Матабар. II

Глава 31

Когда она зашла в помещение, то ожидала увидеть кого угодно, но только не то, что открылось взгляду. Около кровати, прямо на полу, в явно старых, заношенных вещах, с ковбойским платком на шее, в потертой кожаной куртке, в высоких ботфортах, сидел… молодой мужчина. Его нельзя было назвать юношей, но и на взрослого мужа он не был похож.

Несмотря на огромный рост и достаточно широкие плечи, взгляд его янтарных глаз все еще сверкал детскими, наивными искрами, не успевшими потухнуть под ехидным натиском взрослого мира. И все же, небольшие полоски шрамов на узловатых пальцах и такие же, спрятавшиеся среди поредевших, с их последней встречи, веснушек, намекали на непростую судьбу.

Она не могла сказать, что от того красивого мальчика, которого повстречала почти шесть лет назад в заснеженном лесу ничего не осталось. Нет, вовсе нет. Как она тогда и подумала - мальчик вырос красивым юношей, от взгляда на лицо которого даже её сердце пропустило удар. Его черные, давно не стриженные волосы опускались на высокие скулы, немного скрадывая идеальные черты лица, будто вылепленного скульптором-гением, а не созданного Светлоликим.

Но там, в лесу, перед ней, все же, был мальчик. Искренний, добрый, немного смешной и не в меру наивный. А теперь…

Он посмотрел на неё. Сначала с немым вопросом, затем с узнаванием, потом с пониманием и, под конец…

Она сжала амулет, спрятанный за спиной. Там, за дверью, в двух шагах, находились Дэвенпорт и с Урносовым. И стоит ей сломать маленькую, зачарованную веточку, как те ворвутся сюда, испортив при этом все планы её мужа.

Но некогда мальчик, а теперь - молодой мужчина, так ничего и не сделал. Его чистые, глубокие янтарные глаза вспыхнули не яростью или гневом, а такой острой болью, что ей самой стало немного нехорошо.

- Окта… - тихо прошептал он слегка грубым, глубоким голосом, как нельзя лучше подходящим своей фигуре. - Окта… Октана Анорская… Анорская…

Он шептал эти слова, а у неё сердце кровью обливалось, но ничего сделать было уже нельзя. Ни сейчас, ни тогда. Шесть лет назад…

***

Перед внутренним взором Ардана пронеслась короткая сцена, которой он когда-то давно не предал ни малейшего значения. Заголовок в очередной газете, послужившей пристанищем для особо жирной булочки Невия.

“Чудесное выздоровление дочери наследника престола, Великого Князя Павла и герцогини Анорской. Колдовство или наука? Журналистское расследование Таисии Шприц спустя семнадцать месяцев после событий…”.

В вязкой неге размеренной жизни Эвергейла он, по прошествии полутора лет, даже не понял, почему фамилия в заголовке кажется ему знакомой.

А теперь все встало на свои места. Он ведь сам, тогда, в ту ночь, когда провел человека тайными тропами в королевство Фае, рассказал и показал столько, что даже самым нерадивым дознавателям подарило бы достаточно деталей для размышлений.

Отсюда и вытекал тот факт, что Йонатан и его отряд провели столько времени в поисках Ардана и его семьи. Окта… герцогиня Анорская ведь не знала, где именно они встретились с мальчиком-барсом. А Алькада, простиравшаяся едва ли не от края до края Империи, слишком большая, чтобы попросту угадать местоположение.

Цасара была права, когда говорила, что секрет остается секретом лишь до тех пор, пока его знает только один человек. И Анна… нет, Арди не собирался врать и говорить, что никогда в ней не сомневался.

Сомневался. Еще как. Особенно угрюмыми вечерами в степи, когда в каждом дуновении ветра слышал шепот, рассказывающий истории о родном крае.

Но он был неправ.

Ошибался.

Так же, как и в ту ночь, когда решил помочь человеку.

Чужаку.

И за это заплатила вся его семья.

- Арди, я…

- Почему… - только и смог прошептать Ардан, у которого руки повисли веревками. Карандаш выпал из онемевших пальцев, покатившись по полу куда-то в сторону дорогущих туфель герцогини. - Я ведь помог тебе, Окта… помог спасти твою дочь… почему же ты не помогла мне спасти мою семью.

Он видел, как Анорская осторожно ступая, шаг за шагом, будто к раненному зверю, подходила к нему.И что-то темное внутри юноши, что-то густое, вязкое, как свежая смола, стремилось вскочить, обнажить когти и вцепиться ей зубами в глотку, но он не поддался.

Его нюх, пусть и не такой острый, как прежде, улавливал два мужских запаха, спрятавшихся за дверьми. Мага и военного.

В длинном, приталенном платье, расшитом драгоценными камнями, с изящными кольцами, тонкой полоской колье и серьгами в виде лучиков солнца, она опустилась рядом с ним на пол. От неё приятно пахло. Редкими садовыми цветами.

Любого из предметов её наряда было достаточно, чтобы обеспечить несколько лет хорошей жизни рядовому жителю Эвергейла, но для неё все звенящее великолепие лишь вещи.

Цасара была права и в этом. Нельзя связываться с власть имущими.

- Когда я вернулась с лекарством, - её темные волосы лежали на точеных плечах, а лицо изрезало несколько новых морщин, которых не было раньше, но, в целом, она выглядела так же, как и в их первую встречу. - то у меня не было и шанса скрыть, как и откуда я его получила. Мой муж, Арди, это не только мой муж, но и будущий правитель Империи. А его дочь, пока у нас нет сына, законная наследница на престол. Даже если бы я захотела утаить хоть что-то, то… долго бы эта ложь не продержалась.

Он чувствовал искренность в её голосе, а даже скудных знаний о политической жизни Метрополии в частности и всей страны в целом оказалось достаточно, чтобы и самому все это понять, но боль от подобного осознания не утихала.

И самое мерзкое, что Ардан даже не мог сказать, от чего именно ему так больно. От того факта, что человек, которому он помог, в итоге его предал или… от того, что в смерти его дедушки и в разлуке с семьей оказались виноваты не Плащи, выполнявшие приказ, а, по факту, он сам.

Он, Ардан Эгобар, взрослый охотник, принял решение, обернувшееся катастрофой для семьи. Он и никто кроме него.

- Поэтому Великий Князь Павел так уверился в том, что мой прадедушка жив, - прошептал Арди, вспоминая слова Цасары. - И поэтому он отправил Йонатана и остальных в Алькаду…

Октана кивнула, но и без её подтверждения Арди все уже понял.

- Я пыталась выторговать у мужа жизнь и для Арора и для тебя, Арди, но… - она вздохнула и покачала головой. - Такое решение не поддержала бы не только знать, но и народ. Слишком много крови на руках Арора Эгобара, чтобы люди приняли его амнистию.

Ардан промолчал. Да и что тут говорить. Его дедушка, любящий посквернословить и обожавший истории прошлого, оказался пособником Темного Лорда. И Арди был достаточно образован, чтобы понимать, что именно скрывалось за этими словами.

Какие бы цели не преследовал восставший Лорд, крови он пролил столько, что это едва не стоило Империи её существования. Восстание лорда не ограничивалось одной лишь гражданской войной, но сопровождалось военной интервенцией в ослабшую страну едва ли не большинства стран планеты. И дедушка принимал в этом карнавале смерти непосредственное участие.

Так же, как и его отец, Гектор Эгобар, десять лет ходивший среди Шанти’Ра, известных на всю Предгорную Губернию своей жестокостью по отношению к людям.

Наверное, такие мысли должны были хоть немного унять боль юноши, но, увы, наоборот - лишь сильнее разжигали терзавшее его пламя.

Он ведь знал их совсем другими. Не монстрами и чудовищами.

Добрыми, смешными, чуткими и… самыми родными на свете. Теми, кто любил его. Искренне. И безусловно.

- Но в память о твоей помощи, я смогла выторговать хорошие условия для твоей семьи и…

- Это ложь, - перебил Арди не заботясь о том, что говорит не просто с “Октой”, а мало того, что с герцогиней из могущественной семьи потомственных Звездных Магов (дурацкая привычка подмечать детали мгновенно обозначила, что сама Октана не обладала Звездами Лей), так еще и будущей императрицей-консорт. - Лекари для брата, школа для Кены, работа для Келли и пенсия для мамы… вы знали все потребности моей семьи, а значит знали и проблемы. Это было возможно только после того, как вы бы собрали всю необходимую информацию.

Он смотрел в пол и не видел реакции Октаны. Да и, если честно, в данный момент его это нисколько не волновало. Арди попросту пытался дышать, не давая волю колючему кому, царапавшему горло.

- Ты прав, Арди, - в отражении начищенного до блеска паркета, он увидел тень от руки Октаны, потянувшейся было к его плечу, но замершей на середине пути. - Йонатан связался с мной, когда получил первую информацию о вас и после этого я смогла убедить мужа помочь вам в обмен на спасение нашей дочери.

Ардан в ответ только усмехнулся. Горько и печально.

- Помогли моей семье словом? - прошептал он, специально делая ударение на последнем слове.

На этот раз Октана ответила не сразу, а когда, все же, заговорила, то в её прежде вкрадчивом и ласковом тоне появилась небольшая, но острая и холодная льдинка.

- Если ты считаешь, Арди, что у меня нет чести и я не готова отплатить добром тому, кто спас моего ребенка и лишь исполнила часть сделки с сидхе, то…

- То что? - огрызнулся Ардан, чувствуя, как неосознанно обнажил клыки.

Он посмотрел на её статное лицо и заглянул внутрь глаз, где увидел сперва гнев, а затем боль. Почти такую же, как у него.

Герцогиня отвернулась.

- Мне бы хотелось, чтобы все было по-другому, Арди, - произнесла она тихим, вкрадчивым шепотом. - Вечные Ангелы мне свидетели, я бы очень хотела привести в свой дом всю твою семью. Познакомиться с твоими матерью и отцом, чтобы поблагодарить их за то, что вырастили такого сына. Я хотела бы ответить добром на тот, в моих глазах, подвиг, который ты совершил, но мы живем в совсем другом мире, Арди. И в этом мире нам приходится мириться с тем, что вокруг нет только лишь белого или черного.

Они замолчали. На этот раз надолго. Тянулись минуты, а стрелка на напольных часах отмеряла их глубокую и топкую, как болото, тишину.

Герцогиня все так же сидела рядом с ним на полу.

- Я бы хотел покинуть этот дом, - произнес Ардан.

Октана дернулась, как от пощечины, но тут же вернула себе прежнюю холодную стать.

- Только после коронации мужа, - ответила она тоном, не терпящим пререкательств. - Тебе придется потерпеть две недели.

- Значит, я пленник, - хмыкнул Ардан.

Октана смерила его странным взглядом.

- Если ты действительно так думаешь, Арди, то ты намного глупее, чем я все это время предполагала, - не без удивления произнесла она. - Или ты считаешь, что все власть имущие испытывают безусловную радость от того, что Павел собирается подарить амнистию потомку правой руки Темного Лорда и укрепить мир между людьми и первородными? Таких, к твоему сведению, меньшинство. Куда больше сил извлекли бы огромную пользу из продолжения и усиления вражды между нашими расами.

Ардан вспомнил все детали их путешествия по степям. Слова Октаны лишь убедили его в том, что он не ошибся в своих догадках. Кто-то действительно пытался помешать планам короны и остановить оперативников второй канцелярии.

- Мне уже понятно, чем оборачивается помощь короне, - чуть ли не прорычал Ардан. - так что я бы предпочел разобраться со своими проблемами самостоятельно, а не попадать к вам в должники.

Удивительно, но на подобную дерзость Октана отреагировала лишь светлой, дружелюбной улыбкой.

- Ты мне сейчас напомнил мою дочь, Арди, - произнесла она с легким, не обидным смешком. - Говоришь, не думая, в запале, лишь бы пойти наперекор и попытаться ужалить собеседника. Не забывай, юноша, что Арор Эгобар - военный преступник. А твой отец, Гектор Эгобар, бывший бандит. И тот, факт, что он подделал документы, чтобы попасть в армию и все его награды на Фатийской границе не изменят…

- Награды? - перебил Арди, резко поворачиваясь к герцогине. - Мой отец был простым егерем, откуда у него награды.

Брови Октаны взлетели едва ли не до линии роста волос.

- Гектор Эгобар, в бытность службы в армии известный под именем Гек Абар в звании майор, старший офицер отдельного разведывательно-диверсионного корпуса третьей армии, командующий шестой дивизией, полный кавалер ордена Доблести, а так же награжден орденами Святого Георгина второй степени и Белого Феникса второй и третьей степени. Не говоря уже о многочисленных медалях.

Ардан плохо помнил курс военной истории, учитывая, что та его никогда особо не интересовала, да и проходил и сдавал её года четыре тому назад, но что-то подсказывало юноше, что все эти ордена не выдавались без самых веских на то причин.

Вот только он никогда не видел ничего из озвученного Октаной и…

- Его мундир хранится в музее военной славы, - продолжила Октана. - он инсценировал свою смерть, когда уже больше не мог выдавать себя за человека. Матабар ведь стареют куда медленнее, чем мы. Но то, что я сейчас рассказала, Арди, пусть останется нашим с тобой секретом. Гек Абар достаточно известная в военных кругах личность и корона бы не хотела, чтобы народу стало известно, что такие почести и награды получил…

- Матабар, - перебил Ардан.

Герцогиня опять улыбнулась. Так же, как и в прошлый раз.

- Наверное все подростки одинаковы, - протянула она, после чего продолжила. - Не матабар, Арди, а внук военного преступника и, в прошлом, и сам бандит. Пусть легенда Гека Абара останется такой, какая она есть.

Ардан хотел было посмотреть на неё Взглядом Ведьмы, но ощутил легкое покалывание в районе загривка. Наверное, это будет на самая светлая идея, учитывая, что за дверью стоял маг пяти звезд.

- Вы, после всего сказанного, решили доверить мне секрет?

Октана кивнула.

- Чтобы тебе не казалось и не думалось, Арди, я хорошо тебя понимаю. Тебя и твою боль. И не хочу, чтобы ты видел во мне врага. Я сделала все, что могла, чтобы отплатить тебе добром и дать возможность сделать в этой жизни что-то достойное твоих предков, такие ведь заветы у матабар? Вы почитаете своих предков, духов-покровителей и Спящих Духов?

- Спящих Духов почитают все первородные, - машинально поправил Арди, что вызвало очередную улыбку у Октаны.

- И, чтобы ты осознал, что ты ни в коем случае не заложник и не пленник. Ни ты, ни, тем более, твоя семья, то пусть нас связывает эта тайна. Я думаю журналисты будут рады раздуть скандал, связанный с личностью одного из героев Фатийского приграничья.

Ардан отвернулся и посмотрел за окно. Там, на низком небе, сомкнулись объятья гранитных туч и тяжелые капли дождя полетели вниз, на головы прохожих и крыши скользящих по брусчатке автомобилей.

- Но большинство мне никогда не поверит.

Впервые, за все время разговора, Октана прикоснулась к нему - погладила плечо и, слегка оперевшись на него, поднялась на ноги.

- Все же, ты не глуп, - прошептала она и, куда громче, по дороге к выходу, добавила. - В течении следующих двух недель ты гость в нашем с мужем доме. Завтрак в восемь утра, обед в два, ужин в шесть вечера. У тебя есть полный доступ к нашей библиотеке и подвалу, где находится тренировочная площадка Звездной Магии. Но, прости, выходить на улицу тебе нельзя. До коронации. Потом, после поступления в Императорский Магический Университет, наши с тобой пути разойдутся, чему ты, насколько я поняла, будешь только рад.

С этими словами герцогиня почти уже вышла из комнаты, как её настиг тихий голос юноши:

- Я все эти годы думал, что правильно сделал, когда не отвел тебя к своему учителю, - произнес он с надломом и болью. - а теперь… теперь я не знаю, что думать.

Октана замерла и хранила молчание несколько долгих, тяжелых секунд.

- Добро пожаловать во взрослый мир людей, Ард Эгобар, - и Октана, закрыв за собой двери, оставила его в одиночестве.

Арди некоторое время сверлил взглядом двери, словно ожидал, что те откроются и явят скрывшийся по ту сторону ответ на вопрос, терзавший его уже на протяжении почти шести лет.

Кто же он такой?

Потомок Матабар, расы первородных, пытавшихся разрушить Империю или же потомок урожденных Галессцев, создавших эту самую Империю?

Сын бандита и правнук кровавого преступника или же сын героя и правнук волшебника из далекого прошлого?

Охотник или волшебник?

Но двери оставались закрытыми и, наверное, спрятанный за ними ответ так и не покажется на свет. Хотя и света никакого не было.

Несмотря на то, что уже давно должно было рассвести за окном все так же царствовала серая хмарь. Она затягивала широким покровом небо, окрашивая то в столь разнообразные оттенки серого, что Ардан даже сомневался, видел ли он прежде подобное в горах Алькады.

Низкое, словно каменное небо, ложилось на плечи горожан, заставляя тех невольно сгибать спины под неимоверным давлением.

Дождь барабанил по стеклам, оставляя на них змеящиеся водные струйки, вычерчивающие томные узоры.

Арди смотрел на свое собственное отражение посреди пасмурной улицы, освещаемой редкими вспышками автомобильных глаз или… да, точно, Март называл их “фарами”.

Встав на ноги, он прошел по комнате, поднял с пола карандаш и, вернувшись обратно, завалился на кровать. Над головой, едва заметно, покачивался балдахин, намекая, что в комнату каким-то образом поступает свежий воздух.

Дурацкая привычка подмечать детали…

Незаметно для себя самого, Ардан уснул глубоким сном, лишенным всяких сновидений.

На утро же он проснулся из-за непривычного для себя запаха. Не то, чтобы неприятного, скорее даже наоборот. Пахло чем-то тяжелым, но в то же время, дурманяще цветочным. Так, как если бы кто-то собрал целый луг полевых цветов, а затем растолок их в ступе и получившийся концентрат вылил бы в небольшую емкость, предварительно ту нагрев.

Продрав глаза, Ардан повернулся в сторону источника запаха и его взору предстала открытая ванная комната, из которой валил пар. И именно этот пар и излучал тяжелый цветочный аромат.

Поняв, что уснул прямо так, в одежде, юноша принюхался к своей подмышке и, скривившись, не долго думая скинул с себя всю одежду оставшись, как говорится, в чем мать родила.

Потянувшись и размявшись он, шлепая босыми ногами по холодному полу, прошел через комнату и вошел в открытые двери ванной…

- О Вечные Ангелы!

… и, тут же, как-то неловко, чем-то напоминая девушек на озерных мостках в Эвергейле, которых нерадивые подростки застали врасплох, попытался прикрыть пах.

Около широкой и длинной ванной купели, с нависавшей над ней латунным краном и лейкой, стояла молодая женщина. Лет двадцати двух. В белом переднике поверх простого, рабочего черного платья и в смешном чепчике, едва-едва удерживавшем её пышные, каштановые волосы.

Они не сразу встретились глазами, потому что какое-то время женщина не могла оторвать взора от того места, которое Ардан в данный момент прикрывал ладонями. Смотрела и краснела. Так стремительно, что на её алых щеках впору было яичницу жарить.

Собственно, Ардан и сам чувствовал, как пройдет еще немного времени и он, возможно, и сам сгорит - настолько сильно пекло лицо.

- Пшупщенья, - промямлил он, не зная куда деться в таком большом пространстве.

Женщина резко отвернулась и, немного дрожащей рукой, указала на полотенце, лежавшее на створке ширмы, притаившейся у дальнего угла ванной комнаты.

Ну да…

Ширма…

Ардан, крабиком, отодвинулся в сторону, быстрым движением руки стиснул спасительную ткань и мигом обернул ей пояс, не учтя при этом, что все прекрасно отражалось в огромном зеркале, стоявшем рядом с женщиной.

Кажется, у него загорались кончики волос…

- Простите, я не должна была к вам так врываться, господин Эгобар, - скудным тоном произнесла незнакомка. - Я стучалась, но вы очень крепко спали, а хозяйка сказала сделать вам ванну, чтобы дом не пропитался дорожным запахом.

- Прошу прощения, - повторил Ардан, но на этот раз, будучи под защитой волшебного полотенца, чувствуя себя куда уверенней. - Я устал с дороги и, видимо, не слышал вас.

- Видимо, - согласилась она.

Неловкая пауза изрядно затянулась и, когда Арди попытался что-то сказать, женщина, скорее всего, служанка, его опередила.

- Меня зовут Татьяна.

- Ард, - представился он.

Она все так же стояла к нему спиной, но их взгляды соприкасались через клятое зеркало.

- Ваша одежда. Я заберу в прачечную.

- Но у меня нет другой.

- Хозяйка позаботилась об этом заранее, - тут же добавила служанка, после чего повернулась к нему лицом. - Когда закончите, позвоните в колокольчик, - она оставила на столике рядом с раковиной простой жестяной колокольчик на длинной деревянной ножке. - и я принесу вам ваш будничный костюм.

- Будничный?

- Хозяйка позаботилась, чтобы у вас был повседневный наряд и наряд выходного дня для торжества. Так что на этот счет вы можете быть абсолютно спокойны.

Ардан хотел было добавить, что абсолютно спокоен он будет, когда перестанет щеголять наготой в обществе госпожи, но сдержал язык за зубами. Неловко, в равной степени, было им обоим, так что ни к чему обострять.

- Могу ли я…

- Что? - спросила она.

Ардан, придерживая узел на полотенце, махнул свободной рукой в сторону ванны.

- Ах да, - спохватилась Татьяна и, качнув чепчиком, прошмыгнула ему за спину. - Не забудьте позвонить в колокольчик! - выкрикнула она, закрывая за собой двери.

Когда юноша остался наедине с собой и зеркалом, он облегченно выдохнул и, не без сожаления, расстался с необычным полотенцем. Оно было мягким и ворсистым, а не просто куском ткани, к которым он привык.

И, посмотрев вниз, зарделся еще сильнее. Было ведь утро, а он оставался здоровым, молодым человеком с вполне понятными утренними реакциями.

- О Спящие Духи, - прошептал Ардан, качая головой. - Что сказала бы матушка, если бы узнала, какие первые впечатления я произвожу на незнакомцев.

Не говоря уж о том, что дедушка задал бы ему ту еще взбучку за подобное хамство.

Попытавшись отогнать от себя дурацкие мысли, Ард забрался в ванну и позволил себе ненадолго раствориться в горячей воде, пропитанной ароматами полевых цветов.

Рядом с краном, на деревянной стойке, он обнаружил жесткую мочалку и кусок странного мыла. Не коричневого цвета, пахнущего животным жиром, а розоватого с ароматами все тех же цветов.

- Чудеса, - прошептал юноша, принявшись буквально стесывать с себя заскорузлые бляшки дорожной пыли, пожелтевшие и присохшие пятна пота, а местами и просто грязь.

Все прелести длинного путешествия, где не было времени, чтобы освежиться, буквально на лицо. Удивительно, как сидя в тесном салоне автомобиля, Атура, Дэвенпорт и водитель не задохнулись от его амбре.

Атура… теперь стало понятно, где он слышал это имя раньше. Октана представилась ему именем своей служанки в ночь их первой встречи.

- Жаль, что не последней, - вслух добавил юноша, сплевывая пену от зубной смеси.

Пошарив взглядом по столику в поисках бритвы, вместо складного лезвия он обнаружил странное приспособление. Эдакий миниатюрный… молоточек. Только плоский. И явно непростой конструкции, потому как если отвинтить гайку и приподнять верхнюю часть молоточка, то внутри обнаруживалось тончайшее, не толще конского волоска, лезвие с двумя острейшими краями.

Хмыкнув, Арди прижал обратно гайку и, догадавшись о предназначении устройства, начал бриться. С непривычки несколько раз порезался, но еще до того, как он закончил прощаться с утренней щетиной, кровь матабар успела залечить царапины-порезы.

Закончив и с этой процедурой, Ардан вспомнил, как совсем недавно оказался в поездке на месте служанки Татьяны. Вот только Катерина, в отличии от юноши, чувствовала себя куда более уверенно.

Выдохнув, Арди, предусмотрительно обматавшись полотенцем, позвонил в колокольчик и… ничего не произошло. Ни через минуту, ни через две.

Поняв, что отсюда его, возможно, не слышно, он вышел из ванной комнаты и позвонил еще раз. А затем, высунув руку за дверь в коридор, еще несколько раз.

В итоге, где-то минут через десять, когда он уже и не знал что делать - стоял в одном полотенце по центру огромной комнаты, как какой-то сказочный дурак, в дверь постучались.

- Войдите, - пригласил он.

Дверь приоткрылась и через несколько мгновений на пороге показалась Татьяна, старательно разглядывавшая мыски своих стоп.

Следом за собой она вкатила железную вешалку с поддоном на колесиках, на которой висел черный, шерстяной костюм тройка с белой, шелковой рубашкой с высоким воротником, коричневым поясом и коричневыми, лакированными остроносыми туфлями.

- Одевайтесь и спускайтесь на завтрак, - произнесла Татьяна, не поднимая взора.

- А могу ли я…

- Хозяев не будет дома вплоть до коронации, - перебила служанка, будто знала, что Арди попросит поесть в комнате, так как не хотел встречаться с остальными жителями. - Да и потом, после торжества, здесь, наверное, вообще все опустеет. Они ведь всей четой, как и полагается, во дворец переедут…

Последние слова Татьяна добавила с явным сожалением, но, мигом спохватившись, легонько поклонилась и выскользнула за дверь.

Ардан же, подойдя к вешалке, провел пальцами по материалам. Будучи сыном швеи, он прекрасно отдавал себе отчет, что за маленькое состояние сейчас висело перед ним. Чтобы позволить себе подобную роскошь, он, работая на ферме Полских, должен был не есть, ни пить, ни спать, трудиться круглые сутки и все это на протяжении нескольких лет и, тогда, может быть, смог бы позволить себе нечто такое.

- Богатеи, - фыркнул Арди, но, за неимением альтернативы, костюм, все же, надел.

В процессе он не без малого удивления обнаружил, что несмотря на его нестандартную фигуру, костюм сидел, как по меркам взятый. Вплоть до удобства в подмышках, длины рукавов на вытянутой руке, отсутствия рези в паху и длины штанин.

Сшить такой без четкого знания размеров клиента было попросту невозможно. Да и даже зная их до миллиметра, без примерок…

- Цасара, - сам себе напомнил Ардан.

И от мысли о том, что пока он спал, вампир могла ползать вокруг него с линейкой становилось… немного смешно.

Улыбнувшись сам себе, Арди сделал несколько шагов, привыкая к туфлям (после разношенных ботфортов, едва ли не дубовая подошва туфель, да еще и низкий, прямой, а не скошенный, как на ковбойских ботинках, каблук, немного стесняли его походку), после чего собрался уже было выйти в коридор, но спохватился.

Помятуя о Глебе Давосе и рассказах Марта, юноша забрал с собой свой гримуар и посох, а книгу Давоса спрятал… под подушку. И не потому, что там её никто не станет искать, а потому, что он хитрым образом положил на наволочку карандаш, предварительно оставив на белоснежной поверхности небольшую графитовую точку. Если не знать где, то и не увидишь. И теперь, если кто-то захочет сделать вид, что ничего не трогал - Ардан об этом тут же узнает.

Выйдя за дверь, Арди в очередной раз поразился разнообразному убранству, начиная картинами с удивительными пейзажами и заканчивая рыцарскими латами, которые он видел только на редких эскизах в учебниках истории.

Татьяна, видимо, забыла сказать, где находилась столовая, так что ориентироваться пришлось по запаху, благо нюх не подвел. Спустя несколько минут брожения по хитроумным коридорам и лестничным пролетам, юноша спустился на первый этаж в восточном крыле особняка.

Столовая, вернее, обеденный зал поражал воображение в ничуть не меньшей степени. Начищенные до блеска каменные полы плавно сливались с высокими витражами, укрытыми тюлем и плотными шторами. В центре, под белоснежной скатертью, стоял стол, наверное, больше, чем на два десятка персон.

Его громадные размеры лишь подчеркивал тот факт, что в данный момент за ним сидело лишь трое - Атура, пьющая горячий кофе и читающая книгу, Дэвенпорт, курящий сигару в компании газеты и Урносов, смеривший вошедшего неприятным взглядом.

Перед Арди промелькнула фигура молодого юноши, отдаленно похожего на Татьяну. Тот поставил на стол несколько тарелок и налил из кувшина в бокал терпкий, ягодный напиток, после чего молча поклонился и исчез за неприметной дверью ведущей, судя по всему, на кухню.

Ардан же, подойдя к столу, обвел присутствующих взглядом, после чего остановил его на Атуре.

- Госпожа, - произнес он настолько твердо, насколько только мог. - в какую цену обойдется мое содержание в эти две недели?

Дэвенпорт ненадолго отвлекся от газеты, демонстрируя протезы вместо пальцев, но, хмыкнув, вернулся обратно к чтению.

- Около десяти эксов, - не отвлекаясь от книги, ответила Атура, на запястье которой сверкал браслет, украшенный рунами языка Фае.

Все же, действительно стоит обзавестись анализатором.

- Хорошо, - кивнул Арди и, достав из кошелька две купюры, положил на стол.

- Нелюдь поганая, ты хоть понимаешь что… - начал было шипеть Уроносов, но его остановил взмах руки Атуры. Как правильно понял Ардан, в отсутствии герцогини, она оставалась за главную.

- Хозяйка предупреждала, что вы сделаете нечто, - она, все так же не отвлекаясь от книги, неопределенно помахала рукой, с зажатой между пальцев сигаретой. - нечто подобное. Если вам так хочется потратить деньги, то вы в своем праве. Но вы гость и…

Ардан, нисколько не заботясь о том, что и где он делает, нарочито шумно, не поднимая ножек стула от пола, отодвинул его от стола, заглушив остаток фразы Атуры протяжным, мерзким скрипом.

Уроносов едва багровыми пятнами не пошел, но на бледном лице Атуры не дрогнуло ни единого мускула.

- А вы действительно похожи, - едва слышным шепотом (но не для слуха матабар) прошептала то ли экономка, то ли служанка, то ли еще кто. - Татьяна!

Словно из ниоткуда, слегка поклонившись сидевшим за столом, возникла утренняя знакомая Ардана и, ловким движением, смахнула в карман передника две купюры, после чего исчезла за все той же дверью.

- За костюмы расплачусь позже, - произнес Арди, приставляя к столу посох и принюхиваясь к каше.

От неё пахло мясом дикой птицы. Спящие Духи… фазан на завтрак…

- Тогда мы запишем на вас счет, господин Эгобар, сто двенадцать эксов за костюм на торжество и еще двадцать шесть за тот, что сейчас на вас.

Арди показалось, что у него сердце совершило пробег по всем участкам тела, решительно настаивая на том, чтобы покинуть столь нерадивого и опрометчивого владельца.

Скасти, сейчас, наверное, в голос бы смеялся над своим учеником и его глупостью, а вот Эргар… Эргар бы похвалил.

Таков путь охотников.

- Я…

- Сколько, господин Старший Магистр, стипендия нынче в Большом?

- Восемь эксов, сорок ксо стандартная, - с самодовольным видом ответил Урносов. - и десять эксов, шестьдесят ксо повышенная.

- Значит, если не учитывать повышенную, то получится что-то около семнадцати месяцев для полного расчета? - все так же, не отводя взгляда от книги, спросила Атура.

Арди же уже посчитал, что получалось чуть быстрее, чем назвала Атура - немногим меньше шестнадцати с половиной, но и это…

- Если смесок сможет выполнить требования для её начисления, - улыбка Урносова, заставив все его пухлое лицо сморщиться переспелым томатом, и вовсе стала напоминать кровожадный оскал.

- Я в последний раз напоминаю тебе, Богдан, - холодным, как сталь, тоном, произнес Дэвенпорт. - чтобы ты воздерживался в этом доме от подобных высказываний.

Маг просверлил военного таким горячим взглядом, что будь он Эан’хане, а не звездным магом, то, наверное, либо проклял, либо прожег насквозь.

- Спасибо, дорогой, - поблагодарила его Атура и перелистнула страницу книги. - Может, господин Эгобар, вы, все же, еще раз подумаете, перед тем, как…

- Я выплачу все до последнего ксо, - перебил Ардан и, не заботясь о том, как выглядит, сметал еду с той скоростью, с которой ковбои ели на коротких привалах и, залпом осушив морс, взял в руки посох и направился прочь из зала.

Перед самым входом до него донесся железный голос Дэвенпорта.

- Нас ждут долгие две недели.

И, наверное, с этим Арди мог в полной мере согласиться.

Закрыв за собой двери, он какое-то время молча стоял в проходе и пытался унять бешено бьющееся сердце. Да, Скасти точно назвал бы такое поведение глупостью, но…

Покачав головой, Ардан направился на поиски библиотеки. Он собирался извлечь максимальную пользу из уплаченного десятка эксов, составлявшие едва ли не весь его бюджет.

Глава 32

Ардан закрыл книгу и, откинувшись на спинку кресла, помассировал глаза. Те слегка устали от света масляной лампы, чадящей на столе, отбрасывая пляшущие тени на крышку, обитую зеленым сукном.

Не без помощи Татьяны он, все же, отыскал путь в библиотеку особняка герцогини.

Та представляла собой настоящий лабиринт знаний, сродни святилищу, где прошлое, настоящее и возможное будущее сливались в гармоничном шелесте книжных страниц. Ее просторы казались Ардану настолько грандиозными, что за последние дни он не раз понимал, что заблудился в чарующих пространствах переложенных на бумагу мыслей.

Бесконечные ряды возвышающихся деревянных книжных полок выстроились в не знающим границ помещении, а их темные полированные поверхности мягко поблескивали в лучах окружающего света. Каждая полка была плотно заставлена томами разного размера, корешки которых отличались разнообразием цветов и текстур, намекая на те огромные миры и истории, что таились в их объятьях.

Между высоченными книжными шкафами кружились колонны с ячейками для свитков, на каждом из которых красовались причудливые ярлыки и отески на стольких языках, что Арди сомневался возможно ли было найти специалистов для перевода хотя бы половины из них.

Свод же библиотеки терялся где-то сверху, среди сумрака и потемневших от времени мозаик, и многие верхние полки словно тянулись к нему, держа свои сокровища в недосягаемости от редких посетителей. Чтобы как-то исправить ситуацию, по всему помещению были расставлены лестницы, оснащенные роликами. Те плавно скользили, позволяя искателям с легкостью подниматься наверх, получая вожделенный доступ к самым стеснительным, спрятавшимся от взоров чужаков, манускриптам и томам.

В воздухе витал пьянящий аромат старой бумаги, кожаных переплетов и слабый намек на полированное дерево. Мягкие шаги по мраморному полу и шелест переворачиваемых страниц создавали нежный фон для этой “пещеры знаний”. Несопоставимо большей, чем в доме Атта’нха.

Здесь, в царстве букв, легко потерять счет времени и пространству, чем Ардан и довольствовался уже пятый… хотя, нет, - шестой день к ряду.

Его расписание мало чем отличалось от того, каким оно сформировалось в поезде. Подъем, небольшая зарядка, водные процедуры, завтрак в компании все тех же лиц (Атура читала книги, Дэвенпорт газеты, а Урносов… был Урносовым и это о многом говорило), а затем путешествие до библиотеки.

Признаться, Ардан надеялся отыскать здесь трактаты о Звездной Магии, учитывая ту славу великих Звездных Магов, коей пользовались Анорские, но… Было бы глупо предполагать, что все свои знания эти господа станут хранить именно здесь, куда, насколько понимал Ардан, мог попасть любой гость особняка.

Так что в царстве рукописей он не нашел ничего, что касалось бы Звездной Магии напрямую. Но это не означало, что Арди не мог отыскать для себя чего-то интересного.

С того момента, как Волчица научила его читать, он уже больше не мыслил себя без книг, так что, после стольких лет, был рад оказаться с ними наедине, где их никто не отвлекал и не мешал их длинным разговорам.

За эти шесть дней он успел прочесть собрание сочинений из пяти томов о истории Империи, несколько монографий о политическом устройстве мира, включая куда более широко освещенный ход истории, нежели его показывали в школьных учебниках.

Он изучил несколько дневников известных путешественников из Императорской Географической Гильдии. Просмотрел записи ученого, пытавшегося перевести язык Фае (что сильно позабавило Арди, учитывая насколько сильно ошибался в своих предположениях видный лингвист), после чего с довольно живым интересом проглотил кипу очерков, журналов и даже учебников, освещавших развитие технологий.

Теперь его уже не удивляли ни отопление, ни канализация, ни наличие в особняке лифта, который Ардан хотел бы посетить, но тот находился в вечно запертом западном крыле.

Некоторое время юношу терзало любопытство, что могло находиться за дверьми коридора, ведущего туда, но каждый раз, стоило ему оказаться по близости от прохода, как рядом, напоминая чем-то Цасару, возникал Дэвенпорт.

Так что Арди отмахнулся от этих мыслей, как от не имеющих для него никакого значения.

Ну и, пожалуй, самым приятным приобретением в библиотеке, помимо вороха новых знаний, стала карта Метрополии, которую юноша перечертил в свой блокнот.

В доме, без обсуждения, сформировалось негласное правило. Ардан должен был в обязательном порядке явиться на завтрак (однажды он проверил свою теорию на этот счет и сразу направился в библиотеку, но за ним явился все тот же Дэвенпорт), после чего был предоставлен самому себе.

Обед и ужин ему приносила Татьяна. Обед, обычно, в библиотеку, а ужин на тренировочную площадку - пожалуй, самое полезное для Арди, из того, что находилось в особняке.

Собственно в данный момент, допив кисловатый яблочный сок, Ардан закрыл труд на тему изменения флоры и фауны восточного материка после войны Эктаса и Галеса. Посмотрев на настенные часы, показывающие отметку в пять часов вечера, он поднялся на ноги и направился на выход.

Порой ему, конечно, хотелось прийти на площадку пораньше, но как и в случае с западным крылом, пока стрелка не коснется цифры “5”, двери, ведущие в подвал, оставались закрытыми, а Дэвенпорт нес свой угрюмый дозор.

Посуду он оставил на столе.

Раньше порывался отнести на кухню, но из бесед с Татьяной понял, что подобное не очень удобно работникам дома, потому как у них свои, отлаженные процессы. Так что ему пришлось смириться с “дворянской” участью, что шло в разрез с законами охоты, но ведь и Ардан уже давно не живет среди зверей.

Закрыв за собой высокие, украшенные лакированными панелями двери, Арди не смог удержаться от того, чтобы в который раз полюбоваться работой резчика. Стоило створкам захлопнуться, как древесный барельеф мгновенно сложился фигурой раскинувшего крылья двухглавого феникса, смотрящего на запад и на восток, что, если верить учебнику истории, символизировало бескрайние просторы Империи, чьи берега ласкали сразу оба океана.

В когтистых лапах феникс держал скипетр царей прошлого и сферу пламени - новая жизнь Императоров. А на крыльях мифическая птица несла гербы королевств, царств и народов, некогда “вошедших” в состав нового государства.

Этот символ юноша видел и прежде, ведь именно так выглядел герб Империи Новой Монархии. Но еще никогда прежде тот не выглядел в его глазах столь величественным и в чем-то, даже, красивым.

Постояв несколько мгновений, отдавая дань уважения работе мастера, Ардан зашагал по коридору, цокая каблуками по белому мрамору.

Он спустился по лестнице, огороженной кованными перилами с позолоченным бортиком, в подвал, хотя больше этому помещению подходило бы название “подземный этаж”.

Лестница заканчивалась просторным коридором, освещенным безжизненным, белым светом Лей-ламп, провода от которых змеились вдоль потолочного плинтуса.

Пройдя вперед, Ардан оказался у массивных, монолитных металлических дверей высотой от пола до потолка и толщиной сантиметра в три. Наверное, такие бы могли выдержать попадание снаряда тяжелой артиллерии, но при этом открывались так же легко, как и самые тривиальные их сородичи.

За ними, тонущий все в том же безжизненном свете, находился просторный зал. Впрочем, в данном случае, слово “просторный” скорее принижало достоинства помещения, нежели описывало его в достаточно мере.

От входа до противоположной стены Арди насчитал что-то около ста двадцати метров, при этом в ширину зал достигал почти сорока.

Кроме проводов Лей-ламп на стенах виднелись и другие. Те спускались до самого пола, соединяясь с невысоким, не больше ладони, бортиком, расположившимся по периметру всего зала.

Сперва Ардан не понимал в чем суть этого устройства, но как только решил призвать Ледяную Стрелу, дабы использовать её в будущем как точку опоры при расчете убойной силы заклинаний Незнакомца, как все стало понятно.

Стоило заклинанию, сформировавшему перед ним ледяной снаряд, отправиться в короткий полет, как бортик запылал белым светом и накрыл все помещение едва различимым мерцанием прозрачного купола. Стрела врезалась в него и даже не то, что заставила вздрогнуть, а попросту растворилась в пелене, став её частью.

Ардан в тот день настолько поразился увиденному, что не сразу осознал и второй удивительный феномен тренировочного зала. Та Лей-энергия, что он использовал для воплощения печати, никуда не исчезла, а зависла в пространстве, причем оказалась настолько концентрированной, что юноше буквально не составило ни малейшего труда забрать её обратно.

В следующий раз, разумеется.

Потому как в первый он прозевал окно возможностей. Потраченная энергия Лей, после того, как барьер поглощал заклинание, сохранялась в пространстве ровно двенадцать секунд. А затем растворялась.

Но даже так - зал, в глазах юноши, являлся самым настоящим сокровищем, поскольку позволял колдовать не заботясь о том, что он останется без лучей в звезде. И, учитывая, что в кошельке у него повесилась муха и звенело немногим больше двух эксов, то недооценить размах приятного сюрприза оказалось попросту невозможно.

Так что, разумеется, уже на второй день Ардан опробовал полный набор боевых печатей, оставленных Незнакомцем. Морозная Тьма, как он и предполагал, создавала статичную, холодную кляксу тьмы, в которой даже его глаза различали лишь общие очертания.

Ледяная Стена призывала в реальность движущуюся стену изо льда, а модификациями печати юноша совершал в ней несложный обмен. Если хочется, чтобы двигалась быстрее, то стена выходила тоньше и ниже, а если нужна массивнее и габаритнее, то скорость перемещения могла снижаться вплоть до сравнимой с улиткой.

Кстати, чтобы пробить Стену в её самом крепком исполнении Ардану потребовалось пять Стрел, что, благодаря несложной арифметике, явно намекало, что самостоятельно он бы сломать её не смог.

Увы, проверить, как с ней справились бы другие маги у юноши возможности не имелось - не Урносову же предлагать, хотя такая мысль разок и пробежала в сознании Арди, но тут же оказалась забракована в виду своей абсолютной идиотии.

Что же касалось Ледяного Залпа, то в первый раз, когда Ардан сформировал печать, то она, как и рассказывал Март, попросту рассыпалась на глазах, хоть с виду не было допущено ни одной ошибки.

Рассыпалась она и на второй, и на третий раз, пока Арди не сообразил, что если все его заклинания, связанные с водой или льдом, получались чуть сильнее, то, значит, в данном случае он добавлял больше Лей-энергии, чем требовалось.

Это сперва навело его на мысль о том, что можно было бы тратить для воплощения заклинания, к примеру, не шесть, а пять лучей, но уже после третьего эксперимента, когда печать не просто рассыпалась, а даже не формировалась, с идеей пришлось распрощаться.

Так что уже четвертый день Ардан, сидя на полу, пытался понять, как ему переформатировать печать таким образом, чтобы она могла впитать тот излишек силы, который он невольно в неё вкладывал. А еще попутно штурмовал разумом загадку на тему, почему подобная проблема возникала только именно с этим заклинанием, а не с любым другим, хотя и те получали больше Лей, чем задумывалось изначально Незнакомцем.

И самое обидное - в учебнике юноша не смог найти ни одной главы, описывающей данную задачу.

Увы, попытка догадаться о значениях всех этих хитроумных сплетениях геометрических форм и рун, не имея крепкой почвы, чтобы оттолкнуться, оказывалась сродни надежде взлететь без крыльев.

Но Арди не был бы собой, если бы спасовал перед головоломкой. Так что теперь его тренировки в зале начинались с того, что он первые полтора часа посвящал черчению новых версий Ледяного Залпа и экспериментам с ним.

В первый раз едва не отморозил себе ногу, когда печать лопнула и взорвалась фонтаном ледяных брызг. Затем, где-то к ближе концу первого десятка попыток, он смог создать некое подобие Ледяной Стрелы, но только с разветвленным наконечником.

Та не обладала какими-либо летными характеристиками, так что незатейливо рухнула на пол. Ардан уже испугался, что испортит покрытие (тоже какое-то странное, не твердое, но и не мягкое, не каменное, но и не деревянное), но мерцающая пелена впитала её так же легко, как и в любом другом случае. Так что купол не только прикрывал стены и потолок, но и пол. И что удивительно - Ардан его совсем не ощущал…

Второй десяток вариаций печатей вообще не сработал, на третьем он добился того, что на мгновение в воздухе появилось две миниатюрных, даже не дротика, а вязальных спицы. Разумеется такие снаряды его собственные пальцы не смогли оцарапать, хоть и подсказали основной принцип действия печати.

Эти спицы, зависшие над плечами Ардана, ощущались им как продолжение собственного тела и он мог управлять ими почти так же, как собственными руками. Стоило отдать мысленный приказ, как спица мгновенно срывалась в полет по траектории, выбранной взглядом (это юноша тоже выяснил на личном опыте, когда отдал приказ при этом разглядывая собственные ноги).

Сегодня он должен был начать четвертый десяток попыток в раскалывании, едва ли не наугад, скорлупы этой строптивой головоломки, но решил ненадолго отложить.

Скасти всегда учил, что если загадка, даже спустя длительное время, не дается, то стоит ненадолго от неё отстать, чтобы дать возможность глубинам разума осмыслить задачку с другой стороны.

- Ну ладно, - произнес Ардан, укладываясь спиной на пол (неожиданно теплый) и прижимая к груди посох.

Обычно в середине занятий, после попыток раскусить Ледяной Залп, Ардан тратил час на то, чтобы довести Ледяную Стрелу до той же скорости применения, что и Щит, вот только все, чего добился - способности воплощать печать из разума, без подглядок в гримуар.

Что до скорости, то в лучшем случае процесс, без помощи гримуара, занимал до пяти секунд, а это попросту несерьезно. Не говоря уже о том, что Ардан никак не мог проверить, сможет ли он использовать Стрелу в момент неожиданности или без предварительной подготовки. Рядом ведь больше не было вампира, бросающегося в него камнями…

И только после практических тренировок с Ледяной Стрелой, Арди переходил к тренировкам искусства Эан’хане. В отличие от занятий со Звездной Магией, здесь не требовались ни расчеты, ни печати, ни бесчисленные попытки довести действия до автоматизма.

Только разум, воля и желание. Соединив их воедино, Говорящему требовалось услышать среди шепотков мира то, зачем он “приходил”.

И, обычно, Ардан заканчивал занятия именно так - лежа на полу, открыв миру свое сознание. Но, несколько дней назад ему показалось, что под конец занятий кто-то или что-то следит за ним.

Скорее всего - магия Урносова, решившего подглядеть за гостем. Так что Арди решил изменить расписание, чтобы не давать Старшему Магистру лишней пищи для размышлений.

И стоило ему открыть волю окружающему миру, как в безмятежной атмосфере тренировочного зала Ардана окутала симфония приглушенных отголосков. Камень под ним, прежде теплый, оказался холодным и неподатливым, но тот обнимал его и поддерживал, пока юноша тянулся сознанием к глубинам своих ощущений. Тусклый свет, прежде неживой, затанцевал, а сами светильники предстали безмолвными часовыми, играя на хитросплетениях выгравированных на стенах узоров.

По мере того как Ардан погружался все глубже и глубже, окружающие звуки комнаты стихали, сменяясь трелью неземных голосов. Те перекликались между собой, легким шелестом ветхих свитков, хранящихся в библиотеке этажом выше, или призрачной мелодией ветра, проносящегося по бесплодным просторам гранитных набережных и зданий из стали и бетона.

Эти голоса сплетали затейливые истории о забытых эпохах и невиданных мирах; о местах, где в воздухе витала магия и где звезды вели длинные разговоры с землей. Они бормотали на древних и загадочных языках, а их отзвуки были столь богаты и запутанны, что проносились мимо него, такие же неуловимые, как и лунные лучи, пробивающиеся сквозь полог хмурой ночи.

Их шепот Ардан тоже слышал.

Те бренчали струнами гитар и звенели под пальцами незримого музыканта, едва касавшегося клавиш призрачного рояля.

Каждый голос представал загадкой, именами и преданиями, с которыми ему еще только предстояло столкнуться. Они были похожи на далекие созвездия, сияющие и манящие, но остающиеся недоступными для его понимания, окутанные пеленой загадочности.

И он бежал мимо них, лишь ненадолго задерживаясь, чтобы полюбоваться призрачной красотой.

Ардан искал другое.

То, одно из немногих имен, что ему прежде уже доводилось слышать.

Там, среди тихого, едва различимого оркестра шепотов возник один-единственный голос - не просто голос, а целая песня. Она звучала чистыми и ясными напевами, подобно звону морозного колокольчика или песне северного сияния. Прозрачные кристаллики танцевали навстречу друг другу, каждый из них острее и ярче предыдущего, храня внутри лабиринта из отсветов память зимней ночи и ласку снежного ветра. Когда Ардан потянулся к ним, ему показалось, что знакомая рука, холодная и в то же время успокаивающая, переплелась с его собственной в попытке затянуть внутрь клубящегося белого шторма.

Звуки, образы, ощущения и все то, чему в человеческом языке не было слов, рисовало в сознании Ардана яркие картины.

С карнизов ветхих домиков, как драгоценные кинжалы, свисали затейливые и изящные сосульки; густые снежные шквалы с безмолвным благоговением обрушивались вниз с горных вершин, укутывая вековые леса в сверкающие белые плащи; замерзшие озера, огромные и безмятежные, бесплотно мерцали в объятиях серебристой луны. Дети играли в снежки и их смех звенел среди мерцающего покрова, укутавшего блеском уставшую землю.

И сама земля.

Изнывавшая от жары, утомленная рождением новых всходов, спряталась в неге холодного сна, внутри которого она могла отдохнуть и набрать сил перед началом нового цикла.

Это имя для Ардана не было просто словом или образом, а скорее отзвуком из глубины души, заветным воспоминанием, которое жило с ним на протяжении прожитых зим и звало его домой сквозь время.

Он чувствовал непреодолимую тягу, желание слиться с этим голосом, стать единым целым с морозными объятиями столь знакомых образов. Но как только Ардан приблизился к источнику, как только он почти почувствовал, что ледяные нити обвивают его сознание, Имя ускользнуло.

Его форма неустанно изменялась, напоминая то переменчивость снежной бури, то мимолетное мерцание инея под первыми лучами рассвета, то хруст замершего воздуха посреди острых, каменных пиков.

И с каждым мгновением, проведенным Арданом в этой несмолкающей круговерти, он постепенно терял самого себя. Свои мысли, свою память, даже собственное имя - все это растворялось, становясь, постепенно, частью той песни и танца, которыми манило его Имя Льда.

Зная, что может потерять себя, Ардан “схватил” одну из снежинок с далеких горных вершин, а может и льдинку с поверхности спящей реки, или поймал снежок, пущенный в него смеющемся ребенком или же пленил отзвук хрустящего снега, проминающегося под шагами охотников и добычи.

Когда же он открыл глаза, то прошептал услышанные им слова и на его руке появилась маленькая, не больше спичечного коробка, льдинка.

Мгновение и вот она раскинула широкие крылья и к потолку зала взмыл миниатюрный, ледяной орел. Его прозрачное, гладкое тельце ловило лучи света, искажая и преломляя их, а снежные перья роняли вниз мерцающий дождь из мельчайших снежинок.

Ардан произнес слова, не губами и языком, а волей, сердцем и разумом и ледяной орел, рухнул вниз в крутом пике. Ардан произнес другие слова и тот снова взмыл вверх, раскинув свои маленькие, но такие крепкие крылья.

Ардан протянул ладонь, прошептав новые слова и орел, вернувшись обратно, предстал в образе могучего мустанга прерий. Отбивая копытом снежные искры, он понесся по невидимым глазу воздушным тропам.

А затем все прекратилось.

Мустанг исчез, упав на пол льдинкой, мгновенно растворившейся в прозрачной, белесой дымке.

Арди, со вздохом, посмотрел на указательный палец левой руки, на подушечке которого уже затягивалась едва заметная алая точка, оставленная иголкой.

Мало того, что он не мог взять с собой больше, чем самый маленький осколок Имени Льда, так еще и не был способен удержать концентрацию и волю даже, когда его отвлекала такая мелочь, как уколотый палец.

- Тоже мне, Говорящий, - прошептал юноша и тут же дернулся в сторону дверей.

Может это из-за того, что он уже не в первый раз ощущал, как за ним наблюдают, а может потому, что совсем недавно бродил сознанием по изнанке окружающего мира.

Так или иначе - в этот раз он почувствовал не только чужой взгляд, но и присутствие.

- Кто здесь?! - выкрикнул юноша, машинально хватаясь за рукоять отцовского ножа, покоившегося в ножнах у него на пояснице.

В ответ лишь тишина и пропавшее ощущение, что кто-либо за ним подглядывает.

Нахмурившись, Арди посмотрел на висевшие над входом часы. Стрелки показывали почти полвосьмого, что заставило юношу едва ли не выругаться от досады.

Именно поэтому он предпочитал заканчивать занятия искусством Эан’хане, потому как из-за него не просто - можно было потерять счет часам и минутам, а потому, что разум оказывался неспособен одновременно отдавать себе отчет во времени и еще и прислушиваться к Именам.

Поднявшись на ноги, Ардан прошел по залу и, аккуратно перешагнув через бортик, вышел за дверь.

Около порога, как и всегда, лежало блестящее серебренным покрытием блюдо, настолько отполированное, что его смело можно было использовать вместо зеркала. На нем примостились две накрытых тарелки с гарниром и мясом и бокал с морсом. Только в этот раз бокал не стоял на ножке, сверкая хрустальной чашей, а лежал на боку, а из него все еще потихоньку выливалось содержимое.

Арди опустился на корточки и присмотрелся в размазанные отпечатки следов на полу, рваной вереницей уходящих в сторону лестницы.

Он прочел их едва ли не проще, чем в лесу. Там ведь в дело вмешивался вспучившийся мох, ветер, принесший веточки и листочки или высокая трава.

Здесь же…

Юноша провел пальцами по холодной влаге.

Кто-то стоял у двери. Причем не со стороны коридора, а изнутри, а затем поспешно выскользнул за дверь, но не заметил блюдо и зацепил морс. Потоптался немного, после чего помчался на лестницу.

- Не Уроносов, - прошептал Ардан.

То, как сильно размазались отпечатки, ясно говорило о том, что подглядывавший все это время за Арди не просто уходил, а убегал. Вот только расстояние между следами были слишком маленьким даже для Урносова. Да и вряд ли пятизвездный маг стал бы убегать.

Для Татьяны или Атуры след слишком легкий, а для Дэвенпорта, опять же, слишком маленькие расстояния. Да и он тоже не убегал бы.

Из тех, с кем в доме пересекался Ардан, оставался лишь мальчик, отдаленно напоминавший Татьяну, либо…

- Либо другой работник, большинство из которых я даже не видел, - вынес вердикт Ардан и тут же хлопнул себя по лбу.

Чтобы он не смог заметить подсматривающего, тот должен был уметь пользоваться Звездной Магией, либо владеть каким-нибудь своеобразным артефактом.

Оба варианта к слугам вряд ли были применимы.

- И кто же ты, странный незнакомец? - прошептал себе под нос Арди.

- Господин Эгобар? - раздался голос около лестницы.

Юноша поднялся на ноги вместе с подносом и встретился взглядом с Татьяной.

Служанка красноречиво провела взглядом по испачканному полу, а затем обратно на Арди.

- Несчастный случай, - только и ответил он.

- Понятно, - прогудела она, хоть по ней и было видно, что в услышанное она совсем не верила. - К вам гости.

Уже второй раз за вечер Ардан оказался удивлен до глубины души.

- Ко мне? - переспросил он, подумав, что не так понял. - Но у меня в Метрополии нет знакомых.

Он еще собирался добавить, что у него, в целом, на всем свете, было не так уж много тех, кто знал бы его достаточно хорошо, чтобы пересечься в Метрополии. Не говоря уже о том, чтобы попасть в особняк жены наследника престола.

- П-п-поторопитесь, - с заиканием попросила Татьяна и отправилась наверх по лестнице.

В её тоне явно звучала тревога, но направленная не на Арди, а на что-то или кого-то другого.

- Вот и поужинал, - выдохнул Ардан и отправился следом.

Он оставил блюдо на столике около лестницы первого этажа, где его уже встречал Дэвенпорт. Все такой же холодный и неприступный, как скала в темную зимнюю ночь, чеканя шаг он отвел его по коридорам в одну из многочисленных комнат.

Распахнув дверь перед юношей, сам бывший военный остался стоять снаружи.

Внутри же обнаружились многочисленные книжные шкафы, заполненные не только рукописями, но и всевозможными статуэтками и, с виду, безделушками. Единственное окно, в относительно небольшом для этого особняка помещении, было закрыто плотными шторами и источником света служила лампа-лей, стоявшая на краю широкого стола, хранящего на себе стопки бумаг.

Кабель от неё вился вдоль ножки и, змеясь вдоль основания стола, исчезал под плинтусом.

Собственно, за столом, утопая в кожаном кресле с высоченной спинкой, находилась вовсе не герцогиня Анорская и не принц Павел, чьи фотографии то и дело мелькали в газетах.

Это был сухой, поджарый мужчина с проседью в черных, смоляных волосах. С орлиным носом, цепким взглядом, небольшой залысиной, которую успешно скрывала фетровая шляпа, в данный момент покоившаяся на столе.

Его верхнюю губу пересекал шрам, а правая рука слегка дрожала, невольно, насколько хватало знаний Арди, выдавая старую травму плеча, оставившую в наследство серьезные последствия.

Но в то же время взгляд голубых глаз, направленных на него, не был похож на тот, что у Дэвенпорта. В них не обнаруживалось какой-то детали, мелкой и неуловимой, но достаточной, чтобы отнести к военным.

А если не военный, то…

- Вторая канцелярия, - догадался Ардан.

- Лейтенант Корносский передавал в донесении, что вы наблюдательны, господин Эгобар, - голос у незнакомца оказался под стать внешности. Такой же острый и опасный. - Присаживайтесь. Нас с вами ждет небольшой разговор.

Отставив посох в сторону, Ардан аккуратно опустился на гостевой стул так, чтобы…

- Не успеете.

- Простите… что?

- Достать ваш нож из-за голенища сапога, - пояснил незнакомец, не сводя пронзающего взгляда с Арди. - не успеете достать его.

И с этими словами он приподнял шляпу, продемонстрировав то, что лежало под ней. О таком Ардан только слышал. Маршалы и Плащи травили байки у костра, мол в столице сейчас работают над созданием самозарядного пистолета.

Не револьвера, а такого, чтобы патрон сам попадал в ствол и выплевывал гильзу. И то, что лежало перед незнакомцем, выглядело как нечто похожее.

С виду револьвер, но без барабана, с коротким стволом, спрятанным в железную скобу и с длинной, прямоугольной рукоятью.

- Опытный образец, - без тени иронии произнес незнакомец. - признаться, мне бы не хотелось проводить с ним опыты на вас, юноша, так что не давайте мне повода.

Кивнув, Ардан выпрямился и убрал руку от ноги. Эргар хорошо научил его понимать, когда стоило затаиться и не показывать вида.

- Итак, - незнакомец положил шляпу на место и сомкнул пальцы домиком. - господин Эгобар, сын Гектора Эгобара, последнего Матабар, зарегистрированного в реестре первородных и швеи Шайи Тааковой, Галесских кровей, дочери переселенцев с восточного побережья. Семнадцать с половиной лет отроду. Два метра, один сантиметр ростом. Сто три килограмма весом. Размер ноги сорок девятый. Цвет глаз янтарный, волосы черные, кожа загорелая, владеет Звездной Магией на уровне красной звезды семи лучей, где-то и у кого-то обучался искусству Эан’хане. Один из лучших учеников школы города Эвергейла, Предгорной губернии. Вел общение с Анной Полских, Невием и Кевином Фостер, а так же Фарухом Амани. Перед тем, как оказаться в нашем ведении, был замечен в тесной связи с выше указанной Полских, дочерью крупного фермера. И… что еще. Ах да. Обладает живым умом, внимателен, но немного трусоват и неловок в обращении со столовыми приборами. Видимо именно из-за этого в вашем аттестате всего один предмет не удостоился высшего бала. Проблема с мелкой моторикой. Отсюда проблемы со стрельбой. Чуть было не лишили жизни одного из лучших стрелков второй канцелярии - Катерину Таврову. И, мне кажется, я что-то упускаю…

Ардан хранил молчание.

- Правильно, - похвалил его незнакомец. - не забывайте и дальше придерживаться этой стратегии. Язык, спрятанный, за зубами сейчас ваш самый верный друг.

Ардан снова промолчал.

- И действительно - не глупый, - хмыкнул собеседник. - А, вот о чем я забыл! Вы участвовали в магической дуэли с Глебом Давосом. Естественно вы проиграли. Без единого шанса на победу. Увы, господин Давос решил после этого немного погулять по вашему родному краю и затерялся. Лейтенант Корносский отправил поисковую группу. Искали, как и положено, три дня. Не нашли ничего, кроме окровавленной одежды и личных вещей. Скорее всего погиб, сорвавшись с обрыва, а тело звери растащили. Вещи же Глеба, да примут его Ангелы, были похищены в момент нападения банды Шанти’Ра и нынешнее их местоположение неизвестно. Я нигде не ошибся?

Последнюю фразу незнакомец произнес с явным нажимом и Арди, все так же молча, отрицательно покачал головой.

- Ну и замечательно, - улыбнулся Плащ, демонстрируя несколько искусственных, золотых зубов. - Надеюсь, что его вещи, каким-нибудь чудесным образом нигде не всплывут, а то род Давосов сильно расстроится, если догадается, что известная им история, которую я вам сейчас рассказал, несколько расходится с истиной.

Живя в горах и лесных разливах Алькады, Арди в первые же месяцы научился определять, когда перед ним хитрый, опасный и свирепый хищник. Без этого умения, даже под присмотром Эргара, он не смог бы выжить.

И сейчас его инстинкты буквально кричали, что перед ним, пожалуй, самый опасный из людей, которых он когда-либо встречал.

С этим незнакомцем не шли ни в какое сравнение ни Цасара, ни Йонатан. Разве что глава банды Шанти’Ра вызывал такое же ощущение, но тот не являлся человеком.

Но та сила, которую излучал Плащ, не принадлежала физическому плану. Она не была заключена в его мускулах (которых и не найдешь) или в магии, коей тот не обладал, а во взгляде.

Во взгляде острых, пронзительных голубых глаз. И того ума, что в них сиял. Ума не бытового, а совсем иного толка. Такого, что Ардан никогда бы не захотел видеть этого человека в списке своих недоброжелателей.

Но виду старался не подавать. Или, хотя бы, надеялся, что не подавал. Сидел молча, с прямой спиной, и пытался не отвести взгляд в сторону в их небольшой игре в гляделки.

- Как вам Метрополия? - спросил, неожиданно, Плащ.

Ардан не изменял себе и молчал.

- Юноша, - улыбка незнакомца стала шире. - знаете в чем разница между стратегией и тактикой? В стратегии держать рот закрытым вам иногда стоит принимать тактическое решение его открывать.

- Впечатляюще, - чуть хриплым голосом ответил Ардан.

- Впечатляюще, - с легким смешком повторил незнакомец. - Ну, посмотрим, что вы скажете через пару месяцев жизни здесь.

Плащ достал из внутреннего кармана своего длинного, черного, кожаного плаща широкий конверт. В таких, обычно, доставляли газеты в отдаленные губернии.

Он сорвал с него печать с гербом Империи и выложил на стол содержимое. Собственно, много чего внутри не обнаружилось.

Небольшая, тонкая книжица, напоминающая блокнот, с тиснением по краям и легко узнаваемым изображением на обложке. Две розы, обвивающие молодую березу.

Герб крупнейшего банка Империи, и так уж вышло, что принадлежащего короне.

Так и назывался.

Императорский Банк.

- Это ваш счет, - незнакомец передвинул “книжечку” по столу в сторону Арди. - на него вам будет приходить стипендия и, если решите устроится на работу, то и зарплата тоже.

Ардан удивился. В Эвергейле с этим все было куда проще - деньги получали на руки, а никак не на банковские счета, которых у абсолютного большинства жителей даже и не имелось.

Разве что у владельцев ферм и крупных заведений, но тем требовались кредиты от этих самых банков, что уже совсем другая история.

- А это ваша страховка, - Плащ протянул небольшой, плотный лист с явно печатными шрифтами, каким-то подписями, изображениями гербов и прочей атрибутикой официального документа. - Клиника небольшая, но надежная. Расположена в районе Тендари, на пересечении улицы Шахтеров и седьмого проспекта.

Благодаря журналам в библиотеке Анорских, Ардан знал, что район Тендари считался одним из беднейших в городе. Находился на юго-востоке города, по соседству с промышленной зоной и, собственно, служил местом, где, в основном, жили рабочие.

- Документ о зачислении в Императорский Магический Университет, - продолжил Плащ.

- Но ведь еще не было ни церемонии открытия, ни экзаменов! - не сдержался Ардан.

В ответ незнакомец посмотрел на него так, как порой смотрела Атта’нха, когда её ученик говорил какую-то совсем уж невероятную глупость.

- Забирайте, - только и сказал Плащ.

Арди взял со стола очередной документ на плотной бумаге. После всего официоза, в самом низу, за несколькими подписями, значилось:

“Этим приказом утверждается зачисление Ард Эгобара на первый курс Общего факультета Императорского Магического Университета. 24ое число месяца Святых, год 517 от п.Э.”

И ниже герб - открытая книга, служившая своеобразным входом в высокую башню.

Общий факультет… ну разумеется. Глупо было предполагать, что корона даст ему самому выбирать, на каком направлении учиться…

Кстати, сегодня на календаре значилось лишь тринадцатое число, а приказ датирован аж двадцать третьим, когда и должен был состояться день оглашения результатов вступительных испытаний.

Вообще, обычно, экзамены проходили не в девятом месяце в году, коим являлся месяц Святых, а начинались аж в начале седьмого. И шли четыре недели. После чего, в начале восьмого месяца оглашались результаты, а первого числа Святых университет устраивал праздник и церемонию приема будущих магов.

Но в этом году расписание пришлось изменить из-за того, что двадцать первого числа должна была состояться коронация принца Павла.

- Надеюсь свой паспорт и школьный аттестат вы не потеряли.

Ардан покачал головой. Документы лежали в комнате в походном мешке.

- Отлично, тогда с бюрократией мы закончили, - Плащ закрыл конверт и оставил тот лежать на столе. - А теперь несколько слов. Не стану напоминать вам, господин Эгобар, что ваша семья в данный момент находится в Дельпасе под нашим присмотром и обеспечением короны. Думаю вы это и без меня прекрасно помните.

Ардан надеялся, что внешне никак не отреагировал на сказанное.

- Обсудим лучше с вами вот что, - продолжил собеседник. - Лейтенант написал в отчете, что имел с вами один тонкий разговор, в ходе которого вы дали ясно понять, что в вашей светлой голове поселилось несколько мыслей. Так вот - оставьте их. Забудьте. Выкиньте. И даже не вспоминайте о них. Вам надо знать лишь следующее - в данный момент и, я это особенно подчеркиваю, в данный момент вы наш гость. Да, обстоятельства встречи вашей семьи и государственного аппарата сложились несколько… острыми, но… Конечно, я пойму, если вы вдруг решите отомстить за прадедушку. Но, в таком случае, - Плащ похлопал по шляпе. - не обессудьте. Пристрелим. Закопаем. И забудем. А вашей семье сообщим, что вас настиг несчастный случай. Сорвались, скажем, с обрыва, а тело растащили звери.

Ардан понимал намеки. Тем более, когда их и не скрывали.

- Вижу, вы придерживаетесь вашей стратегии, - подмигнул, со все той же, лисьей усмешкой, Плащ. - Это похвально… Но вернемся к делам. Через восемь дней состоится коронация. Праздник, гуляния и все такое прочее. Во дворце Царей Прошлого, где и будет происходить основное торжество, вечером прогремит торжественный бал. Собственно, на нем Император и представит вас, а так же амнистию вашей семьи.

Ардан едва сдержался, чтобы не сказать, что амнистировать семью было не за что, поскольку дедушка и отец теперь под присмотром Спящих Духов.

- Вы будете стоять рядом с Императором и, надеюсь, вы понимаете, что в случае, если вы просто соберетесь, вдруг, устроить какие-то беспорядки в городе, то со скалы сорветесь лишь вы. А вот если во время бала что-то пойдет не так, то, уж простите, несчастный случай постигнет всю вашу семью, включая маленькую Кену, да простят меня Ангелы.

И это не прозвучало угрозой, а простой констатацией факта. И этот нюанс пугал куда сильнее любых угроз.

- После бала в течении трех дней вы будете гостем дворца, но, лично от себя, не советовал бы вам покидать своих покоев, но это так - к слову. Голова у вас светлая, может прислушаетесь… - Плащ прокашлялся и продолжил. - Двадцать четвертого числа вас привезут на церемонию открытия и зачисления в Большой, после чего наши с вами дороги разойдутся. Мы не собираемся держать вас на коротком поводке или, как вам кажется, в плену. Корона внесла за вас оплату первого семестра, так что его отходить вы обязаны, а затем, если не сможете сдать экзамены для получения стипендии и одобрения субсидирования дальнейшего обучения, да и если просто захотите уехать - мы будем, если честно, только рады. Чем дальше потомок Арора Эгобара от столицы, тем спокойнее для всех, что бы там будущий Император не мнил себе о единении народов на нашей, теперь, общей земле. Наивный человек на престоле, что может быть хуж…

Плащ осекся.

- Взгляд Ведьмы, да? - произнес он, на миг убирая ладонь под шляпу, а затем, немного подумав, доставая обратно. - У меня два амулета против него, а я даже не почувствовал, как вы лезете в мой разум.

Ардан отвел взгляд в сторону.

Он и не лез.

Но, видимо, это было как и с Дэвенпортом - тот по какой-то неясной причине решил взять и рассказать Арди про отопление и насосы, хотя сам юноша нарочно информацию не вытягивал, лишь задумался о ней.

Такое впечатление, что чем больше Ардан занимался Звездной Магией, тем крепче становилось его искусство Эан’хане.

- А, значит не специально, - словно мысли его прочитал Плащ. - Тогда постарайтесь лучше контролировать эту вашу особенность, чтобы, как я уже сказал ранее, не потеряться где-нибудь на скалах…

Они замолчали на несколько секунд. Самых, пожалуй, длинных секунд в жизни Арди.

- Так что, если подытожить нашу с вами встречу, то после двадцать четвертого числа вы учитесь семестр в университете, живете в общежитии, ходите на лекции, едите, спите и стараетесь сделать так, чтобы мы с вами больше не встретились, - глаза Плаща сверкнули так, что едва было не порезали лицо Арди. - Потому что, юноша, если мы с вами, все же, встретимся, то, значит, для этого произошла настолько веская причина, что вашей семье, увы, придется хоронить вас в пустом гробу.

Закончив, Плащ поднялся с места и, одним единым движением, правой рукой надел шляпу, а левой убрал пистолет в подвесную кобуру под плащом. Ростом он оказался едва ли выше ста семидесяти сантиметров, но при этом показался Арди чуть ли не громаднее горного тролля.

- Я бы сказал до новых встреч, - произнес он у самых дверей. - Но, поверьте, Ардан, вы этого не хотите.

И он ушел, оставив юношу в одиночестве. Белым светом горела лампа-лей, а Арди вспоминал слова Йонатана. Как там говорил Корносский?

“Вампиры и их проклятый слух”?

Ардан бы еще добавил - “Орки, и их проклятый длинный язык”.

Глава 33

Арди лежал на полу и смотрел под потолок, где парила маленькая ледяная копия Кайшаса. Она выписывала пируэты вокруг изменчивых кучевых облаков, порой превращавшихся в такие родные и знакомые пики Алькады.

Их суровый, в чем-то даже грозный вид неприступных скал, нависших над пропастями, устланными верхушками елей и сосен, теперь казался таким вожделенным. Местом, где все было понятно и знакомо.

Дом…

Четырехкрылый орел парил среди них, порой падая в сторону зеркальных гладей широких озер, таких чистых, что даже в самых глубоких местах можно было наблюдать за тем, как суетились рыбки у песчаного дна.

Прошло уже три дня с тех пор, как Ардан общался с Плащом. И все эти три дня он никак не мог выкинуть из головы навязчивый вопрос. Назойливым комаром в ненастное утро тот жужжал в его сознании не давая покоя.

А зачем?

Такой вот вопрос.

А зачем все это? Ради чего? Что вообще Арди хотел от своей жизни? Там, на горных пиках, все было так просто… охота, игры, друзья, а здесь…

Нет, он, разумеется, сотрудничеством с короной обеспечивал жизнь своей семье, но не стоит так уж сильно обманываться подобными мыслями.

Корона обустроила жизнь Шайи, Эрти, Кены и Келли вовсе не потому, что хотела умаслить, пусть и правнука Арора Эгобара и сына Гека Абара (Гектора Эгобара). Нет. Вовсе не поэтому.

Если Император действительно хотел показать первородным расам, что с его правлением начнется новая глава, то тому требовался яркий пример.

Что-то подсказывало Ардану, что в следующем после коронации газетном выпуске он увидит не только свою физиономию рядом с будущим Императором Павлом IV, но и фотографию некоего дома в Дельпасе и его счастливых жителей. И это как нельзя лучше продемонстрирует новые возможности для таких, как семья Эгобаров.

А что дальше…

Когда Арди был маленький, ему нравилось изучать свитки Атта’нха и искусство Эан’хане, потому что оно напоминало о дедушкиных рассказах и сказках, с детства занимавших мысли ребенка словами “магия” и “волшебство”.

Теперь же…

Ардан поднял руку и ледяная копия Кайшаса, сложив крылья, опустилась ему на ладонь.

Теперь он проводит часы в тренировочном зале на другом конце материка, пытаясь отточить заклинания, у которых лишь одна цель - сражение.

Что в этом красивого, что в этом сказочного, да и… зачем и с кем ему сражаться?

Так что он каждый раз возвращался к прежнему вопросу.

А зачем?

И не находил ответа. И если Арди раньше не понимал кто он такой - охотник матабар или, теперь уже, начинающий маг людей, то сейчас добавился еще один вопрос - а куда он идет. И с какой целью.

С какой целью дедушка, которого он считал добрым и смешным, оказался прадедушкой, пролившим реки крови не только солдат Империи, но и ни в чем неповинных гражданских.

С какой целью его отец, некогда простой егерь, вдруг оказался сперва бандитом Шанти’Ра, кровожадным и жестоким, а затем героем не стихающего конфликта Фатийской границы, сражавшимся за тех, кого прежде ненавидел, а затем еще и полюбившим человеческую женщину.

Какие цели они преследовали? Какой путь для себя выбрали и ради чего отдали жизни? А самое главное - почему не поделились своими мыслями с Арданом.

Все, что оставил ему в наследство отец - наставление стать сильным ради семьи и самого себя. Но почему-то так и не объяснил куда и как применять эту силу… которой, пока, и не было даже.

Арди вздохнул и разорвал связь с осколком имени льда. В то же мгновение копия Кайшаса испарилась.

Она истаяла облаком пара и юноша, выхватив из рукава рубашки серебренную ложку, метнул снаряд в сторону дверного проема.

- Ай! - раздался вскрик, когда столовый прибор настиг свою цель и врезался, кажется, в район лба, хотя Арди метил в условное солнечное сплетение.

Как он и предполагал, из-за того, что незнакомец стоял слишком близко к барьеру, поглощавшему магию, то и Щит, которым тот собирался отбить своеобразный снаряд, так же оказался поглощен.

А вместе с ним и то хитрое заклинание, коим прежде незваный визитер скрывал себя от взгляда и чувств Ардана.

Приподнявшись на локте, юноша посмотрел в сторону входной двери. Он ожидал увидеть кого угодно - начиная Урносовым и заканчивая младшим братом (он, все же, выяснил, кем являлся тот мальчишка) Татьяны, но никак не тем, кто сейчас стоял перед ним потирая ушибленный лоб.

Держа белыми, тонкими пальцами изящный, тоже белый и тоже тонкий, посох, она недовольно смотрела перед собой. Взгляд её ярких, синих глаз, напоминал юноше последние льдинки ранней весны. Не такие холодные, но чистые и яркие, выглядящие застывшими каплями веселого ручья, проснувшегося от зимней неги.

Её детские, пухлые щеки, укрылись естественным румянцем, а длинные ресницы хлопали крыльями встревоженной бабочки. Она носила черное платье в пол и корсет, который уже сейчас подчеркивал формирующиеся изгибы женского, но все еще детского тела.

Невысокий лоб, овальное лицо и пока еще не показавшиеся скулы.

Она была красива.

Настолько, что это было видно даже с учетом, что девочке, наверное, лишь недавно исполнилось лет тринадцать. Не больше.

А еще у неё оказались странные волосы. Она носила их распущенными, не завязывая лентой и не закалывая шпильками. Прямые, чуть ли не до пояса, черного цвета - темнее вороньего крыла, но по центру красовался рыжий отпечаток. Почти родимое пятно, если оно, конечно, могло появиться на волосах.

В форме цветка.

Его Ардан увидел, когда девочка развернулась на каблуках и уже собиралась выйти за дверь.

- Постой! - выкрикнул он.

Она, едва коснувшись ручки, замерла.

- Прости, - искренне извинился Ардан. - я не думал, что за мной подсматривает ребенок.

- Я не ребенок! - едва ли не прорычала она, что, почему-то, вызывало у Ардана легкую улыбку. - И я за тобой не подсматривала!

- Да, а что тогда…

- Я изучала! - перебила девочка. - Я никогда прежде не видела искусство Эан’хане и мне было любопытно, так что я…

- Подсматривала, - вынес вердикт Ардан.

Девочка фыркнула и распахнула дверь настежь, а сам Арди, пожав плечами, улегся обратно на пол. У него не было ни времени, ни желания, ни необходимости выяснять, кем именно являлась эта девица.

Главное, что не Урносов.

Несколько секунд Арди лежал с закрытыми глазами, а когда открыл, то увидел, как над ним склонилось круглое личико. Так близко, что они едва носами не касались.

- А что ты делаешь теперь? - спросил он.

- Изучаю, - ответила она.

И действительно - в её взгляде сквозили живое любопытство и интерес. Такие чистые и простые, что на какое-то время Арди ощутил себя сродни пойманному зверьку, которого дергали из стороны в сторону, пытаясь понять, кого именно поймали.

- Ты выглядишь как человек, - через несколько секунд произнесла она. - Только глаза и клыки не человеческие. А еще рост. Мне кажется, такого роста я видела только, наверное, генерал-губернатора Шамтура, но он, пожалуй, все же, ниже.

- Намного?

Девочка задумалась, а затем протянула указательный и большой пальцы, оставив между ними пару сантиметров пространства.

- Понятно, - произнес Арди и снова закрыл глаза.

На пару секунд он вернулся к тишине и своим размышлениям.

- А почему ты лежишь на полу? - вдруг спросила она.

Ардан нехотя открыл глаза. Девочка все так же, сидя на корточках и положив рядом посох, нависала над ним.

- Мне так лучше думается, - честно ответил Ардан. - Привычка с детства. Учитель всегда говорил, что если лечь на камни и посмотреть на звезды, то мыслям будет просторнее гулять в голове.

- И кто был твой учитель?

- Старый снежный барс.

Она засмеялась.

- Но снежные барсы не могут учить людей! - сказала она и тут же прикрыла рот ладошкой. - Ой… ты же не человек.

Арди улыбнулся.

Она была странной. И странно пахла. Тем же цветочным ароматом, что и он сам, что ясно говорило о том, что мылись они одинаковым мылом. Но при этом к её волосам примешивался тонких запах тлеющих углей и речных камней.

А еще она чем-то напоминала любопытного, молодого олененка, боящегося строгих родителей, не разрешавших покидать тому родную рощу. Но когда никто не видел - олененок ускользал из-под присмотра и отправлялся в тайные приключения.

Кажется, Арди и сам так в детстве поступал.

Девочка посмотрела на потолок.

- Но тут нет звезд, - резонно заметила она.

- Как и во всей Метрополии, - согласился Ардан.

Он действительно за прошедшие дни, смотря вечерами за окно, не видел на небе звезд.

- Это из-за светового загрязнения и низкой облачности, - тут же, как на экзамене, доложила девочка. - Слишком много света излучает сам город.

- Понятно, - закивал Арди. - Спасибо. Буду знать.

Она склонила на голову и всмотрелась ему в лицо.

- Ты не смеешься надо мной, - она даже не спрашивала, а утверждала.

Ардан действительно поблагодарил абсолютно искренне и серьезно. Он некоторое время искал в библиотеке информацию на тему касательно беззвездного неба Метрополии, но, увы, среди изобилия книг и секций, не зная нужной смежной темы, не так уж и просто отыскать ответ на узкий вопрос.

Девочка, внезапно, улеглась рядом с ним. Валетом. Головой к голове, но макушки смотрели в разные стороны. И, вновь, так близко, что их уши почти соприкасались.

- А я никогда не видела звезд, - вдруг произнесла она. - Хотя нет. Вру. Пару лет назад отец возил меня в имение в Царском Лесу и там их было видно, но я почти сразу уснула и мало что запомнила.

И почему-то её голос звучал так грустно и надрывисто, словно безутешно плачущая скрипка. Вот только девочка явно грустила вовсе не из-за звезд…

- Хочешь посмотреть.

- На что? - удивилась она.

Ардан улыбнулся.

- На звезды.

Девочка нахмурилась.

- Мне нельзя даже из комнаты выходить без разрешения, а ты про звезды. Где я их…

Арди провел булавкой, которой так и не проткнул палец, по камням пола и высек на них искры. Он поймал их ладонью, чувствуя, как те обжигают кожу, а затем поднес ко рту и подул, направляя вверх.

Одновременно с этим он прислушался к тому, как те весело смеялись и не смолкая болтали, словно веселые девицы перед свиданьем. Он почувствовал их жар, такой дикий, что на его фоне самый резвый мустанг выглядел смиренным жеребенком. А еще ощутил, сколь краток был срок их жизни. Мгновением они родились и, в том же мгновении, им было суждено исчезнуть.

Но Ардан не позволил.

Он ухватился за эхо того, что даже не являлось осколками их имени, пропитался их звуком, стал частью их шепота и произнес слова, как всегда не языком и губами, а душой и разумом.

Эти слова поднимали искры все выше и выше, пока те не оказались почти у самого потолка. А затем огоньки вспыхнули и начали множиться, пока не укрыли весь потолок бесчисленным множеством своих сестер близняшек. Они сияли и искрили, складываясь в созвездия столь знакомые и родные для Ардана.

Именно так, на его памяти, выглядело Алькадское небо.

- Красиво, - заворожено прошептала девочка, невольно тянущаяся к потолку рукой. - Ой, смотри! Там будто силуэт какой-то.

- Созвездие Парящего Феникса, - объяснил Ардан. - Его клюв всегда указывает на срединный пик Алькадских гор, а крылья на север и на юг.

- А это что? - она передвинула руку чуть ниже.

- Созвездие Конницы, - ответил Арди. - они скачут через Ласточкин Океан и головы коней повернуты к островам.

- А это?

Так они и лежали, наверное, почти час. Девочка спрашивала его про созвездия, а он рассказывал все, что помнил из свитков Атта’нха и, отчего-то, на душе становилось спокойнее.

- Удивительно, - в какой-то момент прошептала девочка. - Такая красивая магия.

- Магия? - удивился Ардан. - Это не магия.

- А что тогда?

Арди посмотрел на звездное небо и, отпустив искры на волю, пожал плечами. Он не знал, как объяснить девочке искусство Эан’хане. Это все равно, что пытаться рассказать, как ты не забываешь дышать или думать или…

Это просто часть его самого. Как рука или нога.

- Тебя ведь зовут Ард, да? - спустя несколько минут тишины спросила девочка.

- Да, - не стал увиливать юноша.

- А что значит это имя на твоем языке?

Ардан достал шнурок, на котором висел подаренный ему талисман в виде дуба.

- Крепкие корни, - не без кома в горле ответил он.

- Красиво, - слегка мечтательным тоном протянула она.

- А вас как зовут, маленькая госпожа?

- Вообще-то я не маленькая! - тут же вспенилась девчонка и, вскочив на ноги с резвостью и грацией кошки, направилась к выходу.

Арди повернулся к ней и понял, что его так смутило в первые секунды встречи. Её волосы, столь гладкие, что не представлялось таким уж невероятным ненароком спутать их с шелком, местами стыдливо скрывали следы излома и краски. Особенно в том месте, где пылало рыжее “родимое пятно” в форме цветка.

Его явно прятали. И закрашивали.

Ардан снова улегся на пол и посмотрел на потолок. Он знал, что это за цветок. Знал и запах.

- Знаете, маленькая госпожа, у народа моего отца есть легенда. Её мне в детстве рассказывал дедушка. Она о мастере, который жил на горе, - юноша услышал, как уже было открывшаяся дверь застыла. - Когда тот был уже седым, то его похитили Фае, чтобы сделать своим слугой - настолько им нравилось, как мастер обращался с камнем.

- К чему это?

- К тому, что Фае, чтобы мастер не тосковал по дому, решили провести его. Не обмануть, а обхитрить, потому как Фае не могут лгать, но даже так - они лучшие во лжи. И вот мастер вернулся домой, но никому он не был люб. Старенькие родители не узнали его, жена оказалась в объятьях другого, а собственные дети испугались его. И тогда мастер подумал, что вся его прошлая жизнь была лишь сном и ушел с Фае в их королевство. А когда, спустя многие десятилетия, понял, что его обманули - было уже поздно. Его дети состарились и обзавелись внуками, а родители и жена давно стали травой и деревьями.

- Но как он так долго прожил? Даже матабар столько не живут.

Арди не стал заострять внимание на том, что не говорил, что он из расы матабар. Она и так знала, кто он такой. А он догадался, кто она такая.

- Фае заставили его жить, - ответил Ардан. - но мастер нашел лазейку и начал постепенно стареть. И, перед смертью, он вытесал из горного хрусталя цветок. Алтане’маре. Цветок Горного Хрусталя. В переводе с языке Фае - Ночное Сердце. И этот цветок стал лучшим его творением ибо, несмотря на то, что был рожден из камня, оказался живым. А кто отведает целебного отвара из него, тот излечится от любого сердечного недуга и сбросит с себя оковы всяких чар, что делают сердце черствым и неприступным.

Девочка так и осталась стоять у порога.

- Ваши волосы, маленькая госпожа, - горло Ардана буквально драли изнутри. - они так же прекрасны, как и тот цветок.

Она стояла молча. Держала дверь приоткрытой и ничего не говорила, пока, наконец, тихо не прошептала.

- Я всегда хотела тебя поблагодарить, - её голос слегка дрожал.- и… твой прадедушка… если бы я могла…

- Таков сон Спящих Духов, - только и ответил Ардан.

Она ушла.

Маленькая девочка, чья жизнь несколько лет назад была спасена глупым мальчишкой, запустив целую цепочку событий.

Великая Княжна Анастасия, дочь будущего Императора.

***

- Госпожа, - Татьяна постучалась в дверь ванной комнаты, а затем вошла внутрь.

Она несла на подносе множество склянок и баночек. Как, впрочем, и всегда.

Поставив “драгоценности” на тумбочку рядом с ванной, Татьяна начала их откупоривать, а Анастасия все смотрела за окно. Там, на улицах, сияли фонари и, порой, вспыхивали фары проезжавших автомобилей.

Почти как звезды.

Только не на небе, а на земле.

- Татьяна.

- Да, госпожа?

- У тебя когда-нибудь был друг?

Служанка явно удивилась такому вопросу, но вовремя взяла себя в руки.

- Друг? - переспросила она.

- Да, друг, - кивнула Анастасия. - и это не эвфемизм. Мне тринадцать, а не шесть. Я знаю, кто такие фавориты и любовники, но спрашиваю именно про друга.

Татьяна покрылась пунцовыми пятнами, но, немного подышав, успокоилась и опустилась на бортик ванны, нисколько не заботясь, что её передник и платье могут промокнуть.

Она опустила руку в воду и, намочив её, провела по волосам маленькой девочки, облаченной в “доспех” Великой Княжны.

Девочки, которая раньше бегала по всему особняку, заглядывая в каждый угол. Храбро и отважно, вооруженная метлой, сражалась с крысами, чтобы помочь своим любимым котам. Исследовала самые дальние закутки, воображая себя героиней приключений и путешествий.

До хрипоты спорила с любым, кто утверждал, что такие занятия недостойны статуса Великой Княжны и обещала, что сбежит из дома и отправиться в путешествие по Империи.

А затем… затем она заболела. Сильно заболела. И сильнейшие лекари страны, включая эльфийских целителей и гранд магистров Большого не могли ей помочь.

Никто не мог вылечить её недуг. Пока, вдруг, не пропала хозяйка. А затем появилась с пусть и хрустальным, но живым цветком. Она рассказала, как сделать целебный отвар и княжну спасли.

Вот только все так перепугались, включая наследника престола, что девочку лишили любой свободы. Татьяна могла по пальцам одной руки пересчитать все те эпизоды, когда Анастасии позволяли выйти из особняка. Да и то - обязательно в сопровождении доверенных оперативников второй канцелярии и не дольше, чем на час.

Что же до приемов, торжеств и балов, то Анастасия сама отказывалась, до скандалов и криков, присутствовать на них. Видимо таким образом, в своем юношеском заблуждении, думала, что переубедит родителей, но те смирились и нашли идеальную отговорку, которую и скормили высшему свету.

Последствия тяжелой болезни.

Все слухи и вопросы сразу, как отсекло. А может это было связано с усилиями Плащей…

Что же до учителей, то лучшие специалисты из страны съезжались в особняк для обучения девушки, демонстрировавшей недюжинные способности к наукам и… тому, чтобы доводить своих наставников до нервного срыва.

Один только Урносов оказался бессменным учителем княжны, но, скорее всего, лишь потому, что в Звездной Магии Анастасия находила свой приют и утешение.

Татьяне всегда было жаль это искреннее и такое доброе дитя, запертое здесь, как ласточка в клетке. Ей бы в небо, а не…

- Когда-то давно, - ответила Татьяна, поглаживая волосы дитя. - у меня был друг.

- Как его звали?

- Степан. Мы жили в соседних квартирах в доходном доме. И ходили в одну школу.

- А как вы подружились?

Татьяна задумалась.

- Даже и не знаю, госпожа, - развела руками служанка. - Никогда не задумывалась над этим вопросом. Мы просто дружили и все. Мне было с ним спокойно, а ему от меня ничего было не надо и он не лез мне в… ой. Эту часть истории, пожалуй, оставим.

- Я не ребенок.

Татьяна набрала в ладонь пены и щелкнула по носу Анастасию, на что та нахмурилась и надула щеки.

- Конечно не ребенок, госпожа, - с нежной улыбкой согласилась служанка.

Великая Княжна снова отвернулась к окну.

- Я всегда мечтала о друзьях, - прошептала она тихонько. - И когда мама рассказывала мне сказки на ночь о мальчике, которого встретила в горах и о том, как тот привел её к острову в королевстве Фае, то я чувствовала себя героиней книг. У меня возникало такое чувство, будто где-то далеко у меня есть друг.

Татьяна молчала.

Кому, как не ей, с детства растившей княжну, пока родители последней были заняты страной и политикой, знать о том, как девочка, после болезни и своего заточения, могла целыми днями пропадать за книгами, блуждая среди легенд, мифов и модных романов.

- А теперь я встретила этого мальчика, - продолжила Анастасия. - но мне кажется, он никогда не захочет стать моим другом.

Татьяна вспомнила сцену, случившуюся чуть больше недели назад, когда господин Эгобар отказался от подарков и, с гордостью, удалился из обеденного зала.

И действительно - похожи.

- Жизнь, госпожа, всегда сложнее, чем в книжках.

Анастасия опустилась вниз, спрятавшись в пене и воде едва ли не по ноздри.

Татьяна снова пригладила её волосы, после чего поднялась и подошла к подносу с красками.

- Не надо, - раздалось у неё за спиной.

- Госпожа, вы…

- Этот Цветок Горного Хрусталя, - Анастасия перекинула волосы перед собой и посмотрела на прежде ненавистный ей узор, ставший символом её клетки. Неприступным замком и самыми крепкими прутьями. Символ, сделавший её, прежде, огненно-рыжие волосы - черными, как ночь. - Он называется Алтане’маре. Ночное Сердце. Красиво звучит, правда?

- Красиво, - кивнула Татьяна.

- Не буду красить, - скрестила руки Анастасия.

- Но хозяйка…

- Вот пусть, если матушке так надо, то она сама и красит, что захочет и как захочет! А я не буду! Так ей и передай!

Анастасия отвернулась к окну, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

Она смотрела на фонари, похожие на звезды.

Может, если бы у неё был друг, то эти огни не казались бы ей такими холодными?

***

Ардан стоял около зеркала изнутри которого на него смотрел кто-то незнакомый. Аккуратно постриженный, гладко выбритый, без мешков под глазами и впалых щек, с чистой кожей, не покрытой черными точками и пятнами. Без сальных волос, местами слипшихся от пыли и грязи.

Не говоря уже про то, что этот незнакомец носил костюм. Черный пиджак из добротной шерсти, сшитый на манер военного мундира (Татьяна сказала, что это последний писк моды) с блестящими лацканами и высоким воротником. Белая сорочка со странным галстуком, хитро завязывающимся в форму бабочки. Опять же, если бы не помощь Татьяны, Арди вряд ли бы сам справился с этой удавкой.

Узкий пояс из кожи неизвестной юноше рептилии (принадлежность земноводным он определил по характерному чешуйчатому узору) с широкой бляхой, с тиснением герба Империи. Тот держал строгие брюки со стрелками, венчавшиеся блестящими туфлями на абсолютно непрактичной, тонкой, мягкой подошве. Такую в клочья разотрут первые же несколько сотен метров дороги.

Но, все та же Татьяна, уверяла, что это не для улиц.

- Не для улиц, - повторил Арди, одергивая манжеты сорочки, скрепленные блестящими запонками с небольшими изумрудами.

Для него подобное заявление - про обувь “не для улиц” звучало несколько абсурдным.

Юноша еще раз посмотрелся в зеркало. Да, костюм выглядел безумно дорогим и из самых качественных материалов, но чтобы за сотню эксов? В Метрополии, что ли, совсем с ума посходили…

Вздохнув и немного посетовав на тему будущей стипендии, или, вернее, тому, что он её в ближайшее время не увидит, Ардан отошел от зеркала к своим немногочисленным пожиткам.

Вещевой мешок с одеждой, сшитой матерью и учебником Незнакомца, саквояж с книгами и артефактами Глеба Давоса (кстати, их так никто и не искал, так что юноша зря испачкал наволочку) и чехол, внутри которого лежал будничный костюм. Вот, собственно, и все.

Нож отца Арди кое-как закрепил сзади за поясом, собственный гримуар повесил сбоку, а посох, как и положено, держал в руках.

Вообще, у него на пиджаке должны были быть еще и погоны Звездного Мага, но будущий император повелел, что в день коронации правило ношений регалий магами упразднено до окончания торжеств.

Если вспомнить рассказ Марта о бунте Теи Эмергольд, то это, наверное, вполне неплохой политический ход.

- И с каких пор тебя стала волновать политика? - сам на себя буркнул Арди.

Он поднял мешок вместе с саквояжем, окинул взглядом комнату, ставшую ему пристанищем на эти две недели и, попрощавшись с ней, вышел в коридор.

Там его уже встречал Дэвенпорт, забравший сумки. Как и предполагал Ардан - муж Атуры действительно оказался военным. В данный момент он был одет в зеленый, парадный военный мундир. На левой стороне груди блестели ордена, на правой - медали, а на погонах блестели золотые генеральские лычки. Так что не удивительно, что Дэвенпорт позволял себе так легко и без пиетета общаться с Уроносовым.

Все же - генерал. Пусть, наверное, и на пенсии, раз целыми днями пропадал в особняке Анорских. Либо, что куда вероятнее, являлся одним из наставников Великой Княжны. Кстати, после их мимолетной встречи в тренировочном зале, Ардан будущую наследницу престола больше ни разу не видел.

- Если что-то забыл, то пришли письмо и мы отправим с посыльным, - напомнил Дэвенпорт, спускаясь вниз по лестнице.

Пока они шли обычно молчаливый отставной генерал расщедрился на еще несколько реплик.

- На балу постарайся не заводить с кем-либо разговоров, - в той же манере, что и шаги своих высоких, черных ботфорт, он чеканил слова. - И, уж тем более, не вступай в полемику, не обсуждай политику или вопросы религии. Если кто-то предложит танец - тут же отказывай.

Ардан не успел поймать свой ловкий язык.

- Почему?

Дэвенпорт замер, обернулся и посмотрел на него как на человека, повредившего в детстве голову. Впрочем, если учесть сколько раз Ардан срывался со скал на камни…

- Потому что ты правнук Арора Эгобара, - спокойно ответил Дэвенпорт. - И пусть Темный Лорд и погиб уже несколько веков тому назад, но это не значит, что у него не осталось идейных последователей среди детей и внуков тех, кто встал под его штандарты. И, поверь, ты не захочешь попасть в их сети. Точно так же, как не захочешь, чтобы пострадавшие от рук Лорда ассоциировали тебя с теми, кто проливал кровь их родни у крепости Пашэр.

- Меня не интересуют ни Темный Лорд, ни политика, ни, тем более, дворяне, - абсолютно честно признался Ардан.

Все это, в целом, его никак не касалось.

- Я тебе верю, Ард, - кивнул Дэвенпорт. - но ты новая фигура на игровом поле этих кровожадных идиотов. Так что…

Генерал не договорил.

- Вы не любите дворян, - внезапно понял Ардан.

- Далеко не всех, Ард, - не стал отрицать Дэвенпорт. - Мне доводилось служить с детьми герцогов, князей и представителей крупных дворянских родов. Многие из них честные патриоты, готовые сложить голову и отдать последнее во благо отечества. Но, так же, я встречал и столь ублюдочных тварей и лизоблюдов, что жалею о запрете на смертные казни для наследников благородных кровей.

Ардан помнил эту особенность уголовного кодекса из уроков общественного строя. На герцогов и князей, а так же их старших детей, не распространялись положения о смертной казне или каторге.

- Ты будешь прав, если скажешь, что это утверждение верно для многих людей и первородных, но они не обладают такими же возможностями, как… - Дэвенпорт застыл около самого выхода из особняка и медленно повернулся к Ардану, заглянув тому в глаза. - Ард, честное слово, тебе надо что-то с этим делать. Я буквально тебе душу изливаю, словно священнику на исповеди. Кто-нибудь тебя за такое попросту убьет.

Ардан неловко улыбнулся, в ответ на что Дэвенпорт угрюмо покачал головой и вышел на парадную лестницу. В лицо юноше ударил холодный ветер, принесенный осенью с побережья океана. На лицо и руки упали первые, робкие, снежинки, тут же растаявшие холодными каплями. Здесь, в Метрополии, зима предъявляла осени свои права куда раньше, чем в Алькаде.

Правда в том, что юноша даже не понимал, каким образом его Взгляд Ведьмы так влияет на простых людей. Скасти, когда учил своего “глупого, лысого приятеля”, наставлял, что в чужую душу надо заглядывать через глаза собеседника, но сейчас люди выкладывали Арди все как на духу просто в обычном разговоре.

И как контролировать эту особенность Ардан понятия не имел, но вот о том, что если не заняться данным вопросом то в какой-то момент можно оказаться в не самой приятной и простой ситуации было понятно даже без особого напряжения мозгов.

Но, все же, это мысли завтрашнего дня.

Забравшись в уже знакомой автомобиль, Ардан положил посох на пол и уставился в окно. Рядом с ним, как и в прошлый раз, села Атура в сверкающем платье, с невероятно сложной прической на голове; с меховой накидкой на плечах и сумочкой в руках.

Впереди, рядом с шофером, Дэвенпорт что-то проверил в бардачке, и они поехали.

Среди мерцающей пелены сумерек Ардан вслушивался в гул двигателя, который казался лишь далеким рокотом на фоне живого, бьющегося в такт пульса города. Панорама за окном, тянущаяся по извилистым переулкам, широким проспектам, выныривая на гранитные набережные, раскрывалась подобно страницам заколдованного фолианта.

Мир за окном закутался в покров яркого света, мерцающего калейдоскопом светящихся оттенков, рожденным множеством разнообразных источников. Сиявшие окна что-то, едва слышно, рассказывали о неспешной жизни внутри, о тех радостях, заботах и бедах, что кипели позади каждого такого огня.

Уличные фонари, увенчанные эмблемой двуглавого феникса, величественно возвышались над тротуарами и проезжей частью, отбрасывая золотые лучи на мощеные улицы и спешившим по ним, радостным людям. Каждый угол, каждый переулок города казался в этот вечер живым и хранящим свои собственные тайны.

Прислонившись к запотевшему стеклу, Ардан наблюдал за прогуливающимся по тротуарам фигурам. Их лица окутывало мягкое сияние фонарей, а голоса звучали мелодичным аккомпанементом бьющемуся сердцу города.

То и дело небо окрашивалось яркими вспышками фейерверков, и их блеск отражался в глазах многочисленных зрителей, спешащих к Площади Царей. Каждый новый взрыв в глубине ночного неба звучал ликованием целого города, прелюдией к грядущему событию. На флагах, мелькавших в руках идущих, развевалась эмблема двуглавого феникса, словно накрывавшего людей своими широкими, огненными крыльями, не делая между ними разницы - богатый или бедный, простолюдин или дворянин, человек или первородный.

И, чем ближе к цели их путешествия, тем больше людей становилось. Многие из них, не помещаясь на тротуарах, выходили на проезжую часть и сливались с автомобилями, а те не сигналили, и не кричали на мешающих горожан. Наоборот - ехали нарочито медленно, позволяя людям идти рядом с собой.

Народ стекался к главной площади города, чтобы лично засвидетельствовать восхождение на престол нового правителя.

Наследник фамилии Агров, правящей Империей со времен восстания Галеса против Эктаса, Великий Князь Павел. Будущий Император Новой Монархии, Павел IV. Из газет в библиотеке Анорских, Ардан узнал, что тот пользовался у народа куда большей любовью, чем два младших брата, старшая сестра (пока та еще была жива и являлась наследницей престола) и многочисленные двоюродные и троюродные родственники.

Павел, отданный в юности в Императорский Кадетский Лицей, прошел весь путь от рядового до полковника кавалерийского корпуса. Получил несколько ранений на Фатийской границе, включая то, что стоило ему возможности нормально ходить и бегать, так что передвигался он исключительно опираясь на трость. Но даже так - не оставил службу вплоть до своего почетного увольнения в запас.

После выхода на военную пенсию в возрасте тридцати семи лет, Павел занялся общественной деятельностью. Сформировал вокруг себя во всех трех палатах Парламента коалицию, с помощью которой продвигал социальные законы и поправки.

Так, именно благодаря нему, даже в таких захолустных городах, как Эвергейл, в школах появились новые учебники, учителя получали сносную зарплату, а ученики могли рассчитывать на какое-никакое, но конкурентное образование.

За пятнадцать лет деятельности наследника престола уровень грамотности в Империи вырос почти на шестнадцать процентов, детская смертность снизилась вдвое, а новых уездных больниц и школ каждый год открывалось едва ли не под сотню.

Не говоря уже о том, что появилась государственная медицинская страховка для самых нуждающихся слоев населения, в том числе и для первородных, а так же льготы для работников фабрик и заводов.

Так что неудивительно, что вся столица от чистого сердца праздновала восхождение народного любимца на престол.

Лавиной нескончаемого потока людей и первородных, гулящая, галдящая масса двигалась в сердце Метрополии.

Арди видел это из-за окна автомобиля, свернувшего с Ньювского проспекта в сторону неприметной улочки, где кроме других, не менее дорогих и пышных авто больше никого не было. Они проехали к шлагбауму, где стояло несколько человек в красных и черных мундирах, в том числе и пара магов с посохами.

Стражи Министерства Внутренних Дел и вторая канцелярия в этот вечер работали вместе.

- Капрал Норский, - представился подошедший к ним молодой человек в мундире и теплом пальто. За его спиной, на ремне, покоилась армейская винтовка с примкнутым штыком.

Водитель протянул бумагу, после чего Норский кивнул, отсалютовал Дэвенпорту и пропустил их авто.

Вместе с другими такими же счастливчиками они въехали на площадь. Со стороны города она была взята в полукруг овальным зданием, где расположился Главный Армейский Штаб. В центре же громадного здания находилась высокая арка с красивыми кованными воротами, прутья которых складывались во все тот же символ двуглавого феникса. Сейчас те были закрыты, не пуская горожан внутрь, а охрану несли несколько рот солдат и около взвода кавалеристов и магов.

А вот со стороны набережной реки Ньювы…

В самом сердце Метрополии, размером почти в шесть гектар, раскинулась Площадь Царей. Укрытая брусчаткой, в данный момент она оказалась устлана лужами талого снега, но даже те лишь украшали её величие, отражая небесные огни, свет фонарей и окон.

А там, чуть выше, на возвышении, к которому вели широкие лестницы, стоял Дворец Царей Прошлого.

Архитектурное слияние величия и элегантности, будто парившее над землей. Его стены, утопающие в потустороннем сиянии, излучали волшебную ауру, словно сама суть лунного света была пленена искусными руками и высечена в камне. Каждый карниз, каждый уголок словно оживал не только в отблесках позолоты, но и в горячих объятиях этого неописуемого, мистического сияния, излучаемого не прожекторами, а будто изнутри самого дворца.

Цилиндрические царственные пилястры устремлялись ввысь, а их белоснежные поверхности пестрили танцами замысловатых позолоченных рельефов, рассказывающих о прошлом громадной страны. Каждая нить тонкой резьбы переливалась, улавливая и дополняя все нюансы играющего на них золотистого света.

Купол из золота и платины тянулся к небу, рассекая его гордыми шпилем, но не выглядел при этом давящим или надменным. Наоборот. Он словно успокаивал и приглашал, обещая не делать разницы между тобой и теми, кто жил здесь, в сердце Империи.

А еще вокруг росли деревья самых разных пород и, как и сам дворец, излучали золотое сияние.

У Ардана дух перехватило.

Одно дело видеть Дворец Царей Прошлого на картинках и понимать, что тот воистину огромен, простираясь от площади вплоть до набережной, но совсем другое - находиться рядом. И пусть юноша имел возможность лицезреть лишь главный фасад дворца и его парадный вход, но даже так - тот поражал воображение.

Их автомобиль, в веренице других авто, рассекая лужи подъехал к восточной лестнице. К ним подошли швейцары и, с поклоном, открыли двери.

Первым вышел Дэвенпорт, попутно подавая руку Атуре, и только после них салон покинул и Ардан. Холодный воздух обласкал его лицо - после двухнедельного заточения юноша был рад вдохнуть полной грудью.

- Не задерживайся, - поторопила его Атура.

Втроем они поднимались по лестнице и, пока остальные десятки дворян гудели и что-то обсуждали, Арди не мог оторвать взгляда от дворца. Тот заставил бы отойти в сторону все сказки и истории дедушки, затмив своей красотой легенды и мифы.

Юноша протянул ладонь, позволяя той утонуть в золотом сиянии. Теплом, как от разожженного в особо морозную ночь костра. И ласковом, как котенок.

Только у самого входа, стоя у парадных дверей, высоченных створок, обшитых золотым узором в форме все того же двуглавого феникса, Ардан опомнился.

Ступая по красному ковру, они вошли внутрь под своды здания, где, по логике вещей, простой охотник и ковбой Пригорной губернии никогда не должен был оказаться.

Здесь, в огромных пространствах, все буквально пропиталось роскошью и богатством, которого Ардан не видел даже в особняке Анорских. Серебро, золото, платина, драгоценные камни, редкие породы деревьев, мрамор и гранит - буквально все, куда только падал взгляд, не только обладало немыслимой ценой, но и было выполнено так изящно и столь мастерски, что юноше даже показалось, на секунду, будто он спит и ему все привиделось.

На мгновение он даже себя как-то неуютно почувствовал, и только ощущение посоха, выточенного из дерева с родных предгорий, вернуло ему стойкость духа.

Вдоль, по своеобразному коридору из швейцаров и гвардейцев, стоявших около многочисленных открытых дверей, залов, зеркал и галерей, двигались дворяне. Самого разного вида и, даже, разных рас. Ардан мог поклясться, что увидел перед собой несколько не просто коренастых представителей высшего общества, а слишком коренастых. Они едва дотягивались до пояса обычных людей, но при этом шириной плеч и густотой бород могли поспорить со многими здоровяками.

А еще он увидел высоких, даже выше чем он сам, статных господ, с лица которых невозможно было отличить кто из них женщина, а кто мужчина, настолько прекрасно выглядели обе партии. Разве что платья и костюмы помогали определить принадлежность полу. А еще их шелковые, длинные волосы, рассекали столь же длинные, острые уши.

Но на этом удивление юноши не ограничивалось. Среди прочих, он увидел и вполне знакомых ему представителей степняков. Массивные орки, облаченные в костюмы, мундиры и их не менее плотные спутницы в платьях. Это выглядело настолько сюрреалистично, что Ардану даже пришлось себя ущипнуть.

Не говоря уже о том, что когда они вошли в главный зал, размерами едва ли не с площадь около дворца, где под музыку оркестра кружились пары танцующих, под балкончиками и мезонинами, да и на самих них, общались тесные компании, Ардан увидел совсем уж странные картины.

От дедушки он знал, что помимо орков, дворфов, людей и эльфов в Империи Новой Монрахии жили и представители других рас. Но те, после войны Эктаса и Галеса, да еще и восстания Темного Лорда, изрядно поредели в своем количестве.

Так что увидеть группу великанов - внешне обычных людей, разве что средним ростом в три метра, а так же несколько огров, вместо палиц держащих массивные трости, на которые опирались их морщинистые руки-лапы, да еще и худых, низких, сгорбленных гоблинов… К этому Ардан был не готов, да, собственно, не так уж долго эти господа в костюмах и платьях (Арди надеялся, что образы огрихи и гоблинши в платьях, державших перед собой хрустальные бокалы, не слишком долго будут преследовать его разум) занимали его сознание.

Юноша пожирал глазами главный зал дворца, предназначенный для торжеств, балов и пышных приемов. Высотой в три этажа, увенчанный овальным куполом, он сиял золотом парящих безо всяких тросов или подвесов люстр, на которых горели бесчисленные ряды свеч, чьи отсветы плясали на витражах, запечатлевших на себе образы правителей прошлого.

Арди ощущал от всего этого те же эмоции, что и от небольшого домика Атта’нха.

- Искусство Эан’хане, - прошептал Ардан.

- Все верно, - подтвердила стоявшая рядом Атура. - несколько Говорящих, в обмен на свою неприкосновенность, зачаровали этот зал двести пятьдесят лет назад и с тех пор он остается в неизменном виде.

Восхищаясь магией, убранством и, чего скрывать, людьми и первородным, что заполнили зал, вместе с Атурой и Дэвенпортом они отошли к дальней стене. Тут обнаружились длинные столы, ломящиеся от всевозможных закусок.

По ту сторону от них находились суетящиеся официанты в простых, но явно недешевых костюмах. Они наливали желающим напитки и укладывали на серебренную посуду, отполированную до зеркального блеска, закуски.

- Паштет из печени трески, пожалуйста и бокал Линтеларского красного, - попросил Дэвенпорт весьма учтивым тоном.

- Конечно, господин генерал. Одну секунду.

Впрочем, насколько успел понять Ардан, отставной генерал был вежлив со всеми, будь то дворник или дворянин, за исключением, пожалуй, Урносова. Кстати - мага юноша не видел уже несколько дней.

И не успел официант выполнить просьбу, как к ним уже подошли. Невысокого вида мужчина с блестящей залысиной, выпирающим животом, на котором скрипели пуговицы парадного мундира. Лет ему было примерно столько же, сколько и Дэвенпорту. Чего не скажешь о спутнице. Её можно было бы спутать с дочерью толстяка, если бы не отсутствие общих черт лица и фигуры. В белом платье с широкими юбками, тугим корсетом, тонкой полоской ремешка часов на запястье, где бриллианты перемешивались с рубинами, агатами и изумрудами, а на шее она носила столь тяжелое колье, что едва не сгибала лебединую шею под его весом.

- Габриэль! - прогудел толстяк и, безо всяких расшаркиваний, крепко обнял Дэвенпорта.

Что удивительно - тот ответил взаимностью и явно был рад видеть этого человека.

- Морис, - ответил Дэвенпорт, похлопывая толстяка по спине. - Смотрю, твой живот становится все больше, а жены - моложе?

- А я, смотрю, деревенеют не только твои пальцы, но и характер? Где тот весельчак артиллерист, которого я знал?

Дэвенпорт ответил лишь скудной улыбкой.

Морис повернулся к Атуре и медленно наклонившись, прикоснулся губами к её руке.

- Госпожа Атура, вы, даже спустя двадцать лет, все так же прекрасны.

- Благодарю, генерал-барон, - ответила та.

Генерал-барон означало, что некто Морис обладал не только высшим армейским чином, но и дворянским званием, пусть и самым младшим. По факту, они были равны в положении с Дэвенпортом, но только в армейском, в светском мире Морис являлся настоящим дворянином, а Дэвенпорт лишь номинальным. Что и отражалось в их звании и погонах.

- А это, надо полагать, правнук нашего дорого врага? - Морис повернулся к Ардану и смерил его взглядом снизу вверх.

- Ард Эгобар, - представился юноша.

- Ваша фамилия мне известна, - холодным тоном, без любезности, но и без особой враждебности, ответил генерал-барон. - Ваш прадед когда-то давно сжег половину моей семьи, а обугленные черепа вывесил на копья.

Арди едва воздухом не подавился, но Морис лишь хмыкнул и хлопнул его по правому боку, словно случайно попав в то место, где еще не особо зажила рана, оставленная Шагальщиком.

Острая вспышка боли на мгновение ослепила юношу, но тот постарался не показывать виду.

- Расслабьтесь, господин Эгобар, - улыбнулся мертвой улыбкой Морис. - с тех пор минуло больше двух веков. Я этих людей и на портретах-то не узнаю. Так что не будем вспоминать дурное.

Юноша кивнул, стараясь не поддаться рефлексу и не приложить ладонь к зудящей ране.

- Габриэль, - Морис отвернулся от него с той же манерой, с которой люди отворачиваются от чего-то совсем незначительного. - Был рад увидеть тебя, но спешу напомнить, что мы с боевыми товарищами все так же ждем тебя в клубе.

- Конечно, Морис, - Дэвенпорт пожал толстяку руку. - Ты же знаешь - как только, так сразу.

Морис снова поцеловал тыльную сторону ладони Атуры.

- Госпожа Атура.

- Господин генерал-барон.

- Честь имею, - махнул бокалом Морис и исчез, вместе с молодой женой, в толпе.

Только убедившись, что толстяк точно пропал из виду, Ардан выдохнул и потер бок.

- О чем я и говорил, Ард, - Дэвенпорт протянул ему тарелку с закусками.

- Он…

- Морис Талос, - подхватила Атура. - Один из сыновей дворянского рода Талосов, имеющих место в Верхней палате. Надежный и отважный человек.

- Изрядно потолстевший после выхода на пенсию, - хмыкнул Дэвенпорт, отпивая немного вина. - Еще и жен меняет чуть ли не каждые пять лет.

- Но он все еще твой друг, дорогой.

- Друг, - подтвердил Дэвенпорт. - хоть наши взгляды на политику и расходятся.

Ардан решил придерживаться, как сказал тот Плащ, своей стратегии держать язык за зубами.

- Талосы, парень, - продолжил Габриэль (Ардан неожиданно понял, что только сейчас узнал имя Дэвенпорта). - одни из тех, кто выступают против любых поправок и законов, которые помогают уравнять в правах людей и первородных. И то, что он сказал, что не помнит своих предков, которых загубил твой прадед вместе с Темным Лордом… в общем, когда такие люди, как Морис Талос, что-то тебе говорят, то лучше не слушай их треп, а следи за действиями.

Дэвенпорт показательно кивнул на зудящий бок Ардана.

В течении следующего получаса, пока зал продолжал заполняться вновь прибывшими, к ним подошло еще несколько десятков персонажей.

Худой до состояния, когда это можно было назвать болезненным, мужчина с толстенными очками и быстрой речью. Оказалось, что он являлся крупным исследователем в области алхимии и возглавлял Гильдию Алхимиков. Потом была пожилая дама, которая не очень приветливо перекинулась парой слов с Атурой и ушла. Вроде как она являлась модельером или что-то такое. Еще с Габриэлем обнялись или обменялись рукопожатием несколько отставных военных, а с Атурой пара её ровесниц.

Но, в целом, десятки людей, которые подходили к Атуре и Дэвенпорту, не задерживались дольше, чем требовалось, чтобы обменяться приветствиями и тут же исчезнуть в толпе.

Арди не был понятен смысл таких коротких встреч. Это все равно, что сказать “смотри, я здесь и ты тоже здесь”, и на этом все.

Только под самый конец, когда зал уже едва не битком был забит, к ним подошел сгорбленный старик, опирающийся на посох, выточенный из белого дерева. Слева от него, будто по воздуху, плыли несколько дев столь ослепительной красоты, что лишь Цасара могла бы с ними посоперничать. Справа шли двое юношей. Один нес саблю у пояса, другой держал такой же, как и у старика, посох.

Их острые уши издалека выдавали в них эльфов, лицо же старика и вовсе местами покрылось древесной корой, а из длинных волос, опускавшихся на старомодную мантию, проглядывались веточки и листики.

Только увидев на горизонте делегацию, Дэвенпорт отставил в сторону бокал и низко поклонился - впервые за вечер. Атура же расплылась в глубоком реверансе.

- Господин герцог, - поприветствовал его Дэвенпорт.

- Габриэль, кажется, - несмотря на возраст и внешний вид, голос древнего эльфа звучал так же, как звучит весенний ветер над веселым ручьем. Чисто и звонко. - Внебрачный сын Иннокентия Анорского.

Ардан с удивлением посмотрел на отставного генерала. За этот вечер он узнал о нем больше, чем за две недели, проведенные под одной крышей.

- Все верно, господин герцог, - не разгибая спины ответил Дэвенпорт.

Эльф кивнул и перевел взгляд на Атуру.

- И вы, Атура Дэвенпорт. Ближайшая подруга нашей будущей императрицы-консорт. Милая внешность и ядовитый язык. Все равно как у змейки в низкой траве, - услышав эти слова Дэвенпорт дернулся, но сдержал себя.

- Для меня честь, герцог Абраилал, что вы знаете мое имя, - скупо ответила Атура.

Абраилал… герцог Абраилал…

Точно! Это ведь один из четырех первородных, занимавших кресла в Верхней Палате. Ардан читал о нем в газете. Там герцога поздравляли с его шестьсот-каким-то днем рождения.

Самый старый из живых существ Империи. Последний из тех, кто видел воочию Эктас и…

- И отпрыск блудного народа, - герцог перевел взгляд на Ардана.

… тот, кто сперва не принял участие в битве Эктаса против Галеса, а затем предал Темного Лорда, перейдя на сторону людей, из-за чего войско Лорда оказалось окружено и разбито у крепости Пашэр.

Ярко зеленые глаза, лишенные зрачков, где радужка сливалась с голубым белком, встретились взглядом с глазами Арди и впервые в жизни тот ощутил на себе прикосновение Взгляда Ведьмы.

Словно кто-то попытался коснуться его разума и заглянуть внутрь души, открыв самые сокровенные и потайные уголки.

Как и учил Скасти, Арди мысленно представил высокие Алькадские пики и снежные метели, бушевавшие там во время штормов, а так же яростный рев Эргара, всегда приветствовавшего ненастья - его родную стихию.

Абраилал выдохнул облачко инея и ощущение чужого взгляда исчезло.

- Действительно, - произнес герцог на языке Фае. - потомок Арора…

И, с этими словами, он попросту развернулся и вместе со своей делегацией направился в другую сторону. Не попрощавшись и не проронив больше ни слова.

Дэвенпорт с Атурой выпрямились и обменялись взглядами.

- Что он тебе сказал, Ард? - спросил Габриэль.

Ардан перевел.

Дэвенпорт, едва слышно, выругался.

- Абраилал, Ард, один из самых опасных и страшных представителей высшего света, - произнес Дэвенпорт, провожая взглядом делегацию эльфов. - За то время, что его деревянная морда живет на этом свете, он, наверное, стал гроссмейстером в политических дрязгах, так что… моли своих Спящих Духов, чтобы это был единственный раз, когда ваши пути пересеклись.

- Он, вроде…

- Не вроде, - перебил Двэенпорт и, посмотрев на шокированного Арди, устало вздохнул. - Конечно же ты не знаешь… твой прадед в магическом поединке убил старшую дочь Абраилала. Беременную дочь. Так что по сравнению с Морисом, который не видел и не помнит своих предков в силу прошедшего времени, Абраилал… это совсем другое.

Ардан лишь покачал головой. Интересно, а в этом зале вообще есть семьи, чьих предков его прадед не…

- Они к тебе не подойдут, - вдруг произнесла Атура и тут же ответила на немой вопрос Арди. - Ты наверняка думаешь, есть ли тут кто-то, кто был бы настроен к тебе положительно. Так вот - безусловно есть. Но они не подойдут к тебе, потому что это стало бы слишком громким заявлением, которое привлекло бы к ним ненужное внимание. В то время как твои возможные недруги, либо недоброжелатели, наоборот, хотели бы публично объявить о своих взглядах.

- Получается…

Атура кивнула.

- Все, кто подходил к нам в течении этого времени - их всех ты можешь смело опасаться, так как они были здесь лишь с одной целью. Публично объявить народу, что ты у них в немилости и, значит, все, кто будут с тобой взаимодействовать с положительной для тебя стороны, так же попадут в немилость.

- Это… - Ардан пытался подобрать правильное слово. - похоже на какую-то игру.

- Это и есть игра, - согласилась Атура. - только ставка в ней твоя жизнь, Ард. Но сейчас ты можешь об этом не беспокоится. Все в курсе, что ты под протекцией короны и кроме мелких козней у них ни на что другое не хватит духу.

И, внезапно, Ардан понял, почему все это время Атура и Дэвенпорт не отходили от него ни на шаг. Внебрачный сын рода Анорских, породнившихся с Императорским и лучшая подруга, а значит, “хранительница врат”, будущей императрицы-консорт - это ведь тоже, выражаясь на языке Атуры, публичное заявление.

Спящие Духи… как все сложно в мире высокой политики.

Март был прав.

Арди стоит держаться от этой трясины как можно дальше.

- Прошу вашего внимания! - прогудел громогласный баритон, привлекая всеобщее внимание. - В зал заходят наследник престола, его светлость Великий Князь Павел Агров с женой герцогиней Октаной Анорской и дочерью, Великой Княжной Анастасией Агров.

Глава 34

Звуки в зале замолкли, стихли инструменты музыкантов, а толпы дворян, шурша платьями и стуча каблуками, волнами расступились в стороны от главного входа в зал, расположившегося перпендикулярно подиуму с тронами. Массивными, обитыми золотом тронами, на вершине спинок которых застыли платиновые фениксы, увенчанные коронами.

В полной тишине, настолько глубокой, что можно было услышать дыхание стоявших рядом, камердинеры открыли двери. Медленно, аккуратно шагая, безо всякой трости, Великий Князь Павел шел в сторону трона, где его уже ждал Святейший Епископ.

Старый священник с индюшачьим подбородком в золотом одеянии, с золотым посохом в руках и венком в виде солнца на голове. Дряхлый и морщинистый, с осоловелыми глазами, он так сильно сгорбился из-за своего надутого пуза, что ему требовалась помощь двух молодых послушников, чтобы стоять прямо.

Насколько же контрастно на его фоне выглядел император. Несмотря на протез вместо правой ноги, он шел самостоятельно, отринув любую помощь. Было видно, как каждый шаг причиняет наследнику престола боль, но князь шел вперед. С гордо поднятой головой, с непреклонным взглядом карих глаз взирая на людей, расположившихся внизу подиума. И те склоняли голову не потому, что так того требовал этикет и правила, а потому, что не выдерживали этого взгляда и той силы и воли, что плескались в нем бушующим штормом.

В зеленом мундире со всего несколькими медалями и одним орденом, без украшений и дорогих атрибутов, разве что фамильный перстень блестел на правом указательном пальце. В простых кавалерийских ботфортах, в черных брюках, держащихся на широком черном ремне и гербовой бляхе, он медленно, шаг за шагом, двигался к престолу.

Позади него шла Октана - в пышном белом платье под старину и с колье на шее стоимостью в несколько жизней, а следом Великая Княжна Анастасия в легком, парящем наряде сшитом из золотых нитей, с диадемой, сияющей бриллиантами черного, белого и розового цветов. И насколько богато выглядели жена и дочь наследника, настолько же скромно был одет сам Павел.

Никто не смел и слова произнести.

Даже те, кто, казалось бы, прежде балагурил и смеялся, склонили головы и отступили в стороны.

Ардан уже когда-то давно такое видел.

Когда Эргар ступал по горам Алькады, остальные звери точно так же расступались в стороны, чувствуя, что перед ними самый опасный и грозный хищник.

В измятых ножнах, с местами почерневшим эфесом, на поясе наследника качалась сабля, а грудь пересекала широкая синяя лента. И не возникало ни малейших сомнений, что пользоваться оружием Павел умел. И, возможно, лучше многих, если не большинства.

Поравнявшись с епископом, они смерили друг друга взглядами, после чего Павел начал аккуратно опускаться на колени. К нему тут же ринулись гвардейцы, предлагая помощь, но тот властным взмахом руки заставил их замереть на месте.

Никто не шевелился.

Никто не проронил ни слова.

В абсолютной тишине хрипящий, пропитанный вином и нескончаемыми трапезами голос Святейшего Епископа произнес:

- Павел Агров, сын Даниила Агров, достойный муж и отец, сегодня, в этот день, волей Светлоликого и правом, дарованным мне Отцом Отцов в Свято-Престольном Улджингуде, я призываю к твоей крови, - епископ, едва не пыхтя от натуги, слегка наклонился и то, чуть ли не заскрипел посох под его весом, а затем провел ножом по протянутой ладони Павла. Алые капли крови упали на пол и их чавкающее шлепанье в абсолютной тишине зала эхом разлетелось по стенам. - Кровь от крови Агров, плоть от плоти народа своего, кость от кости земли твоей, клянешься ли отдать остаток жизни Империи. Всем её народам. Её прошлому, настоящему и будущему.

- Клянусь, - тихо и спокойно произнес Павел, но даже так в его голосе клокотало нечто такое, что заставило зашевелиться волосы на шее Арди. Так, словно ему в лицо прорычал опаснейший хищник.

- Клянешься ли ты верой и правдой, - продолжил, обливаясь потом, епископ. - не жалея ни живота, ни шеи, исполнять священные обязанности Императора?

- Клянусь.

- Клянешься ли ты публично назначить наследника, единственного и непогрешимого, к часу, когда Ангелы Светлоликого придут за тобой.

- Клянусь.

Все это время с ладони Павла текла кровь и каждое его “клянусь” соединялось в звучании с очередным падением рубиновой капли.

- Тогда этим символом, - дрожащей рукой сановник поднял с бархатной подушки, стоявшей рядом с ним на кафедре, золотой треугольник. - перед лицами народа, перед взорами Ангелов, волей Светлоликого и заветами предков, я нарекаю тебя Павлом IV, Императором Новой Монархии!

Павел поцеловал навершие треугольника, после чего поднялся и, все в той же тишине, прошел к трону. Развернувшись, он медленно опустился на него и, в то же мгновение, платиновый феникс над изголовьем взмахнул крыльями и вместе с пронзительным:

- Кья! - вспыхнул белым огнем.

Мифическая птица взмыла под свод зала, и, застыв там на долю секунды, рухнула вниз. С каждым мгновением все сильнее разгораясь, пока не обернулась блестящим огненным шаром, она вонзилась в голову Павла.

По легендам тот, кто не имеет законного права на престол, окажется мгновенно сожжен этим фениксом, но если претензия законна, то…

Секунда, другая и вот пламя, спрятавшее ненадолго лик Павла, рассеялось явив людям целого и невредимого Императора на престоле. А на его голове сложилась платиновая корона в форме сплетенных крыльев, внутри которых, как в стекле, порой можно было увидеть всполохи пламени.

- Да здравствует Император! - тут же загремел народ.

Взорвались аплодисменты, громовой лавиной забившись о стены зала.

Но на этом церемония не завершилась. Павел, задержавшись на троне всего на несколько секунд, снова поднялся на ноги и, вместе с женой и дочерью, начал идти сквозь зал.

Люди расступались перед ним, низко склоняя голову.

- Император, - шептали они в поклонах и книксенах.

А Павел шел вперед и рядом не было ни стражи, ни соглядатаев, лишь он один вместе с семьей. Без трости. Хромой и явно уставший, но, каким-то чудным образом, исходящее от него ощущение первобытной силы вовсе не стихало, а лишь нарастало.

Пройдя весь зал, он поднялся по ступеням, ведущим на балкон. Распахнул двери и вышел к народу. Площадь Царей застыла так же, как недавно застыли дворяне в зале. Арди чувствовал, как целое море людей, будто зачарованные, замерли каменными изваяниями и бесчисленное множество взглядов скрестились на пылающей короне.

- Народ мой! - голос Павла, явно усиленный магией, громом летел над площадью. - Братья и сестры! В этот день я перед вами! Солдат, отец, муж и лишь потом - Император нашей с вами родины! И я бы хотел вам, друзья мои, сказать, что с этого дня нас с вами ждет простое и светлое будущее, но это станет ложью! Нет, нас подстерегают трудности и опасности! Явные и тайные! Тяжелые и мимолетные! Нельзя забывать об этом, друзья! Но, так же, нельзя забывать и о том, что мы, народы Галеса, Арадира, Раниты, Атруа, Санаша, Эктаса, Отуркара, Элирилии и всех прочих, чьи гербы держит наш двуглавый феникс - все мы здесь, на своей земле. Все мы - народ Империи, связанные узами крови, общего прошлого и общего будущего! Все мы, как один, встретим все то, что уготовил нам день грядущий. Без страха! Без сожалений! С честью и высоко поднятой головой! И когда наши дети и наши внуки спросят нас об этих днях, мы будем с гордостью рассказывать о том, как сообща, рука об руку, строили для них новый светлый мир. Мир, в котором им не придется боятся, не придется голодать, не придется терпеть притеснений и унижений! Страну для каждого из нас! Такую, как завещал первый Император! Такую, что живет в наших сердцах! А теперь, нашим трудом, потом и, если будет на то воля судьбы защитить Родину от врага, то и кровью мы новый мир построим ради них. Ради наших потомков! Но это завтра! А сегодня, друзья… братья… сестры… Сегодня празднуйте! Сегодня я обнимаю каждого из вас! Поднимаю бокал в каждом доме! Желаю счастья и процветания каждой семье! Ибо кроме нас самих, дорогие мои, у нас никого нет и не будет! Помните об этом! Во славу Империи!

- Во славу Империи! - грохнули тысячи глоток

- Во славу Империи! - повторил Павел, вздымая в небо кулак.

- Во славу! - ответили ему люди. - Во славу!

Ударили пушечные залпы, небо осветили десятки бутонов разрывающихся фейрверков и на миг ночь обернулась светлым днем, где сияние небесных взрывов сливалось с искрами из глаз десятков тысяч собравшихся на площади горожан. Их сердца стучали в унисон, а дыхание сливалось в потоке, способным остановить горные вихри.

Император Павел IV постоял еще несколько секунд на балконе, пока многочисленные вспышки камер, мерцавших среди толпы, выглядели неустанно зажигающимися, гаснувшими и вновь вспыхивающими звездами. Лишь через некоторое время Павел IV развернулся и направился обратно в зал, а камердинеры поспешили закрыть за ним двери балкона. Но даже так - внутрь прорывались ликующие крики и возгласы толпы, заглушавшие даже взрывы фейрверков.

Остановившись на лестнице. С женой по левую руку и дочерью по правую, Павел IV, наконец, позволил слугам накинуть ему на плечи царственную мантию, но от скипетра, древнего атрибута, принадлежащего первому Императору страны, отказался.

- Своим первым указом, как новый Император нашей страны, я велю. Майор Таверий Энский, - из толпы перед Императором вышел молодой мужчина лет тридцати, не старше. - За особые заслуги я присуждаю вам наследный титул барона, земли в губернии Лазурного Моря, а так же внеочередное звание генерала.

Народ зааплодировал, но не настолько искренне, как в момент коронации. Камердинеры вынесли перед правителем грамоту и ручку, которой тот поставил внизу размашистую подпись.

- Служу Империи! - вытянулся по струнке военный и, низко поклонившись, забрал грамоту.

- Давно пора, - Дэвенпорт шепнул на ухо Арди. - Энский, несмотря на относительно молодой возраст, невероятно талантливый полководец. Перечислять все его подвиги на границе это до утра не хватит. Но из самого громкого - он всего одной дивизией в двенадцать тысяч штыков, фактически без артиллерии, разбил тридцати тысячное племя Армондцев, взял в плен их вождя и…

- Потом, - шикнула Атура и потянула Ардана за локоть, прокладывая путь сквозь толпу. - Поспешим. Скоро очередь Арда.

В то время, пока они шли сквозь людскую массу, Павел IV продолжал издавать указы.

- Вторым указом я присуждаю орден Святого Георгина второй степени доктору баронессе Елене Кри, за выдающиеся исследования в области фармакологии, позволившим нам побороть эпидемию оспы. А так же вознаграждение в размере пяти тысяч эксов.

Краем глаза Ардан увидел немолодую женщину, едва-едва опустившуюся в легком в книксене и, со всеми теми же словами:

- Служу Империи! - она с благодарностью приняла грамоту, лакированную коробочку (видимо с орденом) и отошла в сторону.

- Третьим указом, я устанавливаю, что в срок до конца следующего года на южном и восточном побережье мы должны заложить три новые верфи. Две военные и одну гражданскую. На это будут выделены деньги из казны и привлечены строительные компании на конкурсно-контрактной основе.

Это заявление ни о чем Арди не говорило, но звучало, вроде как, серьезно.

- Четвертым указом, - продолжил Павел. - я дарую возможность избранникам Нижней палаты, после двенадцати летнего срока службы, в случае если за время их службы в Парламенте не было ни нареканий, ни взысканий, ни штрафов, получить возможность у аттестационной комиссии, которая будет создана не публичным указом, пройти государственный экзамен. В случае положительного результата, избранники смогут переизбираться, если на то будет воля граждан их губерний и уездов.

На этот раз далеко не все в зале аплодировали, а некоторые даже начали шептаться, но подобное, казалось, нисколько не волновало Императора.

- Мой пятый и последний на сегодня указ, - Ардан и сам не понял, как и когда Атура успела вытолкнуть его к лестнице. И юноша, внезапно, оказался перед Императором. На расстоянии вытянутой руки. Так близко, что мог разглядеть неглубокие морщины на его лице, несколько круглых шрамов от шрапнели на правой щеке, которые явно пытались скрыть пудрой, и проседь в ярко-рыжих, едва ли не огненных волосах. Необычное сочетание - карие, почти черные глаза и рыжие волосы. - Ард Эгобар, потомок Арора Эгобара, пособника Темного Лорда.

Зал снова погрузился в тишину. Настолько живую и плотную, что, казалось, руку протяни и сможешь её коснуться.

Арди, немедля, склонил голову. И не потому, что не мог сопротивляться воли Императора - мог, наверное. И не из-за этикета, а просто потому, что за эти неполные полчаса успел проникнуться уважением к Павлу IV. Что-то было такое в этом невысоком человеке, стоявшем перед ним. Что-то простое и искреннее. Что-то, способное подсказать юноше ответ на его вопрос - “А зачем?”, но, увы, Арди не смог уловить мимолетное наитие.

- Больше двух веков тому назад, твой прадед, Ард, встал на сторону Темного Лорда в его попытке поселить раздор между народами Империи, - голос Павла IV звучал ровно, а во взгляде, направленном на юношу, не было ни пренебрежения, ни злобы, только спокойствие. - Много крови пролилось из-за этого решения. Справедливо и несправедливо. Погибли не только целые семьи, но сама Империя потеряла в огне безумия целый народ. Народ Матабар. Их истории, их традиции, культуру и язык. Всего этого мы теперь лишены из-за ошибок, совершенных обеими сторонами. Но ни один грех отдельно взятого гражданина или группы граждан не может стоит жизни целого народа. И потому, как только я получил подтверждение тому, что Арор Эгобар закончил свой земной путь, я постановил объявить амнистию семье Эгобар, а также всему народу Матабар. Отныне и впредь!И я хочу, чтобы меня услышали в каждом уголке нашей планеты. Чтобы услышали наши друзья и недруги. Империя едина и неразделима.

Павел IV протянул руку, явно намекая на то, чтобы Ардан развернулся лицом к залу. Стоило юноше это сделать, как тут же замерцали вспышки фотокамер ненадолго ослепивших Арди.

- А теперь, друзья мои, закончим на этот вечер с официозом и, предлагаю вам, наслаждаться праздником, - только после этих слов Император принял от камердинера трость и, уже куда более свободной походкой, направился обратно к трону.

- Ты хорошо справился, - неожиданно появившийся рядом Дэвенпорт похлопал Арди по плечу.

- Но я ничего не сделал.

- Вот именно поэтому я и говорю, что ты хорошо справился.

Следом за Габриэлем (неожиданно нежное имя для такого человека) и держащей его под руку Атурой, шелестящей подолом узкого, как бокал для игристого вина, платья, Арди отправился обратно к столам со снедью.

В зале уже снова заиграла музыка и пары закружились в танцах, медленных и спокойных. То, что Март рассказывал о новых веяниях в музыкальной среде Метрополии, когда мелодия звучит стоном надорванной души, а песни такие жаркие, что их можно спутать с откровенными любовными романами, здесь, видимо, силы не имело.

Помимо танцующих в центре, по краям зала, в отдалении от кружащихся пар, на лестницах и балконах, виднелись группы что-то обсуждающих мужчин. Краем глаза Ардан заметил, что те странным образом делились по размерам живота. Чем крупнее живот, тем солиднее выглядели господа эти самые животы носившее.

Наверное это логично, учитывая цену на еду в столице… причем их спутницы, обычно собиравшиеся в стайки неподалеку, напротив - отличались неестественной, даже несколько болезненной худобой и каким-то диким блеском в глазах.

Что там Катерина рассказывала про Ангельсккую пыль?

Разумеется таких господ - обрюзгших и с ненормальным блеском в глазах было меньшинство, но они так сильно выделялись, что невольно создавалось обратное впечатление.

- Вы, кажется, обронили, - кто-то постучал Ардана по плечу.

Тот обернулся и увидел перед собой господина с невероятно красноречивыми усами, завернутыми в две трубочки, венчавшиеся острыми стрелками. Он носил кричащий твидовый костюм ярко фиолетового цвета, черные перчатки, поверх которых надел не менее вопящие, нежели костюм, кольца.

Арди же он протягивал белую карточку из материала куда прочнее, чем бумага. На её белоснежной поверхности красными чернилами были выведены два символа - “D.H.” и больше ничего.

- Это не мое…

- Конечно ваше, - улыбнулся странный человек и убрал карточку в карман Арди.

Лицом незнакомец чем-то походил на выдру. С такой же вытянутой в районе носа формой черепа, маленьким подбородком и широкими скулами. Некрасивый, но, какой-то… фривольный. Словно не на коронации Императора присутствовал, а в салуне по поводу Дня Рождения собутыльника.

- А вы…

- А какая разница, - пожал плечами незнакомец. - Я просто помог человеку, обронившему визитку.

И он спокойно, стуча белоснежными туфлями, отправился дальше, уже через мгновение потерявшись в толпе дворян. И все бы ничего, если бы не маленькая ремарка о том, что когда он подавал карточку, то словно невзначай коснулся тыльной стороной ладони груди, а затем провел ею по лбу, словно вытирал что-то.

Жест, который сложно не узнать…

Ардан достал из кармана “визитку”, покрутил её в пальцах, но не обнаружив ничего интересного, убрал обратно.

Подойдя к стоявшим у столов Дэвенпорту и Атуре, юноша указал в сторону исчезнувшего в толпе весьма колоритного незнакомца.

- А это кто был? - почему-то Арди не сомневался, что эти двое видели подошедшего.

- Интересно, как он вообще попал сюда, - проворчал Габриэль.

Ардан замер в ожидании ответа на свой вопрос.

- Крупный коллекционер доимперских артефактов, книг, - пояснила Атура. - предметов культуры и всего того, что можно дешево купить и…

- Или украсть, - добавил её муж.

- … и затем - продать подороже, - закончила Атура, даже не пытаясь отрицать ремарки Дэвенпорта. - Если честно, не знаю, как его зовут на самом деле. Все называют этого человека просто Старьевщиком.

Ардан устало вздохнул. Ну да, разумеется единственным, кто подойдет к нему без дурных намерений, окажется человек с сомнительной характеристикой.

Мыслено махнув на все рукой, Ардан встретился взглядом с официантом:

- У вас есть что-нибудь из дикой дичи?

- Да, - тот тут же схватил тарелку и указал щипчиками на несколько закусок. - Паштет из…

- Дайте, пожалуйста, всего по одному, - перебил Арди.

Официант ненадолго опешил, а затем, очнувшись, начал накладывать на тарелку закуски. Когда на первой закончилось место, он вооружился второй, но еще до того, как наполнил её - Ардан уже закончил с первой.

Атура смотрела на него с немым укором, а вот Дэвенпорт явно с огоньками уважения и игривого смеха.

Но, признаться, Арди было плевать. Император, в данный момент, сидел на троне и принимал всяких важных господ, некоторых явно иностранных, учитывая их необычную для Империи внешность и наряды.

Дворяне танцевали и вели томные беседы, походя верша судьбы миллионов людей и первородных. А что до правнука одного накуролесившего Эан’хане прошлого? Тот не знал, когда в следующий раз сможет плотно поесть (вряд ли в Метрополии можно было где-то поохотиться), так что решил закрыть этот вопрос на как можно более долгий срок.

Так, собственно, за плавным перемещением вдоль стола закусок и поеданием всего, что содержало бы в своем составе хотя бы намек на мясо, которое не имело бы отношения к домашней животине (один раз Ардан съел салат из овощей, затем целые сутки не мог слезть с отхожего места. Матабар пусть и были всеядными, но, все же, с некоторыми нюансами) прошли следующие несколько часов. Что, в целом, делает честь поварам Императорского дворца.

За это время в зале успели побывать какие-то невероятно популярные музыканты - женщина с голосом, от которого, казалось, витражи дрожали, настолько она могла брать высокие ноты; и, напротив, мужчина, в чьем густом, вязком басу можно было без труда утонуть.

Затем выступали эльфы, рисовавшие красками ветра, что не сильно впечатлило Арди - Атта’нха и не такое умела делать, не строя при этом из себя невесть что.

Были еще фокусники, что на фоне присутствия в зале десятков магов, выглядело странно; потом выступала театральная труппа Центрального Театра Метрополии с небольшой постановкой на пятнадцать минут. В ней иллюстрировалась всем известная сцена, когда израненный царь Галеса смог подняться на вершину последней крепости Эктаса. Там его, перед самой смертью, нарекли Императором и, часом позднее, первый правитель Империи погиб от ран.

Героический эпос, который обожали все мальчишки.

Ардану он тоже нравился.

Странно, но сейчас юноша понимал, что дедушка… прадедушка рассказывал эту часть истории ничуть не с меньшим азартом и почтением, нежели остальные. Даже несмотря на то, что в ней рассказывалось про падение Эктаса и героизм людского царя.

Под конец, когда уже почти не осталось танцующих пар, да и музыканты на оркестровом подиуме сменились в третий раз, и только за стенами дворца все продолжали гулять галдящие люди, Император поднялся с места.

Все вновь разом замолкли и зал погрузился в тишину.

- Я благодарю вас, мои верные подданные, - от внимания Ардана не укрылось то, что Павел IV обращался к простому народу, как к “друзьям, братьям и сестрам”, а к дворянам, как к “поданным”. - Но любому веселью надо знать меру. Этот день ничем не отличается от других. Завтра нас будут снова ждать заботы. Кого-то личные, кого-то государственные. Так что объявляю последний танец вечера, после чего, попросил бы, спокойствия для меня и моей семьи.

Ардан не понял почему именно, но в зале от этих слов повисла несколько напряженная атмосфера. Словно люди не ожидали услышать то, что только что прозвучало. И, видимо, выражение лица юноши оказалось красноречивее любых слов.

- Обычно празднование коронации среди дворян и власть имущих идет несколько дней, - шепнула на ухо Атура. - В конце концов не так уж часто они съезжаются сюда полным составом со всех уголков страны. Так что Его Величество Император сейчас несколько всех… огорошил, если сказать мягко.

- А если сказать прямо, - усмехнулся Дэвенпорт. - то он напомнил обленившимся аристократам и раздобревшим чинушам, что кроме вина и постели, надо еще и о своей работе помнить.

Ардан принял к сведению, но особо заморачиваться на традициях и устоях высшего общества не собирался. Он на этом празднике жизни был чужим, попавшим сюда волей случая (или случаев) и сильно задерживаться не планировал.

Да его никто и не ждал, так что…

- Разрешите пригласить вас на танец, друг мой.

Ардан поперхнулся куском хлеба с паштетом. По вкусу, кажется, из печени утки.

Перед ним, в золотом платье, с диадемой из разноцветных бриллиантов, стояла девочка с черными волосами, на которых пылал узор в форме цветка Горного Хрусталя.

- Ваше Императорское Высочество, - опустилась в реверансе Атура.

- Великая Княжна, - поклонился, прижимая ладонь к сердцу, Дэвенпорт.

Один только Арди, как идиот, застыл с надкушенной брускетой около рта. А перед ним, с протянутой рукой, стояла Анастасия, в чьих глазах плясали недобрые, смешливые огоньки. Как у лисенка, придумавшего особенно скверную забаву.

Ардан, будто в поисках помощи, посмотрел по сторонам, но не обнаружил хоть чьего-нибудь взгляда, в котором можно было бы отыскать спасение.

Лица людей смотрели в пол - так того, насколько помнил уроки Ардан, требовал бальный этикет. В школе такого не преподавали, но вот дедушка… раньше, будучи мальчиком, Арди всегда удивлялся зачем…

- Идиот, - шикнул склонившийся в поклоне Дэвенпорт. - не заставляй Великую Княжну ждать. Скажи уже что-нибудь!

- Но я не умею танцевать, - чуть громче, чем того требовалось, произнес Ардан.

- Если вы отложите вашу еду, мой добрый друг, - засмеялась Анастасия. - то я поведу в танце. Вам нужно будет лишь внимательно следить за своими ногами, чтобы не отдавить мои.

Сердце Арди бешено стучало. Признаться, он куда в большей безопасности чувствовал себя в компании горного тролля, Шагальщика и бандитов, чем в текущей ситуации.

Согласиться на танец, учитывая все, что он узнал за отгремевший вечер - отвратительная идея. Отказать, прилюдно, будущей Императрице - и вовсе далеко не поэтичная попытка самоубийства.

Шумно сглотнув, Ардан отложил надкушенную брускету, на, как он думал, поднос, но этим подносом, на поверку, оказался эполет какого-то военного далеко немалого чина. Анастасия прыснула и, неожиданно крепко схватив теплыми, тонкими, детскими пальцами запястье Ардана, утянула его в центр зала прежде, чем тот успел извиниться за произошедшее.

Танцующие вокруг как-то незаметно, плавно и медленно, отпорхнули в разные стороны, оставив дочь Императора и правнука правой руки Темного Лорда едва ли не наедине.

- Выстави левую руку, как если бы обнимал дерево, - шепнула Анастасия и Ардан тут же подчинился.

Девочка посмотрела на него искрящимися от веселья глазами и попросила:

- Чуть ниже - это же не ветка для качелей.

Арди дергано кивнул, заметив, что его локоть находился над головой ребенка, и опустил руку. В то же мгновение Анастасия положила свое предплечье на его.

- А теперь вытяни правую вперед и возьми мою ладонь.

Разумеется, вытягивать руку никуда не пришлось, потому что иначе девочка бы банально до неё не дотянулась.

Когда с начальной позицией было, наконец, покончено, Анастасия снова посмотрела ему в глаза. В них не читалось ни страха, ни пренебрежения, ни высокомерия, только добросердечное веселье и немного озорства.

- Мы будем двигаться на три счета, - произнесла она, делая первый шаг и уводя за собой юношу. - Слушай музыку и двигайся в такт. Раз-два-три. Раз-два-три.

Слушать музыку? Ардан, настолько сосредоточившийся на том, чтобы не отдавить ноги Великой Княжны (чья обувь, наверное, стоила каких-то совсем неприличных денег), не слышал ничего кроме собственного настойчивого: “Ты и так должен небольшое состояние за костюм… не наступи… не наступи…”.

А вокруг еще и глазеющие зрители, то ли довольные внезапным представлением, то ли, напротив, рассерженные и, едва ли, не хрустящие зубами от негодования. Ну либо так выглядел только один из них. Ровесник Ардана. Среднего, для человеческого мужчины, роста - в белом костюме, напоминающим парадные кители военных моряков. С ремнем с выгравированным на бляхе барсуком, чья вытянутая морда чем-то напоминала острое лицо этого дворянского отпрыска. Не говоря уже о черных волосах с белыми прядями и неестественно длинными пальцами.

- Это сын Великого Князя Аркадия, моего двоюродного дяди, - шепнула ему Анастасия, все так же плавно летящая в такт с музыкой. - Двенадцатый претендент на престол.

- И почему он смотрит на меня так… приветливо?

- Он приглашал меня на танец, но я отказала, - ответила Анастасия без тени иронии.

- Ох, - выдохнул Ардан. - простите, Великая Княжна, я не дал вам потанцевать с братом.

- Он мне не брат, - холодно отрезала Анастасия. - Тем более, он меня звал потанцевать не просто так, а…

Она посмотрела на Арди так, что тот сразу все понял.

- Но… вы ведь ребенок, - чуть было не воскликнул Ардан, но вовремя сумел сдержаться.

Увы, из-за этого он сбился с шага и, под смешки дворян, едва было не отдавил ногу княжне, попутно чуть не повредив её туфли.

- Все в порядке, - шепнула Анастасия и каким-то ловким движением качнувшись в сторону, использовала весь вес Арди перенеся тот на его же опорную ногу и таким образом спасая положение. Княжна не просто умела танцевать, а делала это превосходно. - Ему без разницы ребенок я или нет, главное - тот стул, на котором сейчас сидит папенька.

И вновь, если бы не умение Великой Княжны, Ардан точно либо свалился бы на неё, либо оттоптал все ноги.

- Музыка скоро закончится, - тихо и с чуть дрожащим голосом, как у потерянного, одинокого котенка, произнес этот странный ребенок. - Спасибо, Ард, что, пусть и недолго, побыл мне другом.

Она опустила взгляд и в этот момент Ардану стало так больно, будто чьи-то когти царапали изнутри его череп. Он так ярко представил себе образ человека, стоявшего посреди толп других людей, но, как и сейчас, в вотчине образованной ими пустоты.

- Арди, - тихо произнес юноша. - друзья зовут меня Арди, но… я не уверен, что вы действительно хотите быть мне другом. Тем более, что мы с вами, скорее всего, больше никогда уже не встретимся.

Но Анастасия его словно не понимала. Стоило ей услышать первые слова, как она крепко сжала его пальцы и улыбнулась так, как, порой, сам Арди улыбался, когда спускался с гор к Гуте, Шали и Скасти или же, наоборот - навещал Атта’нха, а потом сидел и глядел на звезды с Эргаром.

Глаза человека, внезапно почувствовавшего, что рядом есть кто-то другой.

- Даже если мы не встретимся… Арди, - Анастасия произнесла последнее слово робко и с небольшой запинкой, будто пробуя его на вкус. - Я буду знать, что где-то в этом мире у меня есть добрый друг.

На этом музыка смолкла и стоило последним нотам погаснуть под пышными сводами древнего дворца, Великая Княжна разжала руки и, легко, словно весенняя пташка, упорхнула в сторону отца и матери. Дворяне расступались перед ней волнами, испугавшимися неприступности каменного волнореза, а Ардан, как идиот, стоял посередине зала.

На миг он посмотрел выше, невольно встретившись взглядами с Императором и не увидел в глазах Павла IV ровным счетом ничего. Будто заглянул в бездну, где на дне плескалось чернильное море - густое и темное, грозящее затянуть смотрящего внутрь и…

Ардан, усилием воли, отвел глаза в сторону.

Что ему там говорили на счет того, чтобы научиться контролировать Ведьмин Взгляд?

- Пойдем, - его вновь кто-то и куда-то потянул, но у Арди не было ни физических, ни моральных сил сопротивляться. Недавний визит в чужую бездну буквально выпил его до суха, попутно напомнив о Цасаре…

Нет, разумеется, Император не являлся вампиром, но обладал какой-то непонятной силой. И, признаться, у юноши не имелось ровно ни малейшего желания что-то выяснять на эту тему. Как, собственно, и на любую другую, связанную с кем бы то ни было из присутствующих в зале.

Отдышавшись, Ардан понял, что вновь стоит около столов с закусками и какое-то время поглощает очередную брускету с паштетом. Кажется из дикого гуся. Радует, что не домашнего…

- Поздравляю, - прошипела Атура. Она вместе с мужем стояла перед Арди. Семейная пара будто прикрывала его от постепенно убывающей толпы дворян, исчезавшей за дверями зала. - Ты завел себе смертельного врага из числа Великих Князей.

- А у меня был выбор? - серо и сухо спросил Ардан.

- Был, - кивнул Дэвенпорт. - ты мог сослаться на старую рану, мог сделать вид, что не понимаешь Галесского, мог… да все, что угодно мог.

- Если бы я отказал Великой Княжне, то это…

- Это было бы разумно и понятно, - перебила Атура. - Да, скорее всего, Анастасия бы этому не обрадовалась, но…

- Но она тоже из числа Великих Князей, - теперь уже перебил Ардан, разом проглатывая закуску. - И далеко не двенадцатый, или какой там по счету, претендент на престол.

- Вот только она будет жить во дворце, - напомнил Дэвенпорт. - Настолько далеко от тебя, насколько это возможно.

- А этот парень…

- Великий Князь Иолай, - настойчиво поправила Атура.

Ардан неопределенно помахал рукой в воздухе. За последние несколько часов он узнал столько новых и, абсолютно бесполезных для него имен, что впору было отдельную страницу заводить в гримуаре. И не одну…

- А ваш Великий Князь Иолай будет жить в каком-нибудь огромном имении, в не менее огромной усадьбе, посреди…

- Посреди Метрополии, - кажется, у них с Атурой возникла некая эстафета по перебиванию. - И куда ближе, чем тебе кажется.

Ардан перевел взгляд с неё на Дэвенпорта, потом обратно, после чего устало помассировал виски. Ну почему, почему каждый раз, когда ему стоило отвлечься от своих книг, свитков и, на худой конец, вкусного обеда, желательно включавшего в себя ежевичный пирог, то случалось нечто подобное.

- Он звездный маг, да?

- Именно, - кивнула Атура.

- И в этом году поступает на первый курс Большого.

- Все верно, - поддакнул Дэвенпорт.

- А еще у него есть приятели и товарищи из числа других отпрысков аристократов и все они вместе славятся своими весьма скверными характерами и выходками, за которые простых людей давно бы судили и отправили если не на каторгу, то за решетку.

Теперь уже пришел черед Атуре и её мужу недоуменно переглядываться.

- Анастасия успела рассказать тебе и об этом?

- Сам догадался, - выдохнул Ардан.

Когда он слышал нечто подобное в историях дедушки, то всегда считал, что это просто для придания легендам и мифам интереса. Что мол вот, смотрите, у действующих лиц есть не только проблемы с судьбой и мирозданием, а еще простые и понятные - между ними и заведомо неприятными личностями.

Но никогда Ардан Эгобар не верил, что и сам может оказаться в такой ситуации. Это ведь попросту глупо! Ну какое ему дело до Великих Князей, а этим самым Князьям - до него, сына швеи и…

Ах да.

Прадедушка.

И Анастасия, отдавшая свое предпочтение именно ему…

О Спящие Духи…

- Знаете, что самое забавное, - внезапно протянул Ардан.

- Забавное? - переспросил Дэвенпорт. - Ты находишь в происходящем что-то забавное?

- О да, - закивал юноша. - Забавно то, что свою часть сделки и я выполнил. Император все, что ему требовалось, от меня получил. И раз так, то что он выиграет от того, что продержит меня еще четыре месяца в Большом? Почему сразу не отпустить на все четыре стороны? Зачем нужен этот лишний сезон?

Дэвенпорт и Атура промолчали. Но им и не требовалось ничего больше говорить. Все и так лежало на поверхности.

- А потому, что теперь у его верных поданных появится прекрасный шанс поквитаться со мной за грехи дедуш… прадедушки. А корона, в свою очередь, узнает у кого достаточно длины рук и смелости, чтобы пойти ей наперекор.

Дэвенпорт хмыкнул и похлопал его по плечу.

- Йонатан нисколько не приукрасил, когда сказал, что ты смышленый парень.

Опять же - Ардан совершенно не был удивлен тому факту, что муж Атуры читал досье, составленное офицером второй канцелярии и, тем более, называл его по имени так, как если бы они были знакомы.

- Могу ли я проводить господина Эгобара в его покои? - будто из ниоткуда возник один из камердинеров.

Причем обращался он отнюдь не к Ардану, и даже не к Дэвенпорту, а к Атуре.

- Конечно, - коротко кивнула она, после чего повернулась к Ардану и… ненадолго прикоснулась к его руке. - Я всегда буду благодарна вам, Ард, за то, что вы помогли спасти Анастасию. И мне очень жаль той цены, которую вы за это заплатили. Я надеюсь, что спустя полгода вы встретитесь со своими родными и, если у вас появится желание, я была бы рада получить фото вас с братом, матерью, сестрой и отчимом, чтобы я могла поставить его над камином и, иногда, вспоминать, что в этом мире еще остались хорошие люди.

С этими словами она развернулась и направилась в противоположную сторону. Дэвенпорт же молча похлопал его по плечу и поспешил за женой, а Ардан, схватив со стола поднос с закусками, отправился следом за камердинером.

Все, о чем он мог думать в данный момент, это о глубоком сне и, желательно, без сновидений.

Глава 35

“Здравствуй, матушка.

Пишу тебе из своих временных покоев во Дворце Царей Прошлого. Звучит, как начало одной из дедушкиных историй, правда?

На самом деле - на словах куда помпезней, чем в действительности. Тут, наверное, не поместилась бы и наша кладовая. Под нашей я имею ввиду ту, что мы строили с дедушкой и отцом, когда я был маленьким.

Скучаю по ним.

Ты ведь тоже и…

Прости. Мысли, немного сбиваются с толку.

У меня здесь есть стол, стул, кровать, с которой свешиваются ноги, и шкаф. По наставлению того незнакомца (о нем я рассказывал в прошлом письме) из второй канцелярии, я не выхожу из комнаты.

Прости, что до этого писал редко. Немного закрутился. Познакомился с Великой Княжной Анастасией. Ты только не пугайся! Я не попал ни в какую передрягу, просто мы с ней столкнулись в подвале и… Да, согласен, звучит странно.

Она хороший ребенок. Немного одинокий, чуть-чуть грустный, но хороший. Чем-то напоминает мне Эрти.

Как он, кстати? Как здоровье? Что говорят врачи Дельпаса? И вообще расскажи, пожалуйста, любимая матушка, как вы там устроились? Все ли хорошо? Повезло ли с соседями, выплачивают ли твою пенсию, устроился ли Келли? Буду рад любым новостям и историям из вашего быта.

Очень скучаю по тебе и брату, матушка. Считаю дни до возможности снова вас обнять.

Что до меня, то Метрополию я нахожу вполне сносной. Наверное, от этих слов отдает снобизмом, но ты уж прости если мой язык, за эти дни, заразился местной манерой речи.

Сама же столица… все те байки и истории, которые мы слышали на фестивалях, матушка, они скорее даже преуменьшают то, что видели здесь мои глаза. Но одно все еще не готово принять мое сердце.

Помнишь в любимой поэме дедушки, про рыцаря Маренира, были такие строки: “Красками остывающего лета солнце разрисовало небо поцелуями статной осени?”. Так вот здесь, в Метрополии, все краски, что смогло отыскать солнце - это все оттенки серого.

Я никогда не думал, что у этого цвета может быть столько вариаций. И, наверное именно поэтому, кто бы не строил изначально сей град, он решил поспорить с небом и все краски закатов и рассветов использовать в расцветках домов. Ты себе не представляешь какие пестрые и прекрасные здесь здания, набережные, мосты, многочисленные памятники и дворцы. Даже в самых удивительных сказках дедушки об Эктасе я не мог представить себе такого, что увидел здесь.

Но, несмотря на красоту, нахожу многое здесь пустым и бездушным. Как здания, так и людей. Не всех, конечно, но многих. И, самое смешное, драгоценная моя матушка, что чем выше здание и чем больше человек - тем меньше в них настоящего.

За меня не переживай. Ем много. Сплю еще больше. В передряги не попадаю. В общем и целом - жду окончания срока своего путешествия, чтобы вернуться обратно к вам.

Завтра утром уже состоится церемония зачисления в Императорский Магический Университет.

Дельпас пусть и большой город, но, все же, далек от столицы, так что к тому моменту, как это письмо дойдет ты, возможно, увидишь в газете мое фото рядом с Императором. Человек он, как мне показалось, правильный, но немного странный, впрочем это не наше дело.

Жду Нового Года, матушка и обещаю, что еще до наступления полуночи я обниму тебя крепко и мы сможем до утра обмениваться историями.

Люблю. Целую. Обнимаю.

Твой сын,

Арди.

До скорой встречи.”

Ардан поставил подпись, после чего закрыл чернильницу, отложил ручку и убрал письмо в конверт, который тут же спрятал во внутренний карман пиджака, висевшего на спинке простенького стула.

Он не всегда писал Шайи правду, но в том, что касалось покоев во дворце - не соврал. Это действительно оказалась небольшая комнатушка, несравнимая с той, что выделили ему герцоги Анорские.

Из освещения здесь обнаружилась лишь масляная лампа, по стенам местами ползли трещины, а паркет на полу скрипел не хуже ворчливого старика. Но это волне объяснимо, учитывая сколько во Дворце имелось покоев и если бы каждая из комнат для гостей и постояльцев выглядела так же, как у Анорских - казна бы разорилась всего за пару лет.

Разумеется, где-то в других частях кажущейся бесконечной обители Императора находились и куда более пышные покои, скорее всего посрамившие бы весь особняк Анорских, но где Ардан и где эти самые покои.

Да он и не претендовал.

В той комнате, где он проводил последние дни, окно выходило аккурат на набережную и, по ночам, юноша мог наблюдать за тем, как яркими огнями вспыхивает город и распускает сияющие лепестки бутон ночного неба. Но не над головой, как привык Ардан, а наоборот - внизу, на поверхности шумящей черной реки, порой спокойно ласкающей гранитные берега, а иногда и обрушивающейся на них разъяренным змеем. На её небольших пенящихся барашках и посреди густой глубины горели отражения фонарей, автомобильных фар и окон домов и дворцов, складываясь в созвездия завораживающие, но незнакомые.

И, порой, посреди них, мифическими зверями и птицами, степенно проходили лодки и паромы, а иногда даже корабли. Ардан видел один такой. Без парусов, из металла, с громадными пузатыми трубами, чадящими черным, едким дымом. Из учебников он знал, что так выглядят гражданские пароходы, но увидеть воочию громаду, сродни титану-Шагальщику не знавшей равных по размерам, это и вовсе непередаваемое ощущение.

Так Ардан и проводил свои дни сидя у окна, наблюдая за городом, иногда открывая учебник Незнакомца. Четырежды в день ему стучали в дверь, после чего в комнату заходил один и тот же камердинер с подносом простой, но сытной еды. Он оставлял его на столе, а через час возвращался за посудой.

За все это время, кстати, Арди ни разу не принесли блюдо из домашней птицы или животины, что о многом говорило.

- А в Алькаде уже все замело, - прошептал Ардан, теребя в руках подвеску в форме дуба.

За окном же лил дождь. Он не прекращался со вчерашнего утра. То морось, то проливной, то редкий и косой. Самый неприятный. Постоянно заливающий за воротник или режущий глаза.

Странная погода.

- С прискорбием вынужден заметить, что, добрый господин, в нашем городе снега не предвидится вплоть до Белого месяца.

Еще до того, как незнакомый, немного шипящий голос договорил, Ардан схватил со стола нож и обернулся. Он ожидал увидеть кого угодно, но только не то, что открылось взгляду.

Сперва ему вообще показалось, что голос лишь причудился.

- Я здесь, добрый господин, чуть ниже.

Арди медленно опустил голову и там, около шкафа, стоя с ровной спиной, бравируя острой, как нож, армейской выправкой, стоял… кот.

Ардан даже глаза протер, но ничего не изменилось. В его комнате, в самом сердце Империи, во Дворце Царей Прошлого, в забавном зеленом мундире с несколькими, явно самодельными, оловянными медалями, подпоясанный широким ремнем, в крикливых красных сапогах, украшенных хохломой (старинный Галесский узор, который Арди в детстве показывала мама), с тонкой, изящной саблей у пояса, стоял не самый обычный, но, все же, кот.

- Позвольте представиться, - щелкнув каблучками сапог и обмахнув себя пушистым, длинным хвостом, кот изящно поклонился. - Меня зовут Тополь, воин из доблестной дружины Хвоста и Лапки, к вашим услугам, добрый господин.

Воин из дружины… кажется, если Арди правильно помнил уроки истории, то дружинниками в прошлом называли воинов, служивших царям и князьям. Мама, порой, пела о них песни. Те назывались былинами.

Вот только у них никогда не было самоназвания…

- Здравствуйте, господин Тополь, - ответил Арди, внезапно понимая, что и говорит странный кот вовсе не на языке зверей, а на чистом Галесском, лишенным всякого акцента.

А такое было возможно только в том случае, если кот с рождения жил в Метрополии или её ближайших окрестностях.

Кот же, вновь поклонившись, начал расхаживать по комнате, внимательно её изучая. Арди же внимательно изучал самого кота.

На первый взгляд тот выглядел как самый обычный, лесной кот. Серая, густая шерсть с черными полосами, явно недавно полинявшая и теперь служившая идеальной шубкой. Длинные белые усища, оттопыренные ушки, чуть заостренная мордочка и лапки, на которых между когтями торчали пучки жесткой шерсти, чтобы по снегу не холодно ходить.

Казалось бы - типичный представитель своего рода. Вот только крупнее, тяжелее, а еще, о Спящие Духи, говорящий на языке людей.

Арди, как и учил Скасти, позволил своим глазам увидеть чуть дальше, а нюху почувствовать чуть больше. В сознание тут же ворвались краски, образы и запахи, неподвластные осознанию человеческой половины Ардана, но тот стерпел и, спустя пару мгновений, увидел в тени кота хорошо знакомое ему мерцание, а в нос ударил запах перегнившей хвои и мха.

Мотнув головой, Арди отогнал от себя наваждение и вернул глазам и нюху “прежнее” состояние.

- Ты сын одной из Вил, - выдохнул юноша и резко пожалел, что с ним нет серебренной пыли или любистока. В свитках Атта’нха говорилось, что эти две вещи лучше всего помогают против Вил.

Кот резко обернулся и посмотрел на Арди с чуть большим любопытством чем прежде.

- Вилы… - повторил Тополь. - давно, добрый господин, я не слышал этого слова. Но вы, в своей догадке, все верно подметили. Моя матушка действительно Вила. Отец, когда был молод и глуп, украл её крылья и сделал смертной кошкой. Она родила меня вместе с братьями и сестрами, но охотники… - кот запнулся и отвернулся. - Из всего помета остался лишь я один.

Ардан отодвинул для кота стул рядом с собой и тот, забавно, словно человек, потянулся передними лапками-руками, ухватился за спинку и забрался на сидение, свесив обутые лапки вниз.

Вилы - один из народов Фае. В разных царствах и королевствах их называли по-разному. Феями, дриадами, нимфами, но Арди всегда больше нравилось именно Галесское название - Вилы. Оно звучало как-то… приятнее, что ли.

В целом, эти создания, кроме весьма своевольного нрава, не отличались особой жестокостью или коварством, хоть, зачастую, и могли натворить бед. Обитали же Вилы везде, где в радиусе десяти километров не имелось поселений смертных, будь то люди, эльфы, гномы, орки или кто другой - не важно.

Вилы могли жить и в реках, и в деревьях, и в бутонах цветов, и даже в ветре. И лишь несколько раз в год они принимали форму из плоти, представляя для увидевшего их в том образе, что он больше всего алчил.

Первородные и люди видели в Вилах прекрасных мужчин и женщин с крыльями за спиной, а звери, соответственно, зверей, но тоже с крыльями. И, в тот день, когда Вилы обретали плоть, если украсть их крылья (каким именно образом в свитках не описывалось, но догадаться не сложно), то те становились смертными и женились или выходили замуж за укравшего.

Вот только такой союз все равно был обречен на скорбный финал, так как Вилы, с того самого момента, как теряли возможность уйти обратно, денно и нощно жили лишь ради того, чтобы вернуть себе крылья и вновь отправиться по тропам, невидимым для смертных.

Атта’нха всегда предостерегала Арди, когда тот был еще маленьким и не знал весеннего гона, чтобы тот не вздумал, как прочие многие юные Говорящие, полагая, что силой Слов сможет сковать их суть, охотиться за крыльями Вил, как бы те прекрасны ни были.

- Охотники, да будут их имена преданы забвению за бесчестье, привезли меня сюда, в столицу, и хотели продать на незаконную выставку, - продолжил Тополь. - но я сумел сбежать. Матушка, пусть и не любила нас, но успела, перед тем как выкрасть свои крылья, рассказать пару тайных напевов. У меня они, конечно, получались не так хорошо, как у сестры, но на что-то и я способен, - кот шмыгнул носом и дернул ушками, направив взгляд зеленых глаз куда-то за окно. - Я бродил по улицам, маленький и немощный и уже думал, что уйду на тропы Спящих Духов, как меня обнаружила Маленькая Госпожа. Она забрала меня к себе в дом, спрятала от своих родных, выхаживала, кормила и поила, заботилась и, даже, сделала дружинником.

На этих словах кот выпятил вперед грудь, отчего зазвенели его самодельные медали и ордена.

- И теперь… - кот, внезапно, осекся и, зашипев, вскочил на ноги и выхватил саблю. Удивительным образом он вполне удобно держал её в правой лапке, а когти, удлинившись, стали чем-то напоминать миниатюрные пальцы. - Добрый господин, как вы посмели! Глаз Ведьмы?! Чтобы я изливал вам свою душу, словно безродный дурак? Это позор и бесчестье! Я вынужден вызвать вас на поединок до смерти!

И, выписав саблей фигуристый узор, кот выхватил одну из перчаток, зацепленных за пояс, и бросил на стол перед Арди. Тот, пару мгновений борясь со смехом то ли от невероятности происходящего, то ли из-за наличия на столе миниатюрной белой перчаточки для кошачьих лапок, медленно поднялся с места и низко склонил голову.

- Благородный Тополь, из дружины Хвоста и Лапки, прошу простить меня за произошедшее, но, увы, я пока не имею власти над своим Глазом Ведьмы и, порой, с теми, кто говорит со мной, происходит то, что сейчас произошло с вами. Я готов принести вам свои искренние и глубочайшие извинения, но, пока повлиять на произошедшее не в моей власти.

Кот некоторое время сверлил его взглядом.

- Мне показалось, что ты начал оправдываться, человек, пахнущий горным котом, - прошипел Тополь, скаля клыки. - и я уж подумал, что Маленькая Госпожа сделала плохой выбор, но, чутье, доставшееся мне от отца, подсказывает, что это не так… Поклянешься ли ты своей честью и именами предков, что не имел умысла залезать мне в душу?

- Клянусь, - все с тем же спокойствием ответил Ардан.

Кот еще немного побуравил его взглядом, после чего убрал саблю обратно за пояс и, вскочив на стол, дошел до перчатки. Ловко подкинув её мыском сапога, он вернул ту к сестре-близняшке, после чего уселся на подоконник и… пару мгновений вылизывал свой хвост.

- Простите, добрый господин, - немного смущенно произнес он, закончив умываться. - я всегда так делаю, после того, как переволнуюсь.

- Ничего страшного, - одним только Спящим Духам известно, каких сил стоило Арди, чтобы не засмеяться в голос.

- И все же, добрый господин, - нахмурился Тополь. - то, что вы не властны над своей силой, не снимает с вас ответственности. Подобные выходки бесчестны и не достойны праведного мужа. И, когда-нибудь, если вы не научитесь контролировать Глаз Ведьмы, вас попросту убьют.

Ардан вздохнул.

Знал бы Тополь, сколько раз за последние месяцы Ардан это уже слышал…

- Ард Эгобар, - представился юноша. - так меня зовут, но, подозреваю, вы это, доблестный Тополь, уже знаете. Вряд ли Анастасия отправила вас…

- Великая Княжна Анастасия, - перебил кот, вновь кладя лапку на эфес сабли. - И да, я знаю, как вас зовут, Ард, но вы не представлялись мне лично, и я не имел права обращаться к вам по имени напрямую. Это было бы низко и опорочило мою честь!

Столько разговоров о чести, доблести и праведности Ардан не слышал даже в дедушкиных сказках о воинах прошлого.

- Теперь, раз уж мы представлены друг другу, Тополь, то не могли бы вы поделиться со мной причиной, по которой явились сюда?

- Разумеется, - кивнул кот и, поднявшись на ножки-лапки, пару раз лизнул ручку-лапку, пригладил шерстку между ушей и, прокашлявшись, произнес. - Великая Княжна сожалеет, что не сможет проводить с вами время лично, но раз вы согласились быть её другом, она предлагает держать связь через письма.

Арди посмотрел за окно, затем обратно на кота и снова за окно.

- Ни в коем случае не подумайте, Тополь, что я сомневаюсь в вас, но как вы сможете доставлять письма от меня во дворец, и обратно, если я даже не знаю…

Арди не договорил, но это и не требовалось. Только дураку не было бы понятно, что юноша понятия не имеет, где окажется в следующий час, не говоря уже о наличии постоянного адреса.

Да, если Март все верно рассказал об общежитии, то туда можно и письма отправить, но что-то подсказывало Арди, что далеко не для всех обитателей этого самого “общежития” говорящий кот в армейской форме и красных сапогах будет являться чем-то не особо привлекающим внимания.

- За это не беспокойтесь, - улыбнулся Тополь и помахал ногами-лапками. - вот эти сапоги я сделал сам. В них хранятся напевы моей матушки. Так что…

Кот щелкнул каблуками и, в тот же миг, исчез. Словно и не было его.

- … я всегда смогу вас отыскать, Ард, где бы вы ни были, - прозвучало за спиной.

Юноша обернулся и увидел Тополя, сидевшего на шкафу и качавшего хвостом.

Ну разумеется - магия сути Вил. Фае обладали не только удивительными способностями к искусству Эан’хане, но еще и той магией, с которой были рождены. Это все равно, как крылья у птиц, хвосты у рыб или иглы у ежей. Что-то, присущее племенам Фае, как часть их сути.

Вилы, к примеру, всего за пару мгновений могли перемещаться по своим тропам на огромные расстояния. Именно их Эан’хане и строили те пути, по которым можно было пересечь Алькаду всего за несколько часов или дней. Но, увы, после войны Эктаса и Галеса большая их часть оказалась разрушена или заперта и забыта.

Арди подозревал, что когда повстречался с горным троллем, то, как раз таки, прогулялся по одной из таких.

- Если вы согласны на предложение Маленькой Госпожи, - кот спрыгнул со шкафа и, бесшумно и легко, приземлился на пол. - то я стану навещать вас дважды в месяц. Десятого и двадцать пятого числа.

Он подошел к Арди и протянул тому правую ручку-лапку. И, раз уж Ардан действительно пообещал быть Княжне другом, то выбора у него, особо, и не оставалось.

В чем сходились все, кто принимал участие в его воспитании, что отец, что мать, дедушка, Эргар, Атта’нха и лесные друзья, так это в том, что ценнее данного слова у человека нет ничего.

Арди чуть наклонился и протянул руку, чтобы пожать лапку, но вместо этого Тополь сверкнул коготком, оцарапал ладонь юноши и мигом слизал каплю крови с когтя.

- Теперь найду, - сказал он и, вновь поклонившись, щелкнул каблуками. - До встречи, друг Маленькой Госпожи.

Последнюю фразу произнесла уже пустота. Кота нигде не было.

Арди пожал плечами и собирался было вернуться обратно за стол, чтобы заняться изучением труда Незнакомца, как ощутил тонкий аромат. Тот ехидно и коварно, как комар, решивший закусить кровью пытающегося заснуть, уставшего путника, жужжал где-то на самой границе сознания.

Знакомый запах.

Болото после дождя и селей, в котором ароматы гниения увязших в трясине бедолаг перемешивались с цветущими лилиями. Эдакая смесь чего-то до омерзения отвратительного и столь же - притягательного и чарующего.

Так пахли жители Фае, не принесшие присягу ни Лету, ни Зиме. Пару раз Арди уже ощущал этот запах, когда охотился в лесных разливах, но помня науку Атта’нха, каждый раз, стоило ему только почуять нечто подобное на горизонте, как он тут же уходил с тропы и бежал так, что только пятки сверкали.

Бездомные Фае не знали правил “чести сидхе”, а их суть всегда оставалась изменчивой и многие, со временем, преображались в нечто, что люди называли демонами.

И одно дело когда подобный аромат чуткий нос улавливает в Алькаде, а совсем другое:

- Я ведь в сердце Метрополии, - прошептал Арди, вновь оборачиваясь к двери.

Атта’нха всегда учила, что когда Арди станет полноправным охотником, то, если он действительно считает себя Говорящим, следующим достойными путями, то при первой же встрече с “Бездомными Фае”, в его задачи будет входить отпугивание этих созданий от родной стаи.

- Мне несколько раз сказали не выходить из комнаты, - напомнил себе Арди и, подумав еще немного, добавил. - И, тем более, здесь нет моей родной стаи.

Кивнув своим мыслям и утерев холодный пот, выступивший на лбу, юноша вернулся обратно к столу и…

- Но зачем ты тогда взял посох? - спросил он сам у себя, после того, как обнаружил в собственной правой руке теплую, немного шершавую поверхность дубового посоха.

Постояв пару мгновений в прострации, Ардан снова развернулся к двери.

- Ты точно об этом пожалеешь, - произнес он тихим шепотом.

И в этом юноша был уверен. Но также он был уверен и в том, что если сейчас оставит ситуацию без внимания, то как минимум несколько месяцев, если не целый год, будет мысленно к ней возвращаться и корить себя за малодушие.

- Дурацкие приключения, - прошипел Арди. - Ну почему нельзя просто провести пару-тройку… десяток вечеров в хорошей библиотеке, а не вот это всё…

С этими словами он подошел… нет, вовсе не к двери. А к самому темному месту, куда даже при полуденном солнце и зажженных масляных лампах никогда не падал свет.

Там таилась тьма, не знавшая поражений и претензий на свое безграничное царствование с того самого мгновения, как впервые поселилась, теперь уже, на законной территории безусловных владений.

Иными словами - Арди подошел к стене, а затем, наклонившись, приложил щеку к полу и посмотрел на пространство под шкафом.

Он протянул ладонь, заводя её так глубоко, как только мог и, когда коснулся тех мест, куда даже тряпки и швабры прислуги не добирались, замер, после чего, по науке Скасти, открыл сознание окружающему миру.

Он ощутил липкую, немного холодную, пугливую субстанцию, встревоженным котенком старающуюся как можно дальше отодвинуться от чуждого ей тепла кончика пальцев. Арди же, прошептал слова, выученные им из свитков Волчицы.

В этих словах крылись не звуки, а, скорее, образы. Спокойствия, безмятежности и обещания забвения. Именно то, что несла в себе беспристрастная тьма, в которой никто и никогда не знал испуга или тоски. Та тьма, что живет вдали от метаний душ и разума. Совсем другая, нежели её сестра, которой пугают маленьких детей.

И маленькая, испуганная полоска черноты, услышав слова, откликнулась на зов Арди и обвила его пальцы, опускаясь на них холодным, едва ощутимым, покровом незримого шелка.

Юноша же, аккуратно вытащив руку, поднял тьму перед собой и обернулся в неё, как в плащ. Мир вокруг разом посерел и померк, а сам Арди закашлялся и едва не потерял концентрацию.

Он, прежде, редко пользовался искусством Эан’хане так часто, как последние несколько месяцев. На тропах охотников ему это не требовалось, а в Эвергейле - как-то не случалось.

- “Успокойся,” - прошептал он сам себе.

Задышав ровнее, Ардан выпрямился и, ощущая на плечах покров тьмы, подошел к двери. Он не мог закрыть глаз и старался лишний раз не моргать, чтобы не потерять связь с тем истинным миром, что скрывался под пологом видимого неискушенного зрителя. Благо, после тренировок в поместье Анорских, ему удалось отделять нужные ему “детали” от “общей картины”.

В играх со Скасти у Арди получалось удерживать подобный Взгляд не дольше нескольких минут. Оставалось только надеяться, что занятие со Звездной Магией действительно влияли на его искусство Эан’хане ибо, если он потеряет концентрацию и перестанет видеть мир таким, каков он есть, то Плащ Тьмы (или, как его называли Звездные Маги - “отвод глаз”) мгновенно истает.

Подойдя к двери, Арди аккуратно опустил вниз ручку и, вознеся молитву Спящим Духам, вышел в коридор. В истинном своем виде тот ничем не отличался от того, что видели остальные. Но это и не удивительно, учитывая, как часто его убирали и, скорее всего, как редко здесь происходило нечто из ряда вон выходящее.

Аккуратно ступая по кромке ковра, стараясь не попадать туфлями по глубокому ворсу, а каблуками - по паркету, Арди двигался в сторону, куда его манил запах Бездомного Фае.

И каждый раз, когда он видел проходящих мимо людей, будь то слуги, занимавшиеся бесконечной уборкой, в которую входили протирание гобеленов, надраивание до блеска доспехов, полирование спинок и подлокотников кресел, диванчиков и тумб, или же патрулирующих стражников - единственных во дворце, кто носил оружие, Ардан замирал.

Плащ Тьмы лишь отводил от него взгляд, но это не означало, что кто-то не мог заметить непонятно откуда берущихся следов на ковре (именно для этого Арди и старался не наступать на глубокий ворс), или же услышать цоканья каблуков (потому и не ступал на паркет), а может и дыхания.

Увы, не дышать юноша не мог, так что приходилось делать это очень медленно и осторожно.

Так, петляя по хитросплетениям коридоров, надеясь, что запомнил их переплетения в достаточной степени, чтобы не заблудиться на обратном пути, Ардан в течении едва ли не получаса блуждал по дворцу.

Порой ему приходилось на какое-то время замирать и, от нечего делать, он слушал разговоры слуг и стражи.

Вовсе не подслушивал, а именно - слушал!

Во всяком случае - так он себя успокаивал.

- Как ты думаешь, если Император повелел заложить новые военные верфи, то, мы что, - одна из служанок заозиралась по сторонам и прошептал своей коллеге. - готовимся к войне?

- Я не знаю, Маша, - развела руками её собеседница, продолжая протирать тряпочкой и без того зеркальную поверхность комода. - Но если это так, то сейчас самое время подыскать себе какого-нибудь смазливого офицера. Чтобы пил по-меньше и чтобы в штанах не свербело на каждую юбку.

Первая служанка по имени Маша только отвернулась и поджала губы.

- У меня младший брат скоро достигнет призывного возраста.

- А он собирается стать офицером?

- Нет.

- Тогда мне не интересно.

- Ну тебя…

Служанки удалились в сторону и Ардан отправился дальше. Вскоре ему на пути встретились стражники, не особо собиравшиеся отходить от высоких дверей, украшенных позолотой и гербом Империи. Видимо являлись своеобразной границей разных крыльев.

- Помилование он им выдал, - прокряхтел стражник справа - высокий, худой, мужчина лет сорока с переломанным носом и немного кривой нижней челюстью. - А как по мне, то нельзя было отменять черту оседлости для нелюдей. Жили они себе на севере, глаза никому не мозолили, и всем хорошо было.

- Так сейчас не говорят, Велислав, - покачал головой тот, что слева.

Намного моложе, но тоже со следами войны на лице. В самом прямом смысле - его щеки и правой висок пересекали несколько глубоких, жутких шрамов, явно заштопанных не нитью, а конскими волосами - так, если верить рассказам Плащей, лечили полевые врачи.

- Как не говорят? - переспросил Велислав.

- Нелюди, - напомнил молодой. - Правильно говорить - первородные.

- Первородным у меня брат был старший, - фыркнул возрастной стражник. - погиб под копытами Армондской конницы. И что-то я не видел рядом с ним ни сраных эльфов, ни ублюдочных орков. И уж точно там не дымили свои сигары дворфы. Они, наверное, в тот момент, пока мой первородный старший брат хрипел с пробитыми копытами легкими, купюры в кабаре на сцену кидали.

- Дворфы и их богатства… - покачал головой молодой. -ты говоришь совсем как Тавсеры.

- А может я нахожу в их памфлетах зерно здравого смысла? - огрызнулся Велислав. - Наши предки не для того, кровью и потом, сбрасывали с себя ярмо Эктаса, чтобы теперь мы тут строили, как это там называется…

- Ты о чем?

- Ну это, Вечные Ангелы, как вы, молодые, говорите…

- Справедливое общество?

- Вот! - щелкнул пальцами возрастной. - Точно. Справедливое, драл я его в глотку, общество. Говно эта ваша справедливость. Воняет от неё за версту. Не было в этом мире никогда и ничего справедливого, кроме, разве, того, факта, что все мы сдохнем.

- Кроме эльфов? - почему-то улыбнулся молодой. - Они-то живут столетиями.

- А, драть их в глотку, - отмахнулся Велислав.

- Слушай, всегда спросить хотел, а откуда вообще к тебе привязалась эта фраза - драть в глотку что-либо?

- А я не рассказывал? Был у меня сержант в роте, так он…

Подозревая, что разговор никогда не закончится, Ардан аккуратно подошел к тумбе и, стараясь не делать лишних движений, смахнул с неё подсвечник.

- Проклятье!

- Срань Светлоликого!

Стражники, скорее от неожиданности, чем от испуга, подскочили на месте и, переглянувшись, не говоря ни слова, обнажили сабли и направились в сторону упавшего серебра. Арди же, невидимый для их глаз, проскользнул мимо и, надеясь, что за дверными петлями здесь ухаживали так же скрупулезно, как и за прочим убранством, приоткрыл дверь.

Ни скрипа, ни треска.

Слава Спящим Духам…

Проскользнув внутрь, Ардан оказался в… очередном коридоре. Ничем не отличавшимся от того, что покинул недавно и по близнецам которого блуждал последнее время. Разве что здесь не было ни стражи, ни слуг. Это юноша определил по отсутствию характерного запаха гуталина на армейских сапогах, и пудры и духов на шеях служанок.

И все же, сохраняя прежнюю внимательность, все так же стараясь лишний раз не моргать, Ардан шел в сторону источника запаха. А тот все приближался и, с каждым метром, душил юношу все более и более глубокими и тянущими внутрь себя ароматами.

В какой-то момент Арди и вовсе показалось, будто он и есть тот несчастный, что увяз в трясине и теперь, тщетно, барахтается, отчего вязнет лишь глубже. И благодаря этому он понял, что нашел нужное место.

Встав около приоткрытой двери, юноша уже было заглянул внутрь, как на мгновение замер.

“Уже поздно думать о том, правильное ли это было решение,” - напомнил он сам себе и, все же, посмотрел что творится по ту сторону дверей.

И стоило ему только заглянуть, как тут же стало понятно - это была поганая идея и, на будущее, стоит помнить слова Йонатана и не лезть не в свое дело.

Стены покоев внутри оплетали темные, хрустящие древесные корни. Они копошились и роились змеиной свадьбой, сливаясь друг с другом и перехлестываясь на манер спутанных волос утопленницы. Но стоило присмотреться, как становилось понятно, что это не корни, а лапы. Гибкие, лишенные суставов, дождевыми червями и личинками навозных насекомых, они облепляли все, чего касались, пока не соединялись где-то под потолком в мареве жужжащего облака, одновременного походящего на сову, паука и мертвый куст, побитый зимним градом.

Четыре ярких глаза на морде чудовища светились неестественным, золотым сиянием и смотрели вниз, на сморщенного, маленького человека, похожего на куклу.

Арди едва не зажмурился из-за увиденного, но, все же, сумел удержать концентрацию. В нос же пудовым кулаком ударили запахи болота и гнили.

- Значит, в этой битве мы потерпели поражение.

- Да, мой господин, - склонилась кукла. - Шанти’Ра предали нас.

- Степные орки и матабар всегда имели тесные связи, так что это предсказуемо и неудивительно, - голос Безродного звучал сродни тому, как звучит чавкающая, хлюпающая весенняя грязь или же, как чавкает морда падальщика в зловонных останках давно павшей добычи. - И все же, у меня теплилась надежда, что мы сможем с этой стороны сделать укол Императору.

Последнее слово Безродный сплюнул так, будто даже произносить его было неприятно.

- Вы удивительно спокойны, мой господин.

- А у меня есть поводы для беспокойства? - хмыкнул Безродный. - Мальчишка матабар - это лишь одна из пешек в партии, где фигур куда больше, чем даже ты, мой верный слуга, можешь себе представить. И то, что у нас не получилось его использовать так, как было задумано, ничего не меняет в общей картине происходящего. Отложим, пока, его в сторону. Пусть за ним приглядывают наши верные соратники, но без особых усердий.

- Но в донесении второй канцелярии…

- Если бы, слуга, я беспокоился из-за каждого неуча, обладающего способностями в искусстве Эан’хане и Звездной Магии, то давно бы уже сошел с ума.

- Но этот неуч - потомок Арора.

- Арор, - фыркнул монстр. - Арор был слеп, глух и нем. Никогда не видел дальше своих нелепых представлений о благородстве и чести. И теперь он мертв. А я жив. Что мне его щегол... Я больше, чем уверен, что уже после Нового Года он подожмет свой хвост и вернется к родным.

- А что делать с ними?

- Ничего, - прохрустели ветви. - Полковник что-то подозревает… не хочу давать ему лишней пищи для размышлений. Оставь все, что связано с Эгобарами, до лучших времен. Уже сегодня отзови своих людей из Дельпаса. Не стоит распылять наши ресурсы… А пока, пожалуй, займемся другими фигурами на доске. Что там с нашими планами насчет…

Внезапно монстр осекся и его четыре глаза устремились к двери. Арди, скрытый мраком, отодвинулся в сторону, но, в процессе, зацепился мизинцем за косяк и, резкая вспышка боли, вкупе со всем, что он только что услышал, заставила его потерять концентрацию.

- Ты не закрыл дверь, слуга, - прозвучал вполне себе обычный, человеческий голос.

- Да, мой господин, - ответил ему тоже вовсе не кукольный.

Арди, стараясь не дышать, стоял, прислонившись спиной к стене и слушал шаги приближающегося человека. И, перед тем, как тот закрыл дверь, Ардан успел увидеть очертания силуэта того, кто сидел за массивным, черным роялем. Внешне - простой человек, разве что на его правой руке отсутствовал безымянный палец.

После того, как дверь захлопнулась, Ардан, все так же, насколько мог, аккуратно, стараясь не шевелиться, снял туфли и, подняв посох, аккуратно зашагал в сторону дверей.

В его голове билась всего одна, единственная, мысль:

“Зачем… ну зачем… тебе ведь говорили - не выходи из комнаты!”

И, все же, он вышел, и, в результате, стал свидетелем того, о чем догадывался прежде - кто-то пытался не допустить его появления в столице, но вовсе не по той причине, о которой думал Ардан.

Это никак не было связано с его родословной, а тем, что его смертью хотели уколоть Императора. Вот так вот просто и незатейливо - уколоть. И это все, чего стоила его жизнь.

Спящие Духи…

Подойдя к дверям, ведущим из коридора, Ардан посмотрел на стражников, все еще обсуждавших каким образом мог свалиться подсвечник.

Надев обратно туфли и, держа в руках посох, юноша вздохнул и покачал головой. Ему даже пытаться не надо было - он знал, что не справиться с тем, чтобы еще раз соткать накидку из тьмы. Так часто за день использовать искусство Эан’хане у него попросту не хватало сил. А это означало только одно:

- Прошу прощения, господа, - произнес Ардан, специально спотыкаясь о собственную пятку и, едва, не кубарем влетая в коридор. - Ой… мда… а вы… ик… ой… а тут… мне бы обратно… там… это…

Оставалось только надеяться, что его спектакль, в котором он изображал завсегдатаев салуна, когда те перепьют виски или водки, увенчается успехом.

- Еще один, - крякнул старик. - напился до того, что регалии свои где-то потерял.

- Рег… рега… регальки? - икал Ардан, держась за стену и пряча лицо в складках сумрака. - А причем тут… ой… галька?

- Талит, - окликнул молодого Велислав. - Иди, помоги, господину магу, найти его покои.

- А почему я?

- Потому что ты моложе, а меня раздражают даже трезвые маги, не говоря уже о в стельку пьяных.

- А кто тебя, тогда, Велислав, не раздражает?

Молодой подошел к Ардану и закинул его левую руку себе на плечо.

- Здоровенный какой, - прокряхтел он.

- Ты меня не раздражаешь, Талит, - дернулись уголки губ Велислава. - в те моменты, когда рожи твоей, уродливой, не вижу.

- Иди ты в задницу, - огрызнулся стражник и повернулся к Ардану. - Помните, господин маг, куда вам?

- Ко-ко-конечно, - закивал Арди, все так же, пряча лицо. - Во-о-о-он туда.

И ткнул посохом в сторону… окна.

- Понятно, - вздохнул молодой. - Пойдемте тогда… будем искать.

И они направились в противоположную сторону. И, когда Арди думал, что опасность миновала, старший, внезапно, окликнул напарника.

- Талит!

Время словно замедлилось, а Ардану казалось, что стук его сердца слышен по всей Метрополии. Мгновения растянулись на целые года и…

- Сменщика позови, если будешь задерживаться, - буркнул Велислав. - В карауле двое должны стоять.

- И без тебя знаю.

С этими словами они поплелись по коридорам и, спустя минут десять оказались, как теперь понимал Арди, в гостевом крыле, в который обнаружились куда более короткие пути, нежели тот, коим следовал недавно юноша.

Около самой двери Ардан “слез” с плеча стражника и, похлопав того по плечу, потянулся к латунной ручке.

- Господин маг?

- Мм-дааа? - протянул Арди, утыкаясь лицом в косяк.

Он сжал посох так крепко, что… что понятия не имел, зачем это сделал. Он даже не представлял, что ему делать, если стражник его узнает (вдруг видел на балу) или задаст какой-нибудь ненужный вопрос или… да еще тысячи других таких “или”.

- Вы, пока не проспитесь, лучше не выходите, - прозвучало за спиной. - в этом лабиринте даже после нескольких лет службы, порой, плутаешь. И это на трезвую голову.

- А… ага… да-да… м-дааа… ну да…

И Арди, прошмыгнув в свои покои, закрыл дверь и медленно, чуть ли не задыхаясь, пытаясь унять бешено бьющееся сердце, сполз по стене.

В его сознании кружились сотни мыслей, но одна из них звенела громче других - все, о чем его предупреждали прежде, вовсе не являлось преувеличением или сгущением красок.

Ему нельзя высовываться не только из комнаты, а вообще - высовываться. И, самое главное, в следующий раз так сильно может и не повезти.

Арди отдавал себе полный отчет в том, что его актерских способностей было не достаточно, чтобы обмануть даже самого наивного и доверчивого из людей. Так что единственное, чем он был обязан успеху, так это тому, что во Дворце был праздник, на который не приглашали абы кого и потому стражи, которые за прошедшие ночи явно встретили далеко не единственного нетрезвого гостя, не сильно внимательно отнеслись к ситуации.

А еще..

Еще тот Бездомный Фае. Или же не Фае, потому как, без Взгляда, выглядел вполне обычным, пусть и не с полным комплектом пальцев, человеком. Что, если верить свиткам Атта’нха было попросту невозможным и…

- Меня это не касается, - покачал головой Арди, а затем вспомнил, что именно он услышал. - Ну ладно… меня это теперь не касается. И все же, он ведь говорил про маму и брата, но они под защитой короны… да и все остальное… а вот все остальное это мысли завтрашнего дня.

Глава 36

Ардан поправил воротник костюма и посмотрел на себя в зеркало. Оттуда на него взглянул все такой же, мало ему знакомый франт в дорогой одежде, с посохом и небольшим саквояжем в руках, и заплечным мешком за спиной. На сгибе локтя покоилось теплое пальто, сшитое матерью.

Он оглянулся, окинул взглядом дворцовую комнату, которая служила ему, пусть и короткое время, но пристанищем; и заглянул в окно, где все так же била о гранитные стены черная река, пленяющая в своих медленных волнах отсветы Лей-фонарей. Этого всего Арди уже больше не увидит. И от подобного осознания он испытал некое… спокойствие.

За те недели, что он провел в особняке Анорских, затем коронация, бал и пара дней в гостевых покоях Дворца Царей Прошлого, юноша отчетливо для себя уяснил, что все это - не его.

Так что, покидая помещение, Ардан скорее радовался, нежели ощущал некоторое разочарование.

У дверей, со стороны коридора, его уже ждали. Невысокого роста мужчина с седыми волосами, но слишком мягким и гладким лицом, чтобы иметь возможность точно определить возраст.

- Идемте, - коротко, басовито, позвал мужчина.

Одетый в простой, но добротный шерстяной серый костюм и в, явно не новом, твидовом пальто, провожатый поспешил по коридору, то и дело останавливаясь и сверяясь с направлением. Он ненадолго замирал, будто что-то вспоминая, а затем двигался дальше.

Но, уже вскоре, они вышли на “главную магистраль”. Как Арди это определил? По тому, что его провожатый начал идти не впереди, а рядом с ним. Просто потому, что места вокруг уже не оставалось. Настолько плотно народ набился в коридор.

Все такие холеные, вощеные, в дорогущей одежде, в украшениях и надушенные так, что у Ардана голова от разномастных запахов закружилась. А все равно - теснились, словно консервы в банке.

Юноша попытался отвлечься от происходящего и повернулся в сторону витражей, но лучше бы он этого не делал.

Мимо, с величием единственного петуха в курятнике, прошествовал чванливый мужчина в черном костюме. Он чем-то напоминал воздушный шарик. Один из тех, что детям покупали их родители на фестивалях.

С тонкими ножками, непонятно каким чудом держащие тяжелый, надутый живот. Тот едва-едва спасался в штанах и сорочке широким, шелковым поясом, замотанным в несколько слоев. В руках с кожей, нежнее, чем у детей, господин держал длинную трость с набалдашником в виде вороньей головы. Опирался на неё всем весом, из-за чего Арди опасался, что еще немного и на пальцах, выглядящих сродни сарделькам, лопнут перстни и громадные драгоценные камни выстрелят револьверными пулями.

Подбородок на красном, потном лице вообще не представлялось возможным отыскать - тот сливался с воротником сорочки и лежал едва ли не на груди господина.

Несколько волосков, зализанные на сторону, пытались скрыть лысину, от чего лишь подчеркивали её блеск, отражающий смешные солнечные зайчики от светильников.

Арди, провожая взглядом их игры, улыбнулся тому, как что-то столь курьезное способно, пусть и само того не подозревая, создать нечто красивое и изящное.

Может лишь немногим менее красивое и изящное, чем госпожа, шедшая под руку с пет… нет-нет, скорее - с индюком. Выше того на две головы, примерно по подбородок Ардану, в зеленом платье, вышитом мелкой сеточкой прозрачных, сверкающих камней (кажется, они назывались бриллиантами, но юноша не был точно уверен - слышал о них лишь из рассказов дедушки и читал в учебнике пару строк), со сложной прической, на каблуках, с меховым воротником вокруг шеи, она буквально плыла рядом и, словно корону, с гордо поднятой головой несла свои длинные, острые уши.

- Чему вы… так… улыбаетесь? - с явной отдышкой, внезапно спросил тучный мужчина. - Вам, в нашем внешнем… виде… что-то кажется… забавным?

Арди, спохватившись, убрал с лица глупую улыбку, но было уже поздно. На него пристально смотрели два рыбьих, серых глаза. И, Ардан, абсолютно случайно, исключительно из-за той растерянности в которой пребывал в последние дни, заглянул в них. И стоило ему это сделать, как юноше показалось, что он смотрит вовсе не в глаза, а в две проруби, где хищные щуки уже готовы растерзать его разум.

- Да как ты смеешь?! - и без того красный господин и вовсе покрылся багровыми пятнами и, даже, попытался замахнуться тростью, но не смог - покачнулся и едва не упал, вновь оперевшись на несчастную всем своим немалым весом.

- Ты… - зашипел он не хуже лесной змейки. - с какого ты курса?!

Арди лишь молча открывал и закрывал рот. Ну вот сколько раз. Ну сколько раз ему говорили, что однажды наступит тот день, когда его Взгляд Ведьмы приведет к проблемам.

И, кажется, этот день наступил.

- Я…

- Господин Эгобар, - внезапно, перебивая тучного господина-мага, перебил провожатый Арди. - Поторопимся. Нашу машину уже как раз должны были подать ко входу.

И, с этими словами, провожатый, схватив Ардана под локоть и, рассекая толпу аристократов и прочих первых лиц империи так, словно разгонял детишек, столпившихся у дверей кондитерской, поспешил вниз, к широкой лестнице и холлу, ведущим к долгожданной свободе.

Через распахнутые двери парадного входа они вышли на свежий воздух, но не успел юноша вдохнуть (пусть и далеко не самый свежий) аромат молодой ночи, спустившейся на Метрополию, как его потащили дальше.

Все так же игнорируя возмущение толпы, чуть ли не отдавливая ноги, обутые в дорогущую обувь, выхватывая ключ из рук слуги, провожатый распахнул двери автомобиля. Куда более громоздкого, простого и не такого изящного, как у Анорских.

Провожатый буквально запихнул внутрь юношу, вновь ударившегося головой о крышу. На этот раз не тряпичную, а металлическую. После этого он захлопнул дверь, открыл свою и уселся на место водителя, разом выкручивая руль и укатываясь в сторону от общей массы сверкающих автомобилей, отъезжавших от дворца.

Внутри, вместо мягкой обивки, обнаружился салон, пропахший табаком и, почему-то, чем-то очень соленым. Из самой дешевой кожи, исшарканной до состояния, когда её можно было использовать вместо терки. Да и то тут, то там, на дверце, на крыше, на стойках и прочих металлических элементах виднелись следы голодной, рыжей ржавчины, плесенью расползавшейся по железу.

Двигатель, спрятанный под капотом, тарахтел не хуже лесопилки во время особенно удачной смены, а кряхтел сродни старому, ворчливому деду, сетующему на юное поколение.

Провожатый, сменивший свою роль на водителя, поправил зеркало заднего вида так, чтобы видеть не дорогу, а Арди. Они встретились взглядом, но в последний момент юноша успел отвернуть голову в сторону.

- Надо было раньше так делать, - процедил водила, чей голос, все же, оказался вполне себе приятным.

Они прокатились по уже знакомому для Арди маршруту и, показав документ стражам с винтовками, выехали на проспект, удаляясь прочь из центра города, оставляя позади огни Дворца.

И только после того, как они влились и затерялись в общем потоке автомобилей, вместе с пешеходами и трамваями спешащих в единственном направлении, водитель немного успокоился и расслабился.

Арди же, как и в прошлую поездку, разглядывал здания. Каменные, молчаливые красавцы, пестрящие различными цветами и огнями, они немыми наблюдателями сопровождали жителей. А под колесами, немного задиристо, слегка игриво, стучала брусчатка.

Насколько, благодаря библиотеке Анорских, выяснил Ардан - в городе имелись улицы с самым разным покрытием. Чем ближе к центру - тем больше старой брусчатки, еще помнящей звон подков и треск каретных рессор. Дальше, к новомодным высоткам из металла и камня - безжизненный, серый асфальт, сделанный из гранитной крошки и нефтяного битума.

А вот в бедных районах, особенно рядом с фабричными общежитиями, не могли похвастаться ни тем, ни другим.

- Не к тому ты в разум решил залезть, парень… - выдохнул водитель.

Арди посмотрел на незнакомца через все то же зеркало заднего вида. Его спутник цепким взглядом следил за дорогой, но иногда поглядывал на своего пассажира.

- Из-за этого у второй канцелярии появятся ко мне претензии?

Водитель не подал вида, но по тому, как слегка дернулся автомобиль, Арди понял, что попал в точку.

- Что меня выдало?

- Даже не будете спорить? - удивился юноша.

Незнакомец промолчал. Лишь немного вздулись его желваки.

- Мне, если честно, показалось, что вы не особо себя и скрывали, - пожал плечами Ардан.

В зеркале заднего вида сверкнули опасной сталью далеко не добрые глаза.

- Издеваешься?

- Нет, - удивился Арди и тут же вспомнил все слова Йонатана, Цассары, Марта и остальных. - Простите, я только недавно из Эвергейла, это в Предгорной Губернии, и у нас там все несколько прощ…

- Я знаю откуда ты, Ард Эгобар, - перебил Плащ. - сколько тебе лет, тоже в курсе. Знаю о том, что ты владеешь искусством Первородных, обладаешь семью лучами Красной Звезды, что любишь какао, не ешь мясо домашней скотины, а еще девственность потерял с дочкой фермера. Так что избавь меня от светской беседы.

Ну да… разумеется… разумеется его… как там это правильно именовалось… досье? Разумеется, его досье прочтет каждый из Плащей, с кем, как надеялся Арди, ему больше никогда не придется иметь дело.

Всего-то и надо, что до Нового Года просидеть тихонько в Большом и, с чистой совестью, обратно к родным.

- Как понял, что я не из числа дворцовых слуг? - повторил свой вопрос Плащ.

Арди помолчал несколько секунд, но поняв, что ехать еще долго, а тишина повисла в салоне не слишком здоровая, не нашел причин, чтобы не ответить.

- Вы не слишком хорошо ориентируетесь во дворце, - начал перечислять юноша. - При этом вы не испытываете никакого неудобства в обществе аристократов и считаете себя если не выше их, то равным. Вы нисколько не испугались того мага, но поспешили увести меня. А еще не думаю, что слуги расталкивают богатеев, словно зевак.

- И это все?

В голосе незнакомца прозвучало столько недоверия, что будь оно топливом, им бы можно было бы заправить несколько автомобилей.

- Нет.

- Что еще?

Ардан снова взглянул через зеркало на Плаща и снова выдохнул.

- От вас пахнет дешевым спиртом и порохом - так же пахло от лейтенанта Корносского, - продолжил перечислять Ардан. - А еще, когда вы идете, то держите руку рядом с тем местом, где, обычно, находится револьвер. Еще вы хромаете на правую ногу, но только когда быстро ходите - такие травмы довольно редки в бытовых условиях, и обычно их получают на охот… в бою.

- Еще? - не унимался Плащ.

- Когда вы потянули меня за локоть, я увидел на вашем правом запястье след шрама. Слишком глубоко и длинного, для простого пореза. Его оставили ножом. И явно не кухонным. Пока мы шли, вы выбирали маршрут, чтобы рядом с нами никогда не оказывалось больше двух или трех людей. И, что самое главное, - Ардан развел руками, указывая на салон, себя и Плаща. - мы здесь вдвоем. Без стражи. А значит, вы думаете, что справитесь со мной, если я соберусь сбежать.

- А ты соберешься?

- А есть смысл?

- Нет.

Арди коротко кивнул и отвернулся обратно к окну. Там горели огни; бесформенной массой двигались пешеходы и катились автомобили самой разной наружности. Были даже такие, что имели не четыре, а всего две двери. Маленькие и юркие, они порой перелетали из одной полосы в другую, спеша поскорее попасть к пункту назначения.

Император закончил праздник коронации, но это не означало, что столица прекратила гуляния. Наоборот - теперь их ждало нечто воистину волшебное и удивительное.

Начало учебного года в Большом.

- Смысла нет.

- Что?

- Смысла сбегать нет, - пояснил Плащ. - потому что я не думаю, что справлюсь с тобой, маг, а действительно - справлюсь.

И сказано это было без тени бахвальства и уж тем более там не прозвучало и нотки сомнения. Плащ в самом деле, абсолютно бескомпромиссно, был уверен в том, что Арди ему ничего не сможет сделать.

Ученик Эргара, наверное, в этот момент схватил бы посох и, пользуясь его длинной и неожиданность, ударил бы педаль тормоза, а затем поймал шею Плаща в замок.

Из газет, ученик Эргара, знал о том, что в городе случаются автомобильные аварии. И не редко. Так что, при должном желании, можно было бы выдать произошедшее за несчастный случай.

Но ученик Скасти… ученик Скасти счел бы это настолько глупой затеей, насколько только возможно. Для начала - слишком много совпадений для одного конкретного потомка учителя Темного Лорда, к которому и так относятся с подозрением. А во-вторых, банальное и простое - зачем?

Куда умнее и проще потерпеть четыре месяца. Даже не полгода.

- У тебя бы не получилось.

- Что? - повторил Арди.

- Ты думаешь над тем, чтобы схватить посох и ударить по тормозам, но, Ард, у тебя бы не вышло, а знаешь почему?

И Плащ приподнял левую руку. Все это время Арди, со своего места, видел лишь правую руку водителя, лежавшую на руле и иногда дергающую рычаг… как же это называлось… коробки передач.

И юноша наивно полагал, что и левая там же. Но, в те моменты, когда Плащ не держал руль, он, оказывается, управлял автомобилем при помощи… коленей. В то время как левой сжимал револьвер, который упер в спинку собственного сидения с правой стороны, а теперь демонстрировал Арди.

Тот медленно, и как можно более показательно спокойно, поднял вверх ладони.

- Да успокойся, - водитель подмигнул через зеркало и опустил руку обратно. Вместе с револьвером. Все так же уткнув последний дулом в спинку. - В досье написано, что ты трусливый, но умный. Так что я, скорее, для проформы, нежели из необходимости.

Ардан молчал. Чем старше он становился, тем отчетливее понимал, почему полное имя Скасти звучало - “Мудрец Древесных Крон”. Ударение на мудрец.

- Вечные Ангелы, маг, - вдруг хмыкнул Плащ. - С такой соображалкой и такими глазами из тебя бы вышел превосходный следователь. Даже жаль немного… такой кадр мимо нас проходит.

Арди даже не дернулся. Мысль о том, чтобы действительно, не вынуждено, а по собственному желанию работать на вторую канцелярию не вызывала у него ничего, кроме смеха. Это звучало так нелепо...

- То, чему мы в отделе учим некоторых по несколько лет, если вообще находим обучаемых, ты… - Плащ не договорил, и, вильнув рулем в сторону, вдавил на клаксон. Мимо них принесся один из тех небольших, юрких автомобилей.

На мгновение в салоне повисла удушающая тишина. В тот момент, когда их обгоняли и Плащ был полностью сосредоточен на дороге, у Арди появилась секундная возможность исполнить задуманное. Незнакомец, как бы ловок и умел он ни был, не смог бы выстрелить. Просто потому, что все его внимание было направлено в другую сторону.

Они оба это понимали.

Но Арди даже не пошевелился. Чего бы он этим добился, кроме услады для собственной гордости?

- Действительно, - фыркнул Плащ. - умный… но трусливый.

Ардан собирался что-то ответить. Что-то, возможно даже, едкое и хлесткое. Но не смог и слова промолвить.

К этому моменту они съехали с общей дороги в сторону и, проскользнув под поднятым шлагбаумом мимо стражи, которая, вытянувшись по струнке, даже проверять документы не стала, пропетляли по узким улочкам, в конце концов выехав на площадь.

Площадь, целиком заполненную горожанами. Их здесь было так много, что едва ли не километр пространства превратился в живую, кипящую массу. Но даже такое скопление, коего Арди в жизни не видел и даже не представлял, что столько людей в принципе может существовать в мире (когда Император говорил речь перед народом, Арди их слышал, но не видел), не так сильно впечатляло, как стоящее в конце вытянутой площади здание.

Только теперь Арди в полной мере осознал, почему Императорский Магический Университет называют “Большим”.

Здание высотой едва ли не с, пусть и самый маленький, но Алькадский Пик. Оно не было похоже ни на одно из тех, что Арди видел из окна вагона поезда или из автомобиля.

Выше всех прочих небоскребов, но в то же время - широкое, словно горный склон. Его фасад представлял собой бесконечное множество колонн, сливающихся широкими крыльями длинных стен. А между ними сияли ярким светом вытянутые, тонкие полоски окон. Но стоило только присмотреться и становилось ясно, что это были вовсе не колонны, а множество башен. Целые десятки!

Словно их взял в свои руки мифический исполин и, скрепив глиной, слепил вместе, отдавая должное легендам прошлого. О тех временах, когда маги строили свои высокие обители, пытаясь дотянуться до облаков.

Вот только получилось у них лишь сейчас.

А еще, на самом верху громады, обозначилось нечто вроде миниатюрного замка. Тот проливал вниз лоскуты белоснежного света, растекавшихся по покрову небесных сумерек длинными нитями серебристого сияния.

И тут же взгляд перегибал вниз, где у самого подножия Большого расположилась высокая, в пару этажей, арка парадного входа. Она сияла тем же светом, но к нему присоединялись искры звезд, плавно вылетавших наружу и, сливаясь с другими своими сестрами, они, будто по ступеням, поднимались к тому самому замку, создавая иллюзию водопада.

Такого Арди не видел даже в собственном воображении, когда, будучи ребенком, сидел на коленях дедушки и слушал истории об Эктас.

- Господин Эгобар, - водитель открыл для юноши дверь. Пародируя слуг, он в приглашающем жесте вытянул руку и слегка поклонился. - Добро пожаловать.

Ардан, икнув и сглотнув, вышел наружу и, уже ставшим для себя привычным усилием воли, попытался отгородится от какофонии звуков и бурлящего варева запахов.

Получилось не очень.

- Тебе вон туда, - водитель указал на нескольких стражей, стоявших на краю тротуара.

За их спиной тянулся своеобразный коридор из заграждений, выставленных вдоль площади и отделявших толпу горожан от прохода, ведущего аккурат к Большому.

Изредка к ним подходили люди в цветных плащах и с посохами в руках. Они показывали небольшие книжечки документов, обменивались парой слов со стражами и проходили дальше.

Ардан, настолько пораженный открывшимся ему видом, что едва не забыл поблагодарить Плаща. Какой бы разговор у них не состоялся, но этот незнакомец все еще, даже если и действовал так исходя из приказа, выручил в ситуации с магом-аристократом.

Но когда юноша обернулся, то увидел лишь удаляющийся в хитросплетении узких улочек, кашляющий черным дымом автомобиль.

Немного разочарованно покачав головой, Ардан развернулся к Большому. И так сильно задрал подбородок, что с макушки едва не слетела его шляпа. Подаренная, однажды, ковбоями на ферме, она не стоила больших денег, но служила доброй памятью.

А еще, увидь кто-то из работников фермы, как упала шляпа - была бы если бы не драка, то длинный и жаркий спор. Уронить шляпу в грязь не из-за работы, а из-за оплошности - оскорбление сродни тому, как если испачкать священное писание.

Во всяком случае - для ковбоев.

Поправив головной убор, Ардан окинул взглядом толпу. В отличии от его широкополой, изогнутой, жесткой шляпы, здесь носили уборы куда скромнее и элегантнее.

Ну и пусть.

Крутя головой едва ли не на триста шестьдесят градусов, придерживая саквояж и опираясь на посох, Арди разглядывал окружавшее его пространство.

По обе стороны от площади поднимались разномастные здания. Некоторые всего в два или три этажа, какие-то выше. Многие из них не выглядели как-то интересно или притязательно, но были и такие, что выпячивали свои пилястры и разнообразные барельефы. Среди них виднелись овальные и прямоугольные. Широкие и узкие. И можно было бы подумать, что они не имели никакого отношения к Большому, если бы не тот факт, что все эти здания соединялись воедино теплыми переходами.

Так, разглядывая Площадь Звезд, как она именовалась на карте, Ард и сам не заметил, как подошел к стражам.

- Документы, - немного устало, чуть заспано, потребовал ближайший к нему работник Министерства Внутренних Дел.

В зеленом мундире, с черной фуражкой на голове, он, в отличии от тех, что нес дозор у Дворца Царей Прошлого, имел скорее декоративную функцию.

Это Арди определил по непримкнутому штыку и, скорее всего, даже не заряженной винтовке.

Достав из внутреннего кармана пальто свои документы, на которых теперь еще и красовалась печать Магистрата, он протянул их стражу. Тот, взглянув исподлобья на посох и явное отсутствие плаща и регалий, вгляделся в документы.

Затянулась пауза. Если предшественников страж пропускал, едва взглянув на документы, то в случае с Арди процесс начал буксовать.

За спиной уже собирались недовольные маги. Они бурчали и раздраженно переговаривались.

- Здесь отмечено, что вы, господин Эгобар, полукровка Первородных, - прогнусавил страж.

- Все верно, - ответил Ард и, спохватившись, открыл саквояж и вытащил оттуда одну из бумаг, что находились в конверте, переданным ему в особняке Анорских.

Страж принял верительную грамоту и некоторое время внимательно её разглядывал. От взгляда юноши не скрылось, как слегка искривились в недовольной гримасе уголки губ стража, стоило только тому заметить печать второй канцелярии.

Сложив грамоту, разрешавшую передвижение по Империи для полукровок и иных Первородных и вернув её обратно владельцу, страж показательно поправил ремень винтовки.

- Где ваши регалии, господин Эгобар? - спросил он, не спеша возвращать документы обратно.

- Мне их должны выдать в секретариате университета, так как мои оказались утеряны, - Ард спокойно повторил зазубренную фразу.

- А штраф…

- Вот бумага об уплате штрафа за утерю, - перебил юноша, протягивая очередной документ.

На самом деле никакой штраф никто не платил, но так, по заверениям инструкции в конверте, проще формировать “легенду”. Что за легенда - Арди понятия не имел.

- Да сколько можно! - послышалось за спиной.

- Мы тут уже четверть часа стоим!

- Ну не четверть, конечно, но уже скоро так и будет!

- Откройте вторую линию! Вас тут почти шестеро, а мы все через одного стража идем!

Недовольство магов за спиной начало постепенно выплескиваться перекипевшим молоком из слишком узкого горлышка. Радости им не прибавляло и то, что волшебники все продолжали пребывать и давить им на пятки.

Страж, видя раздражение толпы и, понимая, что с документами все в порядке (не даром ведь над ними корпела вторая канцелярия) все еще не спешил возвращать удостоверение личности обратно. Вместо этого он и вовсе потянулся убрать его в карман пальто и, судя по движению тела, собирался позвать Арди с собой.

И в этот самый момент, даже несмотря на пеструю гамму незнакомых и крепких ароматов, юноша уловил маленькую ниточку запаха, что уже встречал прежде.

- Рядовой, у вас какие-то проблемы с документами моего товарища?

Ардан с удивлением повернулся в сторону говорившего и обнаружил Бориса Фахтова. И если в салуне Пресного он выглядел коренастым и плотным, как пень, оставшийся после недавно срубленного дерева, то сейчас… сейчас он выглядел все таким же коренастым, все столь же плотным, но в дорогом фиолетовом костюме, в начищенных до блеска туфлях с острым носом, и в теплом пальто, поверх которого был накинут красный плащ, а на плечах блестели погоны с…

Арди даже прищурился - ему показалось, что он неправильно увидел. Но нет. У Бориса, в самом деле, у звезды имелось сразу восемь лучей. А у его спутницы, одетой в простое, теплое осеннее платье и строгое пальто, на красном плаще маячили шесть лучей у звезды.

От взгляда стража, разумеется, тоже не укрылось количество лучей. Как и, наверное, перстень на руке, которая протягивала ему удостоверение личности.

- Я советую вам взять его, - Борис, каким-то совершенно незнакомым Арди тоном, холодным и безжизненным, совсем не тем искренним и веселым, что прежде, буквально командовал стражем. - И, для вашего же блага, будет лучше, если вы сорвете со своего рукава эту паршивую нашивку.

Ардан скосил взгляд на манжеты шинели стража. И там, на правой руке, он увидел небольшой, пришитый черными нитками, лоскут ткани с изображением смеющегося черепа.

Знак Тавсеров.

- Вы…

- Для вас - лорд Борис Фахтов, сын Генерал-Герцога Семена Фахтова, командующего южным флотом, - отчеканил Борис и все, в радиусе метров десяти, насколько из-за галдежа и шума позволял слух, притихли.

Даже Арди - и тот был поражен. Он еще тогда, в Пресном, заподозрил, что Борис принадлежит военному сословию с Тайских рубежей. Но никак не мог представить себе, что Борис из числа не простого дворянства, а самой настоящей аристократии.

Герцогов в Империи было не так уж и много. Человек двадцать, может немногим меньше. И детей у них тоже не так чтобы у каждого по пятеро.

Страж, пряча за спину нашивку террористов, трясущейся рукой принял документ из рук Бориса. В это время его соратники, сделав несколько шагов назад, вытянулись по струнке так, словно встречали собственное командование.

- Господин, я…

- Елена, - Борис даже не собирался выслушивать стражника. - когда мы закончим с делами в Большом, пожалуйста напиши Генерал-барону Ветрову, что среди его людей завелись вши. Маленькие, невзрачные, но очень вонючие и кусачие.

- Да, - спокойно склонила голову девушка, не сводя при этом взгляда со стражника. - Обязательно напишу.

Борис рывком выхватил собственные документы, затем забрал удостоверение Арди и, подхватив последнего под руку, чеканя шаг, зашагал в сторону Университета.

Арди, обернувшись, проводил взглядом разом побледневшего, схватившегося за фонарный столб, стража.

Какое-то время они шли по тротуару в полной тишине. Если, конечно, не принимать во внимание галдящую по левую сторону толпу, встречавшую криками и аплодисментами чудеса, что демонстрировал им фасад Большого.

Арди, наконец, понял, что именно вызвало такой ажиотаж у горожан и почему сюда все так спешили. Звезды, вырывавшиеся из арки Университета, находились в постоянном движении. Они принимали различные формы от мифических зверей, до героев из прошлого.

Силуэты, созданные магией, то сходились в поединках, то разыгрывали исторические сценки; порой расцветали взрывами разноцветных салютов, чтобы затем полететь над головами ворохом звездной пыли, одаривая людей крупицей чистого, незапятнанного бытом волшебства.

- У тебя не будет проблем? - спросил, наконец, Арди, вспоминая слова Атуры и Дэвенпорта на балу.

- Проблем? - в голосе Бориса и в его серых глазах промелькнула печаль смешанная с иронией. - Проблемы у меня, дорогой Ард, появились в момент, когда я родился не у второй жены моего отца.

- Борис, хватит так говорить, - тут же шикнула на него Лена, что, в понимании Арди, выглядело совсем не так, как по, его представлениям, должны были выглядеть отношения господина и слуги.

- А в чем я не прав, Лена? - пожал плечами юный лорд. - У моего отца теперь есть новые, куда более… правильные наследники, а я… рожден в нежеланном браке от нежеланной жены, за могилой которой можно даже не ухаживать.

Ардан понятия не имел о чем шла речь. В отличии от Фаруха, с жадностью поглощавшего все новости Империи в целом и Метрополии в частности, Арди совсем не испытывал интереса к большой и малой политике. Она, во всяком случае - в те времена, находилась от него даже дальше, чем пресловутый Дельпас.

- Так что, отвечая на твой вопрос, - Борис повернулся к стражникам и громко закричал. Настолько, что его было слышно по всей округе. - Мне глубоко плевать!

И, засмеявшись, Фахтов потащил Арди дальше. Сам юноша, придерживая саквояж, шел следом и, сродни зевакам в толпе, с открытым ртом смотрел на представление.

- Хотел, кстати, поблагодарить тебя за тот случай в поезде, - внезапно произнес Борис.

Арди мгновенно отвернулся от звезд, пляшущих в образе фей над головами горожан.

- На самом деле это я должен…

- Да ладно тебе, - отмахнулся Борис, но в его жесте Арди увидел легкую заторможенность. Такую, какая появляется после недавно перенесенной травмы. - Мы еще тогда поняли, что меня с тобой перепутали, хотя…

Фахтов посмотрел на Ардана снизу вверх. Изрядно снизу вверх. При разнице в росте почти в тридцать сантиметров это, наверное, выглядело достаточно комично. Что поспешила подтвердить Елена, аккуратно отворачиваясь в сторону, явно пряча легкую, безобидную улыбку.

- После… произошедшего хотели поговорить с тобой, - продолжил Борис. - но у тебя весьма и весьма колоритная охрана… была. Не вижу, кстати, их сейчас.

- Они выполнили свое задание, - спокойно ответил Ард.

- Ну да, - Борис почесал затылок… собственным посохом. Из-за чего чуть не скинул головной убор. Аккуратную, небольшую фетровую шляпу с шелковой лентой пестрой расцветки. - Мы с Еленой видели тебя на балу в честь коронации, но, прости, подойти нам не позволили… наши обстоятельства.

Ардан не стал спрашивать какие. Если честно, ему не особо-то и интересно было, что именно это за обстоятельства, пусть он и догадывался о природе их происхождения. А во-вторых короткие, но весьма красочные встречи с дворянами и аристократами подтвердили предостережения Цасары - иметь дело с высшим светом себе дороже.

К этому моменту они уже подошли к арке Большого. И, что удивительно, стоило им приблизиться, как звезды, вместе с завесой серебренного света, мгновенно исчезли.

Арди обернулся и увидел толпу, все так же ловящую руками сверкающую россыпь пыли и встречающую овациями все новые и новые иллюзии. Так что магия исчезла лишь для них, но не для остальных.

Они перешагнули своеобразный порог и…

- Ну что, дорогие мои, - Борис отпустил локоть Арди, и прикрыв глаза, развел руки в разные стороны. - Добро пожаловать в лучшее высшее магическое учебное заведение на всей планете!

Арди, придерживая рукой шляпу, не смог удержать подбородок, стремительно дернувший челюсть чуть ниже положенного.

Они оказались в атриуме, по размерам едва ли уступавшим фойе центрального вокзала. Потолок терялся где-то в вышине, а, на нем озерными волнами плескалось вечно изменчивое ночное небо. Созвездия, пронзая светом клубящуюся мглу, вспыхивали множеством сияющих точек. Среди них Арди видел знакомые ему по свиткам Атта’нха и совершенно новые, о коих он и понятия не имел.

Порой по волшебному, иллюзорному небу проносились далекие планеты их солнечной системы, о которых прежде юноша читал лишь в учебниках по географии, когда там уделяли пару глав астрономии.

Чуть ниже, по широким колоннам, державшим спрятавшийся за иллюзией свод, вниз стекали нити белоснежной энергии, в которой, судя по ощущениям, угадывалась энергия Лей. Её здесь было так много, что она буквально речными потоками струилась по своеобразным трубам, уходя в пол.

Выстланный черным мрамором, разделенный золотыми сечениями, он был начищен до состояния, когда на нем отражались фигуры и лица людей. А вместе с отраженным на поверхности волшебным небом создавалось впечатление, будто бы здесь и вовсе нет четкого понимания где верх, а где низ.

Даже голова немного закружилась…

В центре атриума расположился монумент, отлитый из бронзы. Он запечатлел ту самую сцену, с которой начиналась история Империи. Раненный, умирающий последний Царь Галеса пронзил клинком сердце Короля Эктаса. Их лица были скрыты под забралами шлемов, а фигуры не выглядели каким-то уж чрезвычайно могучими. Вокруг монумента, кругами, находились удобные диванчики и лавки, на которых, в обычный день, наверное собираются учащиеся.

По стенам виднелись горгульи. Замерев в различных позах, они будто бы следили за порядком в своих громадных владениях, не сводя пристального, хищного взгляда с визитеров.

И, сколько бы не старался Арди, он так и не смог найти лестниц. В различных концах атриума он смог различить несколько дверей, но не более того.

И, если не считать безумного множества одетых в разноцветные плащи магов, то кроме широкой стойки, выставленной полукругом у стены по левую руку, здесь больше ничего и не было.

- А как…

- Лифты, - перебил Борис. - Здесь есть лифты. Как в небоскребах.

Ардан задумчиво кивнул. После того, как он узнал, что в особняке Анорских есть лифт (в который, увы, не попал), то поспешил найти о тех информацию в библиотеке.

Изобрели их всего ничего - тридцать с лишним лет назад. Вернее - изобрели такой, чтобы его можно было использовать в жилых зданиях, а не в шахтах.

- Ну-с, - Борис повернулся к Арди и крепко пожал тому руку. - Мы поспешим по своим делам, а тебе стоит обратиться на стойку, чтобы провели в секретариат. Ты, кстати, на каком факультете числишься?

- На общем.

- Так и думал, - чуть улыбнулся Борис. - Елена там же, так что составит тебе компанию.

Арди с сомнением посмотрел на Промыслову, завороженно разглядывающую волшебный потолок, который у самого Бориса, кажется, не вызывал особого восхищения.

В прошлый раз когда Елена составляла ему “компанию”, то сочла необходимым разбавить их дуэт приставленным к голове Арда револьвером. Пусть и разряженным.

- Сам я, - Борис скривился. - на военном факультете, так что пересекаться будем редко. Но не забывай, что у тебя есть хороший знакомый в моем лице, Ард. Я в судьбу, конечно, не верю, но почему бы и нет. Вот, возьми.

Он разжал ладонь и протянул Ардану небольшую визитку. На ней значилось “Улица Святых Воителей, дом 8, квартира 8”.

- Это наш с Еленой адрес, - пояснил Фахтов. - Буквально через несколько кварталов отсюда. Если что - ты заходи. Посидим, поболтаем, и, тем более, ты все еще должен мне историю о своем путешествии!

- Спасибо, - поблагодарил Ард.

Убирая визитку во внутренний карман пальто, он понимал, что, скорее всего, никогда не воспользуется приглашением, но вслух говорить этого не стал.

Хотя, судя по взгляду Бориса, тот и сам это прекрасно понимал. Между ними с Арданом пролегала пропасть, мосты через которую парой мимолетных встреч и общим приключением не навести.

Фахтов помялся, видимо собираясь сказать что-то еще, но так и не подобрав нужных слов, позвал Елену и вместе они ушли в сторону маячивших вдалеке дверей.

Ард же, проводив знакомых взглядом, привычным движением поправил шляпу и, перехватив поудобнее саквояж, направился к стойке, где за прилавком стояли маги в зеленых плащах, а около них уже толпились стайки обладателей красных накидок. В них без труда определялись первокурсники, коим теперь являлся и сам Ардан Эгобар.

Глава 37

Арди, подождав пока перед ним закончат с делами двое магов, подошел к стойке. И первым, что бросилось в глаза, оказалась вовсе не колоритная волшебница, стоявшая за вишневой столешницей среди других своих коллег. Да, разумеется, её пышные, практически платиновые волосы и яркие, зеленые глаза привлекали внимание, но куда больше юноша заинтересовался тем, что обнаружилось за её спиной.

Работники стояли перед множеством длинных труб. Те загибались небольшой запятой, но не у пола, а на уровне чуть ниже пояса. А еще в них, как в сундучках, имелись крышки. Другие маги, суетившиеся вдоль бортика, то и дело их открывали и убирали внутрь жестяные колбы, в которые предварительно складывали свернутые трубочкой документы.

Они закрывали крышку и со свистящим звуком, будто кто-то шумно втягивал воздух, колбы улетали вверх по трубам, исчезавшим в стене.

- Это воздушная почта, - пояснила волшебница, чей голос оказался под стать внешности. Тихий и туманный. - Так быстрее, чем отправлять посыльных между отделами. Тем более, когда они на разных этажах.

- Воздушная почта, - завороженно повторил Ардан. И, даже несмотря на то, что в данном явлении не наблюдалось ни малейшей крупицы магии, оно все равно восхищало юношу.

- Издалека? - спросила блондинка.

Ту нисколько не заботило, что за спиной Арди столпилось еще несколько десятков первокурсников. Просто потому, что кроме неё за стойкой находилось порядка дюжины работников и очередь, так или иначе, довольно быстро рассасывалась.

Сам же Ардан, будучи сыном портной, привычно оценил внешний вид госпожи. Под зеленым плащом она носила белоснежную, отпаренную шелковую блузку, но с простыми, деревянными пуговицами. Та была заправлена в высокую, длинную юбку, скрепленную широким, кожаным поясом с бляшкой в виде ласточки.

Кому-то показалось бы, что наряд девушки выглядел весьма просто и прозаично, но Ардан слишком хорошо знал специфику шитья, чтобы обмануться подобным. На волшебнице было надето пусть и не столько же, в эксах, сколько сейчас на самом юноше, но вполне достаточно, чтобы в Эвергейле оставить кого-нибудь без зарплаты на пару месяцев.

И тут Арди задумался о том, что как и в случае с размерами столицы ему, возможно, пора прекращать считать стоимость чужой одежды.

- Нравлюсь? - внезапно спросила девушка.

Ард поперхнулся, чем вызывал у собеседницы легкий смешок.

- Давай свои документы, - она посмотрела на его шляпу и добавила с небольшой толикой иронии. - ковбой.

Ардан протянул ей удостоверение, а затем и конверт с верительными грамотами, лицензией на ношение оружия и что-то еще.

- Шляпу-то сними, - подмигнула она и приняла пакет.

- А, да, - спохватился Арди и снял головной убор.

Девушка еще раз кротко улыбнулась и принялась за дело. Она вчиталась в его фамилию (при этом у неё на лице и мускула не дрогнуло) после чего выдвинула один из множества ящичков и вытянула оттуда очередной конверт. Широкий, такой, что туда можно было убрать целую газету, с тесемками и желтого цвета.

Она вытащила несколько бланков, на которых юноша увидел собственные инициалы, записала ручкой на пустые места пару-тройку слов, после чего забрала большую часть документов, включая аттестат, штраф за потерю регалий, удостоверение о принятии присяги, свидетельство об отсутствии состава преступления в первичном обучении Звездной Магии, еще одно свидетельство, подписанное магом синей звезды о принятии экзамена и…

Видят Спящие Духи, бумаг, выданных Ардану, хватило бы, чтобы растопить несколько печей. И большая их часть теперь покоилась в желтом конверте, завязанном тесемками и протянутым обратно юноше.

- И… это все? - несколько даже разочарованно спросил он.

- Остальное в секретариате, - чуть более игриво, чем того требовала ситуация, произнесла волшебница. - Отнесешь туда вместе с вот этим… - она протянула ему небольшую карточку с совершенно непонятными числами и символами. - Там тебя уже сориентируют по расписанию, общежитию, учебной группе и прочему.

- Благодарю, - кивнул Арди, забирая конверт.

Он развернулся и уже собрался идти… понятия не имел куда, как его окликнул голос.

- Лифты дальше по этой стороне, - уже не скрывая веселья, засмеялась ему в спину девушка. - Тебе шестой этаж! Слева от фойе, последняя дверь.

Арди сразу пожалел, что у него заняты руки и он не может записать, хотя за карандашом все равно лезть далеко (чистописание ручкой и чернилами ему все так же не особо давалось).

Повернувшись он попытался встретиться взглядом с девушкой, но та уже закрутилась с проблемами следующего первокурсника. Так что ничего не оставалось, кроме как повернуться в указанном направлении.

Благо рост Ардана позволял ему вполне комфортно ориентироваться даже в такой толпе. Возвышаясь над остальными, в среднем, практически на полторы головы, он мигом обнаружил нужную дверь.

Хотя, конечно, подобный термин - “дверь” звучал весьма оскорбительно для того, что служило Большому створками в проходах атриума. Высотой почти в два с половиной метра, каждая из сторон выглядела полотном из тончайшего хрусталя, обрамленного позолоченными рамками. А рукояти из серебра предстали в образе извивающихся мифических драконов.

Арди знал о существовании музеев и преисполнился уверенностью, что такие “двери” должны были, по всем приличиям, находится именно там. В качестве экспонатов.

Пройдя сквозь толпу, порой извиняясь если кому-то отдавил ногу или ткнул плечом, он старался не заглядывать в глаза магам. Недавнего эпизода оказалось достаточно, чтобы мгновенно привить себе новую привычку. Иронично, что все предыдущие предупреждения Марта и остальных никак не повлияли на Ардана, но стоило только в первый раз наступить на грабли, как вот он уже старательно прячет глаза где-то на уровне собственных туфель или же, наоборот, устремляет взор так высоко, где взглядами с ним пересекались лишь каменные горгульи.

Наверное Эргар был прав, когда говорил своему ученику о том, что как бы тот ни был умен, но самые лучшие уроки он усваивает не в чужих словах, а на собственной шкуре.

- Смотри куда прешь, смесок, - шикнул на него один из юношей, когда Арди задел того саквояжем.

Ардан, не слышавший подобного обращения (если не принимать во внимание кондуктора в Пресном)с детства, немного опешил и уже хотел абсолютно искренне поинтересоваться что в нем выдало представителя смешанной расы, но маг, лишь взглянув на него, резко побледнел и поспешил, вместе с приятелями, исчезнуть в толпе.

Удивившись и пожав плечами, Ардан отправился дальше. Его уже давно не задевали все эти “оскорбления”. Ни уничижительное - смесок, ни снисходительное - полукровка, ни, даже, высокомерное - нелюдь. Какая разница кто и как его называл, если он знал, кто он такой… Ладно-ладно. Иногдазнал. Иногданет.

Но все это мысли завтрашнего дня.

Добравшись, наконец, через чужие отдавленные ступни и через отбитые плечи до дверей, Ардан, ненадолго прикрыв глаза, прикоснулся к ручке и…

- Ну ты долго спать будешь? - прозвучало за спиной.

- А, да-да, - спохватился Арди.

Март, когда они беседовали о Метрополии, первым делом упоминал, что юноше придется приспособиться к темпу столицы. В городе с почти двадцати миллионным населением люди живут совсем по другим часам.

- Пошевеливайся уже, - буркнул еще кто-то.

Ард открыл двери и оказался… в довольно просторном, но на фоне предыдущего, небольшом холле. Пол был укрыт тонким, немного обшарпанным ковром, прибитым к полу медными заклепками по краям.

Вместо витражей, встречавших посетителей в атриуме Большого, здесь, в самом дальнем конце, оказалось всего одного, вытянутое окно.

И еще над головой в резко упавшем на плечи потолке, снизившимся до высоты в метра три, сияли лампы-Лей. Под их светом, около латунных косяков, ведущих к железным дверям-решеткам, стояли одетые в желтые мундиры люди. В белых перчатках, вытянувшись не хуже недавних стражей, они, стоило к ним подойти группе из магов, что-то нажимали на находившимся по правую руку, таких же как и косяки, латунных панелях.

Арди, когда вместе с остальными магами, подошел ближе, увидел всего две кнопки - “вниз” и “вверх”.

И ради этого здесь находилось девять человек? Чья работа заключалась просто в том, чтобы нажимать на две кнопки?

Но куда большее удивление у Ардана вызвало то, что уже совсем скоро, с легким гулом и небольшим лязганьем, по ту сторону решеток, не скрывавших вида на освещенную мерным светом шахту, начала опускаться кабина. Удерживаемая, судя по всему, тяжелым противовесом и туго свитыми кабелями, она плавно причалила к краю платформы.

Тот же самый человек, что только что нажимал на кнопку, чуть ли не в церемониальной манере открыл решетки, сложившиеся гармошкой, и выпустил наружу несколько магов. Внутри кабины остался… еще один, такой же как и этот - в желтом мундире и белых перчатках.

Группа магов, в центре которой, словно дерево посреди поля, возвышался Арди, гуськом прошла вперед, но пустили их далеко не всех. Стоило только внутрь зайти пятерым, как остальные увидели перед собой поднятой шлагбаумом руку работника и застыли на месте.

Ардан, оказавшись в кабине, обитой лакированным вишневым деревом, старался понять, что ему делать, но…

- Какой этаж? - спросил работник, замерший около странной формы рычага, над которым горело множество лампочек, а рядом с ними - цифры и числа. От одного до сорока трех. Около же последнего числа “сорок четыре” вместо лампочки имелась скважина для ключа.

- Мне шестой, - отозвалась одна из девушек. В её руках, как и у Арди, кроме посоха, обнаружился точно такой же конверт.

Как и в руках каждого из тех, кто находился в кабине. Но единственная разница - лишь один Ард держал еще и саквояж с заплечным мешком. У остальных багажа не присутствовало.

- Мне тоже!

- Нам тут всем в секретариат.

- Хорошо, - с каменным выражением лица произнес… лифтер и, взявшись за рычаг, несколько раз его крутанул, пока не зажглась лампочка у цифры “6”.

Не прошло и секунды, как платформа под ногами Арди задрожала и кабину сильно тряхнуло. Юноша едва в стену не вжался от неожиданности. А уж когда они начали медленно подниматься наверх, все выше и выше удаляясь от твердой почвы, юноша и вовсе прикрыл глаза, стараясь выровнять дыхание.

Сердце бешено колотилось, а в воображении живо появилась сцена, как вот их еще раз так тряхнет и все вместе они полетят в черную пропасть шахты. Ардан слышал пару историй в салунах, где горняки делились байками о том, как лифты срывались в пропасть.

А после шести лет в горах Алькады, юноша отлично представлял к каким последствиям приводят такие… происшествия.

- Шестой этаж, - чуть ли не спустя вечность оповестил лифтер.

Створки вновь раздвинулись гармошками и уже другой желто-мундирник, отодвинувшись в сторону, выпустил пленников жестяной коробки на свободу.

Арди, практически выбегая в фойе шестого этажа, оперся на посох и какое-то время просто молча дышал, напрочь игнорируя смешки и шепотки направленные в его сторону.

А за спиной в этот момент следующая группа отважных смертников отдавала себя в объятья железного гроба, подвешенного на ниточках над пропастью…

Ну либо у Ардана воображение разыгралось.

- А лестницы… здесь есть? - с небольшой отдышкой спросил он у лифтера, закрывшего створки за безумцами.

Работник смерил Арди каким-то странным взглядом, после чего коротко ответил:

- В каждом из торцов коридора.

- Спасибо.

Ардан, вытерев выступившую на лбу испарину… так и не смог вспомнить слов волшебницы. Меньше десяти секунд в лифте хватило, чтобы его разум опутала липкая пелена, а сердце сдавили холодные, когтистые пальцы.

Благо, что остальные маги с конвертами все еще не исчезли из вида и Арди поспешил за ними следом. Едва не поскальзываясь на затертом ковре, на котором узор давно уже невозможно было отличить от невразумительного серого марева, Ардан внимательно осматривал окружавшее его пространство.

Оно разительно отличалось от того великолепия, что встретило юношу в атриуме. Здесь на полу не наличествовало мрамора - лишь довольно добротный, все еще достаточно дорогой, но весьма непритязательного вида паркет. С местами облупившимся лаком и обшарпанными досками.

На стенах не обнаружилось ни барельефов, ни картин, ни, уж тем более, витражей. Лишь следы еще свежих мазков краски и, судя по оставшимся ниточкам запаха, их недавно подновляли.

Многочисленные же двери - тоже деревянные. Из какой-то незнакомой Ардану породы. Над ними таблички из металла, на которых местами уже невозможно было определить поблекшие цифры и числа. Изредка на самих дверях имелись имена с фамилиями.

Но Ардан не был этому удивлен. Напротив - он куда сильнее оказался бы поражен, если бы весь Большой внутри выглядел так же помпезно и богато, как и первый этаж.

Дойдя до дверей секретариата, Ардан, что удивительно, не обнаружил очереди. Те несколько раз, когда ему приходилось решать какие-то бюрократические вопросы в городской управе (к примеру получение удостоверения личности при достижении шестнадцати лет), то юноше пришлось провести в ожидании, среди других просителей, заявителей, недовольных горожан и прочих охочих до штампов и печатей - едва ли не половину дня.

Здесь же волшебники с конвертами только выбравшись из голодной до человеческих страданий, железной коробки по недоразумению названной - лифтом, тут же спешили по коридору и исчезали за дверями секретариата.

Ардан прокашлялся, открыл дверь и вошел внутрь.

Помещение, размером с Зал Собраний Эвергейла, залитое искусственным светом Лей-ламп и, буквально, тонущее в людях.

Около окон, выходящих не на Площадь Звезд, а на проспект, приютились несколько столов. За ними сидели маги во все тех же, зеленых плащах. Самого разного возраста и пола, они стучали пальцами о клавиши печатных машинок, звонко щелкали каретками и что-то обсуждали с сидевшими напротив них, немного неудобно ютящихся на табуретах, первокурсниками.

Некоторые из работников сновали между столами, пытаясь побороть растущие кипы бумаг. Они забирали пачки конвертов и грамот, разносили их по шкафам, приунывшим в самом дальнем конце секретариата, а некоторые сразу отправлялись по воздушной почте.

И когда Ардан удивился отсутствию очереди, то удивился он категорически напрасно. С противоположной от окон и столов стороны, вдоль стенки, под фото-портретами каких-то видных деятелей, чьих имен и фамилий юноша не помнил с момента, как сдал листы последней контрольной работы по Истории Империи и Мира, на вереницах поставленных в несколько рядов стульев сидели ожидающие.

- А как…

- Держите, - к Арди подскочил юноша в красном плаще и со звездой с двумя лучами. Он протягивал перед собой маленький клочок из газетной бумаги с небрежно выведенным номером “27”. - Вас позовут по этому номеру.

- Спасибо, - выдохнул Арди, забирая билетик.

Отыскав глазами свободный стул, как можно аккуратнее пройдя между рядов ожидающих, юноша уселся на место. Как и всегда - неудобное. Если обычный человек мог хотя бы спиной облокотиться на спинку, то у Арди она неприятно прижималась прямо к краю лопаток. Не говоря уже о том, что вытянуть ноги и вовсе не представлялось возможным. Коленки упирались в стул сидящей впереди госпожи с рыжими волосами.

Но к подобному Ардан привык еще в школе. Так что, подняв шляпу и накинув её на лицо, вдыхая пропитавшие ту ароматы: кожи, хвойных запахов Алькадских лесов и пьянящий, немного сухой ветер прерий и степей; юноша задремал.

Ему даже что-то снилось. Что-то напоминающее ежевику; лесные цветы, лениво потягивающиеся после долгой зимней дремы и, наверное, рожь. А может и золотые волосы, разметавшиеся среди высокой травы. И прерывистое, горячее, чуть влажное дыхание, обжигающее лицо. Нежные руки, скользящие по спине и упругие…

- Двадцать семь!

Арди дернулся и чуть было не опрокинул впереди стоявший стул, чем вызвал недовольство соседей. Подхватив не успевшую слететь шляпу, он поднялся на ноги и в растерянности заозирался по сторонам.

- Двадцать семь! - вновь раздался мужской голос. На этот раз куда более раздраженный, чем просто уставший.

Арди, увидев звавшего, обошел стулья и подошел к столу, стоявшему в центре вереницы своих собратьев. Он опустился на расположившуюся напротив табуретку и… как и всегда - уперся коленями в перекладину.

Среди бумаг, за массивной печатной машинкой, обнаружился молодой мужчина немногим старше самого Ардана. Болезненно худой и столь же бледный, он то и дело поправлял очки в явно не раз починенной оправе и вчитывался в бумаги.

- Так… что у нас тут… - водил он пальцем по документу. - Ард Эгобар… школа Эвергейла в Предгорной губернии… никогда не слышал об этом городе.

- Это поселок, - пояснил Арди, попутно выкладывая на стол конверт, который ему выдали в атриуме. - неподалеку от Алька…

- Да мне плевать, если честно, - устало перебил собеседник, не вкладывая в голос при этом ни капли негатива. - Вместо того, чтобы, как обычно, начать зачисление утром - решили все вечером… а мы, наверное, железные… так, не мешайте… что у нас дальше… ага… средний бал и…

Продолжая неразборчиво бормотать, волшебник отстукивал по клавишам печатной машинки, а те весьма забавно звучали. Клац-клац. Клац-клац. Как если бы железные муравьи бегали по сухому, прогнившему дереву.

Ардан уже видел эти аппараты прежде, но в Эвергейле они стоили безумных денег и на весь поселок их имелось лишь несколько экземпляров. Один в школе, один в городской управе и, кажется, прошлым годом прислали для шерифа из Дельпаса.

- У вас есть расширенная лицензия на оружие? - внезапно весьма сильно удивился собеседник. Настолько, что его брови буквально подлетели над оправой. - С разрешением на ношение в городе?

- Ну да, - пожал плечами Ард.

Она находилась в том конверте, что ему передал Плащ в особняке Анорских.

Впервые за прошедшие несколько минут волшебник в зеленом плаще оторвал взгляд от бумаг и несколько заинтересованно посмотрел на Арда. Тот, в свою очередь, заметил застиранные, но не побежденные пятна чернил на манжетах и маленький значок в форме весов, прикрепленный к нагрудному карману.

Насколько Арди запомнил из рассказов Борскова, то каждый факультет Большого обладал своей эмблемой.

И весы являлись отличительным знаком факультета Магической Юриспруденции.

- Поселок… говорите, - протянул юрист и вернулся к бумагам, но теперь уже ничего не бормотал, да и процесс явно затянулся.

Арди, какое-то время, честно старался совладать со своей дурацкой привычкой, но так и не смог поймать собственный верткий язык.

- С ней что-то не так? - спросил он.

- С лицензией? - на мгновение оторвался от процесса волшебник. - С ней все в порядке. Оформлена в начале Нового месяца, действительна в течении календарного года. Все печати имеются. Штампы аутентичны. Не поддельная.

Тот отчеканил это так, словно сдавал экзамен. Ардан же мысленно отметил для себя, что с Плащами они “познакомились” куда позже, чем сразу после Нового Года и первого месяца календаря. Тем более - четвертого числа.

Иными словами, лицензию ему выписали за полгода до встречи…

- Только факт её наличия у представителя смешанных кровей, - продолжил волшебник. - вызывает даже у меня гору вопросов, не говоря уже о том, что вы, господин Эгобар, не из военной аристократии, которым она выписывается бессрочно по праву рождения и, уж тем более не с военного факультета. Кстати о факультетах…

Волшебник отодвинул ящик стола и достал оттуда одну из коробочек. Порылся в ней недолго, после чего положил на стол значок с гравировкой пустого круга.

Символ факультета Общих Знаний. Пустой круг.

Иронично, наверное. Скасти бы оценил.

- Давид! - крикнул волшебник, привлекая внимания одного из тех, кто бегал от стола к шкафам с бумагами, затем к воздушной почте и обратно.

Уже через мгновение рядом с ними по струнке вытянулся пухлый, с красными щеками, парень с плащом цвета его щек и приколотой к серому, шерстяному пиджаку, эмблемой меча. Военный факультет.

- Давид, сбегай, пожалуйста, на склад - возьми там регалии… - волшебник задумался, затем закопался в бумаги и вытащил лицензию Звездного Мага, на которой указывались звезды и количество лучей. Брови будущего юриста вновь попытался сбежать с его собственного лба. - Регалии на семь лучей… и красный плащ.

Давид, услышав количество лучей, тоже несколько опешил. А после того, как увидел лежавший перед Арди значок и вовсе начал растерянного переводить взгляд с Арда на работника и обратно.

- Не смотри на меня так! - замахал руками волшебник. - Я не ошибся.

- Но…

- Семь звезд. Двухметровый полукровка с расширенной лицензией на оружие. Общий факультет.

- Бажен, ты точно не перепил на вчерашней…

- Цыц! - шикнул Бажен и нервно заозирался по сторонам. - Просто делай, что тебе говорят. Возьми плащ и…

- А какого размера?

- С тобой очками поделиться? - нахмурился Бажен. - Бери самый большой, что есть. Все равно мал будет… И регалии. А потом сюда. И поторопись, а то моя смена…

- Нашасмена, - насупился Давид. - нам здесь до самого утра торчать, если ты вдруг забыл.

С этими словами представитель военного факультета еще раз окинул Арда странным взглядом, после чего развернулся на каблуках и направился на выход из секретариата.

- А…

- На военном факультете за провинности выдают различные наряды, - ответил на не озвученный вопрос Бажен. - Первый курс, с которого Давид, обычно помогает в секретариате или на стойке информации в атриуме.

- Понятно, - кивнул Арди, хотя, если подумать, то понятно не было.

Что за провинности… что такое - “наряды” и, самое главное - что их всех так сильно удивило в его скромной персоне.

- А вы, господин Эгобар, прям ходячая аномалия, - хмыкнул Бажен, вынимая из кипы макулатуры еще одну бумажку. На этот раз ту, что прикрепляла к его посоху лицензию.

Из библиотеки Анорских Арди выяснил, что волшебные посохи, являясь разновидностью оружия, производились лишь теми предприятиями или мастерами, что получили специальное разрешение от государства.

Остальные же признавались нелегальной контрабандой и подвергались уничтожению. Ну и, разумеется, у каждого посоха имелся свой документ, где подробно описывались компоненты; наличие заранее вырезанных на них печатей и прочая информация.

- Постойте, - внезапно осенило Арди. - значит без расширенной лицензии…

- А вы, в городе, недавно, значит, - сверкнул умными глазами Бажен. - еще не видели, что посохи в городе при ношении спрятаны в чехлы.

Ардан, за прошедшие недели, лишь эпизодично выбирался на улицы Метрополии и, каждый раз, при обстоятельствах, не сильно располагавших к тому, чтобы внимательно рассматривать каждого прохожего.

Но сейчас он припоминал, что и когда ехал в автомобиле, наблюдая за тротуарами, и в очереди к Большому, то, действительно, большинство посохов были спрятаны в простые, тряпичные чехлы с тесемками у навершия.

Видимо, чтобы не было видно вырезанных печатей. Это не сильно поможет в случае, если маг помнит те наизусть, но закон есть закон.

Получается, что вторая канцелярия заранее одобрила ему возможность носить посох без чехла, не говоря уже о других видах оружия.

А… зачем?

Это выглядело несколько странно… Не “несколько”. Слишком странно.

- Ладно, - Бажен махнул бумагами и продолжил стучать по клавишам печатной машинки. - Штрафы все уплачены… ага… ну да… штраф за утрату регалий, но при этом лицензия, которая не выдается если в течении года у мага имелись подобные нарушения… ой, смотрите-ка… лицензия выписана за полгода до утраты регалий… ну надо же… А дайте-ка я…

Бажен снова взял в руки злосчастную гербовую бумагу, но на сей раз вооружился еще и своим простеньким, тонким металлическим посохом, коих Ардан видел за этот день уже десятки.

Мгновение, другое и вот под ладонью волшебника засветилась сложная печать с зеленоватым свечением. Он стукнул посохом о пол и из печати к документам протянулся… длинный, собачий нос. Призрачный, зеленый силуэт ищейки внимательно обнюхал лицензию, а затем испарился.

- Подделкой даже и не пахнет, простите меня за каламбур, - хмыкнул Бажен. - Господин Эгобар у вас, наверное, очень интересная жизнь.

Ардан же, в свою очередь, размышлял на тему могущества второй канцелярии, о котором ходили самые жуткие из легенд и слухов, а еще то… а еще то, что некто Бажен, обладатель звезд двух и трех лучей соответственно, смог всего за несколько минут заподозрить что-то неладное в его документах.

- Не ерзайте так, господин Эгобар, - скривился волшебник. - А то я начну верить в карму.

- В карму?

- Это из королевства Каргаамы, - пальцы снова застучали по печатной машинке. - Там верят, что все дела, совершенные по жизни, в будущем откликнуться либо добром, либо несчастьем.

- Интересно…

- Ага… не то слово… еще интересней, что в секретариате за прием документов в день зачисления отвечают студенты исторического факультета, - Бажен указал костяшкой пальцев на своего соседа, на чьем кармане красовался значок в форме книги и пера. - Нас, юристов, сюда, как и военных, отправляют только за провинности.

- Шумные посиделки?

Бажен скривился так, словно съел дольку кислого лимона.

- Весьма… - тихо и с явным сожалением ответил он. - Знаете, господин Эгобар, если бы мне не было так сильно плевать, что, почему, зачем и как, то я бы с живого вас не слез, пока вы бы не объяснили мне почему я вижу те документы, что вижу, но… Мне насрать. Прям категорически.

Причем, скорее всего, убеждал юрист в этом не собеседника, а сам себя.

Бажен вытащил из машинки документ, щелкнул кареткой, и разложил перед собой несколько стопок бумаг. Как догадался Арди, те были разделены по тому, к какой области относились.

Затем студент юридического факультета достал из стола дощечку с несколькими печатями и, в бешенном темпе, порой дыша на оттиски, начал опускать их сперва на чернильную подушечку, а затем на бумаги.

Когда же все документы оказались проштампованы, он взял из них несколько и протянул Ардану.

- Это бумага о том, что вы приняты на первый факультет… проклятье… на первый курс! На первый курс факультета Общих Знаний, - Бажен явно был не в лучшей своей форме. - Это пункт о том, что вы согласны с тем, что ваша стипендия будет переводится на счет в банке, который указан в…

- А если я против?

- Сначала слушаем, все вопросы потом, - чуть ли не взмолился Бажен. - Так вот… Стипендия в банк. Необходимый минимум учебников, входящий в ваш учебный план, будет выдан в библиотеке, куда вы сегодня успеете, потому что бедолаги и там сейчас будут работать всю ночь… Так… это ваше разрешение на размещение в общежитии. Вторая комната минус первого этажа мужского здания и… господин Эгобар, вы сейчас лопните.

- А почему минус первого? А где библиотека? А что…

Бажен нахмурил брови и посмотрел на него очень недовольным взглядом.

- Я похож на справочную? - процедил студент. - У меня еще вся ночь впереди в этом филиале ада… Но давайте так. Вы отвечаете на один мой вопрос, я - на один ваш.

- Хорошо, - кивнул Ардан, соглашаясь на сделку.

В глазах Бажена пробежали искорки веселья.

- Откуда у вас эта лицензия?

- Мне её выдала вторая канцелярия, - честно ответил он.

Бажен скривился… потому как все лицензии, связанные с оружием, выдавались именно второй канцелярией. Так что, технически, Ардан не просто не соврал, он еще и ответил на вопрос настолько прямо, насколько возможно.

Не то, чтобы ему сильно хотелось обманывать Бажена, просто некоторые привычки, особенно те, что прививаются в детстве духом белки и волчицы, порой слишком сильны.

Трудно вспомнить, сколько раз они сидели втроем и разыгрывали сцены, где один из них выступал в роли представителя Фае, а другой должен был заключить с ним сделку и не дать себя провести. Или же наоборот - обдурить другого.

Скасти говорил, что это весело, а Атта’нха наставляла, что так разум становится живее, а чутье - тоньше.

- Уели вы меня, господин Эгобар, - развел руками Бажен. - Ваше общежитие на минус первом этаже, потому что так исторически сложилось. Раньше Первородных и представителей смешанных кровей вообще отдельно селили, но потом провели реформу. Хотя я больше склонен верить, что это связано с водопроводом. Обеспечить душевыми кабинами два строения куда проще, чем три. Так что Первородных расселили к остальным, а из их здания сделали новые теплицы для Алхимиков.

Ардан кивнул, а Бажен собирался спросить что-то еще, но в этот момент к ним подошел запыхавшийся, раскрасневшийся Давид.

Он положил на стол маленький сверток из серой бумаги, перевязанный белыми тесемками и плащ алого цвета, явно требующий не только того, чтобы его постирали, но еще местами подшили и отгладили.

- Если захотите, можете потом купить в городе другой, - тут же произнес Бажен. - Но, опять же, после этого не забудьте занести в секретариат соответствующую бумагу, а еще отправить копию лицензии в управление ОВМ - Отдел по Вопросам Магов.

Ардан прикрыл глаза и, медленно дыша, начал вспоминать свои любимые, трудные задачки из математики. Как и всегда - они подействовали на него успокаивающе.

Порой он сомневался, что ему претило сильнее - приключения или бюрократия.

В свертке же находились две жесткие пластинки, к которым крепились звезды. В данный момент те лежали отсоединенные.

Если Ардан правильно понимал, пластинку нужно было подшить в плащ, а уже сверху прикрутить звезды.

Арди взял их в ладони и… ничего не почувствовал. Сколько раз в детстве он грезил об этих регалиях и о том, как, однажды, наденет их на себя, но… Но в час, когда детская мечта наконец сбылась, он не ощущал ничего, кроме желания поскорее отправиться спать.

- Итак, - прокашлялся Бажен. - А еще…

- А еще у меня нет анализатора, - вдруг вспомнил Ардан.

- Я как раз собирался к этому перейти, - устало вздохнул Бажен. - По поводу анализатора, господин Эгобар, все не так уж и просто. В ваших документах есть свидетельство об оплате штрафа за утерю выданного в школе и внесении суммы выдачи нового… удивительно, да? Как это вы умудрились за месяц все растерять… и регалии… и анализатор… вот только все документы, с явными следами чуть искусственного состаривания, на месте. Наверное в разных саквояжах хранили, да? И…

- Баже-е-ен, - взмолился Давид. - Ну пожалуйста… помнишь, что было в прошлый раз, когда ты решил разобраться в чьих-то документах? Кажется это были бумаги внебрачной дочери Великого Кня…

- Давид! - чуть было не выкрикнул Бажен и, прокашлявшись, ослабил узел галстука. - Но ты прав… Так вот, господин Эгобар, ваши бумаги безупречны! Отдаю дань уважения тому, что вы приготовили справку, грамоту, свидетельство и лицензию на любой вопрос. Вы, наверное, потратили чуть ли не год, готовясь к поездке и собирая все необходимые…

- Бажен, - повторил Давид, но на этот раз не только с мольбой, но и отчаяньем.

Студент юридического вновь прокашлялся и помассировал переносицу.

- Анализаторы для Звездных Магов изготавливаются индивидуально, - пояснил Бажен. - Ваш будет готов в течении десяти рабочих дней от сегодняшнего числа. Сможете забрать либо в деканате, либо вышлем почтой на адрес. Но, от себя советую - лучше заберите в деканате.

В этот момент Давида позвали и он отошел к другому столу. Бажен заканчивал с документами, а Арди… а Арди не сдержался. Он протянул ладонь и перевернул табель, в котором Бажен отмечал те номера студентов, бумагами которых занимался.

В его списке значились - “6”, “9”, “14”, “22” и, следующим, “28”.

Двадцать седьмого не было…

Ардан посмотрел… на переносицу мага. В глаза не хотел. Да и вряд ли это светлая идея заглядывать в глаза тому, кто служит…

- Все как и написано… умный… - протянул Бажен, чье лицо разом расслабилось. - Но трус бы держал свои руки при себе…

Ардан вздохнул, покачал головой и вернул табель обратно. Разумеется у второй канцелярии найдутся люди в святая святых науки Звездной Магии. Сюда ведь съезжались не только со всей страны, но из-за границы тоже. Самые молодые, самые светлые, самые знатные и богатые головы планеты. Глупо полагать, что они оставят такое заведение без присмотра. Столь же глупо, как и думать, что они оставят и самого Ардана.

Да и тех нескольких месяцев с Йонатаном и остальными, а затем пары встреч с другими работниками канцелярии, было достаточно, чтобы понять, что Бажен далеко не единственный их человек в университете.

- Ваши бумаги, - Бажен, ровным, ничего не выражающим тоном, протянул документы обратно. - Пропуска в библиотеку и общежитие, а так же расписание на семестр. Что касательно вашего вопроса - вы можете оставить заявление чтобы стипендия выдавалась вам наличным, но в силу оно вступит лишь в следующем семестре. Так что, кто знает - вдруг напрасно чернила с бумагой переведете.

- Спасибо, - искренне поблагодарил Ардан. У него не имелось никакого повода испытывать сколь бы то ни было дурные эмоции по отношению к Бажену.

Только… только немного глупо выглядел их обмен “вопрос-ответ”. Да и зачем тогда это требовалось… Бажен ведь и так все знал и…

- Ступайте, господин Эгобар, - зевнул студент… или не совсем студент…

- Благодарю, - кивнул Ард, забрал конверт, две карточки пропусков и, убрав плащ в вещевой мешок, а сверток со звездами в карман, направился на выход.

У самых дверей он остановился и, обернувшись, посмотрел на Бажена. Тот, с весьма меланхоличным выражением лица, лениво и без всякой торопливости, занимался бумагами следующего первокурсника. И, если подумать, то не устрой Бажен небольшое представление с “нахваливанием” бумаг Ардана, тот бы никогда в жизни не перевернул табель с перечнем очереди. Ему бы просто в голову не пришло, что что-то не так.

Тогда… зачем?

Но, может, стоит, на ближайшее время, отказаться от вопроса “зачем”, точно так же, как недавно Ардан отказался от слова “огромный”.

С этими мыслями Арди вышел из секретариата в коридор, пропустил мимо себя группу спешащих внутрь господ и вернулся к лифтам.

Мужчина в желтом мундире недоуменно изогнул бровь.

- Решили снова попробовать? - с удивлением спросил он.

Ардан глянул тому за спину и вздрогнул. Нет, без крайней необходимости он в это адское устройство по доброй воле не зайдет.

- Не подскажите, как пройти в библиотеку? - спросил Арди, протягивая вперед пропуск.

- Библиотека занимает все восточное крыло двенадцатого, тринадцатого и четырнадцатого этажей, - прогудел лифтер.

- Спасибо, - поблагодарил Арди и, развернувшись, направился к лестницам.

День, почему-то, все не спешил заканчиваться.

Глава 38

Все так же с заплечным мешком, слегка бьющим о спину и с саквояжем, неудобно цепляющимся за посох, Ардан открыл дверь, ведущую на лестницы и… в целом, ничего поразительного. Самые обычные ступени, сменявшиеся широкими пролетами и железными решетками бортиков, оберегавших поднимающимся от случайного падения вниз.

Арди перегнулся через перила и оценил масштаб. Вниз лестницы уходили всего на двенадцать пролетов и, без всякого труда, можно было разглядеть пол первого этажа, а вот наверх… наверх они все вились и вились, теряясь где-то в вышине, укутанной мерным сиянием Лей-ламп.

Сама же лестница, в отличии от особняка Анорских, где ноги ступали лишь по мрамору и лакированному дереву, оказалась сделана из холодного, серого бетона.

Арди, отсчитывая нужное количество этажей, довольно быстро поднялся на нужный ему. Дверь, которой венчался искомый пролет, оказалась самой обычной, деревянной створкой с несколькими металлическими скобами и обыкновенной ручкой. Ардан дернул за неё и, на мгновение, подумал, что попал в какой-то другой мир.

Даже на фоне внушительной библиотеки упомянутых Анорских, та, что принадлежала Большому, выглядела воистину невероятно. Юноша оказался посреди не просто вереницы полок и стеллажей, а целого города. Вперед уходила небольшая улочка между двумя, тесно прижавшимися друг к другу секциями с тонкими книжными кокетками. Она тянулась вперед, чуть ли не утопая в томных перешептываниях типографных сплетниц; затем разделялась перекрестком, расширяясь просторным проспектом, на котором грузными взглядами на прохожих смотрели тяжелые фолианты, хранящие в своих думах не менее весомые мысли; чтобы вскоре исчезнуть темным переулком, где зеваку поджидают ехидные и немного каверзные газетные вырезки, монографии и, даже, чуть пыльные рукописи.

Выше же, если приподнять голову (обязательно придержав шляпу), поднимались этажи города. Они соединялись широкими мостами, перекинувшимися через теперь уже не улицы и проспекты, а полноводные каналы и реки. Указатели, стоявшие на них, заботливо сопровождали путника в его поисках знаний и, порой, указывали на место привала, где обнаруживались небольшой столик или удобная лавка.

А книжный город все высился и высился, пока не терялся среди потолка, окутанного то ли туманом, то ли вуалью местной царицы - книжной пыли.

Дверь за спиной Арди закрылась, издав весьма отчетливый, протяжный скрип.

Тот, в свойственной ему далеко не вежливой манере, разрушил наваждение и перед юношей предстала громадная библиотека, в которой множество секций поднималось на несколько этажей ввысь, формируя нечто вроде ярусов, связанных переходами.

С того места, где находился Арди, было сложно оценить, насколько глубоко внутрь уходили вереницы секций и стеллажей, но, судя по гулявшему здесь эхо - достаточно, чтобы заблудиться.

Так что первым делом юноша посмотрел на указатель, находившийся прямо рядом с дверью. Железная рамка со стеклянным полотном, под котором на белой бумаге маячили типографские буквы.

“Пожарный выход. Налево - стойка информации, направо - секции 38-43, прямо - секция 37, четные разделы.”

Ардан поспешил в указанном направлении. Пересекая все новые и новые стеллажи и перекрестки, он порой бросал взгляды на корешки книг и громоздких фолиантов, но названия либо оказывались слишком сложны для его понимания (к примеру - “Принципы взаимодействия концентрации Лей энергии в узле Моркаина и эффекта полученной печати двух лучей красной и одного луча зеленой звезд”) либо относились к чему-то весьма специфичному (“Организация сталелитейного производства на территории с населением уровня грамотности ниже десятой части”).

Так что в какой-то момент, пусть и с трудом, Арди заставил себя отвернуться от полок и сосредоточиться на том, чтобы найти ту самую стойку…

- Осторожней!

Затормозив на полном ходу и, чуть было не врезавшись в человека напротив, Арди чудом устоял на ногах и не свалился на пол.

Заозиравшись по сторонам он никого не обнаружил, но, памятуя встречу с Тополем, посмотрел вниз.

На полу, среди горы книг, в разметавшейся юбке, немного пыльном вязанном свитере нежно малиновой расцветки и узором полевых цветов, сидела женщина. Лет сорока, может чуть старше.

С чудной, пышной прической каштановых волос, напоминающей перевернутую клубнику, она собирала в стопку разбросанные книги, небрежно одергивая мешавший процессу плащ.

Черного цвета.

У Ардана даже дыхание перехватило. Черный - это цвет шестой звезды. Иными словами - практически высший эшелон волшебной науки людей. И, тем более, на её плечах значились весьма нескромные звезды. Шести, восьми, снова восьми… опять восьми, пяти и двух лучей.

Вот только посоха при ней не оказалось. Лишь книги. В бессчетном количестве.

- Прошу прощения, - спохватился Арди и наклонился помочь собрать рукописи.

Вместе они довольно легко справились с задачей и вот, уже спустя несколько секунд, во владении Ардана оказалась стопка из десяти фолиантов, а его саквояж перекочевал в пухлые руки волшебницы. Юноша и сам не понял, как именно это произошло.

Сама же женщина оказалась совсем невысокого роста. Ей не хватало совсем немного для отметки в сто шестьдесят сантиметров. Но при этом её щеки, несмотря на возраст, блестели юношескими алыми пятнами. Хотя, возможно, это было связано с объемной комплекцией. Нет-нет, она вовсе не выглядела толстой или тучной, скорее… плотной. Или мягкой. Какой-то уютной, что ли. Или так казалось из-за свитера?

Простенького, но сделанного с заботой, хоть и с огрехами. Женщина явно связала его самостоятельно. И, пока Арди её изучал, она и сама, кажется, изучала Ардана.

Во всяком случае, буквально несколько мгновений погодя, она приподняла верхнюю губу, словно собиралась зарычать и произнесла немного ломано:

- Ты. Я. Охотник. Путь мы. Здесь не есть добыча.

Ардан от удивления едва снова не выронил книги. Этот язык, кроме как от дедушки, он пару раз слышал от отца, да и то в обрывках слов и фраз; и еще от лесных друзей, включая Атта’нха.

Язык Матабар.

Женщина, увидев реакцию Арди, опустила губу и чуть нахмурилась.

- Прозвучало не очень, да? - спросила она на Галесском.

Ардан задумался.

- Чуть ломано, - ответил он спустя несколько секунд. - но, в целом, смысл был понятен. Хотя вы и не должны были называть себя охотником, если не проходили обряда и…

- Ах да, - спохватилась незнакомка и начала немного неразборчиво бормотать. - Записи натуралиста О’Шелли. Написаны в 247ом году от падения Эктаса, отпечатаны в 473ем году. Изданы типографией Имперского Научного Сообщества. Глава четыре. “Народ Алькады. Культура и обычаи”… - после этого, ненадолго прикрыв глаза, она снова повернулась к Арди, который уже не был уверен - нужно ли ему оставаться на месте или стоило убежать. - А как правильно должна звучать эта фраза?

Не то, чтобы Ардан горел большим желанием примерять на себя шкуру подопытного, но красноречивый черный плащ и столь же красноречивые звезды на погонах намекали, что можно и потратить пару минут своего времени.

- Ты и я, - начал говорить Арди, не без труда вспоминая язык, на котором очень редко говорил. - Мы идем по тропе охоты. Я охотник. Ты гость. Среди нас нет добычи.

- Точно! - заулыбалась женщина, чем-то напоминая радостное, весеннее солнце. - Гость! Совсем забыла это слово. Но оно и не удивительно. Язык Матабар ведь не имеет письменной формы, а те пластинки, что есть у нас, переводом не обладают. Между прочим, Ард, вы бы могли написать краткий справочник по вашему языку. Практического применения никакого, но для пополнения знаний библиотеки…

- А откуда вы знаете кто я? - не сдержался юноша и перебил женщину.

Та запнулась на полуслове и, вновь, улыбнулась все той же теплой, яркой улыбкой.

- Двухметровый молодой человек, с посохом из тысячелетнего дуба, с выступающей верхней губой, прячущей клыки, яркими янтарными глазами, а еще… - она протянула руку и похлопала его по предплечью. - Я видела ваш снимок в газете, молодой человек. Не знаю, что именно из этого сыграло главную роль в дедукции, хотя, подозреваю, что, все же, это был именно дуб. В конце концов в Империи осталось не так много свидетелей Старого Мира.

Ардану ничего не оставалось, кроме как в полной растерянности хлопать ресницами. Женщина не только выглядела весьма странно, но и говорила ничуть не менее непонятные вещи.

Тысячелетний дуб? Да, конечно, тот старик, под сенями которого деду… прадедушка рассказывал Арди сказки, буквально пропах временем, но не настолько же… Или - настолько?

- Пойдемте, юноша, - женщина, развернувшись, направилась в сторону одного из проемов между секциями. - Этих малышек надо вернуть домой.

О каких малышках шла речь - догадаться не трудно. Разве что ни одна из книг, что в данный момент находились на руках Арди, не могла похвастаться талией тоньше четырех сотен страниц.

- Простите, - окликнул женщину Ардан. - но мне нужно на стойку инфор…

Она даже не замедлила свой шаг и, все в той же степенной манере, продолжила удаляться вглубь библиотеки, попутно утаскивая с собой и саквояж юноши.

Так что тому не оставалось ничего другого, кроме как, с досадой покачав головой, отправиться следом.

В течении следующего получаса они бродили среди секций и стеллажей; поднимались по приставным и винтовым лестницам, оказываясь на все новых ярусах; петляли среди переходов и хитросплетений разветвлений, а порой задерживались на лавочках, где сидели, не нарушая воцарившейся здесь тишины.

Арди, раз уж он оказался там, где оказался, жадно пожирал глазами то богатство, что хранилось вокруг. Казалось, что книг, фолиантов, газет, табличек, дощечек, каких-то странных веревок с узелками, не менее таинственных статуэток, и, даже, картин, тут находилось столько, что не хватит и нескольких жизней, чтобы все прочесть.

Может так и должен выглядеть рай, про который матушка рассказывала Арди, когда читала тому отрывки из священного писания Светлоликого?

Но всему приходит конец и, вскоре, когда они вновь спустились на “первый” этаж библиотеки, то в руках Арди не оказалось больше ни единой книги, а странная волшебница протягивала ему саквояж.

- Спасибо, что составили компанию, господин Эгобар, - произнесла она.

- Разумеется, - кивнул юноша, забирая обратно свои вещи.

Он посмотрел по сторонам, но так и не увидел ни единого указателя. Они стояли посреди стеллажей, тянущихся к спрятанному в дымке потолку, и Арди понятия не имел, как ему выбраться отсюда.

- А не подскажите, пожалуйста, как добраться к стойке информации?

Брови волшебницы, чьего имени Ардан все еще не знал, слегка приподнялись.

- Она сразу напротив лифтов. Вы не могли её пропустить, если только… - она посмотрела на него и, в который раз, чуть улыбнулась. Странно, но почему-то, при взгляде на неё, Ардан вспоминал Атта’нха. - Вы воспользовались лестницами, не правда ли?

- Так и есть.

- Лифты вызвали у вас чувство дискомфорта и неудобства.

- А откуда…

- Вы, в своей жизни, скорее всего в детстве, оказались в запертом пространстве, - вновь бормотала она себе под нос. - И этот опыт был связан с болью, страхом и тем, что вам пришлось пережить нечто весьма и весьма необыкновенное. И это наложило на вас свой отпечаток. Разумеется, если верить монографии доктора психологии Анки Доровой, посвященной боязни замкнутых пространств.

- Но я не боюсь замкнутых пространств, - возразил Ардан.

- Не всех замкнутых пространств… - с ударением уточнила волшебница. - Я давно просила, чтобы дверь заперли. В конце концов не дело, что студенты могут попасть в библиотеку в обход регистрации. Но эти крючкотворцы бюрократы не упустят своего… Пожарная безопасность. Правила общего пользования… и еще десяток отговорок, лишь бы ничего не делать.

Наверное, все же, женщина скорее нравилась Ардану, чем вызывала у него опасения. Да, она была странной, носила плащ, свидетельствовавший о невероятном могуществе, но при этом изучала нечто простое и теплое. Рядом с ней было спокойно и хорошо.

Как в детстве, когда он, порой, оставался в классе Тенебри, чтобы посидеть над какой-нибудь особенно злой задачкой.

- Ох, я вам так и не представилась, - спохватилась женщина и, пригладив свитер, протянула ладонь. - Велена Эмергольд. Главный библиотекарь нашего университете и, по совместительству, обладатель нескольких научных степеней, но не будем вдаваться в такие подробности.

Арди аккуратно сжал ладонь и чуть вздрогнул.

- Эмергольд… совсем как у…

- Тея Эмергольд - моя внучатая племянница, - подтвердила догадку Велена. - Обидно, что её исследования Лей-линий теперь не так известны, как небольшой демарш, совершенный на фоне порыва ревности.

Ардан с великим трудом удержал язык за зубами и не начал расспрашивать, что за порыв ревности мог привести к тому, что в столице началась забастовка магов.

- Вы, кажется, немного удивлены, - прищурилась волшебница. - но совсем не фактом моего родства с Теей. Что же вас так смущает, Ард?

Юноша не стал скрывать и молча указал на плащ ученого.

- А, вы об этом, - вздохнула Эмергольд, попутно неловко пряча за спиной накидку. - Когда я была моложе, Ард, то мне казалось, что чтобы изучать магию, нужно иметь возможность использовать её в самых разнообразных формах, что и привело к… - она пощелкала пальцами по звездам на погонах. - но, чем старше мы становимся…

- Но вам ведь нет и пятидесяти! - не сдержался Ардан.

В ответ на это Велена лишь рассмеялась.

- От вас я ожидала услышать это в самую последнюю очередь, - произнесла она слишком уж шутливым тоном. - В конце концов это ведь ваш прадед, в свое время, вместе с одним очень талантливым волшебником, написали целое исследование на тему печати Долгих Лет… неужели он вам этого не рассказывал?

У Ардана голова немного закружилась. А еще показалось, что в библиотеке почти не осталось воздуха. Стало трудно дышать…

Его прадедушка знал Звездную Магию? Но почему… почему он ничего не говорил? Ардан уже смирился с тем, что прадедушка не счел нужным даже об искусстве Эан’Хане рассказать, но о Звездной…

- Что же, - Велена чуть сжала его предплечье. - если Арор Эгобар чего-то не сделал, значит у него на то были весьма серьезные причины, юноша.

И тут новая мысль заставила Арда встряхнуться и взять себя в руки.

- Вы… вы знали его.

- Несколько магов аристократов, кому уже почти два века, знали вашего прадеда, - кивнула Велена и в её карих глазах показались огоньки светлой грусти. - Когда я была совсем маленькой, он как раз заканчивал свои последние годы в качестве слуги второй канцелярии.

Ардан поперхнулся.

- Что?

Велена вздохнула и указала на лавочку, стоявшую рядом с ними.

- Присядем? - предложила она.

Арди, несколько мгновений сомневаясь в том, хорошая ли это идея, все же опустился на лавку, все так же держа в руках посох и саквояж.

- Тогда, двести лет назад, после того как войско Темного Лорда было разбито, - Велена теребила в пальцах нитку, выбившуюся из пряжи свитера, отчего выглядела даже моложе… - Ваш прадед, насколько мне понятно, заключил сделку с короной. В течении десяти лет он являлся слугой второй канцелярии и обучал тех, на кого ему указывали, Звездной Магии. Скорее всего, корона надеялась вытянуть из вашего прадеда информацию о искусстве Эан’Хане, но у них так этого и не получилось.

- Но почему он…

- Никто не знает, - пожала плечами Велена. - Вернее - никто из той немногочисленной публики, посвященной в факт пребывания Арора в плену Короны, не знает, почему правой руке Темного Лорда предложили эту сделку, и какая цена была за неё уплачена. Ведь никто не сомневался в том, что Арора, в конечном счете, казнят. Конечно, есть те, кто полагает, что таким образом он просто хотел отсрочить свой конец, но… Ваш прадед ведь был не только могущественным Эан’Хане, Ард... Пусть он и владел лишь тремя звездами, но это были полные звезды.

Полные звезды… так назывались звезды, которые имели все девять лучей.

- За столько лет он нашел бы способ сбежать даже из казематов второй канцелярии, - продолжила Эмергольд. - Да-да, Ард. Мы, отобранные короной, тринадцатилетние дети, проводили целые дни и ночи у закрытой двери темницы. Мы не видели вашего прадедушки, лишь слышали его. И так на протяжении долгих пятнадцати лет пока, наконец, Арор действительно не отыскал путь на свободу. Как и куда - никто не знает. Его искали по всей Империи, затем по материку и, даже, снаряжали экспедиции на Восток и дальний Север, но так его и не отыскали. Тот словно сквозь землю провалился… а затем, спустя сто с лишним лет, случилась Алькадская трагедия…

Ардан прикрыл глаза. Невольно перед его внутренним взором проплыли “письмена”, оставленные на Горе Памяти. Да, Велена была права, Матабар не использовали письменную форму речи. И их “письмена” - песни и картины. Порой жуткие.

- Одна из многих кровавых страниц Империи, юноша, - тяжело вздохнула волшебница и, в этот миг, Ардан ясно ощутил весь тот весь прошедших лет, лежавший на плечах миниатюрной женщины.

А еще он вновь посмотрел на её туфли. Шнурки были завязаны только на правой из них…

- На стойке информации в атриуме отправили документы по воздушной почте, - протянул, отвернувшись, Арди. - Но в секретариат я отнес конверт… значит воздушная почта шла в другой место. Место повыше… Может вы и узнали кто я такой из-за дуба, но ждали вы меня здесь заранее.

Велена улыбнулась. На этот раз не тепло и мягко, как прежде, а, скорее, немного хищно. Как кошка, которая, наконец, поймала мышку.

- Я проторчала, Ард, у лифтов несколько часов, - она не стала отрицать очевидного. - у меня даже ноги затекли и пришлось снять туфли. Вы ведь заметили, что я не успела их зашнуровать? А потом я, вдруг, поняла, что вы могли подняться сюда и по лестнице. Хотела пойти к пожарному выходу, но, в этот самый момент, получила доставку новых изданий, зардежавшихся из-за перекрытых дорог в городе. Вереница случайных событий, которые привели к нашей с вами неловкой встрече. Но, наверное, священник бы назвал это судьбой, а вы…

- Сном Спящих Духов, - прошептал Ардан.

- Мне всегда было любопытно исследовать генезис этого поверья, - Велена завязала нитку узелком и провела ладонью по свитеру. - что мы лишь сон духов, что видят мир и мир таков, каким они его видят. Но, увы, никогда не хватало времени.

Ардан пожал плечами.

Его, куда сильнее, интересовало другое.

- Зачем вы хотели со мной встретиться? - спросил он.

- Вы поверите мне, если я скажу, что из любопытства?

Арди только едва заметно улыбнулся.

- Сегодня у меня очень странный день, госпожа Эмергольд, - чуть ли не прокряхтел юноша. - С утра я встретил дворцового слугу, который оказался оперативником второй канцелярии, затем стражника, на поверку - последователя Тавсеров. Потом случайного знакомого дворянина, на деле кровей военной аристократии. Думал, что все - на этом день закончит с сюрпризами, но и простой, пусть и очень дотошный студент, тоже оказался связан со второй канцелярией, а теперь, вот, встреча с вами… Так что я поверю уже чему угодно. Даже если вы скажете, что лавка, на которой мы сидим, на самом деле подвергнутый проклятью древний зверь, который вот-вот откусит мне…

Ардан не договорил. Воспитание не позволило.

- Такова Метрополия, - развела руками Велена. - здесь, юноша, все не то, чем кажется. Но на счет лавки можете быть спокойны. Это, если не ошибаюсь, мореная сосна.

- Обнадеживает, - вздохнул Арди.

Они ненадолго замолчали.

- Вы знаете, господин Эгобар, - внезапно произнесла Велена. - я ненавидела Арора. За то, что он пособник Темного Лорда. За те злодеяния, что он совершил. За боль, страх и кровь, что принес людям. Но, наверное это не скажет обо мне ничего хорошего, еще больше я не любила его за каверзные задания, которые он нам давал, за сложные лекции, которые специально делал еще сложнее, за то, как покрывал нас самыми грязными ругательствами, когда у нас что-то не получалось и за то, как сильно ему было на нас плевать и что он этого совсем не скрывал.

- Да, - согласился Ардан. - это похоже на моего… прадедушку.

- И, я хотела увидеть вас, потому что, если честно, думала, что, встретившись с тем, кого Арор не лишил будущего, смогу выместить все то, что гноилось в моей душе, на вас. Что смогу отыграться на вас за то, что практически потеряла детство, проторчала в лабораториях все юношество и, в конечном счете, так и не смогла найти того, с кем бы захотела завести детей. Просто потому, что оказалась во власти жажды, которой, Ард, нет границ.

- Жажды?

- Знаний, - пояснила Велена. - Жажды знаний, Ард. Арор заразил нас, его учеников, этой гадостью. И, наверное, такова была его своеобразная месть. Кого-то эта жажда свела с ума. Кого-то лишила жизни. А остальных, как и меня, обрекла на жалкое существование. Без семьи и детей. Без друзей и близких. В вечной погоне за горизонтом…

Ардан повернул к женщине и увидел на её щеках маленькие ниточки блестящих слез.

- И даже сейчас я сижу с вами, юноша и мне до боли интересно, каким образом ваш Взгляд Ведьмы проникает сквозь всю мою защиту, - не останавливалась Велена. - и заставляет говорить то, что я говорю. Я чувствую его. Как он прознает мое сознание и как впивается в душу… но не чувствую желания сопротивляться… чудовищная способность.

- Простите, я…

- Я понимаю, что вы его не контролируете, - волшебница подхватила слезинку кончиком пальца и посмотрела на неё, как на нечто необычное. - И я даже не знаю, Ард, возможно ли в принципе контролировать нечто подобное… Но что я знаю точно, так это то, что мне не зачем мстить через вас Арору.

- Почему?

Она снова улыбнулась той неприятной, хищной улыбкой.

- Потому что какой смысл мне мстить тому, кто оказался в той же ловушке, что и мы когда-то.

Ардан уже открыл было рот, но Велена его опередила.

- Я видела, господин Эгобар, как вы смотрели на книги. Видела, как жадно вы поедали глазами все, что видели перед собой, - она прикрыла глаза, погружаясь в давние воспоминания. - Он и вас заразил… И вы тоже, отныне и впредь, опутаны по рукам и ногам.

- Вздор! - воскликнул, вскакивая, Ардан, на миг забываясь с кем он говорит и где находится. - Дедушка бы никогда…

- Дедушка, - горько хмыкнула Велена. - Он даже не рассказал вам, кто такой на самом деле, да? Арор Эгобар… Иногда я сомневаюсь, Ард, кто принес больше боли - ваш прадед или Темный Лорд. И не был ли тот лишь марионеткой Арора… впрочем, неважно. Если вы не верите мне, то вспомните, как зажигали свою звезду. Вспомните, что чувствовали в тот момент.

- Я прекрасно помню и…

- Знаете, что чувствуют другие маги? - не слушала его Эмергольд. - Они чувствуют страх. Ужас. Такой, что чуть ли разума не лишает. Вы только представьте себе - в момент, когда вы зажигаете звезду, вы напрямую касаетесь Лей-энергии. Той силы, что пронизывает весь наш мир. Это как встать на тонкую соломинку, перекинутую через вечность… а что чувствовали вы, господин Эгобар?

Ардан запнулся и замолчал.

- Можете не отвечать, - отмахнулась Велена. - Я и сама знаю. Вы, в какой-то момент, ощутили жажду силы. Могущества. Власти, что непокорна никому. И именно она и заставила вас…

- Я не поддался, - перебил Арди.

Эмергольд замолчала и посмотрела на него так, словно увидела впервые.

- Что? - переспросила она.

- Я не поддался, - повторил Арди. - Вы правы, госпожа Эмергольд. После того, как я зажег седьмой луч, то действительно ощутил все это. Но я не поддался.

- Но зачем тогда вы вообще начали зажигать звезды и…

- Из любопытства, - Ардан вернулся назад и сел рядом с волшебницей. - и, наверное, потому что мне казалось, что так я смогу вернуть себе что-то, что потерял в детстве. Что-то пахнущее снегом…

- Снег не пахнет, - поправила его Велена, но в ответ на это Арди лишь улыбнулся.

Снег пах… во всяком случае - для него…

Они снова замолчали. На этот раз на куда более длинный срок. Вокруг поднимались стеллажи с книгами, хранящие мысли прошлого, непреложными оттисками отлившие время. И, точно так же, на какой-то миг, выглядела и Велена.

- Вы ведь пришли за учебниками?

- Да, мой курс…

Она не дослушала. Лишь хлопнула в ладони и развела руки в стороны. На миг перед ней вспыхнула размытая печать черного цвета, а затем Арди показалось, что он услышал хлопки птичьих крыльев. На полу закружились тени, а тишина библиотеки оказалась вдребезги разнесена странным, каким-то неправильным клекотом.

Там, в вышине, под потолком, стая птиц внезапно закрыла собой туманный свод. Она закружилась диким танцем, а затем от неё стали отделяться одиночные небесные странники.

И только после того, как те опустились на несколько ярусов ниже, Арди, наконец, понял, что это были вовсе не птицы, а книги. Те взмахивали корешками, шелестели страницами и, у самого пола, сложив свои “крылья”, укладывались в стопку. Весьма, к слову, объемную и увесистую.

- Здесь все, что указано в перечне вашей учебной группы, - чуть сухим голосом произнесла Велена, после чего на её ладонях вновь вспыхнули печати и стая книг разлетелась обратно по стеллажам.

- Вы колдуете без…

- Для таких простых печатей посох мне не требуется, - ответила она холодно и отстраненно. - Пойдемте за мной, учащийся Эгобар, я провожу вас на выход. На будущее учтите, что посещение библиотеки без полученного направления - серьезное нарушение правил университета. Направление можно получить на стойке информации сразу напротив лифтов.

- Но...

- А еще запомните, что далеко не все уцелевшие ученики Арора столь же сдержаны, как и я. Так что, для вашего же блага, постарайтесь никогда с ними не встречаться. А теперь, прошу, пройдемте на выход. Вы получили то, зачем пришли и на этом уместность вашего пребывания здесь завершена.

Она поднялась и направилась вперед. Ардан поспешил следом. Следующие четверть часа, что они петляли посреди стеллажей и секций, прошли в полной тишине. Велена Эмергольд больше не проронила ни слова.

Когда же она привела его к небольшому столу, стоявшему среди шкафов с ящиками, заполненными небольшими листками плотной бумаги, то Ардан повернулся, чтобы… Да, если честно, он и сам не знал, зачем обернулся.

Но Велены уже нигде не было. И почему-то у Арди возникло стойкое ощущение, что больше он её уже и не увидит. Может оно и к лучшему…

С этими мыслями он прошел на выход. Миновал длинную очередь студентов, ожидающих, когда их вопросом займутся работники библиотеки (юноша и девушка в красных плащах, стоявших за столом) и подошел к лифтам. Вместе с группой из нескольких магов, он прошел внутрь демонического устройства и, вжавшись спиной в заднюю стенку кабины, произнес с запинкой:

- П-пер-рвый эт-ттаж.

Лифтер закрутил проклятый рычаг и двери закрылись.

***

Ардан буквально вывалился из кабины лифта и, судорожно хватая ртом воздух, прислонился плечом к стене, найдя в той крепкую и, самое важное, не двигающуюся опору. Студенты, проходившие мимо, смотрели на него со смесью удивления и некоего легкого пренебрежения. Как трезвенник смотрит на последнего пьяницу.

Лифтерам же было глубоко индифферентно. Они с прежней невозмутимостью продолжали пропускать людей внутрь стальных коробок, нажимать на кнопки, закрывать и открывать двери, крутить адский рычаг и отправлять студентов в, возможно, их последнее путешествие…

Арди, отгоняя от себя тяжелые мысли, покачал головой и, выпрямившись, направился обратно в атриум.

Толпы первокурсников в красных плащах постепенно заполняли собой чуть ли не все пространство, начиная от входа и заканчивая самыми дальними лавками и диванчиками. Значительная часть, кипя свекольным (из-за цвета плащей ) супом, бурлила около работников, пчелками роящимися вдоль труб воздушной почты. На дюжину магов в зеленых плащах приходилось, по меньшей мере, четыре сотни обладателей алых плащей, щек того же цвета, взмыленных шей и безумного взгляда, не сходящего с трясущихся документов в ходуном ходящих руках.

Арди отдал мысленную дань благодарности второй канцелярии, которая позаботилась о том, чтобы он миновал основной поток первокурсников и явился на зачисление сразу после церемонии открытия.

Жаль, конечно, что пропустил основное представление, да и речь ректора университета тоже, но в жизни ведь нельзя иметь все.

Кстати…

Оглядевшись, Ардан приметил группу из нескольких первокурсников. Как он определил, что они именно с первого курса, учитывая, что далеко не всегда зеленый плащ означал именно второй курс, а красный - первый? Все просто:

- Отец выдал мне десять эксов на этот месяц и из них почти восемь ушли на учебники для первого курса… - удрученно вздыхал один из группы. - В прошлом, вроде, если верить моим знакомым, стоили на шестьдесят ксо дешевле.

- И общежитие теперь полтора экса за месяц, - поддакнул второй.

- Жаль, что мне не хватило мозгов, чтобы получить стипендию, - заметил третий, попутно неся в руках стопку фолиантов, на корешках которых Ардан заметил уже знакомые ему названия.

- Ага… - удрученно добавил первый. - Ну или того, чтобы твои предки устроили какую-нибудь резню…

Ардан, следуя за группой, которая явно направлялась в сторону общежитий, едва не споткнулся.

Ну конечно… разумеется все в Большом будут прекрасно осведомлены о том, что он находится здесь благодаря короне. Абсолютно бесплатно и на полном обеспечении. Ну и само собой в определенный момент времени выяснится, что Арди даже экзаменов не сдавал.

Если так задуматься, то окажись он сам на месте тех молодых людей, что годами надрывались, чтобы набрать необходимый минимум даже не для зачисления, а для сдачи вступительных испытаний… а затем еще и понабравшие банковских ссуд или заключившие не самые выгодные договоры с гильдиями, войсками или дворянскими семьями, то ситуация получается весьма и весьма печальной.

Видеть перед собой постоянное напоминание о том, что кому-то не то, чтобы “повезло”, а он просто родился в “нужной” семье… которая, ко всему, еще и является семьей военных преступников…

Ардан покачал головой.

Что он там думал о благодарности второй канцелярии? Ему, в самом натуральном виде, заранее обеспечили положение персоны нон-грата. Пожалуй, это вписывалось в те слова, оброненные Плащом во время встречи в доме Анорских. Потомку Арора Эгобара лучше держаться подальше от столицы и не привлекать к себе лишнего внимания.

А если уж он, все же, оказался здесь, среди цвета страны, то надо сделать так, чтобы ни в коем случае этот самый цвет страны не решил завести с нежелательным элементом каких-либо связей.

- Замечательно… - проворчал Ардан, поправляя мешок, все норовивший соскользнуть с плеча.

Следуя на расстоянии за группой первокурсников, они пересекли атриум, затем прошли через одну из дверей и оказались в арочном коридоре, где через высокие окна с одной стороны была видна Площадь Звезд (горожане на ней, после завершения представления, начали постепенно расходиться), а с другой - широкий проспект, по которому ехали, сверкая фарами сквозь дождь, автомобили.

Опять дождь…

Март предупреждал, что погода Метрополии весьма своеобразна. Пять месяцев осени, пять месяцев зимы, три недели весны и пять недель лета, которое, по сути, является помесью едва ли не всех прочих сезонов. И редкой удачей считается встретить на небе солнце. Среди горожан даже ходила шутка на этот счет. “В Метрополии было солнце, но я в тот день работал”.

Ардан тогда, в прерии, наивно полагал, что Борсков преувеличивает или хочет впечатлить, а может и припугнуть ничего не знающего о внешнем мире ковбоя, но…

Юноша поднял взгляд на небо. Низкое и тяжелое. Оно походило на пролитый мазут, размазанный по вязкой и мокрой земле, раскатанной тракторами и вскопанной плугами. Липкое и тягучее, пытающееся затянуть тебя внутрь и задушить. И столь же разительно под ним сияли огни города, стремящиеся пронзить нависшую над ними тьму.

Как там говорил Март?

“Город контрастов. Контрастов во всем”.

Пожалуй, он был прав…

- Так-так-так, - прокаркал сухой; въедливый, как моль, голос. - Что у нас здесь? Первоку-у-урсники…

Ардан и сам не заметил, как вместе с группой студентов успел миновать множество дверей и добрался до самого конца своеобразного тоннеля.

Вместе с остальными он прошел за массивную створку из дерева, запирающуюся изнутри на, что неожиданно, засов. Сняв шляпу, Ардан осмотрелся.

Он стоял около… да, совершенно верно, очередной стойки. Обшарпанная, местами с облупившейся краской и сползающим растянутыми чулками лаком, она примостилась около недавно вымытой лестницы, ведущей наверх и, соответственно, вниз.

За самой стойкой, помимо открытого стеллажа с пронумерованными секциями, хранящими внутри по четыре ключа, обнаружился еще и пожилой мужчина. С повязкой на правом глазу, со сморщенным лицом, покрытым кожей, напоминающей кожуру переспелой вишни, он беспардонно ковырялся узловатым пальцем в длинном, горбатом, орлином носу. Залысина уже почти одолела его некогда, пожалуй, пышную шевелюру, а теперь по вискам струйками грязного ручья стекали несколько прядей жидких, седых волос.

Он носил замасленный желтый мундир, а синяя фуражка покоилась на вешалке, чуть ли не согнувшейся под весом армейской шинели - ровесницы старика. На груди, судя по всему - коменданта мужского общежития университета, висела одна единственная медаль. Начищенная до такого блеска, что в ней отражались лица первокурсников, сгрудившихся около бортика.

- Слушаем внимательно, рядовые! - гаркнул старик и тут же закашлялся в горьком, мокром кашле, после чего сплюнул в стоявшее внизу ведро и продолжил. - В казарме отбой ровно в двадцать часов!

- Двадцать часов? - шепнул один из троицы. - Что это?

- Так в армии часы считают, - ответил ему товарищ. - Это на армейский лад.

- Вечные Ангелы… а я думал Вит шутил, когда говорил, что новый комендант немного свихнулся на военной служ…

- Тише ты! Вдруг услышит!

Но комендант не слышал. Студенты говорили так тихо, что если бы не слух матабар, то и Арди бы ничего не разобрал.

- Разговорчики в строю! - но вот зрение старика пока еще не подводило. - После отбоя никого не впускаю и не выпускаю! Опоздаете - будете спать на улице. Это понятно?

Студенты что-то неразборчиво пробормотали.

- Не мямлить! - рявкнул комендант и, вновь закашлявшись, опять сплюнул в ведро и, утерев губы рукавом, шлепнул ладонью… протезом ладони о стол. - Кто вздумает, что сможет из окна вылезти по своим скабрёзным делам, тот потом может не возвращаться! Выгоню! Баб тоже не водить! Увижу хоть одну юбку - вы пожалеете, что кто-то когда-то вам рассказал, что делать с отростком в ваших штанах! Колдовать в казармах запрещено! Хоть одна печать и вы вылете отсюда быстрее, чем пробка из бутылки шампанского! Теперь подписи ставим!

- А где?

- На своем ху… - старик не договорил и в очередной раз зашелся в кашле.

Дергаясь в судорогах, роняя желтоватые слюни на не самый чистый мундир (точно такой же, что носили лифтеры), он подвинул по столу табель с графами “Фамилия и Имя”, “Число”, “Подпись о том, что с распорядком ознакомлен”.

- А теперь от каждого приказ о расположении.

- Что?

- Клятые пропуска! - рявкнул старик.

Студенты вздрогнули и протянули вперед выданные в секретариате бумаги. Комендант же достал из-под стола огромную, толстенную книгу с шириной страницы в чуть ли не треть самой столешницы. А когда он её распахнул, то закашлялись, из-за облака пыли, уже все.

Внимательно проведя пальцем по длинному перечню имен, он перелистнул несколько страниц, пока не нашел чистый лист. После чего, забрав пропуска, начал внимательно их читать и вписывать данные. Когда с этим было покончено, он забирал документ, убирал тот в ячейку стеллажа с номером комнаты, а взамен выдавал ключ.

- Можно ли выбрать комн…

- Нет!

- А можно потом поменяться с…

- Нет!

- А можно…

- Ничего нельзя! - скрипел комендант. - Следующий!

Троица, груженая сундуками и саквояжами, вместе с ключами удалилась по лестнице на верх, а вперед вышел Арди и протянул бумагу.

- Здоровенный какой, - фыркнул старик. - из-за тебя, зараза, окоп глубже рыть!

- Наверное, - не очень понял посыла Ардан.

Комендант процедил что-то неразборчивое и забрал пропуск. Внимательно его прочитав, он в который раз сплюнул в ведро, но уже без всякого кашля.

- Из этих, да… Из смесков… - проворчал он. - Кто грешник, то? Мамка? Батя? Кто с нелюдью согрешил? Хотя не важно. Фамилия еще знакомая какая-то… слышал где-то…

Ардан даже бровью не повел. Жизнь давно отучила его обращать внимание на подобные ситуации. Каждый раз растрачиваться на тех, кто относился к Первородным и полукровкам как-то не так - никаких сил не хватит. Да и тем более медаль на груди старика выдавалась за “отвагу в бою.” Так что, учитывая возраст и протез, комендант, несмотря на свой явно не самый приятный характер, заслуживал уважение.

Комендант снова нагнулся и достал уже другую книгу. Куда скромнее своей сестрицы. Переписав в неё данные пропуска, комендант убрал его в самый низ стеллажа и достал оттуда ключ.

- Спасибо, - поблагодарил Ард и направился в сторону лестницы.

- И все же… знакомая фамилия… - донеслось ему в спину.

Ардан же спустился по ступеням и оказался в тускло освещенном коридоре с низким потолком и полом, укрытым зашарканным зеленым ковром.

На номерке ключа значилось “1” и, по логике, комната должна была находиться в самом начале, но, на поверку, оказалось наоборот. Пройдя весь, весьма длинный, коридор, насчитав тридцать два помещения, Ардан, наконец, открыл дверь своего нового логова.

Тесная комнатушка, в которой едва помещались две двухъярусные кровати, стоявшие так близко друг к другу, что между ними нельзя было встать вдвоем. Впереди, у стены, на которой окно заменялось узкой полоской стеклянной заглушки практически у самого свода, расположился единственный рабочий стол с четырьмя ящиками.

Ни вешалки, ни, даже, шкафа, только открытый настежь сундук с четырьмя секциями, отделенными тряпичными перегородками.

И, судя по тому, что на кроватях, кроме простенького белья и шерстяных одеял, никого не было - Арди пришел первым.

- Это временно, - пообещал сам себе Ардан.

Он не то, чтобы был сильно избалован по жизни, но с самого детства привык к собственному углу. А здесь не то, чтобы этого самого угла не имелось, но, стоило перешагнуть порог, как грудь немного сдавило. Будто он снова оказался в лифте.

Что там Эмергольд говорила о боязни замкнутых пространств?

Но о том, как найти другое жилье, о первых лекциях, о своих будущих соседях, о тайнах собственной семьи, что не спешили открываться до конца, и обо всем другом Арди подумает завтра.

Приставив к столу саквояж и закинув вещевой мешок на верхнюю койку, Арди неловко забрался на неё и улегся. Его нос от потолка отделяла всего одна ладонь. Он буквально видел, как от дыхания потеет старая краска.

Арди улыбнулся. Утром он просыпался в покоях Дворца Царей Прошлого, а ночью засыпал в тесном подвале Университета. И, казалось, что между двумя этими событиями пролетела маленькая жизнь.

День, наконец, закончился.

Глава 39

Ардан проснулся из-за характерного скрипа дверной петли. Машинально попытавшись принять сидячее положение, юноша ударился головой о потолок и, зашипев не хуже лесного кота, потер ушибленный лоб.

Проморгавшись, он посмотрел в сторону полоски стекла, заменявшей здесь окно. Его выбор пал на верхнюю полку, несмотря не тесноту, именно из-за этой, во всех смыслах, небольшой детали. Ардан привык просыпаться вместе с солнцем и никогда не заводил будильника. Более того - даже не имел оного.

Но, как и всегда, Метрополия в целом и Императорский Магический Университет в частности решили преподнести очередной сюрприз. Ночью этого Ардан, даже со зрением полукровки матабар, не заметил, но полоска стекла оказалась настолько мутной, покрытой жиром и грязью, что сквозь неё проникали лишь самые ретивые и бойкие лучики даже не солнца, а сумеречного, вязкого света столичного утра.

Повернувшись в сторону, Арди увидел примятые постели, стоявшие около кроватей саквояжи и сваленные в кучу вещевые мешки. Видимо, его новые сожители смогли заселиться лишь под самое утро и тоже не стали разбирать пожитки. Одно удивительно - Арди уснул так глубоко, что не проснулся, когда несколько люд… Первородных зашли внутрь.

Что же…

Потянувшись, Ардан снял ботинки, повязанные за шнурки и повешенные у изголовья его яруса. Свои костюмы и обе пары туфель, выданных Анорскими, Арди убрал в мешок до лучших времен. Времен, когда он сможет их продать и распрощаться со своим долгом…

Обув рабочую обувь, он сменил рубашку (благо, Татьяна выстирала все его вещи, за что юноша был ей сильно благодарен) скорбно осознав, что у него осталась в запасе всего одна. Застегнул пояс с широкой ременной бляхой, убрал нож в ножны за спиной у поясницы и, попутно, вытащил из саквояжа зубной набор. Вооружившись ворсистой палочкой и порошком, он выглянул в коридор.

Там, за дверью, оказалось довольно оживленно. Студенты сновали вдоль стен. Кто-то, с такими же палочками и баночками для порошка, спешил в ванные помещения, а другие, приглаживая плащи и вооружаясь посохами, перекидывали через плечо странные, кожаные сумки, чем-то напоминающие почтальонские, после чего отправлялись к лестницам.

- У тебя какая первая лекция, Дувин? - мелодичным тоном спросил высокий, несколько ниже Ардана, юноша с длинными, острыми ушами, но черными, как смоль, волосами. Эльф-полукровка.

- Дай-ка посмотрю, - прогудел его собеседник, доставая лист из сумки. Низкорослый, всего около полутора метров, но при этом едва ли не столь же широкий в плечах и с густыми бакенбардами, вьющимися не хуже овечьей шерсти. - Вводная лекция по теории Звездной Инженерии вместе со второй группой Общего Факультета.

Ардан едва воздухом не подавился. Неужели ему в кое-то веки повезло. Он хорошо помнил свое расписание. Первое занятие в нем, начинаясь в восемь утра, значилось именно так, как озвучил Дувин - чистокровный дворф (если верить описаниям из книг). Более того - Арди числился именно во второй группе первого курса Общего факультета.

- Прошу прощения, - прокашлялся Ардан, привлекая к себе внимание. - А не подскажите, где находится зал 4-215, который указан в расписании?

-Четыре и двести пятнадцать? - переспросил дворф. - А, тебе туда же, куда и мне? Слушай, это довольно сложно объяснять, здоровяк. Надо в атриум, оттуда в восточное крыло, а потом свернуть в… хотя, лучше, зайди на стойку информации и купи там кар…

Эльф, все это время внимательно осматривавший Арди, толкнул своего приятеля в плечо и, наклонившись, прошептал тому что-то на ухо.

Дворф встрепенулся, нахмурился и бросил в сторону Ардана далеко не такой дружелюбный, как прежде, взгляд.

- Эгобар, - произнес он и, самым натуральным образом сплюнув на землю, свернул трубочкой расписание и вместе с эльфом-полукровкой они удалились в сторону лестниц, чуть ли не синхронно стуча каблуками туфель и шурша бортами шерстяных пиджаков.

И, стоило прозвучать фамилии “Эгобар”, как оживленный коридор на мгновение замер. Десятки пар глаз устремились в сторону юноши и, в каждой из них, Ардан читал пусть и разные, но не самые приятные эмоции.

От презрения и неприкрытой ненависти, до пренебрежения и легкой зависти. Равнодушных не оказалось.

- Доброе утро, - вздохнул, криво улыбаясь, Арди, после чего повернулся и направился в ванные комнаты.

Внутри те оказались чуть меньше, чем аналогичная в особняке герцогини, что, наверное, о многом говорило. Здесь у ближайшей стены расположилось семь умывальников с подведенными к ним трубами автоматической подачи воды. С противоположной стороны столько же отхожих кабинок, огороженных деревянными перегородками, выкрашенными в неприятный, мутный зеленый цвет. А в торце - четыре открытые душевые со все той же системой автоматической подачи воды.

Насколько выяснил Ардан, подобная конструкция, как и отопление, работала благодаря насосам, функционирующим на Лей-энергии. И лишь немногим больше десяти процентов домов в Метрополии могли похвастаться данным новшеством. Остальные использовали простые законы физики. На их крышах стояли многотонные цистерны с водой, откуда та попадала в трубы.

Когда Арди подошел к свободному умывальнику, то рядом обнаружился молодой мужчина лет двадцати двух. Он уже было улыбнулся своему “соседу”, как проходивший мимо юноша шепнул тому что-то и незнакомец, сверкнув неодобрением, тут же потерял всякий интерес к Арду.

Как тот накануне и предполагал, никто из студентов Большого, во всяком случае в ближайшие несколько месяцев, не останется равнодушным к факту наличия в университете Арда Эгобара. Причем у каждого найдется своя собственная причина.

Разумеется, чуть позднее, как это случилось и в Эвергейле, страсти поулягутся, студенты привыкнут и погрузятся в привычный суетливый быт, но на это потребуется время. Примерно до Нового Года…

Вздохнув и покачав головой, Арди почистил зубы и вернулся обратно в комнату, где забрал посох и разложил на кровати учебники, а остальное содержимое вещевого мешка убрал в саквояж, благо там почти ничего не хранилось, так что места хватало.

В пустой мешок легли три учебника, обозначенные в расписании для лекций сегодняшнего дня. Кстати, учились в Большом шесть дней из семи.

Расписание учебной недели:

“Шестой день.

8 утра - перерыв 15 минут - 10:30 утра.

“Теория Звездной Инженерии. Вводная”.

Помещение 4-215. Совместно с группой “1” факультета Звездной Инженерии.

Профессор: доктор инженерии Эрик Конвел.

Учебники:

1. “Звездная Инженерия, общая теория.” авт. Э.Конвел

2. “Принципы взаимодействия Лей-энергии и материального мира” авт. Ш.Товалев

3. “Краткий справочник основных типов печатей” авт. Ш.Товалев и Н.Товалев.

10:50 утра - перерыв 15 минут -13:20 дня.

“Теория Звездной Биологии и Алхимии. Вводная”.

Помещение 7-001. Совместно с группой “3” факультета Звездных Биологии и Алхимии.

Профессор: доктор Звездной Биологии, ст.магистр Звездной Алхимии Натан Ковертский

Учебники:

1.“Живые организмы и Лей”. авт. Н.Ковертский

2. “Справочник флоры и фауны Лей”. авт. АшКау-Тан. перевод Никитий Дубов

— ПЕРЕРЫВ ОДИН ЧАС —

14:20 дня - 15:50 дня

“Общая физическая и военная подготовка. Вводная”.

Помещение - полигон. Потоковая.

Ведет полковник Всеслав Кштовский. Звездный Маг пяти звезд. Ст.магистр Боевой Магии

“Удобная одежда или форма при её наличии”. ”

Сегодня Арди ждали только три лекции по два часа пятнадцать минут (перерыв, насколько понял юноша, был включен в срок лекции) и военная подготовка на полтора часа. В остальные же дни, как следовало из расписания, студентов общего факультета ждало по четыре лекции. Причем все, если не считать “Общей теории Звездной Магии”, велись совместно с другими факультетами. Что, наверное, логично.

Март рассказывал, что первые курсы, зачастую, учатся вместе. Затем, чем ближе к третьему, тем все реже и реже встречаются парные и, тем более, потоковые лекции, а после третьего курса студенты разных факультетов уже, практически, и не пересекаются.

Разве что на общем потоке военной подготовки. Потому как каждый маг, после выпуска из Большого, получал младший офицерский чин и считался военнообязанным первого ранга.

Что это означало?

Империи, в отличии от того же княжества Фатии или островных государств, не требовалось вести призывной набор. Армии вполне хватало рекрутского, к которому прибавлялись “лотерейные войска”.

Так назывались те ребята, что, при достижении семнадцати лет, получали послание от военного управления губернии, где их номер удостоверения личности оказывался выбран случайным образом. Таким приходилось, даже если они того не хотели и не собирались становиться рекрутами, отправиться на службу и тянуть лямку сроком в пять лет.

Это порождало самые разные кривотолки в газетах. От постоянных фактов коррупции в военных управах, когда номер документа выбирался совсем не “случайным образом” или же, когда вместо одного, забирали другого и так далее.

Ну и разумеется, даже если человек выиграл в лотерею, то это еще не означало, что он точно отправится на службу. Сперва врачебная, а затем профессиональная комиссии (последняя должна была подтвердить, что призывник не овладел или не находится в процессе овладения критической для его региона профессией). Ну и нетрудно представить, что после того, как семнадцатилетний юноша пять лет отстучит сапогами по плацу, то… увольнялись в запас меньше четверти.Остальные связывали свои дальнейшие жизни с армией.

Неплохие жалования, расположения, льготы для детей… А там, на гражданской стезе, у него ни профессии, ни понятного образа жизни, ничего.

Армия, как говорил учитель Парнас, являлась в Империи одним из самых быстрых социальных лифтов. Лифтов, в которые есть вход, но нет выхода.

Причем же тут “первый ранг военнообязанного”? Это означало, что как только обладателям подобного звания поступал приказ от военной управы (и не важно - есть война или нет), они должны были оставить любое занятие и, немедленно, явиться в указанное место для прохождения службы сроком… сроком до тех пор, пока их не отправят обратно.

Так что именно поэтому абсолютно любой Звездный Маг, в любом высшем учебном заведении, где имелся факультет Звездной Магии, был обязан пройти военную подготовку.

Размышляя на эту весьма пространную тему, Арди уже миновал коридор и, выбравшись из подвала (простите - минус первого этажа), прошел мимо оглушительно храпящего коменданта. Тот сидел, запрокинув голову на спинку стула, а в его руке качалась наполовину полная бутылка вина.

В переходе, ведущем к атриуму, Ардан, все же, решил внимательней осмотреть остальные двери. И, как он и подозревал, на каждой из них значилось по цифре. Те, скорее всего, нумеровали здания. Те самые, которые юноша видел, когда только-только прибыл на Площадь Звезд.

В конечном счете Императорский Магический Университет являлся не просто здоровенным небоскребом умопомрачительного внешнего вида, но еще и целым комплексом строений.

На одной из дверей Арди даже заметил латунную, немного потемневшую цифру “7”, которая значилась и в его сегодняшнем расписании. Но, все же, учитывая, что до занятий оставалось немногим больше получаса, он решил воспользоваться советом дворфа.

В атриуме этим утром, в отличии от прошлого вечера, народа оказалось куда меньше. И большинство либо перемещались от дверей к дверям, либо спешили к лифтам. Лишь самая немногочисленная часть сидели на диванчиках и лавках около монумента, либо облюбовали стойку информации. Там, что удивительно, Арди не заметил ни единого работника с плащом. Вместо них все те же, уже ставшие привычными взгляду, желтые мундиры.

Подойдя к свободному работнику, Арди увидел перед собой не молодого студента, а мужчину лет сорока. С проседью, щербинкой между зубами и рыхлой кожей.

- Доброе утро, студент, - поздоровался работник.

- Доброе, - чуть заторможено ответил Арди.

- Как я могу вам помочь?

- А где студ…

- Вы, наверное, издалека, - перебил желтый мундир, окидывая Арди чуть насмешливым и немного надменным взглядом. Да, на фоне остальных учащихся, щелкающих каблуками туфель и шуршащих брючными костюмами или, в случае девушек, платьями с длинными юбками; рабочие ботинки и штаны Арди, включая его простую рубаху и кожаную жилетку, несколько выделялись. - В университете есть традиции. Одна из них - в день открытия студенты выполняют всю административную работу, помогая своим будущим коллегам. Но это лишь в день открытия.

Звучало… логично. Если бы действительно студенты были задействованы во всей бумажной жизни Большого, то когда им тогда учиться. И отсюда вполне понятно стали звучать слова Бажена о взыскании в виде работ в том или ином отделе.

- Так как же я могу вам помочь? - повторил свой вопрос работник.

- Можно, пожалуйста, карту университета.

- Разумеется, - кивнул мундир и, пошарив под столом, выложил несколько раз свернутый квадрат типографской бумаги, исчерченный черными линиями. - С вас двенадцать ксо.

Скрипнув зубами от досады и весьма кусающейся цены, Арди, все же, достал кошелек из-за голенища (чем вызвал очередной слегка надменный смешок) и, отсчитав нужное количество кругляшей, выложил на прилавок.

- Хорошего дня, - пожелал работник, смахивая деньги и, открыв кассу, убрал монеты в лоток.

А Арди все гадал - зачем она здесь нужна…

Отойдя в сторону, юноша развернул полотно и не пожалел, что потратил немного денег. На поверку система помещений Большого оказалась весьма запутанной.

Как и предположил юноша, каждое здание имело свой номер. Но они, кажется, не присваивались по системе “справа-налево” или “слева-направо”, а выдавались строго в момент постройки. Так пятое здание могло соседствовать со вторым, а четвертое с девятым. Потому что, несмотря на близость друг к другу, построить их могли совсем в разные годы.

Сам же небоскреб или, как он назывался на карте “Главное Здание”, обладал значением - “1”.

Каждый этаж имел собственную цифру, идущую первой. К примеру, у комплекса “Биология и Алхимия” их имелось “всего” восемь; у “Инженерия” три, а у Главного - пятьдесят семь.

Ну и, как нетрудно догадаться, последние две цифры - номер аудитории.

Таким образом 4-215. Означало - четвертое здание (Инженерия), второй этаж, аудитория “15”. Единственное, чего не понимал Ардан, так это почему нельзя было просто повесить карту в атриуме и теплых переходах. Тогда бы никому из студентов не пришлось бы её покупать и…

Ах.

Ну да.

Метрополия…

Ардан свернул карту и, убрав ту в мешок между книгами (чтобы не помялась) направился в нужном направлении. Миновав атриум и простучав ботинками по надраенному полу, он прошел через все еще внушающие трепет створки парадных дверей и оказался в очередном коридоре. Если верить карте, тот соединял восточное крыло с главным зданием, а венчался, как и западное крыло, общежитием. Только на этот раз - женским.

Март рассказывал, что частенько молодые юноши и девушки пытались пробраться друг к другу, чтобы… понятно, чтобы что. В итоге это порождало множество историй. Забавных и нет.

В конечном счете, начальные курсы — это все еще молодые люди. Кровь их кипит и бурлит, а разум, порой, не поспевает за позывами плоти. Кажется, именно из-за этого примерно век назад Магистрат (чиновничий аппарат, отвечающий за жизнь магов в Империи), который еще иногда называли Гильдией Магов, объявил смертельные дуэли практически вне закона.

Вызвать кого-то на смертный поединок, де-юре, все еще было возможно, если стребовать у Магистрата секунданта, но, по рассказам Марта, те любыми возможными способами откладывали назначение, и дуэлянты могли ждать едва ли не нескольку лет. За такой срок абсолютное большинство отзывали свои заявки и решали вопрос в куда более мирном русле.

По дороге к четвертому зданию, следовавшему аккурат за девятым, Ард краем уха прислушивался к разговорам идущих рядом студентов.

- Я слышала Конвел сразу же на первом занятии любит спрашивать правила общей теории, - причитала одна из девушек, на чьих плечах красовались звезды с тремя лучами.

- А мне Лиза рассказывала, что он женоненавистник и терпеть не может девушек-студенток!

- Твоя Лиза просто пыталась сдать ему экзамен не при помощи мозгов, а до пошлости откровенного декольте! Конечно, он её завалил.

- Но не в том смысле, в котором она надеялась!

Девушки засмеялись и поспешили пройти внутрь здания Инженерии. Ардан же, поблагодарив предков за тонкий слух, вошел следом.

Внутри главное здание создателей артефактов и новых печатей выглядело весьма и весьма… внушительно. Не в плане размеров, а, скорее, внутреннего убранства. Пол здесь не менее дорогой и блестящий, чем в атриуме главного здания, разве что не из мрамора, а деревянный.

На стенах, вместо гобеленов и ковров, висели многочисленные портреты выдающихся деятелей, вышедших из стен этого заведения. На фотографиях они получали высокие награды, пожимали руки знатным и известным людям или же позировали вместе со своими изобретениями.

Широкая лестница, ведущая на верхние этажи, немного ослепляла своим практически зеркальным блеском, а двери, в змеящихся по обе руки коридорах, как на подбор покрытые свеженьким лаком и украшенные, без малого, серебренными номерами.

Неудивительно, что именно сюда стремились попасть абитуриенты. Если уж у факультета инженерии имелось столько денег, то можно представить средние зарплаты выпускников. Представить и немного поперхнуться слюнями.

А может Ардан просто хотел есть.

В стипендию не входили ни завтрак, ни ужин - только обед. А тратить лишние деньги Ард не собирался. Во всяком случае сейчас. Вот когда продаст костюмы Анорских, отдаст им долг, найдет подработку в городе, обустроится тут, вот тогда… Хотя, надо же будет еще какие-то суммы отправлять родным в Дельпас. И не потому, что это требовалось им, скорее - самому Ардану.

Он должен был заботиться о своей стае. Так что, пусть и таким кастрированным образом, но немного сгладит порезы на своей совести.

С этими мыслями, вместе с весело щебечущими студентками (насколько понимал Ард - они принадлежали его учебной группе), юноша поднялся на второй этаж и, пройдя вдоль нескольких дверей, остановился около двести пятнадцатой аудитории.

Большинство студентов, не задерживаясь в коридоре, проходили внутрь. Сам же Ард ненадолго остановился около окон. Там, по ту сторону стекла, он увидел раскинувший свои просторы город. Тот встречал жителей хмурым, серым утром, в котором легкая морось смешивалась с прозрачным туманом, вуалью накрывшим улицы.

Светили фонари, звенели трамваи, рассекавшие по рельсам, подтопленным жидкими зеркалами холодных луж; сверкали фарами автомобили. Чаще - дорогие, реже - дешевые. Ард научился их отличать. По форме и внутреннему убранству. К примеру, вот проскользнул низкий, вытянутый агрегат с кожаной, откидной крышей и дверьми, отделанными дорогим деревом, а внутри - мягкой, красной кожей. За рулем сидел мужчина средних лет и курил сигару, порой смахивая пепел на проезжую часть.

А позади грузным, неповоротливым старым быком скрипел совсем другой аппарат. Практически квадратной формы, весь из железа, с облупившейся краской, он качался из стороны в сторону и, порой, из трубы, закрепленной под днищем, плевался черными облаками дыма.

Большой находился в деловом районе Метрополии. И здесь, в основном, работали финансисты. Они стучали печатными машинками на биржах и в банках; в крупных фирмах, бухгалтерских компаниях и, наверное, даже в частных клиниках.

- Доброе утро, Ард.

Юноша обернулся. Позади него стояла Промыслова. В теплом платье с шерстяной, черной юбкой, касавшейся алых туфель и черным верхом, поверх которого она надела белую жилетку. Благодаря этому её красный плащ выглядел не как регалия, а как элемент гардероба, подчеркивающий миловидное лицо и румянец на чуть пухлых щеках.

Ардан плохо знал светскую жизнь, но внутренний голос подсказывал ему, что не у всех служанок есть возможность так одеваться.

- Доброе утро, Елена, - поздоровался он в ответ.

- Борис передавал тебе привет, - мягко улыбнулась девушка. - И попросил напомнить, что передавал тебе еще и наш адрес.

- Он сможет это напомнить мне и сам, - пожал плечами Арди. - У нас же сегодня совместное занятие.

На этих словах взгляд Елены чуть помрачнел, и она отвернулась в сторону. Ардан только усмехнулся.

- А… ну да, - произнес он, почесав затылок. - Ему, наверное, не стоит прилюдно со мной общаться.

Арди не стал уточнять, что еще вчера Борис был совсем не против протянуть руку помощи знакомому. Но это было вчера. Когда они оба еще не являлись участниками пусть и не самого тесного, но закрытого общества. Не стоило ожидать, что Борис, ради того, кого, будем откровенны, вообще не знал, захочет противопоставить себя коллективу.

А именно это и произошло бы, если бы он публично продемонстрировал симпатию Ардану.

Спящие Духи… а ведь юноша надеялся, что отделался от политики в тот же момент, когда покинул Дворец Царей Прошлого.

- Ты не переживай, Ард, - Елена провела ладонью по его предплечью. - Уже после Нового Года большинству не будет до тебя никакого дела.

- Да, мне тоже так кажется, - согласился Арди, не став уточнять прочих деталей, вместо этого спросив. - А как же…

- Я просто служанка лишенного наследства и права первородства опального лорда, - чуть лукаво сверкнули глаза Елены. - Кому какая разница с кем я общаюсь. Пойдем, Ард. Не дело опаздывать на первую же лекцию.

Ардан не стал напоминать, что до начала лекции в запасе оставалось, по меньшей мере, десять минут. Вместе они зашли в аудиторию, и юноша тут же отметил для себя несколько деталей.

Для начала стены здесь пестрили тем же темным камнем, поглощающим Лей-энергию, что и подвал в особняке герцогини. Следующее, что бросалось в глаза - парты. Вернее - рабочие столы. Примерно в три раза шире, чем их дальние родственники в школе Эвергейла. За такими можно было уместить не двух, а шесть учащихся, но при этом студенты рассаживались попарно.

С потолка же, над каждым местом, спускались кабели, опутывая поперечные балки. С этих же балок свешивались Лей-лампы, источавшие мерный, голубой, а не белый, как обычно, свет. Профессорский стол стоял отдельно, повернутый спиной к почтительным размерам графитной доске, запертой между двумя стеллажами с многочисленными фолиантами.

Большинство студентов уже расселись по местам. Среди них юноша заметил и знакомых ему дворфа и эльфа-полукровку, но те сделали вид, что не узнают Арда.

И на этом спасибо.

Вместе с Еленой они прошли в самый конец зала, где заняли последний стол у окна, из которого открывался вид на примыкающую к проспекту улицу. Из тридцати столов, рассчитанных на шестьдесят учащихся, занято оказалось двадцать. Причем всего пять из них, судя по значкам на плащах и нагрудных карманах, облюбовали Инженеры, среди которых Ардан не увидел ни одной девушки.

В то время как оставшиеся пятнадцать оккупировали представители общего факультета. Вернее было бы сказать - представительницы. Ард, внезапно, понял, что в его учебной группе он является единственным обладателем первичных мужских половых признаков.

- В первой группе есть еще пять парней, - шепнула ему Елена. - Странно, кстати, что они так распределили…

Для Арди ничего странного в этом не обнаруживалось. На первом курсе общего факультета в текущем году числилось пятьдесят семь учащихся. Две группы по тридцать и двадцать семь студентов соответственно. И, если распределять логично, то либо юношей делить поровну, либо всех в одну группу. Если же одного исключили, то сделали это именно ради самого факта исключения.

С одной стороны вторая канцелярия придерживалась своей идеи лишения Ардана возможности наладить контакт, а с другой - нивелировала возможность того, что какой-нибудь горячий студент решит свести с ним счеты.

Нет, оба варианта все еще могли относится и к женской части студенческого сообщества, но вероятность оказывалась значительно ниже.

И, словно в подтверждение своих догадок, Ардан почувствовал на себе несколько взглядов со стороны одногруппниц. Те, как и прежде, были пропитаны уже знакомыми эмоциями. Вот только в отличии от мужских взглядов, в них почти не оказалось злости, а вот пренебрежения и надменности - даже больше.

Как учила своего подопечного Шали - самки, не обладая столь же мощными клыками, крепкими костями и тугими мышцами, как и самцы, живут по другим законам. И эти законы, порой, куда опаснее и страшнее пусть и кровавой, но честной схватки.

- Не обращай на них внимания, - шепнула Елена, разложившая на столе принадлежности.

Учебники в одну стопку, тетрадь перед собой, а сбоку ручку, баночку чернил c ручкой и карандашом, несколько линеек, трафарет для печатей (Арди всегда мечтал о таком - очень упрощало процесс перечерчивания печати в свой гримуар) и гримуар.

Он у Елены оказался не очень массивным, но в приятной, кожаной обложке с позолоченным орнаментом, корешком с изображением розы и аккуратным, золотым замком. Стоил такой, наверное, слишком дорого, чтобы его мог себе позволить любой желающий. Лишь потому, что и продавался далеко не на каждом шагу.

Просто служанка, да? Служанка, с едва заметным следом от кольца на безымянном пальце правой руки… Интересно, они с Борисом поженились прежде, чем того лишили наследства и первородства или уже после? Впрочем, какое Арду дело до личной жизни аристократов.

- Они посплетничают и перестанут, - продолжила Промыслова (или, все же, Фахтова?). - Может какие-нибудь слушки распустят, но не более того. Большинство тех, кого ты увидишь на нашем факультете, пришли в университет не за знаниями, а за…

- Выгодным замужеством, - Ардан вспомнил слова Марта. - Или же потому, что сюда их отправили родители.

- Верно, - кивнула Елена и тут же спохватилась. - Но ты не подумай! В университете есть и волшебницы другого толка! Просто они не на нашем факультете.

Арди в недоумении изогнул бровь.

- Почему я должен думать иначе?

- Из-за стереотипа о волшебницах, - пояснила Промыслова. - О том, что женщины занимаются Звездной Магией только ради того, чтобы…

Она окинула красноречивым взглядом их группу. Среди них были высокие и не очень, стройные и не совсем, брюнетки, блондинки, рыжие. Две полукровки-эльфийки, прятавшие под прической длинные, острые уши. Одна чистокровная эльфийка, напротив - гордо их выставившая и, с неприкрытой надменностью, взиравшая холодным взглядом фиолетовых глаз на тех, кому не посчастливилось иметь белоснежную, сверкающую серебром кожу; фигуру, словно выточенную из дерева; ноги, стройные и длинные, а также все прочие атрибуты, коими Спящие Духи наградили эльфов.

Март часто рассуждал о том - считали ли все эльфов прекрасными созданиями, потому что они такими и являлись или же из-за того, что именно эльфы оказались монополистами мира высокой моды и индустрии красоты.

Дворфиек или же орчанок, как и их полукровок, Ардан не заметил. Лишь успел понять, что немного ошибся, когда заявил об отсутствии злобы.

В фиолетовых глазах, на миг мазнувших по его фигуре, её - злобы этой, было хоть отбавляй. Арди едва в ней не захлебнулся.

- Между прочим, среди волшебниц есть множество громких имен в любой сфере науки, - продолжила Елена. - Так что…

Перед внутренним взором Ардана проплыли образы его матери, Шали, Атта’нха, Анны, Цассары, маршала Эллини, Катерины, не говоря уж про Велену Эмергольд. Да и других женщин, с которыми Ардана сводила его тропа среди сна Спящих Духов.

- У меня нет никаких предубеждений на этот счет, - развел руками юноша.

Он, если честно, вообще не понимал сути разговора и о чем Елена ему говорила. В тяжелой жизни Эвергейла не было времени рассуждать о чем-то таком.

Женщины занимались одной работой, мужчины другой. И никому в голову не приходило вычислять, что сложнее, что легче, у кого больше прав, у кого меньше. Все, в равной степени, были заняты выживанием. И если не работать вместе и сообща, то и Эвергейла-то никакого бы не осталось.

В этот момент в аудиторию, шурша темно синей мантией с широкой, желтой нашивкой, вошел мужчина лет шестидесяти. Сухой, невысокий, с цепким взглядом пытливых, зеленых глаз и коротко стриженной, но все еще густой, седой шевелюрой.

В руках он нес указку, чем-то напоминающую укороченную версию посоха (на ней Арди увидел несколько вырезанных печатей), а на плечах профессора маячили четыре звезды. Четырех, семи, восьми и двух лучей. И, учитывая цвет нашивки на мантии, то видимо в правилах о ношении регалий, все же, имелись некоторые не совсем исключения, но поправки.

- Доброе утро, коллеги, - поздоровался доктор звездной инженерии и посмотрел за окно. - Хотя, учитывая, что свой заслуженный отпуск я провел у Лазурного Моря, то утро Метрополии больше не кажется мне таким уж добрым.

По рядам прокатилась волна смешков, но Ардан, лишь из учебников знавший о том, что Лазурное море куда теплее Ласточкиного океана, шутку оценить не смог.

- Но, увы, с отпуском покончено, как и с вашей школьной жизнью, - продолжил профессор. - Меня зовут доктор Эрик Конвел, по совместительству глава кафедры Конструирования Печатей.

Среди первых рядов, где находились студенты Инженеры, послышалось несколько хлопков.

- Спасибо, спасибо, - поблагодарил профессор, улыбаясь неестественно-целыми, для его возраста, белоснежными зубами. - Что же, раз уж мне выпала честь стать для вас, коллеги, первым, так сказать, проводником в мир высокой науки, то, не будем медлить и начнем.

Конвел взмахнул указкой, на которой тут же вспыхнула печать. Сперва она сверкнула желтым цветом, а затем из указки полился мерный, синий свет, чем-то напоминающий свет от Лей-ламп.

Одновременно с этим учебники на столах учеников словно ожили и открылись на первых страницах, но и на этом маленькое представление не было окончено. Буквы в учебниках заискрились оранжевым сиянием, в то время как на графитной доске появились какие-то чертежи и вереницы описаний и предложений, выведенные все тем же, синим светом.

Вскоре свет в учебниках погас, а на вот на доске так и остались чертежи и символы, разве что теперь они не сияли, а выглядели так, будто их выполнили самым обычным мелом.

- Судя по вашим горящим глазами, - профессор встал перед своим столом и скрестил руки на груди. - мое традиционное представление возымело присущий ему фурор. Ну что же. Давайте тогда оценим ваши знания, чтобы знать, от чего отталкиваться. Итак. Кто назовет мне классификацию печати, которую я сейчас использовал.

Ардан лишь мысленно спросил: “Что?”, а в воздух взмыло несколько рук. Причем не только из числа Инженеров. Примерно половина аудитории собиралась ответить на вопрос, сути которого Арди даже не понял.

- Вы, госпожа, - протянул указку профессор. - Второй ряд, четвертый стол.

С места поднялась девушка с блестящими серьгами и низким лбом, что её, чудным образом, нисколько не портило.

- Двух контурная печать общего типа, - произнесла она. - Если не ошибаюсь, то два луча красной и луч зеленой.

- Близко, но неверно, - без тени недовольства, а скорее даже с ажиотажем, резюмировал Конвел. - Продолжаем.

Рук стало поменьше. Видимо их опустили те, кто пришел к тому же, неправильному выводу.

“Двух контурная? А это как вообще?” - билась, тем временем, мысль в сознании Ардана.

- Вы, госпожа. Первый ряд, пятый стол.

С места поднялась обладательница фиолетовых глаз и острых ушей.

- Вложенная печать, - строго и коротко ответила она.

- Уже ближе, - улыбка профессора стала еще шире, а рук - еще меньше. - Может вы, госпожа, последний стол у окна.

С места поднялась Елена.

- Это трех контурная печать с вложенным массивом свободных рун, - отчеканила она.

Ардану стало трудно дышать. Он, за все прошедшее время, не понял ни единственного слова. И это несмотря на то, что он проштудировал в поезде учебник, выданный ему Мартом. Но в нем лишь вскользь упоминалось, что у печатей есть разные типы и не более того!

- Очень хорошая и светлая идея! - всплеснул руками Конвел. - Но, увы, все еще мимо.

К этому моменту из поднятых рук остались только три и все они принадлежали числу студентов-Инженеров, но их профессор не спешил спрашивать. Оно и понятно - вопрос касался именно что Звездной Инженерии, так что профильные студенты на него точно бы ответили.

- Вижу, в этом году у нас особенно мало господ, - чуть игриво заблестели глаза профессора. - но тем лучше - будем работать в цветнике… и раз уж мы выслушали трех милейших волшебниц, давайте послушаем мага. Вот вы, юноша в ковбойской шляпе, что скажете?

По аудитории прокатились смешки, а Ардан, мысленно выругавшись, снял с головы убор. После стольких недель в степи он напрочь лишился привычки снимать шляпу в помещении.

- Ну, хоть сняли, - безобидно прокомментировал заминку профессор. - Ух, семь лучей? Неплохо… неплохо… посмотрим, подкреплены ли они знаниями. Какая ваша теория?

Теория? Арди даже слов таких не знал, коими здесь сейчас так легко бросались остальные студенты. Атта’нха всегда наставляла, что, порой, нужно просто и честно сказать:

- Не знаю, - произнес Ардан.

Конвел несколько раз хлопнул ресницами.

- Может я немного непонятно выразился, - чуть опешив, произнес он. - Я не прошу от вас прямого ответа, господин…

- Эгобар.

Профессор чуть вздрогнул, но тут же взял себя в руки.

- Так вот - я не прошу у вас прямого ответа, господин Эгобар, - прежним, ровным тоном сказал Конвел. - Просто сделайте предположение о типе печати.

Арди, мысленно, отправил самые “теплые” слова в адрес Незнакомца, написавшего труд, по которому юноша занимался столько лет. Там ни слова не говорилась о типах. Только о “школах”. Универсальные, боевые, общие, стихийные и тому подобное.

- Я не знаю, какие есть типы печатей, профессор, - уточнил Арди, чувствуя себя точно так же, как и почти шесть лет назад на перовом уроке в школе Эвергейла.

В аудитории повисла гнетущая тишина, пронзаемая вспышками взглядов, в эмоции которых теперь добавились толика презрения и целые озера раздражения. На мгновение это проскользнуло даже во взгляде Елены.

Но Ардан никого не винил. Окажись он на их месте - сам бы, наверное, испытывал нечто подобное.

- Как… необычно, - прокашлялся Конвел. - Насколько мне известно, типы печатей проходят в школах буквально на первых уроках специальной теории звездной магии.

- У нас в школе не было такого предмета, - ответил Ардан. Он не собирался что-либо скрывать и как-то выкручиваться. Какой смысл.

Чем раньше, как наставляла Атта’нха, он выяснит, чего не знает, тем быстрее сможет восполнить пробел.

- А где вы учились? - Конвел прищурился, будто ищейка, напавшая на нужный след.

- В государственной школе.

По аудитории прокатился недовольный гомон. Елена же посмотрела на своего соседа уже не с раздражением, а с весомой долей удивления.

- Не в профильной? - уточнил профессор. - В самой обыкновенной, государственной школе?

- Совершенно верно, - подтвердил Ардан.

Все дело в том, что в таких школах теория Звездной Магии преподавалась мало того, что всего два раза даже не в неделю, а в месяц, но и темы на ней были настолько общие, что… Для простоты - их учили, скорее, технике безопасности при обращении с разнообразными изделиями Лей-энергии, чем чему-либо другому.

- Что же… это объясняет ваше незнание, - глубоко вдохнул профессор и медленно выдохнул. - Садитесь, господин Эгобар. Сейчас я в первый и последний раз сделаю, ради вас, небольшую паузу в своих лекциях. Больше этого не произойдет никогда.

Профессор развернулся и вернулся за стол, где отложил указку и вооружился ручкой и листом бумаги, на котором начал что-то задиристо и быстро писать.

- Как это возможно? - прошептала Елена на ухо Ардану.

- О чем ты?

- Там, в поезде, когда появился д-демон, - с запинкой произнесла она. - Ты использовал какую-то очень сложную боевую магию! Без знаний даже о типах печатей?

- А она была сложной? - в свою очередь спросил Ардан.

Елена молча смотрела на него так, будто видела перед собой неведомую зверушку.

Она хотела сказать что-то еще, но к их столу подошел профессор и положил перед Ардом список из десяти наименований.

- Это книги, которые вам, господин Эгобар, придется не то, что проштудировать, а едва ли не наизусть выучить. Но это если у вас, конечно, есть желание, не просто сидеть, а что-то понимать на моих лекциях, - все так же, без тени негативных эмоций, ровным тоном проговорил Конвел. - Не говоря уже о сдаче промежуточных экзаменов этой зимой…

Конвел посмотрел на него с явной… жалостью, после чего развернулся и вернулся к своему столу.

- Прошу прощения за заминку, коллеги… - профессор встрепенулся, будто пес, вышедший из воды. - Давайте попробуем услышать правильный ответ. Господин Утров.

С места поднялся тот самый эльф-полукровка.

- Вы использовали не одну, а две печати, профессор, - ответил он мелодичным, слегка певучим голосом. - Первая, с одним контуром печать четной рунной системы и присоединенная к ней двухконтурная печать с вложенным массивом свободных рун.

- Замечательно! - профессор аж лицом засиял, после чего повернулся к Елене. - Вы, госпожа, были невероятно близки к правильному ответу… Садитесь, господин Утров. Ну а теперь давайте рассмотрим принцип присоединения печати сложного класса к печати простого класса, пример действия которого вы только что имели счастье лицезреть. Ваши учебники уже открыты на нужной странице. Итак, начнем, пожалуй, с того, что…

Дальше посыпались слова, смысла которых Ардан не понимал настолько, что ему даже в какой-то момент показалось, что профессор Конвел говорит на каком-то другом, далеко не Галесском языке.

Так что все, что мог делать в данный момент юноша, это с утроенными вниманием и скоростью скрести карандашом по бумаге, записывая, в прямом смысле - каждое слово профессора.

Впервые, за долгое время, Ардан ощутил тот же азарт, что и когда-то давно, в пещере Атта’нха, когда та спросила знает ли он что-нибудь о корне СемиЦветной Крапивы.

Глава 40

Ардан и сам не помнил, как прошел перерыв, на котором он с жадностью вчитывался в справочник основных типов печатей (при этом абсолютно ничего не понимая), да и о том, каким именно образом он собрал вещи, вышел из аудитории и оказался перед дверьми седьмого корпуса, где, некогда, находились общежития Первородных, а теперь здание Биологии и Алхимии, тоже.

Вот, казалось бы, только что он исписал, мелким и забористым почерком, семь тетрадных листов, а вот уже стоит около окна, за которым медленно и спокойно поднималось солнце по серому небосводу. Небо в Метрополии будто кто-то нарочно испачкал. Низкий гранит, вот-вот упавший бы на головы прохожих, если бы не неведомая сила, держащая его всего в паре метрах над крышами домов.

Арди оторвался от странного зрелища, к которому так и не привык за прошедшие дни. Рядом с ним, порой, проходили мимо другие студенты. Они выбирались из одних дверей, чтобы, пролетев по коридору, тут же исчезнуть в других. Переговаривались по пути о лекциях, преподавателях и Звездной Магии. И в их речах Ардан слышал слова, смысла которых не понимал.

Совершенно неудивительно, что остальные учащиеся демонстрировали к нему столь негативное отношение. Как бы он себя чувствовал на месте тех, кто вынужден лицезреть перед собой не просто “поступившего по блату”, а того, кто при этом еще и явно отстает от программы в лучшем случае года на три, если не пять…

В этот момент позади него скрипнули старые петли и Арди, развернувшись, поспешил в здание Биологов и Алхимиков. Март был прав, когда говорил, что эти два факультета намеревались объединить. И, собственно, провернули это именно в текущем году.

Внутри, в отличии от помещения Инженеров, все выглядело не так помпезно и дорого. Нет, никакого запустения или чего-то иного, что могло бы негативно отразиться на репутации факультета. Обычный, деревянный пол из простых, но крепких досок. Стены, выкрашенные в ровные, зеленоватые тона, с несколькими портретами, но, куда чаще - картинами пейзажей или какими-то сложными формулами из специального подраздела химии, связанного с Лей.

В холле, помимо запутанной системы труб (причем явно не почтовых, не водопроводных или отопительных) обнаружилось нескольких широких диванчиков, пара массивных ваз с кустами, цветам и, даже, невысокими деревьями. А еще здесь сильно пахло. Сладким ароматом, от которого немного кружилась голова. Арди даже лицо прикрыл ладонью, но, судя по тому, что остальных студентов подобное нисколько не напрягало, кроме разве что эльфийки и двух полукровок - человеческий нос подобное амбре не улавливал.

Вместе с одногруппницами и присоединившимся к ним учащимся первого курса Биологии и Алхимии, Ардан прошел по коридору, неожиданно укрытому высоким, ворсистым ковром и, спустившись по лестнице в подвальное помещение, неожиданно обнаружил себя в чем-то сродни оранжереи, скрещенной с учебной аудиторией.

С той разницей, что здесь не виднелось привычных стульев и столов - вместо них широкими рядами протянулись массивные, прямоугольные клумбы с множеством самых разнообразных растений. Большинство из них Ардан прекрасно знал и помнил из уроков и наставлений Атта’нха, но попадались и такие, коих юноша никогда прежде и не видел. К примеру, странный цветок с бутоном, напоминающим голову змеи. С него капало жирное масло, а на лепестках, если приглядеться, можно было различить острые шипы, торчащие хищными клыками.

А еще странная то ли трава, то ли корень, тянущаяся по деревянной стойке виноградной лозой, но при этом куда толще, а еще вдоль её “тела”, порой, распускались желтые бутоны.

Клумбы, выставленные в девять рядов, вытягивались почти на дюжину метров, а венчались профессорским столом, заваленным бумагами. По бокам от него, так же как и в аудитории Конвела, примостились два массивных шкафа. Один, как и в прошлый раз, заполнен книгами, а вот другой - разнообразными приборами.

Среди них Арди опознал лишь микроскоп, который видел на картинках в учебнике. Остальные же таили свои секреты от взгляда юноши. Особенно непонятным оказался тот, что выглядел как макет их солнечной системы. В центре звезда, а вокруг пять планет, кружащих по своим орбитам. Вот только в их системе наличествовало не пять, а четыре планеты, а некоторые еще и с лунами, так что чем бы это приспособление ни было, оно являлось не астрономическим устройством, а чем-то совсем иным.

Студентки Общего, к коим теперь прибавилось еще порядка тридцати учащихся местного факультета (среди которых Ардан заметил еще одного чистокровного эльфа и пару полукровок дворфов), расположились стоя в конце аудитории - спиной к клумбам, лицом к столу.

К тому моменту, как Арди до них добрался, минуя растения, в зал, с другой стороны, из неприметной двери, спрятанной в дальнем углу, вошел мужчина.

Не старше сорока, в помятой мантии с желтой нашивкой (как и у Конвела), шуршащей в такт столь же неряшливой копне вьющихся, черных волос с редкими седыми прядками. Невысокого роста, с неестественной бледностью, вызванной не недостатком питания, а отсутствием солнечного света. В белых всполохах высоко подвешенных Лей-ламп слегка мерцали его грязные очки, покоящиеся практически на самом кончике крючковатого носа.

Опираясь на деревянный посох, практически целиком изрезанный белыми рунами, он встал за стол. На его плечах сияли четыре звезды. Трех, шести, пяти и четырех лучей. Словно с каждой следующей звездой, после зеленой, профессор все меньше и меньше видел смысла в количестве силы.

- Добрый день, учащиеся, - произнес он неприятным, каркающим голосом, после чего порылся в кипе бумаг и выудил оттуда лист расписания. - Ага, вижу вы уже были у Эрика… то есть - у профессора Конвела. Что же… тогда, думаю, как и всегда, могу честно сказать, что не вижу никакой необходимости устраивать вводную лекцию и, тем более, заниматься ненужной клоунадой и устраивать вам представление. Раз уж вы находитесь в этом университете, то обладаете всеми нужными навыками и знаниями, чтобы сразу приступить к изучению высокой науки.

По рядам из почти шести десятков студентов пролетели смешки и саркастичный кашель, звучащий сродни тому, как хрипит нож, скребущийся о стекло. Но Арди, как и всегда, не предал этому ни малейшего значения.

- Итак, мое имя вы прочитали в вашем расписании. Добавлю лишь, что в университете я курирую кафедру Химеризаций, - профессор Ковертский отложил в сторону посох и оперся о стол. - А большинство ваших имен никогда не будут иметь для меня ни малейшего значения, так что светский раут знакомства мы сразу опустим. Спешу сообщить вам, что мой курс будет разделен на три составляющие. Первая - изучение флоры и её свойств. Вторая - свойства фауны. А третья - непосредственно алхимия. Грубо говоря - теория и практика. Или это получается две составляющие? Впрочем, плевать.

Говорил доктор биологии и старший магистр алхимии немного странно. Дергано как-то. Будто что-то забывал, затем вспоминал, а еще ему словно страшно неприятно было находиться среди людей.

- Для начала давайте определимся с сегодняшней нашей задачей, - профессор выдвинул ящик из стола и достал оттуда точно такую же указку-жезл, коей колдовал и Конвел. - Мы начнем с самого простого цветка, содержащего Лей, который только можно найти в империи. Но перед тем, как я его покажу, скажите мне в чем разница между обычными растениями и Лей-растениями?

Ардан, с немалым удивлением для себя, осознал, что знает ответ на этот вопрос. Только вот… сам вопрос звучал несколько некорректно. Из свитков и уроков Атта’нха, он уяснил, что всеживущее было, так и или иначе, пропитано Лей. Просто в одних существах и веществах та проявлялась меньше, а в других - куда сильнее.

Те же волки, отравленные Лей, лишь получили дозу силы, которую оказались не в состоянии выдержать их разум, воля и душа. Потому они и стали монстрами, позабывшими законы охоты.

Что же касательно растений, то их отравление происходило куда медленней, чем у животного мира. Живущие в земле, те корнями уходили глубоко в почву, порой касаясь незримых потоков. И они впитывали в себя Лей многими и многими поколениями, в результате чего изменили свою суть практически до неузнаваемости.

Так что, в целом, на вопрос невозможно было дать ответ, потому что разница, в действительности, отсутствовала. Она имелась лишь в отличиях конкретных растений.

Но в воздух уже взмыло несколько рук.

- Ты, пухлый парень с развязанным шнурком на правой ноге, - скрипнул зубами Ковертский.

Молодой юноша покраснел от столь… неловкого обращения к себе и, чуть заикаясь, ответил:

- Л-лей-растения м-могут, в отличии от-т-т…

- Ничего они не могут, - перебил профессор. - Как и ты, видимо, не можешь говорить прямо. Так, ладно, следующий. Ты, девушка с косичками.

Из тех, кто поднял руку, у двух девушек волосы были заплетены в косы. Волшебницы недоумевающе переглянулись.

- Ой, да мне без разницы, кто из вас ответит, - вздохнул Ковертский. И если бы не столько времени в степи с Плащами, Арди бы счел, что профессор наглец и хам, но теперь юноша понимал, что Натан просто не слишком любил общаться с людьми. - Ладно, раз не можете разобраться сами, то пусть отвечает та, что слева от меня.

Вторая девушка опустила руку, а первая произнесла:

- Лей-растения обладают большим количеством энергии в условных единицах измерения, чем обычные растения, и, к тому же…

- К тому же солнце встает на востоке, а садиться на западе, - фыркнул Ковертский. - Так, ладно, последняя попытка. Кто ответит - тому ниже шести балов на зачетной работе, так и быть, не поставлю. Но если ответите неправильно, то выше двух не получите.

В оранжерее повисла тяжелая тишина, а руки, поднятые к потолку, мгновенно оказались прижаты к ногам. Даже у эльфов...

В конце каждого месяца в Большом, в течении двух дней, проходили зачетные работы, по результатам которых студентам выставлялись балы в личный табель об успеваемости. И на основе суммы этих балов принималось решение, выдавать ли стипендию за прошедший месяц или нет.

Так что, если бы не озвученное Натаном условие, то Арди бы никогда не стал вызваться с ответом. Не потому, что не был уверен в знаниях Атта’нха, а потому что… зачем?

Ему не требовалось никому ничего доказывать. Он все о себе и сам прекрасно знал. Да и, тем более, помнил предупреждение Марта о своей необычности.

И лишь тот факт, что Ардану позарез требовалась стипендия, заставил юношу поднять, в полном одиночестве, руку.

В абсолютной тишине к нему обратились удивленные взгляды одногруппниц, прекрасно помнивших неловкую ситуацию на лекции по Инженерии; к ним прибавились сочувствующие взгляды учащихся факультета Биологии и Алхимии. Они словно знали о Ковертском что-то такое, что заставляло их сопереживать даже такому студенту, как Ардан.

- А, господин Эгобар, - криво усмехнулся Ковертский. - Профессор Конвел предупредил меня о вашей, уникальной ситуации, но, уж простите, никакого списка я составлять для вас не стану. Еще не хватало время терять… Так что если вам ничего не понятно, это ваши…

- Ответ в том, что вопрос некорректный, профессор, - произнес Ардан, чем заставил аудиторию и вовсе утонуть в вязкой, тяжелой тишине. Почти как небо за окном.

Но, что удивительно, лицо Ковертского вдруг расслабилось, а сам он будто помолодел на несколько лет.

- А если, все же, попытаться ответь? - внезапно, удивляя присутствующих, спросил тот.

- Тогда ответ в том, что разницы нет, - пожал плечами Арди. - С точки зрения Звездной магии между обычными растениями и Лей-растениями нет никакой разницы.

Студенты переглянулись и по их лицам поползли усмешки и, в то же мгновение, профессор Ковертский достал из кипы бумаг лист и написал на нем несколько слов.

- Записал вашу фамилию, господин Эгобар, - произнес он выпрямившись. - Меньше шести баллов вы на зачетной работе, даже если сдадите чистый лист или сожжете лабораторный объект, не получите. Хотя от порчи казенного имущества я бы попросил вас воздержаться. А то ваша семья успела выполнить норму на несколько поколений вперед.

Последнее Ковертский произнес без всякой злобы. Просто… у него была такая манера общения.

Студенты зашептались между собой, а Ардан мысленно вычеркнул лекции по данному предмету из приоритетных для изучения. В ближайший месяц его, как ни прискорбно это признавать, волновали не столько знания, сколько проклятые эксы стипендии. Без неё ему придется совсем уж туго…

- Для тех, кто не понял, почему ответ господина Эгобара верен, я поясню…

И, в течении следующих десяти минут, Ковертский весьма подробно и очень доступно - так, что даже полный идиот бы понял, объяснил все то, чему Атта’нха когда-то учила Арди во время их прогулок по лесам Алькады.

- Что же, теперь внимание на доску, - профессор щелкнул указкой, заставив вспыхнуть печать и, тут же, на доске возник чертеж, изображавший Болотный Дурман.

Цветок на длинном стебле с бутоном, чем-то напоминающий созревший одуванчик. Такой же пушистый и округлый, только вместо пушинок - множество маленьких, белоснежных цветочков.

Лей-цветок, являвшийся близким родственником лесному розмарину. С той лишь разницей, что Лей энергия исказила его свойства и если предок этого цветка обладал целительными чертами - мог снять воспаление, помочь заживить рану, либо же немного унимал боль, то Болотный Дурман, наоборот, при неаккуратном обращении, мог заставить открыться старые шрамы и кровоточить раны.

На его основе готовилось несколько ядов, но их состава Арди не помнил. Только противоядия. Ему, в детстве, никогда не было особо интересно, как кому-то навредить при помощи знаний из свитков Атта’нха.

- Кто мне скажет, что видит перед собой? - спросил профессор.

И снова несколько рук взмыло в воздух.

- Эльфийка с общего факультета, - коротко произнес Ковертский.

- Это розмарин лесной, - ответила она все тем же, холодным и безразличным тоном, что и на прошлой лекции. - Произрастает на болотистых лугах, торфяных болотах и во влажных хвойных лесах. И…

- Предположим, предположим, - ровным тоном перебил Ковертский.

Он щелкнул указкой, заставив вспыхнуть очередную печать. По оранжереи пронесся легкий ветерок, а мгновением позже через несколько рядов от учащихся под одной из клумб сформировалось небольшое облачко. Оно обхватило нежными, кучевыми объятьями вазу с высоким, почти метр, цветком и, пронеся по воздуху, поставило перед эльфийкой.

Ардан тут же приметил несколько деталей, позволявших отличить целебный лесной розмарин от ядовитого Болотного Дурмана. У второго листья были не кожистые, а пористые, а еще вместо характерного опьяняющего запаха, Дурман излучал терпкий, слегка солоноватый аромат.

Ковертский вышел из-за стола и, подойдя к эльфийке, протянул той маленькую иголку.

- Будьте так любезны, госпожа Эвилесс, уколите палец и смажьте его соком цветка, - с этими словами профессор достал из кармана мантии небольшую колбочку с мутной, вязкой жидкостью. - Я как раз продемонстрирую действие целебного снадобья, сделанного на основе этого цветка с добавлениями Лей-расстения, которое мы с вами сегодня и попробуем вычислить по формуле.

И эльфийка по фамилии Эвилесс, не задумываясь, уколола палец и уже было коснулась им цветка, как Ардан… Ардан, среагировал быстрее, чем успел понять, что находится не в горах Алькады и не в степях. Он стоял в самом сердце Империи, в заведении, чья слава искушала молодых магов по всему миру. И здесь бы никто не стал просто так вредить студенту.

Но все это Арди понял уже после того, как его пальцы обхватили запястье эльфийки и отодвинули руку в сторону от цветка.

- Ты… - прошипела Эвилесс и, выдернув запястье из хватки Ардана, поспешила отойти в сторону.

В аудитории вновь повисла тишина, а Арди, мысленно, дал себе хорошего подзатыльника. Да, Эргар бы, наверное, сейчас его похвалил, сказав, что так и должен поступать настоящий охотник. А вот Скасти еще долго корил бы своего друга, напоминая о словах Марта и планах не высовываться и не отсвечивать.

И, пока остальные студенты недовольно перешептывались, профессор Ковертский спокойно протянул иголку Арду.

- Я так понимаю, господин Эгобар, вы сами хотите уколоть палец, чтобы не срывать мне лекцию и не получить за это взыскание.

Юноша посмотрел в темные, глубокие глаза профессора, а затем спохватился и тут же перевел взгляд на переносицу. Еще проблем из-за взгляда Ведьма Ведьмы ему не хватало.

Поняв, что, видимо, в план профессора входило что-то куда более серьезное, чем просто измывательство над студентами, Арди взял иголку и уколол палец, но перед тем, как приложить закрывающуюся ранку к цветку, он окинул взглядом оранжерею и отметил для себя все необходимые растения для создания простенького противоядия.

Только после этого он прислонил уже почти закрывшуюся ранку к цветку. И, стоило ему коснуться листьев, как тут же кровь не то, чтобы прыснула, как из открытой резанной раны, но забежала куда ретивее, а вся первая фаланга указательного пальца начала стремительно краснеть и разбухать.

- Итак, мы с вами можем наблюдать действие Болотного Дурмана, Лей-расстения категории красной звезды, - ровным тоном отметил профессор, демонстрируя всем кровоточащий палец Ардана. Ковертский держал его так, чтобы кровь падала на пол и никого не пачкала. - У нас с вами есть примерно около двух часов до того, как яд распространится так глубоко в ткани, что начнется омертвение и палец придется ампутировать.

- Но профессор, - поднял руку один из студентов биологов-алхимиков. Кстати, из всех присутствующих, лишь они сохранили спокойствие, в то время как студентки общего факультета обменивались встревоженными взглядами. - Яд Болотного Дурмана вызывает омертвение тканей при открытой ране уже через сорок минут!

- Вы не берете в расчет активную регенерацию крови матабар, - поправил профессор. - Хотя у нашего с вами объекта она и не так сильна, как у чистокровного матабар. Предки господина Эгобара и вовсе не обратили бы внимания на этот яд, потому что он не причинил бы им никакого вреда. Так что, учащийся…

- Леонов. Павел Леонов.

- Учащийся Леонов, - кивнул профессор, все так же державший на весу руку Ардана. - к следующему семинару жду от вас готовность сделать доклад о формировании иммунитета к местной флоре среди народностей Первородных.

- Понял, профессор, - поник Леонов и вернулся обратно в ряды студентов.

- Теперь, когда мы с вами осознали границы сегодняшнего занятия, - все так же спокойно, будто не держал при себе отравленного студента, произнес Ковертский. - Прошу открыть учебники в перечне формул. А также справочник. Вы можете занять места около клумб. У их бортиков вы найдете откидные столики, на которых можете разместить учебные принадлежности. Стульев, увы, у меня нет и не будет. Так что все занятия, связанные с флорой, будут проходить стоя. Так же, к этим столешницам подвешены перчатки, которые, требую, подчеркиваю - требую, по завершению занятий вешать обратно.

Только после этих слов Ковертский, наконец, отпустил руку Ардана и вернулся за стол, где, вооружившись мелом, начал выводить на доске нечто, что отдаленно напоминало формулы из химии, вот только в них, кроме букв, добавились еще какие-то совсем непонятные символы.

И, к тому моменту, как он вывел явно неполное уравнение, студенты уже закончили шуршать плащами и цокать каблуками. Они заняли места у клумб и, действительно, у каждой из них оказалось по столику на весьма удобных креплениях. Так, стоя, боком к доске и лицом к множеству растений, студенты открыли тетради и едва ли не синхронно макнули ручки в чернильницы.

- Кто мне скажет, что в первую очередь необходимо сделать для вычисления формулы противодействия эффекту Лей? - спросил профессор Ковертский, тут же добавляя. - Отвечаем с поднятой рукой сразу после того, как я укажу на вас.

Взмыло несколько рук, и профессор указал на одного из учащихся. С места поднялся грузный юноша с неправильно сросшимся, после перелома, носом.

- Вычислить массу отравленного и…

- Понятия не имею, как вас зовут, юноша, - не дожидаясь полного ответа, перебил профессор. - но это сейчас вы знаете, что перед вам кто-то чем-то отравлен. А я спрашиваю про общее положение. Следующий. Вы…

- Нужно вычислить объем энергии Лей, содержащейся в…

- Все верно, - снова перебил профессор. - Если не помните общей формулы вычисления объема Лей-энергии в условных единицах, то это ваши проблемы. Кто помнит - может начать вычислять. На это есть пять минут.

- Профессор, - подал голос Ардан.

- Да, господин Эгобар?

- Я тут, немного, кровью теку.

- Я вижу, господин Эгобар, - лишенным всяких эмоций тоном, констатировал профессор. - А могли бы, кстати, не истекать, если бы дали госпоже Эвелесс усвоить её урок, что бывает со Звездным Магом, который плохо знает теорию.

Эльфийка никак не отреагировала на услышанное, продолжив водить ручкой по тетрадному листу.

- Кстати, - внезапно спохватился профессор. - напоминаю, что каждый, кто подвергнется на наших занятиях действию яда или какого-либо негативного эффекта от представителей флоры и фауны, может попытаться избавить себя от оного. Если у него получится раньше, чем мы с классом вычислим формулу противодействия, и я буду вынужден, - Ковертский достал ту самую колбочку с жидкостью. - вылечить студента, то я поставлю в известность вашего профессора по целительскому искусству. Он зачислит вам дополнительные балы при зачете.

Студенты явно воодушевились от услышанного, а Арди только сильнее уверился, что Ковертский не был самодуром. Ему явно требовались добровольцы для наглядной демонстрации тех или иных эффектов. Но кто, по доброй воле, захочет себя травить или чего похуже? А вот дополнительные балы для лекций по лекарскому делу, считавшемуся одним из самых сложных направлений для непрофильных студентов…

Ну и, тем более, Звездные Биология и Алхимия были тесно связаны с Целительством. Март, как-то, высказывал мнение, что к объединению двух факультетов может, когда-нибудь, добавиться и третий…

- Я могу приступать? - спросил Ардан, которого не сильно радовало все нарастающее жжение в пальце.

- Разумеется, господин Эгобар, - помахал рукой профессор. - Так, кто уже смог вычислить объем Лей? Отлично… пожалуйста, вы…

- Девять!

- Все верно. Теперь, когда мы с вами знаем исходный объем, то подставим его в формулу и получим, что нам потребуется… проклятье… не люблю математику… Хм… ах, да. Нам потребуется противодействие в, поправьте если не прав, два луча красной звезды.

Ардан, по дороге к одному из ингредиентов, на мгновение обернулся и чуть не споткнулся. Формула разрослась настолько, что едва умещалась на доске. Да и прозвучавшее “девять” не говорило ему ровным счетом ни о чем.

Что же - очередной пробел, который ему придется заполнить. Но это в будущем.

В данный момент Ардан подошел к тому самому лесному розмарину, с которым Эльфийка спутала Лей-растение. Он протянул к цветку ладонь и чуть прислушался. Прислушался к шепоткам цветков, качавшихся на легком ветерке, гулявшем по оранжерее. Прислушался к тому, как медленно, незримо, росли корни в рыхлой, влажной почве. Но на деле они суетливыми кротами рыли пути все глубже и глубже.

В этом Арди услышал осколок имени, и он произнес его и попросил цветок отдать столько, сколько нужно, чтобы помочь Ардану. В ладонь юноше легли шесть лепестков. Арди поблагодарил и разорвал связь с именем цветка.

Большинство ядовитых Лей-растений лечились зельями, основой которых становились их предки. Конечно, это не касалось сложных ядов, сваренных из них, да и кроме самого предка отравы требовались еще и другие растения.

Ардан, убрав лепестки в карман, окинул взглядом оранжерею и подошел к клумбе с первоцветами, чьи желтые кувшины склонились почти к самой земле. Он принюхался к ним и выбрал тот, что отдавал в запахе корицей. Когда-то Ардан нарвал таких целую охапку, но Анна не оценила. Нет, она любила корицу, просто человеческий нос не мог уловить этого запаха в первоцветах.

Забрав всего один бутон, Арди добрался до крапивы, стервозно торчащей в самом дальнем углу. Он взялся за самый толстый стебель и, аккуратно обломав его над корнем, положил на край клумбы, чтобы выдавить сок, но внезапно понял…

- Профессор?

- … в данном случае, нам потребуется снизить количество поступающей в кровь белковой струк… что, господин Эгобар?

- А где инвентарь?

- Ах… да… - спохватился Ковертский и, отложив мелок, взял в руки указку. Очередная печать и вот часть восточной стены уже покрывается желтоватым сиянием и в ней обнаруживается дверь. - Лаборатория там. И если, господа студенты, кто-то попытается вычислить что за печать я использую для её сокрытия и взломать, то, я, конечно, сообщу декану Тумвелу, заведующему факультетом Защитной магии, и он вас обязательно похвалит, но на мои лекции можете потом даже не приходить.

Ардан, взяв с собой стебель крапивы, ловя на себе любопытствующие взгляды, подошел к двери и, открыв, прошел внутрь.

Просторное, светлое помещение, буквально утопающее в свете Лей-ламп. Размерами достаточными, чтобы уместить здесь даже больше, чем три десятка столов, на каждом из которых покоились самые разнообразные приборы, которые Арди уже видел в шкафу профессора.

Арди подошел к ближайшему. Явно рассчитанный на двух студентов, он мог похвастаться удобной ячейкой для чернильницы, утопленной в столешницу. А еще тем, что здесь имелись крепления для разнообразных колбочек, склянок и сосудов. В центре стояла тренога, а чуть поодаль масляная горелка с регулятором силы пламени. Рядом - огниво.

Именно это и интересовало Арди, остальное множество приборов, странных и непонятных - пока не очень.

Оглядевшись, Ардан увидел в дальнем углу несколько раковин. Взяв, на глаз, коническую колбу нужного объема, он подошел к крану и, набрав воды, вернулся обратно.

Щелкнуло огниво и над пропитанным маслом фитилем заплясал маленький огонек. Арди поднес к нему здоровый палец и начал крутить шестеренку в основании горелки, которая отвечала за подачу масла. Чем больше масла - тем сильнее огонь. Ардан отрегулировал пламя так, чтобы оно закрывало собой две фаланги, после чего вооружился самой простой ступой.

В ней он растолок бутон первоцвета, а затем, через сито, перелил сок в закипающую воду. Все это он проделывал медленно и аккуратно, не позволяя крови из пальца попасть в будущее зелье.

Затем он выдавил сок из стебля крапивы, слив тот в трубу для отходов, уходящую куда-то в пол. Взяв со стола странной формы нож, Ардан нарезал стебель так, чтобы количество частей оказалось ровно в два раза меньше количества листьев на стебле. Их он тоже бросил в воду, после чего оставил вариться на несколько минут, попутно слушая лекцию.

- … теперь мы прибавляем массу обратного вещества к изначальному вредителю. Прибавлять надо до тех пор, пока не получится нуль. Можно, конечно, делать это методом подбора, если вас в детстве о пол головой роняли, но для нормальных магов есть специальная формула уравнивания веществ…

Все это звучало для Ардана как абсолютно незнакомый язык, чего не скажешь о варящемся зелье. Первое, чему Атта’нха научила Ардана - как вылечить яд любого обитателя Алькады, будь то растение, жук, змея, жаба, ягода или что другое.

Так что, когда стебли крапивы в кипящей воде начали расползаться на волокна, Ардан бросил туда листья лесного розмарина и, подождав еще несколько минут, взял сито и процедил через него смесь в небольшую колбочку.

Полученное зелье, перед употреблением, требовалось охладить. В Алькаде для этого подходил горный снег, а вот здесь…

Обернувшись и убедившись, что его никто не видит, Ардан взял колбочку в руки и подышал на неё, призывая осколок имени льда.

С губ юноши сорвался холодный туман и стекло, на мгновение, покрылось зимним узором инея.

Зелье было готово.

Арди уже намеревался его выпить, потому что палец теперь не просто обжигало, а будто кто-то варил его на медленном огне в подсолнечном масле, но вспомнил слова профессора.

- На этом формула почти завершена, нам осталось… господин Эгобар, вы не разобрались как пользоваться приборами?

- Я закончил, - Арди продемонстрировал колбу, попутно закрывая за собой дверь.

- Н-да, - Ковертский бросил быстрый взгляд на доску за своей спиной. - вы успели буквально за несколько минут до начала практической работы с формулой. Но, все же, успели ведь… Только не спешите пить! А то мало ли что… дайте я сперва проверю.

Ардан, игнорируя шепотки учащихся, подошел к столу, оставляя позади себя узкую дорожку алых капель крови. Краем глаза он увидел Елену, находящуюся в центре зала и смотрящую на него со смесью тревоги и любопытства.

- Посмотрим, посмотрим, - профессор взял в руки колбу и, поставив её в ухват, поднял посох и ударил тем о пол. На древке вспыхнула одна из печатей и, перед Ковертским появился призрачный, желтый цветок розы. Тот опустился стеблем в колбу с зельем Арди. Мгновение, другое и бутон розы раскрылся, а еще секундой позже цветок исчез.

- Превосходно! - взгляд профессора, прежде скучающий и покрытый пеленой уныния, вспыхнул ярким светом. - Практически идеальное исполнение формулы! Ничего лишнего! Только самое необходимое! Ну же, студент, пейте. Не бойтесь. Это отличная работа.

Ардан взял с треноги колбочку и опрокинул внутрь. По горлу протянулось тягучее, колючее ощущение. Как если бы у меда появились небольшие шипы. Но уже меньше, чем через удар сердца на языке остался лишь легкий привкус корицы, а палец постепенно остывал.

Кровь перестала капать на пол.

- Так, Ард, покажите мне ваши расчеты! - Ковертский едва было не подрагивал от нетерпения. - Не так часто я встречаю студента, столь хорошо обученного базовым принципам алхимии!

Почему-то Арди услышал внутри своего разума смешки Скасти, постепенно переходящие в привычный для белки захлебывающийся желчью гогот.

- У меня нет расчетов, профессор, - ответил Ардан чуть тише.

- Вы провели их в уме? Похвально, похвально… хоть и опрометчиво. Если бы вы допустили в них ошибку, то нам было бы сложно понять, где именно. Но ладно, ответьте мне, на какую формулу вы опирались? На формулу, которую выводили мы или вы использовали специальную формулу противоядия конкретно к Болотному Дурману? Ну же, Ард, спешите похвастаться! Это успех!

- Профессор.

- Да, Ард?

- Я не знаю никаких формул.

- Что?

И почему смех белки в его ушах превратился в натуральную истерику?

Глава 41

Держа в руках второй листок с перечнем, порядка дюжины, наименований учебной литературы, Ардан вышел из оранжереи и направился к лестницам. Позади все еще продолжалась лекция, вернее - её практическая часть.

После вычисления формулы и короткого перерыва (на котором профессор и сделал для Арди список литературы), остальные студенты отправились в лабораторию. Но, поскольку, сам Ардан уже изготовил отвар, то Ковертский, нехотя, его отпустил. Столь же нехотя он не стал интересоваться, каким образом учащийся, не знающий формул Звездных Биологии и Алхимии, смог приготовить противоядие. По лицу профессора легко читалось, что тот пришел к определенным выводам, но допроса не устроил.

Лишь пожелал успехов прочесть материалы и выучить формулы до зачетной работы, потому как за одну только практику, без теории, Ардан выше пресловутых шести баллов не получит.

Всего же, для начисления стипендии, требовалось собрать не меньше девяноста совокупных баллов за все учебные дисциплины. А для повышенной - сто десять. Учитывая, что на первом курсе таких дисциплин имелось всего двенадцать, то задача вполне себе нетривиальная.

Вздохнув, Арди убрал в нагрудный карман небольшой клочок бумаги, исписанный все тем же почерком, действительно напоминавшим покосившийся забор, и развернул перед собой карту Большого.

Столовая или, как она здесь называлась - “кафетерий”, находилась на седьмом этаже главного здания в западном крыле, а вот полигон, где должно было состояться первое занятие в военной дисциплине…

- И как они только его построили, - восхищенно присвистнул Ардан.

Полигон занимал, без малого, половину Площади Звезд. Если быть совсем уж точным - то её подземную часть. Он не имел какого-то цифирного обозначения. Указывалось лишь, что лифтерам, чтобы те отправили студента вниз, требовалось продемонстрировать либо пропуск, либо расписание, где указывалось бы наличие занятия, либо же иметь принадлежность к военному факультету. Остальным студентам в свободном посещении полигона было отказано.

Вполне логично. Если вспомнить разговоры слуг в особняке Анорских, то поддержание и обновление полигона в подвале куда меньшего размера, чем здесь, требовало астрономической суммы в сто семьдесят эксов в месяц. В неё входили материалы и работа экспертов защитной магии. Так что открывать столь дорогостоящее пространство любому желающему не выдержит даже такое заведение, как Императорский Магический Университет.

Размышляя на эту тему, Ардан прошел по переходу и вернулся в атриум. Здесь, как и всегда, обнаружились стайки студентов в красных, чаще зеленых и, куда реже, синих плащах. Последние являлись, в основном, представителями старших курсов и выпускниками заведения.

Все же - три звезды - весьма и весьма высокий уровень владения Звездной магией.

Миновав монумент Последнего Царя, Ардан свернул к лестницам и, уже совсем скоро, поднялся на седьмой этаж. Выйдя в небольшой холл, он прошел несколько метров, пока не увидел простые деревянные двери с резными рамками и немного ветхую табличку - “Кафетерий”.

Толкнув створки, Арди на мгновение зажмурился. Его буквально отхлестал по щекам свет яркого, полуденного солнца, от которого юноша уже изрядно отвык в царстве серости и хмари, коим являлась Метрополия.

Проморгавшись, юноша огляделся. Разумеется, никакой резкой, волшебной смены погоды за окнами не произошло. За высокими, арочными стеклами, касавшимися пола и потолка, все так же протянули широченные длани тяжелые, грязные тучи, затянувшие небо. Откуда же брался свет? Его излучали сами окна. Они сияли мягким, нежным золотом, отбрасывавшим короткие тени от ножек круглых столешниц, рассчитанных на пять, максимум шесть человек.

Широкое пространство кафетерия, чей пол блестел белоснежным камнем, а стены отливали цветом озерной глади после шторма, насчитывало порядка пяти десятков таких столов. За какими-то сидели студенты, одновременно с трапезой предававшиеся легким беседам или читавшие свои записи. Другие облюбовали компании из двух, максимум трех человек в мантиях - профессоры. Они тоже либо что-то обсуждали, либо зачитывались газетами.

Справа от Арди, стоявшего под вывеской “пожарный выход”, обнаружилась “линия”, как в салуне. Только без барных стульев, а вместо бутылок за спиной трактирщика - обширное меню. Да и сам трактирщик оказался несколькими женщинами весьма свирепой комплекции.

В белых рабочих одеждах и с чепчиками-гармошками, скреплявшими волосы, они принимали заказы от подходивших к ним студентов. Те, в свою очередь, предварительно брали из лотка жестяные подносы, а перед заказом обязательно протягивали талон.

Такой же, как выдали Ардану в секретариате. На небольшом клочке бумаге, под чернильным оттиском печати, было зафиксировано его право на теплый обед.

Сориентировавшись, Арди тоже взял поднос и, отстояв небольшую очередь, оказался перед тяжелым, но приятным взглядом работницы.

- Добрый день, - поздоровался юноша.

- Добрый, - ответила она немного устало. - Новенький, да?

Арди кивнул и нисколько не удивился тому, как легко она опознала в нем первокурсника. Работницы кафетерия столько студентов повидали за время своей работы, что с легкостью могли отличить не только курс, но и специальность (даже без нагрудных значков с гербами).

- Все, что сегодня можем предложить, - она указала себе за спину. - Можете выбрать по одному пункту из каждой секции. Платное меню отдельно.

Работница подвинула вперед лежавший у прилавка лист, но Арди не стал даже смотреть в ту сторону. Если имелась возможность поесть, не тратя при этом монет, то он не станет от неё отказываться ни при каких условиях и обстоятельствах. Так что Ардан внимательно вгляделся в перечень написанного на чуть замасленной, графитовой доске зеленого цвета. Она чем-то напоминала ту, что висела в их классе в Эвергейле.

- Мне, пожалуйста, грудку куропатки в виноградных листьях, пюре из молодого картофеля со сметаной на гарнир и, - Ардан пробежался глазами по списку напитков. - И крепкий чай из ЛанДуоХа. С лимоном и без сахара.

Работница записала, после чего на какое-то время удалилась за барную дверь. Такую, что открывалась на петлях в обе стороны. Арди же в недоумении оглядывался, не понимая, что ему делать. Оставаться здесь и ждать еды, либо же отправляться за стол и…

- Ваш заказ, - прервала размышления все та же работница, вышедшая из, как успел заметить краем глаза юноша, шумной кухни, тонущей в отрывистых перекрикиваниях и звоне посуды.

На подносе Арди оказались дышащие паром блюда и едва ли не пол литра чая с четырьмя дольками лимона. Кислый фрукт из Каргаамы, который стоил в Империи весьма немалых денег. За килограмм в Дельпасе просили не меньше полутора эксов, а в Эвергейле и вовсе - привозили лишь на фестивали и продавали штучно.

Облизнувшись, Ардан развернулся и, не без удивления, увидел Елену за одним из столов. Та приветливо махала ему рукой. Перед ней, на подносе, лежала отбивная из свинины, паста под сливочным соусом и крепкий кофе.

Подойдя, Арди сперва поставил поднос на стол, а затем спустил вещевой мешок с плеча.

- Как ты…

- Не ты один, Ард, разбираешься в алхимии, - чуть горделиво сверкнула глазами жена (Арди в этом был довольно крепко убежден)Бориса. - Я думала тебя догнать, но не увидела у лифтов.

- Я по лестнице, - объяснил Арди, втягивая носом аромат куропатки, к которому примешивались сладкие, чуть терпкие нотки. Виноград он прежде никогда не пробовал… - И немного задержался, читая список…

Арди похлопал себя по нагрудному карману. Но, даже с учетом, что он провел на лестницах около десяти минут, получалось, что Елена сварила отвар едва ли не быстрее, чем он сам.

- Ты расскажешь, как у тебя получилось приготовить зелье без формулы? - невзначай спросила девушка, отрезая от отбивной кусочек. И вилку с ножом при этом держала так, словно художник кисти перед мольбертом.

Ардан же, в свою очередь, некоторое время сжимал и разжимал кулак, а затем растирал пальцы и только после того, как почувствовал в них жар - взялся за приборы.

- Нет, - коротко ответил он.

- А ты честный, - чуть улыбнулась Елена.

Какое-то время они ели в тишине. Куропатка оказалась… немного сухой и явно не самой свежей. Небось провела в леднике не меньше пары суток. Совсем не тот вкус, когда впиваешься клыками в еще стучащую ритмом сердца артерию, попутно сворачивая…

- Ард.

- М?

- У тебя зрачки вытянулись.

Ардан оторвался от трапезы и взглянул на слегка побледневшую Елену.

- Извини, - пробурчал юноша и отогнал воспоминания об охоте в лесных разливах. - Задумался немного.

Елена шумно сглотнула.

- Иногда я забываю, что ты не совсем человек.

Арди вздрогнул. Перед его глазами пролетели лица маршалов и Плащей…

- Ты, кстати, совершенно зря помог Эвелесс.

- Той эльфийке?

- Да, - подтвердила Промыслова.

Арди чуть устало покачал головой.

- Дай догадаюсь - мой дедушка что-то сделал с её предками?

- Не что-то, Ард, а… - Елена огляделась, будто не хотела, чтобы их кто-то услышал. Но все вокруг были слишком заняты своими собственными беседами, горячим обедом и шуршащими газетами. - Никто не знает почему, но Темный Лорд вместе с Арором вырезали почти подчистую всю семью Эвелесс. Хотя те были одними из ближайших сподвижников восстания Первородных. Уцелел лишь младший сын, который в то время находился в экспедиции в пустыне Зафиры. И Тина, так её зовут, одна из его дочерей.

Ну разумеется… ну разумеется Ардан будет постоянно окружен теми, кому его семья причина боль. Это, кстати, учитывая, где именно он находится, вполне логично и объяснимо. Ничего удивительного или “судьбоносного”.

Восстание сильно задело жизни дворян и высшего света. А Большой всегда славился тем, что здесь находилось немалое количество отпрысков и тех и других. Так что чисто с математической точки зрения - Эвелесс далеко не первая и не последняя в перечне тех, кого Ардану лучше избегать.

С той лишь разницей, как правильно заметил на балу Дэвенпорт, для людей восстание Темного Лорда - событие, подернутое пылью времен. А для Первородных нечто такое, что помнили если не они сами, то их родители.

- А можешь сказать, почему ты назвала ту печать, которую я использовал в поезде - сложной? - Арди решил одним камнем попытаться убить двух зайцев. Унять свое любопытство и поменять тему разговора.

- Потому что печать, которую ты использовал, относится к трехконтурному типу, с вложенным массивом свободных рун, - ответила Елена.

- Ты, кажется, так и сказала на лекции Конвелла.

- Да, - кивнула девушка. - мне показалось, что он хочет нас провести и замаскировал бытовую магию под боевую, но он пошел дальше и спрятал всю идею за фоном из… Хотя, ты ведь не понимаешь, да?

Арди только пожал плечами.

- Ладно, смотри, - все с той же приятной улыбкой Елена вытащила из сумки лист плотной бумаги (на такой, обычно, чертили печати)и, допив кофе, высыпала на тот гущу. После чего начала ложкой водить по ней, формируя круги. - Каждый новый круг — это дополнительный контур печати. Сколько было кругов у заклинания, которое ты использовал?

Ардан вспомнил чертеж Ледяной Стрелы.

- Три.

- Получается трех контурная, - указала на, теперь уже, очевидное, Елена. - И каждый новый контур — это дополнительное… как бы сказать… правило для заклинания. Ты ведь знаешь, как работает Звездная магия?

- Она встраивает в пространство энергию из звезды волшебника.

Елена слегка, в удивлении, приподняла брови.

- Это… очень устаревшее определение нашего вида искусства, Ард… такое увидишь только в древних трактатах до имперских времен.

Ардан мысленно дал себе очередной, весьма смачный, подзатыльник.

- Библиотека в Эвергейле давно не обновлялась, - попытался выкрутиться юноша.

Судя по лицу Елены получилось… не очень.

- Ну да… - только и ответила девушка. - На самом деле современная наука утверждает, что Лей-линии, проходящие в глубине земли, хоть и не имеют физического воплощения, но обладают излучением, которое пронизывает нашу действительность. Грубо говоря, если представить реальность, как полотно или кусок ткани, то несколько нитей в нем - нити Лей.

Арди вспомнил процесс зажигания первой, красной звезды. И те множества разноцветных ручейков энергии, что видел перед собой.

- Таким образом получается, что когда мы используем печати, - продолжала Промыслова. - то мы не просто встраиваем энергию в пространство, мы формируем на нитях реальности, так скажем, узелки. И эти узелки, чтобы они выполняли свою задачу, должны иметь возможность влиять на реальность. А реальность, в свою очередь, функционирует по весьма жестким правилам. Не все они нам известны, но тут уж как есть. Благо, что наука не стоит на месте, что позволяет нам создавать все более сложные печати.

Ардан ненадолго задумался.

- Получается, что контуры печати это… что-то вроде дополнительных правил реальности?

- Совершенно верно, - Елена отложила в сторону ложку, оставив на намокающем листе несколько кругов из гущи. - Сам по себе контур, конечно, никакой смысловой нагрузки не несет - значение имеют прикрепленные к нему руны из языка Фае. Я сейчас тебе весь список контурных рун не перечислю. Лучше в справочнике посмотри.

Ардан, внезапно, осознал для себя, что в труде Незнакомца печати не ограничивались тремя контурами. К примеру “Морозная Тьма” обладала пятью кругами…

- А чем больше контуров, тем, получается, сложнее?

- За некоторыми исключениями, - кивнула Елена, отрезая еще кусочек отбивной. - Но вопрос сложности здесь относительный. Просто чем больше кругов - тем больше рун. И, в совокупности, получается, что если чертить по памяти, то запомнить сложнее. Да и даже если перед глазами есть образец - чтобы все правильно сформировать и нигде не ошибиться, нужно больше практики. Но одно дело, когда несколько контуров в бытовой магии, а другое дело - в боевой. У них ведь скорость нужна…

Арди вспомнил печать из гримория Глеба Давоса. Там кругов тоже, кстати, насчитывалось три штуки.

Но при этом были и такие, что вообще никаких “контуров” не имели.

- А что насчет вложенного массива?

- Здесь все немного проще, - тут же ответила Елена. - Контуры, то есть - правила, они определяют сам принцип создания узелка на полотне реальности. Но то, что этот узелок будет делать конкретно - формирует массив рун. Их бывает два типа - свободный и фиксированный. Свободный означает, что печать не изменит своих определяющих свойств если поменять набор рун, а фиксированный - заменишь хоть одну руну и уже неизвестно, что получится.

Ардан вспомнил некоторые свои опыты с той же Водной Каплей. Теперь, после пояснения Елены, многое становилось понятно и уже не так обидно за едва не отбитый палец на ноге.

И тут юноша вспомнил слова Марта, озвученные тем при оценке печати Щита.

- А что значит - векторы печати?

Брови Елены опять поползли вверх.

- Это уже сложнее, Ард, - ответила она не сразу. - Векторы в рунных массивах — это тема, которую не разбирают в профильных школах. Да и на первых курсах тоже… То, что я помню из уроков по общей теории звездной магии - векторы являются направлением тока Лей-энергии внутри самого узелка. Лей ведь не статична. Так что печать тоже должна двигаться. Но если во внешнем мире Лей, так скажем, движется самостоятельно, то вот для печати нужно задать направление. От него тоже многое зависит. Что именно - понятия не имею. Да и думаю раньше, чем на третьем или четвертом курсе, мы к этому вопросу не вернемся.

- Получается, - решил подвести итог Ардан. - Есть правила, формирующие саму печать. Есть руны, которые определяют свойства печати. И есть векторы, которые задают движение энергии внутри печати.

- Если о-о-очень… - Елена сделала весьма выразительное ударение. - … сильно упростить, то да - так все оно и есть.

- А почему, кстати, используется алфавит Фае? - спохватился Арди.

- О, в этом, как раз, ничего сложного, - махнула рукой Елена. Закончив с трапезой, она вытянула с подставки одну из салфеток и аккуратно вытерла губы, оставив на белой ткани разводы алой помады. - Звездная магия пришла с восточного материка. Как ты, наверное, знаешь, там концентрация Лей-линий намного меньше, чем у нас. С этим, кстати, связывают тот факт, что на восточном Первородных практически нет, но не суть. Язык Фае, ведь, по сути, создан не ими, а драконами. Прародителями всех магических искусств.

Такого Ардан от Атта’нха не слышал, но он ведь и не спрашивал откуда взялся язык, которому его обучила волчица.

- Есть легенда, очень грустная, Ард, что некогда, почти тысячу лет назад, на восточном материке существовало королевство, которое захватили соседи. И простой пастух отправился в путешествие, чтобы найти силу, которая поможет ему отомстить захватчикам, - Елена сложила приборы на тарелке и поставила ту на поднос. - Он долго странствовал, пока не добрался до северного пика гор Селькадо, в честь которых названа Лига. И там он встретил умирающего дракона, которого спас. В благодарность тот попытался научить пастуха искусству Эан’Хане, но, спустя много лет, заметил, что пастух уже почти состарился, а искусством так и не овладел. Так что дракон создал печати и научил пастуха, как собирать энергию Лей внутри себя. Так и появилась Звездная Магия.

- А что стало потом с пастухом?

- Попрощавшись с драконом, он отправился в обратный путь, по дороге делясь с тем, кого находил достойным, своими знаниями, - Елена поднялась с места и взяла в руки поднос. - Но вернуться на родину так и не успел - умер от старости. Ни детей, ни семьи… В погоне за силой и знаниями, пастух стал великим магом, но мы теперь и имени его даже не помним… Эту легенду, Ард, рассказывают на первом уроке по Звездной Магии, чтобы мы никогда не теряли голову. А теперь извини, мне надо пойти смыть макияж и переодеться.

И Елена, цокая небольшими каблуками скромных туфель, удалилась. Ард же, оставшись в одиночестве, почему-то вспоминал слова Велены Эмергольд.

Доев уже остывшую куропатку, Ардан выпил чай (не горячий шоколад, конечно, но тоже вкусно) отнес поднос к лоткам с грязной посудой, и отправился к лифтам. Там он продемонстрировал расписание и лифтер, не дожидаясь, чтобы собралась группа желающих воспользоваться жуткой машиной, пропустил его внутрь кабины. Там, уже другой работник, повернул рычаг в обратную сторону, и они начали медленный спуск.

Часы на руке юноши подсказывали, что на шестой этаж они поднимались порядка двенадцати секунд, а вот на полигон спускались восемь…

Получалось, что тот находился на уровне четвертого этажа, только под землей.

Когда платформа замерла, то лифтер раздвинул решетки и, достав из кармана ключ на цепочке, повернул тот в замочной скважине тяжелых, металлических дверей.

Те открылись, демонстрируя Ардану… вполне себе тривиальный, и уже ничем не восхищающий, широченный коридор. Выложенный по стенам кирпичной кладкой, выкрашенной в нежно зеленый оттенок. С отбеленным потолком, сверкающим Лей-лампами и деревянным полом, хвастливо подмигивающим чуть затоптанной, и от того блестящей ковровой дорожкой, прибитой стальными клепками.

Пройдя по прямой, Ард обращал внимания на двери. Те демонстрировали весьма необычные, для Университета, таблички. К примеру - “Оружейная” или “Испытательная площадка номер 4”, а сама непонятная - “Ринг”.

Но, в основном, двери вели именно на испытательные площадки, коих Арди насчитал ровно двадцать штук.

Дойдя до конца коридора, Ардан увидел еще две двери, находившиеся друг напротив друга. На одной - “Мужская раздевалка”, а на другой, соответственно - “Женская раздевалка”.

Была еще совсем неприметная, третья, в самом торце. На ней значилось “Кладовая”, но, если приглядеться, можно было различить практически стертые следы некогда неровных букв “Раздевалка Первородных”.

Ардан повернул ручку той двери, что слева - мужской раздевалки, и вошел внутрь. Тут же по носу врезал запах, смешанный из сотен нитей ароматов разнообразных духов, а уши зазвенели от гвалта голосов.

- Я слышал, полковник отслужил пятнадцать лет в группах особого назначения, - говорил один из студентов, меняя лакированные туфли с серебристой бляшкой, на простые, но добротные, кавалерийские ботфорты.

- Интересно, зачем его отправили в этом году к нам? - ворчал второй, пытаясь натянуть точно такие же на ногу. Размерчик явно был маловат.

Вообще, насколько успел оценить Ардан, каждый, кто сидел на длинных лавках, расставленных вдоль простеньких деревянных шкафчиков с вешалками и полками, одевались в одну и ту же форму.

Высокие, черные, кавалерийские ботфорты с узким голенищем. В них учащиеся заправляли серые, льняные штаны, уплотненные нашивками на коленях, бедрах и икрах. Широким ремнем стягивали черно-белую тельняшку, а сверху накидывали стеганные куртки из отбеленной кожи.

Только у некоторых не имелось формы и те снимали с себя лишнее - плащи, пиджаки, жилетки и прочее, оставаясь лишь в рубашке и брюках.

Идя по рядам, Ардан пытался сосчитать количество находящихся в просторном помещении людей, но сбился на четырнадцатом десятке.

С учетом, что всего на первом курсе Большого обучалось порядка четырехсот человек, то здесь, сейчас, находилось около двухсот пятидесяти - двухсот семидесяти молодых юношей.

Помимо лавок, Арди увидел в дальнем конце кажущегося бескрайним помещения еще несколько дверей. “Уборная”и “Душевые”, а поодаль от них широкая арка, венчавшаяся прямоугольным поворотом.

Дойдя до самого конца, Ард приметил свободный шкафчик и, встав между двумя молодыми людьми, начал готовиться к занятию.

- Слышал, в прошлом году был другой преподаватель, - донеслось слева.

- Вообще, профессоры в Большом иногда увольняются.

- Это так, но в этом году в университете рекорд - порядка четырнадцати новых преподавателей и, что примечательно, все они с прикладных дисциплин.

- Ты на что намекаешь, Влад? - прищурился второй - сухой и субтильный.

- На один из указов Императора, дурень. Он ведь сказал военные верфи заложить… - закатил глаза первый. Плечистый, но какой-то вялый, как мешок с картошкой.

- И что?

- А то, что у нас сейчас будет занятие с головорезом из особого назначения. Знаешь, чем такие ребята занимаются?

- Понятия не имею, - пожал плечами субтильный.

- Людей они убивают, - фыркнул Картошка, как его про себя прозвал Ард.

- Все военные убивают людей, Влад.

- Резонно, конечно. Вот только не людей, а врагов родины и…

Остаток фразы заглушил громкий звонок, напоминающий звон церковного колокола, только ускоренный в несколько раз.

- Вечные Ангелы! - выкрикнул субтильный, старательно застегивающий куртку. - Это уже второй! Остался последний!

Ардан, не желая проверять, что будет после третьего звонка, поспешно снял плащ, убрал на полку погоны со звездами (во время занятий на полигоне, маги освобождались от необходимости носить регалии), повесил на крючок жилетку, закинул на полку вещевой мешок и, нагнувшись, затянул завязки на ботинках так, чтобы голенище плотно прилегало, но не пережимало.

Развернувшись, Арди уже направился было в сторону угловатого коридора, как спохватился и, хлопнув себя по лбу, забрал посох и гримуар, подвесив последний на цепочки за пояс.

В таком нехитром виде, юноша покинул раздевалку и вышел в зал. Зал, таких размеров, что на его фоне бальный зал Дворца Царей Прошлого выглядел убогим и невзрачным. Нет, здесь не имелось ни балконов, ни начищенного, до блеска, пола, ни, разумеется, летающих люстр.

Здесь вообще ничего не было. Только свод, высотой метров в шесть с мерцающими на нем желтыми огнями, сродним тем, что излучали окна в кафетерии. На черном полу, по периметру, как и в особняке Анорских, виднелся невысокий бортик, к которому спускались металлические желоба. В них, судя по всему, спрятали кабели Лей.

И все.

Больше ничего.

Если не считать столпившихся у ближайшей стены студентов. И юноши, и девушки выглядели практически одинаково и, опять же, лишь у единиц, как и у Ардана, отсутствовала форма.

Арди, встав в строй, слегка оперся на посох и принялся ждать. Постепенно из коридоров, ведущих в раздевалки, выбегали остальные учащиеся, занимая свое место в рядах. Юноши, в основном, с воодушевлением; девушки, практически все, с выражением лиц, ясно говоривших о том, что они нашли бы своему времени куда лучшее применение.

Ардан, по ходу дела, заметил, как изменились прически представительниц прекрасного пола к занятию. Они стягивали волосы в плотные пучки и прятали их в фуражках, в то время как парни, наоборот, ходили без головных уборов.

Забавная смена “моды”…

Когда прозвенел третий звонок, то в зале собрался весь первый курс, заняв, без малого, добрую треть помещения. Как здесь заниматься такой толпой - Ардан не представлял. Так, что, наверное…

- Рад вас видеть, первый курс, - перебил его мысли вкрадчивый голос.

С противоположной стороны зала из теней вальяжной походкой вышел мужчина среднего возраста. Лет сорока, может чуть старше. Вновь - среднего роста (метр семьдесят пять, может чуть выше), столь же непримечательной комплекции с едва ли не женской талией; с абсолютно невзрачным, круглым лицом и небольшой, проблескивающей залысиной на темечке. Он был гладко выбрит и носил ту же самую форму, что и юноши, разве что из-под куртки выглядывала не черно-белая тельняшка, а сине-красная.

Но сколь невзрачным видом обладал полковник, столь же яркими оказались его погоны. Пять звезд покоились на плечах. Семи, девяти, восьми, шести и вновь - восьми лучей.

Если сравнивать с тем же Богданом Урносовым, то полковник, наверное, заставил бы оного скромно отойти в сторонку…

- Меня зовут полковник Всеслав Кштовский, - представился бывший военный, заняв место впереди строя.

В руках он держал металлический посох, изрезанный множеством печатей, а в навершии покоился накопитель желтого цвета. Такой стоил… Арди даже не хотел думать сколько именно…

- Для начала, хочу сразу предупредить, что таким составом мы работаем в первый и последний раз, - голос его звучал приветливо, но, в то же время, как-то… тягуче и вязко. Будто болото, в котором постепенно тонешь. Или же как ветер, глашатаем гонящий тучи в преддверии ненастной бури. Нечто такое, что выглядит спокойным лишь до тех пор, пока не явит свою непреодолимую силу. - После окончания этого занятия вы будете распределены на двадцать групп по двадцать человек. Каждой будет предоставлен куратор из числа боевых офицеров. Смею вас заверить, их опыт и компетенции достаточны, чтобы привить вам те умения и навыки, которые, уповаю на волю Вечных Ангелов, никогда вам не пригодятся… С первой же группой, вне зависимости от принадлежности к факультету, я буду заниматься лично.

По залу пронеслись воодушевленные (в основном, опять же, среди юношей) шепотки. Ардан же, смекнув, что к чему, намеревался приложить все усилия, чтобы попасть в самую последнюю группу. Там ему будет проще всего набрать нужное количество балов для получения стипендии.

Что же до военных навыков, то… где он, а где война… Да и, если уж быть до конца откровенным, то кто допустит отпрыска Арора Эгобара до первой группы, куда, скорее всего, отобраться смогут лишь тесно связанные с военной стезей.

- Теперь… начнем с самого простого вопроса, - полковник обвел взглядом присутствующих. - Перечислите мне, пожалуйста, ранги сухопутных войск.

Тут же вверх взмыли больше сотни рук. Ардан тоже мог бы ответить, но не собирался привлекать внимания. Ему хватило лекции у Ковертского…

- Вы, госпожа с факультета Целительства, - полковник указал посохом на девушку в первом ряду.

- Рядовые первого, второго и третьего ранга, - начала чеканить волшебница. - Затем капрал и сержант. Дальше офицерский состав. Лейтенант, капитан, майор. И старшие офицеры. Полковник и генерал.

- Спасибо большое, - кивнул полковник. - Можете встать обратно в строй.

Девушка шагнула назад, попутно едва не задев посохом соседа.

- Если вы сможете успешно закончить все шесть лет обучения в университете, то после выпуска получите лейтенантские лычки. Иными словами - станете офицерами Императорской Армии, - на этих словах темные глаза полковника впервые блеснули эмоциями. Гордостью и чем-то иным, чему Ардан не мог подобрать нужных слов. - Это великая честь и еще большая ответственность. Но все это в будущем. Сейчас попрошу моих помощников присоединиться ко мне, и мы начнем отбор.

Оттуда же, откуда недавно вышел полковник, на свет появилось двадцать мужчин и женщин. Все примерно лет тридцати или чуть старше. У некоторых шрамы на лице. Кто-то слегка прихрамывал. Иными словами - по ним было видно, что каждый из них, как говорил дедушка, “отсалютовал родине кровью”.

- Отбор будет проходить по правилам магических поединков, - пояснил полковник. - случайным образом мои помощники разобьют вас по парам. Победители первой пары будут сражаться с другими победителями, а проигравшие, соответственно, с проигравшими. В это время мои помощники оценят ваши умения, согласно которым мы и разобьем вас на группы. О том, что истратите лучи не беспокойтесь, полигон восстановит ваши силы за несколько минут.

За несколько минут… а в особняке Анорских лучи звезды загорались практически мгновенно, но, с другой стороны, Ардан занимался там в гордом одиночестве.

- Но, чтобы подкрепить мои слова наглядной демонстрацией, я попрошу добровольцев…

Полковник еще не договорил, а в воздух уже вновь взмыло под сотню рук. Ардан, разумеется, в их числе не находился. Он, если бы была возможность, вообще заранее сдался перед каждым противником и отправился в самый конец списка.

Его задача - протянуть полгода и вернуться домой, а с жизненными дилеммами, тайнами семьи и прочими неурядицами он разберется уже в Дельпасе. А для этого требовалась стипендия, а не бодание с…

- Пожалуйста, Великий Князь Иолай, раз вы вызвались, то будьте добры выйти из строя.

И с этими словами вперед вышел юноша, которого Арди видел на балу. Родственник Анастасии. Сын, кажется, её двоюродного дяди.

Немногим выше самого полковника, с черными волосами, прореженными белыми прядями. Они были стянуты в тугой хвост и убраны за воротник куртки. Посох из неизвестной Ардану породы дерева он сжимал тонкими, длинными пальцами. Лицо чем-то напоминало эдакую помесь выдры и хорька, а острый нос лишь дополнял картину. Не говоря уж про узкие плечи.

Иолай был весь какой-то нескладный, а темные глаза сияли нездоровым блеском. Но…

- Раз сегодня все без погон, то назовите количество звезд и лучей, - распорядился Кштовский.

- Красная звезда, - голос какого-то-там-по-счету претендента на престол Империи, скрипел не хуже не смазанных петель. - Девять лучей.

Но при всей своей внешней непритязательности, Великий Князь Иолай Агров являлся обладателем полной Красной Звезды. Достижение, которое нельзя подделать или добиться обходными путями.

На всю Империю (вобравшую в себя пятую часть населения планеты) тех, кто носил погоны с полной Красной звездой не набралось бы, наверное, и пары сотен человек. Вот насколько тяжело было зажечь все лучи.

Так что неудивительно, что когда полковник спросил:

- Кто из присутствующих желает составить компанию учащемуся Агров? - не поднялась ни одна рука…

Почти ни одна рука.

Ардан, с удивлением, обнаружил, что один человек, все же, вызвался. И этим кем-то оказался никто иной, как Борис Фахтов.

- Что же, тогда прошу…

- Господин полковник, - Иолай внезапно перебил Кштовского. - Могу ли я сам выбрать оппонента.

Полковник в недоумении выгнул правую бровь, после чего пожал плечами.

- Это не представляет слишком уж большой разницы, так что да - можете.

Ардан, в детстве, слушая сказки дед… прадедушки, всегда посмеивался над такими ситуациями. Так что, видя, как Иолай шарит взглядом по рядам замерших студентов, мысленно отправил почившему предку самые сердечные извинения.

Никогда бы он не подумал, что окажется на месте главных героев сказок именно с такой, далеко не очень приятной позиции.

Вот, наконец, темный, блестящий взгляд остановился на его фигуре и лицо Великого Князя исказила самодовольная усмешка.

Что же… госпожа Атура с Дэвенпортом его предупреждали…

- Я выбираю Арда Эгобара с факультета Общих Знаний, - чуть ли не прорычал от предвкушения Иолай.

Студенты начали вертеть головами в поисках обладателя названной фамилии, а Ардан не двигался. Может полковник, услышав его фамилию, решит, что не стоит устраивать подобное представление.

- Учащийся Эгобар, не задерживайте, пожалуйста, занятие, - поторопил полковник, смотрящий аккурат в его сторону.

Увы…

Ардан, аккуратно отодвигая студентов, большинство из которых едва дотягивали макушками до его плеч, вышел вперед и, без особого желания, подошел к полковнику, офицерам и Иолаю.

Вблизи все они казались даже чуть ниже, чем выглядели из строя. И, что несколько обнадеживало, во взгляде Кштовского и его подчиненных, Ардан не заметил ни единой капли пренебрежения, отвращения или злости.

- Звезда и количество лучей, - спросил полковник.

- Красная, семь, - коротко ответил Ард.

Особо сильных шепотков это не вызвало. Да, число, все еще, значимое, но в универе Ардан далеко не единственный, кто обладал подобным количеством. Да имелись и те, как Иолай с Борисом, кто зажег еще больше. Все же здесь собрались лучшие из лучших…

- Хорошо, - спокойно кивнул полковник. - Разойдитесь, пожалуйста, на десять шагов каждый.

Ардан развернулся и отмерил десять шагов, после чего…

- Учащийся Эгобар, вернитесь, пожалуйста, на полтора шага назад, - донеслось ему в спину. - А то выглядит так, будто вы хотите сбежать.

По рядам студентов пронеслись смешки, но Ардан, если честно, был совсем не против именно так и поступить - сбежать как можно дальше.

У него не имелось никаких причин, чтобы сражаться с Иолаем. Он даже выдумать себе какого-то резона не мог. Они, в самом прямом смысле, жили в совершенно разных, никак не пересекающихся мирах.

- Напомню всем присутствующим правила поединка, - полковник встал между ними. - Вы по очереди взламываете щиты, пока не выявится тот, кто первым потратит все лучи, либо тот, чей щит окажется уцелевшим. Если вы, к примеру, потратили все силы, чтобы поставить щит, но противник смог его сломать и у него остались лучи - он победил. Если же вы, потратив все силы, смогли сломать щит противника, а у него уже не осталось оных, чтобы поставить новый - победили вы. Средства восполнений лучей - запрещены. Членовредительство - запрещено. На время поединка полигон не будет восстанавливать ваши силы.

Все это Ардан уже знал. Хорошо запомнил в прерии, когда бился с Глебом Давосом. И, может, именно поэтому перед его внутренним взором всплыли разметавшиеся волосы, побитые сединой, удивленный взгляд остекленевших глаз и мозги, разлетевшиеся по низкой траве.

Арди, после тех событий, еще долго вспоминал произошедшее и пришел к выводу, что кажущийся, на первый взгляд, простым поединок, включал в себя куда больше аспектов.

Победить в нем можно не только размахивая посохом и сжигая лучи, но и используя тактику и стратегию. Но все это, разумеется, Ардан не собирался сегодня применять.

- Вы, учащийся Эгобар, - Кштовский повернулся к нему и указал открытой ладонью на Великого Князя. - Будучи вызванным на поединок имеете право выбрать очередность. Вы будете первым ставить щит или взламывать его.

- Ставить, - без раздумий ответил Ардан.

- Принято, - кивнул полковник и сделал шаг назад. - Тогда, начнем.

Ардан, открыв книгу, чем вызвал волну осуждающих смешков, сделал вид, что некоторое время ищет печать щита. В это время Иолай, молча повернулся к студентам и картинно развел руками. Мол - смотрите, с кем приходится иметь дело.

Через едва ли не полминуты, Ардан “нашел” печать и начал медленно, порой сбиваясь, формировать её из энергии Лей, чем вновь заставил аудиторию засмеяться, а несколько помощников полковника и вовсе начали недоуменно переглядываться между собой.

Но Ардан утешал себя тем, что Скасти был бы вне себя от восторга, а вот Эргар… но это мысли завтрашнего дня.

Наконец Арди ударил посохом о землю и сформировал печать Универсального Щита, влив в неё всего один, единственный луч. Вокруг юноши замерцала привычная, мыльная пелена.

Он собирался закончить с этим фарсом как можно быстрее…

Полковник, видя происходящее, чуть нахмурился. Точно так же, на мгновение, нахмурился и Иолай. Да и студенты, при виде щита, несколько поутихли. И не потому, что он выглядел как-то слишком уж крепким, а просто…

Просто они подтвердили догадку Арда о том, почему Глеб тогда использовал столько сил в первом же ударе. Печать Незнакомца была настолько кривой и старой, что у окружающих никак не получалось понять, сколько именно энергии в ней содержится.

Но не прошло и пары секунд, как Иолай, вновь расплывшись в неприятной, острой, как нож, улыбке, поднял посох. Перед ним сформировалась печать цвета мокрой стали. Далеко не так быстро, как у Глеба. Ардан бы, возможно, успел, при большом желании, отпрыгнуть вместе со щитом в сторону, но… зачем.

Князь ударил посохом о пол и, в то же мгновение, в сторону Ардана устремился прозрачный, отливающий железом, сжатый кулак. Он ударил в щит и, вдребезги разбив мыльную пелену, врезался в грудь юноши, разом выбивая весь воздух и отбрасывая того почти на метр назад.

Упав на спину, Арди некоторое время лежал, стараясь изобразить боль. Нет, удар оказался вполне ощутимым и весьма весомым, но в детстве Ардану прилетало и больней во время игр с Гутой и Эргаром.

Да и чего уж там - камни Цассары тоже оставили куда более серьезное впечатление.

“Тяжело” опираясь на посох, надеясь, что его куцей актерской игры будет достаточно, Ардан поднялся на ноги.

- Признаю поражение, - прокряхтел он. - У меня закончились лучи.

Иолай, засияв подобно городским огням в ночи, развернулся к студентам и вскинул посох. Ему зааплодировали. Не все, но многие.

- Замечательная демонстрация, - полковник снова вышел вперед. - Учащийся Эгобар продемонстрировал нам применение очень старой печати Универсального Щита, но ставил её слишком долго и неряшливо. В то же время учащийся Агров использовал базовое, одноконтурное атакующее заклинание из школы земли с фиксированным массивом рун. Стальной Кулак. Три луча Красной Звезды. Но, опять же, экзаменационное время формирования такой печати на боевом факультете - меньше секунды в то время, как учащийся Агров формировал её почти две.

Улыбка на лице Великого Князя немного подувяла.

- Но знаете, в чем самая большая проблема этого поединка в частности и, в целом, магов, на чьих погонах звезды с большим количеством лучей? - полковник чуть сжал посох. - Это то, что вы можете неправильно оценить возможности своего противника.

Все произошло слишком быстро… слишком быстро, чтобы Ардан успел погасить инстинкты, вбитые в него Эргаром и, затем, отточенные Цассарой и прериями.

Полковник резко повернулся, одновременно с этим ударяя посохом о пол и перед ним, без всякого промедления, вспыхнула печать. Из той вырвалась маленькая, рыжая точка, но стоило Арду её заметить, как он ощутил цепкий хват ледяных когтей у его сердца.

Точка, пулей рассекая пространство, заставляя воздух дребезжать, словно над жарким пламенем, уже почти врезалась в грудь Арда, как тот ударил посохом о пол и мгновенно сформировал щит. Точка, лишь на долю секунды замерев, прожгла пелену насквозь, но Ардану большего и не требовалось.

Как и в поезде, он изменил траекторию вражеского снаряда и, отпрыгнув в сторону, не осознавая себя, вновь ударил посохом о землю. Перед ним, с той же скоростью, что и недавно перед полковником, вспыхнула белоснежная печать, из которой, заставляя пол покрываться инеем, выстрелила ледяная стрела длиной почти в метр.

И стоило ей сорваться в полет, как Ардан, одним движением, вытянул из-за спины нож и прыгнул вперед. Как и учил Эргар, он собирался избавиться от смертельной угрозы всего одним ударом.

Вот только…

Вот только Кштовский даже не стал использовать щит. Он просто отклонил корпус в сторону, позволяя стреле вонзиться в пол и разлететься на мелкие ледяные осколки, а затем, крутанув руками, врезал основанием посоха… куда-то.

Ардан так и не понял куда.

Все вокруг потемнело.

***

Арди очнулся на мягкой постели. Над головой светила Лей-лампа, а сбоку, около тумбочки, приставленной к кровати, рядом с ширмой, скрывающей от юноши внешний мир, сидел на стуле один из помощников полковника.

Молодой мужчина тридцати лет с выразительными шрамами на лице. На его левой руке у безымянного пальца отсутствовали первые фаланги. На погонах маячили три звезды. Четырех, трех и снова четырех лучей.

- Помощник профессора Керий Лаврилов, - представился он.

Ардан откинулся на, скорее всего, лазаретные подушки.

- Сейчас…

- Вы проспали несколько часов, - перебил офицер. - занятия уже закончились. Вы, кстати, зачислены в двадцатую группу.

Ардан, не сдержавшись, улыбнулся. Ну, хоть в чем-то ему сегодня повезло.

- Вы не удивлены, - не спрашивал, а констатировал Лаврилов. - И даже обрадованы.

- Не без этого, - не стал спорить Ардан.

Офицер некоторое время разглядывал юношу, а тот, в свою очередь, смотрел на мыски ног, свешивавшихся с кровати.

- Вы быстро восстанавливаетесь, - нарушил тишину Лаврилов. - Медсестра даже не стала лечить вас магией, хотя удар полковника пришелся в…

Ардан, прикладывая пальцы к голове, чуть скривился.

- В висок… я мог и умереть.

- Вы в Императорском Магическом Университете, учащийся Эгобар, - напомнил Лаврилов. - Здесь столько высококлассных целителей, что даже не надейтесь так легко уйти… как у вас принято говорить? На тропы предков?

- Почти, - не стал вдаваться в подробности Ардан.

- И зря вы не стали всерьез биться с Великим Князем Иолаем, - добавил офицер. - Это явно его сильно оскорбило. Весьма опрометчиво с вашей стороны, юноша.

Ардан не стал уточнять, что если бы не выходка полковника, то все вышло бы просто замечательно. Иолай бы утолил… чтобы он там не хотел в себе утолить. А Арди бы в глазах остальных окончательно принял облик безалаберного сельского дурачка, попавшего в университет исключительно благодаря воле короны. И уже скоро на него перестали бы обращать всякое внимание.

А теперь…

Ну почему в жизни все всегда идет диаметрально противоположно задуманному плану…

- Я могу идти? - спросил Ардан.

- Разумеется, - Лаврилов одернул ширму.

И действительно - лазарет. Белые стены, ряды однотипных коек и тумбочек. Стеклянные шкафы с лекарствами, множество стоек под капельницы и яркий, слепящий свет Лей-ламп. За широкими окнами уже погружающийся в сумрак город, словно решивший вообще отказаться от солнечного света.

Ардан, приняв сидячее положение, осмотрел вещевой мешок (его, как и одежду, видимо принесли вместе с самим “пострадавшим”) и, только убедившись, что все вещи на месте, надел ботинки, застегнул пуговицы на жилетке и накинул на плечи алый плащ, едва достававший обратной стороны колен.

Закинув на плечо мешок, взяв в руки посох и шляпу, Ардан молча направился на выход.

- Я буду куратором вашей группы на занятиях по военной подготовке, учащийся Эгобар, - прозвучало за спиной.

- Очень приятно, - без тени иронии ответил Арди.

Керий Лаврилов действительно вызывал приятные эмоции, насколько они вообще могут быть приятными в текущей ситуации.

Уже почти дойдя до дверей лазарета (в котором, по непонятной для Ардана причине, кроме них с Лавриловым больше никого не было - даже медсестер), он услышал:

- Вам лучше больше не пользоваться этими печатями, учащийся Эгобар, если вы не хотите иметь дело с Плащами.

Арди, в недоумении, повернулся к офицеру, тоже поднявшемуся с места.

- Что вы имеете ввиду?

- Не знаю, откуда они вам знакомы, но то, что вы продемонстрировали входит, насколько мне известно, в начальный курс обучения магов второй канцелярии, - пояснил Лаврилов. - И, могу дать вам слово офицера, что не стану посвящать в такие тонкости ни полковника, ни своих коллег.

Ардан уже достаточно насмотрелся на “внешний мир”, чтобы задать следующий вопрос:

- Почему?

Лаврилов на какое-то время задумался.

- Если честно и сам не знаю, - пожал он плечами. - Вы вызвали у меня, во всяком случае, на данный момент - положительное впечатление и… на вашу долю и так выпало достаточно. Думаю - хватит с вас и того, с чем вам и так приходится разбираться.

Ардан склонил голову на плечо. Звучало слишком хорошо, чтобы оказаться правдой.

- Мой отец, - внезапно добавил Лаврилов. - Он был, в свое время, осужден за грабежи с убийствами и отправлен на каторгу. И всю жизнь мне приходится мириться с этим… фактом. Так что я, наверное, могу, в какой-то степени, вас понять, учащийся Эгобар.

Арди отвернулся и, выходя за дверь, обронил короткое:

- Спасибо.

Юноша развернул карту и, определив где находится, направился на выход. Лазарет располагался на первом этаже здания факультета Целительства, стоявшего в восточном крыле. Так что, минуя студентов, Ардан брел по переходу и размышлял даже не о произошедшем, а о труде Незнакомца, покоившегося в его саквояже.

Признаться, когда-то давно, Арди полагал, что древний труд создал сам Темный Лорд, но чем дальше читал, тем отчетливее понимал, что нет. Незнакомец порой упоминал события той эпохи, но лишь как сторонний наблюдатель.

Да и слова Лаврилова… хотя откуда офицер, явно не имеющий отношения к Плащам, знал такие детали?

И…

Голова раскалывалась. То ли от удара, то ли из-за вороха очередных загадок и тайн. И, может, если бы они не были напрямую связаны с жизнью Ардана, то он бы даже решил их исследовать.

А так… чем дальше он от них, тем здоровее будет. Но, все же, кем же являлся Незнакомец на самом деле? И, что куда важнее, почему его труд оказался у прадедушки. Да и тот, как-то раз, обмолвился, что знал Незнакомца…

На фоне открывшихся деталей, произошедшее с Великим Князем и полковником уже не выглядело таким уж серьезным событием. Так что Ардан решил не изменять своему плану и, добравшись до атриума, стиснув зубы, поднялся на лифте до библиотеки.

Простояв некоторое время в очереди, он подошел к стойке и протянул работникам два списка.

- Здравствуйте, мне нужны книги из этих перечней.

Молодая девушка в желтом мундире взяла листки и внимательно вчиталась.

- Список немалый… - протянула она и подняла взгляд на Арди. - Вам точно все?

- Да, - ответил юноша.

- Хорошо, - слегка пожала плечиками девушка. - У вас есть читательский билет?

- Пока еще не успел оформить.

- Тогда, пока вы заполняете бумаги, - она протянула ему образец формы и бланк. - Я напомню, что забирать книги из библиотеки строго запрещено. Переписывать можете только для личного использования. Любая попытка незаконного распространения знаний о Звездной Магии будет караться по всей строгости закона Империи. Так же не забывайте, что порча имущества будет восполнена вами в полной стоимости, вне зависимости от степени повреждения.

- Разумеется, - кивнул Арди, возвращая заполненную форму.

Работница проверила чтобы все было верно, после чего сама выписала читательский билет и выдала ему.

- Справа общий читательский зал, - она указала на множество столиков, на которых стояли небольшие Лей-лампы, излучавшие мягкий, приглушенный свет. И все они были заняты… Ну что за день… - Поскольку вы с Общего факультета, то у вас отдельный зал. Пройдете чуть дальше и увидите еще столы - они огорожены от общего зала. Вам туда.

- Погодите, - Ардан даже не поверил услышанному. - У Общего факультета свой читательский зал?

- И неограниченное время посещения библиотеки, - подтвердила работница. - Кроме, разумеется, времени отбоя. Но это для младших курсов. С четвертого курсы вы, предварительно подав уведомление, можете проводить в библиотеке и ночи тоже. Так же у общего факультета нет ограничений по запрашиваемой информации, но учтите, что мы будем передавать все данные вашего читательского билета в секретариат. И если они решат, что вы, в своих исследованиях, свернули куда-то не куда, то отправят комиссию по оценке пригодности вас к дальнейшему обучению в университете. Так же студенты общего факультета не имеют ограничений по количеству заказанных книг. Только, пожалуйста, не злоупотребляйте вашими привилегиями. До сих пор помню, как пару лет назад одна волшебница с общего факультета буквально сделала себе постель из книг и прожила в библиотеке два месяца. Её, потом, увезли в дом душевно больных, кстати.

- Ага, - только и смог выдавить из себя Ардан. - А книги…

- Уже ждут вас на месте, - улыбнулась девушка. - мы же, все же, библиотека в университете магии…

Ардан дергано, слово марионетка на ниточках, развернулся и направился в указанную сторону. И действительно, пройдя по рядам студентов, у каждого из которых на столе лежал билет с указанной датой и временем посещения (видимо, они заранее занимали очередь и получали время и дату, когда могли посетить библиотеку), Ардан обнаружил отдельный зал, заполненный лишь наполовину.

И, в дальнем углу, около окна, его уже ждал удобный диванчик, широкий стол и два десятка трудов по звездной магии.

Юноша даже ущипнул себя за запястье.

Может полковник, все же, его убил и он-таки попал в рай религии Светлоликого?

Наконец-то лишь он, книги и тишина…

***

- Учащийся Эгобар.

- А? - Ардан отвлекся от текста о принципе взаимодействия двух разно контурных печатей с учетом наличия связывающих массивы рун мостов.

Он только-только начинал понимать, в чем смысл подобного, как над ним возникла все та же девушка.

- Библиотека закрывается, - мягко напоминала она, показывая на часы. Там стрелке оставалось всего несколько делений до цифры “8”.

- Спящие духи! - выкрикнул Ардан. - Отбой же скоро!

Он посмотрел на разложенные перед собой книги и тетрадь, исписанную карандашом. Как и учила Атта’нха - он переписывал себе все то, что считал достойным максимально скрупулезного изучения.

Вот только увы - за несколько часов у него закончились тридцать листов. А в тетради всего сто двадцать…

- А можно…

- Книги будут отложены до вашего следующего посещения.

- А как же…

- Все, что вы заказали - стандартные типографские издания, - пояснила работница. -Ничего уникального. У нас есть и другие экземпляры. Так что если их закажет кто-то другой, то ничего страшного не произойдет.

Ардан печально вздохнул и, закрыв тетрадь, убрал ту, вместе с карандашом, в вещевой мешок.

- Спасибо, - поблагодарил он и направился на выход.

***

- Еще бы минута и ты бы опоздал, рядовой, - стучал по часам старик-комендант.

- Ну, значит, хорошо, что я успел, - беззлобно огрызнулся Ардан.

Матушка бы не одобрила такое поведение, но последние дни выдались слишком уж изматывающими. Что, конечно, ни в коем случае не является оправданием подобной беспардонности.

Но Арди ведь не из железа сделан.

- Тоже верно, - икнул старый вояка и приложился к бутылке. - Я вот твою фамилию все вспоминал…

Опять…

- Созвучна с фамилией Абар, - прокряхтел старик. - Слышал может, про такого? Гек Абар… Старший офицер отдельного разведывательно-диверсионного корпуса третьей армии, командующий шестой дивизией. Единственный, кстати, случай, когда старшим офицером назначили простого майора… Эх, что за зверь был Гек…

- Вы его знали? - сердце Арди пропустило пару ударов.

- Да какое там, - отмахнулся комендант. - Я тогда зеленый совсем был. Только попал в распоряжение корпуса и, сразу, угодил в сраный, вонючий такой замес. Попали мы в засаду, а там наемники… И, если бы не майор Абар, гнить мне в земле…

- Он… спас вам жизнь?

- Мне и еще четырем другим идиотам, коими мы тогда были, - добавил комендант. - А через неделю погиб на задании. Жаль… я так и не успел его поблагодарить. Великий был мужик. Ни одного дурного слова о нем не слышал. Врагов не жалел и себя не щадил… Фамилия у тебя, здоровяк, созвучная и коплем… комплектц… рожей, в общем, ты мне его чем-то напоминаешь… Ладно, вали уже спать.

Юноша развернулся и пошел к лестницам. Странно, но почему-то от этих слов, Арду стало как-то теплее. Пройдя по пустому коридору, юноша вошел в комнату.

- А потом…

Разговор двух эльфов и одного дворфа тут же стих, стоило только Ардану открыть дверь.

На мгновение в помещении повисла тишина, после чего Первородные показательно завалились на кровати и открыли учебники с тетрадями.

Арди никак не отреагировал. Последнее, что ему сейчас хотелось - с кем-то знакомиться. Особенно, когда эти “кто-то”, демонстративно не желали иметь с ним ничего общего.

Так что, пройдя к койке, Ардан закинул наверх посох, после чего разделся до нижнего белья и, тайком, положив под подушку отцовский нож, забрался под одеяло.

Бросив быстрый взгляд на мутную полоску окна, вдруг нашел в ней некое поэтичное сходство с небом Метрополии.

С этими мыслями он и заснул.

***

Проснулся Ардан из-за того, что его посох чиркнул о стену и задел, попутно, коленку юноши. Тот открыл глаза и, в темноте, различил силуэты двух эльфов.

Один из них застыл с посохом Арди в руках, а другой уже замахнулся наволочкой, в которую завернул что-то тяжелое.

Удар пришелся в то место, где находилась голова Ардана. Тот успел дернуться назад, попутно сильно ударившись о стенку, после чего, выхватив нож из-под подушки, не вытаскивая того из чехла, ударил им в грудь ушастого.

Одновременно с этим Арди толкнул ногой посох и тот врезался в подбородок второго эльфа, откинув несчастного на жалобно скрипнувшую дверь.

Соскочив с койки, Ардан успел заметить третьего “сожителя”, бросившегося ему в ноги. Юноша отклонился в сторону и, подняв пятку, с силой вонзил её в колено дворфу.

В итоге один эльф хрипел, держась за грудь, другой пытался встать, но никак не мог вернуть равновесие, а дворф и вовсе, уткнув голову в подушку, стонал и держался за сломанную ногу.

Арди не стал ничего спрашивать.

Все и так было, более-менее, понятно. Эвелесс, Иолай, или еще кто-нибудь, чью семью обидели прадед с Темным Лордом…

Игнорируя стоны и хрипы, Ардан, все так же храня молчание, спокойно оделся, забрал посох, убрал вещи в мешок (предварительно уже второй раз за день проверив не пропали ли вещи из него и из саквояжа)и, накинув шляпу, поднял саквояж и, открыв дверь, направился на выход.

На часах уже перевалило за полночь.

Поднявшись по лестнице, Ардан подошел к стойке, за которой мирно сопел спящий комендант.

С силой хлопнув по столу, юноша заставил старика проснуться.

- А?Что? Мне уже в наряд? - замотал головой комендант, а затем, все же, сообразил, где он и что происходит. - Ты что, рядовой, бессмертным себя возомнил?!

- Я съезжаю, - Арди выложил перед собой ключ.

Так, оставив позади недоумевающего коменданта, Ардан вышел в переход, затем пересек пустующий атриум и выбрался на Площадь Звезд.

Метрополия встретила его чуть влажным, ночным воздухом и чернильным небом, лишенным света звезд. Лишь множество огней, безжизненных и холодных, сияли вокруг студента.

У него имелись всего сутки до начала следующего учебного дня, чтобы отыскать себе новое пристанище.

- Ну, пойдем, - сам себя подбодрил юноша и зашагал в сторону распахнувшихся объятий ночного города.

Глава 42

Ардан неспешно шагал по мостовой. Над головой моросил холодный, столичный дождь. Юноша успел привыкнуть к его виду за окном. К этим маленьким, острым каплям, оставлявшим длинные нити миниатюрных бусинок на стекле. Но совсем другое - идти под ними. Чувствовать, как те колют лицо, щекочут шею, затекая с полей шляпы, а еще хлюпают под ногами в лужах.

Прохожих, в этот час, в центре города почти не отыщешь. Лишь редкие несчастные собратья Арди, такие же внешне потерянные, кутаясь в осенние плащи и пальто, поднимая воротники так, чтобы спрятаться от вездесущих капель, пытались скрыться от непогоды под зонтиками. Но тут же, стоило им облегченно вздохнуть, выплюнув губами облачка пара, как на помощь дождю приходил игривый ветер.

Он бежал по улицам, качая кроны редких деревьев в клумбах, срывая с тех последние, самые стойки из золотых и рыжих листьев. И гнал их прямо в лицо горожанам, загибая тем спицы в зонтиках.

И еще он приносил ароматы, столь редкие для Эвергейла, но воцарившиеся в Метрополии на правах горделивых монархов прошлого. Запахи стали и металла, отлитого в ближайших фабриках; запах смога и черного дыма, от углей и кокса, поднимавшихся над теми самыми фабриками; он перемешивался, закручиваясь в горячих танцах островитян, сливаясь с ароматами дорогих духов и недожаренного кофе, привезенного из Линтелара.

Порой мимо проезжали автомобили. Потусторонними, призрачными зверьми с яркими, светящимися глазами, они выныривали с той стороны дождливой занавеси; рассекали шинами лужи, окатывая не успевших отпрыгнуть от поребрика, а затем исчезали во тьме.

Не звенели трамваи, не слышно было свистков стражей-регулировщиков; смолкли газетные мальчишки, больше не рекламировавшие свой ходовой товар и даже магазины, прежде светящиеся не хуже новогодних елок, заснули.

Метрополия, во всяком случае её помпезный и дорогой центр, погрузилась в сон. И потому Ардан чувствовал себя здесь не то, что чужаком, а словно он, случайно, собираясь рассказать что-то невероятно смешное и, безусловно, важное и не терпящее отлагательств, зашел, поздним вечером, в спальню родителей и застал их за…

Теперь он знал, за каким занятием он, порой, их заставал. А еще понял почему в тот день, когда он играя с ними в прятки, просидел в шкафу на кухне добрых несколько часов, так рассмешил прадедушку своим хвастовством о безоговорочной победе.

Арди улыбнулся этим мыслям и вздохнул.

И, на мгновение, ему показалось, что и город вокруг улыбнулся ему в ответ и тоже, немного облегченно, вздыхает. Как если бы переживал, что его новый, пусть и временный житель, не отыщет среди богатых зданий, широких улиц, громоздких проспектов, извилистых переулочков, надменных мостов, перекинутых, через черную реку, чего-то своего.

А Арди все шел и шел, глазея по сторонам. За плечом о спину бился вещевой мешок, в руках саквояж и посох, чеканящий о гладкие булыжники тротуара. Те звенели под каблуками ботинок, переливаясь руганью всклоченных и распуганных ворон, собравшихся на пир, но, испугавшись кота, взмывших в небо.

Кстати - вон он. Кот. Облизнув лапку, шмыгнул в подворотню и исчез под мусорным баком. Тем самым, около которого, спрятавшись под козырьком, стоял официант в черных брюках, начищенных туфлях, сорочке в черно-белую полоску и белоснежном, накрахмаленном переднике. Он курил и, наклонившись, потрепал кота за ухом перед тем, как тот спрятался от дождя.

- Эй, Зор, долго еще прохлаждаться будешь? - раздался недовольный голос по ту сторону неприметной двери.

- Иду, - буркнул официант и, погасив сигарету о подошву, выкинул ту в мусор. Прежде, чем скрыться внутри здания, встретился взглядом с Арди.

Мгновением позже Ардан увидел лишь качнувшуюся створку и пошел дальше. В ночном сумраке столицы, разгоняя ту небрежным взмахом, коим обычно отгоняют мух, светились окна ресторана, где и работал официант.

Арди ненадолго остановился перед окном-витриной. По ту сторону в широком зале, утопающим в золоте, мраморе и янтаре, сидели важные мужчины во фраках со своими спутницами. На небольшой сцене играла музыкальная группа, а между столиками сновали копии Зора. Разные лица, другие фигуры, но внешний вид, при этом, оставался неизменным.

Один из них подошел к окну и замахал на Арди рукой, чтобы тот поспешил в сторону.

Ардан козырнул шляпой и отправился дальше. Так он и гулял несколько часов, просто вбирая в себя атмосферу города. Знакомясь с ним так осторожно, как если бы встретил на тропе охоты незнакомого себе хищника. С аккуратностью и почтением вбирал в себя все те звуки, запахи, виды и ощущения, коими, даже глубокой ночью, так щедро делилась Метрополия.

Порой юноша останавливался около небольших скверов, где редкие жители выгуливали собак или же, под светом фонарей, сидели за столиками и, попутно с сигаретами, предавались игре в шахматы или карты.

Дождь закончился хоть, наверное, и ненадолго.

И следом за моросью пришел легкий, низкий туман. Он домашним питомцем обнимал ноги, убегая куда-то в сторону реки, медленно и размеренно ползущей все ближе к океану.

Океан…

Арди много о нем читал, но никогда не видел прежде. И, увы, скорее всего, не увидит и сегодня. Слишком много дел.

Юноша, немного промокший, но почему-то не чувствовавший по этому поводу ни малейшего разочарования, остановился под фонарем. Фигурный столб из черного, кованного железа, увенчанный двумя лампами, внутри которых бился о мутное стекло желтый свет Лей-ламп.

Арди, улыбнувшись группе молодых людей, гуляющих и обсуждающих живопись (те, почему-то, отшатнулись от него и поспешили перейти улицу… может здесь не принято, как в Эвергейле, здороваться?), достал из саквояжа газетный номер. Он, честным образом, выкупил его у Анорских в последний день пребывания в особняке.

Ну, как выкупил… оставил на столике в холе пять ксо. Столько Вестник Империи стоил в столице. Дороже на два ксо, чем в Эвергейле. Хотя, если подумать, то типография-то находилась именно здесь. Да еще и не надо было отправлять почтовые поезда и…

Арди махнул рукой. Надо уже привыкать, что в столице все стоило неразумно больших денег…

Выпуск хоть и успел устареть на неделю, но Ардану требовались от него вовсе не свежие новости, а совершенно иное.

Перелистнув на последние страницы, юноша провел пальцем по нескольким обведенным карандашом объявлениям.

Еще тогда, в прерии, услышав про общежитие, Арди не планировал надолго в нем задерживаться. Шесть лет с Эргаром вполне достаточно, чтобы на всю жизнь привить себе черту барсов - всегда искать собственную территорию и уединения.

- Улица Большая Оборонная, дом 12, - прочитал Ардан одно из объявлений, выделенных им заранее. - Кажется Март что-то рассказывал про Малую Оборонную… Сколько у нас здесь? Девять с половиной эксов за месяц. В квартире есть отопление и кухня.

Ардан скривился и, тут же, вычеркнул объявление. Учитывая то, как прошли первые занятия, вопрос стипендии становился все более и более эфемерным и полагаться на неё не стоило. Так что его бюджет ограничивался восемнадцатью эксами наличными и еще двумя костюмами, за которые предстояло вернуть деньги, но, благо, что срок не обговаривался, так что можно и протянуть до Нового Года.

Внезапно Арди понял, что чувствовали дельцы в Эвергейле, когда в конце каждого месяца спешили в банк, чтобы решить вопросы с займами и ссудами…

- Но дальше, чем час пешком от Большого смысла арендовать нет, - Арди продолжил водить пальцем по объявлениям. - На трамвае это минут тридцать… а если бегом… если бегом, то можно и чуть дальше…

Хотя… кто знает, как отреагируют стражи правопорядка на бегущего по улице, двухметрового мага… Что-то подсказывало Арди, что подобный вид может вызывать у них ненужный ажиотаж.

- Так, ладно, - юноша свернул газету и убрал обратно. - Пока не продам костюм, смысла искать жилье нет… А лавки откроются только в восемь.

Арди вскинул запястье и посмотрел на циферблат. Четверть третьего… до открытия еще далеко, так что…

Перехватив посох, он бросил взгляд в сторону сквера и, убедившись, что движения на дороге почти нет, перебежал на ту сторону.

Трое приятного вида стариков, в явно недешевых костюмах и пальто (все же - Центральный район…), продолжали играть в карты.

Ардан подошел поближе и некоторое время наблюдал за происходящим. Он сходу узнал игру.

“Оликзасийская семерка”.

Одна из самых популярных карточных игр во всем мире, выросшая из простой игры в кости, распространенной у моряков на торговом флоте. Так, она, кстати, и разошлась по планете.

Весьма простые правила сделали её одним из главных развлечений в кабаках и салунах.

Из колоды, размером в пятьдесят две карты, каждому из игроков выпадало по две. А затем, каждый ход, на стол выкладывалось еще по одной, пока суммарно рука плюс стол не составляли цифру семь, отсюда - “семерка”.

Между открытием карт игроки могли делать ставки, а затем проверяли кто собрал лучшие комбинации, после чего победитель забирал банк.

- Два дракона и два солдата, - растянулся в улыбке один из старичков с забавным моноклем под кустистой бровью, и большой бородавкой на кончике носа.

- Три солдата, - ответил ему второй, уже начиная загребать со стола монеты. Такой сухой и сморщенный, что напоминал переваренный помидор.

- Спокойно, друзья, спокойно, - поднял руки третий и начал выкладывать карты старшей комбинации. - Солдат двух мечей, дракон с тремя хвостами, корабль с четырьмя мачтами, маг с пятью посохами и, - он шлепнул последнюю карту на стол с явно победным выражением лица. - Корона с шестью зубцами!

- Вечные Ангелы, - протянул тот, что сухой.

- Ты как всегда, Петр, - развел руками который с бородавкой.

- Давайте-ка сюда ваши монеты, - прижимая губами сигару, старик сгреб несколько ксо на свою сторону.

Ставки, кажется, были весьма символичными.

- А вам, молодой человек, чего не спится? - неожиданно спросил Петр, выдыхая облачко дыма. - Мы-то, понятное дело, старые люди, сон давно уже не про нас.

Ардан все это время стоял за спиной Сухого и Бородавки, так что они его не видели, но резко обернулись и ненадолго застыли. В их взгляде на долю секунды промелькнул страх, а вот Петр, немного тучный, с красноватыми щеками, покрытыми кожей, рыхлой, как у коры березы, излучал вязкое спокойствие.

- Жду рассвета, - честно ответил юноша.

- Ну так ждите его где-нибудь в другом… - начал было Сухой, но его тут же перебил Петр.

- Дама сердца выставила? - старик, помешивая колоду, многозначительно кивнул на саквояж.

Ардан позволил себе небольшую улыбку.

- Я бы не назвал тех господ дамами. Вполне себе мужского пола эльфы с дворфами.

Сухой с Бородавкой непонимающе переглянулись, а Петр только коротко кивнул.

- Ну, господин студент, садитесь к нам.

- Петр ты…

- Нажир, успокойся, - перебил Петр Сухого. - Умеете играть в семерку?

- Правила знаю, - подтвердил Арди, опускаясь четвертым к столу.

- Ставим мы по одному ксо, - пояснил Петр. - повышаем не больше пяти.

- Понял.

- Ну и славно… кстати, раз уж за столом молодой… что вы, юноша, знаете про джаз?

- А отчего такой странный вопрос? - не сдержался Арди.

Вопрос-то действительно странный.

- Потому что перед вами его любители, - подмигнул Петр. - мы вышли с концерта и хотели немного прогуляться, обсудить… и было это уже….

- Три часа тому назад, - буркнул нахохлившийся Сухой.

- Да ладно тебе, Нажир, - отмахнулся бородовка. - мы все равно в этом доме и живем, а…

- Ну ты еще ему ключи от квартиры отдай! - взбеленился Нажир.

- Дружище, это ведь маг - он если захочет, и без ключей в квартиру твою проникнет… или ты забыл спрятать свою вторую вставную челюсть?

Старики, включая Сухого, дружно усмехнулись.

- И так, наш молодой знакомый, - слово снова взял Петр. - столь щедро решивший понизить средний возраст игроков за этим столом, что вы знаете о джазе?

Знал Арди не очень много. Только то, что рассказал Март. Мол это музыка, которая постепенно захватывала умы и души жителей Метрополии. Родилась она из классической инструментальной музыки высшего света, в которую вплелись легкие и быстрые мотивы эльфов.

Сперва джаз стал популярен среди простых рабочих, у которых не имелось столько денег, чтобы приобщиться к высокой культуре, а затем, поскольку бедняков всегда больше, чем богатеев, благодаря широкой публике разросся до всей столицы и уже начал выбираться за её пределы.

Но все это интересовало Марта немногим меньше, чем причина, по которой он решил рассказать Арди о джазе.

На его примере, он объяснял, почему нельзя создать некий передатчик, который мог бы транслировать музыку на большие расстояния. Он еще слово упоминал такое… электромагнитные волны, кажется…

Так вот - этим волнам мешало эхо Лей-линий, создавая такие мощные помехи, что уже через несколько десятков метров электромагнитные волны рассеивались в пространстве.

Март рассказывал, что передачу пытались наладить при помощи проводов, но и в них сигнал тоже оказался подвержен влиянию Лей. И, вроде, сейчас, Звездные Инженеры впали в некое состояние золотой лихорадки, пытаясь найти способ передавать информацию на большие расстояния при помощи не “электромагнитных волн”, а “Лей-кабелей”, но пока громкого открытия не произошло.

Ардан, тогда, не сильно понял, что значили слова Марта. Да и сейчас не особо что в них разобрал.

Но про джаз запомнил.

- Что же, юноша, - Петр начал раздавать карты. - Вы, судя по внешнему виду, прибыли издалека, но так мало знаете о джазе… а что за Метрополия без джаза. Нет, без него это и не Метрополия уже вовсе. Так что послушайте старого сыщика и сделайте пару зарубок в голове. Джаз, это…

Спустя несколько часов игры в семерку и примерно столько же - обсуждения джаза

Ардан, убрав карту города обратно во внутренний карман жилетки, широко зевнул и дернул за латунную ручку. Деревянная рама, выкрашенная в матовый черный, вместе со стеклом, на котором было выведено фигурными буквами “Ателье госпожи Окладовой, время работы с Первого дня по Пятый, с 7 утра до 9 вечера”, открылась, заставляя зазвенеть подвешенный над косяком колокольчик.

Арди, зайдя внутрь, тут же снял шляпу и вытер ботинки о коврик… слишком поздно поняв, что он, скорее всего, декоративный и по прямому назначению не использовался. Иначе как еще объяснить, что на высоком ворсе оказался выстрижен узор в форме раскройных ножниц.

У стариков, с которыми за игрой в семерку юноша провел полночи, тот узнал, где поблизости можно отыскать ателье. Не такое, чтобы цены стремились пробить потолок, но и не то, в котором за пару ксо пуговицу обратно на сорочку пришьют.

Арди требовалось что-то среднее. И Бородавка (юноша так и не выяснил его имени) посоветовал именно ателье Окладовой. Оно находилось ниже по улице, аккурат рядом с проспектом Трех Мостов.

В итоге ателье, расположенное на первом этаже жилого здания (как и все лавки, магазины, кафе, рестораны и заведения в центральных районах Метрополии), выглядело несколько… ближе к тому, что Адан считал ценами, уносящимися в небеса. Он опять забыл сделать поправку на то, что общался с жителями столицы…

В просторном помещении, явно служащим ателье чем-то вроде выставочного зала, обнаружилось массивное зеркало во весь рост. Видимо для примерки. На стенах, выкрашенных в уже привычный, глубокий зеленый цвет, висели картины и часы в форме скворечника, с качавшимися под ними гирьками. А само пространство оказалось заполнено манекенами.

Расставленные достаточно просторно, чтобы между ними можно было свободно пройти нескольким людям, какие-то из них щеголяли кричащими нарядами. Костюмами вишневого цвета с изломанными, оранжевыми вертикальными полосками и туфлями, покрытыми черным, зеркальным лаком, а вокруг носа белой, практически хрустящей кожей. Платья с блестками из миниатюрных кусочков алюминия хвастались столь длинными разрезами, что в них, наверное, можно было увидеть больше положенного.

Чуть поодаль стояли и самые обычные костюмы тройки из добротной шерсти. Двубортные и однобортные. С контрастными, шелковыми жилетками и самыми стандартными - из того же материала, что и основной наряд.

Все же близился зимний сезон, и горожане утеплялись, как могли. В основном это, конечно, сказывалось на количестве слоев одежды. Или в постепенном появлении шуб на витринах. Причем далеко не таких качественных, как делала матушка для жителей Эвергейла. Да и мех там… почти смех, а не мех.

Ардан подошел чуть ближе к самому простому, темно синему костюму с жилеткой с низким воротом. Без гонорливых элементов, с пуговицами вместо запонок и простым, невысоким воротником на плотной сорочке.

Арди догадывался, что, так далеко от Алькады, скорее всего тоже почувствует наступление холодов. Но не настолько, чтобы надевать подштанники с начесом, толстые вязанные носки и свитер поверх сорочки. Это все, кстати, тоже представляло ателье, только не на манекенах, а, аккуратно сложенными, на прилавках и высоких табуретах перед шкафами, с выставленными на них образцами тканей.

Зачем же тогда юноше костюм? В Большом все в таких ходили. Так будет проще слиться с толпой. Вот только сколько он…

- Двенадцать эксов, сорок пять ксо за тот, на который вы смотрите, - прозвучал голос со стороны прохода в мастерскую. - В стоимость входят пиджак, брюки, сорочка и жилетка. Туфли, пояс и прочее мы продаем отдельно. Их предоставляют наши партнеры из…

Женщина не договорила. Она подошла поближе и смерила Арди оценивающим взглядом. Сама же она выглядела вполне приятно. Каштановые волосы, стянутые в тугой пучок, на руках белые, накладные рукава, подвязанные тесемками, а на простой, матерчатой юбке покоился серый передник со множеством кармашков, заполненными всякой швейной историей.

У матушки имелся точно такой же. Ну, почти…

- Хотя, с таким ростом, молодой человек, скорее не двенадцать с половиной, а все четырнадцать, - вынесла она свой вердикт. - Только плечи узковаты для вашей комплекции, так что придется постараться, чтобы он хорошо сидел.

- Госпожа Окладова? - спросил юноша.

- К вашим услугам, - строго кивнула госпожа.

Ей, с учетом морщинок вокруг глаз и около уголков губ, скорее всего уже перевалило за тридцать, но кольца она не носила. А еще от неё, почему-то, пахло едва уловимым ароматом не женских, а мужских духов…

А стоимость, которую она озвучила, оказалась едва ли не вдвое меньше той, что Анорские выставили за “будничный” костюм. Но все еще оставалась запредельно дорогой. Так что, наверное, ему, во всяком случае на данный момент, стоит поискать себе одежду где-нибудь ближе к районам фабричных рабочих.

- Увы, я пришел не для покупок, - извиняющимся тоном, предупредил юноша.

Но это нисколько не повлияло на Окладову. Она лишь сместила взгляд с его фигуры на плащ.

- Хотели надставить накидку? - протянула она задумавшись. - За сорок ксо могу удлинить её достаточно, чтобы вы не выглядели как пугало.

Ардан уже и забыть успел, что выданный в секретариате плащ оказался ему мал.

- И не для этого… - Арди открыл саквояж и достал оттуда два почтительного размера бумажных свертка, перетянутых бечевками. - Я бы хотел предложить вам к продаже вот эти два костюма.

Он положил одежду Анорских на прилавок и сделал шаг назад.

- Продать? - Окладова даже не пошевелилась. - Мы не скупка, молодой человек. Если вы не собираетесь ничего покупать, то, извольте не тратить мое рабочее время.

Арди не стал указывать на то, что день только начался, а в ателье, кроме них, никого больше не было, кроме, разве что, домашнего кота. Зверушку нюх матабара почувствовал сразу, как тот вошел сюда.

- Госпожа, я понимаю вас, но прошу посмотреть, - Арди указал ладонью на свертки. - Там шерсть скальдавинских овец. Ручная пряжа. Не фабричное производство. Еще и пропитано каким-то раствором, только я не понял каким и…

- Вы маг или портной? - перебила, с легким смешком, Окладова и, все же, развернула свертки.

Первый, который будничный, не вызвал у неё ничего, кроме разочарованного вздоха. Он был сделан, пусть и качественно, но и из самых простых материалов и явно на фабрике.

- Вы…

- Я имел ввиду второй сверток.

Владелица ателье со скептицизмом изогнула бровь, но, все же, развернула бумажную упаковку и, стоило ей это сделать, как она резко обернулась и чуть ли не стремглав бросилась к кассе.

Арди, предусмотрительно, приставил посох к манекену и поднял ладони в воздух. Так что когда она вытащила из-под прилавка дамский, миниатюрный револьвер и наставила ему на грудь, он уже был в самой миролюбивой позе, которую только мог изобразить.

И лишь на задворках сознания отметил, что за последние несколько месяцев на него слишком часто направляют оружие.

- Не двигайся! - выкрикнула женщина, пытаясь унять дрожь в руках. - Даже не думай дернутся! Я выстрелю! Обещаю!

- Госпожа, я…

Она, не сводя с него трясущегося оружия, начала шарить по прилавку в поисках чего-то.

- Да где же…

- Если вы ищите шнур сирены, то он чуть дальше и правее, - подсказал Ардан, указывая глазами на незаметный шнур около кассы.

Такие, с недавних пор, появились и в Эвергейле. Дернешь за него и из громкоговорителя, спрятанного где-то в помещении, зазвучит очень протяжный и неприятный звук. Своеобразный сигнал для стражей.

Эти слова заставили Окладову замереть и еще несколько мгновений посветить тому, чтобы поглазеть на Арди. Тот покорно ждал.

- Вы не украли его?

- Получил во временное, возмездное пользование, - ответил юноша.

- Пользование? - фыркнула Окладова. - Не дурите мне голову, юноша. Эти материалы и работа… такой костюм нельзя просто взять и получить. Такие делают на заказ в самых лучших ателье города, у которых в клиентах герцоги и Великие Князья! А не маги в красных плащах с детскими глазами…

Она хотела сказать что-то еще, но, на последних словах снова отвернулась (попутно не уводя револьвер в сторону)и пошарив рукой, достала из газетной стопки один из впусков. Развернула его и выставила так, чтобы можно было одновременно смотреть на него и на Арди.

- Похож, - с некоторым облегчением выдохнула она. - И лицом тоже…

Арди едва не сдержался от понимающей улыбки. В первую очередь она сравнила с фотографией не его, а одежду… матушка бы поступила так же.

- Простите, господин Эгобар, - Окладова опустила револьвер. - Но поймите меня правильно - не каждый день в мое ателье заглядывает кто-то вашей внешности, с посохом в руках и с нарядом, стоящим как моя выручка за полгода.

Арди едва не икнул. Парадный костюм стоил сто двенадцать эксов, получается… ателье зарабатывало почти четверть тысячи за год?!

- До налогов, разумеется, - продолжила причитать Окладова, попутно унимая дрожь в руке. - И до зарплат и… в общем, мне бы потребовалось где-то около двух лет, чтобы… Ой, простите… это я от нервов… вы не хотите чаю? Впрочем зачем я предлагаю вам чай…

Арди не знал - это она от переживаний или из-за его клятого Взгляда Ведьмы.

- А зачем в ателье оружие?

- Что?

Юноша указал на железо, лежавшее на прилавке. Пусть и миниатюрное, но достаточное, чтобы познакомить кого-нибудь с Вечными Ангелами.

- Револьвер вам зачем?

- А, вы про это, - Окладова скосилась в сторону револьвера и отвернулась. - В прошлом году проникли в ателье. Ничего не взяли… пытались пробраться в квартиру. Я обитаю над мастерской, на втором этаже. Им, видите ли, не понравилось, что я живу со своей…

Она осеклась и замолчала. Ардан, ничего не поняв, все же не стал расспрашивать. Он пришел сюда совсем с другой целью.

- Купите? - с надеждой в голосе, юноша напомнил о изначальном вопросе.

Окладова несколько раз глубоко вздохнула и выдохнула, после чего подошла к костюму, так и оставшемуся лежать на стекле прилавка. Она провела по нему пальцем, проверила швы, затем посветила несколько секунд подкладке и, под конец, вооружившись странным прибором, напоминающим помесь монокля и подзорной трубы, разглядывала камни в запонках.

- Это изделие стоит не меньше сотни эксов, господин Эгобар, - вынесла она свой вердикт.

- Сто двенадцать, если быть точным, - добавил Арди, вытаскивая из саквояжа еще и туфли. Те самые, которые Татьяна именовала “не для улиц”.

Окладова только покачала головой и отошла в сторонку.

- У вас слишком нестандартная комплекция, господин Эгобар, - окончательно успокоившись, она вновь превратилась в себя прежнюю - профессионала своего дела с цепким, внимательным взглядом. - Высокий рост и, как я уже говорила, узкие плечи, но при этом длинные руки и ноги, а торс короткий, да еще и талия низко посажена. В целом - я могла бы подобрать клиента из числа эльфов, у них тоже бывают такие… необычные фигуры.

Арди явно услышал вместо “необычные” - “нескладные”, но он прекрасно знал эту свою не самую удобную черту. Но так уж сложилось.

- Но на это уйдет слишком много времени, так что сам костюм не имеет для меня особой ценности.

- Я понял, тогда прошу прощения, - Арди уже подался к прилавку, как Окладова положила на ткань ладонь.

- Я сказала, что костюм не имеет для меня ценности, но материала здесь достаточно, чтобы я пошила из него другой, - с небольшой искрой в голосе, уточнила она. - Так что предлагаю вам сделку. Я выкуплю у вас оба костюма за… скажем… сорок эксов.

- А туфли?

- С вашей-то стопой? - фыркнула Окладова, окончательно вернувшая себе самообладание. - Можете даже не пытать счастья у сапожников. Она у вас вообще ненормальная. Мало того, что длинная, так еще и стопа широченная. И пальцы в растопырку. Голень, опять же, совершенно нечеловеческая. Тут обхват, наверное, немногим меньше, чем у самых ярых любителей, так скажем, сытно пообедать…

Вот так легко Окладова перечислила половину из тех атрибутов, на которые, в свое время, Арди указала Тевона Эллини, когда объясняла, каким образом маршалы вычислили в нем полукровку.

- Шестьдесят и по рукам, - протянул ладонь Арди.

- Вы пытаетесь разорить честную женщину? - скривилась госпожа. - Сорок пять.

- Вам не стыдно пытаться обмануть едва получившего свидетельство о совершеннолетии? Пятьдесят пять.

- Какое свидетельство о совершеннолетии, если вы, господин Эгобар, головой мне едва ли потолок не царапаете? Сорок семь или можете забирать костюм и пытаться продать его где-то в другом месте.

Чести ради, до потолка Ардану было еще как отсюда и до родного дома в горах Алькады. Ну, может немногим поменьше, конечно.

Юноша заглянул на мгновение в глаза Окладовой и мгновенно прочитал, что та заявила последнюю цену и условие с максимальной серьезностью.

- Сорок семь и, скидку в десять процентов, как будущему клиенту, - не сдался Ардан.

Он не шутил. Будучи сыном портной, он легко мог отличить на глаз хорошую вещь от дешевой поделки. И ателье госпожи Окладовой, за свои деньги, предлагало отменное качество. Так что, может быть, когда-нибудь в будущем…

- Вечные Ангелы, молодой человек! - воскликнула хозяйка. - Вы торгуетесь так, слово вы не маг, а ярмарочный зазывала!

- У меня был очень… прижимистый работодатель, - прокашлялся Арди, вспоминая то, как вместе с другими ковбоями “выбивал” из Тимофея Полских причитающиеся за переработки деньги.

Окладова, впервые за все время, протянула ему руку.

- Сорок семь и семь процентов скидки на три следующие покупки.

Ардан кивнул и аккуратно сжал ладонь женщины, в ответ на что получил весьма крепкое, твердое рукопожатие, коим не всякий мужчина может похвастаться.

Вот что значит - руки труженика.

Окладова удалилась в сторону мастерской и, вскоре, вернулась оттуда с пятью купюрами. Четыре по десять (самый крупный номинал в Империи) с изображением портрета Павла Iго - императора, проведшего денежную реформу. Одной номиналом на пять эксов, на ней был изображен АрхМагистр Давилов, первый обладатель семи звезд в истории государства. И тот и другой, разумеется, были мертвы уже несколько веков как.

Вместе с купюрами, Окладова выложила на прилавок две серебристые монетки с гербом империи, каждая по одному эксу, и еще горсть коричневых - номиналы: один, пять, десять ксо.

Таким образом Арди стал богаче на сорок семь эксов… или, если зайти с другой стороны, все еще беднее, чем когда прибыл в Метрополию, на девяносто один экс…

Но, зато, теперь он может снять себе квартиру и заняться куда более важными делами. А именно - попыткой выучить за месяц объем, который другие студенты учили на протяжении нескольких лет. Да еще и текущую программу усвоить безупречно. Иначе стипендии ему не видать.

Как там иногда стенал Невий, когда только-только устроился на подработку в лавку мясника?

“Ох уж эта еб… проклятая, взрослая жизнь”.

- С вами приятно иметь дело, - широко улыбнулся Арди, убирая кошелек за пояс.

- Пока не могу ответить взаимностью, - беззлобно парировала Окладова. - А теперь, молодой человек, хорошего вам дня.

Ардан козырнул шляпой и вышел на улицу.

Метрополия все еще пребывала в царстве сумрака и утреннего тумана. Но его все чаще прореживали мигающие фары автомобилей, начавших постепенно заполнять улицы. То и дело звенели колокольчики трамваев; мальчишки, зевая, выходили на тротуар со стопками газет; и, бывало, еще немного сонные прохожие подходили к чистильщикам обуви.

Арди вдохнул воздух полной грудью и, впервые за все время, он не показался ему таким, коим порой пыхтел один из тракторов на ферме. Затхлый, металлический, пропахший соляркой и ржавчиной.

Жизнь-то, налаживалась!

***

- Никаких смесков! - хлопнула дверь прямо перед носом Арди.

Юноша поднял газетный лист и вычеркнул из него последний из адресов, который даже изначально не рассматривал.

Ну вот ведь надо было ему сглазить!

Ардан спустился по лестнице, оставив позади наполовину тонущий во тьме коридор пятого этажа почти разваливающегося доходного дома, в котором пытался снять квартиру. Покинул фойе, где разве что не тараканы отплясывали и вышел на улицу.

Метрополия уже… снова погрузилась в вечернюю мглу. Чем ближе к Белому Месяцу, тем короче становился световой день в этой части страны и тем длиннее - ночи. Так что Ардан, вновь кутаясь в плащ опускающейся на город мглы, уныло побрел по мостовой.

Булыжники отдавали ему в ноги веселой вибрацией, словно пытались подбодрить бредущего по ним бездомного. Вокруг поднимались здания не столь помпезные и пышные, как в центральных районах, но все еще отдающие стариной и эпохой, когда еще не научились строить гигантов из стали и бетона.

Арди, за это время, успел добраться почти до края круга, который очертил на карте. Именно в таких границах все еще имелся хоть какой-то смысл снимать квартиру, а не мириться с бытом общежития и… соседей.

Но везде он слышал одно и то же. Либо не пускали молодых арендаторов; либо не хотели видеть полукровок и самих Первородных в качестве жильцов; либо требовался залог, размером квартальную стоимость аренды; либо и вовсе - рекомендация одного из жильцов.

Не помогали ни регалии мага, ни удостоверение студента Большого, ни, даже, честный и искренний взгляд! Хотя, наверное, последнее вообще никогда не помогает…

Так что Арди просто брел и дышал посвежевшим, ночным воздухом. Он шел по набережной одного из многочисленных каналов. За кованным, стальным парапетом, украшенным завитками бутонов роз и тюльпанов, совсем несвойственных лесам Метрополии, шумела черная вода.

Бесстрастными, холодными ласками она прижималась к гранитным берегам и, лишь изредка вспениваясь белыми барашками, словно шла в ногу с Арданом. Заплечный мешок все так же бился о спину, а саквояж качался в левой руке.

Ветер все норовил сорвать шляпу и утащить ту куда-то за собой в путешествие по другим районам города, в которых Ардану не имелось никакого смысла снимать жилье - слишком далеко от университета.

Вокруг, в отличии от глубокой ночи, все еще сияли золотые огни. Тогда, несколько недель назад, когда он ехал в автомобиле в сторону особняка Анорских, то представлял их как нечто волшебное и все удивлялся, почему жители так небрежно идут мимо, не обращая внимания на чудо.

Вот, к примеру, магазин игрушек, где, окутанный светом, деревянный господин, размером в метр, кружится в танце с тонкой балериной, немногим меньше его. Или лавка сладостей, где прямо перед витриной, на потеху уже не столь многочисленной публике, кондитер ваяет из крема и коржей нечто, что, наверное, станет тортом в форме лебедя. Или, чуть дальше, спешащая закрыться мясная лавка, у которой на витрине стоит чучело пасущейся коровы, на которой отмечены мясные вырезы и их цена. Причем настолько натуральное чучело, что будто вот-вот выпрямиться и замычит.

Кафе и рестораны не уступали, щеголяя вывесками и украшениями, коих Арди в жизни не видел даже не самых громких ярмарках, но…

Но и он сейчас не обращал на них почти никакого внимания. Его занимал лишь один вопрос - жилье. Да, разумеется, он мог вернуться в общежитие и договориться с комендантом. Мол - погорячился.

Может у него даже получится задобрить старика.

Вот только… вот только, даже если эти два эльфа вместе с дворфом угомонятся, то лишь на время. Да и жить под одной крышей с теми, кто пытался причинить тебе вред, идея так себе.

Лишние заботы.

Не говоря уже о том, что таких, как эти трое - большая часть общежития. А если вспомнить еще и о Иолае и Эвилесс…

Может быть получится уболтать ту работницу библиотеки? У Невия так легко каждый раз получалось выпутываться из передряг - стоило ему как-то легко и весело пощебетать с молодой девушкой и он всегда выходил сухим из воды.

Вот только у Арди так никогда не получалось, так что не стоит себя обманывать. Максимум до чего он договорится - его читательского билета лишат.

Картина, получалась, по итогу, совсем неприят…

Ардан отпрыгнул в сторону, вовремя избегая всплеска лужи под колесами спешащего автомобиля. Тот, хоть чуть было не испачкал последние чистые штаны юноши, вырвал того из плена пасмурных мыслей.

Арди и сам не заметил, как вернулся, практически, в ту же точку, с которой начал свое путешествие. Через пару кварталов от сквера, где он играл в семерку, около канала Маркова (видный общественный деятель прошлого века), он стоял на широком перекрестке.

С правой стороны мост через канал, ведущий на другую сторону; слева улица, примыкающая к главному проспекту города, а прямо впереди - пятиэтажное здание с балконным эркером в форме высокой башни.

По факту, конечно, четырехэтажное, потому что весь первый этаж, как и всегда, занимали заведения.

Одно из них и привлекло внимание Ардана.

Под эркерами на окне застыла круглая вывеска в форме сплетенных веточек винограда, формирующих простое название “Джаз-бар, у Брюса”.

Джаз…

Ну, раз уж у него не получилось отыскать жилье, то, хоть, выяснит, чем так восторгались старики и про что с легкой ностальгией рассказывал Март.

Над головой, вновь, заморосил холодный, острый дождь, а Арди, перебежав дорогу, открыл дверь и зашел внутрь.

Заведение чем-то напоминало салун в Эвергейле, только более… приличное, что ли. Приглушенный свет создавал атмосферу мягкого полумрака, заботливо обнимавшего множество столиков, укрытых белыми скатертями. В центре на них стояли низкие лампы, служившие источником света.

Вдалеке, спрятавшись за перегородкой в форме натянутого между двумя стойками алого шнура, у столов вместо стульев имелись диванчики, на которых, в отличии от остального зала, сидели, кажется, не совсем люди.

Но Арди не смог их разглядеть. Так же, как не смог разглядеть и остальных посетителей, включая барную стойку и самого бармена. Свет, внезапно, погас, а несколько широких ламп-софитов скрестили белые лучи на небольшой сцене на противоположной стороне.

- Наша регулярная гостья, - произнес голос, донесшийся из мрака. - Тесс.

Посетители зааплодировали, разгоняя едкий полог сигарного и сигаретного смога, окутавшего потолок. Сперва в сумраке показались силуэты мужчин. Один уселся за ударные, другой взял в руки изогнутую запятой трубу со множеством рычажков, третий встал за контрабас, а последний опустился за клавишные.

А следом за ними, аккуратно ступая на высоких каблуках, в том самом платье, что Ардан видел с утра в ателье Окладовой, вышла девушка. С кожей цвета молодого рассвета, в одном только черном платье с блестками, где разрез почти достигал точки, когда заканчивалось бедро, она встала перед золотистым микрофоном и запела.

(прим.автора - ссылка на "послушать песню" в закрепленном комментарии

)

Что у кошки на уме? Далеко ли держит путь? По асфальту, по траве. Так легко, так легко ее спугнуть.

Иногда Бесконечно серые дни Тянутся прямой полосой, Плачут проливные дожди.

И тогда Люди остаются одни Пасмурной осенней порой, Словно кошки или коты. Наедине с собой… Там-парарам….

С аккуратной талией; небольшой, высокой грудью, едва прикрытой декольте платья, добиравшегося до живота; её красные губы слегка приоткрылись и, взмахнув рукой, она разметала копну до того рыжих, что почти огненных волос. Густых, как рожь на поле; вьющихся и длинных - ниже спины.

Ждёт ли кошку кто-нибудь Там, куда спешит она? Непрерывный долгий путь - - Вот и всё, вот и все ее дела.

На лицо она, наверное, было красива - Арди, после встречи с Цассарой, стало несколько сложнее в этом вопросе. Но было в ней что-то… может в высоких скулах, может в твердо очерченном, аккуратном подбородке или в чуть курносом, миниатюрном носу, а еще в зеленых, ярких глазах, подведенных темной тушью.

Что-то такое, что заставляло поверить, словно в этом зале, пропахшим алкоголем и дымом, вдруг действительно появилось солнце. Радостное и теплое, оно не обращало внимания на то, кто ты. Богатый или бедный. Человек или Первородный. Солнце это нисколько не заботило. Оно дарило тебе свой свет и ничего не просило взамен.

Никогда Людям не понять все равно То, о чем ночною порой Им поёт небесная гладь.

Смывало этим светом все тревоги и невзгоды; сжигало неурядицы и обиды. И в его лучах все, что случилось недавно, казалось таким невзрачным и серым, глупым и неважным, что самому становилось стыдно, как ты мог все это время терзать себя переживаниями о таких мелочах.

И этим солнцем оказалась невысокого роста девушка, поющая около микрофона и на фоне её голоса терялась даже музыка.

Иногда Звезды опадают листвой, И чтобы небосвод удержать Кошка держит хвост свой трубой.

После того как она закончила петь, а музыканты играть, то в баре еще какое-то время звенела тишина, и лишь затем народ взорвался аплодисментами. Кто-то понес к небольшой, круглой сцене цветы, а Арди стоял и в недоумении хлопал глазами.

Он далеко не в первый раз слышал музыку, но такую - еще никогда прежде. Теперь понятно, почему старики столько времени болтали о…

- Наконец-то! - прогремело позади. - Вы, надо полагать, мой квартирант?

Ардан, увлеченный музыкой, и не заметил, как ему за спину зашел высокий, даже немного выше самого Арди, человек… не совсем человек. У него слишком выступала нижняя челюсть, а приплюснутый нос и короткие, но мускулистые руки выдавали в незнакомце полукровку орков.

Он был одет в черный, атласный костюм, под которым, что удивительно, не обнаружилось жилетки. Так, на памяти Ардана, никто не ходил. Жилетку не надевали лишь под фрак, да и то - не всегда.

- Простите… что? - переспросил юноша.

Верзила тут же поник.

- И ты не он… ну что за, Спящие Духи, день… - полукровка почесал рукой, увенчанной длинными ногтями, затылок. Звук получился такой, словно кто-то лошадь жесткой щеткой вычесывал. - Я уже третий день жду квартиранта, а он все не приходит… Как сквозь лед провалился, засранец. А у меня помещение простаивает.

Ардан, будто выброшенная на берег рыба, некоторое время нелепо открывал и закрывал рот.

- Мне… мне нужна квартира, - выпалил он, не веря в то, что ну хоть в этот раз, ну хотя бы сейчас ему, все же, улыбнется удача!

- Верю, но ты даже время не теряй, - отмахнулся полуорк. - Площадь - конура бывает побольше. Удобств никаких. Так что даже просто в туалет сходить - тебе придется сюда спускаться. Да еще и помещение овальное, продувается со всех сторон, а отопления нет и не предвидится. Может видел, когда заходил, последний балкон в башне? Вот я про него и…

- Сколько? - с нажимом спросил Арди.

Отсюда до университета надо было проехать всего несколько остановок на трамвае. Лучше местоположения и не найдешь!

- Я же говорю, парень, отопления нет, - уточнил владелец.

- Я не мерзлявый! - не сдавался Ардан. - Сколько?

- Ну, раз не мерзлявый, - хмыкнул здоровяк. - Контракт до конца года. Ровно пять эксов в месяц, а залог - десять, но, еще раз, там ни удобств, ни отопл…

Ардан, перебивая, протянул руку.

- Согласен!

- Согласен он… - фыркнул полуорк, сдавливая ладонь Арди. - Съедешь раньше времени - залог не верну, так и знай.

- Договорились!

- Ты, волчий вой, чего такой радостный-то? - почему-то внезапно нахмурился владелец и так сильно сжал ладонь Ардана, что будь тот простым человеком, наверное стало бы больно. - А ты, случаем…

И тут взгляд полуорка упал на студенческий билет, торчащий из нагрудного кармана Ардана, и на красный плащ на плечах.

- Ты это… студент, штоль? Из Большого?

- Ага, - Ардан едва не сдерживался, чтобы не начать подпевать следующей песне Тесс, пусть даже и не зная слов.

- Ну ты… - крякнул странный полукровка и разжал хватку. - Пахнешь еще странно… котом… хотя, может, это просто Тесс своей песней… Проклятье, клянусь охотой, она может часами эту свою Кошку петь, а этим все мало.

Полуорк кивнул на публику.

- Меня, кстати, Аркар зовут, а тебя как, студент?

Ардан, мысленно, попрощался с квартирой.

- Ард Эг…

- Без фамилий, паря, - хлопнул его по спине новоявленный домовладелец. - Мы здесь нелюди простые… Ха! Всегда нравилась эта шутка. Нелюди… Ладно, пойдем, покажу вам чертоги, господин маг. Только ты это… учти - взорвешь мне что, я с тебя по полной программе вычту, а потом ноги сломаю. Или руки. Или ноги вместе с руками. Это, в целом, как настроение будет.

- Договорились!

Полуорк провел его мимо сцены, затем по небольшому коридорчику, а под конец они поднялись, слава Спящим Духам, по лестницам выше последнего этажа на небольшую площадку.

- Слева чердак, - полуорк указал на первую дверь. - А эта - твоя. Вот ключ.

Ардан уже подался вперед, как здоровяк сжал ладонь и улыбнулся, демонстрируя мощные клыки на нижней челюсти.

- Сперва деньги, малец, - напомнил он. - Пятнашка с тебя.

Арди кивнул, достал кошелек из-за пояса и отсчитал нужную сумму, после чего протянул домовладельцу.

Тот взял купюры, проверил на свет, принюхался и слегка помял между большим и указательным пальцами.

- Все нормально, - вынес Аркар свой вердикт, отдавая ключ. - Ладно, малой, ты обживайся, я тебе через полчасика принесу бумаги. Обменяемся, так сказать, автографами. Только это… ты не против, если я укажу, будто ты залог внес не десять эксов, а… сто? Просто сам понимаешь, потом придут всякие, будут спрашивать, чего я так задешево сдаю… Ну и ты не думай, чего… тебе без резона волноваться. Залог то - это то, что я тебе должен, а не ты мне. Так что тут тебя не кинуть. Да и смысл мне студента Большого кидать, а…

- Несите бумаги, господин домовладелец, - перебил глупо улыбающийся Ардан.

Аркар споткнулся на полуслове, затем дергано кивнул и начал спускаться по лестнице, едва слышно приговаривая:

- Сумасшедший, что ли…

Арди же нисколько не волновался о небольшой махинации с залогом. Во-первых, залог действительно то, что причиталось не домовладельцу, а ему, так что здесь никак не подставить арендатора. Не говоря уже о том, что от Аркара не пахло ложью. Тот говорил, насколько подсказывало чутье матабар, абсолютно искренне. Во всяком случае искренность его была в том, что полуорк не собирался подставлять своего нового жильца.

Полуорк… орк в пиджаке… и почему это словосочетание казалось Ардану знакомым?

Впрочем, все эти и прочие мыли, стоило Ардану открыть дверь, мгновенно улетучились.

Овальное помещение диаметром примерно в шесть метров, со всех сторон окруженное окнами, пропускавшими свет сияющих огней города.

С одной стороны кровать, достаточно большая, чтобы с неё не свешивались ноги. Рядом тумбочка. Миниатюрная, но справная, с двумя выдвижными ящичками. Справа от двери высокий, но узкий шкаф, а напротив кровати, под окнами, простой стол. И еще умывальник поодаль, с бачком для воды и нажимным краном.

Но, самое главное - окна. Создавалось ощущение, что вокруг будто исчезли стены и Ардан смотрел на крыши домов, постепенно накрывающихся мантией царствующей ночи. А внизу роем встревоженных пчел мчались редеющие автомобили и горожане. Тротуар утопал в свете фонарей, тянущихся вереницей во все четыре стороны.

И вода, шумящая прибоем о шершавый гранит.

Арди улыбнулся.

На мгновение ему показалось, будто он снова, как в детстве, сидел на обрыве Лестниц и смотрел вниз - на лесные разливы.

Может, все же, жизнь действительно налаж…

- Не сглазь, - напомнил себе Ардан и начал разбирать вещи.

Глава 43

“ Здравствуй, сынок.

Я получила твои письма. Всю ночь провела вместе с ними и, пусть и ненадолго, мне показалось, что ты снова рядом. Такой же веселый, порой задумчивый и, непременно, ласковый. Я вдыхала их запах, а вместе с ним и твое дыхание.

У нас все в порядке, сынок. Мы устроились совсем, надо сказать, неплохо! Дом совершенно новый - в нем, иногда, даже краской пахнет в тех местах, где редко проходишь. Под лестницей так и вовсе нам пришлось поставить цветы для отдушины.

Эрти, конечно, был не особо рад тому, что так вышло. Когда нас увозили, он даже попытался подраться с одним из второй канцелярии, чтобы сбежать… Не знаю, чтобы произошло, если бы не Келли… Но, благо, все обошлось!

Добрались мы без происшествий. Ехали в вагоне первого класса, а кроме нас остальные купе занимали лишь люди в черных плащах… они, наверное, тоже служат канцелярии, но это не наши, маленьких людей, заботы.

Прости, я как и ты, немного сбиваюсь с мысли. Не знала куда тебе отправлять письма и потому так часто мысленно писала и переписывала их, что уже даже и не пойму, как и что лучше писать.

Что касательно здоровья твоего брата - им занимаются врачи. Они приходят седьмым днем. А дважды в неделю, на третий и пятый день, Эрти ездит в клинику, где им занимается очень суровый, немногословный, но с большим сердцем и не меньших размеров усов лекарь. В этом месяце Эрти уже почти не просыпался из-за кошмаров.

Его устроили в отменную школу-лицей. Только вот с формой вышла неурядица. Вся ему мала. Но я, разумеется, расшила.

Теперь у меня не так много возможности что-то подшить или заштопать. Сперва неохотно, но, со временем, с приближением сезона, ко мне стали приходить клиенты на пошив теплых платьев, пальто и даже шуб. Хотя здесь, в Дельпасе, зимы куда мягче, чем в Эвергейле или, наверное, в Метрополии.

Пенсию мне тоже платят исправно. Семнадцать эксов и тридцать три ксо… ты не удивляйся, что пенсия такая, словно я вдова старшего офицера, а не простого егеря. Наверное, в счетной палате допустили ошибку, но это, как ты иногда, сыночек, говорил, мысли завтрашнего дня.

Что до Кены - растет не по дням, а по часам. И все норовит отправиться на разведку в кротовые норы. Те зачастили к нам в сад, которым я, иногда, занимаюсь. Помнишь, твой дедушка всегда мечтал о большом саде, а отец был против? Я подумала, что раз мы начали новую жизнь, то надо в ней сделать хоть какой-то памятник старой и… вот. Теперь у нас есть сад. Когда у меня слишком много забот, то им занимается садовник. Очень приятный, молодой человек. Даже удивительно, как мы так быстро его нашли.

Представляешь, у нас есть деньги на садовника! Не сказать, что мое ателье сейчас много приносит, но Келли очень хорошо платят. Я, правда, не спрашивала сколько, но мясо мы теперь едим каждый день.

Сынок, я знаю, что ты, разумеется, откажешься, но может быть я смогу прислать тебе в следующем месяце немного денег? Жизнь в Метрополии, наверное, очень дорога, а у тебя учеба и…

Вечные Ангелы, прости… опять не сдержалась… ты, пожалуйста, не смотри на эту кляксу. Я плачу не потому, что мне грустно, хоть каждый день я и смотрю на восток в надежде, что вот-вот приедет поезд, остановится у перрона и с него сойдешь ты и все снова будет как раньше.

Люблю тебя верно и нежно, мой драгоценный.

Жду скорой встречи,

Твоя мама.

P.S. даже если это обойдется мне в целое состояние, то на Новый Год я обязательно испеку ежевичный пирог! ”

Арди, украдкой, вытер намокшие глаза и в который раз перечитал письмо. Он не обращал внимания на кляксы сероватых разводов, оставшиеся от материнских слез и лишь пытался вобрать в себе каждое слово, каждую букву, запятую и взмах материнской руки.

На прошлой неделе он сходил на главный почтамт - весьма шумное и очень долгое заведение (если так можно было выразиться). Простояв в очереди не меньше двух часов, юноша, наконец, смог получить письмо матушки. И вот уже третьи сутки, бывало по нескольку раз на дню, открывал его и перечитывал снова и снова. Словно это хоть немного могло приблизить его к семье.

И, если честно, он не хотел бы замечать мелких оговорок в тексте, но, увы, после всего, что произошло, не мог иначе… Уже после второго прочтения от внимания Арди не скрылись слова про молодого садовника, которого чета Брайан-Эгобар так быстро отыскала.

Интересно, а во второй канцелярии обучали еще и за растениями ухаживать?

Не говоря уж о маленькой, почти ускользающей детали о том, что матушка поспешила успокоить его словами о своей пенсии. И дело вовсе не в количестве эксов, а в том, что за ними последовало.

- Она знает, - прошептал себе под нос Арди, отпивая немного горячего шоколада.

Его матушка, Шайи, знала о прошлом его отца, Гектора. Она была прекрасно осведомлена о его военных днях. И, если она знала такие подробности, то, возможно, и о прадедушке тоже…

Но эти мысли Ардан гнал от себя половыми тряпками. В самом прямом смысле слова. Тогда, месяц назад, заселившись на балкон в доме номер двадцать три у канала Маркова, ему пришлось хорошенько попотеть, чтобы отдраить полы и стены от маслянистой грязи, в которую, из-за влажности и затхлости, успела превратиться пыль.

При заселении, учитывая тусклый свет, он этого даже и не обнаружил. А уже на следующий день, вернувшись с занятий, вооружился ведром, тряпкой и мылом, купленными в лавке хозяйственных товаров ниже по улице.

Кстати, на этом “мыльный” труд не закончился. Вещи ведь тоже надо было как-то стирать. А здесь тебе ни мостков, ни, разумеется, стиральной доски. Вместо столь необходимых в быту атрибутов, столичные жители из центрального района пользовались услугами прачечных. Там стирали поштучно. И за три рубашки и две пары штанов просили, без малого, семь ксо. А отрез хозяйственного мыла на сто двадцать грамм стоил всего два.

Благодаря этой несложной арифметике, вооружившись собственными руками, мылом и усердием, Арди через день спускался по лестнице к воде. Благо жил прямо у канала. И там стирал. Это, зачастую, вызывало у прохожих либо непонимание, либо и вовсе - те звали стражей.

Так Ардан и познакомился с двумя местными блюстителями порядка. Как оказалось - никаких штрафов за стирку белья в канале не предусматривалось, потому что и закона, запрещающего подобное, еще не придумали. Вот Арди и сэкономил, без малого, около пятидесяти ксо за прошедший месяц. Отрез мыла-то еще и не закончился!

Кстати о месяце.

О месяце и о полученном юношей итоговом табеле за сданные контрольно-зачетные работы.

Аккуратно, с бережной заботой, сложив письмо матушки и убрав то в нагрудный карман, Арди развернул конверт с табелем и, пожалел, что не пьет. Как говорил Март - “в такие моменты хочется чего покрепче”.

“Табель успеваемости учащегося Арда Эгобара.

Факультет Общих Знаний.

Первый курс, вторая группа.

1. Теория Звездной Инженерии: 3 баллов

2. Теория Звездной Биологии и Алхимии 6 балла

3. Общая физическая и военная подготовка 4 балла

4. История магии 2 балла

5. Прикладная Звездная Инженерия 6 баллов

6. Законы и права, регулирующие быт магов 1 балл

7. Теория Защитной Магии 3 балла

8. Прикладная Защитная Магия 5 баллов

9. Теория Звездного целительства 1 балл

10. Прикладное целительство 5 баллов

11. Общая Теория Звездной Магии 3 балла

12. Прикладное использование знаний биологии и алхимии 0 баллов

Итог: 39 баллов.

Порог отчисления допереводных экзаменов: 25 баллов

Порог стипендии: 90 баллов

Порог повышенной стипендии: 110 баллов

Заверено подписью декана факультета Общих Знаний.”

Ардан вздохнул и отложил в сторону бумагу с гербовой печатью. Даже если бы Ковертский не стал сдерживать данного слова и заваливать его работу, придираясь к тому, что формула, выведенная Арди, резко отличалась от итогового зелья (пусть то и работало), то и сорока девяти баллов не хватило бы для стипендии.

Единственное, чем утешал себя Арди - он делал все, что от него зависело и даже больше. Сразу после занятий спешил в библиотеку, где занимался вплоть до восьми часов - в это время из читательского зала выгоняли всех, кроме выпускных курсов Общего факультета.

Затем, вернувшись домой (на это уходило полчаса, потому как юноша экономил на трамваях, у которых билеты, рассчитанные на десять поездок любой дальности, обходились в шестнадцать ксо. Слишком невыгодно в ситуации Арди) он до полуночи сидел за собственными записями и трудом Незнакомца.

И это все, разумеется, двигало Арди вперед. В той степени, чтобы его прогресс отметили несколько профессоров, но все еще недостаточно не то, что для стипендии, а хотя бы надежно отодвинуться от границы отчисления.

Иногда, конечно, Ардан напоминал себе о собственном лицемерии. С одной стороны он прикладывал усилия к тому, чтобы не вылететь из университета, а с другой - не собирался задерживаться в нем дольше Нового Года. Странное поведение, конечно… но это мысли завтрашнего дня.

А на данный момент перед Арди встали в полный рост проблемы, которые прежде уже озвучивал Март.

Из-за того, что учебники нельзя было выносить из библиотеки, а тех, что выдали к лекциям явно не хватало, то требовались деньги на покупку специальной литературы.

Чтобы практиковаться в Звездной Магии в университете - нужно было арендовать испытательные площадки (на которых проходили занятия по военной и общефизической подготовке), либо снимать такие же в городе - Арди даже адреса разузнал.

В Университете час на площадке стоил семьдесят пять ксо. В эти деньги входило неограниченное количество восстановления лучей красной и зеленой звезд. За синюю нужно было доплачивать по восемь ксо за луч.

В городе же площадки стоили ровно в два раза больше, да еще и обладали лимитом на лучи. И, понятно дело, что университет свои площадки давал в аренду только студентам и профессорам - даже выпускники не могли ими воспользоваться.

Так что учитывая, что все сбережения Арди ограничивались в тридцать шесть эксов (восемнадцать привез с собой, сорок семь выручил за костюм, двадцать отдал за два месяца жилья плюс залог, пять отправил матушке, потому что не мог поступить иначе, еще три потратил на аренду площадок; последний экс разлетелся на быт), то ситуация вырисовывалась скверная.

При этом занятия в университете проще не становились, а скорее, даже, наоборот. С каждой прошедшей неделей темы лишь углублялись и расширялись. Да, Ардан, благодаря занятиями с Атта’нха и, затем, экспериментам с трудом Незнакомца, довольно неплохо чувствовал себя на практике, но это лишь пока. Чем дальше уходила теория, тем труднее становились и практические занятия.

В итоге результат вполне ожидаемый.

Ему требовались деньги.

Желательно эксов пятьдесят. А еще лучше - шестьдесят. Этого хватило бы, чтобы купить учебников и арендовать площадку на несколько недель хотя бы по паре часов в день.

- Спящие Духи… - выдохнул Арди, опуская голову на руку.

Он практически лежал на барной стойке. Длинная и широкая, она, даже сквозь лак, покрывавший красное дерево, впитала в себя ароматы духов, алкоголя, сигар и чужих проблем, которые здесь либо изливали, либо наоборот - заливали чем покрепче.

Чуть поодаль от юноши стояли ряды “пиратских рук”. Эдаких рычагов с этикетками пенного. Опустишь такую и из крана польетсяпиво, подаваемое простым наносом из бочки. Стена, за спиной бармена, была оформлена в виде бескрайнего зеркала, поверх которого прикрепили стеклянные полки с бутылками, перемежевывающихся с фотографиями.

На тех оказались запечатлены и выставлены на показ какие-то сцены из жизни бара, веселые вечеринки, концерты джазовых групп и исполнителей или просто улыбающиеся постоянные посетители.

“Джаз-бар, у Брюса”, расположившийся на первом этаже дома, оказался весьма популярным заведением. Может потому, что находился довольно близко к основной транспортной развязке Центрального района. А может потому, что сюда пускали и людей и Первородных. Из числа последних зачастую, правда, захаживали орки. Они неизменно занимали диванчики в темном углу, огородившись от остальных молчаливыми вышибалами и красными канатами, преграждавшими путь в зону.

Вели себя тихо и спокойно. Никогда не дебоширили. Да и вообще на памяти Арди в баре, за прошедший месяц, не произошло ни одной драки. Самые горячие головы тут же остужались при виде одного только Аркара, не говоря уже об охране приватной зоны - чистокровных орков.

Здоровенных ребят под два двадцать ростом, с руками, которыми можно было, наверное, железнодорожные рельсы гнуть. Пиджаки на них, кстати, оттого выглядели сродни воздушным шарикам. Будто еще немного и лопнут от натуги.

Говорят, что “У Брюса” еще и неплохо кормили, но Арди так и не попробовал местной кухни - у него и так денег не хватало, так что он не собирался их тратить на то, что получал бесплатно. В выходной, на седьмой день, Ардан ездил в университет, в основном, пообедать и в библиотеку, потому как в нерабочие дни площадки были расписаны буквально поминутно в те редкие окна, когда их не бронировали студенты Военного факультета.

Им, при этом, платить не требовалось.

Насколько успел, за прошедший месяц, понять Ардан - у каждого факультета в университете имелись свои уникальные привилегии касательно распоряжения казенным имуществом.

- Чего такой веселый, малец? - прогудел Аркар, протиравший стаканы.

Ардан так и не смог выяснить, чем именно занимался полуорк. Порой тот стоял за барной стойкой, иногда пропадал за готовкой на кухне, помогая поварам; при этом, казалось, что Аркару принадлежит все, далеко не маленькое, здание, потому как квартиранты обращались именно к нему. Но Аркар не был похож на состоятельного человека (как бы странно это ни звучало). Он носил простую одежду, редко позволял себе дорогую выпивку и, зачастую, ел весьма скромную пищу.

- Вот, - вместо ответа Арди подвинул по столу табель со всеми оценками.

Аркар отложил в сторону стакан в форме пивного бочонка и, достав из кармана очки, надел и вчитался. Полуорк страдал близорукостью, но постоянно окуляры не носил - выглядел в них весьма комично.

- Слушай, ну, это… хотя бы не отчисляют, да? - прокашлялся полуорк, возвращая бумагу обратно. - Мысли позитивно, Ард. Тебе все еще есть где есть.

- Только без стипендии мне скоро будет негде спать, - снова вздохнул юноша и с надеждой посмотрел на полуорка. - Может скидку сделаешь?

- Нет, - прозвучал бескомпромиссный ответ.

- Попытаться стоило, - пожал плечами Арди.

- Ты работу найти пытался?

- Пытался, - кивнул юноша.

Он действительно пытался. Он мог бы купить в лавке травника, которую приметил через несколько улиц к востоку, несколько корешков и стеблей, из которых сделал бы легкие стимуляторы. С такими, пару месяцев, он смог бы спать не по семь, а по четыре часа в сутки. А оставшееся время - работать.

Да, конечно, в какой-то момент придется поплатиться за ссуду, взятую у собственного организма, но…

- Не берут, да? - хмыкнул Аркар.

- Как только видят в документах строку о том, что я полукровка, - подтвердил Ардан.

- А в порт ходил? Им всегда грузчики требуются.

- Подал заявку в их гильдию, но там отдельный… отдел по работе с Первородными и полукровками и… да ты и сам знаешь.

- Знаю конечно, - хохотнул полуорк. - Они мою заявку, значитца, месяца четыре, штоль, обрабатывали, пока я им не принес, так скажем, несколько хрустящих и звенящих прошений.

- Дать взятку деньгами, чтобы иметь возможность эти самые деньги зарабатывать?

- Такова столица, малец, - развел руками Аркар и чуть приобнажил клыки, чем напомнил погоду Метрополии.

На календаре уже во все разгулялся десятый месяц - месяц Вод, а значит столица погрузилась в бесконечную череду холодных дождей, смешанных с пародией на снег - вязкой и липкой. Иногда и вовсе - по крышам и тротуару начинал выстукивать свои чудные ритмы град. Лужи по утру покрывались инеем, черная река Ньюва постепенно замирала в хватке остывавшего гранита, а ветер… а ветер скалился и пытался порвать пальто и легкие шубки прохожих, чем и напомнил Аркара.

Ардан лишь радовался тому, что его, пока еще, выручала кровь матабар и он не особо ощущал на себе дыхание смены сезонов.

Даже сейчас, в полдень, за окном уже словно воцарились серые сумерки. То ли вечерние, то ли утренние, а может и просто - Метропольские. Не день, не ночь - не пойми что.

В баре, разумеется, кроме полуорка и полуматабар, пока еще никого не было. Открывалось заведение для посетителей только в восемь вечера, а работники начинали приходить к пяти.

- Волчий вой, ты же маг, Ард! - вдруг спохватился Аркар.

- Громкое заявление, учитывая… - юноша щелкнул пальцем по табелю.

- Ну… ты это… печати могешь? - спросил Аркар.

- Какие-то могу, - все так же меланхолично ответил Арди. - Но и на работу для магов, даже подмастерьем… не знаю, чернила заправлять в Инженерской гильдии, меня тоже не берут. Напрямую причину не говорят, но видят документы и указывают на дверь.

- А что насчет… - Аркар понизил голос и заозирался по сторонам. - Немного поработать неофициально?

Ардан поднял голову и взглянул на домовладельца с некоторым сомнением. Он никогда не говорил этого вслух, но ему уже давно стало понятно хотя бы то, что в баре велись не совсем чистые дела. Но настолько тихие и незаметные, что разобрать какие именно - не представлялось возможным.

- Мне только проблем с законом не хватало, - буркнул Ардан, припоминая предупреждение Плаща в особняке Анорских.

- Да какой там закон, - отмахнулся Аркар. - Просто у нас… у меня. Да, у меня. У меня есть свой человек в Гильдии Магов. Весьма говорливый, когда выпьет. Ну и он расчесал метлой… проговорился, в общем, о том, что…

- Я не хочу знать подробностей, - перебил Арди, поднимая вверх ладони. - Серьезно, Аркар. Мне категорически не нужны проблемы с законом!

Полуорк прищурился.

- Во-первых, там ничего противозаконного нет. Наши… мои знакомые специально все проверили. Это… как их там… серая область права? Как-то так, кажись...

- Спасибо за горячий шоколад, - Ардан положил на стол три монетки по одной ксо. - Я пойду. Позанимаюсь у себя.

Она встал со стула и направился в сторону неприметной двери, ведущей из бара во внутреннюю часть зданий. Не хватало ему вляпаться в…

- Семьдесят эксов, - прозвучало в спину. - Аванс - половина. И ты сможешь оставить его себе, даже если ничего не выгорит.

Ардан замер. Белка на левом плече юноши тянула его за ухо прочь отсюда, а маленький барс на правом… тот заставил развернуться и вернуться обратно за бар.

- Рассказывай.

Аркар хищно улыбнулся и, обойдя стойку, сел рядом с Арданом.

***

- Так что… - Аркар отхлебнул еще немного крепкого чая из степных трав. Гадость редкостная, да еще и горькая, но оркам нравилось. - Задачка не слишком-то… кажись… сложнецкая. Зашли и вышли.

- Зашли и вышли… - повторил Ардан, с сомнением покосившись на бутылку виски, стоявшую рядом с ними.

- Хочешь? - прищурился полуорк.

- Воздержусь, - покачал головой Арди.

- Ну что - по рукам?

Аркар, вытерев массивную ладонь о полотенце, протянул вперед.

Юноша некоторое время размышлял над предложением. Идея звучала, как минимум, немного авантюрно, но с другой стороны… Ардан скосился на лежавшие на стойке тридцать пять эксов. И еще столько же ждали его по возвращению.

Зашли и вышли…

- По рукам, - хлопнул парень по ладони.

- А я знал, что ты не трус, малец, - хохотнул Аркар, сдавив руку.

- Знал бы ты, Аркар, как часто я слышу обратное, - вздохнул Арди, потягивая уже третью кружку горячего шоколада.

- В рыло бей.

- Что?

- Морду чисти.

- А можно…

- Приложи… как его… физический орнамент к лицевой стороне… эм-м-м… вопроса, - со все той же хищной улыбкой попытался объяснить Аркар.

Иногда он очень странно выражался.

- Аргумент.

- А я о чем, - самодовольно фыркнул полуорк.

- Я имею ввиду, что ты хотел сказать не орнамент, а аргумент, - уточнил Арди.

Аркар опять почесал ногтями-когтями затылок. Он часто так делал, когда задумывался о чем-то. Домовладелец не являлся самым светлым и ясным умом Империи, но при этом, насколько успел понять Арди, обладал широтой души и глубиной сердца вполне компенсировавших узкость мышления и поверхностность образования.

- А это, получает’ца, разные словечки? - обескураженно спросил Аркар.

- Ну да.

- Эвона как, - присвистнул Аркар. - Ну, малец, какими бы умными словами кто не разбрасывался, но, когда начинают ронять зубы, то все сразу говорят на одном языке.

- И каком же? - искренне поинтересовался Ардан.

- На языке боли, - подмигнул Аркар. - Это вообще, малец, весьма универсальный язык. Вот не понимает, к примеру, кто-то, что долг надо вовремя платить и ты ему коленочку немного…

Аркар осекся и мотнул головой на манер отряхивающейся собаки.

- Волчий вой, Ард, - Аркар принюхался к чаю, будто искал в том какой-то подвох. - Мы с тобой знакомы чуть больше месяца, но мне, порой, кажется, будто я с давнишним приятелем балакаю… болтаю.

Ардан отвел глаза в сторону. Следующим в его списке дел, сразу после получения стипендии, значилось изучение вопроса Ведьминого Взгляда. Возможно он отыщет способ, как снизить действие своей… особенности.

- Я быстро нахожу общий язык с людьми, - попивая горячий шоколад, уклончиво прокомментировал Ардан.

- Н-да? - цокнул языком полуорк. - А чего тогда Тесс на тебя вчера жаловалась?

- Тесс? - удивился Арди. - Я ей как-то помешал?

Певица, как выяснилось, жила аккурат под Арданом. В относительно небольшой квартире с одной спальной, миниатюрной кухней, удобствами и эркером. Тем самым, над которым и располагался Ардан.

Порой, по вечерам, занимаясь исследованиями Звездной Магии, он слушал музицирование Тесс и её распевки. Примерно час она посвящала игре на стареньком рояле, у которого, очевидно, оборвалось несколько струн, после чего пару часов, пока стрелка на часах не прижималась к одиннадцати, пела.

Утром же Тесс, обычно, уходила на работу. Как и подозревал Арди, трудилась певица в ателье госпожи Окладовой. Оттуда и платье, которое девушка себе явно не могла позволить.

Временами они пересекались на лестницах и вежливо здоровались, после чего расходились по своим делам.

- Она сказала, что ты ночью с кем-то разговаривал, - ответил Аркар, не сводя при этом желтоватых глаз с юноши. - И это… значит’ца… не видал я, малец, чтобы кто-то ночью на лестницу поднимался…

В голове Ардана тут же пролетел целый шквал мыслей и эмоций. Прошлой ночью к нему, как и обещал, уже второй раз пришел Тополь. Посыльный кот в своих забавных сапогах, украшенных красной хохломой, появился бесшумно и незаметно.

Он передал письмо Анастасии и, пару минут, беседовал с Арди, после чего тщательно вылизался и исчез, стоило только юноше отвернуться в сторону.

Возможно их беседу, учитывая, что Тополь заявился после полуночи, и услышала Тесс.

Что же касательно писем Великой Княжны, то их общение, пока что, выглядело несколько странно. Она рассказывала ему о своей новой жизни во дворце и жаловалась на бесконечные правила, которыми обитатели резиденции руководствовались буквально во всем.

Ардан же, в свою очередь, отвечал историями о Большом и маленькими выдержками из жизни. О баре, квартире-эркере и прочем.

- Эксперименты, - только и сказал Арди, надеясь, что непосвященному в магию такого будет вполне достаточно.

- Дела-а-а, - протянул Аркар и отпил еще немного чая, но взгляда с Ардана не сводил. - Ладненько, малец. Как скажешь… На дело… вернее, я хотел сказать, в ваш небольшой походец поезд отправляется ровно в полночь третьего дня.

- Поезд? - переспросил Ардан. - Ты же сказал, что это в соседнем районе.

- Ино… как его… сказательно! Вот. Иносказательно, Ард, - Аркар поставил кружку на стойку и, поднявшись со стула, направился обратно к стаканам, требовавшим его внимания.

Юноша тоже поднялся и уже зашагал было к лестницам, как его остановил оклик полуорка.

- Ард.

Тот обернулся.

Аркар, вооружившись полотенцем и протирая очередную стеклянную емкость, кивнул на лежавшие на столе деньги.

- Ты забыл.

- Точно, - спохватился юноша и, схватив со стола купюры, убрал те во внутренний карман. - Спасибо.

- Будь здоров, - снова подмигнул Аркар и, насвистывая несложный мотив, вернулся к самозабвенной чистке стекла.

Арди же, постояв пару мгновений, отправился наверх. Он прошел через небольшой коридорчик, освещенный так тускло, что здесь и зрение полукровки матабар не спасало, а затем поднялся через несколько пролетов.

Запахло травой. Той, что, бывает, растет по весне около рек. Такая свежая до одури, зеленая-зеленая, а еще щекочущая. Все норовящая забраться в самые укромные уголки под одеждой и дотянуться до кожи, чтобы слегка уколоть и исчезнуть смеющейся девчонкой.

Так пахла Тесс.

- Доброе утро, - поздоровался Ардан.

В отличии от своего сценического образа, в обычной жизни девушка выглядела вполне себе… нет, не серо, разумеется, а скромно. Да, пожалуй именно это слово подходило лучше всего.

Она собирала рыжие волосы в тугой пучок и всегда надевала широкополую шляпку. Одну и ту же. Стройные ноги скрывала строгая, просторная шерстяная юбка самого простого кроя и вечно хмурой расцветки. Под ней стучали каблуками видавшие виды сапожки. Тесс их начищала самостоятельно, из-за чего на руках, порой, оставались следы от гуталина.

А еще она не использовала макияж, что, кстати, нисколько её не портило. Просто делало менее заметной, чего, наверное, та и добавилась.

Нет, разумеется, в баре к ней никто не приставал. По той же, вероятно, причине, по которой не устраивали драк. Но только слепой не заметил бы тех взглядов, коими посетители пожирали певицу.

Выступала Тесс, к слову, дважды в неделю. Седьмого дня и третьего. И, как подозревал Ардан, не за деньги, а за возможность жить в квартире.

- Утро? - переспросила девушка, сохраняя неизменно спокойное и, в чем-то даже, холодное выражение лица. - Я бы сказала, что уже день, Ард.

Удивительный контраст с тем ярким солнцем, что пело про кошку, спешащую увидеть океан.

Океан…

Прошел уже месяц, а Арди так и не съездил посмотреть на побережье Ласточкиного океана. Но ничего - успеется еще. Имелись дела и более насущного характера.

- Я могу пройти? - спросила девушка, указывая перед собой на лестницу.

- Ах да, - спохватился Ард и отошел в сторону, освобождая путь вниз.

Тесс, не обращая на него больше ни малейшего внимания, прошла мимо.

Она уже спустилась на несколько пролетов, как Ард вдруг выкрикнул, перегнувшись через перила:

- Извини, что вчера помешал!

Она подняла на него взгляд до того зеленых, что почти искрящихся глаз и, ничего не сказав, исчезла за дверью.

Ардан, выпрямившись, едва не хлопнул себя по лбу.

- И к чему это было? - прошипел он сам на себя. - Совсем дурак, что ли?

Ардан и сам не понимал, зачем каждый раз пытался немного поболтать с Тесс. И не то, чтобы она ему нравилась в том смысле, как когда-то Анна на первом занятии по арифметике. У Арди не замирало сердце при взгляде на рыжеволосую певицу; он не забывал, как говорить, да и не думал о ней слишком уж часто.

И все же…

Может быть она напоминала ему о доме? Своими легкими духами с ароматом трав; огненными волосами, летящими над сценой горячим рассветом; а может потому, что пела.

Пение…

Письмо от Анны так и не пришло. И юноша испытывал по этому поводу смешанные чувства. С одной стороны он, наверное, был даже немного рад, что Анна отправилась дальше по её дороге жизни, а Арди - по своей. Но, пусть и немного, в груди стало тяжелее и, одновременно с этим, чуть более пусто. Как если бы оттуда вытащили что-то хоть и совершенно маленькое и, на первый взгляд, незначительное, но чрезвычайно важное.

- Мысли завтрашнего дня, - сам себе напомнил Арди, поворачивая ключ в недавно смазанной (им же, кстати, и смазанной)замочной скважине.

Войдя в свою комнату, начищенную до блеска, Арди прикрыл дверь, повесил ключ за веревку на аккуратно вбитый рядом с выходом гвоздик и, примостив шляпу и пальто на вешалку, опустился за стол.

Прищурившись, он достал из стопки учебников требующийся ему труд и, разом перелистнув несколько глав, открыл на нужной. По плану его сегодня ждали несколько часов “звездной юриспруденции”, после чего еще около трех - общей теории, а под конец - учебник Незнакомца, но придется все переиначить.

- Защитные печати и их типы, - вчитался Арди.

“… всего таких имеется, как вы наверняка помните, три экземпляра. Поглощающий, перенаправляющий и рассеивающий. Но, давайте, все же, освежим в памяти.

Итак, первый тип - защитная печать поглощающего типа. Один из самых распространенных, благодаря своей простоте, типов. Заключается он, обычно, в создании двухконтурной печати с фиксированным массивом рун.

Но если при создании функциональной печати массив рун, обычно, имеет под собой некую подоплеку в виде придаваемого свойства, то в случае защитной печати он служит для того, чтобы поглотить эти самые свойства.

Разумеется, печать поглощающего типа впитывает в себя не сами свойства и функции противоборствующей печати, а лишь общее количество энергии. И тогда возникает вопрос - зачем изучать типы печатей, если можно перегрузить щитовую магию энергией и добиться, таким образом, нужного результата.

Пожалуй - действительно можно. Если вы обладаете неограниченным запасом Лей-энергии, разумеется.

В противном же случае… Представьте себе океан, со всей его безграничной мощью. А затем тонкую полоску каменной тропы.

Да, вы правильно поняли. Я имею ввиду волнорез. Сколь ни был бы страшен океан, но, неизменно, его волны разбиваются о волнорез, не в силах ничего сделать. И лишь шокирующая мощь тайфуна способна поднять достаточно высокую волну, чтобы если не разбить, то поглотить маленькую полоску камня.

А теперь давайте сравним сколько сил требуется, чтобы поднять толщу воды к небу и сколько - чтобы построить волнорез.

Защитная магия имеет тот же принцип действия.

Мы стремимся, потратив минимально возможное количество энергии соорудить преграду, на разрушение или преодоление которой потребуется максимально необходимое усилие.

Таким образом создав, к примеру, поглощающий щит с фиксированным массивом рун, мы записываем в эти руны те свойства, которые они будут нейтрализовать в противоборствующем заклинании.

Для примера используем Базовый Щит.

[Звезда: Любая

Количество лучей: 3 и более

Школа: Защитная

Стихия: Универсальное

Классификация: Двухконтурная

Массив рун: Фиксированный

Максимальные комбинации рун: произвольные, но не более 9ти]”

Как вы помните из начального, школьного курса, данная печать может обладать любым набором рун, который вы в ней зафиксируете, что делает её ближе к свободному массиву, но, опять же, щитовая магия, обычно, является некоторым исключением из правил строгой классификации печатей.

Почему же мы относим массив, несмотря на произвольность, к фиксированному, а не свободному? По той простой причине, что количество свойств, которое может заблокировать Базовый Щит, весьма ограниченно и, на каждую из рун массива, придется потратить силы.

Таким образом мы, разумеется, можем составить очень крепкую защиту для блока девяти свойств, но на это потребуется 12 лучей красной звезды. Воспользовавшись таблицей перевода Лей-лучей, мы поймем, что нам необходимо, для полной защиты от девяти свойств, 6 лучей красной звезды и 2 зеленой. Либо 3 красной и 3 зеленой.

Все еще слишком много, не правда ли?

Таким образом мы можем сделать вывод, что поглощающая магия, направленная на поглощение свойств противоборствующего заклинания может быть не самым полезным типом защитной магии. Особенно, когда у нас нет времени, чтобы изучить характеристики противоборствующей печати. Именно поэтому этот тип куда чаще используют в стационарных конструкциях, нежели в быту или в бою.

Тип второй:

Перенаправляющий.

Этот тип…”

Ардан отложил учебник и открыл записи, попутно распахнув труд Незнакомца, посвященный нескольким заклинаниям, которые автор назвал “отмычками”. Раньше Ардан не понимал для чего те нужны, но теперь, кажется, начал догадываться.

Оставшиеся два типа печатей - перенаправляющий и рассеивающий в ближайшее время ему не требовались, а вот поглощающий… на нем стоило остановиться подробнее.

Теперь Арди еще и, к тому же, понял, почему Март так скептически отнесся к Универсальному Щиту из учебника Незнакомца. Если сравнить его с Базовым Щитом из современной науки, то это все равно, что сравнить какой-нибудь однозарядный пистоль эпохи восстания Темного Лорда и современный револьвер.

Смысл, вроде, один и тот же, а вот функциональность несравнима. И суть вовсе не в многозарядности, разумеется.

Просто, к примеру, чтобы перегрузить поглощение Универсального Щита, как, впрочем, и любой поглощающей печати, нужно было лишь добавить в противоположный эффект свойств больше, чем мог вобрать щит, если сил достаточно. А если нет - то перегрузить Лей-энергией все одно свойство.

Так что Универсальный Щит, предположим, двух красных и двух зеленых лучей (что, при пересчете, давало восемь лучей красной звезды, учитывая, что один луч зеленой звезды равнялся трем лучам красной) можно было разрушить атакующим заклинанием чудовищной мощи, как это сделал Глеб Давос - в нем просто содержалось так много свойств, что Щит не смог поглотить их все.

Либо же всего навсего миниатюрной искрой, но в которой одно или пара свойств будут обладать максимальным напряжением. Как, к слову, пуля. У неё всего несколько свойств, но в пересчете на энергию, те загружены под завязку, что и не позволяет Универсальному Щиту выполнять свою функцию.

- Любопытно… - прикусив, по старой привычке, кончик языка, Ардан, вооружившись трафаретом, карандашом и терпением, начал трудиться над “отмычками” Незнакомца, весь смысл которых и заключался в том, чтобы отыскать самую уязвимую руну-свойства щита и перегрузить её с минимальными затратами Лей.

***

Как и было условлено, Ардан, к одиннадцати часам третьего дня, уже сидел в баре и пил какао. На сцене играла джазовая группа, разогревая многочисленную публику перед выступлением Тесс. Особенно старался задиристый, игривый саксофон - так называлась та изогнутая труба с рычажками.

Последние несколько дней прошли… крайне сумбурно. Ардан посещал занятия и, даже, что-то на них слушал. Более того - благодаря деньгам, полученным от Аркара, он смог арендовать на несколько часов тренировочные площадки и испытать “отмычки”, добившись результата, когда из десяти щитов, коими обладала испытательная кукла, он умудрился, вполне сносно и быстро, взламывать… два.

Двадцать процентов за три дня не такое уж и скромное достижение… наверное…

Но, разумеется, все мысли Арди, что мешало ему сосредоточиться на занятиях, оказались посвящены сегодняшнему вечеру.

- Да не трясись ты так, - Аркар хлопнул его по плечу, от чего затрясся уже не только Ардан, но и стол, за которым они сидели.

Впервые юноша оказался за красным шнуром-шлагбаумом, отгораживающим внешний зал от уголка, который занимали орки. Те, кстати, как и Аркар, носили пиджаки без жилеток. Причем одинаковые пиджаки с немного забавной, словно рваной, строчкой швов.

Ардан сидел на удобном, пусть и кожаном, но совсем не жестком диванчике. Приглушенный свет алых Лей-ламп отливал вишней на его чуть побледневших руках.

- А вот и они, - подался вперед Аркар.

Поднявшись из-за стола он начал приветствовать подходящих к ним людей.

Первым оказался мужчина лет сорока с совершенно волчьим взглядом серых глаз, небольшой комплекции и, что не укрылось от внимания Арди, перевязью с метательными ножами, закрепленными, казалось бы, везде. Крест-накрест вдоль груди, на поясе, вокруг бедер и, даже, на голенях.

- Эльвер, - поздоровался полуорк.

- Аркар, - кивнул тот.

Второй - молодая женщина столь обольстительной фигуры, что Цасара, на её фоне, выглядела едва ли не монахиней из ордена Сестер Света. Она была одета в коктейльное платье, аккуратно ступала на высоких шпильках, а плечи скрывала легкая шубка из тончайшего меха.

- Лиза, - Аркар приложился губами к тыльной стороне ладони госпожи.

- Щекотно, Аркар, - хохотнула та голосом, которым, наверное, можно было торт вместо крема заполнить.

Третьим оказался пожилой человек очень… “мягкого” телосложения. Не толстый, но такой, что, чудилось, будто его достаточно ткнуть пальцем и из кожи польется тягучее, плотное масло.

- Миломир, - протянул ладонь Аркар.

- Ты же знаешь, - елейным голосом ответил “мягкий” человек, минуя протянутую руку. - я не люблю мужских прикосновений.

Замыкал процессию невзрачный юноша чуть старше самого Ардана. Немного дерганный. В не раз заштопанном пиджаке с простыми, рабочими брюками из крепкого материала. В руках он нервно теребил кепку.

- И, разумеется, Андрей, - поприветствовал его полуорк.

- Д-да, конечно, - закивал юноша и, сев за стол, бросил быстрый взгляд на Арди и отвернулся.

- А это, стало быть, - Лиза придвинулась к Ардану так близко, что тому стало немного неловко из-за того, какие части её тела прикоснулись к нему. - наш юный волшебник, который сможет…

- Лиза, - коротко процедил Эльвер.

- Ну да, ну да, - Лиза хлопнула длинными, лисьими ресницами. - Я и не собиралась ничего говорить вслух, мой дорогой, нервный Эльвер.

Ненадолго за столом воцарилась тяжелая тишина. Вот только царствовать ей было суждено недолго. Аркар, уже вскоре, навис над ними темной громадой и выложил на стол несколько свертков с купюрами.

Те разлетелись по карманам быстрее, чем Арди успел сообразить что к чему.

- Эльвер, ты за главного.

- Хорошо, распорядитель, - кивнул любитель ножей.

Арди не понял - распорядитель? Что это означало?

- Отлично, тогда… - Аркар отодвинул край манжета и посмотрел на часы. - выдвигайтесь и пусть Спящие Духи вам благоволят.

- Ага, - Эльвер поднялся из-за стола и направился к выходу. За ним поспешили и остальные.

Арди, замыкая процессию, уже было покинул скромный уголок бара, как его остановила крепкая хватка Аркара.

Тот что-то вложил ему в карман пальто. Что-то тяжелое и легко узнаваемое.

- Зачем? - удивился Ардан, не понимая, к чему ему револьвер.

- Железо в этом клятом городе лишним не бывает, Ард, - шепотом ответил ему Аркар и тут же отстранился, будто ничего и не было.

Арди икнул.

Ничего противозаконного, да? Но сходить с поезда, когда вагон уже отошел от перрона - идея так себе. Так что ничего не оставалось, кроме как двинуться следом за остальными.

Перед выходом он остановился ненадолго и посмотрел на сцену. Там уже занялся восход рыжего солнца, готовившегося открыть вечер любимой песней публики.

Тесс подошла к микрофону и, на миг, их взгляды пересеклись, а затем девушка отвернулась и начала исполнять “Кошку”.

Ардан так и не понял, почему увидел в её взгляде разочарование.

Глава 44

Эльвер, из-за чего выглядел владельцем еще более невзрачной конституции, чем на самом деле, нервно курил сигарету около автомобиля. Старенькой, явно не раз ремонтированной (учитывая покосившийся задний бампер, помятое левое переднее крыло и разноцветные пассажирские двери. И да - Ардан постарался за этот месяц изучить вопросы, связанные с авто) машины марки “Деркс”, выпущенной еще, наверное, лет восемь назад. Она выглядела громоздкой, с высоким, почти квадратным салоном и выхлопной трубой, способной стать заменой водопроводной. Стоила такая, относительно, недорого. Шестьсот пятьдесят эксов. Продавалась, в отличии от всяких роскошных авто, коими пользовались богатеи, в единственной комплектации.

Разгонялась, максимум, до тридцати километров в час, а мощность двигателя составляла около семи лошадиных сил. Арди так и не понял, что конкретно означает данное словосочетание. Кажется, оно описывало усилие, необходимое для подъема определенного груза вертикально вверх.

- Ты уверен, Эльвер, что в случае чего, - Миломир, упитанным котом переваливаясь с бока на бок, подошел к авто и попинал мыском туфель серую окантовку шин на колесах. - эта старушка нас вытянет?

- Главное, что я уверена, - фыркнула вальяжно прошедшая мимо Лиза и, подобрав полы платья, открыла водительскую дверь и, сев за руль, повернула ключ зажигания.

Тут же под капотом старенького авто взревело нечто, по звуку напоминающее голодного медведя, разбуженного в самый темный зимний час.

- Ого! - присвистнул Миломир, приподнимая шляпу.

- Так, ладно, - Эльвер сделал последнюю затяжку сигаретой и метким броском, аккурат через метров семь, отправил ту в прямиком в урну, стоявшую около входа в “у Брюса”. - Давайте еще раз. Андрей…

Молодой, дерганый юноша, озираясь по сторонам, все крутил в руках кепку. Его взгляд бегал не хуже запертой в клетке крысы, а от самого Андрея пахло явным страхом. Липким, терпким и неприятным, напоминающим гниющую в болоте ягоду.

- Андрей! - еще раз окликнул Эльвер.

Парень дернулся и словно очнулся. Он накинул кепку на голову и надвинул так, чтобы та немного прикрывала глаза.

- Д-да, - все еще заикаясь, отозвался юноша.

- Поясни для новеньких, - Эльвер окинул взглядом Ардана, которому не дотягивал даже до груди. - детали предстоящего вояжа.

- А, д-да, к-конечно.

- Ко-ко-ко-нечно, - передразнил коротышка. - Понаберут…

- Дорогой Андрей, вы продолжайте, - все тем же елейным голосом подбодрил Миломир.

Эльвер лишь выругался сквозь зубы. Подул ветер, задирая полы их пальто и плащей, а в вышине вновь начали, жидкими чернилами, сгущаться тучи, нависая над головами редких прохожих.

- Я раб-ботаю в Гильдии Магов и…

- Это мы знаем, - перебил Эльвер. - ближе к делу!

- Эльвер, - раздался лисийголос из машины. - не задирай мальчика.

Арди же вспоминал разговор с Аркаром. Так вот кого имел ввиду полуорк…

- М-месяц назад, когда я п-перебирал б-бумаги, то наткнулся на отчет о запланированных под снос зданий, некогда представлявших интерес для звездно-научного сообщества, - по мере рассказа Андрей, кажется, забывался и переставал нервничать - от того и заикаться тоже. - И там упоминалось про одно из заброшенных зданий на Пятой улице в Бальеро.

Арди, вспоминая карту, прикинул, что до района Бальероим ехать около получаса. Тот находился на одном из островов в устье Ньювы и, примыкая к Центральному, считался чем-то сродни огню для мотыльков, только в данном случае - для всякого рода свободно мыслящей публики.

В Бальеро находилось больше всего театров, в том числе и недавно построенный кинотеатр (чтобы это ни значило… хотя в газетах буквально каждый второй заголовок был посвящен “кино”), множество баров и пабов, ресторанов и кафе. Даже несколько музеев. Он считался частью Старого Города, коим именовались те районы Метрополии, что не поддались высотной застройке и сохранили исторический облик. Хотя, Арди был скорее склонен верить теории, что Старым Городом именовались уголки города, которые стояли на фундаменте древней столицы Галеса.

- Оно должно было перейти по наследству какому-то барону, но тот, еще лет семьдесят назад, погиб во время несения службы на Тайской границе.

- Война Наемников? - уточнил Миломир.

Война Наемников - так называлось крупное столкновение Империи с иностранными державами. Куда крупнее, чем постоянные вспышки на Фатийской границе.

Результатом данного конфликта стало последнее, на данный момент, расширение территорий Империи, а сама Тайа потеряла юго-западную часть полуострова, а северо-восточная граница приблизилась к их столице чуть ли не на сто десять километров.

Название же война 441-444 годов от п.Э. получила благодаря тому, что Тайцев поддержала Республика Кастилия, отправив тем наймитов, коими выступили сами Кастильцы и выходцы из Нджиа. Их на полуостров доставили корабли Селькадо.

Совокупные потери противников, включая наемников, в той войне достигли, вместе с гражданским населением Тайи, порядка полутора миллионов человек, а Имперцев - около шестисот тысяч, включая двести тысяч мирного населения.

Саму же Тайю Империя не захватила только благодаря ультиматуму Кастилии, Селькадо и, подкупленной ими, Конфедерации Свободных Городов, заявивших, что в случае падения Эзмира (столицы Тайи), те ограничат доступ Империи к берегам восточного материка.

Разумеется оставался путь по Ласточкиному океану через внутренние воды Макинджии, но учитель Парнас утверждал, что этот путь лишь немногим менее рискованный, чем через Обратный океан.

- Именно, - подтвердил Андрей, явно приободрившийся и осмелевший. - С тем бароном прервалась линия прямых наследников и, как и положено по закону, страна ожидала, в течение полувека, наследников следующих очередей, но их так и не появилось. Тогда здание перешло в собственность города и было выставлено на аукцион. И, за прошедшие двадцать лет, его так никто и не приобрел. По итогу, завтра утром, его снесут, а землю передадут во владение короны.

Арди нахмурился.

- Что не так, фонарь? - спросил Эльвер.

Ардан сперва не понял.

- Это вы ко мне обращаетесь? - уточнил Арди.

- Нет, Вечные Ангелы, я, наверное, действительно пытаюсь что-то спросить у фонаря, - огрызнулся Эльвер.

- Меня зовут Ард, - твердо ответил юноша.

- Да? - скривил губой коротышка. - А меня зовут - мне та-а-ак сильно насрать, как тебя зовут, что если бы ты узнал - утонул бы.

- Я всегда знала, что в тебе много дерьма, Эльвер, - раздался едкий, женской смешок из машины.

Коротышка собирался что-то ответить, но его остановил Миломир.

- Нам, господа и госпожа, как минимум несколько часов придется грести в одной лодке, - пожилой мужчина даже бровью не повел. - так что давайте постараемся сделать вид, что мы друг другу если и не особо приятны, то не вызываем желания перегрызть глотку.

- Ну, зверей среди нас не так уж и много, - хмыкнул Эльвер, демонстративно не сводя глаз с Ардана.

- Итак, господин маг, - Миломир, напрочь игнорируя коротышку, повернулся к Арди. - что вам не понятно?

- Я в Метрополии недавно, но разве земля в Старом Городе не стоит баснословных денег? Почему никто не выкупил здание с аукциона?

- Потому что у него дурная слава, - ответил Андрей, доставший из кармана поношенного, местами прохудившегося, не по сезону тонкого пальто, смятую пачку дешевых сигарет. В столице много курили… - Настолько, что еще полвека назад город заказал у Гильдии Магов щит, которым укрыли здание, чтобы туда больше не лазили. И именно этот щит и его устройство, - Андрей постучал пальцем себя по виску. - Я запомнил досконально.

Арди не сразу понял, зачем Андрей зазубрил печать щита, но, по взгляду Эльвера, догадался. Если бы у Андрея имелся чертеж печати, то, по сути, самбы он тогда оказался не нужен и, наверное, ему бы заплатили куда меньше.

- Здание должны были снести еще четыре дня назад, но что-то случилось на железной дороге и старший магистр, который должен снять щит, сильно задерживается. Его ждут завтра утром. - добавил Андрей. - И именно сегодня истекает срок, когда земля и строение на ней принадлежат городу. Завтра утром земля уже станет собственностью короны. Но пока здание цело, оно, по закону, все еще должно принадлежать городу, но срок-то истек. И получается, что вплоть до завтрашнего утра и земля, и сам дом на ней, по факту, никому не принадлежат. Так что проникновение на эту территорию, как и взлом щита, поскольку он является частью собственности, не могут караться по закону. Собственность ведь, на данный момент, по документам, повисла в воздухе… Небольшая дырка в законодательстве.

- И тут в дело, собственно, вступаете вы, господин Ард, - снова приподнял шляпу Миломир, словно впервые здороваясь с Арданом. - Андрей вам, пока мы едем, все расскажет и покажет, а вы взломаете щит.

- Но для чего именно? - прищурился Арди. - Аркар сказал мне, что все, что от меня требуется - снять щит со здания, отданного под снос и не представляющего никакой ценности.

- Ну так и делай, что тебе сказали, нелюдь, - сплюнул на землю коротышка.

- Я бы поглядела, Эльвер, как ты так же бы гонорился в “у Брюса”, - довольно холодно прокомментировала Лиза. - Ой, или не поглядела? Довольно сложно было бы смотреть на карлика, вмурованного в стену.

Эльвер показал себе за спину неприличный жест, но, все же, замолчал, а в этот момент его запястье чуть обнажилось и Арди увидел перевязь с длинными, метательными спицами, а под ней символ Тавсеров.

Что же - все встало на свои места. Удивительно только как Эльвер, с такими политическими убеждениями, работал с полуорком Аркаром.

- Здание действительно ценности не представляет, - Андрей достал сигарету, затем подумал и убрал ту обратно. - Но в бумагах я наткнулся на сведения о предыдущем владельце здания. И, оказывается, оно, когда-то, принадлежало ордену Вертаха.

- Орден Вертаха? - переспросил Ардан.

- Городская страшилка, - пояснил Миломир. - Организация магов, занимавшихся исследованиями искусства Первородных. И, попутно, они то ли демонам поклонялись, то ли пытались призвать Фае, а есть еще теория - нашли те ученые какой-то артефакт родом из Макинджии. Известно только, что их всех перебила вторая канцелярия. А еще…

- Время, - перебил Эльвер. - через двадцать минут разведут мосты.

И тут Арди понял, почему все это время они не ехали на, как выразился Аркар, дело, а стояли около автомобиля и болтали. Сегодня ночью заканчивался сезон навигации на реке и, вскоре, должны были последний раз развести мосты.

А Бальеро - остров. Так что он окажется отрезанным от остальной столицы на целых полтора часа.

- Все свои задачи знают, - твердо и без возможности для пререканий произнес разом посерьезневший Эльвер. - Контрольное время прибытия - тридцать минут. Взлом щита - минут десять.

- Но я не уверен, что…

- Десять. Минут, - отрывисто, цедя сквозь зубы, перебил Ардана коротышка. - После этого мы проникаем в здание. На поиски у нас сорок минут. Затем мы уходим к пирсу. У пятого причала нас будет ждать баржа. На ней отчаливаем до Ночных Доков, и оттуда возвращаемся в “у Брюса”. Отставших не ждем. Кто замешкается - сам по себе. Все уяснили?

Ответом Эльверу стал нестройный хор согласных голосов. И, казалось, один лишь Ардан хотел спросить - “сорок минут напоиски чего именно?”.

- Тогда грузимся, - в последний раз сплюнул коротышка и, обойдя авто, сел рядом с водителем.

Туда же, третьим, заняв все оставшееся свободное место на диване, приземлился и Миломир.

Андрей с Арданом сели назад. Как только двери закрылись, а Лиза, дернув рычаг коробки передач и вдавив педаль газа, отправила их вниз по улице, то Андрей достал листок бумаги и протянул Ардану.

Там была, совсем не от руки, а, скорее, типографским станком, выведена печать.

- А…

Но, на недоумение Арди, Андрей ответил приложенным к губам пальцем и кивнул на Эльвера, обсуждавшего с Лизой их план подъезда к нужном зданию и, собственно, дальнейшего побега.

Арди сдержано кивнул. Видимо Андрей опасался коротышку и потому наплел, что запомнил печать. Его, наверняка, проверяли и тот изобразил часть чертежа. Запомнить, скажем, одну из секций печати, при должном старании и большом количестве свободного времени, мог любой, даже не обученный человек… и не человек.

Ардан открыл гримуар и, перелистнув страницы, вгляделся в чертеж Андрея и в отмычки Незнакомца, записанные в своей книге.

Сама же печать…

Ардан закашлялся, подавившись воздухом.

- Все в порядке, господин маг? - глядя в зеркало заднего вида, спросил Миломир.

- Д-да, разуметеся, - чем-то напоминая Андрея, заикаясь ответил Арди.

Перед ним лежал чертеж какого-то монстра. При первом взгляде казалось, что здесь одиннадцать контуров, что относилось к теме последних курсов Большого, а именно - классификации “множественная контурность”, но если приглядеться, то часть контуров делились на секции, а те, в свою очередь, выглядели как усеченные, неполные печати.

А это, вроде как, классификация “вложенные отрезки печатей”, что вообще не входило в программу изучения Большого и относилось к высочайшей науке, которую постигали лишь после допуска от Гильдии Магов (хотя их лектории, где обучались Магистры и Старшие Магистры, так же находились в Большом - в главном здании, на последних этажах), а уж количество не просто рун, а их массивов… от одного взгляда на подобное немного кружилась голова.

Ардану показалось, будто он тонет и, в нелепых попытках, пытается схватиться хоть за что-нибудь, но пальцы лишь скользят по водной толще, не встречая ничего надежнее сухой соломинки.

Причем мало того, что печать оказался безумно сложной, так еще и часть краски была местами смазана. Благо сквозь пятна, если приглядеться, все же можно было различить нужные символы.

Только теперь, глядя на застывшее перед ним на бумаге чудище, Ардан начал понимать, почему Звездная Магия одолела искусство Эан’Хане. Если из ста тысяч звездных магов, за четверть века, можно было обучить хотя бы двух, кто справится с созданием подобного, то…

Юноша покачал головой и принялся за дело. Спасибо хотя бы за то, что ему не требовалось ломать эту неприступную стену, а найти в ней лишь небольшую лазейку. Что-то сродни тем головоломкам, которые Ардан обожал с детства.

Прикусив кончик языка, Арди начал внимательно читать руны и исследовать контуры. Все его внимание оказалось приковано лишь к печати и только к ней одной.

Светом ему служили огни от пролетавших мимо вывесок, отражавшихся в размытых лужах, окутывавших точно таких же неясных прохожих, ютящихся в одежде, задирая воротник и открывая зонтики, словно те могли как-то спасти от ночного ненастья.

Их автомобиль плыл среди себе подобных. Лиза легко прыгала из полосы в полосу, элегантно переключая передачи той же рукой, которой держала тонкую, зажженную сигарету. Здания постепенно становились все ниже, а улицы - уже. Проспекты сменялись длинными, змеистыми, изломанными улочками и переулками, а тротуар, порой, становился таким небольшим, что прохожие шли по нему по одному.

Ардан, размышляя над головоломкой, не заметил, как они подъехали к невзрачному мосту, под которым река вспыхивала остывающими, холодными искрами от фонарей и окон. Перед въездом у парапетов их встретили скульптуры двух юношей, укрощавших крылатых коней. Арди не увидел и их.

Усталый трамвай прокатился рядом и исчез позади, а Лиза, прибавив скорость, проехала вперед, проигнорировав взмахи регулировщика, высунувшегося из будки у конца дороги.

Они пронеслись по полотну моста и, оказавшись на острове Бальеро, поехали дальше, а мгновение позже тяжелые шестеренки закрутились, поднимая массивные, корабельные цепи. И еще недавно единая конструкция, напоминая крылья тех самых скульптур, начала распахивать свои объятья.

Этого Арди тоже не видел. Как и не видел он изменившегося пейзажа. Трех, максимум четырехэтажные здания встали тесными рядами вдоль узких улиц. Они пестрили и сияли не хуже новогодней елки. Десятки и сотни вывесок ресторанов, пабов, баров, театров, кабаре, кафе и прочих увеселительных и питейных заведений привлекали роящуюся молодежь.

И если оставшаяся позади столица казалась грузной, умудренной жизнью госпожой, видавшей виды и знавшей цену покою, то Бальеро выглядело молодой девушкой. Легкой и солнечной, в платье с широким разрезом, украшенном блестками, с копной рыжих волос, поющей, вечерами, зачастую одну и ту же песню. У Бальеро, как и у той девушки, имелась какая-то своя история. Может немного грустная, а может и напротив - смешная и веселая. Но её не услышишь и не узнаешь, пока не прислушаешься и не взглянешь за мишуру цветастой одежды; взрывов смеха и громких голосов гуляющих людей; свиста пробок и звона бокалов; рева моторов дорогих, модных автомобилей и бессменного, табачно-кофейного аромата, пронизывающего центральные районы Метрополии.

Но Арди даже не знал, что эти мысли посещали задворки его подсознания. Весь его разум оказался сосредоточен лишь на печати и только на ней.

Так что юноша не заметил, как они свернули с главной улицы острова и, пропетляв по переулкам, где едва не притерлись боками о прижавшиеся к проезжей части здания, вырулили к небольшому скверу.

Тот находился явно не в лучшем своем состоянии.

Фонари не горели, а некоторые и вовсе оказались разбиты; кованная ограда поставленная на гранитном возвышении, местами щеголяла погнутыми прутьями не хуже бывалого кулачного бойца, не досчитавшегося к вечеру зубов; не говоря уже о самом сквере - практически заросшие тропинки между частично мертвыми, а частично - чахлыми деревьями. И, в самом центре, стареньким смотрителем, стоял дом.

Ну, вернее как стоял - держался из последних сил. Он покосился на правый бок, а его крыша сияла дырками чуть ли не симметричными тем, что в заборе; первый этаж, сложенный даже не из кирпича, а из серого камня, покрылся по швам плесенью и мхом. Второй и третий, выполненные из выкрашенных в белый цвет досок, давно уже растеряли давний лоск. Серые, с облупившейся краской, они свистели широкими трещинами, в некоторые из которых можно было просунуть ладонь.

Высокое, парадное крыльцо, к которому вел подъезд в форме полумесяца, уже практически коснулось, местами, земли, а ступени мраморной лестницы - последние, кто стойко переносили тяжелую поступь времени, проминавшую здание.

Шел дождь.

Он барабанил по крышам соседних домов, словно с опаской расступившихся от своего заболевшего заразной и смертельной болезнью собрата. Но сколько бы не падали тяжелые, жирные капли холодной влаги, те не могли коснуться сломанной черепицы дома в сквере по Пятой улице Бальеро.

Они растекались вдоль границ едва заметного купола, саваном окутавшего строение.

Лиза плавно развернула автомобиль и остановилась с другой стороны улицы, аккурат напротив входа в сквер.

- Я буду ждать вас, - она посмотрела на часы. - Ровно сорок девять минут.

- У нас должно быть пятьдесят, - напомнил Эльвер. - Десять на щит и сорок на поиски.

Лиза резко повернулась к коротышке и в её взгляде, как и во внешнем виде, тут же пропали соблазнительность и лисий шарм.

- Ты, разумеется, можешь спорить со мной сколько угодно, Эльвер, но… - она щелкнула накрашенными ногтями по стеклу циферблата. - … время идет.

Коротышка выругался и слегка подоткнул плечом Миломира. Тот первым, раскрывая над головой зонт, вышел из салона. Следом за ним поспешил Эльвер, поднимая воротник и надевая забавную шляпу со слишком узкими полями.

Затем, с другой стороны, выбрался и Андрей, попутно натягивая на голову пиджак. На выход уже собирался и Арди, как Лиза, будто невзначай, поправила зеркало заднего вида. И их взгляды пересеклись.

- Аркар сказал, что если что-то пойдет не по плану, чтобы ты тут же возвращался и мы с тобой уедем, - едва шевеля губами, видимо, чтобы не было видно остальным, прошептала водитель.

Ардан, не растерявшись, нарочито медленно моргнул и вышел под дождь. С радостью вдыхая морозный, влажный ночной воздух, он услышал:

- И что распорядитель нашел в этом щенке… - затем дверь в автомобиль закрылась, отсекая звуки салона.

Убедившись в том, что по улице никто не едет, Ардан перебежал дорогу и, вместе с тремя подельниками-компаньонами, они вошли внутрь сквера.

И тут же, стоило перешагнуть незримую грань, Арди ощутил нечто вязкое. Он будто шел не по земле, а ступал внутри тягучего гноя, облепившего ноги со всех сторон. Тот, принимая облики рук мертвецов, с облезшей, покрытой трупной слизью, кожей, хватал за лодыжки и икры. И тянул, тянул, тянул назад. А воздух, из свежего и влажного, обернулся таким, что реет над выгребными ямами. С резким ароматом болезненных испорожнений, он пробирался внутрь каждой поры, каждой клеточки; застывал на кончике языка и заставлял першить горло.

Ардан не выдержал и, тяжело оперевшись на посох, зашелся в приступе кашля, попутно едва не распрощавшись с недавним ужином, на который расщедрился Аркар.

- С вами все в порядке, господин маг? - Миломир, подойдя ближе, накрыл Ардана своим зонтиком, чья рукоять оказалась выточена в форме головы тигра.

- Да, - ответил Арди и посмотрел на Эльвера. - Что именно вы здесь ищете?

- Не твоя забота, парень, - процедил коротышка. - Делай то, за что тебе заплатили. И, желательно, молча.

Может Арди так и поступил бы, но вот это невзначай брошенное “парень” заставило возникнуть в памяти фигуру Йонатана, не взявшего денег у переселенцев с Севера. Такой простой, как показалось тогда, жест, но, как теперь понимал юноша - смысла в нем содержалось больше, чем во всех витиеватых речах Марта.

Ардан, отряхнувшись от влаги и гнойного запаха, выпрямился и, крепко сжав посох, убрал левую руку в карман. Не потому, что верил в то, что сможет справиться с Эльвером, просто ощущение железа в ладони придавало ему уверенности.

- Либо вы скажете, либо я возвращаюсь обратно.

В редких отсветах выныривающей из-за туч луны блеснула кривая усмешка неестественно белых зубов Эльвера. Тот откинул полы плаща и опустил ладони на рукояти многочисленных ножей.

- Ну попробуй, щегол, - причмокнул тот губами. - Посмотрим, чему вас там учат в Большом.

Ардан взвел курок и чуть ослабил бедра, сжав немного колени, чтобы ноги, как учил Эргар, стали для него пружинами.

Мгновение, другое и…

- Мы ищем артефакт из Макинджии, - все тем же вкрадчивым, сахарным тоном сказал Миломир. - Из черного дерева. Сантиметров тридцать высотой. В форме стонущей в агонии женщины. Глазницы инкрустированы фиолетовыми камнями. Большего, господин маг, мы и сами не знаем. У Аркара есть заказчик из числа коллекционеров. Тот обещал щедрую плату. Её часть, кстати, распределена по нашим долям.

- И откуда такая уверенность, что этот артефакт там есть? - спросил Ардан, при этом не сводя взгляда с Эльвера.

Он был готов в любой момент использовать и Щит, и револьвер, а затем убраться отсюда так далеко, как только можно. Да, скорее всего придется заново искать жилье, но с тридцатью пятью лишними эксами он может себе позволить и перекантоваться, до Нового Года, в общежитии, а затем - прощай Метрополия.

- Вот, - Андрей достал из внутреннего кармана несколько блеклых фотографий. - Пару лет назад комиссия делала обход здания для отчетности. И вот что они нашли на третьем этаже, в восточном крыле, в детской комнате.

Юноша поднял повыше нужную фотографию. И действительно. Среди отсыревших обоев (причуда богатеев - обклеивать комнаты разноцветной бумагой), на прогнившей тумбочке, поодаль от люльки, стояла та самая статуэтка, которую недавно описал Миломир.

- И что делает этот артефакт? - задал следующий вопрос Ардан.

- Ничего, господин маг, - чуть дернул зонтиком Миломир. - это просто предмет искусства. Коллекционер предоставил тому очень веские доказательства. Иначе распорядитель бы не стал нас нанимать. Ни к чему им привлекать внимание к “Брюсу”.

Им? Кому им? О чем говорил Миломир? Почему…

- Мы утолили твое любопытство, ковбой? - Эльвер дернул руками, убирая те от ножей и запахивая полы плаща. - У тебя осталось семь минут. Три ты потратил на работу не руками, а языком.

Ардан пару мгновений размышлял, но… тут вопрос уже стоял не столько в деньгах, сколько в той черте, что, в детстве заставляла его выбираться дальше, чем разрешали родители. В юношестве - путешествовать по Лесным Разливам без учителя; не говоря про Анну, изучение Звездной Магии по незаконному учебнику и прочее.

И имя этой черте - любопытство. Невероятно сложный щит - сможет ли он его разрушить. И артефакт, который явно не являлся обычной статуэткой, а, учитывая как долго тот не терял своих свойств, безусловно относился к искусству Эан’Хане.

Все это порождало почти физически ощутимый зуд. Ардан хорошо себя знал и прекрасно понимал, что если не выяснит все сейчас, то в ближайшие полгода уснуть не сможет, до изнеможения изводя себя догадками и домыслами.

Ничего не говоря, он миновал Эльвера и подошел к границе купола. Ощущение рук мертвеца все еще не покидало юношу, но лишь назойливо звучало где-то на границе сознания и не более того.

- Можно? - Арди кивнул на зонтик.

- Разумеется, господин маг.

Миломир подступил ближе и укрыл юношу от дождя. Арди, распахнув гриморий, принялся за дело. Щит, который он анализировал последние полчаса, относился к поглощающему типу. Только невероятно сложному. До такой степени, что, благодаря постоянной подпитке силой Лей-кабелей, являлся практически непроницаемым. Даже если над таким взорвать пару килограммов смеси, которой горняки подрывают горные породы, то ничего не произойдет.

Как не произойдет если в щит, на полной скорости, врежется почтовый паровоз или если на него рухнет целое здание. Руны, запертые в печати, не просто поглощали те или иные свойства, но еще и взаимодействовали друг с другом в хитрой системе.

С некоторым упрощением его работу можно было представить, как работу живой цепи, передающей из рук в руки ведра с водой для тушения пожара. Каждое из звеньев, по одиночке, не представляло особой ценности, так что если сломать одну из рун - на её место встанет кто-то из запасных, коих в печати предостаточно.

Но что, если, эти запасные не успеют добраться до нужной точки? Тогда, разумеется, ничего страшного тоже не произойдет, потому что цепь просто немного растянется, но функции не потеряет.

Вот только у любого растяжения есть свой предел.

Так что отмычка, которую Арди придумал на основе представленных незнакомцев вариантов, была, одновременно, проста как наковальня, и хитра, словно голодная лиса, пытающийся пробраться в надежно запертый курятник.

Ардан использовал недавно полученное им знание о вложенных печатях. Он не собирался пытаться пересилить щит (что вряд ли, учитывая Лей-кабели, вообще было возможно) и, разумеется, не питал иллюзий, что сможет взломать хоть одну из рун, перегрузив её свойство - слишком много других рун на подстраховке.

Но все это, по сути, и не требовалось. Арди нужно было лишь ненадолго открыть проход внутри щита. Достаточный, чтобы в него мог проползти взрослый человек.

- Будьте готовы испачкаться, - просипел Ардан.

- Что? - впервые за все время в голосе Миломира прозвучало нечто, что можно было отнести к раздражению.

Но Арди, честно говоря, было не до чей-то брезгливости. Потянув из звезды Лей, чувствуя, как та льется по его венам, он поднял посох и, сформировав перед собой печать, ударил тем о землю.

Не было ни лишних силуэтов, ни образов, ни вспышек, ни каких-то иных красочных рисунков. Щитовая Звездная Магия, зачастую, вообще внешне никак не проявлялась.

А отмычка, которую сотворил Ардан, как писал Незнакомец:

“… если отмычку можно заметить, то теряется весь её смысл, как незаметного орудия.”

Но то, что не было видно глазу, яркими красками разворачивалось в сознании юноши. Он наблюдал за тем, как несколько его рун вклиниваются в стройные ряды щитовых чар и, будто опытные разведчики, выдав себя за своих, встают рядом. А в это время, с другой стороны, подтягивается группа следующих рун. Они, наоборот, громко “кричат”, нагло себя ведут и, в общем и целом, демонстрируют враждебность.

Разумеется, зафиксировав вторжение, щит направляет туда свои силы, чтобы поглотить угрозу. Вот только тот, кто ставил подобное великолепие, слишком сильно полагался на постоянную подпитку Лей-кабелей. Зачем размениваться по пустякам и излишне усложнять и без того титаническую печать, если можно просто сразу заставить ту максимально быстро и беспощадно гасить любого неприятеля.

Так что все силы щита были брошены на угрозу, какой бы мизерной та не выглядела. И, когда несколько враждебных рун практически мгновенно оказались рассеяны внутри конструкции щитовой печати, в дело вступили всего две руны-разведчицы. Их функция оказалась проста до нелепости.

В нужный момент, когда силы щита были отвлечены, они разомкнули свои “руки”.

В ту же секунду перед Арди внутри щита появилась миниатюрная арка, в которую, незамедлительно, рыбкой нырнул коротышка. Он развернулся и замахал.

Миломир, плюхнувшись на живот, пачкая пальто из кашемира и цветастый костюм из шерсти высокогорной овцы, протянул ладони и Эльвер, всем весом, потянул пухлого на себя.

Успели они как раз вовремя, потому как уже через секунду руны-разведчицы тоже оказались поглощены щитом и арка схлопнулась.

Эльвер помог Миломиру подняться и, повернувшись к Арди с Андреем, что-то сказал. Но его губы лишь беззвучно шевелились и не более того.

Ардан помахал рукой около уха и отрицательно покачал головой. Коротышка какое-то время стоял неподвижно, после чего кивнул и указал на часы.

Арди посмотрел на свои. Со щитом он провозился, вместо семи, все двенадцать минут, что оставляло на поиски не сорок, а тридцать пять. Именно на это и указал Эльвер. И все это время, согласно плану, Андрею и Арди стоило стоять около входа и дежурить.

Интересно - зачем, если они сигнал подать не могли, а уж внимания, учитывая общий антураж, привлекали достаточно. Правда… чье внимание?

Окна домов, окружавших сквер, демонстрировали плотную драпировку - будто жильцы даже видеть не желали старое здание. А уж улица, кольцом вьющаяся вдоль границы сквера, за все прошедшее время не обзавелась ни единой новой машиной.

Несмотря на то, что Пятая улица находилась на Бальеро, который никогда не засыпал, она выглядела заброшенной и затхлой.

- Будешь? - Андрей протянул ту самую, смятую пачку.

- Не курю, - отказался Ардан.

- Понял, - юноша достал одну сигарету и, зажав зубами, вытащил коробок спичек. Попытка, вторая и вот от небольшого огонька заалел уголек, источая едкий, неприятный запах дешевого табака, пропитанного не менее дешевыми смолами.

Арди никогда не понимал этого удовольствия. Один раз, из-за все того же любопытства, попробовал у ковбоев и целый час отплевывался и кашлял.

- Ты можешь что-нибудь сделать с дождем? - спросил Андрей, ежась в пальто.

Ардан же, кроме легкого неудобства, холода не ощущал. Мокро было - это да. Но не холодно. Пока еще. Кто знает, как его сущность полукровки матабар отреагирует на Белый месяц, когда столбик термометра опустится до отметки в минус двадцать пять градусов.

Но, видя как Андрей уже начал немного трястись и стучать зубами, Арди… наклонился и поднял с земли зонтик Миломира. Он отряхнул его от грязи и, раскрыв, протянул юноше.

- О, спасибо, - с удивлением и благодарным кивком головы, тот принял своеобразный подарок. - А я и не заметил, что толстяк его потерял.

Ардан промолчал. Что-то в происходящем его смущало, но он пока не мог понять - что именно. Да, конечно, можно тут же сказать, что он ввязался в мутное дело, с мутной компанией и непонятным Аркаром в виде таинственного “распорядителя”. Не говоря уже о том, что раз у Андрея имелись фотографии точного местоположения артефакта, то зачем тогда столько времени на его поиски, не говоря уже…

Да вообще про все.

Но, что удивительно, выше перечисленные детали не так сильно смущали Ардана, как неприятный зуд, пытающийся ему о чем-то рассказать.

- А я думал ты чего-нибудь наколдуешь, - спустя несколько минут произнес Андрей.

Арди отвлекся от своих мыслей и еще раз посмотрел на стоявшего рядом компаньона. Метр восемьдесят, худой почти до состояния болезненности, с пожелтевшими из-за пристрастия пальцами и блестящими глазами.

- Зачем? - спросил Ардан.

- Чтобы дождя не было.

Как говорила Атта’нха - Эан’Хане стараются не влиять на естественный ход вещей. События, как бы они ни были тебе неприятны, происходят потому, что должны происходить. И то, что одному вред - другому счастье, и ни один Эан’Хане не в праве брать на себя ответственность судить что есть одно, а есть другое. Если, разумеется, это не темныйЭан’Хане.

- У тебя есть зонтик, - напомнил Ардан.

Андрей поднял взгляд и, шмыгнув носом, снова поежился.

- Тоже верно…

Наверное он все еще мерз из-за промокшей одежды. Арди, пожалуй, мог бы попытаться попросить холод отпустить юношу из его ледяных объятий, но не был уверен, что сможет правильно услышать имя будучи в таком взвинченном состоянии. Так что решил отвлечь Андрея разговором.

- А кем ты работаешь в Гильдии Магов? - спросил Арди.

Подельник метнул в его сторону быстрый взгляд и отвернулся в сторону.

- Какая разница?

- Думал попросить о помощи, - честно ответил Ардан. - я пытался получить лицензию на работу в порте, но мое прошение, видимо, отложили до лучших времен. Надеялся, что ты можешь как-то посодействовать.

- Извини, маг, но я работаю с бумагами в отделе планирования Гильдии Магов, а не в городской управе, - Андрей дергано затянулся и выдохнул облако едкого дыма. - Так что у меня нет доступа к картотеке запросов от горожан.

В сознании Арди тут же всплыла оговорка Бажена, принимавшего документы в секретариате. Оговорка об Отделе по Вопросам Магов.

- Разве у Гильдии Магов не собственная картотека? - спросил Ардан.

Андрей выплюнул сигарету и медленно повернулся к Арди.

- А ты внимательный, да?

Ардан оказался достаточно быстрым, чтобы успеть поставить Щит и отпрыгнуть в сторону, но недостаточно, чтобы избежать скользящего ранения пули.

Пули, выпущенной револьвером в руках Андрея. Железо у худого парня, явно балующегося Ангельской Пылью, лежало крепко и плотно, а дуло прицельно смотрело прямо в живот Арди.

На боку, где лишь пару недель назад окончательно исчез след от раны, оставленной Шагальщиком, снова текла кровь.

- Ты…

- Прости, - перебил Андрей и, что удивительно, не без искреннего сожаления в голосе. - Но Пижон платит больше, чем Орочьи Пиджаки. А мне сестру надо вылечить. Так что не обессудь.

Он снова взвел курок и направил в голову Арди. После отмычки, отнявшей, без малого, четыре луча красной звезды и Щита, забравшего еще два, тот остался практически без звездной магии.

А свой револьвер все так же покоился в кармане.

Неужели…

- А мы, как-будто, не знали, что ты продался Пижону, - прозвучало за спиной Андрея.

Тот не успел обернуться, как громыхнул следующий выстрел.

Андрей упал, раскинув руки в разные стороны. В его глазах, испорченных блеском наркотика, постепенно угасало сознание, оставляя за собой оттиск удивления и страха.

Позади стояла Лиза, в чьих руках дымилось дуло миниатюрного, дамского револьвера - той же модели, которой владела госпожа Окладова. Видимо он пользовался популярностью.

И, что совсем не понравилось Арди - смотря на бездыханное тело, разлетевшиеся кости черепа, перемешанные с мозгами и кровью, он не чувствовал особо сильного отвращения. Нет, его, разумеется, немного скручивал рвотный позыв, но куда меньше, чем в первый раз, когда Цассара познакомила с Вечными Ангелами Глеба Давоса.

- Орочьи Пиджаки, - прошептал Ардан, вспоминая посетителей отдельной “ложи” в “у Брюса”. - Бар принадлежит…

- Это легальное дело, Ард, - Лиза наклонилась и вытащила из немеющих рук мертвеца оружие. - Все здание, в котором ты живешь - способ отмыва денег для Орочьих Пиджаков. Их основной интерес находится в Фабричном районе и районе Старого Парка. На окраинах города. Подальше от богатеев и поближе к беднякам и простым работягам, до которых нет дела ни стражам, ни второй канцелярии. А “у Брюса” вполне законное, легальное предприятие. Как и доходный дом. Они записаны на Аркара. Он является распорядителем у банды. Человеком, ответственным за передачу дел от заказчиков к исполнителям. Такие, как он - связующие звенья криминального мира. А еще… - Лиза вздрогнула и осеклась. - А еще, почему я исповедуюсь тебе, словно священнику?

Арди, потеряв самообладание, видимо растерял и те крупицы контроля над Взглядом Ведьмы, которые, каким-то чудным образом, умудрился собрать за прошедшие месяцы.

- Я. Снимаю. Квартиру. У. Бандитов, - делая паузы, давая себе возможность осознать всю курьезность ситуации, произнес Ардан.

Ну он ведь просил сам себя не сглазить! Ну зачем так рьяно было радоваться удаче!

- Доходный дом и “Брюс” абсолютно легальны, - возразила Лиза. - Но, в целом, да, так и есть, Ард. Ты, кстати, немного кровишь и…

Она не договорила. Резко побледнела и, будто сломанная кукла, дергано подняла руку. Распахнув глаза от ужаса, она указала пальцем за спину Ардану.

Тот, обернувшись, увидел как из окна третьего этажа высунулась длинная, черная, когтистая рука. Она держала за волосы обезображенную, окровавленную голову Миломира. А в следующее мгновение та полетела вниз, беззвучно шмякнувшись на траву и покатившись куда-то в сторону. Рука же мгновенно втянулась назад в дом.

Ардан, шумно сглотнув, повернулся обратно к Лизе.

- Это считается за отклонение от плана? - тяжело дыша, стараясь не поддаться панике, спросил он.

- Ага, - только и ответила Лиза.

Они вместе уже шагнули в сторону выхода из сквера, как на секунду ночь превратилась в ясный полдень. В очень горячий, оранжевый полдень. Их автомобиль взлетел на несколько метров вверх, а на своих “плечах” его держал широкий, оранжевый всполох.

Лиза среагировала первой и, рухнув в грязь, потянула за собой Ардана. Успела она это сделать буквально за мгновение до удара взрывной волны. От грохота заложило уши, а окна в домах выбило мелкой крошкой.

Но даже не это пугало Ардана, а тот факт, что со всех сторон на улицу начали стекаться темные силуэты, и у каждого в руках либо револьвер, либо вообще - армейская винтовка.

- Люди Пижона, - прорычала Лиза, выпуская несколько выстрелов в потревоженную пожаром ночь. - Нам надо в дом.

- Что?! - не сдержался Ардан. - Туда?! К той твари?!

- А ты хочешь к этим тварям?! - с нажимом выкрикнула девушка. - Под домом должен быть замурованный канализационный лаз. Это был наш запасной план. У Аркара всегда есть запасной план…

Арди, вздохнув, достал из кармана взятый им, на всякий случай, накопитель Глеба Давоса. Не один только Аркар имел запасной план.

- Мне нужно немного времени, - попросил он, начиная вытягивать из накопителя энергию Лей. Учитывая, что накопитель был на порядок мощнее той энергии, что хранилась в его звезде, то процесс шел с большими потерями.

- У тебя есть около пяти секунд! - рявкнула Лиза, вновь вдавливая спусковой крючок.

Ночь, судя по всему, только начиналась…

Глава 45

Под аккомпанемент выстрелов и шквального огня восстанавливать звезду получалось несколько… рвано. Часто энергия попросту растворялась в пространстве.

- Быстрее! - выкрикнула Лиза, перезаряжая барабан.

Откуда-то из складок грязного платья она вытащила скрепленные “луной” восемь патронов и, вытряхнув отстрелянные гильзы, попыталась вставить новые в барабан, но в эту секунду один из бандитов, опустившись на колено, выстрелил из винтовки.

Пуля прошила насквозь правое плечо девушки и увязла в земле. Лиза что-то закричала, но Ардан не слышал. Осушив наполовину накопитель, которого хватило бы на три полные красные звезды, он смог восстановить свои лучи и, подняв перед глазами собственный чертеж отмычки, сотворил печать.

Буквально одновременно с тем, как в едва зримой, благодаря дождю, пелене появилась прореха, юноша прыгнул внутрь и, откинув в сторону посох, развернулся и потащил за ноги Лизу.

Та закричала от боли, но Арди успел вовремя. Восстановившийся щит отсек часть роскошных волос, но не лишил девушки головы. Пожалуй, в такой ситуации, это можно было принять за успех.

Увы, пока Арди тащил Лизу, у той задралось платье. Настолько, что стала заметна нелюбовь девушки к нижнему белью. Оно у неё, не считая чулок, попросту отсутствовало. Не говоря уже о том, что там все оказалось гладко выбрито и…

- Насмотрелся? - тяжело дыша, процедила Лиза.

Ардан вздрогнул и, немедля, достал нож. Срезав лоскут платья, он туго перетянул им пробитое плечо.

- Кости целы, - прокомментировал юноша ранение. - Но тебе надо ко врачу.

- А то я не знаю, - огрызнулась Лиза и, опираясь на Ардана, поднялась на ноги, попутно с этим скидывая туфли с неудобными каблуками.

Встряхнув копной волос, она повернулась к подошедшим к щиту людям и показала им жест, которым, обычно, обозначали одонополое совокупление.

- Ублюдки, - сплюнула она на землю.

Стоявшие рядом со щитом только усмехнулись, а затем попросту подняли зонты и встали полукругом по границе незримой преграды.

- Чего они…

- Ждут своего мага, - перебила Лиза и повернулась к Ардану. - У нас не так много времени, Ард. Сегодня на острове нет ни второй канцелярии, ни стражей. Так что…

- А почему никого из них…

- Да послушай же ты меня! - взорвалась Лиза и застонала сквозь стиснутые зубы. - Думаешь, это совпадение, что поезд со старшим магистром задержался? И что, пока ты с Аркаром мило ужинал, в Старом Парке взорвалось общежитие для бедняков?

- Чего?

- Того! - Лиза посмотрела на стоявших позади них, на расстоянии всего в метр, бандитов. - Кому-то очень сильно нужен этот сраный артефакт. Настолько, что он решил сыграть в темную с Орочьими Пиджаками и Пижоном. А это все равно, что подписать себе смертный приговор…

Ардан склонил голову на бок и еще раз посмотрел на Лизу. Она умела водить так легко и сноровисто, как не всякий ковбой управлялся с лошадью. Стреляла, конечно, куда хуже Катерины, но Арди в принципе не видел стрелка более меткого, чем офицер Плащей. А еще… нет, дело вовсе не отсутствии нижнего белья, а что под весьма дешевым платьем обнаружились достаточно дорогие чулки.

- Ты не из второй канцелярии, - протянул Арди. - и ты не страж… ты…

Лиза, чья сумочка чудом все так же покоилась на тонкой цепочке, перекинутой через здоровое плечо, открыла ту и протянула документ.

В лакированной, желтой кожаной обложке покоилась официальная, проштампованная гербом бумага.

“Частное сыскное агентство, Петр Огланов и помощники”.

- И как Пиджаки относятся к тому, что работают с сыщицей?

- С помощником сыщика, - парировала Лиза. - И, разумеется, они об этом не знают. Я просто водитель, Ард. Работаю на тех, кто платит больше. За эту ночь мне заплатил и Аркар, и Петр.

Петр сыщик… если бы у Арди было больше времени, он бы поразмыслил почему это словосочетание звучит знакомо.

- Ай… - вскрикнула Лиза и приложила руку к кровоточащему плечу.

Арди не был силен в огнестрельных ранах. У ковбоев, конечно, случалось обзавестись подобными, но тогда в дело вступал фельдшер Эвергейла. Но даже познаний юноши было достаточно, чтобы понять - Лизе требовалась помощь. И, желательно, как можно скорее.

Видимо водитель пришла к тому же выводу, потому как взяла из рук Арди нож, отрезала еще один лоскут и накрутила его поверх предыдущего.

Вернув инструмент обратно, она снова покосилась на ухмыляющихся бандитов за куполом и перевела взгляд на старый дом.

- Как думаешь, что это за тварь, Ард?

- Понятия не имею, - честно ответил юноша.

- Ты же маг!

- А ты - помощница сыщика! - не сдержался Ардан. - Так что скажешь мне - откуда там вообще взялась эта тварь и почему половина банд города ищет артефакт из Макинджии?!

- Надо же…

- Что?! - рявкнул Арди.

- Я думала у тебя лед по венам вместо крови, - удивленно произнесла водитель. - Ты такой спокойный был все это время… Я уже начала думать, что ты сам работаешь на Плащей… И нет, Ард, здесь не половина, а треть. В столице орудуют шесть крупных банд и еще демоны знают сколько поменьше. Крупные поделили между собой все фабричные районы и районы Нового Города, а мелкие группировки, в основном, просто малолетняя шпана. В центре, разумеется, нет ни тех, ни других и… Почему я опять перед тобой отчитываюсь?

Ардан только пожал плечами.

- Петр считает, что артефакт понадобился кому-то не просто так, раз безделушка почти век здесь себе спокойно лежала и никого не привлекала, так что… Вечные Ангелы, Ард! Что это такое?! Я будто собственный язык не контролирую! - Лиза посмотрела на него так, как обычно смотрят на того, кого собираются убить. - Не знаю, что ты делаешь - но прекращай.

- Не могу, - пожал плечами Ардан. - Как нам добраться до канализации.

- Сперва артефакт.

- Ты серьезно?

Они встретились взглядами.

- Ты серьезно, - вздохнул Ардан. - и, разумеется, ты не скажешь мне, где этот лаз, пока я не помогу тебе найти артефакт.

- Смышленый, - с прежней, лисьей улыбкой, подмигнула ему Лиза и тут же скривилась от боли.

Арди посмотрел назад. Там, к щиту, постепенно приближался молодой мужчина лет двадцати пяти. Разумеется - с посохом в руках и, что не удивительно, учитывая ситуацию, совсем без регалий.

- Он быстро справится? - спросила Лиза, проследив за взглядом Ардана.

- Понятия не имею, - повторил Арди. - но выяснять не хочу.

Ардан повернулся к зданию. Вспоминая недавнее зрелище, он не очень-то хотел и в дом заходить. И, что до жути неприятно, будучи на взводе, он не сможет услышать нужные слова и открыть тропу в край Фае. А жаль. Выбирая между сидхе и непонятным созданием, оторвавшем голову Миломиру, Ардан предпочел бы сидхе…

- Идем, - Лиза, держась за раненное плечо и ругаясь при каждом шаге, направилась ко входу.

Ардан отправился следом. Они вместе поднялись по крыльцу, жалобно скрипящему под их шагами сродни плакальщице, рыдающей над свежей могилой. Пропищала покосившаяся на петлях дверь и они оказались внутри дома.

Здесь, когда-то, жили богатые люди. Но от прежней роскоши остались лишь покрытые толстым слоем пыли и мха плесневелые доски пола, ощерившиеся сползающим змеиной кожей лаком; на стенах разодранные обои, посеревшие и почерневшие, обнажали зияющие пропасти дырок, скалящиеся длинными щепками и обнажающие каменную кладку внутренних перегородок, исписанную рунами и символами; лестница местами и вовсе провалилась вниз грудой обломков. Из мебели остались лишь какие-то тумбы и столики. Давно уже потерявшие прежний блеск и лоск, они склонились вниз дряхлыми, стервозными старцами.

Но кроме общего вида чахлости и старости здание по Пятой улице Бальеро не демонстрировало ни единой метки жуткого и неприятного места.

Разве что…

- Постой.

- Ард, - взмолилась Лиза. - Мы уже внутри. Выбора у нас все равно…

- Не двигайся, - с нажимом повторил Ардан.

Девушка застыла, не дойдя пары шагов до лестницы. Арди же, опустившись на корточки, внимательно посмотрел на пол. Старые, пахнущие сыростью и грибами, доски. А еще покрытые той самой пылью. Ровным, густым слоем, напоминающим просыпанную и промокшую муку.

- Что такое? - спросила Лиза, оборачиваясь к своему спутнику.

- Эльвер с Миломиром, - ответил Ардан, прикладывая ладонь к полу.

- Ард, Вечные Ангелы, хватит говорить загадками!

Арди перевел взгляд на девушку, а затем обратно на пол.

- Пыль, - указал он пальцем на вереницу следов. - Здесь только твои следы и мои.

Лиза, наконец, опустила глаза вниз. От двери к тому месту, где стоял Ард, вели лишь две линии следов, и, чуть дальше, до Лизы, шла еще одна. А кроме их отпечатков - больше ничего. Только девственный, непотревоженный слой пыли. Что казалось несколько неправильным, учитывая, что Эльвер с Миломиром заходили в дом тем же путем.

- Ард…

- М?

- Посмотри…

Лиза, вновь, как и в прошлый раз, указывала за спину юноше. Тот, не поднимаясь на ноги, обернулся. И увидел… вернее - не увидел того, что должно, просто обязано было находиться за их спиной.

На том месте, где еще недавно маячила качающаяся на ржавых петлях дверь, теперь поднималась стена. С обшарпанными обоями, с зияющими пропастями разбитых досок и покрытая той же плесенью, что и остальные.

Ардан, пару раз вдохнув и выдохнув, все же выпрямился и, дойдя до ближайшей тумбы, схватил ту и с силой ударил по стене. Но та не поддалась. Тогда Арди, едва не теряя самообладания, принялся бить о стену что есть мочи, пока…

- Ард… - что-то мягкое легло ему на плечо.

Лиза со все нарастающим страхом смотрела ему прямо в глаза.

- Что ты делаешь, Ард? - спросила она шепотом.

- Я пытаюсь пробить нам путь обратно.

- Пробить… чем?

Арди, не понимая, что девушка имеет ввиду, посмотрел на свои руки. Окровавленные и дрожащие. С костяшек кожа уже сползала не хуже, чем лак с пола. Точно так же, змеиной шкурой, слезала с костей и хрящей, заливая рубашку алой, вязкой жидкостью.

Ардан повернулся в сторону тумбы. Та, все так же, стояла рядом. Целая и невредимая. Покрытая слоем клятой пыли.

- Спящие духи… - прошептал Ардан и, немедля, вновь отрезал пару лоскутов с платья, становящегося все менее и менее длинным.

- Занятный у тебя способ раздевать девушку, - попыталась пошутить Лиза, но дрожащий голос выдавал в ней страх.

Ардан же, не размениваясь на лишнюю болтовню, связал две повязки. Одну повязал себе, а вторую помог закрепить на лице Лизе. Так, чтобы прикрывало и рот и нос.

Платье, кстати, пахло вкусными, ягодными духами…

- Думаешь, поможет?

- Плесень, - Арди, по старой привычке, чем вызвал недоумение девушки, облизал собственные окровавленные костяшки. - Над зданием стоит щит, который не должен сюда пропускать лишнюю влагу. Плесень, обычным способом, появиться здесь не могла.

- Магия?

Ардан только развел руками. Если бы это была Звездная Магия или искусство Эан’Хане, то… иллюзию, из-за которой он не отличил, что бьет стену не тумбочкой, а собственными руками, еще объяснить можно. Но вот…

Арди провел ладонью по тому месту, где раньше была дверь. Вместо неё под пальцами отозвались лишь шероховатые доски и…

- А-А-А-А!

Лиза вместе с Арди синхронно взвели курки револьверов и направили в сторону западного крыла, откуда донесся крик. Не такой, каким балуются дети, когда веселятся. И совершенно не тот, что рефлекторно издают взрослые люди, когда испытывают внезапную боль.

Нет, это был другой крик.

Протяжный и истошный, едва ли не переходящий на долгий, низкий визг, сливающийся с воем. Крик, на одной стороне которого все еще зиждется огонек затухающего разума, а на другой - уже раскрыла объятья холодная бездна смерти. И смерти далеко не простой и мягкой. А той, что и заставляет человека кричать на пределе возможностей легких, раздирая собственную глотку и разрывая голосовые связки.

Следом за криком послышались выстрелы из револьверов и винтовок, а затем снова - крики.

- Справился он быстро, - прошептал Ардан, вспоминая вопрос девушки насчет мага бандитов.

- Но почему они там, а не здесь? - не отворачивая головы от темного, тонущего в едком сумраке коридора, спросила Лиза.

- Это похоже на тропы Вил, - прошептал Арди, чей палец разве что не танцевал на спусковом крючке. Сердце колотилось быстрее, чем стучали поршни в двигателе трактора. - Здесь что-то не так с пространством.

- Искусство Первородных?

- Не знаю, - немного подумав, ответил Ардан. - но нам лучше поторопиться. Чтобы не заставило их так кричать - я не хочу с этим сталкиваться.

- Резонно, - кивнула Лиза.

И, вместе, плечом к плечу, стараясь синхронно шагать, они начали двигаться в сторону лестницы. Их взгляды не сходили с сумрака, темной паутиной окутавшего коридор. В здании вновь воцарилась тишина. Ни скрипа половицы, ни воя ветра сквозь широкие щели, ни скрежета мышей и крыс. Ничего из того, что должно присутствовать в столь старом доме.

Лишь пустота и пыль, речным песком застилавшая следы, оставленные Арданом и Лизой, словно те и не проходили здесь вовсе. Но ни один, ни другая, этого не заметили. Лишь молча вглядывались в провал темного коридора, ожидая увидеть там все, что угодно.

Но, к тому моменту, как они дошли до некогда широкой и пышной лестницы, изнутри так ничего и не появилось.

- Ты знаешь, куда нам надо? - спросила Лиза, не сводя прицела с коридора, но сама в это время то и дело поглядывала на лестницу, за первым пролетом которой свила свои сети все та же серая паутина.

Ардан тихонько повторил слова Андрея:

- Третий этаж, восточное крыло, детская комната.

- Но если здесь, как ты сказал, что-то не так с пространством, то как мы вообще определим где находимся? - прошипела девушка. Скорее из-за боли в плече, чем из-за чего-либо другого.

- Может пришло время рассказать, где тот лаз? - вопросом на вопрос ответил Ардан.

Лиза посмотрела на него с легкой и немного истеричной усмешкой.

- Хорошая попытка, здоровяк, - фыркнула она и, скрипя зубами от боли в плече, первой начала подниматься по лестнице.

Ардан пошел следом.

Поднявшись до первого пролета, он обернулся и увидел, вместо стены, ту самую дверь. Она даже была открыта. Манила его распахнувшейся створкой и видом заброшенного сквера. Ни единого бандита у границы щита не оказалось. И, на мгновение, Арди даже поддался искушению спуститься, как краем глаза заметил длинные, черные спицы-когти, обхватившие косяк с той стороны дома.

Ардан, сглотнув, ускорил шаг и поднялся, следом за Лизей, на второй этаж. Здесь, как и на первом, наравне с запустением царствовало забвение. Разве что на стенах, время от времени, можно было встретить порванные, старые портреты и картины. Те взирали на незваных гостей с молчаливым осуждением и едва ощутимым, легким презрением и вожделением.

Словно ждали увидеть кровавое зрелище и насладиться предсмертной агонией и хрипами бесславно сгинувших в…

- Помоги мне! - вскрикнула Лиза.

Выронив револьвер, она свалилась на пол, ударившись простреленным плечом сперва о столик, затем о пол. Крича и стеная, она хлопала ладонями себя по левой ступне, а затем ногтями, с остервенением, начала буквально вырывать куски плоти из собственной ноги.

- Они ползут внутрь, Ард! - кричала девушка. - Помоги же мне!

Ардан, справившись с шоком, подскочил к Лизе и, накрыв той глаза, попытался вложить столько воли в свои слова, сколько только мог собрать.

- С тобой все в порядке, Лиза, - выдохнул он ей прямо в ухо.

Девушка вздрогнула, дернулась, в последний раз рванула шмат плоти, едва не оголив кости, а затем обмякла в руках Ардана. Юноше же показалось, что в этот момент ему на плечи опустилась, без малого, племенная кобылица. Стало тяжело дышать и закружилась голова.

Он прислонил девушку к своему плечу, а сам прижался спиной к стене и попытался восстановить дыхание. Но не прошло и пары секунд, как Лиза открыла глаза и едва слышно застонала.

- Аркару и Петру придется мне доплатить, - цедила она, вновь обрезая платье, уже едва прикрывавшее бедра. - Дерьмо… как же больно.

Смотав из одного лоскута нечто вроде подушечки, вторым она примотала его к рваной ране на левой ступне.

- Что ты… увидела? - тяжело спросил Ардан.

Лиза бросила на него чуть ли не плачущий взгляд.

- Я ведь просто водитель, Ард… просто водитель… я, проклятье, не должна видеть, как мне в ногу забираются белые, трупные черви… с головами младенцев.

Ардан выругался. Чтобы не происходило в этом доме, оно точно не имело отношения к Звездной Магии. А если и являлось искусством Эан’Хане, то той его частью, о которой Атта’нха никогда не рассказывала.

И Арди понимал почему…

- Идти сможешь? - спросил он у Лизы.

- Только если ползти, - покачала та головой.

Ардан, отложив посох, развернулся и подставил спину. Лизе не потребовалось уточнять что делать. Со стонами и ругательствами, но она, все же, забралась на него и обвила талию ногами. Арди в этот момент было абсолютно плевать на стройные, длинные, голые ноги, сжавшие его торс; да и на два упругих холмика, прижавшихся к спине он тоже внимания не обратил.

Подкинув мыском ботинка посох и подняв с пола револьвер, он медленно повернулся к лестнице.

И, как и в случае с дверью, вместо ступеней, ведущих на третий этаж, он увидел стену. А когда развернулся обратно к коридору, то там, в глубине, увидел размытый силуэт. Словно рассветная тень - вытянутый и плоский, тот застыл около одной из картин и своими руками-плетьми гладил разорванное полотно портрета.

Арди, как мог, аккуратно и тихо взвел курок и направил револьвер в сторону создания.

- Ты тоже это видишь? - спросил он у Лизы.

- Да, - прошептала она ему на ухо.

Ардан протянул руку, чтобы открыть соседнюю дверь, но ладонь вновь мазнула лишь по плесневелым доскам и истлевшим обоям. Весь коридор, разом, превратился в длинную, сплошную кишку.

Арди, сглотнув, проверил барабан и, убедившись, что все патроны на месте (он ведь так ни разу и не выстрелил), медленно, прижимаясь боком к стене, двинулся вперед.

И, чем ближе они подходили к тени, тем сильнее в спину Ардана стучало сердце Лизы. Да и у самого юноши то с радостью бы выпрыгнуло из груди и унеслось как можно дальше отсюда.

Предательски скрипнула половица под ногами и Ардан застыл, а Лиза, от волнения, до крови прикусила его плечо.

Прямо перед ними, на расстоянии вытянутой руки, застыла тень. Сумевшая оторваться от поверхности, она встала в полный рост, но при этом оказалась не толще газетного листа. Одной рукой она водила по портрету, а другой что-то сжимала на уровне живота.

Ардан, переведя дыхание и убедившись, что создание не обращает на них ни малейшего внимания, сделал шаг в сторону, а затем еще и еще, пока они не отошли на несколько метров от твари.

- Г-где… г-где… - искореженный, будто металлический голос донесся изнутри тени. - Г-г-где… м-м-моя… - оно повернулось к Ардану и Лизе и девушка, вдавившись лицом в плечо Арда, застонала от ужаса. Проклятье, Ардан, если бы не был так перепуган, тоже бы начал стонать. Тень, в действительности, оказалась… - Г-где м-моя… г-г-г-голова…

Перед ними стоял Миломир. Его силуэт. Обезглавленный и сплющенный. Он водил рукой по изорванному портрету, на котором был изображен он сам. В том виде, в котором зашел с Эльвером в дом. А его голова… её, оторванную и гниющую, полную червей и гнуса, он держал в собственных плоских руках, прижимая к животу.

- Да что здесь…

Ардан проглотил остаток фразы. Из-за спины Миломира-Тени к ним рванула тварь. Сгорбленная старуха, с грудью, веревками волочащейся по полу; живот, будто пустой бочонок, тащился за ней следом; с ногами короче кошачьего хвоста, нелепо перебиравшими по доскам; с руками длиннее змей; с неправильным расположением локтей и коленей, будто её конечности были множество раз изломаны и изувечены; её подбородок и лоб поменялись местами, а рот длинной, клыкастой, вертикальной полосой оскалился от носа и до подбородка.

- И-и-и-и! - завизжала тварь, кидаясь на них бешенной кошкой.

Ардан рефлекторно выстрелил и отпрыгнул назад. За их спинами скрипнула дверь и, вместе с Лизой, они кубарем ввалились в комнату, а когда Арди, вернув способность трезво мыслить, поднял руку и взгляд на дверь, то вновь обнаружил стену.

- Спящие духи… - снова прошептал юноша и повернулся помочь Лизе, но та лишь тихонько плакала и смотрела куда-то в сторону.

Ардан проследил за взглядом девушки. Они оказались в небольшой комнате, некогда украшенной разрисованными обоями, изящной люстрой и всего несколькими предметами мебели, одни из которых - детская кроватка и маленький стульчик.

На нем сейчас сидела девочка. Её было видно лишь со спины. Розовое платьице, две косички, длинные, белые чулочки и лакированные, маленькие туфельки. На вид ей можно дать лишь лет семь или восемь, не больше. И все бы ничего, если бы не тот факт, что у неё отсутствовала часть головы, а по волосам стекали мозги вперемешку с червями.

Правая ножка висела на тонкой полоске сухожилий, а левый бок, сквозь изодранное платье, оказался напрочь лишен кожи и плоти, и внутри оголенных ребер копошились и жужжали навозные мухи.

- А вы тоже пришли поиграть? - спросила девочка невинным, ангельским голоском.

Она что-то держала в руках и, наклоняясь, откусывала и жевала. Сперва Ардан, из-за скудности освещения, не понял, что именно. Но вот за окном, первым и единственным, что не было наглухо заколочено, сквозь тучи проглянулась луна и в её свете Ардан увидел, что именно жевала девочка.

Это был Эльвер.

Он еще дышал.

Перекинутым через колени, удерживаемый ненормальной для маленькой девочки силой, он дергался и хрипел. На его обкусанных, почти отсутствующих губах, пенилась розовая кровь. В разодранных глазницах маячило белесое марево того, что некогда являлось глазами. Девочка же, не слыша и не замечая стонов умирающего, самозабвенно вырвала из разорванного живота куски кишок и жевала их, будто мармелад.

- Няня сегодня принесла мне много вкусного, - произнесла девочка.

Луна осветила еще часть комнаты и Ардан едва сдержал рвотный позыв. В дальнем углу были свалены в кучу ошметки тел бандитов, среди которых Арди увидел и второго мага. Тот сжимал в изуродованных руках связку из нескольких накопителей синего цвета.

Теперь понятно, как он смог пропустить сквозь щит сразу столько бандитов…

- Все они станут моими игрушками, и мы будем вместе разыгрывать чаепитие, - не смолкала дево… тварь, в облике ребенка. - Вы хотите стать моими гостями? Ард, Лиза? Будете моими гостями?

- Хватайся, - прошептал юноша, аккуратно наклоняясь.

Дождавшись, когда Лиза обовьет руками его шею, а ногами талию, он так же аккуратно выпрямился.

Ардан, смотря в лицо стонущего, бьющегося в конвульсиях Эльвера поднял револьвер и выстрелил.

На мгновение все стихло.

Тело коротышки последний раз вздрогнуло и обмякло. Арди стрелял весьма паршиво, но с такого расстояния не промажет даже он. Пуля угодила точно между тем, что раньше являлось глазами поклонника Тавсеров.

- Ты… - голос девочки постепенно менялся. В нем исчезали человеческие нотки, наполняясь чем-то потусторонним, напоминающим клекот голодного воронья. - Ты испортил моё лакомство!

Она резко повернулась и, вместо лица, Ардан увидел лишь овальную пасть, как у червя. По краям она сверкала острыми, треугольными, рыбьими зубами.

Юноша несколько раз вдавил спусковой крючок, но пули будто исчезали, не долетев до твари. А та уже соскочила со стульчика и бросилась в их сторону.

Лиза истошно завопила и, может быть, вместе с ней завопил и Ардан. Размахнувшись посохом, он наотмашь ударил им о тело твари. И, когда дерево старого дуба врезалось в грудь монстра, та отлетела на несколько метров в сторону и заверещала от боли.

В месте удара у неё начало расползаться алое, как у тлеющих угольков, пятно, которое явно причиняло созданию нестерпимую боль.

- Чар-древо! - причитала тварь. - Чар-древо!

Ардан же, не желая вдаваться в подробности, увидел перед собой две цели. И, что было сил, побежал вперед. Тварь рванула за ним следом, вытягивая перед собой длинные пальцы, увенчанные черными иглами-когтями. Но юноша оказался быстрее. Он схватил со стола статуэтку, а затем вытянулся ласточкой и вместе с Лизой, через окно, они полетели с третьего этажа прямо на землю.

Ардан так и не понял каким образом у него это получилось. Но ему как-то удалось перехватить Лизу так, чтобы та оказалась у него не на спине, а на руках. И, когда они рухнули вниз, то Арди, перекатившись, игнорируя неприятный хруст в собственной правой лодыжке, смог сберечь Лизу от незавидной участи.

Лежа на холодной, вязкой грязи, они пару мгновений молча дышали. Над их лицами поднимались облачка белесого пара, мгновенно исчезавших в ночи. Затем, через боль, Арди выпрямился и направил посох в сторону дома, но…

Никакого дома так и не увидел. Лишь груду давно уже сгнивших досок, обвалившихся внутрь полуразвалившейся каменной кладки. И только где-то внутри, среди теней, он приметил силуэт Миломира, одними губами шепчущего:

- Где… моя… голова? - но вскоре исчез и он сам.

- Какая… это… все… срань… - медленно произнес Ардан и, опираясь на посох, едва не до крови сжимая десны из-за боли в сломанной лодыжке, поднялся на ноги.

Затем вспомнил про Лизу и помог той встать. Может благодаря адреналину, может еще каким-то светлым образом, но девушка нашла в себе силы опереться на здоровую ногу. Так, придерживая друг друга, мелкой то ли хромотой, то ли прыжками, они добрались до клятого щита.

Ардан, вобрав в себя остатки накопителя Давоса (тот, прямо в руках, раскололся и упал на землю мелкой крошкой), сделал очередную прореху. Не проронив ни единого слова, они вместе с Лизой доковыляли до одной из припаркованных у поворота машин бандитов.

Девушка, вытащив из сумочки все так же каким-то чудом уцелевшей в течении не самого приятного приключения, несколько странного вида инструментов, сперва повозилась у двери, а затем пару секунд что-то делала около руля.

Но не прошло и полминуты, как автомобиль вздрогнул, а мотор утробно зарычал, выплевывая из трубы облачка выхлопных газов.

- Садись за руль, - прокряхтела Лиза, уже собиравшаяся улечься на задний ряд.

- Я не умею водить.

Девушка, так и не успев прикоснуться к ручке, застыла рядом с пассажирской дверью.

- Что?

- Я. Не умею. Водить, - с паузами повторил Ард.

Лиза повернулась к нему и закатила глаза. Ардану определенно требовалось понять смысл этого человеческого жеста…

- О Вечные Ангелы… если мы, каким-то чудом доберемся до “Брюса”, то, обещаю, я научу тебя, здоровяк, как рулить.

***

Видимо злоключений на эту ночь оказалось достаточно, так что они с Лизой весьма споро доехали до нужного причала. И, когда водитель перебросилась парой слов с капитаном небольшой баржи, перевозящей грузы с берега на берег, то они отчалили и пошли в сторону Ночных Доков - так назывался небольшой порт на правом берегу, где грузились корабли, не покидавшие Ньювы. Что-то вроде городской системы водного сообщения.

Когда они уже отошли от берега на добрых пятьсот метров, то буквально прямо над ними сомкнулись крылья моста и по полотну пронеслись экипажи скорой помощи, пожарных и стражей. Сияя мигающими огнями, нарушая ночной покой сиренами, они мчали в сторону поднимающегося над Пятой улицей столба черного дыма, вызванного пожаром после взрыва.

Капитан баржи не задал ни единого вопроса. Да и вообще - за все прошедшие полчаса путешествия не проронил ни слова.

Выгрузившись, они поехали по каким-то узким улицам и переулкам, то и дело виляя и уходя в сторону от широких проспектов и главных магистралей. Видимо Лиза опасалась, что может встретиться с патрульной службой, которой пришлось бы объяснять, что в машине делают два раненных, один из которых еще и не совсем человек, и при этом - весьма себе маг, только без регалий. Не говоря про то, что документов на машину у них не имелось.

Но, волей судьбы, они добрались до “Брюса” без всяких дополнительных происшествий.

- Все, - прошептала Лиза и выключилась прямо за рулем. Попросту обмякла и опустилась лицом на клаксон, заставив тот издать протяжный вой.

Ардан, выйдя из машины, открыл водительскую дверь и не заботясь о том, чтобы запереть за собой створки, вытащил обмякшее тело водителя и, неся её вместе с посохом на руках, грязную и окровавленную, сам - тоже в грязи, своей и чужой крови, захромал в сторону бара.

Когда он подошел, то ему уже открыли двери охранники и, сгрудившись вокруг так, чтобы их не было особо заметно, повели в сторону Аркара, ждавшего около дверей, ведущих в отдельный зал.

Раньше Арди полагал, что тот существовали ради того, чтобы отдельные компании могли провести время без лишних глаз, а теперь… теперь был в этом убежден, но уже с совсем иной семантикой.

Проходя мимо сцены, они на мгновение пересеклись взглядом с Тесс, которая как раз заканчивала свой двухчасовой концерт.

Спящие духи… прошло ведь совсем немного времени. А казалось, будто минуло несколько ночей…

Вместе с охранниками и Аркаром они прошли внутрь отдельной комнаты. Здесь, по центру, стоял вытянутый стол с закругленными краями. С трех сторон тот был обставлен зелеными, кожаными диванами, а на стенах висели всякие рога, головы зверей, несколько старых топоров и прочие атрибуты орочьего сообщества.

- Клади её на стол, - распорядился Аркар и повернулся к охране. - Приведите сюда Тесс и несите теплую воду, мыло, нитки, тряпки и бухло… виски крепкий, короче…

Бугаи молча кивнули.

- Два пузыря… бутылки, тобишь-та! - крикнул им вдогонку полуорк.

Ардан, в это время, скинув со стола солонки, несколько тарелок и пепельницы, уложил на него Лизу, а сам плюхнулся на диван.

Тяжело дыша, обливаясь потом, он расстегнул воротник изодранной рубашки и попытался отдышаться. Получалось не очень… еще и боль в ноге и простреленном боку…

- Как сам? - спросил Аркар, попутно оценивая состояние Лизы.

Ардан промолчал. Он вообще не был уверен, что собирается задерживаться здесь дольше чем…

- Что тебе, Аркар? - весьма недовольно спросила Тесс, заходя в комнату. - У меня еще две песни.

- Перебьются они без твоих песен, Тесс, - Аркар, немного бесцеремонно подхватив девушку под локоть, подвел ту к столу, а затем выхватил из рук верзил принесенные ими предметы. - Следите, чтобы сюда никто не вошел и это… пусть группа играет от души… громко, тобишь-та.

Охранники, все так же молча, кивнули и вышли за двери.

- Еще раз, Аркар, что ты…

- Ты ведь училась несколько курсов на коновала?

- Ты хотел сказать - на хирурга? - нахмурилась певица. В роскошном, зеленом платье в пол, с высокой прической, украшенной сияющей диадемой и в белых, шелковых перчатках по самый локоть. Она выглядела здесь так же неуместна, как… Арди сложно было подобрать нужное сравнение. - Всего полтора года, Аркар… а последние шесть месяцев я работаю закройщицей у госпожи Окладовой.

- Сойдет, - орк поставил на стол бутылку, нитки и прочее, что притащили охранники. - Помоги ей, Тесс. Пожалуйста.

- Я предупреждала, Аркар, что не собираюсь принимать участия в ваших делах, - сощурилась певица.

- Это было абсолютно легальное, весьма трав… травольное… тривиль… простое, в общем-та, дельце, - развел руками Аркар. Он собирался сказать что-то еще, но Лиза застонала.

- Вечные Ангелы, Аркар! - воскликнула Тесс. - Она же сейчас кровью истечет!

- А я о чем, - поддакнул полуорк.

Тесс что-то прошипела и, без помощи рук, скинув с ног туфли на высоченных шпильках, подошла к столу.

Легко откупорив бутылку виски и стянув перчатки, она омыла руки алкоголем, а затем ножницами аккуратно срезала лоскуты ткани на плече.

- Пулевое, - констатировала Тесс. - Сквозное. Пули нет.

После чего, вооружившись иголкой и нитками, опять же - смоченными в виски, принялась зашивать рану. Ардан, памятуя о произошедшем в степи, кое-как поднялся на ноги и, подойдя к Лизе, взял со стола чайную ложку и собирался уже положить той между зубов, как…

- Ты что делаешь, дурень? - чуть ли не прорычала Тесс.

- Так она ведь…

- Она без сознания, - перебила певица, чьи руки уже по самое запястье покрылись свежей кровью. - А с ложкой может задохнуться. Сядь вон, лучше на диван, и жди пока я тобой займусь.

Несколько минут она возилась с плечом, после чего попросила Аркара помочь перевернуть Лизу. Тот, с неожиданной нежностью и заботой, уложил девушку на живот. Раненная лишь стонала в беспамятстве. С выходным отверстием, оказавшимся куда более широким, нежели входное, Тесс провозилась чуть дольше.

Затем, когда с плечом было покончено, она ощупала торс и ноги Лизы - проверяла что-то. И только после этого развязала перевязь на стопе.

- Вечные Ангелы… она что… сама это сделала?

Взгляды полуорка и певицы скрестились на Ардане, но тот лишь молча смотрел куда-то в пустоту перед собой. Мыслей в голове попросту не обнаружилось.

- Понятно, - только и сказала Тесс, после чего еще полчаса возилась с лодыжкой.

Когда все было покончено, а стол, пол, Аркар и Тесс оказались залиты кровью, то Лиза все еще дышала.

- Ей надо в госпиталь, Аркар, - покачала головой рыжеволосая красавица в безнадежно испорченном платье. - Она потеряла слишком много крови…

- Отвезем, - кивнул Аркар и, приложив пальцы к губам, резко свистнул.

Тут же в комнату вошли охранники, которым полуорк объяснил, что делать. Те бережно подняли на руки стонущую Лизу и ушли с ней обратно в зал.

- Теперь ты, - Тесс подошла к Ардану и разрезала ножницами и без того изорванную рубашку.

Очередные траты…

- Аркар… тут хоть и по касательной, но глубокая, - через несколько секунд вынесла свой вердикт Тесс. - Ему бы обезболивающее.

Полуорк подошел и молча протянул Ардану бутылку с виски. Тот какое-то время сомневался, но затем приложился к горлышку и сделал несколько больших глотков.

Гортань как жидким огнем обдало, язык защипало, а дыхание на мгновение сперло.

- Что за… гадость… - прохрипел Ардан.

Но не прошло и пары мгновений, как у него закружилась голова и все вокруг немного поплыло. Он даже и не заметил, как Тесс успела зашить его рану, а затем еще и вправить вывихнутую (благо, все же, не сломал) лодыжку, попутно наложив шину из нескольких столовых ножей и салфеток.

Все это время Ардан лишь вдыхал аромат её духов, пахнущих травами. И смотрел на тонкие, изящные пальцы, ловко обращавшиеся с иглой.

- Вместе с долей Эльвера, - Аркар положил на стол десять купюр по десять эксов и несколько монет. - За трудности - полный магарыч… доля, то есть, а не та часть, которую выкормыш Тавсеров унес с собой в могилу.

Уже, видимо, успел отдать статуэтку своим верзилам…

- Долю Андрея, каким бы продажным этот щенок ни был, отдадим его сестрене… она болезная… дело ладное… полезное, тобишь-та, пусть у коновалов… врачей, подлечится, - продолжал полуорк. - А магарыч Миломира, да примут его в свой сон Спящие Духи, отдадим Лизе, когда та очухается. Так по справедливости будет.

И тут Ардан не сдержался. Может быть на него так повлиял алкоголь, ослабив самоконтроль. Может потому, что ночью его сперва пытался убить наркоман, затем бандиты, после чего - неизвестная, потусторонняя тварь, созданная непонятно кем и зачем.

А может… может быть все вместе, вкупе с Метрополией, степями, Императором и всем прочим.

- По справедливости? - прорычал Ардан. - По какой еще справедливости, Аркар?! Там столько народа погибло! И еще Андрей… Вы ведь знали, что он работает на этого… как его… Пижона! И артефакт! Разумеется столько эксов отдадут просто ради коллекционной вещицы, да? Кому вы её добыли?

- Понятия не имею, - спокойным, ровным тоном ответил Аркар.

- А тебе вообще без разницы?!

- Абсолютно, малец.

- Потому что деньги не пахнут? - оскалил клыки Ардан.

- А ты понюхай, если тебе так любопытно, - полуорк, скрестив могучие руки на не менее могучей груди кивнул на стол. - Вон, валяются. Ты ведь ради них работал. Так что не лицемерь. Бери и иди зализывайся. В следующий раз…

- Никакого следующего раза! - Ардан и сам не заметил, как вскочил на ноги. - А деньги эти можешь засунуть себе в задницу, орк! Я не бандит! И не преступник! Я охотник, а не…

- Охотник?! - теперь уже и Аркар обнажил клыки. - Да как ты смеешь… охотник, он… Сопля безмозглая! Нет больше на этой земле охотников, матабар! Ни охотников, ни шаманов, ни духов, ни предков! Все это в прошлом! И, по большей части, из-за твоего прадеда! О… а ты думал, что мы не одупляем… не знаем, тобишь-та, кто у нас комнату снимает? Ард Эгобар, правнук Арора Эгобара… В доблестного волшебника он мне тут играет… засранец мелкий. Не хочешь работать с нами - да сколько угодно! Не заставляем. Но когда будешь с голоду пухнуть, ты ко мне не приходи. Охотник, чтоб тебя... Деньги твои. Можешь с ними что угодно делать. Хоть подотрись, мне равнозначно срать.

Акрар сплюнул и, развернувшись, вышел за дверь. Ардан же, ошарашено, смотрел в след полуорку. Он слышал слова Аркара, но, одновременно с этим, где-то в памяти всплывала сцена сражения Гектора с главой Шанти’Ра. И почему в словах Аркара он услышал эхо своего собственного отца?

Арди тяжело опустился на диван и посмотрел на виски.

Больше он к этой гадости не притронется…

- Ты не знал… - вдруг прошептала Тесс.

Он повернулся к ней и увидел на лице певицы смесь улыбки и удивления.

Она засмеялась. Громко и заливисто. Почти так же, как и пела.

- О Вечные Ангелы, Ард! - произнесла она сквозь смех. - Ты все это время не знал, что снимаешь комнату у Орочьих Пиджаков?

- У меня были другие дела, - буркнул Арди.

Он и сам прекрасно понимал насколько нелепо это звучало. Но ничего поделать не мог. Все сложилось так, как сложилось. Таков сон Спящих Духов…

- Пойдем, громадина, - она, все тем же шутливым тоном, улыбаясь положила его руку себе на плечо и помогла встать. - подлатаю тебя получше… а то эти швы уже утром могут загноится.

- А зачем тогда ты вообще помогала…

- Терпеть не могу бандитов, - перебила Тесс, отвечая на не озвученный вопрос. - Но Лиза хорошая девушка.

- И живешь в этом доме?

- Ну а сам? - сверкнула она зелеными глазами. - Ты, насколько я поняла, тоже не горишь желанием связывать жизнь с криминальным миром, но при этом съезжать ведь не планируешь?

Ардан лишь скрипнул зубами. Он, может, и рад бы, но… куда? Обратно в общежитие? Да, может, идея и неплохая… если не принимать в расчет все сопутствующие факторы. Искать новое жилье - он уже пробовал, получилось не ахти. Вот и оставалось, что продолжать жить в доходном доме Орочьих Пиджаков.

Иронично…

За этими размышлениями Ардан не заметил, как Тесс украдкой взяла со стола деньги и убрала их в карман брюк Ардана.

Помогая тому держаться на ногах, попутно неся посох юноши, Тесс отвела его по лестнице на последний этаж и открыла дверь своей квартиры.

Ардан слишком плохо соображал из-за боли, потери крови и алкоголя, чтобы разглядеть и запомнить внутреннюю обстановку квартиры.

Он лишь немного пришел в себя, когда Тесс провела его по лестнице через небольшой балкончик, соседствующий с его эркером-комнатой. Только с той разницей, что балкон-окно Тесс вел прямо на крышу, где девушка уже давно обустроила уютную веранду.

Столик, пара цветов и два стула.

- Подожди здесь, - она помогла ему сесть за стол, а сама исчезла внутри квартиры.

Ардан же, сидя на крыше, смотрел на ночной город, раскинувший под ним сверкающие огнями темные просторы. Заполненные сигаретным дымом, визжащими клаксонами, бандитами, аристократами и, как теперь понимал юноша, кровью.

Как-то сразу стали понятней слова Йонатана…

- Держи, - Тесс, вернувшись с небольшой аптечкой, протянула ему кружку с горячим, сладким напитком.

- Какао, - выдохнул с вожделением Ардан.

- Тоже любишь? - улыбнулась девушка.

- Брат любит, - ответил Арди немного сентиментально. - А я так… увлекаюсь…

- У тебя есть брат? - удивилась Тесс, раскладывая на столе бинты, какие-то склянки и что-то еще явно медицинского характера.

Сама она закуталась в плед, лежавший на тумбе рядом с балконом, а Арди, напротив, наслаждался свежестью ночи.

- Есть, - кивнул Ардан. - Его зовут Эртом и…

И он сам не заметил, как рассказал Тесс свою историю. Разумеется - её отредактированную версию. Ту, в которой не было ни волчицы, обучавшей его искусству Эан’Хане; ни герцогини Анорской; ни вампирши Цассары; ни нападения на поезд; ни… много чего.

Он все говорил и говорил, не умолкая и не сбавляя темпа. Будто виски, горящий внутри его вен, придавал сил и скорости неожиданно ожившему языку. Тесс же, намазав раны и наложив бинты, внимательно слушала. Иногда она задавала уточняющие вопросы. Иногда смеялась, порой возмущалась, изредка подшучивала.

С ней было приятно разговаривать. И совсем не хотелось замолкать. Может так чувствуют себя те, кто попадают под влияние Взгляда Ведьмы?

И все же, Ардан замолчал.

Какое-то время они в тишине пили какао и смотрели на засыпающий город.

- Тебе повезло, Ард, - вдруг произнесла Тесс, отставляя кружку на стол.

- Почему?

- Потому что у тебя есть выбор, кем стать, - ответила та, распуская волосы и вытаскивая из огненной копны диадему. - Знаешь, громадина, некоторые люди уже рождаются с целью. Как, к примеру, я. Светлоликий наделил меня даром петь и теперь это все, чего я хочу от жизни. Петь. На самых больших сценах. Для самой большой публики. Этим и живу. Потому уехала от родителей из Шамтура. Бросила медицинский институт. Поселилась здесь, чтобы иметь возможность петь в баре… такая, вот, у меня лихорадка.

Она смотрела в свое отражение на поверхности темного напитка, будто видела там что-то лишь ей одной ведомое.

- А бывает, - продолжила Тесс. - что у людей что-то происходит. Что-то очень серьезное. Большое. И они всю оставшуюся жизнь живут в тени этого события. Разбираются с последствиями или выясняют причины. Это как в плену у своей судьбы… А ты, Ард, избавлен от этого. Ты волен найти то, что тебе по душе. То, чего хочешь ты сам. Так, поверь мне, везет далеко не всем.

Ардан отвернулся от Тесс. Он никогда не пытался посмотреть на свой извечный вопрос - “кто я?” именно с такой точки зрения. С позиции, что ни прадед, ни отец, ни кто-то еще не должны были дать ему решение мучившей его дилеммы, а он должен был самостоятельно отыскать ответ.

- Ты…

- Прости, - замахала руками Тесс. - Лезу не в свое дело… наверное это из-за всего, что случилось… Несу невесть что… Ты не слушай меня, Ард… Вечные Ангелы, как же я перепугалась…

Ардан проглотил благодарность и молча продолжил пить какао. Вкусный и густой, но не слишком сладкий и не чересчур горячий.

Тесс сидела рядом. Ветер приближающейся зимы игрался с её огненными волосами. Такими яркими, что затмевали свет городских огней.

И, может из-за виски, может из-за напитка, а может и из-за Тесс, но Арди стало чуточку спокойнее.

Странная выдалась ночка…