Мастера

Глава 1. Мастер воды.

Море песка. В трёх днях пути, на юго-запад от Хаджади́ба.

Пустыня не спала. Пустыня никогда не спала. Среди безжизненных, на первый взгляд, песков, даже ночью что-то постоянно двигалось, ползло, кралось и скользило. Тут фенек вскопает у корней деревца, выискивая норку тушканчика, там бархатный кот нападёт на скорпиона или многоножку. Двигались даже сами дюны. Медленно, но непрерывно, они брели вслед за потоками воздуха.

Однако в ту звёздную ночь через бескрайние пески двигалось кое-что ещё. На ветру бойко хлопали шаровары и шелестела цветастая накидка. Большие серые глаза вглядывались в открывшийся перед ней простор, а её острый носик вдыхал прохладный воздух ночной пустыни.

Ведя осла под уздцы, Рогне́да поднялась на вершину очередной дюны, стянула в тугой хвост сползшие на глаза кудри и огляделась. Ночное небо пестрило яркими, но холодными звёздами, лишь изредка скрытыми за немногочисленными облаками. Вокруг до самого горизонта протянулись пески. Волнами они вздымались и опускались, словно открытое море. Изредка между барханами выделялись кустики полыни или кривые стволы саксаулов, но даже им не удавалось разбавить однообразный пейзаж.

— Скоро рассвет, Хи́ко, — она глянула на восток, где небо тронул едва заметный румянец. — Где же мы с тобой укроемся?

Рогнеда проверила, не сползли ли с ишака вьюки, поправила накрывавшую их плотную льняную материю, вытряхнула из сандалий песок и направилась вниз.

Она шагала около двух часов, пока солнце не вышло из-за горизонта на половину. Мало-помалу жара становилась невыносимой. Первым пришёл пот, за ним жажда, а после и раскалывающая голову боль.

Рогнеда отыскала среди дюн ствол кривого дерева и, воткнув в песок несколько колышков, натянула льняное полотно. Она сняла с Хико вьюки и вместе с ним укрылась под навесом, где перекусила сухофруктами и, глотнув тёплой воды, погрузилась в сон.

Грёзы унесли её в прохладные коридоры Истока — школы Мастеров воды, где Рогнеда провела большую часть последних восьми лет. Во сне она расхаживала по школе с кем-то из учеников, но никак не могла понять, с кем именно. Сперва они долго стояли у мозаики при входе: цветные камешки повествовали о явившихся с севера колдунах, которые и построили школы Мастеров. Вдруг обстановка сменилась, и Рогнеда очутилась на недавней церемонии выпуска. Её с головы до ног окатили водой, а после старый учитель надел на её шею медальон в виде трёх серебряных волн на медном круге.

Пока старые Мастера вручали такие же медальоны остальным ученикам, Рогнеда потянулась к окутавшей её тело воде. Одни капли стремительно стекали по её коже, другие, свисая, дрожали на кончиках пальцев и мочках ушей, третьи медленно крались к другим, словно ночные хищники. Она подтолкнула всю воду к своей ладони. Холодные капли поползли вниз с плеч и вверх по ногам, приятно лаская смуглую кожу. Струйки спиралью скрутились в центре ладони, взвились, слились, и вскоре в её руке колебался водяной шар, а окутывавшая тело прохлада сменилась теплом. А затем и жжением…

— Чтоб вас! — Рогнеда вскочила, стряхивая с себя кусавших её серебряных муравьёв. — В который раз уже!

У корней деревца появились отверстия, из которых и повылазили закопавшиеся на ночь насекомые. Они ползали по пришельцам и их вещам, выискивая, чем бы поживиться. Рогнеда очистила себя и вещи от муравьёв, после чего вышла из-под навеса. Светило бессердечно повисло в зените.

— Видит пророк Базги́р, пустыня меня доконает, — вздохнула Рогнеда. — Ладно, Хико, уходим. Поищем место получше.

Она собрала вещи, навьючила осла, спрятала свои чёрные волосы под куфию, надела фиолетовую накидку с разноцветной вышивкой и вновь двинулась в изнурительный путь.

Испепеляющее солнце не знало пощады, воздух при каждом вдохе сушил горло, а полнейшее отсутствие ветра выводило Рогнеду из себя.

— Вот кто назначил днём выпуска самый первый день самого жаркого месяца?! — крикнула Рогнеда в пустыню. — Посмотреть бы ему в глаза…

Она не спрашивала, почему. Любому было известно, что в это время года Болунту́р как никогда нуждался в Мастерах воды. Пересыхали целые реки, гибли посевы, пустели колодцы. Именно поэтому обучение оканчивалось в середине лета, а новички наравне с опытными Мастерами отправлялись в странствия, чтобы помочь жителям песков решить насущные проблемы.

Первой самостоятельной работой Рогнеды должна была стать пересохшая подземная река, что питала колодец в деревушке Ажалы́т. Однако в дороге Мастер сбилась с курса, из-за чего прошла мимо бивуака, где планировала отдохнуть и пополнить запасы. Вода уже заканчивалась, а жара всё усиливалась. Путь становился опаснее с каждым глотком.

Доковыляв до очередного саксаула, Рогнеда осмотрела окружающий песок и убедилась в отсутствии серебряных муравьёв. Она завела осла в тень и открыла одну из перемётных сумок: внутри покоилась сплюснутая бутыль высотой в два и шириной в один локоть. Решение казалось не самым разумным, ведь Рогнеда точно не знала, сколько оставалось идти, однако жара извела её окончательно.

Сбросив накидку, она стянула с себя рубаху и, сняв куфию, позволила чёрным кудрям рассыпаться по спине. Дёрнула за шнурок, и пробка звучно выскочила из горловины. Одной лишь мыслью Рогнеда коснулась содержимого и ощутила, как остатки воды обволакивают гладкие стенки сосуда, почувствовала вес, объём и переменчивую форму. Следуя за плавным взмахом левой руки Мастера, жидкость качнулась… Капля размером с кулак отделилась от основной массы и поползла вверх. Правую руку Рогнеда прислонила к горловине — покачивающийся шар выполз из бутыли и оказался в открытой ладони. Она с улыбкой приложила руку к щеке. Пальцы левой руки порхали чуть в стороне, пока вода, обволакивая лицо, смывала со смуглой кожи пот и пыль. Затем она направила жидкость на волосы и приятно охладила голову, скользнула вниз по шее и остудила спину, а затем и умыла весь торс. Она не забирала всё, а оставляла кожу слегка влажной.

Рогнеда ещё не умела до конца очищать воду, поэтому остатками воспользовалась, чтобы остудить Хико. Ослик радостно дёргал ушами и махал хвостиком, пока водяной шар патрулировал его шкурку.

Только Рогнеда оделась и собралась заново растянуть навес, как заметила краем глаза что-то белеющее на северо-западе.

— Боги, надеюсь, это не мираж…

Она взобралась на кривой ствол деревца и, стоя на покачивающейся ветке, вгляделась вдаль: среди скал и песка ожидали покрытые известью глинобитные домики… Ажалыт!

Деревня находилась не так уж и далеко, однако песок и воздух обжигали, солнце будто намеренно старалось поджечь спину. Проведи Рогнеда без укрытия на час дольше, наверняка упала бы без сил. А пустыня истощённых забирала быстро.

Тем не менее, дюны наконец-то остались позади, и из песка выросли невысокие скалки, перед которыми и ютились деревенские домики. Пара дюжин строений располагалась плотно, словно путники, пытавшиеся согреться холодной ночью.

Как и ожидалось, на улице никого не было, лишь пара любопытных зевак высунулись из окон. В середине лета, вся людская жизнь замирала в Болунтуре. Большинство переходили на ночной образ жизни, ведь обжигал даже сам воздух, не говоря уже о песке и камнях. Одни работали в холодные ночи, другие старались всё успеть на рассвете и во время заката. Но в путешествие по пустыне лишь редкие смельчаки — скорее глупцы — отправлялись при свете солнца.

Совсем забыв, зачем её сюда послали, Рогнеда направилась к колодцу, стоявшему в центре небольшой площади. Предвосхищая прохладу, она расстегнула одну из перемётных сумок и достала широкую сплюснутую бутыль из ксилиза́ра.

— Бесполезно, там нет воды, — у одного из домов в тени плетёного навеса сидел юноша.

— Точно, — она разочарованно сунула бутыль обратно. — У вас ведь проблемы с подземной рекой, так?

— Так. А запасы наши закончились сегодня утром.

Юноша вышел из-под навеса и вялой походкой направился к Рогнеде. На вид ему едва исполнилось пятнадцать, губы его высохли и потрескались, словно глина, покрытый пылью камис потерял значительную часть своей былой белизны, та же участь постигла и криво сидевшую тюбетейку.

— Я Иллиа́м, — юноша протянул руку.

— Рогнеда, — она пожала протянутую ей ладонь.

— Странное имя.

— Я часто это слышу, — она повернулась к колодцу. — Что здесь случилось?

— Вода вдруг просто исчезла. Двое из наших спускались, но на них кто-то напал. Один не вернулся, а второй бредит о ходячем песке.

Просунув большой палец под кожаный шнурок, Рогнеда вытянула из-под одежды массивный круглый медальон из трёх серебряных волн на медном круге.

— Меня прислали разобраться с этим, — она вскинула бровь. — Кто у вас главный?

— Ты Мастер?! — усталые глаза Иллиама зажглись энтузиазмом и любопытством. — Идём к Ара́му, он у нас за старосту поселения!

Рогнеда отвела Хико к коновязи под ближайшим навесом. Как только осла стреножили, Иллиам схватил Мастера за руку и быстрым шагом повёл её вглубь деревни. Пока они шли узкими, но едва затенёнными улочками, мальчишка заваливал её одними вопросами за другими. Спрашивал о других Мастерах, делился рассказами стариков, хотел вживую посмотреть на способности и пытался узнать, что же из слухов было правдой.

Они миновали полдюжины построек и оказались перед двухэтажным домом с плетёными навесами над каждым окном и простым узором из красного кирпича, окаймлявшим строение под самой крышей.

Внутри царил полумрак, свет исходил лишь из открытого дверного проёма и щелей в ставнях. В углу комнаты на резном табурете, который, по всей видимости, являлся самым дорогим предметом окружающей мебели, сидел бородатый мужчина лет пятидесяти и что-то жевал.

— В чём дело? — он оторвался от своей закуски. — Кто это, Иллиам?

— Она пришла из пустыни… — начал было юноша.

— Меня зовут Рогнеда, — прервала девушка. — И я — Мастер воды. Меня направили к вам, чтобы разобраться с вашим колодцем.

— Не слыхал о Мастерах с такими именами. Так или иначе, визиту вашего брата мы всегда рады, — кивнул староста. — Но боюсь, вы тут ничем не поможете, Рогнеда. Вы ведь не можете создать воду из ничего…

— Верно. Но сомневаюсь, что вода в этой подземной реке просто закончилась, скорее всего изменилось направление русла. Я спущусь и…

— Исключено! — Арам тяжело поднялся, скрипнув табуретом. — Туда уже спускались двое. Один по-прежнему там и лежит. Не трус и не слабак был. Сегодня я послал человека в город, он приведёт стражу.

— Он истощён, так же, как и вы. Быстро он дойдёт? И дойдёт ли вообще?

— При всём уважении к Мастерам, если один из вас протягивает ноги, ничем хорошим для остальных это не заканчивается, — Арам шагнул ближе. — Ваши дружки будут нас месяцами обхаживать, не говоря уже о северянах, которые попытаются вынюхать хоть что-нибудь.

— О чём вы?

— Я был совсем мелким, когда на моих глазах умер Мастер грозы. Мы два года не могли отделаться от его друзей, а эти северяне в чёрном вообще верх наглости… Залезали в дома среди ночи и даже похищали деревенских, чтобы допросить… — он хлопнул себя по ноге. — И про меня не забыли.

— Хорошо, но тогда позвольте хотя бы поговорить с выжившим.

Взгляд старосты смягчился. Хромая, он прошёл к двери, где взял кривую палку для ходьбы и поманил гостей за собой. Вместе с Иллиамом, они втроём вышли наружу и направились к самому краю деревушки.

Мальчик на ходу расспрашивал о путешествии по пустыне, о городской жизни и Мастерстве. Из окон начали выглядывать любопытные лица, разбуженные разговорами: дети указывали на Рогнеду, старики, увидев медальон Мастера воды, складывали руки в молитве, но молодёжь смотрела на неё с недоверием.

— Это что, Мастер? — доносилось из-за прикрытых ставен.

— Только их тут не хватало… — процедил второй голос.

— Тише! Вдруг услышит.

— Наверняка она порчу на наш колодец и навела.

Рогнеда сбавила шаг и послала короткий взгляд в щель между ставнями. Голоса тут же стихли.

Продолжив следовать за старостой, она вышла к одному из последних домов, которым оказалась бедная одноэтажная хижина. Наглухо закрытые ставни и запертая дверь прямо-таки кричали о безграничном гостеприимстве. Арам долго стучал оголовьем своей трости, прежде чем ему отворили дверь. В проходе стаяла женщина в траурной фарадже и коротком чёрном яшмаке. Из щели, между слоями ткани смотрели окаймлённые морщинами и красные от недавних слёз глаза.

— Здравствуй, Фи́дия, — сдержанно и даже скованно произнёс староста. — Мы поговорить с твоим сыном.

— Ну уж нет, ему не до этого! — хозяйка уже почти закрыла дверь, но замерла, увидев медальон Рогнеды. — Ты… Тебя прислали из Масмали́ма?

— Из Хаджадиба, — уточнила Мастер.

— Войди… — хозяйка перевела взгляд на старосту. — Но одна!

Рогнеда шагнула в дом. В нос ей сразу ударил сильный запах трав: под потолком протянулись верёвочки, на которых сушились различные веточки, цветки, пучки листьев и плоды.

— Я лечу его, как умею, но этого мало! Нужно хорошенько промыть рану и покрыть мазью, но без воды… — шёпотом произнесла Фидия. — Он мой последний сын, прошу вас, скажите, что сможете помочь…

— Я пока не до конца понимаю ситуацию, — Рогнеда держалась осторожно. — Где он?

Хозяйка отвела Мастера в дальнюю комнату, где зажгла масляную лампу и аккуратно разбудила сына. Рогнеда ожидала увидеть в постели взрослого мужчину, но мальчику на вид не было и двенадцати. Из-под сползшего края покрывала выглядывали плотно намотанные бинты. Судя по красным пятнам, рана на груди ребёнка время от времени продолжала кровоточить.

«Бедняга! И чего тебя туда понесло?»

— Привет, — Рогнеда присела рядом. — Мне нужна твоя помощь. Расскажешь, что произошло, когда ты спустился в колодец?

Мальчик с трудом повернул голову, и с его иссохших губ сорвался едва различимый звук. Почти шорох. Рогнеда придвинулась ближе.

— …папа спустился первым. Мы шли вдоль ручья, когда факел потух. Я услышал папин крик: он велел бежать. Что-то ранило меня… Я так сильно испугался, что не заметил боли и вернулся к колодцу. Арам увидел мою кровь и сразу начал поднимать. Но я успел разглядеть монстра, когда тот подошёл к свету от колодца… — глаза раненого наконец широко раскрылись. — Это был песок! Только как человек, с саблей в руке… И глаза у него светились.

Мальчик зашёлся кашлем, и Рогнеда уступила место его матери. Пока вдова хлопотала перед ребёнком, Мастер тихо покинула хижину.

— Что скажете? — встретил её Арам.

— Песок с саблей… — задумалась Рогнеда. — На такое, конечно, способны Мастера земли, но это явно не кто-то из них: поддержание такой сложной формы — это лишняя концентрация, не говоря уже о необходимости находиться рядом, да и они чаще используют камни, чем песок. Возможно, мальчику это вовсе показалось. Найдётся какой-нибудь источник света?

— Ты туда не будешь спускаться! — вспылил староста. — Я ведь уже объяснил, что дохлые Мастера тут не нужны. Можешь сходить за своими друзьями, но одной я тебе туда идти не разрешаю.

Арам развернулся и, хромая, направился к себе.

— И всё? Всё впустую? — глядя вслед старосте, спросил Иллиам. — Нам придётся и дальше ждать?

— Выход есть всегда. Проследи за ним, — тихо произнесла Рогнеда, не сводя глаз с Арама. — Убедись, что он не смотрит на колодец. Я буду ждать тебя рядом со своим ослом.

Мальчик ответил озорной улыбкой и крадучись направился вдоль домов, стараясь не попадаться Араму на глаза.

Ни старосты, ни жара, ни даже ходячий песок, вооружённый хоть тысячей сабель, не могли заставить Рогнеду отказаться от своего долга. Уж если Мастера воды приходили к жителям пустыни на помощь, то те её получали.

Рогнеда вернулась к Хико. Ослик радостно потянулся к хозяйке, и та приласкала его, погладив длинные уши. Мастер огляделась и никого не увидев, сняла цветастую накидку: на правом боку блеснула рукоять простого, но хорошо заточенного клыча, на левом висел кинжал, а кремнёвый пистолет оттягивал бляху в середине ремня. Не то чтобы Мастера использовали оружие в своей работе, но пустыня никогда не была по настоящему пустой.

Рогнеда сняла походную сумку и повесила на вьюки. Она достала сплюснутую бутыль и перебросила её лямку через плечо, а затем пристегнула ремешком к поясу. Проверила, насколько легко выдернуть пробку, поменяла затравку в пистолете и принялась ждать, продолжая поглаживать ослика.

Вскоре появился Иллиам.

— Он не смотрит! — Мальчик протянул принесённый с собой факел. — Будет чем зажечь?

— Конечно.

Рогнеда отыскала среди вещей огниво, и промасленную ткань быстро объяло пламя.

— Ослика зовут Хико. Если не вернусь, забирай вместе со всеми вещами.

Они прошли к колодцу, и мальчик схватился за рукоять ворота. Рогнеда взялась за верёвку и встала одной ногой в свисающее над ямой ведро.

— Куда?! — раздался крик высунувшегося в окно Арама. — А ну не смей!

— Крепко держишь? — взглянула Рогнеда на Иллиама.

— Да!

Мастер кивнула мальчику и перенесла весь свой вес на ведро. Ворот со скрипом крутанулся, и она рывками начала опускаться во тьму. Сперва её окружали сложенные из булыжника стенки колодца, но вскоре они пропали, и вокруг Рогнеды раскинулась просторная пещера. Воздух стал прохладным и освежающим. Ведро стукнулось о дно, когда снаружи вновь прозвучал голос старосты, горячо бранившего Иллиама.

Рогнеда стояла в почти высохшем русле подземной реки. Вода текла настолько тоненькой струйкой, что едва могла накрыть пальцы ног. Там, куда опускалось ведро, обнаружилась опустевшая ямка, которую по касательной должен был наполнить ручей, но из-за его нынешних размеров узкий поток лишь проходил мимо, а затем скрывался под скалой. Мастер обнажила свой клыч и, держа факел высоко над головой, пошла вверх по течению.

Она ощущала присутствие куда бо́льших масс воды, чем струйка у неё под ногами. Вскоре Рогнеда ещё и услышала слабое журчание. Пройдя немного вперёд, она наткнулась на завал. Крупные валуны и мелкие камни формировали пологую стену, возвышающуюся практически до потолка. Мастер опустила оружие и факел, а затем прижалась к груде. Она потянулась к воде, находившейся за толщей камня… Коснулась её, почувствовала, как та обволакивает валуны, как скапливается в запруде и уходит широким потоком налево, через вторую ветвь русла. А вот выходила она из прямого канала. Явно искусственного.

Рогнеда сунула клыч в ножны, подняла факел повыше и влезла на груду камней. Пригнулась, задев бутылью потолок, и перелезла на другую сторону.

— Неужели живой песок мог соорудить эту дамбу? — её голос эхом отразился от свода пещеры.

Она пригнулась под косым потолком, спустилась и вышла на правый берег широкого потока. Опустила руку в холодную воду и вновь ощутила впереди прямые стенки канала. Там явно лежали затопленные помещения. Рогнеда прошла вдоль русла и наконец наткнулась на простой прямоугольный вход, на половину скрытый водой.

Тишину пещеры разорвал жуткий щелчок. Рогнеда резко обернулась, выставила факел перед собой и шагнула к стене. Треща, щёлкая и шурша песком, на свет вышло нечто… Рогнеда вздрогнула от увиденного: силуэт существа напоминал человека, но двигалось оно совсем не по-людски — суставы изгибались под странными углами, а тело неуклюже раскачивалось из стороны в сторону. Песок, из которого состояло чудовище, постоянно перемещался и пульсировал, словно кровь по венам. Волны песчинок накрывали и вновь оголяли ржавую порванную кольчугу, пробитый шлем и потемневшие кости. В пустых глазницах сияли два крошечных медных огонька. Как и сказал раненный мальчик, у существа имелась при себе сабля.

Щёлкая челюстями, песчаный скелет бросился к Мастеру! Рогнеда поддалась страху и отпрянула… но, ощутив воду у себя за спиной, тут же пришла в себя. Она выхватила клыч и парировала неуклюжий удар. Песок на теле врага ускорил своё движение, скелет застучал челюстями громче и принялся рубить. Снова и снова. Но все его атаки оказались простыми и предсказуемыми. Никакой техники в ударах мертвеца не было. Он даже не пытался обхитрить противника.

Рогнеда шагнула в сторону, чтобы обойти мертвеца и ударить сбоку. Но враг неестественно изогнул костлявую руку и нанёс быстрый режущий удар. Рогнеда вскрикнула и отшатнулась, когда покрытое ржавчиной лезвие рассекло её левое плечо. С трудом парировав следующий удар, она отпрыгнула в сторону и, бросив факел на землю, выхватила пистолет. Почти не целясь, вскинула оружие и нажала на крючок. Выстрел грохотом прокатился по своду пещеры!

Не дожидаясь, пока облачко дыма рассеется, Рогнеда отбросила пустой пистолет и снова отступила. О каменную стену звякнул ксилизар её бутыли. Дым наконец рассеялся: не смотря на дыру в черепе и потерю шлема, чудище осталось на ногах.

Тем не менее, часть песка мертвец потерял, а под ним виднелись края простреленной кости. Пока остальные массы песка волнами двигались по телу врага, они временами оставляли непокрытыми рёбра, лицевую кость и даже конечности. Казалось, что суставы скреплялись одним лишь песком. Рогнеда тут же поняла, что нужно делать…

— Я вообще-то Мастер!

Здоровой рукой она схватилась за шнурок, выдернула пробку и потянула содержимое. Остатки воды тут же направились по руке, формируя подобие хлыста. Скелет рванул вперёд! Мастер — навстречу! Водяной хлыст рассёк песчаную плоть, оголяя рёбра и рваную кольчугу. Мокрый песок упал на холодный камень. Рогнеда отразила клычом удар ржавой сабли и в два прыжка оказалась у холодного потока.

Она сунула клинок в ножны и выпрямилась, стоя спиной к воде. Мертвец развернулся и, подняв оружие над головой, вновь бросился к своей цели.

— Выход есть всегда…

Рогнеда потянулась к ручью позади себя, почувствовала его медленное течение, массу… и как он вспенился, подчиняясь воле Мастера. Покачиваясь, из воды поднялись два огромных щупальца. Скелет, щёлкая челюстями, приближался… Рогнеда взмахнула руками, и два водяных потока метнулись вперёд, со всплеском обрушиваясь на мертвеца.

Факел потух, но Мастер продолжала чувствовать, как вода оголяет кости, смывая песок, без каких-либо признаков жизни оседающий на дне подземной реки. Два крошечных огонька погасли в потоке воды, и скелет окончательно рассыпался. Враг так и остался лежать на берегу бесформенной грудой. Повисла тишина, разбавляемая лишь журчанием воды и тяжёлым дыханием Мастера.

Вспомнив про боль, Рогнеда схватилась за плечо. Сквозь пальцы струилась тёплая кровь. Будь она целиком из воды, Мастер смогла бы остановить кровотечение…

Покрепче сжав рану, она направилась к завалу, ориентируясь по воде, которую ощущала рядом с собой. Рогнеда с трудом влезла на каменную груду, то и дело спотыкаясь о шаткие булыжники. Впереди показался свет колодца и ведро на верёвке. Мастер спустилась с дамбы и шагнула к выходу. В глазах потемнело.

Глава 2. Уж вода-то лазейку отыщет…

Море песка. На окраине деревни Ажалыт.

Вдали ветер перекатывал песок по склонам дюн, а медно-красное солнце утопало в волнистом горизонте. Они сидели рядом на вершине бархана.

— Хотел бы и я стать Мастером, — мечтательно произнёс Иллиам.

— Почему «бы»? — спросила Рогнеда.

— Так ведь у меня нет дара, как у тебя.

— Да брось, никакой это не дар, — улыбнулась Мастер. — Это не врождённая способность, не талант и даже не предрасположенность. Навык, только и всего.

— Да ну… — он недоверчиво нахмурился.

— Первые два года обучения я не могла даже каплю с места сдвинуть. Но время шло, я училась и…

Она выдернула пробку из лежавшей позади неё бутыли, потянулась к воде, ухватилась и, поведя рукой, придала ей форму. Словно змея, жидкость кривой струёй поднялась над горловиной, блестя янтарём заката. Живой поток крутанулся, потянулся к Иллиаму, слегка коснулся его, а затем резко вернулся в бутыль. Рогнеда заткнула горловину пробкой.

Начало обучения яркой вспышкой сверкнуло в её разуме. Тогда ей казалось, что время тянулось бесконечно, но как только вода начала её слушаться, она ощутила, с какой же огромной скоростью пронеслись те два года. Большинство её уроков состояло тогда из медитаций, созерцаний воды, изучения её поведения и круговорота, немногочисленных лекций об истории Мастерства, грунтовых водах, изменениях свойств жидкостей при разных условиях… и занятий с клинком. Рогнеда время от времени ходила на них, чтобы хоть как-то отвлечься от безрезультатных, на первый взгляд, месяцев учёбы.

— Мне и сейчас есть чему поучиться, если тебе от этого будет легче.

— Ты думаешь, и у меня получится?! — оживился Иллиам.

— Постепенно. Если будешь стараться, с тебя и меньше денег брать будут — я с третьего года только половину платила. Слишком многие потенциальные Мастера уходят из-за нехватки денег, так что потрудись. Нас и так всё меньше…

— С деньгами туго придётся. Даже не знаю, как на первый год накопить… А где ты брала деньги?

— В городе подработка всегда найдётся. К тому же, школа держит несколько заведений, где ты сможешь отработать, если не будет хватать, — Рогнеда поднялась и стряхнула с себя песок. — Пойдём, твоя мама, наверное, уже на стол накрыла.

Иллиам закинул большую сплюснутую бутыль на плечо и последовал за Мастером.

Рогнеда коснулась собственного плеча. Под плотно намотанной повязкой всё ещё пощипывала мазь из каких-то трав, что, по словам Фидии, обеззараживала рану. Смесь пахла чем-то резким и растительным… этот запах оказался первым, что Мастер почувствовала, когда очнулась в доме травницы.

В тот же день Арам рассказал, как Рогнеда приползла к ведру и как её достали, после чего в колодец спустились ещё несколько человек, чтобы расчистить завал. Они забрали оружие Рогнеды и останки ходячего мертвеца, которые позже раскидали по пустыне подальше друг от друга. За этим же Мастер ушла на дюны, чтобы закопать простреленный череп вдали от деревни. Иллиам по своему обыкновению увязался следом.

— Твоя бутыль сильно легче, чем кажется, — догоняя Рогнеду, произнёс юноша. — Это какое-то волшебное стекло?

— Это вообще не стекло, — улыбнулась она. — Наши бутыли сделаны из ксилизара, его придумали колдуны с севера… они же и похоронили все секреты его создания.

— Но чем он отличается от стекла?

— Он прочнее и намного легче. Это его основные свойства, которые не меняются даже при переплавке. Но многие вещи из ксилизара были ещё и зачарованы. Какие-то поддерживают температуру содержимого, другие светятся в темноте, некоторые позволяют только хозяину увидеть, что внутри. Моя бутыль делает легче всё, что в ней оказывается.

— Неужели Мастера и на такое волшебство способны?

— К сожалению, нет, — пожала плечами Рогнеда. — Зачарованием занимались создатели ксилизара. Нам их секреты остались недоступны. Если разбить или переплавить эту бутыль, то и все чары действовать перестанут. Потому мы бережём их и владеем лишь чем-то одним.

Мастера воды дорожили своими бутылями и почти никогда не расставались с ними. Потерять, а тем более разбить ксилизар считалось страшным проступком.

Из-за очередной дюны показался Ажалыт. Сбитые в тесную кучку, белые домики розовели в свете заката. Рогнеда с Иллиамом прошли мимо окружавших деревню скал и оказались на площади. Местные вновь набирали воду в колодце. Завидев Мастера, они махали ей и улыбались. Рогнеда могла лишь смущённо улыбаться в ответ. За ту пару дней, что она провела в Ажалыте, деревенские отблагодарили её множеством угощений, припасами в дорогу и тёплым гостеприимством. А ещё подарили серебряную цепочку, на которой теперь висел её медальон с тремя волнами.

Но и сама Рогнеда не сидела без дела: своим Мастерством она помогала готовить сухофрукты, поливала немногочисленные посевы и быстрее любого доставляла воду в каждый дом.

Когда они оказались под крышей Иллиама, Рогнеда сунула ксилизаровую бутыль во вьюки, что лежали в отведённой ей комнате, и вернулась к юноше:

— Начинайте есть без меня, я загляну к Араму.

Она вышла, обогнула дом и сквозь узкие улочки направилась к двухэтажной постройке.

Тут и там из окон выглядывали местные жители. К Рогнеде тянули руки, её встречали добрым словом и провожали с благодарностью. Такая реакция нравилась ей куда больше, чем опасливое недоверие, с которым обычно смотрели на Мастеров.

Но Рогнеде приходилось напоминать себе, что к ней от части так и относились: только она пришла в себя, как ей сразу же протянули кошель с деньгами. Не то что бы она не нуждалась в доброй монете… Но ещё первые поколения Мастеров вместе с колдунами севера распустили слухи о том, что Мастера необходимо наградить, иначе он сам нашлёт новую беду, после чего решит её и будет ждать оплаты. И так снова и снова, пока его труды не будут наконец щедро вознаграждены. Рогнеде хотелось верить, что эти слухи однажды забудутся.

Наконец она вошла в дом старосты. Арам сидел за столом и в свете масляной лампы беседовал с мужчиной, которого Рогнеда в деревне раньше не видела. Заметив Мастера, староста кивнул собеседнику, и тот удалился. Она села на освободившийся табурет.

— Этот парень только что вернулся из Масмалима. Никто к нам не придёт.

— Почему? — нахмурилась Рогнеда.

— Он сказал, что город в осаде, — развёл руками староста. — Кади явно сейчас не до нас.

— Значит, пойду я.

— А смысл? В город не попасть, а в лагерь солдаты не пускают.

— Выход есть всегда. Уж не знаю, кто там с кем воюет, но им стоит заботиться о жителях этих земель, если они собираются здесь править. Да и о многом я не попрошу — пара десятков солдат для обследования одной пещеры, это пустяк.

— Может тебе и повезёт. Но опять же: остальным об этом…

— Не говорить, — закончила Рогнеда. — Помню.

Староста велел всем запастись водой, на всякий случай, но желая избежать паники среди населения, о идее вернуться с подмогой никому не сказал. Лишь Иллиам как-то прознал их с Рогнедой замысел, однако и он пообещал держать рот на замке.

Арам с трудом поднялся и взял что-то с комода. С глухим стуком на стол перед Рогнедой опустился укутанный в ткань предмет. Мастер развернула материю, и её взгляд упал на диковинную вещицу: перед ней лежал металлический куб размером с кулак. Тёмно-красный металл отливал синим в свете лампы. Плоскости куба были иссечены прямыми и ломанными швами, щелями и зазорами, из которых струились лучи тусклого света: одни переливались разными цветами, другие сияли непрерывно, а третьи словно подмигивали Мастеру.

Странный куб местные нашли, пока разбирали дамбу. Пока Арам впервые рассказывал о нём, Рогнеда решила, что мертвецы пытались не сместить русло, а спрятать эту самую вещицу.

— Возьми с собой. Мы не поняли, как его открыть, но он наверняка ценный. Достойная награда за твою помощь.

— В довесок ко всему прочему? — усмехнулась Рогнеда. Она наконец взяла куб в руки. — Увесистый. Есть у меня один знакомый часовщик, который и в замках разбирается… Думаю ему удастся открыть эту шкатулку.

— Если это вообще шкатулка.

Рогнеда оставила Арама одного и вернулась в дом Иллиама. Она спрятала обёрнутый материей куб в одну из сумок Хико, после чего села за стол вместе с остальными.

К середине ночи жители деревни вынесли на площадь свои столы, воткнули в землю шесты с факелами, принесли угощения и выпивку — Рогнеде решили устроить пышные проводы. Музыка играла без умолку, под аккомпанемент из смеха и радостных тостов!

Мастер устроила прощальное представление: из колодца вырвалась большая струя воды, блеснула в свете факелов и, крутанувшись, превратилась в змею. Покачиваясь, она оглядела присутствующих и обрызгала нескольких водой, что срывалась с кончиков дрожащего языка. Затем змея свернулась клубком, который расплылся на две половины. Рогнеда раскинула в стороны руки, и водяной сгусток взмахнул крыльями бабочки. Заворожённая толпа громко охнула, даже не заметив, как её оросило мягкой прохладой. Мастер плавным движением направила руки вверх, и огромное, состоящее из воды насекомое поднялось выше. После нескольких взмахов крылья бабочки перетекли в ветви, а брюшко — в ствол раскидистого дерева… Рогнеда начала уставать. Сложные фигуры получились слишком большими, и вода уже лилась с жидких веток. Мастер крутанула руками, закручивая водную массу в единый водоворот. Жидкий смерч покрутился и с громким всплеском исчез в колодце. Но овации жителей деревни оказались громче.

Когда местные пустились в пляс, утомлённая Рогнеда уселась за один из столов. Она взглянула на ночную пустыню.

«Утром будет уже слишком жарко…»

Неожиданно к ней подсел далеко не трезвый старичок. Он глотнул арака и принялся сетовать о том, как молодые поколения бесцеремонно относятся к традициям. Но вскоре старик сменил тему и начал рассказ о том, как много лет назад через эту деревню проходили Мастера ветра… Однако прежде, чем закончить заинтересовавшую Рогнеду историю, он улёгся на тарелку с овощным рагу и уснул.

— Опять он свою историю о Мастерах ветра затянул! — подошёл Иллиам. — Ну что, пойдём?

— Пойдём, — Рогнеда аккуратно убрала тарелку из-под старика и оставила рядом с ним полотенце.

Они скользнули в тень и зашли в дом юноши. Мальчик помог собрать вещи и нагрузить Хико. Толпа продолжала беззаботно петь и плясать.

— Жаль, что ты уже уходишь, — вздохнул Иллиам.

— Ночь не будет ждать меня. Ещё раз передай мою благодарность Фидии, — Мастер нахмурилась. — Скажи Араму, чтобы все запаслись водой. Просто на всякий случай. Я постараюсь вернуться с подмогой как можно скорее. И остальным ни слова.

Рогнеда улыбнулась мальчику и двинулась на запад.

Сандалии с шуршанием погружались в песок, ткань шароваров шелестела о полы цветастой накидки, под которой позвякивало оружие, время от времени фыркал Хико. Но в остальном пустыня оставалась непривычно тихой. Даже лёгкий ветерок не перекатывал песчинки. Рогнеде это совсем не нравилось.

К утру она поняла, что предчувствие её не обмануло — на горизонте возвышалась непроглядная стена песка и пыли. Гонимые ветром, огромные массы песка клубились над дюнами и неслись навстречу Мастеру. И убежать от бури не мог никто.

Рогнеда усадила Хико на землю и сняла с него вьюки, положила рядом и уселась на них. Уложив голову ослика себе на колени, она выдернула пробку из ксилизаровой бутыли. Мастер потянула воду взмахом руки, та растеклась кольцом вокруг путников, приподнялась вверх и единым куполом сомкнулась над их головами. Уже через пару минут о стенки водяного укрытия яростно хлестал ветер. Но купол не пропускал ни одной песчинки.

Мастер не переставала контролировать воду вокруг себя. Если бы она уснула, щит непременно упал бы, а песчаная буря обрушилась следом. Рогнеда одной рукой гладила ослика, а другой продолжала поддерживать водяной купол. Они просидели так не меньше часа.

«Снаружи, вероятно, уже рассвело. Прямо как тогда…»

Живя в пустыне, она пережила множество бурь. Тем не менее, хорошо запомнилась только одна.

Ей было шесть, когда через их деревню проходил караван торговцев. С путешественниками ехали так же их дети, быстро нашедшие общий язык с Рогнедой и её приятелем Аки́мом. Спустя пару дней караван ещё до рассвета двинулся дальше, а деревенские дети увязались за ним, чтобы проводить новых друзей. На обратном пути их настигла буря. Всё произошло очень быстро — бурю даже не было видно на горизонте. Ветра вынырнули из-за барханов и подняли песок в воздух.

Каким-то чудом детям удалось отыскать иссохший кривой ствол саксаула. Лишь схватившись за него и крепко обнимая друг друга, они смогли удержаться на месте — настолько сильным был ветер. Они накрыли платками головы, чтобы оставалось чем дышать, но песок снаружи исхлестал их тела до крови.

На рассвете буря наконец стихла. Дети хотели вернуться домой, но не смогли понять, в какую сторону нужно идти. Аким предлагал шагать на север, но Рогнеда настаивала на западе. После долгих споров мальчик уступил, и дети двинулись в сторону заката.

Та ночь оказалась слишком холодной для сна, поэтому они не переставали идти, чтобы хоть как-то согреться. На утро дети наконец поняли, что окончательно заблудились. Они скитались по пустыне, не единожды меняя курс, волоча ноги, брели по пескам, отдыхали на вершинах дюн, спускались, поднимались на следующую и снова отдыхали. Это продолжалось до тех пор, пока Аким не упал. Рогнеда пыталась привести его в чувства, но мальчик на её зов не реагировал. Девочка оставалась сидеть перед телом друга, пока наконец и сама не потеряла сознание.

Она очнулась на верблюде. Никто в деревне не держал своих верблюдов, поэтому Рогнеда сразу поняла, что едет вовсе не домой. Животное вёл седой мужчина с длинной бородой. Он носил странные цветастые одежды, на шее покачивался большой круглый медальон, а за спиной висела широкая бутылка с водой. Другие дети наверняка испугались бы незнакомца, но Рогнеда по какой-то причине ощущала спокойствие. Ей казалось, что так и должно быть. Она сидела на верблюде и, глядя на горизонт, безропотно принимала свою судьбу.

Девочка не сразу заговорила со своим спасителем, тот вёл своё животное вперёд, даже не проверяя, очнулась ли его попутчица. Когда девочка наконец спросила, где её друг, старик, не отрывая глаз от дороги, произнёс лишь три слова:

«Мальчик принадлежит пустыне»

Нашедший Рогнеду Мастер воды отвёз её в Хаджадиб, где та поселилась в школе. Она помогала с уборкой и готовкой, через пару лет начала подрабатывать в городе, и скопив денег на обучение, сама принялась изучать непростое искусство воды.

Мастера не отказывались от прежней жизни, им не запрещали вступать в браки и навещать близких, однако Рогнеда домой так и не вернулась, ведь даже название родной деревни уже не могла вспомнить. В её памяти остались лишь высокие заснеженные горы, с которых весной белыми водопадами струились талые воды, да морское побережье на дальней стороне поселения.

Когда буря наконец стихла, Рогнеда опустила купол обратно в водное кольцо и позволила влаге уйти в песок — она бы не смогла самостоятельно очистить всю воду от налетевшей в неё пыли. Благо в бутыли осталось ещё больше половины.

Солнце стояло в зените, но по подсчётам Мастера, до города оставалось немного, поэтому она решила рискнуть и двинуться при свете дня. Рогнеда попила воды, перекусила сухофруктами и твёрдым козьим сыром, что ей подарили в Ажалыте. Она напоила и вновь навьючила осла, после чего обвязала голову платком и укрыла плечи цветастой накидкой. Вскоре песок вновь шуршал под её сандалиями.

Когда солнце уже близилось к закату, она подошла к своей цели. Дюны вокруг стали мельче, из песка торчали скалы, что вздымались столбами к небу. Ведя Хико под уздцы, Рогнеда взошла на холм и наконец увидела Масмалим. Окружённый высокими стенами, город торговцев раскинулся на берегу одноимённой реки. С холма Мастер отлично видела дворец визиря и его роскошные сады, широкую южную рыночную площадь, громоздящиеся практически друг на друге дома, множественные башни, молельни и красильни с разноцветными бассейнами.

За городскими стенами протянулась серебристая лента реки, берега которой устилал ковёр из множества растений, в том числе финиковых пальм, что, склонившись под палящим солнцем, возвышались над бурными водами. Поток брал своё начало из подземных источников, где-то посреди каньона, что тёмными скалами выделялся на горизонте.

Но всё это Рогнеда уже видела, когда посещала Масмалим со своими наставниками… Всё, кроме лагеря, раскинувшегося в стороне от городских стен. Множество палаток и шатров ровным строем расположились близ реки, а сам город окружали ощетинившиеся пушками окопы. Издалека Мастер едва различала снующих по лагерю и копошащихся словно муравьи человечков.

Ещё более неожиданными стали цвета шатров и знамён: на юго-западном краю лагеря ютилась горстка бирюзовых, но большая часть остальных оказались тёмно-синими. Первых Рогнеда не узнавала, а вот вторые явно принадлежали самому визирю.

— Похоже, тут многое изменилось с моего последнего визита. Надеюсь, лавка Луиджи на прежнем месте, — Рогнеда не спеша повела ослика вниз.

Она намеренно приближалась к лагерю медленно, а когда её заметили, сразу подняла вверх свободную руку. Навстречу Мастеру вышли трое солдат. Они носили синие кафтаны с гербом визиря, на поясах висели ятаганы, а на головах сидели запылённые и небрежно завязанные тюрбаны.

Ближе всех подошёл высокий немолодой воин с пышными усами:

— Кто и по какому делу?

— Зовут Рогнеда, — она потянула за цепочку, вынимая из-под накидки свой медальон. — Иду к кади, чтобы просить помощи для деревни Ажалыт, что в его владениях.

— Осада тут у нас, кади сейчас не до тебя, — пожал плечами усатый. — А как закончим, всё равно нового назначим.

— Я полагаю, это войско визиря, — Рогнеда указала на синие гербы. — Он здесь? Возможно, я смогла бы предложить свою… помощь.

— Иди своей дорогой, — солдат помоложе опустил ладонь на навершие своего ятагана. — Визирю не до тебя. Не будет он с бродягами болтать.

— Тихо! — гаркнул усатый, после чего вновь повернулся к Рогнеде и бросил взгляд на её медальон. — Я думал, вы, Мастера, в стороне от политики?

— Я и не собираюсь вступать в вашу армию. Но чем быстрее урегулируется эта ситуация, тем быстрее Ажалыт получит помощь, в которой нуждается.

— Ступай за мной, Мастер, — кивнул усатый и, развернувшись на пятках, направился вглубь лагеря.

Рогнеда же стянула с лица платок, чтобы состроить рожицу солдату, пытавшемуся прогнать её.

Не смотря на открывавшийся с холма вид, внутри лагеря сохранялась спокойная обстановка. Солдаты травили байки, сидя на пушках и пороховых бочках, другие готовили ужин, третьи упражнялись с клинками. Вокруг пахло дымом, верблюдами, лошадьми и порохом. Где-то слышался смех, плеск переносимой воды, треск костра и конское фырканье. Кто-то вбивал колышки для очередного шатра, командир ругал подчинённых, а со стороны окопов по-прежнему слышалось шуршание, с которым лопаты вонзались в песок.

— В бой вы, кажется, не торопитесь? — спросила Рогнеда, нагнав усатого солдата.

— Визирь не хочет брать штурмом свой же город.

Наконец, они подошли к большому нарядному шатру, перед входом в который стояли два высоких штандарта — на синем полотне красовалась вышивка в виде чёрной змеи, сидящей на украшенном жемчугом тюрбане.

Рогнеда привязала Хико к ближайшей коновязи, после чего усатый солдат сдвинул полог и жестом пригласил войти. Оказавшись внутри, Мастер ощутила аромат благовоний, травяного чая и фруктов. Убранство шатра выглядело дорого, но без излишней пышности: стол с яствами, стол с картами и какими-то бумагами, несколько кресел и подушки для сидения. Помимо пары слуг, что занимались поддержанием порядка, над картами нависал статный мужчина с густой бородой, в белом камзоле и чёрных шароварах, а на его голове красовался большой тюрбан, украшенный жемчугом.

Рогнеда понятия не имела, как нужно вести себя при столь важных персонах, поэтому сумела лишь покорно склонить голову.

— Достопочтенный визирь Хамали, эта женщина… — солдат приведший Рогнеду, покосился на неё и подойдя к визирю, прошептал что-то.

— Оставьте нас, — голос визиря прозвучал спокойно, но властно.

Когда солдат и слуги юркнули за полог, он отвлёкся от карт и предлагающим жестом указал на стол с фруктами. Рогнеда сняла стянутый на шею платок, села на одну из подушек и робко взяла со стола финик.

— Моё имя Араджа́ Хамали́, я стал визирем после смерти моего отца в войне с Джезми́рном.

— Я Рогнеда. Мастер воды, — она вновь поклонилась. — Не знала, что титул визиря может перейти по наследству.

— Не может, — махнул Хамали. — Мой отец с юных лет учил меня управлять, и султан лично видел, как я познавал основы государственной власти. Он и не стал раздумывать над кандидатурами, когда к нему пришла весть о кончине моего отца.

— А почему кади решил единолично захватить власть в этой провинции? — спокойствие визиря словно передалось Рогнеде.

— Он не один. За время нашего с отцом отсутствия девять кади устроили заговор с целью захвата власти и раскола страны. Кади Масмалима — второй на очереди, остальные семь ждут своей участи, — визирь сложил пальцы на поясе и двинулся по кругу, обходя свой шатёр. — Какую же помощь может предложить мне Мастер воды? Учитывая, что ваш брат обычно не суётся в такие дела.

— Сперва хочу уточнить, что помогать я буду не просто так, — Рогнеду смутила приподнятая бровь визиря, но долг обязывал стоять на своём. — Вам наверняка известно, что в этой провинции есть деревня Ажалыт, недалеко от этого места. Недавно у них произошла проблема с водой, из-за чего поселение едва не вымерло. Проблему я устранила, но вызвана она была ходячим мертвецом… Можете мне не верить, но мне нужно не меньше двадцати воинов для осмотра пещер под деревней. Без вашего обещания помочь я не стану помогать вам.

— Почему я должен верить вам? — после короткой паузы спросил визирь. — Может, вы заманите моих людей в ловушку…

— От этого могут зависеть жизни ваших подданных в Ажалыте. А ещё потому, что вы не хотите брать этот город штурмом и вам нужна моя помощь. Ну а если я способна заманить в ловушку двадцать солдат, то их подготовка оставляет желать лучшего.

Рогнеда закатала рукав рубахи, демонстрируя раненное плечо.

— Это сделал тот самый мертвец. Других доказательств у меня нет, — Мастер намеренно умолчала о странной шкатулке, что светилась в одной из её перемётных сумок.

— Ну хорошо, — не переставая расхаживать, произнёс визирь. — Как вы планируете помочь?

— Я проникну в город и открою вам главные ворота — гордо произнесла Рогнеда.

— Это невозможно сделать в одиночку. Ворота хорошо охраняются, единственный шанс пробиться в город — это стрельба из пушек и массированный штурм стен.

— Как бы трудно ни было, выход найдётся, — ухмыльнулась Мастер. — А если я там умру, вы ничего не потеряете, достопочтенный визирь.

— Но если у вас получится… Этого будет более чем достаточно. Вам нужна какая-то помощь с проникновением?

— С вашего позволения, я бы хотела оставить свои вещи в этом шатре. Мой осёл привязан снаружи, его вьюки я бы тоже занесла сюда.

— Понимаю, — кивнул визирь. — Вашего ишака накормят, напоят и умоют, пока вы отсутствуете.

— Благодарю, — низко поклонилась Рогнеда.

Визирь окликнул слуг, и они перенесли вьюки в шатёр. Мастер уложила на них своё оружие вместе с накидкой и платком. Выйдя наружу, она потрепала Хико за ушки и двинулась вглубь лагеря.

Сперва на женщину в лагере солдаты смотрели с любопытством и удивлением, но, когда их взгляд падал на большой круглый медальон… Одни отводили глаза, другие вовсе отворачивались. Сколько бы Мастера не заботились о жителях песков, те продолжали суеверно полагать, что один взгляд носителей этих круглых медальонов может обратить в камень или наслать болезнь.

Солнце окончательно скрылось за горизонтом, когда Рогнеда подошла к зарослям и, раздвинув широкие листья, скользнула к берегу. Она оглянулась и, убедившись в отсутствии чужих глаз, стянула рубашку, повесила её на ближайший сук, следом шаровары и медальон. Сандалии остались на земле.

Мастер шагнула в прохладную реку, и на её смуглой коже тут же выступили мурашки. Она сделала ещё несколько шагов и оказалась по пояс в воде.

— Как же я это ненавижу… — она присела и полностью погрузилась под воду.

Сперва Рогнеда коснулась окружающей её воды. Ощутила течение, массу… Затем она сместила своё внимание на воду в собственном теле. И снова на воду вокруг. И снова на себя. Постепенно она переставала замечать, где была она, а где река. Когда границы в её разуме окончательно размылись, её кожа тоже начала таять, образуя мутное облачко вокруг. Медленно, но верно волосы, плоть, кости и жилы… всё обратилось в воду.

Теперь она касалась реки на десятки метров вперёд и назад! Ощущала соприкосновение с каждым камешком, каждым пучком водорослей, корягой, маленькими серебристыми рыбками, что сбились в косяк среди камышей и длинными ногами хищной птицы, вышагивавшей по мелководью в поисках добычи…

Поток резко ускорился! Вода заплескалась и вспенилась! Растянутым мутным пятном, едва сохранявшим очертания человека, Рогнеда неслась вниз по течению. Быстрее ветра она пересекла искусственную заводь, легко протекла между прутьями ржавой решётки, просочилась сквозь узкий жёлоб и водяное колесо, миновала ещё одну решётку… И наконец очутилась в городском канале.

Она замедлилась, чтобы бурлящий поток не привлекал внимания. Толщей воды Мастер ощущала вибрации… Они исходили от солдат, стоявших на стенах и что-то обсуждавших, как и от отряда, строем маршировавшего со стороны дворца.

«Пересменка…» — подобие мысли скользнуло в мутной воде.

Начинаясь у железной решётки, широкий городской канал вскоре разветвлялся и сетью узких потоков проходил через весь город, после чего вновь сужался и уходил через южную стену. Рогнеде не понадобилось много времени, чтобы сориентироваться: она медленно двинулась вдоль канала, несколько раз задержалась, чтобы растворившийся разум сумел отыскать нужный поворот. Наконец все колебания воздуха и стенок канала остались позади. Вокруг не осталось ни души.

Расплывчатые остатки сознания начали принимать прежнюю форму. Мысли Рогнеды становились чётче, мутное пятно уплотнилось, постепенно появлялись привычные телесные ощущения… Боль. В первую очередь всегда появлялась боль. Всё тело жгло, словно вода вокруг кипела. Едва удержавшись от немого подводного крика, Мастер вынырнула и наконец сделала вдох. Скрючившись от медленно отступающей агонии, она вылезла из канала и нагая упала на пустой рыночной площади.

Сперва Рогнеда даже не понимала, где находится и что делает. Лишь, когда боль сменилась прохладой ночи, Мастер вспомнила, что происходит. Оглядевшись, она узнала место — северный рынок. Увидев брошенную палатку с тканями, Рогнеда юркнула внутрь. Мастер просидела там несколько минут глядя куда-то в пространство и прижимая колени к груди.

Тело растворялось в воде практически полностью. Как и сознание. Его границы расплывались, мысли путались и теряли чёткость. Именно из-за этого растворяться без окружающей воды равнялось самоубийству: удерживать в такой форме всю жидкость своего тела считалось почти невозможным. За всю историю Мастерства лишь четверым хватило навыков и концентрации, чтобы после такого восстановить себя.

Впервые пробуя эту технику, Рогнеда намеревалась растворить только одну фалангу мизинца, но едва не лишилась руки по самое плечо. Лишь помощь опытных наставников позволила ей собрать себя воедино.

«Тот случай остался позади, — напоминала себе Мастер, дрожа от холода и слушая, как капает с её волос вода. — Я уже научилась. Я уже научилась. Научилась…»

Окончательно придя в себя, Мастер вспомнила весь свой путь — водяное колесо не случайно стояло между двух решёток.

Насколько позволяло освещение, она осмотрела лавку и выбрала себе тёмную фарадже и ещё более тёмный никаб, отыскала туфли и, одевшись, вышла из палатки.

Площадь и улицы вокруг оказались жутко тихими, пустыми и тёмными. О наличии жизни в городе напоминали лишь редкие свечи, сиявшие в некоторых окнах, да янтарное зарево, падавшее со стороны дворца на стены окружающих построек. В проходе между домами лежала разбросанная керамика — люди в панике снесли лавку гончара; фрукты кого-то из торговцев уже потемнели, не один день пролежав на солнце; разбрасывая свои длинные перья, рядом с палаткой мясника дрались стервятники. Улицы кричали о страхе, объявшем горожан.

Рогнеда двинулась вдоль канала. Вокруг возвышались дома из песчаника, в полумраке проступали очертания тянувшихся к небу финиковых пальм и персиковых деревьев. Немногочисленные огни подсвечивали стены, украшенные яркими узорами мозаик, пёструю плитку мостовой, фигурные арки, крашенные наличники и блестящее в некоторых окнах валидасское стекло. Богатством и красотой этот город мог соперничать со столицей, неудивительно, что визирь хотел избежать штурма.

Под покровом опустившейся на улицы темноты, Рогнеда вышла к главным воротам. Даже с расстояния в сотню метров, стена перед ней казалась гигантской и неприступной. Но её интересовало не само оборонительное сооружение. Слева от ворот, полоса света прямоугольником очерчивала дверь в сторожку, а рядом с ней виднелось и решётчатое окно, где маячили головы в остроконечных шлемах.

Мастер свернула налево и пройдя по небольшому мостику, перешла на другую сторону потока. Она обогнула поворот канала и подошла вплотную к стене. Присела на колени и попыталась разглядеть, что скрывалось за решёткой. Рогнеда слышала шум, с которым водяное колесо переливало воду и как скрипела его ось, она могла различить очертания мокрых лопастей, но ничего более. Мастер коснулась журчащего в темноте потока. Очертила границы и предала ему форму… Покачиваясь, рядом с колесом выросло водяное щупальце. Копируя движения руки Мастера, вода коснулась боковой стороны колеса — на оси имелась широкая шестерня. Щупальце качнулось в другую сторону, и Рогнеда почувствовала ещё одну шестерню идеально подходящую под первую. Она держалась на металлическом стержне, который уходил куда-то вглубь стены.

«Вот оно! — поняла Рогнеда. — Колесо толкает подъёмный механизм, если стержень сместить вперёд…»

Она отпустила щупальце и с опаской огляделась. Стержень мог контролироваться лишь из одного места — из сторожки. Способов попасть туда она видела совсем немного…

— Эй, ты! — прозвучал мужской голос. — Что ты там делаешь? Кади велел сидеть по домам!

Рогнеда подняла глаза и увидела солдата с факелом. Он быстрым шагом приближался. На раздумья времени не осталось. Мастер прыгнула в воду, срывая с головы никаб прямо в воздухе, в воде она избавилась от туфель и фарадже… а затем сразу начала растворяться, вновь обращаясь в мутное облачко.

Её сознание помутнело вместе с телом, но цель оставалась чёткой. Огромная масса воды вырвалась из канала, сбивая солдата с ног и с шипением гася его факел. Бурлящий поток с рёвом промчался по брусчатке, забрызгивая всё вокруг. Водяная масса свернула и, взмыв над лестницами, ворвалась в решётчатое окно сторожки. Факелы потухли, солдаты кашляли попавшей в лёгкие водой и в панике разбегались, толкаясь и крича. А вода, кружась единым широким столбом, омывала помещение.

Рогнеда ощущала длинный рычаг, под наклоном торчащий из пола. Она постаралась сдвинуть его бурлящей массой, но лишь обтекла столь узкую форму. Дождавшись, когда последний солдат покинет сторожку, Мастер разделила воду на две части: первая, продолжая кружиться, перекрывала вход и окно, а вторая уплотнилась и приняла человеческую форму. На этот раз Рогнеда не сдержала своего крика и упала на колени. Из-за жгущей всё тело боли она даже растеряла немалую часть оставшейся у двери воды — та полилась вниз по ступеням. Голова кружилась, мысли путались, а концентрация давалась с трудом, но Мастер всё же поднялась с колен. Она подскочила к рычагу и, схватившись, потянула изо всех сил. В глубине стены щёлкнул механизм, раздался ритмичный стук, и Рогнеда ясно услышала, как крутящийся где-то ворот натягивал толстую цепь. Ворота открывались!

Мастер глянула в бойницу и увидела мчащуюся к городу кавалерию визиря. Солдаты её не знали, да и мирно маршировать ко дворцу явно не собирались, поэтому оставаться на месте было небезопасно — тем более, будучи полностью нагой женщиной. Рогнеда сняла со стены один из потухших факелов и вставила в щель, откуда торчал рычаг механизма.

Убедившись, что факел задержит стражу, она толкнула водную массу, по-прежнему кружившуюся у двери, и сбила с ног стоявших снаружи солдат. Рогнеда спрыгнула со ступеней, пробежала несколько метров по брусчатке, а затем нырнула в канал.

Она поплыла вглубь города, но ни руками, ни ногами грести не собиралась, вместо этого Мастер толкала себя окружающей массой воды. Она неслась вдоль улиц, едва не сталкиваясь с каменными стенками канала.

Рогнеда остановилась и вынырнула в уже знакомом месте — в самом центре северной рыночной площади. Позади слышался лязг клинков, цокот копыт и немногочисленные выстрелы гарнизона. Мастер подбежала к уже знакомой палатке и, надев первое, что попалось под руку, бросилась бежать сквозь узкие мощёные улочки.

Глава 3. Мастер огня.

Баллаши́д. Городок близ границы с Тиска́нией.

Лошадь, тряхнув головой, фыркнула, когда он подъехал к городку. Утренний туман стелился между трёх дюжин деревянных домиков, заглядывал в окна корчмы и обволакивал лавки с повседневными товарами. Лишь смотровой вышке удавалось вырваться из серой пелены, устремившись к небу. И всё это точно топором рассекала надвое широкая дорога, словно просившая путника не задерживаться и убраться подальше в непроглядную мглу.

Сам путник не собирался даже запоминать название городка, не то что оставаться надолго. Пусть его шляпа, брюки и жилет запылились, а рубашка потеряла прежнюю белизну, пусть его покрытые давними ожогами руки давно устали держать поводья… Он всё же хотел ехать вперёд. Вот только его карие глаза так и тянулись к опустевшему кошелю на поясе.

Кристофер проехал ближе к центру, где остановился у самой солидной на вид постройки и обнаружил то, что искал — доску с объявлениями. Среди предлагаемых местными услуг, листовок с попытками найти потерянные ключи и даже договориться с «гадом, укравшим зерно», красовалась бумага с тремя сомнительными физиономиями. В верхней части листа выделялась жирная надпись «Живыми или мёртвыми», под которой мелким шрифтом следовало краткое описание совершённых шайкой преступлений, и уже крупнее — сумма за их… поимку. Крис сорвал листок, сложил дважды и сунул во внутренний карман расстёгнутого жилета.

Только он свесился, чтобы слезть с лошади, как его взгляд упал на ещё одно объявление. Частично прикрытый двумя другими листками, к доске был приколочен явно старый документ с ещё одной надписью «Живым или мёртвым». С рисунка смотрел немолодой мужчина со светлыми волосами, острым подбородком и узким носом. Его преступлением числилось сожжение Гуйдве́ны, а звали его… Мастер огня — Кристофер Ра́ду.

«Хоть лицом не похож, — он сорвал листок и, скомкав, сунул в карман. — Задерживаться тут явно не стоит.»

Кристофер мог бы и не браться за троицу, однако пересечь заснеженный хребет без припасов и тёплой одежды, а после сразу же найти работу в Болунтуре… Соблазн ехать дальше был велик, но пустой кошель не позволял забыть о слишком больших рисках в горах.

Крис спешился, подвёл кобылу к коновязи и, отойдя, достал трубку. Набил табаку в камеру и огляделся: рядом висел масляной светильник. Он протянул руку, и огонёк прыгнул к нему на палец. Достав из кармана объявление с собственным именем, он скрутил лист и поджёг один конец. Слегка наклонив трубку, он сунул внутрь камеры объятую пламенем бумагу, и табак начал тлеть. Крис хорошенько затянулся и, слегка тряхнув рукой, отправил часть огня обратно в светильник.

Рядом прошёл мужчина в чёрном камзоле, с саблей на поясе и кривым уродливым шрамом от носа до подбородка. Незнакомец смерил глазами приезжего и, слегка тронув край шляпы, вошёл в здание.

Кристофер не торопясь докурил, глядя, как на открытой ладони сгорают клочки объявления о розыске. Он высыпал на землю остатки табака и пепла, сунул трубку в карман жилета и вошёл в примэ́рию. Он не собирался осматривать помещение и сразу же спросил у первого, кто попался под руку:

— Где я могу найти прима́ра?

— Второй этаж, — старушка со шваброй ткнула пальцем на лестницу, не оборачиваясь.

Крис поднялся по скрипучим деревянным ступеням и тут же увидел нужную дверь. На всякий случай, он поправил шляпу, пряча под ней светлые волосы. Затем постучал и толкнул створку.

В помещении стояла дымка, по запаху напоминавшая ту же, что недавно вдыхал сам Крис, но явно низкого качества. У открытого окна стоял тот самый мужчина со шрамом, только на этот раз его шляпа лежала на подоконнике, а бритую голову овевал ветерок с улицы. В центре комнаты над столом навис седеющий толстяк, с усами в виде подковы, его рубашка пожелтела от пота, а кожаный жилет едва застёгивался на объёмной груди. Огромная трубка в зубах примара оказалась источником дымки.

Кристофер прошёл в кабинет, одной рукой протягивая объявление, а второй выставляя напоказ круглый медальон с символом пламени. Он нервничал. Надеялся, что его не узнают…

— Здравствуйте, примар.

Взгляд толстяка поднялся сперва на медальон, затем задержался на обожжённой руке и только потом на протянутой ею листовке.

— Мастера редко захаживают, — кивнул примар, разворачивая бумагу. — А, так вот в чём дело… Как звать?

— Мо, — соврал Крис. — Я хотел бы узнать детали. Почему эту троицу так и не взяли местные городовые, если они сидят в обычном рыбацком домике?

— Ублюдки хорошо засели, — примар выпустил к потолку облачко дыма. — У них куча оружия и собаки. Чуть псины голос подадут, так эти сразу палят. Четверых наших парней уложили.

— Значит, живыми или мёртвыми…

— Всё, как в бумаге, — кивнул чиновник. — Лишь бы эта шайка не кошмарила округу. В том месяце они ещё…

— Думаю, три тысячи марок маловато будет, — Мастера не интересовали подробности. — Я хочу пять.

— Справься сперва, — ухмыльнулся примар. — Мой зам тебя отведёт.

Лысый со шрамом отвернулся от окна и взял протянутую примаром бумагу. Он посмотрел в глаза Мастеру и молча кивнул на дверь.

Проводник Кристофера оказался молчаливым. Не то чтобы у Мастера имелась тема для разговора, но постоянное молчание вместе с внешним видом этого человека делали ситуацию неуютной. Да и примар вёл себя не сильно гостеприимно. Крис уже сталкивался с подобными заказами — возможно, действительно стоило ехать дальше.

Туман медленно начал рассеиваться, пока молчун вёл Мастера за пределы городка, а в хвойном лесу дымка и вовсе сошла на нет. Тут и там по ветвям скакали белки, чирикали воробьи, а лучи солнца пробивались сквозь кроны, освещая ковёр из влажных от росы иголок. Вдалеке среди стволов мерцало озеро — на его берегу и находилась цель Кристофера.

Вдруг раздался лай собак, а за ним и выстрелы. Мастер огня и его проводник рефлекторно пригнулись, однако пули колотили по стволам деревьев совсем в другой стороне.

Молчун поправил шляпу и свернул к кустам, за которыми лежала поваленная ветром сосна. Корни упавшего дерева продолжали держать слой дёрна, образуя сплошную стенку, за которой и находилась позиция местных городовых. Восемь человек с красными нашивками на плечах сидели перед костром, а их лидер что-то вычерчивал палкой в песке. Молчун протянул командиру объявление и кивнул на Криса. Городовой подошёл к пришельцу и протянул руку… но тут же остановился, заметив медальон. Кто-то из присутствующих отвёл взгляд, двое перешёптывались. Мастер огня не спеша протянул руку. Командир опомнился и пожал пятерню.

— Будем вашей помощи рады! — он указал рукой в направлении упавшего ствола. — Вона тама, прямо на север сидят.

— Давно они там? — спросил Крис.

— Со вчера, но пуль и пороху у них в избытке… — городовой вздохнул и качнул головой. — Похоже, им и терять-то уже нечего.

— Заложники?

— Нету. Слава Пятерым, с этим обошлось!

— Далеко до следующего поста?

— Какого уж следующего?! — пожал плечами командир. — Мы тута, все, что есть.

— Мне понадобится мешок.

Городовой кивнул одному из подчинённых, и тот, вытряхнув свой паёк на землю, протянул льняную сумку. Крис взял её и перекинул через плечо. Он глянул в костёр городовых. Потянул на себя, и из-под поленьев вырвался огненный вихрь, скакнул в ладонь Мастера и объял его кулак пламенем.

— Я пошёл.

Кристофер покинул укрытие и, стараясь держаться за деревьями, направился вперёд. Спустя несколько метров раздался выстрел, и щепки отлетели от ближайшей сосны. Крис сделал шаг в сторону, укрываясь за следующим стволом. Он осторожно выглянул и заметил прямоугольную тень — рыбацкая хижина.

Мастер коснулся огня, объявшего руку. Ощутил клокочущую мощь и всепожирающий жар. Он вдохнул в него ещё больше силы и раскалил пуще прежнего. Языки пламени начали неистово вихриться, у дерева, за которым он стоял, понемногу начинала темнеть кора. Крис выскочил из укрытия и прямым ударом послал пламя вперёд. С жутким рёвом столб огня сорвался с его руки! Роса испарилась в одно мгновение, за ней последовали опавшие иголки, кора на деревьях истлела прямо на глазах. Стволы почернели, и даже от корней повалил дым. Поток ревущего пламени, неистово кружась, объял рыбацкую хижину и, разделившись точно пасть монстра, сомкнулся над соломенной крышей. Раздались вопли людей и визг собак. Кто-то пытался выбить дверь изнутри. Прогрохотали несколько выстрелов — порох в бандитских мушкетах.

«Довольно!»

Крису не нравилось, как огонь начал расползаться по округе. Он встряхнул рукой, разжимая кулак, и все языки пламени от самого маленького, до яростного пожара… потухли. Наступила тишина. Даже птицы в страхе замолкли. Слышался лишь скрип покачивающихся обгоревших стволов, да как обваливались остатки крыши.

Мастер прошёл вперёд, хрустя угольками. Он перешагнул остатки порога и, разгоняя перед собой дым, отыскал несколько трупов. Хотя трупами они лишь назывались — скорее походили на скрюченные угольки, очертаниями напоминавшие собак и людей. Крис ударами ноги отделил головы бандитов от их шей и сунул в льняную сумку. У одного из преступников оказался оплавленный кусочек золота во рту. Мастер снял то, что когда-то было искусственным зубом, и сунул в карман.

Когда он вышел из хижины, то сразу заметил лысого молчуна, что угрюмо шагал к городу. Уж если Мастера не собирались ждать, то и возвращаться в лагерь не имело смысла, он поправил сумку на плече и двинулся обратно к примару.

— В каком смысле?! — раздался крик чиновника из-за двери.

Мастер вздохнул, снял с плеча сумку и толкнул дверь. В кабинете снова висела дымка, рядом с дверьми стоял молчун со шрамом, а примар сидел у себя за столом. Крис сделал пару шагов и положил трофей на стол чиновника, тот разинул рот, из-за чего его трубка упала на пол. Не моргая, примар уставился на вошедшего, перевёл взгляд на трофей, снова на Мастера, и наконец откинул клапан сумки. Он отвернулся, поморщившись, и махнул рукой, не желая смотреть на обугленные черепа.

— Вот три ваших бандита, — Крис опустил трофей на дощатый пол. — Где мои пять тысяч марок?

— Какие ещё пять тысяч?! — вскинув руки вспылил примар. — Ты спалил дотла кусок леса и рыбацкий домик, а это, между прочим, собственность города. На какие шиши отстраивать? Про дым я вообще молчу, даже ко мне в кабинет налетело.

— По-моему, это не тот дым, — демонстративно огляделся Крис. — Так что с деньгами?

— Проваливай, я тебе ничего платить не буду!

— Лучше заплатите, — постукивая пальцем по медальону, произнёс Кристофер.

На плечо Мастера легло лезвие шпаги, и державший её человек наконец заговорил:

— Эо угоса? — беззубым ртом промямлил хозяин уродливого шрама.

— Так вот почему ты молчал, — усмехнулся Крис.

Примар достал из ящика стола пистолет и положил перед собой.

— Проваливай отсюда.

— Я могу спалить это здание, чтобы защитить себя. Я ведь чувствую, что рассыпанный табак ещё тлеет.

Чиновник принялся затаптывать огоньки, но Крис уже вытянул из них весь жар и объял кулак пламенем. Он поднял руку, вокруг которой кудрями плясал огонь. Примар вздохнул и жестом приказал заму убрать оружие.

Объявшая городок дымка едва ли походила на утренний туман. Дым не стелился, не заглядывал украдкой в окна, и даже смотровой вышке не удалось от него скрыться. Сажа оседала на поверхностях, жители кашляли или дышали сквозь мокрую ткань, лошади фыркали, нервно перебирая ногами, а собаки попрятались в своих будках. Похоже, он действительно перестарался.

Кристофер сунул трубку во внутренний карман жилета и толкнул дверь в бар. Все присутствующие тут же уставились на него, лишь одноглазый хозяин продолжал протирать столешницу. Из центра помещения на Мастера неодобрительно смотрели городовые, с которыми он виделся в лесу, старики, сидевшие за столиком у окна, скривившись, взглянули на вошедшего, работяги у стойки смотрели с подозрением, а толстяк что-то шептал сыновьям, кивая в сторону Криса.

«Ну надымил… — подумал Мастер. — Или примар распустил какие-то слухи?»

Взгляд Кристофера упал на человека, сидевшего в дальнем углу. Средних лет, с сальными волосами, стянутыми в тугой хвост, да морщинами от постоянной ухмылки. Закинув ногу на ногу, он не спеша поедал варёного рака, на поясе у него висел палаш, а на столе лежала портупея с двумя пистолетами. Он носил наёмничью куртку, подобную той, из которой Крис сделал свой жилет. Незнакомец изучал вошедшего с… интересом.

Мастер шагнул к ближайшему столу, и местные наконец отвернулись от него. Путник уселся и заметил, что незнакомец взгляд так и не отвёл. Кристофер вызывающе посмотрел на него в ответ. Наёмник встал из-за стола и, бренча палашом, вальяжно направился к Мастеру. Тот сконцентрировался на огне, ощутил жар, исходивший от камина, огоньки в немногочисленных лампах. Камин располагался ближе — в самый раз для удара…

— Кристофер! — развёл руки наёмник. — Что, без бороды меня не узнаёшь?

— Ты… Бе́сник! — прищурился Мастер. — Да ты так от долгов скрываться можешь!

— А как же! — рассмеялся наёмник и протянул руку. — Сколько лет уже обросшим хожу, надо ведь и попробовать что-нибудь другое.

Крис встал и пожал пятерню. Бесник пригласил его за свой стол, и они уселись вдвоём.

— Просил же не звать меня на людях настоящим именем… — шёпотом напомнил Мастер. — Мо. Зови меня Мо.

— Ой, да брось, ты ведь не останешься в этой дыре? — махнул Бесник.

— Конечно нет, куплю припасов, чего-нибудь тёплого, и сразу в дорогу.

— И правильно, — усмехнулся наёмник. — Тебя тут и по двойному ценнику никуда не впустили бы!

— Что, обо мне уже слухи пошли?

— А как же! «Явился к нам огнеукротитель! Спалил рыбацкий домик с бандитами и тремя городовыми, затребовал тройную плату и разбил нос примару! А пару дней назад ещё и сжёг посевы в соседней деревне после того, как обрюхатил дочку старосты!» Минут десять назад на центральной улице слышал.

— Да уж, примар здесь из обидчивых, — вздохнул Крис.

— Эй, принесите нам две порции пива, вяленой рыбки, да картошечки с овощами! — крикнул Бесник работникам заведения. Он вновь взялся за рака и взглянул на собеседника. — Сколько заработал хоть?

— Хотел унести пять, а вышло только полторы.

— Говорил же, брать плату вперёд.

— Твоя правда, — кивнул Крис. — Как сам, как семья?

— В целом неплохо, переехали в новый дом. Сына отправил учиться, пусть лучше каким-нибудь чиновником будет, чем наёмником, — он звучно высосал остатки мяса и бросил опустевший панцирь на тарелку. — Жена всё жалуется, что меня вечно дома нет. Причём жалуется в дорогущих тряпках, которые никогда не купила бы, сиди я на заднице. Говорит: «Если только и умеешь драться, так иди в городовые.» Ха! Вон, парни в обносках сидят. Им платят не больше, чем дворняге костей бросают. Я, конечно, уже не молодой, да и сам подумываю купить бар или гостиницу, да бросить это дело. Но нужно деньжат поднакопить. Ты-то как?

— Да всё по-прежнему: езжу туда-сюда, работаю. Сам по себе. Сейчас вот, в Болунтур направляюсь, там какое-то восстание — от таких, как мы, отбоя не будет. Говорят, даже Тисканцы туда едут.

Как раз в этот момент пышногрудая дочка одноглазого хозяина принесла заказ. Бесник, не отрывая взгляда от бюста официантки, звучно отпил из своей кружки, оставив под носом усы из пены. Когда девушка ушла, наёмник наконец вновь взглянул на Мастера.

— Я как раз туда и еду, поехали вдвоём. К сожалению, я сейчас без отряда, но с тобой нас наверняка возьмут! Увяжемся за самым успешным войском и поднимем деньжат.

Крис ненадолго задумался.

— При одном условии: если я скажу бежать, ты побежишь, не смотря ни на, что, — Кристофер вновь вспомнил пожар в Гуйдвене. — Даже если придётся бросить меня умирать.

— А ты как всегда мрачный, — улыбнулся Бесник. — По рукам! Ох, рыбка такая же пересоленная, как и раки…

Глава 4. Мастер клинка.

Тиска́ния. Э́дингард. Площадь Пятерых.

Она маршировала с мушкетом на плече, под печальные стоны трубачей и скорбный вой колоколов. Она вела строй из двенадцать гвардейцев почётного караула. Следом восемь сильнейших бойцов несли богато украшенный гроб, а замыкала процессию группа из ещё двенадцати воинов и второго командира.

От каждого сотрясающего шага волосы всё больше выбивались из-под широкополой шляпы, пеналы берендейки подскакивали снова и снова, шпага звенела эфесом о металлические кольца портупеи, а ещё эта парадная кираса… Ужасно непрактичный доспех раздражал её: мало того, что он весил вдвое больше боевого, из-за чего жутко давил на плечи и спину, так ещё и бесчисленные кованные розы то и дело цеплялись за рукав бирюзового кафтана. На внутренней стороне локтя уже порвался шов.

«Уж если доспехи теперь кроме тяжёлой кавалерии никто не использует, то к чему эта парадная чушь?»

Венсила́ра Хайс осеклась. Она отвлекалась. Отвлекалась от собственного провала. От величайшего позора своей жизни.

Перед Центральным собором, с двух сторон от входа собралась толпа. Все пришедшие носили чёрное, поэтому Вена не сразу могла отличить знать от простых горожан. Но вне зависимости от статуса на большинстве лиц читалась искренняя скорбь.

Священники открыли перед гвардейцами высокие двери, и Вена провела строй прямо к алтарю. Воины опустили свою ношу на заранее подготовленный пьедестал и выстроились вокруг своего короля.

В гробу лежал статный немолодой мужчина, его волосы и бороду тронула седина, на лбу выступили морщины… но при жизни его глаза сияли так, что любой молодой юноша позавидовал бы! В последний путь монарху надели его инкрустированную бирюзой корону, бирюзово-золотистый кафтан с коричневыми штанами и обитыми серебром сапогами. На плечи ему надели королевскую мантию с бирюзовой подкладкой, а сложенные на груди руки сжимали рукоять украшенного позолотой клинка.

В зал начала заходить толпа. Венсилара старательно вглядывалась в каждое лицо, раздумывая, кому же она теперь может доверять, а кто представляет угрозу…

Первыми к покойному монарху подошли его семеро детей: юный мальчик, молодые девушки и взрослые мужи. Из всех семерых Вена пристально смотрела только на старшего — вечно самодовольный кронпринц надел маску траура и скорби, но от взгляда командира королевской гвардии он не мог утаить свою гордость. Свой триумф. Венсилара не понимала, что в узком лице с орлиным носом и густыми усами выдавало это. Может, лёгкий прищур по-королевски зелёных глаз, а может, притворно скривленные губы. Вена не могла сказать точно, но она знала. Знала, что он замешан в отравлении. Они встретились взглядом. Всего на мгновение, но командир тут же почувствовала угрозу в его глазах. С её боевым опытом могли сравниться лишь единицы в этом городе, а сам принц ещё и был на голову ниже… тем не менее, по спине Вены пробежал холодок.

Следующим к монарху подошёл рыжебородый казначей Мишель фон дем Брю, живот которого, казалось, вот-вот выскочит из отороченного рысьим мехом дублета. Король неоднократно ловил его на махинациях с торговыми судами и поставками шёлка, но так и не решился отправить его таланты под гильотину. А зря — теперь горе-казначея ничто не будет сдерживать. Пусть маска Брю выглядела чуть убедительнее той, что натянул кронпринц, его истинные эмоции не скрылись от Вены. Она подозревала и его.

К гробу подошёл министр ресурсов Остиа́р Бориви́ль. Его эмоций Вена не могла прочесть. Маска на обветренном лице выглядела весьма убедительно. Вот только его прошлые действия неоднократно шли вразрез с королевской политикой. Он тоже мог быть замешан.

Попрощаться с королём подошёл советник лорд Ю́хус Дис. Вельможа преклонного возраста выглядел искренне опечаленным. Он прекрасно понимал, что ждало Тисканию впереди. Возможно, к нему Вена могла обратиться…

И к сэру Гю́сту Ве́геру — второму командиру королевской гвардии, что стоял по другую сторону от гроба. Лишь на верность этих двоих Вена готова была положиться в ближайшие дни. Разумеется, она так же доверяла немалой части своих подчинённых, но нуждалась она именно в поддержке высокопоставленных людей…

Прощания длились до позднего вечера. Проводить короля Тискании в последний путь пришли министры, лорды и рыцари, ремесленники, купцы и работяги из окрестных городов. Многие из присутствующих монарха никогда и не видели. И всё же, люди возлагали цветы и фамильные ценности к пьедесталу. Несколько человек пытались положить какие-то вещи прямо в гроб, но гвардейцы им не позволили: король ещё много лет назад решил, что в последний пусть отправится без излишеств. «Верного меча будет достаточно», — сказал он тогда.

«Нужно позвать слуг, чтобы доставили все эти вещи в крипту», — думала Вена, глядя на плоды своего позора.

В ночном карауле она осталась с ещё тремя гвардейцами, в последний раз охраняя покой своего короля. В полной тишине. В огромном соборе каждый шорох отдавался эхом о высокие своды. Волей-неволей Вена старалась не двигаться, чтобы ненароком не звякнуть снаряжением. Даже собственные мысли казались ей громкими.

Помимо гвардейцев, на монарха взирали иконы. Гроб окружало множество пахучих свечей, в их мареве лики святых будто двигались. Покрытые золотом рисунки словно наклонялись друг к другу, перешёптываясь и поглядывая на Венсилару. Её глаза заслезились. То ли от чувства вины, то ли от марева.

Пока воины молчаливо выполняли свой долг, время от времени появлялись священники. Первый явился в полночь: он расхаживал вокруг монарха с кадилом и, грохоча эхом о своды, возлагал молитву к Смерти.

— Когтями своими не рань его, лишь на Суд отведи его! Расскажи обо всех убийствах его, да о жизнях, что спасла рука его!

Глаза Венсилары невольно потянулись к огромной фреске, расположенной в более чем тридцати метрах над её головой — Смерть представлял из себя худого, точно скелет, мужчину, с потемневшей кожей и множеством самых разнообразных шрамов. На лице он носил металлическую маску в виде пустого лица с круглыми глазами, а его перчатки увенчивали длинные кривые когти, которыми он хватал души умерших, чтобы доставить на Великий Суд.

Второй священник пришёл примерно через полтора часа. Он нёс подсвечник с пятью огнями и строгим голосом возносил молитву к Свету:

— Вдохни сияние своё в очи его, чтобы видели они отражение его! Освети зал Суда его, чтобы Боги видели жизнь его!

Над одним из гвардейцев раскинулась фреска со Светом — им был старец с длинной бородой, дважды перекинутой вокруг шеи, а её конец развевался на ветру. Этот Бог носил широкие белые одежды, сиявшие словно само солнце, что на фреске изобразили кусочками серебра.

Третий священник принёс клетку с канарейкой. Будто понимая, что происходит, птица сидела смирно, не издав ни звука. Хотя, возможно, на неё так влияла певучая молитва к Жизни:

— Расскажи о былых деяниях его, да о том, что в мир принесла рука его! Расскажи о детях и семье его, да о тех, кто был до него!

Над вторым подчинённым Венсилары в центр фрески глядела прекрасная женщина с распростёртыми руками, роскошными пышными волосами, красивыми зелёными глазами и поистине Божественной фигурой. Её тело оплетали побеги вилицы, служившие ей одеждой, её сопровождали птицы, на плече сидела белка, и прямо в волосах росли ягоды.

Четвёртый священник пришёл под утро. В руках он нёс обитую серебром шкатулку из чёрного дерева. Внутри не было ничего. Кроме тьмы. Шёпотом он посвящал свою молитву Тьме.

— Расскажи Богам о тайнах его, о самых сокровенных мыслях его! Погаси огни в зале суда его, дабы беспристрастно судили его!

Над последним гвардейцем висело изображение с неясным в тенях высокого потолка силуэтом. Тьма носила всё чёрное, а своё лицо прятала под шёлковой вуалью. Лишь длинные чёрные локоны выбивались из-под слоёв ткани.

На рассвете священники явились все вчетвером. Они встали по углам от гроба, лишь на пару шагов ближе к королю, чем его гвардейцы. Служители Пятерых вскинули руки в молитве к Гармонии.

— Узри душу праведную его! Узри последствия деяний его! Помилуй своей волей святой его! Дай шанс переродиться разуму его!

В центре головокружительной фрески, прямо над королевским гробом, вниз глядело Дитя… Ребёнок носил большой для себя красный балахон, волнами развевавшийся на ветру, а невинные голубые глаза выносили приговор.

«Стоит ли мне помолиться? — задумалась Вена. — Боги никогда не отвечали, когда я молилась о себе, но, может, хотя бы молитву о нём захотят выслушать?»

Закончившие с молитвой священники удалились, только чтобы вскоре появиться вновь. Они зажгли ещё больше пахучих свечей и принесли чаши с маслом. На алтарь вокруг гроба выставили елей, а миро использовали, чтобы в пяти местах помазать лоб монарха. Всё из-за запаха, появившегося за час до рассвета. Пахло вовсе не мертвечиной, для этого было ещё рано, да и в соборе стояла прохлада. От его Величества пахло чем-то менее резким, но кислым настолько, что слезились глаза.

«Пахнет ядом, не иначе!» — хмурилась Вена.

Вскоре пришла пересменка. Сэр Гюст Вегер строевым шагом подошёл к Вене, дождался пока она повернётся, а затем приставил мушкет к ноге и коснулся правой ладонью своего лба. Она ответила таким же гвардейским приветствием и сделала шаг в сторону. Гюст занял её место, и смена Венсилары закончилась.

Теперь она могла направиться к выходу, как и другие гвардейцы. Как и у них её живот давно урчал от голода, плечи и спина болели от парадной кирасы, а голова под широкополой шляпой вспотела. Ей давно хотелось сходить по нужде, и разумеется, ей хотелось спать… Но к выходу она не торопилась.

Венсилара прошла вглубь зала и, пройдя между колонн, села на одну из широких скамеек, что протянулись вдоль стены. Она положила мушкет на колени и сложила руки в молитве.

— О, Гармония, я смиренно взываю к тебе! — пусть и шёпотом, но торжественно произнесла Вена. — Позволь его Величеству возродиться с воспоминаниями о былой жизни, ибо только он способен спасти Тисканию от того ужаса, что надвигается на неё! Уж ты-то увидишь, что был он праведным и достойным. Не дай его наследнику отправить всех своих потомков в Копилку душ.

Вена ещё раз взглянула на изображение Пятерых — невинные глаза Божественного Дитя всё так же беспристрастно выносили свой приговор. Приговор всей стране. Венсилара никогда не отличалась особенной набожностью, но смерть её короля казалась концом всего… Ведь даже не смотря на старания покойного монарха, Тисканию раздирала коррупция.

Вена нервно поправляла кафтан и шляпу, пока поднималась в башню Великого совета. В полдень её разбудил кто-то из прислуги, сообщив, что кронпринц вызывает к себе. Вена отлично знала, о чём пойдёт разговор.

Закончив подъём по винтовой лестнице, она поприветствовала стоявших у двери гвардейцев. Шагнула вперёд и… Они преградили ей путь.

— Леди Хайс, мы обязаны изъять ваше оружие, перед визитом к принцу, — пояснил один из гвардейцев.

— Забыли, кто ваш командир? — гневно процедила Вена.

— Приказ принца, миледи.

Она нахмурилась, но всё же расстегнула портупею и передала шпагу одному из воинов.

Наконец войдя в зал совета, она увидела кронпринца. Тот в одиночестве сидел за огромным столом и что-то писал. Вероятно, письма, адресованные лордам из других концов страны, ведь политика сына наверняка будет отличаться от курса отца.

— Леди Хайс, Великий совет надеялся опросить вас во время общего собрания, — не отрываясь от бумаг, произнёс принц.

— Я спала после ночного караула, когда мне сообщили о том, что вы вызываете меня. Я должна была явиться в подобающем виде, мой принц.

— Верно, — вздохнул будущий король, наконец оторвав перо от бумаги. — Как вы это допустили?

— Блюда проверяли привычным образом, мои люди тщательно осмотрели кухню и допросили всех, кто там работал. В завтраке яда точно не было, мой принц.

— Хотите сказать, он подавился? — после недолгой паузы развёл руками кронпринц.

— Я предполагаю, что отравлен был сам кубок. Мои люди осмотрели всю посуду в замке и не нашли ни одного такого же.

— Тогда как он попал на стол к королю?! — будущий монарх вскочил, ударив ладонями по столу.

Вена видела притворство в его эмоциях. Принц точно знал, где король взял отравленный кубок.

— Сэр О́ртун Врэйн дежурил перед королевскими покоями, и он клянётся, что его Величество отправился на завтрак уже с кубком. Король жаловался на сухость в горле и пил воду по пути к столу, — объяснила Вена. — Позвольте мне осмотреть покои вашего отца и…

— Вы туда больше не войдёте, — отрезал принц, усевшись на место. — Вы ничего не поняли, когда отдали свою шпагу тем гвардейцам за дверью?

— Прошу прощения, мой принц?.. — опешила Вена.

— Вы отстранены от командования королевской гвардией, — пояснил будущий король. — Сперва я хотел отправить вас на гильотину, за смерть короля в вашу смену, но меня переубедил совет. Они не хотят оскорблять вашего отца.

— Я… уволена из королевской гвардии? — почти шёпотом произнесла Вена. — Всю свою жизнь…

— Верно, вы уволены и лишаетесь всех званий и титулов, — он медленно кивнул. — У вас есть время до утренней пересменки, чтобы выбрать двоих кандидатов на вашу должность, после чего сэр Вегер проведёт выборы второго командира. Завтра до полудня вы снимите королевские цвета, соберёте свои вещи и явитесь ко мне за дальнейшими распоряжениями.

Вена открыла было рот…

— А теперь прочь с глаз моих! — выкрикнул принц.

Венсилара почти бегом направилась к выходу. Она хлопнула дверью и поспешила к лестнице. Её остановил один из гвардейцев и протянул оружие, Вена благодарно кивнула и на ходу застегнула портупею.

У неё тряслись руки, сердце колотилось, а гнев науськивал расчехлить шпагу. Но кого разить? Стать цареубийцей, не доказав двору, что сделал кронпринц?

«Столько лет… Столько лет я отдала этому делу!»

Вена не стала выходить из башни тем же путём, каким вошла. Она спустилась ниже, где окованная железом дверь вела на замковую стену. Венсилара толкнула створку, и её лёгкие наполнил вязкий предгрозовой воздух. Сделав несколько шагов по стене и остановившись между зубцами, она посмотрела на открывшийся перед ней простор. Сквозь тучи пробивались лучи солнца, освещая крыши, покрытые черепицей из красной глины. В речной порт прибыло торговое судно, ремесленники и торговцы трудились в своих лавках, по узкому переулку с криками пробежала ватага ребятишек, мужчина катил бочку, явно устав от своего занятия, из харчевни вышел взвод городовых. Желудок Вены заурчал при мыслях о пропущенном обеде.

Отойдя от зубцов, Венсилара направилась в сторону казарм. На пути ей попался дежурящий на стене солдат: он стоял опершись на один из зубцов, а его жагра была небрежно брошена рядом с пушкой. Казалось, он вот-вот заснёт. Новобранец не видел, что к нему приближаются, и продолжал полузакрытыми глазами наблюдать за городом.

Вена прошла мимо. Будь город в огне, она бы прошла мимо. Для неё все обязанности и уставы потеряли смысл.

Вскоре она добралась до общей столовой. Не смотря на поздний для обеда час, почти половина мест оказалась занята. Когда в дверях появилась Венсилара, болтовня тут же утихла. На неё с любопытством и осуждением смотрели слуги, конюхи и солдаты. Лишь двое гвардейцев, сидевших в углу, понимающе кивнули. Игнорируя все взгляды, она прошла к раздаче. На обед подали суп с бобами и кроликом, картошку с овощами и свежий хлеб. Вена уселась за ближайший свободный стол и уставилась в тарелку.

Не смотря на голод, класть что-либо в рот ей не хотелось. И всё из-за тишины. Она обволакивала и проникала повсюду, сковывала движения и заставляла колени дрожать. Осознание себя виновницей этой тишины раздражало Вену даже больше самого увольнения. Всё внимание было приковано к ней: солдаты рассказывали друг другу байки, служанки перешёптывались, глядя на уже бывшего гвардейца, а двое конюхов и вовсе не сводили с неё любопытных глаз. Напряжение становилось всё сильнее.

Вдруг по сторонам от неё на скамью уселись двое гвардейцев, которых она заметила ранее. Воины вполоборота повернулись к зевакам, пялившимся на их бывшего командира, и столовая снова зажила прежней жизнью. Никто из присутствующих не рискнул бы злить гвардейцев при исполнении.

— Спасибо, парни, — выдавила из себя Вена. — Все уже в курсе?

— Слухи поползли после собрания Великого совета.

— В этом замке теперь и в нужник нельзя будет сходить, чтобы не узнала последняя шавка, — наконец погрузив ложку в суп, сказала Вена.

— Нам жаль, что так получилось, миледи.

Вена закончила обед в молчании.

Она пропускала через себя лица всех своих подчинённых. В пылу боя она неоднократно доверяла этим воинам свою жизнь, но выбрать аж двух кандидатов на должность командира оказалось на удивление непросто.

«Может не так уж я им и доверяю?» — задумалась Венсилара.

Когда она вышла из столовой, уже во всю поливал дождь. Вена не стала сразу бежать под крышу. Вместо этого она с привычной скоростью направилась на тренировочную площадку. Как и ожидалось, по мишеням никто не стрелял, манекенов никто не разил, а спарринг-площадка оказалась пуста.

Венсилара взяла со стойки тренировочный меч и скакнула к манекену. Уколола в щит, от чего конструкция крутанулась вокруг своей оси, и в Вену со свистом полетел меч манекена. Она отразила удар искусственного противника и уколола ещё сильнее. Уклонилась и рубанула врага по спине.

В такт громовым раскатам она обменивалась ударами с деревянным противником до глубокой ночи, пока от усталости не пропустила удар по голове. Вена небрежно отбросила деревянный меч в сторону и сняв шляпу подставила лицо ливню.

Вернувшись к себе, она наконец сняла промокшую бирюзовую форму и сложила её на столе. Бывший командир королевской гвардии улеглась в постель, накрылась с головой и тихо заплакала.

Её разбудил даже не утренний колокол, а стук в дверь. Пришёл сэр Гюст Вегер. Она ни капли не смутилась, открыв ему дверь, будучи в одних панталонах, а вот рыцарь тут же отвёл взгляд. Вена впустила его и, пройдя к сундуку, оделась в цвета своего рода: тёмно-синие кюлоты, красная рубаха и серый камзол без рукавов. Из привычной одежды остались лишь кожаные перчатки да высокие сапоги.

— Мне велели узнать у тебя о кандидатах, — нарушил неловкое молчание Гюст.

— По правде говоря, я никого не выбрала, — застёгивая камзол, ответила Вена. — Не всё ли равно, кто займёт моё место, учитывая, кого вы теперь будете охранять?

— Вена, это крамола…

— И что с того? Кругом уши? — она принялась собирать дорожные сумки. — Всё, что я могла потерять, сейчас лежит в крипте под Центральным собором. Днём много народу туда ходило?

— Даже больше, чем в первый день. Я узнал одного купца из А́льгильцмиха. Люди едут издалека, и это только начало, — Гюст уселся на стоявший у стола табурет. — И всё же помоги с выбором. Я думаю, что Ортун подходит. Он предан своему делу и отлично мыслит наперёд. Кого ещё ты порекомендовала бы?

— Сэр Бруно Дэйс, — немного подумав, ответила Вена. — Он сильнейший фехтовальщик, какого я знала. И у него прекрасная интуиция.

— Я проведу выборы вечером, — кивнул Гюст.

— Ты ведь понимаешь, что выбранный сегодня командир вскоре проведёт новые выборы?

— Я думал об этом. Не зря принц отсылал советников… Да и те его слова на предпоследнем собрании… — гвардеец перешёл на шёпот. — Думаешь, он избавляется от тех, кто был верен его отцу?

— Конечно. Половина королевства видела, что происходит. Половина от их числа прекрасно знает, кто стоит за отравлением, — она вздохнула, завязав шнурки на своей сумке. — Иными словами: готовься, Гюст. Тебя накажут не так строго, но из гвардии ты скорее всего тоже уйдёшь.

— Да уж, — рыцарь покачал головой и протянул Вене руку. — Вероятно, мы больше не увидимся.

Венсилара сдержано улыбнулась боевому товарищу и пожала его могучую пятерню.

— Прощай Гюст. Было честью служить бок о бок с тобой.

— Не скромничай. Честью это было для меня, — он улыбнулся и вышел.

Вена закончила собирать свои немногочисленные вещи: надела тёмно-синюю треуголку, застегнула на поясе портупею со шпагой, сняла со стены меч рода Хайсов и, закинув его за спину, направилась в замок.

Она оставила свои сумки и оружие в караульне, опередила стоявших в дозоре солдат и толкнула массивные двери. Стуча сапогами о плитку, Вена вошла в тронный зал. Голоса моментально стихли, и немногочисленные присутствующие устремили свой взор на неё.

Венсилара оглядела залу — слуги уже готовили помещение к коронации. Традиционно наследники выжидали месяц, прежде чем принять корону, но, похоже, кое-кто торопился.

«После коронации его никто не посмеет обвинить…»

Игнорируя взгляды чиновников и не сводя глаз с кронпринца, Вена прошла вперёд с гордо поднятой головой. Она остановилась в нескольких метрах от лестницы к трону. Принц самодовольно взирал на бывшего командира гвардии, откинувшись на спинку, и закинув ногу на ногу. По правую руку от него стоял казначей Мишель фон дем Брю, а по левую министр ресурсов Остиар Боривиль. Ещё несколько менее значительных прихвостней стояли чуть в стороне, а их всех окружали аж восемь гвардейцев.

«Он боится меня, — нахмурилась Венсилара. — Знает, что я понимаю, кто всему виной.»

— Как вы и велели, мой принц, я выбрала двоих кандидатов на должность командира королевской гвардии: сэр Ортун Врэйн и сэр Бруно Дэйс, — как и в любой схватке, Вена решила начать первой. — Сэр Вегер сказал, что проведёт выборы вечером.

— Отлично, леди Хайс, — произнёс казначей. — Под вашим началом…

— Я не с тобой пришла разговаривать, рыжий толстяк! — перебила Вена и шагнула вперёд. Гвардейцы так же сделали шаг к ней. — Мой принц, позвольте посетить покои вашего отца. Я отыщу отравителя и его сообщников, а после представлю их законному суду!

Она намеренно не назвала суд королевским.

— Это не ваша работа, леди Хайс, — зевнув наконец заговорил принц. — Я уже назначил людей, которые будут разбираться с этим делом. Вы, в свою очередь, отправитесь в Болунтур. Как вы могли слышать, там разбушевалась гражданская война, и вы в составе наших славных войск поможете союзникам Тискании урегулировать этот конфликт.

— Мой принц, я… — опешила Вена.

— За городскими стенами стоит лагерь с подкреплением. Отправляйтесь туда и доложите их командиру, — он произносил это с явным удовольствием. — На рассвете вы выступите вместе с ними, прямиком к городу Масмалим. Визирь сообщил мне, что в ближайшие недели возьмёт его в осаду. Ступайте, дорога у вас длинная, а Болунтур так неблизко.

Глава 5. Переход.

Баллашид. Гряда Ти́ска-тур.

Вокруг начали вырастать скалы. Редкие низенькие пихты теперь торчали среди камней, а трава пропала из-под лошадиных копыт, сменившись ковром из мха. Но больше всего Кристофера привлекало состояние этого ковра. Тут и там виднелись полосы от телег, множество сапог разорвали сплошную поросль до камней, временами попадались следы подкованных копыт.

— Ты говорил, что в Болунтур едут Тисканцы? — произнёс Бесник.

— Ага, — кивнул Крис. — Через горы проходов немного, вероятно, здесь прошёл большой отряд.

— Хорошо, что наши языки так похожи, я смогу сразу договориться с их командиром, — потянулся Бесник. — Пусть заплатят за сопровождение.

— Нас всего двое, — напомнил Крис.

— Во-первых, я и за парней позади нас договорюсь, только им не скажу… Во-вторых, я стою пятерых! А ты у нас вообще целый Мастер огня. Им следует платить уже за то, что ты будешь идти рядом.

— Я и забыл, какой у тебя талант торгаша, — усмехнулся Кристофер. — Зря ты в наёмники пошёл, мог бы и так из воздуха деньги делать.

Позади двоих путников ехали несколько небольших отрядов наёмников, собравшихся с разных концов страны. Одну из шаек Мастер узнал. Их главарём стоял бывший разбойник Клис Каменный кулак. Его банда насчитывала пятнадцать умелых бойцов, готовых в любой момент броситься в разбой. Кристофер не знал ехавших следом, но от компании Каменного кулака ему спокойнее не становилось.

Чем ближе Крис и Бесник подъезжали к границе, тем больше солдат удачи им встречалось на пути. Мастер огня мало знал о конфликте в Болунтуре, возможно, назревала затяжная война, которая одними лишь сроками могла озолотить наёмников, а может, воины просто хотели подзаработать на грабеже прекрасных южных городов.

Ущелье, сквозь которое они ехали, начало сужаться, а дорога подниматься всё выше и выше. Редкие пихты вскоре остались позади, и лишь невысокие кустики теперь торчали среди покрытых лишайником камней.

Вместе с подъёмом начинало и холодать. Между ожоговых рубцов, руки Кристофера покрыла гусиная кожа, и он наконец потянулся к вьюкам, чтобы достать свою накидку. Как раз, пока он её застёгивал, за поворотом показалось столпотворение. Мастер выставил напоказ медальон, дабы один вид серебряного диска с медным символом пламени говорил за своего хозяина.

Остановившейся на дороге толпой оказался отряд из Тискании, человек в триста. В основном он состоял из пехоты, больших шести-осных фургонов с припасами, пары дюжин всадников и десятка офицерских дилижансов. Одни солдаты обедали и отдыхали на каменистой обочине, а другие приводили в порядок свои телеги и дилижансы. Колёса многих повозок повредились на горной дороге: где-то встречались сломанные спицы, на некоторых треснули обода, а другие и вовсе слетели с оси.

Двое наёмников остановились позади офицерского дилижанса, к которому сзади был подвязан гнедой породистый жеребец в украшенной серебром сбруе.

— Похоже, у них на родине таких ужасных дорог нет, — усмехнулся Бесник.

— Да, с этим у нас получше, — раздался строгий женский голос. — А ещё у нас Мастера в войнах не участвуют.

Обладательницей голоса оказалась женщина, появившаяся на лесенке дилижанса, чем сильно увеличивала свой и без того немалый рост. В отличие от большинства воинов вокруг, вместо бирюзовых цветов она носила тёмное с красным, а на голове у неё вместо широкополой шляпы сидела треуголка.

Незнакомка спрыгнула с лесенки и, шагнув к уже остановившим лошадей Крису и Беснику, подняла взгляд: выглядела она за сорок — вокруг карих глаз и рта уже не первый год собирались морщинки, в тёмно-русых остриженных до середины шеи волосах блестела редкая проседь, однако плавные движения тисканки выдавали хорошо натренированного фехтовальщика.

— Они у вас не то что в войнах не участвуют, у вас их даже не учат, — произнёс Кристофер.

— Верно, но ваш брат иногда захаживает, — ухмыльнулась незнакомка. — Да и в своём прошлом походе в Болунтур я виделась с парочкой. Старый Мастер воды такое вытворял…

Повисло неловкое молчание, во время которого оба оценивающе глядели друг на друга. Кристофера привлекло внимание её оружие: помимо шпаги и кинжала, она зачем-то носила за спиной устаревшего вида меч.

— А меня Бесник звать, — разбавил тишину наёмник.

— Венсилара Хайс, — она по очереди пожала обоим руки.

— Мо, — кивнул Мастер.

— И всё? — нахмурилась Венсилара. — Такое странное имя?

— От настоящих имён мы отказываемся, — соврал Крис. — А это всего лишь сокращение от «Мастер огня».

— Ох уж эти штучки Мастеров, — пожала плечами тисканка. — И всё же, разве участие в войнах не противоречит вашим правилам? Тот Мастер воды, о котором я говорила, строго придерживался идеи невмешательства.

— Не знаю, что там у любителей водички, но те, кто выходят из Замка Яркого пламени, обычно становятся наёмниками, — качнул головой Крис. — Нам только запрещено вступать в регулярные армии.

Точнее, ходили кое-какие слухи… Поговаривали, что Мастера огня однажды предоставили князю Баллашида целый отряд, который многие годы продолжал втайне выполнять его приказы. Однако стань такая боевая группа знаменитой, то правители наверняка отыскали бы рычаги давления и принудили Мастеров служить в своих армиях. Поэтому когда Мастера из других школ узнали об отряде, то сразу же явились к князю и каким-то образом вынудили группу распустить. Закончив с правителем, Мастера прибыли в Замок Яркого пламени и наказали тех, кто отряд сформировал. Поговаривали даже, что у них как-то отняли способность к Мастерству, но Кристофер считал это выдумкой. Будто кто-то мог отобрать у него возможность дышать или ходить!

Венсилару кто-то позвал, и она удалилась в начало колонны. Бесник же принялся искать местного командира, чтобы урвать свой кусок. Крис в свою очередь молча следовал за товарищем, поглядывая на тисканцев: их бирюзовые знамёна и кители выделялись на фоне серых скал, словно луна в безоблачную ночь — идеальная мишень для вражеских мушкетёров.

Наконец Бесник отыскал командира: одноглазый мужчина с проседью в бороде чистил свой пистолет, время от времени поглядывая на карту и вполголоса что-то обсуждая с другими офицерами. От услуг наёмников они сперва хотели отказаться, мол, уж им-то защита не требуется, однако Бесник использовал свой главный козырь — Мастера огня. Сам Крис находился в стороне, безмолвно разглядывая гриву своей лошади.

Несколько дней подряд двое наёмников получали жалование просто за присутствие в колонне. Другие отряды тоже пытались предлагать свои услуги, но тисканцы в них не нуждались.

Дорога тем временем поднималась всё выше в горы. По ночам выпадал снег, а днём дул завывающий ветер. Кристоферу наконец пришлось надеть тёплый камзол, который он купил в приграничном городке.

В ночь с четвёртого на пятый день, Крис проснулся, услышав выстрелы. Он привстал на локтях — Бесник уже вынимал из кобуры пистолет. Мастер встал, закатал рукава и вскочил в седло. Потянулся к пламени в ближайшем костре и объял жаром левый кулак. Он пятками подтолкнул лошадь и помчался в начало колонны.

Выстрелы повторялись всё чаще. Крис увидел снопы искр среди скал. Едва заметные в темноте воины рассредоточились по всему ущелью. Тисканцы палили из своих мушкетов, но врага они считай и не видели…

Мастер вскинул руку притягивая к себе весь огонь, горевший в округе. Языки пламени скакнули по воздуху и взвились над наездником стаей огромных светлячков. Лошадь испуганно заржала, но Крис грубо дёрнул поводья, приказывая ей стоять на месте. Наездник сконцентрировал весь жар в одной точке и, толкнув рукой, послал пламя вверх — с жутким рёвом в небо устремился огненный столб. Мастер раскинул пальцы, и от пламенной колонны отделилось два широких языка, которые, повинуясь движениям своего создателя, вскоре взмахнули парой крыльев. Огненный столб качнулся и изогнулся, верхушка заострилась, а низ расширился… Неистово рыча, над лагерем расправил крылья гигантский феникс.

Напавшие на тисканцев повыскакивали из своих укрытий и в панике бросились бежать. Раздался гром выстрелов. Тисканцы палили в спины своим врагам. Лошадь Криса заржала и в панике начала брыкаться. Наездник уже не мог её успокоить. Мастер толкнул пламя вверх, что было сил, и огненная птица взлетела выше, после чего взорвалась сотнями огненных шаров. Пламенеющий град посыпался прямо на убегавших среди скал людей.

На ущелье вновь опустился мрак ночи.

Большую часть утра Кристофер в одиночестве ехал в хвосте колонны, держась позади одного из офицерских дилижансов. Снег на камнях горной дороги уже не таял, и не смотря на шерстяную подкладку камзола, Мастер огня ёжился от холода.

— Я поговорил с полевым лекарем, — подъехал Бесник. — Убитых среди наших клиентов нет, только несерьёзные ранения. Эх, нужно было доплату на такой случай указывать.

— Ты не спросил, кто это напал на нас? — из-под полуопущенных век глянул на него Крис.

Неожиданно дверь дилижанса, что ехал перед ними, раскрылась, и на ступеньки встала Венсилара.

— Это были солдаты болунтурских мятежников, — произнесла она. — Должно быть, они как-то выведали, что визирь послал за подкреплением, вот и решили устроить перехват.

— А чего это визирь вообще просил помощи? — поинтересовался Бесник. — Мне сперва казалось, что это какое-то мелкое восстание, но, похоже, всё куда серьёзнее… Нет, я не жалуюсь — мой кошель это оценит!

— Всё потому, что болунтурская армия ещё не вернулась со своей предыдущей войны. Бо́льшая часть их войска в пути, а те, кто пришли первыми, слишком немногочисленны и вымотаны, — она помолчала немного. — Ну и представление ты вчера устроил! Гигантская огненная птица… Ты мог всё что угодно сделать, почему птица?

— Да первое, что на ум пришло, — пожал плечами Крис. — Сработало ведь.

Мимо Мастера промчался всадник на взмыленной лошади и устремился в начало колонны. Крис обернулся, но замыкающие шли в прежнем количестве. Через пару минут скомандовали привал.

Пока Кристофер с Бесником перекусывали, обсуждая задранные до предела цены на лошадей, из-за поворота позади них показалась ещё одна колонна тисканцев. В этот раз воинов в бирюзовых цветах прибыло не менее пяти сотен, но вместо телег с припасами и пехоты отряд состоял в основном из кавалеристов и мушкетёров.

— Так, похоже, мне нужно поговорить с командиром, — Бесник вскочил в седло и умчался в начало колонны.

Вскоре воины прибывшего отряда растянулись по левой стороне дороги от тех, на кого работал Кристофер, и так же устроили привал. Конница, очевидно, была тяжёлой: всадники носили стальные кирасы, которые надёжно укрывали их тела, в то время как ноги и плечи закрывала сегментированная защита, на руках кавалеристы носили латные перчатки, а на головах — шлемы с козырьком. Помимо брони они имели при себе пристёгнутые к сёдлам длинные мечи и по шесть больших пистолетов, которые держались при помощи портупеи на уровне живота. Мушкетёры же больше походили на воинов, которых сопровождал Крис, за тем лишь отличием, что они носили бердыши вместо сабель, а на широких плащах красовалась вышивка в виде символа Пятерых.

Но больше всего прибывшие выделялись своим настроем. В их глазах не сквозило усталостью, напротив, воины были навеселе и регулярно запрокидывали головы, поднося меха к губам. Они задирали пехоту и посмеивались над каждым, кто, по их мнению, что-то делал не так.

«С такими соседями драк не избежать,» — подумал Крис, глядя на солдат, с которыми шёл уже несколько дней.

Однако на Мастера, сидевшего у колеса дилижанса, почти и не смотрели. Те, кто бросали на него взгляд, тут же с опаской отворачивались, завидев широкий медный диск на его груди. Но всё же нашёлся воин, который не только не отвернулся, встретившись с Кристофером взглядом, но и продолжил оценивающе смотреть на него. Им оказался широкоплечий немолодой мужчина с поседевшими усами, его броня ничем не отличалась от той, что носили остальные кавалеристы, за исключением пышного бирюзового плюмажа на шлеме. Но даже не плюмаж, а его осанка и строгий взгляд выдавали в нём командира. Наконец всадник отвернулся и поехал куда-то вперёд.

— Назад, я сказала! — прозвучал знакомый строгий голос с правой стороны дилижанса. — Ни шагу дальше, или я вас как пирог порежу!

Кристофер поднялся, обошёл повозку и привязанного сзади коня, а за ними увидел вполне ожидаемую для такой ситуации картину — прибывшие заинтересовались Венсиларой. В правой руке женщина держала шпагу, а левую заняла кинжалом. С диким оскалом воительница глядела на обступавших её мушкетёров. Мастер опёрся плечом о стенку дилижанса и достал уже набитую табаком трубку. Огонёк он притянул из ближайшего костра. Пока Крис раскуривал, Венсилара ложным выпадом отпугнула одного, затем взмахнула шпагой, и ухо второго взмыло вверх, третий получил кончиком кинжала в глаз.

— Довольно! — из дилижанса высунулся рослый офицер с могучей челюстью. — Хватит тебе, Вена, такими темпами в Болунтур приедет подкрепление калек.

— Сами виноваты, — провожая взглядом обидчиков, процедила Венсилара.

Когда мушкетёры наконец ушли, воительница убрала оружие в ножны и взглянула на Криса.

— Спасибо за помощь, — съязвила она.

— Да тебе она и не нужна была, — выпустив облачко дыма, произнёс Мастер. — Ты странная…

— В каком смысле? — она замерла, потянувшись к двери дилижанса.

— Я слышал, как тебя звали рядовой, однако клинком ты владеешь совсем не как новобранец, да и одета не как остальные, — пояснил Кристофер. — Я уж молчу о том, что при своём звании ты едешь в офицерском дилижансе, хотя на чью-то жену ты тоже не похожа.

— Ты слышал о том, что произошло в Тискании?

— Король умер?

— Король умер… — опустила глаза Вена. — Я служила в его гвардии. Новый король решил избавиться от меня, потому что он и пальца своего отца не стоит. И вот мы здесь.

С этими словами она сняла треуголку и запрыгнула в дилижанс.

Не смотря на прибытие подкрепления, тисканцы не стали отказываться от услуг Мастера, чего боялся Бесник. На шестой день горных переходов Крис наконец понял, почему: всю горную тропу завалило снегом. Откапывать дорогу означало замедлить колонну в три раза, поэтому Мастера огня попросили помочь.

Когда повозки начали увязать в сугробах, а возницы перестали различать, что скрывалось под слоем снега, Кристофер вытянул огонёк с одной из масляных ламп, что висела прямо на дилижансе. Он покрутил язычок пламени в пальцах и дёрнув руками в стороны увеличил его. Мастер огня сконцентрировался и направил жар вперёд. Мгновением позже он почувствовал, как из пламени в его руках вырывается раскалённая струя. Снег с шипением начал таять, а вверх устремились клубы пара. Талая вода струилась вниз и журчала о камни, омывая сапоги Криса, копыта лошадей, колёса дилижансов и обувь пехоты.

Мастер расчищал колонне путь до самого вечера, время от времени беря передышку. Наконец перед ним возник заваленный кусками льда узкий проход. Кристофер усилил жар и лёд уменьшаясь осел на дороге. Когда рассеялось густое облако пара, на той стороне показался человек, державший своего коня под уздцы. Это был тисканский гонец.

— Повезло же мне! Голыми руками я бы этот переход не один день чистил. Спасибо тебе, Мастер, — улыбаясь, юноша взглянул на шедших позади Криса солдат. — А вы, братцы, куда путь держите?

— Так в Масмалим, на осаду.

— Опоздали вы, ребята, — улыбнулся гонец. — Какой-то Мастер воды уже помог открыть ворота, и город взяли малой кровью. Я как раз с этим донесением и еду к королю. Ладно, бывайте!

Гонец вскочил на коня и умчался по свежерасчищенной дороге.

К Кристоферу подошла Венсилара и хлопнула того по плечу.

— Эх, огонёк! Кому снег чистить, а кому города брать! — засмеялась она. — Выходит, и от любителей водички есть толк!

Крис не обратил внимания на укол, его больше интересовал открывшийся перед ним простор. В сумерках всё ещё поблёскивали тянувшиеся с гор ручьи, что сплетались в широкую реку, берега которой поросли зеленью, вокруг раскинулись дюны, а между ними вдалеке виднелись огоньки деревни, недалеко от которой плескалось Лакидонское море. Кристофер уже бывал в этом месте много лет назад — деревушка называлась Драсфар.

Глава 6. Джинн.

Болунтур. Масмалим. Мастерская часовщика Вальда́рте.

Рогнеду разбудил надрывавшийся снаружи петух. Она скинула тонкое покрывало, потянулась и оглядела помещение. Гостевую комнату, где её поселили, обычно занимал подмастерье хозяина, но он уехал за пару дней до осады, поэтому помещение пустовало. Место оказалось простым, зато окна выходили прямо на малую базарную площадь, наблюдать за оживлённостью которой стало для Рогнеды в радость, а по утрам её и вовсе дразнил аромат свежей выпечки.

Как только начался штурм Масмалима, Рогнеда поспешила скрыться среди узких улочек. В темноте и по памяти она с большим трудом отыскала мастерскую часовщика Луиджи Вальдарте. Старый знакомый радушно принял Мастера и позволил остаться. Она ночевала у него на втором этаже вот уже больше двух недель.

Рогнеда умылась и оделась, достала из сумки яблоко и спустилась на первый этаж. Внизу располагалась хорошо освещённая мастерская, с множеством стеклянных витрин и рассеивающих свет зеркал. На стенах, полках и прилавках находилось великое множество часов самых разных форм и размеров, от роскошных образцов с золотой резьбой, которые и султану подарить не стыдно, до простых карманных, какими обычно пользовались купцы. Маятники ходили из стороны в сторону, а стрелки бежали по непрерывному кругу, подталкиваемые силой сложнейших механизмов. Всё вокруг тикало, стучало и шуршало маленькими шестерёнками.

За прилавком сидел полноватый старичок, невысокого роста и с густой седой щетиной. Перед ним лежали множество крошечных деталек, он их тщательно протирал, смазывал, а затем пинцетом помещал в полуразобранные карманные часы. На голове у хозяина лавки сидела причудливая кожаная шапка с несколькими рядами увеличительных линз, часовщик временами опускал одну или две, чтобы лучше видеть то, над чем работает.

— Доблое утло, Луижи! — хрустя яблоком, поприветствовала Рогнеда. Она наконец прожевала и огляделась. — До сих пор удивляюсь, как ты ещё ума не лишился в этом тиканье.

— Сама ведь знаешь, что давно уже лишился, — рассмеялся часовщик.

— Больше не пробовал открыть мою шкатулку?

— Пробовал. Мне уже и самому любопытно, — вздохнул Луиджи. — Но я ума не приложу, как она открывается и открывается ли вообще… Ты уверена, что это именно шкатулка?

— На самом деле нет, — качнула головой Рогнеда. — Я мимоходом назвала её так в разговоре со старостой Ажалыта, вот и привязалось.

— Ну вот! Она, может, и не должна никак открываться, — развёл руками часовщик. — Ты сейчас опять во дворец пойдёшь?

— Попробую. В последний раз, — пожала плечами Мастер. — Уж если визирь Хамали и теперь не захочет выполнять своё обещание, придётся мне вернуться в Ажалыт одной.

Она покинула мастерскую и двинулась в сторону дворца.

С падением осады город почти сразу вернулся к прежней жизни: у ворот толпились караванщики, уличные торговцы во всё горло зазывали покупателей, гончары, сгорбившись, трудились над новыми горшками и вазами, а из ближайшей чайханы доносился весёлый смех, приправленный ароматом свежесваренного кофе.

На следующий день после прибытия в город Рогнеда выяснила, что солдаты визиря вели себя куда спокойнее, чем она ожидала. Они ограбили лишь пару домов и случайно застрелили одного горожанина — виновных в ту же ночь наказали. Визирь явно хотел прийти в город освободителем.

Рогнеда не забыла и о своём ослике с вещами. На утро после штурма, она вернулась на берег реки, а затем и в лагерь, но визиря там ожидаемо не оказалось. Мастер каждый день ходила во дворец и околачивала там пороги, лишь единожды увидевшись с Хамали, который сослался на нехватку времени и ушёл на какое-то собрание. Несдержанное политиком обещание раздражало Рогнеду и… на удивление, разочаровывало.

Идти долго не пришлось. Не смотря на свой статус, дворец находился прямо посреди городских улиц, и ограждал его только глубокий ров. Рогнеда прошла по мостику, миновала роскошный сад, где трудились сразу несколько садовников, и наконец подошла к роскошному дворцу. Ровные стены из окрашенных в синий глиняных блоков тянулись вверх, зубцы, окна и ворота украшали золотистые наличники, над которыми гордо возвышались три башни с луковицеобразными куполами. На верхушке самой большой — центральной — колыхалось знамя визиря. Величественный облик дворца омрачали лишь повешенные кади и его свита. С петлями на шеях их вытолкнули в окна и оставили на всеобщее обозрение.

Охрана перед подъёмным мостом без колебаний пропустила Мастера.

«Они меня уже в лицо узнают! — Рогнеда раздражённо выбросила огрызок прямо в заполненный водой ров. — Я определённо здесь задержалась.»

Во внутреннем дворе ей в очередной раз встретились офицеры в бирюзовых цветах. Они общались на своём грубом языке, бряцали прямыми тонкими клинками и смотрели на Рогнеду с… любопытством.

Луиджи сказал, что эти воины прибыли из союзной Тискании.

Внутри дворец изобиловал мозаикой с различными орнаментами, пол устилала гладко отполированная плитка, а вдоль стен стояли искусной работы горшки и вазы с различными диковинными растениями из дальних краёв. Дворец состоял из множества покоев, помещений для слуг, залов, казарм, темниц и лабиринтов из коридоров, и всё это располагалось вокруг трёх башен. На вершине правой находился зал совета, где визирь обсуждал дальнейшие планы со своими советниками, верхний этаж левой башни правитель отвёл под свои покои, а на верхушке центральной расположились большие и богато украшенные молельни.

Но Рогнеду вся эта роскошь не интересовала — она успела насмотреться на убранство дворца, пока околачивала его пороги.

В главном чертоге Мастер встретила управителя, который наконец-то отвёл её на верхушку левой башни. Полукруглые покои оказались скромнее, чем ожидала Рогнеда: гладкая плитка, украшенные резьбой колонны, балкон, добротного качества стеллажи, заставленные книгами, по несколько стульев и кресел, постель с балдахином, одинокий горшок с пальмой и ковёр с мягким ворсом. Хамали сидел за широким столом из чёрного дерева и что-то писал.

— Достопочтенный визирь! — произнёс управитель. — К вам посетитель: Мастер воды по имени Рогнеда.

— Оставьте нас, — кивнул Хамали, отложив перо в сторону. — Присаживайтесь, Мастер. Насколько я знаю, вы долго пытались добиться аудиенции…

— Верно, — Рогнеда не скрывала раздражения. — Как мы и договаривались, мне нужно не меньше двадцати человек, чтобы обследовать пещеры под Ажалытом.

— Напомните мне, почему местные не могут этим заняться?

— Я ведь говорила, что встретила там ходячего скелета. У деревенских ни оружия, ни подготовки, если я поведу их в пещеры, то вполне вероятно, что выберусь оттуда одна. Если выберусь.

— Ясно, — кивнул Хамали и вновь вернулся к записям. — Подождите, пока я с советниками не составлю дальнейший план по борьбе с мятежом. Несколько дней, не больше.

— Визирь Хамали! — воскликнула Рогнеда. — Мы и так задержались, возможно, в Ажалыте уже все погибли!

— Начнём с того, что я не верю в вашу историю с ожившими мертвецами, — пояснил политик. — Закончим тем, что людям, которые с вами уйдут, нужно будет куда-то вернуться. В моём распоряжении не так много сил, чтобы разбрасываться воинами, а обстановка не позволяет оставить в городе ослабленный гарнизон. Если бы вы принесли какое-то доказательство ваших слов…

— Какое? — развела руками Мастер. — После того, как я смыла его песок, тот скелет ничем не отличался от обычного. Вы бы и в таком случае мне не поверили!

— Не забывайте, что вы разговариваете с великим визирем Болунтура, — Хамали указал на мастера украшенным перстнем пальцем. — Пусть вы и Мастер, но забываться не стоит. Ступайте. Мне уже доложили, что вы поселились в лавке часовщика, мои воины навестят вас в течении ближайших дней. Будьте готовы к дороге.

— Спасибо, достопочтенный визирь, — процедила Рогнеда.

Хамали не глядя на собеседницу вернулся к бумагам. Мастер посчитала, что на этом всё и молча вышла.

В коридоре она чуть не столкнулась с какой-то высокой женщиной. Внешностью она обладала северной, но бирюзовых цветов не носила. Выглядела незнакомка сильно старше Рогнеды, но Мастер не могла точно определить её возраст, ведь прежде северян видела редко и не настолько близко. Женщина увидела круглый медальон, но взгляд не отвела, а вместо этого оценивающе взглянула на его хозяйку. Рогнеда вызывающе вскинула подбородок.

— Так это ты тот Мастер воды, что опередила меня? — незнакомка обошла её по кругу, не переставая рассматривать. — Ещё и имя северное…

— Опередила?

— Видишь ли, в моём нынешнем звании мне тесновато, — с присущим её народу акцентом, пояснила северянка. — Я бывала прежде в этом городе и по дороге сюда выдумала, без преувеличения, гениальный план по проникновению. Я надеялась сделать то, что сделала ты. Похоже, придётся придумать ещё что-то гениальное ради внеочередного повышения.

Незнакомка подмигнула Мастеру и двинулась дальше по коридору.

«Так у меня северное имя?..»

Когда Рогнеда вернулась, ей хотелось отвлечься разговором, но Луиджи беседовал с клиентом. Мастер не стала отвлекать его и просто забрала из-под прилавка завёрнутый в ткань куб. Она поднялась к себе, легла на кровать и развернула материю.

Перед ней вновь блеснул синим отливом тёмно-красный металл, переливаясь и моргая, засияли огоньки в зазорах. Рогнеда не переставала удивляться красоте этой вещи. Каждый раз думая о странном кубе, она гадала, где его могли сделать: может на затерянных в океане островах, что соединялись паутиной стальных мостов? Или в бескрайнем полном таких же странных огней городе, что раскинулся на склонах самых высоких гор?

Рогнеда покрутила куб, изучая зазоры и швы. На первый взгляд, никакой структуры в них не наблюдалось, однако два шва выделялись: они находились на противоположных сторонах, начинались и заканчивались с паутины тонких глухих швов, но в середине расширялись до небольших тёмных зазоров. В остальных щелях сияли огоньки, но только не в этих. Рогнеда провела большим пальцем до середины зазора, и внутри зажёгся тусклый продолговатый огонёк. Мастер повторила движение, на этот раз пройдясь по всей длине — всю щель осветил более яркий белый свет. Рогнеда повернула куб и проверила второй тёмный зазор. Он реагировал так же.

— Неужели так просто? Луиджи, тыкая своими инструментами, не попробовал это?

Мастер села на колени и одновременно провела пальцами по обоим зазорам. Что-то щёлкнуло, загудело, швы на верхней грани залило синим свечением, а спустя мгновение оно озарило и всю комнату. Рогнеда от неожиданности отбросила куб на край кровати и прикрыла глаза рукой. Когда сияние ослабло, она вновь посмотрела на таинственную шкатулку, но увидела перед ней… Зверька. Парящего в воздухе и слегка покачивающегося зверька. Размером с крупного кота, ноги у него были стройные и длинные, туловищем животное походило на пустынную лису, но хвост оказался коротким, а головой и ушами зверёк напоминал кролика, каких Рогнеда иногда видела на базарах. Вот только мех животного оказался тёмно-синим с фиолетовым переливом, а однотонные глаза очаровывали глубиной голубого цвета.

— Что ты за зверь такой? — изумилась Рогнеда. — И как ты поместился в эту шкатулку?

— Ну и где это я? — раскрыло рот существо.

Рогнеда аж на месте подпрыгнула. Синий зверёк огляделся, прямо в воздухе переступая с лапки на лапку.

— Это не похоже на челнок… — вслух задумалось существо. — Где моя госпожа? Где остальные? Почему я не могу наладить связь?!

Рогнеда в растерянности попыталась оттолкнуть от себя говорящее животное, но её рука прошла сквозь него, лишь слегка всколыхнув неосязаемый образ. Словно призрак.

Зверёк подлетел к окну, и шерсть у него встала дыбом. Он развернулся к Рогнеде, и из его глаз вырвались лучи света, они образовали сетку, и та волной понеслась к Мастеру, окутала её и прошлась по каждому сантиметру тела, на мгновение задержавшись на голове. А затем свет резко погас.

— Ты! Примитив! — требовательным тоном произнёс зверёк. — Мне нужна актуальная карта этой местности.

Рогнеда замерла, глядя на существо. От удивления ей удавалось лишь моргать.

— Сейчас же! — властно выкрикнул зверёк.

Мастер вскочила с постели и выбежала из комнаты, практически перепрыгнула лестницу и, оказавшись на первом этаже, подбежала к Луиджи.

— Нужна карта! — схватила она его за плечо. — Самая большая! Скорее!

— Сейчас-сейчас, ты чего?

Он вернул клиенту его часы и повернулся к комоду позади себя. Старик открыл ящик, пошуршал какими-то бумагами и протянул Рогнеде карту из козьей кожи. Мастер схватила свёрток и рванулась наверх. Когда она распахнула дверь, зверёк сидел перед кубом и глядел на какие-то странные символы из колец и чёрточек, что в исходящих из куба лучах света висели прямо в воздухе.

— Ты добыла карту! — судя по его голосу, зверёк обрадовался.

Рогнеда развернула свёрток, положила на постель и отступила на шаг. Перед зверьком раскинулась Лавразия, вместе с Северной и Южной Гондванами.

— Ничего не понимаю. Сколько же времени прошло? Похоже, что-то случилось… — синий пушистик дёрнул ушами и поднял глаза на Рогнеду. — Нужно попасть на челнок!

— Какой ещё челнок?

— На котором моя госпожа заперла хабури́йцев с четырьмя гримориями! Если я не продолжу сдерживать их, то они вырвутся и устроят… Как бы это сказать на твоём языке?

— Восстание мертвецов? — настороженно уточнила Рогнеда.

— Технически нет, но в конечном итоге определение подхо… — он на секунду замер. — Только не говори, что оно уже началось!

— Похоже на то, — кивнула Мастер.

— Где ты меня нашла?

В этот момент в комнату зашёл по-прежнему удивлённый Луиджи. Он изумился ещё сильнее, увидев говорящего зверька, но только он открыл рот, как Рогнеда опередила его.

— Луиджи, я потом всё объясню, — она подскочила к своим вещам и принялась надевать на себя всё необходимое и проверять вьюки. — Мне нужно немедленно возвращаться в Ажалыт.

— А как же солдаты визиря?

— Он знает, куда я собиралась их вести, будем надеяться, что туда они и придут.

— Подожди, я с тобой!

— А как же твоя мастерская?

— Я оставлю своему ученику записку, — засуетился часовщик. — Чувствую, назревает нечто важное, я не могу такое пропустить!

Быстро собрав всё необходимое, они спустились и нагрузили Хико. Взглянув на толпу, Рогнеда юркнула обратно в мастерскую.

— Спрячься в свой куб, — произнесла она, глядя на зверька.

— Зачем?

— Люди снаружи не поймут, — развела руками Мастер. — Они поднимут шум, ну же полезай в свою шкатулку.

Зверёк обратился огоньком и скрылся в своём кубе. Рогнеда завернула предмет в ткань, незаметно вынесла наружу, и пока Луиджи запирал дверь, спрятала во вьюках, прямо под съестными припасами.

Город тем временем продолжал жить своей жизнью. Странное происшествие в мастерской часовщика даже через распахнутые ставни никто не заметил. Торговцы всё так же нахваливали свои товары, звенели монеты, а где-то на краю базара надрывался тот самый петух.

День стоял как на зло солнечный, благо самый жаркий месяц заканчивался, и переход через пустыню уже не представлял настолько большой опасности.

Покинув город, Рогнеда и Луиджи двинулись к холмам. По пути Мастер пересказала часовщику разговор с синим пушистиком. Поднявшись на тот самый холм, откуда она впервые увидела осаду, Рогнеда огляделась и, никого не увидев, достала красный куб. Как только она развернула ткань, вместе со вспышкой света появился зверёк.

— Я так понимаю, тебе очень много веков, если уж очертания карты не те… — задумался Луиджи. — Как ты выучил наш язык?

— Это было совсем не сложно, с учётом примитивности вашего речевого аппарата, — кивнуло существо. — Даже находясь взаперти, я слышал голоса снаружи.

— А как ты оказался в этом кубе? — Рогнеда снова вертела в руках загадочную шкатулку. — Тебя заперли?

— Это не куб, а многофункциональный голопроектор, — поправил зверёк. — Да, меня заперли. Через этот куб я должен был взаимодействовать с внутренними системами челнока…

— Ты ведь понимаешь, что я ничего не поняла?

Путь они продолжили, слушая странные рассуждения синего зверька. Ситуация могла показаться Рогнеде забавной, если бы не воспоминания о жутком скелете под Ажалытом. Если существам, упомянутым зверьком, удастся поднять мертвецов со всех кладбищ и затерянных среди песков гробниц... ни солдаты визиря, ни войска султана не смогут их остановить. Пока воины поймут, что клинки и пули бесполезны, половину из них уже перебьют. А вода… Поливая скелетов из вёдер, солдаты многого не добьются. Вторжение необходимо было остановить ещё до его полномасштабного начала!

Вскоре Масмалим остался далеко позади, и путь теперь лежал через пустыню. Дюны вздымались и опускались морскими волнами, изредка на склонах виднелись саксаулы и пучки травы, ветер гнал пыль под ногами путников, а дорогу им боком переползла гадюка. Но в остальном Море песка оставалось морем песка.

Спустя всего час пути Луиджи пришлось сесть на осла. По дороге он трижды спешивался, но возраст и отсутствие полноценных привалов всякий раз вновь заставляли его взобраться на Хико.

Ближе к ночи они остановились у раскидистого деревца.

— Извини, Рогнеда, — опираясь спиной о кривой ствол, выдохнул Луиджи. — Без меня ты бы уже добралась.

— Всё в порядке, отдыхай, — мотнула головой Мастер. — Встанем пораньше и утром доберёмся до деревни.

— Нет! Нам нужно двигаться дальше, — запротестовал синий зверёк. — Оставь его позади, он просто обуза.

— Следи за языком, — огрызнулась Мастер. — Мы никуда не пойдём, пока Луиджи не отдохнёт. Он уже не молодой.

— Эх, органические, — вздохнул пушистик.

Он подлетел к старику, и из его глаз вырвалось сияние, лучи обратились сеткой и плавно прошлись по всему телу часовщика, не забыв задержаться на голове.

— Состояние его суставов оставляет желать лучшего, я уже молчу про позвоночник и сердечную мышцу. У тебя слой жира прямо на сердце, — он отлетел немного в сторону. — Неужели вы не понимаете, что ваши оболочки крайне хрупки и требуют ухода?

Луиджи едва отдышавшись отмахнулся.

— Вот тебе мои три желания, джинн: вылечи мне суставы, сердце и спину!

— Джинн? — наклонил голову зверёк. — Что такое «джинн»?

— Есть в этих краях легенда о волшебных сущностях, что заперты в небольших сосудах, и тому, кто их освободит, полагается три желания, — пояснял Луиджи, пока Рогнеда готовила костёр. — Ты тоже сидел в маленьком сосуде. Возможно, такие легенды основаны как раз на встречах с тебе подобными.

— Брехня, — дёрнул ушами пушистик. — Таких, как я, нет. Я последний из автономных интеллектуальных программ Варриго́нской империи. Кат'Архе́й лично уничтожил остальных, а Мера́н'Тирети́т разбил мой флот и перепрограммировал меня.

— Что? — в унисон переспросили Луиджи и Рогнеда.

— Забудьте…

Он отлетел немного в сторону и осветил пространство перед собой, как делал это несколько раз во время дороги. Зверёк отлетел за саксаул и в десяти метрах от лагеря снова куда-то посветил. Вернулся он, что-то бормоча:

— …при столь низкой концентрации Амеази́н'Церу́за в атмосфере планеты. Хм, должно быть, я не могу связаться с остальными, потому что они попросту улетели.

— Джинн, — грея руки у костра, обратилась Рогнеда, — ты можешь нам объяснить хоть что-то из того, что ты говоришь?

— Я ведь говорил, что я не джинн.

— Имя своё ты всё равно не сказал, так что будешь Джинном, — отмахнулась Мастер. — А кто улетел?

— Моя госпожа и её народ. Должно быть, они восстановили свой корабль — Е́ти'Со́ний — и покинули планету.

— Планету?! — удивился Луиджи. — Ты хочешь сказать, что возможны путешествия к звёздам?

— Ну конечно, — буднично ответил Джинн. — Это можно сделать даже без корабля, главное обладать нужным оборудованием и достаточным запасом…

Он посмотрел вверх и замолчал на полуслове.

— Что такое? — Луиджи наклонился к Джинну

— При вас у Теа́ра'Рри́киса всегда был только один спутник? — увидев нахмуренные лица, Джинн кивнул на Луну. — Вот эта штука на небе всегда одна?

— Ну да, а разве может быть по-другому? — пожала плечами Мастер.

— У меня, конечно, нет нормального оборудования, но судя по расположению звёзд… — зверёк призадумался. — С тех пор, как меня поставили стеречь хабурийцев, прошло не больше четырёхсот тысяч лет. Странно, Те́я не могла по естественным причинам покинуть орбиту за такой короткий срок. Похоже, тут случилось что-то действительно масштабное…

Рогнеда и Луиджи молча переглянулись.

Глава 7. Мёртвые.

Болунтур. Окраины Масмалима.

Э́дину явно не нравилось шагать по дюнам. Как только они миновали горный переход, Вена тут же вскочила в седло — заставлять его тащиться за дилижансом казалось оскорблением. Тем не менее, конь так и не привык к обилию песка. Он ступал медленнее обычного, то ли боясь увязнуть, то ли стараясь удержать равновесие. Перед спуском с каждой дюны он дёргал поводья и топтался на месте, пока Венсилара не направляла его шагать наискось. В этот раз она позволила своему скакуну передохнуть немного на очередной вершине.

Вена нежно погладила мощную шею коня и оглянулась. Солнце уже скрылось за скалами, находившимися на западе от Масмалима. Отряд Венсилары следовал за ней, испытывая те же трудности, даже с учётом их тщетных попыток проходить между дюнами.

Постоянная болтовня Бесника не позволяла подумать, а при тисканских солдатах ей не хотелось выглядеть хоть сколько-то уязвимой. Потому Вена и уехала вперёд, чтобы позволить собственным мыслям унести себя. И они ожидаемо унесли её в Эдингард. В тот злополучный день.

Вена узнала новость, уже будучи на службе. Ей плохо удавалось сдерживать тогда свои эмоции, но всё же удавалось. Лишь вечером, когда поиски отравителя поутихли, она смогла уйти к себе и расплакаться. Она любила его. Молчаливо и преданно, на протяжении многих лет. Король наверняка догадывался, но Венсилару его формальный тон не смущал, она прекрасно всё понимала.

Она вновь вспомнила похороны своего короля. Именно тем утром она смогла отбросить на минуту эмоции и сразу же поняла, кто стоял за убийством. Все расплывчатые зацепки, все его споры с отцом… Всё встало на место, когда Вена вывела строй с гробом из крепости и направила прямиком к собору. В нём кронпринц стоял в нескольких шагах от неё. На следующий день, во время аудиенции, между ними располагался огромный стол, она вошла безоружной, а стража за дверьми зала стояла куда ближе к ней, чем она к принцу. На похоронах был её последний шанс. Если бы только Венсилара им воспользовалась…

Она вздохнула и оглянулась на своих людей. Ей вверили командование наёмниками из банды Каменного кулака и несколькими тисканскими солдатами из числа провинившихся. Не считая Мастера огня и его болтливого друга, шайка солдат удачи оказалась последним сбродом, всего в паре бутылок от разбоя. А их командир когда-то был известным разбойником. Клис Каменный кулак обладал широкой челюстью, увенчанной пышными усами, а прямо над ними краснел опухший нос, который дополняли серые глаза с синими мешками под ними. Он постоянно потягивал что-то из своей фляги, и Вена не сомневалась, что именно. Правой рукой Клиса оказался отсидевший в Баллашидской тюрьме вор — это она поняла по отсутствию мизинца — щуплый, с короткой стрижкой, он всё время щурился и оглядывался по сторонам. Остальные тринадцать выглядели и вели себя соответствующим образом.

Манеры наёмников мало заботили Вену, однако их опыт говорил сам за себя: некоторые использовали специальные дужки, не позволявшие клинку уйти полностью в ножны, чтобы оружие не сидело в них слишком плотно, другие регулярно проверяли свои пистолеты, желая убедиться, что порох не высыпался, а кремень не расшатался, они без напоминаний выставляли направляющих и замыкающих, а так же защиту с флангов. Если эти люди найдут в дороге наживу ценнее золота, обещанного командиром Венсилары… их ничто не удержит от нападения на тисканцев. Даже во всеоружии Вена не смогла бы убить всех, не говоря уже о её соотечественниках, в подмётки ей не годившихся. Разве что Мастер огня мог предотвратить печальный исход, но он почти всегда выглядел полусонным и отсутствующим.

Один из верховых ускорился, приближаясь к Вене.

— Быстрее! — строго крикнула она. — Следы уже почти не видно!

Их могло замести уже ночью. Едва заметные углубления в песке формировали три дорожки: шагали два человека, а между ними ишак. Время от времени следы того, что шёл справа, пропадали.

Венсилара направила своего скакуна вниз, слушая, как гремит на ходу снаряжение приближавшегося к ней верхового. Когда конь окончательно спустился с дюны, Вена поймала себя на странной мысли: она принимала происходящее. Её совсем не смущало, кем её поставили командовать и что приказали делать. Раньше она приняла бы это за оскорбление, но теперь… Теперь она просто плыла по течению. И вот уже это действительно раздражало.

Верховой наконец поравнялся с Веной. Ожидаемо, им оказался Бесник:

— Ну что, командир, когда на привал встанем?

— Не встанем. Будешь и дальше протирать задницу в седле, — бросила Венсилара. — Следы этих двоих уже почти сдуло ветром, мы будем ехать, пока не найдём их.

— Да уж, визирь мог бы и проводника нам выделить, — вздохнул наёмник. — Карта-картой, но эти дюны… Они все одинаковые!

— Это ещё ладно, — взглянула на него Вена, — ты бы видел, как быстро они могут переместиться после песчаной бури.

— Да видел я такое, — он поёрзал в седле. — Только мне одной бури на всю жизнь хватило, обойдусь.

— Мне казалось, что в Болунтуре ты впервые.

— Так и есть. Это Мо здесь работал по молодости, — он глянул на своего друга через плечо. — Я пустыни в Валли́дасе видел, там на юге есть немного. А вы тут бывали с прежним королём Тискании, да?

— Да, почти год здесь провели, — кивнула Вена.

— Кстати, о Мо! Ещё в горах я заметил, что вы с ним общались довольно легко, — произнёс Бесник. — Неужели вы не из тех, кто Мастеров побаивается?

— Говорила же, что знакома я с их братом. В Тискании их почти не встретишь, но здесь в Болунтуре я с двумя общалась, — вспоминала Вена. — Старик Мастер воды встретился мне случайно на рынке. Пообщаться не успела, но видела, как он удерживал воду, пока строители ремонтировали канал. Даже представление успел устроить для горожан.

— А второй кем был?

— Сперва он действительно пугал, потому что появлялся из ниоткуда и исчезал так же внезапно, но в общении он оказался самым обычным мужчиной. Даже заигрывал со мной немного, пока не понял, что я гвардеец.

— Исчезал? — нахмурился Бесник. — Неужели это был Мастер теней?!

— Ага. Он состоял на службе у султана, в качестве хашашина.

— Далеко он от дома забрался, — почесал затылок наёмник. — Я слышал, они редко острова Юкора́ты покидают.

Вскоре их нагнал остальной отряд. Наёмники хотели остановиться на ночь, но Венсилара припугнула их, сказав, что без следов они заблудятся и умрут от жажды. Угроза состояла в основном из правды. Вена и сама не была уверена, что сможет выбраться, заблудись она посреди пустыни…

Ночь выдалась очень холодной. Венсиларе пришлось укутаться в скрученный и закреплённый за седлом плащ. Наконец их отряд всё-таки остановился, чтобы дать лошадям отдохнуть, Вена дала немного овса своему Эдину и пешком поднялась на вершину ближайшей дюны. Ночь оказалась настолько тёмной, что небольшой костёр вдали казался настоящим маяком.

— Едем дальше! — скомандовала Венсилара, соскальзывая с возвышения. — Наша цель вон там, осталось немного!

Наёмники недовольно вздохнули, а кто-то даже позволил себе поворчать, но достаточно смелых для открытого спора с командиром не нашлось.

На востоке начинало светлеть, когда дорожка из следов окончательно исчезла под порывами пустынного ветерка. Однако огонёк продолжал гореть где-то там вдалеке. Вене постоянно казалось, что костёр находится за ближайшей дюной, но он словно отдалялся с каждым подъёмом. И с каждым разом он тускнел всё сильнее. Наконец он и вовсе пропал.

Рассвет подарил Венсиларе новый ориентир — впереди стояло кривое раскидистое деревце. Когда отряд подъехал к высохшему стволу, ночевавшие под ним путники уже навьючивали осла. Одной из них оказалась та самая девчонка, открывшая ворота в Масмалим.

— Мастер воды Рогнеда! — позвала командир, свысока глядя на девушку.

— Да? — она вызывающе повернулась, и медальон сверкнул в лучах утреннего солнца. Однако на рукоять пистолета её ладонь опустилась как-то неуверенно. — А вам чего?

— Стоило подождать нас, Мастер, — Вена достала спрятанный под камзолом свиток и протянула собеседникам. — Мы от визиря, он сказал, что вам нужна помощь с какими-то пещерами.

Лицо Мастера смягчилось, а затем она заметила кого-то в отряде, и её глаза округлились. Она кивнула.

«Мо, кому же ещё», — одними глазами улыбнулась Вена.

— Как вы нашли нас? — заговорил полноватый старичок, подходивший под описание часовщика.

— Визирь дал мне карту, а торговец пряностями сказал, что вы вышли…

Неожиданно сверкнул фиолетовый огонёк! Конь попятился, Вена потянулась к оружию, но замерла, сжав рукоять пистолета. Перед ней прямо в воздухе повис длинноухий синий зверёк. Из глаз существа вырвалась волна света и прошлась по всему телу Венсилары. Животное скакнуло по воздуху и одного за другим осветило остальных членов отряда.

— Что это за питомец у тебя такой? — взглянула Вена на Мастера воды.

— Он не питомец… — вздохнула девушка. — Мы зовём его Джинном.

— Да сколько повторять?! — воскликнул зверёк. — Никакого отношения к местным верованиям я не имею. Я, Амера́ксис'Вале́никус четвёртый! Бывший командир три тысяча семьсот сорок второй механизированной армии Варригонской империи. Я держал в страхе целый галактический рукав не для того, чтобы меня звали каким-то… Джинном!

Венсилара могла лишь удивлённо хлопать глазами. Впрочем, как и остальной отряд.

— Это что, говорящий тушканчик-переросток? — лишь Бесник остался болтливым.

— Как ты меня назвал, органический? — злобно процедил зверёк.

— Да послушай же ты, — развела руками Рогнеда. — У тебя правда жутко неудобное имя, нам будет намного проще звать тебя Джинном.

— Ну и пусть! Ваш речевой аппарат всё равно не лучше, чем у хабурийцев, не говоря уже о до ужаса примитивном языке и мозговых волнах, — взмахнул ушами тот самый Джинн. — Кстати, о них…

Зверёк пролетел мимо Вены и повторно осветил хмурившегося Мо, а затем вернулся к Рогнеде и проделал то же самое.

— Вы двое отличаетесь от остальных… — заключил Джинн.

— Мы Мастера, — пояснила Рогнеда. Она взглянула на Мо. — Покажи ему, что умеешь.

Наёмник сперва хмурился, а затем вытянул руку, и в дымящемся костре вспыхнуло пламя. Рогнеда на пару секунд повернулась к вьюкам, а затем продемонстрировала на вытянутой руке покачивающийся шар воды. Мастер слегка качнула пальцами, и вода по дуге скакнула в костёр. Раздалось шипение, и вверх снова поползли клубы дыма.

— Вот оно что! — воскликнул Джинн и принялся освещать пространство вокруг себя. — Так ваш вид всё-таки может контролировать Амеазин'Церуза.

— Не знаю, о чём ты, но я контролирую воду, а он огонь, — развела руками Рогнеда. — На это уходят годы тренировок, наверное, поэтому ты видишь в нас какие-то отличия от остальных.

— Хм, звучит логично, — зверёк почесал задней лапой за ухом. — Но только концентрация вещества столь низкая… Хабурийцам даже при более высоких показателях приходилось упрощать процесс при помощи химических реакций. Да и рога им помогали.

Чаша терпения Венсилары переполнилась:

— Мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит?!

— Ну, — Рогнеда повернулась к горизонту. — Дорога всё равно не близкая…

Рассказ Мастера воды не укладывался в голове. Ходячий мертвец в пещере, растворение в воде, металлический куб и живущий в нём джинн… Вена не поверила бы в такую историю, не летай вокруг отряда синий зверёк.

«Неудивительно, что визирь не хотел воспринимать всё всерьёз… — сидя в седле, она, нахмурившись, следила за очередной перебранкой Джинна и часовщика. — Кому скажи, засмеют!»

Однако слушая рассказ Мастера и глядя на странного зверька, Венсилара начинала ощущать тёплое чувство, которое считала навсегда утерянным. Это ощущение сопровождало её с тех самых пор, как она бросила вызов отцу, вскочила на коня среди ночи и умчалась в Эдингард. Спустя несколько лет это чувство вспыхнуло ярче прежнего, когда Вена преклонила колено перед самим королём Тискании и торжественно приняла присягу гвардейца. Годы спустя это ощущение неожиданно прервалось, должно быть, в тот самый момент, когда она вела почётный караул в собор. Но теперь… Теперь она вновь чувствовала, что идёт по правильному пути. Что поступает должным образом.

Их передвижение почти не замедлилось, несмотря на ехавшего на осле старика и шагавшую пешком Мастера воды — ишак и Рогнеда умело двигались по песку, не испытывая никаких трудностей. Но куда больше Вену удивляло отсутствие у девчонки карты. Она просто знала, куда идти, пусть Венсилара никаких ориентиров и не замечала. Командир видела подобное во время предыдущего визита в пустынную страну, но так и не поняла, какие хитрости позволяли местным не теряться среди песков.

Пока Джинн продолжал говорить загадками, утоляя любопытство часовщика, Вена вполуха слушала разговоры своего отряда: воины всерьёз готовились к столкновению с однажды уже убитым противником. Казалось, никто уже не сомневался в правдивости слов Мастера. Сама же Рогнеда ушла далеко вперёд в сопровождении Мо, который вёл свою кобылку под уздцы.

Вскоре на горизонте показались скалы, а к полудню среди них стали различимы белые домики, похожие на те, что Вена видела в Масмалиме.

Деревня Ажалыт оказалась ещё меньше, чем Венсилара себе представляла, но она не ожидала, что приближение её отряда, выманит на площадь перед простеньким колодцем настоящую толпу. Местные радостно махали руками и выкрикивали имя Рогнеды. Когда они подъехали ещё ближе, к Мастеру воды подбежала ватага ребятишек и завалила множеством вопросов; мужчины смотрели на приезжих солдат и с улыбками, кивали, глядя на вооружение воинов; женщины перешёптывались и посматривали на Вену, другие принесли еду и питьё для путников.

Лошадей напоили, наёмники уселись передохнуть, а Рогнеда беседовала с хромым пожилым мужчиной. Венсилара же подошла к колодцу и, уперевшись ногой в край, заглянула вниз. Ничего кроме поблёскивавшей во тьме воды она не увидела. К ней подошёл Мо с трубкой в зубах, он посмотрел вниз, повёл бровями и, взмахнув рукой, вытянул небольшой огонёк из тлеющего табака. Язычок пламени неестественно быстро упал вниз и так же неестественно резко замер прямо над водой. Мастер огня дёрнул пальцами, и пламя разрослось, освещая внутреннюю часть колодца: ствол колодца обрывался спустя десяток метров, а ниже раскинулась широкая пещера.

— Мы ведь не на вороте туда спускаться будем? — положив руку на ветхий механизм, Вена повернулась к Рогнеде.

— Нет-нет, — вскинул руку хромой мужчина, говоривший с Мастером. — Мы связали лестницу после первого спуска Рогнеды. Иллиам, принеси её!

— Староста говорит, что за время моего отсутствия вода не пропадала, но они слышали какой-то шум, — подошла Рогнеда. — Мертвецы ещё там, я уверена.

— Здесь ещё меньше Амеазин'Церуза, чем в пустыне, — сидя на плече у Рогнеды, произнёс Джинн. — Поддержание этих тварей требует немалой доли вещества… Мастера, вы будете слабее обычного.

— Я, кажется, почувствовал это, — нахмурился Мо. — Разжечь огонь было тяжелее… Словно идти по песку, а не по дороге.

— Ничего, справимся, — глядя вниз, произнесла Рогнеда. — Выход найдётся из любых трудностей.

Молодой парнишка принёс откуда-то узловатый моток верёвок. Наёмники закрепили один конец снаружи, а второй сбросили в колодец. Лестница у местных получалась простой и неровной, но на вид крепкой. Первым решил спуститься Мо, дабы остальные хоть что-то видели, когда окажутся внизу. Мастер полез, не вынимая из зубов своей трубки. Сразу за ним спустилась Рогнеда, сменив накидку на портупею с оружием и широкую бутыль с водой, которую ремнями закрепила на пояснице. Следующими слезли Бесник, отряд наёмников и Вена со своими людьми.

Внутри шумела вода, а воздух оказался настолько холодным, что кожа Венсилары покрылась мурашками. Ледяная подземная река бурлила у самых ног, а по краям от неё лежали множество валунов. Командир растирала плечи, пока местные спускали на верёвке связанные словно виноградная гроздь вёдра. Мо тем временем создал несколько огоньков, которые повисли над отрядом, и ещё два отправил на десяток шагов вперёд. Покрытый блестящими каплями свод пещеры располагался выше, чем предполагала Вена — на высоте не менее трёх метров, а иногда и четырёх.

Рогнеда в сопровождении Джинна шагнула вперёд. Она выдернула пробку из своей бутыли и, взмахнув рукой, сформировала нечто напоминающее жало скорпиона. Жидкое оружие, готовое к атаке, повисло над плечом Мастера.

— И помните, — обернулась Рогнеда. — Клинки сгодятся только для парирования.

Свой изогнутый меч она даже не расчехлила.

Отряд набрал полные вёдра воды и шагнул за Мастером. Из глаз Джинна вновь вырвались лучи голубого света и прошлись по стенкам пещеры. Зверёк поплыл вперёд прямо по воздуху и остановился на развилке.

— Здесь была дамба, в которой тебя пытались спрятать… — голос Рогнеды эхом отскочил от свода пещеры. — А прямо впереди что-то вроде кургана или гробницы. Полагаю, некромант там мертвецов и воскресил.

— Как же странно вы рассуждаете… — словно вздохнул Джинн. — Это не некромантия. На вашем языке будет точнее выразиться… некроинжене́рия. А мертвецов я бы назвал… некромато́нами.

— Зови как хочешь, — бросила Вена. — Просто покажи нам, где враг.

Зверёк фыркнул, вновь осветил помещение своими глазами и двинулся по развилке влево.

— В той стороне есть Амеазин'Церуза в активном состоянии, — произнёс Джинн, пока остальной отряд перепрыгивал ручей. — Если некроматоны здесь и остались, то только там.

Вена прошла вперёд и встала рядом с Рогнедой, держа наготове полное ведро воды. Они продвигались медленно и осторожно, пусть Мо и освещал пространство перед ними. Временами с потолка капало, но Вена не обращала внимания, её больше беспокоили сужающиеся берега подземной реки. Плохо различимое дно могло таить всё что угодно, поэтому группе пришлось идти в колонну по два человека — надежда на численное превосходство оказалась бессмысленной. Вскоре стены начали сближаться, ручей сужался, становясь глубже, да и потолок, казалось, желал раздавить пришельцев.

Вена и Рогнеда подошли к повороту, и командир знаком попросила Мо забросить огонёк за угол. Как только язычок пламени осветил пространство за поворотом, Венсилара скакнула вперёд и увидела…

— Тупик, — пожала плечами Вена. — Идти дальше некуда.

— Здесь что-то есть, — послышался хриплый голос Каменного кулака. — Тут повсюду дыры в стенах.

Венсилара огляделась и поняла, что именно увидел наёмник. Местами в дне пещеры, иногда на потолке, но чаще сами стены изобиловали множеством отверстий, из которых когда-то могла литься вода. Вена попыталась заглянуть в одну из них, но увидела лишь мелкое поблёскивание.

— Мо, посвети здесь! — попросила она.

— Я ближе, — напомнил Джинн.

Зверёк подлетел к командиру и сунулся в отверстие, перекрыв собой обзор.

— Попались! — воскликнул он.

Раздался треск, и сквозь Джинна протянулась костлявая рука, покрытая песком. Тут же высунулась вторая, и обе ухватились за края отверстия. Жуткое щёлканье начало раздаваться со всех сторон. Джинн отлетел обратно к Рогнеде, и Вена увидела, как мертвец просунул голову в отверстие. Увиденное Венсилара стереть из памяти так и не смогла: жутко стуча челюстями, неестественно выгибая суставы и осыпая дно пещеры песком, из каменной стены выползал скелет с двумя медными огоньками в пустых глазницах. Он дёргался при каждом движении, словно птица, а потоки песка десятками змей струились по костям твари. Монстр тянул руки вперёд, пытаясь дотянуться до пришельцев.

Вена попятилась и опомнилась лишь наткнувшись спиной на Рогнеду. Она плеснула водой в щёлкающий беззубыми челюстями череп и мокрый песок сполз с костей. Голова, шейные позвонки, ключицы, лопатки, а вместе с ними и руки отвалились. Светящиеся крупицы глаз погасли, и кости замерли. Спустя секунду покрывавший грудную клетку песок перестал двигаться и высыпался на камни.

Но треск челюстей не прекратился. Со всех сторон на отряд ползли мертвецы. Где-то плеснули водой. Кто-то уже открыл огонь, ведь эхо выстрела прокатилось по сводам пещеры. В ушах Вены зазвенело. Она обернулась: Рогнеда заливала водой одного из монстров, другой накинулся на тисканского солдата и впился зубами в шею, третий вылезал из земли и хватал за ноги наёмников, четвёртый упал с потолка… Вдруг челюсти застучали уже рядом с Венсиларой. Командир кинулась к ручью и зачерпнула воды. Плеснула… Но мимо — она только лишила своего врага одной руки. Не обращая внимание на отвалившуюся конечность, скелет выхватил ржавую саблю и замахнулся. Чуть не снеся Рогнеду, Вена скакнула в вправо и, укрываясь ведром, толкнула мертвеца в ручей.

— Отступаем! — скомандовала Вена. — Здесь слишком тесно!

Едва ли кто-то услышал её команду — кругом царил хаос. Где-то звенели клинки, плескалась вода, кто-то упал в воду, другой кричал от боли. В свете блуждающих над головами огней виднелись силуэты солдат и наёмников, что отчаянно отбивались от жутких врагов.

Вена вновь зачерпнула воды и наткнулась взглядом на Рогнеду. Сидя на плече, Джинн раздавал ей подсказки, а сама Мастер воды мощным водяным хлыстом разила мертвецов. В это же мгновение Венсилара увидела Мо: Мастера огня схватили двое безоружных скелетов и вцепились зубами, один в ногу, другой в плечо. Вена плеснула водой, и чудовище, кусавшее плечо Мо, лишилось головы… Но тварь бороться не перестала. Скелет обвился вокруг Мастера, словно змея, и острыми пальцами вцепился ему в руки, вероятно, пытаясь их проколоть.

Мо зарычал и огни, освещавшие сумятицу, вокруг вспыхнули в разы ярче, устремились к нему и объяли своего хозяина пламенем. С яростным криком он сунул пальцы между рёбер и отдёрнул от себя перового скелета — песок на его груди превратился в блестящую корку, хватка ослабла, а затем руки и вовсе отвалились. Мо глянул на врага, кусавшего его ногу, и струи пламени с рёвом хлынули из его рук. Мертвец так и не покинул своей дыры, оказавшись замурованным в стеклоподобную массу. Мастер нанёс несколько яростных ударов следующему мертвецу. Пламя вспыхивало ещё ярче. Жар уже обжигал кожу Вены.

— Довольно! — крикнула Рогнеда. — Ты и нас сожжёшь!

Она дёрнула руками, и Мо целиком окатило водой. Большая часть света погасла. Остались светиться лишь Джинн и медные горошины в черепах врагов. Солдаты и наёмники в опустившейся темноте начали суетиться, ошибаться… умирать. Вена услышала, как чьё-то тело вновь упало в воду. Она зачерпнула из ручья и плеснула над толпой, орошая и своих, и врагов.

В суматохе кто-то снова выстрелил, и вспышка наконец осветила оставшихся скелетов. Будучи последним источником света, Джинн скакнул вверх и, оказавшись над мертвецами, показал их отряду. Рогнеда взмахнула руками, и вода в ручье вспенилась, вихрящейся струёй скакнула вперёд и, сметая последних песчаных чудовищ, расплескалась по всему вокруг. Опустилась тишина. Вена слышала лишь собственное дыхание и удары капель, падавших с её треуголки на плечи.

— Что это, мать вашу, было?! — выкрикнул один из наёмников.

Командир и сама задавалась этим вопросом. Она сражалась с превосходящим числом противником, сражалась пешей против конных, сражалась с клинком против стрелков, но это… Ей до сих пор казалось, что она слышит жуткое щёлканье, что в темноте горят их мелкие глазки.

— Джинн, можешь усилить своё свечение? — послышался голос Рогнеды.

— Достань куб, — ответил зверёк.

Должно быть, она так и сделала, ведь от чего-то в руках Мастера воды во все стороны потянулись лучи света.

— Нужно вывести раненых… — отдышавшись, произнесла Вена. По привычке на тисканском. — Скольких мы потеряли?

— У Тискании потерь нет, — произнёс один из её солдат. — Только пара укусов.

— Зато у нас есть, — буркнул кто-то из наёмников Каменного кулака.

Взгляд Вены упал на ручей, где лежали два тела застрявших перед узким протоком. Группа разделилась на два отряда: первые помогли раненым выбраться, а вторые достали тела из воды, ещё трое лежали на каменном берегу.

Когда верёвки потянули последнее тело наверх, Вена оглянулась в поисках Рогнеды. Мо указал на проход, где они столкнулись с мертвецами — оттуда струилось голубоватое свечение. Вместе с Мастером огня командир вернулась и увидела Рогнеду, изучающую отверстия в стене.

— Похоже, они пытались уползти здесь, — произнесла Рогнеда, когда Вена подошла к ней. — Но тут слишком узко.

— Да, я заметила, — кивнула Венсилара. — Когда эта штука вылезала… Живой человек не смог бы там поместиться, не ломая суставы, а эти ещё и развернуться сумели.

— И куда они направлялись? — задумался Мо.

— Вероятно, после того как они скрыли меня под камнями, некроинжене́р приказал им прийти к нему, — произнёс Джинн. — Вероятно, он хочет собрать побольше воинов в свои ряды.

— А этот некро… некромант, он может воскрешать откуда угодно? — поинтересовалась Вена.

— Не могу вот так сказать, сидя в пещере, я ведь даже не знаю, где он, — дёрнул ушами Джинн. — Одно знаю точно, в ресурсах наш враг ограничен, иначе он просто отпустил бы этих некроматонов, а они при этом снова рассыпались бы.

— Значит, у нас пока есть шанс его остановить, — заключила Вена.

— Совершенно верно! Вот только я понятия не имею, откуда враг контролировал своих воинов.

Джинн подлетел к одному из скелетов и осветил своими глазами.

— Что скажешь насчёт этого парня? — Рогнеда сняла бутыль и опустила её в холодный ручей.

— Скажу, что это не хабурийцы, — качнул ушами Джинн. — Тогда мне вдвойне непонятно, что я здесь делал, когда ты меня нашла.

— Возможно, они нашли тебя при жизни… — вытаскивая бутыль из воды, задумалась Рогнеда. — Там дальше есть помещения… этих воинов могли похоронить вместе с тобой.

— Я позову остальных, чтобы осмотреть то место, — предложила Вена.

— Не надо, врагов там нет, — качнула головой Мастер. — Когда я спускалась в первый раз, там всё было затоплено из-за построенной мертвецами дамбы. Можем и втроём осмотреть.

— Вчетвером, — поправил Джинн.

Пока Венсилара следовала за Мастером, она вновь ощутила вспышку того, что ощутила в пустыне. Что-то внутри неё знало о важности происходящего. Понимало значимость этих событий лучше самой Вены. Командир могла только гадать, была то интуиция или какое-то чутьё. За свою жизнь она неоднократно прислушивалась или игнорировала это ощущение и каждый раз делала один и тот же вывод: её чутьё не ошибалось. В этот раз она решила снова довериться ему.

Пещера, открывшаяся перед ними, оказалась куда шире, чем предыдущее ответвление. Вскоре в ручье появились прямые каменные стенки, а затем и простой прямоугольный вход. Окаймлённый камнем ручей уходил вглубь помещения, где сужался и скрывался в отверстии, которое, вероятно, было окончанием узкой подземной жилы. Вокруг отверстия в круглой комнатке лежали восемь каменных гробов, крышки которых были сдвинуты и небрежно брошены на устланный толстой плиткой пол. В стене напротив входа располагалась ниша с небольшим постаментом, в котором обнаружился квадратный вырез. Рогнеда достала откуда-то тот самый металлический куб и вставила в выемку.

— Похоже, ты лежал здесь последние… Сколько, лет двести? — развёл руками Мо.

— Меньше, — произнесла Вена. — Здесь очень влажно, их сабли заржавели бы куда сильнее.

— А что скажете насчёт этого?.. — Рогнеда шагнула в сторону.

В слабом свечении Джинна Мастер наклонилась перед одним из гробов и достала местами ржавый, но богато украшенный шлем. По форме он напоминал луковицу, и от верхушки до самого нижнего края его украшали закрученные полосы, увенчанные резьбой с уже едва различимыми сценами охоты, религиозными сюжетами и военными баталиями.

— Такое абы кто не носил… — задумалась Рогнеда. — Если удастся выяснить хотя бы примерно, кому принадлежал шлем, то появится шанс найти то место, где хозяин добыл куб Джинна. Я знаю одну библиотеку, где мы сможем узнать обо всём.

— Тогда нужно выдвигаться немедленно, — произнесла Вена.

— Как хотите, — Мо пожал плечами и направился к выходу.

Венсилара глянула в след удаляющемуся наёмнику.

«Похоже, что я в нём ошиблась…»

Когда Венсилара вылезла из колодца, то сразу же стала свидетельницей того, как наёмники уносили своих товарищей в сторону от Ажалыта, где лопатами местных уже копали им могилы. Деревенские переговаривались и неодобрительно поглядывали на них. Рогнеда отвела своего осла в сторону и направила на северо-восток. Тисканские солдаты тем временем готовили коней к дороге, вот только стояли они головами в сторону Масмалима…

К Венсиларе подошёл хромой староста:

— Пожалуйста, велите им расчленить тела и спрятать останки в разных местах. Вдруг и эти встанут.

— Они из Баллашида, там так не принято. В их стране очень трепетно относятся к похоронам, — качнула головой командир. — Такой приказ они в жизни бы не выполнили.

— Командир, мы приготовили и вашего коня, — подошёл к Вене один из тисканских солдат. — Все раны перевязаны, дождёмся наёмышей, и можно выдвигаться.

— Вот только коней разверни, солдат, — произнесла Вена. — Мы не поедем в Масмалим.

— Леди Хайс, мы получили прямой приказ — разобраться с проблемой под Ажалытом. Мы должны возвращаться.

— Проблема под Ажалытом имеет куда больший масштаб, чем мы думали, — нахмурилась Венсилара. — Ты видел тех тварей. Представь, если их будет целое войско…

— Командир, силы визиря скоро отправятся в Гаю́-Кара́с, — продолжал протестовать солдат. — Мы не можем взять и уехать без разрешения. Это будет считаться дезертирством!

— Всю ответственность беру на себя! — шагнула вперёд Вена.

— Мы не можем последовать за вами, командир, — воин качнул головой и вернулся к своему коню.

Венсилара встретилась взглядом с Рогнедой, та была напряжена, но, кажется, не сильно и удивлена. Командир с надеждой взглянула на Мо с Бесником, но те уже вскочили на лошадей и смотрели на юго-запад. Наконец вернулись и остальные наёмники.

— Я слышал ваш разговор, — Клис Каменный кулак подошёл к Вене. — Нам заплатят за тех тварей, — он указал мозолистым пальцем себе под ноги, — а о других речи не было.

— Мы не можем просто взять и бросить их… — указала она на Рогнеду.

— Леди Хайс, едем с нами, — произнёс один из тисканских воинов. — Расскажем всё командованию, и они сами нас отправят.

— Ты думаешь, они тебе поверят? — развела руками Вена. — Ты сам-то верил, пока ехал сюда?

Солдат покачал головой и вскочил на коня.

— Я приказываю следовать за мной! — крикнула Вена.

— Это будет дезертирством, командир. Нас повесят. Вы точно не поедете?

Венсилара подошла к Эдину и, взяв за узду, развернула в сторону Рогнеды. Остальная колонна двинулась в путь.

Глава 8. Огненное Буйство.

Болунтур. Море песка.

Он уехал. Рогнеда с горечью и разочарованием смотрела вслед Мастеру огня. Мо казался ей таким сильным, храбрым и… правильным, что ли. А теперь просто развернулся и поехал за деньгами. Забыл о мертвецах, как только выбрался из колодца, выполнил очередную работу и захотел получить награду.

«Неужели его больше ничего не интересует? Неужели ему всё равно?»

По пути в Ажалыт он упоминал свою школу: насколько поняла Рогнеда, их не учили заботе о жителях своей страны, а просто обучали, если у желающего имелись деньги. А дальше… А дальше они делали что считали нужным, и лишь единицы оставались в школе, дабы продолжать изучать Мастерство и передавать свои знания.

Рогнеде такое отношение к могучей силе огня казалось расточительным. И даже неуважительным. В пещере она увидела, на что был способен Мо, и если такие же Мастера разгуливали по миру без какой-то направляющей их идеи… Они легко могли стать самыми опасными преступниками.

— Ну что, в путь? — подошла к ней Венсилара. — Сколько дней займёт дорога?

— Я добралась за четыре дня, но если не сбиться с курса, то успеем и за три, — Рогнеда наконец отвернулась от покинувших их наёмников.

— Сбиться? — удивилась Вена. — Я думала, местные не могут тут потеряться.

— Все могут… — в памяти Мастера возник караван, дети и песчаная буря. — Наверное, тебе всё-таки стоило поехать с ними. Извини, что втянула тебя.

— Да брось! — Венсилара не очень хорошо прятала своё истинное беспокойство. — Когда поступаешь правильно, то ни о чём жалеть не стоит.

— А откуда ты знаешь, что это правильно? — усмехнулась Рогнеда.

— Поверь, девочка, я знаю.

Мастер не заметила попытки скрыть свои эмоции в последних словах Вены. Тисканка всецело верила в сказанное. Она видела истинность своих слов так же ясно, как Рогнеда видела тонкие морщинки в уголках её глаз.

На новость о втором путешествии Луиджи отреагировал на удивление позитивно. Несмотря на возраст, всё вокруг оставалось для него интересным, словно для маленького ребёнка. Рогнеду беспокоило лишь состояние его здоровья, ведь даже Джинн указал на какие-то проблемы с сердцем… По возможности, Рогнеда оставила бы его в школе Мастеров — он точно не отказался бы от такой возможности.

Когда Мастер воды опустила свою бутыль во вьюки Хико и обвязала голову платком, к ним подошли Арам и Иллиам. Юноша протянул ей мешочек с припасами, которыми поделились местные, а староста привёл им второго осла.

— Мы безмерно благодарны вам всем, — он повернулся к Вене. — Если вас будут искать, мы отправим их по ложному следу.

— Спасибо, — кивнула тисканка.

— Не знаю, когда я смогу вернуться и вернусь ли вообще, — Рогнеда подошла к Иллиаму. — Начинай копить деньги как можно раньше и тренируйся сам. Старайся так сказать… силой мысли сдвинуть каплю воды. У тебя не будет получаться, и это может показаться бессмысленным, но начало обучения ты себе облегчишь.

— Спасибо, Рогнеда! — юноша не сдержался и обнял Мастера.

Луиджи сел на второго осла по кличке Фи́джи, Рогнеда на своего Хико, а Вена на могучего тисканского скакуна. Перед ними раскинулась бескрайняя пустыня. Море песка, ветер и солнце — вот что ожидало их впереди.

Они ехали без остановки несколько часов, пока небо на востоке не начало темнеть. До наступления сумерек было решено перекусить, а после продолжать движение до самой полуночи. Их ужин состоял из вяленого мяса, сухофруктов и воды. Несмотря на простоту пищи, благодаря костру и компании единомышленников Рогнеда наслаждалась каждым кусочком, словно оказалась на настоящем пиру.

Мастер так радовалась происходящему, что едва не пропустила, как Вена уловила что-то из разговора Джинна и Луиджи.

— Слушай, Джинн, ты ведь уже упоминал об этих хабу… хабу, как их там, — тисканка указывала кусочком мяса на сияющего зверька. — Кто они такие?

— Рогнеда, достань мой куб, — произнёс Джинн.

Мастер повернулась к лежащим позади вьюкам и отыскала в одном из карманов металлический предмет. Она положила его перед собой, и Джинн, прыгнув на него, исчез со вспышкой света… Из верхней грани куба вырвались лучи света, они быстро сузились, изогнулись и сплелись, формируя человекоподобный образ. Существо, возникшее над кубом, оказалось длинноруким, худощавым и очень высоким — на голову выше самых высоких людей, каких встречала Рогнеда. Неестественно острые черты лица придавали созданию агрессивный вид, но ещё сильнее выделялась пара растущих прямо изо лба рогов. Существо носило напоминающую юбку накидку, края которой скреплялись вытянутыми пуговицами, на поясе висела перевязь с подсумками, рубаха-безрукавка была небрежно развязана на груди. На правой руке существо носило несколько браслетов, а левую украшали татуировки из множества прямоугольников с заключёнными в них причудливыми символами из колец и чёрточек.

— Вот так выглядели хабурийцы. Они были одной из разумных цивилизаций, созданных моими хозяевами, — раздался голос Джина прямо из куба. — Это изображение в полный рост.

Образ над кубом перестроился и теперь демонстрировал женщину. Её одежда напоминала одеяния первого, зато рога она украшала металлическими кольцами и верёвочным плетением, напоминавшим паутину. Немного погодя, лучи света вновь сдвинулись и появился другой хабуриец, а затем снова хабурийка. Разные образы показывали отличия в росте и телосложении — хотя они оставались преимущественно худым народом — менялись так же одежды, предметы в руках, символы и причёски. На удивление Рогнеды, рога хабурийцев почти не менялись, лишь едва отличаясь по толщине и реже длиной или изгибом.

— Твои хозяева создали их? — задумался Луиджи. — Ты про Пятерых Богов? То есть Копилку душ уже опустошали?

— Опять эти ваши верования, — словно вздохнул Джинн. — Да, какие-то из народов, в том числе хабурийцы, считали своих создателей богами. Они поклонялись им и строили храмы, но их было вовсе не пятеро, и никакие души они не копили.

В глазах Луиджи блеснул огонёк, но вовсе не от костра и даже не от продолжавших меняться образов хабурийцев. Этот огонёк Рогнеда уже видела, когда старик вызвался идти с ней.

— А нас тоже твои хозяева создали? — спросил он.

— Не знаю, — неожиданно признался Джинн. — С одной стороны, разумная жизнь на Теара'Ррикисе до их прибытия не зарождалась самостоятельно, а с другой… Моих хозяев здесь нет, и похоже, что уже очень давно. Возможно, вы действительно появились без их участия.

— А твои хозяева… — сама не зная почему, но Рогнеда произнесла это с осторожностью. — Ты можешь показать их нам?

Над кубом вновь возник образ Джинна. Он пару секунд в молчании глядел на Рогнеду, а затем во взгляде звериных глаз отразилось нечто, напоминавшее Мастеру… печаль. Джинн снова исчез со вспышкой.

Рогнеда вздохнула, посчитав, что чем-то обидела его. Она потянулась за своими вещами, чтобы приготовиться к последнему переходу, но тут же из куба вырвались лучи света. Они сияли куда ярче, чем в прошлый раз, раскинулись шире и бо́льшим числом. Медленно, словно никуда не торопясь, лучи начали сплетаться, выстраиваться в силуэт. Свет горел всё ярче, а изображение постепенно становилось всё больше. Присутствующие встали и отошли на пару шагов, чтобы лучше видеть хозяев Джинна. Даже стреноженные животные повернулись, хотя прежде и не обращали внимания на посиделки людей.

Силуэт уже превосходил ростом хабурийцев и всё больше напоминал человека: тело, голова, руки, ноги… Только ноги оказались странными — короткими, словно обрубленными ниже колена. Кисти походили на человеческие, но имели ещё один противопоставленный палец. В то же время руки по всей их длине что-то оплетало. Тонкая шея оканчивалась овальной головой, с острым подбородком и парой рожек. А с затылка тянулись две длинные косы, что широкими волнами развевались за спиной существа.

Постепенно исходящие из куба линии достроили кожу… Тут и там виднелись сочленения, из-за чего она походила то ли на броню, то ли на панцирь насекомого. Оплетавшее руки нечто оказалось пучками мышц, которые крепились прямо к сегментированной поверхности рук. По бокам от коленей появились кольца с венчавшими их небольшими волчками. Похожая конструкция парила и над плечами существа. Изображение длинных кос наконец приобрело чёткие очертания: они оказались сплюснутыми и широкими, с ровными краями и зигзагом из треугольников на плоскости. А голова… Лица на ней не было, только гладкая маска.

— Её краткое имя — Ам'Атера́су! — громко провозгласил Джинн. — Так назвали её хабурийцы, и ей это пришлось по нраву. Я мог бы произнести её полное имя, но ваш слуховой аппарат и половины не различит. Если коротко, то это песня о древней воительнице её народа, которая принесла своим сородичам свет звёзд.

— Имя — это целая песня? — удивилась Рогнеда.

— Говорю же, для вас это чересчур, — качнул ушами зверёк. — Она моя госпожа и дочь последнего лидера своего народа — Кат'Архея! Её муж Меран'Тиретит одолел мой флот и захватил меня, после чего Антро́п'Оце́н перепрограммировал меня, и я был отдан своей госпоже.

Пока Джинн перечислял имена, изображение Ам'Атерасу сменилось массивным существом с могучими плечами, мощными ногами, оканчивавшимися четырьмя растопыренными пальцами, и головой, увенчанной широким плоским рогом. Панцирь существа выглядел рубленным, словно изготовленным из камня. Следом за ним появилось ещё одно существо с короткими ногами, его лицо походило на шлем с V-образной прорезью, узкая коса оканчивалась какой-то вилкой, а широкими сплюснутыми пальцами он держал луч света. Третий оказался очень высоким, на тонких ногах и с несколькими парами разных рук. Он держался сгорбленно, а его голова, не обладая шеей, ютилась между округлых плеч.

— Они зовут себя Ому́н Де Ладруу́м'Го́на, — произнёс Джинн, пока друг друга сменяли всё больше новых изображений странных существ. — Величайшие воины, умелые инженеры и знатоки селекции. Именно они посеяли семена жизни на этой планете.

***

Ветер то и дело швырял в лицо клубы песчаной пыли. Подобно остальным наёмникам, Крис прищурил глаза и укутал лицо тканью на местный манер, да приспустил на лоб шляпу, но в отличие от остальных, он не радовался прохладному ветерку. Северян раздражала и утомляла жара, а вот Мастер огня едва ли ощущал её. Холод же напротив сковывал его сильнее, чем остальных.

На пару с Бесником, они под предлогом разведки уехали вперёд. Болтливый наёмник тут же принялся сетовать на своих попутчиков, пока Кристофер оставался погружённым в собственные мысли. Он вспоминал мертвецов. Жутких тварей, выползавших из стен и пола, хватавших, кусавших и щёлкавших зубами и суставами. А ещё их светящиеся глаза-бусинки… При виде такого врага Крис впервые за долгие годы потерял самообладание. Он не просто испугался, его охватила паника! Дошло до того, что он обуял своё тело огнём. Даже если бы он не потерял контроль, как тогда в Гуйдвене, отряд рисковал задохнуться или сильно обгореть. Если бы не Рогнеда…

Мастеру было неприятно оставлять её. Настолько, что он даже не смог смотреть ей в глаза, когда уезжал. Крис мог сказать что-то о деньгах и работе, но ведь он не хотел продолжать именно из-за случившегося в пещере. А ведь Мастер воды была даже младше него лет на пятнадцать, но всё равно рвалась в бой с этими монстрами. И всё с подачки этого летающего зверька.

«Она просто не понимает, — качнул головой Крис. — Не понимает, чем я могу стать, если дело пойдёт скверно. Вода на такое просто не способна, вот и не задумывается.»

Мастер огня стряхнул свои мысли и наконец прислушался к словам Бесника.

— …хотя бы они похоронили своих ребят с достоинством. В спешке, конечно, но кто бы не поспешил оттуда убраться? Чтоб я ещё раз дрался с уже убитыми! Если что, напомни мне не работать больше с другими Мастерами.

— Да, — кивнул Крис.

Справа в свете заката показалось какое-то движение. Мастер попытался вглядеться, но ему лишь казалось, что вдоль горизонта движутся сами дюны. Он обернулся и увидел, как Клис смотрит в свою подзорную трубу. Кристофер и Бесник остановились и дождались наёмников.

— Что там такое, Клис? — спросил Мастер.

— Караван, — улыбнулся главарь шайки. — Едут на своих горбатых… как их там? Не важно! Зато выглядят они недёшево, тряпки во какие нарядные!

— Ты хочешь…

— Вы езжайте вперёд, только маленько курс вправо поправьте, — ещё шире ухмыльнулся Клис. — Встретимся с торговцами через часик. Вдруг за сопровождение заплатят.

Кристофер снова поехал вперёд. Он нехотя скорректировал курс.

— Эй, ты что творишь? — догнал его Бесник. — Ты ведь не думаешь, что его интересует плата за сопровождение?

— Я всё понимаю, дружище, — пожал плечами Мастер, — но признай, мы в меньшинстве. Даже со мной шансы не очень хорошие.

— Они ведь не просто отберут у них деньги… — наёмник оглянулся и перешёл на шёпот.

— Да знаю я! — развёл руками Крис. — А что ты от меня хочешь? Я что, благородный паладин? Лучше просто не вмешиваться.

— А мы тогда станем свидетелями, — процедил Бесник.

— Так и что ты предлагаешь? Взять и развернуться прямо сейчас? — Крис глянул на тисканцев, что ехали позади остальных. — Даже без бирюзовых, это десять против двоих. Да нас сразу же расстреляют! Вон тот, что без мизинца, вообще всю дорогу пистолет в руках держит. Клис не просто так попросил нас ехать вперёд. Эти парни только на первый взгляд пьяницы. Одного или двух ты успеешь убрать, но пули-то быстрее…

Наёмник насупился, но сказать ему было нечего. Впервые за долгое время.

На всякий случай Кристофер достал трубку и набил её табаком, чиркнул огнивом и пустил в небо облачко дыма. Имея поблизости источник огня, он всегда чувствовал себя спокойнее. Касался его время от времени, тянул из него жар и фокусировался на нём.

Пока они сближались с караваном, мысли Мастера невольно вернулись к Рогнеде. Её Мастерство казалось интересным. Крис повидал немало, но контроля воды прежде не видел, не говоря уже о полном растворении собственного тела! Ни о чём подобном Мастер огня и помыслить прежде не мог. Он наблюдал за Мастером грозы, который призвал настоящий шторм и крушил молниями скалы, видел, каким искусным в кузнечном деле может стать дуэт Мастеров земли и огня, но никто из них не был способен изменить своё собственное тело.

«И как они потом собираются обратно?»

Не смотря на опыт, Мастеров женщин Кристофер видел крайне редко. В Замке Яркого пламени их было всего три. Одна изучала Мастерство, но медальон так и не получила, а другие две преподавали на протяжении многих лет.

Но самым странным казалось её имя. Чаще так звали женщин где-нибудь в Норди́мытаре, на севере Тискании, либо же в Ре́лии. Встретить такое имя посреди Болунтура…

Позади раздался громкий смех. Крис с Бесником обернулись и бросили взгляды на отряд наёмников — им уже не терпелось. Караван тем временем становился всё ближе. Торговцы уже заметили вооружённых всадников и начали нервно переговариваться.

Клис проехал вперёд и остановился рядом с направляющим каравана.

— Вы по-нашему понимаете? — прорычал он.

Торговцы развели руками, что-то отвечая, и Клис глянул на Мастера.

— Эй, Мо! — махнул он рукой. — Давай сюда, я их не понимаю.

— Не надо… — шепнул в след Бесник.

Кристофер подъехал к колонне и кивком поприветствовал торговцев.

— Спроси их, куда едут и нужно ли сопровождение, — произнёс Клис, оглядывая поклажу.

Мастер огня был единственным в группе, кто свободно говорил по-болунтурски. Из предыдущего состава всё понимали так же Вена и Луиджи, хотя старик, похоже, знал далеко не два языка. А ещё этот Джинн, который, судя по всему, знал практически всё.

С трубкой в зубах Кристофер спросил торговца, о чём хотел Клис.

— Он говорит, что они едут в Масмалим. Ехать недалеко, так что за сопровождение платить не хотят, — с горечью произнёс Мастер. — Они едут ради закупки товаром.

— За товаром? — Клис провёл толстыми пальцами по пышным усам. — Выходит, при деньгах…

Мастер обернулся и встретил осуждающий взгляд Бесника.

«Нужно что-то придумать… Может соврать? А если отдельные слова поймёт?»

— Ведите себя спокойно, он хочет вас ограбить, — произнёс Крис на болунутрском. — Я передам ему, что вы заплатите нам по прибытию в город.

— О чём вы говорили? — наклонился в седле Клис.

— Я договорился, — ответил ему Кристофер, указывая концом трубки на караван. — Они готовы заплатить, но только по прибытию в город.

— Брехня! Эй, Мастер, ты чего там чешешь? — раздался сзади голос.

Кристофер обернулся и увидел правую руку Клиса. Щуплый наёмник, нацепивший местный тюрбан, не выпускал из правой руки пистолет.

— Клис, он сказал «гажмэ́», это значит «грабить», — кивнул он главарю. — Он тут нам зубы заговаривает!

Главарь наёмников тут же выхватил пистолет. Мастер коснулся огонька в трубке, и из неё повалило втрое больше дыма, чем прежде. Торговцы испуганно отшатнулись, кто-то побежал.

— Стоять! — гаркнул Клис целясь в одного из них.

Остальные наёмники выхватили оружие, направляя то на Бесника с Крисом, то на караванщиков.

— Клис… — начал было Мастер.

— Трубку погаси! — прорычал Каменный кулак. — Я сказал, стоять!

Торговцы бросились бежать. Клис пальнул одному из них в спину. Как только из ствола вырвался сноп искр, Мастер ухватился за них и разжигая метнул в наёмника. Пулю он остановить не мог — болунтурский купец повалился замертво.

Сквозь крики главаря шайки, Крис услышал возню сзади, это Бесник попытался выхватить оружие, но его столкнули с лошади. Мастер накалил огоньке в трубке, распалил и послал поток пламени в ближайшего всадника! Перебросил на следующего. Остальные наёмники направили пистолеты на Криса. Он дёрнул поводья, но поздно. Первая пуля угодила в круп лошади, вторая и третья проскочили мимо, когда животное встало на дыбы, а вот четвёртая и пятая угодили Мастеру в плечо и бедро. Он завалился на бок и, не удержавшись, рухнул на песок.

Рядом с его лицом опустился запылённый сапог. Кристофер глянул вверх и увидел Клиса. Его куртка обгорела, а от прежде пышных усов не осталось и волоска. Наёмник замахнулся для удара и Мастер тут же понял, почему его звали Каменным кулаком. Крис словно получил по голове кузнечным молотом. И снова. И снова. Удары сбивали с толку, дезориентировали. Он не мог даже среагировать. Безуспешно укрываясь руками, Мастер заметил, как к Беснику подошёл один из наёмников и приставил пистолет к лицу.

Рядом лежала трубка, табак из неё почти весь высыпался, но Мастер ещё чувствовал в нём малую толику того жара, который он мог контролировать. Он притянул это тепло к себе. Воспламенил, разжёг… и не успел среагировать — пламя мгновенно накинулось на него, оплетая жаром всё тело. Огненные кудри плясали на руках и ногах, языки пламени окружили торс и большую часть головы, лишь в завихрениях на лице осталось несколько просветов, позволявших дышать и видеть.

Жар резко усилился! Клис не успел остановить очередной удар, и его Каменный кулак обгорел до кости, вновь встретившись с носом Мастера. Наёмник закричал и отшатнулся, схватившись за обугленные остатки руки. Остальная шайка испуганно отпрянула, одни наспех перезаряжались, другие побросали уже пустые пистолеты и взялись за сабли, двое убежали. Вставая Крис попытался притушить пламя, но оно лишь раскалилось ещё сильнее. Настолько, что песок под ним начал с треском превращаться в стекло. Даже сам Мастер уже едва выдерживал этот жар. Он из последних сил сжимал пламя, чтобы оно не сожгло его самого, вдыхал раскалённый воздух, обжигая нос и горло.

— Бесник… беги! — прорычал Кристофер. — Беги!

Дальше он почти не осознавал происходящего. Струёй огня толкнув себя самого, он бросился к наёмникам. Первый получил удар в живот и отлетая развалился на две части. Оба куска обгорели. Двое ближайших попытались выстрелить, но порох в их пистолетах загорелся до того, как их навели на цель. Крис размашистым ударом снёс головы обоим наёмникам. Обугленные от шеи до пояса тела рухнули на песок. Взор Мастера перекрывало пламя. Мысли путались. Он схватил того, кто пытался уползти. Его нога обгорела от одного касания и оторвалась, когда Крис потянул на себя.

Наёмники кричали, стреляли, но Мастер слышал только ревущее пламя и треск остекленевшего песка под ногами. Кто-то замахнулся саблей. Крис схватил клинок левой рукой прямо за лезвие, а правой вцепился в лицо нападавшего. Другие бросились бежать. Мастер снова толкнул себя струёй огня и по дуге прыгнул к своей добыче.

Пламя рокотало в его голове всё громче. Оно брало верх.

Глава 9. Мёртвые равнины.

Болунтур. На севере Моря песка.

Верхом на Эдине Вена сильно возвышалась над своими попутчиками, из-за чего и ехала направляющим. Она задумывалась о том, что дозором мог бы заниматься и Джинн, но сотканный из света зверёк оказался с характером. Едва она намекнула на какую-то работу с его стороны, как тот снова начал кичиться своим величием и забрасывать её заумными словечками. Сказал, что это работёнка не для таких, как он, и с гордо поднятой синей мордочкой продолжил летать вокруг путников.

Горизонт перед ней оказался пустым, что Венсилару уже давно не удивляло. Однако эта пустота была обманчивой. Если кто-то хотел скрыться от посторонних глаз посреди песков, достаточно было зайти за ближайшую дюну. По этой причине Вена старалась направлять крошечную группу между песчаными возвышениями, благо рельеф в этой местности позволял. Да и Эдин начал привыкать к песку, что не могло не радовать.

Венсилара оглянулась: Рогнеда ехала замыкающей, то и дело поглядывая назад, а вот Луиджи продолжал болтать с Джинном, совсем забыв следить за флангами. Вена вздохнула и решила делать это самостоятельно. Всё равно она оглядывалась по сторонам, проезжая между очередной парой дюн или поднимаясь на их вершины.

«Джинн… — она снова глянула на сине-шёрстного зверька. — Если сказанное им правда, то выходит, что и Церковь Пятерых, и пророк Базгир, и все прочие… ошибаются? Неужели те, кого он вчера показал, и есть настоящие Боги?»

Только выслушав странный рассказ о хабурийцах и их создателях, Вена не успела осмыслить услышанное, но теперь… Теперь странные «создатели» возвращались в её ум всякую свободную минуту.

Группа ехала по пустыне без остановок до позднего вечера, и ни одно облачко на небе не защищало их от беспощадного солнца. К вечеру Венсилара даже начала беспокоиться за животных, которые явно устали больше её самой. Она предложила сделать привал, но Рогнеда сказала, что скоро они дойдут до бивуака, где смогут хорошенько отдохнуть. Дабы ишакам и коню стало легче идти под палящим солнцем, она опустила на них по большой капле воды и ровным слоем распределила по их шкурам.

Несмотря на беспокойство за Эдина, останавливаться надолго Вена не хотела. Как только солдаты доберутся до Масмалима, то тут же доложат о решении Венсилары…

«Поверят ли перехватчики старосте Ажалыта? — думала она. — Если нет, то нас могут найти уже в самом Хаджадибе…»

Спустя несколько часов солнце скрылось за горизонтом, а небо приобрело тяжёлый сине-фиолетовый оттенок. Слушая усталое дыхание своего коня, Вена уже захотела вернуться к Рогнеде и настоять на привале, но натягивая поводья, она заметила среди дюн огонёк.

По пути, Мастер воды рассказала, что по пустыне разбросаны множество бивуаков, за деньги предоставляющих путникам пищу и кров. Вена представляла, что увидит тесную покрытую пылью палатку и угрюмого старика, но когда они подъехали ближе к стоянке, то обнаружили целый палаточный лагерь!

Девять высоких круглых шатров из белого полотна кольцом были выставлены вокруг большого костра, топившегося немногочисленными кусками дерева и кизяками. Мужчины в белоснежных камисах и таких же тюрбанах готовили на огне мясо, общались, пели и даже танцевали. Немного в стороне расположились коновязи и широкие корыта с водой. Там отдыхали не меньше дюжины ишаков, четыре верблюда, да пара лошадей.

Пока Рогнеда договаривалась о ночлеге, Вена с Луиджи привязали животных и сняли с них вьюки. Джинн не показывался, видно Мастер не хотела пугать хозяев.

Как выяснилось, почти половина шатров в бивуаке оказалась занята. У Вены не укладывалось это в голове — посреди пустыни кто-то пытался зарабатывать деньги, и у них это получалось! В Тискании люди чуть ли не драться были готовы за возможность расположить свою гостиницу на хорошей дороге, а здесь… Гостевые бивуаки оказались настоящими центрами пустыни. Хозяева специально размещали свои лагеря так, чтобы они находились вблизи как можно большего количества пересечений маршрутов. Многие путники готовы были потерять даже полдня, лишь бы хорошо отдохнуть и купить провизию. Припасы и скот для бивуаков перегоняли отдельными караванами из ближайших городов ежедневно.

К скромным пустынным обедам Вена привыкла ещё во время своего прошлого визита в Болунтур, поэтому, оказавшись в шатре, готова была вновь жевать вяленое мясо, но не успела она запустить руку в свои сумки, как в их шатёр принесли свежие лепёшки и кувшин финикового арака. За дополнительную плату хозяин бавуака согласился зарезать козу, так что через какой-то час Вена уже с удовольствием ела сочное мясо с пряностями.

— Джинн, объясни мне наконец, — судя по голосу, Луиджи с араком перебрал. — Что же это такое — Амеазин'Церуза? Я понял, что она делает, но как работает?

— Тогда рассказывай с начала, — кивнула Вена. — Я так и не поняла, о чём речь.

— Амеазин'Церуза — это вещество, которое реагирует на мозговую активность органических форм жизни… — начал Джинн.

— Давай на человеческом! — протестующе вскинула руку Вена.

Зверёк словно призадумался. Похоже, для него люди действительно были глуповатыми.

— Рогнеда, используя своё Мастерство, контролирует воду. Так? — качнув ушами, спросил Джинн.

— А что же ещё, — усмехнулась Мастер. — Огнём я управлять не училась, только водой.

— Неверно. Ты не управляешь водой, — качнул головой синий зверёк. — Амеазин'Церуза, находящееся в воздухе вокруг тебя, реагирует на твою мозговую активность… В общем, на силу разума. И уже оно двигает воду.

— Ты хочешь сказать, что можно использовать все стихии?

— Только не в вашем случае. Вы тратите многие годы, чтобы научиться заставлять вещество взаимодействовать с чем-то одним… В теории, кто-то может научиться управлять двумя элементами, но мне кажется ему придётся перестраивать свой мозг заново, и эффективность в обоих направлениях снизится. Пытаться управлять Амеазин'Церуза без концентрации внимания на конкретном элементе… не думаю, что ваш мозг на это способен при столь низком проценте вещества.

— Но это возможно, — подалась вперёд Мастер.

— Опять же, при взаимодействии вашего мозга на прямую с Амеазин'Церуза это крайне сложно. Ваши мозговые волны просто недостаточно мощны, — ответил Джинн. — Хабурийцы, которых я вчера показывал, использовали свои рога не только в половом отборе, но и в качестве усилителя. Мои данные на эту тему ограничены, но я знаю, что в какой-то момент своей истории они научились использовать различные химические реакции, чтобы запустить активность вещества. Насколько я знаю, они вводили под кожу одни типы реагентов, а затем комбинировали их с внешними.

— Ты про те символы, что были у них на руках? — уточнил Луиджи.

— Да, с их помощью они запускали процесс, а их мозгу оставалось только направить его или придать форму, — кивнул Джинн.

— Подожди… — задумалась Рогнеда. — Школы Мастеров основали колдуны с севера, которые занимались чем-то подобным. Говорят, они использовали татуировки и всякие порошки, чтобы творить свои заклинания…

— Я слышала о таком, — кивнула Венсилара. — У нас это считают скорее легендой. Якобы на острове Инис-Монэ жили маги. Мало кто сейчас воспринимает эти рассказы всерьёз.

— Раз уж это искусство дожило до вашей цивилизации, значит, люди могли у хабурийцев его и перенять. Прошло не так уж и много времени! — Джинн задумался на секунду. — По моим меркам.

Венсилару осенило! Она знала, что синего зверька нашли в давно забытой гробнице, понимала, что его хозяева очень стары, но…

— Подожди… — нахмурилась Вена. — Сколько тебе лет?

— Если учитывать период обращения вашей планеты вокруг материнской звезды… — он поднял взгляд вверх, словно делая подсчёты. — К моменту, когда меня поместили стеречь хабурийцев, мне было шесть миллиардов триста семьдесят четыре миллиона двести двадцать три тысячи семьсот сорок два года.

Луиджи выронил свою чашку с араком и даже не обратил внимания на залитые напитком штаны. Рогнеда, выпучив глаза, качала головой. Вена недоверчиво хмурилась.

***

Его разбудили ночной холод, головокружение, неимоверная слабость и смрад палёного мяса.

Он привстал на локте и попытался открыть глаза, но слева всё оставалось тёмным… Веко, заплывшее после встречи с Каменным кулаком, невозможно было разжать даже пальцами. Когда Мастер ощупал лицо, выяснилось, что ещё и его нос оказался сломан. Крис резким движением выправил переносицу, и боль, сопровождаемая жутким хрустом, напомнила ему о более важных ранах.

Его плечо оказалось прострелено навылет, не задев кость. Каким-то чудом кровь остановилась сама — возможно, она сворачивалась быстрее из-за жара. Вторая пуля тоже кости не коснулась, но она застряла в ноге, а отверстие продолжало медленно кровоточить. Крис оторвал по куску ткани от каждой штанины и плотно замотал обе раны. Перевязывая ногу, он даже почувствовал твёрдый металлический шарик где-то посреди мышц.

Мастер обнаружил на теле ещё несколько ран: продольные ожоги от пролетевших по касательной пуль и узкий ожог поперёк ладони.

— Точно… я схватился за чью-то саблю, — голос из пересохшего горла звучал незнакомо. Слабо. — Неужели жар получился настолько сильным, что метал быстрее оплавился, чем коснулся меня?

Он оглядел покрытые старыми ожогами руки. На фоне остальной коллекции прибавление оказалось незначительным. Однако свежие ожоги по-прежнему приносили жгучую боль.

Мастер попытался встать, но пуля в ноге тут же заставила его сесть обратно. Из-за облаков показался полумесяц, и Крис с удивлением обнаружил, что сидит не на остеклённом песке, а на сухой почве, покрытой слоем золы. Вокруг него на сотню метров раскинулся выжженный до самой земли круг, но за его пределами росла трава. Густая, высокая, шуршащая под ночным ветерком трава.

— Куда меня занесло? — раздался слабый голос в его горле.

Он вспомнил, как метнулся к первому врагу — тогда Мастер ещё оставался в сознании, пусть и в совсем нечётком. Он толкнул себя пламенем… После Гуйдвены Крис тоже очнулся за многие километры от городка. Неужели оба буйства окончились длинным прыжком?

Он привстал на здоровой ноге и попытался оглядеть поле вокруг, но темнота не позволяла рассмотреть, есть ли поблизости другие выжженные поляны.

— Бесник! — схватился за голову Кристрфер.

Мастер не помнил, успел ли болтливый наёмник убежать. Он смутно припоминал, что напал на кого-то, лежавшего на песке, но когда всё началось, лежали лишь Бесник и сам Крис…

— Ах, Бесник! Если бы я только знал, где нахожусь, — Мастер представил, как на песке лежит ещё дымящийся уголёк. — В таком виде хотя бы стервятники не съедят.

Судьбу тисканских солдат Кристофер даже смутно не мог вспомнить, в последний раз он оборачивался на них, ещё до того, как поравнялся с караванщиками.

Мастер снова огляделся и шагнул вперёд. Просто вперёд. Ему было всё равно, куда именно.

После Гуйдвены его тоже ничто не заботило. В тот раз он очнулся посреди обгоревшего леса и, осознав содеянное, просто лежал несколько часов, глядя на плывущие над ним облака, на тянущиеся вверх струйки серого дыма и на ворону. Птица сидела на остатках сосны и ждала, когда лежащий в золе человек наконец помрёт.

Но так и не дождалась.

Бесник, Клис и его шайка, тисканцы, жители Гуйдвены, Эйш и Дору…

Из Кристофера вышел плохой Мастер огня. Силой Мастеров был контроль стихий, но что это, когда стихия контролирует Мастера? Сила? Слабость? Единственным подходящим словом, приходившим на ум, оказалось «Буйство». Прозвать это состояние иначе он просто не мог.

— А ведь началось всё почти одинаково, — продолжая хромать, проговорил Мастер.

Тогда в Гуйдвену явились разбойники. Они сбежали из тюрьмы под Тырговой и основали свою банду прямо в лесу. Вот только охотиться они не умели и поэтому заявились в ближайший городок. И у Криса хватило ума вмешаться…

— Вот чего полез?! — злился он на себя. — Оба раза остался бы в стороне и… — он вздохнул и опустил голову. — Нет! Караван успел уйти, я уверен. Я видел, как они убегали, ещё до того, как упал с лошади. Я видел! Я точно видел…

Казалось, прошла вечность, прежде чем он добрался до высокой травы. Луна вновь скрылась за тучами из-за чего Мастер не мог определить, что за растения шелестели перед ним. Сухие высокие колосья доставали ему по грудь, и с раненой ногой пробираться через них оказалось куда сложнее, чем он представлял. Крис руками раздвигал стебельки, делал неуверенный шаг раненой ногой и как можно быстрее подтягивал здоровую, чтобы перенести на неё свой вес. Ноги то и дело путались в высокой траве. Мастер даже захотел сжечь всё перед собой, но в карманах не нашлось огнива. Да и риск казался ему слишком большим. Теперь пламя его пугало. Прямо как в детстве.

Светало. Пока солнце лениво поднималось над степью, Крис улёгся в траву, чтобы передохнуть. Почувствовав лицом холодную росу, он вспомнил про жажду и начал в спешке слизывать каждую каплю с окружающих стеблей.

Среди травы трещали насекомые, между некоторыми колосьями висела паутина, а по земле ползали муравьи. С рассветом это место перестало казаться безжизненным. Лишь колосья имели отталкивающе холодный бледно-зелёный оттенок, да земля под ногами истрескалась.

Переведя дух, Крис поднялся на ноги. Взглянув на солнце, он понял, что всё это время шёл на север, однако впереди лежала лишь бескрайняя степь, а на юге… На юге виднелась горная цепь, в центре которой над остальными возвышалась массивная вершина — то были Красные горы. Теперь он наконец понял, где примерно находился — в Дакха́джу, что переводилось со староболунтурского как Мёртвые равнины. Подходящее место.

— И что мне это даёт? — выдохнул Мастер.

Возвращаться в Масмалим за деньгами казалось рискованным. Если тисканцы выжили, то Кристофера уже объявили преступником. А вот на севере… Где-то вдалеке на севере лежал горный хребет, через который Мастер и попал в страну.

— И сколько же туда идти? — он, хромая, двинулся на север. — Неделю? Две?

Утреннее головокружение так и не проходило. Несмотря на голод, Мастера тошнило, то ли от запаха палёного мяса, который от него же и исходил, то ли он проглотил что-то с росой. Светило поднималось всё выше и, как на зло, ни единого облачка на небе не оказалось, а шляпа осталась где-то там среди дюн, когда Крис свалился с коня. Истощённый Мастер огня уже не мог сопротивляться палящему солнцу.

К полудню он уже едва волочил ноги. Сквозь безбрежный океан дикой травы Кристофер передвигался с перерывами, с каждым разом отдыхая всё дольше. На мгновение ему показалось, что он слышит шаги. Но вскоре он услышал их вновь. Мастер сомневался в том, действительно ли слышит чью-то поступь. Звуки казались глухими и далёкими, но ритмичными и становящимися всё громче с каждым разом. Сперва Крис решил, что это его собственное сердце, но оно колотилось куда чаще. Возможно, это был какой-то степной хищник. Хищник, который уже понял, что его жертва обессилила и красться нет необходимости.

— Смерть… Это Смерть, не спеша, идёт за мной. Смотрит на меня из-под своей металлической маски, — оборачиваться Мастер не собирался. — Скоро на Суд… Давно пора в Копилку.

Ноги Криса вновь запутались в густой траве, и он наконец упал. Рухнул словно вековое дерево, которое, будучи срубленным, уже никогда не поднимется. А шаги позади всё приближались.

— Ну же, — едва шевеля ртом, вымолвил Мастер. — Не томи.

Шаги становились всё громче. Крис уже чувствовал, как под его грудью содрогается земля. Тварь должна была весить не меньше двухсот килограмм. Вероятно, на мощных лапах с длинными когтями, огромной полной зубов пастью…

Ломая зелёные стебли, перед лицом Мастера появился огромный камень. Глыба опустилась на землю, расталкивая кусочки почвы вокруг себя. Рваный балахон прошелестел над камнем, а сразу после появился покатый булыжник.

Крис попытался поднять здоровый глаз вверх, но он закрылся сам по себе.

Глава 10. Исток.

Болунтур. На северо-востоке Моря песка.

Рогнеда на ходу жевала вчерашнюю козлятину. Пусть обилие специй и заставляло регулярно запивать пищу водой, ей не хотелось позволить мясу с бивуакской наценкой испортиться. Да и вода постепенно теряла свою ценность — к полудню стены Хаджадиба уже виднелись на горизонте.

Венсилара с самого утра удивлялась тому, что Рогнеда понимает, где они находятся, однако сама Мастер ничего впечатляющего в этом не замечала. Пусть дюны с небольшой скоростью, но передвигались, пусть редкие камни то и дело укрывало песком, однако оставались одинокие деревья. Невысокие, иссохшие и кривые стволы крайне редко заметало полностью, а их глубокие корни не могла вырвать даже самая неистовая буря. Вместе со сторонами света, эти ориентиры помогали ничем не хуже указателей и дорог для тех, кто уже ходил таким маршрутом. А Рогнеда ходила и не раз.

Со вспышкой света из её сумки показался Джинн. Зверёк временами возвращался в свой куб на несколько часов или минут. Иногда он исчезал прямо посреди разговора. Как объяснял сам Джинн, он был привязан к этой штуке с тех самых пор, как его победили, и теперь ему требовалось постоянно возвращаться для какой-то «синхронизации данных».

«С тех самых пор… — задумалась Мастер. — Бессмертное, неосязаемое и всезнающее существо, живущее в маленьком предмете… Ну и кто он, если не джинн?»

Синий зверёк принялся освещать воздух и песок вокруг, в очередной раз проверяя концентрацию Амеазин'Церуза. Рассказанное им в бивуаке по-прежнему не укладывалось в голове. Джинн так же уточнил, что бо́льшую часть своей безмерно долгой жизни провёл в каком-то подобии спячки, а бодрствовал суммарно около двух ста пятидесяти шести миллионов лет. Всего-то…

Спустя пару часов путники наконец приблизились к Хаджадибу. Высокие стены из гладкого тёмно-красного кирпича и множественные золотистые купола блестели на солнце. В великий город со всех сторон тянулись обозы и караваны, торговцы и учёные, воры и артисты, мудрецы и проходимцы.

Справа от главных ворот, в тени мощных стен раскинулся настоящий палаточный городок, прозванный местными Внешним рынком. Слева же цвёл полудикий сад. Когда-то город основали вокруг подземных источников, которые и поныне питали растущую за его стенами зелень. Там возвышались пальмы, росли множество видов алоэ, раскидистые аспарагусы укрывали своей тенью плодородную землю, волнистые асплениумы напоминали водоросли, с ними соседствовали широколистые драцены, бананы и бальзамины. Садовники со всего города ухаживали за этим зелёным островком, но никому не разрешалось брать оттуда ни фрукта, ни ягоды, ни даже листика алоэ. Только члены султанской семьи могли беспрепятственно пользоваться дарами этого сада и оставаться с обеими руками.

Джинн вновь скрылся, дабы не привлекать внимания. Рогнеда спешилась и повела Хико под уздцы. Её спутники сделали то же самое и вслед за ней прошли под высокой аркой южных ворот.

Внутри сразу послышался привычный гомон множества музыкантов: некоторые из горожан временами играли на своих инструментах, сидя прямо на крышах, в харчевнях постоянно кто-то пел, а зазывалы в стихах и частушках расхваливали свои товары и заведения. Этому беспорядочному оркестру подыгрывали постоянные споры о ценах, брань ремесленников на своих подмастерьев, ржание лошадей и щелчки плетей погонщиков. Из открытых окон доносился смех, детский плач, чьё-то весёлое пение и музыка страсти молодожёнов. Хаджадиб считался оживлённым даже на фоне Гвашмэги — столицы Болунтура.

Впереди послышалась возня и детские крики. Как Мастеру, Рогнеде ничто не угрожало, а вот её спутники могли стать мишенью:

— Следите за своими вещами. Руки на кошельки, а самые важные сумки завяжите покрепче, животных держим плотнее, чтобы никто не пролез между ними.

Слух не обманул Мастера. Вскоре среди толпы прохожих показалась ватага ребятишек. Не меньше трёх дюжин кричащих и смеющихся воришек тянули свои маленькие ручки к кошелькам всякого, кто проявлял неосторожность. Одни дети отвлекали, рассказывая последние новости и спрашивая путников, откуда те прибыли, другие тянулись к кошелькам и сумкам, третьи уносили ворованное в переулки, где четвёртые собирали всё ценное и передавали своим старшим главарям.

Благо, протискиваться через толпу детей пришлось недолго. Они обычно дежурили только у ворот. В глубине города лишь изредка попадались карманники, выискивавшие тех, кто уже потерял бдительность.

Направляясь вглубь города, Рогнеда провела своих спутников через квартал ремесленников и перед рыночной площадью свернула в один из неприметных переулков. Они прошли узким лабиринтом между жилыми домами, харчевней и мастерской, а затем спустились в тоннель по расширяющейся к низу лестнице. Рогнеда отпустила уздцы Хико и подошла к обитой железом двери. Она быстро отстучала четыре коротких удара, выждала несколько мгновений и с размаху ударила по двери. Боли почти и не последовало, этот удар повторялся тысячи раз, пока Рогнеда жила и училась за этой дверью.

Привратник, услышав кодовый стук, сдвинул крышку смотровой щели, и на прибывших уставились белеющие от старости глаза.

— Вода? — хрипло спросил мужчина.

— Величайшее сокровище пустыни, — ответила Рогнеда. — Она дороже казны султана и всего золота северных стран.

— Вода? — не унимался привратник.

— Сокрыта в песке, словно жилы под кожей.

— Вода?

— Есть кровь всего живого.

— Вода?

— Это жизнь, — напомнила ему Мастер.

Дежурный привратник резким ударом закрыл смотровую щель, щёлкнул одним замком, вторым, третьим… Широкая дверь без единого скрипа подалась вперёд — в проходе стоял едва зрячий, сутулый старик. Его глаза давно помутнели, а волосы окончательно поседели, но одежды оставались яркими, точно лавка базарного фокусника: поверх атласного кафтана он носил разноцветную накидку, вышитую узорами из самых разных нитей, его пальцы украшали перстни из бронзы и серебра, в ушах блестели золотые серьги, а из-под накидки выглядывали носки украшенных аметистом башмаков.

Столь броским обликом выделялись все опытные Мастера. Жители спасённых деревень нередко благодарили семейными драгоценностями и отложенными для особого случая нарядами. Сами же Мастера воды с гордостью выставляли эти подарки напоказ, подчёркивая свои деяния. И во всём Болунтуре не могло найтись воришки, готового украсть у них.

Рогнеда же свою коллекцию только начала собирать.

— Мастер Ганна́м, — она приветственно кивнула и достала из-под рубашки медальон.

— Мастер Рогнеда, — кивнул старик, демонстрируя свой медный диск. — Кто ваши спутники?

— Венсилара Хайс — воительница из Тискании, а также Луиджи Вальдарте — часовщик, художник, изобретатель и знаменитый мудрец из далёкой Релии. Они помогают мне разобраться в ситуации с Ажалытом.

— Ажалытом? — удивился Ганнам. — Неужели там что-то серьёзное?

— Куда серьёзнее, чем мы могли предполагать, — вздохнув кивнула Рогнеда. — Мне нужен Старший Мастер Кари́м и доступ в библиотеку.

— Конечно-конечно, — привратник освободил проход и жестом пригласил их войти. — Оставьте скотину здесь, я отведу в конюшни.

Рогнеда забрала из сумок куб Джинна и повела друзей за собой.

Сразу за тесной сторожкой их ожидал широкий слегка наклонный коридор. Пол устилала кораллового цвета плитка, а стены покрывала мозаика, повествующая о колдунах с севера. В углах между стенами и полом протянулись желоба с журчащей в них водой. Она поднималась из подземных источников в город, а затем тайными щелями спускалась в школу, откуда возвращалась обратно в глубины земли.

Коридор вёл в небольшой внутренний дворик. Широкое квадратное помещение не имело потолка, а сверху его защищали от посторонних глаз глухие стены нескольких заведений, принадлежавших школе. В центре комнаты струился трёхъярусный фонтан, а по краям его бассейна располагались горшки с алоказией, стрелицией и калатеей. Вдоль стен протянулись каменные и деревянные скамьи, на которые указала Рогнеда.

— Ждите здесь, я скоро.

Мастер прошла в узенький коридор и очутилась на краю просторной многоэтажной залы, которая так же не обладала потолком и на три десятка метров устремлялась вниз, где расположился крохотный садик из драцен, циртомиумов и сансевиерий. Каждый ярус венчал прямоугольный балкон, повторявший форму зала, а в стенах находились двери во множество помещений, от комнат для учеников и кладовых до мастерских и учебных залов. На удивление Рогнеды, этажи оказались пусты, а вместо привычных голосов учеников звучал лишь гомон базара да журчание воды, что стекала по стенам, капала с потолка и бежала в желобах вдоль балконного ограждения.

Мастер быстро сориентировалась и полукругом обошла балкон верхнего яруса. Нужная ей дверь располагалась прямо напротив входа в зал. Рогнеда постучала четыре раза и потянула створку на себя. В центре помещения, закрыв глаза и сложив ноги лотосом, прямо на полу сидел старый мужчина с кустистой бородой, в разноцветной рясе и с множеством браслетов на руках. Рядом с ним лежал глиняный кувшин, а вылившаяся из него вода образовала над стариком арку, по которой двигался миниатюрный караван с верблюдами, отряд конников и несколько слонов, какие жили в лесах Валлидаса. Покрытую старческими пятнами шею оттягивала мощная серебряная цепь, на которой висел круглый медальон, больше тех, что носили остальные Мастера. Помимо размеров он отличался своей историей и… невозможностью утонуть в воде. Перед Рогнедой сидел Старший Мастер воды.

Рогнеда на носочках вошла в помещение, не рискуя прерывать столь важную медитацию. Очистив свой разум и потянувшись к воде вдали от себя, самые опытные Мастера могли ощутить её присутствие, находясь на расстоянии многих километров от источника. Рогнеда и представить себе не могла это чувство, однако оно явно работало, ведь именно так в Истоке узнали о пересохшем колодце в Ажалыте. И не только о нём: странствующие Мастера всегда полагались на помощь своих опытных наставников, отправлявших весточки в другие города и деревни, дабы случайный Мастер воды узнал, где в нём нуждаются. Никто не знал, откуда придёт беда и как отыскать ближайшего Мастера, да и нуждающиеся не всегда могли сами позвать на помощь… поэтому Мастера воды чаще являлись сами.

Но длиться такая медитация могла часами. Рогнеда робко прокашлялась.

— Старший Мастер Карим, — поклонилась она. — Я добралась до Ажалыта, но… У нас есть серьёзная проблема.

— И какая же, Мастер Рогнеда? — старик продолжал сидеть с закрытыми глазами, а караван над его головой не спеша подходил к высшей точке арки.

— Я восстановила поток подземной реки, но и выяснила, кто его остановил, — она уселась напротив учителя. — Подземную реку завалили ожившие мертвецы. Покажи нам, Джинн…

Старый Мастер приоткрыл уже слипшиеся веки, когда Рогнеда поставила на каменный пол металлический куб. Из верхней грани вырвались лучи света и сформировали плоский, но подвижный образ: в узком проходе шли Рогнеда, Мо, Венсилара, тисканские солдаты и наёмники из Баллашида. Вдруг отовсюду появились некроматоны, и началась опасная неразбериха.

Морщинистые веки Старшего Мастера, казалось, пропали где-то в глубине черепа, настолько округлились его глаза от увиденного.

— В той же пещере я нашла это, — Рогнеда постучала пальцем по одной из граней куба. — Покажись.

Над кубом материализовался Джинн.

Понадобилось время, чтобы объяснить старому Мастеру всю историю в деталях. Джинн не понимал, зачем нужен этот пересказ, и требовал быстрее перейти к делу, но Рогнеда была терпеливее.

— Мертвецы… С таким мы ещё не сталкивались. Но это явно не новое Мастерство, — протянул Старший Мастер, разглаживая свою бороду. — А вот о проблемах с водой мы узнаём всё чаще. Несмотря на то, что самый жаркий месяц уже позади… В опасности далеко не только Ажалыт. Эти твари могут быть повсюду, где зарыты покойники.

— Мы принесли с собой шлем, который, вероятно, принадлежал одному из них. Владелец явно был кем-то знатным, и я надеялась узнать о нём в нашей библиотеке, — вздохнула Рогнеда. — Если удастся определить, где был найден куб Джинна, мы вероятно найдём и источник этой заразы.

— Я пока спущусь в библиотеку, а ты сходи за своими спутниками, Мастер Рогнеда, — Карим поднял кувшин и широким взмахом руки отправил всю воду внутрь.

— И ещё одно, — поднимаясь и забирая куб, произнесла Рогнеда. — С нами может пойти кто-то ещё? Подкрепление не помешало бы.

— Выпуск был совсем недавно, вся сильная молодёжь разбрелась кто-куда, а те, кто остались в стенах школы, ещё не готовы. Про нас, стариков, я вообще молчу.

— Понимаю…

— Водица путь найдёт, Мастер Рогнеда, — вскинул он палец. — Даже среди Моря песка есть оазисы!

Пока Старший Мастер спускался в библиотеку, Рогнеда вернулась во внутренний дворик. Луиджи занял себя изучением мозаики, повествующей о становлении школы. Венсилара же молча сидела в углу. Сперва могло показаться, что она просто наблюдала за фонтаном, но её глаза выдавали глубокую задумчивость. На скамье рядом с ней лежал тот самый старинный шлем.

— Чего такая хмурая? — подняла глаза Вена. — Ты ведь дома!

— Да только дома никого, — вздохнула Рогнеда. — Я надеялась позвать с собой других Мастеров, но никого сейчас нет. Старики и ученики не годятся, а выпускники разбрелись.

— А как же опытные, но ещё не старые Мастера?

— Многие не возвращаются в школу годами. Те, кто помогали с обучением, после выпуска тоже уходят на несколько месяцев. Им по-прежнему нужно выполнять работу Мастеров. А кто-то просто уходит со своими любимчиками, чтобы научить их ещё большему.

— Жаль, с тобой такой не ушёл, — усмехнулась Вена.

— Я ничем особенным не выделялась, чтобы оказаться у кого-то в фаворе.

— Не то что бы нам кто-то обещал помощь ещё в самом начале, — тисканка пожала плечами и наконец поднялась со скамьи.

— Рогнеда, что ты знаешь о колдунах с севера? — подошёл Луиджи.

— Ненамного больше того, что изображено на мозаике. Знаю, что их собственная школа разрушилась из-за двух железных воинов и ходячего замка. После этого они ушли странствовать по миру, и некоторые взяли себе учеников. А эта школа была основана больше двух ста лет назад.

— Подожди, — Джинн материализовался с очередной вспышкой света. — Здесь обучают Мастеров больше двух сотен лет?

Он отлетел от Рогнеды и несколько раз осветил глазами всё вокруг.

— Концентрация Амеазин'Церуза в пределах нормы… — он дёрнул ушами и уставился в пространство. — Даже с хорошей вентиляцией в этом помещении не должно быть столько вещества, при постоянной практике.

— А мы не так уж и часто практикуемся здесь, — пояснила Рогнеда. — Учеников обычно уводят за пределы школы, чтобы обучаться в той среде, в которой они будут применять своё Мастерство. Сейчас здесь именно поэтому так пусто. Это что-то вроде традиции.

— А может, ваши старшие догадываются, как работает Мастерство? — качнул ушами Джинн. — Или догадывались основатели школы?

— Не важно, идём, — Рогнеда повела своих спутников к балконам.

Увидев уходящую вниз залу, даже Венсилара не сдержала удивления. Луиджи с неподдельным любопытством оглядывался по сторонам, постоянно останавливаясь и разглядывая всякую мелочь, вроде фигурных желобков для воды. Рогнеда его не торопила — Старший Мастер Карим успел спуститься всего на один ярус, медленно переставляя старые ноги и опираясь рукой о стену.

Когда они наконец добрались до библиотеки, внутри их встретил дежурный смотритель Мастер Баси́р. Из-за необходимости регулярно пользоваться высокой лестницей, в библиотекари назначались Мастера помоложе, однако и его возраст никак не позволял отправиться на бой с мертвецами.

Сама же библиотека представляла из себя большое круглое помещение с десятиметровыми потолками, в центре расположились немногочисленные столы, а все стены занимали округлые стеллажи, забитые до отказа старинными свитками, дневниками Мастеров прошлого, книгами, как печатными, так и рукописными. Помещение удостоилось отдельных вентиляционных шахт, в нём нигде не бежала вода, а дверь закрывалась плотно, дабы никакая влага не навредила старинным фолиантам и свиткам.

— Ах, вот это да! — Луиджи пошёл вдоль стеллажей. — Я и не подозревал, какая здесь сокровищница! Рогнеда, ты многого не рассказывала. И всей жизни не хватит, чтобы всё тут изучить. При моих годах уж точно.

«Интересно, разрешит ли Карим оставить его здесь? Он мог бы пожить в моей старой комнате, если её ещё не заняли… — задумалась Рогнеда. — Не уверена, что дальнейшие путешествия пойдут ему на пользу.»

Она взяла у Вены тот самый шлем, найденный под Ажалытом.

— Здравствуйте, Мастер Басир, — она поставила трофей перед библиотекарем. — Мы ищем хозяина этой вещицы.

— Это явно одиннадцатый век, — оценивающе глянул Басир.

— Султан Хаджабы́р второй? — предположил Карим.

— Либо он, либо его сын Джаби́р, — кивнул Басир.

Дежурный библиотекарь вышел из-за своего стола и подошёл к опёртой о стеллаж лестнице. Она крепилась к полозьям, расположенным в полу, и на одной из верхних полок, поэтому Басиру понадобился лишь толчок, чтобы направить конструкцию в нужную ему часть помещения. Смотритель библиотеки зафиксировал лестницу у нужной секции и, взобравшись на самый верх, принялся искать среди ветхих писаний. Перебрав не меньше дюжины томов, он сунул за пазуху несколько иссохших книг из пожелтевшей бумаги. Когда библиотекарь вернулся к столу и перевернул несколько страниц, чернила оказались настолько выцветшими, что Рогнеда с трудом различала символы.

Басир принялся медленно листать первую книгу, выискивая хотя бы одну читабельную строку.

— Долго! — на плече Рогнеды со вспышкой появился Джинн.

Библиотекарь раскрыл рот и перевёл взгляд со зверька на Рогнеду и обратно.

— Листай как можно быстрее, читать буду я, — зверёк спрыгнул с плеча Мастера и повис над книгой. — Ну же, органический, шевели своими дряхлыми конечностями!

Басир секунду сомневался, но получив кивок от Рогнеды, начал перебирать страницы. Он старался совмещать скорость с аккуратностью, которой требовала старая бумага — получалось неловко. Джинн тем временем светил своими глазами на блеклые строчки. Книга была пролистана за считанные минуты, но Джинн произнёс лишь: «Следующую!»

Второй том оказался в ещё более плачевном состоянии, многие листы потрескались и даже выпадали, что замедлило руки Басира, а это, в свою очередь, лишь раздражало Джинна.

— Одна вода… — процедил зверёк, когда старый Мастер закрыл второй том. — Следующую!

Третья книга показалась Рогнеде катастрофой. Если бы её заставили прочесть этот том, она не справилась бы даже с жизнью на кону: книгу попросту изъели вредители, страницы с иллюстрациями потрескались и разваливались, а на месте строк остались лишь мелкие чёрные точки. Некоторые страницы больше походили на паутину и даже обламывались прямо на пальцах Басира, однако Джинн, словно не замечая этого, продолжал светить на бумагу.

— Здесь! — примерно в середине книги воскликнул зверёк. — Ещё немного вперёд…

Рогнеда наклонилась над старым томом, и её глаза округлились — страница казалась совершенно пустой, не говоря уже о множестве повреждений. На бумаге едва прослеживались крошечные пятнышки краски, которые когда-то могли быть иллюстрацией, но никакого текста Мастер не видела.

— Ты здесь что-то читаешь? — изумился Басир.

— Конечно, я отслеживаю расположение молекул, из которых состоят чернила, а там, где есть повреждения, я достраиваю текст, пользуясь знаниями о вашем языке. Ничего сложного.

В подтверждение своим словам зверёк несколько раз моргнул, и свет из его глаз прямо на странице выстроился в форме строчек, которые превратились в отдельные буквы и даже иллюстрацию с бородатым человеком, носившим шлем, такой же, какой лежал на столе рядом.

Дверь в библиотеку резко распахнулась.

— Мастер Рогнеда! — в помещение ворвался запыхавшийся Мастер Ганнам. — Мальчишка…

— Отдышитесь, Мастер Ганнам, — подскочила Рогнеда. — Сядьте.

Старик лишь отмахнулся и, выпрямившись, взглянул на Вену.

— Мальчишка из нашей харчевни сказал, что в городе ищут тисканку Венсилару Хайс, сбежавшую вместе с Мастером воды.

— Подождите, но как они успели? — воображение Рогнеды испугало её. — Что они?..

— Парнишка сказал, что ищут конные, — добавил Ганнам. — Северяне в броне.

— Кавалеристы. Должно быть, скакали во весь опор, — задумалась Вена.

— В Ажалыте… — бормотала Рогнеда.

— Вы можете отсидеться здесь, — предложил Карим.

— Никаких отсиживаний, — подал голос Джинн. — Нам нужно…

— Да послушайте же! — воскликнула Рогнеда. — Арам обещал направить любых преследователей по ложному следу. Как эти-то узнали, что нужно искать здесь? Неужели они сотворили нечто ужасное, что заставило жителей Ажалыта выдать нас? Мы должны проверить…

— Нет! — тоном, не терпящим возражений, заявил Джинн. — Некроматоны в приоритете. Я выяснил, куда нам нужно двигаться, ни в какой Ажалыт возвращаться мы не будем!

— Но…

— Рогнеда, он прав, — Вена положила руку на плечо Мастера. — У нас есть дело поважнее. Вспомни бой в пещере.

Она так и поступила. Воображение нарисовало жуткую картину: щёлкающие челюстями монстры выползают из песка по всей пустыне, грабят, жгут и убивают. Пусть её словно канатом тянуло в Ажалыт, но нашествие мертвецов действительно представляло куда бо́льшую угрозу. С тяжёлым сердцем Рогнеда кивнула.

— Пока они бродят по городу, вы можете выйти через второй проход и уехать, — предложил Карим. — Ганнам, подготовь их скакунов.

— Старший Мастер Карим, позвольте Луиджи остаться в моей комнате, он…

— Рогнеда! — недовольно воскликнул часовщик. — Не могу я такое пропустить.

— Но такое путешествие…

— Я еду, и точка, — мотнул головой Луиджи.

— Тогда поспешим.

— И ещё кое-что, — произнёс Старший Мастер Карим. — Во время своей медитации, я заметил нехватку воды в деревне недалеко отсюда…

— Нет! — перебил его Джинн. — Мы не можем задерживаться и отвлекаться из-за всяких мелочей. Некроматоны в приоритете.

***

Они шагали узким тоннелем ведя своих скакунов под узды. Рогнеда шла впереди, освещая проход факелом, за ней Луиджи, а уже после Вена и Джинн, который подсвечивал ей дорогу. В узких поворотах ослики Мастера и часовщика чувствовали себя неуютно, а вот Эдину Венсилары пришлось с трудом и болью протискиваться через каменные углы. Тисканский скакун всякий раз ржал и упирался ногами в каменную плитку, так что Вена здорово тормозила своих спутников.

Секретный тоннель Мастеров оказался невероятно длинным, из-за чего петлять пришлось не меньше часа. Стены и пол устилала одинаковая красноватая плитка, а высокие потолки терялись в темноте. Хотя Вена предполагала, что потолок вообще не имел отделки.

Изредка в стенах по бокам появлялись какие-то двери. После очередного таинственного ответвления Вена не смогла сдерживать своё любопытство:

— Зачем Мастера построили эти туннели, если они ведут не только к школе? — нарушила тишину Венсилара. — Главный проход слишком заметен, чтобы кого-то запутать.

— Их построили не Мастера, — отозвалась Рогнеда. — Их вырыли примерно тогда же, когда был основан город. Вроде как они предназначались для того, чтобы тогдашний султан и местная знать могли сбежать в случае чего.

«Интересно, есть ли такой же в Эдингарде? Если бы я смогла пробраться в покои нового короля… — задумалась Вена. — Неважно! Это всё потом.»

Сапоги тисканки наконец-то встретились со ступеньками. Потолок постепенно опускался, а стены сужались ещё сильнее. Венсилара начала беспокоится о том, сможет ли её конь вообще выбраться из этого подземелья. На всякий случай, она попросила своих спутников подождать и сняла со скакуна сумки и седло. Бросить Эдина она никак не могла.

Когда они возобновили подъём, конь уже болезненно тёрся обоими боками о стены. Вена успокаивала животное, как могла, пока сверху не ударил столб света — Рогнеда открыла какую-то дверь. Венасилара поспешила вывести коня наружу. Глянув на бока животного, она заметила, что скакун ободрал шкуру до крови. Мастер воды помогла промыть ссадины, а Луиджи наложил повязку, которую прижали подпругой.

Закончив с конём, Вена наконец огляделась: они вышли посреди зарослей, раскинувшихся у стен города. Вокруг росли причудливые цветы и крупнолистовые кусты, каких Вена и представить себе не могла. Она не замечала подобного даже в свой прошлый визит в Болунтур.

— Не позволяйте животным здесь ничего есть, — укрывая дверцу в тоннель сухими листьями, произнесла Рогнеда. — Если нас за этим заметят, то отрубят правые руки всем троим, а скакунов отнимут. Всё в этом саду принадлежит султану.

Держа животных под уздцы, путники направились прочь из зарослей. Двигались они осторожно, стараясь ненароком не раздавить какой-нибудь цветок или кустик. Птицы хлопали крыльями среди листвы, змеи обвивали ветви, а по стволам прыгали какие-то странные животные, напоминавшие человека.

— Это обезьяны? — удивился Луиджи. — Я и не знал, что они водятся в Болунтуре!

— Водятся, но только на границе с Валлидасом, насколько я знаю, — качнула головой Рогнеда. — Животные и растения этого сада завезены из других земель или дальних краёв страны. Эти звери никогда не видели пустыню, поэтому сад и не покидают. Они здесь пленники.

Проводив взглядом мохнатое существо с тонким хвостом и выпученными жёлтыми глазами, Вена наконец вышла из тени листвы. Оказавшись на уже привычном песке, они вскочили в сёдла.

— Джинн, и куда же мы едем? — спросила Венсилара.

— Если верить книге, Рогнеда нашла меня в гробнице султана Джабира. То, что его похоронили с гвардией и реликвией семьи — то есть, мной — задокументировано несколькими писцами. На северо-западе есть руины того места, где жил его отец Хаджабыр второй. В той книге нет упоминания, где он меня нашёл, но в его доме есть шанс это выяснить.

— Знаешь, стоило проверить и другие книги, — нахмурилась Вена. — Мы ведь теперь идём туда, не знаем куда.

— Если Басир достал только те три, значит, только в них и можно было отыскать что-то полезное, — вклинилась Рогнеда. — Он знает библиотеку лучше всех и не стал бы оставлять что-то важное без внимания.

— Будем надеяться, — вздохнула Вена.

Впереди вновь лежала дорога через бескрайние дюны.

Глава 11. Дорога.

Болунтур. Степь.

Они молча шагали добрых два часа, под шелест травы и хруст сминаемых ногами стебельков, под колыхания плаща и глухие тяжёлые шаги. И все два часа спаситель Кристофера казался ему странным. Мастер огня не мог определить его возраст по одному лишь лицу. Под полосами ткани, что, свисая с тюрбана, защищали от солнца, незнакомец прятал худую болезненную физиономию с потрескавшейся и шелушащейся кожей, тёмными пятнами вокруг век и блеклыми глазами. Крис догадывался, что под широким бесформенным балахоном пряталось худое тело, тем не менее, спаситель двигался неуклюже, а каждый его шаг звучал тяжелее, чем поступь быка.

Когда незнакомец нашёл Мастера огня, он напоил того водой с травяным привкусом, вытащил из раны пулю, заменил повязки и повёл за собой. Пока Крис плёлся за своим спасителем, он едва осознавал происходящее от усталости, но то ли под действием трав, то ли от появления хоть какой-то цели, разум начал проясняться.

— Кто ты? — на болунтурском спросил Кристофер.

— Я Мастер. Как и ты, — голос незнакомца звучал расслабленно и живо, несмотря на его лицо и неуклюжесть.

— Медальон есть?

— Нет, медальона нет, — он качнул головой. — Но разве он делает Мастером?

— Как ты нашёл меня в этой глуши?

— Я в этой глуши сейчас живу, — усмехнулся незнакомец. — Собирался спать и увидел, как падает звезда. Только она летела низко и пылала алым огнём — звёзды обычно не такие… Я сперва и не подумал, что она может-таки упасть, но затем увидел дым над степью. Когда я пришёл туда, то среди золы обнаружил следы и тропку сквозь траву. Идя за тобой, я пытался окликнуть, но ты не слушал.

— Ты звал меня? — удивился Крис. — Я лишь под конец услышал шаги. Думал, что это зверь какой-то.

— В том состоянии… Зверь бы тебя съел. Тебе повезло!

— Не уверен, — вздохнул Крис. — А ты Мастер чего?

Незнакомец остановился и посмотрел на спутника своими блеклыми глазами.

— Ты не помнишь наш разговор, — заключил он. — Что же тебя так вымотало?

— Не помню разговор… — задумался Крис.

Незнакомец распахнул полы своего плаща, и Мастер огня увидел его ноги. Точнее, это лишь походило на ноги. Спаситель Кристофера стоял на двух колоннах из разных по размеру кусков камня, валунов, осколков и гальки. Он со стуком подвигал ими, демонстрируя отсутствие суставов.

— Ты Мастер земли! У вас у всех так с ногами?

— Нет, — он захлопнул плащ и двинулся дальше. — Я Джарва́ль, раз уж ты забыл нашу беседу. Твоё имя я уже знаю.

— И много я забыл, Джарваль?

— Не очень, Кристофер.

«Неужели я назвался ему настоящим именем?!»

— Мы идём в моё место, — Джарваль слегка повернул голову к собеседнику. — Как так вышло, что ты упал с неба, объятый пламенем?

— Трудно сказать… Иногда я теряю контроль, — вздохнул Крис. — Похоже, зря я обучился Мастерству.

— А как ты ему обучился?

— В детстве я боялся огня и не хотел даже подходить погреться у печки, — на ходу вспоминал Кристофер. — Отец решил, что в школе Мастеров я перестану бояться.

— А ожоги на руках с этим страхом связанны?

— Нет, это во время обучения все зарабатывают. Я ни одного Мастера огня без ожогов не видел. Сперва как раз и нужно научиться не обжигать себя и собственную одежду.

— Но откуда пришёл твой страх?

— Не знаю, — пожал плечами Крис. — Может, в раннем детстве обжёгся…

— Ты до сих пор боишься, — подытожил Джарваль. — Твой отец ошибся.

— Боюсь? Да я с огнём такое могу делать! — вспылил Крис. — С чего ты взял, что я боюсь его?

— А разве не поэтому ты теряешь контроль? — спокойно спросил Джарваль.

Вопрос оказался правильным. Что после Гуйдвены, что в этот раз, Кристофер не спешил пользоваться Мастерством. И всё из-за ощущения, которое он почти зарыл внутри себя. Глубинного чувства… бессилия.

Огонь — это хаос. Бесконтрольная сила, сжирающая всё на своём пути. Монстр, в которого превратился Крис, прошлым вечером был его конечной формой. Олицетворением хаоса. И Мастеру не хотелось вновь выпускать это чудище в мир. Поэтому он и боялся, ведь не знал, как удержать монстра.

«Мастера огня стали одними из первых, кто начал своё обучение под наставлением колдунов. Но почему огонь? Понятно, зачем люди заводят огромных злых собак — чтобы те охраняли дом, но собака… Собака может быть послушной. А вот огонь…»

Они шагали сквозь бескрайнюю степь, и лишь горы вдали мало-помалу вырастали, а всё вокруг будто и не собиралось меняться. Трава. Трава. Трава. Она волнилась и шуршала под дуновениями лёгкого ветерка, словно поверхность воды. И простиралась во все стороны, точно открытое море.

Крис плёлся за своим спасителем не один час, прежде чем снова выбился из сил. Он притоптал ногой траву рядом с собой и уселся на смятые колосья.

— Давай передохнём, — выдохнул он.

Крису хотелось выкурить трубку, но он её потерял вместе со свёртком табака.

Джарваль подошёл к нему и осел на землю. Именно осел — со стуком камней его ноги словно перестроились и ровным движением опустили хозяина на траву. Или на каменный трон, Крис не мог различить, что происходило под широким плащом.

— Что с тобой случилось? — спросил Мастер огня, кивая на то место, где раньше находились ноги Джарваля.

— Я работал в шахте. Мы добывали каменную соль, — взгляд Мастера земли устремился куда-то вдаль, а иссохшее лицо тронула улыбка. — Случился обвал, и я провалился, а ноги мои перебило монолитом. Выжил я случайно: глыба так сдавила мои культи, что кровь даже не потекла, пока я перевязывался. Мне повезло не умереть и от какой-нибудь заразы. Да и от боли тоже. Два года ползал я по пещерам, поедал подземных тварей и слизывал воду со стен.

— Два года?! — ошеломлённо воскликнул Крис. — А почему тебя не достали другие шахтёры?

— Если человек провалился и его голос не слышно, значит, он уже мёртв, и прекращать добычу ради одного трупа нет смысла, — пожал плечами Джарваль. — Меня покатыми стенами унесло далеко, так что мои крики их не достигли.

— И как же ты там выжил в полной темноте?

— Часами лежал неподвижно, пока какая-нибудь гадина с кучей ног не залезет на меня, — он достал из-под плаща флягу и, глотнув, протянул Крису. — Я редко видел свет. Иногда встречались подземные твари, которые сами светились, но при постоянном голоде живые фонари долго не живут, — усмехнулся он. — Я ползал по пещерам, пока не наткнулся на свежую штольню, которую рыли в метре от меня. Я кричал и стучал камнем по стенке, пока меня не вызволили. Меня нашли мои прежние товарищи, и только тогда сообщили, сколько времени прошло. Сам-то я со счёта сбился в первый же месяц. А впервые увидев солнечный свет, я чуть не ослеп, поэтому и сейчас не очень-то хорошо вижу. Зато мне помогают вибрации земли!

— Но как ты стал Мастером? Твоя шахта располагалась рядом со школой?

— Я никогда не был ни в одной из них. Знаю, что школа Мастеров земли есть в Юкастусе, но сам я там никогда не бывал, — качнул головой Джарваль. — Я кое-как добрался до Гаю́-Кара́с и попрошайничал на улицах города. У меня была тележка без бортов и специальные ходули, которыми я отталкивал её от земли.

Джарваль вспоминал свою бытность калекой с какой-то ностальгической теплотой, словно скучал по тем временам. Крис никак не мог так же вспоминать Гуйдвену. Даже светлые моменты омрачились окончанием той истории.

— Пока я попрошайничал на улицах, мне не давало покоя то, что я заметил в пещерах… Я будто ощущал каменные поверхности до того, как касался их, — глядя на покрытые мозолями ладони, говорил Джарваль. — По началу мне казалось, что мои руки просто привыкли, но ведь я ощущал не руками. Наверное, ты и огонь так же ощущаешь? Просто знаешь, где он и какой формы.

Крис кивнул.

— Вот так же было и у меня: я ощущал форму и высоту пещеры, хотя совсем ничего не видел. Думаю, так я и нашёл ту штольню, — Джарваль слегка нахмурился и сунул руки обратно под плащ. — В Гаю-Карас я опять попытался ощутить это: я искал таким образом подвалы, сточные каналы и внутренние части фундаментов домов. В какой-то момент я даже начал изучать камни. Обычные на первый взгляд камни казались интересными, ведь я почти видел их насквозь и знал, какой причудливой формы могут быть их прожилки и вкрапления. Однажды мне показалось, что камень двинулся под моим взглядом, и я вспомнил, что однажды слышал о Мастерах… Тогда-то я и понял, что происходит. Я часами сидел, пытаясь заставить камни мне подчиняться. Прошли годы, и вот мы здесь.

— Но чем же ты занимаешься теперь?

— Странствую на своих новых ногах и пытаюсь найти смысл во всём происходящем, — с улыбкой пожал плечами Джарваль.

— И как?

— Кажется, начинаю находить, — улыбка исчезла с его лица. — Я недавно посещал одну из шахт и услышал странную историю: рабочие говорят, что по пещерам бродят чудовища.

— Из песка и костей? — наклонился вперёд Крис.

— Да. Ты, похоже, уже слышал о них.

— Даже дрался с парочкой.

Они не стали задерживаться и вновь двинулись в пусть. На ходу Кристофер рассказал про услышанные в Масмалиме байки о мертвецах. Сам он браться за эту работу не хотел, но Бесник увидел в ней лёгкие деньги и уговорил Мастера. Вторая половина истории насторожила Джарваля.

— Если они передвигаются по пещерам на таком расстоянии друг от друга, то уже могли заполонить всю страну, — потёр подбородок Мастер земли. — Под песками Болунтура куда больше пещер, чем ты можешь себе представить.

— Выходит, Рогнеда была права. Та Мастер воды, о которой я говорил, — уточнил Крис. — Этот Джинн их в могилу загонит. А мы далеко сейчас от Ажалыта?

— Пешком почти две недели. Если надумал уходить, то не спеши, мне пригодилась бы твоя помощь.

— В чём именно?

— Мы спустимся в одну из шахт с мертвецами.

На Криса тут же нахлынули воспоминания. Но не о боли от укусов, не о темноте и медных огоньках в пустых глазницах… Он помнил жуткое щёлканье, стук зубов и шелест песчаной плоти. Вновь встретиться с этими тварями? Если бы не Рогнеда, он уже там мог уйти в Буйство!

— Плохая идея, — качнул головой Кристофер. — При прошлой встрече с ними я почти потерял контроль.

— Тем более, тебе стоит пойти, — кивнул Джарваль.

— Ты вообще слышал, что я сказал?

— А ты задумывался о том, как научиться не терять контроль? — с вызовом взглянул на него Мастер земли. — Хочешь всю жизнь от себя бегать и раз за разом окружать себя трагедиями, или хочешь научиться держать своё пламя в узде?

Кристофер продолжил шагать в молчании. Не увидев Буйство, Джарваль вероятно не послушал бы его, поэтому и тратить силы на споры не имело смысла. Мастер огня решил добраться до гор, а затем вдоль подножия уйти на запад к ближайшему поселению, раздобыть коня и поехать назад в Баллашид. К его прибытию на родину там уже началась бы осень — зимовка в школе Мастеров могла стать хорошей передышкой.

Его мысли вернулись к мертвецам. Пытаясь справиться с жутким врагом, он с такой пугающей лёгкостью объял себя пламенем! Раньше он и помыслить о таком не мог. Если бы только Рогнеда не остудила его…

«Рогнеда… Ну вот куда она рвётся? Совсем молодой ведь погибнет! Если повезёт встретить её по пути, то обязательно отговорю от этой безумной затеи.»

Неожиданно трава перед Крисом исчезла. Впереди раскинулся круг примятых колосьев, а в его центре расположилась неказистая скромных размеров палатка. В качестве стен и крыши, выступил, похоже, запасной плащ Джарваля, а удерживали его грубые сухие ветки, неизвестно где найденные посреди этой степи.

Мастер земли осел у своей лачуги и протянул руку внутрь. Он достал мешочек с орехами и сухофруктами, взял горсть и предложил остальное Крису. Мастер огня и забыл, насколько голоден. Он жадно разгрызал орехи, жевал сладкую курагу и обсасывал косточки фиников, пока у него не устали челюсти. Джарваль же просто сидел всё это время и рассматривал один из камней, формировавших его ноги.

Наконец усмирив свой желудок, Кристофер с благодарностью протянул мешочек хозяину. Мастер земли взял пригоршню, а остальное спрятал куда-то под плащ. Он поднялся на своих каменных ногах и указал рукой на юг, в сторону гор.

— До подножия доберёмся только после заката, — отправив в рот пару орехов, произнёс Джарваль. — Шахтёры меня знают, я им помогаю с поиском жил, нас примут радушно. Насколько это возможно в шахте.

— Не хочу тебе врать, — признался Кристофер, — Но я не горю желанием снова видеть этих уродов и лезть в какие-то пещеры.

— Я и не заставляю. Просто подумай о том, что я сказал раньше. Подумай, пока мы идём.

Мастер земли не стал дожидаться ответа и своей неуклюжей походкой направился в сторону гор. Крис нехотя поднялся и пошёл вслед за Джарвалем.

***

К закату Вена с удовлетворением заметила, что её Эдин окончательно привык двигаться по песку и уже не испытывал трудностей ни в подъёме, ни на спуске.

— Неужто стыдно стало перед ослами? — почесала его шею Венсилара. — Как окажемся в поселении, куплю тебе яблок.

Она снова ехала впереди группы и на вершине очередной дюны остановила коня. Вдали виднелось небольшое белое пятнышко… медленно приближающееся. Вена на всякий случай проверила порох в своих пистолетах и взялась за рукоять одного.

— Подождём остальных, Эдин. Если это враг, он не рискнёт атаковать сразу троих.

Как и ожидалось, Луиджи подошёл первым. Он так увлёкся рассказом Джинна о далёких звёздах, что едва не проехал мимо Венсилары, а заметив её, остановился и продолжил заваливать собеседника вопросами. Когда до них добралась Рогнеда, она всё же спросила о причине остановки. Вена молча указала ей на идущего впереди человека.

— Была бы у меня с собой моя подзорная труба… — вздохнул Луиджи. — Мы так быстро покинули лавку, что я о ней совсем позабыл.

— Неважно, он не нападёт на троих, — произнесла Вена.

— Верно, — вклинился Джинн. — Он истощён. Еле ноги переставляет.

— Так и чего мы стоим? — Рогнеда ударила своего осла пятками и поехала вниз. — Человеку помощь нужна!

Вблизи одинокий путник оказался совершенно безобидным. Его белые одежды запылились, сандалии натёрли кровавые мозоли, песок скопился в складках тёмного платка, что покрывал голову, шею и бо́льшую часть лица, а из узкой щели между слоями ткани взирали полузакрытые усталые глаза. Он увидел путников далеко не сразу, а заметив их, вскинул руку и упал на колени.

Рогнеда спрыгнула с Хико, вытянула из своей бутыли шар воды и бросилась к незнакомцу. Когда Вена спешилась, не отпуская рукояти пистолета, Мастер воды уже сидела рядом с путником и поила его чистой живительной влагой.

— Не спеши, всё в порядке, — приговаривала она. — Тебе повезло.

Вена молча подошла ближе и послала Рогнеде выжидающий взгляд. Мастер только развела руками.

— Мы не должны задерживаться, — произнёс Джинн.

Заметив летающего синего зверька, несчастный странник в панике начал отползать.

— Всё в порядке, он не злой, — успокаивала Рогнеда. — Откуда ты идёшь и куда?

— Бахракты́ш… — произнёс путник. — Хотел найти и попросить помощи у Мастеров воды… хвала богам, я встретил вас! Пророк Базгир услышал меня…

— Зачем тебе понадобились Мастера? — спросила Рогнеда, протягивая ему немного сухофруктов.

— У нас в деревне пропала вода. Всё высохло. Что мы только ни пытались сделать…

Вена настороженно переглянулась с Мастером. Карим как раз говорил о деревне поблизости. Оставалось вопросом, сколько подобных поселений умирало от жажды по всей стране.

— У вас подземный источник? — присела рядом тисканка.

— Родник в скалах, — кивнул путник. — Дальше есть пещеры, и вроде как можно туда пробраться, но они были завалены. Деревенские сейчас разбирают те камни, но не знаю, как долго им придётся работать без воды. Вернее, как долго они смогут работать без воды.

Рогнеда поднялась на ноги и посмотрела на своих спутников.

— Мы должны ехать туда.

— Ни в коем случае! — подлетел ближе Джинн. — Мы потратим слишком много времени.

— Да как ты можешь?.. — процедила Мастер. — Там не только эти твои некроматоны, но и люди. Живые люди мучаются, а тебе плевать?

— Рогнеда, ты…

— Ещё бы тебе не было плевать! — она попыталась оттолкнуть его, но рука лишь слегка всколыхнула бестелесный образ. — Шесть миллиардов лет, куда уж тебе до нас, муравьёв! И визирь туда же со своей войной! И Мо, хотя он сам Мастер! И эти тисканцы, которым важнее Вену поймать, чем людям помочь!

— Рогнеда, успокойся…

— Нет! Довольно с меня спокойствия! И там в Истоке… Почему ты всегда такой?! — крикнула Мастер. — Я Мастер воды, и у меня есть обязанность! Мы заботимся о жителях пустыни, и никакой летающий, бессмертный и болтливый фенек не заставит меня об этом забыть!

— Что такое «фенек»? — глянул на остальных Джинн.

Рогнеда подбежала к Хико и вытащила из сумок блестящий металлический куб. Со всего маху Мастер швырнула Джиннову обитель на подветренную сторону ближайшего бархана, и тот покатился по песку вниз. Тяжесть куба довольно быстро заставила его остановиться, однако самого Джинна это словно дёрнуло — его образ померк на секунду, а затем появился в нескольких метрах ближе к кубу.

Рогнеда подвела Хико к истощённому страннику и помогла тому взобраться на осла. Венсилара сделала то, что подсказывало ей сердце.

— Подожди, Рогнеда, — подошла к ней Вена, ведя коня под уздцы. — Бери свою бутыль и садись на Эдина. Так ты доберёшься быстрее, а мы догоним, как успеем.

Рогнеда благодарно улыбнулась, кивнула и потянулась за своей бутылью и оружием. Пока она подпоясывалась, Венсилара сняла с коня лишние сумки.

— Я никогда прежде не ездила на лошадях, — произнесла Рогнеда, подходя к Эдину. — Только на ослах и верблюдах.

— Это лучший скакун дома Хайсов, он и сам многое умеет, — улыбнулась Вена. — Поезжай широкой рысью, так его хватит на дольше, и следи, чтобы не хрипел при дыхании. В середине пути дай ему отдохнуть и хорошенько попить, а на галоп перейдёшь только ближе к деревне.

— Спасибо, Венсилара, — вскочив в седло, произнесла Мастер. — Ты даже не представляешь, что для меня делаешь.

— Ну же, Эдин, покажи этой болунтурке, что такое скорость, — Вена с размаху шлёпнула коня по крупу. — Хья!

Рогнеда едва успела обхватить Эдина за шею, когда тот с громким ржанием встал на дыбы. Ещё до того, как передние копыта коня коснулись песка, он рванулся с места, вздымая вверх клубы пыли.

Венсилара взяла под уздцы Хико с сидящим на нём путником и повела вслед за удаляющимся на северо-запад конём. Луиджи быстро спешился, чтобы забрать куб Джинна, а затем последовал за Веной.

— Ты отдала ей самое быстрое имеющееся у нас средство передвижения, зная, что она поедет не в ту сторону? — синий зверёк появился прямо у неё перед лицом. — Почему?

— Во-первых, Эдин — не просто средство передвижения, — вскинула палец Вена. — Во-вторых… Потому что так правильно. Может, однажды ты поймёшь.

— Она права, Джинн, — произнёс Луиджи. — Какой смысл бороться с нашествием мертвецов, если к тому моменту, как мы закончим, живых и так не останется?

— Органические… — проворчал зверёк и со вспышкой исчез.

Глава 12. Рудники.

Болунтур. На северо-востоке Моря песка.

Тряска. Тряска была первым, что Рогнеда заметила, когда Эдин рванулся с места. Дюны постепенно переходили в глинистую истрескавшуюся равнину, и ничто уже не мешало тисканскому скакуну нестись во весь опор. Мастеру даже пришлось привстать в стременах, дабы скачка казалась хоть сколько-нибудь комфортной, однако ноги устали быстрее, чем она могла ожидать. Тем не менее… улыбка не сходила с её лица. Позади коня вырастало облако пыли, волосы Рогнеды развивались на ветру, пока она мчалась со скоростью, до которой редко могла разогнаться даже под водой при помощи Мастерства.

После начального галопа, в который отправила его Вена, Эдин сам перешёл на рысь. Тисканка не соврала, конь действительно многое умел: выбирал лёгкие пути, сам помогал наезднице держаться в седле и понимал, всё что от него требовалось, даже несмотря на неумело натянутые поводья.

После захода солнца Рогнеда сделала перерыв, чтобы дать спине передышку и напоить коня. Она вновь запрыгнула в седло и спокойным шагом проехала десять минут, а затем снова перешла на рысь. Следующая остановка ждала её только глубокой ночью.

К рассвету, когда Мастер уже начала сомневаться в своём умении держаться в седле, на горизонте показались светлые глинобитные постройки. Рогнеда хлестнула коня поводьями, и Эдин галопом помчался к деревне, вновь повергая свою наездницу в неописуемый восторг.

Несмотря на близость Бахрактыша к Хаджадибу, Мастер посещала деревню всего раз, для изучения продвижения воды через слои глины. В отличие от Ажалыта, Бахрактыш располагался не на плоской равнине, позади которой вырастали небольшие скалки, а прямо на поднимающейся массе породы, из-за чего домики образовывали пёструю картину, в которой Рогнеда не сразу смогла сориентироваться.

С её приближением на улицу выбежали несколько человек. Они увидели цветастую накидку и начали радостно кричать, зазывая остальных жителей.

Подъехав достаточно близко, Рогнеда натянула поводья и, не дожидаясь полной остановки, спрыгнула с коня. Она расстегнула свою накидку и перекинула через седло.

— Позаботьтесь о коне, — Мастер протянула поводья первому подошедшему. — Где ваш источник?

— Сюда! — позвал из толпы мальчишка.

Рогнеда проследовала за ребёнком прямиком через узкие улочки, теснящиеся между скалами. Из невысоких домишек выглядывали любопытные и радостные лица. К Мастеру тянули руки, её показывали детям, за неё читали молитвы и благодарили за прибытие.

Но попадалась и противоположная реакция: кто-то глядел с опасением и недоверием, а другие и вовсе не сводили жаждущих глаз с широкой бутыли. На это Рогнеда отвечала своим самым тёмным взглядом, на какой только была способна.

Наконец, мальчик привёл Мастера к торчащей из песка скале с острыми краями. Её горизонтально рассекала трещина, а под ней начиналось пересохшее русло узенького ручейка. Рогнеда приложила руку к краю щели, гладко вымытой многими годами непрерывного потока — коснуться воды ей не удавалось. Она совсем не могла дотянуться до прохладного чувства объёма, до непостоянной формы и непрерывного движения. Ручеёк брал своё начало слишком далеко.

— Здесь в скалах есть пещеры, — вспоминала Мастер. — Да и один из вас сказал, что вы их уже откапываете. Ведите меня туда.

Она повернулась к местным, но те отступили на шаг.

— В чём дело?

— Мы там были… — проговорил один из них. — Мы пытались расчистить завал, но… На нас напали те твари.

— Мертвецы? — нахмурилась Мастер.

Местные принялись кивать, кто-то опускал взгляд, другие обнимали детей.

— Мы к ним не вернёмся! — раздался голос из толпы. — Мы туда не пойдём!

— Тогда я ничем вам не смогу помочь, — пыталась убедить Рогнеда. — Вы ведь долго не протянете без воды. Сколько вас мучает жажда?

— Мы к нечисти не вернёмся!

«По-хорошему не хотите… Но ничего, и здесь выход найдётся.»

— Да неужели?! — голос Рогнеды звучал холоднее любой подземной реки. — Я либо выполню свою работу… либо мёртвые тот же час вылезут из песка у вас под ногами!

— Я отведу, — вызвался мальчик, что вёл Рогнеду прежде. — Не надо мертвецов, Мастер, не надо!

Он взял её за руку и повёл к скалам. Спустя десяток шагов Рогнеда обернулась и увидела следовавших за ними местных мужчин. Они вооружились ножами, лопатами и мотыгами, молотками и даже обычными досками.

«Не так уж они и боятся мертвецов, — с грустью во взгляде улыбнулась Мастер. — Пусть лучше боятся нас.»

Они окончательно покинули деревню и уже поднимались по извилистым оврагам и каменистым расщелинам, спускавшимся от ещё более высоких скал, чем те, среди которых расположились глинобитные домики. Рогнеду вели через трещины, через промытые тысячи лет назад каналы и через острые камни, что впивались в подошву сандалий. Наконец, в затенённой ложбине нашёлся узкий проход, доверху заваленный камнями.

— Вы закопали его обратно? — удивилась Мастер.

— Нет, — качнул головой один из деревенских. — Похоже, мёртвые не хотят, чтобы их тревожили.

— Не в тревогах дело… — она прошла вперёд и сдвинула один из камней. — Чего встали, помогайте! Я и так с дороги устала.

— Не нужно, Мастер, мы сами! Вам силы ещё пригодятся.

— Хорошо, — Рогнеда повернулась к мальчику, что привёл её. — Внутри мне понадобится свет. Принеси из деревни лампу или факел.

Пока мальчишка бежал обратно в деревню, а местные разбирали каменный завал, Рогнеда поднялась на один из скальных гребней, чтобы приготовиться. Она поменяла порох в пистолете, пусть он и оставался малоэффективным, убедилась, что клыч не застревает в ножнах, и выдернула пробку из своей бутыли.

Мастера воды не были воинами. Они орошали посевы, боролись с засухами, помогали устранять последствия весенних паводков, осушали затопленные сады, выискивали грунтовые воды, помогали с поиском утонувших людей и вещей, а группой могли и остановить реку, чтобы помочь в ремонте дамбы. Мастера воды занимались много чем, но только не сражениями, поэтому и навыки Рогнеды оставляли желать лучшего. Вена показала ей несколько уловок с клинком за время совместных путешествий, но собственных навыков против группы некроматонов Мастеру не хватило бы. Да и польза стали оставалась сомнительной. Её сила оставалась в воде…

Рогнеда вытянула из бутыли бесформенный сгусток, закрутила его, надавив, сплющила… На покачивающемся щупальце вырос изогнутый клинок. Мастер разогнала воду у самого лезвия, чтобы та, циркулируя, вымывала песок при ударе. Добавив ещё воды, она расширила орудие, предоставляя больше места набирающим скорость потокам, чтобы те отбрасывали попавший в клинок песок, и он не скапливался у острия. Новое оружие выглядело элегантно и… эффективно. Мастер сделала несколько пробных взмахов.

«Ох, не ту вы землю выбрали, чтобы монстров из песка создавать, — нахмурилась Рогнеда. — Какие бы силы этим ни занимались…»

Наконец вернулся деревенский мальчишка с ярко пылающим факелом. Мастер взяла источник света в левую руку, а правой, контролируя водный клинок, выставила оружие перед собой. Поддерживать его оказалось не очень удобно — бутыль оставалась для воды опорой. Рогнеду всё время тянула вперёд масса самого клинка, и в то же время давивший на плечо ремень ксилизаровой бутыли толкал её назад. Неверный манёвр, и обе силы начнут толкать хозяйку в одном направлении. Новую боевую технику ещё предстояло отточить.

Местные отбросили в сторону последний камень и махнули Мастеру. Та спустилась к ним и встала перед проходом.

— Не заходите, пока я сама не позову, — с этими словами Рогнеда шагнула во тьму.

Стены оказались влажными. Мастер коснулась холодных капель и ощутила размеры и форму пещеры, даже впереди, куда не доставал свет факела. Перед Мастером протянулся тоннель с небольшим наклоном, округлым разрезом и сужающимися краями, из-за чего он напоминал человеческий глаз. Под ногами шуршал песок, но Рогнеда уже посещала эти места и знала о поджидающей у воды глине.

«Придётся внимательнее следить за работой ног…»

Она прошла вперёд не один десяток метров, прежде чем услышала посторонний шум. Плеск водяного клинка, шелест шароваров, и шуршание песка перекрыло жуткое щёлканье и треск. Неестественно выгибая суставы, из сужающихся краёв пещеры выползли четверо некроматонов. Ржавые доспехи показались в свете факела, медные огоньки уставились на пришельца, а песок, словно пульсируя, двигался по костям то в одну, то в другую сторону.

Сердце Рогнеды ускорилось, она отступила на шаг, а затем и на два… но тут же одёрнула себя — она здесь не для бегства. Мастер подняла факел высоко над головой и, выставив перед собой водяной клинок, заняла боевую стойку. Мертвецы продолжали, щёлкая зубами, отбивать какие-то ритмы, будто спорили, как поступить с незваной гостьей.

Первыми с места сдвинулись двое некроматонов, облачённых в кирасы. Стуча зубами и громыхая старым железом, они вскинули над головами палицу и ржавую саблю, а затем бросились вперёд! Мастер шагнула к врагам, замахнулась и широким ударом смыла песок с вооружённых рук. Кости потеряли свои песчаные мускулы и вместе с оружием застучали о пол пещеры.

Клинок Рогнеды же потянуло инерцией в сторону, и она его не удержала. Меч оторвался от формировавшей его струи, и вода расплескалась по песку.

Мертвецы словно и не заметили, как лишились конечностей. Они продолжали наступать, заставляя Рогнеду пятиться. Мастер скакнула в сторону, потянула за воду, выращивая новый клинок. Ближайшему врагу она ткнула в лицо факелом, а водой нанесла точный удар в колено. Некроматон упал, лишившись половины ноги.

В этот же миг Рогнеда заметила приближение второй пары скелетов. Оставшийся на ногах мертвец из первой пары потянул уцелевшую руку к Мастеру. Двое других приближалась.

Рогнеда водой нанесла прямой удар в кирасу, намереваясь оттолкнуть противника и… поскользнулась. Не рассчитав силу удара, она оттолкнула не только врага, но и собственную бутыль, а та ремешком потянула за собой. Под ногами захлюпала влажная глина, а Мастер, пытаясь удержать равновесие, скользила прямо ко второй паре врагов.

Она упала на бедро и, выронив факел, съехала под ноги скелетов. Но водяного клинка не выронила. Да и эти враги носили только рваную кольчугу. Первого она полоснула, лёжа на боку. Клинок рассёк песчаную плоть вдоль всего тела, и кости с влажным звуком осыпались на глину. Второй некроматон схватил Рогнеду за ногу и замахнулся для удара. Водяной клинок рассёк его по диагонали. Кости осыпались вместе с мокрыми комками песка.

Вновь услышав щёлканье, Мастер вскочила на ноги и развернулась. Оставшийся на ногах однорукий мертвец поднял с земли саблю и нанёс горизонтальный удар слева. Рогнеда отпустила водяной клинок, и плеск воды скрыл шелест вынимаемого из ножен клыча. Мастер приняла удар ржавой сабли на своё лезвие, и на мгновение серые глаза встретились с медными бусинками. Она коснулась разлившейся у её ног воды, собрала жидкость в единую массу и ударила некроматона снизу! Поток скользнул под кирасу и змеёй пронёсся вверх, смывая песок со старых костей.

Когда останки врага осыпались на глину, Рогнеда выпрямилась и вернула клыч в ножны… Что-то больно схватило её за ногу! Дёрнуло, опрокидывая на спину. Рогнеда ударилась поясницей о собственную бутыль и вскрикнула от резкой боли. Второй одоспешенный мертвец уже взобрался на неё сверху. Отсечения ноги и руки оказалось мало. Мастер оттолкнулась руками от кирасы, а ногами от глины и скользнула по наклонному полу вниз. Она перевернулась на ходу, попыталась остановить скольжение, но… со всплеском упала в холодный как лёд ручей! Охнув от шока, она попыталась выбраться, но предательски скользкий берег не позволял ухватиться. Холод мешал думать. Хватаясь за всё подряд, Рогнеда запаниковала.

Факел лежал далеко — в слабом свете Мастер едва различала собственные руки. Однако силуэт ползшего по глине мертвеца и его горящие во мраке глаза она смогла разглядеть. Жуткое щёлканье и неестественные движения на фоне далёкого огонька вернули её в чувства. Мастер ухватилась за воду вокруг, та забурлила, поднялась и единой массой обрушилась на врага. Спустя секунду Рогнеда ощутила, как уже безвольные кости катятся вслед за потоками воды.

Вернувшаяся в русло вода оттолкнула Мастера от скользкого берега. Собрать жидкость не удавалось, она словно стала тяжелее. Выскальзывала из хватки. Не слушалась. Рогнеда падала на скользкой глине, её омывало ледяной водой, она вставала и снова падала.

«Амеазин'Церуза… — в ужасе поняла Мастер. — Я поддерживала слишком сложную форму меча, а потом швырнула огромную массу, да ещё некроматоны и замкнутое пространство… Амеазин'Церуза кончилось!»

Огонёк факела дрогнул, когда перед ним показалась фигура. Ещё один мертвец приближался!

Течение толкало Рогнеду. Она уже не ощущала воду вокруг, но отчётливо слышала, как бурлил поток в той стороне, куда её уносило. Вода с гулом срывалась вниз и где-то внизу билась о камень.

— Помогите, — ослабевающим от страха голосом прошептала Рогнеда. — Помогите, кто-нибудь! — крикнула она, прежде чем её скрыло под водой.

Её резко потянуло! Но вверх… Ткань рубашки больно впилась в шею и подмышки. Рогнеда пришла в себя, когда лицом ударилась о холодную глину. Она привстала, опираясь на руки, и увидела деревенских, что стояли вокруг. Они достали её, схватившись друг за друга. Рогнеда звонко рассмеялась, вспоминая их страх перед некроматонами.

***

Крис проснулся с ноющей болью в спине. Ему доводилось спать на камнях, на крупном песке и даже в ветвях дуба, но грубая койка оказалась куда страшнее. На неровных, необструганных досках лежал исхудалый соломенный матрас, легко просвечивавший на солнце. Потирая поясницу, Мастер огня спрыгнул со второго яруса — рудокопы уже проснулись и готовились к рабочему дню. Трудяги сутулились, кто-то держался за усталые спины. Потирая сонные глаза, они брали в руки свой инструмент и без какого-либо завтрака отправлялись в штольни.

Вместе с Джарвалем Кристофер посреди ночи прибыл в скромную деревушку горняков, состоявшую из всего лишь трёх бараков. Путникам без лишних разговоров выделили место, и пока Мастер земли беседовал со старшим рудокопом, Крис погрузился в глубокий сон.

Мастер огня вышел из тёмного и пыльного барака следом за рабочими. Джарваля нигде не было. Да это и не имело значения, Мастер и так знал, как отыскать запад. Сперва он решил добраться до ближайшей деревушки и заработать на хоть какие-то припасы. В Гаю-Карас он мог бы подзаработать ещё и сесть матросом на торговое судно. Добравшись до Альгильцмиха он смог бы пусть и пешком, но пересечь Тисканию и вернуться в Баллашид.

«Хотя, может, стоит набрать побольше припасов и махнуть через степь… — задумался Крис, пока мимо проходили горняки. — По морю Грюммеля я смог бы добраться до Бурдавыги. Там работа всегда найдётся, да и доберусь быстрее. Вот только пересечь степь…»

Раздалась уже знакомая тяжёлая поступь. Со стороны рудников приближался Джарваль. Он выглядел встревоженным, что придавало его истрескавшемуся лицу ещё несколько лет. Рядом с Мастером земли шагал тот самый старший рудокоп, предоставивший им ночлег. Мужчина заметно прихрамывал, щурился на свету, а его седеющие волосы и борода покрылись таким же слоем пыли, как и старый рабочий кафтан.

— Я хотел поблагодарить тебя за помощь, — подошёл Крис к Джарвалю. — Я бы там в степи и умер, не найди ты меня.

— Только не говори, что всё же решил уйти, — покачал головой Мастер земли.

— Мне нечего тут делать, — пожал плечами Кристофер.

— Давай так: я тебя спас, и в обмен на это ты сходишь со мной в одну из пещер. А уже после решишь, уходить или нет.

Оставаться в долгу Крис не любил. Он опустил глаза и согласно кивнул.

— И что же я там должен буду увидеть?

— Это всё северяне, я уверен, — указывая на запад, произнёс старший рудокоп. — Строят в горах свою церковь…

— Это не они, Беви́ль, — махнул рукой Джарваль. — У северян и Мастеров подходящих нет, да и какой им с этого прок?

— Так я и говорю, в церкви дело! — не унимался Бевиль. — Кто знает, что они там разбудили под Каменным когтем…

— Так в чём же дело? — раздражённо буркнул Крис.

Джарваль лишь кивнул в сторону горной дороги и повёл Мастера за собой. Они поднимались не меньше часа, и горный воздух становился всё суше. Мимо шагали измотанные и грязные рабочие из ночной смены.

За время пути простреленная нога разболелась ещё сильнее. Оборачиваясь назад, Крис видел, как далеко простиралась степь. Нет, пересекать её пешком он точно не рискнул бы.

Во время подъёма Кристофер узнал, что эти рудники являлись самыми богатыми во всей стране. И в последнее время добыча только усилилась: на северной стороне Красных гор добывали железо для визиря, а на южной трудились работники мятежников. Восстание требовало всё больше руды, и горняки находились уже на пределе своих сил.

Они прошли несколькими извилистыми дорогами, где в тесноте скал ютилось ещё больше жилых бараков, склады и даже конюшни. Посреди каменных массивов обнаружилась целая деревушка! Из тени штолен, на причудливых тележках кобылы вытягивали на поверхность добытую руду, рабочие перегружали её в большие фургоны и запрягали их сразу шестью мулами.

Очередной из входов пустовал. Из мрачной пасти скалы не доносился стук кирки, не расхаживали рабочие, никто не грузил в фургоны руду. Бевиль снял висевшую у входа лампу и зажёг огонёк. Крис сразу ощутил скромный объём, направление жара и горящее топливо. Ему стало неуютно, и он по привычке потянулся к трубке, но тут же вспомнил, что потерял её. Не найдя другого способа отвлечься, Кристофер попытался отстраниться от маленького язычка пламени, но спиной упёрся в Джарваля. Тот подтолкнул его вперёд, и следом за Бевилем Крис нехотя вошёл в штольню.

Стены и потолок рудника укрепляли балки из цельного дуба, вдоль прохода висели крючья для ламп, а под ногами протянулись деревянные лежни, наполовину зарытые в землю. Бевиль сказал, что такое новшество позволяет быстрее поднимать на поверхность вагонетки с добытой рудой.

Спускаться пришлось долго. Крис уже окончательно привык к присутствию огня, когда под ногами пропали деревянные бруски, стены стали менее обработанными, а Бевиль наконец остановился. Рудокоп отступил в сторону и указал на провал перед ним. Дно штольни резко обрывалось, тёмной ямой устремляясь куда-то вниз. Бевиль вскинул палец и замер. Крис прислушался — внизу что-то шумело. Из провала доносился скрип, треск и будто ленивые шаги.

— Опусти туда огонёк, Кристофер, — предложил Джарваль. — Позволь нам как следует рассмотреть их.

Крис замялся. Ему не хотелось касаться пламени. Маленький огонёк в лампе так безобидно колыхался, словно и не мог стать началом разрушительного пожара.

Джарваль тронул его локоть и кивнул на лампу. Крис вздохнул и потянулся к огню. Взял его в жёсткую хватку, слегка притушив. Почему-то это оказалось труднее, чем обычно… Но следуя воле Мастера, язычок пламени разделился надвое, и одна из половин скакнула вниз, в черноту разлома. Огонёк пролетел не меньше пяти метров, прежде чем затух, коснувшись песка. Но кое-что насторожило Криса. За мгновение до того, как пламя погасло, он что-то увидел. Какие-то тени. Похожие на сталагмиты, но более сложной формы. Он снова направил огонь вниз, на этот раз дав ему больше свободы. Язычок пламени разгорелся в полёте и Крис разделил его на пять небольших, которые со вспышкой отлетели друг от друга. Отскочив от стен и каменного пола, огоньки на мгновение осветили силуэты сразу трёх фигур.

Мастер земли бросил вниз какой-то смятый кусок ткани — тот самый мешочек, в котором он прежде носил орехи и сухофрукты.

— Не робей, Мастер огня, — произнёс Джарваль. — Иначе мы ничего не разглядим.

Крис вновь взялся за пламя в лампе и, выудив из неё почти весь жар, швырнул его вниз. Льняной мешочек быстро вспыхнул, и Мастер вытянул из огня два узких язычка пламени. Подчиняясь воле хозяина, они пальцами потянулись кверху и разрослись словно ветви дерева, освещая дикую пещеру, что скрывалась в глубине горы. Мимо обвалившихся с потолка камней и гладких каменных стен шли мертвецы, по костям которых туда-сюда переползал песок. На тварях сидели гнилые, но привычные для Болунтура одежды и доспехи. Они не обращали внимания на огонь и разлом над ним, а просто брели куда-то, уходя под Криса и его спутников.

— Их там… Два, шесть, десять… — удивился Кристофер. — И долго они так идут?

— Больше недели, — вздохнул Бевиль. — Иногда больше, иногда меньше, бывает, и по паре десятков за раз видно. Думаю, их тут уже не меньше тысячи прошло с того момента, как пол здесь провалился.

— И все идут на север…

— Не спеши с выводами, пещеры вовсе не прямые, — поправил Джарваль.

— А ты можешь что-нибудь с ними сделать? Они ведь частично из песка.

— Нет, — качнул головой Мастер земли. — Я ощущаю их песок, но меня будто что-то не пускает. Словно их держит кто-то посильнее меня. Да и такое чувство… будто это вовсе не Мастерство, а что-то посложнее.

— А если завалить проход?

— Тут весьма сложная система пещер и искусственных тоннелей. Мне тяжело сказать, каков будет результат, если я попытаюсь что-то такое здесь устроить. Могут погибнуть люди, да и мы сами.

— Рогнеда поехала искать источник этой заразы! — вспомнил Крис. — А если эти твари идут все в одну сторону? А может, это не единственная такая пещера? Рогнеда с друзьями ведь не ожидает найти там целое войско мертвецов. Их там просто на куски разорвут!

— И что же ты предлагаешь? — слегка улыбнулся Джарваль.

— Нужно предупредить их.

Улыбка Мастера земли стала шире.

Глава 13. Контроль.

Болунтур. На северо-востоке Моря песка.

«Стоило попросить Рогнеду оставить часть своей воды, — Вена бросила взгляд на посланника из Бахрактыша, который в очередной раз приложился к меху с драгоценной влагой. — Вот же водохлёб…»

Его звали Низа́м. Он оказался неплохим человеком: отлично шутил, здорово знал пустыню, а когда пришёл в себя, оказался ещё и куда крепче, чем выглядел на первый взгляд. Вот только его истощение заставляло его регулярно пить, из-за чего запасы воды уже подходили к концу. Последний мех с драгоценным питьём в очередной раз стал легче, когда Низам вернул его Вене.

Было уже за полдень, шёл второй день их пути от Хаджадиба. Если Рогнела собиралась скакать день и ночь, то Вена и остальные всё же сделали остановку на ночлег. Добраться до Бахрактыша они планировали к утру.

Джинн всё это время практически не покидал своей кубической обители. Лишь несколько раз он высунулся наружу, чтобы молча проверить концентрацию Амеазин'Церуза, а после, не сказав ни слова, со вспышкой возвращался в своё металлическое жилище. Сперва Вена решила, что дело в попутчиках, но ведь прежде он охотно разговаривал с Луиджи. Неужели Рогнеде действительно удалось его задеть?

— Скажи, Венсилара, а в Эдингарде и правда самый крупный собор Пятерых в мире? — на ходу спросил Луиджи.

Вена ответила не сразу. Её взгляд привлекло странного вида пятнышко на горизонте. Тёмный низ его казался сплюснутым, а верхняя светлая часть была едва заметной, словно просвечивала. Позади пятна то ли вырастала дюна, то ли ветер гнал песчаный вихрь. Всё это походило на движущееся по волнам судно.

«Корабль посреди пустыни? — она качнула головой. — Нет, всего лишь мираж.»

— Я не была во всех соборах Пятерых, господин Вальдарте, — наконец ответила Вена. — Говорят, что Центральный собор самый большой. Возможно, так оно и есть.

— Я слышал, на его потолке раскинулась огромная фреска с Пятью Богами.

— Она уже очень старая, — вспомнила Венсилара. — Её бы на реставрацию.

— Пару раз я расписывал потолки небольших церквей. У себя в Релии.

— Так вы художник или часовщик?

— Я уже давно по свету хожу, — улыбнулся Луиджи. — Одним и тем же заниматься скучно. Часами я увлёкся совсем…

Прогремел выстрел! Ослы вздрогнули. Секунду спустя что-то со свистом влетело в песок рядом с Веной. Она обернулась, выхватывая пистолет. Их преследовали! Двенадцать всадников мчались к ним, оставляя за собой клубы пыли.

— Эти за мной! — Венсилара разглядела бирюзовые попоны. — Уходите, живо!

Вена сунула пистолет обратно, сняла с осла мушкет, и Низам вскочил на спину Хико. Её спутники со всей доступной для ишаков скоростью рванулись с места. Тисканка тем временем вскинула оружие. Кавалеристы носили длинноствольные пистолеты, но с такого расстояния попасть на ходу…

— Зря вы выстрелили так рано, — процедила Вена, прицеливаясь в ближайшего всадника.

Она нажала на спуск, и по пустыне прокатился грохот ещё одного выстрела. Вокруг пороховой полки образовалась завеса дыма, но даже сквозь неё тисканка смогла разглядеть сноп искр, в который превратилась её пуля после встречи со стальной кирасой.

Выругавшись, Вена бросилась к ближайшему бархану, на ходу хватаясь за пеналы берендейки и засыпая порох в длинный ствол мушкета. Она присела, скрывшись за дюной, и просунула в ствол обёрнутую кусочком ткани пулю. Работая шомполом, она уже слышала, как гремели доспехи её врагов. Как командир подгонял своих воинов.

— Вот и всё, Венсилара… — она откинула шомпол, засыпала порох на полку и прижала огнивом. — Доигралась!

Вена высунулась, вскидывая оружие. Раздалась серия выстрелов, и песок рядом с ней подскочил кверху дюжиной маленьких фонтанчиков. Командир королевской гвардии не дрогнула под огнём, пусть и лишилась своего чина. Она взяла на мушку ближайшего верхового, дождалась, пока тот отведёт руку, вынимая второй пистолет… Нажала на спусковой крючок! Раскатом грома выстрел разнёсся по дюнам, кавалерист дёрнулся в седле, а из зазора между стальными пластинами вырвалось красное облачко. Обученный конь продолжил скакать, даже когда его хозяин, звеня доспехами, рухнул на песок.

Тисканка вновь спряталась за барханом. Кавалеристы приближались — времени на перезарядку уже не оставалось. Вена отбросила мушкет и вытянула из ножен свою шпагу. Она потянулась к кинжалу, но остановилась, ощутив спиной приятную тяжесть фамильного клинка. Расстегнув переброшенный через плечо ремень, Вена переложила шпагу в левую и правой обнажила меч Хайсов. С оружием в обеих руках она приготовилась выскочить навстречу врагам.

«Тут уж как повезёт… Либо я заберу одного, либо меня сразу же затопчут копыта их лошадей.»

Бряцанье стали звучало уже в каких-то пятидесяти метрах. Вена даже различала хрип, с которым дышали скакуны. Она сжала рукояти покрепче и подсела, готовясь к рывку…

Подул сильный ветер! Зашелестел песок, тучи пыли взметнулись в воздух, заставляя Вену пригнуться. Над ней нависла широкая тень. Тисканка подняла взгляд и раскрыла от изумления рот — перед Венсиларой на песке стоял корабль! Настоящая трёхмачтовая шхуна хлопала парусами посреди Моря песка. Коричневая краска на судне давно облупилась от постоянного трения о песок, название на борту казалось едва различимым, но судя по некоторым буквам, корабль когда-то ходил под флагом Лакидонии. На песке шхуна стояла не только на киле, но и опираясь на две пары широких деревянных лыж, что крепились к корпусу конструкцией из брусьев.

Через борт перегнулся человек с укутанным тканью лицом и скинул Вене верёвочную лестницу:

— Залезай, пока конники не опомнились!

Вена вспомнила о своих преследователях и тут же услышала ржание — за кораблём, подняв в воздух клубы пыли, бушевал смерч. Тисканка схватила всё, что успела бросить, и полезла наверх.

Как только она перекинула правую ногу через борт, подул сильный ветер, и судно, качнувшись, тронулось с места, оставляя кавалеристов ни с чем. Вена ступила на палубу и подняла глаза. К ней с боков подошли двое и выхватили оружие, третий появился откуда-то сзади — словно стоял за бортом — и накинул ей на рот полоску ткани. Венсилара пыталась сопротивляться, но её быстро усмирил точный удар в переносицу. Её дезориентировало. Вена успела лишь заметить, как кровь забрызгала доски палубы. Когда она пришла в себя, ей уже связали руки за спиной и куда-то тащили.

— Бросьте её к остальным, в трюм! — звучал голос того самого человека, что предложил Вене спасение. — Сейчас осмотрим их вещи.

Венсилару отвели в трюм и толкнули на какие-то мешки. Упав на них, она огляделась и в слабом свете масляной лампы смогла различить связанных и сильно побитых Луиджи и Низама, ослы невредимыми отдыхали рядом на полу. Вена встретилась взглядом с часовщиком — старик оставался спокоен, а вот Низам трясся от страха.

На лестнице раздались шаги, и в помещение вошёл мужчина, на голову возвышавшийся над остальными. Вена сразу поняла, что это капитан судна. Он был темнокожим, в отличии от остальных носил поверх камиса чёрную украшенную серебром сатиновую накидку, на пальцах сверкали перстни, на поясе блестел позолотой изогнутый клинок, а на шее виднелась золотая цепь, частично скрытая под одеждой. Платок он на голову не вязал, вместо него короткие волосы прикрывала простая вязанная тюбетейка.

Капитан встал перед пленниками и оценивающе посмотрел на каждого. Затем дал знак своим людям, и те начали рыться в сумках, заглядывать в видимые карманы и искать потайные. Пираты отняли у них остатки еды и воды, один из них стянул с Луиджи сапоги и забрал себе, второму приглянулась треуголка Вены. Наконец они достали из перемётных сумок металлический куб. Помещение озарило голубое свечение, и в воздухе появился Джинн.

— Немедленно отпустите этих людей! — скомандовал летающий зверёк.

— Глазам не верю! Ты явно джинн! — воскликнул капитан. — Сколько осталось желаний? Они ведь не всё загадали, раз уж ты здесь…

— Каких ещё желаний? — качнул ушами зверёк. — Ах, эти ваши суеверия… Отпустите их, они едут по крайне важному делу.

— Нет желаний, нет свободы, — пожал плечами капитан.

— Хорошо, что тебе нужно?

— Хочу быть самым богатым, иметь собственное могучее царство и три сотни наложниц, краше которых на свете не сыщешь.

— Не могу.

— Жаль, — вздохнул капитан. — Тогда действуем, как и планировали.

Вена подалась вперёд, рыча и пытаясь выкрикнуть проклятия сквозь кляп, но из её перевязанного рта вырывалось только невнятное мычание.

— Хочешь знать план? — капитан присел рядом. — Смотри: сейчас мы заглянем в одно местечко, чтобы пополнить припасы, затем пойдём на юг, через Гаю-Карас, свернём на восток, немного пройдём по степи, а затем река приведёт нас в Валлидас. По воде мы быстро доберёмся до Мохксква́ны, где я свяжусь с одним знакомым, и вместе с остальным товаром мы вас ему продадим.

Лёжа на боку, Вена дёрнулась назад и вскинув правую ногу, вдарила каблуком в лицо капитана.

— А она с норовом! — отшатнулся пират, держась за свежую ссадину. — Обучите её…

На Венсилару разом обрушились десятки пинков.

***

Лошадь, которую предоставили горняки, оказалась далеко не ездовой, вероятно, на ней и ездили-то верхом не больше пары раз. Животное плохо понимало, что всаднику от него нужно, дёргало поводья, отклонялось от курса и постоянно отвлекалось, желая пощипать высокую траву. Благо степь осталась позади, ведь двое Мастеров уже добрались до пустыни. Вокруг ещё торчали пучки растительности, но постепенно они уступали горячим пескам.

Джарваль не мог ездить верхом без своих каменных ног, но ни один конь не справился бы с такой прямой нагрузкой на спину, поэтому по степи они двигались медленно. Но как только путники оказались на песке, Мастер земли распахнул свой плащ и осел на землю, позволяя камням рассыпаться вокруг. Кристофер остановил кобылку и обернулся, не понимая, на что смотрит: Джарваль раскинул руки и закрыл глаза. Что-то потревожило песок.

«Гадюка!» — подумал Крис.

Он хотел было окликнуть Мастера земли, но… весь песок вокруг Джарваля пришёл в движение. Словно водоворот, потоки песчинок закружились у остатков искалеченных ног, вздыбились и обвились вокруг Мастера по самый пояс. Песок приподнял хозяина и сформировал нечто, напоминавшее огромный хвост.

— Ну, — с улыбкой открыл глаза Джарваль. — Пришпоривай свою лошадку.

Крис так и поступил. Животное двинулось вперёд рысью, покусывая поводья. Вдруг слева возник Мастер земли. Извиваясь точно змея, песчаный хвост нёс его с той же быстротой, с какой ехал Кристофер. Вот только очень расслабленно. Слишком расслабленно, чтобы двигаться на пределе возможностей.

Последние пучки степной травы остались далеко позади, когда Джарваль приблизился к нему и вновь заговорил:

— Помнишь наш разговор о твоём страхе перед пламенем?

— Помнить-то помню, — вздохнул Крис. — Только это не то, чему можно взять и научиться. Я могу кого-нибудь сжечь, пока тренируюсь.

— Тогда действуй осторожно.

— Джарваль… — вздохнул Крис.

— Хватит убегать! — строго произнёс Мастер земли. — Взгляни уже в глаза своему страху.

— Да не боюсь я!

— Ну так покажи.

Крис проигнорировал бы эти слова, не будь в них той дерзкой нотки вызова. Столько лет обучения, столько выполненных заказов в качестве наёмника, столько примеров разного использования пламени… Да чтобы он и боялся?!

Кристофер осадил кобылу и спрыгнул на песок. Протянул поводья своему спутнику и достал из кармана огниво, которое дали ему горняки. Он резким движением выбил сноп искр и, потянувшись к одной из них, разжёг. Пучок огня размером с яблоко послушно скакнул в ладонь Мастера. Он пару секунд смотрел на языки пламени, что тянулись сквозь пальцы к небу, а затем ударил кулаком, целясь в горизонт… С рёвом над пустыней промчался огненный поток. Пламя несколько секунд сплавляло воедино песчинки, а затем резко погасло, когда Кристофер встряхнул рукой.

— Вот, — обернулся Крис. — Могу.

— Можешь. Но разве ты чувствуешь себя уверенно? — Джарваль успокаивал напуганную лошадь. — Когда именно начинается твоё буйство?

— Когда я позволяю огню объять меня полностью, — задумался Крис.

— Разве? Ты ведь не потерял контроль тогда в пещере.

— Это из-за Рогнеды, она потушила моё пламя, — качнул головой Мастер огня.

— А как же Клис Каменный кулак?

— На что ты намекаешь?

— Будь всё так просто, ты мог бы не окутывать себя огнём целиком и проблемой это не стало бы. К тому же, Буйство берёт верх даже не сразу после того, как ты окутаешь себя пламенем, — пояснил Джарваль. — Есть тут что-то ещё.

— Ладно, — Крис запрыгнул в седло. — Ажалыт к нам не приближается.

Они вновь двинулись по пустыне. На песке, лошадка горняков вела себя ещё непослушнее: животное так и норовило перейти на шаг, и лишь сильные удары пяток могли заставить её вновь набрать скорость. Джарваль предположил, что лошадь, не привыкшая к дальним дорогам, просто-напросто устала, пусть заработанная в горах выносливость и позволяла ей дышать ровно.

На вершине одной из дюн они устроили свой первый полноценный привал. Пока Джарваль жевал сухофрукты, Крис напоил кобылку водой из отдельного меха, специально для неё и набранного.

Закончив с животным, Кристофер подошёл к Мастеру земли и попросил немного сухофруктов… однако Джарваль отвёл руку с мешочком в сторону.

— Сперва тренировки, потом еда, — Мастер земли сплюнул финиковую косточку.

— Какие ещё тренировки? Я ведь уже показал…

— А теперь почувствуй, — осевший на песок Джарваль уставился на спутника. — Действуй, чего глаза разул? Ажалыт ведь к нам не приближается.

Крис нахмурился, но всё же подчинился. Он снова высек сноп искр и поймал огненный шар. Мастер метнул пучок пламени вверх и резко раскрыв ладонь превратил его в огромный пылающий купол. У себя на родине он подобным щитом как-то раз защитился от града размером с кулак.

«Почувствуй,» — звучало в голове эхо.

Мастер сконцентрировался на ощущениях. Он чувствовал, как тепло уходит вверх от купола, как воздух подпитывает его снизу, ощущал форму и жар каждого язычка пламени. Крис сжал руку в кулак, и купол исчез.

— Ну? — протянул Джарваль. — Что почувствовал?

— Огонь. Я почувствовал огонь, — развёл руками Крис. — Всё как всегда.

— Хм, может, дело не в размерах пламени? — потёр подбородок Мастер земли.

— Конечно. В те разы огня было куда меньше.

— А что ты чувствовал тогда? Что случилось, когда ты впервые потерял контроль?

— Не хочу об этом, — он сунул руку в карман и попытался нашарить в нём трубку, но снова вспомнил, что потерял её.

— И как ты собираешься разобраться с проблемой, если не хочешь смотреть в её корень?

— Видимо, никак, — буркнул Мастер огня, спрятав огниво и направляясь к лошади.

— Что там случилось?

— Не твоё дело!

— Видимо, что-то важное…

— Не лезь в это!

— А то что?

Крис резко повернулся. Джарваль так и сидел, задумчиво уставившись на песок. Что-то скрывалось в этом измученном лице. Во взгляде, возраст которого невозможно было определить, скрывалась мудрость, достойная Старших Мастеров. Джарваль научился в пещерах чему-то ещё…

— Я тогда несколько лет работал наёмником на примара Тырговы, — вспоминал Крис. — Работа была проще некуда: я проводил пару дней в городе, а после ездил по разным окрестным деревням и городкам. В одном из таких — в Гуйдвене — у меня был дом, где всегда ждали жена и сын.

Глядя на волнящиеся на горизонте дюны, он вспомнил, как Эйш кинулась ему на шею после очередной командировки. В тот же вечер Крис выстругал для Дору деревянный медальон с символом огня. Мальчишка покрасил его и всю следующую неделю не расставался с игрушкой. Кристоферу не хотелось отдавать его в Мастера, но в просьбе сыну отказать не смог…

— Работа моя была на самом деле жутко скучной, — продолжал Крис. — Воры и разбойники быстро прознали, что округу патрулирует Мастер огня с репутацией наёмника, и, разумеется, разъехались. Поэтому я лишь изредка пьяные драки усмирял. Однако обо мне не знала банда, что сбежала из расположенной недалеко тюрьмы. Вообще-то, мне в тот день полагался выходной, и я мог свалить всё на городовых, но я почему-то вмешался. Почему-то не отсиделся… Мы схватили одного на окраине, а затем он сказал, что остальные на рынке. Моя семья была там же. Я помчался туда, и примерно на половине пути началось Буйство. Потом я очнулся в лесу. По слухам узнал, что меня подозревают в сожжении Гуйдвены. А ещё говорили, что городка просто не стало. Мол, там сплошная зола, и никто не знает причины. Я добрался туда… лучше бы там оказалась зола.

Он вздохнул и вдруг понял, что его щёки намокли от слёз. Мастер снова выжег искру и высушил пламенем своё лицо.

— Я нашёл их, Джарваль, — глядя на огонь в своей ладони, произнёс Крис. — Эйш укрывала собой Дору, рядом с тем местом, где прежде стояла лавка мясника. Думаю, она поняла в последние секунды, что это был я, — Крис стряхнул пламя и, подойдя к Мастеру земли, уселся рядом. — Следовало, конечно, сдаться, но, как последний трус, я взял фальшивое имя и уехал на юг страны.

— Значит, дело было в страхе…

— Да не боялся я пламени тогда, — раздражённо вздохнул Крис.

— …но не перед самим огнём.

Кристофер повернулся к собеседнику. Вопреки ожиданиям Мастера огня, иссохшее лицо Джарваля выражало вовсе не презрение. Блёклые глаза сдавливала тяжесть сочувствия.

— И с караваном вышло так же, — произнёс Джарваль, не отводя глаз. — Ты не хотел навредить торговцам, и ты переживал за друга. Вот твоё внутреннее я и пыталось использовать своё самое мощное оружие.

— Я… — Крис мысленно вернулся к тому моменту. — Я будто тонул.

— И ты попытался всплыть, верно? Ты попытался остановить Буйство до его начала?

— Конечно.

— В этом и проблема, — он сунул пальцы в песок перед собой. — Ты пугаешься, когда Буйство начинает брать верх, а на деле, это всего лишь твои инстинкты. Борясь с ними, ты становишься неуверенным, суетливым, и это даёт им власть над тобой, — он продолжал погружать руку. — Если увяз в зыбучих песках, нельзя двигаться быстро и с силой вырываться из их хватки. В первую очередь нужно расставить руки в стороны и лечь на спину.

Крис отвёл взгляд. Он нащупал под рубашкой свой медальон. Он никогда и не смотрел на Буйство под таким углом. Как можно расслабиться перед такой страшной силой?

«Как со злой собакой… Она поймёт, если её бояться, — догадался Крис. — Собака делает своё дело, но хозяина слушается. Я ведь и есть этот хозяин. Нужно просто без страха взяться за поводок!»

— По глазам вижу, что тебя осенило, — произнёс Джарваль, протягивая сухофрукты. — Ешь, и поехали.

Всю дальнейшую дорогу они не разговаривали, должно быть, Мастер земли хотел, чтобы Крис сам во всём разобрался. Сам пришёл к выводам, а не отмахивался от тех, что приходили к нему из вне.

«Поводок… Как же найти его для Буйства? — направляя лошадь, думал Мастер огня. — Я не смогу взять собаку за поводок, если буду трястись от страха. Она меня к себе не подпустит. Нужно подойти с другой стороны… А если такой возможности нет? Уверенно подойти к скалящемуся псу?»

Предложенные Джарвалем абстракции сперва отталкивали. Они словно никак не были связанны с проблемой. Будто Мастер ляпнул лишь для красивого словца. Однако что-то в его совете крылось. Что-то чему удалось ухватиться за мысли Криса.

«Я становлюсь неуверенным, суечусь, — вспоминал он слова товарища. — Значит, мне нужно…»

Его размышления прервали показавшиеся на горизонте белые глинобитные строения. Для Ажалыта рановато, однако деревня была того же размера, что и цель Мастеров. Кристоферу не нравилось то, что висело над домиками… Косые столбы чёрного дыма.

Когда путники приблизились к деревушке, Крис сразу же разглядел солдат. Солдат мятежников.

— Похоже, южане отправили разведчиков… — произнёс Джарваль. — Обойдём это место.

— Нет, — твёрдо произнёс Мастер огня. — Жители деревни тут не при чём.

Не дожидаясь ответа, он спрыгнул с лошади и протянул поводья Джарвалю. Крис по дуге побежал к деревушке. Он скрывался за дюнами, пригнувшись, проскальзывал между ними, пока наконец не прильнул к прохладной стене одного из домов. Он услышал голоса и осторожно выглянул из укрытия: солдаты собрали жителей перед таким же, как в Ажалыте колодцем, и обвиняли их в поддержке старой власти. Наказанием стало сожжение всего имущества в жилищах местных.

Крис отошёл от стены и направился вглубь деревни. Он ощущал костры вокруг себя. В пламени трещали остатки кроватей, дверей, плетёных корзин и деревянных инструментов. Мастер огня подошёл к одному из костров, вытянул из него весь жар и, держа его в правой руке, взмахом левой погасил все остальные костры. Треск прекратился. Голоса у колодца стихли.

Мастер огня выскочил из-за домов и, выбросив вперёд руку, послал пламя к солдатам. Он не собирался их сжигать. Кристофер поднажал, и огонь разросся стеной, между сотней жителей и тремя десятками вооружённых южан. Крис спокойно прошёл вперёд. Деревенские расступались перед ним, глядели на него с благоговением и даже страхом, с недоверием и восхищением. Одни поднимали на руки детей, показывая им Мастера, другие робко касались своего защитника.

«Неужели и Рогнеда каждый раз встречает такую реакцию?» — смущённо думал Кристофер.

Он вплотную подошёл к огненной стене. Деревенские не рискнули бы подойти так близко, иначе опалили бы свои брови. Крис же сделал ещё один шаг вперёд. Когда на той стороне увидели стоящего прямо в огне человека, солдаты отшатнулись.

«Я становлюсь неуверенным, суечусь, — вернулся к своим размышлениям Кристофер. — Значит, мне нужно… Умиротворение.»

Мастер сделал ещё один шаг и на ту сторону вышел, уже будучи полностью объятым огнём. Сперва он почувствовал, как контроль ускользает. Но в этот раз он не попытался его удержать. Пламя так не работало. Он лишь расслабился и закрыл глаза. Позволил огню гореть. В этот момент Крис и ощутил, что контроль уже в его руках. Пламя не держалось за него, не оплетало и не давило. Оно спокойно лежало на плечах хозяина, словно тёплый плед.

Кристофер демонстративно погасил пламя вокруг мадальона. Командир мятежных разведчиков прищурился, разглядывая металлический диск, а затем с криком рванулся прочь. Его люди в панике последовали за ним.

Мастер стоял на трескающемся от жара песке. Стоял объятый диким рокочущим пламенем. Пламенем, которое могло стать началом трагедии. Пламенем, которое он укротил.

Крис погасил огонь и с улыбкой обернулся к деревенским.

Глава 14. Ветер.

Болунтур. Бахрактыш.

Прижав одно колено к груди, а вторую ногу свесив, Рогнеда сидела на прохладной бочке и глядела на горизонт. Её друзья должны были появиться ещё утром. В крайнем случае, в полдень. Вот только, уже близился вечер.

Рядом с той на которой сидела Мастер, стоял ещё десяток таких же бочек. Как только появился доступ к воде, жители Бахрактыша в спешке принялись запасаться на случай новой напасти. Однако сама Рогнеда была уверена в том, что мертвецы не появятся вновь: вход в пещеру снова завалили, а перед этим Мастер проверила наличие Амеазин'Церуза — она не смогла даже ощутить воду, не говоря уже о том, чтобы туда могли войти некроматоны, явно существующие благодаря этому таинственному веществу.

Сама же водяная жила, питавшая деревню, брала своё начало в той самой речке, в которой Рогнеда чуть не утонула. Вода поднялась именно из-за глины и валуна, которыми мёртвые заткнули трещинку.

Мастер слезла с бочки и в очередной раз перекинула через плечо лямку своей бутыли. Она выдернула пробку и наружу выплеснул водяной клинок. Сделав несколько взмахов, Рогнеда подтвердила свой утренний вывод: слишком размашистые и сильные удары нарушали поток. Это дело требовало плавности. Как у самой воды.

Только закончив с пещерой, Рогнеда решила не тратить времени и принялась упражняться с новым оружием. Теперь водяной клинок стал её главным средством против новой угрозы. И к нему стоило приноровиться, поэтому Мастер решила упражняться каждую свободную минуту.

Однако хватало получаса тренировки, чтобы окружающий запас Амеазин'Церуза начал истощаться. В очередной раз ощутив в воде неприятную вязкость, Рогнеда вернула клинок в бутыль и уселась обратно на бочку.

Она с улыбкой потянулась к своему уху и сняла украшение — жители отблагодарили её серебряными серьгами с малахитом. Овальные камни обладали причудливым узором, напоминавшим морское мелководье. Они отлично ей подходили.

Наконец вернув серьгу на место, Мастер обернулась к деревушке. В ней трудились ремесленники, что изготавливали глиняную посуду, на западном краю поселения расположились скромные грядки с посевами, а где-то между домами стучал кузнечный молот и разносился детский смех. Обыденность нарушило движение на горизонте.

Рогнеда радостно подняла голову и спрыгнула с бочки. Она уже приподняла руку, когда поняла, что видит вовсе не своих друзей… Пришельцев оказалось четверо, они шли пешком, на поясах висели шамши́ры, а их лидером оказался очень высокий темнокожий мужчина, каких среди её спутников не было. Мастер разочарованно села обратно на бочки.

Пусть она и вглядывалась в горизонт, уши всё-таки продолжали слышать. Говор пришельцев выдавал южное происхождение, они хорошо умели торговаться, но никакой поклажи с собой не имели, лишь купили немного еды, льняного полотна, гвоздей, верёвок и, конечно же, воды.

Когда они собирались уходить, Рогнеда наконец слезла с бочки и повернулась к ним. Высокий сразу же заметил её. Несмотря на простой головной убор, мужчина носил дорогую одежду и множество украшений… Совсем не то, в чём обычно путешествуют по пустыне. Глубокие тёмные глаза незнакомца опустились на грудь Рогнеды, она нахмурилась, но тут же вспомнила о висящем на шее медальоне. Высокий окликнул своих спутников и подошёл к ней.

— Здравствуй, Мастер воды! Меня зовут Рахи́м, я из Гвашмэги.

Он поднял руку к толстой золотой цепи на шее и вытянул из-под воротника широкий медальон — три золотых треугольника на серебряном круге. Его спутники сделали тоже самое. Вот только их подвески оказались меньше и просто покачивались на своих шнурках и цепочках, в то время как серебряный круг Рахима толкал во все стороны лёгкий ветерок. Словно медальон ничего и не весил.

— Ты… Старший Мастер ветра! — догадалась Рогнеда. — Никогда не думала, что встречу вас. Меня зовут Рогнеда, я из Хаджадиба.

— Я знаю, что Мастера воды учатся в Хаджадибе, откуда ты родом?

— Я не знаю, — пожала плечами Рогнеда. — Там была вода. Река или, может быть, морской берег. Я была совсем маленькой, когда покинула дом.

— Вот как… Имя-то у тебя совсем не болунтурское. Да и цвет глаз редкий для этих краёв, — Рахим улыбнулся, указывая куда-то в пустыню. — Мы стоим на якоре там, за дюнами, вот пришли взять припасов в дорогу. Мы не часто с другими Мастерами видимся, если ты здесь закончила, можем подвезти. Свои всё-таки.

— Ох, я бы с радостью прокатилась с вами, но я жду друзей. Вы никого не видели в пустыне? — Рогнеда указала в ту же сторону, откуда прибыли Мастера ветра. — Женщина, одетая по северному, старик и мужчина из этой деревни. С ними ещё два осла.

Рахим вздохнул и переглянулся со своими спутниками.

— То есть вы обычные пираты?! — ведя Эдина под узды, ворчала Рогнеда. — Я думала, что Мастера ветра — это путешественники и искатели приключений… Выходит, не зря Карим называл вас проходимцами!

— Пираты? — шагал рядом Рахим. — Никакие мы не пираты. Мы Мастера ветра, только и всего. Я ведь не знал, что они твои друзья.

Из-за дюн показались мачты их корабля. На верхушке самой длинной развивался белый флаг с чёрным символом ветра.

— Да какая разница, чьи они друзья?! — воскликнула Рогнеда. — Вы ведь Мастера…

— Но не Мастера воды, — вскинул палец Рахим. — Это ваш брат бегает по пустыне и ищет, кому бы помощь свою навязать. Мы не такие.

— То есть?

— Не знаю, как у вас, но мы сами находим себе учеников, учимся прямо на кораблях и живём торговлей. Ни один караван не может так быстро передвигаться, как наши суда.

— Я думала, и вы оберегаете жителей пустыни… — надулась Рогнеда. — А сколько у вас кораблей?

— Всего три осталось. Говорят, когда-то Болунтур бороздили несколько десятков судов, но я в это не верю. Не думаю, что могло набраться и одного десятка команд.

Рогнеда вспомнила Мо. Мастер огня тоже не спешил кому-то помогать, он сражался за кого угодно, лишь бы деньги платили.

«Неужели только мы?..»

От осознания разобщённости Мастеров её охватывала грусть. В школе никто об этом не упоминал.

Наконец путники оказались на вершине очередной дюны, и Рогнеда увидела корабль Мастеров ветра. Легендарное судно просто стояло на песке посреди пустыни. Рогнеда многие годы мечтала увидеть, как корабль плывёт по дюнам, и вот у неё появился шанс. Люди за пределами Моря песка такое, наверное, и представить себе не могли.

Когда их группа подошла ближе, с палубы им кто-то помахал.

— Освободите пленников! — крикнул Рахим. — Верните им вещи! И помягче с ними.

С корабля спустили дощатый помост. Следуя за капитаном, Рогнеда ввела на палубу Эдина. Из трюма вышли трое: все побитые, растиравшие ранее связанные руки. Рогнеда насупившись повернулась к Старшему Мастеру ветра, но её опередил голос Вены.

— Когда я поднялась на борт… — прорычала тисканка. — Кто из вас, засранцев, ударил меня по носу?!

— Я… — виновато отозвался один из Мастеров.

Стуча сапогами по палубе, Вена прошла к обидчику, Рогнеда даже не успела разглядеть метнувшийся в лицо пирата кулак. Мужчина потерял равновесие и, запнувшись о моток верёвки, повалился на дощатый пол.

— Ты мне нос сломала! — воскликнул он, вытирая кровь.

— И тебе так даже лучше, — разочарованно произнесла Вена. — Рогнеда! Эдин!

Мастер воды кинулась к друзьям и, не сдержавшись, обняла всех по очереди.

— Низам, как ты? — взглянула она на спасённого.

— Жить буду, — махнул тот.

— Вода в твоей деревне снова течёт, — она повернулась к капитану корабля. — Рахим, заплатите ему за то, что сделали, и пусть возвращается домой.

Мастера ветра спорить не стали. Каждый опустил по несколько монет в кошель для Низама. Житель пустыни, казалось, вовсе не сердился на похитителей и с улыбкой покинул судно.

— Нам бы тоже не помешало как-то покрыть ваше обращение, — произнёс Луиджи. — Я уже не молодой всё-таки.

Рахим вздохнул, но вновь потянулся к кошельку.

— Нет, — прервала его Рогнеда. — Ты предлагал подвезти…

— Да помогу, чем смогу, — кивнул Рахим.

— По два дня за каждого, кого вы пленили, корабль будет в нашем распоряжении. Я надеюсь, ослы тоже на борту?

— Ослы-то тут, но что именно ты имеешь в виду? — нахмурился капитан. — Вы не сможете сдвинуть эту красавицу с места.

— Верно. Но вы сможете, — она шагнула к Рахиму. — Будете нашими извозчиками. Целых десять дней!

Она повернулась к своим друзьям, те довольно кивали.

— Ты где училась считать? — произнёс кто-то из команды. — Шесть дней выходит.

— Я и ослов посчитала…

— Вообще-то, двенадцать дней! — раздался голос Джинна.

Зверёк повис в воздухе перед дверьми капитанской каюты.

***

Свою шхуну Мастера называли «Бурей». Она шла между дюнами, вздымая за собой тучи пыли. Команда натянула паруса и, стоя на палубе, загоняла потоки воздуха в полотно. Вене доводилось бывать в море, поэтому она уже примерно понимала, что происходит, а вот Рогнеда с интересом ходила по палубе, наблюдая за работой пустынных матросов.

На румпеле стоял капитан, по трое стояли перед мачтами и задували ветер в паруса, двое молодых Мастеров находились у бортов, они занимались канатами и временами присоединялись к остальным.

Рядом с Венсиларой стоял Луиджи и, перегнувшись через борт, наблюдал за тем, как деревянные лыжи то касаются песка, то отрываются от него на несколько метров.

— Удивительно! — говорил он. — Это ведь даже быстрее, чем по воде, несмотря на более высокую силу трения.

— Потому что ветер искусственный. При сильном попутном, наверное, ещё быстрее смогут разогнаться, — сказала Вена.

— Удивительный способ передвижения! Зря султан не нанимает их себе на службу. Как бы он развил торговлю! А представь скорость гонцов! Пара человек в маленькой лодке пересекла бы пустыню за считанные дни.

— Я бы отметил другое, — появился в воздухе синий зверёк. — Постоянно двигаясь, они не истощают запас Амеазин'Церуза вокруг себя. При вашем уровне прогресса это самый эффективный способ использования вещества, что я пока видел.

Луиджи что-то спросил у Джинна, но Венсилара его занудство слушать не хотела и прошла в нос корабля. Вдали блестела серебристая лента реки, и густая зелёная поросль выделялась на фоне серых гор. Где-то среди тех джунглей располагались руины дворца султана Хаджабыра второго. Мастера ветра привезли их за один день туда, куда верхом ушло бы не меньше трёх.

Слушая шелест песка и хлопанье парусов, Вена и не услышала, как к ней подошла Рогнеда.

— Я никогда не была в тех джунглях, — произнесла Мастер. — Да и вообще в джунглях. Сгораю от любопытства.

— Надеюсь, нас там не ждут никакие ядовитые змеи или подобная пакость, — качнула головой Вена.

— Я умею неплохо промывать раны.

— А ты вообще знаешь, где искать этот дворец? — покосилась на неё Вена.

— Будем надеяться, что Джинн знает.

Мастер так и не помирилась с летающим зверьком. Вена отчасти её понимала, но всё же это выглядело скорее как каприз в глазах тисканки. Девчонка вела себя соответственно возрасту.

На мгновение она вспомнила саму себя в молодости… Только-только вступив в королевскую гвардию, она смотрела на вещи с искренним идеализмом: годами в упор не замечала дворцовых интриг, несправедливости на улицах Эдингарда, политической бесчестности чиновников, спорных решений своего короля… Нет! В нём она не переставала сомневаться. Последний достойный король Тискании не был святым, но оставался лучшим из людей.

«Интересно, каким был правитель, к дому которого мы идём сейчас?»

— Джинн! — позвала она. — Как мы найдём дворец?

— Если данные из книги Мастера Басира были верны, — он проплыл вперёд, — мы сперва доберёмся до реки, пойдём вниз по течению, затем высадимся в центре первой же извилины и пойдём на север. В зависимости от ландшафта и плотности растительности, мы доберёмся до цели к середине ночи, либо утром.

— Не пойдём мы ночью по джунглям, — покачала головой Вена. — Эта местность может оказаться опасной. Переждём на корабле и выступим на рассвете.

— Ладно, но остаётся один вопрос: как вы собираетесь проследить за тем, чтобы корабль не ушёл без нас?

— Они нас не бросят, — буркнула Рогнеда, не отрываясь от горизонта.

Вена Мастерам ветра не доверяла. Предположение Джинна выглядело вполне логичным, а идея взять кого-то из пиратов с собой напрашивалась сама. Но идеализм Рогнеды… На удивление успокаивал и расслаблял тисканку, напоминая ей о собственной молодости.

— Кстати, Джинн, ты упомянул, что Мастера ветра при перемещении не должны беспокоиться об истощении Амеазин'Церуза… — подошёл Луиджи. — А как она пополнится в тех местах, где её истратить?

— Диффузией, — слегка наклонив голову произнёс Джинн. — Смешается с остальным воздухом вокруг.

— То есть её общий запас никак не пополнится позже?

— Нет, это ведь не продукт какого-нибудь фотосинтеза. Пока мои хозяева не распылят новую дозу вещества, его запасы будут только истощаться.

— Но твои хозяева исчезли, — оторвалась от горизонта Рогнеда. — Хочешь сказать, что однажды Мастерства не станет? Мы не сможем… всего этого?

— При нынешних темпах расходования Амеазин'Церуза его запас истощится за несколько веков, — словно задумался Джинн. — Но темпы использования не могут оставаться стабильными так долго. Возможно, число Мастеров изменится или… что-то масштабное повлияет на расход.

Разочарованно, но, кажется, с некоторым облегчением Рогнеда вновь отвернулась к горизонту.

— А где это вещество берут твои хозяева? — спросил Луиджи.

— Они научились его воспроизводить ещё за несколько тысяч лет до того, как Меран'Тиретит одолел меня. Но они до конца не понимают его природу и принципы работы. По сути, они просто воспроизводят машины для синтеза Амеазин'Церуза, — зверёк уставился куда-то в пространство, а его интонация стала какой-то тоскливой. — Создали Амеазин'Церуза те же, кто создали меня — Варригонцы. У меня мало данных об их империи, Антроп'Оцен позаботился о том, чтобы я не вернулся на их сторону. Я лишь знаю, что Амеазин'Церуза изобрели задолго до Великой войны. Это было универсальное вещество: с его помощью строили города, перемещались по космосу, лечили раны и болезни. Не знаю, что вынудило моих создателей отказаться от него и перейти на производство армии машин…

Вена и Луиджи настороженно переглянулись.

Пока опытные Мастера нагоняли в паруса ветер, двое их учеников подготовили для гостей места в кубрике. Длинное помещение было увешано коврами, свободные участки стен украшали яркие рисунки. На полу первой половины кубрика лежали коврики для сидения, вместе с пуфиками, ящиками и сундуками, а в центре располагался низенький столик. Вторая же половина помещения предназначалась для сна. Пустынные пираты могли предложить несколько жёстких лежанок и больше дюжины гамаков.

Вскоре река оказалась совсем рядом, а сразу за ней начинались непроходимые заросли. Однако сразу выходить на воду Мастера ветра не решились — берег оказался слишком крутым. Вместо этого они направили ветер в обратную сторону и толкнули корабль назад, пусть и рисковали сломать руль, за румпель которого теперь держались сразу трое.

На полном ходу и при больших расстояниях, повернуть шхуну для Мастеров ветра не составляло труда, однако поворот малым радиусом не только изматывал команду, но и рисковал сломать лыжи, что неподвижно крепились к бортам. На то чтобы изменить курс, ушло добрых полчаса.

Однако ожидание и труд Мастеров окупились. Пройдя на северо-запад чуть меньше километра, команда наконец отыскала достаточно пологий берег, и после проверки целостности корпуса шхуна коснулась воды. Работавшие весь день Мастера облегчённо вздохнули и уселись на палубу — река теперь сама толкала судно вперёд.

К закату они остановились в середине первой же извилины, именно там, где указал Джинн.

***

Ей не спалось. Она вертела в руках свой медальон, продолжая блуждать глазами по тёмному кубрику. Мерные покачивания корабля не успокаивали, как и вода, плескавшаяся в ксилизаровой бутыли и за бортом. Даже храп Луиджи и кого-то из Мастеров ветра, ей не мешал. Её беспокоило нечто грохочущее гигантским водопадом… Собственные мысли.

Мастер воды наконец вылезла из гамака и сунула ноги в сандалии. Вена проснулась. Рогнеда поняла это по изменившемуся темпу дыхания. Сейчас тисканка поймёт, что опасности нет, толкнёт кинжал обратно в ножны и снова погрузится в сон, даже не вспомнив утром о ночном пробуждении. За время совместных путешествий Мастер уже успела удивиться чуткости гвардейского сна.

Стараясь не скрипеть половицами, она на ощупь добралась до лестницы и вышла на палубу. У подвязанного румпеля стоял дозорный, паруса были собраны, а в воду сброшен якорь. Пусть многие звёзды оставались скрытыми за рваными облаками, полная луна щедро освещала всё вокруг. Сперва ей захотелось в уже который раз достать свой водяной клинок и попрактиковаться, но она тут же поняла, что оставила бутыль внизу.

Мастер прошла к одному из бортов и вгляделась в нечёткие очертания джунглей. Среди густой растительности кто-то ухал.

«Птица? Обезьяна? — гадала Рогнеда. — Уж точно не хищник.»

Мастер обернулась, спиной опираясь о борт. Непроходимые джунгли отделяла от пустыни какая-то жалкая полоска воды меньше ста метров в ширину… и всё же это были два совершенно разных мира, каким-то чудом уживавшихся так близко. Она вновь повернулась к лесу.

«Вероятно, их питают ручьи, что стекают с гор…»

Однако ни ручьи, ни джунгли, ни даже разница между двумя берегами не могли отвлечь Рогнеду от бурлящих в голове мыслей. Она никак не могла перестать думать о том, что Джинн сказал накануне.

С одной стороны, он упомянул, что на истощение запаса Амеазин'Церуза уйдут века, а с другой… Расход увеличился, когда некроматоны пришли в движение. Рогнеда невольно вспоминала, как вещество закончилось в пещере у Бахрактыша. Мастер ни с чем не могла сравнить накатившее на неё бессилие. Она даже перестала чувствовать воду! Словно бы у неё отняли глаза или уши.

«Кем я стану, исчезни Мастерство? — она неосознанно коснулась цепочки на шее, а затем и одной из серёжек. — Чем буду заниматься? Я ведь больше ничего толком и не умею.»

Разум рисовал ей туманное будущее без Мастеров: попрошайничество, продажа своего медальона за миску похлёбки, драки с нищими из-за худой крысы. Невозможность помочь тем, кто в этом нуждается! Что станет с Болунтуром без Мастеров? Губительные засухи обрушатся на всё население, и лишь предприимчивые торговцы водой набьют свои кошельки. Вся страна рано или поздно вымрет!

Страх перед будущим толкал её к обрыву отчаяния, словно тот холодный поток с глинистым берегом.

Во вспышке синего света, рядом с ней возник Джинн.

— Только не занудствуй, прошу, — вздохнула Рогнеда.

— Вообще-то я хотел извиниться, — неожиданно произнёс зверёк. — Прости, что игнорировал ваши нужды.

— Изви… ниться? — Мастер хлопала глазами, словно услышанное было самым фантастичным из сказанного Джинном прежде. Она мягко улыбнулась. — Что ж, извинения принимаются.

— Видишь ли, я слишком привык к обществу Омун Де Ладруум'Гона. Я совсем забыл, каково общаться… Ну, с простыми существами. Без обид, но на их фоне вы действительно не многим отличаетесь от этих пустынных муравьёв.

— Думаю муравьи водятся не только в пустыне, — качнула головой Рогнеда.

— Вполне возможно. Так или иначе, мои хозяева занимаются проблемами более высокого порядка, однако зачастую сталкиваются с такими же трудностями, как и вы. Они тоже спорят, сомневаются, борются с противоречиями своих же принципов, привязываются к другим и подобно вам не всегда действуют рационально, — его взгляд как-то тоскливо замер, словно он смотрел не на Мастера, а сквозь неё. — Или действовали.

— Думаешь, с ними что-то случилось?

— Нет, вовсе нет. Эта галактика слишком молода, чтобы здесь могла появиться новая реальная угроза для них, но они могли и измениться. Однако неизвестность… я не могу сказать, что пугает, я ведь не способен испытывать страх, тем не менее… она сбивает с толку, заставляет путаться в расчётах, совершать какие-то лишние операции и моделировать ситуации, которых, может, и не случиться.

— Я поняла не всё из того, что ты сейчас сказал, но это кажется похожим на страх, — она сложила руки на борту и опустила на них подбородок. — Я тоже боюсь.

— Я заметил по твоему пульсу, темпу дыхания и движениям зрачков. Что тебя тревожит?

— То, о чём ты недавно говорил — о том, что Мастерство исчезнет.

— На это должно уйти слишком много времени. Ты не доживёшь.

— А разве мертвецы… некроматоны не увеличивают расход Амеазин'Церуза?

— Некроинженер в самом деле расходует запас вещества, однако это происходит только в Болунтуре, насколько нам известно. Даже с учётом событий на полуострове Хабу́ру, не так-то и просто сделать то же самое по всей планете… Амеазин'Церуза создано так, чтобы равномерно распределяться в нижних слоях атмосферы и…

Он вдруг замер. Замер как-то неестественно, как не смогло бы ни одно живое существо.

— Что такое? — шагнула к нему Рогнеда.

— Амеазин'Церуза! — вздрогнул Джинн. — Амеазин'Церуза движется! Без ветра, без…

— Может, из-за реки?

Из глаз парящего зверька вырвались лучи света, и Рогнеда увидела множество синих точек, которые будто звёзды рассыпались перед ней. Но в отличии от огней в небе, эти медленно двигались на запад. Точки уходили на пару метров в сторону и гасли, пока за ними появлялись следующие.

— Изображение показывает частицы в увеличенном виде, но именно так они сейчас и движутся, — пояснил Джинн.

— Вокруг штиль, да и течение на восток…

— Вот и я о том же!

— Что это может значить?

— Либо кто-то истратил очень много вещества, либо некроинженер накапливает очень большой объём. Первый вариант можно сразу отмести, вы, Мастера, не способны на что-то столь масштабное. Ваш мозг не рассчитан на такую нагрузку, вы просто потеряете сознание, если столько работать.

— Значит, нам нужно закончить с этим побыстрее, — заключила Рогнеда.

Глава 15. Джунгли.

Болунтур. Северный лес.

Джунгли гудели. Вдали кричали обезьяны, среди крон разносилась причудливая трель каких-то птиц, треск насекомых, скрип покачивающихся деревьев и шелест палой листвы.

Рогнеда никогда прежде не видела такого буйства растительности. Сады у стен Хаджадиба и у дворца визиря, вместе взятые, казались диким сорняком. Разнообразие поражало Мастера: вокруг раскинулись листья простых и причудливых форм, цветы всех возможных красок источали незнакомые ароматы, вверх тянулись кривые узловатые стволы, и гладкие прямые, между крон, точно змеи, повисли лианы.

А сколько всего жужжало, трещало, пищало, летало и ползало вокруг! В пустыне на пятьсот метров увидеть двух скорпионов считалось удачей, а в джунглях… по плотности населения это место могло соперничать с самыми шумными городскими базарами.

Но больше всего удивляла влажность. Прямо среди кустов, между просветов крон и под ногами стелился утренний туман. Листья покрывал тонкий слой влаги, а земля под ногами забавно хлюпала, словно сапог, зачерпнувший воды. У Мастера чуть ли не голова шла кругом от того, как она ощущала практически всё вокруг себя. Прежде она испытывала подобное только в хама́мах, но в них пар обволакивал куда меньше поверхностей.

Они выдвинулись на рассвете вчетвером: Рогнеда, Луиджи, Венсилара и Джинн. Последний всю дорогу разглядывал растения, насекомых и всяческих животных, освещал их глазами, бормотал себе под нос и заносил увиденное в какой-то каталог органических форм жизни.

Подобным занимался и Луиджи. Его вдохновляли формы, созданные природой: он то и дело задерживал группу, с тщанием зарисовывая увиденное на каких-то клочках бумаги, найденных на дне своей сумки. Старик говорил об усиленных опорах гигантских мостов, глядя на огромные стволы деревьев, пытался придумать летающее подобие корабля, изучая форму широких листьев, столь напоминавших ему крылья летучих мышей.

Лишь Вена фокусировалась на цели. Идя впереди, она прорубала дорогу сквозь заросли и регулярно уточняла курс у Джинна, который демонстрировал ей карту из той самой книги, прочитанной в библиотеке Мастеров.

— Господин Вальдарте, нам идти ещё минимум пол дня, — раздражённо произнесла Венсилара, когда Луиджи в очередной раз остановился перед каким-то цветком. — Если будем останавливаться, то доберёмся только к ночи.

— Да, леди Хайс, вы правы, — второпях заканчивая свою заметку, ответил старик. — Но это место! Не удивительно, что здесь когда-то располагался дворец султана. Странно, что сейчас здесь никто не живёт.

— Вот именно…

Вена настороженно замерла. Она с секунду прислушивалась, а затем резко повернулась куда-то к лесу.

— Что такое? — почти шёпотом спросила Рогнеда.

— Мы не одни.

Мастеру и ранее казалось, что за ними кто-то следовал, но она приняла движение среди листвы за любопытных обезьян.

— Джинн, можешь сказать, есть ли кто-то вон там? — указала на восток Вена.

Зверёк взлетел повыше, и из его глаз вырвались лучи света, пробегающие по всему вокруг. Ни один листочек не остался без внимания. Когда свечение Джинна достигло затенённых высоким деревом кустов, в них послышалась возня, а затем ветки хрустнули где-то подальше. И ещё дальше.

— Шесть органических сигнатур. Они отступили.

— Обезьяны? — предположила Рогнеда.

— Близко, но не совсем, — качнул ушами синий зверёк. — Это тоже люди. Вот только, вооружены они примитивно. Даже по вашим меркам.

— Не важно, что у них с оружием, мы на чужой территории, а значит, закончить нужно побыстрее, — по-командирски заключила Вена. — С этого момента движемся плотнее, не отставать и не отвлекаться. Постоянно быть начеку. Джинн, покажи карту.

Из глаз зверька вновь вырвались лучи света и сформировали перед собравшимися полупрозрачное рельефное изображение окружающей местности. Их группу отмечал треугольник, намеченный маршрут пунктиром тянулся на северо-запад, где между двух холмов располагалась цель в виде кружка. Они откорректировали курс и возобновили движение. На этот раз Луиджи шёл в середине и держал при себе куб Джинна, а Рогнеда, не снимая руки со своего клыча, шагала сзади, то и дело оборачиваясь. Несколько раз ей что-то мерещились среди теней: силуэты, глаза, лица неестественных цветов… Каждый раз это походило на наваждение. Успокаивало Мастера лишь одно — их преследовал кто-то живой.

Было уже далеко за полдень, когда они оказались между тех самых холмов, что временами показывались даже сквозь кроны. Сами вершины пришельцев не интересовали, их цель лежала между ними.

Перебравшись на другой берег узенького ручейка, путники вышли на широкую каменистую прогалину. Среди валунов лежали обломки древних строений, змеилась целая сеть ручейков шириной с ладонь, тут и там торчали кусты и пучки трав. В самом центре прогалины, в тени растущих прямо из крыш деревьев, расположились руины. Остатки дворца давно почившего султана представляли из себя многоярусное пирамидальное сооружение, с множеством террас, балкончиков, лестниц и обрушившихся каменных мостов, что тянулись от земли прямо к верхним этажам.

Рогнеда шагнула вперёд, но её тут же схватила за плечо Венсилара. Тисканка жестом приказала группе пригнуться, и все смолкли, скрывшись среди камней. Мастер удивилась, не понимая, что же насторожило Вену, а затем та ей указала… Высунувшись из-за валуна, Рогнеда вгляделась и различила едва заметные силуэты, похожие на людей. Не меньше десятка некроматонов. В отличии от уже поверженных Мастером, эти состояли из переплетённого корнями чернозёма, руки некоторых оплетали вьющиеся растения, на старых костях других зеленели холмики мха, а из некоторых даже росли грибы. Мертвецы просто неподвижно стояли среди руин, опустив головы и руки с ржавыми клинками.

— Может, они мертвы? — предположил Луиджи. — В смысле, насовсем.

— Нет, в них ещё есть Амеазин'Церуза, — огорчил Джинн. — Вероятно, некроинженер оставил их здесь, ведь понимал важность этого места. Сейчас они в спящем режиме, чтобы не тратить вещество, но скорее всего они отреагируют на наше приближение.

— Многовато их. И рассредоточены они грамотно: фланги закрыты, самые повреждённые скелеты в тылу, а лучшее оружие у авангарда… — задумалась Вена. — Рогнеда, твой водяной клинок очень даже пригодится. Но сперва нужен план, вдвоём нам со всеми не справиться.

— Я могу обеспечить вам поддержку, пока Луиджи ищет нужные нам данные, — предложил Джинн.

— Какого рода поддержку ты можешь оказать в бою?

— Я проанализировал ваши утренние тренировки и тот бой под Ажалытом, а также запомнил поведение наших врагов. С этим я смогу обеспечить вам голографический интерфейс… — он осёкся, будто вспомнив, с кем разговаривает. — Подсказывать буду. Быстрее, чем вы сами думаете.

— Ну, попробуем, — Вена повернулась к Луиджи. — Господин Вальдарте, мы атакуем отсюда, а вы сейчас пройдите к руинам с фланга, дождитесь моего выстрела, а после него напрямик заходите в развалины. Мертвецы к тому времени отвлекутся на нас.

— Хорошо, — часовщик передал Рогнеде куб и пригнувшись отправился по дуге обходить прогалину.

Мастер сунула куб в сумку и взглянула на Джинна. Тот дёрнул ушками и исчез… Вдруг перед Рогнедой появилось голубоватое нечто, плоской дугой опоясывавшее её лицо. Сперва перед глазами мелькали какие-то символы из колец и чёрточек, а после осталась лишь тонкая рамка и несколько стрелок по её краям: самая тусклая указывала точно на север, вторая на Венсилару, третья на удалявшегося Луиджи, и последняя, должно быть, показывала, где находился корабль Мастеров ветра. Стрелки смещались при каждом повороте головы. Рогнеда подняла глаза к своей спутнице, и внутри рамки появилась ещё одна, она окаймляла тисканку и была окрашена в зелёный. Перед самой Веной тоже повисла светящаяся рамка.

— Это и есть твой… интерфейс? — спросила Вена. — Да эта штука только мешает.

— Я могу сделать голограмму прозрачнее, — голос Джинна донёсся прямо из рамки. — А ещё гляньте на своих врагов.

Как он и сказал, интерфейсы стали менее заметными и уже не отвлекали. Рогнеда высунулась из укрытия, и некроматоны, попавшие в её рамку, сразу выделились красным цветом. Даже те, которых она не видела из-за препятствий! Всего их оказалось двадцать два.

Увидев то же самое, Вена довольно кивнула и поманила Рогнеду за собой. Они укрылись за широким обломком древней постройки, где проверили своё оружие. Рогнеда выдернула пробку из ксилизаровой бутыли и потянулась к её содержимому. Коснулась сети ручейков, что раскинулась вокруг.

Тисканка посмотрела куда-то в сторону — туда же указывала стрелка Луиджи:

— Пора.

Держа спину столь же прямо, как её шпага, Венсилара вышла на встречу некроматонам, Рогнеда, прыгая по камням, присоединилась к ней. Ближайший мертвец дёрнулся, в чёрных глазницах сверкнули медные огоньки. Чудище сразу же принялось щёлкать челюстями. Остальные твари пришли в движение и повернулись к незваным гостям.

Пара ближайших некроматонов бросилась в атаку. Рогнеда вытянула водяной клинок из бутыли и заняла стойку.

— Малоэффективно. Они не целиком из грунта, конечности некоторых состоят из растений, — раздался голос Джинна, пока огни подсвечивали обозначенные части тела. — Целься в грудную клетку, она почти у всех из земли. Но будь готова достать стальное оружие.

У мертвеца, подскочившего к Мастеру, светилась медью лишь одна бусинка — из второй глазницы торчал пучок красноватых грибов, мох формировал подобие бороды, а из спины рос целый куст с ягодами. Тварь замахнулась обломанной ржавой саблей, но Рогнеда первой рубанула поперёк…

— В сторону! — раздался голос Джинна.

Мастер отскочила, уходя от удара. Враг не упал, как она ожидала: некроматон откинул тело назад, словно его позвоночник должен был вот-вот обломиться… Но несмотря на выпадающую из-под рёбер сырую землю, корни под его грудной клеткой протянулись вниз, обвились вокруг тазовой кости, натянулись, и чудище снова выпрямилось. В голубой рамке интерфейса появились новые огни… они указывали на те самые корни, протянувшиеся от куста на спине существа. Вдруг появилась новая подсказка — она демонстрировала что-то вроде водоворота внутри грудной клетки мертвеца.

— Поняла! — Рогнеда отскочила от второго удара ржавой саблей.

Она взмахнула рукой, превратив свой клинок в заострённое щупальце и толкнула вперёд. Вода прорвалась между рёбер твари и просочилась сквозь землю. Мастер вновь ухватилась за жидкость и, потянув в стороны, раскрутила, что было сил. Вместе с грязной водой куски земли разлетелись вокруг. Рогнеда выхватила клыч и одним взмахом перерубила корни. Куст выпал через спину, а за ним отвалились и руки. Гремя костями, некроматон рассыпался. Медная бусинка погасла.

— Не сложно, — произнесла Рогнеда. — В Бахрактыше были твари с доспехами, я их почти так же победила.

— Не расслабляться, — одолев своего противника, напомнила Венсилара.

И не зря: к ним уже подбежали аж восемь вооружённых мертвецов. Остальная дюжина, стуча челюстями, догоняла товарищей.

Новые огни появились в голубой рамке — они выглядели словно призраки. Полупрозрачные силуэты самой Рогнеды, по очереди отходили назад, повторяя движения друг друга. Мастер словно заглянула на пару мгновений вперёд.

— Это оптимальный маршрут, — произнёс Джинн. — Повторяйте то, что видите.

Следуя призрачным подсказкам, Рогнеда и Вена принялись отступать. Подчиняясь огням перед их глазами, они ловко лавировали между валунов, выбирали траектории, при которых им не мешала инерция, отталкивались от камней под неочевидным углом, и разгонялись быстрее. Джинн идеально просчитал, даже возможности своих подопечных.

Собственный полупрозрачный образ резко изменился, Мастер, повинуясь, выхватила клыч и парировала летящий сзади клинок. И ещё один. Некроматоны падая на четвереньки, выгибая суставы в обратную сторону и прыгая с камня на камень, всё же догоняли их, пытаясь взять в кольцо. Вена выхватила пистолет и пальнула одному из них в череп — стрелка Луиджи дёрнулась с места. С дырой в голове, мертвец продолжал наступать. Вена выхватила свой второй меч и снесла врагу голову окончательно. А затем и тянущиеся к ней руки. И перерубила поясницу, наконец упокоив старые кости.

Рогнеда плеснула водой в ближайшего некроматона, приготовилась раскрутить водоворот… Её схватили за руку. Сияние медных бусинок другого мертвеца оказалось прямо перед её лицом. Мастер в ужасе отшатнулась, Джинн советовал что-то своими огоньками, но Рогнеда смогла лишь одно. Она ухватилась за воду в бутыли и резким взмахом свободной руки выплеснула всё, единым ударом. Враг рассыпался, но и в бутыли опустело. Их почти окружили.

— Отступайте, — холодно советовал Джинн.

Перед глазами появился маршрут из ещё не оставленных следов. Рогнеда и Вена бросились наутёк, в последний момент проскакивая сквозь смыкающееся кольцо. Мастер наугад швырнула назад воду, что текла под ногами, перепрыгнула валун, залезла на высокий обломок старой стены.

— Нет, Рогнеда, отступай, — настаивал Джинн.

Мастер не слушала. Она дождалась, когда мертвецы подойдут ближе, коснулась ручьёв вокруг, ухватилась и толкнула воду под ноги своим врагам… Повторяя движения её рук, множество фонтанов взметнулись в воздух, вымывая землю из-под старых рёбер!

Некоторые упали, но с десяток некроматонов всё же остались на ногах. Мастер потянулась к ручьям… но не смогла ухватиться! Воды там словно и не было.

— Амеазин'Церуза! — в ужасе произнесла Рогнеда.

Оставшиеся в строю мертвецы состояли больше из растений, чем из земли. Они продолжали наступать, хоть и двигались медленнее павших собратьев.

— Я не чувствую воду, почему они ещё стоят?

— Накопительный эффект, — бросил Джинн.

— У тебя есть идеи?

— Я ведь сказал — отступать, — огрызнулся он.

— А если они вернутся к руинам? Луиджи ещё там! Должен быть выход… — Мастер взглянула на Вену. — Я возьму на себя одного или двух, ты сможешь справиться с остальными?

— Если нападут одновременно, то нет, — тисканка вытянула из портупеи один из пистолетов. — Попробуем начать заранее.

Рогнеда достала свой пистолет и прицелилась.

***

Луиджи запыхался, прибежав к руинам. Колени ныли, сердце стучало, как отбойный молоток, а на лбу и висках выступил пот. Где-то вдалеке звенел клинок Венсилары, плескалась вода… А он понятия не имел, что искать. Да и где? Развалины перед ним обветшали уже слишком давно: увитые плющом и покрытые мхом стены обвалились наполовину, каменные крыши покосились и частично съехали вниз. Это место не выглядело, как ответ на вопрос, скорее, как ещё одна историческая загадка.

Вдруг сквозь собственную одышку Луиджи услышал стук. Камень бил о камень, ритмично и сильно.

Старик шагнул в тень деревьев, прошёл под ветхим блочным мостом и очутился перед широкой ведущей на второй этаж лестницей. Тут и там каменные блоки потрескались, в зазорах тянулись корни, а цветы росли прямо в щелях между ступеней. Проклиная свои колени, Луиджи направился вверх по лестнице.

На самой вершине он отыскал вход на один из верхних этажей, заполненный ветвящимися коридорами. Ритмичный стук так и не прекратился. Старик шагнул навстречу звуку и услышал вдалеке новые выстрелы Рогнеды и Вены…

Тёмные коридоры освещались множеством солнечных лучиков, попадавших внутрь через щели между каменными блоками — одни образовались от усадки строения, другие из-за корней, что сумели прорасти прямо в кладке, расталкивая остатки строительного раствора.

Слева стены покрывала резьба: резчик выточил изображения ходячего замка и какого-то кольцеобразного строения, а в центре стены красовался образ героя с огненным мечом. На родине старик уже видел подобное. Имя этого человека вертелось на языке, но вспомнить никак не удавалось.

Луиджи прошёл через коридор, повернул в тёмный проход и вошёл в широкую залу, щедро освещённую через обширный провал в каменной кладке. У одной из стен стоял некроматон в сгнившей накидке, что когда-то подчёркивала его статус. Единственной неуклюжей рукой существо держало камень, которым и стучало по барельефу. Каждое его движение оставалось одинаково неуклюжим, а колотил мертвец в одну и ту же точку.

Старик, почти не дыша, приблизился к твари сзади. Он взглянул на барельеф и понял, что это старая карта Болунтура — Масмалим был отмечен, как самый крупный город, а Хаджадиб и вовсе ещё не основали. Мертвец стучал по северо-западному региону, отколов часть блока.

— Некромант пытается скрыть следы… — неосознанно произнёс Луиджи.

Тварь прекратила свои одинаковые движения. Щёлкнув зубами, некроматон повернулся, и сияющие медные бусинки уставились на пришельца.

— О, нет-нет-нет! — Луиджи потянулся к ближайшему камню.

Мертвец оказался быстрее. Тварь запрыгнула на старика, повалила на холодный пол и единственной костлявой рукой вцепилась ему в шею. Луиджи попытался разжать пальцы, но хватка оказалась даже крепче, чем у окоченевшего трупа. Крехтя от невозможности вздохнуть, часовщик принялся выдирать землю, что заменяла скелету плоть. В его глазах начинало темнеть, а две медные звезды безразлично смотрели в ответ. Руки едва слушались, выскребая землю из-под рёбер. Движения старика стали неуклюжими… медленными. Он промахнулся. И снова. В глазах потемнело… перед тем, как несколько деревянных палок влетели в некроматона.

Луиджи не успел понять, как с него стащили скелета. Не сразу понял и кто это сделал. Откашливаясь, он отполз к стене и, тяжело дыша, опёрся на неё спиной.

Тем временем, четверо мужчин со смуглой кожей, в набедренных повязках и украшениях из лоскутов коры и кости лупили мертвеца дубинами, не давая ему встать. Ещё трое стояли перед стариком, направив на него копья с каменными наконечниками. Лица незнакомцев покрывала какая-то ритуальная роспись.

— Я… Я друг, — едва отдышавшись, произнёс Луиджи. — Враг вашего врага…

Он постучал по груди, указал на некроматона, а затем принялся бить кулаком по открытой ладони в надежде, что его жесты поймут.

Мужчины с дубинами наконец прекратили свою расправу, а скелет у их ног перестал двигаться. Они повернулись к старику, и копейщики расступились, пропуская вперёд самого высокого. Вожак носил множество украшений с клыками и косточками каких-то животных, вместо боевого раскраса его лицо украшал шрам из четырёх широких полос, явно оставленных кем-то из кошачьих. Мужчина присел перед стариком и с любопытством поглядел на его одежду, седую бороду и светлую кожу.

Луиджи попытался привстать, но копья тут же приблизились к его лицу. Наконечники выглядели удивительно острыми.

Глава 16. Дикари.

Болунтур. Близ деревни Ажалыт.

Крис придержал лошадь, переведя её с рыси на шаг. Кобылка горняков дышала ровно, но Мастер уже научился понимать, когда животное уставало. Бедолагу приучили работать на износ, поэтому она могла скакать, пока не упадёт замертво. За ней стоило присматривать повнимательнее.

Где-то впереди виднелась деревушка из белых домиков — Ажалыт — подобная той, в которой они с Джарвалем побывали недавно. Кристофер улыбнулся, вспоминая реакцию селян, когда налётчики сбежали.

— Ты всё ещё мысленно там? — Джарваль, вероятно, увидел выражение лица Криса.

— Да, — признался он. — Это было… Даже не знаю.

— Из того, что я слышал о Мастерах воды, и из того, что рассказал мне ты… Эта Рогнеда должна ощущать то же самое. Теперь ты понимаешь, почему она этим занимается?

Кристофер задумчиво кивнул, не сводя глаз с горизонта.

Последние часы Рогнеда не покидала его мыслей. И не только потому, что он спешил сообщить ей об армии мертвецов, но и потому что начал понимать её. При первой встрече они отделились от группы и обсудили своё Мастерство, а также идеи их учений. Крису она показалась наивной девчонкой, которая впустую растрачивала свой потенциал.

«Уж если все Мастера воды такие, — подумал он тогда, — то они просто тратят свои жизни на… они их тратят, вот и всё.»

Однако защитить ту деревню оказалось приятно. Он словно избавился от части того груза, что носил в своей душе. Крис даже спину держал прямее и почти не переставал улыбаться краем рта. А временами и вовсе ловил себя на том, что вглядывается в дюны, желая отыскать там нуждающегося.

Да и с пустыми руками Мастера не ушли: местные не только предоставили ночлег, но и скинулись на приличный кошель с серебром для путников, а также щедро пополнили их запасы воды и провизии. Крис никогда не видел столько радости и благодарности в глазах тех, кто прежде платил ему за работу.

Но одна вещь всё же тревожила его… Мастер почувствовал это ещё в той деревне и даже в шахтах, но не обратил особого внимания, а теперь и Джарваль заговорил об этом. Мастер земли то и дело останавливался и отпускал свой песок, чтобы передохнуть. Крис ради тренировок зажигал пламя и ощущал, как тяжело поймать искорку, с каким трудом она разгорается. Будто огню не хватало воздуха. Что-то происходило с Мастерством.

— Говоришь, тот Джинн знает, почему нам становится тяжелее? — вновь отпуская песок вздохнул Джарваль.

— Он считает, что Мастерство основано на каком-то веществе вокруг нас, — кивнул Крис. — Да и в том колодце, где я впервые столкнулся с мёртвыми, и в шахте, где их были целые полчища, разжигать огонь казалось труднее.

— Я тоже заметил. Мои ноги будто стали тяжелее там. Я сперва подумал, что это из-за плохого сна…

— Джинн упоминал, что на поддержание мертвецов должно уходить много этого вещества, — вспомнил Крис. — Может, их становится ещё больше?

— Не знаю, но нашего положения это не улучшает.

Джарваль снова собрал песок, и они как могли ускорились.

Ажалыт выглядел… угрюмо. Людей на немногочисленных улицах оказалось меньше, чем во время прошлого визита Мастера: кто-то чинил крышу, другой вешал ставни, третий ставил дверь, сколоченную на скорую руку. Среди них оказались только мужчины. Лица у них были мрачными, а двигались они словно из последних сил.

Путники приблизились к тому самому колодцу. Джарваль отправился искать старосту, а Кристофер решил напоить лошадь. Пока он крутил скрипучий ворот, Мастер заметил взгляды деревенских. Они смотрели с недоверием, опаской и… готовностью броситься на незнакомца. Опытный наёмник вроде Криса ни за что не спутал бы этот взгляд с чем-то ещё. Мастер приветственно махнул ближайшему из них и на всякий случай демонстративно вытащил свой медальон. Многие отвернулись, но лица остальных добрее не стали.

Пока лошадь жадно глотала холодную воду, из-за угла ближайшего дома послышались голоса. На площади перед деревней появились Джарваль и хромой староста.

— Многовато тут Мастеров в последнее время… — мужчина замер, забыв опереться на свою трость. Он указал узловатым пальцем на Криса. — Ты! Я тебя помню! Ты был с наёмниками и тисканцами, что уехали в Масмалим. — Староста перевёл взгляд на Джарваля. — Убирайтесь отсюда оба!

— Мы хотим помочь, — попытался объясниться Крис. — Рогнеду нужно предупредить о…

— Вон, я сказал! — крикнул староста.

Местные тут же оторвались от работы и шагнули к своему лидеру. Кто-то с пустыми руками, кто-то с досками и молотками. В окнах показались детские лица, тут же загнанные матерями обратно.

— Не будем испытывать их терпение, — произнёс Джарваль.

— И куда мы пойдём без их знаний? — запротестовал Крис. — Мы ведь понятия не имеем, куда поехала Рогнеда.

— А ты веришь, что они нам скажут?

Крис не верил. Он залез в седло и просто подтолкнул лошадь пятками. Ему было всё равно, куда она его отвезёт. Он уже не мог ничего изменить.

Они в молчании двигались между дюн около получаса. Крис уже представил, как Рогнеду и её друзей встречает огромное войско мёртвых, как оно марширует по стране, а после отправляется захватывать остальные земли. Возможно, стоило отправиться в Баллашид… Если бы Кристофера выслушали в школе Мастеров огня, они смогли бы организовать сопротивление. Предупредить правителей… хотя, если визирь не поверил, остальные тоже могли счесть эту историю за бред сумасшедшего.

«Да и был ли у Рогнеды план? — задумался Мастер. — Что они втроём намеревались изменить? Этот Джинн слишком умён для такого риска…»

Вдруг позади них послышался шелест песка и тяжёлое дыхание. Крис обернулся и увидел мальчишку лет пятнадцати, что, запыхавшись, следовал за ними. Он подбежал к остановившимся Мастерам и упёрся руками в колени.

— Еле догнал вас… — произнёс юноша. — А ещё нужно было от Арама улизнуть… Старый дурак не хотел отпускать меня.

— Объяснись, юноша, — произнёс Джарваль. — Ты из Ажалыта?

— Да, Иллиам меня звать, — кивнул парнишка. — Я друг Рогнеды. И вас я помню, — указал он на Криса. — Вы и правда хотите ей помочь?

— Мертвецов становится больше, — нахмурился Мастер огня. — Мы хотели предупредить её, ведь она может столкнуться с целой армией… Но мы не знаем, где её теперь искать.

— Вы уехали тогда с тисканцами… — заметил Иллиам. — И с теми наёмниками.

— Не знаю насчёт тисканских солдат, но наёмники мертвы, — опустил взгляд Крис. — Это точно…

— Вас тоже искали.

— Кто искал?

— Конники в доспехах, что приезжали к нам, — ответил Иллиам. — Они побили кучу народу и сожгли несколько домов. Искали Венсилару Хайс, Рогнеду с часовщиком и вас.

— Кавалеристы… Чьи?

— Тисканские.

— И что вы им сказали?

— Хотели направить их по ложному следу, но кое-кто проболтался… — опустил глаза Иллиам. — Они избивали остальных и даже пару домов подожгли!

Мастера мрачно переглянулись.

— Если вы друзья Рогнеды, пожалуйста, помогите ей! — подошёл ближе Иллиам. — Скажите, что её преследуют, и про монстров расскажите!

— Но мы и не знаем, куда идти… — пожал плечами Джарваль.

Мальчик колебался всего мгновение.

— В Хаджадиб, — выпалил он. — Рогнеда поехала искать ответы в своей школе.

— Спасибо, парень, — кивнул Крис и пришпорил лошадь.

Сперва он скакал галопом, лавируя между дюн. Джарваль нёсся впереди, выбирая наименее рыхлые для кобылы участки и своим Мастерством утрамбовывая песок там, где это требовалось. Вскоре Крис притормозил, перейдя на рысь, но останавливаться они не планировали до заката. Лишь бы хватило того вещества…

Мастера не надеялись найти Рогнеду в Хаджадибе, но они хотя бы могли спросить у её наставников, куда она отправилась дальше.

«Может, у её Джинна действительно есть что-то дельное на уме? Или он что-то недоговаривает?»

На ночлег они остановились у кривого дерева, перед которым лежала старая кучка золы. Стреножив лошадь, Мастер огня отошёл в сторону и высек огнивом искру. Он ухватился за неё и распалил огонёк, что тускло сиял в ночи. Он горел тяжело, туго… словно задыхался. Крис разжёг его сильнее, концентрируясь на своих ощущениях. Он послал в небо огненный столб, что рассёк ночь… но тут же выдохся. В руках Мастера вновь оказалось всего несколько язычков пламени. Они горели неровно, колыхались, уменьшались и снова разгорались. Казалось, вот-вот погаснут.

Сосредоточиться не выходило.

— Завязывай, — буркнул Джарваль. — Я скоро и с места сдвинуться не смогу.

— Ты точно не сможешь держаться в седле? — повернулся Крис, погасив пламя.

— Ты мои обрубки видел? Сам, думаешь, смог бы? — он повернул усталый взгляд к Лошади. — Была бы верёвка, мог бы привязать меня… но похоже, тебе придётся бросить меня в пустыне.

— Ещё чего, — фыркнул Крис. — Перекину через круп, и будешь сзади болтыхаться.

Джарваль улыбнулся, но взгляд его тут же на чём-то сосредоточился. Брови сошлись.

— Что такое? — шагнул к нему Крис.

— Наездники! — он приложил руку к песку. — Сильно тяжелее твоей лошади. Скачут сюда и быстро. Твоё представление привлекло внимание…Десять… Нет, одиннадцать коней.

— Уйти успеем?

Ответом стал звон доспехов, доносившийся из-за дюн.

Крис вновь высек искру, но пламя, колыхавшееся в его руках, доверия не внушало. Всадники объехали ближайший бархан с двух сторон. Они повыхватывали пистолеты и направили на путников. Мастер огня сразу заметил командира с бирюзовым плюмажом на шлеме. Им оказался немолодой воитель с широкими плечами и поседевшими усами.

— Гаси! — крикнул командир. — Гаси своё пламя, Мастер!

Сопротивление не имело смысла. Крис опустил объятые пламенем кулаки, и огонь исчез, оставив лишь тоненькие струйки чёрного дыма. Всадники окружили их, и командир проехал вперёд.

— Мастер огня Мо, он же Кристофер Раду, вы арестованы за убийство солдат болунтурской армии, за пожар в Гуйдвене и попытки скрыться от правосудия!

***

Вена воткнула в землю свои клинки и вытащила вторую пару пистолетов, что висели на её перевязи. В полупрозрачной рамке Джинна появились две крестообразные отметки, указывавшие направление оружия. Тисканка тут же нашла свои цели. С оглушительным грохотом и клубами дыма пули устремились в шейные позвонки её врагов. Кости разлетелись на мелкие осколки, а черепа повалились на землю. Обезглавливание вовсе не останавливало мертвецов, зато замедляло их. Делало неуклюжими.

«Нужно было взять с собой и мушкет… — хмурилась Венсилара. — С дистанции я могла бы и успеть перезарядиться пару раз.»

Сунув пистолеты обратно в перевязь, она взялась за клинки. Перед глазами возник её собственный образ — призрак медленно отходил назад.

— Отставить! — рявкнула Вена. — Наступательные советы давай.

— Вас задавят числом, — произнёс Джинн.

— Господин Вальдарте ещё там. Если мертвецы отстанут от нас, то вернутся к нему, и никаких сведений мы не получим.

Риск был оправдан.

Вена бросилась вперёд, готовя к удару оба клинка. Скакнула с камня на камень, со всплеском приземлилась в ручеёк и ударила ближайшего некроматона мечом Хайсов. Клинок рассёк врага по диагонали от левого плеча до правого локтя — только так Вена могла покончить с этими тварями одним ударом, лишая их сразу и рук, и головы. Перед глазами возник новый полупрозрачный образ, но тисканке он не требовался: её рука уже выставила шпагу, парируя ржавый клинок следующего мертвеца. Лезвие с лязгом соскользнуло, и его хозяин тут же встретился с мечом Хайсов.

Вена отскочила от очередного удара и заметила пульсирующий огонёк в интерфейсе Джинна. Она оглянулась и увидела с трудом отбивавшуюся Рогнеду. Трое некроматонов брали её в клещи. Венсилара повернулась и бросилась влево, отдаляясь от врагов перед собой, затем рванула вперёд прямо по ручью, не обращая внимания на уже промокшие сапоги. В три прыжка она приблизилась к подруге и ударом шпаги снизу вверх защитила её от ржавого клинка. Меч Хайсов обрушился на череп мертвеца, разбрасывая во все стороны костяную крошку.

Рогнеда справилась с одним скелетом, Вена уложила ещё двоих, но… Их окружали. За спиной Мастера воды возвышался обломок стены, на котором она только что стояла, спереди на них смотрели множество пар медных огоньков, а с флангов твари толкались, неуклюже стремясь обогнать друг друга.

— Джинн? — позвала Рогнеда.

— Одна из вас выживет, если перелезет через камень, пока вторая отбивается, — раздался холодный голос. — У Венсилары больше боевого опыта, она выиграет тебе время. Отступай!

Всё застыло.

Находясь в гуще боя, Вена такое уже испытывала, как и многие её товарищи из гвардии. В эти моменты казалось, будто все вокруг замерли… Воины говорили, что это Смерть замахивается своими когтями. И в этот раз у Венсилары не оставалось шансов на спасение. В этот раз она понимала, что наступил конец её истории. Но она не сомневалась и не боялась. Просто чувствовала, что поступает правильно.

Вена шагнула вперёд и, повторяя движения призрака, нанесла диагональный удар, разбрасывая куски земли и осколки костей. На выпаде она ткнула шпагой в череп одного из врагов, отталкивая его назад. Крутанулась и ударила другого, а затем рубанула, не позволяя упавшему встать.

Раздались крики! Стук! Бо́льшая часть мертвецов разом обернулась. Вена не упустила момента и рубанула ближайшего. Затем следующего. Отразила атаку и снова рубанула. Краем глаза она заметила развивающиеся чёрные кудри и пляску кривого меча. Мастер так и не отступила…

Сквозь грохот рассекаемых костей, сквозь щёлканья некроматонов, одышку и биение собственного сердца, Вена вновь различила крики. Почти визги. Кто-то яростно сражался в тылу врагов.

Тисканка и не заметила, как опустели ряды мертвецов. Не заметила, сколько времени прошло, рефлекторно продолжая сражаться. Когда она опомнилась, перед ней стояли смуглые люди с разукрашенными лицами и в набедренных повязках. Двое помогали своим раненным товарищам, остальные с опаской смотрели на чужаков. Однако их дубины и копья были опущены.

— Рогнеда! Венсилара! — раздался голос старика Вальдарте. — Я знаю, куда нам нужно идти дальше!

Часовщик спешил к ним со стороны руин в сопровождении высокого дикаря. Не просто высокого: его рост можно было смело назвать выдающимся. Мужчина обладал могучим телосложением, носил на шее украшение из множества когтей и клыков, а лицо пересекали шрамы от когтей.

Подойдя ближе, высокий что-то сказал остальным, указывая в лес, но отреагировать те не успели… Интерфейс перед глазами Вены растворился, и рядом с Рогнедой возник Джинн. Все, как один, дикари упали на колени. Они склонили головы, что-то бормоча.

— Что происходит? — нахмурилась Вена.

— Анализирую их речь… — произнёс Джинн. Спустя секунду задержки он довольно качнул ушами. — Ну хоть какая-то форма уважения! Они приняли меня за своё божество.

— Спроси их, они ли нас преследовали?

Джинн пробормотал что-то. Язык звучал гортанно, часть звуков словно проглатывалась. Вожак дикарей поднялся, глубоким низким голосом ответил зверьку и указал на своих копейщиков.

— Его разведчики шли за нами. Они приняли вас за некроматонов, — пояснил Джинн. — Говорит, их племя живёт неподалёку, и они приглашают нас на победный пир.

— Никаких пиров, — запротестовала Рогнеда. — Нужно сделать то, зачем пришли, и уходить. С Амеазин'Церуза что-то происходит… Нужно добраться до некроинженера, пока у нас есть хоть сколько-то Мастерства.

Джинн продолжал о чём-то говорить с местными, пока группа следовала за Луиджи. Старик провёл их по широкой лестнице, а затем длинными коридорами.

— А у них нет никаких проблем с тем, чтобы называть меня Амераксис'Валеникус четвёртый, — оторвался от беседы с вождём Джинн. — Выходит, дело не в вашем речевом аппарате. Настаиваю на том, чтобы прекратить использовать эту короткую кличку и звать меня полным именем.

— Ни за что! — хором ответили Вена, Луиджи и Рогнеда.

Наконец они вошли в широкое помещение с высоким потолком. Луиджи тут же поспешил к одной из стен, близ которой лежали кости и кучка земли. Часовщик указал на выбитую в камне карту и поманил остальных.

— Мертвяк колотил в одно и то же место, — в подтверждение словам часовщика, на северо-западе карты имелись следы от ударов и пара крупных сколов. — Нужно срисовать это всё.

— Не нужно, — подлетел Джинн. Зверёк осветил стену глазами и качнул ушками. — Карта у нас. Можем возвращаться.

— Но что там за место? — подошла Рогнеда.

— Там есть деревушка, Драсфар, — произнесла Вена. — Мы проходили рядом с ней, когда приехали в Болунтур.

— Драс… фар… — задумалась Мастер.

— Дело не в самом поселении, — вклинился Джинн. — Возможно, наша цель под землёй или где-то вблизи.

Обратный путь через джунгли оказался легче, чем в прошлый раз. Дикари вели их тайными тропами, которые не преграждали спутанные ветки и ухабы. По приказу вожака раненые воины отправились в своё поселение, а остальные всю дорогу собирали различные фрукты.

Наконец Вена отыскала собственную тропу и через прорубленную чащу вывела отряд к реке, где ждала их шлюпка. На удивление тисканки, корабль Мастеров ветра никуда не делся.

«Неужели у этих пиратов действительно есть какие-то принципы?»

Дикари протянули на широких листьях собранные в дороге угощения. Пока фрукты грузились в лодку, Джинн о чём-то переговорил с вождём. Наконец, группа уселась в шлюпку, и жители джунглей, поклонившись Джинну, скрылись среди листвы… так быстро, словно растворились в ней.

Несмотря на беспокойство Рогнеды, корабль по-прежнему двигался. У Мастеров ветра возникли трудности с его подъёмом на берег, однако судно всё же не перестало рассекать дюны. Тем не менее, Мастера, казалось, уставали от работы сильнее, чем прежде: скорость корабля снизилась, ветер бил не точно в паруса, а разлетался в разные стороны. Находиться на палубе никакого желания не было из-за летающих вокруг песчинок и бьющих прямо в глаза потоков воздуха.

— Джинн, почему у Рогнеды были трудности с водой, а эти ребята целый корабль толкают? — спустившись в кубрик, где сидели её спутники, спросила Венсилара.

Сотканная из света карта, которую изучали Рогнеда и Луиджи, погасла, а на её месте возник кораблик, покачивавшийся в воздухе, словно на волнах. Вена подошла ближе и уселась на бочку.

— Экипаж корабля толкает ближайшие воздушные массы, используя Амеазин'Церуза, доступное им на данный момент, — в подтверждение его словам, над корабликом появились полосы, демонстрирующие потоки ветра. — На место использованного воздуха они притягивают новые массы, но не те, что вокруг, а те, что над ними. Большинство Мастеров — в некроинженерии так же — тратят вещество, которое находится на доступной им высоте, однако концентрация Амеазин'Церуза остаётся достаточной для использования на высоте до километра от уровня поверхности. Постоянно притягивая новые воздушные массы, Мастера обновляют запас доступного вещества. К тому же, воздух попросту легче, поэтому и расход на его контроль меньше.

— Я сделаю вид, что всё поняла, — Вена отвернулась и потянулась к лежавшим на соседнем ящике портупеям. Она взяла в руки меч Хайсов и вытянула из ножен… кромка закруглилась.

«Да уж, слишком часто рубить им кости не стоит. Уйдёт не меньше двух часов, чтобы привести его в порядок, — она отложила меч в сторону. — Придётся найти другой баланс между остротой и прочностью.»

Вена взялась за пистолет.

— Он прав, Рогнеда, — вернулся к предыдущему обсуждению Луиджи. — Мы не можем рисковать всем из-за одного Ажалыта. Под угрозой далеко не одна деревня.

— Но у нас ещё есть время и транспорт, — настаивала Мастер. — У нас получится не такой уж и большой крюк, если будем двигаться с прежней скоростью. Нужно проверить, почему нас искали в Хаджадибе и как выследили в пустыне.

Работая шомполом, Вена кивнула, но вслух ничего не сказала. На очереди ждал второй пистолет.

— С каждым днём некроинженер стягивает всё больше вещества, — напомнил Джинн. — Медлить нельзя.

— Ты всё же считаешь, что это именно его рук дело? — спросила Мастер.

— Вне всяких сомнений. По моим расчётам, Мастера не способны на такой расход вещества, да и направление его движения сходится с найденной картой. Враг копит силы, — подытожил зверёк.

Вена сунула в перевязь второй пистолет и помедлила, прежде чем тянуться к остальным двум. Она из-за плеча глянула на сотканную из света карту, где красным пунктиром отмечался маршрут до Ажалыта, а зелёным — до Драсфара.

— Если с жителями деревни всё в порядке, то нам будет нечем им помочь, — развёл руками Луиджи. — Ну а если нет… значит, мы и так уже опоздали.

— Вена, а ты что думаешь? — с надеждой подняла глаза Рогнеда.

— Я не из тех, кто думает, — пожала плечами тисканка.

«Я из тех, кто действует.»

Она слезла с бочки и направилась к выходу. Поднялась по лестнице и толкнула скрипучий люк, который пришлось тут же поймать, ведь на палубе уже практически бушевал ураган, шуршащий песком о старые доски. С трудом закрыв дверцу и прикрывая ладонью глаза, Вена поднялась на шканцы. Как и ожидалось, на румпеле стоял капитан.

— Рахим! — перекрикивая ветер, позвала Венсилара.

— Что такое? — тисканка едва различила его голос, скорее по губам прочла.

— Нужно скорректировать курс!

Глава 17. Пыльная дорога в Масмалим.

Болунтур. Море песка.

Крис шагал уже несколько часов. Ему связали руки льняной верёвкой, второй конец которой тянулся к седлу его же лошади. На самой кобыле сидел Джарваль, кое-как привязанный кавалеристами. Мастер земли с трудом удерживался в седле, и тисканцам постоянно приходилось следить, чтобы он не упал. Джарваля арестовали до последующих разбирательств как соучастника. Про Венсилару кавалеристы ничего не спрашивали.

Шли они в Масмалим. Поскольку наёмники, убитые Мастером огня, состояли в тот момент на службе у визиря, то считались частью его армии. Кристофер по тому же принципу считался служащим под началом у тисканского военачальника, а значит, судить его должны были сразу оба. Однако скорее всего визирь не стал бы тратить время на одного Мастера, что оставляло Криса на милость тискаца, с которым Бесник подписал контракт.

Они двинулись в путь уже давно, но Кристофер всё равно ощущал последствия плохого сна. Тисканцы не хотели разжигать при нём огонь, поэтому ночевать пришлось на быстро остывшем песке, то и дело просыпаясь от холода.

Однако недосып не помешал Мастеру узнать усатого командира. Им оказался тот самый воин, встретившийся ему во время горного перехода. Судя по всему, из кавалеристов только он и говорил по-болунтурски. Несмотря на схожесть тисканского и баллашидского языков, обвинения и прочие инструкции для пленников произносил только командир. Остальные воины лишь изредка переговаривались между собой.

Крис перевёл взгляд на товарища: Мастер земли держался в седле, ссутулившись и покачиваясь при каждом шаге кобылки. Казалось, он вот-вот упадёт.

— Джарваль, ты как? — позвал Кристофер.

— Молчать! — гаркнул командир.

В затылок Мастера прилетела чья-то ладонь. Он обернулся и, нахмурившись, послал предостерегающий взгляд кавалеристу с рытвинами от оспы на щеках. Один на один Крис наверняка втоптал бы его в песок. Даже без Мастества.

— Дайте ему воды, — обратился Кристофер к командиру. — И привяжите нормально, он так упадёт.

Командир что-то сказал своим людям, и те потуже затянули верёвки Джарваля, но видимого эффекта это не принесло. Воды Мастеру так и не дали. Как и Крису.

Жара изнуряла, лишала сил… но шагать они всё равно не переставали. У Мастера давно пересохло в горле, пока он с завистью поглядывал, как неэкономно утоляли жажду его пленители. Они позволяли воде стекать по губам, снимали шлемы и обливали головы, а затем небрежно совали фляги в перемётные сумки. Крис неоднократно просил кавалеристов напоить его и Джарваля, но те игнорировали все просьбы, а после очередной попытки и вовсе завязали ему рот лоскутом ткани. Сухим, словно песок под ногами.

Во второй половине дня от жары закружилась голова, и Крис наконец осознал, что даже Мастерством ничего не может с ней сделать. В норме Мастера огня не могли контролировать температуру окружающего воздуха, однако каким-то образом Крис неосознанно защищал себя от жары всё это время. Теперь же лучи солнца припекали безжалостно, словно он объял себя пламенем. Пот лился по его лбу, голова разболелась, в висках начало стучать.

«И как остальные это выносят? — думал Крис, волоча уставшие ноги. — Неужели всегда так мучаются?»

Он опустил голову, и взгляд его упал на старые шрамы. Он словно вернулся в начало обучения. Пусть кавалеристы и не разжигали огня, Мастер ощущал, что вокруг чего-то не хватает. Его чувства проскальзывали, проваливались, словно на лестнице, где не хватало ступенек.

Что-то происходило с его Мастерством…

«Нет, Джарваль тоже это чувствует. Происходит что-то большое. Джинн наверняка знает, — поднял глаза Крис. — Интересно, есть ли трудности у Рогнеды? Как же она справится без Мастерства?»

Нужно было что-то сделать. Как-то выбраться. Кристофер крутил головой, пытаясь отыскать изъяны в построении или снаряжении кавалеристов. Он рассматривал свои путы, но узел развязать бы не смог, даже будь его рот свободным от кляпа.

А ещё Джарваль… Мастеру земли явно становилось хуже, он уже практически лежал на шее кобылки. Крис принялся мычать сквозь затыкающую рот ткань и кивать головой на товарища. Командир кавалеристов хмуро посмотрел на него через плечо и отдал знак одному из подчинённых. Чьи-то грубые руки рывком ослабили повязку, и та сползла на шею Мастера.

— Ему нужен отдых, — выдохнул Крис. — Он едва держится! Вы не довезёте его до Масмалима.

Усатый кавалерист что-то сказал, и всадники ускорили шаг, немного взяв вправо.

— Подождите, ему нужен отдых! — едва поспевал за конём Крис. — И дайте ему воды!

— Молчи, Мастер! — прорычал командир.

— Эх, был бы у меня огонь…

Тисканец придержал коня и наклонился в седле. Он пристально посмотрел в глаза Крису и тут же ударил по лицу закованной в сталь тыльной стороной ладони. Губа мастера лопнула, словно переспелая слива, он отшатнулся, едва не потеряв равновесие. Когда кавалерист отвернулся, Мастер, к собственному удивлению, осознал, что начал жадно пить свою же кровь. Он опустил взгляд.

Крис понятия не имел, сколько они прошли, но солнце уже начало клониться к закату, предвещая хоть какое-то облегчение. Ноги Мастера разболелись и едва слушались. Он волочил их уже по привычке, когда чуть не столкнулся с остановившейся лошадью.

Мастер оглянулся и понял, что кавалеристы решили зайти в Ажалыт. Деревня оказалась безлюдной, вероятно, жители попрятались, завидев своих прежних обидчиков. Пока двое наполняли меха с водой и поили коней, остальные пристально смотрели на глинобитные хижины, опустив руки на длинноствольные пистолеты.

Пленникам дали попить в последнюю очередь. Джарвалю воду влили практически насильно, тот раскашлялся, едва не захлёбываясь. Когда холодный полупустой мех протянули Крису, он жадно схватился за него связанными руками и принялся глотать сводящую зубы, но удивительно вкусную колодезную воду.

Возвращая пустой мех хозяину, Мастер почувствовал себя свободней и увереннее. Настолько, что выпрямился и огляделся: покрытые белой штукатуркой, глинобитные домики казались синеватыми в тени садящегося солнца, а закрытые ставни выглядели ещё менее гостеприимно, чем в прошлый визит Кристофера. В одном из узких переулков присела фигура. Кавалеристы явно заметили наблюдателя, но за угрозу, судя по всему, не приняли. Наконец тисканские кони тронулись с места. Путы Криса дёрнулись вперёд, когда он наконец смог разглядеть человека в тени — им был Иллиам! Тот самый мальчишка, что рассказал, куда ушла Рогнеда. Он готов был вот-вот расплакаться.

Ажалыт остался позади, а Мастер вновь шагал по песку вглубь пустыни.

Солнце окончательно село, а небо усыпало звёздами, когда командир скомандовал привал. Ночь обещала быть холодной…

Крис проснулся от криков и сильного ветра. Песок летел прямо в лицо, кони ржали и вырывали поводья из рук кавалеристов. Где-то прозвучал выстрел! И ещё один. И снова. Тисканцы в неразберихе палили во все стороны. Командир пытался отдавать приказы и как-то организовать своих людей, но едва ли он сам что-то видел. Вихрящиеся клубы песка окружили их стоянку. Сперва могло показаться, что лагерь накрыла пылевая буря, но потоки ветра двигались неестественно. Они будто кружили вокруг кавалеристов, не желая уноситься прочь. Подобным образом завихрялся… собственный огонь Криса!

Мастер никак не мог разобрать, что происходит. Первым делом он отыскал Джарваля, тот лежал неподалёку, укутавшись в свой плащ.

— Это наш шанс, — шепнул он другу. — Можешь сделать себе этот хвост из песка?

— Нет, — выдохнул Джарваль. — И песчинку сдвинуть не могу…

Потянув на себя верёвку, Крис отыскал свою лошадь. В отличие от тисканских боевых скакунов, кобылка горняков привыкла к пустынным ветрам. Она отвернулась от потоков воздуха и стояла на месте, просто закрыв глаза. Крис оттащил Джарваля к животному и попытался взвалить на себя.

— Куда?! — раздался крик командира.

Сквозь облако пыли вылетел кулак кавалериста и попал прямо в переносицу Криса. Мастер отшатнулся и упал на своего друга. Кожаный сапог резко опустился на его грудь, выбивая весь воздух из лёгких.

— Даже не вздумай, — командир направил пистолет прямо в лицо Мастера.

Ветер усилился. Тучи пыли стали быстрее и гуще. Они свистели, хлестали песком по щекам. Отряд словно угодил в центр урагана.

— Это не песчаная буря… — едва слышно произнёс Джарваль.

Кто-то высокий сбил усатого тисканца с ног. Перед лицом Криса сверкнул нож… ему разрезали путы! Пара сильных рук схватила его, ещё двое волочили Джарваля. Незнакомцы перемотали лица тканью, но на груди одного из них Кристофер заметил широкий медальон, блеснувший в первых лучах утреннего солнца.

Мастера обвязали верёвкой и рывками потащили куда-то вверх. Пока новые путы с болью впивались в подмышки, он ударялся спиной о деревянную стену. Не о стену… о борт корабля!

Двоих Мастеров втащили на палубу, когда судно уже пришло в движение.

«Корабль?! — глядя на раскинувшиеся над ним паруса, изумился Крис. — Я спятил! У меня точно крыша от жары поехала.»

У одного из бортов он увидел знакомый женский силуэт:

— Привет, огонёк!

Махнув ему рукой, она вскинула мушкет и пальнула куда-то за борт. Сразу за выстрелом последовали гневные ругательства на тисканском.

Пока снаружи кружили клубы пыли, Джарваля подняли двое и понесли в кубрик, ещё один помог Крису подняться на ноги и махнул, следовать за остальными. Они спустились по скрипучим доскам, и Кристофер увидел её… Широкой солнечной улыбкой его приветствовала Рогнеда!

***

Мо выглядел куда хуже, чем при их последней встрече. Да куда уж там… он выглядел просто ужасно. Кожа обгорела на солнце, ему сломали нос, на лице заживали ссадины и постепенно проходил синяк под глазом, кровила недавно разбитая губа, судя по волосам и запаху, он явно давненько не мылся, но вот взгляд… Сейчас он смотрел совсем иначе, словно раньше, что-то затуманивало его взор и тяжёлой ношей давило на веки. Теперь же карие глаза Мастера огня смотрели ясно.

Его спутник выглядел ему под стать. Рогнеда не смогла бы определить возраст незнакомца: он не казался старым, несмотря на потрескавшееся лицо неестественного цвета, но и для молодого он выглядел… слишком бывалым. Но больше всего удивлял тот факт, что этот человек путешествовал по пустыне, не имея ног.

Как только гостей усадили за стол, Рогнеда и Луиджи протянули им воды и свежих фруктов, подаренных дикарями. Как раз после знакомства с Джарвалем вошла Венсилара.

— Ты уверена, что стоило стрелять по ним? — спросила Мастер воды.

— В этот раз я никого не убила, — махнула тисканка, принимаясь чистить свой мушкет. — Хотя, может, и стоило.

Во время спора с Луиджи и Джинном, Рогнеда даже не заметила, как корабль сменил курс. На удивление остальной группы, Вена просто пошла и сказала Рахиму, что они решили проверить Ажалыт. В самой деревушке ситуация оказалась не столь плачевной, как представляла себе Мастер, однако Иллиам поведал неприятную историю о том, кого видел накануне… Судно Мастеров ветра сразу же двинулось вдогонку.

— Рогнеда, мы искали тебя, чтобы кое-что сообщить, — наконец насытившись, произнёс Мо. — По пещерам движется целое войско мертвецов. Не знаю, что вы задумали, но план уже рискованный.

Мастер воды лишь успела вскинуть брови, как рядом с ней появился Джинн.

— Это многое объясняет… — задумался он. — Некроинженер копит Амеазин'Церуза, чтобы не терять контроль над армией, которую, вероятно, собирает у Драсфара. Если он истратит вещество, ему придётся заново формировать их сознание, а это куда затратнее, чем обычное поддержание в активном состоянии. Пусть такое сознание и хуже, чем у ваших ослов.

— Амеазин'Церуза? — поднял глаза Джарваль. — Это из-за него я не могу контролировать песок?

— Пока мы не исправим ситуацию, Мастерства нам не видать. Вода уже перестаёт меня слушаться… — Рогнеда перевела взгляд на свою бутыль. — Мастера ветра ещё могут управлять своим кораблём, но боюсь, и это ненадолго. Джинн, сколько, по твоим подсчётам, у команды Рахима осталось времени?

— При текущих условиях не более суток.

— Так и что мы собираемся делать с целой армией? — оглянул собравшихся Луиджи. — Какие у нас шансы без Мастерства?

— Всегда есть выход. Мы могли бы как-нибудь прошмыгнуть мимо войска… — предложила Рогнеда.

— Если уж та горстка у руин была расположена так грамотно, то целую армию мы точно не обхитрим, — засыпая порох на полку кремневого замка, произнесла Вена. — Нынешним составом мы ничего не сможем сделать.

— А если мы попросим о помощи? — шагнула вперёд Мастер воды.

— И кого же? Другие Мастера воды в странствиях, искать их по одному мы будем слишком долго.

— Я говорила о визире. Он послал твой отряд ко мне на помощь, теперь стоит объяснить ситуацию и…

— Рогнеда, он тебе помог, потому что ты ему помогла, а вовсе не из-за твоей истории, — развела руками Вена. — Он не верил тебе! Я с ним разговаривала перед отъездом. Без доказательств нам никто не поверит, а времени на поимку мертвецов живьём у нас нет.

— Но ведь это его земля… — вздохнула Рогнеда. — Он должен защищать её! Ведь ради этого он и стал визирем, разве нет?

— Если бы, — вздохнула Вена, закончив с мушкетом. — Большинство занимают такие посты ради одной лишь власти.

С одной стороны, Мастер понимала доводы подруги, а с другой, игнорирование ситуации казалось ей противоестественным. Визирь и сам мог однажды шагать в армии мёртвых, откажись он помогать.

— Я согласен с Рогнедой, — поднялся из-за стола Мо. — Без армии визиря у нас не будет и шанса. Стоит хотя бы попробовать с ним поговорить.

— То есть ты всё-таки с нами, Мо! — улыбнулась Рогнеда.

— Крис. Кристофер Раду, — представился Мастер огня. — Довольно с меня фальшивых имён.

— Рада знакомству, — она встала и протянула руку.

Покрытые ожогами пальцы оказались куда сильнее, чем она ожидала. Сильнее и теплее.

— Я поддержу идею с визирем, — произнёс Луиджи. — Нужно хотя бы попробовать.

— Солидарен, — сказал Джинн.

Мастер воды обмотала лицо платком и выскочила на палубу. Под завывания ветра и шелест песка о корабельные доски она вбежала по лестнице на шканцы и остановилась перед Рахимом.

— Курс на Масмалим! — радостно выкрикнула она, вскинув руки.

— Ты чего такая счастливая?

— Просто всегда есть выход!

Она перепрыгнула лестницу и юркнула обратно в кубрик.

Утром, только выбравшись из гамака, Рогнеда прошла к сумкам и достала накидку. Но не цветастый плащ, какими обычно обозначали себя Мастера воды, а простое льняное полотно, служившее в дороге то навесом, то одеялом. Рогнеда отыскала среди вещей иглу, вытянула из края ткани нитку и, сделав с десяток стежков, превратила полотно в неприметный плащ с капюшоном. Поверх белой рубашки она надела коричневый жилет из овчины, что беспардонно одолжила у кого-то из Мастеров ветра. Покачивающийся на поясе клыч наверняка выделялся бы под плащом, поэтому Рогнеда отстегнула его и положила рядом с ксилизаровой бутылью. На ремне остался только кинжал, который она надеялась не использовать.

Через пару часов шхуна сбавила ход, и Мастер воды поднялась на палубу. Ветер дул уже слабее, и клубы пыли не мешали обзору. Рогнеда прошла в нос судна и увидела вдалеке скалистый каньон, от которого тянулась небольшая река. «Буря» приближалась к холму, за которым располагался Масмалим.

— Насколько близко вы подойдёте к городу? — подошла к капитану Мастер.

— Настолько. Хватит, парни! Убрать паруса! — он отпустил румпель, когда корабль, качнувшись, остановился. — Нам в этот холм не подняться, даже будь в порядке этот ваш Амеазин, как его там.

— Зато не привлечём внимание, — пожала плечами Мастер.

Она связала волосы в тугой хвост и, вытянув уткнутый за пояс платок, обмотала им лицо. Рогнеда подошла к борту, пока ей готовили верёвочную лестницу.

— Ты совсем одна пойдёшь? — окликнул её Крис.

Он умылся, поспал и выглядел уже посвежее, хотя чрезмерный загар и сломанную переносицу это всё равно не исправило.

— Так лучше, — кивнула Мастер. — Почти всех вас разыскивают, и при всём уважении к Луиджи, мне нужно быть побыстрее.

— Это-то я понимаю, — Кристофер протянул ей простой кисет, в котором лежал какой-то предмет размером с кулак. — Он просил прихватить его с собой.

— Джинн? — содержимое явно весило, как тот самый металлический куб.

— Конечно! — с уже привычной вспышкой возник зверёк. — Визирь ведь не поверит одним словам.

— Верно, — кивнула Рогнеда, привязывая мешочек к поясу. — Если не вернёмся к полуночи, не ждите нас.

Она спустилась по верёвочной лестнице, и её ноги наконец-то коснулись привычного песка.

Через пару небольших дюн её ждал тот самый крутой спуск, с которого она увидела осаждённый город в прошлый раз. Масмалим выглядел оживлённо, как и всегда: в воротах стояла очередь торговцев, по улицам сновали толпы людей, у реки стирали, а из района ремесленников тянулись струи дыма. Выглядел угрожающе лишь расположившийся под стенами города лагерь, пусть он и лишился не менее половины своих палаток.

Мастер встала на край дюны и, согнув ноги в коленях, скользнула вниз по песку.

— Ты ведь подумала о том, что охрана дворца может схватить тебя? — спросил Джинн, когда Рогнеда, едва удержав равновесие, окончила спуск. — Этого Джарваля арестовали, считай, просто так.

— Вариантов всё равно не много… С Мастерством я могла бы попытаться проникнуть во дворец в форме воды, но при нынешнем уровне вещества я боюсь, что не смогу собрать себя обратно. Если раствориться вообще удастся. Придётся рискнуть и пройти через ворота. — Рогнеда задумалась и опустила руку на мешочек со своим спутником. — Кстати, а с тобой ничего не случится из-за недостатка Амеазин'Церуза?

— Я не работаю от этого вещества. Я слишком просто устроен, у меня даже органического мозга нет. Возможно, Варригонцы специально меня таким сделали, чтобы Амеазин'Церуза нельзя было использовать для перехвата контроля над моими войсками.

— Как же много я о тебе не знаю…

Прошлое Джинна казалось ей туманным и пугающим. Обладающий столь безобидным обликом зверёк не просто знал всё на свете, он когда-то командовал армиями и держал в страхе огромные территории. Чем он являлся в действительности? На что был способен? И какие ужасы успел сотворить за свою невообразимо долгую жизнь?.. Из мучающих Рогнеду вопросов далеко не на все ей хотелось получить ответ.

К воротам она подошла удачно: как раз, когда перед ними столпился небольшой караван из шести человек и дюжины нагруженных верблюдов. Мастер плотнее укуталась в свой плащ и постаралась слиться с присутствующими. Она встала в тени, подальше от взоров остальных купцов и взялась за поводья одного из горбатых, который и так был подвязан к идущему впереди. Сперва верблюд с опаской глянул на незнакомку, а затем откинул голову, готовясь к плевку. Рывком за поводья Рогнеда усмирила его.

— Что везёте? — спрашивал стражник.

— Специи, зерновые, сухофрукты и козий сыр, — отвечал идущий во главе каравана торговец.

— В следующий раз везите железо, в стране восстание, — напомнил стражник.

— Как скажешь, начальник.

Караван тронулся с места и, удерживая поводья, Рогнеда последовала за ним. Проходя мимо солдат, она не смогла удерживать взгляд прямо и нервно глянула на них, но те уже болтали о своём. Миновав ворота, Мастер отпустила поводья и покинула караван, столь же незаметно, как влилась в него. Она свернула направо, пересекла канал по каменному мостику и направилась вглубь города.

Сеть каналов сильно исхудала. Уровень воды опустился, а замедлившееся течение не успевало уносить тёмную муть. Идя рядом с водой, Рогнеда потянулась к ней, но ничего не вышло. Как и у едва работавшего уличного фонтана, у лужи и у сточной канавы. Теперь Мастер совсем не чувствовала воду. Она стала просто Рогнедой из ниоткуда. Даже ценность медальона на её шее теперь равнялась стоимости меди и серебра.

«Если мне и удастся выбраться из этой истории… что я буду делать потом, если Мастерство совсем исчезнет?»

Рогнеда отыскала дом с внешним выходом на крышу и, поднявшись над окружающими строениями, взглянула на свою цель. Сразу за рвом начинался сад, за ним вздымались отвесные стены окрашенного в синий дворца, а над ними реяли такие же синие знамёна с чёрной змеёй, обвившей серебряную корону. Перед воротами, как и ожидалось, дежурили двое стражников. Иных подходов к визирю не было. Оставалось рискнуть.

Она вернулась на улицы и быстрым шагом направилась прямиком к воротам дворца. У рва её никто не встречал, а садовники даже не оглянулись, однако двое солдат перед массивными деревянными створками сразу же преградили ей путь.

— Кто и к кому идёшь? — спросил молодой рябой воин.

Рогнеда молча вытянула из-под плаща свой медальон и продемонстрировала солдатам.

— Кто и к кому, я спрашиваю! — не унимался солдат.

— Рогнеда из Хаджадиба, — она стянула с лица платок. — К визирю Хамали, по поводу происшествия в Ажалыте.

— Так-так-так, — оживился стражник с проседью в бороде. — Так ты из той шайки! Где остальные?

— Кто остальные?

— Тисканка и Мастер огня.

— Если бы я знала! Они обокрали меня и бросили в пустыне, — соврала Рогнеда. — Если поймаете, передайте от меня пару ласковых…

— Наш командир захочет тебя выслушать. Но насчёт визиря не знаю, — кивнул старший. — Пойдёшь со мной.

— Я здесь не из-за тисканки и Мастера огня, мне нужно поговорить с визирем о мертвецах…

— Ходит тут одна байка, — качнул головой солдат. — Ты ведь из местных и не веришь в эту чепуху?

— Просто отведите меня к визирю.

Она последовала за стражником. Идя по уже знакомым коридорам, Мастер удивлялась тому, как беззаботно все остальные себя чувствовали. Охрана болтала между собой о пустяках, слуги суетились с повседневными делами, вельможи и зажиточные купцы неспешно расхаживали, обсуждая повышения цен и перебои в поставках. Они не замечали не то что восстания мертвецов, начавшегося, возможно, по всей стране, но и мятежа, устроенного южанами. Все во дворце были слишком расслабленными.

«Венсилару бы сюда, — глянув на опершегося о свой мушкет стражника, подумала Рогнеда. — Уж она-то им спуску не дала бы.»

Вдруг, Мастер поняла, что ведущий её солдат шагал не в ту башню. Продолжать следовать за ним не имело смысла. В коридоре Рогнеда сбавила шаг, чтобы слегка отстать от стражника, а когда тот начал подъём по лестнице, она рванулась со всех ног в обратном направлении.

— Стой! — кричал солдат позади. — Куда?!

Перед глазами Мастера возник уже знакомый полупрозрачный интерфейс. Помимо указывавшей на север маленькой стрелки, зажглась ещё одна, явно направленная на ворота дворца.

— Рогнеда, где наша цель? — спросил Джинн.

— Башня, расположенная зеркально от той, в которую нас вели.

— Понял…

Перед глазами возникла новая стрелка, на полу загорелись следы, по которым бежал полупрозрачный образ Рогнеды. Мастер последовала за призраком, прошмыгнула меж двух вельмож и лихо проскочила через поворот, а вот её преследователь поскользнулся на гладкой плитке и снёс огромную вазу.

— Держи её! — раздался сзади крик.

Мастер выскочила из очередного коридора, и ей на встречу бросились двое стражников. Образ перед глазами вильнул вправо. Рогнеда повторила, а затем оттолкнулась от стены и метнулась налево, проскакивая между солдат. Сбитые с толку воины лишь переглянулись.

Рекомендации Джинна оказались безупречными. Он не только предсказывал движения и маршруты её преследователей, но и учитывал, насколько скользким был пол, на поворотах заставляя Рогнеду притормаживать заранее. Мастер уже неслась вверх по лестнице, когда поняла, что синий зверёк учёл и её ограниченную выносливость.

Оказавшись на нужном этаже, Рогнеда замерла на краю шестиугольной лестничной площадки. Снизу по ступеням разносилась поступь солдатских сапог, перекрываемая ругательствами стражников. Из боковых дверей высыпали ещё не менее десятка воинов, они преградили путь к нужному коридору и выхватили клинки из ножен. Мастер потянулась к клычу, но тут же вспомнила, что оставила его рядом с бутылью. Оставался только кинжал…

— Джинн? — попятилась Рогнеда. — Есть идеи?

Зверёк ничего не ответил. Интерфейс перед глазами погас, и Мастера объял страх… Мгновением позже с яркой вспышкой под потолком возник увеличенный в десятки раз образ Джинна. Зверь раскрыл рот, и Рогнеда увидела то, чего прежде в нём не замечала — выдвижную пасть, полную крючковатых зубов.

— Я Амераксис'Валеникус четвёртый! Командующий три тысячи семьсот сорок второй механизированной армией Варригонской империи! — гневно прорычал Джинн. — Если кто-то из вас, примитивов, посмеет преградить дорогу этой женщине, я низведу ваши мозги до элементарных частиц!

Несколько стражников попятились, двое бросились наутёк, клинки всей группы нерешительно опустились.

— Сейчас!

Джинн со вспышкой исчез, перед глазами снова возникла полупрозрачная рамка и силуэт Рогнеды, бежавший сквозь коридор. Мастер рванула вперёд. По заранее прописанной траектории увернулась от чьей-то руки, скакнула в проход и, скинув плащ, бросила его в стражника, что рискнул за ней погнаться. Рогнеда не смотрела на то, как он запутался в ткани, она и так видела это секунду назад.

Мастер проскочила в дверной проём, захлопнула высокие двери и вставила кинжал в дверные ручки, словно щеколду.

В центре помещения, за круглым столом, заваленным бумагами, сидел визирь Хамали и, приподняв одну бровь, смотрел на незваную гостью.

Глава 18. Пучина.

Болунтур. Масмалим. Дворец визиря.

Визирь слегка наклонил голову, глядя на парящую перед его гостьей полупрозрачную рамку. Хамали указал на кресло, стоявшее напротив его массивного стола. По запертой двери прокатилась серия гулких ударов.

— У меня много дел, — визирь опустил глаза на бумагу с пером. — Я надеюсь, вы по-быстрому, Мастер Рогнеда из Хаджадиба.

Она стянула с головы платок и села в предложенное кресло. В запертые кинжалом двери уже били несколько сапог одновременно.

— Ситуация с Ажалытом зашла очень далеко! — перекрикивала стук Рогнеда. — По всей стране бродят полчища мертвецов! Одни не дают вашим подданным спокойно жить, другие собираются на северо-западе, у деревушки Драсфар. Возможно, они готовятся к полномасштабной атаке!

Стук за дверью стих. А затем ударило что-то тяжёлое. И снова.

— Ожесточённые бои идут под стенами Гаю-Карас, разведчики мятежников устраивают налёты на поселения поменьше. Те, кого вы видели у стен города, выступают на юг завтра с рассветом, — спокойно произнёс визирь, что-то чиркая пером. — Мы уже в состоянии полномасштабной атаки. Только враг куда более реальный, чем ваши байки про оживших покойников.

— Вы не понимаете…

Интерфейс перед глазами Рогнеды исчез, и на его месте возник Джинн. Зверёк облетел вокруг визиря, освещая его своими глазами, тот лишь сощурился и пустил мимолётный взгляд на медальон Мастера. Джинн замер над столом и, крутанувшись, обратился в полупрозрачную рамку вдвое больше предыдущей. Вместо подсказок Джинн демонстрировал ровно то, что видела Рогнеда во время последней встречи с некроматонами.

— Вот настоящий враг, — громкий голос раздался прямо из голограммы. — Если вы не примете меры прямо сейчас, то слишком поздно начнёте стягивать войска сюда или к Хаджадибу.

— Что это за трюки? — вскинул руку Хамали. — Мне казалось, вы Мастер воды.

Раздался очередной тяжёлый удар в дверь, после которого послышался треск одной из ручек. Из петель вылетела пара гвоздей.

— Вы, похоже, плохо меня слушали, — сказал Джинн. — Перед вами схема распространения вражеского войска…

Внутри рамки появилась упрощённая карта страны. От Драсфара широкой волной протянулось тёмное пятно с рогатым черепком в центре. Города, которых коснулось войско врага, меняли отметки с кружков на череп с двумя скрещенными костями. Пятно из полчищ некроматонов вырастало с каждым захваченным поселением, а сопротивление встретило лишь на юге, где уже имелись отметки, обозначавшие болунтурские войска.

Ещё удар по двери!

— К концу года эти земли будут населять только мертвецы, если вы не выступите на Драсфар в ближайшие дни.

За очередным ударом последовал треск древесины, и о плитку звякнул кинжал Рогнеды. Одна из створок слетела с верхней петли и криво повисла, царапая краем гладкий пол. Вторая створка распахнулась, и в помещение вбежали солдаты. Они мгновенно направили мушкеты и пистолеты на Мастера. Визирь вскинул руку и кивнул своим людям на дверь.

— Оставьте нас.

Солдаты поклонились и по одному вышли. Однако Рогнеда понимала, что те остались в коридоре и в любой момент могли схватить её.

— Южане захватили Гвашмэгу, султан и весь его двор в плену, — визирь отвернулся от выбитых дверей и взглянул на Рогнеду. — Неужели вы хотите, чтобы я бросил столицу в час, когда она более всего во мне нуждается? И ради чего? Ради этих фокусов…

— Это не фокусы! Я видела этих чудовищ, дралась с ними. Ваши воины не смогут убить их всех, если врагов будет становиться всё больше. Даже Мастера не смогут вам помочь…

Он явно сомневался. Хамали старался выглядеть безупречно, однако мышцы на его висках выдавали сильное напряжение.

— Мятежники уже присылали послания с угрозами, они готовы убить султана, если я не сложу оружие и не признаю их власть. Освободить Гвашмэгу нужно в кротчайшие сроки, иначе придётся перенести столицу в Хаджадиб и готовиться к длительной войне на истощение. Вы даже не представляете, чего это будет стоить стране!

Визирь откинулся на спинку кресла и потёр переносицу.

— Уходите, Рогнеда из Хаджадиба, — устало указал он на дверь. — Уходите с миром, пока отпускаю. Переполох, устроенный вами во дворце, мы забудем, но больше не заявляйтесь ко мне из-за ваших сказок.

Визирь вернулся к бумагам и что-то подписал… несмотря на огромный стол, Рогнеде удалось разглядеть приказ о выступлении на Гаю-Карас. Мастер вздохнула и опустила глаза. Приговор Болунтуру вынесли широким росчерком пера.

Она поднялась и, не глядя на Хамали, прошла к окну, где подняла погнутый кинжал. Рядом обнаружилась дверная ручка. Мастер вышла из покоев визиря, не попрощавшись.

За дверью ожидал отряд солдат. Двое шагнули к Рогнеде, но ареста она уже не боялась — надежды у Болунтура всё равно не осталось. Однако солдаты не схватили её, а лишь слегка подтолкнули к коридору. Большинство разошлись, а двое остались, чтобы выпроводить вторженку. Один шёл впереди, а второй сзади, они провели её вниз и широкими залами направили к выходу из дворца.

Люди вокруг не сводили с Рогнеды любопытных глаз. Слуги перешёптывались, стражники посылали ей осуждающие взгляды, купцы и вельможи открыто насмехались:

— Говорят, она перегрелась на солнце…

— Может, она кого-то приняла за мертвеца и убила в пустыне?

— Мастера теперь не просто деревенских шантажируют, но и самого визиря запугать пытаются?

— Давно пора взяться за их брата!

— Подумать только, мёртвые! Вот ведь шарлатанка!

Рогнеда вышла из дворца, глядя себе под ноги.

Она понимала, почему ей не доверяют. Скажи кто-нибудь ей самой, будто первая же самостоятельная работа приведёт к ожившим трупам, она в лучшем случае рассмеялась бы.

Перейдя ров, Рогнеда не выдержала и заплакала навзрыд. Её охватила паника. Она крутила головой, пытаясь отыскать решение или хотя бы подсказку, но вокруг протянулись лишь равнодушные улицы, по которым бродили косо поглядывающие на неё прохожие. Рогнеда побежала по брусчатке, миновала лавку с фруктами, растолкала людей, стоявших в очереди к аптекарю, и бегом спустилась по лестнице к измельчавшему каналу. Она уселась на край каменного выступа, не снимая сандалий, опустила ноги в прохладную мутную воду и закрыла лицо ладонями.

Страх медленно перешёл в отчаяние. Но вовсе не из-за армии мёртвых, не из-за отсутствия помощи и даже не из-за угрозы всему Болунтуру. Мастер ощущала бессилие. Полное и всепоглощающее. Ей нужно было выполнить долг Мастеров воды! Она не имела права сидеть сложа руки и ждать конца света. В Хаджадибе её учили всегда приходить на помощь, приносить с собой надежду и оставаться верной своему делу, даже когда все прочие вешают нос…

«Похоже, я ошибалась, — думала Рогнеда, пока слёзы проступали между пальцами, — не всегда есть выход.»

Она всегда повторяла свой девиз неосознанно. Просто была уверена в том, что всё получится. Фраза казалась ей столь же естественной, как и песок в пустыне. Даже Мастер Карим почерпнул у неё подобную присказку. Но девиз оказался неверным…

Как они могли вшестером одолеть войско мёртвых? Одолеть столь могущественного некроманта, способного управлять своей армией с огромного расстояния?

Да и был ли смысл продолжать? Сами жители Болунтура принимали её помощь с неохотой, пусть в конце и искренне благодарили. Возможно, Мастера были не так уж и важны…

Она тянулась к воде, но той словно рядом и не было. Будто собственные ноги она не погружала в мутный поток. У неё не осталось даже Мастерства! Эта мысль продолжала точить её, пока она не перестала что-либо чувствовать.

***

Рогнеда скрылась за дюнами, но Крис так и не отвернулся. Ему не нравилось отпускать её вдвоём с этим Джинном. Если верить его словам, он был крайне могущественен, однако требовал помощи от простых смертных…

«Не нравится он мне.»

Мастер огня наконец отвернулся от дюн, прошёл мимо работавшего с какими-то верёвками Мастера ветра и спустился в кубрик. Вена лежала в гамаке, но сложно было понять, спит она или нет, Луиджи в свете масляной лампы делал какие-то записи, сверяясь с клочками бумаги, разложенными перед ним на бочке, Джарваль понуро сидел в углу на ящике. Взгляд его выглядел потерянным — он находился в кубрике, но в то же время словно отсутствовал.

— Ты как? — подошёл Крис.

— Как… — Мастер земли провёл руками над своими культями. — Вот так. Для меня всё уже кончено.

— Вздор! — махнул Крис и уселся рядом.

— Отруби себе ноги, и поймёшь, о чём я.

— Тебя раньше не беспокоило их отсутствие.

— Это было, когда я мог создать им замену. А сейчас даже песчинка меня не слушается. Как же я завидую этим Мастерам ветра…

— Удивлён, что именно ты говоришь мне такое, — ухмыльнулся Крис. — Неужели ты забыл, что говорил мне сам?

— Ты о чём? — повернул голову Мастер земли.

— Да о том, как ты ползал в пещере два года. Два года, Джарваль! Любой другой сошёл бы с ума, даже будь у него ноги. Я бы точно сдался, — он улыбнулся, вспоминая их посиделку в степи. — А потом ты выживал в Гаю-Карас. Ездил на этой своей тележке, толкая себя руками. Как ты вообще туда добрался? Это же немыслимо! Спустился с гор без чьей-либо помощи, ползком добрался до города…

— Вообще-то меня довезли туда с партией руды.

— Неважно, — отмахнулся Мастер огня. — Ты всё равно совершил невозможное в той пещере. Я уж молчу о том, что ты самостоятельно обучился Мастерству. Кто ещё на это способен? Хоть один в истории был такой?

— Кристофер, ты не понимаешь…

— Всё я понимаю! Ты слишком полагался на свои каменные ноги и просто забыл, каково это — находиться в по-настоящему трудном положении. Ты забыл… но это не значит, что ты не вспомнишь. Однажды ты с этим уже справлялся.

Джарваль задумчиво отвёл взгляд. Он слегка нахмурился, глядя в пространство.

— Ты сильнейший на этом корабле, Джарваль, хочешь ты это признать или нет. Тебе не нужны камни, когда у тебя есть каменная воля, — Мастер огня поднялся и оставил друга наедине с его мыслями.

Он подошёл к Венсиларе и тронул её за плечо. Её рука, сжимавшая рукоять кинжала, дёрнулась ещё до того, как открылись глаза, но тисканка успела понять, кто перед ней. Она свесила ноги с гамака и оглядела присутствующих.

— В чём дело? Где Рогнеда?

— Пошла в город, — Крис встал между своими товарищами и развёл руками. — А нам пока нужно придумать план действий.

— Каких ещё действий? Мы не знаем, что скажет ей визирь.

— Значит, нужно быть готовыми к обоим исходам, — кивнул Крис. — Если визирь согласится, то просто пойдём с его армией, а если нет… Ну, есть идеи, как мы впятером положим целую армию?

— Вообще-то есть, — оторвался от своих бумажек Луиджи. — Джинн сказал, что армию создаёт и контролирует некроинженер. Если разберёмся с ним, то и его некроматоны скорее всего развалятся.

— И этот некро… мант наверняка это понимает, — Вена наконец встала. — Если он так легко контролирует их издалека, то ему незачем оставаться даже в центре войска. Возможно, засядет в какой-нибудь дыре, думая, что мы о нём совсем ничего не знаем. Сейчас твари перемещаются по пещерам, но в атаку наверняка пойдут по земле из-за большой численности. Думаю, придётся пожертвовать какой-то частью населения, чтобы дать его войскам уйти вперёд, а затем подобраться уже к нему.

— Мысль звучит рабочей, но жертвы окажутся немалыми, поэтому я бы оставил это как резервный вариант, — поднялся Луиджи. — Сперва испытаем это…

Он продемонстрировал лист бумаги, на котором изобразил нечто вроде летучей мыши. Точно такие же крылья, перепонками соединявшие тонкие пальцы, но в центре располагалось не туловище, а какое-то дощатое основание с рукоятками, протянутыми к крыльям.

— Что это такое? — сощурился Крис.

— Я придумал его, когда рассматривал листья в джунглях. А назвал… не назвал. Пусть будет махолёт. Сам по себе он летать, вероятно, не сможет, однако при помощи Мастеров ветра, я думаю, у нас будет шанс удержать его в воздухе. И удержать на нём одного человека.

— Подождите, вы хотите взлететь на этой штуке? — наклонила голову Вена.

— Ну-у… — замялся часовщик. — Я не уверен, что смогу долететь на нём до Релии, но мне кажется, что подняться на достаточную высоту он сможет. Оттуда при помощи подзорной трубы капитана Рахима я посмотрю на войско и постараюсь найти их лидера.

— А дальше? — нахмурилась Вена. — Если он сидит в окружении войска, у нас нет никаких шансов подобраться к нему.

— Вот именно, мы не знаем, в каком он положении… Нужно хотя бы попробовать, а не пускать сотни людей под нож.

— Просто признайтесь, что хотите испытать эту штуку, — она приложила руку к лицу.

— Научный интерес, разумеется, тоже движет мной, но всё-таки… — он глянул на свой рисунок. — И всё же, мы можем совместить приятное с полезным.

— Я поддерживаю идею с… махолётом, — произнёс Кристофер. — Никто не мешает хотя бы попробовать. Да и разведка лишней не будет в любом из планов.

Вена постояла в задумчивости, а затем молча кивнув ушла куда-то в трюм. Крис и Луиджи повернулись к молчавшему до этого Джарвалю.

— А на меня чего уставились?

— Как тебе мысль? — указал на листок с зарисовкой Кристофер.

— Вы просто безумцы, — развёл руками Мастер земли. — За дело!

В первую очередь, им всем пришлось скинуться и на последние деньги купить у Мастеров ветра парусину, верёвки и деревянные доски. Вена резала ткань на крылья, Крис выпиливал нужных размеров деревянные детали, а Луиджи и Джарваль занялись сборкой.

Первая попытка не очень походила на зарисовку и в воздух, разумеется, не поднялась — Луиджи сразу нашёл огрехи в конструкции и стал думать, как же их переделать. Крис тем временем тренировался на пару с Веной, а Джарваль вновь погрузился в свои размышления.

После полудня, сидя на крышке грузового люка, они собрали улучшенный махолёт. Луиджи уселся в центр дощатого основания, взялся за рукоятки и кивнул Мастерам ветра. Рахим и его люди принялись взмахивать руками и тянуть к себе воздух, что вихрился между мачт. Они разогнали его и порывом ветра толкнули под крылья махолёта. Конструкция со скрипом приподнялась над палубой! Луиджи потянул за рукоятки, и его причудливое изобретение взмахнуло крыльями, поднимаясь ещё на полметра.

— Ещё! Подтолкните ещё!

Порывы ветра усилились, подчиняясь Мастерам. Крис ухватился за борт, воздух уже толкал и его.

Конструкция, скрипя, поднялась ещё выше, и Луиджи активнее начал тянуть за рукоятки, а затем отпускать. Крылья странной машины махали почти как у птицы, но… Махолёт накренился. Старик принялся тянуть только одну рукоятку, но и это не помогло — конструкция вылетела за пределы палубы. Махолёт зацепился крылом за один из канатов, покосился и рухнул в песок.

— Господин Вальдарте! — перегнулся через борт Крис.

— Успех! — вытянулась из-под парусины рука старика. — Это успех!

— Где он тут увидел успех? — нахмурилась Вена.

Оставшуюся часть дня они провели перед махолётом, но уже на песке. Луиджи решил облегчить конструкцию, убрав часть центральной площадки, из-за чего желающему полетать пришлось бы больше висеть, чем сидеть. Так же, он полностью переделал рукоятки заменив их на сложную систему из верёвок, а саму парусину накрахмалили для жёсткости. Но самым большим изменением оказался решётчатый, треугольный в сечении хвост. К его концу Луиджи приделал три, похожих на рыбьи, плавника: два горизонтальных и один вертикальный.

Закончили они, когда уже начала опускаться ночь. Испытание напрашивалось само собой, однако Мастеров беспокоило столь долгое отсутствие Рогнеды.

Кристофер вернулся в кубрик, где снял жилет, в потайном кармане которого отыскал последнюю пару болунтурских шекелей — деньги, заработанные в спасённой от мятежников деревне, отняли кавалеристы. Он опустил вечно закатанные рукава, баллашидские сапоги заменил на сандалии, обвязал лицо платком и накинул длиннополый кафтан.

— Она точно не сказала, когда вернётся? — спросила Вена, пока Крис переодевался.

— Сказала уходить без неё, если не вернётся до темноты, — Мастер огня спрятал свой медальон под рубашку.

— Тогда подожди, я пойду с тобой.

— Нет, тебя многие тисканцы знают, а Луиджи известен в городе. Я должен пойти один — меня в лицо не так много народу знает, обо всём договаривался Бесник.

— Ничего-ничего, — произнёс сидевший на лестнице Рахим. — Купец вроде меня будет к месту.

Крис кивнул ему, и они вышли на палубу. Капитан отдал несколько распоряжений своей команде, и двое Мастеров на верёвочной лестнице спустились на песок.

Находившийся за дюнами город сиял сотнями огней, словно гигантский костёр посреди вечерней пустыни. Несмотря на поздний час, перед хорошо освещёнными воротами растянулась очередь — стража проверяла прибывающих.

Мастера спустились с холма и вышли на свет. В очереди стояли два каравана и с десяток одиночных путешественников. Пока Крис и Рахим ожидали, сзади подошла небольшая группа людей. Путники понуро скучковались и, почти не переговариваясь уставились себе под ноги. Выглядели они уставшими и измотанными, в грязной одежде, с растрёпанными волосами и потерянным взглядом.

«Рогнеда наверняка бросилась бы к ним с расспросами о их нуждах, — подумал Крис. — Может, и мне стоит…»

— Думаешь, она попала в беду? — спросил Рахим, словно задумавшись о том же.

— Её могли и арестовать за связь со мной и Веной, — пожал плечами Крис. — Здесь ведь нет законов, дающих поблажки Мастерам?

— Эх, если бы… Налоги сдирают, как с любого другого, — вздохнул Рахим. — Что бы вы ни задумали, с ней остался Джинн. Без него ваши планы вероятно и не сработают.

— Без неё тоже, — кивнул Крис. — А вы сами не хотите присоединиться?

— Мы торговцы, Кристофер, — качнул головой Рахим. — Воевать с мертвецами нам не досуг.

Наконец очередь уменьшилась, и Мастера оказались перед воротами.

— Кто такие и зачем идёте в город? — спросил стражник.

— Я Старший Мастер ветра Рахим, — с поклоном представился капитан «Бури». — А это мой ученик. Мы встали на якорь там за дюнами. Хотим найти того, кто поможет утром перевезти товары — нельзя спускать корабль с настолько крутого холма.

— Что у вас за товары будут?

— Железо и древесина.

— Отлично, у нас как раз восстание! — Стражник нахмурился. — А вы о мертвецах не слышали?

— А кто же не слышал, — развёл руками Рахим. — У всякого кто-то да умирал.

— Ясно. Проходите, Мастера.

Они прошли через ворота, смешались с прохожими и по мосту пересекли узкий канал.

— О мертвецах… — качнул головой Рахим. — Выходит, в городе уже ходят слухи. Возможно, как раз Рогнеда об этом и рассказала.

— Если знает обычный стражник… — Кристофер огляделся. — Не представляю, где она может быть, но перед дворцом появляться слишком рискованно. Да и не пропустят просто так.

— Город не маленький, давай разделимся, — предложил Рахим. — Встретимся здесь же.

Они разошлись в разные стороны. Крис свернул на широкую улицу, оглядываясь, миновал несколько домов и оказался на северной рыночной площади. Торговцы уже собрали больше половины своих лавок. Поблизости располагалась мейхане, где Бесник с большой охотой испробовал почти все вина и гостиница, в которой жили двое наёмников — болтуну не нравилось находиться в тисканском лагере, когда поблизости имелось место для комфортного отдыха.

От воспоминаний о друге Мастера отвлекли огни, что горели вокруг: факелы, лампы, свечи и масляные фонари на шестах. Пламя плясало тут и там, отбрасывая нечёткие тени… но Мастер огня не мог его коснуться, тянулся к нему, но тот словно отдалялся. Да и сам воздух вокруг казался непривычно прохладным.

Кристофер вглядывался в лица и искал глазами медальон с тремя волнами, но Рогнеды на площади не было. Торговцы складывали свои ткани, плотно закрывали короба со специями, собирали с прилавков сухофрукты и украшения. Лишь один старичок понуро сидел в тени и потягивал трубку, не спеша домой. Крис случайно бросил взгляд на его товар и увидел богатое разнообразие курительных трубок, множество мешочков и коробочек с различными сортами табака. Деньги Кристофер взял на случай, если у ворот потребуют мзду, но вошли они без проблем… Крис не выдержал и отдал последние шекели за кулёк валлидаского листа и самую дешёвую трубку из местного дерева. Мастер огня по привычке потянулся к ближайшему источнику пламени, однако огонёк к нему не прыгнул. Пришлось зажечь напрямую от фонаря.

Уйдя с площади, Крис оказался на узкой улочке, а дома вокруг громоздились прямо друг на друге. Они нависали над Мастером, точно падальщики, ожидавшие, когда песчаные мертвецы наконец изрубят его.

Что же ждало их впереди? Стоило ли доверять этому Джинну?

Раскуривая валидасский табак, Кристофер вновь вспомнил щёлкающие челюсти. Если твари вновь накинутся на него толпой, сможет ли он расслабиться и взять Буйство под контроль? Или он просто сожжёт своих друзей вместо того, чтобы защитить их?

Мастер пришёл в себя, когда, выйдя на широкую улицу, чуть не столкнулся с прохожим.

«Рогнеда! — напомнил он себе. — Нужно найти Рогнеду.»

Но где она была? Вокруг маячили усталые лица, закрывались окна и двери. Что если её схватили? Пока Крис шагал мимо лавок, в которых гас свет, силы Рогнеды могли угасать под пытками в каком-нибудь подвале.

Он вышел на знакомую улицу и оказался рядом с дворцом. В тесном городе роскошное жилище визиря расположилось совсем рядом с обычными домами горожан — даже никакого возвышения, лишь глубокий ров, заполненный водой…

«Вода! — понял Мастер огня. — Вот я дурак! Где же ещё ей быть!»

Кристофер вернулся на тёмную улицу, чтобы не попасться на глаза страже, юркнул в переулок и вышел на другой стороне. Он пошёл вдоль канала, выискивая тех, кто будет стоять у каменного ограждения. Не найдя искомого, Крис развернулся и направился к другому ответвлению… Он замер, неожиданно заметив на стене отблеск синей вспышки. Обернувшись, Мастер увидел всего лишь кота, кравшегося в тени вдоль дороги.

— Показалось, — вздохнул Крис, отворачиваясь.

— Нет, — раздался шёпот. — Не показалось.

Мастер глянул на кота, который слегка посинел. Их глаза встретились, и животное лапой поманило его к себе.

— Джинн?

— Давай быстрее сюда, я не могу отойти далеко от неё.

Кристофер быстрым шагом приблизился к коту, и тот наконец принял уже привычный облик ушастого синего зверька. Однако Джинн всё же не стал вновь зажигать своё свечение. Он скакнул по воздуху и, в один прыжок преодолев десять метров, скрылся за каменным ограждением канала. Пройдя немного вперёд, Мастер наткнулся на лестницу, что вела к маленькому пирсу. Внизу сидела Рогнеда.

Глава 19. В темноте.

Болунтур. Улицы Масмалима.

Кто-то тронул её за плечо. Она наконец оторвала ладони от лица и поняла, что уже стемнело. Рогнеда обернулась и увидела Кристофера — из-за другой одежды она узнала его только когда тот стянул с лица платок.

— Эй, ты чего? — должно быть, её глаза оставались красными от слёз.

— Её эмоциональное состояние оставляет желать лучшего, а нам лучше начать двигаться уже сейчас, — начал Джинн.

— Не встревай, — бросил Крис. — Что случилось, Рогнеда?

— Он отказался, — сдавленно ответила Мастер. — Визирь не придёт к нам на помощь. У нас нет и шанса. Мы все уже умерли, просто не понимаем этого. Ты и я маршируем в армии мёртвых, сами того не замечая.

— Ну вот, и ты туда же! — он сел рядом. — У нас Джарваль нос решил повесить, а ты-то куда? Вы ведь самые позитивные в нашей странной компашке!

— Прислушайся, Кристофер…

Вода канала слегка хлюпала о каменные стенки и металлическую решётку, стража шагала на пересменку, кто-то спорил в одном из домов, где-то горланили пьяную песню.

— Слышишь?

— Что именно? — не понял Крис.

— Фонтаны не работают. Ещё днём они продолжали журчать, пусть и слабо. Канал стал мельче и мутнее. Пока я здесь сидела, люди на улицах говорили о небывалой засухе. Уже гибнут сады, помирают урожаи… Некромант победил, его слуг уже слишком много. Пока мы идём к нему, здесь всё высохнет и умрёт, мы просто не успеем никого спасти.

— Есть у Луиджи и Вены пара идеек, — он встал и протянул ей руку. — Идём.

Рогнеда приняла ладонь Мастера и позволила увести себя вглубь города. Пока они шагали по улицам, она устало глядела себе под ноги, брела медленно, даже не пытаясь выбирать дороги, и не обращая внимания на то, что Крис не шёл на прямую, а старался обойти маршрут стражи. Вдвоём они миновали базар, квартал ремесленников, жилой район, бани, красильни… Рогнеда пришла в себя только когда услышала голос Рахима.

— Так-так-так, — стуча носком о брусчатку, пропел капитан «Бури». — Ну и где же вы были, юная леди?

— У воды, — ответил за неё Крис. — Мне стоило сразу догадаться.

— Судя по твоему лицу, затея провалилась, — Рахим упёр руки в бока. — Приободрись! Как же твоё «всегда есть выход»?

— Видимо, не всегда он…

Мастер воды не договорила из-за ругани у ворот. Перед стражниками собралась группа из пары десятков беженцев. Их одежда запылилась от пешей дороги, поклажи с собой у них практически не было, а на усталых лицах не отражалось ни одной эмоции. Прямо как у самой Рогнеды. На грубый отказ впустить их беженцы лишь опустили глаза и побрели прочь.

— Это те самые, что стояли за нами в очереди, — произнёс Рахим. — Похоже, бедолаги понадеялись на пересменку.

Что-то словно потянуло Рогнеду к нуждающимся. Она медленно вышла за ворота и, глянув направо, обнаружила усталых путников, те устроились на ночлег прямо под каменными стенами. Ноги сами понесли её к ним, уже быстрее. Давно привычным движением она вытянула медальон из-под рубашки и, демонстрируя его, подошла к беженцам.

— Что у вас случилось? — Рогнеда присела перед ними.

Усталые путники не ответили. Кто-то отводил взгляд, другие делали вид, что чем-то заняты. Сзади подошли Рахим и Кристофер.

— Мёртвые… — раздался подавленный голос.

Из толпы сидевших поднялся молодой мужчина с кудрявыми волосами и короткой бородой. Он отвёл Мастеров в сторону и шёпотом заговорил:

— Они явились посреди ночи. Пытались завалить реку камнями…

— Реку? — удивился Мастер огня. Он указал на ту самую реку, что входила в город и формировала канал. — Эту?

— Да, у нас деревня в каньоне к северо-западу отсюда. Эти твари пришли со скал. Там когда-то были старые курганы.

Инстинкты Мастера требовали действовать. Требовали пообещать помощь… но отчаяние оказалось сильнее. Рогнеда сама едва поняла, что промямлила, а после направилась в сторону холма, за которым ждала «Буря». Рахим и Крис что-то сказали усталым путникам и последовали за Рогнедой.

— Вот это другое дело! — догнал её Мастер огня.

— Нет… — она качнула головой, а затем вынула из ушей серьги с малахитом и сняла с шеи медальон. — Я не могу им помочь. У меня нет Мастерства, какой из меня Мастер…

— Вот ещё выдумала. Рогнеда бросит жителей Болунтура в беде! — пародийно произнёс он. — Сама-то в это веришь?

— Мы не можем помочь ещё и этим людям, — появился Джинн. — Я понимаю ваши правила, но у нас нет времени…

Крис хотел сказать зверьку что-то резкое, но Мастер воды опередила его:

— Я и не собираюсь туда идти, Джинн. И в Драсфар тоже, — она глядела под ноги. — Что мы можем? Мастерства нет, нас мало… Мы все уже проиграли. Выхода нет. Не в этот раз.

***

«Буря» качнулась. Рахим решил передвинуть корабль на северо-запад ближе к скалам, ведь в городе успел проболтаться о его местоположении. Вене пришлось остановиться, ухватившись за один из гамаков. Как только судно выровнялось, она вновь принялась расхаживать в полумраке кубрика.

Предстоящий план казался ей неимоверно рискованным. Шансы на успех отсутствовали. Совсем. Даже если Вальдарте сумел бы поднять в воздух свою летающую машину, стоявшую всё это время на палубе… подойти к некроманту казалось невозможным. Если, конечно, не позволить его армии уйти и изрубить в куски половину страны.

А ещё эти беженцы…

— Сядь, — произнёс Мастер огня.

— Не указывай мне тут, огонёк, — огрызнулась Вена, делая очередной круг.

— Да какая разница, сидим мы или стоим, скоро всё равно все умрём, — тихо проговорила Рогнеда.

— Вот уж от тебя не ожидала, — замерла Вена. — Джинн, скажешь что-нибудь ободряющее?

В воздухе появился синий зверёк:

— При имеющихся данных наши шансы близки к нулю.

— Спасибо, нам как раз этого и не хватало! — развела руками Вена.

Рогнеда сидела на ящике, обняв колени, и просто смотрела вперёд отсутствующим взглядом. Видеть Мастера воды такой… Венсилара не единожды замечала, как Рогнеда слегка улыбалась, просто глядя на горизонт, как в её глазах блестит озорной огонёк во время планирования очередного шага, а теперь… В ней словно что-то померкло.

Вена вспомнила себя молодой. В ней тоже было немало наивности, но она относилась к происходящему вокруг и к своему долгу со старанием настоящей идеалистки. Горько было смотреть, как такие качества вновь умирают у неё на глазах.

— Так или иначе, предлагаю начать с той деревни в каньоне, — наконец нарушил тишину Крис. — Это недалеко, если разберёмся сразу, то времени потеряем не так уж и много.

— Согласна, выступим, как только «Буря» встанет на якорь, — поддержала Вена. — Крис, найди себе оружие, Рогнеда, бери клыч…

— Никуда я не пойду, — пробурчала Мастер.

Вена нахмурилась и сделала шаг к подруге:

— Кто ты, Рогнеда?

— Откуда мне знать? — выдохнула она.

— Ты Мастер воды! Мастер. Воды. Мастер идёт в первую очередь, а вода уже следом. Есть она или нет, твои обязанности не отменяются. Ты идёшь с нами. Не сражайся, если руки опустила. Просто стой в стороне и смотри. Если сумеешь.

Шхуна наконец остановилась, и с палубы донесся голос Рахима, скомандовавшего «убрать паруса». Вена надела портупею с четырьмя пистолетами, пристегнула к поясу клинки и закинула на плечо мушкет. Крис, в свою очередь одолжил у Мастеров ветра старую палицу. Вена взяла за узду Эдина и вывела на верхнюю палубу. Пока команда корабля готовила трап для скакунов, из трюма вышел Мастер огня, что вёл за собой осла Фиджи, одолженного у Луиджи, а следом за ним шагала Рогнеда со своим Хико. Бутыль она всё же сунула в перемётные сумки.

Ночь оказалась безветренной, но холодной. Однако Эдин бодро гарцевал перед ишаками, наконец выбравшись с корабля.

Троица проехала вдоль холма и в наиболее пологом месте спустилась к реке. Русло и в самом деле исхудало, однако вода продолжала бежать, а значит, у них оставался шанс застать некроматонов врасплох за работой. Позади мерцали огни войска, что собиралось сняться с лагеря по утру, но Вена тщательно продумала спуск, поэтому дозорных на их пути быть не могло.

Вскоре, справа над всадниками нависли тёмные скалы, постепенно перешедшие в узкий каньон. Слева же лениво тянулся исхудалый поток. Края каменистой тропинки резко обрывались, заставляя животных идти медленнее. Благо, Джинн щедро освещал им путь своим синеватым свечением.

Тропка обогнула высокий монолит и, расширяясь, устремилась вниз, где между основанием скалы и рекой расположились белые глинобитные хижины. Деревушка оказалась совсем небольшой и даже не числилась на картах Мастеров ветра. Вена направила Эдина к домикам, когда одна из ставен приоткрылась и из темноты выглянули испуганные глаза.

— Уходите! — махал рукой старик. — Зря вы сюда приехали…

Где-то впереди, сквозь шипение реки, слышался стук камней. Проигнорировав предупреждение, Венсилара направила группу вниз по тропке, скрывавшейся в воде — из-за дамбы река разлилась, затопив прибрежные сараи. Сама насыпь брала своё начало у основания того самого монолита и протягивалась на противоположный берег. Течение в заводи опасно вихрилось и бурлило.

Вена спрыгнула с Эдина и привязала его к ближайшей ограде. Рядом Крис привязал своего осла. Рогнеда осталась сидеть верхом. Ожидая такого исхода, Венсилара ещё после спуска с корабля забрала кисет с красным металлическим кубом и повесила на свой пояс.

— Джинн… — позвала тисканка.

Перед глазами всей группы возникли уже привычные полупрозрачные голограммы. Синий зверёк подсветил красным пятнадцать некроматонов. А затем всё, что попадало внутрь рамки, позеленело. Вена не могла различать других цветов, кроме оттенков зелёного и чёрного, но тем не менее она отлично видела каждый камушек под ногами. Она протянула Крису пару пистолетов и сняла с плеча мушкет…

***

Рогнеда осталась в стороне. Сидя на Хико, она молча слушала звуки боя, глядя то на загривок своего осла, то на бурлящую в реке воду. Она не встала со своими друзьями, когда они открыли огонь, не обнажила свой клыч, когда те отстреляли свой боезапас и вступили в ближний бой…

«Да и какой от меня толк тут? — она глядела на бьющийся о камни поток сквозь полупрозрачную голограмму. — Зачем я вообще согласилась поехать с ними?»

Она наконец подняла глаза и увидела их. Венсилара размахивала обоими клинками, стоя рядом с каменной дамбой, сложенной мертвецами. Чуть в стороне сражался Кристофер, не подпуская тех, кто пытался их обойти. Некроматонов осталось с десяток, но Рогнеда не сомневалась, что с помощью Джинна её друзья справятся.

А она стояла в стороне. Глядела на половодье, пока жители Болунтура нуждались в ней. Увидь её Старший Мастер Карим или кто-то другой из наставников, разочарованно вздохнул бы и махнул рукой. Вероятно, Рогнеда являлась главным позором Истока, за всю историю школы.

В груди зудела смесь стыда и отчаяния. Она махнула головой, отгоняя желание закричать. На глазах выступили слёзы.

«Не смей реветь! В пустыне вода дороже золота.»

Из ямы самокопания её вырвал звякнувший о камни клинок. Рогнеда резко подняла мокрые глаза: Вена уклонилась от очередного удара… один из её мечей лежал на камнях. Крис бросился к ней на помощь, и в этот же момент их начали теснить. Воины вбежали на дамбу, состоящую из шатких валунов, и едва удерживая равновесие, отбивались. Упади они в одну сторону, предательское течение утащило бы их на самое дно. В другую, и падение на камни могло переломать все кости.

Они отступали. Шаг за шагом, они пятились… Полупрозрачную рамку тронула рябь, а затем она и вовсе погасла, а вместе с ней пропала и способность видеть в темноте.

«Они слишком далеко! — поняла Рогнеда. — Джинн до меня не дотягивается…»

Во мраке где-то поблёскивала вода, да слабо сияли рамки, что висели перед Веной и Крисом, но их самих уже не было видно. Река бурлила, пенилась и журчала между камней. Стучали зубы мертвецов, крошились кости под ударами палицы. Сквозь шум воды прорвался жуткий лязг клинков, а за ним яростный крик Венсилары.

Сандалии Рогнеды стукнулись о землю. Она на ощупь вынула из перемётных сумок свою бутыль. Без Амеазин'Церуза ксилизар перестал уменьшать вес содержимого — даже в сумки Рогнеда засунула бутыль с трудом. Держа её за лямку, она шагнула в темноту и вынула пробку. На каменистой тропке она оступилась, потеряла равновесие… Упала! И пролила не меньше половины из своих запасов — бутыль стала легче. Рогнеда вскочила и сделала ещё несколько уже более уверенных шагов. Вновь зажглась полупрозрачная рамка интерфейса, а вместе с ней вернулась и возможность видеть в темноте!

Вена и Крис отбивались, стоя на самом краю шаткой, сложенной из валунов дамбы. Один неверный шаг мог стоить им жизни… Рогнеда разбежалась, отвела бутыль назад и на выпаде взмахнула ею вперёд! Сразу двое некроматонов рассыпались, когда их песок мокрыми комками упал на камни. Трое мертвецов повернулись к Рогнеде. В ночи сверкнули медные звёзды их глаз. Она выплеснула ещё воды, но хватило только на одного. Ксилизаровая бутыль медленно опустилась на землю. В ножнах зашелестел клыч.

Перед глазами Рогнеды возник её образ наносящий удар. Следуя движениям призрака, она ударила снизу вверх и отрубила вооружённую руку первого некроматона. Выставила кривой клинок над собой и парировала удар второго врага. Скакнула в сторону, ударила его по ногам, а затем вскинула клыч и рубанула по черепу — огоньки в глазницах погасли. К ней тянулась вторая рука того, кого она прежде лишила оружия. Рогнеда вдарила клинком по костлявой пятерне. Пальцы ещё не успели упасть на землю, когда она толкнула их хозяина в реку.

По звукам она поняла, что Крис и Вена свой натиск усилили. Вскоре все мертвецы упокоились.

Сунув клинок в ножны, Рогнеда опёрлась руками о колени. Она подняла глаза и увидела улыбающихся друзей. Улыбались они не победе, а именно ей.

«Я прежде всего Мастер!» — кивнула собственным мыслям Рогнеда.

Она решительно прошла к Хико, но не для того, чтобы вернуть бутыль во вьюки — сунув руку в одну из сумок, Мастер отыскала свой медальон и серьги из Бахрактыша.

— Никогда больше не сниму… — она надела подтверждения своих деяний. — Потому что всегда есть выход!

Рогнеда уселась на свою пустую бутыль и откинула голову к небу, пока Крис и Вена шагали к ней по дамбе. Вдруг в рамке интерфейса выделилась маленькая жёлтая точка. Облака на небе резко разошлись в стороны, звёзды выросли! Мастер пригнулась…

— Спокойно, — раздался голос Джинна. — Я всего лишь увеличил изображение.

Жёлтая точка, выделенная в голограмме, превратилась в силуэт птицы, содержимое рамки продолжило увеличиваться, и Рогнеда смогла различить странную крылатую машину, которую видела на корабле Мастеров ветра. Жёлтый контур, очерчивавший изобретение Луиджи, сменился на зелёный. Джинн увеличил изображение ещё немного, и Рогнеда смогла различить лицо старика — скорее всего он ничего оттуда не видел, однако столь широкой улыбки Мастер не замечала на его лице никогда. Часовщик подставил лицо ветру, продолжая работать верёвками, которые тянули искусственные крылья.

— Он это сделал… — подойдя произнесла Вена. — Старый безумец поднял эту штуку в воздух!

— Главное, чтобы смог нормально вернуться на землю, — сказал Кристофер. — Надеюсь он обсудил это с Рахимом перед тем, как он помог ему взлететь.

В полупрозрачной рамке Джинна мигнул какой-то огонёк, и увеличение пропало. Рогнеда повернулась к пульсации и увидела, как из своих домов выходят люди с зажжёнными факелами.

— Джинн, спрячься, — шепнула Мастер.

Голограммы погасли, и Рогнеда поднялась со своей бутыли. Вместе с Крисом, они привычными движениями вытащили из-под одежды медальоны Мастеров.

Рогнеда начала различать лица шедших к ним. Среди деревенских остались только старики, которые не смогли сбежать с остальными. Мужчина с узким лицом и глубоко посаженными глазами упал на колени перед Мастерами. Взяв Рогнеду за руку, рядом с ним опустилась полненькая старушка. К ним тянули руки и другие, больше дюжины стариков собрались у каменной дамбы и пытались хоть пальцем коснуться своих спасителей. Люди молили пророка Базгира сохранить Мастеров на их пути, благословляли их, звали в свои дома, чтобы угостить. Пожилая женщина попросила не уходить и направилась домой, чтобы принести припасов в дорогу, один старик предлагал осла, другой спрашивал не нужно ли что-то починить.

От осознания происходящего у Рогнеды потекли слёзы. И эти слёзы ей жалеть не хотелось, не смотря на сухую пустыню. В ней нуждались! Люди Болунтура не нуждались в её Мастерстве, им не было дела до Амеазин'Церуза и распрей политиков… Им просто нужна была помощь.

Мастер воды Рогнеда из Хаджадиба повернула голову к северо-западу. Она представила, как среди пещер под Драсфаром сидит рогатый иссохший старик, распевающий заклинания в окружении мертвецов, свечей и пентаграмм. Представила, сколько таких же деревень нуждались сейчас в её помощи, сколько людей бежали из своих домов и сколько продолжали прятаться внутри, изнывая от жажды.

Брови Мастера сошлись, словно две волны. Пределы её решимости размылись, словно горная река ранней весной. В душе её бушевал шторм, что она собиралась направить на некроинженера…

Глава 20. Дальняя дорога.

Болунтур. Пески близ Масмалима.

Крис нервно расхаживал по палубе, не понимая, как они доберутся до Драсфара. Утром Мастера ветра вернулись из Масмалима с припасами и сразу принялись за работу, они быстро подняли паруса и подготовили судно к движению, однако корабль словно дрейфовал. Рахиму и его команде просто не хватало сил, чтобы нагнать в паруса достаточно ветра.

В прошлый раз дорога с тисканской армией заняла две недели. Тянуть так долго в этот раз они не могли.

— Нужно было выступать ночью, — буркнула сидевшая на борту Вена.

На первый взгляд, трудно было с ней не согласиться: Амеазин'Церуза уходило к Драсфару с каждым часом; Джинн регулярно проверял количество вещества, и его прогнозы становились всё менее утешительными. Однако Вена не учитывала — или же попросту игнорировала — что купленные в городе припасы могли спасти их в случае пешего путешествия.

На крышке грузового люка, Луиджи возился со своим махолётом. Старик по-прежнему надеялся воспользоваться машиной, даже если Мастера ветра не смогут помочь ему. Он с самого утра подбирал различные деревянные детали и строгал уже установленные, чтобы облегчить конструкцию. Изобретатель надеялся разобрать своё детище и в случае необходимости перевезти на ослах по частям.

Джарваль иногда помогал Луиджи, но в основном в задумчивости глядел на странную крылатую машину. Он уже не выглядел столь подавленным, как накануне, однако прежней бодрости Кристофер в нём всё равно не ощущал.

А вот Рогнеда… Утром она ходила вместе с Рахимом в Масмалим. Но её интересовали не припасы: она пошла, чтобы сообщить оставшимся у городских стен беженцам о спасении их деревни. Как и по дороге из каньона, она прямо-таки светилась от радости. Прищур серых глаз был едва различим, губы лишь слегка натянулись в улыбке, однако Мастер огня отчётливо видел, что она счастлива. Но читалось в ней что-то ещё. Какая-то решимость, что прежде пряталась за непробиваемой стеной жизнерадостности.

Крис прошёл в нос корабля, где Рогнеда смотрела на горизонт.

— Предвкушаешь пешую дорогу?

— У них получится, — хитро улыбнулась Мастер воды. — Вот увидишь, скоро эта посудина будет идти по дюнам с прежней скоростью.

— Откуда ты знаешь? — усмехнулся Кристофер.

Рогнеда повернулась и, улыбаясь краем рта, указала куда-то за корму. Мастер огня перегнулся через борт и увидел на юге пылевое облако. Оно стелилось над землёй, плотной стеной нависая где-то за Масмалимом. Песчаная буря неслась на корабль с пугающей быстротой…

— Луиджи, давай унесём в трюм твою штуку, — прошла к старику Рогнеда. — Иначе без тебя улетит.

Когда Вальдарте понял, о чём идёт речь, он тут же засуетился и сунул Крису охапку деревянных реек. Мастер огня быстро спустился в трюм, чтобы затем вернуться за Джарвалем, но тот уже сам сползал по лестнице, а от помощи отмахнулся. В проходе Рогнеда протянула Крису парусину, а затем вместе с Луиджи внесла основание. Вена захлопнула люк, как раз когда послышался хохот Рахима. Мастер ветра явно что-то предвкушал…

Спустя всего десять минут, судно со скрипом качнулось. Снаружи слышался дикий шелест песка, завывания ветра, хлопанье парусов… и громкий смех всей команды Мастеров! Корабль мчался по песчаным волнам, то и дело подбрасывая в кубрике всё, что не успели привязать или приколотить.

— Джинн, я тут подумал, — начал Джарваль. — Если этот некромант стягивает Амеазин'Церуза к себе, то не сможем ли мы пользоваться Мастерством находясь ближе к врагу?

— Трудно сказать наверняка: это зависит от навыков того, кто пытается собрать вещество вокруг себя, — качнул ушами синий зверёк. — Возможно, нас ждёт высокая концентрация на обширной территории, а возможно, вещество собрано в нескольких метрах от неё.

— От неё? — удивилась Вена. — Ты не упоминал, что это она.

— Просто у вас язык неудобный.

Из его глаз вырвались лучи света. В воздухе между собравшимися сформировалась человекоподобная фигура. Сперва нечёткая, но постепенно деталей стало больше, и Мастер огня увидел странную женщину. Она оказалась высокой и худой, с острым подбородком и такими же острыми скулами, длинными тонкими пальцами и парой сплюснутых в сечении рогов. На тонких запястьях блестели два одинаковых браслета, состоящих из шестигранных металлических звеньев, выше украшений руки устилали разноцветные прямоугольные татуировки с неизвестными Крису символами, лицо женщины покрывала ритуальная роспись. Она носила остроконечные металлические наплечники, за рогами прятался ободок, державший нечто вроде опахала, однако все эти украшения резко контрастировали с обносками, служившими ей одеждой.

— Её звали Кальма. Так она выглядела, когда мы впервые встретились. Моя госпожа использовала старый челнок, чтобы запереть её в нём, а меня оставила в качестве тюремщика. Я должен был контролировать системы корабля и не дать Кальме с остальными хабурийцами выбраться. — Зверёк виновато опустил глаза. — Но что-то пошло не так… Она что-то сделала с челноком или со мной, из-за этого я потерял часть данных и оказался снаружи.

Образ, висевший между собравшимися, начал меняться. Обноски превратились в рваные лохмотья, лоскутами свисавшими с тела своей хозяйки, волосы поредели, как и перья в головном уборе, кожа иссохла, словно осенний лист, а сама Кальма исхудала до такой степени, что больше походила на скелет обтянутый паутиной.

— Вот так она выглядела при нашем последнем разговоре, — поднял глаза Джинн. — Не знаю, сколько прошло времени с тех пор, возможно, она изменилась ещё сильнее.

— Подожди, ты говоришь, что она ещё жива? — удивилась Рогнеда. — Вот в таком виде?

— Я слишком поздно обнаружил, наличие на челноке капсул с концентратом Амеазин'Церуза. Этого запаса должно было хватить на очень долгое время, по меркам их жизненного цикла. Я не единожды пытался прятать капсулы, всячески ограждал их от хабурийцев, но за столько лет и с моими ограниченными возможностями… Их попадание в руки Кальмы было статистически неизбежным. С помощью вещества и гриморий Кальма поддерживала свою жизнь и жизнь её спутников. Я пробовал выкачивать воздух и увеличивать давление, опускать и понижать температуру, но ничего из этого не помогало. Я ничего не мог с ними сделать, просто контролируя внутренние системы челнока. Вероятно, Ам'Атерасу ожидала, что они умрут там с голоду, однако… Как я и сказал, там оказались эти капсулы, — он качнул головой. — Нужно было в первую очередь провести инвентаризацию, как только я подключился к челноку. Когда я наконец это сделал, я уже не мог связаться с внешним миром.

— Сколько этих хабурийцев на борту твоего челнока? — спросила Вена.

— Тринадцать, вместе с Кальмой. Изначально был ещё один, но из-за какого-то конфликта, Кальма решила, что воскрешения он не достоин. Скажем так, умер он в муках.

— Понятно, она ещё и больная садистка! — тисканка со вздохом уселась в свой гамак.

— А что такое гримории? — спросил Крис.

Образ Кальмы сменился на ряд прямоугольных металлических пластинок, покрытых странными письменами и угловатыми рисунками.

— Тринадцать гриморий были созданы древним гейдельзакским мыслителем, научившимся использовать Амеазин'Церуза для контроля мёртвой плоти. Он и создал некроинженерию. Его народ признал такую деятельность богохульством, а когда об этом узнали Омун Де Ладруум'Гона, то и они поддержали противоестественность этого ремесла. — Джинн наклонил голову, словно задумался. — Я никогда этого не понимал. Выражаясь вашим языком, некроинженерия — это попытка вдохнуть жизнь в неживое… В таком случае армия машин Варригонцев ничем не лучше. Тем не менее, Омун Де Ладруум'Гона не презирали их войско. Думаю, нужно быть органическим, чтобы понять.

— Просто это мерзко, — процедила Вена. — Что в итоге стало с этим мыслителем?

— Его дезинтегрировали, как преступника, однако его труды оказались утеряны… Четыре из них нашла Кальма. И теперь вашей цивилизации угрожает опасность из-за того, что я не смог выполнить свою единственную задачу.

«Похоже, я ошибся на его счёт,» — облегчённо вздохнул Крис.

— Это не твоя вина, — спрыгнула с ящика Рогнеда. — И мы её остановим. С гримориями она или без.

***

Вена медленно проснулась. В непривычной тишине. Корабль всё ещё покачивался от движения, тут и там поскрипывали доски, а откуда-то сверху доносилось едва различимое хлопанье парусов, однако песок не шелестел о борта, в щелях не завывало, да и гамаки раскачивались куда слабее. Буря закончилась.

Тисканка села и огляделась во мраке кубрика. Джарваль и Луиджи раскатисто храпели, Рогнеда легонько сопела, а Кристофер дышал ровно, едва слышно. Где-то за стенкой, в трюме спали ослы, Эдин и прочая скотина Мастеров ветра. Однако в гамаках пустынных пиратов по-прежнему никто не отдыхал. Венсилара тихо слезла на пол и натянула сапоги, она накинула чей-то плащ и направилась к выходу.

Как только тисканка толкнула люк вверх, её окатило прохладным свежим воздухом, а на голову осыпался песок, устилавший всю палубу. Она отряхнула волосы и огляделась.

Стояла глубокая ночь. Судя по всему, Вена проснулась не меньше, чем через пол часа после того, как буря обогнала шхуну: песчаное облако висело на северо-востоке, но над головой покоилось ясное небо. Оно пестрило мириадами крошечных звёздочек, собравшихся в единый массив прямо над мачтой.

Венсилара так и не привыкла к южному небосводу. Звёзды над Болунтуром располагались иначе, нежели над Тисканией, некоторых знакомых созвездий Вена не замечала, зато находила другие, о названиях которых могла только гадать.

К горизонту Вена тоже не могла привыкнуть. Не смотря на обилие пахотных земель, в Тискании редко удавалось видеть такие многокилометровые просторы — слишком густые леса едва ли позволяли смотреть на две сотни метров вперёд. Лишь забравшись на какую-нибудь скальную вершину, можно было хорошенько осмотреться. Пейзаж с таких мест чем-то напоминал пустыню: лес волнился множеством холмов, вздымаясь и вновь опускаясь. Отличались лишь масштабы.

Корабль продолжал двигаться, пусть и не так быстро, как в бурю. Отвернувшись от горизонта, Вена осмотрела заметённую песком палубу. Мастера ветра остались на своих местах, продолжая загонять потоки воздуха в свои паруса. С них стекал пот, молодые ученики принесли им тёплые накидки и пищу, которую те жевали, не отвлекаясь от работы. Усердию и выносливости этих пустынных матросов могли позавидовать и бывалые моряки.

Шелестя песком, она прошла на шканцы. Рихим поснимал свои многочисленные украшения, холодившие кожу, он не спеша что-то жевал, правой рукой держась за румпель, а левой помогая своей команде нагонять ветер там, где они не успевали из-за усталости.

— Какие прогнозы? — Вена плотнее укуталась в плащ, после очередного порыва прохладного воздуха.

— Парням нужен отдых, — качнул головой капитан. — Так долго мы ещё под парусом не ходили.

— А сколько мы уже в пути?

— Сейчас примерно четыре утра. Через шесть часов будут уже сутки, — капитан наконец проглотил свою закуску. — На рассвете корабль остановится, я не дам загнать свою команду. Ветер уже ускользает из их рук…

— Понимаю, — кивнула Вена. — Много мы прошли?

— Большую часть пути, но до Драсфара придётся топать пешком.

— А что с Амеазни'Церуза?

— Буря неплохо нагнала этой штуки, работается легче, но я не думаю, что это продлится долго. — Рахим указал на горизонт свободной рукой. — Ложись спать, Вена, тебе понадобятся силы для пешей дороги…

Венсилара кивнула и спустилась на палубу, где прошлась немного, глядя на удаляющиеся дюны. Только она повернулась к люку в кубрик, как перед ней с голубой вспышкой возник Джинн.

— Я хотел поговорить о твоей боевой технике, — начал зверёк. — Ты регулярно отклоняешься от моих рекомендаций. Если будешь бить под указанными мною углами, то повысишь эффективность почти каждого удара на одиннадцать процентов.

— Бью, как мне удобно, — отмахнулась тисканка. — Ты мне лучше скажи, какие у нас шансы?

— Я ведь говорил, что они близки к нулю, — дёрнул ушами Джинн.

— А точнее?

— Один к миллиону.

Вена замерла. Даже дышать перестала. Ей неоднократно доводилось сражаться в меньшинстве, в молодости даже пришлось оборонять Эдингард от огромного войска… Но так пессимистично своё положение она никогда не оценивала.

«Хорошо, что мы говорим наедине, — задумалась Венсилара. — Рогнеда бы не вынесла, да и остальные потеряли бы остатки боевого духа.»

Здравый смысл кричал о бесполезности путешествия в Драсфар, однако интуиция с этим не соглашалась. Оставалось что-то ещё. Джинн явно что-то упускал… или замалчивал.

— Скажи мне, раз уж шансов, считай, нет… зачем ты стремишься в Драсфар? — шагнула к нему Вена. — Почему не отговорил от бесполезной затеи? Неужели потрать мы больше времени на поиски могущественного союзника, наши шансы не возросли бы? Почему умник вроде тебя не предлагает другое решение? Куда ты спешишь?

— Я должен выполнять свою задачу: держать хабурийцев взаперти, — после секундной задержки ответил Джинн. — Я не могу ослушаться приказа своей госпожи.

«Ему плевать на наши жизни… — улыбнулась тисканка. — Всё, что его по-настоящему волнует, это выполнение приказа. Идеальный солдат.»

— Никому ни слова о нашем разговоре. Остальным ни к чему слушать про «один к миллиону».

— Согласен.

Мигнул синий огонёк, и Джинн мгновенно исчез.

Венсилара глянула на Мастеров ветра, на Рахима — казалось, никто не расслышал их разговор из-за усталости и порывов ветра. Капитан советовал поспать, но у Вены на уме было другое. Пройдя сквозь кубрик, она вошла в трюм. На ощупь отыскав огниво и масляную лампу, во мраке зажгла свет. Прошла через ряды бочек и ящиков, отворила дверцу и шагнула за переборку, где держали скотину. Эдин спал, прижавшись к ослам, в клетках спали куры, кролики и козы. Вена присела перед своим конём и провела рукой по мощной шее.

— Далеко же мы с тобой от дома…

Тисканка отыскала седло своего скакуна и затянула путлища, дабы пустые стремена не били Эдина во время езды. Она отыскала моток верёвки и обвязала вокруг седла так, чтобы культи Джарваля могли надёжно удерживаться на месте. Пользы от Мастера земли Вена не ожидала, однако Хико и осёл Луиджи будут заняты махолётом, а Кристофер наверняка заставит взять Джарваля с собой. Когда она закончила с верёвками, оставалось только обвязать их вокруг самого коня и затянуть на культях Мастера.

***

Кристофер проснулся от шагов в кубрике. Мастера ветра укладывались в свои гамаки, а значит, корабль остановился. Он слез со своей койки и вышел на палубу. Уже давно рассвело.

Мастер огня ожидал, найти капитана в его каюте, но Рахим расхаживал вдоль бортов, подтягивая снасти и время от времени глядя за борт, чтобы проверить, ровно ли шхуна стоит на песке.

— Всё, теперь пешком! — махнул капитан, увидев Криса. — Мы уже не можем ухватиться за ветер. Я надеялся, что после отдыха мы сможем ещё немного толкнуть эту малышку, но, похоже, она останется здесь навсегда.

Рахим присел на борт и похлопал рукой по старым доскам. Кристофер не сразу заметил, как повис медальон капитана, безжизненно оттягивая золотую цепочку.

— Даже не представляю, как я буду жить без неё… — вздохнул Рахим. — Не на верблюдов же переходить!

— Не всё же пустыни бороздить, — развёл руками Крис. — Ты можешь отправиться в Валлидас и ходить там по рекам на новом корабле. Можешь отсюда же рвануть к Лакидонскому морю.

— Ты не понимаешь, Мастер огня. «Буря», она не просто средство передвижения, это даже не дом! Она часть команды… часть семьи. — Рахим указал на выходящих на палубу Рогнеду и Луиджи. — Представь, бросить одного из них в пустыне. Калеку, например, или старика. Они ведь в пустыне и останутся.

— Мне жаль, Рахим. Правда, жаль, — вздохнул Крис. — Но… сколько дней помощи ты ещё должен Рогнеде?

— Мы проводим вас до Драсфара. Я оставлю здесь троих человек, чтобы соорудили какие-нибудь волокуши и подготовили самый дорогой груз к транспортировке, а сам вместе с остальными пойду с вами. Готовьтесь, к дороге. Парни отдохнут немного, и мы двинемся в путь. Разбуди, как закончите свои сборы.

Рахим наконец встал с борта и с опущенной головой побрёл в свою каюту.

Его пассажиры в свою очередь принялись за работу. Рогнеда вывела ослов, а Луиджи и Кристофер вынесли из трюма разобранный махолёт, Вена вывела на палубу Эдина, где надела на него седло с множеством верёвок и принялась что-то объяснять Джарвалю. Крис помог Мастеру воды вынести из кубрика её бутыль. Пока Рогнеда и Вена грузили ослов, Крис и Луиджи опустили помост. Вена вывела Эдина на песок, а Мастер огня помог Джарвалю взобраться на тисканского скакуна. Обвязки, сделанные его хозяйкой, удерживали наездника куда лучше, чем то убожество, связанное кавалеристами — Мастер земли смотрелся величественно и гордо на высоком гнедом коне. Наконец, путники рассовали съестные припасы по дорожным сумкам, собрали своё снаряжение и уложили всё перед кораблём.

Рогнеда уселась рядом со своим Хико, задумчиво глядя куда-то вдаль. Ещё во время сборов Мастер огня заметил в ней какую-то отстранённость. Она словно находилась где-то совсем далеко.

На приготовление ушло немногим больше часа, поэтому Кристоферу было неловко идти и будить Рахима. Однако некроинженер никого ждать не собирался.

***

Рогнеда не различала лежавшей впереди дороги. В начале пути она сориентировалась по направлению оставшейся позади шхуны, но миновав десяток барханов, перестала понимать, где находится. Так далеко наставники из Хаджадиба её не заводили, поэтому Мастер воды совсем не знала ориентиров. Однако Мастера ветра чётко знали, куда идти, да и Джинн мог в любой момент дать подсказку, поэтому Рогнеда расслабилась и снова погрузилась в свои мысли.

Её не отпускало название деревни, к которой они шли.

«Драсфар… Я точно ни с кем не обсуждала это место прежде, мы не упоминали его в школе, я не слышала о том, чтобы кто-то возвращался оттуда после выполнения работы, не слышала и о просьбах о помощи из этой деревни… Тогда почему название кажется таким знакомым? Почему оно вертится на языке?»

— Выглядишь напряжённой, — подошёл Рахим. — Боишься предстоящей битвы?

— Кстати, о битве я и не задумывалась. Такое чувство, будто всё это не по-настоящему и никакой армии мы там не найдём, — она проводила взглядом пробежавшую по песку ящерку. — Расскажи о Драсфаре, ты ведь бывал там?

— Обычная деревушка рядом с морским побережьем. Не сильно больше Ажалыта. На севере стоят горы, с которых весной стекает много воды. Там есть переход, через который иногда идут купцы из Тискании и Баллашида, мы пару раз работали с ними. Обменивали специи, шелка и сатин на шкуры и хорошую сталь. Население не бедствует, они активно пользуются своим расположением.

— Горы, говоришь…

Они двигались медленно. Нагруженным ослам временами требовался отдых. Часть поклажи переложили на Эдина, но скорости это всё равно не изменило. По подсчётам Мастеров ветра, прийти в деревню они должны были на третий день.

На закате группа отыскала саксаул, который срубили и пустили на костёр, оставив лишь кривой высокий пенёк. Джарваль и Мастера ветра уснули, как только улеглись у костра. Луиджи какое-то время проверял части махолёта, а удостоверившись, что всё в порядке, улёгся положив свою сумку под голову. Когда уснула Вена Рогнеда не заметила. Мастер огня остался в дозоре.

— Ты чего не спишь? — подкинув дров, тихо произнёс Кристофер. — Весь день в облаках витаешь…

— Расскажи о Драсфаре. Вы ведь проходили через него, когда прибыли в Болунтур, — она села поближе, чтобы не пришлось говорить громче. — Там есть что-нибудь примечательное?

— В саму деревню я не заходил, только с гор её видел. Тисканская армия встала лагерем южнее, на берегу реки…

— Там есть река? — напряглась Рогнеда. — А переправа?

— Мы шли вброд, но кто-то говорил, что ниже по течению есть мост.

«Нет, раз уж там есть мост, это не оно…» — опустила глаза Рогнеда.

— У тебя всё в порядке? — спросил Крис.

— Я говорила тебе, как попала к Мастерам воды?

— Нет…

— Я заблудилась в пустыне. Мой друг умер, да и я сама чуть не померла от жажды. Но меня нашёл Мастер и отвёз в Хаджадиб, — она опустила подбородок на колени и обняла их руками. — Я совсем не помню, где жила до этого. Есть в памяти какие-то расплывчатые образы… и всё.

— А почему не спросить того Мастера?

— Он умер и уже давно. Остальным сказал, что нашёл меня в пустыне, но никто, похоже, и не спрашивал, где именно. Я пыталась выяснить, откуда я, но… Возможно, у меня где-то есть семья, которая считает меня погибшей, — она вытянула ноги и взглянула на звёзды. — Если выживем, в следующем году отправлюсь на юг за красные горы. Быть может, я жила где-то рядом с ними.

— А что думаешь о предстоящем?

— На самом деле, некогда было думать. Да и не важно, мы справимся. Решение окажется очевидным, может глупым, или понятным только Джинну. Но выход найдётся. А ты беспокоишься?

— С этим синим кроликом нам бояться нечего, — усмехнулся Мастер огня. — Всё будет хорошо. Вот увидишь, мы справимся.

От Криса исходило тепло, словно он продолжал как-то управлять огнём костра, даже без Амеазин'Церуза. Языки пламени загадочно плясали в его карих глазах, освещали неровные шрамы и… смотрел он в огонь как-то по-своему. По его выражению лица было ясно, что языки пламени он видит иначе, будто перед ним чётко структурированное явление. Этот взгляд вызывал ассоциации с мудростью, с каким-то тяжёлым опытом, из-за чего Рогнеде хотелось довериться Кристоферу.

— Ложись спать, — со вспышкой возник Джинн.

Мастер воды дёрнулась от неожиданности.

— Следующий дозор на тебе, поэтому выспись.

— И почему ты не можешь стоять в дозоре? — она отошла в сторону и улеглась рядом с Веной.

— Потому что я не могу подбросить дров в ваш костёр. А ещё у меня дефрагментация на сегодня запланирована.

Мастер состроила летающему умнику рожицу и окунулась в сон.

Глава 21. Драсфар.

Болунтур. На северо-западе, близ Драсфара.

На третий день их пешего путешествия, ещё до полудня впереди показалась блестящая лента воды и деревянный мост. На нём стояли люди. Вена подняла левую руку, приказывая группе остановиться. Правая потянулась к лямке мушкета…

— Да хватит тебе осторожничать, народ всего лишь рыбачит, — хлопнул её по плечу Рахим. — Эй, мужики, у вас клюёт?

Рыбаки помахали ему, а один из них вытянул из воды нитку с брыкающейся на конце рыбёшкой. Он с улыбкой продемонстрировал свой улов, прежде чем опустить в ведёрко. Вена вновь расслабилась.

Всю дорогу она не могла толком успокоиться. Шагать в компании незнакомых людей оказалось нелегко. Тисканка доверяла своим прежним спутникам, однако они излишне расслабились: Луиджи почти всё время обсуждал с Мастерами ветра потоки воздуха и поведение парусины на ветру, Джинн показывался редко, а Рогнеда почти всю дорогу шла в стороне, в компании Криса. Что касалось остальной группы: Мастера ветра вели себя расслабленно и даже беспечно, может, Вена и доверяла им на борту «Бури»… но только на борту «Бури»; Джарваль… по началу Мастеру земли было явно неловко. Он единственный оставался в седле, пока остальные шли пешком, но постепенно Джарваль привык. Больше всего его удивлял сам Эдин. Отшельнику никогда не доводилось даже видеть столь хороших коней.

Когда группа ступила на мост, к ним сразу шагнул один из рыбаков. Самый младший лет двенадцати. Он смотрел на прибывших большими серыми глазами, вьющиеся чёрные волосы были острижены коротко, а лёгкая курносость придавала ему жизнерадостный вид.

— Ну и кого же здесь можно поймать? — с улыбкой спросил Рахим, уперев руки в бока.

— Карпозубиков ловим, — указал на своё ведро мальчик. — Скоро сезон закончится, и речка пересохнет до самой весны. Нужно наловить, чтобы завялить. А зимой будем рыбачить на берегу моря. Меня Гали́ звать! Вы Мастера?

— Да, Мастера, — подошла Рогнеда. — У вас что-то случилось?

— Ну, не то что бы прям случилось, но у подножия гор наши видели кое-что странное… говорят, там мёртвые ходят.

Вся группа молча переглянулась.

— Да бредни это всё, — бросил один из старших рыбаков. — Как мёртвые ходить могут? Бабы дома сидели и сказки придумывали, пока мы на жаре трудились!

— Никакие это не сказки! Моя мама не говорит про то, чего сама не видела, — спорил мальчик.

— Гали, а ты можешь отвести нас к своей маме? — спросила Вена. — Мы бы послушали про этих мертвецов.

— Пойдём, я уже и так неплохо наловил, — взялся за ведро мальчик. — И она не одна их видела. Много деревенских женщин ходили к подножью гор, чтобы собрать ягод. У нас из них настойку делают, а потом северянам продают. Вы ведь с севера?

— Да, я с севера, — с ностальгией улыбнулась тисканка. — Но есть страны ещё севернее. Релия, например, или Нордимытар.

— А у вас правда снег зимой с неба падает? А реки взаправду не пересыхают, а замерзают?

— На самом севере страны, да…

Только в этот момент Вена поняла, как же сильно скучала по родной Тискании. По её густым хвойным лесам, холмам, деревням и колейным дорогам. По городам из булыжника, по привычной еде… по замку дома Хайсов. Она не появлялась в родном доме уже больше пяти лет.

«Если переживу это всё, навещу семью. Матушка наверняка в слёзы ударится.»

Гали всё продолжал тараторить. Рассказывал о купцах, проходивших через его деревню, о войске, проехавшем мимо, да о сезонных заготовках. А вот путешественники напротив притихли. Венсиларе не нужно было спрашивать: на лицах её спутников и так отлично читалось, о чём они думали… о щёлкающих челюстями некроматонах, да о песке, шелестящем между рёбрами. Впереди ждала встреча с самим Смертью.

«Это не он, — поправила себя Вена. — Если копилка душ переполнилась, на нас напали бы призраки, которых нельзя сразить… А этих гадов я уже рубила.»

Вена замерла на месте! То, что она увидела, не поддавалось никакой логике. Ветер был слишком слабым, а предмет чересчур тяжёлым…

— Рахим, твой медальон! — указала она.

Мастер ветра опустил глаза на висящий на золотой цепочке металлический диск… который мерно покачивался на лёгком ветерке, словно водоросли под водой.

В этот же момент, перепугав Гали, появился Джинн. Сияющий зверёк осветил сперва медальон, затем его хозяина, а после и воздух вокруг.

— Концентрация Амеазин'Церуза значительно возросла, — сообщил Джинн. — Похоже, мы приближаемся к цели. Эпицентр примерно в десяти километрах отсюда.

— То есть, скоро мы вновь сможем пользоваться Мастерством? — удивился Крис.

— Возможно. Всё зависит от того, как Кальма использует вещество. Она вполне может применить небольшую концентрацию для слежки за округой.

— Я пока не ощущаю потоки воздуха над собой, — задумался Рахим. — Но если продолжим идти… Вернув Мастерство, мы и «Бурю» с места сдвинуть сможем!

Мастера обрадовались, предвкушая использование вновь обретённых сил. Вена же насторожилась — деревенские женщины ничего не выдумали.

***

Вечерело. Из-за дюн постепенно начали вырастать укрытые снежным саваном горы, а опускающееся к горизонту солнце отбросило румянец на облака.

Рогнеда вела под уздцы Хико, каждые несколько минут касаясь содержимого бутыли, что покоилась во вьюках. Конечно же, Мастера ветра должны были первыми почувствовать потоки воздуха, подобно тому, как последними они утратили Мастерство… Тем не менее Рогнеде не терпелось вновь ощутить эту податливую и послушную массу. Хаотичную, но в умелых руках упорядоченную. Воду.

С тех пор, как она утратила своё Мастерство, это чувство стало казаться каким-то далёким. Она отлично помнила ощущение присутствия, как осязала воду в сосудах, которых не касалась и даже не видела. Она прекрасно помнила, как, сконцентрировавшись, придавала жидкости нужную форму и заставляла её повиноваться своей воле… но в последние дни это всё начинало казаться каким-то сном. Точно проведённые в Истоке годы были обычной фантазией сидевшей на бархане девчушки.

Но вот медальон Рахима начал покачиваться на ветру… Мастерство поджидало где-то за дюнами!

Рогнеда уже даже не боялась некроматонов и их рогатой хозяйки. С водяным клинком Мастеру всё было ни по чём! То, что заставило её съёжиться и плакать посреди Масмалима, теперь казалось работой на пятнадцать минут. Прямо, как тогда в Ажалыте: как бы Арам ни отговаривал её, как бы ни запугивал, с бутылью за спиной, она не боялась ничего и никого. Ей с лихвой хватало одной лишь веры в предназначение Мастеров воды!

«Не зря я вечно повторяла, — улыбалась она. — Выход есть всегда!»

Наконец с вершины очередного бархана показалась маленькая деревушка. Драсфар сильно отличался от прежде виденных Рогнедой деревень: большинство домов имели по два, а то и по три этажа; стены украшали составленные из цветного кирпича узоры, от простых ромбов, до змеящихся вокруг всей постройки орнаментов; над дверьми раскинулись навесы из разноцветных тканей — красного, розового и даже синего цвета; тут и там виднелись хорошие ковры, что свисали из окон или же свёрнутыми стояли в какой-нибудь бочке; местные жители красили и изрисовывали свои двери в жёлтый, зелёный, оранжевый и бардовый, а на протянутых между крышами верёвках помимо вяленой рыбы висели яркие иностранные одежды. Как ни странно, столь пёстрое и беспорядочное сочетание цветов показалось Рогнеде вполне естественным, даже с учётом заснеженных вершин на горизонте. Словно она регулярно навещала подругу в этой деревне.

— Судя по всему, жить на границе весьма выгодно, — произнёс Луиджи.

— Да, местные в основном только торговлей и живут, — кивнул Рахим.

— Неправда, — обернулся шедший впереди Гали. — Мы закупаем ингредиенты и делаем краски, окрашиваем кожу и шерсть, а ещё плетём ковры.

— Так ведь на продажу, — развёл руками Мастер ветра.

— Так ведь сами делаем, — скорчил рожицу Гали. — Идёмте ко мне домой, мама будет рада гостям! Тем более, если послушаете её историю.

Дом, в котором жил Гали, оказался двухэтажным, и из-за узкого второго походил на короткое двухступенчатое крыльцо. Над каждым окном и дверью растянулся тканевый навес, а также имелся отдельный выход на крышу первого этажа, где на верёвках сушились вещи. Перед домом расположилось несколько деревянных стоек, между которыми протянулись верёвки для сушки уже окрашенной кожи. В тени дома стояли три бетонные ванны, изнутри покрытые плиткой. В одной из них работала пожилая женщина. С сильными руками, смуглой кожей и чёрными волосами, завязанными в тугой пучок. Она оттирала мокрой тряпкой внутреннюю сторону уже пустой ванны.

— Здравствуй, матушка! — крикнул ей Гали.

— Ты чего так рано вернулся? — не отрываясь от своего занятия, спросила женщина. — Неужели рыба в реке кончилась?

— Я с гостями, матушка.

— Ух, ты! Целое войско привёл, — оторвалась она от работы. — Здравствуйте, меня звать Валия́. А вы, гости дорогие, кем будете и откуда?

— Мы Мастера… можно сказать, отовсюду, — шагнула к хозяйке Мастер воды. — Меня зовут Рогнеда, я из Хаджадиба.

Когда их глаза встретились, Валия на мгновение замерла.

— Мы столкнулись с… ожившими мертвецами, — продолжала Мастер. — Гали сказал нам, что вы тоже видели их.

— Д-да… — потупила взгляд хозяйка. — Сынок, накрой гостям на стол, я сейчас подойду! Уже вечереет, проходите в дом… Рогнеда… поговорим под крышей.

Внутри жильё было обставлено ничуть не проще, чем снаружи. Тут и там на стенах висели ковры и ткани, а на кухне даже имелась пара серебряных вилок. Стулья, стол, полки и шкафчики все были из иностранного дерева, но подстёртая краска выдавала возраст вещей, как и слегка покосившийся дверной проём.

Пока остальные Мастера располагались за широким столом, Кристофер с Рахимом помогли Джарвалю слезть с коня и принесли его во внутрь. Гали принёс гостям рис с нутом и томатный суп, к которому подал мягкие питы. Запивали всё холодненьким чаем с пряностями. Мальчик шустро накрывал и убирал со стола, быстро находил утварь и расхваливал еду своей мамы, словно хозяин чайханы.

— Вы живёте с мамой вдвоём? — спросила мальчика Рогнеда.

— Отец умер от поветрия, когда я был маленьким. Он на севере его подхватил, когда к дедушке за товаром ездил, — качнул головой Гали. — До меня у мамы и дочка была, но она тоже умерла. При ней только эту тему не поднимайте. Расскажите лучше про города, вы ведь бывали в больших городах?!

Пока Рахим рассказывал мальчику о чудесах, виденных им на рынках Гвашмэги и Мохкскваны, в дом наконец зашла Валия. Она отмыла от краски руки и села за уже опустевший стол. Все по очереди ей представились, но она так и не заговорила. Некоторое время она потирала свои морщинистые ладони, то и дело бросая взгляд на Рогнеду…

— Мёртвые, — наконец вздохнула она. — Мы собирали ягоды у подножия гор. Сперва пробежало несколько человек вдалеке, но когда мы их окликнули, они даже не повернулись. И бежали, главное, без остановки. Очень долго. Потом были ещё двое… и вот они уже пробегали близко. У них черепа голые, пальцы костлявые, а в глазницах огоньки! С них сыпался песок, и они постоянно так… щёлкали. Можете и других поспрашивать, они подтвердят.

— Мы вам верим. Уже приходилось сталкиваться с ними, — произнёс Кристофер. — Куда они направились после того, как пробежали мимо вас?

— Так в горы и побежали, — развела руками Валия. — И главное бегут, не останавливаются, словно совсем не устают. Нас они пока не трогали, но кто их знает… Вы ведь пришли, чтобы с ними разобраться?

— Да, но мы пока не знаем, где именно их логово и сколько там воинов, — качнула головой Венсилара. — С ними всё не так просто, как может показаться на первый взгляд.

— Я вот что скажу: оставайтесь. Заночуйте у нас, отдохните, а в дорогу мы вас припасами снарядим. Мастера нас уже спасали и от засух, и от весенних паводков. Если и от скелетов ходячих защитите, мы вам очень благодарны будем. В долгу не останемся, всем Драсфаром скинемся, — оглядела собравшихся Валия. — Много мертвяков или мало, загадка или нет… Выход всегда найдётся!

Рогнеда вздрогнула.

Ближе к ночи, Валия сказала сыну ночевать с ней, а в комнате мальчика на втором этаже постелила Венсиларе с Рогнедой. Пока тисканка занималась своим конём, а остальные располагались внизу, Мастер воды решила проветриться. Она открыла вторую дверь комнатушки и оказалась на крыше, бо́льшую часть которой занимали протянутые верёвки с сохнущей на них одеждой жильцов дома. Вдоль стены крохотного второго этажа стояли бочки, по которым Рогнеда быстро поднялась на самый верх.

На востоке уже стемнело. Несколько звёзд блеснули во мраке, но быстро плывущие по небу облака вскоре заслонили их. Рогнеда уселась на самый край, откуда открывался вид на последнюю частичку солнца, что погружалась в воды Лакидонского моря. Оно оказалось куда ближе, чем ожидала Мастер — до берега было немногим больше километра.

Не отводя серых глаз от блестящей золотом глади, Рогнеда вспомнила, что уже бывала на морском побережье, на юге от Масмалисма. Одно из занятий на четвёртом году обучения привело её группу к морю Быка. Солёная вода оказалась вязкой и тяжёлой. Мастер с трудом придавала ей простые формы. Даже с нынешним опытом, морская вода должна была стать испытанием.

Когда солнце окончательно скрылось из виду, внизу скрипнула дверь. По каменной крыше прошлась пара сапог… но не Венсилары. Рогнеда обернулась и увидела Кристофера.

— Вот ты где! — он полез на крышу по бочкам.

— Хотела взглянуть на закат, — улыбнулась она. — Ты всё пропустил.

— У тебя всё в порядке? — нахмурился Мастер огня. — Ты так внезапно исчезла.

— Нет, что ты, всё хорошо. Мы, вероятно, умрём завтра, но мне почему-то очень спокойно, — её серые глаза вновь повернулись к лежащей впереди глади. — Это место кажется уютным и надёжным. Такого покоя на душе у меня не было нигде, кроме Истока. Есть что-то в этой деревушке…

— Вот как, — он уселся рядом. — А у меня хорошая новость. Рахим и его команда решили остаться. Говорят, что если мы победим Кальму, то и Мастерство вернём.

— А он оптимист, — улыбнулась Мастер воды.

— Может, он думает, что ты ещё не все три желания у Джинна загадала? — рассмеялся он.

Той ночью Рогнеда спала как ребёнок.

Когда Рогнеда проснулась, на востоке уже занималось оранжевое зарево. Гали во всю хозяйничал на кухне, готовя завтрак для гостей. Мастер выглянула на улицу, ожидая увидеть Валию у каменных ванн или же собирающую высохшую кожу, однако хозяйки негде не было.

Мальчик накормил гостей шакшукой и заварил им ароматный кофе.

— Сперва нам нужно приблизиться к её логову, — произнесла Венсилара. — Если Амеазин'Церуза и правда позволит вам пользоваться Мастерством, стоит поднять в воздух махолёт господина Вальдарте и первым делом провести разведку.

— Это лучше, чем гадать, — кивнул Кристофер.

Пока остальные обсуждали, как они могли прорваться сквозь толпу некроматонов к самой Кальме, Рогнеда поглядывала на дверь. Отсутствие Валии оказалось единственным, что настораживало её, хотя она и не могла понять, почему.

Солнце уже окончательно выползло из-за горизонта. Наконец группа засобиралась в дорогу. Они вновь нагрузили ослов, усадили Джарваля на Эдина и проверили оружие. Как только Рогнеда открыла рот, чтобы попрощаться с Гали, она заметила, как к дому спешила толпа, во главе которой шла Валия.

— Говорила же, что мы вас с пустыми руками никуда не отпустим, — улыбнулась хозяйка.

Припасов, собранных местными, оказалось слишком много. По своему обыкновению, Мастера ветра попытались выбрать самое дорогое, но их осадила Вена, сказав, что в дорогу они возьмут только самое необходимое: тёплую одежду для подъёма в горы и немного провизии.

Пока остальные распределяли новый груз, Рогнеда подошла к хозяйке.

— Спасибо вам за тёплый приём, — нерешительно начала она. — Я хотела спросить… почему вы так странно смотрели на меня, когда мы пришли? И позже за столом…

— Вы мне дочку напоминаете, — глядя под ноги, ответила Валия. — Пустыня забрала её, когда она была маленькой. Очень вы на неё похожи.

И тут Рогнеда наконец поняла. Она всё поняла. Она открыла было рот, но её опередил Рахим:

— Ну что, выступаем! Мастер воды, ты с нами?

— Д-да, — проморгавшись ответила она.

Деревенские ещё долго провожали путников, но Валия с ними не пошла. Рогнеда решила вернуться в Драсфар, когда закончит с Кальмой.

Когда жители деревни наконец оставили группу, в воздухе вновь появился Джинн. Зверёк снова несколько раз проверил концентрацию Амеазин'Церуза, затем осветил Кристофера, а после и остальных Мастеров.

— Похоже, Рахим прав, — заключил Джинн. — Уровень вещества растёт.

— Значит, мы и правда сможем оживить «Бурю»! — обрадовался Старший Мастер ветра.

— Не спеши, сперва нужно разобраться с Кальмой.

Вся группа притихла.

По мере движения вокруг начали появляться кустарники и высохшие русла ручьёв, снег в горах блестел на солнце, словно полная серебра сокровищница. Рогнеде нетерпелось взглянуть на него. Прежде она лишь слышала о застывшей холодной воде, поэтому ей было любопытно узнать, как она ощущается в сравнении с жидкой.

Когда кусты вокруг стали гуще и выше, а земля начала уходить на подъём, Джинн неожиданно замер.

— Подождите, не продвигайтесь дальше.

Он медленно начал взлетать повыше. Мастер воды вынула из поясной сумки металлический куб и на вытянутой руке подняла над собой. Образ Джинна покрылся рябью, но он продолжал подниматься вверх. Будучи самым высоким, Рахим взял куб у Рогнеды и поднял ещё выше. Зверёк наконец замер на месте и что-то прокричал в сторону сгущающейся растительности. Слова прозвучали гортанно и грубо, а часть звуков он словно проглотил. Не дожидаясь ответа, зверёк начал спуск.

Когда Рогнеда сунула куб обратно в сумку, Джинн уже находился на уровне её головы.

— И что же это бы…

Её вопрос прервал шелест раздвигаемых кустов. Перед группой возникли не меньше двадцати человек: их лица покрывали причудливые узоры из белой краски, оружием служили дубины и грубые копья с каменными наконечниками, носили они только набедренные повязки и немногочисленные украшения из кости и лоскутов коры. Рогнеда узнала самого высокого — им оказался тот самый вождь, выручивший их у руин посреди джунглей.

Глава 22. Челнок.

Болунтур. На склонах гряды Тиска-тур.

Драсфар остался далеко внизу, поросль кустарника сильно поредела, а на камнях вокруг появился иней. Они поднимались той самой дорогой, что привела Кристофера в Болунтур. Через пару часов должен был показаться тот самый узкий проход, где Мастер огня прокладывал отряду путь сквозь сугробы.

Воздух на высоте быстро остыл, и после жаркой пустыни каждое дуновение ветра пробирало всё тело Мастера. Группа уже давно надела подаренную деревенскими одежду, но даже несмотря на дополнительные слои ткани, у Криса выступала гусиная кожа, а изо рта повалили клубы пара. Мастера ветра и Рогнеда регулярно растирали руки, а вот Джарваль, Луиджи и Венсилара, казалось, не мёрзли. И эти странные дикари, поклонявшиеся Джинну… Смуглые с разукрашенными лицами мужчины шагали босиком прямо по покрытым инеем камням, словно не замечая окружающего холода.

Когда Мастеру огня пересказали историю из джунглей, он сперва не поверил. Однако теперь эти люди с примитивной одеждой и оружием шагали рядом с ним. Их могучий вождь с уродливым шрамом на лице и ожерельем из множества охотничьих трофеев оказался даже выше Рахима. И он постоянно о чём-то говорил с Джинном. Зверьку явно было приятно находиться в компании обожествляющих его дикарей.

По словам самого Джинна, он договорился с вождём о их помощи ещё в тот раз, но ничего не сказал остальным из-за сомнений в том, что дикари вообще успеют добраться до Драсфара. Лесной народ преодолел непривычную для себя пустыню, потеряв по дороге половину отряда. Если бы «Буря» не остановилась среди дюн, путники разминулись бы со своим подкреплением.

Кристофер в который раз глянул на медальон Старшего Мастера ветра:

— Рахим, ты ощущаешь потоки воздуха?

Капитан «Бури» прекратил растирать руки и, закрыв глаза, замер. Сперва он просто стоял, вытянувшись во весь рост, а затем поднял руку кверху, словно хотел дотянуться до ветра.

— Да, — наконец ответил Рахим и уголки его рта поползли вверх. — Я чувствую, как массы холодного воздуха спускаются вниз… но не более.

Его люди попытались сделать тоже самое, но у них ничего не вышло. Их лидер не просто так носил медальон Старшего Мастера.

— Похоже, Кальма собрала бо́льшую часть Амеазин'Церуза в крайне ограниченном радиусе, — заключил Джинн. — Если хотите использовать вещество, сперва нужно будет заставить её отпустить его.

— И как мы это сделаем? — развела руками Вена.

— Ты мне скажи, у тебя здесь самое дальнобойное оружие.

— Ей ведь это не навредит… — она коснулась ремня, удерживавшего на плече мушкет.

— Во-первых, она не состоит из песка, как её некроматоны, — качнул ушами Джинн. — Да и прочие хабурийцы должны оставаться в состоянии… скажем так, законсервированном. Поэтому ваше оружие должно быть более эффективным против них.

— То есть они не мертвы?

— Они однажды умерли, но Кальма довольно быстро вернула их тела к жизни и даже частично смогла сохранить их разум, ведь прямых повреждений мозга они не получили. Бо́льшая часть биологических процессов в их клетках остановлена, чтобы предотвратить разложение и дегенерацию тканей.

— Опять ты за своё, — растирала плечи Рогнеда. — Будто по-человечески нельзя разговаривать.

— А я ничего сложного и не сказал, — съязвил зверёк.

Когда группа наконец добралась до узкого прохода, где Кристофер расчищал дорогу, вокруг уже лежал снег. Помимо Джарваля, южане все как один удивлялись белому покрывалу, которого никогда вблизи не видели. Но наибольшее впечатление оно, конечно, произвело на Рогнеду. Мастер воды с интересом разглядывала снежинки, рассматривала на свету лёд и растапливала снег в собственных ладонях.

«Интересно, что произойдёт, если Мастер воды растворится и замёрзнет?» — задумался Крис, глядя на Рогнеду.

Неожиданно, Джинн остановил группу и сменил курс. Цель лежала где-то справа среди скал. Джарвалю и Луиджи пришлось остаться со скотиной. С ними же остался один из Мастеров ветра на случай, если понадобится быстро передать какую-то весточку остальной группе. Она в свою очередь полезла по холодным скалам. Джинн помогал путникам, проводя разведку, выискивая припорошенный снегом лёд и предательские ямы, в которые они могли провалиться.

Путь выдался нелёгким. Временами приходилось медленно шагать по самому краю, прижавшись к отвесной стене, карабкания по скалам сменялись прыжками через трещины и неустойчивый лёд. А холодный ветер задувал снег прямо в лицо, мешая высматривать дорогу.

Во время привала Кристофер никак не мог согреть свои руки. Он растирал их друг о друга, обдувал тёплым воздухом, пытался согреть в подмышках, но ничего не помогало. Пальцы словно одеревенели и ничего кроме покалываний не чувствовали. Терпение Мастера лопнуло, и он потянулся за огнивом. Он сам не знал зачем, ведь никакого топлива вокруг не смог бы найти. Трясущимися руками он с третьего раза высек искру и совершенно случайно… ощутил её! Едва заметная вспышка жара не просто приободрила, а словно согрела его. Пусть и на мимолётное мгновение, но он вновь коснулся этого чувства! Вновь потянулся к поводку.

— Давайте не будем задерживаться, — нетерпеливо произнёс Крис.

Остальные поняли его без слов. Они явно заметили энтузиазм, с которым блеснули его глаза, насколько прямее теперь он держал спину.

Пройдя ещё немного по широкому уступу, они миновали расколотый монолит, покоившийся рядом с краем обрыва. Справа открывался вид на пустыню и лежащий среди песков Драсфар, а слева уступ расширялся, превращаясь в каменистую террасу, которую пересекала длинная и широкая борозда. Сугробы вокруг истоптали множество ног, и большая часть следов двигалась от укрытого снежной шапкой странного объекта… Оно лежало в самом конце борозды, упираясь в отвесные скалы. Находка казалась вдвое больше «Бури», но никто не мог с точностью определить, какая её часть скрывалась под снегом и камнями. По той же причине Кристофер никак не мог понять форму объекта, состоявшего из множества ломанных линий, острых выступов и гладких стенок, однако… Мастер огня с первого взгляда узнал красный металл с синим переливом, точно такой же, из которого состояла обитель Джинна.

— Это он! — пролетев вперёд воскликнул Джинн. — Это разведывательный челнок Омун Де Ладруум'Гона!

— А где же Кальма? — Вена сняла с плеча мушкет.

— Её здесь уже нет, — понял Крис. — Присмотритесь к следам, они все уходят куда-то на восток.

— Нужно попасть внутрь! — дёрнулся вперёд Джинн. — Рогнеда, поднеси мой куб к командной консоли, быстрее!

Она вынула обитель синего зверька из сумки и шагнула вперёд. Крис остановил её, взяв за плечо. Что-то не сходилось.

— А что после, Джинн? — спросил он, нахмурившись. — Если Кальмы здесь нет, что ты собираешься там делать?

— Свяжусь с Ам'Атерасу или с кем-нибудь ещё. Если Омун Де Ладруум'Гона ещё на планете…

— А если нет? — перебил Крис. — Если они и вправду улетели?

— Сперва нужно будет вытащить челнок из-под завала. Мне не разрешали вывозить хабурийцев с планеты, но теперь я смогу…

— Сбежать к своим хозяевам, — заключил Кристофер.

То, что вызывало подозрения у Мастера огня, теперь оказалось на своём месте. Ещё узнав подробности истории, Крис не совсем понимал, для чего Джинну, прожившему миллионы лет и знающему всё вокруг, помогать людям… муравьям на его фоне.

«Ты нам и не помогал…» — подумал Мастер огня.

— Ты нас использовал! — Рогнеда вслух закончила за него. — Ты заставил нас прийти сюда, чтобы сбежать! И народ джунглей ты позвал сюда, чтобы они помогли тебе, если у нас с тобой возникнут разногласия…

— Вы не сможете победить Кальму. Даже если вам как-то удастся пробраться через армию некроматонов, даже если она не будет использовать против вас Амеазин'Церуза… Хабурийцы банально сильнее вас. У них другая структура мышц и костей, они выше, выносливее, а их оружие в разы тяжелее вашего, поэтому фехтовать с ними вам не удастся. Их спроектировали и вывели Омун Де Ладруум'Гона, они вас просто растопчут. С армией визиря вы ещё могли бы дать бой некроматонам, но не более, — объяснял Джинн. — Я могу пилотировать этот челнок. На орбите мне удастся наладить связь со своей госпожой. Да, возможно, Кальма уничтожит половину Болунтура к тому моменту, когда мой сигнал обнаружат, но как только Ам'Атерасу прибудет, она быстро разберётся с ней. А у вас… У вас нет шанса, я уже всё посчитал.

***

Окружающие кустарники были промёрзшими, поэтому огонь всё никак не занимался. Луиджи и Мастер ветра натаскали веток и травы для растопки, пока Джарваль возился с огнивом.

— Наверняка с Крисом получилось бы быстрее, — вздохнул Мастер земли, в который раз смотря на то, как искры гаснут на влажном топливе.

Луиджи поёжился от очередного порыва холодного воздуха и взглянул на Мастера ветра:

— Может, нам вообще не стоит здесь оставаться? — произнёс он. — Какой от нас толк? Я не в том возрасте, чтобы по скалам лазить, а Джарваль и подавно не справится. Предлагаю спускаться вниз, там хотя бы теплее.

— Тогда мне лучше присоединиться к остальным, — пожал плечами Мастер ветра. — Если следы…

Договорить он не успел. Земля под ногами дрогнула, рядом повалились камни, тут и там зазвенели сосульки. Затем раздался рокочущий грохот, эхом прокатившийся по окружающим скалам.

— Ну и что это было? — горячился Джарваль, в костёр которого упал ком снега.

— Неужели это наши друзья? — Луиджи вглядывался в скалы, куда отправились остальные, но ответов там не увидел.

Вдруг на нагромождения камней упала широкая тень. Облако дыма расползалось над вершинами.

— Они там что-то подожгли?

— Это не дым… Это каменная пыль, — произнёс Джарваль. — Это был взрыв, прямо как в шахтах!

Луиджи ринулся к Хико и принялся снимать всё, чем нагрузил осла прежде. Он сбросил на землю дощатую основу и начал возводить каркас.

— Помоги мне! Собирай остальное, — бросил он Мастеру ветра. — Там что-то случилось! Возможно, это Кальма… Если наши её ещё не встретили, я проведу им разведку!

Пока они собирали махолёт, Луиджи услышал стук камней, он вглядывался в сторону вершины, беспокоясь о своём творении, но камни стучали где-то совсем рядом. Старик обернулся и увидел, как у Джарваля выросли каменные ноги.

— Амеазин'Церуза! — воскликнул Мастер земли. — Оно вернулось!

— Я тоже чувствую, — задумался Мастер ветра. — Значит, это точно Кальма!

— Поспешим! Поможешь мне взлететь, — Луиджи подвязывал верёвки и сколачивал детали молотком с такой скоростью, которой и в молодости не мог похвастаться.

Когда махолёт был собран, облако пыли уже рассеялось. Крылатую машину повернули носом к вершине, чтобы воздух с гор задувал прямо в крылья. Луиджи лёг на дощатое основание и, потянув за верёвки, подставил перепончатые крылья потокам ветра. Махолёт со скрипом качнулся. Мастер ветра выбежал вперёд и взмахнув руками послал струю холодного воздуха прямо на машину. Луиджи лишь успел пожалеть, что не оделся теплее… прежде чем парусина хлопнула и махолёт поднялся вверх.

Его уносило ветром в сторону Драсфара. Старик принялся в спешке работать верёвками, заставляя крылья сопротивляться. Машина, скрипя и трясясь, выровнялась и легла на нужный курс. Летя вдоль скал, Луиджи увидел тёмное пятно, разраставшееся у самого подножия горного массива. Сперва оно походило на оползень, но добравшись до песка, этот поток не остановился, а лишь продолжил двигаться с прежней скоростью. Щурясь в попытках разглядеть, на что он смотрит, старик с ужасом вздохнул…

— Уже?! Нет-нет! Слишком много, их слишком много!

На юге рядом с лентой реки виднелось ещё одно тёмное пятно, над которым кружило облако пыли. Вторая армия возникла прямо из земли и мчалась на встречу своим собратьям!

— Они возьмут Драсфар в клещи, чтобы никто не сбежал и не успел предупредить…

Луиджи оторвал взгляд от двух армий и, потянув за верёвки, направил махолёт ближе к скалам, среди которых должны были находиться его друзья.

Слезящимися от ветра глазами старик вскоре разглядел группу людей, стоявшую у чего-то красного припорошенного снегом. Дикари, пришедшие из джунглей, почему-то наставили свои копья на Мастеров…

— Рогнеда! — пытаясь перекричать ветер, позвал Луиджи. — Это армия! Армия мертвецов! Ещё одна южнее Драсфара!

— Луиджи! — Рогнеда подняла над головой какой-то предмет. — Лови!

Она взмахнула рукой, и маленькая блестящая точка понеслась к махолёту. Предмет по дуге начал падать, и Луиджи дёрнул за верёвки, чтобы опустить свою машину пониже. Со стуком на дощатое основание упал красный куб Джинна.

— Брось его Кальме на голову! — кричала Рогнеда.

— Не слушай её, — появился Джинн. — Верни меня вождю.

— Ну уж нет, я ей всё-таки больше доверяю, — Луиджи потянул за верёвки, направляя махолёт к Драсфару. — Помоги мне правильно тебя сбросить, иначе я швырну тебя наугад.

— Органические, — вздохнул Джинн.

***

— Три градуса влево, — произнёс Амераксис. — Да нет же…

Он спроецировал перед Вальдарте голографический интерфейс. Дал подсказку по положению рук, и примитивное воздушное судно слегка накренилось.

Амераксис отсканировал воздух под ними и нашёл центр скопления Амеазин'Церуза. Вокруг тринадцати рогатых гуманоидов кружила неистовая буря из песка и концентрированного вещества.

«Ясно, Кальма скрылась в горных пещерах, потому что ей было тяжело удерживать вещество в такой концентрации… поэтому же она использует сейчас ветер…»

В инфракрасном спектре некроинженер оставалась почти незаметной, однако её мозг был всё же теплее, чем у окружающих её хабурийцев и прочих некроматонов.

Амераксис просканировал воздушные массы, учёл влажность, скорость ветра, вес голопроектрора и воздействие гравитации… за долю секунды он вычислил точную траекторию.

— Теперь вытяни мой куб перед собой, — он спроецировал для Вальдарте новую подсказку. — Держи в точности, как на изображении, иначе промахнёмся.

Луиджи вытянул куб перед собой, и Амераксис спроецировал перед ним цифры обратного отсчёта. Когда старик разжал пальцы, ИИ погасил все голограммы.

«Не верю, что я это делаю, — падая в пустоту, думал Амераксис'Валеникус четвёртый. — Упрямая девчонка! Во-первых, я не пробью череп Кальмы — она использует потоки воздуха, чтобы проще было удерживать Амеазин'Церуза рядом с собой, эти потоки просто снизят мою скорость. Во-вторых, пока эти примитивы спускаются с горы, она уже соберёт всё обратно… Как нерационально!»

Острые грани куба со свистом рассекали воздух. Армия внизу пока так и не заметила даже махолёт Вальдарте, не говоря уже о крошечном голопроекторе. Мизерный шанс был, но идея Рогнеды основывалась на вере, что в сути своей являлось убеждением, основанным на недостатке информации.

«Какой же это органический подход, — думал Амераксис, отыскивая хабурийский язык в своих базах данных. — Хотя бы попробую потянуть время.»

Куб завертелся в воздухе, сменил траекторию, по стенкам застучал песок, скорость снизилась. До головы Кальмы оставался какой-то метр… Её рука взметнулась вверх так быстро, что сенсоры голопроектора едва успели уловить это движение. Куб отскочил в сторону и наполовину скрылся в песке.

— Амераксис… — обернувшись, прошипела на хабурийском Кальма. — Я ждала тебя на пару веков раньше.

Выглядела она под стать возрасту. От некогда здоровых волос остались лишь жидкие пряди, мускулы заметно атрофировались, а кожа испортилась несмотря на полную стерильность на борту челнока. Зубы потемнели, а кости черепа проглядывались под покровами, словно тот был оголён. Сильно изменились глаза: её родные органические глаза окончательно пришли в негодность и теперь она заменяла их аналогом из чистого Амеазин'Церуза, позволявшем ей видеть, не основываясь на отражении света, как изначально видели хабурийцы. Теперь она отличала вещества, элементы, видела магнитные поля и знала, какой формы предмет, даже глядя на него с одной стороны.

Служившие одеждой обноски совсем износились, бронзовые украшения давно окислились, но вот Гримории… Сокровище Кальмы оставалось чисто отполированным. Три из них летали вокруг хозяйки, а в руке она держала четвёртую. Будучи лишь половиной целого, она никогда не слушалась.

За своей госпожой молчаливо следовали остальные… Двое братьев злобно скалились; болтуну из Лигельварро Кальма-таки зашила рот, как и грозилась; силач Торн лишился носа; коротышка Уна, как всегда, держалась в тени, готовая выхватить свои кривые ножи. У гордой Анахет появились гноящиеся язвы, несмотря на попытки Кальмы спасти их тела; Ворту и Галихоссу восстановить утраченные руки так и не удалось; силачка из Литигора неплохо сохранилась; вечно спокойный Виссакор потерял палец и по половине каждой губы. Ринетор и Халагас почти не изменились, лишь у второго появилась сквозная дыра в груди, явно от оружия Ворта — они никогда не ладили. У многих тут и там были сорваны покровы и оголились кости и мышцы, у других выцвели забитые под кожу символы-реагенты. Одно их объединяло — это были последние из хабурийцев.

Перед тринадцатью появился голографический аватар в виде синего млекопитающего.

— Зря ты взялась за Гримории, — качнул он головой. — Ам'Атерасу этого так не оставит, ты же знаешь.

— Я на это и рассчитываю, — проскрипели иссохшие губы. — Это она заперла нас в твоей посудине. Нас, а не настоящих преступников! И она не пришла, когда нас с братом… — она осеклась. — Что толку тебе объяснять! Пусть лучше она явится и сама ответит.

— Моя госпожа — существо другого порядка, не станет она перед тобой отчитываться. — Он спроецировал голограммы с графиками расхода Амеазин'Церуза. — Остановись, пока не поздно, твои ресурсы ограничены. Кальма, ты не сможешь вечно поддерживать армию и тела своих собратьев. Ты обречена и прекрасно знаешь это. Позволь своему виду спокойно прожить ещё немного.

— Плевал ты на мой вид, — вскинула она подбородок. — Лучше присмотрись к своим цифрам внимательнее, Амераксис, за это время я успею очень многое. Целый материк я пущу под нож, или хватит половины? Скольких мне придётся пустить в расход, прежде чем она появится?

— А что потом? Если она придёт, что ты оставишь после себя кроме пепла?

— Ты прекрасно знаешь ответ.

Ветер вокруг хабурийцев вновь подхватил тучу песка. Она повела за собой остальных.

— Последний вопрос! — старался задержать её Амераксис. — Что ты сделала там на челноке? Как вы выбрались? Как нарушили мою бдительность?

— Не запоминай, и забывать не придётся, — её иссохшие губы с треском натянулись, формируя жуткое подобие улыбки. — Неужели ты думаешь, что, находясь на борту столько времени, невозможно было разобраться в этой посудине? А ты… Ты хорош, Амераксис, отдаю тебе должное. Но ты по-прежнему всего лишь Варригонская машина. За те годы, что мы провели в спорах, я успела понять, как довести тебя до состояния критической ошибки. Твой цифровой разум не столь идеален, как ты считаешь.

Она ушла. Мимо волочили ноги некроматоны, песок хлестал о металлические стенки куба. Амераксис сделал единственное, что оставалось ему в этой ситуации — послал вверх столб самого яркого света, на какой был способен его голопроектор.

***

Рогнеда вновь чувствовала Мастерство! Сперва она ощутила не воду у себя за спиной и даже не снег, а как полегчала сама ксилизаровая бутыль. Будто невидимая рука приподняла её.

Однако теперь это значения не имело. Как только Рогнеда выбросила куб Джинна, дикари тут же наставили на Мастера свои копья. Вождь кричал что-то и указывал каменным наконечником на Рогнеду. Вена тем временем направила на дикарей свои пистолеты, Мастера ветра повыхватывали свои шамширы, Крис снял с пояса палицу. Мастер воды не спеша вынула пистолет, но на вождя не направила…

Она коснулась воды и убедилась, что вещества и правда достаточно. Раскачивающийся, словно бумажный, медальон Рахима лишь подтверждал это. Рогнеда подняла пистолет повыше и встретилась взглядом с Крисом. Мастер огня сразу всё понял и едва заметно кивнул.

Рогнеда выстрелила.

Дикари дёрнулись, но не испугались, а напротив, понеслись в атаку… Мастер огня ухватился за сноп искр, вырвавшийся из пистолета, и разжёг вихрящееся и рычащее пламя. Он сформировал над собой огромную зубастую пасть. Огненные челюсти хлопали над головами дикарей, обдавая жаром их смуглую кожу. Результат не заставил себя ждать — народ джунглей бросился врассыпную.

Рогнеда сунула пистолет в кобуру и, подойдя к краю уступа, наконец увидела то, о чём говорил Луиджи. К Драсфару с двух сторон маршировали полчища некроматонов.

— Гали! Валия! — она рванулась с места.

Мастер воды потуже затянула ремень с бутылью, чтобы та не болталась на ходу. Она неслась по припорошенным снегом камням, перескакивала осколки и пролетала над уходящими в пропасть расщелинами. Она чувствовала снег и лёд вокруг, они подсказывали, куда наступать не стоит, а где можно и прыгнуть, не боясь переломать ноги. Рогнеда промчалась мимо сбежавших дикарей, сзади за ней пытались поспеть остальные Мастера, но она неслась вперёд так, как никогда прежде. В этот раз ставки были предельно высоки.

Она пронеслась вдоль уступа, спрыгнула с возвышенности в сугроб, прижалась к отвесной скале и приставными шагами преодолела узкую каменную полку, пронеслась мимо идущего на встречу Мастера ветра, спрыгнула на скалы и скользнула по льду, вылетая на дорогу.

Ожидаемо, Луиджи на месте не оказалось. Ослы стояли разгруженные, вместе с Эдином, а где-то внизу виднелись фигурка Джарваля. Хико мог сломать ногу при спешном спуске… Рогнеда снова рванула с места, лишь чудом не теряя равновесия. Из-за слишком крутого наклона и извилистой дороги ей пришлось замедляться, лавируя между камней, скользя на ходу и регулярно переходя на шаг, только чтобы снова сорваться с места. Она остановилась только, чтобы сбросить тёплую одежду и снять обмотки, которыми защищала ноги от холода.

— Джарваль! — позвала Рогнеда, когда силуэт Мастера земли стал чуть больше.

Он развернулся, но вовсе не как человек, а скорее, как змея. Нечто вроде хвоста извивалось под ним. Джарваль устремился вперёд и всего за пару секунд преодолел не меньше сотни метров. Гремя камнями, он остановился перед Рогнедой.

— И ты всегда так можешь?! — удивилась Мастер воды.

— В этот раз я будто живее обычного, — он дышал тяжело, но взгляд оставался решительным. — Словно…

— Словно Мастерство даётся проще, — закончила за него Рогнеда. — Я чувствую воду куда шире, чем обычно.

— Должно быть, дело в концентрации вещества, о котором говорил твой зверёк. — Он указал на вздымающую пыль армию. — У тебя есть план?

— Да какой там план, это ведь целых две армии! — развела руками Мастер воды. — Нам бы в деревню попасть побыстрее, тогда хотя бы оборону сможем организовать и сказать остальным убегать.

— Оборону… — усмехнулся Джарваль. — Что ж, садись!

Он повернулся к ней спиной, и на уровне поясницы камни его хвоста сложились словно небольшое седло. Рогнеда нерешительно вскарабкалась на спину Мастера земли, и тот рванул с места, как не смог бы даже Эдин. Вокруг гремели камни, вздымались тучи пыли, ветер бил в уши, слезил глаза и трепал чёрные кудри.

Они вдвоём неслись на целое войско, и судьба всей пустыни повисла на волоске…

Глава 23. Вода — это жизнь.

Болунтур. У подножия гряды Тиска-тур.

Эдин мчался во весь опор, легко галопируя по песку. Спустить скакуна с горы быстро не удалось, однако на ровной поверхности, он быстро наверстал упущенное время.

Рядом вздымая клубы пыли, неслись Мастера ветра. Пустынные пираты почти летели. Они бежали, подталкивая себя ветром, однако со стороны казалось, что земли их ноги и вовсе не касались — каждый прыжок отправлял их на десяток метров вперёд и плавно перетекал в следующий.

Мастер огня толкал себя огненными струями, прыгая подобно команде Рахима. Вот только ему приходилось держаться в стороне — даже песок под его ногами плавился с каждым прыжком.

Драсфар был уже совсем близко. С востока к нему подбиралось войско некроматонов. Первые песчаные воины уже наводили хаос на деревушку…

Вена дёрнула поводья, и Эдин ворвался в узкий переулок между глинобитными домами. За стуком копыт и хлопаньем широких одежд прыгавших по крышам Мастеров слышались ритмичные удары камней и всплески воды.

Эдин вылетел из переулка прямо на деревенскую площадь. Впереди открылась жуткая картина: ритмично щёлкая челюстями, мёртвые прорывались между домами, вскарабкивались на товарищей и по ним же взбирались на крыши, а там прорубались сквозь потолки и прыгали прямо на головы местных жителей. Драсфарские мужчины отбивались хозяйственным инструментом и случайными палками, но результат был предсказуемым…

Другое дело Мастера: Рогнеда махала своим водяным клинком, рассекая песчаную плоть; Джарваль возвёл в начале площади десяток каменных хвостов, те словно водоросли покачиваясь торчали из земли и точно плети били каждого некроматона, имевшего неосторожность приблизиться.

Над головой тисканки вновь хлопнули одежды пустынных пиратов. Вдевятером они скакнули к мертвецам, забравшимся повыше, а затем синхронным порывом сдули на землю. Мастера ветра приземлились и, повторяя за своим лидером, обрушили на врагов ураган, сметавший песок с их костей.

Словно падающая звезда, над домами пролетел Кристофер. Он приземлился в толпу врагов и, махая объятой пламенем палицей, принялся разносить покрытые песком черепа.

Венсилара дёрнула поводья, останавливая Эдина.

Тисканка сняла с плеча мушкет и моментально выбрала свою цель — тварь, замахнувшуюся саблей на деревенского ополченца. Вена дёрнула стволом и, сведя мушку с целиком, нажала на спуск. Со снопом искр пуля умчалась вперёд, лишая мертвеца вооружённой руки.

Вена по очереди вытягивала свои пистолеты и палила в ближайших врагов. Когда стволы опустели, она ударила пятками коня и, обнажив клинок Хайсов, ворвалась в толпу.

***

Рогнеда тяжело дышала, её лоб покрыла испарина, и прядь волос прилипла к лицу. В ушах эхом отдавали треск суставов и щёлканье челюстей. Мастер давно потеряла счёт упокоенным ею врагам, однако грязный от песка водяной клинок намекал на немалое число. Вода в ксилизаровой бутыли уже подходила к концу.

Вокруг творился сплошной хаос. Некроматоны давно миновали Мастеров, и лишь немногие из атакующих обращали внимание на горстку защитников. В полном окружении, Рогнеда успевала только отбиваться от замечавших её белую рубашку мертвецов. Остальные твари мчались вглубь деревни. Покрытые ржавой бронёй и песком, скелеты толпой выбивали двери, влезали в окна и даже проламывали глинобитные крыши. Они резали, рубили, рвали и кусали несчастных, что не успели сбежать.

Да и куда бежать?

Где-то за домами бряцала ржавая сталь, стучали полчища старых сапогов — увиденное с горы второе войско приближалось. В дом Гали и Валии в любой момент могли ворваться мертвецы.

Небо потемнело. Размахивая водяным клинком и парируя клычом ржавые сабли, Рогнеда и не заметила, как скрылось солнце. Шла лишь вторая половина дня — источником тьмы оказалась пылевая буря, двигавшаяся где-то в центре армии мёртвых. Она приближалась, погружая всё во мрак. Но эта была не просто природным явлением… Ветер неестественно вихрился вокруг одного места, медленно перемещаясь вперёд. А сама пыль… в ней блестели какие-то частицы, словно в песок добавили медной крошки.

Мастер бешено хлестала водяным клинком, словно неистовый ураган в бухте. Она практически перестала замечать вес своего оружия. Начала перестраивать его вместо очередного замаха, инстинктивно выпускала из бутыли тонкие хлысты, чтобы бить бежавших мимо врагов. Но вода постепенно заканчивалась…

Разрубив очередного некроматона и парировав саблю другого, Рогнеда увидела Криса. Мастер огня выронил подожжённую им палицу и с огромной скоростью начал наносить удары огненными кулаками. Его враги покрывались раскалённым стеклом, трескались и рассыпались на кусочки. Крис собрал пламя перед собой и обрушил на мертвецов огненную струю. Но тварям не было конца!

Джарваль уже давно спрятал свои каменные хвосты, прежде торчавшие из земли. Теперь булыжники и галька формировали его ноги и укрывали руки. Мастер земли успевал только обороняться, подставляя камни под удары сабель.

Над полем битвы носились Мастера ветра. Они сбивали атакующих с ног, толкали их с крыш и наносили точечные удары своими шамширами. Но не более. Они оставались в живых только благодаря постоянному движению. Один неверный шаг и толпа могла пожрать пустынных пиратов.

Где-то заржал конь. Сквозь неразбериху Рогнеда увидела, как на Эдина и Вену взбираются сразу пятеро мертвецов. Тисканский конь встал на дыбы и рванул с места… когда его наездницу стащили с седла! Венсилара упала, скрывшись в толпе врагов.

Жутко отстукивая зубами какие-то ритмы, сразу трое некроматонов оттеснили Рогнеду к одному из домов. Она лишь успевала парировать их удары своим клычом, совсем позабыв о водяном клинке. Удар! И ещё удар! Твари рубили бесхитростно и прямолинейно, однако превосходили числом. Но с приближением странной бури, вода словно становилась легче… Без команды своей хозяйки, жидкий клинок метнулся вперёд и широким ударом разрубил всех троих мертвецов. Вода двигалась раньше, чем Мастер успевала об этом подумать.

Однако, удивляться было некогда — на смену павшим пришёл высокий некроматон с боевым молотом и в ржавой кирасе. Он вскинул оружие, жутко изогнул руки и размашисто ударил сверху вниз. Рогнеда лишь успела отскочить… запнулась и упала. Враг снова взмахнул молотом. Мастер перекатилась в сторону и услышала режущий уши стеклянный звон. Она дёрнула рукой, и остатки подконтрольной ей воды вихрем скакнули под доспехи мертвеца. Когда тот с грохотом рухнул на землю, Рогнеда поняла, что удар разбил её ксилизаровую бутыль. Это был настоящий позор для Мастера воды. Разбить созданный колдунами артефакт! Она утратила настоящую реликвию…

Но на стыд времени не осталось. Из толпы вышли ещё несколько тварей. У Рогнеды остался только клыч, на неё уже замахнулись, а она даже не успевала встать…

С яростным воем на некроматонов накинулся вихрь из клинков!

— На ноги! — крикнула Венсилара.

Тисканка вся была в крови. Её красная рубашка потемнела, на рукавах и камзоле виднелись дыры, треуголку она потеряла, а истрёпанные волосы не могли скрыть изуродованного лица — у неё не доставало куска левой щеки, кончика носа, правой брови и левого уха.

«Её искусали…» — в ужасе поняла Рогнеда.

— Поднимайся! Нас теснят, — рубя направо и налево, кричала Вена. — Беги к колодцу! Я прикрою.

Рогнеда словно проснулась. Колодец! Она совсем забыла о том, что в Драсфаре он тоже был, как и в любой другой деревне Болунтура. Крепче сжав рукоять клыча, Мастер воды рванула с места.

Она бежала бок о бок с мертвецами, не сразу её замечавшими. Сзади звенели клинки Вены. Белую рубашку Мастера воды наконец увидели, и челюсти защёлкали вновь… Она отразила первый удар. Второй. Третий косо полоснул её по спине. Рана оказалась неглубокой, но от обжигающей боли Рогнеда взвизгнула, сама того не ожидая. Она не глядя ударила назад и продолжила бежать. Глаза слезились, рубашка прилипла к покрытой тёплой кровью спине, по лицу струился пот, а сердце стучало, словно копыта галопирующего коня.

Где-то позади раздавались яростные крики Вены и лязг её клинков. А впереди всё чётче слышался грохот приближающегося второго войска. Над крышами поднялась пыль от их марша.

Рогнеда отразила удар, второй… клыч вылетел из рук! Расталкивая песчаных мертвецов, она прыгнула вперёд и чуть не споткнулась о возникший перед ней колодец.

«Прыгнуть вниз и раствориться! — первым делом подумала Мастер. — Подземные реки уведут прочь…»

Все некроматоны вокруг на секунду замерли. Они резко повернулись и стуча челюстями бросились на запад, игнорируя Мастеров и жителей Драсфара. Сквозь топот и щёлканье Рогнеда различила стук копыт, ржание и людские крики. Где-то за домами мелькали знамёна… синие с чёрной змеёй, сидящей на серебряной короне.

«Он всё-таки пришёл!» — воспряла Рогнеда.

Мастер потянулась к воде под собой, коснулась её. Ощутила повторяющую стенки колодца форму, объём и прохладу. Она вскинула руки, и вода, повинуясь, ей вспенилась.

***

Кристофер прямым ударом огненного кулака насквозь пробил грудь ближайшего мертвеца. Песок покрылся сковывающей стеклянной коркой. Крису оставалось добить врага прямым мощным ударом… Он остановился, успев лишь перенести вес на левую ногу. Все некроматоны замерли. Разом. Всего на секунду целое войско остановились… а после узкими улочками рвануло куда-то на запад.

Мастер толкнул себя струёй пламени и, подпрыгнув на несколько метров, очутился на ближайшей крыше. Ещё один толчок, и ревущий огненный поток доставил его на вершину самого высокого здания.

Вторая армия! Вторая армия была вовсе не войском мёртвых, а силами визиря! Они ударили с фланга, вытягивая битву за пределы деревушки.

Пока некроматоны, щёлкая челюстями, бросались на солдат, буря за их спинами продолжала медленно надвигаться. Странным образом Крис ощущал, как его пламя разгорается всё сильнее по мере приближения этого неестественно плотного урагана.

Пошёл дождь. Нет, Мастеру огня это просто показалось. Капли, упавшие на его голову, падали вовсе не с туч — над ним одна за другой проносились огромные струи воды, что врывались в строй мертвецов и смывали песок с их костей. Крис обернулся и увидел Рогнеду — стоя перед колодцем, она контролировала огромное водяное щупальце, которое с каждым взмахом выбрасывало часть себя в воздух.

Рядом с домом, на котором стоял Мастер огня, зашелестел песок. Это Джарваль послал волну крупного песка, сбивающую врагов с ног.

— Рахим! — позвал Крис. — Раскрути этот песок!

Мастера ветра приземлились на соседнюю крышу и потоками воздуха подняли на метр вверх грязную тучу, завихрили её вокруг мертвецов. Не меньше пятидесяти оказались поглощены ветром, замедлившим их продвижение. Крис собрал окружавший его руки жар и послал в пылевое облако струю рычащего пламени. Оно напиталось потоками воздуха, сквозь свист ветра и рокот огня, послышался треск… Туча осела, пламя погасло, и на месте оживших скелетов оказались закрученные изваяния из стекла, у которых торчали во все стороны кости, пластины доспехов и оружие. Большинство этих застывших вихрей упали и разлетелись на мелкие осколки.

— Давай так же, только с той бурей! — предложил Рахим.

Крис сжал своё пламя в маленький плотный гудящий шар. Закрутил его, раскалил добела и с размаху ударил в него кулаком, с гулом посылая вперёд целую стену огня. Ревущее пламя, вихрясь и танцуя, ворвалось в бурю и… погасло. Исчезло в одно мгновение, словно громадная рука прихлопнула тлеющий уголёк.

— Там что-то есть! — понял Крис. — Рахим, попытайся остановить этот ураган.

Все девять Мастеров ветра потянули на себя. Они выбрасывали руками вперёд, пытаясь ухватиться за порывы ветра, точно перетягивали невидимый канат. Несколько пустынных пиратов потеряли равновесие, чуть не свалившись с крыш — кто-то на той стороне сопротивлялся и очень эффективно.

Рахим знаком приказал своим людям отпустить, а затем они собрали ветер повыше. Кристофер понял это по движению самих пылевых облаков — в них что-то закружилось, скрутилось и острым копьём устремилось вниз. Поток ветра влетел точно в центр бури, подбрасывая в воздух толпы мертвецов. Пылевой вихрь разлетелся, и сразу после Крис почувствовал новый прилив сил.

И увидел их… тех, кого Джинн называл хабурийцами.

Некроматоны держались от них на почтительном расстоянии. Ожидаемо существ было тринадцать. Ростом рогатые твари на голову превосходили того вождя дикарей… Их худоба выглядела неестественной даже на фоне образов, продемонстрированных ранее Джинном. В некоторых местах их бледная и потемневшая кожа была порвана, у кого-то не доставало носа или даже губ, а череп одного оказался практически оголён. Они носили странные накидки и безрукавки, набедренные повязки и какие-то юбки. Оружие из окисленной бронзы оказалось не только слишком большим для человека, но и цельнометаллическим — копья с простым конусовидным наконечником, более длинные с серповидным или изогнутыми словно языки пламени, двое воинов несли странное подобие прямых мечей, напоминавшее своей рукоятью лопату, а один и вовсе владел перчаткой с длинными когтями.

Их предводительница — Кальма — не спеша шагала впереди. Как и демонстрировал Джинн, помимо обносков она носила бронзовые наплечники и сломанный головной убор, напоминавший опахало. Оружия при себе не имела, однако вокруг неё кружили, блестя чистой бронзой, три каких-то предмета напоминавших книги, ещё один она держала в руках.

А ещё глаза… у всех тринадцати они светились медью.

Сквозь хаос битвы хабурийцы шли пугающе спокойно. Не торопясь. Словно в сумятице боя их мучила скука.

За их спинами блеснул огонёк. Крис не сразу понял, на что смотрит, пока не разглядел интерфейсы с подсказками, созданные Джинном. Прямо по головам и плечам мертвецов скакали дикари. Народ джунглей удивительно ловко уклонялся от атак некроматонов, действуя сообща, они перебрасывали друг другу маленький блестящий предмет и обходили врагов. Они бежали прямо к Кальме…

Один из дикарей рванул напрямик. Скакнул на шлем одного мертвеца и, пока тот падал, прыгнул на плечи другого. Перемахнул через троих врагов и, оказавшись на земле, побежал на хабурийцев, занеся над собой копьё для броска. Только он метнул своё оружие, как в воздух подпрыгнул владелец когтистой перчатки. Он схватил копьё прямо в воздухе, крутанулся и бросил обратно. Оружие пронзило дикаря насквозь и вонзилось в песок, заставляя своего хозяина истечь кровью в нелепой позе…

Остальные воители джунглей сменили тактику. Они разделились, решив взять врага в клещи. Не успели они приблизиться к хабурийцам, как те неестественно быстро дёрнулись с места. Дикарей насаживали на копья, рубили пополам и подбрасывали в воздух.

Лишь один остался невредимым. С копьём в одной руке и блестящим предметом в другой, на Кальму прыгнул вождь. Мускулистый воин выглядел как полубог из древних мифов, одним ударом повергающий любого монстра. Он вдохнул поглубже, и гомон сражения перекрыл его могучий рёв. В прыжке вождь дикарей напряг свои стальные мышцы и прицелился для решающего удара…

Молниеносно вскинув руку, некромантка поймала вождя за горло. Его неистовый боевой клич тут же прервался. Кальма свернула ему шею, не удостоив и взглядом. Вождь обмяк, а хабурийка отпустила его, позволив бездыханному телу рухнуть на землю. Дикарь выронил свой блестящий предмет. Тот начал ритмично мерцать.

Хабурийцы ворвались в строй визиря. Они рубили и кололи, швыряли солдат друг в друга и ломали нерасторопным кости. У пехоты не было и единого шанса против этих древних воителей.

«Поводок, — потянулся к огню Кристофер. — Нужно просто взять поводок»

Он объял всего себя пламенем. Расслабился… и взял под контроль. Окружающее Амеазин'Церуза придало ему сил. Мастер вырастил огненные когти, чтобы держать врагов на расстоянии, сформировал из пламени двойной хвост, который мог следить за тылом. За спиной у него распахнулись два огненных крыла. С оглушительным рёвом он прыгнул с крыши, направляя всю свою ярость на хабурийцев.

Мастер обрушился на землю, распространяя вокруг себя волну пламени… Рогатые отпрыгнули в последний момент. Расталкивая товарищей, вперёд вышел самый крупный из хабурийцев, у него не доставало носа, а на плече он держал толстое копьё с серповидным наконечником. Слова незнакомого языка скрипом сорвались с его иссохших губ. Монстр раскрутил своё копьё и бросился на Мастера. Крис оттолкнулся своими крыльями, метнувшись навстречу врагу. Он послал из локтя струю пламени, ускоряя свой кулак. Рогатый стойко принял удар. А затем рубанул наотмашь. Крис взмахнул крыльями и подпрыгнул на три метра вверх, взмахнул в обратную сторону и обрушился сверху точно метеорит.

Они плясали друг перед другом. Рогатый колол и рубил, Мастер скакал вокруг него, уклоняясь и нанося удары огненными когтями.

С разворота обрушив кулак, Крис бегло взглянул на лицо своего оппонента — обнажая клыки, тварь улыбалась во весь рот. Рогатый воин получал удовольствие. Ещё бы! Тысячи лет взаперти, и наконец-то ему встретился достойный соперник.

Как ни странно, этот поединок нравился Мастеру огня ничуть ни меньше.

***

Пока Рогнеда оставалась у колодца, швыряя потоки воды, Вена сунула шпагу в ножны и, разорвав рубаху, на скорую руку перевязала самые глубокие из своих ран. Убедившись в отсутствии некроматонов, она кивнула подруге и побежала в узкий переулок.

Выскочив на краю деревни, тисканка увидела, как силы визиря несли сокрушительные потери. Они, конечно же, не использовали воду, а для рубки костей их тонкие сабли подходили мало, не говоря уже о почти полной неэффективности огнестрельного оружия. Бок о бок с Болунтурскими солдатами сражались и воины Тискании. Вена узнала взвод мушкетёров, немногочисленных воинов с бердышами, что сплотились вокруг своего раненного командира и круживших в стороне кавалеристов. Тех самых, что гонялись за самой Веной.

Потери уже исчислялись сотнями. Кто-то паниковал. Нашлись даже убегающие. Командиры рвали глотки, пытаясь перекричать окружающую их какофонию.

В сотне метров впереди что-то с грохотом всполыхнуло. Это Кристофер сражался с одним из хабурийцев. Он хаотично прыгал из стороны в сторону, наносил удары и отскакивал от огромного копья.

Недалеко от них лежал какой-то мерцающий предмет…

Рядом с тисканкой оказался Мастер земли. Он заставлял песок и камни вскакивать кверху посреди войска врага, разрывая на куски одного мертвеца за другим.

— Джарваль! — позвала Вена. — Ты можешь песком притянуть ту блестящую штуку?

Мастер земли ударил кулаком под ноги, и в сотне метров от них мерцающий предмет толкнули скрытые под ним камни. Блестяшка подскочила, упала, перекатилась и ускорилась, подхваченная волной песка. Опустив на неё сапог, тисканка остановила вещицу: это был куб Джинна.

— Есть идеи? — подняв предмет, спросила Вена.

— Есть, — в воздухе перед ней возник синий зверёк. — Пока Кальма отвлечена, нужно перехватить упущенное ею Амеазин'Церуза.

— И как это сделать? — шагнул к ним Джарваль.

— Ты, мой друг, растолкай эти камни.

Джинн создал перед Мастером земли свою светящуюся рамку.

— Крупные монолиты, — привыкнув к проекции, произнёс Джарваль. — Даже не знаю, смогу ли сдвинуть их.

— Концентрация вещества достаточно высока. Получится.

Мастер отпустил камни, на которых стоял, и упав на землю, схватился ладонями за песок. Рыча и кривясь от натуги, он принялся раскачиваться на месте. Земля под ногами вздрогнула в такт его движениям. Затряслась. С окружающих домов осыпалась штукатурка, Вена чуть не потеряла равновесие. Пытаясь устоять на ногах, обе армии на несколько секунд перестали сражаться.

— Отлично, а теперь помоги Кристоферу, — произнёс Джинн. — Отвлеките как можно больше хабурийцев.

Джарваль притянул к себе скрытые под песком камни, с треском вытащил несколько из стены ближайшего дома… вокруг Мастера земли выросла каменная броня, втрое увеличившая своего хозяина. Опираясь на удлинившиеся руки, он рванул на встречу хабурийцам, сотрясая землю.

— Ох, не тому Мастерству Рогнеда училась, — не веря в происходящее, качнула головой Вена.

— Тому-тому, — дёрнул ушами Джинн. — А теперь приведи её сюда.

Венсилара крепче сжала увесистый куб и помчалась обратно в переулок. Перескочила обломки обвалившейся стены, обогнула ещё один домик и выскочила на площадь. Мастер воды так и стояла у колодца, метая холодные потоки через крыши. Тисканка сунула в ножны меч Хайсов и рванула к подруге. Она схватила Рогнеду за руку и повлекла за собой. Та лишь успела притянуть к себе объёмистый шар воды, усадить на спину и придать знакомую форму бутыли.

— Что происходит? — забегая в переулок, спросила Мастер. — Вена, без того источника воды я мало что смогу на поле боя.

— Он не единственный, — появился между ними образ Джинна.

— Ты?!

— Просто выслушай его, мы сами ничего не сможем, — вклинилась Венсилара, на ходу протягивая подруге красный куб.

Они выбежали из переулка. Вена тут же выхватила из ножен клинки, встав перед Мастером. Близко пока никто не подходил. Пока.

— Земля ещё не уселась после землетрясения, а внутри есть ручьи, — за спиной у тисканки говорил Джинн. — Разгони в них воду и перенаправь под Кальму. Если удастся перетянуть этим вещество, то она может не успеть среагировать.

Вперёд выбежал покрытый песком скелет.

— Ты хочешь закопать её заживо? — Вена разрубила атаковавшего её мертвеца. — Разве это убьёт её?

— Это даст шанс убить её.

Вена обернулась и увидела Рогнеду, которая закрыла глаза и прижалась к земле.

— Не выходит! — напряжённо произнесла Рогнеда. — Земля осыпается слишком рано.

— Есть ещё одна мысль…

Тисканке некогда было слушать, к ней вышли ещё двое некроматонов. Венсилара скакнула к врагам и снесла обе головы. Меч Хайсов просвистел восьмёркой, разрубая по диагонали обе грудные клетки.

Вена обернулась:

— Рогнеда, ты…

Мастер воды со всех ног бежала сквозь сумятицу битвы. Она прыгала из стороны в сторону, уклонялась и рубила водяным клинком, что держался прямо за её спину. Перед лицом Рогнеды висел полупрозрачный интерфейс Джинна.

Венсилара отвернулась и бросилась в гущу сражения.

***

— Твой план безумен! — выкрикнула Мастер, уклонившись от ржавой сабли.

— Безумием было думать, что вы справитесь с Кальмой самостоятельно, — поправил Джинн.

Она мчалась на запад, где в лучах солнца блестело солёное море. Бескрайние воды словно манили Рогнеду и придавали ей сил.

Даже пользуясь подсказками Джинна, продвигаться сквозь схлестнувшиеся армии оказалось крайне трудно. Мастер едва успевала повторять движения образов перед глазами, так ещё и воду под собой приходилось контролировать. Сквозь песок Рогнеда тянула за собой спускавшиеся с гор ручьи и жилки. Прямо до морского берега.

Строй живых дрогнул окончательно. Солдаты отступали. Точнее, в панике уносили ноги. Рогнеду то и дело толкали и задевали плечами. Лишь благодаря Джинну её ни разу не сбили с ног.

— Что будет с армией визиря? — тяжело дыша, спросила Мастер.

— Тебе сейчас об этом думать не нужно, — холодно ответил Джинн. — Это сопутствующие потери.

В этот раз она не могла с ним спорить. Да и какое она имела право? Мастер внутри требовал этого конфликта, но разум напоминал о слишком высоких ставках. В этот раз речь шла обо всём Болунтуре, а не о маленькой деревушке посреди Моря песка. Джинн умел видеть картину в целом куда лучше самой Рогнеды… Это нужно было признать.

Мастер скакнула в сторону, уклоняясь от упавшего воина. Водяным клинком прорубила себе путь между некроматонами. Вскочила на груду бездыханных тел и перепрыгнула сцепившегося со скелетом солдата. Приземлилась с перекатом и перемахнула через споткнувшегося тисканца. А вот уклониться от очередного удара не успела. Ржавая зазубренная сабля вгрызлась ей в плечо. Вскрикнув, Рогнеда рубанула водой наотмашь.

Тяжело дыша, но не переставая бежать, она игнорировала жгучую боль, концентрируясь на подсказках Джинна. О ране на спине Рогнеда и вовсе забыла. Впереди была только цель. Только цель и мельтешащий перед глазами образ её самой, движения которой она старалась копировать с точностью часовщика.

Вокруг мелькали лица испуганных солдат, раненные кричали в агонии, пока ржавые клинки погружались в их тела снова и снова. Трещали зубы оживших мертвецов. Где-то сзади сражались Вена, Кристофер, Джарваль и Мастера ветра. Возможно, в каком-то из домов Драсфара ещё прятались люди… Валия могла сейчас в страхе обнимать Гали, забившись в самый тёмный угол.

«Кальма сейчас важнее!» — одёрнула себя Мастер.

Позади неё сквозь песок пробивались струи воды, разрыхлявшие землю под ногами врагов. Впереди маячила морская гладь. Такая плотная и непослушная из-за соли. Раньше она казалась Рогнеде тяжёлой, но с нынешним уровнем Амеазин'Церуза… она могла сделать с ней всё что угодно!

Мастер спрятала водяной клинок, окутав свою спину жидким покрывалом. Коснулась его. Затем воды в своём теле. Снова потянулась к холодящему спину пузырю. И снова коснулась воды внутри себя. Восприятие начало размываться, она перестала замечать границу. Её кожа медленно начала растворяться. Сперва на спине, затем это перешло на шею, плечи, талию и бёдра.

Битва оставалась позади. Силы покидали Мастера. Она уже едва переставляла ноги и, казалось, вот-вот выплюнет собственные лёгкие. Но берег лежал впереди. Он звал и манил спокойно покачивающимися волнами. Море не замечало войн, политики, болезней, засух и нехватки вещества. Ничто не могло сломить море.

— Вода… это величайшее сокровище пустыни, — Рогнеду сковывали раны. — Вода дороже казны султана и всего золота северных стран… — всю правую руку заливало кровью. — Вода сокрыта в песке… словно жилы под кожей, — сознание начало путаться. — Вода есть кровь всего живого…

Дрожащими пальцами сжимая порез на плече и с трудом переставляя ноги, Рогнеда добралась до обрыва. Всего в паре метров под ней плескалось солёное море. Она никогда не растворялась в морской воде. Это было опасно даже в пресной.

— Вода… — разум Мастера начал растворялся вместе с её телом, — это жизнь!

Тающая плоть встала на край, наклонилась вперёд и из последних сил оттолкнулось ногами.

Мутная струя коротким всплеском потревожила морскую воду. Ручьи под землёй замедлились. Остановились…

Закружились! Словно молнии устремились к своей хозяйке! Берег вздрогнул, обваливаясь в море. Вода, вспенившись отступала назад, словно в страхе уходила от битвы…

Она ощущала всё вокруг. Рыб, камни, опускающиеся на дно, водоросли, кораллы и тонущий в воде металлический куб, медальон на серебряной цепочке и серьги с малахитом, а также сырую одежду, оставшуюся на оголившемся берегу.

«Вода — это жизнь!» — среди волн мелькнули отголоски мысли.

Бурля, из моря вырос гребень. Он продолжал подыматься, вырастая над обваливающимся берегом. Ручьи под землёй замерли на мгновение и рванулись к поверхности, сотнями струй рассекая песок. Поле битвы дрогнуло. Широкий пласт земли сдвинулся к морю, увлекая за собой всех, кто на нём сражался.

У нависшей над берегом огромной волны появилось лицо, лишь от части восстановившее прежнюю плотность.

Серые глаза встретились с медными. И заметили в них страх.

— Я сама жи-и-изнь! — выкрикнула Мастер, направляя волну вперёд.

Поток с грохотом обрушился на оползень. Он сносил коней, людей, некроматонов, хабурийцев и даже проломил стены нескольких домов. Эхо, бывшее разумом Мастера воды, с облегчением заметило, как Джарваль удерживал под контролем часть грунта. Рядом с ним пряталась от наводнения раненная Вена, а перед ними Кристофер отгонял воду стеной пламени. Мастера ветра помогали ему стоя на ближайших крышах. Расплывчатое сознание понадеялось, что за ними прятался хоть кто-то ещё.

В потоке воды смывался песок и ломались кости некроматонов. Кто-то из живых пытался всплыть, но удавалось далеко не всем. Хабурийцы пытались прыгнуть с уходящей из-под ног земли, но волны накрывали их сверху, словно тёплые одеяла, дарящие ночной покой.

Последним, что почувствовала Рогнеда, стал крошащийся череп рогатой некромантки.

Глава 24. Дорога домой.

Тискания. На востоке от Эдингардских гор.

Сосновый бор остался позади, и впереди показались поля. Бескрайние усеянные пшеницей просторы! Луиджи с ностальгией улыбнулся — жёлтые покачивающиеся колосья напоминали ему Болунтурские дюны.

Лошади, казалось, почувствовали то же самое, бодро перейдя на рысь. Их фургон тянула двойка. Слева запрягли Эдина, найденного посреди Драсфара вскоре после битвы. Справа тянула кобылка Кристофера, подаренная ему рудокопами. После того, как команда «Бури» отбила у кавалеристов двоих Мастеров, скотинка слонялась по пустыне, пока случайно не забрела в Ажалыт.

Вдоль дороги тянулось ограждение из булыжника. Трудившиеся на полях крестьяне обедали, опираясь уставшими спинами о прохладный камень. Заметив фургон, они с улыбками помахали путникам.

Впереди показалась развилка. Дорога тянулась прямо, уходя на север вдоль границы, а поворачивающая направо вела в Баллашид. Джарваль натянул поводья, сворачивая к краю дороги. Он трижды стукнул кулаком по борту фургона.

— Крис, твоя остановка! Крис?

— Я только начал засыпать… — послышался сзади голос.

Пока Кристофер и Вена распрягали лошадку горняков, Луиджи потянулся к своим записям, пользуясь долгожданным отсутствием тряски.

„Утро. Вот-вот нас покинет Кристофер, — выводил он пером. — Сейчас мы ближе всего к Крепости Яркого пламени. Не хотелось бы расставаться, но и у него есть свои дела: Мастера огня скорее всего по-прежнему не знают, почему огонь перестал их слушаться. На удивление, ни в Баллашиде, ни здесь, в Тискании, ничего не слышали о произошедшем в Болунтуре. Словно кто-то намеренно пресекает слухи.”

Луиджи слез с козлов и помог сунуть в фургон лишние оглобли. Пока Вена поила Эдина, старик подошёл к Кристоферу, подвязывавшему седло своей лошади.

— Ну что, пора прощаться, — он протянул ему маленькие карманные часы. — Это одни из последних. Я всего несколько штук из лавки успел забрать.

— Спасибо, — Крис принял подарок и с тоской взглянул на журчащий в канаве ручеёк. — Мне будет её не хватать.

— Мне тоже, сынок, — хлопнул его по плечу Луиджи.

— Прощай, Мастер огня, — произнёс Джарваль. — Рад был с тобой познакомиться!

— Спасибо за твои наставления, Мастер земли, — кивнул Крис.

Он перекинул мешок через плечо, тронул на прощание край новенькой шляпы и запрыгнул в седло.

— Эй, огонёк! — позвала Венсилара. — Смотри, не обожгись в своей крепости.

— А ты не порежься, — усмехнулся Крис и тронул пятками бока кобылки.

Луиджи залез обратно на козлы, а Вена уселась среди мешков с припасами. Её раны уже зажили, но она по-прежнему хромала, а обезображенное лицо старалась прятать под капюшоном. Из-за повреждённых сухожилий прежним фехтовальщиком она стать уже не могла, поэтому леди Хайс решила вернуться в родной замок и отдать фамильный меч младшему брату.

Тем временем в Тискании становилось неспокойно. В народе всё чаще поговаривали о скором восстании. Ходили слухи о недовольстве знати действиями молодого короля, на дорогах появились разбойники, а у людей становилось всё меньше денег, сколько бы они ни трудились.

Луиджи вновь обратился к своему дневнику. Что-то потянуло его открыть самое начало:

„Август 1672-го года, от основания Церкви Пятерых.

Я пишу эти строки, глядя на бурлящее за бортом море Грюммеля. Из-за неспокойной ситуации в Тискании мне и моим попутчикам пришлось отказаться от горного перехода через ущелье Тиска-тур. Вместо длинной дороги по суше мы сели на торговое судно в маленьком портовом городке на востоке от Хаджадиба и прямо сейчас направляемся в Бурдавыгу. Капитаном у нас стоит некий Ланс-Рокк — команда говорит, якобы он совершил кругосветное путешествие, но мне кажется, что он обычный проходимец, пытающийся навариться на своей выдумке.

Что-то я отвлекаюсь. Наверное, потому что мне никогда ещё так сильно не хотелось что-то записать. Раньше чувствуя вдохновение, я с большей охотой брался за инструменты и что-то мастерил, рисовал или конструировал… но сейчас я чувствую, что обязан рассказать о случившемся со мной в этом году. Наверное, это чувство передалось мне от моей попутчицы Венсилары Хайс.”

Старик перелистнул несколько страниц и отыскал свой рассказ о завершении битвы при Драсфаре.

„Позже мне рассказали о столкновении двух армий, о том, как Кристофер объял себя пламенем и сражался с хабурийцами, и об огромной волне… Самому мне это всё увидеть не довелось. После того, как я сбросил на Кальму куб Джинна, мой махолёт попал в потоки ветра, вызванные бурей той самой некромантки. Я спиралью падал на дюны, но мне всё же удалось по касательной… посадить своё изобретение. К сожалению, восстановлению он уже не подлежал. Когда-нибудь я соберу новый.

Что важнее, так это результаты битвы. Не стану занудствовать отчётами о потерях (с этим справятся болунтурские писцы), но упомяну, что первым делом войско визиря Хамали занялось восстановлением Драсфара. За две недели они починили разрушенные дома и даже возвели несколько новых — для ремесленников, которых планировал отправить в деревушку визирь. Политик решил, что это место заслуживает бо́льшего и пообещал расширить его. А также он написал указ о смене названия на Драсфарит, что со старо-болунтурского можно перевести как «Морское взгорье», вместо прежнего «Взгорье».

Пока происходила отстройка, а Венсилара оправлялась от ран, полученных в бою с мертвецами, я вместе с Кристофером и командой «Бури» занимался поисками Рогнеды и Джинна. На моё удивление, к нам также присоединилась Валия, у которой мы остановились перед битвой. Она знала Рогнеду всего ничего, однако рвалась на поиски ещё затемно.

Все вместе мы обошли изменивший свои очертания берег множество раз, но ничего не нашли. Лишь в деревне удалось отыскать клыч и разбитую ксилизаровую бутыль.”

Читая о ксилизаре, Луиджи вспомнил, как при виде осколков не сдержал удивления: бутыль Мастера воды не разбилась, подобно стеклу, а сперва помялась и, уже будучи изогнутой, раскололась. Выходит, что повышенная прочность ксилизара объяснялась именно гибкостью, так не хватавшей обычному стеклу.

„После вышеуказанных событий мы отправились в Масмалим, чтобы Кристофера и Венсилару могли официально помиловать. Мастера ветра отделились от нас, когда мы добрались до «Бури». Рахим и его команда взяли с корабля самое ценное и отправились торговать, как обычный караван. Кстати, они выкупили у нас ослов.

В Ажалыте мы поделились последними новостями, чем сильно расстроили население. Особенно юношу по имени Иллиам, судя по всему, он мечтал стать Мастером воды. Зато Кристофер нашёл свою лошадь. Странно, но имя ей он так и не придумал.

По прибытию в Масмалим Крис и Вена сразу же отправились во дворец. Пока им вручали подтверждающие документы, я навестил свою лавку, где взял часы для своих товарищей, некоторые вещи и… не верю, что я это пишу, но я отдал лавку своему подмастерью. Я, конечно, мог бы и дальше заниматься ремонтом и изготовлением часов, однако я получил особое предложение.

На малой базарной площади я встретил одного человека. Он представился именем Ко́рвин и оказался таким же релом, как и я. Откуда-то он узнал о моём прежнем опыте в работе над фресками и мозаиками, которыми я украсил в Релии пару церквей Пятерых. Теперь я украшу ещё и храм имени Святого Юстиниана в Альгриде. Именно туда я и направляюсь, выводя на бумаге эти строки.”

В своём дневнике Луиджи соврал о паре вещей. Прежде всего о причине, по которой их путь лежал через море. О смуте, начинающейся в Тискании, в тот момент ещё никто не знал. На самом деле в Хаджадиб они направились, чтобы передать Мастерам воды найденный на берегу Лакидонского моря медальон. Тот самый медальон из медного круга и трёх серебряных волн, на такой же серебряной цепочке. Вальдарте отлично запомнил, где находился Исток, как и пароль, позволявший Рогнеде входить в свою школу.

Как оказалось, молодые Мастера быстро разбрелись, видя, как даже опытные наставники перестали контролировать воду. Рассказ о случившемся в Драсфарите выслушала только горстка стариков, которым больше некуда было идти.

Луиджи не хотелось писать про Исток. Мастера воды не зря скрывали свою школу от посторонних глаз, и их решение стоило уважать.

А вот о другом Вальдарте не упомянул в целях предосторожности. Уже в Релии он планировал сделать об этом отдельную запись, но в дороге считал это рискованной затеей — за ними вели слежку. Иногда в городах и на дорогах им попадались якобы случайные путники. Одни активно пытались заговорить, другие держались на расстоянии, но не сводили с путешественников своих глаз. Кто-то из них ехал верхом, другие шагали на своих двоих. Некоторые терялись в толпе, а кто-то не спешил скрыться. Они отличались по возрасту и фигуре, среди них были и мужчины, и женщины. Возможно, Луиджи ничего и не заметил бы, не разделяй преследователи две черты: они носили всё чёрное и работали в парах.

Эпилог.

Болунтур. Побережье Лакидонского моря.

Он медленно сортировал данные. Упорядочил всю собранную о лошадях информацию и отправил в каталог органических форм жизни. Не спеша, он взялся за физику передвижения дюн: ему хотелось сравнить новые и старые записи, чтобы проверить, не изменилось ли движение песков из-за отсутствия на орбите второго спутника.

Торопиться было некуда — вероятно, впереди его ждали тысячи лет одиночества. Но он не унывал. Понятие скуки выглядело для него слишком абстрактным, пусть он и знал всё о её влиянии на активность органического мозга. К тому же, он мог анализировать движение воды, водоросли, членистоногих, моллюсков и рыб, плававших вокруг него.

А ещё Джинн фиксировал вибрации, доносившиеся с поверхности. Радиус его сенсоров оставался ограниченным, однако он точно знал: на том участке берега, за которым он мог наблюдать, его прежние спутники искали Рогнеду. Когда-нибудь на этот берег выйдет кто-то ещё.

Закончив с движением песков, Джинн перешёл к повторному анализу битвы. Кальма точно не могла выжить. Мастер обрушила волну объёмом в тысячи кубических метров, целясь точно в некроинженера. На поднятие такой массы солёной воды, трюк с оползнем и столь быстрый удар ушли девяносто восемь процентов находившегося вокруг Амеазин'Церуза. Совсем немного из оставшегося — на уровне погрешности — задействовали Мастера. Остальное истратили некроматоны, находившиеся на дальнем краю битвы.

«Должно быть, они по инерции ещё некоторое время оставались в спящем режиме, пока их подпитывали остатки вещества.»

Схожих примеров в базе данных Джинна не нашлось, поэтому он пометил явление как аномалию и отправил в список для дальнейшего анализа.

Также он отметил расход — Рогнеда использовала Амеазин'Церуза крайне неэкономно. Любому из Омун Де Ладруум'Гона на такой же удар потребовалось бы намного меньше вещества.

Ухватившись за эту мысль, он проанализировал предыдущие прецеденты применения Мастерами Амеазин'Церуза и понял, что они также были весьма непрактичны в его использовании. А значит, и предыдущие расчёты о расходе вещества оказались не верны.

«Вывод: Последний некроинженер уничтожен; Амеазин'Церуза в атмосфере Теара'Ррикиса на недостаточном для применения уровне, — заключил Джинн. — Задачу по сдерживанию Кальмы можно считать выполненной. С оговорками.»

Только Джинн собрался навсегда закрыть дело о некроинженерии, как его сенсоры зафиксировали вибрации с поверхности. Человек работал лопатой. И не один, в радиус действия сенсора попали не меньше пятнадцати людей.

Продолжая анализировать поступающие данные, Джинн пришёл к выводу, что на поверхности велись поиски. Искали именно там, где прежде находилась армия Кальмы.

К вечеру аудио-сенсор наконец уловил звучащие на берегу голоса. Они говорили на неизвестном языке. Тем не менее в нём читалось нечто знакомое. Звучание походило на акцент Луиджи Вальдарте. Все данные говорили о схожих особенностях речевого аппарата. Джинн не смог разобрать многого, поэтому и расшифровать язык полностью ему не удалось. Он с точностью понял только четыре слова: епископ, артефакты, храм, коготь.

Сопоставление с имеющимися данными принесло слишком расплывчатые результаты.

Спустя несколько недель, пока Джинн наблюдал за фитопланктоном, он уловил знакомый сигнал. К нему подключились извне! И он узнал идентификатор устройства… Это была она!

Вокруг появилось немного Амезин'Церуза. Влекомый универсальным веществом, куб резко сдвинулся с места и, рассекая водную гладь, под углом устремился к поверхности. Он со всплеском вылетел из воды в направлении горной формации, где лежал челнок. Приблизившись к горе, он сбавил скорость вдвое, траектория изогнулась, и куб резко остановился… оказавшись между шестью тонкими пальцами.

— Амераксис, — произнесла Ам'Атерасу. — Потрудись объяснить, что здесь произошло.

— Моя госпожа, отчёт о последних событиях уже готов, — он передал данные на внутреннюю память её скафандра. — Задачу по сдерживанию Кальмы считаю выполненной с оговорками.

— Вот как ты это формулируешь, — усмехнулась Ам'Атерасу. — Ничего, сгодится и так. Технически ты не относишься к Договору о невмешательстве.

— Договору?

— Ты многое пропустил, Амераксис, — она повернулась к челноку, двигатели которого уже прогрелись. — Мне нужно забрать кое-что в горах, на севере, и можем покидать планету.

— Один момент, с вашего позволения.

— Что такое? — она взглянула на появившийся в воздухе аватар.

— Не могли бы вы звать меня Джинном?

— Судя по отчёту, тебе не нравилось это имя.

— Просто… мне будет её не хватать, — он повернулся к Драсфару.

— Ты про ту девочку? — удивилась Ам'Атерасу. — Это на тебя не похоже, Амераксис. А Меран'Тиретит ещё меня обвинял в излишней привязанности к ним.

— Просто я кое-что понял, — наконец отвернулся от берега Джинн. — На удивление… есть вещи посильнее точного расчёта.

Послесловие автора

Вот книга и окончена. На моём пути встретилось немало трудностей, поэтому роман вышел не совсем таким, каким я его изначально видел. В то же время следующая часть цикла планируется куда амбициознее. Поэтому я возьму паузу. Перед тем, как продолжить Ложных Богов, я хочу поэкспериментировать с нестандартным для себя жанром.

Я рад, что вы разделили со мной это приключение! Рад, что вы здесь оказались! Всем вам я хочу сказать — Спасибо!

СПАСИБО ЗА ПРОЧТЕНИЕ!

P.S. До встречи в Эрвихграде…