Мастер воздушных замков

Глава 1

Далекие звёзды вспыхнули в бездонном небе. Взгляды из космического мрака освещали силуэты кораблей на зелёных полях.

На ржавой обшивке старого корвета играл теплый свет костра. Вокруг огня собрались слушатели. Детвора со всей округи занимала места вокруг местного источника развлечений — Командора. Он поправил старую фуражку и почесал щетину. Блики плясали в стеклах очков, сквозь которые рассказчик оценивал публику. Уставшие. Кто-то весь день работал на сломе кораблей, измазанный маслом и ржавчиной, кто-то копался в земле или работал на фабрике. Их руки в синяках и царапинах, а умы жаждут свободы. Командор поднял глаза к ночному небу и подозрительно нахмурился.

— Мне кажется, или звёзды стали другие?

Слушатели заинтригованно подняли головы к ночному небосводу, переговариваясь и указывая друг другу знакомые созвездия. Когда большинство сошлось на том, что небо не изменилось, Командор довольно кивнул.

— Показалось.

— Разве небо может измениться? — спросил один из новеньких. Командор улыбнулся и указал на огонь, который дернулся от хора предвкушающих вдохов.

— Что ты здесь видишь?

— Огонь, — пожал плечами паренек.

— Ты видишь движение, — сказал Командор и продолжил. — Слово лишь маскирует, его смысл всегда в движении. Как и все остальное. Звёзды загораются и затухают, приливы сменяют отливы, мы вдыхаем и выдыхаем, просыпаемся и засыпаем, рождаемся из пыли и становимся пылью. Думаете, я — тот Командор, с которым вы говорили вчера? Нет, это уже не я.

Слушатели довольно заулыбались.

— Меня просто нет, никогда не было. Кто с вами говорит? Человек? Или триллионы микроскопических созданий? Или вещества, из которых они сделаны? Или сама энергия? Не спешите отвечать, лучше подбросьте дров. Да… Я бороздил бесконечные просторы неопределенности, плутал в лабиринтах реальности и забредал в миры, которые вам и не снились! А может, и в те, что снились. Я научу вас путешествовать сквозь пространство и время, сквозь перемены и хаос, и, когда-нибудь, возможно, я сказал «возможно», ветер свободы наполнит и ваши паруса…. Так что, куда мы отправимся сегодня?

Слушатели наперебой предлагали варианты прошлых нерассказанных историй. Истории о поисках сокровищ и поиске себя, о необъяснимых силах, что вторгаются в обыденность, о достижении мечты или простой борьбе за выживание, что заканчивается успехом. Эти истории из прошлого и будущего. Они случаются по ту сторону реки и по ту сторону Врат.

Скрипнула дверь. Все обернулись. Тонкая девушка вышла из домика, что был пристроен к кораблю. Рубашка и копна взлохмаченных волос сливались с ночной темнотой, оставляя лишь жмурящееся от света лицо.

— Вам обязательно сидеть именно здесь? Ржавых посудин целое поле.

— Это же наш флагман, — объяснил Командор. — Хочешь с нами, Аврора?

— Мне завтра на работу, — она встала поодаль. — И не только мне.

— Хотя бы внерабочее время нужно проводить с пользой.

— Можешь говорить хотя бы чуть тише?

— Но тогда ты ничего не услышишь!

— Уверена, я ничего не пропущу. — Аврора вздохнула и повернула назад. — Всем спокойной ночи.

— Моя дочь забоится о карьере, — пожал плечами Командор.

— Хоть кто-то должен об этом заботиться, — прошептала она, заходя в дом — деревянную пристройку к кораблю.

Маленькая комнатка. Подготовленная серая форма службы Ротации, предмет её гордости, лежала на тумбочке, которая, как и большинство из мебели, найдена среди руин. И книги на полках - истории о героях и волшебниках из далеких миров. Они больше не спасают от реальности. Аврора забралась под одеяло и прикрыла глаза. Ветер заносил в комнатку запах трескучего костра и отцовский голос.

— …меня занесло в один далекий мир. Знаете, что мне нравится в мирах? Белые пятна. А тот полон белых пятен. Одно из них — море, которые все называли Море Химер. Мало кто там бывал. То есть, бывало там много, но возвращались единицы.

Их находили в море, прицепившихся к обломкам кораблей и брызгающих слюной, бедолаги рассказывали о таких ужасающих и омерзительных вещах, что лучше бы молчали! Говорили о призраках, о мертвецах, морских чудовищах и кошмарных историях, которые популярны в портовых кабаках. Мало кто верил, списывая все на поврежденный рассудок. Но все загадочное таит в себе ценность, поэтому о море ходили и привлекательные слухи: райские острова, морские нимфы, исполнительницы желаний. Легенды о сокровищах таинственного моря быстро завладели мечтательными умами. Отчаянные храбрецы отправлялись туда и исчезали. А иногда, спустя годы, возвращались, но уже не были ни отчаянными, ни храбрецами, непонятно вообще, кем они были. В общем, истории повторялись.

Но дерзкие юноши продолжали мечтать о приключениях и славе, ученые мужи продолжали искать тайные знания, изобретательные инженеры продолжали конструировать быстроходные корабли, искушенные аристократы продолжали искать новых развлечений и путей утоления своих амбиций, а прагматичные дельцы — новых дел для вложений. Это не все категории заинтересованных людей, но вы поняли, к чему я клоню. Белые пятна всегда пользуются спросом.

Авантюрные идеи начали пульсировать и множиться. Смелые разговоры в прокуренных тавернах за кружкой эля, осторожные беседы в полупустых академиях за чашкой кофе, увлеченные споры за чертежами и мечтательные перешептывания у ночного окна — все эти семена дали всходы, которые, спустя годы, превратились в рощу. Корабельную рощу. То есть, это привело к появлению флота, такая вот метафора.

Это огромный экспедиционный флот, гигантская армада, куда затесались все: витающие в облаках идеалисты и расчетливые люди дела, морские волки и морские котики, персоны из высшего света и тени, те, кто вылез из грязи, и те, кто туда залез. Слава, золото, власть, ответы на все вопросы, вдохновение, любовь, обычная работа, проигранное по пьяни пари — у каждого было что-то свое. Но единственное, что всех объединяло — уверенность, что это путешествие изменит их жизнь навсегда. И это правда.

Жил-был юноша, такой же мечтательный, как вы. Он мечтал увидеть мир, разгадать его тайны, совершить что-нибудь удивительное. Растратить драгоценные годы на заурядное существование? Нет уж! Лучше прожить жизнь так, как её проживают герои из историй о приключениях… да, вроде этой. Кто знает что такое «рекурсия»? О чем это я? Так вот, на памяти людей ещё никогда не собирали такой флот! Тысячи людей, сотни кораблей, во главе которых стоит огромный флагман. Новая экспедиция точно вырвет из таинственного моря все его тайны: есть поверье, что тот, кто пройдет через все ужасы Химер, сможет получить богатство и силу, о которых и помечтать не мог.

Разумеется, наш герой не может упустить такой шанс. Он слишком молод и неопытен, у него нет ни связей, ни денег. Как ему попасть туда? Поэтому он тайком пробирается на корабль. Когда его ловят, он представляется картографом, знатоком карт…

И, в назначенный день, флотилия направилась к таинственным водам…

***

— Документы, пожалуйста.

Человек зарылся в сумку. Аврора взглянула на длинную очередь: дети, мужчины и женщины, семьи и одиночки — сезонный наплыв беженцев. И идут именно к её окошку. Парень протянул бумаги.

Она пробежала взглядом по типичному бланку для новых жителей Бездарного Города. Общие вопросы о биографии, здоровье, навыках и талантах. Если человек обладает необычными способностями, то его сразу направляют дальше, на настоящую проверку — билет в лучшую жизнь. Чем сильнее ваш Дар, тем выше место в социальной лестнице и очереди на эвакуацию. Конечно, настоящих «одаренных» здесь нет. А если появятся, то их заметят сразу.

— Здесь написано, что вы умеете видеть сквозь стены. Скажите, что за той стеной?

— О, нет, — тот грустно улыбнулся и помотал головой. — Забыл указать, что ясновидение работает только в полной темноте.

— Понятно, — Аврора поставила синюю печать, и у собеседника опустились плечи. — Следующий.

Бродяги со всей пустоши стекаются в Бездарный Город. А те, кто попал, мечтают устроиться ещё лучше. В обязанности Авроры входит отсеивать явных притворщиков и пропускать относительно одаренных. Ничего не умеете — синий. Умеете хоть что-то — зелёный. Красный — если вам очень повезло, а на первичной ротации ваш Дар проглядели. Девушка взяла очередной бланк.

— Вы «верите абсолютно всему»? — Она устало взглянула на улыбающегося паренька и покачала головой. — Какой редкий дар. Тогда идите направо, вот вам красная печать.

— Но она синяя!

— Следующий.

Талантливый человек найдет хорошее место. Может даже устроиться кем-нибудь в Одаренный Город. Аврора знала несколько таких. Кого-то взяли поваром, кого-то натурщиком, кто-то ремонтирует электронику, кто-то с детьми нянчится. Формально, они остаются «бездарным», но место в очереди значительно выше, ведь они работают на «одаренных». А людям без таланта приходилось выкручиваться самыми нелепыми способами, лишь бы не жить в гетто и не вкалывать сутками.

— Остановка времени?

— По-научному, «хронокинез».

— Остановите время.

— Только что остановил. На пять минут.

— И что вы успели сделать?

— Ничего. Замедляя время, я замедляю и себя самого.

— А теперь ускорьтесь, следующий!

Настоящие «одаренные», которые могли летать или метать молнии из рук, уже давно переселились. Или остались следить за остатками цивилизации, которая кооперировалась вокруг выхода. Порядок отправления устанавливается согласно степени «одаренности». Самые «бездарные» могут и не дожить до своего рейса, состарившись среди пыльных руин.

— Кто дал тебе право? — Мужчина вцепился в столик, проигнорировав протянутый ему листок с печатью.

— Это не я решаю, — возразила Аврора. — Ротационный совет разработал стандарты…

— Стандарты! Сама бездарная, и всех остальных хочешь сделать такими?

Из очереди донеслись одобрительные возгласы. Аврора оскорбленно фыркнула. Она не злоупотребляет полномочиями для компенсации своей бездарности. Наоборот! Поставила старушке зелёную печать, потому что та знает рецепт какого-то секретного соуса, или матери с дочкой, у которой хороший вокал.

— Послушайте, если вы можете собрать радиоприемник из хлама или говорить на японском языке, то я спорить не стану. Но «путешествие до Альфа-Центавры» — не навык, это тянет на факт из биографии. — Говорила Аврора, боясь, что её скудные дипломатические способности скоро иссякнут. — Даже если эти существа покатили вас по всей галактике, то вернули то обратно, сюда, в эту дыру, даже не оставив никакого сувенира на память. Это уже что-то говорит о вас, не находите?

— Тебя там не было, и ты не знаешь, через что я прошел.

— И опять же, этот довод не в вашу пользу. Следующий, — и громко добавила, — а то обед скоро.

Нетерпеливые окрики остудили галактического автостопщика, и он с бурчанием забрал бланк. Аврора принялась за следующую бумажку. У людей старшего возраста есть общие пункты в биографиях — участие в последних войнах, выживание в рушащемся мире. В каком-то смысле несправедливо, что такая престижная по меркам Бездарного Города работа досталась именно ей. Но никакие альтруистические порывы не заставят уступить место. Служба Ротации — единственный шанс подняться выше и вытащить себя с отцом из отстойника. Некоторые сутки напролёт горбатятся на фабриках и фермах. Что лучше, отправлять туда людей или быть отправленной самой?

Закончив утреннюю смену, Аврора собралась домой на обед. Весь зал был набит бесконечными очередями. Половина крыши отсутствовала, и большинство жалось к теневой части зала, не желая жариться в солнечных лучах, которые к концу лета стали ещё жарче.

Краем глаза Аврора заметила пятно на стене. Небольшая листовка. Надпись гласила: «Дар есть в каждом! Услуги по персональному раскрытию Дара». Подобные объявления девушка видела постоянно.

— Надо же, — фыркнула Аврора и, оглядевшись, сорвала листовку. «Не хватало, чтобы кто-то наплодил мне ещё больше ненормальных».

Девушка вышла из полуразрушенного вокзала, что служил пунктом вторичной Ротации, и направилась домой. Бездарный Город соответствовал своему названию: обнаженные скелеты небоскребов, заросшие травой кварталы, в которых никто не живет, а если и живет, то не афиширует. Лет двенадцать назад здесь возвышался огромный город, и в его нынешних руинах может вместиться ещё не один Бездарный Городок. Люди держатся ближе друг к другу. Заселяют отдельные здания и достраивают к ним лачуги из хлама, разбивают грядки в парках и асфальтовых расщелинах. Последние годы городок разрастается, и непрекращающийся поток новоприбывших говорит о дальнейшем увеличении очереди. И об ужесточении конкуренции. Скоро следующее открытие Врат. А это значит, что в Одаренном Городе убавится жителей. Значит, вся очередь продвинется вперед.

Холодный ветер свистел сквозь разбитые окна и трепал старые плакаты на треснувших стенах. Уже неизвестно, кто все начал, но завершили точно «одаренные». Окутать пламенем город или заставить море отступить — для них это было раз плюнуть. За городскими руинами начиналось кладбище кораблей в зеленом море — лишнее напоминание о способностях новой элиты. Некоторые посудины обжиты. Живущие там называли это пригородом, фермеры и ремесленники, не желающие тесниться в музее погибающей цивилизации. А там, впереди, на месте бывшего мелководья, светятся белые стены города небожителей.

— Командорский обед на столе, — Командор возился в комнате с генератором. — Мама приготовила яичницу с помидорами.

— Это ты их приготовил, — на автомате поправила Аврора. Это бесполезно.

— По её рецепту.

Аврора села за стол и посмотрела в окно, на далекие зеленые холмы с разбросанными по ним кусками ржавых фигур. У этих мест своя красота. Опустошённая, меланхоличная. Она взглянула на пережаренную яичницу.

— Какой толк от званий, если ты их сам себе присваиваешь?

— Лучше я назначу себя сам, чем доверю это важное дело кому-то постороннему.

— Что ж, а я тогда буду…, — она порылась в памяти, подыскивая нужное слово, — … киноактрисой.

— Хм, — улыбнувшись, Командор почесал подбородок. — Это не так просто, но ты на верном пути!

Девушка сокрушенно помотала головой и продолжила есть.

***

Потоки холодного воздуха неслись вдоль улиц. Залетали в пустующие квартирки, сдували пыль с разломанной мебели, раскачивали скрипящие дорожные знаки. Ветер сквозил меж домами, разнося гомон толпы, детский смех, запах уличной еды, приглушенные разговоры и собачий лай.

Как обычно, Аврора поменялась с напарницей местами и теперь выполняла бумажную работу. Заносила в архив данные о новых жителях. Начиная от роста и веса, и заканчивая навыками езды задом наперед или умением говорить только риторическими вопросами. Служба Ротации учитывает абсолютно все. Лифт, который всегда работает. Всегда глядит, кого нужно поднять, а кого — понизить. Может, поэтому они везде рисуют глаз? Ощутив последствия пассивного участия в ночном марафоне «историй от Командора», Аврора вышла за кофе.

В комнате отдыха сидел её коллега и читал журнал «Врата». Первая полоса сообщала об утверждении новой волны эвакуации. Сдвиг совсем скоро. Аврора остановилась.

— Когда купил?

— Только что.

Девушка проснулась. «Одаренные» поднимутся выше, «почти одаренные» вслед за ними, а за ними и «бездарные»! Аврора схватила пальто и выбежала на улицу. Нужно успеть подать заявление. Здание бывшей мэрии занято местным штабом Ротации, который подчинялся «одаренным» и заведовал делами Бездарного Городка.

— Придется посидеть в резерве. — Фигура за окном покачала головой. — На все места уже есть претенденты.

— Поседеть в резерве, — Аврора стукнула кулаком по столу. — Помогаешь утопающим, а они топят тебя.

— Это не обязательно те люди. — Фигура пожала плечами, будто бы поняв, о чем говорит девушка. — Желающих больше, отбор строже.

Аврора устало плюхнулась в кресло. Будь у неё Дар, она могла бы ни о чем не беспокоиться. Просто применять его под аплодисменты ликующих обывателей. «Бесполезно все это». Она достала из сумки скомканную листовку, выбросить которую не решалась. «Найдите четырехлистный клевер, и с вами свяжутся». «Вот нелепость какая» — подумала Аврора. Хотя, шарлатан не станет усложнять способ встречи. Если только не хочет придать себе ореол загадочности. Но как он поймет, у кого растение? Это или розыгрыш, или что-то связанное с «одаренными».

Девушка помотала головой и пошла обратно на вокзал.

***

Пункт вторичной ротации был оцеплен бронированными машинами и гвардейцами в черной форме — отряды Ротации. Зеваки шатались по улице, с интересом наблюдая, как ротационные служащие грузят коробки в машины. Аврора пробилась сквозь толпу и подошла к капитану, высокому мужчине в очках.

— Сэр, что происходит?

Он оглядел её серую форму.

— Вы здесь работаете?

— Да.

Он свистнул.

— Эй, проверь ка её!

Другой гвардеец подошел к Авроре и предложил «пройти».

По вокзалу сновали гвардейцы и их собаки. Служащих выводили в главный зал, где совсем недавно стояли ожидающие проверки мигранты. Теперь проверяют самих проверяющих.

Аврору отвели в комнату и попросили ответить на несколько вопросов под внимательным взглядом стенографиста с журналом. Спрашивали о причине отсутствия на рабочем месте, об отношениях с коллегами, о том, что она видела или не-видела, слышала или подозревала относительно сослуживцев. Сказать было нечего. Аврора мало общалась с другими служащими, так как меритократическая атмосфера заставляла всех забывать о неформальных связях. Все хотели повышения, и видели в друг друге соперников. Иногда всплывали совершенно бессмысленные вопросы, типа её любимого цвета или фобий. Девушка отвечала, что любит черный цвет и не любит все, что связано с морем. «Не очень удобно, если учесть, что вы живете на дне высохшего моря» - блеснул остроумием сотрудник Ротации, в чем Аврора усмотрела метафоричный намек на её социальное положение.

Беседа оборвалась, когда допрашивающих куда-то вызвали по рации. Оставшийся наедине с Авророй писарь со скукой взглянул на часы и начал причитать о том, как из рук вон плохо работает Ротационный аппарат. Девушка согласилась, что субъективная составляющая очень мешает правильно распределять людей. Тут собеседник плавно перешел на тему того, что «одаренные» слишком уж переоценивают свою значимость. Вот он, например, обладает способностью обходиться без сна. Не спит уже многие годы. Но ведь это не делает его лучше других людей. Кто-то хороший врач, кто-то — инженер, кто-то — музыкант. Но если нет Дара, то у них попросту не будет ни времени, ни средств, чтобы развиваться на своем поприще. Ротация может дать им подходящее место, но в условиях Бездарного Города это все равно, что поставить мастера кулинарии жарить котлеты в придорожной забегаловке. Спохватившись, Аврора перестала соглашаться и тактично отметила, что научить медицине можно, в отличие от способности никогда не спать. Собеседник пожал плечами, мол, не поспоришь. Вскоре гвардейцы вернулись и, запротоколировав допрос, отпустили девушку.

К вечеру, когда ситуация прояснилась, Авроре сообщили неприятную новость. Во вторичном пункте было раскрыто несколько шпионов из Сопротивления, которые могли влиять на ход отбора и продвигать своих людей ближе к «одаренным». Отрезать зараженную часть проще, чем вылечить, так что пункт вторичного отбора в срочном порядке упразднен. Отныне отбор будет вестись только в первичном пункте. Деление на «одаренных» и «бездарных». Без последующей градации. Упрощение отбора избавляет от необходимости содержать большой штат. Одним словом, точнее тремя - Аврора потеряла работу.

***

— Вот что бывает, когда живешь по чужой карте, — объяснил Командор, пока Аврора ходила взад вперед по рубке управления, служившей гостиной. — Теперь можно заняться своими.

— Можешь мелюзге мозги пудрить. — Отмахнулась Аврора. — Кем они вырастут, наслушавшись твоих сказок?

— Кем пожелают, — ответил Командор. — Если поймут, что и оковы, и ключ от них, находятся в головах.

— А мне то теперь что делать?

— Не быть пленницей чужих карт, — поправил он.

— Так, — Аврора остановилась. — Наверное последние двадцать лет мне снится какой-то странный сон? Цивилизация рухнула, остатки прогрессивного человечества свалили в дивное новое измерение, а мы живем в ржавом ведре. У меня нет работы. А ты даже не пытаешься её найти, хотя с твоими талантами можно больше, чем ремонтировать соседские ветрогенераторы. Ты хоть знаешь своей эвакуационный номер?

Командор скрестил руки и нахмурился, словно пытаясь понять, о чем идет речь. Аврора набросила куртку и взяла сумку.

— Ты слышишь? Мать спрашивает, куда ты собралась.

— Её слышишь только ты.

Девушка спустилась вниз и вышла улицу. Точнее, так называлась тропинка между корабельными руинами. Задумчиво глядя перед собой, девушка направилась в сторону зелёных холмов.

«Вы потеряли работу!

Мы изучили Ваше досье и составили список свободных вакансий, на которые можно претендовать с Вашими способностями:

— Специалист по дегустации довоенных продуктов

— Специалист по изучению разрушенных сооружений (предусмотрены командировки)

— Специалист по ловле канализационной фауны

— Специалист по отвлечению канализационной фауны от специалистов по ловле канализационной фауны (предусмотрены командировки)

— Специалист по придумыванию психологически привлекательных названий для должностей в Бюро занятости

Спешите, иначе ваше место займут другие!

С уважением, Бюро занятости».

— письмо из бюро занятости Бездарного города

Аврора нашла заросли клевера в первый день — и раньше знала, где он растет. Но поиск четырехлистного экземпляра оказался проблемой. «Это иррационально», — согласно кивала Аврора себе, но продолжала.

Ветер гонял зелёные волны из полевых трав. Отсюда открывался вид и на руины старого города на севере, и на кладбище кораблей, и на Одаренный Город на юге. За ним тянулся горизонт морских просторов. Изредка девушка садилась на траву, переводила отчаянный взгляд со своих испачканных рук на белые стены. Кому-то не нужно прилагать никаких усилий. Вообще ничего делать не нужно. Диктатура беспощадной случайности. До темноты девушка проползала по зарослям и ушла ни с чем.

На второй день клеверный ад повторился. Содрогаясь от усиливающегося ветра, девушка продолжала убеждать себя, что занимается важным делом, а не маскирует усталость и нежелание продолжать бороться за лучшее место на бирже труда. Какой толк опять проходить через эту мозгомойку? Грызться с остальными, стоять в очередях, строить из себя сверхчеловека только ради какого-то затрёпанного креслица, найденного на свалке, ради бирки на груди, ради бессмысленной растраты времени. «Что ещё остается?» — спрашивала она себя. Это никогда не закончится.

Третий день девушка сонно ползала по полю, ориентируясь по воткнутым палкам у проверенных соцветий. Продолжала видеть зелень и чувствовать свежий степной ветер даже дома, с закрытыми глазами, даже во сне. На автоматизме, как те же насекомые в траве. Можно ли это назвать надеждой? Небо становилось пасмурным.

Краем глаза девушка заметила высокую фигуру.

— Контактные линзы обронила? — спросил человек.

— Очень смешно, — ответила Аврора и привстала. Мужчина в длинной потрёпанной куртке и взъерошенными волосами.

— Я наблюдаю за тобой третий день. — Сказал тот. — И мне хочется верить, что в твоем поведении есть какой-то смысл.

— Да, есть.

— Что ты ищешь?

Подумав, Аврора пошла к сумке и достала скомканную листовку, которую уже перечитала сотню раз в поисках скрытого, более разумного послания. Нет смысла это скрывать. Законом не запрещается искать у себя Дар. Увидев листок, незнакомец обрадовался.

— Хоть кто-то откликнулся на мое предложение.

— Это твое? — Аврора окончательно поднялась и начала отряхивать себя от травы. — Только, я пока не нашла этот чертов клевер.

— Можно сказать, что нашла.

— Как?

— Суть задания в том, чтобы проверить настойчивость человека. Если он продолжает и продолжает, то все равно находит то, что ищет. Или умирает. Но тогда поиск тоже прекратится. Так что это победа в любом случае.

Он театрально поаплодировал девушке.

— Кто ты такой?

— Меня зовут Вент. Я раскрываю в людях Дар, это моя работа.

— Даже в «бездарных»?

— Ты «бездарная», потому что сама в это веришь, Аврора.

Девушка вздрогнула.

— Откуда ты знаешь мое имя?

— Потому что умею слушать ветер. А ты — ветер. И я — ветер. Все вокруг ветер. Постоянный, но переменчивый, слушающий сам себя. Это вводная лекция.

— Что? — Аврора подняла брови.

Вент вздохнул.

— Сейчас покажу.

Он отошел подальше, размял пальцы и начал медленно развел руки в стороны. Воздух ускорился. Вент развел ещё шире. Ветер задул ещё сильнее, развевая его плащ. Аврора съежилась от холода. Её глаза округлились.

— Не могу поверить!

— Раз видишь, то можешь.

— Ладно. — Девушка потерла лоб. — Это какое-то… телешоу? «Одаренные» так развлекаются? Шутят над «бездарными»?

Закатив глаза, Вент повернулся к полю и воскликнул:

— Нас раскрыли, ребята, вылезайте! Снято!

Трава медленно покачивалась. Никто не вылез. Вент повернулся к девушке и пожал плечами.

— Ладно, — кивнула Аврора, — и сколько стоит раскрыть Дар?

— Это не ради денег.

— Тогда что?

— Суть в том, что чем сильнее ты станешь, тем сильнее стану и я. Это сложно объяснить, но так я работаю.

— Что-то подобное я и думала. Зачем кому-то помогать без выгоды для себя?

— У всего есть причина. Но ты ничего не потеряешь, лишь время.

— У тебя получалось кого-нибудь научить?

— Никто не жаловался.

— То есть, ты никого не учил?

— Не могу сказать. Конфиденциальность, сама знаешь.

— И как происходит «раскрытие»?

— Теория и практика.

— Где?

— Да прямо здесь. Я поселился на мельнице.

— Знаю, — Неподалеку стояла придорожная забегаловка с «гостиничными» номерами. — Какой срок?

— Зависит от ученика.

— И чему я научусь?

— Ты получишь то, чего хочешь.

— Ерунда какая-то. — Аврора прикусила губу, глядя в спокойные, но проницательные серые глаза. Вот, до чего она докатилась. И, определенно, все ещё куда-то катится.

В отношении «одарённых», хозяина мельницы можно было назвать позитивистом. Стены увешаны вырезками из довоенных газет и журналов. Статьи о подвигах «одаренных», проиллюстрированные выцветшими фотографиями людей в костюмах. Позируют на фоне спасенных кораблей и самолетов, зданий и мостов, в окружении радостных людей, машущих на камеру. Даже в меню трудно найти блюдо без приставки «супер» и «дупер». Возможно, трактир не испытывал проблем с законом именно из-за неприкрытого подхалимажа.

— И так, — начал Вент, когда они сели за один из столиков. — Первым делом нужно определиться с целью. Зачем тебе Дар?

— Очевидно, чтобы стать «одаренной».

— И что для этого нужно?

— Пройти проверку. — Начала Аврора, рассматривая каракули на столе. — Тест на умственные способности, физическую подготовку, и демонстрация Дара, разумеется. Можно недобрать в одном пункте за счет хороших результатов по другим, но Дар должен быть обязательно. Сам это знаешь.

Вент кивнул.

— Считай, что тест на интеллект ты уже провалила, когда три дня ползала по полю из-за очень смутного обещания на клочке бумаги. Что дальше?

— В конце будет беседа с советником. А они все телепаты.

— С этим проблем не будет. — Вент побарабанил по столу.

— Спасибо, — Аврора кивнула хозяину, который поставил подносы и ушел, почему-то проворчав: «вся в папашу».

— И у меня будет Дар?

— Он у тебя уже есть. — Напомнил Вент, принюхиваясь к еде.

— Так какой же?

Вент с прищуром уставился на девушку.

— Скажи, ты ведь терпеть не можешь затхлых помещений?

— А кому они нравятся.

— Ты чувствуешь себя хорошо только на открытых пространствах?.

— Естественно.

— Ты бы хотела убежать, нет, улететь от унылой реальности. Хотела бы принять форму, точнее, лишиться формы. Стать легкой, гибкой, свободной, вездесущей и неуловимой… как птица? Нет, есть ограничения. Как вода? Тоже не то.… Как…

Вент сделал жест, призвав Аврору подыскать нужное слово.

— Как звук?

— Нет.

— Как свет?

— Да нет же.

— Воздух?

— Точно! Воздух! — Вент хлопнул в ладоши и испытующе взглянул на девушку. — Ты когда-нибудь замечала, что ветер усиливается или утихает в такт твоим мыслям? Или что облако, на которое ты смотрела, вдруг начало рассеиваться?

— Ну,… может быть.

— Я не верю в случайности, — Вент заговорщически пододвинулся, — но посмотри, как удачно ты подыскала учителя, а я — ученицу!

Он вскочил с места.

— Пойдем, проверим прямо сейчас!

— Нам только что принесли еду. За которую вообще то я…

Но Вент схватил Аврору за рукав и потащил к выходу, убеждая о необходимости мыслить масштабно и забывать о сиюминутных удовольствиях. Они вышли из трактира. Вент указал на огромные крылья мельницы, самое нижнее из них служило доской объявлений.

— Давай. Раскрути мельницу.

— Нет, — Аврора помотала головой, но все же выставила руки. — Так?

Она взглянула на свои бледные тонкие пальцы, посмотрела на исполинские крылья мельницы, которые явно не планировали двигаться, разве что при виде урагана. Девушка направила все мысленные усилия на то, что ветер подхватил крылья и сдвинул их хотя бы на миллиметр.

Аврора напряглась еще сильнее, а затем опустила руки.

— Нет, это не работает.

— Волна приходит с опозданием, — объяснил Вент и, подождав, кивнул на мельницу. Крылья чуть дернулись.

Первые занятия показались Авроре простыми, но бессмысленными. Она часами сидела в поле чтобы «установить связь» с воздушной стихией. Смотрела на небо, слушала завывания. Чем сильнее и холоднее порывы, тем лучше. Вент говорил, что нужно довести себя до изначального состояния и стать ветром. «Слушай ветер в себе», — говорил учитель, когда Аврора в очередной раз просила конкретных инструкций.

— Выпей. — Вент указал взглядом на кружку с травяным чаем. — Подождем, пока твои силы восстановятся. Затем продолжишь.

— Я наблюдала, как ты и велел, — сказала Аврора, шмыгнув носом, словно понюхавшая снег лиса. — Усиливается, утихает. Снова усиливается, снова утихает.

Медленно кивая, Вент рассматривал флотилии облаков в окне.

— Но он никак не зависит от меня, я не могу управлять.

— А это и не инструмент. Ветер — это ты, твоё отражение. Наблюдай за собой, за ним. Пытаться управлять им все равно, что зеркалу пытаться смотреть на себя, или воде — купаться в самой себе.

Аврора нахмурилась.

— Так много метафор, и так мало конкретики.

— Тебе нужно научиться смотреть на слова иначе. Слова — это воздушные кирпичики, из которых мы строим замки. Благодаря словам наши мысли и действия обретают форму. Если убрать все слова, то что останется от мира?

— Дай угадаю. Ветер?

— Может быть.

Аврора задумалась.

— Хотя нет, этого слова тоже не будет.

— Ты начинаешь постигать, — одобрительно улыбнулся Вент.

— Уже подмигиваю третьим глазом, — буркнула Аврора и чихнула.

Она просыпалась до рассвета. Сквозь сумерки мчалась к мельнице и, под мотивирующие реплики завсегдатаев трактира, пыталась сдвинуть крылья с места. Разминалась, бегая кругами между старыми кораблями, пытаясь ощутить себя легким и вездесущим потоком воздуха. Долгие часы просиживала в поле и пыталась «слиться со стихией», заучивала течение ветра и его имена на разных языках. Даже во время еды нельзя было отвлечься, потому что Вент продолжал читать лекции.

— … и слушай, продолжай слушать ветер, всегда. Он говорит с тобой. Через звуки, запахи, вибрации, температуру, твои мысли. Даже не двигаясь, ты можешь знать все, что происходит вокруг. Потому что потоки изменений пронзают весь наш мир. Все кругом подвластно потоку. Ты это не твое тело, не твои мысли, ты — поток…

Чем больше проходило времени, тем требовательней становился учитель. Он планировал превратить Аврору в «мастера» до наступления зимы. Покачивание травы и дерганье крыльев мельницы, которые вызывали восторг у девушки, Вент считал «детским уровнем». Упражнений становилось больше, а их наполнение — странней.

— Будь как ветер, огибай все препятствия, — говорил Вент, когда они шли по городскому рынку против течения толпы. Пока Аврора изворачивалась как змея в эпилептическом припадке, чтобы никого не задеть, Вент шел спокойно и никого не касался. — Он переменчив и внезапен, разрушителен и непредсказуем. Он вездесущ и неуловим, это легкий бриз, разносящий семена, наполняющий паруса кораблей, и смертельный торнадо, перемалывающий деревья и стирающий города в пыль.

— Вариант с парусами мне больше нравится, — заметила Аврора, столкнувшись о чье-то плечо.

Однажды они отыскали старый нефтяной танкер, где Аврора таскала железки, ползала по балкам и даже тренировалась биться шестом. Уроки были на палубе танкера, которую в центре рассекал разлом.

Босые ноги скользили по металлической поверхности, руки сжимали деревянный шест. Стараясь сохранить равновесие, Аврора отражала удары учителя.

— Как махание палками поможет мне применять Дар? — Спросила она, увернувшись от очередного выпада.

— А ты посмотри вверх, — посоветовал Вент и сбил с ног отвлекшуюся ученицу.

Аврора покатилась по крыше, получая синяки и ссадины вместо спасительного выступа. Когда же крыша кончилась, и глазам открылась пахнущая нефтью бездна, рука девушки зацепилась за холодную как та же обшивка руку Вента. Она с ужасом оглядела бесконечную пропасть и подняла глаза к учителю. Тот сказал:

— Ты не применишь Дар, если тебя сбросят в пропасть.

Занятия длились с утра до вечера. Днями, неделями. Аврора рано вставала, питалась трактирной супер-похлебкой, выискивала сквозняки и постоянно слушала происходящее внутри и вокруг. Чтобы не терять фокус, она утыкала землю вокруг дома найденными на свалке ветряками и флюгерами, даже повесила старый дорожный знак, символизирующий вечное движение. Свое поведение она объясняла отцу тренировками для экзамена, что, в принципе, было правдой. Расскажет все, когда усилия оправдаются.

— Я стараюсь играть «по своим правилам», — отвечала Аврора, не вдаваясь в подробности.

— Слишком пафосно для утренней гимнастики, но сойдет, — сказал Командор и, принюхавшись, спросил. — Слушай, если б ты нашла нефтяную скважину, ты бы не стала это скрывать от своего старика?

Трава пожелтела. Грозовые тучи ползали по небу как у себя дома. Лишь неприступные стены Одаренного Города сохраняли цвет слоновой кости. Говорят, они сделаны из мела со дна высохшего моря.

Как и обычно, Аврора проснулась при последних звёздах, и, в темноте, пришла к мельнице. Местные привыкли к её ритуалам. Они видели лишь худую бледную девчонку, что с каждым днем становилась все худее и бледнее. Призрак, одиозный и незаметный. До сегодняшнего дня.

Крылья двинулись со скрипом и скрежетом, чем перепугали выглянувших из окон постояльцев.

— Какого черта происходит?

— Смотрите, она раскручивает эту штуковину! Она «одаренная»!

— Кто?

— Эта девчонка! Она тренируется каждое утро!

Ветер крепчал, поднимая облака пыли. Аплодируя, Вент подошел к ученице.

— Теперь ты готова. Идем.

Они вышли в поле, и их глазам открылась выбирающаяся из-за горизонта грозовая масса. Приближается шторм. Не знает, что здесь уже нет моря.

— Я должна управлять… всем этим?

— Ты сама это создала. Ветер перемен породил ураган.

— Нет.

— Ты боишься самой себя! — воскликнул Вент. — Хотела изменений? Хотела стать лучше? Если не поднимаешь стандарты, то останешься «бездарной»!

Аврора вздохнула и пошла вперед, навстречу ветру. Неистовая мощь неба гремела и свистела, дождевые нити оплели горизонт.

Вскоре тень накрыла поле. Девушка остановилась и посмотрела на бушующий воздушный мрак, что мог наполнить собой все высохшее море. Авроре приходилось наблюдать подобное раньше, в их краях часто случались сильные ураганы. Но подобное она видели лишь в детстве.

Дрожа от страха, девушка вскинула руки к небу и попыталась установить связь. В ответ ураган разлился по телу девушки.

«Носители Дара оказывают все большее влияние на нашу жизнь.

Представители городских служб и добровольцы с НС устранили последствия аварии на химическом заводе. То же самое можно сказать и о пожаре, произошедшем на прошлой неделе. В то же время полиция не знает, что делать с «одаренными», проявляющими инициативу в борьбе с преступностью.

В чем заключается сущность Дара? Ученые не могут ответить. Главный же вопрос в том, как лично вы распорядитесь обнаруженной у себя силой? Не спешите отвечать, не интервью же даете. Будьте честны с собой. Если научитесь ходить сквозь стены, читать чужие мысли или становиться невидимым — что попробуете в первую очередь? Наверняка, какую-нибудь глупость. Может, Дар получает тот, кто действительно знает, что с ним делать?»

— отрывок довоенной газеты в трактире «Мельница героев»

Пункт первичной ротации. Каждого нового жителя взвесят, измерят и, в большинстве случаев, признают «негодным». Если он не хватает звёзд с неба, то получит документы и базовый пакет социальных гарантий, с которыми можно смело гулять по свалкам и не бояться, что полиция вышвырнет тебя в пустоши. Но, если в нем что-то есть — его пригласят на проверку. Продемонстрировав неординарные способности, новичок получит место на местном Олимпе, в Одаренном Городе. Аврора смутно представляла, как выглядит жизнь в его стенах. По рассказам бывающих там «бездарных», жизнь течет так, как в довоенное время. Чистые улицы, чистые дома, хорошая еда и электричество.

— Дайте мне ещё минуту! Я это умею! — Надрывался чей-то голос в коридоре. Два крепких парня протащили мимо Авроры брыкающегося кандидата, видимо, уже бывшего. — Всего минуту! Пожалуйста!

Девушка вздохнула. Хоть бы Дар не подвел! Ветер слушался, но ситуативно. Такая натура. А в этих мрачных коридорах нетникаких способствующих условий, кроме слабых сквознячков и шумящих труб под потолком, откуда капает вода.

— Настоящий «одаренный» не станет всех в этом убеждать. — Сказала сидящая рядом блондинка и повернулась к Авроре. — Забавно.

— Что забавно?

— Большинство эксов боится нас. А этот — наоборот, пытался залезть в волчье логово. Думает, так ему безопасней.

— Я не считаю себя волком, — сказала Аврора.

— Зловещее сравнение? — Удивилась собеседница. Она была так спокойна, словно сидела в очереди к парикмахеру. — Для нас сила — единственная валюта, единственный закон. Кто так живет?

— Может, так было раньше, — согласилась Аврора, вспомнив послевоенные истории. — Но сейчас все просто ждут своей очереди на эвакуацию.

— А я не хочу к Вратам. — Возразила незнакомка. — И так слишком долго моталась по свету. Пора насладиться привилегиями и пожить в удовольствие.

Аврора захотела спросить, какой Дар у её собеседницы, но не знала, принято ли у «одаренных» так просто говорить об этом. А советы Вента по подобным вопросам не внушали доверия, ведь он, насколько она могла судить, эксцентричен даже по меркам ему подобных.

В коридоре возникла огромная фигура. Воздух пошатнулся от трубного голоса:

— Аврора Хоровиц!

Собравшись духом, девушка встала.

— Встретимся на той стороне, — мило улыбнулась незнакомка.

Аврору привели в просторное помещение с огромным зеркалом. Возможно, за ним стоял один из советников. В комнате стоял стол, где переговаривались несколько человек с планшетами и ручками.

Сухопарый экзаменатор в очках взял у коллеги листок и громко прочел, обращаясь явно не к девушке:

— Аврора Хоровиц, родилась в 12 году до открытия Врат, номер карты 1138…

Прикусив губу, Аврора смотрела то на зеркало, то на экзаменаторов. Когда ей стукнул очередной год? Неужели сегодня?

— … безработная, зарегистрирована в старом городе, район номер девять, внешних проявлений псионики нет, ранних подтверждений псионики нет, заявленная псионическая способность — «аэрокинез».

Он положил листок. Другой человек обратился к девушке.

— Мисс Хоровиц, можно начинать. Если вам что-то необходимо — какой-то предмет, вещество…

— Главное, чтобы не было вакуума, — ответила Аврора и прислушалась. Если вентиляция и есть, то в плачевном состоянии. — Здесь слабая циркуляция воздуха.

— Протокол требует, что бы все происходило здесь, — развел руками мужчина.

— Ладно, только потребуется больше времени, — Аврора встала посреди комнаты, с хрустом размяла пальцы. Проверяющие взяли ручки и выжидающе уставились на девушку. Аврора закрыла глаза и развела руки.

Она сосредоточилась на своих ощущениях. На то, как кислород наполняет легкие, как воздух касается кончиков пальцев, почувствовала его плотность, температуру, дыхание людей.

Внезапно комнату потряс порыв возмущенного воздуха. Аврора открыла глаза. Посреди комнаты появился какой-то парень.

— Куда это я…?

— Мисс Хоровиц?

— Это не я сделала.

— Он телепортировался из соседнего полигона. Давай обратно, парень, не мешай.

— Пардон, — ответил тот и, удивленно озираясь, исчез в вспышке света.

— Мисс Хоровиц, продолжайте.

Аврора закрыла глаза и продолжила.

Она не знала, сколько это продлилось. Воздух то поддавался, то ускользал от неё, словно играющий ребенок, не понимающий серьёзности ситуации. Но Аврора пыталась удержать нить каждый раз, когда она ускользала. Вот сейчас. Почти получилось.

Тишину нарушил щелчок ручки. Один из проверяющих начал писать. Спустя время щелкнул второй. Затем все остальные. Её попросили остановиться.

Аврора открыла глаза.

— Но я только начала.

— Этого достаточно, — кивнул человек в очках.

Не понимая, то ли радоваться, то ли впадать в отчаяние, Аврора села в зале ожидания. Неужели получилось? Или этого мало? Тренируясь с Вентом, она творила настоящие чудеса. Но здесь, в тухлых бетонных коробках, под пристальным взглядом множества наблюдателей…

В зал зашла пара мужчин в черной форме Ротации.

— Кто Аврора Хоровиц?

Девушка подняла руку.

— Пойдемте.

Её привели в комфортную комнатку и попросили подождать. Аврора села на выделенную ей табуретку.

С другой стороны вошел мужчина в светлом деловом костюме, какие Аврора видела только в детстве. И сам человек был из прошлого. Чистый, опрятный, со свежей улыбкой на лице. На шее висела цепочка с силуэтом глаза в вертикальном прямоугольнике. Человек сел напротив.

— И так, Аврора. Я старший советник Фокс, и сегодня я провожу «собеседование».

Аврора нервно кивнула, почувствовав себя кроликом на столе удава.

— Оно проводится следующим образом. Сначала мы проведем ментальную синхронизацию, затем я узнаю, что у тебя в голове: не бойся, я узнаю ровно столько, сколько требуют интересы безопасности. Сначала дам сигнал, и ты начинаешь говорить, так я настроюсь на твои мысли. Говоришь все что угодно, все, что придет в голову. Но! Тебе нельзя останавливаться, нельзя повторяться и нельзя отводить взгляд. Говоришь до тех пор, пока я не остановлю. Это будет означать, что я на твоей волне. Затем молча сидишь и продолжаешь смотреть в глаза, пока не остановлю. Поняла?

— Да.

— Тогда начали, — он хлопнул в ладоши.

— Меня зовут Аврора, мне двадцать пять лет, похоже, уже. Я пришла сюда, чтобы продемонстрировать Дар, не знаю, получилось или нет. Он проявился недавно, один человек меня научил. Раньше я думала, что это невозможно. То есть, вы с детства живете среди «бездарных», а потом — раз…

Не знаю, как это объяснить. Я всегда стараюсь найти причину и все объяснить, поэтому мне и удалось стать младшим контроллером. К нам приходят разные люди, и по обрывкам вам нужно понять, что эти люди собой представляют, какое место им можно доверить. Обычно, если ты знаешь, в какой среде жил человек, то можешь понять и его самого. Или наоборот. По человеку видно, что с ним происходило. Но они постоянно все подделывают. Некоторые притворяются хорошо, но из-за переигрывания и попадаются. Возможно, есть и такие, кто настолько хорошо притворялся, что я им поверила. Некоторые приписывают себе Дар. Тут даже думать не нужно, я знаю, какие настоящие «одаренные». Я была маленькой, когда все началось. Они были во всех новостях, в газетах, летали по небу. Спасали мир. Не все, конечно. Но, думаю, у каждый считал себя правым.

Когда все началось, мы с мамой и отцом бежали из города, который пытался спалить один сильный «одаренный», вы, наверное, знаете. Вокзал переполнен, и мы пошли к пристани, к военному кораблю. Один солдат сказал, что места на корабле нет, и последняя шлюпка заберет только их. Отец навешал ему лапши о том, что он — важная шишка из правительства, а он как раз был в новеньком костюме, он всегда имел наряд на случай конца света, чтобы его принимали за важную персону, короче, солдат предложил нам подождать. Другой солдат спросил у него: «А что скажет капитан?». А другой говорит: «Ты его видел?». Потому что их капитан закрылся в комнате и не выходил. Позже я узнала, что он потерял невесту: самолет, в котором она летела, сбил какой-то одаренный.

Так вот, мы остались ждать в домике, где толпились люди. В комнату принесли раненного солдата из города, он сильно обгорел. Мама решила осмотреть его. Отец пытался остановить, но она сказала, что должна это сделать, не может иначе. Сказала солдатам, что она — доктор, и попросила расступиться. Те послушались. Мама начала водить руками над раненым. Окружающие поняли, кто она, но вмешиваться не стали.

Тут из каморки вышел их капитан, похоже, он напился. Он направил на неё пистолет и крикнул: «Убери руки от моего человека!». «Она пытается его спасти!» — ответили ему, но тот был не в себе. В этот момент комнату ворвался человек и крикнул, что прибыла лодка. Или в то же время молния ударила, я не помню. Но капитан дернулся, его палец тоже.

Мама упала. Сказала, чтобы я ничего не боялась. Отец уговаривал её о чем-то, но она отказалась и закрыла глаза.

Капитан снял фуражку и с пистолетом ушел в свою комнатку. Люди разбегались. Отец взял фуражку, и мы побежали к шлюпке. Не помню, что он им наплёл, но нас взяли. Мы уплывали от горящего города к эвакуационному пункту. Ураган поднялся ужасный. Может, он как-то повлиял.

Мама всегда смотрела на вещи реально, она же была врачом. А вот отец — нет. После её гибели он закрылся окончательно. Живет в своих мирках. Я вижу таких людей на работе. Искренне верят в то, что говорят. Но вера работает лишь в пределах вашей черепной коробки. Я всегда хотела как мама, приносить настоящую пользу. Но не знала, в чем хороша. Пункт вторичной ротации оказался хорошим вариантом, я могла распределять людей согласно их наклонностям и опыту. По крайней мере, пыталась. Всем не угодишь.

Мучает то, что мама не смогла попасть к Вратам вместе с остальными, не увидела новый мир. Может, я смогу?

Аврора не знала, как долго длился её несвязный монолог. Скользящий по её мыслям взгляд советника искажал время и затмевал пространство вокруг. Конвейер слов работал без остановки, девушка лихорадочно копалась в своих мыслях и еле успевала подбросывать то, что ещё не успела сказать, уходила все глубже в воспоминания. Через какое-то время Аврора окончательно утратила контроль над языком и говорила все подряд, лишь бы не замолчать. О том, как они с отцом выживали в первое время, как обустроились на кладбище кораблей, какие книжки она находила в руинах и читала, какие сплетни слышала на работе, с кем играла в далеком детстве и прочее, прочее, прочее.

Это длилось бесконечно, но все же советник сказал «стоп».

Аврора замолчала, продолжая тупо глядеть в глаза Фокса. Очертания его лица и вся комната расплылись. Да и сама девушка почувствовала, что куда-то плывет.

— Достаточно, — улыбнулся довольный советник и встал. — Проведите в зал ожидания.

Растерянной Авроре помогли встать и посадили в уютное креслице в зале. Она благополучно уснула.

Её похлопали по плечу. Первые минуты девушке не понимала, что ей говорят, и почему протягивают руку. Но ей говорили именно то, что затем напечатали в документах – Аврора Хоровиц обладает способностью к аэрокинезу. Девушка перечитывала это целый день. Индексы скромные, но это же красное досье, красная печать!

Аврору уверили, что её отца можно устроить в Город в качестве подсобного рабочего, если он сдаст соответствующие экзамены. Но Командор отказался покидать свой «флот». Быть королем ржавых посудин ему предпочтительней, чем менять лампочки для «одаренных». К тому же он ссылался на то, что не может оставить маму.

Весь вечер Аврора собирала вещи. А рано утром, по привычке, проснулась и пошла к мельнице. Несколько человек выглянули из окон и поаплодировали ей. Вент был доволен.

— Твое обучение завершено.

— Что ты теперь будешь делать?

— Буду там, куда ветер понесет, — пожал он плечами.

Когда Аврора вернулась, её уже ждал черный джип из города. На дверцах нарисованы белые врата с глазом в центре. Девушка обняла отца и села в машину, что увезёт её навстречу новой жизни.

Глава 2

За годы практики Джеймс приучил свой организм просыпаться в одно и то же время без будильника. Отклонения в пару минут бывали, но серьёзные сбои - никогда. В последнее время он перегибал палку и просыпался слишком рано.

Джеймс тихо поднялся и, убедившись, что Офелия продолжает спать, вышел в гостиную. Одежда поглажена с вечера. Сапоги начищены. Часы показывают точное время. Зубы блестят. Щетина отсутствует. Душ холодный.

Брюки, рубашка, костюм. Черная форма с эмблемой Ротации, изображающей глаз в прямоугольнике, означающий лифт Ротации. Увидев в зеркале зевающую девушку, Джеймс обернулся.

— Доброе утро, — прищурившись, она взглянула на часы, — да, утро.

— Доброе.

— Сегодня важный день?

— Врата открываются.

— Точно…

— Кстати, раз ты проснулась, — он застегивал последние пуговицы, — куда ты положила свои записи?

— Записи?

— Сны за неделю.

— Где-то у зеркала.

Дар пророческих снов обязывал Офелию записывать все, что она видела. И, соответственно, постоянно спать (в интересах общества). Джеймс положил журнал к себе в портфель. Улыбнувшись, Офелия подставила щечку для прощального поцелуя.

— И насчет того пианино, — вспомнил он о раритете, найденном в руинах. — Я попросил его отреставрировать и привезти сегодня. Только не проспи.

— Постараюсь. — Зевнула девушка.

На улице свежо. Осеннее солнце ещё пряталось за горизонтом. Точнее, осенняя Земля ещё не повернулась к Солнцу. Улицы ещё пусты, а Джеймса ждала машина перед входом.

— Доброе утро, господин Цвинге, — кивнул водитель, открывая дверь. — В центр или в порт?

Джеймс взглянула на часы.

— В центр, успею выпить кофе.

За окном мелькали уютные коттеджи с подстриженными газонами. До начала церемонии ещё пара часов, обычные граждане мирно спят. Водитель-экс перенастраивал волну, зная, что босс не любит слушать «Бездарное радио». Помимо него ещё есть официальные «Ритмы Врат», на которых сейчас пела набирающая популярность девочка-экс, и несколько любительских станции с пустошей.

— Верни ка назад, — сказал Джеймс, услышав чей-то странный проникновенный голос.

— … Море Химер встретило своих гостей дружелюбно: ясной погодой и попутным ветром…

— Оставь это.

— …. воды были знакомы бывалым мореплавателям, что по случайности или крайней нужде сюда забредали. И вот, флот минует знакомые места и заходит в неизведанные воды. Начинаются мелкие неприятности: небольшой шторм, небольшой штиль, агрессивные племена аборигенов на островах.

Но пока ничего серьёзного, нет. Наш юноша занимается картами. Благо, флот ещё плывет по маршрутам, составленным выжившими моряками. Когда же они кончаются, нашему герою приходится самому составлять их. И, как ни странно, у него это получается. Более того. Он начинает составлять неплохие карты. Ещё издали увидев полосы островов, юноша составляет их так, будто измерил каждый изгиб лично. Он заносил на карту безупречные цепочки земли, увидев в тумане лишь слабую тень от одного из них!

Но чем дальше заходила флотилия, тем больше нервничали её участники. Всем известно: нет ничего хуже, чем хорошее начало! Повода для опасений нет, но ведь это необычное плаванье. Природа этих островов мало отличалась от той, что знали участники экспедиции, а в ней были люди из разных краев. Запасы пополнялись в достаточных количествах. Ничего необычного. Но, все же.

Как я уже сказал, участники начинали нервничать. Что, если плодородные острова больше не встретятся на пути? Что, если важность экспедиции преувеличена? Ведь на кону стояли деньги, репутация, не говоря уже о жизнях, которыми рисковали все. Припасы могли иссякнуть. Море могло переменить свой нрав. Многообещающая экспедиция могла оказаться блажью и тратой времени.

Погода ухудшалась. А острова, как ни странно, попадались реже. На некоторых кораблях, где особенно туго с дисциплиной, то и дело вспыхивали небольшие инциденты. Воровство, драки, неисполнение приказов, пьянство и перебежки с корабля на корабль, причиной который были женщины-пассажирки. Люди уставали, их взгляды расходились. В прямом и переносном смысле.

А Картограф продолжал зарисовывать путь. Скалы, рифы, вулканические островки. Да, он слышал разговоры о дурных предзнаменованиях, но это не отбивало его интереса к путешествию и желания сделать что-то великое.

Запасы истощались. Экипажи разных судов начинали подворовывать друг у друга припасы во время общих остановок, провоцируя межкорабельные потасовки. Вездесущие грызуны тоже не теряли время и подъедали припасы тех, кто их сам откуда-то свистнул. Корабли начали исчезать: уплывали под покровом темноты, никому не сообщив. Дела шли худо.

Погода портилась. Штиль сменялся разрушительными порывами. Густой туман заставлял корабли плутать и отбиваться от флота. На одном из судов вспыхнула эпидемия. На другом загорелся трюм с горючим (взрыв разнес бедолаг на милю вокруг). С третьего прекратили поступать сигналы, а его палуба пустовала. Лишь иногда там замечали шатающуюся фигуру капитана. И любой, кто решался рассмотреть его в подзорную трубу, терял дар речи.

Все людские страхи вырвались наружу. Суеверия, предрассудки, паранойя — каждый ходил со своим букетом опасений. Флот таял, люди переставали доверять друг другу. Шикарные собрания на палубах сменились приглушенными разговорами в запертых каютах и наигранно оптимистичными попойками в трюмах, пир во время чумы. В прямом и переносном смысле.

И, в конце концов…

— Приехали, сэр.

Ротационное управление располагалось на центральной городской площади. Той, посреди которой возвышалась огромная статуя одного из первых «одаренных». Широкоплечий гигант. Плащ развевается. Смелый взгляд направлен в небо. Каждое утро Джеймс видел это напоминание о том, что ему есть, куда расти.

Здание не менее величественно. Монолит из стекла и бетона, безапелляционно пронзающий небосвод. Состоятельные граждане могут позволить себе дома любых форм, но гротескная утилитарность Ротации всегда бросался в глаза: белые скалы, прямые, тяжелые, окутывающие улицы ступенями-подножьями.

На парковку съезжались блестящие автомобили. Административный аппарат жужжал пчелиным роем вокруг готовящихся к отбытию счастливчиков. Колонистам предстояло окунуться в другой мир. Проводы — одно из самых значимых событий в городе, и к подготовке направлялись все усилия. Провизия, оборудования, корабль — все должно пройти идеально.

Два сотрудника Ротации стояли у кофемашины.

— Как тебе новенький?

— Телепорт? Вроде справляется.

— Кстати, какой у него радиус?

— Около тридцати метров.

За их спинами раздался захлебывающийся кашель. Парни повернулись.

— О, господин Цвинге!

— Доброе утро, сэр!

Покрасневший Джеймс откашлялся и кивнул подчиненным.

— Как идет подготовка?

— Все по плану, сэр.

— Всегда что-то идет не по плану, — поправил тот.

— Не волнуйтесь, у нас и мышь не проскочит.

Смотровые площадки порта забиты битком. Джеймс, вместе с другими высокопоставленными лицами стоял на отдельной площадке и наблюдал, как колонисты готовятся подняться на корабль под звуки аплодисментов.

— Вас можно поздравить с повышением, Джеймс? — Спросили рядом.

— Рановато, — ответил тот и посмотрел в толпу, где мистер Брин, нынешний глава службы Ротации, жал руки советникам. Он ещё не взошел на борт.

Колонисты поднимались. Джеймс рассматривал их. Счастливые, предвкушающие новую жизнь. Он не был знаком со всеми лично, но в лицо знал каждого.

Поэтому его руки так крепко вцепились в перила.

— Там посторонний, — прошептал он и крикнул своим людям, — остановить корабль!

Раздался предупреждающий сигнал. Процессия остановилась, толпа взволнованно зашумела. Солдаты Ротации подбежали к трапу. Колонистов попросили спуститься обратно и выстроиться в ряд.

— Уже соскучились? — спросили у Джеймса, пока он шел вдоль удивленных лиц. Около сотни человек. Ошибки быть не должно.

— На борт поднялся высокий седой мужчина в синем кафтане. — Сказал он, оглядывая людей. — Где он?

— Это был я, сэр, — раздалось после недолгого молчания. Джеймс подошел к молодому парню, которого знал как метаморфа.

— Вы изменили облик? Зачем?

— Это все из-за волнения. — Ответил парень и в доказательство перед Цвинге вновь возник тот подозрительный тип.

— Документы… ладно, продолжайте, — Джеймс отвернулся от ироничных взглядов и махнул гвардейцам. — Отбой.

Чайки купались в утренних лучах над центром Ротации. Совсем недавно корабль с колонистами исчез в свежем тумане. К вечеру вернется пустым, и отправится к острову лишь в следующем году.

Джеймс тренировался на площадке. Бег. Прыжок. Телепортация. Приземление. После очередного прыжка, он отдышался, недовольно разглядывая белые пометки на мокром от росы асфальте.

— Мне кажется, или ваш радиус увеличился? — Раздался приветливый голос советника Фокса.

— Лишь за счет прыжков, — Джеймс поднялся и смахнул пот.

— Всем бы такую тягу к самосовершенствованию.

— Вы пришли по поводу моего утреннего фиаско?

— Фиаско? Что вы! — Фокс прогуливался по площадке, осматривая турники. — Паранойя лучше беспечности. Если сопротивленцы и собирались что-то предпринять, то вы их напугали.

Возможно, кто-то не успел взойти на борт и, оценив ситуацию, исчез в толпе. Ситуация с притворщиками обостряется. Хорошо, что жена не бывает на массовых мероприятиях — меньше волнения.

— Как ваши дела с Офелией? — Спросил советник.

— Меланхолична, как всегда, — признался Джеймс, — Это моя вина, много работаю.

— Теперь ваши труды вознаграждены.

— Вообще-то, я стремился не к этому.

— Понимаю, — кивнул Фокс. — Хотите уплыть.

Джеймс прикусил губу, ожидая от советника зелёный свет. Рейс через год.

— Но, Джеймс, вы же понимаете, что сейчас тут творится, — развел руки советник. — В пустошах орудуют сомнительные группировки, толпы притворщиков штурмует наши контрольные пункты, Сопротивление пытается пошатнуть строй.… Наши часы перестанут тикать без вас!

Джеймс вздохнул и посмотрел вдаль. Белоснежные крыши домов скрывали за собой морские просторы. А морские просторы скрывали в себе Врата.

— То есть, — глава Ротации повернулся к Фоксу, — если я за год разберусь с Сопротивлением, то мы с женой сможем попасть к Вратам?

— Будто мои мысли читаете, — кивнул советник. — Если успеете выловить притворщиков, раскрыть их коварные замыслы, то… конечно. У Совета на этот счет не будет возражений.

Разумеется, Совет отправил Брина на почетный отдых из-за неспособности решить проблему с притворщиками. Но Джеймс не собирается сидеть в очереди до глубокой старости. Пусть город перевернется вверх ногами, но он получит билеты.

— Мне нужны люди, особые полномочия.

— Считайте, что уже есть. — Сказал Фокс. — Получите свободу действий. Штат можете расширить за счет новоприбывших, среди них много способных.

Весь день Джеймс вместе с помощниками планировал предстоящие операции. Решено устроить массовую проверку в самых проблемных кварталах, там, где высокая плотность жителей с низким рейтингом. Низкий рейтинг все равно, что знак вопроса на лбу, ведь за маской посредственных «одаренных» могут скрываться первоклассные притворщики-эксы. Брин не уделял этому достаточно внимания, проверки считал формальностью и проводил их лишь при заселении в город. Страшно представить, сколько притворщиков могло проникнуть за стены! Когда внезапные проверки исчерпают преимущество неожиданности, Ротация перейдет на вызов людей в Центр. К вечеру план окончательно подготовили и утвердили. К концу зимы в городе не останется ни одного притворщика.

Зевая, Джеймс сидел в машине и наблюдал, как за окном проносятся те же домики. Что делают их хозяева? Сидят всей семьей за столом и разговаривают. Дочь рассказывает о занятиях в музыкальном кружке, сын о том, как скучно в школе, отец говорит о дисциплине, а мать — предлагает как-нибудь отдохнуть на выходных. И, вполне возможно, в этой семье есть притворщики. Может, муж, может, жена. Или кто-то из детей. Глава Ротации вздохнул. Это просто его работа. Дар обеспечивает начальный рейтинг, но если хочешь его поднять, если не хочешь состариться на этом берегу, то сантименты прочь и вперед!

Офелия не оценила такой подход:

— Ты сам предложил?

— Он клонил к этому, но да, предложил я.

— Зачем? Переворошить город, перепугать всех…

— Пугаться следует лишь притворщикам.

— А если ими окажутся наши друзья?

— Если нет нарушений, их просто депортируют. Мы же не в гетто их сгоняем, в конец то концов!

— Слова разные, а смысл тот же.

Джеймс вздохнул.

— Система развалится, если каждый элемент не будет на своем месте.

— Рационализаторские оправдания, Джеймс. Тебя заботит рейтинг! Твой билет к Вратам!

— Вообще-то, наш билет. Или ты хочешь проспать всю жизнь?

— Но не такой ценой. Ты думаешь, что тебя будут держать здесь? Что твой рейтинг упадет? Ты работаешь больше всех, несёшь столько ответственности. В конце, концов, телепортироваться можешь.

После последних слов Офелия прикрыла рот, коря себя за выбор сомнительного довода. Джеймс встал перед зеркалом и глубоко вздохнул.

— Ты знаешь число.

— Просто число.

— Это мой радиус.

— Извини, — слабо улыбнулась она. — Тебя и так все любят и уважают.

— Это не трудно, когда ты женился на сестре советника!

Теперь уже Офелия нахмурилась и поджала губы.

— То есть, тебе нужна другая жена?

— Нет, ну ты же поняла, что я не это имел в виду! — Сокрушенно воскликнул Джеймс.

— Поняла. — Офелия кивнула и побрела в спальню. — Пойду, вздремну.

— А где твое пианино? Его привозили?

— Оно было сломано.

«Все мы слышали о местном чуде. Безработная девчонка с кладбища кораблей обрела Дар. Очевидцы сообщают, что она научилась управлять ветром. К сожалению, у нас не было возможности взять интервью. «Одаренные» забрали счастливицу к себе.

Возникает закономерный вопрос. Неужели Дар можно развить самостоятельно? Если так, то как это сделать? Видимо, он может проявляться позже пубертатного возраста, как считалось ранее. Нам поступают сведения о людях, которые вдохновились примером девушки. Они уходят с работы и начинают тренироваться. Это уже привело к ряду несчастных случаев. Один мужчина попытался освоить пирокинез и получил несколько ожогов. Несколько человек вообще исчезли, и их никто не может найти. Может, у них что то получилось?

Отец девушки объясняет это так: «вот что бывает, когда пользуешься чужой картой». Напоминаем, что у нас появилась рубрика «историй от Командора». Не пропустите следующий выпуск».

— эфир «Бездарного радио»

Строй гигантских ветряков тянулся вдоль заиндевевшего берега. Аврора шла по асфальтированной дорожке и следила за темпом ветра. Девушка была в осенней курткой с шарфом. Иногда кто-то пробегал мимо, совершая утреннюю разминку.

— Доброе утро!

— Доброе утро!

График работы свободный. Город не страдал от недостатка электроэнергии, и девушке предложили приходить отмечаться на станции когда будет удобно. Аврора работала утром и вечером. Вставая до рассвета, она шла к берегу и гуляла, заставляя лопасти роторов вращаться быстрее. И наблюдала за восходом.

Авроре рассказали, что там, вдалеке, есть небольшой островок, появившийся, когда один из «одаренных» заставил море отступить. На том острове стояли Врата. Окно в другой мир, куда перешли самые выдающиеся из её сограждан.

Теперь девушка наблюдала общую картину ротационной системы, и не без смущения. Небольшой процент людей из внешнего мира оказывались «одаренными» и попадал сюда. А небольшой процент отсюда отправлялся к Вратам примерно раз в год: говорят, такая пропуская способность у портала. Из этого следовало, что для эксов, обычных людей, очередь не двигается. Но Аврору заверили, что и «бездарные» получат свой билет, когда поток «одаренных» иссякнет. Никакой дискриминации, просто от суперспособностей больше пользы при освоении нового мира.

— Дар получают те, кто его заслуживает, — объясняла ментор Авроры, которая помогала ей освоиться с новой жизнью. — Посмотри, как ведут себя люди здесь. Никто не оскорбит, не ограбит, все готовы помочь при первой возможности. Не то, что эксы. Если человек готов нести ответственность не только за себя, но и за общество, то и сила у него появляется соответствующая.

Авроре захотелось её напомнить о том, что далеко не все «одаренные» были альтруистами, но даже если и были, то все равно многие участвовали в войне. Но это произошло так давно, стоит ли спорить о прошлом?

К обеду, когда голод давал о себе знать, Аврора возвращалась домой. Ей выделили небольшую квартирку в четырехэтажном доме, с видом на море. Апартаменты небольшие, но уютные. Аврора познакомилась с электроплитой, телевизором, холодильником, микроволновкой, миксером, соковыжималкой, горячим душем, феном и прочими технологиями, с которыми раньше встречалась либо как с воспоминаниями из детства, либо как с хламом со свалок. «Любой станет альтруистом, если переселить его сюда» — думала Авроры.

После вечерней смены Аврора садилась за фильмы. В телевизор загружен стандартный набор документальных и художественных фильмов, посвященных преимущественно тематике «одаренных». Людей со способностями там изображали обычные актеры, но делали это так убедительно, что Аврора становилось не по себе. Герои на экране творили невероятные вещи, в то время как Аврора и её соседи обладали меньшей силой. Конечно, подобные люди существуют на самом деле, но они уже «участвуют в колонизации», как принято говорить по эту сторону стены. Девушка надеялась дожить до того момента, когда и ей представится шанс «поучаствовать». Впрочем, нынешняя жизнь её вполне устраивала. До некоторых пор.

***

Это произошло ранним утром. Аврора шла вдоль берега и старалась нагнать больше ветра, как услышала чей-то крик. Навстречу Авроре по дорожке бежала девчонка.

— Помогите!

— Что случилось?

— Его нужно остановить! — Тяжело дыша, девчонка показала в сторону моря. — Я не думала, что он серьёзно!

Приглядевшись, Аврора заметила небольшое белое пятнышко. Парусная лодка. Аврора быстро прикинула ситуацию.

— Кто-то собрался доплыть до Врат на этом корыте?

— Да, он… он не умеет плавать!

Аврора кивнула. Прилив легко опрокинет плотик.

— Я направлю его обратно, — сказала Аврора. — Разверну с помощью ветра.

Аврора подошла к берегу и размяла пальцы. Если сделать все аккуратно, получить локальный поток, то можно перенаправить движение лодки и успокоить воду вокруг. Сконцентрировавшись, она направила руки к удаляющемуся белому пятну паруса. Под ухом всхлипывала девчонка.

— Я сказала, что у нас слишком разные рейтинги…

— Можешь не ныть под ухо?

Аврора продолжила концентрироваться. Облака плывут в том же направлении, но должна же появиться лазейка! Небольшое воздушное ответвление, рука спасения с небес, что окутает лодку. Но белый парус удалялся навстречу гигантским волнам прилива.

— Вы делали это раньше?

— Слушай, сбегай пока до береговой охраны.

— А где это?

Аврора закатила глаза. Она знает об этом месте больше, чем местная мелюзга. Отправив девчонку с указаниями, она продолжила.

— Ну же, — руки уже трястись. Аврора давно не использовала способности в полную силу, как во время тренировок. С тех пор должно накопиться достаточно энергии. — Да какого же черта?

Пытаясь направить к лодке всю свою мощь, Аврора не заметила, что лодка исчезла.

***

Несколько дней Аврора не выходила из дома, прокручивая в голове случившееся. «Нужно было послать её раньше». «Нужно было больше тренироваться». «Нужно было бежать самой».

Нельзя себе простить такой промах. Суть Дара в том, чтобы использовать его! Чтобы помогать!

Какой от неё теперь толк? Ей доверились, и она все испортила. Пугающие мысли подкрадывались все ближе. Сутки напролет девушка сидела в комнате и старалась привести в движение листья комнатных растений, создать небольшой вихрь на полу. Но эффект не выходил за рамки обычных совпадений.

«Давай, давай, давай» — шептала девушка, водя руками над бумажными фигурками и перышками, вытащенными из подушки. «Да почему же?». Раздражаясь, он просто махала и дула на предметы. Нужно было чаще тренироваться. Чаще слушать ветер. Она совсем запустила себя! Дар атрофировался!

Так прошло несколько дней. Аврора постаралась собрать воедино все, что у неё получалось и не получалось, как и когда она использовала Дар, что именно предпринимала. Составляя историю развития способности, девушка пыталась найти логичное объяснение своей неудачи. Для полной картины не хватало лишь одного.

Экс-домработник очень обрадовался, когда девушка, наконец, вышла из квартирки. По звукам было ясно, что она жива, но её затворничество выглядело подозрительным. Увидев лицо девушки, экс решил, что облегчение преждевременно. Возможно, в доме появился сумасшедший жилец. Девушка сразу направилась к прибрежной электростанции.

Она зашла в главный зал и, ограничившись оправданием о плохом самочувствии, открыла терминал станции.

«Показатели выработки». «Статистика за месяц».

У Авроры подкосились ноги.

Неужели никто не смотрел раньше? Почему никто не проверил? Или всем плевать, или никто здесь не знаком с логикой. Данные показывали четкую картину.

После появления Авроры ветрогенераторы вырабатывали ровно столько же, сколько и до неё.

Девушка стерла историю. Вернулась домой и взяла телефон.

— Мне нужна машина.

***

Кладбище кораблей встретило её слабым инеем и холодными свистом меж трясущихся ржавых листов. Заметив машину, эксы торопливо уходили с дороги и провожали её удивленными взглядами. Местные уже знали о «местном чуде». Бездарная девчонка обрела способности! Разумеется, соседи Командора в один голос говорили, что всегда видели в его дочери искру и знали, что она далеко пойдет.

Засвидетельствовав свое прибытие перед Командором, который репетировал новую речь для радио, Аврора направилась к старой мельнице. В трактире сидел один Вент. Он приветливо махнул девушке.

— Чертов шарлатан! — Аврора нависла над Вентом. — Почему ничего не работает?

— Что не работает?

— Аэрокинез!

— Может, ты что-то не так сделала? — Предположил Вент. — В борьбе с физикой это самая распространенная ошибка.

— Что это значит?

— Ты хотела стать «одаренной» - и стала.

— Из-за меня чуть не утонул человек! Ты обманывал меня?

— Ты обманывала саму себя. Я же не мог заставить тебя чувствовать то, что ты чувствовала.

— Это самовнушение? Тогда почему меня пропустила комиссия?

— Вот это действительно чудо, — согласился Вент. — Возможно, самый впечатлительный из них потянул за собой остальных, возможно, на них повлияло появление парня-телепорта. Они с детства живут среди таких людей, им легче увидеть необычное в обычном.

— И почему меня не раскрыл телепат?

— Твои мысли не могли тебя выдать, ты ведь обманывала саму себя.

— Значит, у меня нет Дара.

— Он есть. Если в это верят абсолютно все, то это и не обман вовсе, — улыбнулся Вент.

Аврора сокрушенно закрыла лицо руками.

— Послушай, без воображения все равно ничего не сделать, оно как цемент для фактов.

— И что мне делать с этим цементом?

— Продолжай строить.

— А если меня раскроют?

— Для всех окружающих ты по-прежнему «одаренная», так продолжай играть эту роль и используй любую возможность для подтверждения образа. Заготовь как можно больше уловок и хитростей. — Вент почесал подбородок. — Я могу научить тебя как сделать так, чтобы тебя не уличили в бездарности. Тебе нужен второй курс обучения?

Аврора устало присела за стол. Вент — проходимец. Из-за него она стала притворщицей. Но если это работает, то почему нет? В конце концов, она никому не навредит, лишь поможет себе.

— Если не притворишься членом экипажа, то тебя вышвырнут за борт, — сказала девушка. — А я не хочу оказаться за бортом.

«…применение силы допускается только в случае сопротивления со стороны участников подпольного движения, избегайте применения насилия, будьте обходительны и гуманны с согражданами. Помните, наша первостепенная задача — расставить всех по своим местам.

С этого момента объявляю сезон охоты открытым».

Динамики смокли. Бронетранспортеры медленно плыли по спящим кварталам. Воздух нагрелся от дыхания гвардейцев.

— Приготовились, ребята. — Раздался голос в наушниках. — Пошли!

Один за другим они выпрыгивали из машин и бежали к заблаговременно открытым подъездам.

Люди Ротационной гвардии плавно, но быстро разбегались по зданиям, окружая все входы и выходы. По мере пробуждения квартала начинался хаос. В машинах включили раздражающую сирену и поставленное на повтор оповещение: «Ротационная проверка! Всем оставаться на местах!». Из окон полился свет, а заодно и бранные комментарии происходящего.

Контроллеры шли по коридорам и стучались в каждую дверь. Кто-то из оперативников мог пробегать сквозь стены, кто-то телепортироваться. А впечатлительные жильцы в свою очередь неконтролируемо проявляли свои способности: кто-то превращался в жижу, кто-то кричал на высоких частотах.

Аврора волновалась. Это её первая проверка, и девушка не хотела ударить в грязь лицом. Держа наготове электрошоковый пистолет, она ждала, пока её коллеги выломают дверь в глубинную часть здания, жильцы которой, видимо, ничего не слышали. Что странно, ведь игнорировать крики и шум было невозможно.

— Чего вы копаетесь? — Воскликнул капитан.

— Не кричите так, у меня же суперслух, — ответил рядовой.

— Понабрали всякий сброд! — Капитан выхватил таран и проломил дверь, открыв всем вид на темный коридор. — Включить свет!

Первая комната.

— Что за хрень здесь? — Кричал капитан, проверяя документы жильца, стоящего с поднятыми руками.

— Написано, что он понимает кошачий язык. — Объяснила Аврора и повернулась к жильцу. — У вас есть кот?

— Гуляет.

— Найдите кота сюда! Живо! — Крикнул капитан и пошел дальше. — Не спускать глаз! Хоровиц, Сапольски - в ту комнату.

Следующая комната.

— Бионавигация, — прочитал гвардеец. — Где север?

— Там.

Гвардеец взглянул на компас.

— Окей.

— Подожди, — Аврора подошла к жильцу. — Закройте глаза.

Тот закрыл, Аврора начала крутить его на месте, периодически меняя направление.

— Показывайте север. С закрытыми глазами.

— У меня голова заболела, я сбился.

— Ага, — кивнул гвардеец. — Попался жук.

— Нет, это из-за головокружения. У меня… мне плохо.

Проверяемый свалился на пол.

— Обожаю свою работу, — прошептал гвардеец и вызвал помощь по рации. — Иди пока дальше, Аврора.

Аврора шла по коридору, всюду метались гвардейцы и убегающие от них притворщики в наручниках. Не так она представляла себе карьерный рост. Вент посоветовал ей устроиться на работу в Ротацию, ведь если она станет одним из контролеров, то сама избежит внезапных проверок. Смену работы она объяснила желанием продолжить карьеру, начатую до раскрытия Дара.

Гвардейцы взломали следующую дверь. Та заперта изнутри, хотя в квартирке никого не оказалось. Записка на кухонном столе гласила: «Я превратился в кресло». Аврора недоверчиво взглянула на кресло в углу. В документах было указано, что мистер Грейвс способен принимать форму неживых объектов.

— Окна закрыты изнутри. — Сказал гвардеец и подошел к креслу. — Эй, парень.

Аврора села на ковер и закрыла глаза.

— Ты умеешь общаться с мебелью?

— Тише, — она поднесла палец к губам и сосредоточилась. Топот сапог с верхнего этажа. Крики. Девчачий визг в душе. Ругань капитана. Мяуканье. Запах мусора. Прохлада. Капли. Трубы. Где-то рядом. Девушка посмотрела на гвардейца. — Здесь есть вентиляция?

— Не такая, чтобы ползать.

— Значит, есть черный ход. — Аврора поднялась и отряхнула брюки. — Проход между стенами или спуск в подвал.

— Эй, у кого планировка здания?

— Позовите спеца по стенам!

Гвардейцы начали двигать мебель, убирать ковры. Аврора сняла перчатку и водила рукой вдоль стен, пытаясь уловить еле заметное течение.

— Здесь.

Специалиста по прохождению сквозь стены не нашлось, зато нашелся таран. Вскоре часть кирпичей двинулась, обнаружив черный проем. Сообщив о находке по рации, мужчина кивнул остальным. — Пошли.

Пройдя через узкий проход между стенами, они, как и предполагала Аврора, оказались в коммуникационном узле с трубами, ведущему прямиком в подвал жилого комплекса. Отряд шел вдоль мокрых труб, в которых вместе с водой бежало эхо суеты в доме.

Им попалось подсобное помещение с приоткрытой дверью. Кто-то присвистнул.

Внутри лежал опрокинутый стол, куча бумаги на полу и неизвестная Авроре аппаратура. Определенно, притворщик успел взять все важное.

— Копирование, сканирование, подделка документов, — сказал капитан и повернулся к Авроре. — Где он работал?

— Инженер в береговой охране.

— Значит, имел доступ к системе безопасности.

Аврора подняла бровь. Если кто-то взломает систему безопасности береговой линии, то все эксы смогут уплыть прямо к Вратам, минуя очередь и все законы. Затворы, преграждающие путь по реке, пушки на берегу — все стало уязвимым. Эксы выйдут в море по реке, проходящей через город. Девушка одернула себя. Начала называть обычных людей «эксами». Слишком вжилась в роль.

— Немедленно сообщите Цвинге, — приказал капитан. — Осмотреть подвал!

Гвардейцы разошлись по мрачным булькающим коридорчикам. Опираясь на Дар, который на деле был простой натренированной внимательностью и самоконтролем, Аврора отделилась от группы. Ей хотелось найти источник сквозняка.

В конце коридора она нашла запертую на засов металлическую дверь. «Здесь он не выходил», — решила Аврора и, обернувшись на звук, убедилась в этом лично.

Грязь на лице и одежде свидетельствовала о том, что все это время он где-то прятался и ждал, пока гвардейцы освободят ему выход. В руке человек сжимал сумку.

«Он ведь такой же, как я, ему просто не повезло» — мелькнуло в голове у девушки. Рука сжимала электрошоковый пистолет. Но какой смысл притворяться, если никто не смотрит?

Она отошла в сторону, кивнув на дверь.

Он недоверчиво подошел к двери и, схватив засов, прошептал:

— Ты тоже?

— Можно проскочить через левый двор, — сказала Аврора.

Человек кивнул и, подняв скрипучий засов, исчез в ночной мгле. С паршивым чувством Аврора закрыла дверь обратно. Её миф и так держится на добром слове, а она так рискует!

С точки зрения «бездарных» она помогла борцу за справедливость, с точки зрения «одаренных» — способствовала побегу притворщика-шпиона. «Для меня хорошо то, что приближает меня к Вратам», — заключила девушка. «Что мешало мне так рассуждать? Какой смысл играть на две стороны?».

— Хоровиц, это ты? — Окрикнул капитан.

— Проверяла выход, сэр. Чисто.

***

После череды внезапных проверок центр Ротации переполнился притворщиками. Зал ожидания забит кричащими и причитающими людьми в наручниках, которых гвардейцы то приводили, то уводили. И так целый день.

Джеймс со своим заместителем стояли на верхнем этаже и смотрели на шумящую толпу. «И это только вершина айсберга» — думал он.

— Депортируем их, и сопротивление получит новых сочувствующих, — сказал Миллер.

— Если уже не получило, — ответил Джеймс. Вполне возможно, что вся эта шумящая толпа уже участвует в заговоре. Обнаруженные тайники лишний раз свидетельствовали о серьёзности проблемы. Цвинге кивнул сам себе. — Всех раскрытых притворщиков на временный карантин. Пусть посидят под домашним арестом, пока во всем не разберемся.

— Будет сделано.

— И ещё, — Джеймс помедлил, — разузнай, может нашли ещё пианино.

— Отправлю парней на склад довоенных артефактов.

Джеймс прошел в свой новый кабинет.

На экране проецировалась карта близлежащих территорий. На юго-востоке — море, вдоль новой береговой линии тянется Город, западнее — район бывшего мелководья, превратившийся в поля с растасканными на металлолом суднами. На западе старая береговая линия и очертания мегаполиса, останки бетонного левиафана, где разгорается пожар бездарного мятежа. Всю картину пересекала тонкая полоска реки. Начать поиски следует с неё. Как оказалось, сбежавший инженер успел подпортить систему береговой защиты. Если бы не массовая проверка...

Сев за стол, Джеймс начал перебирать накопленные отчеты. Неизвестно, сколько лет эксы пускали корни среди «одаренных». И многие из них просочатся сквозь массовые проверки. Джеймс побарабанил пальцами по столу. Нет. Мосты уже сожжены и засыпаны снегом. Это его шанс одержать победу над несправедливым хаосом, расставить все и всех по местам. Себя в том числе.

Пальцы ощутили мягкий кожаный переплет.

Записи Офелии.

Джеймс посмотрел в окно. Все советники уже разъехались по домам. Отдаст в следующий раз.

С одной стороны, пророчества слишком важны, чтобы их читал кто-то кроме членов Совета. Но что, если они содержат важную информацию, которая пригодится уже сейчас? Прикусив губу, Джеймс приоткрыл первую страницу.

И сразу же закрыл, не успев сложить воедино первые увиденные слова. Нет. Он может неправильно все истолковать.

Глава 3

«Вам приходилось слышать голоса и музыку перед засыпанием? Ученые выдвинули гипотезу о происхождении этих звуков. В пограничном состоянии, между бодрствованием и сном, человеческий мозг становится восприимчив к трансцендентным сигналам и начинает играть роль передатчика. А источники сигналов, которые он фиксирует как странные звуки, обрывки мелодий и чьи-то голоса — находятся по ту сторону Врат.

Некоторые исследователи пошли дальше, и предположили, что сами сны формируются из просачивающихся через Врата сигналов. Совет одобрил дальнейшие исследования темы, посчитав её перспективной и заслуживающей особого внимания».

— отрывок из газеты «Врата»

— Кто опять закрыл окно? — Воскликнула Аврора. — Мне нужна циркуляция воздуха!

— Нет, не открывайте! — Возразил коллега, обладающий суперобонянием. — Запахи с улицы меня отвлекают!

— Да помолчите вы оба! — Добавил обладатель суперслуха.

Аврора придумала много способов косвенного подтверждения способностей. Начиная от спонтанного сдувания бумаги со стола, заканчивая прогулами в те дни, когда на улице был штиль, и особенным эмоциональным переигрыванием во время сильного ветра. «Люди часто путают причину и следствие» — хвасталась она идеями Венту во время периодических консультаций. Одежда должна быть легкой, чтобы колыхалась от каждого движения. И сами движения должны быть плавными, словно под водой. Аврора продумала все до мелочей.

Каждый день через её руки проходили чьи-то задокументированные жизни. Кто-то терял статус «одаренного», чье-то место повышали благодаря личным заслугам, чье-то — понижали из-за нарушений. Иногда причины перестановок оставались неясными, в документах лишь указывались значения странных коэффициентов, которые высчитывались в других отделах. Все крутилось вокруг рейтинга. Он был важнее возраста, состояния и даже самого Дара, что немного противоречило самой сути их социального устройства.

«В наших часах найдется место для каждой детали!» — гласила вывеска у кулера. Аврора иронично кивнула. Механизм вынуждает одни деталей притворяться другими. Странно, что бессмысленное тиканье продолжается, будто особой разницы нет.

Периодически приходилось ездить на массовые проверки или принимать сознательных сограждан прямо в центре Ротации.

Женщина в деловом костюме смотрела на ширму с силуэтами людей. Аврора барабанила пальцами по столу.

— Вы готовы?

— Да, — кивнула чтец ауры.

— Хорошо, — Аврора махнула, и из-за ширмы вышел один из вызвавшихся для эксперимента добровольцев.

— Под какой цифрой он стоял?

Женщина нахмурилась.

— Вторая или пятая, у них схожая гамма.

— Ладно, следующий.

— Первая или четвертая.

— Вы можете давать точные ответы?

— Скорее четвертая. Но у этого человека слабая аура. Ему надо бы сходить ко мне на прием.

— Дальше.

— Вероятно третья.

— А этот?

— Плохо видно, он подстраивается под волны стоящих рядом.

— Ладно, этого достаточно, — заключила Аврора.

— Скажите уже результат, и я пойду, — сказала женщина, взглянув на часы. — Ну, кто где стоял?

— Никто из людей там не стоял, — ответила Аврора и кивнула гвардейцам у входа. — За ширмой одни манекены.

— Ах ты, чертова дрянь! — Крикнула женщина. — Все испортила! Стойте! Я все объясню! Я в этом городе с самого основания, слышите?

Вздохнув, Аврора заполнила бланк. Основатели города не особо заботились о категоризации людей. Они просто хотели создать островок цивилизации, перевалочный пункт на пути к Вратам, куда потянутся пережившие войну. Строгий контроль появился позже. За долгие годы эксы утратили бдительность. «Все равно её кто-нибудь разоблачил бы», — думала Аврора, отправляя очередного человека в гетто. «Я просто сама пытаюсь выжить».

— Ребята, — зашел руководитель отдела, — на следующей неделе у нас будет проверка. Смотрите, не облажайтесь.

Аврора хмуро сдула бумаги со стола. Нужно что-то придумать.

***

На тонком снегу появлялись следы двух ступней. Пунктирная линия медленно ползла между полуразрушенных кораблей и лачуг. Иногда в воздухе появлялись облака пара.

— Когда уже привал? — Раздался дрожащий голос с того места, где появлялись новые отпечатки. — Я себе все отморозил!

— Мы слишком мало прошли, — ответил женский голос, источник которого плыл над готовыми следами. — Если будем греться каждые пять минут, то никогда не дойдем.

— Почему проводить разведку нужно именно зимой?

— Весной поздно, — стуча зубами, ответила напарница. — Если эксы задумали прорываться к Вратам, то сделают это когда сойдет лёд.

— Костер прямо по курсу. Или погреемся, или я отпускаю руку.

— Уговорил.

Вокруг огня сидела толпа людей. Большинство из них — подростки. Перед ними сидел укутавшийся в шубу человек в больших треснувших очках и в старой морской фуражке, надетой поверх шапки. Все слушали его.

— … люди начали сходить с ума. Говорили о призраках, о сгинувших моряках, что преследуют флот. Кто прыгал за борт, кто нападал на своих товарищей. Экспедиция состояла из людей разных культур, и вариантов объяснений происходящего нашлось предостаточно. Гнев языческих богов или духов предков, происки жителей морских глубин, чье-то родовое проклятье, чья-то магия, добавление галлюциногенов в еду, необъяснимые явления оптического, химического, сейсмологического и прочее, прочее, прочее. У всех были варианты. Кто-то даже умудрялся связывать все вышеперечисленное в единые теории.

Но всем также известно: самая темная ночь — перед рассветом. Флот сильно потрепало, но он все же уцелел, и натиск необъяснимых явлений ослаб. Люди обрадовались, дотянув до долгожданного облегчения.

Картограф отметил приближение живописных островов, изобильных всем, о чем только могли помыслить люди. Новые минералы и металлы, виды животных и растений, даже богатая на драгоценности цивилизация аборигенов! Тем участникам экспедиции, кто дотянул до этого момента, удалось прикоснуться к интересному миру, в котором хранилось множество тайн.

Длительная передышка позволила флоту пополнить запасы, отремонтировать корабли и подумать, что же делать дальше. Продолжать плыть или повернуть назад? Мнения разделились. Они пришли к парадоксальному, но обоюдоприемлемому решению — вернуться назад, но новым путем. Составленные карты позволяли составить короткий маршрут к родным водам через ещё неисследованные акватории.

Они продолжили. Но люди знали: все когда-то кончается. Везение не вечно. И тут Море Химер обрушилось на них с новой силой.

Поднялся шторм! Гигантские волны подбрасывали корабли в воздух, а из морских глубин всплывали огромные существа, напоминающие.… Даже не могу представить, кого могут напоминать эти морские твари. Взмахами своих хвостов они разламывали корабли в щепки! Их зубастые пасти затмевали собой небо!

И вот тогда, когда все мыслимые страхи людей воплотились в жизнь, наш герой начинает понимать ужасный секрет моря Химер: море преподносит то, чего от него ждут. Это не он составлял карты по новым землям. Это земли возникали по его карте! Он провел эксперимент: подрисовал то, чего они не видели. И оно действительно оказалось там. К сожалению, открытие сделано слишком поздно. Огромный шторм, невиданный ранее, обрушился на их флагман и пару суденышек – все, что оставалось от флота. Люди перепуганы, они готовятся умереть. И море выполнит заказ. Осознав это, Картограф бросился к картам. Чтобы успеть спасти хоть кого-то.

Прервавшись, рассказик о чем-то задумался. Некоторые слушатели продолжали завороженно смотреть в пламя, некоторые начали переговариваться.

— Завтра отца не будет дома, — прошептала девушка своему парню.

— А если как в тот раз?

— Нет, на этот раз точно. Они пойдут в старые доки, а это надолго. Скоро же весна.

Две невидимые фигуры, движения которых можно заметить лишь по легким следам, отделились от костра.

— Ты слышал? Про старые доки?

— Джек-пот.

***

Весь день Джеймс сосредоточенно готовился к вылазке. След сбежавших притворщиков привел разведчиков к базе Сопротивления в старом городе. Нельзя дать им шанс на перегруппировку. Ударить нужно быстро. Осмотрев собранную сумку, он на мгновенье взглянул в зеркало. «Вот твой звёздный час».

— Тебе обязательно быть там? — Спросила Офелия, скрестив руки. — Я видела плохой сон.

— Ну, так запиши его и отправь Совету, — ответил Джеймс. — Я должен лично руководить операцией.

Офелия закатила глаза, и, не зная, что ещё сказать, добавила.

— Я оставила записи у зеркала.

— Хорошо. Возьму с собой.

В центре готовились к операции. Все должно произойти быстро, прежде чем шпионы эксов сообщат своим о готовящейся облаве. Разведчики Ротации изучили работу базы Сопротивления. Гвардия прибудет в самый неудобный для сопротивленцев момент.

Гвардейцы уже строились на площадке в ожидании бронетранспортеров. Джеймс и Миллер шли по коридору.

— Проследи, чтобы в центре все прошли проверку, — сказал Джеймс, надевая шлем. — Попробуем поймать двух зайцев…

— Сэр! Господин Цвинге! — Раздался крик сзади. Мужчины обернулись. К ним подбежала худенькая девушка в черном костюме.

— Вам может понадобиться контроллер. Предлагаю свою кандидатуру.

— Как вовремя, — удивился Джеймс. — Я как раз думал о том, стоит ли брать контроллера туда, где заведомо одни бездарные повстанцы.

— Это мисс Хоровиц, — вспомнил Миллер. — Довольно способная. Вы стоите в очереди на сегодняшнюю проверку?

— Хм…, — Аврора нахмурилась, — нет.

Миллер повернулся к главе Ротации.

— Ладно, — кивнул тот. — Для протокола можно взять одного. Хватайте комплект и бегите на площадку.

«Уважаемые граждане, Ротационная служба нуждается в вашей помощи.

Убедительно просим вас сообщать о лицах, занимающих не сообразующееся с их способностями положение. Притворщики могут занимать вышестоящие по отношению к вам должности и препятствовать росту Вашего рейтинга. Также они могут быть членами преступного движения и своей деятельностью саботировать работу городских служб и организаций.

Если вы сами не проходили проверку, то это можно сделать в любое время в Центре Ротации. Для вас — формальность, для нас — экономия времени. Возможно, вы заслуживаете лучшего места, чем нынешнее.

С уважением, ваша служба Ротации».

— объявление службы Ротации

Лишь некоторые участки Бездарного Города обжиты и имеют сравнительно цивилизованную организацию. Огромные районы оставались бесхозными и служили источником для материалов и постгородских легенд. Некоторые фабрики и склады превратили в места для проведения нелегальных мероприятий типа торговли запрещенными товарами или боев без правил. Поговаривали, что в них принимают участие пресыщенные жизнью «одаренные».

Ротационная гвардия разделилась на три группы. Цепочки черных машин разными путями добирались до доков, где эксы, по сведениям разведчиков, строят корабль. Снег тихо падал в лучах луны.

Аврора с опаской поглядывала в окошко, где мелькали силуэты полуразрушенных зданий. Всегда боялась заброшенной части города.

— Приехали — прошипел по рации. — Эксов не видно.

— Подъезжаем к вам, — прошипело от второй группы.

— Мы тоже недалеко, — от третьей.

— Так, ребята, — сказал капитан. — Свое дело знаете.

Машины остановились. Аврора выглянула в окно: темное здание доков, ни в одном окошке нет света. По сведениям разведки, гостей никто не ждёт.

По рации донеслось эхо приказа.

— Пошли!

Двери распахнулись. Гвардейцы вместе с горячим воздухом вылетели на мороз. Аврора вышла с последним отрядом. На ней висел черный пуховик с легким бронежилетом.

Входы заблаговременно открыты. Гвардейцы не спеша шли по зданию доков, освещая каждый угол. Аврора потихоньку бежала за своим звеном, оглядывая груды инструментов и металла. Доки представляли собой комплекс зданий, преимущественно цехов и складских помещений, которые выглядели на удивление прибрано. Никаких завалов и стоянок бездомных с характерными для них надписями на стенах и остатками костров. Свет фонарей выхватывал из мрака погрузчики и цистерны.

В пункте охраны гвардейцы нашли несколько связанных эксов: разведчики постарались. Пленные угрюмо прятали глаза от слепящего света. Их внешний вид говорил о том, что Сопротивление переживает не лучшие времена. Довоенные лохмотья, грязные бороды, обветренная кожа. Их немного. Судя по всему, сегодня у Сопротивления выходной.

Все отряды встретились в закрытом доке, где, окруженная лестницами и кранами, возвышалась темная фигура корабля. Гвардейцы рассредоточились. Выдохнув облако пара, Джеймс Цвинге подошел к краю платформы.

— Сэр, вторая группа не может проехать из-за завалов, — сказал капитан. — Только что сообщили.

— Пусть бегут пешком, недалеко, — отозвался Джеймс и оглядел судно. — За мной.

Отряд Авроры двинулся вслед за Цвинге. Поднявшись по трапу, они зашли на подготовленный эксами корабль. Аврора видела похожий в пригороде. Правда, у того отсутствовала добрая половина. Этот же выглядел почти как новый. В этой металлической рубашке заплат больше, чем самой рубашки, но выглядела она надежной.

— Отреставрировали десантный корабль, — сказал капитан, оглядывая приваренные орудия.

— Хотят прорываться с боем, — заключил Цвинге.

— Теперь этого не потребуется, — раздался голос. И темноты вышел человек в одних штанах и заштопанном пальто.

— Луис, — Джеймс повернулся к нему. — Почему ты не сообщил о завале?

Зашипела рация.

— Третья группа в осаде, прием.

— Извините, — покачал головой Луис. — Они схватили Элис. У меня не было выбора.

— Если не было, то как ты его сделал? — Огрызнулся Джеймс, высматривая в темноте противников.

— Меня попросили убедить вас сдаться! — Взмолился Луис.

— Не выйдет, приятель, — отрезал Джеймс. — Свой рейс я не пропущу.

— Рейс?

— Все в укрытие! — Крикнул глава службы Ротации. — Это ловушка!

В ответ со всех сторон вспыхнул ослепляющий свет прожекторов. Сверху началась стрельба. Аврора видела, как Лоис буквально растворился в темноте, сбросив пальто.

— Пригнись же! — Джеймс притянул её к стальной пластине и, подпрыгнув, исчез, возникнув чуть дальше. Совсем недалеко.

Заткнув уши, Авроры смотрела, как со всех сторон летят искры. По телу пробегала вибрация от оглушающей симфонии выстрелов. Девушка постаралась абстрагироваться от происходящего, вернуться в состояние «слияния со стихией». Хотя, это больше напоминало оцепенение жертвы перед хищником.

Через какое-то время поток выстрелов убавился. Из-за железки виднелись лежащие на палубе гвардейцы, которых Цвинге, то возникающий, то исчезающий, оттаскивал за укрытия.

Затем он появился рядом с девушкой.

— Что ты умеешь?

— В-ветер, управлять ветром.

— Можешь опрокинуть тот кран?

— Нет.

— Тогда мало толку, — он отдышался, доставая новую обойму.

— А вы, вы можете телепортировать нас отсюда? — С надеждой спросила девушка, стараясь перекричать звуки выстрелов.

— Нет, — отрезал Джеймс, — все вокруг простреливается.

— А почему нельзя телепортироваться в другую часть города?

— Далеко.

— А вон туда? — Она указала на видные ей укрытия.

— Далеко.

— А если…

— Метр! Шестьсот! Восемнадцать! Сантиметров! — Крикнул Джеймс. Аврора нахмурилась, решив оставить при себе дальнейшие предложения.

— Знаю, что ты думаешь, — он выглянул из-за укрытия и выпустил ещё одну очередь. — Нужно было сразу сложить оружие.

— Может, ещё есть шанс сдаться?

— Ты так и сделаешь.

— А вы?

— У тебя есть электрошоковый пистолет?

— Да.

— Нейтрализуй меня и скажи, что ты притворщица.

— Вы серьёзно?

— Нас схватят в любом случае. А у предателя будет больше шансов завоевать доверие и вытащить остальных.

Аврора взяла пистолет. Цвинге кивнул.

— Скажешь им, что устроилась в Ротацию, чтобы обезопасить себя.

— А в рейд попросилась, чтобы не проходить проверку в центре.

— Точно! — Кивнул Джеймс. — Давай уже.

— Извините, — она направила на него электрошок и нажала спуск.

Тело Цвинге содрогнулось от удара, и он повалился на усыпанный гильзами пол. Девушка не нашла никакой белой ткани, поэтому пришлось просто кричать о том, что она сдается.

— Выходите! — Раздалось откуда-то сверху. Аврора медленно подняла руки и вышла из укрытия. На неё направили свет. Так она и стояла. Как единственная актриса на сцене.

«Сегодня ночью гвардейский патруль подвергся нападению со стороны участников преступного движения. Это произошло в черте старого города, в районе верфи. По нашим данным, несколько наших сограждан погибли, несколько — попали в плен.

Переговоры с эксами уже ведутся. Совет делает все возможное, чтобы вернуть заложников. Новая информация появится в ближайшее время».

— объявление службы Ротации

На Аврору надели наручники и привели в небольшую комнатку для допроса. Несколько вооруженных сопротивленцев решали её дальнейшую судьбу. Они выглядели значительно лучше, чем постановочные пленные, которые, как оказалось в дальнейшем, оказались нанятыми бездомными. Аврора тактично пересказала сопротивленцам последние несколько месяцев своей жизни, стараясь опустить подробности с участием в массовых проверках.

— Какая удивительная история, — покачал головой человек, которого все называли Мигелем.

— Цвинге мог сбежать, — сказал другой.

— Это может быть частью плана. — Возразил Мигель. — Скрывать наличие способностей легче, чем их отсутствие.

— И что с ней делать?

Главный оглядел Аврору и цокнул языком.

— В подвал к остальным, а там будет видно.

Аврору провели по слабо освещенным коридорам, в которых просыпалась подпольная жизнь настоящего Сопротивления: всюду сновали люди с оружием, инструментами и тачками с металлом. Прятаться нет смысла. Ротация знала о произошедшем, и каждая из сторон готовилась к концу зимы.

Девушку завели в подвальные помещение, где содержались плененные гвардейцы. Ей выделили небольшую камеру с решетчатой стенкой и маленьким окошком под потолком.

— Слышал, ты любишь сквозняки, — сказал сопровождающий. — Их тут предостаточно.

— И что дальше? — Спросила девушка.

— Жди весны, — донеслось из ближайшей камеры. Приглядевшись, Аврора разглядела Луиса, нового знакомого.

— Они собираются использовать нас как заложников?

Тот кивнул. Девушка прилегла на дырявый матрас, комфортность которого не очень выигрывала от сравнения с голыми пружинами. Полупрозрачный Луис прислонился к своей решетке.

— Я слышал, ты предала Цвинге.

— Кто бы говорил.

— Они угрожали Элис, что мне оставалось?

— Не знаю. — Ответила Аврора. За окном начиналась вьюга, с труб капала горячая вода. По коридорам разносились стоны раненых гвардейцев. — Ничего не знаю.

***

Джеймсу сразу объяснили, что его попытки телепортироваться негативно скажутся на других заложниках, не говоря о нём самом. Его заперли в одной из подвальных камер, в окружении кольев.

Мигель, лидер Сопротивления, ходил вокруг главы Ротации, переступал многочисленные гири, к которым был прицеплен пленный.

— Я ещё никогда не видел такого бездарного использования Дара. — Сказал он. — На вашем фоне даже комиксы выглядят как учебники по тактике. Хотя, о чем говорить, вы даже не могли починить крышу на том вокзале.

— Что с другими группами? — Спросил Цвинге.

— Отступили, — пожал плечами сопротивленец. — Но нам хватит и вас.

— Надеетесь, что ваша посудина прорвется через весь город?

— На посудине будут его граждане, так что да — прорвется. Совет и так пошатнул репутацию, когда разрешил вам устроить концлагерь посреди города, топить корабль со своими людьми будет перебором.

— Вы даже не знаете, как работают Врата.

— А вы, можно подумать, знаете, — ответил Мигель. Джеймс смерил его холодным взглядом.

Сугробы за окном росли, все меньше света попадало в затхлую темницу. Пленники жались к трубам — горячим артериям здания, что тянулись от его сердца — котельной. Днём и ночью сверху доносились лязг металла и перекрикивания людей.

Ветер продолжал шептаться с Авророй, но девушка отказывалась его слушать. Закрывала уши, и иногда даже покрикивала на него вслух, чем вызывала недовольство разбуженных соседей.

На ежедневных допросах из неё вытягивали все, что она знала об Одаренном Городе, начиная с системы электроснабжения и заканчивая сортами кофе в автоматах центра Ротации. Аврора не знала, чего от неё ждут, и путалась в мыслях.

— Я говорю правду! — Со слезами на глазах она била по столу. — Вы же видите, что у меня нет Дара, я обманщица!

— Мисс Хоровиц, — спокойно отвечал допрашивающий, который слышал подобные признания по несколько раз на дню, — к чему спектакль? Продолжайте отвечать на вопросы.

Иногда Аврора смотрела в стекло, оно из-за снега снаружи превратилось в полупрозрачное зеркало. В нём отражался слабый свет электрической лампы из коридора. Она качалась и качалась. А девушка вглядывалась в исхудавшую бледную кожу и растрепанные грязные волосы.

— Все закончится, — уверял Луис из соседней камеры. Девушка мотала головой.

— Ты напоминаешь мне Элис, — продолжил он. — Она тоже скорее сломается, чем согнется.

— Я всегда думала, что суть невидимости заключается в том, чтобы тебя никто не мог увидеть и поймать, — раздраженно сказала Аврора.

— Логично.

— Так какого черта вы попались?

Стыдливо оглядевшись, Луис прошептал.

— У нас есть ограничивающий фактор.

— Дай угадаю. Вы невидимые только ночью?

— Когда нет ультрафиолета.

— Замечательно.

— Они установили специальные лампы, — оправдался сосед. — У них есть досье практически на каждого из нас.

Девушка устало вздохнула и прилегла на койку. Авроре приходилось видеть сумасшедших на старой работе во вторичном пункте. Но она никогда не думала о том, как ими становятся. Возможно, скоро выяснит.

— Где же твоя подружка? — Спросила она у соседа.

— В другом крыле, — вздохнул Луис.

— Почему вас разъединили?

Тот не ответил.

***

— Эй, Хоровиц! — Раздался скрип решетки. — Поднимайся.

Аврора сонно открыла глаза. Её счет неделям уже сбился, но за окном по-прежнему был лежал снег.

— У тебя сегодня счастливый день.

Её привели в комнату для допроса, где сидело несколько сопротивленцев.

— Это она? — Спросил Мигель у товарища, который с прищуром рассматривал девушку.

— Уверен, — кивнул он. Аврора растерянно переводила взгляды с одного на другого.

— Узнаешь меня? — Спросил человек.

Девушка остановилась на нём и стала усиленно копаться в памяти.

— Человек-кресло?

Наличие способностей все ещё стояло под вопросом, но поручительство от спасенного шпиона оказались достаточными доводами, чтобы перевести Аврору в другую комнату, в соседнее крыло. Ей даже разрешили гулять по подвалу. С метлой. Отпустить не могли и использовали как пример для других пленных.

Девушка подметала коридор в подвале, слушая крики из темноты.

— Грязная предательница! Чтоб тебя!

Аврора испуганно ежилась, не зная, то ли они подыгрывают ей, то ли действительно так думают. Говорить с кем-нибудь из пленных нужно с осторожностью, ведь кругом сидели охранники.

Однажды один из них пришел с кожаным журналом.

— Смотрите ка, что мне дали! Записи миссис Цвинге!

— Должно быть достаточно интересно, раз он таскал их с собой.

— Но недостаточно для того, чтобы Мигель оставил их у себя.

Аврора продолжала мести пол, наблюдая за реакцией Джеймса. Тот ничего не ответил.

— Эй, Аврора, — окрикнул её один из охранников. — Прочитай ка нам что-нибудь.

Девушка отложила метлу и села на подвинутый стул. Теперь не отделаться.

— Только громче, — сказал охранник и прикрикнул, разнося эхо по подвалу с заключенными, — сегодня вечер бесплатных пророчеств, ребята!

Девушка открыла журнал на последней странице.

— «… Понедельник (или вторник).

Мне приснилось, что я маленькая лисичка. Мой нос упирается в мокрую траву. Я прячусь в норке, хочу вылезти и спеть песню, на поляне певчих птиц. Я часто бегаю туда и слушаю. Хочу петь сама. Но Большой Лис запрещает: «Нам нельзя петь! Мы лисы! Наш друг – тишина!». Он говорит, если я начну играть, то все узнают правду, нас сразу съедят другие звери. Нельзя играть музыку, все станет явным.

Вместе с Большим Лисом мы бежим к лагерю бродячих циркачей. У них полно еды. Я вижу музыкальные инструменты, вижу барабаны и колокольчики, мне хочется узнать, как они звенят. Большой лис бьет меня лапой: «Музыка раскроет нас!». Мы бежим мимо шатров, мимо завораживающей музыки. «Не слушай её!» - говорит Большой Лис: «Они пытаются тебя заманить в ловушку!». Мы набираем еды и бежим обратной дорогой разными путями: чтобы запутать следы. Я останавливаюсь у колокольчиков. Задеваю их лапкой. И только я услышала… И проснулась…».

— Кто-то давно не водил жену к психологу?

Джеймс молча смотрел в темноту. Вовремя остановится — это же так просто! Зачем пытаться допрыгнуть с лодки до берега, если она все равно причалит? Не сразу, но причалит. Несколько лет, и рейтинг бы вырос сам собой. А теперь он сидит в подвале, и эти бездарные тыкают носом в его ошибки.

— Не обращайте внимания, — сказал женский голос. Джеймс взглянул на Элис, которая, отряхивая руки после очередной порции отжиманий, выглянула из соседней камеры.

— Уже обратил.

— Жаль, что с нами не было того парня, который делает тридцать метров, — подмигнула Элис.

— В нем проснулась страсть к журналистике, и он уволился, — припомнил Цвинге. — И он делает не тридцать, а двадцать семь с лишним, я смотрел досье.

— Да ладно, Джеймс, не вешайте нос, — подбодрила шпионка. — Мы ещё разберемся с этими бездарями.

— Я все слышал! — Крикнул охранник.

Джеймс грустно усмехнулся.

— За все время ты так и не стала невидимой. Растеряла форму?

— Раз вы меня не видели, значит, не растеряла, — ответила она и продолжила отжиматься.

Глава 4

«Утверждена серия законопроектов о социальной ответственности лиц с псионическими способностями.

Согласно нововведениям, со следующего года любой гражданин, заметивший у себя проявление псионических способностей, обязуется встать на официальный учет в соответствующих органах

Мера призвана снизить социальную напряженность и обезопасить людей от противозаконных действий со стороны своих сограждан с псионическими способностями, которые не всегда поддаются контролю.

Но, в первую очередь, закон создан для самих псиоников. В новых распределительных центрах лица с псионическими способностями смогут получить работу, соответствующую их необычным возможностям. Работающих псиоников освободят от налога на наличие псионических способностей. Данный налог призван компенсировать ущерб обществу, возникший из-за использования способностей не по прямому назначению.

Напомним, что вменение социальной ответственности псионикам стало частой практикой в мировом сообществе».

— обрывок довоенной газеты в туалете базы Сопротивления

Зеленый росток проклюнулся сквозь тающий снег. С крыш лилась вода и превращала землю в грязь, по ней шлепали нагруженные припасами люди, они устали копаться в руинах, безвылазно сидеть в мастерских и растрачивать здоровье на фабриках. Река освободилась от ледяных оков и несла воды к морю. Люди из Сопротивления хотели последовать её примеру.

По прибрежным городским руинам медленно ползла огромная тень. Собранный из хлама корабль выглядел впечатляюще.

На его палубе копошились люди, махали провожающим с берега и занимали места у орудий.

Вскоре корабль миновал Бездарный Город и, скрипя металлом, прощался с торчащими из земли сородичами.

— Если они не сдержат слово? — Спросил Грейвс, которого все называли «Кресло».

— Тогда мы сдержим свое, — Мигель оглядел собранных на палубе пленников. Многим, чьи способности представляли угрозу, дали снотворное. Включая и лидера Ротации.

Договор с Советом гласил, что повстанцам дадут проплыть через город и выйти в открытое море. Когда они уйдут на достаточное расстояние, пленников спустят на воду и те вернутся домой.

Аврора сидела в сторонке и наблюдала за кружащими высоко чайками. Её уже не считали заложницей, но и отпускать не торопились. Девушка сомневалась, действительно ли она хотела попасть к Вратам такой ценой. В любом случае, ей не обязательно проходить через Врата. Она может уплыть обратно с пленными. Но в городе её уж точно проверят и депортируют. А бывшей притворщице уже не доверят место на нормальной работе. Девушка увидела кладбище кораблей: где-то там их старый корвет. Чувство тоски притупилось, когда девушка отвлеклась на приглушенный разговор пленных.

— … а что ты предлагаешь? — спросил Лоис. — Шипеть и брызгать слюной?

— Хотя бы не вести себя так, будто ничего не было, — ответила Элис. — Не ворковать с ними как со старыми друзьями.

— Просто я понимаю, что ими движет. И, к тому же, мы первые пришли к ним с оружием.

— По чьей наводке, Лоис?

— Ради чьего спасения, Элис?

Элис вздохнула.

— По крайней мере, мы на стороне закона.

— Потому что родились на стороне закона.

— Это не важно. Если бы я родилась эксом, то все равно бы играла по правилам.

— Ты не можешь этого знать, ведь ты была бы другим человеком.

— Любой человек следует правилам.

— У всех они разные.

— Кто круче, тот их и устанавливает.

— Сейчас то мы не особенно круты, верно?

Она ткнула его локтем, закончив демонстративную перепалку.

Впереди крикнули, что Одаренный Город близко, что все понимали и сами: навстречу приближалась линия белых стен. Дальнейший путь преграждали ворота в стене. Стена выросла и закрыла горизонт..

Раздался скрип. Створки начали медленно отодвигаться.

— Начало неплохое, — кивнул Мигель. — Всем быть начеку!

Они вошли в Одаренный Город. За бортом проплывали ухоженные улицы. Красивые коттеджи, выложенные кирпичами дорожки. Вдоль берега шли любопытные граждане, которых гвардейцы отгоняли подальше от края. Люди снимали корабль на камеры и что-то кричали вслед.

Мистер Грейвс присел рядом с Авророй.

— Всю жизнь бегают в колесе, а рядом проплывает наполненное «бездарными» корыто. — Усмехнулся он. — К советникам появится много вопросов.

— Вы ведь тоже не видите всей картины, — ответила Аврора. — Вы ничего не узнали о Вратах.

— Раз оттуда никто не возвращался, то там или очень хорошо, или очень плохо. — Пожал плечами бывший шпион. — В любом случае, мы не собираемся дальше кормить «одаренных».

— На словах крутые революционеры, — сказала Аврора. — А на неделе просто хотите свалить, как и все.

— У нас, в отличие от остальных, это получится.

Мимо проносились ряды белых ветряков.

— Не пируем пока не выйдем из зоны поражения! — Крикнул Мигель.

Они вышли в море. С хлопком вылетали пробки. Звенели стаканы. Ветер трепал флаг Сопротивления. Берег остался позади. Аврора сидела в стороне и высматривала чаек. Куда они исчезли?

— Не расходись, коллаборационист чертов, — сказала Элис Луису, которому похитители предложили вино. — Кому-то ещё лодкой управлять.

— Ладно, ребята, — Мигель подошел к заложникам. — Доедайте угощения и отправляйтесь домой, а то ваш босс проснется и закатит истерику.

Аврора наблюдала, как пленные грузят своих товарищей в моторную лодку. Даже в спящем состоянии Цвинге выглядел так, словно что-то подозревает.

— Все по-честному, — мистер Грейвс проходил мимо и взглянул на кусающую губы девушку. — Не можешь определиться?

— Я даже не попрощалась с отцом.

— Если судить по слухам о Командоре, то он и не заметит твоего отсутствия, — попытался пошутить Кресло и пошел дальше. Девушка покачала головой. Действительно, какая разница, где ей быть никем?

— Аврора? — Луис садился в лодку последним.

Сжав кулаки, девушка посмотрела ему в глаза. Луис понимающе кивнул и махнул рукой на прощанье.

Чувствуя, как к горлу подступает ком, Аврора наблюдала за уходящей лодкой. «Да, я сбегаю», — подумала девушка. Но на той стороне Врат она уже будет другим человеком, и сожалеть уже будет не о чем.

***

Небо на востоке темнело. Веселые и подвыпившие сопротивленцы шатались по палубе, высматривали острова. Флаг Сопротивления отчаянно бился, словно стараясь убежать обратно, к исчезающей береговой линии с ветряками. Флаг повторял Врата и глаз «одаренных», но уже перечёркнутый.

— Учли все, кроме метеорологии, — заключил Грейвс и покачал головой.

— Ерунда, — отмахнулся Мигель и похлопал по борту, — наша старушка знает, что обратной дороги нет.

Мимо пронеслась красная тряпка. Флаг исчез за бортом.

— Плохо привязали, — проворчал Мигель, настороженно оглядываясь на поднимающиеся волны.

Врата близко.

Новую жизнь Аврора решила встретить на нижней палубе, среди празднующих свой побег эксов. Точнее, людей, ведь корабль покинул берега «одаренных», и уже некому использовать унизительный ярлык.

Девушка сидела за стойкой и клевала носом. За её спиной шумела веселая толпа, и Аврора пыталась утопиться в этом шуме. Перестать быть собой. А как иначе начать новую жизнь?

— Смотрите, кто явился! — Весело воскликнул бармен. — Это же наш капитан ржавых посудин!

Аврора удивленно обернулась, но увидела лишь человека в рваной форме и проседью в бороде. Нет, конечно, нет. Это кто-то другой.

— Давай плесни мне «Коррозии», — прохрипел тот и уселся рядом.

— Какой оттенок? Багряный, маслянистый или…

— Самый кислотно-рыжий, что есть.

— Хоть в чем-то старик разбирается, — бармен подмигнул Авроре, — а тебе?

— Ничего.

Обросший «старик» взглянул на девушку и нахмурился.

— Я помню тебя, хоть и вижу впервые. Как зовут?

Незнакомец выжидающе посмотрел в лицо девушке, а Аврора взглянула на него. Кожа светлее, убрать заросли бороды, добавить в опустошенно-безумный взгляд чуть осмысленности, поправить осанку и расправить плечи. Первоначальное равнодушие исчезло.

— Да! Ты же… ты же тот пацан! — Обрадовался мужчина, щелкнув пальцами. Сжав губы, девушка сбила ногой его табуретку и отвернулась. Тот развалился на полу и хрипло закашлял.

— Девчонка! Та девчонка!

Девушка продолжила сидеть, тяжело дыша. Мужчина поднялся и подошёл к Авроре.

— В ту ночь была такая же погодка, — сказал он. — Я все вспомнил.

Аврора не отреагировала. Не дождавшись ответа, человек спросил.

— Почему молчишь? Хочешь отомстить? Ты для этого здесь?

Аврора взглянула на призрак из прошлого.

— Мстить спившемуся неудачнику?

— Ты забыла, что я сделал?

— Главное, что ты не забыл.

— «Коррозия» для ветерана, — бармен поставил рюмку. — Обратите внимания на окрас, мисс, это очень редкий оттенок.

В этот момент кто-то похлопал Аврору по плечу. Она обернулась. Это Кресло-Грейвс. Он выглядел обеспокоенным.

— Аврора, нужно поговорить.

— Да, конечно.

Аврора спрыгнула с табуретки и окинула взглядом призрака, продолжавшего угрюмо смотреть куда-то перед собой. Грейвс повел девушку по мигающим коридорам.

— Что случилось?

— Выйдем на палубу.

— Там же такой кошмар.

— В том и дело. — Он открыл дверь, и они оказались на залитой водой палубе, там царил холодный ветер и ледяные брызги. Аврора оглядела очертания растущих, словно живые холмы, волн, и вопросительно оглянулась. Нахмурившийся Кресло стоял в матовом свете качающегося фонаря.

— Корабль не выдержит, — сказал Грейвс. — Останови шторм, пока ещё есть время.

— Это розыгрыш?

— Я даю шанс все исправить, пока до тебя не добрался Мигель.

Он достал пистолет.

— Что? — Подняла брови девушка. — Это бред! Докажите, что это я!

— Докажи, что не ты. Подтвердить аэрокинез так же легко, как и подтвердить его отсутствие. — Он направил на неё оружие. Аврора медленно попятилась назад, стараясь удержаться на ногах.

— Зачем мне топить корабль с собой?

— Может, ты ещё летаешь или дышишь под водой, — пожал плечами бывший шпион. — Кто знает, что ты ещё могла скрыть.

Спина девушки уперлась в бортовые перегородки. Схватившись за холодный металл, Аврора помотала головой.

— Почему все такие идиоты?

— Я не могу рисковать людьми, Аврора. Прошу тебя, останови это!

— Ну что, что мне сделать? — Воскликнула она. — Помахать руками? Станцевать? Я же помогла тебе, помнишь?

— Я знаю! — Нервно крикнул Грейвс. — Сделай же хоть что-нибудь!

— Ладно, ладно, — девушка осмотрелась. — Мне нужно то весло, оно будет направлять энергию, как посох.

— Не вздумай обманывать!

— Если сам не знаешь, чего хочешь, то просто стреляй!

— Весло так весло, — он махнул пистолетом в сторону весла, — давай быстрее.

Корабль нырял глубже, волны становились выше. Аврора взяла весло и направилась к носу корабля, хватаясь за все подряд и нервно оглядываясь по сторонам. Кресло-Грейвс шел за ней.

— У нас нет на это времени! — Сказал он, когда они отошли на достаточное расстояние. В ответ Аврора замахнулась веслом и, закрыв глаза, прислушалась к вою ледяного ветра, что эхом гуляло меж громадных волн.

— Я чувствую! — Воскликнула она.

— Что?

— Сверху! — Аврора радостно подняла глаза. — Посмотри наверх!

Несмотря на всю нелепость идеи, Аврора все же выиграла мгновенье. Мгновенье, за которое вся оставшаяся у девушки сила направилась в весло. А весло — в Грейвса. С гневным шипеньем он отлетел к краю палубы, а Аврора помчалась прочь, надеясь нырнуть вглубь корабля и затеряться в его коридорах-лабиринтах

Но удар очередной волны сбил её с ног. Аврора вцепилась в какие-то железки. Солёная вода забила горло. Пока девушка откашливалась, сквозь брызги к ней приближалась фигура.

— Я допускаю, что ты могла вызвать шторм неосознанно, — с сожалением сказал Грейвс и навел на девушку пистолет.

Вместо выстрела Аврора услышала тупой удар. Мистер Кресло отлетел в сторону, и в свете молнии Аврора разглядела другую фигуру с разломанным веслом.

— Чего разлеглась? — Крикнул бывший капитан, шатаясь от опьянения.

Аврора поднялась.

— Тебя уже ищет весь корабль, чертов псионик, — сказал мужчина.

— Хотите сами выбросить меня за борт?

— Да! Беги за мной.

Он довел её шлюпки. Деревянный ящик дергался над морской пропастью.

— Садись в лодку и постарайся не намокнуть, — посоветовал он. — Не борись с волнами, они сами отнесут к берегу.

Капитан протянул девушке спасательный жилет. Аврора помотала головой.

— Это самоубийство.

— Хочешь утонуть одна или вместе с этой кучей перепуганных дураков?

Девушка схватила жилет.

— Вы тоже поплывете?

— Нет, здесь я уже не найду, что искал. — В свете молний Аврора увидела его помолодевшим. Увидела тот день в его полных сожалением глазах. Сзади закричали люди, и бывший капитан толкнул её на дно шлюпки и крикнул в дождь. — Я её видел! Бегите за мной!

Лодка врезалась в воду.

Аврора сжалась в дрожащий комок и закрыла глаза. Руки вцепились в доски. Подъемы чередовались с падениями, со всех сторон летели ледяные брызги. Вспышки молний резали взгляд сквозь веки.

Прошла вечность, прежде чем Аврора поняла, что гроза стихла, а сумасшедшая качка прекратилась. Девушка взглянула на пасмурное, но спокойное небо. Буря прошла.

Растерев онемевшие руки, Аврора достала весло и начала грести туда, где, как ей казалось, находился берег.

«Недавно ученые из Международного центра изучения псионики опубликовали результаты работы над новым «лекарством» от «псионических расстройств». Это нейрологический блокиратор, который глушит связь между участками мозга, отвечающими за управление способностями. Другими словами, сила остается, но мозг забывает, как ею пользоваться.

Эффект временный.

Препарат позиционируется как способ «стать нормальным» для тех, кому трудно уживаться со своими способностями. Тем не менее, некоторые активисты уже окрестили это «обрезанием крыльев».

Ходят непроверенные слухи, что некоторые страны уже начали производство препарата. Его планируют давать псионикам-преступникам. Как сильно закрутятся супер-гайки?»

— обрывок довоенной газеты на корабле Сопротивления

«Не ветер, только не ветер». Очередной порыв воздуха пронзил тело холодными иголками. Обхватив себя руками, она дрожала и смотрела на весло. Его нужно взять. «Сейчас, только ещё немножко согреюсь».

В шлюпке ни припасов, ни средств для подачи сигнала. Даже согреться нечем. Оптимистичные сопротивленцы не планировали бежать с корабля. А лодка продолжала падать и подниматься, заставляя девушку жалеть о том, что она все ещё в сознании.

Зубы беспрестанно стучали. Холод пожирал ноющее тело. «Успокойся, ветер!» Солнце пряталось за бесконечными тучами, они готовы накрыть девушку очередной порцией холодной воды.

Аврора протянула руку к веслу и представила, как сейчас начнет грести. С этой мыслью она уснула.

***

Качка продолжалась. Аврора открыла глаза. Она завернута во что-то мягкое и теплое по самую шею. Какая-то комнатка. Рядом сидели люди в морской форме. С символом Врат.

— Она проснулась, налей ка чаю.

Не в силах ничего сказать, девушка отпила горячего напитка и легла обратно.

— Все позади, — сказал ей человек в дождевом плаще. — Скоро будешь дома.

Авроре это показалось достаточным, и она уснула.

***

Аврора смутно помнила этот день. Как её вытащили из шлюпки, как, укутанную в какое-то одеяло, вели к машине. Как мимо проносились знакомые ветрогенераторы, люди и дома.

Как она стояла перед зеркалом. Огромное зеркало на всю стену в одной из огромных комнат огромного дома. Её осмотрели врачи, ей принесли одежду. Сейчас на девушке безупречный черный костюм, блестящие черные сапоги, брюки. На груди прицеплен значок Ротации. А она все ещё старалась плыть по течению, боясь, что её опять вырвет от качки. Исхудавшие руки все ещё тряслись, хватаясь за все ручки и поручни в ожидании волны.

Она отрывисто помнила, как неуверенно ступала по зеркально чистому полу, как шла по залу и жмурилась от подбадривающих выкриков и вздрагивала от уважительных хлопков по плечу. «Это же не я» — думала она. – «Это сон».

Как поднялась по ступеням зала, встретилась с несколькими мужчинами и женщинами в светлых костюмах. Кажется, их называли «советники». Все одобрительно улыбались ей. У всех на шее висела цепочка с глазом. «Я не хотела этого».

Тогда старший советник Фокс очень долго говорил что-то про самопожертвование, про «пример для всех» и «гордость человечества». После слов о внеочередном рейсе к Вратам по залу прокатилась волна шумных аплодисментов, а на девушку накинули алую ленту, после чего Аврора ещё долго растерянно ковыляла через толпу и жала всем руки. «Я не виновата».

Сейчас она стояла перед тем же зеркалом и пыталась понять, что же произошло. Налив вина в тяжелый стеклянный стакан, она чокнулась со своим отражением.

«Вот и все».

***

Джеймс сорвал с себя галстук. Перед ним все ещё мелькали лица его коллег. «Поздравляем», «какой хитрый план», «всех одним махом — отлично!». Он помотал головой, глядя в отражение.

Джеймс скинул с пиджак со значком. Награда за то, что пару месяцев просидел в грязном подвале, а затем, не открывая глаз, приплыл домой. Вот и весь хитрый план.

Конечно, технически он выполнил задание. На пляже нашли обломки корабля Сопротивления. Вся их организация уничтожена на подступах к Вратам. Уничтожена с лёгкой руки его подчиненной, с которой, как гласит официальная версия, Джеймс продумал все заранее. Будто он укрылся девчонкой как щитом, потому что у самого не хватило сил разобраться с сопротивленцами. А правда была намного страшнее. У него не было никакого плана. Он был заложником и ничего не делал. Девчонка все сделала сама.

Дрожащая, охрипшая девчонка сделала за него всю работу, пока он мирно спал.

— Ты мне поможешь? — Офелия показала на застежку платья.

— Твой брат был в ударе, такую речь сочинил.

— Он только это и умеет.

Накинув халат, Офелия прошла на кухню.

— Что-нибудь налить?

— Нет, — Джеймс сел в кресло.

— О чем задумался?

— Я получил, что хотел, но все же что-то не так.

Вздохнув, Офелия присела на подлокотник.

— Сейчас остается дождаться рейса и все! Никакой Ротации, никаких пророчеств! Жаль, что пианино так и не получили.

«Поздравляем, ваш рейтинг повышен!

Служба Ротации и верховный Совет поздравляют вас с повышением рейтингового уровня и получением нового эвакуционного номера. Ниже приведена динамика показателей за отчетный период.

Коэффициент героизма +0,027

Коэффициент производительности +0,01

Коэффициент мощности Дара +0,04

Коэффициент законопослушности +0,025

Дополнительные коэффициенты +0,023

Бонус за помощь в борьбе с преступностью +0,8

Ваше текущее место в рейтинге — 18.

Врата ждут Вас!»

— письмо из службы Ротации

Аврора вышла из центра Ротации и выдохнула облако пара. Новые сапоги стучали по огромным гранитным ступеням. Руки в новеньких перчатках скользили по периллам, воротник новенького плаща трепетал от прохладного утреннего ветра. И ветер теперь принадлежал только ей. Теперь не нужно работать, не нужно принимать решения. Её статус достиг такого уровня, когда достаточно просто существовать.

Девушка посмотрела на статую известного в довоенное время «одаренного». Мощная фигура с гордым вызовом смотрела в небо. Аврора вгляделась ему в лицо. «Что молчишь?». Штиль, бриз, дуновение, сквозняк, порыв, поток, будь то тихий или легкий, свежий или сильный — у неё теперь монополия на все воздушные потоки. Она живет в роскоши, и любой человек на улице просит у неё автограф. «Что ты на это скажешь?». Каменный исполин ничего не сказал. «Замок уже построен». Аврора направилась к машине.

Перед ней возник дурно пахнущий человек в мятом костюме.

— Зачем ты это сделала? — Воскликнул он.

— Что? — Хрипло спросила девушка.

— Почему нельзя было их просто отпустить? Ты могла уплыть с ними! Зачем?

— Я не знаю, — Аврора беспомощно помотала головой, глядя в отчаянные глаза «бездарного».

Раздался электрический треск и экс, дергаясь от боли, отлетел наземь. Аврора увидела высокого гвардейца.

— Этот экс пристает к вам, мисс?

— Нет, все в порядке, — сказала девушка.

— А ну пошел отсюда! — Гвардеец направил на «бездарного» руку, на что тот ринулся прочь. Убедившись, что экс усвоил урок, страж порядка надел перчатку и повернулся к девушке, — будьте осторожны мисс, мы пока не всех эксов депортировали.

Девушка машинально кивнула.

Она прокручивала этот эпизод и не знала, что должна чувствовать. В голове ни одной точки зрения, которая подсказала бы решение проблемы. Одна внушала чувство вины, другая предлагала обо всем забыть.

Поездки к Венту не вносили ясность. Наставник продолжал учить премудростям притворства. Они прогуливались меж ржавых кораблей, стараясь не отходить далеко от гвардейской машины.

— Ты говорил, что это самовнушение.

— Да.

— Тогда как я это сделала?

— Ты ничего не сделала.

— Но если в это верят все, значит, это правда.

— Глупость, — помотал головой Вент.

— Это же твои слова.

— Это был ветер. — В очередной раз повторил тот. — Мои голосовые связки придали ему форму, а твои уши — содержание.

— Другими словами, я вообще ни в чем не могу быть уверена.

— Но согласись, что все идет так, как ты хотела. Теперь тебя никто не выбросит за борт.

— Теперь выбрасываю я, — заключила Аврора и закашлялась, стукая себя по груди.

***

Глава Ротации и его преемник не спеша шли центру Ротации. Из окон виднелись очертания карантинной зоны.

— Теперь нет смысла их держать, — сказал Миллер.

— Недавнее поражение может их спровоцировать.

— На сборку ещё одного корабля из хлама? — Спросил будущий глава Ротации.

Цвинге помотал головой. Ладно, теперь это не его проблемы.

— Кстати, насчет хлама, сэр. На верфи эксов мы нашли пианино. И, кхе-кхе, национализировали.

— Можешь доставить его на корабль?

Закончив разбираться с многочисленными документами для передачи дел, Джеймс отправился домой и, по дороге, зашел в бар.

В баре темно и пусто. Лишь бармен чистил стаканы для имитации активности.

— Ваши визиты можно пересчитать по пальцам, сэр, — сказал владелец.

— Тогда запасись пальцами, потому что я закончил работу. Это «Бездарное радио»? Сделай громче.

Бармен прибавил звук.

— … наш Картограф очнулся на берегу острова, среди обломков кораблей. Выжившие собирали уцелевшие вещи, строили хижины и с дрожью наблюдали, как на горизонте мелькают хвосты морских чудищ.

О попытках спастись не шло и речи. Люди слишком напуганы Морем Химер, никто не хотел покидать сушу и отдаваться во власть хаоса. Все карты утеряны. Но природа острова оказалась к ним благосклонна, и все, не сговариваясь, решили «задержаться».

Так же думал и Картограф. Парень сломлен чувством вины за произошедшее, ведь он стоял за картами, и, значит, приложил руку к разрушительным явлениям, которые преследовали экспедицию. Если они вновь выйдут в море, то что произойдет? Все повторится. Опыт людей предопределит их ожидания, а ожидания предопределят новый опыт. Губительный круг, из которого не выбраться.

С другой стороны, остров хорошо подходил для жизни. Остров, который он успел начертить на карте. Или это лишь совпадение? Он уже и сам не верил, что когда-то мог менять реальность. Так или иначе, лучше попытать счастье здесь. Создать небольшое островное государство, ловить рыбу и возделывать землю, растить детей, а затем и внуков. И, когда-нибудь, кто-то юный и отважный, кого не испугают легенды, решит покорить белые пятна. Сначала это будут скромные заплывы до соседних островков, затем — далекие путешествия, что откроют мир заново.

Нужно оставить какое-то сообщение потомкам. Чтобы они не оказались в плену воображения, чтобы не создавали химер, чтобы разум возводил мосты, а не стены, чтобы не мир создавал их, а они создавали мир.

Думая о послании, Картограф задумчиво выводил на песке:

«Все есть иллюзия».

С вами был Командор. Приятных странствий.

Рассказ закончился, и заиграла спокойная довоенная музыка. Из темной части бара раздался режущий кашель. Джеймс пригляделся. За стойкой сидела тонкая дрожащая фигурка в черном плаще.

— Прячетесь от поклонников, мисс Хоровиц?

Та отпила из стакана и мрачно взглянула на Джеймса.

— Осваиваю новую способность.

Тело девушки сотряс очередной приступ кашля. Джеймс нахмурился. Он подошел и взял стакан.

— Вряд ли это устойчивость к крепким напиткам. Вы хотите забыться?

— Проснуться, — поправила девушка.

— Уверяю, это не сон. По крайней мере, не ваш.

— Нет, сон! Я все ещё в той шлюпке. Меня не вытащили, я все ещё в шлюпке… Как же мне холодно.

Она отобрала стакан и допила.

— Это моя вина, — сказал он. — Я начал эту кампанию.

— Никто не виноват, — помотала головой девушка. — Каждая причина это следствие другой причины. Да и вообще, все это иллюзия, господин Цвинге.

Глава 5

День отправления. Досрочный рейс посвящен участвовавшим в уничтожении Сопротивления гвардейцам и прочим достойным жителям города, для кого не нашлось места во время прошлого открытия Врат. Сопутствующей целью рейса было выяснить, добрались ли до них эксы, уцелевшие после кораблекрушения.

На пристани собралась толпа. «Бездарные» грузили на корабль контейнеры с припасами, одеждой и инструментами. Советники произносили напутственные речи.

Аврора машинально кивала словам советника Фокса, который жал ей руку и говорил что-то публике.

Перед отъездом она заказала машину до кладбища кораблей. Командора не было дома и, по словам соседей, вернуться он должен не раньше обеда. Корабль не стал бы её ждать и девушка, оставив записку, вернулась в паршивом настроении. Её уверили, что отцу, как родственнику отличившейся персоны, будет обеспечено довольствие и социальные гарантии. Достойные условия по меркам «бездарных».

Стоя в ряду счастливчиков, Джеймс машинально рассматривал собравшихся сограждан, но затем опомнился и покачал головой. Пусть теперь Миллер выискивает притворщиков. С него довольно.

— Дамы и господа, прошу на борт. — Объявил капитан, и колонисты потянулись к трапу.

Аврора поднялась за остальными.

Белоснежный корабль плыл сквозь утренний туман. В отличие от сопротивленцев, «одаренные» обладали достаточными метеорологическими инструментами для того, чтобы удачно спланировать плавание. Море спокойное.

Колонисты сидели за выставленными на палубе столиками с угощениями: фрукты и овощи. Между столиков ходила чья-то кошка.

Аврора сидела за своим столиком и вглядывалась в молочную мглу за бортом. Через пару часов они причалят к Вратам. Почему она не ощущает того азарта, что испытывают дети от историй отца? И почему он сам так противился предпринять хоть какие-то усилия ради увеличения своего рейтинга? В раздумьях девушка наткнулась взглядом на пианино, поставленное рядом с её столиком. За ним сидела девушка, которую Аврора знала как жену Цвинге. Та задумчиво водила пальцами по клавишам.

— Почему не играете? — Спросила Аврора.

— Я боюсь, — ответила девушка.

— Если боитесь, то зачем сели?

— Но я хочу поиграть.

— Тогда играйте, что же вы?

— А если я не создана для этого? — Спросила Офелия.

— Никто ни для чего не создан.

— И это говорит Аврора Хоровиц? Повелительница бурь и штормов? В вашем призвании никто не сомневается.

— У вас тоже есть Дар.

— В мире трехглазого ты обязана носить третий глаз. В мире крылатого — крылья.

— Даже если этот глаз нарисован, а крылья приклеены. — Кивнула Аврора. — Отец называет это плаванием по чужим картам.

— Он сейчас с вами?

— Нет. Понял, как тут все устроено, и не захотел участвовать.

— А мой брат говорил, что на самом деле никто ничего не понимает. – Офелия задержала дыхание и, еле слышно добавила, - поэтому я и боюсь играть.

— При чем здесь это?

— В музыке нет слов, поэтому она не может солгать. Ноты не лгут. И люди перестают притворяться, будто все знают.

— Знаете, я за последний год столько метафор услышала.

— Это не метафора, — ответила Офелия. – Поэтому он запрещал играть.

Аврора побарабанила пальцами по столу. Все эти истории у костра и эфиры по радио. Не пытался ли Командор достучаться до своей дочери? И если да, то что он хотел сказать? Разрозненные мысли собирались вместе. Девушка поднялась.

— Офелия, почему бы вам не устроить прощальный концерт для города?

«Изучив материалы, а именно: правила внутреннего трудового распорядка, должностные инструкции сотрудников центра вторичной ротации, материалы дела о нарушении, показания сотрудников, комиссия приходит к следующим выводам:

1) Порча документов могла быть произведена одним человеком.

2) Нарушителем является как минимум один из сотрудников центра вторичной ротации.

3) Порча документов была произведена в период обеденного перерыва.

4) Вероятным мотивом нарушения является изменение статуса граждан-эксов.

5) Для получения дополнительной информации необходимо взять под стражу всех, кто подозревается в связи с подпольным приступным движением.

6) Деятельность центра вторичной ротации рекомендуется заморозить на неопределенный срок во избежание дальнейших незаконных вмешательств в ротационный процесс».

— из протокола расследования саботажа в центре вторичной ротации

— Капитан! — Аврора вышла в центр палубы. — Я требую повернуть назад.

— Боюсь, это невозможно, мисс Хоровиц, — ответил капитан. — Все должно идти по графику.

— Даже если это дело государственной важности?

— Право, мисс Хоровиц, в городе справятся с включенным утюгом.

— Ладно, — она встала на столик и подняла руки. — Внимание всем! Я — экс! У меня нет способностей! Слышите? «Бездарная» на корабле!

— Мисс Хоровиц, — успокаивающе сказал старпом, — все мы немного волнуемся, Врата уже близко, слезайте со стола и потерпите.

Аврора прикусила губу. «Что ж, как хотите». Она посмотрела на море. Рябь на воде оповестила о приближении легкого бриза.

— Тогда слушайте! Если вы немедленно не повернете назад, то я подниму такой шторм, что весь корабль будет порхать по небу и визжать как ржавая струна! Слышите, его в клочья разорвет!

Салфетки слетели со столов. Посмеивающиеся пассажиры начали недоуменно озираться. Члены экипажа напряженно переглянулись.

— А вот это уже не смешно, мисс Хоровиц, — нахмурился капитан.

***

Джеймс вышел на палубу, где напряженные пассажиры делились впечатлениями. Корабль не спеша разворачивался к берегу. Офелия сидела за пианино и пила коктейль, задумчиво наблюдая за происходящим.

Джеймс подошел к двери, за которой находилась захватчица.

Теоретически, он мог телепортироваться и обезвредить её.

— Она действительно может это сделать? — шепотом спросил он у Луиса.

— Она в последнее время совсем с катушек съехала. Может, нейтрализовать и плыть дальше?

— Можно, — вздохнул Цвинге. Никого нейтрализовать ему больше не хотелось. — Но преступникам нельзя к Вратам, верно?

— Может, к черту эти правила?

— Эти правила привели нас сюда.

— Точнее, двигатели корабля.

— Что?

— Мы же на корабле плывем. Ладно, не важно.

— Совет уже в курсе, — сказал капитан. — Приказано вернуть её обратно.

— Технически, мы это и делаем.

Джеймс убрал электрошок и взглянул туда, где должны быть Врата.

«Одни говорят, что сущность человека проявляется через его возможности. Другие — что возможности сами создают нас. Скажу лишь одно. То, что произошло — не должно повториться. Но знаю, что повторится.

Нам следует уйти. Мы почти закончили строительство города. Здесь хватит места для всех. Люди смогут комфортно жить и восстанавливать цивилизацию. Или тоже уплыть к Вратам.

О Вратах мы ровным счетом ничего не узнали. Лишь то, что это дверь. Куда она ведет? Это вход или выход? Начало или конец? Попробуем выяснить».

— запись из закрытого архива Совета

По прибытию Аврора сдалась и позволила надеть на себя наручники. Под удивленные взгляды сограждан её довели до фургончика и увезли в Центр, где, в лишенной вентиляции комнатушке Аврора ожидала слушанья, на котором обязана объяснить свои действия.

В главном зале собрались возмущенные пассажиры и все Ротационное управление с Советом.

— И так, мисс Хоровиц, — заключил советник Фокс. — Вы захватили корабль, сорвали рейс, отсрочив долгожданный для многих из присутствующих проход через Врата. При всем уважении к вашим заслугам, ваш рейс придется отложить на неопределённый срок. Вам назначат стандартный эвакуационный номер и курс лечения, который приведет вас в форму. Всем известно, что большие возможности отражаются на психике. А у вас они действительно колоссальные.

— У меня к вам вопрос, старший советник. — Сказала Аврора.

— Да?

— Я загадала число. От одного до десяти. Можете его озвучить?

— Разумеется, вы загадали число девять.

— Нет, я ничего не загадывала.

Советник Фокс улыбнулся и развел руками.

— Вижу, в вашей голове сейчас такой бардак.… Вы сами не можете уследить за своими мыслями.

— А где гарантия, что Врата — не пустышка? Где гарантия, что деление на «бездарных» и «одаренных» так необходимо? Может, все это выдумка, чтобы одних неугодных депортировать, а других — с почетом отправлять к мифическому острову?

Фокс снисходительно улыбнулся.

— Ваше воображение рисует из нас каких-то злодеев.

Аврора помотала головой.

— Нет. Ни злодеев, ни героев здесь нет. Одни обманщики. Да, мы все лжецы. Лжецы, охраняющие свои собственные мирки и тянущие туда остальных. Из-за этого цивилизация и рухнула.

Она вновь посмотрела на советника.

— Проверим ещё раз?

— Вы слишком запутались в себе, мисс Хоровиц. Я не уверен в вашей адекватности.

— А в моей? — Раздался голос Джеймса Цвинге. Он вышел в центр зала.

— Джеймс, — нахмурился Фокс. — Неужели и ваша вера в Совет пошатнулась?

— Доказательства никогда не бывают лишними, советник.

— Всем известно, — возмутился один из советников, — что при таком скоплении людей трудно сконцентрироваться.

— Особенно из-за сегодняшней геомагнитной бури, — добавил другой.

— Неужели ни один из вас? — Спросил Джеймс.

— Ладно, — кивнул Фокс. — Я прочту ваше число, Джеймс. Но все должны замолчать. И закрыть глаза и уши, чтобы не перегружать свои сознания. Давайте, давайте.

Большинство закрыло глаза и уши, но даже с закрытыми ушами было слышно, как громко рассмеялся советник Фокс. Он смеялся долго, под удивленные взгляды присутствующих. А когда, наконец, замолчал, в зале повисла тишина. Но нет. Было ещё что-то. Мелодия. Игра на пианино разносилась по всему городу через динамики, которые не успели убрать после церемонии отбытия.

— Видели бы вы свои лица, - не своим голосом проговорил Фокс. – Как же я развлекся, как развлекся. Она все-таки играет…

— Взять советника под стражу, — угрюмо приказал Джеймс, чувствуя, как мир начал рушиться к чертям. Фокс стоял и смеялся, пока остальные советники разбегались и что-то возмущенно кричали.

— Запаситесь терпением, Джеймс! Работы у вас теперь навалом! — Смеялся Фокс и указывал на всех пальцем, а затем, когда руки отвели за спину, пытался указывать в толпу ногой. — Он притворяется! И он тоже! И ты! И ты!

— Должен признаться, что я тоже «бездарный». — Сказал схвативший Фокса гвардеец и поднял руки.

— Кто ещё? — Растерянно спросил Джеймс.

— Я тоже.

— И я.

— Я выдумал все мертвые языки, которые знаю.

— А я выдумал болезни, от которых могу излечивать.

— Мы с мужем не умеем меняться телами.

— А я выдумал, что умею говорить с существами из астрала.

Гвардейцы растерянно озирались, не зная, кого из притворщиков брать под арест. Некоторые сами бросали дубинки и поспешно отступали к выходу. Эксы-прислуга, которые разносили по залу напитки, бросали подносы и убегали. И Миллер куда-то делся.

Опустив руки, Джеймс стоял посреди разрастающегося хаоса. Взглянул на часы. К черту все.

— Господин Цвинге, что теперь делать? — Спросил гвардеец, не зная, на кого направлять бьющую электрическими зарядами руку.

— Заряди какой-нибудь аккумулятор, парень.

Джеймс направился в порт, где Офелия, в окружении микрофонов, играла на пианино.

Аврора стояла посреди шумящей толпы и задумчиво смотрела перед собой. Её конвоиры исчезли. Все вокруг медленно погружалось в хаос, люди начинали наперебой говорить правду как сумасшедшие. Кто-то бежал домой, кто-то в порт, кто-то пытался кого-то схватить, кто продолжал стоять и растерянно озираться, надеясь вернуться в прежнюю систему координат. К девушке подбежали Элис и Луис, они держались за руки и наперебой что-то говорили.

— Что? — Растерянно повернулась Аврора.

— Что нам делать?

— Откуда я знаю? — Её взгляд скользил с одного полупрозрачного лица на другое. Совет дискредитирован. Джеймс ушел. Миллер сбежал. Полномочия переходят согласно рейтингу. Аврора считалась самой сильной из «одаренных». Только сейчас она ощутила на себе полные испуга и надежды взгляды.

— Мне… мне нужна машина.

Зарядив аккумулятор, гвардеец повёз Аврору на кладбище кораблей. Город постепенно погружался в хаос. Прислонившись к стеклу, Аврора с нарастающей тревогой наблюдала, как среди сломанных витрин и горящих машин бегают эксы из карантинной зоны и гонящиеся за ними гвардейцы с дубинками. И все это под музыку Офелии.

— У южных ворот нет охраны, — сказал водитель по рации, когда они проехали мимо распахнутых ворот. — Что за безумие творится, мэм? Всюду эта музыка.

Повиляв между ржавыми останками кораблей, джип заехал на холм. Аврора выскочила из машины и помчалась к старой мельнице.

Беспокойный ветер усиливался. Сложив руки за спиной, Вент стоял в развевающемся плаще и смотрел в небо.

— Вент!

Он обернулся с улыбкой.

— Отличная работа!

— Это не то, чего я хотела! — Воскликнула девушка. — Что теперь делать?

Тот поднял брови.

— Строить дальше, разумеется.

— Возглавить «одаренных»? Я думала, моя цель – освободить людей от иллюзий.

— Освободить их для себя! — Перебил Вент. — Помнишь ту далекую ночь?

— Ту ночь?

— Тот человек все равно бы умер, и твоя мать это знала.

— Подожди, она пыталась спасти его!

— Забирая жизненную силу?

— Чтобы… чтобы…, — Аврора задыхалась от ветра. — Чтобы облегчить его смерть!

— А заодно и лодку.

— Нет! — Воскликнула девушка. — Нет! Откуда тебе знать?

— Главное, что ты знаешь. Тебе самой не хватило духу решать проблемы, и ты пошла на обман и самообман. Ты не хотела ту реальность и создала себе другую. Да здравствует король!

Руки Авроры сокрушенно повисли. Девушка мотала головой.

— Я за борт никого не выкину.

— На этом держится замок.

— К черту его.

Вент разочарованно покачал головой.

— Никто не сможет жить без замка.

— Так пусть у каждого будет свой. — Решила девушка. — Строя дворец для себя я превращаю остальных в узников! Я просто прекращу это.

— Девчонка с пианино тебя не остановит. Ты уже никого не переубедишь.

— Я начну с себя. Точнее, с тебя.

Вент прищурился.

— Хочешь прогнать своего учителя?

— Придется. С тебя все и началось. Я отказываюсь от твоих услуг.

Девушка закрыла глаза и зажмурилась.

— Закрыла глаза?

— Ты всегда говорил то, о чем я сама думала, — начала Аврора.

— Я внимательный собеседник.

— И вся твоя «ветреная философия»…

— Философия ветра.

— Это все из книжки! Из детской книжки! Там был человек с таким же именем!

— Видимо, мы читали одно и то же.

— Потому что ты в моей голове!

— Да, но я могу быть в любой голове. Да где угодно!

— Нет! — Возразила девушка. В ответ на неё обрушился поток ветра. — Нет!

Еле держась на ногах, Аврора закрывала лицо от летящей пыли. В ушах продолжал звучать голос бывшего учителя.

— Я свист ущелья и рев прибоя! Я завывание степи и треск дерева! Я шепот земли и гром небосвода! Я вечный поток! Вечный вихрь! Меня невозможной поймать и уничтожить! Поток! Перемена! Я есть Изменение!

— Хорошо, — Аврора выпрямилась, услышав, как хлопнула дверь машины. — Сейчас проверим.

— Мисс Хоровиц! — раздался сзади голос гвардейца.

— Ты кого-нибудь здесь видишь? — Спросила девушка, не открывая глаз.

— Простите?

— Здесь есть третий человек?

— Я никого не вижу, мисс Хоровиц.

— Слышал?

— Откуда ты знаешь, что этот гвардеец тоже не в твоей голове? — парировал Вент.

— Эй, ты! — Она крикнула гвардейцу, не оборачиваясь. — Загадай число и покажи на пальцах! Мне не говори!

— Показываю, мисс Хоровиц.

— Ну, Вент? Сколько?

Вместо ответа она услышала лишь завывания степного ветра. Казалось, он смеялся над ней. Аврора сокрушенно упала на колени.

Не решаясь взглянуть туда, где должен находиться Вент, девушка посмотрела на траву. На мгновенье ей показалось, что там лежит листочек четырехлистного клевера. Аврора зажмурилась и помотала головой.

— Мисс Хоровиц! — Нерешительно проговорил гвардеец. — С кем вы говорили?

— Да так, — девушка отряхнулась и вопросительно взглянула на него. — Что случилось?

— Эксы из картинной зоны пробиваются в порт. Гвардия может открыть огонь только по вашему приказу.

— Пусть плывут.

— А как же Врата?

— Это просто дверь.

— Вы с ума сошли?

— Не больше, чем остальные. — Ответила девушка. — Не знаешь, где здесь радиостанция?

«…вас проинструктируют и разместят в зале ожидания. Наши возможности ограничены, поэтому постарайтесь взять все необходимое сами. Все имеющиеся корабли уже используются. Я постараюсь успокоить погоду, а вы постарайтесь проявить терпение. Очередь обусловлена физическими ограничениями, а не нашими условностями.

В ночное время рейсы прекратятся во избежание происшествий. Но с первыми лучами возобновятся, и так будет всегда. Больше никто не останется за бортом. Мы будем отправлять каждого желающего.

И пусть каждый окажется там, где хочет.

С вами была Аврора Хоровиц, глава службы Ротации.

Приятных странствий».

Командор стоял на мостике и держал штурвал. Планета не спеша отворачивалась от своей звезды, а небо медленно остывало, открывая первые звёзды. На востоке темнело, в холодных облаках отражались электрические отсветы Одаренного Города. Гул отбывающих с порта кораблей эхом разносился по округе, отражался от проржавевших фигур посудин, которым уже не доведется поучаствовать в последнем исходе.

— Можно подняться на борт?

Командор кивнул.

— Как все прошло?

— Победила всех химер, перерисовала все карты, перестроила все замки и так далее, — Аврора подбежала к отцу и обняла. Командор похлопал её по спине.

— Пап?

— Да?

— Я кое-что поняла.

— Что же?

— Врата не на том острове.

Командор улыбнулся, снял фуражку и надел её на дочь.