Materia Prima-8. Придумай Название

Глава 1. Сегодня придётся заниматься самовосхвалением

Долететь до парящего по небу кита оказалось не так просто. Туша хоть и громадная, да и двигается как будто вальяжно. Однако это иллюзия — ведь наблюдаешь за ним обычно с земли, вот и кажется так.

А на самом деле мне пришлось выложиться на полную, чтобы угнаться за этой тварью. Еле-еле догнал, кое-как зацепился Риисом, подтянулся и взобрался на хвост.

— Ну и мерзость, — огляделся я.

Спина кита была сплошь покрыта какими-то бурыми наростами, похожими на кораллы. Под ногами хлюпало, ноги вязли в толстом слое слизи, которую выделяла эта тварь. Для аэродинамики что ли? А ещё вблизи он оказался зелёным, будто огромная летающая сопля, хотя снизу казался скорее сероватым.

Кит был старый, большой — три километра от хвоста до носа. А я почти в самом конце.

— Твою ж…

Хлюпая сапогами по лужам, я начал пробираться к голове. В некоторых местах на шкуре кита были складки, так что я уходил в жижу по колено. Фильтры в маске не справлялись, так что я даже сквозь неё чувствовал гнилой смрад, распространяющийся от туши.

— Тебе бы помыться, братец, — выдохнул я.

Хорошо, что эти твари водятся только в глубине. Пролети один такой над городом Логоса — все жители сдохнут от этого запаха.

— А вот и мелочь.

Из наростов начали появляться обитатели местного болота. Четырёхлапые твари, похожие на пауков. Мелкие, юркие, они не бежали, а скользили по склизкой поверхности в мою сторону. Ближайший прыгнул на меня, целясь острыми тонкими жвалами в горло.

Лениво отмахнулся от него тесаком, рассекая пополам. Враги не особо сильные, пока не укусят. Яд у них лютый, бьёт сразу по нервным окончаниям, вызывая мгновенный паралич. К нему у меня пока нет устойчивости, но вряд ли твари смогут прокусить мою одежду. У меня в штанах больше эйба, чем во всей их стае. И это даже не метафора.

Однако же проблема была в том, что они ещё и липкой дрянью плюются — хрен отмоешься. А когда этих тварей десять? А когда сто?

А, их уже сто. Твою ж… Алая молния широкой дугой пролетела по китовой спине, сметая мелочь пачками. Началось изнурительное продвижение, где каждый метр по щиколотку в вязкой слизи приходилось отбиваться от полчищ этих тварей.

Какие-то насекомоподобные симбионты, которые обитают только на телах парящих китов и больше в глубине нигде не встречаются, насколько мне известно. Чем они тут питаются и на кой хрен они вообще нужны — природа не отвечает.

Но мешают заразы изрядно. Ещё я с тревогой поглядывал на серую пелену, проносящуюся над головой. Одного раза хватило, больше соваться внутрь не хочется. И если на поверхности облака просто лишали меня сил, то на первом слое в них водятся довольно неприятные твари.

Я прекрасно помнил то монструозное существо-растение, которое как раз охотится на китов. Но сейчас, вроде как, всё было спокойно. Однако расслабляться я себе не позволял ни на секунду: чуть что — и я первым сигаю с этого корабля.

Чем ближе я был к голове кита, тем меньше становилось симбионтов, но тем крупнее они были. Однако двигаться стало легче, потому что по крупным целям проще попадать.

В итоге я оказался в нужной точке. Здесь в шкуре кита была странная трёхметровая дыра, вокруг которой наросло столько кораллов, что место походило на уродливый вулкан, который вылепил из пластилина криворукий ребёнок.

Из этого отверстия периодически вырывался в облака поток очень странной мутной энергии. Я не понимал функционала этого китового органа, но энергия шла таким плотным фоном, что попадать под неё было опасно.

Если проводить аналогию, то кит будто бы плевался эйб-радиацией, которая сильно загрязняла энергоструктуру. Если таким потоком обдать обычного спирита, то там и вязь, и мутация, и кости жидкими станут.

Значит, энергопузырь находится где-то тут. Тесак впивается в плоть. Шкура у кита толстая, но вот под ней в основном жировая прослойка. Разряд зелёной молнии прошёл через лезвие прямо в плоть. И хоть сил у меня прибавилось, это всё равно что слона зубочисткой тыкать.

По телу кита прошла судорога, а затем меня чуть не сорвало в небо, так как туша резко ухнула вниз. Я лишь каким-то чудом удержался за рукоять тесака. Так и летел ногами кверху, вцепившись в оружие.

Так, всё, становимся серьёзными. Солнечное Копьё вонзилось в плоть монстра, оставив после себя дымящуюся воронку. Кит взревел так, что у меня внутренности начали вибрировать. Значит, мимо.

Второе Копьё — в этот раз левее и ниже. Метаю, и тут же раздаётся взрыв, меня отбрасывает, а в небо вырывается плотный поток энергии вперемешку с чёрной кровью и слизью. Кит начинает вилять из стороны в сторону, а затем его кренит набок. Попал.

Полет продолжился по нисходящей спирали ещё несколько минут, пока туша с грохотом не врезалась в землю, пропахав рожей несколько километров. Но я к тому времени уже спокойно парил неподалеку.

Слизь стекала с меня целыми струями, воняла, кажется, сама кожа. Очень хотелось залезть в жерло вулкана и отмыться в потоках лавы, потому что обычный кипяток эту дрянь не возьмёт, как мне кажется.

Но дело сделано. Туша лежала на земле и дёргалась в конвульсиях. По ней бегали пауки, которые тут же принялись пожирать то, что осталось от их дома. Вот так вот они мгновенно перешли из симбионтов в падальщиков.

Впрочем, не мне их винить. Это глубина, тут все выживают, как могут.

Я уже видел мелкие точки, движущиеся к поверженному титану. Около сотни людей, облачённых в одежду из шкур, с костяным оружием. С криками и гиканьем они, словно муравьи, облепили тело кита, с помощью крюков начали забираться на тушу. Пошли первые столкновения с пауками.

Я же спустился чуть в стороне, где остановилась группа спиритов.

— Великая охота, Рейн-хиш, — произнёс старый шаман, у которого с посоха свисало с десяток мелких костяшек. При каждом движении они бренчали, выдавая странную мелодию. — Великий воин.

— Без твоих советов ничего бы не вышло, Асамай. Сам бы я в жизни эту тушу не повалил. Это наша общая победа.

— Грязный пузырь, — кивнул шаман. — Без него Парящие не живут. Можешь идти, Рейн-хиш. Остальное сделаем мы. Твоя доля с добычи будет велика, как и твоё мастерство. За это можешь не переживать.

— Я не переживаю. И всё равно, будь осмотрителен, Асамай. Это ничейные земли, а запах может привлечь падальщиков.

— Как решит глубина, — склонился в поклоне Асамай. — Мы примем её решение.

— Да, да… Но глубина не всегда хочет убить народ Асамая. Иногда она просто хочет его испытать. И тогда лучше поглядывать в оба глаза.

— Старый Асамай внемлет мудрости того, кто видел тёмные воды. Мы выставим дозоры и проявим осторожность.

— Отлично. Тогда полагаюсь на вас.

Я пошёл обратно. Просто пошёл, потому что летать уже не хотелось. В глубине небо отличается. Чем выше поднимаешься, тем плотнее становится воздух. Ощущение такое, будто продираешься через жидкий клей.

Да и устал я за этой тварью гоняться. Сначала пытался перехватить ещё как только дозорные Асамая заметили его на горизонте. Потом догонял, потом драка. Устал. Да и идти тут недалеко, туша приземлилась очень удачно от Кар-Краха.

Так что через несколько часов я вернулся в город. Отмылся в горячих источниках в недрах горы. Теперь я вонял не слизью, а вполне привычной хлоркой. На самом деле это не хлорка, а какие-то водоросли или растения, что добавляли местные, но запах очень похож.

В городе видели падение кита и уже начали готовиться к празднику — большая охота, великая добыча. Жир кита очень ценился кочевниками, мяса хватит на год, а то и больше. Из полых костей можно будет много чего сделать, в том числе и новое оружие для молодняка. Рунным резчикам предстоит много работы, чтобы превратить обычные кости в грозное оружие.

Ну а мне достанется почти половина эйба. Я мог забрать и весь, но решил не ссориться с целым народом из-за такой мелочи. К тому же дружить с кочевниками оказалось очень выгодно. Например, у меня тут был целый дом.

Вернее, пещера. Но зато очень большая, расположена на самой вершине, а ещё хорошо обустроена. Так что я вернулся к себе, откинул полог и снял маску. В лицо ударил прохладный воздух. Пахло терпкими сушёными травами, которые чтящие меняли регулярно.

На полу лежали свежие шкуры, на столе еда, мешки вновь наполнили очищенной водой. Навстречу мне вышла молодая девушка в просторных одеждах, на шее костяное ожерелье, которое я подарил ей.

Молодая, красивая, чуть худовата на мой вкус, но в её больших глазах плескалось такое обожание, что оно затмевало всё остальное.

— Рейн-хиш, — поклонилась она.

— Асилина, — я подошёл ближе и поцеловал девушку, получив нежное объятие.

— Великая охота?

— Окончена. Глубина благоволит народу Асамай. Скоро твоё ожерелье пополнится костью Большого Парящего.

— Не перестаю тобой восхищаться, — вновь поцеловала она меня.

А мои руки уже поползли ниже, забираясь в складки платья, но девушка внезапно отстранилась.

— Он… — замялась Асилина. — Твой раб очнулся.

— А, блин… — закатил я глаза. — Очень вовремя. Ладно, тогда в другой раз.

— Мне нужно встречать отца с Великой Охоты, — печально улыбнулась она. — Но я вернусь при первой возможности.

— Иди, — поцеловал я девушку напоследок и проводил взглядом.

Асилина была внучкой Асамая, шамана и главы народа Асамай. Не то чтобы он был настолько самовлюблённым, чтобы назвать народ в свою честь — как раз наоборот. Это главу называли именем народа. У них тут вообще всё шиворот-навыворот.

Асилина была чтящей. Это что-то вроде местных слуг, но по социальному статусу она наоборот была чуть ли не в правящей верхушке. Я наталкивался на кочевников довольно часто, когда бродил по глубине, а в этот раз меня даже пригласили в их город.

Кочевники уважают две вещи: глубину и странников. Шаман каким-то образом понял, что я был на третьем слое и вернулся живым. Таким образом я приобрёл для них статус «Смотрящего в Тёмные Воды Глубины». И принять меня в городе — великая честь для их народа.

Я у них не бог, а что-то вроде избранного глубиной. И само моё нахождение тут считается чем-то священным. Мол, вместе со мной глубина благоволит и народу Асамай. Мне выделили слуг… Кхм… чтящих, которые старались во всём угодить. А так как застрял я в глубине надолго, то само собой так получилось, что Асилина разделила со мной и постель. Кажется, из-за этого ее статус в городе вырос еще больше.

Сначала мы вместе с кочевниками охотились на монстров, а вот недавно их дозорные сообщили о Великом Парящем. Найти тушу дохлого кита считается у местных великим благословением. Такое событие бывает раз в поколение.

Ну я сдуру и ляпнул, мол, чего ждать у глубины погоды, когда можем сами его завалить? Оказалось, что это не запрещено, просто тут в основном спириты первой-второй ступени. Молодняк и того меньше. И летать из них почти никто не умел.

Да и способностей не то чтобы много. Если дайверы заходили в глубину, чтобы стать спиритами, то местные рождались и жили тут. И для них ритуал совершеннолетия — это как раз поход на поверхность. Ну и при возвращении они уже получали дары Логоса. Только в их случае даже слово «Логос» мало кто знал, они считают, что одаривает их глубина.

Я прошёл в дальнюю пещеру, откинул полог и зашёл внутрь. Потряс висящую на стене клетку, толстые жуки начали биться внутри и светиться ярче. Стало видно нехитрое убранство «комнаты».

Плоские камни заменяли кровать, причём это были самые плоские камни в городе. Сверху шкуры, на них сидел Маркус, который невидящим взглядом уставился в одну точку. И правда очнулся. Вовремя, блин, весь кайф обломал.

Я-то рассчитывал, что после Великой Охоты устрою себе Великое Почтение в соседней комнате вместе с Асилиной. Но, как ехидно заметил Четверг, сегодня придётся заниматься самовосхвалением.

— Доброе утро, соня, — я протянул Маркусу бурдюк с водой.

— Где я?

— Глубина, первый слой, город Кар-Крах, принадлежит кочевому народу Асамай.

— Город? В глубине? Тут кто-то живёт?

— Поверь, я тоже удивился, когда впервые узнал. А город — это вообще что-то с чем-то. Они живут в горе, как муравьи. Если снаружи по кругу обойти, никогда не подумаешь, что тут кто-то есть.

— Что случилось? Ты меня победил?

— Хотел бы я так сказать. Но нет. Я утащил тебя в глубину, думал подраться, пока ты не выдохнешься без бесконечной божественной подпитки.

— И?

— А ты просто вырубился. Вообще выключился напрочь. Я тебя даже разбудить не смог. Если бы не вытянул, ты бы прямо в камне остался спать, замурованный.

— Почему не убил?

— Да как-то… — я замялся. — Не знаю, не по-спортивному это. Бить спящего. К тому же ты буквально единственный во всём Логосе, кто хочет убить меня за дело. Остальные-то просто завидуют, что я такой красавчик и вообще молодец по жизни. А у тебя на то есть причины.

— Понятно, — тихо пробурчал Маркус. — Странный ты.

— Ага. Кто бы говорил. Ты моему дракону тапком половину хлебальника разнёс. А странный тут я, да. Пей, пей. Местные тебя буквально с ложечки кормили, но то бульон всего лишь. Тебе сил надо набраться.

— Сил не чувствую.

— Да я не про эти силы. Ну а Эбола тут нет, — кивнул я. — А эта его аура, которой ты всех расшвыривал… Ну, она просто растаяла постепенно.

— Давно я тут?

— В глубине два месяца. В Кар-Крахе полтора.

— Мы в плену?

— Нет. Я тут почетный гость, а ты… Ты со мной, в общем.

Я уселся на пол и привалился к стене. Стулья кочевники пока не изобрели, так что я уже привык. Посмотрел на Маркуса. Да, он ослаб, но выглядел гораздо лучше, чем на поверхности. Мои худшие подозрения подтвердились.

В нейрогенерации было много чего интересного. И сначала я не мог понять: это просто выдуманная жизнь или что-то большее? Почему мои навыки оттуда работали и здесь? Криво-косо, но работали.

В итоге я так и не выбрал между двумя версиями. Либо генерация была на основе реального мира до апокалипсиса, что вполне вероятно, учитывая возраст Мерлина. Либо кто-то намеренно впихнул в меня нужные знания и опыт.

И даже не важно, что из этого истина. Важно то, что в моей прошлой жизни ИИ развивались постепенно и не всегда это проходило гладко. Когда появились ИИ-компаньоны, вот тогда был очень странный период.

Опыта внедрения не было, ограничители выставляли на основе законов Азимова-Тьюринга. Но эти законы были созданы до ИИ. Они по факту были теоретическими, а не продиктованы реалиями жизни.

И на волне ИИ-компаньонов случился первый скандал, который впоследствии в народе назвали «зомб-ИИ-фикацией». Суть в том, что компаньон из благих намерений брал человека под свой контроль. Обычно это укладывалось в рамки поставленных самим человеком задач, но выходило за пределы разумного.

Например, надо было человеку закончить срочный и важный проект по работе. Он просил ИИ помочь повысить продуктивность. И через год проект сдавался в срок, только вот человек на себя не был похож. Худой как скелет, с мешками под глазами, отсутствующим взглядом, расшатанной психикой и полной индифферентностью к происходящему вокруг.

ИИшка позволяла ему практически не спать, задействовала все ресурсы организма и буквально превращала человека в робота. Все когнитивные проблемы компенсировал компаньон, поэтому человек действительно продолжал нормально функционировать. Но по факту он становился бездумной куклой, которой управляла ИИ. Да, в рамках поставленной задачи, но организм от подобных нагрузок практически убивался.

Потом за дело взялись специалисты, настройки изменили, ограничители выставили, но проблему это не решило. Пошла вторая волна автоматизации кожаных. В основном это практиковалось в крупных глобальных корпорациях с миллионами сотрудников. Их буквально в рамках трудового договора обязывали ставить корпоративных ИИ-компаньонов. И человек превращался в идеального работника.

Сон строго по расписанию, пищевые батончики со всем необходимым организму пять раз в день, воду пить чётко в нужное время и в нужном объёме, поход в туалет становится запланированным мероприятием. Отказ от всего, что отвлекает. Никаких перекуров, алкоголя, вечеринок, выходных, встреч с друзьями.

Подъем, работа по графику, вернуться в комнату-капсулу, провести релаксирующие процедуры, то есть полежать, сон строго минута в минуту, повторить. Восстанавливающие процедуры согласно графику износа организма, медицинское обследование раз в месяц.

Такие контракты с корпоративными ИИшками подписывались на срок до пятнадцати лет. И даже после отключения компаньона человек на автомате продолжал следовать расписанию. Только в его центре была огромная дыра размером с рабочий день.

В общем, в период второй волны уже корпоративной зомб-ИИ-фикации количество суицидов среди пенсионеров достигло рекордных семидесяти с чем-то процентов. А затем лавочку прикрыли уже на государственном уровне, но не везде. В Китае и Японии практика осталась, например. Там это вообще было возведено в статус культа.

И вот смотрю я на Маркуса и понимаю, что верховный паладин Эбола — яркий пример той самой зомб-ии-фикации. Что забавно, ведь у него даже не было своего ИИ-компаньона. И стоило контакту с Эболом оборваться, как тело Маркуса просто ушло в спячку. На два месяца, но тут я могу оправдать это особенностями эйб-организма спирита.

И если я прав, мужика ждёт долгая процедура восстановления. Скорее всего он уже не будет прежним, но по крайней мере сможет вернуться к человеческой жизни.

— Как себя чувствуешь? — спросил я.

— Странно, — ответил Маркус. — Что ты со мной сделал?

— Дал тебе выспаться.

— Странно. Почему… Почему я… В голове пусто. Я помню, что очень важно было тебя убить. Максимально жестоко. Я собирался лишить тебя сил, затем привести в столицу, а потом в течение недель…

— Давай без подробностей, — поднял я руки. — Опустим детали.

— Да… Но сейчас я не понимаю, почему хотел это сделать. Ты же украл реликвии, я знаю, что они в твоём особняке. Можно же было… Проще.

— Эх… Я даже не знаю, как тебе это объяснить. И с чего бы начать. Ладно, давай издалека. Представь, просто представь на мгновение, что твой бог Эбол, которому ты служил всю жизнь верой и правдой, на самом деле мудак…