти к агентам королевы ящеров?

— Конечно нет, — Айриль помотала головой. — Я привыкла работать на Короля Теней в Гарнаке. Надеюсь, и в Сиенстокаде у него найдётся работа для нас.

— Я задаюсь вопросом, — проговорил Крид, не сводя взгляда с чёрных глубин. — Откуда у этого Эларидаля такая ненависть к людям?

Айриль, подойдя ближе, чуть качнула головой и слабо усмехнулась. В её голосе сквозила печаль, слишком древняя, чтобы быть просто эмоцией. Это была трагедия поколений.

— Война Трёх Народов… Это название тебе говорит о чём-нибудь?

Крид нахмурился, как будто в глубине памяти пытался нащупать образ забытого времени.

— Но ведь она окончилась больше века назад!

— Ненависть, — ответила Айриль медленно, будто отмеряя каждое слово, — загорается быстро, а гаснет столетиями. Особенно среди тех, чья жизнь длится дольше человеческой. Память эльфов — не быстротечная река, это озеро. Глубокое, мрачное, и иногда в нём слишком хорошо видны лица мёртвых. У нас время течёт иначе.

Крид сжал губы. Ветер теребил подол его балахона, а в сердце зарождалось странное чувство — смесь тревоги и восхищения. Он снова увидел в Айриль не просто красивую эльфийку, а проводницу в тайны, скрытые от обычных людей. Эльфы взрослели медленнее и жили в полтора раза дольше людей, а покровительство Теней, словно ветер, сдуло с неё пыль распространённых заблуждений. Она видела вещи насквозь. И говорила об этом ему прямо, спокойно.

— Объединённая Церковь столько сделала для примирения… — неуверенно возразил он.

Айриль кивнула, её голос остался серьёзным:

— Она действительно старалась. Благодаря ей хотя бы стало принято считать, что вражда ушла в прошлое. Но правда в том, что она просто ушла в подполье. Мы, живущие в тени, это знаем. Мы чувствуем жар от углей, которые тлеют под пеплом. А Эларидаль, возможно, впитал с детства истории от тех, кто застал войну. От тех, кто кого-то потерял… Для него это не древняя история. Для него это рассказы очевидцев.

На палубу легла тьма. Ветер посвистывал в снастях, в такт монотонному плеску волн. Крид поднял взгляд к небу и впервые ощутил, как чуждо стало ему всё, что прежде он звал святым. Его прежний путь в Объединённой Церкви казался теперь заброшенной тропой. К власти региональных епархий пробивались люди, не разделяющие основных ценностей веры. Эта власть всё чаще использовалась не для выполнения священной миссии, а для личных амбиций верховенства. Нет, Крид не скучал по своей келье и сану. Эта часть пути для него была пройдена.

Дорога Короля Теней казалась куда твёрже и надёжнее. Его сеть охватывала весь Материк. Свои были в каждом порту, в каждом трактире, под каждым покровом ночи. Они никогда не одиноки.

— Как подумаю, сколько ещё нам плыть, — пробормотал священник, потирая шею, — сразу тоскливо становится.

— А ты попробуй расслабиться, — ответила Айриль. — Мы здесь под опекой ящеров. Делай, что хочется. Отдыхай. Потом такой возможности может уже не быть.

Крид усмехнулся, но взгляд его оставался настороженным.

— Море не даёт расслабиться. Оно… будто шепчет что-то. Будто прячет нечто. Иногда мне кажется, что оно живое.

— Очень жаль, милый. — Она склонила голову, прищурившись, и её голос стал чуть мягче, с оттенком заботы и задора. — Мне бы не хотелось терять столько времени зря…

Он взглянул на неё. Её глаза, полные лукавой теплоты, пронзили его, и Крид улыбнулся по-настоящему. Она умела смотреть так, словно видела душу насквозь, но это не пугало, а наполняло таинственным теплом.

Священник заметил движение на краю палубы. Тень шевельнулась и отделилась от темноты, быстро, почти бесшумно, как кошка.

— Кто здесь? — настороженно спросил Крид.

— Тс-с… это я, — донёсся шёпот. Из теней вышел Талиаль, глядя по сторонам. — Мне нужно вас предупредить.

Крид понизил голос.

— Что случилось? От кого прячешься?

— От Эларидаля, конечно, — эльф ещё раз оглянулся через плечо. — Если он узнает, что я разговариваю с вами, мне несдобровать. Ты в опасности, Крид.

— Почему? — голос священника сорвался на шёпот.

— Его ярость сегодня вышла из-под контроля. Грозился убить тебя. Это всё эмоции, но я бы на твоём месте внимательно смотрел по сторонам.

— Он может пойти на такое? — спросил Крид, не веря ушам.

— Он не просто презирает людей — он с наслаждением убивает, — ответил Талиаль, не выходя из тени. — К сожалению, на корабле у него много сторонников. Многие ящеры закроют глаза, если он решится напасть.

Айриль побледнела. Талиаль, не дожидаясь ответа, шагнул назад:

— Всё. Я сказал, что должен. Остальное на вашей совести. Удачи…

Эльф исчез в темноте так же внезапно, как и появился. Крид смотрел ему вслед. Душу жгло новое ощущение: впервые в жизни он знал, что кто-то может желать его смерти. Мало того, это был профессиональный убийца.

Он коснулся пальцами знака Тариуса на груди… но тот остался холодным, молчаливым. Бессильным. Неудивительно, ведь в последнее время священник превратился в наёмника не только формально. Тариус, казалось, отвернулся от него. Крид отвёл руку.

— Страх не помогает, — прошептала Айриль, положив ему руку на плечо. — Он лишь туманит разум. А разум — твой щит. Не забывай об этом.

Крид всмотрелся в её лицо, потом внезапно притянул её к себе и поцеловал.

— С тобой… с тобой страх растворяется в тенях.

Несколько секунд они стояли в объятиях, потом он тихо спросил:

— Может, нам стоит что-то предпринять? Не ждать, пока он ударит первым?

Айриль покачала головой:

— Я тоже об этом думаю. Но, боюсь, у нас связаны руки. Мы на корабле ящеров. Они верят Эларидалю, он — часть их сети, кто-то вроде местного лидера разведки, добывший им ценный артефакт. А мы… мы — случайные попутчики, которых союзник попросил доставить на другой край Материка. Но не слишком ценные для дипломатии. Бродяги… Если мы ударим первыми, нас просто выбросят за борт.

Крид сглотнул. Мысль о том, как легко можно исчезнуть в этих чёрных водах, не оставив следа в этом мире, холодила сильнее ветра.

— Значит, остаётся только ждать?

— Да, ждать и быть готовыми. Если он нападёт — защищаться. Надеюсь, он всё же не будет этого делать.

Крид снова посмотрел в море. Оно больше не казалось просто стихией. Оно стало затаённым зверем, почувствовавшим, что где-то на палубе уже началась охота. Морская бездна будто ждала, когда прольётся кровь.

Глава 11. Другие орки

Тучи неторопливо плыли по бледному небу, сливаясь и разрываясь, словно колебались между покоем и грозой. Ветер, гулявший между пологими холмами, доносил еле ощутимый запах сырости. На границе империи Шипов, посреди выжженной травы, стояли перекошенные деревянные постройки — забытый миром пограничный пост.

По дороге с запада неспешно двигался отряд из десяти всадников — восемь орков и двое валдрингов. Они покинули Уоклиш шесть дней назад, и приключения не обошли их стороной.

Во время ночёвки под открытым небом отряд подвергся внезапному нападению обезумевших троллей — это началось практически так же, как под Гарнаком. Стремительное приближение вооружённых великанов вселяло ужас, но на этот раз валдринги были под надёжной защитой. Бдительные гвардейцы империи похватали оружие и выстроились для обороны железным кулаком. Вид защитников был настолько грозным, что громадные твари предпочли отступить.

Дальнейшая дорога до границы двух империй прошла без происшествий, но этот случай очередного безумства троллей не давал расслабиться. Драконья магия Гракшара, которая должна была их успокоить, в очередной раз не сработала.

Ветер гнал по небу над границей кучерявые облака, пара оленей с любопытством поглядывала на путешественников, даже не думая спасаться. Огненно-Рыжая Лиса мысленно внушала им ощущение безопасности. Обычно валдринги не упускали возможности прикоснуться к чувствам зверей или взаимодействовать с ними, но на этот раз охотница делала это одна.

— Жаль, что мне не доведётся побывать в стране великанов, — с сожалением сказал Даронгар, подъезжая ближе к Радужному Волку. — Судя по тем приёмам, что ты мне показал, мне бы многому у них поучиться. И священная ярость, про которую ты говорил — нечто потрясающее. Так один воин становится армией.

— Великаны живут для боя, — отозвался Волк, кивнув. — Но ты и без того очень грозный. Эти точные, стремительные удары, что ты наносишь… Как вообще возможно на такое среагировать?

Пока бойцы обменивались знаниями боевого искусства, самозабвенно усваивая новые приёмы и техники, их кони уже оказались перед пограничным постом. Флаги на ржавых шпилях выцвели от солнца. Весь двор заставы был завален мусором, запах помоев накрыл приезжих. Чувствительные валдринги укрыли лицо, стараясь не дышать.

Скрипучая дверь накренившейся казармы распахнулась, и наружу вышло несколько угрюмых орков. Их кирасы, потёртые и грубые, были отмечены гербом империи Шипов — скрещёнными топорами. Старший из орков шагнул навстречу. Элгард направил своего коня вперёд и заговорил с ним на орочьем. Его тон был вежливым и спокойным, но твёрдым. Всем своим видом он излучал уверенность, что эта граница не остановит его отряд. Стражник косился на чешуйчатые доспехи стоящих позади Элгарда гвардейцев, потирая бороду и, наконец, махнул рукой. Он исчез в каменной будке, а через минуту вернулся с мятой бумагой, исписанной кривыми буквами, дополненными тяжёлой чёрной печатью. Путь был открыт.

Запахи степи сменили вонь заставы. Лиса ехала позади всех, молча. Белая лошадь под ней ступала изящно, почти бесшумно. С того момента, как они покинули Уоклиш, Волк всё реже обращал на неё внимание — он был поглощён изучением тактики и приёмов от Даронгара. Это вызывало в ней щемящее чувство одиночества. Да, он был воином их племени, и ему нужны эти навыки. Они нужны всему племени. Но она чувствовала себя покинутой и не на своём месте. Она мечтала вернуться домой, в Тёмный лес, где всё было проще, тише, где приёмный отец — Серебряный Тигр — всё ещё слагает песни, гуляя под деревьями. Его раскатистый голос звучал и здесь в её мыслях. Вдруг Лиса почувствовала утешение: это к ней приблизился Волк, читая её чувства.

— Скучаешь по дому?

Она кивнула.

— Мы скоро вернёмся, — сказал он. — Ты можешь остаться там.

— Я хочу остаться там с тобой, — с горечью ответила она. — Почему ты сам не хочешь этого?

Валдринг промедлил с ответом. В его чувствах мелькнула тревога.

— Так надо. Это не навсегда. Кто-то должен защитить наш дом.

Она отвела взгляд. Волк не догадывался, как много для неё это значит: быть дома вместе. Они отправились через весь мир, чтобы она получила Первое Умение. Теперь по законам племени она готова стать ему женой. Она хотела подарить жизнь его детям и вырастить их в Тёмном Лесу. Но как? Он теперь служит императору. Валдринги не нарушают свои клятвы.

— Тебе очень идёт эта кольчуга, — сказал Волк, попробовав сменить тему. — Она сидит на тебе, как вторая кожа. Интересно, откуда она? У орочьих женщин фигура обычно крупнее.

— Древняя кольчуга, — ответила Лиса, подавив грустные мысли. — Орки добыли её много лет назад в центральных землях как трофей. Так она попала в империю. Удивительно, как долго они хранят то, чем сами не пользуются.

— Для орков оружие и броня — почти религия.

— А твой меч? Он выглядит тоже непохожим на орочье снаряжение.

— Эльфийский, — сказал Волк. — Даронгар узнал руны. Клинок из белого металла. У орков такой не найдёшь — слишком лёгок. Но мне он по руке.

— Он выглядит уникальным. У него есть имя?

— Пока нет. Я спрашивал Элгарда, что тут написано, но руны на лезвии слишком древние, и он их не знает. Имя само откроется.

— Кстати, — Лиса понизила голос, — мне не показалось, что ты иногда изучаешь повадки своего скакуна? Изучаешь его внутренний мир?

— Да, — Волк усмехнулся. — Возможно, однажды… я смогу прокатить тебя на собственной спине.

Шестеро гвардейцев позади двигались молча, слаженно, словно единый механизм. Их точное построение невольно напоминало о дисциплине, и Лиса чуть ускорилась, чтобы ехать во главе. Волк занял место справа от советника императора. По левую сторону следовал Даронгар на громадном угольно-чёрном коне. Только мерное дыхание коней и цокот копыт нарушали степную тишину, пока отряд погружался в сердце империи Шипов.

Солнце, вынырнувшее из-за рваных облаков, опускалось к горизонту, окрашивая степь в медные тона. Отряд приближался к поселению, обнесённому низким частоколом и цепочкой полей, где рос ячмень. На этих полях, едва различимые в оранжевом свете, трудились грязные гоблины — изнурённые и молчаливые. На некоторых из них можно было разглядеть ошейники и следы кнутов. Их труд кормил орков империи Шипов, которые оставили себе лишь оружие и войну.

Путешественники прошли в центр поселения мимо постройки из деревянного каркаса, покрытого шкурами. Изнутри раздавался кашель, сопровождаемый звоном кузнечного молота. Напротив кузни растянулась длинная землянка с дерновой крышей и узкими щелями, из которых тянуло нестерпимой вонью. Лиса разглядела через вход в полутьме лежанки в два яруса и поняла, что это барак для гоблинов-рабов, которые трудились на полях. На центральной площади поселения, где пыль висела в воздухе, словно осязаемая дымка, возвышался грубо сколоченный помост, на котором трое орков играли в кости. Недалеко от центра расположился двухэтажный трактир с выцветшей вывеской.

— Табарв ум снирп, — прочёл Даронгар, усмехнувшись, и перевёл валдрингам: — Бочка браги.

Путники спешились. Три комнаты были заказаны у трактирщика, мрачно отвечавшего из-за стойки. Лошадей отвели в загон местные конюхи, а сам отряд разместился в трактирном зале за двумя дубовыми столами. Орочьи гвардейцы уселись отдельно и завели негромкий разговор на своём резком языке. Элгард хранил молчание и выглядел отстранённым. Когда он вышел на улицу, чтобы справить нужду в отдельно стоящей, источающей запахи будке, Волк спросил у Даронгара:

— Всю дорогу Элгард не проронил практически ни слова. У меня ощущение, что он не очень-то жалует нас с Лисой.

Мастер Войны засмеялся.

— Это его обычное состояние, ты уж поверь, валдринг. Великий дипломат готовится к важным переговорам. Он бережёт каждое слово, как воин — силы для предстоящей битвы.

Когда принесли заказ, стало ясно, что здесь умеют только наливать. Еда была посредственной, но голод брал своё.

Недалеко, за тремя сдвинутыми столами, собралась большая компания местных орков. Там праздновали что-то важное, судя по количеству кувшинов и хриплым песням, разносившимся оттуда. Перекрикивая друг друга, орки спорили, пели, ругались — для них это было почти одно и то же.

— Им и правда нравится так жить? — тихо спросила Лиса. — Почему они не уезжают в вашу страну?

— Они наивно думают, что здесь они смогут достичь большего, — ответил Даронгар, глядя на шумную толпу. — Гоблины — их рабы, а деньги и сила решают всё. Они верят, что власть здесь доступнее, но мало кто доживает до успеха. В Туманной империи другой порядок, непривычный, а они боятся перемен. Конечно, это страна никакая не империя, но они называют её так, чтобы не думать о том, что тратят свою жизнь тут впустую. Уоклиш же действительно центр власти для многих объединённых орочьих государств, стабильный и развивающийся. А тут место постоянного упадка.

Внезапно один из спорящих орков вскочил на стол, прокричал нечто невнятное и спрыгнул прямо на собеседника. Под тем разлетелся табурет, орки рухнули, а затем последовал звон стекла — бутылка разбилась о голову нападавшего. Зал на мгновение замер.

Затем внезапно лавка пролетела через стол, с грохотом сбив нескольких сидящих, и почти сразу полетела в ответ. На этот раз она угодила по соседнему столику, и конфликт стал разрастаться. Всё новые бойцы присоединялись к внезапному побоищу с табуретками наперевес.

— Думаю, Элгарду стоит подняться в комнату, — спокойно сказал Даронгар, вставая, когда мимо него пролетела бутылка, разбившись о стену.

Гвардейцы вскочили, вынимая мечи из ножен, но Мастер Войны крикнул им что-то, подняв руку. Воины выстроились перед лестницей, внимательно следя за дерущимися, пока дипломат и валдринги поднимались наверх.

Верхние номера были заняты отрядом: два по краям — для гвардейцев, средний — для Элгарда и его сопровождающих. Там путники провели остаток вечера, допивая прихваченное с собой пиво за разговором. Снизу доносился грохот, дикие крики, звон битой посуды. Иногда — оглушительный треск, будто рушили мебель. Никто не горел желанием спускаться и смотреть, что там происходит.

— Я, как и любой орк, не прочь проявить доблесть в бою, — Даронгар говорил, сидя на сундуке с кружкой в руке. — Но в пьяной драке нет ни доблести, ни славы. Только позор. Есть вещи куда более достойные.

Снизу донёсся резкий глухой грохот. Волк поморщился, оглядывая комнату в свете коптящей масляной плошки, закреплённой на стене. Убранство было минимальным – лежаки да потёртые сундуки для вещей. За затянутыми бычьими пузырями окнами было совсем темно.

— Какой смысл держать трактир, если он каждый вечер разрушается?

— Прибыль, — усмехнулся Даронгар. — Выпивка приносит огромные деньги. А за погром заплатят… пусть неохотно, но заплатят.

— Кто же согласится платить за чужие разрушения?

— Стража. Придёт и соберёт с каждого. Добровольно или нет.

Волк покачал головой:

— И это ничему их не научит. Всё повторится снова.

Шум снизу постепенно стих. Похоже, на пороге трактира наконец-то появились городские стражники. Для орков начались разбирательства. Ну а отряду Элгарда теперь можно было спокойно поспать в относительной тишине.

Глава 12. Защитник Прекрасного

Наступило сумрачное утро. Солнце, поднявшееся из-за горизонта, так и не показалось, скрытое тучами, закрывшими ночью всё небо. Лиса пробудилась в просторном номере на втором этаже трактира от резкого ощущения холода, пробравшегося под одеяло. Воздух в комнате был влажным и пропитан запахом сырости и промокшего дерева. Ткань простыни казалась ледяной. Рядом спал Волк. Даронгар и Элгард тоже пока спали на своих кроватях. Лиса тихонько поднялась с постели — внутри что-то сжалось, неясное, тревожное, и от этого её ещё больше бросало в дрожь. За приоткрытым окном капал промозглый дождик, серость неба казалась вечной, как будто сама империя Шипов была выкована из пасмурных туч и сырого ветра. Казалось, весь городок вымер – с улицы не доносилось ни звука, кроме падающих капель. Девушка-валдринг оторвала взгляд от окна и накинула на плечи плащ Волка, подняв его со стула. Высвободив из-под потёртой ткани свои кажущиеся теперь тусклыми кудри, она застегнула пряжку и, повинуясь непонятному порыву, вышла из комнаты.

Прикрывая бесшумно дверь, Лиса по-прежнему прислушивалась к своему сердцу: отчего-то оно тревожилось и билось в безумном темпе. И вдруг, подобно вспышке молнии, в её сознании всплыл сегодняшний сон. От воспоминаний у девушки буквально подкосились ноги, и она прислонилась к потрёпанной стене коридора. Все её переживания, оказывается, были обращены в этот сон. Лиса вспомнила его во всех подробностях, будто прямо сейчас оказалась там и, подобно бестелесному и невидимому духу, наблюдала с высоты за тем, как горит родной Тёмный Лес… Священные изумрудные деревья жалобно трещали, поедаемые безжалостным пламенем, клубы чёрного дыма поднимались к отрешённому багровому небу. Обозревая весь огромный горящий лес издалека, Лиса в то же время могла разглядеть и детали внутри него. Например, своего приёмного отца, Серебряного Тигра, который, как и сородичи, тщетно поливал из ведра этот огромный пожар. Как ни старались валдринги тушить пламя, создавалось впечатление, что кто-то продолжает раздувать этот погребальный костёр. Приглядевшись, Лиса заметила неясный силуэт за пределами леса с одним пылающим оком на голове. Огонь продолжал захватывать лес, и в нём исчезали очередные его обитатели, их дома и всё, что связано с их народом, культурой… Видение было слишком живым и реальным. Пламя жгло не лес, а её изнутри. Лиса не выдержала, и по её щекам потекли слёзы. Не оставалось ничего, лишь чёрная мгла заволокла всю картину жуткого бедствия, и сквозь дым на неё был обращён всё тот же пылающий глаз — пристальный и пронизывающий. Постепенно наваждение отступило, дым растворился на поверхности грязной стены трактира. Подчинившись непреодолимому желанию подышать свежим воздухом, Лиса направилась к лестнице.

Перешагивая в помещении трактира через разбитые стулья, обходя перевёрнутые столы, Лиса дошла до висевшей на одной петле двери и вышла на улицу. Получив глоток свежего воздуха, душа успокоилась, холодный ветерок высушил слёзы на лице, дождевые капли пробивали ткань и приятно охлаждали тело, взбадривая его. Девушке полегчало, она перевела дух. Никогда с ней ещё не происходило ничего подобного.

Вокруг не было ни единой души, и Лиса решила, что все орки и гоблины в такую рань ещё спят. Даронгар накануне рассказывал, что за пределами Туманной империи тролли не проявляют признаков разума и охотятся по ночам, превращаясь из камней в яростных хищников. Сейчас же они спали в виде валунов где-то за пределами поселения, так что Лиса решила пройтись вокруг трактира под последними каплями заканчивающегося дождя, в надежде, что видение окончательно уйдёт из головы. Перед глазами всё ещё мелькали жуткие фрагменты пожара, а ноги несли вперёд, будто бы прочь из кошмара.

Когда она, обойдя двухэтажное здание, проходила по узкой задней улочке, ей пришлось пожалеть, что она вышла из трактира. В двух шагах впереди неё из распахнувшейся двери выскочил не в меру мускулистый орк с перекошенной физиономией и встал у неё на пути. Лиса почувствовала холодок в животе и повернулась назад, чтобы лишь увидеть, как из раскрытого окна неуклюже вылез ещё один орк с жирным животом, торчавшим из-под кожаного жилета. Девушка ощутила резкий запах кислой браги, примешанный к чему-то звериному. Взгляды орков были тяжёлыми и цепкими, как крючья. Один наклонил голову, словно изучая добычу. Её инстинкты кричали о надвигающейся опасности задолго до того, как разум включился. Орки обступили её с двух сторон, бежать было некуда, девушка судорожно соображала, чего бы этим двум могло от неё понадобиться, когда жирный произнес с хрюкающим призвуком:

— Уорн ум нум! — и на лице его появилась противная улыбка, обнажавшая единственный пожелтевший клык.

"Ум нум — мой или моя", — перевела Лиса, и теперь не оставалось сомнений в том, что значат эти похотливые взгляды подступивших орков. "Мерзость! Как такое возможно?". Этой валдрингской мысли ответила другая, человеческая: "Конечно, возможно". Ужас накрывал сознание, пальцы онемели, но разум сжался в тонкую, горячую точку — как вспышка света во тьме. Этот огонёк отчаянной ясности подсказывал: нужно действовать, и быстро. Всё-таки зря император не наделил девушку грозной символикой Туманной империи. Лиса старалась не отчаиваться и выпалила:

— Клодар инирн! — так произносилось название Туманной империи на орочьем языке. Ногой девушка начертила ромб империи.

На орков это подействовало убедительно. Улыбки пропали с их лиц, и они застопорились на месте, переглянувшись с явным сомнением. Но в их глазах всё ещё тлел опасный блеск — как у зверей, которые ещё не решили, нападать или отступить. А Лиса продолжила говорить, стараясь скрыть дрожь в голосе, уже на языке центральных королевств — она решила, что лучше не останавливаться и попытаться отвлечь, сбить с толку. А что говорить — неважно.

— Вы не видите, что за плащ на мне надет? Взгляните, он зелёный, — девушка переместилась, чуть обойдя толстого орка и развернулась, будто показывая на свою спину им обоим. — Вот такой вот плащ.

Орки тупо уставились на говорящую, пытаясь переварить незнакомую речь. Сделав вид, будто объясняет что-то важное, Лиса развернулась, отступив ещё на шажок назад, и краем глаза замерила расстояние до поворота. Ещё шаг…

— Взгляните на тот дом, — громко говорила Лиса, показывая на дом, стоявший дальше по переулку, за орками, — вон на тот дом, убогий совсем дом из камней. Никуда не годится, жить в таком нельзя, холодный, как пещера, в которой живут лишь черви да пауки…

Чем громче и яростнее она произносила слова, тем меньше чувствовала бешеный стук сердца в груди. В конце концов, орки не выдержали и оглянулись в ту сторону, стараясь увидеть там что-то необычное. Тут-то Лиса и скользнула бесшумно прочь от них по улочке большими прыжками, едва касаясь краями стоп брусчатки и почти не дыша. Не дождавшись продолжения монолога, пузатый орк обернулся и возмущённо прорычал, увидев тихо удаляющуюся девушку. Это послужило сигналом, и Лиса пустилась бежать, что есть духу, ко входу в трактир. Ориентиры, мелькавшие в полумраке кошмара, подсказывали путь. Изрыгая ругательства, разъярённые орки пустились в погоню. Бежали они неплохо: несмотря даже на то, что были пьяны и, покачиваясь, бежали по кривой, они быстро настигали девушку. Лиса, задыхаясь, бежала к заветной двери на одной петле, и ей казалось, что путь до неё исчислялся добрыми вёрстами. Вот, наконец, она дёрнула за ручку и перебежала порог. В этот момент один из орков бросился и ухватил девушку за ногу, отчего она с криком упала на пол, ударившись головой. В глазах потемнело, сознание хваталось за реальность, прорываясь сквозь боль и отчаяние, Лиса попыталась отбиться второй ногой, но чья-то сильная рука вскоре ухватилась и за неё. Как она ни отмахивалась руками, вскоре кто-то заломил их за спину.

И тут она почувствовала страх. Нет, это не её страх, который был с ней с самого начала. Это была эмоция Радужного Волка. Он проснулся! Прикусив губу от боли, Лиса подняла голову и увидела, как по лестнице со второго этажа бежит её возлюбленный, перепрыгивая через каждые пять ступенек. Он не успел одеться и был босиком в одних штанах, но зато в его руке был белый эльфийский меч. Она ощутила в его мыслях вспыхнувший огонь ярости, ответив облегчением и надеждой, проснувшимися у неё внутри.

Орки тотчас бросили жертву и подобрали по обломку мебели, на которых кое-где виднелась засохшая кровь вчерашних драчунов. Громилы аккуратно зашагали на валдринга, пузатый постарался обойти противника сзади, но тот с кошачьей быстротой отскочил в сторону, оставив орка не у дел. Когда мускулистый ударил обломком доски, Волк встретил удар поднятым остриём меча, и доска раскололась надвое, обе её половинки разлетелись по сторонам. Тогда орк достал из-за пояса нож и сделал смелый выпад на валдринга. Тот отшатнулся, выставив меч. Нож царапнул плечо Волка, а орк напоролся на белый эльфийский клинок и рухнул наземь.

Пузатый орк тем временем уловил момент и замахнулся, намереваясь проткнуть острым деревянным обломком неприкрытую спину валдринга. Он не успел — на его голову с размаху опустился тяжёлый стул, и орк повалился без чувств на пол. Огненно-Рыжая Лиса выпустила из рук обломки, ощутив, как дрожь в руках сменяется волной облегчения. Она встретилась взглядом с Волком — в его глазах читалась смесь тревоги, нежности и яростной решимости. На миг мир сузился до этого взгляда, она бросилась к Волку. Тот, уронив меч, заключил бледную девушку в объятия.

По лестнице прибежали Даронгар и несколько гвардейцев с оружием наготове. Увидев, что уже поздно, они опустили мечи.

— Я так испугался… думал, что опоздал, — голос Волка слегка дрожал. Руки крепко держали охотницу.

Лиса лишь кивнула, не в силах ничего ответить. Слёзы стекали по щекам, и она уткнулась лицом в его плечо.

— Ты совсем промокла, — нежно произнёс валдринг, медленно выпуская возлюбленную.

Девушка стащила вбок ниспадавший на лицо мокрый локон.

— Я… гуляла под дождём…

— Тебя надо срочно переодеть, — заботливо прошептал Волк. Он поднял край плаща убитого орка и вытер лезвие эльфийского клинка. — Я назову этот меч Защитником Прекрасного.

Охотница слабо улыбнулась.

— А почему же тогда не «Прекрасной»?

— Я хотел бы защищать этим клинком только прекрасную тебя, но, может, придется оборонять и наш дом. Так что пусть будет защитником всего, что прекрасно.

Даронгар подошёл к валдрингам.

— Не хочется вас прерывать, но надо побыстрей выбираться из этого славного городка. Пролилась кровь, и у нас могут возникнуть проблемы.

Волк кивнул и взглянул на подругу, её тело сотрясала мелкая дрожь. Он обнял её за плечи.

— Пойдём быстрее наверх, тебя всю колотит.

Лиса молча последовала вверх по лестнице. С расслаблением накатывала какая-то неведомая усталость, её стало знобить. Голова гудела после удара, перед её глазами то вновь всплывал горящий Тёмный Лес, то показывалось уродливое лицо пузатого пьяного орка. Девушка гнала прочь все эти мрачные мысли и старалась не уснуть на ходу.

После судорожных сборов отряд дипломата спешно удалялся прочь от маленького городка, в котором остался убитый орк и, возможно, те, кто пожелает за него отомстить. Проснувшиеся гоблины уже начинали ранние работы на полях. Сезон сбора урожая подходил к концу, в степях холодало, близилась короткая орочья зима. Двое орков-надсмотрщиков с кнутами, не дающими гоблинам простаивать, подозрительно поглядывали на отряд Элгарда. Однако, поймав на себе свирепый взгляд Даронгара, они перестали отвлекаться от своих подопечных.

— Бедные гоблины, — проговорила заплетающимся языком Лиса.

— Ох, да ты, похоже, больна, — встревожился валдринг, — как же тебя угораздило?

— Сейчас я, верно, представляю собой жалкое зрелище…

Лиса шмыгнула носом. Мгла, подобная дыму из сегодняшнего кошмара, накрывала её, погружая в небытие. Мир вокруг становился мутным. Где-то высоко, в свинцовом небе, её взгляд зацепился за очертания огромных перепончатых крыльев. Они то исчезали, то появлялись в просветах между туч, она чувствовала, что кто-то наблюдает за ней оттуда, но ей уже как будто было всё равно. В ней не оставалось сил удивляться, чувствовать или чего-то желать.

— Ни в коем случае, — звучал голос Волка где-то на периферии разума. — Ты всегда для меня самая прекрасная на Материке. Эх, где-то сейчас Торальв! Он бы мигом сообразил нужное зелье…

Даронгар услышал разговор.

— Вообще-то, один из гвардейцев, Горнзурт, неплохо смыслит в лечении болезней, поговорю с ним, — мастер войны ускорил своего угольного коня.

Волк поглядел на подругу. Она, казалось, была где-то далеко, не здесь. Взгляд её был отрешённым, она едва держалась в седле, будто засыпала. Он едва чувствовал её спутанные мысли и не понимал, что в них. Валдринг помог Лисе перебраться на своего коня. Элгард молча взял в руки поводья белой лошади.

Волк придерживал в седле ослабшее женское тело, пытаясь согреть его своим теплом. Он не мог понять, что случилось с подругой. Валдринги очень редко болели, и чтобы какая-то хворь свалила кого-нибудь из них с ног за каких-то пару часов? Это было немыслимо. Что с Лисой? Быть может, эта болезнь не телесная?

Он вдруг вспомнил, как она однажды так же тихо уснула, устроившись у него на плече, пока он плёл ловчий амулет. Тогда между ними не было ни слов, ни сомнений — только тепло и покой. Именно тогда он понял, что нет ничего важнее этого момента, этого чувства. А теперь… забыл. Все эти новые знания об искусстве боя и тренировки с Даронгаром отняли время, которое они проводили бы вместе. Волк с горечью покачал головой.

А эти её слова насчёт возвращения домой и его клятвы на службу? Они были не пусты. Да, он жертвует собой ради помощи империи его народу, но он также жертвует и их счастьем. Теперь он понял: действительно, есть нечто очень важное. Именно это хотела сказать Лиса около храма Солнца в Уоклише. Нежно поцеловав подругу в щёку, он прошептал: "Прости…" Но она, похоже, его не слышала.

Глава 13. Чужая клятва

Утекающее море колыхалось, движимое холодными ветрами. Вереница кораблей плыла на север, оставляя справа от себя высокие скалистые берега. Было уже почти совсем темно. Неисчислимое количество рыбацких лодок было разбросано по поверхности воды вдоль берега. Навстречу проплывали громадные торговые корабли, везущие товары из северных земель к эльфам. Попадались также крупные корабли, уходящие в открытое море. На берегу располагались леса Альдении, государства эльфов-мореплавателей. Не так давно эти эльфы сделали заявление, которое потрясло часть жителей Материка. Они рассказывали о каких-то открытых землях далеко на западе. Им, конечно, практически никто не поверил, ведь Материк и окружающие его острова — это обитель всех народов посреди бескрайнего океана, за которым есть лишь вода и бездна. Не верил морским эльфам и Крид, священник, стоявший у борта одного из проплывающих на север кораблей синих ящеров.

Его всё мучила морская болезнь. Скрывшись от лишних глаз за жилой постройкой, он чувствовал себя словно брошенная бутылка, которую то и дело катает по палубе при качке, — бессильным, бесполезным, не находящим покоя. Прикрытое болезненной дымкой сознание улавливало шум волн, обрушивающихся на корабль. Ритмичные и монотонные, эти звуки хоть немного успокаивали и помогали забыть о недуге. В такт этим волнам Крид вдыхал воздух, наполненный солёным ароматом моря, и почти беззвучно проговаривал молитву.

— О Тариус, свет путеводный, даруй мне силы пройти сквозь тьму испытаний. Укрепи мою плоть и дух, дабы не дрогнула рука, когда вершится воля твоя. Пусть не угаснет во мне пламя веры, чтобы служить тебе — на благо народов, во имя порядка, во славу Тариуса.

Криду стало лучше, и он закрыл глаза, ощущая, как окружающие звуки гармонично сплетаются в единую музыку, — как будто само море дышало рядом с ним. Мелодично завывал студёный ветер, предвещавший зиму, было в нём что-то схожее со звоном холодной стали. Скрипел сам корабль, выдавая целую гамму разных звуков трущейся древесины. Паруса резко хлопали время от времени от порывов ветра. Где-то в каютах раздавалась музыка под восторженные пищащие выклики ящеров. Крид в какой-то момент сразу заметил новый звук, добавившийся к пению корабельных снастей, он был верёвочный, как и они, только этот скрип был явно другой природы, чем-то знакомый и настораживающий…

Молнией шарахнула леденящая мысль воспоминаниями последних дней. Сердце дрогнуло от страха, мышцы напряглись, чтобы тело чуть качнуло в сторону, как раз навстречу накренившейся палубе. Шею священника пощекотал ветерок, оставленный оперением уходящей в море стрелы. Священник резко обернулся и вгляделся в полумрак. Вокруг был участок палубы, отгороженный от остальной части корабля постройками. В свете луны показались очертания Эларидаля, у эльфа в руках был лук. Священник громко крикнул:

— Эй, ты! Тебе не кажется, что с безоружным сражаться — мало чести?

— Честь? Для человека, служителя Объединённой Церкви? Ящеры будут только рады, что я скормлю тебя рыбам, как жалкую крысу, после того, что случилось с их сородичами в Светлом Королевстве.

Эльф резко поднял оружие, щёлкнула тетива, и стрела, пустив искры, со звоном отскочила от груди Крида. Священник почувствовал боль от удара и, ухватившись за амулет Тариуса, спасший ему жизнь, укрылся за ящиками, в которых, судя по периодическому звону, хранились бутылки с вином из Туманной Империи. Сердце стучало в бешенном темпе, страх почти парализовал сознание.

Было слышно, как эльф звучно сплюнул.

— Проклятье! Вновь не повезло! Но это в последний раз.

Под шелест доставаемого из ножен меча послышались быстрые приближающиеся шаги. Взгляд Крида упал на прицепленный к стене багор. Он схватил его как раз в тот момент, когда эльф уже появился перед ним. Первые два выпада противника он кое-как отразил, получив болезненный порез над коленкой, после чего попытался нанести удар эльфу в лицо. Тот быстро перехватил древко свободной рукой и отвёл удар. После этого Эларидаль вновь атаковал, и священник выпустил своё оружие, повалившись на спину.

— Тебе конец, — усмехнулся Эларидаль. Бросив багор, он поднял меч для последнего удара.

Крид уже вознёсся мыслями к Тариусу в надежде обрести покой в его небесном царстве. В сердце отозвалось сожаление о том, что их история с Айриль вот так рано оборвётся. Он не отводил взгляд от серых глаз убийцы, но те не выдавали абсолютно никаких эмоций. Лишь уголок рта скривился в самодовольной улыбке.

Волосы эльфа внезапно стали отсвечивать жёлтым, как и всё вокруг. Эларидаль отскочил в сторону в последний момент, когда сгусток огня вихрем пронёсся мимо его головы. На плече эльфа вспыхнуло пламя. Позади стояла Айриль, над её поднятой рукой рос новый огненный шар, обрастая всё новыми язычками.

— Ты уже не сможешь меня остановить! — эльф сбил пламя на плече свободной рукой, кривясь от боли. — Твой человечек умрёт.

Он повернулся к Криду, чтобы закончить начатое, но священник оказался проворнее. В его руках уже снова был багор, который вошёл эльфу в грудь беззвучно и плавно. В этот миг внутри у Крида смешались страх, решимость и неведомое прежде чувство необузданной ярости, будто вся тревога последних дней вырвалась наружу через этот один-единственный удар.

Гулким грохотом раздалось падение меча, слабеющий эльф сделал несколько шагов назад и откинулся на ограждение. Он смотрел в глаза священнику, протянул вперёд руку и пытался что-то произнести. Раздался лишь хрип.

— Сегодня море ждёт только тебя, — проговорил Крид и толкнул своё оружие. Перевалившись через заграждение, Эларидаль полетел в тёмные морские воды. — Да распорядится Тариус твоей душой по справедливости.

— О боги! Ты цел? — Айриль уже была рядом.

— Если бы не ты, лежать мне на дне морском вместо Эларидаля. — Крид вглядывался то во тьму за бортом, в которой исчез его враг, то на свои трясущиеся руки.

Наклонившись, эльфийка дотронулась до его колена.

— Кровь…

— И, похоже, синяк на груди. Но это всё мелочи.

— Он промахнулся? — эльфийка заметила лежащую неподалёку стрелу.

— Нет. Мне повезло, слава Тариусу, да правит он вечно в небесном царстве, — Крид продолжал вглядываться в пучину, будто ожидал, что эльф вылезет из неё обратно.

— Значит, он всё-таки напал, и вы были готовы к этому, — раздался голос из темноты.

— А ты откуда взялся, Талиаль? — священник разглядел фигуру в тени построек.

— Тс-с, — прошипел эльф, — говори тише. Эларидаль отлично выбрал время для нападения. Ящеры отмечают праздник их ящеробога по имени Хакк-Тнак. Но я бы не испытывал удачу лишний раз — на палубе дежурит несколько солдат, и рулевой на месте. В какой-то момент я спохватился, что Эларидаля не видно среди празднующих, и сразу пошёл вас искать. Прячьте улики. Вам бы эту кровь отмыть и меч выбросить…

Крид понизил голос.

— А ящеры нам не поверят? Не лучше ли рассказать, как есть?

— Дракон их знает, лучше замести следы. Если вы признаетесь в убийстве, то никто кроме меня не сможет подтвердить, что он сам напал. Этого может быть недостаточно, и тогда ваше признание будет приговором.

Крид швырнул меч за борт, а затем и лук эльфа со стрелами. Тьма за бортом поглотила вещи эльфа, как и его самого.

— Айриль, посмотри там какой-нибудь лоскуток.

— Уже нашла. Сначала перевяжем твою рану. Ящеры не должны её видеть.

Спустя пару минут палуба была чиста. Три силуэта нырнули в каюту.

— Посидим у вас допоздна, — сказал Талиаль, — мне лучше не попадаться на глаза морякам возле нашей с Эларидалем каюты.

— Как повезло, что ящеры нас не заметили, — сказал Крид, мыслями прокручивая эту быструю схватку раз за разом. Он раньше никого не убивал, но почему-то сейчас не чувствовал душевных мучений от первой крови. При этом всё произошло как будто не с ним.

Эльфийка сдвинула брови.

— Мне это не нравится. Слишком уж удачно всё вышло.

— Действительно странно, — согласился Талиаль, — но охранять здесь особо нечего. Всё ценное на других кораблях, включая королеву. А штурвал стоит за надстройкой, оттуда ничего не было видно и слышно. Эларидаль сам выбрал момент и место для нападения без свидетелей.

Айриль внезапно засмеялась.

— Ты что? — удивился Крид.

— Ничего, я просто поняла, что ты сегодня исполнил чужую клятву.

— Какую клятву?

— Помнишь, эта следопытка, Рыжая Лиса, поклялась, что убийцу курьера Валеса Светлоголового настигнет возмездие? Того, у которого изначально был артефакт в Гарнаке. Теперь Эларидаль мёртв, а убитый им священник отомщён.

— Да, я даже как-то не подумал…

Талиаль внимательно посмотрел на Крида.

— Он был жестоким и хладнокровным убийцей. Такая работа приносила ему удовольствие. Материк стал лучше без него.

Священник ничего не ответил. Когда тишина стала давить, Айриль подняла стоявший в углу кувшин.

— Давайте выпьем вина, что я прихватила из столицы орков.

Крид молча расставил бокалы.

— Надо сказать, что Уоклиш — красивый город, — подметила эльфийка. — Если бы не приходилось прятаться от следопытов, я бы с удовольствием по нему погуляла. Ящеры говорили, что там даже театр есть.

Талиаль отпил вина.

— Верно, город большой и интересный.

Священник был погружен в размышления. В очередной раз вспоминая произошедшее, он спросил:

— Эларидаль говорил что-то про беды ящеров в Светлом Королевстве, ты что-то об этом знаешь?

Талиаль поморщился.

— На корабле рассказывали о том, что Объединённая Церковь учинила расправу над ящерами там. Под разными предлогами паладины Церкви задерживали их и отправляли в темницу, либо чего похуже. Сиенстокад требует их освобождения. Но, думаю, игра куда крупнее. Всё завязано на добыче белого металла в Лунных горах. Эльфы щедро платят за него.

— Получается, что мы плывём прямо в пекло, — заключил Крид.

Айриль кивнула, а священник сжал в ладони знак Тариуса.

— Пора вечерней молитвы. Пойду наружу.

Эльфийка тревожно посмотрела вслед. Как только захлопнулась дверь, Талиаль сказал:

— Ему нужно побыть одному и прийти в себя. В храмах редко приходится сражаться и убивать. Он справится.

Айриль кивнула.

— Послушай, я чувствую в тебе силу магии. Давно хотела тебя спросить, ты маг?

— Да, я порой пользуюсь эльфийской магией земли и немного магией света. Это бывает полезно для моих заданий. Не скажу, что сильно в этом преуспел, но для моих миссий часто пригождается магия света, чтобы быть менее заметным. А магия земли помогает забраться в труднодоступные места. А вот ты ловко управляешь огнём.

Айриль смутилась.

— Да что там. Я только пустила в спину огненный сгусток. К тому же он увернулся.

— А Крид, как я понимаю, увернулся от стрелы, и я не сказал бы, что Эларидаль плохо обращался с луком.

— Ему помогли боги.

— Ты серьёзно в это веришь?

Айриль пожала плечами.

— Да, конечно. То есть раньше бы я не поверила, но теперь, когда я познакомилась с Кридом, я вижу, какую он получает поддержку. Это та нить, что помогает не раствориться во тьме, окружающей нас, потому что есть и свет — этому учат его боги. И, может, не каждому он откроется сразу, но тем, кто взывает к нему искренне.

Талиаль скривился, как будто раскусил лимон.

— Я не верю в богов. Ни в нашего Алиэналя, вырастившего Древо Мира, ни в других. Я верю только в себя. Для меня вера в религию — это то, что даёт живущим простые ответы на вопросы о жизни. Тем, кто не способен сам это для себя решить. По мне, так лучше идти своим путём и страдать от собственных ошибок, чем с закрытыми глазами следовать указанной дорогой.

Эльфийка вздохнула, но потом улыбнулась.

— Я тоже так думала раньше… Но я не хочу с тобой об этом спорить. Лучше выпьем вина. Ведь Крид выжил, я так рада, что всё обошлось.

Талиаль поднял кувшин.

— Это воистину мудрая мысль!

Глава 14. Ветер перемен

Ночь постаралась покрыть тьмой весь Материк, и это у неё получилось на славу. Ничего нельзя было разглядеть, даже саму ночь. Где-то падали сорвавшиеся звёзды, но тучи укрывали их от взоров неспящих жителей западного побережья. Где-то в темноте рядом с этим побережьем, где должно быть море, плыли корабли. Из-за горящих на палубах огней они казались единственным, что существовало посреди великого небытия. На судне, плывущем позади всех, в одной из кают горел свет. Крид и Айриль не спали, несмотря на позднее время. Эльфийка раскладывала на поверхности столика гадальные карты.

— Когда я в молодости осталась одна и познала нищету, — рассказывала она, — я искала любую возможность раздобыть кусок хлеба, тогда-то мне и довелось научиться ремеслу гадания на картах. Это помогло мне выжить, и я продержалась на плаву, пока не научилась магии, и в итоге попала на службу к Королю Теней. Если честно, сама я не слишком верю этим вещам, по большей части это лишь надувательство клиентов. Разве что только вот этот расклад действительно бывает пророческим. Приёмная мать научила меня ему в трущобах Дарте́йна.

Девушка перевернула две карты, лежащие на столе, и, заглянув в середину колоды, отложила одну из них в сторону.

— Я мало знаю о твоей прежней жизни в столице Пеллгата, — заметил священник, наблюдая за ловкими движениями её пальцев. — Ты гадаешь уже порядочно времени. Долго ещё?

— Это такой расклад, что иногда может растянуться на час, и нельзя знать наперёд, что получится. Но на сей раз, похоже, всё должно разрешиться быстро. Карты будто сами находят себе пару.

Волшебница положила в сторону ещё две карты и продолжила свои манипуляции с колодой. Скоро на столе образовалась известная только ей комбинация, и тогда она разложила оставшиеся карты в две стопки.

— У меня всё не выходит из головы это дело с артефактом, который королева ящеров везёт на одном из кораблей, — Крид отвёл взгляд к окну, за которым море время от времени освещалось вспышками далёких молний. — Сеть Теней организовала нашу встречу с Валесом в Гарнаке, но как об этом узнали агенты ящеров? Талиалю об этом ничего не известно, а Эларидаль забрал эту тайну с собой на морское дно.

— У ящеров сильная шпионская сеть, — предположила эльфийка. — Похоже, среди Теней произошла утечка данных. Но нам с тобой не положено над этим ломать голову. Свою часть задания мы уже сделали, а по поводу происшествия позаботится глава сети в Гарнаке, кем бы он ни был.

— Всё никак не могу привыкнуть к тому, что мы никогда не знаем тех, кто даёт нам распоряжения, — священник вновь переключился с созерцания картины за окном на процесс гадания. — Одна надежда, что, прибыв в Сиенстокад, мы получим награду и новую работу.

— Похоже, что всё готово, — Айриль сняла верхние карты со стопок и выложила перед Кридом. — Эти две карты означают что-то важное в твоей жизни, а эта олицетворяет перемены.

Священник почесал голову.

— Любопытно… Что же ещё может случиться после тех перемен в моей жизни, которые кардинально порвали связь с моим прошлым?

Перед ним легли ещё четыре карты.

— Глупость, жизнь, смерть и выбор, — Айриль вглядывалась в рисунки, переводя взгляд с одной карты на другую. — Странно… Трудно понять смысл. Видимо, твоё будущее неоднозначно, и многое зависит от какого-то важного выбора. Глупость рядом с жизнью — что бы это могло значить?

— А рядом с выбором — смерть, — процедил Крид с тихим недовольством. — Мне это не слишком нравится. Я уже принёс смерть эльфу, но не хочу стать таким же хладнокровным убийцей, каким был он.

— А чего бы ты хотел на самом деле? — тихо спросила эльфийка, чуть наклонившись вперёд и заглянув ему в глаза.

Священник, словно оттаяв, улыбнулся своим мыслям.

— Разбогатеть и поселиться где-нибудь южнее Тигровых гор вместе с тобой. У меня и место есть на примете, со сказочными туманами поутру, прудиком и поляной, полной ягод. Однако наше приключение заводит нас всё дальше и дальше от моей мечты.

Айриль сжала его руку.

— Звучит очень заманчиво. Я буду стремиться к этому так же, как и ты.

Подумав немного, она добавила:

— Быть может, не стоило тебе в это ввязываться… Я нарушила привычный ход твоей жизни.

Крид покачал головой.

— Что сделано, то сделано, я тебя не виню. Будучи священником, ещё в Пеллгате я понял, как много в Объединённой Церкви лжи, которая её разъедает изнутри. Мне всё сложнее было её не замечать… Я бы не продержался в Церкви долго. Да, я лишился того, что имел, но стал зрячим. И со мной по-прежнему моя вера. И ты тоже со мной, это самое главное.

Девушка смущённо уставилась на стол. Она уже стала собирать карты, когда вдруг скрипнула дверь. В комнату вошёл Талиаль.

— Не спится? — Крид как будто не удивился.

— Небо заволокло тучами, — обеспокоено сказал эльф, — скоро будет шторм.

Священник пожал плечами.

— Корабли ящеров построены добротно, на мой взгляд. Нам не о чем беспокоиться.

Талиаль кивнул.

— Корабли действительно хороши, но причина для беспокойства есть.

Айриль отложила карты и внимательно посмотрела на гостя.

— Я тебя не понимаю, Талиаль.

Эльф невесело улыбнулся и проговорил:

— Похоже, что ящеры вовсе не дураки. Один матрос был обязан мне… за одну услугу, которая спасла его жизнь. И вот он поведал мне, что нас начали подозревать в исчезновении Эларидаля. Значит нам лучше бежать как можно скорее. Я доверяю ему и не стал бы испытывать судьбу, дожидаясь завтрашнего утра. Такого удобного случая для побега может не быть потом.

— Хм… Поэтому надо действовать прямо сейчас, — подхватила Айриль, — пока не начался шторм.

— Именно так. Я уже собрал свои вещи.

— Но зачем тебе бежать вместе с нами? — спросила эльфийка. — Ты ведь действительно непричастен.

— Увы, это мне не поможет, — кисло проговорил Талиаль, — кто-то видел, как я выходил из вашей каюты утром. Меня посчитают соучастником.

— Получается, нас могут задержать в любой момент, — протянула волшебница. — Во время обеда я ловила пристальные взгляды некоторых чешуйчатых, но я старалась не думать об этом.

— Они уже точно хватились его, — серьёзно проговорил эльф. — днём могли ещё думать, что он отсыпается после праздника. Сейчас нам лучше не попадаться на глаза.

Крид встал из-за стола.

— Не знал, что твои пророчества начнут сбываться так быстро, Айриль. Во всяком случае, насчёт перемен.

В спешке собрав вещи, обитатели каюты украдкой вышли на палубу. Ветер не спеша набирал силу, вместе с ним росла и тревога, поторапливая беглецов. Талиаль повёл их вдоль жилых построек у борта. Не доходя до кормы, им пришлось выждать, пока дежуривший там ящер не отвернётся. Эльф махнул рукой, и троица бесшумно перебежала на другую сторону палубы.

Далее им снова нужно было пройти между строением и бортом, когда стук сапог предупредил, что кто-то приближается навстречу.

Никому не нужно было объяснять, что делать. Талиаль втиснулся в щель между каютами, Крид и Ариль укрылись за бочками.

Шаги приближались, теперь им вторил звон кольчуги. Доски скрипели под тяжестью огромного ящера, делавшего обход. Свет факела в его руке подбирался всё ближе, предательски лишая спасительной черноты. Крид прижался к Айриль, пытаясь уместиться в тени, которая стремительно уползала и сокращалась.

В щели между каютами мелькнул кулак эльфа. Свет как будто немного потускнел. Граница тени задрожала, но остановилась. Священник отвернулся к стене, чтобы светлое пятно лица не выделялось. Замер, превратившись в часть стены. Шаги прогремели совсем рядом и начали удаляться. Крид вспомнил, что нужно дышать, и тихонько вдохнул.

Когда всё стихло, Талиаль прошептал, показывая дальше:

— Я по пути к вам приглядел эту небольшую лодку. Надо её отвязать и спустить с борта на воду.

Крид, который не умел плавать, скривился при виде этой крохотной скорлупки. Казалось, она не выдержит и котёнка. Тем не менее, разглядев за бортом очертания берега, которые проплывали совсем близко, священник немного успокоился.

Освободив лодку, Крид и эльфы начали опускать её на верёвках в воду. Корабль покачивало на волнах, которые становились всё больше, и от этого лодка несколько раз с гулким звуком ударилась о борт. Оставалось лишь надеяться, что она осталась цела. Где-то на палубе послышались шипящие и щёлкающие звуки громкой речи ящеров, но поблизости никого не было. Крид молил Тариуса, чтобы так и продолжалось, и хозяева корабля лишь готовились к шторму, а не разыскивали их. Опустив лодку на воду, беглецы начали спускаться. Первой вниз по веревке слетела Айриль. Ловко приземлившись, она махнула Криду. Священник сжал зубы, и, вцепившись в веревку, перелез через борт. Медленно спускаясь, он не смотрел вниз, но всё равно ощущал под собой большие волны, готовые поглотить его.

— Быстрее!!! — зашипел Талиаль и тоже стал спускаться вслед за Кридом.

Разместившись на посудинке, эльф сел на весла и стал отгребать от корабля. От лишних глаз лодку скрыла тьма, но её подбрасывало так, что мореплавателям приходилось изо всех сил держаться за борта, чтобы не вылететь. Корабль удалялся, его освещённая палуба казалась единственным, что было хоть немного знакомым в этом мире. По ней бегали ящеры, готовящиеся к сильному шторму. Послышались крики. Нельзя было сказать, связаны ли они были с побегом, или же это просто команды боцмана. Крид читал молитву, а между тем лодка приблизилась к большой земле.

Берега здесь были высокие и скалистые, и лишь волей случая или милостью Тариуса поблизости обнаружился пляж, расположившийся под клифами. Пара костров виднелась неподалеку на песке, слышались эльфийские песни, словно мёд для ушей.

— Добро пожаловать в Толматию! — усмехнулся Талиаль.

Глава 15. Ученики Мастера Войны

После побега отряда из трактира «Табарв ум снирп» Огненно-Рыжая Лиса долго не приходила в сознание. Навыки врачующего гвардейца оказались бесполезны. Все что он мог сделать — это предположить, что на девушку наложено проклятие шаманом. Отчаявшийся Волк ухаживал за подругой и пытался мыслями достучаться до её разума.

— Воды… — бормотала она в полусне.

Волк осторожно подносил к её губам бурдюк, тщетно стараясь напоить. Девушка хватала воздух, словно задыхалась, и шептала снова:

— Он ползёт… Воды! Воды…

Валдринг чувствовал в её мыслях ужас. Даже пробиваясь через туман глубокого сна, этот кошмар ощущался всепоглощающим. Кроме того, Волку открывались обрывки воспоминаний о доме, о родных, о лесных просторах их народа. Движения девушки были хаотичными и неспокойными. Волк внушал ей спокойствие и защищённость, излучая уверенность, будто силой воли мог заслонить её от кошмаров.

Шло время. Страхи девушки начали понемногу утихать. Она перестала бредить, дыхание стало ровнее. Уже почти не чувствовался страх в её мыслях, её разум занимало небытие. И лишь на привале следующей ночью она наконец открыла глаза. Охотница молчала, и валдринг дал ей время просто побыть в сознании, прийти в себя.

Утро встретило её у костра. Лиса сидела, поджав ноги, грея босые ступни у огня, периодически пододвигая в огонь длинное бревно. Бледность ушла, щёки тронул слабый румянец. Волк подсел рядом, внимательно глядя на неё.

— Поправляешься также стремительно, как и заболела, — сказал он с облегчением, потрепав подругу по спине.

Лиса посмотрела на него с улыбкой. Произнесение слов казалось ей утомительным, и она просто передала мыслями благодарность за то, что он помог ей выкарабкаться.

— Я тут думал… и решил, что после задания вернусь домой, если позволит император. Контакт наших народов будет налажен, и найдутся новые желающие служить Империи.

Девушка вздохнула, глядя на языки пламени.

— А если император не позволит?

— Надеюсь на лучшее, — сказал Волк, поймав на себе скользнувший взгляд Элгарда, проходившего мимо костра к журчащему ручью.

Волк, как и любой другой валдринг, относился к клятвам предельно серьёзно. Нарушить её означало навлечь на себя вечный позор. Для валдрингов ложь и жадность были уделом других народов, ослабленных и осквернённых цивилизацией за пределами Тёмного Леса. И всё же, дал ли он клятву императору в ясном уме? Волк сомневался в этом, учитывая способности Гракшара. Тот, несомненно, обладал властью над разумами, какой-то неведомой магической аурой, опутавшей своей сетью всю империю, даже троллей. Здесь, в другой стране, эта магия уже не действовала.

Лиса молчала. Волк пару минут виновато ковырял палкой угли в костре, потом наконец решился спросить:

— Тебе снилось, будто дом в опасности?

Охотница поёжилась от неприятных воспоминаний.

— Мне это приснилось в трактире. Я видела, что весь наш лес охвачен огнём.

— Странно. И этот сон преследовал тебя всё это время? — удивился Волк.

— Да. Но это сильнее, чем просто сон. Я будто реально там была. Сгорала вместе с лесом. Теперь это прошло. Спасибо тебе.

Валдринг всмотрелся в её лицо.

— Горнзурт предположил, что на тебя наслал проклятие какой-то шаман…

Девушка пожала плечами.

— Не было шамана. Словно я открыла дверь и не справилась с потоком, хлынувшим оттуда.

Лиса прокручивала в мыслях прошедшее. Сон, утренняя прогулка, нападение орков, схватка и уходящее в туман сознание. Казалось, это было в другой жизни. Вспышкой вспомнились перепончатые крылья в небе — или это тоже был бред?

— Но теперь всё в порядке? — осторожно спросил Волк.

Лиса улыбнулась и вдруг весело обвила руками его шею.

— Да. И я по-прежнему хочу домой. Вместе с тобой.

К валдрингам подсел Даронгар с лицом, ещё мокрым после умывания водой из чаши. Прочистив горло, он сплюнул в костёр.

— Что ты знаешь про Агнор? – спросил Волк.

— Немного. Наверное, не больше вас.

— Вам стоило спросить об этом меня, — вмешался в разговор Элгард, присоединившийся к компании.

— Да, если вас не затруднит, — тихо попросила Лиса.

— Когда-то Агнор был частью королевства Харфа́р, — начал советник, — как и Дие́са на берегах Холодного озера.

Волк сморщил лоб, вспоминая рассказы старейшин.

— Харфар… Это одно из трёх старых королевств людей?

Элгард устроился поудобнее, огонь отражался в его глазах.

— Правильно. И не менее могущественное, чем Саритания и Пеллгат. На севере Харфара обитало много магов, там была их академия. Но суровые законы королей заставляли магов платить дань и преследовали алхимиков, обвиняя их в вероотступничестве.

— Прикрывать гонения верой, как мне это знакомо, — вставила Лиса. — Назови валдрингов чудовищами — и можно объявить на них охоту.

Дипломат кивнул и продолжил:

— Не всегда это сходит с рук. Это привело к Восстанию южных магов. Армия короля не справилась с народным ополчением и мощнейшей магией. Власти были вынуждены отступить. Так Агнор стал независимым государством магов. Позднее отделилась и Диеса. Про неё известно мало — она ещё более закрыта, чем Туманная Империя. В Агноре же существует крупнейшая на Материке Академия магии, туда приходят обучаться со всех земель как люди, так и представители других народов. Грамота об обучении в Академии открывает двери к хорошим связям и большим деньгам.

— Значит, Агнор представляет собой серьёзную военную силу? — спросил Радужный Волк.

— Их армия не рассчитана на захватнические войны в силу малочисленности. Но если кто-то нападёт на магов, он рискует потерять армию под градом боевых заклинаний на равнинах вокруг Башни. Король Харфара это доказал давным-давно.

— А что это за государство такое, Диеса? — поинтересовался Волк.

— Это закрытое государство культа Ушедших Богов.

— Не понимаю, — пробормотал Мастер Войны, — зачем поклоняться богам, которые ушли?

— Никто ничего не знает об этом государстве. Чужаков туда не пускают. Лишь Солнце и Звезды ведают, что там происходит. А вот в Агноре мы скоро окажемся сами.

В этот момент крупный и упитанный гвардеец принёс кашу: валдринги заметили, что чаще всего еду готовил именно он. Отряд позавтракал и вскоре вновь двигался на восток. Гвардейцы, как всегда, держались особнячком, валдринги понемногу уже научились их различать. Помимо Горнзурта, который что-то понимал в медицине, лидера и повара, они приметили и самого болтливого из них, орка с хитрым прищуром. Ещё двое были почти на одно лицо, вероятно, братья, только у одного из них был обломан клык. Лиса порой прислушивалась к их орочьим разговорам, но знакомые слова удавалось уловить совсем редко в их быстрой речи. Этого хватало лишь чтобы примерно определить тему разговора, не более.

Дни пути по Империи Шипов были наполнены скукой и тревогой. Несмотря на агрессивный характер местных обитателей, грозный вид Даронгара и гвардейцев позволял путешествовать без неприятных приключений. Путники обошли стороной столицу Кату́р Скарн, даже не увидев её, однако даже издали чувствовалась какая-то напряжённость в этом направлении. Следующие по разным дорогам отряды вооружённых орков давали знать о неспокойной обстановке вокруг и том, что тут власть держится исключительно на грубой силе.

— Вы не обращайте внимания, — объяснял Даронгар, — здесь идёт постоянная и бессмысленная борьба за власть. Местные орки не знают другой жизни. Так всегда было. Когда-то так было и в Уоклише, прежде чем династия Гракшара там не укрепилась.

Будто в подтверждение его словам, отряд Элгарда стал натыкаться на места недавних сражений: погребальные костры ещё дымились, ветер не успел развеять запах горелого дерева и плоти.

— Здешние орки хоть и тупы, как пни, — говорил Даронгар, — но отвагой они всё же отличаются. Храбро сражаются за свои кланы до последнего, так что они вполне заслужили место в Руке Солнца, которое заберёт их души. Может, оно слепит из них что-либо стоящее в следующий раз. Хорошо, что даже самые дикие орки заботятся о душах павших, собирая эти костры и не лишая пути к Солнцу даже своих врагов.

Волк следовал рядом молча. Души валдрингов после смерти попадают в Пристанище среди звёзд на Небе. Попав вновь на Землю в виде Пламени мироздания, души заселяют священные изумрудные деревья. Когда под деревом рождается валдринг, оно отдаёт ему душу и становится неразрывно связанным с новорожденным на всю жизнь. Если погибнет дерево, погибнет и валдринг.

У орков всё иначе. Орков забирает солнце… Но тем не менее, валдринги почувствовали присутствие Духа Неба тогда в орочьем храме Солнца в Уоклише, на другом краю мира от дома. У Земли и Неба нет границ, они есть только у королей.

— Послушай, валдринг, я всё хотел спросить… — Даронгар приблизился к Волку и понизил голос.

— Да?

— Ты вчера ушёл на охоту, не взяв лук… А потом начальник гвардейцев… В общем, он сказал, что олень был не застрелен, а задушен, как будто… Короче, я хотел спросить, вы правда умеете превращаться в волков?

— Да. И не только в волков.

Даронгар раскрыл рот.

— Не только? Но… как это?

— Мы и сами толком не знаем. Это дар предков. Многие верят, что это магия драконов.

— Драконов… — повторил Даронгар. — Наша императорская династия тоже связана с этой драконьей магией, по легендам.

— Никто не знает наверняка, кроме самих драконов… — проговорил валдринг.

В один из дней, уже ближе к границам Агнора, с самого утра навстречу шли боевые отряды орков. Вооружены вояки были по-разному: кто хорошо, а кто всего лишь дубинкой. На Элгарда и его свиту они почти не обращали внимания, лишь косясь на ромбовидные эмблемы Туманной империи.

— Это что, очередная смена власти? — спросил Радужный Волк.

— Похоже на то, — сказал Даронгар. — Только на сей раз у меня впечатление, что все эти группы ведёт одна сильная рука. Уж больно организованно всё выглядит.

Путники прошли ещё порядочное расстояние, но группы орков не иссякали: отряд за отрядом, собранные из разных селений, они шли вместе, словно подчиняясь единой воле.

— Похоже, заварушка в столице будет нешуточная, — усмехнулся Мастер Войны. — Я бы на такое посмотрел. Мне даже кажется, что можно было бы…

Договорить он не успел, потому что его конь резко встал на дыбы, и могучий орк едва не вылетел из седла. Другие лошади тоже всполошились, встав на месте и обеспокоенно оглядываясь.

— Что за тролльи проделки? — возмутился Даронгар, крепче ухватившись за седло и оглядываясь.

— Волки, — пробормотала Лиса, шумно втягивая воздух, — лошади чуют волков. Я тоже их чувствую. Запах довольно сильный.

Дорога впереди заворачивала за выступ леса. Не было видно, что там за поворотом, но лошади начали биться и храпеть, отчего валдрингам пришлось их мысленно успокаивать. Проходящие мимо местные все были пешими и лишь посмеивались над чужаками.

— Сто сорок тролльченков… — ошарашенно выдохнул Мастер Войны. — Я поражён…

Радужный Волк посмотрел вперёд. Из-за леса по дороге стройными рядами выезжала кавалерия. Своего рода. Воины-орки ехали верхом на могучих предгорных волках, таких огромных, каких валдринг еще ни разу не видел. Он разглядывал зверей с густой чёрной шерстью, послушно вышагивающих под всадниками и испускавших гулкий рык, как вдруг один, особенно свирепый, рванулся вперёд. Скакун под Даронгаром от этого сильно брыкнулся, и тот слетел-таки с седла. Перекувыркнувшись через коня, громадный орк грохнулся оземь, подняв облака пыли.

Элгард тут же приказал:

— Отдайте лошадей гвардейцам, пусть уведут их подальше!

Валдринги спешились, а Даронгар, ругаясь, поднялся и отряхивал одежду. Всадники-орки приближались. Теперь можно было разглядеть их получше: они были небольшого роста и одеты в одинаковые комплекты доспехов, которые были окрашены в серебристый цвет. Первый орк скакал на самом громадном волке, его доспех пересекали чёрные полосы. Голову прикрывал изысканный крылатый шлем. Судя по виду, это был лидер отряда. Даронгар присвистнул:

— Никогда не видел ничего подобного! Эти волки…

Между тем лидер всадников разглядел эмблемы на чёрных накидках Волка и Даронгара и воскликнул:

— Диа Клодар Инирн! Клодар орк вигне морк ум умро — орк ум Вларк усклурн.

— Привет Туманной Империи. Дальше что-то про дружбу… — попробовала перевести Лиса.

— Туманные орки всегда друзья нам — оркам Волчьего клана, — помог Даронгар, наблюдая, как Элгард начинает беседу с лидером встречного отряда.

Радужный Волк присмотрелся к Мастеру Войны: тот держал руку на рукояти висевшего на поясе меча, под кольчугой вырисовывались подрагивающие от напряжения мускулы. Орк был начеку даже сейчас. Нужно было не забывать о главной задаче — безопасности советника.

Между тем было заметно, что переговоры шли хорошо. Речь Элгарда была полна радостных восклицаний, будто он общался со старыми друзьями. Лидер всадников на волках что-то воодушевлённо ему пересказывал. Волк спросил Даронгара:

— А почему он сказал, что мы их друзья?

Личный помощник Гракшара улыбнулся.

— Оказывается, один из наших Мастеров Войны, Ронка́рд Охотник, нынче живёт у них в клане. Они его почитают как своего учителя. Имел честь как-то скрестить клинки с этим достойнейшим воином, — Даронгар усмехнулся. — Я тогда был очень молод, и он одолел меня очень легко, я попался уже на четвёртом выпаде. Надеюсь, доведётся с ним встретиться на обратном пути из Агнора…

Волк перевёл взгляд на подругу: она сосредоточено глядела на ближайшего волка, тот тоже глядел ей в глаза, немного оскалившись, будто с опаской. Между ними в воздухе повисло едва заметное напряжение. Девушке нельзя было мешать — она постигала дар предков и читала волчьи чувства. Валдринг вновь обратился к Даронгару:

— Куда же направляется этот Волчий клан? На Катур Скарн?

— Да, конечно. С такой большой армией здесь могут идти только на столицу. Думаю, они одержат верх.

Элгард уже закончил разговор с лидером всадников и учтиво прижал кулак к груди в знак прощания. После этого орки Волчьего клана двинулись дальше. Огненно-Рыжая Лиса провожала их взглядом, покуда они не исчезли из виду.

Пока все ждали гвардейцев с лошадьми, советник объявил:

— Дальше поедем по соседней дороге, потому как это не последний отряд волчьих всадников.

— Такие отряды очень удачно задуманы, — сказал Даронгар, — в больших сражениях они будут очень полезны и разрушительны против сформированной конницы.

Валдринг повернулся к Лисе.

— Ну как?

— Это было… так необычно… — полукровка ещё не пришла в себя. — Я думала, мир волков очень похож на лисий. Оказывается, не так… Карта запахов на местности такая же, но это чувство стаи для меня что-то новое, когда благополучие стаи — это твоё благополучие. Свой — союзник, чужой — конкурент. И язык тела для обмена сигналами…

— Если ты будешь постоянно встречать их и изучать, то ты сможешь обращаться в них. Ты только смотри, не переусердствуй, а то так и останешься волчицей, забыв себя нынешнюю, — Волк прижал охотницу к груди. — А мне этого не хотелось бы.

— Я буду осторожна, — ответила девушка. — Но жду не дождусь, когда смогу попрактиковаться в уединении, чтобы никого не смущать. Я чувствую, что теперь смогу обходиться без алхимических зелий.

— Интересно, — задумчиво протянул Волк, — где сейчас Торальв? Он тебе здорово помог.

Тем временем прибыли гвардейцы с лошадьми, и дипломатический отряд вскоре двинулся в направлении соседней дороги, неуклонно двигаясь к землям магов.

Глава 16. Огонь и лёд лесных троп

Небо, исполненное серым свинцом, нависало над холмистыми подступами к Железным горам, что виднелись с заставы. Весь хребет сиял мрачным величественным металлом, будто сама природа облачилась в доспехи. Казалось, ещё миг — и каменные громады с грохотом сдвинутся с места, чтобы встать живым щитом на рубеже Агнора. Страж Агнорской границы бережно заменил магические камни в Обсерватории погоды и перезапустил чары увеличения атмосферного давления на главном кристалле импульсом своей магической силы. Записанное в камне волшебство вновь ожило, наполняя башню давящим гулом. Это был последний заряженный комплект камней, а создаваемый магией антициклон всё равно не справлялся с потоком грозовых туч, идущих с запада. Самая большая из них сверкала молниями и грозила прорваться на территорию Агнора, чтобы устроить там жуткий ливень, так что Страж стал забираться по винтовой лестнице на башню Охладителя.

С лестницы он заметил, как возвращается один из его помощников после обхода сторожевого контура. Странное дело, в последнее время участились случаи, когда этот контур стал срабатывать при пересечении границы троллями, хотя должен реагировать лишь на разумных существ. Из-за дополнительных сигналов тревоги это добавило работы патрульным, которым каждый раз нужно было выезжать на место для проверки. С другой стороны, хорошо, что эти дикие твари не были пропущены вглубь государства. Благодаря этой системе почти никто не мог пройти незамеченным через границу. Разве что кто-то, кто настолько хорошо владел магией, что мог скрыть от сторожевого контура и свой разум, и скрывающее его заклинание. От орков такого никто не ждал.

Забравшись на верхушку башни, Страж проверил заряд кристаллов Охладителя, здесь был установлен отдельный комплект, и он был заряжен полностью, готовый выстрелить магией, способной переломить ход целой стихии. Сам Охладитель был устройством, напоминавшим баллисту: в центре вращающейся платформы мерцал главный кристалл, наводимый спутником-камнем. Страж повернул Охладитель, чтобы спутник указывал на тучу, занимавшую уже добрую четверть неба. Сосредоточившись, он запустил поток магической энергии, который пробудил магию, затаившуюся в главном кристалле. Волшебство заработало, энергия из кристаллов устремилась вдаль, охлаждая воздух в области грозового фронта. Оставалось лишь ждать и наблюдать, как появляется дымка проливающегося дождя на просторах империи Шипов. Туча ослабеет и не дойдёт до границы.

Отсюда было хорошо видно дорогу из орочьих земель: она петляла по небольшим холмам и исчезала в мраке начавшегося дождя. В течение последних лет было лишь несколько попыток небольших групп орков пробиться через заставу, да пару раз приезжали дипломаты от вождей Шиповой и Туманной орочьих стран. На лице Стража всегда появлялась улыбка, когда кто-то называл эти захолустья империями.

Когда тучи начали понемногу отступать под натиском магии, взгляд Стража зацепился за движение вдалеке. Сначала ему показалось, что это лишь тёмные потоки дождя касаются дороги, но вскоре очертания сгустились, обрели ритм, и сомнений не осталось — на горизонте медленно проступали всадники, будто сама буря выродила их из своей тьмы. Да, теперь он был точно уверен: в Агнор пожаловали гости.

Он быстро спустился с башни и окликнул двух своих помощников, которые играли в «поджог деревяшки». Это была старая тренировочная игра магов, где один маг разжигает деревянный брусок, а другой мешает ему, и всё это делается только с помощью магии. Довольно опасная игра, в которую категорически не рекомендуется играть в закрытых помещениях.

— Какие-то всадники скачут из орочьих земель, — объявил Страж помощникам. — Я пойду, разберусь, кто это. Вы знаете, что делать.

Помощники кивнули. Свои обязанности на границе они знали хорошо, иначе сюда не попали бы.

Страж накинул тёплый кожаный плащ и вышел из бревенчатого строения, где размещался пост. Всадники были уже достаточно близко, чтобы разглядеть их. Шесть орков в одинаковых тёмных доспехах. С ними ехал седьмой, облачённый в роскошный плащ, и за его плечом возвышался великан-телохранитель, больше похожий на оживший утёс. Но больше всего взгляд Стража зацепили двое людей: мужчина и рыжеволосая девушка не были орками. Неспешный ход и спокойное поведение гостей позволяли надеяться на отсутствие злых намерений. Но, тем не менее, маг начал собирать энергию с растений вокруг и коснулся кроваво-красного камня на шее, наполненного силой под завязку.

— Кто вы? Куда и зачем следуете? — Страж преградил путь гостям, готовый пустить магию в ход, если будет надобность.

— Мы прибыли в Агнор из Туманной империи с добрыми намерениями, Страж, — ответил богато одетый орк, придерживая капюшон плаща, с которого текла вода. — Мы следуем с дипломатической миссией к Верховному Магу.

— Мы всегда рады приветствовать иноземных дипломатов, — произнёс Страж, — но не в наших правилах впускать отряды регулярной армии.

— Мы это осознаём. Эти гвардейцы провожали меня через территорию империи Шипов, где сейчас напряжённое положение. Отсюда они повернут назад. Дальше проследуют лишь мои телохранители.

Страж указал рукой на бревенчатую постройку.

— В таком случае, покажите мне документы от вашего императора, и у меня больше не будет повода вас задерживать.

За разговором Страж пригляделся к спутникам орков: они были не люди, звериные глаза выдавали в них жителей Тёмного Леса, которых маг впервые видел вживую. Он читал о них в записях этнографа Та́ллока Солте́йнского, который рассказывал о встречах с дикарями на севере. От этих чужаков чувствовалась какая-то магическая аура, природу которой он никак не мог распознать. На руке громилы-орка Страж заметил браслет с зачарованным магическим камнем, скорее всего это была защитная магия.

Дипломат орков вместе с магом вошёл внутрь постройки, здесь общаться было куда приятнее, чем под дождём. В комнате не было ничего, кроме стола и нескольких стульев, на одном из которых сидел помощник мага.

— Скажите, а зачем с вами следуют эти Лесные люди? — спросил Страж, разглядывая письмо от императора Гракшара Дальновидного.

— Вы хотели сказать, «валдринги»? Они — подданные императора и следуют со мной в качестве телохранителей.

Страж удивлённо поглядел на дипломата, прикидывая, каким образом жители Тёмного Леса становятся помощниками орочьих императоров, правящих странами на другом конце Материка. Но поднимать эту тему он не видел смысла.

— Хорошо, вопросов больше нет. К башне Агнор вас поведут солдаты приграничного гарнизона, — Страж сделал знак своему помощнику. Тот ушёл в соседнюю комнату, оборудованную для отправки магических сигналов соседним узлам связи.

Спустя некоторое время прибыли солдаты гарнизона: четверо элитных воинов Агнора. Они были облачены в отменную броню агнорских кузнецов, заключавшую в себе магическую защиту, и вооружены мечами, несущими в себе боевые заклинания. Обученные воинскому искусству и боевой магии, такие воины составляли немногочисленную, но самую надёжную часть армии государства магов.

Страж границы выписывал документы дипломату и его спутникам.

— Вот четыре пропуска, — он протянул орку бумаги, отягощённые печатями. — Вы можете следовать до башни Агнор только в компании солдат сопровождения.

Как только дипломат вышел на улицу, Страж задержал старшего из воинов гарнизона.

— Будьте начеку. Эти дипломаты вызывают у меня подозрения, особенно эти дикари из Тёмного Леса. Не понимаю, как они могли попасть к оркам. Не иначе, как наёмники. Но прицепиться мне не к чему, и, быть может, всё в порядке. Но всё равно…

— Мы будем настороже. Как всегда, — успокоил Стража немолодой воин с торчащими рыжими усами.

Выйдя на улицу, рыжеусый с интересом глянул вслед орочьим гвардейцам, которые направились на своих лошадях обратно, в орочьи степи, и сообщил орку дипломату:

— Меня зовут Рон, я — старший среди сопровождающих вас солдат. По всем вопросам обращайтесь ко мне лично.

Дипломат кивнул:

— Теперь, я надеюсь, мы можем двигаться к Башне?

Страж стоял у окна и наблюдал, как дипломатический отряд покидает пост. Его сердце было тяжёлым, как эти тучи в горах. Он помнил предыдущего дипломата из Туманной земли: тот был одет в обычную кожаную куртку и сопровождался всего одним орком, вооружённым едва ли не крестьянским топором. А теперь его пост посетил настоящий отряд элитной регулярной армии, с экипировкой, которой позавидуют даже агнорские солдаты.

«Наверное, эта дипломатическая миссия имеет для вождя орков жизненно важное значение», — решил Страж. — «Экипировка досталась им от эльфов. А так — у них всё по-старому».

Хотя сам он не до конца верил своим мыслям.

Копыта восьми лошадей ритмично стучали по поросшей травой дороге. Кругом был лес, орочьи степи остались позади. Погода постепенно изменялась к лучшему. Старания Стража в Обсерватории погоды не прошли даром, и остатки грозы, не сумевшие прорваться в Агнор, глухо ворчали за границей — словно пленённый зверь, которому не дали вырваться. Радужный Волк и Даронгар двигались по обе стороны советника, Огненно-Рыжая Лиса — впереди. Всё, как и положено при сопровождении дипломата через чужие земли. Странствия с гвардейцами Гракшара научили валдрингов дисциплине. Агнорские солдаты замыкали отряд, пристально следя за пришельцами.

Пока Даронгар что-то обсуждал с Элгардом на орочьем языке, Волк познавал мир глазами своего коня, из-за чего тот постоянно спотыкался. Это было необычно для валдринга — ощущать зрение с почти круговым обзором, с небольшими слепыми зонами. Он осознавал, как конь точно знает, где находится каждая из его ног, постоянно чувствуя, какова под ними почва. Волк ощущал шаг или галоп как комплексное чувство мощи мускулов, ритма дыхания и ветра в гриве. Слух, в отличие от волчьего, не фильтровал постоянный шум, а вот обоняние оставалось острым, особенно чётко улавливая ароматы множества видов трав. Спокойное дыхание сородичей, скачущих рядом, вселяло уверенность в отсутствии опасности.

Огненно-Рыжая Лиса скучающе скользила взглядом по дороге, пока её внимание не зацепили отпечатки копыт. Земля хранила следы недавнего отряда: почти десяток всадников задержался здесь, их кони топтали грязь на одном месте, словно ожидая решения. Они что-то обсуждали. Девушка прищурилась, ощутив смутное беспокойство, и на миг замедлила коня. Но потом отогнала тревогу — не хватало ещё выискивать тайны в каждом следе. Чуть наклонившись, она пустила лошадь вперёд.

Дорога всё углублялась в лес и вскоре сделала очередной поворот, за которым шла прямо, не сворачивая. Лиса настороженно всмотрелась вперёд. Вдали стояли пятеро вооружённых всадников. Завидев дипломатический отряд, они двинулись навстречу. Девушка сразу поняла: именно их следы она недавно заметила. Но куда подевались остальные? Пробежавшись взглядом по земле, Лиса заметила, что часть следов уходит в лес, и холодок тревоги пробежал у неё по спине. Она остановила лошадь и повернулась к Радужному Волку, чтобы предупредить его о возможной опасности.

— Что-то случилось, милая? — ощутил он её тревогу, едва уловив шёпот её мыслей.

Лиса уже открыла рот, чтобы ответить, но внезапно заметила: один из агнорских солдат, что скакал позади, вдруг обнажил меч и занёс его над своим товарищем, ехавшим перед ним. Другой замыкающий тоже рванул за рукоятью оружия.

— Берегись! — пронзительно вскрикнула Лиса, вскинув руку, но было поздно. Клинок рассёк шею одного солдата. Рон, рыжеусый воин, успел заметить движение и, резко подавшись вперёд, избежал смертельного удара: меч лишь поцарапал его шлем.

Орки и Волк резко обернулись. В грудь Даронгара уже летели ледяные колья, постепенно нараставшие в воздухе. Он не успел выхватить меч, лишь стиснул зубы, когда с браслета Последователя Предназначения сорвались крохотные разряды. Ледышки взорвались снежной пылью, обдавшей лицо Мастера Войны. В агрессора полетел метательный кинжал Лисы, но тот успел отвести его с помощью магии. Топорик Радужного Волка, брошенный вслед за кинжалом, он уже не смог отклонить и, получив смертельную рану, упал с коня.

Тем временем Рон сцепился со вторым предателем. Его плечо обожгло огненное заклятие, но, ослепив врага вспышкой, он неожиданным ударом снёс ему голову.

Лиса снова обернулась к дороге впереди. Всадники пустили коней вскачь и приближались с обнажёнными мечами. Из леса с обеих сторон слышался хруст сучьев: сидевшие в засаде спешно выбирались на дорогу.

— Назад! — крикнули почти все разом, и отряд сорвался с места в обратном направлении.

Копыта грохотали, стрелы свистели за спиной. Рон успел воздвигнуть воздушный барьер, прикрыв спутников. Вращающийся ветер взвыл, сбивая вражеские стрелы с траектории. Лиса оглянулась и метнула кинжал в ближайшего преследователя — тот увернулся, едва не потеряв равновесие. Она выхватила лук, но едва успела натянуть тетиву, как очередная стрела, преодолев барьер, пробила ногу её белой кобылы. Животное заржало, споткнулось и рухнуло. Лиса успела спрыгнуть, но упала, выронив лук.

Радужный Волк резко развернул коня.

— О тролли! — проворчал Даронгар, тоже остановив скакуна. И по-орочьи крикнул: — Элгард, он фарен!

Со стороны Рона, обдавая всех жаром, пролетел огненный шар, полыхнувший прямо в толпе преследователей. От взрыва с сёдел слетели двое горящих бандитов. Не успели преследователи прийти в себя, как угольный скакун Мастера Войны сделал отработанный скачок вперёд. Выставленное вперёд остриё меча, покрыв с полдюжины шагов, пронзило отвлёкшегося неприятеля насквозь.

Радужный Волк отпустил поводья, и в его руках заблестели мечи: Защитник Прекрасного и его старый клинок. Два противника подскочили к нему с разных сторон. Уворачиваться, сидя на коне, было крайне трудно и непривычно для валдринга, однако он смог двумя мечами отвести удары обоих противников. Сконцентрировавшись, валдринг управлял конём без помощи рук — каждое движение скакуна было продолжением его мыслей, а не поводьев.

Лиса подобрала свой лук и огляделась. На неё нёсся один из всадников, нацелив пику. Девушка натянула тетиву, но враг прикрылся щитом. Стрелять в коня она не решилась. В последний миг охотница перекатилась — пика лишь с треском распорола плащ. Лошадь пронеслась мимо, и тогда Лиса выстрелила в спину всадника. Тот рухнул. Даронгар, отражая натиск трёх врагов сразу, краем глаза заметил меткий выстрел Лисы и, даже под градом ударов, усмехнулся. Одобрение на его лице мелькнуло искрой в боевом мраке.

К нему вскоре присоединился Рон, и вместе они держали оборону. Лиса же оказалась лицом к лицу с пешим врагом и ещё одним всадником. Как нельзя кстати сзади к первому приблизился Элгард на лошади. Удар передних копыт вышиб дух из напавшего. Всадник испугался, и его конь попятился назад. Секундой позже из груди бандита показалась белая эльфийская сталь Защитника Прекрасного: расправившись с противниками, валдринг пробился на помощь возлюбленной. Истекая кровью, враг сполз на землю.

Оставшиеся трое, осознав безнадёжность схватки, в панике развернули коней. Лес наполнился треском сучьев, когда они рванули прочь.

— Я их догоню! — крикнул Даронгар и пустил скакуна вдогонку.

Радужный Волк устремился следом. Лошади у противников были быстрые, но одному уйти не удалось. Даронгар выбил у него меч и стащил с седла, повалив на землю.

Незнакомец лежал на земле с обречённым видом, когда к нему приблизились валдринг и орк.

— Кто всё это устроил? — прорычал Мастер Войны и сгрёб разбойника за куртку, сверля его огненным взглядом.

У пленника застучали зубы, он побледнел от жара пылающих глаз орка, но продолжал молчать.

— Кому и зачем понадобилось устраивать засаду? — взревел Даронгар и встряхнул его так, что тот едва не потерял сознание.

— Если скажешь, мы тебя отпустим, — добавил Радужный Волк.

Мастер Войны недовольно зарычал, но промолчал.

— Убейте меня сразу, я не могу вам ничего сказать, — выдавил бандит дрожащим голосом.

Даронгар удивлённо вскинул брови.

— Почему же?

— Они расправятся с моей семьёй.

— Кто — «они»? — Валдринг вгляделся в глаза отчаявшегося пленника, но тот снова замолчал.

— Убивать мы тебя не будем, — произнёс после паузы Даронгар. — Ты показал себя храбрым человеком. Скорее уж я убил бы тебя, если бы ты раскололся.

Волк понял намёк и кивнул.

— С тобой теперь будут разбираться местные солдаты.

Когда они вернулись к месту сражения с пленным, остальные уже расчищали дорогу и собирали тела убитых.

— Вот, я нашла твой топорик, — Лиса подъехала на трофейной лошади. — Бедная моя кобыла… Рон сказал, что её оставим в ближайшей деревне. А я теперь поеду на коне бандита — он сломал шею, лошадь ему больше не нужна.

Волк сунул топор за пояс.

— Как ты?

— Немного ушиблась. Побаливает, — девушка потёрла бок.

— Я сделаю тебе массаж, когда разобьём лагерь, — Радужный Волк посмотрел на неё с теплотой.

Лиса засмеялась:

— О! Буду почаще падать!

От её смеха на душе валдринга стало легче. Они выжили, и это главное. Смерть была совсем рядом, но в Пристанище сегодня они не отправились. Он улыбнулся:

— Лучше не надо.

— Эй, Элгард! Ты всё-таки влез в драку! — раздался недовольный голос Мастера Войны. — Что я тебе говорил?

— Здесь я приказываю, — сухо возразил советник. — И к тому же это помогло делу.

— А в драках главный я, — ворчал Даронгар. — Ладно, таскаем тела. Что делать с этим? — он кивнул на связанного пленника. — Молчит как рыба.

Элгард поморщился.

— Сейчас разберёмся. Рон! Этого пленного передадим вашим властям. Он ничего не говорит.

Рыжеусый солдат, склонившийся над убитым товарищем, обернулся:

— Ничего, наши всё узнают.

— Его будут пытать? — спросил Волк. Он поёжился.

— Есть способы получше, — ответил Рон. — Зелья наших алхимиков и магия разума не оставят ему шансов.

— Ваши маги читают мысли? — уточнил Даронгар.

— Нет, не так. Позже объясню…

— А что скажешь о своих подопечных? — поинтересовался Элгард, оттаскивая очередное тело на обочину.

— Видимо, их подкупили… — Рон выглядел растерянным и усталым. — Жалко Ке́рота. Он даже не понял, что произошло. Надо отвезти его тело в ближайшую заставу, похоронить на родине.

Даронгар утешающе положил руку ему на плечо.

— Ты нас выручил. Ты отличный воин.

— Надо отдать должное и девушке. Её бдительность спасла меня.

Даронгар вздохнул и повернулся к Элгарду.

— Двое ушли. Не знаю, каковы их цели, но они могут напасть снова.

Дипломат замер.

— Они знали… — он будто размышлял вслух. — Знания о нашем маршруте попали в чужие руки и опередили нас.

Мастер Войны сжал кулаки.

— В Уоклише кто-то работает против нас.

— Кто-то не хочет, чтобы мы достигли своей цели, — согласился Элгард.

Валдринги тем временем готовили погребальный костёр.

— Я так привыкла к этим сражениям, — тихо сказала Огненно-Рыжая Лиса. — Я, наверное, стала больше похожа на орочью воительницу, чем на лесную охотницу.

Валдринг погрустнел:

— Это правда. И такого не должно быть.

Она поцеловала его в обросшую щеку.

— А что бы ты делал без меня?

— Лежал бы на земле, — серьёзно ответил Волк. — И не только я.

Глава 17. Звёздный вечер

На столицу Толматии медленно опускался вечер. Небо окрашивалось в глубокие лиловые и золотистые оттенки, словно художник водил кистью по горизонту, стараясь задержать последние тёплые лучи. Улицы Денистоля оставались оживлёнными: эльфы, в отличие от людей, не спешили расходиться по домам в преддверии ночи, даже несмотря на заморозки. Их тонкие силуэты мелькали среди изящных стен, шаги гулко отдавались на вымощенных плитами мостовых. Местные маги медленно обходили кварталы в центре города, возлагая ладони на магические камни, закреплённые на стенах домов. Они создавали магию, и камни вспыхивали мягким сиянием, наполняя улицы ровным светом, похожим на лунный. В этих отблесках казалось, что город дышит — дышит магией, которая пронизывала каждый его камень. Благодаря чарам можно было не бояться подвернуть ногу на многочисленных лестницах, спусках и подъёмах, которыми был изрезан Денистоль. Река Латиреви стремительно несла воды по ущелью из глубин Великого леса в Утекающее море. У её устья высился Белый мост — арка, видимая издалека и дополняющая живописный вид. На этом мосту стояли беглецы с корабля ящеров и смотрели вниз, в бурлящие потоки.

— Кажется, уже пора, — мрачно процедила Айриль, бросив тревожный взгляд на темнеющее небо.

— Куда сегодня? – спросил Талиаль, прислушиваясь к шуму города.

— Трактир «Звёздный вечер», — ответила эльфийка. Её взгляд задержался на дальних огнях порта. — Он достаточно известный, но при этом стоит на отшибе. Если сеть Теней в Толматии действует так же, как в Гарнаке, то у нас есть все шансы привлечь внимание нужных людей.

Священник Крид внимательно осмотрелся по сторонам и тихо проговорил:

— Но мы не знаем никаких местных знаков, чтобы в нас узнали своих.

Айриль лишь молча кивнула.

— Надо бы поскорее выйти на наших людей, — продолжил священник, — иначе придётся думать, где искать средства на еду и ночлег, у меня почти не осталось монет.

Эльфийка задумчиво посмотрела на него. Он сказал: «наших людей». Священник уже полностью принял службу королю Теней. Айриль добилась того, что обещала, — завербовала нового сторонника. Более того, рядом с ними был и Талиаль, эльф с бесценными навыками. Она выполняла работу безупречно, но сердце сжимала тревога и груз ответственности за обоих. Сеть Теней должна была позаботиться о них за верную службу, но они оказались изгоями в чужой стране.

— Думаю, мы скоро их найдём, — кивнула она, поёжившись. Изо рта шёл пар, под ногами скрипел искрящийся иней. Срочно нужно было искать работу и раздобыть тёплую одежду. Совсем скоро ударят северные морозы.

— Ну, веди нас к цели, — решительно сказал Талиаль, и троица устремилась по мосту на юг, в портовую часть города.

Южные кварталы резко отличались от центра. Низкие, сколоченные наспех хибары рыбаков, публичные дома и множество шумных трактиров. Множество складов выстроились длинными рядами вдоль пристаней. Повсюду мелькали моряки, наслаждающиеся передышкой на берегу. Рыбаки собирали свои сети, торговые повозки гремели колёсами, доставляя товар в порт. Даже зимой торговля не замирала. Охрана у таких повозок была серьёзная, не менее шести опытных воинов. Охранять было что: частенько из Денистоля отправлялись корабли с ювелирными изделиями или другими товарами от местных ремесленников. Обратно, с севера, приплывали корабли с металлом, без которого невозможно было ковать эльфийскую сталь.

Путники миновали очередную группу эльфов-рыбаков, которые весьма недружелюбно смотрели на Крида. Священник уже в первый день пребывания здесь почувствовал на себе не слишком тёплое расположение здешних эльфов к людям. Айриль же предпочитала никому здесь не говорить, что она родом из Пеллгата, а её предки из восточной части Высокого леса.

— Я сегодня поспрашивал местных про обстановку в королевстве, — нарушил угрюмое молчание Талиаль. — Мир с Алматией пока ещё не был нарушен. Эльфы устали воевать, большинство из них не понимает, зачем им убивать собратьев ради чужих амбиций. Но, конечно, есть и те, кто думает иначе…

— Это обнадёживает, — улыбнулся священник. — По крайней мере, нам пока не грозит попасть в пекло сражений за трон короля Великого леса.

— Совсем бы такую возможность я не исключал, — Талиаль пропустил поднимающихся навстречу по узкой лестнице эльфиек в пышных откровенных нарядах. — Король Алматии поддерживает торговлю с людьми, в то время как здешний связал себя договорами с ящерами. Это часть большой игры. Я даже не берусь гадать, какие интриги зреют в дворцах.

Где-то вдалеке бухнул колокол, его отголоски смешались с непрестанным плеском волн о борт старого галеона.

У входа на узкую улочку, ведущую к трактиру, путники наткнулись на странное зрелище. На обломке бочки стоял эльф в рваном плаще, с длинной спутанной бородой и безумным блеском в глазах. В одной руке он держал пустую кружку, в другой — грязный обломок доски, разукрашенный непонятными символами. Он выкрикивал в пустоту слова на эльфийском.

— О чём он говорит? — спросил Крид у подруги, замедлив шаг.

— Грядёт ночь вечная! Грядёт суд над вами, псы морские! Боги отвернулись, а те, кто молятся в церквях, молятся лишь тени! — дословно пересказала Айриль. — Какой-то бред сумасшедшего.

Мимо оборванца проходили моряки, кто-то смеялся, кто-то бросал в него объедки, но старик продолжал бормотать и размахивать своей дощечкой, словно ею мог отразить всё зло мира.

Крид остановился. Ещё недавно, будучи священником Объединённой Церкви, он бы подошёл, обличил богохульника, попытался остановить его или переубедить. Теперь же он лишь смотрел, и внутри него было пусто. Он сжал пальцы, чувствуя холод металла амулета Тариуса в руке.

— Пойдём, — тихо сказал Талиаль, заметив, что Крид задержался. — Здесь нечего делать.

Священник кивнул и пошёл дальше, но слова старика ещё долго звенели в ушах.

Трактир «Звёздный вечер» был достаточно крупной деревянной постройкой со вторым этажом, нависающим над водой, он словно покачивался над рекой. Его вход был обращен на обширную площадь портового рынка, который сейчас уже частично опустел.

— Слишком людно, — прошептала Айриль, оглядев лавки с продавцами, ещё надеющихся сегодня найти покупателей, — надо переждать, пока народ не разойдётся.

— Пойдём пока внутрь, — предложил Крид. — У меня в животе урчит.

Айриль и Талиаль кивнули. Они вошли внутрь через массивную дверь. Гул голосов, запах вина и жареного мяса обрушились на них, едва они переступили порог. В зале было тесно и шумно, половина посетителей больше походила на пиратов и разбойников, чем на моряков торговых кораблей. Но именно в таких местах чаще всего находились люди Сети. Слишком знакомая атмосфера, полная грубости и риска. Они устроились за столиком в углу. Талиаль заказал похлёбку, мясо и вино. Когда еду принесли, он тихо усмехнулся:

— Интересно, что будет, если мы всё-таки найдём ваших людей?

— Надеюсь, нам найдут какую-нибудь стоящую работу здесь, — проговорила Айриль. — Да и за работу с артефактом хотелось бы получить какое-никакое вознаграждение. Мы не достали его, но это и не наша вина.

— Не думаю, что меня примут, — покачал головой эльф. — Не понравится им моя связь с ящерами. Быть может, мне вообще надо исчезнуть до вашей встречи.

— И куда ты пойдёшь? — поинтересовался Крид.

Эльф пожал плечами.

— Не знаю пока, останусь здесь. Тут, по крайней мере, моя родина. Что делать буду, не знаю. Да и что я умею, кроме как выслеживать, красться, похищать… Дорогой разбойника идти не желаю. Может, в стражу города устроюсь.

Священник поморщился.

— Не твоё это место. Лучше держись с нами. Мы поручимся за тебя. В Сети пригодятся твои навыки. Глядишь, будем вместе работать, из нас получится хорошая команда.

Айриль улыбнулась и кивнула.

— Как знать, возможно, вы правы, — Талиаль уже принялся за ароматную похлёбку.

На небольшой сцене в трактире устроились два музыканта-эльфа с розовыми от выпивки лицами. Один стал играть что-то ритмичное на лютне, в то время как второй выхватил флейту и стал заливать трелями пространство зала. Под одобрительные крики несколько моряков вышли в центр и стали плясать какой-то местный популярный танец, хохоча и выкрикивая непристойные шутки.

Зрелище было запоминающимся, но голод давал о себе знать. Вся принесённая беглецам еда была съедена моментально, и путники, не торопясь, стали допивать вино. В трактир стало набиваться все больше народа. По большей части небритые и грязные, моряки носили на себе какое-то бесформенное тряпьё, волосы прикрывали просаленные повязки. Дубленая кожа, запах соленой воды и куча эльфийской ругани. Криду становилось неуютно в окружении такой публики, но он понимал, что к этому надо привыкнуть.

Айриль на какое-то время отлучилась от их стола и направилась к стойке. Трактирщик, грузный эльф с длинными и спутанными, как водоросли, волосами, привычно протирал кубки, не глядя на посетителей. Но когда Айриль приблизилась, он прищурился, оценивая её взглядом, в котором смешались равнодушие и осторожность.

— Вина? — сухо спросил он на эльфийском.

— Нет, — тихо ответила эльфийка на том же языке, чуть наклонившись ближе. — Я ищу… тех, кто умеет хранить тайны. Обычно такие любят собираться в трактирах вроде твоего.

Трактирщик перестал тереть кубок и медленно наклонился ближе к ней.

— Девица, в этом порту у каждого своя тайна. Но не всякая приносит добро. Советую не спрашивать больше, чем можешь вынести.

Сердце эльфийки забилось быстрее. Она на секунду прикрыла глаза, собираясь с силами. Ей казалось, что трактирщик явно что-то знал.

— Я умею хранить и тайны, и клятвы, — произнесла она негромко, почти на одном дыхании. — И уже не раз это делала… в другом месте. Судьба забросила меня в эти края, и мне лишь нужно найти своих.

На мгновение в его глазах мелькнула искра — то ли интереса, то ли предупреждения, а может, он лишь насмехается над посетительницей со странными вопросами. Его лицо было непроницаемой маской. Он снова взялся за кубок.

— Бывают места, где лучше говорить не языком, а поступками, — сказал он глухо. — Делай, что привыкла, и, как знать, может, и компания найдётся.

Всем своим видом он показывал, что разговор окончен. Айриль чуть наклонила голову в знак благодарности и вернулась за столик, стараясь не показывать своим спутникам, что беседа её встревожила.

— Пора… Вы сидите, ждите здесь, — с этими словами эльфийка укуталась в плащ и направилась к выходу на улицу.

Какое-то время за столиком царило молчание. Чтобы как-то разбавить напряжение ожидания, Крид спросил у эльфа:

— Расскажи, какова была служба у ящеров? На что она похожа?

Талиаль задумался и стал крутить в руках кружку.

— Задания были самые разные: добыть сведения, найти или украсть редкие вещи, сопроводить кого-то. Убийствами я не занимался. В такой работе главное — не лезть в душу начальству, не выяснять их истинные цели, просто делать свою работу. Правильно ли это и зачем это надо — над этим думают координаторы.

— Хм… Убивать и не знать, ради чего ты это делаешь, — священник скривил лицо и быстро поправился: — как в случае с Эларидалем. Хорошо, что ты не занимался таким.

— Дело в том, что, поступая на службу, ты доверяешься решениям тех, кто во главе. Даже если ты убийца, ты веришь, что жертва заслуживает смерти и этот поступок необходим. Тебе не обязательно знать, кто это.

Священник качал головой.

— Многие наемники говорят: я не убийца, я всего лишь орудие. А убийца — тот, кто меня нанял. И если не я, то орудием станет другой.

Талиаль усмехнулся, но взгляд его был грустным.

— Они отчасти правы.

— Человек всегда ищет оправдание, чтобы жить дальше. Однако я не хотел бы быть орудием. Я человек, а не вещь… И принимаю на себя ответственность за свои поступки.

Эльф прищурился, глядя на поющих моряков в дальнем углу зала.

— Ответственность не может быть неограниченной. Может, мы все лишь винтики в чужих замыслах. Вопрос только в том, чьим замыслам мы позволим собой управлять.

Они замолчали, и на миг их разговор растворился в шуме трактира. Кто-то уронил кружку на пол. Она со звоном разбилась, и пена разлилась по доскам. Грубые лица, залитые вином и светом факелов, казались далекими от вопросов о добре и зле. Но именно среди таких лиц им предстояло искать союзников. Крид невольно подумал: «Неужели и мы вскоре станем такими — говорить о вечности, сидя в грязи и вине, и лишь краем души помнить о чём-то большем?»

— Винтики… — повторил он. — Не слишком славно это звучит.

— Такова природа наемников, — Талиаль развёл руками. — Но, как я понимаю, вы с Айриль не наемники. Скорее как я — стоящие на службе тем, кому вы доверяете.

Крид сделал последний глоток вина, и на языке осталась горечь — будто сам вопрос о доверии обжёг его. Доверял ли он Королю Теней? Тому, чьего лица никто не видел? Это вряд ли. Он доверял Айриль — её голосу, её решимости. Всё остальное было туманом, в котором приходилось идти на ощупь. Объединенная Церковь стала для него прошлым, в центральных королевствах его наверняка разыскивают и при первом же случае вздернут на виселице. Одни лишь люди Сети Теней теперь могут стать опорой для их будущего. Он кивнул.

— Ну, значит, и беспокоиться не о чем, — подытожил эльф. Его глаза поблескивали, обозревая зал трактира. Крид уже давно заметил эту особенность эльфа, Талиаль всегда был настороже, всегда следил за окружающей обстановкой. Такой эльф в команде не бывает лишним. Он заметит любую необычность вокруг, и если это опасность, то такая бдительность может спасти их.

— Что-то наша героиня никак не возвращается. Может, пойдем её проведаем? — предложил эльф.

Крид кивнул, он уже начал волноваться.

Поднявшись из-за столика, эльф и священник тихонько проскользнули к выходу. Дверь громко скрипнула и захлопнулась, выпустив их в ночную тьму и промозглую осеннюю сырость. Ветер резал лица холодными порывами, пахло морской солью и дымом костров с пристани. Где-то в переулках хлопали ставни, и этот звук в тишине казался предвестием беды. У стены, освещённой дрожащим светом фонаря, стояли несколько моряков, вполголоса переговариваясь. Но Айриль нигде не было видно. Крид тревожно взглянул на напарника, они ускорили шаги и, стараясь не привлекать внимания, направились вдоль сырой деревянной стены в обход трактира, вслушиваясь в каждый звук и напряжённо вглядываясь в темноту.

На заднем дворе было тихо и темно. На шее у Крида полыхнул красным амулет Тариуса, предупреждая об опасности, но священник уже не видел ничего, кроме силуэта, распростёртого на тёмной земле.

Сердце вздрогнуло… Айриль. Он выкрикнул ее имя и бросился к телу. Талиаль попытался ухватить его, но Крид вырвался. Эльф что-то прошипел вслед, но священник не слышал слов. Голова гудела от страшных мыслей. Он уже преклонил колено около девушки, коснулся дрожащими пальцами ее лица, такого родного и безмятежного. Холодная бледная кожа…

Позади послышался какой-то шум. Стряхнув пелену оцепенения, Крид быстрым движением выдернул из ножен на поясе эльфийки её кинжал и развернулся. В свете луны было видно, как Талиаль сползал по стене, держась за шею. Над ним стоял какой-то моряк и смотрел на священника. Меч в его руках отражал свет луны.

«Всё кончено», — пронеслось в голове, когда незнакомец направился к Криду. Издав боевой клич, священнослужитель сделал прыжок вперед, целясь кинжалом в грудь этому разбойнику, однако лезвие ушло в пустоту, отбитое в сторону. Не останавливаясь, Крид сделал еще один выпад. Моряк ушел в сторону, и священник пролетел мимо него. Мгновением позже Крид почувствовал тяжёлый удар в затылок, отдавшийся багровыми сполохами боли, и сознание покинуло его.

Глава 18. Разговор в поднебесье

Начиналась зима. В соседних землях мороз уже властвовал над полями и реками, но в городе магов царила своя погода: ясное небо, мягкое солнце и лёгкий тёплый ветер, не позволявший зиме коснуться этих улиц. Башня Агнор возвышалась над городом, как игла, пронзившая небо, её тень вытянулась на каменные кварталы, точно стрелка гигантских солнечных часов. Сияющий шпиль уходил в облака, и, глядя на него, у Волка рождалось чувство, будто эта башня не принадлежит миру смертных. Территория Башни была окружена стеной, на воротах стояли стражи, охраняющие кладезь знаний и самых уважаемых магов Материка.

Странная компания из двух орков и двух валдрингов, сопровождаемая солдатом с рыжими усами, приблизилась ко входу на территорию Башни. Стражи ворот перекрыли им путь, внимательно разглядывая гостей, их копья озарялись магическим светом. Один из них заговорил первым:

— Назовите себя. И по какому делу вы направляетесь к Башне?

Элгард достал из сумки письмо императора Гракшара вместе с пропусками, выданными на границе Агнора, и молча передал их стражу ворот.

— Я сопровождаю уважаемых гостей от границы, — деловито сказал Рон. — Дипломатическая миссия из Туманной Империи. Они прибыли к Верховному Магу.

Пока первый страж внимательно изучал бумаги, его соратник подошёл ближе к прибывшим, изучая их холодным взглядом.

— Вам придётся сдать своё оружие и магические предметы. Они будут храниться у нас, пока вы на территории Башни.

Элгард кивнул, и Даронгар нехотя передал свой тяжёлый клинок.

— И это тоже, — страж указал на браслет на запястье орка.

Орк недовольно зарычал, но подчинился. Пока гости передавали оружие, третий страж выкатил небольшую тележку, в которую складывали изъятые предметы. У Элгарда под костюмом оказался какой-то магический амулет. Не было смысла пытаться его скрыть от агнорской стражи, они без труда чувствуют любую магию рядом. Лиса протянула свой лук и колчан со стрелами. Волк стал отстёгивать свой браслет.

— Можете оставить его, — страж заметил его действия. — На нём нет никакой магии.

Валдринг удивлённо поднял брови. Неужели император по ошибке отдал ему пустышку? Большая удача, что магия браслета не понадобилась. Пожав плечами, Волк протянул ножны с эльфийским клинком. Страж схватил их и спустя мгновение внезапно одёрнул руку, будто коснулся раскалённого металла.

— Что за хренотень!? — выпалил он под удивлённые взгляды окружающих, потирая кисть. — Что за чары наложены на этот меч? Моя сила… она просто уходила.

Все взгляды обратились к Волку. Внутри него поднялась волна беспокойства, отозвавшаяся в сознании Лисы тревогой. Что не так? Браслет оказался без магии, а меч, напротив, заколдован? Императору стоило об этом предупредить своего помощника.

— Меч тут ни при чём, друг мой, — раздался голос из проёма ворот. Мужчина в солидном возрасте с пышной седой бородой, одетый в роскошную мантию, уже какое-то время наблюдал за происходящим. Его глаза будто светились знаниями.

— Советник Соллвар! — стражи синхронно исполнили учтивый поклон старцу.

— Ты коснулся не только оружия, но и руки нашего гостя, — улыбнулся советник, — нашего необычного гостя.

Волк почувствовал на себе взгляды компаньонов, стражей и десятка проходящих мимо зевак. Он удивлённо разглядывал руку, в которой по-прежнему держал ножны, будто ожидал увидеть на ней что-то чужеродное.

— Любопытно… — старец взял эльфийский меч у Волка, будто невзначай зажав ладонь валдринга в свою на пару секунд. — Вы же валдринги?

Волк не отвечал, в мыслях он чувствовал удивление Лисы. Он, как и подруга, не понимал, что происходит. Советник Соллвар, не дожидаясь ответа, продолжил бормотать:

— Ну и неделька. Сначала дракон, а теперь и драконья магия!

— Дракон?! — выпалили хором и стражи, и гости Агнора. Первобытный ужас читался на лицах.

— Да, вчера мы заметили дракона, — кивнул старец, — точнее почувствовали его. Он скрывал своё присутствие магией, но недостаточно старательно. Я уверен, это был он.

— Что ему тут нужно? — Рон был взволнован не меньше других. — Не к добру это.

— Не уверен, — не согласился старый маг. — Думаю, драконы постоянно следят за происходящим на Материке. Лишь очень опытным магам удаётся пробиться через пелену магии, которая скрывает их. Это значит, что дракон зачем-то заглянул в наши земли. Но я не об этом хотел сказать.

Взгляд старца, внимательный и изучающий, вновь сконцентрировался на Волке.

— Получается, не врут старые книги. Валдринги из Тёмного леса носят на себе магию, и она тщательно скрыта от окружающих. Она настолько сильна, что похоже, никто не смог её даже заметить. Но для меня магия драконов не в новинку.

Советник самодовольно усмехнулся.

— Я чувствовал что-то, будто слабую ауру, — Рон сконцентрировался то ли на воспоминаниях, то ли на ощущениях, — но как это возможно?

Валдринги переглянулись. Немой вопрос завис между ними в воздухе и в соприкоснувшихся мыслях. Драконья магия в них? Наследие мага Гареана, который положил начало роду валдрингов?

— Эта магия — неотъемлемая часть народа, живущего в Тёмном лесу, — Соллвар положил меч Волка в тележку. — Валдринги рождаются с ней, и это мощная сила. Этот поток энергии, хоть почти не заметен за ширмой маскирующих драконьих чар, но настолько интенсивный, что наши друзья поглощают магию из всего, чего лишь коснутся.

Волк посмотрел на свой браслет Последователей Предназначения. Так вот в чём дело. Браслет был заколдован на совесть, но стоило ему лишь застегнуть его на запястье, как вся магия была высосана из него без остатка.

В собравшейся толпе послышались разговоры. Старец подошёл к валдрингам.

— Не похоже, что вы хорошо знаете, как работает ваша магия. Запомните: ни в коем случае не трогайте магические механизмы и предметы с магическими камнями. Буду рад, если после посещения Верховного мага вы заглянете ко мне на десятый этаж. Нам есть что обсудить.

С этими словами советник развернулся и зашагал через ворота в сторону башни, а стражи продолжили укладывать в тележку оружие гостей. Волк поймал на себе десятки взглядов — настороженных, любопытных, и лишь немногие были доброжелательными.

Чуть позже на первом этаже исполинской башни дипломатический отряд уже ожидал приглашения на приём к Верховному Магу. Здесь было очень людно, вокруг постоянно носились люди с кипами древних книг, шёпотом обсуждали что-то на ходу, бросали быстрые взгляды на орков и валдрингов. Для многих они были словно ожившие тени легенд — пришельцы из забытых земель, которых в этих краях не видели добрую сотню лет. Интерьеры Башни поражали своим величием. Сводчатые потолки уходили ввысь, словно хотели достать сам небосвод. Колонны из белого камня были украшены рунами, которые мерцали мягким светом, будто сами стены дышали магией. Этот зал был не просто местом ожидания — он являл собой демонстрацию силы и знаний единственного государства магов на Материке. Маги Агнора знали практически всё о Материке и не забывали зарабатывать деньги своими знаниями, что было заметно по здешней обстановке.

Волк шагал по мраморным плитам и не находил себе места. Его мысли возвращались к словам Соллвара. Магия текла внутри него, но он совсем её не чувствовал. Он всегда воспринимал дар его народа, как что-то естественное, как зрение или слух. Неужели всё это колдовские чары, передающиеся от поколения к поколению? В лесу давно не было магов, никто там не мог ни подтвердить ни опровергнуть это.

Наконец прибыл посыльный и объявил, что дипломат Элгард и его приближенные могут следовать за ним в приёмную Верховного Мага Варкиуса Саен-Саирка. Два орка и два валдринга прошли за этим человеком по коридору. Стены коридора были покрыты гобеленами, на которых изображались сцены из древних войн и событий — словно сама история шла рядом с ними.

Вот изображён огромный сияющий замок, который пылает огнём. Вокруг летают тёмные драконы, из земли лезут жуткие чудовища, а люди из погибающего замка бегут в двух разных направлениях. Волк узнал в этой картине легенды про появление двух народов людей: харвов и гарнов. Он в детстве слышал эту жуткую историю от матери.

На другом гобелене – бородатый человек в доспехах ведёт за собой армию против чудовищ с предыдущей картины. Этой истории валдринг не знал, но проникся героизмом её персонажей.

Чуть дальше висело яркое полотно, привлекающее особое внимание. Орк, эльф, ящер, гном и человек были изображены по кругу, и за каждым из них виднелся силуэт дракона. Пятеро великих магов. Мало кто помнит имена их всех, но Уарг-а-Шерка никто не забыл по сей день. Орки под его предводительством наводили ужас на весь Материк, получив дурную славу на века.

Рядом висело изображение битвы, где с одной стороны было воинство Уарг-а-Шерка, а с другой — все остальные народы Материка. По центру пространство, охваченное огнём, занимали два дракона, сцепившиеся в смертельном бою. Это была битва двух драконов — конец Эпохи Пятерых и начало Эпохи Ужаса, которая была показана в мрачных тонах на следующем полотне, где вокруг тела поверженного дракона бродят чудовища и убивают представителей разных рас.

События следующих картин Волк не смог вспомнить, но на гобелене, где сражаются люди, гномы и эльфы, можно было узнать Войну трёх народов. Было и полотно с самой агнорской Башней, похоже, оно было посвящено обретению ей независимости от Харфарада. Рядом было строительство храма для Объединённой Церкви.

Одно из последних изображений заставило Радужного Волка приостановиться. Там сражалось два воинства людей, но воины с одной из сторон отличались. Валдринг узнал это выражение лиц ходячих мертвецов, полное безразличия и апатии. Он не раз смотрел им в глаза, защищая посевы к западу от леса. На гобелене было падение Виллгата, около ста лет назад ставшим Утерянными Землями.

Пройдя по коридору истории Материка, гости дошли до круглой платформы, обрамлённой поручнями и примыкающей к вертикальным металлическим трубам, которые уходили в бесконечность вверх. В потолке зияла дыра, и сквозь неё были видны верхние этажи. Глядя туда, Волк ощутил головокружение: Башня была не просто высокой, она уходила за пределы человеческого понимания, словно соединяла землю и небеса. На платформе была закреплена панель с большим самоцветом.

— Вам лучше это не трогать, — наклонившись к валдрингам, Даронгар кивком указал на панель с камнем.

Посыльный прикоснулся к камню, и платформа дрогнула. Постепенно ускоряясь, она начала подниматься вверх. Этажи проносились мимо, мелькали каменные таблички с номерами этажей. Казалось, прошла вечность, пока платформа не достигла двадцать девятого этажа. В потолке отверстия уже не было, платформа замерла, посыльный опустил рычаг, и внизу выросли каменные заступы, удерживая её. Зал вокруг сиял мягким светом магических камней, в разные стороны вели несколько дверей.

— Прошу следовать за мной, — посыльный зашагал к одной из них.

Под сильным впечатлением от поездки гости последовали за ним, оглядываясь по сторонам. Массивная дверь из каменного блока сдвинулась в сторону под воздействием какой-то магии. За дверью располагался приёмный зал. Это помещение было наполнено тяжёлым запахом старой бумаги и выполнено в строгих тонах, вдоль стен стояли стеллажи с древними книгами и диковинными блестящими предметами. Валдринги уже поняли, что в Агноре книги являлись главным украшением дома, как, например, оружие в домах орков или большие звериные шкуры в домах великанов. На стене висела большая карта Материка. Посыльный откланялся и покинул зал.

Верховный маг Варкиус сидел за большим столом, облачённый в ярко-синюю длинную одежду и круглую синюю шапочку, на шее его висел большой золотой медальон с самоцветами. О его преклонном возрасте можно было судить по рельефным морщинам, избороздившим суровое лицо, и седой бороде, белеющей на груди. Позади стояли двое магов, облачённых в чёрные рясы. Волк ощутил их пристальные взгляды, судя по всему, они следили за безопасностью главы Агнора.

— Для меня великая честь поприветствовать Верховного Мага Агнора, — произнёс Элгард, склонив голову.

Маг жестом пригласил Элгарда сесть, изучающе глядя на неожиданного гостя.

— Мне сказали, что вы прибыли по поручению Императора Гракшара, — в хриплом голосе Варкиуса чувствовалась усталость. — В чём цель вашего визита?

Элгард устроился в кресле поудобнее, Даронгар и валдринги остались стоять у входа. Волк почувствовал, как в зале сразу сгущается напряжение: будто невидимая нить натянулась между двумя фигурами за столом.

— Этой осенью до Туманной Империи дошли плохие вести, — начал советник Гракшара, — похоже, что миру не миновать ещё одной войны.

Из боковой комнаты в зал вошла служанка с подносом, на котором стояло два бокала с вином. Выставив бокалы на стол, она ушла обратно. Верховный Маг взял бокал.

— Войны идут и сейчас. Саритания воюет с народом Тёмного Леса, — глава Башни покосился на валдрингов, стоящих в тени у входа. — На Саританию делают набеги великаны. Остатки оживлённых пытаются вырваться из Потерянных земель. В Империи Шипов идут постоянные конфликты, а эльфы устроили делёж распавшейся Алматии. Но я пока не услышал ответа на свой вопрос.

Элгард сделал пару глотков. Волк отметил, что дипломат умело скрывает напряжение, но по неровностям дыхания было ясно — он тщательно взвешивает каждое слово.

— Мы предлагаем объединиться перед надвигающимся штормом. Грядущая война может стать масштабнее Войны трёх народов и поставить всех нас под угрозу. Есть силы, которые стремятся развязать конфликт и втянуть туда большинство народов Материка.

Варкиус склонил голову набок и с улыбкой произнес:

— И кто же это мог бы быть?

— Мы знаем о многом, но не обо всём, — невозмутимо произнёс Элгард. — Перемирие в Алматии будет недолгим, огонь охватит вскоре весь северо-запад и докатится до ваших границ. Мир на пороге катастрофы, короли теряют разум в погоне за амбициями. Это очень серьёзно.

Лицо агнорского повелителя оставалось непроницаемым, в его взгляде появился холодный блеск, будто он испытывал терпение орка.

— Допустим, что я вам поверю. Что же предлагает ваш Император?

— У сильных королевств опасная политика: стремление к могуществу путём войн. Наша Империя хочет вмешаться в войну с целью её остановить. Для этого нам нужны союзники, как в дипломатических, так и в военных целях. Для начала император желает обменяться с вашим государством послами и установить связь.

Верховный Маг задумался. Пока он думал, орк успел осушить бокал. Лица у обоих были почти неподвижными, но казалось, что воздух в помещении раскалился от напряжения. За несколькими словами крылись решения, которые способны изменить судьбу целых народов.

— Веками Туманная Империя избегала всяких дипломатических контактов с внешним миром. К тому же орки известны своей тягой к войнам. Мне очень трудно поверить в вашу искренность.

— Мы изолировали себя, чтобы не навлечь войну. Главы центральных королевств имеют привычку считать врагами тех, кто достаточно силён, чтобы представлять потенциальную опасность.

Глава Агнора приподнял одну бровь. В приглушённом свете морщинистое лицо мага выглядело ещё резче, и тени подчеркивали его скепсис.

— Достаточно силён? Вы сравниваете мощь вашей… — старец выдержал драматическую паузу, — империи с центральными королевствами?

Казалось, вот-вот грянет гром. Видно, что Элгард собирается с ответом, подбирая слова, будто обдумывал ход в игре королей. Волк отметил, что дипломат держится с поразительным самообладанием — и от этого вес каждого его слова только возрастает.

— Сейчас у нас больше нет причин скрывать свои достижения, потому что настала пора действовать на большой арене. Хоть ваши сведения об Империи Шипов достаточно точны, Туманная Империя представляет собой совсем другое государство. Здесь, — дипломат указал на карту, висящую на стене, — указана лишь половина нашей территории. На деле, Туманная Империя выходит к южной оконечности Материка и имеет шахты в недрах Железных гор.

Варкиус приподнял уже и вторую бровь.

— Шахты?! Мне очень трудно поверить, что орки трудятся на шахтах.

— Да, я понимаю, изолированность сделала своё дело. Империя Шипов служила нам отличной ширмой, за которой нас не было видно, и маской, которой мы обманывали людей. Взгляните на меня. Я обученный дипломат и могу найти общий язык со многими людьми. У нас равноправие между орками и гоблинами. В нашей Империи веками правит одна династия Императоров. В Империи Шипов власть меняется каждый год. Мы совсем не такие, как принято думать.

Глава Агнора покачал головой. Видно было, что он пока не верит услышанному. Волк наблюдал за игрой. Каждый ход Элгарда был вызовом и проверкой, а мага — ударом в ответ.

— Как этого можно достичь? Это невозможно. Прошу прощения, но ваша раса всегда была подвержена междуусобным войнам.

— Это наша удача. Многие верят, что династия Каменных Императоров имеет некую магическую силу, облагораживающую и наделяющую некой гармонией тех, кому они покровительствуют. Это избавляет от многих проблем. Правда это или нет, но Императоры не чистые орки, и то, что происходит сейчас у нас, отрицать нельзя.

Маг почесал бороду. В глазах Варкиуса мелькнуло сомнение, смешанное с раздражением.

— Очень трудно во всё это поверить… Хотя я впечатлён тем, что вижу грамотного дипломата-орка и нет никаких изъянов в твоём рассказе, но поверить в магию, меняющую орков к лучшему, мне, как магу, трудно. Если честно, другой на моем месте просто рассмеялся бы вам в лицо.

Элгард кивнул.

— Я и не рассчитывал на внезапное доверие. Но в этой комнате есть носители подобной магии — магии драконов.

Орк повернулся, и внимание второй раз за день сконцентрировалось на Волке и его подруге. Валдринг почувствовал, как сердце подруги сжалось: она ощутила себя под прицелом не только взгляда мага, но и всей силы, что стояла за этим городом.

— Мой советник уже успел мне поведать о встрече с валдрингами. Невероятно. Древние свитки не врали, и наследие Пятерых магов живёт в крови целого народа, неведомое и скрытое от нас их статусом изгоев. Как знать, может, и на ваших землях драконья магия жила столько лет незамеченной, пока вы были в изоляции.

Маг замолчал, и Элгард также ему ничего не ответил. Глаза Варкиуса были обращены к валдрингам, но взгляд был будто не сфокусирован. Было видно, что он сконцентрирован на своих ощущениях, на том, что нащупают его потоки магии, устремившиеся к гостям из Тёмного леса. Он пробовал драконью магию на вкус, но не похоже, что специи этого блюда ему открылись так быстро. Когда тишина начала быть слишком тяжёлой, маг прервал её:

— Хорошо, установление добрых отношений в любом случае хорошая идея. Пусть будет так. Теперь я хотел бы узнать, с кем вы ещё налаживаете дипломатические контакты и кто, по вашей информации, собирается развязать войну.

— Туманная Империя устанавливает контакты с королевством Гарнак и эльфийскими королевствами. После визита к вам я направлюсь к валдрингам и великанам. А причиной тревоги послужил визит королевы Сиенстокада, королевства синих ящеров. Ящеры предлагают присоединиться к ним в войне против центральных королевств.

— Ящеры? – удивился Варкиус. — Неужели они способны на это? И зачем им война?

— У ящеров природный дар предчувствовать опасность. Сейчас они боятся людей и собираются нанести удар первыми, чтобы защитить себя. Мы отказались им помочь, но мощь их армии может удивить людей и без нас. Наверняка в их рядах много эльфийских наёмников. К ним могут присоединиться и племена зелёных ящеров. Неизвестно, как поведут себя эльфийские королевства и гномы в случае войны. Думаете, Война Трёх Народов — это давняя история? Для эльфов это не совсем так.

— Это правда. В той войне люди повели себя как агрессоры, прикрываясь благими намерениями. Эльфы этого не забыли, как бы ни старалась Объединённая Церковь сгладить гнев.

— Увы, вражда долго не затухает, особенно если это кому-то выгодно. Сейчас властолюбивые правители ждут удобного момента, чтобы начать драку. Мы доверились вам, ибо кому, как не магам, знать, к чему приводят подобные безумства. Наш мир пережил не одну катастрофу.

Верховный Маг вздохнул. В его лице появилось что-то тяжёлое, будто в мыслях ожили тени былых бедствий.

— Вы намекаете на гибель королевства Виллгат… Вы правы, хватило одного безумца, чтобы уничтожить это красивое некогда государство. Хальбр по прозвищу Великий стремился к могуществу и покоится ныне посреди поднятых им мертвецов, сожжённый огнём тех, кого он предал. Вы ведь знаете его историю?

— Не во всех подробностях. Из-за своей изоляции мы упустили из виду многое в истории Материка. Но, с другой стороны, нам тоже есть о чём поведать вашим историкам.

— Это идея! Для начала вы можете заглянуть к советнику Соллвару, он тоже хотел вас увидеть. А я намерен сейчас же заняться подготовкой посольской делегации.

— Хорошо, только позвольте вас предупредить: в Империи Шипов сейчас начинается новая война за власть. Советую снарядить сильный вооружённый отряд или двигаться в обход.

— Благодарю, — произнёс маг. — Вам защита тоже не повредит. Вас сопроводит до границы отряд элитных солдат во главе с капитаном Роном, с которым вы прибыли сюда.

— Удалось ли узнать, кто нападал на нас по пути? — поинтересовался Элгард.

Маг секунду промедлил с ответом.

— Дело в том, что пойманный вами бандит покончил с собой в тюрьме. Это произошло вчера, ещё до того, как страже удалось его допросить. Видимо, те, кто его нанял, хорошо позаботились о том, чтобы их не раскрыли, например, пригрозили расправой над близкими. Начальник стражи послал людей допросить начальника гарнизона, из которого к вашему отряду были приставлены солдаты, но и тут опоздал. Тот был мастерски отравлен вчера же. Во всём Агноре ведутся поиски убийцы, но, боюсь, ему удастся ускользнуть. Полагаю, работает некая сильная организованная банда, которой нужно было сорвать вашу дипломатическую миссию. Наши люди продолжат расследование, но на это нужно время.

Элгард озабоченно нахмурил лицо, а Маг между тем продолжал:

— Будьте уверены, больше с вашим отрядом в Агноре ничего не случится. Я обеспечу вам надёжную охрану по пути к границе. Каким маршрутом вы планируете двигаться?

— Наш путь лежит в Пеллгат, в Даннакский лес. В Саритании мы не ожидаем тёплого приёма.

— Хорошо, послезавтра вы сможете отправиться с отрядом нашей охраны. Теперь ступайте, у меня впереди много работы, — маг задержал взгляд на валдрингах: вид у него был, будто он к чему-то прислушивался. Покачав головой, он шумно вздохнул.

— Эх, будь у меня в запасе ещё десяток лет…

Немного времени спустя орки и валдринги уже сидели на десятом этаже у советника Соллвара, рассказывая о силе Каменных императоров и способностях валдрингов.

— Выходит, магия, когда-то созданная при помощи драконов, живёт в вашем народе и переходит от родителей к детям, — пробормотал маг. — Живёт она и в Изумрудных деревьях, и всё вместе это работает, позволяя вам читать мысли и обращаться в зверей. Король Саритании рассказывает про валдрингов совсем другую историю. А как вам удаётся защитить себя от оживлённых? По вашим рассказам, их численность довольно велика, и они часто нападают в ваших краях. Это, кстати, тревожит… Мы полагали, их осталось куда меньше.

— Они избегают нашего леса, — объяснила Лиса. — Сила в священных Изумрудных деревьях для них губительна. Похоже, она разрушает чары, поднявшие их из мёртвых.

— Да? — Соллвар задумался. — Это объясняет многое. Короли Саритании хотят заполучить Тёмный Лес для войны против оживлённых. Из Изумрудных деревьев они хотели бы сделать оружие, а сам лес использовать как опорную крепость для захвата Потерянных земель. А там осталось много сокровищ, в этих Потерянных землях. Любой король хотел бы прибрать к рукам руины Виллстоуна.

— А почему, собственно, он превратился в руины? — поинтересовался Мастер Войны.

— После того как верховный маг Цедар наложил запрет на некромантию, Хальбр Некромант нашёл сподвижников и продолжил изучение этой тёмной магии. Это вылилось в Войну северных магов. Хальбр победил, его армия становилась сильнее после каждой битвы. Финальная битва была в Виллстоуне. Когда надежды уже никакой не осталось, один из защитников города, маг огня, запустил мощнейшую магию и сжёг весь город. Огонь поглотил и Хальбра, и часть его армии мёртвых. Остатки бродят по сей день в Потерянных землях. Знания о некромантии, надеюсь, с тех пор утеряны навсегда.

— Неужто этот огненный маг был так могуч? — удивился Даронгар.

— В Виллстоуне было много реликвий, одна из них позволила сконцентрировать огромное количество энергии для разрушения, — советник выдержал паузу. — Честно говоря, пока это остаётся одной из загадок, что за артефакт помог создать такую магию. В наших справочниках, как ни странно, я не нашёл никакой информации.

Радужный Волк потерял нить разговора, мысли увели его по цепочке размышлений, связанной с планами короля Саритании по захвату Тёмного Леса. Он очень надеялся, что его миссия для императора Гракшара как-то помешает этому. Он абсолютно не понимал, каким образом это может получиться, да и сама миссия висела на волоске. Валдринг взглянул на Элгарда. Орк-дипломат тоже выглядел отстранённым.

Длинная тень Башни покрывала поверхность города к западу, когда орки и валдринги вышли из неё.

— Элгард, — Волк резко остановился, как только они немного отошли от входа. — Ты тоже думаешь, что они ещё попытаются нас остановить?

— Мне не нравится идея возвращаться в Уоклиш и бросать вас, — подхватил Даронгар, — Как-то очень быстро они замели следы. Эта банда довольно могущественная.

Дипломат задумчиво посмотрел на закат.

— Ты прав, наши неизвестные враги не просто кучка разбойников. У них была информация о нашей миссии, значит, есть свои люди при дворе императора. У них много связей здесь. И неизвестно, что они могут сделать в Пеллгате, где мы останемся без поддержки магов. Ты должен был вернуться к императору, Мастер Войны, но, похоже, пришло время внести коррективы в наши планы.

— Именно это я и хотел предложить! — Даронгар стукнул кулаком по ладони. — Тебе нужно больше защиты, и ты волен вносить коррективы по ходу миссии, пока император далеко. Я пойду с вами.

— Нас всё равно мало. Нам нужно идти окольными маршрутами в Пеллгате, на основных дорогах нас наверняка будут ждать, — предложил Волк. — До Даннакского дома магов не так далеко, доберёмся до Торальва и попросим от него поддержки.

Элгард кивнул. Как бы то ни было, похоже, Император Гракшар прав. Длительное затишье после Войны Трёх Народов заканчивается, на Материке вновь становится неспокойно. Отряд дипломата в молчании двинулся прочь от Башни. Её тень-стрелка медленно ползла на север, указывая туда, куда через пару дней им предстояло отправиться.

Глава 19. Цена ошибки

Тьма. Всё его сознание поглотила тьма. Лишь боль, одинокая и назойливая, кружила где-то рядом, напоминая о себе. Кроме неё — лишь пустота: ни времени, ни пространства, ни его самого. Это длилось, может быть, миг, может быть, вечность. Это когда-то началось и однажды закончилось.

Полоса яркого света пробудила его. У него вновь появилось имя: Крид, служитель культа Тариуса, бывший священник Объединенной Церкви. Человек, пытающийся понять, где его место в этом мире. Все вокруг вновь начало обретать смысл. Боль перестала болтаться вокруг и обосновалась в черепе. Звуки и запахи прорывались сквозь рассеивающуюся тьму. Свет разрастался, он открыл глаза, вновь встретив этот мир.

Он лежал в какой-то небольшой комнате. Первое, что он увидел — это лицо Айриль, на котором появилась улыбка, самая прекрасная улыбка на свете. Рядом стоял Талиаль.

— Ну, наконец-то, соня, — ласково сказала эльфийка. — Я уже устала ждать.

— Айриль… – произнес Крид со вздохом облегчения. — Я думал, вы погибли. Где мы?

— В плену, где-то в городе, — развёл руками Талиаль. — Нас вырубили усыпляющими дротиками. Тебе повезло меньше.

Потирая больную голову, священник приподнялся. Тело казалось деревянным. Пара свечей на грубом столе бросали длинные тени в комнате с каменными стенами. Здесь было пусто, лишь три койки и этот стол, на котором стояла бадья с водой, кувшин и тарелка с какой-то холодной пищей. Из комнаты вели две двери: одна — в туалет, судя по запаху, а другая — наружу.

— И кто нас удерживает? — произнёс Крид, его голос сорвался на хрип.

— Это эльфы Сети Теней, — ответила Айриль. — Мы действительно привлекли их внимание, но приём оказался не таким радушным, как хотелось бы.

Голос её звучал спокойно, но Крид уловил напряжение, которое она пыталась скрыть.

— Ничего не понимаю, если это наши, зачем они напали на нас и держат здесь?

— Я так понимаю, это проверка, — предположил Талиаль. — Нас тут никто не ожидал.

— Ничего себе проверка! Нас чуть не поубивали, — качал головой Крид. Заметив на руке девушки грубый браслет с черным камнем и замком, он спросил: — А это что у тебя?

— Магическая ловушка. Противная вещь, там чары, вытягивает из меня все силы. Пока на мне эта штука, я не способна что-либо колдовать.

Талиаль кивнул, показывая такой же браслет.

— На меня тоже такую штуковину повесили. Это дорогое удовольствие: магические камни, сложные чары. Ваши Тени хорошо обеспечены.

Крид стиснул зубы. Он ненавидел это чувство — быть пленником, игрушкой в чужих руках. Разве ради этого он ушёл из Церкви, где каждый его шаг контролировался? Смена хозяина вместо свободы.

— И что же нам теперь делать?

— Ничего, — ответила эльфийка невозмутимо. — Мы уже рассказали им всё. Они ответили, что наведут справки. Надеюсь, они быстро выяснят, что мы действительно те, за кого себя выдаём, и нам не придется сидеть тут слишком долго. Это не самое лучшее место.

Ждать. Крид почувствовал урчание в животе.

— Сколько я пролежал? Я чертовски голоден.

Айриль вновь тепло улыбнулась.

— Ты полтора дня проспал. Они тебе влили слишком много усыпляющего зелья. Мы уже беспокоились, что ты не проснёшься. Еда там, на столике.

Она говорила легко, но её пальцы всё ещё теребили край одежды — Крид догадывался, как сильно она нервничала всё это время. Священник поднялся и, покачиваясь, подошёл к столику. В тарелке было что-то серое, неприятное. От одного запаха его замутило.

— Лучше я сдохну от голода, чем есть такое.

Талиаль покачал головой.

— В нашем деле порой приходится и не такое кушать. Лучше привыкай.

— Как-нибудь в другой раз, — Крид залпом наполовину осушил кувшин с водой. Вода была тёплой и мутной, со вкусом металла, но жажда оказалась сильнее брезгливости.

В соседней комнате послышался грохот и скрежет засова. Через несколько мгновений дверь отворилась, и в комнату вошло четверо вооруженных эльфов, похожих на моряков из трактира «Звёздный вечер». Их холодные глаза брезгливо скользили по пленникам. За ними зашел ещё один эльф. Для эльфа он был невероятно толстым и низким, чем больше напоминал гнома. Похоже, что среди массы амулетов и побрякушек, висящих на нём, не было ни одного декоративного, на их камнях была записана магия. Крид знал этот тип людей. Слишком уверенные, слишком привыкшие держать чужие судьбы в руках. В Церкви такие носили митры. Здесь — амулеты. Толстяк заговорил на языке центральных королевств.

— Итак, кто тут у нас? Айриль Огненная Капля и Крид Ушедший от Церкви. И еще пришелец из службы ящеров… Действительно, похоже, вы на самом деле те, кем называетесь.

— Неужели вы думали, что… - начал было священник, но толстяк жестом заставил его замолчать.

— Однако, натворили же вы дел… У Сети едва не ухудшились отношения с королевой Сиенстокада. Вы не представляете, чего нам стоило замять этот конфликт. Вы убили их ключевого агента.

— Но в этом не наша вина! — опять хотел возразить Крид, но эльф снова предупреждающе поднял руку, а один из моряков приблизился к служителю Тариуса, всем своим видом давая понять, что не прочь об него размять руки. От ярости и бессилия Крид сжал кулаки так, что ногти впились в кожу. Толстяк продолжал:

— Послушай меня, священник, и больше не перебивай. Вы опоздали в Гарнаке, упустили артефакт, оплошали на корабле и привели сюда чужого агента. Вдобавок, вы нарушили конспирацию здесь, привлекая слишком много внимания. Такие оплошности обычно жёстко наказываются, однако вам даётся ещё один шанс. Последний. Советую ухватиться за него всеми силами. Мы отправляем вас на северо-восток, в Тигровые горы. В случае успеха мы забудем о ваших оплошностях и щедро вознаградим.

Пленники лишь встревоженно переглянулись, а толстяк продолжал:

—Двинетесь через земли зелёных ящеров и оттуда попадёте в Сиенстокад. Ваша цель — тайная база Сети в горах рядом с Кровавым перевалом.

— База на севере? — переспросила Айриль. — Зачем Королю там база?

Эльф усмехнулся.

— Маги Виллгата мертвы. Их знания живы. На базе мы их собираем. Вам знать большего не нужно. Вам нужно будет сопроводить туда одного человека. Дальнейшие указания вы получите от нашего координатора Катариаля Ворона, он пойдет с вами.

Крид почувствовал, как внутри всё кипит. «Снова приказы. Снова чужая воля. Я оставил Церковь, чтобы не быть пешкой. И всё равно… пешка».

Талиаль сделал шаг вперед.

— Простите, это и ко мне относится?

Толстяк смерил его долгим и оценивающим взглядом, и пригрозил пальцем.

— Помни: если ты решил служить Королю Теней, то это решение на всю жизнь. Назад пути уже не будет, только в могилу. Ты свой выбор уже сделал, оказавшись здесь.

Талиаль молча кивнул, а толстый эльф пошел к выходу, подав знак морякам. Покинув помещение, они оставили дверь открытой. В комнате по соседству стоял стол с уже более сносной едой. За ним восседал громадный эльф. Если предыдущий был похож на карлика, то этот скорее напоминал орка. Он жестом пригласил к столу недавних пленников.

— Перед дорогой нам надо хорошо подкрепиться, вы согласны? Я — Катариаль Ворон.

Толстяк со своей охраной растворились где-то в глубине коридоров, а Крид, Айриль и Талиаль молча набросились на еду. Ворон с довольным видом смотрел на них и продолжил говорить. Как и коротышка, он говорил на языке центральных королевств, но с заметным эльфийским акцентом.

— Наше задание — довезти одного мага на тайную базу. Это человек, знатный и незаменимый, так что нужно сделать его дорогу безопасной и комфортной.

Крид оторвался от куска хлеба, в котором уже успел почувствовать вкус нормальной жизни, и прищурился:

— А он по своей воле едет, этот знатный человек?

— Ещё как! Он страстно желает изучать магию! — ответил Ворон. — Эти тайные знания, которые нашли маги у Кровавого перевала, они могут изменить соотношение сил на Материке.

— Ты говоришь о силе в этом мире, — вступил в разговор Талиаль. — А какие силы есть сейчас на Материке?

Катариаль улыбнулся.

— А ты весьма любопытный, это не очень хорошо в Сети Теней. Как говорится, меньше знаешь — крепче засыпаешь. Но… хорошо. Сил действительно много. Про ящеров ты сам знаешь, хотят весной начать войну. Еще орки. Скоро их будет не остановить. Сеть пытается помешать этому, но орки оказались куда хитрее, чем все думали. Центральные королевства тоже забывать не надо, но они слишком много уверены. Мы опасаемся, что одна из этих сил установит мировую власть, Сети будет трудно существовать. Поэтому нам нужно поддерживать баланс, и северная забытая магия может быть ключом к нему.

— Ну что же, — усмехнулся Талиаль, — никогда я не был на севере. Поездка обещает стать интересной.

— А кто тот эльф, с кем мы имели удовольствие общаться до Вас? — спросила Айриль.

Ворон сделал паузу, вглядываясь в девушку, словно решая, стоит ли говорить:

— Связной Теней города Денистоль, получает сообщения от самого главы Сети в Толматии. Через гонцов, конечно. Я знаю только его прозвище – Карлик, — Ворон небрежно бросил на стол связку ключей. — Снимите ловушки.

— Что нас ждет и в чем конкретно наша работа? — спросила Айриль, схватив ключи.

— Безопасность мне и Гардрику — магу, которого мы поведем. И потом возвращаться сюда обратно. По пути надо меньше привлекать к себе внимания. Особенно в Сиенстокаде, там чужаков не очень много. Быть готовым, что на нас нападут. Объединённая церковь действует и тут и в Сиенстокаде, и охотится за Гардриком. Почему — вам знать не надо.

— Всё ясно, — Айриль протянула браслет-ловушку Ворону. — Неприятная штука. Чувствуешь себя парализованной.

Катариаль кивнул.

— Прошу прощения за доставленные неудобства, нам приходится быть очень осторожными, королевская стража Толматии стала слишком внимательной, боятся заговорщиков. Сеть потеряла много людей. И здесь и в Светлом Королевстве.

— Неужели кто-то копает под Короля Теней? — удивилась Айриль. — Я думала, мы продолжаем оставаться инкогнито для посторонних.

— В Светлом Королевстве сестра короля сделала отряд, который преследует Теней. Это не хорошо. Много потерь.

Айриль, Талиаль и Крид переглянулись. Ворон поднялся.

— Если вопросы — всё, то я пойду готовиться к отъезду. Ешьте, отдыхайте. Отправляться будем скоро.

Когда дверь захлопнулась и шаги стихли в коридоре, в комнате остались лишь трое недавних пленников.

— Ну, что думаете об этом? — спросил Крид. — Похоже, это наш шанс прочно обосноваться в Сети.

— Задание вроде сносное, — ответила Айриль. — И мы контактировали с самим связным столицы королевства. Это высокий уровень доверия.

— Мне он не понравился, — покачал головой священник. — Но ты права, встреча такого уровня многое значит. Твой опыт в Сети, думаю, помог.

— Что до меня, — ухмыльнулся Талиаль, подвигая к себе очередную тарелку, — то я рад, что меня взяли на задание. Иначе мне было бы попросту некуда деться.

— Ну ладно, — с улыбкой произнес Крид, наложив себе салат, — если Талиаль прав, и у нас могут быть проблемы с питанием, то лучше пользоваться случаем.

Глава 20. Наставник

Земли Великого леса оделись в белое. В последние два дня навалило столько снега, что многие путешественники рисковали увязнуть в сугробах. По счастью, эльфийский тракт, ведущий в Алматию, никогда не пустовал и обычно был хорошо протоптан даже во время месяца Вьюг. Вокруг царило безмолвие зимнего леса: только редкий треск ветвей да стук копыт нарушали покой. Опустевшие кроны высоких берёз собрали на себе снег и теперь наклонялись над дорогой, образуя над путниками белоснежный купол.

Айриль, Крид и Талиаль уже не мёрзли. Катариаль Ворон снабдил их тёплой одеждой, и вместе с ним они двигались на лошадях Короля Теней. Причин жаловаться на жизнь у спутников почти не осталось. С ними ехал и маг Гардрик — высокий южанин-харв с морщинистым лицом, длинной шевелюрой с проседью и тонкой бородкой, да с лукавым блеском в глазах. Айриль чувствовала в нём большую силу, скорее всего, он был выходцем из Агнора.

Толматия оказалась не таким уж большим королевством, пересечь его удалось за каких-то три дня, миновав с десяток лесных деревень. Теперь эскорт Гардрика приближался к границе с Алматией. Пограничную заставу ещё издалека обозначил шум от большого скопления народа. Когда компании Теней открылся вид на происходящее, они увидели здания заставы и тянущуюся к ним очередь ожидающих путников, пеших и конных, а также разного рода повозок. Всё говорило о том, что этот народ накопился здесь с самого утра.

— Что случилось? — удивился Крид. — Похоже, что никого не пропускают.

— Спокойно, — сказал Ворон. Его голос, как всегда, был уверенным и властным. — Проверяют всех с особой внимательностью. Тьма их подери, это довольно странно.

Впереди стояла купеческая телега, накрытая тентом. Судя по запаху, она была полна вяленой рыбы. Рядом расположилось несколько эльфийских всадников, которым уже наскучило ждать.

— Слышал, что говорят? Вчера убили Сонидаля Помнящего!

Второй всадник покачнулся в седле, едва не потеряв равновесия.

— Да ты что? Королевского советника Толматии?

— Именно! Потому здесь проверяют всех подряд, убийцу ищут.

— Он отговаривал короля от амбиций на Высокий лес. Как думаешь, теперь снова будет война?

— Вполне возможно! Этот советник многое сделал для перемирия, и без него этот безумец, сидящий на троне…

— Тс-с-с… Потише ты!

— Знаете, что я думаю, — подключился к разговору третий воин. — Вовремя наш хозяин решил выбраться из Денистоля, а то бы нам не поздоровилось, задержись мы там в случае войны.

Катариаль Ворон слушал разговоры купеческих стражников и качал головой.

— Забавные дела творятся. И кто же это, интересно, прикончил Сонидаля? Королю Теней не нужна война эльфийских королевств.

— Возможно, сами короли хотят войны, — предположил Талиаль.

— Как бы то ни было, — подытожил в полголоса Ворон. — Гардрик у нас за купца из центральных королевств, а мы — его охрана.

Маг, не говоря ни слова, лишь загадочно улыбнулся. Крид наблюдал за ним. Странный был этот маг, никогда священник прежде не видел таких молчаливых спутников. За всю их дорогу он не проронил практически ни слова. Беседам с попутчиками он предпочитал манипуляции с различными амулетами, он коротал время в дороге, накладывая на них чары.

— Дорогу! Именем Объединенной Церкви!

Этот возглас и приближающийся стук копыт заставил народ расступиться. Крид вздрогнул и машинально повернулся в седле, о чём сразу же пожалел. Лошади служителей Церкви перешли с галопа на шаг. Трое всадников верхом на них – два паладина и священник. Крид бросил взгляд на лицо священника и почувствовал, как сердце сжимает холодная рука страха.

Даннтик Суровый, священник Объединенной Церкви из Пеллгата. Крид отлично его помнил, как и все его многочисленные уроки в Дартейне. Дружеские отношения между Кридом и его наставником так и не сложились, зачастую они даже не на шутку конфликтовали, но, тем не менее, послушник быстро обучился всему, что требуется для принятия сана священника. Два года, которые прошли с тех пор, они почти не виделись. На лице наставника прибавилось морщин, да борода начала седеть, но это был всё тот же крепкий и безжалостный священник, приближенный к епископу Пеллгата.

Даннтик тоже явно узнал своего бывшего ученика. Голубые глаза впились в Крида, но морщинистое лицо не высказало никаких эмоций. Священник повернул голову вперёд, сделав вид, что ничего не заметил, хотя наверняка знал о том, что его ученика разыскивают по всем королевствам, дабы вздернуть на виселице. Крид сильно сомневался, что Даннтик пощадил бы его.

Но почему он промолчал?

Процессия церковников продвигалась вперед, к заставе. Один из охранников купца впереди снова заворчал.

— Эти нововерцы совсем обнаглели! Возомнили себя листьями древа мира подобно нам и ещё ставят себя выше всех!

— Помолчи уже, — шикнул на него другой. — Мы из-за твоих разговоров на плаху попадём. С Церковью шутки плохи.

Служителей Объединенной Церкви пропустили через заставу довольно быстро, что неудивительно, и вскоре они скрылись из виду. Крид поймал на себе взгляд Катариаля и потупил взор.

— Тебе надо подальше держаться от этих ребят, — сказала Айриль. — Тебя спасает лишь то, что тебя не ожидают увидеть в этих местах после того, как ты ушёл на юг из Гарнака.

— Теперь ожидают… — мрачно проговорил Крид, прокручивая в голове разные версии произошедшего. — Этот священник узнал меня.

— Узнал… — повторил Ворон. — И ничего не сказал. Это интересно… Может, вы друзья?

Священник помотал головой, теребя поводья. Поразмыслив еще немного, Катариаль заключил:

— То, что они не стали хватать тебя здесь, ещё не значит, что они не будут тебя ловить в Алматии. Нам придётся уйти от маршрута и как можно скорее попасть к ящерам. Иначе мы рискуем заданием и своими задницами.

Пока добирались до поста, все молчали. Очередь немного ускорилась. Подошедший начальник заставил стражей границы осматривать путников расторопнее, и они с радостью стали выполнять его указание. Видать, они только и мечтали о том, чтобы пойти греться в караульный домик. Когда пришло время, проверка Теней не выявила ничего подозрительного. Получив разрешения на въезд, отряд отъехал от заставы, Толматия осталась позади.

— Дожили, — проворчал Талиаль. — Теперь приходится таскать с собой бумажку, чтобы путешествовать по лесу.

— Военное положение, — констатировал Ворон. — Не лучшее время для того, чтобы шататься тут.

Вскоре после заставы располагался большой постоялый двор, но, опасаясь служителей Объединённой Церкви, путники обошли его стороной. Вместо этого они свернули в небольшое эльфийское поселение под названием Тилисольди, которое Талиаль перевёл Криду как Зимняя Звезда. Поселение было под стать этому красивому названию, особенно в такое время года. Здесь всё дышало древней гармонией, постройки располагались среди ветвей могущественных лунных деревьев, которые росли только в Высоком лесу. Каждое эльфийское жилище было произведением искусства, украшенное орнаментами и растениями. Крид тихонько ахнул, для него такие старые поселения эльфов были в новинку. Их не так много осталось в северных эльфийских королевствах, особенно вдоль главных трактов, где понастроили городков, не сильно отличающихся от людских по архитектуре.

Ворон договорился с местным охотником и заплатил за ночлег. Хозяин радушно пригласил постояльцев в свой дом. Поднявшись по лестнице, обвивающей дерево, гости попали в тёплое и просторное помещение. Тепло здесь поддерживалось «Тёплым огоньком», питаемым от магического камня. В Высоком лесу мастера магии были в каждой деревне, и они создавали различные полезные предметы для быта.

Гардрик сразу расположился в углу предоставленной комнаты и стал готовиться ко сну, его примеру последовал и Талиаль. Ворон ушёл с хозяином в другую комнату узнавать последние новости и слухи, а священник с эльфийкой предпочли перед сном подышать свежим воздухом и вернулись на лестницу у ствола Лунного дерева.

— Какая здесь красота! — вздохнула Айриль. — За время моих путешествий и злоключений я забыла, что такое бывает в этом мире, а ведь это родина предков… Как жаль, что мы не можем задержаться здесь.

Крид молчал, созерцая покачивающиеся от ветра магические огоньки, подвешенные вокруг деревьев-жилищ. Эльфийка положила руку ему на плечо.

— Почему ты молчишь, милый?

Священник прижался щекой к её пальцам.

— С тех пор как мы покинули корабль ящеров, мы всё время бежим. Всё время ищем что-то, служим кому-то. Казалось бы, ещё вчера ты гадала на картах в тесной каюте, но как же давно это было. Остановимся ли мы когда-нибудь? Иногда я думаю, что наш путь — это вечная дорога сквозь неизвестность.

Глаза Айриль блеснули в свете огоньков.

— Я раз за разом упрекаю себя, что втянула тебя в эту историю. Работа у Теней становится все опаснее, и я уже не знаю, к чему это нас приведет. Всё это… так глупо.

— Если бы не Король Теней, мы бы с тобой не встретились, — усмехнулся священник, утирая слезу, катившуюся по щеке эльфийки. — Так что не вини себя ни в чём.

— Да, но… когда же мы сможем быть, просто быть вместе? Когда найдём свое место под солнцем?

Крид положил руку поверх амулета Тариуса и развернулся к эльфийке.

— Мы его найдём, обязательно найдём. Я пойду на всё, чтобы мы смогли жить в безопасности где-то на этой земле. Я пойду на всё… потому что люблю тебя.

Глаза Айриль наполнились слезами.

— Я тоже люблю тебя! И буду с тобой до конца, что бы нас ни ждало впереди.

Священник обнял её. Они стояли так несколько мгновений, наблюдая, как ветер кружит снежинки.

— Ты дрожишь. Здесь дует, ты замёрзла, пойдём в дом и отдохнём.

Айриль подчинилась, хотя на деле ей не было холодно. Просто она впервые говорила такие вещи настолько искренне и сильно боялась потерять этот момент, эту хрупкую тишину между бурями.

Вьюга в эльфийском лесу. Такое не часто увидишь. Деревья гнулись под порывами ветра, и сугробы постепенно поглощали дорогу. Только отчаянные путники выходили в этот день на дорогу. Среди них — отряд Теней, сопровождающий мага Гардрика. День после ночёвки в Тилисольди уже близился ко второй половине, когда они приблизились к среднему по размерам поселению. Лошади устало переставляли копыта по занесённой тропе. Крид, кутаясь в плащ, косо посмотрел на низкое небо и буркнул:

— Если так и дальше пойдёт, то мы застрянем в сугробах.

Он оглянулся на Талиаля, но тот лишь молча смотрел вперёд. В этот день он всё больше становился похожим на этого молчаливого Гардрика, совсем неразговорчивым и отрешённым. Священник беспокоился. С момента их встречи он только и делает, что рискует вместе с ними.

«Зачем мы втянули его во всё это?» — думал он. — «Парень мог остаться с ящерами, а теперь идёт по пути, откуда, возможно, уже не вернётся».

— Не о сугробах надо беспокоиться, — прорычал Ворон, — а о нашем задании. И о тех, кто нам хочет помешать.

Последние слова Катариаля относились к вооружённым эльфам, выстроившимся поперёк дороги на въезде в поселение. За спиной путешественников на дороге появилось ещё двое.

— И не холодно же им нас караулить среди деревьев! — проворчала Айриль, сквозь летящий снег наблюдая за тем, как солдаты стремительно накладывают стрелы на тетиву.

Один из стоявших впереди вышел к отряду Ворона. Яркая накидка с символом Церкви ясно говорила о том, что это гвардеец.

— Именем Объединенной Церкви! Остановитесь и сложите оружие! С вами едет преступник! Не делайте глупостей и останетесь в живых.

«Значит, всё-таки доложил старый наставник», — пронеслось в голове у Крида.

— Гвардеец и шесть стражников, — еле слышно пробормотал Ворон и взглянул на Гардрика. Тот, как всегда, лишь молча улыбнулся, а Катариаль произнес в сторону Айриль: — Капля, по команде бей задних.

Эльфийка кивнула, собирая силу для колдовства. Гвардеец сделал ещё шаг вперёд, нетерпеливо приподняв бровь.

Катариаль резко развернул коня, выхватывая меч. В этот момент перед лицами двух солдат, отрезавших путь назад, с хлопком раздалась яркая вспышка, озарив лес, словно молния. Ослепшие эльфы наугад выпустили по стреле, одна из которых просвистела над ухом Крида.

«Ну вот и всё… лучше уж так, чем пытки в подземельях Стайннака», — думал священник, отправляя коня вперёд, вслед за Вороном.

Гвардеец что-то крикнул на эльфийском и бросился назад под прикрытие четырёх лучников. Раздался щелчок, что-то зашумело, мощный вихрь поднял с земли снег, обдав им гвардейца, а затем попросту сбив с ног плотным потоком воздуха. Стрелы, пущенные солдатами, изменили направление и взлетели вверх под изумлённые возгласы хозяев. Гвардеец вылезал на четвереньках из воронки ураганного ветра, изрыгая проклятия, но вихрь швырнул его в сугроб.

Тем временем, Ворон и Крид настигли двух эльфов по другую сторону. Клинок Катариаля вмиг обагрился кровью. Крид поднял свой меч…

Лицо молодого эльфа. Гримаса ужаса исказила его. Он водил головой в попытках что-то разглядеть. Дрожащая рука никак не могла наложить выпадающую стрелу на тетиву лука. Солдат королевства Алматия, отданный в распоряжение Объединенной Церкви для поимки опасных преступников.

…Рука священника повернулась. Меч плашмя опустился на голову солдата, и тот рухнул в снег без сознания. Крид обернулся в сторону Гардрика и Айриль. У двух солдат уже не было оружия, они бросили горящие луки на снег. Двое других ползали по дороге, хватая ртом воздух. Те, кто был на ногах, бросились бежать в лес. Среди них был и гвардеец Объединенной Церкви, который уже не выглядел таким грозным и властным.

— Хорош! — скомандовал Ворон Гардрику. — Оставь их в покое! Чем меньше мы тут наделаем дел, тем лучше.

Маг опустил руку. Корчившиеся на земле солдаты стали жадно вдыхать воздух, которого были лишены, постепенно отползая к зарослям. Ураган поутих, и снег стал оседать на землю.

— Теперь нам надо драть когти, не то следующую засаду мы не переживём! Хорошо, что из-за вьюги они не скоро опомнятся, не успеют заслоны наставить по дорогам. Надеюсь, через границу проскочим, а у ящеров они уже вряд ли будут нас преследовать.

— Это верно, — подтвердил Талиаль. — Ящеры не дадут им солдат. Они не в лучших отношениях сейчас.

Никто более не сказал ни слова. Лошади сорвались с места, и отряд исчез в снежной мгле.

Глава 21. Ход против правил

Солнце медленно поднималось над холмами, растекаясь по влажной дороге мягким золотом. Воздух был наполнен запахом сырости и опавшей листвы. По дороге двигалась вереница всадников, храня молчание, будто в ожидании грядущих перемен. Двое орков, двое валдрингов и отряд агнорских солдат уже почти не находили тем для разговора на пятый день пути и лишь любовались пейзажем окружающих лесов, окрашенных в разные цвета: от янтарного до кроваво-красного.

— Я вижу тучи вдалеке, — решил прервать тишину Радужный Волк, прищурившись. — Мы уже у границы?

— Всё верно, — подтвердил Рон, устремив взгляд вперёд. — Местный Страж отгоняет холодный фронт. Продлевает золотую осень, но скоро всё равно придут первые морозы.

— Пора готовиться к холодам, — с ноткой печали в голосе сказал Даронгар, обречённо посмотрев на свёрнутый шерстяной кафтан.

— Не переживай насчёт этого, — успокоил его Рон. — Одежда, которую вы раздобыли, хорошо держит тепло. Её шили северные мастера.

— Боюсь, никакая одежда не спасёт нас от холодного приёма в королевстве, — сказал Волк, глядя на горизонт. — Из-за близости к Саритании у нас могут быть проблемы.

Он бросил взгляд на Элгарда, но тот был особенно молчалив, не реагируя на разговор. Реакцию на орков в Пеллгате невозможно было предугадать. Все ныне живущие в королевстве люди знают об орках лишь по преданиям о войне Пятерых, как о несущих смерть и разрушения дикарях. Лиса тоже сегодня была не склонна к беседам, в её чувствах ощущалась та же тревога о грядущем путешествии через Пеллгат, что и у самого Волка.

— Пересекать границу советую всё же через пост, — предостерёг Рон. — Пеллгатцы любят порядок. Без бумаги от стражей у вас будет больше проблем.

Оставшаяся до границы часть пути прошла в напряжении и ожидании разговора с солдатами Пеллгата. Когда сторожевая башня со знаменем Агнора осталась позади, впереди показался пограничный пост Пеллгата — крепкий частокол и две каменные башни. К тому времени, как отряд подъехал к королевской заставе, на улице собралась уже целая толпа стражников. Они смотрели на Даронгара и Элгарда как на диковинку, держа при себе оружие на всякий случай.

Рон протянул дипломату свиток с печатью Агнора.

— Верховный маг просил передать это вам. Здесь ваши имена и поручение передать письмо для ректора Даннакского Дома магов. А вот и само письмо. Надеюсь, эти бумаги помогут вам передвигаться по королевству. Во всяком случае, до Дома магов вы доберётесь без проблем с властями.

Элгард принял бумаги и от всего сердца поблагодарил солдата. Даронгар кивнул в знак уважения.

— Береги их там, — эти слова Рона обращались уже к Волку. — И себя тоже. Кто бы ни напал на нас, боюсь, они могут попытаться снова.

Валдринг улыбнулся.

— Пусть попробуют. Ты же заметил, мы не из тех, кого просто остановить.

— Пусть твои зоркие глаза не подведут и в следующий раз, — повернулся Рон к охотнице. Лиса молча улыбнулась.

Подняв руку вверх в прощальном жесте, Рон развернул коня, и его отряд отправился обратно к Башне. Отряд дипломата прощался не только с ними, но и с безопасностью, оставленной позади. Впереди лежала чужая земля и неизвестность для четверых путников. Валдринги и орки двинулись к пеллгатским солдатам, которые начали поднимать копья в боевом построении. Чем ближе к ним приближался отряд, тем более серьёзными и напряжёнными были их лица, а руки всё крепче сжимали оружие.

— Мы пришли с миром! — крикнул Элгард издалека, подняв над собой бумажные свитки с печатями. — И нам нужно в Пеллгат.

Пограничники стали переглядываться между собой и шептаться. Видимо, они не ожидали услышать чистую речь на языке центральных королевств от орка. Остановившись в паре десятков шагов от выставленных вперёд копий, Элгард терпеливо ждал ответа. Вскоре, раздвинув первый ряд обороны, к гостям вышел предводитель солдат в начищенной до блеска кирасе. Солнце отсвечивало от неё так ярко, что приходилось зажмуриться.

— Какие драконы принесли в эти земли орков? Какие у вас тут могут быть дела? — командир пригляделся к лицам сопровождающих. — И вы… лесной народ? Да что там происходит в Агноре?

— Стандартная дипломатическая миссия из Туманной империи, — Элгард всем своим видом старался внушить, что не происходит ничего необычного. — У меня есть бумага от императора. Кроме того, у нас поручение от Верховного Мага и письмо для ректора Даннакского Дома.

— Бумаги от императора орков не имеют силы в центральных королевствах, — командир пограничников старался держаться высокомерно.

Дипломат Туманной империи слез с лошади, после чего протянул документы, демонстративно держа руки на виду.

— Я не вооружён, посмотрите бумаги. Верховный маг будет сильно недоволен, если сообщение не будет доставлено, как и ректор, — Элгард давил на воина авторитетными персонами.

Волк наблюдал за сценой, ощущая напряжение в воздухе. Пальцы стражников подрагивали на рукоятях копий, и он уже готов был действовать, если что-то пойдёт не так. Но командир сдался. Он настороженно подошёл к орку, не доставая оружия, но его рука предостерегающе лежала на рукояти меча. Взяв документы, он стал внимательно их изучать. Элгард в вежливом жесте сделал шаг назад и терпеливо ждал.

— Хорошо, мы впускаем вас, — недовольно произнёс страж, внимательно рассмотрев восковые печати. — Но предупреждаю: за вашу безопасность мы не отвечаем. В Пеллгате чужакам не рады. Езжайте на свой страх и риск.

С этими словами он подал знак рукой своим солдатам, и те расступились, открыв дорогу через пост. Однако Элгард не спешил садиться в седло.

— На сколько мне известно, вы выдаете въезжающим документ, подтверждающий законное пересечение границы. Можно ли получить такой?

Командир нахмурился, оценивающе глядя на орка, но всё же кивнул.

— Да, конечно, — ответил он, немного промедлив. — Следуйте за мной.

Реакция на путников в приграничных деревнях была разнообразной. Дети с визгом выглядывали из-за заборов, чтобы посмотреть на диковинных зеленокожих гостей, но их быстро утаскивали прочь встревоженные матери. Старики тихо молились, будто отгоняя нечисть, а кто-то смотрел на приезжих с нескрываемой ненавистью. Отряд нигде не задерживался, поэтому проблем не возникало. Пару раз они сталкивались с патрулями, но собранный Элгардом комплект бумаг каждый раз выручал их, хотя и не снимал недоверие с лиц.

— Похоже, здесь слово «чужак» звучит как проклятие, — сказал Даронгар, когда очередная деревня оказалась позади.

— Мы привыкли, — ответил Волк. — Главное, не давать им повода бояться нас.

— В страхе совершаются худшие поступки, — кивнул Элгард. — Не забывайте об этом.

Волк оглянулся на подругу, его насторожило, что она была такой молчаливой в этот день. Она сидела на лошади с отсутствующим выражением лица, будто провалилась в бездну размышлений. Взгляд был стеклянным, будто она смотрела не на дорогу, а сквозь неё. Он попробовал прикоснуться к её разуму, но не смог нащупать связь, будто её тут не было.

Он не чувствовал её.

Страх наполнил его мгновенно.

— Огонёк?!

Отряд настороженно остановил лошадей. Волк уже собирался спрыгнуть и подойти к ней, но в этот миг глаза Лисы вновь ожили — она моргнула, огляделась, будто вынырнув из тьмы.

— А? Что? — растерянно пробормотала она, крепко ухватившись за поводья. — Что случилось?

— Что с тобой? — Волк не скрывал тревоги.

— Я… не знаю. Я будто провалилась куда-то, была не здесь, — Лиса посмотрела на орков. — Нам нужно найти Торальва. Это важно. Очень.

Связь между ними вернулась. Валдринг чувствовал вихрь её мыслей, а в них — отблески огня в лесу, силуэты в дыму и Торальва с какими-то свитками в руках.

— Это тот сон…

Девушка кивнула.

— Я снова видела это ночью. И похоже, Торальв что-то знает. Он нужен нам.

— Откуда ты можешь знать? — Даронгар пожал плечами. — Это же просто сон.

— Мы же в любом случае движемся к вашему алхимику, — вмешался в разговор Элгард. — Без его помощи нам будет сложно добраться до северных границ королевства. Письмо от Верховного мага там уже не поможет. Вот и проверим, знает ли он что-то о твоих сновидениях.

— До него уже рукой подать, — Волк указал рукой на стену деревьев впереди. Даннакский лес заполнял весь горизонт.

— Мы уже засветились как могли, — озираясь, сказал Даронгар. — Наши враги, кто бы они ни были, уже знают, что мы здесь. Я уверен. По основной дороге идти нельзя, это верный путь к очередной засаде. И на этот раз они подготовятся получше.

— Знать бы, где они нас поджидают, — валдринг вглядывался в переплетение серых ветвей. — Пойдём лесными тропами. Пусть нас видит только ветер.

Месяц Ночи был холодным не только в северных королевствах эльфов, но и в южных провинциях Пеллгата. Здесь периодически выпадал снег, который пока держался не долго. Однако отряду Элгарда после теплых дней, поддерживаемых магией в Агноре, даже такая погода казалась весьма зябкой. Путников выручала тёплая одежда, приобретённая в стране магов, тем более что три ночи в лесу были настоящим испытанием. Небольшие костры разжигали в оврагах, чтобы не привлекать внимание, и выставляли часовых. Спать приходилось, прижавшись друг к другу и подкладывая под себя камни, нагретые на костре. Волк часто не мог уснуть. Лес был слишком живой. Он слышал, как где-то вдалеке ломаются ветки, как сова пролетает над головой. И слушал дыхание Лисы — ровное, спокойное.

Держать курс к Дому магов вне основной дороги было непросто в густом лесу, но стараниями валдрингов отряд почти ни разу не заблудился. На четвёртое утро в чаще показался домик алхимика — тот самый, что они помнили ещё с прошлого пути. Небольшой, с крутой крышей, заросший мхом. Когда-то он выглядел уютным. Теперь же — заброшенным и хмурым. Мысли Волка и Лисы одновременно наполнились воспоминаниями, как они оказались тут впервые. Это было так давно, с тех пор они обошли пол мира и пережили немало приключений. Казалось, всё изменилось, и те времена казались далёкими и наивными.

— Странно тихо, — прошептал Волк. — Даже птицы не поют.

Привязав лошадей к коновязи, путники осмотрелись.

С волнением в сердце Волк направился к двери.

— Надеюсь, он дома.

— Что-то здесь не так, — Лиса разглядывала землю на полянке перед домом. — Много следов, здесь недавно что-то происходило.

Даронгар стал пристально вглядываться в лес вокруг, не отходя от Элгарда ни на шаг.

Волк толкнул дверь, и она отворилась с печальным скрипом.

— Не заперто…

Острые запахи дыма, зелий и трав вырвались из открытого проёма. Валдринг постоял у порога, пока глаза не адаптировались к темноте. Не найдя признаков ловушек, он вошёл внутрь. Под ногами хрустнули осколки стекла, досчатый пол у входа был обугленным. В кабинете царил беспорядок. У стены лежал зелёный посох Торальва.

— Ау, Торальв, ты дома? — крикнул валдринг.

Ответа не последовало, лишь шелест листьев звучал снаружи. Чуть позже внутрь зашли Элгард и Лиса, которая принялась оглядываться. Даронгар остался дежурить снаружи.

— Я чувствую запах крови, похоже, здесь была драка, — чуть дрожащим голосом сказала охотница. — Смотрите, лезвие его посоха в крови.

Она присела, разглядывая осколки на обугленном полу.

— Тут подорвалась склянка с зельем. У Торальва были такие штуки. Он оборонялся. Боже… Что же тут произошло?

Волк заглянул в соседнюю комнату. На душе росла отчаянная тревога за друга.

— В спальне его тоже нет…

— Он проиграл. Похоже, они что-то искали, — дипломат показал на разбросанные вокруг стола бумаги и книги.

Изучив следы в доме, охотница вышла на улицу и продолжила осматриваться там, где земля была вытоптана. Она присела, провела пальцами по следам — две полосы в земле.

— Эти следы… Его тащили. Сопротивлялся, — её глаза стали влажными. — Волк… его увели силой.

Валдринг сжал кулаки. Гнев поднимался изнутри, холодный, как клинок.

— Мне это не нравится, — сказал Мастер Войны. — Тут может быть опасно, нам нужно убираться отсюда.

Волк подошёл к орку. Он понимал, что тот думает прежде всего о задании, о безопасности Элгарда. Он не мог винить великана. Дисциплина воина Туманной империи ставит задачу превыше своих чувств. Но Волк был воспитан иначе.

— Нет, мы должны выяснить, что с ним. Мы не можем просто так уйти.

— Нам нужна помощь алхимика, помнишь? — неожиданно поддержал валдринга Элгард.

— Но…

— Просто держите ухо востро. Будьте готовы по тревоге прыгать на коней и мчаться к центру поселения. На людных улицах Дома магов никто не осмелится на нас напасть.

Даронгар издал недовольный рык и отошёл от дома, вглядываясь в лес. Волк последовал его примеру и обратил весь свой слух в гущу деревьев. Если сюда пожалуют разбойники, он их заметит издалека, и отряд точно успеет удрать.

— Думаю, я смогла бы выследить, куда его повезли, — Лиса ползала на четвереньках около дома. — Они уехали верхом.

— Это слишком опасно! — не унимался Даронгар. — А вдруг это ловушка?

— Думаешь, это могут быть те же, кто напал на нас в Агноре? — валдринг сопоставлял факты в уме.

— Быть может, это наш шанс выяснить, кто за этим стоит, — проговорил Элгард. — Но ты прав, нам нужно для начала хорошо осмотреться здесь, выяснить всё, что мы можем выяснить.

Пока валдринг с Даронгаром дежурили на улице, Лиса и дипломат детально изучили обстановку дома и вокруг. Все детали: осколки, следы крови, сорванные полки только подтверждали их догадки — на алхимика напали и похитили его, оставалось лишь надеяться, что он был жив.

— Нужно дойти до центра и пообщаться с магами, — произнёс Элгард, как вдруг Волк поднял руку, призывая к тишине. Его взгляд был устремлён в чащу, а слух улавливал ритм, отбиваемый копытами.

— Сюда быстро движется всадник, один.

С металлическим шелестом меч мастера войны покинул ножны, Лиса достала лук. Странники вглядывались в густой лес, ожидая неизвестного гостя. Он не заставил себя долго ждать, показавшись на тропе. Скакавшая галопом лошадь резко остановилась, и можно было разглядеть молодого харва, сидевшего верхом. Он держал запечатанный конверт.

— У меня послание! — звонко прокричал незнакомец.

До того, как он успел сказать что-то ещё, Даронгар бросился к нему и, ухватив за кафтан, стащил с лошади. Парень вскрикнул, ударился плечом.

— Кто ты такой, дракон тебя подери? — взревел орк.

Побледневший гонец лежал на мокрой земле, задыхаясь.

— Я… Я учусь тут. Меня послали! Я просто привёз письмо! Он заплатил и сказал, что это безопасно!

— Кто послал? — Даронгар вдавил несчастного в землю, отчего тот едва мог дышать.

— Какой-то купец… заезжий… Я не знаю!

Волк тем временем подобрал выпавший из рук пришельца конверт и стряхнул с него грязь. Распечатав его, он достал вдвое сложенный листок. Почерк был размашистым, угловатым.

«Элгард в обмен на Торальва. Сегодня, до заката. Орк должен прибыть один, место покажет посыльный. Иначе алхимик умрёт. Посыльный ничего не знает. Никаких фокусов. Дипломату гарантируется безопасность, нужен разговор».

Волк молча передал записку дипломату. Элгард прочитал её и отдал Мастеру Войны. Последней смотрела бумагу Лиса, хотя она уже всё поняла из мыслей Волка.

— Уведи его в дом, — спокойно сказал дипломат Даронгару. Тот рывком поднял гонца и потащил внутрь.

— Но как они могли знать про Торальва? — спросила Лиса, сжимая пальцы. — Он же никак не связан с миссией императора.

— Зато он связан с нами, — продолжил мысль Волк.

— Значит, они следили за нами с самого начала? Этот священник… Крид. Он с ними заодно!

Волк покачал головой. В голове как-то не вязались события в Гарнаке и миссия императора Гракшара. Но бандиты как-то узнали, что Торальв их друг.

— Им нельзя верить! — вмешался Даронгар, возвращаясь. — Просто разговор? Вряд ли тебя отпустят живым. Они убьют и тебя, и алхимика.

Некоторое время все молчали. Лишь ветер шелестел в кронах опустевших деревьев, и где-то далеко стучал дятел — монотонно, словно отмеряя время, которого у отряда становилось всё меньше.

— Мы должны что-то сделать, — взмолилась Лиса. — Мы не можем его просто бросить!

— Это самоубийство! — возражал Даронгар. — Мы не знаем, сколько их. Всё, что мы можем, это собрать подмогу и штурмовать место.

— Если пойдём толпой, они убьют заложника, — мрачно сказал Элгард. — И исчезнут. Они наверняка готовы к такому повороту.

Волк вглядывался в лес. Его не покидало ощущение, что за ними кто-то следит.

— А как они узнали, что мы здесь? Гонец прибыл слишком вовремя.

Элгард покопался в сумке и достал небольшой круглый металлический предмет. Он приподнял крышку. На оси вращалась небольшая стрелка с крошечным самоцветом, излучавшим зеленоватый свет.

— Магический детектор, — ответил он на вопрошающие взгляды компаньонов. — Купил его в Агноре. Он реагирует на чары поблизости. Ну-ка, отнеси это в дом!

Он передал Даронгару сумку вместе с медальоном, который снял с себя. Стрелка магического артефакта устремилась вслед за уходящим Мастером Войны, а свет камня постепенно угасал. Но потом стрелка развернулась и указала в сторону леса. Дипломат прошёл туда, и свет усилился. У старого дуба Элгард остановился. Осмотревшись, он извлёк из коры зеленоватый камень и зажал его в руке.

— Думаю, они наблюдали за нами через это. При помощи магии света, можно передавать картинку на расстояния. Слишком сложная магия для простых разбойников.

— А звуки? Они могут слышать нас? — спросил Волк.

— Не исключено.

Валдринг молча подошёл к дипломату и положил свою руку поверх кулака с камнем. Элгард кивнул, и самоцвет перекочевал к Волку. Какие бы чары ни работали в нём, они быстро развеялись: драконья магия валдрингов вытянула всю энергию из камня. Развернувшаяся стрелка на приборе Элгарда сразу подтвердила это.

Они нашли и расколдовали ещё один самоцвет, после чего отряд снова собрался перед домом.

— Надеюсь, теперь они точно не слышат и не видят нас, — подытожил орк, — и теперь мы можем планировать наши дальнейшие действия.

Даронгар, мотая головой, поднял ладони вверх.

— Надеюсь, ты не думаешь…

Глаза Элгарда были полны решимости.

— Мы должны спасти его, и это наш шанс перехватить инициативу. Без Торальва у нас мало шансов пересечь Пеллгат. Проблем с властями не избежать, и ничто не помешает им напасть снова.

— Если ты отправишься, я буду с тобой, — сказал Волк. — Они сказали «один»? Хорошо, но ты можешь быть на коне. Только конь этот будет необычный.

Элгард улыбнулся.

— Тогда решено. Сыграем в их игру по нашим правилам.

Глава 22. Синие плащи

— Это безумие! — Даронгар отмерял шагами утоптанную землю, смёрзшиеся листья потрескивали под тяжёлыми сапогами. — Ты просто отдашь себя им в надежде, что мы втроём тебя вытащим? Да ты хоть представляешь, насколько это глупо?

День перевалил за середину, бледное солнце скрывалось за клочками облаков. Воздух был влажным и холодным, с запахом мха и тревоги. Радужный Волк стоял, прислонившись к стволу старого клёна, и молча следил за тем, как пар поднимается изо рта. Элгард не отвечал, только задумчиво крутил перстень на пальце, погружённый в мысли.

— Мы не знаем, сколько там врагов, — выдохнул Даронгар, сжимая кулаки. — Нужно хотя бы привлечь магов из поселения! Они помогут!

— Это слишком рискованно, — заговорил Элгард. — У них наверняка есть глаза и уши в Доме магов. Если нас заметят, они убьют Торальва и скроются.

Дверь скрипнула, на пороге дома показалась Лиса. Её глаза блестели от переживаний.

— Смотрите, что я нашла, — в руках охотницы были какие-то бумаги. — Тут письма и разные заметки Торальва. Некоторые имена постоянно повторяются. Я думаю, это его ближайшие соратники. Если уж и доверять кому-то, то только им.

Волк кивнул и подошёл ближе, опустив взгляд на страницы.

— Отличная работа! — он положил ладонь ей на плечо. — Гонец может знать их, спроси у него. Найди хотя бы одного из них, но не попадайся на глаза местным. Пусть позовёт пару надёжных друзей, и догоняйте нас. Держитесь на расстоянии, но дотянись до меня мыслями.

Она кивнула и на короткий миг прижалась к нему. Её пальцы сжали его руку, их чувства слились — страх, надежда, решимость. Затем она ушла в дом.

— Пора, — сказал валдринг, проводив её взглядом.

— Мне крайне не нравится то, что вы затеяли, — Даронгар тяжело вздохнул, качая головой, — но я преклоняюсь перед вашей смелостью. Постарайся разглядеть как можно больше, через связь с Лисой ты будешь нашими глазами. Твоя главная цель — обеспечить безопасность алхимику и Элгарду. Тогда мы начнём полноценный штурм.

— Хорошо, готовьте седло и прочую амуницию.

Волк отошёл в лес за домом, где простирался заснеженный овраг. Скинув плащ, он прислушался к тихому потрескиванию снега под ногами. Воздух был пронизан тишиной, такой плотной, что казалось, лес затаил дыхание.

Валдринг закрыл глаза и стал взывать к памяти — к тем чувствам, что испытывал, наблюдая за лошадьми. Радость от бега по полю, сладкий запах овса, шершавое дерево, об которое чешешь спину — такие вещи уже были для него знакомыми. Снимая рубаху, Волк старался сосредоточиться на этих ощущениях, позволил этим образам заполнить разум, отбросив всё человеческое. Лишь бег, ветер, сила и земля, летящая под копытами.

Холодный воздух обхватил его, морозил кожу. Ступив босыми ногами на тонкий снег, Волк ощутил, как мир словно отдаляется. Где-то позади фыркнул конь Даронгара. Сняв амулет солнца, валдринг бросил его в кипу одежды на земле.

Где-то позади послышался едва различимый стук. Волк инстинктивно попытался развернуть уши в ту сторону. Он чуть повернул голову, чтобы его панорамное зрение охватило область, откуда донёсся шум. Всё человеческое начало таять. Сдерживая дрожь от холода, охватившего голое тело, валдринг задрал голову, втягивая воздух и задрав верхнюю губу. В нос ударили новые запахи — лошади, Лиса, орки, старый след крови напавших на Торальва. Казалось, вибриссы на морде уже чувствовали движения ветра.

Мир вокруг дрогнул.

Он почувствовал, что процесс начался. Драконья магия проснулась и запустились трансформации. Где-то на периферии его человеческое сознание понимало, что будет непросто. Он не раз видел, как валдринги превращаются в больших животных, и чем они больше, тем это тяжелее и дольше проходило. Рука зарастала шерстью, пальцы склеивались в копыто, баланс массы изменился, и Волк упал на четвереньки. Взор заволокло туманом, боль пронзила спину, он взвыл, но услышал лишь какой-то хрип, доносившийся изо рта. Не в силах удержать равновесие, он повалился на бок, зрение стало постепенно проясняться, но теперь оно было другим. Исчезла часть цветов в этом мире, но теперь можно было увидеть практически всё вокруг себя. Сделав ещё одну попытку, валдринг поднялся на все четыре копыта и переместился чуть в сторону, оставив позади пятно обледеневшей земли и ветки, покрытые инеем. От этого места веяло тьмой и морозом. Холод и голод — это типичные спутники обращения в крупных животных. Переступая копытами, он подвигался немного на месте, чтобы размяться и согреться. Хвост взметнулся и хлестнул его бок, Волк тряхнул чёрной гривой и стал пробираться через лес к дому.

Там его встретил Даронгар, державший седло.

— Батюшки, — голос Мастера Войны казался оглушительным для новых чутких ушей. — Радужный Волк… это и правда ты?

Тощий вороной конь кивнул головой и тихонько заржал. Даронгар расплылся в улыбке.

— Элгард! Он готов, пора седлать.

Из дома выскочил дипломат. Волк преодолевал стойкое желание щипать замёрзшую траву и стоял, позволив оркам накинуть на него вальтрап и седло. Те работали слаженно, не заставляя долго ждать. Застегнув подпругу, они разделились. Элгард принялся регулировать стремена, в то время как Даронгар занялся уздечкой. Когда во рту появился вкус железа трензеля, орк накинул и затянул ремни.

— Выглядит правдоподобно, но уж больно худой, — качал головой Элгард. — Надеюсь, это не вызовет подозрений.

— Старайся вести себя естественно, — Даронгар инстинктивно почесал шею новоиспечённому коню.

Волк фыркнул от удовольствия.

— Лиса отправилась за подмогой, — доложил Мастер Войны. — Скоро мы выдвинемся вслед за вами к точке встречи.

Элгард взобрался в седло, и вес орка тяжело лёг на спину. Волк тихо заржал, привыкая к новой тяжести. Натянулись поводья, и валдринг неторопливо двинулся по тропе, периодически спотыкаясь. Управлять четырьмя копытами удавалось не сразу, но, когда их догнал гонец на своём коне, Волк уже шёл уверенно, чувствуя силу в каждом мускуле. Скакун гонца любопытно обнюхал Волка и недоверчиво фыркнул, будто не верил, что перед ним обычный сородич. Подгоняемый всадником, он ушёл вперёд, Волк последовал за ним. Периодически подкатывала тошнота от непривычного тела и голода. Он услышал сверху щелчок крышки магического детектора. Орк искал вокруг зачарованные камни. Всё верно, на пути к похитителям могли быть ловушки или другие камни-«наблюдатели».

Элгард и гонец не торопились, всадники двигались медленно, давая время Даронгару и Лисе догнать их. Дорога была не близкой, они ушли довольно далеко в лес от поселения магов. Волк чувствовал под копытами холодную землю, покрытую инеем. В нём боролись человеческое сознание и животный инстинкт, и второе настойчиво предупреждало: «Осторожно — лес полон хищников».

До заката оставалось примерно часа два, когда Волк почувствовал в мыслях знакомое, мягкое тепло. Мысли Лисы проникли в его разум, как луч света в полумрак. Она была рядом, он ощущал её эмоции и чувства. Они с Даронгаром были не одни, он увидел еще два силуэта — двое незнакомцев, союзники, которых Лиса успела найти. Он фыркнул и затряс гривой, запрокинув голову назад.

— Наши догнали нас? — спросил Элгард, и Волк утвердительно покачал головой. — Они нашли помощь?

Волк снова кивнул по-лошадиному и продолжил следовать за гонцом, показывающим им дорогу до похитителей Торальва.

Солнце уже было близко к горизонту, когда Волк стал различать какие-то новые запахи. Похоже, что это была лошадь где-то поблизости в лесу. Его уши дёрнулись, поворачиваясь к источнику. Поводья натянулись.

— Тут есть магия, — шёпот наклонившегося орка был еле различим, — где-то левее, среди стволов.

Волк замедлился и наклонил голову, разглядывая лес. Среди стволов что-то блеснуло, отражая небо. Магический камень, закреплённый в коре подобно тем, что были у дома Торальва. Лиса, которая была в его мыслях всё это время, тоже это увидела. Они сойдут с тропы, чтобы не попасть в обзор камня. Валдринг тихонько заржал и утвердительно затряс гривой, уверенно ускорившись, чтобы дать понять Элгарду, что союзники пошли в обход.

— Далеко ли до места встречи? — окликнул гонца дипломат спустя некоторое время.

— Почти прибыли! — харв ускорил коня в предвкушении завершения миссии. — Ещё немного, и всё.

— Ты бы поворачивал назад. Это может быть небезопасно.

Гонец усмехнулся, не оборачиваясь.

— И лишиться второй части оплаты? Нет уж, я не для этого торчал с вами пол дня! Не знаю, что у вас за дела с этим купцом, но за такие деньги я готов рискнуть.

— Не глупи. Эти ребята не любят оставлять свидетелей. В Агноре они убили всех, кто мог рассказать про них.

Слова возымели эффект: харв натянул поводья и задумчиво нахмурился.

— Пожалуй… ты прав. Лучше не доверять тем, кто похищает людей. На развилке свернёте налево, ещё немного — и вы на месте. Удачи вам!

Гонец развернулся и отправился назад. Элгард с Волком остались одни, если не считать Лисы, присутствовавшей в голове валдринга. Спасательный отряд был неподалёку. Как и было сказано, они миновали развилку, и вскоре на тропе показался всадник в синем плаще. Его лицо было скрыто за тканью. Волк осторожно приблизился, ожидая атаки в любой момент, но незнакомец не спешил нападать.

— Ты отправил мальчишку назад, весьма великодушно для орка! — раздался его хриплый голос. — Но ты, похоже, не сильно спешил спасать товарища. Уже скоро будет темнеть, нам надо поторопиться!

— Не так быстро, — голос Элгарда не дрогнул. — Я хочу убедиться, что алхимик жив. Мы договаривались на обмен.

Глаз незнакомца не было видно в щели под капюшоном, но было ясно, что он внимательно изучает дипломата.

— Конечно, смотри! – наконец, сказал он, достав камень из-за пояса. Подняв его повыше, он провёл перед ним рукой, и в воздухе появился фрагмент комнаты, будто кусок из другой реальности. Бревенчатые мощные стены, резной стол, окно. За окном, которое было, видимо, на втором этаже, виднелся лес и крыша какого-то сарая. В комнате, привязанный к стулу, сидел Торальв. Весь в синяках и подтёках крови, кровь запеклась на губах. Живой. Он смотрел куда-то в сторону и что-то говорил, но слов не было слышно.

«Так вот как работали эти камни в лесу», — подумал Волк и ощутил в мыслях чувство облегчения подруги вместе с ноткой ярости. Она тоже увидела алхимика.

— Обмен будет на месте, — незнакомец убрал камень, и видение исчезло. — Нам нужно спешить.

Он погнал лошадь галопом. Волк пустился следом, пару раз чуть не оступившись. Такая скорость давалась ему с трудом, а седло уже порядком натёрло спину. Незнакомец пару раз недовольно оглянулся на отстающего орка и всё же замедлился.

На место прибыли, когда на лес начала ложиться тень сумерек. Зрение Волка, приспособленное к темноте, различало очертания заброшенной усадьбы в лесу. За забором и воротами виднелся второй этаж главного здания.

— Магия со стороны ворот, — еле слышно прошептал Элгард.

В его сдавленном голосе чувствовалось напряжение. Похоже, у бандитов было много людей. Двое встретили их на тропе, ещё один ожидал у ворот. Чуть позже Волк разглядел по сторонам часовых, дежуривших на деревьях. Один был слева, за ним к забору подступали непроходимые заросли кустарника. Ещё двое справа: один напротив угла забора, второй ещё дальше, перед небольшими скалами, которые, как и кусты, мешали обойти забор вокруг. Позади усадьбы слышалось журчание реки. В голове Волка появился образ героев, пробирающихся тайком к усадьбе рядом со скалами. Это были мысли Лисы, похоже, им действительно стоило подобраться с той стороны: всего один часовой и самый укромный подход к забору, а скалы помогут через него перебраться. Охотница теперь знала расположение часовых, что поможет ей подобраться незаметно.

— Слезай, — приказал бородатый бандит у ворот. Голос низкий, грубый, с угрозой. — И давай без фокусов.

Элгард спустился на землю, передав поводья сопровождавшему. Волк почувствовал небольшое облегчение — надежды оправдались, дипломат был нужен им живым.

— Выкладывай магические предметы, — сказал бородатый бандит, указав Элгарду на сумку. Тот достал из неё лишь детектор магии, остальные артефакты он оставил Даронгару.

Получив детектор, бандит внимательно оглядел орка. Он определённо был магом и «прощупывал» Элгарда на предмет спрятанных амулетов. Волк молил духов, чтобы драконья магия в его теле себя не выдала. Делая непринуждённый вид, он принялся пощипывать подмёрзшую траву, так аппетитно растущую на полянке перед особняком. Бандит отворил створку ворот и кивнул стоявшим по ту сторону людям. Двое из них повели Элгарда к особняку. Ещё один взял за поводья Волка и повёл к конюшне, стоявшей слева от особняка.

Играя свою роль, валдринг быстро осмотрел двор. За воротами к забору была прибита какая-то деревянная штуковина с двумя магическими камнями — видимо, та магическая вещь, которую успел распознать Элгард своим детектором. Во дворе было ещё трое бандитов, по правую сторону вдоль забора располагались дом прислуги и сарай. Между ними был небольшой просвет как раз в том месте, где за забором располагались скалы. Лиса была в мыслях, валдринг надеялся, что охотница видит его глазами обстановку так же хорошо, как и он сам.

Ароматный запах сена встретил Волка, когда разбойник завёл его в тёмную конюшню, в которой лишь редкие блики заката пробивались сквозь щели в стене. В стойлах стояли три лошади, с интересом поглядывающие на гостя. Человек повёл Волка к дальнему стойлу и прошёл вперёд, чтобы открыть дверцу. Поймав момент, когда разбойник отвернулся, Волк приподнялся на дыбы. Сильный удар переднего копыта пришёлся в затылок. Бандит отлетел на пару шагов и бесшумно рухнул в кучу сена. Лошади беспокойно заржали и стали переступать копытами.

«Тихо, спокойно…» — Волк мысленно обратился к ним, и они немного успокоились. С улицы послышался смех и громкие разговоры. Значит, никто ничего не услышал, но нужно было спешить. Элгард был уже в особняке, а Лиса где-то там, у скал. Нужно было действовать. Валдринг сосредоточился и закрыл глаза. За прошедшие часы он уже порядком привык быть вороным скакуном, и человеческая сущность возвращалась неохотно. Мир качнулся, в голове пронеслись воспоминания — костер, жаркое из мяса, прогулки на двух ногах, руки Лисы, мягкость её волос… И пламя внутри откликнулось, началось обратное обращение. Жар, словно дыхание дракона, опалил всё вокруг. Тело уменьшалось, трансформировалось. Волк сжал зубы, когда спину вновь пронзила боль. Переднее копыто разделилось на пальцы, которыми Волк сразу стал стаскивать с головы уздечку. Жара стояла как в бане, лошади по соседству снова стали беспокойно ржать, когда Волк уже в человеческом обличье стащил с себя седло.

Надеясь, что никто не заглянет в конюшню, валдринг быстро сорвал с мёртвого бандита одежду и натянул на себя, оставив сапоги. Затем он взял меч и осторожно приоткрыл заднюю дверь конюшни. Там тянулась крытая галерея, ведущая в особняк. Тяга к комфорту прежних хозяев особняка оказалась очень кстати. Выждав момент, Волк перебежал по галерее к стене большого дома. Здесь его уже не могли увидеть дежурившие во дворе. Волк перевёл дух. Прикоснувшись к мыслям Лисы, он увидел, как та аккуратно пробирается через лес к часовому у скал. Где-то за ней притаились Даронгар и двое союзников из Дома магов. Скоро они будут готовы к штурму. Нужно добраться до Торальва и Элгарда. Волк прислушался к звукам за дверью перед ним. Тихо.

Петли предательски скрипнули, Волк скользнул в проём. Послышались шаги, кто-то спустился по лестнице и вышел наружу в парадную дверь. Снова стало тихо, если не считать разговоров на втором этаже. Подбирая доски, которые не скрипят на старом полу, Волк выбрался в основной коридор. Бандиты пока не зажгли свечи, и было темно. В одной из комнат поблизости послышался кашель. Дверь была приоткрыта, в комнате сидел бандит и смотрел на две иллюзорные картинки, сотканные из магии. На одной — знакомая тропа, по которой Волк и Элгард прибыли сюда, на другой — берег реки с лодками и разбойником. Скал и Лисы нигде видно не было. Хорошо, они пока ни о чём не подозревали.

Волк на цыпочках прокрался мимо приоткрытой двери к широкой лестнице. Наверху была галерея, на которой, к счастью, никого не было. Поднявшись, валдринг устремился по коридору, из которого слышался голос Элгарда. Он там, в одной из комнат в конце. Оставалось надеяться, что и Торальв вместе с ним. Ещё немного, и…

Внезапно в коридор пролился свет из проёма, когда дверь неподалёку открылась. Волк отскочил в тёмную нишу между комодом и выступом стены. По коридору в его сторону шагал громила с куском мяса в руке и аппетитно жевал. Волк сжал рукоять меча, которая стала скользкой от выступившего пота. Перед глазами всплыл образ летящей стрелы и падающего дозорного: лиса уже прорывалась к забору у скал. Громила резко остановился, его глаза прищурились: заметил чужака, притаившегося в тени. Волк выскочил стрелой, но разбойник успел выхватить оружие, сделав пару шагов назад. Мечи со звоном столкнулись. Валдринг отчаянно наносил удары один за другим, но ни один не достигал цели.

— У нас гости! — взревел громила, переходя в контратаку, наваливаясь всей массой.

Волк воспользовался этим и, поднырнув под его выпад, нанёс удар, вогнав меч по рукоятку в живот здоровяка. Тело бандита обмякло, и в этот момент на улице прогремел взрыв, послышались крики. Друзья алхимика выиграли для него время. Выдернув меч, Волк устремился к дальней комнате.

Он открыл рывком дверь и едва успел отшатнуться. Вылетевший из комнаты каменный конус едва не снёс ему голову и расщепил бревно в стене напротив. Волк перевёл дух и влетел внутрь. Там его ожидали двое бандитов. Один тощий, с длинной бородкой, стоял чуть ближе к двери и держал в руке магический камень. Второй, с бритой макушкой, с горбатым носом, околачивался возле двух стульев, к которым были привязаны Торальв и Элгард. Он держал нож возле горла алхимика. Нож был в крови, как и Торальв, глядевший на Волка сквозь опухшие веки.

— Ни шагу дальше! — бандит прижимал нож к шее пленного.

«Не так я себе представлял нашу долгожданную встречу», — подумал Волк и внезапно почувствовал жжение в руке. Рукоять меча раскалилась до красна, и он инстинктивно выронил оружие.

Бандит с бородкой довольно ухмыльнулся. Он владел магией, каменный конус и нагревшийся меч были его работой. Он протянул руку к Волку, но что-то пошло не так. Побледнев, он изумлённо уставился на валдринга.

— Что-то не так…

— Что ты медлишь? — занервничал бритый. — Кончай его!

В этот момент Волк увидел, как ставни окна за спиной бандита беззвучно раскрылись сами собой, будто их распахнул сильный ветер. Вот только ветра никакого не было. Раздался свист летящей стрелы, и бандит от толчка подался вперёд и упал на пол. В его спине торчала стрела. На улице раздался ещё один взрыв.

— Волк!

Элгард что есть силы пнул мага ногами, сбив его с равновесия. Волк рванул к бандиту, но его откинул назад внезапный порыв магического ветра. Маг стукнул кулаком по амулету, висевшему у него на груди. Один за другим, вокруг него стали вспыхивать языки пламени и кружиться вихрем, создавая огненный барьер. Валдринг снова устремился к врагу, сквозь пламя.

Жар обдал его, запахло палёными волосами, когда он дотянулся до амулета мага и схватил его. Кожу жгло, плащ загорелся, но языки начали стремительно гаснуть. Второй рукой Волк схватил мага, тот пытался отпихнуть его. Один за другим в спину стали вонзаться острые каменные лезвия, созданные магией, один рассёк шею. Валдринг едва устоял, спина быстро стала мокрой от крови, но он не отпускал врага. Каждый удар был слабее предыдущего, пока они вовсе не прекратились. Драконьи чары валдринга высосали из мага всю его силу. Маг отчаянно завопил, призывая на помощь. Крик прервался от удара в челюсть, ещё пара ударов — и бандит повалился без сознания в углу комнаты.

Шум сражения на улице не прекращался. Подхватив нож бритого бандита, Волк без промедления перерезал верёвки сначала у Элгарда, затем у Торальва. Тот был едва жив, лицо — сплошная маска из крови и синяков.

— Мы тебя достали, друг, — выдохнул Волк и лишь затем обратил внимание на лужи крови на полу. Его крови. Сознание поплыло. Последнее, что он увидел — это как Элгард подобрал остывший меч как раз вовремя: в комнату ворвался очередной бандит в синем плаще…

Глава 23. Остров на спине черепахи

— Сын мой, помни притчу: кто мутит воду в сосуде, тот не может увидеть в ней лика своего. А кто сеет ветер, пожинает бурю. Да не усомнится паства в чистоте вод наших, да не поднимет волны смуты. Ибо тогда… скорбно будет тому, кто стал причиной беспокойства. Тариус великодушен, но канон суров. Сбереги силу для молитвы и роста, а не для распрей. Иначе путь твой будет вести к лишениям и бесчестию.

Такое напутствие получил Крид от епископа Пеллгата в Дартейне, когда его выслали в глушь соседнего королевства. Они спешили избавиться от выскочки, который осмелился поднять руку на их покой, который проливал свет на то, что годами замалчивалось под маской благочестия. Истина, как оказалось, в Церкви ценилась меньше покорности. Покрывательство торговли людьми со стороны Объединённой Церкви было пресечено, но виновные избежали кары. Пресвитер из Верхнего Быстроречья продолжал служить как ни в чём не бывало и, возможно, всё так же проповедовать о смирении.

Все идеалистические представления Крида о Церкви рухнули в те дни. Всё то, что он считал своим святым призванием и ролью в жизни, оказалось зыбким. Он оказался в священном сословии по воле родителей, которые хотели дать ему лучшую долю, нежели работа ремесленником в провинции. В момент изгнания, уезжая в Ганнак, он виделся с ними в последний раз. Мать плакала, отец пытался улыбаться.

Больше двух лет минуло с тех пор. Его прошлые заслуги помогли ему стать столичным священником, но он уже не был столь наивным. Цинизм, произраставший в его словах, словно сорняк, не остался незамеченным для Короля Теней. Однажды одна эльфийка-прихожанка, с глазами цвета рассветного инея, заговорила с ним после службы. Она не спорила, не пыталась переубедить, — просто сказала: «Если этот мир лжёт, почему бы не перестать быть частью его лжи?». Благодаря этому он нашёл свою любовь.

— Ну, что думаешь? — голос этой эльфийки прервал воспоминания священника. — Тебя не пугает перспектива влезть… на это?

Очертания королевств, храмов и старых залов из воспоминаний растаяли, уступив место реальности с влажным дыханием болот. Под серым, низким небом раскинулось поселение зелёных ящеров на «Спине спящей черепахи» — огромном, слегка приподнятом над болотами острове твёрдой земли, поросшей чахлыми кривыми соснами и мхом. Прямо перед ними стояло огромное существо, название которого переводили как «болотный крупноход»: крупное, приземистое, с толстой шкурой, покрытой кое-где костяными пластинами. Оно переступало по хрустящему снегу короткими, широко расставленными лапами. Из крупных ноздрей вырывались облака пара, а маленькие янтарные глазки, казалось, постоянно следят за священником. На спине чудовища была укреплена плетёная корзина, способная вместить нескольких седоков.

— Лучше уж на это, чем на того гигантского паука! — Крид указал на центр поселения. Там, рядом с молитвенным камнем ящеров, можно было увидеть гигантское насекомое на восьми длинных щетинистых лапах. Его тело, узорчатое и блестящее, подрагивало на высоте в пару метров, словно от внутреннего дыхания, а на спине покачивалась люлька из ветвей.

— Шатрохода нам и не отдадут, — вступил в разговор Талиаль, посмеявшись над реакцией священника на местную фауну. — Это статусное животное принадлежит вождю этого племени или жрецу.

Крид натянул меховую шапку и втянул голову в воротник. Над болотом стоял не просто холод, а сырая, пронизывающая кости стужа. Воздух был густым от ледяной дымки, и каждый вдох осаждал иней в ноздрях. Само болото вокруг притихло, скованное коркой льда, но ощущалось, что где-то в глубине тихо плещется жизнь. Лёгкая дымка стелилась у земли, цепляясь за лапы крупнохода.

Жилища ящеров напоминали не столько дома, сколько выросшие из земли грибы. Каркас каждого — прочные, гибкие жерди, воткнутые в землю по кругу и стянутые наверху в пучок, из которого струился едкий сизый дымок. Запах горящего «болотного угля» был довольно своеобразный. Дети ящеров, завёрнутые в мех с головы до пят, деловито чистили скребками шкуры или нанизывали рыбу на шесты, стоящие повсюду. Их жёлтые глаза сверкали короткими взглядами на чужаков. У самого края твёрдой земли покоились перевёрнутые челноки, покрытые снегом и похожие на спящих тюленей.

— Я слышала, у них есть летающие звери, — сказала Айриль, прижавшись к Криду, — на которых можно летать над болотами, как птица.

— Скорпесы, — мечтательно отозвался Талиаль. — Огромные, с крыльями как паруса. Всегда мечтал прокатиться на таком, но это для избранных. Денег у Ворона может и хватит для такого полёта, но мы не должны привлекать к себе лишнего внимания. Так что, как ни крути, придётся нам плестись на крупноходе. Он медлительный, но мы не попадём в трясину или в пасть диким зубакам.

Крид улыбнулся краем губ.

— Что ж, тогда крупноход и правда лучше. По крайней мере, он не жалит и не летает вниз головой.

— И не ест седоков, — добавила Айриль.

Талиаль рассмеялся.

— Вот видишь, всё под контролем. Медленно, но верно. Болото любит тех, кто не спешит.

Крид посмотрел вдаль — туда, где болотный туман сливался с небом. В этой тишине было нечто древнее, будто сама земля шептала что-то в глубине. Однако он чувствовал не страх, а странное, тихое предвкушение.

Священник почувствовал, как в животе заурчало, едва до него донёсся густой, тягучий запах варёной рыбы. Он доносился из каменного домика, что стоял чуть поодаль от остального поселения. Дом был сложен из продолговатых, будто обточенных водой, камней, что придавало ему вид древнего святилища. Именно туда, к вождю племени, ушли Ворон и Гардрик.

— Это дом вождя? — спросила Айриль, кутаясь в плащ. — Почему он из камней, а не из лозы, как у остальных?

— Это дань традиции, — ответил Талиаль. — Дом вождя строят из камней землепрядов, чтобы почтить предков.

— Камней… кого? — переспросил священник, сморщив лоб.

— Землепряды, как и скорпесы и многие другие, — это творения великого мага Нтака-Хисса, ящера, одного из Пятерых. Он создавал в этих землях много диковинных существ.

— Да, про Пятерых я, конечно, помню, — кивнул Крид, — но что за камни?

— Эта зверюга буквально поедает землю, скалы и как бы… отрыгивает эти камни. Они получаются ровной, удобной формы, пористые, лёгкие. Идеально для строительства.

— Ничего себе! — воскликнула эльфийка. — Чудище, делающее дома…

— Без всех этих созданий местным ящерам было бы куда сложнее выживать, — продолжал Талиаль. — Вон там — видите холм на краю острова?

Эльф показывал рукой на нечто, возвышающееся рядом с краем болота. Оно выглядело инородным, хоть и было присыпано снегом. На этом холме торчали сухие стебли трав, кустарники и небольшие деревца. Растительность на нём была явно гуще, чем вокруг.

— Это плоть-сад, — объяснил Талиаль, и в его голосе звучала почти гордость. — Сейчас он спит, но летом оживает. На нём растут травы, ягоды, даже фрукты. Он питает растения и может двигаться — целое живое поле! Кочевые племена умеют направлять его.

— Этот северный край, похоже, не такой безжизненный, как кажется на первый взгляд, — вздохнула эльфийка, — но я бы предпочла вернуться в эльфийский лес.

— Здешние жители не представляют себе иной жизни, — тихо проговорил Крид. — Их культура — это часть их самих. Их вера, их ремесло, их чудища — всё это часть одного круга. Они не делят природу на добро и зло. Может быть, в этом и есть их сила. Зелёные ящеры живут традиционным укладом, как многие поколения их предков. Их синие собратья совсем не такие. Когда мы до них доберёмся, всё вокруг станет более привычным для нас.

— И нам придётся стать более внимательными! — подхватил разговор подошедший Катариаль Ворон, — в Сиенстокаде действует Объединённая Церковь. Палладины ищут и тебя, священник, и Гардрика.

— Остаётся надеяться, что подмоченная репутация Церкви сыграет нам на руку, — добавил Талиаль.

Координатор Короля Теней кивнул.

— Предлагаю согреться и поесть. Вон там нас уже ждут. А после — надо отправляться в путь. Темнеет нынче рано. Надо успеть добраться до следующего племени.

Подкрепиться никто не был против, поэтому вся компания бодро устремилась к одной из грибовидных хижин. Подойдя ближе, Крид понял, что купол сделан из переплетённых слоёв хвои, мха, толстых шкур и болотного тростника. Навстречу им вышел зелёный ящер, высокий, с поблёкшими чешуйками на лице и широким ожерельем из раковин. Он поклонился и гостеприимно отодвинул в сторону дверь, сплетённую из лозы.

Пространство внутри оказалось больше, чем представлялось снаружи. Это место обволакивало уютом после болотной стужи. В центре потрескивал костёр, вокруг которого были разложены куски «болотного угля» — смеси высушенного торфа, кореньев, веток и фекалий крупноходов. Запах дыма перебивался более приятным запахом рыбной похлёбки из большого котла, висящего над огнём. На земляном полу лежали шкуры, вдоль стен — связки сушёных трав и сосуды из глины.

Получив миски, путники набросились на еду и готовы были поклясться — это было самое вкусное, что им приходилось пробовать. Варёная рыба была нежной, на удивление жирной и ароматной. Крид ел медленно, стараясь запомнить этот вкус — простой, честный, будто сама природа делилась с ними последним. Местные ящеры, похоже, не знали никаких языков, кроме родного. Они обменивались шипящими и щёлкающими звуками, покачивая головами в разные стороны. Отхлебнув из кружки напиток, похожий на брагу из кислого молока, столь популярную в Харфараде, священник позволил себе отбросить мысли о будущем и просто насладиться моментом уюта в этом домике на краю мира. Он откинулся на стену, глядя, как танцует пламя в центре комнаты.

Крид закрыл глаза. На миг ему показалось, будто он снова юный послушник в тёплом храме, где над куполом сияет солнце и звучат молитвы. Но воспоминание растаяло, как пар над котлом. Вместо благовоний — запах рыбы и дыма. Вместо хора — шёпот ветра в тростнике.

Глава 24. Цена свободы

Свет магических огоньков мягко переливался по стенам лечебницы, окрашивая всё в медный, тёплый оттенок. Отражённое сияние дрожало в стеклянных пузырьках с зельями, в керамических мисках, в волосах Лисы, отбрасывая на них танцующий отблеск. Воздух был густ от запаха трав, железа и крови. Где-то за стеной тихо булькали котлы, алхимики готовили лекарства, и каждый этот мерный звук отзывался в её голове тревожным эхом, как напоминание — он жив. Пока ещё жив.

Радужный Волк лежал неподвижно, лицо — бледное, словно из воска, под повязками виднелись следы ожогов. Его грудь медленно поднималась и опускалась. Иногда ей чудилось, что дыхание замирает — и тогда она ловила себя на том, что тоже перестаёт дышать.

Она осторожно провела пальцами по его руке, где под кожей пробегал слабый жар, и прошептала:

— Ты ведь обещал вернуться со мной в Тёмный Лес…

Он не ответил.

За окном зимний ветер поднимал снежную пыль, выл в щелях, будто стая духов бродила по улицам. Элгард и Даронгар спали в соседних палатах, а алхимик Аэлиос ушёл докладывать ректору о пленном. Дом Магов после произошедшего напоминал растревоженный улей — похищение Торальва взбудоражило поселение, но здесь, в этой комнате, было по-прежнему слишком тихо.

Она чувствовала усталость каждой частичкой тела, но сон не приходил. В голове гудел обрывочный вихрь — запах дыма, вспышки света, крики. Каждый раз, когда глаза закрывались, она снова видела тот миг — окно, силуэт бандита… и стрелу, сорвавшуюся с тетивы.

«Если бы я ждала дольше — всё было бы кончено. Если бы стреляла раньше — он мог бы не пострадать так сильно».

Эти мысли врезались в сознание, будто осколки стекла. Она глубоко вдохнула, чувствуя, как запах лекарственных трав смешивается с холодом зимы, пробирающимся в щели.

— Всё могло пойти иначе, — шепнула она в полумрак. — Если бы я поняла раньше…

Воспоминания не слушались. Они приходили волной — как буря, которая сметает попытки жить сегодняшним днём. Мир вокруг будто растворился. Остался лишь звук дыхания Волка и слабый свет магических огоньков, когда в её сознании снова начал проступать тот день — холодный, серый, пахнущий тревогой.

Лиса снова видела дорогу через лес — белую, покрытую инеем. Слышала тихий треск веток, чувствовала под пальцами холод поводьев. Лица спутников, сжатые губы Даронгара, сосредоточенный взгляд мага. Снег скрипел под копытами. Всё возвращалось — будто это происходит вновь. Запах старых свитков, пепла и сухих трав. Лаборатория Торальва.

— Я знаю Вельдлева, — ответил гонец, нервно теребя рукава. — У него почти такой же домик, у старого каменоломного холма. А Веилиос живёт севернее, через всё поселение.

Лиса стояла над столом, заваленным битым стеклом и бумагами. Сквозняк колыхал занавеску, в окне металась снежная пыль.

— Опишешь дорогу до них?

Парень подобрал уголёк, лежащий между разбитыми колбами, и принялся чертить на листке небрежную схему.

— Что тут произошло? На вашего друга напали?

Лиса мрачно кивнула, а парень ткнул пальцем в листок.

— Вот по этой дороге я добрался сюда. А вот его дом. У него красная крыша. Веилиос живёт намного дальше, вот здесь.

Лиса не стала тратить больше времени. Уже через несколько минут она мчалась через лес, укрытый тонким инеем, стараясь не попасться никому на глаза.

Дом мага Вельдлева стоял на отшибе, немного утопленный в землю, из трубы над красной крышей стелился дым. Когда она постучала, дверь открыл высокий мужчина с залысинами и проседью в бороде. Он слегка отшатнулся от неожиданности, увидев глаза Лисы.

— Я не ждал гостей, — сказал он настороженно. — И тем более таких.

— Мне нужна помощь. Похитили Торальва.

Он замер.

— Что?.. Как?

— Не знаю. Но я видела следы. Они увели его. Вы — его друг?

Маг долго смотрел на неё, потом кивнул. Взгляд стал тяжёлым.

— Да. Малец мне как брат. А ты…

— Мы из Тёмного Леса, его друзья. Заехали навестить его.

Он окинул её взглядом, словно пытаясь прочесть правду по чертам лица.

— Ага… Он много рассказывал о вас. Подожди здесь.

Он вернулся уже через несколько минут, затягивая ремни дорожной сумки. На поясе висел боевой топор. Лиса вкратце описала ему ситуацию.

— С орками, значит? — Вельдлев криво усмехнулся. — Никогда бы не подумал.

— Нужно поменьше шума. Боюсь, у них везде глаза и уши. Если они узнают, его могут убить.

— Идём. Я позову одного человека. Ему можно доверять.

Так появился алхимик Аэлиос — невысокий, в плаще цвета мокрого пепла. Лиса запомнила руки, на которых виднелись ожоги от магического пламени. Его глаза были усталыми, но внимательными. Он коротко поклонился, и этого хватило, чтобы понять: он в деле.

— Нас будет четверо, — сказала Лиса Даронгару, когда они вернулись к жилищу Торальва. — Мы решили больше не поднимать шума.

— Лучше четверо, чем никто, — буркнул орк, подтягивая седло. — Двигаемся. Мы должны догнать Элгарда и Волка.

Под копытами хлюпала промёрзшая грязь, ветви низко нависали над тропой. Вельдлев рассказывал о своих навыках в магии, о том, что может двигать предметы на расстоянии, управлять ветром. Аэлиос показывал бутылки с жидкостью, которые он взял с собой в сумке, и объяснял их свойства. Лиса двигалась первой, почти не слушая и выискивая вокруг ориентиры, о которых говорил гонец. Они двигались к месту встречи тем же путём, которым недавно прошли её возлюбленный и дипломат. Всё сильнее Лиса чувствовала напряжение. В какой-то момент она ощутила в своём сознании что-то очень знакомое и родное. Сердце ёкнуло. Выждав какое-то время, чтобы понять, что это не самовнушение, она повернулась к Мастеру войны.

— Они недалеко. Я чувствую Волка.

Двигаясь дальше, она изо всех сил старалась сконцентрироваться на мыслях и ощущениях. Вначале это были вспышки, отголоски мыслей. Затем в её голове стал проявляться образ того, что видел валдринг вокруг себя. В какой-то момент показался блеск самоцвета на стволе дерева.

— Они заметили магический камень, — предупредила Лиса. — Это может быть наблюдатель, нужно обойти.

Четверо всадников свернули с тропы в лес. Следопытка вела их, ориентируясь на мысленную связь с родным валдрингом. Она держалась мыслями за эту нить, проходящую между ними через лес.

Она будто сама видела, как Волк и Элгард отправили гонца назад и встретились с одним из бандитов. Увидела магическое «окно» с видом комнаты со связанным Торальвом. Он жив. Лиса обо всём рассказывала Даронгару.

— Мы близко, они подъехали к какому-то поместью в лесу, — сообщила она, когда уже начало вечереть. — Забор, вооружённые люди. Нам нужно оставить лошадей в лесу и дальше двигаться пешком.

— Сможешь узнать, с какой стороны подобраться? — поинтересовался Мастер Войны, пока они привязывали лошадей.

— Ворота хорошо охраняются. Вокруг видны часовые, устроившиеся на деревьях. Их двое… нет, трое, — охотница замерла, будто вглядываясь в пустоту. — Нам лучше обойти через лес справа, там лишь один часовой и можно перебраться через забор по камням.

— Мы должны дождаться сигнала, когда Элгард будет вне опасности, — распорядился орк. — Надеюсь, Волк сможет сделать это тихо. Как только это произойдет, прорывайтесь через забор с Вельдлевом, а мы отвлечём охрану, атакуя главные ворота. Первым делом бей часовых. Твой первый выстрел – сигнал для всех нас. Лиса кивнула.

— Они внутри. Элгарда повели в дом, Волк в конюшне. Там за воротами какая-то магическая штуковина, будьте осторожны.

— Да помогут нам духи, — процедил Даронгар, и Лиса стала пробираться через заросли. Маг пробирался следом за ней, орк остался где-то позади в тени деревьев.

Туман сползал по склонам, как живое существо — густой, вязкий, с примесью дыма и железного запаха. Влажный холод касался кожи, вползал под плащ, но Лиса не чувствовала его — только нарастающее напряжение в груди. Туман и темнота были её союзниками. Осторожно ступая по тонкому снегу, охотница двигалась почти неслышно, растворяясь в тени между деревьев. Она приближалась к логову врагов, обратившись в слух и вглядываясь в мозаику деревьев впереди. В голове продолжали всплывать образы. Волк убил одного из бандитов, принял человеческий облик и пробирался в дом из конюшни.

Лиса остановилась, прислушалась. Где-то впереди — голоса. Охотница увидела движение среди стволов. Она подняла руку, показывая Вельдлеву, что видит цель. Вылавливая моменты, она перебежками подбиралась поближе. Выбрав место, Лиса положила стрелу на тетиву, чувствуя, как в груди ускоряется ритм сердца.

Ждать сигнала… Она чувствовала, что секунды решат всё.

Лиса сжалась в тени искривлённого ствола, глядя на часового перед забором. Он устроился на развилке дерева, упершись ногами в ствол, и кутался в меховой плащ, из-под которого торчал лук и колчан. Снег вокруг этого дерева был утоптан, рядом темнело кострище. Дым, стелющийся по земле, смешивался с туманом, превращая всё вокруг в зыбкое марево.

Ждать сигнала…

Волк встретился с бандитом на втором этаже, затаился. Вместе с этим видением в неё проник страх. Бандит его заметил, завязалась драка. Одолев врага, Волк ворвался в комнату с пленными. Увы, его уже ждали. Нож у горла Торальва. Волка обезоружили…

Ждать больше нельзя! Лиса выпустила стрелу в часового и рванула к забору. Сзади послышался хруст сучьев, союзники перешли в атаку. Взрыв… Лиса полезла по камням вверх.

Слишком поздно. Вспышка в сознании, и связь оборвалась.

— Нет! Не может быть! — слёзы потекли по щекам Лисы. В голове застыл последний образ: умирающий Торальв, кровь и каменный осколок, торчащий в груди Волка.

Их больше нет… Очертания забора, деревьев стали расплываться. Тьма отчаяния поглотила её. На миг мир потемнел, и всё стихло, кроме бешеного биения сердца.

Едва не потеряв равновесие, Лиса ухватилась за ветку. Зрение прояснилось. Наваждение покинуло её.

Ждать сигнала… Волк встретился с бандитом на втором этаже, затаился. Она чувствовала, что секунды решат всё.

Это ещё не произошло. Не надо ждать сигнала.

— Нет, не дам этому случиться, — прошептала она, натягивая тетиву.

Стрела со свистом устремилась в цель, будто зарядившись её гневом. Снег скрипнул под сапогом. Часовой повернулся, насторожившись, но не успел сделать ничего. Пробив шею, стрела пригвоздила дозорного к стволу дерева, он так и повис. Махнув рукой Вельдлеву, охотница устремилась к забору. Только бы не опоздать!

Слева мелькнул среди деревьев ещё один часовой. Вторая стрела ушла без промаха. Когда бандит падал со стрелой в спине, Даронгар уже рвался к воротам, вытягивая меч, а бежавший следом алхимик сорвал с пояса стеклянную колбу, блеснувшую бледным светом. Она взорвалась у ворот с глухим хлопком — пламя ослепило на мгновение всех, кто стоял поблизости. Поднялся дым, послышались крики.

Только бы не опоздать! Сдирая кожу на пальцах, Лиса карабкалась по обледеневшим камням около забора. Открылся вид на внутренний двор и мрачный, обугленный временем особняк. В голове всплыло видение от Волка. Он в комнате. Бандит с ножом угрожает убить Торальва, стоит перед закрытым окном. Охотница посмотрела вперёд.

— Открой! Открой скорее! — она схватила подоспевшего Вельдлева за рукав, показывая на окно напротив.

Со стороны ворот опять раздался раскатистый взрыв. Маг сосредоточенно протянул руку, сжав кулак. Лиса только успела натянуть тетиву, как створки окна дрогнули и раскрылись, выпуская наружу полоску света. В проёме мелькнула фигура. Лиса не думала. Она просто выдохнула и отпустила тетиву. Стрела понеслась, словно сорвавшийся с цепи зверь. Фигура бандита дёрнулась и рухнула.

— Волк! — выкрикнула она, но ответа не было. Из окна донёсся шум борьбы.

— Похоже, наши пробиваются внутрь, — тихо сказал маг. — Орк забыл про ловушку?

Лиса уже перепрыгивала через забор. Земля была скользкой, воздух гудел. Во дворе выскочил человек в синем плаще, с мечом. Вельдлев подбросил горсть металлических осколков, затем махнул второй рукой, и они роем устремились во врага. Тот попытался укрыться рукавом, но пара снарядов успела влететь ему в голову, отбросив на снег.

У ворот снова полыхнуло — Даронгар пробился внутрь. Его меч сверкал красным, отражая пламя. Но тут воздух над землёй зашипел, потемнел. Во все стороны стал расползаться туман, густой, зеленоватый.

— Это яд! — крикнула Лиса, чувствуя, как першит горло.

Маг раскинул руки, ветер взвился, разгоняя яд в стороны. Лиса побежала вперёд. Алхимик Аэлиос, кашляя, показался в проёме ворот с какой-то флягой. Он еле передвигался, хромая. Даронгар лежал на земле в крови с помутневшим взором, его тело дёргалось в судорогах, кожа побелела. Аэлиос опустился рядом, поднёс флягу и влил её содержимое орку в рот, бормоча что-то.

— Он выживет, — сказал он подбежавшим Лисе и магу. — Если бы не твой ветер, нам была бы крышка.

— Хорошо. Мы — внутрь.

Снежная крошка летела с ветвей. Воздух пах гарью и кровью. Она крепче сжала лук и, почти не дыша, шагнула за порог распахнутой двери.

Сквозняк бил в створки окон, шевеля порванные занавески. По полу тянулись грязные следы сапог. Топот и шум внезапно сменила тишина, и это была та тишина, что гремит громче битвы. Вбежав на второй этаж, Лиса и маг перепрыгнули через труп громилы, лежавшего в нелепой позе, и ворвались в комнату.

Элгард стоял, тяжело дыша, опираясь на окровавленный меч. Вокруг — тела, одно из них со стрелой в спине.

Торальв сидел на полу, прислонившись к стене, с разорванными путами и расширенными глазами. Его руки дрожали.

И тут Лиса увидела Волка.

Он лежал чуть в стороне, повернувшись на бок. Под ним темнела расползающаяся лужа крови. Бледное лицо выделялось в полумраке.

— Волк! — она кинулась к нему, но кто-то схватил её за руку.

— Не трогай! — послышался голос Вельдлева.

Он опустился на колени, достал флягу и баночку с густой мазью, пахнущей травами. Быстро, ловко очистил рану от крови и залил зельем. Смесь зашипела, на мгновение запахло серой. Затем занялся второй раной, третьей… Работал он быстро, но весь процесс занял немало времени.

— Дышит, — произнёс маг, не поднимая головы. — Кровь остановилась, но он очень слаб.

Лиса стояла рядом, не в силах сказать ни слова. Её пальцы дрожали. Она видела, как грудь Волка едва заметно движется, слышала его сиплый, неровный вдох, будто ветер пробирался сквозь щели.

— Не умирай… слышишь? — прошептала она почти беззвучно. — Я не стала ждать! Я должна была успеть…

Элгард опустился на стул рядом, выронив меч. Торальв глухо сказал:

— Как вы тут оказались? Вы спасли меня. Опять.

Вельдлев, устало вытирая руки, осмотрел их с Элгардом.

— Вас бы тоже обработать… Рад видеть тебя живым, дружище.

Спустя время небольшой зал особняка осветился огнём камина и свечами. Сквозь выбитое окно тянуло холодом и гарью. Маг вернулся с улицы.

— Ядовитый туман рассеялся окончательно, — произнёс он, садясь у стены. — Аэлиос справился. Даронгар едва стоит на ногах, но жив.

Лиса кивнула.

— Больше никого?

— Они ушли, — сказал маг. — По реке на лодках. Сбежали, запустив ядовитый туман.

Лиса подошла к окну.

— Уплыли, — повторила она.

В дальней части зала Торальв разговаривал с Элгардом, но слова тонули в шорохе ветра.

— Один из них жив, — добавил Вельдлев. — Маг из комнаты наверху. Они связали его, напоили сонным зельем, чтобы не наколдовал лишнего.

— Надо внимательно смотреть за ним, — тихо ответила Лиса. — В прошлый раз пленные не дожили до расспросов.

Даронгар появился в дверях. На его коже виднелись пятна ожогов, дыхание было хриплым. Алхимик поддерживал его под руку.

— Тяжко, но я дышу, — выдавил орк. — Эти твари травят воздух, как змеи.

Ветер ворвался в комнату, колыхнув остатки занавесок. Бой был окончен, но радости не было — только усталость и чувство, будто за каждым из них кто-то наблюдает. Волк не приходил в сознание.

Они двигались верхом молча, снег хрустел под копытами. Небо на востоке уже горело рассветом — редкие лучи пробивались сквозь чёрные кроны, словно свет сквозь решётку. Вельдлев освещал дорогу магическим огоньком. Торальв ехал в середине, глядя куда-то вдаль пустым взглядом. Элгард молчал, держа в седле перевязанную руку. Даронгар держался в седле только усилием воли. Аэлиос вёл за собой лошадь с санями, на которых лежал связанный маг и Волк, укрытый плащом. Замыкала цепочку Лиса.

Ни один не произнёс ни слова до самых стен Дома Магов.

В лечебнице царила полутьма. Огни ламп отражались в стеклянных колбах и серебряных инструментах. Волк лежал на постели, укутанный, дышал тяжело, но ровно. Даронгар, Торальв и Элгард находились в соседних палатах. Лиса сидела у окна, глядя, как за окном падает снег.

Из коридора доносился голос Аэлиоса:

— Он говорил про какого-то Короля Теней. Им нужен был Элгард. Да и от самого Торальва выпытывали информацию.

— И что же они хотели узнать? — голос ректора звучал тихо и сдержанно.

— Об этом, пожалуй, расскажет сам Торальв, когда проснётся.

Лиса долго смотрела на лицо Волка — бледное, но живое.

Ветер тронул ставни, и ей почудилось — где-то высоко, за облаками, проплыли очертания гигантских крыльев. Она вздрогнула. Он снова был там.

Подвал ректората Дома Магов всегда казался чуждым — даже для тех, кто привык к тайнам. Каменные стены, пропитанные сыростью, пахли плесенью и алхимическими зельями. Вдоль стен горели тусклые лампы, мерцающие зеленоватым светом.

Пленный маг сидел на железном стуле, связанный, с браслетом «магической ловушкой» на запястье, который вытягивал из него магическую силу. Его губы побелели, лицо покрыла смесь усталости и обречённости.

— Ты знаешь, что это? — спросил Аэлиос, доставая небольшую склянку с янтарной жидкостью.

— Яд? — хрипло выдавил тот.

— Хуже, — улыбнулся Элгард. — Ты не отделаешься от нас так просто. Это правда. И ты её сейчас выпьешь.

Маг сжал зубы, но алхимик запрокинул его голову и влил зелье в рот, у пленного не было сил сопротивляться. Несколько долгих минут — и его глаза покрылись серой пеленой, зрачки расширились.

— Говори, — произнёс Торальв. — Кто вы и кто вас послал?

Голос пленного стал глухим, будто говорил не он сам, а кто-то другой использовал его тело, чтобы высказаться:

— Мы — Сеть Короля Теней. Разрозненные ячейки, никто не знает всех. Лидера нашего звали Кассур. Он мёртв… Убит стрелой.

Торальв бросил взгляд на Лису.

— Какова была цель Кассура? — уточнил Элгард.

— Мы должны были выяснить, что известно алхимику про Глаз Дракона, выманить орка и выяснить, какие планы у императора Туманной Империи. Затем убить обоих, — пленный замолк, будто что-то вспоминая. — Где Кассур получал приказы, он не говорил даже мне. Я видел, как он приносил конверты с заданиями и писал отчёты.

— Кто стоял за Кассуром? — голос Торальва стал резче.

— Думаю, об этом не знал даже он сам, — прошептал маг. — Никто не видел Короля Теней или его приближенных. Но его люди всюду, во всех королевствах. В Пеллгате используется символ — паук с самоцветом в лапах.

Аэлиос и Торальв обменялись взглядами. Символ был старым, почти забытым.

— Какой интерес у Короля Теней к Глазу Дракона? — спросил Торальв. — Артефакт у вас?

— Не знаю… — пленный заёрзал на стуле. — Кажется, он не хочет, чтобы кто-то искал его. Записи уничтожаются. Те, кто задаёт вопросы, исчезают.

— А какое ему дело до дипломатической миссии? — поинтересовался Элгард.

— Баланс сил, — ответил маг. — Сильные королевства, альянсы могут стать угрозой Сети. Король опасается, что расползающийся туман империи орков не оставит места теням.

Пленный опустил голову. Дыхание сменило темп.

— Всё, — произнёс Аэлиос. — Похоже, эффект заканчивается.

— Мы уже узнали довольно много, — выдохнул Элгард. — Дальше с ним будут разбираться власти Пеллгата.

Лиса стояла, не отрывая взгляда от пленного. Его тень дрожала на стене, похожая на паука с самоцветом в груди.

Снег за окном мерцал розовым светом уходящего солнца, когда Волк впервые открыл глаза. Воздух был наполнен тихим шорохом — где-то трещала печь, приправляя воздух ароматом дыма. Мир возвращался к нему медленно, будто нехотя.

Он моргнул, пытаясь понять, где находится. Лиса сидела у изголовья, не сводя с него взгляда. Под глазами тени, волосы выбились из косы, но на губах — улыбка.

— Ты вернулся, — её голос был наполнен нежностью и облегчением.

— Куда именно? — хрипло ответил Волк. — Кто-то говорил, я уже на пути в Пристанище.

— Мы тебя оттуда вытащили, — вмешался Вельдлев, стоявший у стола. — С трудом, но успели.

Волк попытался приподняться, но Лиса мягко прижала его к подушке.

— Не вставай. Тебе надо отдохнуть.

— Что произошло? Торальв? Элгард? — в глазах валдринга читалось беспокойство.

— Все в порядке. Нужно тебе о многом рассказать…

Спустя время в комнате собрались все остальные, кроме Аэлиоса и Даронгара, который был ещё слишком слаб, чтобы покинуть свою палату.

— Во время боя я видел крылья, — сказал Вельдлев. — Огромные, чёрные, высоко в небе. Я подумал, что это иллюзия или игра воображения, но… Теперь это не выходит у меня из головы.

Элгард кивнул.

— Маги Агнора говорили про дракона. Он был там.

Торальв сидел в кресле, прикрыв глаза. Его голос звучал глухо:

— Во время Эпохи Пятерых драконы считались источниками мудрости и знаний, но затем всё обернулось очередной катастрофой. Если это и правда дракон, интересно, что он несёт на своих крыльях — помощь или погибель?

Он помолчал, потом продолжил говорить, будто сам с собой:

— Глаз Дракона, которым интересовались Тени — это не просто артефакт. Это частица павшего дракона. В нём заключены его силы. Его мощь может быть очень разрушительной. Мельдар писал, что поиски на юге ни к чему не привели.

— Если это тот же артефакт, за которым мы гнались со священником, — подхватил Волк, — то он уже давно не на юге. Император предполагал, что он уплыл в Сиенстокад.

— Вместе со священником, — холодно добавила Лиса, — и с той, что помогала ему.

— Всё проясняется, — сказал Элгард. — Ящеры готовятся напасть на Светлое королевство. Вот для чего им артефакт.

— Мы искали не там, — побледнел алхимик, — а теперь может случиться катастрофа. Надо сообщить Мельдару, пусть свяжется с магами Светлого королевства.

— У нас заработала станция магической связи, — сказал Вельдлев. — Камни-передатчики активны. Быстрее и надёжнее голубиной почты.

— Отлично, — кивнул алхимик. — Нам важно не терять времени.

Торальв отправился на станцию этим же вечером и отправил сообщение в Бреннор с просьбой передать весточку для Мельдара. Ответ от друга не заставил себя долго ждать. Следующим утром алхимик как раз был рядом, когда огонёк на крыше домика станции засветился, сигнализируя о том, что пришло сообщение. Торальв вбежал внутрь и увидел, как камень связи озаряет светом ящик, в котором был закреплён. Друг за другом следовали вспышки разных цветов. Подмастерье за столом наблюдал за последовательностью сигналов и записывал буквы. Скрежет пера о бумагу был единственным, что нарушало тишину.

Вспышки прекратились. Закончив записывать, подмастерье передал письмо Торальву.

— Похоже, это вам.

Наскоро записанный текст гласил:

«Торальву из Дома Магов. Я скоро прибуду. В Светлом магов преследуют. Никто не может провести поиск».

Комната наполняла присутствующих ощущением уюта. Тихо потрескивал огонь в очаге, было тепло и вой ветра не был слышен внутри. Элгард стоял напротив Волка, в руках у него был свиток — бумага имперского поручения, скреплённая печатью.

— Я помню ваши разговоры в Империи Шипов, — произнёс он. — Я сниму с тебя обязательства, Империя больше не будет иметь власти над тобой.

Волк взглянул на него усталыми, но ясными глазами.

— И всё же ты хочешь, чтобы я остался в игре.

Элгард кивнул:

— Тебе нужно будет завершить одно дело. Не только ради Империи. Ради того, что ждёт нас всех на Материке. Светлое королевство скоро может быть охвачено огнём. Там гонения на магов, и никто не может искать артефакт.

— Значит, нам туда, — тихо сказал Волк.

— Да, — подтвердил Элгард. — И, может быть, это наш единственный шанс остановить то, что надвигается. Войну, которая может поглотить Материк. Пеллгат не оставит атаку ящеров без внимания, а те подтянут на свою сторону эльфов и гномов. Новые противоречия и старые обиды толкнут их на кровопролитие.

Волк посмотрел в окно. Снегопад усилился. Снаружи всё выглядело спокойно — обманчивое ощущение.

Лиса стояла позади.

Она понимала: путь до дома снова станет длиннее, но на этот раз Волк сможет остаться там. Прошлой ночью давний кошмар возвращался к ней обрывками — тот самый, где лес горит, небо раскалывается, и из него смотрит огромное Око. Теперь она знала его имя — Глаз Дракона.

Она прошептала, будто самой себе:

— Если мы остановим ящеров… может, спасём и Тёмный Лес.

Но её слова растворились в тишине. Снаружи бушевала метель, белая стена снега скрывала всё — кроме тусклого огня в далёких окнах. Казалось, за этой пеленой кто-то наблюдает, чей-то древний взгляд проникает сквозь снег.

Глава 25. Три искры во тьме

Снег в Сиенстокаде имел странный, почти нереальный оттенок — в нём проступала синева, как в чешуе здешних ящеров. Казалось, сам воздух пропитан дыханием земли: густым, терпким, с привкусом серы и железа, исходящим из горячих источников под каменной толщей. Под копытами лошадей снег скрипел и хрустел, местами подтаивая от тепла животных, оставляя влажные следы.

Перед ними раскинулась последняя деревня — жалкие хижины из обожжённой глины, притулившиеся у подножия Тигровых гор. За ними тянулись мрачные пики, похожие на неприступные башни исполинской крепости. Крид спрыгнул с лошади, и земля под ногами отозвалась вязким чавканьем.

Путь через королевство синих ящеров с запада на восток занял неделю. Отряд старался обходить стороной крупные города с представительствами Объединённой Церкви. После вязких трясин переход с болотного крупнохода на лошадей показался облегчением, но холод и вечные туманы Сиенстокада быстро вытравили из спутников разговорчивость. Катариаль и Гардрик держались особняком, переговаривались шёпотом, будто опасались, что ветер подслушает. Талиаль всё больше погружался в себя, избегая взглядов.

С каждым днём тревога росла, хотя на первый взгляд ничего подозрительного не происходило. И вот отряд Теней уже был на самом краю обитаемых земель. Впереди ждали лишь безжизненные камни гор, Утерянные земли и загадочная цель путешествия.

Деревня встретила их зловещей тишиной. Лишь студёный ветер бился в ставни и подвывал в узких переулках. Ветер трепал опустевшие конструкции рыночных палаток на площади. У костра возле грязной дороги сидела старуха-ящерка — кожа её была синевато-серая, будто она сама была частью царившей вокруг зимы. Катариаль Ворон уже обсуждал с ней пополнение провизии для отряда. Язык ящеров, на котором они говорили, сливался в череду щелчков и шипящих звуков, похожих на шелест листвы перед гремящим водопадом.

— Она советует ночевать в деревне, похоже, несколько местных пропало накануне, — вполголоса пробормотал Талиаль, подводя свою лошадь к коновязи.

Айриль почувствовала, как под кожей пробежал холодок — к ощущению покинутости этой деревни добавился липкий вкус опасности.

Пока старуха собирала для них мешки с вяленым мясом и зерном, Ворон и Гардрик отошли в сторону. Их разговор был почти неслышен, но даже сквозь шум ветра Айриль улавливала в их тоне раздражение. Ворон говорил резко, Гардрик — глухо, словно оправдываясь. Когда Айриль сделала шаг ближе, Ворон вдруг обернулся. Их взгляды встретились. В его глазах мелькнула настороженность.

— Отдыхайте, — коротко сказал он. — Утром выдвигаемся.

Ночь прошла тревожно. Ветер шептал в щелях круглого жилища, будто голоса призраков пытались пробиться сквозь глиняные стены. Айриль долго не могла уснуть.

Наутро путники двинулись дальше. Лошадей оставили в деревне — горные тропы были слишком круты для животных. Сначала шли по дороге, ведущей к соседнему селению, но вскоре Ворон скомандовал сворачивать. Снег тут лежал нетронутый, девственно белый. Когда отошли от тропы, Гардрик развернулся на мгновение и поднял руку: заклинание ветра взвилось вихрем, быстро заметая следы. Никто не должен был отследить их по следам до секретной базы Теней.

Путь вёл вверх. Часами они карабкались по узким тропам, петлявшим вдоль отвесных скал, стараясь не соскользнуть с обледеневшей поверхности камня в бездну. От пронизывающего холода не спасали даже тулупы и шубы, так что отряд несколько раз останавливался, чтобы Айриль могла развести костёр и всех согреть. Её магия отзывалась с трудом — будто горы высасывали силу. Она ощущала, как огонь тускнеет сразу без её поддержки.

— Почему вы ничего не рассказываете о месте, куда мы идём? — наконец спросил Крид, когда они пересекали заснеженный подвесной мост, скрипящий под ветром.

— Потому что, — ответил Ворон, не оборачиваясь, — некоторые тайны становятся более опасными, если их знать заранее. Ты же помнишь, что у Теней не принято задавать много вопросов?

Айриль заметила, как Гардрик на ходу достал амулет с вкраплениями чёрных камней. Она чувствовала, как магия обволакивала его руки тонкой сетью. Защитные чары — но слишком сильные для простого пути. Она нахмурилась. Похоже, он готовился к чему-то.

Когда солнце коснулось зубцов гор, Айриль обернулась. Ей показалось, что среди скал движется тень — или просто поднятый ветром снег играет светом. Горы казались живыми, наблюдающими.

Наконец Ворон вывел их к расщелине. Потайной узкий проход вёл вверх из ущелья. Ветер завывал, словно плач, пока путники протискивались между скалами. Мешки с провизией тянули вниз и цеплялись за камни. Выбившись из сил, отряд наконец выбрался из трещины к заснеженному перевалу. Странный протяжный писк послышался в отдалении.

— Ждите, — приказал Ворон, подняв руку. Он огляделся, опустился на колени и стал расчищать снег вокруг. В одном месте он запустил руку вниз, в ладони блеснул кристалл, на гранях которого блестели лучи солнца, вновь показавшегося над вершинами.

— Сигнальный камень, — нахмурился Гардрик. — Сработал, когда мы подошли. Нас уже заметили.

Айриль, как ей показалось, ощутила слабый запах гнили и почувствовала на себе взгляд Талиаля, сжавшего рукоять меча.

— Это место будто не для живых, — шепнул он.

Амулет Крида вспыхнул тревожным красным, предчувствуя беду.

— Как бы не попасть в засаду, — сказал священник с опаской. — Тариус предупреждает о чём-то нехорошем.

— Это хищники, — уверенно ответил Ворон. — Зеркальные охотники. Почти невидимые. Будьте настороже.

Айриль осмотрелась по сторонам. Всё тот же безмолвный снег на камнях, тишина. Но её не покидало чувство, что рядом затаилась скрытая сила, будто магия древних существ, услышав шаги живых, шевельнулась в глубине гор.

За перевалом тропа вывела их в долину, укрытую от ветров и чужих глаз. Меж валунов струился тёплый пар, поднимавшийся из трещин в земле — дыхание самой горы. Перед входом в пещеру стояли двое ящеров и двое эльфов. Их глаза поблёскивали в полумраке, арбалеты были заряжены и направлены на подходящих путников. Ворон произнёс короткую фразу на языке ящеров. Услышав верный пароль, один из стражей коротко кивнул и молча распахнул массивные деревянные ворота. Воздух, хлынувший изнутри, оказался тёплым и влажным, пропитанным запахом масла и плесени.

Каменные стены внутри освещались тусклым сиянием магических огоньков. Тишина нарушалась отдалённым гулом, и было неясно, это механизмы или дыхание самого горного чрева. Пещера уходила дальше, впереди слышались голоса. Айриль посмотрела на Ворона — тот шёл молча, опустив голову, будто нес груз, который нести уже не хотел. Создавалось ощущение — будто каждый шаг загоняет их всё глубже в пасть чудовища.

Главный зал пещеры оказался просторным, с высоким сводом, терявшимся в темноте. На каменных плитах, заменявших столы, стояли колбы, сосуды. Вдоль стены стояли стеллажи, заваленные книгами и свитками. С противоположной стороны в ряд стояло множество горшков с причудливыми растениями, освещаемыми магическими огоньками. На некоторых из них красовались огромные жёлтые цветы. От кристаллов, установленных вдоль стен, веяло теплом.

Ворон шагнул вперёд и тихо сказал:

— Здесь всё и закончится.

Из тени выступили ящеры и эльфы, направив заряженные арбалеты на Крида, Айриль и Талиаля.

— Что происходит? — с ноткой негодования спросил священник, шагнув вперёд, но Ворон поднял руку в приказном жесте.

— Сдавайтесь. Это часть игры. Вам придётся сдать оружие.

Крид с ненавистью посмотрел на Ворона, сжав кулаки.

— Игры? Если это игра, то ставки слишком высоки.

Ответа не последовало. Меч Талиаля вылетел из рук под воздействием магического импульса и со звоном упал на пол. Айриль перебирала в голове варианты происходящего, но в голову не приходило правдоподобных версий. Они проделали весь этот путь, чтобы их вот так обезоружили? Зачем? Она не успела опомниться, как один из ящеров рванулся к ней, вырвал из рук кинжал и толкнул в сторону. Её дыхание сбилось. Всё происходило слишком быстро.

Крид выскочил вперёд, но стражи уже сомкнули вокруг них кольцо. Один ударил его прикладом арбалета по лицу, другой — по животу. Священник осел, не издав ни звука, у него отобрали меч. На запястьях Айриль и Талиаля защёлкнулись браслеты магических ловушек. Эльфийка почувствовала, как магическая сила стремительно покидает её тело через камень в браслете.

Их повели по узкому коридору к следующему залу. Магический свет мерцал, отражаясь в лужах воды. Воздух был наполнен запахом ржавчины, крови и сырости. В полутьме Айриль различила несколько клеток. Сердце забилось чаще.

— Зачем это? — прошептала она. — Зачем всё это?

Ответа не было. Её толкнули внутрь клетки. Она ударилась о каменную стену и вскрикнула. Крид попытался сопротивляться, но его снова ударили, прижимая к полу.

— Нет! — эльфийка закричала, пытаясь вцепиться в чьё-то лицо, как вдруг что-то ударило по её голове.

Очнулась она в тишине и темноте. Браслет холодил запястье, оставив её без магии. Крид сидел напротив, в другой клетке, его лицо было в ссадинах, но глаза ясные, холодные. Талиаля также заперли отдельно, по соседству с Айриль, он молча смотрел в пол, его дыхание было сбивчивым.

Из соседней пещеры доносился грозный голос Ворона на языке центральных королевств. Благодаря акустике каменных сводов отчётливо слышались слова, хотя самих говорящих видно не было за выступающим углом.

— Что вы успели сделать? Где результаты исследований?

Голос незнакомого эльфа звучал напряжённо, но в нём звучала гордость:

— Мы собрали всё необходимое. Драконье солнце готово к применению. С тем материалом, что вы доставили, можно начинать ритуалы. Троих хватит для первых экспериментов. Мы близки к открытию силы, о которой многие лишь мечтали уже сотню лет.

Послышался голос Гардрика:

— Где ящер? Где маг, что вёл исследования?

— Ксатр-Накк болен, — ответил эльф. — Он у себя в спальне.

— Болен, — задумчиво повторил Ворон. — Гардрик, проведай его. Пусть расскажет о своих открытиях.

Послышались утихающие шаги. Похоже, маг ушёл в дальний коридор. Айриль слушала, и её накрывал холодный ужас. Слова «материал», «эксперименты» складывались в единую страшную картину. Они не пленники — они образцы. И Ворон знал это с самого начала. Она посмотрела на Крида, и тот, не говоря ни слова, кивнул — они оба поняли. Айриль сжала кулаки. Её сердце билось неровно. Внезапно видение нахлынуло, как волна — холодный зал, запах крови, и три тела на каменном алтаре. Её собственное лицо среди них. Она задыхалась, отгоняя образ, но тот не исчезал.

Из глубины коридора вновь донёсся приглушённый голос Катариаля Ворона:

— Сколько вас здесь, Мельлари?

Ответ эльфа прозвучал неуверенно, с лёгкой хрипотцой:

— Ксатр-Накк, я, два ящера и три эльфа. Все, кто остался.

Голос Катариаля стал холоднее:

— Странно. Я видел у входа следы, и их явно больше. Много больше.

Молчание, тяжёлое, вязкое, будто сама гора замерла, прислушиваясь. Потом снова послышался Ворон, но теперь в его голосе сквозил жёсткий металл:

— В ближайшей деревне пропало несколько жителей. Мельлари, не смей мне лгать. Ксатр-Накк не болен — он просто прячется, чтобы Гардрик не почувствовал его магический контакт с оживлёнными. Ты ведь помнишь, что Король запрещал их создавать? Лишь Гардрику дозволено делать это и лишь из тех, кого мы приводим.

— Конечно… помню, — тихо ответил Мельлари. — Но Ксатр-Накк сказал, что это лишь проверка теории. Мы осторожны. Никто не узнает.

Айриль вновь переглянулась с Кридом. Эти колдуны здесь, похоже, решили возродить школу некромантии, сгинувшую в Утерянных землях сто лет назад.

— Это для защиты базы, — продолжал эльф. — Оживлённые под контролем. Они не опасны.

Голос Ворона стал угрожающим.

— Ты не понимаешь, что значит «опасность». Нарушение воли Короля карается смертью.

— Король Теней — не бог, — воскликнул Мельлари, и в его голосе прорезалось безумие. — Мы открываем силу, которой он сам боится! Ты не должен быть его послушной марионеткой, Катариаль. Вместе мы могли бы многого достичь…

— Да как ты смеешь! Это измена! — зарычал Ворон, заглушив слова эльфа.

Послышался лязг вынимаемого из ножен меча. Вслед за этим — яркая вспышка и грохот. Мгновение затишья и вновь: топот, шум драки, удары мечей. Яркие вспышки магии озаряли стены, отбрасывая искажённые силуэты. Снова звон мечей, крики боли.

— Гардрик, берегись! — крик Ворона, казалось, пронзил скалы насквозь.

Послышался ещё один крик, кто-то упал. В зал с клетками прилетела стрела и рикошетом отскочила от каменной стены. Пленники напряжённо вслушивались, прижавшись к решёткам. Шум боя нарастал, и вдруг из бокового прохода выскочил ящер, с клинком, блеснувшим в отблесках магического света. Ворон вбежал за ним. Они сошлись в яростном поединке. Ящер ударил первым — клинок скользнул и рассёк плечо. Катариаль ответил мгновенно, стал наседать, осыпая атаками, пока не задел ногу противника. Ящер потерял равновесие, и следующий удар пришёлся по шее. Заливая всё вокруг кровью, ящер распластался на полу.

Ещё секунда — и уже сам Ворон пошатнулся. Копьё сзади вонзилось между лопаток. Эльф Мельлари стоял в проёме, лицо его было искажено фанатичной решимостью. Катариаль упал на колено и выронил меч, его лицо было измазано в крови.

— Ты был прав, священник, — сказал он, глядя на клетку Крида, — ставки слишком высоки.

Разразился чудовищный грохот со стороны входа в пещеру, с потолка зала посыпались мелкие камни, воздух наполнился пылью. Мельлари устремился в ту сторону. Ворон завалился на бок, взмахнув рукой, и что-то звякнуло около клетки священника. Крид протянул руку сквозь решётку, пытаясь что-то нащупать в полутьме. Далеко, в коридоре, ещё гремела битва — Гардрик не сдавался.

Но через минуту всё стихло.

Вскоре в зал зашли двое ящеров, волочивших за собой тело Гардрика. Айриль вгляделась. На безжизненно свисающей руке мага блестела магическая ловушка, значит, он был ещё жив. Ящеры же… они были не живыми. Айриль почувствовала это сразу. Это были не те ящеры, которых они встретили тут ранее. Одежда на них была истрёпана и запачкана, а лица не выражали никаких эмоций. Глаза были пустыми, стеклянными, похожими на глаза рыб, глядящих в пустоту. Они двигались рывками, с неестественной синхронностью, будто марионетки. Ходячие мертвецы. Гардрика бросили в последнюю пустую клетку.

— Вот что нас ждёт, — послышался обречённый голос Талиаля из соседней клетки. — Мы сами пришли сюда, чтобы с нами сделали это.

— Того, кто нас сюда привёл, погубило то, что он помогал построить, — тихо проговорила эльфийка, глядя на затихшее тело Ворона.

Кровь координатора Теней текла по камню к ногам Айриль, ей показалось, что тёмный камень пещеры питался ей, пульсируя, будто это само место впитывало вкус жизни.

В пещеру занесли тела убитых ящеров и эльфов и сложили в кучу вместе с Вороном. Один из оживлённых повернул безжизненное лицо к Айриль и замер, словно прислушиваясь. Затем развернулся и вместе со вторым унёс светильники. Тьма сомкнулась.

Где-то глубоко стонала гора, словно помнящая, как в её недрах разбудили смерть. Но сквозь этот звук Айриль слышала другое — едва уловимое биение жизни, словно чьё-то сердце всё ещё стучало в глубине горы. Надежда. Слабая, почти угасшая, но живая.

— Я не позволю… — прошептала она, сжимая кулаки. — Пока я дышу — огонь не угаснет.

И гора ответила ей тихим эхом, похожим на вздох живого существа.

Глава 26. Дирижабль

Рассветные лучи зимнего солнца, пробиваясь сквозь ветви вековых деревьев, проникали в окно лаборатории. Свет дробился на сотни бликов, отражаясь от колб, пробирок и бутылочек, расставленных на столе, превращая рабочее место Торальва в радужный калейдоскоп из стекла и света. Алхимик растирал в каменной ступке семена витариса с измельчёнными листьями кувшиноцвета. Его движения были точными и размеренными, словно ритуал, и воздух наполнялся терпким, горьковатым ароматом трав.

Он делал это уже сотни раз — механически, без усилий, поэтому мысли свободно блуждали, возвращаясь к событиям последних недель. Мир изменился. Сам Дом Магов будто стал другим, будто вышел из своего небольшого лесного убежища в мир большой политики. И Торальв чувствовал, что стоит на перекрёстке, к которому шёл многие месяцы, но всё ещё не знал, куда повернёт дальше. Одно оставалось несомненным: его зелья, его знания, его работа — всё это ещё пригодится. Пусть даже он и не знал кому именно.

Он аккуратно высыпал зелёную смесь из ступки в раствор. Жидкость зашипела, сменив цвет с бирюзового на густо-золотой. Пряный аромат разошёлся по комнате, и Торальв на миг закрыл глаза. Этот запах напомнил ему лечебницу — влажный воздух, пропитанный зельями. Он приносил мази и настойки для лечения ожогов и ран, пока Радужный Волк и Даронгар восстанавливались. Он вспоминал их лежащими на широких койках, под тёплым светом магических огоньков. Друзья, которые рисковали ради него жизнью. Даже орки из дальних земель, чья судьба в ином мире никогда бы не пересеклась с его. Он был обязан им всем.

То было странное, тихое время. После бури. В ожидании прибытия Мельдара казалось, будто жизнь снова может стать прежней: размеренной, сосредоточенной на формулах, опытах и сборе ингредиентов. Но ощущение тревоги не исчезало. Глаз Дракона всё ещё был где-то там, угрожая равновесию мира.

Торальв задумчиво размешивал палочкой состав в котле. От едкого запаха листьев желтолозника глаза защипало. Он приоткрыл окно. Холодный воздух ворвался в лабораторию, смешавшись с ароматами трав. За окном белый лес был безмятежным, но алхимик невольно вспомнил про Сеть Теней, будто они вновь подбирались к его дому, как в день похищения.

Перед тем, как передать пленного бандита стражам Пеллгата, люди Дома Магов успели найти ещё двоих их сообщников. Один передавал информацию из поселения, и он никогда не вызывал подозрений, будучи уважаемым исследователем. Второй же скупил пустующую усадьбу в лесу и предоставил её в пользование бандитам. Рука Торальва дрогнула, рассыпав немного порошка на стол: он вспомнил день, проведённый там, холод и пытки. Руководство Сети не поймали. Значит, она по-прежнему будет где-то рядом. Доверять людям стало значительно сложнее, везде мерещились их агенты.

Алхимик высыпал в котёл пыль из магических камней. Воздух мгновенно засиял жаркими искрами, клубы пара закружились, превращаясь в причудливые формы — как те фокусы с красителями, что Мельдар любил показывать студентам. Торальв улыбнулся от мыслей о друге. Когда этот непоседа наконец прибыл в Дом Магов, алхимик помимо радости почувствовал и облегчение, словно появился кто-то, кто знает, что делать дальше. Он вспомнил их разговор у камина в гостевом доме. Пламя мерцало, отражаясь в бокалах с травяным настоем, а за окнами выл зимний ветер.

— Светлым королевством фактически управляет архиепископ, — разъяснял Мельдар. — Там центр Объединённой Церкви, и её власть велика.

— Значит, указ короля — их рук дело? — уточнил Торальв.

— Вне всяких сомнений. Они получили безмерное влияние. Никто, кроме людей Церкви, теперь не может использовать магию в королевстве, если не считать мелочь вроде магических огоньков. Все опытные маги либо поступили на службу Церкви, либо покинули страну. Магической гильдии Светлого королевства больше нет.

Торальв вздохнул, глядя на пламя.

— Не ожидал, что до такого дойдёт. Это ведь катастрофа для науки. Получается, нужно обращаться к Церкви, чтобы они следили за артефактом?

— В этом и проблема, — голос Мельдара был мрачным. — Неведомо, что в умах у церковников и каковы их мотивы, но их ответ был таков: Глаз Дракона не представляет опасности, это просто священная реликвия.

Торальв нахмурился.

— То есть… они даже не стали проверять?

— Для них всё, что не вписывается в их догмы, — ересь. Я понимаю, что Глаз Дракона не зло, но он — древний источник почти неограниченной силы. Всё зависит от того, в чьи руки он попал.

— Быть может, Сиенстокад — не такие уж и плохие руки? — с надеждой в голосе предположил Торальв.

— Не думаю, что его выкрали с благой целью, совершив убийство, — покачал головой Мельдар. — Нам нужно самим отправиться в Светлое королевство и разыскать артефакт.

— Мы нарушим законы Церкви, — начал было Торальв, но, увидев в глазах друга решимость, не стал продолжать. Какой бы безумной ни была идея, этот огонёк во взгляде означал, что он уже не остановится ни перед чем.

— Если не мы, то кто? И если не сейчас, то не будет ли слишком поздно? — сказал маг и подмигнул. — У меня есть план…

Торальв моргнул, возвращаясь в настоящее. Зелье забурлило, грозясь забрызгать стол и отрывая алхимика от воспоминаний. Видение прошлого растворилось в парах над колбой. Торальв потушил пламя, перелил готовую смесь в стеклянный пузырёк и закрыл пробкой. Подписав ярлык, он поставил зелье на полку с дюжиной таких же бутылочек и с грустью посмотрел на оскудевшие запасы трав.

— Было бы у меня побольше чешуелистника… — пробормотал Торальв, когда вдруг постучали в дверь.

На пороге стоял Элгард, на его щеках — лёгкий румянец от холода. Улыбка едва скрывала возбуждение.

— Пойдём. Ты должен это увидеть!

Торальв удивлённо моргнул, вытирая руки о полотенце.

— Что случилось?

Элгард загадочно усмехнулся.

— Поверь, это стоит твоего времени.

Торальв торопливо натянул шубу, запахнулся потуже и выскочил на улицу. Воздух был свежий и колкий, с лёгким запахом хвои и дыма от печи. Орк лишь кивнул в сторону неба. Торальв задрал голову и замер. Сквозь кроны заснеженных елей проплывало нечто невероятное — как небольшой корабль, парящий в воздухе. Его корпус из гладкого дерева с металлическими деталями ослепительно сверкал на зимнем солнце. По бокам торчали мачты с растянутыми парусами, а над корпусом покачивались огромные надутые шары. Летучий корабль медленно снижался, направляясь к центру поселения.

Когда Торальв и Элгард добрались до подножия холма у складов и конюшни, там уже собралась толпа. Воздух наполняли голоса, удивлённые возгласы и шорох снега под ногами. Корабль величественно сел на площадку, подняв облако снежной пыли.

Корпус воздушного судна действительно напоминал лодку, переоборудованную для полётов, с навесом и опорами для устойчивости на земле. На носу сверкал герб Алматии — стилизованный серебряный лист, а вдоль бортов шли линии эльфийских рун. Вмонтированные во многих местах магические камни отражали лес своими гранями. С палубы спустился высокий эльф в богатой меховой шубе и сапогах из выделанной кожи. Его движения были грациозны, а взгляд внимателен и холоден, как зимнее утро.

— Торальв! Иди сюда! — окликнул алхимика Мельдар, стоявший в окружении магов и стражников. — Позволь представить — Аэлталь, пилот этого чуда.

Эльф слегка поклонился, улыбнувшись одними глазами.

— Магический дирижабль, — с гордостью произнёс Мельдар. — Новейшая разработка Алматийской академии.

— Дири… что? — переспросил Торальв, не сводя взгляда с воздушного судна. — Как эта штука вообще держится в воздухе?

Аэлталь чуть приподнял бровь, словно наслаждаясь вниманием.

— В этих баллонах воздух нагревается магией огня и тянет вверх, — объяснил он с лёгким акцентом. — А магия ветра и паруса используются для передвижения и управления. Корпус же при помощи ещё одних чар становится лёгким, почти невесомым.

— Пилот — это что-то вроде рулевого на корабле? — продолжил расспросы алхимик.

Аэлталь утвердительно кивнул.

— Империя вложила средства, чтобы помочь миссии, — сказал подошедший Элгард. — Это самый быстрый транспорт на Материке, стража церковников не сможет достать нас в воздухе.

— Воздух пахнет свободой, — задумчиво произнёс Торальв, разглядывая чудо техники, — высотой мысли… и опасностью.

Алхимик чувствовал восхищение, почти детское. Такое же, как тогда, в первых опытах с алхимией, когда у него получилось сделать то, что прежде казалось невероятным. Летучий корабль стоит перед ним как доказательство того, что магам и изобретателям покорилось даже небо. Простые смертные теперь могут летать, словно драконы или птицы.

— Этот дирижабль доставит нас в Светлое королевство, минуя запреты Церкви, — Мельдар кивнул другу. — Но чтобы найти Глаз, нам нужно кое-что ещё. Вечером собираемся в лаборатории.

Вечером в главной лаборатории Дома магов было людно. Как и многие другие, Торальв пришёл туда, чтобы полюбоваться процессом коллективного создания чар. В воздухе чувствовалось напряжение, вокруг длинного стола собрались лучшие маги Дома, их лица были освещены пламенем десятков свечей и мягким сиянием магии. На столе лежало диковинное устройство — несколько крупных магических камней, закреплённых на металлическом каркасе, похожем на металлический жезл с двумя рычажками. Рядом лежала тренога, на которую можно было установить этот прибор.

«Опять щедрый подарок от Туманной империи?» — размышлял алхимик. — «Похоже, им очень важно стать спасителями жителей королевства. А может, их интересует сам Глаз».

Между тем маги закончили обсуждать свои действия и роли, начался процесс наложения чар. Об этом говорили их напряжённые лица, движения руками и перепады яркости магических огоньков вокруг. Каждый из магов выполнял свою роль, создавал свою деталь для общего колдовства. Торальв с восхищением следил за процессом. Он понимал лишь принципы: кто-то создавал чары обнаружения потоков маны, другой должен был увеличить дистанцию, остальные подключали силу камней, управление и другие части колдовства. Сложнейшая работа, сродни тончайшему механизму, где каждая ошибка рушит всё.

Разочарованные вздохи и возгласы, раздавшиеся в лаборатории, могли означать только одно: кто-то из магов ошибся, чары рассыпались, и придётся всем колдовать заново.

— Ещё раз! — громко сказал Мельдар. — Синхронно!

Они вместе создавали нечто, невидимое для остальных, но для самих магов потоки энергии и чары были осязаемыми. Периодически алхимик сожалел, что он не один из них, но он никогда бы ради этого не бросил заниматься своими травами и зельями.

С четвертой попытки всё получилось. Сначала осторожные, потом всё более уверенные возгласы ликования раздались вокруг стола. Мельдар поднял устройство над головой, щёлкнув рычажком, и над жезлом вспыхнул мягкий голубой свет.

— Мы сделали это, — его усталый голос был наполнен гордостью, — мощный детектор потоков маны большой дальности. Он позволяет определить направление и силу потока в заданной точке. Световой сигнал с помощью яркости и цвета показывает результат. Имея на руках карту потоков из библиотеки, можно будет сопоставлять их с показаниями детектора и отследить аномалии. Там, где аномалии, — там и Глаз Дракона. Спасибо ректору Дома магов и Туманной Империи за то, что позволили использовать такие мощные камни для устройства. Нам ещё предстоит его протестировать. Надеюсь, сработает. Если нет, то второго шанса уже может не быть.

Торальв молча наблюдал, чувствуя, как в груди зарождается тревожное предвкушение. Всё складывалось, как в химической реакции: элементы соединились, и вот — начинается процесс, который уже не остановить.

Ночь укутала Дом Магов мягкой тишиной. В гостевом доме снова горел камин, а воздух был пропитан ароматом горячего чая и трав. В большой комнате, где обычно отдыхали приезжие исследователи, собралась разношёрстная компания, какой Дом Магов не видел уже, пожалуй, сотню лет: валдринги, орки, Мельдар, Торальв, Вельдлев и эльф-пилот Аэлталь. Магические огоньки выделяли из темноты задумчивые лица присутствующих и карты королевств, разложенные на столе.

— Итак, у нас есть транспорт и устройство для обнаружения Глаза, — Элгард говорил медленно, склонившись над бумагами. — Мы можем вместе отправиться хоть завтра и приступить к поискам.

— Не всё так просто, — возразил эльф-пилот. — Учитывая провизию, на дирижабль я смогу взять только четверых. И никакого тяжёлого снаряжения. Иначе мы просто не взлетим.

Он окинул взглядом исполинскую фигуру Даронгара и усмехнулся:

— Или даже троих, если с нами будет великан.

Орк фыркнул, но уголки его губ дрогнули.

— Тогда нужно выбрать, кто полетит, — сказал Элгард и повернулся к Мельдару. — Вы сможете вдвоём совладать с этим детектором?

— Я могу даже один, но без пилота мы всё равно не отправимся, — усмехнулся маг. — Вся магия уже заложена в устройстве, чтобы его активировать, достаточно одного волшебника.

— Отлично! — дипломат стал водить пальцем по карте. — Получается, мы пролетаем над границей королевства и затем патрулируем границу с Сиенстокадом в попытках найти артефакт?

— Придётся регулярно садиться для подзарядки камней, — Аэлталь указал на несколько точек. — При полной нагрузке — каждые девять часов. Зарядка займёт почти двое суток.

— Сменные кристаллы? — спросил Мельдар.

— У меня есть два запасных комплекта, но менять их в воздухе невозможно.

Мельдар задумчиво постучал пальцами по краю карты.

— Чем меньше остановок, тем лучше. Перед границей нужно будет полностью зарядить камни.

— Вы думаете, Церковь нас будет искать? — спросил Вельдлев.

— Церковь ищет всё, что выходит за рамки их контроля, — отозвался Мельдар. — Вместо спасения жизней не хотелось бы оказаться в темнице.

— Мы просто не должны им попасться, — вмешался Элгард, твёрдо глядя на всех. — Летим низко, двигаемся только ночью. Скорее всего, нам придётся ставить лагерь на земле и скрывать своё присутствие. Волк и Лиса, тут вы нам и пригодитесь. А четвёртым пассажиром буду я.

Волк и Лиса обменялись взглядами и синхронно кивнули. Их лица оставались спокойными, но глаза горели предвкушением и решимостью.

— Мы наверняка привлечём внимание властей королевства и можем быть уязвимы для магии, — предупредил Мельдар. — Аэлталь, смогут ли враги расколдовать чары дирижабля и сломать его?

— Такая возможность всегда есть, — вздохнул эльф, — но магия защищена неплохо. Да и возобновить их я смогу, если что.

Мельдар пожал плечами.

— Будем стараться меньше попадаться на глаза и надеяться на лучшее. Быть может, кто-то из местных нам поможет. К слову, до нас дошли слухи, что королевские войска к чему-то готовятся.

Эльф показал на цепочку Лунных гор на карте.

— Учитывая конфликты с ящерами, скорее всего, будет заварушка за шахты. Белая руда ценится почти как золото.

— Если ящеры используют Глаз, — Элгард провёл руками над центральными королевствами, — в конфликт втянется больше участников. Нельзя этого допустить.

Торальв сидел в углу, рядом с полкой книг, и задумчиво смотрел на карту, словно пытался увидеть не просто линии рек и гор, а хрупкие связи судеб. Он чувствовал, что его роль почти сыграна. Он сделал всё, что мог — зелья, припасы, помощь в расчётах. Теперь всё зависело от других. Но ощущение, что история снова ведёт его куда-то, не отпускало. Даронгар, молчавший до сих пор, поднял голову.

— Значит, я остаюсь? — спросил он спокойно. — Моя миссия завершена?

— Не совсем, — ответил Элгард, доставая из внутреннего кармана запечатанное письмо. — Есть одно поручение. Доберись до Тёмного Леса и передай это. Скажи, что империя готова к переговорам.

Торальв уже знал, что налаживание связей с орками может стать спасением для народа Волка и Лисы. Выходит, его путь ещё не закончен. Есть ещё одно дело.

— Путь не близкий, — сказал он, поднимаясь. — Я пойду с ним. Мне уже не впервой быть проводником в мире людей для чужестранцев. Да и в Тёмном Лесу меня, возможно, ещё помнят.

Волк с одобрением хлопнул его по плечу.

— Спасибо, друг. Будьте осторожнее, люди будут относиться к вам с подозрением.

— Я вам жизнью обязан, — напомнил алхимик и достал из-под стола мешочек, в котором что-то тихо позвякивало. — Держи. Здесь зелья. Разные, там все подписано. Смотри не разбей. Лучше даже не тряси.

— А если придётся? — усмехнулся Волк.

— Тогда молись, чтобы я неправильно рассчитал дозу, —улыбнулся Торальв.

Поднявшийся смех снял напряжение, повисшее в воздухе. За окном виднелся силуэт дирижабля, стоявшего у холма. Алхимик задумчиво проговорил, глядя на него:

— Возможно, именно с этого полёта начнётся новая глава истории. Так что пусть небо будет добрым к вам.

Глава 27. Глупость, жизнь, смерть и выбор

В кромешной, сырой темноте пещеры размеренно капала вода. Каждая капля отдавалась гулким эхом, словно отсчитывая время. Камень под ногами был ледяным, пропитанным запахом ржавчины и крови. Крид сидел на полу, прислонившись спиной к холодной решётке клетки, и медленно, почти благоговейно ощупывал находку, до которой едва сумел дотянуться сквозь прутья.

Небольшое кольцо, на котором висели тонкие металлические инструменты, тихо звякало при каждом движении пальцев. Отмычки. Простые, изношенные, но вполне пригодные. Прощальный дар Катариаля Ворона — эльфа, который привёл их сюда умирать и всё-таки решил подарить надежду перед смертью.

— Тут… кто-нибудь умеет пользоваться отмычками? — почти неслышно спросил священник, стараясь, чтобы голос не отразился от сводов.

— Я… я умею, — отозвался взволнованный голос Талиаля из темноты откуда-то напротив. — Мои отобрали. А у тебя есть?

— Катариаль бросил на пол, умирая, — тихо объяснил Крид. — Похоже, он решил отомстить этому эльфу. Лови! Попробуй вытащить нас.

Он осторожно прицелился и бросил связку в сторону голоса. Металл звякнул о камень, прокатился и замер.

— Постараюсь, — прошептал Талиаль. — Но замки в клетках тут… не простые.

Из темноты донёсся мягкий, дрожащий голос Айриль:

— Милый… как ты? — она запнулась. — Тебя били.

Крид усмехнулся, хотя губы были разбиты.

— Ерунда. Боль — это напоминание, что я ещё жив.

— Интересно, сколько их тут осталось на базе, — прошептал Талиаль, нащупывая замочную скважину. — Если верить их словам, живых тут было четыре эльфа и три ящера…

— Я считал, — перебил Крид. — Здесь валяются тела: ящер, три эльфа… и ещё двое ящеров в лохмотьях — бывшие оживлённые. Ворон и Гардрик постарались на славу.

Он бросил взгляд в сторону, хотя в такой тьме не было видно даже очертаний соседней клетки. Там был Гардрик, который всё ещё не подавал признаков сознания.

— Значит, — тихо сказала Айриль, — остались Ксатр-Накк, Мельлари… и ещё один ящер.

— И сколько угодно оживлённых из деревни, — мрачно добавил Талиаль. — Проклятье… Замок продвинутый. Да и открывать его с другой стороны вслепую — это совсем сложно.

Со стороны соседнего зала послышались шаги, показались дрожащие отблески света на стенах тоннеля. Талиаль мгновенно отпрянул вглубь клетки, оставив замок.

Из темноты появился оживлённый ящер с факелом. Его движения были механическими, почти безжизненными. Он закрепил факел в кольце на стене и повернулся к клеткам. Он просто застыл и стоял, молча, с тупым невыразительным взглядом стеклянных глаз, будто направленным в пустоту. Долгое время его отличало от статуи лишь тихое сопение.

— Интересно, как это работает, — нарушила долгое молчание Айриль. — Этот ящер, маг-некромант, он видит и слышит нас, как и оживлённый?

Мёртвый ящер чуть повернул голову в сторону клетки эльфийки, словно прислушивался.

— Похоже, что да, — отозвался Крид. — Это идеальный страж. Полностью контролируемый и никогда не устаёт, не скучает и не отвлекается.

Пленники вновь замолкли. Священник понимал, что пока тут стоит оживлённый, Талиаль не сможет открыть свою клетку, не привлекая внимания. В бесплодных размышлениях о планах спасения Крид провалился в сон: тяжёлый, прерывистый, наполненный обрывками молитв и эхом капающей воды.

Он проснулся от шороха и смены света. Один оживлённый уходил, другой занимал его место.

— Они сменили друг друга, — хрипло проговорил Крид.

— Значит, даже им нужен сон, — шепнула Айриль. — А если они спят, то, возможно, и едят.

— От живых они не сильно отличаются, — согласился Крид. — Это кощунство. Эти маги не дают Торгису и Тариусу завершить работу. Что умерло — должно упокоиться. Таков порядок.

Священник коснулся амулета и закрыл глаза для молитвы. Это единственное, что он мог делать под непрекращающимся взором мертвеца-стража.

Надежды на то, что Талиаль сможет всех освободить, пока за ними не следят, становилось всё меньше. Крид уже потерял счёт времени. Тут, в глубине горы, было непонятно, день сейчас или ночь. Время растягивалось, превращаясь в монотонную пытку в ожидании конца.

Когда шаги вновь раздались, они были иными. Живыми. В зал вошли эльф Мельлари, который убил Ворона, и высокий ящер в мантии, украшенной камнями и амулетами. Похоже, это и был тот маг Ксатр-Накк, который здесь занимался исследованиями некромантии.

— Нам нужен этот маг, сам я медленно поднимаю мертвецов, — прошипел ящер на языке центральных королевств. — Он наш ключ к могуществу.

— Сначала Ворон, — холодно ответил Мельлари, переворачивая тела у стены. — Он знает, как усыпить бдительность Короля. А до тех пор… нам лучше не делать ничего лишнего. Раз он отказался сотрудничать, нужно выиграть как можно больше времени.

Ксатр-Накк кивнул, с помощью ящера-мертвеца они вытащили тело Ворона из кучи и поволокли прочь по полу, оставляя тёмную полосу крови. Как только они скрылись, Талиаль вновь бросился с отмычками к двери клетки. Однако мёртвый ящер вернулся быстро, и эльфу снова пришлось бросить попытки вскрыть замок.

В соседней клетке раздался хрип. Гардрик очнулся.

Он встряхнул кисть, звякнула магическая ловушка. Лишающий его магии артефакт был надёжно закреплён на руке. Гардрик вцепился в решётку и уставился на стража.

— Это не конец… — процедил он сквозь зубы, дёрнув прутья пару раз. — Тебе не сойдёт такое с рук, Ксатр-Накк! Король Теней шкуру с тебя снимет!

Крид смотрел на него и ощущал странное, тяжёлое чувство. Ненависть — да. Но и жалость тоже. Они теперь находились в одинаковом положении. В животе урчало, во рту пересохло, и было понятно, что ни воды, ни еды пленникам здесь не разносят. Снова тянулись часы в присутствии тихого оживлённого, который стоял, не шелохнувшись и не отрывая взгляда от клеток. Даже обсудить план побега было невозможно — он всегда был рядом.

Крид очнулся от тяжёлой, вязкой полудрёмы, в которой мысли путались с шорохами пещеры, когда в зал вновь вошли Мельлари и Ксатр-Накк. В руках Мельлари был взведённый арбалет — оружие смотрелось особенно зловеще в этом месте, где и без того всё было наполненно безысходностью.

Они остановились у клетки Гардрика. Некромант-ящер наклонил голову, разглядывая пленного мага, как редкий инструмент, который вот-вот предстояло использовать.

— Настало время служить новому хозяину, — произнёс Мельлари почти буднично, будто речь шла о смене караула.

Гардрик поднял голову со взглядом, полном ненависти и презрения.

— Ты безумен, — хрипло сказал он. — Король Теней узнает. И когда узнает, вы пожалеете, что вообще родились. У тебя ещё есть шанс остановиться.

Крид стиснул зубы. Даже теперь, в клетке, этот человек цеплялся за власть Короля, словно за последнюю опору.

— Король ничего не узнает, — прошипел Ксатр-Накк.

— Лишь Ворон знал пароль, который подтвердит вашу лояльность, — не унимался Гардрик.

— Теперь его знаю и я, — на лице ящера-некроманта появилось некое подобие самодовольной улыбки.

В зал вошёл Ворон. Крид молча прислонился к решётке, вглядываясь в бывшего нанимателя. Перед ним был не тот эльф, которого он знал. Лицо Ворона было застывшим, лишённым всякого выражения, глаза — мутными, пустыми, как у рыбы. Это было лицо мертвеца, которого заставили подняться и идти. Он двигался уверенно, но в каждом шаге чувствовалась чужая воля. Сердце Крида болезненно сжалось: вот она, участь, приготовленная всем им. Ксатр-Накк собирает армию послушных мертвецов вокруг себя и не похоже, что планирует останавливаться. Повторит ли он судьбу Хальбра, опустошившего земли к северу от Тигровых гор — они об этом уже не узнают.

— Скажи, Катариаль Ворон, — проговорил некромант, — что должен сделать Мельлари, чтобы Король Теней не заподозрил измены?

— Он должен прибыть в Стайннак, — голос Ворона звучал уныло, монотонно, без эмоций. — На заднем дворе храма в районе мастеров он должен бросить серебряную монету нищему и сказать: «Серебро плывёт по чёрной реке». Затем он должен войти в храм и молиться. Люди Сети сами его найдут. Он скажет, что Ворон заменил Мельлари на базе, исследования идут по плану, а Гардрик приступает к ритуалам с пленными.

Крид видел, как лицо Гардрика бледнеет. Маг в ярости потянул руку сквозь прутья решётки, но ящер с эльфом стояли на безопасном расстоянии.

— Похоже, пароль верный, — сказал Мельлари со злой ухмылкой. — До скорого пробуждения, маг. Ты откроешь для нас дверь к могуществу.

Щёлкнул спусковой механизм арбалета. Гардрик вскрикнул, дёрнулся и осел, кровь стала растекаться по полу. Айриль закрыла глаза. Крид почувствовал, как внутри него что-то обрывается — не жалость, нет, а осознание того, что здесь человеческая жизнь ничего не стоит. Мельлари снял с пояса ключи и отпёр клетку мага. Ворон и страж-ящер зашли внутрь, вытащили тело и понесли его прочь, волоча по камню. Некромант и Мельлари пошли следом.

— Попробуй сначала не снимать браслет с него, — удаляющийся голос эльфа немного дрожал от возбуждения. — На всякий случай.

— Оживлённые всегда лояльны, — заскрежетал голос ящера. — Он не будет опасен.

На этот раз Талиаль даже не успел попытаться вскрыть замок. Ушедшего оживлённого стража тут же заменил другой.

— Их становится всё больше, — сказала Айриль обречённо.

Отчаяние накрыло Крида. Он смотрел на эльфийку сквозь прутья клеток. Всё, что он хотел последнее время, это просто быть с ней. Чтобы они смогли жить свободно. И вот они здесь, в обители смерти, которая уже тянет к ним свои костлявые руки.

— Я люблю тебя, — шёпотом сказал он, но эти слова прозвучали неожиданно громко.

— Я тебя тоже люблю, — ответила она. — Прости, что втянула тебя во всё это.

Крид покачал головой, но не знал, что ответить. Он взглянул на Талиаля, лежащего на мокром полу лицом к стене.

— Мне нужно кое в чём признаться, — заговорил эльф, не оборачиваясь, будто почувствовал на спине взгляд. — Я был не до конца честен с вами.

— О чём это ты? — спросил Крид.

— Я не переставал быть агентом Сиенстокада. Ящеры на корабле… они обо всём знали. О том, что Эларидаль планировал, и что ты его убил, Крид. Наш побег с корабля — это всё часть плана.

Священник слушал и сопоставлял в голове обрывки воспоминаний. Ярость закипала в крови. Он чувствовал, что он на грани. Жестокий план Теней, а теперь ещё одно предательство. Казалось, что весь мир отвернулся от них с Айриль.

— У меня была задача втереться к вам в доверие, — продолжал Талиаль тихим голосом. — Мне нужно было внедриться в Сеть Теней и выяснить, зачем ваш Король уступил Глаз Дракона королеве. Но… я не ожидал, что узнаю о возвращении тёмной магии некромантов.

Крид с силой ударил по решётке.

— Ты всё время играл с нами! Мы рисковали жизнью, а ты шпионил! Ты использовал нас!

— Тише, дорогой, — голос Айриль звучал ласково, но настойчиво. — Если мы не выберемся отсюда, это всё уже неважно.

— Я знаю, вы хотели просто жить, — голос Талиаля звучал подавленно. — Все эти сети агентов… мы для них просто игрушки. Для всех. Для Теней, для ящеров. Да сгорят они в драконьем пламени. Всё это ощущение власти и контроля… это просто пыль в глаза.

Он умолк. Мёртвый ящер с бесстрастным лицом продолжал пялиться на них. Крид подозревал, что Ксатр-Накк мог слышать их разговор. Могло ли его насторожить то, что он держит в клетке агента Сиенстокада? Возможно. Но даже если ящеры отправятся его искать, эту базу они найдут не скоро, и не факт, что застанут тут некромантов. Трудно было сказать, что ещё придет в голову этим безумцам. Для них уже нет пути назад.

Священнику показалось, что горы содрогнулись, из туннеля донеслось эхо каких-то голосов и снова всё стихло. Неужели всё кончится вот так? Клетка Айриль стояла на расстоянии, и больше всего его расстраивало то, что он не может прикоснуться к ней сейчас. Временами они просто молча смотрели друг на друга. В её глазах он видел тепло и поддержку, и сам мог отплатить лишь тем же. Сколько они провели здесь времени? Судя по тому, что они не скончались от жажды — не больше пары дней. Впрочем, это уже не имело никакого значения.

Крид вынырнул из очередного тревожного сна, смешанного с хаотичными мыслями, молитвами, обрывками воспоминаний и приступами паники, когда из туннеля вновь послышались шаги. Сердце накрыло холодом: он уже знал, что будет дальше. В зал вошёл Мельлари. Свет факела выхватывал из темноты острые скулы эльфа, тонкую усмешку и арбалет в руках — взведённый, готовый.

— Теперь твоя очередь, — сказал эльф, подойдя к клетке Крида. — Станешь частью нашей дружной команды.

Крид ощутил, как пришло облегчение. Не Айриль. Не она первая.

Он глубоко вдохнул затхлый, пропитанный плесенью и кровью воздух. Крики Айриль, её отчаянные мольбы будто ушли под воду — слышались где-то на периферии сознания. Мир сузился до арбалета, до пальца Мельлари на спуске, до холодного железа решётки под ладонями. Пальцы сами нашли амулет. Губы зашевелились, складывая слова молитвы — не о спасении, о стойкости.

— Вы станете частью нового мира, — продолжал Мельлари. — Это честь, которую вы не способны понять.

И нажал на спусковой крючок.

Однако ничего не произошло.

Крид был всё ещё жив. Священник посмотрел вперёд и увидел, что тетива арбалета увязла в каком-то каменном наросте, не давшем ей сорваться. Камень будто пророс из воздуха и встал между Кридом и смертью.

— Что за… — Мельлари в замешательстве потряс оружие, разглядывая странную неисправность.

Позади него воздух задрожал, сгустилась пыль, собираясь в камень, который стремительно вырос до увесистого булыжника.

— Крид, давай! — послышался голос Талиаля, когда эта глыба пришла в движение и толкнула Мельлари вперёд.

Эльф потерял равновесие и, сделав пару шагов, впечатался в решётку клетки.

— Быстрее! — голос Айриль сорвался на крик.

Что-то внутри Крида щёлкнуло.

Сознание моментально прояснилось, словно сорвали пелену. Из глубины души вырвался зверь, жаждущий крови. В нём слились тяга к жизни, любовь и последняя надежда.

Крид дал этому зверю волю, спустил его с цепи.

Руки метнулись между прутьев и обхватили шею Мельлари, ноги упёрлись в решётку, спина напряглась со всей силой, какая осталась. Издав нечеловеческий рык, священник краем глаза увидел, как бросился на помощь эльфу оживлённый ящер. Загадочная каменная глыба метнулась ему под ноги, и мертвец упал, оступившись. Мельлари пытался освободиться, но руки Крида всё сильнее вдавливали его в железные прутья. Руки и ноги эльфа беспомощно болтались, пытаясь ударить врага, он захрипел, пытаясь позвать на помощь. Зверь, вырвавшийся на свободу, сделал ещё один рывок. Что-то хрустнуло, и тело эльфа обмякло.

— Крид, арбалет! — Талиаль снова кричал из своей клетки.

Мёртвый страж отбился от каменной глыбы и уже бежал с копьём к клетке. Священник втащил арбалет сквозь прутья и отшатнулся в сторону. Прямо перед его лицом остриё копья рассекло воздух. Крид развернул оружие и нажал на спуск. Каменный нарост на тетиве уже исчез. Болт сорвался и пробил череп ящера. Тот сделал пару шагов назад, выронил копьё и завалился на бок.

Не теряя ни секунды, Крид сорвал с пояса Мельлари связку ключей и открыл клетку, затем освободил Айриль и Талиаля. У эльфа на руке уже не было магической ловушки. Священник сразу понял, откуда взялись нарост и глыба.

— Пригодились отмычки, — кивнул эльф.

— Освободи Айриль тоже, — распорядился Крид, забрав маленький колчан у Мельлари и принявшись заряжать арбалет. — Её магия нам тоже пригодится.

— Мы не сравнимся с Гардриком в силе, — в голосе эльфийки звучала осторожная надежда.

Закончив с арбалетом, Крид подобрал копьё уже дважды убитого ящера и выглянул за угол туннеля. В соседнем зале никого не было, оттуда шло ещё два прохода, один из которых, судя по кровавым следам, вёл к месту, где оживляли мертвецов.

Звякнул упавший браслет магической ловушки: Айриль была свободна.

— Мне нужно время, чтобы набрать силу, прежде чем смогу колдовать, — предупредила она.

— У нас его нет, — ответил Крид, передавая копье Талиалю. — Нам нужно найти магические камни, они наверняка есть в зале для ритуалов.

Они бегом устремились по кровавым следам, и через минуту уже были в большом зале, где стояли освещённые горшки с растениями, стеллажи с книгами и каменные плиты-столы. Здесь их уже ждали Ворон и оживлённый ящер, мечи в их руках блестели в свете магических огоньков. Не говоря ни слова, они ринулись в атаку.

— Бери камни! — Крид кивнул на стеллаж, целясь в ящера.

Болт вонзился ящеру в плечо, и тот выронил меч. Айриль устремилась к стеллажам. Талиаль выставил копьё, не подпуская Ворона ближе, но тот напористо размахивал оружием, оттесняя эльфа к туннелю. Крид достал очередной болт, но времени не хватило. Ящер подобрал здоровой рукой меч и подбежал к нему. Отчаянно ткнув врага в лицо прикладом арбалета, Крид отскочил как раз вовремя. Со стороны стеллажей прилетел огненный сгусток, и вспышка обдала священника жаром. Ящер был охвачен огнём, но он даже не кричал. Пока он пытался тушить пламя, Крид закончил перезаряжать арбалет и выстрелил. Оживлённый рухнул на каменный стол, заливая его кровью.

— Нашла парочку! — голос Айриль прозвенел на другом конце зала, и она подняла над головой два магических камня.

В тот же миг один из стеллажей взорвался, будто его разорвали изнутри. Свитки, книги и осколки полок разлетелись во все стороны.

— Осторожно! — крикнул Крид, уже видя, как из клубов пыли и обломков выступают две фигуры.

Гардрик. И ещё один ящер.

Обломки стеллажа взмыли в воздух и с бешеной силой ринулись к Криду. Он бросился за каменный стол, вжимаясь в пол, чувствуя, как над спиной со свистом проносятся щепки и врезаются в стену. Подхватив меч ящера взамен утерянного в прыжке арбалета, Крид поднялся на ноги.

Стол перед ним затрещал, камень начал крошиться, и острые осколки вылетали наружу, угрожая пробить насквозь.

И тогда пришло удушье.

Воздух исчез, его не стало вовсе. Лицо распухло, пространство вокруг головы высосало всё, что было в лёгких, будто сама пустота выдавливала из него жизнь. Магия Гардрика — холодная, беспощадная — создала вакуум вокруг головы Крида.

Инстинкт оказался сильнее страха. Уклоняясь от летящих каменных осколков, Крид рванулся к боковому туннелю.

— Найди некроманта! — донёсся крик Талиаля из зала.

Сзади разразился грохот. Каменные фрагменты со свистом вылетали вслед за священником, впиваясь в спину и плечи. Стены коридора тоже начали трескаться и взрываться потоками острых осколков. Крид мчался вслепую, прикрывая голову рукой и задыхаясь, пока внезапный оглушительный треск за спиной не оборвал поток магии.

Воздух вернулся.

Жадно втягивая его полной грудью, священник поднял взгляд. Впереди виднелась небольшая комната — судя по всему, столовая.

Кто-то шевельнулся за бочками у стены.

Крид решительно подался вперёд.

Из этого угла полетело несколько сгустков огня, священник ловко перекатился в сторону, и огни лишь оставили позади него горящие следы на полу. Крид снова встал и побежал, расстояние между ним и бочками сократилось до нескольких шагов. Из-за них выглядывала голова Ксатр-Накка. В глазах некроманта отражался первобытный, животный страх. Ящер сжимал в руках боевой топор.

Встречный порыв ветра ударил в грудь, едва не сбив с ног. Шагать вперёд стало почти невозможно — воздух сопротивлялся каждому движению. Снова магия Гардрика.

Но тут яркая вспышка озарила своды, и ветер ослаб. Крид сделал ещё шаг. Потом ещё. Некромант был уже совсем близко.

— Стой! Остановись! — шипение ящера срывалось на писк. — Я прикажу оставить в покое твоих друзей!

Крид поднял меч, глядя в глаза некроманту.

— Я могу подарить тебе власть! — продолжал Ксатр-Накк. — Ты можешь стать частью нас, мы будем править землями. Любые твои желания…

— Мне уже обещали такое, — перебил его Крид, чувствуя, как магия Гардрика снова лишает его воздуха, — но я больше не буду чьей-то марионеткой.

Что-то вспыхнуло под ногами, обожгло лодыжки. Перед глазами всё плыло от удушья. Меч священника устремился вперёд и высек искры, встретившись с топором ящера. Контратака, ещё удар. Крид не останавливался, он видел брызги крови и уже не понимал, чья она. Лишь когда вернулась способность дышать, священник увидел, что ящер завалился назад с перерубленной шеей. Внезапно обрушившуюся тишину прерывали лишь стоны из главного зала.

Крид, прихрамывая, побежал туда, ощутив боль во всех частях тела. Перешагнув через тело Гардрика, он увидел лежавшего у стены Талиаля и Айриль, склонившуюся над эльфом.

— Он защищал меня от Ворона, — сказала она тихо, — пока я мешала Гардрику удерживать тебя. Они упали разом, ты его убил?

Под эльфом растекалась лужа крови, он рукой держался за живот.

— Помнишь, как Ворон говорил про сестру короля? — прохрипел Талиаль, увидев священника.

Крид кивнул. Эльф закашлялся, выплюнул кровь и продолжил:

— Покажите этому Королю Теней, где драконы живут. Надерите им всем зад. И живите для себя…

— Ах ты двуличный негодяй… — по лицу Крида стекали слёзы, он сжал руку Талиаля.

Дыхание эльфа оборвалось. Айриль провела по его лицу рукой, закрыв ему глаза в последний раз. Крид обнял её одной рукой, и какое-то время они провели в тишине в этом святилище смерти.

— Надо собрать тут всё и устроить Талиалю грандиозный погребальный костёр, — проговорил священник. — Ничего не должно остаться.

— Только сперва перевяжем тебе раны, — Айриль осторожно провела рукой по спине Крида.

Огонёк сорвался с ладони эльфийки и перебрался на страницы разорванных книг. Набрав силы, он занялся обломками деревянной мебели в основании огромной кучи, на вершине которой лежали тела и растения из горшков. Позади чернел вход в пасть пещеры, сверху сыпался снег. Горсть ценных магических камней и провизия были собраны в дорогу.

— Нам нужно будет постараться добраться до Стайннака незаметно, — проговорил Крид, пока в его глазах плясало пламя. — Пусть Король не подозревает ни о чём. Переодеться, изменить внешность, возможно, даже разделиться.

Айриль кивнула.

— Одна мысль у меня не выходит из головы. Когда ты убил Ксатр-Накка, все его оживлённые снова умерли.

— Да, это спасло нас.

Эльфийка толкнула ногой в пламя обломок стула, задумчиво глядя в огонь, и продолжила мысль:

— Однако Хальбр, который сто лет назад сделал из Виллагата царство живых мертвецов, считается погибшим. Но его мертвецы по-прежнему ходят…

Крид пожал плечами.

— Мы ничего не знаем об этой безбожной магии. И, нашими стараниями, не узнает никто, надеюсь.

Накинув на плечи мешок с припасами, эльфийка развернулась.

— Я тоже на это надеюсь, милый. На этом краю земли мы увидели силы, которые не должны пробудиться.

Крид кинул прощальный взгляд на огонь.

— Прощай, компаньон. Хоть ты и водил нас за нос, как последних ослов, мне будет не хватать наших разговоров.

Они отправились вдвоём по заснеженной тропе обратно в мир живых, прочь от пещеры. Горы, подсвеченные отблесками пламени, провожали их в дальний путь молчанием. Где-то в глубине их что-то загудело, словно духи радовались, что смертные покидают это запретное место.

Глава 28. Северный глаз

— Подождите немного, леди Марвенд вас скоро примет, — произнёс дворецкий и, сопроводив слова лёгким поклоном, исчез за тяжёлой дверью.

Ринели присела на стул в комнате ожидания посетителей и стала заплетать длинные чёрные волосы в косу, прикидывая в уме, что могло понадобиться сестре короля на этот раз. Голубь с синим кольцом без записки, прилетевший на рассвете, был недвусмысленным знаком. Так Марвенд вызывала её только в двух случаях: либо речь шла о чём-то по-настоящему срочном, либо о чём-то, что нельзя было доверить бумаге. После того как Ринели переехала в столицу королевства из северного Горного Края и поступила на службу к этой леди, они успели выработать свою систему сообщений для почтовых голубей. Как бывший капитан тайной гвардии короля, Ринели имела страсть к подобным вещам.

Дверь открылась снова.

— Леди Марвенд ждёт вас.

Ринели встала и уверенным шагом пересекла порог.

Гостиная сестры короля была залита мягким светом. Высокие окна скрывались за тяжёлыми шторами, а стены сплошь покрывали картины — сцены мифов ранних эпох, герои, боги и чудовища, давно ушедшие в легенды. В центре зала висело эльфийское полотно из Алматии с Древом Мудрости: серебристые листья, тонкие корни, уходящие в туман веков. Ринели невольно задержала на нём взгляд. Плюхнувшись в чрезвычайно мягкую кушетку и вытянув длинные ноги, она стала наблюдать, как леди Марвенд пудрит лицо, глядя в ручное зеркало. Не смотря на возраст, локоны королевской особы не потеряли свой ослепительно-золотистый цвет, будто годы обходили её стороной из уважения или страха.

— Мне сегодня передали записку, — рука, усыпанная перстнями, указала на столик у кушетки, — и мне ничего не пришло в голову, кроме как позвать тебя. Это срочно и как раз по твоей части.

Ринели подобрала свиток со сломанной восковой печатью и пробежалась глазами по неровным строкам.

«Леди Марвенд, — гласил текст. — У меня есть сведения про Короля Теней. Я знаю, это вам интересно. Пришлите доверенного человека в полдень на заброшенную ферму у северного тракта. Прошу, вознаградите посланника за целостность печати».

Кто бы ни отправил письмо, он хорошо позаботился о том, чтобы никто не прочитал его, кроме адресата.

— Умно, — пробормотала Ринели, сворачивая свиток. — И дерзко.

— И опасно, — добавила Марвенд, наконец посмотрев на неё поверх зеркала. — Но если это ловушка, я хочу знать, кто её расставил.

— Значит, я еду, —Ринели выпрямилась. — Мне нужны люди.

— Пара моих гвардейцев сейчас в доме, — ответила леди. — А если всё серьёзно, то вся моя гвардия к твоим услугам и весь персонал в придачу. Ты ведь скучала по настоящей охоте, Северный Глаз?

Уголок губ Ринели дёрнулся.

— Давно я не была сыщицей. Постараюсь не подвести вас. Сообщу, как что-то раскопаю.

Марвенд махнула рукой — жест был коротким, отточенным, означающим конец разговора. Ринели поклонилась и вышла.

В комнате ожидания ей снова на глаза попался дворецкий.

— Кибстайн, если встретишь Хальтарка, попроси его собрать всю нашу гвардию, без лишнего шума.

Тот лишь слегка кивнул — он служил Марвенд достаточно долго, чтобы не спрашивать причин.

Леди Марвенд была весьма влиятельной дамой в Светлом королевстве. После трагического случая, постигшего её мужа, она ударилась в политику и была столь настойчивой, что брат уступил ей часть королевской гвардии в пользование. Её маниакальное стремление разоблачить некую тайную организацию, стоявшую за убийством супруга, присвоило ей славу «безумной вдовы». Ринели не раз видела, как над леди посмеиваются, но сама была не столь категорична.

Сеть Короля Теней — не более чем страшилка для детей дворян, считали вокруг. Однако эта страшилка всплывала в самых неожиданных местах. Впервые она услышала это название в Горном Крае, и тогда все следы растворились, словно их никогда и не было, оставляя лишь ощущение тайны.

В скором времени помощница сестры короля уже тряслась в повозке на северном тракте, кутаясь в шубу и натягивая шапку. Было начало месяца Ледостава, с присущими ему заморозками. Двое солдат, отправившиеся с ней, ёрзали на скамейке, чтобы не замёрзнуть.

Дом на окраине встретил их тишиной. Все окна и двери были заколочены, и не похоже, чтобы кто-то был внутри. Ринели обошла дом раз, затем второй — и уже собиралась подать знак людям, когда заметила фигуру, приближающуюся к ним со стороны леса.

Эльфийка. Светлые спутанные волосы выбивались из-под капюшона и колыхались от зимнего ветра. Уставшие глаза на обветренном лице смотрели с надеждой и волнением. Судя по разводам на дорожном плаще, она долгое время провела в дороге.

— Вы от леди Марвенд? — спросила незнакомка.

Ринели кивнула:

— Пойдёмте во двор. Ветер сегодня очень неприветливый.

Зайдя в укрытое от вьюги внутреннее пространство фермы, эльфийка представилась:

— Меня зовут Айриль Огненная Капля. Я состояла в Сети Короля Теней.

— Ринели, по прозвищу Северный Глаз, занимаюсь для леди Марвенд подобными делами, — помощница сестры короля прищурилась. — Насколько я слышала, из Сети просто так не уходят.

— Мы… — эльфийка запнулась, — сбежали. У меня есть зацепка, как с ними связаться. Место, пароль. В Стайннак должен был прибыть координатор, но его убили. Он должен был передать послание для местного главы Сети.

— Интересно… — спокойно сказала Ринели. — Продолжай.

— Я расскажу всё… — эльфийка сильнее запахнула плащ. — Но мне нужно кое-что взамен. Чтобы нас не преследовали ни Церковь, ни стража, ни Тени. Мы не делали ничего плохого, уверяю.

Ринели вздохнула.

— На Церковь сложно повлиять, но я сделаю всё возможное, если у нашего мероприятия будет успех. А насчёт Теней — если моя покровительница займётся ими всерьёз, то им будет уже не до вас. Кстати, а кто это – вы?

— Я и мой друг… Он пока ещё не в городе.

— Где ты остановилась? — спросила сыщица.

— Я заплатила за ночлег в постоялом…

— Это никуда не годится, — прервала эльфийку Ринели. — В таких местах лучше не светиться. Я предоставлю тебе ночлег. Пойдём, расскажешь всё по дороге, а то мы тут все околеем.

Сыщица махнула дежурившим неподалёку гвардейцам, на вышивках которых красовался герб Светлого королевства, и направилась к лошадям. Где-то в глубине груди просыпалось старое, почти забытое чувство — азарт охоты. Если Айриль не лгала, эта тропа могла привести к раскрытию Сети. К тому, чего много лет ждала и она, и леди Марвенд.

— Нас отправили на секретную базу в Тигровых горах, в пещерах под самым хребтом, — начала рассказ эльфийка, когда повозка тронулась и колёса глухо заскрипели по снегу. — Там Тени изучали книги, раздобытые в руинах Виллгата. Запретная магия, оживление мёртвых. И мы должны были… стать подопытными.

Ринели невольно сжала зубы. Холодный воздух хлестал лицо, но слова эльфийки были куда неприятнее ветра.

— Некромантия? — переспросила она, понизив голос. — Разорви меня дракон… эти знания должны были исчезнуть сто лет назад! Вместе с Хальбром.

Айриль кивнула, глядя вдаль.

— В общем… нам повезло. Там произошёл конфликт в их рядах. Уцелели только мы. И мы всё сожгли, чтобы никто не продолжил их дело.

— Как удобно, — сыщица не скрывала скепсиса. — Ни свидетелей, ни улик… Но, допустим, я тебе поверю. Что с этим посланием?

— В Сети действует правило слепой связи, — пояснила Айриль. — Ни один агент не знает, как найти самого начальника, но знает способы передать ему информацию. Они должны были отправить эльфа с отчётом сюда, в Стайннак, чтобы он сообщил, что группа на базе хранит лояльность и всё идёт по плану. Если подменить его и сделать всё по инструкции, есть шанс проследить сообщение до адресата.

— До кого‑то важного, — кивнула Ринели. — До человека, который допущен к тайне этой базы.

— Именно. Возможно, даже до координатора Сети в столице. А может… и выше.

Сыщица придвинулась ближе, почти касаясь плечом эльфийки — так завывающий ветер не мешал расслышать каждое слово.

— Как происходит контакт?

— В районе мастеров церковь, это точка встречи, — сказала Айриль. — У входа с заднего двора должен быть какой-то нищий, который там постоянно попрошайничает. Связной должен бросить ему серебряную монету и сказать: «Серебро плывёт по чёрной реке». Затем — войти в храм и молиться. К нему подойдут. Затем надо рассказать о происходящем на базе.

— Классика, — пробормотала Ринели. — Старые символы, религия, бедность. Никто не смотрит туда, где привыкли видеть обыденность.

— Тем, кто подойдёт, нужно рассказать строго определённые вещи, — продолжала Айриль. — Что Ворон заменил Мельлари. Что база под контролем. Что маг Гардрик приступает к экспериментам с пленными.

— Стоп, — Ринели подняла палец. — Медленно. Расскажи всё, что он должен знать. Имена, роли, внешность. Всё, что знаешь.

Айриль задумалась и начала перечислять:

— На базе было четыре эльфа и три ящера. Мельлари — наблюдатель от руководства, среднего роста, тёмные волосы, всегда носил чёрную куртку. Именно он должен был прибыть сюда. Ксатр‑Накк — ящер‑маг, руководил исследованиями, хотя формально ему было запрещено применять магию на практике. Остальные… охрана, помощники.

— Надеюсь, они не будут задавать слишком много вопросов, — покачала головой Ринели. — Продолжай.

— Мы вдвоем прибыли туда, и нас посадили в клетки. С нами прибыл Катариаль Ворон — крупный такой эльф, который должен был заменить там Мельлари, и он знал пароль для нищего. А ещё — человек по имени Гардрик. Старый и сильный маг. Он должен был создать первых оживлённых… из нас.

Ринели сложила пальцы вместе.

— Опиши мне внешность этого Мельлари…

Когда лошади домчали повозку до её дома, сыщица обратилась к одному из гвардейцев.

— Немедленно разыщи Хальтарка. Пусть приведёт самых надёжных людей. И Эллирталя тоже. Пусть по дороге заглянут к церкви у ремесленников и хорошо запомнят нищего на заднем дворе.

Солдат кивнул, а помощница леди Марвенд кивком пригласила эльфийку сойти с повозки.

— Пойдём, разместишься пока у меня дома. Агенты Теней могут быть повсюду, и лучше тебе не показываться им на глаза.

Когда они поднялись по внешней лестнице на третий этаж и зашли в дом, замёрзшие на ветру лица стали покрываться румянцем. Эльфийка повернулась к Ринели.

— Мой друг… его зовут Крид, он раньше был священником Объединённой Церкви в Гарнаке. Мы не виделись с тех пор, как покинули горы. Пожалуйста, дайте мне знать, как он выйдет на связь. Это человек с короткими тёмными волосами, он всегда носит амулет Тариуса.

Ринели кивнула, догадываясь, что для эльфийки этот человек не просто друг.

Вечером в тесной комнате на третьем этаже было не протолкнуться, все собрались вокруг стола, на котором были разложены карты города. Из угла комнаты за происходящим следила эльфийка Айриль. Голос сыщицы уже немного осип после многочисленных инструкций, которые она раздавала своим подопечным.

— Итак, всем удалось сегодня посмотреть на нищего?

Раздобревший краснощёкий солдат с бородкой, склонившийся над картой, кивнул.

— Да, он действительно там сидит.

— Отлично! — Ринели обвела взглядом собравшихся. — План такой: Эллирталь подходит к нищему, говорит пароль, далее мы следим за нищим. Скрытно. Не навязчиво! Здесь на карте я нарисовала линии патрулирования семи групп. Чтобы узнавать своих — используем перья для шляп и шапок, красные поясные сумки, волчьи шкуры, синие плащи, да верёвочные браслеты на руку. Увидите другой патруль — прекращайте преследование. Я сама пойду этим путём. Если не буду на улице — заглядывайте во внутренний двор птичьей лавки.

Сыщица провела пальцем по нарисованным улицам района мастеров и продолжила свой инструктаж:

— Как только будут новости — отправляйте ко мне человека. Не привлекаем внимания. Скорее всего, кто-то подойдёт к Эллирталю внутри церкви — тоже отслеживаем.

Ринели ткнула на обведённые кружками здания на карте.

— Вот в этих трактирах и тавернах будут дежурить наши. Брогмалл и Роквард — распределите туда людей. Хальтарк, распорядись подготовить Северного Хищника и ищейку, пусть их держат в районе. Вся связь и координация через меня. Своим помощникам говорите только то, что нужно для их работы, ни слова больше.

— Я не буду ждать здесь, — голос Айриль донёсся сзади, когда сыщица закончила речь. — Включите меня в одну из групп.

Её голос был твёрдым и настойчивым. Ринели развернулась к ней и вгляделась в полные решимости глаза.

— Хорошо. Переоденься, чтобы тебя не узнали.

Утреннее солнце отражалось в свежем снегу тысячами холодных искр, когда операция началась. Мороз стоял мягкий, обманчивый — тот самый, при котором дыхание кажется лёгким, но пальцы немеют незаметно. Городской колокол только что отбил начало часа Сокола, это означало, что Эллирталь в образе посланника Сети Теней уже направился к нищему с серебряной монетой в руке.

Ринели шла неспешным шагом мимо лавки птиц, поглядывая по сторонам. В лавке пекаря уже было открыто окно, и оттуда шёл манящий запах выпечки, перебивавший запахи дубильных растворов с улицы кожевников. Из квартала кузнецов доносился слаженный ритм молотов. Работа мастеров шла в самом разгаре, снабжая королевство всем, что необходимо для жизни.

Поперёк улицы маршем прошёл отряд солдат в полном вооружении. Сыщица присмотрелась. Солдаты были не местные, на их щитах красовались гербы земли Спокойствия, южного региона королевства. Вчера она видела такие отряды дважды. Король собирает войска в столице. Для чего? Мысль была неприятной, но сейчас лишней. Ринели отбросила её и сосредоточилась на наблюдении, в поисках чего-либо необычного. Никто из прохожих пока не вызывал подозрений. В основном мастера, работающие здесь, или горожане, отправившиеся за покупками. Нищего тоже видно не было.

Перебарывая желание самой свернуть к церкви и взять слежку под личный контроль, Ринели держалась своего маршрута. Дойдя до лавки портного, она заглянула внутрь. Портной засуетился, предлагая одежду из шерсти и льна. Ринели позволила себе примерить несколько плащей, одновременно наблюдая за улицей через узкое окно. Один из плащей ей особенно приглянулся — плотный, тёмный, с капюшоном, скрывавшим лицо.

— Отложи до завтра, — сказала она портному, бросив на прилавок задаток.

Пройдя свой маршрут почти до конца, сыщица увидела идущего навстречу мужчину, у которого в шапке торчало перо фазана. В добавление к этому на его руке был верёвочный браслет. Свой. Имени она не помнила, это был помощник одного из её гвардейцев. Чуть заметно кивнув ему, она остановилась.

— Нищий пошёл, и его отследили, — тихо сказал мужчина, пока рядом не было прохожих. — Он петлял переулками и зашёл в дом гильдии бондарей. Там есть жилище моего брата неподалёку, так что следим оттуда за домом.

— Скорее всего, кто-то пойдёт оттуда в церковь, — ответила Ринели. — Отслеживайте бондарей, которые выходят. Пусть кто-то зайдёт, якобы поинтересуется бочками, и следит за посетителями.

Мужчина отвесил поклон и зашагал назад, растворившись в заснеженных улицах.

Ринели развернулась и пошла в обратную сторону. Пока всё шло слишком гладко. Это тревожило. Но оставалось лишь ждать дальнейших новостей и бродить по улице с непринуждённым видом. В ожидании время мучительно растягивалось, и в голову шли нехорошие мысли о том, что Тени уже обнаружили слежку и заметают следы. Когда она уже отведала пирожков в пекарне, чтобы отвлечься, ей повстречался сам Хальтарк, глава гвардейцев леди Марвенд.

— За Эллирталем пришли два гарна, — сказал он, — наши говорят, это бондари из гильдии. Они увели его во дворы, постоянно оглядываясь, так что мы потеряли контакт. Но там по другую сторону наш патруль, так что они не должны уйти. Как только кто-то увидит Эллирталя — обязательно тебе доложат.

— Продолжайте. За Эллирталем, скорее всего, будут следить. Не выходите с ним на контакт, пусть спокойно идёт домой. Скажи всем, кто вокруг — пусть смотрят за этими двумя. Это самое главное теперь.

Хальтарк улыбнулся и пошёл дальше, а Ринели направилась к лавке корзинщика в конце улицы. Этот мастер выделялся среди конкурентов особым декоративным плетением бортов корзин, на чём и зарабатывал дополнительные монеты. Тот, как всегда, принялся расхваливать свои изделия, и она позволила себе основательно поторговаться — спектакль должен быть убедительным, да и время протянуть было полезно. В итоге сыщица купила лукошко средних размеров, после чего направилась по своему маршруту по второму кругу. Затем она задержалась во фруктовой лавке, которая пользовалась популярностью у местных кожевенников. Там ремесленники частенько покупали что-то для перекусов.

Положив свежих яблок в лукошко, Ринели увидела очередного связного: красная поясная сумка выделялась издалека, на плечах красовалась волчья шкура. Этого гвардейца она знала.

— Хорошие яблоки! — издалека крикнул он.

Сыщица улыбнулась и подошла к нему вплотную.

— Переигрываешь немного. Вы следили за двумя бондарями?

Гвардеец смутился.

— Да… они вернулись в свою гильдию. Я делал вид, что выбирал бочки внутри, и заметил кое-что. Спустя время из внутренних комнат вышел ещё один из них. У него из-за пазухи торчала какая-то бумага, наверное, письмо.

— За ним следят?

— Да, он отправился в сторону речного порта, но там нет наших патрулей. Можем потерять.

— Нам нужно отследить, куда попадёт это письмо, — тихо проговорила Ринели. — Пойдём со мной.

Она повела гвардейца за собой в сторону птичьей лавки, которая была напротив пекарни. Шаг пришлось ускорить.

Щебетание и пение пернатых внутри не прекращалось ни на миг. Кивнув хозяйке лавки, сыщица прошла в дальний угол, к большой клетке.

— Это и есть Северный хищник? — гвардеец заглядывал внутрь с интересом.

— Он самый.

Ринели надела перчатку из грубой кожи и пересадила на неё из клетки небольшого ястреба, после чего надела на него клобучок, представлявший собой небольшую шапочку на глаза птицы. На теле птицы был закреплён болтающийся ремешок с самоцветом на конце.

— Пора на прогулку, — сказала сыщица и вышла во внутренний двор лавки с птицей, прихватив мешок, стоявший возле клетки.

Развернувшись примерно в сторону речного порта, Ринели на мгновение замерла, оценивая направление ветра. Затем она сняла с ястреба клобучок и резким, отточенным движением дёрнула рукой вверх.

Птица сорвалась с перчатки, тяжело хлопнув крыльями, и устремилась в небо. Несколько мгновений — и её силуэт превратился в небольшое пятно на фоне бледного зимнего солнца.

Ринели выдохнула и достала из-за пояса небольшое овальное зеркальце в потёртой серебряной оправе. На обратной стороне был закреплён магический камень янтарного цвета — дорогая и редкая вещь, подарок леди Марвенд за одно особенно грязное дело на севере.

Сыщица прикрыла глаза, сконцентрировалась на чарах, хранящихся в камне зеркальца и привела в движение потоки маны. Магия ожила, на импульс откликнулся камень, висящий на птице где-то далеко вверху.

Поверхность зеркала затуманилась, затем прояснилась.

Город раскинулся внизу, словно живая карта на ладони: крыши, присыпанные свежим снегом, узкие улицы, редкие фигурки людей, движущиеся как муравьи. Изображение слегка покачивалось, повторяя полёт птицы.

Ринели вертела зеркальце, смотря на него сверху, выискивая знакомые ориентиры.

— Вот порт, — пробормотала она, — это вон там находится гильдия бондарей?

— Да, — ответил гвардеец, с восхищением смотревший на зеркало.

— Он в эту сторону пошёл?

— Нет, чуть левее, — гвардеец наклонился ближе и осторожно ткнул пальцем в стекло.

— А вот это не он идёт?

Гвардеец прищурился, вглядываясь в зеркальце с разных ракурсов.

— Нет… Тот был без шубы. Покажи правее… Стой. Вот! Вот этот похож. Ну ка… А нет, это тоже не тот…

— Соберись. Если он ещё снаружи, нам надо его найти. Там не так людно на этих улицах.

Гвардеец чуть подвинул зеркальце.

— А вот. Вижу, вот это точно он! Вышел только что отсюда.

Ринели всмотрелась в покрытую снегом крышу, уползающую к горизонту. Из-за снежного вихря его стало плохо видно.

— Хищник полетел не туда, — сыщица полезла в мешок и достала из него вабило — птичье крыло с привязанным шнуром.

Она стала свистеть в манок, раскручивая вабило над головой. Через пару мгновений ястреб снова показался в небе, стремительно снижаясь.

— Я вспомнил это место, — сказал гвардеец, наблюдая, как птица садится обратно на перчатку и жадно хватает кусочек мяса. — Там дом винодела одного.

Ястреб снова взмыл в небо. Ринели продолжила следить за домом винодела через зеркальце.

— Установите наблюдение за домом. Убедитесь, что бондарь вернулся в гильдию сразу. Если зайдёт куда-то ещё — следите и там. Ступай.

Гвардеец исчез внутри лавки, и Ринели надолго осталась одна, то и дело отправляя ястреба в небо, меняя точки обзора. Час Ящерицы сменился Часом Паука, и энергия в камне зеркальца практически иссякла, когда наконец дверь дома винодела отворилась.

Из неё вышел мужчина. Он шёл уверенно, не оглядываясь. Его маршрут закончился в «Трёх монетах», небольшом трактире с хорошей выпивкой. Там должен был находиться Роквард, так что сыщица подозвала ястреба и вернула его в клетку.

Когда она вышла из лавки птиц, к ней приблизился ещё один наблюдатель, повторив всё то, что она уже сама увидела через магическое зеркало, про человека-винодела, явившегося в «Три монеты». Также он сообщил, что Эллирталь благополучно вернулся домой после встречи. Сыщица отправилась в трактир, распорядившись сообщить всем о смене её места дежурства на дом в двух кварталах от него.

Внутри трактира было не очень людно. Многие в холодную погоду предпочитали проводить время дома или делали дела. Узнав Айриль в фигуре за одним из столиков, Ринели подсела к ней.

— Мы проследили человека до этого места, — сообщила эльфийка полушёпотом, отпив вина из стакана. — Здесь был Роквард, я сменила его.

— Этот человек тут с кем-то говорил? — спросила сыщица.

— Насколько мы могли отследить, он купил выпивку и сидел один, потом ушёл обратно.

Ринели огорчённо покачала головой, но эльфийка внезапно улыбнулась.

— Он отлучался в туалетную комнату, — прошептала она. — Я сходила туда и нашла тайник. Справа в стене камень над головой. В Сети мы так отправляли отчёты. Письмо ещё там.

Сыщица облегчённо вздохнула.

— Отличная работа. Открывать мы его не будем. Они не должны знать о слежке. Теперь ждём того, кто придёт за ним. Я буду в двух кварталах в доме из красного камня. Приходи туда, когда тебя сменят.

Дом Рокварда встретил Ринели тусклым светом ламп и запахом дешёвого масла. В комнате на втором этаже, где обитал гвардеец, за вечер успели побывать почти все, кто освобождался от патрулей: кто-то докладывал, кто-то грелся у печной трубы, кто-то просто молча сидел, обхватив кружку с горячим отваром. Напряжение дня не отпускало — каждый понимал, что они ходят по краю паутины, и одно неверное движение может вспугнуть добычу.

Айриль появилась ближе к полуночи. От неё пахло вином, холодным воздухом улиц и усталостью.

— Ты просидела там до закрытия? — Ринели выжидательно посмотрела на эльфийку.

— До последнего колокола, — Айриль усмехнулась, снимая плащ. — Мы с гвардейцем идеально вписались. Смеялись, пили, изображали встречу старых друзей, которые слишком долго не виделись.

— Письмо?

— Так и осталось в тайнике, я проверяла перед выходом.

Ринели кивнула, обдумывая услышанное.

— Тогда хватит на сегодня. Ты едва держишься на ногах. Отправляйся ко мне, выспись. Утром я сама туда наведаюсь.

Распорядившись установить слежку за всеми, кто выйдет из трактира до утра, она прилегла на кушетку и вздремнула. Сон был поверхностным, тревожным — в нём смешивались карты города, колокольный звон и тени без лиц.

Её разбудил Роквард, когда на улице уже было светло.

— Мы проследили за трактиром, никто не выходил, — зевая, сказал он. — Трактирщик и его сын ночевали у себя на втором этаже. Скоро они откроются.

Сыщица протерла глаза и поднялась, разминая затёкшие плечи.

— Отлично. Приведите ищейку на улицу, которая ведёт оттуда в сторону дворца. Пусть там с ней кто-то погуляет. Я отправляюсь в трактир.

В трактире ещё не было посетителей, полы были мокрые после утренней уборки.

— Чего изволите в столь ранний час? — поинтересовался вышедший навстречу паренёк, по-видимому, сын хозяина.

— Есть ли у вас каша и травяной чай? — поинтересовалась Ринели.

— Сделаем, — парень чуть поклонился и отправился в недра кухонного помещения.

Посидев немного за столиком, Ринели отправилась в туалетную комнату. Место было не из приятных, но она отдала должное хозяину трактира: здесь поддерживалась относительная чистота. Забравшись на лавку, сыщица ощупала выступающую часть стены, про которую ей сказала Айриль.

Один из камней пошевелился. Ринели потянула его, открыв за ним небольшую нишу. Она была пуста.

Ринели аккуратно вернула камень на место и вернулась в зал. Письмо забрали ночью, когда трактир был закрыт. Получается, оно должно быть у хозяина или того паренька. Они не знали, кто принёс его сюда. Остаётся узнать, кому они его отдадут.

Когда каша была съедена, в трактир зашла женщина с корзинами овощей и сразу направилась к хозяину. Похоже, он покупал у неё продовольствие для кухни. Практически следом за ней зашёл старик, который сразу привлёк внимание сыщицы. Магия была хорошо скрыта, но она бы зря проучилась в эльфийской академии, если бы не заметила потоки маны вокруг посетителя. Приглядевшись к нему, она поняла, что это.

Он сел за дальний столик. Его лицо выглядело неестественно гладким и раздутым. Одежда при походке вызывала ощущение, что она сделана из какой-то жёсткой ткани. Старик избегал света. Иллюзия. Ринели впервые видела такую искусную магию изменения облика, но даже она не давала идеального результата.

Пока хозяин был занят с торговкой овощами, его помощник подошёл к иллюзорному старику. Обменявшись с ним парой фраз, он направился к лестнице на второй этаж.

«Похоже, что старик не за едой пришёл», — подумала сыщица и продолжила наблюдать. Вскоре юноша вернулся в зал и подошёл к старику. Ринели, глядя в сторону, уловила движение: белая бумага исчезла под плащом старика.

Не раздумывая, сыщица встала и направилась к выходу. Выйдя за дверь, она на ходу незаметно высыпала себе под ноги содержимое небольшой склянки — пыльцу зеленицы. Повернув налево, Ринели зашла на узкую улочку за соседним домом. Там её уже ждал Роквард, прогуливаясь с собакой на поводке.

— Похоже, я знаю, кто забрал письмо, — сказала она, забирая поводок у гвардейца. — Там кто-то, наколдовавший на себя иллюзию старика, попробую его отследить. Держись позади меня с напарником, будь готов созвать подкрепление.

Жизнь на улице уже начинала набирать обороты. Осторожно выйдя на площадь трактира, Ринели огляделась. Людей было довольно много, но магическое чутьё обратило её внимание на дома напротив. Старик шёл перед ними и свернул на улицу, уходящую вдаль. Сыщица почувствовала отголоски чар иллюзии.

— Бери след, дружище, — тихо сказала она.

Небольшая мохнатая собака прошла кругом, пару раз фыркнула и стала втягивать воздух на дорожке перед трактиром, после чего поворчала и уверенно засеменила лапами через площадь. Как раз в сторону тех домов. Ринели улыбнулась: след пойман.

— Теперь тебе никакие иллюзии не помогут, — проговорила она под нос, не отставая от ищейки.

Маршрут «старика» был запутанным. Ринели опасалась, что запах пыльцы уже выветрится на его обуви, и собака потеряет след, пока они обходили с десяток разных закоулков. Однако, они пробирались всё ближе к центру города и в итоге вышли к Кафедралу.

Огромный собор подавлял масштабом и отбрасывал утреннюю тень на кварталы к западу. Стены устремлялись к небесам, витражные окна изображали богов и религиозные сюжеты разных религий. Там был и Тариус, и эльфийский Алиэналь, и Морадин гномов, и Хакк-Нтак ящеров. Острые шпили были увенчаны знаками Объединённой Церкви, а изнутри слышались песнопения на разных языках.

Ищейка устремилась ко входу в собор, и Ринели натянула поводок, когда церковные гвардейцы, дежурившие у дверей, уже начали искоса поглядывать на неё. С животными внутрь не пускают, да и натоптано тут было уже так сильно, что собака точно потеряет след. Сыщица отошла к домам, подальше от потока паломников, устремившихся в Кафедрал.

Кому же иллюзионист отнёс письмо? Объединённая Церковь связана с Королём Теней? Здесь находились кабинеты многих видных деятелей Церкви: местного епископа, верховного паладина и даже самого архиепископа всей Объединённой Церкви. Здесь работали священники и жрецы, а также множество обслуживающего персонала. Выяснить, куда отнёс письмо внутри здания «старик», который наверняка уже сменил внешность, было нереально. Да ещё и на церковной территории, где королевская гвардия уже не имеет власти…

Свежевыпавший снег заскрипел под ногами солдат, колонной пересекающих площадь с юга на север. Ринели задумчиво проводила их взглядом и заметила, как навстречу колонне к Кафедралу двигалась группа паладинов. Среди них шёл закованный в цепи человек с короткими тёмными волосами. Грязный, измождённый. Приглядевшись, она разглядела амулет Тариуса, поблескивающий красным светом у него на шее. Донёсся обрывок разговора двух священников, стоявших неподалёку:

— Это изменник, работавший в Гарнаке. Говорят, он украл какую-то священную реликвию и продал оркам!

— Оркам? Какое безумие!

«А не друг ли это нашей эльфийки?» — подумала сыщица и с тяжёлым сердцем отправилась в дом Рокварда.

Глава 29. Последняя воля древних

День выдался ясный и холодный, из тех, что бывают лишь в северных краях. Солнце освещало яркими золотыми полосами пространство под деревьями. Снег блестел так, что резало глаза. Лапы проваливались, приходилось передвигаться прыжками, легко, почти играючи, позволяя телу самому выбирать ритм.

Радужный Волк наслаждался редким моментом, когда можно было раствориться в природе полностью, перестать быть мыслящим существом и стать частью леса — зверем, несущимся между стволами, вдыхающим мороз и смолу, воспринимающим мир не разумом, а телом. Хорошо было бы ещё и поймать добычу, ведь запасы провианта на дирижабле стремительно заканчивались.

Их проникновение в Светлое королевство прошло без происшествий, однако дальше всё пошло не так гладко. Уже пару недель они перемещались вдоль северной границы, почти не приближаясь к дорогам и селениям. Мельдар снова и снова активировал своё устройство для поиска Глаза Дракона, что-то записывал, сверял числа с книгами и картами, прихваченными из Дома Магов. Всё было впустую — артефакт так и не нашёлся. Они разбивали лагерь в лесу, жили там по нескольку дней, затем снимались и перебирались дальше, оставляя после себя лишь утоптанный снег и следы кострищ. И всё повторялось вновь. Элгард всё чаще мрачнел. Однажды он даже сказал, что, возможно, погорячился, затеяв эту экспедицию: опасность Глаза Дракона пока оставалась лишь теорией, а детектор магии мог и вовсе не работать так, как надеялся Мельдар.

Волк углубился в хвойную часть леса, темнота которого сразу накрыла его. Беличьи следы исполосовали снег под елями, но ни оленя, ни даже зайца пока не удавалось выследить. Лёгкий голод делал ум острым, а тело — лёгким. Тишина давила на уши ощущением вымершего места. Казалось, весь мир провалился в зимний сон. Лишь дальний стук дятла иногда напоминал, что здесь есть кто-то ещё. Холодный воздух щипал ноздри, пар от дыхания стелился по спине облаком до самого хвоста. Серые стволы мелькали по сторонам.

«Пока лапы отталкиваются от земли, сердце бьётся, а лёгкие горят холодным огнём — я есть. Остановиться — значит перестать быть».

Проскочив под поваленным бревном, Волк опрокинул на себя ком снега, и шерсть на холке вздыбилась от прохлады. Чуткий слух уловил нечто чуждое этому месту. Волчьи уши настороженно повернулись.

Сделав широкий крюк и подойдя к источнику звука с подветренной стороны, валдринг стал различать голоса. Пригнувшись, он пополз по снегу, хвостом инстинктивно заметая след. Разговоры стали отчётливее, голосов было много, не меньше десятка. Через лес шла большая группа людей. Он пробрался к скоплению упавших деревьев и затаился, вглядываясь между стволами.

Вдалеке промелькнуло движение. Зимние рясы, круги с крестами, оружие. Солдаты Объединённой Церкви.

Волк беззвучно развернулся и двинулся прочь. Взяв курс на лагерь и дирижабль, он ускорил ход, прыжками преодолевая сугробы. Церковники преследовали их уже около недели. Каким-то образом они узнали про них, либо увидели, и теперь пытались поймать. Их группы прочёсывали леса там, где местные могли увидеть пролетевший дирижабль. Пора было снова сниматься с места.

По мере того, как приближался лагерь, Волк пытался нащупать мысли Лисы в надежде, что она не решила сейчас вздремнуть в шатре. Выйдя на собственные следы, он пошёл по ним и лапы уже не проваливались. Волчий нос уже улавливал дым костра, когда родные ощущения заполнили его сознание: Тёмный лес, лето, смех детей. Это их с Лисой дети?

Волк замер немного, желая остаться в этом мысленном мире ещё хоть немного, но Лиса заметила его присутствие, и картинка сменилась волной тёплых чувств.

Валдринг сконцентрировался на воспоминаниях, продолжив свой бег. Он собрал образы священников, отрядов солдат, оружия и добавил ощущение опасности. Вскоре он почувствовал настроение спешки, суеты. Она всё поняла, и сборы уже начались.

Когда он добежал, в лагере действительно царила суматоха. Пилот Аэлталь проверял магию на камнях в корпусе дирижабля. Элгард и Мельдар собирали шатёр. Волк забежал под навес, где оставались его вещи, и сосредоточился на человеческом образе мышления и жизни. Одежда, посуда, предметы быта — всё это было не для зверей, концентрация мыслей на таких вещах помогала быстро вернуть прежний облик.

Мимо пробежала Лиса, схватив мешки с провиантом из склада, когда обращение началось. Пальцы стали удлиняться, а челюсти укорачиваться. Быстро исчезла вся шерсть, и холод охватил тело. Едва не стало хвоста, как Волк натянул штаны и стал надевать прочую одежду. Сколько раз он уже обращался в волка? Он не помнил, дома это происходило часто и стало настолько привычным, что происходило почти на автомате. Когда он закончил, половина вещей уже была на борту, и он помог дотащить ткань от шатра.

— Много их? — спросил Мельдар, затаскивая на корабль очередной мешок.

— Больше дюжины точно, — ответил валдринг, указывая рукой в лес, — и они уже довольно близко.

— Держись подальше от камней, — предупредил Аэлталь, вставая между Волком и бортом дирижабля. — В прошлый раз едва не пришлось накладывать чары заново.

Валдринг сделал шаг назад. Он всё ещё не до конца привык к тому, что одно неверное движение может привести к поломке их воздушного судна. Здесь повсюду были укреплены магические камни, и как только он касался их, энергия камней иссякала, и наложенные чары могли быть разрушены.

Когда все вещи были уложены, Волк и Лиса забрались на мешки: это было их место, чтобы не соприкасаться напрямую с корпусом во время полёта. Элгард и Мельдар тоже уселись, Аэлталь задёрнул плотную ткань, защищавшую от ветра, и потянул за один из рычагов на носу. Сморщенные, висящие на шестах баллоны с воздухом стали раздуваться и поднялись, потянув канаты вверх. После того как эльф потянул за второй рычаг, корпус корабля заскрипел, магия заработала, лишая корабль веса, делая его лёгким, словно пушинка. Резко дёрнувшись, дирижабль стал подниматься выше и за считанные мгновения уже поравнялся с верхушками деревьев. Пилот сдвинул два боковых рычага, и ветер расправил паруса по сторонам, мачты чуть изогнулись, и корабль устремился вперёд, оставляя позади следы лагеря.

— Не поднимайся высоко, — крикнул Мельдар, перебираясь на корму. — Хорошо бы они нас не увидели.

— Как-то очень старательно они нас преследуют, — заметил Элгард. — Такое чувство, будто на нас объявили настоящую охоту.

Волк накрыл Лису тяжёлой шкурой, подогнув края. Не смотря на ткань, натянутую вокруг палубы от ветра, холод пронизывал. В оставленную для обзора щель задувало так, что дыхание мгновенно превращалось в иней. Радовало лишь, что перелёты обычно были не долгими.

— Смотрите, — Лиса осторожно высвободила руку из-под шкуры и указала вправо. — Вон там, вдали.

Валдринг присмотрелся. Ясная линия горизонта в одном месте была размыта в чернеющих разводах.

— Это дым? — Волк повернулся к Мельдару. — Справа что-то горит. Похоже на пожар.

— Пожар? Зимой? — удивленно произнёс маг и прошёл по палубе обратно к пилоту. — Аэлталь, бери правее. Подлети ближе. Давай посмотрим, что там происходит.

Пилот кивнул и сдвинул рычаги. Корпус дирижабля накренился, корабль повернулся и ускорился. Внизу пролетали леса, поляны и тёмные линии замёрзших рек. По мере приближения к месту дым становился чётче.

Дирижабль поднялся выше. Когда он пересёк очередную заснеженную дорогу, пилот прокричал сквозь завывание ветра:

— Церковники! Внизу!

— Троллье исподнее! — выругался Элгард. — Удирай!

Мельдар бросился к борту и вскинул руку, будто сдерживая что-то невидимое.

— Наши чары! Они пытаются расколдовать корпус!

В тот же миг дирижабль дёрнуло так, что Волк едва не слетел со своего мешка. Паруса захлопали, словно крылья птицы. Корабль резко замедлился, а затем его повело назад.

— Они поймали нас в воронку! — проорал Аэлталь. — Воздушный вихрь!

Упёршись ногами, Волк подтащил к себе мешок с зельями Торальва и принялся лихорадочно перечитывать названия на ярлыках позвякивающих склянок, изо всех сил стараясь ничего не уронить в начавшейся тряске.

— Элгард! Сбрось это им на головы! — вскоре прокричал он орку, выбрав пару бутылок с надписями «Взрыв» и «Яд. Туман».

Орк не стал задавать вопросов. Перегнувшись через борт, он метнул склянки вниз. Через мгновение лес озарила вспышка, а затем донёсся глухой грохот.

Вихрь ослаб. Паруса снова наполнились ветром и потянули дирижабль вперёд. Тряска прекратилась, корабль устремился прочь, будто вырвавшийся из капкана зверь.

— Ещё немного — и они бы разрушили чары на корпусе, — выдохнул Мельдар. — Пытались обойти защиту, несмотря на моё противодействие. Похоже, на нас идёт настоящая облава с участием магов. Нужно держаться подальше от дорог.

— А также лететь низко и быстро, — добавил Элгард. — Чтобы они не успевали среагировать.

— Смотрите! — прокричал пилот, перебив их. — Впереди!

— Пресвятые Безымянные! — воскликнул Мельдар, заслоняясь рукой от солнца.

Перед дирижаблем показалось место, которое было источником дыма. Чернеющая посреди покрытых белым снегом лесов, там располагалась деревня, выжженная до углей. Уже издалека были видны покрытые сажей печные трубы, возвышающиеся над обгоревшими брёвнами. Кое-где ещё тлел огонь, догорали жилища. Снег растаял, и вода ещё не успела замёрзнуть, поблёскивая на солнце. Посреди огромных луж можно было заметить безжизненные тела.

— Там… возможно, ещё есть выжившие, — голос Лисы содрогнулся.

— Увы, нам лучше тут не задерживаться, — покачал головой Элгард. — Солдаты Церкви скоро прибудут сюда вслед за нами.

Пилот кивнул, и дирижабль, сделав полукруг, стал удаляться от пожарища, ещё недавно сменившего живописное поселение людей. Потрясённые увиденным, пассажиры дирижабля какое-то время молчали.

— Это был Глаз? — наконец спросил Волк, пристально посмотрев на Мельдара.

Маг молча направился к ящику на носу корабля и извлёк оттуда детектор потоков маны.

— Но… мы же не замечали никаких изменений, — бормотал он, устанавливая на палубу треногу. — Все эти дни — совсем ничего.

Установив жезл с камнями на опору, он стал вращать его и щёлкать торчащими из него рычажками. Прибор озарялся светом разных оттенков — от голубого до алого. Мельдар сверялся с развёрнутой на полу картой и повторял замеры раз за разом.

— Крылатая их забери! — наконец выпалил он. — Что-то произошло. Потоки сменили векторы! Похоже, так и есть, это Глаз Дракона. Значит, они сожгли целую деревню с его помощью. Но почему он раньше не выдавал себя?

— Быть может потому, что его не использовали? — предположил Аэлталь. — Сейчас он восполняет энергию и тем самым меняет потоки.

— Я должен был догадаться, — Мельдар хлопнул себя ладонью по лбу.

— Ты сможешь его теперь выследить? — спросил Элгард.

Маг кивнул, не прекращая манипуляции с жезлом детектора. Рычажки щёлкали, цвета сменяли друг друга, палец гулял по линиям и числам на бумаге. Развернув артефакт в другую сторону, Мельдар сделал ещё пару замеров.

— Он… прошёл мимо нас, — его голос был едва различим в завывании ветра. — Они уже в Светлом королевстве. На полпути к Стайннаку.

— Аэлталь, разворачивай! — скомандовал Элгард. — Нам нужно догнать их. Надеюсь, мы ещё не опоздали.

Мачты заскрипели, и дирижабль, развернувшись снова, стал набирать скорость под воздействием магии ветра. Холодный воздух засвистел пуще прежнего сквозь щели, сковывая морозом лица.

— Хорошо, что камни заряжены, — прокричал пилот, не отрывая руки от рычагов. — Нам предстоит долгий перелёт!

Укутавшись в шкуры, орк, валдринги и два мага старались не замёрзнуть, пока дирижабль мчал вперёд на низкой высоте. Мельдар снова и снова склонялся над детектором, делая замеры, сверяясь с цифрами. Его пальцы щёлкали переключателями почти машинально. Земли королевства, как на ладони, проносились внизу: тёмные леса, белые поля, извилистые замёрзшие реки. Все молчали в ожидании неизвестного.

Волк вспомнил, как они с Торальвом и священником когда-то уже спешили вдогонку за этим артефактом по степи Гарнака. В тот раз добыча от них ускользнула. Получится ли сейчас? Как и тогда, это был для них с Лисой ключ, который откроет дорогу домой. Скрип канатов и монотонный вой ветра сопровождали мысли валдринга, растянувшись на часы.

Когда короткий зимний день подходил к концу, небо заволокло тучами, пошёл снег, угрожая перейти в метель. Волк уже начал проваливаться в тревожную дремоту, прижимаясь лбом к плечу Лисы, когда услышал приглушённый, нервный голос Мельдара. Маг что-то бормотал, водя взглядом между бумагами и красным огоньком на жезле.

— Далеко ещё до Глаза? — спросил Элгард, растирая окоченевшие ладони. — Я так понимаю, мы уже почти долетели до Стайннака.

— Должно быть, уже совсем близко, — пробормотал Мельдар, щёлкнув рычажком.

Лиса подалась вперёд и через щель стала вглядываться в очертания горизонта, утонувшего в сумерках.

— Мне кажется, я что-то заметила там, — крикнула она.

Волк тоже подобрался ближе к носу корабля и присмотрелся. На миг он смог различить взмах больших крыльев над лесом.

— Огромные птицы? — с сомнением в голосе сказал он. — Там летит что-то.

— Скорпесы, — громкий голос Аэлталя прозвучал в шуме ветра. — Летающие твари ящеров. Нам будет сложно их догнать. Хорошо бы они нас не заметили.

— Это я попробую устроить! — воскликнул Мельдар, раскинув руки. — Простая иллюзия. Грубо, но в этой снежной пурге и такое может сработать.

Вытянув руку вперёд, он сосредоточился и застыл. Аэлталь толкнул боковые рычаги до предела, и воздух загудел ещё сильнее. Мачты изогнулись от напора ветра, а баллоны подались назад.

— Долго мы так не протянем! — перекрикивал пилот хлопающую от порывов ткань. — Камни скоро кончатся, если не сбавим ход!

Впереди уже ясно различались четыре крылатых существа. Их длинные тела держались на огромных перепончатых крыльях, плетёные корзины с навесами были закреплены ремнями на спинах. Расправив крылья, они уверенно и величественно парили сквозь падающий снег.

Оторвавшись от зрелища, Волк полез в мешок Торальва. Склянки тихо звякнули. Друг-алхимик как будто был с ними сейчас и помогал во всех испытаниях. Его почерк на этикетках звучал его голосом. Валдринг отложил в сторону жёлтую густую жидкость с надписью «Смятение», затем выбрал баночку с клейкой прозрачной субстанцией, на этикетке которой было написано «Паника».

— Держи, — он протянул Лисе выбранные составы. — Обильно смажь стрелы этим.

Лиса молча кивнула, выкладывая стрелы и методично покрывая их вязкой жёлтой жидкостью, затем погружая в прозрачную субстанцию «Паники». Элгард, наблюдавший за её действиями, ухватился рукой за плечо Мельдара, который по-прежнему с вытянутой рукой поддерживал маскирующую иллюзию для дирижабля.

— Ты можешь определить, на каком из них Глаз? — орк махнул рукой в сторону скорпесов.

Маг свободной рукой подтащил к себе детектор и сдвинул рычажки. Свечение разлилось вокруг, осветив лицо мага. Подняв жезл, он направил его на крылатых тварей и стал водить им из стороны в сторону, словно нащупывая что-то. Свечение переливалось разными цветами радуги.

— Вот этот! — прокричал он, направив дрожащей рукой детектор на одного из скорпесов.

В корзинах летящих бестий уже можно было различить пассажиров. Аэлталь направил корабль к главному, где на одном из трёх ящеров развивался яркий золотистый плащ.

Впереди на горизонте засверкали огоньки большого города.

— Они летят прямо на столицу! — прокричал пилот.

Волк вспомнил сожжённую деревню. Вспомнил тела в талой воде, печные трубы, торчащие как надгробия. Если Глаз будет использован на город…

— Нас заметили! — крик Мельдара прервал его размышления.

Острый ледяной осколок с визгом пронёсся прямо перед его лицом, прорвав ткань, защищавшую от ветра. Следом обрушился целый град таких осколков со стороны одного из скорпесов. Лиса подобралась к носу судна и запустила стрелу, которая, пролетев сквозь вьюгу, пробила крыло зверя. Крик твари разорвал воздух.

Ещё несколько ледяных фрагментов просвистели мимо, после чего голову Волка обдало ледяной водой. Брызги накрыли весь дирижабль. Утерев лицо, валдринг увидел, что Мельдар распростёр руки, и там, откуда летели смертоносные ледяные осколки, теперь в воздухе возникают лишь всплески воды. Маг из Пеллгата не давал ящерам её заморозить.

Лиса не теряла времени и выпустила ещё одну стрелу в скорпеса с ящером в золотистом плаще. Наконечник, смазанный ядами, попал летающему зверю в хвост. Тот пронзительно взвизгнул, резко вильнул в сторону и стал уходить вправо.

В этот же миг раздался короткий, хриплый крик. Волк увидел, что из бока Элгарда торчала стрела. Ещё одна, пущенная следом, с сухим стуком вонзилась в борт дирижабля изнутри. Сверху раздался не предвещающий ничего хорошего свист.

Баллон.

Ткань разошлась рваной дырой. Воздух с воем вырывался наружу, и корабль резко просел, будто кто-то схватил его и дёрнул вниз.

Аэлталь вцепился в рычаг и что-то кричал, но слов было не разобрать. Возможно, он кричал на эльфийском.

Лиса выпустила третью стрелу.

Куда она попала, Волк не успел увидеть. Раздался громкий треск мачты справа, и мелькнуло полотно паруса. Корабль дёрнулся и стал вращаться. Валдринг схватил одной рукой охотницу за плечо, другой рукой ухватился за мешки, на которых сидел, чтобы удержаться. Всё тряслось, вокруг мелькали крылья скорпесов, визжали стрелы, сверкали вспышки магии.

Лиса сидела неподвижно, с широко раскрытыми глазами. На мгновение Волку показалось, что она выпала из реальности. Он попытался коснуться её мыслей — но не почувствовал их. У неё снова видение?

Вращение корабля внезапно прекратилось, пилот каким-то чудом сумел выровняться и пытался удержать высоту, замедлив движение. Мельдар что-то колдовал, ухватившись за канат. Невидимые узлы магии защищали их.

Корабль зацепил верхушку сосны.

Удар вернул Лису к реальности. Она резко вдохнула, огляделась полными страха глазами и тут же схватила мешок Торальва, судорожно перебирая содержимое.

— Выпей! — крикнула она, протягивая Волку крошечную склянку. — Скорее! Доверься мне.

Он прочёл надпись на ярлыке: «Освобождение души». За таким же зельем они отправились к Торальву из Тёмного Леса полгода назад. Вынув пробку, Волк вылил содержимое в рот, заметив, что то же самое делает и Лиса.

Обдало жаром. Вверху вспыхнул огонь на оставшемся баллоне. Корабль затрясло от ударов об верхушки деревьев, послышался треск веток. Волк успел увидеть скорпеса, сделавшего в воздухе безумную петлю и спикировавшего вниз, в гущу деревьев.

«Зелья работают», — подумал он перед тем, как корабль с оглушительным грохотом влетел в крепкий ствол огромного дуба и стал проваливаться вниз, ломая сучья.

— Обращайся в волка и прыгай! — крикнула Лиса, стаскивая с себя тулуп.

Её кожа стремительно покрывалась густым рыжим мехом, нос потемнел и вытянулся.

Волк на мгновение зажмурил глаза и воссоздал в голове ощущения зверя, живущего в лесу. Выслеживание добычи, чувство стаи и вой в лунную ночь ясно ощутились в сознании, несмотря на царивший вокруг хаос. Мир дикого зверя пришёл так быстро и легко, как никогда ещё не было. Глаза открылись.

Ветви за бортом с треском ломались, палуба накренилась, и корабль зацепился канатами за сучья, повиснув над землёй. Мимо перекатился Мельдар в сторону кормы и повис, ухватившись за крепление мачты. Элгард выдернул стрелу из бока, кровь окрасила его одежду. Волк ногой подтолкнул в его сторону мешок Торальва — там было несколько банок с лечебной мазью.

Обращение началось почти сразу и происходило стремительно. Валдринг едва успел стащить с себя одежду, чтобы не запутаться в ней. Попятившись, он вылез из рубахи, ощутив на себе тёплую волчью шкуру. Увидев, как лисица, махнув пушистым хвостом, прыгнула через борт, он последовал её примеру, не раздумывая.

Высота была приличной. Хвост закончил расти уже при падении. Приземлившись четырьмя лапами в мягкий снег, он выбрался и осмотрелся. Внезапно стало очень тепло. Рядом рухнула большая ветка и обломок мачты. Вверху раскачивался дирижабль, угрожая обвалиться вниз в любой момент.

«Туда! Скорее!» — пронеслось в голове.

Это были мысли Лисы. Доверившись, валдринг устремился вслед за ней в ельник.

Запахло дымом.

Жара обдала всё тело. Под лапами захлюпало, снег на глазах становился мокрым. Вдалеке среди деревьев показались языки пламени. Мимо проносились ветви, стволы. Валдринги бежали, что есть сил, каждый прыжок был на пределе, как последний. Пекло быстро становилось невыносимым, нос и глаза жгло, появился запах палёного меха. Снег вокруг стал исчезать.

Лисица исчезла за дымящимся кустарником. Волк увидел проход между двумя заваленными брёвнами, объятыми пламенем, и понял — туда. Лиса вела его куда-то сквозь лес, и он позволил себя вести. Он смотрел вперёд и уже знал, какой путь выбрать. Всё вокруг уже горело, и валдринг мчался по этому лабиринту из огня, ведомый мыслями возлюбленной у себя в голове. Поднырнув под горящие ветви, он услышал шипение подгоревшей шкуры. Лёгкие скрутило от стоявшего кругом дыма, сознание поплыло.

На маленьком болотце прохлада ласково укутала обожжённую кожу. Перескочив через старые коряги, Волк понял, что огонь остался позади, с треском пожирая деревья. Ещё несколько прыжков — и он выскочил на небольшую прогалину.

На поляне был скорпес. Он медленно отползал к деревьям, вращая продолговатой головой с большими чёрными глазами и издавая хриплый писк. Возле отцепившейся разбитой корзины лежало тело ящера. Рядом стояло ещё двое, спиной к Волку. Один из них был укрыт золотистым плащом, но валдринг почувствовал жажду крови не в его сторону. К другому. Ещё одна наводка Лисы.

Рванув с места, Волк приблизился и прыгнул.

Челюсти сомкнулись возле шеи. Чешуя ящера была крепкой, но волчьи зубы прошли в промежутки и пронзили плоть, пуская кровь. Волчья туша сбила ящера с ног, и тот опрокинулся в снег с воплем.

Его сородич в золотистом плаще, державший в руке круглый предмет размером с кулак, развернулся и яростно зашипел. Он направил артефакт на Волка, и в воздухе вспыхнул огненный шар, растущий на глазах.

Со стороны посреди снега мелькнул рыжий мех. Прыжок — и острые лисьи зубы вцепились в чешуйчатые пальцы, круглый предмет выпал из рук на снег. Огненный шар полыхнул и исчез, сбив ящера с ног.

Сверху подул ветер, захлопали крылья ещё одного скорпеса, осторожно спускающегося на полянку.

Лиса подобрала реликвию и стрелой бросилась в кусты. Волк последовал за ней. Позади послышались щёлкающие гневные возгласы. Над головой пролетел горящий сгусток и взорвался, столкнувшись со старым дубом. Дерево загорелось. Валдринг прыгнул в сторону и помчался в лес, не разбирая дороги. Подсказок больше не было, так что он просто бежал. Бежал что есть сил.

Когда звуки погони окончательно растворились в треске горящего леса и завывании ветра, Лиса больше не могла бежать. Лапы подкосились, и она тяжело рухнула в снег.

В зубах она сжимала полупрозрачный алый диск, обрамлённый металлической оболочкой. Артефакт наполнял её странной энергией, охотница будто чувствовала её вкус на языке. В ушах стоял звон, будто эхо в скалах от удара колокола. Глаз Дракона был у неё. На этот раз.

Она уже проживала попытку остановить ящеров, которые сожгли лес вместе с дирижаблем и её друзьями, но на этот раз она всё сделала правильно. Теперь всё было иначе. Как тогда, спасая Торальва, она увидела развилку судьбы и шагнула в сторону, избежав трагедии.

Она до сих пор не понимала, как и почему это происходит. Почему именно она. Почему такие образы приходят без предупреждения и без объяснений. Но сейчас это спасло им жизнь. Лисица лежала на боку, всё ещё сжимая Глаз в зубах, и смотрела на небо. Серое, тяжёлое, затянутое рваными тучами. И в этом мареве вдруг мелькнули очертания огромных перепончатых крыльев.

Нет, это был не скорпес.

Сердце сжалось. Она узнала этот силуэт, хотя видела его лишь пару раз — и то будто сквозь сон.

Дракон. Он опять был рядом.

Лиса, повинуясь неведомому порыву раскрыть тайну, попробовала дотянуться мыслью до существа, летящего высоко над лесом. Она понимала, что на таком расстоянии это немыслимо…

В тот же миг зубы свело судорогой, артефакт тихо завибрировал, и потоки силы пронзили тело. Сознание поглотила тьма. Мир рассыпался…

Из тьмы проступил смысл бытия этого существа.

Точнее, само существо и было смыслом, миссией.

Миссией от создателей, давным-давно уже исчезнувших из этого мира в бездне прошлого.

Миссией, которая обрела форму магической структуры, живых чар. Эти чары стали самой магией во плоти, импульсом действия, эхом доисторического колдовства. Они стали драконами. Последним заданием древних.

Воля древних была сложной, многослойной, противоречивой. Она напоминала ядро, из которого росли бесконечные ветви стратегий, путей, вероятностей, зачастую конфликтующих между собой.

В одной из этих ветвей Лиса увидела себя. И свою мать.

Они были яркими точками в ткани веков на поверхности мира. Размытыми точками, которые ускользали сквозь время. Эти точки почему-то были очень важны, словно последние семена Изумрудных деревьев для валдрингов. Без них — только тьма, пустая и холодная.

Они были смыслом.

Лиса пришла в себя от холода, лёжа в человеческом обличии в снегу. Рядом с мерцающим блеском лежал Глаз Дракона. Без одежды руки и ноги коченели от мороза, пальцы онемели.

Она вновь позволила телу измениться, принимая приятный облик лисицы, подхватила артефакт зубами и двинулась вперёд в поисках укрытия — осторожно, прислушиваясь, втягивая запахи.

Когда вверху пронеслись крылья скорпеса, она затаилась под кустом, вжавшись в землю. Лишь когда тень исчезла, она продолжила путь. Ощутимо пахло гарью. Впереди показался выгоревший лес: чёрные стволы, дымящиеся пни и слякоть между корнями. Лиса двинулась дальше.

Вдруг в голове появилась мысль. Тёплая. Знакомая.

Волк.

Он у дирижабля, там безопасно.

Обходя место недавней схватки с ящерами по широкой дуге, Лиса направилась к месту крушения. Кое-где ещё горели деревья, но это не переросло в масштабный лесной пожар, будто магии не хватило времени перебороть зимнюю стужу.

Дирижабль лежал на земле, словно огромный мёртвый зверь. Обгоревший корпус, сдутые баллоны, обломанные мачты. На уцелевшем от огня клочке земли собралась его команда.

Пилот лежал, прислонившись к дереву, из ноги текла кровь, а рука была неестественно вывернута. Мельдар и Волк молча обрабатывали его раны. Элгард сидел рядом, прижимая пропитанную кровью ткань к своему боку.

Заметив Лису, Волк собрал кипу её одежды и отнёс за остатки дирижабля. Она забежала туда и мысленно представила себя человеком. Действие зелья переставало действовать, и обращение началось не так быстро. Пришлось какое-то время концентрироваться, прежде чем тело начало увеличиваться, шерсть — исчезать, а лапы — становиться руками.

Пока она превращалась, Волк с интересом разглядывал оставленный на земле артефакт.

— Глаз Дракона, — пробормотал он. — Интересно, что бы было, если бы мы догнали его тогда.

— Думаю, он всё равно бы оказался не в тех руках, — предположила охотница, натягивая рубашку.

— Этот священник всё равно бы отнёс его ящерам? — усмехнулся Волк.

Он хотел добавить что-то ещё, как вдруг отдалённый скрип снега и хруст веток выдал чьё-то приближение. Валдринги выбежали к остальным.

— Кто-то приближается! — прошептал Волк.

— Берите Глаз и бегите, — ответил Мельдар приглушённым голосом. — Мы постараемся их задержать.

Лиса посмотрела на мага. Он один, да ещё двое раненых, что они смогут сделать? Она нерешительно переглянулась с Волком, и тот кивнул. Перебежав через поляну, они устремились в уцелевший от пожара лес, прочь от услышанного шума.

Там они едва не налетели на притаившиеся фигуры в рясах Объединённой Церкви.

— Именем архиепископа! — прозвучал голос. — Опустите оружие… и прочие предметы на снег.

Направленные на валдрингов арбалеты были взведены, а взгляды паладинов наполняла решимость. Ещё одна группа солдат показалась среди деревьев.

— Нас окружили, — вздохнул Волк, медленно опуская на землю Глаз Дракона. — Но по крайней мере это уже не ящеры.

Глава 30. Разменные монеты

— Мы должны его вытащить оттуда! — голос Айриль был полон отчаяния и сорвался почти на крик.

Она металась в полумраке по комнате сыщицы на третьем этаже, не находя себе места. Узкое помещение с низким потолком давило на неё. Ощущение близкой беды не отпускало Айриль ни на мгновение. Оно сидело где-то под рёбрами, тянулось холодными пальцами к сердцу и нашёптывало, что времени осталось слишком мало.

Ринели, в отличие от неё, выглядела собранной. Она сидела на краю тяжёлого сундука за столом, на котором были аккуратно разложены карты и листы бумаги с пометками. Над столом висел магический огонёк, отбрасывая тёплый, почти домашний свет. Перо в руках сыщицы то замирало, то вновь начинало быстро скользить по бумаге.

— Увы, он находится в темницах Кафедрала, — наконец сказала она, не поднимая головы, — а это территория Церкви. У короля нет власти там, и все это знают. Я узнала, в чём обвиняют твоего священника. В предательстве. И в похищении реликвии в Гарнаке, с последующей продажей её оркам. Это преступление против Церкви, значит, и узник в их владении.

— Глаз Дракона… — проговорила Айриль, остановившись посреди комнаты. — Мы не похищали его. Это сделали агенты ящеров. Король Теней позволил им это сделать.

Ринели подняла взгляд.

— Но согласись, Крид — идеальная фигура, чтобы повесить на него всю вину. Вот он тут, в темнице, а ящеры — это слишком сложно. Церкви даже не нужно ничего доказывать.

Айриль подошла к окну и упёрлась ладонями в холодную раму, тревожно вглядываясь в очертания улицы утреннего города сквозь мутные плитки оконного стекла. Внизу медленно просыпалась жизнь: скрипели телеги, кто-то ругался, торговцы открывали лавки. Мир продолжал жить.

— Мы же должны были стать подопытными у некромантов, — тихо сказала она. — Если глава Теней в Кафедрале, он узнает, что Крид здесь. И тогда…

— …он поймёт, что с докладом Мельлари что-то не так, — закончила за неё Ринели. — Что человек, пришедший к нищему, был не тем, за кого себя выдавал. Они раскроют нашу операцию.

Она отложила перо и сложила пальцы в замок.

— Я думала об этом. У нас действительно мало времени, чтобы довести дело до конца.

— Крид в опасности, — прошептала эльфийка дрогнувшим голосом. — Он свидетель того, что никто не должен знать.

— Думаю, его попытаются допросить и узнать, что на самом деле произошло на базе в горах, — успокаивающим тоном сказала Ринели. — Как бы то ни было, среди тюремщиков есть наши глаза, мы будем следить за твоим другом. Но пока всё тихо, хотя уже второй день, как он там.

Сыщица в размышлениях снова взяла перо в руку.

— А не может ли быть так, что местный глава Теней не знает, кого именно отправили в качестве подопытных на базу?

— Такое возможно, — сказала Айриль, успокаивая себя. — В Сети передаётся минимум информации. Только необходимое. Нас отправляли на базу из Толматии, и они могли не сообщить сюда наши имена. Но Король Теней знает всё. Это лишь вопрос времени.

Сыщица снова сделала несколько быстрых пометок. Эльфийка наблюдала за ней. Она уже поняла, что Ринели любила всё структурировать, раскладывать по полочкам, чтобы докопаться до сути. Повезло, что у сестры короля есть такая сообразительная помощница. С таким союзником есть шансы на победу.

— А может, отправить ещё одно письмо через «Три монеты»? — предложила Айриль. — Написать в нём, что Крид не дошёл до базы. Якобы Мельлари решил сознаться в этом.

Ринели задумчиво посмотрела в пустоту перед собой.

— Нас почти наверняка сразу раскроют, — сказала она. — Но…

Она перевела взгляд на Айриль, и в её глазах мелькнул знакомый холодный блеск.

— …мы можем попытаться отследить момент передачи письма. И реакцию внутри Кафедрала. Иногда риск — единственный способ раскрыть тайну.

В этот момент снаружи раздался глухой стук сапог по деревянной лестнице. Дверь распахнулась, и в комнату ворвался порыв ледяного воздуха вместе с Роквардом. Он сбросил тулуп, и иней осыпался на пол. Бородатое лицо гвардейца было серьёзным и сосредоточенным.

— У меня много новостей, — сказал он.

— Начинай, — Ринели вновь взялась за перо.

— Вчера сгорела Кузнечная Кость, — начал гвардеец, тяжело опустившись на табурет. — Целиком, вся деревня. До основания. Сегодня весь город только об этом и говорит. Официальная версия — нападение ящеров и магов-мятежников.

— Северный Край… — тихо проговорила сыщица. — Я помню это место. Там ковали отличное оружие. Лучшее на севере.

— Вчера к северу от города тоже виднелся густой дым, — вспомнила Айриль.

Ринели сделала какие-то пометки в новом листке.

— Король отдал приказ армии занять шахты в Лунных горах, — продолжил Роквард. — Акт возмездия за деревню.

— Думаю, он просто дождался удобного момента, — вставила сыщица. — Армия уже давно к чему-то готовилась, а за шахты уже не первый год идут споры.

— Начинается война, — кивнул Роквард, почёсывая бороду. — Похоже, наша жизнь скоро изменится. У эльфов Алматии и Толматии тоже запахло дымом. После убийства советника западного королевства мирные переговоры пошли прахом.

Айриль вспомнила переход через границу Толматии, досмотры и встречу со старым наставником Крида.

— Подозреваю, что Объединённая Церковь приложила руку там, — сказала она. — Я помню этот момент, мы встретили в тот день паладинов, и они так спешили, что не стали задерживать Крида за измену.

— Кто-то сознательно толкает Материк к большой войне, — проговорила Ринели. — А что там по нашим наблюдаемым?

— Вчера случилось странное, — ответил гвардеец, понизив голос. — Бондари исчезли из города, закрыли гильдию. Не стало и нищего.

— Нас раскрыли? — встревоженно спросила сыщица.

— Не думаю, — покачал головой гвардеец. — Сегодня нищий снова на месте. Если бы они что-то заподозрили — он бы не вернулся.

— А что происходит в Кафедрале? — допытывалась Ринели.

Она быстро делала пометки, соединяя строки стрелками и знаками, понятными только ей одной. Перо тихо поскрипывало.

— Там постоянно дежурят наши, — заверил гвардеец. — И среди служителей есть те, кто готов закрыть глаза… или открыть уши. Мы действуем осторожно, большой риск нарваться на агентов Теней.

Он сделал паузу, подняв палец.

— И вот что мы узнали: вчера епископ Светлого королевства покинул город. В спешке. Эта поездка не была запланирована. Служитель, с которым общались наши, сказал, что Его святейшество отправился для уединённой молитвы в место силы.

— Внезапное паломничество? — усмехнулась Ринели и провела линию между двумя записями. — Вчера что-то произошло, и Тени с этим связаны. Неужели Хеллверн Хранитель с ними? Пока фрагменты у меня не складываются в целую картину.

— Есть ещё кое-что, — добавил Роквард. — Ночью в Кафедрал привели новых пленников. Весьма необычных.

Гвардеец замолк на мгновение, вызвав ожидающие взгляды.

— Там был орк, — продолжил он, — самый настоящий орк из южных империй. Понятия не имею, как он попал в наше королевство. А с ним — два дикаря из Тёмного Леса. И пара магов-мятежников. Они были ранены. У некоторых — серьёзные ожоги.

— Из Тёмного Леса? — переспросила Айриль, оживившись. — Двое, с орком? Как они выглядели? Рыжая девушка и темноволосый мужчина, небритый?

— Именно так… — пробормотал гвардеец. — Вы уже встречались?

Эльфийка присела на подоконник, ощутив тяжесть прошлого.

— Да, если это они, мы вместе преследовали агентов ящеров, укравших Глаз Дракона. А в чём их обвиняют?

— Нарушение последнего закона о магии, — ответил Роквард, — а также подозрение в поджоге Кузнечной Кости.

— Не похоже на правду, — Айриль повернулась к сыщице. — Я чувствую, что они могут что-то знать. Каким-то образом они могут быть с этим всем связаны. Пожар, ожоги, исчезновение агентов Теней. Мы можем с ними встретиться и поговорить?

— Закон, который они нарушили, это закон короля, — ответила Ринели без колебаний, — хоть и подписан под давлением Архиепископа. Нападение на деревню — тоже дело королевское. Так что мы сможем добиться их перевода в королевскую тюрьму.

Айриль глубоко вдохнула. Внутри всё сжималось от тревоги. Каждый час бездействия мог грозить Криду гибелью в подвалах Кафедрала или местах похуже. Рано или поздно надо идти на риск.

— Устрой нам встречу с этими узниками, — обратилась она к сыщице. — А я подготовлю письмо для «Трёх монет». Больше ждать нельзя.

Ринели впервые за долгое время улыбнулась — хищно и решительно.

— А ты привыкла рисковать и ходить по краю, — заметила она. — Хорошо. Это действительно наш шанс.

Она поднялась с сундука, подмигнула гвардейцу и накинула на себя плащ, затушив огонёк щелчком пальцев.

— Жди здесь, Айриль, я приду за тобой.

Когда дверь за ними закрылась, Айриль осталась одна. Дом жил своей жизнью: где-то ругались соседи, потом всё стихло; за стеной ремесленник размеренно бил молотком. Она взяла одну из книг с полки, но слова расплывались перед глазами. Мысли возвращались к Криду — закованному, одинокому, среди камня и холодных взглядов святош.

Она легла на кровать, и сама не заметила, как задремала.

Ринели вернулась на исходе часа паука.

— Всё готово, мы готовы устроить им допрос, — бодро заявила сыщица. — Обставим это как очную ставку с тобой.

Быстро одевшись, Айриль вышла на улицу вместе с сыщицей. Холод бодрил, мороз кусал щёки, снег скрипел под ногами. Замотанные в тёплую одежду горожане занимались своими повседневными делами. Для них мир был простым и понятным. За всей этой спокойной жизнью скрывалась другая — жизнь, полная интриг и решений во дворцах и церковных соборах. Казалось, эти два мира живут обособленно. Но порой интриги приводили к войне, и жизни первого мира рушились. Вот и сейчас, подходя к мрачным стенам темниц, Айриль чувствовала, как два мира вот-вот могут столкнуться.

У ворот королевской тюрьмы стражники проверили бумаги и учтиво расступились, открыв путь внутрь. Каменные своды коридоров внутри расходились в мраке. Один из стражников, подхватив факел, повёл Ринели и Айриль вниз по лестнице, после чего они долго шли по холодному подземелью мимо каменных ниш, закрытых решётками. Запах сырости и безысходности окутал их. Айриль смотрела на фигуры за железными прутьями в темноте. Она всю жизнь старалась не попадать в такие места. Все ли узники заслужили это? Нельзя ли было им дать шанс на искупление? Или кто-то просто оказался не в том месте и не в то время?

Стражник развернулся напротив одной из камер, чуть заметно поклонился и удалился, оставив их одних. Айриль остановилась у решётки и несколько мгновений просто вглядывалась в темноту камеры. Свет факела дрожал, выхватывая лишь неясные силуэты.

— Радужный Волк?.. — тихо позвала она, словно боялась, что громкое слово разрушит хрупкую грань между прошлым и настоящим. — Лиса? Вы здесь?

Что-то зашевелилось, послышался шорох. Между прутьями появилось лицо: осунувшееся, перепачканное сажей и кровью, но до боли знакомое. Рыжие пряди спутанных волос блеснули в свете факела.

— Ты… — в голосе Лисы вспыхнул гнев. — Эльфийка священника? Вы… вы подлые твари…

Айриль увидела, как дрожат руки охотницы — от холода или от ярости.

— Лиса, — прозвучал другой голос, низкий и усталый.

Чья‑то ладонь легла ей на плечо. Рядом блеснули желтоватые, внимательные глаза валдринга.

— Давай сначала выслушаем.

Радужный Волк вышел из тени наполовину, настороженно всматриваясь в гостью.

Айриль сделала шаг вперёд, почти вплотную к решётке.

— Мы бросили вас тогда. Да. Я понимаю, как это выглядело. Но у нас не было выбора. Я сожалею…

Ответом было молчание. Тяжёлое, давящее.

— Вас обвиняют в том, что вы сожгли деревню, — продолжила эльфийка, стараясь держать голос ровным. — Что же там произошло?

— Уж если кого обвинять, то это вас, — голос Лисы был резким. — Это ведь вы отдали ящерам Глаз Дракона. Если бы не мы, они бы сожгли не только деревню. Они бы испепелили весь Стайннак.

Айриль ощутила, как внутри что‑то холодно сжалось. Она переглянулась с Ринели.

— Глаз?.. — переспросила эльфийка. — Причём здесь артефакт?

— Это не просто реликвия, — раздался ещё один голос из темноты камеры, хриплый, явно принадлежавший одному из магов. — Это источник почти неограниченной силы. С ним можно стереть город с лица земли.

— Значит, — медленно произнесла Ринели, вступив в разговор, — вчерашний пожар в деревне был лишь началом. А настоящей целью была столица.

— Именно, — подтвердил Волк. — Скорпесы ящеров летели к городу. Там были маги и Глаз. Мы сбили их. Едва успели.

— И вы сказали это при задержании? — уточнила сыщица.

— Сказали! — вспыхнула Лиса. — Слово в слово! И вот как тут реагируют, когда кто-то спасает город! Нас назвали лжецами и бросили сюда.

— Занятно, — проговорила Ринели. — Церковники не сказали этого королевской страже. Ни слова. А где теперь артефакт?

— Паладины изъяли его у нас, — ответил Волк.

— Мы вытащим вас отсюда, — пообещала Айриль. — Глаз отдали ящерам не по нашей воле… и мы действительно не знали, что это такое…

Ответом снова было молчание, на этот раз — настороженное и недоверчивое.

— Пойдём, — Ринели коснулась плеча эльфийки, кивнув стражнику, стоявшему поодаль. — Мы узнали самое важное.

Солдат зашагал по тёмному коридору в сторону выхода, и посетители отправились вслед за ним. Оказавшись на улице, Айриль отвела сыщицу в сторону, подальше от стражи.

— Получается, — прошептала она, — вчера весь город действительно был на грани гибели. И Сеть знала об этом заранее. Они сбежали перед катастрофой. — Ещё один довод в сторону епископа Хеллверна, — кивнула Ринели.

Она достала из складок плаща плотный конверт и протянула эльфийке.

— Пиши письмо для «Трёх монет». И замешай это в воск для печати.

Айриль заглянула внутрь. На дне конверта поблёскивал металлический порошок.

— Магнитная крошка, — пояснила Ринели, — её можно будет отследить с помощью магии. На этот раз ошибки быть не должно, мы должны будем увидеть, кому попадёт сообщение. Что бы ты ни написала, они сразу поймут, что письмо от чужаков. Шифр, знаки, прозвища — мы не знаем, что было внутри.

Оказавшись вновь в знакомой комнате на третьем этаже, Айриль на несколько мгновений прислонилась спиной к двери. Где-то внизу поскрипывали балки, за стеной сопел кто-то из жильцов, а с улицы доносился приглушённый стук тяжёлых сапог — вечерний патруль делал обход. Здесь, в этом тесном, полутёмном убежище, решались судьбы куда более масштабные, чем могли предположить обитатели соседних домов.

Айриль глубоко вдохнула и подошла к столу. Она занялась изготовлением конверта с почти ритуальной сосредоточенностью. Пальцы двигались уверенно: память хорошо сохранила облик письма, найденного в тайнике «Трёх монет». Бумага той же плотности, тот же оттенок, даже едва заметная шероховатость по краям. Она тщательно воспроизвела рисунок печати — круг с четырьмя точками внутри, символ, который она раньше не встречала. Деревянный штамп Айриль вырезала аккуратно, слой за слоем.

Написав текст, эльфийка согнула лист пополам и вложила внутрь конверта. Потом она зажгла большую свечу и принялась растапливать воск в большой ложке, держа над пламенем. Воск медленно плавился, источая тёплый, сладковатый запах. Когда он стал прозрачным и тягучим, она высыпала в него металлический порошок. Частицы медленно ушли вглубь, поблёскивая, словно крошечные звёзды в янтаре.

Айриль вылила смесь на клапан конверта и прижала штамп. Несколько секунд показались вечностью. Когда она убрала руку, печать была безупречной.

Эльфийка подняла своё творение и улыбнулась. Послание выглядело в точности как оригинал. На улице было уже совсем темно. Самое время отправиться в «Три монеты» и положить его в тайник, закинув крючок в тёмную воду.

На следующее утро, едва начало светлеть небо, Ринели разбудила её.

— Просыпайся, — шёпотом сказал сыщица, раздвигая шторы, — скоро откроется трактир, и письмо, надеюсь, отправится в Кафедрал. Тебе нужно будет отследить, куда оно попадёт.

Айриль села, кутаясь в одеяло. Сон ушёл мгновенно.

В руках у сыщицы было два почти одинаковых предмета. На небольших деревянных плашках были закреплены самоцветы. Кроме них ещё были самоцветы поменьше на небольших стержнях, болтающихся на оси. Было видно, что собирали эти устройства в спешке. Разница между ними была в том, что на одном было несколько мазков чёрной краской.

— Вчера провела весь вечер у бывшего лидера магической гильдии, — пояснила Ринели. — Поворачиваешь этот стержень, камни соприкасаются, и магия начнёт работать. Вот этот обнаруживает магнитный порошок поблизости, свет укажет направление. Только включай аккуратно, этот «старик» — хороший маг: он почувствует магию, если использовать её близко или долго.

Айриль кивнула, забирая предметы.

— А для чего чёрный?

— Когда отследишь, куда попало письмо — нажимай. Это сигнал для нас всех. Одно нажатие означает, что ты нашла адресата. Двойное нажатие означает, что это Епископ.

На столе была разложена бумага, на которой была нарисована схема с пометками. Ринели рукой подозвала эльфийку.

— Это план Кафедрала. Тут помечен кабинет Епископа, — сыщица ткнула пальцем. — За его покоями будет следить другой человек. Я почти уверена, что Тенями здесь заведует он. Но без прямого подтверждения мы не можем начать операцию. Церковная территория. Любая ошибка — и мы потеряем всё. Как только получим сигнал от вас — врываемся. Наши люди будут рядом.

Эльфийка молча кивнула, застёгивая плащ.

— Ступай и сделай это, Айриль. Надеюсь, мы прижмем их, и тогда освободим твоего возлюбленного.

Запах благовоний и пение молитв накрыли Айриль, как только она зашла внутрь Кафедрала. Воздух был тёплым, густым, насыщенным дымом сотен свечей. Пламя дрожало внизу, а высокие своды терялись где-то далеко вверху в сумраке. С витражей смотрели святые и хранители; Алиэналь опускал семя Древа Мира в почву мироздания, словно напоминая о предназначении всех живых.

Айриль накинула капюшон и прошла в левое крыло. Отсюда хорошо просматривалась дверь, ведущая в закрытую часть Кафедрала. У этой двери неизменно стоял солдат Объединённой Церкви, не пропуская туда никого постороннего. Если верить расчётам, письмо должны пронести через неё.

Эльфийка делала вид, что молится, не упуская дверь из виду. Каждый раз, когда кто-то направлялся к ней, Айриль украдкой доставала магическое устройство и на короткий момент поворачивала стержень. Камни соприкасались, но ничего не происходило. Раз за разом надежды не оправдывались.

Колокола пробили час Ленивой ящерицы. Эльфийка обошла все эльфийские алтари, и даже задержалась возле камня Тариуса. Она уже в который раз изучала фреску с Древом Мира, когда услышала голос:

— Изучаете легенды нашего народа?

Айриль вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял пожилой эльф в церковной рясе. Он улыбался мягко, почти добродушно, указывая на фреску. Листья древа ближе к земле принимали образы обитателей материка: людей, эльфов, орков и прочих рас. В самом низу они отделялись от ветвей и шагали по земле в разные стороны.

— Это был компромисс, — продолжил эльф, медленно приглаживая седую бороду. — Целью Объединённой Церкви было примирение народов, поэтому епископы решили изменить легенду на более… подходящую. Простую. Удобную. Не задевающую никого.

— И что же изменилось? — спросила эльфийка, поглядывая на дверь, которую караулил гвардеец Церкви.

— Листья, — проговорил старик. — Посмотри внимательно. Здесь показано, будто все расы произошли из листьев Древа Мира. Но изначально такое было сказано лишь об эльфах. Орки были рождены из грибов — сильных, упрямых, цепляющихся за ствол. Ящеры — из мха, древнего и любящего прохладу. Карлики — из древесных жуков, что точат корни. А люди… Люди были опавшими листьями. Теми, что оторвались первыми.

— Удивительно, — тихо произнесла Айриль. — Я никогда не слышала этой версии.

— Компромисс, — повторил старик. — Такое посчитали оскорблением чувств людей и карликов. При создании Объединённой Церкви легенду изменили, но в Прикрывающем лесу есть ещё немало сторонников старых взглядов на мир.

В этот момент Айриль уловила движение краем глаза.

Через центральный зал, между рядами свечей, шла фигура в тёмном балахоне. Не торопясь, уверенно, словно ей здесь было дозволено всё. Направление — то самое. Закрытая часть Кафедрала.

— Листья… жуки… — пробормотала Айриль, уже не столько собеседнику, сколько самой себе. — В конечном счёте все мы топчем один и тот же мир и дышим одним воздухом.

Она развернулась, не дожидаясь ответа. Позади послышался недовольный вздох старика, но Айриль уже шла прочь.

Новой посетительницей, направившейся к заветной двери, оказалась женщина средних лет с коротко постриженными волосами. Рука эльфийки нащупала магическое устройство. Щёлкнули камни, столкнувшись друг с другом, и луч блеснул в полумраке.

Он указывал прямо на женщину.

Сердце забилось в бешенном ритме. Письмо там, у неё.

Айриль замедлила шаг, делая вид, что рассматривает витражи, и краем глаза наблюдала, как женщина подходит к двери.

Солдат Церкви коротко кивнул.

Дверь открылась.

Женщина скрылась за ней.

Нужно было пробраться следом. Солдат оставался на месте, но у Айриль уже был план.

Собрав энергию, она направила её на тумбу у стены, на которой горели свечи. Языки пламени стали появляться один за другим, охватывая деревянную поверхность. Дальше магия уже не требовалась: огонь с потрескиванием разгорался всё сильнее. Мгновением спустя, тёмный дым повалил в разные стороны.

— Проклятье! — вскрикнул страж, бросаясь к тумбе и срывая плащ.

Этого мгновения хватило.

Айриль скользнула в дверной проём.

Внутри расходились два коридора. Фигуры в балахоне уже не было видно. Айриль помнила: правый вёл в сторону кабинета епископа. Быстрым, но бесшумным шагом она двинулась в этом направлении, воспроизводя в голове линии на схеме, увиденной утром. Если письмо несли не к епископу, то она его уже потеряла.

Кто-то показался впереди. Айриль тихонько последовала вслед за удаляющимися шагами. Вперёд, затем по лестнице на второй этаж, осторожно выглядывая, не теряя из виду фигуру, но и не выдавая себя. Навыки, выученные в Сети Теней, служили теперь против самой Сети.

Скрипнула дверь. Айриль успела увидеть, как женщина в балахоне зашла в кабинет епископа. Всё. Мышеловка захлопнулась. Чёрное магическое устройство щёлкнуло в руке. Ещё раз.

Сигнал ушёл.

Вскоре послышался шум, шаги. Они шли завершать дело: Ринели, Роквард и их соратники.

Не дожидаясь их, Айриль распахнула дверь.

На неё уставились полные ненависти глаза женщины в балахоне, связной епископа, того самого «старика» из «Трёх монет».

Епископ Хеллверн, облачённый в позолоченную рясу, стоял на табурете, лихорадочно отодвигая панель тайника трясущимися руками.

На полу лежал листок из вскрытого письма. Айриль помнила текст наизусть.

«Ты всегда считал, что мы лишь материал, который не осознаёт масштабов игры. Но эти разменные монеты стоили тебе всего. Базы в горах нет. Стайннак уцелел. Если ты читаешь это — ты проиграл».

Епископ медленно обернулся.

Айриль увидела в его глазах не привычное высокомерие, а страх.

Эпилог. Дворец и лес

— Странные дела творятся… — пробормотал под нос Крейниос по прозвищу Благочинный, архиепископ Объединённой Церкви, разглядывая орка, сидящего напротив него.

Этим орком был Элгард.

Он устроился на предложенном ему месте за длинным переговорным столом из тёмного лакированного дерева, за которым десятилетиями решались судьбы народов. Приёмный зал королевского дворца утопал в роскоши. Высокие своды терялись в полумраке, стены были увешаны гобеленами и картинами, изображавшими человеческих богов, победы над «тьмой» и героев, давно превратившихся в удобные легенды. Всё здесь дышало уверенностью в собственной правоте.

Поверхность стола отражала свет десятков свечей, и в этом отражении Элгард видел искажённые силуэты людей, привыкших считать себя хозяевами мира. Напротив него сидели двое.

Король Халлтир Седой — высокий, широкоплечий, с густой седой бородой и усталым, но цепким взглядом. На нём была бордовая мантия, простая по крою, но дорогая по ткани. Он держался прямо, но пальцы его иногда непроизвольно сжимались, выдавая напряжение.

Рядом — архиепископ Крейниос. Старец с длинной седой бородой, в ярко-синей рясе, расшитой серебряными символами Церкви. На груди — амулет Тариуса в золотой оправе. Он смотрел на Элгарда пристально, будто пытаясь определить, опасен ли этот орк сам по себе или лишь как носитель неудобных слов.

Элгард сделал глубокий вдох.

Когда их выпустили из темницы, он добился аудиенции с королём, как посланник Туманной империи, приложивший руку к спасению города. Надо отдать должное королю, он не отказал во встрече. А архиепископ, видимо, привык держать под контролем все шаги монарха.

— Как вы уже знаете, — начал Элгард ровным, выверенным голосом дипломата, — несколько дней назад была предпринята попытка уничтожения Стайннака.

Он сделал паузу, позволяя словам осесть.

— Город мог быть стёрт с лица земли. Так же, как некогда была уничтожена столица Виллгата. Планировалось использовать такой же артефакт — Глаз Дракона. Реликвию, способную подпитывать чары почти неограниченной мощью. Мне выпала честь участвовать в предотвращении этой катастрофы.

— Но какое отношение к этому имеет Хеллверн Хранитель? — резко прервал орка архиепископ и перевёл взгляд на короля. — Ваши гвардейцы вероломно вторглись в Кафедрал и задержали его. Это кощунство!

Халлтир медленно перевёл взгляд на Элгарда и кивнул.

— Полагаю, наш гость сможет объяснить это лучше меня.

Дипломат Туманной империи кивнул, догадываясь, что у леди Марвенд пока не было времени всё обстоятельно рассказать брату. Он на мгновение прикрыл глаза, собирая мысли.

— Эта история началась задолго до нынешних событий. Существует малоизвестная, но могущественная организация, называемая Сетью Короля Теней. Они уничтожали любые упоминания Глаза Дракона в библиотеках, в то время как сам артефакт был предан забвению в хранилищах Церкви. Шли десятилетия, никто уже не помнил об опасности, которую он несёт. Когда мы пытались предупредить Церковь об угрозе, нам ответили, что он не более, чем священная реликвия.

— Я не знал о каких-либо предостережениях, — глухо произнёс Крейниос.

— Возможно, — кивнул Элгард. — Но епископ Хеллверн должен был знать.

Король тяжело вздохнул. Архиепископ стал водить глазами из стороны в сторону.

— Думаю, он сам был в заблуждении касательно природы артефакта.

— Это не так, — возразил дипломат. — Мы считаем, что полгода назад именно он передал сведения агентам Сиенстокада, что позволило им выкрасть Глаз в Гарнаке.

Архиепископ взмахнул руками, подняв ладони.

— Но разве не священник Крид занимался похищением?

— Местная команда Сети и правда хотела заполучить его, — ответил Элгард, — но агенты ящеров их опередили. Затем Король Теней решил им уступить артефакт. Дело в том, что ячейки Сети в разных королевствах практически не имеют прямой связи. Другими словами, правая рука не знает, что делает левая.

— Но ведь это лишь ваши догадки, — архиепископ скрестил руки на груди. — Для чего Хеллверну понадобилось отдавать артефакт синим ящерам?

Элгард выдохнул. Присутствие архиепископа усложняло переговоры, но пока что удавалось держать линию обсуждения в нужном русле. Все факты попадали в цель, провоцируя старика задавать правильные вопросы.

— Как мы знаем, ящеры обладают природным чутьём опасности, — дипломат Гракшара перевёл взгляд на короля. — И вот они почувствовали угрозу, когда начались гонения на них со стороны Церкви в Светлом королевстве. И когда вы стали собирать войска для нападения на шахты в Лунных горах.

— Это была ваша идея, Крейниос, — король внимательно посмотрел на архиепископа.

— У людей, работающих в шахтах, ужасные условия, — воскликнул старик. — Они работают за гроши в грязи и холоде, не имея возможности жить другой жизнью. Мы должны были их защитить! А что до ящеров в королевстве, так это были еретики.

— И откуда вы об этом узнали? — мягко надавил Элгард.

— Это мне передал сам Хеллверн, — замялся архиепископ. — Светлое королевство — его область. К чему вы ведёте, посланник?

— Эти действия внушили ящерам чувство угрозы, исходящей от королевства, — продолжил Элгард, подводя разговор к нужным выводам. — Королева решила сделать удар на опережение, и ей в руки дали сокрушительное оружие. Летучий отряд на скорпесах и удар прямо по столице — такой был её дерзкий план. И запрет магии в королевстве сыграл ей на руку. Никто не пытался их отследить.

Король побледнел.

— И это тоже было предложением Хеллверна?

Крейниос молча кивнул.

— В Сети знали о нападении, — продолжил Элгард, — и в тот день их агенты покинули город, включая самого Хеллверна.

Он сделал последнюю паузу — самую тяжёлую.

— Ответьте, архиепископ. Если бы вы погибли в этом пожаре… кто занял бы ваше место?

Старик ссутулился, опустив лоб на сложенные ладони.

— Я доверял ему, как никому другому, — произнёс он. — Он был моей правой рукой. Но ведь это могли быть просто совпадения…

Уверенности в голосе архиепископа оставалось всё меньше. Его прежняя напористость растворялась с каждой новой деталью, которую выкладывал орк. Элгард понял, что настало время второй части его рассказа.

— Позвольте поведать вам ещё об одном происшествии в Тигровых горах, — сказал он. — Король Теней устроил там логово для своих приспешников, которые нашли секреты запретной магии некромантов. Они хотели возродить эти тёмные знания, создать армию оживлённых.

Дипломат Туманной империи сплёл пальцы, следя за реакцией собеседников, и продолжил:

— Туда попали священник Крид и его спутница. Они были подопытными, их должны были убить и оживить. Но им повезло. Они сбежали, уничтожили логово. И они узнали про канал связи для Сети Теней здесь, в Стайннаке.

— Эту часть я уже знаю хорошо, — вступил в разговор король Халлтир. — Моя гвардия взялась за это дело. В городе были связные Короля Теней. Через них мы и вышли на Хеллверна. Епископ точно был замешан в деле с некромантами. А эта магия под жесточайшим запретом после трагедии в Виллгате.

Архиепископ ничего не ответил, а Элгард добавил:

— В его кабинете нашли карту с меткой логова в горах, списки агентов Сети, записи, которые ещё будут изучаться.

Крейниос сидел, обхватив ладонями голову.

— Значит… — выдохнул он. — Значит, Хеллверн и был этим Королём Теней?

— Увы, нет, — покачал головой Элгард. — Он был лишь местным узлом, лидером ячейки. Я почти уверен: даже он не знал, кто стоит на вершине. Паутина Короля Теней крепка и сплетена по всему Материку, простираясь даже до Туманной империи.

Выдержав небольшую паузу, дипломат обратился к собеседникам.

— У меня есть смиренная просьба, чтобы священнику Криду даровали свободу за его помощь с разоблачением. Ведь он, по сути, так ничего и не украл в Гарнаке, а лишь преследовал вора.

— Конечно, он искупил свою вину, — сказал король и перевёл взгляд на архиепископа. — Как вы думаете, Крейниос? Вы согласны?

Архиепископ кивнул, не поднимая глаз.

Присутствующие какое-то время обдумывали сказанное за столом, пока тишину не нарушил король.

— С какой целью вы пришли ко мне, дипломат империи? И зачем вам было спасать наш город?

Элгард расправил камзол, словно стряхивая с плеч невидимый груз. Настал момент перейти к главному.

— Мы долгое время находились в изоляции, — произнёс он. — Император хочет наладить контакты с лидерами Материка. Пусть этот шаг будет знаком наших благих намерений. Я уверен, наши страны могут стать полезными друг другу. К слову, с Гарнаком уже тоже ведутся переговоры.

— Слухи про посла в Гарнаке уже дошли до меня, — подтвердил Халлтир.

— Кроме того, — продолжил Элгард, — мы столкнулись с новой угрозой, с которой невозможно справиться в одиночку. Король Теней.

Король кивнул.

— С этим сложно поспорить.

Посланник Гракшара позволил себе сделать небольшую паузу. Предстояло самое сложное в этой встрече. Он собрался с мыслями.

— Это ваша политика, — сказал он, — но мы очень рекомендуем исправить содеянное епископом. Отменить запрет на магию. Освободить невинных ящеров. И наконец, сесть с королевой Сиенстокада за стол переговоров.

Король поднял брови.

— После того, что она сделала? — лицо правителя стало наливаться яростью. — Такое не должно быть безнаказанным! Они сожгли целую деревню, убили людей…

— Понимаю, такому нет прощения, — кивнул Элгард. — Но кому вы отомстите войной? Простым солдатам, проливающим кровь? Жителям разорённых деревень? Войну легко начать, но сложно остановить. Сейчас ещё не слишком поздно.

Король молча сжал губы и кулаки.

— Сиенстокад не будет один, — продолжил дипломат. — Алматия падёт. Западные эльфы захватят лес и поддержат ящеров. Даже с поддержкой Пеллгата вам придётся туго. Эта война принесёт опустошение. Именно этого и добивался Король Теней. Ваш упадок подарит ему новые возможности. Не стоит ему подыгрывать.

Элгард замолчал, выравнивая дыхание. Ожидание ответа, казалось, длится целую вечность.

— Твои аргументы сильны, орк, — наконец произнёс король Светлого королевства. — Хорошие истории заканчиваются за столом переговоров. Плохие — кровопролитием. Я выбираю хорошие. Кузнечная Кость не будет забыта, но я остановлю солдат в шахтах и пошлю гонца в Сиенстокад.

Элгард медленно выдохнул. Иногда мир действительно держался не на победах, а на вовремя сказанных словах.

В Тёмном Лесу снег накрывал землю волнами, напоминая в сумерках мягкое одеяло. Рядом с утоптанной тропой белый покров расступился под натиском огня: возле костра сидели два путника, разместившись на шкурах. Свежий зимний воздух был разбавлен запахом жареного мяса.

— Значит, это своего рода граница? — спросил Даронгар, переворачивая над углями палочку с дымящимися кусками. — Ни стен, ни часовых.

Торальв махнул рукой в сторону огромного валуна, утопающего в снегу. Камень был покрыт древней резьбой, заполненной мхом. Буро-зелёные символы изображали воинов с копьями, солнце, глаз и ещё что-то уже неразличимое.

— Это место, где решается, пропустить ли путников дальше, — ответил Торальв, прислушиваясь к скрипу ветвей. — Дальше идти нельзя, пока нас не пригласят.

— У странное ощущение, — признался Мастер Войны. — Чувство, что за нами постоянно кто-то следит.

— Так и есть, — кивнул алхимик. — Если ты здесь, значит, тебя уже заметили. Но будь спокоен, самое опасное мы оставили позади, за пределами Леса. Будь уважителен к этому месту, и тебе нечего будет опасаться.

Даронгар огляделся. Этот лес зимой не казался спящим. Он слушал. Далёкие шорохи постоянно доносились из переплетений могучих ветвей.

— Так странно, — сказал Торальв, подбросив ветку в костёр. — Мы столько делали. Шли, сражались, колдовали, отправляли вести. А теперь… просто сидим и ждём.

— У орков ожидание может считаться слабостью, — отозвался Даронгар. — Если ты пришёл куда-то, то должен действовать.

Алхимик покачал головой.

— Порой ожидание — это не слабость. Это уважение к месту и к тем, кто тут живёт. И к тому, что мы не понимаем до конца.

Крик какой-то птицы резко раздался наверху и эхом разнёсся по лесу, затерявшись среди крон.

Орк всмотрелся в узор ветвей.

— Для нас ожидание бывает трудным. Но это место успокаивает. Я готов часами сидеть у этого костра, размышлять, слушать эти загадочные звуки, разговаривать с тобой.

Торальв улыбнулся уголком рта.

— Тогда Лес тебя уже принял чуть больше, чем ты думаешь.

Сухая ветка в костре с громким треском выбросила горсть искр на снег, и они стали прожигать в нём дыры, постепенно угасая. Торальв пошевелил угли палкой.

— Интересно, как там наши друзья, — сказал он с надеждой в голосе. — Получилось ли у них найти артефакт и остановить катастрофу?

— Я уверен, они справятся, — ответил Даронгар. — Такие не для того идут так далеко, чтобы всё закончилось плохо. Они не дадут разгореться ещё одной войне.

— Война не начнётся, — повторил алхимик. — но и мир не наступит. Порой я думаю, что мир держится не на победах героев.

Орк посмотрел на него пронзительным взглядом. Языки пламени отражались в его глазах.

— А на чём тогда?

— На катастрофах, которые отложены и пока не произошли, — ответил Торальв, проводив взглядом неясную тень, мелькнувшую в ветвях над головой.

— Сколько ударов было, которые не были нанесены… — Мастер Войны кивнул, отправляя в рот кусок мяса.

— … и сколько решений, о которых никто не услышит, — закончил мысль алхимик. — Возможно, мы живы стараниями тех, чьих имён не знаем. И люди королевства скорее всего не узнают про нас. Даже не заподозрят, что были на краю гибели.

— Но мы это делали не для того, чтобы нас воспевали барды, — усмехнулся орк.

— Думаешь, мы сделали достаточно? — спросил Торальв.

— На сегодняшний день — да, — ответил Даронгар. — «Достаточно» — это всегда временно.

Он повернул голову. В глубине леса как будто показался мягкий свет. А может, это просто игра тени от деревьев. Мастер Войны улыбнулся и кивнул своим мыслям: некоторые ответы приходят только к тем, кто умеет ждать.

Костёр потрескивал. Лес слушал. А где‑то за пределами этого островка ожидания судьбы продолжали сплетаться — медленно, терпеливо, как корни под снегом.